Евгений Зубарев

Милицейская академия I–II

Вдохните. И не выдыхайте,

пока не прочтёте всю книгу

до конца.

МИЛИЦЕЙСКАЯ АКАДЕМИЯ I

Довольно разгильдяйства, бюрократизма и недоеных коров! Коровы — тоже люди, вот только люди в большинстве своем — типичные ослы. Не расслабляться! Не выдыхать! Читать дальше и думать о своей горькой судьбинушке. Вас обязательно обдурят, облапошат, объегорят, отдубасят и кинут. Это все равно случится сегодня, завтра, послезавтра, через неделю, через час, месяц, год. Хуже того, это никогда не закончится. Это ваша судьба — иначе вы уже не можете. Мошенники, политики, мздоимцы, председатели благотворительных фондов, казнокрады, валютные проститутки, синоптики и прочие честные граждане, зарабатывающие искренностью на свой нелегкий хлеб, тоже не могут иначе.

Так не дадим же друг другу умереть. Каждому мошеннику — своего лопуха, каждому лопуху — высокую зарплату. Сладкая парочка уже под венцом, и чтоб никаких Отелло в милицейской форме не болталось поблизости. Ревность — не наше чувство. Наше — чувство глубокого удовлетворения до, и некоторой неудовлетворенности — после. А легкое чувство голода даже полезно — говорят врачи с диетологами и жулики с проходимцами. Так что, никаких излишеств.

Не выдыхать! Читать и плакать — это может случиться с каждым.

АКАДЕМИЯ ПЕРВАЯ

Природа не терпит пустоты. Если вы потеряли кошелек, значит, кто–то выпьет за ваше здоровье на ваши денежки. И это правильно.

Если кто–то придумает новый способ мошенничества, значит, найдется десяток–другой дураков, которые позволят себя одурачить. И это, в конце концов, справедливо.

Но. Сколько можно, дорогие сограждане, позволять себя дурачить такими замшелыми, тривиальными, безвкусными способами — такими, как «ломка» и «складывание»! Стыдно и позорно. Описываю возможные ситуации в последний раз — будьте внимательны!

Ситуация 1. Вы стоите у ларька с зажатой в потной руке крупной купюрой, например пятьдесят тысяч рублей, выбирая товар. К вам подходит симпатичный гражданин и, радостно улыбаясь, нижайше просит вас поменять вашу купюру на пятьдесят бумажек по тысяче рублей да еще и доплатить обещает пару тысяч за беспокойство. Вы, конечно, соглашаетесь — и здесь еще ничего глупого нет: человек человеку друг. Он протягивает вам пачку тысячерублевых купюр, которые вы, конечно, тщательно пересчитываете. И это правильно, тем более что при этом вы обнаруживаете недостачу, как правило, в одну бумажку. Симпатичный молодой человек ахает, забирает у вас пачку, при вас пересчитывает и на ваших глазах добавляет недостающую купюру. Вы забираете пачку и отдаете свою купюру. А вот это уже глупо — пересчитав впоследствии деньги, вы убеждаетесь, что вас надули, как правило, на треть суммы.

Молодой человек изъял эти деньги в тот момент, когда добавлял недостающую тысячу, «заломав» несколько купюр из пачки. Спасенье в таких ситуациях одно: придерживая гражданина за локоток, чтоб не смылся, ВСЕГДА ПЕРЕСЧИТЫВАТЬ ДЕНЬГИ ПОСЛЕДНИМ.

Ситуация 2. Вы поехали на толкучку что–нибудь продать или сидите в ларьке и опять же что–нибудь продаете. Причем не за пошлые рубли, а за настоящие доллары. К вам подходят несколько граждан спортивного телосложения, однако денег у вас не просят, а напротив, протягивают вам деньги, долларов так пятьдесят или сто, за ваш товар. Если при этом купюра сложена так, что не видно номинала — это стопроцентный вариант «наезда» на вас. Если вы сами развернете купюру, там обнаружится максимум пять долларов, ее же хозяин будет кричать о том, что на глазах у пяти свидетелей передал вам стодолларовую купюру, а вы его подло обманули. Это, конечно, уже не совсем мошенничество, а больше похоже на вымогательство, но и в милиции вы ничего не докажете. Поступайте проще: сразу ТРЕБУЙТЕ ДЕНЬГИ В РАЗВЕРНУТОМ ВИДЕ. Обычно после подобного требования вымогатели уходят.

Ситуация 3. Вы решили продать долларов пятьдесят. У вас одна купюра. В банке или обменном пункте курс вас совершенно не устраивает, зато у входа стоит совершенно невзрачный, даже несколько хилый паренек и предлагает настоящие деньги за ваши кровью и потом выстраданные доллары. Понаблюдав за ним некоторое время, вы убеждаетесь, что он и впрямь меняет по обещанному курсу. Тут вы уже не сомневаетесь и смело подходите к доходяге.

Первая ошибка: КУРС ДОЛЛАРА НЕ БЕРЕТСЯ С ПОТОЛКА, ТОТ, КТО ПРЕДЛАГАЕТ БОЛЬШЕ, — ЖУЛИК. Вы протягиваете купюру пареньку, а он вместо того, чтобы выдать вам наличные, укладывает ее на бумажник и каким–то странным образом сворачивает. При этом довольно путано объясняет вам, что таким образом проверяет ее подлинность. Подлинность валюты все валютчики определяют моментально на ощупь. Сворачивание в данной ситуации необходимо для того, чтобы вы не заметили номинала, ибо уже подготовлен свернутый точно так же один доллар, и для того, чтобы слегка потянуть время и подготовить сообщников. Затем разыгрывается спектакль — подбегают несколько здоровых молодцев и устраивают свалку, во время которой вам вручают этот несчастный доллар вместе с советом сматываться, пока не началось.

Вторая ошибка: вы сматываетесь, не подозревая, ЧТО УЖЕ НАЧАЛОСЬ — ТО, ЧТО ВАС ОБМАНУЛИ, ВЫ ОБНАРУЖИВАЕТЕ ДАЛЕКО ОТ МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ.

Поэтому, если вы уж решили менять валюту вне установленного законом места, ТРЕБУЙТЕ У ПОКУПАТЕЛЯ ДЕМОНСТРАЦИИ НАЛИЧНОСТИ — как правило, у них и денег–то с собой нет. Ну а если вместо демонстрации рублевой наличности он начнет манипулировать вашей купюрой, резко вырвите ее у него из рук — иначе вас просто ограбят.

Вариантов мошенничества с купюрами сотни. Простейший способ избежать мошенников — не пользоваться их услугами.

АКАДЕМИЯ ВТОРАЯ

Всем давно известно, кого любят девушки — молодых и политически грамотных. А вот кошки, безусловно, обожают «Вискас». «Останкино» еще больше обожает правительство, ну а правительство души не чает в народе, особенно перед выборами.

Мошенники любят всех нас — о некоторых способах этой любви я уже писан. Давайте поговорим об особо извращенных позах, пардон, способах — этой любви.

Ситуация 1. Подразумевается, что вы человек рисковый, но о мошенниках знающий все, и у вас просто скулы сводит от баек про «кидал» и напёрсточников. Вы отправляетесь в Апраксин двор прикупить пару–тройку видеомагнитофонов, чтоб совсем не пропасть от тоски долгими зимними вечерами. Разглядывая толпы «лохов», суетящихся возле напёрсточников, вы снисходительно улыбаетесь и проходите мимо. Однако один из кожанистых бугаев, дружески вам улыбаясь, отзывает вас в сторонку.

— Браток, ты, сразу видать, человек знающий — играть не будешь.

Вы согласно киваете головой и собираетесь топать дальше. Дальше, однако, следует:

— Помоги «лохов» раскрутить, в накладе не останешься. Нас–то тут все знают, — и протягивает вам тысяч десять. Вы соглашаетесь. Минут через десять вы уже прыгаете вокруг наперстков, делая безумные ставки и закатывая глазки от возбуждения. Рядом скачут ваши новые друзья. Через несколько минут дармовые денежки заканчиваются, но игра пошла — «лохи» вокруг так и мечут тысячные купюры. Друзья шепчут: «Давай дальше, хорошо пошло, денег загребем немерено». Вы даете дальше. И так хорошо идёт, что где–то через полчасика ваши денежки заканчиваются.

Финал понятен? Подняв очи, протерев очки и несколько раз высморкавшись, вы обнаруживаете полное отсутствие ваших друзей. Вместо них стоят какие–то незнакомые суровые хари, монотонно долдонящие: «Кручу–верчу, всех научу». На ваше жалобное попискивание, что, дескать, вас уже научили и неплохо было бы долю получить, хари вяло любопытствуют: «А ты кто такой?» — и выразительно почесывают кулаки. Занавес.

Ситуация 2. Вы отправляетесь к ближайшему ларьку с твердым намерением напиться и забыться. Горе у вас (см. Ситуация 1).

Там вы выбираете бутылку «Смирновской» и протягиваете пятидесятитысячную купюру — других у вас не осталось. Сидящий в ларьке пожилой хачик лениво отстегивает сдачу — стольниками и «железом». Набирается целый мешок, который он и пропихивает вам в окошко. Вы, естественно, начинаете возмущенно пищать. Хачик после долгих уговоров забирает мешок обратно и снисходительно говорит:

— Ладно, дорогой, схожу к соседям, разменяю. Посиди в ларьке, посторожи товар.

Вы, гордый от оказанного доверия, забираетесь в ларек. Через несколько минут вместо хачика в ларек заходит женщина и парочка кожаных кабанов.

— А вы кто такой? Чевой–то вы тут делаете? — вежливо спрашивает она вас. — Я тут покупателя оставляла, носки примерить. А он где?

Вы начинаете объяснять, но вас не слушают, а тщательно осматривают ларек на предмет возможной пропажи. Если вы выглядите неубедительно, пропажа будет обнаружена — тысяч на сто. В милицию вы идти не захотите, будете откупаться. Если фигурой вы смахиваете на Сталлоне, женщина будет плакать о своих детишках, оставшихся на сегодня без «Сникерсов». О сдаче в такой ситуации вы, как человек благородный, и не заикнетесь. Разница: 50 — 7 = 43 тысячи рублей пойдет на «Сникерсы» мошенникам. Но не огорчайтесь: возможно, бутылку «Смирновской» вам и оставят — в качестве утешения.

АКАДЕМИЯ ТРЕТЬЯ

Жизнь прожить не ложку облизать. На жизнь нынче требуются денежки. Денежки надобно беречь. И если вы грамотно прячете их от супруги, это еще не означает, что вы спрятали их от всех остальных.

Ситуация 1. Вы получили зарплату. Это бывает с каждым. Мне рассказывали о счастливчиках, получающих её чуть ли не каждый месяц. Вы плачете от радости и укладываете денежки в кошелечек. Кошелечек заворачиваете в пакетик и запихиваете в портмоне. Портмоне, строго поглядев по сторонам, заталкиваете в сумочку. Сумочку вешаете на плечо и бегом, пока не одумались и не отняли, скачете домой. По привычке полагая, что на троллейбусе быстрее, влезаете в него. С вами вместе туда набивается еще сотня–другая счастливчиков. Посмотрите на их лица — они и правда светятся. НО. Если ваш путь пролегает через Невский проспект, в вагоне найдется несколько печальных граждан. Их лица тусклы и озабоченны, глаза — внимательны и строги. Они сегодня еще не получали зарплаты, им не от кого прятать денежки — да и их у них еще нет. Зато у них есть целый троллейбус счастливых олухов. Ведь только олухи прячут денежки в сумки, которые потом вешают на плечо. Эти сумки не надо даже резать — можно просто подходить и брать, с любой стороны и сколько надо. Надо обычно все.

Вам, правда, может повезти — печальные граждане тоже не боги, им столько не унести. Вас оставят на сладкое — когда, радостно повизгивая, вы доедете до дома и, сняв сумочку с плеча, потопаете домой по безлюдному тротуару. Вы услышите сзади веселый топот, потом рывок — и вот уже ваша сумочка в руках у дяди, заворачивающего за угол.

В последнее время в нашем городе количество подобных ограблений превысило количество кандидатов в депутаты Государственной Думы, а это, поверьте, тоже цифра немаленькая. Итак, запомнили: В ОБЩЕСТВЕННОМ ТРАНСПОРТЕ ПРИЖИМАЕМ СУМОЧКУ К ГРУДИ, НА УЛИЦЕ — ВЕШАЕМ НА ПЛЕЧО.

Ситуация 2. Вы стоите у ларька и выбираете товар. Товар, как водится, дерьмовый, но вам надо. Душа горит. Вы достаете бумажник и начинаете отсчитывать бумажки. Вас сильно толкают в спину.

— Вася! Сколько лет, сколько зим! — радостно вопит дядя за вашей спиной.

Бумажник при этом падает на асфальт. Вы поворачиваетесь к дяде, попутно пытаясь поднять бумажник. Не получается, однако: дядя загораживает.

— Я не Вася, гражданин, — строго отвечаете вы. — Меня зовут Бонифаций Полоуменко.

Да я и сам вижу, что Бонифаций. Извиняйте, — отвечает веселый дядька, а его приятель вежливо поднимает ваш бумажник и вручает вам, после чего оба исчезают.

Понятное дело, денег в бумажнике уже нет.

Бесплатный совет: НИКОГДА НЕ ВЫПУСКАЙТЕ БУМАЖНИК ИЗ ЗОНЫ ВИДИМОСТИ. В этой ситуации — наступите на него ногой.

АКАДЕМИЯ ЧЕТВЕРТАЯ

Голод, как известно, не тетка. Некоторые наши сограждане кушают ежедневно, а есть и такие, что по три раза в день. Я вас не обманываю — в ночь после выборов их показывали по телевизору. Но речь как раз не о них, им мои советы не понадобятся. Ведь они не завтракают чашечкой жидкого чая и потом не скачут на работу так, будто это был скипидар. Им в конторе не подают на обед жидкость для снятия лака, неубедительно прикинувшуюся супом, или мясное ассорти из кочерыжек. Поговорим о тех, кому даже такое меню становится не по карману. В такой ситуации люди, как правило, перебрав свое нехитрое. барахлишко, отправляются продавать единственный товар, имеющий непреходящую ценность, — золото.

Ситуация 1. Вы узнаете через знакомых, что самый высокий курс покупки золота в государственных скупках. Зажав в потной ладошке обручальное колечко, вы бегом отправляетесь туда и видите огромную очередь с записями и ночевками или отсутствие народа вообще и табличку «денег нет». Тут же, естественно, вертятся бритые мальчики, у которых деньги есть всегда и безо всякой очереди. После получасового осмотра, поцарапывания и обнюхиваний вашего колечка вы получите его обратно. «Это не золото», — скажут вам. И будут правы. Это будет уже не золото — колечко подменят.

При проверке кольца по–настоящему проделывается следующее — через лупу рассматривается проба, затем внутри кольцо слегка царапается и смазывается ляписным карандашом. Всё. Такая проверка занимает минуту. А вот чтобы подобрать кольцо–подделку под ваше, требуется время, и не маленькое. Поэтому заберите кольцо, если увидите, что ребята просто тянут время.

А вообще лучше не продавать золото на улице. Ну, уж если приспичило, обратите внимание на ларьки с табличками «Золото». В них, как правило, не жульничают с подменой, просто курс покупки гораздо ниже: обручальные кольца идут как лом по 2–3 доллара за грамм, цепочки 4–6, ну а самый высокий курс в изделиях — ложки, портсигары, часы: — до 10 и выше. Заранее зайдите в ближайшую аптеку и за пару тысяч рублей там взвесят ваше золото. Тогда в ларьке вас уже не надуют на весе. Если в кольце есть камень, лучше его вынуть, иначе ларечник завысит вес этого камня, вычитая из веса кольца. Продавать лучше всего в будни и днём, так как к вечеру и в выходные дни цена покупки падает процентов на десять.

Ситуация 2. Предположим, что на тарелку гречневой каши вы зарабатываете, а есть ее пять раз в день уже не в силах. Куда девать свободные деньги, думаете вы, и решаете вложить их в золото. Цены в ювелирных магазинах, естественно, еще выше, чем в скупке, зато у входа стоит веселая тетя и продает цепочку, грамм на 50, по божеской цене. На цепочке заводская проба, ляпис тоже показывает золото. Вы скребете по сусекам и, послав к чертовой матери гречневую кашу, покупаете цепочку. Дома ваш сынишка, юный химик, нечаянно роняет цепочку в азотную кислоту. От цепочки вам на память остается замочек — остальное медленно и торжественно растворяется на ваших глазах. Объясняю: вы не заметили пайки с обеих сторон замочка. Проба тоже стояла на замке, а ляписом вы водили там, где удобнее — по замку, а надо было проверять цепочку.

Как же покупать золото? Прежде всего следует внимательно, через лупу рассмотреть пробу на изделии. Если цифры кривоваты, имеют разный наклон и размер — вещь не фабричная. Но при этом может быть золотой. Ляписный карандаш на золоте не должен оставлять следов, но если покрыть металл тонким слоем лака, ляпис также не потемнеет. Возьмите надфиль и поцарапайте металл в незаметном месте. Свежие царапины потрите ляписом. Кстати, пользуйтесь только своим ляписным карандашом, иначе вам с удовольствием подсунут свечку от геморроя.

Можно, однако, и гирю позолотить. Здесь ляпис уже не поможет. Eсли речь идет о солидной сумме — не поленитесь съездить на улицу Бармалеева, в Дом быта. Там, за плату разумеется, вам сделают экспресс–анализ любого изделия. Контора эта государственная, и пока им можно верить.

А вообще, не верьте никому: в наше время это самый надежный способ выжить.

АКАДЕМИЯ ПЯТАЯ

«Мой дом — моя крепость», — любят поговаривать за бугром буржуины. «Моя квартира — моя могила» — догадываются некоторые из наших дедушек и бабушек. На улице они строги и недоверчивы, дома щедры и простодушны. Подойдите к любой бабульке на улице и помогите поднести авоську с кефиром и половинкой батона. В лучшем случае бабулька быстро–быстро засеменит на другую сторону улицы, в худшем — треснет вас этим кефиром по голове. Но, придя домой, эта же самая бабулька вдруг выписывает генеральную доверенность на все свое имущество почтальону Васе, потому, он сказал что все так делают. Не делают! Если вы решили приватизировать квартиру, а сами не в состоянии это проделать, выписывайте своему доверенному лицу доверенность только на приватизацию квартиры. Генеральная доверенность — это документ, позволяющий распорядиться всем вашим имуществом без всякого последующего вашего согласия.

Ситуация 1. Одинокая бабуля доживает свой век в однокомнатной квартирке. Ее адресок еще не попал в лапы нечистоплотных торговцев недвижимостью, а потому бабулька спокойно, жует свой хлебушек, по праздникам запивая его кефиром. Тут и появляется почтальон Вася, обещающий бабушке кефир каждый день, если та выпишет ему генеральную доверенность. При этом, говорит Вася, речь вовсе не идет о продаже квартиры. Он лишь заложит ее за. некоторую сумму, а потом, «открутив» деньги, вернет бабульке вместе с немалыми процентами. И вот уже корявый палец почтальона указывает бабке места для подписи. Проходит месяц, другой, а кефира все нет и нет. Зато появляется Вася и забирает бабкин паспорт. Еще через месяц она уже не скучает долгими зимними вечерами — стали часто заходить гости и занимательно рассказывать о разных душегубах и душегубках, а также о том, как легче сыграть в ящик, склеить ласты или просто откинуться. Оказывается, Вася продал квартиру в одну не очень хорошую фирму. Деньги, и Вася исчезли вместе, бабке отвечать перед покупателем. Как показывает криминальная практика, в такой ситуации бабки быстро умирают, например, от переохлаждения, а фирма получает–таки себе квартиру. Чтобы оградить себя от посягательств на ваше жилье, необходимо, лично приватизировав квартиру, сразу у нотариуса оформить завещание. Узнав о наличии завещания, деляги не будут вас беспокоить.

Ситуация 2. Одинокому дедушке, проживающему в неплохой комнатушке, предлагается обмен на тоже неплохую комнатку, но с хорошей доплатой. Как правило, этот обмен включен в длинную цепочку обменов где–то в самом начале. Сумма доплаты оговаривается, но документально не фиксируется — в Гражданском кодексе до сих пор сохранилось понятие спекулятивного обмена, с обещанием всяческих кар и напастей за его совершение. Деньги демонстрируются, но они обещаны после прописки последнего гражданина в цепочке. Дедушка выписывается из своей комнаты и с ордером на другую отправляется по новому адресу. Через некоторое время ему в ЖЭКе сообщают, что прописаться по новому адресу невозможно, ибо пока шел этот обмен, вся квартира была приватизирована. Дедушка возвращается к себе, но там он застает хмурого дядю из самого конца цепочки. На все вопросы дедушки о доплате и проблемах дядя кричит, как больной слон. Он и в правду может быть не виноват, однако прописаться вместо дедушки успевает. Дедушка подает в суд. Учитывая длину цепочки и запутанность обстоятельств, суд будет длиться не один год. Дедушка, оставшись без жилья и денег, долго не протянет.

По мнению аналитиков американского еженедельника «Ньюсуик», уссурийские тигры не переживут эту зиму. Вероятно, они подохнут от зависти к калифорнийским крокодилам, но янки считают, что от холода и голода. По моему мнению, такая же участь ожидает и некоторых наших одиноких стариков. Не знаю, чем можно помочь тиграм, но старикам поможет только одно — БДИТЕЛЬНОСТЬ.

АКАДЕМИЯ ШЕСТАЯ

Как всем давно известно, Россию погубили евреи, водка и джаз. К этому составу я хотел бы добавить еще один ингредиент — глупость. Многие граждане наивно полагают, что они вовсе не так глупы, как может показаться с первого взгляда. Некоторые из них скромно считают себя первооткрывателями и гениями, втюхивая другим дуракам китайские пуховики, средство от излишней потливости с этикеткой «азербайджанский коньяк» или, например, Конституцию Российской Федерации под лозунгом «Как стать богатым и не облысеть».

Граждане, не надо умничать — все давно придумано!

Ситуация 1. Вы живете в простенькой трехкомнатной квартирке, которая стоит нынче эдак тысяч двадцать долларов. В кармане у вас, однако, не наберется и десяти рублей. На сакраментальные вопросы типа «Что делать и на что опохмеляться завтра?» ответа нет. И тут внезапно появляется глупейшего вида создание, которое предлагает вам переехать в такую же трехкомнатную квартиру, но в соседнем районе, да еще доплачивает вам пару тысяч долларов на пиво. Вы, для вида потянув резину и набросив пару тысяч (рублей) сверху, соглашаетесь. Деньги вы строго требуете вперед, и — о чудо! — получаете их. Пожив пару месяцев на новом месте, вы уже знаете, где находится пункт приема посуды, и исправно посещаете его по утрам. Однако, проснувшись как–то утром от назойливого звонка в дверь, вы обнаруживаете за ней явно безумного типа, который предлагает вам убраться из вашей новой квартиры в двадцать четыре часа, а не то хуже будет. При этом кретин демонстрирует массу бумажек, называя их купчей на квартиру. В ответ вы демонстрируете ему ордер и предлагаете либо пить, либо убираться к чертовой матери. Кретин молча выпивает ваш утренний стакан и убирается, однако на следующий день появляется масса людишек, которые ломятся в дверь, машут удостоверениями и вообще мешают спать. Выясняется: у глупейшего создания, осчастливившего вас своим появлением ранее, ситуация была почти такая же, как и у вас: трехкомнатная квартира и ни копейки денег. Создание отправилось в районный комитет по приватизации и, продемонстрировав документы на квартиру, встало на очередь по приватизации. «Через пару месяцев мы вам позвоним», — сказали там. После этого глупейшее создание нашло каким–то чудом пару тысяч долларов и умнейшего владельца такой же квартиры — вас. Обмен был произведен за месяц, ордера получены, но не выписаны. Еще через месяц этот тупица получает приглашение в ПИБ за документами на приватизированную старую квартиру. Затем в нее вселяетесь вы, однако по документам ПИБа это частная собственность этого глупца. Он и продает ее вместе с вами очередному кретину тысяч за двадцать долларов, а свою новую квартиру обменивает раза три, так что потом и концов не найти. В результате этот баран получает такую же квартиру и восемнадцать тысяч долларов впридачу. А вы, умнейший из умнейших, всю оставшуюся жизнь судитесь с кретином, имевшим глупость купить вашу квартиру вместе с вами.

Ситуация 2. Выпив однажды вечером несколько больше обычного, вы с утра сдаете посуду на два миллиона рублей. Живете при этом в комнатушке и мечтаете о квартире. Мечтаете, как правило, в коммунальном сортире, где и находите на обрывке газеты рекламу фирмы, которая предлагает всего за три года и два миллиона рублей однокомнатную квартиру любому желающему. Вы срываетесь с насиженного места и скачете в эту фирму. Там, разумеется, жуткая очередь, но вы человек упорный и свое всегда получаете. В данном случае за свои два миллиона рублей вы получаете договор, в котором фирма обязуется предоставить вам через три года однокомнатную квартиру в доме по такому–то адресу. Вы, как человек недоверчивый, отправляетесь туда и убеждаетесь, что дом действительно строится и владелец его именно эта фирма. Успокоенный, вы возвращаетесь в свою коммуналку и три года мечтаете о частном сортире и прочих атрибутах миллионеров. Однако через три года вы не получите ничего. Дело в том, что квартиры в строящихся домах отличаются от уже построенных тем, что не зарегистрированы нигде, кроме как в этой самой фирме. И только на совести этой фирмы остается количество договоров купли–продажи на каждую отдельную квартиру. У особо бессовестных фирм эта цифра достигает сотни. Вам и вашим собратьям по несчастью там будет несколько тесновато.

АКАДЕМИЯ СЕДЬМАЯ

В наше реформаторское время даже мертвецам не улежать в своих могилах — они вылазят оттуда по одиночке и стаями и, жалобно постанывая, слоняются по Невскому, как живые. Совершенно отупевшие от скучной загробной жизни привидения, духи и зомби–кровопийцы повадились по ночам в коммерческие ларьки хавать «Сникерсы» и попивать пивко на халяву. Белые братья, голубые вурдалаки и просто голубые жадно поглощают наше биополе, нашу психофизическую метаэнергетику или просто прут продукты из авоськи. Даже Главный Ваучер и его верный друг Сине–Зеленый Фьючерс вышли на тропу войны — стали медленно, но верно расти, что явно приведет к росту биомагнетизма в масштабах всей страны. Некоторые газеты регулярно информируют своих читателей о правильном поведении при общении с тварями из загробного мира — не могу молчать и я. Поговорим о духах–мошенниках, зомби–спекулянтах, инопланетянах–домушниках и прочей нечисти, заполонившей наш, некогда весьма материальный, город.

Ситуация 1. Задумавшись в очередной раз о судьбе мировой цивилизации, тщете всего сущего и немного о судьбе своей зарплаты, полученной накануне, вы чинно шествуете мимо шеренги коммерческих ларьков. Ценники в ларьках не вселяют оптимизма, и извечные вопросы бытия все больше коробят вашу нежную душу. Судьба вашей зарплаты уже предрешена — ее ожидает горькая участь: несколько дней мучительного барахтанья и вот она уже на небесах. Но как быть с мировой цивилизацией? В этом месте вы обязательно наткнетесь на парочку некстати материализовавшихся духов, замаскированных под цыганок. У них уже готовы ответы на все ваши нескромные вопросы. Для начала вам предложат погадать. Просто на вашей руке, просто погадать. Бесплатно. Потом, как умелые психологи или коварные экстрасенсы, нащупают вашу мыслишку, так долго мучавшую вас. За ответ на нее уже придется положить монетку, но на вашу руку. Потом вам прочешут мозги еще раз, и вы сами завернете монетку в десятитысячную купюру и зажмете в своей потной ручонке. Цыганка слегка сожмет вашу руку на прощание и опять распадется на молекулы. Вокруг не будет никого. Денег в вашей руке тоже не будет. Впрочем, тут я ошибаюсь — вам оставят монетку. На память.

Ситуация 2. Все, как и в предыдущем случае, кроме одного момента — на эту удочку попадаются в основном женщины. Вас отводят в тихое место, например за ларек, и начинают убедительно лопотать о молодом, красивом и богатом, что дожидается вас чуть ли не за углом, только вот сейчас выясним, за каким. Или находят другую струнку, не менее действенную. Смотрят в глаза, говорят настойчиво и убедительно. Минут через пять вы уже спите стоя, как лошадь, и видите не больше, чем курица после чесотки. Это называется гипноз. Я видел своими глазами, как совершенно нормальная с виду женщина в этом состоянии сама отдала цыганке всю зарплату и совершенно счастливая отправилась домой. После того как мошенники были задержаны, а женщина пришла в себя, она ничего не смогла вспомнить. Деньги цыгане великодушно вернули, хотя доказать факт мошенничества здесь просто невозможно — вы отдаете деньги сами, без всякого принуждения. Конечно, далеко не все поддаются гипнозу, да еще в такой неудобной для него обстановке — на улице. Но, уверяю вас, лучший способ избежать потери денег — не заговаривать с цыганами на улицах, стараться даже не смотреть в их сторону.

Ситуация 3. Этот способ отбора денег тоже попахивает мистикой, хотя врачи уверяют, что тут действуют вполне медицинские законы. Итак, вы отправляетесь за покупкой на какой–нибудь вещевой рынок, коих расплодилось великое множество. Там вы выбираете себе приглянувшийся товар, откапываете из заныканного на брюхе кошелечка нужную сумму и протягиваете продавцу. После этого очухиваетесь метрах в двадцати от места происшествия, лежа на земле. Денег в руках, естественно, нет. Сердобольная бабуля, торгующая рядом плесневелой колбаской, рассказывает вам, что вам стало плохо и ваш друг, с которым вы стояли рядом, побежал за врачом. Вы вспоминаете, что последний ваш друг отравился такой же колбаской лет десять тому назад и на рынок вы пришли один. Что же произошло? В тот момент, когда вы протягивали деньги, стоящий рядом гражданин, приобняв вас левой рукой за шею, надавил на вполне определенное место, а правой — коснулся тоже определенной области живота. Дело должно, конечно, происходить летом, зимой все эти участки недоступны. После этого вы теряете сознание, причем впоследствии с частичной амнезией. «Друг» подхватывает вас на лету, забирает денежки и «топает за врачом».

Это, конечно, высший пилотаж, но и его можно избежать: ПРОСТО НЕ ПОДПУСКАЙТЕ БЛИЗКО К СЕБЕ НИКОГО ИЗ ПОСТОРОННИХ В ТАКИХ КРИМИНАЛЬНО ОПАСНЫХ МЕСТАХ, КАК ВЕЩЕВЫЕ РЫНКИ.

АКАДЕМИЯ ВОСЬМАЯ

Кто–то сказал, что из каждой ситуации есть, по крайней мере, два выхода. Например, если вы сломаете ногу, то она либо срастется, либо нет. Или если у вас кончились деньги, то они либо появятся снова, либо жевать вам бубль–гум вместо котлеток по–киевски. В общем, мудрый был человек. Но есть люди и поумнее — Аль Капоне, Эдди Таккер или, к примеру, Сергей Мавроди. Впрочем, все эти достойные джентльмены никогда бы не разрешили задачи, вставшей однажды перед моим знакомым, профессиональным мошенником — ему чертовски нужны были деньги, но брать миллион он не желал, считай скромность высшей добродетелью. Поэтому, продавая как–то в гостинице ковровые дорожки заезжим провинциалам, он называл приемлемые для обеих сторон цены. Мог бы, между прочим, и мебелью торгануть, но, во–первых, он был человек совестливый, а во–вторых, мебель одному из номеров не вытащить, а дорожки были уже упакованы ночной сменой для перевозки в химчистку. На выходе из гостиницы счастливых покупателей хватали бдительные швейцары и волокли в местную кутузку, по пути возмущаясь наглостью жуликов, упрямо бубнящих сказку о продавце казенного имущества.

Люди склонны не замечать очевидного, отвлекаясь на мелочи, умело расставляемые по ходу представления талантливыми исполнителями.

Ситуация 1. Вы приехали в не очень знакомый вам город с большой суммой денег в валюте. Вам хотелось бы поменять валюту на рубли, но, уж конечно, по самому выгодному курсу. Где находится местная Уолл–стрит, вы не знаете, а в гостинице, где вы остановились, не знают, что такое валюта. Правда, там вы знакомитесь с молодым человеком, который предлагает вам прогуляться до местного филиала банка, скажем, «МММ». Вы соглашаетесь, и вот вы уже возле жилого дома, на первом этаже которого расположен знакомый лозунг: «Нас знают все!», а внутри расположена контора. Ваш новый знакомый подводит вас к двери с окошечком, где красуется другая надпись — «обед». Вы проклинаете свое невезение, но ваш друг упрямо стучит в дверь. Дверь открывается, и друг отправляется на переговоры. Через некоторое время открывается окошко, и симпатичная кассирша милостиво соглашается обменять ваши жалкие тысячи долларов на миллионы рублей. Курс вас вполне устраивает, и пока девушка пересчитывает ваши деньги, вы даже посмеиваетесь над недалекими провинциалами, так редко читающими биржевые сводки. Девушка вежливо интересуется, какими купюрами вы предпочитаете получить требуемую сумму, и прикрывает окошко. Вы ждете минут двадцать, потом начинаете нервно тарабанить в дверь. Еще минут через двадцать вы уже нескромно пинаете дверь руками и ногами и орете благим матом, уже предвкушая горькую утрату. Когда, наконец, под вашим безумным напором дверь открывается, вы видите лишь продолжение проходного коридора, заканчивающегося выходом на улицу. Сделать вывеску и повесить дверь на первом этаже жилого дома совсем несложно, гораздо труднее отыскивать таких дураков, как вы.

Ситуация 2. Начало такое же, как и в ситуации 1, только охмуряют вас прямо на улице, поэтому вы берете с собой парочку верных друзей. Вас встречают несколько человек, и вы долго и нудно торгуетесь о курсе. Придя к согласию, начинаете считать деньги. Ваши доллары пересчитывают довольно быстро, а вот с рублями происходят странные вещи — то не хватает, то перебор. Пересчитывая одну и ту же пачку денег в пятнадцатый раз, вы приходите в бешенство и требуете как–То метить те пачки, которые вы уже пересчитывали собственноручно. Клиенты моментально соглашаются и протягивают вам бумагу и резинки, с помощью которых вы сами упаковываете пересчитанные пачки. Дальше возможны любые варианты: от искусственного землетрясения и цунами до явления Христа народу — жуликам важно отвлечь вас от пачек хоть на долю секунды. Настоящие деньги подменят на «куклы» с мелко нарезанной бумагой, а затем будет создана какая–нибудь неприятная ситуация, из которой вам захочется быстро уйти — например, появится банда подвыпивших подростков.

Итак, в обеих ситуациях вы совершали одинаковые ошибки: ОТВЛЕКАЯСЬ НА НЕСУЩЕСТВЕННЫЕ ДЕТАЛИ, УПУСКАЛИ ИЗ ВИДУ ГЛАВНОЕ — СОБСТВЕННЫЕ ДЕНЬГИ.

АКАДЕМИЯ ДЕВЯТАЯ

У вас уже лысина? У вас выпадают волосы? А может, они растут внутрь, вы не замечали? Откройте медицинскую энциклопедию и положите рядом десяток рекламных газет. Заглядывая попеременно в книгу и газеты, вы очень быстро обнаружите, что вы — жирный, потливый, лысый алкоголик; сексуальный маньяк на почве импотенции; аллергичный дебил с потугами на импозантность, страдающий от искривления пуповины, плавно переходящей в прямую кишку. Вы рождены только для того, чтобы умереть. Но, к вашему несчастью, так легко вы от этой жизни не отделаетесь — в райские кущи вас не отпустят доктора и докторишки тибетско–гималайской медицины; ученики Джуны, Чумака и Владимира Вольфовича; биоэнергетические трансэкстрасенсы с подзарядкой от мирового космоса и просто на батарейках. Вы можете им не звонить — они все про вас знают и уже галдят под вашей дверью, напускают порчу и портят воздух или снимают порчу и все равно портят воздух. Вы натыкаетесь на них в переходах метро, в муниципальных туалетах и комитетах мэрии по здравоохранению, в вечерней телесказке и в городском бюджете на следующий год. И когда вы понимаете, что это судьба, от которой, как известно, не уйдешь — вы подаете условный сигнал, пошуршав кредитками, заначенными на черный день.

Ситуация 1. Предположим, однажды вы решаете, что Колумб был не прав, затащив в Старый Свет мерзкую заразу — табак. А может, дело не в принципах или здоровье, а в вашей любимой кошке или, например, жене — они все настойчивей требуют мяса, категорически отказываясь жевать табак. Удовлетворить свою страсть и их прихоти одновременно вы материально не в состоянии и, даже если вы научите курить жену, с кошкой этот номер не пройдет — у вашей киски отсутствуют губы и она никогда не купит «Винстон», даже если будет решительно экономить на «Вискас». Обмозговав таким образом ситуацию, вы самоотверженно решаете бросить курить и начинаете названивать всем этим астральным инопланетянам. Отказавшись от нескольких сеансов из космоса, преисподней, параллельного мира и Дворца пионеров, вы находите некую контору, где медициной заняты побольше, а денег требуют поменьше, видимо, экономя на телефонных переговорах с потусторонними силами. Вам назначают время и место, строго предупреждая — не опаздывать. Переодевшись в свой любимый пятисотдолларовый костюм, вы приезжаете на место. Местом оказывается, как правило, некий ДК, в холле которого устроители собирают со входящих немалые денежки. Вы платите, с тревогой обнаруживая вокруг избыток желающих бросить пить, есть, колоться и еще кое–чем заниматься. Жены алкоголиков, тыча в вас пальцами, радостно кричат: «Вася, лопух! А ты еще идти не хотел. Смотри, какие . приличные люди пришли!» Туши и тушки желающих похудеть плавают в холле, как дирижабли. Наркоманы сбиваются в стаю и в ожидании чуда отплясывают качучу. Лысые уныло полируют макушки платочками и напевают жалобные песни.

Двери запираются, и посреди этого бедлама появляется некий джентльмен с повадками конферансье, но почему–то в белом халате. Он в течение десяти минут предлагает всем сосредоточиться на собственных проблемах, не особенно, впрочем, конкретизируя, на каких. Его внимательно слушают, параллельно ощупывая лысины на предмет молодой поросли или жировые складки в надежде на полегчание. Наркоманы и алкоголики, яростно почесываясь, поругиваются сквозь зубы. Вы стреляете папиросу у ближайшего алкоголика и прикуриваете ее у лысого брата спереди — все равно в зале курят все, и вы понимаете, что еще минут десять — и начнется обычная пьянка. На такое время, впрочем, разговорный аппарат у белого друга не рассчитан — конферансье удаляется, двери открываются. Народ торопливо встает и, стараясь не пялиться друг на друга, стыдливо шмыгает на улицу. Народ понимает, что его надули, но не очень понимает, как. Впрочем, один мой знакомый, пройдя подобное представление, бросил–таки курить — ему было ужасно жаль пропавших бездарно денег, и этим мужественным поступком он компенсировал моральные потери. Теоретически и алкоголики могут поступить так же и даже ожиревшие наркоманы — надежда умирает последней. Но кто поможет лысым?

АКАДЕМИЯ ДЕСЯТАЯ

Женщины — это, конечно, чудо. В том смысле, что никогда точно не знаешь, чего от них можно ожидать — чудес или суровой прозы жизни. Когда вас по–простому грабят на улице суровые питерские мужички — это проза. Когда милая назначает свидание в самом дорогом ресторане города — это уже чудо, хотя бы потому, что обходится несколько дороже. Но когда чудо свершится, будьте готовы к тому, что домой вы отправитесь пешком — из соображений экономии брать такси вам запретят — и это будет проза, потому что на улице вас снова встретят суровые питерские мужички и… Я полагаю, дальше можно не продолжать. Я знаю мужчин, которые бродят по этому кругу не один год, видимо, пытаясь найти тонкую грань, разделяющую его полюса. Но это, конечно, просто глупо — никому же не приходит в голову искать различия между азербайджанским коньяком в коммерческом ларьке и жидкостью для протирки окон в хозяйственном магазине напротив.

Искусство подменять содержание формой стало для женщин знаменем, которое эти амазонки гордо водружают над грудой поверженных врагов. Рассмотрим же некоторые следствия, прямо вытекающие из доказанной выше теоремы.

Ситуация 1. Вы — мужчина. Это, безусловно, звучит гордо. Вы прилично одеты, но стоите на автобусной остановке, поскольку как раз накануне ваш любимый «шевроле» канул в лету, а точнее, в лужу напротив вашего дома, и пока она не высохнет, вам его не видать. К вам подходит симпатичнейшая особа в тапочках на босу ногу и домашнем халатике, слегка застегнутом где–то в районе коленок. Она i рассказывает вам кошмарную историю о том, как вышла погулять с любимой таксой и потеряла и таксу, и ключи от квартиры. Неужели вы не поможете беззащитной, одинокой и уже почти раздетой женщине войти в свою квартиру? Вы, мужественно выпятив подбородок, роетесь в карманах и достаете пару отверток, стамеску, молоток и кое–что еще из того, что мужчины таскают в своих карманах взамен той ерунды, которой женщины набивают свои сумочки. Вас приводят к искомой двери, и вы убеждаетесь, что она и впрямь закрыта. Подолбив, где следует, стамеской и поковыряв, где попало, отвертками вы открываете дверь. Женщина радостно скачет внутрь, расстегивая на ходу халатик. Вы, естественно, скачете за ней. Идиллию нарушает муж, явившийся некстати с двумя огромными чемоданами. Муж больно бьет вас по разным местам и вышвыривает на улицу. Вы очень быстро убегаете.

Ну и что, спросите вы, где же тут жульничество? А жульничество будет потом, когда вас не будет. Эта дружная парочка спокойно обчистит квартиру, которую взломали вы, оставив на месте преступления свои отпечатки пальцев, а возможно, и физиономии, если за процессом взламывания двери наблюдали бдительные соседи. И когда впоследствии вас арестуют за наглую кражу со взломом, вашей истории о чуде в легком халатике поверит только психиатр, которому вас отдадут на освидетельствование.

Есть, впрочем, другой вариант развития событий. Взломав дверь, вы попадаете в цепкие лапы «мужа», поджидавшего в соседней комнате. Квартира при этом, естественно, уже и правда принадлежит им или снимается этой парочкой. «Муж» предложит вам два варианта развития событий. Первый — вы платите, сколько есть, и спокойно уходите. Второй — они вызывают милицию и обвиняют вас в попытке кражи из их квартиры, демонстрируя улики. Скорее всего, вы соглашаетесь на первый вариант и уходите, долго потом еще вздрагивая при виде голых женских коленок.

В общем, женщины — ЭТО, КОНЕЧНО, ЧУДО, А ДОВЕРЧИВЫЕ ИДИОТЫ — ЭТО ТАК СКУЧНО!

АКАДЕМИЯ ОДИННАДЦАТАЯ

Зима. Водитель торжествует. Его лошадка, зажевав новую порцию бензина, уверенно скачет по городским ухабам, разгоняя веселым ржанием унылые толпы пешеходов. Пешеходы покорно шныряют в разные стороны — они в ответ могут только пищать простуженными на морозе голосами. Кто их услышит! Несчастные, зажав в окостеневших на морозе руках единые карточки, они топчутся на остановках в ожидании чуда, проклиная, как и во все времена, правительство, коммунистов и погоду. Правительство, распихав мягкие части по черным лимузинам, радостно делает ручкой пешим согражданам. Коммунисты сидят по домам, тюрьмам и конспиративным квартирам. Погода просто звереет. Никто не хочет понять пешехода, ничто не поможет ему. И вот в чистую, незапятнанную душу простого советского пешехода закрадывается черная зависть — он плюет на пешеходное братство и перебегает в стан врага. Запродав приблудному интуристу единую карточку под видом новой десятимиллионной купюры, коварный перебежчик отправляется на автомобильный рынок.

Ситуация 1. Вы заявляетесь на рынок с некоторой суммой, скажем, три тысячи долларов. Машин на рынке больше, чем людей, и вы долго бродите среди них, прицениваясь и принюхиваясь. Цены, кстати, раза в два–три ниже, чем в салонах, и это вдохновляет, наконец, вас на покупку. Возле приглянувшегося вам «форда» стоит типичный прибалт, изо всех сил коверкающий русские слова. Тем не менее, вы понимаете, что цена вас устраивает. Поторговавшись для виду часок–другой, вы торжественно заявляете: «Беру!» Когда стихают аплодисменты и допивается шампанское, вы начинаете обсуждать детали. Выясняется, что машина зарегистрирована в Риге, то бишь в иностранном государстве. А значит, соображаете вы, что–то тут надо платить государству, кроме комиссионных по счет–справке. Прибалт, внезапно позабыв про свою классовую ненависть к русскому языку, внятно и доходчиво объясняет вам, что раз в год вы имеете право ввезти автомашину беспошлинно, если купили ее там, где она зарегистрирована. И предъявляет вам чистую счет–справку со всеми местными печатями. За долю малую, этак долларов пятьдесят, вам тут же в соседнем автомобиле ставят печати пыталовской таможни на техпаспорт, и вы заполняете счет–справку. Выясняется еще одно приятное обстоятельство — никаких комиссионных платить не надо, ибо вы уже якобы заплатили их в Риге. Прибалт отдает вам ключи и документы, и вы едете домой на новой машине, а его подвозите до метро, подарив на прощание жетончик.

Утром вы, как законопослушный гражданин, отправляетесь в районное ГАИ регистрировать покупку. Там вас отправляют в таможню за справкой. В таможне у вас забирают машину и ставят на штрафную стоянку — в вашем паспорте, если он у вас вообще иностранный, нет отметок о вашем посещении Латвии в указанное время. А это означает, что платить вам за каждый кубический сантиметр объема цилиндра 5 экю плюс штраф. Машина обходится еще тысяч в пять долларов, которых у вас нет. Машину забирают таможенники, а вы еще долго отбрехиваетесь от уголовного дела по обвинению вас в контрабанде.

Ситуация 2. Начало такое же, как и в предыдущем случае. Предположим, что вы гнусно обманули таможенное управление, понаставив фальшивых виз в свой иностранный паспорт. Вам дают в таможне необходимые документы, и вы снова отправляетесь в свое ГАИ. Через недельку вам звонят, но не из районного ГАИ, а из РУВД и приглашают добром явиться. Вы являетесь, и там вам предъявляют обвинение в угоне этой самой машины. Затем товарищи милиционеры тщательно проверяют ваши документы и обнаруживают фальшивые визы и штампы, после чего расстреливают вас на месте. Оказывается, веселый прибалт месяц назад у себя и Риге «потерял» документы на машину. Ему был выдан дубликат. Кроме того, машина была застрахована на полную стоимость. В Питер прибалт ехал через Украину и Белоруссию на этой машине. После продажи сделал заявление о ее угоне. Обратно поехал поездом, через Эстонию. Итак, он получит страховку плюс ваши денежки, а вы — лет пять общего режима.

Когда года через три вас досрочно выпустят за примерное поведение и вам придет в голову шальная мысль о покупке машины — постарайтесь избежать предыдущих ошибок: ОФОРМЛЯЙТЕ ПОКУПКУ ТОЛЬКО В САЛОНАХ, НЕ ЛЕНИТЕСЬ ПРОВЕРИТЬ ДОКУМЕНТЫ ВЛАДЕЛЬЦА И НА МАШИНУ, НО ГЛАВНОЕ — НЕ НАРУШАЙТЕ ЗАКОН ДАЖЕ В ТАКОЙ МЕЛОЧИ, КАК ПОДДЕЛКА ДОКУМЕНТОВ — САМИ ЖЕ И ПОПАДЕТЕСЬ.

АКАДЕМИЯ ДВЕНАДЦАТАЯ

Как известно, лучше быть богатым и здоровым, чем сидеть на диете из рожков, откладывая из скромной зарплаты на лечение вялотекущей шизофрении, переходящей временами в голодные обмороки. Рынок, как любят поговаривать в правительстве, не тетка. Говорят, в России появилась цинга. Некоторые граждане умело предохраняются от нее свежей клубникой и ананасами, некоторые — отваром из сосновых иголок. Первое, безусловно, предпочтительней, однако на наших родимых сосенках кроме шишек никаких других ананасов пока не обнаруживали, не в упрек товарищу Мичурину будет сказано. А за заморские фрукты надобно платить — в гуманитарные жестянки с консервированным хлебом ни одна заморская сволочь не догадается положить свежей клубнички или какого–нибудь киви. И пошел народ в рынок, точнее — на базар, и давай друг другу заморский товар втюхивать и денежки зарабатывать на радость родному правительству и лично товарищу… пардон, господину Президенту. Однако на то этот рынок и базар, чтоб не терять бдительность.

Ситуация 1. Печальный коробейник стоит где–нибудь в Апраксином дворе и торгует, например, видеокассетами. Печальный — потому, что товар не особо берут: то ли цена велика, то ли товар не очень. А кассет целая коробка, штук сто. К продавцу подходит солидный дядя, и недолго торгуясь, забирает весь товар. Дядя, оказывается, из комиссионного магазина здесь рядом. Естественно, рассчитываться за товар предлагается в этом магазине. Радостный коробейник волочет коробку в магазин. Дядя заходит в магазин и тащит клиента в подсобку, по пути интересуясь, захватил ли тот паспорт. Они заходят в служебную комнату и там дядя предлагает коробейнику заполнить несколько бумажек для оформления сделки, а пока забирает товар и несет расставлять на витрине. Минут через двадцать коробейник с паспортом и бумажками в руках начинает бродить по магазину, гневно вопрошая, кто в доме хозяин. Хозяин находится, но про кассеты он слышит первый раз, а на витрине, как успевает с удивлением заметить бедолага, их вовсе нет. Дядя, которого он начинает описывать, в магазине вовсе не работает, а заходил сюда накануне, обещая поставки разного товара. Охранник магазина сообщает, что дядя вышел минут десять назад с коробкой в руках. В общем, уходит коробейник еще печальнее, чем был, — и без кассет и без денег.

Ситуация 2. Два «челнока» притащили из поездки тюк с кожаными куртками. Естественно, поволокли их на рынок, например в Автово. За целый день торговли смогли продать только одну, но покупатель обнадежил, что если понравится, завтра заберет все. На следующий день он появляется в сопровождении жены. Жена держит в руках дипломат с деньгами. После недолгой торговли ударяют по рукам. «Челноки» помогают клиенту донести тюк до машины и уложить в багажник, после чего едут в ближайшую кафушку рассчитываться, поскольку сумма немаленькая и на рынке это делать страшновато — и так бандиты замучили. В кафе заходят в следующем порядке: галантно пропускают супругу клиента с деньгами вперед, затем входят продавцы, покупатель возится с дверями машины. Когда оба лопуха слышат шум отъезжающей машины, номера которой они, естественно, не замечают, им открывается очевидная истина. Открыв дипломат женщины, они обнаруживают там пару грязных носков и поучительную книжку некоего Карнеги. Женщина, естественно, никакая не жена, и, когда они притаскивают ее в милицию, она все честно рассказывает: как на Московском вокзале ее нанял этот тип за небольшие деньги для исполнения роли любящей супруги. Мадам приехала из солнечного Азербайджана, денег у нее нет и никогда не было, а кушать очень хотелось, да и на обратный билет деньги нужны. Вот она и согласилась, но про куртки она слышит впервые — ее задача была только пообедать с друзьями нанимателя на важных переговорах, чтобы он, как сам сказал, мог выглядеть представительно. В милиции, конечно, дело по факту мошенничества возбудят, но главного мошенника след давно простыл, а с тети, кроме грязных носков и поучительной книжки, взять нечего, а сознательное участие в мошенничестве еще надо доказать. Скорее всего, ее отпустят и вышлют в родные края.

Так что, граждане предприниматели, будьте взаимно вежливы и предупредительны — уступайте места доверчивым идиотам и смотрите, что из этого выходит — на чужих ошибках учиться веселее.

АКАДЕМИЯ ТРИНАДЦАТАЯ

Русская рулетка — это точно про нас. Любим мы это дело — то ли пуля в лоб, то ли сто рублей на пиво, зато на халяву. И вообще, какой русский не любит быстрой игры — выиграть сегодня завтрашний обед, завтра его заложить, а после отнести в «МММ» — нехай они там подавятся, капиталисты поганые. Помнится, и Пушкин, и Лермонтов не чурались картишек, а нынешнее поколение давно уже сделало свой выбор — «пепси», Владимир Вольфович и, конечно, наперстки. Правда, наперстки слегка потеряли свою привлекательность — граждане и рады бы отдать свои денежки, да больно боязно подойти к громилам, нежными голосами распевающим свои псалмы: «Кручу–верчу, всех научу!» Может быть, пару тысяч лет назад мужчина по ночам и вправду отправлялся за мамонтом, если дома напоминали о еде. Нынешнее поколение, заслышав недовольное ворчание домашних, отправляется в казино. Итак, дорогие сограждане — любители халявной мамонтятины, готовьте гречневую кашу. Рецепты прилагаются.

Рецепт 1. Возьмите трех–четырех интеллигентов, общей массой, вместе с очками, не более ста килограммов. Добавьте парочку мясных дегенератов, нетто, без алкоголя и жвачки, килограммов по сто и, по вкусу, брюнеточку или блондиночку с настольной рулеткой, противным голосом и пышными формами. Указанную смесь тщательно перемешайте, следя за тем, чтобы дегенераты не сильно высовывались, и подавайте в людных местах, например возле Финляндского вокзала.

Блондиночки заслышав голосок, на шум сбегаются потенциальные потребители, а также пожарные, милиция и активисты движения «Женщины России», но не каждый удостоится чести быть допущенным к рулетке. Пропуском служат приличный костюм и нездоровый блеск глаз, выдающий любителя дармовой мамонтятины. Для начала ему дадут выиграть за сто рублей тысяч десять. Однако тут же выяснится, что выигрышных билетиков два и второй принадлежит плешивому интеллигенту, прыгающему от восторга рядышком. Смерив поганца уничижительным взглядом, потребитель предложит братскую дележку — по пять тысяч на брата. Однако недобитая прослойка, гневно сверкая очками, откажется. Это означает, что придется переигрывать, но с новыми ставками — от десяти тысяч. Интеллигент и тут подгадит, увеличив ставки еще раза в два. К игре подключается еще какой–то хмырь. Любитель халявы вынужден выложить все наличные деньги. Наконец, проорав что–то матерное, блондинка запускает рулетку. Интеллигент и его жертва, естественно, проигрывают, а выигрывает либо хозяйка, либо хмырь, что, вообще говоря, одно и то же.

Описанный выше результат еще не самый плачевный — если вы имели глупость выиграть приличную сумму, вас в любом случае добром не отпустят — обязательно подстроят переигровку с увеличением ставок, да еще кто–нибудь из игроков поставит на вас или поучаствует в доле. После проигрыша с вас потребуют документы, ценности и вообще все, что смогут из вас вытрясти, включая квартиру.

Рецепт 2. Этот вариант совсем недавно был успешно применен в одном из казино нашего города, где был установлен стол для игры в королевский покер. Самая большая комбинация в этой игре — стрит–флеш, и именно эта комбинация появилась на руках у одного из играющих. Естественно, счастливчик начал немедленно повышать ставки, однако двое других игроков, вместо того чтобы в панике бросить карты, тоже начинают повышать ставки. Через некоторое время у счастливчика заканчиваются наличные, и он только сравнивает ставки, но оставшаяся парочка упрямо их увеличивает. Обладатель стрит–флеша обращается за кредитом в казино, демонстрируя свою комбинацию. Казино предоставляет кредит, но требует половину последующего выигрыша. Игра продолжается, пока у обоих маньяков в карманах не заканчиваются наличные. Зрители облегченно вздыхают, но напрасно — телохранитель парочки по сигналу выкладывает на стол дипломат, набитый долларами. Счастливчик вынужден бросить карты — он и казино теряют на этой игре около тридцати тысяч долларов.

Резюме: ИГРАЯ В АЗАРТНЫЕ ИГРЫ С НЕЗНАКОМЫМИ ЛЮДЬМИ, ОГОВАРИВАЙТЕ МАКСИМАЛЬНЫЕ СТАВКИ. Но еще надежнее — вспомнить теорию вероятностей и, засучив рукава, отправиться в джунгли за мамонтом.

АКАДЕМИЯ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Хорошо там, где нас нет. Например, там, где растет «Баунти», похоже, не растет гнилая с рожденья картошка, а коровы не мычат тупое «му–у», а вежливо интересуются: «Хау ду ю ду?» Да что коровы — там политики говорят на понятном человеческом языке, даже если на них наводят телекамеру. А еще говорят — я, правда, не верю, — что тамошним фермерам–колхозникам государство приплачивает за то, что они продукты не производят — дескать, надоели вы со своим мясом и сметаной, лучше джоггингом займитесь или пивка попейте, отдохните, короче. А те, со злости, еще больше всяческих продуктов навыращивают и в политиков кидаются, пока не надоест. Представляете, чтоб Егора Тимуровича наш народ ананасами закидал по самую маковку? И я не представляю, а у них — запросто. А еще — хотите, верьте, хотите, нет — у них в лютую стужу не рекламируют мороженое; не оставляют открытыми люки на дорогах; не живут на двадцать долларов в месяц; не говорят «пожить», даже если очень хочется; не расстреливают свой парламент из танков, даже когда сильно надоест; не разбавляют пиво, бензин и сметану; не верят пустым обещаниям и призывам потерпеть, и вообще — там хорошо. Может, потому, что нас там нет. Но ведь так хочется.

И вот тогда утомленные нашей нескучной жизнью граждане покупают рекламные газетки и внимательно штудируют все объявления о найме и учебе за рубежом. И возникают любопытные ситуации, вроде этой.

Ситуация 1. Вы отыскали десяток объявлений о найме на работу за рубежом и столько же — об учебе с гарантированной стипендией. По всем указанным адресам вы рассылаете письма, в которых самым наглым образом врете про свои необыкновенные способности во всех необходимых областях науки и техники. Примерно через неделю вы, к своему удивлению, обнаруживаете в своем почтовом ящике десяток ответов, в которых примерно одинаковым стилем сообщается, что ваши необычайные деловые качества и прочие добродетели произвели неизгладимое впечатление на сотрудников фирмы. Вам высылают анкету и просят срочно ее заполнить. Правда, анкета придет наложенным платежом, и придется раскошелиться, скажем, на тысячу рублей. Это вас не смущает, и через некоторое время вы становитесь обладателем десяти анкет. В анкетах вы врете еще более наглым образом, припоминая школьные уроки рисования, кружок кактусистов и недолгий опыт общения с англоязычной проституткой из Перми, научившей вас нескольким английским ругательствам. Разослав анкеты, вы начинаете потихонечку готовиться к отъезду, туманно намекая друзьям о приглашении в «Дженерал моторе» на пост заместителя президента компании по политическим вопросам.

Через некоторое время приходят несколько ответов, правда меньше, чем вы посылали анкет. Почему — об этом позже. В ответах очень бодро сообщается, что вы, правда в числе еще нескольких соискателей, внесены в специальный банк данных, за что, кстати, было неплохо бы и заплатить, если вы желаете продолжить развлечение. Деваться вам уже некуда и вы платите, кстати, не так уж и много — тысячи две за каждый специальный банк данных. Еще через неделю вам приходит несколько приглашений с просьбой лично явиться на конкурсный отбор, причем чуть ли не с вещами. Все конкурсы похожи, как и ночные кошмары, после них — прорва народу, плата наличными за вход, толстые морды организаторов и финальный вопрос, на котором вы сыпетесь: «Зачем Герасим утопил Муму?» А поскольку, кроме Герасима ответить на него некому, а Герасим давно уже встретился со своей возлюбленной в тех краях, где они, сколько ни топи, уже не тонут, вы честно признаетесь, что не знаете ответа. Вас ласково, но твердо выставляют за дверь, и вы отправляетесь на следующий конкурс. К чести организаторов шоу, финальные вопросы могут варьироваться, но в любом случае они таковы, что искать ответы на них в Большой советской энциклопедии или даже Библии бессмысленно — их там нет.

Самое удивительное, что все это мошенничество с точки зрения закона совершенно, абсолютно, безнадежно законно. Ловкачи, проворачивающие подобные махинации, как и небезызвестный Эдди Такер, на всякий случай и вправду имеют заявку–другую на курьера или мусорщика от друга эмигранта из Штатов. И никто не вправе ограничивать их претензии к будущему работнику. Впрочем, поскольку дураков много, небольшой доли полученных денег хватает даже на трудоустройство нескольких из них, например, сезонными рабочими на уборке фруктов, А ведь нам только этого и надо?

АКАДЕМИЯ ПЯТНАДЦАТАЯ

«Ешьте кашу, мать вашу трах–тарарах!» — говаривали, бывало, строгие нянечки детишкам, старшины — солдатам, а столовские плакаты — всем остальным. Нынче повторять это два раза не приходится — пресловутая потребительская корзина, заполняемая у кого до верху, у кого и нет, у любимца правительства, среднестатистического обывателя, все равно заполняется кашей. И вовсе не потому, что на среднестатистическую зарплату не купить даже собачьих консервов — просто ежедневно глядя по телевизору на упитанные тушки членов правительства, народ приобретает устойчивый рефлекс отвращения к мясу вообще. А уж представить все это в разделанном виде и вовсе страшно. Может быть, это и есть стратегическая линия правительства — каша в мозгах и желудках, как фактор политической стабилизации. Процессы пищеварения, не обремененные дополнительными ингредиентами, протекают легко и спокойно, не вызывая политических запоров, парламентской икоты и межнациональной изжоги.

Есть, однако, и несогласные с предлагаемой диетой. Эти готовы слопать ножки Буша вместе с модными ботинками и закусить мясным ассорти из российских губернаторов. Правительство называет этих типов оппозицией, Останкино обзывает их маргиналами, а широкие народные массы молча тщательно пережевывают кашу, ожидая очередного вердикта Главного Диетолога страны.

Но есть и другие несогласные — подлые обманщики, проходимцы, любители анчоусов, омаров и доверчивых дураков. Вот один из их любимых способов заработать на порцию ракообразных.

Ситуация 1. Вам страсть как приспичило пожить в двухкомнатной квартире без тещи, клопов, жены, кота, четверых детей, тараканов и хомячка Егора, регулярно по утрам писающего в ваши единственные зимние сапоги. И вот как–то поутру, в очередной раз с проклятиями переобувшись в старенькие кеды, вы отправляетесь на какое–нибудь привокзальное толпище в надежде недорого снять квартирку на полгода. Брезгливо сторонясь пованивающего бомжатника, недорого предлагающего однокомнатные картонные коробки из–под сигарет под жилье, и опасливо обходя упитанных носорогов в кожанках, вы останавливаете свой выбор на енотовой шубке, скромно потупившей глазки при вашем появлении. Отечески потрепав енота по загривку, вы начинаете торг. Мадам, ехидно тыча в ваши кеды, нагло сомневается в вашей платежеспособности и требует денег вперед. В ответ вы требуете гарантий. Гарантии, в виде паспорта и нескольких бумажек с большими печатями, тут же демонстрируются, правда в руки не даются. Это и понятно — стадо носорогов, заслышав ваш с енотом торг, сопит совсем рядом, иногда влезая в интимный разговор. Вы торгуетесь до тех пор, пока один из типов в кожанке вдруг не отпихивает вас в сторону с воплем: «Беру!» Вас эта цена не устраивает, и вы, проклиная институт физкультуры и Лесгафта лично, покидаете вокзал. Однако, пока вы вылезаете из очередной привокзальной лужи, вас нагоняет енотовидная мадам. Она объясняет, что с детства не любила носорогов, а вот запах хомячков ей дорог и приятен и она готова иметь с вами дело, хоть и за меньшую сумму. Мысленно подпрыгнув до потолка, вы строго интересуетесь, что же это за сумма. Торг длится еще несколько минут и, ударив по рукам, вы отправляетесь смотреть квартиру. По дороге в метро вы тщательно оберегаете свой бумажник от подозрительных типов, долго отиравшихся возле вас и вашей новой подружки. Наконец, часа через полтора, поскольку квартирка неблизко, вы попадаете в свой предполагаемый двухкомнатный рай. И вот тут–то и выясняется печальная новость: пока вы ехали в метро, гнусные типы, отиравшиеся возле вас, сделали–таки свое гнусное дело — разрезали мадам сумочку и подло украли все ее денежки и документы впридачу. Тащиться назад вам совершенно неохота да и мадам чисто по–человечески искренне жаль. А документы ее вы совсем недавно видели, правда мельком. Поплакав с полчасика на вашем плече, эта несчастная женщина пишет вам расписку в получении ваших денежек, а вы их ей даете. Потом вы пьете чай на кухне, а возможно, еще кое–чем занимаетесь. Утром вас поднимает с постели звонок в дверь. За дверью стоит большой и злой дядя, который строго интересуется, куда подевалась эта зараза, которая сняла у него квартиру на неделю, прожила две, а заплатила за день. Очень вероятно, что вам, прежде чем убраться, придется еще и оплатить проживание скромной симпатичной женщины в енотовой шубке — это все, что вы сможете впоследствии рассказать в милиции, если вдруг потом туда обратитесь.

АКАДЕМИЯ ШЕСТНАДЦАТАЯ

Ближних надо любить — им это очень нравится. Как приятно, забираясь вечерком в набитый автобус, вместо привычного пинка под зад получить теплую котлету за шиворот из авоськи подвыпившего интеллигента. Ласково улыбнувшись в ответ, протяните ему полпакета кефира, протекающего еще с позапрошлой остановки — все равно вытечет. И установится у вас, в отдельно взятом транспортном средстве, всеобщая гармония и благодать.

Но так, увы, в наше беспокойное время не бывает. С гораздо большей вероятностью себе за шиворот вы заполучите ручную гранату Ф1, из которой, ласково улыбнувшись, выдернет чеку какой–нибудь мизантроп, выходящий на ближайшей остановке. Отправляясь вместе с половиной автобуса на встречу с автором двухтомника дешевых сентенций, не забудьте прихватить полпакета кефира интеллигенту на опохмелку — как–никак ближний.

Но впрочем, довольно идеализаций, братания цивилизаций и поисков мировой гармонии. Возможно, гармония мира и вправду не знает границ, если тертые жизнью и иногда об асфальт циничные городские мошенники обыгрывают ситуации, рассчитанные именно на безграничную любовь к ближнему.

Ситуация 1. Движимые исключительно человеколюбием, даже с некоторой долей раскаяния, вы отправляетесь на свидание в больницу, где лежит ваш горячо любимый шеф с переломанными конечностями. Накануне вы, нечаянно разумеется уронили на него конторский сейф, после того как он отказался повысить вам зарплату еще раз в десять. С вами едут еще несколько сослуживцев, движимые, вероятно, теми же чувствами, — это ведь, они принципиально дожидались конца обеденного перерыва, чтобы освободить шефа из западни, а освобождая, несколько раз удачно роняли сейф обратно на начальство.

Вы подъезжаете к больнице на приличной машине и начинаете отгрузку провизии, закупленной, разумеется, на конторские денежки. Пока сослуживцы спорят, следует ли в любимый шефом творожок добавлять слабительное, вы лениво оглядываете местность. Вопрос о добавках в пищевой рацион шефа вас, как искренне раскаявшегося человека, не интересует. К тому же вы справедливо полагаете, что стрихнина, добавленного вами накануне, вполне достаточно.

Неподалеку от входа в больницу вы замечаете симпатичную девушку с грандиозными бедрами, которые она, очевидно по рассеянности, позабыла прикрыть хоть какой–нибудь материей — набедренная повязка, неубедительно изображающая юбку, не в счет. Рядом с ней толчется какой–то бессмысленный ' юнец, регулярно загораживающий вам грандиозные бедра своими совершенно вздорными ножками. Через некоторое время до вас доходит, что девушка в обмороке, а юнец, кривляясь, как лапландский шаман, пытается привести ее в чувство. Вы издаете воинственный клич, характерный для всех благородных спасителей симпатичных неодетых девушек, и устремляетесь к несчастной. По пути вы с неудовольствием обнаруживаете рядом всех своих сослуживцев, также привлеченных состраданием и стройными ножками.

Бедная девушка вносится в больницу ногами вперед, причем на каждую ножку приходится по две конторских крысы, а голову, как самую неинтересную часть, волочит печальный юноша. Кабинет реанимации находится в больнице черт знает где, и вы успеваете, к своему огорчению, узнать от юнца, что девушка беременна и вообще они завтра женятся, если сегодня не передумают.

В больничном коридоре вы дожидаетесь оживления ангельского создания. Ваши коллеги сидят рядышком, возбужденно комментируя все, что успели разглядеть. Через несколько минут парочка выходит из врачебного кабинета, нежно обнявшись и даже не попрощавшись со спасителями, исчезает с глаз долой. Возмущенные такой черной неблагодарностью, вы вспоминаете про начальство и возвращаетесь к машине. Там вас ожидает масса интересного — от отсутствия самой машины до исчезновения всяческих ценных предметов. Ведь когда вы бросались на амбразуру, никому и в голову не пришло запереть машину.

Так что довольно стенать о падении нравов: если мошенники кормятся благородными порывами наших доверчивых граждан, значит, будет у нас царство всеобщей гармонии. И возлюбим мы ближнего своего…

АКАДЕМИЯ СЕМНАДЦАТАЯ

Помнится, в одном детском анекдоте был такой бледнолицый персонаж, дважды наступающий на одни и те же грабли, подсунутые ему глумливым краснокожим. Бледнолицему было больно и обидно. Краснокожие мошенники, расплодившиеся в нашем городе, напротив, считают делом чести подсовывать клиентам для аналогичного использования не только грабли, но и швабры, двери на пружинах или даже просто удар кулаком. Для каждого конкретного метода отъема денег существует тысяча способов его исполнения. Что касается последнего способа, то он стал весьма популярен у пунктов обмена валют.

Ситуация 1. Отставив однажды за ужином в сторону тарелку с макаронами без соуса и мяса от «Анкл Бене», вы достаете из суровой заначки стодолларовую купюру. Вам хочется мяса. Мясо пока продают за рубли.

Зажав в потной ладони священную для каждого русского человека бумажку, вы отправляетесь в ближайший обменник. Прошмыгнув мимо мускулистых дядей с печальными коровьими глазками, жалостливо предлагающими манну небесную за вашу купюру, вы добираетесь до окошка кассы. Помусолив ваши доллары во всяких хитроумных машинках, симпатичная кассирша выдает вам ворох рублей, которые вы гордо распихиваете по карманам, проходя на выход. Однако там вы наступите на грабли или, фигурально говоря, на швабру. Короче, просто получите по голове от дядей с печальными коровьими глазками. Денежки они, естественно, заберут, а вас оставят лежать на травке и размышлять о вреде чревоугодия.

Дело в том, что грозные пятнистые охранники, толпами слоняющиеся возле обменных касс, вовсе не обязаны спасать клиентов от обнаглевших гопников на улице. В крайнем случае вам вызовут «скорую». В «скорой» долларов не вернут, впрочем, здоровье тоже.

Что делать? Лопать макароны и не жаловаться.

А серьезно — не менять крупные суммы в одиночку. Не афишировать полученную сумму, а еще лучше — прикрыть корпусом окошко кассы при выдаче денег. Не заводить никаких разговоров с посторонними людьми в обменнике — даже о погоде и видах на урожай. Если речь идет о крупной сумме, позвоните в обменник и попросите привезти деньги на дом — они это делают и часто бесплатно.

Ситуация 2. Мяса вы уже обожрались, а дядюшку Бенса при встрече готовы утопить в его собственном соусе. Короче, у вас есть рубли, а хочется долларов. «Милицейскую академию» вы не читаете, а потому отправляетесь менять в Апраксин двор или в подобное место.

Желающих продать валюту вы находите моментально. Плюгавый шкет, безопасный со всех точек зрения, размахивает стодолларовой купюрой. Вы протягиваете ему ваши денежки, и он начинает их медленно считать. Пока ваш клиент занимается арифметикой, вы видите явно ненормального типа, который с криком «Убью гада!» бежит прямо на вас. Поскольку вы вовсе не гад и убивать вас, стало быть, не за что, вы и не дергаетесь, а напрасно. Подбежав поближе, ненормальный больно бьет вас по физиономии, причем несколько раз, приговаривая: «Граждане и товарищи! Этот гад у меня вчера деньги украл». Собирается толпа, что интересно, совершенно посторонних граждан — и все они начинают вас дубасить с радостью и вдохновеньем — как же, жулика поймали. На ваши крики о невиновности вам резонно отвечают, что все так говорят, и бьют дальше. Плюгавый шкет, естественно, давно уже пьет на ваши денежки в кафе напротив, с любопытством посматривая на процесс вашего воспитания. Даже если в дело вмешается милиция, что очень маловероятно, то ненормальный дядя скажет, что он обознался — бывает, се ля ви. Но вот доказать его связь со шкетом, у которого остались ваши денежки, не сможет и Эркюль Пуаро.

В общем, НЕ ХОДИТЕ, ГРАЖДАНЕ, ДЕНЕЖКИ МЕНЯТЬ В ОДИНОЧКУ. Попросите знакомого полковника прислать батальон морской пехоты. Но будьте осторожны — бандитов может оказаться больше.

3 Заказ 1156

АКАДЕМИЯ ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Математика — женщина довольно абстрактная. Ей что делить, что умножать — хватило бы регистров в калькуляторе. А вот хватит ли наличности в вашем кармане — ей на это начхать, на этот счет еще ни одна наука ничего путного не сочинила. Кроме, конечно, марксизма — там дележ награбленного обстоятельно расписан. Но и тут промашка вышла — потерпевшие покряхтели недолго, лет семьдесят, да и награбили все обратно. А поскольку в любой порядочной науке практика — критерий истины, можно смело объявить, что марксизм вовсе не наука, а типичная продажная девка пролетариата. А вот математике венерические болезни не страшны — она всем служит безотказно, но и всеми регулярно проверяется на вшивость. Так вот, вшей в математике еще никто не обнаружил. Хотя, конечно, всегда найдутся умники, убеждающие сущеглупый народ, что дважды два — пять; сорок плюс сорок — рупь сорок; что сегодня мы живем лучше, чем вчера, а завтра будем еще жить; что лучше вложить ваучер в «Амарис», чем в любое другое отверстие; что нынешние правители умеют считать деньги не только в своих карманах и т. д. и т. п. Математике терять нечего, и она строго, но вежливо доказывает, кто там есть сущеглуп и почему.

Ситуация 1. На вас нечаянно свалилась куча денег. Например, вы уныло слонялись у Дома правительства с плакатиком «Довольно швырять народное добро на ветер!» и были контужены мешком долларов, упавшим на вас с семнадцатого этажа. То ли там поняли ваш призыв буквально, то ли не докинули до забора, не важно. Вы успешно отклеиваетесь от асфальта, хватаете мешок и сматываетесь, пока не заставили тащить обратно на семнадцатый. По пути домой, как назло, вы спотыкаетесь об всяческих троюродных кузин, бывших сослуживцев и нынешних любовниц. Всем им приходится подолгу разъяснять, что наконец–то выдали зарплату в библиотеке, куда вы устроились на четверть ставки в позапрошлый понедельник. Любопытствующие, с уважением косясь на мешок, на котором со всех сторон написано, чего там и сколько, клянчат взаймы до получки. Все получают по пачке банкнот и счастливые убегают. Некоторое беспокойство доставляют любовницы, требующие немедленного бракосочетания, причем сразу со всеми. Им приходится докидывать еще по пачке, после чего вы продолжаете шествие в одиночестве, однако опять же недолго. Впереди возникает прилично одетый гражданин с объемистым пакетом в руках. Гражданин пьян в стельку, поэтому роняет поочередно то себя, то пакетик, пока, наконец, не исчезает за ближайшим ларьком, оставив пакетик на асфальте. Вы, справедливо полагая, что на сегодня вполне достаточно, честно бросаетесь за ним, размахивая потерей. Но этого гражданина вы уже не найдете, зато обнаружится другой, весьма неприятный тип, который видел, как вы хватанули пакетик. Он непременно желает осмотреть находку и вы соглашаетесь. Расположившись за ближайшим ларьком, вы разворачиваете пакет и обнаруживаете там кучу денег, правда в рублях и мелкими купюрами. Противный тип предлагает дележку, но вы великодушно дарите ему все, мечтая об одиночестве. Тип попадается принципиальный и к тому же образованный — он начинает считать денежки, а также всячески их делить и умножать. Когда он сбивается в восьмой раз на девятой тысяче, вы посылаете его ко всем чертям. Однако уйти вам не удается — вокруг вы видите множество слоноподобных граждан в кожаных курточках и среди них протрезвевшего растяпу. Быстренько выясняется, что в пакете денег очень мало, а было ужасно много, так, что и не упомнить, сколько именно. Поэтому вас обыскивают, и естественно обнаруживают мешок с библиотечной зарплатой. Все соглашаются, что этих–то денег и недоставало в пакетике. Ваше мнение никого не интересует. Поскольку мешок в пакет не влезает, запихивают пакет в мешок, дарят вам на прощание пару подзатыльников и оставляют на травке. Оправившись от пережитых коллизий, вам остается только обновить плакатик и снова попытать счастья у радетелей народа. И не забудьте каску: там, где идет строительство, например нового общества, не стоит стоять под стрелой — зашибет.

АКАДЕМИЯ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Дурят нашего брата, ох дурят. Но нам не привыкать — на этот счет у нас глубокие исторические корни. «Блаженны нищие духом, ибо их есть царствие небесное». Пожалуй, только на небесах дуракам и дадут отдышаться от суетных мирских облапошиваний, да только думается мне, что это очередная сказочка для дураков — чтоб на земле не сильно напрягались. Впрочем, если их там как следует огородить, а еще лучше, вовсе спрятать от пронырливых умников — может, и выживут. И будут они там, под аккомпанемент арф и клавесинов, распевать жалостливыми голосами свои дурацкие саги — о безвозвратно потерянных денежках и всяком полезном в хозяйстве имуществе, обманом вырванном из их таких не цепких дурацких рук. Тамошняя администрация, не в пример нашей, будет, наверное, плакать навзрыд и требовать повышения температуры в котлах с кипящей смолой, где, как ожидается, будут потеть злодеи и мошенники. А громче и жалостливее всех будет петь хор дураков квартирных, облапошенных на сделках с недвижимостью, поскольку после потери квартир им одна дорога — фазу в рай, нигде больше им жилья не предоставят. Впрочем, есть у меня одно нехорошее подозрение, что и на небесах мошенники найдут возможность обменять дуракам свой котел со смолой на фешенебельный райский уголок без доплаты.

Ситуация 1. Вы считаете себя очень умным, поскольку умудрились заработать кучу долларов в те времена, когда не всякий получает и зарплату от родного государства. Эти доллары вы собираетесь потратить на покупку квартиры, но, поскольку вы очень умный, проводите сделку сами, не обращаясь к специалистам–риэлтерам. По объявлению в газете вы находите себе подходящую по цене и площади квартиру, знакомитесь с продавцом, бабушкой лет семидесяти и торжественно оформляете сделку у нотариуса. Естественно, что официально вы оформляете акт дарения, чтобы не платить налог, а денежки бабусе передаете наличными сразу после подписания акта дарения. После долгих и изнурительных попоек по случаю приобретения вы вселяетесь в свое новое жилище. Как–то, вернувшись вечерком с работы, вы обнаруживаете в квартире толпу милиционеров во главе с неизвестной вам бабусей. Бабуся как раз вышвыривает ваше новое приобретение — микроволновую печку — и строго интересуется, где ее любимая перина. Перину, вместе с клопами и иными паразитами, вы вышвырнули в первый же день. Слегка прокашлявшись, вы заявляете, что сейчас так же поступите с бабусей и прочими паразитами, вломившимися в вашу квартиру. Паразиты молча заламывают вам руки и волокут в ближайшее отделение милиции. Там выясняется, что новая бабуля, собственно, и есть настоящая хозяйка квартиры, пролежавшая полгода в больнице. К вашему несчастью, врачи этой больницы не смогли достойно довершить дело, начатое бабкиными болезнями, и бабуля случайно уцелела. Теперь она требует от вас сатисфакции и компенсации за материальный ущерб, причиненный ее квартире ремонтом и новой обстановкой, а более всего укоряет за любимую перину, на которой почивали, как выясняется, Екатерина Великая, бабуся ну и, понятное дело, клопы.

Предыдущая бабуся, продавшая вам квартиру, воспользовалась паспортом болезной, утерянным год назад. Все бабули и дедули, что на фото, что на вид, одинаково печальны и морщинисты. В солидной риэлтерской конторе этот номер бы не прошел — там бы не поленились перед заключением сделки прошерстить всю генеалогию клиента от монголо–татар до белорусских партизан. Ведь в случае признания сделки недействительной контора обязана выплатить клиенту его денежки и солидную неустойку, что, как правило, оговаривается в типовом договоре. В вашем случае это делать было некому, а значит, и не с кого спрашивать — мошенницы и след простыл. Но даже если ее и поймают, вспомните — вы получили квартиру в результате акта дарения и никогда не докажете, что платили за нее кровными. Просто акт дарения признают недействительным, бабусю слегка пожурят за неуместные в наше время шуточки, а вы станете полноправным членом общества дураков.

Впрочем, не печальтесь — впереди у вас вечность. Тренируйте голос — вас ожидает вакантное место в хоре дураков–любителей. Будьте достойны его!

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТАЯ

Дурак, он и в Африке дурак, — говорят у нас в народе. Глубокая, между прочим, теорема. А вот и доказательство. Доказывать будем от противного — предположим, что дурак в Африке поумнел и стал, стало быть, умным. Но умным в Африке делать нечего, все умные давно в Америке клубнику со сливками кушают. Стало быть, предположение неверно, и дурак и в Африке дураком остался. А вот и следствие — куда бы дурак ни поехал, умнее он все равно не станет. Доказывать будем методом логической индукции. Примем координаты отдельно взятого произвольного дурака за точку отсчета и придадим дураку ускорение посредством мощного пинка под зад. Рассмотрим, стал ли он умнее после перемещения в пространственно–временном континууме. Предположим, что дурак и вправду несколько поумнел. Снова придадим ему ускорение в том же направлении и тем же способом. Будем проделывать данный эксперимент до тех пор, пока испытуемый не окажется в Африке. Согласно нашему предположению, достигнуть этого континента он должен был бы уже изрядно поумневшим. Однако, по ранее доказанной теореме, дурак, он и в Африке дурак. Значит, предположение было неверным, а верно следствие. Итак, необходимый математический аппарат для препарирования дурака у нас готов и можно начинать трепанацию.

Ситуация 1. Вернувшись как–то вечерком домой с работы, вы застаете свое семейство в странном возбуждении. Детишки не галдят, как обычно, а, выстроившись по росту в прихожей, встречают вас какими–то безумными списками с немыслимыми по стоимости игрушками; супруга, в обычном состоянии представляющая собой автономный самоходный телевизор с тридцатью одновременно работающими каналами, на этот раз подозрительно молчит; а вечно юная теща вместо полного мусорного ведра подает вам тапочки. Вы в панике. Включив супругу отеческим поцелуем в лоб, вы узнаете последние семейные новости — на вас свалился выигрыш в три тысячи долларов. Выигрыш прислал добрый дядя доктор Инго Гривенник в красивом желтом конверте, правда, без обратного адреса. Денежки, впрочем, вы получите, только если закажете у Гривенника немного разной ерунды — баночки, лампочки и подобная чепуха, всего на сумму сорок долларов. Через пару минут к вам стучится сосед с таким же конвертом, а еще через полчаса выясняется, что миллионерами стала вся ваша улица. Супруга подключает резервные каналы вещания, и вот вы уже топаете на почту с оформленным заказом. Дальше просто — чтобы получить заказ, вам его надо предварительно оплатить. Тут возможны вариации — либо в ящике, который вам вручат на почте, вы и вправду обнаружите некую ерунду, которая очевидно не стоит тех денег, которые вы уже заплатили, либо, Что более вероятно, вы обнаружите там пару кирпичей или одну дохлую кошку. Наверняка можно сказать только одно: денег вы не получите, а возмущаться в адрес безымянного почтового ящика 45 можно долго и упорно — ящик стерпит все, у него работа такая.

Ситуация 2. В разных газетах, в том числе и центральных, вы начинаете постоянно натыкаться на некое объявление, где по бросовым ценам предлагаются разные полезные в хозяйстве штучки–дрючки: микровейвы, телевизоры, холодильники и т. п. Указываются телефоны, что сразу внушает некоторое доверие. Денежки просят переводить на счет фирмы в Питере. Вы звоните по указанным телефонам и строго интересуетесь, куда вы попали. Вам вежливо отвечают, что, мол, попали вы в самую точку — в ту самую фирму. Поверив окончательно, вы перечисляете денежки. Прождав обещанное время, вы начинаете нервно наяривать по телефонам. Там вам невежливо отвечают, что вы попадаете в квартиру, где живет много злых и сильных дядей, которые рано или поздно вас вычислят и оторвут вам разные и, видимо, ненужные вам причиндалы, если вы и дальше будете хулиганить. Выясняется, что телефончики в объявлении были даны квартир, арендованных на пару месяцев фирмой, про которую только и известно, что номер абонентного ящика. Денежки со счета, естественно, давно сняты и обналичены. Милиционер, к которому вы обращаетесь за содействием, проводит несложный эксперимент, постучав по своему столу и по вашей голове. Обнаружив идентичность звуков, он посылает вас к психиатру. Туда вам и дорога!

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Женщина — животное двоякодышащее, хотя и прямоходящее. Но, в отличие от африканского чешуйчатника, например, женщина использует свое второе дыхание на всю катушку, а не только когда особенно приспичит подышать. Женщины не роют себе норки на зиму, как, например, выхухоли и прочие морские свинки, а предпочитают подождать, пока глину не расковыряет какой–нибудь не в меру активный бурундук. После того как дело сделано, бурундуки обычно собираются в условленных местах и в особенных компаниях, которые они называют чисто мужскими, где долгими зимними вечерами ищут блох друг у друга или почесываются в одиночку. За этим делом их и застают двоякодышащие прямоходящие, случайно заглянувшие на огонек. Поскольку в чисто мужских компаниях инстинкт самосохранения значительно притуплен специальными жидкостями, например для снятия лака, разработанными в секретных подземных лабораториях для борьбы с вредителями, женщинам даже не приходится особенно напрягать свое особенное второе дыхание. Мужчины брякаются в голодные обмороки ввиду несовершенства некоего зоба, в котором прекращается дыхательный процесс при виде особей противоположного пола. Слегка покопавшись в кучке несчастных, женщины уверенно волокут бессмысленно отбрыкивающихся граждан в приглянувшиеся норы с видом на залив и узаконивают аннексию штампом в паспорте. Справедливости ради следует отметить, что мужчины впоследствии описывают этот процесс несколько иначе, используя не детерминированные в науке определения типа «желанная», «обворожительная» или «пупсик», что, впрочем, нисколько не меняет сути происходящего.

Однако в семье не без урода. И в благородном, незапятнанном мужском коллективе изредка обнаруживаются гнусные мутанты, ставящие с ног на голову традиционные, узаконенные всеми видами искусств, человеческие отношения.

Ситуация 1. Прожив строгую, весьма поучительную для потомков жизнь, вы, суровая, неприступная женщина, вдруг обнаруживаете где–то в своих глубинах непонятные сомнения и еще более странные желания. Вы заводите попугая, кота, спаниеля и, поразмыслив немного, приходите к выводу, что для полного комплекта требуется еще кое–что. Это кое–что, как вы теперь вспоминаете, на заре вашей строгой поучительной жизни постоянно болталось где–то неподалеку, издавало непонятные звуки и весьма неприятно пахло. Однако сейчас, к немалому своему удивлению, вы приходите к выводу, что если Это как следует почистить, побрызгать чем–нибудь освежающим и почаще просить помолчать, Оно вполне достойно завершит комплект, начатый вами с попугая. Короче говоря, вы начинаете всерьез подумывать о замужестве. Подходящий субъект находится быстро, поскольку вы вращаетесь в солидных деловых кругах, где раздобыть приличного мужичонку не проблема. И в один прекрасный день он подвозит вас на своей шикарной машине к своей шикарной квартире, а на следующий день вы уже рассылаете приглашения на заключительную часть друзьям и родственникам.

Проходит совсем немного времени, пара недель, и у вашего мужа случаются серьезные финансовые неприятности. Ему срочно требуется солидный кредит для решения пустяковых и, безусловно, временных проблем. Деньги вы находите и, снисходительно потрепав своего пупсика по головке, вручаете их верному супругу. Супруг отбывает в деловую командировку, а через несколько дней вы узнаете массу любопытных подробностей: шикарная квартира оказывается арендованной на месяц, автомобиль взят напрокат у малознакомого приятеля, паспорт, в который недавно добавился еще один штамп, — краденый, а ваши семейные драгоценности, электроника и его же подарки уже отправились искать своего нового владельца. В милиции к вам отнесутся с сочувствием, но честно предупредят, что шансов почти никаких.

Но вы не огорчайтесь — ведь у вас останутся попугай, кот и спаниель. А также второе дыхание. Рискнете еще разок?

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

О пользе воздержания наслышаны все. Всеобщим почетом и уважением окружены загадочные личности, добровольно отказавшиеся от всех известных радостей жизни — спиртного, женщин и азартных игр. И я никогда не осмелюсь поучать этих добровольных мазохистов — столкнуть их с пути истинного не смогут ни мошенники, ни налоговые инспекторы, ни даже инспекторы ГАИ. По каким–то, явно бюрократическим причинам эти граждане еще не причисляются к лику святых, но им и этого не нужно. Им вообще никогда ничего не нужно, а потому речь вовсе не о них. Поговорим о простых смертных — казнокрадах, бабниках, работниках похоронных бюро, спекулянтах и об обычных алкоголиках. Любой здоровый половозрелый мужчина рано или поздно попадает под одну из вышеперечисленных категорий, а значит, это касается всех — ведь святых я уже исключил.

Ситуация 1. Окончательно осточертев своему начальству, вы удостаиваетесь служебной командировки в столицу. Попрощавшись с любимой супругой и с некоторыми из любовниц, вы покидаете город. Поскольку командировочными вас не обделили, прибыв в столицу, вы поселяетесь в приличной гостинице и приступаете к работе. Однако уже на следующий день, ближе к вечеру, вы начинаете испытывать неясное томление, которое к следующему вечеру весьма конкретно обозначивается — самые циничные из женщин краснеют, заметив, как вы на них смотрите.

И вот, как–то вечерком, крепко засев в одном из баров гостеприимной гостиницы, вы обнаруживаете совсем рядом, через столик, парочку достойных экземпляров — две палочки жевательной резинки и немного помады вперемежку с французским нижним бельем. Убедившись, что в глазах у вас не двоится и что вы не спутали женщин с официантом, бессмысленно топчущимся возле эротичной пальмы, вы начинаете яростно кривляться в надежде привлечь внимание мадам. Однако через пару минут за ваш столик подсаживается мускулистый молодой человек весьма устрашающей наружности, с которым вы спать категорически не желаете, о чем и сообщаете ему вслух. Коротко стриженный гражданин терпеливо разъясняет вам, что он обычный сутенер и эти женщины — его частная собственность, которую он, однако, с удовольствием вам одолжит за соответствующую плату, разумеется. Цена вполне приемлемая, и, потолковав некоторое время с сутенером о преимуществах высоких блондинок перед толстенькими брюнетками, вы расплачиваетесь за товар. Сутенер подходит к женщинам, недолго с ними разговаривает и уходит, кивнув вам на прощание.

Финал, я полагаю, уже понятен: когда вы подсядете к милым девушкам и ласково похлопаете одну из них по самому мягкому месту, вас несколько раз очень больно ударит стулом и прочей подвернувшейся мебелью внезапно вернувшийся из туалета «муж». Возможно, вам придется еще оплатить порушенную мебель и некую моральную неустойку, которую затребуют оскорбленные мошенники. Естественно, что «сутенера» к тому времени вы не найдете ни в баре, ни в гостинице, а обратившись в милицию, рискуете схлопотать административное наказание за хулиганские приставания.

Ситуация 2. Наученные горьким опытом, но мучимые прежним томлением, вы самостоятельно знакомитесь с какой–нибудь сострадательной дамой. Заплатив ей за ночь сотню долларов, но промучившись с ней от пережитых волнений всего несколько минут, вы облегченно засыпаете. Просыпаетесь вы от душераздирающих криков гражданки: «Доллары–то фальшивые, граждане! Значит, меня изнасиловали!» Попытки успокоить гражданку ни к чему не приводят — только громче орет и тычет вам в нос непонятную бумажку с портретом Адольфа Гитлера, уверяя, что этим–то вы, злодей, и расплатились. На крики сбегается масса подозрительных личностей, готовых отконвоировать вас в милицию — ведь только вчера на виду всего отеля вас уже заклеймили как сексуального маньяка. Срок за изнасилование светит вам так отчетливо, что вы без колебаний щедро расплачиваетесь со скандалисткой и сматываетесь из гостиницы.

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Рефлексы бывают условные и безусловные. Если вы, разглядев у симпатичной девушки трусики модного цвета, лихорадочно прячете наличные в кепку — это рефлекс безусловный. Это в вас заговорили гены многих поколений неандертальцев и прочих викингов — они тоже не боялись ничего, кроме случайно съехавшей набедренной повязки Верной Подруги, собирающей рядышком несъедобные корешки для ланчен–митов, предназначенных на экспорт в соседнее племя.

А вот если вы увидите в телевизоре точно такую же рассеянную мадам, позабывшую надеть миниюбочку на свои мини–трусики, не исключено, что этот пикантный момент лишь укрепит ваше доверие к фирме, которую так отчаянно Представляет мадемуазель. Потому что это — рефлекс условный, ибо во времена мамонтов амазонки слабо разбирались в электронике и пользовались исключительно боевыми барабанами.

Подобные размышления ничем полезным для мыслителя все равно не заканчиваются — все выводы и так лежат на поверхности. Будь вы самым ловким охотником за динозаврами или даже просто милым бухгалтером — мамонтятину или иную прибыль делили и будут делить ваши Верные Подруги. Не верите? Тем хуже для вас.

Ситуация 1. Предположим, вы недавно спустились с гор с мешком урюка, сели на самолет и прилетели в Питер. Торговать урюком вы будете на рынке, а денежки, согласно неандертальским безусловным рефлексам, прятать в мешок, на котором сидите. Ближе к вечеру, когда уже будет что делить, к вам подойдет симпатичная девушка и вежливо попросит полкило урюка. Вы, не вставая, отвесите симпатяге аж четыреста пятьдесят граммов и запихаете в пакетик, который она будет держать в руках. Но вот незадача — пакетик окажется дырявым и весь урюк уляжется у ее ног. Когда девушка нагнется за заморским овощем, вы вдруг поймете, чего вам еще не хватало в вашей горной стране — ведь у милой девушки нет и, похоже, никогда не было нижнего белья. В такой ситуации в десяти случаях из десяти торговцы урюком встают со своего мешка, и вы не будете исключением. Возможно, в благодарность за помощь, вам будет назначено свидание в вашем гостиничном номере. Однако, вернувшись на насиженное место, вы, к своему изумлению, обнаружите исчезновение любимого мешочка, а повернувшись к девушке, не найдете и ее. Остатки урюка вы меланхолично съедите в гостинице в ожидании девушки своей мечты, которая, впрочем, так мечтой и останется. Светлой.

Ситуация 2. Повстречав на том же рынке земляков, вы рассказываете им о своем несчастье. Земляки сочувствуют и предлагают помочь заработать на джинсах, раз урюк у вас кончился. У вас осталось немного денег, и вы соглашаетесь. Покупка происходит в квартире одного из ваших новых приятелей, куда вы приходите с мешком для штанов и деньгами, которые на этот раз приносите, как все нормальные люди, в бумажнике. Отобрав приглянувшиеся штанишки, вы набиваете ими мешок и расплачиваетесь за покупку. Деньги считают долго, и, пока продавцы занимаются научными действиями, в квартиру заходят две милые мордашки. Мордашки прознали о дешевых штанах и также желают купить себе по паре. Еще через пару минут выясняется, что штаны просто замечательные, но совершенно непонятно, морщат ли они на ягодицах и не жмут ли под мышками. На время выяснения этих важных вопросов вы, как истинный джентльмен, на минутку выходите из комнаты — девушки попались стеснительные и при вас мерять категорически отказываются. Дальше, надеюсь, понятно: вернувшись попрощаться с хорошими друзьями, вы забираете мешок и возвращаетесь на рынок. Торгуете, впрочем, недолго: то тряпье, которое вы с изумление^ достаете из мешка, принимают только в пунктах сбора макулатуры и то на вес. Вернувшись в квартиру земляков, вы застаете там парочку гориллообразных джентльменов непонятной национальности, которые, как тут же выясняется, сдавали квартиру каким–то хмырям, так, кстати, за нее и не заплатившим. На вопрос джентльменов, не желаете ли вы заплатить за земляков, вы честно отвечаете, что и рады бы, да денег нет даже на обратный билет. Вам дают пару подзатыльников и провожают до дверей.

Возвратившись каким–нибудь чудом в родные края, вы откроете для себя истину: наконец–то поймете мудрость предков и Корана, обязавших соплеменниц к ношению паранджи.

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

В наше суровое время, когда выражение «муниципальный транспорт» стало обычным ругательством, а налоговый инспектор, рэкетир и таксист проходят в нашем бюджете по одной графе — «безумные расходы», личный автомобиль становится последним прибежищем униженных и оскорбленных. Однако даже самая распоследняя «лохматка» пока стоит несколько дороже единого проездного билета, хотя и дешевле похорон за государственный счет. Выбирая в этом широком диапазоне цен подходящий самодвижущийся экипаж, постарайтесь избежать членства во Всемирном Обществе Дураков, как бы вам его ни навязывали — членские взносы там не всем по карману, а почет и слава так быстротечны.

Ситуация 1. С тех пор как ваша безумная тетушка в припадке старческого маразма завещала вам любимого кота и некоторую сумму на его содержание, прошло несколько месяцев. Тетушку и кота хоронили вместе, поскольку кот не выдержал тяжелой утраты и не менее тяжелого холодильника, случайно придавившего чувствительное животное. Деньги остались.

Все эти месяцы вы оплакивали достойных представителей позвоночных млекопитающих, а заодно посещали автомобильные толкучки города, в надежде хоть как–то компенсировать утрату и потратить кошачье состояние, составляющее, предположим, восемьсот долларов. Вы уже убедились, что купить за эти деньги можно только не очень породистого ишака или набор автомобильных отмычек, но никак не сам автомобиль. Против ослиной кандидатуры категорически выступают домочадцы, отказывающиеся предоставить в спальне место полезному четвероногому, а красть автомобиль вам очень не хочется, поскольку вы уже где–то слышали, что за это очень больно бьют, а иногда и сажают.

Впрочем, ваше упорство будет вознаграждено — на толкучке вы обязательно встретите человека, который вам поможет. У него найдется знакомый, попавший в затруднительное положение и готовый продать свою «копеечку» в кредит. Половину суммы вы выкладываете сразу, а половину, скажем, через год. Поскольку у вас на подходе еще две–три тетушки, вы с радостью соглашаетесь. Вместе с новыми знакомыми вы отправляетесь в нотариальную контору — и там вам оформляют доверенность на уже ваш автомобиль. Вы платите денежки — восемьсот долларов и получаете машину и ключи. Дома вы торжественно выбрасываете содержимое бара в мусоропровод и напиваетесь кефиром в честь удачной покупки.

Когда утром с полным мусорным ведром вас погонит жена на помойку, вы с огромным изумлением обнаружите на месте вашей машины кусочек асфальта, немного свежей травки, окурков и презервативов — словом, обычный мусорный набор обычного питерского двора. Машины там не будет. Обратившись в милицию, вы с не меньшим изумлением узнаете, что техпаспорт умело сделан на лазерном принтере солидной фирмы «Хьюлет Паккарт», а подобных номеров в ГАИ не зарегистрировано. Возопив к небесам и лейтенантам милиции, вы потребуете кары для граждан, паспорта которых фигурировали в сделке, но и тут вас будет ждать суровое разочарование — таких граждан в городе не будет или, в крайнем случае, они давно скончались от чрезмерного обжорства и алкоголизма. По их неверным стопам пойдете и вы, проклиная свою расточительную доверчивость и умопомрачительную тупость.

Ситуация 2. Дождавшись безвременной кончины всех своих остальных тетушек и отправив вслед за ними всю их не в меру расплодившуюся живность, вы получили в свои чистые руки около десяти тысяч долларов. На эти деньги уже можно помечтать о достойном четырехколесном друге, и вы отправляетесь на тот же толчок за конкретным воплощением своей давней мечты. На этот раз вы брезгливо сторонитесь дешевых «лохматок» и их не менее дешевых продавцов и прицениваетесь к наглядным пособиям американского образа жизни в виде гордых «линкольнов» и «шевроле». Впрочем, побеседовав с их владельцами о преимуществах печеных фазанов перед омарами по–ньюбургски, вы, вскользь осведомившись о цене предлагаемых машин, с грустью осознаете, что даже единовременная смерть всех ваших родственников не решит эту проблему. Однако проблему решают молодые люди, пронюхавшие о толщине вашего кошелька и глобальности запросов. Вам будет предложена очень приличная машина за очень скромную цену — как раз на ту сумму, которой вы располагаете. На это раз вы очень придирчиво проверите документы молодых людей и попробуете на зуб техпаспорт и ключи от машины. Сделка будет происходить в одном из павильонов авторынка, а на павильоне будет гордо красоваться вывеска «Регистрация покупки–продажи автомобилей». В тот момент, когда на документах будет проставлена последняя печать, а вы отмусолите последнюю долларовую бумажку продавцу, в павильон войдут несколько мускулистых граждан неприятной наружности, которые больно ударят вас по голове и заберут деньги, ключи и документы. Приведут вас в чувство молодые люди, продававшие машину. Возможно, они довезут вас до ближайшей станции метро. На большее не рассчитывайте — ведь ваш кошелек снова пуст.

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Посмотрим правде в глаза: наш еще недавно такой простой и понятный мир, заполонили потенциальные клиенты психоаналитиков и просто нерегистрированные психопаты. Это для них придуманы патентованные пилюли от кашля, вызывающие немедленный запор, и капли от запора, вызывающие скоропостижный кашель. Это их лечат в один заход от «табакизма», алкоголизма и коммунизма, предусмотрительно исключив из программы лечения кретинизм. Это для них ежедневно вещает Великий Космос простуженными голосами переучившихся мошенников, неистово убеждая аудиторию в немедленном и безоговорочном конце света, денег и совести, но тут же предлагая очередную программу телепередач на несколько поколений вперед. Даже когда мы все хором запоем «хари–хари–кругом–хари», оскопим свои подозрительно торчащие органы и скупим все билеты «Лотто–Миллион», они не отстанут. Им станет скучно просто забирать у нас грязные и мятые бумажки, и тогда они потребуют невозможного — большой и чистой любви к себе, Лёне Голубкову и правительству в целом. Они захотят, чтобы мы им поверили! А недоверчивых попросят удалиться. Ах, вы остаетесь? Тогда читайте дальше.

Ситуация 1. Вы умеете считать деньги, а потому, одолжив в хорошем банке с помощью двух приятелей — Калашникова и Макарова — беспроцентную ссуду, закупили вагон женских сапог. С помощью тех же приятелей вы обуваете на всю оставшуюся жизнь Марину Сергеевну, супругу Лёни и самого Лёню, заработав вагон денег. Поскольку в вагоне жить не очень удобно, вы решаетесь на междугородний обмен — вагон денег на квартиру той же площади, но не на первом этаже. Подыскав по объявлениям подходящий вариант, вы назначаете встречу. Из всех возможных вариантов вы выбираете самого нежадного клиента — он оставляет вам вагон, а забирает только деньги. Правда, клиент на редкость торопливый — он категорически не может дождаться понедельника и требует оформления документов в субботу или воскресенье. Государственные нотариальные конторы, естественно, в эти дни не работают, но он знает несколько частных, которые вас обслужат.

В одной из них строгий нотариус будет долго проверять документы на квартиру и паспорта участников, особенно ваш. Наконец сделка закрепляется перестуком множества печатей и шорохом наличности, а вам вручаются ключи от собственной квартиры. Движимые исключительно любопытством, вы ' в тот же день посещаете эту квартиру.. Далее возможны варианты: квартира в самом деле существует, но вы к ней никакого отношения не имеете; по указанному адресу располагается районное кладбище, где все места расписаны на двести лет вперед; вам была продана квартира городского Головы, и Анатолий Александрович лично дает вам пинка. Других вариантов не будет. Вернувшись в нотариальную контору, вы застанете печальную бабулю, которая расскажет вам, как она сдавала целый месяц свою квартиру под офис очень порядочным гражданам, но вот именно сегодня они с ней попрощались и даже плакали от огорчения. Вы также всплакнете, но если ваш плач окажется слишком настойчив, на шум в квартиру заглянут внучатые племянники бабули, после общения с которыми вы научитесь плакать беззвучно, пуская скупые мужские слезы в своем опустошенном вагоне без удобств, да еще на первом этаже.

Ситуация 2. К вам в вагон постучатся знакомые контрабандисты, которым надоело таскать героин чемоданами, и закупят ваш вагон по очень рыночной цене. Полученные денежки вы сложите в мешок и отправитесь в надежную нотариальную контору покупать квартиру. Продавца вы найдете по объявлению в местной газете. Квартиру и документы на нее вы обследуете с максимальной тщательностью, но изъянов не найдете. Сделку оформите согласно всем возможным законам и инструкциям и даже честно оплатите налог со всей суммы, насмешив нотариальных крючкотворов и став героем телевизионной передачи «Инопланетяне среди нас».

Проживете вы в этой квартире от силы месяц, а потом на ваш новый адрес придет повестка из районного суда, явившись в который, вы узнаете, что сделка признана недействительной, поскольку продавец имеет справочку, что он еще больший ненормальный, чем вы, а потому не отвечает за свои ненормальные поступки. Отвечать будете вы, поскольку из квартиры вас выселят в принудительном порядке, а денежки вы будете получать всю оставшуюся жизнь — процентов двадцать ежемесячно от его пособия по ненормальности, поскольку ваши денежки он уже успеет потерять или вложить в какой–нибудь «Амммарис».

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Человек человеку друг, мошенник или волк — в зависимости от обстоятельств. Что касается друзей, то сейчас я эту важную проблему затрагивать не собираюсь, поскольку это вопрос личный и сугубо бескорыстный. А вот два последних состояния граждан весьма любопытны как с точки зрения социального дарвиниста, так и налогового инспектора, поскольку заработки этой публики вызывают черную зависть у обоих специалистов. Впрочем, наука, уголовный кодекс и даже Мировой Космос бессильны против человеческой жадности, помноженной на нечеловеческую глупость. Волки и овцы во все времена отличались своеобразными отношениями, но наше время вывело их отношения на новую ступень — нынешние овцы в глубокой задумчивости и как бы невзначай вместо положенной им по природе травки начинают пощипывать нежную шерстку соседей, а волки так же задумчиво, но достаточно ловко оттяпывают лишние конечности у зазевавшихся приятелей. Возможно, коммунисты правы, и светлое будущее все–таки настанет, но, боюсь, перемена будет одна — колченогие волки будут спасаться от наседающих ощипанных овец, и это им будет плохо удаваться. Тогда их просто переименуют, и все опять пойдет своим чередом.

Ситуация 1 (волки). Вы в прекрасном настроении прогуливаетесь по вонючему вокзалу в ожидании поезда. Веселые пташки, разные букашки, а также тараканы, навозные мухи и носильщики так и шмыгают вокруг вас с радостным чириканьем, жужжанием и матюгами. Движимые исключительно любопытством, вы добираетесь до небольшой толпы, откуда матюги и чириканье доносятся чаще обычного, и останавливаетесь послушать. Забегая вперед, рискну сообщить, что это и будет ваша единственная и непоправимая ошибка — дальнейшие события от вас и ваших желаний совершенно не зависят.

Ласковый дядечка с плечами Атланта и головой бройлерного цыпленка крепко обнимет вас за талию и убедительно попросит угадать, под каким стаканом он спрятал шарик. На ваше справедливое замечание, что, дескать, вам это совершенно неинтересно, он вежливо, но твердо будет повторять просьбу до тех пор, пока вы не поймете, что это приказ. Поскольку кричать «Караул!» вам неловко, а просьба не очень обременительна, вы указываете бройлеру на любой стакан и вырвавшись из его цепких, далеко не цыплячьих лап, пытаетесь смыться. Но тут происходит совершенно удивительное событие — вы, доселе выигрывавший только поездку в колхоз в далекие застойные времена, по словам недожаренного цыпленка, угадываете стакан с шариком, и вам шумно вручается выигрыш — тысяч тридцать. Деньги вам насильно запихивают в карман, и стоящий неподалеку полисмен, ехидно усмехнувшись, отправляется восвояси — у него внезапно появляются дела на другом конце вокзала. Впрочем, трудно звать на помощь в ситуации, когда деньги не отнимают, а наоборот — запихивают в карманы жертвы. А то, что вы жертва, вы инстинктивно понимаете. Уйти вы уже не можете — вам несколько раз говорят, как это нехорошо, уходить с выигрышем, и для убедительности рассказывают, что бывает с такими негодяями. Играть вам совершенно не хочется, впрочем, вам этого делать и не приходится — это делают за вас. Объявляется следующий кон, и ваш новый приятель, по–хозяйски вытащив недавно засунутые деньги из вашего кармана, делает ставку. Весь цыплячий выводок также делает ставки, даже не очень скрывая свою подставную сущность. Один из бройлеров заявляет, что ваше честное лицо ему страшно понравилось и он будет играть с вами в паре. Вы указываете на стакан в тщетной надежде проиграть и быстро удалиться — но не тут–то было. Вы опять выигрываете, но вот закавыка — один из игроков объявляет, что также указал на этот стакан. Дальше побеждает тот, кто поставит больше денег, и ваш напарник ставит тысяч пятьдесят, настоятельно рекомендуя вам сделать то же самое.

Самое разумное в этой ситуации — съездить ближайшей птичке по зубам и быстро–быстро удалиться с криком «Грабят!». Даже если они побегут за вами с теми же искренними криками, до ближайшего пикета милиции они, поверьте, не добегут — их там слишком хорошо знают. Самое глупое в такой ситуации — достать деньги в надежде откупиться полтинником. Ставки будут подниматься бесконечно, а когда вы признаетесь, что денег у вас больше нет, вас в буквальном смысле попытаются раздеть.

Эти волки в цыплячьей шкуре орудуют, как правило, в самых людных местах нашего города, но я еще ни разу не видел, чтобы кто–нибудь вступился за несчастного — лишь суровое осуждение прочитаете вы в быстро отвернувшихся лицах посторонних граждан, толкающихся рядом — дескать, нечего с жуликами играть, сам дурак. То же самое вы услышите и в милиции, если до нее доберетесь. А в то, что играли вовсе не вы, не поверит даже ваша жена, если, конечно, вы ей об этом расскажете.

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Наш многоуважаемый мэр явно полагает, что не будь уголовного розыска, не было бы и бандитов. Некоторые горожане думают, что не будь в нашем городе мэрии, не было бы и взяточников. Эти любопытные соображения можно достойно развить и продолжить: доктора разносят заразу, пожарники втихаря поджигают город, мужчины рожают детей, а потом все сваливают на женщин, вегетарианцы, такие тихие днем, ночами шастают по городу, гоняясь за бродячими собаками и одинокими прохожими, и т. д. и т. п. Возможно, все это так — не будем спорить. Но в этом бульоне противоположностей имеется один ингредиент, не подлежащий обсуждению — гренки из дураков и большие ложки из мошенников. Мошенники любят дураков искренней сыновьей любовью — ведь это дураки их породили. Но также можно смело заявить, что каждый мошенник ежедневно порождает на свет парочку дураков. Это явление по–научному называется симбиоз, и в этом самом симбиозе рады каждому новому члену — дуракам не так обидно, а мошенникам и подавно веселей. Изготовление достойного дурака требует немалого труда и большой ответственности, но любой порядочный мошенник понимает, что усидчивость и старание безусловно окупится заслуженной, хоть и анонимной славой и скромными материальными благами, достойными затраченного труда.

Вот небольшой пример того, как из обыкновенного ларечника можно изготовить грандиозного дурака, достойного бюста на родине всех дураков и памятной доски на месте действия.

Ситуация 1. Вы сидите в ларьке и вполголоса проклинаете свою горькую долюшку, жадного хозяина и бестолковых покупателей, не желающих скупать оптом всю дрянь, которой завалено ваше рабочее место, освободив вас хоть на день от этой тяжелой повинности. Из своей амбразуры вы видите мальчугана, обходящего по очереди все соседние ларьки. Мальчик явно что–то предлагает на продажу, но его неласково гонят прочь. Наконец он добирается до вас, и вы весело смеетесь, разглядев в его руках еще большую дрянь, чем в вашем ларьке — какие–то радиодетальки непонятного предназначения в количестве десять штук. Вам он их предлагает купить по сто рублей за штуку. В благородном порыве вы дарите ему шоколадку и также гоните прочь. Мальчик шоколадку съедает, но не уходит, умоляя вас хотя бы поставить детальки на витрину до вечера — вдруг купят. Скуки ради вы соглашаетесь, и мальчик уходит. Ближе к вечеру на горизонте появляется солидный гражданин, внимательно разглядывающий все витрины. Минут через двадцать он добирается до вашего ларька и меняется в лице, углядев детальки. Вы смекаете, что к чему, и объявляете свою цену — пять сотен за штуку. К вашему удивлению, дядя покупает их все не торгуясь и выкладывает на прилавок еще тысяч триста, требуя все остальные, что у вас есть. Вы огорченно сообщаете, что больше нет. Дядя уходит, но вы успеваете крикнуть ему вслед, что к вечеру подвезут еще. Он возвращается и заказывает пять тысяч штук.

Поздним вечером, так и не дождавшись Нальчика, вы сворачиваете торговлю. Солидный дядька ждал товара вместе с вами, объясняя, что уезжает сегодня ночью. Вы молча злитесь на мальчугана — мимо проплывает солидный барыш. Дядя оставляет свои координаты в местной гостинице и соглашается перенести отъезд на завтра, но уже откровенно намекает на неустойку в случае отсутствия обещанного товара.

На следующий день вы уже с утра вглядываетесь во всех мальчиков, с нетерпением ожидая клиента. Дядя посещает вас каждые два часа, поливая вас отборными матюгами за нерасторопность. Наконец ближе к вечеру появляется мальчик. Вы затаскиваете его в ларек, отдаете заработанную им тысячу и Требуете еще этих чертовых деталек. Мальчик, почуяв вашу заинтересованность, нагло поднимает отпускную цену. Вы торгуетесь до тех пор, пока на горизонте не появляется вчерашний купец. Тут вы немедленно соглашаетесь с поднятой вдвое ценой и выгоняете мальчика взашей с наказом поспешить. Купец рассаживается в вашем ларьке, и только через пару часов вам удается его вытурить, назначив последнюю встречу поздним вечером. Злобно матерясь, купец уходит.

Появляется мальчик с мешком деталей и парочкой здоровенных лбов, представленных вам как его родные братья. Братья требуют денег вперед, ни в какую не соглашаясь на отсрочку до завтра. Вы достаете свои деньги, занимаете недостающую до миллиона сумму у соседей и забираете товар. Начиная с этого момента скучать вам уже не придется — дядю вы, естественно, не увидите больше никогда, а детальки из жалости купят у вас знакомые радиомеханики по рублю за штуку. Остальные денежки в сумме девятьсот девяносто пять тысяч будут платой за удовольствие — а оно того стоит.

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Существует несколько расхожих заблуждений, вколоченных в наши, еще ничем не запятнанные, неандертальские души и уцелевших поныне с помощью Библии, Морального Кодекса Строителя Коммунизма и Уголовного кодекса. Самое главное, а потому и самое неверное заблуждение гласит: лучше быть честным и голодным, чем всю жизнь страдать от нехороших излишеств и ночных кошмаров. Но мукам совести подвержены лишь те, у кого она имеется в достатке, а достаток по нашим временам понятие такое же абстрактное, как и мораль. Возможно, честность и вправду норма жизни, но тогда мы должны признать, что давно уже не живем, а только прикидываемся друг перед другом. Момент, когда мы все скоропостижно скончались, еще будет исследован историками, философами и страховыми агентами, но сейчас это совершенно неважно. Гораздо актуальней будет внимательней смотреть по сторонам, не забывая заглянуть под ноги, и не спотыкаться хотя бы на мелких мошенниках, разгуливая в желудке у главного проходимца — государства.

Самый простой и верный способ ограбить ближнего своего — сообщить об этом в газетном объявлении. Важно только указать, что ограбление будет совершаться совершенно бесплатно, исключительно из любви к искусству — и успех гарантирован.

Ситуация 1. Прогулявшись к кассе родного предприятия за получкой, вы в который раз встаете перед выбором: купить одну бутылку водки и полкило колбасы или занять деньжат у коллеги и купить наконец две бутылки — гулять так гулять. Однако на этот раз вы делаете ход конем и вместо колбасы покупаете несколько рекламных газет, которыми и закусываете.

Спотыкаетесь вы на некоем объявлении о найме на работу. Сосчитав нули в предполагаемой зарплате, вы немедленно бросаетесь к телефону. Вежливая девочка привычно расскажет вам, что обучение новой работе будет совершенно бесплатным, а трудоустроят вас в филиале этой же фирмы.

На следующий день вы совершаете то, о чем мечтали всю свою трудовую жизнь — даете в зубы бригадиру, шлепаете по попке секретаршу начальника и поднимаете красный флаг над заводом. После чего, естественно, с оглушительным треском вылетаете с работы и отправляетесь к газетным благодетелям. Там, однако, вы обнаруживаете изрядную толпу явных лодырей, польстившихся на министерскую зарплату. Отстояв очередь, вы демонстрируете свои мозолистые руки, и вас без разговоров зачисляют на курсы.

Проучившись и впрямь за бесплатно пару неделек, вы направляетесь, например, на строительство некоего коттеджа с испытательным сроком в два месяца. Рядом с вами будут работать такие же новобранцы. Однако недели за две до конца испытательного срока вас и ваших новых коллег уволят, придравшись к совершеннейшей ерунде. Будет составлен акт, по которому эта ерунда нанесла такой ущерб фирме, что никакой оклад ее компенсировать не в состоянии, а потому денег вам также не заплатят, как и вашим коллегам. А на освободившийся фронт работ будет направлена очередная партия простаков, и, поверьте, раньше чем через четыре года на месте строительства будет город–сад. Для фирмачей.

Ситуация 2. Вспомнив, что вы давненько не болтали с Сарой и Абрамом, вы звоните им и с удивлением узнаете, что они лет десять назад вас покинули, поселившись в сказочном раю — Америке. Поскольку вам есть о чем с ними поболтать, вы решаете отправиться вслед за ними. Денег у вас, естественно, нет, а единственный бесплатный способ получить вид на жительство в Америке — выиграть «Зеленую карту» в лотерее, проводимой иммиграционной службой США. Есть, правда, еще один способ — учинить в своей стране революцию и смыться, получив статус политического беженца, но вы человек тихий и вам это не подходит.

Поскольку денег у вас настолько нет, что вы не в состоянии оплатить услуги недавно появившихся фирм, специализирующихся на отправке анкет в Америку, вы находите объявление, где вам обещают анкету и адрес бесплатно. На ваше первое письмо приходит вежливый ответ, что ваша биография произвела неизгладимое впечатление на сотрудников фирмы и уже заполненная анкета отправлена вам. Платить, правда, придется — но исключительно за почтовые услуги, которые нынче дороги. Придя на почту, вы будете долго раздумывать над счетом наложенного платежа — тысяч десять, но скорее всего заплатите. И получите свою биографию, отпечатанную на машинке, и адрес, уже опубликованный в некоторых газетах. А стоит это тех денег или нет — дело десятое. Вы–то получили все, что заказывали.

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Мудрые йоги, отсидев полжизни на гвоздях, всю оставшуюся половину жизни уверяют, что наша душа, по природе вечная и неизменная, целиком состоит из знания и блаженства. Имей их материальные тела право голоса, они, возможно, высказались бы несколько иначе, но разве спрашиваете вы свою печень, заливая очередную мировую скорбь поллитром водки. Так не будем слишком требовательны к йогам — им, мудрым, и представить, наверно, сложно что–нибудь страшнее гвоздей или вегетарианской диеты. А ведь одна–единственная диванная пружина, ночью выпирающая в самых неожиданных местах и немедленно исчезающая утром, способна довести любого индивидуума до таких высот самосовершенствования, каких не достичь даже регулярным употреблением гвоздей на завтрак, обед и ужин. А какое несказанное блаженство испытываете вы в муниципальном транспорте, наконец–то спихнув со своих плеч на соседские подвыпившего ближнего своего, уже достигшего последней стадии самопознания. И что такого нового мог узнать Диоген, сидя в своей изолированной однокомнатной бочке, чего не знают обитатели «хрущёвок»? Нет, да простят меня философствующие теоретики — наше суровое российское бытие давно опередило мировое сознание. И даже наши гопники, разыскивающие Человека в темных переулках, найдут что сказать странствующему Шиве, чтобы он быстрее поделился материальными благами, не задерживаясь особенно на дележке духовной пищей.

Ситуация 1. Размышляя как–то поздним вечерком о безграничности вселенной вообще и городских кварталов в частности, вы короткими перебежками пробираетесь к дому. Удачно проскочив мимо ночного митинга дворовых алкоголиков и грозно рыкнув на парочку и без того зашуганных бомжей, у самого дома вы все–таки нарываетесь на веселую компанию недопивших акселератов. Под строгими взглядами акселератов вы грозно раздуваете щеки и плечи и, слегка сбавив шаг, чтоб не подумали, что вам и вправду страшно, продолжаете топать к дому.

На этом интересном месте я позволю себе маленькое отступление — обычный незатейливый «гоп–стоп» не может начаться без предварительной беседы хотя бы о сигаретах или, на худой конец, спичках. Гопникам ведь тоже страшно — вдруг вы родственник Малышева или Анатолия Александровича, наивно бросивший восьмидверный «линкольн» на соседнем проспекте и решивший прогуляться пешком. А во–вторых, светская беседа, плавно перешедшая в мордобой с выворачиванием карманов, по твердому убеждению питерской гопоты, вовсе не грабеж, а что–то вроде дуэли с последующей материальной сатисфакцией. Именно так, в случае неудачного завершения конфликта, будут описывать грабеж заплаканные акселераты в наших обшарпанных, но зато таких гуманных судах. А в последнее время для большей убедительности разыгрывается следующий сценарий.

Итак, вы поравнялись с тихими, скромными юношами, как раз разгуливающими по двору с томиками Ахматовой в одной руке и бутылочками с молочной смесью «Малыш» — в другой. Самый скромный и тихий юноша, бережно положив томик стихов в ближайший кустик, вежливо попросит вас: «Слышь, мужик, ну ты, в натуре, стой, тебе говорят». Другой юноша, видимо очень стеснительный, подойдет к вам сзади и ласково скажет: «Братан, купи куртку — почти новая. Ты головой не маши, братан, ты лучше не ломайся, слышь»!

Наиглупейшим действием в этой ситуации будет покупка этой самой куртки, как бы дешево ее ни предлагали и как бы вы ни спешили домой — во–первых, вы засветите свой бумажник, а во–вторых, это будет отличный повод обвинить вас в краже с последующим требованием материальной компенсации. Наиумнейший выход я не предлагаю, поскольку пистолет–пулемет Стечкина наше государство доверяет носить исключительно бандитам или, в крайнем случае, сотрудникам ОМОНа, видимо справедливо опасаясь сокращения поголовья скромных ночных читателей и прочих любителей кефира.

Впрочем, падать духом также не стоит. Женщинам придется без всякого стеснения наипротивнейшим визгом оповестить местных жителей о пожаре, грабеже и всеобщем падении нравов, при этом следует очень быстро перебирать ногами по направлению к ближайшему подъезду и нагло звонить во все квартиры — стесняться будете потом, зато живые и невредимые. Мужчинам без комплексов я бы рекомендовал то же самое, но если вы слегка похожи на Шварценеггера, а голос сорвали накануне, бейте того, кто заходит сзади — как правило, это самый слабый и трусливый гопник, и остальные могут просто убежать.

А вообще, Питер не лучшее место для ночных прогулок. Гуляйте на балконе, если он у вас, конечно, есть.

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТАЯ

Конечно, Манхэттен — это вам не какой–нибудь Котлин и уж тем более не Васильевский остров. Это там озверевшая буржуазия расчленяла на гамбургеры последнего американского бизона, запивая свежатинку самой чистой водкой в мире и от этого зверея еще больше. Это там придумали налоги, небоскребы, гангстеров и американский образ жизни. И самая распоследняя зараза, будь то приватизация, демократизация или даже СПИД — ползут оттуда, поскольку даже заразе охота пожить по–человечески, без оглядки на буржуазную мораль и независимую прессу. Хотя, конечно, были там и некоторые полезные изобретения — рок–н–ролл, стриптиз и частные тюрьмы. Казалось бы, вполне достаточно, так нет, не могут империалисты вхолостую щелкать акульими челюстями — они придумали — подумать только — безналичные деньги, привилегированные акции и чеки на предъявителя. Остальной, более–менее цивилизованный мир, конечно, охнул — да поздно. И расползлись по миру, как тараканы в нежаркую погоду: безналичные бензоколонки, безналичные закусочные и безналичные, в том смысле, что наличных у них сроду не бывало, жулики–мошенники всех мастей. И добрались они, поганцы, до России–матушки.

Ситуация 1. Вы обычный незатейливый коммерсант, из тех, что завелись у нас в немыслимых количествах сразу после августовской заварушки, вероятно, от излишней сырости. Денег у вас, естественно, нет и в ближайшем будущем не предвидится. А с другой стороны, положение обязывает сменить подержанный велосипед на новенькую «вольво», а верную, но бедную студенческую подругу на подержанную, но почти как новенькую массажистку из районной бани, пардон, «найт клуба». В полном отчаянии вы уже совсем было решаетесь ограбить ближайший чековый инвестиционный фонд, но он, как всегда не вовремя, объявляет о своем банкротстве.

И вот тут–то на горизонте появляется он — ослепительный, в четырехсотдолларовом костюме и замшевых носках а ля рашен валенки. Он только вчера прилетел из Нью–Йорка, но уже успел прочитать десяток лекций о вреде курения, о пользе воздержания и о загадочной русской душе. Вы натыкаетесь на него в очень приличном ресторане, куда вас пригласил более удачливый коммерсант. Как раз в тот момент, когда вы уже насобирали чаевых с чужих столиков ровно на такси до дома, он, гнусно ухмыляясь, предлагает вам по–братски поделиться. Почуяв родственную душу, вы берете его себе в компаньоны. Дальше, между прочим, ни капли вранья. Не к ночи будь помянутый Комитет по организации Игр Доброй Воли уже накололся на этих джентльменах трижды.

Ослепительный янки предлагает вам Дело — не важно какое, но на него требуются некоторые деньги. Вы организуете СП, в которое янки входит на половинных паях со своим американским безналичным капиталом. Вам предлагается внести свою Половину, получив кредит в том банке, где вам по какому–то недоразумению еще доверяют. Деньги вы перечисляете на счет, указанный настырным американцем. Дальше, я полагаю, понятно — в тщетных попытках вернуть кредит вы меняете «вольво» на велосипед и кладете массажистку туда, откуда взяли. Этого, однако, оказывается недостаточно, и упрямые банкиры вас еще некоторое время упорно расстреливают, взрывают и вообще всячески надоедают, пока не добиваются своего — вечная вам память.

Ситуация 2. Начало, как и в предыдущем случае, — с той лишь разницей, что янки обхаживает вас не пятнадцать минут, а, скажем, с полгода. По истечении этого срока он заказывает вам какой–нибудь товар, еще пользующийся спросом на Западе — скажем, танки или валенки, но очень много. Оплата предполагается наличными, причем вам это страшно нравится, поскольку есть повод уклониться от налогов.

Вы закупаете товар и отгружаете его американцу. На сделку приходите с большим мешком для себя и маленьким кошелечком для компаньонов. Но спокойный буржуин на ваших глазах подписывает некую бумажку и торжественно вручает ее вам. Все аплодируют. Вы понимаете, что это тот самый чек, который так часто упоминался в детективе, по которому вы учились грамоте. Вам совершенно не хочется выглядеть большим ослом, чем вы есть на самом деле, поэтому бумажку вы берете и даже улыбаетесь, но на следующий день вприпрыжку скачете в ближайшее отделение буржуинского банка, где принимают к оплате такие чеки. Там вам радостно улыбаются и сообщают, что чек фальшивый. Если буржуин успевает смыться, то все и так ясно, а если нет, — то нагло заявляет, что передал вам подлинник, и доказать обратное вы не в силах. В обоих случаях концовка та же, что и в первой ситуации — см. выше.

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Прижимистый пошел нынче гражданин — дать норовит рубль, а получить взамен желает не меньше полтинника. Это, граждане, большая подлость — где ж этакие деньжищи взять? Среднестатистический мошенник, как показывают референдумы и иные опросы общественного мнения, сам сидит без копейки, поскольку времена нынче суровые, а нравы негде проще. Дать по морде уличному торговцу, невзначай перепутавшему «Абсолют» с «Красной Шапочкой», каждый может, а ты вот постой на солнышке, погрейся, а потом сосчитай, сколько будет технический спирт плюс–немного солярки минус налог на бездетность и суточные сиротам, регулярно заявляющимся под вечер с канистрой бензина. Это даже не высшая математика, это сплошной интеграл по бесконечной поверхности, по которой каждый выпускник института Лесгафта норовит тебя размазать без остатка на пиво и квартплату за июнь. Но разве постороннему гражданину интересны вопросы твоего смешного бытия — была бы водка покрепче, а девочки попроще — вот и все проблемы индивидуумов на сегодняшний день. И не надо пищать о высокой морали и искать Человека с фонарями в обеих руках — Человек с фонарями под каждым глазом ежедневно пялится на тебя из зеркала после каждого бритья. Отставьте недопитые стаканы, дорогие индивидуумы, и задумайтесь о большем —. о спиральных галактиках, на которые еще кто–то смотрит, и об омарах, которых еще кто–то жует, да хотя бы просто о женщинах, которые всегда были, есть и будут путаться под ногами и так уже замученных долгой дорогой жизни, мужчин.

Ситуация 1. Вы решили немного отдохнуть. Ваша верная супруга уже отправилась на Кипр с многочисленным семейством и собачкой Жучкой. За них платили вы и вот теперь вы решили наконец–то заплатить за себя. Ваши верные друзья уже нетерпеливо постукивают фирменными кроссовками и позвякивают ключами от машин, поджидая верного товарища и собутыльника. Вместе вы отправляетесь для начала в какой–нибудь диско–бар, например, Дома молодежи.

Несмотря на характерную публику, на вас тем не менее никто особо не косится. Вас это вдохновляет на подвиги, и вот уже за вашим столиком сидят полдюжины красоток, а вторая половина отплясывает буги–вуги рядышком. Ближе к ночи дамы намыливаются домой, демонстрируя свою повышенную целомудренность и здоровый образ жизни. Но, о ужас — пропала сумочка одной мадемуазель, опрометчиво оставленная на вашем стуле, пока ее хозяйка плясала. Дамочка издает глубокий стон и выразительно смотрит на вас. Если это не помогает, раздается вопль уже в ультразвуковом диапазоне и возле столика появляется несколько упитанных мальчиков. Выясняется, что в сумочке находилось годовое пособие местных сирот и приюта для кошек. Упоминаются также подозрительные прогулки ваших товарищей в сторону туалета. В общем, вам предлагают заплатить за беспокойство. Апеллировать к милиции в этих краях дело довольно безнадежное: в лучшем случае предложат разобраться самим, в худшем — заведут дело по факту кражи сумочки, где вы будете подозреваемым номер один.

Однажды, в похожей ситуации, так сказать подозреваемые достали милицейские удостоверения и разогнали эту шушеру. Правда, доказать они ничего не смогли и лишь немного попортили крови мошенникам. И этот способ грабежа остается весьма популярным в некоторых диско–барах нашего города.

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Нет у наших граждан понимания текущего момента. Не наблюдается у них активного сердцебиения и блеска глаз. Не слышно нетерпеливого постукивания кед и позвякивания бутылок с минералкой. Вот подойдите к любому гражданину на Невском и предложите немедленно сдать нормы ГТО или хотя бы зачет на звание грачевский стрелок — что он вам ответит? А если он в красном, пиджаке и зеленых носочках меняет свежепроколотую камеру на новенькой «хонде»? Так ведь и зашибить могут, граждане. До стадиона не дойдете, а уже, стало быть, обратно, в морг или, к примеру, в крематорий.

Тут и до политического скандальчика недалеко — приглашаем, понимаете ли, всяких прыгунов да скакунов, а сами спотыкаемся на ступеньках эскалаторов. Надо нам, конечно, граждане, тянуться за мировыми спортивными достижениями — мускулы разные развесить в разных местах или совсем перестать курить «Беломор», а скажем, его только жевать, но не с макаронами, как решились бы мы раньше, а с полезными для организмов витаминами. Тут, конечно, есть один существенный момент — нас много, а витаминов еще меньше и на всех, понятно, не хватит. Но ведь можно кусать по очереди!

Правда, очередей у нас и так достаточно — на каждой улице, ближе к вечеру, пару автоматных очередей нет–нет да услышишь. Но это все не зависящие от правительства атмосферные явления, а вот есть у нас явления, честно говоря, совершенно потусторонние, но никоим образом не атмосферные.

Ситуация 1. Едете вы, к примеру, с приятелем в обыкновенном таком троллейбусе с поломанными, как всегда, сиденьями и отваливающимися, правда изредка, «рогами». Приятель ваш — персона очень важная, поскольку зарплату получает ежемесячно, да не натурой, как все, а чуть ли не деньгами. И вот эти самые деньги он только что запихал в карман единственного пиджака и важно так едет. Время от времени проверяет, на месте ли деньги, пока, наконец, все пассажиры не убеждаются в том, что деньги и вправду на месте — в правом кармане пиджака. Если дело происходит на Невском проспекте, то в троллейбусе обязательно найдется недоверчивый пассажир, который это дело решит тщательно выяснить и для этого слегка так вашего приятеля толкнет. А другой не менее любопытный гражданин ласково пнет вас, прикрыв на секунду вашего друга собой или каким–нибудь объемным пакетиком. Чтобы устоять на ногах, ваш приятель схватится за что угодно, даже за грязный поручень, а значит, перестанет придерживать карман с трудовым доходом. Любопытному гражданину останется только слегка стукнуть снизу вверх по пиджачку важной персоны и передать бумажник напарнику. Свое любопытство эти граждане удовлетворят на первой же остановке, сосчитав и поделив добычу. А вы запросто можете ехать дальше — если, конечно, «рога» не отвалятся.

Ситуация 2. Представьте себе, что вы — сытая, толстая, довольная собой и окружающей жизнью женщина, да к тому же подданная какой–нибудь Экваториальной Гвинеи или, на худой конец, Великобритании. Впрочем, это может произойти и с голодным тощим мизантропом из Гадюкино — особой разницы тут нет.

Итак, толстая и довольная женщина, увешанная сумками и фото–телеаппаратурой радостно топает по Невскому. К ней подбегает десяток–другой озабоченных детишек, которые сразу, без особых предисловий начинают хватать своими нежными детскими ручонками сумочки и аппаратуру гражданки и решительно тянуть к себе. Естественно, этот номер у них не проходит, поскольку гражданка, как бы глупа она ни была, цепляется за свои предметы роскоши и даже, может быть, остро кричит. На горизонте появляется милый мальчик лет семи, который ловко заходит сзади и точным, выверенным движением дергает за юбку мадам вниз, после чего юбка с треском и хрустом сползает к пяткам несчастной. Спасая от безжалостного питерского солнышка пикантные места, мадам отпускает всякие глупости типа сумочек и прочего и лихорадочно тянет юбку вверх. Детишкам остается только выбрать из ее барахлишка вещи поприличнее и быстренько смыться.

А ведь если б оба пострадавших из описанных ситуаций занимались бы каким–нибудь джоггингом на длинные дистанции, ничего бы с ними этакого и не приключилось. Бегом бы надо, граждане, по жизни передвигаться — особенно по нашей.

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Корова корове рознь! Возьмем, к примеру, среднестатистическую телевизионную буренку — тут вам и зелененькая травка, и трезвые фермеры, и стройные копыта, и даже бантик на вымени, вместо бюстгальтера, очевидно. Но господа зоологи не дадут соврать — таких животных в России еще не обнаружено. Может, они до революций у нас проживали и теперь нам хронику показывают? А может, это как у Спилберга — компьютерная графика и тому подобное надувательство, только вместо динозавров нас коровами дурят?

Впрочем, чего только не увидишь нынче по телеящику — останкинские буренки просто обыденные тараканы по сравнению с останкинскими пельменями или, к примеру, политиками. И если телевидение–способно превратить стадо колченогих, грязных, вонючих непарнокопытных в милое общество благоухающих парнокопытных дам, то что же такое Государственная Дума или заседание правительства не на экране, а в жизни?

Хотя это все философия, а нам пора бы поговорить о конкретных гражданах, так назойливо сующих свои, а чаще чужие, конечности в колеса всероссийского паровоза под названием «Большие Реформы — 2000». Поскольку в данный момент паровоз продвигается по обширной и мало изученной «Стране нестриженных ослов», самое время поговорить о спасении шерстки этих тихих, но таких упрямых животных.

Ситуация 1. После удачного вояжа в заморскую глубинку вы слегка обросли зеленой шерсткой и теперь долгими вечерами ее расчесываете и всячески ласкаете. Рядышком с вами почесываются такие же счастливчики, как и вы — ваши друзья. Послюнявив купюры и подмигнув каждому из президентов Америки, вы зарабатываете волдырь на языке и нервный тик.

В общем, денег много, а хочется, понятное дело, еще чуть больше. Вы решаете собрать все денежки в мощный кулак и купить чего–нибудь этакого оптом и оптом же продать, да подороже.

Совершенно случайно, например, по газетному объявлению, вы натыкаетесь на некую фирму, торгующую тем, что вам необходимо. Заявившись туда с приятелями, вы начинаете долгие и обстоятельные переговоры, которые длятся с неделю. Через пару дней вы уже по–приятельски раскланиваетесь с сотрудниками этой фирмы, а особенно с неким молодым человеком приятной наружности и очень честными глазами. Еще через пару дней он по секрету сообщает вам конфиденциальную информацию, которая позволяет вам получить существенную скидку за товар. За столь ценную информацию вы, разумеется, щедро платите, и молодой человек делится с вами очередной сногсшибательной новостью — у него есть список постоянных клиентов фирмы, и один из них готов заплатить за этот товар невероятно высокую цену, но не сейчас, а спустя, скажем, месяц. Но совсем недавно от другого сотрудника фирмы вы узнали, что весь коллектив отправляется в отпуск через неделю, сразу после подписания контракта с вами. Сложив вместе эти приятные новости, вы решаете закупить весь находящийся на складах фирмы товар, убедив фирмачей согласиться на отсрочку оплаты всей суммы, поскольку ее у вас нет.

Фирмачи соглашаются, но требуют залог — процентов десять от всей стоимости товара. Вы выкладываете все ваши денежки и денежки ваших друзей, параллельно договариваясь с покупателем. Покупатель подписывает с вами договор, и вы тут же бежите к продавцу также фиксировать сделку на бумаге. В обоих договорах обязательно присутствует пункт о неустойке в случае непоставки вами товара покупателю или его несвоевременной оплаты продавцу.

Через месяц ваш покупатель подло исчезает — фирма оказывается пустышкой с уставным капиталом в одну минимальную зарплату и арендованным на подставных лиц офисом, а поскольку вы не в состоянии оплатить весь товар, ваш залог совершенно законно переходит к поставщику.

Ситуация 2. Покупатель никуда не исчезает, а спокойно отказывается от товара. Вы снова теряете свой залог у поставщика и обращаетесь в суд, который эдак через полгода вынесет вердикт о взыскании с вашего покупателя оговоренной неустойки, впрочем, как всегда, без учета инфляции и неполученной прибыли. Поскольку обе фирмы, с которыми вы имели дело, очевидно, действовали заодно, барыш от прокручивания в течение этого времени вашего залога они поделят по–честному между собой.

Ситуация 3. Поставщик срывает сроки поставки, или товар оказывается некондиционным — вы выплачиваете своему клиенту неустойку, которая по договору оказывается большей, чем та, что вы получаете от поставщика — разницу, опять же, поделят не с вами.

В общем, тяжело в российском бизнесе без нагана, но про наганы дальше.

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Долой зубоскалов, пижонов и прочих политически вредных оппортунистов, четыре года нагло глумившихся над спортивными порывами питерской мэрии. Игры состоялись. Весь город встал на лыжи и занялся боксом и прочей гимнастикой, не желая отставать от знаменитостей. И пусть пессимисты вымирают самостоятельно, с визгом проваливаясь в недокопанные переходы или отчаянно барахтаясь в лужах спешно наваленного асфальта. Мы пойдем другим путем и объявимся там, где нас не ждали — в светлом капиталистическом будущем в спортивных штанишках и трусиках, увешанные лаврами, бицепсами и дешевой колбасой. Так хочется поверить в счастливое завтра, что сегодня постоянно клонит в летаргический сон.

Хотя спать все равно не дадут — реклама двигает торговлю, а жуликов подгоняет жадность. Только не надо путать — наша, Граждане, жадность. Жулики как раз скромнее и обычно довольствуются тремястами процентами прибыли, на что вряд ли согласится какой–нибудь Мавроди или наше родное государство.

Ситуация 1. Вы заработали немного денег и тяжело заболели жадинговой болезнью — вам захотелось заработать раз в десять больше. Впрочем, не так — работать как раз вам уже совершенно не хочется, а хочется бочку варенья и виллу в банановом царстве.

Как раз это и предлагает вам один малознакомый господин. Он уверяет, что способен выплачивать вам тридцать процентов в месяц в валюте, если вы передадите ему свой скромный капиталец на пару месяцев. В роли малознакомого господина также может выступать и любая фирма, но не будем делать из этого ситуацию N2.

Предположим, вы рискнули и передали ему тысячу долларов. Через месяц он сам вас находит и торжественно вручает вам триста тридцать три доллара. Дело происходит у него на квартире, где присутствует масса народу, также вложившего в господина некоторые суммы. Проценты получают все. Всякие подозрения рассеиваются после демонстрации дядей оставшейся наличной суммы, где фигурирует и ваша тысяча. Некоторые граждане, не справившиеся с очередным приступом жадности, тут же удваивают или даже утраивают свои вклады, но вы пока не рискуете.

Еще через месяц ситуация повторяется, и вы снова получаете свои триста тридцать три доллара ренты. Народу в квартире значительно больше — даже вы привели некоторых своих знакомых поглазеть на такое чудо. Господин снова демонстрирует наличность и предлагает сомневающимся забрать капиталец, поскольку денег у него уже достаточно и он не прочь установить очередь. После такого заявления и выплаты процентов народ звереет и снова увеличивает вклады — на этот раз и вы тоже.

Надеюсь, понятно, что на третий месяц вы не получите ничего, хотя господин и не будет прятаться, а на общем собрании заинтересованных лиц спокойно объяснит, что его бизнес слегка увял и он был вынужден провести аналогичные займы в другом городе, например в Москве.

Возможно, вы стукнете его пару раз, возможно, что так же поступят и все остальные, но так же очевидно, что вы не посмеете причинить ему каких–либо серьезных повреждений — ведь еще есть надежда, что денежки вернутся. Точно так же поступят и остальные обжуленные граждане во всех остальных городах, куда он не поленился заехать за халявными деньгами. Более того, с этого момента вы будете его всей компанией всячески холить и лелеять, отгоняя конкурентов из других городов и решая его разные деловые проблемы.

Далее возможны варианты:

Вариант 1. В течение продолжительного времени он будет поддерживать в вас веру в скорое возвращение денег, но потом все–таки смоется куда–нибудь во Флориду.

Вариант 2. Примерно через полгода все–таки снимет денежки со счета в каком–нибудь солидном банке, куда он их положил восемь месяцев назад, и вернет вам ваши деньги, правда, без оставшихся процентов — вы и этому будете безумно рады.

Вариант 3. Вы получите все свои деньги вместе с процентами, но предварительно запугаете кредиторов из других городов. Это будет сделано вашими руками, а деньги будут выплачены за счет дураков из других городов.

Вариант 4. Иногородние дураки окажутся злее вас и будут больно бить вас каждый раз, когда увидят рядом с должником. Разумеется, в этом случае вы не получите ничего, кроме шишек и переломов.

Вариант 5. Самый невероятный. У ваших друзей или конкурентов не выдержат нервы, и дяде насовсем откусят голову. Денег вы, естественно, также не получите, зато у вас появится реальный шанс загреметь в тюрьму за соучастие в убийстве.

Вариант 6. Должнику осточертеет ваша физиономия и он обратится в милицию с просьбой оградить его от гнусных вымогателей. В милиции денег вам также не дадут, а посоветуют держаться от честного коммерсанта подальше, а деньги требовать через суд. В суде, если он состоится, ваши расписки будут названы филькиными грамотами, я вы еще оплатите судебные издержки.

Продолжать можно до бесконечности, но, надеюсь, понятно, что шанс получить то, на что вы рассчитывали, минимален. И даже если осуществится третий вариант, не забудьте: деньги в этом случае вы получите за счет других дураков, еще более жадных и глупых, чем вы. А разве такое возможно?

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Достаточно заглянуть в Конституцию или хотя бы в меню солдатской столовой, чтобы понять бессмысленность затеи со всеобщим равенством и братством. Человек человеку не брат, а начальник. Впрочем, если начальник еще и брат, тем хуже подчиненным родственничкам.

Больше всего начальники любят не командовать, как казалось бы наивному подчиненному — нет, самое любимое действо в исполнении начальства — многозначительное, душераздирающее и невыносимо долгое молчание. И если молчание каких–нибудь ягнят — просто золото, то молчание в исполнении начальства — оружейный плутоний, удачно переправленный Саддаму Хусейну. Молчанием начальство давит сразу двух тараканов — делает вид, что оно умное, и спихивает на широкие плечи подчиненных всяческую ответственность за возможные казусы. Хотя есть в этих рассуждениях один изъян — начальства вокруг все больше, а тише не становится. Это галдят мутанты — молчаливое начальство, столкнувшись с наглым ответным» молчанием подчиненных, начинает активно мутировать и перерождается в начальство говорливое, но толком ничего не говорящее. Какая разновидность руководства победит в процессе эволюции, подчиненным, вообще говоря, плевать — как бы самим не пойти по неверному пути динозавров, вымирая от разных стрессов и несвежего пива. Но когда вместо чуткого, нежного, молчаливого руководства в кресло плюхается циничный субъект с фальшивыми усами — быть беде.

Ситуация 1. На вашем родном чугунно–валяльном комбинате в очередной раз выдали зарплату натурой, и вы опять не заплатили за квартиру и телефон — платить в сберкассу нечесаным чугуном вы не рискнули. Вам уже несколько раз звонили строгие дяди и тети и суровыми начальствующими голосами требовали прекратить бессмысленное неоплаченное проживание и тем более пользование. По тональности последних звонков вы догадываетесь, что жэковское начальство готово к решительному штурму и только Договор ОСВ–2 удерживает их от применения ядерного оружия.

Как–то вечерком вас посещает комиссия из одного строгого дяди и одной, не менее строгой, тети. Они сверяют показания электросчетчика со своими жэковскими, слюнявят ваши телефонные квитанции и прочую муру и объявляют последнее коммунальное предупреждение — немедленная оплата или перекусанный кабель и замурованные вентили. Кусачки, разводные ключи и клей «Момент» комиссары уже держат наготове. Вы тяжело вздыхаете и лезете под диван за последней заначкой. Деньги торжественно оприходываются, и вам даже выдают квитанцию. Все плачут от умиления и расстаются друзьями. А на следующий день вам звонят из ЖЭКа и объявляют о начале боевых действий — отключении всего, что они могут отключить, и передаче дела на вас в суд. А фотороботы жуликов, посетивших вас накануне, вы видите расклеенными по всему кварталу, и весь квартал плюет в их улыбающиеся физиономии. Впрочем, вряд ли их это сильно беспокоит.

Ситуация 2. Вы услышали, что в Дагестане холера, и решаете отправиться туда всей семьей — помирать. На последние денежки вы покупаете билеты на поезд и вприпрыжку скачете на вокзал.

Расположившись в вагоне, вы отдаете проводнику билеты, оплачиваете постель и заказываете пару стаканчиков, пустых, поскольку у вас все с собой. К тому времени, когда вы опустошаете второй стакан крепкого, поезд уже набирает ход, и в вагоне появляется гражданин в неглаженных трусах, нагло требующий у вас билеты. С поезда вас ссаживают на ближайшей остановке, поскольку настоящим оказывается последний проводник, а первый, хоть и в форме, объявляется жуликом. Доказать, что эти граждане действуют заодно, вы не сможете никогда, а вот ваши билеты купить еще успеете — у первого жулика в кассе возврата, если он еще стоит там в очереди.

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Долгожданное изобилие навряд ли понравится мухе, по дурости залетевшей в холодильник. Недолго потоптавшись отмороженными лапами по разным деликатесам, несчастная божья тварь быстренько отправится в те края, где царит всеобщая гармония и благодать, а продукты замораживают отдельно от мух и прочих неразумных сапиенсов.

Успешно работающий российский бизнесмен весьма похож на муху в холодильнике — его отчаянные потуги отщипнуть достойный кусочек прибыли от своего остывающего пирожка постоянно наталкиваются на вечно отмороженных бандитов или на не менее холодные взгляды налоговых инспекторов. Понятно, что шансы пловцов в Ледовитом океане дожить до конца ближайшего квартала несколько меньше, чем у белых медведей, загорающих рядом. Но если медведь вдруг станет компаньоном, как славно, зарывшись в его теплую шкурку, спокойно дрейфовать к полюсам несметного богатства и прочим приятным излишествам. Впрочем, медведь может и передумать, нырнув за рыбешкой покрупнее. Тогда бизнесмену уготована встреча с мухой, безвременно усопшей в его холодильнике, и долгими потусторонними вечерами они будут рассказывать друг другу про свои страдания.

Ситуация 1. Ваше частное дело процветает, но об этом не догадываются злобные бандиты и не менее вредные налоговые инспектора. Вы разъезжаете на таком потрепанном «запорожце», что на светофорах вам бросают милостыню прямо в открытые окна, а сердобольные гаишники, сдерживая рыдания, угощают вас сигаретами и украдкой запихивают вам мелкие купюры в карман истлевшего дедушкиного сюртука. Ваши сотрудники разгуливают по городу в таком рванье, что даже панки бухаются в обморок, завидев их унылые физиономии. Налогового инспектора вы всегда встречаете одинаково <— собирая бутылки в скверике перед собственным офисом. Все это действует пока безотказно, но вот случается печальный поворот судьбы — ваш бухгалтер, тихий, скромный, вечно голодный юноша внезапно помирает от несварения желудка, откушав клейстера вместо положенной ему на обед оконной замазки, которой вы так удачно придаете форму ливерной колбасы и вот уже второй год скармливаете своим сотрудникам.

Второго такого скромнягу самостоятельно вам уже не найти, и вы даете объявление в газету. На шум является несколько самоуверенных юнцов, из которых вы выбираете самого тощего и целый месяц подкармливаете его просроченным «педигрипалом», купленным по дешевке на распродаже у Южного кладбища. Стойкий юноша чахнет на глазах, но исправно является на работу и даже умудряется выполнять свою нелегкую бухгалтерскую работу. А ещё через пару месяцев юноша исчезает, а вместо него к вам в кабинет заваливается некий смутный гражданин с пачкой контрактов от имени вашей фирмы и разнообразными финансовыми претензиями. Вам не удается его соблазнить даже настоящей ливерной колбасой, и в отчаянии вы предлагаете ему сто рублей отступного. В Ответ гражданин называет свою цену, после чего выхаживает вас в местной больнице и лично поит валерьянкой. Оправившись от первого потрясения и еще раз сосчитав нули в заявленной нахалом сумме, вы посылаете его в ЦБР или даже еще дальше, но тоже на три буквы. Через месяц арбитражный суд выносит свой суровый приговор и вы лишаетесь «мерседеса» и прочих атрибутов нездорового образа жизни. «Запорожец» вам оставят на память.

Ситуация 2. Предыстория та же, но смутный дядя заявляется не с контрактами, а полным финансовым отчетом о вашей деятельности за последний квартал. Вам предлагается заплатить дяде половину тех штрафов, что вы заплатите, если налоговая инспекция получит эти документы.

Ситуация 3. Дядя представится посредником от какой–нибудь мафиозной группировки и предложит взаимовыгодное сотрудничество, в результате которого большую часть своих доходов вы будете выплачивать дяде.

Финальной морали здесь никакой не будет. Практика показывает, что наибольших успехов добиваются фирмы, руководящий состав которых либо родственники, либо очень близкие друзья.

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Природу любят все. Даже граждане, несколько ею обделенные, или вовсе директора целлюлозных комбинатов. Даже патологоанатомы или, не к столу будет сказано, вегетарианцы обожают природу во всех ее проявлениях и ипостасях. Самый распоследний алкоголик не ухнет опустевшую бутылочку о ближайшую березку, а аккуратно уложит в сумочку и сдаст в коммерческий ларек.

Безграничная и всеобъемлющая любовь к природе распространяется и на ее законы, поправки к которым вот уже год не решается принимать даже Государственная Дума. Законы природы безжалостно фундаментальны, и только неудачливый политик, сверзившись с очередного кресла, рискнет утверждать, что взлетел на недосягаемую высоту — закон всемирного тяготения подтвердят трезвомыслящие сограждане, всласть потоптавшись по идеалисту.

К величайшему сожалению, остальные известные человечеству законы не воспринимаются даже как гипотезы. Всемирный и, казалось бы, фундаментальный закон падающего маслом вниз бутерброда не однократно опровергался нашими домохозяйками, не обнаруживающими масла даже после десятка бросков об пол вчерашнего сухаря. А кто, к примеру, видел хоть раз, чтобы на наших улицах соблюдались правила дорожного движения? На зеленый сигнал улицы переходят только сотрудники ГАИ, вооруженные автоматами и прикрытые сослуживцами с флангов, а граждане попроще доверяют только природным законам инерции и трения. Тем более бессмысленно рассуждать о соблюдении законов административного или уголовного права, но отчего не порассуждать — закон не запрещает.

Ситуация 1. Проведя очередную бессонную ночь в своем платяном шкафу, который по недоразумению числится в ПИБе как малогабаритная квартира, вы решаете прикупить к нему небольшой шифоньерчик, чтобы было наконец куда ставить домашние тапочки — таскать их в карманах вам стало уже невмоготу. К покупке комнаты вы подготовились основательно — не один десяток валютных обменников лишился дневной выручки, пока, наконец, вы не–насобирали необходимую сумму. Недвижимость вы покупаете довольно дешево, поскольку ваш клиент — неопределенного пола и вида перегародышащее, непрямоходящее существо, с которым вы изрядно намучились, оформляя всякие бумажки.

Сделка, однако, происходит, и вы уверенно вселяетесь в новый шифоньер, параллельно начиная кампанию по обмену своей малогабаритной мебели на приличную собачью будку с отдельным входом. Но проходит всего пара месяцев, и вы получаете повесточку в суд, где выясняется, что у вашего клиента была уйма детишек, а справочку из РОНО, где было заверено, что сделка их интересов не ущемляет, он нагло подделал, поскольку сделать это — раз плюнуть на печать. Сам клиент к этому времени может уже благополучно утонуть в одеколоне, купленном на ваши нетрудовые денежки, а сделка будет признана несостоятельной со всеми вытекающими последствиями для вас и, впоследствии, опять для несчастных валютных обменников.

Ситуация 2. Со вздохом натянув на голову любимые колготки жены, вы опять решаете свои материальные проблемы и переходите к более сложным — квартирным. На этот раз ваш клиент — весьма солидная дама, но вот беда — коммунальная квартира не приватизирована, и комнату там можно купить только через фиктивный брак. А это означает, что в ходе сделки вы должны будете прописаться в этой комнате, а мадам затем разведется и выпишется. Заплатив свои денежки за прописку, а фактически — за комнату, вы вдруг обнаруживаете откровенное нежелание мадам разводиться с вами и тем более выписываться из комнаты. Учитывая, что сделка изначально незаконна, вы не сможете защитить свои права в суде, поскольку за фиктивный брак вас автоматически лишат прописки. Но даже если вы сумеете развестись без удовлетворения законного любопытства народных заседателей о причине угасания такой пылкой любви, вы не сможете претендовать даже на часть комнаты, поскольку слишком недолго прожили в ней, и супруга получит комнату целиком самым законным образом.

И не стоит роптать на судьбу: женщины, а также политики, мошенники и налоговые инспектора всегда получают то, чего добиваются. Это — закон природы.

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Когда извечная питерская сырость опять захлюпает в ваших непромокаемых галошах, когда последний питерский чиновник сделает ручкой отсыревшим горожанам, махнув с Васильевского на братские Канарские острова, когда включат, наконец, горячую воду и отключат холодную — это значит, наступила осень.

И вот вам уже холодно и неуютно, и жмутся друг к дружке работяги в свежепродырявленных трамваях, и бродяги покидают улицы, забираясь на зимние квартиры в метро, и куда–то исчезли роскошные кабриолеты с длинноногими красавицами и коротко стриженными красавцами на борту. Шорты и маечки похоронены в платяных шкафах, как в гробах, и только безнадежные оптимисты разгуливают по городу с бессмысленными улыбочками вместо практичных зонтиков. Зонтиками в оптимистов и тычут, их окатывают грязью четырехколесные уроды, их безжалостно гонят прочь из набитых автобусов, требуя подсушиться, и дальше ока топают прямо по лужам, хлюпая носами и чавкая ботинками, но позабыв стереть жизнерадостные оскалы на измученных физиономиях. Когда последний оптимист, натужно хохоча, помрет от скоротечной чахотки, наступит конец света. Потому что света не будет, а будет осень, и каждый день будет понедельником, а каждый встречный будет лишь добавлять гриппозных палочек в ваши заплесневелые и безнадежно унылые мысли.

Ситуация 1. Проклиная в очередной дождливый вечерок разверзшиеся небесные хляби, вы обнаруживаете некоторую перепончатость своим верхних конечностей, а тем же вечером жена демонстрирует вам недавно появившиеся жабры. Осознав неизбежность превращения в водоплавающих, вы решаете спасаться на черноморских курортах и, похватав подозрительно квакающих детенышей, улетаете в Сочи ближайшим рейсом.

Размякнув на тамошнем солнышке, вы совершенно теряете присущую вам бдительность и отпускаете супругу за покупками на местный базар. Через полчасика вы отправляетесь за загулявшей супругой и обнаруживаете ее в центре базара, в толпе каких–то невнятных личностей, азартно скачущих вокруг столика с таинственными нумерованными жетонами. Громче всех орут двое небритых граждан, размахивая огромными пачками денег. Спор идет о том, кому бросать кубики — каждый обвиняет друг друга в жульничестве и, соответственно, не верит. Один из этих ненормальных, внезапно осененный гениальной идеей, предлагает сделать это вашей жене, как совершенно постороннему человеку. Поскольку этот процесс ни к чему не обязывает, она соглашается. В результате выигрывает один из шизиков и тут же благодарно отстегивает вашей супруге пачку денег из выигрыша — эдак с три ваших месячных зарплаты. Поломавшись для приличия, она хватает денежки и вы вместе радуетесь нежданному богатству. Но недолго — с минуту. Затем выясняется, что у невзрачного мальчугана в рваных сандалетах такой же номер и он, естественно, также требует денег.

Строгий, но справедливый устроитель игры, требующий, кстати, всего пять процентов с выигрышей, назначает переигровку. Мальчуган радостно соглашается, но небритый тип вспоминает о второй законной возможности заполучить выигрыш — переплатить конкурента. Он, снисходительно глядя на мальчика, швыряет на стол пачку денег. Мальчик, изрядно волнуясь, достает из трусиков помятую стодолларовую купюру и также вручает ее хозяину столика. Небритый просит вашу жену вернуть на пару минут уже почти ваши денежки и также швыряет их на стол. Следующую стодолларовую бумажку скромный мальчик достает из носка, а еще через минуту все свои заначенные на отдых баксы достаете вы, спасая нежданную удачу.

Впрочем, поединок заканчивается победой мальчугана, и если бы вы были слегка поумнее, то догадались бы, почему. Даже имея чемодан валюты, выиграть здесь просто невозможно, поскольку начиная с некоторого момента ловкий, как фокусник, устроитель передает ваши же деньги коллеге по работе, а тот через еще парочку друзей — скромному мальчику в рваных сандалетах. Переплатить самого себя не сможет даже Рокфеллер, а потому уже вечером вас ждет постель на пляже и небольшой семейный скандальчик там же, поскольку в гостинице в кредит вас не обслужат.

Но зато уже утром вас ждет бесплатное веселое солнышко и целая толпа жизнерадостных граждан вокруг. Разве этого мало?

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

В том, что в мире нет совершенства, убеждаются, рано или поздно, все. Первыми в этом убедились еще обитатели Эдема, променявшие вечное блаженство и бесплатные фрукты на сомнительное пятиминутное удовольствие вначале и съедобные корешки вместо сигареты потом. А вот в том, что миру не хватает постоянства, предстоит убедиться еще многим. Каждая смена правительства, ценников в ближайшем магазине или рецептуры фарша в любимой колбасе приводит к многочисленным комплексам и неврозам среди доселе спокойных обывателей. Они понимают, что мизантроп, осмелившийся подменить традиционные опилки в колбасе оберточной бумагой, способен и на более чудовищные преступления — выпить и не закусить, принять поправку к Конституции, кастрировать соседского кота и даже гулять по Невскому в красном пиджаке, но без радиотелефона. И это из–за них происходят на нашей планете восстания индейцев, пожары, аборты и прочие стихийные бедствия.

И уж конечно, самые гнусные мошенники плодятся в их развращенной и безнравственной среде.

Ситуация 1. Вы — обычный городской обыватель, любящий комфорт, свою жену и холодное пиво. Вы хорошо обеспечены, и в вашем доме полно разнообразной техники и детишек, регулярно эту технику ломающих. И когда в один не самый прекрасный для вас день вы застукаете младшенького у включенной духовки с запихнутой туда каким–то образом новенькой микроволновой печкой, а старшенького у кучки деталей, ранее именуемой стереокомбайном, вы понимаете, что пришла пора опять вызывать радиомастера.

Слегка пожурив любознательных детишек, вы набираете телефон давно известной вам радиомастерской. Однако там оказывается постоянно занято, зато в своем почтовом ящике вы обнаруживаете рекламную листовку аналогичной фирмы, скромно именующей себя самой лучшей. Набрав указанный в листовке номер, вы убеждаетесь, что запросы у тамошних ремонтников и впрямь не чрезмерные, а мастер готов выехать к вам на дом.

Заявившись к вам, он горестно качает головой и объясняет, что восстановить поруганную таким извращенным способом честь аппаратуры возможно только в, мастерской. Спорить с этим и впрямь трудно, и вы помогаете ему погрузить детальки в припаркованную рядом с домом машину. Заплатив за визит, вы прощаетесь с самоотверженным господином.

Далее возможны варианты.

Вариант 1. Позвонив через недельку–другую в мастерскую, вы с изумлением узнаете, что это частная квартира, которую сдавали в аренду да и сейчас сдают, но уже другим достойным джентльменам. На ваши настойчивые требования вернуть аппаратуру вам вежливо указывают место, куда вам следует пойти и ее поискать. Даже если выясните адрес и заявитесь туда лично, в лучшем случае вам не очень искренне посочувствуют.

Вариант 2. Опять же позвонив, вы попадаете и впрямь в ремонтную мастерскую, но о вашем заказе там слышат впервые. Адрес вам продиктуют и далее, забросив все дела, вы будете долго разыскивать вашего мастера среди множества озабоченных людишек, снующих в этой конторе. Его там не будет, и этому будет дано несколько возможных объяснений — телефоном мастерской по бедности пользуются еще десяток разнообразных контор, расположенных в соседних комнатах; был такой стажер, но недавно уволился, и неизвестно, где его искать; вы все придумали, и филькина грамота, которую вы называете квитанцией, нарисована вами.

Выбрав одно из этих объяснений, вы, конечно, можете обратиться в милицию, суд или просто бросить гранату в контору — в любом случае, покупать вам новую аппаратуру. Зато в следующий раз, как истинный консерватор, вы наверняка обратитесь в известную вам и хорошо зарекомендовавшую себя мастерскую.

АКАДЕМИЯ СОРОКОВАЯ

Статистикой давно доказано, что бессмысленное поедание огурцов в девяноста процентах случаев приводит к гибели в авиакатастрофах или к женитьбе. А проживание в России и её окрестностях рано или поздно приводит к летальному исходу безо всяких исключений. Суровая наука статистика, и она недвусмысленно и откровенно намекает — все там будем, но некоторые пораньше. Впрочем, нам всем еще есть куда спешить, особенно после получки — нас уже заждались утомленные пересчетом мелких купюр жулики из инвестиционных фондов; томные, как бегемоты в пересыхающем болоте, красавицы из питерских борделей; нервные от постоянной переработки карманники и прочие слуги народа. И что с того, что нас ждут не дождутся на Страшном суде — еще неизвестно, кто там кого напугает.

Ситуация 1. У вас есть четырехколесная лошадка, и она просит кушать гораздо чаще, чем ваша жена, или, к примеру, вы сами. Впрочем, вы сами давно уже никого ни о чем не просите и того же требуете от других, а потому ваше парноколёсное честно отрабатывает свой бензин и хронические ремонты частным извозом.

Вы уже наслышаны о мускулистых молодых людях, имеющих обыкновение расплачиваться апперкотами, а потому подвозите только детей, беременных женщин и инвалидов.

Впрочем, однажды вы изменяете сами себе, согласившись подвезти безобидного худощавого юношу со здоровенным пакетом за очень хорошие деньги. Юноша умеренно болтлив, и по дороге вы узнаете, что он обычный коммивояжер, торгующий импортными сигаретами.

Однако, добравшись до места назначения, комми заявляет, что денег за проезд у него нет, но они появятся, когда он продаст пару блоков сигарет из своего громадного пакета. Вы грязно ругаетесь, проклиная тот час, когда рискнули подзаработать на небеременном взрослом субъекте без всяких признаков инвалидности, и строго требуете залог. Залог, в виде блока импортных сигарет, вы получаете немедленно, и, пока юноша усиленно распихивает остальные сигареты в неизвестном вам учреждении, вы убеждаетесь, что в блоке действительно сигареты, а не прошлогоднее сено.

Вернувшись через несколько минут, юноша вручает вам искомую сумму и предлагает проехать дальше по нескольким адресам. Убедившись в честности клиента, вы соглашаетесь, тем более что заработок ожидается совсем неплохой.

Через пару часов вы уже сочувственно поглядываете на усталого комми, проникшись его глобальными проблемами, и, когда он просит у вас тысяч пятьдесят для завершения некой сделки в одной из контор, к которой вы его подвезли, вы спокойно их выкладываете. Залог он оставляет, как и в прошлый раз, в виде нескольких блоков сигарет.

Подождав клиента с полчасика, вы начинаете волноваться и вскрываете блоки. Там, к вашему удивлению, вы обнаруживаете совершенно нормальные сигареты. Это вас успокаивает, и вы ждете еще некоторое время. Но дождаться клиента вам не суждено — он уже далеко и в другой машине с очередным простаком.

Вам не понятно, в чем же здесь обман? Для тех, кто не понял — этот парень продает сигареты, получая их с оптового склада. Он действительно коммивояжер, а потому может позволить некоторую скидку на свой товар. Достаньте калькулятор и постучите по клавишам пару минут — вы купили сигареты по ценам обычной барахолки — немного ниже розничных, немного выше оптовых. Теперь постучите по голове — парнишка просто выполнил свою работу, всучив вам товар, который может вам пригодиться, а может быть и нет. Вас он не спрашивал, и правильно делал — а что если вы вовсе не курите? Впрочем, теперь есть повод закурить.

АКАДЕМИЯ СОРОК ПЕРВАЯ

Питерские уточки вряд ли долетят до середины Невы — отъевшись на городских помойках, они и ходить, то толком не умеют. Зато они не разучились крякать и их сиплое, с нефтяным перегаром, кряканье еще радует постовых милиционеров, бомжей и прочих истинных любителей пасторальных пейзажей.

Однако родные пейзажи не всем по нутру — есть еще у нас отдельные эстеты, предпочитающие русским буренкам и тракторам «Кировец» американских красоток в «кадиллаках». И хотя каждому непредубежденному патриоту очевидно, в чью пользу сравнение — сердцу тревожно в груди. Ведь наступает опасный длинноногий кондиционированный супостат, и только в сводках Госкомстата, как с передовой, мы узнаем свои потери. Никто теперь не заподозрит в отаре черных «волг» инспекцию столичных ревизоров — на этих славных безлошадных экипажах нынче ездят только председатели благотворительных фондов и прочие неимущие, которым лень ходить пешком. И то только в налоговую инспекцию и обратно. Да что машины, даже любимые народом пирожки «выстрел в желудок», побросав патроны, отступили с завоеванных в застое позиций под натиском мелкобуржуазных гамбургеров и прочих собачьих радостей.

Ситуация 1. Вы — средней руки предприниматель, занимающийся полиграфическим бизнесом и сопутствующими спекуляциями. Недавно вы раздобыли весьма приличный кредит и теперь изрядно озабочены его выгодным вложением.

Полистав газетные объявления и потоптавшись на бирже, вы находите некую фирму, предлагающую довольно выгодные партии бумаги или прочего полиграфического хлеба. Пару деньков вы утрясаете с ними по телефону разные проблемы, а затем заявляетесь в офис лично.

Несмотря на то, что встреча назначена на определенное время, вам предлагают полчасика обождать в удобном кресле за журнальным столиком. Попивая халявный кофеек, вы листаете образчики полиграфической продукции, разложенной на столике перед вами. Один из журналов потрясает вас качеством исполнения, а огромная статья в середине журнала, рассказывающая об истории американского доллара, западает вам в душу. В качестве иллюстрации в статье приводится стодолларовая купюра в натуральную величину. Впрочем, дочитать вам не дадут, и, с сожалением вернув журнал на место, вы отправляетесь в соседнюю комнату заключать сделку.

На прощание вежливые клиенты, заметив ваш интерес к журналу, расскажут, что этот потрясающего качества журнал — образец уже отпечатанного в Финляндии тиража, и даже подарят вам парочку экземпляров.

Дома вы спокойно дочитаете статью и, вновь подивившись буржуинскому качеству, поскребете пиджачок у президента Франклина. Пиджачок окажется что надо, и тут, смущаясь самого себя, вы достанете ножницы и аккуратно вырежете купюру из журнала. Одолжив у соседа машинку для проверки валюты, вы окончательно потеряете остатки разума — машинка, нимало не смущаясь, признает сей полиграфический шедевр подлинной валютой.

Всю ночь вы проведете с калькулятором и кофе, а наутро явитесь во вчерашний офис раньше местных работничков, по пути удачно разменяв в ближайшем банке сотенную. В офисе вы огорошите местное руководство заявлением о покупке всего тиража журнала, причем по любой разумной цене. Вам объяснят, что тираж уже продан, скажем, по десять долларов за штуку, но вы будете убедительны, предложив двойную цену и стопроцентную предоплату. Победа будет за вами, и уже через несколько дней вы получите тысяч пятьдесят экземпляров этого чуда зарубежной полиграфии.

Надеюсь, объяснять причину вашего последующего банкротства незачем: естественно, что подлинные купюры были вмонтированы только в образцы — ведь еще Бендер предупреждал, что при современном развитии этого дела на Западе это вовсе не проблема. А если вы заявитесь к фирмачам за сатисфакцией, над вами будут потешаться даже местные коты — ведь покупали вы журнал, а не фальшивые сотенные, оказавшиеся и впрямь негодными к употреблению.

АКАДЕМИЯ СОРОК ВТОРАЯ

Людям свойственно ошибаться, особенно в отношении самих себя. Глубоким заблуждением, например, является деление человечества на бедных и богатых, полицейских и воров или даже на белых и остальных.

Все эти деления ненаучны и вредны для истинного исследователя. Ведь очевидно, что человечество разделено только на практиков и гуманитариев, причем последние преобладают.

Практики — это всякие физики и ботаники, брокеры и дворники, а также прочие любители конкретных результатов и совковой лопаты.

Гуманитарии вообще не знают, что такое результат и зачем он нужен, а совковую лопату вот уже десять лет путают с совнархозом и страшно пугаются и того и другого.

Практики — лаконичны и понятливы, гуманитарии — бестолковы и говорливы до одури, так что зачастую забывают родную речь и заканчивают монологи на чистом йоркширском наречии или вовсе на суахили.

Но все вышеперечисленное, конечно, не является необходимым и достаточным условием разделения. Главное отличие — гуманитарии безнадежно доверчивы ко всякому слову вообще и даже к своим собственным словам в частности. Каждый практикующий мошенник знает, что надуть гуманитария легче легкого, и некоторые особо совестливые жулики оставляют их на самый крайний случай, когда и впрямь дурить больше некого.

Ситуация 1. Вы — типичный гуманитарий. У вас типичная гуманитарная бородка, гуманитарная, хотя и с удобствами, квартирка и откровенно гуманитарная зарплата, на которую вы умудряетесь жить, нагло попирая законы сохранения, придуманные практиками.

И вот с вами случается невероятное происшествие — десятый по счету заказчик, вместо того чтобы надуть вас, как и девять предыдущих, внезапно выплачивает вам весь гонорар за какую–нибудь гуманитарную работенку вроде пляски Святого Витта в вашем исполнении на сцене районного казино или описания той же пляски в стихах четырехстопным ямбом.

Заполучив денежки, вы радостно врываетесь домой и исполняете тот же танец на домашних подмостках. Затем неделю всем семейством решаете, на что потратить праведные денежки, и в ближайшие выходные собираетесь за покупками.

Вы уже решили, что вам крайне необходим хороший видеомагнитофон, но цены фирменных магазинов доводят вас до икоты, и вы отправляетесь на барахолку.

Тамошние торговцы немедленно догадываются, с кем они имеют дело, и за вас начинается настоящая война. Победитель демонстрирует вам изумительную технику и просит буквально треть цены, правда, немаленькой. Торговаться вы, как истинный гуманитарий, не умеете, но в данном случае это и не требуется — цена и впрямь отличная. Вы покупаете чудо техники, и вам его тут же упаковывают в фирменную коробочку.

Однако сразу после покупки к вам подходит добродушный старичок и гнусным голосом советует проверить аппаратик, а не то, неровен час, подсунут бракованный. Вы тут же обращаетесь к продавцу, но выясняется, что на барахолке это сделать негде. Впрочем, продавец готов бесплатно отвезти вас на такси до своего дома, благо живет он рядом, и там все досконально проверить при вас. Слегка обалдев от такого сервиса, вы соглашаетесь и отправляетесь в путь.

Доехав без всяких приключений, вы, с коробкой в руках, заходите в подъезд жилого дома. Продавец бежит впереди, раскрывая двери. Последней дверью, которую он открывает, будет дверь лифта. Эту же дверь он за вами и закроет, вежливо попрощавшись. Сквозь лифтовую решетку вы удивленно проводите его ладную практичную фигуру, которая торопливо удалится в неизвестном направлении. Попытавшись изнутри открыть захлопнутую дверь лифта, вы обнаруживаете полное отсутствие дверной ручки, аккуратно снятой накануне гнусным мошенником. Потоптавшись пару минут, вы открываете коробку и, естественно, найдете там пару кирпичей, аккуратно упакованных в пенопласт. Еще через пару минут даже ваши гуманитарные мозги подскажут вам выход и вы нажмете кнопку следующего этажа, но только на третьем вы обнаружите дверную ручку и обретете свободу.

Что касается подмены коробки, то, учитывая вашу доверчивость, ее могли произвести как на барахолке, так и в машине, водитель которой, безусловно, сообщник продавца.

Ну а то, что лифтовую дверь без ручки никогда не откроет гуманитарий даже с тремя высшими образованиями, объяснять, я думаю, не требуется. Хотя любой мальчишка, не испорченный латынью и историческими аналогиями, легко сделает это за пару секунд.

АКАДЕМИЯ СОРОК ТРЕТЬЯ

Профессии бывают древние и не очень. Человечество существует четыре миллиона лет и большую часть этого времени оно умудрилось прожить без археологов, всенародно избранных президентов и даже без пива. Да что там пиво — миллионы и миллионы сапиенсов проживали свои бестолковые жизни, так и не попробовав омаров по–ньюбургски или секс по телефону. Археологи вам это подтвердят.

Поэтому вопрос о древнейшей профессии до сих пор остается открытым. Возможно, это были женщины из группы риска, а может и рисковые мужчины из прочих групп и бандформирований. Но даже если выяснится, что вначале было слово, никто не осмелится сказать, что журналистика и здесь опередила проституцию — еще неизвестно, что это было за слово.

Пожалуй, если бы в этом споре мошенникам позволили замолвить за себя словечко, навряд ли они стали бы настаивать на приоритетах своей благородной профессии. Правда, скромность в данном случае отнюдь не украшение, а суровая необходимость, выработанная в процессе эволюции почти по Дарвину. Скромность и поныне остается наивысшей добродетелью профессиональных политиков, президентов инвестиционных фондов и, конечно, профессиональных мошенников.

Ситуация 1. Вам, в который раз, понадобились деньги. В последнее время это случается с вами все чаще и чаще, и теперь уже ясно, что не за горами то время, когда деньги вам будут нужны каждый день, а давать их будут исключительно два раза в месяц.

Поразмыслив пару деньков на эту грустную тему, вы отправляетесь в поход по своей квартире и находите там массу совершенно ненужных вещей. Например, видеомагнитофон, который вы так и не смогли подключить к своему черно–белому «Рекорду», или микроволновую печь, используемую на кухне в качестве табуретки, поскольку на большее она оказалась неспособна.

Однако в ближайших комиссионных магазинах, куда вы отволокли весь этот хлам, вам нахально предлагают за него полбутылки пива, и то после реализации. Проклиная новых русских и старую китайскую технику, вы тащите мешок с добром домой. Возле самого дома вы натыкаетесь на ларек, появившийся там совсем недавно. Огромный плакат «Берем на комиссию» вселяет оптимизм и не напрасно — товар берут на ваших условиях и, кстати, не только у вас — очередь сдатчиков перед» этим ларьком побольше, чем толпа на трамвайной остановке рядышком.

Получив квитанцию и, для верности, записав телефончик директора фирмы, вывешенный на витрине, вы возвращаетесь домой. Всю последующую неделю вы бродите вокруг ларька, наблюдая за Процессом торговли, и наконец обнаруживаете, что ваш товар продан. Вы радостно стучите в окошко, но вам объясняют, что деньги будут выдаваться сразу всем в конце месяца.

Далее возможны варианты.

Вариант 1. Проснувшись как–то поутру от ужасного лязга и не менее ужасного мата грузчиков, вы наблюдаете за погрузкой какого–то ларька на огромный грузовик. Когда до вас доходит, что это вашим денежкам приделали ноги, вы вприпрыжку скачете вниз. Однако никакого начальства, кроме грузчиков, вы там не обнаруживаете, а пролетарии посылают вас подальше и медленно и торжественно уезжают вместе с ларьком.

Вариант 2. Ларек остается на месте — меняется только вывеска на нем. Впрочем, для вас результат тот же — новые хозяева понятия не имеют о своих предшественниках, а вам вежливо, но довольно однообразно задают один и тот же вопрос: «А ты кто такой?!»

Конечно, у вас еще остался телефон директора — убедиться в его истинности вы можете, не прибегая к такому дорогостоящему способу, как бесплатная раздача товара. Подойдите к любому коммерческому ларьку, перепишите телефоны и позвоните. Ставлю свой гонорар против вашей бутылки пива, что в девяти случаях из десяти вам ответит диспетчер, который понятия не имеет ни о местонахождении фирмы, ни о ее руководстве. Да и вообще — меньше знаешь, крепче спишь. Спите спокойно!

АКАДЕМИЯ СОРОК ЧЕТВЁРТАЯ

Когда большевики заехали братьям по разуму, а кое–кому и по морде, отменив частную собственность, им тут же пришлось выдумать собственность личную. Поскольку, оказавшись без собственности вовсе, граждане изрядно огорчились и даже поспрямляли кое–где линию партии и правительства.

Нынешнее поколение давно сделало свой выбор, освятив «пепси–колой» понятие собственности вообще и некоторые ее аспекты в частности. Например — интеллектуальную собственность. И теперь на каждую вашу мыслишку, стишок поучительный или просто на какую–нибудь загогулину вы можете требовать копирайт или просто денег. И, получив в придачу к чувству собственного достоинства некоторое количество совсем одеревеневших от последних событий дензнаков, вы начинаете ласково пощипывать свои извилины, уверяя всех, и прежде всего себя, что ваши мозги пригодны к употреблению не только в жареном или тушеном виде. Впрочем, деньги можно не только получать, но, как свидетельствуют сводки ГУВД, и терять. Например, так.

Ситуация 1. Вы — директор фирмы по производству меховых изделий. Ваши шубки из тушканчиков и прочих бродячих кошек успешно завоевывают национальный рынок, а недавно даже ваша жена заказала себе купальный костюм вашего производства. С этого момента вы всерьез задумываетесь о великой экспансии на Запад и через некоторое время получаете приглашение на участие в ярмарке крупнейших производителей меховых изделий где–нибудь в Париже.

Несколько месяцев ваши сотрудники отбирают лучшие образцы продукции, маркируют их вашим фирменным товарным знаком, оформляют проспекты и передвижной выставочный павильон, а в свободное время предаются мечтам о Миллионных контрактах, красном бургундском и лягушачьих лапках. Несмотря на радужные перспективы, в это же время увольняется один из ваших работников, и вы смеетесь над его недальновидностью.

Наконец, в один прекрасный день вы всей фирмой грузитесь в самолет и прибываете на ярмарку. Ваши тушканчики, маркированные фирменным товарным знаком, прибывают вместе с вами, и вы начинаете работу.

Однако устроители ярмарки тут же огорашивают вас заявлением, что ваш товарный знак уже зарегистрирован в местной ассоциации, а это означает, что вы не сможете принять участие в работе ярмарки. А зарегистрировал товарный знак ваш бывший работничек, нахально разложивший пару меховых носочков рядом с вами.

Оставшиеся несколько дней до открытия вы проводите в бурной торговле с гнусным предателем, поскольку единственный выход — выкупить у негодяя собственный товарный знак. А сколько это будет стоить, зависит от его нечистой совести и ваших затрат на поездку и презентацию.

Ситуация 2. К вам в офис заявляется солидный гражданин и предъявляет зарегистрированный по всем правилам патент на некое техническое изобретение, сулящее немалую прибыль в вашем пошивочном бизнесе. Гражданин не требует денег за патент, а лишь просит кредит на солидную сумму, которую впоследствии обязуется вернуть. А пока деньги будут у него, вы вправе использовать достижения научно–технической мысли этого гражданина.

Позвонив парочке знакомых, вы выясняете, что такого рода сделки достаточно распространенное явление, а потому вы соглашаетесь.

Запустив ноу–хау в производство, вы несколько месяцев радостно пожинаете плоды НТР и получаете немалую прибыль, пока к вам не приходит парочка еще более солидных граждан с требованием заплатить за незаконно используемый патент. Выясняется, что подлый дядя заложил свое единственное произведение в десяток похожих фирм и смылся. Однако судебное разбирательство по такому делу затянется надолго и, скорее всего, кроме истрепанных нервов, вы ничего не потеряете. Впрочем, нервные клетки не восстанавливаются даже за очень большие деньги.

АКАДЕМИЯ СОРОК ПЯТАЯ

Не надо говорить о нашествии варваров. Не надо заламывать руки и кричать о гибели цивилизации. Гунны и варяги, споткнувшись на нашем городе, отправились пытать счастья в Америку. Это там ходят в рестораны чаще, чем мы в гастроном, читают детям на ночь биржевые сводки вместо сказок, а в свободное от этих занятий время истребляют индейцев, хоть их и осталось только на развод.

В нашем городе индейцев нету вовсе, но мы тут ни при чем. Мы против индейцев ничего не имеем — лишь бы по ночам не сильно орали, да бизонов в зоопарке не трогали. Но вот прочие граждане, заполонившие в последние годы наши рынки, казино и прочие места культурного отдыха, начинают изрядно огорчать обывателей своим неадекватным поведением.

Ситуация 1. Отпотев положенное на работе, вы устало ковыляете домой. Выходя из станции метро, вы привычно протискиваетесь сквозь ряды коммерческих ларьков и прилавков, отбрыкиваясь от нахальных продавцов и ругаясь вежливых мальчиков с бритыми ушами.

На одном из поворотов в лабиринте этого неформального рынка вы натыкаетесь на веселого дядьку неясной национальности, зато с ясным предложением, адресованным лично вам. Дядя предлагает купить у него остаток от дневной торговли — килограммов пять мандаринов по баснословно низкой цене. Накануне вы получили зарплату и, вообще говоря, можете себе позволить покупку и по рыночным ценам, но на это предложение соглашаетесь. Правда, знойный дядя ставит одно маленькое условие — вы поможете ему избавиться от мелких купюр, разменяв их своими крупными. Поскольку вам и так хотелось разменять несколько пятидесятитысячных купюр, вы тем более соглашаетесь.

Бумажки дядя пересчитывает у вас на глазах и вручает вам, а затем начинается веселая погру5ка мандаринов в ваши дырявые пакеты. Наконец, разобравшись со всем своим богатством, вы покидаете рынок. Недосдачу эдак в половину вашей зарплаты вы обнаружите только дома. Естественно, что гнусный обманщик «заломал» пачку купюр, пока их пересчитывал, а мандарины служили наживкой. Возможно, что отныне вы возненавидите заморские фрукты, но этот же фокус сейчас практикуют и с вполне российскими овощами — был бы человек хороший. Судя по всему, вы — то, что надо.

Ситуация 2. Погоревав с недельку после последнего облапошивания, вы снова отправляетесь на рынок. Туда вас послала жена, строго–настрого наказав на халяву не кидаться и вообще вести себя по возможности умнее. Стиснув зубы, вы с каменным лицом шествуете мимо прилавков, разыскивая лимоны, без которых вам велено не возвращаться.

Лимоны вы находите и, недолго поторговавшись, покупаете два килограмма. Деньги вы сжимаете в потных руках до последнего момента, а от весов просто не отводите взгляд. Тем не менее, взвесив покупку дома, жена запускает в вас подвернувшейся посудой и противно кричит. Лимонов оказывается от силы полтора килограмма.

Вернувшись на рынок, вы учиняете безумный скандал, но вызванная по вашему требованию администрация на ваших глазах проверяет весы и гири, но не находит там никаких отклонений. Вам ласково советуют прочистить мозги, и вы топаете домой, где этой процедуру с удовольствием проделывает жена.

А все просто: той же рукой, что продавец накладывает фрукты, он незаметно устанавливает под чашкой весов мощный магнит — полкило гарантировано. А есть умельцы, подкладывающие на большой вес несколько магнитов. Но это, конечно, наглость. Нам вполне достаточно и одного.

АКАДЕМИЯ СОРОК ШЕСТАЯ

Печальна и незавидна участь кролика, тушенного в сметане. Не бегать ему больше по зеленым лужкам, не нюхать одуванчиков или какой–нибудь двуокиси углерода. И его некогда белые пушистые ушки уже не отмахнутся от надоедливого насекомого или от не менее надоедливого гурмана. Гурман достанет салфеточку и, причмокивая от вожделения толстыми гурманскими губками, скушает ушки и прочие кроличьи причиндалы и даже не подавится.

Еще хуже приходится горбуше, раз в жизни мечущей икру и благополучно помирающей от эдаких кулинарных изысков. Им, горбушам, неизвестно наслажденье от икоты после сытного обеда.

И безвинно одураченным, облапошенным и объегоренным гражданам не понять изысканного кайфа, который получают мошенники, не просто заработавшие мешочек–другой рублей и прочих крузейро, а осуществивших свои махинации без всяких нарушений уголовного кодекса.

Ситуация 1. Сюжет банален и описывался тысячу раз — вы решаете продать сотню–другую долларов и отправляетесь к ближайшему обменнику. Там вас, как обычно случается с глупыми жадными дураками, не устраивает текущий курс, поскольку вы убеждены, что ваши личные доллары должны заведомо котироваться выше всяких прочих.

Посему вы имеете дело с темными личностями, шныряющими вокруг. Они, естественно, предлагают больше, но не кидают вас, как следовало бы, а платят то, что обещали. Платят, причем, настоящими пятидесятитысячными купюрами и даже не обсчитывают. А все дело в том, что администрация валютного пункта увеличила штат охраны и теперь строгие дяди бродят не только в помещении валютника, но и снаружи. Кидать в такой обстановке чрезвычайно затруднительно.

Но голь на выдумки хитра, а мошенники еще хитрее. Пока вы радостно перебираете конечностями, удаляясь от обменника и, соответственно, охранников, вас незаметно сопровождает целая толпа лиходеев.

В удобном для них месте для вас разыгрывается, опять же описанная тысячу раз, пантомима с потерянным кошельком, который находите вы и некий случайный прохожий. Отличие лишь в том, что сочетая оба жульничества, злодеи в принципе избегают уголовного преследования, даже напротив, становятся потерпевшими.

Итак, вы подбираете кошелек и отправляетесь вместе со случайным прохожим в удобный закуток делить добычу. Туда же наведывается владелец кошелька с толпой приятелей, и начинаются подсчеты содержимого, которого, естественно, не хватает. Причем не хватает ровно на ту сумму, которую вы только что получили от темных личностей возле обменника.

Вы требуете милицию, и она немедленно появляется в виде парочки постовых, околачивающихся поблизости. Вас торжественно отводят в участок, где в присутствии понятых извлекают из ваших карманов пачку пятидесятитысячных купюр. А владелец кошелька медленно и торжественно назовет их номера, переписанные заранее. Вашим путаным объяснениям об обмене долларов никто не поверит, а дружелюбные милиционеры вообще посоветуют об этом не упоминать, поскольку обмен валюты вне установленных законом мест до сих пор карается не только жуликами, но и законом. Деньги, естественно, получит владелец кошелька. Вы, если будете очень возражать, тоже можете получить — по физиономии. Но, скорее всего, бить вас не будут. Незачем.

АКАДЕМИЯ СОРОК СЕДЬМАЯ

Как показывают последние достижения науки и техники, вокруг нас постоянно наблюдаются разнообразные природные явления. Например, август, как правило, сменяется сентябрем, желтеют и опадают листья, назначаются выборы в какое–нибудь городское собрание или повышаются цены на бензин. Все эти события от нас нисколечко не зависят, потому и называются природными.

Явления бывают наблюдаемые и не очень. Например, когда день сменяется ночью, становится темно и страшно, и наблюдать уже ничего не хочется. Значит, ночь — явление ненаблюдаемое. А вот когда Борис Ельцин появляется на экране телевизора, за ним запросто можно понаблюдать. Значит, Ельцин — явление наблюдаемое.

Сложности с классификацией природных явлений возникают только у неподготовленных граждан. Такие граждане искренне считают, что никаких черепах, кроме черепашек–ниндзя, не существует, поскольку видели они только последних, зато ежедневно и по всем каналам. С другой стороны, в меню кремлевской столовой присутствует черепаховый суп, и вряд ли его варят из черепашек–ниндзя — они сами кого хочешь сварят. Получаем противоречие, в науке именуемое парадоксом. А ведь решение лежит на поверхности — надо объявить черепаховый суп со всеми ингредиентами в принципе ненаблюдаемым явлением, не отрицая, теоретически, его существования.

Рассуждая аналогичным образом, легко заметить, что мошенники как явление не отрицаются уголовным кодексом и потерпевшими, но совсем не наблюдаются в тюрьмах. Но те граждане, которые на этом основании решат, что мошенников нет вовсе, впадают в нездоровый идеализм со всеми вытекающими последствиями — нервным тиком, синяками и овсянкой на завтрак, обед и ужин.

Ситуация 1. Ваша жена опробует на вас объединенную африкано–японскую технологию, второй год, пытая вас на предмет покупки мебельного гарнитура. Вы уже почти согласны, и от покупки вас удерживает сущий пустяк — полное отсутствие денег. Однако этот пустяк разрешается сам собой — супруга находит газетное объявление, где прекрасная импортная мебель предлагается в рассрочку эдак на год.

За покупкой в магазин является все семейство, а вы, как глава семьи, зажимаете в потных ладонях зарплату, полученную накануне. Зарплаты хватает точно на аванс, а на остальную сумму тут же оформляется рассрочка. Однако дальше мебель необходимо перевезти поближе к дому, а денег осталось на две бутылки пива. В магазине перевозить мебель в кредит категорически отказываются, зато рядом с магазином вы находите парочку хануриков, уныло потягивающих пивко возле потертого фургона. После недолгой торговли ханурики соглашаются потрудиться за две бутылки водки, давно заначенные вами в самом темном уголке бара.

Мебель запихивается в фургон, а вам предлагается пройти в магазин и оформить накладную на перевозку. В администрации магазина вас долго переспрашивают, на кой черт вам эти бумажки, но в конце концов выписывают. Правда, вас просят назвать номер фургона, и для этого вы снова выбираетесь на улицу. Вернувшись через полчаса, вы сообщаете администратору, что накладная на мебель вам уже не понадобится, поскольку нет самой мебели. Мебель, вместе с фургоном и хануриками, отправилась в те края, где ее владельцы не экономят пять долларов на перевозке, затратив на покупку пятьсот.

Впрочем, вам еще долго придется экономить: несмотря на кражу мебели, кредит за нее возвращать придется.

АКАДЕМИЯ СОРОК ВОСЬМАЯ

Любую цель люди понимают иначе, чем человек, ее указующий. Именно поэтому, несмотря на, казалось бы четкие указания двигаться вперед, к коммунизму, мы за семьдесят лет советской власти оказались у истоков дикого капитализма.

А если бы Виктор Ерин почаще давал указания подчиненным о необходимости отлова мирных граждан, то вполне вероятно, что из одного только чувства противоречия милиционеры выловили бы всех злодеев еще до начала следующего тысячелетия.

Аналогично обстоят дела и в законотворчестве — движимые исключительно благими намерениями наши мудрые законодатели уже напридумали тысячи законов, применение которых на практике приводит к совершенно обратным результатам. Например, повышение ставки налогов, приводит к уменьшению поступлений в казну, поскольку граждане не желают платить больше обычного и в результате не платят налогов вообще. А принятый недавно Закон о залоге, призванный решить проблемы кредиторов, откровенно способствует превращению кредиторов в должников.

Ситуация 1. вы — директор крупной фирмы или банка. Вы так богаты, что честно платите все налоги, а многолетние потуги правительства разорить вас приводят к совершенно обратному результату. Вы едите ананасы и жуете рябчиков, пока налоговая полиция довольствуется совершенно несъедобными квитанциями об уплате всего за все.

В один прекрасный день в ваш офис заглядывает унылая физиономия и представляется директором соседнего завода. Вы хорошо знаете его продукцию — вот уже тридцать лет он производит костыли для шагающих экскаваторов, но не продал еще ни одного.

Унылый дядя объясняет вам, что из достоверных источников он получил информацию о том, что недавно сразу два шагающих экскаватора поломали ноги, спасаясь бегством от дачников, на огородах которых они искали уголь. Соответственно, завод получил крупный заказ, на выполнение которого требуются некоторые деньги. Прибыль ожидается совершенно невероятная, но начальный капиталец дядя просит у вас.

Поразмыслив пару деньков, вы соглашаетесь дать требуемую сумму под залог имущества завода — станков и прочего оборудования. По оценкам ваших специалистов, оно намного дороже вашего кредита.

А через несколько месяцев вы узнаете о банкротстве костыльного производства. Спокойно обратившись в суд, вы начинаете параллельно искать покупателя на заводское оборудование, поскольку ежу понятно, что оно теперь ваше. Покупатель находится, и вы уже прикидываете неплохой барыш, когда ваш юрист, представляющий фирму на суде, возвращается со сногсшибательным известием. Оказывается, обязательства бывают первоочередные и, соответственно, далее по порядку. Ваше — третьеочередное, поскольку унылый директор должен своим рабочим зарплату (первая очередь), должен государству налоги (вторая очередь), а затем прочие кредиторы. Вы, например. Как показывает практика, денег, полученных от продажи якобы вашего залога, едва хватает на выплаты зарплаты и налогов. А вам подарят костыль — чтоб ровнее шагали по колдобинам российского бизнеса.

Ситуация 2. Вы еще не разорились от предыдущего надувательства, но уже адекватно реагируете на унылые физиономии. Впрочем, на этот раз вас посещает директор преуспевающего АО, торгующего недвижимостью, и просит под залог этой недвижимости некоторую сумму денег. Ваши специалисты трижды проверяют финансовое состояние АО и дают согласие на сделку.

Через год, когда приходит время отдавать должок, жизнерадостный директор сообщает вам, что денег нет, и в ближайшем будущем не предвидится. Вы подаете в суд, надеясь заграбастать недвижимость фирмы. Однако в суде выясняется, что директор не имел права предлагать в залог имущество АО без согласия акционеров, а потому залог признается недействительным. Деньги вам, конечно, обязаны вернуть, но когда это случится, знает только директор. А директор и впрямь попался знающий — не то, что ваши юристы.

АКАДЕМИЯ СОРОК ДЕВЯТАЯ

Доверчивость нестриженых овец, задумчиво пощипывающих травку у самых ворот мясокомбината, сравнима лишь с наивностью уже остриженных, но еще не забитых любителей бабочек и краснодарского чая. Впрочем, если вместо бабочек скармливать пьяных жуков, а чай собирать в Чуйской долине, овечьи повадки заторможенный клиентов и вовсе сменятся этаким легким ступором в районе мозжечка и седалищного нерва. И тогда в ответ на вопрос, вам чего побольше — денег или бумаги, последует лишь обворожительное мычание да щелканье бараньих ножниц.

Однако подобный подход не применим к заблудшим, отбившимся от стада овцам, слегка одичавшим, а потому небритым и вообще больше смахивающим на горилл. И если такая овца, нервно сплевывая банановой кожурой, заглянет к вам в офис на огонек, запустите в нее ананасом и закройтесь на переучет, пока есть что учитывать.

Ситуация 1. Вы добросовестно транжирите денежки, заработанные еще покойным дедушкой–майором в славные застойные времена. Денег дедуля оставил так много, что для их хранения пришлось отстроить пятиэтажный сейф и обозвать его банком. И хотя ваше успешное руководство заведением уже привело некоторых клиентов на крышу любимого предприятия, откуда они стайками и по одиночке катапультировались на бесчувственный асфальт, совершенно очевидно, что меньше, чем сейчас, денег у вас уже не будет.

Но ясно это не всем, и отдельные неверующие материалисты регулярно захаживают к вам с большими чемоданами и мелко нарезанными резинками для плотной упаковки пачек. Как они умудряются уходить без чемоданов и даже бумажников, да еще остаются вам должны, для вас загадка — возможно, это некое фундаментальное свойство банковского пространства–времени.

И вот в один прекрасный день к вам на огонек заглядывает уже описанное существо, привычно сплевывает банановой кожурой на вашу роскошную мебель и просит денег —.много. В качестве залога фигурирует грандиозный контракт на поставку половины Америки и почти всей Греции.

Ваши специалисты тщательно проверяют все бумажки и даже лично отправляются в заморские страны для переговоров с поставщиком. Все чисто, товар уже оплачен, а у дяди лишь одна проблема — он не в состоянии оплатить таможенную пошлину, составляющую почти половину от стоимости товара. Деньги должны дать вы, поскольку у вас они есть, а за это вам обещана половина прибыли со сделки.

Для пущей гарантии получателем товара назначается ваш банк и, по контракту, который вы собственноручно подписываете, в случае невозвращения кредита вы становитесь владельцем всего товара.

Еще раз все перепроверив, вы даете дяде чемодан денег.

А через пару месяцев, вспомнив о должнике, вы отправляетесь в таможню за товаром. Там скромные труженики шлагбаума с удовольствием расскажут вам, как буквально пару недель назад некоему гражданину была отгружена чертова уйма импортных штучек по очень похожему контракту. Тут, возможно, вы начнете грубить и даже некультурно выражаться, но скоро остынете — ведь таможенникам и впрямь абсолютно наплевать, по которому из двух настоящих контрактов отгружать товар. Контракт, по которому весь импорт получил дядя, и ваш — абсолютно идентичны. И длинные уши заморского поставщика, разработавшего эту аферу для того, чтобы вы оплатили таможенный сбор, видны издалека. Но даже за очень лопоухие уши у нас еще не принято таскать в кутузку — сначала докажите, чьи они.

Ситуация 2. Устав ругаться с таможенниками, вы возвращаетесь в родную фирму. Слух о вашей доброте облетел соседние конторы, и их директора уже толпятся у входа с пачками разнообразнейших контрактов. Велев охране гнать всех вон, вы предлагаете остаться лишь тем, кто способен обеспечить кредит конкретным залогом. Такой человек немедленно находится — он предлагает вам партию сахарного песка за полцены. Склад находится рядом, и прямо на месте вы оформляете бумаги. А через пару месяцев, когда становится очевидно, что денег вам не вернут, вы вприпрыжку скачете за сахаром.

Однако возле склада вы обнаруживаете целую толпу отвратительных субъектов, размахивающих подозрительно знакомыми бумажками. Через пару минут вы знакомитесь со всеми, а еще через десять от всей души материте новых знакомых и свою горькую долюшку — подлый должник подсунул в качестве залога товар, уже заложенный всем этим добрым джентльменам.

Но не печальтесь — после длительной дележки пару тонн сахара вам отдадут, а значит, сладкая жизнь вам обеспечена. А ведь у многих и этого нет.

АКАДЕМИЯ ПЯТИДЕСЯТАЯ

Не стоит бояться данайцев, дары приносящих. Если дары принесут нанайцы, лучше не будет. И вообще, любая халява в наше меркантильное время закономерно заканчивается обильным потоотделением, а то и преждевременными родами очередного дурака.

Особенно хороши в этом смысле подарки любимого правительства — после каждой индексации минимальной зарплаты цены вырастают так, что любая зарплата становится минимальной. Обратное, однако, неверно — если цены вырастают сами по себе, зарплата сама по себе не индексируется. В этом гнусном явлении природы заключена великая народная мудрость — халява не приходит одна. Ей одной скучно даже вечером на сеновале, и она берет с собой кузнеца.

Ситуация 1. Ваша милая супруга все чаще смотрит искоса, низко наклоня голову в сторону истоптанных сапог, и вы отчетливо осознаете, что зимние сапоги ей покупать придется. В ближайшие выходные вы отправляетесь на местную толкучку всем семейством и там долго бродите среди лотков в бессмысленных попытках совместить запросы супруги с реалиями вашего невнятного бытия.

Ближе к полудню милая капитулирует и вы оплачиваете покупку. Разговорчивый продавец, критически оглядев обувь остальных представителей вашего семейства, предлагает через недельку заглянуть снова, а он подберет по удивительно низким ценам фирменные обновки. Всю дорогу к дому вы дружно обсуждаете новую форму .обслуживания, восхваляя рыночную экономику и лично Бориса Николаевича.

Через неделю, построившись повзводно, вы снова посещаете рынок. Любезный продавец вас уже ждет и целый день уходит на примерки и торговлю. Покупки и впрямь обходятся недорого, и ваше приподнятое настроение сохраняется до самого порога родной квартиры.

Улыбочки сползут с ваших радостных физиономий, как только вы разглядите взломанную дверь и подсчитаете убыток от наглой кражи. Я думаю, не надо подробно разъяснять, как жулики, незаметно проводив вас после первой встречи до квартиры, прогулялись по уже известному им адресу вторично. И пока вы всей семьей обувались на рынке, жулики обували вас.

Ситуация 2. Меланхолично пожевывая тушеную капусту с квашеной, вы ностальгируете по былому изобилию — негодяи уволокли всю аппаратуру и холодильник вместе с содержимым (см. Ситуацию 1). Бояться вам теперь уже нечего и на внезапный звонок в дверь вы реагируете спокойно — за дверью стоит молодой человек в домашних шлепанцах и мусорным ведром в руках. Он вежливо здоровается и объясняет, что зашел по–соседски попросить о помощи. Бедолага захлопнул дверь, а живет этажом ниже.

Вы вместе проходите на балкон и даже придерживаете молодого человека, дабы он не брякнулся с вашего четвертого этажа на первый. За мусорным ведром он обещает зайти попозже.

Через пару часов вы сами берете ведро и относите его соседу. У дверей топчется на редкость много народу, в основном, в милицейской форме. Доносятся жалобные звуки, весьма похожие на те, что издавала совсем недавно ваша супруга. Сообразив, что кража у соседа произошла с вашим непосредственным участием, вы опасливо озираясь, проходите мимо. Вас, однако, останавливает гражданин в штатском и, пристально глядя в ваши бегающие глазки, любопытствует — что за веревочка свисает с вашего балкона на соседский.

Возможно, вашим объяснениям поверят. А может и нет — петь вам тогда жалобные песни на музыку Шнитке и слова Хичкока в камере с такими же дураками. А когда вас все–таки выпустят «за недоказанностью», вам предстоят еще долгие беседы с соседями на самые разные темы — например, о материальной компенсации последствий припадков доверчивого идиотизма у некоторых индивидуумов.

АКАДЕМИЯ ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

Когда дела идут хуже некуда, в самом ближайшем будущем они пойдут еще хуже. А если вам кажется, что ситуация улучшается, это лишь означает, что вы чего–то не заметили. Было бы странно ожидать иного от нашего неказистого бытия, определяющего, согласно диалектическому материализму, наше невнятное сознание.

Впрочем, негоже роптать на судьбу — включите телевизор, и, глядя на взопревшие физиономии политиков, вы поймете, кому на Руси не жить. Политики вымрут быстрее, чем мы — и погубит их не пьянство, а маниакальная уверенность в собственной искренности. Привычка врать по понедельникам не отменяет сказочек по вторникам, а лишь дополняет чудовищную ложь среды. И добросовестно завравшийся политик уже к пятнице не в состоянии распутать собственные враки — и вот он уже верит самому себе и даже телевидению. Любой мошенник средней руки может легко надуть с десяток этих деятелей — достаточно к ним подойти поближе и просто есть, с любой стороны.

Другое дело — добропорядочные обыватели. Их уже не возьмешь жизнерадостными, как вокзальные шлюхи, героями сусально–патриотических роликов. Тут требуется неподдельное коварство и, как ни странно, любовь.

Ситуация 1. Вы командуете профсоюзом некоего предприятия по производству неликвидных отходов. Несмотря на безнадежное финансовое положение завода, профсоюзные взносы еще текут тоненькой струйкой в бездонную финансовую пропасть организации и время от времени вы даже выделяете смешные суммы на всякую веселую ерунду типа юбилея директора или на лечение гастрита у главного бухгалтера.

Но вот в спокойной неликвидной жизни предприятия случается досадная заминка — помирает начальник сборочно–разборочного цеха Петр Морганович Потусторонний. Понятное дело, начинается изрядная кутерьма, а профком оплачивает венки и выпивку.

Поднатужившись, вы наскребаете деньги на некролог в местной газете, и на следующий день весь окрестный мир содрогается в жутких конвульсиях и испытывает прочие неудобства от похмельного синдрома.

А еще через пару деньков вам приносят письмо на имя Петра Потустороннего, адресованное почему–то на завод. Поскольку передавать весточку Петру Моргановичу вам еще рановато, вы резонно решаете послание изучить.

В письме неведомый вам Вова Сапиенс поздравляет Петра с Новым годом, Первым мая и Днем Рождения Президента, а также желает ему всяческого здоровья. Заботливый Вова трогательно, но довольно занудно перечисляет собственные болезни, а также болячки общих с Петром, но также неведомых вам друзей, а в конце, сообщает пренеприятнейшее известие. Оказывается, Петр Морганович, сукин сын, перед кончиной позабыл расплатиться с некоторыми долгами и болезненный Вова очень рассчитывает на возврат ста тысяч рубчиков, которые он одолжил недавно Петру. Вова лег на операцию по удалению мозжечка и сообщает новый адрес для перевода до востребования. В противном случае Вова сообщит супруге Петра, на что, собственно, был выделен этот целевой кредит — судя по туманным намекам, друзья неплохо повеселились.

Мучимый святыми чувствами с изрядной долей жадности, вы собираете профком и после жарких дебатов постановляете — супругу усопшего не беспокоить, деньги болезному Вове переслать из фондов профкома.

А Вова Сапиенс, он же Жорж Косолапый, он же Ося, лихорадочно почесываясь отнюдь не удаленным мозжечком, строчит очередное жизнеописание по мотивам еще тепленького некролога. Говорят, раньше народ был подобрее и попроще, но и сейчас грубо и решительно отказывают единицы — остальные платят. И кто там лопочет о падении нравов — доброта еще спасет мир. И Вову.

АКАДЕМИЯ ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

Национальная проблема перепроизводства адреналина ставит в тупик даже инфантильных кисок из мясных отделов гастрономов. Пинки и зуботычины от озверевших граждан достаются теперь и им, чего ж говорить о пассажирах метро или членах правительства. Замученные стрессом и нарзаном, мы научились давать сдачи раньше, чем получаем. Наверное, мы самая живучая нация в мире, но как же это надоело — выживать. Вот бы просто пожить да порадоваться.

Ситуация 1. Ваш любимый завод на последней презентации своей продукции торжественно переименован в банкрот, и ваш бессрочный отпуск начинает откровенно затягиваться. Кто виноват, вы уже знаете, а вот что делать дальше без денег вовсе, представляете довольно смутно.

Впрочем, на последний вопрос ответ находится просто — начать собственное дело, отправившись по верной дороге Генри Форда, и из маленькой велосипедной мастерской сотворить эдакую корпорацию или, на худой конец, ассоциацию.

На начальный этап мероприятия, однако, требуются денежки. Денежки дают в банках, причем сколько хочешь — надо только дать что–нибудь взамен. Например, приватизированную квартиру.

Выбрав банк посолиднее, вы направляетесь туда и оформляете бумажки. Квартиру оценят и предложат сумму, ровно вдвое меньшую, причем возвращать придется с процентами — как правило, обещают процента четыре, а в конечном итоге заплатите двенадцать. Но вы и на это согласны и на финальную часть сделки приезжаете на купленном в кредит автомобиле. Получив денежки, вы вежливо прощаетесь с сотрудниками банка и отправляетесь домой. Однако едете не очень долго — метров двести. На ближайшем перекрестке какая–то гнусная иномарка царапает вам крыло и останавливается. Из машины выходит щупленький гражданин и уже издали начинает извиняться. Вы, строго сдвинув брови и наморщив затылок, вылезаете из машины. По этому наморщенному затылку вас и двинут сзади, после чего вы очнетесь на холодном асфальте или в машине скорой помощи — это как повезет. Денег, естественно, не будет. Доказывать очевидную связь сотрудников банка с бандитами — занятие безнадежное. А проценты будут тикать и дальше.

Некоторые банкиры, конечно, могут в этом месте закричать и даже затопать ножками, но большинство загадочно промолчит.

Ситуация 2. Одолжив немаленькую сумму когда–то хорошему, а теперь нехорошему знакомому, вы методично позваниваете должнику и портите ему кровь. Должник плачет и жалуется на неурожай.

Однажды разъярившись, вы прочищаете ему мозги с помощью разной бытовой техники типа пылесоса, грозно пообещав в дальнейшем пользоваться кофемолкой, а завершить курс «Вяткой–автомат», Перспектива автоматического отжима должника явно не устраивает, и он назначает день расплаты.

В назначенный день он приходит один и в самом деле приносит все, что был должен, и даже добавляет немного на чай. Через несколько минут вы уже радостно попиваете чаек из литровых бутылок «Смирновской», а в квартиру вваливается толпа злодеев. Злодеи предлагают выдать ценности и деньги добровольно, в противном случае вас ожидает ручная стирка. После стирки вы и впрямь становитесь безупречно чистым, а репутация вашего знакомого немного запятнается. Но ведь репутацию в карман не положишь.

АКАДЕМИЯ ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

Вопрос о том, действительно ли у поэтов, пишущих тексты для современных молодежных песен, отсутствует чувство меры или они просто ненормальные, до сих пор открыт. Впрочем, то же можно сказать и о народных избранничках, сочиняющих такие законы, что впору их петь и горько рыдать над своею судьбинушкой.

Ситуация 1. Ваши многочисленные родственнички начали вымирать с умопомрачительной скоростью, обгоняя динозавров и одиноких обитателей приватизированных квартир. Вы уже выучили наизусть расценки погребальных контор и одноименный мотивчик, насвистывая который, вы сигнализируете начальству об очередном краткосрочном отпуске для организации похорон. Начальство злится, но пока молчит.

Впрочем, кроме неприятностей, последняя скоропостижная кончина троюродной тетушки из Дребеденьевска принесла вам нежданный подарок — наследство. Тетушка проживала в старинном трехэтажном домике, стоимость которого, по самым скромным подсчетам, превышает сто тысяч долларов. Однако, кроме вас, троюродного племянничка, у тети тут же обнаружилась масса братишек и сестренок, а посему наследство справедливо делит суд, присудив вам одну седьмую скромного домика.

Совершив обряд посвящения в наследники, выпив необходимое количество водки и разделив сто тысяч на семь, вы раздумываете о вложении капитала в многострадальную российскую экономику. Впрочем, для начала вам приходится заплатить налог на наследство и госпошлину — учитывая стоимость имущества, это составит несколько сотен долларов.

Однако, на этом проблемы не кончаются. Все ваши попытки продать причитающуюся вам долю домика вызывают приступы безудержного смеха у предполагаемых инвесторов — одна седьмая дома мало кого устраивает. Тем более, что остальные совладельцы имеют преимущественное право выкупа вашей доли, но не имеют денег, тем не менее постоянно путаются под ногами и срывают сделки. Запоздало поняв, что конвертировать наследство в твердую валюту невозможно, вы тут же убеждаетесь, что пользоваться домиком также затруднительно — проклятые родственнички торчат там дни и ночи, поскольку проживают в том же Дребеденьевске, а вам приходится таскаться туда из Питера на трех электричках.

В конце концов вы плюете на наследство и пытаетесь забыть и домик, и одну седьмую от ста тысяч долларов. Но в конце очередного года вам напоминает о своем существовании налоговая инспекция, ненавязчиво требуя заплатить ежегодный налог на недвижимость. Переговоры с инспекцией по результативности напоминают переговоры в Моздоке, с той лишь разницей, что вас не бомбят. В очередной раз проклянув дорогую тетушку, вы платите еще пару сотен долларов и с этого момента вдруг отчетливо осознаете, в какую кучу вляпались — использовать наследство вы не можете, продать тоже, а налог отныне будете платить всю оставшуюся жизнь.

Возопив к небесам и законодателям, вы обращаетесь к знакомому юристу, который подсказывает выход, правда, тоже не бесплатный: свою долю недвижимости вы можете подарить такому же идиоту, если таковой найдется. Идиота разыскиваете и вы и ваши многочисленные друзья, и наконец, подпоив очередного знакомого, вы доводите его до экстаза, предложив в знак признательности и безграничной любви часть домика в Дребеденьевске. Со вздохом оплатив госпошлину — ещё несколько сотен долларов, вы вручаете идиоту его новую собственность. Бог вам судья.

АКАДЕМИЯ ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЁРТАЯ

Двадцать процентов жителей Санкт–Петербурга выпивают восемьдесят процентов всего пива. И это бы еще ничего, но они выпивают это пиво в обществе восьмидесяти процентов симпатичных, как кружевные трусики, крашеных блондинок, усаженных на сиденья восьмидесяти процентов иномарок и пачкающих сиденья восемьюдесятью процентами всей французской парфюмерии.

Весьма любопытна и такая пропорция — восемьдесят процентов граждан за свою нелегкую жизнь обязательно станут жертвами жульничества со стороны оставшихся двадцати. Только не надо грозно морщить губки и говорить, что вас еще не было ни в восьмидесяти, ни в двадцати составляющих — в сумме, граждане, как ни верти, все равно сто получится. И вы уже сосчитаны, обсчитаны, обобраны и вписаны в доходную часть бездефицитного бюджета.

Ситуация 1. Ваша квартира вам определенно надоела. Даже бестелесные твари, вроде собственной души и души ваших родственничков, отказываются

на лестнице, ругаясь матом и пачкая в лифте. Бойкие телеведущие краснеют и заикаются, разглядев вашу кухоньку с экрана телеящика, и робко предлагают вам сжигатель жира или что–то там без сахара.

В общем, вы твердо решили квартиру продать и обвешиваете объявлениями весь квартал. Через несколько дней толпы покупателей, посредников и просто любопытствующих опустошают ваш гостеприимный холодильник, разбирают на сувениры туалетный бачок и кухонный сервиз на шесть персон. Денег тем не менее у вас пока не прибавляется, и последующих покупателей вы встречаете на пороге, требуя демонстрации наличности.

Наконец, находятся серьезные господа, и машина купли–продажи заводится с пол–оборота. Внимательно изучив регистрационное свидетельство на ваше право собственности на квартиру, господа назначают последнюю деловую встречу, на которую, впрочем, забывают явиться. Подождав для приличия с недельку, вы снова начинаете поиск клиентов.

Еще через пару месяцев вы забрасываете дурацкую идею с продажей, так и не найдя консенсуса с потенциальными покупателями. А еще через месяц в квартире появляются улыбчивые граждане с купчей на вашу квартиру. В случае несвоевременного освобождения квартиры, ласково напоминают они вам, вы будете выселены по суду.

Милиция по вашему заявлению проверит законность сделки, совершенной за вашей спиной, и все документы будут признаны подлинными. И только Шерлок Холмс, если выучит русский, сумеет выяснить механизм мошенничества, использованный в вашем случае.

Все еще проще, чем думает «Сэлдом»: жулики запомнили номер вашего регистрационного свидетельства и с фальшивым паспортом на ваше имя обратились в ПИБ за якобы утерянными документами на квартиру. Там, после некоторых уточнений, им выдают дубликат настоящих документов, пользуясь которым жулики продают вашу квартиру, причем не один раз. Если человек, представлявшийся вами в нотариальной конторе, хоть немного похож на вас, нотариус ни за что не признается в ошибке и будет искренне настаивать на том, что в сделке участвовали именно вы и получили все деньги сполна. В щекотливой ситуации будет разбираться суд, а вот разберется или нет — вопрос спорный.

Ситуация 2. Сюжет прямо противоположный предыдущему — вы покупаете квартиру. Документы продавца и его право собственности на квартиру в полном порядке, никаких проблем с залогами и прочей ерундой, в общем — вы платите денежки и радостно въезжаете в свою новую собственность. А спустя некоторое времечко по новому адресу получаете повесточку с предложением явиться в суд на предмет расторжения незаконной сделки.

В суде вы с изумлением узнаете, что болтливая мадам, всучившая вам квартиру, глухонемая от рождения и на этот счет у нее имеется справочка. Здесь, впрочем, возможны варианты — мадам может оказаться урожденной города Махобумбу, штата Кхебабу страны Бурунди. И все это очень существенно, поскольку в этих случаях при совершении сделки должен присутствовать сурдопереводчик (в первом варианте) либо переводчик с языка махобумбу. А если ситуация настолько пиковая, что все вышеописанное касается одной и той же мадам, то все это сонмище переводчиков должно последовательно переводить по ходу сделки. В противном случае сделка признается недействительной, даже если и вы и нотариус будете уверять уважаемый суд, что продавец по–русски разговаривает лучше, чем Пушкин или, к примеру, Борис Николаевич.

Денежки мадам, конечно, будет обязана вернуть, да только возвращать она их будет вам в рублях и только оговоренную в договоре сумму. Все, что вы заплатили ей сверху, дабы сэкономить на налогах, законно получить невозможно. А как показывает практика, и договорные денежки возвращают с большим скрипом и очень нескоро.

АКАДЕМИЯ ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

Страна бедных миллионеров, низеньких небоскребов, мелких больших людей продолжает удивлять широтой взглядов и богатством выдумок по части дележа награбленного. Впрочем, даже ненаграбленное, а вовсе заработанное добро делится не менее успешно. На то оно и добро.

Есть, правда, мнение, что добро должно быть с кулаками. Правильное, надо сказать, мнение. Но далекое от реалий нашего сегодняшнего бытия.

Ситуация 1. Паровую машину Уатта, установленную на вашем самодвижущемся экипаже, окончательно заклинило где–то в области кривошипнохордового механизма, чинить который умел только покойный прадедушка. Несколько безуспешных попыток сдать агрегат в металлолом натолкнулись на откровенное хамство приемщиков, нежелающих даже рассматривать вашу повозку с точки зрения утилизации. По их гнусному мнению, она, видите ли, давно уже была кем–то утилизирована.

В конце концов вы, затравленно озираясь, бросаете прадедушкин кадиллак в двух кварталах от дома.

Через пару месяцев к вам на дом заходит строгий гражданин, увешанный гербовыми печатями и бланками. Он сообщает вам сумму прописью, которую вы должны заплатить родному государству за длительную парковку в неположенном месте и всякие прочие огорчения, доставленные муниципальным службам. Переведя пропись в родную вам арабскую цифирь, вы считаете нули в итоговой сумме и демонстрируете назойливому мытарю дырявые носки. Отругав вас как следует и выпив всю вашу водку, он милостиво забирает свои бланки, но и ваши документики на машину, обещая, так и быть, уладить проблему утилизации самостоятельно.

А еще через месяц вам начинают докучать толпы разгневанных граждан, которым вы, оказывается, давеча напродавали кучу автомобилей, получив половину денежек вперед и оставляя в залог документики. И хотя некоторые из документов — откровенная липа, оригинал среди них имеется. За этот самый оригинал вас и начинают тягать в разнообразные присутственные места типа судов и прокуратуры. Счастливо повеселиться. Да, чуть не забыл: естественно, что гражданин, заявившийся к вам первым, к государственным служащим отношения не имеет. Это обыкновенный честный жулик.

Ситуация 2. Прикупив по случаю на дешевой распродаже новехонький «порше», вы, естественно, тут же устанавливаете на нем массу ужасных устройств, пугающих, ругающих и испепеляющих возможного угонщика одновременно всеми доступными науке способами. Заслышав как–то вечерком трубный рев своего любимца, вы выскакиваете на помощь. В подъезде собственного дома вы встречаете массу незнакомых субъектов, которым, после некоторых переговоров, вручаете ключи от машины, которые так кстати захватили с собой.

Небось и спасибо скажут. Так и вы будьте на высоте — вежливо ответьте «пожалуйста» и отправляйтесь спокойно спать. Больше вам не о чем беспокоится.

АКАДЕМИЯ ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ

Любое мозгосодержащее животное, даже человек, не прочь время от времени пораскинуть мозгами и чего–нибудь эдакое придумать. После особо страстных размышлений некоторые граждане значительно улучшают свое материальное положение и даже могут себе позволить хвалить правительство. Впоследствии, правда, этих граждан ждет немаленький срок — либо депутатский, либо исправительный, что, в общем, одно и то же.

А все потому, что пока умники умничают, страдают невинные. Некоторые даже теряют трудовые сбережения или сами отдают их узникам, лишь бы отвязались.

Ситуация 1. Решив посвятить себя процессу первоначального накопления капитала, вы открываете собственное дело. Обзаведясь порядочным штатом всяких дармоедов, вы по уши погружаетесь в обычную кутерьму, сопровождающую всякое стоящее дело. И все идет отлично или наперекосяк, в общем, как положено. Единственный момент, который вас искренне огорчает — регулярная смена секретарш, которых вы вынуждены не менее регулярно увольнять — звонят, заразы, в разные Сингапуры и прочие Мадриды за счет конторы.

Оплатив как–то очередной миллионный счет и прогнав в шею очередную заплаканную секретаршу, вы покупаете эту книжку и читаете, как, собственно, происходит ужасное злодейство.

В приличный офис заявляется респектабельный гражданин в модных красных носках и фиолетовом пальто. Вежливо полюбопытствовав у секретарши, где, мол, начальство, и получив ответ, что начальство, как всегда, задерживается, гражданин терпеливо ждет, сидючи на стуле в приемной.

Через несколько минут гражданин просит разрешения позвонить. Естественно, ему разрешают. Смотреть, какие кнопки нажимает гнусный халявщик, никому в голову не приходит, а связь нынче везде автоматическая, и кричать: «Барышня, мне Калифорнию, пожалуйста» — уже не требуется. Побеседовав с полчасика, гражданин откланивается, обещая заглянуть попозже. А через месяц, после визита почтальона с очередным счетом за разговор, вы увольняете секретаршу. Так ей и надо, дуре.

Ситуация 2. Возвращаясь вечерком на своем потрепанном «вольво» к родному очагу, то бишь микроволновой печи, вы притормаживаете на перекрестке. К машине развязной походочкой приближается грязноватый субъект и смачно плюет на ветровое стекло вашего четырехколесного друга.

Естественно, вы выскакиваете из машины и догнав мерзавца на следующем перекрестке, дубасите его всеми имеющимися в наличии конечностями, пока тот не начинает петь интернационал и всячески просить прощения.

Возвращаетесь к машине вы чрезвычайно гордый собой. Машины, однако, на месте не будет — пока кровавые мальчики скакали по вашим замутненным от бешенства мозгам, машина стояла не запертой. Джентльмен приятной наружности, как раз тот самый, что указывал вам, куда скрылся хулиган, уже удобно устроился на вашем тепленьком сиденье и рулит в дальние края. Сколько он заплатил мерзавцу, вы уже никогда не узнаете.

Ситуация 3. Дальше вы уже топаете пешочком. Неподалеку от дома вы проходите сквозь строй пьянчуг, жадно алкающих пиво из пол–литровых баночек возле пивного ларька. Через пару минут после этого вы начинаете замечать на себе странные взгляды прохожих. Один из прохожих указывает вам на очевидный недостаток вашей приятной наружности — у вас вся спина в каком–то дерьме. Прохожий с таким же добросердечным знакомым помогает вам отряхнуться, и вы продолжаете путь.

Дома вы обнаружите, что процесс отряхивания был, так сказать, комплексным — заодно из вас вытряхнули бумажник, сняли часы, бриллиантовые запонки и явно пытались стянуть ботинки, но не смогли распутать патентованные узлы на шнурках. Я думаю, объяснять, что пачкали вас те же гнусные типы, не требуется.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Ситуация 1. Вы — круглый болван. Ваше кредо — всегда готов. Вы это важно называете — вложить деньги. Ваше последнее приобретение — контрольный пакет акций всепланетного проекта «Полеты на пингвинах в стратосферу с дозаправкой в Одессе и Тель–Авиве». Пингвин, которого вам всучили в качестве бесплатного приложения, вот уже четвертый месяц пьет ваше пиво и спит с вашей женой, а летать так и не научился. Иногда он забывает надеть ласты и теряет клюв — тогда он становится подозрительно похожим на вашего соседа Сеню, улетевшего в стратосферу, без дозаправки, в прошлом году.

В наше суровое время есть еще бескорыстные борцы за справедливость — вам помогут, если вы немедленно начнете высылать половину своей зарплаты по следующему адресу: «Милицейская академия», Милицейскому академику. Просьба грязные и рваные бумажки не присылать и лично не беспокоить.

Ситуация 2. Вы — автор монографии «Червячки в голове как следствие нездорового образа жизни». Именно вам принадлежит фундаментальное открытие того обстоятельства, что мозговые извилины как таковые вовсе извилинами не являются, а есть всего лишь разнообразные червячки, расплодившиеся вследствие нехороших излишеств у некоторых сограждан. Вы любимец детей, мошенников и кандидатов в депутаты — дети приносят вам червяков и получают за это конфеты; мошенники втюхивают вам лапшу и получают наличными; кандидаты в полном составе поддерживают ваше общенациональное движение «За нечервивые мозги нации и всеобщий прогресс».

Кардинально помочь я вам не в силах, но как–то облегчить вашу задачу помогу. Адрес вы знаете. Червяков попрошу не присылать.

Ситуация 3. Клинический случай — вы ежедневно смотрите телевизор. Вследствие чего вы совершенно забыли родную речь, заимели четверых детей и потеряли всякое чувство реальности. Вы ежедневно покупаете всем членам семьи, не забывая и себя, по большому пакету памперсов, «тампакс» и «педигрипал»; с ненавистью курите «Кэмэл», так как ваша жена спит только с настоящими мужчинами, зато, как в «Плейбое», раз двадцать в сутки; на последние деньги «делаете бизнес с нами», точнее, со всеми, чьи наглые рожи пялятся на вас из телевизора, пока вы курите «Кэмэл». Кот у вас — самое терпеливое и живучее создание в мире. Ваши детишки регулярно играют с ним в мультфильм — роняют в стиральную машину и с девятого этажа, подсовывают под дорожный каток и запихивают в духовку, стригут под льва и поят мартини. Чем–то вы похожи на своего кота, может быть поэтому в самые критические моменты в его жизни вы пока успеваете прийти к нему на помощь. К вам на помощь, однако, никто не придет — это бессмысленно. Вы обречены, и даже Господь Бог, пожив у вас с недельку в квартире, вложил бы свой ваучер в «МММ».

Выдохните — и не дышите больше. Никогда. Настоящие мужчины не дышат, им некогда — они курят «Кэмэл» и жуют «Стиморол».

Выбросьте свой телевизор. Адрес вы знаете. Черно–белые и неисправные прошу не выбрасывать.

Совершенно достоверные истории

ОБЫКНОВЕННАЯ ИСТОРИЯ

Автомобиль — не роскошь и не средство передвижения. Автомобиль — это самое мерзостное, гадостное, отвратительное создание человека за последнюю тысячу лет. Он тратит ваши денежки так же уверенно, как и ваша жена, но никогда не подлизывается. Этого от него не дождешься. Он то и дело ревет, чадит и так и норовит прищемить, прихлопнуть, придавить своего хозяина при всяком удобном случае. Пожалуй, даже от жены этого вряд ли можно ожидать.

Но есть у автомобиля одно несомненное, исключительное достоинство — его можно выгодно продать, чего, конечно, не скажешь о вашей…, впрочем, я отвлекся.

За последние десять лет у бизнесмена Гены дела шли по всякому — то неважно, а то и вовсе наперекосяк. Однажды Гена, обнаружив вышеупомянутое достоинство в своем автомобиле, решил поскорее его использовать. Ну, а поскольку человек он очень занятой, попросил своего приятеля Ваню устроить это дело за небольшой процентик. Ваня быстренько нашел покупателя и, помолясь, отправился на сделку.

Гена благословил, однако помимо молитвы посоветовал Ване захватить охрану из людей вполне профессиональных, уверенных в завтрашнем дне, поскольку только они, вероятно, до этого завтрашнего дня и доживут. Ваня захватил двоих долгожителей и укатил.

Ваня объявился на следующий день. Он пришел к Гене пешком с двумя новостями — хорошей и плохой. Хорошая заключалась в том, что мучитель и растратчик, Генин автомобиль, нашел себе нового хозяина. Плохая — денег Ване за этакую мерзость не дали вовсе, а напротив, накостыляли по разным местам ему и обоим долгожителям.

Гена, соответственно, сначала немного порадовался, затем, как водится, опечалился и в печали назвал Ване цифру, от которой Ваня несколько повзрослел. После чего Гена добавил о сроках, и тут Ваня прямо–таки состарился. Шамкая беззубым ртом и еле волоча ревматичные конечности, Ваня отправился на поиски, прихватив обоих долгожителей.

Гена ждал три дня и на четвертый дождался. Ему позвонили добрые дяди и ласковыми голосами сообщили, где можно найти Ваню с обоими приятелями и где дешевле организовать похороны безвременно усопших. Добрые дяди расстреляли из автоматов докучливых посредников и просили больше не беспокоить.

Гена не стал их беспокоить. Он отправился в милицию и стал беспокоить милиционеров. К чести милиционеров, они не стали расстреливать докучливого посетителя. Они его внимательно выслушали и послали. Домой, подождать, пока закончится следствие.

А пока оно идет, добрые дяди с ласковыми голосами бродят по городу во все возрастающих количествах. Их пока еще меньше, чем автомобилей, но меня не покидает надежда, что когда–нибудь каждый из них получит рычащее, ворчащее, кошмарное чудовище. Тогда они вымрут сами. Аминь.

СТРАННЫЙ СОН В ЛЕТНЮЮ НОЧЬ

Бандиты бывают разные. Есть, к примеру, бандиты, которые любят пиво, а есть такие, кто терпеть не может молоко. Или вот один мой знакомый, бандит, конечно, ну ни за что не ограбит человечка, не поговорив с ним по душам о погоде или даже, скажем, о футболе. А есть душегубы, что грабят, слова ласкового не сказав.

Как–то в июне в мотель «Ольгино» приехал один ненормальный турист — бельгиец, конечно. И вот это самый ненормальный бельгиец взял да и пропал. То есть, на завтрак он, конечно, приперся, покушал котлеток по–киевски и исчез. Всем плевать, естественно, даже наоборот — котлеток больше останется, но все–таки бельгийцев у нас меньше, чем китайцев или даже ингерманландцев, а потому инспектор Б. не на шутку заволновался. И вот ходит инспектор по мотелю, бродит, нутром чувствует — дело нечисто. Вот и обед прошел, ужин закончился — а бельгийца все нет и нет. Бандиты, опять же, вокруг пошныривают, высматривают все что–то, вынюхивают и жуют, жуют, жуют. А что жуют, никто, естественно, не знает, а и знали бы, не сказали.

Но инспектор Б. очень обстоятельный и самостоятельный инспектор. Он–то и разузнал из агентурных данных, что бельгиец скоро сутки как с бандитами шашлычками на морском бережку балуется, кормят они его, стало быть. А турист наш тоненький, глупый такой, в очках к тому же. «Заманят, ограбят, утопят и съедят», — подумал инспектор и темной ночью отправился спасать бельгийца. И что вы думаете — нашел! Сидит наш бельгиец с бандитами на темном бережку и баранинку уминает за обе щеки, и, главное, бандиты вроде даже как с ненавистью на него смотрят — жрет, видно, больно много, им не останется. Но улыбаются, еще подкладывают. В общем, спас инспектор бельгийца, отвел в мотель, тот, правда, идти не хотел, вырывался. А бандиты даже вздохнули радостно так, свободно.

Привел, велел бумажник показать. И что вы думаете — все денежки на месте!

Уехал утром бельгиец в Бельгию свою. Живой, здоровый и даже ни разу не ограбленный. Странная история, правда?

ПРОВИНЦИАЛЬНЫЕ ИСТОРИИ

Если выходить из деревни не по лесной дороге, по которой все равно можно только ездить, да и то лишь на «кировце», а по главной улице, то километра через полтора можно запросто попасть под паровоз, ну а если повезет, то и под электровоз.

Вокзал там у нас.

При вокзале и касса имеется, правда билеты в ней не продают — там же числа надо ставить, а кто его знает, когда паровоз приедет. В кассе тем не менее непременно сидит кассирша, бабка Маня. Она сидит–посиживает и на разные умные темы беседы разные разговаривает.

Скажем, идет дед Степан к Зинке в булочную, не за хлебом — его там сроду не бывало, тут–то бабка Маня его и заприметит. Заорет, понятное дело, громко так, но не противно — любит она деда Степана, жалеет. Дед тоже не лыком шит, но глухня,страшная. Бабка, понятно, обижается, громче орет и противнее. Тут, конечно, мертвый встанет и попросит не шуметь. Дед остановится, башкой поводит, дескать, почудится же такое, да и дальше почапает. Вот тогда–то бабка Маня встанет и заорет во всю мочь. «Степан, пень трухлявый, вот она я, бабка Маня!» В этом месте Степан обычно останавливается, уши чистить начинает веточкой, глазки протирает шарфиком и, наконец, видит бабку Маню. Улыбается сразу радостно, но ей говорит строго, мол, чего орешь, дура, по делу иду, тороплюсь. А бабка Маня ему: «Степан, пень трухлявый, куды пошел–то, а?» А Степан не слышит ни хрена: «Сидишь тут, бабка, а я по делу спешу, тороплюсь, стало быть». Так они могут беседовать часами. Через часик, глядишь, и соседи подойдут, присоединятся.

Но не следует думать, что у нас в деревне ничегошеньки не происходит — как–то раз за неделю, два убийства приключились, и все — про любовь.

Сначала Вася, такелажник из леспромхоза, брательника родного ножичком порезал, за жинку свою обиделся. Брательник ее прокламацией обозвал, сволочь.

Потом, конечно, сели, выпили, да позабыли все, но дырки–то в брательнике законопатить надо было б. А они жинку еще два раза в булочную гоняли, добавлять. Вот он и помер, брательник–то.

А потом главный менеджер леспромхоза, Иван Витальевич, опосля недельного запоя, да с бодуна, на охоту отправился, уток стрелять. Лесника завалил одним выстрелом, наповал. Лесник, Федор Васильевич, прям в лесу пристроился племянницу Витальевича пользовать, а тут и сам Иван прется. Ну и, понятное дело, скандалить начал и советы давать, что, мол, лес не на то придуман, чтоб его так поганить можно было.

А лесник возьми и ответь, чти, дескать, опосля леспромхоза и лично менеджера Иван Витальевича поганить в лесу уже нечего — и так все испоганено. Тот, конечно, не утерпел, ну и завалил беднягу, прямо в лоб попал. Потом еще сутки по лесу шастал, уток стрелял — на поминки. Совестливый он очень, Иван Витальевич.

А так, конечно, жизнь у нас в деревне скучная. По телеку, правда, давеча брякнули, мол, конец «света скоро будет — вот тогда небось заживем, как раньше — дешево и сердито.

О ЧЕСТНОСТИ И ПРОЧИХ НОРМАХ ЖИЗНИ

Делят обычно по–братски. Ну, в крайнем случае, по–честному. Но никогда не делят поровну. Такова жизнь.

Уверенной поступью идут на работу пожарные, слесари–сборщики 6–го разряда и мастера машинного доения. Они чувствуют уверенность в завтрашнем дне. Им всегда будет что тушить, точить или, в крайнем случае, доить.

Дожевывая утренний бутерброд, спешат в своих лимузинах генеральные директора, ответственные секретари и безответственные члены бандитских группировок. Им очень некогда — то, что они не прожуют сегодня, завтра другие дожуют за них. У них нет уверенности в завтрашнем дне, но у них есть масса других чувств — чувство локтя, например.

А вот непоседливый народец: кучки мускулистых и не очень парней с очень выразительной мимикой — от собачей преданности при виде зеленоватого Авраама Линкольна или районного прокурора до глубочайшего презрения к рисованному зайчику или сержанту милиции. Это — фарцовщики. Их не выведешь Президентским Указом, статьей 88 или даже напалмом. Тараканы по сравнению с ними сущие пустяки. Эти — бессмертны.

Но никто им этого не скажет. Им никогда не поставят памятник, не выберут в президиум и не назначат персональной пенсии. Хуже–того, каждый норовит всучить им какую–нибудь гадость, а когда они отвечают тем же, их отправляют за решетку. Бабушки с полными авоськами плюют в их натруженные спины, бандиты молча грабят. Дяденьки с красными флагами норовят треснуть древком по голове, а девочки из лимузинов швыряют банановой кожурой. Их никто не любит. Но раз они есть, значит, это кому–нибудь нужно.

Генка сидел в своем ларьке у метро «Политехническая» и тихонечко фарцевал. Получалось плохо — валюту не несли. К тому же недавно его молча ограбили бандиты, а потом лимузинные девочки, как всегда, запустили банановой кожурой.

Настроение было скверное. Оно не сильно улучшилось, когда он увидел сержантские погоны у окошка. Милиционер строго смотрел на табличку «$» и укоризненно качал головой.

Естественно, тут же подошел клиент, достал стодолларовую купюру и сунул Генке в окошко. Генка собрался с силами и, внутренне содрогаясь от чудовищной нелепости фразы, отчетливо проорал: «Доллары не берем. Товары только за рубли!»

Клиент весело рассмеялся шутке. Сержант скучным голосом сказал: «Гражданин, пройдемте!». И гражданин прошел.

Генке хотелось плакать. Жизнь теряла всякий смысл.

Минут через двадцать сержант вернулся к ларьку. В Генке медленно, но верно закипала ярость. Сержант ласково улыбался.

— Командир, размахни бумажку, — он протянул зеленую купюру. — Со сменщиком не разойтись по–честному.

Генка проверил купюру и вручил сержанту два полтинника. Однако тот отрицательно замотал головой:

— По–честному, балда, а не поровну!

В конце концов сержанта устроил полтинник и две двадцатки, которые он бережно уложил в свой потертый бумажник, и десятка, которую он со вздохом отложил. Потом с надеждой спросил:

— Может, и десять размахнешь?

Генка злорадно ухмыльнулся:

— Так ведь нету, начальник — не несут!

Сержант снова тяжело вздохнул и пошел неспешной поступью мастера машинного доения, уверенного в завтрашнем дне.

СОВЕРШЕННО ДОСТОВЕРНАЯ ИСТОРИЯ

Это преступление, как и положено порядочным злодействам, было совершено глубоким вечером, когда все законопослушные граждане, отсмотрев положенные им на сегодня «Спокойной ночи, малыши» и канал эротического сновидения, уже укладывались спать. Лишь тихой коммунальной бабуле, бабке Мане, не спалось по причине поломки фидера общественной спутниковой антенны, в результате чего старенький черно–белый бабкин «Рекорд» вот уже четвертый час вместо положенной по программе «Марии» выдавал цветные порноролики, правда, без звука. Дождавшись очередного перерыва на рекламу, бабка торопливо засеменила на кухню, подкрепиться чем Бог послал. Продуктовый кредит, отмерянный на этот вечер небесами, был, как и водится, невелик — пара сосисок и немного лапши. Приготовив свой поздний ланч, бабуля с кастрюлькой в руках поспешила обратно, досматривать. Злодей — упитанный самец, типичный коммунальный хулиган и ворюга, котище по кличке Чикатило — поджидал в коридоре. Там–то все и свершилось. Конечно, бабуля сопротивлялась, как могла — кричала, пихалась и даже в некоторых особо пикантных моментах молилась — но ни одна сволочь не высунула носа из своих комнатушек.

Оставшись без ужина, бабка Маня сильно опечалилась: смотреть на голодный желудок жесткое порно не всякому под силу. Подлая сволочь Чикатило дожирал сосиску, лежа под комодом в коридоре. Зло торжествовало, похрюкивая и причмокивая на всю коммуналку. Добро роняло скупые слезы, поглядывая в телевизор. Когда на экране появилась реклама «Вискас», бабуля запустила в свой телеящик тапком и решительно вышла на улицу.

Старший оперуполномоченный лейтенант милиции Карягин в этот вечер был очень нездоров — его мучили похмельный синдром и начальник, наяривающий каждые полчаса по телефону — начальника, видать, мучала бессонница. Поэтому, когда в отделение заявилась бабка с грамотно составленным заявлением о краже законно нажитого имущества, Карягин в подробности не вдавался — лишь поправил, что ежели добро у бабки отняли, то это не кража, а уже грабеж.

Бабуля с готовностью поправила бумажку, Карягин ее зарегистрировал и, пообещав в кратчайшие сроки злодея арестовать, наконец–то завалился спать, послав всех начальников в те края, где они, собравшись всем скопом, и должны отсиживаться, пока не позовут за зарплатой.

Начальство заявилось с утра и, ознакомившись с ночными материалами, вызвало Карягина к себе. Слегка поглумившись над несчастным лейтенантом, начальник разъяснил ему пикантность ситуации: заявление принято, зарегистрировано – надо предпринимать необходимые следственные действия. Налей, провести следственный эксперимент и, самое печальное — опросить обвиняемого. Причем все это в присутствии понятых и, если пожелает обвиняемый — в присутствии адвоката, то есть глумиться над Карягиным будут, по крайней мере, трое, если не считать Чикатило. И еще на один, весьма существенный, момент указало начальство — как прикажете брить арестованного: всего или выбривать только макушку?

Лейтенант, пнув некстати подвернувшегося полицейского кота, прыжками понесся к бабуле. Бабуля, однако, заявление забирать категорически отказалась, напротив, вручила лейтенанту объемный труд, где, похоже, были описаны все прегрешения Чикатило с момента рождения, причем все правонарушения уже классифицированы с точки зрения соответствующих статей уголовного кодекса — помог студент юрфака, снимающий в квартире комнатушку.

Этот же студент, сволочь, ехидно скаля зубы, объявил себя адвокатом обвиняемого. Тут Карягин понял, что влип основательно: студент его живым не отпустит, сразу видно — крючкотвор и формалист, да еще веселится, гад.

Торговались долго, часа два. Наконец договорились — бабуля забирает заявление в обмен на компенсацию убытков, понесенных ею на протяжении всей жизни от этого мерзкого создания, плюс Карягин же обязуется компенсировать будущие потери и вообще берет над Чикатило шефство. Студент, сукин сын, вытребовал себе почетную грамоту за помощь в раскрытии преступления, которую Карягин обязался предоставить ему к ближайшей сессии. В торжище не принимал только Чикатило – он сладко спал, и снилось ему, похоже, правовое государство, в котором все, вне зависимости от волосатости лап и ушей, имеют право на юридическую помощь и защиту.

ОТКУДА ИСХОДИТ УГРОЗА МИРУ

В те давние славные времена, когда бутылка водки стоила десять рублей, а партбилеты еще не стоили двадцать долларов, я работал в одном научно–исследовательском институте в должности младшего научного сотрудника. Через некоторое время, однако, «пошел процесс», и скоро мне стало ясно, какой мучительной смертью я умру — зарплаты хватало только на жевательную резинку, а я заимел вредную привычку три раза в день что–нибудь проглатывать, симулируя завтрак, обед и ужин. Пришлось перестраиваться и искать новую работу.

Аркадий Петрович очень любил хороший чай. Когда меня пригласили на работу к нему в контору, первым делом он напоил меня замечательным цейлонским чаем, правда очень горячим. Он не очень ловкий человек и первый чайник всегда опрокидывает на себя, а если рядом есть хоть одна живая душа, хоть бы и кошка, то и на нее. Увидев, что Аркадий Петрович берется заваривать чай, опытные сотрудники фирмы вылетали из кабинета так, как будто их уже ошпарили. Это называется условный рефлекс, по Павлову. У меня рефлексу еще не откуда было взяться, но примерно за неделю работы на новом месте я очень полюбил «Боржоми» и всякие другие подобные напитки, не требующие после употребления мази от ожогов или пятновыводителя.

Вообще, чай и Петрович так же неразделимы, как джин, с тоником или даже с Борисом Николаевичем. Бывало, сломается у Петровича представительский «запорожец», и едем мы, понятное дело, в метро. Достанет он заветный свой термос и разольет чаек по кружечкам. Тут же в вагоне начинается паника — многие люди, особенно пожилые, прошедшие войну или недавние погорельцы, каким–то шестым чувством понимают, что вот она, погибель, подкралась незаметно. А деваться–то и некуда — из вагона на ходу не убежишь. Нфоторые молятся, но большинство скучивается возле дверей, притоптывая в нетерпении ногами. Один Петрович пить не может, а поскольку я реагирую теперь адекватно и стою в другом конце вагона, он, как человек нежадный, предлагает чаек всем соседям из тех, что еще не топчутся у дверей. Как правило, эти люди просто безмятежно спят, а потому все инстинкты у них притуплены. А напрасно! Каково, проснувшись в метро, обнаружить у себя на коленях кружечку кипяточка и рядом добрые глаза Петровича, вопрошающие, не желаете ли вы добавки.

При этом били его на моей памяти, только раз. Проходил он как–то по улице Садовой в дождливый денек в бежевом костюмчике и розовых ботиночках и аккурат возле самой большой лужи остановился подвязать шнурки. Проходящий мимо «запорожец» обдал его грязью с ног до головы. Аркадий Петрович человек незлобивый, кстати, ревностный католик. И вот этот добрый христианин не поленился сходить во двор и припасти там десяток кирпичей со стройки. После чего встал у лужи в полной боевой готовности. Первые две тачки, лишившиеся задних стеки, проехали не задерживаясь — времена нынче непростые, страшно останавливаться. Но вот третьим ехал шурин Аркадия, кстати, в гости к Петровичу. Зрелище, говорят, было не для слабонервных. Мужчины они оба крепкие, видные, но у Петровича перевес в семь оставшихся кирпичей. А у шурина обида — накануне лобовое заменил, у Петровича же денег на это занимал. Заломал тогда шурин родственничка, рукав ему порвал на пиджаке и ботинок в луже утопил.

Первая сделка Аркадия Петровича, несомненно, войдет в историю мирового бизнеса. Речь шла о продаже двадцати тонн свежей форели. Примерно неделю высокие договаривающиеся стороны утрясали цену, затем сортность и график поставки. Когда клерки утрясли спорные моменты, покупатели заявились подписывать договор. Потом, после подписания, состоялся маленький фуршет, на котором Аркадий Петрович попросил клиентов по возможности поторопиться с получением товара:

— Ноябрь, однако, — строго напомнил покупателям Петрович. — Скоро заморозки.

— Ну и что? — удивлялись наивные клиенты.

— А то, что пруды замерзнут. Как вы потом свою форель из–подо льда добудете? — искренне сокрушался наш генеральный.

Я часто думал потом, почему, собственно, двадцать тонн и почему форель, а, например, не камбала — или форель дороже? Ведь в том пруду, насколько я помню, не водились даже лягушки — просто наш генеральный, проезжая мимо Коркинских озер, допустил существование там форели и даже оценил ее вероятное количество, которое и продал. Почему нас тогда не поубивали, до сих пор не понимаю.

А вообще, Петрович человек добрый, даже очень. Как–то, года три назад, заработали мы всей конторой эдак за месяц семьдесят с лишним тысяч рублей, большие деньги по тем временам. Деньги получал по договорам, естественно, генеральный директор, Петрович то бишь. На следующий день собираемся в конторе в предвкушении зарплаты, планы строим, лясы точим и за водкой уже бежать намыливаемся. Денег вот только еще нет. Тут появляется толстая тетя из профкома организации, где мы помещение арендовали, и давай нас обнимать, целовать и всякими ласковыми словечками обзывать. Мы люди суровые, деловые, к подобному обращению не привыкшие. Стали выяснять, что же это за дрянь такая с нами приключилась. Тут и Петрович объявился, довольный, аж светится весь. Оказывается, было ему этой ночью видение: дескать, дети разных народов его молили о спасении души и заодно просили немного денег на новогодние подарки. Вот он с утра и отнес все наши денежки, наличными, в профком. Мы его, конечно, поспрошали поконкретней, что, мол, за дети. Может, это клопы в постели завелись, такие надоедливые. Но Петрович упрямо стоял на своем — дети — цветы жизни и они просили на конфеты. Плюнули мы тогда, конечно, решили — черт с ним, может, и правда пора настала — помеценатствовать немного. А потом, через недельку–другую узнали, куда пошли наши денежки из профкома — на новогоднюю пьянку местного начальства, но самое обидное, в частности, в рамках борьбы со СПИДом — на закупку презервативов. Долго мы потом у Петровича спрашивали — не просят ли детишки по ночам еще чего: пивка хорошего или женщин резиновых.

В те времена бизнес у нас был простой, не то, что сейчас — тогда можно было купить подешевле, продать подороже, а прибыль положить в карман. Картошка, к слову сказать, стоила тогда на рынке пятнадцать рублей. И вот, прихожу я как–то в контору с утра пораньше, а метрах в ста от дома, прямо на земле свалена огромная куча картошки. Оказывается, Петровичу опять попали в руки конторские деньги и он на все закупил картошечки — по семнадцать рублей за килограмм, десять тонн. А поскольку склада у нас не было, товар свалили на улице возле конторы. На улице, между прочим, ноябрь месяц, скоро заморозки. Две последующие недели мы провели очень весело — перетаривая десять тонн картошки вчетвером в подвал нашей конторы — больше было некуда. Продать ее было невозможно — цена, по которой Петрович закупил товар, предполагала, что это не картошка, а уже чипсы, в некоторых местах намазанные черной икрой. Примерно через два месяца, когда оптовая цена на картофель стал слегка похожей на нашу и мы напади покупателя, картошка в теплом и влажном подвале превратилась в вонючую жижу, которую специально нанятые за очень высокую плату люди выгребали из подвала неделю.

Впрочем, иногда оригинальный подход и свежесть мысли Аркадия Петровича приносила и некоторые плоды. После проведения одной не очень корректной сделки мы остались должны нашим партнерам около пяти миллионов рублей. Деньги брать было неоткуда — товар «завис», впрочем, по вине тех же партнеров. Платить мы, естественно, не собирались. Через месяц в конторе появились бандиты, нанятые нашими кредиторами. Аркадий Петрович, осмотрев квадратные подбородки клиентов, прочитал восхитительную пламенную речь, часа на полтора, в конце которой содержалась небольшая просьба: если прибывшие джентльмены немедленно одалживают нам семь миллионов рублей месяца на два, то где–то через полгода мы, наверное, возвращаем им пять миллионов за «повисший» товар. Пока гангстеры находились в тяжелейшем мозговом ступоре, Петрович успел заварить чайку. Бандиты позорно бежали и больше мы их не видели.

Летом прошлого года в Большом концертном зале состоялось грандиозное шоу, на которое собрались, по–моему, все евреи нашего города и, частично, Америки. У нас же там, в одном из баров, была назначена деловая встреча с иностранными партнерами, на которую был приглашен и Петрович. По дороге к БКЗ у Петровича заглохла машина, и, как человек обязательный, он, забрав все самое ценное из машины, отправился дальше пешком. Самым ценным были две канистры с бензином, с которыми Петрович просочился–таки через два поста охраны праздничного еврейского шоу. На третьем, последнем посту охранники похвалили его за патриотические настроения, но попросили теракт произвести попозже, после их смены – а то от начальства влетит. Когда, наконец, Петрович добрался до нашего бара, весь БКЗ уже вонял бензином, и люди умоляли друг друга не курить, косясь на Петровича со страхом и ненавистью. Они еще не знали, как нам всем повезло — за день до этого события Петрович бросил курить.

Около года мы разрабатывали крупный инвестиционный проект и даже вложили в его осуществление немного собственных денег, чтобы выглядеть солидно перед возможными инвесторами. Однако, несмотря на нашу активность, денежные мешки обходили нас стороной. Когда мы совсем было упали духом, мне позвонил Петрович и торжественно объявил о победе: нашелся ненормальный тип, готовый участвовать в проекте, а денег у него больше, чем долгов у федерального правительства, так что от стодолларовых купюр этот тип просто прикуривает овальные сигареты «Стрела». На следующий день была назначена встреча, и мы летали по офису, как солдаты по казарме перед приездом генерала. В назначенное время, однако, ни клиент, ни Петрович не заявились. Зато зашел мой старый приятель, работающий рекламным агентом в «Инкомбанке». Он занял у меня немного денег в долг до получки, а потом вежливо поинтересовался, не знаю ли я одного генерального директора, который назначил ему тут встречу. Здесь, конечно, мы все поняли и просто зарыдали в голос, оплакивая неродившегося жирного инвестора. Как объяснял потом опоздавший Петрович, он вовсе не хотел над нами издеваться — просто в его понимании все богатые фирмы — это потенциальные инвесторы нашего проекта, даже если администрация этих фирм и не подозревает о нашем существовании.

Совсем недавно мы закончили ремонт нашего офиса. За месяц до этого было решено купить металлическую дверь. Дело было поручено Петровичу, как самому конкретному исполнителю всех времен и народов. Пока шел ремонт, Петрович рассказывал, как он раздобыл замечательную дверь и поставил ее пока у себя дома. Как–то через пару недель после этого мне позвонили днем ремонтники и заявили, что все готово и можно устанавливать новую дверь. Я сообщил им адрес генерального, и они отправились забирать дверь. Ну а я перезвонил Петровичу. Лучше бы я этого не делал. Петрович не очень искренне поздравил меня с окончанием ремонта, а при моих словах о том, что работяги уже выехали к нему забирать дверь, как–то очень заволновался. По его словам выходило, что днем двери возить глупо и бессмысленно, а самое лучшее для этого время — кромешная ночь. Расспросив Петровича поподробнее, я понял, как мы вляпались — дверь, подходящую по размерам и качеству, он, конечно, подобрал, но не в магазине или оптовом складе. «Будет гораздо удобнее, если ваши ремонтники подъедут вечером, а еще лучше — ночью, — сказал он осторожно. — Дверь я действительно подобрал хорошую, но, понимаете, неловко ведь снимать чужую входную дверь днем посреди Невского проспекта».

Я давно уволился из фирмы, но до меня доходят ужасные слухи, что Аркадий Петрович расширяет дело и открывает все новые филиалы по всей нашей необъятной стране. Я не знаю, что будет, когда он выйдет на мировой рынок – третья мировая война, всемирная коммунистическая революция или девальвация доллара. Я искренне надеюсь, что до этого не доживу. И вам не советую.

ДОЛОЙ КОММУНИСТОВ , КАПИТАЛИСТОВ И ИДЕАЛИСТОВ!

Неразумно делить человечество на черных и белых или, что еще глупее, на мужчин и женщин. В этом делении нет никакого смысла. Человечество давно разделилось на циников и идеалистов, причем последние неуклонно вымирают. И это правильно — лучше умереть стоя, чем лежа у телевизора при просмотре очередной галиматьи.

Серега Шрам не был идеалистом. Поэтому он и работал охранником у одного весьма уважаемого гражданина. И гражданин этот тоже не был идеалистом — и потому нанял охранника присматривать за квартиркой, чтобы циники добро не растащили.

Однако на прошлой неделе случилось у Сереги помутнение в мозгу — услышав подозрительный шум на лестнице возле охраняемой квартиры, вышел он пресечь возможные беспорядки. И увидел, как четверо мускулистых бритых циников выносят вещички из соседней квартиры. Тут бы ему, как порядочному обывателю, дверку бы и закрыть. Но, видать, приболел он слегка, притомился. Будучи человеком спортивным, к суровой жизни приученным, раскидал он лиходеев по площадке, а некоторых и по стеночке размазал. Потом занес вещички обратно в квартиру и занялся воспитанием циников — ну прямо как благоверный идеалист.

— Зачем же вы, собаки, добро чужое тащите! — гневно вопрошал новорожденный идеалист. — Работать надо честно.

— Вот ты, пионер хренов, и работай, — грубо отвечали циники, придерживая отбитые места. — Ща менты припрутся, тебе первому накостыляют.

— Разберемся, — уверенно отвечал Серега, прислушиваясь к топоту в подъезде. Топотали менты.

Сначала они его, можно сказать, и не били. Так, треснули пару раз прикладами по хребтине и надели наручники, поскольку парень он крепкий и, чего доброго, накостылять может. Потом, как водится, добавили — возмущаться начал идеалист наш, нехорошими словами крыть хороших парней и хамить всячески. Пришлось, конечно, постараться — отломали пару карнизов и этими карнизами Сереге некоторое время в харю тыкали, пока не сломались карнизы, а в голове у него не образовалось несколько отверстий. Потом всех построили и отвезли прямехонько в отделение милиции, где и засадили Сергея в одну камеру с циниками. Эти, конечно, веселились от души:

— Ну что, пионер, получил пилюлю! — радовались воры. — А сейчас мы добавим, — и добавляли, поскольку даже Сталлоне с дырками в голове навряд ли обидит кошку или, например, Шварценеггера.

Потом началось самое интересное — Серегу повели на допрос. Там следователь, пристально глядя ему в глаза, строго вопрошал:

— Гражданин, а не Вы ли квартиру бомбанули?

— Так ведь не я… — неубедительно лепетал подследственный, придерживая разбитую голову.

Конечно, впоследствии все это было названо глупейшим недоразумением. Серегу отвезли в больницу и оставили лечиться от навязчивого идеализма. Следователь даже промямлил благодарность от лица догадливого начальства и пообещал медаль на пузо. А потом Сергей залечивал дырки в голове й как типичный идеалист раздумывал — а не сходить ли ему в прокуратуру, не потребовать ли сатисфакции и всяческой там справедливости. Но не пошел — видать, вылечили идеалиста. Значит — жить будет.

ПРОФЕССИОНАЛИЗМ КАК ВЫСШАЯ СТАДИЯ РАЗВИТОГО СОЦИАЛИЗМА

В далекие безрадостные для многих бандитов времена, которые сейчас называют застойными, Петр Иванович Коромысло был нехорошим человеком, бандитом по кличке Шрам. Он возглавлял, как это сейчас принято говорить, неформальную группировку из таких же бандитов, но рангом поменьше. Тогда это называлось банда. И за ним, конечно, охотились всякие, как это сейчас принято говорить, менты поганые и даже волки позорные, из комитета госбезопасности. В те далекие застойные времена бандитов всячески притесняли, дискриминировали и обижали как хотели: хватали прямо на улицах, волокли в кутузку и даже иногда били по разным местам чем попало. Чтобы придать видимость демократичности режима, устраивали так называемые суды, где всячески изголялись над подсудимыми — обзывали их тунеядцами, подонками и даже, извиняюсь, бандитами. Однако для подобных представлений лживому, насквозь прогнившему режиму требовались, как это ни цинично, доказательства. И вот волкам позорным и ментам поганым был отдан гнусный приказ — изловить, изобличить и засудить почтеннейшего урку, Петра Ивановича Шрама. Особой популярностью тогда пользовались так называемые барабаны — хитрые людишки, которых внедряли в банды, чтобы знать, когда бандиты наворуют больше, чем запланировано в пятилетием плане. Петру Ивановичу было подсунуто несколько таких людишек. Он их и резал, и стрелял, и топил в проруби — поганцы все равно так и лезли в банду, прямо как нынче кандидаты в Государственную Думу. В конце концов Шрам, конечно, смирился — куда ему одному супротив прогнившего режима.

Однако прошел месяц, а нужной информации у служивых не прибавлялось. Недоверчивый Петр Иванович базарил о коварных планах только в кругу особо приближенных лиц. Менты уныло прочищали «Макаровы», комитетчики о чем–то думали. И придумали. Решено было засандалить в конспиративную квартиру Шрама «жучка», даже место подобрали — в люстру.

Здесь я позволю себе маленькое отступление. Установка «жучка» — дело, конечно, совершенно незаконное, согласно всяким там «Хартиям о правах и свободах бандитов и их друзей». Однако в те далекие застойные времена адвокатов, демократов и представителей сексуальных меньшинств содержали в особых учреждениях — психушках, поэтому все документы, исходящие оттуда, читали исключительно медики.

Для установки «жука» из столицы были присланы суровые профессионалы. Они умели бесшумно бродить по потолку, технично просачиваться сквозь замочные скважины и жить на одну зарплату. Даже пыль, потревоженную их присутствием, они возвращали на место. Получив сигнал от «барабана» о том, что квартира свободна, «профи» просочились в нее и, как обычно, за несколько минут сделали свое черное дело. Затем вернулись в контору и, усевшись перед радиокомбайнами производства империалистических фирм, приготовились слушать.

На следующий день в УВД пришел один из «барабанов». Он заявил, что будет разговаривать только с самым главным ментом, к коему и был доставлен. Оказывается, утром «барабана» вызвал к себе Петр Иванович и заинтересованно спросил:

— Слушай, братан, ты про такую глупость, как полтергейст, слыхивал?

— Не–е, — вежливо отвечал братан.

— Ну, это когда шмотки скачут по хате, или там швабра по морде невзначай съездит, — наседал босс.

— Ну, ежели выпить лишнего, так и не такое' увидишь, — грустно объяснял «барабан».

— Так вот, прихожу я давеча в хату — а отлучался–то минут на сорок, а там, понимаешь, в большой комнате, стол из угла прямиком на середину переехал, под люстру, а на столе стул стоит. И. все пылью припорошено, как в гробнице у Тутанхамона. Ты как думаешь, полтергейст или землетрясение было?

СМЕРТЬ ЗЛОДЕЯ

Тимоха Хрящ ничего себе такой мужичонка — в нем на каждый килограмм живого веса запросто поместится рюмка–другая водки даже без особенной закуски. И когда Тимоха считает таким макаром свои бесчисленные килограммы, нервные граждане покидают помещение, не докушав своих омаров или позабыв расплатиться. Вот ведь как напрасно обижают хорошего'человека. Хотя, конечно, с непривычки или по трезвости на Тимоху лучше не глазеть — на Апполона с Паганини он явно не тянет, а вот если вспомните фотокарточку из учебника зоологии — есть там наш Тимоха на двенадцатой странице. Картинка называется «Первобытные люди строят хижину». Там, на заднем плане, в модной такой дубленке, Тимоха слона волосатого дубиной пинает по разным местам — видать, обратно в зоопарк загоняет. А рядом наши ребята стоят, с экскаваторного, советами, значит, помогают. Одно мне не ясно — в Евпаторию нас завод посылал в восемьдесят пятом, а учебник выпустили в семьдесят седьмом. Вот ведь как коммуняки врать приноровились — даже зоологию обоврали донельзя.

А вообще Тимоха не то что слона – мухи не обидит. Если трезвый, понятное дело. По трезвости его самого постоянно обижают — то убить насовсем грозятся, то взаправду убивают. Недовольное пошло человечество, субъективное и, прямо скажем, злое. Бывало, едет такое человечество, все стриженое и кругом в наколках, да в крутой тачке — а навстречу трезвый Тимоха рулит на велосипеде. Смену сдал и с завода домой чешет. И то человечество, что в тачке сидит, понятно, непременно в Тимоху бананом запустит и ведь обязательно попадет прямо–таки по лбу.

И вот разок Тимоха не стерпел, велосипедик аккуратно так на бордюрчик положил, откурочил ближайший осветительный прибор и этим самым фонарем слегка подправил аэродинамику у тачки. Вместо законного спасибо Тимоху долго опрыскивали разной газовой артиллерией, пока он чихать не начал и от этого злиться. Это, они, конечно, зря — злить Тимоху по всем законам физики не рекомендуется. Начал он править аэродинамику у всех пассажиров, придавая им удобные для полетов в стратосфере формы, и туда же граждан запускать. Тут, понятное дело, ОМОН с пожарными нарисовался и Тимоху заарестовал.

В отделении с Тимохой обращались вежливо и, можно сказать, вовсе не били — разок вмазали, когда он цифру ущерба переспрашивать начал, и еще разочек стукнули, когда он ущерб принялся округлять, пересчитывая зубы у ближайшего потерпевшего. Потом, понятное дело, отпустили, с некоторой радостью и облегчением — Тимохе–то с утра на смену заступать, а человечество за него вкалывать не будет.

Через пару деньков Тимохе позвонили пострадавшие и обстоятельно разъяснили, почем нынче импортные тачки. Он, конечно, сначала не поверил, но доказательства обещали предоставить на следующий день на встрече, на которую Тимоха согласился.

На «стрелку» Тимоха явился трезвым, и это грустное обстоятельство все и погубило — схватили его под белы рученьки, заковали в импортное железо и повезли на лютую казнь в ближайшую малину. Там сначала долго смеялись над убогой Тимохиной зарплатой, потом плакали, обломав кулаки и ноги об Тимохину мускулатуру, и, наконец, решили его вовсе кончить. Тут, конечно, всякий заволнуется и даже запросто расстроится от такого несуразного выверта судьбы. Тимоха тоже огорчился и даже пить не стал, хоть и предлагали напоследок.

И вот подошел к нему главный душегуб, достал пистолетик импортный, проверил убойную силу, пальнув по ближайшему несгораемому сейфу, и приставил дуло к взопревшему Тимохину виску. Тут наш экскаваторщик, к чести всемирного экскаваторного профсоюза, волноваться перестал — прибавки к жалованью в ближайшие сто лет все равно не ожидалось, а такой цифры, что насчитали бритые, не давали на весь завод даже в лучшие времена.

Душегуб пальнул аккурат в висок, и Тимоха брякнулся со стула, напоследок кровью изгадив человечеству ковер ручной работы. Вот тут–то и вышла неувязочка у нехороших бандитов — сразу после выстрела дверь сломали давешние омоновцы, что вязали Тимоху, и принялись вязать злодеев. Конечно, во всяком порядочном боевике они б вломились чуточку пораньше, но на то она и жизнь, чтоб от кино отличаться. Оказывается, хитрые милиционеры давно догадывались о злодейском образе жизни местных бритоголовых, но никак не могли накропать на них ни малейшего криминала, за исключением курения в неположенном месте, но за это прокурор санкцию на арест давать категорически отказывался, как его ни убеждали. И сколько радости испытали работники щита и топора, углядев совершенно мертвого гражданина в окружении еще живых бандитов. Тимоху отвезли в морг, а бандитов, соответственно, в тюрягу.

Но вот дальше у милиции пошли сплошные неприятности: бандиты оказались честными блокадными сиротами, диссидентами с девятьсот пятого года и вообще порядочными налогоплательщиками. А потому, доказывали они гражданину следователю, на злодейство никак не способные. Вроде как Тимоха сам себя порешил от нестерпимого стыда за поруганную экскаваторную честь. Тут, конечно, следователь слегка вспотел от частых постукиваний о кабаньи бандитские головы, но те держались насмерть — дескать, не душегубы они вовсе и даже птичек с перебитыми крылышками у юннатов отнимают и выхаживают, кого хочешь, мол, спрашивай — подтвердят. Потом навалились адвокаты и потеть начал прокурор, не желающий продлевать сроки задержания честных российских граждан из–за такой ерунды, как типичное самоубийство.

Хеппи–энд учинил Тимоха, заявившийся прямиком из морга в следственное управление за ключами от квартиры и разными полезными вещичками, изъятыми милицией на месте его убийства. Сначала, разглядев Тимоху, омоновцы со стульев падали, но потом, маленько оклемавшись, наливали Тимохе стакан и слушали его потусторонние рассказы. Оказывается, как объяснил Тимохе морговский прозектор, на время переквалифицировавшийся в терапевты, бандитская пуля прошла под очень острым углом к Тимохиным лобным костям, да и кости, прямо скажем, оказались изрядными, и от них случился типичный рикошет. Хотя от сотрясения мозга кости хозяина своего все ж таки не уберегли, потому он сутки и отлеживался.

Тут, конечно, адвокатов из конторы повыкидывали и давай устраивать очные ставки. И вот, когда Тимоха с главным душегубом с глазу на глаз встретился и зловещим шепотом подтвердил: «Ты, скотина, меня убил и да еще по морде два раза ударил», убивец возьми и помри от душевного расстройства и неуверенности в завтрашнем дне. Натуральный инфаркт с человеком приключился, безо всяких там Тимохиных выкрутасов с возвращениями из морга и посмертными наездами. Похоронили вот недавно, с почестями и военным оркестром. А Тимоха на похороны не пошел — ему в дневную смену заступать, а он после морга еще не мылся.

МИЛИЦЕЙСКАЯ АКАДЕМИЯ II

Над страной печально реет буревестник перестройки. Гадкий призрак коммунизма закидал его камнями. И попал неоднократно.

Буревестник не сдается, только чаще выпивает.

А тем временем гагары голосуют не по делу. Им, гагарам, недоступно понимание момента. И пока они потеют, клювом щелкая изрядно, мафиозные структуры обнаглели совершенно. Обнаглели, озверели и реформам угрожают. А реформы их боятся, робко прячутся реформы, только их повсюду видно, потому что нет утесов.

Нет утесов совершенно, потому что их продали. Экспортеры без лицензий растащили все утесы и продали за валюту буржуинам ненасытным.

Только холмики остались, но на них сидят пингвины. Ни за что их не прогонишь — они глупые и злые. Каждый пингвин что–то хочет, но чего — сказать не может. И поэтому трясется, огорченье выдавая.

Им, конечно, помогает океан российской прессы. Каждый орган этой прессы постоянно что–то тычет и, бывает, совершенно затыкает конкурента. «Мы им здорово воткнули», — говорят они пингвинам, и тогда пингвины плачут, потому что очень больно.

Над страной все гуще тучи социальных катаклизмов, потому что жрать охота, а без денег ведь

не кормят, даже если очень просишь. А субъекты федераций, наглотавшись всякой дряни, изнывают от изжоги, откровенно помирая. Только гордый буревестник, марсианину подобный, не меняя батареек, все летает и летает, словно выпил скипидара.

«Пусть сильнее грянет буря», — говорят ему фашисты, активисты и троцкисты, нализавшись кока–колы. Ну а он себе летает, часто крыльями вращая, и, — наверно, перегрелся, рядом с солнцем оказавшись. И никто не пожалеет, потому что злые люди. Только мы и пожалеем, так и скажем — жалко птичку.

Легко обвинять в невнимательности лошадь — она видит лишь то, что находится строго перед ней. А вы возьмите уголовный кодекс и почитайте себе на ночь — вот где мысль растекается безо всяких там ограничений на законы оптики и правило буравчика. Законодатель смотрит вширь, вглубь, вкось, а то и внутрь, вот почему он так безжалостен к подлым повредителям морского телеграфного кабеля и очень строг к рецидивистам, незаконно усыновляющим детей. Подобных типов, безусловно, давно пора развесить на морских телеграфных кабелях с показательной табличкой «Он, зараза, повредил–таки морской телеграфный кабель!» — но как добраться до кабеля?

Мошенники в УК тоже упоминаются, но очень уж невнятно, ну прямо как жирафы в рекламе петербургского зоопарка — вроде, есть такой зверь среди нашей флоры и фауны, да вот только мелкий очень, вроде жука колорадского, но без крыльев, и жрет гораздо меньше. Такого, конечно, сразу не углядишь, а потому жирафы, как, впрочем, и мошенники, попадаются лишь тем, кто сам давно напрашивался на встречу.

АКАДЕМИЯ ПЕРВАЯ

Ситуация 1. Откуда у вас появились деньги, теперь уж и не упомнить — вы искренне верите в последнюю автобиографическую повесть, почти в стихах написанную вашим бухгалтером в прошлогоднем квартальном отчете для налоговой полиции. В этом году повесть положена на музыку и мажорных аккордов в ней больше, чем пионеров в Китае, и потому живете вы припеваючи.

Да это и неважно — сколько в Китае пионеров. Вас они пока не трогали и слава КПСС. А трогает вас индекс Доу–Джонсона, и прямо скажем, иногда так тронет за больное место, что хоть стой, хоть падай. И вот, когда индекс, доллар или даже рубль упадет, вы бегом скачете на биржу и подбираете все, что упало. Называются ваши занимательные подвиги биржевой спекуляцией, и пока все у вас идет хорошо, хоть и работаете вы, как человек недоверчивый, только за наличные.

Однажды вы совершаете очень удачную сделку, скупив кучу зеленых по очень выгодному курсу. Сделку предложили граждане кавказской национальности; но, поскольку процедура обмена проходила в помещении биржи, вы справедливо не опасаетесь криминала. И это правильно — очень трудно отнимать у человека трудовые на глазах скучающих молодых людей в камуфляже, с вечерней тренировки не сломавших еще ни одного чужого ребра.

Справедливо решив, что на сегодня вполне достаточно, вы покидаете гостеприимное здание и, усевшись на верного четырехколесного Буцефала, отправляетесь домой. Однако, проехав метров сто, вы останавливаетесь — одно из колес оказывается явно проколотым. Вы выходите из машины, про

клиная свой легкомысленный белый костюмчик, который сейчас, очевидно, поменяет цвет на грязно–желтый. Но, на ваше счастье, рядом оказывается пара работяг, легко соглашающихся помочь вам с грязной работой по замене колеса. Впоследствии, правда, вы припомните, что они сами предложили свои услуги, и вовсе не от избытка альтруизма — шныряя от домкрата к салону и обратно, отзывчивые пролетарии крадут вашу дневную выручку, которую вы хранили в дипломате, оставленном на переднем сиденье.

Естественно, деляги, скормившие вам полкило валюты в помещении биржи и замасленные альтруисты, бесплатно починяющие чужие авто, работают в одном дружном коллективе, именуемом преступной группой. И если бы вы не были так ленивы, так легкомысленны и невнимательны, возможно, вам удалось бы добраться до дома неощипанным.

Ситуация 2. Долгая и изнурительная охота работничков разнообразных органов наконец–то увенчалась успехом — вас застукали на месте преступления при попытке запродать президентский ядерный чемоданчик, выигранный давеча в карты у знакомого урки. Капризный следователь терзает вас дурацкими вопросами, тюремные клопы терзают вас молча, а больше всех досаждают знакомые оптовики, забросавшие вас записочками с предложениями о сотрудничестве, — им, видишь ли, позарез необходима тысяча ядерных чемоданчиков, для начала. В общем, заварилась такая кутерьма, из которой вам одна дорога — в самый гуманный и народный.

Ваше последнее слово прозвучало не слишком убедительно — незачем было кнопочки нажимать на чужих чемоданах. Суд сурово карает вас и ваше имущество — конфискует и то и другое.

А спустя неделю к вам в камеру вбегает разъяренный следователь и, насупив щеки, грозно интересуется, куда вы задвинули свое движимое имущество. Выясняется, что сразу после оглашения приговора в зале суда, куда, как известно, допускаются все желающие, к вам в квартирку наведались жулики. У жуликов было несколько бумажек, которые они обозвали постановлением на обыск и изъятие всякого полезного имущества. Ваша жена своими ушами слышала решение суда и нисколечко не удивилась визиту судебных исполнителей. Но когда еще парочка чиновников посетила ее спустя двое суток, естественно, случился маленький скандальчик.

Истории про первых экспроприаторов могут и не поверить, тем более что никаких документальных подтверждений визита, кроме липового бланка с невнятными печатями, не будет. А будут у вас разные неприятности с отменой кассаций и вступлением приговора в силу, а также пожизненная выплата в доход государства всего, что вы сумеете заработать в счёт уже конфискованного кем–то имущества. Так что выходных в ближайшее время у вас не предвидится — до следующей конфискации, во всяком случае.

АКАДЕМИЯ ВТОРАЯ

Вот уже который год правительство уверяет своих сограждан, что завтра будет лучше, чем вчера. С этим трудно не согласиться — глядя на шикарные особняки членов правительства и не менее широкие физиономии его министров, становится понятно, что послезавтра правительству будет совсем хорошо. А когда людям хорошо, они, как известно, становятся добрее и терпимее к чужим недостаткам.

Основной недостаток российских граждан очевиден — они, к сожалению, млекопитающие. То есть опилки, или постановления правительства, кушать категорически отказываются. А ведь даже сине–зеленые водоросли давно научились довольствоваться светом и углекислотой. Как метко заметил Президент, правда, по другому поводу: «Ну что ты будешь делать!».

Другой недостаток россиян опять же виден невооруженным глазом — они живородящие. Причем рожать норовят исключительно российских граждан, не считаясь с потребностями страны в законопослушных американцах или богатеньких швейцарцах. Понятно становится недавнее восклицание Бориса Николаевича, правда, по другому поводу: «Это, знаете ли, черт знает что!».

А сколько мелких, но досадных недоразумений возникает по причине излишней доверчивости россиян, осатанело вдыхающих все болезнетворные микробы вместе с воздухом. А ведь сказано было неоднократно — наш воздух и нюхать смертельно опасно. Так ведь нет же — нюхают, дышат, глотают. Сразу вспоминается мудрое замечание Президента, сказанное им, правда, по другому поводу: «Пусть глотают, сколько смогут проглотить!».

Многие, кстати, так и делают. А вот что из этого выходит, понимаешь, совсем другой разговор.

Ситуация 1. Вы — самый активный участник всех политических баталий, когда–либо разыгрывающихся в нашей веселой стране, правда, к вашему величайшему сожалению, участник заочный. Ваш любимый кандидат, господин Ы, несомненно победит, если только продажные конкуренты от прочих партий не перестанут таращиться на обывателей с рекламных плакатов и телевизионных экранов.

Но вы понимаете, что на рекламу нужны деньги, поэтому с легкостью отзываетесь на щемящий душу призыв в одной из газет помочь материально группе поддержки господина Ы. В объявлении всем гражданам, не желающим мириться с нынешним продажным режимом и засильем не менее продажных, отвратительных, недостойных претендентов от прочих партий, предлагается внести некоторую сумму во имя спасения державы. Указан адрес, явившись по которому, вы беседуете с обаятельным

молодым человеком в квартире с табличкой «Штаб группы поддержки господина Ы».

Молодой человек предлагает вам внести любую сумму наличными и после торжественного оприходывания ваших денег вручает на прощание открытку с портретом господина Ы на фоне Мавзолея, а если сумма велика — то и бумажку о назначении вас министром без портфеля будущего кабинета министров.

Последующие пару месяцев вы хамите начальству, пишите книгу «Как нам обустроить перестройку» и проходите в метро, как и положено министрам, на халяву — предъявляя мандат от молодого человека.

А еще через месяц, в той же газете, вы с изумлением прочитаете о торжественном открытии штаб–квартиры господина Ы, но совсем по другому адресу. Впрочем, стиль заметки абсолютно идентичен предыдущей — в ней также предрекают неминуемую гибель всем продажным политиканам и просят идейных граждан поспособствовать процессу. Если вы и впрямь рехнулись, то и туда прогуляетесь с наличными. Советую, однако, сразу требовать должность министра финансов — эти жулики вовсе не жадные, а бумага стерпит. Но если ежедневные бдения у телевизора еще не вышибли из вас остатки разума, вы посетите первый штаб — и обнаружите частную квартиру, которую хозяин давеча сдавал весьма приличным людям.

В милицию ходить не советую — засмеют.

Ситуация 2. Даже поверхностное изучение человеческой натуры от мамонтов до губернатора Приморья очевидно демонстрирует неистребимую веру граждан в волшебную силу слова — его высочество, наше сиятельство, товарищ майор, Монтигомо Ястребиный Коготь, господин министр, мисс Вселенная, академик Невзоров и т.д. И если вы всего лишь кандидат параненормальных наук, одно лишь существование докторов и академиков делает вашу жизнь совершенно невыносимой.

И вот, в один, разумеется, чудесный день, к вам на дом заявляется почтальон и вручает толстый пакет с красивыми печатями. Пакет содержит подробное изложение нескольких, вам, впрочем, давно известных научных докладов, правда, на японском языке, а также перечень ваших печатных работ в забугорных журналах. Отдельным приложением следует несколько бланков на английском, в которых вы через слово натыкаетесь на следующие эпитеты: «превосходный», «неоценимый», «фундаментальный» и даже «заслуживающий всяческого одобрения». И это все о вас…

Осознав свою роль в общечеловеческом прогрессе, вы начинаете мастерить рамочки для домашней доски почета, но вглядевшись в последний бланк, бухаетесь в обморок. Там, черным по белому, английским по русскому, справа налево и сверху вниз написано, что вы приняты действительным членом Нью–Йоркской Академии наук, то бишь из кандидатов сразу становитесь академиком. Ксерокопия диплома с уже вписанной вашей фамилией прилагается.

Далее вам подробно разъясняют, как вам теперь надо жить, чтобы потом не было мучительно больно, и куда переслать сто пять долларов США за оформление вступления и оригинал диплома. Граждане, почитающие себя за самых умных, на этом месте радостно воскликнут — все, дескать, ясно — сделано в Одессе, оттуда, мол, растут ноги, руки и цветные ксерокопии печатей. Ан нет — Нью–Йоркская Академия наук действительно существует. И за последние несколько месяцев действительно прислала несколько сотен подобных приглашений. И денежки принимает исправно — дураков, то есть, извините, академиков, хватает.

Все просто — помните общество «Знание» в старорежимные времена? Так это его американский аналог. Членство там открытое, деньги, естественно, не помешают, а вот вопрос, как называть его членов — членами общественной академии или попроще — академиками, остается на совести участников шоу. А информацию об очередной жертве устроители черпают из соросовских бюллетеней, открытых для всеобщего пользования. Кстати, только в нашем городе существует несколько десятков общественных организаций, зарегистрировать которые может даже неграмотный бурундийский бомж, и называются они Академиями. Ладно, что они друг друга при этом награждают смелыми званиями, они же еще не забывают ближних — за разумную плату, разумеется. И только в Академию дураков принимают на халяву — дурак нынче пошел умный, его на мякине не проведешь.

АКАДЕМИЯ ТРЕТЬЯ

Женщина — существо отчаянное, а потому чрезвычайно живучее. Вспомните — сто миллионов лет назад издохли сумчатые тигры, а сумчатые женщины живут и здравствуют, походя сшибая с ног пудовыми кошелками хлипких интеллигентов и вечно неустойчивый пролетариат. Чем провинились тигры перед женщинами, теперь не узнает никто, но их пример должен был бы нас насторожить. Увы, мужчины пугливо молчат.

Хуже того, они пытаются от женщин откупиться и, чтоб было чем, придумали деньги, шампанское, талоны на молоко и оплачиваемый декретный отпуск. Поэты, у которых вышеперечисленного сроду не водилось, окончательно заврались, предложив в неограниченном ассортименте бесплатные, зато вечные ценности. Ученые придумали небьющиеся сервизы и мини–юбки, политики — всеобщее избирательное право, полицейские — женские тюрьмы, адвокаты придумали разводы, а гомосексуалисты решили наконец проблему с женской монополией на секс. Казалось бы, чего еще? Но вот объявился призрак, побродил где надо и где не надо и на свет появился Международный женский день.

Вопрос встает поперек горла во все адамово ребро — что дарить и, главное, кому? Заметьте, зачем и сколько уже никого не интересует — мужчины обреченно роются в заначках, грабят банки, сдают посуду, учиняют революции, погромы и липовые инвестиционные фонды — и что взамен? Дежурный поцелуй и немедленная демонстрация дырявых колготок, подаренных совсем недавно — еще в прошлом году. Нет, надо что–то делать!

Раньше всех это поняли мошенники — но у них работа такая. Остальные граждане довольствуются маршем Мендельсона вначале и подгоревшим омлетом во все последующие дни.

Ситуация 1. Однажды в ваше незамутненное излишними проблемами сознание врывается кошмарное бытие в виде супруги, размахивающей билетами на привлекательное, но абсолютно вам непонятное, а потому очевидно бессмысленное мероприятие. Супруга тратит целый вечер и половину ночи, дабы разъяснить вам, кто такие Клаудиа Черепица и Джекс Майкл, посетившие сдуру наш город. Самым непонятным с вашей точки зрения оказывается финальная часть мероприятия, на которую, собственно, и предлагаются билеты — обед в обществе упомянутых знаменитостей, ну и в нагрузку, естественно, с Анатолием Александровичем с супругой. Уповая на здравый смысл, вы долго „ доказываете жене, что и так постоянно обедаете со знаменитостями, если на кухне включен телевизор, а с мэром и вовсе ужинаете через день, если не выключаете радио. Супруга угрожает саботажем и в доказательство укладывается спать с фотографией молодого Сенкевича на фоне стада носорогов.

Тягаться с носорогами вам очевидно не под силу и под утро вы соглашаетесь на все условия ультиматума — двести долларов на билеты и еще столько же на новые туфли для жены.

Неделя проходит в судорожных поисках денег и знакомого с иномаркой, поскольку на трамвае в двухсотдолларовых туфлях супруга ехать категорически отказывается. Все семь дней телефон и ваша супруга не умолкают ни на минуту, а в довершение вам ежедневно учиняется экзамен по правилам хорошего тона, и теперь вы можете ходить на задних лапах не хуже панды из китайского цирка.

Наконец ваши мучения заканчиваются — усевшись в арендованный «мерседес», вы торжественно выруливаете к гостинице, в ресторане которой проходит мероприятие. Каменные челюсти охранников сурово щелкают при виде костюма от господина Володарского, но ваши билеты в порядке и вас проводят в ресторан.

С этого момента щелкать челюстью начинаете вы, а через несколько минут к вам присоединяется супруга. Оказывается, вы оплатили только вход и если вам этого недостаточно, придется раскошеливаться на гардероб, место за столиком и собственно за обед. Цены, сами понимаете, слегка повыше, чем в чебуречной ЦПКиО. Но самой гнусный обман впереди — в зале толпится масса народу, но кроме русского духа, никакого самого завалящего американского или хотя бы африканского не ощущается. Нет и господина мэра, не видно его супруги или хотя бы троюродной тети по материнской линии, в общем — вокруг такие же озадаченные физиономии, какие сейчас у вас и вашей жены.

Далее возможны варианты. Вариант первый — вы усаживаетесь за столик и обедаете, попросив погромче включить телевизор, а потом расплачиваетесь по счету и уходите.

Вариант второй — хватаете за грудки ближайшего официанта и приготавливаете из него телячью отбивную с кровью. Кстати, совершенно напрасно: как правило, рестораны в подобных жульничествах не участвуют — им совершенно наплевать, кто арендует помещение и сколько будут драть за вход устроители.

Третий вариант — вы находите кого–нибудь из массовиков–затейников и намекаете на судебное преследование и прочие неприятности в ближайшем будущем. В ответ вам покажут на афишу, где очень мелким шрифтом напечатано примерно следующее: «Администрация оставляет за собой право в исключительных случаях заменять участников мероприятия». Что касается замены, то фантазия мошенников беспредельна, как впрочем, и наглость — возможно это будут два студента–эфиопа из ближайшего колледжа, а может быть и внучка Майкла Джексона — документов вам все равно не покажут. Скорее всего, в суде откажутся принимать ваше заявление — во всяком случае, я еще не слышал, чтобы подобный процесс хоть где–нибудь в нашей стране состоялся.

Хотя выход, конечно, есть — вприпрыжку бегите к выходу и за полцены уступите свои билеты страждущим — дураков, как показывает практика, найдется немало. А совесть — слишком дорогое удовольствие, а вы ведь люди бедные, не так ли?

АКАДЕМИЯ ЧЕТВЁРТАЯ

Жертвы бандитского нападения всегда выглядят одинаково — бандиты не утруждают себя разнообразием средств и методов, действуя исключительно по старинке — фейсом об тейбл, в крайнем случае наоборот, хотя это не совсем удобно. Совсем иначе обстоит дело с жертвами мошенников — счастливые улыбочки не покидают клиентов до самого часа «X», а некоторые радуются и дальше, до тех пор, пока идиллию не нарушит строгий дядя в форме или, скажем, жена без формы вовсе.

Ситуация 1. Однажды, лет эдак пятьдесят назад, вы с товарищами как следует накостыляли господину Шикльгруберу и десятку–другому миллионов его приятелей, да так, что многие из них от огорчения померли. Ваше участие в Победе было отмечено всеми известными боевыми наградами, а за последние лет двадцать вам даже как–то раз звонили из военкомата и поздравляли с праздником. Вам есть что рассказать озабоченным потомкам, но им некогда слушать, и вас это, конечно, огорчает.

Впрочем, однажды в вашей квартире раздается звонок и настойчивый молодой человек решительно опровергает ваше мнение о современной молодежи. Ведь любознательный юноша, работающий, кстати, в одном из новомодных журналов с труднопроизносимым названием, которое вы тут же забываете, желает взять у вас интервью и даже напечатать вашу биографию с большим портретом на обложке.

Вы назначаете встречу в собственной квартире. Альбом с фотографиями, фронтовые письма и пиджак, увешанный орденами, ждут своих вдумчивых зрителей. И зрители — молодой журналист и фотокор — уже рукоплещут, время от времени поднимая очередной тост за ваше мужество и, извините, наивность. Ведь только спустя несколько дней, а то и месяцев, после ухода любознательных потомков вы обнаружите, что ваши боевые ордена подменили на железно–никелевые побрякушки. И только утомленный вечными коммунальными склоками участковый инспектор расскажет вам, что стоимость похищенных орденов превышает вашу пенсию раз в двести. И только в редакции журнала с труднопроизносимым названием вы не узнаете ничего нового для себя — поскольку такого журнала не окажется вовсе. Ваше дело правое — но победа будет за жуликами.

Ситуация 2. Как и в предыдущей ситуации, все начинается с телефонного звонка — отголоска очередной кампании по сепарации, сертификации и прочей идентификации ветеранов. Сотрудник собеса слегка интересуется вашим партизанским прошлым и обстоятельно — нынешним семейным положением. В результате разговора выяснится, что вам совершенно определенно положены какие–то сногсшибательные льготы, но получить право на них вы сможете только лично заявившись в давно знакомую вам по прошлым мытарствам районную жилконтору.

По запасам свободного времени вы можете дать фору даже мальчику Микеланджело, вытаскивающему занозу уже пять сотен лет. Поэтому время, назначенное любезной сотрудницей собеса, вас вполне устраивает. Однако, явившись в контору, вы обнаруживаете грандиозную очередь, в которую привычно пристраиваетесь. А через пяток часов, попав за заветную, дверь, вы узнаете, что согласно последней классификации, вам здесь ничего не обломится. И вообще, вас никто не ждал и тем более не звонил, поскольку сегодня и в ближайшую неделю чиновники обслуживают только жертв нацизма второй категории (клянусь, есть такая формулировочка — жертва нацизма первой, второй и, вплоть до четвертой, категории), куда вы, к сожалению, не входите. Поскандалив для порядка, вы покидаете чиновничий вертеп, притон формалистов, сборище фашистов, зажравшихся бездельников, недорезанных бюрократов… Напевая все вышеперечисленное вполголоса, вы добираетесь до своей квартиры, дверь в которую будет открыта…

Естественно, вас ограбили, пока вы исправно отсиживали свои пять часов в очереди. Украли боевые награды, о которых вы сами рассказали вежливой девушке и видеоаппаратуру внучат' о которой вы также не умолчали… Никто не тянул вас за язык, когда вы поведали о своей одинокой жизни и, соответственно, о том, что сторожить реликвии будет некому. Теперь–то вы вспомните, что молчание — золото, но увы, никто не напомнит грабителям, что такое подлость.

АКАДЕМИЯ ПЯТАЯ

Когда пролетарии перестанут срываться со своих цепей, когда избиратели научатся кидать каждую бумажку в урну, когда женщины России, наконец, начнут соблюдать регламент — это, наверное, и будет то самое счастливое завтра, о котором так много говорили большевики. Но называть это «завтра» жизнью будет весьма затруднительно — главное отличие жизни от смерти общеизвестно — жизнь с каждым днем становится все веселее, пока изрядно развеселившиеся граждане окончательно не помирают со смеху.

А повод для веселья всегда найдется — например, такой.

Ситуация 1. Каждая бумажка, к которой вы случайно прикасаетесь, будь то фантик от жевательной конфеты или даже российский рубль, немедленно зеленеет и выдает на гора тысячу процентов прибыли. Джордж Сорос, Татьяна Парамонова или даже инспектор районной налоговой полиции Василий Соковыжималкин откусили бы себе локти по самые уши, если бы знали о вашем существовании.

Но вы скромны и неприметны, и все, что вам

требуется на сегодняшний день, — партия высокотехнологичного электронного оборудования, например, сверхмощные компьютерные станции, о которых вы уже наслышаны и справедливо рассчитываете на хороший барыш при их перепродаже.

Продавец — одна из самых известных западных фирм, с которой вы устанавливаете контакт через местного дилера. Оборудование очень дорогое, но и спрос, как вы уже выяснили, имеется. Немного удивляет вас контракт, который приносит на подпись дилер, — сумма неустойки в случае вашего необоснованного отказа на оплату товара составляет чуть ли не половину от суммы сделки. Но вы уже провели предварительные переговоры с предполагаемыми покупателями и предпочитаете попусту не волноваться.

Собственно, то, что происходит с вами потом, волнением назвать и впрямь трудно — не говорим же мы о гражданине, на которого наехал асфальтоукладочный каток, что дядя, дескать, переволновался. Мы просто снимаем шляпу.

Когда компьютеры прибудут к вам на склад, механизм подлого жульничества вам уже будет ясен, но остановить сделку вы не сможете — слишком велика неустойка. Дело в том, что аналогичную продукцию и в том же количестве одновременно получат еще с десяток бедолаг и один сукин сын, у которого отпускная цена будет на порядок меньше вашей при том же качестве.

Он сам вам позвонит, якобы для того, чтобы предложить свой товар — в совершенно немыслимом количестве, предполагающем затоваривание этого рынка на сто лет вперед. Осознав, как вы вляпались, вы выжидаете пару месяцев, а может, дней, пока у вас окончательно не сдают нервы. И тогда вы соглашаетесь на предложение некой посторонней фирмы, которая, видимо по глупости, соглашается скупить ваш товар по половинной цене. Вы рады вернуть хоть половину денег, а потому совершаете эту сделку в рекордные сроки.

А дальше происходит то, о чем вы, вообще говоря, должны бы были догадаться — цена на эти компьютеры немедленно взлетает до небес, а излишек таинственным образом испаряется. Куда? Да обратно на склады известной западной фирмы — до следующей подобной махинации. Хотя тут возможны варианты, например, никакого излишка просто не было — вы же лично не считали компьютеры у нехорошего торговца, а предлагать он мог смело любое количество — он же знал, что вы не купите. Ведь кроме десятка ваших коллег, потерявших деньги аналогичным образом, все остальные участники операции — подставные фирмы, созданные исключительно для обеспечения жульничества.

Ситуация 2. Вы уже не тот, что были раньше — самоуверенности поменьше, а аппетита так и вовсе нет. Тем не менее вы соглашаетесь проводить супругу до ресторана и даже посидеть рядышком — все–таки третий год упрашивала. Поскольку дела у вас пошли не то чтобы совсем плохо, а просто не туда, куда они ходили раньше, вы несколько ограничены в средствах. Но попытка скормить жене гамбургер из соседней живодерни, именуемой теперь пиццерией, вызывает совершенно неадекватную реакцию — дорогая безропотно съедает все без остатка и требует добавки.

В вас просыпается совесть и, прихватив под мышку уже сникшую от недожаренных кишечных палочек жену, вы отправляетесь на поиски приличного заведения.

Таковое обнаруживается через пару кварталов — витрина как у Елисеевского в лучшие времена, а швейцар у входа задумчив, как президент в ирландском аэропорту.

Развесив шляпы, кобуры и зонтики в гардеробе, вы важно шествуете в зал. Цены в меню окончательно убеждают вас в правильном выборе — два года назад в студенческой пельменной вы почти столько же платили за обед из четырех блюд — пирожка с капустой, пирожка с морковкой, рагу из обоих пирожков и бутылку белого. Вы заказываете то же самое, только по–французски, поскольку меню на русском еще ни в один наш ресторан не завозили. Пока официант порхает от столика к кухне и обратно, две симпатичные девушки украшают ваш столик цветами, а жизнерадостные музыканты исполняют гимн протрезвевшему солнцу.

Все идет отлично, пока с очередной бутылкой официант не приносит счет. Счастливая супруга кокетничает с комнатной пальмой, а вы дрожащими пальцами пересчитываете нули, в тщетной надежде найти среди них запятую. Официант помогает вам, озвучивая сумму и разрисовывая счет изящной прописью.

Порции в меню были указаны дробные, а вам таскали во–от такие тарелки, правда, не уточняя, что это стоит в четыре раза дороже. Цены на спиртное указаны на граммы, а вовсе не за бутылку, как вы наивно подумали. Да ведь и кому в голову придет, что бутылка шампанского может стоить 200 долларов — а вы выхлебали две. За цветы также надо платить, и об этом напоминают милые девушки и еще пара милых юношей, околачивающихся поблизости. Музыканты с суровыми лицами точат смычки. Гардеробщики вывешивают на видное место табличку с прейскурантом, в момент вашего прибытия валявшуюся в самом углу. Таксист в линялой кепке сообщает, что готов подбросить вас до дома всего за тридцать баксов, зато с гарантией безопасности. О том, что это будет не лишним, напоминают жуткого вида гопники, уставившиеся на вас через витрину. В довершение ко всему, ваши доллары (рублей–то не хватает) здесь принимать отказываются, отсылая на обмен к противному субъекту, который меняет зеленый чуть ли не на 64 копейки.

Конечно, больше вы в такой ресторан не придете. Но ведь в городе пять миллионов жителей — для небольшого ресторанчика вполне достаточно.

АКАДЕМИЯ ШЕСТАЯ

Когда аграрному сектору радостно дают огромные кредиты, возникает закономерный вопрос — почему горожанам опять ничего не перепало? Мы ведь тоже животноводы. Почти у каждого дома имеется животное и не одно — кошки, собаки, дети, тараканы… И всех надо кормить, иначе они будут есть сами, без спроса, все, что попадется в ротики, челюсти и хоботки.

Но нет в мире справедливости — наличие аграрного лобби в парламенте отнюдь не подразумевает наличие лобби собачьего или тараканьего. И уж тем более нет там защитников совращенных и покинутых дураков. А жаль — права человека, конечно, весьма полезная категория, зато права дурака — более актуальная.

Ситуация 1. В отличие от американцев, которые, как известно, сами себя делают, вы подождали, пока сделают вас, зато потом придумали и сделали свой собственный бизнес. Вы — владелец целой сети платных автостоянок, и денег у вас так много, что впору открывать еще одну — для складирования мелких купюр.

Впрочем, у вашего бизнеса есть один небольшой

недостаток — его не спрячешь от гладкошерстных субъектов, регулярно наведывающихся к вам за долей, которую они считают своей. Эти же питекантропы посетили вас совсем недавно и долго укоряли вас за нерадивость и неправильное ведение дел, поскольку вы в последнее время слегка уменьшили выплаты.

Впрочем, кто–кто, а эти свое получат — в крайнем случае, оторвут вместе с головой. Поздним вечером на одну из ваших стоянок подъедет молодой человек с радиотелефоном в одной руке и красным пиджаком в другой. Он поставит свой «шевроле» на указанное охранниками место, заплатит за месяц вперед и удалится на троллейбусе.

Через неделю эту стоянку посетят двое молодых людей, продемонстрируют документы на «шевроле» и уедут на ней, вежливо попрощавшись. А еще через неделю, в ту же смену, что и в прошлый визит, заявится гражданин в красном пиджаке. Он попросит показать ему машину и очень удивится, узнав, что машины нет.

Сумма будет названа божеская — тысяч двадцать долларов. Документы на машину у него, конечно, будут, запись в журнале охранников о постановке машины тоже никуда не денется, и квитанцию он, увы, не потеряет. Рассказ предыдущей смены о молодых людях, уже забравших машину, его немножко развеселит, но если рассказами дело и ограничится, он вернется с друзьями очень убедительной наружности. Может быть, вы уволите охранников, может быть, вы введете новые правила, но платить все равно придется — пока в правилах вашей стоянки черным по белому записано, что за сохранность автомашин фирма отвечает по полной программе.

И только сумма, названная молодым человеком, наведет вас впоследствии на мысль, что спланирован и осуществлен «наезд» вашей собственной «крышей», призванной вроде бы охранять и приумножать ваше имущество. Так ведь, что охраняем, тех и имеем.

Ситуация 2. Вы с любопытством и сочувствием относитесь к сотрудникам милиции, ежедневно проверяющим ваши документы и автомашину на предмет наличия кавказской физиономии (в паспорте) и связки противотанковых гранат (в машине). Поэтому, когда однажды вас тормозит наряд милиции, вы лишь удивляетесь отсутствию у них автоматов, а не самому процессу досмотра. Однако, крупная сумма валюты, а особенно дедушкина трость, валяющаяся на заднем сиденье, вызывает у граждан начальников вполне обоснованные подозрения. Вам разъясняют, что буквально час назад в деревне Гадюкино, штат Индиана, пущен под откос бронепоезд с нашим министром обороны и паровоз (со слов министра) восстановлению не подлежит. Компетентные органы полагают, что вы вполне могли устроить этакую гадость. Трость повезут на экспертизу на предмет сравнения подозрительных царапин с повреждениями паровоза, валюту также не забудут проверить на подлинность, ну а вы отправитесь следом, проклиная террористов и изобретателей паровозов.

По пути вы услышите массу любопытных подробностей из жизни злодеев, подозреваемых в саботаже и диверсиях, и покидать свою машину вам

совершенно расхочется. Вам пойдут навстречу и оставят возле отделения милиции под охраной одного сержанта. Через пару минут один из сотрудников милиции выйдет из помещения и отзовет сержанта в сторону, пошептаться. Глянув спустя минуту на них, вы никого не обнаружите, но демонстрируя повышенную лояльность к властям, бежать не станете. Как это правильно! Ведь через часик, отсидев на жестком сиденье все свои мягкие места, вы сами откроете дверь отделения милиции.

Далее возможны варианты, например, такой — в здании располагается городской морг и постоянные клиенты заведения ничего интересного вам не расскажут, а напротив, будут утомительно молчать, изредка пощелкивая окоченевшими челюстями. Или вы и впрямь обнаружите там гнездо блюстителей порядка, но также и проходной коридор с выходом в соседний двор, в котором и обнаружите свою тросточку. Большой плюс второго варианта в том, что заявление о гнусном мошенничестве у вас там примут — свершилось–то оно на их территории. А вот найдут ли жуликов, переодевшихся в милицейскую форму, неясно. Ведь следователи не знают, что это жулье наденет в следующий раз.

АКАДЕМИЯ СЕДЬМАЯ

Как это ни странно, но больше всего загрязняют окружающую среду люди, а отнюдь не всякие вредные или даже полезные предприятия. Заводам не нужны восьмидверные «кадиллаки», бюллетени для тайного голосования или русская водка в жестяной таре. Все это нужно людям, чтобы пачкать там, где еще не очень напачкано, — то ли для самоутверждения, то ли для последующего самобичевания в экологических журналах. А может быть, таким путем человечество дает знать о своем существовании далеким, но почему то околачивающимся где–то рядом маленьким зеленым человечкам из созвездия альфа Центавра.

Впрочем, гораздо чаще весть о вашем существовании, причем — удовлетворительном существовании, доходит до больших и совсем не зеленых человечков, в просторечии именуемых мошенниками. И чихать они хотели на экологию.

Ситуация 1. Вы живете так, как считаете нужным, не скрывая свои нетрудовые, с точки зрения соседей, доходы от всеобщего обозрения. Ваш восьмидверный «кадиллак» давно свел на нет зеленый газончик возле дворовой помойки, а воскресные пьянки вызывают живейший интерес городских бомжей — среди бутылок, опорожненных с вашим личным участием, нет–нет да и встретится отечественная тара.

Однажды, ближе к лету, ваша размеренная жизнь будет нарушена душераздирающим стоном супруги, которой, видите ли, все осточертело, и пронзительным визгом детей, выражающих свое полное согласие с мамашей. Как человек предусмотрительный, деньги на отдых семейства вы давно отложили, а потому торг идет лишь о командировочных, на которых настаивает супруга.

В конце концов все получают то, что заслуживают, — семейство шумно грузится в такси, а вы машете платочком, предвкушая месяц полной жизни.

Спустя неделю в своем почтовом ящике, помимо обычного набора бессмысленных бумажек с призывами немедленно голосовать, покупать, выходить из запоя и молиться, вы находите письмо от троюродной кузины брата матери жены, тети Зины из Омска. Тетя Зина, вкратце обрисовав погодные условия на Арктическом шельфе, где она, оказывается, проживает уже десять лет, сообщает о скором приезде в ваш город ее племянницы Лели. Ненадолго — на недельку. Естественно, Леля рассчитывает на ваше гостеприимство, о котором так наслышаны все ваши родственники от колымских чукчей до белых медведей.

За несколько лет работы в сложном мире бизнеса вы научились не грубить людям без необходимости. Вы просто не отвечаете на это письмо и живете так, как жили, правда, изредка вздрагивая при виде лапландских шаманов в вечерних теленовостях.

Но тот, кто ведает вашей судьбой, безжалостен и строг — племянница Леля прибывает ночным поездом из Кривогадинска и вам еще приходится тащиться на вокзал — встречать дорогую родственницу.

Впрочем, кузина оказывается что надо — и ноги, и руки находятся там, где им и положено быть, а все вместе даже наводит вас на разные нехорошие мысли. Но, как примерный семьянин, вы просто целуете ручку мадемуазель и впоследствии даже позволяете ей пить кефир в вашем рабочем кабинете.

Однажды, заявившись домой несколько раньше обычного — часиков в пять утра, вы застаете свою квартиру ну очень неприбранной. Впрочем, нет, не так — очень прибранной. В том смысле, что все более–менее ценное кем–то прибрано.

Страшное подозрение рождается в ваших мутных от хронического перепоя мозгах. И впрямь — Лели тоже нету. Зато через неделю появляется жена и после душераздирающей сцены встречи на вокзале вы выкладываете все, что думаете о ее родственничках по материнской линии, в доказательство размахивая Лелиным лифчиком, с которого впоследствии вы надеетесь снять отпечатки пальцев.

Жена, через слово вставляя словечки, самыми приличными из которых будут «кобель» и «бабник», вдумчиво разъясняет вам, что хоть все люди и братья, но среди чукчей у нее родственников обнаружено не было. «Пскопские мы», — говорит она вам, помахивая скалкой в ответ.

На самом деле, вы не такой уж идиот, как кажется. Пусть тот, кто лично знает всех своих родственников, первым бросит в вас бутылку. Ведь на это и рассчитывали жулики, вся задача которых сводилась к выяснению вашего имени, девичьей фамилии жены и дня отъезда семьи на отдых. А разве вы это от кого–нибудь скрывали?

АКАДЕМИЯ ВОСЬМАЯ

Физики–теоретики еще со времен палеозоя все уши прожужжали гражданам о материальности вакуума и даже сочинили прорву замысловатых обоснований своего загадочного материализма. Почему же граждане так отчаянно обижаются, когда жулики взамен на некоторую сумму вручают им вакуум, в смысле — дырку от бублика? Некоторые даже задумчиво кричат, дескать — грабят. Не надо так кричать, граждане, — вакуум тоже в хозяйстве пригодится. Читайте физику и уголовный кодекс. Там все давно описано.

Ситуация 1. Ваше великовозрастное чадо умудрилось каким–то чудом успешно закончить школу и теперь радостно болтается по подворотням, постигая азы разговорного русского и международного гоп–стопа. По вашим стопам русского бизнесмена дитя шагать категорически отказывается и, вспоминая свои первые сомнительные делишки, вы готовы с этим согласиться. Но и видеть бестолкового акселерата, путающего фьючерс со сникерсом, и хихикающего при слове «лизинг», вы не желаете.

Вы находите в какой–нибудь бесплатной газете объявление о платных курсах по подготовке бес толковых абитуриентов в толковые студенты и, сурово насупясь, отдаете ребенка в чуткие и внимательные руки (пальцы, ногти, уши, ноздри, мозги и т.п.) репетиторов.

Хозяин заведения, получив положенные за обучение денежки, отводит вас в сторонку и озабоченно расспрашивает вас о конечном смысле этого мероприятия — в какой вуз нацелилось чадо. Вы называете вуз, и тут же выясняется, что даже Михайло Ломоносов получил бы пинок под зад от корыстных тамошних экзаменаторов, если б не заручился поддержкой в определенных кругах. Как человек деловой, вы тут же устаканиваете цену и уточняете всякие форс–мажорные обстоятельства. Все в порядке — если дитя не поступает, деньги вам вернут, кроме тех, что потратят на обучение, естественно.

Жульничество это хоть и старое, но весьма эффективное, и им до сих пор не брезгуют большинство подготовительных частных контор. Дело в том, что из сотни абитуриентов половина наверняка поступит туда, куда и собиралась, просто потому, что хорошо занималась. И безо всяких взяток, что интересно. Поскольку взятки никто давать и не собирался — зачем? Неудачникам вернут те суммы, что были отложены на «взятки», но остального с лихвой хватит репетиторам на безбедную жизнь до следующего года — надо только заранее отложить немного денег на следующее газетное объявление.

Ситуация 2. Вы — очень умный человек. Так говорила еще ваша мама, а теперь это не устает повторять ваша жена, только она еще добавляет — был. Вроде как женились вы еще ничего себе, умненьким, но с тех пор только и делаете, что глупеете на глазах, и страшно подумать, кем вы станете лет через десять. Возможно, дураком — но вслух это не произносится. А все потому, что хоть вы и великий ученый, денег у вас меньше, чем у лаборанта Петьки, регулярно таскающего казенный спирт для продажи и собственного употребления.

Жаль, что ваша жена не сильна в японском — она бы очень удивилась, прочитав в каком–нибудь «Джапан сайентифик ревю» о любопытных технологических новшествах, разработанных ее мужем и оцененных японскими коллегами весьма высоко. Так высоко, что однажды вы получаете приглашение поработать на контрактной основе пару лет в тамошней лаборатории. . „

Денежки обещаны такие, что по окончании контракта вы легко сможете купить родной институт. Вы уже представляете, как совершив покупку, заводите ученый совет в полном составе в центрифужный зал и откручиваете всем головы посредством уникальной бекмановской центрифуги, закупленной за жуткие деньги десять лет назад, но так и не запущенной ввиду отсутствия электричества.

Но сначала надо подписать контракт и тут выясняется, что таких претендентов — не один десяток. Все, получившие приглашения, собираются на двухмесячный семинар где–нибудь в Зеленогадинске и вот там–то и демонстрируют свои научные и прикладные способности.

Дальше вы пашете, как не пахали в последнюю неделю перед защитой докторской — и японские коллеги, задумчиво щурясь, отмечают ваш талант

и рвение. По окончании семинара вы признаетесь безусловным фаворитом и получаете обещание о скором переводе в Токио.

Да, чуть не забыл, — еще вас похлопают по плечу.

К сожалению, это все, что вам обломится: ведь никакой надобности в вашем дальнейшем участии в проекте уже не будет — все свои ноу–хау вы выложили на семинаре и даже продемонстрировали на практике. Никто не скажет вам этого прямо — просто ответ из Страны восходящего солнца будет идти всю вашу жизнь.

Пожалуй, ваша жена в чем–то права, вы не находите?

АКАДЕМИЯ ДЕВЯТАЯ

Имущество, как известно, бывает движимое и самодвижущееся. Движимое имущество задвигают обычно сами хозяева, а вот самодвижущееся толкают на сторону разные вредители народного хозяйства — воры–домушники, мышки–норушки, судебные исполнители, колорадские жуки и далее, вплоть до министра финансов.

В нашем случае наибольший интерес вызывают первая и последняя категории граждан. Впрочем, какой интерес могут вызывать министры, да еще финансов, — разве только жалость и сострадание к казенным денежкам, о неминуемой кончине которых так любят порассуждать большевики. Зато когда кончаются кровные наличные, граждане начинают настырно заговариваться без всякой помощи и горе тому, кто попробует робко заметить — сами вы дураки. Дураков нынче нет — есть избиратели, налогоплательщики, телезрители, вкладчики, а также солдаты и матросы. И где же здесь дураки? Нету! Вот поэтому в расходной части бюджета дураки не предусмотрены.

Ситуация 1. Случилось страшное — вместо запланированной на этот год защиты диссертации и, соответственно, прибавки к жалованью, ваша жена преподнесла вам совершенно иной подарок — тройню. Приняв цветы и соболезнования, вы начинаете лихорадочную деятельность по покупке новой квартиры.

Чего–чего, а этого добра у нас сейчас навалом — вот только цены не желают помещаться в регистрах вашего калькулятора. Но одно из объявлений вам определенно нравится — продавец не скрывает, что по предложенной им цене возможны мирные переговоры и приглашает в них поучаствовать.

Прибыв по указанному адресу, вы застаете самого хозяина. Молодой человек, как это принято на всех переговорах, говорит о чем угодно, только не о деле. Вы узнаете о его тяжелой судьбе, подробностях семейной жизни, о текущем политическом моменте, а также о ценах на старенькие «жигули». Внимательно выслушав оппонента, вы, в свою очередь, подробно высказываетесь о проблемах североамериканских индейцев, феминистском движении в Зимбабве и аккуратно забрасываете удочку, называя свою цену на подержанные квартиры вообще и эту — в частности.

Молодой человек продолжает светский разговор, но «жигули» первой модели, 1980 года выпуска, с запасным движком и слегка ржавым правым крылом постоянно фигурируют в любой затрагиваемой им теме, будь то погода или чеченский кризис.

Через некоторое время до вас доходит, что продажа хорошей квартиры жестко увязывается с продажей плохой машины и иных вариантов не ожидается.

Вы берете тайм–аут и устраиваете военно–семейный совет с привлечением всех знакомых, когда–либо участвовавших в сделках с недвижимостью. Вот эти–то советчики и решают дело: выясняется, что запрашиваемая за такую квартиру цена — просто смехотворная и даже покупка ржавых «жигулей» не сильно подкосит положительное сальдо от этой сделки.

Вы возвращаетесь к молодому человеку и предлагаете начать операцию. Молодой человек заявляет, что покупателей набежало так много, что ему требуется не меньше полугода для выбора достойной кандидатуры. Вы выкладываете свой козырь, заявляя о готовности купить его чертову развалюху » прямо сейчас, с условием, что квартира впоследствии будет продана только вам. Молодой человек соглашается, и за пару дней вы оформляете покупку машины, на которую, собственно, даже и не взглянули как следует — да и на кой черт она вам сдалась? Кроме ключей от машины, вы получаете от юноши договор, заверенный нотариусом, где подробно изложены все аспекты двойной сделки.

А через месяц вы забегаете к молодому человеку обсудить детали предстоящей сделки по квартире, заодно взглянуть на документы на квартиру и т.д. Я думаю, финал очевиден всем читателям — естественно, квартира сдавалась в наём, естественно, молодой человек — уроженец города Одногадинска Хабаровского края, естественно, машина не стоит и десятой доли заплаченных денег, а квартира никогда не продавалась настоящим хозяином.

Но даже если бы юноша и владел квартирой, никакой суд не смог бы его обязать выполнить условия двойной сделки и тем более заставить про–1ть квартиру по вроде бы оговоренной цене. Так что смахните пыль с ушей и займитесь продажей своей новой игрушки — ржавой «копеечки». Соответственно, как её продавать, вы уже знаете.

АКАДЕМИЯ ДЕСЯТАЯ

Многие граждане и даже некоторые господа регулярно осуществляют метаболизм углеводородов, но честно признаются, что сами не знают, как это у них так ловко получается. Иной господин, бывало, расщепит глюкозу в своих многочисленных митохондриях, добавит немного пептидов в эндоплазматический реттикулум да и шмыг на работу — денег на глюкозу зарабатывать.

Отдельные граждане еще и алкоголь расщепляют, на сахарозу и альдегиды, но потом плохо помнят, как и с кем они так научно развлекались. Только и помнят, что платили наличными, потому как стеклотару нигде не принимали, а про сахарозу — ни–ни, ни хорошего, ни плохого не говорят. Молчат, как партизаны, и только по глазам видно, что от добавки не откажутся.

Ситуация 1. За рулем вы не пьете, и не потому, что не хочется, — печень возражает категорически, несмотря на неоднократные просьбы души. И это вполне объяснимо — душа, рано или поздно, отправится на небеса, а вот печени ничего подобного никто не обещал — ей хоть в миру охота пожить по–человечески.

Рассуждая таким поучительным образом, вы рулите после трудового денечка к заслуженному ужину в обществе красавицы жены и умницы тещи. Однако, пока вы пускаете на светофоре слюни, некая мадам буквально атакует вашу машину, откровенно демонстрируя вам свою наличность — главным образом, ноги. Выясняется, что вам и впрямь по пути, и, согласившись за пару баксов подбросить длинноногую мадам, вы едете дальше.

Возле дома, однако, выясняется, что деньги у красавицы хранятся не в кошельке, как у всех нормальных людей, а в холодильнике на кухне, и вам непринужденно предлагается зайти на чашечку кофе. Ужин, конечно, нужен, но ведь не, слопают же они все без остатка — логично рассуждаете вы, заглянув на огонек к гостеприимной девушке.

Поискав зеленые в холодильнике и обнаружив там только пару коктейлей, вы, вместе с мадам, начинаете поиски в гостиной, пока не находите искомое в спальне.

Разбудит вас очень злой и сильный господин, который безо всяких разговоров начнет выколачивать из вас пыль, требуя каких–то денег за какое–то там двухнедельное проживание. Оказывается, вы находитесь в арендованной квартире и пара ножек, заманивших вас сюда, не только позабыла расплатиться за проживание с владельцем квартиры, не только позаимствовала всю наличность в ваших карманах, но и не забыла прихватить ключики от вашей машины, от которой во дворе уж и следов не осталось.

Конечно, вы тоже можете, в свою очередь, взявши хозяина за горло, слегка поспрашивать его на предмет жуликоватых постояльцев, но тут уж — чья возьмет. Сразу скажу, на роль хозяина мошенники берут весьма солидных дядей — можете не справиться. А уж что ждет вас дома, лучше не говорить — сами знаете, не в первый раз.

Ситуация 2. Усевшись как–то на бережку попить водочки с приятелями, вы с интересом наблюдаете, как из остановившейся рядом машины выходят четверо мускулистых бритых юношей и удаляются за горизонт в неизвестном направлении.

Вы продолжаете пить, пока один из ваших приятелей или вы сами не замечаете, что из салона машины поднимается легкий дымок. Двери, что интересно, не заперты, и, как многократно воспетые в книжках спасители старушек из огня, вы кидаетесь спасать машину.

К тому времени, когда вы с друзьями уже находитесь в салоне, поливая чем попало всякие мягкие места, бритые появляются на горизонте, причем не одни — рядом с ними топает сержант милиции в форме.

Арестуют вас по всем правилам, а далее будут предложены варианты — либо вы добром возмещаете некую сумму денег, якобы находившуюся в салоне, либо вас конвоируют в ближайший участок и шьют дело — благо свидетелей хватает.

Кстати, вместо обычной дымовой шутихи в таких ситуациях часто используется котенок или собачка, запутавшиеся в ремнях безопасности и печально, но отчетливо орущие. Возможны и другие варианты, но я полагаю, читатели этой книги уже достаточно поднаторели в изучении повадок мошенников, чтобы найти в себе силы послать подальше наглых вымогателей в любом из предложенных вариантов.

АКАДЕМИЯ ОДИННАДЦАТАЯ

Чем меньше вещь, тем дороже за нее просят. За малюсенького попугая платят в сто раз больше, чем за уже ощипанную и разделанную курицу. На деньги, потраченные на приобретение игрушечного паровозика, легко можно купить целое депо (до его приватизации, разумеется). А купив всего одного депутата Государственной Думы, вы теряете уникальную возможность закупить за ту же цену сотню первоклассных проституток из соседнего борделя.

Казалось бы — парадокс. Но только на первый взгляд. Конечно, суп» из попугая — неважная замена куриному бульону и даже самый демократичный депутат не заменит Машеньку из одноименного заведения, но вот душу отвести, поговорить за жизнь и за просто так — с ними вполне можно.

За это и платят.

Ситуация 1. Последние пять лет своей жизни вы только и делали, что теряли, причем все, что вы теряли, кое–кто успешно подбирал — деньги, квартиру, мужа и даже бультерьера Гошу.

Впрочем, все это пустяки по сравнению с последней вашей потерей — вы с треском вылетели с работы после того, как категорически потребовали погасить задолженность по зарплате за позапрошлый год. По нынешним суровым временам вы еще легко отделались — на Гаити за такое, говорят, к стенке ставят.

Тем не менее радоваться этакому выверту судьбы вы не желаете и рассылаете в десяток газет объявление о поиске работы.

Первые два месяца вы с трудом отбиваетесь от желающих трудоустроить вас Машенькой, Изольдой или Изаурой, зато последующие недели проходят в тишине и, соответственно, безденежье.

Однако, большой и жирный инвестор появляется–таки на вашем горизонте — конечно, не такой большой, какими их представляют в правительстве, и не такой жирный, как рисуют в «Правде». Но — деньги есть и он явно намерен их тратить.

Господин, нарисовавшийся у вашего дома в роскошном лимузине, обстоятельно обрисовывает вам международную обстановку, из коей следует, что по–русски он говорить умеет, но лучше бы за него это делал кто–нибудь другой. Господин, оказывается, просто изнывал от безделья в солнечной Гваделупе, пока ему не подсказали, что в России можно делать то же самое, но получать при этом немалые деньги.

Планы у дяди грандиозные и первым помощником и организатором будущих побед назначаетесь вы.

Для начала вам выплачивается авансом будущая зарплата — скажем, за месяц вперед. Обалдев от такого доверия, вы принимаетесь за дело — например, закупку оргтехники для будущего офиса. Поминутно советуясь с шефом, вы проявляете чудеса изобретательности, придирчиво выбирая не

дорогие, но надежные компьютеры, факсы и прочие ксероксы. Уже через месяц ваша квартира оказывается заваленной этой электроникой по уши и вы настойчиво внушаете боссу мысль об аренде или покупке офиса.

Инициатива наказуема не только в армии — это дело поручается вам, хотя адрес конторы, где можно арендовать офис со всем оборудованием, предоставляет шеф и уезжает в командировку, наказав без него не баловать. Заодно выясняется, что все, что вы накупили, никуда не годится и вам поручается это добро продать, желательно по цене покупки.

Все поручения вы выполняете в срок и к приезду шефа фирму ожидает отличный офис в центре города и куча денег от проданной техники.

А еще через месяц вы, придя на работу, застаете закрытую дверь. Вспомнив, что у вас имеется запасной ключик, вы отпираете офис и видите голые стены в недавно набитом современной мебелью и техникой помещении.

Всю оставшуюся вам жизнь вы тратите на поиск дяди из Гваделупы, попутно выплачивая фирме–арендодателю деньги за пропавшую мебель и технику — тысяч на двадцать долларов. Ведь все бумаги вы оформляли на свой паспорт — шеф был в командировке. И такой вариант еще не самый ^ худший — очень злые фирмачи могут по суду затребовать в погашение иска все ваше имущество, включая квартиру, и у вас появляется реальный шанс доживать свой век на скамейке в скверике.

Так что, растеряв по жизни все, что можно, попридержите голову — думать не возбраняется даже неисправимым неудачникам.

АКАДЕМИЯ ДВЕНАДЦАТАЯ

Как тонко подметили мудрые астрологи и недалеко ушедшие от них политики, гражданам не рекомендуется делать все, что им не рекомендуется. И если граждане, тем не менее, начинают жаловаться на некоторый дискомфорт, получив пулю от наемного убийцы или подкрепившись с утра пораньше дизентерийным молочком, им достаточно напомнить — мы же вас предупреждали! Наше заботливое правительство не забывает информировать своих сограждан о нашествии холеры, мафии и «подмоченных» акций, но этим его хлопотливая деятельность и ограничивается. Эпидемии к зиме и так идут на убыль, мафия, как известно, бессмертна, а ритуальные проклятья в адрес незаконных эмитентов лишь удачно дополняют их рекламные кампании. И стоит ли упрекать правительство в бездеятельности — ведь зато оно никогда не ошибается.

Следуя по неверным стопам наших мудрых руководителей, я также не удержусь от наивного предупреждения: Граждане! Не пейте сырую водку! Пьянство вредит нашему здоровью. И кошельку.

Ситуация 1. Ужасное проклятье, тяготеющее над вашим родом со времен Адама, сбывается с кошмарной убедительностью — вот и третий по счету ваш родственничек отправляется на торжественную встречу с предком–алкоголиком, заварившим всю эту кашу. Поминки по невинно перепившему плавно переходят в очередной запой для еще уцелевших братьев, племянничков и троюродных сестер.

Сами вы, кроме глазных капель и клистира, внутрь ничего не употребляете по причине неудачной конструкции организма, но за родственные души страшно переживаете и в конце концов решаете их спасти.

Объявлений типа «выводим из запоя частных лиц и общественные организации» навалом — вы тыкаете в первое попавшееся и начинаете торг. Укоротив немалый аппетит бойцов антиалкогольного фронта, вы сходитесь на разумной цене и объявляете о начале операции. Далее, как объясняют вам бойцы, вам надо только терпеливо ждать.

И вы ждете — первую пару недель дома, а последующие — в травматологическом отделении ближайшей больницы, куда вас направят вышедшие из запоя родственнички.

Выяснится, что ваша безмерная щедрость и доброта действительно помогла остановить безудержное пьянство, но не тем способом, на который вы рассчитывали. Просто трезвенники, прогулявшись по адресам, указанным вами, лечили граждан весьма просто — выпивали вместе с ними, пока те не укладывались на пол, готовясь к просмотру очередной серии ужастика с зелеными чертиками и розовыми слониками. И в такой спокойной обстановке господа лекари, знахари, колдуны и экстрасенсы превращались в обыкновенных домушников, вынося полезные в хозяйстве вещички и прочие материальные ценности. Причем, ваши последующие апелляции к организации, телефон которой вы умудрились не потерять, совершенно бессмысленны. Да, скажут там, посылали знахаря — тот оставил чудодейственные капли и ушел. А вещички запродали сами граждане алкоголики — нам чужого не надо. Или просто скажут, что в квартире не были, — кто из ваших родных алкоголиков сможет вспомнить хотя бы свое имя полностью?

А когда честное имя конторы начнет так сильно пованивать, что начнут принюхиваться местные блюстители порядка, трезвенники исчезают, открывая аналогичную контору в соседнем районе. Не могут же они оставить граждан наедине со страшным бичом человечества — пьянством. И сопутствующим ему идиотизмом.

Ситуация 2. Вы еще не алкоголик, но у вас все впереди. Хоть дела в вашей фирмочке идут не всегда в гору, в канаве вы еще ни разу не валялись. А совсем недавно вы познакомились с серьезными ребятами, бреющими затылки чаще, чем физиономии, и хоть и страшными на вид, но весьма добрыми внутри.

Молодые люди не требуют у вас денег, товаров или беспроцентного кредита, а просто иногда заходят в вашу контору на огонек — побеседовать о судьбах мировой цивилизации. Вы дружите уже неделю и очень гордитесь этой дружбой.

А однажды эти милые юноши приглашают вас отпраздновать очередную победу мафии над организованным государством в одном из очень приличных ресторанов нашего города. На халяву, поскольку ресторан, как и все в радиусе пятидесяти километров вокруг, «схвачен» стрижеными мальчиками.

От такого ужина не откажется и Виктор Ерин — просто его, видимо, еще не приглашали. И вы, конечно, соглашаетесь.

Ужин проходит на ура. Фазаны, запеченные в перьях, не успевают сказать последнее «прости», навсегда исчезая в лабиринтах могучих организмов ваших новых друзей. Жареные миноги обреченно залезают в их луженые глотки самостоятельно, а устрицы даже не пищат, а поют, приветствуя новых хозяев свободной России. Вы тоже не отстаете, не забывая попробовать удивительные вина, даже бульканье которых стоит, согласно прейскуранту, чуть поменьше вашей новой микроволновой печки.

Через несколько часов ваш спокойный, размеренный сон будет грубо прерван метрдотелем, который похлопав вас по щекам, зачитает вслух справку–счет за роскошный ужин на двадцатерых. Соображать вы будете крайне плохо, поскольку дрянь, которую вам удачно намешали верные друзья, отнюдь не способствует пищеварению в желудке и мозгах. Самих друзей поблизости не будет — они покинули гостеприимный ресторан, не забыв сообщить метру, что расплачиваться будет гражданин в зеленом пиджаке. Поскольку на вас действительно надет зеленый пиджак, вам и впрямь придется платить.

Конечно, жульничество это гнусное, недостойное и мелкое. Впрочем, насчет последнего эпитета вы теперь можете поспорить — кому–то пара тысяч долларов может показаться мелочью, но вы еще долго будете вспоминать свое неслыханное хлебосольство. Скорее, мелкими следует признать жуликов,, удачно изобразивших крутую банду, — но, боюсь, они тоже с вами не согласятся. Да и если и так — мелочь, а приятно. Так вот — им было приятно.

АКАДЕМИЯ ТРИНАДЦАТАЯ

Какой, граждане, у нас на сегодня главный вопрос? Никто не знает! Потому что всем наплевать. Но я все–таки скажу, потому что сильно переживаю за его откровенную нерешенность.

Доколе, граждане?

Нет ответа. Те, кто знают ответ, попрятали глазки по карманам и воспитанно молчат. Так карманы–то топорщатся! Те, кто думают, что знают, до сих пор думают. Это надолго. Так мы подождем!

Те, кто не думают и не знают, выступают по телевизору — советы дают. Платные, между прочим. В том смысле, что расплачиваться нам. Так нам не жалко!

Ну а всем остальным, как было сказано выше, плевать. Посмотрите на наши улицы — очевидно, что последних большинство. Так плюнем и не забудем утереться!

Ситуация 1. Нас, трудовое крестьянство, пролетариев и творческую интеллигенцию, долго и успешно обманывал прогнивший царский режим, пока не сгнил от натуги. Потом за дело взялись большевики и дурили, тока самим не надоело. Затем хитрил Михаил Сергеевич, жульничал Павлов и откровенно грабил Гайдар. Когда пришел черед Мавроди, дуракам, казалось, пришел безукоризненно организованный конец.

Но не тут–то было — дурак без перманентной стимуляции катастрофически умнеет. Допустить такое — смерти подобно. И вот вам последний пример доильно–родильной стимуляции дурака.

Однажды в своем почтовом ящике, в котором испокон веков ничего полезного вы не находили, в один распрекрасный денек обнаруживается бесплатная газета. Пугливо озираясь, вы тащите добычу домой.

А там, удобно разместив конечности, с пристрастием читаете от корки до корки. И, что интересно, находите весьма актуальную для себя информацию, по поводу которой лишь вскользь прошлись традиционные СМИ. В газетке опубликован фрагмент закона о компенсации денежных вкладов населению, из тех, что скоропостижно растаяли после павловских реформ.

Из закона вы узнаете, что денежки проиндексируют лишь тем, кто имел глупость положить их до 1991 года. А остальных сие не касается. Вы, как истинный представитель своего племени, Отнесли кровные в январе 1993–го.

Но что это — о чудо. О таких идиотах, как вы, тоже позаботились. Оказывается, отдельным постановлением правительства создан специальный фонд, призванный аккумулировать эти деньги и возвращать их населению через год с огромадными процентами, такими, что аккурат все компенсируется.

Только денежки туда требуется собственноручно перевести. Ходить вы еще можете, и дотопав до сберкассы, совершаете описанную процедуру, по пути безуспешно пытаясь выяснить у издерганных операторов сберкассы, как и что. Отвечают вам вежливо, но коротко — не мельтеши, бабуля (дедуля, тетя, дядя, гражданин, женщина, мужчина, слышь, ты).

Куда денется потом этот фонд, объяснять не требуется. А вот при чем здесь правительство, спросят наиболее непонятливые граждане? Отвечаю — ни при чем. Честное слово!

А кто вам сказал, что то, что вы читали, действительно закон об индексации сбережений? Это было обычное рекламное объявление, оформленное под закон. Так ведь на каждой странице мелким почерком в уголке написано — за содержание рекламных объявлений ответственность несет рекламодатель. Вот он ее и унес, вместе с вашими денежками.

Но не надо печалиться — ведь на этот раз правительство, впервые в истории нашего государства, оказалось не замешанным в жульничестве. Не забудьте сказать спасибо и плюнуть. Будьте здоровы!

АКАДЕМИЯ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

К родственникам у нас, как правило, отношение двоякое. С одной стороны, скорбя о безвременной кончине троюродной бабушки из Великогадинска, можно и впрямь серьезно огорчиться, если выяснится, что двухкомнатная бабушкина квартира давным–давно продана местному банку, а вовсе не завещана вам. С другой стороны, с родственниками случаются и всякие полезные в хозяйстве казусы — выигрыш в лотерею автомобиля с тележкой, награждение медалью «За спасение от сглаза» или хотя бы преждевременные роды на Гавайских островах за счет туристической фирмы. Все вышеперечисленные события имеют одно, весьма важное свойство — вы тут же вспоминаете о существовании родни и некоторое время даже пишете свою фамилию с большой буквы.

А вот случись похожая радость с соседом и никакого раздвоения чувств в ваших внутренностях обнаружено не будет. Сплошное огорчение, а то и вовсе мировая скорбь. Ведь сосед по лестничной площадке, поставивший, к примеру, патентованную металлическую дверь, лишь увеличит вероятность взлома вашей фанерной дверки. Сосед, превратившийся в автолюбителя, наверняка загадит детскую площадку, где вы с друзьями–алкоголиками попиваете пивко по вечерам, а об тележку вы сломаете ногу, когда переборщите с ежедневной дозой. Ну а соседская тройня, пусть даже вылупившаяся на Гавайских островах, добавит децибел в ваши и без того натруженные уши, когда вернется на историческую родину. Хороший сосед — не слишком удачная выдумка забугорных бюргеров, наблюдающих за своими соседями в бинокль из окон двадцатикомнатных вилл.

Ситуация 1. В вашей, весьма недурно обставленной квартире, однажды начинает капать с потолка. Накинув халат, вы отправляетесь наверх, к соседям, учинять грандиозный скандал. Яростно пнув запертую соседскую дверь этажом выше, вы застаете рядом очаровательную девушку в весьма легкомысленном наряде и домашних тапочках.

Девушка горько плачет, заламывает ручки и морщит носик, объясняя, что случайно захлопнула дверь, оставив включенной воду в ванной, где она стирала трусики, которых теперь, кстати, Плавают где–то в ее квартире. Завернув дурочку в свой собственный халат, вы отводите ее к себе, позабыв некоторые из тех выражений, которыми собирались угостить соседей. А затем начинаете активную деятельность по спасению цивилизации от мирового потопа.

Пару раз вам приходится бегать домой за необходимыми инструментами, которых, естественно, сроду не водилось у симпатичных, но таких бессмысленных созданий, как молоденькие девушки. Конечно, мадемуазель порывается вам помочь, но вы усаживаете ее на кухне перед видиком, кофеваркой и телефоном, наказав трезвонить в местный ЖЭК и вообще пить кофе и не путаться под ногами.

Дверь, как назло, попадается весьма капитальная, из тех, что не прошибаются даже противотанковыми пушками. Однако мысль о неминуемой кончине вашей мебели подстегивает вас и через пару часов дверь вы таки взламываете.

Что удивительно, кран в ванной, как впрочем и в остальных местах, оказывается закрыт. Капает и даже течет с потолка соседей еще выше этажом. Вы поднимаетесь туда и обнаруживаете запертую и тоже весьма капитальную дверь, правда, безо всяких приложений в виде неодетых девушек. На звонки вам никто не ответит и вы спуститесь к себе.

Дома, как уже догадались самые проницательные читатели, девушки не будет. Не будет также разной всячины типа переносной аппаратуры, валютных заначек и прочей мишуры, от которой в жизни одни неприятности. Заперев свою квартиру, вы отправитесь в погоню за подлой обманщицей и естественно, никого не поймаете. А за это время эти же жулики бомбанут взломанную вами квартиру этажом выше, но об этом вы узнаете из беседы с местным участковым или следователем РУВД, если вашим объяснениям поверят. Выяснится, что самая верхняя квартира сдавалась на неделю неким джентльменам, которые так больше и не объявятся в ваших краях. И это они, поганцы, затопили сразу две квартиры как только подловили момент, когда этажом ниже никого не было, а вы отправили свое семейство на дачу. Дальше оставалось только выманить вас из вашей раковины и занять каким–нибудь общественно–полезным делом. Кстати, очень возможен вариант, что версия с мифической девушкой, да еще без трусиков, вызовет откровенный скепсис у сотрудников милиции и даже если вас не осудят за кражу со взломом, ущерб соседу сверху возмещать придется.

Ситуация 2. Мошенники принялись за вас всерьез (см. ситуацию 1). Следующий ход с их стороны также будет отличаться чудовищным коварством.

Приподняв однажды трубку своего телефонного аппарата, вы обнаружите, что телефон молчит. Скорее всего, соседей вы беспокоить не станете, а явившись с утра на работу, начнете наяривать на свою АТС, требуя мастера. Как это водится у нас, мастера вам пообещают через недельку–другую, а то и просто расскажут душераздирающую историю о перекусанном бандой пьяных водопроводчиков телефонном кабеле.

Но, о чудо! Уже на следующий день строгий дядя с мотком кабеля и чемоданчиком приборов начнет вызволять вас из беды. Процесс вызволения продлится пару часов и мастер изрядно вспотеет, прозванивая линию и ваш аппарат. В конце концов все будет исправлено, и вы не станете спорить, когда за такой сложный ремонт с вас попросят довольно кругленькую сумму — вы сами видели, как пахал сотрудник телефонной компании. Он выпишет вам квитанцию и, видимо от усталости, даже забудет попросить на чай. Нормальный человек здесь бы насторожился, но вы к нормальным давно не относитесь. Поэтому, когда через пару недель у вас нарисуется еще один мастер, вы просто пошлете его подальше, не особенно раздумывая о причинах такой несогласованности связистов.

Спорю, что механизм этого жульничества еще не понял ни один читатель. Объясняю — неисправность вашей линии была создана жуликами, причем весьма элементарно — просто перекусили пару проводов в распределительной коробке, которая ничем не защищена и к которой каждый имеет свободный доступ. А на следующий день жулики устроили комедию с починкой, в конце концов действительно исправив повреждение. Конечно, на одном «лохе» много не заработаешь, но кто сказал, что дураки на Руси перевелись? Отнюдь, их всего лишь телефонизировали.

АКАДЕМИЯ ПЯТНАДЦАТАЯ

Тривиальная мысль о том, что ничего нового нет и никогда не было, не нуждается в доказательствах. Но люди упрямы и впечатлительны и каждая новая шишка, замужество или еще какой–нибудь якобы свежий анекдот воспринимаются с уважительным интересом и, страшно сказать, — с любопытством.

А ведь логику придумали в такие древние времена, когда даже женщины при слове «доказательство» уныло замолкали. И вот вам еще одно доказательство справедливости этих уместных рассуждений точки зрения формальной логики.

Предположим, от противного, что–то новое было, например, в порнографии. Но это же ерунда — спросите Еву и Адама — чего такого они знают, чего не знаем мы. И что такого знаем мы, чем бы не пользовалась эта сладкая парочка? Нет ответа, и в этом, кстати, тоже нет ничего нового.

Из доказанной нами теоремы следует весьма актуальное следствие — если вы думаете, что отправляясь в отпуск, вас больше не будут обдуривать так, как дурили в родных краях, значит в первый же день вы нарветесь на самое банальное объегоривание.

Ситуация 1. Вы уже разлеглись на южном пляже, южном настолько, насколько позволяет ваш кошелек. Скорее всего, это будет северное побережье Черного моря. И все бы ничего, но уже через неделю вам отчаянно надоедает барахтанье в прибрежном лягушатнике, игра в дурака с пятилетними детьми и пятидесятилетними девицами и прочие нехитрые развлечения «дикого» курортника. Кроме того, обязательно выяснится, что вы позабыли прихватить на отдых массу совершенно необходимых вещей — от надувного матраса до теннисной ракетки. Короче говоря, вы отправляетесь искать местное ателье проката.

Помыкавшись денек–другой по пыльному городишке, вы обнаружите массу самых разных заведений — от ателье по изготовлению ватных матрасов до ателье ритуальных услуг. Но вот ателье проката по таинственному стечению обстоятельств исчезли с политической карты Черного моря вместе с коммунистами, вяленой камбалой и разливным шампанским по 20 копеек за кружку. Зато на каждом пляже сидит по гражданину под зонтиком, и каждый из этих граждан предлагает воспользоваться разными полезными приспособлениями для особо активных курортников — от тефлоновой сковородки до дельтаплана с моторчиком.

Теперь каждое утро у зонтичных аборигенов вы придирчиво выбираете себе разнокалиберный инвентарь, оставляете залог, а вечером расплачиваетесь за усушку и прочую амортизацию.

Денька через три вы додумаетесь сами или вам подскажет зонтичный гражданин, что, взяв вещички на пару недель, можно добиться немаленькой

скидки за, так сказать, опт. Поторговавшись, вы действительно получаете весь этот скарб с хорошей скидкой на все время отдыха и оставшиеся денечки радостно жарите, ныряете, крутите педали и летаете, пока однажды дорогая не спустит вас на землю, сообщив об окончании отпуска.

Покидав вещички, вы эдак за сутки до отъезда отправляетесь к своему благодетелю. Естественно, что его там не будет, а будет там сидеть какой–нибудь торговец дохлыми крабами или пирожками с еще живыми кишечными палочками. Конечно, все арендованное барахло вы тогда прихватите домой, но посчитайте — мало того, что вы оставили залог, составляющий полную стоимость, так еще и исправно оплатили эдак тридцать процентов сверху за кучу весьма потертых принадлежностей. Хотя они могут быть и новыми — за сезон жулики удачно распродадут не самый ходовой у них товар по ценам, раза в полтора превышающим розничные. И только если вы отчаянно сдадите билеты и таки дождетесь появления мошенника (а он появится на следующий день после вами же объявленной даты отъезда), и будете громко кричать и топать ногами, вам вернут ваш залог. Но ведь и тогда злодеи ничего не теряют — за аренду–то вы уже заплатили.

Ситуация 2. Сообразительный курортник, едва прибыв на свой избранный Эдем, первым делом отправляется покупать обратные билеты. Так вы и сделаете, закупив в кассе билеты на все семейство. Правда, места, скорее всего, будут не самые приятные — какой–нибудь плацкарт с видом на туалет в разных концах вагона. Поэтому вы искренне обрадуетесь, когда там же, у кассы, к вам обратится милая девушка с вопросом, не желаете ли вы прикупить у нее билеты в купейный вагон примерно на то же число — ее компанию обокрали и теперь весь отпуск придется экономить. Билеты были куплены еще в столице, девушка прибыла первой, а друзья прибудут через неделю. Вы недолго раздумываете и в конце концов соглашаетесь, продав свои билеты, честно не накинув ни рубля сверху. Девушка вручает вам свой купейный билет, получает за него деньги, вы обмениваетесь адресами и договариваетесь о встрече через неделю.

Встреча через неделю не состоится, а следующую неделю вы будете безуспешно разыскивать хитроумную мадемуазель. Осознав бессмысленность поисков, вы заглянете в билетные кассы, но на этот раз на нужное вам число не будет мест даже в сидячем вагоне. Зато у кассы будет стоять юркий юноша с честными голубыми глазами и в руках у него будет три недостающих билета в ваше купе. Цена будет, сами понимаете, аховая — но деваться–то вам некуда. Если раньше подобные фортели выкидывали местные тусовщики, то сейчас таким заработком не гнушаются и коллеги–отдыхающие — жить–то как–то надо, а отдых нынче дорог.

Ситуация 3. Доморощенные напёрсточники, лотошники и прочие честные граждане еще на родине привили вам устойчивое отвращение к азартным играм на улице. Поэтому, прогуливаясь вечерами по местным набережным, вы только брезгливо морщитесь, углядев бритые затылки на фоне пластмассовых колпачков и благоразумно держитесь от жуликов подальше. Однако, отсутствие воображения и склонность к штампованному восприятию злодеев может сыграть с вами грустную шутку.

Пока супруга тратит денежки на прокорм тут же расположившихся торговцев сувенирами, вы присаживаетесь рядышком на лавочку. На этой же лавочке сидят двое веселых молодых людей, торгующих деревянной дребеденью, в том числе и шкатулками. А пока покупателей нет, юноши играют в увлекательную игру — один укладывает в шкатулку крупную купюру, второй угадывает номинал. Угадал — получает к выдаче один к пяти, не угадал — отдает такую же купюру. Вы сидите так, что вам отлично видно, какую купюру запихивает владелец шкатулки. Его напарник угадывает редко, а потому лицо у него изрядно поскучнело.

В шкатулке появляется пятидесятитысячная купюра. Игрок задумчиво смотрит на вас, вопросительно приподняв брови. Вы жалеете неудачника и за спиной ведущего показываете растопыренную ладонь. «Пятьдесят», — уверенно заявляет игрок и получает свой выигрыш — двести пятьдесят тысяч. С изумлением вы видите, как за спиной ведущего появляется рука с зажатой сотней тысяч — игрок передает вам вашу долю. Недолго раздумывая, вы забираете деньги и начинаете уже заинтересованно следить за ходом игры. Через несколько конов вы уже всерьез считаете, что напали на свою золотую жилу — карман вашего пиджака уже топорщится от денег, поэтому, когда ведущий, огорченный проигрышем, предлагает игроку увеличить ставки, перейдя на долларовые купюры, у вас от радости перехватывает дыхание. Еще полчаса такой игры, и вы встанете с этой лавочки миллионером.

Через полчаса вы действительно встанете с лавочки, правда, увы, без копейки денег. Несколько раз вы отчетливо увидите номинал купюры и просигнализируете игроку, но открыв шкатулку, ведущий будет доставать другую. Игра весьма заразительна и скоро ручеек денег, перетекающий обратно от вас к игроку, превратится в сплошной поток наличности, вашей наличности, между прочим. Я думаю, понятно, что оба юноши — профессиональные жулики и таким незамысловатым способом раскручивают тех курортников, которые привыкли видеть жуликов в одних только напёрсточниках и картежниках.

Кстати, на тот случай, если вы попытаетесь смыться, удовлетворившись небольшим плюсом, предусмотрен такой поворот событий — ведущий «случайно», оборачивается, «замечает» вас и начинает истошно вопить, что вы в сговоре и его обжуливали. Деньги вам придется вернуть и если выяснится, что вы достаточно пугливы, вас еще попытаются заставить сыграть в эту веселую игру, но уже «по–честному», без подглядывания. Если вы откажетесь, в качестве компенсации жулики сдерут с вас сумму, заведомо превышающую то, что было предварительно передано вам. В общем, шли бы вы с этой скамеечки подальше…

АКАДЕМИЯ ШЕСТНАДЦАТАЯ

Наука, как известно, всегда на марше, но если раньше какой–нибудь любитель мыла и мочалки вроде Архимеда мог себе позволить десятилетние раздумья о перетекающей из пустого в порожнее жидкости, то нынешние кандидаты в лауреаты нобелевской премии плещутся в своих лабораторных ваннах с подвижностью тараканов, застигнутых в душевой. В результате подобной похвальной активности на обалдевшую публику выплескиваются весьма любопытные произведения технического прогресса — от водки в жестяной таре до унитазов с вакуумным отсосом. Теперь понятно, почему так выросла продолжительность жизни или, скажем, с чего вдруг люди высадились на Луне — на Земле свою задачу человек определенно выполнил, а на Марсе, к примеру, до сих пор выпить нечего.

Зато мошенникам хватает работы на всех объектах солнечной системы и технический прогресс им не помеха.

Ситуация 1. Ваш случайный знакомый — большой ученый. Он знает две латинские поговорки, носит очки, а в ресторане, где вы с ним познакомились, исписал все салфетки доказательством теоремы Пифагора, над которой он сейчас работает. Его большой кожаный портфель всегда набит разнообразными бумажками, которые он постоянно ворошит с единственной, похоже, целью — загадить ваш автомобиль. Но вы всегда с сочувствием относились к октябрятам, бездомным кошкам, большим ученым и работникам муниципального транспорта, поэтому иногда помогаете исследователю, подбрасывая его до работы.

Эдак через месяц после вашего с ним знакомства с ним вдруг происходит любопытная перемена — костюм от дедушки вдруг меняется на кожаную куртку от турецкого паши, а сигареты «Друг» — на «Булгартабак». На ваши сочувственные вопросы, не выдали ли ему наконец зарплату, он отвечает загадочной ухмылкой. Но однажды он просит вас подвезти его до одного большого НИИ и после этой поездки вы начинаете догадываться о способах заработка грызуна науки.

В НИИ, куда вы заходите вместе с ним, в одной из лабораторий происходит загадочный обмен пачки стодолларовых купюр, которые вы с изумлением видите у нищего приятеля, на ампулу с белым невзрачным порошком. Затем вы отправляетесь в какую–то контору, куда вас он уже, однако, не приглашает, и вы ожидаете приятеля в машине. Выходит он, с трудом сдерживая счастливые ухмылки и только в ресторане, куда он вас приглашает, вы узнаете — только что им было продано полграмма вещества, о котором вы слышали столько всего интересного. Вещество называется альфа–фетопротеин, и дома вы заглянете в каталог известной западной фирмы «Сигма». Выяснится, что один грамм стоит 6 миллионов долларов.

Поразмыслив хорошенько, вы порадуетесь за приятеля и забудете о нем на пару недель. А потом он позвонит вам снова и, заехав за ним, вы несказанно поразитесь переменам — костюм будет от дедушки по имени Версачи, а болгарское сено заменят кубинские сигары. Проделав уже описанную процедуру и традиционно отблагодарив вас ужином в ресторане, ученый посетует на скорое окончание халявы — институт посылает в служебную командировку в Мичиганскую лабораторию, и отказаться никак нельзя.

После прощального ужина и проводов разбогатевшего исследователя в Мичиган, вы заезжаете в тот самый НИИ. Вам там улыбаются как старому знакомому и дают понять, что им все равно, с кем сотрудничать. Потратив пару сотен долларов, вы приобретаете небольшой образец вещества и отправляетесь по известному маршруту — в контору. Покупатели отнесутся с пониманием к вашему рассказу о том, что пока ученого будете замещать вы и заплатят за образец четыре сотни. После анализа вам закажут товар тысяч на тридцать–сорок, что означает прибыль в двадцать тысяч долларов.

Снова посетив НИИ, вы заказываете необходимое количество белка, а спустя несколько дней забираете товар.

Дальше даже как–то неинтересно рассказывать — понятно, что когда вы привезете порошок в контору, никого из тех, с кем вы договаривались, на месте не будет. Никогда.

А что касается порошка, то после долгих попыток продажи хотя бы по цене покупки, вас ждут веселые приключения — «Сигма» откажется иметь с вами дело принципиально, потому что ничего в России никогда не покупала, а остальные заинтересованные господа окажутся типичными посредниками, которые будут пудрить вам мозги до их полного усыхания. Кроме того, все может кончиться еще печальнее: субстанция эта — весьма нежная штука и требует особых условий хранения, которых вы по незнанию не соблюли. А потому вы рискуете впоследствии нарваться на крупную неустойку — в случае «удачной» продажи.

Аналогичные страсти часто разгораются и вокруг других подобных сверхдорогих веществ, которыми «торгуют» тысячи клинических идиотов — скандий, змеиный яд, осмий, «красная ртуть» и т.п. И в вашем случае мошенники могут разыграть такой сюжет с кусочками таинственного металла и заметьте, никто, как правило, не будет вам всучивать подделку — просто себестоимость всей этой дряни ничтожна по сравнению с легендарными цифрами, упоминаемыми в кулуарных разговорах полоумных посредников. И никому это добро даром не нужно — никому, кроме вас. Владейте.

АКАДЕМИЯ СЕМНАДЦАТАЯ

Всем известно, что длинные ноги — не роскошь, а средство передвижения. Но даже очень длинные ноги ближе к вечеру начинают уныло заплетаться, а их счастливые обладатели с завистью поглядывают на разнокалиберные ножки автолюбителей. Впрочем, у пешеходов еще остались некоторые преимущества — например, ремонт конечностей стоит несколько дешевле ремонта колес, да и воровать чужие ноги пока еще не научились, если, конечно, речь не идет о куриных окорочках. Автолюбители — граждане заведомо обреченные, их жизнь висит на волоске даже тогда, когда любимая игрушка неподвижна — угонять машину на ходу чрезвычайно затруднительно, а помереть от огорчения, обнаружив пятнышко масла вместо четырехколесного друга очень даже просто.

Вообще, налицо весьма серьезный парадокс — чем больше всякого движимого и недвижимого имущества заполучает гражданин, тем больше у него появляется проблем, которые в конце концов и сводят его в могилу. И напрасно геронтологи ищут гены старости — искать надо гены жадности и лени. Губит людей не старость, губит людей комфорт.

Ситуация 1. Ваш Буцефал споткнулся, как это обычно бывает, на ровном месте и переломал себе пару конечностей. Это очень некстати, поскольку вы решили его продать и купить что–нибудь получше этого гибрида швейной машинки и пылесоса. Вам уже звонили несколько стоящих клиентов, но последняя напасть перечеркивает все ваши радужные планы.

В тоске и печали вы обзваниваете конторы автосервиса, после чего отправляетесь в ванную за мылом и бельевой веревкой — ходить пешком вы уже разучились, а ездить за такие деньги отказался бы даже Мавроди. Но по дороге на домашний эшафот вы успеваете услышать по радио рекламное объявление, в котором сообщается о чрезвычайно умеренных расценках неких филантропов, осуществляющих предпродажную подготовку любых автомобилей. Перезвонив добрым гражданам, вы убеждаетесь, что это не сон, и с помощью приятеля и какой–то матери буксируете машину в мастерскую.

Там вам не только поменяют за смешные деньги всякую ерунду, за которой вы гонялись по полгода по всем авторынкам, но также предложат очень дешево и невероятно быстро сделать капитальный ремонт всей машины. Поразмыслив, вы согласитесь, поскольку теперь сможете получить за гибрид, как за чистокровного скакуна.

Уже через неделю вам позвонят и предложат забрать машину. Посмотрев на работу, вы заплачете от умиления — машину даже помыли, так что все в ней блестит, как у новенькой. Щедро расплатившись с дружелюбными мастеровыми, вы отправитесь домой, не нарадуясь на плавность хода и чистенький кузов.

От клиентов не будет отбоя и машину вы продадите моментально. А через несколько дней к вам придет почтальон и вручит повестку.

Выяснится, что особо бдительный сотрудник ГАИ, сверив номера кузова и движка, отправит ваш бывший автомобиль на штрафстоянку — родным у машины окажется только салон, а все остальное будет слеплено из краденых деталей, а отнюдь не отремонтировано. Естественно, что к тому времени мастерская сменит и название, и место. Вам также будет угрожать перемена места, если следствие убедит суд, что вы знали о технологии суперремонта.

Ситуация 2. Будучи еще в пионерском возрасте, вы регулярно переводили бабушек через улицу, кормили бродячих кошек, собак и тараканов, а завидев неисправный автомобиль и страдающего водителя рядом, обязательно останавливались поглазеть и выразить сочувствие.

В общем, к коллегам по способу передвижения вы относитесь очень дружелюбно, поэтому, прочитав однажды объявление об угнанной машине, вы действительно внимательно вглядываетесь вокруг. К тому же несчастный владелец обещает солидное вознаграждение и может именно поэтому однажды этот автомобиль обнаруживаете вы. Машина стоит в каком–нибудь городском скверике, тихонечко поблескивая никелем и печально потупив фары.

Осмотрев заблудшую овечку, вы убеждаетесь, что ее–то и оплакивали в объявлении. Позвонив владельцу, вы назначаете встречу и торжественно

отводите его в скверик. Вас ласково погладят по головке и еще раз пообещают щедро наградить — завтра.

Собственно, так и будет — на следующий день к вам в квартиру наведаются несколько мускулистых граждан, которые посредством наглядной агитации и пропаганды убедят вас, что все как раз наоборот — вы должны владельцу иномарки кругленькую сумму за беспокойство. Вроде как он уверен, что это вы ее угнали и это вовсе не голословное обвинение. Есть свидетели — они как раз перед вами.

Можно обратиться в милицию, но адвокатов там не держат, а роль угонщика вам с большой радостью попробуют примерить. Свидетели могут и завраться, а может быть и нет. Короче, проблемы будут грандиозные и возможно вы решите заплатить, дабы мерзавцы забрали свое заявление. Так что решив получить вознаграждение за что бы то ни было, постарайтесь остаться анонимом — всякое доброе дело не остается безнаказанным.

АКАДЕМИЯ ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Опиум, как известно, придуман для народа, а тем, кто к народу не относится, нечего на опиум пенять — не для них и придумано. Однако же отдельные граждане так и норовят учудить что–нибудь реакционное, комсомольско–молодежное, а то и вовсе диалектическое, обзывая истинных хранителей опиума и духовных ценностей разными нехорошими словами. Так и говорят, дескать ваша религия и не религия вовсе, и даже не опиум, а сплошная марихуана вперемежку с хлорофосом. Духовные наставники, а особенно гуру, очень обижаются и, что интересно, тоже не очень–то молчат, а в ответ сильно ругаются.

Вообще говоря, гуру молчать не могут, даже если очень захотят, — когда в голове столько мыслей, поделиться тянет даже забесплатно. Впрочем, бесплатные мысли никогда не внушали доверия, наверно, поэтому повременная оплата разговоров с пророками, богами и прочими потусторонними инопланетянами растет быстрее международных тарифов на телефонные переговоры.

Ситуация 1. В один из долгих зимних вечеров в вашу квартиру наведываются два любопытных гражданина. Они представляются сотрудниками какой–нибудь благотворительной религиозной организации и некоторое время докучают вам разговорами о тщете всего сущего, особенно о бессмысленности материальных сбережений. Вы прогоняете их не сразу, поскольку вам и впрямь скучно, а любимый телесериал еще не начался. Вас расспрашивают о семейном положении, заработках и видах на урожай, и если ответы устроят хранителей абсолютного знания, то вы получите бесплатно (!) несколько хорошо изданных книжек. На прощание вам оставят визитную карточку с адресом конторы.

К тому времени вы уже включите телевизор и напрочь забудете о странном–визите.

Спустя месяц–другой вы как–то застанете супругу за изучением бесплатного подарка. Поскольку работает она теперь неполный день, она находит время на чтение и даже, как впоследствии выяснится, на задушевные беседы с хранителями знаний. Беседы будут, кстати, отнюдь не бесплатные, но сначала мадам будет это тщательно скрывать, экономя на бижутерии. Потом пойдут всякие странности — например, однажды ночью любимая заявит вам, что заниматься любовью следует только для зачатия детей, а не для сомнительного удовольствия. Поскольку детей у вас уже достаточно, вы понимаете, что с любовью у вас в ближайшем будущем ожидаются суровые проблемы.

Затем на завтрак и на ужин вы станете получать занятную баланду, которую едят, по уверениям супруги, непальские йоги и бурундийские шаманы, сильно здоровея и укрепляясь в разных насущных местах. Все ваши уверения, что было у вас одно здоровое, место, да теперь вроде ни к чему, до добра не доводят — жена садится в уголке и тихонечко молится за упокой вашей души.

Одна радость — дети пока не вернулись из объятий деревенских бабушек и не знают о надвигающемся кошмаре.

С уверенностью можно сказать следующее — если сразу не прочистить благоверной мозги, финал будет весьма определенный — вернувшись однажды с работы домой, вы застанете пустую квартиру, в которой хозяйничают несколько очень уверенных в себе молодых и совсем небогобоязненных господ. Они будут выносить мебель, а чтобы вы не отсвечивали, попытаются спустить вас с лестницы. Вспомнив кое–что из диалектического материализма, например из бокса, вы очистите помещение от наглецов, но нахал, заявившийся на следующий день с купчей на вашу квартиру, придет в сопровождении милиции. Выяснится, что жена подарила приватизированную квартиру сектантам, а те тут же перепродали ее совершенно посторонним гражданам. Супругу вы уже не увидите, она будет радостно распевать молитвы, прихлебывая священную баланду, где–нибудь в Урюпинске, а суд, куда вы обратитесь, будет длиться не один год и не факт, что решение будет в вашу пользу.

А ведь достаточно было побыстрее захлопнуть дверь, пусть даже и прищемив любопытствующим молодым людям носы, и хранители абсолютной истины остались бы на диете из рожков.

Ситуация 2. Ваше чадо еще не доросло до того ответственного момента, когда ему можно осуществлять почетные конституционные обязанности, но вы очень волнуетесь, что когда оно таки дорастет, может не справиться. Поэтому вы отдаете дитя в один из кружков кактусистов или рисования, расположенных в соседнем доме культуры. Ребенок исправно посещает курсы, вы исправно их оплачиваете, и все вроде как у людей. Правда, сюжеты художественных произведений, которые вы иногда обнаруживаете на столе у чада, огорчают вас некоторой однообразностью — все больше туманные лики печальных граждан, страдающих то ли от изжоги, то ли от международного сионизма. Чадо снисходительно разъясняет вам, что эти граждане уже ничем не страдают, поскольку давно отмучались и стали, понятное дело, мучениками. «Когда–нибудь, — мечтательно закатывает глазки ваш ребенок, — и я буду таким».

Если вас не насторожат подобные заявления, через годик вы рискуете увидеть дитя только по телевизору, в процессии таких же печальных граждан, плетущихся куда–нибудь в российский филиал Кореи, Мекки или Иерусалима. И филиалы эти будут неважной заменой оригиналу, хотя бы потому, что традиционные религиозные конфессии не занимаются откровенным вымогательством и похищениями детей, как это делают многочисленные сектанты. Как показывает практика последних лет, ни суд, ни прокуратура не будут даже рассматривать ваше заявление, а если ребенку стукнуло шестнадцать, вас просто пошлют подальше, заявив, что он сам сделал свой выбор. И хотя в результате вы потеряете только ребенка, а не наличные, что несколько выбивается из традиционного сюжета милицейских академий, боюсь, что эта потеря огорчит вас гораздо больше.

АКАДЕМИЯ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Когда телевизионные умники исполняют на бис танец мысли в прямом эфире, телезрители не часто рукоплещут. Даже если за кадром из студии и доносятся шумные аплодисменты, это наверняка лишь приветствие официанту, прикатившему очередной бочонок пива. А все потому, что мысли политиков, как, впрочем, и сами их носители, не имеют ничего общего с практикой и никто этого не скрывает. Смысл имеют последующие толкования политического шевеления в российских лужах, причем задача аналитика — обозревать события по возможности от обратного, говоря по–русски — через задницу. И тогда нам откроется истина.

Если бы Дом правительства был построен на Луне, мы бы узнали об этом только после официального опровержений Если бы Ельцин оказался вдруг жгучей брюнеткой из племени Тутси, мы бы поверили в это только после официальной бомбежки деревень племени бхутто. Никто не догадался бы, что Жириновский неграмотен, если бы он постоянно не рассказывал, что имеет три высших образования.

Применяя метод «от обратного» на практике, можно открыть для себя немало нового и поучительного.

Ситуация 1. Вы так любите Родину, что регулярно возвращаетесь из каждой загранкомандировки. Хотя, может быть, вас не очень любят там, за бугром, впрочем, все это неважно. Важно, что вы возвращаетесь и у вас даже остается немного денег — как раз на машину из аэропорта до дома.

Придирчиво выбирая самодвижущийся экипаж, вы останавливаетесь на солидной иномарке, которая при всех прочих равных, еще предполагает некоторый комфорт.

Добираетесь вы довольно быстро, правда, в дороге случается досадная заминка — пришлось заехать на заправку. Впрочем, заправка из тех новомодных, где водитель даже не вылезает из машины — все делают шустрые мальчики.

Попрощавшись с водителем, вы затаскиваете багаж в квартиру и вот оно, горе — вся аппаратура и более–менее ценные вещички исчезли, а в коробки засунуты столь полюбившиеся нашим жуликам кирпичи.

Естественно, что в первую очередь вы погрешите на багажный отдел аэропорта. И так же очевидно, что вас там пошлют в дальние страны — вы же не осматривали содержимое в аэропорту. А стоило бы, между прочим, — и тогда бы вы поняли, что обокрали вас дружелюбные извозчики, огорченные низкой активностью клиентов. А способов много — от заезда к сообщникам «на заправку», где шустрые мальчики заправляют по просьбе водителя еще и канистры, которые, понятное дело, лежат в багажнике. До не менее шустрого мальчика лет семидесяти, который потеет всю дорогу в багажнике за ширмочкой, выбирая в ваших сумках товар покомпактней, но подороже.

Поскольку обвинять водителя вам и в голову не придет, ему даже не надо будет потом от вас прятаться — вполне возможно, что он еще не раз обслужит вас по высшему разряду. Требуйте оптовую скидку.

Ситуация 2. В дальних странах, которые вы так любите посещать, самым изысканным наслаждением для вас является видеосъемка вашей персоны на фоне декаденствующей буржуазии или еще каких–нибудь изысканных пейзажей.

Жену с собой вам брать неинтересно, а на любовницу вы еще не заработали. Поэтому милый юноша, околачивающийся возле очередной пизанской башни, оказывается очень кстати — вы просите его запечатлеть попытку подвыпившего русского туриста выпрямить покосившееся чудо архитектуры.

Юноша любезно соглашается и даже подсказывает сюжет — особенно хорошо вы смотритесь верхом на старинной пушке, куда он вас и подсаживает, кряхтя от натуги.

Потом кряхтите вы, тщетно пытаясь быстренько слезть с экспоната, а юноша с достоинством садится в припаркованную рядом машину и делает вам ручкой.

Интересно, сотрет он кассету или оставит себе на память?

Ситуация 3. Что такое такс–фри вы уже хорошо уяснили, а для остальных поясню — это часть налога, процентов десять–двадцать, который уже вбит в цену товаров, которые вы накупили в стране посещения. И этот налог возвращают перед отправлением в аэропорту, при условии, что товары были запакованы прямо в магазине и опечатаны фирменной ленточкой этого магазина.

Как правило, в окошечко к чиновникам, возвращающим налог, стоит порядочная очередь, а вы как всегда, приехали к самому вылету. Однако, завидев ваши сомнения, к вам подходит гражданин, который у нас бы фигурировал под словосочетанием «гражданин кавказской национальности». Там это будет гражданин арабской национальности. И этот национальный гражданин объяснит вам, что они с приятелем стоят в самом начале очереди и не очень торопятся — за небольшую плату могут оформить ваши пакеты. Вы смотрите на часы и соглашаетесь — передаете пакеты и стоите рядышком, глядя как тамошний чиновник придирчиво оглядывает пластиковые мешки, проверяя целостность упаковки и выдает наличные.

С этих денег вы и рассчитываетесь с молодыми людьми и вприпрыжку несетесь на самолет.

Дома вы будете орать, как больной слон, проклиная в основном самого себя — вскрыв пакеты, вы обнаружите такую дрянь, что даже доморощенные бомжи побрезгуют тащить такое из помойки, куда вы все это и свалите.

Фирменные пакеты, как и фирменная упаковочная лента — отнюдь не редкость в забугорье. Поэтому жулики поджидают торопыг уже с готовыми «куклами», подменить которые — всего лишь дело техники. И, кстати, потеря сувениров еще не самое страшное, что могло случиться, — примерно таким же способом террористы пытаются затащить на борт самолета «адские машинки», а мафиози могут наградить вас контрабандой, которую потом просто отнимут в аэропорту прибытия. Так что гоните вы всех доброжелателей в шею — целее будете.

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТАЯ

Дышите глубже — это даром. За все остальное вы будете платить и еще неясно, насколько понравится вам ваша будущая покупка. Вас не спрашивали, когда вы появлялись на свет, как вам нравится то, что вы видите, а однообразные вопли типа ау–ау нагло интерпретировались как выражение восторга.

Между прочим, пересадка на тот свет также обходится без всякого участия заинтересованных граждан — исключая, понятное дело, самоубийц.

Таким образом, всю жизнь, начиная с момента рождения, можно закономерно рассматривать как гнусное надувательство, но разве всякие поэты и прозаики скажут вам что–нибудь подобное? Отнюдь — только и слышно, что жизнь хороша, а человек — кузнец своего счастья. Насчет кузнеца это верно подмечено, только дубасят эти кузнецы преимущественно сами себя по лбу, в крайнем случае — по лбу соседа. Возможно, это и есть настоящее счастье — долбать все, что шевелится, до медного звона в ушах, однако, от подобного перестука потом сильно болит голова.

Ситуация 1. Вы тихонечко прогуливаетесь по городскому парку, попивая пивко и мирно срывая одуванчики, в точном соответствии с руководящими указаниями авторов женского романтического чтива. Венера Милосская, доведись ей стоять в этом парке, непременно почесалась бы, глядя на вас и отсутствие рук не стало бы помехой. Впрочем, за коллегу это наверняка сделает девушка с веслом и хорошо, если веслом не достанется вам.

Слегка притомившись, вы усаживаетесь на ближайшую скамеечку и открываете понятно какую книжечку. Добравшись до увлекательного момента, когда совращенная героиня вот–вот станет вдобавок и покинутой, вы поднимаете заплаканные очи, дабы слегка передохнуть. Но что это — по парку прогуливается скромный юноша, хорошо поставленным голосом напевая «Лучинушку». Впрочем, он может играть и на свирели — скоро вы узнаете, что он вообще все может.

А пока вы с ужасом видите, что он делает — плавными движениями в такт музыкальной композиции вышеописанный отрок подмазывает краской пятна на садовых скамейках. И, что характерно, не красит все скамейки целиком, а иезуитски поганит отдельные сидячие места.

Вскочив с насиженного места, вы убеждаетесь, что скромный юноша своего добился — ваше грандиозное платье а ля «тургеневская девушка» погибает на глазах.

Но отрок замечает ваш бледный вид и слышит жалобное похрюкивание, в данном случае означающее душераздирающие рыдания. Смело бросается он на помощь, заявляя, что в его садовом хозяйстве, которое он здесь представляет, имеется и баночка с бензином. За баночкой он бегает рысью и возвращается так же незамедлительно, правда, еще с одним отроком, также желающем спасти очередную жертву садово–ремонтного произвола.

Вдвоем они довольно скоро отскребают вас от краски, но особо пикантные места по–джентльменски оставляют скрести вам. В конце концов вы даже прекратите хрюкать и уж было затеете светский разговор о преимуществах свежей масляной краски перед засохшей нитроэмалью, когда отроки с откровенной печалью на лицах объяснят вам, что им еще предстоит испоганить двести пятьдесят скамеек, а солнце уже садится.

Вы попрощаетесь, возможно даже договоритесь о встрече на завтра, и отправитесь мечтать к себе домой, тихонечко пованивая бензином.

Дома вы вышвырните романтическую книжку с пятого этажа кому–нибудь на голову и начнете наяривать в милицию. Оказывается, пока вы скреблись, романтичные юноши выскребали вашу сумочку и с работой отлично справились — один успешно помогал вам, второй помогал себе и тому парню.

Кстати, в ситуации с романтичным джентльменом, посетившим парк, отроки расправятся еще быстрее — чистить бензином пиджак, не вытащив оттуда документы и бумажник, довольно затруднительно и чревато для содержимого. Руки у вас при чистке, естественно, заняты, так что все барахлишко лежит себе тут же на скамеечке. При этом с джентльмена за бензин и ветошь могут еще содрать пару тысяч, дабы уточнить содержимое бумажника, и если жулики увидят, что возиться не из–за чего, пошлют вас подальше и будут ждать новую жертву, побогаче.

Ситуация 2. Опять же в парке, на скамейки которого вы с некоторых пор садитесь с превеликой осторожностью, появляется занятный тип. Таинственно озираясь, но в меру, он, явно не заметив вас, запихивает в дупло соседнего дерева небольшой пакетик и поспешно удаляется.

Заинтересовавшись, вы пару часов не спускаете с дупла натруженных глаз и замечаете–таки второго типа, который с теми же предосторожностями пакетик из дупла забирает.

После ухода второго гражданина вы тщательно исследуете дупло и находите там обломок золотого замочка от цепочки с четкой фабричной пробой. Понятное дело, мозги у вас моментально зашкаливает и на следующий день с самого утра вы сидите на скамеечке, надеясь на повторение сюжета.

И сюжет повторяется, первый тип появляется, как и вчера, в 14 ноль–ноль и запихивает увесистый пакет в то же дупло. Вас он опять, к счастью, не заметил.

Проводив гражданина нетерпеливым взглядом, вы вскакиваете со скамейки, но вот незадача — тут же появляется парочка бомжеватого вида господ и устраивается с бутылочкой аккурат под этим деревом. Памятуя, что вчера пакетик забрали через два часа, вы понимаете, что времени у вас не так уж и много.

Вы подходите к мужикам и прямо предлагаете им сбегать за бутылкой, причем обоим и побыстрее. Мужики обиженно кричат и сильно обижаются. В конце концов они соглашаются уйти, но в

качестве компенсации требуют по сотне тысяч на рыло. Вы суете деньги прохвостам и после их ухода забираете пакетик.

В пакетике лежат какие–то странные документы, например, распечатки биржевых сводок за полгода, а на отдельной бумажке корявым почерком написано примерно следующее: «Макс, товар будет здесь завтра, как обычно. 840 грамм высшей пробы в кольцах и 350 — в цепочках. Юстас».

Поразмыслив, вы оставляете пакет в дупле и с нетерпением ожидаете завтрашнего дня. Возможно, вы даже пригласите на такое ответственное дело хорошего знакомого и уже вдвоем займете наблюдательную позицию на той же скамейке.

Пакет прибудет в назначенное время, но подойти к дуплу вам опять не удастся — на этот раз алкоголиков привалит чуть ли не десяток и расположатся они под тем же деревом. Алкоголики будут живо обсуждать вашу вчерашнюю щедрость и выжидательно поглядывать на вас, погромыхивая пустыми стаканами.

С трудом сдерживая ярость, вы опять попросите их удалится. Они, естественно, опять потребуют выкуп, по сотне на нос. Драться с ними вы не станете, доставать пакет при них не рискнете. Посоветовавшись с приятелем, вы вручите алкоголикам все, что обнаружите в карманах — тысяч триста–четыреста.

К величайшему сожалению, в пакете опять будет всякая ерунда и записка, в которой Юстас переносит сделку на завтра, ужасно извиняясь перед Максом. Если вы не идиот, вы поймете, что вас динамят, но не исключено, что в голове у вас опилок больше, чем извилин. Тогда поить алкоголиков вам предстоит еще не раз, но в конце концов даже вам придет в голову кое–что из того, что у нормальных людей называется мыслями.

Несмотря на кажущуюся сложность описанного жульничества, подобную схему с разными вариациями действительно прокручивают городские бомжи — суммы выходят разные, но на бутылку с закусью хватает.

А всего–то нужно — обрывок золотой цепочки, за который в ларьке все равно не дадут больше десятки, да избыток свободного времени. Да, чуть не забыл — без романтически настроенных кретинов здесь, конечно, никак не обойтись.

И главное — никаких проблем с уголовным кодексом — деньги–то вы сами предлагаете.

Совершенно достоверные истории

ТРИ ДНЯ ИЗ ЖИЗНИ НЕУДАЧНИКА

На эстонской стороне реки Нарва, теперь как на чужой планете, стоит маленький городок под названием Мехикоорве. Если подъезжать к нему с эстонской стороны, то сначала будут долго тянуться убогие домишки эстонских фермеров и совсем уже никакие хибарки «оккупантов» окрестных деревенек. Но стоит подъехать поближе, как сразу становится ясно, за что боролось прогрессивное человечество последние десять лет — особняков этажностью менее трех там, похоже, просто нет, а на «жигулях» разъезжают только бывшие коммунисты — все остальные предпочитают «мерседесы» или, на худой конец, «вольво». Мехикоорве — город медных контрабандистов.

От России городок отделяет только речка Нарва, а этого, похоже, недостаточно. По речке уверенно плавают рыбацкие баркасы, пограничные катера и дохлые кошки. Места хватает всем, но, увы, не все довольны своим местом.

А вот Эдик Ворошилов и раньше на жизнь не жаловался, пока рыбачил в совхозной флотилии, а после амнистирования частного предпринимательства вылупился из совхоза, приватизировав по случаю старенький катер и занялся, наконец, настоящим делом.

Белыми ночами и мутными рассветами Эдик возил медные прутья и колокола, титановую броню и алюминиевые чушки. Не брезговал Ворошилов и вождями мирового пролетариата — одних бронзовых бюстов Владимира Ильича перетаскано было не меньше тонны, а полномерных теоретиков марксизма приходилось расчленять на берегу и возить кусочками. Но все это было так, барахтанье, — прибыли едва хватало на прокорм дивизиона местных пограничников.

Удача улыбнулась поздней осенью, перед самым закрытием сезона. Абориген Хрюша, алкоголик с тридцатилетним стажем, кряхтя и спотыкаясь, приволок к дому Ворошилова бронзовое ухо. Судя по размерам органа, Хрюша надругался над статуей Свободы, хотя алкаш уверял, что жертва носит брюки и двубортный пиджак.

Ухо потянуло на сорок кило и, отслюнявив Хрюше гонорар, Эдик поспешил на тот берег. Постоянный покупатель, весельчак Юхан, как всегда, забрал весь товар не торгуясь, а потом вдруг раскошелился на выпивку в ближайшем ресторанчике — праздник у него, видишь ли, — день рождения сына.

Пока, сидели, перетирая кости местным знаменитостям, к Юхану за столик подрулил напарник и, прошептав пару фраз на эстонском, быстро удалился.

Юхан посерьезнел и, натужно улыбаясь, заказал еще водки. Потом, как–то незаметно, разговор повернулся к делам и выходило так, что эстонцу позарез нужна была бронза — желательно, такого же высокого качества, что и недавно купленное ухо.

Прощались на пристани, и Юхан снова напомнил о заказе, предложив двойную цену за столь обыденный товар. Заводя мотор, Эдик всерьез раздумывал, не позвонить ли брату в Москву, разузнать, что за потрясение готовится на Лондонской бирже металлов.

Как всегда на обратном пути Ворошилова стреножили зеленые фуражки, досмотрев заведомо пустой трюм и получив за работу наличными, правда, немного — так ведь всем известно, что дела у контрабандистов пошли под гору. А пока рассусоливали да гоняли чаи в рубке, молоденький сержантик рассказал последнюю хохму с той стороны — некий дурак продал сорок килограммов циркония по цене бронзы, чем немало порадовал покупателя, который уже заказал себе «мерседес» взамен новенькой «восьмерки».

«Будет тебе ’’мерседес», будет тебе и какава с чаем», — кипятился Ворошилов, загоняя катер в гараж. Такого свинства от эстонца он не ожидал. Удача только махнула хвостиком и теперь предстояло поработать, загоняя птичку счастья туда, где ей отныне и следовало находиться — в кармане у Ворошилова.

Этой же ночью Эдик отправился на поиски Хрюши. Хрюша сидел в своей немыслимо загаженной берлоге и скучал.

— Где твой одноухий лишенец? — сразу взял

быка за рога Ворошилов. — Показывай место, бери хлопцев да поехали рубить — заказ есть.

— Прости, капитан, продал я мужика варнакским ребятам — оптом, с пиджаком и галстуком. Тебя не нашел, а они сразу заплатили, только место указал, так сразу и заплатили, — виновато ответил Хрюша, почесывая лысину.

Эдик вернулся домой и принялся за работу. Прежде всего, позвонил брату в Москву. Брат подробно рассказал, что за дрянь такая этот цирконий и кому он нужен. Из всего разговора толком Эдик понял только одно — стоит цирконий в двадцать раз дороже бронзы и что памятников из него вроде не делают, разве только сбесившиеся миллионеры, которым тухлые омары в голову ударят. Или контрабандисты, которым этот стратегический металл по–хорошему вывезти не дают.

Затем Эдик завел потрепанную «ниву» и отправился в Варнаки — деревеньку в двадцати километрах ниже по течению.

Варнакские ребята сроду металлом не занимались и купить бронзово–циркониевого мужика могли только от изрядного затишья в их оружейных делах. Варнаки занимались контрабандой оружия, а за это по головке не гладили даже местные погранцы, искореняя злодеев буквально штыком и пулей. Недавно вот хоронили двоих неудачников и даже после сороковин никто из варнаков еще не решился завести мотор своего баркаса.

Встретили Эдика не так, чтобы совсем грубо, но настороженно. О деле поговорили быстро — варнакам плевать было, кому толкать бронзового истукана, но цену они заломили совершенно немыслимую.

— Вот тебе последняя сводка из Лондона, — бахвалились факсом глупые бандиты. — Сам гляди, что пишут — две тысячи зеленых за тонну. А в этом бегемоте пять с половиной, значит всего с тебя причитается одиннадцать косых. Отдай, не греши, и забирай это пугало. Хошь, на огород себе ставь, хошь эстонцам вези.

— Да вы что, сбрендили! — воспитывал торговцев Ворошилов. — Это же последняя цена, кто ж за такую здесь купит!

— Не хочешь, не бери, — логично отвечали бандиты. — Мы не распродажу устраиваем, и цену своему товару знаем — в бумаге, видишь, все русским языком по–английски написано.

Впрочем, еще усаживаясь в «ниву», Эдик знал, что все так и закончится — с этими идиотами, никогда не имевшими настоящего дела, иначе и быть не могло. За свой специфический товар они всегда получали сполна — покупатели оружия не привыкли торговаться.

Барыш так и так обещал быть сказочным, и Эдик плюнул, но согласился на все условия. Сие означало, что на транспортировку и распил истукана тратиться тоже ему.

Следующие двое суток Ворошилов пахал, как не пахал на путине в конце квартала в застойные времена. Вся операция, включая найм еще четырех катеров и бригады грузчиков, а также заблаговременная оплата «таможенной пошлины», потребовала около двадцати кусков — все, что было в загашнике. Но дело было сделано — на третьи сутки Ворошилов уже на эстонской стороне лично руководил разгрузкой катеров.

Рядом стоял весельчак Юхан и приветливо скалил зубы. «Веселишься, скотина, — беседовал сам с собою Ворошилов. — Ща заплачешь, когда узнаешь, сколько я за это хочу получить.»

Собственно разговор состоялся в том же ресторанчике. Эдик положил на стол бумажку, где красивой прописью была изложена цена за килограмм и общий вес товара. Итоговая сумма была обведена в рамочку.

Юхан, не глядя на бумажку, назвал цену — чуть больше обычной, но не двойную, как обещал.

— Юхан, не мозоль мне мозги, — строго попросил Ворошилов. — Ты же знаешь, что это не бронза, это цирконий и я хочу получить за него пятьдесят кусков. В Лондоне ты получишь за него вдвое — так что ты жмешься!

Юхан задумчиво смотрел на Эдика. Не то чтобы жалость сквозила в его глазах, но какое–то сострадание там определенно присутствовало и это было очень непривычно. Никогда, на Ворошилова не смотрели с жалостью и никогда он не позволял смотреть на себя так.

А еще Эдик не был дураком. Он, внезапно осененный такой очевидной, но слегка запоздавшей мыслью, бросился на пирс, отобрал небольшой кусок из кучи, валяющейся под охраной двух работяг и, не обращая внимания на светофоры, добрался до химика Тыно — студента, подрабатывающего в городке на экспресс–анализах.

Тыно вышел к Эдику через полчаса, и, радостно улыбаясь, сказал:

— Не надо так волноваться — все в порядке. Это хороший добротный товар — высококачественная бронза. Мой дядя в Таллине заплатит вам за такую на десять процентов выше местной цены. Я могу дать его телефон. Постойте, куда же вы?

Эдик захлопнул дверь автомобиля, и уже никуда не торопясь, спокойно доехал до ресторана.

Юхан ждал его, все так же задумчиво разглядывая обведенные в рамочку цифры. Ворошилов не стал садиться за стол, а коротко бросил с порога:

— Черт с тобой, забирай за свою цену. Я потерял пятнадцать кусков, ладно, но скажи, сукин ты сын, кто подсунул циркониевое ухо Хрюше? Ты или варнаки?

Юхан тоже встал и, уже не улыбаясь, жестко ответил:

— Ухо было бронзовым. Мы не покупаем цирконий — мы покупаем бронзу.

Потом, немного помолчав, все–таки добавил:

— Или продаем — но очень дорого.

ОБ ОДНОЙ ФАЗЕ БОРЬБЫ С ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ

Когда у человека денег нету вовсе, их у него чрезвычайно трудно отнять. Я даже думаю, что вовсе невозможно. Но на заре перестроечных баталий появились–таки людишки, убедительно развеявшие это заблуждение. Недолго думая, людишек назвали рэкетирами и стали их бояться.

Но тогда еще имелись в наличии честные граждане, которым согласно Конституции боятся было нечего, и вот один такой гражданин как–то вечерком заявился в спецслужбу милиции — жаловаться на ущемление своих конституционных прав и даже некоторых святых обязанностей.

У гражданина России Василия Никодимыча неизвестные злодеи вымогали тридцать тысяч рубчиков. Гражданин России убедительно просил милиционеров проинформировать бандюг о полной бессмысленности их требований и повымогать с кого–нибудь другого.

Милиционеры согласно кивали головами, сочувственно поглядывая на увешанного золотыми цепями и портсигарами Василия Никодимыча. Ни грамма желтого металла врагу — решили мужественные рыцари наручников и пистолета.

Руководить операцией взялся лично начальник отдела товарищ Карпухин. Совсем недавно отдел получил новенький микроавтобус «мерседес», напичканный электроникой и кондиционерами, — тогда единственный на весь город — и лучшей возможности опробовать заморское изделие искать и не стоило.

В квартиру Василия Никодимыча была отправлена группа ответственных бойцов. Они должны были вселить в многочисленное семейство Никодимыча уверенность в окончательном торжестве справедливости, а до окончания торжеств пили хозяйский квас в ванной — дабы не спугнуть добычу.

Остальные участники операции, числом около трех десятков, заняли места согласно генеральному плану, утвержденному руководством главка. Наща группа получила позывной «Орлы» и была отправлена к пивному ларьку — изображать народ в томлении. Прочие «Ястребы», «Коршуны» и «Голуби» рассредоточились в окрестных кустиках.

Жаль, что не было вертолета — прямая трансляция с высоты птичьего полета всего этого сборища доконала бы не только нашу; доморощенную, но и заморскую заорганизованную преступность.

Шеф устроился руководить в «мерседесе», мудро и просто поставив машину посреди двора. В автобусе потели страшного вида десантники — ОМОНа тогда еще не было и пугать бандитов приходилось военным.

Первый прокол приключился с нами, «Орлами». Пивной ларек оказался напрочь закрыт по причине отсутствия искомого продукта — пива. Но сообщить по рации об этом ЧП руководству мы не решились — в очередь за нами уже пристроилось три десятка измученных нарзаном граждан. Граждане стояли молча, но насмерть, изредка позвякивая стеклотарой. Писк наших раций, а тем более многословный комментарий руководства привел к очевидному результату — алкоголики приняли нас за агентов ОБХСС и грудью встали на защиту родного ларька. После долгих уговоров аборигены согласились отвалить в сторонку и, рассевшись на травке, внимательно следили за каждым нашим движением.

Бандиты должны были появиться с минуты на минуту.

И они таки появились — вот только когда, никто не понял. Просто в эфире раздался чей–то нервный голос: «Я — «Пингвин». Объект получил пакет. Направляется на северо–восток».

Дальнейший кавардак прояснил немногое — «Пингвины», засевшие в хозяйской ванной, так ничего и не услышали, и не увидели, поскольку для пущей конспирации включили воду. Хозяин, Василий Никодимыч, объясняя свое дальнейшее поведение, уверял, что «Пингвины» еще и заперлись изнутри, а потому он просто вручил позвонившему в дверь мальчику пакет с деньгами и закрыл за ним дверь.

А вот мальчика не видел никто.

У начальства не выдержали нервы — товарищ Карпухин, выбравшись из «мерседеса», наяривал круги вокруг, изредка пиная импортное чудо техники. Потные десантники внутри в ответ вяло матерились. Алкоголики, заприметив этакое оживление, направили делегата к нашему начальнику — спросить, не пиво ли везут и кто будет последний. До сих пор не понимаю, почему он их не пристрелил.

Мальчик нашелся сам — он подошел к микроавтобусу и, слегка коверкая родную речь, полюбопытствовал, как «плойти на улицу Смилнова». Карпухин, цепко ухватив пионера за оба уха, торжественно заволок добычу в автобус.

Пионера кололи полчаса. Оказывается, злодеи побоялись хапать денежки самостоятельно и нашли себе достойную замену. Мальчик поведал, куда и когда он должен отнести кровные Василия Никодимыча. Речь шла о кафе «Малина» на соседней улице.

Штурм «Малины» доставил удовольствие всем участникам. Десатники, засидевшиеся в «мерседесе», непринужденно нарубили в капусту всю имеющуюся в наличии мебель, а оперативники как следует обстучали завсегдатаев. Было весело, как на празднике у Билла.

Однако, после некоторых расспросов, выяснилось, что собственно зловещий центр банды располагается на втором этаже соседнего жилого дома. Следовало действовать деликатно, но решительно — так, чтобы не пострадали мирные жители, но и чтоб бандитам неповадно было далее злодействовать.

На поздний звонок в дверь никто не ответил — затаились, гады. После удачного пинка одного из десантников дверь превратилась в широкий проем, куда смело рванули остальные бойцы. Бандитов застали врасплох — в три часа ночи многие были даже не одеты и только злобно бормотали свои бандитские проклятья, выстраиваясь нагишом в коридоре. Женщин, понятное дело, легкого поведения, строили в коридоре напротив.

Когда с формальностями было все покончено и мафиози, сонно толкаясь, полезли в «воронки», один, самый наглый бандит, отозвал Карпухина в сторонку и деликатно понизив голос, спросил: «А вам, товарищ, часом бандитская «малина» не нужна? Аккурат под нами, на втором этаже, имеется — бандюги натуральные, говоря по–нынешнему — рэкетиры недорезанные. А тут у нас коммуналка, работяги мы, с Металлического завода резиновых изделий. Мы, конечно, поедем, куда положено, но может, с оказией и бандюков прихватите — а то житья от них нет совершенно».

К чести товарища Карпухина, в обморок падать он не стал. Лично съездив по физиономии ближайшему десантнику, он велел вернуть работяг обратно на нары, пардон, на кровати. А затем вся команда передислоцировалась на этаж ниже.

Бандиты спали мертвецким сном и даже сапоги, матюги и зычные команды, полчаса доносившиеся сверху, не насторожили злодеев. Наши победили, и мерзкие коварные типы оказались–таки за решеткой. А к работягам наутро была послана официальная делегация — ведро водки и парочка крепких на это дело оперативников — извиняться. Но, кстати, может и зря — водку работяги, конечно, выпили, а вот извинения принимать категорически отказались. «Кто ж на Руси с бодуна не напортачит, — успокаивали работяги. — Мы, бывало, тоже, заместо какой–нибудь шестерни арматурину вставим — так ведь работает хреновина, работает!»

МАСТЕР ПО ВЫЗОВУ

Конечно, Аркадий Петрович откровенно сбрендил. Собственно, мы–то в этом никогда не сомневались, но сегодня он вызвал меня на ковер, оторвав от срочной работы, для немедленного перевода с непонятного ему языка двух страничек факса. Целую неделю он ждал сообщения от торговых партнеров из Шанхая и вот, наконец, дождался.

Как рассказала Тамара, бессменная секретарша Аркадия Петровича, все эти дни он просто не покидал кабинет, изнывая от нетерпения, но сегодня додумался нажать на какую–то там кнопку на загадочном аппарате и включил его, а спустя минуту получил и факс.

И вот, я сижу у себя и разглядываю две страницы странных закорючек. В китайском, честно признаюсь, я не силен, но и то, что я вижу, китайским назвать весьма затруднительно. Хотя иероглифы, понятное дело, там присутствуют — где вы видели китайский текст без иероглифов?

Однако я также никогда не видел китайского текста с откровенно арабскими закорючками, вкраплениями английского алфавита и кириллицы. Можно было, конечно, как и раньше в таких ситуациях, придумать свой собственный текст, но, к сожалению, на этот раз я понятия не имел, что хорошего хотели сообщить нам наши китайские друзья.

Впрочем, у меня тоже был факс и верный друг Макс, которому я тут же отправил эти две странички, сопроводив их душераздирающей подписью о немедленной помощи.

Макс позвонил сам и, всхлипывая от смеха, непринужденно разъяснил мне содержание загадочного текста — это был тест, который отрабатывают все факсимильные аппараты при нажатии соответствующей кнопки. Факсы любят демонстрировать, на что они способны, и если их как следует попросить, выписывают на бумажке алфавиты всех языков, которые они знают, в том числе и китайский, естественно. Подключать факс к телефону при этом не обязательно, добавил язвительный Макс.

Шеф явно просил как следует, нажимая в нетерпении на разные кнопки, и даже после того, как я передал ему комментарий Макса, он, отведя меня в сторонку, попросил не ломаться и все–таки перевести текст, что я и сделал, написав русский алфавит двенадцать раз — по числу языков. Слышали бы вы, как он тогда орал.

Все это вместе означало лишь одно — шеф сбрендил и что–то надо было делать.

Что именно — вот это мы и решали, собравшись в тесной каморке технического директора фирмы.

Решение предложил Пронин, поведав о знакомом психиатре, проживающем, кстати, рядышком. Скинувшись по принципу, кто сколько не пожалеет, мы собрали достаточно, чтобы вылечить Жириновского от мании величия, а требовалось явно меньшее — вправить мозги генеральному директору малюсенькой фирмочки.

Психиатр, заслышав про наличные, явился немедленно и, толкаясь за его сутулой спиной, мы проводили спасителя до кабинета шефа. Санитары, здоровенные кабаны, почему–то в пятнистых темно–зелёных халатиках, вошли следом. Закрыв поплотнее дверь за дежурной бригадой, мы уселись у селектора в приемной, попросив Тамару врубить трансляцию на полную катушку.

— Ну–с–с, как поживаете, Аркадий Петрович? — это лекарь завел свою лечебную бодягу, гипноз там всякий подключает, путь к подсознанию, значит, нащупывает.

— А вы, собственно, кто такой? — возмущается шеф. — Вам, извиняюсь, какого хрена здесь надо?

— Да вы не волнуйтесь так, Аркадий Петрович, расслабьтесь, сосчитайте до ста. Вот, кстати, сколько будет десять розовых слоников плюс двадцать синих бегемотиков? А? Ну сколько?

— Один зеленый идиот, — хрипит в ответ Петрович. — Я сейчас охрану вызову, они вам посчитают — ребра и прочие конечности.

Что интересно, тревожную кнопку при этом не жмет, ждет, стало быть, продолжения.

— Ну–ну, Аркадий Петрович, так у нас дело не пойдет. Может, вы стишок какой–нибудь мне прочитаете? Знаете, про зайчиков, про мишек косолапых или птичек винтокрылых? Что–нибудь такое

знаете — мишка по лесу гулял, птичку в небе увидал? Зайчик рядом проскакал…

— Пасть кому–то разорвал, — злобно закончил Петрович. — Катитесь, пока я вам косолапость не исправил.

И опять–таки охрану не вызывает, и сам не кидается — удивительное дело, между прочим. Если б я ему что–нибудь такое рассказал, он бы меня, клянусь, тем же факсом бы прихлопнул, а здесь ничего, терпит.

— Ну–с, ладно. Рефлексы у вас, конечно, слегка заторможенные, но норму соблюдают. А вот стул у вас, извиняюсь, как, не беспокоит? Густой или, скажем, жидкий? Вы всегда его внимательно обследуете?

В этом месте раздается жуткий крик и разные звуки, вроде как кого–то стулом стукают по голове, причем не один раз. Мы, конечно, в кабинет врываемся и что же: Петрович, в рубашке соответствующей, уже лежит на складных носилках, санитары ему воротничок поправляют, а лекарь, падла, нос засунул в наши важные бумажки на столе, а событиями вокруг вроде даже не интересуется.

Мы, конечно, ему напоминаем о больном гражданине, но неврологический патолог упрямо читает то, что ему читать не положено. Натурально, за уши патолога оттаскиваем и провожаем до дверей, помогаем погрузить директора в машину и машем вслед платочками. И буквально тут же подруливает «запорожец», из которого вылезает гражданин в белом халатике и вежливо так интересуется, кому тут понадобился психиатр.

Мы, понятно, смотрим вопросительно на Пронина — он, зараза, все это затеял, но тот руками разводит и на второго психиатра сам кидается, с вопросами. — Ну а тот спокойно отвечает:

— Мне Андрей Витальевич звонил, знакомый ваш, тот, что раньше невропатологом в Скворцова–Степанова работал. Просил, правда, завтра, подъехать, осмотреть пациента. Но завтра я не смогу, мне проще сейчас. Так, где больной, граждане?

В этом месте Тамара, как умная женщина, задает последний вопрос:

— А, простите, кем сейчас Андрей Витальевич работает?

— Как кем, вы не знаете? Начальником налоговой полиции вашего района. Давеча сильно ругался на какого–то Аркадия Петровича, обещал мозги ему вправить кардинально. Так где больной?

…Что удивительно, Андрей Витальевич нашего шефа вернул на следующий день, причем с явно исправленным мозжечком и прочими внутренностями. И всю последующую неделю мы всей конторой не вылезали из офиса, закрывая квартальный отчет и разрисовывая разные справки для налоговой.

А телефон и тем более факс мы на это время отключили — чтоб не мешали работать.

Пронин только потом уволился, когда все бумаги в налоговую вовремя сдали. Я его не осуждаю — знакомых, конечно, не выбирают — но головой тоже думать надо. У меня вот тоже друг, телемастер по образованию, патологоанатомом сейчас работает — я ж его ни к кому не приглашаю.

БИЗНЕС, КОТОРЫЙ ВСЕГДА С ТОБОЙ

Чужую машину, костюм от Володарского или хотя бы жену, каждый норовит обругать — там стучит, здесь морщит, а это вообще неизвестно как вылупилось и, главное, само не знает, зачем. Народ пошел не просто злой, а даже, прямо скажем, необъективный. Заврался народ окончательно, а в некоторых окрестностях нашего глобуса и вовсе окосел.

Когда Гера купил себе файковую кепку за четвертак зелеными, каждый прямоходящий в окрестностях сарая под громким названием отель «Москва», норовил прямо подойти и обхаять чужую собственность. Многие так прямо и говорили: «Дрянь кепка, я б за такую и рубля бы не дал».

Гера, бывало, посмотрит так пронзительно на охальника, да и пойдет себе дальше. В лабаз, например, в смысле — интуристовский магазин при отеле. На работу.

Гера у нас был труженик тыла — пока остальные мажоры фарцевали и боялись на стоянке перед сараем, Гера обслуживал интуриста натурально в инвалютном магазине — деньги там поменять по–быстрому, пока продавцы в потолок пялятся, или матрешку всучить цельнодолбанную, зато задешево и сердито. Нормальный турист вроде оставался доволен, а всяких склочников и в Америке хватает.

А Гера поправлял свою кепку, закупленную на сверхдоходы, кстати, в этом же магазине самообслуживания, да и топал себе до хаты — баксы да слаксы пересчитывать, дебит на кредит переписывать.

И вот таким макаром трудился Гера чуть не полгода, пока однажды хозяин заведения, господин Хулио Андерсен, колумбийский мафиози шведского вероисповедания, в девичестве — ирландский подданный, грубо не нарушил правила игры. Андерсен подкараулил Геру на выходе и, гнусно ухмыляясь, съездил честному фарцовщику аккурат в левый глаз, а потом добавил в ухо, и еще, и дальше бы совал свои вонючие бразильские ручонкой, но навалились прямоходящие и Геру натурально спасли.

Гера укоризненно взглянул уцелевшим глазом на рехнувшегося бизнесмена, поправил кепочку и молча продолжил путешествие к выходу.

А колумбийский мафиози, нервно дергаясь в цепких руках озабоченной общественности, орал во всю мочь на родном бурундийском наречии: «Кара мура дура са!», что в переводе означало: «Граждане! Эта сука, этот нехороший человек, шестой месяц заходит в мой магазин без кепки, которая стоит двадцать пять долларов. А выходит эта сволочь в кепке, которую толкает потом на стоянке за пятнадцать долларов США, чем сбивает мне торговлю и душит мой предпринимательский пыл. Каждый день я терял десять кепок, то бишь двести пятьдесят гринов, а эта зараза получала сто пятьдесят, и только сегодня я понял, куда деваются эти чертовы кепки. Мой склад пуст! Отпустите меня, я хочу натянуть ему эту последнюю кепку на задницу!»

Но никто не понял Хулио Андерсена. Ему поднесли на выбор воды и стаканчик водки и пока он обреченно прихлебывал и то и другое, уже не пытаясь выбраться из цепких рук мировой общественности, Гера медленно и торжественно покидал негостеприимное заведение. Он немного хмурился, мысленно матеря себя не хуже Андерсена, — ведь по его расчетам, кепки глупого колумбийца должны были закончиться лишь к сентябрю.

А на дворе стоял август и веселое солнышко припекало почти по–нашему, по–бразильски.

Но у Геры была надежная защита — кепка.

ПИСЬМО ЗАНЗИБАРСКОГО ШПИОНА

Генеральному директору Занзибарского Его Императорского Величества Разведывательного Управления имени Джонсона энд Джонсона Господин директор!

Простите за такой не занзибарский дизайн упаковки и запашок, который Вы, возможно, приняли за фосген Его Императорского Величества Химических войск. Это не рвотное, а местное национальное лакомство, которым, к сожалению, вынужден лакомиться и Ваш покорный слуга в силу чудовищных обстоятельств и ужасных нравов, царящих здесь.

Извините, если можете, и за способ связи, использованный мною, но вот уже год, как ездовые животные, породу которых я не рискну определить, но которых здесь ласково именуют «gazonchik», не получают никакой еды, а потому почтовые дилижансы движутся исключительно с помощью мускульной тяги аборигенов и крайне редко добираются до адресатов. Факсы, к сожалению, здесь используют только для подделки векселей и нашей занзибарской валюты. Что касается телефонной связи, то хотя я своевременно оплачиваю все без исключения счета, поговорить удалось только раз — с местной телефонной станцией, сотрудница которой сообщила об отключении телефона за неуплату переговоров с деревней Gadukino.

Впоследствии я много раз пытался найти этот населенный пункт в местных справочниках и картах, но мне подсказали, что его давно смыло и я просто оплатил счет. Телефон, однако, так и не включили, и теперь я догадываюсь» почему — вокруг дома, где я арендую квартиру, проводятся геологические изыскания и, судя по глубине траншей, геологи приближаются к докембрийской эпохе. Если они все–таки найдут нефть, мне, вероятно, придется съехать, но я сообщу Вам новый адрес.

Теперь о ситуации в стране. По Вашему совету я удачно поместил капитал в наиболее доходные предприятия и теперь контролирую примерно половину местной промышленности и даже значительную часть занзибарской. Правда, некоторые руководители этих предприятий находятся в тюрьмах, но меня убедили, что это здесь обычное дело и нисколько не мешает успешному руководству. Через некоторое время одних руководителей выпускают и на их место помещают следующих, по графику, имеющемуся в правительстве и силовых структурах.

Дивидендов я еще не получал, но это, видимо, связано с неразвитостью связи, о которой было сказано выше. Впрочем, деньги у меня есть — несколько месяцев назад я продал тысячу тонн жемчуга в сертификатах местного банка Вашему другу из Долбонезии, кстати, где он, давно я его не видел. Золото я пока попридержу, поскольку опасаюсь падения мировых цен и паники на бирже в случае продажи ста тысяч тонн одновременно.

Экономика этой страны весьма своеобразна, а способы ведения хозяйства заслуживают пристального внимания со стороны наших экономистов и психиатров. Несмотря на Ваше прямое указание, я так и не смог выяснить, каким образом местные бизнесмены выплачивают налог с прибыли, превышающий саму прибыль. Вразумительного ответа мне не дали ни налоговые чиновники, ни бизнесмены, и у меня сложилось впечатление, что мои вопросы не совсем приличны. Некоторые из моих собеседников называли меня идиотом и мне показалось, что они были искренни. Поразили меня и взаимоотношения между работодателями и наемными рабочими, зарплату которым здесь не принято платить вовсе. В крайнем случае, ее выплачивают несколько лет спустя и только после специального постановления правительства. Но самый удивительный обычай связан здесь с праздником принятия национального бюджета — бюджет на текущий год аборигены принимают только после того, как этот год заканчивается. Некоторые эксперты утверждают, что виноваты дураки и дороги, но я полагаю, что дело в другом — к концу года становится ясно, сколько денег уже украдено, а сколько украсть не смогли и оставили народному хозяйству.

Что касается политической обстановки, то я бы рекомендовал Вам не слишком доверяться безответственным публикациям в занзибарской прессе. За последние три года здесь произошло всего два путча, один переворот и четыре референдума. Конституцию здесь очень уважают, особенно нашу, занзибарскую, а свою нарушают только в исключительных случаях, по понедельникам, поскольку здесь это очень тяжелый день. Что касается парламента, то он действительно существует, но в силу своей молодости и некоторой, так сказать, необстрелянности, еще не совсем понимает, что от него требуется.

Но перемены видны уже невооруженным глазом — политики все чаще предпочитают выяснять отношения мирным путем и лишь в отдельных случаях сморкаются в галстук оппонента. Конечно, бывают исключения, когда приходится прибегать к точечному ковровому бомбометанию, но, к счастью, ни одного политика пока не убило. Скорее наоборот — каждый военный конфликт порождает массу новых политиков, причем преимущественно миротворцев. По моим оценкам, к концу этого тысячелетия население этой страны будет состоять исключительно из миротворцев, но будет не слишком велико, поскольку военная техника здесь очень хорошего качества.

Безусловного одобрения заслуживает свободная информационная политика местной администрации — документы, на которых отсутствует гриф «по прочтении съесть», попадают адресатам через средства массовой информации. Особенно это удобно, когда речь идет о кадровых перестановках в правительстве — министры не тратят время на формальности, а сразу приступают к работе, прочитав в утренних газетах о своем назначении. Хуже обстоят дела с увольнением — многие ответственные чиновники отказываются покидать свои кабинеты, мотивируя это тем, что в тех газетах, которые они читают, про них худого слова сказано не было. Таких настырных, конечно, оставляют, поскольку без специальных технических приспособлений их невозможно удалить из кабинетов, а лимиты на ремонт Дома Правительства исчерпаны еще в прошлом году.

Так волнующий Вас вопрос о местной мафии мною изучен весьма основательно. Теперь я могу с полной ответственностью заявить, что никакой мафии тут нет, а есть отдельные флуктуации материи, приводящие к регулярным прободениям пиджаков некоторых невезучих бизнесменов и политиков субстанциями типа плюмбум и феррум. Поэтому последующие публикации с подробным жизнеописанием упомянутых граждан ни в коем случае не следует рассматривать как некрологи, поскольку никаких мифических убийц еще ни разу обнаружено не было. А борьба с флуктуациями ведется на высоком профессиональном уровне и, возможно, уже к третьему тысячелетию с теорией вероятности и сопутствующим ей броуновским движением будет окончательно покончено. Что касается ядерного терроризма, то здесь это вышло из моды еще в 1985 году и теперь большинство уважающих себя террористов отрицательно относится к попыткам подрыва банковских сейфов ядерными боеприпаса — [и, поскольку радиоактивную валюту отказывают–я принимать в наших занзибарских банках.

P.S. Должен сознаться в одной непростительной ошибке — полкило плутония, обнаруженного в нашем аэропорту, прислал, видимо, я, поскольку отправлял накануне банку рыбных консервов местного производства. Прошу Вас срочно сообщить, то делать с оставшимися банками — они интенсивно фосфоресцируют, а недавно я обнаружил, :то сам излучаю в рентгеновском диапазоне, создавая помехи правительственному телевизионному каналу и нашим спутникам. По этой же причине фотоплёнок не прилагаю, ибо они оказались безнадежно–засвечены.

ИХ НРАВЫ

Дверь открывать, безусловно, не стоило, но и стоять недвижимо, жарко дыша в дверной глазок, тоже было довольно глупо. Евгений Вавилонов, известный в определенных кругах бизнесмен, со вздохом повернул рычаги патентованного запора. Гости вошли в офис.

«Охрану, пожалуй, вызывать уже поздно, — тоскливо подумал Евгений, помогая гостям раздеться. — Кранты, нет мне спасенья. А мебель, ей же цены нет. Все, все погибнет», — мысленно причитал обезумевший предприниматель, сохраняя, впрочем, вполне светскую улыбочку.

Гости разделись весьма оперативно и радостно поперли в холл.

Конечно, вряд ли это вышло намеренно, но музыка затихла именно тогда, когда оба припоздавших посетителя застыли у банкетного столика. Несколько минут почтенная публика молча разглядывала незваных гостей, а потом, как это обычно бывает, завопили сразу несколько нервных гражданок. Мужчины сохраняли спокойствие, или успешно делали соответствующий вид. Тем не менее паника могла начаться в любую минуту.

Дёма Эскимос, придерживая постоянно выпирающую наружу кобуру, подошел поближе.

— Без паники, господа! — Дёма повернулся к первому из возмутителей спокойствия. — Марик, будь добр, подними руки вверх и не двигайся.

Марик с видимым усилием поднял руки, напряженно вглядываясь в окружающих. Окружающие подозрительно оглядывали eгo ладную фигуру, но большинство смотрели на руки. Руки слегка дрожали.

Дёма ловко обыскал клиента, не погнушавшись ощупать носки и бумажник.

— Есть, нашел! — Дёма торжественно вытащил толстый фиолетовый фломастер и, пристально глядя Марику в глаза, торжественно добавил: — У нас не забалуешь!

Марик, виновато потупив глазки, начал было оправдываться, но его грубо прервали выкрики толпы:

— А подружку его как проверишь? С ней–то что делать будем? Тебе, Вавилонов, потом расхлебывать!

Вавилонов подавленно молчал.

Дёма строго посмотрел на подружку и объявил свое решение:

— Женя, пусть твои ребята, из этих, как их там, Альфа или Бета, плевать, но пусть глаз не спускают. Распорядись, пожалуйста.

Евгений потыкал в кнопки ближайшего пульта экстренной связи и минут двадцать растолковывал отставному майору, что и как следует делать его подчиненным. Майор, поначалу издававший нервные смешки, к концу разговора все–таки посерьезнел и, как это там у них водится, — приступил. За спиной у Марика и его подружки Леночки замаячили крепкие фигуры офицеров бронетанковых и еще каких–то войск.

Веселье продолжили, но некоторая скованность осталась и ближе к утру гости начали расходиться.

— Господа, ну что вы, в самом деле, — уговаривал Евгений. — Оставайтесь, посидим еще!

Гости, придирчиво оглядывая свои тысячедолларовые костюмы, торопливо прощались. Вавилонов уныло матерился, мысленно, конечно.

Понятное дело, впоследствии все вышло именно так, как и должно было произойти.

— Не углядели! — завопил в шесть утра Дёма, тыча пальцем в отчетливую оранжевую загогулину, красовавшуюся на любимом вавилоновском ковре ручной работы.

— Гады, что ж вы делаете! — вопила безутешная мадам в когда–то белом костюме от Версачи, усевшаяся в кастрюльку с острым салатом из китайского перца, удачно спрятанную в кресле.

— Господи, зачем я открыл дверь? — безнадежно молился Вавилонов.

Все остальные молились вслух. Становилось шумно.

Впрочем, в подобной ситуации не помог бы и Сатана. Вот уже десять лет Марик, несмотря на свои громкие успехи в коммерческих предприятиях, падал все ниже и ниже в собственных глазах. Никакие экстрасенсы и прочие невропатологи так и не вылечили его от ужасной болезни, заключающейся в том, что повсюду, где бы он ни был, на дружеской пирушке или встрече в правительстве, он, сам себя стыдясь, рисовал слово из трех букв. Везде, где только технически возможно было его нарисовать. На автоматах бензоколонок или костюме зампреда правительства, на договоре о сотрудничестве с республикой Бурунди или галстуке бурундийского представителя, даже на собственной жене Леночке. И ничего нельзя было сделать.

На последний день рожденья друзья подарили ему факсимиле, с автоматической заправкой красителем из нитроэмали, не смываемой даже атомным взрывом. И с тех пор факсимиле он всегда носил с собой, причем размеры гнусного агрегата были настолько малы, что издали творенья Марика выглядели как азиатский орнамент из экзотических цветочков, и только подойдя ближе, можно было разглядеть, что это были за цветочки. Друзья, понятно, все это знали, а потому приглашали Марика только на официальные встречи в правительственных помещениях.

Леночка тоже была не подарок. Её болезненная страсть прятать во время праздничных мероприятий рюмки с водкой, стаканы с тоником, тарелочки с пирожными, кастрюльки с горячим ни для кого не была секретом. К своему ужасу, она сама никогда потом не могла вспомнить, куда она все это задевала, а потому еще долго после подобных мероприятий хозяева рыскали по всем офисным помещениям, с тоской представляя завтрашний рабочий день.

Вавилонов вызвал свой представительский кортеж. Марик с Леночкой покорно уселись в шикарный «линкольн» и, виновато попрощавшись, пожелали Евгению удачного бизнеса. «Интересно, а как выглядит их квартира?» — успел подумать Вавилонов, провожая взглядом оранжевое пятно на лобовом стекле новенькой машины.

И только спустя месяц, уже после нашумевшего скандала с протухшей курицей, обнаруженной в копировальном аппарате, поставленном вавилоновской фирмой городской мэрии, отчищая оранжевую надпись с собственной секретарши, Евгений вспомнил, что Марик со своим семейством никогда не имел квартиры или офиса. Он их всегда арендовал — не больше, чем на полгода.

МЕСТЬ ГЕНЕРАЛА

Абдулла внимательно оглядел площадь — грязно–серая жижа равномерно затопила все: от здания биржи до самой автостоянки, расположенной, вообще говоря, на метровой высоте асфальтовой подушки. Подушка не спасала от мерзости, которую синоптики ласково именовали мокрым снегом.

Абдулла вздохнул и смело шагнул вперед. Туфли из тонкой кожи жалобно скрипнули напоследок и затихли — дальше было слышно только вызывающе–неприличное хлюпанье.

Около небесно–голубого «форда» туфли остановились, а их хозяин, напоследок окинув взглядом пустую площадь, резким, отточенным движением вонзил титановое шило в заднее правое колесо машины. В ту же минуту из соседнего микроавтобуса выскочили четверо молодых людей.

По лицу не били, все удары приходились по почкам и ниже. «Менты», — понял Абдулла и серьезно призадумался. Впрочем, от тяжелых мыслей постоянно отвлекали непрерывные удары. Когда стало совсем невмоготу, Абдулла, помолясь, плюхнулся в поганую лужу возле машины. Пачкаться никому не хотелось и омоновцы отвяли, бросив напоследок в лужу потертые наручники, которые надел сам арестованный.

В отделении милиции улыбчивый капитан предложил, как водится, чистосердечно покаяться. Абдулла лениво хамил, но когда в комнату ввели Юсупа, а потом и всех остальных подельников, срок замаячил весьма отчетливо — подельники, виновато косясь на Абдуллу, торопливо разъясняли следователю, как этот шайтан втравил их в гнусное жульничество.

Схема была проста и, естественно, гениальна — предлагая завсегдатаям местной биржи крупные суммы наличной валюты по хорошему курсу, Абдулла со товарищами затем грабил машины покупателей, помогая чинить проколотое колесо. Схема, вообще говоря, не доказуемая, если кроме денег, ничего из обворованных машин не брать, но, судя по тому, как торопились коллеги, было ясно, что у следствия имеется в заначке козырь поважнее чистосердечных признаний и они об этом уже знали.

В комнату вошел еще один человек, и капитан поспешно вскочил, натягивая фуражку:

— Товарищ генерал, дежурная бригада следственного отдела проводит допрос арестованных. Будут дополнительные указания?

Генерал молча шел прямо на Абдуллу и уже после удара, на этот раз по физиономии, Абдулла с ужасом вспомнил, что этого «лоха» они обработали на прошлой неделе — только тогда вместо формы на генерале был дешевый турецкий костюм идиотской расцветки.

Впрочем, уже на следующий день, даже после

суровой ночевки в тесной камере городской тюрьмы, Абдулла весело напевал модный мотивчик, бреясь заводной машинкой, которую принес адвокат. Кроме бритвы адвокат принес успокоение — по его словам, даже генералиссимус не сможет засадить их за решетку без достаточных доказательств — а их не было. Максимум — пятнадцать суток за хулиганство, выразившееся в причинении незначительного ущерба последнему автомобилю, за которым Абдуллу и застукали.

Днем подельники дружно отказались от вчерашних показаний, и менты не стали настаивать. Видимо, обалдев от безделья, офицеры милиции целый день названивали по какому–то списку, каждый раз лаконично сообщая одну и ту же фразу.

Ближе к вечеру капитан зашел в камеру и вежливо полюбопытствовал, нет ли у кого жалоб на содержание или действия сотрудников милиции во время ареста. Обалдевшие жулики, снисходительно потрепав капитана по плечу, заявили, что так уж и быть, в международный суд жаловаться не станут. Капитан собрал письменные подтверждения этого примечательного факта и объявил о своем решении — все отпускаются по домам, дело прекращается за недоказанностью.

Выходя на февральское солнышко, Абдулла мучительно вспоминал, сколько же дураков они с друзьями бомбанули — сорок или, скажем, пятьдесят пять. Он спросил об этом Юсупа, но тот не ответил, а вдруг застыл в напряженной позе, не в силах отвести взгляда от чего–то невыразимо ужасного, происходящего впереди. Абдулла нетерпеливо протолкнул его за дверной проем и вышел вслед за ним на улицу.

Улица перед отделением была запружена дорогими машинами, возле каждой стояло несколько мускулистых–молодых людей, и все они очень строго смотрели на жуликов.

— Можешь подсчитать, — сдавленным голосом наконец ответил Юсуп.

ОШИБКА РЕЗИДЕНТА

Когда однажды заслуженного мажора Геру поперли под надуманным предлогом из сарая под названием отель «Москва», он не стал жаловаться в профсоюз, а уже на следующий день околачивался в сарае под названием «Прибалтийская».

Работа была привычная и не пыльная — помогать заморским господам расставаться с наличностью в обмен на страшненькие изделия народных умельцев. При случае, Гера мог и денежки поменять и даже ботинки почистить — мажор работы не боится, мажор пугается только граждан в форменной одежке.

Но дела шли весьма невыразительно — Меркурий отвернулся от Герасима, зато внимательно следили охранники местного магазинчика «Тюрьма–стар», не упуская случая буквально пнуть зазевавшегося спекулянта. Было больно и обидно.

Однако уже через месяц эти же дурно воспитанные юноши торопливо открывали Герасиму дверь и чиркали зажигалкой, помогая раскуривать тонкие английские сигары. Ведь Гера познакомился с директором заведения и многие видели, как тот однажды лично пожимал ему руку, отечески похлопывая по плечу. В ответ мажор тихонько бормотал что–то успокоительное и вежливо откланивался, приподняв на прощание кепочку, а директор с надеждой смотрел ему вслед.

Время от времени хозяин посещал магазин и, кроме обычной кучки сопровождающих, рядом теперь всегда находился Герасим. Только ему доверял директор переноску дорогой видеотехники, а однажды Герасим, ни разу не споткнувшись, отволок директору сразу две микроволновые печки.

Впрочем, последняя работа видно изрядно подкосила хрупкого юношу и пару недель его никто не видел.

Да и было не до него — подводя квартальный баланс, отдел снабжения магазина поднял ужасный шум. Была выявлена недостача четырех видеомагнитофонов, одного телевизора, пяти пылесосов и двух микроволновых печек. Все вышеперечисленное, к немалому удивлению директора, было записано на него. Собственноручно отдубасив подвернувшегося под руку охранника, директор потребовал объяснений. Потные охранники подтвердили ужасные подозрения, показав, что им и в голову не приходило останавливать шустрого юношу, таскающего аппаратуру вслед за директорским кортежем.

Немедленно был припомнен эпизод, когда Роза Ивановна, зам по рекламе, помогла Герасиму собрать рассыпавшиеся насадки для пылесоса и придержала дверь, пока юноша пыхтел, перетаскивая пылесос.

— Но, Павел Семенович, это же ваш приятель, а не мой, — оправдывалась испуганная женщина.

— Какой, к чертям собачьим, приятель! — зорал позеленевший директор. — Однажды этот сукин сын почистил мне ботинки зеленой ваксой и я полдня ждал, когда он раздобудет черную, потому что в нашем вонючем Магазине ваксы не было вовсе. А мне гостей встречать… А, разговаривать тут с вами, идиотами… — директор поискал глазами очередного охранника и с удвоенной силой принялся шлепать того пухленькими беленькими ручками. Охранник вежливо морщился, держа руки по швам.

Герасим тоже морщился, сидя в своей однокомнатной квартирке, арендованной специально рядом с сараем. Из всей прорвы аппаратуры, которую он так удачно уволок, работал только один пылесос и то как–то странно всхлипывая, как астматик перед домашним врачом. Ведь товар приходилось брать с витрины, а на витрину подлые шаромыжники ставили только некондицию.

— Объегорили, собаки, — удивлялся Герасим. — Надо же, меня, меня объегорили! Кому же теперь верить–то, граждане? — вопрошал возмущенно Гера у астматика–пылесоса. Пылесос солидарно всхлипывал, и тогда Герасим прилег рядышком и тоже заплакал.

Ему было очень стыдно.

Бесплатное приложение «Физика от шизика»

ПЕРЕЖЁВЫВАЯ ЗАНОВО

Городской транспорт вообще, пассажиры в частности и их челюстно–протезный механизм в особенности — тема, очевидно заслуживающая пристального внимания научной общественности.

Среди явлений, безусловно подлежащих тщательному исследованию, следует отметить жевательные движения пассажиров общественного транспорта, особенно в метро. Детальное исследование показывает, что движение нижней челюсти относительно верхней не является чисто вертикальным или горизонтальным, а являет собой суперпозицию этих движений с таким сдвигом фаз, что получается чистое вращение. Выборочное исследование показало, что у пассажиров троллейбусов жевание преимущественно левовращающее, а у пассажиров метро и иномарок — правое. Связано ли направление вращения с политической ориентацией граждан — вопрос, требующий дополнительного изучения и соответствующего финансирования. Леворадикальные эксгремисты, пересаживаясь из общественных трамваев в служебные «мерседесы», увеличивают частоту жевания до околосветовых скоростей и установить направление вращения с помощью ныне существующей техники пока не представляется возможным. Правые радикалы, к нашему величайшему сожалению, перемещаются исключительно на танках и категорически отказываются допускать ученых к своим челюстям.

Любопытно, что жевание на пресс–конференциях или заседаниях Государственной Думы не является круговым, как в вышеописанных случаях, а чисто вертикально — сверху вниз. Мы предполагаем, что это связано с рефлекторным отвисанием нижней челюсти в процессе засыпания и последующим схлопыванием челюстей спросонок. Это характерное пощелкивание вы сами часто слышали на прямых трансляциях заседаний Думы и правительства, ошибочно принимая его за аплодисменты. Наука убедительно опровергает это заблуждение.

Заканчивать, увы, приходится на минорной ноте — ни правительство, ни городская администрация не понимают важности затронутой проблемы и постоянно сокращают финансирование и без того небольшой группы ученых–энтузиастов. А ведь жевание — важнейшая часть человеческого метаболизма, научную и культурную составляющие которого невозможно переоценить. Правильный прикус и идеологически выдержанное направление жевания — вот два кита, сидя на которых, расцветет новая Россия.

ПОГОВОРИМ О ВЕЧНОМ

Пора отвлечься от мирской суеты, поговорить о чем–нибудь более вечном, чем вечный двигатель или вечная память. Наш корреспондент вчера побывал на открытии международного семинара «Некоторые аспекты выделения максимальной духовности из растительного сырья при пользовании духовками фирмы «Simens»“, и вот уже сегодня мы с удовольствием предлагаем вам готовый материал.

Корр.: Моего собеседника вам, безусловно, представлять нет необходимости — вы уже узнали академика Всемирной Академии Некоторых Наук, почетного и понечётного члена Общества Запредельной Духовности господина Духонравова Дауна Джуновича.

— Даун Джунович, давненько вас не было слышно. Расскажите же скорее нашим читателям про духовность.

— Многие граждане ошибочно полагают, что слово духовность происходит от слов душный, придушенный, недодушенный.

А ведь это глубочайшее заблуждение! Истинная духовность, помноженная на глобальную культуру и чувственную интеллигентность, позволяет достичь таких глубин пространства–времени, где дышать уже вовсе не требуется, а значит и бессмысленными становятся попытки придушить обладателя высшей духовности.

— Даун Джунович, а ведь в недобрые старые времена вы немало пострадали за свои убеждения.

— И как страдал! Но еще в далеком детстве я догадался о своем великом предназначении — сеять духовное, мудрое, вечное, и первым догадался засеять школьный двор коноплей, которая, как теперь всем известно, способствует развитию истинной духовности.

— Вас тогда, помнится, побили озверевшие родители.

— Ну, вы же понимаете, какие были времена, такие и нравы. Ведь еще совсем недавно мы покорно отправлялись на кладбища, даже не подозревая, какой грандиозный выбор доступен нам — сейчас вы можете, по желанию, переселиться в хорошенькую пташку, слиться с Великим Космосом, отправиться на постоянное место жительства в пятое измерение, посетить райские кущи или, наконец, вовсе не умирать, выгодно продав душу дьяволу. И разве теперь вы ляжете добровольно в могилу, имея такой выбор!?

— Ну что ж, спасибо вам, Даун Джунович, за наше счастливое завтра. Успехов вам и большой духовности!

— Куда уж больше. До свидания.

Господин Духонравов тяжело вздохнул и размашисто шагнул в вечность. Только его и видели.

ПОЛЕЗНЫЕ СОВЕТЫ

1. Как поставить себе кирпичный дом о трех этажах

Возьмите кирпичный дом о трех этажах, приподнимите его слегка, а потом поставьте. Протрите окна чистой тряпочкой и пользуйтесь.

2. Как сделать самолет «Ту–134»

Возьмите два крыла, один хвост и один корпус. Соедините все там, где следует. Купите бутылку шампанского и разбейте ее об фюзеляж. Самолет готов.

3. Как родить, двойню

Сначала придётся как следует забеременеть. Если вы сделаете это и впрямь как следует, двойня вам обеспечена.

4. Как правильно создать семью

Семью создают в коллективе. Коллектив бывает из двух, трех и более человек. Для начала попробуйте правильно жениться. Если ничего хорошего не выйдет — выходите замуж. Не пытайтесь делать и то и другое одновременно — вы не в Швеции.

5. Как быстро найти дорогу к дому, если вы заблудились

Внимательно изучите свою обувь. Домашние тапочки доказывают, что вы уже дома. Кирзовые сапоги означают все, что угодно, только неясно — что. Сапоги–чулки свидетельствуют, что вы можете не торопиться — все равно от моды вы отстали лет на двадцать.

6. Как быстро найти дорогу к дому, родить двойню и сделать самолет «Ту–134»

Сначала придётся как следует забеременеть. Возьмите два крыла, один хвост и один корпус. Соедините все там, где следует. Если вы сделаете это и впрямь как следует, двойня вам обеспечена. Купите бутылку шампанского и разбейте о фюзеляж. Внимательно изучите свою обувь. Самолет готов.

ОПЯТЬ ПРОДАЛИ РОДИНУ, ТВОЮ МАТЬ!

Музей Эволюции Контрреволюции предлагает всем заинтересованным лицам по самым низким ценам следующие экспонаты:

Гидра контрреволюции (трехголовая, четырехглазая) — 5 шт.

Имперские замашки (по 10 замашек в упаковке) — 8 уп.

Светлое будущее (в розлив) — 25 литров Выбор (России) — 95,7 кг Сокол (Жириновского) — 4 стаи Пингвин (робкий, жирный) — один Реформы (демократические, 2–й категории) — 13 куб.м

Новое мышление (фри сайз) — поставки по трубопроводу, максимум не ограничен.

Социализм (с человеческим лицом, но нечеловеческой отрыжкой) — 5 лиц/отрыж.

Шакалы пера (без гиен не отпускаются) — 7 редакций

УЧИМ ФИЗИКУ

Пометьте галочкой те ответы, с которыми вы согласны и расскажите физику своей бабушке.

Скорость света

а/ постоянна

б/ переменна

в/ больше, чем вы думаете

г/ не зависит от того, что вы думаете

Силы взаимодействия двух материальных точек равны по модулю и направлены в противоположные стороны

а/ первый закон Ньютона

б/ второй закон Плутона

в/ третий указ Ельцина

Наименьшая устойчивая частица вещества, обладающая его основными химическими свойствами, называется

a/ молекулой

б/ зарплатой

в/ инфузорией–туфелькой

Число Авогадро

а/ 6,022*10 моль

б/ седьмое ноября

в/ жестко привязано к курсу доллара ЦБР

Модель структуры атома, в которой весь положительный заряд сосредоточен в ядре, называется

а/ планетарной моделью Резерфорда

б/ пактом Молотова–Риббентропа

в/ выдумкой большевиков

Паранормальные явления проявляются

a/ только у паранормальных экспериментаторов

б/ чаще, чем параненормальные

в/ все чаще и чаще

И Н С Т Р У К Ц И Я

по применению и эксплуатации

радиотелефонов «Бряк–6» Paganiny

1. Радиотелефон является сложным электротехническим устройством, состоящим из пяти миллионов транзисторов, резисторов, проводочков, резиночек, веревочек, мулечек и хохмочек, большая часть которых, при условии соблюдения пользователем настоящей Инструкции, не работает.

2. Основным назначением радиотелефона является придание его владельцу так называемого «понта». Данная модель способна понтоваться как совместно с Владельцем, так и в автономном режиме, выдавая в среднем до 50 миллипонтов/час в сухом и проветриваемом помещении.

Примечание: Не рекомендуется понтоваться в одиночных камерах, туалетных кабинках, а также во время пожаров и стихийных бедствий, поскольку понтоваться будет совершенно не перед кем.

3. Подготовка аппарата к работе.

Понтование — сложный и ответственный процесс, требующий от участника соблюдения определённых правил. Прежде всего, совершенно необходимо облачиться в специальный понтовочный костюм, так называемый «прикид», включающий в себя малиновый пиджак, канареечную майку и фиолетовые ботинки. Что касается брюк, то без них можно запросто обойтись, либо надеть подходящие по расцветке шорты или спортивные трусы.

Вам понадобится также друг с характерной внешностью Тарзана, только что задушившего голыми руками парочку других Владельцев радиотелефонов и одного министра внутренних дел. Друг должен неотлучно находиться рядом с Вами, держа наготове портативный персональный компьютер и задумчиво почесывать им свою волосатую грудь или Вашу спину.

4. Область применения радиотелефона «Бряк–6».

Радиотелефон предназначен для использования в наиболее шумных и максимально подходящих для телефонных переговоров местах: на дискотеках – сразу возле колонок), в ресторанах (поблизости от оркестра), на митингах (использовать, находясь на трибуне перед микрофоном) и т.д. Для повышения понта рекомендуется потребовать от участников вышеописанных мероприятий вести себя потише на время Ваших телефонных переговоров. При соблюдении этого условия завод–производитель гарантирует выработку до 1000 миллипонтов/час на квадратный метр.

Примечание: Содержание Ваших переговоров должно быть абсолютно ясно каждому присутствующему. В разговоре не рекомендуется упоминать суммы менее миллиона долларов при обсуждении торговых сделок, и количество трупов — менее двадцати, при обсуждении методик устранения конкурентов. При обсуждении прочих тем завод–изготовитель не берет на себя никаких обязательств.

5. Возможные неисправности и методы их устранения.

а) девушки проходят мимо

— смените малиновый пиджак на изумрудный

— отойдите от своего «запорожца» на десять метров

— постирайте носки

б) Вас просят помолчать

— поинтересуйтесь, где вы находитесь

— замените батарейки

— помолчите

в) Вас задерживает наряд милиции

— посмотрите, что у Вас в руках, — возможно, что это трубка от телефона–автомата

— еще раз посмотрите, что у вас в руках, — возможно, это автомат Калашникова

— позвоните министру внутренних дел и спойте «Наша служба и опасна, и трудна».

6. Гарантийные обязательства.

Радиотелефон «Бряк–6» Paganiny соответствует ТУ ПОНТ–1616. Настройка автопонта произведена по утвержденному стандарту «Хомо Питекантропус». Завод не несет ответственности за снижение уровня понта в случае несоответствия Владельца радиотелефона утвержденному стандарту.

ГОРОДСКАЯ ЛИ У ВАС ГОЛОВА?

Этот уникальный тест разработан учеными Оклахохмского народного университета специально для вас, дорогие читатели. В случае успешного тестирования издательство гарантирует кандидату всенародную поддержку и хорошую погоду на все времена.

1. По утрам и вечерам вы что–то чувствуете.

Да, чувствую — 2 очка

Нет, не чувствую — 1 очко

То чувствую, то не чувствую — 0 очков

Не помню — 21

2. Иногда вам кажется, что все это вам кажется.

Да, кажется — 2 очка

Нет, не кажется — 1 очко

То кажется, то не кажется — 0 очков

Вспоминаю — 21

3. За вами постоянно кто–то следит.

Да, постоянно — 2 очка

Нет, не постоянно — 1 очко

То постоянно, то непостоянно — О очков

Помню — 21

4. Вы регулярно получаете по физиономии.

Да, регулярно — 2 очка

Нет, не регулярно — 1 очко

То регулярно, то не регулярно — 0 очков

Тут помню, там не помню — 21

5. Ваша киска купила бы «Вискас».

Да, купила — 2 очка

Нет, не купила — 1 очко

То покупает, то продает— 0 очков

Бы — 21

6. Сейчас вы сидите и читаете книжку.

Да, сижу. Читаю — 2 очка

Нет, не сижу. Не читаю — 1 очко

То сижу, читаю, то не сижу, не читаю — 0 очков

Ничего не помню — 21

А теперь, внимание! Подсчитайте сумму ваших баллов и умножьте ее на что–нибудь. Теперь разделите. Если сумма не изменилась, позвоните в приемную мэра и попросите назвать любое число. В указанный день запишитесь на прием. Сосчитайте стулья в приемной и в кабинете мэра, разделите на количество пуговиц начальника охраны и забудьте. Если мэр будет в красных носках, вспомните и попросите автограф. Если даст — расскажите об этом своей бабушке и будьте готовы к вступлению в должность.

Все на выборы!

ИССЛЕДОВАНИЕ ФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ОСНОВ ПОВЕДЕНИЯ

Большое значение для понимания процессов мозгомышления имеют эксперименты с животными, содержащими мозги или их подобие. Ученые, наблюдая за поведением мозгосодержащих животных, легко могут экстраполировать полученные знания на знакомых, родственниках и прочих добровольцах, утверждающих, что они мыслят и, следовательно, существуют.

Юный биолог не должен слепо копировать научные методики, просто вскрывая черепные коробки добровольцев и отбрасывая пустые. Ни в коем случае! К научному эксперименту следует относиться творчески, искать новые пути и мозги — например, безмозглые пациенты наверняка размышляют каким–нибудь другим местом. Каким — вот задача для истинного нейронатуралиста.

Итак, ваши первые опыты.

Опыт 1. Исследование эффекта торможения.

Для первого эксперимента не требуется большого количества животных. Дождитесь, когда родители уйдут на работу, и займитесь бабушкой.

Пока бабушка моет посуду на кухне, приготовьте фиксирующий раствор: 200 мл физраствора, 300 мл. клея «Момент», 1 литр горячего битума и 345–я серия «Дикой Розы».

Указанный раствор нанесите на любимое бабушкино кресло, предварительно установив его перед телевизором. Включите телевизор.

Через 30 минут после того, как бабушка угнездилась в кресле, переключите телевизор на другой канал. Запишите слова и выражения, использованные бабушкой, а также их длительность и амплитуду. Включите телеканал.

Повторите эксперимент несколько раз и составьте график зависимости амплитуды бабушкиных звуков от времени. Вы увидите, что амплитуда падает и на последнее переключение канала бабушка отреагирует довольно вяло. В этом и заключается эффект торможения, открытый известным русским физиологом Павловым, использовавшим, правда, только собачек и собачьих бабушек.

Составьте отчет о проделанной работе и прочитайте доклад по результатам эксперимента на уроке биологии.

Опыт 2. Неврологическое тестирование немотивированных поступков.

Попросите у папы денег на подарок маме. На полученную сумму купите: десять проволочных мышеловок, 100 метров лески, буханку хлеба, четыре мышки и килограмм воблы.

Эксперимент продлится неделю, поэтому заведите отдельную тетрадь и записывайте результаты.

Поздно вечером, перед сном, незаметно для подопытного, установите в папины ботинки по одной взведенной мышеловке. В мамины туфли положите по вяленой рыбке. Ложитесь спать.

Утром постарайтесь не проспать момент обувания и зарисуйте характерную мимику папы и мамы. Выражения записывать не стоит.

Вечером повторите эксперимент, установив мышеловки в карманах папиного пальто, а рыбку положите в карманы маме. Раскрошите также половину буханки и подсушите крошки в духовке. Полученным продуктом равномерно посыпьте ночью родителей. Затем натяните над полом, возле кровати, леску в разных направлениях. В три часа ночи громко позовите папу.

Зарисуйте папины синяки, уделяя особое внимание их форме и цвету. Утром отметьте характерное изменение окраски синяков и некоторую нервозность в поведении родителей. Вежливо поинтересуйтесь их самочувствием, запишите ответы.

Вечером добавьте в почти готовый суп две мышеловки, две рыбки, две мышки и оставшиеся полбуханки хлеба. Отметьте начало появления немотивированных поступков со стороны родителей.

В течение последующих трех суток не прибегайте к активным действиям, но регулярно (утром и вечером) обещайте родителям, что скоро они кое–что от вас получат. Зарисуйте выражения лиц, запишите ответы.

Завершающий эксперимент проводится на седьмые сутки. Оставшиеся мышеловки сложите в один пакетик, мышек и воблу поместите в другой. На пакетах сделайте надписи «для папы» и «для мамы». Попросите знакомого дедушку занести па

кеты вечерком. Дома предупредите, что вечером придет Дед Мороз.

Наблюдение лучше–всего проводить на лестничной площадке. Зарисуйте полет дедушки с пятого этажа до первого, а также выражение его лица до и после вручения подарков. Составьте отчет, в котором дайте научно обоснованные ответы на следующие вопросы:

— Достаточно ли стимуляции пружинными мышеловками конечностей подопытных объектов для выявления немотивированных поступков или волчий капкан был бы в данном случае уместнее?

— Действительно ли мама любит воблу?

— Что такое спонтанная агрессия и почему кричал дедушка?

Опишите ход эксперимента и собственные выводы на родительском собрании в школе. Подумайте с друзьями, какие еще эксперименты можно провести в домашней лаборатории.

УЧИМСЯ МЫСЛИТЬ ЛОГИЧЕСКИ

Аксиома. Враки все это.

Теорема. Все добро, нажитое гражданами непосильным трудом, достается государству.

Доказательство. Предположим, вы продали вагон повидла и заработали на бочку варенья. С этой бочки, как с прибыли, вы заплатите налог государству, а остальное раздадите сотрудникам в виде зарплаты. С зарплаты тоже берется налог, а с остатками ваши подчиненные бросятся в ближайший магазин, где купят себе повидло. Владелец магазина, распродав повидло, заработает на бочку варенья и раздаст его своим сотрудникам в виде зарплаты, с которой они заплатят налог. И т.д. и т.п. Таким образом, рано или поздно, все повидло и тем более варенье достанется государству.

Следствие 1. Налоги платят все, кроме инопланетян.

Следствие 2. Инопланетяне потому и прячутся, что не хотят платить налоги.

Следствие 3. Инопланетяне – жуткие жадины.

Следствие 4. Все жадины — инопланетяне.

Следствие 5. Анатолий Собчак — инопланетянин.

Следствие 6. Наш мэр — маленький зеленый человечек с двумя головами и одним ухом.

Следствие 7. По телевизору показывают не его.

Следствие 8. По телевизору вообще все врут.

Аксиома. Враки все это.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПРАКТИКУМ

Внимательно ознакомьтесь с задачей и постарайтесь правильно сложить набранные очки.

Задача. Из пункта А в Городской банк прибыла группа налетчиков. Первый налетчик связал кассира Сидорова, второй распугал охрану, а вот третий никого не пугал, а напротив, стал петь веселые песенки и читать стихи с выражением.

Вопросы:

Какой налетчик наиболее симпатичен городскому банку?

все противные — 0

Сидоров — 1

третий, потому что никуда не торопится — 3

Зачем налетчики приходили в банк?

поправить кислотно–щелочной баланс — 0

за дивидендами — 1

просто познакомиться — 3

Если за оба вопроса вы поставили себе 0 очков, то в сумме у вас получится ноль. Это правильно, но неинтересно — пройдите тест еще раз. Ну а если после сложения у вас получилось двадцать одно — это интересно, но неправильно. Проверьте свой калькулятор, барбулятор и мозжечок. Что–то определенно барахлит.

САМОУЧИТЕЛЬ ИГРЫ НА КОМПЬЮТЕРЕ

Урок первый. Для выполнения первого задания вам придется раздобыть стол, стул, очки и компьютер.

Сядьте на стул сверху, ноги поставьте рядом. Наденьте очки и найдите стол. Как правило, именно на столах и устанавливают компьютеры. Если на вашем столе его нет, значит его уже сперли. Именно со столов их обычно и прут. Поищите телефон и, если найдете, вызывайте собаку с милицией. Урок окончен.

Домашнее задание. Соприте компьютер у соседа.

Урок второй (возможен только после выполнения домашнего задания — см. Урок первый).

Снимите очки, пиджак и валенки. Расслабьтесь. Теперь напрягитесь — перед вами апофеоз достижений мировой науки, квинтэссенция ума, концентрат человеческого разума. Попытайтесь включить этот разум в розетку. Характерное жужжание и попискивание свидетельствует об успешном начале эксперимента.

Примечание. Если жужжит и пищит коллега рядом, значит, вы подключили к сети не тот разум — применяйте искусственное дыхание.

Домашнее задание. Потренируйтесь дома на других достижениях мировой науки.

Урок третий. Найдите на клавиатуре букву «Ы». Сразу, конечно, не получится — не отчаивайтесь, попросите коллег помочь, объявите награду за находку. Не верьте на слово, платите только по предъявлению «Ы». Зарисуйте расположение всех «Ы» на клавиатуре, сделайте подробный чертеж с пояснениями — где, когда и при каких обстоятельствах была обнаружена каждая «Ы».

Домашнее задание. Напишите короткий рассказ, все слова в котором начинаются с «Ы». Не менее десяти раз прочитайте его с выражением жене и детям, послушайте, что они вам скажут.

Урок четвертый. Найдите на клавиатуре любую букву, кроме «Ы». Скорее всего, вам это уже не удастся — не расстраивайтесь, отдохните. Примите солнечные ванны. Следующий урок — после окончательного выздоровления.

Урок пятый и пока последний.

Теперь, когда вы уже умеете включать свой компьютер в сеть и даже знаете, как с его помощью написать букву «Ы», можно смело переходить к следующей стадии обучения — погружение в виртуальную реальность. Виртуальная реальность находится у компьютеров спереди, поэтому при правильном расположении пользователя перед компьютером ноготь большого пальца вашей правой ноги должен указывать на монитор, а гланды не должны загораживать горло.

Примечание: ногти пользователя должны быть чистыми и короткими, в противном случае используйте защитный экран.

Собственно погружение происходит автоматически при нажатии любой клавиши из тех, что не следовало нажимать. Не следует придавать большого значения предупреждающим и даже угрожающим надписям, мелькающим на экране вашего компьютера, — ничего он вам не сделает, руки коротки!

Как правило, погружение заканчивается через пару часов полным стиранием винчестера, а у самых удачливых — заклиниванием магнитной головы дисковода или головы пользователя в дисководе. Проветрите от дыма помещение и выгружайтесь — вас ждет объективная реальность, данная пользователю в ощущениях в виде начальника отдела снабжения. Когда он привезет вам новый компьютер, мы продолжим занятия.

ЭПИЛОГ

К этой книге, как и ко всему на свете, следует относиться по возможности критично. И это несмотря на то, что абсолютно все сюжеты, включая и наиболее экзотичные, были использованы мошенниками в реальной жизни и получили свое развитие впоследствии в материалах уголовных дел по статье 147 УК РФ «Мошенничество». Я благодарен сотрудникам правоохранительных органов за предоставленную возможность ознакомиться с этими материалами. Многие сюжеты описывали сами мошенники, и им я тоже благодарен, но только за это.

Некоторые важные милицейские чины были категорически против публикации этой книги, уверяя меня, что едва дочитав до конца, ты, дорогой читатель, отправишься на заработки, подобрав для себя подходящий сюжет. Другие, не менее авторитетные господа, заявляли, что достаточно жуликам слегка видоизменить тривиальную схему любого описанного здесь мошенничества и ты, дорогой читатель, таки попадешься в их цепкие лапы.

Я так не думаю. В большинстве своем люди не настолько отвратительны, чтобы посвящать свою жизнь надувательству, и не настолько глупы, чтобы наступать на грабли дважды. Я надеюсь, что после публикации этой книги мошенникам придется придумывать что–нибудь новенькое и теперь это сделать будет, уверяю, не так–то просто.

Content

Евгений Зубарев
Милицейская академия I–II

МИЛИЦЕЙСКАЯ АКАДЕМИЯ I

АКАДЕМИЯ ПЕРВАЯ

АКАДЕМИЯ ВТОРАЯ

АКАДЕМИЯ ТРЕТЬЯ

АКАДЕМИЯ ЧЕТВЕРТАЯ

АКАДЕМИЯ ПЯТАЯ

АКАДЕМИЯ ШЕСТАЯ

АКАДЕМИЯ СЕДЬМАЯ

АКАДЕМИЯ ВОСЬМАЯ

АКАДЕМИЯ ДЕВЯТАЯ

АКАДЕМИЯ ДЕСЯТАЯ

АКАДЕМИЯ ОДИННАДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ ДВЕНАДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ ТРИНАДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ ПЯТНАДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ ШЕСТНАДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ СЕМНАДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ ВОСЕМНАДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

АКАДЕМИЯ СОРОКОВАЯ

АКАДЕМИЯ СОРОК ПЕРВАЯ

АКАДЕМИЯ СОРОК ВТОРАЯ

АКАДЕМИЯ СОРОК ТРЕТЬЯ

АКАДЕМИЯ СОРОК ЧЕТВЁРТАЯ

АКАДЕМИЯ СОРОК ПЯТАЯ

АКАДЕМИЯ СОРОК ШЕСТАЯ

АКАДЕМИЯ СОРОК СЕДЬМАЯ

АКАДЕМИЯ СОРОК ВОСЬМАЯ

АКАДЕМИЯ СОРОК ДЕВЯТАЯ

АКАДЕМИЯ ПЯТИДЕСЯТАЯ

АКАДЕМИЯ ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

АКАДЕМИЯ ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

АКАДЕМИЯ ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

АКАДЕМИЯ ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЁРТАЯ

АКАДЕМИЯ ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

АКАДЕМИЯ ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ

ПРИЛОЖЕНИЕ

Совершенно достоверные истории

МИЛИЦЕЙСКАЯ АКАДЕМИЯ II

АКАДЕМИЯ ПЕРВАЯ

АКАДЕМИЯ ВТОРАЯ

АКАДЕМИЯ ТРЕТЬЯ

АКАДЕМИЯ ЧЕТВЁРТАЯ

АКАДЕМИЯ ПЯТАЯ

АКАДЕМИЯ ШЕСТАЯ

АКАДЕМИЯ СЕДЬМАЯ

АКАДЕМИЯ ВОСЬМАЯ

АКАДЕМИЯ ДЕВЯТАЯ

АКАДЕМИЯ ДЕСЯТАЯ

АКАДЕМИЯ ОДИННАДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ ДВЕНАДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ ТРИНАДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ ПЯТНАДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ ШЕСТНАДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ СЕМНАДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ ВОСЕМНАДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

АКАДЕМИЯ ДВАДЦАТАЯ

Совершенно достоверные истории

Бесплатное приложение «Физика от шизика»

ЭПИЛОГ