Головин Алексей Геннадьевич

Исток Миллиона Путей 1-7 [СИ]

Часть 1. Круг познания

Веха первая: Материнский мир

Первозданность и тишина!

На какое-то мгновение даже ветер затих, и сухие ветки в костре перестали потрескивать.

Олег был настолько очарован неожиданной красотой момента, что все мысли в его голове остановили своё сумбурное мельтешение, уступив место ощущению начала чего-то необычного. Быть может - новой главы в книге его жизни, страницы которой пока не могли похвастаться богатым и полезным содержанием.

'Что-то должно произойти, просто не может не произойти', - огненной строкой под шелест листвы ночного леса пронеслась в его сознании фраза, не оставляющая сомнений в своей значимости.

На этом очарование момента закончилось. Реальность была чуточку комична и самую малость паршива. Главным же образом - банальна до неприличия.

Олег обернулся и остановил взгляд на лице уснувшей практикантки Лизы. Отсветы костра придавали её лицу загадочное выражение, и всё было бы очень романтично, если бы не одно заставляющее с собою считаться обстоятельство: девушка была пьяна. Столь же пьяны были его коллеги Андрей Карпов и Стас Бельский, секретарша Оля и еще одна практикантка Леночка. Все они спали неподалёку мирным сном, наполненным философским смыслом и изрядным количеством алкоголя.

Романтический вечер на природе превратился в обычную попойку, которая, судя по всему, устроила всех, кроме Олега. Конечно, он был в курсе, что с собой на природу они берут спиртное, но, видимо, ошибся насчёт точного его количества. Как бы то ни было, все его спутники - сотрудники районной прокуратуры и примкнувшие к ним практикантки - после очередного тоста на свежем воздухе тихо перешли от состояния бодрствования, заполненного шуточками и болтовнёй на вольные темы, к состоянию глубокого сна. Сам же Олег выпил мало и то скорее для поддержания компании, чем по зову души. Поэтому, неожиданно для себя он остался единственным островком бодрствующего сознания на уютной освещённой костром полянке посреди ночного подмосковного леса.

Ситуация ему решительно не нравилась, ибо никакого продуктивного общения ни с коллегами, ни с практиканткой Лизочкой не получилось. Напиваться же или просто ложиться спать не хотелось. К тому же не давала покоя та самая фраза, которую он ни с того, ни с сего столь отчётливо увидел-услышал в своём мозгу.

Олег стал размышлять о том, что же может, а точнее, должно случиться, и вдруг обнаружил себя бредущим между деревьями прочь от полянки, ставшей царством не совсем трезвого сна. Он остановился и вспомнил, как вставал и начинал своё продвижение вглубь леса. Такого с ним ещё не случалось - на некоторое время Олег просто потерял контроль над своими действиями. Что-то повлекло его вперёд, что-то созвучное мыслям и связанное с предощущением грядущих событий.

Отдавая себе отчёт, что углубляться ночью одному в лес неразумно, а оставлять без присмотра спящих у костра приятелей не очень хорошо, он, тем не менее, снова побрёл вперёд, ощущая нарастающее внутри предчувствие. Ноги сами несли его, причём так, что он умудрился ни разу не споткнуться и не налететь ни на одно из деревьев, силуэты которых чернели в слабом свете бледной луны.

Сколько он шёл, Олег не мог вспомнить и потом. Продолжалось это до тех пор, пока тревожным сигналом не заполыхала перед его внутренним взором золотистая надпись: 'Замри'.

Олег остановился и встряхнул головой: его глаза выхватили из тьмы свет костра прямо по курсу. 'Когда это я успел развернуться и прийти обратно?', - подумал он. Однако в следующую же секунду осознал, что видит перед собой не тот костёр, который бережно развели они со Стасом. Этот огонь пылал высоко, яростно и отбрасывал зелёные отсветы, отчего казался холодным и враждебным.

Женский крик плетью хлестнул по ушам в тишине сумрачной чащи. Олег вздрогнул и бросился было вперёд, однако тут же остановился, будто налетев на невидимую преграду. Зрелище, представшее его взору, было более чем необычным для этого места и времени. Прямо на земле неподалёку от костра лежала женщина, одного взгляда на которую было достаточно, чтобы понять, чем вызван её крик.

Женщина рожала.

Это происходило прямо здесь и сейчас, тёмной ночью на сырой земле у мистического, бликующего зелёными сполохами пламени. Над ней склонилась закутанная в темный плащ с капюшоном фигура, судя по габаритам - мужская.

Олег замер, не в силах пошевелиться. Нет, не зрелище повергло его в такой шок, он просто был скован по рукам и ногам какой-то силой, природу которой объяснить не мог. Та же сила не давала проронить ни звука. Очередная огненная фраза перед мысленным взором была недвусмысленной: 'Смотри'.

'Неэтично это - подглядывать за таким действом', - мысленно возмутился Олег, однако нахлынувшая волна тревоги погасила эту мысль.

Всё происходящее воспринималось так, словно не относилось к окружающей реальности. Будто Олег, сам того не желая, заглянул в другой мир, надёжно укрытый обычно за кирпичными стенами повседневной жизни.

Внезапный паралич посреди этого сюрреалистического спектакля не прибавлял радостных ощущений. Олег почувствовал, что в нём поднимается волна самой настоящей паники, и направил все силы на борьбу с оной. Сколько это продлилось, он не запомнил. Однако когда ему удалось, отгородившись в своём сознании от истошных криков роженицы и от гнетущего пресса тревожно-нелепой ситуации, восстановить некое подобие душевного равновесия, он осознал, что женщина уже разрешилась от бремени.

Мужчина в плаще проделал столь искусные манипуляции с появившимся на свет младенцем, что закрадывалась мысль о наличии у него некоторого опыта в подобных делах. Завернув малыша, громким плачем оповещающего удивлённо притихший лес о своём появлении, в кусок белой ткани и бережно прижав его к груди, мужчина выпрямился и обратил свой взгляд к тяжело дышащей женщине. Она настороженно смотрела на него и на малыша, протягивая к ним руки.

- Дай... - выдохнула она.

- Нет! - странно вибрирующим глубоким голосом произнёс мужчина. - Гордись тем, что создала! Это маленький исток большой реки! Ещё одной... А теперь, прощай! Я должен это сделать, чтобы тобой ещё кто-нибудь не воспользовался.

С этими словами он отступил на пару шагов от недоумённо глядящей на него женщины и прикрыл ребёнка плащом. Затем, жестом, который тонко чувствующие натуры назвали бы величественным, простёр правую руку над землёй. Ослепительная вспышка молнии была внезапной и совершенно беззвучной. Тело женщины обуглилось моментально, она не успела даже вскрикнуть.

Костёр погас.

Мужчина в плаще бесшумно удалился в лес и растаял во тьме, унося с собою затихающий младенческий плач. Вослед ему ударил раскат грома, стряхнувший оцепенение с незамеченного им свидетеля этой ужасной сцены.

Олег снова ощутил своё тело, однако теперь оцепенение было обусловлено уже другими, вполне понятными причинами...

Нереально!.. Жутко!.. Чудовищно!.. Да как такое вообще может быть?!

Олег бросился вперёд и в слабом свете луны удостоверился, что обуглившийся труп действительно имеет место быть. О том же свидетельствовал и соответствующий запах. Сотрудника прокуратуры, пусть пока и с небольшим, но всё же стажем, близостью трупа и его видом было не смутить. Однако способ убийства и в прямом смысле исчезновение преступника вызывали оторопь. В том, что мужчина именно исчез, сомневаться не приходилось. Детский плач и шорох раздвигаемых кустов просто оборвались, пропал тёмный силуэт, а вместе с ним - и ощущение присутствия человека.

Словно во сне, Олег достал мобильник и набрал '02'. Представился и сообщил о преступлении, свидетелем которого стал.

Лучше бы он умолчал о некоторых деталях...

○●●●●●●

Из дверей поликлиники под весёлые лучи июньского солнца Олег выбрался в паршивом настроении. Произошедший три минуты назад разговор жизнеутверждающим назвать было сложно.

Уныло оглядевшись вокруг и не найдя ничего достойного внимания, Олег побрёл вперёд, мысленно возвращаясь к недавним событиям, последовавшим за его неосторожным ночным прогулочным экзерсисом. Он давал показания... О, что это была за процедура! Потом то же самое он пересказал своему руководству. Прокурор, как незадолго до того и сотрудники полиции, был в полном восторге, особенно от рукотворной молнии, и поздравил его то ли с шизофренией, то ли с белой горячкой, то ли ещё, по его собственному интеллигентному выражению, 'хрен знает с чем-то подобным'. А когда Олег вздумал было настаивать на своей правоте, шеф авторитетно порекомендовал ему взять отпуск прямо с ближайшего понедельника, а остаток текущей недели посвятить диспансеризации с обязательным посещением специалистов специфического медицинского профиля, в наименовании коих гордо звучала смыслоопределяющая часть слова 'псих...'.

Вот с психиатром-то он и беседовал несколько минут назад. Мужчина в белом халате с тяжелым лицом, обременённым грузом своих и чужих проблем, чёрной бородой и не вызывавшим радостных эмоций взглядом слушал его спокойно, проявляя к нему дружеского интереса примерно столько же, сколько к мухе, ползающей по столу между ними. С этим индивидуумом Олег, наученный горьким опытом, был поосторожнее. Сначала он вообще вознамерился было ничего о лесном акушере-громовержце в долгополой хламидомонаде не рассказывать.

Дохлый номер!

Психиатр, после непродолжительного обмена любезностями и пары дежурных вопросов, типа 'Не беспокоят ли вас инопланетяне?' и 'Не страдали ли родственники вашего прадедушки по материнской линии энурезом?', перешёл в наступление. Он поведал, что беседа со специалистом его профиля в программу плановой ежегодной диспансеризации не входит, и что раз уж Олега к нему направили, значит, есть на то причины. Для примера назвал парочку из них, из серии спонтанной агрессивности с коллегами и начальством, угроз оружием невинным людям и т.п. Быть заподозренным в сокрытии чего-то подобного и получить 'чёрный шар' в виде соответствующей записи психиатра в его медкнижке Олег не хотел, а потому осторожно поведал о лесном происшествии.

Странно, но вопросов из разряда 'Сколько вы тогда выпили?' или 'Кто из бывших с вами может это подтвердить?' не последовало.

Врач водрузил на нос очки и посмотрел на него чуть внимательнее. Олег для себя отметил как непреложный факт, что состязание с мухой за внимание доктора он выиграл.

- Знаете, молодой человек, - неспешно проговорил врач. - Я многое слышал от людей, которые садились в это кресло. Порой случались истории, по сравнению с которыми ваша - просто отчёт о рядовом рабочем мероприятии. Порою я сам начинаю думать, что тот мир, который мы видим вокруг, таит нечто большее, чем показывает большинству из нас. Не исключаю, что вы вдруг увидели что-то, не предназначенное для глаз обычного человека. Кто знает? - он задумчиво покачал головой. - Вот был случай... Хотя... Что вам написать?

- Что я здоров и годен к строевой! - облегчённо улыбнулся Олег.

- Хорошо! - неожиданно легко согласился психиатр, делая соответствующую запись почерком, которому позавидовала бы пресловутая курица со своей лапой. - Однако учтите, что, возможно, в ту ночь вы пересекли тонкую грань 'нормальности', и что возврата может не быть!

Вот эта-то странная фраза странного человека и ввергла Олега в ситуативную меланхолию, которой он предавался, продвигаясь по тротуару по направлению к ближайшей станции метро.

'Дудки вам всем!', - подумал Олег. - 'Я знаю, что я видел! В конце концов, труп есть, его увезли и исследуют, скоро опознают. Криминалисты на месте поработали и зафиксировали следы мужских ног. Пусть я с понедельника в отпуске, однако ребята мне в информации не откажут. Вот что выясняем первым делом: было ли поражение молнией и подтверждается ли, что женщина прямо перед смертью родила ребёнка. Если да - я не псих! Будем копать дальше'.

Определив тактику, Олег повеселел, достал телефон и стал звонить своим знакомым среди криминалистов, имеющих отношение к делу.

○●●●●●●

Пейзаж никак не хотел получаться светлым и радостным.

Гнетущее чувство зародилось в душе художницы, направляя сквозь её руку мрачный творческий посыл. Он концентрировался на конце кисти тревожной энергией, упорно сгущавшей сумерки на творимом полотне. То, что рождалось на картине, не вязалось с мирной залитой солнцем опушкой леса и изгибом весёлой речушки, на которые смотрела девушка с невысокого холмика, где и был водружён её мольберт.

Нет, красивое местечко было изображено точно и дышало летней свежестью. Но откуда же появился на утренней картине этот вечерний сумрак, и почему так хотелось изобразить в небе над лесом и речкой грозовые тучи и яркую молнию? Будто что-то диктовало этот сюжет, настаивало, требовало, наполняло его силой предчувствия.

Белка встряхнула головой, глубоко вздохнула и вновь попыталась сконцентрироваться на ощущении текущего момента, ухватиться за яркие лучи ласкового солнца и притянуть их на свой холст.

Красивая песня Энии, выбранная для сигнала мобильника, отвлекла девушку. Неизвестно отчего сердце вдруг забилось чаще, вернулось ощущение тревоги... Странная реакция на обычный звонок. Белка вытерла руки и, достав из сумочки телефон, ответила:

- Слушаю.

- Добрый день! Могу я услышать Изабеллу Бориславовну Стоянову? - послышался голос мужчины, явно привыкшего к официальным разговорам.

- Это я. Слушаю вас, - произнесла девушка, внутренне напрягаясь. Почти никто в привычной повседневной жизни не обращался к ней по имени и отчеству. Максимум Белла. Друзья же и хорошие знакомые - исключительно Белка. Почему-то тон мужчины и столь официальное обращение натолкнули девушку на мысль о правоохранительных органах.

Она не ошиблась.

- Вас беспокоит помощник районного прокурора Олег Николаевич Латригин. Скажите, пожалуйста, вы знакомы с художницей Натальей Владимировной Берсеньевой?

- Да, мы знакомы, - сдержанно ответила Белка, почему-то вздрогнув при упоминании имени её ближайшей подруги и коллеги. В горле внезапно пересохло: - А что, что-то случилось?

- К сожалению, да, - её собеседник вздохнул. - Послушайте, мы могли бы с вами встретиться? Мне необходимо задать вам несколько вопросов. Ваши ответы могут существенно помочь в деле... хм, связанном с вашей знакомой. Я мог бы прямо сейчас подъехать, куда вы скажете.

От неожиданности Белка растерялась и сказала первое, что пришло в голову:

- А разве у вас не принято приглашать к себе на допрос?

- Ни о каком допросе пока речь не идёт, - поспешил заверить её собеседник, - по крайней мере, с моей стороны. Я не дознаватель и не следователь, я помощник прокурора. Более того, сегодня воскресенье, а с завтрашнего дня я вообще в отпуске. Это я вам говорю для того, чтобы убедить, что в этом деле я скорее заинтересованная, в каком-то смысле, сторона, чем официальное лицо. Поэтому прошу вас встретиться со мной и прояснить некоторые детали относительно личности и образа жизни Натальи Владимировны. Согласны?

- Хорошо, - секунду поколебавшись, ответила девушка. - Только скажите, пожалуйста, с ней всё в порядке?

- Об этом хотелось бы поговорить не по телефону, - быстро ответил мужчина.

- Через час-полтора я вернусь в Москву и буду в районе Патриарших прудов - там неподалёку наша студия.

- Отлично. Если не возражаете, мы могли бы встретиться прямо на прудах, - мужчина помолчал и неожиданно добавил: - Лучшего места с учётом содержания нашей истории, пожалуй, и не придумаешь...

- Почему? - спросила Белка, и тут же в её памяти всплыл известный эпизод из 'Мастера и Маргариты'.

- Чертовщиной попахивает, - оптимистично подтвердил её мысли Олег Николаевич. - Значит, договорились?

- Договорились, - подтвердила Белка. - Как мы друг друга узнаем?

- О, не беспокойтесь, просто присядьте на одну из скамеечек. Видите ли, я был в вашей студии. Там мне, собственно, и дали ваш телефон. Я интересовался всем, связанным с Натальей Владимировной Берсеньевой, и в числе прочих её работ видел ваш портрет. Если она, изображая вас, была достаточно точна, я без труда вас узнаю. У меня хорошая память на лица, особенно на столь красивые.

Белка была так взволнована, что пропустила комплимент мимо ушей.

- Хорошо. До встречи!

- До встречи, - ответил помощник прокурора и почему-то добавил: - Будьте осторожны в дороге.

- Постараюсь, - пробормотала Белка, закрывая крышку телефона.

Подгоняемая нехорошими предчувствиями, девушка стала быстро собирать вещи. Уже подходя к своему припаркованному у обочины дороги красному 'Опелю', художница вдруг осознала, что в небе над нею сгущаются тучи. Порыв прохладного ветра донёс запах приближающегося дождя, а вдалеке раздался раскат грома.

Заводя машину, девушка выглянула в окно и внезапно осознала, что в данный момент пейзаж почти точно соответствует тому, что так упорно просилось на холст некоторое время назад.

Вспышка молнии над лесом проводила её автомобиль, направляющийся в сторону Московской кольцевой.

○●●●●●●

Олег был доволен собой. Он продвигался на шаг впереди официального расследования. Художница, судя по её реакции, ещё ничего не знала, а значит, он первый вышел на неё. Что же, нужно этим воспользоваться...

На Патриарших, несмотря на выходной день, было не особо многолюдно. Обойдя периметр большого прямоугольного пруда вдоль скамеечек, и вглядываясь в лица представительниц прекрасного пола, Олег удостоверился, что Изабелла ещё не приехала. Тогда он обосновался на одной из скамеек со стороны Малой Бронной и стал внимательно рассматривать всех проходящих в пределах видимости девушек, мотивируя это исключительно желанием не пропустить художницу. Второе 'я' лукаво прищурилось по поводу такой мотивировки, но громко возражать не стало.

Параллельно с этим увлекательным занятием Олег стал восстанавливать в памяти последовательность своих действий, приведших его сюда.

Остаток трудовой недели Олег потратил на то, чтобы установить интересующие его факты. Знакомые в прокуратуре и полиции вывели его на специалистов, исследовавших труп, которые подтвердили, что причиной смерти стало поражение молнией. Подтвердился и факт родов. Что же, в своём психическом здравии Олег и не сомневался, но услышать подтверждение было всё равно приятно.

Дальше всё было ещё интереснее. Чуть поодаль от тела, оказывается, обнаружилась маленькая дамская сумочка, которую он ночью не заметил. В ней наличествовал удостоверяющий личность документ, в просторечии именуемый паспортом, согласно которому несчастная была Берсеньевой Натальей Владимировной 25 лет от роду. Довольно быстро удалось найти её двоюродную сестру, которую пришлось провести через тяжёлую процедуру опознания. Личность умершей была подтверждена.

Не составило труда установить и род занятий потерпевшей - она была художницей. Известной в определённых творческих кругах. Недавно даже прошла пара её персональных выставок, информация о которых обнаружилась в Интернете. Студия, в которой Наталья творила и общалась с коллегами, обнаружилась так же легко. Расследование явно собралось сделать перерыв на выходные, Олег же себе такой роскоши позволить не мог - слишком его заинтриговала эта история, косвенным образом ударившая и по нему: шеф отчего-то сильно на него взъелся и записал для себя в алкоголики и шизофреники с галюниками. За сим и отправил в отпуск, по выходу из которого Олегу предстояло как-то с ним объясниться. Чтобы это сделать 'на уровне', помощник прокурора решил сам разобраться в загадочной истории.

Поэтому в субботу, совершенно наобум, Олег устроил доброжелательную засаду у дверей студии, рассудив для себя, что художники - натуры творческие и могут пожелать поработать над своими шедеврами и в выходные. Терпение было вознаграждено - ему удалось пообщаться со средних лет дамой творческого вида, пришедшей в студию со своим ключом. От неё он узнал, что лично она с Берсеньевой общалась мало (и, судя по тому, что она достаточно ядовито прошлась по творчеству той, демонстрируя её картины, причиной была творческая то ли ревность, то ли зависть - кто их, художников, поймёт?), но вот Изабелла Бориславовна может про неё много рассказать. Правда, номер телефона давать сначала не хотела, но тут подействовала магия прокурорской ксивы и сделанное с самыми честными глазами заявление, что разговор не может потерпеть до понедельника ввиду его судьбоносности (для кого, не уточнялось). Так Олег и вышел на подругу убитой.

Ещё одна интересная деталь заключалась в том, что обнаруженные и зафиксированные на лесной полянке следы сорок последнего размера поведали о наличии на подошве обуви оставившего их субъекта весьма необычного изображения. Отпечатки подошв были восстановлены с помощью специальной компьютерной программы и продемонстрировали целую композицию, рельефно выполненную под пятками: на раскрытой ладони сидел маленький ребёнок, от которого во все стороны расходились произвольно изогнутые лучи, а над его головой наличествовал трезубец на короткой рукояти. На логотип обувной фирмы не очень-то похоже, хотя сомнительных оригиналов нынче полно. Об этом предстояло подумать...

Подумать об этом дальше Олег не успел. Его взгляд остановился на высокой стройной девушке с длинными светло-русыми волосами, продвигавшейся в его направлении и несколько взволнованно озиравшейся по сторонам. Он узнал её сразу и признался себе, что оригинал оказался ещё интереснее портрета.

Олег встал и направился навстречу девушке.

- Изабелла Бориславовна, здравствуйте, - сказал он, когда девушка увидела его и остановилась. - Это я звонил вам.

Стараясь сделать это как можно незаметнее для окружающих, Олег показал художнице удостоверение.

- Здравствуйте, - ответила девушка, настороженно глядя на него своими голубыми глазами, интригующими таинственной глубиной.

'Да, была бы тогда в лесу со мной она вместо пролетарской девушки Лизы, я бы никуда ночью не попёрся', - невесть почему подумал Олег и поспешил придать начавшему расплываться в многозначительной улыбке лицу серьёзный официальный вид. Зеркало, доведись ему отражать получившуюся в итоге физиономию, расстроилось бы.

Однако мысль о том, что девушке надо сообщить о смерти её подруги, вернула его в русло серьёзного разговора.

- Давайте присядем, - Олег указал на ближайшую пустующую скамейку. Устроившись напротив девушки и убедившись в отсутствии в непосредственной близости чьих-либо праздных ушей, он произнёс: - Вам будет нелегко это услышать, но ваша коллега Наталья Владимировна Берсеньева погибла. Точнее - была убита.

Шок, отразившийся на лице девушки, дал Олегу понять, что с усопшей её связывали действительно дружеские отношения.

- Что?! Как это...? Вы не шутите? - воскликнула Изабелла.

- Такими вещами не шутят. Ну, разве что, законченные циники. Но я к таковым пока не отношусь, - покачал головой Олег, продолжая наблюдать за реакцией девушки. - Понимаю, нелегко слышать такую новость. Однако же, постарайтесь успокоиться.

Девушка кивнула и плотно сжала губы. Её тонкие изящные пальцы стали нервно теребить ремешок сумочки, которую она держала на коленях.

- Как это случилось? - спросила она уже почти ровным голосом.

- Вот это-то и необычно. Очень необычно. Я вам сейчас всё расскажу. Только сначала ответьте на пару вопросов, хорошо? Скажите, вы знали, что ваша коллега была беременна?

- Конечно! Она была так счастлива, не могла дождаться появления ребёнка, всё время только об этом и думала. Боже! - девушка вздрогнула всем телом и посмотрела на Олега расширенными от ужаса глазами. - Ведь если она... погибла, то и ребёнок...?

- Не совсем так. Роды состоялись. Есть основания предполагать, что ребёнок жив. Извините за путаное объяснение, вы скоро всё поймёте. Ещё один вопрос: вы знаете отца ребёнка?

- Да. Роберт Молитвин, её муж. Мы виделись с ним пару раз, когда я бывала у Наты дома.

- По нашим данным, Наталья Владимировна не состояла в зарегистрированном браке, - сказал Олег.

- Ну, они не были расписаны. Гражданский брак... Они собирались оформить отношения после появления на свет их дочки.

- Дочки? - Олег заинтересованно подался вперёд.

- Да, УЗИ показало, что будет девочка. Им очень хотелось узнать пол будущего ребёнка, особенно Роберту, - Изабелла тяжело вздохнула.

- Понятно. А как найти этого Роберта Молитвина? У вас есть адрес или телефон?

- Есть адрес. Телефон только их домашний, его мобильного я не знаю. Но, думаю, сейчас вы его не застанете. Он работает в какой-то крупной фирме и часто бывает в командировках. Подолгу. Вот и сейчас он, насколько я помню со слов Наты, уехал месяца на три за границу.

- Как это? Жена на девятом месяце, а он в командировку? - Олег удивлённо приподнял бровь. - Хорош будущий папаша!

- Мне это тоже кажется странным, - кивнула Изабелла. - Но я стараюсь не лезть в чужую жизнь. Просто готова помочь подруге, если надо... Хотя, уже не надо...

Слеза скатилась по щеке девушки. Олег обнаружил в себе желание протянуть руку и осторожным движением стереть слезинку. 'Отставить трогать гражданку!', - отдал он себе мысленный приказ. Второе 'я' скептически взирало на него из глубин подсознания.

- Так как это произошло? - спросила девушка, доставая платок из сумочки.

Олег внимательно посмотрел на неё. Он заранее прикидывал, как именно обставить дело и рассказать девушке лесную историю без лишних подробностей. Но тут вдруг, неожиданно для себя, изменил свои первоначальные намерения и поведал всё довольно подробно.

Реакция девушки его удивила.

- Молния, - прошептала она. - Так вот почему мне виделась эта молния...

- О чём вы? - Олег превратился в концентрированное внимание. Если ей что-то известно, или она как-то с этим связана...

- Я сегодня была на природе, устроили себе пленэр. Делала наброски одного милого пейзажа. И как раз незадолго до вашего звонка мне в голову стало настойчиво лезть изображение молнии, которое просилось на мою картину. Теперь я поняла, к чему это было. Понимаете, у нас с Натой была, как же это называют психологи?... По моему, эмпатия... В общем, некая эмоциональная связь. Иногда мы чувствовали некоторые вещи, связанные друг с другом. Помню, однажды я проснулась с ощущением счастья и радости за неё. Оказалось, что позже в тот же день она узнала о своей беременности. Были и другие случаи. Теперь я вспоминаю, что в ту ночь, о которой вы рассказали, мне приснился жуткий кошмар, я проснулась с температурой...

- Да, интересно, - покачал головой Олег. - А разве вас не удивляет само происшествие: роды в лесу и сама эта молния...

- Конечно, удивляет. И пугает! - девушка замолчала, склонив голову.

'Да, тонкие натуры...', - мысленно хмыкнул Олег. - 'Но держится она молодцом! Пожалуй, на сегодня с неё хватит. А мне не помешает найти этого самого Молитвина, шляющегося по командировкам пока его дочь украли, а жену убили. Странно, сначала такой интерес к полу будущего чада, а потом полный игнор родов... Стоп! А что это насчёт 'он особенно интересовался?' - Олег 'отмотал' их разговор немного назад, ощутив странный, едва различимый толчок интуиции.

- Изабелла Бориславовна, вы обмолвились, что муж особенно интересовался полом ребёнка. Что это значит?

- Ну, понимаете, Нате было всё равно, кто у них будет - мальчик или девочка - она была бы одинаково счастлива в любом случае. Роберту же не терпелось узнать пол, он даже больше, чем она сама, ждал УЗИ. Очень уж хотел дочку. Так, по крайней мере, мне рассказывала Ната.

- Занятный факт, - проговорил Олег. - А сами вы, когда общались с этим Робертом, ничего необычного не заметили?

Девушка задумалась, провожая взглядом лебедя, плавно скользившего по водной глади пруда.

- Пожалуй, нет, - ответила она. - Он такой, знаете, весь закрытый, замкнутый в себе.

- 'Человек в футляре', - подсказал Олег.

- Вот-вот, - кивнула головой Изабелла, - лучшее сравнение и не вспомнишь! Одна его фраза показалась мне странной и даже неприятной, хотя её точного смысла я не поняла. Когда Ната нас друг другу представила, он как-то пронзительно на меня посмотрел и произнёс: 'А ведь ты такая же, как она. Даже сильнее. Если бы я знал раньше, возможно...'. Он не договорил. Я спросила, что он имеет в виду, но он не ответил. А Ната как будто пропустила наш мини-диалог мимо ушей.

- Да, тип странноватый. Постараюсь его найти, - проговорил Олег. - Спасибо вам большое за то, что уделили мне время. Скажите, если у меня возникнут еще вопросы, могу я вам звонить?

- Да. И если появится какая-то информация, особенно о малышке, расскажите мне, ладно?

- Конечно! - Олег вдруг смутился под её взглядом, чего с ним давно не случалось. Взгляд девушки был такой растеряно-доверчивый и вместе с тем понимающий, глубокий и наполненный неизвестной внутренней силой. А ещё - тёплый.

Под злорадный хохот второго 'я' Олег ощутил, как к лицу прихлынула тёплая волна. 'Эдак я ещё краснеть научусь', - мысленно присвистнул он и спросил:

- Вас проводить?

- До машины, - девушка махнула рукой в сторону Садового кольца, - Если только вы не торопитесь по делам.

- Отнюдь, - бодро возразил Олег. - Сегодня воскресенье, и хотя бы часть него должна быть посвящена не делам, а приятному времяпрепровождению. Например, прогулке до машины в обществе красивой девушки с творческой профессией и добрыми глазами.

На этот раз Белка комплимент мимо ушей не пропустила и улыбнулась.

- Скорее, заплаканными, - возразила она.

Олег про себя уместно вспомнил пословицу про ковку железа и высокую температуру, способствующую оной.

- Надеюсь, у меня будет возможность увидеть вас не столь печальной и не по столь грустному официальному поводу.

- Возможности для себя создаём мы сами, - философски изрекла девушка, продолжая улыбаться.

Они медленно удалялись от скамейки, на которой произошёл их нерадостный разговор.

Некто, сидящий на такой же скамейке ровно напротив на другой стороне пруда, но, несмотря на большое расстояние, прекрасно видевший и слышавший их, усмехнулся в усы.

- Скоро вы убедитесь, сколь малыми возможностями располагаете пока вы сами, и сколь многие может вам дать окружающий мир, - тихо пробормотал он, крутя в руках предмет, напоминающий бронзовый витой рог, раздваивающийся на конце.

○●●●●●●

Роберт Молитвин пропал. Точнее не так: его вообще не было. Найти человека с таким именем, который был гражданским мужем художницы Натальи Берсеньевой и работал в какой-то крупной московской коммерческой фирме, регулярно посылающей своих сотрудников в загранкомандировки, не удалось ни Олегу, ни полиции. Двоюродная сестра Берсеньевой подтверждала, что был-де такой, однако знала о нём не больше Изабеллы Стояновой.

Спустя неделю поисков Олег позвонил Изабелле, точнее Белке, ставшей для него таковой в результате уже трёх их свиданий с регулярностью через день, и задал, наконец, вопрос, который выпустил из виду с самого начала: а когда, собственно, появился в жизни Натальи Берсеньевой будущий отец её ребёнка? Ответ подкупал своей невинной непосредственностью - месяцев десять назад. Олег даже поперхнулся. Затем в который раз повторил про себя: 'Ох уж эти художницы!'. Потом вспомнил, что тоже встречается теперь с представительницей этой благородной творческой профессии, и оставил критические замечания при себе.

Получалось в совокупности весёлое кино: Наталья Берсеньева знакомится с неким мужчиной, по отзывам очевидцев довольно замкнутым и неразговорчивым, чуть ли не сразу же он делает ей ребёнка, оставляет её жить в её же квартире, в течение срока беременности регулярно уезжает в длительные командировки, а после гибели жены и исчезновения новорождённой дочки просто пропадает. Ситуация 'поматросил и бросил' с оттенком детектива, одним трупом и одним похищенным ребёнком. А ещё с зелёными кострами, произвольными молниями и телепортацией, будь она неладна.

Х-файлз по-русски! Пора звать Малдера со Скалдером наперевес!

Олег не знал, зачем его принесло на Берсеневскую набережную. Вряд ли созвучие названия улицы с фамилией убитой имело большое значение. Скорее всего, он просто съехал с основной дороги в первое попавшееся спокойное место, чтобы остановиться и подумать. Теперь он стоял, опершись на каменный парапет, и блуждающим взглядом скользил по мелкой ряби на воде, по мосту и редким прохожим, по куполам Храма Христа Спасителя, пламенеющим в лучах закатного солнца на другой стороне реки. Тут на него и снизошло откровение...

- Вот паскуда! - воскликнул он, ударив кулаком по парапету.

Благопристойная чета пожилых москвичей, проходивших мимо, вздрогнула от неожиданности и, укоризненно посмотрев на принявшегося неожиданно буянить крепкого парня, на всякий случай ускорила шаг. От греха подальше!

Олег посмотрел им вслед и принял достойное уважения твёрдое решение не сквернословить более без особой нужды на траверзе главного храма столицы.

В уравнении, похоже, становилось на одну неизвестную меньше.

Олег ещё раз проверил свои рассуждения на наличие изъяна: 'Если мы исходим из того, что Роберт Молитвин, не оформивший по каким-то причинам (возможно, дабы не оставлять лишних следов) отношения с женой, и есть убийца, то всё выстраивается в продуманный план. Ему нужен ребёнок, предпочтительно (или обязательно) женского пола, от определённой женщины. Он знакомится с ней, соблазняет, делает ребёнка, убеждается при помощи УЗИ в том, что пол соответствует его задумке, затем, мотаясь где-то по своим делам, ждёт срока, а дождавшись, везёт жену в лес, чтобы не было свидетелей будущего убийства. Вот почему она не сопротивлялась и спокойно делала своё дело! Ещё бы - рядом любящий муж. А ночные роды в лесу при костре - что же, запудрил творческой женщине мозги какими-нибудь ритуальными бреднями, особым древним благословением ребёнку от Земли или чем-нибудь подобным, она и согласилась. Мало ли на свете дурочек, поддающихся влиянию всяких сектантов? Как результат - ребёнок у него, жену он убивает (необычность способа оставим пока в стороне), и исчезает. Вообще. Так, что никто найти не может. Занавес!'.

Это было похоже на правду.

Мысли Олега прервал телефонный звонок. Ответив, он услышал несколько тревожный голос Белки:

- Привет, ты где?

- В центре, - ответил Олег. - Как у тебя дела?

- Слушай, у меня какое-то плохое предчувствие, тяжко как-то на душе, даже немного страшно... Не знаю, что со мной. Ты не мог бы меня встретить?

- Конечно, с удовольствием! Ты где?

- Я у подруги в Тушино. Приехали с ней вместе, так что я без машины. Подъедешь?

- Да, но за скорость не поручусь - там пробки. Давай координаты.

Выслушав адрес, Олег добавил:

- Ничего не бойся, просто подожди меня там. Я скоро буду.

Тревога Белки передалась ему. Тут ещё всплыла в памяти фраза Молитвина: 'А ведь ты такая же, как она. Даже сильнее. Если бы я знал раньше, возможно...'. В свете его умозаключений о роли данного субъекта во всей истории, эти слова приобретали значение, не сулящее Белке ничего хорошего...

Как назло, пробки на Ленинградке и Волоколамке были плотными и безрадостными. Олег, ругаясь нехорошими словами, продвигался в железном потоке со скоростью объевшейся димедрола черепахи. В Тушино он приехал уже затемно. Подрулив к искомому дому, он позвонил Белке и стал ждать, когда девушка выйдет из подъезда.

Дальнейшее произошло настолько быстро, что всё, что он успел сделать, это выскочить из машины и проделать бегом полпути до входной двери, возле которой происходило невообразимое действо.

Белка легко выпорхнула из подъезда и стала крутить головой, высматривая чёрную 'Елантру' Олега. В следующую секунду прямо перед ней возникла фигура в плаще, буквально вывалившись из ниоткуда, родившись из вечернего влажного воздуха. Ослепительная вспышка молнии почему-то словно застыла на мгновение в воздухе, стала тягучей, взгляд фиксировал её продвижение вниз к беззащитной голове девушки. Нет, не беззащитной. Над её головой засияла полупрозрачная зеленоватая полусфера, принявшая на себя молнию и погасившая её. Ещё одна неясная фигура возникла за спиной девушки, то ли появившись из воздуха, то ли просто выскочив из палисадника, где пряталась до того. Эта фигура отбросила испугано кричащую Белку себе за спину и получила удар в грудь каким-то красноватым сгустком света, исторгнутым, казалось, прямо изо лба первой фигуры.

Олег уже бежал к ним...

Вторая фигура в плаще, упав на колени, выпростала вперёд руку, в которой был зажат некий предмет. С конца этого продолговатого предмета сорвался пучок переплетающихся разноцветных лучей, которые опутали нападавшего.

Тот знакомым Олегу по лесной сцене голосом прохрипел что-то типа: 'Крыхтерг Свидирт!', и растаял в вечернем сумраке.

Когда Олег добежал до места событий, его взору предстали трясущаяся от страха Белка и пытающийся подняться с колен тяжело дышащий незнакомец в длинном фиолетово-зелёном плаще.

○●●●●●●

Белка спала на кровати Олега, укутавшись в мягкое одеяло. При других обстоятельствах он обязательно присоединился бы к ней. Однако прямо сейчас сделать это мешало наличие в квартире третьего лишнего. Хотя, совсем недавно он оказался вовсе не лишним.

Итак, в уравнении возникла новая неизвестная. Точнее, неизвестный, который развалился сейчас в кресле и потягивал сок, налитый ему Олегом.

Сам же хозяин квартиры сидел напротив с аналогичным напитком и внимательно разглядывал необычного гостя.

Плащ с капюшоном, сохранивший следы попадания чего-то огненного, висел на крючке в прихожей. Таившийся под ним мужчина оказался облачённым в плотный фиолетово-зелёный костюм, место пуговиц на котором занимали маленькие бронзовые фигурки в виде винтового рога, раздвоенного на конце. На поясе на бронзовой цепочке болтался аналогичной формы рог сантиметров тридцати в длину. Высокие сапоги гость крайне некультурно не снял и сейчас вытянул ноги, благодаря чему Олег имел возможность лицезреть на их подошвах рельефные изображения всё того же витого рога в обрамлении каких-то колючих веток, из-под которых разбегались в разные стороны три прямых луча.

'Мода у них, что ли, свои бренды на подошвах рисовать?', - подумал мимоходом Олег и перешёл к изучению задумчивого лица незнакомца.

Лицо это было, пожалуй, благородным и отмеченным печатью какой-то отрешённости, особенности! Седые волосы необычайно густыми локонами ниспадали на плечи, обрамляя квадратные скулы. В центре лба красовалась незамысловатая зелёная татуировка в виде буквы 'с' или подковы. Глаза... Вот здесь начиналось самое интересное. Глаза с огромными зрачками были глубокого фиолетового цвета, гармонирующего со всем одеянием мужчины. А когда он задумывался и уходил в себя, в них начинали плясать отчётливые зелёные искры...

Час от часу не легче! 'Откуда же ты такой взялся, старичок-лесовичок?', - подумал Олег. А вслух сказал:

- Ну, вот теперь, когда мы все относительно успокоились, давайте попытаемся внести некоторую ясность. Прежде всего, огромное вам спасибо за помощь! Вы спасли жизнь моей подруге, насколько я понял, рискуя собственной жизнью. Я вам очень благодарен. Всё произошло так быстро, что в машине я даже не успел вам представиться. Меня зовут Олег, я...

- Мне известно, кто ты, - проговорил мужчина, отрываясь от созерцания стакана с соком и устремляя взгляд на Олега. - Не утруждай себя излишними подробностями. Твой род занятий и положение в этом мире не имеют для меня значения.

'Та-ак, начинается! В этом мире...', - мысленно повторил Олег. - 'Где-то мой добрый друг-психиатр? Или я таки рехнулся, или он был прав насчёт того, что я видел нечто за гранью реальности. А может, и то, и другое'.

В глазах необычного гостя появилась усмешка.

- Я сейчас вспомнил, как сам когда-то давно впервые услышал, что мой мир не единственный сущий, - проговорил он, - и что есть люди, способные пересекать пространство между мирами. Потом я узнал, что принадлежу к их числу. Давно это было...

Мужчина замолчал и, кажется, обратился мысленным взором к давним воспоминаниям. Олег не торопил его с диалогом, а молча ждал. Что ему ещё оставалось?

До Олега вдруг начало доходить. В горячке стремительных событий и в тревоге за Белку он подсознательно отодвигал на задний план мысли о том, кто это может быть. Теперь же, будучи человеком начитанным, любящим фентези, он дал оформиться мысли, что перед ним маг. Самый настоящий маг! Не похоже было, что в его спиралевидной рогульке был вделан высокотехнологичный генератор разноцветных энерголучей японского производства. Да и прибора, при помощи которого он создал бы поглотившее молнию защитное поле над головой девушки, при нём не видно. И искры в глазах вряд ли от контактных линз. Что же, примем это как данность и постараемся не выглядеть идиотами.

- Вы маг из другого мира, так ведь? - спросил он, пытаясь казаться расслабленным и ничему не удивляющимся.

- Суть дела ты схватываешь верно, - одобрил дедушка неопределённого возраста. - Поупражняешься в догадках дальше или попросту изложить тебе основные моменты в этой истории?

- При зрелом размышлении предпочтительным выглядит второй вариант, - не ударил в грязь лицом по части красноречия Олег.

- Меня зовут Свидирт, - представился маг. - По отцу я происхожу из мира под названием Крейриж, одного из миров Середины Склона, хотя тебе это пока ни о чём не говорит. Главное, что имеет для тебя значение сейчас - усвоить, что твой мир не единственный, и рядом расположено некоторое количество других миров. Сколько именно - не знает никто. Я лично подозреваю, что их число меняется. Однако оставим этот философский вопрос на потом. Во многих мирах живут разумные (или не очень) народы. Сложилось так, что существует особая категория людей, которым непосредственно подвластны некоторые силы природы и доступно перемещение между мирами, подчиняющееся определённым правилам. Если хочешь, даже некая подраса человечества, хоть и малочисленная. Я излагаю лишь самую суть, уточняющие вопросы будешь задавать потом. Нас, таких людей, именуют и магами, как ты выразился, однако более устоявшийся термин, принятый в мирах, где о нас знают, на твой язык можно точнее всего перевести как 'операторы'. В том смысле, что мы оперируем силами природы. Самоназвание же, принятое меж нами, - 'верды'. Впредь я и буду употреблять этот термин.

Свидирт сделал паузу и отхлебнул сока.

Олег сразу же уцепился за незнакомое слово.

- Почему верды? - спросил он. - Почему не просто 'маги'?

- 'Маги' - это привычное обозначение людей, в какой-то степени владеющих магией, - отозвался Свидирт. - В некоторых мирах встречаются и свои маги или колдуны, способные, пользуясь малой толикой подлинных природных сил, творить кое-какие заклинания. Или даже просто фокусы. Их мы в расчёт не берём, нам они не ровня. Мы, как я уже сказал, выделились из человечества в особую подрасу с собственной замкнутой системой воспроизводства себе подобных. Об этом скажу чуть позже. Потому и возникло особое самоназвание.

Олег молчал, 'переваривая' услышанное. Свидирт же продолжил:

- Не очень-то приятно об этом говорить, но тот верд-убийца, с которым ты виделся уже дважды, - мой младший брат Трайдирт. Очень умная, хитрая, сильная и беспринципная личность. Великий, поистине великий верд, деяния которого, однако, лично мне не по нраву. Как впрочем, и многим другим... Тогда, в лесу я вознамерился было помешать ему убить эту несчастную женщину, однако обнаружил твоё присутствие рядом. Тебя, по известным мне причинам, понесло прямо в гущу событий, и мне пришлось употребить все силы на то, чтобы скрыть тебя от глаз братца и не дать наделать глупостей.

- Иными словами, если бы не я, вы спасли бы женщину?! - ошеломлённо воскликнул Олег.

- Не поддавайся эмоциям, - проворчал Свидирт. - Так случилось, и мне пришлось делать выбор. Моральный выбор не очень-то сложен для верда. У нас своя мораль. Твоя жизнь показалась мне ценнее жизни бедной вердрады, и я сохранил её.

Олег услышал ещё одно незнакомое слово, но резонно решил уточнить его значение позднее. Сейчас его непосредственно занимало другое.

- Чем же ценна моя жизнь? Спасибо, конечно, но хотелось бы знать.

- Ты - верд, - будничным тоном произнёс Свидирт.

В болванах Олег никогда не числился, однако ему потребовалось какое-то время для того, чтобы осознать, что это означало.

- Как это? В смысле? - выдал он пару не очень интеллектуальных вопросов.

- Видишь ли, мы, верды, можем чувствовать себе подобных. Вот, как ты, например, неосознанно почувствовал в лесу присутствие Трайдирта. Хотя обычно это трудно сделать на таком расстоянии... Итак, я смотрю на тебя и говорю: ты - верд. Я обнаружил это тогда, в лесу. Судя по твоей реакции, сам ты ни о чём таком не подозревал, верно?

- Ну, я о себе довольно хорошего мнения, но такого я предположить не мог, - протянул Олег.

- Кто твой отец? - спросил Свидирт.

- Хороший вопрос. Мой отец - Николай Латригин. Сам я его никогда не видел - он умер, вроде бы, ещё до моего рождения.

-Мать? - лаконично вопросил верд.

- Мать - Софья Латригина, до замужества - Белова. Умерла, когда я был ещё совсем маленьким. Видите ли, рос я в детдоме. Потом поступил на юридический - повезло. Устроился по его окончании в прокуратуру - ещё раз повезло. Снимаю эту квартиру, вот сейчас взял машину в кредит... ничем не примечательная, в общем-то, жизнь.

- Всё ясно, - резюмировал Свидирт. - Твой отец - верд, мать, соответственно, вердрада. Вот только кто стоит за их смертью? И откуда твой отец? Погоди-ка, как ты сказал его фамилия?

- Латригин, - чётко произнёс Олег.

- Ловкий фокус, - улыбнулся верд. - Вероятно, твой отец взял себе фамилию по наименованию мира, который считает родным. Стало быть, будем предполагать, что происходишь ты по отцу из Латрии, одного из миров Первой Вершины.

- Давайте будем, - усмехнулся Олег. - Однако мне это ни о чём не говорит.

- Мироустройство я объясню тебе потом. Сейчас важно вот что...

Его прервал телефонный звонок. Олег ответил, и по мере разговора его лицо всё больше мрачнело.

- Хорошо, спасибо за информацию, до связи, - попрощался он со своим собеседником и уставился на верда. Тот вопрошающе приподнял брови.

- Ребята звонили, из полиции, - проговорил Олег. - Рассказали, что найден труп двоюродной сестры Натальи Берсеньевой. Той женщины, которую порешил этот ваш Трайдирт. Найден в её собственной квартире. Обуглившийся. Сейчас отрабатывают версию о залетевшей в окно шаровой молнии. Те же признаки, что и у сестры, убитой в лесу.

- Да, это подтверждает мои догадки, - спокойно произнёс Свидирт. - Она тоже вердрада, - иногда, правда, редко, они появляются в одной и той же семье. И Трайдирт уничтожил её. Похоже, он начал активную охоту на вердрад.

- Кто это - вердрады? - спросил, наконец, Олег, хотя уже и догадывался сам.

- Женщины, способные произвести на свет вердов. Вердородицы, откуда и их название. Наши матери и наши жёны. Единственная возможность для продолжения рода каждого из нас, - ответил Свидирт. - Вроде этой вот милой девушки, что спит сейчас в твоей кровати.

Олег, невольно оглянувшись на дверь в комнату, помолчал пару секунд, осмысливая услышанное.

- Я вас правильно понял: он хочет их убить? Всех?

- Да, таков его план. Этот замысел я разгадал недавно и сразу же начал готовиться к схватке с братцем. На этот раз он зашёл слишком далеко. Его надо остановить!

- В чём суть этого плана?

- Понимаешь ли, этот мир, где ты сейчас находишься, уникален. Фактически, именно он нас всех и породил, хотя сам об этом догадывается смутно. Никто сейчас уже не помнит, где именно возникли первые верды. Одно известно точно: на протяжении уже многих тысячелетий вердрады - женщины, обладающие особым даром, носительницы генетической и энергетической информации, порождающей способности вердов, - обитают только и исключительно в этом мире. Мы так его и называем - Материнский мир. Вердрад не очень много. На определённом этапе жизни мы все - верды из разных миров - занимаемся тем, что приходим в этот мир и ищем себе такую женщину. Если в этом начинании сопутствует удача, верд делает ребёнка. После его рождения некоторые сразу забирают своё дитя в другой мир, некоторые живут здесь вместе с вердрадой, растят ребёнка до того возраста, в котором он готов сознательно воспринять информацию о своей особой природе. Так устроено наше мироздание. Многие верды на протяжении тысячелетий пытались обнаружить вердрад в иных мирах, но не преуспели в этом.

Свидирт посмотрел на опустевший стакан, затем на Олега. Парень молча встал и принёс ещё сока, пытаясь при этом осмыслить всю невероятную информацию.

- Спасибо, - поблагодарил Свидирт. - Весьма приятный напиток. Так вот. Верды, должен я заметить, индивидуалисты до мозга костей. Все мы сами по себе, самодостаточны и эгоистичны. Попыток создать сколь-нибудь упорядоченную структуру, которая объединила бы всех, никогда не предпринималось за ненадобностью таковой. Попыток подчинить нас, собрать под единой властью, тоже не было. Ещё бы - война всех вердов друг против друга может погубить столько народу в разных мирах, что и представить сложно. Так что добиться господства над другими вердами силовым методом почти нереально. Но там, где пасует сила, нередко успеха добивается хитрый разум.

Свидирт отхлебнул из стакана и, потерев рукой грудь, поморщился от боли, что не ускользнула от внимания Олега. Видать, не слабо приложил его братишка.

Верд продолжил:

- Много-много лет не видно было моего младшего брата. Когда-то давно, поведаю я тебе, мы с ним изрядно выпили, и на пьяную голову он взял и сказанул, мол, быть мне когда-нибудь свидетелем того, как он станет владыкой всех вердов. Я посмеялся и не придал этому значения, посчитав пьяным бредом. Много позже вспомнил я те слова. Так вот, он пропал на много лет и занялся, как я теперь понимаю, очень тонкими энерго-генетическими магическими изысканиями. Фактически, он открыл новую школу магии, что случалось всего несколько раз за всю историю вердов. Опуская подробности, скажу, что, по всей видимости, он нашёл способ зачатия детей женского пола.

- Это большое достижение? - скептически поинтересовался Олег.

- Огромное! - не принял его иронии Свидирт. - Ни с чем не сравнимое! Тебе надлежит знать, что верды всегда, подчеркну, всегда, без единого исключения, порождают мальчиков! Себе подобных вердов! Вердрады же не рождаются от вердов, они появляются в Материнском мире по воле природы и счастливого случая. Понятно тебе теперь?! Продолжение рода вердов зависит от стечения обстоятельств, от стихийного появления этого редкого типа женщин в одном отдельно взятом мире. Теперь представь на секунду, что некто научился порождать девочек и сделал себе нескольких дочерей-вердрад. Затем воспитал их в своём мире в полном повиновении, а всех вердрад в Материнском мире уничтожил. И регулярно уничтожает новых, отслеживая их появление.

- Установление монополии! - воскликнул Олег, осознав всю гнусную грандиозность задумки. - Он будет контролировать допуск вердов к своим дочерям для продолжения рода. А они будут служить ему. Инстинкт размножения - великая сила!

- Верно мыслишь, - кивнул Свидирт. - А со своей новой магией, думаю, он как-нибудь найдёт способ заложить в будущих внуков полное повиновение себе. Вот это-то и замыслил мой братец.

- Но реален ли такой план? - скептически вскинул бровь Олег. - Сколько всего вердрад и какова статистическая вероятность случайного рождения новых? Действительно ли он сможет найти их всех и убить? А потом ещё и постоянно отыскивать новых, чтобы опять-таки убивать?

- Ну, шансы у него есть, - со вздохом ответил Свидирт. - Мы, верды, хорошо чувствуем вердрад. Как ты правильно подметил, инстинкт продолжения рода делает своё дело. И обычно верд успокаивается, найдя мать своего будущего сына. А Трайдирт поставил цель отыскать их всех одну за одной... Нас, вердов, по всем мирам сейчас если несколько десятков наберётся, хорошо. Может, сотни полторы. Вердрад в Материнском мире вряд ли намного больше, если принять ту теорию, что всё в природе существует по закону достаточности. Так что, может и преуспеть Трайдирт в своей безумной задумке...

Свидирт пристально посмотрел на Олега:

- Хотя, ты подумай: пусть даже его план нереален, пусть он не сможет в итоге отыскать всех вердрад, но скольких он убьёт, пытаясь достичь этого? Разве самого этого гнусного намерения не достаточно, чтобы постараться остановить моего братца, всё более смахивающего на маньяка-психопата?

Олег подумал о ни за что, ни про что убитых Наталье и её родственнице, о попытке Трайдирта убить Белку, скрипнул зубами и ответил:

- Более чем достаточно!

- Вот-вот, - кивнул Свидирт. - Далее. Естественно, он действует не в одиночку. Предполагаю, что, прельстив идеей господства, он сколотил вокруг себя некоторую команду единомышленников. Ведь как только о его плане узнают другие верды, они сплотятся, чтобы уничтожить его. К сожалению, он чересчур силён. Как оказалось, даже для меня.

- Что вы имеете в виду?

- Я смертельно ранен, - голос Свидирта по-прежнему звучал спокойно. - Его атака была неимоверно мощной. Я поражён заклятием, нейтрализовать которое не в силах. Оно причиняет постепенный ущерб. Я умру через некоторое время. Так что, я отдал свою жизнь за твою вердраду. Ты мне кое-чем обязан, не так ли?

Олег напряжённо молчал, обдумывая ситуацию. Верд явно поймал его в некую моральную ловушку.

Свидирт, расценив молчание как знак согласия, продолжил.

- И ты отдашь свой долг. Ты убьёшь Трайдирта и расстроишь его планы. Ну, или умрёшь - тут уж на твой вкус, - верд обнажил в улыбке белые зубы.

Весело от этого не стало.

- Пойду завтра покупать автомат, - пробормотал ехидно Олег.

- Автомат тут не поможет, равно как и бомбардировщик, - покачал головой Свидирт. - Верду может противостоять только верд! Я проживу ещё достаточно долго, чтобы поучить тебя кое-чему и сделать оператором, способным за себя постоять. Потом ты найдешь других учителей и будешь накапливать мощь. Запомни, о плане Трайдирта не должно стать известно широкому кругу вердов. Иначе - война и гибель миллионов и миллионов смертных в разных мирах. Максимум, что ты можешь позволить себе в итоге - пару верных союзников. Где их взять - твоя забота. Главное, чтобы они умели держать язык за зубами.

- Не слишком ли грандиозные задачи Вы мне ставите? Ведь до сегодняшнего дня я даже не подозревал...

- Ты справишься, или погибнешь, - устало перебил его Свидирт, - третьего не дано. Если откажешься пойти со мною, то вскоре умрёшь. Не забывай, что на этот раз Трайдирт тебя видел и почувствовал. Лишний свидетель-верд ему без надобности. Да и вердраду он попытается достать ещё раз. Так что у тебя нет выбора. Мой план прост, как горный ручей. Мы с тобой уходим в один из моих любимых укромных миров, где я по ускоренной программе даю тебе... хм, высшее вердовское образование. Твою женщину мы, снабдив ложными воспоминаниями и создав маскирующую личность, прячем где-нибудь, скажем, в Америке. Найти её Трайдирту будет сложно. Нет, отвечаю сразу на твой немой вопрос, взять её с собой у нас не получится. К сожалению, вердрады не могут пересекать границы между мирами. За пределами Материнского мира они умирают. Так уж решила природа. Исключение, судя по всему, составили только дочери моего брата, коих он уже успел сделать, должно быть, несколько штук.

Свидирт строго посмотрел на Олега.

- Так что вскоре мы с тобою отбудем. Учти, нам придётся пожертвовать некоторым количеством вердрад, ведь мой брат будет продолжать охотиться на них. Однако будем предполагать, что средняя скорость их обнаружения при усиленном целенаправленном поиске - две-три в год. Так что от быстроты и успешности твоего обучения зависит количество драгоценных женщин, которых мы потеряем.

Олег остеохондрозом не страдал, однако сейчас он ощутил острую боль в спине. Это давал о себе знать груз ответственности, который только что свалился на его плечи. Он молча смотрел на Свидирта. Судя по всему, альтернатив не было...

- Вижу, ты смирился. Это хорошо! - Свидирт устало потёр лицо. - Мне пора отдохнуть и уладить кое-какие дела. А ты пока позаботься о женщине. Вернусь завтра, будь готов.

Не дожидаясь ответа, верд поставил стакан и исчез. Вслед за ним, что характерно, исчез его плащ.

- Всегда готов, - тупо пробормотал Олег и побрёл в душ.

○●●●●●●

Олег сидел в своей машине, припаркованной на обочине дороги у опушки леса, и думал о Белке. Вспоминал о её тёплых объятиях, нежных губах, таких доверчивых глазах. И никак не мог отделаться от ощущения, что покидает её очень надолго, если не навсегда. Он не удержался, и всё рассказал ей той ночью, когда они лежали рядом, крепко обнявшись, словно пытаясь удержать ускользающую нить обычной жизни в своём уютном привычном мире Москвы XXI века. Он хотел, чтобы девушка сознательно пошла на изменение личности и наложение ложных воспоминаний, потому как понимал, что Свидирт сделает это в любом случае.

Похоже, линия жизни начала выписывать спирали и синусоиды.

Они сказали друг другу много тёплых слов на прощание. Затем появился седовласый верд, и Белка стала Амандой Хант, гражданкой Соединённых Штатов Америки. Олег впервые испытал процедуру магического пространственного переноса, когда Свидирт доставил их в принадлежащую ему небольшую нью-йоркскую квартиру, где теперь предстояло жить временно обретшей новую личность Белке. Что же, условия оказались не такими уж и плохими.

Олегу хотелось верить, что ему удастся достаточно быстро вернуться и забрать её домой.

И вот теперь он сидел в машине и ждал появления Свидирта, чтобы начать путешествие в неизвестность.

Веха вторая: ИМП - Фиала

Верд появился, как и полагается, внезапно. Машина слегка качнулась на рессорах, и на заднем сидении обрисовалась мощная фигура Свидирта.

- Здравствуй, ученик, - бодро проговорил он. - С сегодняшнего дня я буду именовать тебя так.

- Это обнадёживает, - заметил Олег, поражаясь про себя самообладанию этого странного человека. Не стоит забывать, что он, фактически, умирает. И знает об этом. Олег решился на деликатный вопрос.

- Гм! - прочистил он горло, немного смущаясь. - Свидирт... или, вернее, учитель. А как насчёт вашего ранения? Нельзя ли всё-таки вас как-то вылечить?

- Думаю, нет. Видишь ли, как я уже говорил тебе раньше, Трайдирт открыл новую школу магии, основанную на манипулировании тонким биологическим материалом, вплоть до ДНК, хромосом и тому подобной экзотической мелочи. Превосходно зная мои точные биологические параметры, - ведь мы родные братья, причём полные, то есть рождённые одной и той же вердрадой от одного и того же верда, - он спрятал в обычное, в общем-то, заклинание энергоатаки малое подзаклинание, поразившее мою иммунную систему. Позже я расшифровал его, однако теперь это уже вряд ли что-то не изменит. Однако не волнуйся, мой организм будет бороться ещё достаточно долго. Я тоже знаю пару фокусов, о которых мой братец не подозревает. Будучи оптимистом по натуре, я имею дерзость полагать, что у меня хватит времени более-менее прилично обучить тебя.

- Более-менее прилично? - переспросил Олег.

- О, видишь ли, большинство вердов обучаются до своего посвящения несколько дольше того срока, который есть у нас с тобой.

- Долго? - поинтересовался Олег.

- Ну, нет, не очень. Лет двести-триста.

Олег громко захлопнул рот. Дело приобретало иной ракурс.

- А я сколько проживу? - Олег несколько напрягся в ожидании ответа.

- Если будешь вести себя неосмотрительно, не проживёшь и пары дней. При удачном же стечении обстоятельств - гораздо больше. Фактически, мы бессмертны. Я имею в виду: по естественным причинам смерть нам не грозит. Однако, как ты уже, должно быть, уразумел, нас можно убить. С завидной регулярностью некоторые из нас именно этим и занимаются в отношении друг друга. Соответственно, твоё ученичество будет включать, прежде всего, курс боевой подготовки.

- Трудновато мне во всё это поверить. Я ведь продукт своей эпохи. С магией я с удовольствием знакомился в книжках и по телевизору. А теперь вот... Кажется, что всё это бред какой-то, - Олег покачал головой.

- Наивное заблуждение, - безжалостно прокомментировал верд. - Но мы тебя от него избавим. В принципе, прямо сейчас и начнём. Для начала избавимся от машины.

- По некоторым причинам это конкретно предложение не кажется мне приемлемым, - повернулся к Свидирту Олег. - Я в том смысле, что это моя машина, и я испытываю к ней некоторую привязанность.

- Ценю твою способность к иронии. Однако, это твой первый урок. Верд не должен позволять материальным привязанностям ослаблять себя, влиять на его решения и намерения. Полезно даже практиковать периодическое избавление от чего-то старого, привычного. К тому же, когда ты вернёшься в Материнский мир, тебе, надеюсь, уже не понадобится это громыхающе-воняющее средство неспешного передвижения. В мои планы входит научить тебя, при должном усердии с твоей стороны, непосредственному пространственному переносу. Интересует?

- Достаточно достойная замена. Машину, тем не менее, всё ещё жаль.

- В качестве компромисса разрешаю тебе не уничтожить её, как я планировал изначально, а загнать вон в тот лесок и закидать ветками. Кто знает, может, ещё и воспользуешься ею, если будет охота и если она никому не приглянётся.

В последнем Олег сомневался, однако спорить не стал, а последовал совету своего нового учителя. Завершив эту процедуру, Олег со всей отчетливостью осознал вдруг, что только что навсегда попрощался со старой жизнью.

Свидирт, скептически наблюдавший за его действиями, широко улыбнулся и произнёс с некоторой долей торжественности:

- Начнём путешествие к нашей цели. Приготовься ко второму уроку. На этот раз он касается азов мироустройства.

Верд взял Олега за плечо, и картина окружающего их мира резко изменилась. Олег вздрогнул, найдя себя на краю обрыва.

'Хорошо, не промахнулись!', - мелькнула мысль.

Олег огляделся.

Они стояли на вершине огромной скалы из серой с перламутрово-розовыми прожилками породы. Далеко внизу, насколько хватало глаз, раскинулась прекрасная долина, исчерченная изогнутыми линиями пронзительно голубых рек. Леса с необычайно густой и яркой растительностью чередовались с широкими лугами, покрытыми разноцветными россыпями цветов. Сотни водопадов низвергались с уровня, на котором они стояли, вниз, формируя обрамляющее подножье горы озеро. Оно давало начало бесчисленным рекам и ручьям, разбегающимся на все стороны света и теряющимся за окоёмом. По светлому небу плавали сиреневые, фиолетовые и серебряные облака, придававшие этому и без того необычайному месту мистический оттенок. Стаи крупных белых птиц неспешно пересекали небесные просторы. Воздух был настолько чист и свеж, что у Олега, сроднившегося с московской загазованной атмосферой, закружилась голова.

- Где это мы? - удивлённо покосился он на Свидирта. - Я такого ощущения простора и чистоты отродясь не испытывал.

- Такого больше нигде и нет, - посмотрел на него верд. - Вглядись хорошенько и запоминай. Это место называется Истоком Миллиона Путей. Оно - центр нашего мироздания. Отсюда открываются дороги во все миры. Каждый раз, когда верд путешествует между мирами, он приходит сюда. Попасть из одного мира в другой, не пройдя через ИМП (это, как ты, должно быть, понял, сокращение), невозможно.

- Что это за место? Я имею в виду, чем оно является по своей природе? - спросил Олег, вглядываясь в прекрасные просторы долины внизу.

- Кто же знает? - хмыкнул Свидирт. - Мы склонны рассматривать его именно как исток всего, энергетический концентрат, отправную точку генезиса миров, если хочешь. Есть те из нас, кто полагает, что это место порождает новые миры и поглощает старые, завершившие свою эволюцию. Исследован ИМП, скажу тебе, слабо. Не потому, что все верды лодыри и среди них нет увлечённых естествоиспытателей, а потому, что это место надёжно хранит свои секреты и не спешит их доверять каждому встречному-поперечному. Все мы здесь гости!

- И здесь никто не живет?

- Оглянись, - посоветовал Свидирт.

Олег посмотрел назад и узрел вторую вершину, которая уходила далеко вверх и терялась в плотном кольце облаков.

- Считается, что там, на главной вершине, обитают таинственные сущности. Мы называем их импреалами, то есть живущими в ИМПе. Поговаривают, будто кому-то из вердов удавалось с ними увидеться. Не знаю точно. Что до меня, так я за семнадцать веков своей жизни ни одного из них не видел. Хотя возникало пару раз ощущение пристального взгляда сверху. Как бы то ни было, забраться на ту вершину никому не удавалось. Иные и шею свернули.

- А телепортироваться? - заинтересованно спросил Олег. Затем исправился: - Ну, в смысле, это... осуществить пространственный перенос?

- Не получится, - ответил верд. - Ты просто остаёшься на месте, ничего не происходит. Нет, вершина нам недоступна.

- Кстати, - встрепенулся Олег. - Как-то раз, рассуждая о предположительно родном мире моего отца, вы упомянули о какой-то Первой Вершине. В чём тут дело?

- Наблюдательный парень, - одобрительно улыбнулся Свидирт. - Все миры располагаются по аналогии со строением этой горы, из которой они берут своё начало. По крайней мере, мы их так классифицируем. Соответственно, есть миры Подножья, Начала Склона, Середины Склона, Верховья Склона и миры Первой Вершины. Есть и миры Второй Вершины, однако путешествия по ним - это нечто из ряда вон выходящее. Они - особенные. В чём именно - расскажу потом. Имеют место быть и миры Недр, однако от них лучше держаться подальше, если у тебя есть хоть какой-то запас мозгов.

- Там живут черти? - усмехнулся Олег.

- Скорее, их прапрадедушки, - покачал головой Свидирт. - Ты не думай, они не злые. Они просто никого, кроме себя, не любят. Если ты там появишься, они тебя убьют незамедлительно, просто в силу укоренившегося рефлекса. Впрочем, некоторые из них, не потерявшие вкус к жизни, могут убить тебя не сразу. В смысле, не быстро...

- Весело у вас, - поджал губы Олег.

- Ты войдешь во вкус, - подбодрил его верд.

- Что ещё мне следует знать прямо сейчас?

- Что ИМП - это нейтральная территория, на которой запрещены какие-либо разборки между вердами. Никакой деструктивной магии или драк! Тех, кто это правило нарушал, находили неживыми. Учти это на будущее. Здесь царят свои законы, которые следует уважать.

- А конструктивная магия?

- Вполне допустима! К слову о ней: именно этим мы сейчас и собираемся заняться.

С этими словами верд отошёл дальше от края обрыва и уселся на гладкий камень, который, судя по его удобной для сидения форме, уже неоднократно служил именно этой цели. Олегу он указал на землю прямо перед собой.

- Ложись на спину, головой в мою сторону, - скомандовал верд.

- Не то чтобы я возражал, но дозволено ли мне полюбопытствовать, в чём смысл этой гимнастической фигуры? - нахмурился Олег.

- Так и знал, что ты спросишь, - усмехнулся Свидирт. - Верно поступаешь - излишняя доверчивость верду ни к чему. Всегда старайся проникать поглубже в суть вещей, и жизнь заиграет более яркими красками!

- На лекциях по уголовному процессу мне говорили примерно то же самое. Так всё-таки?

- Да будет тебе известно, что верд обретает сознательный доступ к своим магическим способностям в результате процедуры, именуемой по традиции инициацией. Осуществляет таковую, как правило, опытный верд, который будет обучать новичка. Не вижу ни одной причины, по которой мне не следовало бы провести твою инициацию здесь и сейчас.

- Звучит заманчиво. Правильно ли я предполагаю, что каждый верд ищет себе ученика и должен его инициировать и обучить? Что-то в этом роде, да?

- Ошибочно. На самом деле, при нормальном ходе событий молодого верда инициирует и обучает его отец. Знаешь ли, родители заботятся о детях - такова обычная практика в большинстве нормальных миров. Верд же, оставшийся без отца, как правило, никому не нужен, и редкий раз таковому посчастливится встретить кого-то, кто, не состоя с ним в родственных связях, согласится, тем не менее, тратить свои драгоценные время, силы и нервы на возню с ним. Принимая во внимание такой расклад, нам остаётся констатировать, что тебе повезло, что на тебя натолкнулся именно я.

- Спасибо, - физиономия Олега приобрела выражение, по замыслу долженствующее обозначать чувство глубокой признательности. Вышло что-то кислое.

Про запас Олег решил приберечь одну смутную интересную догадку, продиктованную юридической логикой прокурорского работника: что-то не клеилось с тем, что верд просто так, из чистого альтруизма заприметил его и решил оказать высокое покровительство, а затем под гнётом обстоятельств возложил на него ответственность за спасение существующей у вердов системы деторождения. Не исключено, что выбор кандидатуры был продиктован какими-то особыми обстоятельствами, Олегу не известными. Не зря верд обмолвился, что его, Олега жизнь он квалифицировал как более ценную, нежели жизнь вердрады Натальи Берсеньевой. Под таким углом зрения становилось видно, что Олег нужен Свидирту не менее чем Свидирт ему. Почему именно - предстояло выяснить.

- Что конкретно я должен делать? - спросил Олег, растягиваясь на земле.

- Фактически, ничего, - ответствовал верд, интенсивно потирая ладони друг о друга. - Расслабься, максимально отключи внутренний диалог, то есть постарайся ни о чём не думать, сосредоточься на своих ощущениях, следи за ними. В нужный момент ты сообразишь, что надо сделать. Сделаешь это, и инициация будет пройдена.

Олег постарался в точности выполнить эту немудрёную инструкцию. Долгое время ничего не происходило. Почти ничего. Олег ощущал, как глубоко внутри его существа зарождается какое-то движение, постепенно ускоряющееся и закручивающееся в спираль. Затем он увидел и почувствовал водопад энергии, низвергающийся на него с неимоверной высоты и растворяющийся неимоверно далеко под ним. Этот поток был приятен. Олег расслабился и стал наслаждаться. Однако через некоторое время он ощутил, что начинает задыхаться от этой энергии. Тело задрожало, а мозг стал лихорадочно искать выход из ситуации. Решение пришло само собой, он даже не успел удивиться. Руки потянулись вверх и уверенно ухватились за нити-струи водопада. Умеренное усилие, и его тело взлетело вверх, стремительно скользя в противоток обрушивающимся вниз струям. Олег взлетел над водопадом и углядел его исходную точку. Она сияла серебристым светом. Откуда-то пришла мысль, что пункт его назначения там. Олег скользнул навстречу этому свечению и погрузился в него...

Новорождённый верд-ученик пришел в себя, то есть в своё тело, которое всё это время, как ему и полагалось, лежало на земле у ног Свидирта. Постепенно утихали бурлящие в нём токи энергий. Чувствовал себя Олег просто восхитительно.

- О, боги всех миров! - послышался вдруг полный изумления возглас Свидирта. Такого взволнованного восклицания Олег от него ещё ни разу не слышал. Он моментально открыл глаза и посмотрел на верда. Оказалось, что тот вскочил на ноги и напряжённо всматривается во что-то, находящееся вне поля зрения Олега.

- Что случилось? - осведомился парень, принимая сидячее положение и вертя головой.

- Могу поклясться, что видел импреала, - прошептал верд, - Описание тех, кому везло раньше, соответствует. Он появился вон там и внимательно воззрел на нас. Затем исчез.

- А не может так быть, что вы перенапряглись, учитель? - невинно поинтересовался Олег.

- Шути-шути, - ответил Свидирт, к которому вернулось самообладание. - Только что имело место событие настолько редкое, что в иных мирах успевают смениться десятки поколений за время, проходящее между двумя явлениями импреалов кому-нибудь из вердов. Ну, парень, если это всё из-за тебя, значит, я на твой счёт не ошибся!

Олег неопределённо хмыкнул, про себя добавляя очко в пользу своей логики. Значит, действительно что-то с ним было связано этакое.

Не будем торопить события!

Олег встал на ноги и попытался разобраться в своих ощущениях. Всё в нём несколько изменилось.

- Привыкай немного, - посоветовал наблюдающий за ним Свидирт. - После инициации несколько часов уйдет у твоего организма на свыкание с мыслью о том, что он стал сильнее, моложе, настроился на перманентную энергетическую подпитку от окружающей среды, да и вообще, вознамерился жить довольно долго. А нам пока не помешало бы перекусить. У вердов, знаешь ли, отменный аппетит, подкреплённый неиссякаемым жизнелюбием.

С этими словами он принялся рыться в объёмной сумке, которую Олег по его поручению прихватил из дома, нагрузив едой и некоторыми другими нужными мелочами.

Похоже, про аппетит он не врал. Олег ощутил чувство сильного голода, а посему присоединился к верду, уже доставшему несколько бутербродов. Вскоре они вовсю жевали, запивая выуженным из той же сумки соком и вдыхая чистейший горный воздух.

- Учитель, - сказал Олег, - а дозвольте-ка, покуда мы ничем особенным не заняты, поинтересоваться у вас о том, о сём.

- Давай, - склонил голову Свидирт.

Получив разрешение, Олег принялся расспрашивать видавшего виды верда:

- Поведайте мне о биоразнообразии в нашей вселенной. Например, есть ли на свете драконы?

- Ну, я тебе скажу вот что: за время моих долгих странствий по многим мирам мне доводилось встречать пару-тройку субъектов, которые утверждали, будто им посчастливилось видеть драконов. Насколько я усвоил, ключевым условием появления перед глазами крылатых рептилий является усугубление непосредственно перед этим нескольких кувшинов доброго вина.

- Печально, - посокрушался Олег. - А как насчёт эльфов, гномов, или вот, прости Господи, хоббитов?

- Замечательные ребята, вне всякого сомнения! Лично я отношусь к ним с искренней теплотой и дружелюбием, в особенности - к последним. Несомненно, жаль, что никого из них в природе нет.

- Стало быть, мир однообразен и скучен, - резюмировал Олег.

- Скучен, - подтвердил Свидирт, думая о своём. - Некоторые миры так и лежат - кучками, изрядно при этом попахивая.

- Ну, а если серьёзно, то меня очень интересует, что дальше? Я имею в виду себя. Инициация, как вы её назвали, состоялась. Что теперь? В чём будет состоять моё ученичество? И чего я должен достичь в итоге?

- Путь верда - постижение сил природы, достижение максимальной близости, гармонии с ними, - ответил Свидирт. - А также внутренней гармонии. Условие таково: новые вершины могущества открываются тебе последовательно по мере обретения тобой новых ступеней душевного равновесия. Твоё становление, личностная эволюция сопровождается ростом твоих сил и возможностей. Обрати внимание: универсальных рецептов нет. Как я тебе уже говорил, мы, верды, жуткие индивидуалисты. У нас даже нет сколь-нибудь упорядоченных организационных структур. Есть, правда, Собор вердов, однако он собирается крайне редко и только по неким экстраординарным поводам, касающимся всех или большинства вердов.

Свидирт взял очередной бутерброд и продолжил.

- Соответственно, каждый верд ищет собственные пути к вершинам могущества. Я, для экономии времени, поясню тебе некоторые принципы, как я их вижу, и потренирую по своим схемам. Этого тебе будет достаточно для начала. После того, как мы распрощаемся, ввиду моего отбытия в иные сферы бытия, ты продолжишь своё обучение самостоятельно. Однако мы с тобой сделаем хитрый ход.

- Какой?

- О, понимаешь, обычно обучение завершается посвящением верда. Но сроки до него я тебе озвучивал ранее.

Олег вновь покачал головой по этому поводу.

- Поэтому я проведу твоё посвящение раньше, ещё на этапе твоего ученичества, дав тебе достаточный набор знаний. Такие вещи общественным мнением не приветствуются. Это, знаешь ли, как... ну...

- Как купленный диплом, - подсказал сравнение Олег.

- В точку! Но мне, по известным тебе причинам, на мнение обо мне наших коллег-вердов к тому времени будет уже глубоко наплевать. Тебе же придётся не очень сладко. К тебе будут относиться, как к посвящённому верду, то есть как к сильному оператору. И спрашивать соответственно. Опыта же у тебя не будет. Потому тебе придётся интенсивно набираться сил самостоятельно, использовать, возможно, чьи-то советы, в общем, шлифовать свои навыки. Это будет сопряжено с известной долей риска. Не все миры одинаково гостеприимны. А гулять по ним придётся. Непреложная истина: сидя на пятой точке в уютном мирке, сильным оператором не станешь.

- Нужна работа 'в поле', - хмыкнул Олег.

- Вот-вот. Потребно общение с разными средами. Опасности бывают нешуточными. Справишься?

- Куда деваться-то? - резонно заметил Олег.

- Некуда, - подтвердил Свидирт. - Это путь без возврата, путь сильных, и ты на него уже вступил. Запоминай: в жизни каждого верда есть ряд достижений, которыми меряется его стезя. Первое - инициация, после которой можно приступать к непосредственной магической практике, начинать обучение. Это у тебя уже есть.

С этой мыслью Олег ещё не свыкся, но возражать не стал.

- Второе, - продолжил верд, - это посвящение. В этот момент верд становится самостоятельным оператором, не связанным волей отца... хм, ну или другого учителя. Процедура сия сопровождается обретением нового имени, причём на выбор даются два варианта. Их значения посвящаемый не знает, и его подсознательным выбором определяется его дальнейший путь. В жизни верда это, не казни меня за мудрёное словечко из лексикона философов, точка бифуркации, точка невозврата к прошлому состоянию или к альтернативе. Ты выбираешь имя, а с ним и стезю.

- Малопонятно, но, надеюсь, будет шанс разобраться, - вставил Олег.

- Надейся, - усмехнулся Свидирт. - Третье - это обретение диара, то есть предмета, становящегося персональным магическим артефактом, способствующим лучшему, гораздо более эффективному направлению твоих сил и навыков.

Свидирт указал на витой бронзовый рог, болтающийся у него на поясе.

- Это вот - мой диар. Исключительное оружие нападения и защиты, аккумулятор магических потоков, незаменимый помощник всегда и во всём. Действует только по моей воле. Для любого другого - не более чем палка, которой при нужде можно огреть противника по выступающим деталям организма. Улавливаешь суть?

- Да. Индивидуальная настройка...

- Именно. Предмет может быть любой. У Трайдирта, например, это золотой трезубец с короткой рукоятью. Пользуется он им, доложу тебе, со смертоносной эффективностью. Успеет его достать при вашей встрече - пиши пропало.

- Учту, - Олег непроизвольно сглотнул.

- Что ещё? Ах, да: найти свой диар удаётся далеко не каждому верду. Видишь ли, предмет, подходящий именно тебе в качестве диара, уникален и единичен, а миров, где он может валяться - множество. Притом они большие. Так что, дабы обрести такого друга, - Свидирт похлопал ладонью по своей рогульке, - следует не сидеть на нижних полушариях головного мозга, а активно путешествовать.

- Как же его узнать?

- Найдешь - почувствуешь, - был ответ.

Свидирт добрался до запаса фруктов, не прерывая своего повествования.

- Четвёртое достижение, хотя хронологически оно может и предшествовать иным, это рождение сыновей. Тут, думаю, комментарии излишни. Это - счастье и ответственность. Их следует защитить, воспитать, инициировать и обучить до посвящения. Затем - отпустить.

- У вас есть сыновья, учитель? - рискнул спросить Олег, опасаясь задеть за живое. Так и вышло.

- Быть может, есть... один. Где-то. Было трое. Погибли, - в голосе Свидирта появилась печаль. - Не вижу нужды обсуждать сейчас это.

Олег поспешно кивнул. Бестактности он старался себе не позволять. Чтобы сменить тему, ученик спросил:

- А пятое?

- Пятое? Ну, вообще-то для подавляющего большинства вердов список исчерпывается тремя-четырьмя. Но раз уж ты заговорил... Да, возможно и пятое достижение. Это - открытие новой школы магии. Принципиально новой. То есть нахождение способа манипулирования такими силами, с которыми раньше никто из вердов дела не имел. За всю обозримую историю, насколько мне известно, только лишь трём вердам удалось открыть новые школы. Теперь, правда, четвёртым, надо полагать, стал мой братец со своей генетической и микробиологической магией.

- А какие есть школы магии?

- Расскажу в процессе твоего обучения, - пообещал Свидирт, вытирая руки. - Полагаю, пора в путь. Я произвёл твою инициацию в ИМПе, как когда-то отец сделал со мной. Возможно, но не факт, это дарует тебе дополнительные магические силы. Ведь в этом месте концентрация энергий высока. Однако долго оставаться здесь не следует. Пошли, покажу твой новый дом на ближайшее время.

Олег молча поднялся, повесил на плечо сумку с остатками провизии и кивнул в знак готовности. Верд снова взял его за плечо, и они перенеслись в другое место.

Волна цветочных ароматов во влажном тропическом воздухе - вот что Олег ощутил первым делом, оказавшись в новом мире.

- Добро пожаловать! - произнёс верд, отпуская его. - Это - один из трёх моих любимых миров, в котором я провожу много времени, в основном, когда отдыхаю, предаюсь раздумьям или занимаюсь исследованиями. Я называю его Фиала.

Чем же было обусловлено это название? Олег поднял голову и уставился на фиолетовое небо.

○●●●●●●

Получив очередной удар палкой по спине, Олег нахмурился.

- Может, сделаем перерыв? Ай!

Ещё один удар пришёлся чуть ниже спины.

- Не отвлекайся!

Свидирт ходил кругами вокруг стоящего посреди небольшой поляны Олега, имея увесистую корягу в руках и хитрые искры в глазах. Корягу он использовал для того, чтобы время от времени с размаху наносить удары с разных сторон по туловищу своего ученика. Сей садизм скромно именовался уроком защитной магии.

- Напоминаю, коль позабыл, - наставительным тоном произнёс верд, - что глубинный смысл нашего с тобой пребывания здесь заключается в том, чтобы научить тебя создавать вокруг собственного тела защитное поле из отражающей внутренней энергии. Пока что - непосредственно у поверхности тела, толщиной, ну скажем, в пару миллиметров. Этого для начала достаточно, чтобы не испытывать совершенно никакого дискомфорта от сильных ударов вот этим вот древесным орудием. По мере продвижения дальше, ты научишься создавать защитный слой сантиметров до двадцати-тридцати, а палки от соприкосновения с ним будут уныло терять свою целостность, то есть - ломаться пополам. Доступно ли твоему пониманию моё ранее озвученное объяснение того, как такое поле создаётся?

Вопрос сопровождался неожиданным ударом всё в ту же точку, которая в человеческом организме отвечает за сидячее положение. На этот раз Олегу удалось сконцентрироваться и подставить под удар тонкую плёнку защитного поля, созданного его волей и энергией. Внутренним взором он воспринимал это поле как светло-зелёное. Палка отскочила, а боли от удара не последовало. Олег понял, что у него получилось. Пока что такое удавалось только один раз из десяти. Но и это был успех для начинающего...

- Вполне доступно, - ответил Олег, - хоть изъясняетесь вы витиевато.

- Изысканный штиль доставляет мне наслаждение, - усмехнулся верд и снова ударил.

'Избивать учеников, наверное, тоже', - подумал Олег, пропустив оплеуху.

- Мы не прервёмся на обед, пока ты не отразишь три удара подряд, - пригрозил Свидирт, перехватывая своё орудие пыток поудобнее.

В голове Олега пронеслись нецензурные термины. Угрозу он воспринял всерьёз, а если учесть, что завтрак сегодня состоял из одного единственного пинчо - местного яблокоподобного фрукта, не отличающегося крупными размерами, она весьма огорчила его желудок. Ученик понял, что лучше порадовать учителя.

Олег постарался максимально расслабиться, прекратил следить за вредной корягой и стал визуализировать зеленоватое свечение над всей своей кожей. Ему это удалось. В течение последующих нескольких секунд он удерживал поле перед мысленным взором, фиксируя, как отдельные его участки три раза замерцали более интенсивно. Причём в третий раз - на голове.

Свидирт отбросил палку в сторону и удовлетворённо хмыкнул.

- Задатки у тебя есть. Поздравляю! А теперь давай прогуляемся до берега реки и там перекусим.

- Вид текущей воды не прибавит мне аппетита, - заметил Олег, направляясь вслед за учителем к краю поляны. - Я в том смысле, что прибавлять некуда - аппетит в максимальной точке!

- Терпение - лучший друг верда, - изрёк Свидирт. - Кроме того, как видишь, провизии у меня с собой нет. Некоторое время назад я переместил нашу корзинку для пикника в ту точку, куда мы направляемся. Ну и случайно она оказалась в кустах. Где именно - предстоит установить тебе. Естественно, почувствовать, а не ползать по зарослям. Урок продолжается. Ну а пока мы идём, старайся, как я тебя учил, держать контакт с энергией окружающего пространства, в особенности - деревьев.

Олег спохватился и раскрыл своё внутреннее восприятие для потоков сил, бурлящих в живой природе. Это упражнение ему очень нравилось. Контакт с энергией окружающего мира приводил его в восторг. Возможность призвать её себе на помощь очаровывала. Когда Олегу впервые удалось установить такой контакт, он по-новому взглянул на выражение 'человек - частица природы'. Оно обрело глубокий смысл. Вот и сейчас...

- Свидирт, - воскликнул вдруг Олег, - что это?!

Он неожиданно увидел эфемерные потоки зеленовато-фиолетового света, устремившиеся к нему со всех сторон.

- Великолепно! - Свидирт рассмеялся. - Ты зачерпнул весьма глубоко! А мой мир, несомненно, благоволит к тебе - ведь это мои цвета энергетического спектра. Не поверишь, но мне самому зачерпнуть сразу столько много сил первый раз удалось, помнится, года через полтора после начала обучения. А у тебя, как видишь, всего через два месяца.

- Да, я такой, - гордо подбоченился Олег. - Я, между прочим, юрист!

- Смутно усматриваю связь, - не дал разыграться профессиональной гордости Свидирт. - Кстати, среди моих семидесяти трёх дипломов из разных миров тоже завалялись два-три юридических. Так что, не задирай нос, коллега.

- Не догадался сразу, что вы коллекционер столь экзотических предметов, - покачал головой Олег. - Кстати, зачем это вам было нужно, кроме шуток?

- Вся жизнь - развитие и постижение новых знаний. Это, знаешь ли, весьма интересно. Особенно когда у тебя в запасе несколько столетий и есть возможность неспешно овладеть десятками разных профессий. Думаю, ты к этому тоже придёшь, так или иначе.

- Не исключаю, - пробормотал Олег. Мысль о бесконечно долгой жизни всё еще не укладывалась в его голове. Не так-то легко в это поверить...

Олег зашагал дальше, наслаждаясь фиолетово-зелёной дымкой, мягко окутавшей его голову и руки, даря ощущение тепла и поддержки, наполняя уверенностью в своих силах. Лес, под сенью которого они прогуливались, шептал ему, пел, воспринимал как своего. Парень даже прикрыл глаза и тут же ощутил силуэты деревьев, их ауры. Он понял, что может идти дальше даже с закрытыми глазами, не опасаясь оступиться или на что-нибудь наткнуться.

- Делаешь успехи, - констатировал Свидирт. - Но не увлекайся интенсивным контактом, он может тебя сильно истощить с непривычки. Пошагай так минут пять и захрапишь. Лес убаюкает. Опасности сейчас нет, однако учись не терять контроль. Это может подвести в самый неподходящий момент.

Олег открыл глаза и ослабил контакт с окружающей природой.

- Мне начинает нравиться быть вердом, - проговорил он утвердительно.

- Банальность, не нуждающаяся в озвучивании, - подколол его по своему обыкновению учитель. - Ещё бы тебе не нравилось!

Они вышли к берегу неширокой речушки с прозрачной водой. При взгляде на неё в голове у Олега зародилась мысль о рыбалке. Интересно, наличествуют ли у верда дома удочки, или рыбу он предпочитает ловить заклинаниями?

Между тем, намечался очередной этап обучения. Свидирт уселся на траву и кивнул Олегу:

- Начинай!

Ученик сосредоточился, попробовав выкинуть из головы все мысли, кроме мыслей о еде. Надобно заметить, что было это совсем не сложно. Образ жареной дичи и без того доминировал в его помыслах.

Спустя некоторое время он открыл глаза, хитро прищурился и уверенно указал пальцем на один из прибрежных кустов.

Свидирт посмотрел в том направлении, и, раздвигая зелёную листву, вверх взмыла плетёная корзинка, нагруженная доверху. Покинув кустарник, она проплыла по воздуху и опустилась на землю перед вердом.

- Не сомневался, что ты её обнаружишь, - усмехнулся он. - Приступим к трапезе.

Приглашать Олега дважды не пришлось. Пикник на свежем воздухе очень вдохновлял.

Главным блюдом была приготовленная с ароматными местными приправами птица, которую, чем он очень гордился, подбил Олег. Причём из лука. Обращению с этим оружием его уже два месяца обучал Свидирт, пояснивший, что во многих мирах, которые Олегу когда-нибудь придётся посетить, он застанет разные варианты древности и средневековья. Ну а там, лук - это весьма важный атрибут повседневной жизни, наряду с мечом, копьём, булавой и прочими опасными для здоровья предметами. Против этой науки Олег ничего не имел, даже напротив, был активно за. Впервые увидев боевой лук в действии в умелых руках Свидирта, а затем взяв его и в свои руки, парень понял, что представление об этом приспособлении, сложившееся по историческим фильмам, далеко не в полной мере отражает всё его изящество и смертоносность. Аналогичными были его открытия в отношении меча и копья. Поневоле он проникся глубочайшим уважением к позабытой ратной науке предков.

Птица, которую он для простоты именовал привычно дикой уткой, стала первой жертвой выпущенных им стрел. До этого от них страдали только деревянные мишени. Стоит ли говорить, что ранее он промахнулся по пяти другим птицам? Но процесс пошёл...

- Итак, - пережёвывая мясо, нашёл время для очередной лекции Свидирт, - то, чем мы с тобой занимаемся всё это время, есть начало той школы, которую верды именуют общей магией. Она была открыта изначально в процессе постижения первыми вердами своих способностей. В силу этого она имеет комплексный характер. В рамках этой школы ты освоишь приёмы энергонападения и энергозащиты, технику пространственного переноса на малые и большие расстояния, причём, как себя самого, так и различных объектов.

Верд кивнул на корзинку, которая недавно летала по его воле.

- Сюда же входит лечебное воздействие, энергетический обмен с природой и людьми, ясновидение и дальнее зрение, парение в воздухе - не делай круглые глаза - к сожалению, невысоко над землёй, создание некоторых полезных иллюзий, ну и много всяких других облегчающих жизнь мелочей.

- Здорово! - искренне воскликнул Олег.

- Тоже так считаю, - согласился Свидирт. - Фактически, я уже не представляю, как можно жить без всего этого. Помимо общей существуют школы стихийной магии, магии металлов и магии газов. Первую открыл много тысячелетий назад верд по имени Стрий, начавший с того, что нашёл способ управлять атмосферными потоками, то есть ветрами. Затем, открытые принципы он распространил на водные массы и огонь. Получилась сильная смесь! Чуть позже верд по имени Гермерис нашёл способ манипулировать некоторыми группами металлов, обнаружив связующую их особую энергию. Эта школа стала особо популярна у вердов-воинов... Увидишь первый раз, скажем, заклинание 'Шквал мечей', запомнишь надолго. Заклятия этой школы обладают потрясающей брутальной эстетикой. Надо держать себя в руках при работе с такими силами, дабы не стать маньяком-убийцей.

- Вы владеете этими силами, учитель? - Олег позабыл напрочь присущий ему ироничный стиль. Восхищение от услышанного было неподдельным, непроизвольным и в чём-то мальчишеским. Воображение рисовало захватывающие дух картины.

- Да, - кивнул Свидирт, - но тебе их передам только на завершающих этапах обучения. Твоя воля сейчас - это студень, а чтобы справиться с металлом, она сама должна стать таковым.

- А третья школа? - заинтересовано спросил Олег.

- Школа газов была создана вердом, мягко говоря, сомнительной репутации. В семье, как говорится, не без... Ну ты знаешь. Кстати, к моей собственной семье это тоже относится, - верд явно вспомнил о Трайдирте. - Так вот, звали его Хляй и был он несколько сумасшедшим, многие считали его неудачником. Вот именно неудача в овладении магией металлов, как говорят, и подтолкнула его к маниакальным поискам особого оружия для себя. И он его нашёл. Хляй открыл магические принципы, позволяющие синтезировать различные газы. Многие его враги пали, отравленные вонючими облаками смертельных отравляющих веществ. Школа пользуется дурной славой, однако каждый нормальный верд старается овладеть её базовыми принципами, хотя бы для того, чтобы иметь возможность защититься от таких атак. В отношении этой науки мы с тобою ограничимся лишь азами.

Олег кивнул и занялся жареным крылышком. Он вдруг почувствовал желание постичь как можно больше. Постепенно он свыкался с мыслью о магии и путешествиях по мирам.

○●●●●●●

- С этим Скааном проблем не будет, я уж позабочусь, - уверенно проговорил молодой верд, одетый в светло-коричневый костюм, поверх которого был наброшен серый плащ с капюшоном.

Шедший рядом Трайдирт покосился на него.

- Не забывай, что он очень силён. Скаан - один из сильнейших операторов силы металлов, и во многом превосходит тебя. Даже я бы не поручился за исход нашего с ним открытого поединка.

Трайдирт подошёл к краю одной из каменных террас на склоне гигантской горы ИМПа и посмотрел вниз. Второй верд остановился и хмуро уставился на его спину.

- Собственно, потому я и поручаю это тебе, Керсиар! - обернулся к нему Трайдирт. - Помни, твоя задача - не устраивать с ним поединок, а просто его убить. Он ни на шаг не отходит от своей вердрады и вознамерился родить уже третьего сына. Такое усиление операторов металла для наших планов вредоносно! Если их семейство, которое за последние века стало весьма плодовитым, узнает о наших планах, мы можем быть втянуты в масштабную войну. Расклад сил при этом будет не в нашу пользу.

Верд, названный Керсиаром, кивнул в знак понимания и согласия.

- Должен ли я убить и вердраду? - уточнил он.

- Да, - подтвердил Трайдирт. - Она беременна, так что одновременно ты уничтожишь ещё не родившегося отпрыска Скаана. Затем найди и его среднего сына. Это не трудно, он ещё маленький и живет с ними. Старший уже немного тренирован и обитает в родном мире Скаана. Им мы займемся позже. Учти, Скаан не использует вердраду втёмную, а всё ей о себе рассказал. Так что она будет настороже. Не дай никому из них поднять тревогу и сообщить кому-нибудь из родственников раньше времени.

- Я понимаю, Трайдирт, - в голосе Керсиара послышались нетерпеливые нотки. Это не осталось незамеченным.

- Хорошо, раз ты готов, отправляйся, - произнёс Трайдирт. - На всё у тебя три дня. Затем жду от тебя вестника с докладом.

Керсиар чуть склонил голову перед Трайдиртом и покинул ИМП, направившись в Материнский мир.

Тут же позади Трайдирта возник ещё один верд, с головы до ног закутанный в грязно-серый с двумя чёрными полосами плащ с капюшоном.

- Он излишне самоуверен и импульсивен, - произнёс вновь прибывший, давая понять, что слышал состоявшийся разговор.

- Мне плевать на его качества, - отозвался Трайдирт, не поворачивая головы. Он не был удивлён появлению третьего действующего лица в их сцене. Скорее, ожидал его.

- Главное, что у него есть реальный шанс избавить нас от всюду сующего свой нос потомка Гермериса.

- Согласен!

Оба верда развернулись и неспешно зашагали вниз по террасе, спускаясь к подножию горы.

- А теперь поговорим о нашем совместном нападении на Сирионов, - начал Трайдирт.

○●●●●●●

Не почувствовать столь пристальный взгляд было невозможно.

Скаан остановился и поднял голову. На крыше дома, к которому он шёл, верд углядел одинокую фигуру в сером плаще. Взгляд, которым наградила его эта фигура, дружелюбным назвать было сложно.

Скаан ощутил смутную тревогу. Ведь это была крыша дома, в котором он проживал со своей семьёй. Довольно уютный домик в одном из спокойных районов Братиславы. Давненько Скаана не посещал никто, кроме родственников.

Он сразу же заставил себя успокоиться, приводя эмоциональное состояние к точке расслабленной сосредоточенности. Вмиг обострившимся восприятием потомок Гермериса 'ощупал' окрестности и не обнаружил больше ни одного верда поблизости. Неожиданный визитёр был без спутников. Что же, с одиноким незнакомцем, вздумай он проявлять признаки агрессии, Скаан как-нибудь да справится.

'Чего же он медлит?', - подумал Скаан. Визитёр не мог не заметить, что его обнаружили.

Словно в ответ на его мысли фигура в плаще зашевелилась, сделала шаг вперёд и полетела с крыши вниз. Где-то в метре над землёй она зависла и затем плавно коснулась стопами асфальта. Несколько шагов в направлении Скаана сопровождались напряжённым молчанием с обеих сторон. Потом незнакомец скинул капюшон, покрывавший его голову, и явил довольно молодое по меркам вердов лицо, на котором наличествовали аккуратно подстриженная рыжая бородка и наглая ухмылка. Длинные рыжие волосы были собраны в хвост, а на немного оттопыренных ушах болтались две разные серьги, одна из которых изображала круг, перечёркнутый тремя волнистыми линиями разной длины, а вторая - четырёх переплетённых змей. Было в этом верде что-то порочное.

Свою далёкую от альтруистической сущность он продемонстрировал незамедлительно, произнеся:

- Привет, Скаан! Не терпится представиться тебе: меня зовут Керсиар. Знай, что я пришёл убить тебя и твою семью.

Продолжая ухмыляться, он подошёл к своёму визави почти вплотную.

- Ни шагу дальше! - опомнился Скаан. - Даже если ты шутишь, того, что ты сказал, достаточно, чтобы наказать тебя. Умри!

Скаан не сделал ни одного движения, однако из-под его пиджака вылетели три стилета, нацеленные в глаза и горло наглого рыжего типа. Керсиару непостижимым образом удалось увернуться, нырнув вниз. Он упал на четвереньки возле самых ног Скаана и вдруг, завопив, откатился в сторону.

- Неееет! Не надо! - продолжал блажить он, смешно удирая от Скаана на четвереньках.

Стилеты, повинуясь воле Скаана, взмыли над его головой и вновь устремились к нападавшему, превратившемуся теперь в отступающего. Вокруг Керсиара вспыхнуло изумрудное свечение, в которое с разных сторон стали впиваться клинки, направляемые Скааном. Защита была достаточно прочной для того, чтобы они не смогли добраться до тела.

- Вряд ли ты продержишься долго, - заметил Скаан, добавляя к стилетам крышку ближайшего канализационного люка, которая воспарила и стала со скоростью, которой позавидовал бы любой опытный дятел со стажем, долбить защитное поле Керсиара непосредственно над его рыжей башкой.

- Давай-ка перенесём место событий в твою квартиру, - сказал неожиданно молодой верд, перестав оглашать окрестности дикими воплями. С этими словами он исчез, а стилеты и крышка люка по инерции обрушились на пустое место.

Скаан похолодел. Заставив клинки нырнуть обратно под пиджак, он переместился к себе в прихожую, оставив позади крики случайных прохожих и испуганно-заинтересованные лица граждан в освещённых квадратах окон.

В стремительном потоке событий он не заметил, что на носке его правой туфли, на которую, падая, опёрся рукой Керсиар, образовался маленький пузырёк газообразного вещества. Этот крохотный круглый пузырёк потихоньку перебрался на его ногу, скользнув под штанину. Контактный яд подействовал бы мгновенно, если бы не плотное защитное поле, которым Скаан покрыл своё тело с самого начала схватки. Но был другой путь. Пузырёк, легко скользя по защитному энергетическому слою, начал продвижение вверх, по направлению к голове верда.

Скаан появился в квартире как раз вовремя для того, чтобы увидеть, что Керсиар схватил его жену за волосы и приставил к её горлу большой боевой нож, по-видимому, таившийся до этого под его плащом. Женщина испугано глядела прямо перед собой, пребывая в шоке. Перед ними на полу лежал семилетний сын Скаана, которого нападавший, судя по всему, просто оглушил ударом по голове.

Ярость жгучей волной ударила в голову Скаана. Подчиняясь его приказу, нож вывернулся из руки Керсиара и, совершив молниеносный кувырок через голову вердрады, вонзился в... шкаф, спиной к которому стоял за миг до того рыжеволосый верд.

Реакция Керсиара была потрясающей. За тысячные доли секунды он успел перенестись к выходу из комнаты.

Попрыгунчик! Изрубить его! Скаан вскинул руку в начальном жесте мощнейшего заклинания 'Шквал мечей', несмотря на то, что его применение в Материнском мире отнимало уйму сил. От этого подонка должны остаться мелкие кровавые кусочки! Воздух заметно наэлектризовался и в нём стали проступать очертания десятка мерцающих голубовато-серебристых хищных клинков...

Керсиар был поразительно спокоен. Более того, его губы начали расплываться в победной усмешке...

В ту же секунду маленький пузырёк, добравшийся незамеченным до правой ноздри Скаана, лопнул, синхронно с вдохом верда выпуская облачко смертельного газа.

Силуэты мечей в воздухе погасли. Яд действовал мгновенно. Скаан рухнул на пол, успев лишь бросить отчаянный взгляд на свою жену. Она закричала.

- Малая сила при наличии мозгов побеждает большую без оных, - проговорил торжественно Керсиар, наклоняясь и шаря под пиджаком у Скаана. Он выудил один из стилетов, которые чуть не стоили ему жизни, и потряс им в воздухе.

- Заберу на память, - доверительно пояснил он застывшей от ужаса женщине. Затем перевел взгляд на её заметно округлившийся живот и на лежащего в беспамятстве мальчика. - Приятно было с вами всеми познакомиться, но мне пора.

С этими словами он исчез.

Комната заполнилась синими клубами токсичных газов.

○●●●●●●

- Мне кажется, смысл ускользает от тебя, - ехидно проговорил Свидирт. - Соберись и дай своему мозгу поспеть за моими рассуждениями, сколь бы мучительно трудно это не было.

Олег балансировал на грани желания запустить в верда чем-нибудь умеренно твёрдым. От реализации этой идеи его удерживало понимание того грустного факта, что верд, не моргнув глазом, остановит любой предмет в воздухе и незамедлительно с напутственным словом отправит его в обратный путь к исходной точке.

Тяжела наука магии!

- Итак, - снова повторил Свидирт, - тебе надлежит уразуметь следующее: если ты хочешь создать сгусток энергии и швырнуть его в противника, ты должен концентрироваться особым образом. Не пытайся передвигать его по воздуху так, как проделываешь это с различными предметами. Это у тебя уже получается, однако принципы перемещения материальных объектов и чистой энергии совершенно разные. В первом случае ты воздействуешь на уже существующий предмет, который имеет свою не тобою созданную форму и объективные физические характеристики. Потому ты просто берёшь его и мысленно управляешь его перемещением в нужную точку. Энергетический же заряд ты творишь сам, а потому для управления им - придания ему нужной силы, ускорения и определения цели - ты одновременно должен конструировать его и направлять скользить в пространстве к нужной точке. Момент целеполагания при создании заряда повышает его эффективность. Зри!

Из раскрытой ладони Свидирта вырвался красновато-оранжевый сгусток энергии, который молниеносно пересёк лужайку и обрушился на одну из трёх мишеней, воткнутых в землю.

- Пробуй! - лаконично скомандовал учитель ученику.

Олег попробовал. Получилось убого. Заряд создать ему удалось, однако тот, отделившись от ладони, скакнул в произвольном направлении, тихо треснул и погас.

- Поздравляю! - воскликнул Свидирт. - Твой противник мёртв! Помер со смеху!

Олег попытался в своём воображении придать деревянной мишени облик ехидно хохочущего учителя. Это ли помогло, неизвестно, но следующий заряд полетел точно по направлению к цели. Однако погас, не достигнув её.

- Та-ак! - одобрительно протянул Свидирт. - Добавь энергии, зачерпни из леса, как ты умеешь. Представь, что от попадания по противнику зависит твоя жизнь. Давай!

Олег живо вспомнил, как Трайдирт пытался убить молнией Белку, а он не успевал добежать до них. Ох, если бы тогда он умел...

Из ладони Олега вырвался красный шар, разметавший мишень в щепки. Парень удивлённо поглядел на учителя.

- У меня, надо полагать, получилось?

- Факт! Ты запомнил свои ощущения? Постарайся воспроизвести в точности. На первых порах это будет помогать тебе.

- А потом?

- Потом ты перестанешь нуждаться в эмоциональной подпитке твоих заклинаний. Это - то, чему я особо хочу тебя научить. Видишь ли, тот заряд, например, который ты только что столь метко отправил в цель, есть продукт ярости. Сопровождённый бурными эмоциями, он отнял у тебя часть сил. Сейчас ты этого не замечаешь, однако же в условиях боя с мощным противником, а то и с несколькими, ты быстро ощутишь потерю сил. В особенности - в мирах с трудными для магии условиями. Вот этот же заряд, - не поворачивая головы, Свидирт отправил в догорающий остов мишени ещё один оранжево-красный сгусток, - не отнял у меня никаких сил, поскольку мне на него начхать. Я не сопровождаю свою магию какими-либо эмоциями, за исключением редких случаев, и тебе желаю того же. Это мой стиль, который, доложу тебе без лишней скромности, не раз доказывал моё превосходство над сильными недругами. В том смысле, что я всё ещё жив, а они не могут похвастаться тем же. Освобождение от эмоций придёт к тебе со временем, по мере того, как ты будешь обретать душевное равновесие. Однако же, не след пассивно ожидать этого, над этим надо работать. Запомни: гармония в душе, разуме и теле может быть только результатом твоих целенаправленных кропотливых усилий. Усвоил?

- Приблизительно, - кивнул Олег. - Учитель, а что это вы сказали о мирах с трудными для магии условиями? Это какие?

- Ну, идея тут проста для запоминания и не оригинальна, - развёл руками Свидирт. - Магию затрудняет научно-технический прогресс. Соответственно, те миры, которые относятся к технологически развитым, потребуют от оператора большей отдачи сил. Фокус тут в том, что технологическое развитие в основном происходит в тех мирах, где имеют место строгие физические константы и особая энергия, упорядоченная в технологическом русле. Так что если ты, попав в новый мир, видишь автомобиль или самолёт, знай, что черпать силы из окружающей среды будет там труднее, чем обычно. Зато, завидев в качестве общераспространённого средства передвижения лошадей, верблюдов или иных обходящихся без моторов тварей божьих, можешь смело заряжаться и оперировать силами с той же лёгкостью, что и здесь.

- Понятно, - произнёс Олег. - Значит, дома...

- О да, забыл уточнить, - перебил его Свидирт, поняв, о чём он спрашивает. - В Материнском мире всё по-особенному. Он не является самым технологически развитым. По крайней мере, мне доводилось бывать в мирах, где люди уже достигли ближайших небесных тел, вроде Луны, и даже поселились там, а не сняли фильм о высадке на Луну и не растиражировали его, выдав за чистую монету, как это сделали американцы в Материнском мире. Что ты округлил глаза? Посуди сам - почему с тех пор прошло уже полвека, а никто больше так и не смог ступить на поверхность Луны? Раньше умели, а теперь разучились что ли? Ну да ладно, мы отвлеклись. Так вот, Материнский мир не самый технологичный, однако в силу его уникальности в нём оперировать напрямую силами природы труднее всего. Запомни это как аксиому и, находясь там, не расходуй свои силы понапрасну.

- Но ведь вы с Трайдиртом...

- Мы с Трайдиртом, мальчик, одни из самых сильных операторов на всём белом свете. Это я не в плане похвальбы, а просто для понимания. Мы ведём свой род от Верамирда Мудрого, одного из первооткрывателей общей магии, одного из первых вердов, показавших другим путь овладения силами природы. Так что, мы с братом относимся к числу немногих вердов, которые с легкостью оперируют силами даже в Материнском мире, где наш предок установил контакт с этими силами. Помнишь, как Трайдирт убивал своих жертв? Позёрство и демонстрация мощи! Естественная молния - одно из самых сильных и трудоёмких заклинаний школы стихийной магии. Это - знак мастерства. Многие верды за всю жизнь не овладевают таким уровнем контроля сил, не говоря уже о том, чтобы швыряться молниями направо и налево в Материнском мире. Это тебе не наши энергетические сопли по мишеням. Это - полновесный разряд небесной молнии, с громом, тучами и прочей атрибутикой. Мудрые предки не случайно ведь почитали громовержцев превыше многих других богов.

В голове Олега всплыли имена Перуна, Тора, Зевса, и он согласился с наблюдением верда. Вместе с этим пришло понимание того, насколько силён противник, с которым ему, по всей видимости, предстояло тягаться. Фигура Трайдирта разрослась до героических размеров. Жаль, что герой этот был со знаком минус...

- А вы владеете молнией, учитель? - спросил Олег.

- Да, равно как и защитой от неё. Впрочем, это ты видел.

- Стесняюсь спросить, но есть ли у меня шанс когда-либо научиться тому же?

Свидирт выразительно поглядел на Олега.

Потом очень выразительно.

- Если заткнусь и буду усердно тренироваться! - ответил себе Олег и повернулся к мишени.

На лице его читалось вдохновение. Мишень, умей она бояться, померла бы от страха.

Олег последовательно выпустил два заряда, оба раза поразив цель.

- Успехи очевидны, - проговорил Свидирт. - Ты... Стой, это ещё от кого?

Олег не понял последнего вопроса, а потому проследил за направлением взгляда учителя. Меж двумя вековыми деревьями висела в воздухе, почему-то не шевеля крыльями, большая серебристая птица с длинным прямым клювом, стальными когтями и хохлатой башкой. Она глядела на них, словно прикидывая, вступить ли в контакт, или плюнуть и улететь.

В голове Олега зародилась мысль, за которую сразу стало стыдно: а не попрактиковаться ли на столь удачной мишени? Если увеличить мощность заряда, то и обжаривать не надо будет.

Верд, словно угадав его мысли, проговорил:

- Пернатое не трогать! Это - птица-вестник. Мы все пользуемся такими для передачи сообщений между мирами другим вердам. Будешь хорошо себя вести, научу создавать таких.

- А можно сразу с гарниром? - не удержался Олег.

- Сейчас она тебе за твои гастрономические помыслы на голову-то нагадит, - пригрозил Свидирт, устремляясь к птице.

Та, изящно взмахнув крыльями, поплыла по воздуху навстречу. Вновь зависнув непосредственно перед вердом, птица вдруг заговорила. Вернее, из неё стали доноситься слова. Чьё-то сообщение, догадался Олег.

- Я отправляю это послание, находясь уже по ту сторону черты, отделяющей жизнь от смерти. Я, Скаан из рода Гермеритов, адресую его своим братьям Скиору и Лаану, своему старшему сыну Свелану и своему старому другу и боевому товарищу Свидирту из рода Верамирдритов. Знайте, что меня, мою жену и двух сыновей вероломно убили. Это сделал молодой верд по имени Керсиар, виртуозный мастер школы магии газов. С ним я прежде не был знаком. Своих мотивов он не объяснил. А потому мне кажется, что, возможно, за его действиями стоит кто-то, кто питает ненависть к роду Гермеритов. Прошу отомстить за нас. Найдите Керсиара и убейте его, а также тех, кто ещё в этом замешан. Прощайте и берегите себя.

Пернатый ретранслятор умолк. Свидирт некоторое время глядел на птицу, затем взмахнул рукой, и вестник растаял в воздухе.

Олег молчал, ожидая, что учитель даст пояснения. Всё, что он пока понял, - кто-то кого-то убил. Статья 105 УК РФ...

- Хочешь проявить смекалку, прокурорский работник? - спросил со вздохом Свидирт. - Догадайся, кто может за этим стоять?

- Неужто ваш дражайший родственник?

- Похоже на то. Делать грязную работу руками всяких низких ублюдков - его стиль, - Свидирт покачал головой. - Я искренне скорблю. Если я к кому-то и питал глубокое уважение, за исключением собственных предков, так это к Скаану из Гермеритов. Благородный товарищ и сильный воин. Ну да что теперь поделаешь... Я и сам скоро к нему присоединюсь.

Как всегда при упоминании этой темы Олег опечалился. Он успел привязаться к своему неожиданному учителю, ироничному, ехидному и требовательному, но удивительно проницательному, сильному и мудрому, потрясающе организованному и системно передающему ему свои знания. Его будет не хватать! Ну да об этом пока рано...

- На сегодня завершим, - проговорил Свидирт голосом, в котором вмиг появились нотки усталости, причём не физической. - Пойдём домой.

Они направились к огромному каменному замку на вершине холма, обрамлённого густым лесом. Этот замок и служили им домом. По сути своей он являлся резиденцией Свидирта в Фиале. Мир этот, как выяснил Олег, не был необитаемым, однако так случилось, что люди жили на другом полушарии планеты, а здесь был просто рай на земле, не тронутый рукой цивилизации. Как-то Свидирт поведал ему забавную историю о том, как он переправлял сюда сотни мастеров, возводивших замок, причём делая это, завязывал всем глаза и давал уснуть, дабы не смущать мгновенным переносом. Мастера же полагали, что возводят строение для правителя сопредельной державы, который страдает острой паранойей и не доверяет строительство своим подданным, опасаясь вмонтированных ловушек, подпиленных балок и иных, направленных на свержение его персоны с престола, смертоубийственных пакостей. Естественно, Свидирт расплачивался с ними монетой соответствующего государства, которую бессовестно заимствовал из казны настоящего монарха. У вердов своя мораль...

По дороге Свидирт не проронил ни слова. Олег не доставал учителя расспросами, уважая его молчание. Уже когда они добрались домой, верд повернулся к нему и проговорил:

- Вот что я тебе скажу: со временем тебе следует найти этого Свелана, сына Скаана. Если он удостоверится, что за убийством его семьи стоит Трайдирт, у него будут все основания помочь тебе в достижении нашей цели. Если он столь же надёжен, как всегда был его отец, можешь поведать ему о плане Трайдирта. Он примерно твоего возраста, может, чуть моложе и, должно быть, задумывается о поиске своей вердрады. Вряд ли ему придётся по вкусу перспектива продлить род Гермеритов от дочери убийцы его семьи. Вот тебе и верный соратник. Улавливаешь?

Олег кивнул.

- И вот ещё: ты уже уверенно овладел азами общей магии, так что с завтрашнего дня переходим на более интенсивный курс обучения.

Олег смиренно вздохнул, склонив голову.

Курс обучения и так нельзя было назвать щадящим...

Веха третья: Гисп - Долина Семи Ветров

Прошёл год ученичества. Честно говоря, Олег не думал, что Свидирт протянет так долго. Да, похоже, и сам верд тоже. Однако пребывание в волшебных лесах Фиалы, столь щедро делящихся своими силами, и постоянные лечебные упражнения позволили поддерживать здоровье Свидирта на вполне сносном уровне.

За это время Олег серьёзно продвинулся в изучении общей магии. На исходе годичного курса Свидирт устроил ему самый настоящий экзамен, продлившийся три дня и три ночи, и остался им доволен. Отбросив свой обычный сарказм, он даже похвалил ученика, признавшись, что успехи того превзошли ожидания.

Сам же Олег чувствовал себя совершенно другим человеком. Да и человеком ли? Он размышлял об этом, левитируя в паре метров над землёй, удерживая вокруг себя ярко-зелёную защитную оболочку, отражающую боевые стрелы, выпускаемые учителем из лука с пулемётной скоростью, и сбивал энергозарядами многочисленные деревянные щепки, взлетающие в воздух по воле экзаменатора.

Всё же он пришёл к выводу, что сверхъестественные способности сами по себе не выводят индивида за рамки рода людского.

Главное, оставаться человеком, сохранять человечность в душе!

Олег овладел искусством пространственного переноса, обрёл целый арсенал боевых приёмов нападения и защиты, поднаторел в лечебной магии и многом другом.

Обучение было настолько интенсивным, что он, фактически, жил в потоках сил, черпаемых из доброй атмосферы Фиалы.

Сколько раз за этот год его посещали мысли о Белке. Как она там? Нежность к ней переполняла его, хотелось бросить всё и вернуться, тем более, что уже целый год он вообще не видел женщин. Однако, что было бы раньше для него весьма странно, мысли его возвращались только к одной Белке. Олег, размышляя над этим, осознал, что чувства верда к вердраде зашкаливают даже за понятие любви, представляя собой глубокую энергетическую связь, некий духовный симбиоз мужского и женского начал, от которого только и может произойти новый будущий повелитель сил природы.

'У меня когда-нибудь будут сыновья, и я буду обучать их сам, как сейчас Свидирт меня', - эта мысль невероятно вдохновляла его, заставляла трудиться с утроенной силой.

Он справился на отлично со всеми испытаниями, предложенными учителем!

Год минул.

Они со Свидиртом сидели в самой высокой башне замка и пили вино. Это был первая капля алкоголя, которая попала в рот Олега за этот год. Учитель рекомендовал ему и впредь позволять себе вино лишь по особым поводам в редких случаях. 'Мозги надо беречь!', - пояснил он. Ну и, разумеется, добавил: 'У тебя их и так немного'.

Но в этот день вино было доступно в любом количестве и, надо заметить, отменного качества.

В роли основного блюда вечера наличествовала зажаренная туша 'какого-то козла', по выражению Олега, или 'лесного криёга', по авторитетному мнению Свидирта, лучше разбирающегося в местной фауне. Многочисленные фрукты обрамляли аппетитно пахнущую тушу, в камине тихо потрескивал огонь, за окном по фиолетовому небу плыли облака, и жизнь казалась прекрасной.

Неудивительно, что Свидирту понадобилось всё испортить.

- Завтра мы уходим с тобой в другой мир, - проговорил он, отхлёбывая вино. - Там тебя ждут многочисленные драки и практическое знакомство с магией металлов. Если тебя не прирежут, ты обогатишь свой арсенал.

Олег поперхнулся вином и укоризненно уставился на учителя.

- Так и знал, что вы задумали меня извести. А в чём глубинный смысл? Я имею в виду, с чего бы мне это со всеми драться?

- Ну, просто, я не думаю, что твоя физиономия там понравится. Фактически, жителям городка, в который мы отправимся, не нравится ни одна физиономия, которую они не имели возможности лицезреть с детства. Как следствие - попытки устранить раздражающий фактор мечом или топором, а то и вовсе ножом или кистенём. В общем, жизнь там бьёт, и не обязательно ключом.

- И что это за славное место достойных людей?

- Городок, довольно вонючий, именуется Гисп. Мир я для удобства называю так же, хотя у них там имеется какое-то самоназвание, - Свидирт неопределенно махнул рукой. - Не суть. Главное, что там ты сможешь попрактиковать свои боевые навыки, не опасаясь, в общем-то, нарушить закон. Гм... по причине отсутствия такового.

- Учитель, меня смущает перспектива просто так убивать людей. Даже бандюков каких-нибудь, - серьёзно сказал Олег.

- Похвально, - кивнул головой Свидирт. - Если бы для тебя человеческая жизнь не стоила ни копейки, я придушил бы тебя своими руками. На свете и так хватает маньяков, обладающих мощью. Действовать будешь по ситуации. Убивать не обязательно, главное не дать себя убить. Однако перешагнуть определённый рубеж в своём сознании не мешало бы. Ты - воин. Это, конечно, не основная твоя профессия, однако к смертельным схваткам надо быть готовым. Если на тебя, или, скажем, твою женщину, ребёнка, несутся с мечом с намерением нанести, как это у юристов, - повреждения, не совместимые с жизнью, то, думаю, следует опередить убийцу, отправив его к праотцам. Все иные рассуждения - излишне гуманный бред. Состояние необходимой обороны никто не отменял.

- Согласен с этим, - кивнул Олег.

- Кроме того, не забывай, что Трайдирта тебе предстоит именно убить, а не задержать и отдать под суд. К этому надо быть морально готовым.

- Ну, учитель, я же не собираюсь нюни распускать. Кого надо порешить - сделаем на благо родины. Я просто имел в виду, что направо и налево...

- Правильно, такой подход и должен быть, - успокоил его Свидирт. - Итак, сей гнусный мирок нам интересен ещё и тем, что он прямо-таки напичкан металлом. Колюще-режущие приспособления там производят все - от мала до велика. Там тебе будет проще постигать принципы оперирования силой металлов.

- Что же, я готов, - сказал Олег и сделал изрядный глоток вина. Для храбрости, надо полагать.

В тот вечер они съели целого козла-криёга и выпили бочонок вина. Все проблемы, казалось, отступили на второй план.

Иногда надо расслабиться...

○●●●●●●

...Чтобы потом напрячься.

Олег отразил удар меча довольно неуклюже, как ему показалось. Наверное, так же показалось и нападавшему - гнусного вида субъекту в грязном рваном плаще и подобии камзола, на котором отсутствовала половина пуговиц. Он усмехнулся, отбросил с лица грязные слипшиеся волосы и уверенно пошёл вперед, оттесняя Олега к стене. Меч, который он сжимал в руках, не вязался с его обликом - больно он был хорош и ухожен.

'Спёр у кого-то', - подумал Олег, стараясь успокоить дыхание и предоставить своему телу возможность использовать навыки, привитые тренировками со Свидиртом.

Меч свистнул над его головой, и Олег автоматически взял шестую защиту. Затем попробовал достать противника на нижнем уровне, целясь в правое бедро. Тот легко отпарировал и неожиданно ударил снизу вверх, явно не заботясь о будущем потомстве Олега.

'Еле увернулся', - мысленно констатировал Олег, отбегая в сторону, дабы не дать прижать себя к стене. Нападавший следовал за ним, глумливо хохоча.

Велик был соблазн попотчевать его энергозарядом, но Олег помнил строгие наставления Свидирта. Из всего арсенала магии он вправе был использовать только защитное поле, и то в случае крайней необходимости, чтобы не дать себя убить. В конце концов, они прибыли в этот сумрачный мирок, дабы Олег попрактиковался с оружием.

Практики предвиделось много. Первый же встреченный им гражданин задал ему пару грубых вопросов на непонятном языке, а затем схватился за обоюдоострое орудие убеждения.

'Так, будем похитрее', - сказал себе Олег.

Он показал прямой выпад в грудь, который его противник небрежно отбил. Затем ещё пару неловких взмахов мечом. У нападавшего должно было сложиться впечатление, что Олег напуган до смерти и не имеет представления, что делать с этой острой штукой в его руках.

Нельзя сказать, что создать такое впечатление было трудно.

Олег осознал, насколько отличается реальный бой с жаждущим твоей крови соперником от тренировочных поединков с в меру заботливым учителем. Ну да ладно, пора быть взрослым. Ха!..

Олег провёл молниеносную атаку, ради которой и пытался расслабить противника. Как показывал Свидирт, плюс толика импровизации. Его меч крутанулся и ужалил ухмыляющегося субъекта в кисть правой руки, в аккурат под крестовиной меча. Тот взвизгнул и выронил оружие. Из его руки хлестала кровь - свой клинок Олег заточил очень хорошо.

Не мешкая ни секунды, Олег наступил ногой на выпавший меч противника и показал замах, грозящий обрушиться на немытую голову того.

- Пошёл вон! - громко заорал он. - Зашибу!

Вонючий герой подворотен не заставил себя долго упрашивать, верно уловив суть выкрика на незнакомом языке. Прижимая к груди повреждённую руку, он припустил прочь, даже не изрыгнув напоследок, вопреки ожиданиям Олега, никаких проклятий в его адрес.

Похоже, признавать поражение здесь умели. Олег подобрал меч и осмотрел его. Неплохой трофей.

'Подарю Свидирту', - подумал Олег. - 'Пускай порадуется. Не такой уж я и неуклюжий'.

Со Свидиртом они условились встретиться на другом конце города. Естественно, Олег должен был пройти этот путь пешком и при этом остаться в живых. Это было его первым заданием.

Олег скинул плащ, подаренный Свидиртом, и завернул в него своё приобретение. Собственный меч вернул в ножны на поясе.

'Пора отсюда убираться', - благоразумно подсказало ему второе я, инстинкт самосохранения у которого был столь же развит, как и у первого.

Олег счёл за благо прислушаться к этому мудрому совету. Для продвижения дальше он выбрал не ту дорогу, по которой гордо удалился раненый оборванец. В отличие от Олега, у него в этом городе могла иметься куча приятелей с мечами. Олег шмыгнул в ближайшую подворотню и перебрался на улицу, шедшую параллельно той, которую он покинул. Квартал был явно не самым благополучным и комфортабельным в городе. Помои стекали прямо по незамощённой улице, петляющей меж покосившихся домов, сложенных из грубо обработанных камней. Кое-где в конюшнях ржали лошади, в хлевах издавали звуки разные животные пониже ростом, с рогами и пятачками. Устойчивый запах продуктов их жизнедеятельности наполнял воздух, провозглашая торжество единения человека с природой во всех её проявлениях. Не сказать, чтобы Олег был совсем против такого ландшафта, однако оставаться здесь на ПМЖ он бы не стал.

Потому парень зашагал быстрее, не забывая озираться по сторонам и держать в дежурном состоянии заклинание защитного поля на случай неожиданной стрелы или кинжала из-за угла.

Последний не заставил себя ждать. Олег услышал подозрительный шорох за спиной и, не прибегая пока к магии, резко бросился в сторону ближайшей стены, одновременно оборачиваясь. Длинный нож в чьей-то руке наверняка нашёл бы его правую почку, останься он на месте.

Олег увидел щуплую фигурку в неопределённого цвета хламиде и при смешной шапочке на голове.

- Да чтоб вас всех! - заорал он, выхватывая меч и замахиваясь на неудавшегося убийцу.

Тот ловко крутанулся вокруг своей оси, уходя с линии предполагаемой атаки, и попытался ещё раз познакомить свой кинжал с внутренним миром Олега.

Отпрянув, Олег обрушил меч на голову очередного своего приятеля. Правда, сделал это плашмя, так что меч сработал как добрая дубинка. Нападавший упал как подкошенный. Кинжал выпал из его руки.

Её руки... Олег с удивлением узрел, что прибить его пыталась довольно молодая девка с приятными даже чертами лица. Вот только щёку её украшал небольшой шрам, полученный явно не в институте благородных девиц. Из-под шапочки выбились белокурые локоны, имевшие на себе даже некоторые следы ухода.

'Здрасьте, приехали!', - подумал Олег. - 'И что мне с тобой делать?'.

Он подобрал кинжал, мельком подумав, что такими темпами к моменту встречи со Свидиртом у него накопится целый ворох разнообразного оружия. Внимательно осмотрев клинок и принюхавшись к нему, он понял, что лезвие смазано какой-то дурно пахнущей субстанцией. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы предположить, что это яд.

'Примем меры предосторожности!'.

Олег углядел на шее девушки какой-то шарфик и без малейших сомнений употребил его в благородных целях: замотал им лезвие кинжала. Не хватало ещё отравиться! Затем присоединил своё новое приобретение к мечу, завёрнутому в плащ.

Олег уставился на 'спящую красавицу', размышляя. Девушка пока не думала приходить в себя, досталось ей, надо признаться, крепко. Насколько Олег успел уразуметь, моральные качества обитателей здешнего мира далеки от образца добродетели. Если он оставит девушку валяться здесь без чувств, не исключено, что ёй сперва сделают что-нибудь неприятное, потом прирежут, заберут всё ценное, а потом ещё обзовут нехорошими словами. Последовательность может быть и иной.

'Русо туристо - облико морале!', - вспомнил бывший прокурорский работник.

Глубоко вздохнув, он связал своей несостоявшейся убийце руки её же ремнём, с которого снял, к слову сказать, два метательных ножа, отточенных до бритвенной остроты. Затем подхватил безвольное тело на руки и аккуратно пошёл вперёд.

Ещё один подарок Свидирту? Олег мысленно захохотал, представив лицо учителя. Ради этого стоило тащить девку через весь город.

Как ни странно, нападения прекратились. То ли Олег стал осторожнее, то ли местная шпана прониклась к нему уважением, приняв за коллегу по ремеслу. Этому, должно быть, способствовал тот факт, что он имел меч, продолговатый свёрток, из которого выглядывала рукоять ещё одного, и тащил с собою связанную бабу. Видно, к таким субъектам здесь относились с пониманием.

Пару раз Олегу приходилось нырять в вонючие подворотни и закоулки, дабы пропустить пьяные компании из пяти - десяти оружних молодцев, явно ищущих приключений. Олегу становиться их приключением не хотелось.

Как бы то ни было, спустя часа полтора он добрался до точки встречи со Свидиртом. Учитель ждал его рядом с парой осёдланных лошадей.

Олег опустил, не так мягко, как это можно было бы представить, свою ношу на землю и улыбнулся.

- Вот! - торжественно изрёк он.

Свидирт глядел на него довольно скептически.

- Я тебя что, за бабой посылал? - спросил он вместо приветствия.

- О, видите ли, учитель, сия молодая особа встретила меня, вежливо представилась и спросила, не имею ли я честь быть знакомым с великим Свидиртом. Когда я ответил позитивно, она в полном экстазе лишилась чувств, успев лишь пролепетать, что всегда мечтала с вами познакомиться. Да, вот ещё, - Олег развернул плащ, затем шарфик. - Убедительно просила подарить вам этот скромный презент.

С этими словами он передал верду кинжал. Свидирт повертел его в руках и потянул носом воздух.

- Надо же, - в тон Олегу ответил он. - У дамы отменный вкус. С радостью с ней познакомлюсь. Как в остальном прошёл твой вояж?

- Ну, ещё один ваш поклонник велел кланяться и передал этот меч, - Олег вручил названный атрибут успешного джентльмена учителю.

- Достойные дары, - одобрительно кивнул Свидирт. - Жертвы были?

- Пожалуй, нет, разве что серьёзно пострадало достоинство поросёнка, который кинулся мне под ноги, видимо решив поприветствовать, а я, недостойный, попотчевал его добрым пинком.

- Не сомневаюсь, что он запомнит это оскорбление на всю жизнь и, будучи уже солидным хряком, поведает о нём детям, - покачал головой Свидирт. - Что же, я рад, что у тебя всё прошло благополучно. Обращался ли ты к магии?

- Нет, - отрицательно мотнул головой Олег.

- Великолепно, - не скупился на похвалу учитель. - Ну а теперь давай, буди красавицу, поспрашиваем её.

Олег присел над девушкой и плеснул на её лицо воду из фляги, поданной Свидиртом. Уличная хулиганка стала подавать признаки жизни.

- Да, насчёт порасспрашиваем, - встрепенулся Олег. - Я же ни черта по-ихнему не понимаю. А вы? И как вообще обстоят дела с языком коммуникации в разных мирах?

- Ты довольно быстро научишься проникать в суть любых местных языков. Я научу тебя специальному трансу, способствующему этому. Фактически, опытный верд распознаёт основные лингвистические конструкции незнакомого языка за очень короткое время, слушая его носителей. Следи сейчас внимательно за нашим с ней диалогом.

- Значит, так верды и общаются друг с другом? Изучают языки? Сколько же надо запомнить?

- Ну, меж вердами всё несколько проще. В силу того, что все верды происходят из Материнского мира, сложилось так, что для общения между собой они пользуются его языками. Наиболее распространённые - русский, английский, испанский. Каждый уважающий себя верд на определённом этапе овладевает ими всеми. Так что вряд ли ты встретишь себе подобного, языковой барьер с которым был бы непреодолим.

- Ясненько, - протянул Олег. - С английским у меня неплохо. Значит, осталось выучить испанский.

- Рекомендую, - проговорил Свидирт. - Красивый язык.

Девушка открыла глаза и посмотрела на Олега. Глаза у неё были зелёные.

- Келлар мона! Но мельши! - хрипло произнесла она. Олег глянул на Свидирта.

- Просит убить её, - перевёл тот. - Не мешкая.

- И давно у неё суицидальные наклонности?

- Я думаю, с тех пор, как оказалась у тебя в плену. Ведь по местным обыкновениям ты теперь вправе распоряжаться ею, в частности, продать в какой-нибудь бордель. Ей не хочется.

Олег фыркнул.

- Ну так успокойте её. Продавать не будем, отпустим на все четыре стороны. Разве что стукнем пару раз ремнём по заднице, чтобы не нападала в подворотнях на добрых людей.

- Погоди отпускать, может пригодиться, - возразил мудрый Свидирт. - У жителей этого мира мало принципов, но один из тех, что есть - это правило отслужить подарившему жизнь. Помилуем её и возьмем клятву однажды помочь тебе. Кто знает, вдруг окажешься когда-нибудь в Гиспе в затруднительном положении.

Олег кивнул, признавая такую вероятность.

- А теперь сядь подальше на землю, отстранись от всего. Твоя задача - отключить все каналы восприятия, кроме слуха. Впади в транс, концентрируясь на наших голосах. Если всё сделаешь правильно, через некоторое время начнёшь нас понимать.

Олег последовал наставлению учителя. Сосредоточиться мешал только зеленоглазый взгляд, направленный на него.

- Пошт нижем шлове келлар можгла? - вопросительно начал Свидирт.

Олег пропустил ответную реплику девушки сквозь внутреннее восприятие. Затем снова ворчливый голос учителя. Односложные ответы пленницы. Смех Свидирта. Возмущение в голосе девушки.

Спустя несколько минут Олег действительно начал понимать отдельные слова и фразы. По звучанию язык напоминал ему какой-то восточноевропейский. Однако, скорее всего, мозг просто цеплялся за привычные стереотипы.

Как бы то ни было, ещё через некоторое время он включился в канву разговора.

- Так, значит ещё раз, - говорил Свидирт. - Ты зарезала своего отчима, когда поняла, что он пытается тебя продать заморским работорговцам. С тех пор промышляешь на улицах Гиспа, прибиваясь то к одной, то к другой шайке. Моего доброго друга хотела убить для того, чтобы позаимствовать его оружие, деньги и сапоги. Так?

- Я же уже сказала, что да! - огрызнулась девушка.

Свидирт повернулся к Олегу и спросил на том же языке.

- Ну и что будем с ней делать? - он подмигнул.

- Как тебя зовут? - попробовал слова нового языка на вкус Олег. Получилось, вроде бы, без особого акцента.

- Зорана, - ответила девушка.

- Что ты предложишь за свою жизнь и свободу?

- Всё, что угодно, кроме своей чести, - сверкнула глазами пленница. - Я разбойница, но не уличная девка.

'Проблеск какой-то морали', - подумалось Олегу. - 'Что-то, что ещё держит этот мир на плаву'.

- Этого не потребуется, - сказал Олег. Он подумал о Белке, и ему стало грустно.

- Я слышал, - продолжил он, - что тот, чью жизнь пощадили, обязан пощадившему. Судя по всему, у тебя есть некоторые представления о чести, не только женской, но и общечеловеческой. Так что клянись, что когда-нибудь поможешь нам, если мы оба или кто-то по отдельности попадёт в беду. А также, что ты больше не будешь убивать без разбора прохожих за их пожитки, а найдешь какую-нибудь работу. Клянись и катись отсюда!

- Клянусь! - выпалила девушка, во все глаза глядя на Олега. - Я, Зорана, никогда не нарушаю своих клятв.

- Вот и хорошо, - проговорил Олег, развязывая ремень на её запястьях. Немного подумав, он вернул ей ножи, пояснив: - Только для защиты, поняла?

Зорана кивнула, всё ещё не сводя с него глаз.

- Ты странный человек, - сказала она. - Я таких ещё не встречала. Будто ты не из нашего мира (Свидирт при этих словах усмехнулся). Спасибо! Я тебя не забуду. Вас обоих, - поправилась девушка. - Удачной вам дороги.

Она развернулась и опрометью кинулась прочь, словно опасаясь, что двое странных путников передумают её отпускать.

- Воспитательный процесс прошёл успешно, - констатировал Свидирт. - А ты молодец - с первого раза справился с погружением в язык.

- Мне понравилось, - хмыкнул Олег. - Эдак я полиглотом стану.

- Один из многочисленных плюсов в жизни верда. Ну а теперь - в седло!

Олег переступил с ноги на ногу.

- Я видел, как это делается, - сказал он. И уточнил: - по телевизору.

- Вот оно - немощное дитя прогресса! - изрёк Свидирт. Придётся учиться по ходу. Запоминай - это лошадь.

Палец учителя упёрся в означенное животное.

- В базовую комплектацию входят: голова о двух ушах, четыре ноги о копытах, круп, к которому приделан хвост. Опционально: седло, сбруя и подковы. Травоядное, живородящее, млекопитающее. Друг человека с зари цивилизации.

- Об этом я наслышан, - вставил Олег.

- Это не может не радовать, - проворчал Свидирт. - На лошадь садятся верхом и едут в заданном направлении. Ускорение придают, двигая пятками по бокам, понукая уздечкой или стегая чем-нибудь не особенно мягким по крупу. Тормозят, натягивая узду. Впрочем, тормозить ты и так умеешь хорошо, так что справишься. В седле принято держаться покрепче, дабы не свалиться на землю, что малоприятно, если ты не мазохист. Вкратце всё. Забирайся на лошадь, вот эта - довольно смирная.

Олег с сомнением поглядел на кобылу и встретил её ответный взгляд, исполненный скепсиса. Это зародило в нём желание не ударить в грязь лицом перед учителем и клячами. В прямом и переносном смыслах.

То, как он взбирался на лошадь, могло бы рассмешить кого угодно, кроме самих действующих лиц. Однако в конечном итоге он оказался-таки в седле и победно посмотрел поверх острых ушей на учителя.

- Как я выгляжу?

- Весьма органично, - ответствовал Свидирт. - Как негр на белом медведе.

- Как мне кто-то говорил, всё приходит постепенно, - процитировал Олег классика - самого Свидирта.

- Правильно мыслишь, - одобрил учитель.

Они тронулись в путь. Путь их лежал в оружейные мастерские Гиспа, расположенные в непосредственной близости от рудников в горах.

○●●●●●●

Птица-вестник, сверкающая ядовито-жёлтым оперением, исчезла, повинуясь взмаху руки Трайдирта.

- Итак, Керсиар преуспел, - проговорил верд, глядя прямо перед собой. - Талантливый мальчик. Когда-нибудь возглавит новую популяцию мастеров школы магии газов. Если на то будет моё соизволение.

Он встал с высокого кресла-трона и подошёл к окну. Это было окно центральной башни его замка, высившегося на вершине чёрной скалы, омываемой океаном с красной водой. Дело было в соответствующей окраске водорослей, покрывавших водную гладь.

- Представляешь себе, что это всё кровь твоих врагов? - с изрядной долей сарказма проговорил верд в сером плаще с двумя чёрными полосами.

- Не думаю, что ты всерьёз считаешь меня таким психопатом, - ровным голосом ответил Трайдирт. - Этот образ помогает мне расправляться с теми, кто не воспринял меня всерьёз. Мои мотивы далеко не столь пошлы, а планы - не столь прямолинейны. Есть некоторые сюрпризы, которыми я обеспечу бессмертие своему имени, даже если сам потерплю неудачу. Хотя неудачи пока ничего не предвещает. Скаан мёртв, усилия Гермеритов будут направлены на поиски Керсиара. Я забыл тебе рассказать, что составляя формулу газа для убийства Скаана, наш юный гений сделал так, чтобы яд имел прерывное действие. Хронологически это выглядит так: сначала жертва впадает в кому, довольно непродолжительную, затем приходит в сознание на краткое время, не имея, однако, возможности пошевелиться, а только потом умирает. Как по-твоему, на что можно потратить эти несколько драгоценных секунд жизни?

- На отправку послания с именем убийцы, - ответил собеседник.

- Именно, - подтвердил Трайдирт. - Будем исходить из того, что к Гермеритам прибыл вестник, посредством которого умиравший Скаан указал на Керсиара. Зная их горячий нрав при отсутствии холодного разума, логично предположить, что братья Скаана кинутся на поиски убийцы, и перевернут все миры, пока его не достанут. Керсиар получил указание схорониться очень хорошо, чтобы его подольше не отыскали. Таким образом я перенаправил потенциально опасную для наших планов энергию Гермеритов в другое русло. Потом Керсиар приведёт их к нам, когда мы будем готовы их уничтожить. План довольно бесхитростный, но сработает.

- В изобретательности тебе не откажешь, - признал союзник Трайдирта. - Теперь, полагаю, нам пора?

- Да. Надеюсь, вся твоя мощь с тобой. Цитадель Сирионов станет серьёзным испытанием наших сил.

- Не будем больше тянуть.

Двое вердов перенеслись в ИМП, оттуда в Сиртрикару - один из миров Начала Склона. Перед ними раскинулась бескрайняя степь под покровом зеленоватого неба. Вольные травы, колышущиеся под порывами тёплого ветра, устилали землю разноцветным ковром. Посреди степи стояла крепость с высокими стенами. К ней с разных сторон вели восемь дорог, по которым двигались караваны. Огромная крепость была покрыта куполом перламутрового свечения, будто кто-то перевернул гигантскую пиалу.

Это была цитадель семьи Сирионов - трёх братьев-потомков Сиринуса, одного из первых вердов-родоначальников школы общей магии. Если между вердами и существовали древние распри, то одной из них была вражда Верамирда Мудрого и Сиринуса. Сейчас Трайдирт из Верамирдритов чувствовал достаточную силу, чтобы попытаться разделаться с давними врагами, которые были бы только рады в будущем расстроить все его планы.

Но для этого ему понадобилось обратиться за помощью к верду, которого он и сам побаивался.

Что же, дойдут руки и до него. Последовательность и ещё раз последовательность!

Трайдирт посмотрел на спутника и сказал:

- Начинай!

Верд в полосатом плаще воздел к небу руки и застыл. Погода сильно испортилась. Небо затянуло чёрными тучами, и порывы ураганного ветра понеслись по степи. Трайдирт заметил, как повалились на землю люди и навьюченные верховые животные из ближайшего каравана. Подобной бури здесь, наверное, ещё не видывали.

Эффект усиливался степным ландшафтом. Насколько хватало глаз, вокруг не было ни одного дерева, которое могло бы задержать ветер. Колоссальные потоки воздушных масс обрушились на защитный купол цитадели. Он сопротивлялся, но ветра усиливали натиск.

Трайдирт с уважением посмотрел на спутника, с уверенной лёгкостью манипулировавшего стихией в её первозданном виде.

Купол поддался, в нём показались прорехи, а затем он вовсе погас. Ветра обрушились на обитателей крепости. Начался ливень, засверкали молнии.

- Нам пора, - голосом, который можно было назвать лишь самую малость напряжённым, провозгласил повелитель бури. - Держись рядом, мы в коконе затишья.

Трайдирт и сам понимал это, так как не ощущал ни единого порыва ветра, и ни одна капля дождя не долетала до него. Такой уровень стихийной магии значительно превосходил то, чего достиг в этой школе он сам.

- Согласен, - кивнул Трайдирт, и они переместились за крепостные стены, благо этому ничто больше не мешало.

Изо лба Трайдирта вылетел энергетический шар, разметавший крепкую дверь основной башни цитадели. Их заметили. Превозмогая порывы ветра, стражники бросились к ним, выхватывая оружие. Трайдирт притянул к себе сразу две молнии и направил их на десяток воинов, потрясающих копьями и боевыми топорами.

Верды бросились вверх по лестнице, обрушив позади себя каменный свод и часть стены, дабы перегородить путь возможным преследователям. Навстречу им выбежало ещё с дюжину воинов. Спутник Трайдирта выхватил из-под плаща короткий меч, который тут же оделся в пламя. Создавалось впечатление, что верд держит в руках язык живого огня. Орудовать им он начал без промедления и настолько мастерски, что Трайдирт позволил себе секунд двадцать просто полюбоваться тем, как падали поверженные стражники. Заодно на будущее пытался запомнить излюбленные ухватки союзника. Временного союзника...

Затем Трайдирт кинулся следом и, завидев ещё один десяток стражей, спускающихся им навстречу, применил заклинание 'Вихрь секиры'. Сверкающая секира возникла в воздухе и, начав вращаться вокруг своей оси, метнулась к воинам. Они пытались уклоняться или отбить летающую сталь, но это было очень трудно. Чтобы стало совсем трудно, Трайдирт запустил ещё и 'Шёпот кинжалов'. Собственные короткие клинки сорвались с поясов стражников и стали впиваться в их тела. Вскоре с десятком было покончено. Верды продолжили восхождение. У самого верха винтовой лестницы их встретил капитан стражи всего с тремя воинам. Элита, надо полагать, наиболее приближённые. Спутник Трайдирта, не мешкая, убил одного метким энергозарядом, который у него имел странный пепельно-серый цвет, и бросился на капитана со своим огненным клинком. Трайдирт подпрыгнул и, воспарив над их головами, обрушился на двух оставшихся бойцов, сжимавших боевые топоры. Он просто упал на них, схватив цепкими пальцами за горло. Пару скользящих ударов приняло на себя вспыхнувшее защитное поле. Через некоторое время два задушенных стражника перестали трепыхаться. Трайдирт встал и обернулся. Его союзник стоял над обезглавленным трупом капитана. Они молча кивнули друг другу и вошли в верхнее круглое помещение под самой крышей башни.

Посреди зала их ожидали трое.

- Ист, Крам, Крес, рад вас всех видеть, - будничным тоном поприветствовал присутствующих Трайдирт. - Было бы приятно поболтать и выпить вина, но, боюсь, мы спешим и вынуждены будем вас просто убить. Но лично я буду вас помнить, уверяю.

Братья-Сирионы смотрели на него с ненавистью.

- Попробуй, ублюдок, - прорычал Крам, вздымая огромную секиру, мерцающую холодным пламенем.

'Это его диар', - догадался Трайдирт. - 'Что же, самое время для конфликта на высшем уровне'.

Он выхватил трезубец, бросающий золотые отблески на плохо освещённые стены.

- А ты кто такой, прячущий своё лицо? - обратился Ист к спутнику Трайдирта, хранившему молчание.

- Не суть важно, - глухо произнёс тот, даже не пошевелившись. - Ваша семья мне кое-что задолжала много веков назад, и вам предстоит сегодня отдать этот долг.

- Тогда приступим, - провозгласил Крес, выхватывая свой диар, оказавшийся простым обрывком ржавой цепи.

- Самое время сменить декорации, - сказал Трайдирт и кивнул своему спутнику.

Тот снова поднял вверх руки, взывая к силам стихий. На башню обрушился удар ветров, направленных снизу вверх. Конструкции крыши затрещали.

Ист тем временем достал полую гладкую металлическую трубу и направил её на управляющего ветрами верда. Из неё вырвалась струя пламени, испепеляющая всё на своём пути. Трайдирт в ту же секунду прикрыл союзника защитным полем, давая ему время для завершения начатого.

Ветра продолжали раскачивать крышу до тех пор, пока она не подалась и не оторвалась с диким треском от основных конструкций башни. Крыша улетела, сорванная и опрокинутая ураганом, а верды остались на круглой площадке высоко над цитаделью и окружающей степью.

Сирионы попадали на пол под мощными ударами ветров. Трайдирт, не теряя ни секунды, принялся хлестать по ним молниями, от которых братья закрывались защитными полями или уворачивались. Крес начал размахивать над головой цепью, порождая круговую ударную волну. Она сшибла с ног Трайдирта и на пару секунд заставила его позабыть о метании молний. Этого было достаточно, чтобы Крам вскочил на ноги и бросился на Трайдирта, замахиваясь секирой. С её лезвия слетел мерцающий серп, вонзившийся в пол в том месте, где только что находился Трайдирт. Он успел увернуться и прыгнул навстречу Краму, пропустив над головой ещё два серпа из бело-голубого сияния. Сирион нанёс удар секирой, намереваясь снести Трайдирту голову. Тот присел и выбросил вперёд руку с зажатым в ней золотым трезубцем. Три алых разнонаправленных луча сорвались с него. Два из них ударили в одну точку на груди Крама, заставляя его сконцентрировать внимание на защитном поле в этом месте. Третий в то же время ударил по его колену, пробив ослабленный защитный слой. Нога подломилась. Крам закричал и упал на пол, непроизвольно схватившись за колено. Трайдирт быстро перебросил свой диар из правой руки в левую, уводя его из поля зрения Сириона, и ударил ещё тремя лучами. Вновь два из них прошлись по туловищу, стягивая на себя силы защитного поля, а третий с некоторой задержкой пробил затылок Крама. Верд дёрнулся и затих навсегда.

Трайдирт улучил момент и огляделся. Его спутник выписывал в воздухе замысловатые вензеля своим диаром - огненным клинком, отбивая струи пламени, извергавшиеся из трубки в руках Иста. Крес же отмахивался цепью от десятка мечей, танцующих в воздухе грациозный танец смерти.

'Так он и этим владеет?!', - изумился Трайдирт, имея в виду призванный его союзником 'Шквал мечей'. Зрелище было потрясающим. Живущие своей жизнью клинки наносили слаженные удары с разных сторон одновременно в голову, грудь, спину, обе руки и обе ноги того, на кого направлялось заклинание. Они свистели и ревели, ткали в воздухе смертоносный саван, создавали экзотическую решётку из голубых лучей, следующих за их взмахами.

Крес явно не справлялся. Он был уже ранен в бедро, голень и плечо. Верд тяжело дышал, вертясь волчком. Ему удалось сбить только три клинка. Ещё семь продолжали жалить его.

Трайдирт тщательно прицелился, собирая силы для очень мощной молнии. Убивать этим заклинанием ему особенно нравилось. Вот он, момент! Трайдирт простёр руку, и с неба сорвалась молния, ударившая прямо в голову Креса. Минус ещё один брат-Сирион.

Спутник Трайдирта тем временем выбил из рук Иста диар. Последний из Сирионов отскочил и создал над собой мерцающий багровыми сполохами молот, который качнулся в сторону его противника. А тот вдруг остановился и скинул с головы капюшон, открывая лицо.

В глазах Иста появился отсвет узнавания, и черты его лица исказил страх.

- Вы?! - сдавленным голосом выговорил он. - Но как такое может быть?

Его противник сделал резкое движение вперёд и красивым выпадом поразил потомка Сиринуса прямо в сердце.

Багровый молот погас. Последнего Сириона не стало.

- Ловкий манёвр, - выразил своё одобрение Трайдирт. - Психологическая атака. Не ожидал он вас увидеть.

- Что это ты вдруг на вы перешёл? - усмехнулся его союзник, возвращая капюшон на голову, а погасший меч - под складки плаща.

- Непроизвольно, пожалуй, - ответил Трайдирт. - Когда не вижу лица, забываю про твой возраст.

Верд в сером плаще с двумя чёрными полосами усмехнулся и воздержался от комментариев. Он сказал:

- Ну что, тут всё сделано. Я, если не возражаешь, заберу это на память, - он собрал диары всех Сирионов. - И, самое главное, - вот это.

Из внутреннего кармана у Иста он достал крупный серовато-синий камень в сферической оправе из белого металла.

Потомок Верамирда не возражал. Такова была договорённость.

- Теперь мне пора, - кивнул Трайдирту союзник. - До новых встреч.

Он исчез.

Трайдирт ещё раз окинул взглядом место событий. Затем подошёл к краю площадки и посмотрел вниз. Цитадель была покорена и разрушена стихией. Чёрные грозовые тучи всё ещё висели над степью, придавая пейзажу мрачную постапокалиптическую эстетику. Это был триумф!

Только лишь одно отвлекало Трайдирта от наслаждения победой. Он сознавал, что когда-нибудь предстоит избавиться от того, кто ему сегодня помог. А это будет непросто. Ох, как непросто. Готовиться следует очень тщательно. Трайдирт бросил ещё один победный взгляд на разбитую твердыню и ушёл к Истоку Миллиона Путей.

○●●●●●●

- Помни, в арсенал оружейных мастерских мы должны проникнуть без кровопролития.

С таким планом Олег был согласен. Оставался вопрос, как это сделать?

Олег осторожно выглянул из-за камня и ещё раз убедился, что единственный мост через высохшее устье реки охраняется четырьмя весёлого вида стражниками, передававшими друг другу большую глиняную бутыль с вином. В голове верда-ученика зародилась интересная мысль.

- Поехали, учитель, - сказал он, взбираясь на лошадь. - Сделайте как можно более грозный и уверенный вид.

Свидирт без возражений вскочил в седло. Олег двинул вперёд с максимальной скоростью, на которую пока решался.

Подскакав к уставившимся на них и похватавшим оружие стражникам, Олег что есть мочи заорал на русском:

- Прокуратура Российской Федерации! - в подтверждение он честно стал совать им в нос свою ксиву, которую бережно хранил как талисман всё это время. Затем продолжил на языке Гиспа, вворачивая незнакомые местным словечки: - Именем законов о прокуратуре и об оперативно-розыскной деятельности требую пропустить меня и моего спутника по срочному делу. Больше никого не пускать до прибытия криминалистов, особенно для баллистической и трасологической экспертиз!

Стражники как зачарованные уставились на красную корочку. Под воздействием потока неизвестных и оттого грозных слов, старший караула с важным видом кивнул подчинённым, и те спустили цепь, перегораживающую проезд. Не теряя ни секунды, Олег поскакал вперёд, успев крикнуть:

- Спасибо, коллеги! Родина вас не забудет!

Только когда они пересекли мост и нырнули в высеченный в горной породе проход к рудникам и мастерским, Олег немного расслабился.

- Неплохо импровизируешь, - похвалил его Свидирт.

- Иногда лучше всего - представиться самим собой, - изрёк Олег. - Что дальше?

Дальше они пробрались в просторную пещеру, из которой расходились пять тоннелей.

- Повезло, сейчас здесь никого нет, вся стража внизу, в руднике, - пояснил Свидирт. - Нам направо, к главному армаментарию.

- Этот проход узковат для лошадей, - заметил Олег.

- Сними с сёдел всё нужное и отпусти их. Стражники найдут - позаботятся, да ещё и обогатятся. Будет им компенсация за твоё надувательство. Нам же больше лошади не понадобятся. Мы пробудем в армаментарии несколько часов, а затем уйдем в ИМП.

- И всё? - поинтересовался Олег, отпуская лошадей. - Не то, чтобы этот мир мне нравился, просто я удивлён. Вы обещали многочисленные драки, а было-то всего парочка. Причём одна, стыдно подумать, с девкой.

- Иная девка способна оправить на тот свет не хуже многих мужиков. Запомни это и избавляйся от стереотипов. Твоя новая подружка Зорана как раз из таких. То, что ты сумел избежать её кинжала, характеризует твоё чутьё и навыки весьма положительно. А драк было бы больше, действуй ты менее осмотрительно и решительно. Так что лично я доволен результатами. А ты, надеюсь, приобрёл некоторый опыт.

Учитель и ученик зашагали вглубь горы по узкому проходу, освещаемому редкими факелами.

- А теперь предстоит второй этап твоего обучения в этом мире. Сейчас мы придём в помещение, доверху забитое готовым оружием. Сотни мечей, топоров, копий, булав и прочего. Там ты под моим руководством почувствуешь дух металла, постигнешь базовые принципы работы с магией школы металлов.

Олегу было жутко интересно. Ещё интереснее ему стало, когда они распахнули обитую железом массивную дверь, замок с которой Свидирт сшиб заклинанием. За дверью обнаружился искомый армаментарий. От такого обилия холодного оружия Олег пришёл в восторг. Он переходил от стойки к стойке, от стеллажа к стеллажу, беря в руки мечи, боевые топоры, перначи, стрелы, копья.

- Вижу, тебе тут нравится, - рассмеялся Свидирт. - Кое-что из этого мы деликатно позаимствуем, дабы ты больше практиковался в магии металлов уже не здесь. Итак, слушай: магия металлов включает две группы заклинаний. В первой ты оперируешь уже существующими металлическими предметами.

При этих словах Свидирта два меча взмыли в воздух и сшиблись клинками. Затем метнулись к деревянной перегородке и с силой вонзились в неё.

- Это - относительно просто. Сложнее - вторая группа. Тут уже - высшие заклинания, в которых ты взываешь непосредственно к глубинной силе металлов, и происходит генезис металлических объектов. Спешу заметить - временный. Мне известны следующие заклинания этой группы, от более сильных к слабым: 'Шквал мечей'; 'Клинок судьбы'; 'Объятья цепи'; 'Вихрь секиры'; 'Ночные ножи'; 'Шёпот кинжалов'; 'Укол иглы'. Мастера этой школы знают и другие, но мне они не ведомы. Выглядит это примерно так.

Свидирт взмахнул руками. Между ним и Олегом в воздухе возникли сначала силуэты, затем сами три ножа, которые по красивым пересекающим друг друга спиралям устремились к ближайшей перегородке. Взблеснув в свете факелов, они одновременно пронзили доски, застыв в них вершинами равнобедренного треугольника. Затем исчезли, оставив лишь напоминание о себе в виде глубоких отверстий.

- Представь, что там была спина противника, - посоветовал Свидирт. - Это - заклинание 'Ночные ножи'. Крайне эффективно для внезапного убийства. Ну что, будем учиться?

Олег молча кивнул.

Спустя пару часов он впервые прикоснулся своим восприятием к энергии металлов, бушующей на уровне молекулярных связей. Это была потрясающая сила. Весь окружающий металл отозвался на его зов как живое существо, чутко ждущее уверенного приказа.

Так Олег начал познавать магию металлов.

○●●●●●●

Эта долина, конечно, не дотягивала по красоте и масштабу до долины в ИМПе, однако назвать её иначе, чем восхитительной, не поворачивался язык. Торжество природы, чистой, невинной, нетронутой чувствовалось повсюду. Пробираться сквозь густые, источающие пьянящие ароматы заросли было одно удовольствие. Олег ощутил прилив такого восторга от общения с природой, какой бывает у человека, наверное, только в детстве.

Небо, солнце и листва в этом мире имели нормальные цвета. В том смысле, что они были такими же, как в Материнском мире. Это особо радовало соскучившегося по родине Олега. Он вертел головой, рассматривая деревья и кустарники с разноцветными ягодами. Пару раз на глаза попался олень (или же олениха, Олег не был силён в этом вопросе). Громко пели птицы. По ветвям скакали белки с пушистыми хвостами. Ощущение первозданности было потрясающим.

Олег открыл этому миру своё восприятие и потоки, нет, лавины бурлящей жизнью энергии обрушились на него. От неожиданности верд-ученик опешил, а потом рассмеялся. Это было в несколько раз сильнее испытанного им в Фиале, когда он учился энергетической подпитке от окружающей среды.

Свидирт, шедший впереди, понимающе оглянулся на него, но ничего не сказал.

- Теперь я осознал, почему вы выбрали именно этот мир для обучения меня магии стихий, учитель, - тихо проговорил Олег.

- О да, ты начинаешь мыслить системно и понимать многие вещи, - ответил Свидирт. - Ты совершенно прав. Долина Семи Ветров, как я называю этот мир, идеальное место для манипулирования силами стихий. Здесь нет никакой технологии, да и людей-то почти нет. Сей мир также, как и милая моему сердцу Фиала, относится к группе миров Первой Вершины. Он, по сути своей, большой заповедник.

- А куда именно мы идём? - поинтересовался Олег, с сожалением прерывая связь с потоками сил этого цветущего мира.

- Слушая внимательно, ты мог заметить, что я произнёс: людей здесь почти нет, - вернулся к своему излюбленному иронично-ворчливому тону Свидирт. - Это само собой подразумевает, что кто-то всё-таки есть. Конкретно - это один верд-отшельник, который выстроил себе здесь хижину много веков назад и живёт тут большую часть времени. Считаю тебя достаточно смекалистым, чтобы ты мог догадаться, что занимается он по большей части магией стихий. Зовут его Эйолк. Именно он подружился тут с семью ветрами и даже дал им имена.

Олег фыркнул.

- Стало быть, старичок от одиночества умом тронулся?

- Отнюдь, - покачал головой Свидирт. - Его ума на десяток таких вот, как ты хватит. Я забыл упомянуть, что ветра тут, как и некоторые другие природные силы, живые. Ну, то есть, - как бы тебе объяснить, чтобы до тебя дошло, - имеют подобие души, осознают себя как личность.

- Серьёзно? - вскинул брови Олег.

- Серьёзно ли осознают? - переспросил учитель. - Ну не знаю, может быть не очень, а совсем напротив - относятся к себе скептически. Их самооценку я не узнавал.

- Я не про то, - замотал головой Олег. - Я в смысле - такое возможно?

- А что тут удивительного? Ты уловил живую энергию даже в металле. Что же говорить про явления стихий и живой природы?

- Но разум...

- Я не говорил, что у них есть разум в нашем понимании. Они просто представляют собой некую чувствующую субстанцию. Скажем так - их энергия несколько более персонифицирована, нежели у их коллег в других мирах. Поэтому, прежде чем повелевать теми, тебе будет проще установить контакт с этими.

- Да-а! - протянул Олег. Воображение услужливо рисовало картинки того, как может выглядеть мыслящий и, почему-то, говорящий ветер. Второе я хохотало над этими картинками.

- А у этого Эйолка мы что забыли? - спросил некоторое время спустя Олег.

- Ну, если ты будешь с ним достаточно вежлив, он объяснит принципы магии стихий и обучит тебя кое-каким первичным навыкам. Я мог бы сделать это и сам, но он - прирождённый 'стихийщик', потомок Стрия, и владеет этой магией куда лучше меня.

- Понятно, - сказал Олег, убирая из своей головы образ сумасшедшего дедушки-отшельника, который оказался ошибочным.

Минут через двадцать они добрались до места назначения. На берегу реки обрисовался силуэт хижины, назвать которую роскошной не рискнул бы, пожалуй, никто. Но она стояла ровно и была достаточно крепкой для того, чтобы ни один из семи ветров, которые тут, судя по названию долины, частенько дули, не покосил её. Чувствовалась заботливая рука хозяина.

Самого же хозяина не чувствовалось.

Олег 'ощупал' внутренним восприятием окрестности и никого не обнаружил. Рядом с хижиной находилось только полтора верда. За половинку Олег скромно посчитал себя.

Внимательно глядя по сторонам и под ноги, верд-ученик обошёл хижину. Его внимательность была вознаграждена тем, что на сырой земле рядом с крыльцом он узрел след, принадлежавший, судя по всему, Эйолку. Олег присел и вгляделся в отпечаток изображения на подошве. Три языка пламени под дождём, проливавшимся из тучи, поверх которой светило солнце. Вполне понятно...

Олег поймал себя на мысли, что совсем забыл и ни разу за год не вспомнил спросить у Свидирта об этих их символах на подошвах. Вопрос был незамедлительно задан.

- О, это старая традиция, - уж не знаю, кто её ввёл, - которой придерживается, пожалуй, большинство вердов, - ответил Свидирт. - У каждого свой персональный герб. Придумывает его верд себе сам. В нём может таиться информация разного свойства, например, о роде верда, его школе, магической специализации, диаре. В общем, это как подпись. То, что верд желает сообщить о себе, давая понять, что он здесь проходил. У меня, как ты видел, изображён мой диар и колючий кустарник, распространённый только в том мире, где я вырос, а кроме того - три пути. Они символизируют три моих любимых мира - Крейриж, Фиалу и Злену.

- У Трайдирта, как я теперь понимаю, - его диар-трезубец и его ладонь, на которой устроился младенец, - сказал Олег.

- Да. Раньше у него было другое изображение. Теперь же он явно замахнулся на роль прародителя новой популяции вердов, - покачал головой Свидирт. - Через своих дочерей. Ну и вокруг разбегаются миры, которые по замыслу будут принадлежать его потомкам.

- А у Эйолка, стало быть, изображены силы стихий, - проговорил Олег, глядя на отпечаток. - Огонь, солнечный свет и дождь.

- Ты упустил из виду ветер, - раздался вдруг глубокий бас. - Зри внимательнее!

Вместо того чтобы 'зрить', Олег резко вскочил, развернулся и выхватил меч.

Раздался тихий смех. Мощный порыв ветра буквально вывернул клинок из руки Олега. Меч отлетел в сторону. Удар ветра в грудь заставил парня бухнуться на пятую точку. Несколько разнонаправленных круговых вихрей, видимых благодаря своему белесому мерцанию и колыханию высоких трав, собрались в одну точку и материализовались в седого мужчину с длинными прямыми волосами и густой бородой.

- А ветер из виду упускать никогда не надо! Внимание к деталям - залог успеха! - проговорил вновь прибывший, усмехаясь. - Так что ты узрел?

- Капли дождя, - пробурчал Олег, вставая и потирая ушибленное мягкое место. - Они изображены косо. Я не к тому, что художник был пьяный, а к тому, что на них явно воздействует ветер. Вернее, ветра, так как капли разлетаются в разные стороны.

- А он у тебя ничего, с башкой, - проговорил мужчина, обращаясь к Свидирту.

Тот усмехнулся.

- Да уж, самородок! Олег, позволь тебе представить Эйолка, мастера стихий. Эйолк, это мой ученик Олег. Способный ученик, как ты сам заметил.

- Здрасьте! - обронил Олег, отправляясь искать в густой траве свой меч.

- Что же привело вас ко мне, а, Свидирт? - спросил Эйолк, отвлечённо наблюдая за его поисками.

- Надеялись попросить тебя поднатаскать нас в магии стихий, - честно ответил Свидирт.

- Всех вас? - переспросил Эйолк.

- Нет, только половину, - в том же тоне уточнил Свидирт. - А именно - его. Я перебьюсь.

Олег нашёл меч и вернул его на законное место на поясе.

- Ну что же, давайте зайдём и обсудим это, - Эйолк указал на свою хижину.

Свидирт кивнул Олегу, и они направились вслед за гостеприимным отшельником.

○●●●●

Зачем?

Этот вопрос Олег задавал себе уже раза три, причём два из них - в несколько нелитературной форме.

Он сидел на берегу речки, имея ровную квадратную дощечку, стопку бумаги, нечто, напоминающее фломастер, и грустное выражение на лице.

Зачем старичку, имеющему связи среди местных воздушных масс, понадобилось давать ему задание переписать вручную в трёх экземплярах краткую историю школы магии стихий, больше напоминающую биографические жизнеописания рода Стрия?

Это было условие, на котором Эйолк согласился обучать его. К Олегу, начавшему было возражать и даже предлагавшему подарить отсталому отшельнику ксерокс, не прислушались. Свидирт цикнул на него и отправил заниматься чистописанием.

'Итак, - Олег грустно вздохнул и вернулся к тексту. - Было у Стрия три сына - Вьюжень, Стир и Видень. Все они продолжили начатое отцом и создали множество заклинаний для оперирования стихиями'. Олег строка за строкой переписывал текст, поневоле запоминая факты и имена. Переписывание три раза усиливало эффект зазубривания. Может, Эйолк хотел, чтобы он наизусть выучил историю этой магической школы? Оставался вопрос: зачем? Чтобы научиться водить машину, совсем не обязательно знать в деталях историю создания двигателя внутреннего сгорания. Чего же добивался странный верд?

Кстати, о нём самом Олег тоже узнал из текста немало интересного, начиная с того, что он оказался правнуком Стрия, внуком Стира. С учётом датировки времени жизни легендарного основателя школы стихий и его сыновей получалось, что Эйолку... Олег присвистнул. Да по сравнению с ним тысячасемисотлетний Свидирт - мальчик!

Выходит, его новый временный преподаватель явно из 'высшей лиги'.

История рода Стрия была полна загадок. Свидетельства, которые цитировались в тексте, оказались противоречивыми. Занятно было то, что и Видень, и Вьюжень исчезли при загадочных обстоятельствах. Некоторые считали, что они погибли, иные полагали - пропали без вести. Сходились в одном - незадолго до исчезновения меж ними началась какая-то вражда. Были и свидетельства о том, что кого-то из них, якобы, видели и гораздо позже времени предполагаемого исчезновения. Разумеется, неподтверждённые.

Как бы то ни было, фактически дальше род Стрия и школа стихий продолжились только по линии Стира. У Эйолка было три брата, четверо сыновей, ещё больше внуков. Про деяния почти каждого из них в тексте было понемногу написано, и, в конце концов, Олегу даже стало интересно.

На переписывание обширного текста в трёх экземплярах ушло два дня. Потом Олег с гордостью вручил продукт своего труда Эйолку, и обучение, согласно договорённости, началось.

- Отбрось своё тело, оставь мысли о нём, - звучал ровный голос Эйолка. - Тянись сознанием вверх, как при парении над землёй, только выше, гораздо выше. Ты должен ощутить ветер, слиться с ним. Только тогда он ответит тебе. Это - принцип уподобления. Ощути радость полёта над лесами и реками. Ты - это ветер, а он - это ты!

Олег слушал расслабленно, пропуская слова и интонации сквозь глубинное внутреннее восприятие. Этому фокусу Свидирт научил его давно. Одновременно он пытался следовать наставлениям Эйолка.

Верд-ученик потянулся вверх так же, как когда взмывал над землёй. Однако сейчас он не пустил своё тело, толкая всё выше только разум и чувства.

Вот оно! Олег ощутил, как его взмывающий вверх образ задел что-то, что отозвалось натянутой струной. Тепло! Оно тёплое, как человеческая рука. Олег заставил себя приостановить подъём и поближе познакомиться с этим явлением.

Вне всякого сомнения, это ветер! Олег попытался влиться в тёплый поток. Есть контакт! Он почувствовал, как его повлекло вперёд параллельно земле.

А теперь попробуем отклонить этот поток согласно своей воле.

Олег попытался нырнуть к земле, и у него это получилось. Он притянул поток за собой. Есть! Густой кустарник прямо перед ним начал вдруг колыхаться от порыва ветра.

- Вот так! - проговорил стоящий рядом Эйолк. - Поздравляю, ты только что оседлал свой первый ветер. Да ещё и сумел направить его точно в цель. Признаться, у большинства вердов, которые учились магии стихий, с первого раза это не получалось. Но не обольщайся. Ты только приоткрыл бочку знаний, а чтобы выпить её до дна, понадобится много усилий.

Олег кивнул, ликуя в душе. Он вдруг осознал, что эта школа магии наполняет его большей радостью, чем другие. Ветер показался ему каким-то знакомым, каким-то своим... В чём тут было дело, он пока разобраться не мог. Но понял, что хочет больше общаться с силами стихий.

Он не заметил, что Свидирт очень внимательно посмотрел на него с каким-то прищуром, а потом перевёл взгляд на Эйолка, который кивнул, будто подтверждая некую невысказанную мысль.

Кто-то знал что-то такое, чего не знали другие!

○●●●●●●

В Долине Семи Ветров они провели два месяца. Совместные наставления Свидирта и Эйолка вкупе с первозданной энергетикой этого удивительного мира творили чудеса. Успехи Олега были потрясающими. Иногда он сам не верил, что всё получается у него столь легко и правильно. Ветер, вода и огонь с готовностью служили новому, накапливающему знания повелителю.

- Стихии благоволят тебе, - пробормотал однажды Свидирт. - Не удивительно... - еле слышно добавил он.

Фраза не ускользнула от внимания Олега. Но он не успел поинтересоваться её значением. Свидирта вдруг скрутил приступ сильного кашля, как бывало в последние дни нередко. Олег почти машинально привёл в действие лечебное заклинание и направил вмиг потеплевшие и замерцавшие алым светом руки на учителя.

- Спасибо, - прохрипел тот, присоединяя к его усилиям собственное заклинание. - Похоже, теперь вот и я стал неплохой мишенью для твоих упражнений, а?

Свидирт подмигнут Олегу, а тот улыбнулся в ответ, хотя на душе было грустно. Всё чаще давала о себе знать болезнь Свидирта, вызванная давним заклятием его брата. Учитель выглядел всё хуже и слабее.

Однажды, понаблюдав за тем, как Олег управляет костром, заставляя его то вспыхивать сильнее, то почти гаснуть, а затем вызывает дождь и тушит огонь, Свидирт сказал:

- Готовься, парень. Эйолк завтра устроит тебе экзамен. А затем мы уйдём в другой мир.

'В какой?', - чуть было не спросил Олег, однако сдержался. Незачем торопить события, учитель скажет, когда придёт время. Вместе с магией Олег учился терпению.

Экзамен он сдал. Олег чувствовал себя на грани экстаза, вызывая сильную бурю и гася её в одночасье, заставляя воды реки весёлыми ручейками выбегать на берег, укрощая ревущее пламя. Магия стихий начала оставлять в нём свой глубокий след.

- Возьми это, - сказал на прощание Эйолк. - Обычно это носят члены нашего рода или верды, всей душой приверженные школе стихий. От тебя я не требую никакой лояльности.

Он протягивал Олегу талисман на серебряной цепочке, изображавший знаки воздуха и воды, разделённые косым росчерком молнии.

- Сдаётся мне, что мы ещё встретимся, - добавил мастер стихий.

- Спасибо за всё, - Олег поклонился Эйолку, взял талисман и зашагал вслед за Свидиртом.

Сзади послышался свист ветра. Олег знал, что если обернётся, Эйолка уже не увидит.

Встретимся? Стоит ли искать ветра в поле? Впрочем, он и сам может тебя найти.

Веха четвёртая: Злена - Материнский мир

Изумрудный город, и очки не нужны! Такое впечатление производила Злена - любимый мир Свидирта, его личное место забвения.

Мир этот был зелёным не из-за густой растительности, как можно было бы подумать. Напротив, лесов там почти не было, во всяком случае, в той местности, где очутились Олег со Свидиртом. Зато высокие скалы и глубокие каньоны имели кристаллический вид и изумрудно-зелёную окраску. По бирюзовому небу плыли зелёные облака, с ними наперегонки летали всех оттенков зелёного птицы. Короче, мир полностью оправдывал своё название. Здесь раскрывалась вторая сторона души Свидирта, которую, судя по всему, и символизировало его двухцветное одеяние. Из иронично-весёлого верд стал задушевно-грустным, а его реплики даже наполнились поэзией.

Олег, глядя на резиденцию Свидирта, полностью высеченную в изумрудной скале, вдруг со всей отчетливостью понял, что его учитель пришёл сюда умирать.

Олегу сделалось грустно, хотя он и готовил себя к расставанию с самого начала их знакомства. Однако слишком сильно успел привязаться к мудрому наставнику.

От безрадостных мыслей его отвлёк голос Свидирта.

- Проходи внутрь. Давай пообедаем, отдохнём пару часов и без промедления приступим к завершающей фазе твоего обучения. Сегодня ты познакомишься с базовыми принципами школы магии газов. Лично я не люблю эту школу и тебе не советую ею увлекаться. Однако же знать её необходимо, прежде всего для защиты от неё же, как я уже говорил.

Они вошли во внутренние помещения, осветившиеся легким зеленоватым свечением, и Олег отметил необычайный эффект умиротворения, которым обладало жилище Свидирта в этом мире. Ему сразу захотелось спать.

- Вот вспомни послание, которое мы получили, - продолжал меж тем Свидирт. - Скаан, надобно тебе знать, был из очень сильных, ловких и умелых. В общем, далеко не лох, как изящно выражаются ныне в Материнском мире. Да вот, поди ж ты, убил его мастер школы газов! У них свои методы, основа которых - хитрость. Если будешь прямолинейным рыцарем в сверкающих доспехах да с открытым забралом, можешь вполне схлопотать от них маленькую ядовитую пакость. Так что нужно научиться их же хитрости.

Свидирт развёл огонь, а Олег с готовностью принялся за разделку тушки косули, злодейски изловленной им в Долине Семи Ветров.

- Вот, например, - пустился в дальнейшие объяснения учитель, - есть в школе магии газов такое малоприятное заклинание, как 'Берёзка'. Понятия не имею, откуда взялось такое название, может, по аналогии с газом 'Черёмуха'. Но не суть... Заклинание это имеет крайне отталкивающий запашок в прямом и переносном смысле. Прямо вокруг головы жертвы создаётся облако вонючего газа. Причём оно следует за этой самой головой, так что просто отпрыгнуть или убежать невозможно. Жертва может оказаться совсем дезорганизованной, кашляя и чихая со слезящимися глазами. Подходи и бери голыми руками.

- Так это не смертельно? - заинтересованно спросил Олег.

- Смотря для кого, - хмыкнул Свидирт. - Для человека-то нет, но если попадут под 'Берёзку' какие-нибудь мелкие твари божьи, ну вроде пчёл, сороконожек всяких, - дохнут на месте!

- Эка незадача! - посокрушался Олег. - А что-нибудь опасное для человека есть?

- Да сколько угодно, - ответил Свидирт. - Запоминай: заклинания 'Облако плачущей смерти', 'Тринадцать шлейфов мора', 'Объятья газовых крыльев', 'Удушающий шарф', 'Капли небесного яда'. Сам я ими всеми не владею. Если тебе когда-нибудь придёт охота, можешь найти специалиста и попросить тебя им обучить.

- Учитель, а почему вы отрицательно настроены к этой школе?

- Как ты уже понял по металлам и стихиям, требуется уподобиться объекту манипулирования, сродниться с ним, впустить в себя его специфическую энергию. И если в случае с благородными стихиями и героическими металлами такое взаимопроникновение лишь обогащает человеческую душу, то породниться с ядовитыми газами... Ну, не знаю. Тут нужно обладать особым характером. Мне на ум приходят прилагательные 'подленьким', 'порочным', 'гнусненьким'. Видишь разницу? Это не то же самое, что 'вероломство', 'коварство', это как-то мельче, малодушнее.

- Короче, это не для нормальных мужиков, - подвёл итог Олег.

- Ты меня правильно понял, - согласился Свидирт.

На следующий день, когда учитель начал объяснять ему принципы школы магии газов, Олег убедился в его правоте. Попробовав в течение пары недель синтезировать газы и управлять ими, он осознал, что это ему не нравится.

А затем, в один прекрасный день, Свидирт сказал ему.

- Ну а теперь...

Больше он ничего не сказал, полагая видно, что это послужило достаточным сигналом предупреждения. Верд атаковал сразу пятью энергетическими зарядами.

Олег несколько опешил.

Хотя осознал он это позже. Сначала же среагировал рефлекторно, что так успешно вдалбливал в него Свидирт больше года. Он создал защитное поле, засиявшее на полную мощность. Сгустки энергии разбились об него, не достав до Олега почти метр.

- Экономь силы, болван! - заорал Свидирт, выпуская ещё три заряда.

Олег спохватился и уменьшил интенсивность защиты до необходимого минимума. Шары стали гаснуть почти у самого его тела.

Привычным образом Олег попытался зачерпнуть силы из окружающей среды. Тут его ждал очередной сюрприз - это не получилось. Да, это мир Свидирта! Лукавый прищур учителя сказал Олегу, что сия пакость приключилась не без его участия.

Он попросту заблокировал возможность подпитки от здешней природы. К такому он Олега не готовил! На границе сознания и подсознания Олега пробежало ругательное слово в адрес Свидирта. Потом ещё одно. Придётся рассчитывать на внутренние резервы. Олег решил поиграть на чужом поле. Он воспарил над землёй, выпуская целую очередь слабеньких энергозарядов на уровне головы Свидирта, а затем резко один мощный, нацеленный учителю в правую ногу ниже колена.

Хитрость не прошла.

Малые заряды разбились о столь же слабенькое защитное поле, а над большим верд просто подпрыгнул.

Олег не увидел, а, скорее, почувствовал появление в воздухе рядом с собой чего-то смертельно опасного. Он резко отпрянул и увеличил защитное поле вокруг головы. Сверкающее серебристое жало метнулось к его горлу и впилось в зелёное мерцание защиты.

'Заклинание 'Укол иглы', - пронеслось в голове у Олега. - 'А старичок не шутит!'.

Свидирт, продолжая усмехаться, усилил натиск. Из сумки, которую он зачем-то (теперь стало понятно, зачем) притащил на их тренировочную площадку, выскочили четыре больших ножа. Они принялись водить хоровод вокруг Олега, пытаясь, время от времени, уколоть его в разные части тела.

'Это отвлекающий манёвр!', - дошло до Олега. Он принялся внимательно следить за учителем, пытаясь разгадать, какой основной удар тот приготовил.

Одновременно Олег призвал ветер, и тот сдул назойливые ножи с их орбиты.

'Молния!', - пришла мысль. - 'Он ведь готовит меня к схватке с Трайдиртом'.

Как выяснилось, мысль пришла очень вовремя. Олег едва успел воздеть над головой купол зеленоватого свечения, памятный ему по эпизоду с Белкой, как в него ударил мощный разряд молнии.

Прокатившийся гром заглушил очередную порцию ругательств, зародившихся в мыслях Олега.

Однако, воля его действовала без промедлений. Помянув добрым словом уроки Эйолка, Олег воззвал к энергии огня и породил мощную струю пламени, ударившую Свидирту в спину.

Вернее, туда, где свидиртова спина находилась секунду назад. Теперь её там не было, а струя огня, лишившись законной цели, по инерции неслась на самого Олега. Одновременно сзади неслось ещё пять энергозарядов. Олег снова воспарил в воздух, пропуская всё это веселье под собой.

- Отродясь таких болванов не видывал! - произнёс Свидирт, спокойно стоящий за спиной Олега.

Очередная молния попыталась поджарить висящего в воздухе ученика. Олег снова создал защитный купол и тут почувствовал, как теряет силы.

В стремительном потоке событий он забыл о том, что подпитка для него недоступна. И теперь начинал за это расплачиваться. Ещё пять ножей выскочили из сумки Свидирта и начали весело плясать над ним, притягивая к себе внимание.

'Да он попросту изматывает меня!', - догадался Олег.

Ухмылка на лице учителя служила подтверждением его мыслям. Вот она-то и подтолкнула Олега к продуманным действиям. До сих пор он сдавал все экзамены, сдаст и этот!

Снизив интенсивность защитного поля до критического минимума и всем своим видом показывая учителю, как он устал, Олег опустился на землю и принялся лихорадочно соображать.

'Тягаться со Свидиртом в мощи заклинаний бесполезно. Что я могу ему противопоставить? Да ещё без подпитки? Подпитка...Так, стоп...А что, если...'.

От очередной порции сверкающих энергозарядов Олег попросту увернулся, пытаясь претворить в жизнь своё спонтанное изобретение. Он вспомнил, как Свидирт учил его выходить к Истоку Миллиона Путей и оттуда - в другой мир. Олегу тогда ещё стало интересно, а возможно ли физически не перемещаясь в ИМП, зачерпнуть из него силу своим сознанием? Отчего-то он не задал этот вопрос учителю, а решил сам позже проэкспериментировать.

Сейчас самое время.

Олег сосредоточился, вызвал и удержал перед мысленным взором образ гигантской горы ИМПа, но не шагнул туда, а глубоко вдохнул, пытаясь открыться для потоков энергии, струящихся в кристально чистом воздухе ИМПа.

'Невероятно!'.

Такого прилива сил он давно не испытывал!

Не мешкая, Олег создал сильнейший порыв ветра, толкнувший его в спину. Он поддался нарастающему ускорению и прыгнул, а точнее - полетел к Свидирту, успев за доли секунды с удовлетворением заметить, как с лица того исчезает довольная усмешка, уступая своё почётное место тому, что можно было назвать удивлением.

Олег сшиб учителя с ног и навалился на него. В руке он сжимал один из ножей Свидирта, который прыгнул к нему, повинуясь волевому призыву. Этот самый нож ученик и прижал к горлу учителя. Тонкий слой зелёного мерцания на этом самом горле вспыхнул ярче.

- Ну как, учитель, я прошёл тест? - горделиво вопросил Олег.

- В некотором роде... - пробормотал Свидирт. - Ну, фактически, ты умер!

Улыбка, искренняя и невинная, вернулась на своё место на лице верда.

Олег почувствовал что-то твёрдое, прижимающееся к его левому виску.

Затем почувствовал себя ослом.

Затем скосил глаза и убедился, что что-то твердое представляет собой закруглённую рогульку - диар Свидирта.

Пробормотав банальность насчёт дурной головы, Олег поднялся на ноги, которым она не давала покоя.

- Я, конечно, понимаю, что ты женщин долго не видел, однако же, на меня больше прыгать не надо! - строго провозгласил Свидирт.

Потом, не выдержав, расхохотался.

- Ну ты молодец, ученик! - весело воскликнул он. - Я от тебя такой прыти не ожидал. Сказывай, как тебе удалось зачерпнуть силы в моём мире, которому я временно запретил тебе их давать?

- Видать, достали вы его, учитель, не слабо, вот и решил он с вами поквитаться, - любезно предположил Олег. Потом добавил. - А если серьёзно, то я черпал силы не из него, а из ИМПа. Вот!

Прошлый раз такое выражение лица Свидирта он видел очень давно, опять-таки в связи с ИМПом, а именно, когда верд, по его словам, видел импреала.

- Что опять не так?

- Повтори-ка по слогам для тупых и старых - откуда ты черпал силы? - проговорил, нахмурившись, Свидирт.

- Из Истока Миллиона Путей, - повторил сбитый с толку Олег. - А что, я заповедь нарушил? Это нельзя?

- Это - невозможно! По крайней мере, до сего дня так считалось, - ошарашил его Свидирт. - Подпитываться из ИМПа можно только находясь там. Как и от любого другого мира, находясь только в этом самом мире. Никто ещё не черпал силы из другого мира или ИМПа, не будучи там. Тебе точно не показалось?

- Когда кажется - крестятся! - резонно заметил Олег. - Я уверен в том, что говорю.

Ученик вкратце объяснил учителю суть своего 'ноу-хау', продемонстрировав для пущей убедительности. Проблем не возникло, и он снова ощутил приток энергии из ИМПа.

- Ты понимаешь хоть, что ты только что открыл?! Какую способность в себе?! - взволнованно воскликнул Свидирт.

- Почему 'в себе'? - пожал плечами Олег. - Да и вы попробуйте.

- Пробовал, башка твоя деревянная, - Свидирт постучал пальцем по поименованной части олегова организма. - Семнадцать веков пробовал, как и многие, уверен, до меня. Или ты решил, что кроме тебя никто до такого не додумался? Не переоценивай свой интеллектуальный потенциал. Такая способность была бы желанным призом для каждого верда. Однако никто её не достиг. По крайней мере, из тех, о ком знаю я.

Тут до Олега дошло. Получается, что его неожиданная находка оказалась уникальной!

Он глядел на Свидирта, хлопая глазами. А тот удивлёно молчал, погрузившись в раздумья.

○●●●●●●

Олег стоял на вершине горы в ИМПе. Впервые один. Раньше он совершал тренировочные переходы меж мирами только вдвоём со Свидиртом, под его присмотром. Теперь же ему предстоит всё сделать самостоятельно. Это вызывало смешанные чувства. С одной стороны - интересно испробовать свои силы, с другой - несколько тревожно. Это вам не за пивом до ларька добежать!

Олег тщательно восстановил в памяти инструкции Свидирта относительно работы с визуальными образами - маяками, открывающими двери в соответствующие миры. 'Нащупал' образ Материнского мира.

Да, именно туда отправил его на краткосрочные каникулы Свидирт, сказавший, что ему самому пока необходимо уладить кое-какие незавершённые дела. Так что Олег получил возможность побывать в Материнском мире и повидаться, наконец, с Белкой, к чему он очень стремился. Потом ему предстояло вернуться в Злену и пройти посвящение.

Олег сконцентрировался на образе Материнского мира, представил себе Нью-Йоркскую квартиру, в которой они со Свидиртом поселили Белку, и шагнул туда. Первое, что он понял, оказавшись в квартире, - она была пуста. Имелось то ощущение затхлости воздуха и пыли, которое бывает, когда входишь в помещение, лишённое жильцов и закрытое на продолжительное время.

Олег огляделся. Никаких признаков жизни. В груди похолодело, но он решил не поддаваться панике, а хорошенько всё разведать. Начав осмотр квартиры, он убедился, что личные вещи Белки, точнее Аманды, как звали её временную личность, созданную Свидиртом, на месте. Складывалось впечатление, что она просто вышла за покупками или на прогулку. Следов вмешательства кого-то постороннего не было. Зато были...

Сердце Олега бешено заколотилось, когда его взгляд остановился на детской кроватке, стоящей рядом с кроватью Аманды.

Да неужели?!!

Бутылочки, соски, детское питание на кухне, погремушки. Олег всюду стал находить подтверждение тому, что в жизни Белки появился новый маленький человечек.

На прикроватной тумбочке обнаружилось фото в рамке: Белка держала на руках крохотное создание месяцев трёх от роду. Олег схватил фото, вытащил его из рамки и посмотрел дату печати, проставленную на обороте. Три месяца назад...Он произвёл быстрые расчёты: год в Фиале, два месяца в Долине Семи Ветров, месяц в Злене. Получалось, что из Материнского мира они со Свидиртом ушли год и три месяца назад. Фото сделано за три месяца до сегодняшнего дня, ребёнку на снимке явно больше двух месяцев. Значит, родила его Белка спустя девять месяцев после их расставания. Олег вспомнил их прощальную ночь, наполненную страстью и нежностью. О контрацепции никто не думал...

'Мой сын, мой сын!', - пульсировала в голове Олега вытесняющая все другие мысли фраза.

Потом другие мысли вернулись и ударили очень больно. И мысли о том, что он оставил, как выясняется, беременную Белку и не наведывался больше года (хотя и были на то объективные причины), и о том, что, судя по всему, в квартире Белки с ребёнком давно не было.

'Что, если Трайдирт добрался до них?'.

Олег усилием воли заставил себя успокоиться. Действовать сейчас следовало, сохраняя трезвый рассудок. Прежде всего, надо выяснить у местных, где их соседка.

Олег, вспомнив, что эта квартира представляла собой одну из баз Свидирта в Материнском мире, подошёл к одной из стенных панелей и нажал на неё в трёх местах так, как когда-то показывал учитель. Панель отъехала в сторону, являя нишу с богатым содержанием. Среди прочего имелась там и немалая сумма зелёных американских денег. Олег позаимствовал некоторое их количество, справедливо рассудив, что для диалога с добропорядочными гражданами США надо бы приобрести что-нибудь из приличной одежды. Не стоит шокировать всех фиолетово-зелёным плащом, из подаренных Свидиртом, и, тем более, висящим на поясе мечом. Иначе, в лучшем случае, его решат сдать в полицию, в худшем - в дурдом.

Рассуждая таким образом, Олег снял плащ и отстегнул меч, сложил рядом с ними пару засапожных ножей и критически поглядел на себя в зеркало.

Высокие сапоги, потёртые чёрные кожаные штаны, не менее потёртая кожаная куртка, медальон Эйолка, отросшие ниже плеч русые волосы.

'Нормально, - констатировал он мысленно. - За местного неформала сойду. Ну, или не совсем местного, учитывая мой ломаный английский'.

Выглянув в окно и углядев безлюдный закоулок, Олег переместился туда. Затем вышел на относительно широкую улицу и начал практиковаться в английском, спрашивая у прохожих, как найти ближайший магазин с одеждой и обувью.

Спустя примерно час он преобразился, переодевшись в элегантный серый костюм в комплекте с туфлями, рубашкой и даже галстуком. Волосы Олег собрал в аккуратный, можно даже сказать интеллигентный хвостик. Общаться-то ему предстояло с разными людьми, не исключено, что и с полицейскими. Так пусть встречают по одёжке...

Ворох своей одежды он доставил обратно в квартиру, а затем, снова незаметно для лишних глаз переместившись на улицу, вошёл в дом уже естественным путем - через подъезд.

Поздоровавшись с темнокожей консьержкой, или как она там у них называлась, Олег поинтересовался, проживает ли здесь Аманда Хант. Представился он её братом, давно не навещавшим сестру. Это, по-видимому, и развязало язык консьержке.

- О, да вы не знаете! Приключилась такая трагедия! Два месяца назад Аманда гуляла с ребёнком, - очаровательный малыш, - и их сбила машина! Точнее, сбила только её. Малыш не пострадал. Однако насколько я поняла со слов копов, которые тут потом всех расспрашивали, водитель той машины выскочил, забрал ребёнка и уехал. Я не слышала, чтобы его поймали. О, простите, что сообщаю вам такие ужасные новости...

Олег почувствовал, как почва уходит у него из-под ног. Лицо окаменело. С трудом шевеля губами, он пробормотал:

- А она... Бел... Аманда?

- О, она жива, но находится до сих пор в больнице, бедняжка. Я могу дать вам адрес. Это хорошая клиника.

Олег молча кивнул, пытаясь обрести хоть какое-то душевное равновесие. Афроамериканка записала ему на клочке бумаги адрес больницы. Олег поблагодарил её и вышел на улицу, не слушая дальнейших кудахтаний.

Необходимо было хоть немного успокоиться. Олег проделал пару упражнений на сосредоточение воли, которым его обучил Свидирт. Обретя некоторую ясность мышления, он огляделся в поисках такси. Знаменитый нью-йоркский yellow-cab не заставил себя ждать. Олег показал темнокожему парню за рулём написанный на бумажке адрес, и тот, кивнув, повёз его к месту назначения.

Нью-йоркские пробки показались Олегу куда мучительнее московских, от которых он, к тому же, успел порядком отвыкнуть. Болтовня водителя улучшению настроения также не способствовала.

Наконец, они добрались до опрятного здания медицинского центра. Расплатившись, Олег почти бегом направился к входу. В регистратуре ему пришлось через силу поулыбаться толстенькой сотруднице, чтобы та без документов поверила, что он брат Аманды Хант, и пропустила его в палату к пациентке.

Увидев Белку, Олег кинулся к её кровати, успев мысленно поблагодарить судьбу, что в палате нет других пациентов.

- Она просто спит, не волнуйтесь, - пояснила сопровождавшая его медсестра. - Жизни этой женщины уже ничто не грозит. Через недельку мы планируем её выписать.

- Можно мне немного посидеть с ней? - спросил Олег, надеясь, что медсестра поймёт его намёк и выйдет.

- О, конечно, - согласилась та. - Если понадоблюсь, я буду в соседней палате.

С этими словами она удалилась, а Олег схватил Белку за руку и первым делом применил заклинание из арсенала своей лечебной магии. Если какие-то последствия аварии ещё оставались, то теперь с ними было покончено. Девушка проснулась и удивлённо посмотрела на него.

- Что происходит? - сонно спросила она.

И тут Олег запустил свидиртово заклинание, деактивирующее искусственную личность. Аманда Хант снова стала Изабеллой Стояновой.

- Олег?! - воскликнула она.

Он прижал палец к её губам. А затем сменил палец на свои губы. Он целовал её долго и остановился лишь тогда, когда почувствовал, что она заплакала. Причина была понятна...

- Олег, милый, нашего ребёнка... - Белка захлебнулась рыданиями. - Нашего ребёнка похитили!

- Уже знаю, любимая, - проговорил, отводя взгляд Олег. - Прости меня, идиота, если сможешь... Я пропал на год... больше... Но я не мог... Если бы я находился раньше рядом с тобой... с вами... Нас было бы легче найти. А я был ещё слишком слаб, чтобы вас защитить.

- А я жила здесь, в этой чужой стране, будучи уверена, что я какая-то там Аманда и не понимая, откуда у меня ребёнок, от кого он... Я чуть с ума не сошла. Хотя ты мне иногда снился...

Она снова разрыдалась. Олег, сокрушённо качая головой, сообразил: Свидирт ничего не знал об их ребёнке, когда наспех изготавливал квазиличность Аманды. Да и сам Олег не знал. Поэтому такая важная информация, как сведения об отце ребёнка, в воспоминаниях Аманды попросту отсутствовала. Бедная девочка!

- Скажи, - подняла голову с его плеча Белка, - ты достиг своей цели?

- Да, любимая, и сейчас я готов защитить тебя. И я буду искать нашего сына! Буду искать, пока не найду!

- Забери меня отсюда, любимый! Забери куда-нибудь. Договорись, чтобы меня выписали сегодня же.

- Даже и не подумаю тратить время. Спасибо им, что позаботились о тебе, но сейчас нам пора исчезнуть.

С этими словами он подхватил девушку на руки и переместился в квартиру Аманды Хант, с личностью которой они расстались навсегда.

○●●●●●●

Маленький домик в Свердловской области, который Олег купил на деньги, найденные в тайнике Свидирта (запасливый оказался старичок), был теперь окружён тройным кольцом магической защиты. И одновременно - сигнализации. Олег настроил контуры так, что при любом агрессивном вторжении они моментально дадут ему знать о проблемах, в каком бы из близлежащих миров он не находился. Этому трюку Свидирт его научил давно. Собственно и нью-йоркская квартира была окружена такими же кругами. Да вот незадача - беда случилась с Белкой и ребёнком далеко за пределами квартиры... Теперь Олег это учёл и повесил на запястье Белки серебряный браслетик, на который закрепил точно такие же круги защиты. Они теперь должны были следовать за Белкой, куда бы она не отправилась. Это давало хоть какую-то гарантию безопасности. Да и вероятность того, что Трайдирт в своём поиске вердрад забредёт в небольшую деревеньку под Екатеринбургом, была невелика. В Америке на Белку напал явно не он, иначе она была бы уже мертва. Но кто же тогда?

Олег сидел на холмике неподалёку от их с Белкой нового дома и наблюдал, как Белка возится с чужими детьми. Она устроилась в местную школу преподавать изобразительное искусство, чтобы как-то отвлечься от мрачных мыслей и воспоминаний.

Олегу же от мрачных мыслей было некуда деться. Он в тысячный раз прокручивал в голове свои разговоры с нью-йоркской полицией. 'Не знаем, не удалось установить, машина без номера, мы работаем над этим, поинтересуйтесь позже, сэр!'. В общем, ни похитителя идентифицировать, ни ребёнка найти не удалось. Олег предпринял кое-какие самостоятельные усилия, но даже почувствовать присутствие сына где-то поблизости не удалось. Напрашивалась мысль, что его забрали из Материнского мира.

Но кто? И зачем?

Олег испытывал потребность в совете Свидирта. Но сначала следовало позаботиться о Белке. Поэтому они покинули США и обзавелись новым домом, в котором провели вместе полный счастливый месяц.

Однако теперь Олегу следовало вернуться в Злену. Он потерял сына, скоро потеряет и учителя. Мысли об этом радости не прибавляли.

Олег познал горечь утраты, заставившую больше ценить жизнь.

Вечером ему предстояло поговорить с Белкой и объявить о своём отбытии. И хотя он понимал, что на этот раз уйдёт ненадолго, было всё равно тяжело.

○●●●●●●

Трайдирт восседал на своём высоком кресле-троне и задумчиво глядел на фигуру в чёрном с серебристыми искрами плаще, стоящую прямо перед ним.

- Итак, - проговорил он, - Сирионы уничтожены, Гермериты потеряли самого сильного из них, и временно выключены из игры, мой брат Свидирт, вздумавший мне мешать, давно мёртв. Мой союзник, удовлетворённый трофеями, оставил нас в покое и не даёт о себе знать. Стало быть, наши позиции сильны как никогда.

Фигура в плаще кивнула, соглашаясь.

- За истёкший год мне удалось обнаружить и убить ещё трёх вердрад, на которых никто из вердов не обратил внимания. Это неплохая динамика. Если так пойдёт и дальше, то через несколько десятилетий мы полностью очистим от вердрад тот мир и устроим новый Материнский мир прямо здесь.

Очередной кивок собеседника.

- Однако теперь у меня не будет времени на поиски вердрад. Мне необходимо заняться приготовлениями к реализации второй части нашего плана. Для этого, как тебе известно, много времени и усилий я должен посвятить исследованию ИМПа и миров Второй вершины. А потому, я возлагаю на тебя важную миссию. Теперь тебе предстоит перехватить у меня эстафету поиска и уничтожения вердрад. У тебя уже есть достаточно навыков для этого. Приступай как можно скорее.

Фигура, закутанная в чёрный плащ, коротко поклонилась Трайдирту и неслышно удалилась из зала.

Трайдирт глядел ей вслед, думая о том, что именно эта личность станет главным его козырем в игре, ставкой в которой была власть над всеми вердами.

○●●●●●●

Свидирт встретил его лёжа, и Олег понял, что смертный час учителя не за горами. Внимательно выслушав рассказ Олега, верд покачал головой.

- Увы, я вряд ли смогу помочь тебе в поисках сына. Моих сил уже не хватит на это. Я едва храню достаточное их количество, чтобы провести твоё посвящение. Но я подумаю над тем, что тебе можно посоветовать. А теперь ступай, найди уединённое место, какое тебе по нраву, и медитируй ровно сутки. После этого я посвящу тебя в верды.

Олег незамедлительно выполнил наказ учителя. Местом, которое ему пришлось по нраву, оказался самый край каменного плато над пропастью, на дне которой струилась быстрая горная речка. Быть может, это место напоминало ему о горе ИМПа, а может, он просто подсознательно хотел подняться над проблемами, освободиться от них, оставив далеко внизу.

Расположившись, Олег закрыл глаза и погрузил своё сознание в поток спокойного созерцания визуальных образов, подсказываемых глубинами его души. Длительные медитации не были для него новинкой. Они служили неотъемлемой частью духовных практик вердов, основой искусства которых была целенаправленная концентрация сознания и воли. Магия давалась лишь упорядоченному, дисциплинированному разуму.

Странный образ периодически возникал перед его мысленным взором: умиротворённое лицо сероватого оттенка, с которого с разными выражениями смотрели четыре глаза, большие и глубокие. А один раз вдруг мелькнуло какое-то чёрное лицо с белесыми пятнами на месте глаз. Мелькнуло и пропало без следа. Олег понятия не имел, что эти видения означают.

Ночь сменила день, затем ей на смену пришёл новый день. Сутки минули. Олег поднялся, разминая затёкшие суставы. Он чувствовал себя несравненно более спокойным и готовым к восприятию своего нового статуса. Верд-ученик понимал, что по меркам вердов он ещё младенец, однако его не пугало посвящение в столь раннем возрасте. Он ещё доберёт необходимый уровень. А сейчас ему следует стать самостоятельным оператором, готовым к ответственным действиям.

Олег ещё раз окинул взглядом место, где на него сошло подлинное умиротворение, а затем переместился в жилище Свидирта.

На сей раз учитель встал и даже обнял его.

- Теперь ты готов! - провозгласил он. - Мне даже жаль, что ты не мой сын. Никто ещё на моей памяти не достигал таких высот в магии за столь краткий срок. Пошли!

Олег, слегка обескураженный такой похвалой учителя, постоянно шпынявшего его за неуклюжесть, последовал за ним. Они вышли на свежий воздух.

- Пока ты был в Материнском мире, - проговорил Свидирт, - я тут кое-что подготовил. А именно - два заклинания, которые тебе помогут против Трайдирта. Первое я создал с помощью своего диара, скопировав одну из его способностей. Помнишь, чем я заставил Трайдирта отступить прошлый раз? Это - паутина силовых лучей, моё фирменное блюдо. Второе - защита, которая предположительно сработает против того генетического заклятия, что стоило мне жизни. В меня оно было направлено слишком адресно, твоих же биологических параметров он не знает. Если попытается достать тебя усреднённой, абстрактной версией этого заклинания, придуманная мною защита может сработать. Учти, мои заклинания - одноразовые. Позже, если овладеешь достаточными навыками до того, как истратишь их, может быть, тебе удастся их скопировать. А так - используй их не напрасно. Вот, запоминай!

Свидирт коснулся пальцами висков Олега, кончики пальцев замерцали фиолетовым свечением, и Олег обнаружил в своей памяти мысленные формулы, служащие спусковыми крючками двух упомянутых учителем заклинаний.

Свидирт усмехнулся.

- Мой прощальный подарок братцу. Да, вот ещё: будь добр, когда одержишь над ним верх, верни ему ту фразочку, которой он наградил меня при нашей последней встрече. Скажи ему: 'Крыхтерг Трайдирт!'.

- Что это значит?

- О, нечто нецензурное на языке Крейрижа. Примерно как 'ублюдок проклятый', только ещё оскорбительнее. Услышав это, он поймет, что месть ему приготовил я. Ну а теперь есть смысл перейти к обряду посвящения.

- Где пройдёт обряд, учитель? - ровным голосом спросил Олег.

- Да прямо здесь! Это место ничем не лучше и не хуже других, - ответил Свидирт. - Встань на колени!

- Нет! - твёрдо сказал вдруг Олег.

Свидирт рассмеялся.

- Великолепно! Я когда-то так же ответил отцу. Полторы тысячи лет назад это было. И тогда он обрадовался и поведал, что каждый посвящаемый вправе сам выбрать, преклонить ли колени или остаться стоять. Я рад твоему выбору!

Олег, которого собственная внезапная непокорность удивила, расслабился. Свидирт не прекращает тестировать его до последнего.

- А теперь возьми это, - Свидирт поднял правую руку ладонью вверх, и над ней замерцал ослепительно белый шар.

Олег осторожно принял этот шар из рук учителя. В следующую секунду его личность будто разорвали на сотни тысяч частиц. Он ощутил себя составной частью гор и рек, неба и земли, лесов и трав, он воспринял многообразие миров, растворяясь в нём.

- Воссоединись! - прозвучал торжественный приказ Свидирта.

Олег попытался собрать разлетающиеся всё дальше частицы своей сущности и почувствовал умеренное сопротивление ткани мироздания. Природа не хотела отпускать его, считая своим естественным элементом. Олег удвоил усилия, затем утроил. Разрозненные его кусочки стали собираться в целостную картину, неся, однако, в себе отпечаток тех природных сил, с которыми им довелось породниться. Олег начинал понимать, что быть вердом означает пребывать в неразрывной связи с окружающим миром и даже мирами, и при этом нести определённую ответственность.

Он полностью восстановил свою целостность и взглянул на Свидирта. Того заметно трясло, видно, посвящение отнимало у учителя немало сил.

Свидирт простёр над его головой обе руки, и Олега захлестнул поток разноцветных энергий, отмывающих его тело и душу до требующей заполнения пустоты.

Все мысли угасли.

Посвящаемый забыл себя!

- Думай, хорошо думай! - донёсся повелительный голос. - Кто ты? Ты - Олирд?! Или ты - Оритриг?! Думай, хорошо думай!

Посвящаемый потянулся разумом к обоим озвученным именам. Олирд. Имя обдало его волной спокойствия и тишины. Перед ним возник мягкий, но прочный барьер. Оритриг. Имя бросилось в лицо бушующей силой, увлекая за собой в стремлении к цели. Посвящаемый воспринял поток сил и влился в него, ощущая, как внутренняя пустота наполняется смыслом.

Ощущение tabula rasa исчезло.

- Я - Оритриг! - возгласил посвящаемый.

Последние отблески энергии прошли сквозь него и погасли. Он открыл глаза и встретил туманный взгляд Свидирта.

- Что же, ты выбрал! - сказал Свидирт, и голос его прозвучал совсем по-старчески. - Это имя сулит тебе битвы и свершения. Другого, впрочем, я и не ожидал, - тут он почему-то усмехнулся. - Слишком неожиданно вклинивается твоя фигура в существующее положение дел.

- Что вы имеете в виду, учитель? - спросил Оритриг.

- О, не зови меня больше так. Твоё ученичество завершено, ты прошёл свой круг познания. И хотя я многое ещё мог бы передать тебе, судьба распорядилась по-иному.

Свидирт закрыл глаза и надолго замолчал.

- Давайте вернёмся в дом, и вы ляжете, - предложил Оритриг.

- Нет, - еле слышно произнёс Свидирт. - Я умираю. Прости, но не могу пойти с тобой дальше. Справляйся сам, болван! - на секунду его лицо озарилось привычной ироничной улыбкой. - Ты справишься! Ищи своего сына вместе с поисками своего врага. Они как-то связаны... И ещё... - его голос перешёл в едва различимый шёпот, и Оритриг наклонился к нему, чтобы расслышать. - держись Эйолка... И узнай, кто твои родители... Это раскроет тебе... тайну твоего происхождения... и твой путь...

Голос Свидирта умолк. Его тело вдруг налилось изнутри глубоким зелёным свечением и истаяло в воздухе Злены. Его любимый мир сам позаботился о похоронах своего хозяина.

Оритриг отрешённо смотрел прямо перед собой. Потеря Свидирта была болезненной. Но он теперь верд, и не позволит себе излишних эмоций. Учитель бы этого не одобрил.

Целая глава книги его жизни завершилась, а впереди - начало нового пути!

Оритриг вызвал образ Белки, глядящей на него с любовью и зовущей прежним именем: 'Олег!'.

Прежде всего, он должен вернуться к ней.

Верд посмотрел на диар Свидирта, упавший к его ногам. Закрученный рог, раздваивающийся на конце, повинуясь его приказу, взмыл в воздух и улетел на дно глубокого ущелья, где должен был обрести вечный покой.

'Прощай, учитель! Спасибо тебе за всё!', - мысленно произнёс Оритриг и шагнул к Истоку Миллиона Путей.

Завершение круга

Оритриг, обнимая Белку за плечи, стоял на той самой полянке в подмосковном лесу, где была убита Наталья Берсеньева.

- Да, именно тут всё начиналось, - сказал он.

- Сколько потерь! - прошептала Белка. - Ната погибла, её ребёнка украли. Теперь вот и нашего... Что нас ждёт, Олег?

- Счастье, - ответил верд. - И долгий трудный путь к нему.

Он поднял голову и посмотрел на небо, которое затягивали грозовые тучи.

Всё только начиналось!

Часть 2. Круг обретения

Веха первая: Латрия - Остров Плачущих Статуй

- Значит, вы можете нам помочь расправиться с армией княжества Лигут? - король Лакриона устремил тяжёлый взгляд на сидящего перед ним человека в серебристом плаще с мерцающими серебряным светом глазами.

- Небольшое уточнение, ваше величество, - проговорил его собеседник ровным спокойным голосом. - Мы с вами вели речь о том, что я избавлю ваше королевство от угрозы нападения княжества Лигут, а вовсе не о том, что уничтожу семнадцать тысяч их воинов, которые в настоящий момент топчут траву на вашей границе.

- Не вижу иной возможности остановить их, - покачал головой монарх. - Они уже захватили наших соседей - княжество Тримол, и сейчас, как вы изволили заметить, вышли к нашим границам.

- Я заставлю их подписать с Лакрионом договор о ненападении, скреплённый священной клятвой князя Лигутского. Это вас устроит в качестве платы за тот пустяк, о котором я прошу?

- Как, интересно, вы это сделаете? - фыркнул король. - Вы, должно быть, упустили из виду, что я направлял к ним посольство мира, и получил в окровавленном мешке головы моих послов. Будучи в здравом разуме, я полагаю, что сей жест отнюдь не выказывает добрососедские чувства, а, напротив, говорит о нежелании вести мирные переговоры. Как по-вашему?

- По-моему, они поступили очень невежливо, и покойники, думаю, со мной бы согласились. Однако на этот раз вашим послом буду я. У меня свои дипломатические методы, знаете ли, хотя я МГИМО и не кончал.

Последнюю фразу король, разумеется, не понял. Но это его и не занимало. Он внимательно посмотрел на человека по имени Оритриг, предлагающего свои услуги, и задумался.

Перед ним, несомненно, был маг. Или 'оператор', как они себя называли. Маги в Латрии не были чем-то необычным, хотя и появлялись нечасто. Собственно, в поисках одного из них и пришёл ко двору Лакриона, крупнейшего государства Латрии, этот самый Оритриг. Он где-то разузнал, что в магически опечатанной башне дворца королей Лакриона находится рабочий кабинет мага, жившего здесь когда-то, ещё при отце нынешнего короля. Сам Оритриг туда проникнуть не мог или не захотел, посчитав ниже своего достоинства заниматься взломом. Как бы то ни было, он явился к королю, которому в наследство от отца достался и магический ключ от этого кабинета. Сам король ключом ни разу не пользовался, предпочитая держаться от неизвестной магии подальше. Тут же он узрел шанс запросить за этот ключ неплохую цену. Из преданий и от стариков, служивших его отцу, он знал, что сильный маг может в одиночку справиться с крупной армией противника. Недаром в бытность при дворе того самого мага, ключ от чьей двери стал сейчас предметом торга, на территорию Лакриона никто даже не думал посягать. Однако примерно два с половиной десятилетия назад маг исчез, куда-то ушёл из Лакриона. А вот теперь набравшие силу соседи из княжества Лигут начали захватнические войны.

Но можно ли их усмирить, заставив подписать договор?

- Как именно вы собираетесь это сделать? - спросил король.

- Путём нешуточных угроз, разумеется, - отозвался Оритриг, и глаза его сверкнули сильнее, а где-то в их глубине заплясали зелёные искры. - Страх за свою жизнь - вот та разумная причина, которая подтолкнёт их князя к миру с вами. Когда же договор будет подписан, я получу то, о чём мы с вами договорились, и уйду. Но иногда буду наведываться в Лакрион, чтобы у Вас были достаточные основания распускать слухи, что я состою при дворе и зорко наблюдаю за вероятными противниками славного королевства Лакрион. По-поему, весьма выгодные для вас условия, не так ли?

- Но почему вы не хотите нанести по ним удар? - прищурил глаза король. - Не уверены в своих силах?

- Не уверен в своём желании убивать людей, не сделавших мне ничего плохого. Вы - король, и для вас направлять армии на бойню - привычная обязанность. Я же - оператор, имеющий дело с силами природы. Могу, конечно, убить врага, коли надо. Но уничтожать целое войско ни в чём не повинных, в общем-то, парней просто по вашей прихоти не стану. Тем более, что есть бескровный путь к цели.

- Король, прежде всего, должен думать о благе государства. И если это благо требует войны - да, вы правы, правитель, не моргнув глазом, бросит армию в бой. Так что не надо мне тут говорить о бесчеловечности монархов! - король гневно посмотрел на Оритрига. - Однако если есть способ выиграть войну, не начав её, мудрый король воспользуется им. Посему, идите и приведите мне князя Лигутского со свитой для подписания договора прямо сюда, в мой дворец. Я согласен с вашим предложением на этих условиях.

- Хорошо. Только учтите, что если вы замыслили заманить его сюда и убить, не выйдет. Здесь он будет под моей защитой, поскольку мне придётся гарантировать ему безопасность.

- В мои планы такое вероломство не входит, - король улыбнулся. - Хотя идею вы подали интересную. Но не беспокойтесь. Мы просто подпишем договор. Кто знает, может со временем он даже перерастёт в военный альянс?

- Эти ваши игры меня уже не заботят, - покачал головой Оритриг. - Могу считать, что мы договорились?

- Да. Это моё королевское слово, - махнул головой король, по его мнению, величественно.

- Подготовьте текст договора к завтрашнему утру, - проговорил Оритриг и исчез.

Король даже вздрогнул от неожиданности. Черти бы их, этих магов, побрали!

○○●●●●●

Оритриг сидел на высоком холме и смотрел вниз на широкое поле, вместившее лагерь большой армии. Такого зрелища он ещё никогда не видел, и оно впечатляло. Семнадцать тысяч вооружённых копьями, мечами, топорами и прочими острыми штуками ратников, разбитые на тысячные и сотенные подразделения, расположились вокруг бесчисленных костров, от которых тянуло жареным мясом. На дальнем конце поля виднелся ряд палаток - надо полагать, для командования. Простым же воинам явно предстояло ночевать прямо на земле, точнее на расстеленных плащах. Погода была сухая, а поход планировался быстрый, в связи с чем Рихар II, князь Лигутский явно решил не обременять армию полновесным лагерем.

Насколько Оритриг успел понять, южная граница Лакриона не могла похвастаться сильной защитой. Да и армия Лакриона в целом переживала не лучшие дни. Вот что значит несколько десятилетий без каких-либо войн - малых или больших. А всё благодаря покровительству того верда, которого он теперь усиленно разыскивал. Вернее, следы которого. Ибо было у него основание считать, что верд этот погиб. Погиб 25 лет назад, оставив в Материнском мире маленького ребёнка и дав ему на память только фамилию, указывающую на Латрию.

Всё это были только предположения. О многом, возможно, поведают бумаги этого верда, которые, может быть, удастся отыскать в его кабинете.

Оритриг потёр серебряную букву 'О', проступившую у него на лбу в момент посвящения, и задумался, восстанавливая в памяти цепочку событий, приведших его сюда.

Вернувшись из Злены в Материнский мир и посвятив пару месяцев спокойной жизни с Белкой - его любимой вердрадой, подарившей ему сына, которого похитил неизвестный враг, Оритриг встал перед проблемой выбора. Выбора тактики дальнейших действий. Свидирт, его покойный учитель, дал ему два наставления-целеуказания: одно было связано с поиском Трайдирта и одновременно поиском пропавшего сына, а второе - с раскрытием тайны того, кто же был его отец. По словам Свидирта, загадка его, Олега, а ныне Оритрига, происхождения должна была пролить свет на его предназначение и дальнейший путь.

Отправившись в Москву, Оритриг проник в помещение, где хранились вещдоки по делу о гибели художницы Натальи Берсеньевой (хорошо всё-таки быть вердом, способным отпирать сложные замки и переноситься в пространстве). Покопавшись в вещах, найденных в сумочке убитой, он нашёл то, что так надеялся обнаружить. На обороте маленькой фотографии наличествовала надпись: 'Мы с Робертом. Я счастлива!'. С фото смотрела улыбающаяся художница и хмурый Роберт Молитвин, не потрудившийся даже заретушировать синюю букву 'Т' на лбу. Не иначе, выдал её за татуировку.

Так вот ты какой, северный олень!

Трайдирт собственной персоной! Хорошо, что Наталья уговорила его хоть раз сфотографироваться. Теперь Оритриг точно знал лицо врага. Конечно, Свидирт не единожды описывал его, но, как известно, лучше один раз увидеть...

Потом Оритриг вернулся к Белке и задумался. Начинать прямо сейчас охоту на Трайдирта было равносильно самоубийству. Сначала следовало подкопить силы и обзавестись союзниками.

Второе направление поисков представлялось более безопасным. Свидирт, помнится, обмолвился, что судя по фамилии Олега, его отец мог иметь отношение к Латрии - одному из миров Первой Вершины. Туда Оритриг и решил отправиться в первую очередь.

И вот теперь он, как ему казалось, на верном пути.

На поле спускалась ночь. Кое для кого это будет ночь страха. Оритриг подумал о Рихаре II и мысленно произнёс: 'Прости, мужик, ты просто под руку подвернулся'. Потом добавил: 'Но может, это и на пользу - отвадит тебя от экспансионистских устремлений, пока ты в Наполеона или Гитлера не вырос'.

С этой мыслью Оритриг переместился прямо внутрь самой крупной и богато украшенной палатки, способной вместить человек пятьдесят. К своему появлению он добавил дешёвый, но красочный спецэффект - вокруг него возник огненный обруч, летающий от головы к ногам и обратно. Князь и несколько генералов, находившихся в палатке, оторопело уставились на него.

- Который из вас тут князь Рихар II? - громогласно вопросил Оритриг, героически пытаясь не расхохотаться над выражениями их лиц.

Спрашивал он так, для завязки беседы. Князя в лицо он, разумеется, уже знал, заранее за ним понаблюдав.

- Я! - князь выпрямился во весь рост и попытался придать лицу надменное выражение. - А кто это осмеливается спрашивать?

Мужик был явно не из трусов. Тем интереснее!

- Я - Оритриг, маг Лакриона. И я говорю тебе - ты стоишь на наших рубежах, а значит, на рубеже своей смерти. Перейдёшь границу - умрёшь в страшных муках.

- Посмотрим. Стража! - не теряя времени на диалоги, крикнул князь.

Полог палатки откинулся, и внутрь вбежало не менее десяти воинов. Мечи они выхватили молниеносно, что свидетельствовало о высоком уровне подготовки. На сей раз, впрочем, мечи удивили своих хозяев, вырвавшись из рук, воспарив над головами и огрев их же рукоятками по шлемам. Кажется, это называлось 'ошеломить'. Оритриг удовлетворённо увидел, как десять молодцев растянулись на полу, демонстрируя миниатюру 'Богатыри на отдыхе'. Удары вышли знатными! Проспятся - станут осторожнее.

Перед входом в палатку Оритриг поместил для наглядности стену пламени, преграждающую путь любому, кто вознамерился бы проникнуть внутрь.

- Не будь придурком, Рихар, - фамильярно протянул Оритриг.

Он выпростал обе руки и выпустил несколько энергозарядов прямо под ноги схватившимся за оружие генералам, заставив их смешно отпрыгнуть назад.

- Поясню для правительственных особ с инертным мышлением, - Оритриг откровенно забавлялся, радуясь тому, что вот так, веселясь, сумеет сохранить жизни тысяч людей, - я могу перебить всё твоё войско, не сходя с этого места. Уразумел?

- Откуда ты взялся? - хмуро спросил князь, отправив свой меч обратно в ножны.

Понял, видать, расклад сил.

- Родился на свет естественным путём, если интересна первопричина, - любезно разъяснил Оритриг.

- В Лакрионе нет мага. Я это знаю наверняка. Неужели ты думаешь, что у меня нет шпионов при дворе этого дурака - короля Омера?

Деятельный мужик!

- Видишь, - с убеждением в голосе проговорил Оритриг, - значит не настолько он дурак, чтобы раскрывать твоим шпионам все свои карты. Маг есть, если ты, конечно, хоть самую малость дружишь со своими глазами.

И Оритриг широким жестом пригласил присутствующих обозреть себя.

- И что тебе нужно? - спросил князь.

- А ты, часом, не тугодум? - вопросом на вопрос ответил Оритриг. - Повторяю более доходчиво: мне надо, чтобы твоя армия не нападала на Лакрион. В противном случае твоя венценосная башка украсит покои твоего зарубежного коллеги - короля Омера.

Оритриг взмахнул рукой, достаточно театрально, на его взгляд, и мечи отдыхающих на полу стражников с примкнувшими к ним генеральскими клинками слетелись прямиком к горлу князя, отчего-то вдруг побледневшего.

- Я доступно излагаю? - вопросец был из лексикона Свидирта.

- Вполне, - вырвалось из пересохшего горла Рихара II.

- Вот видишь, мы можем быть друзьями! - радостно заявил верд, в подтверждение сего спорного тезиса уронив на пол все мечи, кроме одного. - Думаю, что как правитель немаленького, в общем-то, государства, ты знаком с азами международного права. Стало быть, тебе ведомо, что мирные намерения сопредельные державы, как повелось, скрепляют договорами. Улавливаешь ход моих мыслей?

Князь кивнул, с опаской косясь на танцующий перед его носом клинок.

- Отлично! Завтра с утра жду тебя и присутствующих здесь военачальников у подножия холма к северу от лагеря. Я переправлю вас во дворец короля Омера, где состоится подписание договора о ненападении, а кроме того, ты принесёшь клятву, что не нарушишь этот договор до конца твоих дней. Предупреждаю - попытаешься сбежать или атаковать, конец твоих дней состоится завтра. Понял?

- Нас там повесят, - буркнул один из генералов.

- Вот это - нет! - убеждённо покачал головой Оритриг. - Там вы будете под моей защитой. После подписания я доставлю вас обратно прямо сюда. Даю клятву. Ты веришь клятве мага, князь?

- А что мне остаётся? - разумно рассудил Рихар II.

- Вижу, мозгами тебя Бог не обделил, - улыбнулся Оритриг. - Итак, до встречи утром.

Он исчез, зная, что огненный обруч сопроводит его отбытие, взорвавшись красивым фейерверком.

Во всём есть место эстетике!

○○●●●●●

Подписание договора состоялось без каких-либо происшествий, если не считать происшествием то, что князь Рихар II явно положил глаз на дочь короля Омера - стройную голубоглазую блондинку, скромно сидевшую рядом с отцом. Оритриг задумался, а место ли ей на столь ответственном межгосударственном мероприятии? За этой мыслью логично следовала другая: а случайно ли Омер её пригласил, да ещё и позволил обрядиться в тонкое красивое светло-голубое платье, выгодно подчёркивающее её соблазнительную фигурку. Или же у него тоже имелись свои шпионы в Лигуте, донёсшие ему, что молодой князь Рихар II всерьёз занялся в последнее время поисками потенциальной супруги? Как бы то ни было, князь Лигутский стал относиться к миру с Лакрионом куда более положительно после знакомства с принцессой Лирией.

Оритриг даже подождал деликатно в сторонке минут десять, пока Рихар раскланивался с принцессой на прощанье, а та ему застенчиво, но заинтересованно улыбалась.

Похоже, намечался более тесный контакт между двумя государствами.

Затем Оритриг, как и обещал, перенёс Рихара со товарищи обратно в лагерь их армии, напутствовав на прощание советом любить жизнь и красивых женщин.

Омер вручил ему с виду ничем не примечательный ключ с хитрыми зубцами и пазами. Присмотревшись и 'причувствовавшись', Оритриг понял, что на него наложено неслабое заклинание.

- Не возражаете, если вас будет сопровождать мой первый министр? - спросил король. - Поймите правильно, там могут оказаться бумаги, содержащие государственные тайны Лакриона. И в этом случае он должен незамедлительно изъять их.

'Так-так! Хитрые мы какие...'.

- Конечно же не возражаю, - ответил Оритриг. - Вместе с тем считаю своим долгом предупредить, - он обернулся на стоящего неподалёку первого министра и повысил голос, - что я не могу при всём желании гарантировать защиту от магических ловушек, которые там, несомненно, оставлены. Видите ли, тот маг был гораздо сильнее меня, и моих скромных возможностей может просто не хватить, чтобы спасти уважаемого министра от смерти.

Цель поражена!

- Ваше величество, - произнёс тихим голосом первый министр. - Может быть, я просто постою снаружи, а наш любезный маг вынесет все интересные бумаги?

- Очень разумная мысль, - весомо вставил Оритриг.

- Хорошо, - вздохнул король. - Кстати, мне доложили, что войско Рихара II удаляется от нашей южной границы по направлению к столице Лигута. Похоже, он не собирается нарушать договор.

- Я работаю с гарантией! - поднял палец Оритриг. - А теперь позвольте и мне удалиться по направлению к интересующей меня двери.

С этими словами он повернулся и зашагал к лестнице, ведущей на верхние этажи башни. Первый министр поспешил за ним.

Для начала Оритриг 'ощупал' дверь и окружающее пространство обострённым магическим восприятием, как учил его Свидирт. Конечно же, ловушка имелась, хотя и совершенно беззлобная, что свидетельствовало об отсутствии излишней кровожадности у хозяина этого кабинета.

Того, кто неосторожно сунул бы какой-нибудь ключ в замочную скважину, ждал бы порыв сильного ветра, заставивший бы его испытать гордое чувство полёта и менее гордое ощущение приземления на пятую точку в противоположном конце коридора.

Оритрига посетила на миг хулиганская мысль подшутить над первым министром королевства, но он от неё отказался. Вместо этого, осторожно 'разминировав' дверь путём 'диалога' со свёрнутым в пружину ветерком, он вставил ключ и повернул его. Раздался щелчок, потом ещё один. Потом расшифрованное Оритригом заклинание, укреплённое на ключе, деактивировало контуры серьёзной магической защиты, начинавшейся за дверью. Путь был открыт.

Оритриг глубоко вздохнул для успокоения и шагнул внутрь, тут же захлопнув за собою дверь. Его встретила кромешная тьма. Окна, если они имелись, были чем-то плотно завешены. Верд создал язычок пламени, поместив его над своей поднятой вверх правой ладонью. Углядев десятка два свечей, разместившихся в кованых подсвечниках вдоль стен, Оритриг заставил пламя разделиться на много частей и переместиться на фитильки. Свечи весело вспыхнули, торжествуя над темнотой. Стало достаточно светло, чтобы Оритриг разглядел огромный стол, окружённый четырьмя креслами, и ряд шкафов, заставленных книгами.

Поверхность стола была прибрана, лишь на одном углу лежала стопка каких-то бумаг. Имелся в наличии классический письменный прибор: гусиное перо и чернильница. Естественно, высохшая. Оритриг обошёл стол и убедился, что он снабжён тумбочкой с двумя дверцами.

Так, а тут у нас что?

Верд расправился ещё с двумя защитными заклинаниями. Эти были посерьёзнее, и на возню с ними ушло не менее двадцати минут. Затем он аккуратно открыл дверцы.

Первым, что бросилось в глаза, был серебряный медальон, лежащий на верхней полке. Оритриг удивлённо моргнул. Точно такой же он носил на шее. Верд протянул руку и взял круг, разделённый зигзагом молнии, одна половина которого содержала знак воздуха - три расходящиеся вниз волнистые линии, а другая - знак воды в виде трёх горизонтальных параллельных волнистых линий. Да, точно такой же подарил ему Эйолк в Долине Семи Ветров, сказав, что это символ школы магии стихий.

Оставался вопрос: хозяин кабинета - верд, которого по сохранившимся свидетельствам звали Стужем, снял его с поверженного противника или же носил сам, принадлежа к этой школе? В пользу последнего говорило его имя. Но почему тогда он бросил его здесь? Убедившись, что на медальоне отсутствуют какие-либо заклинания, Оритриг сунул его в карман. Затем принялся исследовать содержимое тумбочки дальше.

Внимание его привлёк большой, с куриное яйцо, сферической формы серовато-синий камень в оправе из белого металла. На него также не было наложено никакого заклинания. Однако, что-то эдакое Оритриг почувствовал. Будто в глубинах камня было скрыто нечто необычное и очень сильное. Поколебавшись, он всё-таки решил взять его с собой.

Дальше шли бумаги, исписанные ровным почерком. Записи были сделаны на местном языке, в который Оритриг уже давно вник. Пробежав глазами пару страниц, он убедился, что речь шла о каких-то местных делах, о политике Лакриона и его соседях. Ничего, что проливало бы свет на личность писавшего.

Отложив бумаги в сторону, Оритриг потянулся за умеренно толстой книжицей в гибком кожаном переплёте. На обложке был нанесён всё тот же знак школы магии стихий. Открыв книжицу, Оритриг замер. Записи тем же почерком были выполнены на русском языке.

- Вот это я удачно зашёл, - пробормотал Оритриг, приступая к чтению.

Всего несколько секунд потребовалось, чтобы понять, что перед ним дневник (или что-то типа того) верда по имени Стуж. Текст фиксировал некоторые его размышления и заметки. Оритриг погрузился в чтение, почему-то вспомнив каллиграфическое издевательство над ним Эйолка. Тогда он заставил его в трёх экземплярах переписывать от руки историю стихийной школы. Стоп! А вспомнил-то он не случайно! Сами собой всплывали в памяти имена и факты из того текста. Видень, один из двух пропавших сыновей Стрия! А вот из этого дневника следовало вполне недвусмысленно, что Стуж доводится сыном некоему Виденю. Совпадение имён? Маловероятно.

'А если Стуж и правда мой отец?' - возникла мысль в голове Оритрига. - 'Это ведь значит, что я - правнук Стрия?! Невероятно! Но нет, пока не будем делать никаких выводов. Информации, скажем прямо, ничтожно мало'.

Оритриг вернулся к чтению. Но мысленно продолжал строить догадки. В один ряд ложились и особое расположение к нему потомка Стрия Эйолка, подарившего, казалось бы, без всяких оснований, медальон, и факт того, что школу стихий Оритриг сразу полюбил больше других. До овладения заклинанием молнии, конечно, ему ещё было как до Китая пешком, однако ветра и огонь слушались его охотно, даже с каким-то позитивным откликом...

Но это всё может быть и совпадением.

Читать дальше!

Оритриг провёл с дневником в руках больше часа, стараясь запомнить как можно больше подробностей о разных мирах, описанных Стужем, и вердах, о встречах с которыми он упоминал. Наконец он добрался до последней в дневнике записи о том, что присутствие Стужа зачем-то потребовалось в Материнском мире. Датировалась эта запись... Оритриг шумно вздохнул, сопоставив летоисчисление Лакриона и Материнского мира. За год до его рождения! То есть двадцать шесть лет назад.

Ещё не факт! Надо копать дальше!

Стоп! Король Омер говорил, что маг исчез двадцать пять лет назад. Именно так. То есть, он ещё бывал в Лакрионе после того визита в Материнский мир, о котором шла речь в завершающей записи дневника.

Оритриг знал, что его отец - Николай Латригин умер незадолго до его рождения.

Линии сходятся в одной точке? Ищем, ищем!

Дневник завёл его в никуда. Или всё же нет? Оритрига особо заинтересовало упоминание об одном мире, которое промелькнуло где-то в середине дневника. Именовался он Островом Плачущих Статуй и упоминался в том ключе, что Стуж всегда мог найти там пристанище, отдых и надёжную защиту от любых неприятностей. Однажды он даже бежал туда, находясь на грани смерти после битвы с сильным противником, и провёл там не менее столетия, восстанавливая силы.

Что, если после заварушки двадцатипятилетней давности в Материнском мире, в чём бы она ни заключалась, Стуж спасся в своём надёжном мире в окружении таинственных плачущих статуй?

Не выяснить, если туда не отправиться!

Оритриг с шумом захлопнул книжку, начиная чувствовать себя участником квеста, как в какой-нибудь компьютерной игре.

'Выясним, по какой причине льют слёзы шедевры монументального зодчества', - подумал Оритриг, вставая и пряча дневник под свой плащ. - 'Надеюсь, моё прибытие не прибавит им новых рыданий'.

Он вспомнил, что за дверью его ждёт первый министр. Хитро сощурившись, он закрыл дверь ключом изнутри, а сидящему в засаде ветру дал команду снова активироваться и отгонять всех подряд.

Мысленно состроив рожу королю Омеру, он переместился в ИМП.

○○●●●●●

- Дядя Скиор, что тебе удалось выяснить?

Юный воин, лет восемнадцати-девятнадцати от роду, придержал чёрного скакуна и положил руки на рукояти двух мечей, висящих на его поясе с обеих сторон.

Его пронзительные льдисто-голубые глаза были наполнены одновременно печалью и яростью, холодом и пламенем. Несмотря на молодость, движения выдавали в нём опытного воина. На коне он сидел в полной экипировке - кольчуга, стальные накладки на бёдрах и голенях, кожаные краги, обшитые кольчужным плетением. В добавление к двум мечам, которыми, надо полагать, он неплохо владел, за голенищами сапог имелись два ножа. К седлу были приторочены боевой топор и короткое копьё, а также шлем. Длинные светлые волосы парня были перехвачены кожаным ремешком с металлическими клёпками. На груди висел символ из пяти перекрещенных мечей - медальон школы магии металлов.

Верд в такой же кольчуге и с таким же медальоном посмотрел на него снизу вверх, ведя своего коня под уздцы.

- Отец Керсиара клянётся, что не видел сына уже лет пятьдесят и не знает, чем тот занимается. Сам он нам ничего плохого не сделал, так что мстить ему - глупо и бесчестно. Ты согласен, Свелан?

- Да, хотя я и не люблю всю их семейку. Нам нужен именно убийца моего отца, матери и братьев.

- Думаю, у нас всё-таки появилась зацепка, - произнёс Скиор, вскакивая в седло.

- Какая? - заинтересованно вскинул голову Свелан.

- Когда я стал расспрашивать Хилокса о тех мирах, где может находиться его сын, он охотно перечислил их целый ряд. Но среди них не было ни одного из Миров Подножья. Хотя именно там, как известно, Хляй создал школу магии газов. Понимаешь?

- Думаю, да. Последователи Хляя должны уделять значительное время насыщению энергетикой миров Подножья, - сказал молодой воин.

- Именно. Хилокс, конечно, не знает истинной цели, с какой я разыскиваю Керсиара, но подсознательно стремится сбить меня со следа. Это логично. Но мне, я считаю, повезло.

- В чём? - несколько нетерпеливо спросил Свелан.

- В его доме много фамильных портретов. Должно быть, они очень себя любят. Среди прочих на стене я увидел и портрет Керсиара. Хилокс мне его любезно показал. Так вот, этот гадёныш изображён там рядом со столом, на краешке которого я углядел кое-что знакомое. А именно - обсидиановую статуэтку, отделанную золотом. Изображала она... Короче, точно такие же, только гигантские, я видел лишь в одном мире, куда меня однажды случайно занесло. Довольно жуткое место, на мой вкус.

- Где это? - прищурил глаза Свелан.

- Это один из миров Подножья, именуемый Островом Плачущих Статуй. Вот из-за таких, кстати, истуканов, будь они неладны. Статуэтка слишком уникальная, чтобы ещё где-то существовали её прообразы. Во всяком случае, мне так кажется.

- Ты думаешь, это и есть тот самый мир Подножья, где схоронился этот подонок? - переспросил Свелан, крепче сжимая рукояти мечей.

- Думаю, это хоть какая-то зацепка, лучше которой у нас пока нет.

- Отправляемся туда! - воскликнул Свелан.

- Да, и будем очень осторожны, - остудил его пыл дядя.

○○●●●●●

'Чтоб они все попадали, эти статуи!'.

Оритриг пробирался по топкому зловонному болоту, куда попал прямо из ИМПа.

Хитрость путешествия по незнакомым мирам заключалась в том, что верд пользовался образом-маяком соответствующего мира в ИМПе практически наобум. В данном случае Оритриг впитал из строчек дневника Стужа энергетику описания Острова Плачущих Статуй и попытался спроецировать её на образ-маяк этого мира, выбрав его из многих других у Истока Миллиона Путей. Шагнув в этот мир, он оказался на болоте. Можно было бы, конечно, переместиться, только вот куда? Место для перемещения нужно либо видеть (например, другой берег реки), либо представлять пространственное положение (так можно переместиться, к примеру, в комнату за закрытой дверью, если она не защищена заклинаниями), либо помнить (так, например, он мог шагнуть из ИМПа прямо домой в объятья к Белке). Здесь же он раньше не был, а вокруг, насколько хватало глаз, простирались дурно пахнущие топи.

'Если тут везде так хлюпает и воняет, я понимаю, почему здесь даже статуи плачут', - мысленно хмыкнул Оритриг, пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации. Ничего лучше, чем перемещаться вдаль по болоту, надеясь усмотреть какую-нибудь твёрдую землю, он не придумал. Быть по сему!

Оритриг несколько раз переместился вперёд в видимую у горизонта точку, каждый раз оказываясь по колено в вонючей жиже. Наконец, глаз зацепился за какой-то пригорок на пределе видимости. То, что надо!

Оритриг перенёсся на возвышенность и с облегчением вздохнул, ощутив под ногами твёрдую почву. Оглядев перспективу, он понял, чему этот мир обязан своим названием. По крайней мере, в двух третьих частях его названия.

Во-первых, это был остров. Только не в океане или море, а посреди огромных, колоссальных болот жёлто-зелёно-грязного цвета. Остров был, пожалуй, километров двадцать в поперечнике и имел в своей центральной части скальный массив. Оритриг стоял на самой окраине сухой земли.

Во-вторых, по всему острову то тут, то там в совершенном беспорядке были натыканы высокие статуи, намного превосходящие человеческий рост. Разнообразием они не отличались. Чёрные обсидиановые истуканы имели по четыре руки, верхняя пара которых была скрещена на груди, а нижняя - расставлена в стороны. Во всех руках были зажаты изогнутые кинжалы, рукояти которых сверкали золотом, а лезвия - не тронутой временем холодной сталью. На руках имелись золотые браслеты. Плечи покрывали защитные накладки с расходящимися в стороны от головы золотыми шипами, а головы венчали островерхие золотые шлемы. Узкие глаза смотрели вдаль, а на лицах застыло хищное выражение.

- Ну, и какой Церетели это наваял? - вслух пробормотал Оритриг, несколько удивлённый увиденным.

Оставалось выяснить, почему эти статуи стали известны широкой общественности как плачущие.

Лучше бы он этого не выяснял.

Стоило Оритригу пойти вперёд, пройдя мимо одной из статуй, как она вдруг завопила благим матом. Исходящий из закрытого обсидианового рта звук действительно напоминал плач, стон и причитания. Незамедлительно к первой статуе присоединилась вторая, а там и третья. Голоса были разные. Уже штук десять статуй вопили, плетя изящный узор бессловесной какофонии. Оритриг всерьёз испугался за свои барабанные перепонки.

'Надо что-то срочно придумать, пока они меня не доконали своей звуковой атакой', - подумал верд, плотно зажимая уши руками. Тут он ощутил вибрацию воздуха, которую порождала звуковая волна. У него заныли зубы и лопнул капилляр в носу. Ощутив струйку собственной крови из носа и почувствовав её вкус на губах, он понял, что запахло жареным.

'Пора делать ноги', - незатейливым штилем подсказало второе 'я'.

Оритриг попытался перенестись на виднеющийся впереди скальный массив, на котором статуй не было видно.

Не тут-то было! Магический барьер! В доступе отказано!

Статуи начали рыдать ещё сильнее, вовлекая в это богомерзкое занятие всё больше своих коллег с других частей острова.

'Вовремя отступить - тоже искусство', - сказал себе Оритриг и перенёсся обратно в гостеприимные зловонные болота. Остров остался далеко у окоёма. Плач статуй долетал сюда слабым отзвуком.

Верд вытер кровь, шедшую носом, и позволил себе отдышаться. Вспомнил поговорку про 'не зная броду...'.

Да, весьма экзотическое место! Интересно, кто создал эти статуи? Что это - сигнализация, оружие защиты? Теперь Оритриг понял, почему Стуж писал об острове, как о надёжно защищённом месте. А чего стоит барьер для пространственных переносов? О таком Свидирт ему не рассказывал. Оритриг ощутил его как мягкую, но прочную пелену, не пускающую вглубь острова. Преодолеть её, по-видимому, можно было только пешком, без магических прыжков. Или не обязательно пешком?

В голове Оритрига зародилась интересная мысль. Он посмотрел на небо. Затем переместился поближе к острову.

Бормоча себе под нос: 'Над седой равниной моря гордо реет буревестник...', Оритриг призвал мощные северо-западные ветра. Он решил попробовать приёмчик, который, как ему казалось, придумал сам в приснопамятном экзаменационном поединке со Свидиртом и с тех пор регулярно тренировал.

Воспарив на пару метров над поверхностью болота, он дал ветру ударить себя в спину и раскинул руки для равновесия. Воздушный поток приобрёл силу, подхватил его тело и стремительно понёс вперёд. Оритриг дал ему поднять себя повыше и увидел внизу головы первых статуй. Те, почувствовав нарушителя незримой границы, снова начали вопить. Но свист ветра стал защитой Оритрига, заложив ему уши. Верд запустил под несущим его потоком ещё один ветер, стремительно сносящий звуковую волну от статуй в другую сторону. Ощущение полёта настолько захватило Оритрига, что он радостно рассмеялся, правда, смеха своего не услышал.

Вот и скальный массив. Оритриг углядел относительно ровную площадку, лишённую статуй, и повелел ветру опустить его туда. Местный житель атмосферы имел то ли весьма крутой норов, то ли своеобразное чувство юмора. Приземление, которое он устроил верду, мягким назвать было сложно. Оритриг кубарем прокатился по каменной площадке, сопровождая свои кувырки изящными образчиками великого и могучего русского мата. Потом, однако, мысленно поблагодарил ветра и отпустил их вольно пастись на небесных лугах. Статуи, оставшиеся позади, обиженно умолкли, поняв, что никто их усилия не оценит.

Оритриг похвалил себя за успешный тактический ход, пригладил руками разлохмаченные волосы и пошел вперёд, высматривая какие-нибудь признаки жизнедеятельности местных жителей, если таковые имелись.

Он карабкался по скалам минут двадцать, и когда уже решил было, что никого тут не найдёт, заметил узкий вход в какую-то пещеру.

Проигнорировав замечание второго 'я' насчёт: 'Вот нарвёшься сейчас на какого-нибудь саблезубого суслика', он направился прямиком туда. Естественное нагромождение камней под высоко расположенным входом в пещеру напоминало ступеньки, хотя и весьма неудобные. Оступившись при подъёме, Оритриг рефлекторно вскинул левую руку, пытаясь нащупать что-нибудь, за что можно уцепиться. Каково же было его удивление, когда в том месте, куда удобнее всего было тянуть руку, он нащупал притаившееся в тени от каменного выступа большое медное кольцо на вбитом в скалу мощном штыре.

- Вот так! - вслух произнёс Оритриг. - Все удобства. Хозяйственные тут мужики живут.

- Спасибо на добром слове, - услышал он вдруг, едва войдя в пещеру. - Маленькое уточнение: я здесь живу один.

Мужчина, обладающий очень гулким, как из колодца, голосом, говорил по-русски.

Самого его видно не было. Да и вообще ни черта видно не было.

Оритриг застыл, на секунду задумавшись, стоит ли создать огонь для освещения, или хозяин может расценить это как знак агрессии. Умные старшие товарищи когда-то учили юного Олега не соваться в чужой монастырь со своим уставом.

- Добрый день, - проговорил Оритриг приветственно, на всякий случай держа наготове заклинание защитного поля. - Я разыскиваю здесь верда по имени Стуж. Это, случайно, не вы?

- С какой целью ты его разыскиваешь? - прозвучал встречный вопрос.

- Об этом я предпочёл бы сказать непосредственно ему, - осторожно произнёс Оритриг, пытаясь по голосу определить, где находится его собеседник. - Одно могу гарантировать - намерения у меня мирные.

- Это, стало быть, из-за тебя голосят статуи и портится погода? - полувопросительно-полуутвердительно проговорил хозяин пещеры. - А ты сумел найти общий язык с Орфилом - это о тебе кое-что говорит.

- С кем? - переспросил Оритриг.

- С ветром, который тебя сюда принёс.

'Та-ак, ещё один от одиночества с ветрами якшаться начал', - подумал Оритриг, пытаясь себя подбодрить.

- Ну так всё-таки, не хотелось бы надолго отрывать вас от дел, но могу я поговорить со Стужем?

- Ты уже некоторое время этим и занимаешься. Хотя пользу от этой беседы лично я пока что уловить не смог. Ладно, входи!

Впереди забрезжил свет, разгораясь всё ярче. Оритриг увидел, что узкий проход тянется вперёд ещё метров на пять, а дальше открывается просторное помещение. Войдя, Оритриг отметил его почти правильную круглую форму. Потолок был очень высоким и снабжённым острыми сталактитами.

'Главное, по темечку не получить', - посетила Оритрига уместная мысль.

Зал освещался десятком факелов, укреплённых по периметру стен. Прямо на полу лежали четыре подушки, предназначенные, судя по всему, для сидения.

На противоположной стене помещался полустёршийся символ школы магии стихий. Рядом с ним и стоял хозяин пещеры - Оритриг стал напряжённо всматриваться в его черты, пытаясь найти подтверждение своей догадки.

Высокий лоб, русые волосы с пробивающейся на висках сединой, глаза цветов заката, слегка изогнутый нос и мощный подбородок, скрытый седоватой бородой. На мужчине был длинный кафтан из грубой шерсти неопределённого цвета и чёрные штаны, заправленные в поношенные чёрные сапоги. Стоял он слегка сутулясь и глядел прямо на Оритрига. Взгляд его был не особо заинтересованным.

- Здравствуйте, Стуж, - произнёс Оритриг, делая пару шагов ему навстречу и испытывая при этом некоторое волнение. - Я нашёл вас благодаря вот этому. - Он достал дневник верда и показал его.

- Значит, взломал мой стол в Лакрионе, - поднял брови Стуж. - Поступок сомнительной благородности. Надо полагать, у тебя были причины.

- Были, - кивнул Оритриг. И выпалил: - Я думаю, что вы - мой отец!

Верд посмотрел на него более заинтересованно.

- Что заставляет тебя так думать?

- Есть ряд догадок. Но скажите, не рождался ли у вас сын в Материнском мире двадцать пять лет назад, и не вы ли скрывались под именем Николая Латригина?

- А, вот оно в чём дело! - теперь в глазах верда вспыхнула искра неподдельного интереса. - Так ты и есть тот самый младенец, наречённый Олегом?

Оритриг подался вперёд.

- Да, это я! Так вы...?

- Нет, - покачал головой Стуж. - Твой отец не я. Хотя и припоминаю тебя в пелёнках. Значит, ты вырос, прошёл инициацию и даже посвящение. Я вижу перед собой верда. Невероятно. Кто же посвятил тебя в таком раннем возрасте? Это сделал явно не твой отец, коль скоро ты его даже не знаешь.

- Один мудрый человек, которому я буду вечно благодарен. Но, если вы не мой отец, то, может быть, вы его знаете?

- Конечно, знаю. Двадцать пять лет назад мы вместе были в Материнском мире и защищали тебя. Собственно, именно из-за той схватки я все эти годы живу здесь, пытаясь восстановить силы. Длительный магический поединок в Материнском мире - это, знаешь ли, большой удар по здоровью. Тем более с таким противником... - Стуж покачал головой и умолк.

В голове Оритрига кружил целый ряд вопросов. Надо начинать с главного.

- Мой отец жив? - напряжённо поинтересовался Оритриг.

- Думаю, да. Но, зная его, полагаю, что он хорошо спрятался в целях лечения. Ему, помнится, досталось в разы сильнее, чем мне. Он у нас был за главного, естественно, - усмехнулся Стуж, - и принял основной удар. О, что это была за битва!

- Кто он? - с надеждой спросил Оритриг.

- О, вот тут мы подходим к самому интересному, - прищурился верд. - Видишь ли, у меня есть некая информация, которая тебе нужна. Но у меня нет никакого желания просто так ею с тобой делиться. Тебя я в настоящий момент знаю лишь как наспех посвящённого юнца, лазающего по чужим тумбочкам и читающего чужие дневники. Понимаю, ты рос без мамы и папы, и некому было тебе втолковать, что это неприлично. Однако, пора бы уже до этого самому дойти. Кроме того, я был в числе тех, кто спас твою жизнь тогда, когда ты ещё лежал и агукал, теребя погремушки. Ты у меня в долгу, как ты считаешь?

Оритриг молча слушал, борясь с противоречивыми чувствами.

- Так что, тебе придётся отдать мне долг, да ещё и расплатиться за нужную тебе информацию. Справедливо?

- Сомнительно, но переубеждать вас, я думаю, бесполезно, - глухо сказал Оритриг.

- Даже и не пытайся, - подтвердил Стуж. - Давай-ка лучше перейдём к сути дела. Шаря в моей тумбочке, ты не мог не натолкнуться на крупный камень в металлической оправе.

- Натолкнулся. Так вам он нужен? - с надеждой в голосе спросил Оритриг.

- Не пытайся казаться глупее, чем ты есть! - строго проговорил Стуж. - Он мне, конечно, нужен. Но суть нашей сделки не в этом. Я знаю, что он лежит у тебя в кармане, я чувствую его присутствие. Даже слишком сильно. Собственно, поэтому я и держал его в тайнике в Лакрионе, чтобы не находиться с ним в постоянном контакте. Слушай внимательно! Это - альпарг. Всего на свете существует семь альпаргов. Так вот, мне нужны хотя бы три из них. Один имеется. Простая арифметика позволяет догадаться, что тебе следует найти ещё два и принести их мне. После этого я предоставлю тебе всю информацию о твоём отце, которой обладаю. По рукам?

- Так, значит, три? - переспросил Оритриг.

- Именно, - подтвердил Стуж. - Не собьёшься со счёта?

- Постараюсь, - буркнул Оритриг, вынимая камень и смотря на него. - Для чего нужны эти самые альпарги?

- Вот этого позволь тебе не говорить. Ты ещё слишком молод для такого знания. Ради собственной безопасности тебе лучше не ведать, что именно ты держишь в руках. Но поверь, если тебя это заботит, никаких злодеяний с их помощью я не планирую. Просто добудь мне камни и забудь о них, желательно, навсегда.

- Где мне их искать?

- Понятия не имею. Пару десятилетий назад у меня ещё были кое-какие соображения на сей счёт, однако за давностью лет информация устарела. Я ведь давно с этого острова не вылазил, помнишь?

- Как же быть? - вырвалось у Оритрига.

- Я рискну оставить на время поисков этот альпарг у тебя. Всё равно без двух других он мне в моих планах не поможет. Тебе же он пригодится. Сделай следующее: иди с ним в ИМП и хорошенько помедитируй, имея альпарг объектом концентрации внимания. Затем попытайся мысленно потянуться к образам разных миров. Теоретически, ты должен получить отклик от тех из них, где есть альпарги.

- Теоретически, - хмыкнул Оритриг. - А они бесхозные, или придётся ещё и драться с их законными владельцами?

- У альпаргов нет законных владельцев, все мы - временные пользователи. Был лишь один, имевший некоторое время их все, но его уже нет. Не забивай себе голову мелочами. Это - задание, а ты должен его выполнить, коль скоро хочешь узнать об отце. Поверь, других источников информации тебе не найти. Есть ещё лишь один верд, знающий, кто твой отец. Это именно тот, который пытался убить тебя в колыбели. Вряд ли разумно приставать с этим вопросом к нему. Так что...

- Делать нечего, - покачал головой Оритриг. - Если такова ваша цена...

- Да не смотри ты на меня волком. Это жизнь. Тебе нужна моя помощь, а мне - твоя. Значит, мы можем быть друг другу полезны. Относись к этому спокойнее. Тебе, видно, мало что объяснили во взаимоотношениях вердов...

Стуж прошёлся по комнате и продолжил:

- Раз уж ты ввязался в эту игру, запомни, что никто тебе бескорыстно помогать не будет. У всех вердов свои интересы. Новенькому лишь объясняют общие принципы и отпускают на все четыре стороны. Делай, что хочешь! Для Собора вердов ты будешь представлять интерес только если сделаешь что-то из ряда вон выходящее, например, откроешь новую школу магии. Но сотни вердов искали новые направления, а за последние десятки тысячелетий, насколько известно, повезло лишь троим. Так что, посчитай свои шансы.

Стуж посмотрел прямо на Оритрига.

- Есть ли смысл во всём этом, мы не знаем, по большому-то счёту. Для чего мы, верды, существуем, нам не ведомо. Особых правил игры нет, и всё зависит от случая. Все мы эгоисты, альянсы временны и случайны. Дорогу каждый выбирает себе сам. Ты назовешь это магическим хаосом, но это - условия нашей жизни. Они дают нам силу и возможность развиваться. Лучше тебе осознать всё это пораньше и не травмировать себе душу излишними эмоциями и иллюзиями.

Оритриг решил начать борьбу с эмоциями прямо сейчас, а потому молчал с непроницаемым лицом, дожидаясь, когда Стуж закончит свои излияния.

- Всё? - спросил он, наконец. - Тогда я, с вашего позволения, отбуду за этими вашими аспарагусами, или как их там?

- Отбывай, - дозволил Стуж. - Хочешь снова оседлать Орфила, или показать тебе безопасный проход вне зоны внимания статуй?

- Покажите, - согласился Оритриг. - Кстати, это вы понаставили тут этих голосистых истуканов?

- О, ты преувеличиваешь мои силы. Они стояли здесь много тысяч лет, как я слышал. Автора я не знаю. Равно как и автора барьера.

- Ясно. Ну и где тут этот, - Оритриг хмыкнул, - задний проход?

- Этот-то как раз парадный, - возразил Стуж, пропуская его вперёд к занавешенному гобеленом широкому выходу из пещеры. - Через задний это ты пришёл.

Взору Оритрига открылась относительно ровная каменная тропа между скал, спускавшаяся к противоположной окраине острова. Статуи вокруг неё были, но располагались таким образом, что идущий по тропе всё время оказывался вне поля их зрения, если это можно так назвать.

- Как дойдёшь до болота, барьер останется позади, и ты сможешь уйти в ИМП. Следующий раз приходи по этой же тропе. Удачи!

И, не дожидаясь ответа, Стуж скрылся в глубине своей пещеры.

Оритриг мысленно чертыхнулся ему вслед. Ощущение квеста усилилось. 'Теперь вот булыжники эти ищи!', - сердито подумал Оритриг. - 'Делать мне больше нечего'.

Он зашагал по тропе, размышляя об итогах встречи со Стужем. В своих поисках отца он серьёзно продвинулся. Сомневаться, что Стуж обладал нужной информацией не приходилось, ведь он сам назвал его Олегом, хотя Оритриг не произносил своё первое имя.

Что же, придётся достать вредному мужику камни. Оритриг отшагал уже с километр, существенно спустившись к уровню моря, то есть болота, когда стал свидетелем весьма динамичной сцены. Выйдя из-за скального выступа, он увидел двух вооружённых всадников, преследующих пытающегося убежать от них пешего человека. Прислушавшись к своим ощущениям, Оритриг с удивлением понял, что все трое были вердами.

Стоит ли вмешиваться, или разумнее понаблюдать? 'Разумнее понаблюдать!', - авторитетно заявило второе 'я'. Оритриг замер, прижавшись к скале, чтобы не выдать своего присутствия, и стал следить за разворачивающимся действом.

Пеший бежал очень быстро, но, разумеется, не мог соревноваться с резвыми скакунами. В конце концов, его прижали к отвесной каменной стене.

- Тебе не уйти, Керсиар! - торжествующе провозгласил один из всадников. - Здесь тебе не попрыгать в пространстве. В удачном месте мы тебя поймали!

Что-то начало крутиться в голове Оритрига. Поляна, Свидирт, птица-вестник от убитого Скаана. Да, именно тогда он слышал это имя. Так вот это кто - Керсиар, убийца Скаана и его семьи. Убийц Оритриг не любил, в силу ещё первой своей профессии. Надо полагать, эти двое - родственники Скаана. Оритриг ощутил витающую в пространстве вокруг них энергию металла.

- Нет! Пожалуйста, не убивайте! - заскулил вдруг Керсиар и бухнулся на колени. - Я не хотел, меня заставили, меня шантажировали!

Бормоча что-то ещё в том же духе, он прямо на коленях пополз вперёд и умоляюще схватил одного из всадников за вдетую в стремя ступню.

- Пожалуйста, всё, что угодно, только не убивайте! - он начал целовать обувь воина, глядевшего на него в изумлённом оцепенении.

- Хватит! - рявкнул, наконец, тот, отпихивая ногой Керсиара.

- Действительно, хватит, - ровным и спокойным голосом отозвался вдруг стоящий на коленях верд.

Узкая полоса зелёного тумана скользнула по голени и бедру всадника, мгновенно перебравшись на грудь, а затем обмотав его шею, накрыв рот и нос.

- Скиор! - воскликнул второй всадник.

А первый схватился за горло и мешком свалился с коня.

'Заклинание 'Удушающий шарф', - вспомнил Оритриг лекции Свидирта по магии газов. Высокотоксичная субстанция моментально поражает кожный покров и дыхательные пути. Всадник, если только не принял мгновенные контрмеры, уже мёртв.

Керсиар, тем временем, стремительно кувыркнулся вперёд, приближаясь ко второму коню и, взмахнув рукой, выпустил облачко зеленовато-жёлтых газов, окутавших голову второго всадника.

'Берёзка'!

- А тебя, мелкий гадёныш, я доставлю моему старшему другу, чтобы тот лично тебя прибил, - проговорил Керсиар, вставая на ноги.

Молодой воин, размахивавший руками в попытке отогнать газы, вдруг выхватил неуловимым движением два меча и нанёс удар, ориентируясь на голос противника.

Керсиар отпрянул, чудом избежав удара свистнувших клинков. Хотя, не совсем: на его груди показался тонкий длинный порез.

- Вот крысёнок! - воскликнул он.

Оритриг понял, что требуется срочное вмешательство. То есть, понял он это и раньше, но уж больно быстро всё произошло.

Мощные языки пламени возникли по воле Оритрига прямо под ногами у Керсиара.

Реакция мастера газовой магии ошеломляла. Практически моментально он отпрыгнул и посмотрел прямо в сторону импровизированного укрытия Оритрига, почувствовав нового противника.

- Не вмешивайся в это, Отшельник! - заорал Керсиар.

Значит, о Стуже он знал.

- А кто тебе сказал, что это он? - крикнул Оритриг, создавая ещё пару очагов возгорания в непосредственной близости от Керсиара.

Тот, наконец, сообразил, что позиция у него не самая выгодная, а неизвестный противник целится в него из укрытия.

Прорычав нечто нецензурное, Керсиар схватил под уздцы коня убитого воина, взлетел в седло и помчался в сторону болота.

Оритриг унял первый порыв броситься следом, справедливо рассудив, что соревноваться в скорости с боевым конём ему не стоит. Он решил позаботиться о всё ещё пребывающем в объятиях 'Берёзки' воине. Направившись к нему, он увидел, как, достигнув края острова, Керсиар исчез вместе с конём.

Облако газов начало тускнеть и редеть. Оритриг применил заклинание из арсенала лечебной магии, помогая всаднику справиться с последствиями 'Берёзки'.

Наконец, тот перестал чихать и вытер слёзы. Он растерянно уставился на Оритрига.

- Что, дружище, досталось тебе? - пробормотал Оритриг, разглядывая его.

Парень ответил по-русски с заметным восточноевропейским произношением.

- Спасибо за помощь! Где этот подонок?

- Добрался до берега и ушёл в ИМП, я полагаю, - ответил Оритриг.

Молодой воин спрыгнул с коня и опустился на колени рядом с поверженным вердом.

- Он...?

- Мёртв, к сожалению, - покачал головой Оритриг, уже убедившийся в отсутствии признаков жизни. - Кто ты?

- Я Свелан, сын Скаана. А это - мой дядя Скиор. Мы охотились на Керсиара, чтобы отомстить за моих родных, - парень протёр рукой лицо. - Но, видно, недооценили хитрость этого мерзавца.

- Так получилось, что я знаю историю убийства семьи Скаана, - проговорил Оритриг.

- Откуда? - Свелан резко выпрямился.

- Скаан отправил своё послание не только вам, но и своему другу Свидирту.

Свелан кивнул, вспомнив, должно быть, текст послания.

- Меня зовут Оритриг. Тогда я был учеником Свидирта и слышал слова Скаана вместе с ним. К сожалению, Свидирт уже умер. А теперь, насколько я понимаю, у тебя прибавился ещё один повод для мести Керсиару.

Оритриг кивнул на тело Скиора. Свелан снова утвердительно мотнул головой.

- Только, видишь ли, Керсиар не по своей задумке отправился убивать твоих отца и мать.

Свелан скрипнул зубами.

- Что это за 'старший друг', о котором он тут трепался? - выговорил парень.

- По мнению Свидирта, с которым я полностью согласен, за всем этим стоит слегка свихнувшийся брат Свидирта по имени Трайдирт. Слышал о нём когда-нибудь?

- Нет, - покачал головой Свелан.

- Тогда давай уйдём отсюда, и я тебе расскажу кое-что из того, что знаю сам, - сказал Оритриг.

Веха вторая: Фиала - Зиммерталис

Оритриг зачерпнул воду из реки и плеснул себе в лицо. Сон на свежем воздухе привёл его в очень позитивное расположение духа. Тем более, в этом месте.

Он находился у берега речки на том самом месте, где Свидирт когда-то заставил его искать корзинку с едой. Потрясающе добрая и щедрая атмосфера Фиалы вкупе с приятными воспоминаниями наполняла его энергией и умиротворением.

Если уж он планировал создать штаб-квартиру для своих будущих операций, то почему бы не использовать в этих целях опустевший замок Свидирта?

По какой причине Оритриг не перенёсся из ИМПа прямо туда, он не мог сказать определённо. По-видимому, просто захотелось после прыжков по вонючим болотам прогуляться по играющему радостными красками жизни лесу.

В траве неподалёку зашуршало. Это перевернулся с боку на бок его спутник. Как выяснилось, Свелан был уже инициирован Скааном и имел кое-какие начальные навыки в магии, полученные под руководством сначала отца, а потом Скиора. Но теперь оба они были мертвы, а ещё один его дядя Лаан пребывал последние несколько лет неизвестно где. Парень попал в неприятную ситуацию. Самостоятельных навыков путешествия по мирам он ещё не имел, и, оставшись без поддержки Скиора, скорее всего, даже не смог бы выбраться с Острова Плачущих Статуй. Но тут удачно повстречался Оритриг. Когда они поговорили, и Свелан понял, что помимо Керсиара его противником является ещё и один из сильнейших вердов Трайдирт, он попросил Оритрига взять его в ученики. От неожиданности тот едва не расхохотался, но вовремя сообразил, что Свелан истолкует его смех по-своему, как издёвку над ним. Поэтому, он попытался объяснить, что во-первых, он всего на шесть лет старше самого Свелана, во-вторых, сам стал вердом недавно и во многом номинально, а в-третьих, что просто не имеет понятия, как следует тренировать ученика. На это Свелан возразил, что разница в возрасте не имеет особого значения, что верд есть верд, коль скоро прошел посвящение, а обучать можно так же, как учили его самого. Оритриг подумал-подумал и согласился, узрев в этом обоюдную выгоду. С одной стороны, ему нужен был союзник, с другой стороны, парню необходим хоть какой-никакой, а учитель. Тем более, что обучение могло быть и взаимным. Свелан явно превосходил его в обращении с мечами. Придя к согласию, они решили обосновать свою тренировочную базу в Фиале. Точнее, решил Оритриг, а Свелан согласился за неимением других вариантов.

Так Оритриг обрёл ученика и первого союзника.

- Вставай, пора идти, - сказал он этому самому ученику.

Тот легко вскочил на ноги, умылся речной водой, и они зашагали по лесу. Не теряя времени, Оритриг начал объяснять некоторые принципы общей магии, параллельно заставляя Свелана упражняться в искусстве подпитки от окружающеё среды. Казалось, совсем недавно в этом самом лесу его самого Свидирт обучал тому же...

За беседой время прошло незаметно, и вскоре они добрались до замка Свидирта, ныне пустого и безжизненного.

Безжизненного?

Тогда что означает вон тот дымок из трубы на башне, где располагается любимый свидиртов камин?

Оритриг вскинул руку, призывая Свелана к молчанию, и стал озираться по сторонам. Свелан привычным жестом положил руки на рукоятки мечей и также стал вертеть головой.

Вокруг никого не было.

- Перемещаемся в башню, в одну из боковых комнат. Потом я войду в зал с камином, а ты меня страхуешь, - прошептал Оритриг. - Понял?

Увидев утвердительный кивок, он взял Свелана за плечо и вместе с ним перенёсся в башню.

В зале за стеной явно кто-то был. Причём верд. Мешкать было нельзя. Оритриг шагнул за дверь, готовясь применить защитное поле.

Присевший у камина незнакомец в плаще резко выпрямился и развернулся.

Их глаза встретились. На Оритрига смотрел высокий мужчина с чёрным волосами и чёрными с оранжевыми искрами глазами. Эти квадратные скулы, крупный прямой нос и разлёт бровей сильно о ком-то напоминали. Если представить, что волосы седые и длинные...

- Вы - сын Свидирта? - спросил Оритриг, чтобы проверить свою догадку.

- Может быть, - с подозрением проговорил верд. - А вы кто такой? И по какому праву здесь находитесь?

- Я - ученик Свидирта, - ответил Оритриг. И уточнил: - Бывший.

- Что бывший сам вижу, - незнакомец кивнул на букву 'О' на лбу Оритрига - знак верда, проступающий в момент посвящения. - Занятно! Ученик, но не родственник. Или вы нам всё-таки родственник?

- Для начала, всё же преставьтесь, - занял твёрдую позицию Оритриг.

- Тогда уж сначала вы, - возразил верд. - Спрашиваю по праву хозяина.

Оритриг не забывал, что он юрист.

- Как же вы докажете, что являетесь хозяином, если не подтвердите свою личность и не предъявите завещание Свидирта в вашу пользу?

- А может, мне просто вышвырнуть вас отсюда? - любезно осведомился незнакомец.

Кочерга, которой он незадолго до этого ворошил угли в камине, вдруг вырвалась из его рук и взлетела над головой.

- Я не стал бы даже пробовать, - донёсся голос Свелана, который ухитрился незаметно проникнуть в зал через вторую дверь и теперь стоял неподалёку от камина, сжимая в руках два меча.

Верд у камина засмеялся и оттолкнул рукой летающую кочергу.

- Так вас ещё и несколько? Мой отец тут что, благотворительный детский сад открыл, что ли?

- Детский сад, насколько мне известно, открыл кое-кто другой. Из той же, впрочем, семьи, - парировал Оритриг. - А именно Трайдирт!

Незнакомец помрачнел и кивнул.

- Да. Собственно, из-за Трайдирта я здесь и появился. Я действительно сын Свидирта, хотя мы и не общались с отцом уже лет сорок. Он даже не знал, жив ли я. И только его отправленная наобум незадолго до смерти птица-вестник смогла найти меня. Меня зовут Годир.

- Рад знакомству. Я - Оритриг, а это - Свелан из рода Гермеритов. Мы с ним в настоящее время составляем клуб нелюбителей Трайдирта. Нет желания вступить?

- Есть. Такова последняя воля отца, чтобы я отомстил за него и помог его ученику по имени Олег. Это, надо полагать, ваше прежнее имя?

Оритриг кивнул.

- Я не был с отцом в последний период его жизни, - покачал головой Годир, - о чём сейчас жалею. Но его птица-вестник нашла меня, хотя там, где я находился, это было чертовски трудно сделать, и связала его последним желанием. В послании отца было сказано, что дядя Трайдирт смертельно ранил его, но это не единственная причина, по которой дядю следует убить. Цитирую слова отца: 'Олег тебе всё расскажет, когда придёт время'. Посему спрашиваю вас: что вы мне можете рассказать?

Оритриг открыл рот и тут же закрыл. Потом прищурился и пожал плечами.

- О, понимаю, - рассмеялся Годир. - Не уверены, что мне можно доверять?

- Эту информацию ваш отец квалифицировал как весьма секретную, и строго наказал мне, чтобы я не болтал языком, - ответил Оритриг. - Свелан, кстати, тоже ещё не в курсе. Поэтому давайте сперва друг друга лучше узнаем, а затем каждый, кто твёрдо решит выступить против Трайдирта, принесёт клятву, что не станет источником утечки информации, сколь бы ни был велик соблазн посвятить в неё других вердов.

- Это кажется мне разумным, - проговорил Годир. - Я постарше вас лет на триста и уже научился ждать. А пока у меня и без того есть весомая причина разобраться с дядей Трайдиртом. Даже две.

- Две? - переспросил Оритриг.

- Отец об этом не знал, но у меня есть серьёзные основания полагать, что Трайдирт приложил когда-то руку к смерти моего старшего брата Ридарга. Я отказывался в это верить все эти годы, поскольку считал, что, несмотря на его очевидную неадекватность, на родичей Трайдирт руку поднимать не стал бы. Однако неоспоримый факт того, что он убил родного брата, доказал мне, что уж племянника-то он бы не пожалел точно. Тем более, перешедшего ему кое в чём дорогу.

- А в чём? - поинтересовался Оритриг.

Годир прищурился и пожал плечами. Оритриг узнал в этом собственный недавний жест и понял, что делиться с ним информацией так же не намерены. Что ж, справедливо!

- Итак, - провозгласил Оритриг, беря на себя инициативу, - раз мы здесь все друг другу не враги, - при этом он поглядел на Свелана и тот, наконец, догадался вернуть мечи в ножны, - предлагаю скрепить наши добрые намерения совместной трапезой.

○○●●●●●

Как же хорошо, когда сессия сдана! Тем более, если это первая переводная сессия, и первый курс остался позади, а впереди лето!

Именно такие позитивные мысли и сопутствующее им замечательное настроение целиком владели в этот вечер Олесей. Она с компанией однокурсниц и однокурсников провела пару весёлых часов в очень уютной кафешке, а теперь шла по набережной Невы. Нет, даже не шла, а словно порхала, едва касаясь каблучками асфальта. Девушка улыбалась и радовалась каждой мелочи, чувствуя такое воодушевление, что, казалось, могла бы обойти пешком весь Питер, даже не задумываясь об усталости.

Олеся весело попрощалась с подружками и позволила одному из одногруппников немножко проводить её, но затем почему-то захотела просто прогуляться по городу одной. Час был ещё не особо поздний, да и людей вокруг хватало, так что за свою безопасность можно было особо не волноваться. Такие вечера, когда вот так переполняют положительные эмоции и бурлит энергия, запоминаются надолго.

Олеся заметила, что сегодня чаще чем обычно на неё смотрят проходящие мимо парни, а многие из них даже оборачиваются вслед. Это одновременно и немного смущало, и было приятно. Она посмотрела на своё отражение в большой витрине. Ничего необычного, просто стройная кареглазая брюнетка в лёгком летнем платье с длинной косой и маленькой сумочкой, весело болтающейся на длинном ремешке. Да, ещё с озорным блеском в глазах и ямочками на щеках от улыбки, которая никак не хотела покидать счастливое лицо девушки. Почему же она тогда притягивает к себе столько взглядов?

И что это за смутное ощущение чего-то необычного, будто ленивый и мягкий толчок интуиции, нашёптывающей о каких-то будущих событиях?

'Ай, да ладно!', - подумала Олеся. - 'Не надо сейчас ни о чём необычном думать. Нужно просто наслаждаться такими вечерами!'.

И она пошла дальше, разглядывая мелкие волны на поверхности воды и с удовольствием подставляя лицо прохладному вечернему ветерку.

С крыши одного из домов за девушкой внимательно наблюдал некто, закутанный в чёрный плащ с серебристыми искрами.

Наготове этот некто держал заклинание, которое должно было призвать сильный порыв ветра и столкнуть Олесю в реку. И второе заклинание, из-за которого вода сомкнула бы вокруг девушки цепкие объятья, провожая её за грань, отделяющую жизнь от смерти.

Однако, секунды догоняли другие секунды, складываясь в бегущие друг за другом минуты, а фигура в плаще всё медлила, будто не решаясь на то, ради чего здесь и появилась.

Блестящие под низко надвинутым капюшоном глаза провожали удаляющуюся Олесю. Затем фигура покачала головой, словно ставя точку в некоем внутреннем диалоге, отступила на пару шагов назад и исчезла.

Олеся вдруг ощутила резкую головную боль и тошноту, которая, впрочем, тут же прошла. С чем это было связано, она не знала, однако прогулочное настроение улетучилось. Девушка почему-то тревожно посмотрела по сторонам и поспешила домой.

Ленивый ветерок, на который так и не воздействовала чья-то воля, беззлобно играл с косой девушки.

○○●●●●●

'Молви мне ещё раз, ты не демон?', - вспомнилась Оритригу фраза из фильма 'Иван Васильевич меняет профессию'. Вспомнилась не случайно. Годир вновь переспросил:

- Скажи-ка ещё разок: ты утверждаешь, что дядя Трайдирт замыслил убить всех вердрад на свете?

- Всех, не рождённых от него самого, - в который раз уточнил Оритриг.

Годир покачал головой.

- А ты мудро поступил, предварительно связав меня клятвой о неразглашении. Признаюсь, первым моим желанием было рассказать об этом как можно большему числу вердов, чтобы за этим параноиком началась большая охота.

- В самом деле, почему мы должны молчать? - вставил Свелан.

- Свидирт предупреждал об опасности разглашения, - проговорил Оритриг. - Мы не знаем точный круг сторонников Трайдирта. Что будет, если две крупные группировки вердов сойдутся в смертельной схватке в полную силу в каком-нибудь населённом мире? Тем более, например, в крупном мегаполисе типа Нью-Йорка?

- Город будет стёрт с лица земли со всеми жителями, - кивнул Годир. - А ведь в процессе битвы стороны могут устроить тактическое отступление и погоню по многим мирам! Рагнарёк в степени!

- Понятно! - протянул Свелан.

Трое бойцов антитрайдиртовской коалиции сидели на берегу круглого озера с фиолетовой водой, умудряющейся отражать того же цвета небо Фиалы. Альянс на предложенных Оритригом условиях состоялся, и Годир со Свеланом, давшие слово не разглашать информацию, узнали о планах Трайдирта. Взяв с собою некоторое количество еды и вина, способствующих продуктивному диалогу, они втроём отправились на природу и устроили первый военный совет. Единственный вопрос, стоявший на повестке дня, не отличался какой-нибудь оригинальностью и звучал до крайности знакомо: 'Что делать?'.

Экспертом по Трайдирту выступил его племянник Годир. Он пояснил младшим коллегам, что если, к примеру, они все прямо сейчас отправятся к его дяде и попытаются расправиться с ним, используя все свои силы, то история запомнит их как остолопов, пытавшихся лбом остановить бульдозер.

Оритриг с готовностью поверил, потому как схожие оценки высказывал Свидирт.

Поскольку вариант лобовой атаки исключался, нужно было выработать разумную тактику партизанской войны.

- А что если нам, пока мы копим силы, постараться самим поискать вердрад и организовать их защиту? - высказался вдруг Свелан.

- Что, по девкам захотелось? - усмехнулся Годир.

- А ведь он дело говорит, - поддержал спонтанную идею Оритриг. - Попытаемся поиграть на его половине поля! Он ищет вердрад, чтобы убивать, а мы будем искать, чтобы защитить. Не выказывая себя. Схема такова: находим как можно больше вердрад, вешаем на них сигнализирующие контуры. То есть дарим украшения с привязанными заклинаниями, - я своей жене такой браслетик придумал. По сигналу тревоги возвращаемся в Материнский мир и отбиваем атакованную вердраду у Трайдирта. Ну, или у его помощников. Побеждать не надо, главное - увести жертву. Лиц своих, естественно, стараемся не показывать. Убедившись, что один из нас перенёс вердраду куда-нибудь подальше, убегаем от разъярённого Трайдирта. Опасно? Да! Но, думаю, стоит попробовать.

- По крайней мере, так мы можем принести пользу и показать Трайдирту, что кто-то знает о его планах и борется с ним. Это заставит его понервничать, - сказал Свелан. - Как вы считаете, Годир?

- Ну, во-первых, не 'выкай'. Мы же договорились общаться на 'ты', - отозвался сын Свидирта, - а во-вторых, это может сработать. Пошлёт дядя кого-то послабее для этой грязной работы, мы сможем его уложить. Пойдёт сам - ну что же, хоть ощутит противодействие. Да и женщин спасём. Согласен!

- Так, по этому пункту к выводу пришли, - подытожил Оритриг. - Теперь о том, как всё-таки тем или иным способом, силой или хитростью избавиться от Трайдирта?

- И Керсиара, - вставил Свелан.

- Безусловно, - кивнул Оритриг. - Твои родные будут отомщены.

- Трайдирта не достать на его территории, - сказал Годир. - Много времени он проводит в своём замке в мире под названием Рорверк. Магическая защита там дай боже. В Материнском мире пытаться его убить глупо, там он заведомо в более выгодном положении, потому как мы не можем с такой же лёгкостью как он оперировать там силами. Мы просто выдохнемся.

Оритриг молчал, но в запасе держал один секрет. Путём экспериментов он уже выяснил, что его способность черпать силы из ИМПа работает и в Материнском мире.

- Значит, нам следует выманить его на нейтральную территорию, - предложил Свелан.

- Отлично придумано, парень, - усмехнулся Годир. - Просвети меня теперь - как именно нам это сделать? Выманивают, обычно, приманкой, уж не обессудь за каламбур. Что послужит приманкой для Трайдирта? Ты?

Оритриг, секунду поразмыслив, глубокомысленно изрёк:

- Хм... - и посмотрел на Годира так, будто только что нашёл ему полезное применение.

Пару секунд спустя к этому взгляду присоединился Свелан, уже настроившийся на ход мыслей своего союзника-учителя.

Годир погрустнел.

Потом вздохнул.

- Значит, я, да?

- Ну, посуди сам, - осторожно начал Оритриг. - Он тебя знает и знает, что у тебя есть повод для мести. Может предполагать, что Свидирт посвятил тебя в его планы. Наверняка, он захочет разделаться с тобой.

- Спасибо, подбодрил. И что вы без меня будете делать?

- Нет, смысл в том, чтобы ты остался жить, а Трайдирт жить перестал, - наставительно поднял палец Оритриг. - Мы внимательно изучим все известные нам, прежде всего по рассказам Свидирта и твоим, Годир, данным сильные и слабые стороны врага и постараемся спланировать идеальную ловушку.

- И когда ты думаешь это делать?

- О, не сразу, даже не скоро. Сначала мы должны набраться сил, отточить свои боевые навыки и, возможно, привлечь в наши ряды ещё кого-нибудь. Так что это вопрос перспективы. Сперва давайте займёмся вердрадами.

- Всегда готов ими заниматься, - провозгласил Годир.

Мужчины дружно засмеялись, хотя в голове каждого из них гвоздём засело осознание невероятной сложности тех задач, которые они перед собой поставили.

○○●●●●●

'Почему бы не заглянуть?', - подумала Белка, увидев на уличном стенде рекламу персональной выставки одного екатеринбургского художника, о котором она уже краем уха слышала. - 'Олега всё равно до завтра не будет, так что можно пока и профессиональный интерес потешить'.

Девушка продолжала называть Оритрига его прежним именем, хотя и с новым уже свыклась.

Запомнив адрес с рекламы, Белка довольно быстро добралась до искомого выставочного зала на одной из центральных улиц Екатеринбурга. Войдя в галерею и предавшись созерцанию довольно интересных полотен, девушка потеряла счёт времени. Работы действительно были хороши и несли позитивный заряд, дыша чистой творческой энергией, что не так уже часто встретишь в последнее время при засилии всяких абстракционистов, кубистов, гиперреалистов и прочих ...истов от искусства. Сама Белка была не из тех, кто восторгается 'Чёрным квадратом', строя из себя великих знатоков и вкладывая в это полотно такой глубокий смысл, над которым сам Малевич просто рассмеялся бы. По её мнению, живопись должна была оставаться таковой, а не превращаться в изливание на холст душевных проблем автора, требующих медикаментозного или психотерапевтического лечения.

На девушке, заинтересованно разглядывающей картины напротив, взгляд Белки остановился случайно. И сразу её сердце забилось чаще, а глаза удивлённо расширились. Девушка была похожа на Наталью Берсеньеву, убитую Трайдиртом подругу-коллегу Белки.

Похожа? Ну нет! Высокая шатенка Наталья и миниатюрная светловолосая незнакомка вряд ли могли считаться обладающими схожей внешностью. Так в чём же дело?

Дело было в эмоциональном и энергетическом фоне, в ауре, во внутренних ощущениях Белки при взгляде на эту девушку, аналогичных тем, что были у неё при общении с подругой.

Белка, стараясь не привлекать внимания девушки, подошла ближе и украдкой стала её разглядывать. Красавицей ту назвать было бы, пожалуй, преувеличением, но от неё шло ощущение жизненной силы, теплоты, наполненности добром и нежностью.

Белка умела складывать два и два, и помнила всё, о чём рассказывал ей Олег.

'Да это же вердрада, такая же, как и я!', - с уверенностью подумала она.

Как только девушка мысленно произнесла это слово, все ощущения схожести и даже некоего духовного родства усилились.

Синеглазая незнакомка вдруг обернулась и удивлённо посмотрела прямо на Белку, как будто та её окликнула.

'Олегу следует знать', - родилась в голове Белки предусмотрительная мысль.

○○●●●●●

Чтобы в полной мере прочувствовать величие горы Истока Миллиона Путей, следовало посмотреть на неё снизу. Оритриг, впервые решивший войти в ИМП в его живописной долине, а не в привычном месте на Первой Вершине, был даже слегка обескуражен грандиозным зрелищем. Могучий профиль горы отчётливо вырисовывался на фоне заполненного необычными красками неба, а над ним, пронзая облака, высился неприступный пик таинственной Второй Вершины. Серебристые струи величественных водопадов низвергались с головокружительной высоты, создавая впечатление сходящей на землю благодати небесной. Кольцевое озеро, служившее истоком сотен рек, искрилось мириадами брызг, создающих прозрачную водяную дымку над его поверхностью.

Некоторое время Оритриг просто стоял и смотрел, не в силах отвести взгляд от этого великолепия. Он будто присутствовал при первых минутах жизни нового мира, чистого и свежего, пронзительно светлого.

Затем верд опустился в густую высокую насыщенную росами траву, очистил свой разум, выкинув все посторонние мысли, и достал альпарг.

Наконец у него появилось время приступить к поискам, на которые его отправил Стуж.

Годир со Свеланом находились сейчас в Материнском мире, где приступили к реализации первой части их плана. Неожиданное подспорье в нелёгком деле поиска вердрад пришло к ним в лице его любимой Белки. Она изрядно удивила его, поведав об открывшейся у неё способности чувствовать в толпе женщин, обладающих даром производить на свет вердов. Когда она представила им Анастасию, с которой познакомилась на выставке картин, и Оритриг, и Годир, и даже Свелан сразу поняли, что перед ними действительно вердрада.

Обнаружившийся талант Белки упрощал им задачу. Сейчас девушка тренировалась, пытаясь научиться чувствовать других вердрад (на примере Анастасии) на как можно большем расстоянии. На момент отбытия Оритрига в ИМП она уже добилась того, что смогла определить местонахождение Анастасии за два квартала. Воодушевлённая успехом Белка обещала к моменту возвращения Оритрига существенно улучшить показатель дальности.

Оритриг же решил приступить к поискам альпаргов, которые должны были купить ему информацию об отце. Кто знает, если отец жив, возможно, он сможет решающим образом повлиять на их предстоящий диалог с Трайдиртом.

Оритриг поместил альпарг Стужа прямо перед собой и сконцентрировался на нём, давая образу камня вытеснить из его головы всё прочее. Как притягивают глубины камня! Что за тайну он хранит в себе?

Но нет, сейчас не время отвлекаться. Ищем похожие объекты, ищем родственные связи этого камня с его близнецами! Оритриг расположил мысленным взором прямо перед собой образы-маяки разных миров и стал поочерёдно тянуться к ним своим сознанием, 'продетым' сквозь альпарг. Начнём со знакомых мест. Материнский мир, Долина Семи Ветров, Злена, Гисп, Латрия, Фиала... нет отклика! Но Латрия... там едва заметный след! Это благодаря тому, что альпарг Стужа долго находился там и лишь некоторое время назад был изъят. Что доказывает теорему! Значит альпарги действительно можно найти таким способом! Надо искать дальше.

Голова начинала болеть - настолько большой отдачи требовала концентрация на выполняемой процедуре. Ещё немного, и... Стоп! Есть слабый отклик, мимолётная тень, шёпот на самой грани того, чтобы в него поверить, блеск искорки во тьме...

Что это за мир? Оритрига вдруг немного зазнобило. Свидирт рассказывал об этом месте достаточно, чтобы отбить у Оритрига всяческое желание туда соваться. Мир этот назывался Зиммерталис и отличался особой добротой его обитателей, по сравнению с которой приём, оказанный когда-то Олегу в Гиспе, был образцом доброжелательности и человеколюбия. Короче, запаситесь терпением и оружием, будет весело!

Верд попытался поискать ещё, но понял, что сейчас ничего больше не добьётся. Концентрация внимания ослабла, голова болела нестерпимо. Похоже, придётся-таки посетить именно этот мир, коль след альпарга ведёт туда...

Оритриг встал, спрятал альпарг и, тяжко вздохнув, шагнул на мрачную почву Зиммерталиса, одного из Миров Подножья.

Хотелось бы сказать, что он сделал это без страха и с уверенностью, однако это было бы некоторым преувеличением.

Очутился он в месте, которое при ближайшем рассмотрении оказалось городской площадью. В центре оной даже наличествовало некое подобие фонтана, правда - не функционирующее. Обрамляла площадь череда серых стен унылых домов. То тут, то там сновали угрюмого вида горожане, сжимавшие в руках разнообразное оружие от топоров до простых палок со вбитыми в них острыми штырями. В отдалении виднелась группа лиц, активно выясняющих отношения при помощи таких вот приспособлений. В общем, атмосфера вечера была наполнена непринуждённостью и человеколюбием.

Оритриг мысленно констатировал, что тратить время на осмотр местных достопримечательностей у него нет никакого желания, и постарался сконцентрироваться на скорейшем обнаружении своей цели. Для этого он прошёл чуть вперёд на открытое пространство, достал альпарг и, глядя на него, попытался определить направление, в котором резонировал, отвечая на призыв собрата, второй альпарг.

В голову ему как-то не пришло, что размахивать на улицах Зиммерталиса драгоценным камнем размером с куриное яйцо - верный способ привлечь к себе внимание граждан, считающих, что все остальные должны с ними всем делиться.

А должно было бы прийти...

- Эй, в плаще с капюшоном! - донеслось до него вежливое обращение, произнесённое сиплым голосом на языке, очень созвучном с тем, что он выучил в Гиспе. - Дай-ка посмотреть твой камушек.

Как выяснилось, к Оритригу подобрались четыре весьма хмурых субъекта в чёрных куртках и с топорами в руках. Лица их были таковы, что топор палача, наверное, взвыл бы от радости, увидав их.

Оритриг повернулся и пристально посмотрел на говорившего, сверкнув своими серебряными глазами с зелёными искрами. Иногда этого бывало достаточно, чтобы отшибить у некоторых не в меру активных субъектов желание втягиваться в конфликт. Однако этих ребят так просто было не пронять.

- Ты зеньками-то не сверкай! - проговорил тот, что, видать, был за главного. - Нас пугать себе дороже. Просто давай сюда камень и вали своей дорогой. Понял, или втолковать вот этим, - гражданин славного Зиммерталиса покачал в руках добротно наточенный топор.

Оритриг усмехнулся одной стороной губ, и хотел по привычке заставить оружие вырваться из рук пугающего им субъекта и полетать над его же головой. Однако делать этого не пришлось.

Сзади раздался вдруг ещё один голос, судя по которому у его обладателя было побольше мозгов и выработалась привычка командовать.

- Забирай свою кодлу и проваливай отсюда!

- А в чём дело? - огрызнулся тип с топором. - Мы беседуем с уважаемым, никого не трогаем.

- Я сказал, убирайся! - с нажимом повторил голос, который, как теперь мог видеть обернувшийся Оритриг, принадлежал рослому бородатому мужику в некоем строгом одеянии. Такое же одеяние было ещё на десяти крепких парнях, стоящих позади него, что наводило на мысль об униформе.

Четверо доброжелателей, любящих драгоценные камни, явно оценили расклад сил и не спеша удалились, одарив Оритрига взглядом, не сулившим в будущем ничего хорошего.

- Спасибо, - проговорил Оритриг ровным голосом. - Но я мог бы и сам справиться.

- Думаю, да, могли бы, - согласился бородач. - Я лишь хотел этим жестом показать свои добрые намерения.

- Будем считать, что вы их показали, - кивнул Оритриг. - С кем имею честь?

- Ликур Аранж, капитан городского Корпуса порядка, - представился мужчина. - Второе лицо после барона Берма в этом городе.

- Польщён вашим вниманием, но всё же рискну спросить, чем я его заслужил? - Оритриг переступил с ноги на ногу, прикидывая, как бы побыстрее улизнуть и продолжить поиски. Вникать в какие-нибудь местные заморочки хотелось меньше всего.

Понятное дело, что судьба именно к этому его и подтолкнула.

- Вы столь неосмотрительно явили окружающим ваш камень, что я был в числе тех, кто имел удовольствие его видеть, - произнёс Аранж. - Но в отличие от других я его ещё и узнал.

Это вернуло интерес Оритрига к диалогу.

- Вы что, где-то видели такой же? - спросил он.

- Такой же или тот же, - задумчиво ответил капитан.

При этих словах Оритриг заметил, что десять бойцов Аранжа немного рассредоточились, беря его, Оритрига в полукольцо.

'Из огня да в полымя', - хмыкнул мысленно верд.

- Потрудитесь, наконец, объяснить всё внятно, - резко сказал он, примеряя свой парадный грозный образ для запугивания аборигенов. - И скажите этим орлам бескрылым встать на место за вашей спиной, пока я всех не поубивал!

- Не кипятитесь, - жёстко ответил капитан. - Если вы обладатель того самого камня - нам с вами всё равно рубиться насмерть. Если другого такого же - мы можем быть друг другу полезны.

- Возможно, ум не входит в число ваших сильных сторон, капитан, - покачал головой Оритриг, - однако же сделайте над собой усилие и начните, наконец, говорить прямо и понятно.

Аранж пропустил колкость мимо ушей.

- Извольте, - сказал он. - Наш город, равно как и ещё пять соседних, уже больше семи лет терзает банда Лесного Барона, как он сам себя называет. Банда крупная, более тысячи человек. Все хорошо вооружены и дисциплинированы, что для обычной банды редкость. Кто он - этот Лесной Барон, никто не знает. Лицо его всегда скрыто кожаным шлемом-маской. Это можете быть и вы.

- Равно как и любой другой вокруг, - подсказал Оритриг. - Их вы тоже подозреваете?

- Отнюдь. Видите ли, мы с этим Лесным Бароном, да отвалится у него задница, однажды имели возможность сойтись в поединке во время одного из его налётов на торговый караван. Честно скажу, он начал одерживать верх, когда нас оттеснили друг от друга. Так вот, у него есть посох, к навершию которого прикреплён точно такой вот камень, как у вас. Я видел сам, да и другие очевидцы описывали.

- Теперь ясно, - Оритриг усмехнулся. - Я - не он. Могу вам доказать, если скажете, как.

- Есть способ. У него отрезана половина правого уха - оно всегда торчит из-под шлема, а также отсутствуют два пальца на левой руке.

Оритриг молча скинул капюшон, давая возможность разглядеть свои целые ушные раковины, и вытянул левую руку, снабжённую полным комплектом пальцев.

- Рад, что всё обстоит именно так, - впервые улыбнулся Аранж. - В таком случае, у меня к вам деловое предложение.

- Слушаю.

- Вы кажетесь человеком не робким, не трясётесь в сложной ситуации, а сверкаете глазами и грозитесь расправиться с десятком стражей из Корпуса порядка - отменных бойцов, к слову сказать. Это позволяет предположить, что вы уверены в своих силах.

Оритриг кивнул, но промолчал, давая капитану развить мысль.

- Камень этот, если верить тому, что болтают люди, какой-то волшебный. По мне, так это чушь, но с другой стороны Лесной Барон, благодаря ему, до сих пор не пойман и держит города в страхе.

- Можно ближе к теме? - терпение Оритрига всё-таки пошатнулось.

- Предлагаю вам сделку: вы убьёте Лесного Барона, сделав тем самым доброе дело пяти городам, а наш барон Берм щедро вознаградит вас.

Оритриг задумался. Если искомый альпарг действительно прозябает на посохе у какого-то местного авантюриста, то этот вот капитан Аранж может указать путь прямо к цели.

- Вы знаете, где Лесной Барон прячется? - уточнил Оритриг.

- С точностью до большого лесного массива, - развёл руками капитан. - Уж не обессудьте.

- Хорошо, я задам вам несколько интересующих меня вопросов об этом Лесном, а потом отправлюсь туда. Одно условие: камень с его посоха я заберу себе.

- Ваше право, - качнул головой Аранж. - Но сначала вы предъявите нам этот посох вместе с телом или хотя бы головой Лесного Барона, чтобы мы могли убедиться в том, что вы выполнили свою часть сделки.

- Идёт. А теперь проводите меня к выходу из города и ответьте по дороге на мои вопросы.

○○●●●●●

'Давненько они здесь не убирались!', - думал Оритриг, пробираясь по сильно заросшей и местами захламлённой какими-то глиняными бутылками, обрывками ткани и прочими радостями цивилизации чаще. Пытаясь установить энергетический контакт с этим лесом, он ощутил его ауру, как грязную, будто замасленную. Впускать в себя такую энергетику не хотелось. Это было, наверное, как пить воду из унитаза: вроде, вода, но ни один нормальный человек не притронется. Оритриг начал понимать, что такая обстановка - визитная карточка Миров Подножья.

Утешая себя тем, что в случае острой необходимости он успеет зачерпнуть силы из ИМПа, Оритриг аккуратно пробирался сквозь заросли. Наготове он держал защитное поле, так как был предупреждён, что местные лесные разбойники любят стрелять по неосторожным путникам крайне невежливо - без всякого предупреждения.

'Робин гуды хреновы', - чуть было не сказал вслух Оритриг, раздвигая очередную порцию веток. От оглашения пространства нецензурной бранью его удержало внезапное ощущение чьего-то взгляда. 'Чьего-то' было мягко сказано. Фактически, создавалось впечатление, что его разглядывают человек восемь.

Оритриг дал этому знанию улечься на полочках разума и спокойно вздохнул. Тонкое зеленоватое свечение покрыло его кожу, выказывая готовность с гарантированной безопасностью послужить мишенью для стрел.

Никто, однако, не стрелял. Вместо этого кусты пришли в движение и исторгли из себя нескольких настороженно глядящих субъектов. Сохраняя гордое молчание они обступили Оритрига, а затем один из них произнёс фразу, над которой, видно, долго думал:

- Ну?

- Не имею ничего возразить на ваше содержательное вступление, - вежливо ответил Оритриг.

- Ты тут не умничай! - посоветовал другой лесной житель, лицо которого было замотано зелёным шарфом, являя миру лишь глаза, в которых светилось мутным светом явное недосыпание.

- А где можно? - полюбопытствовал Оритриг.

Смысл диалога, по-видимому, начал ускользать от разбойников, и первый снова качнул вперёд своим топором.

- Что тебе здесь надо? Кто тебя послал? У тебя есть к нам дело, или тебя просто убить?

Речь не мальчика, но мужа. Оритриг решил, что пришла пора для разнообразия ответить серьёзно.

- Мне необходимо повидаться с Лесным Бароном. Сможете меня к нему отвести?

- А какую пользу ты можешь ему принести, что он будет терять на тебя время? - раздалось из-под шарфа, скрывавшего лицо.

- Возможно, польза будет обоюдная, а может он выиграет от этой встречи больше моего. В любом случае обсуждать дело я буду только с ним, - заявил Оритриг. И добавил: - У меня есть кое-что, что его заинтересует.

- Может, отдашь это нам, и иди своей дорогой? - донёсся новый голос из-под одного из шарфов.

- Слушайте, мне рассказывали о вас как о людях, знакомых с дисциплиной и субординацией, - с нажимом произнёс Оритриг. - Я пришёл побеседовать по важному делу с вашим предводителем. Чего вам ещё надо? Я один, вас много. Если бы хотели на меня напасть, уже бы это сделали. Не пытайтесь выглядеть больше разбойниками, чем вы есть на самом деле.

Его слова были основаны на свидетельствах Аранжа, характеризовавших силы Лесного Барона скорее как армейские подразделения, нежели разбойничью вольницу.

- Смелый какой, - хмыкнул тот, что был за старшего. - Что же, пойдём. Есть у нас приказ насчёт тех, кто хочет предложить что-либо Барону, вести к нему. Так что тебе повезло. Ты нам меч-то отдай.

Оритриг не стал спорить и, достав меч, протянул его своим лесным приятелям неизвестной наружности.

Шли они минут двадцать, следуя, надо признать, по более удобным тропам, чем выбрал бы по незнанию сам Оритриг. Глаза ему завязывать не стали, рассудив, видно, что живым он обратно не выберется. Из этого Оритриг сделал вывод, что с вердами им сталкиваться ещё не доводилось.

Наконец они пришли на поляну, где помещался ряд одинаковых зелёных палаток.

Люди, до того занятые какими-то делами, как по команде повернулись к ним и стали с любопытством разглядывать Оритрига. Видно, чужаки к ним сюда забредали нечасто.

Один из его провожатых нырнул в центральную палатку и через некоторое время вынырнул из неё уже вслед за невысоким мужиком в зелёной одежде и кожаном шлеме-маске. Застёжки этого самого шлема были едва застёгнуты. Явно второпях, из чего следовало, что шлем был надет только что.

'Вошёл в образ', - подумалось Оритригу. - 'Лесной Барон, поди ж ты'.

Мужик в шлеме подошёл к нему и, окинув изучающим взглядом, подобным тому, которым смотрят на только что изловленную вошь, изрёк:

- Ну?

Для себя Оритриг отметил, что словарный запас у этой братии был несколько стандартизированным.

- Баранки гну! - не удержался он. - Разговор есть к Лесному Барону. Это ты будешь?

- Предпочёл бы обращение на 'вы', - проговорил Барон. - И вам лучше учесть это моё предпочтение. А теперь быстро выкладывайте, что у вас за дело, пока я не решил, будто вы валяете дурака и не разрешил своим ребятам вас выпотрошить.

Несколько водевильно всё это выглядело, на взгляд Оритрига. Оставалось впечатление, что субъекты эти сознательно придерживаются некоего огрублённого образа, рассчитанного на внешних потребителей. Надо бы прощупать!

- Послушайте, - начал разведку Оритриг, - мне кажется, что вы неплохо играете самим себе написанную роль. Коль так, я тоже могу пойти по припасённому сценарию. Или же мы можем отбросить личины и поговорить начистоту. В этом случае вы сразу услышите от меня правду.

- Давно не встречал проницательного человека, - усмехнулся Лесной Барон. И куда только девался его хамовато-мужланистый говор? - Давайте по второму варианту. Слушаю вас.

- Извольте, - Оритриг достал альпарг. - Прежде всего, вам знакома эта вещица?

Взгляд сквозь прорезь шлема был весьма красноречив.

- Да. И я не знал, что существует вторая такая же.

- Вообще-то, их всего семь, - ошарашил его Оритриг. - Но не суть важно. Правду ли говорят, что вы владеете таким камнем, укреплённым на конце вашего посоха?

Лесной Барон молча кивнул.

- В таком случае, вот вам правда, - произвёл главный залп Оритриг. - Я маг, которого нанял барон Берм, чтобы вас убить. Фактически, вы сейчас в моей власти. Однако лично меня интересует только этот ваш камень. Так что, можете отдать его мне, и я просто забуду, что вас видел. Никого убивать мне не хочется.

Мужчина в шлеме-маске расхохотался. Затем сказал.

- Вы меня, право, повеселили. Теперь же вы умрёте.

Эти слова, судя по всему, были восприняты как приказ, поскольку стоящий справа от Барона субъект нанёс резкий удар топором, явно намереваясь отрубить Оритригу голову.

Верд, будучи настороже, чуть увеличил интенсивность защитного поля. Топор отскочил, едва не вывернувшись из рук опешившего воина.

Оритриг расхохотался в тон Лесному Барону, а затем от души заехал ему кулаком по скрывавшемуся под маской лицу.

Барон пропустил удар и завалился в траву. Ярко-зелёное свечение окутало всего Оритрига с ног до головы, поскольку на него посыпались удары топоров уже с нескольких сторон. Затем верд, зачерпнув силы из ИМПа, привёл в действие вихрь, разметавший всех столпившихся вокруг бойцов. Меч, который забрали у Оритрига, повинуясь его призыву, взмыл в воздух и нежно прильнул своим отменно заточенным лезвием к горлу пытающегося подняться Барона. По прошлому опыту Оритриг знал, что этот конкретно приём безотказно действовал на самоуверенных олухов во главе армий.

Лесной Барон не стал исключением, зачарованно уставившись на висящий перед ним клинок. В голове его не иначе поселилась миролюбивая философия ненасилия, по крайней мере - надежда на неё.

Движение вокруг прекратилось. Все напряжённо смотрели на своего лидера и мерцающего зелёным человека, грозившего его порешить.

Одиноко стукнула в защитное поле на спине Оритрига пущенная с малого расстояния стрела. Ей было суждено сломаться пополам.

- Какой это идиот ещё не понял, что меня нельзя убить? - громким голосом строго спросил Оритриг.

Присутствующие явно загрустили.

- А теперь скажите мне, любезный Лесной Болван... то есть Баран..., ну, то есть Барон, где интересующий меня камень?

- В палатке, - угрюмо произнёс поименованный.

- Проводите меня, - обратился с просьбой Оритриг. Меч слегка изменил угол наклона, поддев в подбородок Барона и вынуждая его подняться на ноги. Он молча вошёл в одну из палаток, сопровождаемый летящим мечом.

Оритриг вошёл следом как раз вовремя, чтобы увидеть, что Лесной Барон схватил посох и вознамерился сбить им клинок. Энергозаряд, сорвавшийся с ладони Оритрига и разнёсший в щепки одну из табуреток, находившихся в палатке, убедил его распрощаться с этой глупой затеей.

- Посох, пожалуйста, - попросил Оритриг.

Барон с нецензурным словом запустил посохом в верда.

- Забери и подавись! Давай, убей меня, что ты медлишь?

- Предпочёл бы обращение на 'вы', - произнёс Оритриг, создавая эффект deja vu, - и вам лучше учесть это моё предпочтение.

Верд выломал из деревянного крепления на посохе альпарг - точную копию того, что был у него. Отбросив ненужную палку, он добавил:

- А убивать я вас не собираюсь.

- Но вы же сказали, что с этой целью вас и нанял этот самозванец Берм! - удивлённо воскликнул Лесной Барон.

- Сказал, - подтвердил Оритриг, укладывая оба альпарга в один карман. - Но не сказал, что намерен это сделать. Если с вашим слухом всё в порядке, вы, должно быть, слышали, как некоторое время назад я информировал вас, что лично мне нужен этот вот камень. И мне нет дела до какого-то бегающего от властей бандита.

- Властей? - горько усмехнулся Лесной Барон. - У города Зиммериса и его четырёх городов-провинций должна быть другая власть. Хотите видеть её лицо?

С этими словами он снял свой шлем-маску, являя свету усталое лицо со светлой бородкой.

- Я - настоящий барон Зиммериса Каст IV! А этот выродок Берм - убийца моего отца и узурпатор!

Меч, оставив в покое горло Лесного или какого-то, теперь выясняется, другого барона, совершил перелёт, окончившийся в руке Оритрига. Затем он оказался в ножнах и спрятался под плащом.

- Есть доказательства? - из любопытства спросит Оритриг.

- Смеётесь? Вот это, - Каст указал на свои пол уха и недостающие пальцы, - мне осталось на память о битве при Зиркоксе, когда мы с отцом разгромили армию баронства Готлис. В этой-то битве отец и получил предательский удар ножом в спину от нашего дальнего родственника Берма. Оказалось, тот возглавлял группу заговорщиков. Меня они посчитали погибшим и, слава богам, не добили. Так Берм стал бароном Зиммериса.

Каст вздохнул и продолжил.

- Большая часть войска, верного отцу и мне, была уничтожена в той битве. Советник Берма, его правая рука, эта хитрая сволочь Аранж произвёл быстрый призыв в новую армию из числа прощённых преступников и прочего сброда. Все они стали служить Берму. Меня с моими законными претензиями едва не убили, - чудом удалось бежать. С тех пор, собрав остатки отцова войска, я скрываюсь здесь.

- И периодически грабите города собственного баронства? - вставил Оритриг.

- Ни единого раза! Кто вам такое сказал?

Действительно, кто?

- Аранж, - проговорил Оритриг, чувствуя себя так, будто его малость пытались использовать.

- Вот ублюдок, - выругался Каст. - Должно быть, увидел, что вы приезжий, представил вашу силу и сочинил подходящую историю, чтобы натравить на меня.

- Надо признать, у него мощный аналитический ум, - проворчал Оритриг. - Если это правда, то он всё спланировал и провернул буквально на ходу.

- За эти таланты отец и держал его на службе, - покачал головой Каст.

- Откуда у вас камень? - спросил Оритриг.

- Он всегда был на посохе шаманов нашего баронства. Последний шаман погиб вместе с отцом, а я забрал его посох, вот и всё. Поговаривали, что в нём магическая сила. Вот я и таскал его, думал, поможет...

- Вероятно, вы и не ошиблись, - задумчиво проговорил Оритриг. - Кто, помимо находящихся здесь, может подтвердить вашу личность?

- Полагаю, многие из жителей Зиммериса, которые видели нас с отцом.

- Пойдёмте со мной.

Не давая опомниться, Оритриг схватил предполагаемого Барона за руку и перенёсся на площадь Зиммериса. На этот раз, правда, ближе к одному из неосвещённых закоулков. Поискав глазами, он бегом бросился к какому-то старичку, тащившемуся вдоль стены куда-то прочь от площади.

- Стой, дедушка! - скомандовал Оритриг, подтаскивая к нему обалдевшего Каста. - Узнаёшь, кто это такой?

Дед сначала шарахнулся было от них, а потом, всмотревшись, схватился за сердце. Оритриг всерьёз испугался, как бы старичка не хватил Кондратий.

- Как же это? - промямлил дед. - Убили же вас... Барон сказал... Этот, новый...

Каст уже понял замысел Оритрига.

- Скажите вслух, кто я! - потребовал он.

- Каст, сын барона Корда, покойного ныне, - ответил дед.

- Спасибо, дедушка! - поблагодарил Оритриг и оттащил Каста в сторону.

- Слушайте внимательно, - собравшись с мыслями, изрёк Оритриг. - Мне, в целом, на все ваши проблемы тут плевать. Однако же, люблю справедливость. По сей причине готов отвести вас сейчас к Берму, чтобы вы в честном поединке вернули себе своё положение и отомстили за отца.

- О большем я и мечтать не мог, - искренне проговорил Каст, сжимая в руках топор.

Оритриг улыбнулся, подумав, что в последнее время он стал часто вмешиваться во внутренние дела разных государств.

Поединок состоялся, и Оритриг лишь в самый последний момент остановил топор Каста, готовый сокрушить голову поверженного Берма. Барона-узурпатора оставили в живых и отправили в ссылку. А Каст IV надел баронскую корону своего отца.

Ну а в кармане Оритрига тёрлись друг о друга два альпарга.

Веха третья: Материнский мир - Руммерсвиг

- Год! Целый год прошёл впустую! - Трайдирт ударил кулаком по подлокотнику своего кресла-трона. - Объясни мне, в чём причина?

Перед ним стояла фигура в чёрном плаще с серебристыми искрами. Из-под капюшона раздался искажённый явным волнением голос.

- Я в поиске. Результата пока нет.

- За целый год поиска не удалось обнаружить ни одной вердрады? Ни одной? Чем это можно объяснить?

- Может, они сами все померли? - предположил голос из-под капюшона.

- Очень остроумно! - Трайдирт и не думал улыбаться. - А может, я просто переоценил твои способности?

- Возможно, - не стал возражать собеседник.

- Замечательно! - Трайдирт встал и прошествовал к своему любимому окну с видом на 'кровавый' океан.

После трёх минут задумчивого молчания он вынес своё решение.

- Я отстраняю тебя от этого задания. Теперь им займутся другие верды - более подготовленные. А ты можешь пока идти.

- Как тебе будет угодно, - ответила фигура в плаще, изобразив полупоклон.

Затем выскользнула прочь из зала.

○○●●●●●

Оритриг задумчиво вертел в руках два альпарга и размышляя о том, что пора уже приступать к поискам третьего. Вообще-то он хотел это сделать сразу по возвращении из Зиммерталиса, однако жизнь подбросила интересный сюрприз, заставивший его на некоторое время, а именно на год, отложить свои планы.

Сюрприз этот сейчас находился рядом с ним, тихо посапывая крохотным носиком в своей коляске.

Да, когда он вернулся из Зиммерталиса, Белка ошарашила его новостью о своей новой беременности. Оритриг испытал тогда смешанные чувства радости и грусти. Радости от этой новости и грусти от того, что их первенец по-прежнему находится неизвестно где, а может, и вообще погиб.

Как бы не были важны все его планы, он не мог позволить себе ещё раз оставить Белку во время беременности и отправиться шататься по мирам. А посему он остался в Материнском мире, заботясь о жене и дожидаясь рождения ребёнка. Когда это случилось, Оритриг испытал ни с чем не сравнимое счастье. Он обрёл сына! Будущего верда, которого предстояло когда-нибудь инициировать, обучить и посвятить. В качестве тренировки, Оритриг усиленно занимался со Свеланом, представляя, как когда-нибудь будет обучать своего сына.

В загсе на них с Белкой посмотрели несколько удивлённо, когда они заявили, что желают дать новорожденному имя Свид. Но возражать, естественно, не стали, и так и записали в свидетельстве о рождении. Подумали, должно быть, что родители из тех чудаков, что дают детям экстравагантные и зачастую лишённые всякого смысла имена. И только сами счастливые родители, да ещё Годир со Свеланом знали, в честь кого был назван малыш.

Словно почувствовав, что о нём думают, маленький заёрзал в коляске и философски произнёс: 'Э-э-э-а!'. Оритриг моментально сунул альпарги в карман и принялся слегка покачивать коляску. Будущий верд успокоился и погрузился в богатырский сон.

На горизонте показалась улыбающаяся Белка, несущая в руках два мороженых. Оритриг всецело одобрил эту идею, - жаркое солнышко весьма располагало к тому, чтобы немного охладиться. Белка присела на скамейку рядом, поцеловала его и протянула стаканчик клубничного мороженого. Затем вопросительно кивнула на коляску. Оритриг улыбнулся и, сунув руку себе под щёку, изобразил сон.

Белка перехватила у Оритрига эстафету покачивания коляски и наклонившись к его уху, прошептала:

- Мы с Годиром вчера были в Питере, и знаешь, кажется я почувствовала ещё одну вердраду. Годир доставил меня обратно, а сам отправился её искать. Есть новости от него?

- Нет, - ответил Оритриг. - Он мне об этом ничего не говорил.

За прошедший год помимо Анастасии, на шее которой теперь болтался изящный кулончик с установленной на него магической защитой, им удалось обнаружить ещё пять вердрад. Способность Белки оказалась огромным подспорьем. Наверное, они нашли бы и больше, но Оритриг решительно ограничил скачки Белки из города в город, из страны в страну на последних месяцах беременности и в первые месяцы после рождения малыша. Вчера он впервые разрешил Белке выбраться на разведку с Годиром, оставшись сам 'работать молодым папой'. Как выясняется, поиски были удачными.

- Очень позитивная и яркая в эмоциональном плане девушка, и очень молодая, судя по всему. Думаю, лет восемнадцать-девятнадцать. Очень тёплая аура. Интересно будет с нею познакомиться.

- Мне тоже, - прищурился Оритриг, за что заработал шутливый тычок локтём в бок.

- Ты мне позаглядывайся на вердрад! - строго пригрозила Белка.

- А не на вердрад можно? - с надеждой в голосе спросил Оритриг, кивнув, для примера, в сторону двух проходящих по аллейке мимо них девушек.

Белка выдала такой взгляд, от которого Оритригу захотелось спрятаться за коляску.

От дальнейшего развития шутливой дискуссии их отвлекло появление Свелана. Он шёл чуть позади упомянутых девушек и тоже не мог похвастаться другим направлением взгляда.

- Изабелла! Учитель! - поприветствовал он Белку с Оритригом. Свелан упорно придерживался такого обращения к Оритригу, хотя тот и пытался приучить его к обращению по имени. Пытался, пока однажды не осознал, что для Свелана важно называть его именно так, поскольку при этом он осознаёт себя сопричастным к науке вердов и гордится своим статусом ученика. Парню ведь и так досталось, - он потерял всю свою семью. Оритриг, сам сирота с детства, сопереживал ему и даже начал привязываться, как к младшему братишке.

- Привет, Свелан, - тихо сказала Белка и приложила палец к губам. Маленький Свид опять заворочался в коляске.

Оритриг встал и отвёл Свелана в сторонку.

- У меня новости, учитель, - сказал Свелан. - Годир до тебя не дозвонился и позвонил мне.

Оритриг кивнул.

- Я отключил мобильник пока гуляю с сыном.

- В общем, Годир просил передать, что вердраду он не нашёл, зато наткнулся на след какого-то верда, который, судя по всему, охотился за ней же. Годир его преследует. Сейчас, думаю, они уже ушли из Материнского мира.

- Преследует в одиночку?! - вскинул брови Оритриг. - Если это Трайдирт, он от Годира мокрого места...

- Насколько я успел понять из его быстрых фраз, - покачал головой Свелан, - он, вроде бы, узнал этого верда. Это, должно быть, один из молодых последователей Трайдирта. Годир, похоже, уверен, что с ним справится.

- Блажен, кто верует, - процитировал Оритриг известный источник. Он включил телефон и позвонил Годиру, которого сам снабдил местной связью. Услышав всем знакомый голос, повествующий о том, что 'абонент не абонент', верд вздохнул и снова выключил трубку.

- Ты прав, он уже куда-то делся. Вряд ли ИМП охватывается зоной действия сети. Будем надеяться, он знает, что делает. Пошли, проводим моих домой, и отправимся.

- Куда? - поинтересовался Свелан.

- В Питер. Найдём ту вердраду. А то к ней уже подобрались вплотную наши оппоненты.

- С удовольствием, - улыбнулся Свелан.

Когда дело касалось поиска вердрад, в нём просыпался здоровый энтузиазм.

○○●●●●●

Ну откуда снова это чувство тревоги, от которого начинается сильная головная боль?

Олеся достала из сумочки таблетку и проглотила её, запив купленной в ларьке водой.

'День, светло, центр города, вокруг полно людей. Что может случиться?', - думала она.

Случиться могло всякое, особенно если учитывать, что два верда, посланные Трайдиртом, страховали друг друга. По стечению обстоятельств, а может, благодаря их сознательному выбору, начать свои поиски они решили именно в славном городе Санкт-Петербурге.

Сейчас один из них шёл прямо за Олесей, чуть поодаль, не столько следя за ней, сколько осматривая цепким взглядом окружающее пространство. Он видел, как некоторое время назад его временный напарник ушёл в ИМП, оттягивая на себя некоего верда, который, судя по всему, вздумал мешать им в осуществлении их планов. Сам по себе это был занятный факт, о котором следовало знать Трайдирту. Но это немного подождёт. Трайдирт гораздо больше оценит доклад, в котором первым пунктом будет значиться состоявшееся убийство вердрады. Нужно лишь выждать момент и убедиться, что тот верд действовал в одиночку. Всё надо делать наверняка и в своём стиле.

Преследователь, не ощущая присутствия в округе других вердов, посмотрел прямо на объект охоты.

Олеся даже вздрогнула, когда её вдруг ледяной волной окатило ощущение чьего-то взгляда. В ней поднималась ничем, на первый взгляд, не мотивированная паника. Захотелось просто бежать, куда глаза глядят, спасаясь от неведомой опасности. Девушка стала бороться с этими чувствами, стараясь вдохнуть поглубже. Ей отчего-то вдруг стало не хватать воздуха.

Прямо впереди она увидела двух сотрудников полиции в форме. Ей захотелось почему-то броситься к ним. Не важно, хотя бы просто спросить, как пройти куда-нибудь. В них девушка увидела вдруг надежду на спасение от страшной волны, накатывающей на неё сзади.

'Да что это со мной?', - думала она, ускоряя шаг. - 'Веду себя как дура, психопатка!'

Полицейские вдруг повернулись к ней спинами и свернули в переулок. Олеся потеряла их из виду, успев только заметить, что у обоих были длинные волосы, собранные в хвостики - у одного тёмные, у другого светлые.

'Странно', - подумала девушка. - 'Разве им положено в форме с такими причёсками...?'.

Новая холодная волна прогнала прочь эти мысли. Олеся обнаружила вдруг, что вокруг неё не осталось ни одного человека - все прохожие были где-то поодаль. Девушка резко обернулась и встретилась взглядом с человеком в длинном сером плаще с капюшоном, надетом поверх светло-коричневого костюма. Она мгновенно поняла, что именно эти глаза и были источником ледяных волн, заставлявших её дрожать всем телом.

Олеся плюнула на все условности и бросилась бежать настолько быстро, насколько позволяли не особо, но всё же высокие каблуки. Девушка свернула в первый попавшийся переулок и тут же буквально влетела в объятья высокого молодого человека в форме полиции. Она опешила, и он, судя по всему, тоже.

- От кого бежим, гражданочка? - как-то наигранно спросил второй, тот, что выглядел постарше. Создавалось впечатление, что ответ он хорошо знает.

- Там...за мной... - пролепетала Олеся, пытаясь восстановить дыхание.

В переулке появился её преследователь. Он вдруг резко остановился, почувствовав, наконец, присутствие ещё одного верда. Можно сказать, даже, полутора вердов.

- Керсиар!!! - воскликнул Свелан, срывая форменный головной убор, который ему шёл, как корове седло. Вторая его рука отодвинула сначала в сторону, а затем и за спину трясущуюся девушку, и рефлекторным жестом попыталась нащупать на поясе рукоять меча.

- А-а, ты, щенок скаановский, - осклабился Керсиар, скидывая капюшон и подставляя под лучи солнца свою рыжую шевелюру. - А это ещё кто?

- Мы с тобою как-то пересекались на Острове этих... орущих каменных дур, - проговорил Оритриг, выступая вперёд. - Возможно, ты вспомнишь вот это вступление.

Языки пламени вновь заплясали под ногами Керсиара. Тот проворно отскочил.

- Так значит, это всё-таки был не Отшельник, - проговорил мастер газов, приближаясь к Оритригу на пару шагов. - Это хорошо, не хотелось бы с ним тягаться. Послушай, я хочу пожать тебе руку как достойному противнику...

- Не подходи, - перебил его Оритриг. - Я тебе твои вонючие газы знаешь куда закачаю?!

В карманах форменных брюк у Свелана были припасены отменно заточенные десятисантиметровые гвозди. Пять из них прыгнули в воздух и жалящими стрелами устремились к Керсиару, вынуждая его одеться в изумрудное защитное поле. Оритриг подкрепил аргумент своего ученика четырьмя мощными энергозарядами, которые не пробили защиту Керсиара, но сшибли его с ног и опрокинули на тротуар. Раздался испуганный вскрик девушки, по-прежнему стоящей за спиной Свелана.

- Увидимся позже, идиоты, - крикнул Керсиар и исчез, скрывшись в ИМПе.

Оритриг среагировал моментально. Он сгрёб в охапку Свелана и девушку и перенёсся в свой дом в Свердловской губернии. Толкнув обалдевшую девушку к Белке и быстро проговорив: 'Любимая, объясни ей всё', он, не отпуская Свелана, шагнул в ИМП.

Счёт шёл на секунды. Оритриг ощутил энергетический след, оставленный Керсиаром, и проследил его до образа-маяка одного из миров. Цепко держа Свелана за предплечье, верд последовал за Керсиаром туда, успев на всякий случай зачерпнуть силы из Истока Миллиона Путей.

На доли секунды ему показалось, что он ощутил на себе взгляд, исходящий откуда-то сверху.

○○●●●●●

- Как же мне везёт в последнее время на миры Подножья, - покачал головой Оритриг, когда они взобрались на очередной холм.

- Где же ещё прятаться этой грязной крысе, как не в таком вонючем месте? - отозвался Свелан с присущей ему в силу возраста резкостью суждений.

Впрочем, Оритриг был с ним согласен.

Приятным место, в котором они оказались, мог бы назвать, пожалуй, только извращенец. Оритриг вспомнил болото вокруг Острова Плачущих Статуй и подумал, что вовсе не так уж плохо там было.

Почва под ногами в этом мире, куда занесла их спонтанная погоня за Керсиаром, имела слизистую консистенцию и противно хлюпала под подошвами ботинок. С каждым шагом липкая жижа поднималась выше щиколоток, и Оритригу лишь оставалось радоваться, что обуты они в берцы, а не в какие-нибудь туфли.

Всё вокруг имело серовато-жёлтую ядовитую окраску. Цепочки расходящихся в разные стороны невысоких холмов были почти лишены растительности, если не считать за таковую искривлённые засохшие стволы деревьев без единого листика. Меж деревьями, точнее их скелетами, и холмами витали клубы желтоватого тумана, источавшего удушливый аромат, напоминающий об общественном туалете на вокзальной площади. Аромат сей настойчиво просился в гости в их дыхательные пути, заставляя прижимать к носам и ртам носовые платки.

- Вижу кого-то, учитель, - Свелан вытянул руку, указывая направление. По едва заметной дороге меж холмами плелись два животных, явно использовавшихся для перевозки грузов. Большие тюки были навьючены на их спины. Животные походили на рептилий, что вполне вязалось с окружающим пейзажем. Погонял их какой-то мужик с взлохмаченной копной жёлтых волос. Нижняя половина его лица была замотана тряпкой. Вполне себе органично вписывающийся в обстановку местный житель.

- Порасспрашиваем? - предложил Свелан.

Оритриг кивнул, и они переместились на дорогу прямо позади мужика.

- Эй, гражданин, постойте, - крикнул Оритриг.

Мужик резко обернулся и удивлённо уставился на него. Потом что-то проговорил на каком-то изобилующем глухими согласными языке.

- А-а, по-русски ты не разумеешь, - протянул Оритриг. Затем обернулся к Свелану. - Давай-ка пообщайся с ним на языке жестов, чтобы он курлыкал по-своему побольше, а я пока попытаюсь в его мову вникнуть.

Свелан кивнул и принялся выписывать пируэты под удивлёнными взглядами погонщика и двух его меланхоличных ящериц. Обращения на русском, словацком и английском языках на мужика не подействовали, но заставили что-то говорить нетерпеливым голосом. Оритриг сконцентрировался полностью на его словах, как делал уже неоднократно, проникая в незнакомые языки. Минут через семь он узнал достаточно, чтобы попробовать поддержать беседу. Первое, что он понял, это то, что мужик принял их за солдат неизвестной ему армии вторжения. Ещё бы, ведь на них красовалась произведшая на него впечатление форма МВД России, надеть которую в Материнском мире было давней придумкой Оритрига, пару раз способствовавшей им в поиске вердрад. Оритриг решил сыграть на заблуждении погонщика.

- Послушай, - произнёс он на местном языке. - Мы не причиним тебе вреда, если ответишь на пару вопросов. Понял?

Мужик перевёл взгляд на него, услышав, наконец, нечто вразумительное. Свелан тут же перестал исполнять свой танец маленьких хромоногих лебедей и вслушался, так же пытаясь понять язык. У него это пока получалось плохо.

- Учтите, - сурово произнёс мужик, - если вы хотите напасть на Руммерсвиг, то должны приготовиться к смерти. Наша армия сметёт вас.

Оритриг хмыкнул.

- А ты сам, видно, к смерти уже приготовился?

Мужик сразу заскучал. Он оглянулся на своих зверушек, однако они, судя по всему, функцию выполняли весьма травоядную и ринуться в бой не стремились.

- Итак, первый вопрос, - надвинулся на погонщика верд. - Где расположен этот твой Руммер...что-то там?

- Руммерсвиг - великое королевство! - гордо выпятил грудь мужик. - Наша неприступная столица расположена там.

Палец погонщика упёрся в клубы тумана, указывая направление, перпендикулярное дороге.

Оритриг снял с пояса полицейскую дубинку и аккуратно постучал ею по лбу желтоволосого.

- А не перепутал? - с подозрением спросил он.

- То есть, там, - палец мужика переместился в ту сторону, откуда он сам держал путь.

- Отлично, а теперь скажи, не встречал ли ты здесь мужчину в светло- коричневой одежде и сером плаще?

Мужик посмотрел в его глаза с каким-то прямо-таки вызовом.

- Так в наших краях одевается только один человек - Великий Маг Керсиар, покровитель Руммерсвига. Трепещите, ибо он один может уничтожить ваше войско!

- Уже трепещем, неужто не заметно? - заверил его Оритриг, в доказательство показав, что у него крупной дрожью трясётся рука. Находящаяся в этой руке дубинка выбила при этом замысловатую дробь по лбу патриотически настроенного погонщика.

- Так где, ты говоришь, нам найти этого Великого?

- Он, должно быть, в Руммерсвиге, - осторожно сказал мужик. - Вы можете пойти по этой дороге и повидаться с ним, если это доставит вам радость. Можно мне удалиться? У меня, знаете ли, работа, - он махнул рукой на своих рептилиевидных тяжеловозов.

- Удаляйся! - дозволил Оритриг.

Мужик не заставил себя упрашивать, припустив впереди своих возобновивших гордое продвижение животных.

- Что удалось выяснить, учитель? - спросил, глядя ему вслед, Свелан.

- У Керсиара тут одна из постоянных штаб-квартир. Он оказывает поддержку какому-то королевству Руммерсвиг, где его даже знают по имени, скромно величая Великим Магом, - ответил Оритриг. - Стало быть, можно к нему наведаться, причём быстрее, чтобы не упустить.

- Я готов! - проговорил Свелан, поглаживая рукоять боевого ножа, припрятанного под форменной рубашкой.

- Тогда, бегом, - скомандовал Оритриг и побежал по дороге в означенном погонщиком направлении, продолжая прикрывать нос платком. Свелан пустился следом, стараясь не выбиваться вперёд. Бегал он быстрее учителя.

Минут через пять они увидели далеко, насколько можно было определить в жёлтом тумане, стены каких-то сооружений, могущих обозначать начало некоего города.

Теперь, имея визуальный контакт, верд с учеником могли переместиться прямо туда, что тут же и сделали. Оказались они под стеной, на вершине которой пребывала в настороженном внимании пара стражников с кривыми копьями в руках. Внимание их было настолько настороженным, что оба клевали носом, лишь периодически силясь поддерживать глаза в открытом состоянии. Выпадение из тумана Оритрига со Свеланом осталось незамеченным.

Они начали осторожную рекогносцировку, в результате которой углядели самую высокую башню этого могучего города, глядя на которую, Пизанская упала бы со смеху. Или от зависти, поскольку угол наклона у этой очевидно был больше.

Стражи на верхней площадке этой башни почему-то не наблюдалось. Может из-за того, что страшно было прогуливаться по явно аварийному зданию, а может - из-за наличия в ней Великого Мага. Маги ведь любили торчать в высоких башнях, это Оритриг уже понял.

Рассудив, что стоит проверить второй вариант, Оритриг уцепил Свелана за рукав, и они перенеслись на башню. Верд тут же попытался по своим ощущениям определить наличие Керсиара поблизости. Ничего! Нет, как будто, что-то...

Что-то опасное! Длинный зелёный шлейф газа возник в воздухе и попытался лизнуть их со Свеланом своим эфемерным смертоносным языком.

Оритриг, едва не опоздав, накрылся плотным защитным полем и вызвал круговой ветер, заключивший их с учеником в объятья и снесший в сторону опасный газовый шлейф. Вслед за первым в воздухе проступил второй зелёный язык газа.

'Вот сволочь!', - подумал Оритриг.- 'Да это же 'Тринадцать шлейфов мора'!'.

По описанию Свидирта он узнал одно из сильнейших заклинаний школы магии газов. Мощь Керсиара явно была нешуточной.

Оритриг несколько растерялся. Всё-таки эффективной защите от таких заклятий газовой магии он толком не обучен. Времени на раздумья не было. Оставалось лишь попытаться противопоставить льнущим к ним со Свеланом газам силу стихий.

Верд призвал ещё два ветра, заключивших их с учеником в плотный кокон воздушных потоков, борющихся со стремительно наплывающими тремя шлейфами. Потом четырьмя... пятью... шестью...

Оритриг усилил натиск, пытаясь порывами ветра рассеять газ.

Не тут-то было!

Семь шлейфов... восемь!

Свелан молча жался к спине учителя, сообразив, что ничем тут помочь не может.

Девять шлейфов!

Оритригу стало страшно. Он вдруг осознал, что не в силах справиться с полосами зелёной летучей смерти, извивающейся в потоках призванных им ветров, но продолжавшей уверенно наплывать на него.

Десять шлейфов... одиннадцать!

Где-то рядом раздался издевательский смех Керсиара. Мелькнула его довольная физиономия. Серьги в ушах пульсировали жёлто-зелёными сполохами. Потомок Хляя усердно вкачивал в своё заклинание энергию этого мира, как нельзя лучше подходящую ему.

Двенадцать шлейфов!

Оритриг едва мог дышать. Он понимал, что если на него разом наползут все тринадцать шлейфов - ему конец!

Чуть ли не впервые за всю жизнь он ощутил отчаянный страх смерти. Керсиар всё это время играл с ним! Он был достаточно силён, чтобы расправиться одновременно с Оритригом и Свеланом и спокойно пойти дальше!

Если бы у Оритрига была хоть секунда лишнего времени, он усмехнулся бы. Каким самонадеянным глупцом он был! Вот к чему привело игнорирование того факта, что Керсиар в одиночку убил сначала одного - Скаана, затем другого - Скиора, сильнейших Гермеритов. Познав ужас пред ликом смерти, Оритриг обрёл реальную оценку своих сил.

Тягаться в смертельной схватке с опытным вердом, это не баронов лесных стращать дешёвыми фокусами!

В воздухе появился тринадцатый шлейф и поплыл в сторону Оритрига и Свелана, оплетённых уже дюжиной смертоносных языков газа, душащих затихающие ветра и проедающих защитные поля.

Натиск невесомых шлейфов мора усилился, сжимая смертельное покрывало. Оритриг понял с отчётливостью остановившегося мгновения, что от смерти его отделяют не более трёх секунд.

○○●●●●●

Чашка с весёлым звоном разлетелась вдребезги, доказывая, что выложенный плиткой пол по своей сути крепче.

Олеся сдавленно ойкнула и виновато посмотрела на Белку. Руки у неё сильно дрожали.

- Извините, пожалуйста, руки трясутся, всё валится...

- Ничего, ничего, - махнула рукой Белка, прислушиваясь к звукам в комнате через закрытую дверь кухни. Свида звон посуды не разбудил.

- Я понимаю всё, не так-то легко после покушения на твою жизнь и такой информации.

Белка принялась поднимать с пола осколки. Олеся кинулась ей помогать.

- Сейчас налью тебе другую чашку, - пообещала Белка.

- Так значит, мы какие-то особенные? И мы можем рожать магов? Ну, то есть, вердов... - пробормотала Олеся, присаживаясь за стол и нервно теребя в руках краешек скатерти.

Глядя на это, Белка испугалась за судьбу всей посуды, стоящей на столе.

- И нас теперь всех пытаются убить? - продолжала Олеся. - Но как же быть?

- Постарайся успокоиться, - посоветовала Белка, беря в руки другую чашку и наливая в неё чай для Олеси. - У нас есть защитники. Они тебя уже спасли. Теперь тебя будут постоянно оберегать. Скоро вернётся мой муж...

При этих словах Белку охватила вдруг острая тревога. Будто с её Олегом что-то случилось... Будто прямо сейчас, в эти секунды ему грозила смертельная опасность... В глазах девушки потемнело.

Вторая чашка с весёлым звоном усыпала осколками выложенный плиткой пол.

○○●●●●●

Отчётливый образ лика с четырьмя глядящими с разными выражениями глазами постепенно растаял, уступая место пробивающемуся сквозь смеженные веки яркому свету.

Оритриг открыл глаза и несколько раз моргнул, увидев в небе над собою яркое солнце.

- Он пришёл в себя! - послышалось восклицание Свелана.

- Вот радости-то, - раздался второй голос, своей ворчливой интонацией напомнивший о Свидирте.

Оритриг повернул голову и узрел Годира, сидящего на том самом камне на Первой Вершине горы ИМПа, на котором так любил сидеть его отец.

- Привет! - плохо слушающимися губами пробормотал Оритриг.

- Ты когда перестал с мозгами знаться? - вместо приветствия спросил его Годир.

- Задаю себе тот же вопрос, - честно признался Оритриг, поняв, чем вызвана реплика Годира. - Сунулся в воду, не зная броду.

- Ну, поздравляю со вторым днём рождения. Если бы ты не додумался отправить мне птицу-вестника, я бы и не узнал, где валялись бы теперь твои косточки. Да и Свелана ещё угробил бы.

- Повтори-ка по буквам, какую птицу? - встрепенулся Оритриг.

- Тебе что, слух повредило? - участливо поинтересовался Годир. - Твою птицу-вестника, которую ты мне отправил с места событий, указав с её помощью на место вашего поединка и на твоё бедственное в нём положение.

- Я не отправлял никакой птицы-вестника, - чётко выговорил Оритриг. - Фактически, я не мог ни на миг отвлечься от обороны, даже чтобы улизнуть в ИМП. Для этого, как известно, нужно сконцентрироваться, а отвлекись я на секунду - был бы уже трупом.

- Как не отправлял? - Годир пришёл в замешательство. - Может, ты отправил? - обратился он к Свелану?

- Нет, - покачал головой тот. - Мои познания в этой области пока скорее теоретические.

Все трое молча уставились друг на друга. Годир, не покидая замешательства, в которое пришёл, произнёс:

- Так. Попробуем ещё раз. Я только-только разобрался с одним своим делом, когда увидел вдруг птицу-вестника. Она кратко сообщила мне, что у тебя беда и дала точные координаты. Я переместился туда через ИМП и успел вовремя для того, чтобы вытащить вас из-под 'Тринадцати шлейфов мора'. Керсиар, будучи осторожным, увидев меня, отступил. Я забрал вас в ИМП. Вот, вкратце, всё. Ты будешь утверждать, что птицу послал не ты?

Оритриг принял сидячее положение и провёл руками по волосам, стараясь унять головную боль. Соответствующее заклинание и чистый воздух Истока Миллиона Путей решили эту проблему.

- Буду утверждать, - подтвердил Оритриг. - Я, да будет тебе ещё раз понятно, от этой пакости не мог ни вздохнуть, ни... Все силы приложил к тому, чтобы не дать газам захлестнуть нас со Свеланом. Ни о какой пернатой просьбе о помощи я даже не мог помышлять.

- Кто же тогда её послал? - спросил Годир.

Вопрос повис в воздухе, а затем в нём же и растаял.

Ответа не было.

- Как бы то ни было, спасибо тебе огромное за помощь, - сказал Оритриг Годиру, поднимаясь на ноги. - Ты нам жизнь спас.

- Будем надеяться, больше этого делать не придётся, - проворчал Годир. - Запомни теперь навсегда, что противник бывает на самом деле гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд. Что до Керсиара, то он прямой потомок Хляя по самой сильной линии и очень мощный оператор энергии газов. Не то, чтобы ты в принципе не мог с ним тягаться, однако же к схватке следует готовиться куда как лучше. Запомни, полновесный поединок двух сильных вердов - событие, требующее очень серьёзного подхода, внимания и максимальной отдачи. Тем более, когда имеешь дело с профессиональным убийцей. А Керсиар именно таков.

- Я сделал все нужные выводы, - проговорил Оритриг. - Больше постараюсь не позволять сыграть с собой в лохотрон.

- Постарайся, - хмыкнул Годир.

- А чем ты сам в это время занимался? - поинтересовался Свелан.

Лицо Годира посетила хитрая и самодовольная усмешка.

- О! - изрёк он, подняв палец. - Для максимально информативного ответа на этот вопрос позвольте мне представить на ваше обозрение один любопытный экспонат. Для этого, дабы не смущать ИМП, давайте переместимся к себе в Фиалу.

Спустя миг они сидели в каминном зале высочайшей башни замка Свидирта. Годир занял такую позицию, чтобы прикрыть спиной некий мешок.

- Что за экспонат? - полюбопытствовал Свелан.

Годир развязал лежавший за его спиной мешок и продемонстрировал чью-то отрезанную голову.

- Что это?! - невольно отпрянул Оритриг.

- Полагаю, при ближайшем рассмотрении ты можешь назвать это головой, - пояснил любезный Годир. - Хотя, если задаться целью и напрячь разум, можно припомнить пару изящных синонимов метафорического свойства.

Изъясняясь в таком стиле, он отчего-то начинал напоминать Оритригу Свидирта. Должно быть, неосознаваемая фамильная черта.

- Оставим на секунду вопрос точного наименования, - попытался встроиться в тот же тон Оритриг. - У кого она была отчуждена, то есть, кто ранее имел её составной частью своего организма?

- Это правильный вопрос! - одобрил Годир. - Звали покойного Торфиром и доводился он мне дальним родственником. Одна из побочных и не особо сильных ветвей Верамирдритов. Я ещё когда-то давно заметил, что он крутится вокруг дяди Трайдирта. Когда же я его встретил в Материнском мире охотящимся на одну из вердрад, я понял, что он принимает активное участие в реализации Трайдиртовых планов.

Годир вернул голову на её законное место. В смысле, в мешок, а не на плечи прежнего владельца.

- Он попытался от меня скрыться, однако, поскольку интеллект в число его достоинств, если таковые вообще были, не входил, он не придумал ничего лучшего, чем отправиться прямиком в Крейриж. Это мир, где мы все, я имею в виду Верамирдритов, некоторое время живём и считаем его родным. Я настиг Торфира и убил.

- К чему же эта расчленёнка? - кивнул на мешок Оритриг.

- О, всего лишь возврат долга, - хищно оскалился Годир. - Видите ли, его отец, как я теперь понимаю, по указанию Трайдирта и с его помощью убил моего брата. Я уже как-то упоминал об этом. Брату отрезали голову и забрали куда-то. Куда - до сих пор не знаю. Так что, отнесу это вместилище недалёких мозгов его отцу. Долг платежом красен!

Оритриг хмыкнул, но промолчал. Кто он, в конце концов, такой, чтобы лезть со своими взглядами на мораль в кровную месть древнего рода вердов? Иногда нужно кое-что принимать как данность и не строить из этого трагедию.

- Когда же ты собираешься огорчить этого родителя? - поинтересовался Оритриг.

- Пару деньков вам на отдых в Материнском мире, а затем отправимся, - подмигнул им Годир.

- Отправимся? - эхом переспросил Свелан.

- Ну, я подумал, что вы мне составите компанию в нападении ещё на парочку сторонников Трайдирта, включая отца этого вот, - он от души пнул голову в мешке, - несчастного. Нанесём удар по вражеским силам на их территории. Хотя, впрочем, это и моя территория.

Все трое снова молча посмотрели друг на друга.

Оритриг ничего не сказал Белке, и другим велел помалкивать. Однако она каким-то чутьём догадалась, что ему удалось избежать смертельной опасности. Когда он вернулся, Белка со слезами кинулась к нему и долго-долго не выпускала из объятий.

Потом они познакомились с Олесей, чего не успели сделать раньше. Особенно заинтересовано глядел на неё Свелан.

Веха четвёртая: Крейриж - Блистательная Вельсиарт

В таких мирах Оритриг ещё не бывал. Крейриж, родной мир его учителя Свидирта, его союзника Годира и его врага Трайдирта, представлял собою нечто, что можно было обозвать средневековым мегаполисом. От средневековья в нём были массивные каменные замки самой разнообразной архитектуры, монументально вздымающие свои стены на горах и холмах, посреди полей и на берегах рек. А от мегаполиса то, что замки эти настолько разрослись, что порою смыкались друг с другом, образуя сложные эклектичные ансамбли, покрывающие десятки квадратных километров.

Мир дышал мощной энергией, будто спящей, и казалось, что довольно было толчка, сознательного или неосторожного, чтобы разбудить её и заставить изливаться гигантскими фонтанами. Оритриг понял, почему живущие именно здесь верды насыщались столь неукротимым духом, силой, но и обретали характер, балансирующий на грани авантюризма. Неудивительно, что именно в этой атмосфере вызрел и мрачный гений Трайдирта, и благотворная мудрость и уравновешенность Свидирта.

Оритриг открыл себя для энергий этого мира, каким он видел его в своём учителе. Потоки невесомых, но мощнейших сил имели здесь глубокий фиолетовый и стальной оттенки. Вливаясь в Оритрига, они наполняли его ленивой мощью и ощущением необычайной глубины бытия.

Два верда и ученик молча ехали на приобретённых здесь же лошадях по мощёной дороге между замками, упирающимися своими башнями и шпилями в низкие стальные облака.

Оритриг и Годир были в своих излюбленных плащах, а Свелан - в полной экипировке верда из рода Гермеритов - кольчуге, поножах, шлеме, крагах, обшитых кольчужной сеткой, при своих двух мечах, пяти ножах, боевом топоре и коротком копье.

Они ехали не на прогулку. Конечной целью был смертельный поединок с Дартирдом и Трихоргом - отцом и братом убитого Годиром племянника Трайдирта. Голова Торфира покоилась в мешке, притороченном к седлу Годира.

Каждый думал о своём. Все детали предстоящей схватки и распределение ролей в ней они оговорили заранее, а потому сейчас просто настраивали себя.

Оритриг мерно покачивался в седле, погрузившись в свои размышления. Он отчётливо понимал, что едет на битву, которая закончится чьей-нибудь смертью. Чтобы это была не его смерть, следует сделать так, чтобы погибли враги. Не то, чтобы это очень сильно его смущало, однако он ещё никого не убивал. Убить человека - это всё-таки не побить его, не одержать верх в состязании, а лишить жизни. На это надо морально настроиться, чем Оритриг сейчас и занимался.

Сконцентрировавшись на своих мыслях, он не сразу заметил, что навстречу им попалась группа местных жителей, бредущих по правой стороне дороги. Возможно, он даже не поднял бы на них глаза, если бы вдруг не кольнуло его какое-то ощущение, которому он даже не мог придумать описание. Оритриг посмотрел на группу небогато, но чисто и опрятно одетых горожан и встретился взглядом с некоторыми из них.

Особенно его взгляд задержался на красивой черноволосой девушке с сапфировыми глазами и нежной белой кожей. Она была высокой и стройной. Изящную фигурку подчёркивал плотно облегающий переливающийся костюм. На руках девушка держала маленького ребёнка. Почему Оритриг обратил на неё внимание и почему встревожил его синеглазый взгляд молодой мамы, он сказать не мог. Было ли это какое-то предзнаменование перед грядущей битвой? Лучше не задаваться такими вопросами, дабы не поколебать своей уверенности!

Спустя примерно час они въехали под гигантскую арку ворот одного из многочисленных замков Крейрижа. Он стоял несколько отдельно от соседних на относительно невысоком холме. Его зубчатые тёмные стены вздымались на солидную высоту, а многочисленные бойницы предоставляли отличную возможность защитникам истыкать сверху непрошенных гостей стрелами. Учитывая это, трое всадников оделись в лёгкое мерцание у самой кожи, которое выдавало их защитные поля.

Навстречу им вышли несколько стражников. Подчиняясь повелительному жесту их капитана, трое всадников остановились. Лобовая атака, при которой пришлось бы поубивать весь гарнизон крепости, в их планы не входила.

- Назовите себя и цель своего визита! - потребовал капитан стражи.

Оритриг понял их, поскольку языку, на котором разговаривали в Крейриже, его обучил ещё Свидирт. Однако, по распределению ролей разговоры вести предстояло не ему. Ответил Годир.

- Я здесь достаточно известен, а то, что вы меня не знаете, свидетельствует лишь о краткости вашей жизни. Чтобы она не стала ещё короче, доложите хозяевам, что приехал Годир с новостями о Торфире, и хочет с ними побеседовать.

Капитан не сдвинулся с места.

- Я ещё не слышал имён ваших спутников, - настойчиво проговорил он.

Веселиться, так веселиться!

- Олег Латригин, помощник прокурора, водолей по гороскопу, - представился Оритриг. Затем кивнул на Свелана, - а это наш стажёр Гаврила Пяткин. Запомнили? Не упустите деталей!

Если он хотел смутить капитана, то добился этого лишь чуть. Тот кивнул одному из стражников, который тут же бегом отправился куда-то внутрь крепости. Должно быть - докладывать хозяевам замка.

В течение следующих минут пяти у ворот царило полное молчание, прерываемое изредка лишь всхрапыванием лошадей.

Наконец стражник вернулся обратно и что-то тихо проговорил почти на ухо капитану.

- Вам позволено войти. Только сдайте ваше оружие, - проговорил капитан.

Годир презрительно фыркнул.

- Предлагать воину отдать его оружие - это оскорбление. Давайте сделаем вид, что вы этого не говорили, а мы не слышали.

Капитан заколебался, выдавая, что это предложение было добавлено от него лично, а не от хозяев замка.

- В таком случае, мы будем сопровождать вас, - нашёл он, как ему казалось, выход из ситуации.

- Если это доставит вам радость, - хмыкнул Годир и двинулся вперёд.

Оритриг со Свеланом последовали за ним, а сзади пристроились капитан с ещё тремя стражниками.

Дартирд и Трихорг приняли визитёров в просторном зале, в котором имелось аж четыре камина - по одному в каждом из углов.

Все они были разожжены. Оритриг обрадовался, ибо близость огня была ему на руку. С этой стихией он установил особо дружеские отношения, которые уступали лишь его взаимопониманию с ветрами.

Прибывшие расположились перед хозяевами замка так, как было оговорено заранее. По центру - Годир, чуть сзади и правее него Свелан, а слева на одном с ним уровне - Оритриг.

- Что тебя привело сюда, последний оставшийся сын Свидирта? - с усмешкой спросил Дартирд. - Тебе надоело жить и ты пришёл просить нас о смерти?

Трихорг издевательски расхохотался.

- Ну, почти, - отозвался Годир. - Если позволите, я принёс вам вести от Торфира.

- Какие же? - слегка напрягся Дартирд.

- Ну, фактически, он просил передать, что совсем потерял голову от своей сволочной жизни, - протянул Годир, развязывая заветный мешок.

Голова Торфира полетела на пол под ноги его отца.

Оритриг мысленно 'сфотографировал' ситуацию, понимая, что сейчас начнётся основное действо.

Высокий черноволосый с прядями седины у висков, с густыми бровями и искривлённым носом Дартирд держал руку под короткой накидкой молочного цвета, контрастирующей с его тёмно-синим костюмом. Не иначе, держался за свой диар - короткий раздвоенный кинжал с голубым лезвием. Он был единственным из присутствующих, кто обладал диаром, а потому имел перед остальными преимущество и обладал большей мощью.

Похожий на него как две капли воды, только гораздо моложе, Трихорг держался очень уверенно. Пожалуй, даже самоуверенно. Он казался чуть менее готовым к бою. Оритриг прищурился, фиксируя внимание только на нём. Пока всё шло как надо, создавая благоприятную ситуацию для реализации их задумки.

Всё началось!

Дартирд взревел и, не теряя времени на прелюдии, выхватил диар. Голубой луч сантиметров пяти в диаметре ударил из лезвия кинжала прямо в грудь Годиру. Вспыхнуло и затрещало защитное поле. Натиск был настолько мощным, что Годира отбросило на пару метров назад.

Тут в игру включился Оритриг, внеся лишь один импровизированный элемент в заранее оговоренный сценарий. Это было вызвано тем, что стражники во главе со своим капитаном выхватил мечи и бросились в их сторону. Оритриг потянулся к огню, пляшущему на дровах в двух задних, то есть расположенных по сторонам от входа в зал, каминах. Он призвал огонь, и стена пламени, ревя и плюясь искрами, преградила путь страже. Всё это заняло буквально секунду, а затем Оритриг переключился, как и было задумано, на Трихорга.

Хитрость тут заключалась в том, что Свелан должен был сыграть вторую скрипку в этой атаке. Оритриг применил сложнейшее заклинание 'Шквал мечей', впервые направив его на реального живого противника. Справиться с этим заклинанием, которое требовало постоянной концентрации на активной связи с энергией металлов, Оритригу пока было трудновато. Но рядом находился его ученик - прирождённый оператор силы металлов из рода Гермеритов. И пусть он был ещё неопытен, но оказать помощь Оритригу в поддержании заклинания вполне мог.

Семь (на большее они пока не решились) призрачный мечей возникли в воздухе вокруг Трихорга и принялись наносить по нему быстрые удары. Трихорг оделся в красноватое свечение защитного поля и применил заклинание школы металлов, именовавшееся 'Танцем щитов'. Разработанное специально против 'Шквала мечей', оно заключалось в том, что в воздухе перед обороняющимся и позади него возникали два-три круглых щита, летающих вокруг и принимающих на себя удары клинков.

Оритриг попытался усилить натиск. Мечи засверкали ярче и стали мелькать в воздухе быстрее. Свелан, помогая ему, выдвинулся вперёд. Это было не случайно.

Годир тем временем увернулся от очередного луча из диара Дартирда и принялся осыпать его энергоударами. Дартирд небрежно смахнул несколько энергетических сгустков своим голубым кинжалом и кинулся в атаку на Годира. Он ещё не сообразил, что его внимание просто отвлекали от того, что творилось вокруг Трихорга.

Вокруг того пока не творилось ничего необычного, если не считать, что Свелан подобрался к нему совсем близко. Оритриг вдруг резко прервал 'Шквал мечей'.

В это самое мгновение Свелан молниеносным движением выдернул из ножен свои два меча и атаковал Трихорга. Обращению с мечами Гермерит обучался с пяти лет, тренируясь почти ежедневно. Стоит ли говорить, что его атаки были куда опаснее слепо молотящих призрачных клинков, вызванных заклинанием? Свелан сбил на землю один из щитов, а вторым мечом нанёс удар в ногу Трихорга. Защитное поле отразило его. Свелан перенёс свою атаку на верхний уровень, целя в голову противника. Оба клинка ударили почти в одно и то же место. Трихорг отступил на пару шагов, наращивая силу защитного поля. В эту самую секунду Свелан послал правый меч к его левому бедру. И тут выяснилось, что у Гермеритов есть свой очень любопытный фамильный приёмчик. Лезвие меча Свелана словно засверкало каким-то внутренним сиянием, поступающим прямо из руки воина и усиливающим поражающую силу клинка. Лезвию удалось пробить защитное поле и добраться до тела. На бедре Трихорга показалась кровь. Боль заставила его оступиться.

Увидев это, Оритриг сделал то, что у него хорошо получалось. Прямо под ногами Трихорга заплясали языки высокого пламени. Верд с криком отпрыгнул, но на место его приземления обрушились вездесущие мечи Свелана. Теперь Трихорг думал только об обороне. Он стянул защитное поле на переднюю часть своего туловища, противостоя ударам Свелана.

В следующую секунду его лицо исказилось гримасой боли. Из его спины, лишь частично приторможенные защитным полем торчали три ножа, точками проникновения обозначая вершины равнобедренного треугольника. Заклинанию 'Ночные ножи' Свидирт научил Оритрига очень хорошо.

Защитное поле почти погасло. Свелан, не мешкая, нанёс два удара мечами, а Оритриг послал энергозаряд прямо в голову Трихорга. Порубленное и опалённое тело рухнуло на пол. Верд по имени Трихорг перестал существовать.

Годиру тем временем приходилось несладко. Он уже почти лежал на полу, все силы вкачивая в защитное поле, трещащее под голубыми лучами из диара Дартирда.

Оритриг, продолжая поддерживать широкую стену пламени, из-за которой доносились гневные крики стражников, создал, черпая силы из ИМПа, резкий порыв ветра. Он стегнул им как плетью по рукам Дартирда. Диар вылетел из рук того и со звоном упал на пол. Свелан тут же метнул в Дартирда пару ножей, отвлекая его внимание. И тут Годир провёл мощнейшую энергоатаку. Его энергозаряды, по форме приближающиеся к острым сосулькам и приобретшие более яркое свечение, пробили защиту противника. Обожжённая рана появилась на груди у Дартирда. Оритриг не заставил себя упрашивать и выдал по противнику целую очередь энергозарядов, отражённую тем лишь частично. Годир повторил свою мощную атаку...

Спустя пару секунд всё было кончено. Второе бездыханное тело упало на пол. Оритриг быстро посмотрел на своих союзников.

- Ну что?

- Всё сделано, - прохрипел, хватая ртом воздух, Годир.

- Тогда уходим в ИМП! - воскликнул Оритриг. - Иначе придётся убивать ещё и стражников. А это совсем ни к чему.

Его союзники кивнули, и все трое переместились к Истоку Миллиона Путей.

○○●●●●●

Несколько дней отдыха позволил себе Оритриг после их успешного предприятия в Крейриже. Однако надо было двигаться дальше. Верд переместился в ИМП, держа в руках камни, столь нужные Стужу.

Оритриг снова попытался направить своё сознание сквозь теперь уже два альпарга на образы-маяки миров, висящие перед его мысленным взором на вершине горы ИМПа. На этот раз отклика пришлось ожидать гораздо дольше. Оритриг мысленно переходил от одного мира к другому, поднимаясь от Подножья к Вершинам. Где-то посередине миров Первой Вершины он уловил ответную пульсацию, позволяющую надеяться, что вот в этом вот мире, отмеченном глубоким рубиновым цветом, обретается ещё один заблудший коллега тех двух камней, которые верд держал в руках.

Наученный прежними перемещениями с финишем то в болотах, то в вонючем тумане, Оритриг попытался сначала мысленно, внутренним восприятием ощутить структуру места, куда предлагал его переправить образ-маяк. Впечатление было положительным. Верд решительно шагнул вперёд, открывая для себя новый мир.

Этот мир ему предстояло запомнить навсегда.

Первое, на что он обратил внимание, это странный желтоватый отсвет под ногами. Опустив глаза, Оритриг увидел, что стоит на довольно-таки широкой и ровной дороге, выполненной из ярких золотистого цвета плиток.

- Вот так вот, - пробормотал он себе под нос. - Дорога из жёлтого кирпича. Можно отправляться в Изумрудный Город.

Однако почти моментально он забыл о всяких ассоциациях с не раз прочитанной в детстве сказкой. Фактически, он вообще обо всём забыл от изумления.

Ради проверки своего открытия он даже опустился на одно колено и провёл пальцами по поверхности дороги. Затем постучал по ней кулаком. Затем протёр глаза.

- Да, небедные тут люди обитают, - озадаченно пробормотал Оритриг, выпрямляясь.

Дорога была вымощена большими гладкими отлично пригнанными друг к другу слитками золота.

Верд сместил фокус своего взгляда вдаль и убедился, что дорога в обрамлении ровных рядов деревьев, больше всего напоминавших кипарисы, тянется довольно далеко, упираясь в высокие стены большого города. Городские строения уступами поднимались вверх по огромному холму, увенчанному красивым замком, центральная башня которого вполне могла считаться небоскрёбом.

Город по внешнему виду, различимому даже отсюда, вполне соответствовал ведущей к нему дороге. Резные крыши и купола сверкали в лучах солнца чистым золотом, а некоторые особенно высокие башни, судя по прихотливой игре разноцветных солнечных бликов, были обильно инкрустированы драгоценными камнями.

'Может, я не так уж и далёк от истины в своих мыслях об Изумрудном Городе', - хмыкнул про себя Оритриг. Масштабы столь непринуждённо демонстрируемого богатства потрясали воображение.

'У них что же, совсем нет врагов? И даже воров?', - Оритриг внимательно оглядел видимый участок золотой дороги. Ни одна драгоценная плитка не была вытащена, и даже следов таких попыток не было заметно.

Вскоре верд понял, в чём тут дело.

На себе он почувствовал взгляды нескольких человек. Потом ещё нескольких. Почти неслышными тенями из-за плотных рядов кипарисов возникли примерно пятнадцать воинов в золочёных кольчугах и серебряных шлемах. Глядя на их движения, Оритриг понял, что видит перед собой великолепно тренированных мастеров своего дела. Каждый из них имел аж по три меча: два с коротким тонким лезвием висели на бёдрах, один - тяжелее и длиннее - за спиной, демонстрируя лишь серебристую рукоять над правым плечом. Оритригу чисто из любопытства захотелось вдруг увидеть, как они всем этим владеют, но разумная часть его личности подсказывала, что при этом вовсе не следует становиться объектом приложения их усилий.

У одного из воинов в руках была ещё и булава, довольно тяжёлая на вид и явно бывавшая в деле, несмотря на то, что её рукоять была украшена драгоценными камнями. Оритриг распознал в нём главного.

Тот не преминул подтвердить догадку верда, заговорив с ним на красивом, напоминающем испанский, языке. Оритриг улыбнулся и развёл руками, пытаясь вежливо показать, что он не понял. При этом он вогнал себя в 'лингвистический транс', как сам окрестил состояние, способствующее вниканию в незнакомый язык. При отсутствии спутника, способного отвлечь собеседника, работать приходилось в условиях жёсткой экономии времени. Хорошо хоть, за прошедшие пару лет Оритриг, следуя наставлению Свидирта, подучил испанский язык. Местное наречие действительно оказалось весьма и весьма схожим. Спустя ещё несколько фраз сереброшлемого воина, в которых постепенно накапливалось раздражение от отсутствия взаимопонимания, Оритриг сделал пробный шаг, осторожно сказав:

- Я вас плохо понимаю. Можно ваш вопрос помедленнее?

Воин нахмурился, видно прикидывая, не морочат ли ему голову. Затем, наверное, решил продолжить курс на мирное урегулирование, как выразились бы дипломаты. Он повторил:

- Кто вы такой и что делаете на дороге, ведущей к Алаксиарну?

Вопрос содержал ценную информацию. По крайней мере, Оритриг теперь знал, куда он предположительно держит путь. Оставалось неясным, чем этот самый Алаксиарн является по своей сути. Верд решил попробовать выяснить.

- Я несколько заблудился. Что такое Алаксиарн?

Часть воинов помоложе откровенно захохотали, надо полагать, над его невежеством. Те двое, что были постарше, включая предводителя, просто хмуро на него посмотрели, не иначе что-то прикидывая в уме.

- Видал я уже таких, кто шёл по нашей Золотой дороге и ничего не знал о том, куда попал, - проговорил воин. - Парочка просто сумасшедших бродяг, ну а парочка - вот так же появились прямо из воздуха. Маги! Вы к которым относитесь?

'Так, верды, значит, сюда захаживают. Проверим, какая у них тут репутация!'.

- Ко вторым, - уверенно провозгласил Оритриг, для убедительности сверкнув своими серебряными глазами с зелёными искрами.

- Тогда я должен предупредить вас, - сухо отозвался воин, - что в Алаксиарне есть свой маг, состоящий при дворе нашего короля. И если вам вздумается здесь свершать что-нибудь незаконное, он расправится с вами, ну а армия в полном составе ему поможет.

После памятной встречи с Керсиаром на его территории в Руммерсвиге Оритриг больше не склонен был пренебрегать предупреждениями подобного рода. Да и армия здесь, думается, неслабая.

- Я учту, - миролюбиво проговорил Оритриг. И, решив, что небольшой заслуженный комплимент, возможно, будет способствовать разряжению обстановки, добавил: - Если все бойцы в вашей армии столь же хорошо подготовлены, как эти, то вряд ли кому-то захочется становиться вашим врагом.

- О, - с лёгкой полуулыбкой произнёс воин, кладя булаву себе на плечо, - эти юнцы здесь под моим началом всего лишь проходят вторую ступень обучения воинскому искусству. Вторую из пятнадцати.

Оритриг понял, что жизнь порою разнообразнее, чем кажется.

Он ответил глубокомысленным молчанием. Затем вернулся к первоначальной задумке определиться приблизительно с местной географией.

- А не подскажите ли вы мне, как человеку здесь новому, что же такое всё-таки Алаксиарн?

- Алаксиарн - это центральный город Блистательной Вельсиарты, великого королевства, раскинувшегося от северо-западного моря до хребтов Вил-Агайна, и являющегося самой могущественной державой на трёх континентах, - с изрядной долей гордости ответил воин.

Оритриг решил подыграть.

- Дозволено ли мне будет посетить этот великий город, чтобы воочию лицезреть его величие?

- Город открыт для всех, кто приходит с мирными намерениями и оказывает должное уважение трону Блистательной Вельсиарты, её армии, народу и культуре, - отчеканил воин фразу явно не собственного сочинения. - Идите по Золотой дороге, вряд ли собьётесь с пути. И помните, что наш закон очень справедлив и прост - любое преступление против подданных, достоинства, безопасности или имущества Блистательной Вельсиарты, повторяю, любое, карается моментальной смертью.

Это проливало свет на сохранность золотых слитков на дороге.

- С интересом полистаю на досуге ваш уголовный кодекс, - проговорил Оритриг. - А теперь, если вы будете столь любезны, подскажите ещё одно: как мне отыскать вашего мага, о котором вы упомянули? Хотелось бы засвидетельствовать своё почтение коллеге по ремеслу.

Слово 'коллега' явно не входило в лексикон воина Алаксиарна, что было не удивительно, так как произнёс его Оритриг по-русски. Собеседник, впрочем, не смутился.

- Спросите у любого стражника у королевского замка. Он расположен на самой вершине холма, - воин махнул рукой.

Поблагодарив его, Оритриг неспешно зашагал по дороге, демонстрируя наблюдателям свои мирные намерения. В том, что наблюдателей была масса, он теперь не сомневался. Скорее всего, вся Золотая дорога патрулировалась вот такими отрядами, как тот, что он повстречал. Скорость их реагирования на появление незнакомого субъекта на дороге была весьма убедительной.

Итак, государство с потрясающе сильной армией и несметными богатствами, находящееся, надо полагать, на пике своего могущества. Интересно. Атмосфера этого мира пока что Оритригу весьма нравилась.

Мысли шагающего по дороге верда возвращались лишь к одному беспокоящему фактору - здесь явно находился другой верд, судя по всему довольно сильный, раз беседовавший с Оритригом воин и глазом не моргнул по поводу встречи на дороге с незнакомым магом. Кто же этот верд, и как построить встречу с ним? Не встречаться было нельзя, поскольку лучше видеть возможную опасность, чем постоянно опасаться неожиданного нападения. Оставалось надеяться, что покровительствующий этому миру верд не принадлежит к лагерю Трайдирта и, что ещё важнее, не является им самим.

Решив, что выяснять всё придётся по ходу событий, Оритриг занялся разглядыванием приближающегося города. Размах и роскошь строений Алаксиарна потрясали. Верд получал истинное эстетическое наслаждение, скользя взглядом по изящным, где-то даже изысканным фасадам зданий, замысловатой инкрустации стен и двускатных крыш. После короткого, вполне мирного диалога со стражей у огромных городских ворот, Оритриг попал на улицы города, утопающие в буйной ухоженной зелени. Некоторые площади своими фонтанными комплексами не уступали Петергофу, а некоторые, пожалуй, и превосходили. Складывалось впечатление, что искусство, зодчество, архитектура были возведены в Блистательной Вельсиарте в степень настолько, что каждую создаваемую вещь мастера пытались приблизить к категории шедевра.

Забыв о времени, Оритриг бродил по просторным проспектам и площадям, сворачивал на узкие улочки и переулки, вдыхал аромат цветов и подставлял лицо под влажную пелену мелких брызг, разлетающихся от высоких фонтанов. Наконец, он добрался до ворот королевского замка, где обозначил себя перед стражей как мага, желающего видеть придворного мага Блистательной Вельсиарты. Его оглядели с достаточной долей подозрения, однако вызвались проводить до покоев того, кого он искал.

Надо ли говорить, что внутренние помещения замка радовали глаз ещё большей роскошью и красотой? Что удивительно, ощущения чрезмерной вычурности и загромождённости украшениями не возникало. Во всём чувствовалась гармония.

Спустя минут двадцать, которые понадобились, чтобы добраться до искомого этажа и нужных апартаментов, а также на доклад хозяину о прибытии гостя, Оритриг, сопровождаемый бдительным стражником, вошёл в просторное помещение, отделанное несколько скромнее и строже, чем виденные до сих пор. Из-за массивного стола из красного дерева поднялся невысокий мужчина с длинными светлыми волосами в салатного цвета рубахе и тёмно-зелёных штанах. Несомненно, верд. На его лбу красовалась русская буква 'Ю', а глаза светились ровным светло-светло-зелёным светом. На его поясе Оритриг углядел изящный кинжал, однако силы диара тот не излучал. Это было просто холодное оружие и деталь костюма.

- Вы можете идти, - каким-то звонким голосом сказал светловолосый верд стражнику.

Тот молча удалился, закрыв за собою дверь.

- Какой язык предпочитаете? - спросил хозяин апартаментов у Оритрига.

- Русский, - ответил тот.

- Я тоже, - улыбнулся светловолосый верд, переходя на названный язык. - Чем обязан визиту незнакомого мне земляка?

- Меня зовут Оритриг. Я путешествую в поисках одной вещи, которая, полагаю, может находиться где-то поблизости. Ну а к вам решил заглянуть, чтобы не выглядеть невежливым, копаясь тут без спросу в вашем мире.

- Приятно видеть человека с правильными представлениями об этикете, - улыбнулся светловолосый. - Позвольте представиться. Меня зовут Юлиус, - руки он при этом не протянул.

Для себя Оритриг отметил, что глаза его можно было без каких-либо сомнений назвать хитрыми.

- Можно полюбопытствовать, какая именно вещь является предметом ваших поисков, - спросил мягким тоном Юлиус. - Поймите правильно, на мне ответственность за весь этот мир и всё, находящееся в нём.

'Так-так, вот мы какие...', - подумалось Оритригу. - 'Но сказать придётся'.

- Вещица пустяковая, - проговорил Оритриг, извлекая на свет божий один из альпаргов. - Вот такой камешек, не особенно и драгоценный.

Он внимательно следил за Юлиусом. Реакция того не была бурной. Он просто кивнул, не переставая улыбаться.

- О-о, в самом деле, вещица пустяковая, - покачал головой Юлиус. - И точно такая действительно есть в Алаксиарне. Только вот получить вам её, думаю, будет несколько трудновато.

- Почему? - немного напрягаясь, спросил Оритриг.

- Всего лишь потому, - улыбка Юлиуса стала шире, - что здесь эту вещицу почитают как главную святыню в Центральном храме Бога грома.

Оритриг понял, что он зря немного напрягся. Самое время напрячься сильно.

- Полагаю, - проговорил он, - служители культа вряд ли захотят отдать мне её.

- Можете быть уверены. Она не продаётся и не обменивается, - подтвердил Юлиус. - Да и честно говоря, мне трудно представить себе сумму, которой вы могли бы удивить жителей ЭТОГО города. Ну а украсть, - тут уж, как понимаете, в силу моей должности вынужден буду помешать.

- О краже мысли не было, - поспешно заявил Оритриг, пытаясь прогнать мысль о краже. - Есть ли хоть какой-нибудь способ всё-таки получить эту вещь?

Судя по всему, о каких-либо свойствах альпарга Юлиус не знал, рассматривая его просто как местную достопримечательность.

- Дайте подумать, - сказал он. - Ещё недельку назад я бы ответил уверенно отрицательно.

- Что-то изменилось за последние дни? - подтолкнул его к продолжению мысли Оритриг.

- Немного. История довольно деликатная, - Юлиус посмотрел прямо в глаза Оритригу. - Я смогу продолжить разговор на эту тему, только если вы поклянётесь своим именем верда никогда никому про неё не рассказывать.

Оритриг с миг размышлял над этим.

- Клянусь! - сказал он.

Юлиус просиял.

- Похоже, мы можем быть друг другу полезны.

Жестом он пригласил Оритрига следовать за собой. Они прошли в круглую комнату, которая, судя по особенно толстым стенам и плотным драпировкам, была предназначена для конфиденциальных переговоров. Расположились два верда на удобных мягких креслах зелёного цвета. При этом Юлиус, благодаря цветам своих одежд, практически слился с обстановкой.

- Король Вельсиарты счастлив со своей женой - принцессой Вераленской, родившей ему уже двух принцев, - сообщил Юлиус.

Оритриг пришёл в восторг от такого вступления.

- Безмерно рад за них, - произнёс он, - но какое это имеет отношение к нашему делу?

- Самое непосредственное! - рот Юлиуса снова расплылся в улыбке, которая начинала немного раздражать. - Это объясняет, почему нашему дорогому королю не хотелось бы, чтобы достоянием широкой общественности стал факт наличия у него любовницы.

Юлиус провозгласил это так, словно эта новость должна была расставить для Оритрига все точки над 'ё'. Тот нахмурился.

- Смысл всё ещё ускользает от меня.

- Всё было бы ничего и свелось бы к обычной интрижке любвеобильного избалованного монарха, если бы не то обстоятельство, что его жена - принцесса Вералена, самой дружественной Вельсиарте мощной державы, а любовница, будь она неладна, - дочь короля Вальпиарна. Островное государство Вальпиарн - злейший и старейший враг Вералена. Понимаете теперь политическую подоплёку невоздержанности короля Вельсиарты?

- Приблизительно, - буркнул Оритриг. От всех этих государств на 'В' у него начинала болеть голова.

- Если об этой связи станет известно, - продолжил сгущать краски Юлиус, - резко ухудшатся отношения Вельсиарты и Вералена. Если дать ситуации развиться по худшему сценарию, может возникнуть трехсторонняя война.

- Может, проще короля кастрировать, и делу конец? - предложил гуманный выход Оритриг.

- О, я ценю юмор, - расплылся в улыбке Юлиус, - но сейчас мы беседуем о серьёзных вещах. Итак, наша задача сделать так, чтобы об этом никто ничего не узнал.

- А кто сможет распустить об этом слух? - спросил Оритриг. - Не я, это уж точно.

- Сама Нисса - любовница короля. Собственно ради этого, как я теперь понимаю, их связь и была спланирована. За этим видится фигура отца Ниссы - короля Вальпиарна, великого интригана. Великолепный способ поссорить между собой его оппонентов. Ниссе лишь пришлось соблазнить нашего короля, что при её сногсшибательной внешности не так уж и трудно.

- А король не может просто опровергнуть этот слух? Или у неё есть доказательства? - прищурился Оритриг, понемногу втягиваясь в хитросплетение истории.

- Есть, вот в этом-то и всё дело! - воскликнул Юлиус. - Эта стерва со своими подручными умыкнула из личной, подчёркиваю, личной сокровищницы короля уникальную коллекцию фамильного оружия королей Вельсиарты. Дверь этой сокровищницы открывается магическим ключом, который для короля изготовил я. Открывается только в том случае, если ключ находится в руках короля или того, кому он его добровольно передал. Добровольно, понимаете?

- Понимаю, - кивнул Оритриг. - Не отвертится, что она ключ у него как-то спёрла.

- Именно. Она провела хорошую подготовительную работу, и все эти тонкости заранее выяснила. Теперь коллекция уже в центральном городе Вальпиарна. Нисса с папой уже, должно быть, готовятся к публичному выступлению по этому поводу.

- Что же, неплохо задумано, - проговорил Оритриг. - Что дальше?

Юлиус улыбнулся шире, что было вполне предсказуемо.

- А дальше на сцену выходите вы, - театрально взмахнув рукой, воскликнул он. - Вы умыкнёте у них сундук с оружием и вернёте сюда. Когда же они не смогут предъявить доказательства, они либо выплатят огромные компенсации за ложь и клевету, либо будут готовиться к наступлению объединённых армий Вельсиарты и Вералена, которые, при моей скромной магической поддержке, их, несомненно, сокрушат!

- Чего ради я стану это делать? - поднял бровь Оритриг.

- Как чего ради? - искренне изумился Юлиус. - Ради того, разумеется, чтобы я, используя свой авторитет и кое-какие местные легенды, убедил Верховного жреца культа Бога грома дать вам возможность увидеть интересующий вас камень и даже забрать его себе.

Улыбка его стала неимоверно широкой, напоминая о Чеширском коте.

'И как это я умудряюсь постоянно вляпываться во все эти истории с местными коронованными полудурками?', - спросил у себя Оритриг. И сам же оставил себя без ответа.

Зато его разум зацепился за одну любопытную деталь их разговора.

- А в чём тут ваша очевидная личная заинтересованность? - спросил Оритриг, глядя на Юлиуса. - Каким образом, вы сказали, Ниссе удалось выяснить всё про магический ключ?

Улыбка впервые покинула лицо Юлиуса.

- Я ещё не говорил. Но скажу. Она выведала это в постели у одного человека, сведущего в этом вопросе.

Оритриг мгновения полтора буравил его взглядом.

- У вас! - скорее утверждая, чем спрашивая, произнёс он.

- Да, - Юлиус опустил глаза. - Эффектная дама, ничего не скажешь. И эффективная. Так что теперь понимаете, тут задета ещё и моя гордость!

- Так чего же вы сами не вернёте этот сундук с коллекцией? - спросил Оритриг.

Юлиус колебался секунд двадцать. Потом пояснил.

- Они спрятали его у себя на острове в очень высокой башне, под очень надёжной охраной. Я... ну... Я далеко не так силён в магии, как это может и должно казаться. Мне очень трудно переносить по воздуху тяжёлые предметы. И я плохо умею летать и управлять ветрами, - речь Юлиуса стала сбивчивой. - В вас же я чувствую большую силу по части магии стихий.

Оритриг спохватился, вспомнив, что тоже может 'прощупать' магическую ауру собеседника. Сделав это, он мысленно присвистнул - сидящий перед ним верд был очень слабеньким. Оператор класса Свидирта, например, размазал бы его по стенке, пожалуй, не сбившись с дыхания.

- Понимаю, - настал черёд Оритрига улыбнуться. - Ваша репутация сильного мага, защитника Алаксиарна может тут слегка пострадать.

- Только не надо злословить по этому поводу, - сверкнул глазами Юлиус. - Вас устраивает предлагаемая сделка или нет?

- Куда деваться-то? - резонно спросил Оритриг. Становиться вором и настраивать против себя этот мир, который ему понравился, не хотелось. - Согласен.

На лице Юлиуса нарисовалась привычная улыбка.

- Вот и чудно. Давайте я расскажу вам об островах, а затем перенесу вас туда. Сам же вернусь и буду ожидать здесь. Полагаю, переместиться обратно на Золотую дорогу вы сможете. Там вас встретит отряд моих надёжных людей, и вместе с ними в качестве носильщиков нужного нам сундука вы вернётесь в город.

○○●●●●●

Башня себе и башня!

Оритриг уставился вверх, пытаясь прикинуть, до какого из нижних этажей этого сооружения дотянул бы самый высокий из виденных им когда-то нью-йоркских небоскрёбов.

Башня начиналась, затем гордо продолжалась, затем терялась в плотных массах кучевых облаков.

'На самом верху, говоришь?', - мысленно помянул верд объяснения Юлиуса. Теперь он понял, почему его нынешний контрагент упоминал про плохое управление стихиями как мешающий ему фактор. Просто перенестись на верх башни было невозможно, поскольку конечная точка была скрыта за облаками. Надо было либо разогнать их ветрами, либо взлететь наверх, оседлав ветер. Юлиус, судя по всему, на такое способен не был.

Оритриг же с ветрами дружил.

Убедившись, что за его укрытием в прибрежных скалах никто не следит с городских стен столицы Вальпиарна, верд закрыл глаза и воздел руки к небу. Спустя пару секунд он установил контакт с сильным морским ветром и призвал его к себе. Направив воздушные массы на закрывающие цель облака, Оритриг с удовлетворением увидел, как клочки небесной ваты стали уноситься прочь, расчищая небо над головой.

Суета на городских стенах привлекла его внимание. Дозорные что-то кричали друг другу, тыча пальцами в небо. Видимо, не часто эти облака покидали свой 'пост' вокруг башни.

Вскоре стала различима вершина башни. Она была выполнена в виде распростёршей крылья каменной птицы, готовой взлететь, оторвавшись от колоссальной круглой каменной громады, которую венчала.

Оценив эстетическое чувство неведомого архитектора, Оритриг переместился прямо на голову этой птицы, не забыв предварительно погасить ветер в том районе.

Открывшаяся ему панорама захватывала дух. Несколько мгновений он любовался с высоты выше птичьего полёта морскими просторами, расстилавшимися вокруг живым пульсирующим ковром. Затем устремил своё внимание к ведущему внутрь башни проходу, видневшемуся на спине каменной птицы.

Попутно он заметил вокруг на том же и на соседних островах ещё несколько колоссальных башен. Судя по всему, это государство в условиях ограниченности своей территории росло вверх.

Оритриг вошёл в плохо освещённый проход и очутился на винтовой лестнице, ведущей вниз метров на двадцать - двадцать пять. Преодолев спуск, он уткнулся в тяжёлую дверь и охраняющих её трёх воинов. Те явно не ожидали появления кого-то с крыши и поэтому на секунду просто застыли. Этого времени Оритригу хватило, чтобы заняться их здоровьем. Причём не его ухудшением, как это обычно бывает в подобных ситуациях, а улучшением. Он применил усыпляющее заклинание из арсенала заботливой лечебной магии. Бойцы свалились на пол и захрапели.

- Спокойной ночи, - пожелал Оритриг и разнёс энергозарядом замок на двери. Войдя в помещение, таившееся за дверью, он обнаружил себя в сокровищнице.

Огромные кучи золота, серебра, драгоценных камней и прочей дорогостоящей всячины заполняли изрядных масштабов комнату до потолка. В дальнем её углу виднелась ещё одна дверь. Причём она была приоткрыта и возле неё трепетали отсветы свечей. Оритриг поспешил туда. Нежелательных свидетелей стоило усыпить.

Его взгляд упал на массивный искусно украшенный сапфирами и изумрудами сундук, по описанию совпадающий с тем, о котором говорил Юлиус. Он был открыт. А перед ним сидела...

Нет, уже встала и удивлённо посмотрела на него...

Оритриг сразу понял, что это и была Нисса. Роскошная голубоглазая длинноногая блондинка с безмерно сексуальным взглядом. На ней было едва наброшено нечто прозрачное, что назвать одеждой не поворачивался язык.

- Кто вы? - спросила она сладким голосом на языке Вельсиарты. - Вас послал он, не так ли?

Оритриг не сразу сообразил, что от него ждут ответа. Взгляд его блуждал... нет, не по сторонам, как того может быть требовал какой-то этикет. Вставая, девушка как-то не озаботилась тем, чтобы хотя бы запахнуть своё подобие халатика. Её шикарная грудь работала магнитом для глаз.

- Послушай, ты ведь всё равно не вытащишь отсюда этот сундук. Почему бы нам с тобой вместе не поразглядывать его содержимое, для чего я сюда и пришла? - промурлыкала Нисса голосом, отзывающимся где-то у основания позвоночника.

Оритриг понял, почему король и маг Алаксиарна так легко попались на эту удочку, и решил над ними потешаться меньше.

Девушка, видя его замешательство, уверенно шагнула вперёд с намерением взять его за руку. И тут произошло нечто, что перевернуло ситуацию с ног на голову.

Оритрига вдруг объяла ни с чем не сравнимая волна мощной энергии, сопоставимая с теми ощущениями, которые он испытывал при инициации и посвящении. Он непроизвольно засмеялся, а глаза его засияли в несколько раз ярче, освещая лицо враз перепугавшейся девушки. Нисса сочла за благо с криком выбежать из сокровищницы. Но Оритриг не обратил на это никакого внимания. Его переполняли бушующие силы, исходящие откуда-то из...

Верд с удивлением уставился на сундук. Что в нём могло скрываться такого?..

Откуда-то из-за двери послышались голоса - один женский и несколько резких мужских. Распутная принцесса кликнула стражу.

Оритриг заставил дверь захлопнуться, а сундук подняться в воздух. Уцепившись за него рукой, он переместился...

Нет, не на Золотую дорогу. Верд оказался в своём укрытии в скалах на окраине острова. Он намеренно сделал эту остановку, не предусмотренную планом. Нужно было проверить одну догадку.

Раскрыв сундук, он начал шарить взглядом по великолепным мечам и кинжалам в красивейших ножнах. Запустив руку и осторожно проскользнув ею мимо прекрасного боевого топора и лезвия короткого меча без ножен, Оритриг вытащил на свет божий весьма интересную булаву. Она казалась очень старой, даже древней, что, однако, не сказалось на её крепости. В нижнюю грань её рукояти был вделан большой рубин. Шарообразная голова - була солидных размеров была усеяна довольно острыми шипами, что позволяло отнести оружие к классу моргенштернов, то есть утренних звёзд, как именовались когда-то шипастые булавы. Серебристая поверхность радовала глаз.

Но главное было не это. Как только Оритриг сомкнул пальцы на показавшейся ему очень удобной рукояти, его вновь окатила мощная волна энергии, уступившая место какому-то ощущению узнавания, близости, даже родства. Словно большой лохматый пёс прижался к любимому хозяину, обдавая его тёплым дыханием и волной обожания.

Оритриг направил свою энергию сквозь булаву и махнул ею в направлении ближайшей груды камней, намереваясь проверить валун на прочность. Булава не успела коснуться своей цели. Полусферическая волна голубовато-серебристой энергии ударила прежде самой булавы, исходя от неё. Несколько валунов размером с добрый холодильник буквально смело с их мест, подняло в воздух и зашвырнуло в море метров на семь.

Оритриг ошарашено уставился на мерцающую ровным серебряным светом булаву, которая будто подмигивала ему и говорила: 'То ли ещё будет!'.

Так Оритриг обрёл свой диар.

○○●●●●●

Юлиус зачарованно смотрел на светящуюся булаву в руках Оритрига.

- Когда-нибудь и мне повезёт, - мечтательно проговорил он.

Оритриг его прекрасно понимал. Для верда обретение диара - это одно из ключевых достижений в жизни. Некоторые ищут его по много столетий, а некоторые так и не находят. Этот предмет уникален, второго, подходящего тому же верду, нет и быть не может во всех мирах, сколько их есть. Сам он всё ещё пребывал в состоянии невероятного счастливого обалдения.

- Я оставляю это себе! - заявил Оритриг.

- Ещё бы не оставили, - махнул на него рукой Юлиус. - Что-нибудь придумаем. Никто не может стоять между вердом и его диаром. Полагаю, что король не очень-то расстроится изъятию этой вещи из его коллекции. Больно она древняя и невзрачная, на его взгляд.

Юлиус вышел из круглой комнаты и отдал ожидавшим его воинам, встретившим, как и было обещано, Оритрига на Золотой дороге, приказ отнести сундук к королевской сокровищнице. Без одного экспоната...

Затем вернулся в комнату. Оритриг спросил:

- Чья это раньше была булава?

- Тут точно не известно, - покачал головой Юлиус, усаживаясь в своё кресло. - Знаю про другие предметы коллекции - это парадное оружие отца, дедов и прадедов короля. А про эту булаву ничего не известно. Появилась она там относительно недавно, хотя сама, очевидно, древняя. Так что, не знаю.

- Ладно, не так уж важно, - рассеянно пробормотал Оритриг, поглаживая свой диар и получая от него тёплые импульсы.

В глазах Юлиуса проскальзывала зависть.

- Ладно, пошли, - сказал он, вставая. - Убедимся, что сундук доставили в сокровищницу, потом я отдам королю новый ключ, который изготовил, пока вы были в Вальпиарне. Ну а потом - к Верховному жрецу. Я выполню свою часть сделки.

Почему-то последняя фраза показалась Оритригу произнесённой с какой-то хитрецой.

Почему, он вскоре выяснил.

С формальной точки зрения, Юлиус своё обещание выполнил. Он устроил ему встречу с Верховным жрецом Бога грома, в ходе которой выяснилось, что тот вовсе не против отдать 'святой камень', но только наследнику Бога грома. Подтвердить такой статус предлагалось очень просто - всего лишь вызвать небесную молнию и поразить ею чучело на жертвенном камне на Площади богослужений при большом скоплении народа.

Услышав это, Оритриг посмотрел на Юлиуса. Тот развёл руками и улыбнулся. Что ещё можно было от него ожидать?

Оритриг оказался в двусмысленном положении. Отказываться было нельзя, ибо тогда законный доступ к альпаргу становился невозможным. Но вызвать молнию!? Оритриг видел, как это делали Трайдирт, Свидирт и Эйолк. Он также помнил теоретические рассказы Свидирта о том, как это делается. Но учитель говорил, что научиться этому очень и очень сложно, и достигнет Оритриг этого лишь через несколько столетий.

Что же делать?

На секунду в его голову прокралась интересная мысль. Он её прогнал. Она вернулась.

В конец концов, что он теряет? Он и так уже предотвратил в этом мире войну.

Мысль была проста: согласиться на испытание, попытаться для проформы вызвать молнию, а когда не получится, схватить альпарг, который жрец обещался принести на площадь, и уйти в ИМП. Вряд ли у Юлиуса хватит духа преследовать его.

Моральная сторона? Да, с ней проблемы, но иного выхода из ситуации не видно...

Оритриг согласился на испытание и на следующее утро стоял посреди золочёной площади, глядя как она всё больше заполняется людьми. При виде этого его обуял ещё один страх. Мало вызвать молнию, надо её ещё точно направить. А если не справиться и шарахнуть по толпе? Об этом думать не хотелось.

Барабаны и гонги возвестили о начале церемонии, имитируя раскаты грома. Верховный жрец произнёс краткую речь на тему того, что выискался редкий придурок, полагающий себя наследником Бога грома, и хочет забрать себе святыню - камень, принадлежавший когда-то самому божеству. В задних рядах толпы раздались смешки, те же, кто стоял рядом и лицезрел светящиеся глаза Оритрига, предпочли благоразумно помалкивать. Мало ли что? Иные, кто понаблюдательнее, могли заметить, что их маг Юлиус отчего-то нервничает в присутствии незнакомца.

Верховный жрец торжественно воздел над головой альпарг, переждал одухотворённые овации народа, и указал на жертвенный камень.

Там установили чучело какого-то то ли змея, то ли ящера. Именно это чучело предстояло поразить молнией. Затем жрец обернулся к сияющей бриллиантами размером с кулак королевской ложе, где восседал монарх со своей супругой - любимой и единственной (ну, почти). Король взмахом руки дал начало действу.

Все расступились в стороны, оставляя Оритрига наедине с чешуйчатым чучелом, подозрительно глядящим на него двумя рубинами глаз.

Верд глубоко вздохнул, приходя в должное состояние душевного равновесия. Затем, памятуя инструкции Свидирта, потянулся сознанием в заоблачные выси, пытаясь сформировать электрический разряд.

Дохлый номер!

Или...

Что-то запульсировало у него на бедре, там, где под плащом была привешена к поясу булава. Диар! Он предлагает свои услуги. Оритриг перенаправил сознание, пропуская его сквозь глубинную энергоструктуру диара и вновь устремляя ввысь. Волосы на его голове вдруг зашевелились от внезапно возникшей наэлектризованности.

Неужели!?

Вот он, разряд! Оритриг будто сам превратился в несущийся к земле сгусток небесного огня. Электричество струилось сквозь каждую клетку его тела.

Осторожнее! Направить в нужную точку. Сейчас, ещё мгновение! Спусковой крючок заклинания!

Гигантский изогнутый зигзаг молнии ударил в голову чучела.

Змей утратил свою целостность и разлетелся дымящимися ошмётками.

Вся толпа, начиная с короля и Верховного жреца и кончая самим Оритригом, ахнула в один голос. Последовавшие крики заглушил потрясающе мощный раскат грома. Лишь минуту спустя Оритриг осознал, что он только что сделал.

Он обрёл способность порождать молнии и управлять ими! Это было одно из мощнейших заклинаний школы магии стихий, и Оритриг только что овладел им. Это невероятно, но факт неоспорим!

Оритриг смутно увидел чью-то руку, тычущуюся в него. Проследив за ней, на дальнем её конце он узрел коленопреклонённого человека. Это был Верховный жрец. Он протягивал Оритригу альпарг.

Оритриг взял его, пробормотал по-русски: 'Всем спасибо, все свободны!', и очень невежливо, не попрощавшись, ушёл в ИМП.

Завершение круга

Почему Оритриг выбрал для своих размышлений старый кабинет Стужа в Лакрионе, он и сам толком понять не мог. Возможно, потому, что именно отсюда он начал свои поиски отца. И здесь же можно, удобно расположившись, спокойно подумать в уединении над полученной информацией.

Вернувшись из Блистательной Вельсиарты, Оритриг отправился на Остров Плачущих Статуй и отдал Стужу обещанные три альпарга. То, что он услышал потом, просто потрясло его.

Стуж не солгал, сказав, что не является отцом Оритрига.

Он назвался его братом. Отцом Оритрига, по словам Стужа, был сам Видень - один из двух пропавших сыновей легендарного Стрия. Не так-то просто было Оритригу осознать, что рождён он от одного из старейших и сильнейших вердов во всех мирах. Но это, кажется, проливало свет на его особые успехи в магии стихий и феноменально быстрое обучение. Хотя, кто знает...

Оритриг обрёл знание о том, к какому роду он принадлежит.

Отец, по словам Стужа, был жив, но его местонахождение старший братец не знал.

Оритригу предстояли новые поиски. Не за горами была и решающая схватка с Трайдиртом.

События набирали обороты!

Часть 3. Круг свершения

Веха первая: Руммерсвиг - Рорверк - Сайлона

- Не думал, что ты настолько туп, чтобы снова сюда прийти.

Керсиар выплюнул эту фразу, покачиваясь с носков на пятки на самом краю верхней площадки своей башни в Руммерсвиге.

Оритриг не мог бы похвастаться тем, что это место совсем не вызывало у него страха и неприятных воспоминаний. Слишком близко к смерти он подошёл здесь однажды.

- Впрочем, может ты решил покончить жизнь самоубийством.

Керсиар захохотал, отбросив для разнообразия постоянно применявшуюся им маску слабачка и труса, помогавшую наносить неожиданные подлые удары. Он был у себя дома и видел перед собой единственного противника, которого уже побеждал. Так что он горделиво демонстрировал свою мощь.

Правда, с момента их прошлой встречи прошёл год и многое изменилось. Оритриг был уже не тем опрометчиво бросившимся в погоню за Керсиаром юнцом. Обретение семьи, союзников, диара, нового уровня силы изменило его, заставив по-новому взглянуть на лежащую на нём ответственность и чётче определиться со своими целями.

Текущая операция была тщательно спланирована, роли были расписаны. У Оритрига был соблазн достать диар и смести нагло ухмыляющегося Керсиара вниз с башни, но он подавил в себе это желание. Его встреча с Керсиаром в Руммерсвиге была первым этапом в большом 'крестовом походе' против Трайдирта, который готовы были предпринять он и его союзники.

- А где этот Скаанов щенок, который таскался за тобой в прошлый раз? - спросил Керсиар. - Видишь ли, по ряду причин мне нужен именно он. Ты, в принципе, можешь даже убраться отсюда, если отдашь мне его. Я бы даже сказал, что это единственный для тебя способ остаться в живых.

Оритриг внутренне улыбнулся. Всё шло по плану. Именно на эти слова Керсиара он и надеялся. Насколько он понял ещё на Острове Плачущих Статуй, рыжеволосому убийце почему-то хочется притащить Свелана к Трайдирту. На этом и предполагалось сыграть.

- Фактически, именно поэтому я и здесь, - проговорил Оритриг. - Я готов передать тебе сына Скаана. Но хотелось бы кое-что получить взамен.

- Это уже похоже на торговую сделку, - хмыкнул Керсиар. - Пытаешься начать свой бизнес?

- Не совсем, - улыбнулся Оритриг. - В большей степени мне хотелось бы вложить свои капиталы, присоединившись к крупному игроку, если ты понимаешь, о чём я.

- О! - поднял бровь Керсиар. - Давай-ка я тебя внимательно послушаю.

- Не хотелось бы быть на стороне проигравших. Я кое-что знаю о том, что планирует Трайдирт, и хочу предложить ему свою помощь. Иными словами, влиться в вашу команду. Ну а в качестве вступительного взноса хочу предложить сына Скаана.

На лице Керсиара на секундочку отразилась работа мысли.

- А кто тебе сказал, что не все вакансии заполнены? - спросил он.

- Никто не говорил. Равно как не говорил и обратного, - покачал головой Оритриг. - Думаю, это может решить большой босс, а?

- Предпочитаю термин 'старший партнёр', - немного поморщился Керсиар.

Оритриг поздравил себя с некоторыми успехами в области практической психологии. Как он и предполагал, Керсиар подсознательно не признавал Трайдирта своим руководителем и служил ему ради каких-то собственных целей.

- Хорошо, пусть так, - согласился Оритриг. - Так могу я с ним увидеться?

- Чего же проще? - развёл руками Керсиар. - Ступай в Рорверк и поговори с ним.

- А кто гарантирует, что в этом случае он сразу не убьёт меня, прежде чем выслушает?

- Правильно мыслишь, нет такой гарантии, - ухмыльнулся Керсиар.

- Вот почему я явился к тебе. Если меня к нему приведёшь ты - его партнёр, он, должно быть, примет меня в команду. Тем более, что я ещё и могу сообщить ему кое-что интересное о тех, кто пытается ему противодействовать. Если помнишь, я сам некоторое время общался с ними, поддавшись на их сказки.

- Что же тебя заставило переменить сторону?

- Убеждение в том, что силы слишком неравны. У них нет шансов противостоять вам. Чёрт, да если ты один меня чуть на тот свет не отправил играючи, то что можете вы вместе с Трайдиртом и остальными?!

Оритриг снова похвалил себя, увидев, что его точно дозированная лесть возымела свой эффект. Керсиар расплылся в непроизвольной улыбке.

- Правильно мыслишь! - в очередной раз повторил он. - Продолжай трезво смотреть на жизнь, и, может быть, нам пригодишься.

С минуту он молча разглядывал Оритрига, видно что-то для себя решая окончательно. Это был ответственный момент для Оритригова плана. Сам автор плана стоял и героически пытался изображать вид смущённый и придурковатый, дабы, как в известном указе Петра I, 'разумением своим не смущать'.

- Хорошо, - произнёс наконец Керсиар. - Я отведу тебя к Трайдирту. Тащи этого щенка!

Оритриг изобразил радостную улыбку.

- Это займёт пару минут, - сказал он.

Оритриг шагнул в ИМП, а затем в Фиалу. Там его ждал Свелан, который сидел со связанными в запястьях руками и потягивал пиво из большой кружки. Кружку он держал обеими руками. Увидев учителя, он не преминул посетовать на то, что пить пиво со связанными конечностями не очень-то удобно.

- Зато экзотично! - ответил Оритриг. - Сколько успел выпить?

- Литра три, - слегка заплетающимся языком проговорил Свелан.

Оритриг удовлетворённо кивнул. У врагов должно было создаться реальное впечатление, что Свелана он напоил, а потом связал во сне.

- Поехали! - процитировал Оритриг Гагарина, цепляя ученика за локоть и перемещаясь в ИМП. То, что Свелан не успел выпустить из рук кружку, нисколько не портило образа.

Появившись в Руммерсвиге, Оритриг толкнул Свелана пред очи Керсиара и провозгласил:

- Вот и мы.

- Что...здесь...ик!... происходит? - промямлил Свелан, входя в свой образ. - Где моя закуска?

Керсиар расхохотался.

- А ты выбрал изящный способ, ничего не скажешь, - подмигнул он Оритригу. - У тебя есть стиль!

- Ещё бы, - Оритриг усмехнулся и поддержал начавшего заваливаться Свелана. Тот затянул какую-то песню о битвах, победах и красивых девицах. Выходило душевно, по-народному.

- Ну что, когда отправимся? - спросил Оритриг.

- Да прямо сейчас, - прозвучал самый желательный ответ Керсиара. - Только постарайся ему заткнуть глотку. Вряд ли Трайдирт оценит этот хмельной фольклор.

Оритриг достал специально прихваченный со стола в Фиале кусок жареного мяса лесного криёга и запихнул в рот Свелану. Тот с аппетитом принялся жевать, стремясь извлечь из своей неэстетичной роли максимум удовольствия.

- Следуй за мной, - скомандовал Керсиар, исчезая.

Оритриг снова подхватил Свелана и поспешил в ИМП.

Когда все трое ушли с крыши не вполне трезвой башни в Руммерсвиге, на их месте появился ещё один верд. С секунду он стоял, прислушиваясь к своим ощущениям, будто ловя колебания, оставленные в пространстве перемещением его коллег по ремеслу. Затем он последовал за ними к Истоку Миллиона Путей, откуда открывались дороги во все миры. Почти во все...

○○○●●●●

Оритриг всегда считал, что красное и чёрное сочетаются как-то зловеще. Теперь же он решил, что, если выберется отсюда живым, это его убеждение укрепится и укоренится навсегда.

Их прибытие в Рорверк состоялось под аккомпанемент ударов кроваво-красных морских волн о хищные чёрные прибрежные скалы под розовато-тревожным мерцающим небосводом. Была в этом мире какая-то торжественность, глубина и печаль бытия вперемешку с ощущением фантастической чуждости. Рорверк интриговал своей необычностью, заставляя задуматься о безграничной фантазии Вселенной.

Органично вписывался в пейзаж многоярусный замок Трайдирта, выстроенный из гладко отёсанных каменных глыб угольно-чёрного цвета.

'Традиции соблюдены' - мысленно усмехнулся Оритриг. - 'Раз злодей - значит всё чёрное'.

Хотя, надо признаться, ему самому чёрный цвет нравился, наряду с белым привлекая своей абсолютной внутренней гармонией. Да и стоит ли ассоциировать цвета однозначно с добром или злом? Это - упрощенчество.

Околофилософскими рассуждениями Оритриг себя тешил в надежде отвлечься от банального страха, который нагнетало осознание того, что он по доброй воле приближается к могущественному врагу, каким был Трайдирт.

По мере приближения к цитадели Трайдирта Оритриг всё больше мрачнел. Всё-таки слишком рискованным было их предприятие, против слишком большой силы со многими неизвестными выступали они. Оставалось надеяться, что их скрытые резервы позволят сыграть приблизительно на равных.

Керсиар остановился и обернулся. Оритриг поспешил придать своему лицу одухотворённое ожиданием предстоящей встречи выражение. Заодно он поддержал снова начавшего заваливаться набок Свелана.

- К Трайдирту принято входить по предварительной договорённости, -поведал Керсиар. - В ином случае можно поиметь некоторые неприятности от его защитных заклинаний. Посему, я сообщу ему о нашем визите.

Рыжеволосый верд развёл руки в стороны на уровне груди, и в пространстве между ними стала проступать, наливаясь изнутри ярким свечением, птица-вестник. Материализовавшись, она с миг глядела недобрым взглядом на Оритрига со Свеланом, а затем исчезла, направившись к хозяину замка.

Оритриг, стараясь действовать демонстративно грубо, ударил Свелана в подколенный сгиб, заставляя его усесться на придорожный камень. Свелан произнёс нечто абстрактное, скорее всего, ругательного свойства. Затем склонил голову на грудь и, закрыв глаза, засопел, изображая здоровый сон. Оритриг тем временем огляделся и заметил, что у чёрного замка Трайдирта не было видно ни одного входа. Разумеется, если таковым не считать окна, расположенные на высоте пяти человеческих ростов и выше. Судя по всему, ждал у себя в гостях хозяин только вердов, которым двери были иногда особо ни к чему.

Оритриг проверил контакт с силами ИМПа и стал ждать, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Вскоре птица-вестник вернулась обратно и что-то сказала на ухо Керсиару. Тот кивнул и заставил её растаять в воздухе.

- Нас ждут, - ухмыльнулся он, наверное, по его мнению, дружелюбно.

- Отлично! - изобразил радость Оритриг, рывком заставляя Свелана выпрямиться.

Керсиар шагнул к ним, приобнял за плечи и переместился вместе с ними в замок Трайдирта.

Оритриг ощутил только, что оказались они в большом просторном зале. Разглядывать обстановку были некогда. Секунды потекли быстрее, обретая огромную ценность. Всё дело было в скорости реакции.

Оритриг увидел на высоком кресле-троне крупного мужчину, поразительно похожего на Свидирта, только с чёрной бородой, которая на виденной им фотографии гражданина Молитвина отсутствовала. Буква 'Т' на лбу. Проникновенный взгляд и сильная аура.

Мгновения хватило на то, чтобы Трайдирт узнал Оритрига, хотя видел он его лишь однажды во время их краткой стычки со Свидиртом, защитившим Белку.

- Это наш новый друг...

- Какого чёрта?

Эти реплики одновременно сорвались с губ Керсиара и Трайдирта.

Оритриг тем временем мысленно потянулся в ИМП, показывая своё местоположение верду, который следовал за ними из Руммерсвига.

Потомков Верамирда Мудрого в зале прибавилось. Годир возник чуть впереди Оритрига и, не теряя ни секунды, двинулся вперёд к Трайдирту.

Тем временем Свелан, сбросив личину пьяного остолопа, которая ему удалась на славу, кинулся на стоящего совсем рядом с ним Керсиара. Это тоже был рассчитанный ход, придуманный сообща Оритригом и его учеником. Там, где нет полной уверенности в магии, иногда можно положиться на кулаки. Свелан был хорошо тренированным с детства бойцом. Жажда мести придала силы и скорости его движениям. Удар двумя кулаками не оставил Керсиара равнодушным. С выражением крайнего изумления на лице он пролетел пару шагов и рухнул на пол, успев рефлекторно создать вокруг себя защитное поле.

Годир тем временем атаковал Трайдирта. Проговорив скороговоркой 'Привет, дядя, помнишь меня?', он отправил вперёд целую череду мощных энергозарядов.

Если Трайдирт и опешил, то ненадолго. Его защитное поле отливало сталью и казалось незыблемым. Все сгустки энергии погасли, не заставив его даже пошатнуться.

- А, ещё один бесполезный сынок моего брата? - вскинул бровь Трайдирт. - Очень удобно, убью вас всех одним махом.

Оритриг стоял на месте, не шелохнувшись. Показывать врагу свою силу было рано. Только не здесь! План заключался в другом. Ещё один мысленный взгляд в ИМП! Оритриг работал маяком не только для Годира. Кое-кто ещё вот-вот должен был присоединиться к начавшемуся диалогу.

Свелан продолжал наносить удары Керсиару, а тот, опешив от непривычного подхода к делу, на несколько драгоценных секунд забыл о магии и просто уворачивался. На это и был расчет. Довольно опасный, поскольку входить в физический контакт с Керсиаром было чревато смертельной газовой пакостью. Однако Свелан, видевший смерть своего дяди Скиора от рук Керсиара, был настороже.

К вопросу о дяде...

Как только Керсиар, наконец, справился с неожиданностью напора и ответил Свелану парой энергозарядов, от которых тот увернулся, на сцене появился новый персонаж.

За спиной у Керсиара возник высокий русоволосый верд в кольчуге и с двумя мечами в руках. Эту пару мечей он незамедлительно швырнул в Керсиара и молниеносным движением извлёк из ножен, висящих по обеим сторонам боевого пояса, ещё два клинка.

Лаан, ещё один дядя Свелана, присоединился к ним, чтобы свести с Керсиаром счёты за погубленную семью Скаана и убийство Скиора.

Пара мечей резко изменила направление полёта, повинуясь совокупной воле Свелана и Лаана. Один из клинков пробил защитное поле на ноге Керсиара. Тот выдохнул ругательство и попытался уйти с линии атаки. Мечи оказались в руках Свелана. Два Гермерита и четыре блистающих лезвия недобро смотрели на Керсиара, оказавшегося вдруг прижатым к стенке.

Но это была стенка замка Рорверк, а Трайдирт умудрялся контролировать взглядом всю обстановку. Облако непроглядного мрака вырвалось вдруг, казалось, из самого материала стен и сокрыло Керсиара от глаз его соперников.

Вокруг Трайдирта и Годира бушевала огненная буря, порождённая последним. Все эти атаки племянника против дяди, естественно, не имели никаких шансов на успех. Годир преследовал иную цель, отыгрывая давным-давно определённую ему роль приманки.

Время, казалось, застыло. Оритриг вдруг взглянул на ситуацию, будто выключившись из неё, воспринимая всё со стороны. Вот-вот должна была произойти дихотомия, разделение нападавших, которое, по их предварительным замыслам, должно было привести их к победе над врагом.

Естественно, всё пошло несколько не так, как они планировали.

Неожиданно Оритриг, благодаря науке Свидирта, распознал в готовящейся атаке Трайдирта не простой энергозаряд. Он почувствовал в нём вкладку, подобную той, которой был поражён его учитель. Оритриг кинулся вперёд, понимая, что защитное поле Годира отразит сгусток энергии, но будет бессильно остановить проникновение поражающего иммунную систему подзаклинания. Единственным шансом спасти Годира, подошедшего к противнику слишком близко, было защитное заклинание, разработанное Свидиртом и переданное Олегу учителем незадолго до смерти. Беда была в том, что оно имелось лишь в одном экземпляре. Да ещё в том, что проверки оно никогда не проходило...

Придётся импровизировать, а потом блефовать!

Трайдирт сделал шаг вперёд, и из центра его лба вылетел оранжево-красный каплевидный сгусток энергии, направленный Годиру в грудь. Именно такой атакой враг погубил его отца.

Оритриг активировал заклинание, составленное Свидиртом для его защиты, мельком подумав, что учитель, верно, и не гадал, что спасёт этим самым жизнь своему сыну. Вокруг Годира вспыхнуло фиолетово-зелёное свечение, наложившееся на его собственное защитное поле. Раздался тихий скрежет, и энергозаряд погас. Кроме того, на его месте вспыхнуло и растаяло кроваво-красное облачко. Оритриг понял, что отразить подзаклинание Трайдирта удалось.

Противник удивлённо уставился сначала на Годира, затем на Оритрига, сообразив, откуда исходило защитное заклинание. Взгляд его, устремлённый на ученика Свидирта, наполнился интересом энтомолога, открывшего новый вид таракана.

- Занятно, - протянул он. - Это как же тебе удалось?

- Думаю, твой арсенал не так уж грозен, Трайдирт! - вступил в диалог Оритриг, чувствуя себя крайне неопытным тореро, размахивающим красным плащом перед огромным разъярённым быком. - Мы раскрыли и просчитали твою новую магию, так что, боюсь, против нас она тебе не поможет.

Жизненного опыта Годира хватило на то, чтобы совершенно незаметно справиться с изумлением и сделать каменное лицо, излучающее уверенность в той ахинее, что нёс Оритриг.

- Чувствую за всем этим руку моего покойного братца, - Трайдирт даже позволил себе улыбку.

- А кто тебе сказал, что он мёртв? - с прищуром покачал головой Годир.

Это был заранее спланированный приём в рамках его роли. Союзники рассудили, что лучшей приманкой, чем один лишь Годир, послужит Годир и предполагаемо живой Свидирт.

Трайдирт ведь силён и уверен в себе, он никого не боится. Он должен на это купиться...

Он и купился, но века жизни научили его осторожности. Когда Годир произнёс: 'Попробуй нас достать, жалкий ублюдок!' и ушёл в ИМП, Трайдирт резким взмахом рук породил красно-чёрную птицу-вестника, мгновенно отправившуюся к кому-то с его посланием.

Оритриг расценил это как недобрый знак. До сего момента они убили уже трёх союзников Трайдирта, но кто знает, сколько у него их ещё, помимо Керсиара. Кстати, о нём...

Оритриг резко обернулся и увидел, что Керсиар, Свелан и Лаан пропали. Наверняка Керсиар попытался увести их в Руммерсвиг, где он был сильнее всего. Они прогнозировали это. По первоначальному плану Оритриг должен был отправиться с ними, предоставив Годиру заманивать Трайдирта в то место, где их подхода ожидал ещё кое-кто. Однако, бросившись на помощь Годиру и потратив время на диалог с Трайдиртом, Оритриг упустил момент, когда Керсиар и его преследователи ушли из Рорверка. Теперь он стоял перед выбором - пытаться отыскать и догнать их, или присоединиться к Годиру. Все эти мысли промелькнули у него в голове буквально за доли секунды. Выбор необходимо было делать мгновенно, поскольку в центральном зале замка Рорверк не осталось в данный момент никого, кто отвлекал бы недоброжелательное внимание Трайдирта от скромной персоны Оритрига.

Решение пришло мгновенно на чисто интуитивном уровне, будто Оритриг услышал едва различимую просьбу о помощи. Логика диктовала вариант отправиться с Годиром и прикрыть его, но перед глазами плясали, сменяя друг друга, образы 'Тринадцати шлейфов мора' и корчащегося в агонии Скиора. Слишком сильным и подлым был рыжий потомок Хляя, чтобы оставлять его 'в тылу' и отдавать на растерзание ученика, за которого Оритриг чувствовал уже довольно сильную ответственность.

Спустя пару мгновений, Оритриг, лишь промелькнув на вершине горы ИМПа, оказался на крыше башни в Руммерсвиге, которую уже успел возненавидеть.

○○○●●●●

Мир, в который перенёсся Годир, относился к мирам Верховья Склона и именовался Сайлоной. Это была земля вечных сумерек и холодных ветров, каменистых пустошей и серого солнца. Ландшафты наводили на грустные раздумья об увядании и старении природы. Светило, казалось, не способно было отогреть и наполнить радостной энергией эти земли, а планета будто представляла собою слепок мрачного заката, не предполагавшего, что когда-нибудь ещё последует рассвет.

Годир стоял посреди простиравшейся во все стороны серой пустоши. Вокруг, насколько хватало глаз, не было видно ни одного живого существа. Мир был необитаем. Именно за это он и был выбран в качестве места решающей схватки с Трайдиртом и его союзниками. Битва эта обещала стать весьма разрушительной, и совсем не обязательно было делать так, чтобы пострадали невинные жители какого-нибудь процветающего уютного мирка.

Годир ждал появления Трайдирта и пытался успокоить себя, сосредоточившись на битве. То, что произошло в Рорверке, он осознал в полной мере только сейчас. Да, Оритриг рассказывал ему о новой магии, открытой дядей, и о том хитром заклинании, с помощью которого он убил его отца. Но одно дело слышать, а другое дело воочию убедиться в существовании такого коварного оружия. Оритриг спас ему жизнь, оставив себя без защитного заклинания, и это Годир хорошо понимал. Что же, он его должник...

Трайдирт появился неподалёку и сразу же увидел Годира. Не теряя ни мгновения, он ударил молнией в то место, где только что стоял его племянник. Годир переместился ему за спину и создал две струи пламени, сомкнувшиеся на защитном поле Трайдирта. Тот взлетел вверх на пару метров и ударил сразу двумя молниями. Годир повторил свой маневр, снова переместившись за спину дяди.

И тут же получил сюрприз - три энергозаряда, вылетевшие из затылка Трайдирта, ударили ему в живот, сбив с ног. Годир мысленно поблагодарил всех богов за то, что это оказались простые, без подзаклинаний, заряды, с которыми его защитное поле вполне справилось.

В мгновение ока Годир сообразил, что лёжа на земле, он представляет собою идеальную мишень для очередной молнии. Однако, её не последовало. Воспользовавшись паузой, Трайдирт достал свой диар, что было куда опаснее. Пару секунд Годир как зачарованный разглядывал золотой трезубец, на остриях которого играли кроваво-красные искры. В памяти всплыли давние рассказы отца о том, что лучи этого трайдиртова трезубца достанут противника где угодно в радиусе минимум пары километров вокруг места схватки.

Не лишённым изящества жестом Трайдирт направил диар на приподнявшегося на локтях племянника и изобразил на лице улыбку, от которой испортилось бы настроение у любого существа, имеющего в наличии инстинкт самосохранения.

- Ну что, где же твой папаша? Или ты для красного словца сказал про то, что он, возможно, жив?

- Если честно, да! - улыбнулся вдруг Годир. - Он, к сожалению, не может присоединиться к нам. Но не расстраивайся, здесь есть ещё кое-кто, жаждущий с тобою потолковать.

Фокус взгляда Годира переместился за спину Трайдирта. Тот уже и сам почувствовал, что унылый ландшафт Сайлоны только что обогатился ещё одним визитёром.

Трайдирт полуобернулся и увидел фигуру в льдисто-голубом плаще с белым капюшоном, скрывавшем лицо. От этого верда исходила куда большая мощь, нежели от Годира. Улыбка непроизвольно покинула лицо Трайдирта.

○○○●●●●

Оритриг успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как заклинание 'Капли небесного яда' сменяется заклинанием 'Облако плачущей смерти'. Зелёные блестящие капли с доброе страусиное яйцо размером ещё падали сверху на накрывшихся защитными полями Свелана и Лаана, когда к ним присоединилось белесое шарообразное облако, стремящееся заключить двух Гермеритов в объятья слепо шарящих газовых ложноножек. По рассказам учителя Оритриг знал, что этот газ имеет наглое свойство проникать сквозь энергозащиту недостаточно искушённых в газовой магии вердов. Он не имел представления, насколько опытен Лаан, но насчёт Свелана совершенно точно знал, что ничего противопоставить этой гадости его ученик пока не может.

'Я в самый подходящий момент!', - мысленно констатировал Оритриг, выхватывая из-под плаща свой диар, который ему предстояло впервые испытать в боевой обстановке.

Серебристый изящно-смертоносный моргенштерн прореагировал на призыв хозяина тёплой пульсацией и ровным голубоватым мерцанием. Пропустив на уже привычный манер своё сознание сквозь диар, Оритриг воззвал к самым мощным северным ветрам Руммерсвига. Ураганные порывы последовали практически мгновенно, что удивило даже самого Оритрига. С момента обретения им диара его сила в магии стихий возросла неимоверно и продолжала совершенствоваться, будто знания и навыки вырывались откуда-то из глубин его подсознания.

Оритриг успел подумать, что за такую демонстрацию мощи ураганных ветров его похвалил бы не только Свидирт, но и Эйолк. Если секунду назад в обозримом пространстве и присутствовали какие-то смертоносные газы, то теперь они были разорваны на мелкие клочки и неслись к заоблачным высотам, где не смогут причинить вреда никому, если только не подвернётся стая перепуганных ворон.

Впечатлён этим был явно не один Оритриг. Свелан и Лаан валялись на полу у дальнего края площадки, а Керсиар балансировал на самом краю, пытаясь сохранить равновесие и не полететь вниз с башни. Конечно, это было чисто рефлекторно, поскольку падение не причинило бы ему вреда. Хотя, если придать ему ускорение...

Оритриг, не мешкая, от души размахнулся булавой, целя точно в рыжего мастера школы магии газов, которую он окрестил про себя 'школой вонючек'. Диар, видимо соскучившийся по активной жизни за время долгого лежания на дне сундука в Блистательной Вельсиарте, радостно отозвался, усилив направленную сквозь него энергию и создав сферическую голубую ударную волну огромной силы. Керсиар весьма своевременно увеличил мощность своего защитного поля. Не сделай он этого, его рёбра вылезли бы с обратной стороны.

Ударная волна выломала изрядный кусок невысокого каменного ограждения на краю верхней площадки башни и, подхватив вместе с каменным крошевом Керсиара, скрючившегося в коконе защитной энергии, отправила его далеко вниз, прямиком на центральную площадь Руммерсвига. Раздались крики горожан, разбегавшихся он посыпавшихся вдруг с неба булыжников и магов. Секунду спустя к ним присоединились крики дюжины находившихся на площади стражников, только в этих уже читалось желание разобраться самым решительным образом с причиной такого общественно противного безобразия.

Оритриг, понимая, что необходимо как можно быстрее завершить начатое, крикнул поднимающимся на ноги Гермеритам: 'Присоединяйтесь!', оседлал один из холодных ветров и дал ему унести себя вслед за Керсиаром.

Ну а тот, сумев затормозить своё падение у самой земли и упершись обеими ногами в мощёную булыжником площадь, встретил появление Оритрига спиралевидными струями высокотоксичного газа. Ядовито-жёлтые спирали с невероятной скоростью устремились навстречу скользящему по воздуху верду, разрывая пелену желтоватого тумана, вуалью окутывавшего весь Руммерсвиг. Оритриг среагировал инстинктивно, отшатнувшись и одновременно отпуская свой ветер. Сила притяжения, естественно, повлекла его тело вниз с ускорением свободного падения, благодаря чему газовые спирали пролетели над его головой. Зависнув над самой землёй, Оритриг пустил по площади в направлении Керсиара два мощных потока пламени. Благо, все горожане предусмотрительно разбежались как можно дальше от места событий. Только цепочка стражников формировалась за спиною Керсиара, соображая, следует ли прийти прямо сейчас на помощь их магу, или подождать, пока он сам справиться с противником.

Керсиар погасил пламя и заорал стражникам:

- В атаку! Убейте их!

Множественное число было обусловлено тем, что чуть поодаль от Оритрига возникли Свелан с Лааном, переместившиеся с крыши башни поближе к амфитеатру основных действий.

Лишать жизни этих местных вояк, потрясающих кривыми копьями, Оритригу не хотелось. А потому он подумал о молнии.

Оритриг подождал, пока цепочка стражников пробежит мимо Керсиара, а Свелан и Лаан примутся за них, убеждая гуманными и не очень методами не соваться не в своё дело. Удостоверившись, что тяжело дышащий Керсиар остался в относительном одиночестве, Оритриг перенёсся поближе к нему и крикнул:

- Ну что, может, ещё разок попробуешь на мне свою вонючую гадость?

Его целью было любой ценой отвлечь рыжеволосого противника от мысли о побеге в другой мир. Необходимо было, чтобы он оставался на месте. Похоже, этого удалось добиться.

- Почему бы нет? - воскликнул Керсиар, вскидывая руки в резком жесте, в котором Оритриг по описанию узнал начальную стадию заклинания 'Объятия газовых крыльев'.

Это уже было нешуточной опасностью. Внутреннее ощущение подсказало Оритригу, что к Керсиару устремились неимоверные потоки вязкой и грязной энергии этого мира, с которым он сроднился. Рыжий верд явно собирался вложить в самое смертоносное заклинание своей школы как можно больше сил. Газ, который синтезировался при этой атаке, не просто травил жертву, он разъедал с огромной скоростью органические и энергетические структуры, оставляя на месте человека что-то, по смыслу близкое к пресловутому понятию 'мокрое место'.

Действовать следовало незамедлительно. На стороне Оритрига была внезапность. Его противник, помнящий его слабость, продемонстрированную в прошлую их встречу, явно не должен был ожидать, что недавно 'вылупившийся из яйца' верд владеет заклинанием молнии.

Оритриг снова мысленно слился со своим диаром и потянулся в небеса за мощным электрическим разрядом. Вновь невероятное по силе экстатическое чувство сотрясло его тело, когда он ухватил зародившуюся высоко в небе молнию и начал управлять ею, целя в Керсиара.

Перед Оритригом возникли в воздухе эфемерные полупрозрачные перламутровые крылья гигантских размеров. Плавным движением они стали смыкаться над ним, стремясь заключить в свои объятия, ставшие бы последним ощущением в его жизни. Но в тот же самый момент в затянутом противным туманом небе Руммерсвига блеснула хищно изогнутая молния, ударившая точно в победно ухмыляющееся лицо Керсиара.

Точнее... Оритриг поразился скорости реакции этого изворотливого верда, и даже пообещал себе, что будет стремиться достичь такого же уровня.

Керсиар умудрился слегка отклониться и увеличить до максимума защитное поле. И хотя оно не смогло полностью погасить молнию, Керсиар остался жив. Правда голова его превратилась в обуглившуюся маску Фантомаса.

Газовые крылья, оставшиеся без направлявшей их воли, неуверенно затрепетали на ветру в полуметре от Оритрига. Верд снова призвал ветра, унесшие газ на безопасное расстояние.

Одновременно с этим Оритриг услышал два крика - один победно-торжествующий, а другой - наполненный болью и отчаянием.

Раненный Керсиар был уже слишком слаб, чтобы поддерживать мощное защитное поле. К тому же он явно сконцентрировался на том, чтобы, используя последние силы, переместиться в ИМП. Свелан вовремя заметил это и нанёс свой удар. Мгновенно оказавшись рядом с упавшим на землю Керсиаром, он сделал то, чему был обучен очень хорошо - пронзил его сердце правым мечом, а брюшную полость - левым. Керсиар испустил ещё один затихающий крик и замолк навсегда. Свелан торжествующе посмотрел на Оритрига. Он отомстил за свою семью!

Остатки стражников тем временем держали уверенный курс подальше от площади, демонстрируя скорость бега, украсившую бы любой легкоатлетический чемпионат. Они верно рассудили, что без поддержки их мага делать им тут больше нечего.

Не радовало в этой ситуации только одно обстоятельство. Лаан стоял на коленях и, прижимая руки к лицу и горлу, кашлял, сотрясаясь всем телом. По его подбородку струилась алая кровь. Цвет лица верда приближался к зелёному. По всей видимости, одна из газовых атак Керсиара не прошла для него бесследно...

Свелан подбежал к дяде и начал пробовать применить те заклинания лечебной магии, которым успел обучиться. Оритриг поспешил присоединиться к нему, понимая, однако, что шансов на спасение Лаана мало.

В их войне намечались новые жертвы, сколь бы печально это не было. Мысли Оритрига вернулись к Годиру и ещё одному их союзнику. Наверное, их поединок с Трайдиртом уже начался. Следовало как можно быстрее спешить им на помощь.

Оритриг подхватил потерявшего сознание Лаана под правую руку, в то время как Свелан поддержал его слева, и шагнул в ИМП, надеясь, что прощается с Руммерсвигом навсегда. Затем они переместились в Материнский мир, где Белка и Олеся кинулись навстречу и помогли уложить Лаана на кровать.

Демонстрируя потрясающую чувствительность, в соседней комнате мгновенно проснулся маленький Свид. Он всегда ощущал появление Оритрига. На этот раз он заплакал, ощутив, видимо, энергию боли и страдания, исходившую от раненого Гермерита. Белка умоляюще поглядела на Оритрига, надеясь, что удастся уговорить его остаться. Но верд покачал головой:

- Мне пора. Свелан, оставайся здесь!

Затем, заглушая возражения ученика, крикнул Белке:

- Я скоро вернусь. Я тебя люблю! - и исчез, едва услышав ответное 'Я тебя тоже!'.

И когда он появился на вершине горы у Истока Миллиона Путей, нащупывая образ-маяк Сайлоны, в голове у него вновь прозвучали слова Стужа, сказанные совсем недавно:

- Не знаю, уж как тебе удалось убедить меня ввязаться в это, но запомни - как только в игру вступлю я, появится и тот, чьей мощи испугается и этот твой Трайдирт. И будет он не на нашей стороне. Так что готовься к большим сюрпризам, братец!

Говоря это, Стуж усмехнулся и впервые за много лет покинул своё убежище на Острове Плачущих Статуй, вновь обрядившись в свой льдисто-голубой плащ с белым капюшоном.

○○○●●●●

И без того унылое небо Сайлоны заволокли тяжелые чёрные тучи. Косые струи мощных ливней медленно приближались широким грозовым фронтом к тому пятачку потрескавшейся земли, где находились три верда.

Оритриг, появившийся в Сайлоне чуть поодаль, пристально смотрел на этот пятачок, пытаясь понять расклад сил и настроения противников. Своё вмешательство он решил приберечь для подходящего момента, когда оно лучше всего качнёт чашу весов в сторону союзников.

Три верда были поглощены друг другом. Трайдирт о чём-то говорил со Стужем, явно пытаясь выиграть время. Оритриг, глядя на это, вспомнил птицу-вестника, которую Трайдирт отправил кому-то перед тем, как покинуть Рорверк. Странно, но присутствия ещё одного верда в обозримом пространстве он не чувствовал. Что в этом странного? Да то, что этого самого верда он видел своими глазами. Да, да, ещё одного верда, который так же, как и он сам, стоял поодаль и наблюдал за главными действующими лицами. Трое в центре событий тоже явно не чувствовали этого незнакомца. Об этом свидетельствовало отсутствие хотя бы одного взгляда в его сторону, в то время как прибытие Оритрига в Сайлону незамеченным не осталось.

Итак, Трайдирт знает о присутствии Оритрига, готового вмешаться в ход событий в решающий момент, а вот Годир со Стужем, похоже, не подозревают об ещё одной неизвестной в их уравнении. Оритриг повнимательнее пригляделся к незнакомцу, притаившемуся в тенях от россыпи серых замшелых валунов метрах в ста от него. Худая и не очень высокая фигура куталась в чёрный, бликующий серебристыми искрами плащ с островерхим капюшоном. Ничего определённого об этом субъекте сказать было нельзя. Раз за разом Оритриг пытался 'прощупать' его своим внутренним восприятием и раз за разом не получал отклика, который идентифицирует верда, оператора сил природы. Аура незнакомца была лишена намёков на магию. Тогда как он умудрился появиться на пустом месте так, как это бывает после перемещения из ИМПа? Оритриг не поверил бы этому, если бы не видел возникновения этого гражданина своими глазами.

Что же, придётся держать с ним ухо востро. А пока...

Оритриг увидел, что диалог Трайдирта и Стужа закончился, и начались активные действия, ради которых, собственно, они здесь и собрались.

Субъективное время Оритрига ускорило свой бег. Первая же атака Трайдирта едва не стоила Годиру жизни. Три луча сорвались с зубьев Трайдиртова диара и, разделившись, метнулись к Стужу и Годиру. В Стужа было направлено два луча. И неожиданно один из них изогнулся самым хитрым образом и устремился к Годиру, который едва увернулся от первого луча. Второй по счастливой случайности ударил его лишь в плечо. Защитное поле лишь частично компенсировало ущерб, и на рукаве плаща Годира показалась кровь, хлынувшая из глубокого пореза.

Что же касается Стужа, то он свой луч просто пропустил сквозь себя, став вдруг вихрем из белесого снежного тумана. Вихрь этот устремился к Трайдирту и ударил его в грудь, сшибая с ног. Этот приём, только в куда более беззлобном варианте, Оритриг когда-то уже видел в исполнении Эйолка. Помнится, с этого и началось их знакомство.

Трайдирт, однако, до земли не долетел. Спружинив прямо от воздуха, он подскочил на метр вверх и завис, рассыпав вокруг себя целый веер энергозарядов. Оритриг похолодел, увидев по характерному оттенку, что каждый второй из них был с иммунопоражающим подзаклинанием.

Вот он, критический момент. Оритриг мгновенно переместился прямо к чуть замешкавшемуся Годиру и сшиб его на землю, падая вместе с ним и пропуская в считанных сантиметрах над собой смертоносные заряды. Один из простых зарядов шлёпнулся в его защитное поле и беззвучно погас.

Стуж снова возник в человеческом обличье уже вне досягаемости атаки Трайдирта. И перешёл в решительное наступление. Оритриг ещё никогда не видел, как, опровергая известную поговорку, аж четыре молнии подряд ударили в одну точку. Трайдирт присел на землю и держал глухую защиту, едва выдерживавшую натиск молний. Стуж был явно сильнее него. Оритриг вспомнил свои нелёгкие ощущения при управлении всего одной молнией и подивился мощи Стужа. Оставалось лишь порадоваться, что он сам принадлежит к той же семье.

Но не так-то всё было просто. Закалённый во многих битвах Трайдирт вовсе не думал сдаваться. Как только череда перунов иссякла, он резко очертил вокруг себя окружность своим трезубцем. Она вспыхнула красным светом и развернулась в сферу, окутавшую тело Трайдирта.

Трезубец засиял ярким светом, и сфера стала испускать десятки тонких как волос змеящихся лучей, ищущих жертву на своём пути.

Оритриг с Годиром вынуждены были всю энергию употребить на мощные защитные поля, а Стуж вновь обернулся ледяным вихрем, скользящим между смертоносными лучами.

Оритриг вдруг почувствовал острую боль в ноге и понял, что один из лучей достал его. Но это не испугало, а лишь придало ярости. Оритриг выхватил свою булаву, мгновенно наливавшуюся в унисон настроению хозяина клокочущей энергией.

Два взмаха крест накрест, и трайдиртова защитно-атакующая сфера подброшена в воздух как футбольный мячик. Стуж, демонстрируя недюжинную реакцию и меткость, прямо в полёте поразил сферу двумя молниями. Годир до кучи послал туда же пять своих фирменных стреловидных зелёных энергозарядов.

Будь на месте Трайдирта кто послабее, его туша уже представляла бы собою изысканное обжаренное лакомство для каких-нибудь падальщиков. Но потомок Верамирда Мудрого был чрезвычайно силён и ловок. Его защита выдержала, лишь задымился плащ, да на кистях рук показалась пара ожогов. Приземлившись, Трайдирт упал на одно колено и с размаху вонзил трезубец в землю. Оритриг спасся лишь благодаря тому, что Свидирт когда-то предупреждал его об этом приёме из арсенала своего хитроумного братца. Годир, видимо, тоже был в курсе. Оба они мгновенно отпрянули, когда красные лучи взлетели вверх из-под земли прямо под их ногами. А вот Стуж замешкался, среагировав на доли секунды позже, благодаря чему получил ранение икроножной мышцы. Оступившись, он упал на землю, выдохнув что-то про предков Трайдирта по женской линии. Трайдирт злобно усмехнулся и повторно погрузил острия своего коварного диара в безжизненную почву Сайлоны. Теперь все три луча вырвались из-под земли точно в том месте, где лежал Стуж. Лежал он там мгновение назад, а сейчас уже снова кружил снежным вихрем, обезопасив себя от атаки врага.

Оритриг, наблюдая за тремя красными лучами, вдруг почувствовал резкий толчок, а затем боль в правом предплечье. Падая на землю, он сообразил, что толкнул его Годир, а причина боли - один из ещё трёх красных лучей, вырвавшихся из-под грунта позади него. Невероятно! Лучи трайдиртова диара раздвоились под землёй, их стало шесть! Насколько же силён противник?!

Стуж, однако, времени не терял. Вновь конденсировавшись из морозного воздуха, он обрушил стену наконец подоспевшего ливня на Трайдирта, на секунду проводя того в замешательство. А затем как-то по-особому взмахнул рукой, совершая кистью такое движение, будто в ней был зажат хлыст. Оритриг понял, что так оно и было, только роль хлыста выполнял резкий ветер. Он захлестнул своё узкое крыло на зажатом в руке Трайдирта трезубце, и вырвал его, бросив на землю Страх промелькнул в глазах Трайдирта на какую-то лишь долю мгновения. Но он там был!

Оритриг с удвоенной силой принялся молотить по воздуху своей булавой, пытаясь отшвырнуть Трайдирта подальше от его диара. Годир тем временем прыгнул вперёд и наступил на трезубец ногой, препятствуя его попыткам взмыть по воле хозяина и отправиться обратно к нему в руку.

С очередной порцией молний Стужа Трайдирт справился куда хуже. На полах его плаща заплясали язычки пламени, ожог появился на щеке и горле, опалилась борода.

Оритриг на миг окинул взглядом место их схватки. Земля представляла собою изрытую, обуглившуюся массу, покрытую спёкшейся коркой. Энергии, которая здесь высвобождалась, хватило бы, наверное, на то, чтобы осветить несколько городов. Или уничтожить их же...

Странно было то, что субъект в чёрном с блёстками всё так же стоял в своём укрытии и наблюдал, не делая попыток прийти на помощь Трайдирту. Ещё более озадачивало появившееся ощущение присутствия ещё одного верда. Да какого!!!

Мощное землетрясение сотрясло равнину, заставив Оритрига, Годира и Стужа попадать на землю. Трайдирта от этого избавило то, что он и так уже лежал.

Прямо перед ними разверзлась земля, и из глубоких трещин ударили струи пламени. Оритриг откатился подальше и вскочил, но сильнейший порыв ветра снова сшиб его с ног.

- Здравия вам всем! - провозгласил громоподобный глас. - Хотя и ненадолго!

Позади Трайдирта стоял высокий верд в грязно-сером плаще с двумя чёрными полосами. В руке он сжимал меч, клинок которого ласкало живое пламя.

Оритриг мысленно прибегнул к проверенной веками моральной помощи русского мата.

Веха вторая: Побег вниз по Склону: Хормсвит - Гисп - Линтерна - Остров Плачущих Статуй

Рука Оритрига сжималась и разжималась на рукояти его диара, а разумом владело лишь одно желание - выхватить булаву и размозжить голову Трайдирта, сидящего прямо перед ним на стволе упавшего дерева. Оказать сопротивление он вряд ли смог бы. Его окровавленная и опалённая голова склонилась на грудь. Руки с разможжёнными пальцами нервно вздрагивали, будто пытаясь найти утерянный диар.

От удара, который оборвал бы жизнь убийцы вердрад, Оритрига удерживал превосходивший все иные обстоятельства факт того, что они находились в долине Истока Миллиона Путей. Любое насилие здесь было запрещено, и за этим строго следили таинственные импреалы. Собственно поэтому Трайдирт и остановился здесь, когда бежал из Сайлоны, разваливавшейся на глазах от разыгравшегося катаклизма.

Оритриг глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и восстановил в памяти молниеносные события, приведшие их сюда.

Верд с огненным мечом, за которым и посылал, как выяснилось, Трайдирт своего вестника, оказался именно тем, о ком предупреждал Стуж. Именно он пытался когда-то убить маленького Олега ещё в колыбели, а Видень со Стужем помешали ему в этом. Мощнейший из ныне здравствующих операторов силы стихий и старейший из них, Вьюжень, старший сын Стрия собственной персоной. Этот союзник Трайдирта один стоил целой армии вердов уровня Керсиара, например.

Оритригу было страшно даже вспоминать, насколько близко к смерти оказались они в тот миг, когда их атаковал Вьюжень. Удары патриарха стихийной магии сотрясали саму землю и небеса. Десятки молний, шквал ураганного ветра, подземные толчки с нарастающей магнитудой, реки огня... Километры окружающего ландшафта разом поменяли свой облик под напором стихий.

Оритриг и Годир и думать забыли о каких-либо атакующих действиях, все силы бросив лишь на защиту. Хилая энергетика Сайлоны не справлялась с тем, чтобы питать их всех. Оритриг возблагодарил всё святое, что у него есть возможность черпать силы из ИМПа. Если бы не это, его фрагментированные останки уже смешались бы с почвой Сайлоны.

Но Стуж показал себя во всей красе! Если бы Оритриг не был до смерти напуган и ужасно занят защитой, он зааплодировал бы героизму, с которым Стуж, защищая их, противостоял своему дяде.

В какой-то из кратких промежутков между атаками Вьюженя Оритригу удалось сойтись с раненым Трайдиртом. Вместе с Годиром у них получилось опрокинуть его на землю, и Оритриг нанёс удар булавой по рукам противника, сломавший ему все пальцы. А после этого ученик Свидирта (и как только вспомнил?) прокричал: 'Крыхтерг Трайдирт', и активировал атакующее заклинание, оставленное ему учителем. Это была одноразовая копия атаки диара Свидирта, которая пришлась Трайдирту явно не по вкусу. Опутанный разноцветными лучами, он секунды три корчился на земле, едва не потеряв сознания. А затем, пользуясь возобновившейся атакой Вьюженя, Трайдирт, демонстрируя невероятную выносливость и концентрацию, сбежал в ИМП.

- Быстрее за ним! Вы оба! - заорал что было сил Стуж. - Добейте!

- Мы тебя не оставим! - вырвалось у Оритрига.

- Погибните вместе со мною, идиоты! Не вам тягаться с Вьюженем. Пока... Бегите же, ну! Я тебя что, зря спасал в детстве?

В глазах Оритрига непроизвольно возникли слёзы.

- Беги сам, как только будет возможность, брат! - крикнул Оритриг. - Мы уходим за Трайдиртом.

- Прощай, - донёсся голос Стужа, отражающего сотню острых сосулек, посыпавшихся пулемётной очередью из ледяного облака над головою Вьюженя. - Найди отца!

- Найду, брат! - крикнул Оритриг, перемещаясь в ИМП.

Трайдирт, как выяснилось, и не думал убегать далеко. Оритриг с Годиром моментально почувствовали его в долине ИМПа на берегу одной из рек и переместились к нему.

- Теперь тебе конец, дядя! - провозгласил, нарушая паузу Годир. - Куда бы ты ни направился из ИМПа, мы последуем за тобою, и будет довольно одного лишь удара...

Трайдирт вдруг улыбнулся окровавленными губами.

- Два сосунка. Вы ещё настолько мало знаете в жизни, что мне вас даже немного жаль. Когда мы в следующий раз встретимся, вы перед смертью успеете ещё посмеяться над собственной сегодняшней глупостью. Если мы встретимся. Вас могут убить и раньше.

Оритриг невольно напрягся. За такой наглой уверенностью крылось явно нечто большее, чем простой блеф.

- Чем же ты в твоём, мягко говоря, хреновом положении собрался нам угрожать? - мрачно спросил Годир.

- Вы все: Свидирт, твои братья и ты, всегда мне только мешали, - вытирая кровь с разбитых губ, проговорил Трайдирт. - В вас не было достаточно ума и намерений, амбиций, чтобы достичь многого. Двум твоим братьям я пытался сделать предложения поддержать меня, присоединиться ко мне в моих изысканиях. Всё-таки, родная кровь, знаешь ли. Оба отказались, и их пришлось убить. Да-да, не таращи глаза, второго твоего брата тоже убил я. Потом и до Свидирта очередь дошла. Хотя вы меня чуть не купили, сказав, что он жив. Зная его силу, я готов был поверить...

Трайдирт отдышался и перевёл взгляд на Оритрига.

- А ты, стало быть, ученик моего брата? Там, в Материнском мире, который скоро перестанет быть таковым, я ощущал тебя как немощного неинициированного недоверда. Сейчас же передо мною довольно мощная фигура. Теперь я понимаю, что именно в тебе углядел Свидирт... Да, интересно присутствовать при возврате древних-древних времён...

- Что ты имеешь в виду? - вырвалось у озадаченного Оритрига.

- Неважно, - отмахнулся Трайдирт. - Всё равно тебе придётся умереть. Вы оба обо мне мало что знаете. Думаете, если я потерял на поле боя диар, а внук Стрия одолел меня, то я остался беззащитным? Ну, во-первых, как только Вьюжень покончит со Стужем, он примется искать вас. Во-вторых, ему, возможно, не удастся вас найти, поскольку вы оба к тому времени будете употреблены в пищу. Ими вот!

С этими словами Трайдирт шевельнул руками и губами, приводя в действие явно заранее припасённое заклинание.

Позади него на некотором расстоянии возникла дюжина силуэтов, вглядевшись в которые, Оритриг ощутил лёгкую дрожь в коленках.

Каждый из них был выше человека раза в полтора. Кожа их там, где она не была покрыта густой чёрной шерстью, имела мертвенно-белый цвет. Маленькие глаза без зрачков светились блекло-розовым цветом. Огромные пасти на вытянутых мордах не стеснялись демонстрировать изрядное количество острых зубов, глядя на которые, любая акула скончалась бы от зависти. Мощные задние конечности, приспособленные, судя по строению суставов и мускулатуре, к очень длинным прыжкам, вполне гармонировали с длинными передними конечностями, снабжёнными шестипалыми кистями. Когти, смахивающие на стальные лезвия, достигали сантиметров пятнадцати. Пушистые хвосты, явно помогающие при прыжках, оканчивались прямыми острыми жалами.

Оритриг с Годиром обменялись пессимистичными взглядами.

- Это гикорги, - любезно представил Трайдирт. - Говорят, такие обитают где-то в мирах Недр, хотя сам я не видел. Как бы то ни было, от своих природных собратьев они отличаются тем, что могут преследовать свою жертву в разных мирах. Фактически, они созданы как охотники на вердов. Довольно сильные охотники, должен заметить. С парочкой вы бы справились, но двенадцать гикоргов вас обязательно прикончат. Как только вы покинете ИМП, они приступят к охоте. Так что, в порядке гуманного совета, не ведите их к своим родным и близким, если таковые имеются. Хотя, решать вам, - и Трайдирт дружелюбно улыбнулся.

Оритриг посмотрел на гикоргов. Те с момента появления даже не шелохнулись, внимательно следя за вердами немигающими глазами.

- Как тебе удалось их создать? - спросил Годир. - Это та самая магия, которую ты открыл?

- О, Свидирт вам так сказал, да? - произнёс Трайдирт. - Как мало он знал... Хотел бы я присвоить себе лавры первооткрывателя, но совесть не позволит, - Трайдирт весело усмехнулся. - Эта школа магии - биологическая или, как её называли в древности, животворительная, была известна нашим далёким предкам. Потом, по ряду причин, она была предана забвению. Так что я её переоткрыл, если можно так выразиться. Ничто не ново...

- А как же с девочками? - моментально сообразил Оритриг. - Рождение дочерей? Этим тоже занимались древние верды?

- Не имею понятия. Конкретно это мне неизвестно, - отозвался Трайдирт. - Льщу себе мыслью, что именно это, возможно, всё-таки моё изобретение. Ну да ладно, хватит болтать! Мне пора уходить по своим делам, а вам - убегать от гикоргов. Если вы, конечно, не решите поселиться в ИМПе на всю оставшуюся жизнь.

- Как всё это поможет тебе, дядя? - проговорил, надвигаясь на него Годир. - У нас хватит силы и скорости отправиться за тобою в любой мир и прикончить тебя прежде, чем гикорги нападут на нас.

- У вас не хватит ума отправиться за мною туда, куда я уйду, - хитро улыбнулся Трайдирт. - Как я уже говорил ранее, вы оба ещё сосунки, несмотря на свой потенциал. Прощайте!

Трайдирт исчез. Оритриг мгновенно потянулся своим ощущением за ним, привычно пытаясь определить тот образ-маяк, через который преследуемый верд ушёл в другой мир. И натолкнулся на пугающий своей необычностью образ одного из миров Второй Вершины. Будто зыбкая пелена белого свечения мягко, но настойчиво отталкивала его сознание. Оритриг понял, что не может перейти в мир, принявший Трайдирта. Всплыла в памяти обмолвка Свидирта о том, что группа миров Второй Вершины особенная. Учитель так и не рассказал, в чём же именно...По меньшей мере одну особенность Оритриг только что понял: он оказался на данный момент неспособным преодолеть сопротивление эфемерного образа-маяка и проникнуть в тот мир Второй Вершины, куда без особых проблем переместился раненый Трайдирт.

Оритриг переглянулся с Годиром и понял, что тот тоже потерпел аналогичную неудачу. Ситуация становилась всё интереснее.

Гикорги начали потихоньку облизываться, видимо, с аппетитом у них было всё в порядке.

○○○●●●●

Оритриг признался себе, что такого горного массива он не видел никогда в жизни. Он не был в Гималаях, но подозревал, что они приходились этому чуду природы максимум 'по пояс'. Огромные, колоссальные, величественные... всех этих прилагательных едва хватило бы для описания невероятных гор, вздымавших неприступные склоны, купающиеся в мантии лиловых и багряных облаков. Любоваться ландшафтом можно было часами...

Беда была в том, что часов этих у них в распоряжении не было. Фактически, и минут тоже!

Идея попытать счастья в этом мире принадлежала Годиру. Когда-то давно он путешествовал здесь и был свидетелем грандиозных обвалов, оползней и камнепадов. Как раз это нужно было для того, чтобы стряхнуть с хвоста дружелюбных зверушек Трайдирта.

Мир относился к Верховью Склона и именовался Хормсвит, что на местном языке означало 'Громовые горы'. Переместившись сюда из ИМПа, Оритриг признал, что наименование это вполне оправдано.

Не теряя лишнего времени, он установил контакт с местными ветрами и призвал грозу, которая, казалось, будто только ждала призыва. Горные пики засверкали отсветами молний, а глубокие ущелья могучим эхом отозвались на величественные раскаты грома.

- Бежим вперёд! - выкрикнул Годир, указывая на узкую тропу, петляющую меж серо-чёрных склонов гор.

Оритриг замешкался буквально на пару секунд и чуть было не поплатился за это. Все двенадцать гикоргов цепочкой возникли позади них, и ближайший не мешкая прыгнул на предполагаемую добычу.

Ощущение было не из приятных. Оритриг чуть было не позабыл, что он верд и может противопоставить нападению кое-что из своего магического арсенала. Первым порывом было просто отшатнуться и побежать. Имея дело даже с очень сильными противниками, он привык, что они люди, то есть имеют внешний вид homo sapiens. Когда же оживают клыкасто-когтистые чудища, обеспечившие бы приличные кассовые сборы любому фильму ужасов, поневоле приходится испытывать некоторые странные чувства.

Годир не дремал. Заметив, что его союзник замешкался с магической защитой, он прикрыл его своим отражающим полем и выпустил в гикорга пару энергозарядов. Те весело разбились о толстую шкуру зверя, не причинив ему никакого видимого ущерба. Тот, кто трудился над анатомией этих охотников на вердов, видимо, позаботился о том, чтобы они могли не особо волноваться по поводу оружия своих жертв.

- Бежим! - настойчиво провозгласил Годир.

Оритриг, наконец, вспомнив о магии, схватил Годира за предплечье и переместился вдоль по тропе метров на двести. Дальше он не мог, поскольку тропа делала резкий поворот в этом месте и терялась из виду.

- Давай обвал! - воскликнул Годир, сам уже пытаясь опрокинуть ветром валуны, висящие высоко над дорогой на краю каменных стен обрыва. Оритриг присоединился к нему в этих усилиях, наблюдая, как гикорги набирают в попытке преодолеть разделившее их с преследуемыми расстояние такую скорость, какой позавидовал бы скорый поезд.

Когда, наконец, вниз по склонам посыпались тяжелые камни, увлекая за собою лавину более мелких, гикорги почти уже настигли вердов. Обвал явно не успевал перегородить тропу настолько, чтобы по ней было нельзя пробраться таким настырным зверушкам. Ловко лавируя между летящими камнями, первые гикорги уже дышали на Оритрига с Годиром тяжелым запахом, столь характерным для пасти хищника.

- Наверх! - коротко крикнул Оритриг, перемещаясь на каменный карниз, который он углядел на склоне метрах в двадцати выше и правее их. Спустя миг Годир появился рядом с ним.

Потратив пару секунд на то, чтобы зачерпнуть силы из ИМПа, Оритриг попытался метнуть пару молний в преследователей. Пустое! Поразить молнией потрясающе гибких и быстрых гикоргов не удалось. Мало того, что они все ушли от камнепада, увернулись от мощных разрядов, осветивших ущелье, они ещё и, не сбавляя скорости, бросились на крутые каменные склоны.

Оритриг полыхнул навстречу карабкавшимся практически вертикально тварям мощным потоком пламени. Будучи человеком начитанным и трезвомыслящим, он знал, что фактически все хищники боятся огня. Однако гикорги не могли похвастаться такой же эрудицией, и об этом не знали. Нельзя сказать, что от огня они получили удовольствие, но и отказаться от преследования он их не надоумил.

- Диар! - крикнул Годир, похоже соображавший в этой ситуации быстрее Оритрига. - Обрушь стены!

Оритриг, не теряя времени на обдумывание этого предложения, выхватил свою булаву и взмахнул ею, как бы проводя черту по краю обрыва перед своими ногами. Выплеск ударной силы не разочаровал его. Огромные куски породы выломались из слегка нависшего над обрывом карниза и полетели вниз на головы гикоргов.

- Ещё выше! - скомандовал Годир, и Оритриг понял, что тот имеет в виду их пространственное положение.

Верды переместились на ещё более высокий склон, оставив гикоргов метрах в ста ниже. Это дало им некоторое время для раздумий.

- Камень и огонь им, похоже, не страшны, - провозгласил Оритриг, превозмогая в целях экономии времени сильное желание начать свою речь с непечатных выражений в адрес гикоргов и создавшего их Трайдирта.

- Да, моя идея не сработала, - признал Годир. - В этом ландшафте нам с ними не справиться.

Пару секунд верды смотрели, как их новые друзья преодолевают уже вторую треть разделявшего их расстояния.

- Их одиннадцать! - воскликнул вдруг Оритриг. - Значит, одного мы... Ай!

Последний возглас родился от того, что Годир резко сшиб его с ног. В падении Оритриг успел заметить, как мускулистая конечность с огромными когтями прочерчивает воздух примерно на том уровне, где находилась мгновенье назад его, Оритрига, голова. Противников по-прежнему было двенадцать! Причем один из них только что выказал способность к магическому пространственному переносу. Над этим предстояло поразмыслить, если такая возможность когда-нибудь выдастся!

- В ИМП! - долетел голос Годира, звучавший чуть выше, чем обычно.

Ничего странного в этом не было: верды, ещё не пришедшие в себя после схватки с Вьюженем, попали в новую переделку, грозившую не менее тяжким вредом их здоровью. Самое время малость испугаться!

Смысл восклицания напарника довольно быстро дошёл до Оритрига, и он признал, что в сложившееся ситуации такое решение более, чем мудро! Верд сконцентрировался и спустя удар сердца открыл глаза уже в долине Истока Миллиона Путей. Оказался он в том самом месте, где состоялся диалог с Трайдиртом, и откуда они отправились в Хормсвит дабы попытаться разделаться с гикоргами.

Попытка оказалась малость неудачной. Оритриг перевёл дух и мысленно извинился перед Хормсвитом за то, что их знакомство было столь кратким и бестолковым. Прилетели, нашумели, камней накидали и улетели... Оритриг пообещал себе, что когда-нибудь он вернется в этот прекрасный горный мир и проведёт там больше спокойного времени. Ну а пока...

Годир сидел рядом на траве и тяжело дышал. Сопение ещё двенадцати пар ноздрей раздавалось рядом. Гикорги свято чтили закон ненасилия в ИМПе (этого от них требовал инстинкт самосохранения), но всем своим видом показывали, что не в меру распрыгавшаяся еда всё равно от них никуда не денется.

Оритриг, посчитав возможным более не сдерживаться, испустил цепочку замысловато переплетённых матерных слов, а затем спросил, концентрируя взгляд на Годире:

- Ну, какие идеи?

- Ты думай, ты у нас, вроде, командир, - ворчливо отозвался Годир.

- А ты на свете дольше живёшь! - парировал Оритриг, в душе радуясь такому тону друга. Он уже знал его достаточно хорошо, чтобы различать нюансы интонаций и понимать, что этот конкретно ворчливо-шутливый мотив свидетельствует о подъёме настроения Годира ввиду наличия у него какой-то идеи.

- То-то же! - покачал головой Годир. - Слушай старших. Посмотри сюда.

С этими словами он выпростал из-за спины правую руку с зажатым в ней длинным кинжалом, по рукоять залитым кровью.

- Ты что, харакири сделал? - уставился на него Оритриг.

- Можно и так сказать, - кивнул Годир. - Только не себе, а ему вот.

Верд указал на одного из гикоргов, и Оритриг только теперь заметил, что тот, в отличие от остальных, не сидит неподвижно, а зализывает некую рану у себя на боку. Поняв, что на него смотрят, зверь отвлёкся и испустил в сторону вердов серию рычащих звуков. Смысл его речи узнавать не хотелось, от греха подальше.

- Значит, их можно достать оружием! - озвучил свой вывод обрадованный Оритриг. - А откуда, кстати, у тебя кинжал? Твоё оружие, помнится, пропало ещё при схватке в Сайлоне?

- Я его создал, и скоро он исчезнет. Одно полезное заклинание из школы металлов. Я поддерживал его, чтобы наглядно продемонстрировать факт сей маленькой победы тебе.

Подтверждая его слова, кинжал, сверкнув напоследок холодным голубым светом, растаял в воздухе также, как это бывает после заклинания 'Ночные ножи'.

- Когда он напал на тебя... Какова, кстати, тактика, а?! Одиннадцать отвлекали, а один перенёсся нам за спины. Методы охоты у них отработаны, - Годир покачал головой. - Так вот, когда он напал на тебя, я усмотрел на его брюхе слабое, как мне показалось, место, и решил его проткнуть. Как видишь, это удалось!

- Значит, их берёт металл... - задумчиво протянул Оритриг, явно что-то прикидывая в уме.

Параллельно с обдумыванием дальнейших действий верды присматривались к противнику, стараясь определить предположительно слабые места в его анатомии. Брюхо, горло, глаза, сухожилия на мощных скакательных суставах...

- Что же, - провозгласил Оритриг, - познакомим их с металлом. Теперь мой черёд выбирать мир, не так ли? Тогда это будет Гисп!

- Почему? - спросил Годир, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.

- Именно там твой отец когда-то учил меня магии металлов, - ответил Оритриг, также вставая. - Там мне проще будет ею оперировать. К тому же, я знаю место в этом мире, где оружия ОЧЕНЬ много. Ну а кроме того, там живут парни, готовые бросаться с мечом на кого попало. Может, они нам невольно помогут с этой живностью справиться.

Годир при этих словах Оритрига вдруг настороженно посмотрел на него.

- А тебе не кажется немного неуместным подставлять жителей этого мирка под удар гикоргов? - ровным голосом, выдающим недовольство, спросил он. - Помнится, когда-то ты заботился о том, чтобы вердовские разборки не наносили ущерба смертным.

Оритриг неопределённо пожал плечами.

- Сейчас эта идея показалась мне стоящей.

- Ладно, - хмыкнул Годир, по-прежнему глядя неодобрительно. - Твоё право. Давай попробуем.

Оритриг закрыл глаза и вздохнул, пытаясь настроить себя на предстоящую схватку.

○○○●●●●

В лучшем случае на пенсию, а в худшем - в дурдом! Такова, наверное, была альтернатива для стражников на мосту, ведущем в оружейные мастерские Гиспа, столь памятные Оритригу. Ибо эти стражники при допросе по поводу исчезновения сотен единиц оружия из главного армоментария честно будут утверждать, что всё это оружие вдруг само по себе выплыло из хранилища и полетело по воздуху метрах в двадцати над землей в сторону города.

Оритриг представил их лица при виде этого зрелища и улыбнулся. Улыбка держалась на его лице секунды полторы. Затем он возобновил свою концентрацию на летящих в воздухе мечах, топорах, копьях, а также на скачущих по их с Годиром следу гикоргах. Сами верды со всех ног бежали в сторону города Гиспа, предоставив многочисленным острым металлическим штукам сверзаться с небес и жалить чудищ Трайдирта.

Процедура эта требовала управления, для которого необходима была вся их совокупная воля. Поэтому верды бежали, особо не разбирая дороги, ориентируясь лишь на ближайшие окраинные домики Гиспа. Всё их внимание занимала вызванная их усилиями пляска лезвий в воздухе. С удовольствием верды отмечали, что оружие причиняет вред гикоргам. Многие из них были в крови. Однако это не останавливало их. Более того, чудища сообразили применить хитрую тактику, заключавшуюся в том, что они вдруг растянулись в очень длинную цепочку, в которой один отстоял от другого метров на десять-пятнадцать. Стоит ли говорить, что это сразу же в разы усложнило задачу вердов. Концентрироваться на стольких разрозненных целях, держа под контролем сотни порхающих единиц оружия, было неимоверно трудно. Немудрено, что всё больше мечей и топоров стали падать на землю, лишённые направляющей воли.

- Хитрые сволочи! - прокричал Годир. - Давай переносить удар на одного из них!

Оритриг понял задумку и молча кивнул, чтобы не сбиться с дыхания. Не сговариваясь, оба верда сосредоточили своё внимание на ближайшем к ним преследователе. Десятки клинков поочерёдно прошлись по его телу, частично пробивая толстенную шкуру и отворяя всё новые ручейки густой крови. Зверь отчаянно заверещал. Несколько его коллег тут же попытались приблизиться и оттянуть клинки на себя. Это походило не просто на отлаженную методику взаимопомощи при групповой охоте, но и на зачатки разума в действиях гикоргов. Как бы то ни было, разум этот вряд ли превосходил интеллект вердов. Оритриг и Годир, не позволяя сбить себя с толку, продолжили атаковать лишь первого гикорга.

Это возымело эффект. Семь мечей и четыре копья, наконец, одновременно пробили защиту зверя, и он упал, расставшись с жизнью. Одиннадцать оставшихся гикоргов дружно взревели и увеличили свою скорость.

Оритриг вдруг понял, что, борясь с одним, они с Годиром опасно забыли об остальных. И теперь четверо гикоргов находились уже прямо перед их носом.

Пришлось спешно ретироваться. Верды переместились метров на триста вперёд по видимому участку улицы, оказавшись в глубине одного из окраинных кварталов Гиспа.

Не давая им опомниться, парочка гикоргов из тех, что были ещё далеко, вдруг переместилась вслед за ними.

Просигнализировал Оритригу об опасности резкий запах хищников. Верд накрылся защитным полем весьма своевременно для того, чтобы не быть насаженным на сверкнувшие в солнечных лучах полированные когти, способные кого угодно навести на раздумья о бренности его бытия.

Удар по защитному полю был настолько силён, что Оритриг отлетел метра на три и упал.

Годир тем временем воспользовался благоприятствующей магии металлов энергетикой Гиспа и сотворил заклинание 'Вихрь секиры'. Второй из возникших рядом с ними гикоргов вынужден был резко уходить от ринувшейся на него сверху ревущей вращающейся секиры.

Первый же зверь тем временем твёрдо решил достать Оритрига. Он прыгнул на упавшего верда, стремясь придавить его своей массой. Руки Оритрига оказались прижаты к земле, а сверкающая рядами зубов пасть гикорга опасно приблизилась к его лицу.

В экстремальных ситуациях мозг начинает зачастую работать быстрее. Оритриг вдруг вспомнил Трайдирта и осознал, что вытянутая рука отнюдь не единственное место, откуда может вылетать энергозаряд. Трайдирт метал их изо лба и с затылка. Да по сути, вообще не важно, всё это фикция. Заряд можно породить в любом месте.

Хотя он раньше этого и не пробовал, Оритриг сконцентрировался и исторг энергозаряд из центра своего лба. Получилось! Ещё один и ещё!

Гикорг ворочал головой с потрясающей скоростью! Все энергозаряды Оритрига лишь скользнули по его башке, даже не опалив уши.

Верд осознал, что ему нужна подмога. Однако Годир сцепился со вторым гикоргом и подсобить сейчас не мог.

Удар! Исполненный боли рёв! Ещё один удар!

Оритриг вдруг осознал, что из глазницы гикорга торчит рукоять метательного ножа. Вторая такая же торчит из его левой щеки. Отличные броски!

Смутное подозрение зародилось у Оритрига ещё раньше того, как раненый гикорг, оставив его в покое, вдруг прыгнул на нового противника.

Раздался новый рёв зверя и женский вскрик.

Оритриг не просто вскочил, а воспарил над землёй, мгновенно разворачиваясь в воздухе и стремясь как можно быстрее и лучше вникнуть в ситуацию.

На сцене появилось ещё четыре действующих лица. Во-первых, третий гикорг переместился на этот конкретный участок улицы. Во-вторых, два дюжих мужика в чёрных лохмотьях и с топорами в руках бросились наперерез этому гикоргу. А в-третьих... Оритриг вздрогнул. Хрупкая женская фигурка билась в лапах того чудища, что незадолго до этого трудилось над приданием Оритригу внешнего сходства с камбалой.

Верду понадобилось полсекунды, чтобы узнать эту девушку, чья рука и метнула поразившие гикорга кинжалы.

Не теряя ни секунды, Оритриг кинулся вперёд, сжимая в руке меч, прилетевший к нему по его призыву.

Правой рукой он с усилием вогнал меч в спину гикорга, а левой схватился за торчащий из глаза зверя нож, стремясь вдавить его поглубже.

Девушка вдруг извернулась в чуть ослабших объятьях гикорга и ударила его ножом во вторую глазницу. Чудище издало ужасный вопль и рухнуло на землю. Оритриг, подхватив девушку, отскочил подальше.

Верд узнал ножи, которые когда-то в прямом смысле искали путь к его сердцу, в том числе через желудок...

Даже не успев ещё повернуться к ней, Оритриг почувствовал, что девушка в его руках всё больше обмякает. Он бросил беглый взгляд на поле боя. Годир сражался с двумя гикоргами. Оба местных мужика были уже мертвы, явно недооценив смертоносность противника. Вместе с тем, один из гикоргов был уже почти убит заклинаниями Годира, а второго верд успешно сдерживал. Оритриг решил, что может позволить себе отвлечься от боя на пару секунд. Тем более, что...

Он бережно опустил девушку на землю и снял полумаску, скрывавшую её лицо.

- Зорана! - позвал верд с удивившей его самого нежностью.

- Ты помнишь моё имя! - открыла глаза разбойница, устремляя взгляд на Оритрига. - Спасибо! Я так... ждала тебя... Прости, что оказалась слабее, чем надо...

Девушка закашлялась, предоставляя Оритригу немного времени, чтобы осмыслить услышанное.

- Зорана всегда отдаёт свои долги, - прошептала она. - Жаль, что на этот раз вместе с жизнью. Хотя, ради тебя не жаль...

Оритриг перевёл взгляд с её лица на живот, где зияла огромная рваная рана от когтей гикорга. Такой ущерб организму не могла возместить доступная ему лечебная магия. На его руках умирала девушка, для которой он, оказывается, что-то значил...

- Зорана, я... - слова застряли у него в горле.

- Не надо... - шёпот девушки стал едва различим. - Всё так и должно быть. Ты - моё спасение... от этой жизни... Олег!

Её взгляд в последний раз стал осмысленным, выражая её чувства. Спустя миг девушка умерла, исполнив своё обязательство перед Оритригом, которое, будь его воля, он ни за что не дал бы исполнить...

Волна никогда прежде не ведомого ему гнева захлестнула Оритрига. Глаза его из серебряных сделались вдруг ярко-красными, а черты лица исказила гримаса ненависти. Верд выпрямился и выхватил свой диар. Одного взмаха хватило, чтобы буквально размозжить голову сражавшегося с Годиром гикорга.

Дальнейшее Оритриг запомнил плохо.

○○○●●●●

- Очень интересуетесь магией?

Вопрос прозвучал совсем неожиданно, заставив Олесю вздрогнуть. Тем более, что это действительно соответствовало её мыслям.

Девушка обернулась и встретила взгляд красивых и необычных сапфировых глаз. Глаза эти принадлежали высокой стройной черноволосой девушке, которая бесшумно подошла сзади, пока Олеся стояла у прилавка и рассматривала кучу DVD-дисков с фильмами о магах и чародеях, подобранных по её просьбе продавцом-консультантом.

- Почему вы так думаете? - спросила Олеся первое пришедшее на ум, хотя, надо полагать, ответ был очевиден.

Однако её неожиданная собеседница удивила девушку, ответив:

- Ну, помимо того, что вы рассматриваете эти диски, некоторое время назад вы купили ещё и несколько книг о магии в книжном отделе.

- Вы что, следите за мной? - резковато бросила Олеся, нервы которой в связи с недавними переменами в её жизни несколько сдали.

- Даже дольше, чем вы думаете, - черноволосая улыбнулась, и Олесе стало не по себе.

С одной стороны, девушка эта выглядела едва ли старше самой Олеси, а с другой её необычные глаза излучали какую-то вневозрастную силу и глубину, тревожа душу ощущением некоей чуждости, 'инаковости', если можно так выразиться.

Белка пыталась научить Олесю ощущать присутствие и внутреннюю силу других вердрад, выделять их в толпе из миллионов обычных граждан. И хотя получалось у Олеси не в пример хуже, чем у самой Белки, всё же какие-то навыки у неё появились. И сейчас девушка попыталась посмотреть на свою собеседницу тем внутренним взором, который позволял идентифицировать потенциальных 'вердородиц'.

Результат был впечатляющим. Олеся не только не ощутила присутствие вердрады, она вообще не получила образа живого человека. Словно она 'ощупывала' внутренним восприятием не живую женщину, а некий артефакт то ли бесконечно древнего, как египетские пирамиды, то ли бесконечно далёкого и чужого, как звёзды других галактик, мира.

Её манипуляции не остались незамеченными. Незнакомка усмехнулась уголками губ и спросила, переходя на 'ты':

- Ну что, довольна? Да, таких как я ты ещё не встречала. И не покупай эту чушь, - девушка кивнула на диски. - Я расскажу тебе о том, что тебя интересует. А коль будет твоя воля, и покажу многое.

Олеся просто опешила, не в силах придумать ничего путного относительно того, что делать в этой ситуации. Она будто попала под давление чужой воли. И при этом ей стало жутко интересно...

- Меня зовут Тирселла. Можно просто Тири, - представилась девушка, улыбнувшись. - Почему бы нам с тобой не присесть вон в той кафешке и не поболтать?

Словно находясь под гипнозом, Олеся улыбнулась в ответ, представилась, хотя нужды в этом явно не было, и согласилась.

Когда девушки удобно устроились в одном из многочисленных кафе торгового центра и заказали пару безалкогольных коктейлей, Олеся принялась изучать внешний облик своей собеседницы.

Тирселла была одета в короткое и довольно открытое платье чёрного цвета, переливающееся серебристыми искрами. Несмотря на кажущуюся хрупкость и нежность молочно-белой кожи, девушка оставляла впечатление большой внутренней силы.

При движениях её изящных рук и стройных ног под кожей играли сильные и упругие мышцы, придававшие Тири кошачью грацию. По непрекращающимся откровенно заинтересованным взглядам на Тири парней практически из-за всех столиков вокруг, Олеся поняла, что для мужчин её новая знакомая более чем желанна. Сама же Тири уделяла этим взглядам внимание не более, чем летающим в воздухе пылинкам. Она пристально смотрела на Олесю.

- Ты - вердрада? - решилась на прямой вопрос та.

- Нет, - с лёгкой улыбкой, в которой сквозила печаль, отозвалась Тири. - Но хорошо, что ты сразу начала об этом. Так мы сэкономим время.

Она снова внимательно посмотрела на Олесю и в её изумительных глазах вдруг заплясали золотые искорки.

- Я - вердиана, то есть женщина-верд, если тебе так будет понятнее. Слышала ли ты о таких, как я?

Олеся, пытаясь справиться с удивлением, ещё раз восстановила в памяти всё рассказанное ей Белкой, а затем и Свеланом.

- Но таких не бывает! - воскликнула она.

- Кто тебе это сказал? - прищурила глаза Тири.

При этом её бокал с коктейлем, который как-то незаметно поставил на их столик официант, вдруг плавно оторвался от поверхности стола, поднялся в воздух и мягко ткнулся трубочкой в губы Тири. Девушка немного отпила и вернула бокал обратно на стол таким же игнорирующим гравитацию способом. Затем рассмеялась, забавляясь выражением лица Олеси.

- Я... мне говорили, что только этот... Трайдирт пытался произвести на свет необычных вердрад, - пролепетала Олеся, хлопая удивлёнными глазами. - Ну... то есть таких, которые могут перемещаться в другие миры. Но чтобы женщины владели магией... Мне говорили, что это невозможно...

Тири вдруг наклонилась вперёд и положила свою ладонь на руку девушки. Олеся была слишком взволнована, чтобы сообразить, что такой жест, малость сомнительного свойства, можно толковать двояко.

- Поверь мне, от тебя просто скрывают правду, как скрывал её от меня мой отец. Женщина может обладать силой верда. Вот она я - тому доказательство.

- Твой отец? - переспросила Олеся, внутренне холодея, поскольку догадалась, о ком идёт речь.

- Трайдирт, - подтвердила её мысль Тири. - Мой отец, а также отец нескольких моих сестер. Я - старшая его дочь. Можно сказать, продукт его первого эксперимента.

- Что тебе нужно от меня? - резко спросила Олеся, наконец убирая свою руку из-под её. - Ты хочешь меня убить?

Из рассказов Белки Олеся твёрдо усвоила, что Трайдирт и его помощники желают извести всех вердрад на планете.

- Убить?! - Тири тихо рассмеялась, изящно прикрыв рот пальцами. - Если бы я этого хотела, ты была бы уже мертва. Кстати, именно с таким заданием отец меня когда-то и посылал сюда.

Под воздействием глубокого взгляда Тирселлы в голове Олеси вдруг возникло яркое воспоминание прекрасного вечера после сессии на первом курсе и внезапного чувства тревоги и опасности на набережной Невы. Девушка вдруг поняла, что избежала тогда смерти по воле сидящей сейчас перед ней вердианы. Она вздрогнула и испуганно посмотрела на руки Тири.

Красивые пальцы выбивали по поверхности столика какой-то замысловатый ритм. Понаблюдав за этим, Олеся вдруг совершенно успокоилась.

- Я хочу сделать тебе предложение, которое даст тебе очень многое! - спокойным тоном произнесла Тири.

Олеся перевела взгляд на её губы и приготовилась слушать.

○○○●●●●

Оритриг резко открыл глаза и тут же строго отругал себя за то, что это сделал. Последовавшая волна головокружения и тошноты будто намекала ему, что организм знавал времена и получше. Сравнимо это было с тяжёлым похмельем. Верд попытался сконцентрировать взгляд на каком-нибудь осмысленном объекте и у него это получилось.

Лучше бы не получалось...

Объект оказался участливой мордой гикорга, искренне обеспокоенного состоянием своего предполагаемого ужина. Как уже Оритриг понял, вокруг был ИМП, и помри он здесь, гикоргам не удалось бы его скушать, ибо эта колыбель миров заботилась о полном ненасилии, включая неосквернение трупов.

На его взгляд гикорг ответил обрадованным шевелением, выказывая полную готовность прямо сейчас переместиться куда-нибудь в другой мир и покушать, наконец.

Оритриг перевёл взгляд и уставился на Годира, вся грудь которого была располосована порезами от когтей гикоргов. Верд лежал на спине и, тяжело дыша, пытался насытить себя энергией долины ИМПа, вкачивая её в заклинение лечебной магии.

Почувствовав, что на него смотрят, Годир тихо произнёс.

- С возвращением! Ну и наделал ты там шороху!

- Расскажи-ка поподробнее, - попросил Оритриг. Он уже успел заметить, что их компанию теперь составляли всего семь гикоргов. Нехитрая математика позволяла вычислить, что в Гиспе им удалось избавиться от пяти зверей.

- Да что там рассказывать? - пробурчал Годир, морщась от боли. - Когда погибла та девушка... Кстати, кто это? Твоя подружка?

Оритриг вспомнил смерть Зораны, её последний взгляд, и его настроение резко ухудшилось.

- Наша с твоим отцом общая знакомая, - пробормотал он. - Прости, сейчас не хочется об этом...

- Ладно-ладно, не важно, - поспешил согласиться в меру тактичный Годир. - Так вот, после её смерти ты пришёл в дикую ярость. Таким я тебя ещё не видел. И желательно, чтобы больше не увидел. Это был боевой транс, но какой-то тёмный. Не думаю, что этому тебя учил мой отец. Наши предки называли это даром берсерка. Иногда этот дар оборачивался проклятьем...

Оритриг во все глаза глядел на Годира, силясь вспомнить хоть что-нибудь позднее смерти Зораны. Но не мог...

- Как бы то ни было, - продолжил Годир, - ты вливал в свой диар уйму недоброй энергии. Вокруг нас в щепки разлетались не только головы гикоргов, но и целые хижины. Очень надеюсь, что никого из местных ты не зашиб! Ты убил четырёх гикоргов подряд, а затем вдруг рухнул без сознания. Подозреваю, что тебя захлестнула твоя же собственная энергия ярости. На меня мгновенно налетели остальные и довольно сильно помяли. Мне удалось ранить троих, отгоняя их от тебя. Но потом я решил не испытывать судьбу и переместил нас в ИМП. По-моему, вовремя...

- Спасибо, - глухо пробормотал Оритриг. Весть о внезапно постигшем его берсерковском безумии оптимизма не прибавляла. Он ощупал свой пояс и убедился, что его булава на месте.

- Да, я о ней не забыл, - подтвердил Годир. - Надо признаться, она нам очень здорово помогла. Видел бы ты сам, как эти твари погибали... Впрочем, ещё увидишь - вон их сколько осталось.

Эти слова вернули Оритрига к текущему моменту. Пусть им удалось справиться с несколькими, но даже семь гикоргов - это чересчур! Чувствовали себя оба верда препаршиво, и о том, чтобы повторять гисповский бросок, пока речи быть не могло. А делать что-то необходимо...

Оритриг постарался вернуться к обычному своему оптимистично-ироничному взгляду на вещи и ему это отчасти удалось.

- Ну что, - пытаясь придать голосу бодрость, произнёс он, - твоя очередь предлагать мир и тактику.

- О! - изрёк Годир, подняв палец. - На сей счёт я немало размышлял, пока ты изволил валяться, оглашая ИМП таким храпом, которого он отродясь не слыхивал.

- И что наразмышлял?

- Есть славный мирок Начала Склона под названием Линтерна, - сощурился Годир. - Мир широких морей и океанов. Развитие технологии там на уровне середины ХХ века в Материнском мире. Есть неплохие моторные лодки, я как-то раз катался.

- Безмерно рад за тебя, - вздохнул Оритриг. - Нам-то это как поможет?

- Как думаешь, эти вот, - кивок на гикоргов, - умеют плавать? Я имею в виду далеко и долго.

До Оритрига начало доходить. Имея моторку с приличной скоростью и безбрежный морской простор, можно поиграть в догонялки на воде, не забывая при этом маленькими шторами затруднить гикоргам продвижение, а то и вовсе отправить на дно. Но для этого, с учётом технологического уровня Линтерны, требовалось много сил.

Оритриг хмыкнул:

- Хормсвит, Гисп, Линтерна - Верховье, Середина и Начало Склона. Похоже, мы бежим вниз, так?

Годир не стал возражать, хотя закономерность вряд ли была намеренной.

- Тогда у меня сразу следующее предложение, - прищурился Оритриг. - После Линтерны почему бы нам не заглянуть в Миры Подножья, а конкретно на Остров Плачущих Статуй? Может статься, тамошние истуканы с их воплями придутся гикоргам не по вкусу.

Он даже не подозревал, насколько окажется прав. Того, что произойдёт, он не мог даже предполагать...

- Годится как рабочий план, - покачал головой Годир. - Ну а пока, давай отдыхать.

- Да и подлечиться не помешает. - с этими словами Оритриг зачерпнул силы из ИМПа и направил на раны Годира мощное целебное заклинание.

○○○●●●●

Бородатый мужик с бутылкой пива в одной руке и помповым ружьём в другой недовольным голосом задал какой-то вопрос. Видно было, что свои обязанности сторожа лодочного причала он намерен был выполнять добросовестно.

- Прячься! - заорал на бегу Оритриг и, понимая, что по-русски мужик не разумеет, показал ему для наглядности рукой себе за спину.

На лице того отразились смешанные чувства, когда он узрел семёрку разъярённых гикоргов, несущихся огромными скачками прямо в его сторону. Однако, что делало ему честь, боевого духа у него вполне хватило на то, чтобы поднять ружьё и прицелиться в ближайшую тварь.

Оритриг, который знал, что толстую шкуру гикорга дробь, как впрочем, и картечь, и пуля вряд ли серьёзно повредит, а недоброе внимание сторож к себе привлечёт, решил на свой манер его обезопасить. Призванный им порыв ветра отбросил мужика вглубь сторожки и захлопнул за ним дверь.

Годир и Оритриг со всех ног бежали к рядам моторных лодок. Одна из них особо привлекла их внимание. Годир кивнул на неё, и верды переместились прямо туда. Не теряя ни секунды, Годир завёл мотор, а Оритриг небольшим язычком пламени пережёг верёвку, которой лодка была привязана к деревянной свае причала.

Их бегство в тёмно-синее море Линтерны началось. Лодка сразу набрала приличную скорость. Годир демонстрировал хорошие навыки управления этим судёнышком.

Гикорги резко затормозили прямо на краю причала, пожирая лодку глазами. Оритриг заподозрил неладное и на всякий случай достал диар. Как оказалось, очень вовремя. Лодка вдруг резко просела на волнах от образовавшегося на её носу тяжёлого тела. Гикорги отправили разведчика.

Что ж, пусть разведает... и отведает!

Оритриг взмахнул диаром и огромная туша, подлетев в воздух, рухнула в гостеприимные волны.

Пару секунд понадобилось Оритригу, чтобы установить контакт с энергией здешнего моря. Поднимать шторм в открытом море он ещё не пробовал, однако берег был недалеко, а на реках и озёрах он справлялся. Не мешкая больше, Оритриг приказал воде поглотить барахтающееся в волнах чудище. Для верности он ещё ударил молнией в то место, где скрылась под водой башка гикорга. И тут же почувствовал слабость. Атмосфера Линтерны требовала больших затрат энергии для магических действий, почти так же, как в Материнском мире.

Оритриг вынужден был зачерпнуть силы из ИМПа.

- По-моему, ещё одному конец! - провозгласил он. - Как остальные, плывут?

- Ещё не знаю, - ответил Годир, управляя лодкой. - Давай присмотримся.

Спустя некоторое время верды поняли, что их преследователи действительно плывут за ними. Спустя ещё некоторое время они осознали, как именно те плывут. А спустя ещё некоторое время до них дошло, что это значит...

Оставшиеся шесть гикоргов погрузились в шесть моторных лодок, завели моторы и в настоящее время весело их догоняли.

Верды переглянулись.

Оритриг дал себе слово когда-нибудь разобраться, что за магия смогла породить этих хитрых и разумных монстров.

○○○●●●●

То, что с Олесей что-то не так, Свелан заметил сразу. Дело было не столько в раскрасневшемся лице и блестящих глазах с расширенными зрачками, сколько в тревожном ощущении некой внутренней перемены, произошедшей в девушке.

Юный Гермерит ещё не рискнул бы назвать Олесю своей девушкой, однако со времени их знакомства в их отношениях наметилась уверенная тенденция к сближению, и всё шло к тому, чем обычно логически увенчивается встреча верда и молодой вердрады (за исключением, конечно, того случая, если этот верд - Трайдирт). После того, как Оритриг оставил его в Материнском мире и не взял с собой на серьёзные боевые мероприятия, Свелан решил как-то оправдать своё существование. Почтительно предав огню тело своего последнего дяди Лаана, смертельно раненного в бою с Керсиаром и скончавшегося через несколько часов после прибытия в Материнский мир, он вызвался сопровождать Олесю домой в Питер, охраняя её. Белка не хотела их отпускать, справедливо предупреждая, что это опасно, и что если не враги, то уж Оритриг-то точно открутит Свелану уши за такие самовольные действия. Однако молодые люди настояли на своём: Олесе надо было показаться в институте, а Свелану, задетому за живое тем, что с ним обошлись как с мальчишкой и не взяли на разборки с Трайдиртом, - восстановить внутреннее чувство собственного достоинства. Ну а кроме того, стремился он и к тому, чтобы остаться с Олесей наедине.

Поскольку пространственным переносом верд-ученик ещё не владел, до Питера они с Олесей добрались поездом. Первые пару дней Свелан всюду сопровождал девушку, но затем она высказала желание просто побродить по городу одной, чем немало озадачила парня.

- Понимаешь, у меня такое чувство, что я под конвоем, - попробовала объяснить своё психологическое состояние девушка. - Не обижайся, пожалуйста, мне очень приятно проводить время с тобой, но просто... В общем, с тобой это не связано. Просто из-за всего этого мне кажется, что моя жизнь изменилась навсегда, меня теперь постоянно будут преследовать, а я - убегать или что-то типа того... Я загляну в магазин, куплю пару интересных книжек и дисков. Хочется с часок погулять свободно, как раньше, убедить себя, что мне не нужна постоянная охрана, понимаешь?

- Стараюсь понять, - покачал головой парень. - Что же, иди. Но помни, при малейшей опасности - звони, говори где ты. Я быстро приеду.

- Спасибо! - Олеся улыбнулась и поцеловала его в щёку. - Ты у меня такой заботливый!

Девушка развернулась и лёгкой походкой двинулась по солнечной улице, оставив Свелана мысленно наслаждаться этим 'у меня'.

И вот теперь, спустя пару часов, она вернулась сама не своя.

На вопрос 'Что с тобой?' девушка легко ответила: 'Всё хорошо, ты даже не представляешь, как!'. И убежала в душ. Вскоре оттуда послышался шум воды.

Свелан уселся на диван в гостиной и хмуро уставился на фотографию, на которой Олеся стояла в обнимку со своей матерью. Родители девушки были в отъезде, и в квартире никого, кроме Свелана и Олеси не было. Это должно было бы настраивать парня на вполне определённый лад, однако из головы у него не шли какие-то дурные мысли. Ощущение тревоги накатило на него удушливой волной...

В квартире больше никого нет! Свелан сконцентрировался на этой мысли, и она вдруг показалась ему не такой уж бесспорной. Пусть он ещё не сильный оператор, но развитое с детства чутьё воина у него есть. Ощущение присутствия кого-то третьего усиливалось.

Из ванной раздался голос Олеси. Парень подошёл к закрытой двери и переспросил: 'Ты мне что-то сказала?'. Одновременно с этим ему показалось, что он услышал другой приглушённый женский голос, скрытый за шелестом водяных струй.

- Олеся! - настойчивее позвал он.

Дверь ванной неожиданно резко распахнулась. Свелан рефлекторно отшатнулся, внутри у него возникло знакомое ощущение сжатой пружины, означавшее готовность воина реагировать на любую агрессию.

Олеся вскрикнула. Судя по всему, для неё поведение двери тоже стало неожиданностью. Девушка стояла посреди ванной, и одежды на ней по понятным причинам не имелось. Это обстоятельство и послужило причиной того, что Свелан не прореагировал на ситуацию адекватно. Вернее, он прореагировал вполне адекватно для любого нормального парня: на пару секунд он просто застыл, уставившись на красивое тело девушки.

А в это самое время прямо за его спиной возникла ниоткуда ещё одна красивая девушка. Правда, её Свелан не увидел. Некий тяжёлый и твёрдый предмет, зажатый в руке неожиданной гостьи, уверенно опустился на голову парня, заставив его потерять сознание и растянуться на полу.

○○○●●●●

Морская болезнь...

Теперь Оритриг знал, что за этим словосочетанием кроется нечто вполне определённое, не вселяющее оптимизма и крайне расстраивающее пищеварительную систему. А ещё к коллекции своих знаний он приобщил понимание того, что морская стихия реагирует на магическое воздействие совершенно своеобразно. Заклинания, которые позволяли с лёгкостью оперировать водами пресных водоёмов, открытым морем воспринимались весьма бурно и порождали настоящий разгул стихии. Оритриг уразумел, что управлять природными силами в морях и океанах следует учиться особо, постепенно наращивая свой уровень контроля и навыки общения с ними.

Однако сформулировать эти выводы в отчётливые тезисы верд смог только несколько позже тех событий, которые развернулись на море, по водам которого их с Годиром преследовали моторные лодки линтернийского производства. В лодках тех помещались недобрые с виду создания, предполагать в коих склонность к управлению техникой убегающие верды ранее не додумались. Впрочем, будучи реалистами, они с Годиром приняли этот факт как данность и стали действовать, исходя из того, что преследователей необходимо 'стряхнуть с хвоста'.

Вот тогда-то Оритриг и попытался поднять на море сильный шторм, направленный против гикоргов. Поначалу всё получилось вполне сносно. Гигантские волны, гонимые мощными порывами ветра, опрокинули пару моторок, заставив гикоргов демонстрировать свои водоплавающие свойства. Однако затем инерция вызванных к жизни стихийных сил затронула и самих вердов. А поскольку их судёнышко приходилось устойчивым океаническим лайнерам весьма далёким родственником, оно не преминуло явить небесам своё днище. Оба верда оказались в воде, а в непосредственной близости от них стали один за другим материализоваться промокшие, но по-прежнему не теряющие аппетита гикорги. Радовало только то, что осталось их на пару голов меньше - два их собрата всё-таки нашли покой на дне местного моря.

В сложившейся ситуации Годир высказал вполне разумное предложение вновь навестить ИМП, в котором за последние сутки они провели больше времени, чем за предыдущий год. Тем и окончилось их недолгое посещение обильно покрытой водоёмами Линтерны.

Тратить время на передышки верды не стали, благо следующий их пункт назначения был заранее оговорен. Оритриг переместил их на южную окраину Острова Плачущих Статуй.

При этом верд сознательно выбрал точку несколько левее начала безопасной тропинки, ведущей вглубь острова, которую ему в своё время показал Стуж. Эта точка отлично просматривалась каменными истуканами, сторожащими Остров. Естественно, что последние моментально начали вопить, вовлекая памятным Оритригу образом в свой нестройный хор всё новых и новых своих соседей. На сей раз, впрочем, Оритригу это было на руку.

Пятеро оставшихся гикоргов не замедлили появиться прямо за спинами вердов, а те, как и было запланировано, бросились вперёд по направлению к ближайшей статуе, зажимая уши руками и стараясь пронаблюдать за реакцией их преследователей на акустическую атаку.

Гикорги, кинувшиеся было за ними, нерешительно остановились, не сводя глаз со статуй. Впервые в их поведении появилось нечто, что можно было принять за признаки страха.

Оритриг, превозмогая крайне неприятные ощущения, которые вызывал душераздирающий ор статуй, остановился и попытался разобраться в ситуации. Неожиданно он осознал, что крики статуй смолкают. Это было крайне необычно.

В наступившей вдруг мёртвой тишине они с Годиром подняли взгляды на лица двух ближайших истуканов. Морально они были готовы ко всему, но только, пожалуй, не к этому.

Статуи открыли свои узкие глаза и сфокусировали внимание на гикоргах. Их расставленные в стороны руки с изогнутыми кинжалами начали медленно опускаться.

Несмотря на всю необычность ситуации, Оритриг успел обратить внимание на одну интересную деталь. Морды гикоргов и лица статуй обладали едва уловимым сходством в своих хищных чертах, будто одна и та же сила приложила свои творческие порывы к созданию обоих типов существ.

Трайдирт, вспоминается, что-то говорил о древности и предках...

○○○●●●●

- Ну и зачем нам этот балласт?

Женский голос был весьма красивым и мелодичным, но в нём проскальзывало раздражение.

- Я не дам тебе его убить! Можешь считать это моим условием!

Этот голос принадлежал Олесе, и в нём отчётливо слышались нотки гнева.

Свелан попытался открыть глаза. Ему это удалось, однако картинка окружающей действительности не появилась. Означало это, что на глазах его была чёрная повязка.

Этим открытием дело не ограничилось. Попытка пошевелиться и встать выявила наличие крепких верёвок на руках и ногах. Судя по всему, его хорошенько связали и уложили на пол, позаботившись, чтобы он не видел окружающей обстановки.

- Да чёрт с ним! - снова первый голос. - Давай займемся делом. Ты готова к процедуре?

- Готова, - голос Олеси слегка задрожал.

- Ну так пошли!

Послышался стук закрываемой двери, и Свелан почувствовал, что остался в помещении один.

Вопрос был в том, что это за помещение? Пусть глаза его были завязаны, но обоняние оставалось при нём. Отец, а затем и Скиор учили его в экстремальных ситуациях ориентироваться по разным признакам, воспринимаемым разными органами чувств. Один из таких органов мог быть заблокирован, как было сейчас с глазами, и тогда наступал черёд других. Свелан сконцентрировался на запахах. Он уже успел запомнить запахи, превалировавшие в квартире Олеси. Теперь, хорошенько принюхавшись, он готов был поклясться, что в том месте, где он находился сейчас, пахло совсем по-другому. Значит, его куда-то переместили. Ноздри ощущали сильные медикаментозные ароматы, будто очутился он в лечебном учреждении или же какой-то лаборатории. Что же происходит?

Свелан постарался расслабиться и поразмыслить над ситуацией. Последнее его воспоминание перед беспамятством к неприятным не относилось. Это была обнажённая Олеся посреди ванной комнаты. А затем...

'Вот тут-то мне чем-то по башке и засветили!' - сообразил парень. Он вспомнил шум сзади и боль в затылке. Ещё немного покопавшись в ощущениях того момента, парень вспомнил тонкий аромат очень приятных женских духов. Олеся такими не пользовалась. Всплыл в памяти и женский голос в квартире.

Дураком Свелан не был. Сопоставить те события и только что слышанный им диалог не сложно. Итак, некая женщина, непонятно как проникшая в Олесину квартиру, ударила его по голове и связала. Затем он каким-то образом оказался в другом месте. Олеся же, судя по всему, свободна и на равных разговаривает с этой дамой. Даже ставит ей условия. Что это может значить?

Олеся предала его? Да, но она заботится о нём, не давая его убить, судя по её реплике. В чём же дело?

'Необходимо срочно освободиться и разобраться!' - сказал себе Свелан.

Главное было не поддаваться панике, этому его хорошо учили с детства. Думать и действовать!

Змеиными движениями Свелан попытался двинуться по полу, и ему это удалось. Он медленно пополз в том направлении, куда он располагался головой. Преодолев, наверное, пару метров, парень уткнулся во что-то твёрдое. Холод поверхности, который он ощутил лбом, подсказал, что перед ним нечто металлическое. Возможно, ящик или холодильник.

Парень стал осторожными тычками лбом обследовать поверхность и вскоре дошёл до вертикального края. Край этот был довольно острым. Конечно же, относительно, но сейчас выбирать не приходилось.

Свелан задвигал головой перпендикулярно этому краю, пытаясь стянуть с глаз повязку. Ну или хотя бы её сдвинуть. Сильно стукнувшись и едва не рассадив бровь, парень всё же добился успеха. Повязка поднялась на лоб, открыв оба глаза.

Час от часу не легче!

В комнате была полная темнота. Хотя нет, тонкая полоска света виднелась из-под закрытой двери.

Свелан затих, прекратил всякие движения, глядя прямо перед собой. Он преследовал двоякую цель: послушать, не привлекли ли чьё-то внимание его движения, и дать глазам привыкнуть к минимальному освещению.

Вокруг всё было тихо. Постепенно его глаза стали различать общие очертания окружающих предметов. Возникло впечатление, что он на некоем складе. Вокруг наблюдались составленные один на другой вдоль стен объёмные ящики. Больше ничего примечательного не было.

В планы Свелана входила попытка избавиться от верёвок, стягивавших запястья. Чутьё к металлическим предметам подсказало парню, что ничего острого, типа ножа, что он мог бы призвать себе на помощь, в помещении не имеется. С учётом этого, Свелан вновь обратил своё внимание на вертикальное ребро ящика, с помощью которого он сдвинул с глаз повязку.

Парень, извиваясь ужом, принял нужное для этого положение и, прижав верёвки к краю ящика, начал осторожно, но с нажимом водить руками вверх и вниз настолько интенсивно, насколько позволяла его неудобная поза.

Этот процесс парень сопровождал мысленными ругательствами в свой адрес. Видите ли, захотелось показать себя самостоятельным, ведь ему уже аж двадцать лет! А о том, что противник может попасться не менее, а скорее более умелый и опытный, как-то не подумалось. Теперь ещё добавит головной боли учителю, если не сможет выбраться сам!

Свелан принялся трудиться над своими верёвками более усердно, периодически делая перерывы.

Сколько вся процедура заняла времени, Свелан не мог сказать точно, но по внутренним ощущениям прошло никак не менее пары часов. Наконец, верёвки истончились в перетираемом о край ящика месте настолько, что, напрягая мускулы, Свелан смог порвать свои путы.

Это был успех! Парень сорвал с головы повязку и с минуту растирал запястья. Затем принялся за узлы на своих ногах, пытаясь развязать их. Через некоторое время это удалось.

Парень поднялся на ноги и сделал пару осторожных шагов.

'Что дальше?' - спросил он себя мысленно. - 'Неплохо бы вооружиться чем-нибудь'.

Свелан вновь обратился к своему чутью металлических предметов, присущему всем потомкам Гермериса от рождения. Даже не глядя по сторонам, он определил, что в комнате нет никакого оружия. Единственное, что могло сойти за таковое, это обрезок ржавой арматуры сантиметров сорок длиной, завалявшийся среди ящиков в дальнем углу.

Что ж, за неимением лучшего... Арматурина воспарила в воздух и переместилась в руку Свелана. Парень почувствовал себя увереннее, хотя ему недоставало доброго меча, а лучше двух для полного счастья.

Осторожно ступая, Свелан приблизился к двери и тихо приоткрыл её, благо было не заперто. За дверью не было никого. Свелан оказался в длинном коридоре с серыми обшарпанными стенами.

Пройдя метров тридцать по коридору и поднявшись по лестнице на этаж выше, Свелан упёрся в белую дверь с нанесёнными на ней синей краской непонятными знаками. Замеченный им ранее запах медикаментов здесь усиливался. Парень осторожно толкнул дверь и заглянул внутрь. Никого. А вот к резкому аромату больницы добавился запах крови, который Свелан, успевший уже поучаствовать в нескольких серьёзных схватках, хорошо знал.

Войдя в просторное и хорошо освещённое лампами дневного света помещение, Свелан понял, что видит перед собой некую лабораторию. Внимательно осмотревшись, он обратил внимание на две кушетки, расположенные рядом. Между ними располагались держатели, на которые обычно вешают капельницы. Присмотревшись к предметам, разложенным на тумбочках рядом с кушетками, и к мерцающим мониторам каких-то медицинских аппаратов, Свелан задумался. Окровавленные бинты, шприцы, зажимы... У парня сложилось впечатление, что совсем недавно здесь кому-то делали переливание крови...

Что ж, это всё интересно, но в первую очередь необходимо осмотреть всё здание, в котором он находился, и решить две задачи: найти Олесю и способ вырваться отсюда на свободу.

Свелан поудобнее перехватил своё импровизированное оружие и вышел обратно в коридор.

○○○●●●●

О, как блестели на солнце золотые рукояти кинжалов и шипастые наплечники! Сколь быстры и смертоносны движения чёрных обсидиановых рук!

Схватка оживших каменных воинов с гикоргами была поистине фантастическим зрелищем. Над Оритригом с одной стороны довлело чувство нереальности происходящего, а с другой стороны он получал искреннее наслаждение, наблюдая за столь изящной, грациозной и смертоносной пляской когтей, клыков и лезвий. Битва пяти гикоргов и пяти оживших статуй (остальные смотрели на них немигающими глазами, но не сходили со своих мест) была исполнена какой-то древней энергии, будто вершилось таинство, таинство исполняющейся мести, вражды, прошедшей сквозь тысячелетия.

Статуи больше не плакали. Они пели! Ровными голосами пять исполинов выводили торжественный боевой мотив, кромсая своими клинками шкуры гикоргов. Те рычали, шипели, кидались в атаки, маневрировали и отступали, затем снова пытались вцепиться в горло своим противникам. Но явно уступали.

Четырёхрукие воины продемонстрировали потрясающие боевые навыки. Спустя некоторое время все пять гикоргов были повержены, хотя при этом ни разу не было нарушено правило единоборства: противники бились только один на один.

Когда последний гикорг упал с перерезанной глоткой, орошая землю своей кровью, пять бывших статуй повернулись к своим ещё не двигавшимся собратьям и повысили голоса, допевая свою песнь. Остальные статуи ответили им дружным торжествующе-приветствующим рёвом.

Через минуту вновь наступила тишина. Один из оживших обсидиановых воинов, тот, что первым сразил своего гикорга, обратил свой взор на Оритрига с Годиром. Странно, но опасности Оритриг не чувствовал, хотя и сжал на всякий случай рукоять своего диара.

Два верда встретились взглядами с пятью неизвестного им рода воинами, которые невесть сколько времени воспринимались лишь как причуда неведомого скульптора. Каких-либо особых эмоций в золотистых глазах на чёрных лицах не было. Было, пожалуй, нечто такое, что можно было бы ассоциировать с осознанием выполненного долга.

Воины долго, минуты три, пристально смотрели на вердов. Потом первый из них медленно кивнул, и Оритриг ощутил потребность кивнуть в ответ. Затем чёрные исполины развернулись и размашистыми шагами покинули окраину Острова, удаляясь по бескрайнему болоту к линии горизонта.

Оритриг какое-то время смотрел им вслед, а затем перевёл взгляд на оставшиеся статуи. Их глаза снова были закрыты, а верхняя пара рук разведена в стороны.

Их кинжалы вновь неподвижно застыли в воздухе, ожидая, должно быть, того дня, когда и им доведется искупаться в крови древнего врага.

Оритриг поспешил перебраться на безопасную тропинку, полагая, что коль уж статуи вернулись к своим обычным функциям, то скоро завопят, если от них не спрятаться. Лишь потом он посмотрел на Годира.

Тот молча покачал головой и развёл руками.

- Вот мы дураки, - отругал себя Оритриг. - Надо было их сразу сюда тащить...

- Да откуда же мы знали? - не дал ему погрузиться в пучины самокритики Годир. - Ты разве предполагал, что эти истуканы живые?

- Нет, конечно! - покачал головой Оритриг. - Думаю, мало кто мог бы такое предположить. Хотя... - он снова взглянул на Годира, - ты знаешь, в последнее время меня не покидает устойчивое ощущение, что наши знания о мироустройстве весьма фрагментарны. Есть, думаю, те, кто знает гораздо больше нас. И мне хотелось бы...

- Попасть в 'высшую лигу', так? - подмигнул Годир. - Меня когда-то тоже посещало такое желание. С другой стороны, задумайся, стоит ли рваться к великим тайнам? Как там, если правильно помню, в Книге Экклезиаста: ибо во многой мудрости много печали, и умножающий познания, умножает скорбь свою. По-моему, так. Смысл в том, что обладание потаёнными знаниями налагает большую ответственность. Эта дорога познания - путь без возврата. О беззаботной жизни можешь позабыть!

Оритриг расхохотался.

- А она что, сейчас такая уж беззаботная? Нет уж, если играть в эти игры, то обладая полным пакетом информации. Я буду стремиться к этому.

- Сдаётся мне, - хмыкнул Годир, - что полным пакетом информации сейчас не обладает почти никто. Кроме, разве что, старейшин из Собора Вердов. Но их поди найди. А так... Такое впечатление, что все мы, как и наши отцы, обладаем лишь частичными знаниями. Когда-то, вероятно, было не так.

- Вот, кстати, - встрепенулся Оритриг. - об отцах и о 'когда-то'. Теперь, когда мы более-менее разобрались с непосредственной угрозой нашей жизни, я намерен попытаться найти всё-таки своего отца. Видень - сын Стрия и живёт на свете с незапамятных времён. Думаю, уж он-то наверняка знает многое.

- Как ты думаешь это сделать?

- Есть одна мысль! - Оритриг потёр лоб. - Эйолк, мастер школы стихий и биограф семейства Стрия - вот тот, кто может мне помочь.

- Тогда, к нему? - спросил Годир.

- Чуть позже, - покачал головой Оритриг. - Есть ещё одна причина, по которой я хотел отправиться в этот мир. Здесь находится убежище Стужа, и если ему вдруг удалось бежать от Вьюженя, он мог отправиться сюда.

- Хотелось бы надеяться, - пробормотал Годир. Верды зашагали по дорожке между скал, приближаясь к входу в пещеру Стужа. Они всё время поглядывали на статуи, но те вели себя вполне архитектурно - торчали в небо.

Да-а: живой Вьюжень, гикорги, оживающие древние статуи... Интересно, какие ещё сюрпризы уготовила им судьба? Жить становилось всё интересней...

Веха третья: Долина Семи Ветров - Рагоста - Йотунхальд

Оритригу не спалось. Он лежал в полной темноте, с наслаждением прислушиваясь к сонному дыханию жены и сына. Маленький Свид спал богатырским сном в своей кроватке, будто подтверждая своим примером слова того, в честь кого был назван. Свидирт, бывало, повторял: 'Сон для верда крайне важен. Это время его расслабления, очищения и насыщения новой энергией. Научись спать глубоко и безмятежно, и с твоим здоровьем - физическим и душевным - всё будет в порядке'.

Оритриг же себя заставить заснуть не мог уже вторую ночь. Слишком много всего на него свалилось. Целая куча выводящих из равновесия событий вылилась в самый настоящий стресс. Оритриг мог бы, конечно, справиться с его последствиями путём погружения себя в длительную медитацию, но пока не спешил с этим. Он раз за разом прокручивал события последних дней. Чего они добились своей атакой на Трайдирта, к которой их подтолкнула жажда свершения чего-то серьёзного? Убили Керсиара, ранили Трайдирта, разозлили Вьюженя... Чего им это стоило? Исчезновение Свелана и Олеси, смерть Лаана, Зораны и... Стужа. Оритриг глубоко вздохнул, в который раз мысленно переносясь в пещеру на Острове Плачущих Статуй, куда они с Годиром заглянули после завершения эпопеи с гикоргами...

...В пещере было темно и тихо. Оритриг попытался ощутить присутствие верда и уловил слабый-слабый отблеск сознания и исчезающей силы. Будто кто-то находился на самой грани между жизнью и смертью за зыбкой пеленой настоящего, частично уже в вечности.

Ещё не видя Стужа, Оритриг ощутил волну какой-то ледяной тоски. Горечь утраты... Ну а когда он увидел Стужа, вернее то, что от него осталось, к этим чувствам добавилась удушающая ярость. Все свои силы Оритриг направил на то, чтобы совладать с нею и не дать себе снова впасть в боевое безумство.

Стуж лежал в углу одного из маленьких помещений своего убежища на ворохе каких-то шкур. На его теле не было живого места. Даже слабого света созданного Годиром огонька было достаточно, чтобы увидеть сломанные руки и ноги, покрытое страшными ожогами тело и лицо, и понять, что жизнь еле теплится в могучем некогда верде.

- Брат! - глухо произнёс Оритриг, опускаясь на колени подле израненного Стужа.

Тот открыл глаза, и было заметно, что это стоило ему невероятных усилий.

- Не надо, не поможет, - прошептал он.

Это относилось к лечебным заклинаниям, которые одновременно применили Оритриг с Годиром.

- Хотя, продолжайте. Это даст мне возможность сказать пару слов.

Стуж облизнул обожжённые губы и сфокусировал взгляд на Оритриге.

- Видно, у меня судьба такая - сражаться за тебя и умереть. Будем надеяться, ты этого действительно стоишь. Отец как-то обмолвился мне, что ты - нечто особенное, и твоя жизнь очень важна. Тогда мы с ним смогли остановить Вьюженя, хотя он и сильнее нас обоих.

Стуж надолго замолчал, собираясь с силами, чтобы продолжить. Оритриг неистово вкачивал всю доступную ему энергию в лечебные заклинания, но понимал, что надежды на успех практически нет. Фактически, Стуж был уже мёртв и держался за остатки сознания каким-то чудом.

Умирающий верд снова заговорил.

- Вьюжень будет искать тебя. Отныне он твой главный враг. Он постарается завершить то, что начал, когда ты был ещё младенцем. Найди отца - это единственный шанс... Да, вот ещё...

Стуж снова замолчал. Затем продолжил уже едва слышным шёпотом.

- Возьми... мои... альпарги... в ИМПе... попробуй... расположи их треугольником... пропусти энергию сквозь... замкни контур на себя... это даст тебе...

Слова перешли в бессвязное бормотание. Оритриг в отчаянии глянул на Годира и постарался увеличить и без того интенсивный поток целебной энергии. Годир не отставал от него в своих усилиях. Но, похоже, это было напрасно...

Глаза Стужа, устремлённые на Оритрига, затуманились. Казалось, что глядят они уже сквозь окружающий мир.

- Я ухожу к прародителю Стрию, - прошептал вдруг Стуж. - Я уже вижу его...

Глаза верда закрылись навсегда.

Из груди Оритрига вырвались глухие рыдания. Стуж был странным человеком, но Оритриг чувствовал своё родство с ним. Он обрёл родича только лишь для того, чтобы потерять его.

- Я виноват! - глухо произнёс он.

- А вот этого не надо, - мрачно покачал головой Годир. - Не создавай себе комплекс вины. Это - судьба, а мы порою её творцы, а порою - орудия. Всё случилось так, как случилось, и ты не в силах на это повлиять. Не храни в себе чувство вины, оно способно разрушить личность верда.

- Легко сказать... - пробормотал Оритриг.

Тело Стужа они подняли на самую высокую вершину скального массива Острова Плачущих Статуй и там предали огню. Прах Отшельника подхватил Орфил и его собратья-ветра. Мастер стихий в последний раз вверял себя стихиям...

...У Оритрига заболело сердце от этих дум. Посыпались одно за другим воспоминания о смерти Свидирта, Зораны, о похищении сына, пропаже Свелана... Состояние было удручающим. Дабы не тревожить чутких до его самочувствия и настроения Белку и Свида, верд тихо выскользнул из комнаты и ушёл на кухню. Сделав себе чай, он крепко задумался о дальнейших действиях.

К поискам Свелана и Олеси они с Годиром приступили сразу же после того, как вернулись в Материнский мир. Белка, чувствовавшая свою вину за то, что не удержала молодых людей от поездки, звонила на их телефоны по сотне раз на день, но ответа не было. Оритриг как мог успокоил её и отправился в Олесину питерскую квартиру, где должны были находиться их подопечные. В ней ровным счётом ничего не удалось обнаружить, кроме кое-каких признаков того, что парень с девушкой там всё же были. Никаких следов перемещения из квартиры в ИМП Оритригу засечь не удалось, хотя он не сильно на это и надеялся. Следствие зашло в тупик, едва начавшись. Оритриг опросил всех соседей, но никто ничего не видел, а иные и вовсе разговаривать с ним отказались. Домой он вернулся ни с чем. Радости это не прибавляло.

Необходимо было что-то делать, срочно выходить на какой-то новый уровень знаний и навыков. Оритриг злился на себя за то, что ни одно дело, фактически, не было доведено им до конца. Сына своего он не нашёл, отца тоже, Трайдирта не убил, Свелана толком не обучил. Цепочки событий начинали разбегаться от него в разные стороны, он чувствовал, что утрачивает контроль над ситуацией. Да и контролировал ли он её вообще когда-либо?

Необходимы были серьёзные свершения для того, чтобы вернуть события в нормальное русло. Он должен найти отца, обрести способность к проникновению в миры Второй Вершины и убить, наконец, Трайдирта! Он должен, обязан! Он обещал Свидирту, и он это сделает.

Оритриг обрёл чёткую цель и перестал предаваться самобичеванию. Он пообещал себе, что проведёт спокойную счастливую неделю с семьёй, а затем отправится в путь.

Если бы он только знал, каким он будет, этот путь свершения...

○○○●●●●

- Какой ты у нас шустрый!

Эти слова Свелан получил прямо в лоб, когда, наконец, сумел справиться со сложным замком на массивной внешней двери и шагнул под лучи приветливого солнышка. Его скитания в полузаброшенном здании, где располагалась лаборатория и склад с ящиками, а больше ничего интересного не было, заняли часа полтора. Затем он чётко определил местоположение выхода (надо заметить, все окна на первом этаже были надёжно заложены кирпичом) и принялся разбираться с замком. И вот...

Голос он узнал сразу. Аромат духов тоже способствовал идентификации. На секунду зажмурившись от яркого солнечного света, Свелан затем сконцентрировал взгляд на высокой черноволосой девушке, глядевшей на него с усмешкой.

- Надеюсь, ты не собираешься бить меня по голове этим вот прутиком? - девушка указала на кусок арматуры, который Свелан по-прежнему сжимал в руке.

- Посмотрим, - проговорил парень. - Ты же меня била по голове.

- О, а ты сообразительный. И наблюдательный, - девушка звонко рассмеялась. - Но не обижайся, это была необходимая мера предосторожности. Ты скоро всё поймешь.

- Где Олеся? - требовательно спросил Свелан, боковым зрением 'сканируя' окрестности на предмет наличия каких-нибудь опасных субъектов.

Опасность же была прямо перед ним.

- Она меня за тобой и послала. Пошли, отведу тебя к ней, - с этими словами девушка схватила его за руку и потянула за собой.

- Стой, - парень вырвал руку. - Сначала ответь, кто ты и где она?

- Я - Тирселла, если тебя утешит моё имя. А она в надёжном месте. И тебя я спрячу в надёжном месте, поскольку обещала ей тебя не убивать. Вот уж не знаю, зачем ты ей сдался?

Свелан попытался ответить, но осознал, что не в состоянии этого сделать. Арматура выпала из непроизвольно разжавшихся пальцев и с гулким стуком упала на бетон. Парень ощутил волну онемения, которая распространялась по телу от того места на левой руке, за которое его схватила Тирселла. Он скосил глаза и увидел на своей коже небольшое красное пятнышко, какое бывает после укола.

- А, почувствовал уже?! - почти обрадовано воскликнула девушка. - Не волнуйся, для здоровья безвредно. Небольшое нервнопаралитическое заклинание интересного свойства, меня папаша научил. Двигаться ты сможешь, но только по моему приказу. Итак, пошли.

Тирселла снова взяла Свелана за руку и... Парень чуть не задохнулся от изумления, когда понял, что девушка переместила их в ИМП. Такого просто не может быть! Женщина со способностями верда к путешествиям меж мирами!

Затем последовал переход в какой-то мир, который, по-видимому, являлся пунктом их назначения.

- Вот так, - удовлетворённо произнесла Тирселла. - Знакомься со своим новым домом. Гуляй, ешь, спи, тренируйся, делай что хочешь. Запасов еды здесь на десятилетия. Выбраться отсюда ты не сможешь - весьма сильная магическая защита - над этим я особо постаралась. Ну а мы с Олесей будем тебя навещать. Думаю, часто. Скажем, раз в пятьдесят лет! - девушка со злорадством рассмеялась. - Не скучай!

Она подмигнула ему и исчезла - ушла обратно в ИМП.

Ноги Свелана подкосились. Он упал в высокую траву и глухо зарычал от бессильной злобы.

○○○●●●●

Хижина Эйолка, продуваемая всеми семью ветрами, всё так же стояла посреди чудесной долины. Оритриг вспомнил некоторые подробности своего первого визита сюда и невольно улыбнулся. Хорошее и беззаботное время было тогда: мудрые учителя, весёлое настроение и безоблачные перспективы. Оритригу захотелось, чтобы то состояние душевного подъема вернулось к нему. Равновесия ему сейчас явно не доставало.

- Не дай своей печали затянуть тебя в болото, - послушался вдруг глубокий голос, будто резонирующий с его собственными мыслями. - Ты должен управлять своим психологическим состоянием, а не оно тобою!

Оритриг резко развернулся и выхватил меч. Раздался смех, и порыв ветра вывернул клинок из руки верда. Как и в прошлый раз! Но Оритриг на это и рассчитывал.

Когда белесый ледяной вихрь вознамерился ударить его в грудь и опрокинуть на пятую точку, Оритриг резко воспарил над землёй, пропуская воздушный поток под собой. А затем вызвал встречный ветер, бросившийся наперерез Эйолку. Столкновения, однако, не произошло. Оба ветра чуть притормозили и разошлись в стороны.

Снова раздался смех, и Эйолк материализовался из ледяного вихря на пороге своей хижины.

- Кое-чему ты научился, как я погляжу, - бодрым голосом сказал он.

- Здравствуйте, Эйолк, - Оритриг слегка поклонился. Затем призвал к себе из травы свой меч, дабы не ползать на карачках в его поисках, как прошлый раз, и добавил. - Рад вас видеть!

- И я тебя рад, - ответил Эйолк. - Хотя вести, что ты принёс, вряд ли добрые.

- Это так, - с сожалением покачал головой Оритриг. - Слишком много потерь и слишком мало свершений - такова в целом картина моей жизни в последнее время.

- Что ж, сказывай! - Эйолк приглашающим жестом указал на свою хижину, предлагая уютно разместиться внутри для обстоятельного разговора.

Когда два верда уселись за массивный деревянный стол, добротно сработанный руками Эйолка, и пригубили ароматного чая, настоянного на душистых травах, Оритриг начал своё повествование. Он постарался изложить самую суть всего происшедшего с момента их прошлой встречи с Эйолком.

- Да-а, отрок, дела вокруг тебя завертелись непростые, - изрёк, выслушав его, старый верд. - Свидирт, Стуж, почти все Гермериты... Понёс нелегкие потери род вердов! Я знал, что Вьюжень жив, но не ведал, что он по-прежнему так силён.

От внимания Оритрига не укрылось утверждение об осведомлённости Эйолка о Вьюжене. Помнится, когда Оритриг в бытность ещё учеником Свидирта переписывал тут историю семейки Стрия в трёх экземплярах, там было сказано, что Вьюжень пропал без вести, и никто не знает, жив ли он или нет. Значит, у старичка Эйолка есть кое-какая информация не для внешнего пользования. Ох, непрост этот отшельник... И кстати, откуда у всех встреченных им членов рода Стрия такая тяга к отшельничеству? А Свидирт перед смертью, помнится, советовал ему, Оритригу, держаться Эйолка...

Оритриг набрал в грудь побольше воздуха.

- Раз вы были осведомлены о Вьюжене, то, может, вы знаете и как найти его брата - Виденя? - спросил он, очень надеясь на положительный ответ.

- Значит, Стуж сказал тебе, что Видень - твой отец? - с неопределённым выражением ответил вопросом на вопрос Эйолк. - Забавная версия. Она могла бы объяснить, откуда у меня с первого же взгляда на тебя возникла мысль о нашем родстве...

Эйолк отхлебнул чая и задумчиво потеребил рукой свою бороду. Оритриг попытался посмотреть собеседнику прямо в глаза, но ему это не удалось. Эйолк вдруг отчего-то увлёкся внимательным разглядыванием обстановки в своём жилище, будто внезапно его посетила идея по поводу ремонта. В который раз у Оритрига возникло ощущение, что старик обладает большими знаниями, чем пытается показать. Молодой верд решил провести разведку боем.

- Эйолк, я понимаю, что у вас нет оснований особо со мною откровенничать, - начал он, - однако и в прошлую нашу встречу и сейчас я заметил, что вы будто знаете обо мне нечто такое, чего я не знаю сам. Не достоин ли я вашего доверия настолько, чтобы вы поделились со мною этой информацией?

- Дело не в достоинстве...

Оритриг подождал ещё, но седовласый верд, по всей видимости, посчитал свою мысль оконченной.

- А в чём же? - осторожно двинулся дальше Оритриг. - Или за эти знания я должен как-то отслужить?

Этим он напомнил Эйолку про стужевский квест с альпаргами.

- Служить не надо. Надо достичь уровня, понимаешь? Готовности мудро распорядиться полученными знаниями. В этой твоей готовности я пока не уверен. Всё выходит за рамки обычной судьбы обычного верда. Ты держал в руках три альпарга! Это кое-что значит, и не может не оставить свой след на тебе и всех твоих близких. А ведь ты даже не подозреваешь ни о чём...

Эйолк вновь замолчал и налил себе очередную чашку чая.

Оритриг почувствовал себя странно.

Потом очень странно.

Возникло ощущение, что судьба взяла его за нос и потащила с головой в какие-то глубины, о существовании которых он и не подозревал. Первый раз такое было при встрече со Свидиртом. Прозвучавшие туманные намёки Эйолка сулили очередной крутой поворот линии жизни.

- Видишь ли, Стуж не под воздействием неведомой блажи начал вдруг коллекционировать альпарги, - проворчал Эйолк. - Был определённый план, который он, судя по всему, тебе не раскрыл. Хотя лично я этот план не одобрял... Подумать только, - не унимался старец, - ты владел тремя альпаргами, даже не подозревая об их сути!

Оритриг неопределённо хмыкнул и в свою очередь провёл тщательный осмотр интерьера, избегая встречаться с Эйолком взглядом. Он как-то забыл упомянуть, что теперь снова владеет этими тремя камнями. Фактически, они лежали сейчас у него в кармане. Молодой верд гадал, чувствует ли хозяин хижины их присутствие.

- Эйолк, мне необходимо найти отца! - твёрдо сказал Оритриг, чувствуя, что их разговор вращается вокруг да около и приближается к тупику. - Вы не знаете, как это сделать?

- Отца, говоришь? - почему-то хмыкнул Эйолк. - Молвишь о Видене? Думаю, смогу тебе в этом помочь.

Оритриг удержался от каких-либо возгласов, отхлёбывая восхитительного травяного чая. Он молча уставился на собеседника, ожидая продолжения.

Эйолк и продолжил, так, будто разговаривал сам с собой.

- Да, я знаю местонахождение Виденя. Он просил никому о нём не рассказывать, и мне трудно нарушить моё слово, зная, что мне он доверяет даже больше, чем собственному сыну - Стужу. С другой стороны, ты чрезвычайно важен!

'Да в чём же это?' - мысленно воскликнул Оритриг, которого уже изрядно достали туманные намёки на его исключительность. Но он не стал перебивать Эйолка, чувствуя, что тот принимает важное решение.

- Вьюжень, безусловно, начнёт теперь охоту на тебя, - оптимистично пообещал мастер ветров, даже не глядя на Оритрига. - И, пожалуй, единственный, кто сможет, если сочтёт нужным, обучить тебя, как избежать этой опасности, это Видень. Принять в одиночку решение о твоей дальнейшей судьбе я не могу. Да и не в моей власти твоя судьба...

Оритриг был настолько заинтригован, что не обратил внимания даже на то, что Эйолк рассуждал о его судьбе, словно о судьбе какого-то неодушевлённого предмета.

- Вы расскажете мне, где он? - спросил верд, внутренне напрягаясь.

- Я сам отведу тебя к нему, - был ответ.

○○○●●●●

Солнце огромным золотистым шаром нависло над равниной, покрытой изумрудной зеленью. Опушка леса, опоясывавшего холм, на котором стояли два верда, могла похвастаться дубами поистине исполинских размеров. Всё в этом мире будто тянулось ввысь, стремясь максимально приблизиться к гигантскому светилу, дарящему тёплый жизнеутверждающий свет. Оритриг попытался прочувствовать местную энергетику и с восхищением увидел целые восходящие потоки колоссальной мощности. Веяло от них теплом и спокойной силой, готовой укутать весь ландшафт умиротворяющим золотым свечением. Открывшись этой энергии, Оритриг почувствовал, как тревоги, сомнения и душевные терзания, коих накопилось в нём изрядно за последние дни, отступают, освобождая место для столь желательного верду душевного равновесия.

Глядя на него, Эйолк усмехнулся в усы.

- Вижу, - проскрипел он, - по вкусу тебе пришёлся этот мир. Называется он Рагоста и расположен на самой границе меж мирами Первой и Второй Вершин. Благодаря этому, мало кто из неопытных вердов его посещает. Попасть сюда без должной сноровки трудно.

Тут Оритриг вернулся к вопросу, который приберёг во время своего повествования о побеге Трайдирта.

- Эйолк, почему мы с Годиром не смогли последовать за Трайдиртом в один из миров Второй Вершины? Что с этими мирами не так?

- С ними-то? Всё так. А вот с вами... - верд покачал седовласой головой. - Как, ты говорил, выразился в ваш адрес Трайдирт? Сосунки? Не буду уподобляться ему, но замечу, что вашего опыта еще не достаёт для некоторых серьёзных дел. Ну да ничего, всё приходит со временем. Ты уже довольно близко подошёл к следующей ступени саморазвития. Жди итогов своей встречи с Виденем.

Оритриг сдержанно кивнул, хотя и мало что понимал в сыплющихся из Эйолка намёках. Однако выглядеть нетерпеливым юнцом ему не хотелось.

Будем ждать и учиться...

Внутреннее волнение нарастало в Оритриге по мере того, как приближался момент его встречи с отцом. Так уже было однажды, когда он искал Стужа, пребывая почти в полной уверенности, что тот породил его на свет. Прошлый раз он ошибся. В этот же раз ошибки быть не должно. Стуж заверил его, что Видень их общий отец. Осталось услышать подтверждение из его собственных уст.

- Где же обиталище Виденя? - спросил Оритриг.

- Километрах в трехстах отсюда, - отозвался Эйолк.

Оритриг поперхнулся воздухом.

- Надеюсь, их не надо пройти пешком? - спросил он, откашливаясь.

- Была у меня такая идея, дабы научить тебя терпению, - невозмутимо проговорил Эйолк, щуря глаза на солнце. - Ну да ладно, мы переместимся прямо туда. Я просто хотел, чтобы ты спокойно постоял и побродил по этому миру полчасика.

- Цель? - лаконично поинтересовался Оритриг.

- Местная энергетика неуловимо близка к энергетике миров Второй Вершины, - скосил на него глаза старый верд. - Ты впитываешь её, и это подспудно готовит тебя к проникновению туда. Ты ведь, по-моему, желаешь обрести такую способность?

- Ещё как желаю! - процедил сквозь зубы Оритриг, вспомнив ухмылку Трайдирта.

- Вот, - удовлетворённо кивнул Эйолк. - Век живи, век учись, причём параллельно с другими делами. Ну а теперь...

Он тронул Оритрига за предплечье и переместился к...

Оритриг даже не сразу подобрал слова, чтобы описать для себя то сооружение, в которое упёрся его взгляд сразу после пространственного переноса.

Походило оно одновременно на гигантскую ладью, вытащенную на сушу, и на деревянного ежа, ощетинившегося сотней длинных иголок. Венчал этот странный гибрид круглый солярный символ, расположенный на верхушке длинной мачты, возвышающейся над всеми иглами. За сооружением виднелся непроходимый лес, от которого веяло древними, как мир тайнами, манящими и тревожащими одновременно.

Неведомо почему при взгляде на эту картину у Оритрига защемило сердце так, будто он встретился с чем-то давным-давно забытым, но имевшим большое значение в прошлом. Ему даже показалось на мгновение, что сооружение и окружающий лес каким-то образом связаны с ним лично, хотя этого просто не могло быть. Оритриг встряхнул головой, силясь привести мысли и чувства в стройный порядок.

- Что сия фантасмагория собою символизирует? - пытаясь придать голосу бодрое звучание, спросил он у Эйолка.

Тот иронии не принял.

- Это место для нас священно! - отрезал он, не уточняя, кого имеет в виду - всех вердов, или только род Стрия.

- Понятно, - серьёзно кивнул Оритриг. - Я просто хотел...

- Прибереги свои вопросы, - перебил его Эйолк.

Седовласый верд простёр вперёд руки, и между ними возникла красивая небесно-голубая птица-вестник. Бесшумным ветром метнулась она к притягивающему взор и думы своей загадочностью сооружению.

Это был знак уважения. Оритриг ещё раз проникся ощущением мощи и древности той личности, перед которой склонял голову даже мудрый старец Эйолк. Неужели это - его отец? Все свои силы молодой верд направил на то, чтобы привести себя в состояние спокойной сосредоточенности.

Ждать пришлось недолго. Птица-вестник вернулась обратно и произнесла одно лишь слово: 'Прошу!'. Одновременно с этим в замшелой деревянной стене сооружения открылась невидимая до того дверь. Эйолк, не оглядываясь, шагнул вперёд, и Оритриг поспешил за ним. Долго ли, коротко ли шли они по внутренним коридорам 'ладьи-ежа', Оритриг не запомнил. Все его мысли были сконцентрированы на предполагаемом облике того верда, к которому они приближались.

Разумеется, всё оказалось не так, как он себе представлял.

Конечным пунктом их путешествия оказался просторный прямоугольный зал, выдержанный в тонах красного дерева и зелёного камня, ассоциирующегося с малахитом. Освещался зал семью расположенными под потолком огненными колёсами о шести спицах. Дыма от их огня не было. Посреди помещения стоял длинный стол на мощных резных ножках, окружённый крепкими стульями, покрытыми неким руническим орнаментом. Во главе стола помещался стул с высокой и широкой спинкой, за которой виднелась дальняя стена, украшенная всё тем же золотым солярным символом. Остальные стены покрывали причудливо переплетённые символы стихий - воды, воздуха, огня и земли, сгруппированные вокруг изображений, аналогичных тому, что красовалось на медальонах школы магии стихий.

Оритрига бросило в дрожь от потоков энергий, которые в непрестанном хороводе кружили по десяткам и сотням этих символов по периметру зала.

Но главное было не это. В кресле с высокой спинкой во главе стола сидел человек. Без сомнения, по всем морфологическим признакам это был человек. Хотя для более точного определения подошёл бы, пожалуй, термин 'сущность'. В том смысле, что тот, кто глядел на них, был куда большим, нежели обычное человеческое существо из рода homo sapiens. Пользуясь терминологией древних мифов и легенд, можно было бы, пожалуй, назвать его полубогом. Такое же ощущение Оритриг уже однажды испытывал, хотя тогда он был слишком напуган, чтобы его анализировать. Это было, когда на поле брани в Сайлоне появился Вьюжень. И вот теперь...

Без сомнения, это был Видень - второй сын легендарного Стрия.

Идеально прямые золотисто-русые волосы, перемежающиеся прядями молочной седины, спускались почти до пояса, седая борода - до груди. Прямой нос, чёткие скулы и гордый разлёт густых бровей. Глаза... Мудрость, печаль и сила светились в этих пронзительно голубых глазах, скрывающих в глубине изумрудные искры. Золотая буква 'В' на лбу была исполнена на старославянский манер. Одет Видень был в простую белую рубаху с красной орнаментальной вышивкой на груди и рукавах. На шее висел на мощной серебряной цепи символ колеса с шестью спицами, источавший равномерное голубоватое свечение. В этом незамысловатом артефакте таилась необычайная сила диара - это Оритриг уловил сразу, почувствовав при этом, как ожила и затрепетала у бедра под плащом его булава.

Руки Виденя, по крайней мере, видимые части предплечий, не скрытые короткими рукавами, были сплошь покрыты многочисленными шрамами. Оритригу пришло в голову, что он знает, когда и в какой именно битве многие из этих ран были получены.

Последовав примеру Эйолка, он склонил голову перед древним-древним вердом - владыкой стихий.

- Здравия вам, други! - произнёс глухим басом Видень. - Я ожидал, что в один день ты приведёшь его сюда, Эйолк. Грядут дивные времена...

Оритриг, почувствовав на себе пристальный взгляд многотысячелетнего существа, собрал всю свою волю в кулак, шагнул вперёд и выпалил:

- Здравствуй, отец!

Видень медленно качнул головой.

- Заблуждаешься, отрок, не я произвёл тебя на свет.

Оритригу показалось, что он ослышался. Он оторопело оглянулся на Эйолка, но того новость, похоже, особо не удивила.

Сердце Оритрига застучало беззвучным метрономом, отсчитывающим мгновения до начала пути по новой неизвестной тропе.

○○○●●●●

- Нет, не могу! Я не чувствую её! - Ульяна с досадой покачала головой и как-то виновато посмотрела на Белку. - Тебя чувствую, даже если выходишь в другую комнату, а Настю не чувствую.

- Не расстраивайся, - мягко сказала Белка. - В конце концов, она слишком далеко, за несколько километров.

- Но ведь у тебя получается, а у меня никак!

- Ни у кого, кроме меня, пока ещё не получилось, - поджала губы Белка. - И Олеся, и Настя, и Даша могут чувствовать других вердрад только в непосредственной близости. Ну, метрах в двадцати, не больше. Никто пока не научился 'заглядывать' на дальние расстояния.

- Я буду стараться! - убеждённо проговорила Ульяна. - Должно же у кого-то получиться.

- Не обязательно, - тихо и задумчиво произнёс вдруг Годир, до того безмолвно сидевший в углу и наблюдавший за экстрасенсорными экспериментами вердрад.

- Почему это? - в один голос воскликнули Белка и Ульяна.

Годир покачал головой и внимательно посмотрел сначала на одну вердраду, потом на другую. Ульяну они обнаружили относительно недавно. Была она педагогом по образованию и преподавала русский язык и литературу в одной из Читинских школ. Хрупкая и красивая девушка с удивительно добрыми, доверчивыми и тёплыми глазами как-то сразу поверила истории, рассказанной ей Белкой и Годиром. Теперь на её пальце красовалось колечко с установленной по Оритриговой модели, усовершенствованной Годиром, магической защитой. Периодически девушка гостила у Белки, доставляемая из Забайкалья Годиром с помощью нехитрой техники пространственного переноса. В частности, первый раз, когда она мгновенно оказалась в Свердловской области, способствовал убеждению Ульяны в том, что всё рассказанное ей - правда.

Сочетание красоты, ума и разумного упорства в достижении поставленных целей в этой девушке очень нравились Годиру. Присоединившись к команде, Ульяна сразу же дала понять, что не желает быть обузой и хочет выполнять какую-то полезную для общего дела функцию. Потому она усиленно стала заниматься под руководством Белки выработкой у себя способности чувствовать других вердрад. И продвигалась она в этом начинании гораздо быстрее и успешнее, чем Олеся, Анастасия и Дарья (а остальные из обнаруженных ими вердрад вообще никакого желания развивать эту способность не выказали, и больше всего хотели, чтобы их просто оставили в покое).

Этим вечером Годир, готовясь в очередной раз сопроводить Ульяну домой в Читу, вдруг поймал себя на интересной мысли, сформировавшейся в версию о том, почему именно Белка обладает столь уникальным экстрасенсорным восприятием.

Девушки глядели на него, ожидая ответа.

- Почему не обязательно? - переспросила, слегка нахмурившись, Белка.

- Вполне возможно, на мой взгляд, что твоя способность уникальна, - проговорил Годир, и что появилась она именно у тебя не сама по себе.

- А из-за чего?

- Скорее, из-за кого, - Годир потеребил пальцами кончик носа. - Думаю, это влияние твоего мужа. Уж больно необычный он персонаж.

Белка с Ульяной переглянулись.

- Ты хочешь сказать, что Олег... то есть, Оритриг наделил меня этой способностью? - удивлённо произнесла Белка.

- О, думаю, неосознанно. Но он - ключевое звено во всей этой истории. Его выбор пал на тебя, он тебя сильно любит. Неудивительно, что он делится с тобой частью своей энергии. И логично, что работает она на благо нашего общего дела.

- Да-а, - покачала головой Белка. - Интересная теория. Обсудим с ним, когда он вернётся.

- Значит, - проговорила Ульяна, - если это так, то мне нечего и стараться обрести эту способность. Получается, так?

- Не обязательно! - эта фраза начинала доминировать в лексиконе Годира в этот вечер.

Девушка вновь поглядела на него.

- Возможно, просто нужно, чтобы и с тобой разделил свою силу какой-нибудь серьёзный верд, заинтересованный в исходе дела, - пристально глядя на Ульяну, произнёс Годир, на лице которого не было и тени смущения.

Ульяна покраснела, но взгляд не отвела.

А вот Белка опустила глаза, пытаясь скрыть возникшую в них лукавую улыбку.

○○○●●●●

Удивительное солнце Рагосты висело, казалось, прямо над головой, заглядывая в глаза, а через них в душу. В душе Оритрига, медленно бредущего по пояс в густой упругой и сочной траве, поселилось смятение. Эйолк молча шёл сзади, временно оставив молодого верда один на один с его мыслями. Дум после состоявшегося разговора с Виденем было много. Оритриг мысленно перенёсся немного назад...

...- Но Стуж сказал мне, что вы мой отец, - ошеломлённо пробормотал Оритриг, во все глаза глядя на Виденя, - и что вы защитили меня, когда я был ещё младенцем, а Вьюжень хотел меня убить!

- Верно молвишь, защитил, - кивнул Видень. - И Стужа я тогда с собою взял, чтобы подсобил он мне против старшего брата моего, зело силён который. Вот Стуж, почувствовав твою силу непробуждённую, и решил, что ты ещё один сын мой от новой вердрады. А я и разубеждать его не стал - паче оберегал он тебя, думая, что брата родного на руках держит.

- А Вьюжень...? - начал Оритриг.

- Вьюженю ты по другой причине надобен был, - взор Виденя обратился внутрь, словно перед вердом встали события тех дней. - О, что за сеча была... Леса пылали и озёра испарялись. Думаю, в Материнском мире до сих пор те события расследуют под грифом секретности. Неполных три десятка лет мне понадобилось, чтобы восстановить силы, да и то не до конца. И братец, как я слышал, недавно только к активной жизни вернулся.

Верд замолчал, а вокруг него в радиусе трех метров замерцало некое практически прозрачное поле. Оритриг распознал в нём лечебно-регенеративный кокон, о котором рассказывал Стуж. Только очень сильные операторы умели создавать такие для восстановления своего здоровья на протяжении многих лет.

- Но позвольте спросить, - Оритриг сделал полшага вперёд,- если не вы мой отец и не Стуж, то кто тогда? Кто из вердов скрывался под именем Николая Латригина?

- Никто не скрывался, - произнёс Видень. - Николай Латригин и есть твой отец, и он не был вердом. А твоя мать не была вердрадой.

- Но как же это? - Оритриг беспомощно оглянулся на Эйолка, будто тот мог успокоить его, сказав, что Видень шутит или тронулся умом. - Ведь вердов рожают только вердрады и только от вердов!

- Нет правил без исключений, не так ли? - раздался тихий голос Эйолка.

- Верно! - подтвердил Видень. - Одно лишь есть исключение, известное нам. Иногда, крайне редко, рождаются на свет те, кого мы именуем Природными вердами. Властна в этом вопросе лишь сама природа. Раз в десятки тысячелетий у простых смертных рождается верд, особыми нитями и силами связанный с мирозданием, с его основами и силами.

- И много таких? - выдавил из себя вконец сбитый с толку Оритриг.

- О, нет, - подхватил эстафету повествования Эйолк. - Истории известны имена их всех. Это Верамирд Мудрый, Стрий, Гермерис, Хляй, Сивелк, К...

- Будет, друже! - перебил его, слегка повысив голос, Видень. - Ни к чему ему это сейчас. Ведай, - обратился он к Оритригу, - что ты - новый Природный верд, рождённый тогда, когда этого не чаяли.

- Эти имена, - почти прошептал Оритриг, вспоминая уроки Свидирта. - Верамирд, Стрий, Гермерис и Хляй - это ведь открыватели всех четырёх сущих школ магии. И ещё кто-то...

- Малы твои знания пока, - покачал головой Видень. - История знает семь самостоятельных школ магии, хотя большинство из новых поколений вердов и вправду обходятся по незнанию лишь четырьмя. Может, оно и к лучшему, ведь оставшиеся три - коварные зело. К тебе же придут эти знания, ибо ты - часть самого мироздания. Мой отец Стрий был таковым. Все мы происходим от изначальных Природных вердов.

- И что это значит для меня? - спросил Оритриг. - В чём моё предназначение?

- Это ты сам понять должен, - не спуская с него проникновенного взгляда, проговорил Видень. - Видишь, я с тобою честен. Я мог бы, пользуясь твоей неопытностью, направить тебя по нужному мне пути. Но я уже давно перерос такой уровень манипулирования. Просто скажу тебе, что когда я на тебя наткнулся сразу после твоего рождения, мне пришла в голову мысль, что новому Природному верду предстоят великие свершения. Зело хаотичен стал мир вердов ныне. Надо бы повлиять на систему во благо её...

Оритриг подождал, пока Видень продолжит, но тот сидел молча, тяжело дыша. По всей видимости, со здоровьем у него было ещё не всё в порядке.

- Значит, это вы первый нашли меня, в смысле распознали как верда, когда я родился? Но как? Случайно? - спросил Оритриг, усиленно пытаясь представить облик своего, как выясняется, настоящего отца, - Николая Латригина. Мать он чуть-чуть помнил.

- Отнюдь не случайно! Мне тебя показали, - ошарашил его ответом Видень.

- Кто? - изумлённо спросил Оритриг.

Если он думал, что ещё больше его удивить нельзя, то глубоко ошибался.

- Импреалы, - ответил Видень.

Оритриг неопределённо икнул и задумался. На изумлённые возгласы его уже не хватало. Видя, что молодой верд сильно сконфужен, Видень продолжил рассказ сам, не дожидаясь вопросов.

- В один прекрасный день меня неодолимо потянуло в ИМП. Мы, первое поколение вердов, рождённое от Природных прародителей, очень чутки к зову мироздания, его знакам. У Истока меня встретили два импреала и показали мысленно образ маленького ребёнка на руках у матери. Я воспринял исходящую от них просьбу помочь этому чаду. Успел я вовремя - о тебе уже узнал Вьюжень, откуда не ведаю. Но твой отец - Николай, оказался человеком мудрым и решительным. Сумев как-то наврать вышедшему на него Вьюженю, что он отправил вас с матерью куда-то в деревню, он, не теряя времени, перевёз вас совершенно в другое место. Там-то я его и нашёл, и сумел убедить, что помогу.

- Но мне... я всегда думал, что мой отец умер ещё до моего рождения.

- Нет, тебе был уже месяц от роду, когда он умер. Я пытался настоять, чтобы он не лез в нашу с Вьюженем битву, но слишком уж он был упрямым, слишком хотел защитить свою семью. Пытаться застрелить моего брата из охотничьего ружья - поступок геройский, но фатальный. Вьюжень просто смёл его и не заметил, а я не смог защитить его, поскольку сосредоточен был на собственной защите, дабы тебя уберечь. Вьюжень, скажу честно, гораздо сильнее меня. Потому-то мне и пришлось кликнуть Стужа на подмогу.

К слову о Стуже. Оритриг был обескуражен, но способность логически мыслить и сопоставлять факты не утратил. В дневнике Стужа, который он читал в Латрии, упоминалось, что Стуж срочно посетил Материнский мир примерно за год до рождения Олега на свет. А Видень утверждает, что позвал его на помощь только в решающей битве со Вьюженем, то есть тогда, когда маленький Олег уже родился. Что же тогда Стуж делал там раньше? Или с семьёй Олега это не связано? Он задал эти вопросы Виденю.

- Вот тут-то всё ещё интереснее, - кивнул головой патриарх стихийной магии. - Стуж рассказал мне об этом гораздо позже. Уже когда мы встретились, дабы сообща отразить атаку Вьюженя. Оказывается, за год до твоего рождения Стуж получил такой же призыв от импреалов. Они обратились к нему с крайне странной, на его взгляд, просьбой - отправиться в Материнский мир и обеспечить встречу неких Николая Латригина и Софьи Беловой. Убедиться, что они встретились и остались друг с другом. Ему показалось крайне странным, что импреалы снизошли до улаживания личных отношений некой пары смертных, но он всё сделал так, как его просили. Причём он понял, что особо ценна была Софья. От неё исходила некая необычная сила, не как от вердрады - она ею не была, но какая-то особая. Вот почему, увидев потом, что я забочусь о ней и о ребёнке, Стуж решил, что это мой сын, и он какой-то особенный. Правда, выходило непонятно с ролью Николая, но Стуж, верно, подумал, что он нужен был просто для того, чтобы заботиться о Софье, ибо я всё время пребывал в других мирах. Странная, если вдуматься, логика, но я его разубеждать не стал. Настоящим отцом, между тем, был именно Николай.

- Так значит, мои родители встретились по воле импреалов? - пробормотал Оритриг.

- Верно, так и есть, - подтвердил Видень. - Думаю, они просчитали, что от этого союза родится новый Природный верд, а может, и повлияли как-то. Кто знает? Спросить можно лишь у них, но они не обязательно ответят. Как бы то ни было, я был заинтригован важностью момента. Десятки тысячелетий уже не появлялся на свет новый Природный верд.

- Этим и объясняется скорость моего обучения, да? - Оритриг перевёл взгляд на Эйолка.

- Именно, - ответил тот. - Мы со Свидиртом заподозрили твою особую природу ещё тогда, когда он впервые привёл тебя в Долину Семи Ветров. А когда он рассказал про явление импреала при твоей инициации, у меня практически не осталось сомнений. Ты - Природный верд, причём с особой склонностью к магии стихий. Это я тоже сразу почувствовал. Вот истинная причина чувства нашего родства.

- Да, - подал голос Видень. - Ты будто и впрямь принадлежишь нашему роду. Твоя сила повелителя стихий растёт стремительно. Даже сейчас ты сильнее, чем был час назад, когда пришёл сюда. Окружающая энергия стихий сама течёт в тебя.

Видень широким жестом указал на стены и потолок зала. Только сейчас Оритриг заметил, что потоки энергии, струящиеся сквозь многочисленные символы природных стихий, тянутся к нему и гармонично поглощаются его биополем. У бедра мерно пульсировал диар, будто вилял хвостом огромный лохматый пёс, излучающий радость от общения с хозяином. Повинуясь внезапному желанию, Оритриг достал булаву и поднял её перед собой, пропуская ручьи энергии сквозь неё.

Со стен и потолка хлынули настоящие потоки сил, наполняющие мерцающую серебристо-голубым сиянием булаву, а через неё - самого верда.

Видень вдруг резко встал, а его лицо, которое, казалось, не умело менять выражения, сделалось крайне удивлённым.

- Во имя всех богов, откуда у тебя это? - его голос выдавал крайнее изумление.

В голове Оритрига мелькнула злорадная мысль: 'Ага, значит, не только ты меня ошарашивать можешь! Мы тоже не погулять вышли!'.

- Это - мой диар, - пояснил он. - А что - что-то не так?

- Твой диар? - ещё больше удивился Видень. - Ты уверен?

Эйолк прочистил горло.

- По описанию очень похожа на... - начал он.

- По описанию?! - перебил Видень. - Да я её своими глазами видел бессчётное число раз. Это она!

- Не понимаю, объясните! - эстафета удивления вновь перешла к Оритригу.

Видень вышел из-за стола и приблизился к молодому верду настолько, насколько позволяло его регенеративное поле. Это подчёркивало важность момента.

- Это, отрок, булава моего отца - Стрия! - провозгласил Видень. - Это - его диар!

Оритриг посмотрел на булаву новыми глазами.

- Разве это возможно?

- Чтобы диар одного верда служил другому в качестве диара? - переспросил Видень. - Ответ однозначен: нет! Это противоречит сути диара, его индивидуальности и уникальности. Такого отродясь не свершалось!

- Истина, чудные времена, - проговорил Эйолк. - Значит, это случилось впервые.

Три верда, разделённые поколениями и тысячелетиями, молча смотрели друг на друга.

Разговор с Виденем продлился ещё некоторое время, а затем, распрощавшись, Оритриг в сопровождении Эйолка вышел обратно под тёплое солнце Рагосты. Он обрёл способность посещать этот мир и получил позволение являться к Виденю. Немало ещё ценных знаний обрёл он по итогам встречи с живой историей в лице сына Стрия. Теперь предстояло уложить эту информацию на полочки сознания и обращаться к ней по мере надобности...

...Оритриг отвлёкся от своих дум и обернулся к Эйолку.

- Там, когда вы перечисляли имена Природных вердов, вы упомянули некоего Сивелка и хотели назвать кого-то ещё.

- Видень воспретил мне до поры говорить с тобой об этом, - покачал головой Эйолк. - Полагаю, потребно решение Собора вердов о том, следует ли поделиться с тобою этими знаниями.

- Что это за Собор вердов, о котором я уже столько раз слышал? Вы имеете к нему отношение?

- Не след нам сейчас говорить об этом, - проворчал Эйолк. - Видень и так открыл тебе многое. Сосредоточься на своём пути, на своих свершениях. Всё иное придёт к тебе постепенно. Что ты намерен делать теперь?

- Убить Трайдирта! - твёрдо ответил Оритриг. - Стуж и Видень подсказали мне кое-что, что поможет проникнуть в его убежище. Да и вы помогли, познакомив меня с этим миром.

- Следует ли спешить? - спросил Эйолк, глядя на него.

- Мой враг теперь Вьюжень, так? - отозвался Оритриг. - Стоит ли оставлять в тылу ещё одного сильного врага? От Трайдирта надо избавиться! Я обещал учителю. Пока я этого не сделаю - я малого стою в этой игре.

- Ну что же, решать тебе, - вздохнул Эйолк. - Помни всегда, что мы пока не знаем, из-за чего тебя пытался убить в детстве Вьюжень. И помни, что, по словам Виденя, для тебя специально сказанным, Вьюженю нужны альпарги. Ты владеешь тремя из них...

- Так вы знаете?! - перебил его Оритриг.

- Я их чувствую, когда они рядом. И Видень почувствовал.

- Да что же они такое? Почему вы оба мне про них не рассказываете?

- Нужно решение Собора вердов для открытия этих знаний, - ответ прозвучал уже знакомо. - Учти, что Вьюжень попытается их получить. Конечно, надёжнее было бы их спрятать, к примеру, здесь в Рагосте, у Виденя. Но ты - Природный верд и вправе владеть ими. Решать тебе!

Очередная порция ответственности свалилась на Оритрига.

- Да как я могу решать судьбу могучих артефактов, если даже не знаю, что они такое?! - воскликнул он. - Может, они способны разнести миры в клочья?!

- Конечно способны, - успокоил его Эйолк, - но это не главное их предназначение. Просто береги их!

Оритриг молча покачал головой, а про себя крепко выругался.

С Эйолком они расстались полчаса спустя в ИМПе. Отшельник поспешил назад в Долину Семи Ветров, а Оритриг сел на камень на Первой Вершине, где так любил сиживать Свидирт, и задумался. И чем больше он думал, тем больше зрело в нём решение отправиться на поиски Трайдирта тотчас.

Как ни странно, идея соваться с неизведанное без поддержки сумасбродной ему не показалась.

Кто знает, всегда ли люди сами управляют своей волей?..

○○○●●●●

Простившись с Годиром, доставившим её прямо в её уютную однокомнатную квартиру, Ульяна сделала себе чашечку кофе и задумалась над теми предположениями, которые были высказаны накануне. Девушке очень хотелось развить своё экстрасенсорное восприятие. С детства она интересовалась вопросами биоэнергетики, увлечённо читала соответствующую литературу. Хорошо получалось у неё, например, лечить головную боль наложением рук, причём как у себя, так и у своих близких. Часто посещали её сны, называемые в народе 'вещими' или 'в руку'. Бывало, что событие, виденное во сне, в точности сбывалось в реальной жизни.

Подумав об этом, Ульяна натолкнулась на интересную идею. Повинуясь наитию, она приняла тёплую расслабляющую ванну с ароматической пеной, закуталась в тёплое, приятно облегающее тело одеяло и полностью расслабилась. Засыпающему мозгу она попыталась дать команду во сне почувствовать местонахождение одной из знакомых вердрад. Это была Олеся, о судьбе которой они все переживали в последние дни. Ульяна вызвала перед мысленным взором образ Олеси и, удерживая его, постепенно заснула. Спустя некоторое время ей приснился сон, который она тщательно восстановила в памяти следующим утром...

...Унылые серые стены, наполненные будто бы многолетним страданием и тоской. Ульяна бродила в сером лабиринте, исполняясь чувством утраты и безысходности. Выхода не было. Голые стены и выщербленные кирпичи, хруст щебня под ногами. Лабиринт казался бесконечным. То тут, то там на стенах попадались большие в рост человека цифры, неизменно складывающиеся в число '40'. Число это было сначала нацарапано на стене, затем налеплено комками грязи, затем начерчено углём, а потом - и кровью.

Чувство тревоги перерастало почти в физическую боль. Ульяна ускорила шаги, бросилась бежать. Выхода не было! Наконец, девушка вбежала в какое-то овальное помещение, стены которого были красно-чёрными. На белом каменном полу в центре комнаты красовалось кровавое '40'. Посреди огромного нуля лежали рядом две мёртвые птицы - чёрная ворона и маленькая горлинка. От взгляда на них Ульяне отчего-то захотелось плакать...

...Девушка проснулась в слезах и некоторое время не могла себя успокоить. Затем, сидя на кухне со стаканом вишнёвого сока в руках, она решила больше не повторять своего эксперимента. Как бы то ни было, на следующую ночь девушка без всяких специальных к тому усилий увидела ещё один странный сон...

...На плече у Белки сидела белка, чей пушистый хвост сливался с волосами девушки. По правую и левую руку от Белки стояли, угрюмо глядя перед собою, два молодых волка - один побольше, другой поменьше. А на полу перед ними полыхали огнём цифры, образующие число '20'. Из глаз Белки катились слёзы...

...Ульяна вновь проснулась с ощущением влаги на своих щеках. Умывшись, девушка твёрдо решила рассказать о своих снах Белке и Годиру. Может, они найдут им объяснение?

Или же их объяснит сама жизнь...

○○○●●●●

Оритриг расположил альпарги треугольником вокруг себя, как говорил ему умирающий Стуж. Дело было в одном уютном живописном уголке вечнозелёной долины Истока Миллиона Путей, на берегу полноводной и быстрой реки.

Полностью отрешившись от всего, Оритриг, застывший в позе лотоса, ввёл себя в состояние полной релаксации. Длительная медитация очистила его разум и душу от всех негативных чувств, эмоций, переживаний, обрывков мыслей. Достигнув нужного уровня погружения в себя, Оритриг сконцентрировал внимание на трёх альпаргах. Верд попытался проникнуть в них, соединить камни энергетическим контуром, проходящим сквозь его собственную макушку, где располагалась чакра Сахасрара. Получалось это постепенно. Он установил глубинный контакт сначала с одним альпаргом, затем со вторым и, наконец, с третьим.

Глубинная сила камней только начала приоткрывать ему свою суть, но он уже был ошеломлён тем, что ему удалось почувствовать. Впечатление было такое, что он соприкоснулся с закапсулированными частицами ИМПа, квинтэссенцией креативной силы, таящей в себе зародыши новых миров. Удивление верда было настолько сильно, что он чуть было не утратил должный уровень концентрации. К счастью, он сумел совладать со своими эмоциями и удержать контур связи с альпаргами. И камни наделили его малой частицей своей силы. Оритриг постиг грань, отделяющую материю и энергетику миров Второй Вершины от остального мироздания. Теперь, вне всяких сомнений, он мог последовать за Трайдиртом. Ту способность, которую верды вырабатывали столетиями постижения и практики, ему - Природному верду - даровала сама Природа.

Оритриг чувствовал, что может зачерпнуть ещё глубже, и что эта показанная ему часть силы - лишь реакция на его потребность и стремление. Он хотел научиться преодолевать вуаль, укутывающую миры Второй Вершины, и ему дали такую возможность. Но камни могли большее!

Однако здравый смысл и инстинкт самосохранения в Оритриге ещё не угасли. Он осознавал опасность пресыщения знаниями, 'передозировки' силами. И так уже его организм, вынесший интенсивное слияние с древними артефактами, возопил об отдыхе.

Верд осторожно разомкнул контур и вывел себя из транса. Подобрав трясущимися руками альпарги и спрятав их в карман, он встал, умылся водой из реки и устремил свой взгляд на Вторую Вершину, пронзающую облака ИМПа. Эта обитель импреалов по-прежнему была недоступна, но вот в группу соответствующих ей миров отныне он мог проникать.

Недолго думая, Оритриг притянул к себе образ-маяк того мира, в котором скрылся Трайдирт, и, наращивая давление, прорвал заградительную вуаль. Путь был открыт.

Оритриг положил руку на рукоять своего диара, ища у него поддержки, и шагнул вперёд в неведомое.

Усталость сыграла с ним свою шутку. Организм, сколь бы сильным он ни был, периодически требует отдыха. И если отдыха ему не давать, он обязательно возьмёт его сам. Так и получилось. Едва Оритриг ступил на каменный пол какой-то пещеры, он рухнул, как подкошенный, и заснул богатырским сном...

○○○●●●●

- Ну и какой дорогой ты идёшь, болван? - вонзился в сознание знакомый ворчливый голос. Олег открыл глаза и встретился взглядом со Свидиртом, недовольно качающим головой.

- Учитель?! - воскликнул он удивлённо-обрадованно.

- Вот-вот, учитель! - подтвердил Свидирт. - Так какого же чёрта ты позабыл суть того, чему я тебя учил?

- Я всё помню! - заявил Олег. - Я действую в соответствии с вашими наставлениями.

- И правильно делаешь! Отбрось сомнения! - раздался тот же голос, но с другой стороны.

Олег резко обернулся. Позади него стоял ещё один Свидирт, глядевший на него одобрительно.

- Кто вы? - недоумённо спросил парень.

- Твой учитель, Свидирт, - раздалось одновременно с двух сторон.

- Но как это может быть? - Олег вертел головой, глядя на каждого из двух Свидиртов поочерёдно.

- Есть лишь один верный путь, Олег, - произнёс тот, что ругал его.

- И ты уже по нему идешь, Оритриг, - эхом отозвался второй.

- Но что мне делать дальше? - почти крикнул парень.

- Идти своим путём. Слушай голос своей природы. Твоя мудрость укажет путь!

- Идти своим путём. Слушай голос своей природы. Твоя сила укажет путь!

Слова ещё звучали, накладываясь друг на друга, создавая эффект реверберации, а оба Свидирта уже исчезли. Вокруг была лишь пустая пещера...

...Оритриг открыл глаза и уставился в каменный потолок. Сколько он проспал? Ему, вроде, что-то снилось. Или кто-то. Кто-то важный. Нет, не получается вспомнить. Откуда только такое чувство смятения в душе? И это ощущение зыбкой полуреальности...

Оритриг почувствовал сильный холод и осознал, что его знобит. Каменный пол пещеры был покрыт инеем. Снаружи из узкого лаза, ведущего прочь из чрева горы, доносилось завывание ветра. Ощущался запах снега и льда.

Недолго думая Оритриг создал вокруг себя кольцо пламени, а сам принялся прыгать вверх-вниз, разгоняя кровь. Не хватало ещё воспаления лёгких или простуженных почек! Верд вкачал в себя энергию пары лечебных заклинаний, приводя организм в норму. Стало гораздо лучше и теплее.

Пришло чувство сильного голода. Оритриг вспомнил, что уже почти сутки ничего не ел, просто-напросто забыв об этом под влиянием происходивших событий. Однако верд убедил себя, что сейчас не время думать о еде. Всё его существо горело единственным желанием - как можно скорее найти Трайдирта и свести с ним счёты.

Пригладив длинные волосы ладонью и поплотнее закутавшись в свой любимый плащ, скопированный с того, что носил Свидирт, Оритриг двинулся к выходу из пещеры.

Верда ослепило сияние чистых снегов и льда. Мир, в котором он оказался, был закован в ледяной панцирь. Метель завывала, эхом отзываясь в многочисленных ущельях. Далеко внизу лежала широкая равнина, покрытая изумительной пушистой шапкой чистого нетронутого снега. Насколько хватало глаз, всё было белым-бело. Если на свете существовало царство Зимы, то это было оно!

- И что тут делает Трайдирт? - пробормотал себе под нос Оритриг. - На лыжах катается?

Верд понимал, что логово его врага должно находиться где-то рядом - такова была настройка образа-маяка мира при переходе из ИМПа, которую задал Оритриг. Он желал оказаться как можно ближе к Трайдирту, стало быть, его убежище нужно было искать в относительной доступности от того места, где Оритриг сейчас стоял.

Тут Оритриг вспомнил кое-что, что его весьма удивило. В тот момент, когда он перемещался сюда из ИМПа, ему почудилось, будто он уловил отклик ещё одного альпарга, так же как это было тогда, когда он искал камни по заданию Стужа. В тот момент верд не придал этому значения из-за своей усталости и полубессознательного состояния, но сейчас... Оритриг погрузил руку в карман с альпаргами, а вторую положил на рукоять булавы Стрия, служащей ему безотказно и усиливающей его магические способности многократно. Потянувшись сознанием сквозь альпарги, Оритриг начал тщательно 'сканировать' окрестности, пытаясь вновь уловить тот отклик, о котором он вспомнил.

Сконцентрироваться мешала одна лишь мысль: 'Если этот альпарг в руках Трайдирта, что он планирует с его помощью сделать?'.

Минут десять минули в напряжённом ожидании, но поиск дал свои результаты. Оритриг почувствовал знакомое по прошлым экспериментам ощущение присутствия альпарга в этом мире. Верд сконцентрировал внимание на этом сигнале и попытался определить координаты. В голову ему пришла интересная идея, которою он поспешил проверить на практике. Оритриг мысленно попросил свои альпарги указать ему направление к их четвёртому собрату, и, сосредоточившись на взаимосвязи камней, совершил пространственный перенос без указания конкретного пункта назначения. Сначала ему показалось, что ничего не вышло. Но затем яркое сияние снега перед его глазами сменилось голубоватым мерцанием ледяных стен.

Оритриг оказался в просторном ледяном зале, посреди которого помещался круглый ледяной же стол. За ним сидел Трайдирт собственной персоной и вкушал аппетитно пахнущую пищу. По его сделавшимся вмиг изумлённым глазам Оритриг понял, что появление гостя стало для него неожиданностью. Не спрашивая разрешения, Оритриг присел на один из пяти свободных стульев, расставленных вокруг стола, и придвинул к себе некое рыбное блюдо, которое только что отведал Трайдирт.

Вместе с этим он демонстративно положил на стол свою булаву, поднял бокал вина, из которого только что отпил Трайдирт, и произнёс, цитируя Вьюженя:

- Здравия вам, как говорят солидные люди. Правда, ненадолго.

Трайдирт, надо признать, слегка побледнел. Однако довольно быстро он справился с собой, и его взгляд приобрёл своё привычное цинично-пренебрежительное выражение.

- Добро пожаловать в Йотунхальд, - произнёс он, кривя губы. - Правда, не уверен, что тебе здесь понравится.

○○○●●●●

Кроваво-красная птица-вестник ещё не успела растаять в воздухе, а Корса уже вскочила со своей постели, пытаясь в темноте нащупать одежду. Затем, когда остатки сна покинули её, девочка вспомнила о свечах, занимавших положенные им места в подсвечниках, развешанных на стенах её просторной спальни. Корса, напрягая свои пока ещё маленькие силы, породила крохотный язычок пламени, который поочерёдно облетел свечи, воспламеняя фитильки. Стало светло.

Четырнадцатилетняя девочка поняла, что для неё наступил час ответственности, о возможности которого не раз предупреждал её отец. Быстро одевшись, Корса кинулась к спальням своих маленьких сестёр, будя их и стараясь при этом выглядеть спокойно и уверенно. Спустя минут двадцать, когда все девочки были более-менее собраны, Корса велела всем взяться за руки и следовать за ней. Впервые девочка самостоятельно совершала переход меж мирами. Но юная вердиана знала, что ей это под силу. Собрав всю свою волю в кулак, девочка шагнула вперёд, надеясь, что окажется в прекрасной долине Истока Миллиона Путей. Остальные, вцепившись в неё, шагнули следом. Служившие им домом помещения дворца в Йотунхальде опустели.

○○○●●●●

Увидев, что Трайдирт мгновенно создал и отправил в неведомом направлении птицу-вестника, Оритриг понял, что ему следует спешить. Адресатом, скорее всего, был Вьюжень, встречаться с которым у него не было ни малейшего желания.

Не тратя времени, Оритриг, дав своей ярости оформиться в стремительный поток, протекающий сквозь диар, схватил булаву и наотмашь ударил ею Трайдирта.

Враг, вскинувший руки в защитном жесте, отлетел к дальней стене зала, оставив во льду значительную вмятину. Однако его защитное поле сияло в полную силу, позволив избежать смертельного ущерба от этого удара. Но Оритрига было уже не остановить. Верд поднялся из-за стола и направился к распростёртому на полу Трайдирту. В его мозгу пылало желание отомстить. Перед глазами встал образ умирающего Свидирта, затем Зораны, затем Стужа. Ко всем этим смертям приложил руку Трайдирт. Оритриг не заметил (да и не мог в отсутствие зеркала), что его глаза сделались красными от прилива разрушительной энергии. Он вновь поднял свой диар.

'Подумать только! Эту булаву держала когда-то рука самого Стрия! С ней сила властелина стихий! Что мне какой-то жалкий Трайдирт?!'

Оритриг поднял булаву выше над головой, готовясь к решающему удару. Трайдирт, сплюнув кровь с разбитых губ, вдруг снова усмехнулся, как тогда в ИМПе. Его рука нырнула в карман, а затем извлекла на свет божий альпарг.

Оритриг споткнулся на полушаге. Камень испускал ровное сиреневое свечение, притягивая взор.

- Вот спасибо! - произнёс Оритриг. - Я их как раз коллекционирую.

- Зачем они тебе, дураку? - засмеялся Трайдирт. - Вот мне этот камень сослужил хорошую службу. Вторая часть моего плана практически реализована. Возможно, я и не сумею насладиться результатами, но есть те, кто сможет. Они же отомстят тебе за меня. Моим детям лишь нужно время, чтобы вырасти. Ха-ха, да, время! - Трайдирт пристально посмотрел в глаза Оритригу. - Время! Ты меня понимаешь? - он снова расхохотался. - О нет, пока не понимаешь. Когда поймёшь, будет поздно!

Слова его походили на бред, но Оритриг по прошлому опыту с гикоргами знал, что словами Трайдирта пренебрегать не стоит.

Что-то в свечении камня Оритригу решительно не нравилось. Воздух вокруг будто бы сгустился. Словно некое невидимое и не имеющее материальной природы бремя сдавило его, сковывая движения. 'Пора с этим кончать!', - посетила Оритрига здравая мысль.

Посильнее размахнувшись булавой, Оритриг опустил её на голову своего врага. Глаза его полыхнули красным, а диар - серебристым светом. Защитное поле Трайдирта не выдержало. Оритриг, почти не отдавая себе отчёта, но чувствуя, что действовать следует наверняка, нанёс один за другим семь ударов, превратив голову Трайдирта в кровавое месиво.

За всех, кого Трайдирт погубил!

За несчастных вердрад, включая тех, что подарили ему детей и были им зверски убиты!

За его брата Свидирта!

За убитых по его повелению сыновей Свидирта!

За умерщвлённых по его приказу Гермеритов!

За других вердов и простых смертных, погибших в разных мирах из-за его действий!

За попытку убить Белку!

Оритриг отомстил за всё сразу, выполнив своё обещание учителю. Это было его серьёзное свершение, момент его становления как сильного самостоятельного верда. Это было то, ради чего готовил его Свидирт!

Оритриг, наконец, успокоился и отвернулся от изуродованного трупа под ногами. Взор его привлёк померкший альпарг, выкатившийся из мёртвых рук Трайдирта. Верд подобрал четвёртый артефакт и, осмотрев его, добавил к трём другим в своём кармане.

'Надо будет рассказать Эйолку и Виденю!', - мелькнула в голове мысль.

Оритриг постоял ещё пару минут над трупом поверженного врага, успокаивая бушующую внутри энергию ярости. Затем он глубоко вздохнул, кивнул сам себе, признавая своё свершение и закрывая очередную главу своей жизни, и переместился в ИМП.

С наслаждением вдыхая воздух прекрасной долины, Оритриг подумал о том, как он соскучился по своей семье. Будто не видел её много лет...

Завершение круга

Центр Екатеринбурга был весьма оживлённым. Люди веселились и радовались воскресенью и замечательной погоде. Оритриг же порадовался обилию народа. В большой толпе он не сильно выделялся в своём плаще и с длинными спутанными волосами. Встречались вокруг персонажи и поэкстравагантнее.

Появился он здесь с вполне определённой целью. Не хотелось являться домой без подарков Белке и маленькому Свиду. Большой торговый центр был подходящим местом для того, чтобы выбрать им что-нибудь интересное.

Оритриг с удовольствием вертел головой, разглядывая всё вокруг. Вот шикарное здание, которое он совершенно не помнит, вот подъехала и остановилась машина совершенно незнакомой марки, вот прошла группа студенток в какой-то необычной одежде... Стоп, да что это такое? А где что-нибудь обычное?

Оритриг подошёл к киоску 'Роспечати' и попросил сегодняшнюю газету. Цена в два рубля его приятно удивила. Реплику продавщицы: 'Поменять пора эти монеты-то, мало у кого они уже остались!', Оритриг пропустил мимо ушей. Его взгляд остановился на дате выхода в свет, красующейся на первой полосе издания.

Газета выпала из его рук и полетела, подхваченная весёлым ветерком.

Судя по сегодняшней дате, получалось, что дом он покинул двадцать лет назад...

Часть 4. Круг разрушения

Веха первая: Ретроспектива. Крейриж; Лабиринт; Холтер

- И ныне собираемся как прежде, дабы разумом своим объять тревоги мира и дать ответ друг другу и младшим поколениям! Да будет ум наш светел, а воля крепка, и взгляд чистый прозреть сумеет истину!

Эти слова, произнесённые голосом ровным и безэмоциональным, но гулким как эхо морского прибоя в ущельях прибрежных скал, пронзили тишину, невесомым покрывалом окутавшую вершину горы Хлидскьяльв. Сей кокон тишины был магического происхождения, скрывая по совокупной воле нескольких мощных операторов от любых любопытных ушей разговоры, которые изредка велись на круглой площадке, венчающей гору.

Именно на этом месте происходили, время от времени, встречи Собора вердов. В последние тысячелетия стали они явлением весьма редким и далеко не столь оживлённым, как ранее. В Соборе по традиции продолжали числиться десять из живущих старейших вердов, однако многие из них на встречи не являлись, утратив по каким-то причинам интерес к этому, а может, и веру в действенность сего слабо влияющего на жизнь вердов в разных мирах института.

Сейчас на каменных скамьях, расставленных по периметру круглой площадки, заняли свои места лишь четыре верда. Эйолк внимательно посмотрел на того, кто возглавлял Собор уже много тысяч лет и открывал каждое его заседание только что прозвучавшими традиционными словами. Не изменился ли он? Не превысила ли в нём отрешённость от проблем младших вердов и, тем более, смертных, все мыслимые пределы?

Сивелк, последний из здравствующих древних Природных вердов, первооткрыватель школы магии метаморфоза, ответил на его взгляд и слегка кивнул, приветствуя. Затем его кивка удостоились и двое других явившихся на заседание - Соран, внук Сиринуса, и Хелвиар, внук Хляя.

Непроглядно чёрные глаза старейшего из вердов застыли, излучая лишь чуждость и самоуглублённость. Невероятная древность чувствовалась в каждом его жесте, в движениях головы и рук, в длинных желтовато-седых волосах и глубоких морщинах, вырезанных в загорелой коже лица как в коре старого дуба. Однако его широкие плечи не сгибались под тяжестью большой накидки из медвежьей шкуры, а крепкие руки не дрожали, сжимая потемневший от времени посох из ясеня. Мощь Природного верда, делающая его более близким к богам, нежели к людям, ни в коей мере не иссякла и пребывала с ним.

- Итак, шестеро из наших братьев не явились на общий зов, - констатировал Сивелк, глядя прямо перед собой. - Что же, их воля. Но мы должны обсудить те вопросы, которые вы подняли. Каждый из вас троих настаивал на этой встрече по разным поводам. Молвите, други, по заведённой очереди.

- Меня беспокоят большие потери среди младших поколений вердов, которые всё нарастают в последнее время, - начал по праву старшего Соран. - Началось всё с того, что были убиты мои потомки - Ист, Крес и Крам в собственной цитадели в Сиртрикаре. Затем последовала череда смертей среди потомков Гермериса и Верамирда, - по традиции при первом упоминании в разговоре имён ушедших Природных вердов присутствующие члены Собора прикоснулись пальцами правой руки к центру лба, что символизировало вечную память о первооткрывателях. - Общее количество убитых весьма существенно.

- Наш род тоже пострадал в этих конфликтах, - вставил Хелвиар. - Мы лишились очень достойной творческой и талантливой личности - Керсиара.

Эйолк слегка усмехнулся в усы, услышав такую характеристику в адрес того, кто более подпадал под определение подлеца, но промолчал.

- Такие массовые всплески конфликтов, как мы помним, происходили в нашей истории всего раз пять, не больше, - продолжил Соран. - Разумеется, отдельные схватки между вердами случаются регулярно, но я говорю именно о тех случаях, когда в войну оказывались втянуты значительные силы из разных родов. Да, таких случаев всего пять!

Сивелк обратил свой взор на него. Он мог бы добавить, что кое-что происходило ещё до рождения на свет самого Сорана, но не стал этого делать.

- Ситуацию усугубляет то, что на этот раз в активные действия против молодых поколений явно вступил некто, обладающий нашим уровнем силы, то есть способный давить молодых вердов десятками. Вот, что я предлагаю обсудить Собору! - закончил Соран.

- Именно эту тему хотел затронуть и я, - взял слово Хелвиар. Низкорослый коренастый верд с большой рыжей бородой скрестил на груди руки в жёлто-зелёных перчатках и вытянул ноги, положив одну на другую. Взгляду сидящего напротив него Эйолка предстал его герб, выбитый на подошвах низких ботинок. Это было изображение шестикрылой птицы с тремя клювами, из которых вырывались разноцветные газовые струи.

- Гибели молодых вердов? - уточнил Сивелк.

- Не столько это, сколько факт появления на сцене фигуры, которую давно уже списали со счетов, - покачал головой внук Хляя. - Через Керсиара, о котором я упоминал, мне стало известно, что в события, якобы выступая на стороне Трайдирта из рода Верамирдритов, вмешался ни кто иной, как Вьюжень, первенец Стрия.

Все вновь коснулись пальцами центра лба, а затем пытливо посмотрели на Эйолка.

- Что ты скажешь по сему поводу, Эйолк из рода Стрия? - вопросил Сивелк.

- Подтверждаю, - слегка кивнул Эйолк. Затем отвёл взгляд от глаз Сивелка, ибо собирался солгать членам Собора. - Сам я об этом узнал недавно. Да, считавшийся всеми пропавшим без вести Вьюжень вернулся и нанёс ряд смертельных ударов, в том числе по собственным родичам. От его руки пал Стуж.

- Сие недопустимо! - слегка повысил тон Соран. - Если Вьюжень жив и повинен в этом, мы должны ввести его в Собор и сразу же призвать к ответу!

- Согласен, - ни на кого не глядя, проговорил Хелвиар.

- Не всё так просто, други, - почти не разжимая губ, произнёс Сивелк. - Мы не знаем, насколько Вьюжень готов к диалогу, если пригласить его прямо сюда. Кто ведает, что за планы он вынашивал все эти столетия? Не след нам рисковать кровопролитием в Хлидскьяльве! Думаю, один из нас должен повстречаться с ним и разведать его замыслы.

- И кто это будет? - повернул голову Соран.

- Кто к нему ближе всех? - вопросом на вопрос ответил Хелвиар, глядя на Эйолка.

Тот посмотрел на него и усмехнулся.

- Да, я могу взять на себя это бремя.

- Да свершится так! - опустил веки Сивелк. - Что до массовых конфликтов, то должны мы распутать этот клубок и установить ключевую личность, вокруг которой закрутился узел событий.

- Я знаю эту личность, - произнёс Эйолк. - Из-за событий, с нею связанных, я и просил об этой нашей встрече.

- Поведай нам, - донёсся ровный голос Сивелка.

- Зовут сего верда Оритриг, и рождён он не от одного из наших родов. Это - новый Природный верд!

Старейшины продемонстрировали, что отнюдь не утратили способность удивляться.

- Ты уверен? - спросил Соран.

- Да! - подтвердил Эйолк. - Он по ряду причин вступил в противоборство с Трайдиртом из Верамирдритов и его союзниками. Он сплотил вокруг себя некоторое число интересных личностей. И он, наконец, завладел тремя альпаргами.

- Тремя? - вскинул кустистые брови Хелвиар. Его рука начала теребить бороду, выдавая некоторое смятение и работу мысли. - Это может быть опасно!

- Он пока не ведает их сути, - покачал головой Эйолк.

- Но Природные верды склонны быстро учиться всему, поверьте мне, други, - сказал Сивелк.

Ему, Природному верду, трудно было не поверить в этом вопросе. Все несколько озадаченно замолчали.

- Мы должны встретиться с ним! - проговорил, наконец, Соран.

- Предлагаю для начала понаблюдать, - качнул головой Сивелк.

Эйолк сжал руками подлокотники каменной скамьи.

- Ни то, ни другое ныне невозможно, - произнёс он.

Остальные молча посмотрели на него, ожидая продолжения.

- Есть ещё одна весть, о которой я собрался сообщить вам, - Эйолк обвёл всех взглядом. - Один из миров Второй Вершины, куда почти уж двадцать лет назад отправился Оритриг, дабы разделаться с Трайдиртом, оказался недоступен. По крайней мере, для моего уровня сил. Я не смог определить точно, что там случилось.

- Как именуется он? - спросил Сивелк.

- Йотунхальд, - Эйолк мысленно передал старейшему изображение и ощущение образа-маяка этого мира.

- Ожидайте, други, - проговорил Сивелк и исчез. Спустя пару минут он вернулся из ИМПа. Усевшись на своё место, он покачал головой.

- Давно такого не свершалось. Не только Йотунхальд, но и два соседних мира так же закапсулированы. В них изменён ход времени!

- Такое возможно? - спросил Эйолк.

- С помощью альпарга - да! - кивнул Сивелк.

- И что мы можем предпринять? - вопросил Соран.

- Либо ждать, пока время придёт в норму, либо вмешаться в процесс, используя другой альпарг, - сказал Сивелк, указывая на вершину своего посоха, где молчаливо красовался означенный артефакт. - Но в этом случае может произойти катастрофа, и те миры погибнут от противодействия двух камней.

- А может и не двух, - вставил Хелвиар. - Помнится, я только что слышал, что у этого Оритрига аж три альпарга. Слишком рискованно вмешиваться. Что же он там творит?

- Если он принялся за эксперименты, которые уже когда-то давно проводились, его нужно остановить, - провозгласил Сивелк. - Опасно это для мироздания. Мы должны следить за этими мирами и распознать момент, когда вмешательство в ход их времени прекратится. Затем повстречаться с этим новым Природным вердом.

- Я хотел задать вопрос о возможности и целесообразности передачи ему древних знаний, - поднял голову Эйолк. - Для этого нужно решение Собора, наша общая воля, други. Как Природный верд он вправе знать давнюю нашу историю. И о сущности альпаргов, и о роли импреалов, и о преступлениях, что совершил К...

- Не след нам произносить это имя лишний раз! - перебил его Сивелк. - Это - наш позор, и молодые поколения не должны знать об этом, дабы не смущаться ненужными думами. Это всё минуло, и кости его давно побелели в тёмных безднах Недр. Думаю, не стоит передавать этих знаний, о которых ты молвишь, новому Природному верду.

- Никаких знаний? - удивился Эйолк. - Никогда? Или пока?

- По крайней мере, пока! - твёрдо сказал Сивелк, пристально глядя на Сорана и Хелвиара.

Те покачали головами в знак согласия.

- Итак, Собор решил, и я подчиняюсь, - бесцветно произнёс Эйолк. - Знания не будут переданы.

- На том и решим! - сказал, вставая, Сивелк. - Соберёмся вновь, когда Эйолк потолкует со Вьюженем или когда обнаружен будет Оритриг. Здравия вам, други!

С этими словами Сивелк исчез. Спустя пару секунд и остальные члены Собора покинули этот мир Второй Вершины, именуемый Хлидскьяльвом.

Возвращаясь в Долину Семи Ветров, Эйолк ощутил смутную и необъяснимую тревогу, которой неведомым образом наполнила его душу состоявшаяся встреча.

○○○○●●●

Два года после исчезновения Оритрига

Годир открыл глаза и снова зажмурился от яркого солнечного света, льющегося из незанавешенного окна. Он повернулся в другую сторону и уткнулся носом в густые шелковистые волосы Ульяны. Это пробудило положительные эмоции. Девушка ещё спала, свернувшись калачиком под одеялом. Не желая её будить, Годир передумал вставать, а вместо этого крепко задумался.

Назвать ситуацию, сложившуюся в их маленькой коалиции, благоприятной, было нельзя. Да и самой коалиции уже практически не наблюдалось. Около двух лет минуло с тех пор, как последовательно исчезли Свелан и Оритриг. Не удалось обнаружить ни их, ни Олесю, хотя Годир ноги сбил, исходив десятки миров. Однажды он набрался смелости и посетил Рорверк, полагая, что за исчезновением Оритрига может стоять Трайдирт. Однако замок оного был практически пуст, если не считать нескольких злобного вида слуг, попытавшихся напасть на Годира с целью причинения смерти и поплатившихся за это соответствующим образом. Не найдя ничего, что намекало бы на возможное местонахождение хозяина замка или Оритрига, Годир с досады приложил все доступные ему магические силы к тому, чтобы камня на камне не оставить от покинутого обиталища Трайдирта. Это было трудно, но ему это удалось. Уничтожение базы врага - хороший удар по нему!

Вернувшись из Рорверка, Годир осел на некоторое время в Материнском мире, стремясь морально поддержать, а в случае необходимости защитить Белку, которой пришлось очень тяжело. Однако Белка была уверена, что Оритриг жив, неоднократно повторяя это и ссылаясь на их особую связь, позволяющую чувствовать его состояние даже когда он находился неведомо где в других мирах. Девушка поведала ему, что пару раз она чувствовала, что Оритриг находится на грани гибели. Сопоставив время обоих событий, Годир понял, что речь идёт о битве с Керсиаром в Руммерсвиге, когда он спас Оритригу жизнь, а также об их сражении с Вьюженем в Сайлоне, когда они оба чуть не простились с белым светом. Это позволяло надеяться, что чутьё Белки в этом вопросе безошибочно, и что смертельная опасность Оритригу в этот раз не грозит. Однако Белка утверждала, что ощущает невероятную удалённость её мужа, некую пелену, отделяющую его от обычной жизни. Годир пытался понять, что это значит, но не мог. Всё, что ему оставалось, это продолжать поиски и заботиться о вердрадах.

Особое внимание при этом уделял он Ульяне. Та отвечала ему взаимностью, ощущая крепнущую меж ними связь, наполненную той особой энергией, которая производила на свет маленьких вердов. Детей у Годира ещё не было и, значит, пришло время восполнить этот пробел. Мысль о предстоящем отцовстве напомнила ему о традиции большинства вердов из рода Верамирда Мудрого растить своих сыновей в Крейриже.

Годир вспомнил о своём замке в столь родном и приятном мире, где прошло его детство, и где он научился у Свидирта всему, что умел. Хотя он и не был порою хорошим сыном. Годир до сих пор винил себя за изрядную эгоистичность, за то, что не был с отцом в последние годы его жизни, даже не подозревая, что они последние. Поэтому-то он и воспринял Оритрига как брата, осознав, насколько привязаны они с его отцом были друг к другу, и насколько искренне и ответственно Оритриг относился к своей миссии, возложенной на него Свидиртом. Отца и братьев у Годира не осталось, детей ещё не было... Не то, чтобы он сильно страдал от одиночества, будучи сильной и самодостаточной личностью. Но, присоединившись к Оритригу в его борьбе против Трайдирта, Годир обрёл цель, достойную приложения усилий и позволяющую считать, что он продолжает дело отца. Кроме того, обрёл он и людей, близких по духу - Оритрига и Свелана, о которых иногда начинал думать, как о младших братьях, дарованных ему судьбою взамен убитых. И вот теперь оба они пропали...

Годир дал себе слово, что не оставит их поиски. Но ограничиваться этим нельзя! Нужно двигаться дальше. Теперь у него есть вердрада, готовая родить ему сына! Этим нельзя пренебрегать, и значение сего факта велико. Если предположить, что Оритриг справился с Трайдиртом (а если и нет, то Годир поможет расправиться с ним), то получается, что он, Годир - последний оставшийся прямой потомок Верамирда. Безусловно, есть ещё боковые ветви, но их представители не так сильны. Если на свете нет Свидирта и Трайдирта, то Годир - самый мощный из оставшихся представителей школы общей магии! А значит, он обязан продолжить род и достойно воспитать своих потомков!

Годир вновь нежно посмотрел на спящую Ульяну, которая, возможно, уже несёт во чреве его сына, и твёрдо решил в ближайшее время отправиться в Крейриж, в свой родовой замок, дабы вновь превратить его в надёжную цитадель потомков Верамирда Мудрого.

Знал бы он, как прихотливо порою изгибаются линии судьбы...

○○○○●●●

Пять лет после исчезновения Оритрига

Звон тетивы и очередной крик раненного оленя. Вторая стрела поразила его, заставляя припасть к земле, орошая травы каплями крови.

Свелан с азартом выхватил из тула третью стрелу и вскинул лук. Ужин сегодня обещал быть обильным и вкусным. Спустя пару минут с преследуемой дичью было покончено. Свелан подбежал к животному, пронзённому тремя стрелами, и добил его ножом. Этот нож был его гордостью. Он трудился над его созданием больше года после того, как на первом году своего заключения в этом мире выстроил себе самую настоящую кузницу. Этому ремеслу Гермерита учили с детства, ибо никто больше так, как кузнец, не чувствует глубинную силу и сущность металла. Нож был невероятно прочным благодаря особому сплаву, изобретённому когда-то самим Гермерисом. Секрет этого сплава бережно хранился его потомками, передаваясь из поколения в поколение. И рукоять, и лезвие ножа были украшены древними образами и символами, имеющими особое значение для школы магии металлов. Работа была изумительно тонкой и красивой. В изготовление клинка Свелан вложил душу, цепляясь за своё родовое ремесло, как за спасательный круг в этой нелёгкой жизненной ситуации, которая с ним приключилась. Эта работа не давала ему потерять присутствие духа и сломаться от безысходности.

Свелан с удовлетворением поглядел на тушу оленя, мысленно оценивая его вкусовые качества. Строго говоря, оленем этот представитель местной фауны не был. Но Свелан в отсутствие информации о его наименовании предпочитал использовать привычные понятия.

Собственно, как назывался весь этот мир, Свелан тоже не знал, ибо в нём не было никого, у кого можно было бы это спросить. Для себя Свелан окрестил его Лабиринтом, ибо таковым он по своей сути для него и являлся. Первые года три своего заключения Свелан исходил всё доступное ему пространство и нашёл, что оно очень велико. Тут были и густые леса, и широкие поля, и высокие горы, и быстрые реки. Но... вот именно, но! Изрядные площади, достигавшие десятков километров, были словно обнесены невидимыми стенами, барьерами, сквозь которые Свелан не мог пробиться, как ни старался. Такие огороженные площади соединялись друг с другом невидимыми же коридорами. В общем, это был магический лабиринт, выхода из которого Свелан не мог обнаружить уже пять лет. Но он продолжал пытаться!

Часто он думал о том, был ли хитроумный лабиринт порождением пленившей его Тирселлы. И всякий раз приходил к выводу, что нет. Такое ей вряд ли было под силу. Скорее всего, девушка просто нашла загадочное место, созданное кем-то другим, и приспособила его под свои нужды. Хотя, кто знает? Раньше Свелан не ведал вообще о существовании женщин со способностями вердов. Жизнь, оказывается, порою бывает куда разнообразнее, чем кажется на первый взгляд...

Завершив манипуляции, которые необходимо было произвести над тушей прямо на месте, Свелан взял тяжёлую добычу и переместился с нею к построенному своими руками деревянному дому. Да-да, именно переместился! Искусству пространственного переноса Свелан обучился самостоятельно за годы своего одиночества, воплотив на практике те теоретические объяснения, которыми снабдили его в своё время отец, а затем Оритриг. Магические практики в порядке саморазвития стали для него ещё одним якорем, удерживающим сознание от того, чтобы кануть в пучину безумия, к которому подталкивали одиночество и безысходность.

Свелан молил всех богов о том, чтобы в один прекрасный день овладеть пространственным переносом не только в рамках злосчастного Лабиринта, но и, преодолев магические стены, вырваться к Истоку Миллиона Путей... Пока это оставалось мечтой, но движение к ней позволяло жить и надеяться.

Подумав об Оритриге, Свелан в который раз вздохнул. Он подвёл учителя и друга, который стал для него всё равно, что старшим братом, заменив убитых родичей. Свелан понимал, что раз уж ни Оритриг, ни Годир до сих пор не явились его вызволить, значит, сокрыт он слишком хорошо. Или же с ними что-то случилось. Думать о втором варианте не хотелось.

За эти годы Свелан изменился. Он уже не был тем бесшабашным юнцом, который, наплевав на слова Оритрига, пустился в 'самостоятельное плавание' и повёз Олесю в Санкт-Петербург. На ошибках положено учиться, если есть в голове мозги, и Свелан учился. Он с грустью осознал, проанализировав всё виденное и слышанное им, что Олеся его предала, ступив на некий иной, неведомый путь. Это был урок, который Свелан поклялся запомнить навсегда.

Бросив тушу на стол, на котором он обычно разделывал добычу, Свелан задумался о своей ответственности. Это был третий 'кит', на котором держалось сейчас его мироздание. Ответственность перед родом!

Его отец и братья, мать, дядя Скиор и Лаан мертвы! Это означает, ни много, ни мало, что он последний из здравствующих прямых потомков Гермериса по сильнейшей линии. Разумеется, есть боковые ветви рода, но изначальная сила школы магии металлов передавалась из поколения в поколение именно в их семье. А значит его, Свелана, ответственность в том, чтобы сохранить род Гермеритов и продлить его! И ради этого он обязан выжить!

Свелан положил на место лук и тул со стрелами, остальную самодельную амуницию, и развёл огонь. Желудок настойчиво требовал пищи.

○○○○●●●

Пять лет после исчезновения Оритрига

- Дядя Годир, посмотри!

Звонкий девичий голосок отвлёк верда от упражнений с тяжёлым двуручным мечом, которые он выполнял на одной из смотровых площадок внешних стен своего замка. Годир обернулся и чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Худенькая темноволосая девчушка лет двенадцати от роду, весело смеясь, прыгнула со стены замка, высота которой составляла пятнадцать метров, и зависла в воздухе. Поболтав ногами и помахав руками, изображая движение крыльев, девочка вернулась обратно на стену.

- Вот, как я могу! - радостно провозгласила она, глядя на Годира.

- Больше так не делай, это опасно для жизни, - сухо произнёс верд.

- Но дядя Годир, мне это совсем не трудно. У меня это хорошо подучается. И мне это так нравится! - протянула девочка.

Чёрт бы их побрал, этих вердиан!

Строго говоря, дядей ей Годир не доводился. Сын Свидирта был двоюродным братом дочерей Трайдирта. Но тут уже свою роль играла разница в возрасте. Девочки звали его дядей.

- Твои силы ещё не настолько велики, как тебе кажется, Кинти, - уже мягче, убеждающим тоном произнёс Годир. - Не надо рисковать жизнью. Просто делай это не над обрывом, ладно? А теперь иди к сёстрам.

- Хорошо, - согласилась девочка. - А ты научишь меня фехтовать так, как ты?

- Когда-нибудь - обязательно! - пообещал, улыбнувшись, Годир.

Довольная девочка убежала к лестнице, ведущей вниз со стены. Годир проводил её взглядом и задумался. Силы юных вердиан далеко превосходили возможности молодых вердов-учеников и при этом росли очень быстро. Уже в подростковом возрасте дочери Трайдирта обнаруживали такие способности, которых большинство обучаемых молодых вердов достигали только спустя много лет серьёзного обучения и уже к гораздо более солидному возрасту. Чего только стоил сам факт того, что девочки под предводительством старшей из них - Корсы - пять лет назад сумели самостоятельно преодолеть барьер меж мирами и выйти к Истоку Миллиона Путей, а оттуда переместиться в Крейриж!

Годир усмехнулся и покачал головой, вновь вспомнив свою первую встречу с Корсой. Такое совпадение можно было считать чудом. Это случилось три года назад, когда он вернулся в Крейриж, дабы вступить во владение родовым замком. Обитатели замка - слуги и стража, преданные Свидирту, Годира не помнили. Они были простыми смертными, причём относительно молодого возраста, а Годир не появлялся здесь уже более сорока лет.

Однако нашёлся среди слуг один дедушка, который в силу возраста и жизненного опыта догадался обратиться к семейным портретам, которые висели себе спокойно в центральных залах замка. Естественно, на них обнаружился наряду со Свидиртом и ещё двумя его сыновьями сам Годир. Так что идентификация прошла успешно, и на центральной башне замка рядом с гербом Свидирта (Годир запретил его снимать) появился ещё один герб. Он был скопирован с изображения, уже красовавшегося на подошвах годировых сапог: кисть руки с полусогнутыми пальцами, с которых слетали пять стреловидных энергозарядов.

Годир занялся приготовлением к приёму в замке его будущего сына, которого, с согласия Ульяны, разумеется, он планировал часто забирать сюда из Материнского мира, дабы продолжатель рода с младенчества напитывался особой энергетикой Крейрижа.

Однажды он с парой слуг возвращался с торга с полной телегой закупленного продовольствия и других нужных вещей. Почему он просто не переместил всё это в замок, Годир объяснить, пожалуй, не смог бы. Просто ему захотелось проехаться немного по дорогам родного мира, по которым он успел соскучиться. Выбрал он ради уединения и спокойного наслаждения окружающим пейзажем дорогу, лежавшую в стороне от основных торговых трактов и проходящую по опушке леса. Вот на этой-то дороге и встретил он неожиданно выскочившую из-за дерева девушку лет шестнадцати в чёрной кожаной одежде.

Ни он, ни слуги ещё ничего не успели сообразить, как девушка слегка срывающимся голосом приказала им оставить телегу со всем добром и убираться подальше. Годир даже расхохотался - выглядело это достаточно комично. Тонкая, звонкая и прозрачная девочка, пугающая трёх здоровых мужиков! Вместе с тем, он посмотрел по сторонам, по опыту зная, что это может быть отработанной уловкой, а на подмогу девице вполне могут выскочить дюжие молодцы в количестве, превышающем число пальцев на руках. Однако смысл ситуации был иной! Как бы ни был умудрён жизненным опытом Годир, он никак не мог ожидать, что девочка поднимет руку и пошлёт в их сторону аж четыре энергозаряда. Верд еле успел создать защитное поле, прикрывая не только себя, но и телегу со слугами. Справедливости ради надо сказать, что целилась девочка не в них. Заряды взрыхлили землю в метре от ног Годира.

- Это последнее предупреждение! - воскликнула девушка, пытаясь казаться грозной.

- Да кто же ты, красна девица? - вскинул брови Годир, пытаясь справиться с неслабым удивлением.

Он двинулся вперёд, применив один хитроумный приём из своего личного арсенала. Это было простое заклинание защитного поля, но обращённое вовне, на другое лицо.

Зеленоватое свечение окутало руки девушки, давя на них и прижимая их к туловищу. Девушка попятилась, сопротивляясь этой силе, но явно проигрывала. Противостоять мощному верду ей, естественно, было не по силам.

Тут-то Годир, приступивший к экспресс-допросу юной правонарушительницы с не очень большой дороги, и выяснил, что перед ним дочь Трайдирта Корса. А именно, вторая дочь из семи. Эти детали она ему прояснила лишь после того, как он, погрузившись ещё глубже в крайнее изумление, представился и заявил об их родстве.

И что ему было делать дальше? Это были дочери врага!!! Но они утверждали, что сбежали из некоего мира под названием Йотунхальд по сигналу отца о смертельной угрозе, и больше Трайдирта не видели. Были они всего лишь детьми, пусть и наделёнными экстраординарными способностями. Шесть девочек шестнадцати, пятнадцати, тринадцати, девяти, семи и пяти лет от роду, оставшиеся без попечительства Трайдирта и своей старшей сестры Тирселлы, о судьбе которой они ничего не знали. Судьба ввергла Годира в ситуацию морального выбора, и он его сделал. Ну в самом деле, не убивать же их всех только за то, что их папаша оказался свихнувшимся маньяком с оригинальной претензией на господство среди вердов! Объявить их 'детьми врага народа' и посадить под стражу? Или же отнестись к ним по-человечески и попытаться воспитать в правильном ключе?

Осознавая, что есть некоторый риск быть зарезанным ночью, Годир всё-таки остановился на последнем варианте.

Девочек, которые от безысходности, опустошив за два года все запасы в местном замке Трайдирта, решились на разбой ради пропитания, Годир забрал с собой и разместил в своём замке. И вот уже три года заботился о них, стараясь привить правильные представления о действительности.

За эти годы он неоднократно пытался проникнуть в Йотунхальд, где, по словам девочек, они расстались с Трайдиртом. Он справедливо полагал, что угрозой, о которой Трайдирт предупреждал дочерей, был явившийся по его душу разъярённый Оритриг. Зачем же он туда сунулся один? Сумел ли он справиться с врагом и совладать со своей яростью? Куда он пропал на столько лет?

Ответов не было. Прорвать барьер миров Второй Вершины Годир не смог. Не помогла и Корса, которая объяснила, что отец научил её лишь уходить оттуда, что несравненно легче, чем туда попасть.

Большую надежду возлагал Годир на помощь Эйолка, которого он разыскал в Долине Семи Ветров. Отшельник поведал, что с Оритригом они расстались незадолго до того, как тот решил осуществить свой план нападения на Трайдирта. Эйолк согласился, поворчав о бесшабашных юнцах, помочь проникнуть в Йотунхальд.

Сюрприз случился тогда, когда это не удалось и Эйолку. Седовласый верд был удивлён не меньше, а в чём-то и больше Годира. Недоумённо посмотрев на него, Эйолк пробормотал:

- Мир просто недоступен! Он словно в некоем коконе... или капсуле... Ощущение такое, будто его структура вне структуры остального мироздания... Будто он бежит вперёд без оглядки на спокойно идущую в своём обычном ритме Вселенную!

- А по-русски? - попросил Годир.

Эйолку меж тем было не до шуток.

- Такого не свершалось с седой древности, - в смятении произнёс он. - Это должно быть известно Собору Вердов.

С этими словами он покинул ИМП.

Годир выругался, но легче не стало. Он осознал, что помочь Оритригу он просто не в силах. Настроение было паршивое!

Годир тряхнул головой, отгоняя воспоминания, дабы это настроение снова не возобладало. Он ещё несколько раз крутанул меч, нанося стремительные удары и беря защиты в продолжение тех же движений, а затем спустился со стены. Верд вознамерился дать Корсе кое-какие указания по хозяйству и отлучиться в Материнский мир, где ждала его Ульяна с маленьким Ставром - его первенцем.

Годир понимал, что если Оритриг в состоянии вернуться, когда-нибудь он обязательно вернётся. Век вердов долог, и они терпеливы...

○○○○●●●

Двадцать лет после исчезновения Оритрига

Зыбкая пелена перед глазами затрепетала, будто с ней играл лёгкий ветер. Визуальный образ обрёл большую резкость, формируясь в прекрасный пейзаж долины Истока Миллиона Путей.

Концентрация Свелана на этом образе достигла такой силы, что его голова начала раскалываться от боли. Но сквозь эту боль пробивалась ни с чем не сравнимая радость достижения и светлое чувство надежды. Ему почти удалось! Двадцать лет усилий! 'Сейчас или никогда!', - решил для себя Гермерит. - 'Я смогу переместиться или погибну, пытаясь это сделать! Я готов! Терять мне нечего!'.

Насколько повлияли на его психику двадцать лет одиночества, Свелан не знал. Уверен он был только в одном - они не сломили его волю, ибо воля его была выплавлена и выкована как металл, с которым он сроднился. Два десятилетия он трудился над этим в кузнице своей судьбы. И теперь он готов испытать свою волю!

Гермерит, призвав на помощь всех светлых богов и своего прародителя Гермериса, бросил своё сознание вперёд на прорыв этой зыбкой пелены, отделявшей его от столь долгожданной свободы.

Головная боль стала нестерпимой. Свелан знал, что так не должно быть. Опытный верд преодолевает границы миров легко и безболезненно. Но у него не было практики под руководством учителя. Эту методику он придумал для себя сам, зная лишь общие принципы. Он был экспериментатором и подопытным кроликом одновременно. Больше экспериментировать было не с кем...

Ещё сильнее!

В тот миг, когда его голова готова была, казалось, взорваться изнутри, ему удалось продавить зыбкий барьер. Даже не осознавая пока, что произошло, Свелан шагнул вперёд и упал, споткнувшись о корягу, которой перед ним не было. Не было там, в Лабиринте. Но она была здесь, в ИМПе!

Гермерит упал на землю и от пережитого ментального перенапряжения 'отключился'. Он так и не понял, что его ссылка, наконец-то, закончилась, и что лежит он в небольшой рощице в излучине двух рек неподалёку от подножия горы ИМПа.

Зато его появление увидел кое-кто другой. На опушке, просушивая густые тёмно-русые волосы после купания в реке, стояла молодая вердиана. Она с удивлением глядела на лежащего без сознания Гермерита.

○○○○●●●

Двадцать лет после исчезновения Оритрига

Жёлтые листья всё падали и падали, навевая мысли о скоротечности жизни и неизбежности смерти.

Эти мысли были странными. Странными оттого, что посетили они голову юного верда-ученика, которому, вроде бы, предстояла очень долгая жизненная дорога. Однако повод для таких мрачных дум имелся.

Кридирт сидел прямо на земле, приняв одну из асан, служащих ему для длительной медитации. Только погружение в транс он никак не мог начать. Взгляд его бесцельно блуждал в пространстве, изредка выхватывая отдельные жёлтые листья, падающие с крон разлапистых деревьев, и провожал их до земли, где они присоединялись к своим предшественникам, покрывая землю осенним ковром.

Парень пришёл сюда для того, чтобы ненадолго отвлечься от ситуации и спокойно подумать. Хотя спокойствие ему просто не давалось.

Тирселла, его Тирселла, заменившая ему и мать, и сестру, и жену, ставшая для него чуть ли не центром мироздания, умирала. И ничто не могло остановить этого. А этот тихий и невзрачный мирок - Холтер, грозил стать их общей могилой, как стал он уже для тёти Олеси.

Тётя Олеся умерла в возрасте сорока лет, и Тирселла запнулась на этом же жизненном сроке. Случайность или закономерность? Кто мог бы точно ответить на этот вопрос?

В голове Кридирта пронеслись воспоминания о его детстве в Крейриже в небольшом, но уютном каменном особняке, где были только его воспитатели - приятная чета местных жителей, которых он называл тётей и дядей, а иногда - мамой и папой. Они боготворили Тирселлу, которая наведывалась довольно часто и проводила с ним много времени, рассказывая много интересных вещей. Иногда она брала его с собою в другие миры. Приводила его Тирселла и в Холтер - уединённый тихий мир, где у неё имелся небольшой домик. Там Кридирт впервые и увидел тётю Олесю. Она была красива и добра с ним, но очень печальна... Только много позже он узнал от Тирселлы удручающую и поучительную историю её эгоистичного эксперимента.

Оказалось, что отвернувшаяся от отца и разочаровавшаяся в его планах Тирселла загорелась идеей найти способ передавать способности вердиан вердрадам, открывая перед ними тем самым двери иных миров и даруя свободу. Нахватавшись от Трайдирта кое-каких вершков биологической магии, Тирселла думала, что сможет достичь этого методом переливания вердраде своей крови, на которую она предварительно воздействовала с целью фиксации в её клетках собственной генетической информации. Тирселла всегда страдала от отсутствия взаимопонимания со своими маленькими сёстрами, которые, по её мнению, были полностью подчинены Трайдирту и впитали все его идеи и наставления слишком глубоко. И она решила создать себе новую сестру, заприметив для этого в Материнском мире юную вердраду Олесю одного с ней года рождения.

Этот план был от начала и до конца создан и продуман ею самой. Тирселла не советовалась по этому поводу со своим таинственным наставником, о существовании которого она упоминала Кридирту.

Переливание крови, совершённое двадцать лет назад, прошло вроде бы успешно. По словам Тирселлы, вначале Олеся чувствовала себя великолепно. В ней начали просыпаться магические силы. Тирселла решилась на эксперимент, который должен был доказать её победу над законом мироздания, приковавшим вердрад к Материнскому миру. Она взяла Олесю с собой в ИМП, а оттуда - в Холтер. Переход получился! Представить только, как радовались Тирселла и Олеся. Однако мироздание сыграло с ними дурную шутку, ещё раз напоминая, что его законы требуют уважения, и походя их нарушать нельзя. Спустя несколько дней после появления в Холтере Олеся сильно заболела. Природу этой болезни Тирселла понять не могла. Будто окружающий мир выпивал все силы из вердрады, так и не ставшей вердианой. Испугавшись за её жизнь, Тирселла решила вернуть Олесю в Материнский мир и там заняться её исцелением. Но этому не суждено было сбыться. При попытке обратного перехода Олеся чуть не умерла, дико крича от нестерпимой боли. ИМП не принял её! Почти год Олеся приходила в себя, чуть ли не каждый день повторяя по многу раз: 'что же я наделала? Как я могла согласиться на это?'. Но она понимала, что теперь её жизнь неразрывно связана с Тирселлой, зависит от неё, также, как связана она и с Холтером, которому предстояло стать её домом навсегда.

С Кридиртом тётя Олеся всегда была очень добра, с удовольствием играя и занимаясь с ним, пока он был маленьким, и подолгу беседуя с ним на разные темы, когда он подрос. Став полу-вердианой, все эти годы она не старилась, как и Тирселла. Обе они оставались столь же молодыми и красивыми. А Кридирт рос и набирался сил. В последние годы они всё больше времени проводили втроём в Холтере. Постепенно юный Кридирт осознал, что уже не может относиться к Тирселле просто как к старшему товарищу и наставнице. У молодого парня возникло вполне естественное влечение к прекрасной девушке, которую он видел перед собой. Как мать он её в относительно взрослом возрасте уже не воспринимал, поскольку его приёмной матерью фактически была другая женщина в Крейриже, так что никаким эдиповым комплексом тут не пахло. Тирселла не была против проявлений его чувств к ней, и вскоре стала его женщиной. А затем неожиданно пропала почти на год. Кридирт не находил себе места. Он заботился о тёте Олесе, а ей становилось всё хуже и хуже. В один прекрасный день пару месяцев назад Тири вернулась к ним. Они отпраздновали сорокалетие Олеси, но Тирселла, почему-то, не веселилась, а смотрела на свою названную сестру с неизбывной грустью. На следующий день Олеся умерла...

Кридирт с усилием помассировал виски, пытаясь справиться с разыгравшейся головной болью. Продолжающийся листопад стал пугать его... Вчера! Вчера Тири исполнилось сорок лет...

Сейчас его любимая спала. Чувствовала она себя всё хуже и не верила в то, что избежит повторения Олесиной судьбы. Кридирт оставил её буквально на полчаса, чтобы прийти в эту рощицу и попытаться с помощью медитации избавиться от своего страха и негативных чувств.

Куда там!

Ему не удалось погрузить себя в транс, несмотря на все усилия. Голова болела всё сильнее.

Парень вскочил на ноги, поняв, что просто не сможет ввести себя в состояние, необходимое для нормальной исцеляющей медитации. Он поспешил назад в их домик, где завершался на его глазах жизненный путь прекрасной вердианы по имени Тирселла.

Тири уже проснулась, но взгляд её некогда красивых, а теперь отрешённых и затуманенных сапфировых глаз не мог сфокусироваться на его лице. Кридирт взял её за руку, садясь рядом с кроватью.

- Тири! - позвал он.

- Это ты, мой милый? - чуть ожила девушка. - Мой бесценный, сокровище, за которое я сполна расплатилась...

Парню показалось, что она начала бредить. Но в её словах был смысл!

- Слушай внимательно! - вдруг резко сказала Тирселла, взгляд которой вмиг приобрёл осмысленность. - Это моя последняя исповедь. Всё, что я рассказывала тебе о твоих якобы погибших родителях - ложь! Слышишь, ложь! Твои родители, думаю, живы. Ты - сын верда по имени Оритриг. В младенчестве ты был похищен из Материнского мира и перемещён в Крейриж.

- Что?! - от неожиданности Кридирт выпустил её руку и вскочил. - Как это ложь? Как похищен? Кем?

- Мною! - глядя прямо ему в глаза, ответила Тирселла. - Это я похитила тебя у твоей матери. Сделала я это по приказу моего Наставника, который утверждал, что тебе уготована особая роль. Лишь много лет спустя он объяснил мне, что это за роль. И ты её уже исполнил. Да, исполнил, мой милый. Я родила от тебя сына.

Кридирт потерял дар речи. Ему чудилось, что он спит и видит бредовый сон. Но если это правда...? Тёмные боги, это может быть правдой. Так вот куда она пропадала на год! Но сколько же лжи!

- Ты использовала и обманывала меня! - почти закричал он, хватаясь за голову, пульсирующую от боли.

- О да, прости! Видно, такова моя природа. Я не просила папашу, будь он проклят, производить меня на свет такой, какая я есть, - ответила девушка голосом, в котором слышались слёзы. - Но я тоже обманута и использована, если тебе вдруг от этого станет легче. Тот, кого я считала своим Наставником, кто вёл меня по жизни больше двадцати лет, кто показал, как ослушаться воли Трайдирта и не стать его послушным орудием. Тот, кому я безоглядно верила. Он просто использовал меня! Ему был нужен этот ребёнок для каких-то целей. Он сказал, что дитя сына Оритрига от вердианы послужит его планам! Он забрал моего ребёнка!

Тири закашлялась и горько усмехнулась.

- Да, я наказана по закону воздаяния! Я украла тебя у твоей матери, и теперь у меня украли моё дитя. Этот подлец, оказывается, знал о том, что всем вердианам суждено прожить лишь по сорок лет. Он сказал, что древние знали об этом... Он... - язык Тирселлы начал заплетаться. - Он всё рассчитал и провернул как надо. Он использовал и уничтожил нас.

- Нет, я ещё жив! - мрачно произнёс Кридирт.

- Но что это даст? Я уже не могу переправить тебя в другой мир, я слишком слаба, - почти прошептала Тири. - Единственный твой шанс - это птица-вестник... Помнишь, я учила тебя...

Тири откинулась на подушку и замолчала. Кридирт кинулся было к ней, но застыл, не закончив движение. Кто она ему теперь после того, что он услышал? Вся его и без того странная жизнь переворачивалась в эти секунды с ног на голову.

Тирселла вновь пошевелилась, тихо застонав.

- Кто он? - процедил сквозь зубы Кридирт. - Этот твой Наставник?

- Это мой д... Сви... - девушка не смогла закончить. Силы жизни оставили её. Вердиана умерла, не в силах противиться воле мироздания. Ей был отведён лишь этот срок - сорок.

Кридирт опустился на стул подле неё и уткнул лицо в ладони. Он был просто опустошён до предела свалившимися на его долю испытаниями.

Поможет ли ему ещё не сформировавшаяся полностью способность создавать птицу-вестника? И к кому её посылать?

Веха вторая: Воссоединение. Материнский мир - Холтер - Крейриж

Плюх!

Толстенный учебник по гражданскому праву с весёлым всплеском скрылся под водой. За ним последовала шестая (да, кое-что изменилось за двадцать лет) часть Гражданского кодекса с комментариями.

Свид довольно потёр ладони и улыбнулся в тридцать два зуба.

- Хватит засорять городские фонтаны! Да ещё и этим! - произнёс его однокурсник, стоящий чуть сзади.

Вернее, уже бывший однокурсник. Ибо когда госэкзамены и защита диплома позади, пятый курс окончен! Остаётся лишь получить вожделенную корочку диплома, решительно обмыть её, проснуться наутро с весело трещащей головой и задуматься о будущем. Возможен промежуточный акт глумления над учебной литературой, который новоиспечённый выпускник юрфака Свид Латригин только что и осуществил.

- Вот теперь я доволен! - с хитроватой усмешкой провозгласил парень, поворачиваясь к товарищу. - Поехали!

- Давай заброшу тебя домой, и по клубам! Уверен, что не хочешь со мной? - спросил тот, направляясь к машине. - Там девочки!

- Ты произнёс волшебное слово! - Свид покачал головой. - Но всё же воздержусь на этот раз.

- Воздержание вредно для организма! - со знанием дела провозгласил второй парень. - Ну, как знаешь. До вручения дипломов ещё неделя, и я собираюсь провести её с пользой для своей молодой и растущей личности!

- И ещё парочки личностей женского пола, да? - невинно осведомился Свид.

- Почему парочки? - взвился без пяти минут дипломированный юрист. - Я способен на большее в этой жизни!

Продолжая свой диалог о смысле бытия в том же духе, парни покинули пределы Екатеринбурга и направились к уютному и тихому посёлку, где по-прежнему проживали Свид с матерью.

Вскоре они подъехали к голубым воротам перед домом Свида. Поблагодарив товарища и дав совет много не пить, сопровождающийся взглядом, в котором читалась уверенность, что совет будет проигнорирован, Свид вылез из машины. Подождав, пока машина отъедет, и взмахнув рукой на прощание, парень повернулся и шагнул к воротам.

Вот тут-то на него и накатило!

Объяснить это ощущение он не мог ни тогда, ни впоследствии. Всё, что он успел понять - чувство чего-то необычного и важного... И ощущение взгляда, буравящего его затылок, заставившего пошевелиться немного отросшие светлые волосы. Но негатива во взгляде не было. Парень умел это определять. Он всегда чувствовал, если где-нибудь в общественном транспорте или на улице на него кто-то пялился (ну есть, что греха таить, такая привычка у некоторых граждан - уставиться на незнакомого человека и смотреть, пренебрегая нормами банального этикета. И ладно бы, если красивая девушка, а то какой-нибудь бородатый бомж с тоской по бутылке в очах!). Этот взгляд был скорее обескураженным и взволнованно-обрадованным, пожалуй.

Свид обернулся, на всякий случай, извлекая руки из карманов, чтобы дать им свободу действий в случае неожиданной агрессии. Однако он ошибся в оценке расстояния. Взгляд был не в упор, как ему показалось. Смотрел на него человек, стоявший на возвышенности, начинавшейся метрах в пятнадцати от умеренно стройного ряда частных домиков и окружавших их разномастных заборов. Его одинокая фигура была хорошо видна на фоне предзакатного неба. Это был высокий мужчина в серебристом плаще с капюшоном. У Свида было очень острое зрение, позволившее ему заметить, что под капюшоном таились глаза, как-то странно поблёскивающие серебряным светом.

Какой-нибудь пары мгновений хватило парню для того, чтобы понять, а скорее на интуитивном уровне почувствовать, что бы это могло значить. Мать очень часто и подробно описывала ему внешность отца все годы его сознательной жизни. Она утверждала, что он когда-нибудь вернётся, она жила этой надеждой...

На лице Свида отразилась полная растерянность. Он не знал, что делать. Он боялся ошибиться...

Ситуация разрешилась сама собой. То есть сам собой этот человек вдруг возник прямо перед Свидом, исчезнув, естественно, со своего прежнего места.

Пространственный перенос! Дядя Годир не раз демонстрировал ему это. Сомнений в том, что перед ним верд, у Свида не осталось.

Не спешить с окончательным выводом!

- Кто вы? - голосом, удивившим его предательской дрожью, произнёс Свид.

Верд скинул капюшон, и Свид увидел собственное лицо. Почти.

У Оритрига тоже возникло ощущение, что он смотрит в зеркало. Лишь не доставало в чертах лица той жёсткости, которая появилась у него за последние годы и которую порождали лишь суровые уроки жизни. Да ещё эта родинка чуть выше и правее губ. Такая же, как у Белки! Невероятно! Так значит, это правда...

- Свид?! - глухим от волнения голосом произнёс Оритриг.

- Да... отец! - это слово парень уже и не ожидал когда-нибудь адресовать конкретному живому человеку.

И непонятно, кто из них был шокирован больше: сын, который не видел родителя с младенчества, или же отец, который отлучился на несколько дней, а вернулся спустя двадцать оставшихся для него незамеченными лет.

Оритриг справился с собою быстрее. Он прочистил горло и сказал:

- Очень рад тебя видеть, сын, хотя для меня это просто невероятно. Видишь ли, только недавно я оставил тебя в детской кроватке...

- 'Недавно' - это двадцать лет назад? - брякнул Свид и слегка смутился, поняв, что звучит это больно обвинительно.

- Для меня прошла пара дней... - пробормотал Оритриг.

Свид почувствовал, что его смятение искренне. Он умел чувствовать такие вещи...

- Пойдём в дом, - парень резко дёрнул головой, указывая на ворота.

Оритриг молча последовал за ним. Что скажешь взрослому сыну, когда по субъективному возрасту ты лишь на несколько лет старше его? С этим придётся свыкнуться и выбрать линию поведения. В конце концов, для Свелана он уже был учителем, хотя разница в возрасте была такой же. О Боги, что же пережила за эти годы Белка? Где Свелан? Годир? Да как с ним вообще такое могло приключиться?

- А где... твоя мама, Свид? - спросил Оритриг, почувствовав, что дома никого кроме них нет.

- Ещё на работе... У них педсовет или что-то типа того... Она ведь директор художественной школы.

- Да-а... - Оритриг тряхнул головой, пытаясь как-то привести в стройный порядок свои галопирующие мысли.

Хитрую шутку сыграло с ним мироздание... или же? Оритриг вспомнил пульсирующий сиреневым светом альпарг в руке почти поверженного Трайдирта. Его слова о времени! Вот оно! Оритриг вздрогнул, вспомнив бормотание Трайдирта на тему: 'Время! Моим детям нужно время, чтобы вырасти! Время, понимаешь? Когда поймёшь, будет поздно'. Так это он! Эта гнида, используя альпарг, что-то сделала со временем Йотунхальда! Оритриг возблагодарил судьбу за то, что он довольно быстро почувствовал что-то неладное и выбил альпарг из рук Трайдирта. Страшно подумать, сколько лет прошло бы в Материнском мире, продержи его Трайдирт ещё несколько минут.

Враг отомстил напоследок, ещё раз продемонстрировав своё коварство и хитрость. А ведь где-то теперь его выросшие дочери...

Оритриг постарался отвлечься от этих мыслей и посмотрел на Свида. Тот молча глядел на него, внимательно изучая его черты.

- Мама рассказывала мне о тебе, - произнёс, отводя взгляд, парень. - И достаточно точно описала. Она верила, всё это время верила, что ты вернёшься...

- Она говорила тебе, что я верд? И что это значит? - спросил, облизывая пересохшие от волнения губы, Оритриг.

- Конечно, - кивнул Свид. - И она, и дядя Годир. Он даже хотел начать меня учить кое-чему из магии, но мама запретила.

Свид сделал паузу, всматриваясь в глаза Оритрига.

- Она сказала, что это твоя функция, и ты её исполнишь, когда вернёшься.

- Исполню! - закрывая глаза, подтвердил Оритриг.

- И ещё она говорила... - начал Свид. Но не закончил.

В воздухе прямо перед ними неожиданно материализировалась бежевато-серая птица-вестник, правда, маленькая, раза в два меньше обычных. Она посмотрела на Оритрига, будто решая, стоит ли он доверия. Затем раскрыла клюв и приступила к ретрансляции послания.

- Меня зовут Кридирт. Я обращаюсь к верду по имени Оритриг. Птицу я отправил наугад, надеясь, что она найдёт тебя. При её создании я использовал свою кровь. Это даёт шанс на успех, потому что, если то, что мне рассказала Тирселла, правда, то кровь у нас одна. Тирселла, дочь Трайдирта, перед смертью призналась мне, что это она похитила меня в младенчестве из Материнского мира, и что я сын - Оритрига. Если слышишь, знай, что я нахожусь в одном из миров Начала Склона под названием Холтер. Покинуть его я не могу - ещё не умею переноситься меж мирами. Постараюсь передать его образ, вложить в птицу. Если сможешь - помоги!

Птица умолкла и вопросительно поглядела на Оритрига, словно спрашивая - исчезнуть ей или остаться? Оритригу же было не до нюансов взгляда пернатого создания. Он пытался поспеть за своими бешено скачущими мыслями и эмоциями.

- Отец, это...? - вывел его из оцепенения голос Свида.

- Да, если я правильно понял, это твой старший брат, - повернул к нему голову Оритриг. - Я искал его, но так и не смог найти... теперь припоминаю, - верд потёр виски. - Свидирт, мой учитель, в честь которого ты назван, перед своей смертью говорил мне о том... Как это? Да: 'Ищи своего сына вместе с поисками своего врага. Они как-то связаны'. Так вот, что это значит! Его похитила дочь моего врага Трайдирта. Значит, его дочери обладают силой вердов. Опасное отродье!

Последняя грубоватая фраза прозвучала из его уст как-то чуждо, но он не придал этому значения, думая о другом.

- Мы должны найти...брата, - решительно сказал Свид, заглядывая в глаза отцу.

- Разумеется! - ответил Оритриг. - Ты со мной?

- Разумеется! - вернул ему словечко сын.

Верд подошёл к по-прежнему зависшей в воздухе птице и протянул руку. Действуя осторожно, он попытался передать ей часть своей энергии, почерпнутой из ИМПа. Начавшее было угасать пернатое вновь налилось изнутри светом, приобретая серебристые и зелёные оттенки - цвета энергетического спектра самого Оритрига.

Свид с интересом наблюдал за его действиями.

- Что ты делаешь? - рискнул полюбопытствовать он.

- Пытаюсь сохранить птицу на какое-то время. Она очень слабая. Видишь ли, наугад мы с тобою будем искать Холтер до пенсии.

- Что же делать? - вырвалось у Свида. - Я за брата переживаю. В том мире может быть не столь хорошее пенсионное обеспечение, как здесь.

Оритриг покосился на парня, гадая, от кого же он унаследовал это сомнительное чувство слегка ехидного юмора. Яблоко от яблони...

- Вот потому-то, - назидательно поднял палец верд, радуясь в душе зарождающемуся непринуждённому взаимопониманию с сыном, - я и занялся заботой об этом вот говоруне, отличающемся умом и сообразительностью. Если Кридирт 'замешал' его на капле своей крови... Откуда только знает об этой древней методике? Мне самому-то Годир лишь однажды рассказывал - его так Свидирт нашёл, послав птицу перед смертью... Так вот, значит у этой птицы с ним связь. Так что она нам может ещё послужить GPS-навигатором, если не дать ей бесславно дематериализоваться.

С этими словами Оритриг 'вкачал' в птицу ещё одну добрую порцию энергии и сказал ей:

- Отправляйся обратно к тому, кто тебя создал и послал!

Взъерошенное, как воробей после купания в луже, создание что-то претенциозно крякнуло и исчезло.

- Быстрее! - воскликнул Оритриг, хватая сына за руку.

Они оказались в ИМПе, и Оритриг до предела обострил своё восприятие, пытаясь 'запеленговать' птицу. Это удалось. Верд сконцентрировался на образе-маяке мира, принявшего пернатого вестника, и шагнул туда, цепко держа Свида. Тот молчал, пытаясь запомнить все ощущения от путешествия между мирами.

Оказавшись в Холтере, Оритриг увидел перед собой небольшой домик на опушке красивой рощи, играющей осенними красками. Доминирующее вокруг ощущение увядания и чьих-то страданий нахлынуло на него.

Птица скользнула в одно из приоткрытых окон.

- Что ты здесь делаешь? Почему прилетела обратно? - донеслись до Оритрига удивлённые вопросы на языке Крейрижа.

Голос был смутно знаком. С чего бы это? Ах да! Он слышал очень похожий голос всякий раз, когда открывал рот.

○○○○●●●

Нежная женская ладонь прошлась по его лицу, обтирая лоб, виски и глаза прохладной речной водой. Свелан застыл, опасаясь спугнуть приятные ощущения.

'Если я помер и попал на тот свет, то мне здесь уже нравится', - прошелестела в его голове провозглашающая торжество вселенского оптимизма мысль.

Нет, не мысль. Свелан, оказывается, произнёс это вслух. Понял он это тогда, когда послышался озорной женский смех.

- Откуда же ты такой взялся, добрый молодец? - спросила, смеясь, девушка с лёгким акцентом, выдающим, что русский не был тем языком, на котором она разговаривала с детства.

Свелан попытался сосредоточить взгляд и получше разглядеть свою собеседницу. Когда разглядел, понял, что напрягался не зря. Даже если учесть, что женщин он не видел двадцать лет, и его обрадовала бы любая, чуть симпатичнее старухи Шапокляк, всё равно следовало признать, что склонившаяся над ним девушка была весьма красива. Длинные тёмно-русые волосы обрамляли весёлое дышащее свежестью личико с правильными изящными чертами. Полные губы, будто созданные специально для поцелуев, притягивали взгляд, пробуждая весьма предсказуемые фантазии. А глаза... Обычные, казалось бы, тёплые карие глаза, но откуда в них бликующие искры цветов золотисто-розового заката?

- Я... тут... - начал Свелан, но тут взгляд его скользнул ниже, и язык споткнулся, временно позабыв свою речевую функцию.

На девушке был лёгкий светлый хитончик, прилипший к её влажному после купания в реке телу. Свелан уже почти позабыл, сколь сексуально может выглядеть девушка с высокой большой грудью в приставшей к телу влажной одежде.

Тревоги последних двадцати лет будто отступили на задний план, пристыжено уступая место жизнеутверждающим размышлениям о том, сколько много на свете всего прекрасного.

Девушка смутилась и, немного отстранившись, скрестила руки на груди.

- Вижу, твоей жизни уже ничего не угрожает, - нарочито строго сказала она.

- Ошибаешься, - заверил её Свелан. - От такого зрелища вполне может не выдержать сердце.

Девушка озорно хмыкнула, явно не обижаясь на этот своеобразный комплимент.

- Можно подумать, ты живых женщин десять лет не видел!

Свелан расхохотался, давая выйти нервному напряжению. Предположение попало в точку!

- Вообще-то, двадцать. И я не шучу, - сказал он, отсмеявшись.

В глазах девушки вспыхнули искры интереса. И лишь отчасти это была метафора.

- Как это? Расскажи, - попросила она.

Свелан открыл рот.

Потом закрыл его.

Коварство отдельных представительниц прекрасной половины человечества кое-чему его научило. К тому же он уже достаточно пришёл в себя, чтобы осознать, что вокруг - Долина Истока Миллиона Путей. А перед ним - женщина. До сих пор он встречал только одну женщину, путешествовавшую через ИМП, - Тирселлу, которая сделала большую гадость ему и, насколько он понял, сбила с пути истинного Олесю. Он до сих пор не понимал, откуда взялись женщины, способные путешествовать по разным мирам. С детства его учили как непреложной аксиоме, что женщины прикованы к тем мирам, в которых родились, а вердрады - только к Материнскому миру. В глубине души он считал, что это не совсем справедливо, но поди поспорь с законами бытия. И вот теперь...

- А скажи-ка мне, красавица, сперва, кто ты и как ты попала в ИМП? - спросил Свелан, всматриваясь в глаза девушки.

- Да пожалуйста! - слегка надула губки незнакомка. - Мне, в отличие от некоторых, - пронзительный взгляд на него, не оставляющий сомнений относительно того, кто этот некоторый, - не стыдно про себя рассказывать. Меня зовут Юнония, для друзей - просто Юна. Я - вердиана, если ты знаешь, кто это. А в ИМП я попала обычным образом - взяла и пришла. Люблю, знаешь ли, здесь гулять и купаться. Говорят, меня природа очень любит. И я её тоже.

- Это радует, - пробормотал Свелан, внутренне всё больше напрягаясь. Он решил не тянуть резину за хвост в долгий ящик, а сразу расставить точки над 'ё'. - А знакома ли тебе девушка по имени Тирселла?

Юнона хлопнула ресницами и удивлённо вздохнула.

- Ты знаешь, где она?! - воскликнула девушка. - Прошу, скажи! Это моя самая старшая сестра. Мы уже много лет ничего о ней не слышали.

- Кто ваш отец? - прямо спросил Свелан.

Девушка слегка напряглась, но честно ответила.

- Трайдирт. Так ты знаешь, где Тирселла?

Опасения Свелана подтвердились. Гермерит замкнулся в себе и поглядел на взволнованно ждущую ответа девушку исподлобья.

Ладно, играть в открытую, так играть!

- Я не знаю, где она, - сухо сказал Свелан. - А если узнаю, ничего хорошего её не ждёт. Ты хотела мою историю? Изволь. Я - Свелан, сын Скаана из Гермеритов. Моя семья была уничтожена по приказу твоего отца Трайдирта. А твоя сестра Тирселла захватила меня в плен и заточила на двадцать лет в Лабиринт, откуда я только что сумел вырваться. Так что, если ты с ними заодно, то ты мне враг!

Последние слова он почти выкрикнул. Накопилось! Но стоило ли так? Он с удивлением увидел, что в глазах отшатнувшейся от него девушки появились слёзы.

- Мне очень жаль... - пробормотала она и отвернулась. Её плечи поникли.

Пауза затянулась. Они сидели молча, не глядя друг на друга. Затем Свелан, воспитанный, как истинный воин, в уважении к женщинам, сделал первый шаг.

- Прости, пожалуйста, что я столь резок, - произнёс он тихо, дотрагиваясь до плеча Юнонии.

Девушка вздрогнула и повернулась к нему.

- Я всю жизнь чувствую это. Это какое-то клеймо! - выдохнула она. - Быть дочерью Трайдирта - это нелегко. Я - младшая из его дочерей и даже помню его смутно. Мне ещё не было четырёх, когда мы с сёстрами покинули Йотунхальд. И Тири я не помню, только туманные детские образы. И теперь я должна за их поступки всю жизнь отвечать, да?

Юна всхлипнула.

- Да я ненавижу его, если хочешь знать! Дядя Годир рассказал мне, что он сделал с моей матерью - Натальей Берсеньевой. Он заставил её рожать в лесу и сразу же убил, забрав меня. Я в чём-то виновата?

Свелан ещё раз пожалел, что не удержался и 'наехал' на девушку. Повинуясь смутному порыву, он вдруг придвинулся к Юне и обнял её.

- Извини, - сказал он ещё раз.

Девушка слегка напряглась, но не отстранилась.

Тут Свелана током пробила мысль, на мгновение выплывшая из-под массы впечатлений от близости молодого женского тела.

- Постой-ка, ты сказала - дядя Годир? Ты знаешь, где он?

- Конечно, - подняла на него глаза Юна. - Мы живём в его замке в Крейриже. А что?

- Он не говорил ничего обо мне?

- Да, - встрепенулась девушка. - Он как-то упоминал двух друзей - Оритрига и Свелана, давно пропавших. Так это ты?!

- Я, - кивнул Свелан. - Сможешь отвести меня к нему?

Юна встала и расправила одежду. Вид её длинных стройных загорелых ног вновь вверг Свелана в пучину восхищения прекрасными творениями природы. Причём красивейший пейзаж вокруг сейчас сильно проигрывал девушке.

- Отведу. Если не будешь врединой, - сказала, прищурившись, Юна.

Свелан с обалдевшей улыбкой глядел на неё.

○○○○●●●

Почему так трясутся руки, что никак не совладать с ключом? Белка поставила на крыльцо пакет с продуктами и свою сумочку, взяла ключ двумя руками и вставила, наконец, его в замочную скважину.

Почему весь вечер она пребывает в таком необычном состоянии, сочетающем предчувствие чего-то важного, ощущение радости и тревоги одновременно? Белка еле сумела нормально окончить собрание в своей школе и скорее бросилась домой, лишь заехав на пару минут в магазин за продуктами. По дороге она позвонила Свиду, но ей доверительно сообщили, что абонент в данный момент не доступен и предложили оставить голосовое сообщение. Сообщение она оставлять не стала, а поспешила домой ещё сильнее.

Ключ повернулся и дверь открылась. Есть на свете выражение 'напряжённая тишина'. Так вот, это была она. Белка почти физически почувствовала сгустившееся в воздухе эмоционально-энергетическое напряжение. Её возросшее с годами особое чутьё вердрады вопило о чём-то необычном. Это было что угодно, но только не опасность! Скорее, наоборот. Женщина убрала руку от браслетика с магической защитой, установленной когда-то Олегом. Если бы она активизировала её, сигнал получил бы Годир, готовый всегда защитить семью друга. Но Белка чувствовала, что защиты не требуется.

- Мама, мы здесь! - послышался из гостиной голос Свида, почему-то дрожащий от волнения.

Мы? Да, он мог привести друга или же подругу, но Белка чувствовала, что дело обстоит иначе. Её сердце сжалось. Она поспешила в комнату.

Посреди неё стояли трое.

Одним был Свид.

По центру стоял нежно смотрящий на неё своими сверкающими глазами Оритриг. Олег... Её муж. Такой, каким она его запомнила...

Слева от него... Высокий, на голову выше Свида, широкоплечий парень с длинными волосами такого же, как у неё, цвета, и голубыми глазами. Плотно сжав губы, он напряжённо глядел на неё, пытаясь справиться с волнением.

Белка, не в силах произнести ни слова, перевела взгляд на Оритрига. Он всё такой же... А она? Ей уже далеко за сорок...

Но по глазам мужа она поняла, что это не имеет для него никакого значения.

- Олег... - слабым голосом произнесла она.

Верд шагнул к ней.

- Да, любимая! Я вернулся. И со мною наш старший сын.

Белка упала в объятья Оритрига. Упала в прямом смысле, поскольку лишилась чувств. А чего можно было ожидать? Организм имеет свои предохранители, не дающие нервной системе 'перегореть' от чрезмерно сильных эмоций.

Оритриг уложил её на диван и со всей нежностью, на какую был способен, направил на неё тёплые потоки целебной энергии. Спустя пару секунд Белка открыла глаза. Увидев три заботливо склонившихся над ней столь похожих лица, она заплакала. Это были слёзы радости и счастья.

○○○○●●●

- Кто это с вами, госпожа Юнония? - капитан стражи не грубо, но настойчиво преградил им путь.

Это был пост у личных покоев хозяина замка. Свелан отметил для себя эту интересную деталь. Капитан явно имел чёткие и недвусмысленные инструкции Годира. Выходило, что дочери Трайдирта не обладают здесь безграничной свободой действий, например, не могут таскать с собой всякого, кого заблагорассудится, в апартаменты Годира. Значит, бдительности он не потерял, и на сто процентов дочкам врага не доверяет. Это виделось Свелану разумным.

- Это - друг и соратник дяди Годира, Свелан из рода Гермеритов, капитан, - ответила Юна. - Думаю, дядя будет очень рад его видеть.

- Вы точно установили его личность? - не выразил особого восторга по этому поводу капитан.

Девушка обернулась на Свелана. Как ответить на этот вопрос? Юна переадресовала его Гермериту.

- Мою личность может подтвердить только сам Годир, - сказал ей Свелан для того, чтобы она перевела стражнику. - Крейрижских документов у меня нет!

- Что же, мы доложим о вас, - капитан сделал знак одному из стражников и тот двинулся во внутренние покои. - А пока присядьте вон там, у стеночки, и держите руки на виду.

Свелану захотелось сделать что-нибудь хулиганское, например, заставить полетать под потолком стальные шлемы стражников, но он сдержался. Вместо этого он молча отошёл к стене и сел на деревянную скамью. Юна присела рядом с ним, причём достаточно близко, оставив пустым дальний край скамьи. Этот момент тоже не остался Свеланом незамеченным.

Гермерит думал, что придётся ждать возвращения стражника. Но Годир, видимо, ещё не превратился в 'большого начальника', приглашающего на приём в свой кабинет. И слава Богам! Как только он услышал имя Свелана, он тут же переместился в коридор.

Свелан вздрогнул от неожиданности - давала о себе знать двадцатилетняя привычка к тому, что людей вокруг не наблюдается, в том числе, резко возникающих из ниоткуда. Он встал и повернулся к Годиру. За его спиной поднялась со скамьи Юна.

- Дядя, вот... - начала она.

- Свелан! - воскликнул, перебивая её, Годир. Он шагнул вперёд и заключил Гермерита в могучие объятья. - Да где же ты был всё это время?

Потом спохватился и, отпуская чуть придушенного Свелана, проговорил:

- Прости, Юна, что ты начала говорить?

- Хотела сказать, что встретила его в ИМПе и привела сюда, - девушка улыбнулась. - Вижу, что поступила правильно.

- Ещё как правильно! Спасибо, девочка, - Годир улыбнулся ей. - Ну а теперь, если извинишь нас, мы удалимся. Скучные мужские разговоры.

Свелану удаляться от девушки особо не хотелось, но что поделаешь...

- Конечно, дядя. Увидимся, Свелан, - Юна улыбнулась.

- Буду рад! - вернул ей улыбку Свелан.

Девушка повернулась и удалилась по коридору, покачивая бёдрами и давая Свелану возможность понаблюдать за её грациозной походкой. Гермерит гадал, зачем же она это сделала, хотя могла просто переместиться, куда надо? Возможный ответ вдохновлял.

- Пойдём, дружище, расскажешь мне всё по порядку, - произнёс Годир, всматриваясь в существенно повзрослевшее с их последней встречи лицо Свелана.

- Да уж, расскажу, хотя гордиться особо нечем, - вздохнул Гермерит.

○○○○●●●

Спустя неделю после воссоединения семьи Латригиных, в течение которой родные люди пребывали в эйфории и не отходили друг от друга ни на шаг, Свид предложил всем вместе отправиться куда-нибудь погулять. Например, в Москву, где когда-то и зародилась их семья. Оритриг пообещал рассказать детям на месте в красках и лицах, как они познакомились с мамой, и с чего началась вся эта история с Трайдиртом. Все радостно согласились. Белка, сияющая от счастья и будто снова помолодевшая на двадцать лет, убежала собираться, пообещав, что она быстро.

- Ты даже не представляешь, наверное, как в Москве всё изменилось, - сказал Свид отцу.

- Представляю. Ещё четыре МКАДа с пробками и метро до Луны, - буркнул Оритриг, думая о своём.

Парень засмеялся и глянул на Кридирта.

- А у папаши-то с юмором ничего, нормально!

- Это уж точно! - улыбнулся Кридирт.

Из всей семьи ему психологически приходилось труднее всех. Он не помнил ни мать, ни отца, никогда не знал, что у него есть брат. Да, он был счастлив обрести семью, но было много того, что разделяло их, по поводу чего он беспокоился. Как сказать отцу и матери, что у них есть внук от дочери того, кто причинил им столько страданий? Как поведать им о записках Тирселлы, найденных Кридиртом в Холтере?

Парень снова мысленно перенёсся туда.

Похоронив Тирселлу рядом с Олесей, Кридирт заинтересовался содержимым нескольких личных шкафчиков своей бывшей возлюбленной, к которым он раньше не притрагивался. В них имелись, в том числе какие-то бумаги. Среди прочего парень обнаружил старый дневник Тири, где она описывала свои взаимоотношения с отцом, объясняя причины возникшей между ними антипатии и своего решения порвать с ним. Кридирт узнал из записок, что она ослушалась отца и не стала убивать тех вердрад, которых ей удалось обнаружить в Материнском мире, включая Олесю. Дневник поведал ему и о битве в Сайлоне глазами Тири, наблюдавшей за ней, скрываясь под своим любимым капюшоном. Девушка искренне надеялась тогда, что её отец будет повержен.

Среди многочисленных несущественных сентенций Кридирт выловил две заставившие его задуматься интересные вещи. Во-первых, это было имя таинственного наставника Тири, столь сильно повлиявшего на её жизнь и даже заставившего её сделать ребёнка от него, Кридирта. Во-вторых, информация о том, что Трайдирт разрабатывал некий проект под названием 'Капкан времени'. Сейчас, узнав историю своего отца, парень, пока что лишь для себя, сделал предположение, что Оритриг стал жертвой именно этого 'Капкана'.

Интриговало то, что, судя по записям Тири, её отец не доверял ей настолько, чтобы посвятить во все тайны проекта. А потому, ставку он делал на вторую свою дочь - Корсу, безгранично преданную ему. Однако в силу её малого возраста, он и её не наделил всей информацией, а укрыл все данные в некоем надёжном месте. Конечно, они понадобились бы только в том случае, если по какой-то причине Трайдирт не смог бы сам всё рассказать Корсе и остальным дочерям.

Теперь, узнав от Оритрига, что он убил Трайдирта, Кридирт понял, что настал именно такой случай. Из записей Тири следовало, что только Корса ведает, где именно сокрыта эта информация. Корсе сейчас уже тридцать четыре года, и она вошла в полную силу вердианы.

Кридирт вспомнил, что Тири в этом возрасте была очень сильна. По-видимому, природа, ограничив срок жизни вердиан сорока годами, дала им за этот срок пройти тот путь, который верды в своём развитии проходят за столетия.

Стало быть, Корса со своими сёстрами может наделать дел, если только не изменит жизненный путь и останется верна идеалам отца-злодея.

Всё это ему предстояло под каким-то соусом преподнести Оритригу. Надо решиться, и начать разговор.

- Я готова! - провозгласила Белка, отвлекая его от этих мыслей.

- Ты у меня - самая красивая на свете! - прореагировал на её появление Оритриг. Он поцеловал жену и скомандовал: - Дети, поехали!

Дети - два дюжих хлопца всего на несколько лет младше него самого - вскочили с дивана и приблизились к родителям.

Все взялись за руки и Оритриг переместил их в тот самый подмосковный лес, где он впервые увидел Трайдирта, принимавшего роды у несчастной гражданки Берсеньевой.

- Итак, слушайте, - начал Оритриг.

Он в подробностях поведал сыновьям всю историю. По ходу повествования они переместились в Москву (напугав при этом какого-то бомжа, да кто же ему поверит). Спустя некоторое время ноги принесли их на Патриаршие пруды, где и познакомились Олег и Белка.

И тут-то, когда Свид с матерью отлучились за какими-нибудь прохладительными напитками, Кридирт подошёл к отцу и сказал:

- Нам нужно поговорить. О многом. Но, прежде всего, я хотел рассказать о том Наставнике, который, по сути, манипулировал Тирселлой. Помнишь, я упоминал о нём? Это он заставил её похитить меня.

- Да, помню, - Оритриг вмиг посерьёзнел. - Так ты что, знаешь, кто это?

- Знаю, - подтвердил Кридирт. - По крайней мере, со слов и из записей Тирселлы. Ты сегодня часто упоминал это имя, и я не могу больше таить в себе эту информацию.

- Что? - вскинул брови Оритриг.

- Это был её дядя, Свидирт, - медленно произнёс парень.

○○○○●●●

- Время пришло, сёстры! Мы должны начать это! - голос Корсы возвысился. - Наш отец был великим человеком. Но его подло убили, и мы должны отомстить!

- Откуда ты знаешь, что его убили? - подала голос Кинтиелла. - У нас нет такой информации. Может быть, он просто где-то до сих пор скрывается от врагов.

- Теперь информация есть! - ожгла её взглядом Корса. - У меня появился мудрый Наставник, поведавший мне всю правду. Отца убил верд по имени Оритриг. И мы отомстим ему! Мы используем то, что отец создал для нас! Мы наведём свой порядок! Все готовы?

- Нет! - раздался решительный голос.

- А-а, ты! Малышка Юнония, - Корса с презрением посмотрела на младшую из сестёр. - Кишка тонка?

- Мне с вами не по пути, сёстры, простите! - с этими словами Юна исчезла.

- Я её сейчас достану! - воскликнула со своего места Тора.

- Не надо, - покачала головой Корса. - Годир нам не помеха, даже если захочет нам помешать, а больше ей пойти не к кому. Она не владеет всей информацией, ибо я никогда не доверяла ей полностью. Самая младшая и самая глупая! Не трать на неё силы. У нас есть работа.

Корса ещё раз обвела четырёх сестёр взглядом:

- Тора, Солга, Кинти, Реста, час настал! Следуйте за мной.

Пять вердиан покинули Крейриж, дабы спустя пару секунд оказаться в Йотунхальде.

○○○○●●●

- Я никогда, слышишь, сын, никогда не поверю в то, что какие-то подлости в отношении меня творил Свидирт!

Оритриг со скрещенными на груди руками и угрюмым видом стоял у окна, всматриваясь в проступающие на вечернем небе звёзды.

В комнате кроме него и Кридирта присутствовал Свид, молча слушающий диалог отца и брата. Ему, которому с детства мать рассказывала об учителе отца только хорошее, и который был знаком с Годиром - сыном Свидирта, тоже было трудно поверить в то, что тот вёл двойную игру. Но его, Свида, жизненный опыт пока был слишком мал для точной оценки всей ситуации.

- К тому же, - продолжил Оритриг, не отворачиваясь от окна, - по твоим словам получается, что он всё ещё жив, раз совсем недавно забрал у Тирселлы твоего... - Оритриг запнулся (да, стать дедушкой в районе тридцати - это забавно), - твоего сына. Но я сам видел, как он умер. Я был с ним в Злене в момент его смерти, понимаешь?

- Понимаю, отец, - хмуро отозвался Кридирт. - Я просто излагаю тебе всё, что знаю сам. Эти записи всё ещё в Холтере. Не веришь мне - прочитай их сам.

- Тебе я верю, - Оритриг, наконец, обернулся и посмотрел на сына. - Я не верю этой Тирселле. Может быть, это сознательная дезинформация? Может, она это всё специально придумала, чтобы очернить Свидирта?

- Но зачем, если он уже мёртв? - подал голос Свид. - Посмертный компромат? Нет смысла!

Оритриг посмотрел на него. Юридическая логика, что тут скажешь! Младший сын пошёл по его стопам...

- Ты прав, - вынужден был признать он. - Я не знаю, в чём тут дело, но это не может быть Свидирт!

- Как скажешь, отец, - ровным тоном произнёс Кридирт. - Но мне тут в голову пришла ещё одна мысль. Ты говоришь, что меня стащили в Нью-Йорке, где мама тогда проживала под чужим именем. А кто, кроме тебя и Свидирта, знал, что она там и она - это она? Кто мог навести Тирселлу на нас с мамой?

- Очко в твою пользу, брат, - задумчиво сказал Свид. - Это действительно делает его подозреваемым номер один. Трайдирт её навести не мог, потому как, если бы он знал, он просто убил бы вас и делу конец. И меня бы вообще не было. Так что...

- Так что, - подхватил Оритриг. - Если уж играть в дознавателей, следует отработать ещё вот какую версию: кто-то косил, говоря по-русски, под Свидирта, пытаясь его подставить. Тогда, подчеркну, тогда это было актуально, поскольку он был ещё жив. Ну а дальше этот кто-то просто не стал менять избранный образ. Как вам это?

- Кто-то не мог просто представиться Тири Свидиртом, - покачал головой Кридирт. - Она видела портреты всех своих предков и родственников. Он должен был выглядеть как Свидирт. Такое возможно?

- Владеет ли кто-нибудь из вердов заклинаниями, нацеленными на подобные метаморфозы, отец? - спросил Свид. - Могут ли верды долгое время носить чужую личину?

- Мне об этом неизвестно, - покачал головой Оритриг. - Но вопрос хороший. И актуальный, в свете рассказанного Кридиртом. Я выясню. Я не верю, что это был Свидирт!

Сыновья молча смотрели на него. Один разделял его уверенность, второй - нет.

○○○○●●●

- Какой я был осёл!

Оритриг, предавшийся самобичеванию, натянул поводья и остановил коня.

- Интересные подробности о тебе выясняются, папа, - самым невинным тоном проговорил Свид.

Оритриг покосился на него. 'Неужели я сам был таким же злостным шутником?', - задал он себе вопрос.

'Почему 'был'?', - спросило у него второе 'я', явно торжествуя.

- Ты лучше за животное крепче держись, - посоветовал с доброй улыбкой Оритриг, кивая на лошадь, которая несла на спине Свида. На такого рода животное тот залез едва ли третий раз в жизни, а потому опытным джигитом не выглядел. Кридирт же, наоборот, чувствовал себя в седле лучше самого Оритрига, ибо вырос здесь, в Крейриже.

- А ослиная самоидентификация была мною озвучена по вполне конкретной причине, - пояснил Оритриг. - Кридирт, покажи-ка мне ещё раз какую-нибудь фотографию Тирселлы из тех, что ты забрал из Холтера.

- Только поприличнее, не позорься перед батей, - не смог сдержаться от реплики в своём стиле Свид.

- Не надо завидовать, - ответил ему Кридирт, который тоже за словом в карман не лез.

Он достал и протянул отцу фотографию, сделанную когда-то Олесей на принесённый Тири из Материнского мира фотоаппарат. Оритриг всмотрелся в лицо девушки и кивнул:

- Да, ошибки быть не может. Я - осёл. Должен был почувствовать, если бы мозги имелись!

- Отец, да объясни ты толком! - подъехал поближе Свид.

- Объясню, - вздохнул Оритриг. - Вот здесь, на этом самом месте однажды, уже получается более двадцати лет назад, когда мы с Годиром и Свеланом ехали переводить в разряд усопших кое-кого из местных сторонников Трайдирта, я встретил девушку.

- Полумесяцем бровь? - процитировал Свид известную в прошлом песню.

- Точно, - хмыкнул Оритриг. - И вообще красивую. Вот, можешь её лицезреть на этой фотографии.

- Тирселлу?! - удивлённо уточнил Кридирт.

- Её, - подтвердил Оритриг. - На руках у неё был маленький ребёнок. Давайте напряжём мозги и подумаем, кто бы это мог быть?

- Невероятно! - воскликнул поражённый Кридирт. - Ты был так близко от меня?

- Вот-вот. И не почувствовал ничего, - Оритриг удручённо покачал головой. - Потому и ругаю себя.

- Да разве это можно почувствовать? - пожал плечами Свид. - Не кори себя, отец. Твоей вины здесь нет.

- Согласен с братом, - тихо сказал Кридирт. - Хотя, верни ты меня тогда, моя жизнь была бы совсем иной.

Все трое замолчали и продолжили путь. Оритриг, которому захотелось проехаться с сыновьями на лошадях, впитывая мощную энергетику Крейрижа и уча их тому же, вдруг почувствовал волну удушающего гнева, медленно, но уверенно закипающего в нём. Сколько зла причинил ему Трайдирт и его отродье! И если вердианы так сильны, как описал Кридирт, то что ещё могут натворить оставшиеся? Невредно бы их изловить и уничтожить!

'Стоп!', - мысленно оборвал себя Оритриг. - 'Откуда такая кровожадность и страсть к разрушению? Надо за собой последить!'.

Между тем, причина вызревающих в нём изменений имелась...

Где-то через час верд с сыновьями прибыл к месту назначения. Это был замок Годира, который тот показывал Оритригу в их прошлый визит в Крейриж.

Оритриг взмахнул руками, и серебристая с зелёным отливом на крыльях птица-вестник пустилась в путь, спеша оповестить Годира о необычных гостях.

Через пару минут на дороге перед спешившимся Оритригом возник сам сияющий хозяин замка. Он был не один. Рядом с ним появились Свелан и рослый худощавый парень с цепким взглядом чёрных глаз и копной чёрных волос, в котором Оритриг по описанию Свида узнал сына Годира Ставра.

Похоже, коалиция пополнилась новыми бойцами. Но это значило, что и новые битвы не за горами...

Веха третья: Ярость. Омневорб - Хлидскьяльв - Йотунхальд

Огненная брешь в звёздном покрывале ночи всё разрасталась, приобретая форму семилучевой звезды. Ткань мироздания рвалась с натужным треском, сыпля искрами, срывающимися вниз и гаснущими в темноте.

Вьюжень стоял на пике высокой скалы и смотрел вверх на своё творение. Вокруг его головы с едва слышным гудением летал альпарг, тот, что он забрал у Сирионов в день падения их цитадели. Камень светился ярко-синим, выдавая к тому же периодические вспышки красного света.

В образовавшейся по его воле бреши Вьюжень увидел участок дневного неба со спокойно плывущими белыми облаками. Ещё немного усилий! Кусок неба из другого мира состыковался по краям семилучевой звезды площадью в полкилометра со здешним ночным небом. По контуру бреши в последний раз пробежали искры, и он погас. Остался лишь фрагмент дневного неба, навеки впаянный теперь в фактуру этого мира. Утром, когда здесь рассветёт, на этом участке сгустится вечерний сумрак. Когда здесь будет день, в этом окне настанет ночь.

Вьюжень был очень доволен. Таких результатов не добивался никто уже много тысячелетий после Дня Утраты Альпаргов. Конечно, будь у него не один камень, а хотя бы два, он сотворил бы и большее. Но лиха беда начало.

Вьюжень знал, где он может достать ещё по меньшей мере один альпарг. Он ощутил его присутствие во время той схватки в Сайлоне, когда он, наконец, добил вёрткого сынка Виденя. Правда тот успел сбежать куда-то, чтобы забиться в крысиную нору и тихо помереть. Камень, а может даже и не один, был у него. Когда Вьюжень некоторое время спустя сумел по относительно горячим ещё следам обнаружить его убежище в вонючей дыре на Острове Плачущих Статуй, там уже никого не было, но ощущалось недавнее присутствие ещё одного участника веселья в Сайлоне. Это был младенец, которого Вьюженю повелели убить некоторое время назад, когда тот был ещё в колыбели. Тогда у него не получилось - вмешался братец Видень со своим щенком. Но теперь помешать будет некому. Этот младенец, каким-то образом доползший уже до посвящения в верды, от него не уйдёт. Поди ж ты, новый Природный верд... Вьюжень усмехнулся самым краем губ. Для того чтобы он приобрёл истинную мощь Природного верда, должны пройти столетия саморазвития и свершений. Никто ему не даст этого времени. Камень или даже камни Стужа у него, а это равносильно смертному приговору...

Вот так найти альпарги - большое везение. Ни самому Вьюженю, ни кому-либо из известных ему вердов никогда не удавалось чувствовать альпарги сквозь миры, хотя многие и пытались. Собственно, поэтому камни так и не были собраны после того, как разлетелись по случайным мирам в День Утраты Альпаргов.

Много времени понадобилось для того, чтобы кое-кто из вердов совершенно случайно наткнулся на некоторые из них. Да, какая же вражда за них разыгралась тогда! Вьюжень вновь усмехнулся, когда вспомнил, как Верамирд поверг Сиринуса, вознамерившегося отнять у него альпарг. Дети этих вердов пронесли вражду сквозь века. Сиринус же не успокоился на поражении от Верамирда, хотя восстановление сил и заняло у него два столетия. На свою беду ему подвернулся молодой тогда по меркам вердов Вьюжень, бывший счастливым обладателем одного из камней, обнаруженных им в рискованном путешествии по вулканическим жерлам одного из миров Недр. Сиринус завладел этим камнем, а Вьюжень впервые в жизни познал горечь жестокого поражения. Отец же не захотел вмешаться, сказав, что вердам не след враждовать из-за этих камней. Но то был отец с его странными взглядами. А Вьюжень запомнил свой проигрыш и не намерен был с ним мириться. Свой камень он вернул много-много позже, разгромив вместе с Трайдиртом потомков Сиринуса. Время не имело значения для древних вердов. Важен был результат. И вот, результат имеется. Точнее, положено начало.

Вьюжень вновь взглянул на небо Омневорба, мира, который верно служил его планам уже очень долго. Кусок чужеродного неба прочно держался на месте, символизируя успех эксперимента.

Да, это будет начало. Начало фундаментального разрушения и столь же грандиозного созидания!

Вьюжень вдруг отвлёкся от своих мыслей и огляделся по сторонам. Он ощутил чьё-то приближение. Кто это не боится спускаться столь глубоко в миры Недр?

Птица? Всего лишь птица-вестник. Вьюжень узнал по птице того, кто её послал, ещё до того, как зазвучали слова послания.

- Приветствую тебя, Вьюжень, сын Стрия! Поклон тебе от родича. Я, Эйолк, по решению Собора Вердов желаю говорить с тобою. Изволишь ли ты встретиться? Где и когда угодно тебе, по праву старшего.

Вьюжень взмахом руки развеял птицу по ветру и задумался.

Собор заинтересовался им? Как бы не пожалели об этом!

Перед вердом возникла его собственная птица-вестник - огромный чёрно-серый орёл. Он взмахнул крыльями в готовности отнести ответное послание Эйолку.

○○○○●●●

- И как мы туда попадём?

Свелан попытался напустить на себя строгий вид.

Получилось слабо.

- Я бы сказала, что у меня имеется своего рода карта, - ответила Юна, протягивая клочок бумаги, который явно знавал лучшие времена.

Смотреть на эту карту без слёз умиления было тяжело.

- Ты шутишь? - округлил глаза Свелан.

- Ну-у, - смутилась девушка. - Я хоть и дочь художницы, но мой изобразительный талант ещё дремлет в уютном гамачке души. К тому же, когда я это рисовала, мне было лет восемь.

- Как тебе пришла в голову эта идея?

- Перерисовать карту? - уточнила Юна. - Ну, я была довольно любознательным, сообразительным, умным и самую чуточку хитрым ребёнком. Впрочем, я такая и сейчас.

- Ещё скромная, - добавил Свелан.

- Но в меру, - подняла палец девушка, не смутившись. - Так вот, когда я подсмотрела, что у Корсы есть карта какого-то загадочного места, доставшаяся ей от отца, мне стало жутко любопытно. Ну, я и пробралась в её комнату, пока её не было, и быстро перерисовала карту. Получилось здорово!

Свелан с большим сомнением по последнему пункту покосился на клочок бумаги, исполненный разноцветных линий и неровных геометрических фигур.

- И ты разберёшься в этой белиберде, ой, я хотел сказать, красивой карте? - спросил он.

- Ты ничего не понимаешь в детском творчестве! - вынесла свой вердикт Юна, уперев палец ему в грудь. - Конечно, я разберусь в моей замечательной карте!

- Тогда давай рискнём, - Свелан проверил, легко ли выходят из ножен два его меча. Гермерит снова был в своей полной боевой экипировке, которая хранилась все эти годы там, где он её и оставил - в доме у Оритрига и Белки. На шее его вновь висел медальон с символом школы магии металлов - пять перекрещенных мечей. Кроме того, за голенище сапога был заткнут нож, изготовленный им в Лабиринте. Свелан вновь чувствовал себя воином из рода Гермериса, и сила его предков была с ним.

- Давай, - согласилась Юна.

Она уцепила Свелана за руку и переместилась в ИМП, а оттуда - в Рорверк.

Первое, что бросилось им в глаза, это развалины замка Трайдирта.

- Да-а, дядя Годир здесь основательно потрудился, - произнесла, водя глазами по сторонам, девушка.

- Он может, коль разойдётся, - подтвердил Свелан.

Он повернулся к девушке и взял её за плечи.

- Послушай, прежде чем мы начнём поиски, я хочу спросить: ты твёрдо решила пойти против своих сестёр? Даже если это обернётся для них плохо?

- Не надо, Свелан, прошу, - поморщила лоб Юна. - Не сомневайся во мне, и не копайся в моих мотивах. Да, я решила. И да, мне это трудно. Я никому не хочу зла, понимаешь? И им тоже. Но по-другому я не могу. То, что они задумали - нехорошо. Их нужно остановить, по возможности, без жертв. Вот и все мои мысли. Если ты мне не доверяешь...

- Я тебе доверяю, - твёрдо сказал Свелан. Девушка несколько секунд пристально смотрела в его глаза, а затем вдруг поцеловала. Свелан с радостью ответил на поцелуй. Юна своей искренностью, непосредственностью и неиссякающим жизнелюбием всё больше очаровывала его.

- Пошли, - сказала Юна, чуть отстранившись. Её взгляд был в меру смущённым.

- Это ты меня так на боевой лад настраиваешь? - спросил Свелан. - Смотри, мысли у меня совсем о другом начинаются.

Юна с хитрым прищуром на него посмотрела, не ответила и, замурлыкав какую-то песенку, двинулась к развалинам.

Свелан позволил себе пару секунд полюбоваться её походкой, а затем сосредоточился на цели их вылазки.

Целью был тайник Трайдирта, где хранилась информация о 'Капкане времени', о существовании которого поведали Оритриг с Кридиртом. Юна была уверена, что скопированная ею карта Корсы вела именно к нему.

Минут двадцать понадобилось им для того, чтобы найти заваленный обломками плит спуск в подвал, чуть расчистить его так, чтобы можно было пролезть человеку, спуститься метров на десять вниз и попытаться сориентироваться.

- Это нельзя принимать за исходную точку, - приглушённо, дабы не порождать излишнее эхо в пустых катакомбах, произнёс Свелан.

- Почему? - удивилась Юна. - На карте обозначен именно лестничный спуск.

- Заваленный проход, помнишь? - пояснил свою мысль Свелан. - Корса здесь явно не спускалась. Значит, она начала путь по подземелью из другой точки.

- А кто тебе сказал, что правильная точка та, а не эта?

- Если Корса нашла тайник, значит шла правильным путём.

- А что, если карта одинакова для обеих начальных точек? - не сдавалась Юна. - Расположение проходов к центру лабиринта может быть одинаковым с обеих, противоположных, к примеру, сторон. У меня, при взгляде на карту, складывается именно такое впечатление. Тут всё симметрично.

При слове 'лабиринт' Свелан испытал смутное желание выругаться, но сдержался.

- Ладно, давай проверим твою версию, - сказал он, начиная движение вперёд.

Девушка оказалась права. Спустя полчаса лазания по катакомбам, они пришли к квадратному помещению, окружённому коридором, в которое, согласно карте, вели две двери с двух противоположных сторон. С их стороны дверь была заперта. Обойдя помещение по коридору, они убедились, что вторая дверь открыта. Напротив неё начинался и уходил в толщу горной породы проход, аналогичный тому, из которого они вышли с другой стороны.

- Ну что, я совсем глупая девочка? - пытливо смотря на Свелана, спросила Юна.

- Нет, ты - умница! - провозгласил он то, что девушка хотела услышать. И поцеловал её.

Когда они зашли в помещение, служившее тайником, то увидели, что большой металлический ящик, не могущий быть ничем, кроме сейфа, надёжно заперт. Значит, в отличие от входной двери его Корса не стала оставлять открытым. С одной стороны, это несколько осложняло дело, с другой - свидетельствовало о том, что записи Трайдирта могли быть всё ещё там. Зачем Корсе таскать их с собой в Крейриж, где они могут попасть в чужие руки? Надёжней оставить их здесь. Случайных праздношатающихся туристов тут точно не бывает. И если бы не карта Юны, вряд ли они нашли бы это место.

Юна подёргала дверцу сейфа.

- Заперто.

- Ну, с этим мы как-нибудь да справимся, - протянул Свелан, взывая к глубинной энергии металла.

Дверца издала истошный скрежет и покорёженной упала на пол, слетев с петель.

- Прошу, - взмахнул рукой в приглашающем жесте Свелан.

○○○○●●●

Эйолк буравил взглядом непроницаемое лицо Вьюженя, сравнимое с хищным утёсом, о который веками бессильно разбиваются накатывающие морские волны. Понять что-либо по его мимике и жестам было невозможно ввиду отсутствия таковых.

Стояли верды у подножия горы ИМПа у самого озера, окольцовывающего эту гору и дающего начало бессчётным рекам. Лёгкий ветерок развивал полы их плащей, однако не способен был как-то смягчить то напряжение, которое витало в воздухе между ними.

- Мои дела никого не касаются, потомок Стира, - произнёс, почти не разжимая губ, Вьюжень. - Не след тебе вмешиваться в то, что выше твоего разумения. Мой брат Стир, твой дед, так и поступил однажды и поплатился за это.

Глаза Эйолка сузились, выдавая эмоции. Он, как летописец рода Стрия, давно подозревал на основе имеющихся у него фактов, что к гибели Стира приложил руку его старший брат Вьюжень. Только что он, фактически, услышал этому подтверждение из первых уст.

- Печальна участь тех вердов, которые вынашивали тайные планы и пытались наплевать на всех остальных, - сдержанным тоном проговорил Эйолк. - Не повтори их ошибок. Собор желает встретиться с тобою и потолковать. Ты можешь и должен занять своё место в Соборе по праву одного из старейших, но твои планы должны быть открыты остальным из нас.

- Великая честь! - Вьюжень позволил себе слегка усмехнуться. - А всё ли старейшие открыли Собору? Ведает ли Собор, что жив мой брат Видень, ведает ли, где он схоронился?

Эйолк сжал губы. Это было попадание в десятку. Видень не желал, чтобы Собор знал о нём, и Эйолк выполнил его волю, утаив эту информацию от Собора.

- Молчишь? Ведомо мне, что и ты не столь прозрачен, как силишься выглядеть, - произнёс Вьюжень.

- Это сейчас к делу не относится, родич, - покачал головой Эйолк. Он сознательно выбрал это обращение, пытаясь дать понять, что готов даже простить Вьюженю некоторые прегрешения прошлого, если тот откажется от своих планов, угрожающих жизни молодых поколений вердов, в чём бы они не заключались.

- Я исполняю волю Собора, встречаясь с тобою, - напомнил Эйолк. - И я должен донести до них твой ответ. Явишься ли ты по зову Собора?

Вьюжень на секунду задумался.

Было бы интересно проникнуть туда, где тайно встречается Собор вердов. Коль скоро они того хотят, они получат...

- Явлюсь, - пророкотал своим глубоким басом Вьюжень и исчез.

Эйолк вздохнул. Он выполнил свою миссию. Слово сказано, и Вьюжень от него не откажется. В урочный час он придёт по зову Собора.

Но к добру ли это?

Слишком загадочна эта личность, слишком непросты мотивы и цели.

Эйолк испытал потребность ещё до Собора переговорить с глазу на глаз с Сивелком. Но патриарх магии метаморфоза не принимал Эйолка вне встреч Собора уже некоторое время. Какова была тому причина, правнук Стрия не ведал.

○○○○●●●

- Его бы энергию, да в мирное русло!

Оритриг отшвырнул от себя толстую тетрадь в кожаном переплёте, содержавшую записи Трайдирта по проекту 'Капкан времени'.

- Это точно, - проворчал Годир. - В нашей семье полно талантов, только некоторые - извращённые оказались.

- И что будем делать? - спросил Свелан, подбирая тетрадь, принесённую им из тайника в Рорверке, и задумчиво перелистывая страницы.

Это была вторая часть плана Трайдирта по установлению господства над другими вердами. Он понимал, что ему будут противодействовать, в том числе весьма сильные оппоненты. Необходимо было неожиданное средство, позволяющее уничтожать их. Трайдирт был счастливым обладателем альпарга, доставшегося сквозь поколения в наследство от Верамирда. Остальные члены рода не придавали значения этому артефакту, утратив знания о его возможностях. Но Трайдирт всегда копал глубоко! Проведя серию экспериментов на основе доступных ему обрывков древних знаний, верд нашёл способ, пользуясь силой альпарга, изменять ход времени в мирах Второй Вершины. Это было возможно, благодаря большей текучести и эфемерности их субстанции по сравнению с шестью другими группами миров. На основе этого феномена Трайдирт и создал свой 'Капкан времени'. Альпарг позволил совместить три соседних мира в один, наращивая его энергию до объёма, необходимого для управления временем. 'Капканом' стал Йотунхальд.

Действовать это должно было так. Любой не подозревающий ничего верд, который погнался бы за напавшим на него, а затем сознательно отступающим Трайдиртом, попав в Йотунхальд, оказывался бы в полной власти врага. Трайдирту достаточно было в конкретной точке пространства 'заморозить' время для противника и слегка ускорить для себя. Вуаля! Медленно ворочающая в недоумении головой жертва и быстрый как вихрь Трайдирт, пронзающий её любым умеренно острым приспособлением.

- Как же мне удалось этого избежать? - удивлённо покачал головой Оритриг, не зная пока, как ответить на вопрос Свелана. - Всё продумано идеально! Я вляпался бы как муха в янтарь! Помню ощущение вязкости вокруг меня. Я еле сумел поднять булаву. Это, значит, и был эффект 'заморозки' времени!

- Да, но неполный, - подал голос Свелан. - Ты невнимательно читал. Вот тут написано, что 'Капкан' ещё 'недозаряжен'. Слияние трёх миров -процесс, требующий определённого времени. Думаю, тебе невероятно повезло, что ты попал туда в тот самый момент, когда вся эта хреновина ещё не вошла в полную силу.

- Да, это могло бы всё объяснить, - задумчиво кивнул Оритриг. - В том числе растерянность Трайдирта. Он понимал, что без диара, да в столь помятом состоянии, в коем он пребывал после сайлонской драчки, ему против меня не выстоять. Уж не примите за хвастовство, но его мой диар явно напугал. Вот он и задействовал 'недозаряженный' 'Капкан'.

- Может, и так, - медленно кивнул Годир, осмысливая услышанное.

- Да, и вот ещё, - встрепенулся Оритриг. - Он тыкал в меня своим альпаргом, а тот светился. Трайдирт явно пытался усилить эффект 'Капкана', как я теперь понимаю. А не получилось у него, - Оритриг пошарил в кармане и извлёк один из альпаргов, - из-за этого. У меня с собой были три камня! Теперь припоминаю, что когда я забрал альпарг у Трайдирта, он был горячим. А сунув руку в карман, я почувствовал, что и мои - горячие. Такого с ними прежде не было!

- Хочешь сказать, что ты с их помощью защитился? - уточнил Годир.

- Нет, не я с их помощью. Я о них тогда в последнюю очередь думал, - покачал головой Оритриг. - Они меня защитили. Сами.

- Как это, 'сами'?

- Не знаю! Я ничего про них не знаю. Но надо узнать. Теперь их у меня четыре, и чует моё сердце, с ними связано нечто важное.

- И где ты узнаешь? - хмыкнул Годир.

- Есть парочка мудрых старцев, - прищурил глаза Оритриг, вспомнив про Эйолка и Виденя. - Надо лишь к ним подход найти.

- А что насчёт двадцати лет? - спросил Годир.

- Думаю, уже мозги кипят! - вздохнул Оритриг. - Может, это побочный эффект от вмешательства альпарга в работу 'Капкана'. Но скорее всего, сознательное воздействие Трайдирта. Когда он понял, что 'Капкан' на мне не сработал так, как нужно, он решил задержать меня там. Помню, он кричал что-то о том, что его дочерям надо дать время вырасти. Значит, он сначала ускорил для них время, чтобы дать собраться, и отослал их сюда, в Крейриж, а там, в Йотунхальде, 'заморозил' время для меня. Его альпарг светился ещё несколько секунд и после его смерти. Я там потратил ещё с полминуты, пока не ушёл в ИМП. Вот это-то и стоило двадцати лет.

Оритриг вздохнул и замолчал.

- Да-а, - протянул Годир. - Кто бы знал, что такие вещи возможны?

- Значит, есть на свете те, кто хорошо всё знает, - хмыкнул Оритриг.

- Так всё-таки, - вернул их к текущему моменту Свелан, - что нам делать? Насколько я понял, Корса с сёстрами сейчас в Йотунхальде и готова использовать его как свою штаб-квартиру. А 'Капкан'-то уже полностью заряжен, надо полагать.

- А разве чтобы им управлять, не нужен альпарг? - спросил Годир. - У Трайдирта же он был.

- Нет, здесь он обозначен лишь как инструмент, необходимый для инициации слияния трёх миров, - потряс тетрадью Трайдирта Свелан. - А дальше процесс замыкается на создателя 'Капкана'. Ну и на его потомков. Стало быть, Корса Трайдиртовна и её сёстры могут управлять там временем по своему усмотрению. Вот тут описано как, но нам с вами это ничего не даст.

- Много пакостей они могут натворить, - дёрнул головой Годир. Он чувствовал большую долю ответственности за возможные последствия. Ведь это он растил дочек Трайдирта все эти годы. Как оказалось, на свою голову.

- Всех их необходимо убить! - жёстко отчеканил Оритриг.

В этот самый момент прозвучали и замерли лёгкие шаги у входа в зал, где они находились. Головы трёх мужчин повернулись в сторону двери, и они увидели вошедшую Юнонию.

По её глазам было понятно, что последнюю реплику она хорошо слышала и поняла.

○○○○●●●

На сей раз на вершине горы Хлидскьяльв их было семеро. Сивелк предпринял определённые усилия для того, чтобы на встречу явились ещё трое из членов Собора вердов.

Это были Хилокс из рода Хляя, отец покойного Керсиара, Гирд-Отшельник, правнук одного из младших сыновей Верамирда, и Виллиан, правнук Сивелка.

Прозвучали традиционные слова, знаменующие начало встречи Собора. Затем Сивелк поприветствовал каждого из явившихся и проговорил:

- На прошлой встрече мы обозначали для себя два серьёзных вопроса. И по обоим есть новости. Говори, Эйолк из рода Стрия!

Эйолк прикоснулся пальцами ко лбу в память о своём великом предке и произнёс:

- По воле Собора встречался я со Вьюженем, и не открыл он мне своих замыслов. Тогда, как оговаривали мы, пригласил я его явиться пред наши очи сюда. Он дал согласие и ждёт зова.

- Есть ли возражение против того, чтобы потолковать нам с сыном Стрия? - вопросил членов Собора Сивелк.

- Не рискованно ли? - негромко пробормотал Хилокс, ища взглядом поддержки у Хелвиара. - Мы ведь тем самым открываем ему наше местонахождение. О нём же мы ничего не знаем. Но Хелвиар не поддержал родича, бросив косой взгляд на Сивелка и промолчав. Незадолго до встречи Собора он имел разговор со старейшим, и тот взял с него обязательство согласиться на вызов Вьюженя.

- Что скажете, други? - обвёл всех взглядом Сивелк.

Все, кроме Хилокса, высказались за встречу со Вьюженем. Сивелк не повёл даже бровью, но перед ним высветилась в воздухе непрестанно меняющая свой облик птица-вестник. Она внимательно глянула в глаза своего создателя и отправилась в путь, чтобы призвать в Хлидскьяльв старшего сына Стрия.

- Молви далее, Эйолк, - дозволил после этого Сивелк.

- Природный верд по имени Оритриг, о котором мы говорили, вернулся из Йотунхальда, - начал Эйолк. - Я говорил с ним некоторое время назад, и он поведал мне о том, что это Трайдирт из рода Верамирда закапсулировал три мира Второй Вершины в один, дабы управлять временем. Сделал он это, естественно, при помощи альпарга.

- Начались те же шутки, что когда-то уже были, - вставил Соран. - Жаль, что у Сиринуса не получилось когда-то забрать этот альпарг у Верамирда... Этого Трайдирта нужно остановить!

- Уже не нужно, - качнул головой Эйолк. - Трайдирта убил Оритриг.

- Где его альпарг? - спросил Сивелк.

- У Оритрига, равно как ещё три.

Послышались возгласы на тему того, что такая концентрация альпаргов в руках одного верда недопустима. Промолчал, почему-то, только Сивелк. В его глазах будто промелькнула довольная усмешка, что не укрылось от взора Эйолка.

- Стоит пригласить и его сюда, - высказался Гирд. - Да решить нам с вами, как распределить эти альпарги.

- Верно, - кивнул одобрительно Хилокс.

Сивелк вздохнул.

- Давайте с этим не торопиться, други. Ныне довольно нам будет Вьюженя.

Вновь какое-то странное выражение озарило изнутри его глаза.

- Собору нужно определиться ещё по одному вопросу, - осторожно начал Эйолк. Установлено местонахождение нескольких вердиан, рождённых Трайдиртом.

- Что?! - взревел Виллиан, вскочив со своего места. - Кто-то вновь отворил это логово змей? Кто-то вновь создал вердиан? Это немыслимо! - он обернулся на своего предка. - Это уже когда-то проходили, когда этот, будь он проклят, Ко...

- Успокойся! - прогремел глас Сивелка. - Дай закончить Эйолку.

Виллиан, повинуясь слову старшего, уселся обратно на скамью, но скрестил руки на груди и принялся раскачиваться туловищем взад-вперёд, всем своим видом демонстрируя возмущение. Кое-кто из присутствующих, тех, кто постарше, знал, что давным-давно одна вердиана принесла лично ему, Виллиану, немало горя, убив его отца и мать. Так что его реакция была вполне понятна.

- Я помню, что решением Собора мне запрещено передавать древние знания Оритригу, - продолжил Эйолк. Но я вновь вынужден поднять этот вопрос, прося сделать исключение для информации о том, кто такие вердианы, о том, что они уже появлялись в нашей истории, об их силах и слабостях.

- Категорически нет! - стукнул посохом по камню Сивелк. - Если ты начнёшь говорить об этом, то придётся поведать и об их первом прародителе, и о том, что получается из детей, рождённых вердианами, особенно если это дети или внуки Природных вердов, и о многом другом. Эти знания должны быть похоронены!

- Вы отказываете Оритригу, которому, возможно, предстоит схватка с вердианами, в этих знаниях? - вскинул брови Эйолк. - Эти вердианы планируют использовать возможности Йотунхальда против многих из нас, против всех, кто им помешает! Мудро ли это?

- Тебе ведомо, что решение Собора - закон! - повысил голос Сивелк. - Ты получил свой запрет! Не будем более говорить об этом.

Эйолк решительно встал.

- Но я поставил новый вопрос перед Собором. Я прошу об исключении. Почему вы единолично запрещаете мне это? Я требую решения Собора!

- Я сказал - нет! - Сивелк вновь ударил посохом в землю.

- А вы? Вы молчите? - Эйолк обвёл взглядом остальных. - Вы ведь все равноправные члены Собора.

- Наш лидер всё сказал, - произнёс вдруг Соран.

Остальные угрюмо молчали.

Эйолк оторопел.

- Я и не ведал, что у нас изменились порядки, - проговорил он пару секунд спустя. - Ну, раз уж теперь всё решает один из нас, то не вижу более смысла тратить время. Позвольте покинуть вас, други. Всех благ!

С этими словами Эйолк исчез.

Молчание воцарилось на вершине Хлидскьяльва на некоторое время.

- Как-то странно всё это вышло, - подал, наконец, голос Гирд-Отшельник. - Думаю я, что...

Но договорить он не успел.

В центре круглой площадки, равноудалённом от всех сидящих на скамьях, возник высокий верд в грязно-сером плаще с двумя чёрными полосами.

- Вы звали, и вот он я, - раздался голос из-под капюшона.

○○○○●●●

- Эй, очнись! Это их отец погубил твою семью, помнишь?

Оритриг расхаживал взад-вперёд, меряя взглядом Свелана.

Тот, держа за руку порывающуюся уйти Юну, столь же пристально смотрел на Оритрига.

- Но она, помнишь, именно она помогла нам, рассказав о планах сестёр. Разве можно их всех мерить одним аршином? Вот эти записи, что мы читали, попали к нам в руки только благодаря Юне!

- Большое ей спасибо! - раздражённо взмахнул руками Оритриг, в глазах которого вдруг начали плясать отчётливые красные искры. - Ты готов теперь ей доверять, да? После фокуса, что с тобою проделала Тирселла? Ты же был моим учеником, помнишь? А я учил тебя думать головой. Что, если это просто очередная уловка?

Оритриг остановился и посмотрел на Юну. Красный свет в его глазах вспыхнул сильнее, заставив девушку отшатнуться.

- А если её специально нам оставили? Идеальный внедренец! Она дала нам возможность почитать про 'Капкан' - великолепно! Мы сейчас туда все сунемся, там-то нам кое-что и оторвут! А она - со спины добавит!

- Да как вы можете? - выкрикнула девушка со слезами. - Я... Я... Дядя Годир, ты тоже так думаешь, да?

Юна вырвала свою руку из руки Свелана:

- И ты тоже, да?

Она выбежала из зала.

- Да, я был твоим учеником, - тихо сказал Свелан. - Но ты с тех пор изменился.

Он повернулся и последовал за девушкой.

- Ты знаешь, он прав, - проговорил Годир, стоящий чуть поодаль со сложенными на груди руками. - Ты изменился, и я бы не сказал, что в лучшую сторону. С того происшествия в Гиспе, когда ты впервые впал в боевой транс, с тобой что-то постоянно происходит. Ты стал куда более импульсивен и жесток.

- Я просто пытаюсь последовательно бороться с врагами. Слишком много на меня всего свалилось. Я должен довести до конца всё начатое! - посмотрел на него Оритриг. - Я должен пройти этот путь.

- Смотри, как бы это не стал путь разрушения твоей личности, которую ты до этого старательно создавал, - проговорил, отвернувшись, Годир. - Совершать поступки, противоречащие твоей природе, не самый лучший способ для саморазвития.

- Я подумаю над твоими словами, - устало ответил Оритриг, глаза которого приобрели прежний цвет.

Он молча покинул зал.

○○○○●●●

Первым пал потомок Сиринуса.

Без лишних разговоров Вьюжень переместился за спину Сорану. Моментальным движением он выхватил меч, прочертивший огненную дугу, отсекающую голову Сорана от остального организма.

Другие верды мгновенно вскочили со своих мест, выхватывая свои диары. Все, кроме Сивелка.

Родоначальник же школы магии метаморфоза вдруг изрёк:

- Пробил час разрушения! - и исчез.

- Что за...?! - выкрикнул Виллиан, удивлённый более других поступком своего предка.

- Ваше время кончилось, - обвёл их взглядом из-под капюшона Вьюжень. - Как и время этого мира вскоре истечёт. А затем и всего этого мироздания.

- Посмотрим! - вздёрнул подбородок Виллиан. Он направил свой диар - двойной кинжал в форме полумесяца с рукоятью по центру - на Вьюженя. - Уверен, что справишься с мастером метаморфоза, стихийщик?

В это время сцену тихо покинул ещё один актёр. Хилокс, почувствовав себя неуютно на ринге с представителями явно более тяжёлой весовой категории, бежал из Хлидскьяльва.

- Я справлюсь с кем угодно, - глухо провозгласил Вьюжень. - А это - гарантия, что никто больше не оскорбит нас своим уходом.

Из внутреннего кармана его плаща взмыл в воздух мерцающий синими сполохами альпарг. Он двинулся по воздуху, широким кругом охватывая вершину горы.

- Эй, он блокировал нас! - раздался возглас Хелвиара. - Я не могу переместиться в ИМП.

- Такие барьеры умели создавать только в древности самые первые из нас, - проговорил Гирд, поглаживая свой диар, бывший простым бумерангом, но с отточенными и светящимися гранями.

- Да, он полон сюрпризов, - сказал Хелвиар.

- Вот и давайте вскроем его и посмотрим на эти сюрпризы, - усмехнулся Виллиан.

У него у самого имелось в запасе кое-что неожиданное, что повергло бы в шок многих в современном мире, практически забывшем магию метаморфоза после наложенного на неё давным-давно запрета. Беда в том, что уж Вьюжень-то её наверняка помнил.

- Начнём, други, - пробасил Вьюжень. - Вы - сильные противники и мне будет приятно вас победить. Защищайтесь! Не дайте себя прикончить, как это отродье Сиринуса, - он пнул обезглавленный труп Сорана, - без борьбы. Он за столетия сытой и спокойной жизни, видать, позабыл о реакции. Вы же, наверное, нет.

Вьюжень ударил тремя молниями с небес, мгновенно затянувшихся чёрными грозовыми тучами. Три его противника подтвердили, что у них действительно всё в порядке с реакцией. Все трое отскочили, накрывшись защитными полями, а Гирд при этом ещё и запустил свой бумеранг. В полёте он разделился на пять одинаково мерцающих бумерангов, каждый из которых нёс перед собой узконаправленную ударную волну разной силы. Обычно после такой атаки руки и ноги врагов Гирда оказывались живописно разбросанными в радиусе метров десяти.

Вьюжень этот бросок проигнорировал. Парящий в воздухе альпарг метнулся к нему и повис перед центром его лба. Все пять бумерангов неожиданно остановились на подлёте и утратили свою целостность, осыпавшись на землю мелкими обломками.

- Не ожидали, что альпарг можно использовать как оружие? - прозаично-скучающим тоном произнёс Вьюжень. - Странно. Этот камень может творить и разрушать миры. Неужто он с вашими диарами не сладит? Просто у вас разум в этом направлении не работает.

Лицо Гирда исказила гримаса страха. Верд, сроднившийся за века со своим диаром, чувствовал себя так, будто ему отсекли обе руки. Он повернул голову к Виллиану, ища поддержки. На это мгновение он выпустил из поля зрения Вьюженя. Зря! Но пожалеть он уже не успел. Огненный меч Вьюженя, брошенный исключительно быстрым движением, проревел, несясь по воздуху пылающим болидом, и вошёл точно в висок Гирда. Вспыхнувшее защитное поле верда не смогло задержать его. Удар был страшен. Гирда оторвало от земли и вышвырнуло за край круглой каменной площадки Собора вердов. Его тело полетело вниз со склона Хлидскьяльва.

Увидев, что противник остался без диара, Виллиан ринулся вперёд, меча с двух лезвий своего диара сияющие белые энергетические стрелы. Вьюжень вновь не шелохнулся. Его альпарг засиял сильнее, вбирая в себя энергию этих зарядов.

В этот самый момент за спиной Виллиана развернулась пара огромных чёрно-синих крыльев, взмах которых поднял его над головой Вьюженя. Мастер школы магии метаморфоза начал изменять своё тело. Вьюжень не успел заметить, как очень длинный и тонкий хвост с когтистой трёхпалой лапой на конце свистнул в воздухе, словно распрямляющаяся пружина, и схватил альпарг. В следующий миг по инерции того же движения хвост описал большую окружность и, используя эффект пращи, далеко зашвырнул светящийся камень.

- Попробуй без этого, - донёсся сверху торжествующий голос Виллиана. Голос был искажён, поскольку нижняя часть лица верда начала трансформацию в мощный чёрный клюв.

Вьюжень попробовал. Он воспарил в небо, дав мощному ветру направить себя в сторону заходящего в атаку по широкому кругу огромного крылатого существа, в которое обратился Виллиан.

Одновременно с этим Вьюжень воззвал к магматическим массам, дремлющим во чреве мощной горы.

С диара, зажатого в одной из когтистых лап Виллиана, вновь сорвалась череда белых стрел. Вьюжень создал защитное поле, которое их с лёгкостью отразило. Но Вьюжень сделал вид, что удар отбросил его назад. Он дал ветру утихнуть и стал падать вниз, благо успел подняться уже метров на пятнадцать. Виллиан издал торжествующий крик, средний между человечьим и птичьим, и стремительно спикировал на Вьюженя, пытаясь вцепиться в его лицо и грудь четырьмя лапами и хвостом.

Вьюжень этого и добивался.

Увеличив интенсивность защитного поля, он дал когтям Виллиана прикоснуться к его поверхности, а затем резко крутанулся в воздухе и оказался над противником, по инерции пролетевшим вниз. Большая масса существа, в которое трансформировался Виллиан, сыграла с ним неприятную шутку, усилив инерцию. Вьюжень же призвал ветер, ударивший ему в спину, и с большим ускорением врезался сверху в Виллиана. В таком положении они и упали на землю. Вернее, упал только Виллиан. Вьюжень в последний момент завис над поверхностью, изменил направление ветра, отнёсшего его чуть в сторону, и дал волю заклинанию 'Исторгнутый Жар'.

Оглушённый падением Виллиан только почувствовал сильнейшую вибрацию горы. Ничего сделать он уже не успел. Мощное извержение вулкана вспороло площадку, столь долго служившую Собору вердов. Колоссальная струя магмы, ударившая вверх на десятки метров, испепелила Виллиана.

Вьюжень вновь оседлал ветер и, спеша, улетел в том направлении, куда Виллиан зашвырнул альпарг. К счастью для него, он успел заметить, куда тот упал. Альпарг лежал на склоне горы между двумя камнями у самого края обрыва. Повинуясь воле Вьюженя, он взмыл в воздух и лёг в его руку. Затем верд призвал свой диар, за который не беспокоился нисколько. Их связь была настолько сильна, что тот без промедления прилетел к нему даже со дна глубокого ущелья.

И что теперь? Ах да...

Вьюжень резко обернулся и встретился взглядом с Хелвиаром, переместившимся на тот же край обрыва, где приземлился он сам после того, как подобрал альпарг и меч.

Глаза мастера магии газов сверкали ядовитыми жёлто-зелёными сполохами. В руке он сжимал свой диар - длинную тонкую иглу, мерцающую бледно-жёлтым светом.

Вьюжень знал, что за этим последует. Он имел в прошлом определённый опыт общения с Хляем, который породил школу магии газов. В распоряжении сильных представителей этой школы имелись крайне неприятные и исключительно токсичные отравляющие вещества разных типов, включая общеядовитые, нервнопаралитические и кожно-нарывные.

Но Вьюжень имел хорошие навыки защиты от таких сюрпризов. Он моментально создал непосредственно вокруг своего тела специально уплотнённое защитное поле, призванное противодействовать любому, даже малейшему контакту с кожей какого-либо газа.

Прямо вокруг него возникло плотное облако высокотоксичного газа. Хелвиар направил на противника свои диар, который порождал всё новые и новые объёмы отравляющего вещества, льнущего к лицу и всему телу Вьюженя. Это было заклинание 'Химера', усиленное диаром. Мастер стихий увеличил плотность и интенсивность защитного поля, особенно в районе носоглотки и глаз. Дыхание он давным-давно научился задерживать на несколько минут. Этого времени ему должно было хватить с лихвой.

Для начала он породил вокруг себя высокие языки пламени, призванные испепелить газы и унести их остатки вверх. Одновременно он, пользуясь тем, что Хелвиар так глупо ограничил себя относительно небольшим участком склона, на котором они стояли, ударил ему в спину сразу тремя шаровыми молниями.

Защита Хелвиара, естественно, выдержала. Но удар резко толкнул его вперёд. В ту же секунду вперёд подался и Вьюжень. Его меч свистнул в воздухе, оставляя за собой шлейф искр, и ударил по диару противника. Вьюжень желал отрубить Хелвиару кисть руки, но из-за того, что глаза были несколько затуманены защитным полем, попал немного не туда. Однако эффект тоже был положительным. Хелвиар вскрикнул, едва не потеряв пальцы. Его мерцающая игла полетела в пропасть.

В этот момент из груди Вьюженя вырвались три пепельно-серых энергозаряда, ударившие в одну и ту же точку защитного поля прямо перед лицом Хелвиара. Тот упал спиной на острые камни. Вьюжень, моментально наступив Хелвиару ногой на бедро, быстрым и красивым движением занёс над поверженным противником меч.

- Нет, прошу тебя, нет! - завопил вдруг Хелвиар, с неподдельным ужасом глядя на горящий живым огнём клинок Вьюженя.

Лава стекала мощными потоками по всему склону горы, минуя по воле Вьюженя лишь пятачок, на котором находились два верда. Альпарг мерцал, блокируя любые попытки пространственного переноса. Хелвиар был в полной власти Вьюженя. У того в голове родилась интересная мысль, заставившая его слегка опустить меч.

- Почему нет? Есть ли хоть одна причина, по которой я не должен отправить тебя к твоему прародителю Хляю? - спросил он, сверля взглядом покрытое мелкими бисеринками пота лицо Хелвиара.

- Я буду служить тебе! Я хочу жить, понимаешь? Я слишком привык жить на свете, чтобы вот так закончить свои дни. Я готов выполнить любую задачу, которую ты мне поставишь! - пробормотал, заикаясь, Хелвиар.

Вьюжень хмыкнул и поднял бровь, ожидая необходимого продолжения.

- Ах, да, я клянусь тебе в этом! - выпалил Хелвиар, - Клянусь своим родом!

- Что же, хорошо, - слегка кивнул Вьюжень, лицо которого искажали красно-жёлтые отсветы от потоков магмы. - Ты знаешь, что если нарушишь ЭТУ клятву, я перебью всё твоё потомство и дальних родичей?

- Я не нарушу! Что я должен сделать?

- Ты убьёшь для меня одного верда и принесёшь мне кое-что из того, чем он владеет.

Говоря это, Вьюжень имел две альтернативные цели. Кого из них он 'закажет' Хелвиару, верд ещё не решил.

В следующий миг он снял магический барьер, очерченный альпаргом вокруг этой горы, схватил Хелвиара за ворот плаща и переместился в ИМП.

Гора Хлидскьяльв исторгла из себя новую порцию огня и пепла, хороня под морем лавы всё, что напоминало бы о Соборе вердов.

Разрушение началось!

○○○○●●●

- Пил бы и пил этот ваш чай! Замечательный вкус и весьма успокаивает. - Оритриг поставил чашку на стол. Чай на травах Долины Семи Ветров и вправду был восхитительным.

Эйолк улыбнулся.

- Да, успокоиться тебе не мешало бы. Когда я бывал прошлый раз в Материнском мире, анекдот подслушал: 'Что-то ты нервный какой-то стал. Надо бы тебе успокоиться. Может, тебе съездить куда-нибудь? В челюсть, например'.

Оритриг криво усмехнулся.

- Намёк понял. И вы туда же. Вот и Годир меня ругает постоянно, мол, злой я стал как собака. А вы подумайте. Это здесь для всех двадцать лет прошло. А для меня-то по субъективному времени - и битвы в Рорверке, и в Руммерсвиге, и в Сайлоне, и побег от гикоргов, и ошеломляющая встреча с Виденем, и поход на Трайдирта - всё это было пару-тройку недель назад. А тут ещё эмоциональный стресс от того, что семья меня на два десятка лет потеряла. Жена моя всю молодость без мужа провела. Вон плачет у меня каждый день, успокоиться не может. А два взрослых сына, а внук неизвестный? А теперь эти дочери Трайдирта, которые отомстить решили. Да ещё я помню, что Вьюжень меня искать будет. Вот это всё в сумме и даёт моё, - он усмехнулся, - слегка подавленное настроение.

Эйолк молча выслушал его излияния, понимая, что ему надо выговориться. Затем сказал:

- Ты чайку-то ещё наливай, он и вправду здорово способствует. Да послушай меня. По поводу состояния твоего скажу лишь, что не след тебе давать волю ярости. Один из самых страшных врагов, который может появиться у человека в жизни, это он сам. Если человек сам себя губит, ему уже не помочь.

- Да-да, - вставил Оритриг. - Каждый сам капец своего счастья.

- Вот-вот, - усмехнулся Эйолк. - В общем, всё в твоих руках. У тебя чёрная полоса в жизни, но я в тебя верю. Ты должен пройти и это, чтобы знать цену нормальной жизни.

- Да уж, - вздохнул Оритриг. - Ещё один анекдот из Материнского мира: 'жизнь как зебра - белая полоса, чёрная полоса, задница!'.

- Вот и не загони себя туда. Думаю, ты справишься. И не будем об этом более.

Седовласый верд отхлебнул чая и взял со стола яблоко.

- Я пригласил тебя сюда, чтобы отвести в Рагосту и кое-что тебе поведать. Делаю я это вопреки воле Собора вердов, в котором я состою. Мы с Виденем расскажем кое-что, что откроет тебе глаза на многие вещи.

- Почему вы решили пойти против воли Собора? - полюбопытствовал Оритриг.

- Чует моё сердце, не говоря уж о разуме, что грядут значительные события. Трайдирт, сам того не ведая, разбудил некоторые тени прошлого, которые способны посеять страх и смутить даже достойнейших из вердов. А стоит за этим Вьюжень. Думается мне, что это он, став союзником Трайдирта на время, объяснил ему кое-какие свойства альпаргов. Только вот зачем он это сделал, неведомо мне. Пока.

Оритриг последовал примеру Эйолка и занялся фруктами.

- Вы мне расскажете, что есть эти альпарги? Откуда взялись и для чего нужны?

- Расскажу, - окончательно принял для себя решение Эйолк. - Пошли!

Эйолк поднялся. Оритриг последовал за ним, не забыв при этом подхватить со стола ещё пару яблок. Ибо, как известно, война войной, но о желудке думать надо.

Спустя некоторое время они стояли на пороге жилища Виденя в Рагосте.

Видень, вновь принявший их в том же зале, указал на стол, на котором в этот раз имелись разнообразные яства.

- Откушаем, други, - произнёс он вместо приветствия. - А за трапезой и разговор приятнее будет.

Желудок Оритрига выразил полное согласие с последним утверждением.

- Я настаиваю на том, чтобы открыть новому Природному верду знания, коими мы владеем, - проговорил Эйолк, усаживаясь за стол. - Собор вердов изживает себя... Сивелк взял всё в свои руки, что кажется мне неверным.

Видень вздохнул.

- Тёмные времена мне мнятся ныне. Вчера здесь в Рагосте затмение произошло неожиданное. Солнце скрыло свой лик, будто случилось нечто тревожное и мрачное где-то, - он пристально взглянул на Оритрига. - Что ж, давай поведаем кое-что.

Оритриг весь обратился в слух, даже отложив в сторону изумительно обжаренную со специями лапку какого-то местного зайца, что с ним случалось редко.

- Только отец мой, Стрий, помнил точно, каким было мироздание когда-то, - начал Видень. - Природные верды сговорились меж собою не обсуждать эту тему с последующими поколениями. Почему, не ведаю. Не помню многого. Но знаю, что мироустройство тогда некой деталью отличалось от нынешнего. Будто связь меж мирами была теснее...

- И ещё, будто не все изначальные Природные верды и первые дети их рождались в Материнском мире, - вставил Эйолк.

- Но это означает, что где-то ещё были вердрады! - воскликнул поражённый Оритриг.

- Может, и были, - покачал головой Видень, - а может, и попадали каким-то путём в иные миры из Материнского. Мой отец почти готов был мне поведать всё, да не успел. Убили его...

- Стрия убили? - удивлённо переспросил Оритриг, глянув на Эйолка. В тех летописях, что Эйолк заставлял его когда-то переписывать три раза, об этом не было ни слова.

- Эта информация не подтверждена, - проговорил Эйолк.

- Его убили, я почти уверен, - ударил кулаком по столу помрачневший Видень. - Я так и не смог найти подтверждение этому. Но чувства мои не обманешь. Думаю, сделал это тот же, кто убил и брата моего, Стира.

- Стира убил Вьюжень, - посмотрел на него Эйолк. - Он, фактически, сам сказал мне об этом недавно.

- Вот о том я и толкую! - вновь слегка повысил голос Видень. - Не было моему отцу равных в честном поединке. Но предательская рука собственного отпрыска вполне могла его спину пронзить.

- Нет сему доказательств, - всё же возразил Эйолк. И тут же сказал сам себе: - Но нет и обратных.

Оритриг внимательно слушал. А Вьюжень-то, если только это правда, гнида ещё та. Неведомо почему где-то в глубине души Оритрига вспыхнуло на какой-то миг удивившее его самого желание отомстить за смерть Стрия. Хотя, ему-то что до этой древней истории?

- Ладно, вернёмся к теме, други, - вздохнул Видень. - Прежнее мироустройство было как-то связано с альпаргами, с их некой упорядоченностью. Альпарги суть частицы Истока Миллиона Путей, исторгнутые из самого его сердца, что сокрыто на Второй Вершине. Ведают лишь импреалы, как появились на свет эти камни. И сокрыта в них сила, творящая мироздание и преобразующая его. Так рождаются из Истока миры и поглощаются им по завершении жизненного цикла. Частью этой колоссальной силы наделены и семь альпаргов.

Оритриг, пребывая в неслабом обалдении от того, что, оказывается, он таскает в кармане, всё же не забыл включить свою логику.

- А позвольте наблюдение, хоть, может, оно и глупое, - проговорил он, потирая пальцами виски, как делал часто, когда задумывался над чем-то серьёзным. - Нет ли некоей связи между числом альпаргов и группами миров? Ведь их тоже семь, так? Миры Недр, Подножья, Начала Склона, Середины Склона, Верховья Склона, Первой Вершины, Второй вершины.

- Хорошо голова у тебя работает, - одобрительно посмотрел на него Видень. - Многие думали об этом. Может, такая связь и есть.

- Что ведомо нам точно, - подхватил Эйолк, - так это то, что есть связь между группами миров и школами магии. Так, нашей, стихийной магии благоволят более всего миры Первой Вершины, магии газов - Подножье, общей магии - Начало Склона, магии металлов - Середина Склона.

Оритриг вспомнил Гисп и признал, что в этом мире Середины Склона действительно с металлом управляться ему было легче всего.

- А далее? - не забыл спросить он.

Эйолк взглянул на Виденя, и тот кивнул.

- Далее так, - продолжил правнук Стрия. - Миры Недр - обитель животворительной, иначе биологической магии, с проявлениями которой ты уже столкнулся в истории с Трайдиртом. Миры Верховья Склона - вотчина школы магии метаморфоза, пока неведомой тебе, ибо стала она запретной когда-то. Ну а Вторая Вершина... - Эйолк умолк, предоставляя возможность продолжить Виденю.

- Седьмая школа магии... - произнёс тот. - Хотя школой её именовать трудно, ибо владели ею лишь два верда из ведомых нам. Она - тайна импреалов, и именуем мы её Тончайшей магией. Границы её нам неведомы. Но силы, к которым она взывает, простираются на уровень, выражаясь привычным тебе языком, субмолекулярный и даже субатомарный. Но нет ныне того, кто мог бы обучить тебя этому, - Видень улыбнулся, - ну если только не снизойдут до тебя импреалы.

- Сдался я им! - хмыкнул Оритриг. В голове же отчего-то всплыл образ лика с четырьмя глазами, глядящими на него с разными выражением. - Однако жить всё интересней! А скажите вот, изначальных Природных вердов всего семь, так? Значит, каждый из них был открывателем одной из школ магии?

- Не совсем, - качнул головой Видень. - Верамирд и Сиринус делят честь первооткрывателей общей магии, ибо каждый привнёс что-то своё. Тончайшая же магия пришла тем или иным путём от импреалов, - Видень замолчал, погружаясь в воспоминания.

- Тем или иным? - пытаясь простимулировать дальнейшие откровения, переспросил Оритриг.

- Сейчас ты поймёшь это, - пообещал Эйолк. - итак: Верамирд и Сиринус открыли общую магию, Стрий - магию стихий, Гермерис - магию металлов, Хляй - магию газов, Сивелк, что жив поныне и возглавляет Собор вердов, открыл магию метаморфоза, позволяющую трансформировать тело верда и его энергетику в разные образы. И был ещё один Природный верд по имени Кошт. Он открыл животворительную магию, причинившую много бед. Она была предана забвению на тысячи лет, пока Трайдирт каким-то образом не возродил часть из её практик. Кошт свершил много зла, о котором сейчас и говорить не хочется. Был он чрезмерно силён. Но и этого ему оказалось мало. Его привлекала магия импреалов, которые в те времена часто общались с нашими предками. Не добившись передачи ему этих знаний, Кошт восстал против богов ИМПа и убил нескольких из них. Надо полагать, он владел способом получения силы убиенных им. На это была способна его лукаво названная животворительной магия. Он и стал первым из вердов, кому была ведома Тончайшая магия.

- А второй? - Оритриг был настолько увлечён повествованием, что начисто позабыл про еду.

- Вторым стал мой отец, Стрий, - ответил Видень. - К нему импреалы были расположены и его избрали своим орудием. Тончайшая магия была передана ему, с запретом, правда, распространять её. Он и поверг Кошта, после чего наложил запрет на животворительную магию.

- Но наследие Кошта оказалось более живучим, - проворчал Эйолк. - По тому же пути пошли мысли Трайдирта.

'Пошли, или их направили?', - подумалось отчего-то Оритригу.

- Вот именно Кошт-то впервые и породил на свет вердиан - женщин с силой вердов, - продолжил Видень. - Да ещё каких! Обольстительные и коварные, хитрые и смертельно опасные, они натворили много такого, что заставило практически всех живших в те времена вердов ополчиться на них. Благо, что первое их поколение почему-то было ограничено сроком жизни в сорок лет. Это было терпимо. Но вот то, что они производили на свет! Из их чрева могли выйти такие сущности, что ужасался даже род вердов.

- Так, вот тут подробнее! - процедил сквозь зубы Оритриг, обливаясь ледяным потом. Он очень кстати вспомнил о никем не виденном ребёнке Тирселлы от Кридирта.

- Увы, подробнее не получится, - покачал головой Видень. - Я младше Вьюженя на пару веков и не помню лично многое из того, о чём толкую. Было что-то с памятью моей... Только по рассказам восстановил кое-какие воспоминания...

- Теперь слушай внимательно, - сказал Эйолк. - Мы поведаем тебе кое-что из того, что теоретически должно помочь тебе противостоять вердианам, окопавшимся в этом 'Капкане времени'. Такие вещи, равно как и другие эксперименты с 'наложением' миров, уже происходили ранее. Это делал Кошт и кое-кто ещё из тех, кого можно назвать его последователями. Противостоять 'Капкану' и даже уничтожить его можно лишь при помощи альпаргов. Благо их у тебя четыре. Ещё один, и...

- Вот этого всё же говорить не надо, - перебил Видень. - Довольно сказать, что никому во избежание соблазнов разного рода, не след иметь одновременно пять альпаргов.

- Вот почему Стуж хотел собрать три из них, - проговорил Эйолк. - Его идея была в том, чтобы попытаться связаться с импреалами и вернуть им три камня. Таким образом, в наших мирах их осталось бы лишь четыре.

- Вы как-то обмолвились, что не разделяете его план, - вспомнил Оритриг. - Почему?

- Уверен был в его невыполнимости. ИМП не примет альпарги на постоянное хранение. Он исторг их однажды с определённой, дорого бы я дал, чтоб ведать какой, целью. И они должны находиться за его пределами, - ответил Эйолк. - Но это лишь мои предположения. Хотя отчасти они подтвердились. Стуж как раз перед битвой в Сайлоне пытался связаться с импреалами, но они не вняли его зову. Потому ему не осталось ничего, как в итоге передать камни тебе. Итак, слушай...

Оритриг сжал рукой карман с альпаргами и навострил уши.

○○○○●●●

Чёрные клыкообразные скалы и глубокие мрачные провалы, в которых клокотал огонь, покрывали весь Омневорб. Подобные пейзажи были характерны для миров Недр.

Но имелись в этом мире и относительно ровные площади. На одной из них и размещалось жилище Вьюженя, выполненное в форме семилучевой звезды. В одной из комнат находились сейчас сам хозяин дома и его непроизвольный гость - Хелвиар, дико тоскующий по своему диару, покоящемуся под толщами остывающей лавы в Хлидскьяльве.

Вьюжень сидел в синем кресле с высокой спинкой, глядя прямо перед собой. На Хелвиара он пока не обращал никакого внимания. Верд размышлял.

На кого из двух натравить Хелвиара? На этого младенца по имени Оритриг? Заманчиво! Внук Хляя поведал, что у того уже четыре альпарга. Но, с одной стороны, добить этого младенца было интересно самому Вьюженю. Ведь на его защиту мог вновь встать Видень, а расправиться, наконец, и со вторым своим братом Вьюжень очень хотел. А с другой стороны, давать Хелвиару в руки аж четыре альпарга в случае его успеха весьма опрометчиво. Нет на свете более хитрых созданий, чем потомки Хляя...

Тогда, второй вариант. Но этот противник куда сильнее! Вместе с тем, пришла пора избавиться от опеки, начавшейся много тысячелетий назад. Он выполнил свою функцию!

- Слушай! - произнёс, наконец, Вьюжень, взглянув на Хелвиара. - Твоя миссия будет экстремально опасной, и если ты не используешь всю свою хитрость, ты погибнешь. Рекомендую привлечь кого-нибудь из твоих родичей, кому ты доверяешь. Ты должен будешь убить того, кого ты знаешь как Сивелка.

- Что?! - Хелвиар вскочил на ноги, но тут же снова упал в кресло, вспомнив, что связан данной им клятвой.

- Без истерик! - чуть повысил голос Вьюжень. - Да, он силён, ты и не ведаешь, насколько. Но это - твой единственный шанс исполнить свою клятву. Если ты убьёшь его и принесёшь мне альпарг, коим он владеет, считай, ты мне ничего не должен. Я никогда больше не подниму руку ни на тебя, ни на твоих родичей. Убирайся и живи долго и счастливо. Понял?

- Да, но... - Хелвиар потеребил рукой бороду. - Он ОЧЕНЬ силён...

- Я помогу тебе парой советов, которые повысят твои шансы на успех, - заверил его Вьюжень.

Сам же для себя он ещё раз мысленно сказал, что это хляево семя можно использовать лишь как отвлекающий манёвр.

Рискнуть стоило!

○○○○●●●

Ощущение острого ножа, прижатого к горлу, совсем не относится к категории приятных, если ты не мазохист.

Свид мазохистом не был. Почувствовав холодную сталь, прильнувшую к его кадыку, он застыл, пытаясь справиться с первым испугом.

Чья-то рука схватила его за волосы, и женский голос над ухом сказал:

- Как думаешь, твой папочка кинется тебя спасать? Или для верности прихватить ещё и твою мамочку? Ах, да, я забыла, она же банальная вердрада, и переход в иной мир отправит её в мир иной!

Женщина засмеялась своей шутке. Затем бросила на пол некий маленький предмет.

- Нет, он может и не заметить в силу своей тупости. Давай-ка обратим его внимание.

После этих её слов на пол рядом с маленьким предметом упал предмет весьма большой, а именно - книжный шкаф со всем своим содержимым.

- Вот так! - в голосе слышались довольные нотки. А теперь прогуляемся.

Женщина, не отнимая лезвия ножа от горла Свида, сделала два шага назад. Он невольно последовал за ней и вдруг обнаружил себя в месте, уже не раз показанном ему отцом - в Истоке Миллиона Путей. Ещё один шаг и декорации сменились.

Ледяной зал...

Женщина отпустила его и убрала нож.

- Добро пожаловать в Йотунхальд, малыш. Позволь представиться. Я Корса. Запомни это имя - это имя будущего убийцы твоего отца. Как, впрочем, и брата. Оритриг так любезно показал нам вас обоих, притащив в Крейриж. Он такой дурак. Странно, как только он сумел расправиться с моим отцом? Должно быть, ему помогли.

Корса слегка толкнула Свида, но тот отлетел метров на пять и ударился об стену головой.

- Чувствуй себя как дома. Хотя нет, лучше, как в могиле, - проникли в угасающее сознание шипящие слова вердианы.

○○○○●●●

- Ни за что! - Свелан скрестил руки на груди, пытаясь выглядеть непреклонным. - Ты вела себя как маленькая девочка! Ни за что не прощу!

- А я и есть маленькая девочка, - Юна показала ему язык. - Подумаешь, ну накричала на тебя сгоряча. Ну прости, а?

В её глазах возникли хитрые искорки.

- А если так попрошу? - девушка подошла к Свелану и поцеловала его.

- Не понял с одного раза, - решительно мотнул головой Свелан.

Юна повторила процедуру дважды.

- Ну тогда ладно, - сдался Свелан. - Но больше меня во всех грехах, в первую очередь, в том, что я против тебя, не обвиняй!

- Не буду, - торжественно пообещала девушка. - Просто он меня поверг в глубокий шок, этот твой Оритриг. Я пошла против сестёр, я на вашей стороне, а он меня в шпионаже подозревает и убить хочет. Странный он человек...

- Отнюдь, - возразил Свелан, беря Юну за руку и усаживая рядом с собой на край кровати. Это была его комната в замке в Крейриже, выделенная Годиром в его полное распоряжение. Хозяин замка постарался для дорогого гостя! Комната была шикарной, с прекрасным видом из окна и широкой удобной кроватью. Фактически, настолько широкой, что спать на ней одному было просто неприлично. Вот над этим упущением и собирался Свелан поработать...

...Но прежде он решил завершить разговор, ибо было кое-что, что его беспокоило. Юна присела рядом, доверительно глядя ему в глаза.

- Отнюдь, - повторил Свелан. - Он хороший человек. Я уважаю его как друга и как учителя. А эти, помягче сказать, закидоны... Да, они меня тревожат, но я бы не стал утверждать, что это - его новая сущность. Скорее временное помутнение, природу которого я понять пока не могу. Думаю, ему нужно помочь справиться с этим. Поверь, двадцать лет одиночества научили меня ценить друзей по-настоящему. Я не отвернусь от него только потому, что он стал зол под воздействием каких-то жизненных факторов. Оритриг неоднократно спасал мне жизнь и многому меня научил. Я хочу ему отплатить той же монетой.

- Ладно, - вздохнула Юна. - Если ты такого высокого о нём мнения, я, пожалуй, не буду на него долго дуться. Думаю, мы даже можем ему помочь.

- Как? - приподнял бровь Свелан.

- У меня родилась идея... - задумчиво начала Юна, теребя завязки на своём поясе.

- Эту идею я готов полностью поддержать! - заявил с энтузиазмом Свелан, потянувшись к тем же завязкам.

- Нет, я не про эту идею, - возразила Юна, но останавливать его руку не стала. - Я имею в виду, что я могла бы проникнуть в Йотунхальд - сейчас это уже возможно, раз мои сёстры ушли туда. Моих сил уже хватит, если ты немного поможешь. Я соберу информацию об их планах. А потом мы все вместе попытаемся нейтрализовать их, но не убивая. Это ведь мои сёстры!

- Не знаю, - покачал головой Свелан. - Отвлекаясь от эмоций, признаю, что ты дело говоришь. Но тобою мне рисковать не хочется. Так что дозволяю, только если я пойду с тобой.

- Есть, командир! - Юна шутливо вытянулась, имитируя стойку 'смирно', как исполняли её стражники Годира. - Договорились.

- А чтобы скрепить нашу договорённость... - Свелан не закончил фразу (в чём, собственно, и не было необходимости), перенося своё внимание с завязок на поясе на имевшиеся на одежде девушки пуговицы. Ему пришла в голову мысль проверить на прочность его шикарную кровать. Юна не возражала против такой постановки вопроса.

○○○○●●●

Бабах!

Кулак Оритрига встретился со стеной и убедился, что она крепче. Но боли верд даже не почувствовал. В нём клокотала ярость, затмевающая все остальные чувства.

- Эти с-суки пожалеют, что родились на свет! - прошипел Оритриг, глаза которого бросали красные отсветы на стены комнаты, утопавшей в полумраке.

Полумрак был и в душе. Причём приставка 'полу' грозила вот-вот отпасть...

В другой руке верд сжимал маленький диктофон, найденный им на полу рядом с почему-то валяющимся книжным шкафом. Когда они с Белкой пришли домой, они застали следы чьего-то грубого вмешательства в обстановку и энергетику их жилища. На подкинутом диктофоне обнаружилось короткое сообщение, сделанное презрительно-насмешливым женским голосом:

'Если не хочешь, чтобы я провела вскрытие трупа твоего сына ещё до его смерти, приходи в Йотунхальд. Куда именно, думаю, представляешь. Хочу, чтобы дух моего отца порадовался, глядя на мой триумф над твоим никчёмным семейством. Приходи один, или твой сын умрёт. Какова угроза, а? Классика жанра, в чём-то банально, но работает. Жду тебя! Моё имя Корса, наследница Трайдирта. Целую тебя! Поцелуем смерти...'.

- Нет, так всё просто тут не будет! - проговорил Оритриг, с ненавистью отшвыривая диктофон. - Их план провалится, я об этом позабочусь. Теперь это ещё более личное. Я их по стенкам размажу тонким слоем так, что их будет проще закрасить, чем отскрести!

- Закончатся когда-нибудь наши беды или нет? - выдала в пространство риторический вопрос Белка, пытаясь не дать слезам вновь хлынуть из глаз. - Оставят нашу семью в покое?!

- Да, любимая, я добьюсь этого любой ценой, - сквозь зубы произнёс Оритриг. В нём закипала такая ярость, какой он никогда раньше не чувствовал. - Любой...

Верд проверил, на месте ли его неотлучные спутники - диар и меч, поцеловал жену, пообещав вернуться со Свидом, и направился в ИМП, чтобы оттуда переместиться в Йотунхальд.

Он знал, что идёт в 'Капкан', но это его не останавливало. Его ярость требовала выхода!

Веха четвёртая: Разрушение. Хаотика - Йотунхальд - Вторая Вершина ИМПа

Услышав пронзительный вскрик, Хелвиар слегка пригнулся и быстро огляделся по сторонам. Источник же шума находился уже прямо над его головой. Это была средних размеров птица с длинным клювом. Она-то и орала нечеловеческим голосом, жалуясь, видимо, на тяжкую судьбину.

Хелвиару было совсем не до орнитологического любопытства. Он просто отметил для себя, что птица, пожалуй, слишком мала, чтобы быть перевоплощённым мастером метаморфоза. Потому он просто заставил валявшийся на земле камень взлететь и кинул его в назойливое клювастое создание. То, отпрянув, наградило его нелестным эпитетом посредством очередного 'ушераздирающего' крика, и тихонько свалило в наползавший с поля туман.

Хелвиар своей победе над птахой не порадовался. Фактически, его совсем не радовала вся ситуация. Дорога, по которой несли его помимо своей воли ноги, находилась в одном из миров Верховья Склона, известном среди вердов как Хаотика. Любой снабжённый мозгами индивид при попадании в этот мир незамедлительно воспламенялся лишь одним желанием - покинуть его как можно скорее и не видеть во снах. Название дано было миру не случайно. Причуда природы обусловила крайнюю изменчивость, 'текучесть' всего ландшафта. Частые густые туманы, подсвеченные изнутри зеленоватыми и бледно-розовыми сполохами, таили в себе странных очертаний тени, шевелящиеся и передвигающиеся туда-сюда с пугающим шелестом и шорохом. Туманы порождали также странную акустику, многократно дробящую эти шелестящие звуки. Казалось порою, что сотня-другая страдающих похмельем созданий бормочет себе под нос нечто, выражающее их пессимистичный взгляд на вселенную.

В общем, мир был вполне пригоден для проживания с целью тестирования своей психики в экстремальном режиме.

Постоянно проживал в Хаотике, насколько было известно узкому кругу лиц, только один верд - Сивелк, мастер метаморфоза. Здесь, по-видимому, черпал он вдохновение для творимых им из себя самого кошмарных боевых образов.

Хотя вступать в бой с кем-либо Сивелку не доводилось уже много тысячелетий. Глава Собора вердов был настолько законспирирован, что за пределами Собора никто даже не ведал, что он ещё живёт на свете. Однако долгое отсутствие у него батальной практики вовсе не означало, что Сивелка легко победить. Старый Природный верд давным-давно переступил уже в развитии своего тела и духа тот рубеж, когда навыки магического нападения и защиты становятся рефлекторными, практически не зависящими от сознательных команд мозга и применяемыми автоматически в экстремальных ситуациях. Убить его - задача, сравнимая с задачей выпить море (если, конечно, это не море пива). Но выполнить её Хелвиар был обязан.

Признаться честно, Вьюженя он боялся больше, так что дело тут было не только в данной клятве. Слишком мрачным духом веяло от этого сына Стрия, память о слишком коварных его деяниях хранилась в кругу членов Собора вердов. Ну а в роду, к которому принадлежал Хелвиар, бытовала непроверенная легенда о том, что именно Вьюжень убил в своё время их прародителя Хляя. Так что он вполне мог исполнить свою угрозу об уничтожении всех родичей Хелвиара и стать, таким образом, персональной Немезидой всего Хляева рода.

Как бы то ни было, слово уже сказано и действие уже началось. Следовало сконцентрироваться на неизбежной схватке с Сивелком. Хелвиар стал гадать, сумеют ли они с Хилоксом победно провести ту хитрую атаку, которую они спланировали.

Спустя некоторое время блуждания в тумане, Хелвиар вышел к одинокой квадратной башне, вздымавшейся вверх метров на тридцать. Башню, выстроенную из грубо обработанного красновато-серого камня, венчало солидных размеров скульптурное изображение давно позабытого символа школы магии метаморфоза. Это была мантикора - гибридное создание с человеческим лицом, львиным туловищем, лапами и гривой, хвостом скорпиона и кожистыми крыльями летучей мыши. Изваяние недобро пялилось вниз, стремясь оскорбить взглядом любого, кто приближался к единственным воротам башни.

Но главный сюрприз заключался не в этом каменном уродце. По обеим сторонам от ворот стояли два вполне себе живых существа, о которых Хелвиар только слышал из переданных ему предками знаний, относящихся к периоду древней истории. Не узнать их по описанию было трудно. Именовались они гикоргами.

Два гикорга, выполнявших, очевидно, функции стражи, выдвинулись ему навстречу, предупреждающе порыкивая. Их походка была очень мягкой, и чувствовалась в ней готовность в любую секунду превратиться в стремительный бросок.

Это уже было совсем неинтересно. Хелвиар, пользуясь случаем, задумался о смысле жизни. Точнее о том, как ему поступить.

Попытаться сразу убить этих недружелюбных млекопитающих, значит показать Сивелку свои агрессивные намерения. Это его насторожит, что вредно для предстоящего конфликтного диалога. Создать птицу-вестника? Звери могут воспринять это как агрессию и атаковать.

Хелвиар избрал тактику ожидания. Его тело оделось в желтоватое защитное поле. Наготове он держал 'Тринадцать шлейфов мора' (несколько легковесно для него, но полезно в плане того, чтобы не выдавать свои реальные силы).

Гикорги меж тем приблизились на расстояние, на котором общение с ними становилось ещё более удручающим. Хелвиар был осмотрен с ног до головы и, судя по блеску в глазах чудищ, признан съедобным.

Неожиданно, руша стереотипы, один из гикоргов, тот, чья морда была украшена внушительным шрамом, заговорил. Вернее, издал серию рыков, сливающихся для чуткого уха в подобие слов. Хелвиар, мгновенно погрузившись в 'лингвистический транс', уловил суть, благо речь не изобиловала деепричастиями и высокоинтеллектуальными метафорами.

- Твоя кто? Хозяин не любить дурацкий людь с дорога!

Какая забота о хозяине! Хелвиар решил подыграть.

- Моя друг твоего хозяина! - с миролюбивой миной на лице чётко проартикулировал он. - Твоя сказать хозяину: пришёл друг - Хел-ви-ар! Твоя запомнил?

- Моя запомнил Хел-ви-ар, - бесстрастно подтвердила морда. - Хел-ви-ар ждать тут! Если двигать туловище - мой друг твоя делать мёртвый!

Хелвиар хотел дружелюбно улыбнуться, но вовремя вспомнил, что в животном мире демонстрация зубов, как правило, воспринимается как жест угрозы. Потому он убедительно произнёс:

- Моя понял, - и стал ждать.

Гикорг отправился оповестить Сивелка о визитёре.

○○○○●●●

- Да это же Свид! - воскликнул Свелан чуть громче, чем следовало, и тут же прикусил язык. Не хватало, чтобы их кто-нибудь услышал.

Да, ошибки быть не могло. Он познакомился с сыном Оритрига в Крейриже и общался с ним несколько дней, достаточно запомнив для того, чтобы узнать, даже в таком - прикованном и несколько помятом состоянии.

Парень, руки которого были скованы цепями, тянущимися к солидным длинным штырям, вбитым в ледяную стену, сидел на полу, скрестив ноги в импровизированном подобии позы лотоса. Глаза его были закрыты, лицо напряжено. Свелан присвистнул. А парень-то времени зря не терял. Он пробовал свои слабые навыки, почерпнутые из нескольких занятий, которые успел провести с ним Оритриг. Концентрируясь на железных штырях, Свид старался заставить их вылезти из стены. Добиться он этого пытался, используя технику общей магии, то есть, силясь передвинуть своей волей определённый предмет, как если бы он хотел подвинуть деревянный стул. На взгляд прирождённого 'металлиста' Свелана, это было нерационально. Однако, вспомнил он, парень просто ещё не получил даже первого урока в магии металлов. В голове Свелана, наблюдающего из их с Юной укрытия за практически тщетными усилиями Свида, родилась мысль, как помочь парню и при этом ещё в меру повысить его самооценку и веру в свои силы. Гермерит воззвал к энергии металла, из которого были изготовлены штыри, и с лёгкостью вырвал их из стены.

- Надо же, даже защиту не поставили, - прокомментировала шёпотом Юна, которая уже немного 'настроилась на волну' Свелана и чувствовала его манипуляции. - Мои сёстры явно уверены в своём превосходстве.

- Понаблюдаем пока, - чуть слышно проговорил Свелан.

Свид тем временем, уверенный в том, что его скромные усилия по расшатыванию штырей увенчались успехом, быстро схватил относительно острые железные приспособления в руки на манер двух пик и крадущейся походкой пошёл к выходу из зала.

Там-то и ожидал его контур магической защиты, выполнявший роль сигнализации. Парень, в силу неопытности, почувствовать его не мог. Зато чувствовал Свелан. Во избежание срабатывания сигнализации, он решил вмешаться. Переместившись из своего укрытия, он возник рядом со Свеланом и схватил его за плечо.

- Привет! Ни шагу дальше!

Свид вздрогнул и даже вскинул руку со штырём для удара по неожиданному противнику, но, узнав Свелана, несколько расслабился.

- Ты? Как ты здесь оказался?

- Выиграл турпоездку, - пробормотал Свелан, занявшийся металлическими оковами на руках Свида. Те, повинуясь его воле, разжались и, направляемые им, беззвучно приземлились на пол. - А ты как?

- Меня, стыдно сказать, похитила одна из этих ненормальных Трайдиртовых дочерей. Надо же, - Свид усмехнулся. - Моего брата, хотя бы, в младенчестве, а меня, дурака здорового, в двадцать один год от роду. Стыдно!

- Не вздумай из этого произрастить чувство собственной неполноценности, - покачал головой Свелан. - Меня тоже одна из них двадцать лет назад захватила. Такого же дурака здорового и даже, не в обиду тебе сказано, бывшего гораздо сильнее в магическом и боевом плане, чем ты сейчас. Так что, добро пожаловать в клуб! - он слегка усмехнулся. - Они умеют наносить неожиданные удары...

- Тут ты прав, дорогуша, - раздался прямо позади Свелана ехидный голосок.

Гермерит резко обернулся, выдёргивая из ножен один из мечей.

Прямо перед его глазами сверкнуло лезвие короткого ножа.

- Нет, Кинти! - взорвал ледяную тишину центрального зала дворца в Йотунхальде истошный крик Юны.

○○○○●●●

- Идти дверь! Хозяин сказать наша тебя не кушать.

Звучит обнадёживающе. Хелвиар посмотрел на вернувшегося с приглашением войти гикорга и не удержался, чтобы не сказать:

- Поблагодарю вас, мой интеллигентный товарищ!

Гикорг использованных эпитетов не уразумел, а оттого на всякий случай оскалил на Хелвиара свои внушающие уважение зубы. Верд, проигнорировав это, вошёл в распахнутые теперь ворота башни и поспешил вверх по винтовой лестнице с перилами, составленными из притупленных и местами изъёденных временем мечей. Всход привёл его в квадратную комнату, освещённую четырьмя непрестанно меняющими свои очертания языками тускло-красного пламени по углам. В центре помещения за пятиугольным столом, кажущимся то массивным, то ажурным из-за пляшущих по нему отблесков пламени, сидел Сивелк. На нём была его обычная накидка из медвежьей шкуры. Рука сжимала неизменный посох.

- Зачем ты явился сюда без всякой договорённости? - встретил Хелвиара старейший строгим вопросом.

Буква 'С' на его лбу начала змеиться, попеременно принимая черты то латинской 'S', то греческой 'сигмы'.

Хелвиар поневоле сглотнул. Вокруг было сердце царства метаморфоза, и мастер магии газов чувствовал себя более чем малость неуютно.

- Я хотел спросить тебя, старейший, отчего ты так быстро покинул последнюю встречу Собора и оставил нас умирать? - решившись на начало представления, выпалил Хелвиар.

- Кто ты таков, чтобы задавать мне подобные вопросы и требовать ответов? - нахмурился Сивелк. На какое-то мгновение сквозь его черты проступило иное лицо, тёмное и по-настоящему пугающее.

Но Хелвиар не придал этому значения. Он произнёс в ответ:

- Я - последний, кого ты видишь в своей безмерно затянувшейся жизни!

Это слова были сигналом для следящего за ним из ИМПа родича. На сцене появился Хилокс.

Но Сивелк его не заметил сразу. Причиной тому было заклинание 'Укус четырёх змей', применённое Хелвиаром. С трёх разных сторон кожу старейшего лизнули языки двух контактных нервнопаралитических и одного цитотоксического отравляющих веществ. С четвёртой стороны - у лица - коктейль дополнил фосген - газ удушающего действия. Не то чтобы Хелвиар всерьёз рассчитывал отравить Сивелка таким образом, но надеялся, что потрудиться для обеспечения действенной защиты тому придётся.

Тот и потрудился. Скорость, с которой его тело оделось в тончайшее ярко-красное защитное поле и начало трансформацию, впечатляла. Фигура старейшего раздалась в объёме вдвое и покрылась чёрно-коричневым хитиновым панцирем. Тело приобрело полугуманоидные и полуинсектоидные очертания. Передние конечности гигантского насекомого превратились в хелицеры - клешни скорпиона. Сзади показался хвост с двумя жалами на конце.

Защитное поле стало ещё более интенсивно-красным, выделяя сильный жар. Сивелк пытался уничтожить липнущие к нему токсичные вещества.

Однако это отвлекло его от появившегося на некотором удалении за его спиной Хилокса. А последний меж тем поднял свой диар - тёмно-коричневый арбалет с серо-зелёной крестовиной и плечами. В следующую секунду арбалет выплюнул три острых стреловидных сгустка газа, имеющие огромную пробивную силу. Хилокс, понимая мощь противника, вложил в эти выстрелы почти всю свою энергию. Сильная отдача отбросила его назад.

На эту атаку потомки Хляя и рассчитывали. И расчет в значительной степени оправдался. Два газовых заряда пробили защитное поле и хитин на спине Сивелка, третий - царапнул плечо. При контакте с целью стрелы взорвались, выплёскивая в раны высокотоксичное отравляющее вещество контактного действия. Хитиновый панцирь и скрытую под ним плоть на поражённых участках начало разъедать. Сивелк взревел и все свои силы бросил на то, чтобы, пользуясь своими способностями к управлению организмом, блокировать подверженные воздействию токсинов участки тела и отторгнуть их. На его спине и плечах появились зияющие кровавые раны, от которых отпали омертвевшие куски плоти.

В то же время он резко распластался по полу. Ещё два заряда из арбалета Хилокса прошили воздух в том месте, где только что находилась головогрудь насекомоподобного тела Сивелка. Они врезались в противоположенную стену и взорвались облаками газов.

Хвост Сивелка меж тем резко выпрямился в направлении Хилокса, а клешни потянулись к Хелвиару. По бокам лежащего на полу тела возникли три пары педипальп - конечностей, служащих для передвижения. Они приподняли Сивелка над полом и двинули вперёд. Благодаря этому его клешням удалось схватить Хелвиара.

Хилокс был уверен, обладая хорошим глазомером, что хвост с ядовитыми жалами его не достанет. Но, не имея практики схваток с мастерами метаморфоза, он не ведал о пределах их способностей быстро трансформировать свой организм. Хвост, распрямляясь, сильно удлинился и ударил его в грудь, пытаясь пробить защитное поле. Хилокс рефлекторно увеличил его плотность, отлетая от удара к стене. В ту же секунду с конца раздвоенного хвоста слетел рой хищно изогнутых энергозарядов, напоминающих когти. Хилокс почувствовал как два из них пронзили его бедро и живот. Он еле сумел защитить голову, горло и грудь. В этот самый миг ему пришла в голову мысль о том, что пока он ещё жив, следует как можно скорее бежать, спасая себя. В конце концов, клятву ведь давал Хелвиар, а он, Хилокс, дорогу Вьюженю никак не переходил...

Бросив последний взгляд на пытающегося вырваться из мощной хватки хелицер насекомого Хелвиара, Хилокс прижал к груди свой диар и исчез, бежав к Истоку Миллиона Путей.

Клешни, сдавившие горло и туловище Хелвиара, начали интенсивно светиться багровым светом. Внук Хляя закатил глаза, находясь уже на самой грани, отделяющей жизнь от смерти. Он попытался применить заклинание 'Химера', но не смог. На поверхности клешней вдруг выросли мелкие клыки или шипы, пронзившее его тело и начавшие высасывать его кровь и энергию.

Хелвиар осознал, что умирает и закричал.

В то же самое время гикорги, кинувшиеся огромными прыжками вверх по лестнице, дабы помочь своему хозяину, наткнулись на... Да, именно наткнулись, в прямом смысле. Верд в грязно-сером плаще с двумя чёрными полосами парой молниеносных выпадов пронзил насквозь обоих гикоргов. Удары меча, клинок которого был объят живым пламенем, оказались смертельными для доисторических чудищ.

После этого Вьюжень переместился в комнату Сивелка, где происходило основное действо.

○○○○●●●

Секунды, казалось, застыли, упорно не желая бежать вперёд в своём обычном темпе. Свелан с ужасом осознавал, что его рука поднимает меч слишком медленно. Ощущение какой-то вязкости окружающего пространства... Будто он пытается продрать свой меч сквозь плотный объём какой-то текучей смолы.

Нож, нацеленный ему в глаз, тем временем приближался. Хотя нет, совсем не тем временем. Время было другое. Но тоже необычное.

Стремительного удара у Кинтиеллы также не получилось. Её рука с ножом двигалась к цели с немного, но всё же замедленной скоростью. По её лицу можно было понять, что вердиана крайне удивлена этим фактом. Становилось понятно, что кто-то замедлил время и для неё.

Резкий хлопок! Рука Юны ударила по руке её сестры, сжимающей нож, и отвела выпад в сторону от Свелана. Ещё один удар, и нож вылетел из её руки.

- Опомнись, Кинти, что ты делаешь?! - громкий возглас Юны.

Резкий свист рассекаемого воздуха! Это меч Свелана наконец-то вернулся к обычной скорости. Клинок взблеснул у самых глаз Гермерита в том круговом движении, которое по замыслу должно было отразить нож Кинтиеллы. Только этого уже не требовалось. Свелан понял, что его на какие-то мгновения поймали в 'Капкан времени', а затем отпустили.

Для Кинти время тоже вернулось в нормальный режим, отчего она в продолжение своего глубокого выпада, немного скорректированного Юной, по инерции полетела на пол, толкнув корпусом Свелана.

Гермерит вскинул меч практически рефлекторно, видя, что противник представляет собою лёгкую мишень. Но Свелан остановил своё движение. Между ним и Кинтиеллой оказалась Юна.

Кинти быстро вскочила на ноги.

- Ах, это ты! - злобно уставилась она на сестру. - Как это тебе, маленькая дурочка, удалось воздействовать на время?

- Никак! - прозвучал голос, приписать который Юнонии было трудно, даже если очень постараться. - Она этого не делала. Это сделал я.

В дальнем углу зала стоял Оритриг. В левой руке, обращённой к изумлённой публике, он держал два альпарга, испускавших мягкий фиолетовый свет. В правой руке верда наличествовал его диар, который, стремясь не быть посрамлённым камнями, тоже светился. Видно было, что к визиту Оритриг подготовился основательно.

Не говоря более ни слова, верд шагнул вперёд. Его глаза полыхнули ярко-красным огнём. Свелан, Юна и Свид, чьи головы были повёрнуты в его сторону, услышали вдруг резкое позвякивание и сдавленный вскрик.

Вновь взглянув на Кинтиеллу, они узрели, что крик был сдавленным в прямом смысле. Вокруг горла вердианы сомкнулась в два оборота сверкающая полированным металлом цепь, стремящаяся её удушить. Свелан моментально узнал заклинание 'Объятья цепи' из арсенала магии металлов.

Чем ярче вспыхивали глаза Оритрига, тем сильнее сдавливала горло Кинти созданная им цепь. Вердиана, панически цепляющаяся пальцами за её холодные звенья, ничего не могла предпринять. Её страх и растерянность не давали ей придумать ничего, кроме неэффективной попытки создать между своей кожей и сжимающимся металлом тонкое защитное поле. Это, естественно, не помогло, поскольку слабенькое поле просто прогнулось под натиском цепи.

- Нет, не надо! - вновь огласил пространство крик Юны.

Но было поздно. Глаза Оритрига перестали сиять и вернулись к своему обычному серебристому цвету, цепь растаяла в воздухе. На пол упало бездыханное тело Кинтиеллы.

- Слабонервных прошу удалиться, - с металлом в голосе произнёс Оритриг, скользнув взглядом по лицу Юны. - Я сюда не в игрушки играть пришёл.

Свелан задумчиво крякнул.

Оритриг вновь спас ему жизнь (хотя, это он собирался ему помочь). Эмоции Юны можно понять, но логика ситуации подсказывала, что Оритриг поступил в целом верно. Поэтому Свелан обнял Юну за плечи и начал шептать ей на ухо успокаивающие слова. Свид тем временем подошёл к отцу, обнял и поблагодарил его.

Оритриг же, казалось, был единственным, кто не потерял бдительности ни на миг, осознавая, что ситуация получит своё закономерное продолжение. Поэтому, когда со всех сторон посыпались энергозаряды, он прикрыл всех присутствующих защитным полем. Спустя миг в действие включился Свелан, создав собственное защитное поле и выхватив из ножен второй меч.

В зале возникли четыре вердианы. Они-то и были источником яростного шквала энергетических сгустков, направленных против всех четверых присутствующих.

- Вот уж не думала, что вас будет так много, - донёсся голос Корсы. - Ну и хорошо, всех убьём. Да-да, и тебя тоже, малышка Юна!

Свелан вновь ощутил вязкие объятья 'Капкана времени'. На этот раз ещё более сильные, ибо он вообще не мог пошевелиться. Время для него было замедленно невероятно. Ему ничего не оставалось, как безучастно наблюдать за происходящим. Краем глаза он заметил, что Юна и Свид так же застыли в произвольных позах. 'Капкан' сомкнул свои челюсти.

- Ошибаетесь, девочки, никого вы не убьёте, - прозвучал дрожащий от ярости голос Оритрига. - Не следовало вам трогать мою семью и моих друзей.

○○○○●●●

Пять колоссальных ветвистых молний ударили одновременно в каменную мантикору на крыше башни Сивелка. Им удалось пробить окружающую её магическую защиту и обратить изваяние в мелкое крошево. Тут же ветра и молнии принялись за сами конструкции крыши. Вьюжень действовал согласно своей 'фирменной' тактике, отработанной веками.

Сам он в этот момент находился в квадратной комнате на самом верху башни, где имел удовольствие лицезреть, как Сивелк могучими клешнями и острым раздваивающимся на конце хвостом разрывает в клочья дико кричащего Хелвиара.

Но самому мастеру метаморфоза тоже досталось. Вьюжень с удовлетворением отметил, что невольные исполнители его воли - Хелвиар и Хилокс - справились со своей задачей даже лучше, чем он ожидал. Тело Сивелка, покрытое в настоящее время хитиновой бронёй, имело следы серьёзных поражений отравляющими веществами. Только высокий уровень мастерства позволил Старейшему локализовать поражение ядами и нейтрализовать токсины. На его спине и плечах виднелись значительные разъеденные химикатами участки.

Всё это Вьюжень успел осознать за какие-то доли мгновений. Мешкать было нельзя. Он выпустил несколько стреловидных пепельно-серых энергозарядов и одновременно метнул свой горящий меч. В ту же секунду он усилил и без того бешеный натиск ураганных ветров и спустил с цепи заклинание 'Судороги корней'. Башня задрожала, ибо прямо под её фундаментом началось мощное землетрясение, эпицентр которого находился где-то в глубине ровно под ногами Вьюженя. По каменным стенам пошли трещины. Конструкции крыши с неимоверным треском и скрежетом поддались напору ветров. Всё это было призвано лишь рассредоточить внимание Сивелка, который обнаружил, наконец, нового врага за своей спиной. Основная же ударная сила Вьюженя была сконцентрирована на острие его огненного меча, уверенно летящего к одному из разъеденных отравой Хелвиара участков на спине гигантского насекомоподобного тела Сивелка.

Энергозаряды были поглощены защитным полем Старейшего, но диар Вьюженя пробил это поле и погрузился в плоть врага. Сивелк взревел, разворачиваясь всем телом ко Вьюженю. Его ответная атака была невероятно быстрой, фактически, рефлекторно начатой передними конечностями. Клешни метнулись вперёд, и Вьюжень инстинктивно отшатнулся. Но конечности не достали его. Зато... Прямо из клешней вдруг выстрелили в пространство шесть подобных распрямляющимся пружинам острых жгутов, наподобие стрекательных клеток гидры. Защитное поле Вьюженя вспыхнуло ярче. Но два из шести жгутов пробили его и впились в грудь и живот верда. В раны хлынул яд, выпрыскиваемый из крохотных отверстий на остриях жгутов. Вьюжень мгновенно воспарил в воздух и схватился за раны руками, вливая в них потоки целебной энергии, призванной остановить воздействие яда на организм. Одновременно с этим он послал команду своему диару, продолжавшему живописно торчать из-под лопатки Сивелка.

Огромное насекомое заверещало, когда из-под его собственного хитинового панциря вырвались вдруг четыре струи огня, порождённые засевшим в его плоти клинком. Огненные струи начали вращаться, и от тела Сивелка полетели дымящиеся ошмётки. Между тем из клешней, которые, похоже, жили отдельной от остального организма жизнью, ударили в направлении парящего над полом Вьюженя ещё шесть острых жгутов. Верд вынужден был маневрировать. И вдруг прямо под ним по воле Сивелка из ниоткуда возникли ещё два гикорга. Вьюжень на секунду был несколько обескуражен, поскольку совсем забыл, что его визави обладает столь высоком уровнем владения запретной животворительной магией.

Звери прыгнули вверх и достали Вьюженя. Мощные челюсти сомкнулись на его руках и ногах. То есть, конечно же, на защитном поле, которое способно было выдержать и не такое. Но на пол он упал, повинуясь тяжести туш двух животных. Тем временем меч, плещущий огненными струями, практически развалил тело Сивелка на четыре слабо взаимосвязанные части. Вьюжень решил, что самое время использовать его для другого. Меч взмыл в воздух и поочерёдно прикончил двух гикоргов, пытавшихся расцарапать защитное поле Вьюженя когтями. Некоторое время верд потратил на то, чтобы встать и взять свой диар в руку.

Этого времени хватило, чтобы произошло нечто невероятное. Из горы изрубленной дымящейся плоти насекомого поднялся радужный полупрозрачный местами силуэт Сивелка. Силуэт этот был вполне себе материальным, ибо имел в руке посох с альпаргом в навершии. Альпарг засветился, и Вьюжень почувствовал, как какая-то сила начинает сковывать его движения, будто замедляя их.

- Ты глупец, - ровным голосом произнёс оппонент Вьюженя. - Понадеялся застать меня врасплох? Я играл в эти игры, когда ты ещё не родился. Чего ты добился? Уничтожил это моё воплощение? Поздравляю! Да, я вынужден буду на некоторое время уйти, пока не восстановлю его. Ты же знаешь, мне это не трудно. Ну а ты лишился моей поддержки, и это будет иметь для тебя гибельные последствия. Ведай, что всю твою жизнь ты имел силу и смысл только как мой инструмент, который я направлял. Теперь же ты один. И я уже изготовил новый инструмент, который сразит тебя и принесёт мне то, что мне нужно. Он гораздо сильнее тебя, хотя пока об этом и не ведает. Он действует вслепую, но его действия принесут мне даже больше пользы, чем твои когда-то, - на мгновение сквозь черты Сивелка проступило тёмное морщинистое лицо, сверкнувшее мертвенно белыми глазами. - Я только что послал ему сигнал, ибо я владею частью его разума и души. Жди своей смерти, глупец.

Вьюжень слушал вполуха, наращивая давление своего альпарга. Он понял, что преодолеть замедляющее воздействие можно только с его помощью. Ему это удалось.

Но в тот самый миг, когда он бросился вперёд, силуэт Сивелка исчез, унося с собою посох с альпаргом. Вьюжень взревел от злости. Он знал, что преследовать ЭТУ сущность он не сможет. Да и не было нужды в преследовании. Он точно знал, в каком именно мире находится основное логово его бывшего наставника, а ныне врага. Но знал он и то, что проникнуть в тот мир у него не было ни единого шанса.

Предстояло подумать, что делать дальше. Достать этот альпарг не удалось, и Вьюжень вновь подумал о том, у кого должны были быть другие камни.

С секунду поразмышляв, он ушёл в ИМП, уже не увидев того, как рухнула, проваливаясь в саму себя, башня Сивелка.

○○○○●●●

Приступая к активному диалогу с четырьмя дочерьми Трайдирта, Оритриг неожиданно распознал где-то в глубине своего сознания вспыхнувшее настойчивое желание убить Вьюженя. Оно поразило его своей смелостью и несвоевременностью, но он постарался отвлечься, концентрируясь на текущей ситуации. Итак... Оритриг почувствовал на себе четыре удивлённых взгляда. Корса, Тора, Солга и Реста - так их, вроде бы, звали. Но имена эти для Оритрига не имели значения. Вердианы угрожали всем, кого он любит, кем дорожит! Они должны быть уничтожены! Огненный шар гнева взорвался в голове Оритрига, наполняя его лишь одним желанием - убить! Глаза верда вновь вспыхнули красным.

- Почему мы не может остановить его время? - раздался приглушённый голос Ресты.

- У него два каких-то светящихся камня в руке, видишь, - проговорила Тора.

- Да, и они очень похожи на тот, что был у отца, - отозвалась Корса. - Я его помню. Отец показывал мне этот камень и говорил, что он обладает большой силой.

Оритриг мысленно усмехнулся. Они не знают, что у него ещё два камня за пазухой! Ну, то есть, в кармане. Да, именно альпарги, отозвавшись на его зов, помогли ему воздействовать на время в Йотунхальде, не давали поймать его в 'Капкан'. Впрок пошла наука Виденя и Эйолка, спасибо им!

Дальнейшее произошло очень быстро. Пользуясь растерянностью вердиан, Оритриг, зачерпнув силы из ИМПа и пропустив своё сознание сквозь диар, применил сразу несколько заклинаний. 'Шквал мечей' обрушился на Солгу, Реста была вынуждена противостоять 'Клинку судьбы', Корса - 'Вихрю секиры', а Торе (коль скоро у неё такое имя) досталось 'Пламя Мьёльнира'. Вердианы укрылись защитными полями и принялись маневрировать. Оритриг знал, что вердианы довольно сильны, но у этих, слава Богам, не было практически никакого опыта магических поединков. Это, как надеялся Оритриг, и должно было решить исход боя в его пользу.

Первой сдалась Солга. Противостоять 'Шквалу мечей' из одиннадцати (это Оритриг уже мог себе позволить) хищных клинков, с огромной скоростью жалящих в разные части тела, вердиана не смогла. Ей удалось лишь сбить энергозарядами четыре меча, но остальные несколько раз пробили её защитное поле. Почувствовав собственную кровь, девушка растерялась, и Оритриг воспользовался этим. Его воля заставила клинки расступиться, и затем он нанёс удар своей булавой. Расстояние было относительно небольшим, и порождённая диаром ударная волна отшвырнула Солгу к противоположной стене зала, оглушив её. В следующую секунду застывшие в ожидании клинки сорвались в стремительный бросок и, ударив кучно, пробили ослабленную защиту вердианы. Солга, пронзённая насквозь, затихла навеки.

Тора отчаянно защищалась. 'Пламя Мьёльнира' было потрясающе красивым заклинанием стихийной магии, которому Оритрига обучили корифеи этой науки - Видень и Эйолк. Названное в честь легендарного молота мифологического бога Тора, сына Одина, оно порождало свирепо вращающуюся огненную свастику со скруглёнными концами, стремящуюся разрубить и сжечь жертву. Атаковал Мьёльнир в разных плоскостях и очень резво, что усложняло работу обороняющегося. Тора справлялась, хотя её защитное поле и трещало, сыпля искрами. Но куда уж тут было ей уследить за одиноким энергозарядом, который выпустил Оритриг в её затылок как раз тогда, когда она отражала атаку огненного колеса спереди, стянув туда всю энергию своей защиты? Ещё одна дочь Трайдирта упокоилась на том же самом полу, на котором был убит и её ненормальный отец.

Реста тем временем весьма успешно отбивалась от огромного сияющего золотым и серебряным светом тяжёлого фламберга, наносящего рубящие удары, нацеленные в её шею и голову. Противостоять 'Клинку судьбы' ей помогал собственный меч, который она выхватила из ножен на поясе. Оритриг узнал некоторые подозрительно знакомые фехтовальные приёмы в её исполнении и вспомнил слова Годира о том, что Реста и Кинтиелла с усердием учились у него фехтованию. Что же, значит, этим её не возьмёшь...

Оритриг прибавил головной боли Корсе, добавив к вращающейся секире, целящей в неё, ещё и 'Клинок судьбы', не сумевший поразить Ресту. Ею же он занялся лично. Несколько выверенных взмахов булавой, резкий ветер, вырвавший меч из руки вердианы, и пять энергозарядов в одну и ту же точку на груди. Реста отлетела назад, сбив красивые деревянные стулья, стоящие у ледяного стола в центре зала. Оритриг поднял глаза и создал жаркие языки пламени у самого ледяного потолка. Лёд мгновенно начал таять, срываясь вниз огромными каплями воды, которые воля Оритрига тут же замораживала, придавая им форму острых сосулек. Реста закричала и вскинула руки, не в силах поддерживать своё истрёпанное защитное поле. Десяток острых сосулек пригвоздили её к деревянному полу.

Оритриг резко развернулся к Корсе. Удивлению его не было пределов, ибо он узрел, что вердиана сумела погасить оба его заклинания, направленные против неё. Верд поднял свой диар...

- Подожди, - взмолилась вдруг Корса. - Я хочу тебе кое-что сказать! Давай поговорим несколько секунд.

Корса шагнула к нему и положила руки на край ледяного стола, за которым Оритриг некогда сиживал, перед тем как убить Трайдирта. Её пальцы начали легонько постукивать по столу, выбивая какой-то непонятный ритм.

- Нам ведь есть о чём друг другу сказать, - шептали губы вердианы. Глаза её пристально смотрели на Оритрига. - Послушай меня немного, нам ведь некуда торопиться...

Оритриг как зачарованный смотрел на её пальцы, продолжающие свой ритмичный танец по крышке стола. Затем он перевёл взгляд на её губы и приготовился слушать...

Почему так хочется её слушать?.. И верить?..

- Нет, не делай этого! - в который раз за вечер раздались вдруг слова Юны. Фразы на эту тему постоянно сыпались из неё под влиянием происходящего.

Оритриг вздрогнул и очнулся. Как раз вовремя для того, чтобы увидеть руку Корсы с кинжалом, уверенно приближающуюся к его горлу. Верд взмахнул рукой, перехватывая атакующую конечность, а второй рукой с зажатым в ней диаром резко толкнул Корсу. Та упала и быстро откатилась подальше от него.

- Будь бы проклята, никчёмная тварь! - с ненавистью прошипела Корса, глядя на Юну.

- Что произошло? Что со мною было? - спросил, встряхнув головой, Оритриг.

- Это наш дар, - пояснила Юнония. - От отца, или от природы, не знаю... Мы обладаем способностью к быстрому гипнозу. Старшие сёстры - в большей степени. Корса очень сильна в этом, сильнее, вероятно, была только Тирселла. Корса начала гипнотизировать тебя, но при этом ослабила контроль за 'Капканом времени'. А кроме неё уже не осталось никого, кто бы поддерживал 'Капкан' своей волей. И я смогла вырваться.

- Да, и нас освободить, - подтвердил стоящий рядом с нею Свелан. Сам он думал о другом. Так вот, значит, что могло случиться с Олесей тогда, в Питере! Тирселла просто подчинила её волю!

- Спасибо, Юна! - проговорил Оритриг, не спуская глаз с застывшей в напряжённой позе Корсы, готовящейся к новой схватке. - Ты спасла меня. Прости, что я сомневался в тебе. А теперь уводи их отсюда! Свелан, присмотри за ними. Мне нужно разрушить 'Капкан'.

В глазах Юны появились слёзы. Они видела, что уже четыре её сестры в этом зале мертвы, а пятая будет вот-вот убита. Её было невыразимо горько... Но изменить что-либо она была не в силах.

- Пойдём, Юна, - нежно приобнял её за плечи Свелан. Другой рукой он цепко схватил за рукав Свида, вознамерившегося было остаться с отцом и помочь ему.

Юнония шагнула вперёд, перенося их к Истоку Миллиона Путей. Последнее, что она услышала, были слова Корсы:

- Это тебе за предательство, мразь!

Тупой удар под лопатку, боль и тьма...

Свелан опешил, увидев, что, едва ступив на почву долины ИМПа, Юна рухнула как подкошенная лицом вниз.

Из её спины торчала рукоять кинжала Корсы.

○○○○●●●

Впервые за несколько тысячелетий Вьюжень испытал нечто, смутно похожее на беспокойство и неуверенность в себе. Неудавшееся покушение на его древнего союзника означало, что теперь у него появился могущественный враг. Пожалуй, самый могущественный из всех, какие могут быть. Это несколько нервировало.

Вьюжень вновь стоял на вершине скалы под участком чужого для Омневорба неба. Этот памятник успеху его эксперимента весьма воодушевлял. Вьюжень смотрел на него и думал, что реализацию его плана придётся ускорить. Раз он желает породить новое мироздание и коль скоро не хочет, чтобы ему помешали, следует начинать процесс интерференции миров.

Альпарг вынырнул из-под его плаща и повис в воздухе, наливаясь изнутри ровным свечением. Вьюжень погрузил в него своё сознание, сливаясь с силами, дремлющими в глубинах камня почти на молекулярном уровне. Для начала процесса довольно силы одного альпарга. Но сразу после этого необходимо отправляться на поиски прыткого младенца, чтобы завладеть его камнями. Теперь время не ждёт...

Вьюжень очистил свой разум от всех посторонних мыслей и слился с альпаргом в едином процессе воздействия на ткань мироздания. Его воля, усиленная камнем, проникла в соседние миры Недр и Подножья, круша некоторые из укоренившихся от начала веков барьеры меж ними. Интерференция, взаимопроникновение, наложение миров начнётся постепенно, сначала почти незаметно, но затем будет нарастать и служить его планам. Миры будут умирать десятками, расчищая место для нового акта творения, в ходе которого волей его, совокупленной с силою альпаргов, будет создан новый образ мироздания, растущий и эволюционирующий так, как надо ему, Вьюженю. Он долго, очень долго к этому шёл...

○○○○●●●

- Хладнокровный убийца! Да, именно так это можно назвать, пожалуй.

Годир смотрел на Оритрига не то, чтобы сосем осуждающе, но несколько обличительно.

- А что ты прикажешь делать в такой ситуации? - хмуро вопросил Оритриг, сидя в кресле и слегка массируя свои икроножные мышцы. - Они хотели убить моего сына. Они могли бы убить и тебя, давшего им кров, пищу и любившего их. Да эта стерва даже свою собственную сестру не пожалела! Доказала, так сказать, что она достойная продолжательница заложенных Трайдиртом традиций.

- Я понимаю, что у тебя были все резоны поступить так, как ты поступил, - проговорил, не меняя сухого тона, Годир. - Но, как ты сам заметил, я привязался к этим девочкам за эти годы. Не скажу, что их безвременная кончина меня очень уж радует. Не радует и то, что причина этих смертей - ты! Тот Оритриг, которого я когда-то знал, больше ценил человеческую жизнь.

- Не надо этих соплей распускать! - покривил губы Оритриг. - Я и сейчас ценю, но не жизнь врагов. Мы воины, помнишь? А воины должны защищать своих и убивать врагов. Будешь с этим спорить?

- Мой отец бы с тобой поспорил, - покачал головой Годир. - Верд должен быть не только воином, но и творцом, и мудрецом, и много кем ещё. Сомневаюсь, что Свидирт готовил тебя лишь к ипостаси истребителя врагов. Твоя позиция мне решительно непонятна и неприятна.

- Твои проблемы! - огрызнулся Оритриг, сверкнув красными глазами.

- Мои, - согласно кивнул Годир. - А тебя, в таком случае, оставляю с твоими. Если тебе плевать на мнение друзей, как бы не превратиться тебе в подобие тех, с кем ты борешься.

Годир покинул помещение. Это была небольшая комната в одной из смотровых башенок замка в Крейриже. Оритриг остался в одиночестве и угнетающей тишине. Мысленно он вернулся к последним событиям в Йотунхальде. Корсу он убил быстро и хладнокровно, тут уж прав Годир. А что с ней было ещё делать?

После этого Оритриг извлёк из карманов все четыре своих альпарга и сконцентрировался на них так, как объясняли Видень с Эйолком. Его задача заключалась в том, чтобы развязать тот узел, который сотворил Трайдирт, когда закапсулировал Йотунхальд и два соседних мира в единый 'Капкан времени'. Эйолк говорил, что это станет первым серьёзным испытанием для Оритрига в плане его взаимодействия с альпаргами.

Но старый мастер стихий, оказывается, схитрил. Точнее, не смог остаться в стороне. Сам он, переживая за исход дела, не выдержал и отправился в Йотунхальд. Появился он там в тот момент, когда Оритриг уже пытался разрушить 'Капкан'. И кто знает, если бы не помощь Эйолка, не раздавили бы неопытное сознание Оритрига силы, с которыми он принялся шутить? Мастер стихий присовокупил свои усилия к усилиям Оритрига, и вместе они сумели рассоединить три сцепленных мира.

Но всё ли получилось так, как надо?

Когда Оритриг с Эйолком покидали Йотунхальд, молодому Природному верду почудилось, будто он ощутил некое напряжение ткани мироздания, готовой вот-вот прорваться. Но, может, это была просто надуманная иллюзия...

...Оритриг очнулся от воспоминаний и вернулся к текущему моменту. Размолвка с Годиром была ему крайне неприятна и улучшению настроения и самочувствия не способствовала. Оставалось надеяться, что она не повлечёт серьёзных негативных последствий.

Верд встал и побрёл туда, где ждали его Свелан со Свидом, которых они с Эйолком подобрали в ИМПе по пути из Йотунхальда.

○○○○●●●

Три тридцать! Зыбкая грань, на которой утрачивает свою силу ночь, но ещё не вступает в свои права утро.

Почему именно в эту минуту он открыл глаза, покинув объятья тревожных снов?

Оритриг уставился в потолок и попытался ощупать окружающее пространство своим внутренним восприятием. Вот рядом с ним тёплая и мягкая аура его спящей жены, вот два островка растущей силы вердов - его сыновья, каждый в своей комнате. Вот какое-то мелкое и незлобное существо на улице... Ах, да, это соседская кошка вновь залезла на их участок. Вреда от неё особого не предвидится, разве что орать громко начнёт...

Так отчего же это внутреннее ощущение тревоги, какое-то возвышенное и печальное? Оритриг будто вновь увидел перед внутренним взором островок ночного леса, в котором началось его путешествие в новую жизнь, и услышал фразу, которую словно выдохнула сама Природа: 'Что-то должно произойти, просто не может не произойти!'.

Где-то был мощный магнит, а он - измученный тяжкими уроками судьбы верд - был маленькой металлической стружкой. Его куда-то тянуло, звало, заставляло встать и идти прямо сейчас. Можно было бы и посопротивляться этому зову, но стоило ли? В сознании Оритрига горела мысль о том, что он должен сделать нечто важное. Очень важное...

Минут двадцать заняли у него сборы. Неизменный плащ, высокие сапоги, на подошвах которых пока так и не появился его личный герб, любимый меч, подаренный Свидиртом, диар - булава Стрия, четыре альпарга в двух глубоких карманах. Всё, что необходимо верду, идущему в неизвестное... В который раз...

Оритриг поцеловал спящую Белку, которая сонно заворочалась и пробормотала что-то на тему того, что она его любит. Верд улыбнулся и тихо исчез, отправившись в ИМП.

В своей комнате в тот самый миг открыл глаза Свид. Его врождённое чутьё к перемещениям отца с годами не исчезло, а наоборот усилилось. На этот раз он не просто почувствовал исчезновение Оритрига, но и ощутил какую-то особую значимость происходящего. Поразмышляв немного, парень пришёл к выводу, что отца невредно было бы как-то подстраховать. Но как это сделать, если их с Кридиртом силы пока ещё были настолько малы, что их можно было принять за ноль целых и ноль десятитысячных? Разве что...

Спустя пару секунд он проник в комнату брата и растолкал его.

- Чего тебе? - приоткрыл один глаз Кридирт. - Сон страшный приснился? Возьми горшок на всякий случай...

- Разве что на случай, если стошнит от твоих плоских шуточек, - выдвинул свою версию Свид. - Вставай, хватит спать. Дело есть.

- Предпочитаю заниматься делами ближе к обеду, - Кридирт демонстративно перевернулся на другой бок.

- Я знаю, что ты фанат растительного существования, - безжалостно резюмировал Свид. - Однако придётся превозмочь свою ленивую натуру. Надо бате помочь!

- Что случилось? - проявил интерес Кридирт.

- Да отправился он куда-то среди ночи, как бы опять чего не приключилось с ним. Бедовый он у нас...

Кридирт вздохнул, вспомнив свой жизненный путь.

- Эх... Видимо, это у нас семейное, - пробормотал он, нащупывая одежду. - Что предлагаешь?

- Думаю, стоит связаться кое с кем, кто тянет на серьёзную поддержку с воздуха, - ответил Свид.

- Годир? - сразу понял его брат. - Хочешь воспользоваться маминым браслетом?

Свид хитро прищурился.

- Нет, надо всё сделать так, чтобы её не потревожить. Нечего ей опять переживать. Смотри сюда.

Он продемонстрировал свой мизинец, на котором красовалось витое серебряное кольцо.

- Это для меня соорудил дядя Годир, когда я ещё маленький был. Принцип тот же, что и на мамином браслете - магическая сигнализация. Активирую, и сигнал получит Годир.

- Ну что же, давай попробуем, - подмигнул Кридирт.

○○○○●●●

Ну почему?

Почему опять какой-то мир, декорации которого способны конкурировать на равных с галлюцинациями пациента психиатрической лечебницы с солидным стажем?

Оритриг огляделся по сторонам. Именно сюда привёл его внутренний зов, который он ощутил в Материнском мире. И что здесь могло быть интересного? Шепчущие люминесцентные туманы - это, конечно, оригинально, но вносить их в список знакомых по жизни вещей не хотелось. Фактически, хотелось их вообще никогда не видеть. А эта разрушенная башня из старого-престарого камня? Живописно, но где смысл его, Оритрига, пребывания в этом месте? Лазить по руинам, судя по всему, образовавшимся не так давно, не было никакого желания. Чья же воля притащила его сюда, вытащив из постели любимой жены?

Стоп! Похоже, веселье начинается...

Оритриг ощутил присутствие очень сильного оператора. Да, такие энергетические параметры он уже встречал. Когда? Да в Сайлоне...

На самом гребне одной из на три четверти разрушенных стен башни возникла приснопамятная фигура верда в полосатом плаще. Вьюжень!

Оритрига прошиб пот, и зашевелила лапками под черепной коробкой холодная и липкая паника. Без всяких усилий родилась мысль о том, что лучше бы сейчас оказаться где-то подальше. Можно даже в вонючем Руммерсвиге или ещё где...

Пытаться справиться со Вьюженем в одиночку? Почему бы нет? Это чуть сложнее, чем остановить лбом прибывающий поезд в метро...

Но... И ещё раз но! Но откуда вновь это сверлящее до боли желание убить Вьюженя? Будто какая-то программа предопределила его действия...

- О, жизнь порою играет в причудливые игры, - заметил его присутствие Вьюжень. - Какое совпадение! Не поверишь, но я как раз собирался тебя искать, но вдруг вспомнил, что выронил здесь в Хаотике одну безделушку.

Откуда-то из-под завалов, просочившись в щели между камнями, взмыл в воздух маленький металлический предмет. Он медленно поплыл к вытянутой руке Вьюженя. Оритриг разглядел, что это медальон школы магии стихий, такой же, как тот, что подарил ему Эйолк, разве что изъеденный временем.

- Это принадлежало когда-то моему отцу, - пояснил зачем-то Вьюжень. - Когда я его прикончил, забрал это на память. Хотел забрать его диар, но он почему-то исчез. Так что я удовольствовался этим. Вот, выронил тут, но решил вернуть. А тут ты! Кстати, что ты делаешь в Хаотике?

У Оритрига застрял ком в горле.

В нём вновь поднялась волна желания избавить мир от Вьюженя, но причина на сей раз была вроде бы другой. Снова это необъяснимое личное желание отомстить за смерть Стрия.

Не дождавшись ответа, Вьюжень проговорил.

- Ладно, как бы то ни было, мне от тебя нужны альпарги. Я знаю, у тебя есть аж четыре камня. Давай их сюда. Отдашь быстро и добровольно, можешь даже убираться отсюда. С тем, кто повелел мне тебя убить в детстве, я недавно поссорился, а потому твоя смерть мне не интересна. К тому же, вскоре вы все умрёте. Давай мне камни и иди, насладись остатком своих дней.

Булава Стрия заметно завибрировала на бедре Оритрига. Если приписать ей на секунду человеческие эмоции, можно сказать, что она дрожала от ярости, желая покарать убийцу своего прежнего владельца. Эта дрожь на какое-то мгновение словно прочистила затуманенный чьим-то воздействием разум Оритрига.

Он шагнул вперёд и гордо произнёс:

- ...!!!

Такого потока нецензурных ругательств в свой адрес Вьюжень, должно быть, не слышал уже давно. Он даже два раза моргнул от удивления, пока выслушивал витиеватые переливы табуированной лексики.

Затем Оритриг перешёл к содержательной части своего торжественного выступления:

- Я тут, может быть, и положу свою жизнь, но ты тоже сдохнешь. Зря не убил меня в детстве, как говорят киношные мстители. Узнаёшь это?! - Оритриг выхватил булаву Стрия. - Сила твоего отца со мною. И да, кстати, привет от Виденя!

Это выполнило свою функцию - привело Вьюженя в некоторое замешательство.

Оритриг же взмахнул диаром, стремясь породить самую сильную ударную волну, которую ему когда-либо удавалось.

Многострадальная стена башни продолжила утрачивать свою форму. Камни полетели во все стороны.

Вьюжень отлетел, но тут же вырвался из влекущей его волны и воспарил под землёй.

- Тогда умрёшь! - прозвучал раскатом грома его глас.

Высоко в небе над его головой начала формироваться чёрная воронка из вращающихся мрачных туч. В глубине воронки плясали молнии.

В то же время глубоко под землёй родились стон и дрожь. Мелкие камни на поверхности дороги начали подпрыгивать, предвещая землетрясение.

Оритриг осознал масштабы силы, против которой осмелился выступить.

- Трудновато будет мне одному с ним справиться, - пробормотал он себе под нос. - Но придётся попробовать!

- Не придётся.

Данное утверждение исходило от Годира, неожиданно обрисовавшегося рядом.

Оритриг как никогда обрадовался появлению друга, не оставившего его в трудную минуту, несмотря на их размолвку.

Вдвоём стало веселее.

- Ещё младенец? Хорошо. Помолитесь и облегчите свою душу перед смертью! - провозгласил Вьюжень, сверкая на них глазами.

- О чём он толкует? - нахмурившись, переспросил Годир у Оритрига.

- Не расслышал чётко, по-моему, помочиться и облегчиться предлагает... - выдал свою интерпретацию тот.

- А, это мы можем устроить, коль скоро ему интерьер не жалко, - просиял Годир.

- Не интерьер, а ландшафт, - строго поправил ещё один голос позади Оритрига. - И его тут уже ничем не испортишь.

Оритриг оглянулся. Свелан в полном облачении воина из рода Гермеритов стоял и хищно усмехался, глядя на Вьюженя.

- Да и вообще не след нам об этом переживать. Зело мерзкое место!

Последнее было произнесено только что материализовавшимся ледяным вихрем.

Эйолк улыбнулся в белые усы.

В его руке обнаружилась маленькая деревянная дудочка. Вряд ли он проявил на старости лет страсть к музыкальной самодеятельности. Оритриг сообразил, что лицезреет ранее не виденный им диар мастера стихий.

Расклад сил приобретал оптимистичный оттенок.

Вот только Вьюженя это не впечатлило...

- Вас маловато, чтобы всерьёз надеяться справиться со мною, - провозгласил он не допускающим возражений тоном. - Даже твоя сила, Эйолк, не спасёт вас всех.

- Поглядим, - пожал плечами Эйолк.

- Как вы все здесь оказались? - потихоньку спросил тем временем Оритриг у Годира.

- Сыновей своих благодари, они переполох подняли. Сработало кольцо Свида, что я ему для защиты сделал, пока тебя дома не было много лет. Мы со Свеланом примчались из Крейрижа, Свид нам и поведал, что понесла тебя куда-то нелёгкая. Ты чего опять один сунулся к такому врагу?

- Да я не знал, что здесь он. Меня что-то сюда потянуло. С ним случайно встретились...

- Случайностей такого рода не бывает, - промолвил Годир задумчиво. - Ладно, в общем, я взял Свида в ИМП, и он смог показать мир, в который ты ушёл. Он очень хорошо чувствует твои передвижения. Я быстро доставил его домой, а затем решил заскочить в Долину Семи Ветров. Слава Богам, ты рассказал мне когда-то, где найти Эйолка. И вот мы здесь.

- Спасибо! - от души сказал Оритриг.

Больше он ничего не сказал.

Началось сильное землетрясение. Почва под ногами стала проседать, по земле пошли трещины.

Не заставил себя ждать электрический шторм невероятной силы. Сотни молний засверкали в небесах, стремясь дотянуться до четырёх вердов (точнее, трёх с половиной, ибо Свелану до посвящения было ещё далеко), бросивших вызов повелителю стихий.

Вот тут-то Эйолк и заиграл на своей дудке. В прямом смысле. То есть он поднёс свой диар к губам и дунул в него несколько раз.

Землетрясение прекратилось. Ветра сникли и молнии стали заметно более редкими, причём часть из них устремилась к самому Вьюженю. Тот легко погасил их, но задумался над ситуацией.

- Так вот в чём твоя тайная сила, родич, - пророкотал он, спускаясь на землю. - Ты наловчился гасить чужие заклинания и даже обращать их вспять! Недурно! Ты не терял века отшельничества даром. А это у тебя получается только в отношении нашей школы, или любой?

- Позволь не удовлетворять в этом твоего любопытства, - ответствовал Эйолк, отнимая дудочку ото рта.

- Как знаешь. Только и это вам не поможет.

Вьюжень медленным и плавным движением достал меч, клинок которого тут же оделся в пламя.

В этот миг Свелан швырнул во врага один из своих мечей и сам бросился за ним следом.

Годир веером рассыпал свои убойные энергозаряды и применил заклинание 'Молот Богов' из боевого арсенала общей магии. Большой багровый молот из чистой энергии возник над его головой и ринулся ко Вьюженю.

Оритриг добавил от себя 'Пламя Мьёльнира' и поднял над головой булаву, копя силы для сокрушительного удара.

Выскользнув из внутреннего кармана, перед центром лба Вьюженя повис альпарг.

Меч Свелана, не долетев, сломался пополам. Энергозаряды и багровый молот Годира бесславно погасли. Вращающийся огненный Мьёльнир сумел достигнуть защитного поля Вьюженя, но взорвался снопом искр и пропал.

- А теперь мы сделаем так, чтобы никто не захотел покинуть нас раньше времени, - провозгласил Вьюжень.

Альпарг отправился в путь по воздуху, замыкая присутствующих в круг. Вьюжень создавал магический пространственный барьер, блокирующий попытки сбежать в ИМП.

Свелан не остановил свой стремительный рывок. Он подбежал к противнику и атаковал его вторым мечом. Вьюжень парировал своим огненным клинком и несколько секунд фехтовал со Свеланом, давая тому войти в раж и увлечься настолько, чтобы позабыть о других способах борьбы.

Оритриг кинулся на подмогу, но успел лишь прикрыть голову и туловище Свелана от двух энергозарядов Вьюженя. Третий пепельно-серый заряд, выпущенный Вьюженем откуда-то из коленки, прорубил левую ногу Гермерита, разрывая ему мышцы на бедре. Свелан зарычал от боли и упал, но не остановился ни на мгновенье, пытаясь достать Вьюженя мечом. Более того, он даже успел выхватить из-за голенища сапога нож и ударить им противника. Способность Гермеритов концентрировать пробивную энергию на конце клинка, направляемого рукой, не подвела. Невероятно, но Свелану удалось пробить защитное поле Вьюженя и, не оставшись в долгу, погрузить свой выкованный в Лабиринте клинок в его плоть. Жаль только, что это была всего лишь нога Вьюженя. Однако тот на миг оступился, а затем, видимо рефлекторно, ударил Свелана рукоятью меча по голове и отбросил от себя энергетическим выплеском.

Гермериту очень повезло, что последовала такая реакция на укол его ножа. В ином случае Вьюжень просто снёс бы ему голову своим мечом.

Свелан уткнулся носом в груду битого камня у подножия бывшей башни и затих, не подавая признаков жизни.

Оритриг бешено взревел. Его глаза вновь полыхнули красным огнём.

Вьюжень повернулся к нему.

Дальнейшее Оритриг запомнил плохо, потому как на него вновь нахлынуло боевое безумие берсерка, которое он уже однажды испытал в Гиспе.

Обрывки воспоминаний услужливо показывали лишь отдельные образы.

...Вот он создал несколько потоков пламени, объявшего Вьюженя...

...Вот Эйолк обрушил на родича ледяной шквал с крупным градом из острых ледышек...

...Вот Годир, опасно приблизившийся к врагу и получивший скользящий удар мечом, который оставил длинный порез с обуглившимися краями на его груди. Но вот красное энергетическое копьё, возникшее в руках потомка Верамирда, вспороло защиту Вьюженя на плече, отворив его кровь...

...Злобная усмешка на лице Вьюженя. Поединок скрещённых молний, высвобождающаяся неимоверная энергия небесного электричества, плавящая поверхность дороги...

...Сильнейшие ветра, призванные Эйолком, разорвавшие в клочья туманы Хаотики...

...Подземный огонь, хлестнувший неудержимым напором из отворившейся по воле Эйолка в земле трещины прямо под ногами Вьюженя. Злобный вскрик врага...

...Молния, летящая прямо в лицо Годиру. Кто-то, кажется он, Оритриг, создаёт купол защиты, покрывающий дополнительным слоем такой же, поставленный самим Годиром. Недостаточно! Годир отлетает в сторону, падает в грязное месиво, которое представляет собою вся земля Хаотики после ударов бесчисленных дождей, языков пламени и молний. Годир не поднимается. Новая волна ярости, взрывающей изнутри всё существо Оритрига...

...Светящееся льдисто-голубым светом лицо Эйолка, гасящего своим диаром землетрясение, которое способно, кажется, расколоть всю планету. Невероятное напряжение! Не жалея Хаотику, Вьюжень с помощью альпарга запустил поистине планетарный катаклизм. Вряд ли этот мир выживет после их конфликта...

...Вдруг, посреди этого кошмарного рагнарека озарение, пришедшее от диара. Будто открылось его новое свойство. Оритриг пропустил сквозь него своё сознание и создал кокон затишья в границах того круга, которым замкнул их альпарг Вьюженя...

...Молнии сверкают будто за стеклянными стенами, в те же стены бьёт убийственный град. Удивлённый взгляд Вьюженя...

...Бросок меча, крик Эйолка. Он успевает обратиться в ледяной вихрь, но за мгновение до этого диар Вьюженя вспарывает его живот...

...Оритриг слился со своим диаром, став лишь его приложением, перекачивающим в него все силы, которые он только мог зачерпнуть из ИМПа. Удар, совпавший с вектором всей жизни. Этот удар булавы всё длится и длится как в замедленной съёмке. Вот Вьюжень ловит ладонью вернувшийся к нему по воздуху огненный меч и подставляет его под опускающуюся булаву. Столкновение двух диаров... Оритрига пронизывает сотня мелких электрических разрядов, повергая тело в экстатический шок. Вспышка астрального света, чувство нереальности и вневременья...

...Булава Стрия победно звенит. Обломок меча в руке изумлённо глядящего на него Вьюженя...

...Потоки чистых энергий, извергающаяся из-под земли лава...

...Ещё один взмах булавой. Окровавленное, но перекошенное прежней злобой лицо Вьюженя...

...Голос Эйолка. Он говорит о чём-то важном. Земля раскалывается под ногами, разверзается бездна... Свелан и Годир, что с ними? Подхватить их! Эйолк призывает уйти в ИМП. Вот бесчувственное тело Свелана. Оритриг полубессознательно разрушает с помощью своих альпаргов барьер, созданный Вьюженем. Вот Годир. Жив он или мёртв? Исток Миллиона Путей...

Эти сменяющие друг друга обрывки воспоминаний улетучились радужной дымкой, будто кто-то сдул их. Оритриг, превозмогая боль во всём теле, поднялся на ноги и огляделся.

Прямо перед собой он увидел Вьюженя. Враг по-прежнему сжимал в правой руке рукоять меча, но над крестовиной теперь виднелся лишь обломок клинка сантиметров в семь длиной. И он уже не горел. В левой руке был зажат альпарг, который заливала кровь, хлещущая из раны на руке. В глазах древнего верда застыло выражение доселе невиданное. Будто увидел он нечто, что пугало его.

Оритриг позволил себе бегло оглядеться. Прямо на зелёной траве лежали рядом, не подавая признаков жизни, Годир и Свелан. Подле них стоял, согнувшись и зажимая рану на животе, Эйолк. Вокруг была долина ИМПа.

Судя по всему, с момента, когда они переместились сюда, прошло всего несколько секунд. Вон качается до сих пор ветка, потревоженная падением на землю Годира, когда отпустил его Оритриг.

А позади Эйолка...

Высокая, гораздо выше двух метров фигура в тоге из белого сияния. Бесстрастный лик с четырьмя глазами, глядящими на вердов с разными выражениями. На груди импреала на тонкой цепи висел мерцающий сиреневым светом символ, по форме больше всего напоминающий изображение спиральной галактики - Оритриг помнил их фотографии в школьном учебнике по астрономии. Тонкие и длинные пальцы переплетены в непонятном жесте, указующем на Вьюженя.

- Нет, ты не можешь этого сделать, мы у Истока, - раздался чуть слышный шёпот Вьюженя.

- Мы можем, - ответил голос на каком-то неизвестном языке, который Оритриг, тем не менее, почему-то понял. - За наших убиенных братьев!

Что-то произошло. Обострённым восприятием Оритриг уловил вдруг нечто, разрушающее саму структуру воздуха и земли. Сгусток пугающей пустоты возник и начал стремительно разрастаться на том месте, где стоял Вьюжень. Вспыхнувшее вокруг верда защитное поле не смогло сдержать эту пустоту. Она буквально распорола Вьюженя пополам от пояса до головы. Капли крови не успели долететь до земли, поглощённые той же пустотой. Затем процесс прекратился, и тело Вьюженя рухнуло в траву.

- Свершилось, - произнёс голос импреала. - Это ты сделал сие возможным. Мы не ошиблись. Но это лишь один из шагов на твоём пути.

Оритриг смутно понял, что эти слова обращены к нему. В следующее мгновение он потерял сознание.

○○○○●●●

Больше всего на свете хотелось спать. Спать долго и крепко, не видя никаких снов (разве что про красивых женщин). Та поверхность, которую ощущало его тело, весьма способствовала такому времяпрепровождению. Было впечатление, что он закутан в мягкое и тёплое пушистое одеяло, согревающее и расслабляющее тело и душу. Однако глаза открыть придётся, хотя бы из любопытства.

Что он делал до этого? Вроде была какая-то битва. Ну и ладно... С кем хоть? Кажется, со Вьюженем. Ну и хорошо... Надо спать!

Что?! Битва со Вьюженем?!

Оритриг распахнул глаза, мгновенно вспомнив, что произошло. Он рванулся вверх из мягких объятий белоснежного кокона. Больше всего это походило на большой цветок с белыми лепестками и с пушистым ложем посередине. Цветок этот явно располагался не на полу. Во избежание падения, Оритриг воспарил в воздух, с удивлением отметив, насколько легче это получается здесь. Тело будто само рвалось ввысь к высокому белому потолку.

Верд взглянул вниз и понял, насколько правильно он поступил, что не попытался нащупать ногами пол вокруг 'цветка' или, ещё лучше, шагнуть прямо вниз. 'Цветок' рос на прочном белом стебле метров десяти высотой. Оритриг плавно спустился вниз и ступил на тёплый слегка мерцающий розоватым светом пол.

Куда это его занесло?

Второе 'я' услужливо подсказывало мысли про вытрезвитель, но Оритриг отмахнулся от них, точно помня, что победу над Вьюженем он ещё не отмечал с употреблением спиртного.

Да и была ли победа? Оритриг напрягся и сосредоточил мысли конкретно на том моменте, что предшествовал его 'отключке'. Импреал! Да, это был импреал, такой же, как те образы, что Оритриг периодически видел своим мысленным взором, начиная с памятной суточной медитации в Злене, предшествовавшей его посвящению. Импреал убил Вьюженя. Точнее, добил, ибо тот был в очень плачевном состоянии. Неужели им, в частности, ему, Оритригу, удалось почти повергнуть столь сильного врага? Невероятно!

Это слово Оритриг пробормотал вслух.

- Нет ничего невероятного, к чему бы ни относилось это твоё утверждение, - прошелестел в воздухе мягкий голос. Слова были произнесены на незнакомом языке, но Оритриг их понял.

Верд обернулся, поморщившись при этом от боли во всём теле.

Он увидел то самое существо, которое положило конец истории со Вьюженем. Взгляд его необычных глаз был сосредоточен на Оритриге. Очи смотрели с равнодушием и состраданием, восхищением и насмешкой.

- Кто вы? - брякнул Оритриг первое, что пришло в голову. Подумай он секунду-другую, не стал бы задавать глупый вопрос, ответ на который был вполне предсказуем.

- Я один из тех, кого вы именуете импреалами. Когда-то звали нас Хранителями. Ну а истинное наше имя мы вам доверить не можем. Даже тебе, столь верно послужившему нам.

- Очень приятно! - Оритриг, не ведая, как следует вести себя с этими таинственными сущностями, изобразил что-то, претендующее на гордое наименование вежливого поклона.

С учётом болей во всём теле, получилась некая фигура, которая сделала бы честь хроническому ревматику с мощным радикулитом. Оритриг с миг гадал, стоит ли ему разогнуться, или остаться пока так, дабы не корчить рожи в присутствии импреала.

Древняя сущность, видимо, в силу хорошего воспитания, не обратила сколь-нибудь заметного внимания на его телодвижения.

- Нам тоже, - произнёс импреал. - Ты нам нужен.

'Вот счастья-то!', - родилась мысль, но тут же была убита.

- Где я? - продолжил выдавать высокоинтеллектуальные вопросы Оритриг.

- Там, куда мы вынуждены были закрыть доступ всем представителям твоей расы. Это - сердце мироздания, колыбель миров. По вашим понятиям - Вторая Вершина ИМПа.

'Ни хрена себе!', - вновь самопроизвольно мелькнула мысль, не соответствующая величественности момента.

- А что я здесь делаю? - на более сложные лингвистические конструкции ошарашенного последними событиями Оритрига пока не хватало.

- Мы решили встретиться с тобою. Пока один раз. Ты помог нам и заслужил благодарность. Мы исполним одно, подчёркиваю, одно твоё сокровенное желание, дадим возможность исправить одну судьбоносную ошибку и ответим на три твоих вопроса. Продумай их хорошо, ибо следующая наша встреча состоится по завершении целого этапа твоего жизненного цикла, когда ты будешь готов к ней.

- А если я поинтересуюсь судьбой своих друзей, это уже войдёт в лимит трёх вопросов? - прищурился Оритриг, не забывая о юридической точности формулировок.

Два из четырёх глаз импреала озарились чем-то таким, что можно было принять за улыбку.

- Нет, не войдёт. Твои друзья были ещё живы, когда мы забрали тебя. Один из них, именем Эйолк, перенёс остальных в свой мир. Если только их ещё можно исцелить, он это сделает.

Оритриг вздохнул. Час от часу не легче!

- Вы убили Вьюженя в долине ИМПа. Разве это не запрещено? - спросил Оритриг.

Потом прикусил язык. Следует помнить о числе три!

Но импреал, по-видимому, решил не относить это на счёт лимитированного количества вопросов.

- Этот запрет установили мы. Для вас, отличающихся повышенной агрессивностью. Сами же мы его нарушили пока лишь однажды, и ты тому был свидетелем. Но нарушили бы ещё в одном случае.

Оритриг подождал продолжения, но его не последовало. Он решил не испытывать расположения импреала и не баловаться уточняющими вопросами.

Спустя некоторое время импреал проговорил.

- Вьюжень сотворил много зла и должен был умереть. Но мы не обладаем уже той силой, что раньше, и не смогли бы устроить охоту за ним, когда он был в полной силе и владел своим диаром. Кроме того, его прикрывал наш древний враг, о коем тебе пока рано знать. Но мы следили и ждали момента. Такой момент настал. Вьюжень лишился поддержки союзника и встретил достойного противника - тебя. По известным нам причинам тебе по силам было справиться с ним. И ты это сделал, уничтожив его диар и истощив его силы. Мы лишь нанесли завершающий удар.

Импреал сделал паузу.

- Ну а теперь - твои вопросы. Выбирай их мудро, ибо ты получишь от нас и больше ответов, но не скоро.

Оритриг с минуту размышлял.

- Какими ещё силами обладают альпарги, и что даёт обладание пятью из них?

- Хороший вопрос, - одобрил импреал. - Хоть он и объединяет в себе два, но мы простим тебе эту маленькую хитрость. Ответ тебе будет тем более интересен теперь, когда ты действительно будешь владеть пятью.

С этими словами он протянул Оритригу альпарг.

- Что? Откуда это? - удивился Оритриг, хотя, с миг пошевелив мозгами, сам нашёл ответ.

- Он был у Вьюженя. Теперь он твой. Временно, до того момента, когда ты соберёшь их все семь и выполнишь своё предназначение. Но об этом не будем мы говорить. А сейчас...

Импреал взмахнул руками, и декорации сменились. Точнее, как понял Оритриг, они с импреалом переместились в другое место. Верд не успел ещё положить альпарг в карман к остальным, как все пять камней самопроизвольно взмыли в воздух и устремились к огромному каменному шару, венчающему всю Вторую Вершину. Он был такого же, что и альпарги, цвета, а по его поверхности плясали фиолетовые искры, гармонирующие с виднеющимися внизу облаками, укутывающими обитель импреалов и скрывающими её от всех, кто пытался разглядеть Вторую Вершину из долины или с Первой Вершины ИМПа. Оритриг испытал невольный трепет. Он был в запретном месте, величественном и древнем. Перед ним было средоточие сил, творящих мироздание.

Альпарги подлетели к величественному шару и влились в его структуру, ставшую на секунду зыбкой. И тут же вынырнули обратно, неся на себе фиолетовые искры. Совершив дружный облёт круглого камня, они вернулись к Оритригу. Он собрал их и с внутренним трепетом рассовал по карманам.

- Вот наглядная иллюстрация к ответу на твой вопрос. Ты, должно быть, ощутил невероятную силу этого места. Альпарги произошли когда-то именно отсюда. Их предназначение имеет огромный смысл для всего мироздания. По своей сути они - стабилизаторы бытия. Их присутствие в определённом порядке требуется во внешних по отношению к ИМПу мирах. Сейчас - как никогда ранее. Ибо сейчас из двух противоположных точек - миров Второй Вершины и Недр - запущены два деструктивных процесса, идущих навстречу друг другу. Один - сознательно Вьюженем в Омневорбе, второй... - в двух глазах импреала появилась грусть, - ненамеренно Трайдиртом и тобой.

- Мной?! - вскинул брови Оритриг.

- Да. Это случилось, когда ты разрушил инкапсуляцию миров в Йотунхальде, которую в корыстных целях сотворил Трайдирт.

Оритриг сокрушённо покачал головой.

- Доверь дураку солидную вещь, так он что-нибудь сломает, - пробормотал он.

- Катастрофы пока не случилось, ибо, по нашим меркам, эти процессы довольно медленные. У тебя будет время для жизненных циклов созерцания и воспоминаний, необходимых для того, чтобы подготовить себя к выполнению своей миссии и преобразованию мироздания. Более пока об этом не будем, ибо ты не готов.

Импреал вновь взмахнул рукой, и Оритриг с сожалением вернулся в гигантскую белоснежную комнату.

- У альпаргов есть целый ряд побочных функций, о которых я расскажу тебе, прежде чем ты уйдёшь отсюда. В частности, их можно использовать для защиты и для локального управления временем, а также для исцеления и воздействия на жизненную энергию. У тебя будет время попрактиковаться. Обладание же пятью альпаргами налагает особую ответственность, ибо с помощью такого их количества можно уничтожать миры десятками, можно преодолеть барьер, установленный нами вокруг Второй Вершины, можно попытаться даже сотворить новое мироздание. Да, именно столько их нужно. Нам ведомо, что Вьюжень планировал собственный акт творения, используя меньшее их количество, вплоть до того, что всего лишь один. Это невозможно. Всё, что ему удалось бы - это разрушение, которое он и так начал. Тебе же предстоит хранить эти альпарги до тех пор, пока ты не будешь готов обрести два оставшихся.

Оритриг мысленно ругнулся и стал гадать, выдержит ли его позвоночник ещё и это бремя ответственности.

- Твой второй вопрос? - поторопил его импреал.

'Попытаем счастья с двойной конструкцией ещё разок!'.

- Мои способности черпать силы из ИМПа в любом мире и чувствовать отклик альпаргов сквозь миры - откуда они?

- Мы наделили тебя ими. Мы, и то место, которое ты только что видел. Причина и цель тебе ведомы, но ты их не помнишь, как пока не помнишь многое про свою суть. Эти знания придут к тебе со временем сами.

'Каков вопрос, таков ответ', - мысленно прокомментировал для себя Оритриг. - 'Что-то сказал, а что - поди, разбери'.

- И третий вопрос?

Тут Оритриг напрягся. Много о чём можно было бы спросить... Но нужно расставлять приоритеты.

- Гм... - начал он глубокомысленно. - Есть кое-что, что серьёзно меня беспокоит. Я гнал мысли об этом, но для душевного равновесия неплохо бы расставить точки над 'i' в этом вопросе. Возможно, вы и не знаете ответ, но я должен попытаться. Мне сказали... - Оритриг вновь прочистил горло, потому что голос его вдруг сел от волнения. - Мне сказали, что мой учитель, Свидирт, - это он подговорил дочь Трайдирта похитить моего сына. Он, якобы, не умер, а все последние годы был её наставником, а также, возможно, - Оритриг вспомнил рассказ Юны об обмолвке Корсы, - наставником ещё одной её сестры, обучая их вещам злым и гадким. Ведома ли вам правда? Действительно ли мой учитель жив и ведёт двойную игру?

Импреал вздохнул. По крайней мере, так показалось Оритригу.

- Мы доверили когда-то твоё обучение Свидирту, устроив вашу якобы случайную встречу. Мы знали, что Свидирт лучше многих других сможет обучить и воспитать тебя в правильном русле. Но наше око, к несчастью, не всевидяще. Что-то произошло в Злене, когда ты отправился в Материнский мир. Мы не видели, кто надоумил Тирселлу похитить твоего сына. Мы не видели и что случилось в Злене. Но мы ведаем, что в последующие годы некто пользовался личиной Свидирта. Это легко для кого-то, кто виртуозно владеет метаморфозом. Мы убеждены, что сам Свидирт тех деяний, о которых ты говоришь, не совершал. Нам ведомо также, что нечто непредвиденное произошло во время твоего посвящения.

- В смысле? - вставил сбитый с толку Оритриг.

- Ты не таков, каким хотели тебя видеть Свидирт и мы. Ты пошёл не по той дороге, к которой он тебя готовил. Это не помешало твоей основной линии судьбы, но создало и продолжает создавать массу трудностей.

Оритриг закатил глаза и испустил долгий вздох.

Похоже, где-то прорвало резервуар с неприятными сюрпризами.

○○○○●●●

Видень резко проснулся на рассвете от ощущения чего-то необычного. Нет, опасности не было, он бы сразу почувствовал, да и магическая защита вокруг древнего сооружения в Рагосте, служившего ему убежищем и домом, дала бы знать. Но верд не сомневался, что произошло нечто необыкновенное. Он почувствовал присутствие будто бы чего-то очень древнего, возможно, старше него самого. Ощущение это исходило с улицы.

Верд встал, надел на шею свой диар - символ громового колеса, и уверенной поступью вышел под лучи встающего из-за окоёма солнца.

Вокруг его жилища всё было по-прежнему.

Ну, почти всё...

Фактически, из чего-то нового появились лишь пять гигантских каменных воинов из чёрного обсидиана с огромными кинжалами в четырёх руках. Они стояли в шахматном порядке по обе стороны от тропинки, ведущей к входной двери.

Один из них буравил Виденя взглядом, не предпринимая, однако, попыток заговорить или проявить агрессивность.

- Здравия вам, нежданные соседи, - провозгласил негромко Видень. - Что вы здесь позабыли?

- Наша служба продолжается согласно древней клятве, - проговорил тот, что таращил узкие глаза.

- Служба мне? - в некотором удивлении приподнял бровь Видень.

- Нет, не тебе, - ответил истукан и потерял к беседе всякий интерес.

Видень секунд десять рассматривал пришедшие неведомо откуда статуи, а затем, не углядев в них угрозы, удалился обратно к себе.

Пускай себе стоят, коль пришли...

○○○○●●●

В голове Оритрига встали образы двух Свидиртов. Он неожиданно вспомнил сон, который приснился ему когда-то после его первого перемещения в Йотунхальд.

'Ну и какой дорогой ты идёшь, болван?'. Что-то типа того. Так значит, это имело какой-то смысл...

- Вот об этой-то судьбоносной ошибке я и говорил, - продолжил импреал. - Некто, кто вмешался в процесс твоего посвящения, заложил в тебя вместе с именем агрессивную программу. Мы её чувствуем. Она способна привести к разрушению твоей истинной личности.

Оритриг по-новому посмотрел на приступы своего боевого безумия. А чего стоили его постоянные агрессивные выпады в адрес близких друзей и иных, пусть и не близких, но симпатичных ему людей? Верд вспомнил, как, упиваясь полученной после посвящения силой, он с удовольствием запугивал людей в разных мирах, угрожал им, давил на них. Вспомнились князь Рихар, барон Каст, другие... Вспомнились и его грубо высказанные подозрения в адрес Юны, и убийство дочерей Трайдирта, совершённое им без малейших угрызений совести и без единой мысли о попытке решить всё миром... Да, кто же спорит, это всё было нужно для дела, но факт остаётся фактом. Его, Оритрига, горячность и агрессивность росли, надо это признать. И глаза почти поменяли свой цвет на злобно-красный...

Но кто же так своевольно покопался в его голове, заложив свою программу? Ведь даже Свидирт не смог этому помешать! Спросить бы у импреала, но лимит вопросов исчерпан. Сочтёт нужным - скажет сам.

- Мы видим, ты не утратил терпения окончательно, - проговорил внимательно наблюдавший за ним импреал. - Это хорошо. Есть лишь один доступный нам способ разрушить программу твоего врага, которую он запустил, чтобы управлять твоими действиями. Способ опасен, но сделать это надо. Представь, что можешь натворить ты, имея пять альпаргов, если вдруг окончательно попадёшь под власть тёмного начала своей личности. Деяния Трайдирта и Вьюженя померкнут перед твоими, и ты приблизишься к тем, кто творил неимоверное зло в древние времена. Или же программа заставит тебя отдать альпарги тому, кто её придумал. Готов ли ты рискнуть, чтобы не допустить этого?

- А что мне ещё делать? - Оритриг сопроводил риторический вопрос вздохом. - Готов.

- Хорошо, - слегка наклонил голову импреал. - Способ, о котором мы говорили, заключается в перепосвящении. Каково было второе имя, данное тебе на выбор?

- Олирд, - ответил Оритриг.

- Готов ли ты пройти новое посвящение и принять это имя?

Оритриг вспомнил прозвучавшие в его сне одновременно фразы двух Свидиртов:

'Твоя сила укажет путь!'

'Твоя мудрость укажет путь!'

Хм... Олирд. Путь созерцания и мудрости... Почему бы нет?

- Готов! - ответил он твёрдо.

- Хорошо, - вновь одобрительно произнёс импреал. - Сейчас ты переместишься к Алатору - Камню Истока, который ты видел, и там мы проведём твоё новое посвящение. Камень сотрёт поражённую чужой программой матрицу личности Оритрига, и даст тебе шанс на новый этап свободного развития. Но прежде, как мы обещали, - твоё одно сокровенное желание. Скажи его нам и мы, используя силу Камня, постараемся его исполнить.

Оритриг шагнул ближе к импреалу. По поводу заданных вопросов он размышлял. Жаль, что не спросил он о том, почему импреалы устроили встречу его родителей, жаль не узнал о том, каково было старое мироздание... Ну да ничего, импреал обещал, что новые встречи ещё будут.

На счёт же своего сокровенного желания Оритриг не сомневался.

- Не знаю, под силу ли вам это, - проговорил он, - но я осмелюсь попросить вот о чём...

Завершение круга

В свой дом под Екатеринбургом входил он с некоторой внутренней дрожью. Ему было неведомо, исполнилось ли его сокровенное желание...

Открыв дверь и войдя в прихожую, он прислушался. Было тихо, как и положено в пять утра. Стараясь не скрипеть старыми досками пола, он прокрался в свою спальню, заставив с помощью магии тихо открыться задвижку на внутренней стороне двери.

Белка спала, тихонько посапывая. Во сне она раскрылась, и одеяло лежало рядом, не мешая обзору. На ней ничего не было надето, что только порадовало вошедшего в комнату мужа.

- Спасибо! - громко сказал верд, глядя куда-то вверх.

От звука его голоса Белка проснулась. Она потянулась, поглядела на него, улыбнулась и сказала:

- Здравствуй, любимый! Ты вернулся?

Звучание её собственного голоса несколько удивило Белку. Она нахмурилась. Больно молодо он звучал.

- Встань и подойди к зеркалу, - скомандовал муж, стараясь удержать расплывающуюся по лицу улыбку до ушей.

Белка заинтригованно повиновалась.

Из большого настенного зеркала на неё удивлённо смотрела... она сама, но такая, какой она была двадцать с лишним лет назад, когда они встретились с Олегом. Молодая и свежая, полная жизненной энергии, любви и радости, не омрачённой никакими горестями.

- Олег! Оритриг, что это? Как такое возможно? - девушка удивлённо поглядела на мужа.

- Это - твоя награда за верность и терпение, любимая, - мягко произнёс верд. - И компенсация за двадцать лет, проведённых без меня. Я просил об этом, и это свершилось. Теперь ты будешь такой всегда. Очень-очень долго. Ты будешь жить столько же, сколько и я. Да, и ещё кое-что, - верд прищурился. - Отныне меня зовут Олирд.

Часть 5. Круг созерцания

Веха первая: Очищение. Крейриж - Рагоста - Фиала

- Тебе утку принести или медсестру позвать?

Этот вопрос повис в воздухе, попахивая грубоватой иронией.

- Второй вариант предпочтительнее, - без раздумий определился Годир. - И потом оставь нас наедине.

Сидящий на массивном деревянном табурете у его кровати Олирд хитро сощурился.

- Уверен, что смысл в этом есть? Я имею в виду, в твоём-то состоянии, да про 'наедине' думать...

- Ты меня как всегда недооцениваешь, - проворчал Годир. - Вот сейчас встану и пройдусь!

Он делом доказал твёрдость своего намерения. Олирд лишь слегка помог ему, поддержав под локоть. Правда, сделав пару шагов, Годир прижал руку к груди, по которой прошёлся недавно клинок Вьюженя, а другую руку вскинул к голове. На его лбу и щеке виднелся след ожога от попадания молнии, естественно, смягчённого двойным защитным полем.

- Да-а, досталось мне, - в который раз проворчал Годир. - Это почище, чем дядя Трайдирт вкупе со своими гикоргами, или как их там, волосатыми этими гамадрилами, в общем.

- Есть мнение, что шрамы украшают мужчину, - изрёк Олирд, подняв указующий перст.

Годир покосился на него со скепсисом.

- Тогда что же ты у нас неукрашенный ходишь?

- Везёт, - лаконично ответил Олирд. На нём, естественно, тоже были шрамы и от когтей гикоргов, и от зарядов диара Трайдирта, и от меча Вьюженя, чиркнувшего его по плечу. Но все они были небольшими и располагались там, где их скрывала одежда. - Я мордой лица усиленно кручу, вот и не попадает в неё никто.

Годир хмыкнул на такое пояснение и пустился в обратный путь к кровати.

- Терпеть ненавижу лежать и болеть, - прокряхтел он, заваливаясь обратно.

- Надо лечиться! - провозгласил Олирд и в подтверждение сего тезиса налил в два бокала прекрасного крейрижского вина из кувшина, стоявшего на маленьком столике среди живописно разложенных кусков несимметрично нарезанного мяса и вообще не нарезанных фруктов.

Это было мясо лесного криёга из Фиалы, ставшее своеобразным знаком удачи для их команды. Фрукты пинчо тоже были оттуда. Отправившись навестить Годира, Олирд специально заскочил в Фиалу - мир Свидирта, где Оритриг и Свелан впервые встретились с Годиром, и изловил в живописном лесу строптивого козла-криёга, который, сколько ему не объясняй, что это для благой цели, никак не хотел идти на жаркое. Там же Олирд собрал и несколько фруктов, которыми потчевал его, бывало, Свидирт в бытность его ещё зелёным учеником по имени Олег. Всё это с одной стороны навевало ностальгические воспоминания, а с другой - заметно повышало настроение.

Олирд отхлебнул вина, понаблюдал, как пьёт Годир, и задумался. Им всем очень повезло - вот это можно было констатировать без всяких сомнений. У Олирда камень с души свалился, когда он, отправившись в Долину Семи Ветров после возвращения из обители импреалов, узнал, что Эйолк не только справился со своей раной, но и сумел откачать Годира со Свеланом. Все они были изрядно потрёпанными, но рвались в бой. Олирд успокоил их, объявив поход против Вьюженя оконченным виду исчезновения такового со всех политических и прочих карт мира. Затем, сердечно поблагодарив Эйолка, он сопроводил Годира и Свелана в Крейриж, где они и устроили реабилитационный центр для ветеранов войн с Трайдиртом и Вьюженем.

Больше войн в ближайшей перспективе, вроде бы, не предвиделось. Пока...

- О чём мыслишь, голову повесив? - спросил Годир, ставя свой бокал на столик. - Или тревожит что?

- Ну уж нет, хватит пока тревог, - усмехнулся Олирд. Его серебристые глаза мягко сверкнули зелёными искрами. - Думаю, что делать дальше.

- Как вариант - жить долго и счастливо, - развёл руками Годир. - Детей растить и новых делать. Ты в курсе, что Ульяна мне вот-вот второго сына родит, или я тебе забыл рассказать? Правда, возраст у неё уже не юный, но сильные вердрады, слава Богам, лет до шестидесяти рожать могут. А тебе-то теперь вообще переживать не о чем, если правда то, что ты про Белку рассказал. Она Свиду и Кридирту ещё братьев нарожает...

- Правда, если верить импреалу, - отозвался Олирд. - Он сказал... Вернее, они - он про них только во множественном числе говорит. Так вот, они сказали, что такое ещё никогда не свершалось, хотя некоторые верды искали способ продлить жизнь своих вердрад. Но похоже, сделать это способен только Алатор - Камень Истока Миллиона Путей, да и то не в любом случае. Обещав выполнить моё желание, они сделали мне такое одолжение, не гарантировав, правда, результат. Параллельно с моим посвящением, точнее, перепосвящением, они долго крутились вокруг Алатора, производя какие-то манипуляции. Если я правильно понял, они передали Белке значительную часть моей силы, ещё крепче связав нас. Но результат, как говорится, налицо!

- Искренне рад за вас, - улыбнулся Годир.

Два верда снова наполнили бокалы, и выпили вина за счастливую жизнь.

- Я понял, по твоему рассказу, что нам ещё предстоит как-то справиться с вялотекущими процессами разрушения миров, - проговорил Годир. - Но это будет нескоро. Скажи, есть ли что-то такое, что беспокоит тебя прямо сейчас?

- О, да! И это очень-очень серьёзно, - лицо Олирда стало скорбным. - Прямо сейчас меня беспокоит то, что кувшин с вином может опустеть, а я не знаю, где достать ещё.

Годир расхохотался.

- О, это мы можем уладить.

Пока хозяин замка звал служанку и инструктировал её на предмет доставки очередной ёмкости с хмельным напитком, Олирд отвернулся от него, чтобы Годир не уловил в его глазах тень некоторого реального беспокойства. Не хотелось его загружать этим. А беспокойство это было связано с темой его пропавшего внука - сына Кридирта и Тирселлы. Где-то растёт это дитя вердианы от первенца Природного верда. Древняя история не жаловала таких детей, приписывая им некие ужасные свойства. Насколько это серьёзно?

Но Олирду не хотелось портить расслабленную дружескую атмосферу этого прекрасного вечера, а потому он отбросил размышления на эту тему. Потом! Как говорится, даст Бог день...

- Ну вот, а ты боялся, - прокомментировал Годир быстрое возвращение служанки аж с двумя полными кувшинами.

- Э-э! - воскликнул Олирд. - Мы тут лечимся или пьянство учиняем? Зачем столько-то?

- Тебе не угодишь, - покачал головой Годир. - То мало, то много. Ты уж определись...

- Ну ладно, ладно, - поднял руки ладонями вперёд Олирд. - В крайнем случае, позовём Свелана на подмогу. А мысли у меня вот какие: пора всерьёз браться за обучение сыновей, тут ты правильно подметил. И коль уж выбирать место для этого, предлагаю Фиалу. У нас там замок твоего отца имеется, очень благоприятная для обучения атмосфера, по себе помню...

- Ага, - подхватил Годир, кивнув на куски аппетитно пахнущего мяса. - Криёги вон бегают в немерянном количестве, с голода помереть трудно. Идея хорошая.

- Тогда, так и постановим решением малого совета! - провозгласил Олирд.

Верды выпили за будущий учебный центр и принялись обсуждать детали.

○○○○○●●

- А вот и нет! Я уже выздоровела, а ты ещё нет. Так что пойду я!

Свелан приподнялся с подушки.

- Как это - уже выздоровела? У тебя, смею напомнить, кинжал из лёгкого торчал, как морковка из грядки. Тебя ещё лечить и лечить!

Юна надула губки и с прищуром посмотрела на него. Свелан затрепетал, ибо знал, что такой взгляд рождался тогда, когда его неугомонная подруга выдумывала нечто хитрое. Чутьё его не обмануло.

- Тогда давай так: я просто быстренько перемещусь на кухню, стащу там, что под руку попадётся вкусного, и вернусь таким же образом. Это устранит необходимость в работе ног.

- Представляю взгляды кухарок, - фыркнул Свелан. - Госпожа Юнония - растрёпанная, босая, в цветастой пижамке и с охапкой куриных крылышек в руках. Ныне в Крейриже зима, так что на весенне-осеннее обострение не спишешь.

- В тебе нет страсти к приключениям, - обвинительным тоном резюмировала Юна.

- Главное, чтобы во мне к кое-чему другому страсть была, - резонно заметил Свелан, запуская руку под вышеозначенную цветастую пижамку.

Юна наградила его смешком и нежным поцелуем.

- Кыш! - выкрикнул вдруг Свелан, слегка отстранившись от девушки.

Юна округлила глаза и подала назад.

- А что случилось-то?

- Что? А, я не тебе, - качнул головой Свелан. - Я - ей!

Юна оглянулась и увидела средних размеров наглую птицу, глядящую на них с нескрываемым любопытством и призывом 'Продолжайте!' в глазах.

- Давай угадаю с трёх раз, от кого она, - Юна скрестила руки на груди.

- Да тут и гадать нечего, - улыбнулся Свелан.

Птица открыла клюв и голосом Оритрига, точнее, уже Олирда, произнесла серьёзные слова приглашения на стратегически важный военный совет за кувшинчиком доброго...чая.

- Ну-ну, - покачала головой Юна. - Дядя Годир знатный чайных дел мастер. У него этого чая - десятки бочек в погребах.

Лицо Свелана просветлело.

- Вот видишь, как жизнь разрешила наш спор. Пойду, попью чайку, а на обратном пути нам с тобой что-нибудь пожевать принесу.

- Ну ладно, иди. А я тут пока одна полежу, поскучаю, - Юна начала медленно расстёгивать пуговички на своей весёлой пижамке.

Свелан взглянул на ситуацию под другим углом.

- Ты знаешь, думаю, они не обидятся, если я загляну к ним через полчасика, - высказал предположение он.

- Давай проверим, - подмигнула ему девушка.

- Кыш! - выкрикнул вновь Свелан. На сей раз, птица вняла его вежливой просьбе и гордо удалилась.

○○○○○●●

- Ты знаешь, мне страшно, - тихо призналась Ульяна, кутаясь поплотнее в тёплый махровый халат. - Возможно, конечно, что это просто обычные женские страхи во время беременности, ну ты сама знаешь... Но мне кажется, что здесь нечто большее.

- Сны? - спросила Белка, усаживаясь с чашкой чая в руке на диван рядом с подругой.

- Да, сны. - Ульяна уткнулась носом в пушистый рукав халата, будто пытаясь согреться, хотя в комнате было довольно тепло. - От них такое же ощущение, как от тех, помнишь... Ну про тебя и про Олесю. Они ведь сбылись, верно? Ты и два молодых волка - твои сыновья, и двадцать лет слёз - без мужа, не зная, жив ли он. А про Олесю? Эта тюрьма без выхода, страдания и сорок лет... Они с этой, как её, Тирселлой, ведь умерли в сорок лет, не выбравшись из того мира - так ты рассказывала. Ворона и горлинка... Меня двадцать лет не посещали подобные сны, я уже и думать про них забыла. У меня уже сын вырос, второго жду... И тут, на тебе. Опять!

- А что Годир говорит? - поинтересовалась Белка.

Ульяна отрицательно покачала пальцем в воздухе.

- Я ему ещё не сказала. И не хочу пока. Пусть он спокойно выздоравливает. Ты же знаешь, как ему досталось. Если я ему расскажу, он будет торчать тут рядом со мною и утешать. А ему необходима энергия того его родного мира, чтобы поправиться. Пусть побудет там. У меня тут есть защитник, - она улыбнулась и кивнула в сторону комнаты Ставра, откуда доносилась тяжёлая музыка и не менее тяжёлые звуки надеваемых на штангу блинов. Парень устроил себе мини-качалку прямо дома.

Тут достаточно крупный живот Ульяны сотряс обращающий на себя внимание удар пяткой изнутри.

- Ой! Да, даже два защитника, - поправилась она.

Белка рассмеялась.

- Напоминает о себе! Ну а о чём сны на этот раз?

Ульяна поёжилась и тоже взяла чашку с горячим чаем.

- Один такой: маленький то ли волчонок, то ли щенок, жалобно скулящий на ветру. Чьи-то руки тянутся к нему. Выражение радости в его глазах. А затем вдруг он рычит и кусает гладящую его руку. Потом превращается в змею. Огромную чёрную змею. И уползает, что-то унося с собой. Не могу различить что, но знаю, - что-то ценное. И цифра. Большая чёрная цифра '7'! И гнетущее ощущение утраты, и чувство опасности! Угроза и предостережение!

В глазах Ульяны блеснули слёзы.

- А что, если это как-то связано с моим будущим ребёнком? Этот маленький лопоухий щенок - он явно означает ребёнка. Я не знаю, что делать...

- Ну, успокойся, - Белка погладила её по руке. - Вовсе не обязательно, что это так. Может быть, это какая-то метафора, означающая совсем иное.

Но и в её душу этот сон заронил тревогу. Превозмогая желание сменить тему, она спросила:

- А второй сон?

Ульяна вздохнула.

- Огромная мрачная пещера с ледяными глыбами. Стоят клетки, в которых сидят разные звери. Один из них постоянно меняет форму, становясь то медведем, то соколом, то росомахой. Другой лежит как мёртвый, но на самом деле он живой. Похож на большого пса и на лисицу одновременно. Его глаза кого-то зовут, постоянно зовут, но зов этот трудно воспринять. Третий - белый медведь с ледяным дыханием. Вокруг его головы кружат ветра. Все они не могут вырваться из клеток, хотя и желают этого. Вот! Их тоску, боль и удивление я чувствую очень остро.

- Что бы это значило? Не могу представить, - покачала головой Белка.

- Да, и цифры, - добавила Ульяна. - Цифры пляшут. Вижу то десятки тысяч, то двадцать два, то единицу, будто идёт какой-то обратный отсчёт. Не понимаю...

- Послушай, может это просто обычные сны. Вовсе не обязательно им означать что-то судьбоносное, - пытаясь успокоить подругу, проговорила Белка.

- Хотелось бы надеяться, - тихо ответила Ульяна.

- Давай отвлечёмся. Пойду, принесу с кухни ещё конфет и чаю, и поговорим о чём-нибудь приятном.

Белка встала и вышла.

Глядя ей вслед, Ульяна тихо прошептала:

- Есть ещё третий сон, но его я рассказывать боюсь...

○○○○○●●

Шутки шутками, а Годир никак не мог поправиться. И дело было не столько во внешних повреждениях, сколько в том, что интенсивные атаки Вьюженя буквально опустошили его, выкачали его энергию настолько, что он никак не мог восстановить её запасы, даже пользуясь благоприятствующей ему атмосферой Крейрижа. Сам Олирд, бывший на острие атаки на Вьюженя, понёс ещё большие энергозатраты, но его лечением сразу же занялись импреалы. Того даже краткого сна в их 'цветке' было достаточно, чтобы привести его биополе в порядок. Кроме того, пройденное им перепосвящение в присутствии Алатора дало ему мощный заряд сил. Свелану досталось меньше всех, поскольку Вьюжень его очень быстро 'вырубил' и забыл о нём. Эйолк же сам успешно врачевал себя в своей благодатной Долине Семи Ветров.

С Годиром надо было что-то делать! Обсуждению этого была посвящена беседа Олирда со Свеланом, состоявшаяся после их 'чаепития', к которому Гермерит с опозданием и в растрёпанно-взлохмаченном виде, но всё же присоединился. В ходе беседы у Олирда и родилась интересная мысль. Он вспомнил, что опытные верды владели техникой регенерационного кокона, как раз призванного восстанавливать энергетику оператора после сильного истощения. Вспомнил он и о том, кто точно умел создавать такие коконы, - о Видене. Подумалось, что нелишне было бы навестить его, поведать о безвременной кончине его вредного братца и заодно попросить о помощи Годиру.

Когда Олирд поделился этими соображениями со Свеланом, тот проявил здоровый (ну, по крайней мере, выздоравливающий) энтузиазм и напросился с Олирдом. Ему хотелось развеяться от долгого лежания на боку в отдельно взятой комнате. Да и поглядеть на древнего верда, в отличие от Вьюженя, дружественного, было интересно.

На этом дело не кончилось!

Новость дошла до Юны.

Она, естественно, напросилась тоже.

Олирд сварливо пробормотал что-то на тему того, что приличные вердрады, в отличие от вердиан, сидят дома в Материнском мире и за своими мужчинами хвостом не увязываются. Но потом не выдержал, улыбнулся, и разрешил Юне присоединиться. В глубине души он даже радовался, поскольку испытывал некоторое отдалённо похожее на стыд чувство из-за того, что в своё время жёстко 'наехал' на Юну, того не заслуживавшую.

В таком вот составе официальной делегации они и выдвинулись в Рагосту.

На Юну со Свеланом древний мир под огромным золотистым солнцем произвёл большое впечатление. Девушка выказала особую чувствительность в отношении тонких энергий природы. Она как завороженная смотрела на дремучие леса и широкие зелёные луга, впитывая энергию Рагосты всем своим существом.

Олирд, следуя примеру Эйолка, когда тот в первый раз привёл его сюда, не сразу переместился прямо к обители Виденя, а повёл своих спутников пешком от очень живописного холма через леса и луга. И не прогадал.

- Мне уже лучше, - сказал Свелан, вдыхая полной грудью воздух Рагосты, напоённый древними первозданными ароматами. - Этот мир - сам по себе лекарство. А на Юну посмотри. Веселится как девчонка.

Юна в этот самый момент убежала от них подальше в густые луговые травы и занималась тем, что увлечённо плела венок.

Олирд посмотрел на неё.

Посмотрел и погрустнел.

- Послушай, Свелан, - проговорил он негромко. - Мне очень не хочется затевать этот разговор, но, пока мы одни... Ты ведь понимаешь, что она вердиана. Ей уже двадцать три года. Вердианы живут до сорока...

Свелан мрачно кивнул.

- Мы с ней оба это знаем. Вы с Годиром уже говорили, помнишь? Да и Кридирт просветил... Но мы выжмем всё, что можно из отпущенного срока.

- Это ещё не всё, - Олирд на секунду замялся. - Видишь ли, я о детях... Из древних знаний, тех, что стали мне доступны недавно, я уразумел, что дети от вердиан... Как бы это сформулировать? Бывают очень странными. Никто уже толком не помнит, в чём именно, но всё же считаю своим долгом поделиться с тобою этой информацией.

Свелан молча глядел на него, переваривая услышанное.

- Отчасти поэтому я и решил показать вас двоих Виденю. Хочется чем-то вам помочь. Может, он что-то знает ещё и даст тебе какой-нибудь совет. Побеседуй с ним на эту тему, если, конечно, он позволит.

- Да, неприятные известия, - мрачно покачал головой Свелан. - Пока мы вопрос о детях не обсуждали, но это всё не за горами. Будем думать. Спасибо!

- Да не за что, - вздохнул Олирд. - Если бы я мог помочь...

Юна двинулась в их направлении, и мужчины поспешили стереть с лиц кислое выражение.

- Как же здесь хорошо! - с ходу обдала их волной своих эмоций Юна, которая вполне могла служить олицетворением жизнерадостности. - Хотелось бы побольше времени здесь проводить! А о чём вы тут шептались?

Брови девушки требовательно поднялись в ожидании ответа.

- А-а, ну...

- Э-э-э, гм...

Это то, что она услышала.

- О женщинах? - она угрожающе наклонила голову, глядя на Свелана.

- Не-ет, как можно?!

В этот раз ответ прозвучал стройным хором. Все трое рассмеялись. Свелану было хорошо и весело. Но осадок обсуждённой проблемы никуда не думал исчезать, тревожным червячком поселившись на дне сознания.

Вскоре их путь был окончен. Тропинка вывела их из реликтового леса к напоминающему одновременно вытащенную на сушу ладью и гигантского ежа древнему сооружению, в котором прописался Видень.

Олирд резко остановился и открыл рот, но вовремя вспомнил, что рядом Юна, и воздержался от произнесения вслух пришедших на ум слов.

Свелан с Юной с размаху налетели на его спину и тоже остановились.

- Что случилось? - поинтересовался Свелан.

- Или Видень стал баловаться искусством скульптуры, или я вижу старых знакомых, - выдал загадочное объяснение Олирд.

По бокам от тропинки высились пять чёрных статуй с золотыми кинжалами, наплечниками и прочими атрибутами. Свелан ощутил смутное чувство узнавания.

- Эй, погоди-ка. Разве не такие же стоят на каком-то там Острове, где Керсиар убил моего дядю Скиора, а ты меня спас?

- Нет, - уверенно мотнул головой Олирд. - Не такие же. Эти же! Точнее, они там стояли раньше. А потом взяли и ушли. После того, как зарезали гикоргов. Видишь во-он тот порез на каменном плече, например? Это - след когтя гикорга.

- А что они тут делают? - полюбопытствовал Свелан.

- А я откуда знаю? - пожал плечами Олирд. - Хочешь, у них спросим? Эй, статуи, что вы тут делаете?

Если Олирд чего-то ожидал меньше всего на свете, так это того, что статуи ему ответят.

Естественно, это и произошло.

- Наша служба продолжается согласно древней клятве, - произнёс один из истуканов, открыв глаза и уставившись на верда.

Язык был каким-то знакомым, слова казались древними. Олирд удивился, что понял эту фразу. Тот же самый эффект, что и с импреалами - непонятно-понятный язык.

- Это воодушевляет, - заверил обсидианового собеседника Олирд, по-прежнему на русском языке. - А скажи-ка, любезнейший, где вы ходили двадцать лет? Ну, с тех пор, как покинули Остров Плач... э-э вашего имени?

- Мы блуждали по мирам в поисках места, где может быть тот, кому мы должны служить. Мы нашли - это место здесь. И если есть на свете тот, кому мы должны служить, он придёт сюда. Ты очень похож на него, но ты - не он.

Статуя умолкла и вернулась к прямым функциональным обязанностям любой нормальной статуи - стоять и молчать.

- Что он говорил? - напомнил о себе Свелан.

Олирд обернулся. Юна тоже смотрела на него в ожидании ответа. Из этого верд сделал вывод, что понял язык статуи только он.

- Честно говоря, я уразумел мало, - признался Олирд. - Они двадцать лет изволили шляться по мирам, пугая, надо полагать, местных жителей до икоты, а затем узрели здесь на этой самой тропинке свою землю обетованную. Ждут какого-то мужика, который, судя по всему, их работодателем является. В общем, до конца вникнуть не удалось.

- Может, Видень что-то знает? - предположил Свелан, щурясь на статуи, золотые элементы которых ярко бликовали на солнце.

- Ровным счётом ничего, - донёсся из открывшейся двери древнего сооружения столь знакомый Олирду голос.

На пороге стоял Видень, облачённый помимо своей традиционной белой рубахи с красной вышивкой ещё и в тех же цветов плащ.

- Здравия вам! - провозгласил он. Затем остановил взгляд на Олирде. - Вижу, не один ты припожаловал. Поведай тогда, кто твои спутники, и что привело вас сюда.

- Здравия, Видень! - отозвался Олирд. - Есть несколько поводов, по которым мы здесь.

○○○○○●●

- Вот так!!!

Мяч влетел в корзину под радостный возглас Юны. Свелан прокомментировал это шумным вздохом.

Счет стал 2:1 в пользу сборной вердиан, состоящей из одной Юны.

Это времяпрепровождение прописал им Видень, который внимательно наблюдал за разворачивающимся на поляне действом, сидя на пеньке на опушке леса. Свелан в некоторой степени недоумевал, зачем это понадобилось умудрённому опытом тысячелетий и убелённому сединами верду. Пока в голову не приходило никакого другого объяснения, кроме того, что заскучал дедушка за без малого пять десятилетий затворничества, и захотелось ему зрелищных мероприятий.

Как бы то ни было, игра была в разгаре. Выглядело это так. На удалении метров тридцати друг от друга на противоположных краях поляны помещались на земле две корзины. Самые настоящие плетёные берестяные корзины, сделанные, надо полагать, руками самого Виденя. Соперничающие команды, представленные соответственно Юной и Свеланом, должны были защитить свою корзину от попадания внутрь неё мяча и в свою очередь каким-либо образом поместить мяч в корзину противника. В общем, нечто, напоминающее баскетбол, за парой небольших исключений. Во-первых, роль мяча играл большой круглый плотный пучок травы, удерживаемый от того, чтобы распасться на составляющие, магической оболочкой. Во-вторых, касаться мяча руками, ногами или иными деталями организма правилами было запрещено. В ход шла только магия. В-третьих, по поляне были предусмотрительно разбросаны разного размера палки, с помощью которых, естественно, управляя ими посредством магии, игроки могли отбивать мяч от своей корзины. В общем, вполне себе креативная импровизация на тему активного спортивного состязания.

В начале Свелан немного побурчал на тему того, что не к лицу воину-Гермериту эдакий балет на майском льду, но получил от Юны закономерное замечание по поводу занудства 'некоторых' и смирился с неизбежным. Потом, впрочем, он втянулся и даже увлёкся игрой.

Сконцентрировавшись на мяче и заставив его выпрыгнуть из своей корзины, Свелан отогнал его по воздуху на центр поляны и проговорил:

- Ну, держись!

Истории достоверно не известно, относилось ли это предупреждение к мячику или к Юне, но напряглись они оба.

Мячик, подгоняемый волей Свелана, помчался вперёд, выписывая по пути замысловатые пируэты. Юна, закусив нижнюю губу, принялась усиленно гонять по небу палки, стараясь побольнее ударить мяч. Ну и соответственно, отогнать его от своей корзины.

Свелан так вращал глазами, сопровождая полёт мяча, что это позабавило бы любого наблюдателя. Но взгляды присутствующих повторяли те же движения, следя за мельтешащими в воздухе предметами.

Юна поняла, что не может отогнать мячик палками, а потому временно бросила их на землю, и создала на пути мяча прозрачное защитное поле. Правилами запрещалось только накрывать защитным полем корзину, мешать же с его помощью полёту мяча не возбранялось, если только оно не слишком широкое.

Свелан сощурился, мельком глянув на свою подругу. Её хитрющие глаза выдали, что поле это не простое. Свелан резко рванул мячик назад и вверх и с удовлетворением заметил, как защитное поле сжимается коконом вокруг пустоты. Ту же пустоту оно выплюнуло в направлении корзины Свелана, отчего та аж зашаталась. Был бы там мячик, лежать бы ему уже на дне лукошка. А так, у него появился шанс полежать в другой корзинке, которым он не преминул воспользоваться. Юна запоздало спохватилась, и одна из палок пронеслась по её воле над корзиной, пытаясь отбить мяч. Не тут-то было! Живописный мохнатый пучок травы влетел в плетёное приспособление под негодующее 'Ой-ой-ой!' девушки.

Трибуны взорвались аплодисментами. Помимо самого устроителя игрищ Виденя трибуны были представлены Олирдом и закутанным в прозрачный кокон регенеративного поля Годиром, которого доставил Олирд, получив на то соизволение хозяина здешних мест.

- Так нечестно! - запротестовала Юна. - Когда я забиваю, вы меньше хлопаете. Это непростительная в данном случае мужская солидарность!

- Это просто потому, что ты явный фаворит, и мы пытаемся хоть как-то поддержать боевой дух аутсайдера, - нашёл объяснение Годир.

- Ладно-ладно, - Юна показала им язык и вернула своё внимание к мячику.

- Мне нравится её непосредственность, - сказал вполголоса Видень, цепко наблюдая за девушкой. - Есть в ней что-то, близкое к стихиям. Жизнелюбия и творческой энергии она исполнена.

- Дочь художницы, - вставил Олирд, размышляя о том, что нелишне бы её познакомить с Белкой. Его жене, наверное, будет приятно видеть дочь её убитой подруги Натальи.

- И прямой потомок Верамирда Мудрого по самой сильной линии его рода, - добавил о своём Годир.

- Верно молвишь ты, - чуть кивнул Видень. - Помню я Верамирда - самого древнего из всех нас. И впрямь та же энергия, тот же дух в ней бурлит. Возьмусь я обучать девочку. Вижу в ней склонность к целебной магии и разовью её умения.

Собственно, ради этого вот и устроил мудрый Видень спортивные игры на поляне. Ему нужно было понаблюдать за Свеланом и Юной в естественной, отвлечённой обстановке, а не тогда, когда они, зажатые и подавленные его авторитетом, вежливо отвечали на вопросы о себе. Глаз верда быстро уловил их суть и склонности, уровень сил и тайные страхи.

Олирд несколько расслабился, услышав вердикт Виденя в отношении Юны. Ведь это он, Олирд, просил мастера стихий присмотреться к этой парочке и, по возможности, помочь им чем-нибудь. Однако не забыл он и про бывшего своего ученика.

- А Свелан? Что с ним?

Профиль Виденя стал острее, выдавая, что верд погрузился в раздумья. Олирд ждал, уважая его молчание.

На поляне, тем временем, накалялись страсти. Бедный мяч не знал, куда деться от лупящих по его бокам со всех сторон палок. Его перехватывали волевые усилия то Юны, то Свелана, и доставалось ему попеременно от палок обоих игроков. Счёт застыл в положении 2:2 и упорно не хотел меняться.

Свелан, как опытный фехтовальщик, придумал, наконец, хитрый финт. Его палки бросились в атаку на палки Юны, сбивая их на землю и оттесняя в стороны от мяча. Девушка ненадолго опешила от необычного подхода к делу и даже отвлеклась от основного летающего объекта. Это и дало возможность Свелану с силой швырнуть мяч прямо в корзину... Стоп, куда это она?

Корзина Юны вдруг резко отскочила в сторону, и мяч протаранил физиономией примятую траву в том месте, где она только что стояла.

Юна звонко засмеялась и даже захлопала в ладоши.

- У-у-у... - изрёк Свелан удивлённо.

- Жульничаешь, сестричка! - склонил на бок голову Годир.

- В озвученных правилах запрета на такой ход не содержалось! - голос Юны звучал торжествующе.

- И то верно, - признал Видень, когда все головы обратились к нему. - Я и не подумал как-то...

'Действительно', - мелькнула в голове Олирда мысль. - 'Кто подумает, что ворота можно двигать по футбольному полю во время матча? Ворота - это незыблемо! Но тут стереотип не действует... Сообразительная девица!'.

- Ну ладно, - Свелан потёр ладони в перчатках друг о друга. - Попробуем так.

Игра стала ещё оживлённее. Обе корзины принялись скакать туда-сюда, уворачиваясь от мячика. Несмотря на это Свелану удалось забить ещё один гол, и он вырвался вперёд. Трибуна вновь зарукоплескала.

- Посмотрим тогда, что ты на это скажешь! - Юна облизнула губы и сверкнула глазами.

Четыре метких энергозаряда привели направляемые Свеланом палки в негодность.

- Ха, напугала ежа голой попой! - пробормотал себе под нос Свелан, пронаблюдав за манипуляциями Юны.

Он стащил с руки кольчужную перчатку. В следующее мгновение она, сжимая и разжимая пальцы, полетела к эпицентру событий. Пара-тройка секунд понадобилась ей для того, чтобы похватать все палки Юны и зашвырнуть их в лес (трибуны в этот момент заволновались, ибо пролетали палки над головами болельщиков).

Юну это не впечатлило. Пользуясь случаем, она уронила мяч в траву и быстро-быстро покатила его по направлению к корзине Свелана. Гермерит спохватился немного поздно. Мячик радостно закатился внутрь, и если мог бы, попросил бы накрыть чем-нибудь корзину и дать поспать.

Счёт вновь сравнялся.

- В нём есть благородство и сила Гермериса, - тихо сказал Видень, глядя на Свелана. - Я помню и его, хоть и смутно очень в силу ряда причин. У Гермериса я учился магии металлов. Он был силён, прям и честен, словно меч. Любил честный бой и ненавидел коварство. Его-то жертвой и пал. Кошт погубил его. Ну да ладно, давно это всё было. Свелан упорен и твёрд в своих намерениях и привязанностях. Он из тех, кто никогда не предаст, ибо это ниже его достоинства. Настоящий воин. И у него огромный потенциал. Мало кто смог бы самостоятельно обучиться пространственному переносу и выйти к Истоку Миллиона Путей без присмотра учителя... Да, думаю, я займусь и им тоже.

- Отлично, - улыбнулся Годир. - Значит, у вас теперь два ученика, мастер стихий.

- Ученик и ученица, - поправил Видень. Древний верд не стал рассказывать того, что когда-то давно, в молодости, скрытой уже туманом тысячелетий, он любил одну вердиану - пятнадцатую дочь Кошта, и она доказала ему, что не все вердианы злы и коварны. То же ныне видел он и в Юне. Потому и решил помочь им со Свеланом. - Устал я сидеть один десятками лет. Поработаю с молодёжью, глядишь, и сам помолодею.

- Ну а ты? - перевёл взгляд на Олирда Годир. - Не жалко отдавать ученика?

Олирд усмехнулся.

- Отнюдь. Вряд ли сыщешь ему лучшего учителя, чем Видень. Ну а у меня - два сына, вот их-то обучением и займусь.

Тут на задворках сознания Олирда вновь шевельнулась беспокоящая мысль о пропавшем внуке, но он не стал на ней зацикливаться, дабы не портить настроение.

На поляне, меж тем, дело шло к разгрому одной из сторон. А именно - Свелана.

Юна сплела из длинных стеблей травы и резных листьев сеть, поддерживаемую магией, и раз за разом успешно ловила ею мяч, выбрасывая его в направлении корзины Свелана. И хотя вокруг неё теперь летала кольчужная перчатка, отбивающая мяч, девушке уже дважды удалось поразить цель.

Счет стал 5:3 в пользу вердианы. Олирд сильно подозревал, что Свелан чу-уть-чуть поддавался, но делиться этой мыслью он ни с кем не стал.

С диара Виденя слетело красивое красное огненное кольцо, поднявшееся в воздух и взорвавшееся красочным салютом. Сие означало финальный свисток арбитра. Матч был окончен.

Сияющая Юна вновь захлопала в ладоши и бросилась на шею Свелану. Улыбнулись все, даже древний Видень.

○○○○○●●

Над замком Свидирта в Фиале вновь вился дымок, выдающий, что в центральной башне разведён огонь в камине.

Олирд удобно развалился в кресле и глядел на огонь, катая между ладонями красивый золочёный кубок с источающим терпкий аромат рубиновым вином. Из этого кубка он когда-то пил со своим учителем перед отправкой в Гисп. Кубок же Свидирта сейчас был зажат в руке Годира, расположившегося в соседнем кресле.

Олирд блаженствовал, ощущая радость каждой секунды спокойной жизни. Неимоверное облегчение сошло на него тогда, когда импреал отвёл подозрение в хитрости и злодеяниях от Свидирта. И хотя Олирд понимал, что ему ещё предстоит выяснить, кто же скрывался под маской его учителя как до, так и после смерти Свидирта, сейчас он предавался расслабленному созерцанию весёлых языков пламени в камине и наслаждался обществом близких людей.

Помимо них с Годиром в каминном зале находились их сыновья - Кридирт, Свид и Ставр. Ради них всё и было затеяно. Верды собирались превратить этот живописный уголок Фиалы в учебный центр. Парни были исполнены энтузиазма. Все они уже были инициированы - Кридирт - Тирселлой, Свид - Оритригом по его возвращении из 'Капкана времени', ну а Ставр, естественно, Годиром. Имелись у них и кое-какие базовые навыки общей магии, но пока незначительные. Необходимо было системное обучение.

Сейчас молодые ученики с интересом разглядывали развешенное по стенам оружие, снимая и вертя в руках мечи, ножи и боевые топоры. Ставр при этом выглядел весьма органично - Годир занимался с ним фехтованием с детства. Кридирт же со Свидом проявляли некоторую неуклюжесть, которую обнаруживает любой, кто впервые берёт в руки непривычное оружие.

- Ну что, - проговорил Годир, - скажешь пару слов для начала? Ты у нас основным преподавателем будешь, пока я в этом коконе торчу как дурак.

Олирд, отвлекаясь от своих мыслей, покосился на него.

- Нужна торжественная речь, да? Я не мастер, но извольте...

Он встал с кресла и повернулся к трём ученикам. Все затихли и посмотрели на него. Олирд открыл рот, чтобы сказать парочку слов о предстоящем курсе обучения, но неожиданно для себя дал волю мыслям, идущим откуда-то из глубин его подсознания.

- Сыновья наши, ученики! Много столетий в вердах превалирует индивидуализм, красование самими собой, эгоистичное стремление к удовлетворению только своих интересов, порождающие разобщённость. Магический хаос, как это назвал когда-то один наш погибший друг - Стуж. Думаю, это повелось практически от начала родов вердов после того, как первые Природные верды начали вражду друг с другом. Эта печать индивидуализма довлеет над многими, заставляя детей идти против отцов, братьев - убивать друг друга, сестёр - восставать друг на друга. Я бы сказал, что мирозданию вердов не хватает некой упорядоченной структуры. Между тем, есть пример того, как верная дружба вердов из разных родов, не поддавшаяся никаким жизненным трудностям, позволила сокрушить заведомо более сильных противников. Я о нас. О нашей весёлой компании. Хотя и получилось так, что победу над Трайдиртом и над Вьюженем импреал, например, приписал фактически мне, я должен сказать, что ничего бы не добился без своих друзей. Всё что мы сделали, мы сделали вместе. Они учили меня, спасали меня, ругали, когда я был неправ, указывали на мои ошибки. Они верили в меня и всегда помогали мне. Это мой учитель Свидирт, мой, - Олирд грустно улыбнулся, - фактически, брат - Стуж, это Видень и Эйолк, Годир и Свелан. Это и наши любимые женщины, это и вы - наши дети. Одно присутствие близких и верных людей придаёт силы. Это всё я говорю к тому, что мы должны всегда, перед лицом всех испытаний, которые нам ещё, я уверен, предстоят, сохранять такой подход к делу. Потому мы и хотим, чтобы вы трое, а затем и другие, были сплочены в единую команду. Начнём мы это с вашего совместного обучения. Всем нам ещё предстоят большие дела, и к ним нужно хорошо подготовиться. Удачи нам всем!

Все молчали и продолжали глядеть на него. Даже Свид воздержался от какой-нибудь шуточки в своей манере, а это чего-то стоило! Похоже, слова Олирда произвели впечатление. Только в глазах Кридирта затаилась какая-то грусть...

- Хорошо сказал, - крякнул Годир, поднимаясь со своего места. - Думаю, мой отец гордился бы своим учеником. Вот ему и посвятим наше новое учебное заведение. Добро пожаловать на первый курс Первого межмирового университета вердов имени Свидирта!

Все засмеялись.

Со следующего дня начались интенсивные занятия.

○○○○○●●

- Ну что, Ставр Годинович... в смысле, Годирович, твоя очередь.

Свид уступил Ставру место у россыпи камней разных цветов и размеров. Сам он незадолго до того создал из этих камней висящее в воздухе изображение гитары. Получилось вполне похоже.

Это было их задание для самостоятельной работы. Смысл состоял не только в перемещении по воздуху мелких предметов, но и в том, чтобы развить навыки концентрации и управления, складывая из камней взаимосвязанные композиции. Олирд совместно с Годиром и посоветовавшись с Эйолком разработал программу обучения, основанную, прежде всего, на постижении конструктивной магии, а именно лечебной, а также связанной с развитием сознания посредством практики обмена мысленными образами, концентрации и управления своей энергией и оттачивания мастерства в тонком её влиянии на материальный мир, усилением возможностей зрения, слуха и иных органов чувств.

В отличие от того бешеного темпа передачи самых необходимых для выживания навыков, который по понятным причинам был избран Свидиртом для Олега, сейчас имелось достаточно времени для поступательного введения учеников в мир магии. Причём по схеме от конструктивных практик, закладывающих созидательное отношение к действительности и формирующих соответствующую жизненную философию, к деструктивным, то есть к боевой магии, нацеленной на уничтожение врагов. Ибо желательно, чтобы большую разрушительную силу получал человек, уже умеющий себя хорошо контролировать и не склонный применять эту силу без особой нужды. Этот урок Олирд извлёк из собственного опыта, помятуя о полосе агрессивности в его жизни. Да, разумеется, это была чужеродная программа, устранить которую смогли лишь импреалы, но факт оставался фактом. Кое-где не хватало ему сдержанности...

И вот теперь он пытался дать своим ученикам правильно сбалансированное образование.

- Моя, так моя, - проворчал Ставр, подражая манере своего отца. - Музыкальными инструментами нас не удивишь. Смотри сюда!

Парень опустился на землю перед грудой камней, скрестив ноги и положив руки на колени. Его взгляд внимательнейшим образом прошёлся по стройматериалу, с которым предстояло иметь дело. Мелкие камни начали подниматься в воздух, формируя основу будущей композиции. Спустя некоторое время благодаря волевым усилиям Ставра в метре над землёй стал вырисовываться силуэт кота. Ещё некоторое время заняла детализация. Серые мелкие камешки обозначили глаза, нос, уши и даже вибриссы, именуемые в просторечии усами. Физиономия у кота получилась довольно наглой. Завершил процесс солидный хвост трубой.

- Ну как? - довольно ухмыляясь, спросил Ставр.

- Очень впечатляет, - с уважением закивал головой Свид, в глазах которого зародилось какое-то подозрительно злонамеренное выражение. - Фактически, животина эта получилась настолько правдоподобной, что возникает непреодолимое желание сделать вот так.

Почувствовав недоброе, Ставр поспешил обернуться к своему творению. Он успел как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как из оставшихся в кучке камней формируется большая нога в ботинке. Добрый пинок последовал точно под хвост наглому коту, отчего тот полетел вперёд, осыпаясь по пути каменным крошевом.

Свид сопроводил его утробным 'Мя-а-ау!'.

- Это всё от зависти! - победно прокомментировал Ставр, скрещивая руки на груди и чуть поднимая подбородок. - Это тебе не балалайка без струн!

- Зато какой ботинок! Фирменный, из кожи молодого дермантина! - принял такую же позу Свид.

- Оба хороши! - послышался сзади голос Олирда. Он незаметно возник на поляне и, судя по всему, наблюдал эпопею с котом.

На лице его застыла улыбка, свидетельствующая об одобрении успехов учеников.

- А где твой брат? - обратился он к Свиду.

- В настоящее время отягощает свою карму выпивкой в импровизированном питейном заведении неподалёку, - парень махнул рукой в направлении берега реки.

- Да? - Олирд поднял бровь. - А что так?

- Загрустил что-то, - вздохнул Свид. - Ты же знаешь, у него бывает...

- Ладно, пойду, проведаю. А ты, Ставр, в следующий раз его гитару пилой пополам распили.

- Протестую, - заявил Свид. - Нехорошо такие идеи подсказывать.

Все заулыбались. Олирд покинул учеников, видя, что они пребывают в позитивном расположении духа.

Того же нельзя было сказать о Кридирте.

Олирд нашёл его на берегу реки с кувшином вина и тарелкой сыра в качестве собеседников. Лицо сына было мрачнее тучи.

Верд молча присел рядом. Кридирт поглядел на него и предлагающим жестом протянул кувшин.

- Воздержусь, - качнул головой Олирд. - Что-то случилось?

- Извини, просто накатило... - вздохнул Кридирт. - Увидел сегодня в лесу листопад, ассоциации возникли не из приятных. Вспомнился Холтер, смерть Олеси и Тири... Да, умом понимаю, что хорошего в Тири мало, как оказалось, но слишком много она для меня когда-то значила, чтобы так быстро всё стереть из памяти.

Парень приложился к кувшину. Олирд спрятал свой неодобрительный взгляд. В конце концов, его вполне можно понять...

- Не обращай внимания, отец, это у меня со временем пройдёт. Поверь, я не сопливая размазня какая-то, просто...

- Не оправдывайся, я всё вижу и понимаю, - похлопал его по спине Олирд. - Тебе досталось в жизни. Как у Есенина: 'Слишком раннюю утрату и усталость испытать мне в жизни довелось'. У тебя и так достаточно крепкое самообладание.

- Спасибо. Оно будет ещё крепче со временем. Только вот... - Кридирт посмотрел в глаза Олирду. - Беспокоит меня ещё пропавший ребёнок. Не то, чтобы сильно разгулялось во мне чувство отцовства - я ещё не осознал этого, да и произошло всё случайно... Но всё-таки... Послушай, пап, в общем, надо нам его найти... А то нехорошо...

Парень запутался в словах и умолк.

Олирда эта тема тоже более чем беспокоила.

- Согласен, - отозвался он. - Но как это сделать?

- Есть одна идея, - проговорил Кридирт, снова прикладываясь к кувшину с вином. - Помнишь, как я нашёл тебя? Вернее, это ты меня нашёл, но по моей наводке. Я придумал использовать при создании птицы-вестника каплю своей крови. Потом выяснилось, что этот метод и другим известен. Но тогда меня этому никто не учил, и я думал, что это моё изобретение. Так вот, что если нам снова попробовать этот метод? У мальчика же наша кровь... Вдруг получится?

Олирд задумался. Да, это имело смысл.

- Попробовать можно, - Олирд улыбнулся. - Только давай завтра. На трезвую голову, так сказать. Вино - не лучший способ справиться с проблемами.

- Ты прав, - согласился Кридирт и зашвырнул полупустой кувшин в реку.

○○○○○●●

Ульяна лежала в темноте с открытыми глазами, гладя руками свой живот и пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Она старалась не шуметь, чтобы не потревожить спящего рядом Годира. Он вернулся к ней на несколько дней, пока Олирд занимался со Ставром в Фиале, чтобы она не была одна. И хотя они не могли прикоснуться друг к другу - Годир был окутан каким-то лечебным энергетическим полем, одно его присутствие приносило радость и спокойствие.

Спокойствие, пока опять не приснился этот злополучный третий сон, который Ульяна всеми силами пыталась прогнать и забыть...

...Давящая чёрная пустота. Ощущение древности такой, что и передать трудно. Крохотный островок слабого света. Свечение исходит от нескольких маленьких фигурок людей. У этих фигурок знакомые лица. Среди них Годир. Рядом с ним Олирд. За их спинами Ставр, Свид и Кридирт. Ещё две фигуры позади - одна в кольчуге с двумя мечами, одна - с очень длинными волосами и бородой до груди. На их лицах растерянность и страх. Из пустоты на них летят белесые сети паутины, которые опутывают их со всех сторон. Свечение фигурок начинает гаснуть, они исчезают одна за другой, поглощаемые непроглядной тьмой. Исчезают и Ставр с Годиром, беспомощно глядящие друг на друга. Вспыхивает на мгновение белесая цифра '7' и пропадает. Наступает полная темнота. В ней таится чьё-то лицо, но его невозможно разглядеть...

...Ульяна несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь как-то успокоиться. Ей нельзя волноваться. Ей нужно произвести на свет ещё одного потомка древнего рода. А сон... Что же, вовсе не все сны должны сбываться.

Как бы ей хотелось на это надеяться!

Веха вторая: Просветление. Злена - Хормсвит - Гиперия

Резкое движение ножа и пучок русых волос остался в руке. В следующее мгновение он полетел в огонь.

- Ну и с чего вдруг потребность в столь радикальной смене имиджа? - спросил Свид, играющий языком пламени, перетекающим из одной руки в другую.

- Надоело, - пояснил Кридирт, продолжая кромсать ножом собственную шевелюру. - Хочется убрать всё лишнее.

- Истинная причина, я думаю, глубже, - пробормотал в пространство младший брат.

- Конечно, глубже, - отозвался Кридирт. - Сколько мы здесь в Фиале уже торчим? Семь лет!

Свид согласно кивнул. Действительно, на днях минуло семь лет с начала их обучения. Для него лично это были счастливые и интересные годы постижения и личностно развития. Путешествия по мирам, знакомство с четырьмя школами магии и древними вердами... Он научился за это время очень многому, используя для этого весь свой потенциал, данный ему как сыну Природного верда.

Но, похоже, Кридирт его оптимистичной оценки не разделял. У него были свои причины.

- Семь лет я впустую веду поиски, ты понимаешь? Я создал и разослал в разные миры тысячи птиц, и ничего. Никакого результата. Я не могу найти сына. Или он погиб, или я просто ни на что не способен.

- Ну, не стоит так категорично, - поморщился Свид. - Скажи, ты всё время пользовался одной и той же технологией?

- Разумеется, - глянул на него Кридирт, приглаживая то, что осталось от бывших длинных волос. - Я создавал птицу-вестника, вкладывая в неё каплю своей крови и давая задание отыскать моего сына. Это должно было сработать ввиду общей линии крови. Помнишь, именно так вы с отцом нашли меня в Холтере?

- Хм... - Свид задумался, пощипывая маленькую светлую бородку, которую он недавно отрастил. - А тебе в голову не приходила мысль усилить поисковые способности птицы привязкой ко второй линии крови?

- В смысле? - озадаченно переспросил Кридирт.

- Это ведь ребёнок Тирселлы, так? А она - дочь Трайдирта, потомка Верамирда. Ну так позаимствуй каплю крови у Годира или Ставра - они из того же рода. И вложи в птицу вместе со своей кровью. Может, сработает...

Кридирт посмотрел на брата так, словно перед ним был Менделеев, только что составивший свою таблицу.

- Это отличная идея! Да ты гений! Подожди, я сейчас.

И он исчез, как был - с ножом в руках. За семь лет парни обучились искусству пространственного переноса и теперь вовсю его эксплуатировали.

Свид вжал голову в плечи, примерно представляя, что сейчас произойдёт. И действительно...

На прежнем месте возник Кридирт.

Спустя миг рядом с ним возник заспанный Ставр в одних подштанниках. Он с ходу начал апеллировать к Свиду.

- Слушай, ну ты-то его урезонь! Это что творится-то? Я только лёг спать, как ко мне вваливается этот взъерошенный тип с ножом и требует моей крови! В нём маниакальные наклонности проснулись, что ли? Так и штаны намочить недолго!

- Да это же для дела! - взревел непонятый в лучших намерениях Кридирт. - Брат, ну скажи ему!

Свид вспомнил, что инициатива наказуема. Сам предложил, самому и ввязываться придётся. Он встал с кресла.

- Успокойтесь, кипящие праведным гневом. Ставр, у нас тут возникла идея поискать его сына с помощью не только нашей крови, но и вашей, поскольку он принадлежит и к роду Верамирдритов. Уразумел, зачем твоя кровь?

Ставр пару раз моргнул, мысленно скалькулировал степень своего родства с сыном Кридирта, и кивнул.

- Ну, так бы и сказали. А то с ножом на человека бросаться среди ночи...

Кридирт, тем временем, уколол себе палец и выдавил каплю крови. Затем приглашающим жестом протянул нож к Ставру. Тот, притворно скорчив страдальческую рожу, проткнул свой большой палец. Его кровь показалась на лезвии. Кридирт быстро сотворил птицу-вестника и, погрузив в её эфемерную плоть обе капли крови, пристально посмотрел ей в глаза, давая мысленные инструкции.

Птица каркнула в знак согласия и пропала.

- Ну вот, будем ждать, - проговорил Кридирт, пребывая в напряжении.

Ставр зевнул, но обратно к себе не отправился. Ему стало интересно.

Ждать пришлось не так уж и долго. Вскоре птица вернулась и что-то прощебетала Кридирту. Лицо его неимоверно вытянулось...

- Она, вроде, что-то нашла! - выпалил он. - Быстрее за ней!

Птица исчезла.

- Эй, меня с собой возьмите! - воскликнул Ставр, который, в отличие от сыновей Природного верда, до самостоятельных походов в ИМП ещё не дорос. - Только я малость не одет. Мне бы на секундочку к себе...

- Нет времени! Держи! - крикнул Свид, кидая ему свой плащ, висевший на спинке кресла. - Я и так не замёрзну.

- Скорее! - Кридирт ухватил Ставра за рукав быстро надетого свидового плаща, и все трое переместились к Истоку Миллиона Путей.

- Вот она, - ткнул пальцем Свид по направлению птицы, перед которой светился образ-маяк какого-то мира. Пернатый вестник нырнул туда, и молодые верды-ученики последовали за ним.

○○○○○●●

- Ну мы же уже обсуждали это столько раз, - Юна грустно вздохнула. - Свелан, любимый, неужели ты думаешь, что я не хочу детей? Да я о них мечтаю! Мне жить осталось десять лет и поверь, я это прекрасно осознаю. Мне хочется оставить о себе память в своих потомках. Но ты же хорошо слышал, ЧТО рассказал нам Видень о детях вердиан...

Свелан в который раз глубоко вздохнул по этому поводу.

- Ничего достаточно конкретного, радость моя, - возразил он, приподнимаясь на локте и вглядываясь в глаза Юны. - Он сообщил какие-то обрывки древних знаний о том, что якобы дети вердиан обладают тёмными, плохими способностями, но какими конкретно - о том он не помнит. Зато, как он нам с тобой поведал, помнит, что имел отношения с одной вердианой, которая отказалась родить от него, о чём он, по его словам, сожалел.

Свелан сделал акцент на последнем слове, пытаясь, чтобы его слова звучали убедительно.

- Понимаешь, - продолжил он, - гладя Юну по пышным волосам, - может быть это всё выдумки. А может, и не выдумки, но касалось это только тех, древних вердиан. Никто же достоверно не знает. Ты у меня - потрясающе чистая и добрая девочка, и я не верю, что ты можешь породить что-то тёмное. Род Гермериса должен продолжиться, и я хочу, чтобы матерью моих детей была ты.

По щекам Юны катились слёзы.

- Я тоже этого хочу больше всего на свете, - прошептала она, прижимаясь к Свелану. - Но давай подождём ещё немного. Видень ведь обещал что-нибудь придумать. Он роется в оставшихся древних манускриптах, медитирует, пытаясь выловить какую-то информацию в самых далёких глубинах своей памяти... Я верю ему. Если можно что-то для нас сделать, он это сделает.

- Вопрос - когда? - поджал губы Свелан. - Для него с учётом срока его жизни десять лет, как для нас два часа на рассвете. А у нас, - Гермерит вздохнул, - это всё, что есть.

- Хорошо, любимый, давай так, - Юна решительно заглянула ему в глаза. - Если ситуация как-то не разрешится в течение ближайшего года, если за этот срок Видень ничего не придумает, я рожу тебе сына. И будем с тобою молиться всем светлым Богам, чтобы с ним всё было хорошо.

- Да будет так, любимая, - согласился Свелан, нежно её целуя.

Этот вопрос в их жизни становился главным.

○○○○○●●

- Где вы нашли его? - спросил Олирд, глаза которого выдавали крайнее изумление.

- Ты про что именно, папа? - невинно уточнил Свид. - Точнее, про которую находку?

На кровати, свернувшись калачиком, спал маленький мальчик лет семи от роду, накрытый до подбородка тёплым одеялом. Рядом с ним сидела Белка и тихонько гладила ребёнка по голове.

А на прикроватной тумбочке, стоящей здесь, в комнате Кридирта в доме семьи Латригиных в Материнском мире, лежал до боли знакомый Олирду предмет.

Это был витой бронзовый рог, раздваивающийся на конце. Диар его учителя Свидирта, который он когда-то самолично отправил на дно одного из ущелий в Злене.

- Про ребёнка в первую очередь, - ответил Олирд.

- Так бы и сказал, - расплылся в довольной улыбке Свид. Он гордился успешно проведённой поисковой операцией. - Хотя большого значения не имеет, поскольку нашли мы их сугубо рядом. Дело было в зелёном-презелёном мире...

Стоящий рядом Кридирт углубился в воспоминания о непосредственно предшествовавших событиях. Он до сих пор пребывал в неслабом удивлении от того, что его поиски, наконец, увенчались успехом...

...Последовав за птицей-вестником, они оказались на вершине тёмно-зелёного утёса в мире, исполненном всех оттенков этого благородного цвета. Вокруг наличествовали кристаллические структуры, напоминающие гигантские изумруды. Может, это они и были.

- Эй, смотрите, вон она, - палец Ставра указал куда-то вниз.

И действительно, птица спикировала на дно ущелья и принялась кружить над землёй, явно обозначая какое-то место.

Трое вердов-учеников до предела обострили своё зрение, благо этому они хорошо обучились.

- Эй, там кто-то есть, - воскликнул вновь с характерным междометием Ставр.

- Да, вижу, - отозвался Кридирт. - Лежит прямо на земле.

- Там вокруг куча камней, и, по-моему, она образовалась недавно, - проговорил Свид.

- Только не надо из неё гитару складывать по привычке, - толкнул его в бок Ставр, намекая на давние занятия на первом году обучения в Фиале.

- Был такой соблазн, но я его подавил, - признался Свид. - Но я не о том. Это похоже на обвал.

- Да, очень, и похоже, недолго ждать нового, - предупреждающе провозгласил Кридирт.

Свид со Ставром догадались, что он обострил не только зрение, но и слух. Они последовали этому примеру и услышали нарастающий треск и рокот.

- Быстрее, его может завалить! - воскликнул Свид.

Парни переместились далеко вниз на тот пятачок, над которым выписывала круги птица. Увидев Кридирта, она радостно каркнула и указала клювом на лежащего на земле человека.

Ребёнка!

Кридирт бросился вперёд и поднял на руки детское тело. Это был мальчик с короткими чёрными волосами. На его виске виднелась ссадина. Судя по всему, при обвале один из камней попал ему в голову.

'Висок совсем рядом! Хорошо не насмерть!', - мелькнула мысль в голове Кридирта.

Мальчик дышал, хоть и был без сознания.

Птица подлетела ближе, ещё раз торжественно каркнула и растаяла в воздухе. Напоследок она уронила прямо на лоб ребёнка две капли крови. Это была вложенная в неё кровь Кридирта и Ставра. Тем самым птица дала понять, что выполнила свою миссию и обнаружила ребёнка, в котором присутствуют обе эти линии крови.

- Быстрее, брат, камни!.. - крикнул Свид, хватая Кридирта за плечо.

Они переместились обратно на вершину утёса, оставляя далеко внизу начавшийся вновь камнепад.

- Это он, ты понимаешь, он, - поднял взволнованные глаза на брата Кридирт. - Мы нашли его!

- Ошибки быть не может? - осторожно спросил Свид.

- Птица же нам его указала. И по возрасту подходит, - Кридирт вгляделся в черты лица мальчика. - Он похож на Тири. И вот, смотри туда. Подними его руку.

Свид поднял безвольно свисавшую правую руку мальчика. На запястье красовалась довольно большая родинка, напоминающая по форме пятиконечную звезду.

- Такая же, только поменьше, была у Тири, - пояснил Кридирт. - На том же самом месте.

- Ну что же, отлично! Мы молодцы, брат! - Свид улыбнулся. - Верно, Ставрида?

Он обернулся, но сына Годира, которого он постоянно 'подкалывал', играя с его именем, не увидел.

- А где Ставр? - спросил он у Кридирта, который, казалось, ничего вокруг, кроме ребёнка на руках, не замечал.

- А? - рассеянно переспросил тот. - Не знаю.

- Его там камнями не завалило? - с тревогой в голосе проговорил Свид, направляясь к краю обрыва.

- Не дождётесь! - ехидно провозгласил искомый Ставр, появляясь за их спинами.

- Ты где шатаешься? - с ходу набросился на него Свид. - Добрых людей переживать заставляешь!

- Это ты-то добрый? - Ставр скептически хмыкнул. - Я там кое-что нашёл.

- Что, ботинки себе поприличнее? - спросил Свид, указывая на ноги Ставра, где красовались домашние тапочки.

- Не угадал в силу ограниченности фантазии, - опроверг Ставр. - Вот что!

Парень показал красивый закрученный бронзовый рог с двумя остриями.

- Вилка есть, осталось розетку отыскать, - резюмировал фонтанирующий иронией Свид. - Ну и зачем тебе сей девайс?

- Он энергетически сильный, я чувствую. Он будто звал меня, - пояснил Ставр.

Парень не ведал, что держит в руках диар своего деда.

- Ладно, давайте возвращаться, - вмешался в разговор Кридирт. - Заскочим в Фиалу и - домой. Обрадуем маму с папой, что они теперь полноправные бабушка с дедушкой.

- Зачем в Фиалу-то? - удивился Свид. - Что, сразу не можем?..

- Ага, а как мы матери покажем вон это чудо в подштанниках и твоём плаще?

- Да, - согласился Свид, покосившись на Ставра. - Субъект и впрямь непрезентабельный.

- Да ну вас, кровососы, - выставил на них уколотый ножом палец Ставр. - Да если бы не я и моя драгоценная кровь...

- Ладно-ладно, - поднял ладони вверх Свид. - Поехали...

... - Вот так вот всё и было, - завершил своё повествование Свид.

Олирд взял в руки диар Свидирта и задумчиво покрутил.

- Значит, он звал тебя, говоришь? - поглядел он на Ставра, тихо сидящего в углу.

- Звал, - подтвердил тот. - Тянуло меня к небольшой груде камней на дне ущелья. Сам не знаю почему, разбросал я их, а там эта штука засыпанная.

- Интересно, - пробормотал Олирд. - Видать, не время ему ещё упокоиться навеки.

С этими словами он протянул диар Свидирта Ставру.

- Храни у себя. Этот диар верно служил твоему деду. С его помощью он защитил нас с Изабеллой от Трайдирта. Иначе тот бы нас поджарил в одном из тихих двориков в Тушино...

- С удовольствием, - ответил Ставр, принимая свою находку обратно. - Мне почему-то и не хочется с этой штукой расставаться.

Олирд вернул своё внимание к пребывающему всё ещё без сознания мальчику.

- Ну а теперь, давайте займёмся им.

Он шагнул к ребёнку и поднял руки, готовясь применить пару лечебных заклинаний. Но вдруг передумал и взглянул на Кридирта.

- Думаю, будет лучше, если это сделаешь ты.

Кридирт кивнул и, приблизившись, простёр руки над лежащим мальчиком. Белка встала и отошла, чтобы не мешать. Она прижалась к Олирду и заглянула в его глаза.

- Тебя что-то тревожит, - не вопросительно, а утверждающе прошептала она ему на ухо.

- Да, - ответил Олирд так же тихо. - Ты же помнишь, я тебе рассказывал о возможных странных свойствах таких детей. Вот это и не даёт покоя...

- На вид это обычный мальчик, - пожала плечами Белка. - Давай постараемся хорошо к нему относиться. Ему нужен дом и душевное тепло. Иногда оно творит чудеса. Совсем необязательно, что его странные свойства, даже если они есть, будут злыми и направленными против тех, кто его будет любить. Согласен?

- Конечно, - улыбнулся Олирд. - Ты же у меня директор детской школы искусств. Кому, как не тебе верить по части тонкой душевной организации детей?

Белка вернула ему тёплую улыбку.

Мальчик, тем временем, начал подавать признаки жизни, реагируя на потоки тёплой целебной энергии от рук Кридирта. Он заворочался и открыл глаза. Они оказались голубыми, как у Кридирта и Белки.

Мальчик несколько испуганно обвёл взглядом присутствующих и спросил слегка хрипловатым голосом по-русски:

- Кто вы?

Олирд моментально отметил факт использования 'великого и могучего'. Кто-то, стало быть, с детства разговаривал с мальчиком на русском языке.

- Успокойся, ты среди друзей, - проговорил слегка дрожащим от волнения голосом Кридирт. - Мы поможем тебе. Тебе досталось во время обвала, и мы тебя вытащили оттуда.

- А где Свидирт? - хлопая глазами, спросил мальчик.

'Тридцать лет как помер', - хотел с досады ответить Олирд, но сдержался. Досада его объяснялась осознанием того факта, что мальчик этот явно был у того, кто носил личину Свидирта. Чему он его учил все эти годы?

- Мы не знаем, - не выдав замешательства, сымпровизировал Кридирт. - Расскажи нам о себе. Как тебя зовут?

- Локиан, - ответил мальчик, детским жестом протирая глаза.

- Мы очень рады тебе, Локиан, - вступила в разговор Белка. - А кто этот Свидирт, о котором ты спрашивал?

- Это мой... мой... - мальчик смешно нахмурился, будто пытаясь подобрать слово.

Спустя миг выяснилось, что дело совсем в другом.

- Я не помню... - растерянно проговорил Локиан, потирая ушибленный висок. - Помню, что был со Свидиртом. Он такой высокий, с седыми волосами длинными... Он заботился обо мне... А больше ничего не помню...

- А твои родители? Что ты знаешь о них? - спросил Кридирт.

- Не помню, - Локиан снова нахмурился.

- А что вы с... хм... Свидиртом делали в Злене? Ну, в том месте, где тебя нашли? - спросил Олирд.

- Не помню, ничего не помню... - мальчик сильно затряс головой из стороны в сторону и заплакал. - Ничего не помню...

- Хватит допрос устраивать! - решительно скомандовала Белка. - Ребёнку отдохнуть нужно.

Она кивнула Кридирту, и тот применил лёгкое усыпляющее заклинание. Глаза Локиана стали слипаться. Белка снова накрыла его одеялом и погладила по голове.

- Поспи, маленький. А потом я тебе что-то вкусненькое покушать принесу.

Мальчик заснул. Белка прижала палец к губам и указала всем на дверь. Все послушно вышли из комнаты.

Когда Белка тихонько притворила дверь в комнату, Кридирт спросил:

- Что это такое? Амнезия?

- Возможно... - задумчиво пробормотал Олирд.

- Да, наверняка! - высказался Свид. - Видели же - ему камнем по башке, пардон, по голове попало. Вот, наверное, ум, ой, то есть, память и отшатало...

Кридирт вдруг посмотрел на него с раздражением.

- Придержи язык, ты о моём сыне говоришь!

- Ну, извини, если обидел, - развёл руками опешивший Свид. Обычно к его шуточкам на грани фола все относились легко и спокойно. Видимо, ситуация в целом повлияла на Кридирта нервирующе. Что, в принципе, было объяснимо...

- Успокойтесь, горячие финские парни, - одёрнул сыновей фразой из бородатого анекдота Олирд. - Сделаем вот что. Белла, любимая, договорись-ка потихоньку со своими знакомыми в областной больнице: пусть проведут сопоставительный анализ крови Кридирта и Локиана. Мы должны окончательно убедиться, что это наш мальчик. Ну а на счёт его амнезии... Чуть окрепнет, возьмём и покажем его Виденю. Он по части медицины весьма опытный, может, и придумает что. Возражений нет?

Олирд в упор поглядел на Кридирта.

Тот тихо ответил:

- Нет. Только я практически не сомневаюсь, что это - он.

○○○○○●●

...Угольно-чёрные колонны квадратного сечения, уходящие неимоверно высоко вверх, туда, где взгляд терялся в клочьях чёрного тумана. Холодное бледно-серое пламя в гигантских чашах из чёрного камня по углам огромного зала с зеркальным полом, в котором отражаются всё те же чёрные колонны. Ощущение отсутствия разницы между понятиями 'верх' и 'низ'. Впереди стена, на которой начертан какой-то одновременно притягивающий и отталкивающий взор символ. Чёрное морщинистое лицо с белыми глазами и голос, звучащий, кажется, прямо в голове.

- Ты помнишь всё. Ты готов. Промаха быть не может. Ты сделаешь всё как надо. Сделаешь?

- Да! - слышит он свой рычащий голос. Больше он ничего не говорит. Слова излишни.

- Ступай, фомор, и помни - цель и смысл твоей жизни в этом поступке. Ты создан только для этого. Добьёшься успеха - поднимешься к могуществу, провалишь дело - уйдёшь в небытие! Ступай!

Он смотрит на свои руки, одна из которых заметно больше другой, мигает единственным глазом. Да, он готов, и сомнений нет!

Видение чёрного зала медленно уплывает в туманную дымку...

...Локиан открыл глаза. Что за кошмар приснился? Где это он? Ах, да, у этих добрых людей. Вот добрая женщина с ласковым взглядом. Она принесла ему целый поднос вкусно пахнущей еды. Как же хорошо...

○○○○○●●

Пожелав матери и отцу спокойной ночи, Ставр закрылся в своей комнате. После их со Свидом и Кридиртом успешной поисковой операции и доставки мальчика по имени Локиан в Материнский мир, он отправился домой в Читу, где в настоящее время пребывал и Годир. Благо в пределах одного мира Ставр уже владел пространственным переносом. Потому он сразу переместился в прихожую их уютной трёхкомнатной читинской квартиры, и с ходу нарочито громко кашлянул, после чего сказал: 'Мама, папа, я дома!'.

Навстречу ему вышел Годир.

- Как ты здесь оказался-то? Ты же был в Фиале.

Ставр вкратце поведал ему историю рейда в Злену и продемонстрировал свою находку. Годир несказанно удивился, узрев диар его отца. Он с любопытством покрутил его в руках, но затем, так же, как и Олирд, вернул Ставру.

- Ты нашёл, тебе и владеть. Храни его как семейную реликвию!

И вот теперь, оглядывая свою комнату, Ставр прикидывал, где бы найти место для этой вещи. Внезапно, посреди этих раздумий, его голову посетила мысль о том, что дедов диар лучше носить с собой. Мысль эта его несколько удивила. В чём смысл? Диар одного верда не служит другому - это аксиома. Да и до посвящения в верды ему, Ставру, ещё как до Австралии на байдарке. Но чем больше он думал об этом, тем больше почему-то хотелось поступить именно так. В конце концов, рассудив, что утро вечера мудренее, парень положил бронзовый рог на прикроватную тумбочку и занялся приготовлениями ко сну. Спустя пятнадцать минут, включающих обязательную ежевечернюю медитацию, он лёг и почти сразу заснул.

Наутро он пошёл на консультацию к матери, как к специалисту по необычным снам. Ну с чего вдруг снился ему всю ночь этот волк, глядящий на него двумя мудрыми глазами, один из которых был зелёным, а другой - фиолетовым?

Ульяна ничего толком объяснить не смогла, лишь вздохнула:

- Мне бы со своими снами разобраться...

Ведь в эту ночь ей вновь приснился сон про лопоухого щенка, превращающегося в змею. Её пугал этот сон и цифра '7' в нём. Ведь её второму сыну Владу в этом году как раз исполнялось семь лет...

○○○○○●●

- Папа, а почему здесь такое большое солнце? - Локиан подёргал Кридирта за руку, требуя ответа на свой вопрос.

Кридирт покосился на мальчика. Это уже прогресс. Прошёл месяц с тех пор, как они его нашли. Несколько дней назад он впервые начал называть Кридирта папой, приняв, наконец, ту историю, что они ему рассказали. Естественно, они упустили многие подробности и ограничились лишь тем, что рассказали Локиану, чей он сын и чей внук.

Прогресс-то прогресс, но почему Кридирта внутренне коробило такое обращение к нему? Сам он этого не понимал. Олирд всё видел, но не говорил ничего по этому поводу. Кридирт был удивлён. Он столько лет искал сына, он был искренне рад, когда, наконец, его нашёл. Так в чём же дело? Почему называет он его только по имени и не может заставить произнести слово 'сын'?

- Не знаю, Локиан, я сам здесь впервые, - ответил он. - Давай спросим у твоего дедушки.

Олирд с подозрительно молодым для 'дедушки' лицом шагал рядом, погружённый в созерцание окружающего пейзажа.

- Дедушка, - твёрдо вознамерившись вывести его из этого состояния, потеребил Олирда за рукав Локиан. - Скажи ты: почему здесь такое большое солнце?

- Орбита планеты гораздо ближе, а звезда по массе... - начал машинально Олирд, но тут же одумался. - Тьфу ты! Это место волшебное, Локиан. Оно называется Рагоста, и пропитано доброй солнечной энергией. Вот, смотри!

Олирд применил заклинание, делающее видимыми эманации энергий объектов окружающего мира. Перед удивлённым взглядом Локиана предстали разноцветные потоки сил, принизывающих всё вокруг.

- Как красиво! - воскликнул мальчик. - А это ты сделал, да?

- Нет, я лишь показал это тебе, - ответил Олирд. - Это всё существует в мире независимо от нашей воли. А мы - частица природы. Она нас кормит. В том числе и этими вот силами.

- А ты меня научишь ими пользоваться? - заинтересованно спросил мальчик, выпуская руку Кридирта и цепляясь за Олирда.

Это не ускользнуло от взгляда Кридирта. Он поглядел на сына с какой-то досадой, сузил глаза и поджал губы.

Олирд поспешил слегка скорректировать ситуацию.

- Конечно, научу. И папа тебя научит. Верно, Кридирт?

- Да, - подтвердил тот, но как будто сквозь зубы.

Остаток пути до жилища Виденя Локиан прошёл, держась за руку Олирда.

По пути им попалось ещё одно жилище. На опушке леса, в глубине которого располагалось древнее строение, гордо разместилось теперь строение не совсем древнее. А точнее даже, совершенно новое. Это был двухэтажный дом, выстроенный Свеланом и Юной. Ученики Виденя поселились в мире своего учителя.

С балкончика на втором этаже на вновь прибывших смотрел Свелан, одетый в простую домотканую рубаху, подпоясанную красным кушаком.

- А что, неплохой домишко вышел, - одобрительно проговорил вместо приветствия Олирд.

- Я руку ещё в Лабиринте набил, - отозвался Свелан. - Милости прошу!

У дверей гостей встретила Юна в лёгком домашнем платьице с распущенными и ещё более отросшими шикарными волосами. Её лицо озарилось приветствующей улыбкой.

- Проходите, Олирд, Кридирт! Рада вас видеть! Ой, а это кто?

Вердиана с любопытством устремила взгляд на слегка взъерошенного черноволосого мальчугана с ясными голубыми глазами, располагающими к себе с первого взгляда.

- Это Локиан, мой...сын, - проговорил, глядя немного в сторону, Кридирт. - Локи, поздоровайся с тётей Юной и дядей Свеланом.

Олирду почему-то не нравилось такое сокращение имени мальчика. Какие-то не совсем приятные ассоциации это вызывало.

- Здравствуйте, очень рад встрече! - старательно выговорил мальчик, пытаясь выглядеть серьёзно и 'по-взрослому'.

Свелан подошёл и обнял за плечи Юну.

- Ну что, хозяйка, зови гостей к столу!

Минут сорок посвятили они чаепитию, шутя, смеясь, веселясь и наслаждаясь приятной компанией. А затем путники двинулись дальше, стремясь попасть к Виденю засветло.

Юна и Свелан поднялись на свой красивый балкончик и смотрели им вслед.

- Вот видишь, какой замечательный у тебя племянник появился? - сказал Свелан. - Твоя сестра Тирселла не побоялась, родила, и вот - нормальный ребёнок получился.

Юна в какой-то нервозной задумчивости кусала губы.

- Ты так вот, с ходу готов сделать вывод? - проговорила она спустя секунд пять. - Не всегда ведь так всё очевидно. Ты его один раз увидел, и думаешь, что хорошо знаешь?

- А что, ты в нём углядела что-то необычное? - слегка напрягся Свелан, прекрасно зная все интонации Юны.

Редко бывало, чтобы она говорила вот так - ровно и безэмоционально. И когда это случалось, значит, она крепко задумывалась над чем-то таким, что её сильно беспокоило.

- Как тебе сказать, не то, чтобы я была готова к каким-то выводам, - произнесла девушка, - но кое-что меня в нём настораживает. Это, знаешь, даже не моя реакция. Мне он понравился. Но реакция окружающей среды. Она какая-то... Ну, не знаю... Мне кажется, только кажется, что этот мир воспринял его как-то негативно. Ты ведь знаешь, я очень восприимчива к энергетике природы, а природы Рагосты - в особенности. Так вот, природа, будто не вполне приняла его, отнеслась как к чему-то чужеродному...

- А не может так быть, что ты это всё просто надумала себе под влиянием тех разговоров про необычность детей вердиан? - спросил Свелан, беря Юну за руку и заглядывая в глаза.

- Всё может быть, - пожала плечами она. Но в глубине души Юна была уверена, что что-то с этим ребёнком не так...

Никто, однако, её подозрений разделять не спешил. Видень, осмотрев ребёнка, попытался определённым образом воздействовать на его сознание и подсознание, дабы пробудить воспоминания. Это не удалось.

Локиан начинал плакать и говорить, что у него сильно болит голова. В конце концов, Видень развёл руками и сказал, что добиться какого-то положительного результата он пока не может.

Олирд с Кридиртом вздохнули, поблагодарили Виденя за потраченное время, и вернулись в Материнский мир.

А некоторое время спустя к Виденю пришла Юна, дабы поделиться кое-какими своими сомнениями.

○○○○○●●

Он обещал вернуться сюда, и он вернулся.

Олирд сидел на огромном валуне, практически нависающем над пропастью, и наслаждался чистым разреженным горным воздухом, пребывая в состоянии лёгкого медитативного созерцания. В таком состоянии образы внешнего мира, минуя какие-либо творимые разумом сознательные фильтры, спокойно вливаются в человека, начинающего воспринимать их такими, какие они есть. Это было очищение от ненужных мыслей, эмоций, тревог и движение к просветлению.

Олирд особо любил медитировать над пропастью, там, где тонкая грань между небом и бездной напоминала о необходимости поиска своего баланса и равновесия в сложном меняющемся непрестанно мироздании.

Вокруг были величественные горные пики Хормсвита, куда они с Годиром однажды попали, спасаясь от гикоргов Трайдирта.

Мир относился к Верховью Склона и был пронизан энергией, наиболее благоприятствующей магии метаморфоза. С этим и было связано пребывание здесь Олирда.

На протяжении семи лет после своего повторного посвящения верд совершал регулярные паломничества в миры разных групп, стремясь находить наиболее энергетически сильные из них. Поставив перед собой цель очищения от невзгод и чёрных пятен прошлого и просветления на пути к будущему, Олирд посвятил своё настоящее созерцанию многовариантности бытия. Он исходил множество миров Начала и Середины Склона, Первой Вершины, подолгу медитируя в них и погружаясь в их энергетику. Силы его в общей магии, магии металлов и, разумеется, магии стихий существенно возросли. Но оставалось много такого в магическом искусстве, что пока было ему неведомо. Олирд долго размышлял, и пришёл к выводу, что пришла пора ему постичь в доступной мере и иные школы магии. Видень и Эйолк поддержали его в этом намерении, указав на то, что Природный верд обладает практически безграничным потенциалом развития, который и надо использовать.

К магии газов Олирд имел стойкое предубеждение, а потому решил оставить её на потом. Животворительная и Тончайшая магии оставались пока terra incognita, да и не испытывал он на данном этапе внутренней готовности вторгаться в эти области знания. Оставалась магия метаморфоза, запрещённая в давние-давние дни. Олирд сознательно желал пойти на нарушение этого запрета, поскольку полагал, что её постижение может дать ему определённые преимущества перед пока неведомыми врагами. К тому же, если уж он хотел, как ожидали от него импреалы, прозреть гармонию мира, следовало постепенно постигать все грани и образы, из которых эта гармония складывается.

Эйолк поведал ему, что в Соборе вердов состоят два мастера школы магии метаморфоза - Сивелк и Виллиан. Поведал он ему также и то, что по неведомой причине не может разыскать ни одного из них. Более того, у Эйолка, после того как он увидел разрушенную башню Сивелка в Хаотике, а затем и уничтоженное место встреч Собора в Хлидскьяльве, зародились серьёзные подозрения, что оба означенных верда убиты Вьюженем. Но доказательств тому не было...

Зато Эйолк вспомнил, что есть на свете ещё один потомок, а именно - правнук Сивелка, который в своё время отказался по неким внутренним мотивам войти в Собор вердов. Последнее упоминание о его месте пребывания память Эйолка связывала с Хормсвитом.

Вот, собственно, это, вкупе с данным когда-то самому себе обещанием вновь посетить этот необычный горный мир, и привело Олирда сюда.

Лёгкий ветерок зашевелил длинные волосы верда, не покрытые капюшоном. Не меняя расслабленной позы и созерцательного настроя, Олирд 'прислушался' внутренним восприятием к этому небесному гостю. Несколько лет глубоких медитаций в мирах Первой Вершины, в особенности в Латрии и в Долине Семи Ветров, вывели его на новый уровень понимания природных сил. Олирд смог ощутить живое начало во многих природных силах и научиться своего рода диалогу с ветрами (помнится, именно над этой способностью Эйолка он подшучивал когда-то, когда Свидирт впервые привёл его к старому отшельнику). Вот и сейчас он мысленно спросил у ветра в вежливой форме, а чего, собственно, тому от него надо?

Достоверного ответа Олирд не получил, но сложилось впечатление, что небесному жителю просто стало любопытно, кто это такой залез на валун на высокой горе и слазить не хочет.

В голову верда прокралась меркантильная мысль поэксплуатировать этот ветерок в корыстных целях. Если в этом мире имеет регистрацию по месту жительства потомок Сивелка, то, может быть, воздушным массам он знаком? Олирд закрыл глаза и углубился в образы внутреннего восприятия, визуализируя мысленно кружащий над его головой любопытный ветерок. Затем попытался создать мысленный образ верда, владеющего метаморфозом. Получившаяся картинка вызвала бы профессиональный интерес у любого дипломированного психиатра. Особенно органично смотрелся тигриный хвост, торчащий сзади из-под плаща, имеющего раскраску, способную пробудить зависть даже у павлина. Сам Олирд, спроси кто у него, честно ответил бы, что от такого чуда-юда, доведись его повстречать в реальной жизни, он убежал бы с максимальной скоростью. Однако ветер его, похоже, понял.

Он сделал ещё пару кругов над головой верда, приведя его волосы в совсем уж неприличный беспорядок, и поспешил вниз. Не сходя с места, Олирд обострил своё внутреннее зрение и проследил за ветром, пока тот не приблизился к самой дальней из видимых низких гор. Затем Олирд переместился на вершину этой горушки и продолжил следить за весело рассекающим небесные просторы ветром. После серии таких перемещений, уведших его за несколько километров от исходной точки, Олирд увидел, как ветер начал кружить у каких-то огромных дыр в земле, расположенных у подножия мощной горной гряды.

'Не иначе, как живёт тут суслик. А то и сусломатка!', - мелькнула мысль в голове подозрительного от природы Олирда.

Как бы то ни было, ветерок настаивал, что то чудо в перьях, которое усиленно изображал ему верд, обитает где-то там, в этих живописных норах.

Олирд послал ветру мысленное 'Спасибо!', и тот, выписав в воздухе какой-то крендель, удалился восвояси с чувством выполненного долга.

Олирд обратил свой взор к вызывающе распахнутым спускам в неведомые глубины и слегка заскучал. Лезть под землю не хотелось. Но придётся!

Верд переместился к краю одной из нор и заглянул в неё. Ему в глаза вежливо посмотрел заряженный сразу двумя болтами арбалет.

Вопрос, заданный на языке, по звучанию напоминавшем японский, в переводе фактически не нуждался и сводился, скорее всего, к тому, а какого, собственно, рожна ему, Олирду, тут надо?

Оказалось, что чуть ниже края ямы диаметром метров шестьдесят её внутренний склон опоясывала деревянная открытая терраса, по которой с важным видом прогуливались люди, чью профессию можно было определить с ходу, не напрягаясь. Это были стражники, вовсе не намеренные пропускать вниз всякого встречного-поперечного.

Олирд на всякий случай улыбнулся и показал медленным жестом пустые руки ладонями вперёд.

Если на кого-то его улыбка и могла произвести впечатление, то уж точно не на этого бородатого детину в коричневом кожаном доспехе. Он ещё раз мотнул арбалетом перед самой олирдовой физиономией и более требовательно повторил свой вопрос.

Верд уже погрузился в 'лингвистический транс', способности к которому он за последние годы существенно отточил. Чтобы спровоцировать стражника на ещё какие-нибудь высказывания в свой адрес, Олирд показал рукой на свои уши и рот жестом, означающим, что он плохо понимает.

Стражник, казалось, обрадовался. Это было заметно по тому, что к первому арбалету он добавил второй, тоже рассчитанный на выстрел сразу двумя болтами. Вслед за этим он испустил ещё более резкую фразу.

Олирд 'зацепился' за основные лингвистические параметры.

- Я пришёл с мирными намерениями, - попробовал верд на вкус новый язык. Восторга он не вызвал.

- Перебежчик, значит? - хмыкнул стражник.

Их диалог привлёк внимание. Во-первых, ещё два вооружённых мужика в кожаной униформе поспешили к ним со своих сегментов террасы. Во-вторых, под лопатки Олирда, давно создавшего тонкое незаметное защитное поле, упёрлась некая острая штука, которая, при зрелом раздумии, не могла быть ничем иным, как ножом или мечом. Логично, что за ямами наблюдали ещё и с некоторых внешних постов.

- В чём тут дело? - спросил подошедший сзади. Должно быть, старший по званию.

- Лихримского перебежчика поймали! - провозгласил как непреложную истину детина с двумя арбалетами.

Олирд понял, что сей интересный факт относится к нему.

- Прошу прощения, - решил вмешаться он, - но с чего вы взяли, что я этот вот... как его... лихримский?

Стражники обменялись в некотором роде недоумёнными взглядами.

- А каким же ещё тебе быть, горемыка, если на свете есть два государства - Норхрим и Лихрим? - спросил, разворачивая его к себе, тот, что тыкал коротким мечом в его спину. - В Норхрим ты только что припёрся, хоть тебя и не звали. Так откуда ты ещё?

Олирд увидел на этом новом лице признаки какого-то даже благородства. Не иначе это был капитан стражи, возможно, из числа местных дворян, если таковые имелись.

Памятуя о своих пристрастиях к лихим угрозам в славном 'разгульном' прошлом, решать эту ситуацию силовыми методами Олирд не желал. Стиль и ещё раз стиль!

- Хорошо, - согласился Олирд, - пусть будет лихримский перебежчик. А скажите, любезный, есть ли в славном Норхриме маг?

Капитан, или кто он там был, как-то странно сощурился.

- Есть! А тебе что, прямо-таки к нему захотелось?

С террасы раздались смешки стражников. Олирд начал подозревать, что к местному магу на экскурсии ходить не принято.

- Была, признаться, мысль его повидать, - осторожно двинулся дальше верд. - Это возбраняется?

Снова смешки.

- Да как тебе сказать?.. Совсем нет, даже напротив, в чём-то приветствуется. Ему постоянно требуются военнопленные из Лихрима для его экспериментов. Обычно твои сограждане трепещут при упоминании возможности попасть к нему. Но ты, видать, из общества любителей утончённого самоубийства.

Стражники захохотали в полный голос.

Олирд избрал тактику потакания их весёлому настроению.

- Да, признаться, очень любопытно мне взглянуть на того, кого так боятся мои соотечественники из славного и великого Лихрима. За это и помереть не жалко, - слегка развязным тоном провозгласил он.

- Что 'славное и великое'? - хохоча чуть не до слёз переспросил один из стражников. - Эти ваши полторы пещеры, где вам летучие мыши на голову гадят? Ну надо же, лихримский патриот!

- Так вы меня к нему пропустите? - вернул Олирд диалог к основному руслу.

- Конечно, даже проводим, - пообещал стражник с мечом. - И пожелаем умереть быстро. Брим, обыщи-ка его.

Вот это уже был напряжённый момент. Меч Олирд оставил дома, но диар, естественно, был там, где ему и положено - подвешен к поясу под плащом. Хорошо хоть, альпарги он взял обыкновение хранить в надёжном, специально для этого купленном сейфе дома в Материнском мире. За их сохранность он не беспокоился - за сейфом попеременно приглядывали то Свид, то Кридирт, да и сам ящик помимо собственных степеней защиты был снабжён несколькими магическими ловушками и контуром магической сигнализации.

Но вот булава их наверняка заинтересует. Если только...

- Да у меня ничего нет, - заявил Олирд. - Вон, даже кошель почти пуст.

Он достал кошелёк и, подняв его почти на уровень глаз, высыпал себе на ладонь содержимое - с десяток крейрижских золотых монет и несколько новых отечественных металлических десятирублёвок. Подождав, пока взгляды всех стражников зафиксируются на горсти монет, Олирд отдал волевой приказ диару. Тот сорвался с его пояса, соскользнув вдоль бедра к нижнему краю плаща, и с огромной скоростью бесшумной тенью метнулся над самой землёй подальше от места событий.

Тот, что был поименован как Брим, нахмурился и поглядел вниз, будто что-то уловил. Но, не углядев ничего необычного (только колыхалась как от ветра пола плаща их пленного), вернул внимание к деньгам.

- Надо же, - улыбнулся капитан, - стало быть, в Лихриме новую монету чеканить стали. Как вам, дикарям, такое под силу?

Стражники вновь заржали. Видимо, словесно издеваться над Лихримом было у них национальной забавой.

- Ну, давай сюда, - капитан пересыпал монеты себе в ладонь. - Тебе они уже не понадобятся...

- Оружие есть? - грубо спросил Брим, руки которого принялись обыскивать Олирда.

- Уже нет, - сказал тот чистую правду.

При всём желании стражники не смогли бы разглядеть в этом тонкую иронию в их адрес.

Брим ничего не нашёл.

- А раньше что ли было? - ворчливо спросил он для проформы.

- Когда-то... - неопределённо пожал плечами Олирд.

- Ладно, Брим, проводи его, - проговорил капитан. - А мы пока твою долю честно отсчитаем.

Брим с некоторым сомнением взглянул на старшего по званию, но не подчиниться не мог.

- Пошли, несчастный, - с досады чуть сильнее, чем следовало, толкнул он Олирда в спину, направив на него арбалет.

Они начали спуск по винтовой деревянной лестнице, которая шла вглубь ямы по её склонам, соединяя несколько ярусов деревянных террас. В конце концов, они не спустились на дно, как предполагал Олирд, а упёрлись в дощатую дверь, за которой таился горизонтальный ход, ведущий уже куда-то под гору. Спустя штук пятнадцать поворотов и изгибов в произвольных направлениях они пришли в мрачную пещеру, в дальнем конце которой виднелась одна-единственная дверь.

По пути Олирд размышлял о предстоящей встрече. Странная репутация у этого мага. Если он и впрямь ставит жестокие эксперименты над людьми, найти с ним общий язык будет морально трудно.

Дверь на стук Брима отворило нечто, по сравнению с чем тот образ, что рисовал Олирд для ветра, был верхом эстетического совершенства. Безобразная бородавчатая харя уставилась на пришедших в ожидании объяснений.

- А... Э-э, Хрюм, а твой хозяин у себя? - спросил Брим, обуянный явно одним желанием - поскорее отсюда исчезнуть. - Мы тут для него, видишь, нового раба поймали...

- Давай сюда! - раздалось из существа, названного Хрюмом. Его уродливая зелёная лапа вытянулась, схватила Олирда за рукав и втянула за дверь. - Спасибо.

Олирд отметил для себя это проявление вежливости.

- Да не за что, - пробормотал Брим и поспешил удалиться.

Существо захлопнуло дверь. Но прежде в проём влетело нечто, что незаметно для Брима тихо летело за ними по воздуху всё это время. Это была булава Олирда, она же булава Стрия.

Хрюм уставилось на летающее оружие.

- Это что? - вопросило оно, хлопнув зелёными ресницами.

- Аэро... гм... булава, - доходчиво пояснил Олирд.

Он засунул диар под плащ и, беззлобно глядя на существо, проговорил:

- Веди к начальству, рожа!

- Ещё посмотреть надо, кто из нас рожа, - отозвалось вдруг существо. - Пошли, коли хочешь.

Помещение, куда они пришли через минуту, было освещено пламенем костров. Оно живо напоминало иллюстрацию к преисподней. Роль чертей играла ещё парочка существ, одинаковых своими разнообразными уродствами. Хрюм, по сравнению с ними, ещё выглядело прилично, что, наверное, объясняло его должность секретаря по связям с общественностью. Выйди навстречу Бриму один из этих организмов, бедный стражник, наверное, развил бы несвойственную для него скорость, сопровождаемую истошными воплями.

- Тебе туда, - Хрюм указало на дальний угол пещеры. - Посмотрим, что из тебя сделает хозяин!

'Будет, будет, шашлык из тебя будет', - вспомнилась Олирду фраза из хорошего советского мультика.

В означенном углу стоял некто, напоминающий поднявшегося на задние лапы златогривого тигра с острыми ушами. Обращали на себя внимание длинный витой хвост и передние лапы, которые были не тигриными, а, кажется, орлиными. Фигура напоминала геральдического зверя с какого-нибудь гербового щита.

- Хозяин, тут новенький, - сказало Хрюм, тыча пальцем в Олирда. Наверное, чтобы хозяин не обознался и не принял за новенького кого-нибудь ещё...

Тигр повернул голову и внимательно поглядел на Олирда, отмечая его серебряные глаза и букву 'О' на лбу.

- Необычный новенький, - произнёс он приятным тенором. - Чем обязан визиту верда?

- Я разыскиваю правнука Сивелка, - ответил Олирд. - В исключительно мирных и познавательных целях.

- Что ж, считай, нашёл, - улыбнулся тигр. - Осталось убедить, что мне будет интересно общение с тобою. Прошу сюда.

Он прошёл к потайной двери, спрятанной за котлом с ревущим пламенем, и открыл её. Олирд в сопровождении Хрюма последовал за ним.

Оказались они в приличном и спокойном рабочем кабинете, снабжённом большим каменным столом и креслами, обитыми чем-то мягким.

Разглядывая интерьер, Олирд упустил момент, когда тигр превратился в среднего роста смуглого верда с зачёсанными назад светлыми волосами и зелёными глазами. На лбу его красовалась зелёная прописная буква 'а', выполненная на манер греческой альфы. Одет он был в полосатый костюм 'тигристой' расцветки.

- Позволь представиться, я - Альфинг, - слегка наклонил он голову. - Как ты изволил заметить, довожусь правнуком Сивелку. А это - моя незаменимая помощница Лира.

Олирд обернулся. На месте Хрюма стояла миниатюрная полуобнажённая брюнетка, смотрящая на него с усмешкой в голубых глазах.

'Да, насчёт 'рожи' это я погорячился', - признался Олирд сам себе.

- Очень приятно, - вежливо кивнул он. - Меня зовут Олирд, и разыскиваю я вас, Альфинг, по важному для меня делу.

- Давай послушаем, насколько оно важное, - проговорил хозяин кабинета, опускаясь в своё кресло.

○○○○○●●

- Папа, а почему ты всё время сидишь тут со мной?

Вопрос прозвучал несколько неожиданно.

Кридирт поднял голову и удивлённо посмотрел на Локиана.

- Что ты имеешь в виду?

Локиан, играющий в карманную компьютерную игру прямо на полу в комнате Кридирта, оторвал взгляд от маленького экрана, на котором на главного героя как раз набросились злобные монстры. Он отложил игру в сторону и перебрался поближе к отцу. Его руки легли на коленку сидящего в кресле с книгой в руках Кридирта. Пальцы при этом начали слегка постукивать по ноге Кридирта с неким рваным ритмом.

- Ну, разве тебе не хочется пойти погулять в какой-нибудь неизвестный мир, посмотреть что-нибудь интересное? - пояснил вопрос детский голосок.

Кридирт перевёл взгляд с пальцев Локиана на его губы, произносящие слова с необыкновенной чёткостью.

- Вовсе не обязательно сидеть тут со мной всё время, - продолжил Локиан. - Иди, погуляй!

'И правда', - подумалось Кридирту. - 'Пойду, пройдусь. Ничего, посидит тут пока один'.

Молодой верд-ученик встал и шагнул прямо в ИМП. Оттуда, будучи словно в каком-то заторможенном состоянии, он, наугад выбрав какой-то образ-маяк, шагнул в новый, не виденный им ранее мир.

Неизвестно что подсознательно повлияло на его выбор. Возможно то, что он только что читал научно-фантастический роман о будущем и путешествиях к звёздам. Как бы то ни было, оказался он в стране, явно превосходящей Материнский мир по уровню технологического развития. Об этом нетрудно было догадаться, наблюдая автомобили без колёс, плавно пролетающие туда-сюда метрах в пяти над землёй. Высокие небоскрёбы практически скрывали небо от стоящего на земле наблюдателя. На некоторых стенах горели огромные экраны, демонстрирующие некие картины из местной жизни - от каких-то необычных спортивных состязаний до реалити-шоу, транслируемых, насколько можно было судить, с бортов космических станций. Неизвестно почему Кридирт почувствовал себя в этом мире неуютно.

Потом понял, почему.

Здесь его магические способности уверенно стремились к нулю. Тем не менее, покидать столь необычный мир, даже ничего не посмотрев, стало жалко.

Кридирт огляделся и увидел ряд каких-то причудливой формы скамеек. По крайней мере, их можно было считать таковыми по тому признаку, что на некоторых из них мирно сидели граждане. Кридирт уверенно прошествовал к одной из скамеек и уселся на неё с демонстративно скучающим видом. Он успешно игнорировал несколько удивлённых взглядов, которые вызвала его необычная по здешним меркам одежда. Утвердив пятую точку на неудобном сидении, он постарался обострить свой слух. Это удалось, но было довольно трудно. Мир этот явно относился к магии с предубеждением, как впрочем и предупреждал его отец относительно всех технологически развитых миров.

Тем не менее, Кридирт постарался войти в состояние 'лингвистического транса', которому обучили его сначала Тири, а затем отец. Получилось с большим трудом и стоило головной боли.

Парень прислушался к разговорам нескольких собеседников на соседних скамейках. Для того чтобы вникнуть в язык в условиях здешней 'антимагической' атмосферы, ему понадобилось где-то около часа времени. Зато потом он стал понимать разговоры. Кридирт поднялся и побрёл вдоль стен небоскрёбов, слушая сообщения, льющиеся с гигантских экранов, и беседы случайных прохожих.

Парень узнал, что планету свою местные жители именовали Гиперией, а её спутник - аналог Луны, на котором уже поселились люди, - называли Тарией. Услышал и оптимистичный доклад о подготовке первой межзвёздной экспедиции. Мысленно пожелал им удачи.

Вскоре он натолкнулся на приглашение в некий интерактивный музей местной фауны и флоры, причём на бесплатную экспозицию. Поразмышляв секунду, Кридирт решил себе не отказывать в этом маленьком развлечении и вошёл в пригласительно распахнутую дверь.

Вот тут-то, где-то посередине обхода экспозиции, его и посетила одна тревожная мысль. Случилось это, когда Кридирт рассматривал забавное пушистое существо, заключённое в подсвеченный со всех сторон стеклянный резервуар. Ровный и приятный женский голос виртуального гида рассказывал ему о необычных свойствах этого создания.

- Это - бардиарг, одно из самых удивительных животных на планете. Его особенность заключается в способности к смене формы путём очень необычной мимикрии. То, что вы видите перед собой - детёныш фира, травоядного млекопитающего. Но на самом деле это лишь маскировочная форма взрослого половозрелого хищника бардиарга, которая позволяет ему подбираться к популяциям фиров. Как только такой 'детёныш' входит в контакт с настоящим детёнышем или взрослой особью фира, происходит следующее.

В резервуаре возникло, судя по всему созданное компьютером, реалистичное изображение взрослого фира. В ту же секунду маленькое белое пушистое чудо со смешными бусинами глаз будто взорвалось изнутри, выпуская чёрные лохматые членистые лапы, сделавшие его похожим на тарантула. Выдвижная челюсть с ядовитыми клыками стремительно ударила вперёд, пытаясь поразить виртуального фира в горло.

- Вот так они и охотятся, - вновь заговорил голос гида. - Очень эффективная тактика.

Кридирт отошёл от резервуара в некотором смятении.

'Действительно', - мелькнула у него мысль. - 'Очень эффективный способ - удар ребёнка, от которого не ожидаешь удара'...

...В Материнском мире в это самое время вернувшийся домой Свид костерил своего брата нехорошими словами. Ну куда это делся Кридирт, оставив Локиана одного без присмотра? Мальчик вон полез туда, где было для него опасно. Свид обнаружил его играющим рядом с сейфом, на который отец установил несколько серьёзных ловушек. Хорошо, что Свид успел забрать мальчика из той комнаты, пояснив ему, что туда ходить опасно.

Ох уж этот Кридирт!..

○○○○○●●

- Так значит, вы не ставите никаких жестоких экспериментов над пленниками из Лихрима? - переспросил Олирд.

- Полагаю, мне и без того есть чем заняться, - усмехнулся Альфинг.

- А куда же вы деваете пленных? Ведь, я понял, их вам регулярно приводят.

Альфинг махнул рукой куда-то вправо и вверх.

- Да отправляю обратно в этот их Лихрим со строгим наказом больше не попадаться. Мне этот злобный и таинственный образ нужен просто для того, чтобы норхримцы сюда лишний раз не совались и оставили меня в покое. Я иногда оказываю услуги их правителям и вроде как числюсь их штатным магом.

- Ага, потому и Лиру заставляете их пугать в образе этого Хрюма моржового... Понятно. Только вот, - Олирд задумчиво посмотрел на Альфинга, - простите уж за любопытство, а почему вы просто не живёте где-нибудь в пещере подальше от этих двух государствообразных ...хримов? Зачем вам эта роль штатного мага?

Потомок Сивелка потеребил мочку уха, глядя на Олирда с прищуром.

- Да просто приглядываю я за всеми этими людьми. В основе своей они весьма неплохие в обоих, как ты выразился, ...хримах. Только носятся с этой своей враждой, ну да ничего - это у них через пару столетий пройдёт...

Олирд ещё раз для себя отметил, насколько может искажать людская молва подлинный образ человека, его истинную суть.

Альфинг догадался о его мыслях.

- А ты видно и поверил, что я - свихнувшийся маньяк, превращающий людей в жуткие химеры? Что же, порою нужно уметь скрываться за ложным образом. Собственно, в этом и суть магии метаморфоза.

- Спасибо за первый урок, который вы, получается, мне уже дали, - проговорил Олирд, склоняя голову в знак признательности.

- Да, - лицо Альфинга посерьёзнело, - возвращаясь к твоей просьбе об обучении. С чего ты взял, что я соглашусь передать тебе свои знания магии метаморфоза? Да, помню, ты обмолвился, что ты Природный верд и что... хм... борешься ты за правое дело. Но мне-то какой резон? Да и вообще, магия метаморфоза издревле запрещена к передаче молодым поколениям родов вердов. Таков запрет ещё древнего Собора вердов, который возглавлял Стрий.

Олирд внимательно посмотрел на Альфинга.

Потом очень внимательно.

- Формулировка запрета в точности такова? - спросил он.

- Да, - подтвердил Альфинг. - Магия метаморфоза запрещается к передаче молодым поколениям родов вердов.

- Хотите мнение юриста? - Олирд даже поднял палец, чтобы подчеркнуть важность того, что сейчас прозвучит. - Я под этот запрет не подпадаю. Я не отношусь к молодым поколениям ни одного из родов вердов. Я - Природный верд, основатель нового рода. Так что, обучая меня магии метаморфоза, вы ни в коей мере не нарушите запрет.

Альфинг хмыкнул.

- Ну, если взглянуть на дело с такого ракурса... - протянул он. - Хорошо, допустим, с этим проблем нет. А как быть с моими побудительными мотивами? Ты уж прости того, кто старше тебя на тысячи лет, за прямоту, но какой мне смысл тратить на тебя своё время?

Олирд решил прибегнуть к испытанной технологии решения задач и выполнения квестов.

- Может быть, я что-то могу сделать для вас взамен? - осторожно подсказал он.

- Всё, что мне нужно, у меня есть, - отозвался Альфинг.

С минуту верды молча буравили друг друга взглядами.

- Хорошо, - произнёс, наконец, мастер метаморфоза. - Я обучу тебя. Но ты поклянёшься мне своей честью верда, что потом добудешь одну информацию, которая мне интересна. Идёт?

- Что за информация? - Олирд старался не заключать сделки вслепую.

- Информация о судьбе моего предка, Сивелка. Мне нужно знать, что с ним случилось. Жив ли он, и если нет, то кто повинен в его смерти? И как он умер?

- Ну-у, - протянул Олирд. - Это не так-то просто, но я попробую. Насколько я знаю, его башня в Хаотике разрушена, а встречи Собора вердов больше не проводятся...

- Я не о том, - перебил его Альфинг. - Я - о судьбе моего прадеда Сивелка, основателя школы метаморфоза. А не о том, кто напялил его личину.

- Не понял, - тряхнул головой Олирд. - Вы хотите сказать, что тот Сивелк, что возглавлял Собор...

- Мой прадед никогда не возглавлял Собор, - вновь перебил Альфинг. - Он пропал ещё тогда, когда во главе Собора стоял Стрий, а может, ещё и Верамирд. А потом появился некто, очень уж на него похожий. Я пытался обратить на это внимание своего двоюродного брата Виллиана, но он не внял, посчитав меня сумасбродом.

- Но откуда вы знаете?.. - начал Олирд в уверенности, что его снова прервут. Так и вышло.

- Посмотри, к примеру, на Лиру, - призвал его Альфинг.

На этот призыв Олирд откликнулся с готовностью.

На его глазах черты девушки поплыли, изменились. Она стала зеленоглазой блондинкой с чуть изогнутым носом и капризными губами.

При этом на ней возникла одежда.

- Э-э, тот вариант мне нравился больше, - поспешил обозначить свою точку зрения Олирд.

- Потому что тот - её истинный облик, - понял его по-своему Альфинг. - Это всегда чувствуется, если ты достаточно глубоко копаешь.

Лира вернулась к прежнему виду, одарив Олирда ослепительной улыбкой.

- Я всегда остро чувствую ненастоящий облик, - продолжил Альфинг, возвращая собеседника от созерцания Лиры к сути беседы. - Даже если он сотворён мастерски. А потому утверждаю, что место Сивелка давным-давно занял кто-то другой. Твоя задача - выяснить судьбу настоящего Сивелка, если это будет возможно. Итак, клянёшься?

- Клянусь! - вздохнул Олирд.

Альфинг улыбнулся.

- Твоё обучение начнётся завтра, - проговорил он. - А сейчас - поднимись на какую-нибудь высокую гору, благо их в Хормсвите много, и предайся медитации. Важен путь просветления!

Олирд мысленно усмехнулся. Ну и стоило ли слазить с того валуна?

Веха третья: Накопление сил. Неметона - Материнский мир - Блистательная Вельсиарта

- Зри теперь сюда!

Видень достал нож, и Юна слегка напряглась.

Древний верд, даже не поморщившись, полоснул себя по предплечью, благо регенеративного кокона вокруг него уже давно не было.

Из глубокого пореза хлынула кровь.

Для Юны это было раз плюнуть. Она направила обе руки на рану. Её изящные пальцы окутались бело-голубым сиянием, срывавшимся медленно парящими в воздухе каплями. Несколько секунд поддержания интенсивного целебного заклинания, и рана на руке Виденя затянулась, не оставив и следа.

- Вот так, учитель! - торжественно провозгласила сдающая экзамен вердиана. И, не удержавшись, добавила. - В другой раз будьте осторожнее с ножиком.

Верд улыбнулся.

- Я с ним очень аккуратен. Хотя и бывает, что он улетает...

При этих словах нож вырвался из его руки и молниеносно метнулся вверх, пронзив крону одного из высоченных дубов. Спустя пару секунд на землю упала большая птица, поражённая ножом. Она была практически мертва.

Юна нахмурилась. Это уже посерьёзнее.

Не теряя лишних секунд, вердиана кинулась к птице, подняла её, аккуратно извлекая нож, и зажала рану левой рукой. Из-под её ладоней ударило ослепительное белое сияние, время от времени перемежающееся красными сполохами. Это было заклинание 'Дыхание Элизиума', одно из сильнейших в лечебной магии как подразделе общей магии. Юна была уверена, что ёй удастся вернуть к жизни ещё не до конца ушедшую к своим пернатым прародителям птаху. Хорошо, что существо было по своим габаритам некрупное. Вкачивать силу в заклинание пришлось минуты полторы. Зато потом птица затрепетала, зашевелила крыльями и требовательно каркнула что-то ругательное. Девушка отпустила птицу и та, хлопая крыльями, поспешила от них удалиться.

- Хорошо, девица, - кивнул в знак одобрения Видень. - И последнее, посложнее чуть.

Он взял Юну за руку и переместился с нею куда-то вглубь девственной лесной чащи, одной из многих на бескрайних просторах Рагосты.

- Зри!

Юна увидела молодую олениху, устремившую на них удивлённый взгляд. Вокруг ощущалось присутствие ещё нескольких оленей.

С диара Виденя слетело красное колесо, метнувшееся к оленихе и вспоровшее ей горло, а затем и брюхо. Животное забилось в агонии, орошая землю потоками крови. Прочих оленей как ветром сдуло, слышался лишь треск веток.

Красное кольцо нанесло ещё несколько небольших, но глубоких ран умирающему животному и погасло в воздухе.

- Спаси её! - скомандовал Видень.

Юна двинулась вперёд, понимая, что на столь крупное существо понадобится столько же сил, как и на взрослого человека. Повреждения слишком сильны... Девушка осознала, что может не справиться.

'Нет, не смей так думать', - мысленно приказала она себе. - 'Она же умирает. Её надо вернуть к жизни!'.

Вердиана решила использовать самое мощное заклинание из всех, которым обучил её Видень за эти годы. Именовалось оно 'Милость Рода'.

Юна опустилась на землю подле уже почти затихающей оленихи и положила её голову себе на колени. Затем воздела руки к небесам и применила заклинание.

В двух метрах над землёй образовалось сверкающее бело-золотистое облако, из которого на лежащее на земле животное полились потоки белого света. По мере того, как Юна вкачивала в заклинание больше сил, потоки эти становились всё более интенсивными и вскоре окутали олениху сияющим невесомым белоснежным коконом. Золотистые зигзаги и вращающиеся спиральки периодически проступали сквозь белое покрывало.

Юна чувствовала, как начала восстанавливаться порушенная плоть живого существа. Но чувствовала она и то, что процесс идёт довольно медленно, а силы покидают её.

Видень стоял и молча наблюдал. Он мог бы с лёгкостью помочь, но это был экзамен его ученицы. И он верил в то, что она справится. Девочка была очень способной, и природа очень ей благоволила. Недаром появилась на свет она в лесу, как рассказал ему Олирд. Жаль, что жить ей осталось недолго. Ни одна вердиана не обманула ещё отпущенный им краткий срок в сорок лет...

Юна начала активно черпать силы из окружающего мира. Лес Рагосты помогал ей, щедро делясь своей энергией. Пошла уже седьмая минута с начала действия заклинания. Успех был близко, Юна чувствовала это. Но руки её начали трястись от усталости, а глаза - слипаться. Ну же... Ещё чуть-чуть... Не отключиться бы!

Юна продержалась, посекундно уговаривая себя, ещё аж три минуты. Когда она опустила руки, давая заклинанию угаснуть, перед её глазами словно висела мутная пелена. Хотелось только одного - рухнуть и спать часов десять! Но даже страшная усталость не помешала увидеть, как живая и целёхонькая олениха вскочила с земли и унеслась в чащу, шурша кустарником.

- Я...спра...вилась... - в три приёма выговорила Юна заплетающимся языком.

- Ты замечательно справилась, красна девица, - констатировал Видень. - Твои успехи меня очень радуют. Тебе доступная сила великой целительницы. Я оттачивал эти твои навыки семь лет, и результат даже превзошёл мои ожидания. Я рад! Ну, а теперь - горячий чай на травах и тёплая постель. Пошли к Свелану, похвастаешься!

Он тронул рукав девушки и переместил их к дому, где обитали Свелан с Юной.

Гермерит, предупреждённый заранее, что испытание будет изнурительным, вышел навстречу уже с подносом с чаем, булочками и фруктами. Погода была отличная, как всегда в Рагосте (попробовала бы погода быть плохой там, где живёт мастер стихий). А потому чаепитие планировалось под открытым небом за деревянным столом, окружённым удобными плетёными креслами. Всё было собственной ручной работы.

Девушка поцеловала Свелана, сообщила об успехе (негромко, но глаза её при этом сияли) и плюхнулась в кресло, сомневаясь, что какая-либо сила способна теперь её из него выковырять.

Вот где-то посреди чаепития Видень и заявил, глядя на Юну.

- Ну а теперь, как только отдохнёшь как следует, предлагаю нам троим наведаться в Материнский мир. Мне кажется, я придумал кое-что, что может помочь восстановить память Локиана. А заодно погляжу я на него повнимательнее в свете тех соображений, что ты мне высказала. Коли есть сомнения, надобно их устранить.

Юна поглядела на Свелана, и тот согласно кивнул.

Время начинало свой бег к новым стремительным событиям.

○○○○○●●

- Просто невероятно! Никогда ещё не видел таких деревьев. Даже в Рагосте и Долине Семи Ветров, а уж там-то исполины растут. Но эти! Да у некоторых из них, должно быть, корни с те деревья толщиной!

Эту тираду Олирд выдал, когда они с Альфингом впервые пришли в мир, где правнук Сивелка планировал проводить занятия.

Деревья и впрямь были грандиозными. Кроны некоторых из них терялись в облаках, а могучие корни, судя по виду, уходили в землю на невероятную глубину.

- Очень древний мир, - сказал Альфинг. - Здесь Сивелк учил меня когда-то вместе с моим отцом. И уже тогда эти деревья были такими. Мир сей именуется Неметона. Я бы сказал, что он центральный во всей группе миров Верховья Склона.

- А разве есть у групп миров центры? - проявил живой интерес Олирд.

- Когда-то, думается, были. И это имело какое-то значение. Сейчас, - Альфинг пожал плечами, - наверное, уже нет.

Два верда неспешно шли рядом по усыпанной жёлтой листвой земле меж стволов деревьев, хоровод вокруг любого из которых могли бы водить минимум человек тридцать.

- Итак, внимай, - начал свою лекцию мастер метаморфоза. - Та древняя магия, к которой ты хочешь приобщиться, основана на отождествлении себя с некими образами. Не думай, что, постигнув её, сможешь произвольно превращаться абсолютно во всё, что угодно. Тебе предстоит потрудиться над тем, чтобы продумать и тщательно подобрать те образы, которые ты будешь использовать. Как правило, у верда, владеющего метаморфозом, несколько десятков таких образов, у очень опытных - до сотни. Но до такого уровня тебе очень далеко. На это уходят столетия жизни. Фактически же есть порядка семи-восьми основных образов, к которым верд прибегает в зависимости от ситуации. Самых же любимых и близких к универсальным - два-три!

- По какому принципу они отбираются? - поинтересовался Олирд.

- Ну, как правило, это нечто такое, что даёт возможности, которых лишено человеческое тело, - продолжил Альфинг. - Причём есть смысл придумать что-то для разных сред - для полёта в воздухе, плавания в воде и под водой, перемещения в быстром темпе по земле и, если придётся, под землёй. Это один принцип. Второй - совмещение с магическим арсеналом общей магии и других школ. Ну, например, ты привык метать энергозаряды из ладоней. Не растеряешься, если придётся это делать из лап, на которых ты, к тому же, стоишь? Такие вот вещи продумываются заранее. Причём магия метаморфоза очень адаптивна и даёт богатые возможности для других школ.

Видя, что Олирд хмурится, Альфинг сказал:

- Поясню на примере. Видел когда-нибудь, как мастера стихий обращаются в ветер или воду? Так вот, этот приём изначально родился из синтеза практик двух школ, хотя чистые стихийщики об этом уже не помнят.

Это открыло Олирду новый взгляд на привычные вещи. То-то он не мог взять в толк, почему никак не получаются у него пока те фокусы с обращением в вихрь, которые не раз проделывали на его глазах Эйолк и Стуж.

Альфинг, меж тем, продолжил.

- Ну а третий, и самый важный принцип - это принцип подобия. Он подразумевает соразмерность и внутреннее уподобление. Соразмерность важна для эффективности твоих боевых форм. Никто, по правде сказать, не мешает тебе обратиться в диплодока или кашалота, но поддерживать столь огромную тушу, да ещё и заставить эффективно тебе служить, ты попросту не сможешь. Так что это сгодиться разве что на пять минут, детей попугать. Да и то потом неделю отдыхать будешь. Из этого следует, что твои боевые формы должны быть сопоставимы с твоим телом и в своей основе превосходить его не более чем в два раза. Это запомни как доказанную веками практики теорему.

Альфинг некоторое время помолчал, подходя к самому главному. Олирд не торопил, укладывая услышанное на полки сознания.

- Внутреннее уподобление - важнее всего. Ты создаёшь те образы, которые соответствуют твоему духу, используешь, например, животное, с которым себя в чём-то отождествляешь. В этом случае суть твоего образа сливается с твоей собственной природой, и твоя боевая форма начинает работать с максимальной отдачей.

Олирд понял его мысль. Он читал о разных племенах дикарей, использующих животные тотемы для отождествления себя с бесстрашным зверем, знал и о том, что такой методикой психологической самоподготовки пользовались японские ниндзя, ну и, конечно, 'медвежьи' и 'волчьи' оборотни среди викингов. Только здесь это работало в натуральном виде, а не только как психологический эффект.

Олирд кивнул Альфингу в знак того, что эта информация принята и понята.

- Ну и, разумеется, не следует забывать об устрашении врагов, - улыбнулся краями губ Альфинг. - С этой целью некоторые верды добавляют определённую монструозность в свои образы. Это - на любителя. Потом решишь сам, насколько это тебе нужно. А теперь смотри и постарайся уловить суть моих действий!

Альфинг отступил от него на два шага и перевоплотился в уже виденного Олирдом геральдического гривастого тигра. Затем, посмотрев в небо, он трансформировал себя в огромного орла с удлиненным клювом, мерцающим красноватым светом. Олирд понял, что видит пример атакующей части тела, усиленной способностью к магическому нападению. И действительно, с клюва вдруг сорвался клиновидный красный энергозаряд, ударивший в землю в нескольких метрах от них. Проследив за ним взглядом, Олирд упустил момент, когда орёл уступил место гигантской анаконде, снабжённой рядом длинных острых шипов вдоль первой трети тела, каждый из которых имел на конце мерцающие искры, готовые сорваться атакующими зарядами. Наконец, на том же самом месте вновь возник Альфинг в человеческом обличье.

- Вот пример нескольких моих образов, - проговорил он. - Ну а теперь перейдём к практической части. Сейчас я дам тебе вводный урок по методике изменения своего тела. Начнём с упражнения по трансформации кистей рук. Это легче всего, поскольку ты постоянно можешь контролировать их вид глазами. Сложнее с задней частью тела, поэтому это потом.

- С задней частью всегда сложнее, - пробормотал Олирд, пытаясь шуткой погасить некоторое возникающее волнение.

Изменять своё тело и превращаться во что-то рычаще-кусающееся - это не просто так. На это надо себя психологически и морально настроить...

○○○○○●●

Увидев гостей, Белка слегка опешила.

Даже не слегка. Она много слышала от мужа о Видене. И чтобы вот так увидеть этого древнего могучего верда на пороге собственного дома... Не сразу и сообразишь, что говорить и как себя вести в его присутствии.

- Здравия тебе, хозяюшка, - раздался глубокий голос, выказывающий сдержанную силу и мудрость. - Дома ли ныне Олирд?

- Здравствуйте! - Белка как-то смущённо улыбнулась. - К сожалению, его нет. И сыновей нет дома. Мы тут с маленьким Локианом одни. Ой, проходите, пожалуйста! - спохватилась она.

- Благодарствую, - произнёс Видень, проходя в прихожую. - А нас Локиан и интересует.

Следом за ним вошёл Свелан, тепло улыбнувшийся и слегка поклонившийся Белке. А потом...

Белка даже ахнула. Олирд рассказывал ей о Юне, но она не могла предположить, что та настолько сильно похожа на Наталью Берсеньеву - её мать, убитую Трайдиртом. Белка не выдержала и эмоционально озвучила эту мысль.

- Юнония! Как же ты похожа на свою маму!

Юне было немного необычно слышать это от девушки, выглядевшей моложе неё самой, но она тут же вспомнила по рассказам Свелана, что юная внешность Беллы - это дар импреалов, а на самом деле она действительно ровесница её покойной матери.

- Наверное, - ответила Юна, приветливо улыбаясь. - Мне трудно судить, я её никогда не видела.

- Я тебе обязательно покажу её фотографии, - пообещала Белка и вернула своё внимание к 'главе делегации'. - Прошу, пожалуйте за стол. Сейчас я быстренько накрою.

- Спасибо, красна девица, - слегка улыбнулся Видень. - Но мне не след здесь долго задерживаться. Позволь взглянуть на внука твоего.

- Может быть, послать вестника за Олирдом, учитель? - спросил Свелан, глянув на Юну и Белку.

- Не стоит, - отозвался Видень. - Он постигает новое и накапливает силы. Не след отвлекать его.

- Я приведу Локиана, - с этими словами Белка ушла в дальние комнаты за мальчиком. Её не удивило намерение Виденя поглядеть на Локиана. Олирд предупреждал её, что древний верд ищет возможность вернуть мальчику память, в которой должны были храниться важные для них сведения о том, кто выдавал себя за Свидирта.

Удивило её другое. В мальчике, когда она вела его за руку в гостиную, где расположился Видень, чувствовалось какое-то сильное внутреннее напряжение. Казалось, его вполне можно объяснить обычным детским смущением перед встречей с чужыми взрослыми дядями и тётями, но чутьё Белки будто подсказывало ей, что дело не только в этом.

Видень подошёл к Локиану и возложил руки на его голову. Мальчик при этом взялся своими руками за его запястья.

- Успокойся, малец, - с улыбкой сказал Видень. - Постарайся ни о чём не думать. А ты, Юна, подсоби мне.

Вердиана приблизилась и присоединила свои усилия к усилиям верда, аккуратно вливающего в голову мальчика светлую энергию, которая по замыслу должна была устранить из его сознания барьеры, блокирующие доступ к воспоминаниям о первых семи годах его жизни (по крайней мере, к той их части, которую ребёнок уже фиксирует в своей памяти).

Юна стояла рядом и внимательно смотрела на руки Виденя, мерцающие тёплым желтоватым светом. Она старалась не отвлекаться, помогая учителю. Но почему вдруг привлекло её внимание какое-то ритмичное подёргивание пальцев мальчика, лежащих на запястьях Виденя? Они даже слегка постукивали... Что-то насторожило её в этом. Вспомнилась техника гипноза, которой хорошо владели некоторые её старшие сёстры... Ну нет, в самом деле, нельзя же приписывать это маленькому мальчику! Он такой милый, такой беззащитный, у него и так нелёгкое было детство...

Юна вновь сконцентрировалась на руках Виденя.

- У вас ничего не получается, да? - спросил, вдруг, Локиан тихим, но чётким голосом.

- Не знаю, малец, - отчего-то неуверенно ответил Видень. - Я не чувствую более никаких барьеров в твоей голове. Кажется мне, что память твоя должна быть открыта. Не вспомнил ли ты что-либо?

...- Ты помнишь и знаешь всё, что надо, фомор. Ты готов! - голос ровный и мрачный, как эхо тяжёлого прибоя в ночной прибрежной пещере...

- Нет, не вспомнил... - из глаз мальчика покатились слёзы. - Сильно голова болит... Как сделать, чтобы не болела?

Белка умоляюще посмотрела на Виденя, но не решилась вмешаться. Однако верд и сам прекратил свои манипуляции, а вместо того послал мальчику поток энергии, снимающей головную боль.

- Легче? - спросил он.

- Да, - всхлипнул Локиан, утирая слёзы.

- Ну всё, малец, иди отдохни. И постарайся что-нибудь вспомнить теперь, ибо не вижу я более преград для этого...

Локиан посмотрел на Белку. Та кивнула с большим облегчением, и мальчик убежал к себе в комнату.

Видень повернулся к Белке.

- Прости, хозяюшка, что так всё обернулось.

- Да ничего, что вы, - поспешно ответила Белка. - Спасибо вам, что попытались. Никто из местных врачей тоже ничего поделать не может. После того, как анализы подтвердили, что он сын Кридирта, я мальчика к кому только не водила. Но без толку. Современная медицина никак не может восстановить его память. Как такое вообще возможно?

В голове притихшей Юны вдруг родилась сакраментальная мысль:

'Очень даже возможно, если восстанавливать ничего не нужно! Что, если эта амнезия придумана им самим?'.

Не могла Юна избавиться от подозрений в адрес мальчика, вызвавшего столь странную реакцию чувствительной природы Рагосты. Сын Тирселлы от Кридирта - сына Природного верда... Тема необычной природы детей вердиан будоражила Юну по вполне понятным причинам, ибо имела непосредственное отношение к её собственной жизни. А эта дробь пальцами? Перед глазами Юны вновь встала сцена в Йотунхальде, где Корса чуть не убила Оритрига, использовав свою способность к быстрому гипнозу. Что, если Локиан унаследовал эту способность от матери? Тирселла была сильнее всех сестёр... Как бы понаблюдать за этим загадочным мальчиком?

Жизнь сама подсказала ответ на этот вопрос. Когда они стали прощаться. Белка вдруг предложила Юне немного погостить у неё.

- Мы с Локианом тут одни сидим, скучаем. Мужчины неизвестно когда вернутся. Останься пока. Я тебе фотографии Наташи покажу, чаю попьём, поболтаем.

Юна с радостью согласилась.

Целуя Свелана на прощание, она тихо прошептала ему на ухо:

- На всякий случай, будь наготове. Если что, жди птицу-вестника.

Гермерит нахмурился.

- Это твои подозрения насчёт мальчика? - так же тихо спросил он.

Она кивнула и приложила палец к губам. Свелан пожал плечами, попрощался с Белкой и вышел вслед за Виденем.

На первый взгляд казалось, что он не воспринял опасений Юны всерьёз.

Но лишь на первый взгляд.

○○○○○●●

Сверху величественный лес Неметоны тоже смотрелся очень впечатляюще. Верхушки деревьев, пронзающие облака, тянулись ввысь к яркому и жаркому солнцу.

Огромный крылатый волк кружил над деревьями. Сказать, что делал он это грациозно и величественно, было бы некоторым преувеличением. Скорее, он барахтался в воздухе как мокрая курица, которой придали ускорение пинком. Рядом с ним парил огромный орёл, который от души хохотал голосом Альфинга.

- Да не дёргай ты так крыльями, как утопающий руками! Плавнее, плавнее, - инструктировал орёл.

Волк повернулся к нему и издал серию каких-то рыков и поскуливаний.

Очередной взрыв смеха Альфинга.

- Рекомендую вернуть голосовые связки в их привычное состояние. Очень способствует нормальному диалогу.

- Ах да, забыл, - некоторое время спустя раздалось из волчьей пасти, снабжённой внушительными удлинёнными клыками. - Я хотел сказать: 'Я не волшебник, я только учусь!'.

Альфинг, надо полагать, советскую экранизацию 'Золушки' не смотрел и фразу не узнал.

- Ты должен подобрать оптимальный стиль движений, подходящий этой форме. Найди надлежащую механику взмахов крыльев, попробуй парить, пикировать. И главное, преодолей страх упасть! Помни, в этой форме так же, как в своём обычном теле, ты всегда можешь затормозить, зависнуть над землёй в привычном для тебя стиле общей магии. Работай со своей психикой!

Олирд осмыслил его слова и попытался сделать свои движения более плавными. Он поджал передние и задние лапы, которые до того болтались в произвольном порядке. Затем изменил волчий хвост, создавая оперенье, способствующее 'рулёжке' в воздухе. Слегка удлинил красивые соколиные крылья, довольно органично вписавшиеся рядом с волчьими лопатками.

Стало удобнее. Олирд прижал уши к голове и оскалился, попробовав спикировать вниз. Заложив крылья назад, он помчался к земле в просвет между разлапистыми кронами и ушёл в горизонтальное парение. Потом снова взмыл вверх. Получилось уже не так убого. Олирду начинало нравиться. Он зарычал, потом расхохотался.

- Попробуй достать меня! - скомандовал Альфинг, одеваясь в сверкающее синее защитное поле.

Олирд несколькими мощными взмахами крыльев придал себе ускорение, выбросил вперёд передние лапы и ударил несколькими энергозарядами. Цель этого экзерсиса была в отработке меткости. Разумеется, с первого раза не получилось. Заряды прошли чуть ниже и левее парящего орла.

- Защита! - выкрикнул тот, бросаясь в атаку на крылатого волка.

Его когти засверкали синим и почти вспороли защитное поле возле горла Олирда. Тот предпочёл сложить крылья и рухнуть метров на семь вниз, уходя от условного противника с вполне реальным вооружением.

Под хвост ему ударил красный энергозаряд, сорвавшийся с клюва Альфинга. Защитное поле его погасило.

- Хорошо, - прокомментировал орёл. - Но не расслабляйся.

'Сымпровизируем!', - решил Олирд.

Он вновь развернулся в воздухе к Альфингу и породил на этот раз не банальные энергозаряды, а две шаровые молнии, чему научился пару лет назад.

Их отличительной чертой было то, что они не летели по прямой, а преследовали мишень.

Это заставило орла поднапрячься. Он стремительно стал уходить с набором высоты, но затем, поняв, что от сгустков самонаводящегося электричества не оторвётся, подставил им своё запылавшее ярче защитное поле. Молнии повздорили с ним и погасли.

- Эй, поосторожнее, стихийщик! - донёсся голос Альфинга. - Я погляжу, тебе мои уроки очень быстро впрок идут.

- Надеюсь, - отозвался Олирд, паря над лесом.

- Хватит пока, давай вниз, - крикнул Альфинг и, показывая пример, спикировал к земле.

На подлёте он прямо в воздухе вернулся к человеческому облику и, притормозив падение, мягко ступил на покрытую жёлтыми листьями почву.

У Олирда момент посадки прошёл не столь изящно. Волк пропахал мордой землю, скрывшись под ворохом опавшей листвы. Затем вскочил на лапы, встряхнул ушастой башкой и стал приобретать гуманоидные черты. Спустя полминуты, в течение которых он под смех Альфинга корчил дикие рожи, Олирд обрёл прежний человеческий вид.

- Великолепно! - похвалил Альфинг. И сказано это было без иронии. - Ты делаешь потрясающие успехи. Я не ожидал такой скорости обучения. Знаешь, мне кажется, ты как будто не учишься чему-то новому, а припоминаешь то, чем когда-то уже владел...

- Это невозможно, - покачал головой Олирд, отряхивая с одежды прилипшие листья.

Альфинг пожал плечами.

- Я просто поделился своими впечатлениями. Итак, твоя первая боевая форма вполне сносна. Ты овладел энергией, делающей возможным метаморфоз, и постиг принципы и технику создания образов. Думаю, теперь можно дать тебе время для самостоятельной практики. Выдумывай, твори, экспериментируй! Ну а я, с твоего позволения, пока вернусь к себе в Хормсвит. Наша договорённость в силе. Ты можешь всегда появляться у меня, и я буду корректировать твои навыки по мере их развития. Ну а ты не забывай о своём обещании.

- Не забуду! - кивнул Олирд. - Спасибо за науку, Альфинг. До встречи!

Возникший на месте правнука Сивелка геральдический тигр махнул одной из передних орлиных лап на прощание и исчез.

Олирд несколько секунд постоял молча, мысленно анализируя свои достижения в новой для него магии и давая им оценку, а затем слегка поклонился исполинским деревьям Неметоны, благодаря за ту энергию, которой они с ним поделились. За сим и покинул он Неметону, держа путь в один памятный ему мир. В голове его родилась одна интересная мысль, требующая проверки.

○○○○○●●

- Ну и что с этой спящей царевной-лягушкой делать?

Свид указал пальцем на лежащего и мирно храпящего Кридирта.

- А что это он так долго дрыхнуть изволит? - спросил Ставр, поигрывая мечом, который он снял со стены в каминном зале их замка в Фиале.

- Единственное, что мне удалось понять из его нечленораздельных объяснений, - отозвался Свид, - это то, что он побывал в каком-то технологически переразвитом мире и потерял много сил, вздумав там активно использовать магию. Потому, едва вернувшись сюда, в Фиалу, залёг в свою комнату и требует не будить.

- Ну и ладно, пошли без него, - Ставр с нетерпением поглядывал на свой клинок. - Нас уже Свелан заждался.

Ставр был истинным фанатом фехтования, а потому каждый урок, который давал им талантливый в этом деле Гермерит, он воспринимал как праздник.

- Пошли, - согласился Свид, и они вдвоём переместились на задний дворик замка, приспособленный для благородных боевых практик.

Свелан встретил их бурно, что было вполне в духе их тренировок. Едва ученики появились в поле зрения, он крикнул: 'En garde!', и, выхватив из ножен оба своих клинка, бросился в бой.

Свид предпочёл для начала отскочить в сторону от греха подальше и лишь затем извлечь свой меч из ножен. Ставр же парировал выпад Свелана и, увернувшись от второго меча, сам попытался достать клинком Гермерита. Он пока обращался уверенно только с одним мечом, лишь мечтая постичь архисложную науку обоерукой сечи, коей владел Свелан.

Тут достать Гермерита попытался и Свид. Шансы примерно уравнялись. Примерно. Настолько, насколько есть шансы у двух пекинесов обратить в бегство московскую сторожевую.

Клинки Свелана сверкали крыльями серебристо-белой птицы. Вскоре Свид со Ставром стали думать лишь о защите. Гермерит уверенно оттеснял обоих к стене замка. Вот он по всем законам жанра переместился вправо так, чтобы оставить Свида между собой и Ставром. Второму его противнику стало невозможно до него добраться, а Свиду, который был самым слабым фехтовальщиком из трёх присутствующих, пришлось несколько секунд в одиночку противостоять двум клинкам Гермерита. Это предсказуемо закончилось для него условным уколом в защитное поле, прикрывающее горло. Выразившись по этому поводу чуточку нецензурно, Свид выбыл из спарринга.

Ставр в одиночку продержался чуть дольше. Ему даже (о, чудо!) удалось чиркнуть мечом по обтянутому кольчугой плечу Свелана. На этом удача закончилась. Противник прижал-таки его к стене, блокировал одним своим клинком меч Ставра, а вторым показал уверенный тычок в солнечное сплетение.

- Туше! - признал Ставр.

Свелан сделал шаг назад и улыбнулся.

- Ну вот, размялись. Теперь перейдём к уроку. Давайте только побыстрее. Мне нужно вернуться в Рагосту.

- Что-то случилось? - поинтересовался Свид.

- Да нет, - пожал плечами Свелан, не зная, как и объяснить. - Просто нужно ждать возможную птицу-вестника...

- Слушай, Свелан, будь другом, покажи-ка ещё разок то заклинание... - попросил, вдруг, Ставр. - Ну, когда плачет кто-то...

Гермерит слегка усмехнулся. Парень имел в виду заклинание 'Слёзы Вальхаллы', которому Свелан учился несколько лет под руководством Виденя, перенявшего его у самого Гермериса. Невероятно, но в каком-то из поколений предков Свелана оно было утрачено. И он был очень благодарен Виденю, знания и сила которого позволили его восстановить.

Заклинание было потрясающе мощным и красивым. Перед ним померкло даже великолепие 'Шквала мечей', столь любимого сильными в магии металлов вердами. Так что полудетский восторг и интерес Ставра был вовсе не удивительным.

- Ну, смотрите! - Свелан поднял правую руку к небесам и сконцентрировался.

Высоко, примерно на уровне крыш башен замка сформировался в воздухе гигантский сверкающий сталью круговой вихрь, в котором мелькали серо-голубые резные образы, напоминающие крылья валькирий. Из этого вихря с оглушительным металлическим звоном посыпались на землю каплями убийственного града десятки сверкающих мечей. Они пронзали землю и исчезали, уступая место всё новым и новым, неистово свергающимся вниз с нарастающей скоростью и частотой. Вскоре утоптанная земля заднего дворика превратилась во вспаханную грядку. С завершающим торжественным аккордом вихрь пропал. Последний меч вонзился в землю и, исчезая, породил ослепительно яркую вспышку.

- Примерно так, - скромно сказал Свелан.

Свид со Ставром зааплодировали.

- Мечтаю когда-нибудь научиться тому же, - протянул Ставр.

- Постараюсь помочь, - вновь улыбнулся Свелан. - Ну а теперь - за дело, други!

Общение с Виденем оставило след на его лексике.

Между тем, за их занятием наблюдал Кридирт, поднявшийся со своей кровати и подошедший к окну.

Мысли его блуждали далеко отсюда и были весьма тревожны. Из головы не шёл бардиарг, прикидывающийся пушистым детёнышем фира. Кридирт решил вернуться в Материнский мир. Собственно, в Фиалу он переместился после посещения Гиперии не столько для того, чтобы выспаться и восстановить силы, сколько с целью спокойно подумать над своими подозрениями и чувствами в уединении. Речь шла о его сыне. Нежданном, нечаянном, но всё же сыне, рождённом его первой трагической любовью - Тирселлой. Чувствуя ответственность, он семь лет разыскивал своего ребёнка. И нашёл. Что же произошло? Почему не радует его близость сына? Почему что-то не позволяет проявить к нему искренние отцовские чувства? Из-за чего Локиан больше стремится быть с Олирдом, чем с ним, его отцом? И откуда взялись эти смутные и даже нелепые подозрения, навеянные случайно увиденным представителем экзотической фауны Гиперии?

Необходимо с этим разобраться. Просто необходимо, иначе это так и будет точить его изнутри. Причём самостоятельно и как можно скорее!

Кридирт твёрдо решил немедленно увидеть сына. Он переместился в ИМП, а оттуда - домой в Материнский мир. Предупредить брата о своём отбытии из Фиалы он не подумал.

Появившись в прихожей отчего дома, Кридирт услышал женские голоса с кухни. Заглянув туда и поприветствовав гостью - Юнонию, он спросил у матери, где Локиан.

- Пошёл во дворе поиграть, - ответила Белка. - Я заперла ворота, так что на дорогу не выбежит, не волнуйся.

- Ладно, пойду, погляжу, как он там, - сказал Кридирт и направился во двор.

Локиана он обнаружил за домом, сидящего с задумчивым видом прямо на земле.

- Здравствуй, сынок! - заставил себя произнести это слово Кридирт. - Ты почему на земле сидишь? Простудишься.

Локиан взглянул на него, и на секунду Кридирту показалось, что в глубине его небесно-голубых глаз мелькнуло какое-то злобное выражение. Но Кридирт не придал этому значения, списав на свою мнительность по этому поводу.

- Не простужусь, - уверенно ответил мальчик.

Кридирт вспомнил слышанные им сквозь сон слова Свида, когда тот по возвращении брата в Фиалу отчитывал его за то, что он оставил Локиана без присмотра.

- Сынок, зачем ты ходил в комнату с сейфом? - поинтересовался Кридирт, намереваясь очень мягко объяснить мальчику, что это опасно.

Его вновь поразило злобное выражение, с которым Локиан на него посмотрел.

- А что, нельзя? - его голос прозвучал как-то по-иному и опять-таки со злобной интонацией.

Сердце Кридирта сжало очень тревожное предчувствие.

- Что с тобой происходит, Локиан? - спросил он, вглядываясь в глаза сына. - Мне кажется, или...

Резкий удар заставил Кридирта замолчать. Он упал, перед глазами всё помутилось. Почувствовав, как что-то острое разрывает его плоть на животе, парень инстинктивно создал защитное поле и провалился сквозь зыбкую грань, разделяющую миры. Он бежал в ИМП. Сознание почти покинуло его. Последним усилием Кридирт притянул образ-маяк хорошо знакомого ему мира и буквально вполз туда, зажимая руками кровоточащую рану на животе...

...Кровь на чёрных длинных когтях смотрелась очень красиво. Вот так всё и начинается. Теперь уже скоро...

...И Белка, и Юна одновременно ощутили что-то неладное. Какая-то тревога в энергетике окружающей среды. Девушки переглянулись и бросились к двери. Распахнув её, они увидели возвращающегося домой Локиана.

- Всё хорошо? - спросила взволнованно Белка.

- Да, - тихо ответил мальчик.

- А где твой папа?

- Не знаю. Сказал, что кое-что забыл, и куда-то ушёл. В смысле, исчез...

- А ничего необычного не было? - встряла Юна, присматриваясь к мальчику.

Тот отрицательно помотал головой и пошёл в свою комнату, на ходу доставая из кармана свою компьютерную игру.

Юна задумчиво глядела ему вслед.

○○○○○●●

Алаксиарн по-прежнему процветал.

Олирд стоял на балконе, резные перила которого были выполнены из серебра с золотыми вставками. Панорама блещущего драгоценными камнями города радовала глаз.

'Лепота!', - мысленно процитировал верд Ивана Васильевича, меняющего профессию.

Он искренне наслаждался энергетикой Блистательной Вельсиарты, радуясь ей, как старой знакомой. Едва попав сюда во второй раз, Олирд почувствовал, что ему этого мира не хватало. Было удивившее его самого ощущение возвращения домой из дальней дороги.

Сила и благородство воинов, утончённая красота женщин, невыразимо прекрасная архитектура дворцов и храмов, безоблачное небо и ветер, доносящий влагу и свежесть близкого моря и многочисленных городских фонтанов... Этот мир отдавал ностальгически-романтическим представлением об утопично рисуемом потомками средневековье, которого на самом деле не существовало в таком виде в несколько более прозаичной истории Материнского мира.

Олирд решил для себя чаще посещать Алаксиарн.

Мысли его прервал раздавшийся сзади вкрадчивый голос.

- А теперь позвольте всё-таки полюбопытствовать, чем я обязан столь внезапному визиту?

Олирд обернулся и поглядел на несколько натянуто улыбающегося Юлиуса.

С последней их встречи маг Алаксиарна немного изменился - похудел, слегка укоротил свои светлые волосы и собрал их в хвост, сменил цвета одежды на несколько более мрачно-зелёные. Под глазами его наблюдались круги - следы усталости и выпивки. Складывалось впечатление, что дела у него идут не так споро, как раньше.

- А разве не может у меня просто возникнуть желание посетить старого доброго знакомого? - спросил, слегка подняв бровь, Олирд, разворачиваясь и покидая балкон.

Юлиус при этом отступил на пару шагов и указал приглашающим жестом на зелёные кресла, перед которыми стоял столик, гордо несущий на себе украшенный драгоценными камнями золотой сосуд с вином, два золотых бокала и блюда с тонко нарезанным мясом и сочными фруктами.

- Отчего же, - чуть шире улыбнулся хозяин апартаментов. - Вполне может. Просто в прошлый раз вы столь внезапно покинули славный Алаксиарн, выставив меня при этом в немного неприглядном свете перед королём, Верховным жрецом, да и всеми горожанами, что я не смею льстить себе мыслью о вашем добром ко мне расположении.

Олирд опустился в кресло, подождал, пока Юлиус присядет в другое такое же, и задумчиво произнёс.

- В тот раз, помнится, вы пытались немного сжульничать, сначала заставив меня выполнить для вас кое-какую деликатную работу, а потом не потрудившись упомянуть об испытании, которое мне придётся пройти для того, чтобы получить нужный мне камень. Ну да ладно. Как говорится, кто старое помянет...

Он взял в руку кубок с вином.

- Поверьте, с моей стороны к вам нет никакого предубеждения и претензий. В конце концов, в тот раз мы были друг другу полезны.

Юлиус улыбнулся чуть искреннее и тоже взял кубок.

- Я к вам тоже расположен, мой добрый товарищ Оритриг. Что-то мне подсказывает, что ваш новый визит связан с осознанием того, что мы вновь можем быть взаимно полезны.

Олирд пригубил вино, оценил его тонкий вкус и посмотрел на Юлиуса поверх золотой кромки кубка.

- Вы очень проницательны. Только, поправлю, меня ныне зовут Олирд, - он не стал вдаваться в подробности обстоятельств смены своего имени.

Юлиус понял по-своему.

- О, понимаю, псевдоним для выполнения каких-то тайных замыслов, - он подчёркнуто округлил глаза. - Вы окружены тайнами.

Олирд развёл руками.

- Не в большей мере, чем любой из нас, - ответил он. - Взять хотя бы вас. Вы ведь даже не обмолвились мне ни разу, к какому роду вердов вы принадлежите. Хотя у меня есть своё предположение по этому поводу.

Собственно, из-за этого предположения Олирд сюда и вернулся. По некоторым обмолвкам Юлиуса в прошлый раз он вычислил, к какому роду тот принадлежит.

- Просто не заходил об этом разговор, - не меняя широкой улыбки, пояснил Юлиус. - Но позвольте полюбопытствовать - это имеет для вас какое-то значение?

- В некотором роде - да, - подтвердил Олирд, наслаждаясь изумительным вкусом хорошо прожаренного мяса. - Скажите, вы ведь потомок Хляя, не так ли?

- Имею честь быть таковым, - улыбка исчезла с лица Юлиуса, а взгляд стал жёстче. - И, вынужден предупредить, не люблю тех, кто считает наш род недостойным.

В прошлом у Олирда и впрямь были такие мысли. Но он сделал над собой усилие и их изжил. Потому он искренне возразил:

- Я к числу таковых не отношусь. Даже напротив, в данном случае я искал с вами встречи именно по этой причине.

- Готов послушать, - всё ещё несколько суховато произнёс Юлиус.

- У меня к вам просьба, - начал Олирд напрямую. - Мне хотелось бы повысить свой уровень владения магией газов и защитой от неё.

Юлиус хмыкнул.

- А какой у вас сейчас уровень?

- Фактически, никакого, - честно признался Олирд.

Юлиус секунды две размышлял. Затем привычная улыбка вновь озарила его черты, выдавая возродившийся интерес к диалогу.

- О, в таком случае не вижу ничего, что мешало бы мне немного вас поучить в меру моих скромных сил. Друзья ведь должны друг другу помогать!

Олирд не упустил сознательно сделанный собеседником серьёзный акцент на словах 'друзья' и 'друг другу': Юлиус явно подталкивал разговор к морально близкому ему руслу поиска взаимной выгоды. Олирду ничего не оставалось, как подыграть.

- Разумеется, если я что-то могу сделать для вас взамен...

- Давайте посмотрим, - Юлиус изобразил задумчивость. - Скажем так: моё реноме несколько пострадало в глазах Верховного жреца Бога грома после того, как вы завладели их святыней и очень невежливо, не сказав и пары слов народу, поспешили с нею скрыться. О, я понимаю, у вас были срочные дела. Но он несколько негодовал, возомнив, что я притащил какого-то проходимца, который обокрал их культ и подорвал его власть, вместо того, чтобы упрочить своим присутствием, как он надеялся. Поэтому он употребил своё влияние на короля, чтобы очернить меня в его глазах. Как-то это удалось. В общем, уже почти три десятилетия я пребываю в опале. Благо, люди в Вельсиарте живут долго, и король и Верховный жрец, да продлятся их дни, за это время не сменились. Войн у Вельсиарты ни с кем нет, так что мои услуги по этой части не нужны. Вот и стал я не особо популярен...

Юлиус отхлебнул вина и хмыкнул.

- Королю уже за пятьдесят, но он помнит, что я - единственный свидетель его интрижки с Ниссой, которая чуть было не стоила государству очень дорого. Это тоже подогревает его неприязнь ко мне, - верд усмехнулся. - Свидетелей никто не любит. Конечно, я мог бы плюнуть на всё и уйти в другой мир. Но больно уж люблю я Вельсиарту, даже больше чем миры Подножья. Она питает меня очень мощной энергией, это уже как наркотик. Я не большой любитель авантюр и необоснованных экспериментов. Вот почему вся ситуация меня не радует.

Олирд терпеливо слушал его тираду, запивая вином вкусное мясо. Но тут спросил.

- Как это всё относится ко мне?

- Самым непосредственным образом, - улыбнулся Юлиус. - Вас помнят - кто сам видел, кому родители рассказывали в красках. Это ведь было знаменательное событие для местной официальной религии. Вы, после своего успеха, числитесь в наследниках Бога грома, если не забыли. Так вот, если вы появитесь вместе со мной при дворе, скажете несколько добрых слов в мой адрес королю, затем повторите это же в храме Бога грома перед его жрецами, ну и, наконец, пройдётесь со мною вместе по улицам города, это радикально изменит отношение ко мне. Я вновь буду в фаворе и буду счастлив. Ну а вас я, в свою очередь, поднатаскаю в магии газов. Как вам такое предположение?

Олирд не видел причин возражать. Разве есть что-то плохое в том, чтобы помочь человеку восстановить его репутацию, тем более, если она пострадала из-за тебя?

- Согласен, - сказал он.

И совсем не удивился тому, что улыбка Юлиуса стала ещё шире.

Веха четвёртая: Прозрение. Блистательная Вельсиарта - Вторая Вершина ИМПа - мост в Эребус

Сумерки, сгущавшиеся над Долиной Семи Ветров, казались более мрачными, чем обычно. Ветра затихли, и высокие травы стояли прямо, почти не колышась.

Эйолк восседал на крыльце своей хижины и смотрел вдаль. Внимание его привлекал некто, чья поступь слышалась в колебаниях энергетики окружающего мира.

Высокая фигура приближалась от опушки леса, раздвигая застывшие будто в недоумении травы. Фигура эта отчего-то казалась Эйолку олицетворением тех необычных густых сумерек, в которые погрузился милый его сердцу мир.

Невесть почему у Эйолка возникло желание достать свой диар и держать его наготове.

Некто шёл медленно, уверенно, не таясь, давая время свыкнуться с мыслью о его неминуемом приближении. Возникало ощущение, что этот некто очень долго ждал своего часа и теперь наслаждается каждым шагом.

Эйолк ждал. Если уж кто-то припожаловал к нему в гости, пусть подойдёт и поприветствует хозяина как водится.

Наконец незнакомец приблизился и остановился прямо перед Эйолком.

Оказалось, что это вовсе не незнакомец.

- Здравия тебе, потомок Стрия! - произнёс голос, который невозможно было не узнать.

Эйолк поднялся, чтобы поприветствовать гостя.

- И тебе здравия, Старейший, - произнёс он, глядя в глаза Сивелка.

- Не ждал меня здесь увидеть? - спросил глава Собора вердов.

- Семь лет минуло с нашей прошлой встречи, - ответил Эйолк. - Вершина Хлидскьяльва разрушена, от твоего жилища в Хаотике и следов не осталось. Думал я, что нет тебя более среди живых.

- Не так-то просто меня уничтожить, - усмехнулся Сивелк. Глаза его сверкнули белесым светом, и в такт им полыхнул красным альпарг в навершии посоха. - Но вот братьев наших убили, а Собора нет более.

- Вьюжень их убил? - спросил Эйолк, хотя и был практически уверен в этом.

- Вьюжень, - кивнул Сивелк. - Но не один действовал он и не по своему разумению. Ведомо мне, что ты во мне разуверился, Эйолк. Не по нраву тебе пришлось то, что я свои порядки в Соборе наводить стал. Всё это так. Но знай ты то, что ведомо мне, понял бы, что есть этому объяснение. Враг более сильный и страшный, чем Вьюжень, зашевелился ныне. И всё, что делал я, делалось благих целей ради.

- Что это за враг, о котором ты толкуешь? - нахмурился Эйолк.

- Пошли со мною, - проговорил Сивелк, не сводя с него глаз. - Я покажу тебе то, что однозначно убедит тебя в моей правоте. И узришь ты, о каком зле я толкую. Мне очень нужна ныне твоя помощь и твоя сила, потомок Стрия.

- Что ж, пошли, - согласился Эйолк, сжимая рукою свой диар.

Странная улыбка тронула губы Сивелка. Два верда исчезли, переместившись к Истоку Миллиона Путей.

В следующий миг ветра будто сорвались с цепи над вечерней долиной. С диким завыванием пронеслись они по небу, клоня к земле травы и деревья.

Рухнула с жалобным треском хижина Эйолка.

○○○○○●●

Олирд поглядел на лестницу, ведущую ко входу в центральный храм Бога грома, и ему чуть не сделалось дурно. Идти пешком наверх по такой длинной лестнице? Он обернулся на Юлиуса, имея в очах невысказанный вопрос: 'Может, переместимся?'. Улыбчивый потомок Хляя покачал головою строго отрицательно. Эта пытка для ног была частью их договорённости. Олирд должен был подняться по этой лестнице во главе процессии, состоящей из Томирга - Верховного жреца Бога грома, ещё шестерых жрецов, не таких верховных, и, конечно, главного героя торжества - Юлиуса. Хотя толпы наивных горожан, собравшиеся внизу, прямолинейно полагали, что главный герой - это Олирд, на самом деле наибольшую выгоду извлекал пребывающий от сего факта в блаженстве Юлиус.

Он призвал на Алаксиарн милость Бога грома, вновь ниспославшего своего наследника. Народ снова полюбил своего мага!

Олирд зашагал вверх по лестнице, стараясь, чтобы его физиономия не выглядела чрезмерно страдальческой.

Дабы как-то скоротать долгий путь, он принялся подбивать баланс по их с Юлиусом сделке. Он честно отработал своё, пообщавшись с королём, который отныне наверняка будет всячески благоволить своему придворному магу. Столь же вдохновенно он потолковал и с Томиргом, который пообещал оставить в прошлом свою неприязнь к Юлиусу. И вот теперь - завершающий аккорд - проход по лестнице в храм на глазах у изумлённой публики и богослужение Богу грома с участием его 'наследника'.

Юлиус тоже не обманул. Хотя прошла всего неделя, Олирд под его руководством успешно овладел продвинутым уровнем магии газов и получил направления для дальнейшего самосовершенствования в этой области. Олирд поблагодарил потомка Хляя, который, по большому счёту, оказался не таким уж и плохим парнем.

Так что, ему осталось лишь отстоять несколько минут торжественного богослужения и затем исчезнуть (на сей раз, исчезновение было согласовано с Юлиусом и даже с Верховным жрецом).

Наконец, подъём закончился. Олирд увидел, что крыши этот храм не имеет. Это казалось логичным. Где ещё славить Бога грома, как не под открытым небом?

Ряд колонн, расположенных по окружности, поддерживал большое каменное кольцо, очерчивающее пространство храма. В центре располагался круглый постамент, на котором стояло удивляющее своей многовековой сохранностью деревянное изваяние, выполненное весьма искусно, с большой степенью детализации. Вглядевшись в лицо Бога грома, Олирд и впрямь уловил некое своё с ним сходство, что, впрочем, тут же списал на психологический эффект творящейся на его глазах мистерии.

Жрецы в длинных одеяниях цвета грозовых туч с белыми зигзагами молний расположились по кругу. Верховный жрец подошёл к пьедесталу, нажал что-то и отворил потайную дверцу. Оттуда он извлёк на свет Божий некую книгу в тяжёлом кожаном переплёте, для разнообразия не украшенную ни единым драгоценным камнем, что контрастировало со всем остальным в городе.

Олирд меж тем, продолжая присматриваться к изображению Бога грома, заметил, что пальцы одной его руки сложены таким образом, что в них уместно смотрелось бы нечто небольшое, приблизительно круглой формы. Ну конечно! Альпарг. Вот здесь он и торчал когда-то, пока кое-кто его не умыкнул. Олирд спохватился. А не потребуют ли от него во время церемонии достать и явить их взорам альпарг? Это было бы нежелательно. Ведь все его пять альпаргов мирно лежали в сейфе в Материнском мире.

К счастью, этого не потребовалось.

Богослужение началось. Жрецы затянули торжественные гимны и зажгли факелы, которые затем воздели к небу. Толпа внизу подхватила пение.

Томирг приблизился к Олирду, который в тот самый миг со смутным чувством узнавания пялился на деревянную булаву, обозначенную на поясе изваяния Бога грома, и торжественно заговорил с ним.

- Ты - наследник Бога грома, который в незапамятные времена сразил дракона, что терзал эти земли, и основал королевство, которому суждено было стать Блистательной Вельсиартой. Никому из ныне живущих в Алаксиарне не полагается знать и произносить подлинное имя Бога грома. Но тебе оно открыто. Так прочти молча самую древнюю молитву, где славится имя его, и будь с ним неразрывен!

Верховный жрец сунул под нос Олирду какую-то дымящуюся веточку благовоний, а затем раскрыл перед ним книгу с упомянутой молитвой.

В голове зашумело от вдохнутого дыма, а на глаза набежала какая-то пелена. Но, превозмогая себя, Олирд обратился взглядом к тексту молитвы. Написана она была на каком-то древнем языке, показавшемся смутно знакомым. Уверенно Олирд разобрал только одно слово. Оно-то и было подлинным именем того, кого здесь почитали как Бога грома.

Стрий!

Некие туманные образы начали плясать перед внутренним взором Олирда, затрепетал на бедре его диар. Мелькнула какая-то мысль, догадка... Отчего-то зачесался лоб. Олирд поднял руку и почесал место прямо над переносицей, там, где красовалась серебряная буква 'О'.

- Итак, ты прочёл и теперь неразрывен с ним! - бубнил своё над ухом Верховный жрец. - Мы славим вас! А теперь - вознесись к нему и передай ему нашу вечную благодарность и слова верности!

Олирд согласно договорённости воспарил в воздух так, чтобы это видели горожане, и исчез, переместившись в ИМП. На месте его 'вознесения' расцвёл весёлый цветок фейерверка (это он решил подарить горожанам от себя).

Голова почему-то трещала, словно он перебрал спиртного. Это всё, должно быть, та воняющая веточка какой-то местной конопли в руках жреца, будь она неладна!

Олирд огляделся и переместился к одной из спокойных речек с чистой холодной водой. Он наклонился, плеснул воду в лицо и с удовольствием напился.

Почему так чешется лоб?

Олирд подождал, пока уляжется рябь на воде, и пристально вгляделся в своё отражение. Интересно, это игра света и тени, или вправду стёрлась одна из линий буквы 'О' на его лбу, сделав её похожей на 'С'?

Размышляя над этим вопросом, он даже не сразу заметил возникшую рядом с ним птицу-вестника. Когда же увидел, то сразу понял, кто создал это весёлое разноцветное хохлатое существо.

Таких попугайчиков творила только Юна.

○○○○○●●

- Он не появлялся уже почти неделю! Такого раньше не случалось! - в голосе Белки звучало неподдельное волнение.

- Ну, мама, может быть у него это... дела сердечные, - сказал в ответ Свид, присаживаясь рядом с ней на диван.

Этим тщательно подобранным изящным эвфемизмом он обозначил своё предположение, что его брат пошёл по девочкам.

- Да если так, то ладно, - вздохнула Белка. - Но я беспокоюсь. Что-то здесь не чисто. Кридирт заглянул на минутку, сказал, что пойдёт, посмотрит на Локиана, а затем исчез. Мальчик говорит, что он куда-то сильно заторопился... Не знаю... Мобильный не отвечает, выключен. Это значит, что он, скорее всего, в другом мире. Может, поищете его, ребята? Загляните в те места, где он обычно бывал...

- Конечно поищем, - Свид легко вскочил. - Ты со мной, Стаурус?

- Ещё бы, - хмыкнул Ставр, привыкший к бесконечным вариациям своего имени в устах Свида. - Тебя одного отпусти, потом самого искать придётся.

- А ты тут как, мама, в таком-то настроении? - посмотрел на Белку Свид.

- Ничего-ничего, - улыбнулась она. - Скоро Юна придёт, она обещала. - Поищите!

- Ладно, мы пошли.

Парни исчезли.

Белка вздохнула и, чтобы немного успокоиться, предалась созерцанию картины, которую она недавно написала. Полотно её саму очень удивило, поскольку было оно не в её стиле. Импульс к его написанию дали продолжающиеся совместные занятия с Ульяной. Две вердрады успешно развивали своё экстрасенсорное восприятие. На каком-то этапе у них обеих возникло стойкое убеждение в том, что в энергетике вердрад имеется некий едва различимый изъян. Объяснить они его никак не могли, хотя фиксировали и у себя, и у других своих знакомых вердрад. А вот Юна его была лишена. Белка с Ульяной сначала долго думали сами, затем рассказали об этом мужьям, но те тоже ничего путного по этому поводу не надумали. Но чем больше Белка концентрировала мысли на этой внутренней энергетической дисгармонии, тем больше вторгались в её восприятие образы природной гармонии, связанные с числом семь.

Вот и появилось на её полотне изображение рощицы из семи разных деревьев, отражающихся в небольшом озерце, на фоне отдалённой горной гряды с семью вершинами, и семи парящих над землёю птиц.

Присутствовала на картине какая-то неуловимая геометрия, будто всё изображённое было связано неким единым контуром. Только его нужно было прозреть!

Из раздумий Белку вывел сигнал телефона. По мелодии она сразу поняла, что звонит Ульяна. Это была её любимая песня, которую Белка и поставила на звонки с её номера.

Откуда-то из комнаты Кридирта прибежал весёлый Локиан.

Белка ответила на звонок. Ульяна приглашала её к себе на обед.

- Я не могу, - ответила Белка. - У меня ни Олирда, на сыновей дома, меня и перебросить к вам некому.

- Да это не проблема, - раздался из трубки громкий и весёлый голос Ульяны. - Сейчас Годира за тобой пошлю.

Локиан, который сидел рядом с Белкой, а точнее на полу у её ног и прислушивался к разговору, вдруг сказал.

- Да соглашайся!

Пальчики его стучали ритмично по коленке Белки.

- Хорошо, - сказала она в трубку. - Только я с Локианом, а то его оставить не с кем.

- Не надо, я один посижу, всё будет хорошо, - сказал чётко Локиан, глядя своей юной бабушке прямо в глаза.

- Хотя ладно, без него, - заторможено проговорила Белка. - До встречи!

Мальчик убежал играть в комнату Кридирта. Спустя пару минут в гостиной возник Годир и забрал Белку в Читу. Локиан остался один.

Не теряя времени, он направился прямиком в комнату с сейфом. Несколько минут концентрации, и все ловушки и сигнализация были деактивированы. Он очень хорошо изучил их параметры в прошлый свой визит в эту комнату.

В эти самые несколько минут в прихожей и возникла Юна. Её несколько насторожила подозрительная тишина в доме. Девушка, пользуясь тем, что присутствие вердиан было практически невозможно почувствовать, да ещё и призвав на помощь энергетику окружающей среды, которая успокоилась и не выдавала ничем появления Юны, бесшумно двинулась во внутренние комнаты.

Когда Юна подобралась к открытой двери в комнату Олирда, она увидела Локиана, напряжённо застывшего на полу перед большим чёрным сейфом. Девушка замерла, осторожно выглядывая из-за дверного косяка, и стала наблюдать.

Её подозрения подтвердились, когда мальчик протянул руку к сейфу, и с его пальцев слетел красноватый энергозаряд, по форме напоминающий птичью лапку. Он пробил сейфовый замок. Ещё два таких же заряда довершили начатое. Покорёженная и оплавленная дверь открылась.

Юна нервно протёрла вспотевшие ладони о свои бёдра и шевельнула руками за спиной, создавая птицу-вестника. Та бесшумно взмахнула крыльями и исчезла.

Локиан тем временем один за другим извлёк из сейфа пять альпаргов. Он деловито сложил их в мешочек, который достал откуда-то из кармана своих смешных штанишек. Затем сунул в мешочек любопытное личико и с минуту разглядывал камни, будто пытаясь что-то в них высмотреть.

- Пора, - сказал он затем сам себе хриплым грубым голосом.

И исчез.

Юна даже вздрогнула от неожиданности.

'Вот он что умеет!', - мелькнула мысль.

Вердиана до предела обострила своё чутьё. Она ощутила, что Локиан пересёк барьер между мирами. Она умела это чувствовать благодаря своей особо восприимчивой связи с энергетикой окружающей среды.

В прихожей послышались шаги.

Девушка побежала туда.

- Юна! - раздался встревоженный голос Свелана. Он дождался её птицы-вестника.

Юна выбежала в прихожую. Там её ждал сюрприз: Свелан был не один. Позади него стоял Видень, и глаза его горели не виданной ею прежде яростью.

- Где эта хитрая змея? - спросил он у Юны. И пояснил. - Локиан! Ты была права в своих подозрениях, девица. О, как ты была права! Мне, наконец, удалось достичь в глубокой медитации невероятных далей моего детства. Когда мне было годика три от роду, отец рассказывал, оказывается, Вьюженю в моём присутствии про детей вердиан. Фоморы! Страшные твари!

- Он похитил альпарги и бежал в ИМП! - выпалила Юна.

- За ним, только скрытно! - скомандовал Видень.

Они втроём переместились в ИМП, на всякий случай, в тень деревьев на опушке леса.

- Теперь надо засечь, где он, - прошептал Свелан.

- А тут и гадать нечего, - сказала вдруг Юна. - Глядите!

Над Первой Вершиной горы ИМПа творилось нечто необычное. Словно пять ярких звёздочек водили хоровод, создавая концентрические круги зелёного цвета прямо в воздухе.

- Светлые Боги! - выдохнул вдруг Видень. - Я чувствую, что он делает! Сие немыслимо! Так вот, что он замыслил свершить! Украсть альпарги не цель, а лишь первый шаг!

Юна со Свеланом удивлённо уставились на мастера стихий, ожидая пояснений.

○○○○○●●

- Ну нет его нигде, ни здесь в Фиале, ни в Крейриже... Думать надо, где он может ещё быть.

Ставр отставил стакан с водой, утолив жажду, и посмотрел на Свида.

- Вот ты и думай, твой же брат, ты его лучше знаешь. Я уже все варианты, что были, предложил.

Свид удручённо покачал головой.

- Чёрт-те что в последнее время творится, ты не находишь? Кридирт и раньше-то не сахар был со своими периодическими депрессиями, а как мы пацана его нашли, так он вообще сам не свой стал. Хотя наоборот радоваться должен бы...

- Да, чёрт-те что, - согласился Ставр. - И добавил. - А мне вот с тех пор, как мы дедову рогульку нашли, дед стал чуть не каждую ночь сниться. Это при том, что я его никогда в жизни не видел, он умер ещё до моего рождения. Но я во сне уверен, что это - Свидирт, хотя является он вечно то в образе волка, то ещё какого-нибудь организма одушевлённого. Как это объяснить, ума не приложу...

- Да, как говорится, есть многое на свете, друг Ставриссимо... - пробормотал Свид, обдумывая одну идею, на которую его натолкнуло упоминание про 'нашли пацана' и 'нашли рогульку'. - Слушай, а что если Кридирт двинул в тот мир, где мы с батей его нашли? В этот, как бишь его, Хе... нет, Холтер!

- Может быть, - пожал Ставр плечами. - Давай проверим.

И они проверили.

Покинутый семь лет назад дом в Холтере встретил их унынием и запустением. Сорванная ветром дверь, разбитые стёкла...

Но... Свид встрепенулся, чувствуя чьё-то присутствие. Он включил фонарь, прихваченный из Материнского мира, и чуть не бегом бросился в тёмную комнату.

Кридирт - неимоверно бледный, похудевший в два раза, с чёрными кругами под глазами лежал на кровати, покрытой пылью и паутиной. Его иссохшие руки сжимали живот, на котором виднелись едва затянувшиеся раны. Кридирт явно лечил себя, используя свои слабые ещё навыки целебной магии. Судя по всему, делал он это несколько дней назад. А сейчас явно пребывал в коме. Зрелище было пугающим.

Свид положил фонарь рядом так, чтобы он светил на лицо Кридирта, и возложил на живот и лоб брата руки, применяя заклинание лечебной магии. Спустя миг в этом к нему присоединился Ставр.

Минут пять ничего не происходило.

Парни увеличивали интенсивность потоков энергии, выкладываясь на полную.

Наконец, веки и ноздри Кридирта затрепетали. Он пошевелил головой и даже издал какие-то звуки, будто пытаясь что-то сказать.

- Брат, это я, Свид. Мы со Ставром. Всё будет хорошо! Скажи, кто тебя так? Кто это сделал?

Губы Кридирта задрожали.

- Л...Ло...Ло...ки...ан, - выдохнул он едва слышно. После чего вновь потерял сознание. Но дыхание его было относительно ровным.

Свид и Ставр переглянулись.

- Он хотел сказать, что его пырнул Локиан? - удивлённо вытаращил глаза Ставр.

Свид качнул головой.

- Или же он хотел спросить нас, всё ли в порядке с мальчиком. Не знаю. Что с ним-то делать? Давай, забираем домой, а потом позовём нашего с ним отца. Он что-нибудь придумает.

- Эй, надо позвать Юну! - воскликнул вдруг Ставр. - Мне Свелан рассказывал, что она у него - великая целительница. Если так, должна помочь!

Свид тяжело вздохнул и попробовал аккуратно поднять брата на руки. Ставр принялся ему помогать.

○○○○○●●

- Не может быть! Ребёнок, штурмующий небеса?! Невероятно! - Свелан покачал головой.

- Никакой он не ребёнок, - жёстко отчеканил Видень. - Это фомор, демоническая сущность. У них врождённая способность к метаморфозу. Это детское тело - лишь один его образ. За семь лет фомор достигает взрослого состояния и полной силы. Слова Стрия помню: 'зело опасны они'!

- Но кто научил его этому? - Юна ткнула пальцем в направлении хоровода мерцающих звёздочек. - Я сама это первый раз от вас, учитель, слышу. Откуда он знает, что с помощью пяти альпаргов можно прорваться сквозь барьер Второй Вершины к импреалам? И что он там вообще забыл?

- Не ведаю я его помыслов, но знаю, что нам след помешать ему, - твёрдо сказал Видень. - Бедами большими это обернуться может!

- Тогда вперёд! - Свелан как всегда проверил, легко ли выходят из ножен мечи. - Только надо бы Олирда известить.

- Я думала о том же, - пробормотала Юна, руки которой уже взмахнули в изящном жесте, которым создавала она своих разноцветных птичек. Очередное летающее чудо возникло перед ней и улетело в произвольном направлении.

- Пусть ищет. Или здесь караулит. Пошли! - Юна взяла Свелана за руку.

- Нападаем с ходу, - предупредил Видень, и они переместились на Первую Вершину.

Первое, что они увидели, была совсем не детская ухмылка на личике Локиана, заметившего их.

- Поздно! - проронил он и исчез.

Его силуэт проступил посреди зеленоватого поля, которое соткали в воздухе крутящиеся альпарги.

Камни слетелись в одну кучку и последовали за ним, пропав в том же зеленоватом свечении.

- Это вход! Скорее! - крикнула Юна и сломя голову бросилась в сверкающий портал.

- Юна, стой! - рявкнул Свелан, но она уже пропала из виду.

Не сговариваясь, оба верда моментально кинулись следом и впрыгнули в начавший меркнуть портал.

После этого свечение погасло, словно и не было его.

...Ощущение было такое, будто пришлось бежать напролом, разбивая лбом несколько слоёв оконного стекла. Свелан успел заметить, что они оказались в некоем абсолютно белом коридоре с гладкими стенами, источающими мягкий свет. Больше он ничего не заметил по причине потери сознания. Пролёт сквозь созданную Локианом червоточину отнял уйму сил и оказался для организма малоприятным.

Как выяснилось, только для мужского организма.

Юна, хоть у неё и потемнело в глазах и поднялся к горлу ком тошноты, сохранила способность воспринимать реальность. Помогли тут, наверное, и особенности энергетики вердианы, и то, что в портал она прыгнула раньше своих спутников, ещё до того, как он начал сжиматься.

Юна оглянулась и увидела, как Видень и Свелан рухнули на пол как подкошенные. Девушка кинулась к ним, разрываясь между желанием помочь и желанием преследовать убежавшего вдоль по коридору Локиана. Резкое предчувствие чего-то нехорошего торопило её и толкало в погоню.

В конце концов, Юна решила ограничиться парой мягких, но действенных лечебных заклинаний, которые должны были привести Свелана и Виденя в чувство, и поспешила вслед за Локианом.

Стараясь не шуметь, она побежала в сторону плавного изгиба коридора, за которым скрылся мальчик. Или тот, кто выглядел как мальчик. Вскоре она увидела некую мембрану в стене, отличающуюся чуть розоватым мерцанием. Судя по всему, это был местный аналог двери. И за ним что-то происходило. Юна и услышала это, и почувствовала в тревожных колебаниях очень сильной энергетики этого места.

Как открыть такую дверь, она понятия не имела, а потому решилась на то, чтобы просто переместиться за неё, надеясь, что там какое-нибудь нормальное с человеческой точки зрения помещение.

Помещение оказалось нормальным.

А вот то, что в нём происходило, вовсе нет.

Юна поспела как раз вовремя, чтобы увидеть, как Локиан меняет свою форму. От хрупкого семилетнего мальчика не осталось и следа. Его тело расплылось, увеличилось в размерах до габаритов вставшей на дыбы лошади и приняло странные асимметричные очертания. Одна половина тела была явно гипертрофирована. Правое плечо было больше, правая рука гораздо толще и длиннее, чем левая. Её четырёхпалая кисть оканчивалась очень длинными и острыми чёрными когтями. На этом самом правом плече рядом с собственной головой существа красовалась ещё какая-то рогатая башка, похожая на козью или коровью. Она жила своей жизнью и ворочалась не обязательно в том же направлении, что и 'основная' голова.

Собственная же голова была какой-то кривой, опухшей, с оплывшими чертами и, как казалось Юне с её места, была снабжена лишь одним глазом, зато большим и выпученным. Существо было полностью чёрным, лишь шерсть на голове и вдоль хребта имела огненно-рыжий оттенок.

Над головой фомора кружили пять альпаргов. И на них удивлённо взирало ещё одно существо, которое, по-видимому, было местным обитателем. Юна поняла, что видит перед собою импреала. Его четыре глаза как привязанные следили за движениями альпаргов. Создавалось впечатление, что он скован некой исходящей от них силой и не может даже пошевелиться.

Развязка наступила настолько неожиданно, что Юна даже ничего не успела предпринять. С когтей на правой руке Локиана сорвались четыре иссиня-чёрных луча, которые, удлиняясь, сплелись в единую форму, напоминающую гигантское сверло. Оно, вращаясь, пробило голову импреала и погасло. Из раны, оставленной им, стало вдруг истекать нечто сверкающее. Оно эфемерным ручейком устремилось к одному из летающих альпаргов, и было впитано им. Локиан сопровождал этот процесс подгоняющим жестом своей большой правой руки. Тело импреала, только что лишённое, судя по всему, какой-то внутренней энергии, эссенции, души, просто растаяло в воздухе, оставляя ощущение унылой пустоты. Казалось, что исчезло нечто невероятно древнее и незыблемое, как если бы вдруг погасла и пропала с небосвода Луна...

Юна, вжавшаяся в стену, с ужасом поняла, что чувствует приближение ещё одного импреала. По-видимому, его привлекли необычные колебания энергетики среды. Ужас её происходил от чёткого осознания того, что второго импреала может постигнуть такая же участь.

Необходимо было что-то делать!

○○○○○●●

- Так что теперь у него пять альпаргов, и он, по словам Виденя, задумал проникнуть на Вторую Вершину ИМПа. Мы пытаемся остановить его!

Птица закрыла клюв и подозрительно посмотрела на Олирда, словно оценивая, понял ли он с первого раза.

Он не понял.

Точнее, он, конечно, понял, но поверить в это сразу было трудно. Голос Юны раз за разом звучал в голове Олирда, повторяя только что услышанное им послание, обличающее Локиана. Невероятно! Фомор - взрослый демон в обличье ребёнка. Теперь понятно, за что так ненавидели вердиан и их детей древние верды!

И что теперь делать?

Олирд взглянул на далёкую Вторую Вершину, где он побывал однажды. Что, если Локиан уже проник туда? Наверное, так оно и есть. А Видень с компанией?

Олирд напряг своё восприятие, пытаясь уловить присутствие других вердов в ИМПе. Никого...

Хотя нет, совсем напротив, кто-то есть. Очень близко. Фактически, прямо за спиной!

Олирд резко развернулся всем корпусом.

- Здравствуй, мой ученик! - встретила его фраза, которая была самой последней из длинного списка тех, что он ожидал услышать.

Ухмыляясь, на него смотрел Свидирт. Да, именно его лицо! Его длинные седые локоны, его фиолетово-зелёные глаза с чуть ироничным прищуром...

- Так-так, - протянул Олирд, доставая булаву. - Потрясающе похожая копия!

- Чувствуешь себя увереннее, держа в руках что-то увесистое? - лже-Свидирт показал взглядом на булаву. - Я далёк от мысли, что ты собираешься начать здесь битву. Это же долина Истока! Нет, никак нельзя! - он строго погрозил пальцем.

- Мне как-то один знакомый импреал обмолвился, - проговорил Олирд, поигрывая булавой, - что ради одного конкретного негодяя они могли бы сделать исключение из своего запрета на кровопролитие в ИМПе. И что-то мне подсказывает, что я вижу перед собой именно его - этого неуловимого негодяя.

- Ума палата, - одобрительно покачал головой лже-Свидирт. - А твой, я думаю, ныне уже покойный знакомый импреал не обмолвился о том, что есть кое-кто, с кем тебе не справиться никогда в жизни?

- Меня предупреждали о вреде завышенной самооценки, - ответил на это Олирд.

- Рад, что не теряешь форму по части словесных баталий, - улыбнулся его оппонент. - А если так?

Черты его лица и вся фигура поплыли, изменились. Поменялась и одежда. На плечах появилась солидная медвежья шкура. Морщинистое лицо стало невероятно жёстким, взгляд чёрных глаз - колючим.

- Что в шапке дурак, что без шапки дурак, - отреагировал Олирд вполголоса.

Это, конечно, была бравада. Сказать, что ему не стало слегка страшновато, было бы неправдой.

- Некоторым я известен как Сивелк, глава Собора вердов, - представился поменявший лицо.

Это отбило у Олирда желание шутить дальше.

Он постарался быстро припомнить всё, что рассказывал ему Эйолк про эту личность. Мастер метаморфоза был старейшим из живущих вердов и, вероятно, сильнейшим из них. И это - его главный враг?! Олирду захотелось назад в детство...

Хотя, стоп! Альфинг ведь говорил, что под личиной Сивелка скрывается кто-то другой... Проверим?

- А кто вы на самом деле? - спросил Олирд, чувствуя себя так, будто он проверял на прочность очень тонкий лёд.

- Прямо вот так, сразу к делу, да? - лже-Сивелк улыбнулся, что на его лице смотрелось совершенно противоестественно. - Хорошо, тогда так!

Его лицо и фигура вновь изменились. Олирд увидел перед собой человека среднего роста с длинными прямыми волосами цвета воронова крыла и белыми, полностью белыми глазами на чёрном, полностью чёрном лице. Нет, кожа была не такой, как у жителей африканского континента. Она была абсолютно чёрной, как тот мрак, что сгущается перед глазами испуганного ребёнка, внезапно попавшего в тёмную комнату. Это был цвет ужаса и ночных кошмаров.

Лёд треснул, и Олирд ухнул в холодную подводную бездну.

В метафорическом плане, естественно. На самом же деле он стоял, как вкопанный, и ошалевшими глазами пялился на это существо... Да, человеком его назвать язык бы не повернулся.

- Меня зовут Кошт, - раздался ничем, в общем-то, не примечательный голос с едва заметной хрипотцой.

Лёд треснул во второй раз...

- Кошта же убили... - промямлил кто-то.

Спустя миг Олирд понял, что это промямлил он сам.

- Пытались, да. О, как они пытались! - отозвался собеседник. - Но, как я уже сказал, есть кое-кто, с кем тебе не справиться никогда в жизни, сколько бы ты ни старался!

Последняя фраза показалась Олирду слабо взаимосвязанной с первыми. Кошт это уловил.

- Уже скоро ты всё поймёшь, - обнадёживающе пообещал он. - Я смотрю, твоя буковка на лбу уже выглядит немного для тебя непривычно? Скоро ты и это поймёшь. А пока тебе надлежит знать кое-что ещё.

Кошт обошёл застывшего Олирда кругом, вынуждая того повернуться.

- Внешность этого неудачника Сивелка мне, признаться, никогда не нравилась, - доверительно сообщил он. - Но она мне пригодилась. Я встал во главе этого сборища недоумков, которое вы почитали за Собор вердов. Свои плодотворные усилия я направил на то, чтобы убедить всех, что меня - нет! Кошта убили давным-давно, спите, дети, спокойно! Политика Собора была мною сориентирована на сокрытие всей информации о Коште и обо всём, с ним связанным. Молодые поколения должны были до поры утратить эти знания. И, как ты сам только что доказал, я добился успеха. Ну, право, вами так легко манипулировать! Все вы - идеальная жертва пропаганды!

Кошт улыбнулся, обнажив острые сиреневые зубы.

- Ты, кстати, булаву-то спрячь, - посоветовал он. - Утомишься ещё в руке-то держать.

Поразмыслив, Олирд последовал его совету. Кидаться в бой на столь неизведанного врага расхотелось. Сам же он надеялся на защиту импреалов в случае агрессии со стороны Кошта. Всё же, они находились в ИМПе. В существование нейтральной территории сейчас хотелось верить как никогда раньше.

- Я, собственно, по какой причине здесь появился? - продолжил чёрный белоглазый верд в чёрном с белыми вставками плотном обтягивающем костюме без единого шва или застёжки. - Хотел тебя искренне поблагодарить. Да-да, не удивляйся, хотел выразить благодарность. Помнится, когда я узнал о твоём появлении на свет по воле этих глазастых уродцев с горы, я был несколько сконфужен и даже приказал Вьюженю тебя убить. Ему, знаешь ли, не привыкать. Разом больше, разом меньше... - Кошт усмехнулся какой-то непонятной Олирду шутке. - Но судьба тебя спасла, а я иногда прислушиваюсь к мнению судьбы. Немного интеллектуальных усилий с моей стороны, и ты идеально вписался в разработанный мною по этому случаю план. Ты даже ещё не представляешь, насколько. А поблагодарить я тебя на данном этапе хотел за твоё семя. Ты, верно, знаешь, что животворительную магию открыл я? Так вот, если есть несколько моих творений, которыми я действительно горжусь, то одно из них - фоморы. Собственно, вердианы мне были нужны только как промежуточное звено. Их гены и энергетика - стройматериал для фоморов. Потому я их и ограничил сорока годами. Хватит для производства потомства, как ты думаешь?

Олирд справедливо сомневался, что Кошта и вправду интересует его мнение, а потому промолчал. Единственная выгода, которую он мог углядеть в ситуации, была в том, чтобы слушать и запоминать побольше информации.

- Так вот, - назидательно продолжил Кошт. - На некоторое время я был выключен из игры, но когда смог снова включиться, узрел, что этот мир прекрасен как прежде. В нём всё так же полно идиотов, жаждущих власти, хотя и не ведающих, что с нею делать. Хватило лишь чуть-чуть направить помыслы наивного дурачка Трайдирта в нужном русле, и он создал новых вердиан. Ну а ты, со своей неуёмной потенцией Природного верда, едва вступив в игру, породил сына. Запомни на будущее, - Кошт поднял палец, - наиболее сильные качества фоморов закрепляются при скрещивании с вердианой первенца Природного верда. Вьюжень мне уже когда-то помогал в этом, второй раз отказался. Я и не расстроился. Нашёл другого, свежего, ещё лучше. Схема так легко повторяется... - Кошт снова усмехнулся по непонятной Олирду причине. - Люблю играть безупречно!

- Так ты под маской Свидирта надоумил Тирселлу похитить моего первенца? - подал голос Олирд.

- Прекрати перебивать мой возвышенный монолог банальностями, - нарочито строго сказал Кошт. - Соображай молча! Естественно, это был я. Личина Свидирта мне была по нраву больше. Очень сильная личность, ему бы, право, родиться Природным вердом. Скажу тебе честно - его брат Трайдирт по уровню интеллекта ему в подмётки не годился. Но зато был гораздо активнее! Да, и если до тебя ещё не дошло, это я, пока ты оставил Свидирта в Злене и поспешил искать свою самку в Материнском мире, разобрался с настоящим Свидиртом и занял его место. Это не составило труда, он был уже слаб, хотя и начал каким-то чудом исцелять себя от смертельной болезни... Ну а затем, как ты разумеешь, я посвятил тебя - сотворил Оритрига.

В глазах Олирда всё помутилось. Так вот кто создал ущербную программу агрессивности Оритрига, от которой его избавили импреалы! Он действовал по воле этого... ЭТОГО!

- Ну да ладно, это уже не важно, - бодрым голосом проговорил Кошт. - Как я сказал, спасибо за твоё семя. Локиан сейчас там, - Кошт указал пальцем с длинным сиреневым когтём на затянутую облаками Вторую Вершину, - чтобы достать мне немного эссенции из пары-тройки этих глазастиков. Я их в былые времена, знаешь ли, немало перебил, но нынче пока не в силах. Вот и приходится пользоваться услугами молодёжи. Заодно он принесёт мне пять альпаргов. Ну, те, которые ты для меня так любезно собрал. Не мне же бегать, посуди сам, не в том я возрасте. Да и неведомо мне было, где они запропастились. Ну а ты их чувствовал, единственный из всех, тебе это дано. Вот, кстати, и за альпарги тебе спасибо. Вообще, скажу тебе откровенно: столько, сколько ты, для меня ещё никто полезного не делал.

Кошт даже позволил себе засмеяться.

Олирд почувствовал себя малость использованным.

- Ну, вот и всё, - выдал Кошт. - Я тебя поблагодарил. Зачем я тебе всё это рассказал, ты не поймёшь, даже не ломай голову до поры. Может, поясню потом. Дам на прощанье совет: не преследуй Локиана. Совет добрый, не пренебрегай им!

Кошт вновь обратился в Сивелка.

- Да, и ещё одно, последнее, - проговорил он голосом мастера метаморфоза. - Не ищи Эйолка. Его время вышло.

Кошт исчез.

Олирд стоял и тупо глядел в пространство.

Так продолжалось до тех пор, пока он не увидел, как над Первой Вершиной ИМПа, ровно в том месте, где когда-то провёл его инициацию настоящий Свидирт, возник круг зеленоватого свечения.

Не мешкая, Олирд переместился туда. Из круга выпал мальчик. Он вскочил на ноги, отряхнулся и обратил свои небесно-голубые глаза на Олирда.

- Привет, дедушка, - прорычал он звериным рыком и захохотал.

○○○○○●●

Счёт шёл на доли мгновения.

Юна, увидев, как из раскрывшейся двери-мембраны на противоположной стене огромного белоснежного помещения выплывает ещё один импреал, переместилась прямо к нему. Появившись в двух шагах от него, она сделала то, что у неё очень хорошо получалось, - издала предупреждающий крик:

- Осторожно! - и попыталась прикрыть и себя, и импреала защитным полем.

Импреал среагировал мгновенно. На то, чтобы понять, откуда исходит угроза, ему потребовалась какая-то доля секунды. Это означало, что успех Локиана с первой жертвой объяснялся только абсолютной внезапностью. То же повторилось бы и здесь, не вмешайся Юна.

Альпарги, замелькавшие перед лицом импреала, были рассеяны по комнате взмахом его руки, а энергетическое 'сверло' фомора, не достигнув предполагаемой жертвы, вдруг оборвалось, будто натолкнувшись на некую всепоглощающую пустоту. Та же пустота, которую всё-таки можно было ощутить, лизнула языком плечо очень вовремя увернувшегося Локиана. Если бы он не отшатнулся, быть бы ему распоротому пополам. А так только глубокий разрез появился на чёрном плече. Фомор взревел от боли и вскинул левую руку. К ней, повинуясь волевому импульсу, слетелись альпарги.

В этот самый момент в комнате возникли Видень и Свелан.

Красное огненное колесо сорвалось с диара мастера стихий и врезалось в фомора. Вернее, в его защитное поле, отливающее цветом свежей ржавчины.

От удара Локиан отлетел к стене, ухитрившись при этом сгрести руками все пять альпаргов. Прорычав что-то, он исчез.

- Там, в коридоре! - закричала Юна через пару секунд, почувствовав, куда он переместился.

Все они, включая импреала, не сговариваясь, переместились вслед за фомором. И увидели, как он, вновь обернувшись маленьким мальчиком, бежит по направлению к зеленоватому оку портала, вновь созданного для него альпаргами.

Никто не успел ничего сделать. Локиан канул в зеленоватой дымке, и портал исчез. Фомор скрылся, унося с собой пять альпаргов и жизненную силу одного из импреалов.

Видень резко развернулся к стоящему чуть позади импреалу.

- Прошу вас, дозвольте преследовать его! Откройте мне проход в нижние сферы ИМПа!

- Не стоит, - раздался мягкий голос. Язык был незнакомый, но они поняли слова импреала. - Мы успели понять, кто он и кому служит. Вы не успеете перехватить его в ИМПе, а туда, куда он уйдёт, вам путь заказан. Идти туда - смертельная опасность!

Юна со Свеланом переглянулись. Они одновременно подумали об одном. Если вдруг Олирд уже получил послание Юны, он вполне может попытаться преследовать Локиана...

○○○○○●●

Кто-то сошёл с ума!

Или он, Олирд, или тот, кто сотворил вот это.

Олирд стоял на невероятных размеров мосту, ведущем из ниоткуда в никуда. Мост был шершавым, чёрным с прожилками серого и белого. Казалось, что соткан он из множества энергетических нитей, каждая из которых обладала своей волей и звучала особой нотой в общем разноголосии. Нити копошились, двигались вперёд и возвращались обратно. Это вполне способно было внушить верду, что стоит он на клубке кишащих змей. Невыразимая какофония также отнюдь не способствовала душевному равновесию.

Видимыми были лишь ближайшие сто-двести метров моста. Далее с обеих сторон он уходил в очень интересный, кишащий мелкими чёрными, серыми и белыми точками туман, напоминавший рябь на экране телевизора.

Под мостом, чего и следовало ожидать, присутствовала пропасть. Невероятно далеко внизу змеилось нечто серо-синее, наводившее на мысль о реке с мёртвой водой, куда лучше было не падать.

Именно на этот мост попал Олирд, бросившись вдогонку за фомором, притянувшим к себе какой-то совершенно не внушающий доверия образ-маяк и исчезнувшим из ИМПа.

- Добро пожаловать на мост, ведущий в Эребус, дедушка, - закричал, перекрикивая звуки нитей-змей, Локиан. Он сбросил личину мальчика и принял свой истинный облик.

Олирда передёрнуло от отвращения. И вот ЭТО он притащил, вернее, позволил притащить, в свой дом?

- Я поражён твоей храбростью, - продолжал меж тем фомор. - Сунуться сюда не каждый решится. Хотя, наверное, ты сделал это по незнанию. Теперь ты умрёшь, очень жаль. Видишь ли, защита Эребуса совершенна. Она крепче и нетерпимей к чужакам, чем барьер Второй Вершины ИМПа. Нужен ключ. Ну, или альпарг, чтобы вскрыть её. Но у тебя нет ни того, ни другого. Значит, ты умрёшь.

- Сначала я убью тебя, - проговорил в мрачной решимости Олирд, снимая с пояса булаву. Ярости не было. Была готовность и осознание необходимости.

- Нет, - помотал обеими башками фомор. - Я не буду драться с тобой, это лишнее. Ты мне даже нравишься. Как и бабушка. Поэтому, кстати, я не убил её, а просто отослал из дому. Так что ты - мой должник. Я продлил её дни. Твои же продлить не могу. Ты сам сюда пришёл. Защита Эребуса уничтожит любого, ступившего на мост без ключа. Прощай!

Олирд бросился вперёд, замахиваясь диаром. Но Локиан вдруг как-то угас, будто проваливаясь в себя, и исчез.

На Олирда же обрушился невообразимый жар. Он почувствовал себя так, будто сел в костёр и начал елозить на углях. Жар усиливался. Он был очень странной природы, не имел видимой внешней причины.

Почти не соображая, что делает, Олирд попытался переместиться туда, куда переместился Локиан.

Если сунуть мокрые пальцы в розетку, наверное, будет даже менее неприятно. Всё тело Олирда охватила агония, сильнейшая боль пронзила каждый нерв. Он закричал и отпрыгнул. Оказалось, слишком далеко. Сила тяготения здесь была явно меньше привычной. Его прыжок вынес его за пределы моста, благо перила были очень низкими.

Олирд полетел в пропасть, ощущая возрастающий жар, плавящий тело и разум изнутри. Это было дыхание смерти.

По привычке он попытался прибегнуть к арсеналу своей излюбленной магии стихий - призвать ветра, которые должны были бы поддержать его тело в воздухе. Не тут-то было! По неведомой причине окружающая среда в этом невероятном бредовом месте блокировала магию стихий!

Поверхность мёртвой воды всё приближалась...

Полубессознательно Олирд воззвал к навыкам, приобретённым под руководством Альфинга. Его тело трансформировалось. Почти у самой поверхности реки крылатый волк расправил крылья и, пройдя на бреющем над мелкими волнами, устремился вверх.

Всем своим существом Олирд потянулся к образу долины Истока Миллиона Путей. Она казалась сейчас единственным спасением, панацеей для израненной души.

Переместиться удалось, хотя защита этого неведомого Эребуса напоследок добавила ещё один глубокий, на клеточном, наверное, уровне, энергетический удар.

Волк упал, чуть не сломав одно крыло. Приподнял голову и с трудом огляделся. Увидев, что он на берегу одной из рек ИМПа, волк пополз вперёд и сунул серую башку в прохладную воду. Стало несравненно лучше.

Волк снов отполз от воды. Заскулил от боли во всём теле, затем крепко выругался по-русски. А в следующий миг потерял сознание.

Первое знакомство с Эребусом едва не стало последним...

○○○○○●●

- С ним всё будет хорошо, - убеждённо сказал Видень, глядя на то, как два импреала укладывают бесчувственного крылатого волка на мягкое ложе в середине большого белоснежного 'цветка' на длинном 'стебле'. - Они его вылечат.

- Хочется надеяться, - пробормотал Свелан, обнимая одной рукой Юну. - Ну а мы что пока будем делать?

Был ли услышан его вопрос, или это просто было совпадением, но один из импреалов, на груди которого висел знак, напоминающий ветвь какого-то дерева, плавно, почти не касаясь ногами пола, подплыл к ним.

Юна узнала его по этому знаку. Именно его хотел убить Локиан, когда она вмешалась в ход событий.

Импреал тоже сфокусировал свой взгляд (два глаза с одобрением и осуждением, другие два - с радостью и скорбью) именно на вердиане.

- Вы проникли в нашу обитель незваными гостями, - произнёс он, - что мы не приветствуем. Но сделали вы это из благих побуждений, потому мы не станем наказывать вас. Напротив, один из вас, - кивок в сторону Юны, - спас нам жизнь, вовремя предупредив о нападении фомора. Мы всегда положительно оцениваем такие поступки. Мы проявим благодарность и исполним одно сокровенное желание той, что нам помогла. Продумай его, вердиана. Дай нам знать, когда решишь, что попросить.

Импреал, слегка кивнув головой, отошёл своей странной летяще-плывущей походкой обратно ко второму представителю его древнего рода.

- Моё сокровенное желание... - пробормотала в некоторой растерянности Юна, посмотрев на Свелана.

Он же, почему-то, смотрел не на неё, а на Виденя. Юна перевела взгляд и увидела, что на лице её учителя играет загадочная улыбка.

Интеллект древнего верда справился с задачкой за секунду. Он хорошо помнил рассказ Олирда о том, что по его просьбе импреалы сделали для Белки.

Правда, теперь речь шла о вердиане, что существенно осложняло дело.

- Дозволь мне немного потолковать с нашим гостеприимным хозяином, девица, - сказал Видень, с теплотой глядя на Юну. - Пусть поведает нам, под силу ли Камню Алатору изменить твою сущность, избавив от судьбы вердианы и даровав судьбу вердрады, навеки молодой и готовой рожать могучих вердов?

- Это под силу Алатору, - раздался вновь голос импреала, незаметно приблизившегося к ним. - Мы почувствовали согласие вердианы с этой идеей.

Юна, не веря своим ушам, как можно быстрее закивала головой, словно боялась, что всё это окажется лишь слуховой галлюцинацией. Она уже не чаяла, что есть для неё иная судьба, чем безрадостно и бездетно (ибо рожать фомора она бы не стала) умереть спустя десять лет, заполненных ожиданием неминуемой кончины.

Придётся утратить способность к магии?.. Что же, за всё надо платить. Это - невеликая плата за долгую жизнь и настоящее счастье!

- Но поскольку требуется очистить её энергетику до очень глубокого уровня, для баланса и надёжности нужно, чтобы кто-либо из вердов разделил с ней свою энергетическую структуру. Это может быть риском для него. В случае успеха это свяжет их неразрывно на века. Но её жизнь будет зависеть от его жизни.

Импреал излагал это совершенно бесстрастно.

Юна и Свелан посмотрели друг другу в глаза. Слов не потребовалось. Для них всё было ясно без слов.

- Мы готовы! - в один голос выпалили они, поворачиваясь к импреалу.

Видень довольно улыбнулся в густые усы.

Импреал молча сделал какой-то плавный жест руками, и все они оказались в непосредственной близости от огромного круглого камня, испускающего фиолетовые искры.

- Алатор! - прошептал Видень с неким благоговением.

- Может быть немного больно, - честно предупредил импреал Юну.

На поверхности камня возник целый водоворот искр, тянущихся к девушке.

Она закричала. Больно было не немного...

○○○○○●●

Болят лапы, болит хвост, хочется кого-нибудь укусить... Нос сухой... Что это с ним?

Ах, да! Олирд лениво запустил процесс трансформации тела. По результатам он снова приобрёл человеческий облик.

И что?

Болят ноги и руки, болит... гм... место прикрепления хвоста. По-прежнему хочется кого-нибудь укусить.

Лучше всего - себя!

Олирд вспомнил всё, что произошло, и загрустил. Он с чувством узнавания оглядел белый 'цветок' импреалов изнутри и почти уже по-свойски выбрался из него, плавно спустившись затем на пол.

На него глядели четыре глаза импреала. Один с насмешкой, второй - с сочувствием, третий опять с насмешкой, четвёртый - снова с насмешкой... Стоп! Это уже перебор! Хотя... Олирд понимал, что достоин самой прицельной иронии. Действовал он не лучшим образом. Сначала, оказывается, незаметно для себя и окружающих прилежно исполнял волю Кошта. Затем, не зная броду, сунулся за Локианом и чуть не попал в воду... мёртвую воду реки, которая вполне могла бы служить аналогом Стиксу. Картина в целом получалась нелицеприятная.

Наверное, многим в жизни суждено повстречать хитрого, циничного и коварного врага... Другой вопрос, как выходить из ситуации?

- Кошт жив! - с ходу выпалил Олирд, глядя в глаза импреалу (хотя одновременно во все четыре было трудновато).

- Нам это ведомо, - прозвучал в ответ мягкий голос. Но не тот, что он слышал в первую свою встречу с импреалами. Олирд сфокусировал взгляд на знаке, висевшем на груди импреала. Это не спиральная галактика, это какая-то ветка... Олирд решил, что на сей раз собеседник у него другой.

- А ведомо ли вам, простите за резкость, что он нас всех, и меня в первую очередь, очень жёстко... гм... использовал? - не сдержался в ответ на ровный и спокойный тон импреала Олирд. И добавил. - Я оказался дураком, слепым котёнком...

- Эмоции обусловлены сильным стрессом, - бесстрастно продиагностировал его импреал. - Не стоит так убиваться, иронизировать над самим собой, и впадать в отчаяние. Ваша с Коштом вражда просто выходит на новый виток. Это входит в наши планы. Ты однажды нанёс ему поражение, и ты сможешь сделать это снова. Только на сей раз - окончательное.

Олирд издал неопределённый возглас. Или импреал просто бредит, или он пропустил какой-то акт этой трагикомедии. Какое, к чёрту, поражение Кошту?

Примерно таким был его следующий вопрос импреалу. Он лишь опустил чертыхательную часть.

- Пришло время тебе узнать правду, - провозгласил импреал. - Ты прошёл жизненный цикл созерцания, стал сильнее и мудрее. Не казни себя за то, что тебя перехитрило существо, неимоверно хитрое и подлое. Планы Кошта всегда виртуозны и многослойны. Немало и наших братьев пало жертвой его коварства. Ты и эту поучительную историю вспомнишь.

- Как это вспомню? Хватит, пожалуйста, загадок, объясните всё толком, наконец, - взмолился Олирд.

- Изволь, - кивнул импреал. - Только вкратце. Потом у тебя будет достаточно времени, чтобы восстановить всё в памяти. Мы дали бы тебе и больше времени, но Кошт поторопил события.

Импреал 'подплыл' чуть ближе к Олирду и продолжил.

- Противостояние Стрия и Кошта закончилось смертью обоих. По крайней мере, на физическом уровне. Как выяснилось много позже, Кошт давным-давно переродил себя в многослойную сущность, отличную от вердов. Это стоило ему утраты возможности иметь сыновей-вердов, но он тем самым обеспечил себе бессмертие. Спустя много тысячелетий он сумел восстановить свою личность из крохотной... Как бы это сказать понятнее тебе?.. Резервной копии. И теперь он снова действует, хоть и далеко не в полную мощь.

Импреал указал рукой прямо на Олирда.

- Ну а основу личности Стрия, столь верно служившего нам, мы сохранили при помощи Алатора. Мы хотели возродить его. Тысячи лет ушли на поиски в Материнском мире необходимой комбинации генов, практически идентичной той, что породила когда-то Стрия. Но мы нашли её. Мы всегда добиваемся поставленной цели, и категория времени при этом не имеет значения. Мы устроили встречу ни о чём не ведавших смертных - Николая Латригина и Софьи Беловой.

Олирд затаил дыхание, покрываясь потом. Его родители? Понимание накатывало на него бессознательной ледяной волной, но разум сопротивлялся столь невероятной правде.

Импреал, которому его душевные терзания были, мягко говоря, неинтересны, продолжил.

- У них родился младенец, идентичный по набору генетической информации давно уничтоженному телу Стрия. В этого младенца Алатор по нашей просьбе и вдохнул сохранённую основу личности и энергетики древнего Природного верда - первого мастера стихий. Итак, ты - это перерождённый Стрий. Ты - не новый Природный верд, а один из изначальных семи.

Ну в самом деле, есть же предел удивлению? Хватит охать! Олирд приказал себе воспринимать информацию спокойно. Ранее его психика могла бы такого вот 'реверанса судьбы' и не выдержать. Но семь лет очищения и созерцания научили его хорошо себя контролировать. Душевное равновесие, столь необходимое для сильного верда, было возведено им в принцип. Да, оно иногда всё же давало сбой, но на сей раз не подвело. Олирд слишком сильно сконцентрировался на сохранении рационально-эмоционального баланса.

Осмысление грянет потом!

- Далее, - обронил Олирд, сохраняя каменное лицо.

- Далее, ты должен вспомнить себя, обрести подлинную силу Стрия и окончательно справиться с Коштом, - поставил точку, а может, и восклицательный знак импреал. - Нас осталось мало, и мы слабы. Да и не следует нам самим решать ваши проблемы. Наступает ваше время. Нужно лишь избавиться от одного из вас - Кошта, и восстановить гармонию бытия, созданную некогда Алатором. Это - цель, с которой ты был дважды рождён, Стрий!

Поименованный так верд стоял во власти смутных образов, которые начали вздыматься из глубин его энергетической памяти.

Буква то ли 'О', то ли 'С' на лбу снова зачесалась.

Что там говорил в прошлую встречу импреал о цикле воспоминаний, что предстоял ему на жизненном пути?

Олирд вздохнул.

Но ему стало интересно!..

Завершение круга

- Неужели это правда свершилось?

Этот вопрос Свелан услышал в пятый раз за последние двадцать минут.

- Очень хочется верить, - ответил он вновь, прижимая Юну к себе.

Шли они по тропинке в небольшой лесополосе неподалёку от дома Олирда и Белки. Теперь Юне предстояло жить в Материнском мире, куда и переместил её Алатор.

Свелан любовался ею. Сейчас она выглядела именно такой, какой он встретил её тогда, в ИМПе, вырвавшись из незримых стен Лабиринта. В голове вертелось известное 'Я помню чудное мгновенье...'.

Теперь чудное мгновенье повторилось. Ему действительно искренне хотелось верить, что она всегда останется рядом и будет вот такой - невероятно милой, радостно-мечтательной и исполненной любви.

- Чуточку, правда, грустно, - лёгким диссонансом его мыслям прозвучали её слова.

- Ты про магию? - понял он.

- Да, - тихонько вздохнула девушка.

После того, как Алатор переродил её, сделав из вердианы вердрадой, Юна утратила свои магические способности.

Это было не смертельно, конечно, но непривычно.

Девушка подняла голову и посмотрела вверх, на небо и солнце.

Во время ученичества Юны в Рагосте Видень научил её среди прочего заклинанию, которое особой практической полезности не имело, но приносило массу радости. Это было заклинание, создающее на небе радугу. Юна его очень любила.

Девушка вдруг поняла, что именно этого простенького заклинания ей будет не хватать больше всего...

Но ведь природа сама часто дарит нам радугу. Нужно только уметь её замечать, придавать ей должное значение!

Юна улыбнулась и прогнала грусть.

Она поцеловала Свелана и весело, в своей обычной манере, сказала:

- Пошли быстрее, хочется повидать Белку. Нам, вердрадам, надо чаще общаться!

Свелан улыбнулся и ускорил шаг.

Дом Латригиных, меж тем, встретил их унылой атмосферой.

Белка плакала навзрыд. Подле неё стояли Свид и Ставр, оба - мрачнее тучи. А на диване лежал сам на себя не похожий Кридирт. Он, судя по всему, был почти мёртв.

Увидев Юну, Белка почти закричала:

- Юна, пожалуйста, если можешь, спаси его! Я знаю, ты можешь, я верю!

- Нам не удалось найти отца, - хмуро проговорил Свид. - Ты сейчас - наша единственная надежда.

У Юны упало сердце. Что это - издёвка судьбы? Ещё вчера она могла бы...

Девушка беспомощно поглядела на Свелана. Тот угрюмо молчал, на скулах его играли желваки.

- Я попробую, - проронил он, наконец.

И шагнул вперёд к Кридирту.

Что значит этот огонёк в груди? Юна с удивлением прислушалась к себе. Не может быть...

- Постой! - она решительно положила руку на плечо Свелана, останавливая его.

Затем она опустилась на пол подле дивана и взяла руками голову Кридирта. Спустя пару секунд, закрыв глаза, Юна простёрла руки над головой.

Заклинание 'Милость Рода' отняло у неё невероятно много сил. Но оно у неё получилось!!!

Вердрада, обретшая неожиданно для всех самую полезную часть своих прежних возможностей, счастливо улыбалась всё время, пока продолжала поддерживать сверкающие потоки живительных сил.

Она знала, что Кридирт выживет!

Она знала, что природа не оставила её, и она сможет исцелять людей!

Она была счастлива!

Часть 6. Круг воспоминаний

Веха первая: Корни и семена. Рагоста - Материнский мир - Фолсгарт

Первая волна образов, имён и давно минувших чувств, одновременно своих и чужих, накатила неудержимо и накрыла с головой.

Олирд сидел в полном одиночестве на стволе упавшего дерева где-то посреди одного из невероятно древних и густых лесов Рагосты.

Он пришёл сюда после пары счастливых дней, проведённых дома, где всё крутилось вокруг выздоравливающего потихоньку Кридирта. Олирд с превеликим удовольствием провёл бы там и больше времени, если бы не почувствовал приближение того, о чём предупреждал его импреал перед их расставанием у Алатора. Камень, окутавший Олирда роем своих мистических искр, дал импульс к пробуждению памяти Стрия.

Рагосту в качестве места своего временного уединения Олирд выбрал не случайно. Именно сюда потянули его образы возвращающегося прошлого.

Верд поудобнее устроился на замшелом стволе упавшего дерева, погрузил себя в привычное медитативное состояние и постарался открыться всплывающим из глубин океана памяти воспоминаниям...

...Розовый отсвет долгого заката придал лесу вид утомлённый и сонный. Листва под легчайшим ветерком шелестела едва слышно, будто напевала природа сама себе извечную колыбельную без слов, но со смыслом.

Стрий стоял, прислонившись спиною к стволу могучего дуба и полностью расслабившись. Тонкие излучения жизненной силы величественного древа свободно проникали в его тело и душу, принося чувство гармонии и единения с корнями мира, и унося любые капли дурной энергии, какие только зародились в нём под воздействием дневных волнений и утомления.

- Ладно вышло, отче, - прозвучал рядом голос Вьюженя.

Да, его первенец уже прошёл посвящение и принял это имя, сулящее ему грозную силу и могучие деяния.

Стрий приоткрыл смеженные веки и поглядел на то, о чём молвил его сын. Это было жилище, строительство которого он со своими двумя сыновьями только что завершил. Жилище и одновременно святилище стихийных сил, олицетворение созданной им школы магии. По форме оно напоминало ладью, символизирующую движение через просторы морские и небесные, в которой покоился гигантский шар, испускающий многочисленные иглы-лучи. Эта часть постройки, в которой размещались центральные залы, знаменовала собою солнечную энергию, как основу стихийных сил. Сквозь иглы-лучи, снабжённые специальными магическими проводниками, проникали внутрь святилища потоки сил, витающие повсюду в Рагосте.

- И впрямь, ладно, - согласился Стрий.

- Ты перенесёшь сюда альпарг? - задал вопрос второй сын Стрия.

Отец посмотрел на него. Ему только предстояло пройти посвящение, но Стрий уже видел те имена, которые он даст ему на выбор: Стир и Горд. Хотелось отцу, чтобы выбрал он первое из них.

- Нет, - он покачал головой. - Рагоста - центральный мир Первой Вершины, мир-хранитель одного из семи альпаргов. Не след нам таскать туда-сюда камень, место коему определил сам Алатор. Ведомо тебе, что в центральных мирах каждой из семи групп миров хранится в потаённом месте один из альпаргов, что суть частицы Камня Истока. И именно в таком порядке связуют они всё мироздание единым контуром, упорядочивающим его. И так должно быть вовеки.

- А где лежит альпарг Рагосты? - спросил Вьюжень.

Стрий взглянул на него.

- На вершине Хищной горы, что на острове в Северном море. Там у подножия её стоит град одного из племён северян, но они на гору не поднимаются, почитая её за место обитания богов. Оно и понятно, магическая защита вокруг альпарга всех отпугивает.

- Альпарги во всех мирах на вершинах лежат? - спросил Вьюжень, поправляя откинутый назад капюшон своего светло-серого плаща с двумя белыми полосами.

- Верно молвишь, - одобрительно кивнул Стрий. - Алатор сам покоится на Второй Вершине Истока и частицы свои расположил на макушках гор в семи мирах. Только в этих мирах, да ещё в Материнском, с коим сам Алатор происхождением своим неразрывно связан, и рождаются вердрады - так заведено испокон веков. О том нам Хранители поведали.

- И потому вердрады сами могут передвигаться только меж этими семью мирами да Материнским миром, - подал голос другой сын.

- Верно, хотя мы и вольны брать их с собою в иные миры, - подтвердил Стрий...

...Изумление Олирда было настолько велико, что сосредоточенность покинула его, и сознание птицею вылетело из глубин памяти в текущий момент.

Невероятно!

Так вот в чём секрет прошлого мироздания! Альпарги связывали семь основных миров с Материнским миром и ИМПом! И вердрады рождались аж в восьми мирах. Более того, могли пересекать их границы... Это знание переворачивало всё, усвоенное им от Свидирта и прочих мудрых вердов.

То устройство бытия казалось лучше!

Но оставался вопрос, что же произошло, и почему всё изменилось?

Олирд очень надеялся, что в памяти о своей прошлой жизни он найдёт ответ.

○○○○○○●

Чьё-то прибытие всколыхнуло спокойную утреннюю энергетику Рагосты в непосредственной близости от святилища.

Стрий встал со своего ложа и попытался понять, кто именно пожелал посетить его. Это явно были не сыновья, которых он отправил в их прежний дом на берегу Северного моря, чтобы они собрали необходимые для нового жилища вещи и привели сюда Виллеру - его новую вердраду, родившую ему три года назад сына.

Энергетика того, кто только что переместился от Истока Миллиона Путей прямо к порогу стриева дома, была очень сильна, крепка, как сталь, и целеустремлённа, как метко пущенная стрела. Лишь немного поразмыслив, Стрий понял, кто припожаловал к нему в столь ранний час.

Мастер стихий набросил плащ, подхватил из специальной ниши в стене свой диар - сребристую булаву с рубином в нижней грани рукояти, и поспешил встретить приятного гостя.

Высокий верд в кольчуге поверх толстой домотканой рубахи и высоких сапогах стоял, сняв шлем и поставив одну ногу на первую ступень из трёх, ведущих на крыльцо. Этим он выказывал почтение хозяину дома, демонстрируя, что не желает приближаться к священной черте порога без соизволения Стрия. На плечи его был небрежно наброшен синий плащ с белой подкладкой. На поясе с обеих сторон висели два меча, с которыми он не расставался. Это был единственный из известных Стрию случаев, когда диар верда состоял из пары предметов.

- Здравия тебе, Стрий! - провозгласил гость звенящим как яростно скрещивающиеся клинки голосом.

- И тебе здравия, Гермерис, - чуть наклонил голову Стрий. - Милости прошу в моё жилище.

Родоначальник школы магии металлов поднялся по ступенькам и произнёс, положив руку на тяжёлую дверь из дуба:

- Да будет крепок и надёжен твой новый дом, друже! Пусть силы стихий вечно хранят его!

Он слегка поклонился строению, пронизанному мощными энергиями, и переступил порог.

Спустя несколько минут, когда два верда удобно разместились за большим столом, а Стрий наполнил хмельным мёдом два рога, один из которых протянул гостю, Гермерис перешёл к сути дела, по которому он явился.

- Совета твоего хочу спросить, друже, - проговорил он, устремив на мастера стихий взгляд ясных голубых глаз, таящих искры цвета блистающей стали. - Беспокоят меня некоторые вещи, которые плавное течение событий нарушают. Чувствую я некоторую вину свою и думаю, что сделать следует.

Стрий слегка нахмурился. Бесстрашного воина Гермериса он уважал и дорожил его дружбой. И коль скоро тот обращается за советом, надо бы постараться помочь ему как можно лучше.

- Что тревожит тебя? - вернул гостю пристальный взгляд Стрий.

- Беспокоят меня двое из наших друзей, - отозвался Гермерис, поглаживая левой рукой свои мечи в ножнах, которые он аккуратно положил на соседний стул. - Прежде всего, Хляй. Как ты помнишь, он начал заниматься магией металлов. Я стараюсь его обучить хорошо, равно как и все мы учим друг друга. Но вышло так, что не даётся ему эта наука. Уж не ведаю, почему, но не желает повиноваться его воле сила металлов. Видно, на другое устремлена его жизненная сила... По причине неудач стал Хляй очень удручён и даже озлоблен. Меня винит в том, что сознательно таю я от него некие секреты моей науки. Это не так, конечно, но поди, убеди его. Все мы склонны искать причины неудач где угодно, но не в себе.

Гермерис замолчал и приложил к губам край рога с золотой окантовкой. Стрий тоже отхлебнул мёда и задумался. Все они начинали с общей магии, открытой Верамирдом и дополненной Сиринусом. Затем пошли дальше. Он овладел силой стихий, Гермерис - мощью металлов, Сивелк открыл способ творить разные формы, меняющие облик верда. И по неписанному правилу все они учились друг у друга и обучали детей всем своим наукам. И не было допрежь такого, чтобы кто-то из вердов не сумел овладеть магией, открытой другим. Действительно, если Хляй стал первым таким 'неудачником', это может мало того, что породить у него ненужные комплексы, но и вылиться во взаимные подозрения и неприязнь между вердами, чего допускать не след. Ибо бытие вердов зиждется на гармонии и постижении мудрости, и должно так быть всегда.

- Недавно перепалка у нас вышла, - подтвердил его невысказанные опасения Гермерис. - Набрался он эля изрядно и давай шуметь, дескать, глумлюсь я над ним, скрывая что-то важное, необходимое для управления металлами. Ругательства издал неприличные в мой адрес в присутствии обычных людей. А дело было в моём любимом мире - Гефесторсе, где меня хорошо знают. По всем правилам следовало мне оскорбиться и вызвать его на поединок. Но не стал я - пьяный он ведь был, да и понять его досаду можно... Однако же отношения наши испортились. Вот и думаю, есть ли тут доля моей вины, и что мне делать?

Стрий вздохнул.

- Если желаешь, могу я с ним потолковать, - провозгласил он. - Негоже вердам друг с другом ссориться. Мы хоть и договорились все о праве поединка, но по сию пору не применялось оно всерьёз. А посему, коли смута какая-то корни свои пускает, надобно её с этими кореньями и вырывать!

- Потолкуй, друже, - с признательностью поглядел на него Гермерис. - Чую я, что если покажусь Хляю на глаза, может он бросить мне вызов. А тогда мне волей-неволей придётся его убить, чего я вовсе не желаю. Да, и вот ещё: обмолвился он под хмелем, что, мол, создаст новую магию, которая его посильнее многих сделает. Уж не знаю, вправду ли замыслил это, или для красного словца ляпнул...

Стрий снова пригубил свой напиток, терпко пахнущий и бодрящий кровь.

- Новую школу магии создать - то невозбранно, - задумчиво произнёс он. - Хляй - Природный верд, такой же, как и мы. Он вполне может это сделать. Только вот мотивы при этом не должны злобными быть. Не след творить, желая единственно лишь над другими возвыситься. Решено, потолкую я с ним!

Гермерис поднял рог, салютуя Стрию.

- Ну а ещё чем твои думы омрачены? - спросил мастер стихий.

Гермерис запустил руку в длинные светлые волосы и несколько раз провёл по ним, приглаживая. Он размышлял, с какой бы стороны подойти к следующей тревожной вести.

- Ещё один наш друг - Кошт смущает меня, - провозгласил он, наконец. - Повстречал я его недавно в одном из миров Недр, что уже с Подножьем граничит. Странные вещи он там свершает. Превратил неведомым образом целый мир в огромный лабиринт с невидимыми стенами и возится там с какими-то странными воинами - огромными, каменными, с золотыми кинжалами. То ли обнаружил он их там, а то ли и создал как-то. Точно мне неведомо, ибо не стал он отвечать на мои вопросы. Отшутился как всегда и посоветовал вежливо нос свой не совать в его 'чисто научные эксперименты'. Слов-то каких набрался... Видать, много времени проводит в технологически развитых мирах.

Гермерис покачал головой и глубоко задумался. Окружающие металлические предметы начали вдруг подрагивать и шевелиться. Спустя пару секунд мастер металлов опомнился. Его взгляд вновь сфокусировался, и он со слегка виноватой улыбкой глянул на Стрия.

- Прости, это непроизвольно. Бывает так, когда в себя погружаюсь. Реагирует металл на моё настроение.

Шевеление предметов прекратилось.

- Да, видать, беспокойство твоё серьёзно, - поднял бровь Стрий.

- Что там именно, не ведаю, но чую - что-то странное таится в этих его 'экспериментах', - подтвердил Гермерис. - Это всё на уровне смутных ощущений... Но другого у меня пока нет. Ты же знаешь, Кошт больно уж скрытен, и мало что про него мы ведаем.

Стрий задумался. Гермерис не таков, чтобы 'гнать волну' по пустякам. Коль уж он пришёл с этими соображениями, значит, не беспочвенны тревоги его. Но Кошт - это не пузатый и в целом добродушный любитель тёмного эля Хляй. Мощь его разума велика, и способен он на грандиозные замыслы...

- Думаю, - проговорил, потирая виски пальцами, Стрий, - тут нелишне бы и с Верамирдом посоветоваться. Кошт хитёр, и к нему особый подход нужен.

- Ну так давай к Верамирду наведаемся, - улыбнулся Гермерис. - Давненько я в Материнском мире не бывал.

○○○○○○●

Шатровый Храм Вознесения в Коломенском притягивал взор и чувства. Взор - красивым и величественным видом своим, чувства же - сильной энергетикой. Располагался он на высоком берегу Москвы-реки, с которого открывался замечательный вид на плавно изгибающуюся ленту воды и живописные пейзажи столицы. На саму тянущуюся ввысь церковь будто сходили с небес потоки стихийных сил, которые, при желании, можно было легко ощутить.

Олирд и раньше бывал здесь, правда, нечасто. Но отчего-то именно сюда потянуло его из Рагосты. Верд не стал противиться и перенёсся, повинуясь этому зову. Появившись в тени деревьев неподалёку от храма, он пересёк большое открытое пространство перед ним, где гуляла масса народу, радуясь погожему дню. Стараясь не привлекать к себе внимания, верд уселся на одну из чёрных пушек времён Ивана Грозного, обращённых к противоположному берегу Москвы-реки.

Открывшись древней энергетике этого места, верд ощутил приближение новой череды ярких и живых образов-воспоминаний из жизни Стрия. Следующие видения, как ни странно, относились именно к этой географической локации, хотя, казалось бы, что тут могло быть целую кучу тысячелетий назад?..

...На живописных берегах чистой и благодатной реки раскинулся красивый деревянный град, замкнутый правильным кольцом высоких тройных стен. Град этот имел форму колеса, спицами которого служили расходящиеся во все стороны от центрального кремля дороги. Сегменты же между этими дорогами застроены были резными теремами, тянущимися ввысь своими островерхими крышами.

По одной из хорошо утоптанных дорог и шли два неприметных путника.

Ну, почти неприметных...

Все местные жители от мала до велика пялились на две фигуры в длинных плащах, из-под наброшенных капюшонов которых поблёскивали как-то странно светящиеся глаза - у одного - ярко-голубые, у другого - серебристые.

- Вот здесь ныне Верамирд по прозванию Мудрый и обитает, - провозгласил Стрий, указывая Гермерису на изящный шедевр деревянного зодчества - кремль на высоком холме над рекою. - Град сей именуется Архиар. Здесь, вроде бы, Верамирд и начал приобщаться к природным силам прежде всех нас.

- Сильное место! - повёл взглядом по сторонам Гермерис.

- Очень сильное, - подтвердил Стрий. - Думаю я, у него большое и славное будущее.

Подойдя поближе к воротам деревянного кремля, верды узрели на одной из стен высокого и статного мужчину в накидке из отлично выделанной волчьей шкуры. На нём были светлая рубаха и такого же цвета штаны, заправленные в низкие кожаные сапоги. В руке мужчина сжимал сулицу с острым жалом, слегка поблёскивающим золотистыми сполохами.

Стрий поднял правую руку вверх в жесте приветствия, и Гермерис последовал его примеру. Мужчина на гребне стены отсалютовал им своей сулицей и внезапно исчез, чтобы возникнуть на дороге прямо перед ними.

- Ладно ли ныне всё в твоём граде, Верамирд? - слегка поклонился в его сторону Стрий.

- Милостью Богов, не бедствуем, - лицо Верамирда озарила улыбка. - От души рад вас видеть, други!

- И мы тоже, первый из первых, - поклонился Гермерис.

Верамирд поочерёдно обнял каждого и проговорил:

- Пойдёмте ко мне, а за трапезой и побеседуем.

Верды прошли в указанный Верамирдом терем, где расторопная челядь накрыла для них богатый стол.

Во время трапезы Стрий и Гермерис поведали Верамирду свои соображения и опасения по поводу странной деятельности Кошта.

Верамирд откинулся на спинку искусно украшенного деревянного кресла и скрестил руки на груди. Взор его очей, горящих червонным золотом, устремился куда-то ввысь.

Стрий молча глядел на него. Длинные соломенного цвета волосы волнами ниспадали на плечи Верамирда. Непроницаемое лицо с идеально прямым носом, высоким лбом, яркими мудрыми глазами и густой аккуратно подрезанной светлой бородой будто светилось изнутри немалой сдержанной силой и непоколебимой волей. Первый из Природных вердов был человеком мягким и добрым в обхождении со своими друзьями, но беспощадным и жёстким с врагами, коих, впрочем, давно уже не имелось. Значительную часть времени Верамирд проводил здесь, в Архиаре, но не забывал и про свой любимый мир - Ольборг. Был сей верд могуч и умён. Настолько, что по праву заслужил имя 'Мудрый'. Стрий верил, что и на сей раз мудрость Верамирда подскажет правильный путь.

- Много думал я, други, - проговорил, наконец, Верамирд своим мягким, но очень сильным голосом. - И то, что вы поведали мне, созвучно со многими из моих мыслей. Нас, Природных вердов, всего семеро. У большинства из нас, исключая, наверное, Кошта, уже есть дети, а то и внуки. Пара столетий уж минуло с тех пор, как пробудилась в нас способность к магии, и обрели мы бессмертие. С тех пор общались мы и обучались друг у друга. Но будут появляться все новые поколения, да и некоторые из нас могут замыслить что-то такое, что остальным придётся не по нраву. Нужно бы придумать форму контроля, взаимного контроля за нашей жизнью.

- Упорядочить структуру нашего общества? - включился в ход его мыслей Гермерис.

- Именно, - кивнул Верамирд. Он внимательно поглядел на золотой перстень на среднем пальце своей правой руки, на котором красовался символ школы общей магии - открытая ладонь, в центре которой горело солнце. - Все мы родились здесь, в Материнском мире, но разошлись по разным группам миров, постигая Природу и развивая новые школы магии. Мы выделились из человеческого рода, мы - особые. Но это не только привилегия, но и ответственность.

Верамирд посмотрел на своих гостей и те поочерёдно кивнули, соглашаясь с ним.

- Мы все равны друг с другом. Наши дети - продолжатели наших свершений. А потому, думаю, следует нам важнейшие вопросы жизни всего рода вердов решать сообща!

Повинуясь воле Верамирда, семь кружек поднялись в воздух, сбились в плотный круг и опустились на стол перед Стрием и Гермерисом. Верамирд указал на получившуюся фигуру и проговорил:

- Предлагаю основать Собор вердов, на котором сможем мы обсуждать насущные проблемы наши общие и контролировать друг друга. Семь Природных вердов - семь равных голосов!

Стрий потёр пальцами виски.

- Мысль добрая, - сказал он. - Но получается, что одни мы за всех всё решать будем. Со временем же молодых вердов - потомков наших, будет всё больше, и они должны иметь свои голоса. Предлагаю число десять. Семеро нас и три места в Соборе для младших вердов, которые будут меняться время от времени.

- Хорошо придумано, - поддержал его Гермерис.

- Да будет так, - кивнул Верамирд. - Надо бы нам только на это всё дозволения Хранителей Истока испросить, да согласие остальных из нас получить.

- Мы отвлеклись, однако, от темы Кошта, - напомнил Гермерис.

- Как раз наоборот, именно о нём мы и толкуем, - слегка улыбнулся, глядя на него, Верамирд. - С согласием войти в Собор каждый из нас должен будет дать слово оставаться для него открытым. По воле Собора каждый из нас должен будет открывать свои планы перед другими. Вот так нам Кошт и поведает обо всём, что замышляет. Ибо не сможет он пойти один против всех остальных.

- Хм, будем надеяться, други, - покачал головой Стрий. - Осталось лишь убедить его войти в Собор. Легко ли это будет? Себялюбив он и воли чужой не приемлет...

- Вот ты этим и займись, - посмотрел на него Верамирд своими золотыми глазами. - Отношения у вас с ним ровные, без неприязни. Глядишь, к тебе он и прислушается.

- Добро! - кивнул Стрий.

- Ну а теперь, - промолвил Верамирд, поднимаясь из-за стола, - давайте обсудим нашу идею с Хранителями.

Стрий с Гермерисом переглянулись и согласно кивнули.

Спустя миг все трое оказались в долине Истока Миллиона Путей.

○○○○○○●

- Гражданин, будьте добры, ваши документы!

Настойчивый голос пролез в уши, хоть они и сопротивлялись.

Голос явно принадлежал не Верамирду.

Олирд встряхнул головой, возвращаясь в настоящее время, и сфокусировал взгляд на двух сотрудниках правоохранительных органов, стоящих рядом с ним. По-видимому, субъект в длинном серебристом плаще с изрядно отросшими русыми волосами и сверкающими серебряными глазами, одиноко сидящий на чёрном стволе пушки, привлёк-таки внимание.

Высокий усатый страж порядка смотрел на него весьма подозрительно, морща чело. Рука его на всякий случай сжимала висящую на поясе дубинку.

- Документы, будьте добры, - повторил он и поинтересовался: - Вы меня понимаете?

- Очень хорошо понимаю, коллега! - голосом слегка хрипловатым от долгого молчания отозвался Олирд. - Позвольте лишь один совет из личного опыта - после того, что увидите, - не ходите к психиатру!

Олирд широко улыбнулся и исчез. Он переместился в ИМП, гадая, последует ли сержант его доброму совету.

В ИМПе его сразу потянуло на Первую Вершину. Усевшись на привыкший служить многим вердам именно для этой цели плоский камень, Олирд вновь поспешил погрузиться в воспоминания Стрия. Ему было настолько интересно, что он напрочь забыл даже про еду, что было отнюдь ему не свойственно.

Первое, что возникло перед его мысленным взором, был вид Второй Вершины ИМПа, не затянутой привычным кольцом облаков...

...Трое Природных вердов стояли на Первой Вершине Истока и взирали на гордый пик Второй Вершины, на самой макушке коего плясал хоровод фиолетовых искр. Священное место обитания Алатора - Камня Истока, и его Хранителей притягивало взоры как средоточие сил, создающих гармонию бытия бесчисленного множества миров.

Один из Хранителей возник прямо перед ними, и верды склонили головы в знак уважения. Стрий знал этого Хранителя, на груди которого висел крупный знак, напоминающий ветвь некоего дерева. Звали его Хеймдаль, по крайней мере, под этим именем знали его верды. Он чаще других из древнего народа, обитающего у Истока, встречался и беседовал с магами, вышедшими из человеческой расы. Вот и сейчас, почувствовав появление у Истока аж трёх сразу Природных вердов, Хеймдаль вышел полюбопытствовать, что же их привело.

Когда Верамирд кратко изложил свою идею Собора вердов, в двух из четырёх глаз Хеймдаля возник интерес. Два же других глядели с надеждой и сомнением.

- Вы вольны создать такой Собор, - произнёс он на своём древнем языке, который верды почему-то понимали сами собой. - И постарайтесь, чтобы действенным и мудрым он стал. Пора вам знать, что Алатор избрал вас своими будущими хранителями. А потому должны вы подняться до надлежащих высот духа!

Верды удивлённо переглянулись.

- Но, Хеймдаль, - негромко начал Верамирд, - вы суть Хранители. Разве так не было всегда и всегда не будет?

Пара глаз Хеймдаля осветилась грустной, как показалось, улыбкой.

- Категория 'всегда' очень велика даже для нас, живущих долго. Мы помним очень древние времена, когда ещё Боги жили среди нас, а мир был устроен по-иному. Но потом Боги завершили свой жизненный цикл и ушли. Остался лишь один из них, чтобы создать удобное для будущих народов мироустройство и позаботиться о них. Так же, примерно, будет и с нами.

- Алатор? - выдохнул изумлённо Стрий.

Хранитель склонил голову, подтверждая предположение.

- Но это же камень... - недоумённо пробормотал Гермерис.

- Формы жизни Богов были ещё более близки к природе, чем наши, и более устойчивы, - повернул к нему голову Хеймдаль. - Деревья, камни, горы, океаны - это тоже формы жизни, просто отличные от привычных нам биологических тел. Камень Алатор - лишь избранная оставшимся Богом устойчивая форма бытия, в которую спроецирована часть его многослойной личности. Частично он уже давно в неведомых нам далях со своими братьями и сёстрами, частично - здесь, с нами. Он и даровал нам то мироустройство, которое столь успешно освоил род людской.

- Исток и группы миров? - спросил Стрий.

- Да, - подтвердил Хеймдаль. - Алатор исторг из себя семь своих частиц - альпаргов, стабилизаторов бытия, и сформировал вокруг них семь групп миров, пригодных для жизни вашей расы - людей.

- А ваша раса? - вырвалось у Стрия.

- Нас уже осталось мало, - все четыре глаза Хеймдаля исполнились грусти. - Нас, как и за миллионы лет до того Богов, породил Материнский мир. Он - краеугольный камень всего сущего. Но наш народ тоже находится в конце своего жизненного цикла. Наша история полна своих горестных ошибок - войн, катаклизмов, борьбы злости и добродетели, но вам всё это знать ни к чему. И среди Богов были распри когда-то. Верно, каждая раса должна пройти свой путь проб и ошибок.

Хеймдаль вздохнул.

- Нас осталось всего несколько десятков. Новые из нас более не рождаются. Конечно, мы проживём ещё пару сотен тысяч лет, но на этом - всё. Новому мирозданию нужны будут новые хранители. Вот потому-то Алатор и создал через посредство альпаргов вас - семерых вердов, выделив вас из рода людского, - за которым будущее. Вы созданы не ради вас самих, но ради всех людей. Когда-нибудь именно вам или вашим потомкам предстоит занять наше место хранителей и оберегать схему мироздания, созданную Алатором.

Перед Хеймдалем в воздухе вспыхнули разноцветные полосы, сформировавшие контур семилучевой звезды. В вершинах лучей светились разноцветные точки.

- Это - семь центральных миров, в коих разместились альпарги, - прокомментировал Хранитель.

Строго по центру звезды вспыхнула одинокая голубая точка.

- Это - Материнский мир - основа всего.

Ещё одна точка возникла над первой в полуметре над плоскостью звезды.

- Это - Исток, место расположения Алатора, - пояснил Хеймдаль.

В следующую секунду две точки соединила светящаяся ось, а затем и от каждой вершины лучей звезды к точке Алатора протянулись мерцающие линии. Получилась пирамидальная фигура с семилучевой звездой в основании и единой точкой Истока в вершине.

- Вот контур того мироустройства, какое завещано вам Алатором, - Хеймдаль позволил фигуре из разноцветных лучей повисеть в воздухе несколько секунд, затем смахнул её плавным движением руки. - Его надлежит беречь.

Верамирд слегка прищурился и, глядя на Хранителя, спросил:

- А альпарги, стало быть, настолько сильны, что с их помощью можно творить великие вещи? Ну, коль скоро, они - частицы Алатора, древнего Бога?

- Верно, можно, - два глаза Хеймдаля поглядели на него с тревогой и сомнением. - Но ум ваш должен быть достаточно крепок, чтобы воздержаться от желания использовать альпарги в своих целях. Именно об этом, кстати, мы говорили недавно и Кошту, который приходил сюда и выспрашивал про камни.

Стрия это насторожило. Гермериса, судя по всему, тоже. Он спросил:

- А что-нибудь ещё странное говорил Кошт?

- Ничего странного, как нам кажется, - ответил Хеймдаль. - Просил, разве что, научить его нашей магии... Наивный юноша! Мы объяснили ему, что вам всем ещё рано владеть ею, и он ушёл. Произнёс лишь напоследок: 'Со временем мы докажем вам, что готовы владеть многим'. Нас порадовало его решительное стремление к саморазвитию.

Стрий и Верамирд переглянулись.

Чуть позже, распрощавшись с Хеймдалем и вернувшись в Арихиар, верды заострили особое внимание на этой теме.

- Что-то часто стал Кошт странные деяния и высказывания допускать, - покачал головой Верамирд. - Надо бы поглядеть, чем дышит ныне наш друг загадочный.

- Я отправлюсь немедля, - решительно произнёс Стрий.

- Составить компанию? - спросил Гермерис.

С миг поколебавшись, Стрий отрицательно покачал головой.

- Нет. Если вы с ним расстались во взаимоподозрении, то твоё присутствие вряд ли сподвигнет его на откровенность. Я пойду один.

- Будем ждать вестей, друже, - положил ему руку на плечо Верамирд.

○○○○○○●

Злобное рычание смешивалось с громкой боевой песнью, порождая невероятно экспрессивное звуковое сопровождение завораживающего поединка.

Огромный чёрный воин в золотом шлеме и наплечниках с острыми шипами, держа изогнутые кинжалы в четырёх руках, мастерски орудовал клинками, отбиваясь от мощного зверя, стремящегося достать его клыками и когтями. Зверь с бледной кожей, частично покрытой чёрной шерстью, остервенело размахивал шестипалыми конечностями с острыми длинными когтями, время от времени нанося хитрые удары длинным пушистым хвостом, на конце которого таилось жало.

Эти удары уже несколько раз достигли цели, но, по-видимому, жало не могло причинить вреда обсидиановому исполину. Того же нельзя было сказать о когтях. Они успешно рвали каменное тело там, где удавалось до него дотянуться.

Изогнутые клинки снова и снова наносили разной глубины раны зверю, но тот почти не обращал на это внимания, горя желанием убить противника.

- Впечатляет, не правда ли? - раздался прямо над ухом Стрия негромкий чуть хрипловатый голос.

- Да, зело грозные бойцы, - признал Стрий, оборачиваясь к стоящему чуть позади Кошту.

Смуглый верд с короткими чёрными волосами и мерцающими оранжевым отсветом глазами потягивал какой-то сок из высокого бокала, кутаясь в свой любимый оранжево-коричневый плащ.

- Где ты их нашёл? - полюбопытствовал Стрий.

- Нашёл? - удивлённо-насмешливо вскинул брови Кошт. - Помилуй, я же тебе не путешественник-натуралист, коллекционирующий заморских зверушек. Я создал их виды сам.

- Каким образом? - удивился Стрий.

- Магическим, естественно, - слегка насмешливо пояснил Кошт. - Видишь ли, я тут недавно от скуки открыл новую магию. Очень интересных существ научился создавать! Ну, типа этих вот, - кивок в сторону дерущихся на арене, вокруг которой были возведены монументальные стены с трибунами, рассчитанными, впрочем, на небольшое количество зрителей.

- Как ты их называешь? - Стрий решил начать со сбора нейтральной информации.

- Вон тот узкоглазый воитель - представитель рода ойхо, - поведал Кошт не без гордости. - Их я создал первыми. По мне, так получились они излишне благородными, помешанными на своей воинской чести, но я пытаюсь устранить этот недостаток.

Он перевёл взгляд на рычащее зубасто-клыкастое создание.

- А это - гикорг. Очень сильные домашние зверушки с зачатками интеллекта. Лишены каких-либо слабостей, комплексов и моральных устоев. В общем, идеальные цепные псы, - он улыбнулся.

- Зачем это тебе? - напрямик спросил Стрий, пристально вглядываясь в глаза Кошта, выражение которых никак не удавалось уловить.

- Какая резкая постановки вопроса! - Кошт ухмыльнулся одним краем губ. - Спрашиваешь так, будто имеешь на это право...

Стрий поспешил несколько сгладить ситуацию, дабы не давать собеседнику повода для раздражения.

- Это всего лишь любопытство с моей стороны, - умиротворяющее произнёс он. - Никто из нас не творит подобное, ты - первый. Вот мне и интересно, что это для тебя - чистое творчество или средство к достижению неких целей?

По тому, как слегка напряглись крылья носа и чуть сузились глаза собеседника, Стрий понял, что последнее предположение пришлось ему не по нраву. Видно, из-за того, что попало в точку.

- Честно отвечу, друг мой Стрий, - и то, и другое, - ответил, буравя его взглядом Кошт. - Нам дана большая сила, и мы должны пользоваться ею с умом. Мне нравится постигать и творить новое. Мой путь - путь развития себя как творца. Разве ты не тем же желанием был движим, когда создавал свою стихийную магию?

- И верно, тем же, в каком-то роде, - отозвался Стрий. Нужно было вывести Кошта на как можно большую откровенность. - Стало быть, это, - он указал на дерущихся существ, - твоя новая школа магии?

- О, не только это, - улыбнулся Кошт, наливая себе ещё своего напитка. Гостю он его не предлагал. - Это лишь зелёный побег. Корни же несколько глубже...

- Как ты именуешь её? - поинтересовался мастер стихий.

- Никак, - отозвался Кошт. - Я в этом не нуждаюсь. Хотя, если угодно, можешь звать её животворительной, ибо, как ты сам узрел, она позволяет творить живых существ с очень интересными качествами.

Меж тем, бой на арене подходил к концу. На гикорге, казалось, не осталось живого места, он был весь в крови. Но ему удалось с корнем вырвать три из четырёх рук воина ойхо и сломать ему ногу. Обсидиановый воитель ещё сопротивлялся, но похоже было, что со зверем ему не совладать.

- Необычный результат тебе узреть довелось, - кивнул на арену Кошт. - Редко в поединке один на один ойхо проигрывает гикоргу. Но этот, - он указал на израненного зверя, - один из сильнейших в своей стае. Думаю, я нареку его Рнааром, то есть Устрашающим, и поставлю во главе стаи.

Стрий эти разглагольствования пропустил мимо ушей. Он глубоко задумался. То, что он видел перед собой в этом мрачноватом мире - Фолсгарте, ему отнюдь не нравилось. Начиная с энергетики мира, которая отталкивала, давила, навевала тягостные думы и образы, и серых красок унылого пустынно-скалистого ландшафта, заканчивая умонастроениями хозяина этих мест Кошта, всё беспокоило мастера стихий. Внешне всё было благопристойно, и Кошт принял его как радушный хозяин, но Стрий сразу понял, почему насторожился в своё время Гермерис. Ощущением недосказанности и едва заметной таинственности был пронизан, казалось, весь воздух вокруг новоявленного родоначальника животворительной магии.

Стрий решил перейти к главному вопросу, ради которого он прибыл в центральный мир Недр.

- Хочется мне пригласить тебя, Кошт, войти в состав Собора вердов, - проговорил он, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. - Ибо решено создать таковой совет, посредством которого будем мы сообща решать вопросы нашей жизни.

Кошт приподнял бровь:

- Кем решено?

Стрий ожидал этого вопроса. Вот она - суть Кошта - гордыня и самолюбие. Трудно ему подчиниться кому-либо.

- Предложил сие первый из нас - Верамирд, - ответил Стрий. - Мы с Гермерисом поддержали его, а Хеймдаль добро нам дал от имени Хранителей. Ведаю я, что Верамирд взялся пригласить Сиринуса и Сивелка. А я вот к тебе с поклоном припожаловал, а далее - к Хляю отправлюсь.

- Ловко проворачиваете, - вновь усмехнулся в своей манере Кошт. - А коли согласимся мы все, кто во главе сего Собора встанет?

- Верамирд по праву первенства, - твёрдо ответил Стрий, давая понять, что лично он в правильности сего не сомневается.

На миг какая-то тень набежала на чело Кошта, но ответил он бодро и, отчасти, даже весело.

- Что же, пускай так и будет. Коли пристало вам в эти игрушки поиграть, я в стороне не останусь. Прибуду, когда позовёте на первый Собор.

- Игрушками это считаешь? - переспросил Стрий.

- А как иначе? Наша стезя - развитие сил творца в себе, а не уподобление простым смертным с их управленческими структурами, основанными на коллективной безответственности, если позволишь мне выразиться лексикой тех миров, которые уже вступили в эпоху индустриального развития. Что нарешает ваш Собор? Не станет ли он оковами на наших руках и умах, призванных творить?

Стрий хмыкнул.

- А ты, верно, думаешь, что ничем не должно наше усмотрение ограничиваться? Что вольны мы делать всё, что заблагорассудится?

- Почему нет? - ответил вопросом на вопрос Кошт.

Его логика имела право быть, но таилось за нею оправдание полной вседозволенности. Стрий нахмурился. Потом, однако, спохватился, и прогнал с лица выражение, способное выдать его недовольство словами Кошта.

- Давай всё же попытаемся дать жизнь Собору, а там и поглядим, насколько полезен он нам всем будет, - попытался он закрыть разговор по этой теме расплывчатой и в целом безобидной фразой.

Кошт пожал плечами и ничего не ответил, вернувшись к своему напитку. Когда кувшин, из которого он подливал себе, опустел, рядом с ним почти бесшумно возникла невысокая черноволосая девушка с новым полным кувшином. Да-да, именно возникла - Стрий мог бы поклясться, что за миг до того её ещё не было рядом с ними в пределах видимости. Она отдала Кошту полный кувшин, забрала пустой и исчезла.

Стрий удивлённо поглядел на Кошта.

- Моя дочь, - пояснил тот. - Как я уже говорил, моя магия поистине животворительна.

Это была новость. Считалось, что у Кошта нет ещё ни одного сына. Теперь выяснялось, что он умудрился произвести на свет дочь, да ещё и с магическими способностями. Стрий понял, что будущему Собору следует поспрашивать седьмого Природного верда очень о многом.

Он вновь бросил взгляд на арену как раз в тот самый миг, когда челюсти гикорга сомкнулись на почти перекушенной каменной шее ойхо. Каменный воин, расставаясь с жизнью, вскинул единственную оставшуюся руку с зажатым в ней обломком кинжала в салютующем жесте и, глядя на Кошта, прохрипел:

- Я пал в честном бою, создатель, моя честь не запятнана. Прощай!

Гикорг перекусил шею, и ойхо затих. Зверь, которому предстояло получить имя Рнаар, выпрямился и победно взревел.

- Он почти совершенен, - улыбнулся Кошт. - Но туповат. Нужно трудиться над более разумными существами...

Стрий же глядел на поверженного обсидианового воина и думал о том, что понятия ойхо о чести могут оказаться даже более правильными, чем у самого их создателя...

○○○○○○●

- Добрый господин, ну хоть вы уймите этого пьяницу! Скажите ему, что домой пора, в кроватку, и спать до утра. А то буянит тут как лиходей какой с большой дороги!

В таких выражениях обратилась к Стрию хозяйка трактира - солидных пропорций бабища в грязно-белом переднике и слегка аляповатом берете, из-под которого гордо торчали в произвольном порядке светлые кудри. Причиной столь отчаянной петиции было то, что Стрий подошёл и обратился с приветствием к развесёлому субъекту, занятому попытками как можно живописнее усыпать пол таверны осколками пустых глиняных кружек из-под эля. Опорожнил он их, надо полагать, самостоятельно, о чём свидетельствовал здоровый румянец на круглом лице, имеющем весьма довольное жизнью выражение. Пышная рыжая шевелюра этого низкорослого и пузатого как пресловутая пивная бочка человека была заботливо структурирована в четыре примерно одинаковой толщины косы. В две косички была заплетена и огненно-рыжая борода. Над крючковатым носом светились неиссякаемым жизнелюбием два зелёных с жёлтыми искрами глаза. В данный момент они пытались сфокусироваться на Стрие.

Звали сего колоритного персонажа Хляем и был он одним из Природных вердов. Любовь к жизни во всех её проявлениях была у него ярко выражена в трепетном отношении к густому тёмному элю.

- Ну безобразничает же, добрый господин, - вновь протянула хозяйка, теребя Стрия за рукав. - Рожа пьяная!

- Ик! - решительно выступил с речью в защиту своего доброго имени Хляй.

Решив, видно, что сказал достаточно, он воздержался от продолжения, а вместо этого опрокинул в себя очередную ёмкость с благородным напитком.

- Пошли, друже, прогуляемся, а то душновато здесь, - попытался увлечь его идеей пешей прогулки на свежем воздухе Стрий.

- Душновато? - переспросил Хляй. - Не беда, исправим...

Глаза пузатого верда сверкнули ярко-жёлтым, и Стрий вдруг ощутил прилив чистого воздуха. При этом он мог бы поклясться, что Хляй не вызывал ветер и вообще не обращался как-либо к стихийной магии. Создавалось впечатление, что он просто синтезировал на пустом месте определённый объём кислорода. Дышать стало гораздо легче и приятней, чем ещё за секунду до того в затхлом и спёртом воздухе таверны.

- Как ты это сделал? - спросил заинтересованно Стрий, присаживаясь за столик Хляя на пустующий второй стул.

- О-о, всего лишь фокус... - неопределённо отозвался Хляй, силясь поймать собеседника в поле зрения. - Я способен и не на такое. Видишь ли, газы повинуются мне. Я могу их творить...

'Ещё один творец', - вздохнул мысленно Стрий.

- Ну, некоторые газы мы все умеем творить, - протянул он, вознамерившись шуткой поддержать непринуждённую атмосферу завязавшейся беседы. - А что это ты тут празднуешь, дозволь спросить? Али наоборот, с горя пьёшь?

- Да особого горя, пожалуй, нет, - отозвался Хляй. - Просто, всё как-то не так в последнее время...

- Что не так? - спросил Стрий.

Хляй покосился на хозяйку трактира, которая, увидев, что её буйный посетитель утихомирился и спокойно беседует, тихонько удалилась за свою стойку, где принимала заказы. Затем поглядел на Стрия, и тому вдруг стало ясно, что рыжеволосый верд отнюдь не настолько пьян, насколько это должно было казаться всем вокруг.

Стрий решил сделать первый шаг.

- Если ты о проблемах с магией металлов, так это не очень уж страшно. Поверь, Гермерис не скрывает от тебя ничего важного для овладения этой наукой...

Хляй захохотал и перебил его.

- А-а, так это он подослал тебя с задушевной беседой. Ну так передай ему, что я на него зла не держу, и драться с ним не буду. Пока, во всяком случае. А учитель он никудышный, мог бы и поприлежнее заниматься со мною, а не скупиться на знания свои, - Хляй вновь отпил своего излюбленного эля. - Ну да ладно, оно, может, и к лучшему. Я, зато, магию газов создаю, и вы все ещё будете меня просить с вами ею поделиться.

Он вновь довольно захохотал, протягивая руку за жареной лапкой какого-то мелкого зверька из числа населяющих этот мир - Руммерсвиг, центральный мир Подножья.

Это выглядело заразительно. Стрий кивнул с интересом поглядывающей на него хозяюшке и заказал себе тот же набор блюд и питья, что с таким аппетитом поглощал Хляй. Не сидеть же с пустым и урчащим от голода желудком...

Атмосфера хоть и была непрезентабельной, но к еде всё же располагала. Главное, что Стрий не чувствовал при общении с Хляем той внутренней напряжённости, которая непроизвольно возникала всякий раз в присутствии Кошта. Во всяком случае, в Фолсгарте Стрию в горло не лез ни один кусок еды, сколь бы изысканна она не была.

Здесь же - запросто!

Хляй поглядел на него с одобрением.

- Вот это по-нашему, дружище, - пробулькал он, смакуя очередной добрый глоток эля. - А тяготит меня, коль уж ты спросил, иное. Связано это с Коштом.

Почему-то Стрий уже почти не удивился...

- Что он тебе сделал? - спросил мастер стихий.

- Лично он лично мне - ничего, - помотал головой Хляй. - А вот одна из его дочерей, будь они неладны...

- Так она у него не одна? - вырвалось у Стрия.

- Трое пока, насколько я знаю, - уточнил Хляй. - Так вот, старшая - Мерхафа, умудрилась неслабо увлечь собою моего сына Кираса. Да и доброго бы им сожительства, дело-то молодое... Только вот спустя год родила она от Кираса сына и поспешила исчезнуть с ним. Сдаётся мне, ради этого всё и было затеяно.

- А найти он не пытался? - невольно заинтересовался историей Стрий.

- Пытался. И я с Коштом толковал по сему прискорбному поводу, - ответил Хляй. - Да результата поначалу не было. Кошт мне сказал, что ни о чём не ведает и не слыхивал даже, мол, девочки у него самостоятельные, ему не докладываются...

Хляй вздохнул.

- А на днях вот, то бишь лет пяток спустя, натолкнулся Кирас в каком-то гнусном мирке Недр на Мерхафу с малым дитём как раз того возраста. И когда потребовал ответа от неё в слегка грубоватой форме, тут-то этот гадёныш обернулся каким-то чудищем кривым да сына моего так отделал, что тот еле ноги унёс. Спасибо нашей семейной реакции отменной.

Стрий присвистнул. Да, тут было отчего предаться мрачным раздумьям.

- А вновь Кошта попытать?..

- Ну так, верно рассуждаешь, - устремил на него взгляд поверх кувшина Хляй. - Я первым делом в Фолсгарт-то и наведался. А Кошт мне, дескать, у дочерей его рождаются сущности особые, коих он фоморами нарёк. Они суть новая ступень эволюции, по-научному выражаясь, и их трогать не след. Поди же их потрогай, когда они хорошо обученного уж верда по стенке размазать могут...

Хляй хмыкнул.

- Ну а по поводу Кираса он что сказал? - нахмурился Стрий.

- А что тот мол сам виноват, агрессию проявил, а фоморёныш этот, выходит, себя и мать защищал... Вот так вот, друг Стрий. Потому сижу и думаю, что делать. Вызвать на бой Кошта мне, вроде бы, пока и не за что. Да и силён он чересчур. А распри не избежать: Кирас как поправится, обязательно в бой кинется. А он у меня единственный пока сын, и боязно мне за него. Одного не оставлю, а там, значит, воевать нам с Коштом и выводком его...

- Погоди воевать, - успокаивающим жестом положил ему руку на плечо Стрий. - Иной путь придумаем. Я к тебе с чем, собственно...

И Стрий поведал продолжившему заливать в себя эль Хляю о создании Собора и о том, что есть задумка повлиять с его помощью на Кошта, заставив раскрыть свои планы.

Хляй идею одобрил, и два верда выпили за успех начинания.

Вернувшись домой в Рагосту, Стрий обнял Виллеру, посадил на коленку трёхлетнего сынишку и попытался отвлечься от тревожных дум. Но, видя его состояние, Вьюжень вытянул-таки его на разговор о том, в чём причина этих дум. Стрий поведал ему о виденном у Кошта и о появлении новых сущностей - фоморов, кои опасны зело.

Вьюжень выслушал всё очень заинтересованно. Хотя могло сложиться впечатление, что и не новость для него вовсе многое из услышанного...

Кое-что отложилось само собою и в детской памяти третьего сына Стрия, коему лишь спустя пять десятилетий предстояло принять при посвящении имя Видень.

Так пускала свои корни и сеяла опасные семена будущая великая смута среди вердов, род которых лишь ступил на путь становления.

Веха вторая. Смута и распри. Неметона - Хлидскьяльв - ИМП - мост в Эребус

Не шедевр, но сойдёт...

Олирд сидел на изгибе мощной толстой ветви одного из исполинских деревьев Неметоны и внимательно разглядывал подошвы своих любимых сапог, которые держал в руках.

На подошвах этих красовались два одинаковых металлических кружка, на каждом из которых возникло собственноручно Олирдом созданное рельефное изображение. Одним из результатов его периодических погружений в память Стрия стало то, что он припомнил герб, который имел место быть на ботинках оного. Герб Олирду понравился, а потому он решил, что от добра добра не ищут, и по праву присвоил его.

На персональном гербе Стрия была изображена летящая то ли по волнам, а то ли по облакам ладья с распущенным и наполненным ветром парусом, на котором красовалось шестилучевое колесо, нанесённое широкими линиями. Позади ладьи виднелось огромное восходящее солнце, лучи которого пронизывали и саму ладью, и окружающие её стихии.

Эскиз по описанию Олирда набросала Белка, ну а чеканкой он занимался сам. Вышло вполне сносно. По крайней мере, герб отпечатывался в его следах на сырой земле или песке.

Таким вот изобразительным искусством он занимался те три дня, в течение которых его не посещали никакие видения из памяти Стрия. Однако сегодня с утра Олирд вновь почувствовал нарастание привычной уже волны воспоминаний, сопровождавшейся отчётливым зовом одного из миров. На сей раз это была Неметона. Олирд прибыл на место и стал ждать начала 'сеанса', размышляя попутно о том, что память работала избирательно. Наверное, это диктовалось его сознательным волевым стремлением разобраться с главными событиями этой запутанной истории. Как бы то ни было, но воспоминания шли не сплошным потоком 'день за днём, год за годом', а выхватывали лишь ключевые события, даже если те отстояли друг от друга на годы.

Погружаясь в очередную волну памяти, Олирд понял, что на сей раз он вспомнит нечто, что произошло спустя пятьдесят лет после возвращения Стрия из Фолсгарта и Руммерсвига...

...- Скорее, отче, он напал на него!

Резкий выкрик разбудил Стрия посреди ночи. Это был голос Стира.

- Кто на кого напал? - уточнил он, немедленно вставая с кровати.

Хотя, насчёт 'кто' он уже догадался. Уж много лет как Стир был приставлен им к продолжавшему всех настораживать Кошту в качестве негласного наблюдателя. Стиру удавалось успешно следить время от времени за седьмым Природным вердом. Приходилось идти на такие меры, ибо Собор вердов так и не смог ничего от Кошта добиться.

- Кошт напал на Сивелка, отче, - пояснил Стир, нервно сжимая свой недавно обретённый диар - остро отточенный бронзовый серп на деревянной рукояти. - Сивелк обвинил его прямо в злых деяниях и помыслах, в том, что дочь Кошта Хифа стала причиной гибели его внука Вилланга с вердрадой и старшим сыном. Сивелк заявил, что намерен бросить Кошту вызов по праву поединка, и предложил ему выбрать место и время. Но Кошт, начав отговаривать его от этой затеи и оправдываться, неожиданно ударил со спины. Сивелк сильно ранен, но продолжает бой. Я, как ты и просил, сразу вернулся к тебе с вестями.

- Напал не по правилам и со спины? - переспросил Стрий, быстро одеваясь и цепляя к поясу свою булаву.

- Да, отче, - кивнул Стир.

- Значит, пора нам его к порядку призвать, - мрачно проговорил Стрий. - Где они?

- В Неметоне, центре миров Верховья, - ответил ему сын.

- Сивелк силён там, это его мир. - Стрий набросил на голову капюшон своего серебристого плаща. - Но медлить не след. Поспешим!

Верды переместились к Истоку и шагнули в величественный лес Неметоны, связующий землю и небеса своей живой тканью.

Стир привёл точно к месту событий. И то, что узрел Стрий, ему совсем не понравилось. Сивелк был почти повержен. Он пребывал в одной из своих излюбленных боевых форм - гигантского богомола со светящимися ярко-красным передними конечностями, всё ещё пытающимися достать Кошта. А тот легко уворачивался и метал странно змеящиеся в воздухе спиралевидные энергозаряды, которые, попадая в Сивелка, не причиняли ему видимых внешних повреждений, но делали сопротивление того всё более слабым, движения - вялыми и хаотичными. Стрий догадался, что Кошт каким-то образом воздействует на организм Сивелка с помощью своей загадочной животворительной магии. Вот уже пятьдесят лет Кошт цинично объявлял её всё ещё незавершённой и отказывался на этом основании обучать ей кого-либо из иных Природных вердов или их детей и внуков. Плевать он хотел на решение Собора. Но это - в последний раз!

- Что будем делать, отче? - послышался сзади голос Стира. - Вмешиваться в поединок вердов возбраняется - вы на Соборе так решили навеки...

- В объявленный по правилам поединок, - уточнил, взглянув на сына, Стрий. - Здесь же, как ты молвишь, правила не были соблюдены.

Он снял с пояса диар. Однако сомнения одолели его на какое-то время. Что, если Стир ошибся, и лицезреют они бой по правилам? Вмешаться будет бесчестным! Или же и правда Кошт пренебрёг заведённым каноном. Такого не бывало допрежь!

Этих-то драгоценных секунд и хватило Кошту, чтобы окончательно повергнуть обессилевшего и тихо стонущего богомола на усыпанную листвою землю. Он наступил ногой в оранжевом с двумя чёрными полосами ботинке на грудь Сивелка, который за миг до того обрёл свой человеческий облик, и, всплеснув руками, породил какой-то белесый круговой вихрь. К стихии воздуха этот вихрь никакого отношения не имел, уж это-то Стрий определил сразу. Природа его была какой-то иной. Когда вихрь коснулся распростёртого на земле Сивелка, тот вдруг исчез, как если бы перенёсся в иное место или в другой мир. Но казалось, что сделал он это не сам. Следом за ним сгинул и вихрь.

Стрий, понимая, что опоздал, ринулся, тем не менее, вперёд. Кошт заметил его, но не стал предпринимать никаких активных действий. Напротив, он широко улыбнулся вновь прибывшим.

- Замечательно! - воскликнул он. - Стрий, Стир, вы засвидетельствуете мою блестящую победу в честном поединке и позорное бегство Сивелка!

Стрий остановился от него в двух шагах.

- Сомневаюсь я, что поединок был честным, и что Сивелк бежал, - мрачно изрёк он, впившись глазами в непроницаемое лицо Кошта. - Думается мне, что ты должен ответить за это происшествие перед Собором. И лучше бы было, чтобы Сивелк действительно сбежал. В этом случае он явится на Собор, и ты будешь вне подозрений.

Кошт равнодушно пожал плечами.

- Собор, так Собор. Мне скрывать нечего, и доказывать очевидное я не собираюсь. Хочешь, докажи обратное, - Он усмехнулся в лицо Стрию. - Готов прибыть на Собор как только Верамирд кликнет.

С этими словами он исчез.

Стрий сжал рукоять диара так, что побелели костяшки пальцев. Слишком хитёр был Кошт.

○○○○○○●

- И ныне собираемся как прежде, дабы разумом своим объять тревоги мира и дать ответ друг другу и младшим поколениям! Да будет ум наш светел, а воля крепка, и взгляд чистый прозреть сумеет истину!

Голос Верамирда, продекламировавшего традиционные слова, затих, и на какое-то мгновение над вершиной Хлидскьяльва застыло безмолвие.

Десять каменных скамей были установлены по периметру круглой каменной площадки на вершине горы. Две из них пустовали. Свои места заняли Верамирд, Сиринус, Стрий, Гермерис, Хляй, Градир - сын Верамирда, Скаарт - сын Гермериса и Вьюжень. Отсутствовал Сивелк. Ну а ухмыляющийся Кошт стоял по центру площадки вместо того, чтобы занять свою скамью.

- Зачем ты стоишь, друже? - мягко спросил его Верамирд, таким обращением давая понять, что неплохо бы решить всё миром.

На самом же деле он практически уже не верил, что Кошта можно по-прежнему считать другом, более того - вообще одним из них.

- Ну вы же намерены судить меня, - иронично вскинул брови Кошт. - Вот я и придаю сему действу некий оттенок театрализованной постановки. Подсудимый стоит перед вами.

Он развёл руками и улыбнулся так, что всем стало ясно - кем-кем, а подсудимым он себя не считает.

- Воля твоя, - не стал уговаривать его присесть Верамирд. - Но не судить мы тебя намерены, а выслушать. Повод известен - Стрий утверждает, что ты убил Сивелка не в честном, объявленном по правилам поединке. Меж тем право поединка строго регламентировано - о том мы с вами договорились все ещё давно. Что скажешь ты по сему поводу?

Кошт обвёл всех взглядом, почему-то останавливаясь пристально на младших вердах - Вьюжене, Градире и Скаарте.

- А ничего не скажу, - произнёс он прежним бодрым и насмешливо-весёлым голосом. - Где тело Сивелка, якобы убиенного мною? А может, он жив и трусливо бежал от меня, чему, кстати, свидетелями и были Стрий со Стиром?

Кошт покачал головой в наигранном недоумении.

- А лицезрел ли кто начало нашего поединка и может ли подтвердить, что мы с Сивелком, повздорив, не исполнили строго все формальности объявления поединка? А может, всё было по правилам, как в некоторых мирах говорится - по дуэльному кодексу?

Вопросы были выверены и сформулированы правильно. А главное, Кошт мигом превратил себя из допрашиваемого в допрашивающего.

Верамирд и Стрий переглянулись, поняв это.

- Начало поединка, а точнее, твоё нападение на Сивелка без объявления поединка, видел мой сын Стир, - проговорил чётко, чтобы все слышали, Стрий. - Если надо, он готов явиться сюда и всё подтвердить.

- Неплохо было бы, - широко улыбнулся Кошт. - Заодно пусть расскажет, что делал он тайком в тот поздний час в Неметоне. Сивелк его туда, вроде, не приглашал, я - тем более. Сдаётся мне, други, что шпионил он за мной по наущению отца своего. А коли так, то их семейство нельзя считать беспристрастным. Не любят они меня зело, так, Вьюжень?

Почему-то он обратился к первенцу Стрия. Тот ничего не ответил, а только отвёл глаза.

- Получается, один его голос против одного голоса Стира, - проговорил, скрещивая руки на груди, Сиринус. Его глаза цвета морской волны с пурпурными искрами в глубине обратились на Верамирда. - Равны их показания. Ничего мы не решим.

- Верно! - подхватил Кошт. - А потому, думаю я, что следует нам отыскать Сивелка и спросить у него, был ли поединок честным. А заодно поинтересоваться, почему этот трус от меня сбежал. Ведь не будешь же ты, Стрий, отрицать, что видел, как он исчез из Неметоны?

- Не буду, - вынужден был пробурчать Стрий. - Но кажется мне, что не сам он исчез. Не обошлось без твоей помощи...

- Помилуйте, други, - протянул Кошт в нарочитом удивлении. - Ну не мог же я просто переместить Природного верда в другой мир против его воли. Это нонсенс! Ну в самом деле, он же не пара вонючих сапог, кои мы можем с глаз долой убрать, руками не трогая.

Молодые верды, исключая Вьюженя, закивали головами, принимая его доводы.

- К тому же, - продолжил Кошт, пристально глядя на Верамирда, - стало мне известно, что Сивелк в последнее время тебя, первого из первых, критикует сильно и, сдаётся мне, метит на твоё место. Возглавить Собор он замыслил. Не исключено, что эта вот ситуация, - Верд развёл руками, обозначая текущий момент, - входит в его планы. Он попытался выставить меня перед вами отступником и почти убийцей, настроил против меня. Вот Собор во главе с Верамирдом сейчас меня осудит, а потом появится как ни в чём ни бывало Сивелк и скажет: 'Верамирд-то невиновного осудил. Достоин ли он быть главою Собора?'.

Стрию показалось, что как-то очень уж точно копирует Кошт голос мастера метаморфоза.

Верамирд нахмурился. Сиринус поглядел на него с каким-то прищуром. Гермерис невольно сжал руками рукояти обоих своих мечей, явно не веря ни единому слову Кошта. Хляй задумчиво и как-то нервно теребил свою заплетённую в косички бороду, поглядывая на 'подсудимого' с затаённой злобой. Молодые верды, притихшие и задумчивые, сидели и молча водили взглядами по лицам старших в готовности поддержать их решение.

Ситуация была необычной. Больно уж хитро выстроил свою 'линию защиты' Кошт. Фактически, без Сивелка - живого или мёртвого, принять какое-либо решение стало действительно трудно...

- Что ж, други, предлагаю решить так, - пришёл Стрий на выручку несколько растерявшемуся Верамирду. - Пусть каждый из нас предпримет усилия по поиску Сивелка, ибо, возможно, в беде он - один из нас, и в помощи нуждается. Кошта же попросим быть готовым на наш зов сюда вновь явиться. И коли разыщем Сивелка, вот тогда разговор по существу и выйдет у нас.

Гермерис и Хляй, смерив друг друга в меру подозрительными взглядами, согласно кивнули.

- Думаю, это разумно, - обозначил свою позицию Сиринус, по-прежнему сидящий со скрещенными на груди руками и слегка неодобрительно поглядывающий на Верамирда.

Увидев, что в свою очередь закивали и младшие верды, глава Собора изрёк:

- На том и порешим, други! Кошт, просим тебя быть готовым явиться сюда в любое время, когда бы мы ни позвали тебя в следующий раз.

- Всенепременно, - улыбнулся Кошт. - Лицезреть всех вас для меня большая радость.

С этими словами, видно, решив доказать их делом, он прошествовал к своему месту и уселся там спиною к остальным.

После окончания Собора Стрий подозвал к себе Вьюженя.

- Ступай к своему брату Стиру. Вместе возобновите слежку за Коштом, только очень скрытно. У Стира навыки уже есть. Если заметите что-то хоть малость необычное, сразу зовите меня.

- Но отец, не противоречит ли это решению Собора? - спросил неожиданно Вьюжень.

Стрий посмотрел на него строго.

- Кошт обманул Собор, сын, я это хорошо знаю. Я видел поражение Сивелка в Неметоне своими глазами. Кошт хитёр и опасен, выпускать его из виду не след. Но ты, как член Собора, можешь ослушаться моей воли в этом вопросе. Я не стану давить на тебя.

Вьюжень слегка потупил взор.

- Я выполню твою волю, отец.

Стрию показалось, что Вьюжень подчеркнул голосом слова 'твою волю', будто давая понять, что внутренне не согласен с таким решением. Может быть, только показалось...

○○○○○○●

Резкий нечеловеческий крик, в котором смешались боль, отчаяние и изумление, плетью хлестнул по ушам Стрия. Такого крика он не слыхал доселе и уж тем более не ожидал услышать его здесь, в долине Истока Миллиона Путей.

Едва получив послание Стира, присланное с птицей-вестником, Стрий поспешил к Истоку. Но дело вновь было ночью, и вестник застал Стрия спящим крепким сном после предшествующей бессонной ночи и не вселившей бодрости встречи Собора вердов. А потому на сборы ушло некоторое время, хоть мастер стихий и торопился, как ураганный ветер.

Птица прокричала голосом Стира лишь две фразы: 'Он атакует! Мы у Истока!', но Стрию было предельно понятно, о ком идёт речь.

Только вот, как выяснилось, не уразумел он сразу, кого именно решился атаковать Кошт. Потому как трудно такое себе вообразить было.

Неподалёку от озера, окольцовывающего огромную гору, в густой траве лежали без движения Вьюжень и Стир. Рядом стоял Кошт. Стрий узнал его по энергетике и по оранжевому плащу, который всё ещё пребывал на плечах существа, в которое Кошт себя трансформировал. Огромная звериная голова была снабжена острыми нацеленными вперёд рогами, пасть, из которой свешивался раздвоенный змеиный язык, сверкала рядами острых зубов и длинных клыков, будто сделанных из полированного металла. Кожа его приобрела непроглядно чёрный цвет, на пальцах, увеличившихся в размерах, появились кинжальной остроты когти.

Именно с когтей правой руки слетали пять ярко-красных лучей, переплетающихся в воздухе и образующих некую острую спиральную форму. Целью этого сверкающего кровавым светом бешено вращающегося бура была... спина одного из Хранителей Истока.

Стрий оторопел от этого зрелища, настолько невероятным оно было. Он никогда даже не думал ранее, что можно напасть на кого-то из этих мудрых древних существ.

Кошт заметил его появление, и когда Стрий кинулся вперёд, дабы защитить Хранителя, прямо перед ним возникли два гикорга и один каменный воин-ойхо со своими золотыми кинжалами. Не мешкая, слуги Кошта атаковали мастера стихий.

Одеваясь в защитное поле, Стрий увидел, как падает в траву пронзённый насквозь Хранитель. Кошт в своём нечеловеческом обличье подскочил к нему и сорвал с груди его медальон на толстой цепи. Стрий похолодел, узнав этот знак. Это было изображение круглого камня с разлетающимися от него в разные стороны семью маленькими камнями. Такой знак был только у Хвергельмира - первого из Хранителей - служителей Алатора. Затуманенным взором Стрий увидел, как из тела Хранителя истекает некая эфемерная субстанция, которую впитывает в себя зажатый в руке-лапе Кошта медальон. Спустя секунду Кошт исчез.

Защитное поле Стрия приняло на себя сильный мастерский удар сразу четырьмя кинжалами. Ойхо атаковал его лишь на доли мгновения раньше гикоргов. Затем и их когти прошлись по его защитному полю. От ударов Стрий отлетел назад. Он всё ещё пребывал в состоянии небывалого потрясения от увиденного, но боевые навыки включились сами по себе. Мастер стихий взмахнул правой рукою в стремительном круговом жесте, применяя заклинание 'Длань Семаргла'. Он не привык мелочиться. Колоссальный огненный шторм обрушился на созданий Кошта. Будто пять гигантских пальцев, пять мощных струй огня, нисходящего с неба над головою Стрия, смяли гикоргов, сжигая их плоть.

Обсидиановый воитель оказался проворнее. Он сумел увернуться от потоков пламени и вновь броситься в атаку на Стрия. Верд выхватил свою булаву и резко присел, используя в данном случае как преимущество то, что он был существенно ниже каменного великана. Кинжалы ойхо просвистели над его головой, а он от души врезал булавой по каменному колену, ломая ногу противника. Затем, выпрямляясь, нанёс удар с выплеском энергии снизу вверх между ног ойхо. Каменные воины вряд ли размножались естественным путём, а посему Стрий о будущем потомстве этого вот субъекта особо не заботился.

Ударная волна диара мастера стихий оторвала чёрного исполина от земли и зашвырнула метров на десять в сторону.

Стрий бросился прежде всего к своим сыновьям. Убедившись, что оба живы, просто оглушены Коштом каким-то образом, он поспешил к распростёртому на земле телу Хранителя. Осторожно перевернув его и заглянув в мёртвые глаза, в которых застыло искреннее удивление и сожаление, Стрий понял, что это действительно Хвергельмир - первый служитель Алатора.

Кошт убил его и забрал его медальон. А также, судя по всему, жизненную силу или душу...

Это просто не укладывалось в голове. Ощутив чьё-то присутствие, Стрий резко обернулся и встретился взглядом с появившимся рядом Хеймдалем.

Выражения глаз того были разными, но ни одно из них нельзя было назвать светлым и радостным...

○○○○○○●

- Это грозит невероятными бедствиями! - голос Хеймдаля впервые был наполнен бурными эмоциями, которых верды от него никогда не ожидали прежде.

Вьюжень и Стир, только что пришедшие в себя, тихо сидели на берегу озера и протирали лица холодной водой. Стрий хмуро смотрел, как ещё два Хранителя бережно поднимают тело Хвергельмира, дабы унести его к Алатору, которому он верно служил тысячелетиями. Верамирд и Гермерис, явившиеся по зову Стрия, дружно качали головами, будто отказываясь верить в происшедшее.

- Хвергельмир был самым старшим и сильным из нас, - продолжил Хеймдаль. - Его связь с Алатором очень сильна. Алатор изъявлял нам свою волю через него. И теперь... Кто бы мог подумать, что молодой всегда весёлый Кошт окажется коварным убийцей?! Теперь медальон Хвергельмира и его сущность, эссенция его души в распоряжении Кошта. Раз он нашёл способ выкачать её, значит, он сможет и воспользоваться ею...

- Он обретёт знание тончайшей магии? - спросил Верамирд, нервно сжимая пальцы на древке своей сулицы - его диара.

- Да, - отозвался Хеймдаль, - но не это самое страшное.

Взгляды всех вердов обратились на него.

- Алатор, установив особую связь с Хвергельмиром, даровал ему и особую связь со своими частицами - альпаргами. И если допустить, что Кошт стремится к обретению ещё большего могущества, если он только вознамерится возвыситься до уровня творца миров, он может попытаться призвать к себе все альпарги. Сила Хвергельмира в его медальоне позволит это сделать.

- Но в этом случае... - начал, нахмурившись, Верамирд.

- В этом случае мирозданию, такому, каким вы его знаете, придёт конец, - кивнул головой Хеймдаль. - Если разомкнуть контур семи альпаргов, сотни миров погибнут в одночасье, сотни других изменятся до неузнаваемости. Для миллионов людей во многих мирах это станет концом света.

- Что же нам делать? - спросил Стрий решительно. - Я готов возглавить погоню за ним. Он переступил последнюю черту. Он убил Хранителя, Сивелка, напал на моих сыновей. Его надо убить!

- Меня не придётся долго уговаривать присоединиться к тебе, - заверил его Гермерис, вновь поглаживая рукояти своих мечей.

- Но зачем погоня? Давайте для начала призовём его на Собор... - проговорил Верамирд, но тут же осёкся, понимая, что Кошт пошёл на крайние меры ради своих целей и ни на какой Собор не явится. - Что же, и мы теперь будем убивать?..

- Нет иного выхода, - хмуро сказал Стрий. - Я готов взять это на себя, если...

Он не договорил. Хеймдаль вдруг издал глухой стон и рухнул на землю как подкошенный. Верды бросились к нему.

- Ткань рвётся!.. Он начал!.. Алатор зовёт нас!.. - прохрипел Хранитель.

Тут некая волна докатилась и до вердов. Будто огненный шар взорвался в мозгу Стрия. Резкая боль пронзила голову. Он сжал пульсирующие виски руками и применил лечебное заклинание, пытаясь унять болезненные ощущения. По лицам других он видел, что им досталось точно так же.

- Что это? - раздался дрожащий голос Верамирда.

- Кошт пытается созвать альпарги! - почти прокричал в ответ Хеймдаль. - Ткань мироздания начинает рваться. Мы сильно связаны с природой, а потому слышим отголоски её боли. Скорее, надо спешить к Алатору!

Стрий обернулся к сыновьям:

- Вьюжень, Стир, поспешите в Рагосту. Обороните, если что, дом и мать с братом!

- Я хочу с тобою к Алатору, отец! - возразил вдруг Вьюжень.

- Пошли, брат, - одёрнул его Стир. - Мы нужны дома.

Вьюжень посмотрел на него с раздражением. Стрию же было не до мелких распрей.

- Ступай! - гневно прикрикнул он на Вьюженя.

Тот повиновался, и они со Стиром исчезли.

Природные верды поспешили за Хеймдалем на Вторую Вершину.

Алатор лихорадило. Он трясся и раскачивался, испуская в окружающее пространство мириады фиолетовых и красных искр. Вокруг него кольцом стояли Хранители, и во всех их глазах, которые редко имели одинаковое выражение, на сей раз застыл дружный страх.

Заметив появление Хеймдаля, один из Хранителей, известный вердам под именем Хорос, двинулся к нему навстречу.

- Альпарги по зову медальона Хвергельмира начали движение со своих мест в семи мирах. Хаос в этих мирах нарастает и выплёскивается на другие. Мы должны что-то делать! Миры начали гибнуть!

Услышав это, Стрий мысленно перечислил семь миров, являющихся центрами своих групп. Начиная со Второй Вершины к Недрам: Ирь, Рагоста, Неметона, Гефесторс, Ольборг, Руммерсвиг и Тарриум. Если их покинут альпарги, всему мирозданию грозит катастрофа. В Рагосте - вся его семья! Стрий с надеждой посмотрел на Хеймдаля, который пока молча размышлял.

Спустя секунд десять напряжённейшего молчания Хеймдаль твёрдо произнёс:

- Есть только один выход. Мы должны просить сам Алатор призвать альпарги сюда!

- Это будет означать гибель многих миров, насколько я понял, - Верамирд сделал шаг вперёд. - Нельзя этого допустить!

Хеймдаль и Хорос посмотрели на него своими необычными глазами, в которых на сей раз читались боль, отчаяние, сожаление, страх. Да, и им нелегко было принимать такое решение, оно стало тяжким испытанием для их пути Хранителей. Они призваны были беречь миры, но сейчас они же должны были подписать смертный приговор меньшинству миров ради спасения большинства. Стрий понимал, насколько им тяжело взять такую ответственность на себя. Ему тоже было невыносимо тяжело. Ведь во всех этих мирах были люди. Миллионы и миллионы людей, пусть со всеми их недостатками и пороками, но совершенно неповинных в той ситуации, которая привела их всех к гибели. Они этого не заслужили! Это было больно, ужасно и горько! Но...

- Но, - будто вторя его мыслям, произнёс Хеймдаль, - если мы этого не сделаем, все семь альпаргов окажутся в руках Кошта. С их помощью и с силой Хвергельмира он сможет просто стереть всё мироздание, абсолютно все миры, кроме Материнского, который защитит Алатор, и самого Истока. И сотворить новое, не связанное с Истоком. Совокупив семь альпаргов, он создаст новый Исток, и неведомо какими будут его новые миры, и для кого они будут созданы. В руки безумца попала сила творца миров! Это надо пресечь!

Верамирд выглядел несчастным и исполненным гнева одновременно. Но он осознавал своё бессилие в этой ситуации. И свою вину! Он поглядел на Стрия, и тот увидел это чувство в его глазах. И моментально принял его и на себя. Да, они все виноваты в том, что за многие годы не смогли узреть, насколько далеко шагнул в своём безумии Кошт за грань, отделяющую нормального человека от воплощения зла.

- Времени нет, - послышался голос Хороса. - Зов силы Хвергельмира нарастает. Мы чувствуем, что все альпарги покинули свои миры и летят куда-то в Недра. Катастрофа уже началась, и мы должны предотвратить дальнейшее разрушение!

- Может быть, попытаться перехватить Кошта в Фолсгарте?.. - начал Гермерис.

Стрий же понимал, что Кошт отнюдь не такой дурак, чтобы сидеть в этой ситуации в том мире, где расположена его общеизвестная вотчина.

- Хватит сомнений! - раскатом грома прогремел голос Хеймдаля. - Начнём! Это всё, что мы можем сделать! Чем дольше будем тянуть, тем больше миров погибнет!

Не тратя более времени, он приблизился к Алатору и положил на его трепещущую поверхность обе руки. За ним последовал Хорос, повторивший тот же жест. Затем к ним присоединились другие Хранители. Они облепили круглый камень, будто пытаясь успокоить его и одновременно ища успокоения в волнах его силы.

Все затихли, ощущая, как постепенно усмиряет свою дрожь Алатор. Хоровод густых фиолетово-чёрных туч над Второй вершиной Истока прекратился. Тучи толстым одеялом обволокли склон горы, скрыв от глаз расположенную ниже Первую Вершину и всю долину.

По Алатору в последний раз пробежала мелкая рябь и из его толщи вдруг всплыли семь крупных серовато-синих камней в сферической оправе из белого металла.

Стрий узнал альпарги. Он видел один из них на вершине Хищной горы у себя в Рагосте. Теперь все они были здесь, покинув положенные им от веку места.

Хеймдаль повернулся и, глядя на кружащиеся в воздухе перед ним камни, произнёс глухим и невероятно усталым голосом:

- Свершилось! Алатор помог нам. Но это стоило ему великой боли. Он ранен. Он замолчал и не отвечает более нам. Не ведаем мы, сколько десятков, сотен или тысяч лет теперь понадобятся ему, чтобы восстановить себя. Да и пожелает ли он оставаться с нами после того, что сделал с ним один из его же детей...

Стрий повернулся к Верамирду и Гермерису и увидел, что пребывают они в таком же, как и он сам, оглушено-полуобморочном состоянии. Перед его внутренним взором проносились какие-то сумбурные видения, тревожно-гнетущие и сумрачно-тягостные, порождающие сумятицу в разуме и смятение в душах. Природные верды, сотнями невидимых нитей связанные с мирозданием, с энергетикой природы, невероятно тяжело пережили то, что произошло. Только что была грубо разорвана плоть миров, пролилась их кровь и закричала в муках душа. Хранителям, наверное, пришлось ещё хуже...

Стрий понимал, что надо что-то делать. Что этим всё не кончится. Что нужно отыскать Кошта и заставить его заплатить жизнью за то, что он сотворил. Но эти мысли беспорядочно толкались где-то на заднем плане. На передний же план вышло мучительное предощущение какой-то беды. И тревога, прежде всего, за свою семью.

Будто со стороны Стрий услышал свой голос:

- Мне нужно посмотреть... Проверить, что стало с Рагостой... и с моими...

В паре глаз Хеймдаля зажглось понимание и сочувствие. Он молча кивнул верду. Не глядя более ни на кого, Стрий переместился в Рагосту. Его тело ощутило будто встряску от пересечения барьера меж мирами. Невероятно огромный и сложный организм мироздания лихорадило, и верд это остро чувствовал.

Оказавшись возле своего дома в Рагосте, он, прежде всего, удостоверился, что само святилище и окружающий его лес на месте. Правда, небо было затянуто невероятно густыми красно-чёрными тучами, из которых на землю сыпались огромные хлопья пепла. Казалось, будто вокруг одновременно извергались сотни вулканов, затягивая небеса огнём и дымом.

Стрий поспешил внутрь, ибо тревога его стала просто невыносимой. Он уже понял, что что-то случилось.

В покоях, принадлежавших им с Виллерой, он отыскал своих трёх сыновей. Сюда они обычно не заходили, и это не могло не настораживать. Войдя, Стрий увидел, что они стоят полукругом перед большим ложем, на котором лежит Виллера. Его вердраде, родившей ему третьего сына - сводного брата Вьюженя и Стира, было уже за семьдесят, но для спутниц Природных вердов это была примерно половина отпущенного жизненного срока. Но, едва увидев безвольно распластавшееся по их ложу тело Виллеры, Стрий понял, что она мертва. Покинула мёртвую плоть её душа, её энергетика, которую он ощущал как часть своей собственной. Его вторая вердрада покинула его...

- Как это?.. - севшим голосом спросил он.

Стир принялся что-то объяснять, но Стрий его не услышал. Он всё понял. Виллера была уроженкой Архиара. Она жила здесь в Рагосте лишь постольку, поскольку Материнский мир был связан единым контуром с центральным миром Первой Вершины и с шестью другими центральными мирами. Контур исчез, связь прервалась, и вердрады вне Материнского мира начали гибнуть. Изменившееся мироустройство стало диктовать изменённые законы бытия...

Достигнутые за века жизни безмятежное спокойствие и равновесие духа изменили Стрию. Он ощутил невероятную ярость и жажду мести. Хотя нет, не мести, а воздаяния, ибо речь шла не только о личной его боли, но и о трагедии многих миров. Воздаяние Кошту за содеянное им отныне становилось одной из главных целей его жизни.

Сильные эмоции вновь вырвали Олирда из потока воспоминаний. Ощутив, как бешено колотится сердце, он отдал себе приказ успокоиться и вернуться к безмятежному спокойствию, которого он стремился достичь.

Масштабы катастрофы потрясали воображение. Он никогда прежде не мог и представить себе, что заря рода вердов была омрачена подобными трагическими событиями. Сотни миров и миллионы людей погибли по воле Кошта! А вердрады, находившиеся вне Материнского мира, оказались в смертельной ловушке. Они погибли, а те, что стали позже появляться на свет в Материнском мире, утратили возможность перемещаться меж мирами и следовать за своими вердами. Не это ли как раз тот изъян в энергетике вердрад, о котором ему прожужжали все уши Белка с Ульяной? И если да, то есть ли возможность как-то это исправить, вновь даровав вердрадам утраченную возможность?

Ответов Олирд не знал, и мог лишь надеяться, что память Стрия прольёт свет и на это. Не обращая внимания на сильное чувство голода и на то, что всё тело сильно затекло и устало после полуторасуточной медитации, Олирд вновь поспешил нырнуть в глубины памяти. Ему вдруг пришло в голову, что надо очень спешить. По его подсчётам, в руках вернувшегося из небытия Кошта были уже шесть альпаргов. Импреал, которого, как он теперь знал, звали Хеймдаль, сказал ему в их последнюю встречу, что они ведают, где седьмой альпарг, и что ему предстоит добыть этот камень раньше Кошта. Но заниматься этим, не получив знаний, которыми могла снабдить память Стрия, было бы опрометчиво.

К тому же, 'сеансы' погружения в прошлое давали не только ценные сведения. С удивлением Олирд осознал, что к нему приходят некоторые припоминаемые навыки Стрия. Например, он был уверен, что сможет применить заклинание 'Длань Семаргла', о коем раньше и не слыхивал. Он удержался от соблазна проверить это, благоразумно вспомнив, что вокруг него прекрасные леса Неметоны, оскорблять которые огнём - святотатство. Но в принципе, нужды в проверке и не было. Олирд был уверен в приобретённых навыках.

Обрели для него смысл и слова, сказанные Альфингом на этом самом месте. Он действительно не учился магии метаморфоза, он её припоминал. Крылатый волк был одной из любимых боевых форм Стрия в стародавние времена...

Олирд постепенно стал свыкаться с мыслью о своём единстве с древней легендарной личностью. Порою он начинал даже думать о Стрие не как о 'нём', а как о себе самом. Процесс припоминания при этом шёл увереннее.

○○○○○○●

- Мне владеть ими?

Стрий изумлённо поглядел на Хеймдаля, пытаясь понять, не ослышался ли он.

- Алатор избрал тебя! - пристально взирая на него глазами, в паре которых светилась решимость, а в других сомнение, ответил Хранитель. - Его воля едва различима, и это вообще чудо, что мы слышим его. Алатор тяжко болен, и тратит много сил на то, чтобы донести до нас даже краткие свои послания. Он желает, чтобы Кошт был наказан, а контур был восстановлен, но сам не в силах это сделать. Он желает, чтобы сделал это один из вас - вердов. Лишь это, наверное, сможет вернуть его благоволение к вам. Это необходимо, чтобы вылечить его и всё мироздание.

- Один из нас, - Стрий в задумчивости потёр виски и погладил свою светлую бороду, которую он поклялся носить, пока не отомстит Кошту. - Но почему я? Просто понять хочу. Здесь ведь были и Верамирд с Гермерисом, есть и иные...

Хеймдаль слегка качнул головой.

- Верамирд мудр и силён, но эти события надломили его. Чувство вины гнетёт его, и не даст действовать так, как следует в этой ситуации. Гермерис решителен и смел, но прямолинеен, а потому не совладать может с Коштом, главное оружие которого - виртуозно хитрый разум. Ты тоже далеко не идеален, но в тебе узрел Алатор баланс тех качеств, которые нужны, чтобы с Коштом справиться и вернуть мироустройству его естественный вид.

Стрий помолчал с минуту.

- Что мне делать надлежит? - спросил он, наконец, принимая возложенный на него долг.

- Хоросу удалось почувствовать, из какой точки миров Недр Кошт пытался созвать альпарги, - проговорил Хеймдаль. - Необходимо нанести по нему удар и уничтожить, ибо не сможем мы контур воссоздать, если он мешать будет. Когда справишься с ним, придётся тебе пройти по центральным мирам всех семи групп и альпарги на прежнее место возвернуть. Трудно это будет, ибо те места хаосу магического разрушения подверглись, но тебе придётся справиться.

- Подумать прежде о том след, как Кошта одолеть, - покачал головою Стрий. - Не то, чтобы я в своих силах сомнения испытывал, но учитывать надобно мощь и хитрость его. Видел я, как поверг он Сивелка, а тот силён зело. Выдумал он магию нам неведомую. А коли я ваши слова верно уразумел, так теперь он и тончайшей магией владеет, от Хвергельмира воспринятой. К тому же, породил он существ разных, кои за него сражаться будут - гикоргов, ойхо, да ещё внуков своих гнусных - фоморов. Выходит, непросто его одолеть будет!

- Для того и повелел Алатор альпарги тебе отдать, дабы силою их пользовался ты в этом походе. От себя же даруем мы тебе знание тончайшей магии, ибо Кошт погубил одного из нас - старейшего и мудрейшего, и за него отомстим мы, коли тебе поможем Кошта убить. Не след нам теперь более медлить. Принимаешь ли ты всё это?

- Принимаю с честью, - твёрдо ответил Стрий.

Хеймдаль сделал плавное волнообразное движение руками, и они со Стрием оказались подле Алатора. Поверхность камня казалась непривычно безжизненной, ни одной искорки не видно было на ней.

- Приникни челом своим к Алатору, верд! - повелел Хеймдаль, вокруг правой руки которого появились в воздухе крутящиеся в едином кольце альпарги.

Стрий не без трепета повиновался. Впервые, насколько судить он мог, кому-то из вердов дозволялось притронуться к самому Алатору. Ожидая ощутить челом холодную шершавую поверхность камня, Стрий удивился, когда понял, что поверхность эта тёплая и ритмично пульсирующая, как если бы билось внутри камня могучее живое сердце. В следующий миг обволокли его разум и тело ощущения настолько необычные, что и описать их он, пожалуй, не смог бы. Это было намного сильнее, ярче и глубже того, что испытывает верд, приобщаясь к силам природы, посвящаясь им. Не только единение с каждой частицей сущего испытал Стрий, но и узрел некую глубинную тончайшую светозарную ткань, пронизывающую все сферы бытия, все предметы и явления в многообразии миров. С этим и обрёл он знания, как управлять надлежит альпаргами.

- Алатор вверяет тебе свои частицы для благого дела и исцеления миров ради. Послужат они тебе, и слышать тебя будут, и ты их слышать будешь. И не обратятся они против тебя, коли их единство будет грозить тебе гибелью. И да сможешь ты выполнить предначертанное отныне и смыть бесчестье с рода вердов, коим покрыл его один из вас, - донеслись до Стрия произнесённые нараспев слова Хеймдаля, трактующего послание Алатора.

Стрий отступил на пару шагов назад от Алатора и земно поклонился ему.

- Сделаю я всё, что в моих силах, даже если погибну при этом, - произнёс он.

Этого было достаточно. Многословия здесь не требовалось. Впереди предстояли деяния.

- Даём мы тебе и это, - Хеймдаль одной рукой коснулся своего знака на груди, а другую направил прямо в центр лба Стрия, где слабо мерцала серебристым светом в сумраке буква 'С'.

Стрий ощутил поток ярких образов, наполнивших его знанием той потаённой магии, коей владели Хранители, и которую верды именовали тончайшей. Владеющему ею подвластны были мельчайшие частицы, формирующие всё сущее в вещественном мире.

С теми знаниями, что получил он от Алатора и от Хранителей, да с семью альпаргами возвышался он отныне над всеми сущими вердами. Но не возникло у него помыслов нечистых и корыстных. Ведал он, ради какого дела всё это дадено ему, и собирался именно этому делу посвятить себя.

В глазах Хеймдаля, устремлённых на Стрия, зажглась надежда. Но не во всех. В одном по-прежнему светилось сомнение...

○○○○○○●

Неприятной неожиданностью для Стрия сразу по возвращении в Рагосту стала весть о том, что Вьюжень исчез. Невзирая на строгий наказ Стрия сыновьям пребывать в святилище стихийных сил, его первенец ушёл, сказав братьям лишь, что отправился по важному для него делу.

Стрий слегка помрачнел, ибо не в первый раз уже своеволие необъяснимое проявлял Вьюжень. Однако быстро отвлёкся от этого, ибо разум его занимал предстоящий поход. В Рагосте ждал его ещё один верд, готовый встать с ним плечом к плечу в грядущей битве, - Гермерис, благородный и сильный мастер металлов. Не собирались его отпускать одного и сыновья. Поглядев на них, Стрий принял решение. Прямо тогда, в святилище Рагосты произвёл он посвящение третьего своего сына, который был уже готов к нему, хоть и было ему чуть более полувека от роду, что молодым для посвящения возрастом среди вердов считалось. И принял он имя Видень.

После того сказал Стрий:

- На возможную гибель мы идём, а потому всем рисковать не след. Вьюженя нет с нами, то его воля. У Стира есть уже два сына молодых, а потому его я беру с собою без боязни, что с его смертью род прервётся. Тебе же, Видень, наказываю я святилище сие беречь во веки вечные, даже если не вернемся мы.

Видень очень хотел возразить, ибо не желал отца и брата одних в битве оставлять, но не осмелился, зная, что воля отца непреклонна.

Наутро Стрий, Гермерис и Стир выступили к мирам Недр, ожидая, что в условленной точке присоединятся к ним Верамирд, Сиринус и Хляй.

Пока же ждали они их, Стрий попросил Гермериса рассказать ему подробно о мире, который Кошт превратил в гигантский лабиринт и где выводил он своих воинов-ойхо. Ибо зародилась у Стрия одна хитроумная идея, которую очень желал он попытаться осуществить.

Внимательно выслушав мастера металлов, Стрий в тот мир и отправился, не медля.

Учебный бой одновременно сотни чёрных в золоте воинов ойхо был поистине завораживающим зрелищем. Кинжалы свистели, рассекая воздух, и бликовали в ярких солнечных лучах, создавая визуальный экспрессивный аккомпанемент боевым песням и кличам, с коими на устах сражались каменные гиганты. Мелькание обсидиановых фигур в виртуозных па смертельного танца наводило на мысли об упоении искусством поединка, закаляющего тело и разум.

Стрий, до поры не обнаруживая себя, притаился на невысоком всхолмии в тени молодой рощицы, откуда открывался прекрасный вид на поле, служившее местом для учебного боя ойхо. Он мог бы долго и с удовольствием наблюдать за столь искусной демонстрацией ратного мастерства, но терять много времени ему не хотелось. Следовало как можно скорее определить главного среди этих воинов и побеседовать с ним. В этом и заключался его план. Ещё в Фолсгарте Стрий почувствовал некое внутреннее благородство ойхо и их преданность идеалам воинской чести. Такими их создал Кошт для того, чтобы усилить боевой дух. Однако сам он считал это качество недостатком своего творения. Стрий же видел здесь ту струну, на которой можно было сыграть.

Он, наконец, чётко определил того ойхо, который отдавал приказы и явно был командиром, по воле которого начинались и прекращались учебные поединки. Сам он периодически тоже вступал в единоборства, раз за разом повергая своих сородичей.

Стрий переместился прямо к нему, благо ни одна из невидимых стен, созданных Коштом, их не разделяла.

- Здравия тебе, воин! - начал Стрий с ходу, дабы показать свои мирные намерения. Произнёс он это на языке ойхо, в который успел вникнуть за время наблюдения за ними в Фолсгарте и здесь.

Гигант-ойхо крутанул в руках одновременно все четыре своих кинжала и нацелил их в грудь и горло Стрия. Причём сделал он это чисто рефлекторно, реагируя на внезапное возникновение и голос того. Глаза ойхо сузились и пристально оглядели верда. Тот стоял в расслабленной позе, не предпринимая никаких попыток прореагировать на агрессивное движение кинжалов вблизи его тела. Для опытного воина это тоже была демонстрация силы, даже лучшая, нежели ответные угрожающие движения. Ойхо понял, что перед ним человек, уверенный в своей сдержанной силе и готовый в любую секунду отразить атаку, откуда бы она ни последовала. Оценив возможного соперника, ойхо слегка поклонился ему, не спуская при этом с него сосредоточенного взгляда.

- И тебе здравия, - проговорили каменные уста тяжёлым рокотом. - Чего ты ищешь здесь, верд?

Стрий не удивился, что ойхо узнал в нём верда. Это подтверждало, что Кошт создавал своих воинов для борьбы с другими вердами.

- Желаю слово молвить о чести и бесчестии воинов рода твоего, - ответил Стрий, сверкнув серебристым светом очей. - Ты ли старший среди прочих здесь?

Он указал на других великанов, прекративших свои поединки и обступивших их плотным кольцом. Это его вполне устраивало. Воззвание к толпе иногда приносит нужные плоды.

- Я, - отозвался воин. - Моё имя Охид-хо, и я командир пяти сотен моих братьев. Назови своё имя и говори, но помни, что вопросы чести и бесчестья важнее всего иного на свете. Не оскорби нашу честь, иначе умрёшь.

Последнее было сказано без каких-либо картинных угроз, устрашающей интонации. Воин просто давал понять, что они сделают всё, чтобы покарать того, кто посмеет оскорбить их честь, даже если придётся сделать это ценою своей жизни.

Такая жизненная позиция этих интересных созданий вполне устраивала мастера стихий.

- Стрий моё имя. В моих помыслах не было чинить вам обиду, воины, - начал он. - Однако же честь ваша уже запятнана, и если только позволите мне, я покажу вам, почему.

По шевелению кинжалов столпившихся вокруг ойхо Стрий понял, что он балансирует на грани того, что они сочтут оскорбительным. Его доводы должны быть очень убедительными, чтобы не испортить ситуацию.

- Поясни! - пророкотал старший воин.

- Для этого мне нужно знать, какие идеалы для вас имеют значение. Вы безропотно служите создавшему вас верду по имени Кошт, невзирая ни на какие его бесчестные поступки? Или же вы вольны в своём выборе стороны в битве, где столкнулись честь, верность, доблесть с бесчестием, хитростью, предательством и грязной ложью?

Если Стрий правильно оценил несколько примитивный разум и убеждения этих каменных воинов, на них должны были подействовать именно такие хлёсткие, контрастные и категоричные высказывания.

- Мы не приемлем предательство и ложь, - мотнул головой ойхо. - Но мы также служим создавшему нас. Он направляет нас в битву, мы идём. Это - путь воина, путь, предначертанный нам!

- Воины, сражающиеся на стороне преступника и предателя, - правы ли они? Не суть ли они слепое орудие, лишённое собственной воли?

Ойхо пару раз моргнул, размышляя над вопросом, а затем ответил.

- А кто считает его преступником и предателем? Ты? Если ты его враг, то это вполне понятно - ты просто очерняешь его.

Довод был вполне разумным. Стрий решил подойти к делу с другой стороны.

- Не один я таковым считаю Кошта, но многие и многие. Его злодеяния погубили множество миров и миллионы мирных жителей. Вы умеете, ведомо мне, ходить меж мирами, и знаете, что множество их есть и велико число людей, в них живущих. Одобряете вы убийство семей и детей малых, жителей мирных, ни в чём не повинных, воины истинные? Не бесчестит ли ваш род грозный и смелый служение существу, которое восстало против всех и вся и массовую бойню учинило? Ответьте мне! Вы ведь - гордые ойхо, вы не звери безмозглые гикорги, коих Кошт выше вас почитает, ибо они ближе ему по духу. Ответьте мне!

Стрий видел, что хоть немного их проняло. Сравнение с извечными противниками гикоргами и упоминание о том, что их творец отдаёт явное предпочтение этим животным, сделали своё дело.

- Мы вольны нарушить клятву служения, которую дали Кошту, лишь при условии, что он выйдет за рамки наших понятий о чести, - признался Охид-хо. - Мы не звери и не позволим пятнать себя грязью и подлостью. То, в чём ты обвиняешь его, бесчестно, но мы должны убедиться, что Кошт действительно сделал это. Одного твоего слова мало!

- Что же, зрите! - торжествующе произнёс Стрий, позволяя альпаргу взмыть из-под его плаща в воздух.

Одним из свойств этих камней, о которых узнал он от Алатора, была их память. Запоминали они прекрасно образы и энергетические колебания, что вокруг них имелись. Ведал Стрий и как воззвать к нужным образам и показать их другим.

Повинуясь его воле, альпарг засиял бледно-жёлтым светом, и перед взором и внутренним восприятием собравшихся вокруг ойхо возникли картины катастрофы, которая разыгралась, когда по зову Кошта этот самый альпарг покинул своё извечное место на вершине высокой серой скалы в Тарриуме - центральном мире Недр. Выбор этого камня Стрием был сделан не случайно. Ойхо, созданным в мирах Недр, ближе всего была именно их энергетика, и страдания этих миров должны были поразить их сильнее всего.

Безмолвные зрители ощутили зов Кошта (Стрий особо сфокусировал на этом внимание, чтобы они убедились, кто был виновником всего). Затем узрели они гигантские морские волны, смывающие грады и прочие селения людей, извержения вулканов, испепеляющие их, огромные трещины в разверзающейся земле, поглощающие дома с мирно спящими жителями, и прочие безумства неожиданно раненных в сердце миров. Пред их взором прошли картины гибели океанов и континентов в десятках разных миров.

Затем Стрий дал им ощутить боль самого Алатора, передавшуюся каждому из альпаргов в миг разрыва связующего их контура. И здесь расчёт его оказался верен: каменные воины остро ощутили страдания древних камней.

- Вот что свершил Кошт, вознамерившись всё погубить и сделать нечто, чего лишь он один желает, - сопроводил завершающие образы своими словами Стрий. - И тем он покрыл своё имя бесчестием на веки вечные. И те, кто служат ему верно, бесчестия сего не минут.

На этом он умолк и дал альпаргу присоединиться к остальным шести под его плащом.

Обсидиановые воители молчали и хмуро смотрели друг на друга. Это был решающий момент. Они могли наплевать на всё и заявить о своей верности клятве, данной Кошту. Но это, как очень надеялся Стрий, было против их природы. Или же могли они сделать иной выбор, и отказаться от служения Кошту. Стрий замер в ожидании.

- Мы - воины, таковыми созданы и таковыми будем сражены на поле брани, - проговорил, наконец, Охид-хо. - К зрелищам смерти нам не привыкать, ибо созданы мы убивать.

Стрий напрягся.

- Но убивать врагов, равных нам или превосходящих нас бойцов, - продолжил ойхо.

Это вернуло надежду. Стрий слушал дальше.

- То, что свершил Кошт, - низко и подло, а посему покрыл он бесчестием имя своё. И наше, коль служим мы ему, прав ты, верд по имени Стрий.

Остальные ойхо закивали каменными головами в златых шлемах.

- Бесчестия не можем мы допустить!

- Есть путь избежать его, и воинскую честь свою сохранить, - мягко вклинился в его монолог Стрий. - Позвольте мне вести вас против Кошта. Вместе мы покараем его, и вы вечно будете с гордостью нести имя воинов-ойхо!

Охид-хо ещё раз смерил его взглядом.

- Мы можем идти за тобою, только если ты сильнее нас. Доказать это ты можешь, лишь убив в поединке меня - сильнейшего из пяти сотен моих братьев. Готов ли ты?

Стрий вздохнул.

- Готов! Только вот убивать тебя я не хочу. Так тебя одолею, а затем ты принесёшь мне клятву служения, как Кошту прежде, и братья твои принесут.

- Сперва одолей! - Охид-хо поклонился ему как достойному противнику и поднял кинжалы.

Остальные ойхо, видно, привычные к таким способам выяснения отношений старшинства-подчинения, моментально расступились, образуя почти правильный круг, достаточно просторный для поединка.

Стрий отступил на пару шагов назад, следя за действиями соперника. Ему вовсе не хотелось соревноваться с каменным гигантом в умении обращаться с кинжалами или в иных разновидностях рукопашного или оружнего боя, а потому он попросту применил заклинание, отнюдь не смертельное, но позволяющее отлично справляться с превосходящим по физической силе противником, неспособным к магической защите. Именовалось оно 'Дух Севера'.

Над столпившимися ойхо и над двумя соперниками возникли тучи, начавшие осыпать их крупными хлопьями снега. Из воздуха, мгновенно сделавшегося морозным, стала выделяться сразу же замерзающая влага. Она плотным коконом охватила Охид-хо, спрессовываясь в огромную ледяную глыбу вокруг его тела. Гигант пытался сопротивляться, но вскоре оказался вмороженным в конической формы ледышку, засыпанную снегом.

Стрий подошёл к новоявленному сугробу, достал свою булаву и тихонько стукнул её рукоятью по поверхности льда. Глыба раскололась и осыпалась мелким крошевом.

Для создания вящего впечатления Стрий, воспользовавшись одним из заклинаний, перенятых от Гермериса, создал бликующий стальной скрамасакс, который незамедлительно приставил к горлу показавшегося из-подо льда Охид-хо, ещё не способного быстро двигаться после полной заморозки.

- Признаёшь поражение, славный Охид-хо? - не позволяя себе выказать в голосе даже тени какой-то насмешки или неуважения, вопросил Стрий.

- Признаю, что сила твоя превосходит мою, - с трудом шевеля замёрзшими губами, с достоинством ответил Охид-хо.

- Последуете ли вы за мною по зову моему на битву с опорочившим вашу честь Коштом? - верд обвёл взглядом кольцо притихших обсидиановых воителей.

- Клянёмся тебе в служении клятвой древней и истинной! - нараспев протянули они, вторя Охид-хо, начавшему первым. - И да будет она нерушима навеки, кроме случая, если и ты оскорбишь нашу честь деяниями низкими и коварными. Служить мы будем отныне и вовеки тебе, верд по имени Стрий!

Мастер стихий слегка поклонился четырёхкратно во все стороны своему новому воинству и произнёс:

- Ожидайте теперь приказа моего через вестника, - он взмахнул рукою и в воздухе проступил силуэт большого сокола с серебряными глазами, когтями и клювом.

Охид-хо кивнул, скрестив на груди верхнюю пару рук.

- Мы будем ждать твоих приказов, верд по имени Стрий! - проговорил он.

Стрий поднял правую руку в прощальном жесте и исчез. Он направился туда, где ждали его Гермерис и Стир. Он был собою доволен. Всё шло как надо.

○○○○○○●

Когда ты думаешь, что всё идёт как надо, значит, ты чего-то ещё не знаешь!

- Как не явились? - Стрий удивлённо уставился на Верамирда, хмуро крутящего в руках свою сулицу.

- Сиринус прислал птицу, с которой передал, что не считает поход против Кошта делом, достойным себя, - пояснил глава Собора. - Формально он провозгласил себя приверженцем права поединка и заявил, что коли захочет расправиться с Коштом, то самостоятельно вызовет его на бой. Хляй же просто не объявился, его мотивы неведомы мне.

- Вполне в его духе! - вставил Гермерис. - Удивительный человек - не злой и не гадкий, но какой-то... неправильный. Плевать ему на всё.

- Да, непредсказуем он, - покачал головою Стрий, вспомнив, что когда-то Хляй в разговоре с ним, напротив, высказывал желание разделаться с Коштом, бороться с ним. Теперь, видно, узрел он возможность сделать это чужими руками.

- Ладно, не след нам горевать из-за этого, - твёрдо сказал Верамирд. - То их дело, братьев наших, коли не пожелали они к нам присоединиться. Нам же пора!

- Ты прав, - Стрий поглядел на сына и на Гермериса, столь привычно поглаживающего в нетерпении рукояти мечей. Ему-то нужно было лишь указать ворога, дабы разбудить его ярый воинский дух.

- Кошт покинул Фолсгарт и не объявлялся в Тарриуме, - проговорил Стрий. - Хранители поведали, что мир, из коего созывал он альпарги, именуется Эребус и расположен в самой глубине Недр. Туда и лежит наш путь ныне.

Верды поглядели друг на друга и, не говоря более ни слова, переместились к Истоку, а оттуда, найдя образ-маяк нужного им мира, - в Эребус.

В Эребус они не попали. По крайней мере, такое возникло ощущение.

Казалось, что зависли они где-то меж мирами. Вокруг них был странный туман, в коем толчея чёрных, серых и белых точек сплетала неведомые узоры, угнетающие разум. Под ногами виднелась поверхность диковинного моста, будто сплетённого из тел длинных, непрестанно копошащихся змей. По ушам били громкие звуки, заставляющие морщиться и озираться в поисках их источника. Далеко внизу в пропасти, разверзающейся под мостом, змеилась быстрая речка, вид воды в которой не вызывал никаких приятных чувств.

Четверо вердов, моментально вставшие в круг спиною к спине, ощутили, что ткань этого места не похожа на один из обычных миров, коих посетили они великое множество.

- Вы тоже это чувствуете, други? - спросил Верамирд, перекрикивая противные вопли неведомого происхождения.

- Да, - отозвался Гермерис. - Будто несколько миров наложены друг на друга, закручены в один, дабы некий защитный кокон создать.

- Я всегда знал, что вы очень сообразительны, друзья мои! - раздался знакомый насмешливый голос Кошта.

Все четверо обернулись на этот звук.

Седьмого Природного верда узнать было трудно. Вместо смуглого улыбчивого человека в привычном оранжевом плаще на них глядел полностью белыми глазами человек с абсолютно чёрной кожей, одетый в облегающий костюм чёрного же цвета с белыми вставками без швов. Неизменной, пожалуй, осталась лишь кривая усмешка, в коей обнажил он свои новые острые зубы сиреневого цвета.

- Это не метаморфоз!- воскликнул поражённо Верамирд, бывший после Сивелка наиболее сведущим в перенятой от него магии метаморфоза. - Я чувствую это как его истинный облик!

- И снова верно! - долетел до них одобрительный голос Кошта. - Мне удалось переродить своё тело и выйти на новый уровень существования. Отныне мне не надобно, например, защитное поле. Попробуйте, друзья!

Неведомо, к чему относился его последний призыв - попробовать тоже переродить себя или же испытать на прочность его новую оболочку. Самый младший из присутствующих, Стир, истолковал это во втором смысле. Он выпустил ряд мощных энергозарядов, ударивших в грудь Кошта.

Тот даже не пошевелился и не стал создавать защитное поле. Заряды ударились о его костюм, почти слившийся с кожей, и погасли. Кошт предсказуемо расхохотался, наслаждаясь эффектом.

- Я предупреждал вас, друзья, что намерен стать творцом чего-то настолько большого и великого, что вам и не снилось. Это всё - только начало!

- Как тебе удалось сотворить такое место? Альпарги ведь попали к тебе лишь на краткий миг! - Стрий указал руками на окружающую их фантасмагорию.

- А кто сказал тебе, мой наивный друг Стрий, что повелевать тканью миров я могу лишь при помощи альпаргов? - Кошт снова ухмыльнулся. - Есть у меня скрытые резервы. Не все потаённые секреты мироздания изведаны вами, поверьте мне.

- И кто ты теперь? - хмуро спросил Верамирд.

- Отчасти, тот же, кем и был - Кошт. Отчасти же - сущность, намного превосходящая вас, равно как и этих пучеглазых идиотов Хранителей, что я недавно и доказал.

Костюм на груди Кошта на секунду разошёлся, продемонстрировав висящий на цепи медальон Хвергельмира.

- Это ненадолго! - тихо, но с мрачной решимостью проговорил Стрий. - В бой!

Он поднял свою булаву и бросился вперёд. В тот же миг рядом с Коштом возникли три существа, в коих Стрий по слышанным описаниям распознал фоморов.

Один из них ударил навстречу верду красным сверлообразным переплетением лучей, сорвавшихся с когтей его большой правой руки. Стрий мгновенно обратился в ледяной вихрь, пропуская лучи сквозь себя, и, не обращая внимания на фоморов, ударил в грудь и голову Кошта. Тот отлетел от удара шагов на пять, но в следующий миг тоже стал чёрным смерчем, бешено вращающимся противосолонь. Стрий оказался вовлечённым в его вращение и лишь с большим усилием сумел вырваться, вновь обретая человеческий облик.

Верамирд меж тем атаковал сразу двух фоморов. Крутанув над головой в три оборота свою сулицу, он породил пять энергетических копий, сверкающих червонным золотом. Два из них пробили шкуру одного противника, остальные устремились ко второму. Тонко уловив момент, Стир едва заметно взмахнул своим серпообразным диаром. Невидимый режущий луч подрубил ногу фомора, отражающего защитным полем копья Верамирда, нацеленные ему в живот и грудь. Фомор взревел и упал, поливая мост густой кровью из обрубка ноги.

Мечи Гермериса обрушились на третьего фомора. Тот ловко увернулся и испустил острый пепельно-серый энергозаряд из резко выброшенного вперёд колена. Заряд пробил защитное поле на боку Гермериса, что говорило в пользу его необычайной мощи. Мастер металлов резко поморщился от боли, но не позволил себе проронить ни возгласа. Он быстро крутанулся вокруг своей оси и ударил обоими клинками в рогатую башку на правом плече фомора, вынуждая того стянуть к ней защитное поле. Одновременно с этим он использовал одно из тонких заклинаний, созданных им, - 'Укол иглы'. Мерцающая стальная игла возникла позади фомора и вонзилась в затылок его основной головы.

Игла пробила не столь сильное сзади защитное поле и поразила мозг фомора. Вот тут-то и выяснилось, что вторая его голова - отнюдь не устрашающая бутафория. Она взревела и, поскольку основная голова свесилась на грудь, не подавая признаков жизни, явно взяла на себя управление телом.

Гермериса отшвырнул мощный удар ногой в живот. Вослед ему полетели две бледно-розовые искры, сорвавшиеся с рогов козлиной башки фомора. Соприкоснувшись с защитным полем верда, искры с оглушительным хлопком взорвались. В одном месте поле было пробито. На плече Гермериса показалась зияющая рана, края которой стали расширяться. В этом атакующем заклинании явно было скрыто что-то ещё из арсенала животворительной магии Кошта, воздействующее на ткани организма разрушительным образом.

Гермерису необходима была секунда передышки, чтобы заняться лечением. Стрий, оставив Кошта, с коим они осыпали друг друга атакующими заклинаниями, поспешил на помощь другу. Сбив шаровой молнией очередную пару коварных искр, устремившихся к голове Гермериса, он взмахнул булавой, отбрасывая раненого фомора подальше. Затем взмахнул ещё раз, задумав вышвырнуть его за пределы моста. Это удалось.

И что толку?

За плечами фомора, откуда ни возьмись, раскрылись огромные крылья, одно из которых напоминало крыло ворона, другое - нетопыря. Пару раз взмахнув ими, фомор удержался в воздухе и вернулся на мост, атакуя Стрия цепью энергозарядов.

Славно хоть то, что Гермерис за это время остановил целебными заклинаниями разрастание своей раны и вновь готов был идти в бой.

Верамирд при поддержке Стира, отгоняющего лучами своего серпа первого, раненого тремя копьями фомора, сумел добить отчаянно сопротивляющегося противника - того, что потерял ногу. Ослепительно сияющая в полумраке сулица главы Собора вердов, направляемая его мощной дланью, пронзила грудь фомора насквозь и пригвоздила его к по-прежнему шевелящейся поверхности моста. В следующий миг его тело налилось изнутри золотым свечением и было разорвано выплеснувшимися наружу лучами, источаемыми диаром Верамирда. Это была его излюбленная атака.

Воздев свою сулицу над головою, Верамирд повернулся к следующему противнику, начавшему, невзирая на раны, теснить Стира. Да, зело сильны и опасны эти порождения дщерей Коштовых!

Общая картина боя вдруг резко изменилась. Будто реагируя на некий приказ, оба оставшихся фомора переместились за спину Кошта. На какое-то мгновение группы противников застыли, глядя друг на друга. Тоскливо-величественным был этот миг, в коем слились мрак окружающего безумного места и сияние глаз и оружия, наполненного взбудораженными потоками магических сил. Пропасть внизу и душераздирающие крики сверху, шаткий мост из змеящихся энергетических нитей и давящий туман...

Кошт вскинул руки с расставленными в стороны и слегка согнутыми пальцами, оканчивающимися острыми сиреневыми когтями. Глаза его будто стали ещё белее, резко выделяясь на чёрном лице.

Стрий ощутил появление чего-то странного и страшного. В следующий миг он понял, что это. Только он один помимо Кошта и мог понять это, благодаря знаниям, переданным ему Хеймдалем от имени всех Хранителей. Воспользовавшись полученной вместе с душою Хвергельмира тончайшей магией, Кошт воззвал к силам, разрушающим саму ткань пространства. Узконаправленный язык пустоты, рушащей всё на своём пути, устремился к вердам.

- Назад! - закричал Стрий, пытаясь порывом ветра сбить с ног троих своих союзников. Одновременно он попытался обратиться к своим знаниям тончайшей магии и устранить то, что породил Кошт.

Пустота коснулась Верамирда, и он закричал. Защитное поле ни на миг не задержало это неведомое и невидимое нечто. Левая рука главы Собора вердов просто исчезла, распалась на малейшие частицы. Верамирд упал, зажимая обрубок у плеча и пытаясь остановить хлещущую кровь.

Досталось и Стиру. Большая зияющая рана сама собою открылась у него на бедре, будто кто-то просто вырвал огромный кус плоти до самой кости. От полной потери ноги его спас лишь удар призванного Стрием ветра, отбросивший его назад и вбок.

Стрию удалось погасить эту пустоту, заставить её исчезнуть. В ярости он повернулся к Кошту и позволил всем семи альпаргам взмыть из-под плаща в воздух над своей головою.

- Ты умрёшь! - процедил он сквозь зубы, собираясь ударить по Кошту мощью всех семи камней.

- Может быть, но не сегодня! - провозгласил Кошт, на груди которого вновь проступил и налился ярким светом знак Хвергельмира.

Отвлекая его внимание кружением камней и своей бессмысленной, в общем-то, репликой, Стрий тем же временем породил обратный разрушающей пустоте процесс создания материи, доступный заклинаниям тончайшей магии.

Прямо из поверхности моста за спинами Кошта и фоморов стали стремительно вздыматься острые каменные клинья с длинными шипами. Они вонзились в фоморов, разрывая их плоть, и мгновенно заставляя её окаменеть, обратиться в их подобие. Две шипастые каменные глыбы, покрытые кровью и ошмётками плоти, остались на месте фоморов.

Кошт же почувствовал атаку и, взмахнув рукою, уничтожил встречным разрушительным процессом растущий под его ногами клин.

На мосту с обеих сторон от сгрудившихся противников стали возникать гикорги. Десятки гикоргов.

Стрий приготовился отправить птицу-вестника с приказом о выступлении воинам-ойхо. Битва обещала стать поистине великой.

И вдруг...

Над головою Кошта возник стальной вихрь, и на него посыпались смертоносные клинки. Гермерис призвал 'Слёзы Вальхаллы'. Стир, которому удалось остановить льющуюся из раны на бедре кровь, не мешкая, применил своё любимое заклинание 'Стрелы северных стражей'. Из возникшего над его головою облака в Кошта полетели с огромной скоростью и пробивной силою многочисленные острые ледышки.

Верамирд, бледный от кровопотери, тем не менее, начал вращать правой рукою свой диар над собой, порождая энергетические копии сулицы, летящие в Кошта.

Стрий мгновенно сообразил выгоду такой тактики, к которой его союзники прибегли, не сговариваясь. Сложнее всего защищаться от десятков относительно мелких смертоносных предметов, одновременно летящих с разных сторон.

Кошт, решив, видно, не рисковать уж особо своим новым телом, накрылся-таки коконом защитного поля, одновременно пуская по его внешней границе спиралью от ног к голове язык пустоты, поглощающей всё, что попадало в него.

Стрий сконцентрировался на альпаргах и отдал им приказ стереть из данной точки пространства защитное поле Кошта. И одновременно, направив всю свою энергию сквозь диар, сделал резкий выпад булавой, погнавшей вперёд узкую ударную волну многотонной силы. Направлена она была в правое колено Кошта.

Это возымело своё действие. Чёрная нога сломалась, и Кошт упал, как подрубленный. Он тут же откатился, громко шипя от боли, и выбросил вперёд руку, создавая целую завесу пустоты, погасившую все летящие в него предметы и заряды.

В эту секунду к месту событий подоспели гикорги. Они атаковали вердов, и те на некоторое время вынуждены были отвлечься от Кошта.

Ну а он меж тем закричал:

- Глупцы, вы и не подозреваете пределов моей истинной силы. Ты дурак, Стрий! Тебе доверили такую мощь, такие предметы, а ты не смог ими воспользоваться! Лучше отдай их мне!

Знак Хвергельмира на груди Кошта засиял ярче.

Стрий с удивлением обнаружил, что альпарги медленно, но верно двинулись к протянутой руке Кошта. Он попытался перехватить их своею волей, но зов души и медальона первого Хранителя явно пересиливал!

- Нет, ты их не получишь!! - Стрий, сразив булавой одного из гикоргов, прыгнул вперёд и ударил по лежащему на мосту Кошту сразу шестью молниями, слетевшими с сумрачных небес, затянутых странными туманами. Вместе с этим он призвал мощные ветра, затрудняющие движение альпаргов по воздуху. Ещё несколько молний! И ещё!

Кошт, наконец, закричал от страха и боли. Две молнии пробили его вновь созданное защитное поле и заставили крупные участки его пусть и защищённого, но всё же уязвимого тела обуглиться. Со сломанной ногою и с поражением молниями Кошт уже не казался незыблемой крепостью. Стрий мог его сокрушить!

Понял это и сам Кошт.

- Тогда пусть их все не получит никто! - заорал он голосом, в котором проступили истеричные нотки. - Пусть разлетятся они по произвольным мирам и утрачены будут!

Знак Хвергельмира вспыхнул ослепительно ярко.

- Силою Нильфхатора! - закричал Кошт ещё громче.

Альпарги вокруг разлетелись в разные стороны, будто оттолкнувшись друг от друга, хотя Стрий и пытался их удержать своими волевыми усилиями. Они ярко вспыхнули и пропали, покинув этот мост на границе Эребуса.

Все, кроме одного!

Стрий увидел, как камень, который он опознал как располагавшийся некогда в Тарриуме, снова возник в воздухе над мостом. Он стремительно скользнул к Кошту, и тот схватил-таки его протянутой рукою.

- Мне пока и этого хватит! - в голосе Кошта послышалось торжество. Его хитрость вновь удалась!

Сквозь пальцы, сжимающие альпарг, проступило его ровное мерцание, соответствующее мерцанию медальона Хвергельмира.

- Нужно усовершенствовать защиту моего моста, а то утомил ты меня, стихийщик, - уже почти спокойно, по-деловому проговорил Кошт. - Закрутим-ка для этого ещё один мирок!

Что-то вокруг изменилось едва уловимо. Будто и впрямь ещё одно покрывало набросили на окружающее пространство.

Кошт задышал совсем тяжело. Должно быть, это усилие серьёзно утомило и ослабило его.

Самое время добить!

Стрий обрушил на лежащего противника ещё несколько молний.

Вернее, попытался обрушить...

У него не вышло! Так же обстояло дело и с шаровой молнией, и с ветром...

- Не удивляйся, я блокировал стихийную магию. Это ведь основная твоя сила. А я её за последнее время неплохо изучил, благодаря любезности одного хорошего человека, - проговорил Кошт, глядя на недоумённо вращающего головой Стрия.

Сзади послышался изумлённый возглас Стира. Ему, видно, тоже не удалось прибегнуть в схватке с гикоргами к стихийной магии.

Медлить было нельзя! Стрий поднял свой диар, силу коего нельзя блокировать, покуда тот в его руках. Он замахнулся, намереваясь размозжить Кошту голову...

Кошт исчез.

Стрий моментально потянулся за ним своим внутренним восприятием, пытаясь отследить направление, в котором он переместился. Получалось, что Кошт пересёк некий еле уловимый барьер между этим местом и самим миром под названием Эребус. Он ушёл с моста за созданный им самим защитный порог в глубину своих владений. Стрий осторожно 'прощупал' этот барьер и понял, что не сможет пройти его. Кошт создал защиту с использованием своей животворительной магии, и тот, кто неосмотрительно сунулся бы в Эребус, рисковал получить поражение всего организма на очень глубоком уровне.

Стрий осознал, что этот этап битвы ими безнадёжно и бездарно проигран, хоть и удалось потрепать Кошта изрядно.

Он с досадой взмахнул булавою, отгоняя двух гикоргов от Стира, прикрывающего раненого Верамирда. Сам его сын тоже едва держался, изо всех сил пытаясь избежать дальнейшего повреждения раненой ноги.

Гермерис неустанно плёл своими сияющими клинками кружева смерти, усыпав мост изрубленными трупами уже дюжины гикоргов.

Стрий окликнул его, поддержал одной рукою Верамирда и скомандовал отступление.

Верды переместились к Истоку, получив вслед удар от магической защиты моста в Эребус. С его последствиями они справились, сосредоточившись на заклинаниях лечебной магии. Пару минут они озирались, ожидая, что за ними сунутся сюда оставшиеся гикорги. Но те, судя по всему, имели иной приказ...

Стрий поглядел на две Вершины, потом на своих спутников, и зло сплюнул.

Злился он на себя.

Всё обернулось не очень-то хорошо...

Веха третья: Пламя и искры. Вельсиарта - Ольборг - ИМП - Эребус (Внешний слой)

- Вот так всё и было! - Олирд поставил на стол свой стакан с яблочным соком.

- Хм, забавное совпадение, - слегка улыбнулся Годир.

- А именно? - уставился на него Олирд, только что поведавший двоим друзьям и сыну историю первого похода против Кошта.

- А ты оглядись и вдумайся, - посоветовал ему своим ворчливым тоном сын Свидирта.

Через пару секунд до Олирда дошло.

Рядом с ним сидели Годир - потомок Верамирда, Свелан - потомок Гермериса, и его второй сын Свид. Совпадение было налицо.

Олирд рассмеялся.

- Ну, надеюсь нашей компании повезёт больше.

В чём повезёт, он уточнять не стал, не было нужды. Все присутствующие, равно как и отсутствующий по причине всё ещё плохого самочувствия Кридирт, понимали, что им предстоит стычка с вновь обнаружившим себя Коштом.

Сказать, что они были от этого в восторге, нельзя. Никто из них никогда не предполагал, что их путь заведёт так далеко, столкнёт с живою древней историей, чей лик оказался страшен и опасен. Но такова была судьба, и желающих свернуть с этой тропы пока не наблюдалось.

Олирд старался честно рассказывать родным и друзьям всё, что ему удавалось почерпнуть из памяти Стрия. Многие события предстали перед ним в ином свете, кое-что представлял он себе по рассказам ранее не так. Очень занимал его вопрос, почему Видень, бывший очевидцем тех событий, ничего о них не помнил толком и не мог рассказать? Почему лишь детские воспоминания об обмолвке Стрия ('моей обмолвке' - мысленно усмехнулся Олирд) насчёт фоморов сумел он откопать? Ответа на этот вопрос Олирд пока не ведал.

Верд, заново проживая в ярких воспоминаниях свою прошлую жизнь, не переставал внутренне удивляться тому, какими представали перед ним древние, невероятно древние верды. Те, кого он ранее считал легендами, почти мифическими богами из далёкого прошлого, теперь были знакомы ему как живущие рядом товарищи и противники со своими убеждениями, слабостями, горестями и радостями. В чём-то они были даже наивнее его теперешних современников, а в чём-то - глубже и мудрее. Сила их была больше, эмоции - ярче, связь с природой - теснее. Вспоминая зарю вердов, Олирд вновь ощутил то завораживающее чувство первозданности, которое впервые поразило его совершенно неожиданно в ночном подмосковном лесу тогда, когда началась для него вся эта история.

Очень многое ему удалось вспомнить минувшей ночью, проведённой здесь, в замке Фиалы.

После Дня Утраты Альпаргов и бегства раненого Кошта в Эребус прошли два столетия хаоса, в течение которых мироздание продолжало перестраиваться. Волны разрушений прокатывались, постепенно затихая, почти по всем мирам, и лишь спустя этот срок, наконец, затихли. Десятки миров завершили свой жизненный цикл, гораздо меньше новых появилось из Истока, ибо Алатор был тяжко болен и почти не реагировал на обращения Хранителей, коих последующие поколения вердов стали звать импреалами.

Слом связующего контура и утрата альпаргов оставили свой след и на древних вердах. Казалось, боль природы отозвалась в большинстве из них неким помешательством, изменением личности. Распри вспыхнули меж ними такие, коих раньше и представить нельзя было. Кто-то успешно распускал слухи о том, что альпарги дают небывалую мощь и мудрость их обладателям. Средь первых вердов началась 'золотая лихорадка'. Кинулись они на поиски альпаргов. Повезло в первый же год после Дня Утраты лишь одному - Верамирду, который хотел упрочить с помощью альпарга своё положение главы почти не функционирующего Собора и направить его работу в правильное русло. Возымело это обратный эффект. Сиринус, давно не одобрявший решения и действия Верамирда, открыто бросил ему вызов и воспользовался правом поединка, дабы попытаться завладеть альпаргом. Верамирд, хоть и лишившийся руки в схватке с Коштом, одержал верх и едва не убил Сиринуса, но тот ускользнул и пропал на два столетия, восстанавливая сильно истощённый битвою организм.

Спустя эти века повезло старшему сыну Стрия - Вьюженю, который обнаружил один из альпаргов где-то в мирах Недр. За это он чуть не поплатился жизнью, когда вновь объявился Сиринус и силою отнял у него камень.

Стрий старался держаться своих убеждений о том, что не след вердам враждовать из-за альпаргов. Пытался он убедить в этом и других. Даже сыну своему Вьюженю отказал, когда тот просил вместе выступить против Сиринуса и вернуть альпарг. Стрий понимал, что начав отбирать камни у других, впадёт он в то же безумие, что овладело ими. Потому не шёл он на это.

Хотя, соблазн был. Ведь необходим ему был альпарг для того, чтобы проникнуть в Эребус, туда, где скрывался, продолжая вынашивать свои планы, Кошт...

...Олирд отвлёкся от своих мыслей и вновь поглядел на Годира со Свеланом.

Потомок Верамирда привычным предлагающим жестом протянул ему кувшин с вином, из которого только что наполнил свой кубок.

Олирд отрицательно покачал головой и, улыбнувшись, указал на свой стакан сока.

- Нет, пока только это. Чую, вот-вот снова потащит меня по волнам памяти, а потому голову трезвую иметь надо. Тороплюсь я узнать, чем та история кончилась.

- Она ещё не кончилась, отец, - подал голос Свид, который задумчиво теребил свою аккуратно подстриженную светлую бороду и наблюдал, как по его волевому приказу лохматая щётка весело сметает пыль с подоконников.

Слуг они в своём замке в Фиале не имели, а потому поддержание чистоты было заботой вердов-учеников.

- Не кончилась, но паузу выдержала конкретную, - кивнул головой Олирд. - Всё ещё никак не привыкну к таким временным отрезкам. Неспешно действуют верды, в чьём распоряжении тысячелетия. Вот и Кошт свои планы вынашивал и оттачивал столько, что и подумать страшно.

- Ну а мы должны что-нибудь придумать очень быстро, - изрёк Годир. - Сдюжим?

- Отчего не сдюжить? - отозвался Свелан. - Нас же несколько, значит удельный вес мозгов больше, чему Кошта.

- Ага, - вклинился всегда готовый поддержать беседу в шутливом тоне Свид. - Как говорится: одна голова - хорошо, а два сапога - пара!

Олирд вознамерился ответить в том же ключе, но неожиданно почувствовал возможность вновь нырнуть в океан памяти. Жестом показав всем, что всё в порядке, он исчез и, повинуясь зову, перенёсся в Блистательную Вельсиарту.

○○○○○○●

Стрий был зол!

Зол, прежде всего, на себя. Очередная попытка проникнуть в Эребус окончилась неудачей. Он не оставлял эти попытки вот уже два столетия, неизменно сопровождаемый Стиром и Виденем, иногда и Гермерисом. Однако ни их совокупная сила, ни знания Стрия в области тончайшей магии не позволяли распутать клубок пространственно-временной защиты, которую сплёл Кошт вокруг Эребуса.

Магии для этого было недостаточно. Нужен был альпарг! Хотя бы один.

Зол Стрий был и на Верамирда с Сиринусом, которые многие годы отказывали ему в том, чтобы присоединиться в дальнейшей борьбе с Коштом, и даже в том, чтобы дать на время имеющиеся у них альпарги. Будто кто-то затуманил их разум! Собор вердов практически прекратил своё существование. Верды враждовали друг с другом по поводу и без повода. Забыто было право поединка, и стычки возникали спонтанно, принося порою немалые разрушения в разных мирах.

Пришла пора безумия! Кошт, как оказалось, ранил сообщество вердов гораздо глубже, чем думалось сначала.

Зол был Стрий и на Хранителей. Они ничем более помочь не могли, стремительно теряя свою силу, мучимые утратой связи с Алатором, замолкшим на века. Поделившись со Стрием своими знаниями и силою, не раз напоминали они ему, что дальнейшее - его работа. Сами же покидать Исток вообще перестали, хотя и раньше делали это не часто. Общение с вердами Хранители резко ограничили. Многие из третьего и четвёртого поколений вердов вообще их ни разу не видели. Исток Миллиона Путей в речах молодых вердов стал сокращаться как 'ИМП', Хранителей же стали звать они импреалами, ибо стали те для них обезличенными таинственными сущностями, живущими где-то на Второй Вершине.

Кое-кто из Хранителей высказывался за то, чтобы, использовав крохи силы, что ещё удавалось получить от спящего Алатора, создать вокруг их обители магический заслон, который ни один верд без их дозволения преодолеть бы не мог. Хеймдаль противился этому, продолжая благоволить Стрию, Гермерису и детям их.

В целом же всё было уныло. Уж много лет пытался Стрий отыскать хоть один альпарг, но не мог почувствовать их. Хеймдаль говорил, что когда-нибудь, когда Алатор чуть восстановит свои силы, он сможет дать Стрию полноценную способность чувствовать альпарги сквозь миры. Но когда это будет?.. Пока же столетия хаоса настолько взбудоражили все миры, что разглядеть сквозь них что-либо было не легче, чем поймать рукою на лету стрелу, пущенную в густом тумане.

Стрий понимал, что единственный способ отыскать альпарг - день за днём ходить по мирам и пытаться почувствовать присутствие камня в конкретном месте.

И он ходил...

В один прекрасный день попал он в мир, чья энергетика, казалось, уже почти полностью успокоилась после веков хаоса. Дышалось там легко, силы стихий с радостью отзывались на призыв своего повелителя. Встреченные местные жители были сильны и добродушны. Свой край именовали они Вельсиартой.

В земле той, насколько Стрий уразумел из многочисленных бесед, в изобилии водились драгоценные камни и благородные металлы. Рудничный промысел развивался стремительными шагами. Королевство, едва начавшее зарождаться из отдельных раздробленных княжеств, уделяло большое внимание развитию ремесла и ратной науки своих воинов. И ждало его, по всему судя, неплохое будущее, если бы не одно 'но'...

- И что, стало быть, этому-то змею и поклоняются? - Стрий вопросительно приподнял бровь.

- Точно так, господин, поклоняются, - бодро закивал трактирщик, чьё расположение к Стрию объяснялось только что полученными от него в качестве платы за обед солидными золотыми монетами.

Плевать, что чеканка не местная (Стрий по привычке носил с собою те, что были в ходу в северных княжествах Рагосты). Золото - оно везде золото, а монеты - лишь форма! Каждый из полученных тяжёлых кругляшков весил солидно, и вполне мог покрыть доходы всего не очень-то богатого заведения за несколько дней.

Отчего же не поговорить любезно с добрым посетителем?

- Присядь и расскажи мне, - кивнул Стрий на кривоватый деревянный табурет за противоположным концом стола, на котором источали пар и вкусные ароматы довольно-таки неплохие яства.

Трактирщик послушно опустился на табурет, жалобно скрипнувший под его изрядным весом.

- Да что тут рассказывать-то? С религиями в наших землях напасть какая-то всегда была. Древних богов-то забыли, а которых и запретили вовсе. Пришёл культ заморский бога какого-то странного. Пытаются его служители к королю нашему подмазаться, помощь обещают в собирании земель и укреплении мощи короны. Взамен же просят земли изрядные для возведения своих храмов. Да только вот народ наш их как-то не больно-то и воспринял...

- Что так? - попытался уточнить Стрий.

- Да... - трактирщик замялся. - Я, господин, мужик-то простой, мудрыми словами вам и не объясню. Во что они там веруют - понять мудрено, тут вам надо, пожалуй, с ними самими беседу иметь. Народ же наш простой, но по жизни умный. Что не по нутру - не принимает. Поди их пойми, когда проповеди свои ведут на чужом языке, заморском, на коем, дескать, бог их разговаривает. Люди же знать должны точно, чему их учат, так?

- Пожалуй, так, - согласился Стрий, ожидая продолжения.

- Вот и я говорю! А коли непонятного много, то люди к другим вещам помыслы свои и обращают, к тем, что ближе и проще. А тут и завелся, откуда ни возьмись, в полуденной стороне в горах змей этот. Многие его на заморский лад кличут этим, как его?.. Дураконом, что ли?

- Драконом? - переспросил Стрий, улыбаясь.

- Вот-вот. По мне - змей, так змей. В общем, люди видели его, иных и сожрал он. Ну, тут как водится, кто-то испугался его, а нашлись те, кто в нём бога нового увидели и поклоняться стали. Да за несколько лет разрослось их число. Основали они свой культ со жрецами, стражами. Воинами Зиктора себя кличут. Это он, этот змей, Зиктор, стало быть, и есть.

Стрию стало даже интересно. За столетия своих путешествий по мирам крайне редко видел он подобных тварей, если только дело было не в мирах Недр, и не в мирах, в коих ещё эпоха хладнокровных ящеров длилась. Но в тех людей не было. Соседство же змеев, драконов с людьми обычно лишь предметом местного фольклора бывало.

Мужик меж тем продолжил.

- Так вот эти змеепоклонники с теми-то служителями заморского бога и сцепились не на шутку. А и там, и там имеются уже влиятельные особы нашего королевства. Вот король наш молодой и разрывается, ссориться ни с теми, ни с теми не хочет. Всё это на королевство дурно влияет, скажу я вам!

Трактирщик даже поднял палец, дабы подчеркнуть важность своего вывода.

Стрий задумался. Коль скоро пришёл он сюда в поисках альпаргов, отчего не поглядеть заодно на диковинного змея?

К чему это приведёт, он и не предполагал.

Порасспрашивав местных жителей о местонахождении змея и его поклонников, Стрий направился к горам, в коих искомые и окопались.

Совпадения порою случаются странные...

На подступах к горному массиву обнаружился сам король Вельсиарты во главе, надо полагать, отборных частей своей армии. Узрев, что происходит нечто необычное и масштабное, Стрий решил до поры не лезть в гущу событий, а всё хорошенько разведать доступными ему методами. А посему переместился поближе к месту основных событий в густую тень от пары прислонённых друг к другу валунов на пологом склоне горы. Обострив зрение и слух, верд стал наблюдать.

Короля он узрел сразу же. Верхом на вороном коне сидел крепкий молодой мужчина лет тридцати в золочёной кольчуге и с золотым обручем с зубцами на голове, приминающим пышную чёрную шевелюру. Походная корона, надо думать. Он резким и гневным голосом раздавал приказы, которые незамедлительно передавались по цепочке в войска, выстроившиеся по сотням в относительном порядке.

В глаза бросалось наличие в окружении короля колоритных фигур в плотных долгополых чёрно-белых одеяниях. Судя по всему, это и были представители заморской религии, вознамерившейся пустить прочные корни в Вельсиарте. Заметно было, что большинство военачальников косятся на служителей культа с явной неприязнью.

Из услышанных разговоров несколько минут спустя Стрий понял, что повод к быстрому выступлению короля с армией в поход имелся неслабый. Мало того, что за последнее время змей Зиктор совершил несколько налётов на окраинные поселения - деревеньки порушил и людей погубил немало, так его почитатели ещё и похитили жену и дочь короля, вознамерившись принести их змею в жертву. Тем самым явно подготавливался переворот - свержение колеблющегося между двумя религиозно-политическими культами короля.

Ничего удивительного в этом для Стрия не было. Смуты и волнения, перевороты и войны многократно участились в мирах, переживших столетия хаоса после слома контура мироздания. Картины, подобные этой, можно было лицезреть в каждом втором, если не в каждом первом мире, который посещал верд.

Однако что-то заставило Стрия присмотреться к происходящему повнимательнее. Некое смутное ощущение того, что всё это может иметь значение для него самого.

Противостоящие королю силы обнаружились примерно в полутысяче шагов от него у выходов из гигантских пещер, чьи загадочно чернеющие зевы могли таить ещё сколь угодно резервов. Стрий насчитал сотен пять воинов в довольно разношёрстной одежде. Объединяло их изображение крылатого змея, нанесённое у кого на деревянный щит, у кого на шелом, а у иных - нашито на одежду на груди. С первого взгляда было видно, что вооружены воины Зиктора куда хуже, нежели королевская рать. Сотники и даже десятники короля имели мечи, что свидетельствовало о немалом достатке. В некоторых виденных Стрием армиях это элитное оружие могли позволить себе только единицы богатых и прославленных... Остальные воители Вельсиарты имели крепкие копья, ладно отточенные секиры и кинжалы.

Вооружение их противников было каким попало. Встречались даже орудия земледельцев и скотоводов - мотыги и вилы. Движущей силой переворота явно выступали беднейшие слои населения, что Стрий часто лицезрел и в иных мирах.

Только вот понял он с первого взгляда, что у этой полутысячи оборванцев нет ни малейшей возможности выстоять против слаженно действующих королевских воинов. Те сметут их и устроят кровавую резню. Не могли не понимать этого и сами бунтующие. Значит, их расчёт был на другое. Видно, они пытались выманить войско короля, заставить его начать атаку и приблизиться к пещерам. Верно, тогда-то и должен был появиться змей. Стрий стал гадать, способен ли он изрыгать пламя, как о том сказывают люди попроще?

Король был явно не дурак. Он тоже понимал, что соваться с ходу на рожон не след. Потому он медлил с атакой, наверняка выслав разведчиков. Повертев головой и ещё более усилив восприятие, Стрий услышал тихий шорох мелких камней под ногами пары разведчиков и шелест листвы на раздвигаемых ими зарослях кустарника неподалёку от позиций противника. Что же, молодой правитель не утратил от горя осторожности и хладнокровия, и это говорило в его пользу.

Стрий тоже решил разведать планы второй стороны этого противостояния. Он переместился поближе к входам в пещеры и вновь занял незаметную позицию. Оттуда он сумел разглядеть стоящих чуть в глубине нескольких заинтересовавших его людей.

Один из них был низкими полным мужчиной в дорогой одежде, расшитой золотом и драгоценными камнями. В руке он держал длинный посох, увенчанный изображением крылатого змея из серебра и злата. Судя по горделивой осанке и властной манере держаться, он вполне мог быть верховным служителем Зиктора, основателем и повелителем местного культа змеепоклонников.

Чуть позади него, охраняемая двумя зорко следящими за ней воинами, стояла молодая светловолосая женщина в дорогой, но испачканной и местами разодранной одежде, держащая на руках маленькую белокурую девочку лет четырёх. Стрий понял, что это и есть пленённая королева с дочерью.

А напротив жреца с посохом стоял, мирно с ним беседуя и изредка указывая пальцем то на пленницу, то на армию короля, один из служителей заморского бога в чёрно-белой одежде, уже виденной Стрием.

Понаблюдав некоторое время, верд понял, что это отнюдь не посланник короля, направленный для переговоров об освобождении пленных. Два служителя двух разных культов весело смеялись, упоминая неизбежность гибели короля в ходе предстоящей атаки змея.

Стрий понял, что хитро сплетённая сеть готова вот-вот захлестнуть короля, позволившего играть собою религиозным лидерам.

Но не это больше всего занимало его мысли.

Приблизившись к пещерам, Стрий неожиданно ощутил присутствие чего-то очень важно. Боясь ошибиться, он предельно сосредоточился на этих ощущениях. Да, действительно!

Если только это не причуда его восприятия, то где-то совсем рядом, в одной из пещер находится альпарг - вожделенная цель его поисков.

Стрий понял, что вмешаться в творимую на его глазах историю этого мира ему придётся.

Меж тем разведка, видимо, подала королю положительный сигнал. А может, у него самого просто не выдержали нервы.

Проревел десяток боевых рогов, возвещая начало атаки. Громкий боевой клич из сотен глоток сотряс воздух. Передовые отряды королевской армии сорвались с места и, набирая скорость, двинулись к позициям противника. Воины Зиктора ощетинились копьями, вилами, самодельными пиками. Выглядело это довольно нестройно.

Снова рёв рога.

За атакующими шеренгами копейщиков Вельсиарты выдвинулись юркие отряды стрелков с добротными боевыми луками. Спустя минуту они дали первый залп навесом. Стрелы, опередив атакующих, обрушились с неба на позиции обороняющихся. Воины Зиктора попытались прикрыться щитами. Но плохонькие у них щиты были.

Залп был дан стрелами с бронебойными наконечниками - длинными калёными шилами, предназначенными для пробоя даже двухслойных кольчуг или пластинчатых доспехов. Кое-где щиты их, конечно, задержали. В основном же стрелы нашли свою цель. Многие воины из первых шеренг упали, пронзённые чуть не навылет. Ещё одна череда бронебойных существенно проредила первые шеренги воинов Зиктора.

Со склонов гор посыпались ответные стрелы. Но щиты королевских воинов были куда крепче и качественнее. Пехотинцы дружно вскинули прямоугольные щиты, которые в условиях плотного строя идеально примкнули друг к другу, образуя единую крышу над атакующей фалангой. Засевшие на склонах стрелки быстро сообразили, что к чему, и перенесли свои залпы на отряды стрелков противника. Это вынудило тех менять позиции. Но ни на миг они не забывали о своих задачах. Узрев, что первые шеренги вражеских воинов с наиболее прочными щитами существенно выкошены, стрелки потянули из тулов срезни - стрелы с широкими остро отточенными режущими наконечниками. Такие стрелы способны были наносить обширные резаные раны, а то и сносить конечности и рубить выи при прицельном попадании. Очередной град стрел обрушился на воинов Зиктора. Однако и сами стрелки Вельсиарты понесли серьёзные потери.

Фаланги копьеносцев врубились в потрёпанный стрелами строй обороняющихся. Намечалась бойня...

Стрий испытал желание положить кровопролитию конец. Не то, чтобы он был миротворцем по натуре своей, но бессмысленных жертв на своих глазах старался не допускать. Миры и так страдали много!

Мгновенно обратившись в ледяной вихрь среди летнего зноя Вельсиарты, повелитель стихий ринулся к тёмному входу в пещеру, сшиб с ног обоих разномастных жрецов, а заодно и двух воинов, охранявших пленниц. Вновь приняв человеческий облик, он подхватил испуганно вскрикнувшую королеву и её дочурку и переместился с ними в единственное относительно безопасное место, которое ему было здесь знакомо. Это был трактир, в коем принимал его радушный хозяин, поведавший о местных религиозных трудностях. В своих речах он был довольно лоялен по отношению к существующей власти, а потому Стрий решил, что вреда своей королеве он не причинит. На всякий случай Стрий припугнул-таки обалдевшего трактирщика. Указав на испуганных особ королевской крови и сверкнув для убедительности глазами, в коих вспыхнули сильнее обычного зелёные искры, Стрий прорычал:

- Позаботься о них пока. Вскоре заберу. Ежели что худое с ними станется, я тебе башку от выи отторгну и к заду приделаю! Уразумел?!

И, узрев отчаянные утвердительные кивки мужика, переместился обратно к месту боевых действий.

Расклад сил здесь изменился. Видно, потерявший пленников жрец решил, не мешкая, прибегнуть к последнему и самому убедительному своему средству - он призвал из глубин горы Зиктора.

Стрий узрел летящего по небу крылатого чешуйчатого змея, сверкающего рубиновым светом глаз. Огнём он не дышал. Он просто сверзался с небес и таранил своим тяжёлым телом цепи воинов короля, добавляя поражения острым хвостом и мощными крыльями. Скорость была потрясающей. Люди падали и затихали, человек по пять-семь к разу.

Стрелки, было видно, пытались обрушить свои стрелы на Зиктора, но те не причиняли ему вреда.

Воспрянувшие духом оборванцы с именем ящера на устах ринулись в ответную атаку. Со склонов вновь посыпались стрелы по флангам отрядов короля.

Стрий быстро отыскал взглядом самого правителя. Оказалось, что Зиктор сшиб его с коня и ранил хвостом. Верные воины пытались, кольцом окружив лежащего короля, оборонить его. Чёрно-белые служители заморского бога, оказавшиеся замешанными в заговоре, сбежали подальше.

Самое время было прекратить бесчинства порхающей гадюки.

Стрий начал метаморфоз.

Спустя пару мгновений навстречу Зиктору в небо взмыл попарно взмахивающий четырьмя огромными крыльями белый конь с тремя тонкими длинными острыми рогами, нацеленными вперёд. Появления сего диковинного зверя не ожидал никто, и в первую очередь - сам Зиктор. На какие-то мгновения змей опешил, уставившись на летающее копытное.

Копытное меж тем неслось прямо на него. С рогов крылатого коня сорвались три ярких энергозаряда, прожегшие крылья Зиктора.

Ещё несколько зарядов! Стрий бил наверняка!

Копыта обрушились на плоскую голову змея, начавшего терять высоту из-за повреждений крыльев. Конь навалился на него, стремясь своим весом увлечь к земле.

Зиктор рухнул вниз.

Стрий, сопровождающий его, за пару мгновений до падения завис над землёю, вернул свой обычный облик и мягко ступил на утоптанную каменистую почву.

Одевшись в сияние защитного поля во избежание попадания шальных стрел, Стрий простёр правую руку и, не дожидаясь, пока змей придёт в себя после падения, призвал молнию, пронзившую ясно-голубые небеса Вельсиарты.

Невероятной силы разряд ударил прямо в голову Зиктора, превратив её в обугленный кусок мёртвой плоти. Тело змея затрепетало в агонии, хвост пару раз ударился оземь. Гигантская рептилия, служившая объектом почитания для простых людей и орудием захвата власти для иных, кто похитрее, перестала быть!

Произошедшее вызвало полнейшее замешательство у обеих армий. Даже стрелы со склонов перестали лететь, а засевшие за камнями стрелки, явно забыв про собственную безопасность, выпрямились в полный рост, силясь получше разглядеть, что творится внизу.

Моментом замешательства надо было быстро воспользоваться, чтобы не дать кровопролитию возобновиться. Стрий применил заклинание собственного сочинения, которое усиливало его голос, позволяя ему звучать громом небесным. И когда утих естественный раскат грома, последовавший за его молнией, он заговорил:

- Сыны Вельсиарты! Ныне освобождаю вас от присутствия змея Зиктора ничтожного, ибо не бог он, но тварь кровожадная! Изгоните служителей его! Изгоните и служителей бога заморского, ибо они равно повинны в распре сей, поскольку в сговор со змеепоклонниками вступили! Не дайте свергнуть своего короля! Живите своею жизнью и стройте своё государство, дабы было оно сильным и процветало. Никогда не позволяйте втянуть себя в распри, сей подобные. Помните вовеки: истинные боги не радуются, когда родичи кровь друг друга проливают!

Стрий умолк и обратил свой взор на ещё ранее замеченную им литую цепь, обёрнутую вокруг длинной шеи Зиктора. На ней-то и висел большой, с куриное яйцо, сферической формы серовато-синий камень в оправе из белого металла. К нему под шумок подбирался жрец в раззолоченных одеждах. Видимо, это он, обнаружив в горах случайно оказавшийся там альпарг и уловив его магическую сущность, повесил его на Зиктора, полагая, что тем самым придаст змею большую силу. Теперь же он вознамерился получить камень обратно.

Лёгкое движение булавы, мгновенно оказавшейся в стриевой деснице, и жрец упал на землю без чувств, получив неслабый удар по голове. Стрий протянул шуицу, и альпарг, сорвавшись с удерживавшей его цепи, прилетел к нему.

Наконец-то! После столетий поиска!

Стрий испытал огромную радость. Он знал, что теперь сможет прорвать защиту Эребуса и добраться до Кошта!

- Как твоё имя, Бог грома? - услышал вдруг он чуть дрожащий голос в полной тиши.

Отвлёкшись от созерцания альпарга, повелитель стихий взглянул по сторонам.

Раненый король стоял перед ним, преклонив правое колено.

Все его ратники, следуя за правителем, преклонили колени перед столь неожиданно вмешавшимся в ход событий Стрием. С удивлением верд увидел, что и воины Зиктора последовали их примеру.

Что же, их мысли понять можно - их божество было повергнуто более сильным божеством, с коим лучше помириться, дабы к праотцам в одночасье не отправиться...

Стрий хотел было возразить, мол, не бог он никакой. Однако, подумав, решил не подтверждать, но и не опровергать это их заблуждение. В конце концов, что плохого, если у Вельсиарты будет образ грозного, но благосклонного к ней Бога грома? Может, он не позволит повториться таким вот религиозным заварушкам...

- Стрий имя моё! - ответствовал он королю. И, вспомнив о спасённых им, добавил: - Жди!

За сим он исчез, чтобы спустя несколько секунд возникнуть на прежнем месте с королевой, прижимающей к груди тихо плачущую дочь.

- Береги их и не теряй более! - строго сказал Стрий королю, глядящему вперёд расширенными от удивления и радости глазами.

Король бросился к своим, обнял их, но тут же заставил жену опуститься рядом с собой на колено пред новоявленным их спасителем и защитником - Богом грома.

Должно быть, таким вот и запомнил народ Вельсиарты Стрия - гордо стоящего посреди толпы с булавой в одной руке и альпаргом в другой.

- Правь мудро! - грозно сверкнул он очами на короля. - Великое будущее предрекаю Вельсиарте, но зависеть оно будет от тебя и твоих наследников. Не упусти верную нить! Я буду взирать на тебя с небес!

Ставить задачи, так ставить!

Король торжественно поклялся исполнить сей наказ.

Стрий обернулся к воинам Зиктора и, сверкнув в небесах ещё одной ветвистой молнией, пророкотал:

- Сложите оружие и клянитесь в верности вашей земле и королю!

Желающих ослушаться не нашлось.

С лёгким сердцем Стрий покинул Вельсиарту.

○○○○○○●

В Ольборге преобладали разнотравные степи, в коих царило непередаваемое чувство простора и воли.

Потоки природных сил имели здесь рыжеватый отсвет и наполняли душу стремлением к быстрому движению навстречу ветрам.

Потакая этому желанию, Стрий позволил себе обратиться в крылатого волка и рвануться вперёд на малой высоте, играя с воздушными потоками. У него было прекрасное настроение, коим спешил он поделиться с Верамирдом. Думалось ему, что удастся всё-таки сподвигнуть главу Собора на активные действия против Кошта теперь, когда у Стрия появился свой альпарг. Да, он получал отказы два века, но что такое два века для вердов?..

То, что события вновь припустили галопом, нисколько не желая соответствовать его планам, Стрий понял, когда узрел у окоёма зарево пожара. Именно там располагался Вальбург - град, в коем проводил Верамирд столько же времени, что и в Архиаре. И уж никак не позволил бы родоначальник общей магии запалить сей любимый им деревянный град.

Не тратя времени на полёт, Стрий переместился прямо к внешней стене Вальбурга. И тут же убедился, что чутьё его не подвело: деревянные стены и терема пылали высоким пламенем. Слышались отовсюду крики людей, топот ног и конских копыт. Все пытались спастись от пожара, ибо поняли, что столь мощное и обширное возгорание не потушить.

Стрий решил с последним не согласиться.

Вальбург стоял на двух берегах довольно широкой реки. Стрий в своей форме крылатого волка воспарил над городом и потянулся своею волею к своеобразной и прекрасной стихии воды.

Повинуясь творимому им заклинанию 'Половодье благое', воды реки встали стенами по обоим берегам и ринулись мощными потоками во все стороны, гася пламя, объявшее деревянные постройки. Следом Стрий призвал сильный ливень.

Люди, сначала испугавшиеся новой напасти, сообразили, отфыркавшись после окативших их волн, что пожар затухает. Спустя некоторое время речные воды и дождь сделали своё дело. Языки пламени угасли, над градом повисло густое облако пара и дыма.

Стрий направился к жилищу Верамирда, сильно пострадавшему в огне. И не только в огне. Одна из стен выглядела так, будто её часть внезапно просто исчезла, была поглощена некой пустотой...

Стрий непроизвольно зарычал. Он знал, кто именно мог орудовать здесь такой пустотой.

Мастер стихий влетел в этот пролом, вернулся к своей обычной форме и разогнал порывом ветра клубы дыма и пара, затянувшие комнату.

К тому, что он узрел, он был уже почти готов. На полу лежали расчленённые останки того, кто был первым из вердов. Тело Верамирда Мудрого было буквально разорвано на части, причём изрядные куски плоти просто отсутствовали, явно поглощённые всё той же силою тончайшей магии, разлагающей мельчайшие частицы, из которых состояло всё сущее.

Уловив какое-то шевеление в уцелевшем углу комнаты, Стрий моментально оделся в сияние защитного поля и выхватил диар. Однако же это оказалась всего лишь птица-вестник. Причём была она едва различима, мигая и грозя вот-вот вообще исчезнуть. Птица двинулась к Стрию и проговорила голосом Верамирда, исполненным невероятной боли.

- Кто бы ты ни был, брат мой верд, ведай, что погубил меня Кошт вкупе с парою своих фоморов. Слишком силён он оказался для меня. Прав был Стрий, а я заблуждался в нежелании своём идти на штурм Эребуса. За то и поплатился. Альпарг мой не получил Кошт - передал я его сыну своему. Завещаю право главенства своего в Соборе Стрию - повелителю стихий... Убейте Кошта... Прощайте, братья...

Едва произнеся это, птица исчезла, ибо не осталось в ней более поддерживающей её силы. Творил её Верамирд на самой кромке смерти.

Стрий молча глядел перед собою. Что тут скажешь? Верамирд, получив некогда свою долю безумия, избрал стезю невмешательства и за то наказан ныне врагом их общим...

Коль скоро набрал Кошт сил, то спешить требуется, ибо теперь недолго ждать активных действий его.

○○○○○○●

Разрываясь между желанием отправиться в Хлидскьяльв с тем, чтобы созвать Собор и поведать о гибели его главы, и желанием прежде собрать сыновей в Рагосте и выработать план действий, Стрий остановился всё же на втором. Вовсе не уверен он был, что Собор в его нынешнем состоянии способен будет быстро прийти к согласию о том, как им действовать сообща.

Послав вестников троим сыновьям своим, а также Гермерису, Стрий переместился в Рагосту. Оказалось, что Видень уже там. Стир появился минуту спустя. Через некоторое время прибыл и Гермерис. Как всегда в полном облачении и с молчаливой готовностью к любому бою в глазах. Его присутствие придавало сил.

Вьюжень не объявился. Не было от него ни весточки. Тут Стрий и вспомнил, что не видел первенца своего уже несколько лет. Само по себе это необычным не было - случалось, верды и по веку не виделись. Однако же на фоне последних событий это не могло не вызвать беспокойства. Стрий принялся выспрашивать у Стира с Виденем, не встречали ли брата своего они.

- Встречал недавно, - вздохнул Видень. - Лучше бы и не встречал...

- Что так? - нахмурил брови Стрий.

- Переменился он зело, - ответил Видень, глядя в сторону. - Диар свой обрёл грозный - меч огненный, цвета одежд своих сменил на серо-чёрные, да речи повёл какие-то... злые. Показалось мне даже, будто и не родной человек со мною говорит. Будто отверг он нас. Повздорили мы с ним, даже разнимать пришлось Свере...

При упоминании этого имени Стрий помрачнел. Свера - женщина Виденя - была вердианой, пятнадцатой (по её словам) дочерью Кошта. Никак не радовало Стрия то, что сын его имеет отношения с этим порождением врага, хоть и была Свера женщиной мягкой и доброй, отличающейся резко от сестёр её, Стрию известных. Однако же не стал он браниться с Виденем по сему поводу, полагая, что разум его довольно крепок, чтобы разобраться, есть ли опасность от сей вердианы.

Жаль лишь, что о планах отца своего, который породил её тридцать лет назад, ничего сказать она не могла, ибо порвала с ним уже давно.

Известие о Вьюжене встревожило Стрия. Однако не время было сейчас о том думать.

Стрий поведал Гермерису и сыновьям об обретении альпарга и о том, что видел он в Ольборге.

- Раз решился Кошт напасть на Верамирда, причём на его территории, значит, в силах своих он уверен, - констатировал Гермерис, задумчиво вертя в руках висящий на его груди символ школы магии металлов.

- И эта победа ещё большей уверенности ему придаст. Он понимает, что сидеть сложа руки мы не будем. Пусть он не знает, что у тебя теперь есть свой альпарг, но может предположить, что старший сын Верамирда, который теперь им владеет, отомстить за отца захочет и к нам присоединится. То есть может он ждать, что атакуем мы Эребус. Каковы будут его действия?

- Думаю, нанесёт он свой следующий удар очень скоро. И по цели, загодя продуманной хорошо, - высказался Стир.

Стрий поглядел на сына.

- Согласен с тобою. Потому я вас всех и созвал так срочно. Думается мне, что Кошт готов начать большую войну. Надо бы нанести удар первыми.

- У него фоморы и армия гикоргов, - подал голос Видень.

- Кое-какая армия и у нас имеется, - улыбнулся Стрий.

Пять сотен каменных воинов-ойхо по-прежнему ждали его приказов. После битвы на мосту в Эребус Стрий увёл гигантов из Лабиринта, дабы Кошт к ним наведаться не смог или отыскать их. Подобрав среди неприметных миров Подножья один, в коем посреди гигантского болота имелся остров с горной грядою, подобной той, где Кошт ойхо и сотворил, Стрий определил воинам остров сей как новое место обитания.

Сотворив вокруг центра острова магический барьер, подобный тем, что были в Лабиринте, мастер стихий поставил ойхо на стражу вокруг сего барьера, наказав отпугивать всех любопытных звуковой волною, которую производить они были горазды сообща. И застыли они статуями грозными, готовые ожидать столетиями, когда Стрий поведёт их в бой.

Гермерис, Стир и Видень историю эту знали, и уточнять, какую армию он имеет в виду, Стрию надобности не было.

- Следует позвать всех, кто сможет и захочет присоединиться к нам, - продолжил свою мысль Видень, поглаживая свой диар - символ громового колеса, висящий на шее. - Ты, отче, глава Собора теперь. Думаю, признают тебя все в этом качестве. А не признает кто, навроде Сиринуса, так пусть попробуют возразить. Должны мы...

Он не договорил.

Все увидели огромную птицу-вестника, возникшую прямо над столом, за которым они сидели. Была та птица настолько отличной от всех тех, что творили верды, что сомнений не могло быть, от кого она.

Раздался глас Хеймдаля.

- Стрий, поспеши прийти на помощь. Кошт атакует Исток!

Верды мигом вскочили со своих мест.

Предстояла грозная сеча.

○○○○○○●

Не ведал Стрий, что когда-нибудь доведётся узреть подобное.

Стоя на Первой Вершине, он неотрывно смотрел вниз.

Долина Истока пылала. Прекрасные леса пожирал огонь, полукольцом надвигающийся от окоёма.

На подступах к горе разместилась армия из по меньшей мере трёх тысяч гикоргов. Напрягая зрение, Стрий разглядел на передовых её позициях Кошта в окружении шести фоморов. Это была основная и самая опасная ударная сила, чьё нападение призвана была обеспечивать масса зверей.

Передовой отряд хищников уже пошёл на штурм склона, на коем от подножия до вершины расположились на значительном расстоянии друг от друга десятков пять Хранителей. Каждый из них контролировал довольно большой участок горы и имел хорошую свободу манёвра. Но больно уж мало их было. А ведь мощь их ослабла в результате ущерба, нанесённого Алатору действиями Кошта...

Стрий, отвлекшись от созерцания того, как сотня гикоргов атакует двух Хранителей, расположившихся ниже других, поделился своими мыслями со стоящим рядом Хеймдалем.

- Да, ослабли мы, - подтвердил тот. - К тому же, новые потери понесли. Прямо перед началом сей битвы трое Хранителей, братьев наших, убиты были. Внезапна была атака четырёх фоморов под предводительством некоего верда.

- Некоего? - переспросил Стрий удивлённо. - Не Кошта?

- Нет, - чуть качнул головой Хеймдаль, и в паре его глаз появились грусть и скорбь. - Ещё кто-то из вашего рода примкнул к нему. Думается нам, даже не один последователь у Кошта объявился.

- Раздавить надо змеиный клубок сей! - хмуро сказал Стрий, сжимая в руке булаву. - Начинаем, как условились!

Хеймдаль кивнул и снял с пояса золочёный рог. Чистый звук этого рога разнёсся над горою, и Хранители, сдерживающие внизу атаки первой волны гикоргов, стали отступать, перемещаясь вверх по склону. Звери устремились за ними.

Стрий разглядел, как Кошт махнул рукой, явно отдавая приказ выступать следующим отрядам своих зверей. На штурм горы хлынула целая волна хищников, все основные силы.

На это Стрий и рассчитывал. Отступив подальше от края, так, чтобы его не было видно снизу, мастер стихий сотворил трёх птиц-вестников и, мысленно передав приказы, отпустил. Затем вернулся на прежнее место и стал ждать.

Ждать пришлось недолго. В полном согласии с планом, рождённым буквально на ходу, в тылу и по флангам звериной орды Кошта возникли три отряда ойхо, более чем по сотне воинов в каждом. Отряды вели Гермерис, Стир и Видень.

Не теряя лишних мгновений, каменные гиганты вступили в бой, исполняя клятву служения, принесённую Стрию. К небесам вознеслась громкая боевая песнь, с коей на устах ойхо врубились в ряды гикоргов, породив изрядную сумятицу. Золотые блики шеломов и наплечников, стремительные движения клинков в умелых руках, злобный рёв гикоргов, неожиданно атакованных сзади...

Численность бойцов, конечно, была не равна, но картина боя всё же выглядела теперь совсем по-иному.

Хеймдаль вновь поднёс к губам свой рог. Хранители перешли в наступление на рвущихся вверх по склону гикоргов. Навстречу хищникам ударили узкие выплески силы, разрушающей пространство. Звери начали падать, теряя головы и конечности.

Но Хранители вынуждены были сдерживать свои атаки и действовать очень тонко. Вокруг был Исток - обитель Алатора, средоточие силы, творящей миры. И рвать ткань сего пространства, разрушать, даже частично, гору и долину Истока было недопустимо. Потому и не могли Хранители просто пустить навстречу рядам гикоргов волну разрушающей всё и вся пустоты.

Стрий понимал, что Кошт учёл это в своих планах. Вот потому и привёл он с собою такое войско. Гикорги должны были просто задавить оборону своею общей массой, числом. А Кошт с фоморами явно рассчитывали тем временем прорваться к Алатору. Стрий внимательно наблюдал за ним, но тот пока не предпринимал никаких попыток переместиться в тыл к Хранителям, а просто следил за ходом битвы. Если появление отрядов ойхо на стороне противника и удивило его, то явно меньше, чем хотелось надеяться Стрию. Кошт, надо полагать, догадался давно, что его каменные воины не уничтожены, а перемещены куда-то, ибо останков их в Лабиринте не было.

Ну да ладно, они сделают своё дело! Пора было и Стрию вступить в бой.

Мастер стихий узрел, где его присутствие нужнее всего. Плохо обстояли дела у отряда, ведомого Стиром. Он завяз в семикратно превосходящей по числу орде гикоргов. Многие каменные воины пали, разодранные могучими хищниками. В гуще боя сверкали изогнутые серпообразные струи красноватого пламени, - то орудовал своим диаром Стир.

У двух других отрядов ойхо дела шли лучше. Гермерис выстроил своих бойцов в плотную фалангу, каменной стеной теснившую гикоргов по направлению к тому месту, где расположился Кошт. Сам Гермерис непрестанно перемещался, возникая то на правом, то на левом крыле фаланги и нещадно разя гикоргов своими мечами, испускавшими ровное яркое свечение. То тут, то там среди беспорядочной толпы, в которую сбились гикорги, внезапно атакованные с тыла, возникали мерцающие мечи, секиры, кинжалы. Мастер металлов умело использовал заклинания собственной школы для нанесения противнику серьёзного урона. Вот пролились на головы хищников 'Слёзы Вальхаллы', вот обрушился на них 'Шквал мечей'... Сталь звенела, ойхо пели свою боевую песнь, гикорги рычали и ревели, не сдаваясь и пытаясь остановить надвигающуюся каменную стену.

Неплохо справлялся и Видень, осыпающий гикоргов молоньями и пускающий впереди своих воинов мощные потоки пламени. Помощь ему пока не требовалась.

Стрий кивнул Хеймдалю и указал вниз, давая понять, что намерен присоединиться к сражающимся. Он призвал ветер и, раскинув руки, сорвался с горы, увлекаемый мощным воздушным потоком туда, где сдерживал натиск врага Стир. И в этот самый момент он услыхал крик, который сразу узнал. Это был крик умирающего Хранителя, который он слышал когда-то от Хвергельмира, убитого Коштом.

Краем глаза Стрий заметил, что на одном из склонов горы высокий Хранитель упал, сражённый двумя неожиданно возникшими рядом с ним фоморами. Или не только ими? Стрию показалось, что он видел какой-то огненный клинок, пронзивший Хранителя сзади. Может, просто показалось...

Стрий пронёсся по воздуху и опустился рядом со Стиром, собирающим кровавую жатву своим серпом. Не медля, Стрий скомандовал ойхо отступление, а сам ринулся вперёд. Вбежав в плотную кучу гикоргов, мастер стихий применил заклинание 'Коло-жар' - сильнейшее из связанных с огнём. Невероятной силы круговой огненный смерч поднялся вокруг него, испепеляя всё и вся в пределах двадцати шагов во все стороны.

Черпая силы из благодатных кладовых Истока, чему помогал и лежащий в кошеле на поясе альпарг, Стрий тут же перешёл ещё к одному мощному заклинанию. Это были 'Крылья Марутов' - настоящий град молний небесных. Из возникшей в небе круглой большой тучи посыпались десятки молний, пронзающих плотный строй гикоргов.

Стир присоединил свои усилия к отцовым и принялся швырять в гикоргов шаровые молнии. Целил он в наиболее ретивых, умудрившихся прорваться вперёд. Под напором двух повелителей стихий волна гикоргов откатилась. Стрий зычным голосом отдал приказ ойхо, и те двинулись вперёд плотной фалангой, повторяя манёвр сотни, ведомой Гермерисом. Ситуация на этом фланге стала выглядеть лучше.

Неожиданно Стрий услышал удивлённо-гневный возглас Стира. Обернувшись, он увидел, что его сына схватил сзади за шею локтевым захватом какой-то высокий верд в грязно-сером плаще с двумя чёрными полосами. Защитное поле Стира ярко вспыхивало, отражая удары, наносимые в спину верда чем-то ярким. Продолжалось это не более пары мгновений, а затем оба верда исчезли, переместившись неведомо куда.

Стрий мог бы отправиться за ними по оставленным энергетическим следам, но на миг заколебался, ибо покидать поле боя сейчас было крайне опасно для исхода всего сражения. Но речь шла о его сыне...

Сделать моральный выбор ему не дали.

Рядом возникли двое фоморов, с ходу атаковавшие его своими энергетическими 'свёрлами'. Противниками они были очень мощными, и Стрию пришлось приложить все силы, чтобы отбиться от их атак. Энергетические следы тем временем пропали, отсекая Стрия от Стира миллионами возможных путей и направлений. Оставалось надеяться, что Стир одолеет напавшего на него верда...

Одного из фоморов Стрий умудрился пронзить невидимым копьём пустоты. Издыхая, тот прорычал проклятье на языке Рагосты, что крайне удивило Стрия. Получалось, что кто-то обучил его этому языку, причём он был для него привычным. Да к тому же получалось, что он знал про Стрия достаточно, чтобы понимать, что верду сей язык знаком хорошо. Над этим предстояло поразмыслить...

Второй фомор оказался куда более хитрым, опытным и изворотливым. Он кружил вокруг Стрия, время от времени перемещаясь ему за спину, и атаковал с разных углов. Да и использовал он более богатый арсенал заклинаний, в том числе таких, которым его явно обучал кто-то, хорошо знакомый с магией стихий.

Стрию пришлось серьёзно 'попотеть', чтобы справиться и с этим порождением одной из дщерей коштовых. Когда фомор был повержен, Стрий бегло огляделся, дабы понять обстановку на поле брани.

Обстановка была не очень. Ревущая стена пламени приближалась со всех сторон, продолжая пожирать густые леса. Небо было затянуто дымом. Трём сильно поредевшим отрядам ойхо удалось соединиться, взять гикоргов в полукольцо и начать теснить их к подножью горы. Сверху зверей убивали Хранители, тоже перешедшие в наступление. Но...

Стрий узрел, что основная битва кипит ближе к Первой Вершине, где Кошт с шестёркой фоморов прокладывал себе путь, применяя арсенал тончайшей магии на полную катушку. На склоне рядом с его отрядом лежали уже четыре тела Хранителей, убиенных им и его фоморами. Стрий не верил глазам своим. И тут он понял, почему у Хранителей оставалось так мало сил на собственную защиту. Кошт запустил процесс разрушения ткани бытия, стремясь уничтожить гору Истока. В этом ему невольно помогали альпарг и медальон Хвергельмира. Хранители отчаянно пытались этот процесс остановить, употребляя на это всю свою энергию и тонкий поток сил от ослабленного Алатора. Фоморы меж тем атаковали и убивали одного за другим Хранителей, сосредоточившихся на противодействии Кошту.

Не теряя времени, Стрий переместился прямо туда, где находился Кошт. По-видимому, эта мысль пришла в голову не только ему. Рядом появился Видень, с диара которого сразу же сорвались три красных энергетических кольца, ударивших ближайших фоморов.

Те взревели и бросились на новых противников. Стрий уже ведал, насколько сильны эти твари, а потому всерьёз сосредоточился на их действиях. При этом он как-то упустил из поля зрения Кошта, заметив только, что тот сцепился с одним из Хранителей.

Размозжив очередному фомору обе башки булавою, Стрий ощутил вдруг чьё-то появление прямо за спиной. Он резко развернулся, вскидывая булаву. Но это оказался Стир.

- Я здесь, отец! Давай вперёд, я прикрою!

Стрий слегка улыбнулся и вновь повернулся к фоморам. В этот самый момент и тронуло его затылок холодной лапкой чувство смертельной опасности. Стрий вмиг обернулся ледяным вихрем. И в тот же самый момент место, где он только что стоял, лизнул язык всепоглощающей пустоты, возникший по взмаху руки Стира.

В лице Стира проступили черты ухмыляющегося Кошта. Вторую руку он вскинул по направлению к Виденю, стоящему к нему спиною.

Стрий вихрем рванулся вперёд, осознавая, однако, что не успевает.

С пальцев Кошта, принявшего облик Стира, сорвались красные змеящиеся энергетические сгустки, устремившиеся прямо к затылку Виденя. Это были отнюдь не простые энергозаряды. Стрий понял за доли секунды, что сыну его грозит нечто из заклинаний животворительной магии Кошта, поражающей организм изнутри.

В следующий миг, закрывая собою спину Виденя, на месте событий возникла фигура в лиловом плаще с нашитыми крупными жёлтыми узорами. Часть зарядов она приняла на себя, укутавшись в необычно мерцающее, будто бархатистое защитное поле. Но одна красная 'змейка' всё же ухитрилась ударить в затылок Виденя, начавшего оборачиваться. Его защитное поле погасило заряд. Но нечто, сокрытое в глубине этого заряда, просочилось и заставило Виденя схватиться руками за голову.

В этот миг Стрий возник рядом с ним, собравшись из холодного вихря. Он породил мощную струю пламени, от которой Кошт просто отмахнулся, отвёл в сторону, изменив угол своего защитного поля. Но для Стрия это был лишь отвлекающий манёвр, одновременно с которым он крутанул своей булавой снизу вверх, направляя в сторону Кошта мощную ударную волну. Тот лишь пошатнулся, почему-то не сводя взгляда с миниатюрной фигуры в узорчатом плаще.

А та в свою очередь атаковала его, испустив целый рой мерцающих игл. Стрий ощутил в них скрытые подзаклинания. Это тоже был приём животворительной магии. Кошт, гася иглы стеною пустоты, хлестнул по своему новому врагу незримой плетью, рассекшей тело почти пополам.

Раздался пронзительный женский крик. Тело рухнуло на землю рядом с упавшим Виденем. Капюшон откинулся, давая Стрию возможность разглядеть лицо.

Это была Свера. Дочь Кошта пошла против отца, пытаясь защитить своего любимого. И поплатилась жизнью. Кошт убил её, не моргнув и глазом.

Это зрелище живо напомнило Стрию и о погибшей по вине Кошта Виллере. Волна гнева нахлынула на него, заражая желанием раздавить Кошта как ядовитого паука.

Стрий воспарил в воздух, начал осыпать Кошта молниями, одновременно запустив процесс творения вещества вокруг него. Острые каменные шипы стали вырастать из земли вокруг Кошта, стремясь пронзить его.

Враг накрылся защитным полем и смёл шипы волною пустоты. Он окончательно отбросил облик Стира и обнажил в улыбке сиреневые зубы.

Стрий продолжил атаковать его разными заклинаниями, убедившись, что фоморов надёжно связали боем подоспевшие Хранители. Теперь, когда Кошт отвлёкся от поддержания разрушительного процесса, схватившись со Стрием, им не было нужды свои основные силы тратить на предотвращение ущерба Истоку. И они взялись за уродливых фоморов в полную мощь. Уже два Коштовых внука были разорваны в клочья.

Судя по нарастающему гулу боевой песни ойхо со склона горы, дела у них тоже продвигались успешно. Оставшиеся каменные воины уверенно теснили толпы гикоргов, а часть Хранителей уничтожала зверей десятками.

Таинственного верда в грязно-сером плаще, чья энергетика была Стрию смутно знакома и не знакома одновременно, больше нигде не было видно. Возможно, Стир уже прикончил его.

Стрий понял, что всё теперь зависит от него самого. Кошта необходимо уничтожить раз и навсегда. С удвоенной силой он набросился на чёрную фигуру, в которой мало что оставалось от человека, от верда.

Тем не менее, противник его был вовсе не намерен сдаваться. В кружении молний, энергозарядов, огня и разрушающей пространство пустоты Кошт умудрялся наносить столь хитрые удары, что Стрию становилось всё труднее их сдерживать или уворачиваться. Один из пропущенных зарядов с подзаклинанием из арсенала животворительной магии чуть было не парализовал Стрия. Ему пришлось срочно изменить своё тело, и этот процесс позволил стряхнуть оцепенение. Обернувшись крылатым волком, Стрий взлетел над Коштом и попытался достать его 'Дланью Семаргла'. Кошт вывернулся и, не желая уступать преимущество в позиции, превратил себя в огромную чёрную птицу о шести когтистых лапах и с рогами на голове. С рогов этих, когда птица устремилась к Стрию, посыпались коварные энергозаряды.

Противники, атакуя друг друга, поднялись в воздух высоко над горою. Стрий вдруг понял, что они смещаются в сторону Второй Вершины. Это было неслучайно. Кошт по-прежнему стремился попасть к Алатору. Недопустимо было сие!

Стрий занял позицию между Коштом и Вершиной и, взмахнув крыльями, двинулся назад и вниз. С лап волка непрестанно срывались шаровые молнии. Стрий ударил по чёрной птице самыми мощными ветрами, которые ему только удалось призвать. Кошт отлетел под их напором далеко назад, но тут же переместился гораздо выше, оказавшись над Стрием.

Птица, расправив крылья, заложила большой круг, не сводя абсолютно белых глаз со Стрия. Кошт начал рвать ткань пространства, создав в небесах целую пропасть зияющей пустоты. Стрий поспешно сосредоточился на том, чтобы определить границы этого 'разрыва' и сдержать их, не давая разрастись. Оба верда действовали, используя силы своих альпаргов, встроившихся в их изменённые тела. В следующую пару минут их противостояние достигло невероятного энергетического напряжения. Противники боялись отвлечься хотя бы на секунду из-за риска быть моментально поглощёнными и разорванными теми силами, коими они оперировали.

Волк рычал, птица хищно клекотала, но ветер уносил эти звуки неведомо куда. Внизу по-прежнему кипела, впрочем, уже затихая, битва. Но не было возможности даже бросить взгляд и оценить потери.

И вдруг...

Стрий узрел, как откуда-то сверху на чёрную птицу спикировал огромный, под стать ей, сокол со стальным клювом. Он ударил Кошта когтями и увлёк вниз, наваливаясь сверху.

Эту птицу Стрий узнал сразу, ибо была это одна их любимых боевых форм Гермериса. Значит, мастер металлов, сделав своё дело внизу, пришёл на помощь другу. Стрий моментально погасил созданную Коштом пустоту, которую тот, отвлёкшись, перестал поддерживать. Затем он поспешил туда, где сцепились, сияя защитными полями и энергозарядами, две большие птицы - чёрная и серая.

Расклад сил изменился кардинально. Вдвоём против Кошта, да ещё и в воздушной стихии, более всего благоприятствовавшей Стрию... Понимал это и Кошт. Извернувшись и отбросив Гермериса, чёрная птица камнем рухнула вниз в стремительном пике. В скорости ей крылатый волк явно проигрывал, а потому Стрий просто прикинул место возможного приземления Кошта и переместился туда. Он не ошибся. Спустя миг Кошт, вновь обратившийся в чёрного человека, ступил на землю в двух шагах от него. Булава Стрия, рассекая воздух, метнулась к голове Кошта. Одновременно с этим Стрий, пользуясь тончайшей магией, создал два узких языка пустоты, нацеленных в подколенные сгибы противника.

Кошт почувствовал их и отпрыгнул, одновременно уворачиваясь от полусферы ударной волны диара Стрия. И в этот самый миг плечо Кошта поразил один из двух мечей возникшего рядом Гермериса. Хлынула кровь, Кошт зашипел от боли и неожиданности. От следующего рубящего движения сияющих клинков Кошт спасся, благоразумно куда-то переместившись.

Оставшийся след указывал, что он сбежал в своё убежище в Эребусе.

Стрий мысленно потянулся к своему альпаргу. Настал час!

- За ним! - крикнул он Гермерису. - На сей раз мы его убьём!

○○○○○○●

Мост в Эребус по-прежнему был пугающе мрачным, давя одним своим видом и окружающим туманом на любого, кто на нём оказывался.

Однако на этот раз Стрий не собирался здесь задерживаться дольше, чем потребуется, чтобы 'вспороть' альпаргом завесу, мешающую проникнуть в сам Эребус.

Предоставив Гермерису, стоящему чуть позади него с обнажёнными мечами в руках, следить за тем, чтобы не вынырнул из тумана какой-нибудь неожиданный противник, Стрий сосредоточил внимание на альпарге. Камень повис в воздухе, мерцая фиолетовым светом. Стрий слился с ним своим сознанием и попытался 'ощупать' барьер, выискивая тонкие места, в коих сподручнее всего проход было сделать.

Поиск подходящего места занял минут пять. Определившись с участком незримого барьера, Стрий начал 'давить' на него силою альпарга, стараясь проникнуть отдельными волевыми 'щупальцами' в мелкие 'трещинки', которые разглядел он мысленным взором. Когда это удалось, Стрий начал наращивать точечные усилия, стремясь 'расшатать' избранный участок и расширить 'трещины'. Спустя ещё пять минут он обрушил на достаточно уже подготовленный к этому участок 'стены' таранный удар. Альпарг вспыхнул в два раза ярче, освещая лица Стрия и Гермериса мягким фиолетовым свечением.

Мастер стихий почувствовал, что в барьере появилась брешь, достаточная для того, чтобы в неё проникнуть. Он спрятал альпарг в кошель на поясе и поглядел на Гермериса. Тот молча кивнул. Верды оделись в яркое свечение сильных защитных полей и переместились вдаль по мосту, преодолевая пробитый барьер.

Место, в котором они оказались, было куда мрачнее, чем даже мост с шевелящейся поверхностью.

На чёрном небосводе отсутствовали звёзды, лишь две луны уныло светили мертвенно-бледным светом, придававшим ландшафту призрачный вид. Высокие одинокие скалы клыками торчали из сухой растрескавшейся земли то тут, то там. Никакой растительности видно не было, лишь блеклый мох покрывал шершавые бока каменных глыб. Ни единого дуновения ветерка, ни единого птичьего крика - мир сей был тих и покоен.

- Ну и где мы станем искать эту тварь? - спросил Гермерис, оглядываясь вокруг.

Ответить Стрий не успел. Яркая вспышка и крик боли заставили обоих вердов повернуться к одной из скал, высившейся неподалёку. Ещё одна вспышка у её подножия выхватила из мрака очертания двух фигур, одна из которых лежала на земле.

- Туда! - бросил Стрий и переместился.

Первым, что он увидел, оказавшись подле двух незнакомцев, были женские глаза, взглянувшие на него с удивлением и яростью. Девушка с бледным лицом и длинными белыми волосами без раздумий атаковала Стрия и возникшего рядом с ним Гермериса. Сделала она это с каким-то отчаянием, словно понимая, что обречена.

Энергозаряды вердианы разбились о сверкающие защитные поля вердов. Стрий замахнулся булавою и ударил, однако далеко не в полную силу. Ему пришло в голову, что сия дщерь Коштова может указать им логово отца.

От ударной волны вердиана упала на землю. Надо было брать её живой...

Вдруг Стрий услышал изумлённый возглас Гермериса:

- Скаарт?!!

Быстро сообразив, что к чему, Стрий перевёл взгляд на лежащего на земле без движения второго человека. Да, сомнений быть не могло. Даже залившая лицо кровь не мешала узнать в нём сына Гермериса Скаарта.

Глухое рычание вырвалось из глотки мастера металлов. В следующий миг оба его меча обрушились на вердиану и оборвали её жизнь.

Стрий досадливо поморщился, ибо лишились они ценного источника информации. Но понять Гермериса вполне было можно. Увидев, что Гермерис положил мечи на землю и присел перед распростёртым на камнях телом сына, Стрий отвернулся и принялся внимательно озираться окрест.

- Он ещё жив! - услышал он обрадованный возглас.

Обернувшись, Стрий встретился взглядом с Гермерисом, поднявшим на него глаза, в которых светилась надежда.

В следующий миг голова Гермериса будто разорвалась изнутри, оставляя на месте себя лишь зловещую пустоту.

Казавшийся мёртвым Скаарт открыл глаза и захохотал голосом Кошта. Отбросив от себя обезглавленное тело, он мгновенно переместился за спину Стрия.

Когда тот обернулся, Кошт уже принял свой собственный облик и приготовился к нападению.

Ярость поднялась в Стрие удушливой волной, захлёстывая разум и туманя взор. Но глядя на лукавую усмешку Кошта, мастер стихий понял, что поддаться этой ярости - путь в никуда. Именно этого враг и добивается.

Потратив пару секунд, в течение которых подле Кошта возникли два фомора, на то, чтобы успокоить свой дух и очистить разум, Стрий шагнул вперёд.

- Это - последняя жертва твоего коварства, Заблудший! - проговорил он спокойно. - Братья мои Верамирд и Гермерис, да Хранители, тобою убиенные, отомщены будут ныне.

- Сколько героизма в речах, - усмехнулся Кошт. - Интересно, что ты будешь делать, стихийщик? Не понял ещё, что стихийная магия здесь угасает, как свеча на ветру? Уж над этим-то я особо потрудился.

Фоморы двинулись вперёд, пристально глядя на Стрия.

То, о чём толковал Кошт, было ведомо мастеру стихий - почуял он это ещё на мосту. Но, прежде чем сунуться сюда, продумал он всё хорошо. Да с Хеймдалем и Хоросом совет держал.

Да, Кошт очень силён был, но тончайшей магией пользоваться он учился сам, по-воровски. А 'голая' мощь, это ещё не всё. Стрия же успели кое-чему научить.

Альпарг выплыл из-под плаща мастера стихий и, мерцая фиолетовым светом, взмыл над его головой. Не глядя на противников, Стрий воззвал к глубинной силе частицы Алатора так, как показал ему некогда сам Камень Истока. Трудно это было сделать здесь - в вотчине Кошта, которую создал он, сплетя кокон из нескольких миров. Но Стрию удалось. В следующий миг утратил он ощущение собственного тела и почувствовал себя точкой мыслящей энергии в глубинах альпарга.

Камень, сопровождаемый удивлённо-встревоженным взглядом Кошта, воспарил высоко в небеса.

Будто сверху Стрий узрел, как два фомора кинулись на его застывшее в неподвижности тело, пытаясь сразить его сверкающими вращающимися энергозарядами. Как нечто само собою разумеющееся сотворил Стрий плотный кокон из совмещённого пространства трёх миров, обернувший его тело. Лучи, натолкнувшись на незримую преграду, искривились и ушли в стороны, не причинив никакого вреда.

В следующим миг Стрий с высот взлетевшего альпарга обратил свой взор вглубь тел фоморов - этих нечистых порождений извращённой магии. Узрел он каждую мельчайшую частицу, их формирующую. И сделал усилие, отторгая эти частицы друг от друга.

Оба фомора, не успев даже вскрикнуть, начали стремительно истаивать, рассыпаясь в незримую глазу пыль.

Кошт, осознав, что всё пошло не так, как он рассчитывал, выхватил свой альпарг и явно попытался сквозь него узреть, что именно творит Стрий. Наверное, в эти самые мгновения принимал он решение: попытаться сразиться или же скрыться в своём логове, схороненном ещё глубже в слоях Эребуса.

Стрий всеми силами попытался не дать ему скрыться.

Кошт, быстро сообразив, что к чему, тоже пропустил своё сознание сквозь альпарг и сцепился с главным своим врагом, пытаясь подавить его и разорвать изнутри.

Такого уровня магического противостояния Стрий не достигал ещё никогда прежде.

Весь окружающий ландшафт померк и исчез в своём обычном виде. Стрий стал будто сгустком энергии и воспринимал всё вокруг в визуальных образах различных энергий. Красочная картина была великолепна, но не до созерцания её было верду. Ибо такой же целеустремлённый сгусток мыслящей энергии давил на него, 'хватал' смертоносными 'когтями'.

Давление всё нарастало и нарастало. Показались чёрно-красные вспышки, каждая из которых отзывалась болью. Стрий осознал, что Кошт вплёл в сеть их противоборства нити своей животворительной магии. Оставалось лишь гадать, как скажется это на оставленном где-то внизу теле верда.

Тут-то Стрий и применил ту 'ухватку', о коей поведали ему Хранители возле Алатора. Убедившись, что Кошт очень тесно сцепился с ним всеми своими энергетическими 'конечностями', мастер стихий сознательно 'просел', поддаваясь давлению ворога.

Торжество Кошта чувствовалось очень явственно. Он стал наращивать и без того титанические усилия, пытаясь стереть Стрия в порошок.

Полностью избежать ущерба было невозможно, в этом-то и заключалась опасность такого приёма. Но Стрий запретил себе думать о собственной жизни. Подавить инстинкт самосохранения очень трудно, но порою это единственный путь к достижению цели.

Открывшись атакам Кошта, Стрий добился-таки того, чтобы противник позабыл о тонком контроле своего альпарга, бросив все силы в нападение. А меж тем частью своего разума Стрий потянулся к альпаргу Кошта и незримыми нитями сплёл его со своим собственным.

И вот тогда-то и ударил он по Кошту сзади, если применимы были обычные мерила расстояний и сторон света в том энергетическом пространстве, где пребывали теперь два верда.

Фиолетовые линии сомкнули позади энергетического образа Кошта решётку, отсекая его от собственного тела, к которому вернуться он теперь не мог.

Превозмогая дикую боль, ощущавшуюся, казалось, каждой частицей того образа, в котором пребывал сейчас Стрий, он бросил все силы на подавление Кошта. Враг же его заметался, ибо почувствовал западню. Бросившись пару раз на решётку, созданную двумя альпаргами, Кошт отчаянно попытался прорваться назад к своему телу. Это было его смертельной ошибкой.

Стрий, сам пребывая уже где-то на грани жизни и смерти, обрушил на Кошта все силы, которые у него ещё оставались. Вот и настал миг дать волю ярости! Чистый поток гневной и пламенной энергии обрушился на Кошта, и не выдержал он. Стрий ощутил, как угасает энергетический образ его врага. Ещё немного! Смяв Кошта, Стрий ударил и по его телу, разрывая его на частицы.

Где-то на грани восприятия почудилось ему, что некая тонкая струйка энергии Кошта утекла из-под его пресса, как только разорвал он решётку, чтобы добраться до тела. Но придавать этому значение было некогда. Стрию удалось полностью распылить тело Кошта, после чего он сумел соскользнуть сквозь альпарг обратно в собственное тело, безвольно рухнувшее на сухую землю.

Второй альпарг мигнул голубоватым светом и куда-то пропал. Но Стрий уже не в силах был что-либо с этим поделать.

О, как хотелось ему лишь одного - уснуть, завернув себя в кокон целебной энергии, и спать целый век! Но нельзя было позволить себе сделать это здесь.

Собрав все остатки сил и призвав на помощь альпарг, мастер стихий сумел переместить себя сперва на мост в Эребус, а затем - к Истоку. Узрев вокруг вечнозелёную долину с прозрачными реками, пусть даже и затянутую дымом от пожара, Стрий облегчённо рухнул в густую траву и потерял сознание. Он уже не увидел, как спустились к нему с Вершины два Хранителя - Хеймдаль и Хорос.

○○○○○○●

Глаза Стрия, сидящего на вершине горы Хлидскьяльв на том камне, что занимал ранее прежний глава Собора Верамирд Мудрый, были полны дум.

Битва, прогремевшая без малого месяц назад, хоть и окончилась победой, принесла лично ему немало невзгод. Пропавшего Стира так и не удалось найти, невзирая на все усилия его и сыновей Стировых. Вьюжень тоже как пропал, так и не объявлялся более. Видень почти полностью потерял память в результате атаки Кошта и лишь постепенно восстанавливал некоторые воспоминания.

Кошт был повержен, но будто бы некая тень нависла над всеми родами вердов, не давая жить как прежде. Многие миры по-прежнему лихорадило, бушевали в них войны и природные бедствия...

Многое предстояло сделать Собору вердов для восстановления естественного порядка вещей. С этой целью и возглавил его Стрий с одобрения Хранителей, благодарных ему.

Многое изменилось. Недоступны для вердов стали выжившие Хранители, укрывшиеся надёжно за непроницаемым барьером на своей Второй Вершине и установившие строжайший запрет на любое проявление насилия и агрессивности у Истока. Обновился состав Собора, приняв новых вердов вместо погибших Верамирда, Гермериса и Кошта. Но пустовали три места, ибо пропали Сивелк, Хляй и Вьюжень.

Только что провёл Стрий встречу Собора и вот теперь, распрощавшись со всеми, остался в одиночестве на круглой каменной площадке. Ныне предложил он Собору установить запрет на животворительную магию Кошта, да на магию метаморфоза безвестно сгинувшего Сивелка. Ибо хитростью Кошта, использовавшего метаморфоз виртуозно, Гермерис был погублен и Видень чуть не погиб. Собор сие решение принял.

Это было лишь начало! О многом думал Стрий просить Собор, дабы начать преобразование мироздания обратно в его естественную форму.

Выживших в битве воинов ойхо Стрий отправил в тот мир, где прятал их от Кошта ранее. Были они порождением врага, но выступили на правильной стороне, а потому не поднялась у него рука уничтожить благородных каменных воителей. Вместо того воспользовался он силою альпарга и обратил их в сторожевые статуи, дозволив ожить лишь в том случае, если узрят они кого-либо из врагов своих.

Предстояло сделать ещё многое, чтобы стереть следы разрушительных деяний Кошта. Если всё пойдёт как надо...

Мысли мастера стихий прервало ощущение чьего-то приближения. Энергетика возникшего сзади верда была знакома и не знакома одновременно. Стрий обернулся так резко, как только позволяло его опустошённое битвою с Коштом тело, и нахмурился.

- Здравия, отче! - прозвучал голос из-под капюшона грязно-серого плаща с двумя чёрными полосами.

Затем капюшон был отброшен, и Стрий встретил взгляд Вьюженя. Что-то в этом взгляде ему решительно не нравилось...

- И тебе здравия, сын, - проговорил Стрий, которому вдруг захотелось вместо целебного кокона, коим окутано было его тело, одеться в защитное поле. Новые цвета одежд Вьюженя вызывали какие-то тревожные ассоциации, но всё ещё толком не пришедший в себя после тяжких ранений Стрий никак не мог сходу сообразить, в чём именно дело. - Сказывай, где носило тебя, пока отец и братья твои сражались с врагами?

Вьюжень, подойдя ближе, усмехнулся:

- О, то нелёгкий сказ, отче. Многое случилось со мною такого, что перевернуло мою жизнь.

Он переступил с ноги на ногу, сделал шаг вперёд и вправо и оказался при этом почти вплотную за спиною Стрия так, что сидящему вполоборота отцу его правая рука стала не видна.

- Ну, так сказывай по порядку, - сказал Стрий, начиная вставать и разворачиваться к сыну всем корпусом.

В следующий миг он почувствовал вспышку огненной боли и узрел остриё объятого пламенем клинка, вырвавшееся из его собственной груди. Удар был нанесён сзади под левую лопатку. Клинок пронзил сердце.

Горячие волны прокатились по всему телу, языки пламени начали вырываться из-под кожи на животе, руках и ногах. Клинок жёг изнутри.

Стрий, хватая ртом воздух, рухнул сначала на колени, затем завалился на бок, смотря не верящими в происходящее глазами на собственного сына, предательски сразившего отца.

- Ну вот и всё, отче! - провозгласил Вьюжень, глаза которого сверкали в такт полыханию меча. - Наставник мой Кошт отмщён теперь. Стира я тоже убил. И Хляя, который вздумал следить за мною, в содействии Кошту подозревая. Остаётся лишь Видень, но и к нему я вскоре наведаюсь.

Стрий не мог ничего вымолвить, только хрипел. Боль превышала все мыслимые пределы.

- Прощай, отче, твоё время вышло. Дальше всё будет не так, как видел ты.

Вьюжень наклонился и выдернул клинок из тела отца.

Глаза Стрия закрылись, жизнь его угасала.

Последним усилием воли сумел мастер стихий переместить в другой мир две ценные для него вещи - альпарг и диар свой, чтобы не добрался до них Вьюжень. Почти уж бессознательно выбрал он для этого не свою родную Рагосту, а мир, обнаруженный им случайно, но полюбившийся, - Вельсиарту.

Затем позволил себе Стрий погрузиться в затягивающую тёмную пучину смерти.

Возник почему-то перед внутренним взором образ Алатора. Он плавно приближался, будто приглашая слиться с ним, раствориться в нём...

...Олирд резко раскрыл глаза и, не сдержавшись, сказал очень плохое слово. Так вот, как оно всё было! Ну и гнидой же всё-таки был этот Вьюжень! Кто только породил такого на свет? Ах, да... Что же, проблема отцов и детей, наверное, существует, и не дайте все Боги ей принимать такие вот формы...

Олирд выпрямился, размял затёкшие ноги и помассировал привычным 'стриевым' жестом виски. Теперь он знал, пожалуй, всё о своей столь далёкой жизни. По крайней мере, всё то, что нужно было ему для дальнейшего движения к цели.

А цель теперь была отчётливо видна.

Пригладив рукою длинные волосы и набросив капюшон своего серебристого плаща, Олирд приготовился отправиться домой. Очень многое дала ему проснувшаяся память Стрия. Но теперь завершил он свой путь воспоминаний, и пора было думать о делах насущных.

Завершение круга

- Ну и как величать тебя теперь? Стрий?

Годир посмотрел на друга с некоторой будто настороженностью. Не иначе как пытался высмотреть произошедшие в нём изменения.

Олирд немного печально улыбнулся и ответил, поглаживая рукоять своей верной булавы:

- Нет, пожалуй, далековато мне до мощи и трезвости мышления его. Зовите меня, как и прежде, - Олирдом. Для вас я всегда тот же, что и раньше.

- Для меня - точно! - Белка звонко чмокнула его в ухо, как всегда легко и непринуждённо разрядив обстановку.

Олирд засмеялся и обвёл глазами всех собравшихся в небольшой, но уютной гостиной домика семьи Латригиных.

Свид и Кридирт, Годир и Ставр, Свелан и Юна. Ну и, конечно же, Видень, от одной мысли о котором, как о сыне (это о древнем-то патриархе стихийной магии) Олирда разбирал непрошенный весёлый смех. Все его самые близкие люди были здесь и, глядя на них, Олирд понимал, что готов к любым битвам и испытаниям, лишь бы они были рядом, и всё у них было хорошо.

Понимал он и то, что битвы и испытания не заставят себя ждать.

Часть 7. Круг преобразования

Веха первая: Ирь

- Да чтоб тебя криёги забодали!

Таким эмоциональным замечанием сопроводил очередное своё падение перепачканный в белоснежном песке Свид.

Снова вскочив на ноги, молодой верд-ученик вскинул свои мечи и упрямо пошёл на условного противника. В роли такового выступал гигант Охид-хо со своими неизменными кинжалами.

Идея сунуться с предложением тренировочного боя к каменному исполнину-ойхо была как раз настолько безрассудной, чтобы прийти в голову Свида, частенько действовавшего по принципу 'тормоза придумали трусы'.

Теперь он получал удовольствие по полной программе, собирая условные порезы и очень даже не условные тяжёлые тумаки от распевающего какую-то умеренно громкую песнь ойхо.

Олирд сидел чуть поодаль прямо на песке, скрестив ноги и прижав выпрямленную спину к белому стволу дерева. Он с добродушной усмешкой наблюдал за поединком, зная, что его сын и каменный военачальник ойхо не причинят друг другу вреда.

Верд ещё раз вспомнил, как, получив воспоминания о жизни и деяниях Стрия, вернулся в Рагосту и узнал в одной из чёрных статуй, пришедших к святилищу стихийных сил, того самого Охид-хо. Да и обсидиановый воитель на сей раз признал Стрия, коему поклялся служить до скончания дней своих. Ожили грозные статуи, ожили и братья их на памятном Олирду острове среди миров Подножья. Осталось их ещё немногим более сотни. И забрал их Олирд сюда, в мир, который определила 'антикоштовская коалиция' своей опорной базой для предстоящего похода за новым 'золотым руном', роль коего теперь играла шкура Кошта.

Мир этот был пронизан невероятной чистотою, светом негасимым и древностью седою. Дни согревало жаркое солнце, ночи освещали три огромные луны, светившие мягко и таинственно. Безбрежные океаны и неспешные полноводные реки дышали таким спокойствием, которое способно было без следа растворить в себе любые горести и тревоги, печали и волнения. Белый прибрежный песок мягким шёлком окутывал стопы, и ходить по нему было несказанным удовольствием. Белые деревья с идеально прямыми стволами, пирамидальными кронами и узкими красивыми листьями будто звенели на лёгком ветру, даря ненавязчивую музыку, ласкающую слух.

Это была Ирь, земля незыблемого спокойствия и света, чистая обитель созидательных сил природы. Центральный мир Второй Вершины очаровал Олирда, да и всех, кто был с ним, с первых же минут пребывания в нём. Верды дружно пожалели о том, что не бывали в этом мире ранее, и дружно же решили, что это идеальное место для подготовки к грядущим битвам.

Олирд отвлёкся от воспоминаний и вновь посмотрел на блещущие в ярких лучах солнца клинки Свида и Охид-хо. Сталь пела грозную песню, заставляя вторить раскалённый воздух. Движения бойцов становились всё быстрее, не теряя при этом изрядного изящества. Экспрессия поединка нарастала. Олирд, заставив себя смотреть полностью безэмоционально, визуализировал потоки энергий, которыми сопровождались действия обоих поединщиков. Зрелище стало более завораживающим.

- Хватит кочевряжиться, не позорься! - голос Ставра нарушил всю картину. Его восклицание было обращено к Свиду, который вертелся ужом, пытаясь пробить уверенную защиту Охид-хо.

Но уж чему Свид научился хорошо, так это не терять сосредоточенности под воздействием внезапных отвлекающих факторов. Пропустив слова друга мимо ушей, он в очередной раз пошёл в атаку, применяя один хитрый приём, 'подхваченный' у Свелана. Сбивая мечом, зажатым в правой руке, в сторону два нижних клинка ойхо, Свид резко повернулся корпусом на девяносто градусов и ударил левым мечом сзади из-за собственной спины. Остриё упёрлось в незащищённый левый бок Охид-хо. В то же время, однако, пара верхних рук каменного воина опасно метнулась к горлу Свида и прижала клинки к сразу же замерцавшему защитному полю.

- Я ранен, ты убит, - бесстрастно резюмировал Охид-хо, отступая на пару шагов и склоняясь в полупоклоне.

Свид поклонился в ответ и весело провозгласил:

- Это я поддался. Ну да ничего, в следующий раз...

- В следующий раз рекомендую заменить бойца с твоей стороны на Свелана, вот тогда, может, это и выйдет, - откровенно посоветовал ему Ставр, скрещивая руки на груди.

- Всё-то ты шутишь, Ставрополло, - ткнул в его сторону мечом Свид. - А вот сам лучше попробуй.

- Отчего бы и не попробовать? - вскинул брови Ставр. - Если уважаемый Охид-хо не против.

Каменный воитель кивнул, и начался второй поединок.

Олирд был вовсе не против такого фона для своих размышлений.

Однако долго размышлять ему не дали.

Поочерёдно возникли в пределах видимости Годир и Свелан, судя по выражениям лиц, чем-то явно довольные. Критически глянув на действия поединщиков, оба приблизились к Олирду.

- Хватит песок продавливать своей... хм... интеллектуальной мощью, - обратился к нему Годир в своей обычной манере. - Мы подготовили всё, что нужно.

Олирд улыбнулся.

- Вот тут ты, братец, ошибаешься - не приминаю я песок! - и верд плавно воспарил в воздух в той же позе, в которой сидел.

Обнаружилось, что песок там, где он сидел всё это время, действительно не примят. Будто и не опиралась на него вовсе мощная, кил под сто, фигура верда. Это свидетельствовало о высочайшем уровне медитативно-энергетической сосредоточенности. Олирд явно пребывал уже в такой степени гармонии с бытием, какую достигают лишь немногие.

Годир в который уж раз поразился тому, сколь много перемен принесла его другу с собою память Стрия. Это и радовало и настораживало его. Радовало, ибо стал Олирд гораздо сильнее и уравновешеннее. Настораживало, ибо не ведал Годир, а не изменится ли теперь сама сущность Олирда? Не станет ли он совершенно иным? Хотя, четыре месяца, прошедшие с тех пор, как Олирд окончил свой круг воспоминаний, не выявили в нём какой-либо отрешённости от своей обычной личности. Олирд оставался самим собою - вердом, прошедшим многие испытания, но преодолевшим тёмные стороны собственной души. И по-прежнему верным своим близким и друзьям.

- Когда пятая точка не оставляет своих законных следов на мягкой поверхности - гордиться тут мало чем! - изрёк Годир, подняв палец.

Олирд с силой опустился на песок, намеренно вдавливая озвученную часть организма поглубже, затем встал, указал Годиру на оставленную вмятину и спросил:

- Доволен? Я по-всякому могу...

Да, он сохранил свою прежнюю оптимистично-ироничную сущность, и это радовало.

- Итак, вам удалось, - Олирд не спрашивал, а, скорее, констатировал.

- Да, - кивнул Свелан. - Думаю теперь наши ойхо смогут ещё сильнее удивить Кошта и его рать, если та у него имеется.

- Будем исходить из того, что да - имеется, - произнёс Олирд. Затем обернулся к сражающимся.

Сделал он это как раз вовремя, чтобы лицезреть падающего на песок Ставра, сопровождаемого жалящими в грудь и живот клинками Охид-хо. Тысячелетия торчания на одном месте не притупили врождённых боевых навыков каменного исполина.

Свид хрюкнул что-то традиционно-язвительное в адрес сына Годира и собрался тут же вновь занять его место. Но Олирд окликнул Охид-хо, и тот своей тяжёлой, но вместе с тем упругой, как у любого опытного воина, походкой подошёл к нему.

- Да, предводитель, - громыхнул он, слегка склонив голову.

Олирда-Стрия ойхо звали именно так.

- Мы создали новое оружие для тебя и твоих братьев, Охид-хо. Теперь вы сможете разить врагов не только клинками, но и магией, - глядя ему в глаза, сказал Олирд.

- Магией, предводитель?! - каменные брови удивлённо поползли вверх. - Но мы не владеем магией. Только вы, верды, наделены ею.

- Ну, не только, - хмыкнул Годир. - Импреалы вон, фоморы, да и сам Кошт - не верд более...

При упоминании имени Кошта глаза Охид-хо ещё более сузились, и руки сильнее стиснули кинжалы. Олирд, обратившись внутрь себя самого, ещё раз мысленно возблагодарил Стрия за то, что он сумел привлечь на свою сторону этих благородных воителей. Вслух же он сказал:

- На идею меня натолкнул мой учитель Свидирт. А может, по иронии судьбы, уже и сам Кошт, когда принял его облик. Ему удалось создать устойчивые копии двух заклинаний, действующих совершенно автономно от его диара и его воли. Помнится, они мне очень помогли.

- Да и не только тебе, - встрял Годир, которого Олирд когда-то спас от смерти одним из свидиртовых заклинаний.

Олирд улыбнулся, вспомнив ту битву с Трайдиртом (как же давно это было, каким уже нереальным кажется по сравнению с ныне нависшей угрозой!), и продолжил:

- Так вот, мы вместе с Годиром воссоздали ту методику, которую использовал его отец для создания копии заклинаний. Ну а Свелан потрудился по части арсенала той магии, которая вам, как воинам, ближе всего по духу. И теперь мы готовы снабдить вас активными копиями смертоубийственных заклинаний общей магии и магии металлов и научить ими пользоваться. Интересует?

Вопросец был из лексикона Свидирта, который Олирд перенял за время обучения.

Глаза ойхо блеснули искренним интересом - какой же воин откажется от нового мощного оружия?

- Да, предводитель, - тем не менее сдержанно произнёс Охид-хо.

- Тогда начнём с тебя. Затем призовёшь всех своих братьев, - скомандовал Олирд. - Свелан, приступай!

Гермерит шагнул вперёд и, направив на Охид-хо обе руки, послал прямо в его каменную голову полупрозрачный голубоватый луч, несущий нужную информацию.

- Это - первое, - пояснил он. - Привыкни немного. А пользоваться им надо так...

○○○○○○○

- Вам что-нибудь ещё угодно, господин?

Молодая миловидная служанка, заметно смущаясь, переминалась с ноги на ногу возле стола, который только что заставила изысканными блюдами.

'Из новеньких', - отметил для себя Хилокс, сидящий за столом и сжимающий в руке золотой кубок с густым рубиновым вином. - 'Красивая. Может, мне и правда чего ещё угодно?..'.

Он усмехнулся своей мысли и сказал:

- Пока нет, но позже я могу позвать тебя, когда мне станет угодно.

Девушка ещё более смутилась, почувствовав скрытый подтекст. Она поклонилась, пытаясь держаться ровно, хотя коленки охватила непроизвольная дрожь. Затем чуть не бегом покинула обеденный зал. Хилокс засмеялся ей вслед и хлебнул вина. Затем протянул руку к ароматной хорошо прожаренной птице.

- Любишь красивых женщин и вкусную еду? - раздался вдруг чей-то чуть хрипловатый голос.

От неожиданности Хилокс поперхнулся вином и закашлялся. Однако, тут же справившись с растерянностью, вскочил и, разворачиваясь, вскинул свой диар - арбалет, прислонённый до этого к ножке стола рядом с ним.

Сзади никого видно не было. Что ещё за шутки? Хилокс огляделся по сторонам. Никто, абсолютно никто не может проникнуть без его ведома в его башню, имеющую соответствующую магическую защиту. В такой уверенности Хилокс пребывал до сего дня...

- Кто ты? Выйди и покажись! - требовательно рявкнул он, водя арбалетом из стороны в сторону.

Водил он им до тех пор, пока арбалет не вырвался из руки и не перелетел в другую руку. Совершенно чёрную с сиреневыми когтями...

Хилокс вздрогнул - никогда ещё его диар не покидал хозяина - и уставился на возникшего посреди обеденной залы верда. Верда ли?

Над головою незнакомца кружили в воздухе аж шесть альпаргов, неровно мерцающих разными цветами. Их-то сила и позволила разлучить Хилокса с его диаром, а теперь и почти полностью обездвижить его. Потомку Хляя не оставалось ничего иного, как стоять и тупо таращиться на незваного гостя.

- Ну вот, я вышел и показался, - растянул губы в улыбке обладатель шести альпаргов. - И ты, должно быть, уже уяснил, что я с лёгкостью могу тебя прикончить. И не видать тебе тогда больше ни хорошей еды, ни красивых женщин. Устраивает такой вариант?

- Нет! - выплюнул Хилокс, всеми своими силами пытаясь сбросить оцепенение, наведенное мерцающими камнями. - А что тебе за дело до меня?

- Тот же вопрос мог бы адресовать тебе, - хмыкнул чёрный. - Ты же меня убить пытался по какой-то причине.

С этими словами он изменил облик, обратившись Сивелком.

- Старейший?! - непроизвольно вырвалось у Хилокса.

- Может, и Старейший, но другой. Моё имя Кошт, - представился гость, возвращая свой облик.

- К... К... К... - прощёлкал Хилокс, горло которого внезапно сдавил спазм. Потом он всё же справился с неслабым страхом и принялся оправдываться. - Я же не знал, что это вы. Я думал, что помогаю Хелвиару убить Сивелка, предавшего Собор. Я на него нападал - не на вас...

- Слушай, дубина, - перебил его Кошт, - это и был я. И мне на твои мотивы плевать слюною! Ты встал мне поперёк пути, и теперь у тебя два пути, позволь скаламбурить. Первый: я тебя прямо сейчас поделю на пару сотен приблизительно равных по размеру мелких хилоксиков и скормлю им, - Кошт взмахнул рукой, и рядом с застывшим Хилоксом возникли два гикорга. - Второй: ты будешь служить мне и выполнишь одно поручение. Коль ты служил Вьюженю, и на меня поработаешь. Выбирай!

Один из гикоргов приблизился и обнюхал Хилокса, будто прикидывая его вкусовые качества.

- Второй вариант, - предсказуемо выбрал потомок Хляя.

Кошт выжидательно приподнял одну бровь.

- Ах, да - спохватился Хилокс. - Клянусь тебе в том своей жизнью и всем моим родом.

Гикорги безмолвно исчезли. Альпарги погасли и спрятались где-то чуть ли не в самой плоти Кошта. Хилокс обнаружил, что снова может шевелиться. Он потёр ладонями лицо и демонстративно опустился обратно за обеденный стол.

- Рад, что остатки самообладания при тебе, - заметил Кошт, подходя и протягивая ему арбалет.

Затем он притянул второй стул и тоже уселся за стол.

- А позови-ка свою служаночку, пусть и меня накормит да напоит, - весело произнёс он, указывая на еду и вино.

Пока ему несли яства, Кошт посвятил Хилокса в то, что тому предстояло сделать.

- И помни, - сказал он в завершение, - они, разумеется, в Материнском мире, но не там, где были раньше. Найди их и убей! Надеюсь, с бабами-то и детьми справишься?

Он сделал глоток вина из кубка, который только что наполнила уже вовсю трясущаяся от страха служанка. Затем схватил девушку за руку, заставив её вскрикнуть и выронить кувшин.

- И смотри - не подведи меня и не вздумай играть в свою игру, - ровным тоном сказал Кошт Хилоксу. - Иначе мне придётся поступить с тобой так.

Тело девушки внезапно разорвала пустота молекулярного распада, - Кошт не утратил своей способности к тончайшей магии.

- Это будет так же легко, - заверил он вновь побледневшего Хилокса. - Приятного аппетита!

Кошт исчез.

Аппетит вернулся к Хилоксу лишь через несколько дней...

○○○○○○○

Далеко внизу сверкала и искрилась в лучах восходящего солнца водная гладь. Отсюда, с высоты, бухта Новороссийска смотрелась особенно красиво. Там, внизу, пробуждался город, выходили в море суда, разрезая своими бортами спокойно колышущуюся гладь воды.

Белка очень любила выходить сюда по утрам - встречать рассвет и смотреть на море. Здесь, высоко в горах, воздух был чистым и дурманяще свежим, здесь было ближе небо, дарившее свой свет и покой. Белка ещё немного скучала по старому дому под Екатеринбургом, с которым было связано столько всего - годы счастья и горестей, любовь, радость и грусть, потери и обретения. Но оставаться там стало для всех смертельно опасным...

Новый дом тоже всем нравился. Даже более чем. Огромный особняк напоминал, скорее, замок на скале. Те, кто строил его, явно старались. Олирду, Годиру и Свелану пришлось натаскать из разных миров целую кучу золота, чтобы затем, обналичив его в Материнском мире, перекупить этот дом у его собственников. Те не хотели продавать, ибо строили для себя. Но четырёхкратная цена от щедрых покупателей их убедила.

Трёхэтажный особняк был окружён солидным забором выше человеческого роста, опоясывающим участок соток в тридцать. Дом оказался достаточно просторным, чтобы в нём с комфортом поселились и Латригины, и Ульяна со Ставром и Владом, и Юна.

Все концы прошлой жизни были обрублены, и Белка надеялась, что никто их здесь не найдёт.

На случай же 'непредвиденных контактов' были приняты меры предосторожности. Помимо тройных контуров магической защиты, Олирд предусмотрел ещё и 'график дежурств'. Попросту говоря, с вердрадами должен был постоянно находиться кто-то из вердов, обладающих достаточной силой, чтобы противостоять вторжению и вовремя отправить сигнал другим. Сейчас, пока Олирд, Годир и Свелан вместе со всем (кроме Влада) 'молодым поколением' находились в Ире, здесь оставался Видень. Его присутствие внушало спокойствие и уверенность.

Ну и кроме того, по внутреннему периметру забора, работая экзотическими пугалами, разместились десять чёрных статуй. Олирд придал охраняемому объекту 'взвод' ойхо. Сначала Белке было немного не по себе от сознания того, что безмолвные истуканы могут ожить в любой момент, но потом она привыкла. Есть ли что-то, чему следует удивляться, имея дело с её, мягко говоря, необычным мужем и всей его пёстрой компанией?

Белка непроизвольно улыбнулась, вспомнив, как на днях её заставил смеяться минут двадцать до слёз Видень. Древний верд 'встроился' в общую шутливую манеру общения и, вдруг, посреди обычного диалога о чём-то, возьми да назови её 'мамой'. Хохотали все до умопомрачения...

Веселье было их единственным оружием против мрачных дум и тревог. Все они ежесекундно понимали, что ходят по лезвию ножа. Разумного, хитрого и коварного ножа, имя которому Кошт...

- Нет, так не пойдёт! - вслух сказала Белка, встряхнув головой и снова устремив взгляд на спокойное море.

- Борешься с дурными мыслями? - послышался голос Ульяны.

Вторая вердрада подошла, ступая практически неслышно, и встала рядом с Белкой.

- Хочешь, подброшу тебе пищу для размышлений?

Белка немного напряглась и поглядела на Ульяну. Её лицо было бледным, губы плотно сжаты... Благодушное настроение Белки моментально улетучилось.

- Сон? - спросила она лаконично.

- Два, - столь же лаконично ответила Ульяна.

- Расскажи.

- Один таков:

...Могучая яблоня роняет яблоко, а из того выпадает семечко. И это семечко брызжет огнём на само дерево, грозя сжечь его. Яблоко тоже начинает брызгать огнём, но не видно, против кого он нацелен - против дерева или семечка того. Потом - ощущение потери, боль, пустота...

- А второй? - спросила Белка, с сочувствием глядя на слёзы, катящиеся по щекам Ульяны.

- Второй рассказывать не буду, - отозвалась та. - Слишком личный он. Да только кажется мне, что погибну я скоро или же потеряю что-то очень-очень дорогое... Вернее, кого-то...

Голос Ульяны понизился до шёпота.

Белка вздрогнула и вновь посмотрела на освещенную рассветными лучами гладь воды внизу.

Отчего-то она показалась ей кроваво-красной...

○○○○○○○

- Ты уверена?

- Уверена, уверена, уверена!!! - Юна прыгала вокруг Свелана и хлопала в ладоши.

Он поймал её в объятья и аккуратно усадил рядом с собой на кровать. Затем положил ладонь на округлившийся животик Юны и поглядел в её сияющие счастьем глаза.

- Девочка?

- Да! Я и сама чувствовала, но теперь УЗИ подтвердило! У нас будет дочь!

Свелан притворно нахмурился.

- Ну и что мне с тобою делать? Похвалить или отшлёпать? А где мне сын?

Юна поцеловала его и снова пустилась в пляс по комнате - сидеть спокойно было выше её сил.

- Будет тебе и сын, обязательно будет! А пока - дочь! Ты понимаешь, что это значит?

- Во-первых, фомора не будет, как ты когда-то боялась, - наклонил голову Свелан с видом: 'Я же тебе говорил'.

- А во-вторых, - в тон ему подхватила Юна, - возможно, будет вердрада! Ты понимаешь - не вердиана! Впервые за всю историю вердов. Представь себе только: вердрада, рождённая вердрадой!

Свелан уловил суть и присвистнул.

- Но это означает смену всей системы продолжения рода у вердов! Если вердрады смогут рожать себе подобных, мы же сможем перейти к обычной самодостаточной системе воспроизводства, как у простых людей.

- Вот-вот, - подтвердила Юна. - А если ещё удастся восстановить тот контур миров, о котором Олирд нам поведал, то вердрады не будут привязаны лишь к этому миру. Представляешь, какие перспективы откроются перед родом вердов?

- Да-а! - ошеломлённо покачал головой Свелан. - Только давай пока обо всём этом никому ни слова. Хватает всем своих дум. Будет это пока нашей тайной.

- И тайной надеждой, - подхватила Юна, опускаясь к Свелану на колени и целуя его в кончик носа. - А ты, если всё будет хорошо, будешь первым в истории вердом - папой вердрады!

- Хм... - изрёк Свелан. - Но это не освобождает тебя от обязанности нарожать мне сыновей!

- А я от неё и не хочу освобождаться, - улыбка Юны способна была осветить всю комнату лучше всякой лампочки.

Свелан в который раз залюбовался ею. Будущее материнство придало Юне какую-то особую свежесть и красоту. Если раньше она была олицетворением весны, то теперь становилась благоухающим плодоносным летом.

- Ладно, любимая, - спохватился Гермерит, - пойду-ка я вниз. Я же прибыл сюда сменить Виденя 'на посту'. Учитель Видень понадобился учителю Олирду в Ире. А мы пока тут посидим без 'учительского присмотра'.

Юна фыркнула и спрыгнула с его колен.

- Пошли, - бодро сказала она, цепляя Свелана за руку.

И они поспешили на первый этаж, откуда доносились голоса Белки и Ульяны.

Не ведали они, что без 'учительского присмотра' всякое может произойти...

○○○○○○○

- Здравствуйте, Алина Сергеевна!

Женщина посмотрела на поприветствовавшего её мужчину и отчего-то насторожилась. Даже не внешность коренастого рыжеволосого крепыша в странном жёлто-зелёном плаще обескуражила её, а взгляд незнакомца. Глаза, в которых плясали желтоватые искры, глядели на неё с изрядной долей безумия.

- Здравствуйте! - ответила она, тем не менее, любезно, спускаясь с крыльца своей школы. - Мы знакомы?

'Может, это отец кого-то из учеников', - подумала Алина Сергеевна.

- Вы - директор этой школы, не так ли? - глухо спросил мужчина, придвигаясь ей навстречу.

Женщина сочла за благо остановиться.

- Так, - ответила она. - А вы кто?

Мужчина подошёл к ней вплотную, схватил за руку и одновременно приставил к животу длинный хорошо отточенный нож, выхваченный незаметно из-под плаща.

- Отвечать тихо и быстро! - приказал он хриплым шёпотом. - В вашей школе работает Ульяна Серова?

- Работала... раньше... - пролепетала перепуганная директриса, не сводя глаз с руки, сжимавшей нож.

- Как её найти?

- Я... я не знаю, - предприняла попытку не выдать давнюю подругу Алина Сергеевна.

Нож неимоверно быстро переместился от живота к горлу женщины и прижался так, что она невольно вскрикнула.

- Эй, это что тут творится? - раздался голос охранника, выскочившего из дверей школы посмотреть, кто это не даёт пройти директрисе.

Охранник подбежал ближе, прыгая через ступеньки. Мужчина в плаще протянул к нему левую руку. Плотная струя токсичного газа ударила в лицо спешившего на помощь, и через секунду его тело рухнуло к ногам Алины Сергеевны.

Она всхлипнула от ужаса.

- Последний раз спрашиваю. Как найти Ульяну Серову? - как ни в чём ни бывало обратился к ней незнакомец с искрами в глазах, усиливая нажим лезвия. Женщина ощутила непривычный запах собственной крови.

- Она... она переехала... вот, оставила телефон на всякий случай... у меня в мобильном забит, возьмите... - затараторила женщина, надеясь, что получив своё, незнакомец её отпустит. - Куда-то в Краснодарский край переехала... точно не сказала... А-аа!

Немного контактного нервнопаралитического газа, и женщина рухнула замертво рядом с охранником.

Хилокс посмотрел по сторонам, никого больше не заметил - время было вечернее - и исчез.

Он получил нужную для поисков информацию.

○○○○○○○

- Ну что ты опять такой кислый, как лайм без текилы?

Свид присел рядом с Кридиртом в тени рощицы пирамидальных ирианских деревьев и шутливо толкнул его кулаком в плечо, пытаясь растормошить.

- О Локиане думаю, - буркнул в ответ Кридирт, который сидел, положив согнутые в локтях руки на подтянутые к груди колени и склонив на них голову.

- Предсказуемо, - вздохнул Свид. - Но что уж тут поделаешь? Во всём, что произошло, твоей вины нет. Так что выкинь всё из головы и пошли чем-нибудь полезным заниматься!

- Ты думаешь, это так легко, да? - вспыхнул Кридирт. Он продолжил на повышенных тонах: - Вся моя жизнь, понимаешь, вся - какой-то сплошной бред. Потери и чувство вины, потери и чувство вины. Я потерял родителей в детстве, потом обрёл. Потерял свою любимую женщину - мать моего ребёнка. Она оказалась врагом. Обрёл своего ребёнка и тут же потерял его. Он оказался врагом, да и вообще - не человеком. Он пытался убить меня. Лучше бы убил...

Кридирт снова затих, опустив голову.

- Понимаю тебя, - как можно мягче сказал Свид. - Понимаю. Но надо двигаться дальше! В конце концов, у тебя есть все мы, и ты нам очень нужен и очень дорог. Так что...

- Понимаешь? - горько усмехнувшись, перебил его Кридирт. - Ты-то что можешь в этом понимать? Тебя с детства любили и берегли, ты жил с матерью, ты никого не терял, ты...

Он осёкся, поняв, что в запале начал говорить глупые и злые вещи.

- Прости, - пробормотал он сконфуженно. - Мне надо побыть одному.

С этими словами он переместился в ИМП.

Свид сокрушённо покачал головой, вздохнул, поднялся и побрёл назад к их временной 'штаб-квартире'.

Кридирт же, оказавшись в долине Истока, пригладил свои вновь отросшие волосы, плеснул в лицо воды из весело бегущего по камням ручейка и растянулся на траве. Подставив лицо солнцу, он попытался успокоиться. Располагающая к расслаблению атмосфера долины Истока Миллиона Путей сделала своё дело - вскоре Кридирт задремал. А потом и вовсе заснул.

Проснувшись через неведомо какое время, он первым делом ощутил, что рядом кто-то есть. Кто-то очень сильный...

Кридирт успокоил себя тем, что он в ИМПе, а значит, расправа ему не угрожает. Затем осторожно приоткрыл глаза и резко вскочил на ноги, хватаясь правой рукой за привешенный к поясу меч в ножнах.

- Не скачи, кузнечик, - насмешливо произнёс верд, сидящий неподалёку на стволе упавшего от опушки по направлению к ручью дерева.

Этого верда Кридирт, вроде бы, никогда не видел, но по описаниям готов был идентифицировать его. Не может быть...

Волнистые седые локоны, высокий лоб, мощные скулы, зеленовато-фиолетовые глаза... Свидирт! Но это значит...

Меч покинул ножны и уперся остриём в грудь неожиданного визитёра.

- Весь в отца! - тем же насмешливым тоном проговорил лже-Свидирт. - Такой же нервный дурак. Сядь и успокойся!

Меч в руках Кридирта вдруг стал рассыпаться, растворяться в пространстве, от острия к эфесу. Вскоре Кридирт вынужден был отбросить бесполезный кусок стали, напоминающий теперь огарок свечи.

- Ты - Кошт! - выпалил Кридирт, не найдя, что ещё сказать.

- Спасибо, что сообщил, - усмехнулся лже-Свидирт. - А то я сам уж забывать стал, кто я. Ты присядешь? Разговор будем говорить. Или предпочитаешь торчать в небо как флаг на макушке замка?

Подумав, Кридирт присел на тот же ствол метрах в трёх от Кошта, не спуская с него настороженного взгляда. Пытаться сейчас бежать от него - значит вынудить к активным действиям.

Кошт в облике Свидирта одобрительно кивнул.

- Правильно. А теперь обсудим с тобой, где и как ты исполнишь то, к чему тебя по моему приказу с детства готовила Тирселла.

При этих словах Кридирт дёрнулся было вперёд, но почувствовал, что не может пошевелиться. Он был скован некой силой, исходящей от Кошта. От его альпаргов.

Рядом появился Локиан. В своём тщедушном теле маленького мальчика, но с циничной взрослой ухмылкой на губах.

- Привет, папа, - весело сказал он. - А ты думал, что твоя функция только в том, чтобы дать мне жизнь? Стоило ли тогда создателю возиться с тобой так долго? Твоя Тирселла, мама моя, выполнила неосознанно ещё одну очень интересную миссию.

- Воспитательную миссию, - подхватил Кошт. - Кое-что она в тебя вложила. Важное для наших планов. Теперь слушай, я поведаю тебе, что именно.

- Но другим ты не сможешь это рассказать, папа, - пальцы Локиана снова стали отбивать некий ритм по коленке Кридирта, застывшего от ужасных предчувствий. - Для них это будет большим сюрпризом!

○○○○○○○

- Мама, а мы сразу домой поедем, или погуляем чуть-чуть? Когда мы в порт пойдём корабли смотреть? - Влад по-детски выдал два вопроса по разным темам подряд.

Ульяна улыбнулась, крепче сжимая ладошку сына своей рукой. Они вышли из школы - одной из школ Новороссийска, в которой Влад учился, а Ульяна теперь работала - и пошли к припаркованной неподалёку машине.

- Сразу домой, сынок, - мягко ответила Ульяна. - Потом погуляем как-нибудь, когда папа вернётся. И на корабли посмотрим.

Она открыла дверцы машины, села, убедилась, что Влад надёжно пристёгнут, завела машину и тронулась. Вскоре они покинули город и устремились вверх по крутому и узкому 'серпантину'.

Ульяна ехала небыстро, Влад смотрел вниз на морскую панораму.

- Жаль, что папы и Ставра с нами нету, - сказал он вдруг. - Так бы хотелось их снова увидеть...

Ульяну поразила грусть, прозвучавшая в его голосе. Недетская грусть...

Она с тревогой глянула на сынишку:

- Увидишь, Владик, сегодня же вечером. Они вернутся домой на ночь.

- Да, мама... - ответил Влад с той же грустью.

Неожиданное препятствие возникло спустя пять минут. Дорогу перегородил огромный чёрный внедорожник, почемe-то стоящий поперёк неширокой ленты 'серпантина'.

Позади него был выставлен на асфальте треугольник аварийного знака.

Проехать было невозможно.

- Вот угораздило-то, - досадливо поморщилась Ульяна. - Интересно, это надолго?

- Давай поедем другой дорогой, мама, - предложил Влад, почему-то теребя ручку двери.

- Объезд до нашего дома часа два займёт, - отозвалась Ульяна. - Погоди здесь, пойду спрошу, может они сейчас уже поедут. Видишь, ремонтируют...

Она указала на копошащегося под открытым капотом мужчину в каком-то облегающем жёлто-зелёном костюме.

Поставив машину на 'ручник', Ульяна вышла на дорогу и пошла по направлению к аварийному внедорожнику. Приблизившись, она громко сказала: 'Здравствуйте!'.

Мужчина выпрямился, взглянул на неё и захлопнул резким движением капот. Из-за этого хлопка Ульяна не услышала, как позади открылась дверца её машины и из неё выбрался Влад.

- Здравствуйте-здравствуйте! - проговорил рыжеволосый мужчина, наклоняясь за чем-то, стоящим рядом с ним на земле и прислонённым к машине.

- Не подскажете, вы надолго застряли? - спросила, сделав ещё пару шагов вперёд, Ульяна. - Когда уже можно будет проехать?

- Тебе уже никогда никуда не придётся ехать! - резко произнёс мужчина и выпрямился, вскидывая поднятый с земли арбалет. - Ты умрёшь!

Ульяна опешила, но рука её инстинктивно потянулась к кулону на шее, на котором была установлена 'магическая сигнализация'.

- Не тронь маму! - раздался вдруг над дорогой звонкий детский крик, полный отчаянной решимости.

Влад бежал вперёд, вскинув руки. Хилокс, злорадно ухмыляясь, нажал на спуск. Стреловидные газовые заряды его диара полетели в Ульяну.

Влад прыгнул, пытаясь создать защитное поле так, как недавно показывал ему отец.

Раздался крик...

○○○○○○○

- Итак, Стрий, ты готов отправиться за последним из альпаргов? - Хеймдаль склонил голову и внимательно посмотрел на собеседника.

- Готов! - твёрдо ответил верд. - Только прошу, зовите меня Олирдом. Я часто менял имя - больше не хочу. А Стрия в себе я чувствую и признаю, но всё же я - не его полная копия.

- Понимаем, - кивнул Хеймдаль. - И уважаем твою позицию. Может, так и лучше. А теперь - к делу.

Хранитель приглашающим жестом указал на два возникших по его воле белоснежных кресла на просторной открытой террасе, с которой открывался вид на тучи внизу, затянувшие Вторую Вершину, и на чистое небо Истока над ними.

Олирд присел в удобное кресло, наслаждаясь чистым воздухом и тонкими энергетическими токами, исходящими от Алатора, расположенного всего метрах в двадцати выше уровня, на котором пребывали они с Хеймдалем.

Импреал занял своё кресло и продолжил.

- Ты, должно быть, понимаешь, что поход за седьмым альпаргом будет трудным. Но не подозреваешь, насколько. Да, мы знаем, где находится последний камень, мы выследили его за эти века. Думаем, что и Кошт может подозревать, где он. Но путь туда даже для него не очень-то простая задача.

- Что же это за место такое необычное? - заинтересованно спросил Олирд.

Хеймдаль поглядел на него всеми четырьмя глазами, исполненными предостережения, сомнения, надежды и сочувствия. Словно пытался высмотреть в нём слабость и нерешительность. Видимо, не найдя таковых, импреал проговорил:

- Мир тот лежит на самом дне мироздания, в самой глубокой бездне Недр, и есть ли вообще что за ним, нам не ведомо. Он мрачен и страшен, по сравнению с ним Тарриум - центральный мир Недр - лужайка летняя. Именуется тот мир Хьёлль.

Олирд хмыкнул.

- Навевает ассоциации, - проговорил он задумчиво. - Скандинавская 'Хель', английский 'Hell', ещё что-то...

- Верно, - качнул головою Хеймдаль. - Породил он о себе сказания разные. И адом, и бездной считать его можно...

- Да только не нужно, чтобы штаны не намочить до поры, - покачал головой Олирд, неосознанно повторяя жест Стрия. - На месте окажемся - посмотрим, впечатление получим. А заранее себя пугать не след.

- Правильный подход, - одобрил импреал. - Но всё же позволь поведаем мы тебе сейчас некоторые данные о том мире и его обитателях, которые тебе пригодиться могут.

- От этого не откажусь, и благодарен буду, - Олирд склонил голову вновь чисто стриевым движеньем.

- И тянуть тебе с походом туда не стоит, - заметил Хеймдаль. - А теперь, готов ли ты слушать и запоминать?

- Готов, Хранитель, - отозвался Олирд и весь обратился в слух.

○○○○○○○

- Тебе чай или кофе?

Вопрос Белки был адресован Юне. Но та, почему-то, не ответила. Сидя на стуле и уперев локти в стол, Юна смотрела отрешённым взглядом в пространство перед собой.

- Ты что? - попытался заглянуть в её глаза сидящий рядом Свелан.

- Что-то недоброе происходит, - каким-то чужим голосом отозвалась Юна. - Прямо сейчас!

Взгляд её снова приобрёл осмысленность.

- Ульяна! - почти выкрикнула она. - Где Ульяна?!

Свелан резко поднялся на ноги. Он знал, что просто так Юна устраивать переполох не будет.

- Они с Владом сейчас, должно быть, со школы едут... - проговорила Белка, быстро заражаясь тревогой. Сейчас позвоню ей...

- Поздно! - воскликнула вдруг Юна.

- Сигнал кулона! - резко произнёс в один голос с ней Свелан. - Чувствую... Они на дороге! Я - к ним! Юна, разбуди ойхо для охраны!

Выдав всё это скороговоркой, Свелан выхватил мечи из ножен, лежащих рядом с ним, и переместился, ориентируясь на сигнал кулона Ульяны.

То, что он увидел на дороге между двумя машинами, заставило его озвереть. Буйный дух далёкого предка - Гермериса и неукротимая мощь металлов, порождающих смертоносное оружие, вскипели в нём. Из груди вырвался хриплый крик-клёкот. Мечи засияли голубоватым светом, напитываемые энергией верда.

Хилокс моментально сориентировался, углядев появившегося противника. Он перевёл арбалет со своих беззащитных жертв на Гермерита и нажал спуск.

Свелан скрестил свои мечи, усиливая фронтальное защитное поле. Газовые заряды разбились, не причинив никакого вреда.

Свелан быстро, памятуя науку Олирда и Виденя, призвал сильный ветер, снесший образовавшееся газовое облако по направлению к самому Хилоксу и затруднивший тому прицеливание.

Чуть не поддавшись гневу, Свелан хотел было излить на врага 'Слёзы Вальхаллы', но вовремя вспомнил, что они в Материнском мире, и это заклинание здесь отнимает уйму сил. А потому заставил себя успокоиться и избрал другую тактику.

Гермерит упругой походкой двинулся вперёд, вскинув мечи. Он показывал врагу, что хочет дотянуться до него непосредственно, собственными клинками.

Это было банальное затягивание времени. Ибо Свелан хорошо знал, что сигнал кулона Ульяны достигнет и Годира со Ставром, где бы они ни находились. Нужно лишь чуть больше времени.

Принцип 'командной работы' уже не раз за последние годы спасал и выручал их всех...

Хилокс сначала ухмыльнулся и развёл руками, собравшись попотчевать Гермерита 'Укусом четырёх змей', но потом будто что-то заподозрил. И занервничал...

Но заклинание всё же применил.

Свелан счёл за благо просто переместиться за спину Хилокса, предоставив четырём ядовитым газам 'бесноваться' на том месте, где он стоял до этого. Правильной защите от мощных заклинаний школы магии газов он был обучен пока лишь теоретически. И сейчас явно было не лучшее время проверять эти знания на практике. Вместо этого он предоставил Хилоксу бороться с 'Вихрем секиры'. Тот 'смахнул' вращающуюся сталь очень быстро...

Но этого времени оказалось достаточно, чтобы на сцене появились новые действующие лица.

Вокруг Хилокса, взяв его в полукольцо, возникли Годир и Ставр, Олирд и Свид.

Незадачливый исполнитель воли Кошта затравленно заозирался. Дело явно приобретало неблагоприятный для него оборот. Пытаться скрыться было поздно - эта толпа вердов последует за ним в любой мир...

Но Хилокс не собирался сдаваться. Лучше пасть в бою, чем поведать о неудаче Кошту. Верд помянул имя своего прародителя Хляя и, съёжившись на миг, дал волю заклинанию 'Дыхание Тифона' - одного из сильнейших, созданных родоначальником магии газов.

Годир тем временем успел разглядеть, ЧТО именно здесь произошло...

Отчаяние, боль, гнев, ярость, готовность убивать и разрушать - всё это промелькнуло в его душе за какие-то доли секунды. И потомок Верамирда впервые за века своей жизни показал всю свою мощь. Причём рефлекторно, без участия разума и сердца, которые в тот самый момент обливались кровавыми слезами.

...От Хилокса начало стремительно и неотвратимо распространяться во все стороны огромное облако жгуче-зелёного высокотоксичного газа, разъедающее всё на своём пути...

...Олирд приготовился мощной стеною пламени испепелить ядовитую гадость. Но его опередили...

...Годир, воззвав к энергиям, пронизывающим мир, которые узрел впервые его предок Верамирд Мудрый, создал волну давления настолько мощного, что расширяющееся облако газов вдруг начало сжиматься. Его границы начали сыпать искрами, выказывая неимоверную электризацию пространства.

Сквозь стену зелёного газа было не видно, что делает Хилокс. Но Годир чувствовал, где он. Огромное красное энергетическое копьё, живо напомнившее Олирду сулицу Верамирда, ударило из груди Годира сквозь пелену газа. Послышался жуткий крик, крик умирающего. Ещё два копья исторг Верамирдрит прежде, чем сжимающаяся под давлением сфера газа провалилась сама в себя.

Тут уже Олирд погрузил всё это в мощный котёл пламени, дабы очистить пространство от ядовитых паров и от останков подлого мастера газов. Джип Олирд просто отшвырнул своей волей подальше, чтобы он не взорвался...

Когда пламя догорело, они увидели обуглившийся труп Хилокса. А затем услышали глухие рыдания...

Годир стоял на коленях над изъеденным ядами трупом Влада. Чуть дальше лежала Ульяна. Она, похоже, была жива, хоть и потеряла сознание.

Мальчику было уже не помочь, даже всеми силами лечебной магии Виденя и Юны.

Маленький сын верда отдал свою жизнь, заслонив мать от смертельного удара.

○○○○○○○

Лазоревые волны тихо лизали своими пенными языками сверкающий в лучах яркого солнца Ири прибрежный песок. По этой зыбкой, непрестанно меняющей очертания границе моря и земли бесцельно брёл, подволакивая ноги, молодой верд-ученик, ещё не принявший своё посвящение. Да и примет ли он его теперь?

Что было только что?

Каким будет будущее?

В чём смысл его существования?

Он не знал ответа ни на один из этих вопросов. Может, раньше и ведал что, но не теперь...

Теперь его жизнь - ещё больший кошмар, чем была раньше.

И самое страшное в том, что язык не послушается его, если возжелает он обо всём, что узнал, поведать близким. Руки откажутся записать это на бумаге. Глаза не посмеют выдать. Такова сила наложенных на него чар...

Вьюжень!

Это имя непрестанно пульсировало в мозгу, причиняя глухую боль, выворачивая душу наизнанку.

Кошт знал, что делал. О да, очень хорошо знал. Он спланировал свою месть виртуозно, но просто, как и всё гениальное. Схема повторяется, любил говаривать он...

Вьюжень!

Да, именно его поступок предстояло повторить Кридирту, бесцельно бредущему по мокрому песку.

И он не в силах изменить этого...

Веха вторая: Хьёлль

- Ты по-прежнему считаешь, что этих сил мало?

По интонации, с которой Кошт задал этот вопрос, было совершенно непонятно, иронизирует он или спрашивает серьёзно.

Локиан, стоящий рядом с ним на вершине одной из клыкообразных скал, коими была утыкана бескрайняя равнина внешнего слоя Эребуса, помедлил с ответом. Он шагнул чуть вперёд и ещё раз взглянул на действо, развернувшееся внизу.

А внизу отрабатывала разные варианты фалангового построения небольшая армия. Сотен восемь гикоргов. Это были гикорги нового 'образца': более разумные и дисциплинированные. Некоторые изменения претерпели и их тела. Фигуры были мощнее, когти ещё длиннее и прочнее. При этом когти были загнуты таким образом, чтобы никак не мешать хищникам сжимать в руках какие-либо полезные предметы. Полезными предметами числились хищно изогнутые ятаганы с клинками из чёрной стали. Из такой же были выполнены широкие нагрудники и зализанные наголенники, в которых щеголяли гикорги. Эта амуниция была приобретена, а точнее - специально заказана у мастеров-оружейников одного из миров Недр, где изготавливалась всякая всячина из очень прочных сплавов. Кошт остановил свой выбор на этих изделиях потому что их материал особо хорошо поддавался магическому влиянию и удерживал отпечатки целенаправленного воздействия. Благодаря этому, Кошт с помощью Локиана установил магическую защиту на новые доспехи гикоргов и увеличил поражающие силы их клинков.

Армия вышла неслабая, хоть и немногочисленная. Теперь Кошт её периодически муштровал, поставив себе задачу сделать её более сильной, мобильной и боеспособной нежели та, с которой он пошёл когда-то на штурм Вершин Истока.

- Мало! - прорычал Локиан, повернув обе головы к Кошту. - Считаю, что мало!

- Смотря какие цели ставить, - слегка усмехнулся бывший Природный верд. - Это, - он кивнул головой на марширующих внизу зверей, - не экспедиционный корпус, а силы обороны. Я готовлю их не к наступательной операции, а к битве прямо здесь, на этой самой равнине.

Локиан, казалось, пришёл в некоторое замешательство.

- Здесь?! Но с кем? Я думал...

- Всё идёт так, как задумывалось, - ответил Кошт странной фразой. - Потом поймёшь.

Он хмыкнул и пристально поглядел на собеседника.

- Хотя в чём-то ты прав, фомор. Их мало. Но я придумал нечто лучшее, чем тратить свои не до конца восстановившиеся силы на создание ещё нескольких сотен. Учись, фомор, мыслить масштабно и искать всегда наилучшие варианты.

Локиан вместо ответа склонил обе головы, выказывая готовность учиться мудрости Кошта. В его глазах зажёгся неподдельный интерес.

- Не знаю, как там дела у Хилокса, - продолжил Кошт, поглаживая проступивший на груди медальон Хвергельмира, который ничуть не тронули прошедшие тысячелетия, - но свою роль он сыграет в любом случае. Наших друзей, даже, в чём-то родственников, - он усмехнулся, - нужно разозлить и подтолкнуть к действиям, заронив в них стремление к мести. Тем быстрее они сунутся в мир, который нас очень интересует.

- Хьёлль, - процедил сквозь зубы Локиан.

- Там обитают очень интересные существа, которые когда-то и вдохновили меня на создание гикоргов. Это один из нескольких миров во всём мироздании, где есть некая цивилизация разумных существ, не являющихся людьми. По-видимому, они остались ещё со времён, когда Нильфхатор...

Кошт вдруг осёкся и, посмотрев на фомора, сказал:

- Впрочем, это тебе ни к чему. Твоя задача в том, чтобы, тенью следуя за нашими... хм... друзьями в Хьёлль, выполнить там два важных дела.

- Я слушаю, создатель! - прорычал Локиан.

- Вот и хорошо, слушай. И тогда силы наши возрастут, а армии пополнятся очень любопытными отрядами, - Кошт сиреневозубо улыбнулся. - Итак, тебе надлежит сделать вот что...

○○○○○○○

На убитую горем Ульяну смотреть было невыносимо тяжело. Она буквально рвала на себе волосы и всё твердила как заклинание, что лучше бы погибла она, а не сын. Годир успокаивал её как мог, хотя и сам был ужасно подавлен.

В былые годы (и даже века) своей юности он, может, и воспринял бы это легче. Тогда он не общался с отцом десятками лет, тогда он менял женщин и друзей с лёгкостью и беспечностью. И это был обычный для большинства вердов образ жизни. Но теперь... За эти годы, что дали ему семью и близких друзей-братьев, он изменился и привязался к ним ко всем. Потеря малолетнего сына причинила Годиру неимоверную боль. Когда схлынула первая волна слепого горя и огненной ярости, он задумался о многом. Вспомнил он и то, как поддавался безудержному гневу Оритриг, переживая за своих близких, и осознал, что теперь понимает его лучше. Но Оритриг, ставший Олирдом, справился, а значит, справится и он. Не будь он сыном Свидирта!

В это время ощутил Годир и особую духовную близость с покойным отцом. О, если бы только можно было вернуть его и сказать всё то, что он не успел сказать раньше...

Белка и Юна не отходили от Ульяны ни на шаг, утешая её как могли. Свид и вернувшийся из Ири Кридирт пытались разговорами отвлечь Ставра, ошеломлённого потерей брата.

Олирд, выждав момент, завёл с Годиром разговор, который был необходим.

- Эта мразь действовала не по своей инициативе, - сказал он, наливая и протягивая Годиру рюмку водки.

Пили они очень мало, но сейчас это было необходимо, чтобы успокоить взвинченные до предела нервы. Можно было, конечно, погасить все эмоции, погрузив себя в длительную медитацию. Но в такой ситуации хотелось дать волю обычным человеческим чувствам.

Олирд впервые, пожалуй, осознал со всей отчётливостью, что личная потеря кого-то близкого 'здесь и сейчас' гораздо болезненнее, чем даже знание о гибели миллионов людей, но 'где-то'. По крайней мере, даже когда он проживал в своей памяти жизнь Стрия, известие о катастрофе миров, устроенной Коштом, было воспринято им легче, чем сейчас - гибель семилетнего Влада.

- Кошт послал, - бесцветно пробормотал Годир, поднося рюмку к губам.

Верды выпили, не чокаясь.

- Думаю, да, иного объяснения нет, - ответил Олирд. - Жаль мы не взяли этого урода живым - порасспрашивали бы.

- Избавьте, светлые Боги! - Годир резко мотнул головой. - У меня было бы искушение растянуть его смерть на месяцы, а я не хочу такого творить.

Олирд тяжело вздохнул.

- Из Хляева рода сей выродок. Неплох был сам Хляй, но породил гадкое потомство, - сейчас его устами говорил Стрий. - И магию гадкую! Коль будет воля моя, запрещу я её, как запретил когда-то метаморфоз...

Годир поднял на него глаза, понимая, что говорит сейчас с древним Природным вердом.

- Что делать дальше, мастер стихий? - спросил он глухо. - Не успокоюсь я теперь, пока Кошту не отомщу!

- Отомстишь! - пообещал Олирд-Стрий. - А дальше нам вот что делать. Я с сыновьями и Свеланом в Хьёлль сойду на дно Недр. Добудем седьмой альпарг. А вы со Ставром дом оберегайте и женщин наших.

Щека Годира дёрнулась. Он бросил на друга взгляд, исполненный негодования.

- Без меня на рожон полезешь? А я что же, значит, уже ни на что не годен? Оберечь меня от опасностей хочешь? Думаешь, раскис я совсем?

Олирд вскинул руку в успокаивающем жесте:

- Погоди, брат, не гони волны крутые. Поверь, мне было бы в сотню раз спокойней и надёжней, если бы ты рядом был в опасном походе. Но ты видишь сам, что дом наш теперь в опасности, ибо врагу известен. Не могу я его защиту только младшему поколению доверить, силы ещё не те у них. А Виденя оставлять не хотелось бы. Ибо его помощь в Хьёлле понадобится...

- Прав отец мой вновь рождённый, - раздался от двери в комнату голос Виденя. - Ты, Годир, разумен и надёжен, тебе тылы доверить не страшно. Жаль, Эйолка с нами нет, была бы эта миссия его. Но ты с этим справиться должен.

Олирд положил руку на плечо Годира и заглянул в его глаза:

- Брат, я доверяю тебе самое ценное, и Свелан доверит. Наши женщины, его не рождённый ещё ребёнок - под твоей защитой. Твоей и Ставра. Думаешь, это не важная роль?

- Важная! - Годир мрачно улыбнулся. - Я её принимаю. Идите в Хьёлль, и удачи вам. Но, - взгляд его стал невероятно жёстким, - к Кошту мы пойдём вместе!

- Обязательно! - кивнул Олирд.

Видень наполнил три рюмки.

○○○○○○○

'Я верю, любимый, ты найдёшь самый правильный путь!'.

Эти слова Белки вновь и вновь повторялись в мыслях Олирда, позволившего себе небольшой 'тайм-аут' для размышлений. Ему действительно необходимо было хорошенько обо всём подумать, чтобы найти верный путь.

Оставив Материнский мир, Олирд выбрал в ИМПе первый попавшийся образ одного из миров Первой Вершины и шагнул в... безбрежную пустыню. Оказавшись там, верд огляделся и грустно улыбнулся. Пожалуй, лучшего ландшафта для его раздумий было и не пожелать. Вокруг, насколько хватало глаз, расстилались песчаные волны, тихо и печально шуршащие под сухим ветром. Рыжие дюны под безоблачным небом удивительным образом сочетали в себе и тревожное предостережение, и безмятежное спокойствие. Здесь нечему было тревожить уединённый покой и сосредоточенность.

Взобравшись на вершину одной из дюн, Олирд опустился на колени, а затем принял позу, именуемую в йоге позой горы. Закрыв глаза, он постепенно погрузился в бескрайнее море спокойствия, слившись с энергиями этого мира.

Ему предстояло выработать реальный и эффективный план того, как одолеть Кошта. При этом он понимал, что расклад сил явно не в его пользу. У Кошта шесть альпаргов. Шесть! А ему лишь предстоит попытаться отыскать седьмой. То есть, в лучшем случае будет сила одного камня против силы шести. Комментарии излишни.

Кошт неимоверно силён, даже если он восстановил хотя бы половину своего былого могущества. Олирд же, хоть и обрёл вместе с памятью Стрия многие его умения, вовсе не считал себя равным по силе Природному верду. Может, потом... Но сейчас нужно использовать разум и хитрость. Хотя переплюнуть такого хитреца, как Кошт, очень сложно. Однако это единственный шанс. Кошт явно ожидает, что Олирд, собрав всех своих союзников, пойдёт в 'лобовую атаку'. Пусть так думает и дальше. Атака, конечно, последует. Но...

После того, как враг использовал его 'втёмную' для сбора альпаргов, Олирд очень много размышлял. Эмоции он отставил в сторону. Поддаться в такой ситуации эмоциям, значит погибнуть. Безудержная ярость, затмевающая разум, - это именно то, чего от него хочет добиться Кошт. И нападение Хилокса явно било в ту же цель... А потому - спокойствие и трезвый рассудок!

Предстояло придумать нечто такое, что даст преимущество над Коштом. Олирд вновь погрузился в те воспоминания Стрия, что открылись ему недавно. Он листал их, пытаясь отыскать что-то, что не известно Кошту, и что можно использовать против него.

Ответ пришёл спустя полчаса глубокой медитации под печальную музыку песка и ветра. Олирд потянулся за своей догадкой, нечаянным озарением, и осознал, что этот выход реален, но очень опасен для него. Для всех... Но есть ли иной путь? Пожалуй, нет.

Олирд ещё раз 'прокрутил' в памяти тот момент, когда Алатор дал Стрию во временное владение все семь альпаргов. Ещё раз перепроверил себя и свои внутренние ощущения. Да, вроде бы, ошибки нет. Впрочем, жизнь покажет. Ну, или смерть...

Олирд усмехнулся, поклонился величественным дюнам за их гостеприимство и отправился домой.

Он нашёл возможный путь к победе.

По крайней мере, ему так казалось...

○○○○○○○

- Если уподобить мироздание организму живому, - изрёк Видень, оглядываясь по сторонам, - то место сие, несомненно, его...

- Гм! - шумно прочистил горло Олирд, не давая своему древнему сыну договорить.

- Она самая! - моментально подхватил Свид, уловивший суть. - И нас угораздило сюда попасть.

Вокруг была Хьёлль.

Грязно-серый и будто маслянисто-липкий образ-маяк этого мира перенёс вердов из ИМПа на дно глубокого ущелья. Испещрённые мириадами трещин и ощетинившиеся острыми каменными шипами отвесные стены скал создавали впечатление невероятно глубокого колодца. Или чьей-то утробы. Это впечатление усиливали медленно и тягуче сползавшие вниз подтёки огненно-рыжей лавы. Ими сочились все скалы вокруг.

Под ногами мрачно похрустывал пористый шлак, серый с красными оттенками. Местами от него поднимался дымок, и у оказавшихся тут вердов живо возникала картинка раскалённых углей в мангале, где им уготована роль шашлыка.

Было нестерпимо жарко. Лица и тела вердов моментально покрылись потом. Хуже всех пришлось Свелану, как всегда в боевых походах, закованному в броню.

В довершение всего в воздухе был разлит непередаваемый аромат, по сравнению с которым тухлое яйцо - изысканный освежитель воздуха.

Хьёлль явно желала показать своим гостям всю суровую правду жизни, а точнее - её изнанку.

Высоко вверху виднелось небо.

Лучше бы оно там не виднелось.

Сумасшедшая пляска всех оттенков красного и жёлтого в вышине заставляла со страшной силой тосковать по голубым небесам и белым облакам.

- Ладно, други, стоять и глазеть на этот абстракционизм природный не будем, - сказал Олирд, пытаясь настроиться на отголоски того чутья на альпарги, коим наделил Стрия Алатор. - Дайте мне несколько спокойных минут.

- Круг! - моментально гаркнул Видень, и все остальные окружили Олирда, контролируя каждый свою сторону света во избежание неожиданных нападений.

Олирд же опустился на землю, отогнав мелькнувшую некстати мысль: 'Только бы не изжарить ничего ценного'. Он сосредоточился и устремился внутренним восприятием в атмосферу этого странного и пугающего мира. Здесь это было всё равно, что плыть против течения по быстрой горной речке - кто хоть раз пробовал, знает, каких усилий это стоит. Обжигающие флюктуации энергий Хьёлли были подобны брызгам, которые летят в глаза и нос, дезориентируя и даже вызывая лёгкую панику. Олирд старательно игнорировал их, настроив себя лишь на одну задачу - почувствовать альпарг, схоронившийся в этом мире.

Удалось это далеко не сразу. Олирд успел вдоволь помучиться и понять, что энергетика этого мира вообще несовместима с восприятием нормального верда. А может, и ненормального тоже. Не зря сюда даже Кошт избегает соваться!

Когда мастер стихий, наконец, уловил отклик альпарга - какой-то неуверенный и далёкий, его медитативная сосредоточенность была потревожена.

Кто-то тряс его за плечо.

Олирд открыл глаза и встретил взволнованный взгляд Кридирта.

- Отец, враги приближаются! Их много.

Олирд моментально вскочил на ноги и взглянул туда, куда указывал перст его сына. И сразу же понял, что именно заставило Кридирта квалифицировать приближающихся существ как врагов.

Во-первых, их было много. Явно больше сотни. Во-вторых, они двигались колонной по трое и производили впечатление воинского подразделения. Ну и в-третьих, их предводитель указывал в сторону маленькой группки вердов и орал что-то настолько агрессивно-матерное, что проявлением дружелюбности это считать было трудно.

Свид, стоящий к приближающемуся по дну ущелья строю необычных существ ближе всех, оглянулся на отца и спросил:

- Валим их или валим отсюда?

Олирд был рад, что его команда не теряет присутствия духа. Это было чрезвычайно важно в свете предстоящих испытаний.

С миг поколебавшись, он ответил:

- Отсюда, - и указал всем на далёкую вершину одной из крутых скал.

Его поняли, и спустя мгновение все уже стояли на означенной вершине.

- Какого х...Хьёлля? - прошипел вдруг Олирд, сообразив, что их новые знакомые из числа местных жителей всей толпой переместились следом и заняли пологий склон чуть ниже вердов.

Отпускать гостей этого мира без близкого контакта явно не собирались.

Приглядевшись к преследователям внимательнее, Олирд вдруг живо вспомнил слова Свидирта о прапрадедушках чертей, живущих где-то в мирах Недр. Судя по всему, это они и были.

Могучие торсы неведомых воителей были сплошь покрыты короткой жёсткой шерстью леопардового окраса. На мускулистых руках и длинных ногах, явно приспособленных к огромным прыжкам, шерсть становилась полностью чёрной. На длинных изогнутых шеях покачивались в такт движению птичьи головы с острыми жёлто-чёрными клювами. Вокруг голов имелось по восемь рогов, направленных в разные стороны, как у Статуи Свободы. Судя по движениям шеи, эти создания явно умели наносить опасные удары рогами практически в любом направлении. От затылка по хребту и вплоть до кончика длинного сильного хвоста тянулся парный ряд острых шипов, как у стегозавров. Невероятно лёгкие и упругие для таких тяжеловесов движения свидетельствовали о том, что противники они очень опасные. Олирд невольно вспомнил гикоргов и понял, что эти создания превосходят их в силе и ловкости.

'Не ходите, дети, в Африку гулять!', - пробормотал он себе под нос и отцепил с пояса диар.

- Сзади ещё отряд, - почти бесстрастно сообщил Свелан, тихонько звякая мечами друг о друга. Он готовился к битве.

- В круг! - скомандовал Олирд.

Видень, Свелан, Свид и Кридирт моментально расположились по кругу спинами один к другому.

- Мы на вершине, отсюда их громить удобно, - сказал Кридирт, явно чтобы себя подбодрить.

Олирд глянул на него, понимая, что сыновьям предстоит первая серьёзная схватка. Но без битв воином не стать.

В этот миг Олирд-Стрий вспомнил Стира и его гибель от руки собственного брата. Только бы не пришлось снова терять сыновей...

- Да погоди ты громить, отрок! - гулко произнёс Видень. - Потолковать бы с ними сперва.

- Дело говоришь, - кивнул Олирд.

Он выступил вперёд к самому краю относительно крутого спуска и крикнул, разведя в стороны руки:

- Здравия вам, жители местные! Может, враждовать не будем?

Конечно, он не надеялся, что преследователи понимают русский язык, но постарался показать дружелюбный настрой интонациями и языком жестов. Кроме того, верд ждал ответных реплик, войдя в состояние 'лингвистического транса'.

Реплики последовали. Это были короткие и яростные приказы, по которым можно было понять только то, что и без них было яснее ясного. Аборигены шли в атаку, не сомневаясь в своей способности сокрушить неизвестных гостей, засевших на верхушке скалы.

- Прав Кридирт, громить придётся! - вернулся к своим Олирд.

- Их ещё пара сотен прибыли, - оповестил друзей Свелан.

- Час от часу не легче, - Олирд слегка взмахнул руками, создавая птицу-вестника. - Уважают они нас, однако. Такие силы...

- Да, видно не впервой с вердами встречаться. Может, забредал сюда кто из родичей наших, - прогудел Видень, кладя ладонь на диар, висящий у него на груди.

Пернатый вестник взглянул на приближающиеся цепочки врагов весьма неодобрительно и исчез, унося призыв Олирда.

В следующую секунду неведомые клювасто-рогатые звери пошли в атаку. В руках их появилось необычное оружие, висевшее до того на широких боевых поясах. Оно напоминало два смотрящих в разные стороны острых полумесяца, укреплённых на недлинном тонком древке. В другой руке у каждого воина виднелись такие же полумесяцы, но на цепи, крепящейся к короткой рукояти. Надо полагать, они умели великолепно работать одновременно обеими вариациями этого оружия.

Первые шеренги быстро бросились вперёд по всем склонам, явно намереваясь смести жалкую кучку обороняющихся резким наскоком.

Навстречу им полились потоки пламеня, созданного Олирдом и Виденем. На северный склон, где наблюдалось наибольшее скопление воинов противника, пролились с небес 'Слёзы Вальхаллы', вызванные Свеланом. Десятки мерцающих клинков нашли свои цели, враги попадали, сражённые призрачным металлом. Но многие из них снова вскочили и, невзирая на раны, бросились вперёд. Так же обстояло дело и с теми, кого опалил нещадный огонь, ниспосланный мастерами стихий. Да, многие сгорели, но другие, прыгая сквозь стены пламени, через дымящиеся трупы своих соратников, устремились вперёд. Они громко рычали и сбивали руками язычки огня со своей шерсти и многослойных набедренных повязок.

Олирд пустил по южному склону неслабый камнепад, расшатав могучими ветрами несколько валунов покрупнее. Видень хлестал западный склон ветвистыми молниями, превращая врагов в живые факелы. Свид и Кридирт, страхуя друг друга, швыряли в зверей, поднимающихся с восточной стороны, россыпи энергозарядов. Выяснилось, что потребно их штук десять, чтобы свалить лишь одного из этих неведомых воителей Хьёлли.

Воинов не устрашила гибель сородичей, и они с удвоенным рвением бросились в бой. В ход пошло метательное оружие, опять-таки напоминающее пересекающиеся полумесяцы. Грани лезвий были отточены до неимоверной остроты, да ещё и мерцали странным желтоватым светом. Олирд с удивлением понял, что воины Хьёлли используют некое своё подобие магии. Природа этой магии была не понятна вердам. И пусть наложенные на клинки чары были слабенькими по меркам мощных операторов, поражающие свойства металла они всё же усиливали. В этом пришлось убедиться, когда одно из причудливых лезвий, пущенных меткой рукою, пробило защиту Свида и прочертило кровавую полосу на его бедре.

Верд-ученик зашипел от боли, потом пробормотал:

- Хорошо, что не в 'центр композиции'...

Олирд, дёрнувшийся было на помощь к сыну, понял, что тот достойно встретил первое своё боевое ранение, и поддаваться страху не собирается.

Оказывается, Свид заметил, кто именно пустил то лезвие. Цепочка энергозарядов странно-спиралевидной формы вырвалась из его раскрытой ладони и навсегда отбила у нападавшего желание (да и возможность) баловаться с острыми предметами.

Олирд, размахивая диаром и расшвыривая передовые цепочки вражеских воинов, уже подбиравшихся к самой вершине, успел удивиться. Он ещё никогда не видел подобных зарядов в исполнении Свида. Надо полагать, тот времени зря не терял и подошёл к своему ученичеству творчески, заготовив парочку сюрпризов.

Видень и Свелан, успешно справляясь пока со своими склонами, успевали ещё подстраховывать 'молодёжь'. Свид их периодически благодарил и сыпал шуточками в адрес врагов. Кридирт сражался молча, отрешённо, словно даже кипящая битва не могла отвлечь его от каких-то мрачных раздумий, терзавших душу. В чём тут дело, Олирду разбираться было просто некогда.

Некогда, ибо начались неприятные сюрпризы. Сначала верды почувствовали, что слишком быстро теряют силы. Хьёлль не позволяла черпать из своих запасов; её энергии ускользали от операторов, не откликались на их призывы. Активное использование мощных заклинаний истощало внутренние резервы вердов. Первыми выдохлись Свид и Кридирт. Перестал творить мощные заклинания металла и Свелан. Видень, конечно, имел несоизмеримо более глубокий 'внутренний колодец', но и он поостерёгся черпать оттуда слишком быстро, сообразив, что к чему.

Олирду помогало умение брать силы из Истока, дарованное Алатором и Хранителями. Но с превеликим изумлением он почувствовал, что и эта способность даёт сбой. Получалось добраться до энергий ИМПа лишь через два на третий раз. Хьёлль ревностно пыталась блокировать любое проникновение посторонних сил.

Ещё одним приветом от местных жителей стал посыпавшийся вдруг град стрел. В задних рядах нападавших отрядов обнаружились цепочки лучников, которые начали поливать вершину скалы навесными. Значительную часть сил вердам пришлось перебросить на защитные поля над головами. Шилообразные трехгранные наконечники стрел тоже были усилены странными чарами, которые, казалось, рождала сама атмосфера Хьёлли.

Олирд, перебрасываясь с союзниками краткими репликами, уже всерьёз начинал подумывать о том, а не повторить ли манёвр, который они с Годиром когда-то выдумали против гикоргов Трайдирта. То есть, уход в ИМП - передышка - уход в новый мир, неудобный для нападающих. Он стал гадать, последуют ли за ними воины Хьёлли или успокоятся, если противник покинет их территорию?

- Но это не выход! - отозвался на высказанную Олирдом вслух мысль Видень. - Нам всё одно сюда возвращаться за камнем. А уж в пределах Хьёлли эти нас выследят. Не всё ли равно, здесь с ними рубиться или в том месте, где альпарг схоронился?

- Верно, - нашёл время поддакнуть Свелан, фехтуя обоими мечами с одним из наиболее ретивых звероподобных воинов. - Неизвестно ещё, кто там нас встретить может. Н-на!

Последний возглас сопровождал круговой удар мечом, снёсший противнику рогатую башку.

- Вот сюда их и рубите - в верхнюю треть шеи, где она тоньше! - посоветовал он Свиду и Кридирту, которые тоже уже вынуждены были взяться за мечи. Верховье склона со всех сторон было усеяно трупами нападавших, но следующие их цепочки прорвались к вершине, вынуждая вердов к рукопашной.

Град стрел неожиданно иссяк, и Олирд моментально сообразил, что это может предвещать. Предвидеть это позволял приснопамятный опыт их с Годиром общения с гикоргами.

Несколько воинов возникли прямо меж вердами, переместившись откуда-то со склонов за их спины. Олирд мгновенно крутанулся волчком, нещадно разя врагов своей булавою. Двое зверо-людей упали с раскроенными черепами. Ещё одного поразило красное кольцо, стремительно сорвавшееся с диара Виденя. Древнего мастера стихий трудно было застать врасплох.

Но этого времени хватило, чтобы бегущие вверх по склону сомкнули ряды и слитно ударили по вердам. Бой становился всё плотнее.

И тут Олирд улыбнулся.

- Берегите свои ж-ж... жалкие силы! - почти весело крикнул он нападающим.

Птицу-вестника верд посылал не зря.

Громкая боевая песнь огласила унылые просторы зловещего мира Недр. Плотная чёрная стена с золотыми бликами возникла позади воинов Хьёлли на южном склоне, там, где в тылу основных сил разместился крупный отряд лучников. Сотня ойхо под предводительством зычно скомандовавшего атаку Охид-хо неудержимым валом накатила на опешивших стрелков. Лезвия кинжалов ойхо замелькали стремительными стальными веерами, разбрасывая в воздухе жидкий бисер вражьей крови.

- Не читали в детстве про Засадный полк? - поинтересовался по случаю Олирд у двух ближайших клювоносых.

И, не дожидаясь ответа, обрушил на них удар булавы.

○○○○○○○

- И твой повелитель действительно может сделать так, чтобы Хьёлль начала поглощать иные миры, наращивая нашу мощь?

Сидящий на необычном троне, будто составленном из нескольких разных по размеру треугольников, задал этот вопрос на своём резком, каком-то щёлкающем языке.

В язык этот Локиан вник уже достаточно для того, чтобы вести беседу и даже чувствовать различные смысловые оттенки и интонации.

- Да, Великий Направляющий! - ответил фомор, используя подобающий титул.

Перед ним сидел правитель империи мароморов, покорившей всю Хьёлль. Эти воинственные создания с рогатыми птичьими головами были и вправду весьма могучими. Локиан в который раз признал прозорливость хитроумного Кошта. Такие союзники были весьма желанным усилением. Оказавшись здесь, в их столице, разместившейся в колоссальном хитросплетении катакомб под древней горной грядой, Локиан сразу же ощутил средоточие каких-то сил, не имеющих отношения к привычной магии. Но эти силы показались ему знакомыми. Нечто подобное он ощущал во внутренних покоях цитадели Кошта в Эребусе, где довелось ему бывать лишь пару раз. Там это, пожалуй, было ещё сильнее. На его вопрос о природе этих сил Кошт ответил лаконично: 'Наследие Нильфхатора', и больше к этой теме не возвращался.

Отголоски чего-то подобного уловил Локиан и в Хьёлли. Нет, пожалуй, нельзя было назвать это иным типом магии - на такое 'не тянуло'. Скорее, это была тень, угасающая тень чего-то очень древнего и чуждого, клочки которой позволили мароморам придать себе некоторые необычные свойства.

Правитель, именовавшийся Великим Направляющим Сехтом Третьим, устремил на фомора задумчивый взгляд птичьих глаз. Летописи его народа хранили предания о Коште, который невообразимо давно уже посещал Хьёлль. Предшественники Сехта отчего-то убоялись и не пошли на соглашение с этим вердом много тысячелетий назад. Что остановило их, Сехт не ведал. Но сейчас больно уж заманчивое предложение делает Кошт через этого вот своего эмиссара.

Хьёлль покорена мароморами полностью. Увы, но иные миры им недоступны. Имея способность к перемещениям в пределах Хьёлли, мароморы так и не смогли выйти к Истоку Миллиона Путей, хотя и стремились долгими веками достичь его. Кошт же предлагает не просто выпустить их за ставшие уже тесными пределы Хьёлли в безграничное мироздание, но и начать расширение их мира за счёт поглощения иных пространств. Сколь великие перспективы это открывает! Но не опасно ли для расы мароморов то, что он просит взамен?

- Какой же силою располагает твой повелитель, чтобы сместить границы миров? - задал Сехт следующий вопрос, изучая фомора немигающим взглядом.

Локиан молча достал альпарг, отметив, как напряглись и даже вскинули оружие стражи Великого Направляющего.

- Вот один из семи камней, дарующих власть над тканью мироздания, - провозгласил Локиан громко, чтобы слышали все присутствующие в тронной пещере. - Мой повелитель дал его мне для того, чтобы продемонстрировать вам искренность своих намерений. Смотрите!

Локиан сосредоточился так, как научил его Кошт, и потянулся своим сознанием сквозь альпарг к его собратьям, оставшимся в Эребусе. Отклик пришёл мгновенно, - Кошт послал встречный импульс. Перед Локианом возникла и сгустилась завеса тьмы, в которой вдруг распахнулось узкое овальное окно. В этом окне Сехт увидел тёмную равнину внешнего слоя Эребуса. Под тяжёлыми небесами маршировали сотни гикоргов. Вскоре окно затрепетало и сомкнулось. Тьма рассеялась без следа. Локиан спрятал альпарг.

- Веришь ли ты теперь, о Великий Направляющий, в способность моего повелителя открывать проходы меж мирами?

Сехт молча кивнул, размышляя.

Погрузился в раздумья и Локиан. То, что он сейчас сделал, противоречило законам мироздания. Даже малый проход, пробитый непосредственно меж мирами, минуя Исток, нарушал существующий баланс. Если Кошт откроет коридор, достаточный для отправки легиона мароморов в Эребус, это послужит катализатором для тех вялотекущих процессов разрушения, которые расползаются из Йотунхальда и Омневорба. Кошт в очередной раз даст начало катастрофе сотен миров. Но это ничего не значит, лишь бы в его руках оказались все семь альпаргов. Тогда он сможет стать творцом нового мироздания!

Великий Направляющий, меж тем, продолжал осторожничать, стремясь обезопасить себя и свой народ со всех сторон.

- Противник очень силён, - заметил он, следя за реакцией Локиана.

По жесту правителя один из мароморов, стоящих рядом с троном, опустился на колени, воздел широко разведённые руки над головою и впал в какой-то непонятный транс. В следующее мгновение меж его рук замерцала желтоватая плёнка, на которой проступило изображение. Постепенно картинка обрела чёткость, и Локиан понял, что видит перед собою пример одной из необычных способностей мароморов. Это была некая ментальная передача образов на расстоянии. Фомор словно глазами одного из мароморских воинов узрел битву, развернувшуюся на склонах и вершине мрачной скалы. Там его дед, отец и их союзники отбивались от трёх или даже четырёх сотен мароморов. Отбивались весьма успешно, несмотря на численный перевес противника.

По тронной пещере пробежал шёпот: мароморы удивились силе вердов, разящих их собратьев-воинов.

- Это из них ещё выпивает силы наша родная атмосфера, - прокомментировал Сехт. - И наверняка они полагают, что мои воины могут преследовать их в других мирах, подобно вашим гикоргам. Знай они, что это не так, перенеслись бы к Истоку, набрали новых сил и вернулись бы. Так что противник весьма силён даже для моих армий!

Локиан уловил некоторую фальшь в словах правителя.

- Это твои лучшие воины, о Великий Направляющий? - вежливо спросил он, пытливо глядя на Сехта.

Тот издал серию курлыкающих звуков, явно обозначающих смех.

- Хитрые вопросы задаёшь, фомор! - одобрительно произнёс он. - Конечно же нет. Это, - кивок рогами на трепещущий в воздухе экран, - обычные дозорные отряды. Любой из моих отборных легионеров Внутренней волны стоит дюжины таких бойцов. Я не говорю уже о Стражах Могущества.

Правитель указал на воинов в тёмно-синих кирасах и кожаных штанах, стоявших вдоль стен тронной пещеры и упиравших в пол длинные копья с тускло мерцающими навершиями.

- В таком случае, - подхватил Локиан волну любования собственными силами, исходящую от Сехта, - опасаться тех, кто будет нам противостоять, не следует. Тем более, что главный у них скоро будет мёртв.

Локиан взглянул на изображение своего деда Олирда, ловко орудующего булавой.

- Сперва только он должен выполнить то, чего даже вы боитесь.

Глаза Сехта потемнели, но он тут же унял гнев.

- Мы не боимся спускаться в Безмолвную Бездну. Но и не видим особого смысла в этом. Зачем жертвовать многими жизнями на потеху Молчаливому?

Локиан промолчал. Ему не было дела ни до какого молчаливого или говорливого. Важно было лишь, чтобы всё шло как задумано...

- Командуй отступление, о Великий Направляющий, - проговорил Локиан тихо, чтобы лишние уши не слышали. - Незачем и дальше губить своих воинов. Мы видели достаточно.

В глазах Сехта вновь загорелись угольки приглушённого гнева. Этот чужак позволяет себе слишком дерзкое поведение. Ну да ничего, он лишь посыльный, не более. Сехт жаждал разговора с самим Коштом...

- Пусть отходят! - бросил правитель воину, поддерживавшему связь с тем, чьими очами они наблюдали за битвой.

Приказ Великого Направляющего пересёк огромное пространство до места сражения и был услышан.

○○○○○○○

Олирд сразил очередного противника, перевёл дух и взглянул вниз на южный склон. Там воины Охид-хо, полностью вырезав отряд вражеских лучников, перестроились в мощный клин и ударили в плотный строй врага. Жители Хьёлли повернули им навстречу, поняв, что зажаты с двух сторон. Клин ойхо уверенно прошёл сквозь их ряды, но затем увяз. Птицеголовые принялись испытывать на прочность стороны этого клина. В строю ойхо показались прорехи - каменные гиганты падали под уверенными и яростными ударами воинов Хьёлли. Бой закипел с новой силой.

Воспользовавшись краткой передышкой, Олирд сумел зачерпнуть новую порцию свежих сил из ИМПа, преодолев противодействие Хьёлли. Вновь ощутив бурлящие энергии средоточия миров, верд воспарил над вершиной скалы и окинул взглядом всю панораму битвы.

Ойхо сражались бесподобно. Плечом к плечу, единой стеной. С неимоверной быстротой и смертоносным изяществом мелькали их руки, плетя клинками паутину смерти. Но противник попался неслабый. И разумный. Первые ряды птицеголовых, сообразив, что платят пятью убитыми за одного ойхо, откатились назад. Из-за их спин выступили вперёд воины с большим запасом метательных 'полумесяцев'. Они с ходу продемонстрировали свою меткость, умудряясь точно поражать ойхо в глаза, горло, сносить им каменные пальцы, заставляя выронить кинжалы.

Охид-хо, осознав опасность, рявкнул приказ, и обсидиановые воители ринулись вперёд, стремясь сократить дистанцию и вновь навязать плотный бой. При этом клин рассыпался. Между расходящимися в разные стороны рядами ойхо образовалось пустое пространство, в которое не преминули переместиться многие из воинов Хьёлли. Теперь они ударили в спины ойхо. Битва превратилась в свалку, где ни о каких чётких построениях уже речи быть не может.

Однако каменные воины в полной мере продемонстрировали своё мастерство в индивидуальных поединках. Каждый отбивался от двух-трёх птицеголовых. И враги падали! Да, они падали замертво.

Но ни на секунду напор воинов Хьёлли не ослабевал. Все они обладали тем, что делает воина наиболее опасным в бою, - хладнокровной готовностью умереть. Такого бойца страх не толкает назад, когда надо идти вперёд. Паника не овладеет им и не заставит допустить ошибку.

Олирд понял, что надо решать вопрос кардинально, пока эти многорогие не покосили половину его личного состава. Он вновь обратил своё внимание на северный и западный склоны, по которым вверх катила новая волна нападающих. И грянул по ним древним заклинанием 'Крылья Марутов', не раз испытанным Стрием в бою.

Несколько рядов мощных ветвистых молний разом ударили в скопище птицеголовых. Чудовищные раскаты грома заглушили их крики. Олирд удовлетворённо хмыкнул, узрев, что одним махом истребил десятка три воинов противника. Не мешкая, он вызвал сильное землетрясение, зашатавшее всю скалу до основания. Остальные верды спешно воспарили, подобно ему, в воздух. Ойхо, которых дрожью гор было не удивить, крепко упёрлись каменными ногами в землю и сохранили равновесие. Птицеголовые же от неожиданности попадали. Некоторые не смогли увернуться от покатившихся по склонам тяжёлых камней.

'Продержать' землетрясение Олирд смог от силы секунд пятнадцать. Затем резерв сил, выхваченных из Истока, иссяк, и верд чуть не рухнул вниз. Опустившись обратно на вершину, Олирд с удивлением прислушался к себе. Такого с ним ещё не бывало.

Похоже, Хьёлль оказалась ещё коварнее, чем он предполагал. Выходило, что чем сильнее применяемые на её земле заклинания, тем больше она опустошает верда.

Олирд выругался в адрес этого негостеприимного мира очень нецензурно. На душе от этого полегчало, но не намного.

- Бать, смотри! - воскликнул вдруг Свид, бледный и очень тяжело дышащий, но не потерявший, судя по всему, своего обычного весёло-ироничного настроя. - Гитлер капут, кажется!

Олирд глянул вниз и увидел, что птицеголовые начали поспешное отступление. Сил у них оставалось ещё примерно вдвое больше, чем у ойхо, и Олирд сомневался, что столь бесстрашных воинов испугало его землетрясение. Возможно, их отозвали.

Олирд 'включил дальний слух' и попытался уловить команды, отдаваемые оставшимися предводителями птицеголовых. В язык он уже немного вник. Из того, что удалось разобрать, верд понял, что воинам приказали немедленно отступать. Приглядевшись, он убедился, что бегством их отход назвать нельзя, больно уж слаженно и грамотно они стягивали свои силы со склонов к подножью. За всем этим явно стоял опытный полководец.

- Останови Охид-хо! - бросил Олирд Свелану.

Тот, мгновенно сообразив, переместился к предводителю каменных воинов, который начал формировать атакующий строй, явно вознамерившись преследовать врага. Спустя пару секунд ойхо застыли на своих местах, лишь взглядами провожая остатки вражеских отрядов.

- Добро! - провозгласил Видень, вытирая свой меч от крови о лоскут ткани, оторванный от скудного одеяния одного из мёртвых противников. - Славно побранились с чучелами этими. Сотни две с половиной, пожалуй, мы их положили.

- Да, и десятка четыре ойхо потеряли, - мрачно откликнулся Олирд, прилаживая булаву обратно к поясу. - Где ж мы эти потери восполним?

Говоря это, он вдруг натолкнулся на одну любопытную мысль. А что, если?.. Это стоит проверить сразу же по возвращении с альпаргом. Только его ещё надо добыть...

- Да, жалко истуканов! - подал голос Свид. - Но они себя во всей красе показали!

Олирд обернулся к сыну и увидел, что у того всё лицо залито кровью. Кровоточила и рана на бедре и ещё несколько порезов. Боли молодой верд явно пока не чувствовал, ибо не схлынул ещё пьянящий боевой кураж. Глаза Свида сияли теми бурными эмоциями, которые невольно клокочут в человеке, только что вышедшем победителем из смертельной схватки.

Кридирт, не менее помятый, стоял позади него и, понуро опустив голову, чертил какие-то вензеля на земле остриём меча. Олирд в который раз поразился столь явно бросающейся в глаза разнице между его сыновьями. Они были братьями и любили друг друга, но сколь же непохожи они. Глянув сквозь память Стрия, Олирд осознал, насколько Свид напоминает юных Стира и Виденя, и как Кридирт в угрюмой замкнутости своей подобен Вьюженю в его молодые годы. Какое-то мрачное тревожное предчувствие кольнуло сердце Олирда. Но не время сейчас было поддаваться смутным чувствам.

- Уходим в ИМП! - скомандовал Олирд. Переведя взгляд на вновь появившегося рядом Свелана, добавил. - Передай Охид-хо благодарность за прекрасную битву и приказ вернуться в Ирь. Затем догоняй нас.

Через некоторое время верды уже переводили дух на берегу одной из прозрачных чистых рек ИМПа. Воды её окрасились кровью, смываемой с себя потрёпанными победителями. Олирд смотрел на мутные красные облака, колышущиеся на чистой воде вокруг его сыновей и вспоминал ту битву в этой прекрасной долине, что отгремела много веков назад. Лишь Видень да Охид-хо со своими каменными братьями могли бы припомнить тот день. Хотя Видень тогда именно и лишился памяти... И почему-то вновь и вновь возникал в памяти Олирда-Стрия образ его сына Стира, на которого напал сзади другой его сын - Вьюжень. Что значило бы это видение, неотступно преследующее его?

Олирд поспешил отвлечься от этих мыслей. Пока всё замечательно. Его сыновья живы и здоровы, хоть и получили в бою добрую порцию ран. Вдохнув светлые силы Истока, Видень без лишних слов обратился к своей излюбленной лечебной магии, врачуя раны своих невообразимо младших братьев.

Свелан, переправивший рать ойхо в Ирь, сидел рядом с Олирдом и деловито чистил свои мечи. Да, воин без страха и упрёка... Он всё больше становился похожим на Гермериса, будто воплотился в нём дух великого предка. Олирд вспомнил и как потерял верного друга своего - мастера металлов, коварно сражённого хитростью на равнине Эребуса. 'Нет, не бывать на сей раз повторению давней истории!', - твёрдо заверил себя Олирд.

- Пора в путь! - сказал он. - Мы так 'нашумели' в Хьёлли, что Кошту уже наверняка известно о нашем визите туда. Он может помешать нам в походе за альпаргом. Потому поспешим. Теперь я точно знаю, где лежит камень, поэтому постараюсь нас отправить как можно ближе к нему. Готовы?

- Всегда готовы! - отозвался Свид, надевая на голову шлем, подаренный Свеланом. - Так пионеры отвечали, я в книжках читал.

Олирд невольно улыбнулся. Свиду явно было всё нипочём. Во всей их пёстрой компании он был одним из двух источников неиссякаемого оптимизма. Вторым была Юна.

- Тогда вперёд! - скомандовал Олирд.

○○○○○○○

- Сны, мои сны! Один повторяется, один меняется! Что это, зачем это?..

Волосы Ульяны рассыпались по подушке, она быстро ворочалась, сминая простыни, и выкрикивала слова будто в бреду.

- Успокойся, родная, успокойся! - Годир гладил её по голове. - Не придавай значения, всё хорошо.

- Нет! - Ульяна сорвалась на крик. - Наши дети! Почему?!

Похоже, у неё начиналась истерика...

...В это время Ставр в своей комнате лицезрел, как светится, вспыхивает то зелёным, то фиолетовым диар его деда Свидирта. Глядя на тревожное мерцание, он почувствовал неладное. И, будто повинуясь мысленному приказу, побежал к комнате отца...

...Ульяна горячо и сбивчиво зашептала:

- Семечко жжёт яблоню! Яблоко сгорает! Сон про пещеру... чёрную пещеру и паутину - меняется! Исчезают оттуда наши дети! Я не вижу то Ставра, то Свида, то Кридирта. Лица меняются. Кого-то из них уже нет там! Паутина летит! Вы все исчезаете... исчезаете...

Женщина затихла и уснула. Это Годир, не найдя иного способа успокоить жену, применил сонное заклинание лечебной магии.

Верд тяжело вздохнул. После смерти Влада проклятые сны стали мучить Ульяну практически непрестанно. Как это прекратить, Годир не знал.

- Отец! - раздался из-за двери встревоженный голос Ставра.

Годир, не мешкая, вышел из комнаты и, отведя сына подальше от двери, спросил:

- Что такое?

- Недоброе что-то предчувствую, отец. Наши в большой опасности! Будто дедов диар меня предупреждает. Грозит Олирду опасность неожиданная, от которой не спасётся он сам! Так я это чувствую. Надо бы на помощь им поспешить! Предупредить!

- Надо, - согласился Годир. - Давай так...

Громкий шум во дворе и испуганные крики Белки и Юны прервали его речь.

Отец и сын, бегло переглянувшись, ринулись вниз по лестнице. Затем, почувствовав, где находятся женщины, переместились в просторную гостиную на первом этаже.

Окно гостиной было выбито, и через него в комнату рвался гикорг. Белка вжалась в дальнюю стену, побледнев от ужаса. Она впервые видела это порождение Кошта.

Юна же... Юна в очередной раз удивила всех. Похоже, добрая воля Алатора оставила ей не только целебную магию! Под воздействием стресса в смертельно опасной ситуации в бывшей вердиане пробудилась ещё одна часть её прежних сил. Девушка швырнула в гикорга пару энергозарядов. Пусть слабых, но заставивших чудище попятиться обратно к пролому. Именно это и спасло двух вердрад от неминуемой гибели.

Годир бросился вперёд, давя зверя своим неистово вспыхнувшим защитным полем. В следующую секунду через выбитое окно протянулись две чёрные руки, и кинжалы перерезали горло гикоргу. Подоспел один из стерегущих двор ойхо.

Во дворе кипела битва. Пара десятков гикоргов сцепились с ожившими каменными воинами.

Со второго этажа послышался звон высаживаемого стекла. Ещё гости!

- Уходите в подвал! - рявкнул Годир, подталкивая вердрад и Ставра к выходу из комнаты. - Оберегай их, сын!

Сам верд переместился в их с Ульяной спальню, подхватил на руки жену, а затем догнал сына у лестницы в подвал.

- Прячьтесь! - скомандовал он, сбегая вниз и бережно опуская на ноги проснувшуюся Ульяну.

- Быстро сюда! - махнула рукою остальным Белка. - Здесь окон нет, вход один.

Вердрады устремились в глухое подвальное помещение с толстыми стенами, которое Олирд предусмотрительно оборудовал как надёжный бункер на случай осады. Тут имелось оружие и даже запас продовольствия в маленьком холодильнике. Железная дверь была очень прочной.

Юна сорвала со стены короткий меч. Когда-то она была прилежной ученицей дяди Годира, потом её навыки улучшил Свелан. Даже сейчас, будучи в положении, она могла бы очень неслабо постоять за себя и других. Белку с Ульяной за эти годы мужья тоже кое-чему очень хорошо обучили. Из неприметного замаскированного металлического ящика женщины достали пистолеты, припасённые тут на случай такой вот обороны.

Ставр тоже схватил пару мечей из этого резерва, - его собственные лежали в комнате наверху и 'скакать' за ними не было времени.

- Останься здесь! - не допускающим возражений тоном скомандовал ему Годир. - Ты - последний рубеж!

Он поцеловал жену и перенёсся в холл первого этажа. Как раз вовремя, чтобы увидеть спускающихся по лестнице со второго этажа двух гикоргов. Они явно рыскали по дому в поисках лёгких жертв. Годир сотворил над собою в воздухе красный энергетический молот, вскинул прихваченный из арсенала в подвале тяжёлый меч и стал ждать нападения врага.

Ставр в это время попытался захлопнуть дверь в приютивший их подвал, но внезапно понял, что дверь кто-то тянет на себя с силою, превосходящей его собственную. Тогда он резко толкнул дверь от себя и вылетел в коридор, нанося удар мечом снизу вверх. Прорвавшийся сюда хитрый гикорг отскочил, получив, правда, по носу дверью. Ставр резким движеньем захлопнул её за собою, несмотря на протестующие возгласы женщин. Они тоже готовы были биться. Но пока, по оценкам Ставра, ситуация их вмешательства не требовала. Уж с одним-то зверем он как-нибудь да справится. В этом верд-ученик был уверен...

Когда он пропустил первый хитрый удар когтями, и боль жгучей волною разлилась по груди, уверенности у него поубавилось. Но вместе с тем пришла расчётливая осторожность.

Узкие стены коридора мешали как следует орудовать мечами. Но Свелан учил его и бою в ограниченном пространстве. Уроки Ставр усваивал хорошо.

Прямо в оскаленную пасть гикорга полетели три энергозаряда, выпущенные Ставром из центра лба. Зверь вынужден был отпрянуть и пригнуть башку. Этого-то Ставр и добивался. Сделав длинный шаг вперёд, он снова нанёс удар снизу вверх - теперь уже обоими клинками.

Гикорг отпарировал одно лезвие длинными когтями, а от второго увернулся, отшатнувшись назад. При этом он оставил открытым горло. Ставр, как только того и ждал, сделал глубокий выпад правым мечом. При этом, как учил Свелан, он сконцентрировал энергию металла на острие клинка, усиливая его пробивные свойства. Клинок вошёл в упругую плоть, брызнула струйка крови из перерезанной артерии.

Ставр не стал рваться вперёд, стремясь развить успех. Это было бы ошибкой - толкать себя в объятья когтей умирающего зверя. Напротив, он отпустил рукоять меча и как можно скорее отпрыгнул назад к двери. И тут же выпустил ещё пару узких энергозарядов. Рычащий в агонии и рассекающий воздух когтями гикорг попытался слепо прыгнуть вперёд, чтобы подмять врага под себя. Но заряды ударили его прямо по глазам, и грузная туша завалилась назад. Зверь ещё попытался вырвать меч, глубоко засевший в его толстой шее. Ему это удалось.

Но Ставр не ждал развязки, а усиленно её приближал. Прицельный энергозаряд ударил теперь прямо в ту рану, что оставил клинок. И зверь затих, теперь уже навсегда.

Тяжело дыша, Ставр подобрал меч и постучал в дверь.

- Мама, я тут лося хорошего на ужин завалил! - громко сказал он.

Иногда и он мог посоперничать со Свидом в сомнительных шутках.

Годир тем временем покончил с одним из незваных гостей из Недр несколькими уверенными ударами молота. От второго же он отбивался с трудом, ибо был зверь весьма хитёр и напорист. Меч мелькал в воздухе как крылья стальной птицы, но гикорг умудрялся уворачиваться, а иногда и парировать. Годир с удивлением обнаружил, что на предплечьях зверя имеются воронёные наручи с шипами. Этой-то нехитрой деталью своего туалета гикорг и отбивал некоторые взмахи годирового клинка. А под быстрыми ударами длинных когтей 'трещало' защитное поле верда.

Годир мог бы и дальше продолжать поединок и, в конце концов, достать противника мечом. Но тратить время не хотелось. Потомка Верамирда подгоняла тревога за судьбу родных и близких. Поэтому он быстро придумал, как покончить с разбушевавшимся клыкасто-когтистым визитёром. Для этого верд сознательно отступил в узкую нишу, ограничивая себе простор для манёвра. Зверь моментально сообразил, что противник загнал себя в невыгодное положение, и ещё более решительно ринулся вперёд. Годир остановил его в шаге от себя, чертя защитную решётку движениями взблёскивающего клинка. И, убедившись, что гикорг остановился прямо перед ним, пытаясь добраться до тела когтями, мастер общей магии создал в воздухе позади него ярко-красное энергетическое копьё.

Зверь почуял неладное и попытался резко отпрыгнуть. Но было уже поздно. Копьё пробило его насквозь, выйдя из груди и остановившись прямо перед Годиром по его воле. Гикорг инстинктивно схватился руками за рану на груди, оставленную погасшим копьём. Годир воспользовался моментом и погрузил острое жало меча как можно глубже в глазницу чудища. Не обращая внимания на предсмертные хрипы и хаотические движения конечностей, Годир отпихнул от себя тушу и бросился к выходу из дома. Ему пришло в голову проверить, как обстоят дела у обороняющих дом ойхо.

Как выяснилось, мысль была своевременной. Ещё дюжина гикоргов, на сей раз вооружённых странными клинками, показалась у ворот. Ойхо медленно отступали, почти прижатые уже к стенам особняка. Их осталось уже на четверых меньше.

Годир осознал, что атака гикоргов произошла как-то очень уж вовремя, чтобы не дать им со Ставром отправиться к Олирду и предупредить его о какой-то неведомой опасности.

Верд подумал о птице-вестнике, но тут на него набросились сразу три гикорга, и на некоторое время он вынужден был забыть об этой идее.

○○○○○○○

- Ассоциации вслух не высказывать! - Олирд строго покачал головой, предвосхищая вполне предсказуемые реплики, особенно из уст Свида.

Перед ними была дыра в земле. Огромная дыра неведомой глубины. Её отвесные стены уходили вниз, дно терялось во мраке зловещих слабо шевелящихся туманов.

Чувства подсказывали Олирду, что искомый альпарг находится где-то там, внизу. И как назло, обнаружился магический барьер, подобный тем, что были на Острове Плачущих Статуй и в Лабиринте. Верды поняли, что не могут перенестись на дно этой пропасти. Если у неё вообще есть дно...

- Что будем делать? - спросил Свид, чтобы не молчать.

- Как вариант - пешком добираться, - ответил ему отец, указывая на очень узкий карниз, спиралью спускающийся вдоль стен провала прямо в гостеприимные объятья тёмных облаков.

- За... мечательно! - пробормотал Свид. Затем толкнул локтём в бок угрюмо отмалчивающегося Кридирта. - Ты первым пойдёшь!

Тот рассеяно улыбнулся и невпопад ответил:

- Да, глубоко.

Олирд, тем временем, размышлял. Похоже, для их группы другого способа спуститься действительно не было. Будь он один - слетел бы вниз, обернувшись в одну из крылатых своих форм. Вдвоём с Виденем могли они слететь, оседлав ветра, и то, если бы атмосфера Хьёлли это позволила. Но вот остальным эти способы пока недоступны. А разделяться... Отчего-то Олирду не хотелось разделять их группу, словно нечто предостерегало его от этого. Что ж, делать нечего...

- Шагаем! - провозгласил он.

И, не мешкая, двинулся к узкой каменной тропе, открывающей путь вниз. Правда, ступить на неё прежде остальных успел Видень.

Гуськом друг за другом верды одолели первую треть видимой части спуска, когда начались неприятности.

Замыкающий их строй Свелан, который периодически оглядывался и следил за ситуацией, издал предостерегающий возглас. Все обернулись и увидели, что их нагоняет, причём очень быстро, цепочка клювоносых воинов. Только эти были экипированы солиднее, чем их собратья, с которыми верды недавно бились. Облачены они были в кирасы и длинные штаны, на ногах красовались сапоги с острыми металлическими носами. Руки их сжимали длинные копья на толстых древках, на поясах висели короткие мечи с изящно изогнутыми лезвиями. Бежали воины очень легко и уверенно, 'руля' шипастыми хвостами, будто и не по узкому каменному карнизу над пропастью передвигались, а по широкой ровной дороге.

- Из какой вас сказки принесло, заразки? - отреагировал каламбуром Свид, лихо выхватывая мечи из ножен.

Олирд, бегло поразмыслив над ситуацией, понял, что сын его прав - не остаётся ничего иного, как принять бой. Они попали в своего рода ловушку, ибо переместиться отсюда никуда не могли. Барьер закрывал даже путь в ИМП. Приходилось надеяться на те резервы сил, что они пополнили за время краткой передышки в долине Истока. И на верное оружие...

- Предлагаю, други, вон туда отступить, - подал голос Видень, тоже не терявший времени даром.

Он указал на относительно ровную площадку шириною в пару метров, к которой спускалась их узкая дорожка. До неё было метров сто. Олирд признал, что там и впрямь сподручнее будет встречать незваных гостей.

- Побежали! - коротко скомандовал он.

Верды, соблюдая очерёдность (ещё бы, ведь обогнать друг друга не было никакой возможности), припустили вперёд и вниз с максимальной скоростью, на которую они только могли решиться на узком каменном карнизе.

Птицеголовые преследователи моментально среагировали и помчались ещё быстрее.

Понимая, что вердов настигнут раньше, чем они успеют занять желаемую позицию, Олирд решил усложнить врагу задачу. Он, стараясь расходовать силы экономно, призвал ветер и бросил его навстречу преследователям. Одновременно мастер стихий создал небольшое оледенение на тропе позади своего арьергарда, состоящего из Свелана и Свида.

Задуманное удалось. Первый из бегущих клювоносых поскользнулся на тонкой корке льда, покрывшей камни, а резкий порыв ветра ударил его в широкую грудь. Потеряв равновесие, воин с отчаянным воплем полетел вниз. Ещё двое тоже попадали с ног, один из них перевалился за край карниза, но успел уцепиться за него когтистыми пальцами. Другие моментально остановились и принялись вытаскивать его обратно, показывая, что в них больше от дисциплинированного воинского подразделения, чем в сворах туповатых зверей-гикоргов.

Всё это Олирд заметил краем глаза, поскольку тропа изгибалась, следуя кривизне стены пропасти, и то место, где барахтались преследователи, было сейчас от вердов выше-сзади-сбоку. Олирд ни на секунду не замедлял бег, соблюдая дистанцию между собой и бегущим впереди Виденем. Сзади слышались шаги Кридирта.

Достигнув запримеченной площадки, верды остановились и развернулись лицом к преследователям, которые вновь возобновили своё неустанное и быстрое движение вперёд.

- А это что здесь такое?! - воскликнул, вдруг, Кридирт.

Олирд повернулся к нему и узрел неприметный лаз, похоже - вход в какую-то пещеру.

- Надо проверить, может, там враги! - с этими словами Кридирт взял и нырнул в неизведанное нутро тёмного лаза.

- Куда ж ты поперёк батьки в пекло?! - всполошился Олирд. - Стой! Стой, кому говорю!

Но Кридирт, похоже, уже не слышал.

Олирда как что-то толкнуло. Он бросился следом за сыном.

В тот момент, когда верд вбежал в длинный лаз и поспешил вперёд, пытаясь догнать Кридирта, сзади ощутимо громыхнуло. Олирд оглянулся вовремя, чтобы увидеть, как проход позади него заваливают тяжёлые валуны, посыпавшиеся откуда-то сверху. Пол под ногами тут же заходил ходуном и почти тотчас провалился. Верд полетел вниз. Где-то рядом вскрикнул от неожиданности Кридирт.

Олирд замедлил своё падение у самой поверхности. Рядом то же сделал его сын. Верд огляделся, ступив на каменный пол. Оказались они в средних размеров пещере, освещённой одиноким костром. У костра сидели четверо птицеголовых. Вернее, уже не сидели...

Они вставали и поднимали свои копья.

Олирд от души произнёс нехорошее слово, сурово глянул на Кридирта и отцепил с пояса булаву.

В том, что эти воины очень сильны, пришлось убедиться почти сразу же. Олирд, взмахнув диаром, отбросил к дальней стене сразу троих. Но ни один из них не остался лежать, как бывало с иными, кто отведал стриевой булавы. Они резко вскочили на ноги и прянули вперёд, страхуя друг друга.

Четвёртый же клювоносый метнулся к Кридирту и нанёс прямой удар копьём в грудь. Точнее, обозначил этот удар. А сам, неожиданно прервав движение, крутанулся и подсёк ноги молодого верда хвостом. Кридирт подпрыгнул, но хвост зацепил его лодыжки и заставил растянуться на полу. А воин Хьёлли, грациозно продолжая то же движение, ударил копьём, наваливаясь на него своим весом. Узкое навершие вонзилось в защитное поле, вспыхнувшее зеленоватым светом на груди Кридирта. Поле задержало смертоносный металл, но лишь частично - пара сантиметров вошли в грудь верда-ученика. Хорошо, что с правой стороны...

Кридирт рыкнул от боли и выбросил вперёд-вверх руку, выпуская сноп пламени прямо в нависшего над ним воина. Учтя реакцию противника, Кридирт вложил в заклинание уйму сил, сделав пламя обширным и мощным. И хотя птицеголовый резко отпрыгнул назад, его всё же накрыла огненная волна. Живой факел осветил пещеру; шерсть горела хорошо.

Один из противников Олирда отвлёкся на то, чтобы избежать столкновения с бесцельно мечущимся горящим воином. Олирд этим моментально воспользовался. Выверенным движением серебристый моргенштерн опустился на рогатый череп, и ещё один воин Хьёлли перестал быть.

Одновременно Олирд повернул голову ко второму нападавшему и исторг изо лба пару энергозарядов. Птицеголовый крутнул колесом своё копьё, смахивая заряды прямо в воздухе, что говорило о его отменной выучке. Сбить сгустки энергии ему удалось, но копьё в результате пришло в негодность. Точнее пришло в состояние трёх дымящихся фрагментов, попадавших на пол.

Резко выбросив вперёд левую руку, Олирд почти в упор швырнул в обезоруженного противника шаровую молнию. Пол пещеры украсил ещё один труп.

Последний оставшийся в живых воин Хьёлли оказался ещё проворнее собратьев. Мощным движением от плеча он метнул копьё в Кридирта мимо Олирда. Верд рефлекторно махнул булавою, сшибая нацеленное в сына оружие. Противник, как оказалось, на это и рассчитывал, что выдавало его недюжинное хитроумие.

Уловив момент, он молниеносно той же рукой, что послала копьё, выдернул из ножен меч и ударил в открытый правый бок Олирда. Защитное поле было на месте, но мерцающий желтоватый клинок частично вспорол его и ожёг тело, рассекая кожу.

Олирд возвратным движением булавы нанёс удар по руке с мечом, от которого противник смог уйти. Но тут выплеск силы, который Олирд послал сквозь диар, отшвырнул его к шершавой стене пещеры.

Интересная мысль посетила верда за секунду до того, как он собрался добить противника. Признав мысль дельной, Олирд опустил булаву и воспользовался одним из излюбленных приёмов Годира - обратил своё защитное поле против врага, придавив его к полу и лишив возможности шевелиться.

Идея состояла в том, чтобы взять 'языка'.

Бегло оглядевшись и бросив Кридирту: 'Смотри по сторонам, нет ли ещё кого', Олирд шагнул к застывшему в лежачем положении противнику.

- Ну что, удод хохластый, сказывай, какого ты роду-племени и какого тебе в жизни не хватало, что ты против нас попёр! - проговорил он, подбирая выпавший меч воина Хьёлли и приставляя его к горлу прежнего владельца.

Потратив некоторое время и умеренно жестокие усилия на развязывание языка военнопленного, верд узнал, что зовутся эти птицеголовые мароморами и что они властвуют в Хьёлли.

Ну а конкретно эти вот индивидуумы относились к боевой элите - Стражам Могущества, и они несли постоянный дозор здесь - на подступах и в верхней части спуска в Безмолвную Бездну. Ибо поселился в незапамятные времена в глубинах этой самой Бездны некий организм, коего они окрестили Молчаливым. И стерегут тут эти воины скорее не Бездну от проникновения в неё посторонних, а остальной мир от того, чтобы из Бездны ничего наверх не полезло неровен час.

Выслушав всё, Олирд досадливо сплюнул на пол, замахнулся для смертельного удара, но потом передумал и просто огрел маромора рукоятью меча по башке. Птичий череп был крепким, но воин лишился сознания, надо полагать, надолго.

- Прости меня, отец, - послышался сзади голос Кридирта. - Я поспешил сюда, не подумав. Я виноват!

- Ладно уж... - проворчал Олирд, прижимая ладонь к порезу на боку и применяя лёгкое лечебное заклинание. - Слышал, этот сказал, что тут есть внутренний спуск в Бездну? Наверное, там внизу он снова выходит в основную... гм... дырку. Так что двигаем туда, ищем альпарг и поднимаемся на помощь нашим. Идёт?

- Да, отец, - угрюмо ответил Кридирт, и глаза его отчего-то странно блеснули.

○○○○○○○

- Это и всё? Они закончились? - Свид крутил головою, будто не веря, что и впрямь последний из дюжины противников улетел в пропасть, сражённый красным кольцом из диара Виденя.

- Не кличь ещё, отрок! - качнул головою мастер стихий. - Радуйся, что малой кровью обошлись.

Кровь вердов во время этой короткой и яростной схватки действительно пролилась: Свелан получил три ранения, приняв главный удар свирепых копьеносцев на себя. Гермерит тяжело дышал, опираясь на меч. Второй он потерял - тот улетел в пропасть вместе с воином, в чьей груди застрял, пробив кирасу. Свелан тихо ругался сквозь зубы по этому поводу - свои мечи он очень любил.

- Не тужи, друже, глядишь, и подберём его, коли вниз спустимся, - успокоил его Видень, подходя и принимаясь за врачевание ран.

Свид тоже получил ранение в плечо, но несильное, а потому обошёлся собственным целебным заклинанием.

Новых врагов пока не предвиделось. Путь вниз был открыт. Только вот Олирд с Кридиртом пропали внутри пещеры, сомкнувшей за ними свои каменные челюсти.

- Надо вызволять наших! - проговорил Свид, кладя руку на одну из глыб, перегородивших узкий проход внутрь.

Пытаться сдвинуть эти глыбы руками было бесполезно - даже беглого взгляда хватило, чтобы это понять. Придётся тратить столь драгоценные здесь магические силы.

- Как будем...? - вопросительно начал Свид, когда вдруг увидел проступающие в воздухе очертания отцовой птицы-вестника. Спустя секунду это создание раскрыло клюв и голосом Олирда возвестило:

- Мы живы и в порядке. Видень, Свид, Свелан, не пытайтесь пробиться сквозь завал - слишком хлопотно. Здесь есть свой спуск вниз, и мы им воспользуемся. Так что, если можете - продолжайте спуск. Если нет - удерживайте позиции. Мы позже присоединимся к вам. Удачи!

Птица растаяла в воздухе.

- Спасибо, - машинально ответил Свид и посмотрел вниз.

Да, следует спускаться быстро. Что-то подсказывало ему, что разделяться им не нужно бы. На душе было очень тревожно.

- Пошли! - веско сказал Видень.

Свелан молча кинул в ножны оставшийся меч, подобрал оброненное одним из птицеголовых копьё и со словами: 'В хозяйстве пригодится!', последовал за мастером стихий.

Свид зашагал следом. Предстоял довольно долгий спуск.

○○○○○○○

Локиан ещё раз осмотрел устроенный им завал из огромных камней, благо в темноте он видел превосходно. Получилось весьма надёжно. Вряд ли верды решат тратить свои силы на его растаскивание.

Вжавшись в одну из непроглядно чёрных ниш в каменной стене на верхнем уровне пещеры, откуда незадолго до того упали вниз Олирд и Кридирт, фомор прислушался. На нижнем ярусе его дед и отец разобрались с оставленной им засадой из четырёх мароморов и выяснили путь, ведущий в Бездну. Пока всё шло по плану.

Локиану стало немного жаль деда и отца, которым суждено было вскоре погибнуть. Ощущение это его самого несколько удивило. Ведь совсем недавно он сам пытался убить Кридирта, и лишь по чистой случайности тому удалось спастись... Жаль Локиану было и Белку, которая отнеслась к нему очень тепло и хорошо. На какое-то время Локиан почувствовал к себе с её стороны самую настоящую любовь. Человеческую сторону его души, ещё во многом детскую, это затронуло. Потому и не убил он свою бабушку, когда похищал альпарги из дома Олирда. Но мрачная душа фомора отвергала все эти сентиментальные глупости. В ней жила лишь преданность к его истинному создателю - Кошту. Скоро, уже очень скоро Кошт сотворит новое мироздание, где Локиан поднимется на невероятные высоты могущества!

Фомор отвлёкся от своих мыслей, услышав, что Олирд с Кридиртом начали спуск по одному из узких проходов, резко изгибающихся вниз. Пора ему было следовать за ними туда, где нечто, именуемое Молчаливым, невольно хранило седьмой альпарг.

Локиан ещё раз мысленно себя перепроверил. Всё ли он сделал? Стражам Могущества отдан приказ более не нападать на вердов и дать им спокойно спуститься в бездну. Мароморы уже и так достаточно задержали их, - Олирд и Кридирт, отсечённые от остальных, явно спустятся быстрее.

Легион мароморов, тот, что Сехт выделил под командование Кошта, отправлен в Эребус. Отдал фомор своему Создателю и альпарг, которым сотворён был коридор меж двумя тёмными мирами Недр. Если всё пойдёт как задумано, вскоре у Локиана появится другой...

Да, пожалуй, всё сделано как надо. Остаётся последний штрих. Кридирт, их с Коштом тайное оружие, должен нанести удар.

Локиан отлип от стены и бесшумно двинулся по следам вердов.

Да, уже скоро...

○○○○○○○

- Кто накурил столько?

Свид задал этот вопрос, когда верды одолели огромный участок спуска, становившегося всё более узким, крутым и скользким, и подобрались к плотной завесе тёмного тумана.

- Думаешь, там внизу обязательно кто-то есть? - хмыкнул Свелан, внимательно глядя себе под ноги.

- А то, - отозвался Свид. - Не иначе, живёт там какая-нибудь Великая Чупакабра, другого и быть не может!

- Слова того, что ты сказал, я не знаю, - проговорил шагавший впереди Видень, - но кто б там ни был великий, место для обитания выбрал он прескверное.

- Вот ему вы это и скажете! - с ходу отреагировал Свид. - А пока оно за вами погонится, желая покарать за оскорбление жилища, мы альпарг-то тихо и свистнем.

Видень с улыбкой пробормотал что-то про не в меру развязных отроков и про метод воспитания розгами. Сзади послышался тихий смех Свелана.

Шутки помогали справиться с большим напряжением. Что ни говори, но в таком коварном и смертельно опасном месте в душу невольно вползал липкий страх, и нужно было его чем-то отгонять.

Едва верды пересекли нечёткую границу тумана, на них навалилась неприятная акустическая толчея. Разные звуки от невнятного шёпота до громкого скрежета и грохота слились в безумную какофонию, пробующую на прочность барабанные перепонки.

Звуковая атака была настолько неожиданной и резкой, что в прямом смысле заставила вердов зашататься. А шататься на той узкой тропе над пропастью, по которой они продолжали спускаться, было весьма опасно.

Плотный туман лип к коже, лез в глаза, заставляя их слезиться.

И конечно же этот коктейль препятствий не мог обойтись без запаха. Даже, скорее, вони. Воздух вонял так, что дышать им не хотелось.

Видень неодобрительно хмыкнул и не удержался от того, чтобы призвать мощный ветер. Вони поубавилось, туман отступил. Но очень быстро порыв ветра иссяк.

- Коварна дымка сия! - досадливо поморщился мастер стихий. - Ещё более силы выкачивает, чем там, наверху. Чтоб ветер поддерживать, мне придётся все свои резервы выложить.

- Не надо, - отозвался Свелан. - Так потерпим и продержимся как-нибудь.

Терпеть им пришлось долго. Спуск в густом тумане всё длился и длился. Казалось, он будет бесконечен. Возможно, прошло всего минут десять-двадцать, но чувство времени в этой нереальной громыхающей и дурно пахнущей пелене давало сбой. Чудилось, что верды бредут по едва различимому каменному карнизу уже целый день. Радовало лишь то, что в этому тумане никто на них не нападал.

Естественно, это не значило, что нападений вообще пре предвидится.

Едва верды вынырнули из тяжёлой пелены тумана, они поняли, что кое-кто желает познакомиться с ними поближе.

Внизу метрах в пятнадцати показалось каменное дно пропасти, усеянное острыми чёрными камнями. Пелена тумана над головою образовывала непрестанно шевелящийся купол. И вместе с тем вокруг было довольно светло: призрачное мерцание источали, казалось, сами стены.

В центре каменной площадки внизу имелась круглая нора диаметром в пару метров. Вела она неизвестно куда, и складывалось впечатление, что пропасть этим уровнем вовсе не заканчивается.

Из этой-то норы и показались недобро скалящие аршинные клыки крылатые создания. Взмахнув кожистыми крыльями и оттолкнувшись ящериными конечностями, они тяжело поднялись в воздух и направились прямо туда, где замерли, прижавшись к стене, три верда. Свид насчитал их аж восемь штук.

- Переговоры предвидятся? - спросил он вслух.

- Разве что между ними, на тему: кому из них нас первому есть, - отозвался мрачно Свелан, вздымая над головою меч.

Виденю, судя по всему, тоже пришла в голову продиктованная жизненным опытом мысль не пробовать вступать с этими летающими варанами в диалог. Он молча встретил их сразу пятью разящими кольцами, сорвавшимися с диара.

Двоих крылатых сразить удалось. Остальные увернулись и ускорили полёт к цели. Свид сыпанул пригоршню энергозарядов. Свелан призвал 'Шквал мечей'.

'Главное, не слететь с карниза', - посетила Свида уместная мысль.

○○○○○○○

Заглянув в убежище и удостоверившись, что с женщинами всё в порядке, Ставр попросил их закрыться изнутри и сидеть тихо. Уговорить на это рвущихся помочь мужчинам в бою вердрад было труднее, чем завалить гикорга, но, применив всё своё красноречие, Ставр справился.

Убедившись, что дверь закрыта, он бросился вверх по лестнице, желая как можно скорее прийти на помощь отцу. За то, что кто-нибудь из гикоргов сможет переместиться в убежище в подвале, Ставр не беспокоился. Точно знал, что не сможет - Олирд, пользуясь знаниями Стрия, сумел создать вокруг этой маленькой комнатки надёжный магический барьер. Жаль, что умений его не хватило обнести такой стеночкой весь дом. Но для этого нужен был альпарг, а его не было.

Вбежав в холл первого этажа, Ставр увидел следы расправы, учинённой его отцом над двумя гикоргами. Довольно усмехнувшись, он побежал к входной двери, из-за которой доносились звуки боя.

Бой, однако, уже затихал. Окинув взглядом двор, Ставр понял, что нападение практически отбито. Судя по всему, зов магических сигнализаций, коими был опоясан дом, достиг Ири. В пользу этого свидетельствовало прибытие сюда лично Охид-хо во главе трёх десятков своих неустанных воителей. Они-то и помогли Годиру перебить злобно рычащих и сопротивляющихся гикоргов. Так что на долю Ставра достался лишь один из двух последних зверей, всё ещё наседающих на Годира.

Не медля ни секунды, Ставр атаковал гикорга со спины и всадил в него оба клинка, с трудом пробив толстую шкуру. Годир тут же, пользуясь мимолётным замешательством оставшегося противника, поразил его точным уколом в глаз. Зверь взревел, но сразу же умолк под ударами четырёх клинков подоспевшего Охид-хо.

Годир замер, тяжело дыша, и стал осматриваться по сторонам, составляя для себя целостную картину произошедшего.

Да, атаку они обили, но на душе было пакостно. Вокруг Материнский мир, и вряд ли вся эта катавасия останется незамеченной. Значит, предстоит или как-то объясняться с правоохранительными органами (конфликтных вариантов Годир не допускал), или уходить. В пользу последнего говорила и опасность нового нападения. Если Кошт пошлёт сюда не двадцать-тридцать гикоргов, а пару сотен, или, упасите светлые Боги, явится сам, отбиться будет, мягко говоря, трудновато. Поэтому, ждать у моря погоды не стоит. Тем более, что подождать у моря можно и в другом месте.

Предвидя возможную необходимость быстрой эвакуации, Годир с Олирдом оборудовали один в меру комфортный схрон на небольшом островке в Атлантическом океане. Денег это потребовало огромных, но верды не поскупились. Да и понадобилась-то всего лишь небольшая часть золота, припасённого давным-давно в обширных тайниках святилища в Рагосте. Так что уходить было куда. Жаль, конечно, бросать этот с любовью обустроенный дом, но... Все они прекрасно понимали, что пока жив их главный враг, любое пристанище будет временным и ненадёжным.

Годир кивнул Охид-хо и поблагодарил его. Затем велел забирать оставшихся воинов ойхо и возвращаться в Ирь. Сам же, хлопнув сына по спине и поздравив с 'боевым крещением', отправился 'вызволять' из подвала вердрад.

Успокоив их и велев собираться в спешном порядке, Годир вспомнил про птицу-вестника, которую они с сыном хотели отправить к Олирду...

○○○○○○○

- Дырка в потолке - как экзотично! - Кридирт удивлённо уставился вверх.

Олирд последовал его примеру.

Хаотично изогнутые червоточины спуска привели их в огромную пещеру, располагавшуюся, надо думать, на самом дне колоссальной пропасти. Точнее, под её дном. По ощущениям Олирда, они находились сейчас очень глубоко прямо под этой дырой в земле, по стеночкам которой их бравая команда изначально спускалась. Это была словно шкатулка с двойным дном. То, что они сейчас воспринимали как потолок, отделяло одну часть пропасти от другой. В этой части тоже был спирально спускающийся вдоль стен карниз. Начинался он каменной лестницей, ведущей к круглому отверстию в потолке диаметром в пару метров.

- Отец, смотри! - приглушенно воскликнул Кридирт.

Олирд узрел, как из тёмных провалов пещер вверху выбираются какие-то крупные крылатые существа, похожие на варанов. Они проворно устремились к той самой 'дыре в потолке' и исчезли в ней. Видно, куда-то спешили.

'Уж не наших ли задержать пытаются?', - мелькнула догадка в голове верда.

Однако, справедливо рассудив, что три верда как-нибудь да справятся с крылатыми гадами, Олирд сосредоточился на решении основной задачи их похода.

Оглядевшись, он заметил неподалёку безмолвно чернеющий вход в какую-то иную пещеру. Слабые 'отзвуки' присутствия альпарга различались именно оттуда. Обострив восприятие и приготовившись защищаться от любого нападения, Олирд двинулся вперёд. Кридирт молча последовал за ним, напряжённо поглядывая по сторонам.

○○○○○○○

Полная и плотная тишина окутала Олирда с Кридиртом, ступивших под полог непроглядной тьмы. Несколько шагов, и они перестали ориентироваться в этой безмолвной пещере.

'Безмолвная Бездна', - вспомнилось Олирду. Да, именно так назвал эту пропасть допрошенный им воин-маромор. 'А в ней, стало быть, помещается некий Молчаливый. Что же, поглядим, что за фрукт!'.

Олирд создал яркий шар пламени и послал его вперёд, намереваясь высветить какие-нибудь ориентиры. На пару мгновений неровный свет выхватил из мрака очертания шершавых каменных стен, молчаливо нависших над вердами, дерзнувшими войти сюда, в это место забвения.

Но вот пламя погасло, и тьма вновь вступила в безраздельное владение Безмолвной Бездной. Олирд удивился, ибо его шар должен был полыхать гораздо дольше. Верд решил проэкспериментировать. Он создал ещё одну огненную сферу - больше и ярче прежней. Держа её в воздухе неподалёку от себя, Олирд подпитывал огонь новыми порциями силы из своих запасов. Спустя всего лишь несколько секунд он понял, что это требует несоразмерно больших усилий, чем обычно. Противостоять напору тьмы, стремящейся поглотить магическое пламя, было очень трудно; силы таяли как воск свечи.

- Недоброе место мы посетили, - попытался Олирд произнести вслух, но не услышал собственного голоса.

Однако идти вперёд было надо. Зов альпарга давал уверенность, что камень уже совсем рядом. Олирд бросил бесполезные попытки осветить путь, в конце концов, нужное направление он уже успел разглядеть. Верд дал шару погаснуть, уцепил рукою Кридирта за рукав - в полной тьме и безмолвии немудрено ему было потеряться - и решительно двинулся вперёд.

Всем своим существом верд чувствовал нарастающую с каждым шагом опасность. Впереди ждало нечто неведомое, нечто такое, что явно способно было напугать даже сильнейших из вердов. Оно ждало, оно давало страху посильнее вгрызться в души осмелившихся прийти сюда. Олирд ощущал скопление даже не магических, а скорее, антимагических сил. Имя 'Молчаливый' как нельзя лучше подходило той сущности, что таилась в этом нереальном безмолвии. Олирд понял, что из него попросту молча выпивают всю энергию, выкачивают по невидимым каналам жизненные силы. Молчаливый был страшен своей безликостью.

Но пройти это испытание придётся, если он хочет добраться до альпарга, который по неведомому капризу того хаоса, что сотряс миры в День Утраты Альпаргов, улетел именно сюда, в эту пугающую Бездну.

Борясь с заглушающим все иные чувства ужасом и концентрируясь на своей цели, Олирд шагал вперёд, не выпуская из сжатых пальцев рукава рубахи своего сына. Кридирт шёл следом.

Олирд лихорадочно пытался найти ответ на самый насущный сейчас вопрос: что можно противопоставить холодной силе Молчаливого, как справиться с ним?

Тем временем воздействие нарастало. Чем ближе подходил Олирд к невидимому в совершенной мгле альпаргу, тем больше сил отнимал у него Молчаливый.

Тьма, кажется, уплотнилась. У Олирда возникло ощущение присутствия рядом некоего существа - бестелесного, бесконечно чуждого, испытывающего невероятную жажду. Утоляло оно эту жажду за счёт чужой энергии. Молчаливый был самим олицетворением Хьёлли: именно от него распространялись в её атмосфере алчущие эманации, лишающие вердов сил.

Желая увидеть лицо своего врага, Олирд вновь создал ярко полыхнувший огненный шар. Это было очень трудно, но удалось. На какие-то мгновения казавшаяся абсолютной тьма расступилась, являя взору огромное многорукое и многоногое создание, сотканное из клочьев чёрного тумана. У него не было глаз, не было вообще головы - лишь неописуемое переплетение невесомых змеящихся конечностей. Они тянулись к Олирду с Кридиртом, касались их. И каждое прикосновение приносило мертвящий холод, проникающий в душу.

Пламя вновь погасло.

Пришла апатия.

Для чего сопротивляться? Зачем эта бесполезная борьба? Так легко и приятно раствориться во тьме, уступить ей, слиться с чем-то невероятно могучим и древним...

Перед внутренним взором Олирда вдруг возникли лица родных и близких. Белка, сыновья, друзья. Показались лик Хеймдаля и образ Алатора. Все они где-то там, за завесой этого мерзкого мрака. Они ждут его, верят, что он справится, надеются на него!

Олирд будто вынырнул из ледяной полыньи. Надо нанести удар! Отдать все свои силы, вложить всю душу и саму жизнь, но ударить по этой неведомой твари, этому гнусному мороку!

Молчаливый! Не 'тёмный', но именно 'Молчаливый' - так его прозвали. Света эта тьма не боится, она его поглощает. А звуки? Да, звуки! Их здесь нет! Что, если...

Олирду показалось, что образ Алатора перед его мысленным взором вдруг как-то моргнул ему парою фиолетовых искр, будто подтверждая правильность догадки мастера стихий. Стрий поднялся из глубин подсознания Олирда и потянулся всеми своими оставшимися силами высоко-высоко в небеса.

Так, пропустить своё сознание сквозь диар! Что ещё?.. Ах да, рядом альпарг. Вот он, пульсирует дремлющей мощью в каком-то десятке шагов впереди. Он готов помочь! Протянуть свою волю к нему, сквозь него!

Высоко-высоко в безрадостном небе Хьёлли прямо над Безмолвной Бездной стали собираться огромные грозовые тучи.

Молчаливый, будто почувствовав неладное, усилил свой натиск, оплетя тело верда сотнями гибких рук, щупалец, хвостов.

Стрию уже не было дела до этого. Вся его сущность устремилась туда - в непроглядную высь. Вложить всего себя, все силы, накопленные за две жизни, в этот удар. Сейчас!

Невообразимо мощные ветвистые молнии рассекли затхлые небеса Хьёлли и слетели вниз, к самому дну глубокой пропасти. Они сокрушили фальшивый каменный потолок, заставив его осыпаться огромными глыбами. Вслед за первыми ударили ещё молнии, доставая до самого логова Молчаливого. И ещё!

И тут пришёл гром!

Будто в едином порыве вскричали все громовержцы всех небес.

Стены глубокого колодца Безмолвной Бездны сыграли именно такую роль, на которую отчаянно рассчитывал Олирд-Стрий. Их акустика многократно усилила звук. Последовали новые раскаты грома.

И Безмолвная Бездна перестала быть таковой. Силы Молчаливого не смогли погасить яростные звуки грома. Словно удары безжалостного молота, акустические волны стали обрушиваться на кошмарное создание, сокрытое во тьме.

Стрий почувствовал, что к его молниям добавились чьи-то ещё. Спускающийся в Бездну Видень - его древний сын, безошибочно угадав, как именно может он помочь отцу, породил новые раскаты грома небесного.

Олирд-Стрий не мог даже порадоваться этому. Он был полностью опустошён. Угасающим сознанием он смог лишь различить боль и ужас Молчаливого. Древняя тварь - мрачная душа Хьёлли погибала под ударами губительных для неё звуков. Верд понял, что победил. И провалился во мрак, ибо не в силах уже был удерживать своё обессилившее сознание.

Но долго наслаждаться блаженным забытьём ему не дали. Придя в себя почти мгновенно и с трудом разлепив веки, мастер стихий осознал, что тьма и безмолвие отступили. Пара созданных кем-то огненных шаров освещала большую овальную пещеру, избавленную от присутствия Молчаливого. Слышалось чьё-то хриплое дыхание, шаги. Затем раздался голос.

- Ну вот и всё, дедушка, ты сделал это для нас!

Олирд узнал голос Локиана. Скосив глаза, он увидел фомора в его демоническом обличье, держащего в руках последний альпарг и бережно стирающего с него многовековую пыль.

Этого ещё не хватало! Где же Кридирт? Почему он позволил фомору подобрать камень? Может, с сыном что-то случилось?

Олирд, несмотря на полное своё бессилие и опустошённость, попытался вскочить на ноги. У него это получилось лишь отчасти. Верд застыл на коленях, опираясь рукою о землю.

Получилась эта нелепая поза оттого, что чья-то ладонь с силой легла на плечо Олирда и помешала ему встать. Верд с трудом повернул голову и увидел стоящего у него за спиной Кридирта.

Что-то во взгляде сына заставило Олирда покрыться холодным потом. Неужели?! Кридирт стоял так, что его правая рука была Олирду не видна. В ней вполне мог оказаться обнажённый меч. Именно так стоял когда-то Вьюжень за миг до того, как пронзил спину Стрия на вершине Хлидскьяльва...

- А, понял, дедушка? - с какой-то невзрачной насмешкой произнёс Локиан. - Кошт же говорил тебе - схема так легко повторяется. Глупо дважды умирать от руки собственного первенца. Но такова твоя судьба!

Олирд смотрел на Кридирта, не в силах пошевелиться, и отказывался верить в то, что это происходит на самом деле. Всё было настолько нелепо и чудовищно, что мозг отказывался принять правду.

Лоб Кридирта покрывали крупные капли пота. На скулах играли желваки, ноздри раздувались, зубы до крови терзали нижнюю губу. Взгляд был совершенно безжизненным, словно глаза принадлежали мертвецу. Что творилось в эти мгновения в душе Кридирта, неведомо было, пожалуй, никому.

- Ты думаешь, зря его воспитывала Тирселла под присмотром Кошта? - проговорил Локиан, подходя вплотную к Олирду и крутя перед его носом альпаргом. - Его готовили к этому моменту, программировали на этот поступок - мама моя невольно, ну а создатель Кошт - намеренно через её посредство. Такова его месть тебе. Ты добыл альпарг - только ты со своей силой, стихийщик, был способен на это. Теперь ты больше не нужен. Кошт велел тебе кланяться, дедушка.

Локиан и впрямь слегка поклонился и перевёл взгляд на Кридирта.

- Рази, папа! - прорычал он приказ.

Олирд смотрел в глаза Кридирта, устремлённые на него. Мастер стихий уже был не силах как-то помешать сыну нанести удар. Да если бы и хватило у него сил, пожалуй, не стал бы этого делать. Слишком неожиданно и тяжело это всё было. Значит, судьба...

Во взгляде Кридирта отразилась неимоверная душевная боль. В самом уголке правого глаза дрожала маленькая слеза, будто не решаясь сорваться и покатиться вниз по щеке. Олирд смотрел на эту слезу. Весь мир сжался до её размера. По кому она?

На долю мгновения во взгляде Кридирта проступила теплота и чистота, тут же сменившаяся мрачной решимостью. Спиною Олирд почувствовал, как начал свой замах острый меч...

Сильная левая рука Кридирта вдруг рывком отшвырнула безвольное тело Олирда прочь. Падая, мастер стихий заметил, как взвился в прыжке его сын. Будто 'выстрелила' сжатая пружина. Меч яростной молнией сверкнул в неровном свете огненных сфер...

...Короткий рык Локиана, в котором неразрывно сплелись удивление и боль...

...Яркая красная вспышка энергетического 'сверла', вырвавшегося из большей руки фомора. Ещё один крик...

Упавший на землю Олирд с трудом приподнялся на локте и посмотрел туда, где только что стоял Локиан. Тело фомора рухнуло на землю. Обе его головы валялись рядом, снесённые ударом, в который Кридирт вложил все свои силы, всю тоску, весь гнев, всю боль испоганенной жизни. Эта боль и позволила ему переломить вложенную в подсознание программу Кошта.

Олирд перевёл взгляд. Кридирт лежал рядом с трупом своего страшного сына. 'Сверло' Локиана разорвало его практически пополам. Если бы у Олирда оставалась хоть капля сил, он мгновенно бросился бы творить все доступные лечебные заклинания. Но даже этой капли не осталось...

Глаза отца и сына снова встретились. Взгляд Кридирта был чистым и прозрачным, как воздух Истока, и даже адская боль не могла его замутнить. Впрочем, боли он уже не чувствовал...

- Я верен тебе, отец! - едва слышно прошептали губы Кридирта.

Дух его, будто ждал этих слов, покинул порушенное тело. Молодой верд умер, искупив древний грех Вьюженя.

Олирд снова уткнулся лицом в землю. Его тело сотрясали беззвучные рыдания.

Веха третья: Эребус

Горные пики Хормсвита, величаво вздымавшиеся к небесам, спокойно взирали на одиноко бредущего по дну ущелья верда. Если бы серые камни могли, они взяли бы себе часть той боли, что переполняла душу путника. Возможно, они и пытались это сделать...

Олирд шёл ровным шагом, глядя прямо перед собой. Все слёзы были пролиты в объятьях безутешной Белки. Теперь эмоции ушли, оставив в душе лишь огромный ожог, которому ещё предстояло омертветь и навеки оставить тёмный шрам.

Но сейчас верд понимал только одно: поддаться горю, значит ослабить себя. А дать слабину перед предстоящей битвой - всё равно, что заведомо обречь себя и остальных на поражение. Наоборот, гибель Кридирта, как когда-то и гибель Стира, придала Стрию новые силы для мести. Он знал, что способен одолеть Кошта. Теперь у него было ещё больше поводов навсегда истребить его.

Совсем недавно Олирд утешал Годира, потерявшего сына. Теперь и его не миновала чаша сия. Но двое его сыновей - Видень и Свид живы. И будут ещё сыновья!

При этой мысли Олирд даже улыбнулся. Пять дней прошло с тех пор, как верды вернулись из Хьёлли. Это получилось у них вполне благополучно. Добравшиеся до бывшего логова Молчаливого Видень, Свид и Свелан привели в чувство Олирда, поделившись остатками своих сил через лечебные заклинания. С помощью добытого страшной ценою альпарга Олирд разрушил магический барьер вокруг Безмолвной Бездны. Спалив жарким пламенем останки Локиана и забрав с собою тело Кридирта, верды вернулись в Материнский мир. Незадолго до того их отыскала птица-вестник, посланная Годиром, и сообщила о происшествии с атакой гикоргов. Поэтому Олирд уже знал, куда именно следует возвращаться. Он был несказанно благодарен Годиру со Ставром за то, что оборонили дом и за то, что пытались предупредить о неведомой опасности. Теперь Олирд знал, о какой именно... А ещё очень удивило его внезапное предчувствие Ставра. Как смог он предвидеть эту опасность, и какова в этом роль диара Свидирта?..

Олирду хотелось бы никогда более не вспоминать того момента, когда он рассказывал Белке о смерти их первенца, коего с самого рождения преследовала трагическая судьба. Только тысячелетний опыт Стрия помог верду справиться с горем самому и успокоить Белку. Хотя бы немного...

Но в ночь перед его отбытием сюда, в Хормсвит, произошло нечто, что заставило Олирда ещё раз восхититься своей женой.

Белка сказала, что хочет зачать ещё одного сына прямо сейчас, не дожидаясь окончания смертельно опасного похода против Кошта. Возможно, зная, что на битву уйдут и Олирд, и Свид, Белка боялась потерять ещё кого-то...

- Уверена, что не хочешь подождать до нашей победы? - спросил тогда Олирд.

Белка грустно улыбнулась и прижалась к нему всем телом, обняв мужа едва ли не судорожно.

- Уверена, милый мой! - жарко прошептала она. - Эта боль, эта пустота... Её нужно чем-то заполнить... Новой любовью, новой жизнью... Это - путь к счастью, которое не нарушит никакой враг! Я чувствую... это...

Тут Белка запуталась в словах, а по её щекам потекли слёзы. Олирд принялся целовать жену и гладить по голове, стараясь утешить.

Теперь он ведал о своей 'привилегии' как Природного верда - основателя рода. У вердов за все тысячелетия их жизни могли рождаться всего несколько сыновей. Но только не у 'природников'. Стрий мог иметь больше детей и даже сознательно планировать их зачатие.

Этой 'привилегией' он и воспользовался той ночью, и счастливые, хоть и грустные, глаза Белки, проводившей его в путь, стали лучшей путеводной звездой в предстоящем ратном пути...

И теперь Олирд шагал по твёрдой и сильной земле Хормсвита, понимая, что с каждым его шагом приближается день решающей схватки.

Ещё один подготовительный этап. Сюда он отправился в тайне от всех, чтобы исключить даже малейшую возможность утечки информации. Ибо здесь обитал верд, который мог бы оказаться очень ценным союзником...

Олирд, добравшись до круглых ям, помахал рукой старым знакомым - доблестным норхримским стражникам, охочим до денег 'лихримских перебежчиков'.

Стражники пробурчали что-то жизнеутверждающее и пропустили его, ибо имели на сей счёт недвусмысленное указание самого ставящего 'жу-уткие эксперименты' мага Альфинга.

Вскоре Олирд добрался до рабочего кабинета Альфинга и, дружелюбно поздоровавшись с очаровательной Лирой, устроился в удобном кресле. Помощница мага, в этот раз не примерявшая образа Хрюм, предложила Олирду вина. А спустя пару минут появился и сам потомок Сивелка.

- Рад тебя вновь приветствовать у себя, новый Природный верд! - провозгласил он, протягивая Олирду руку.

- И я рад, - отозвался тот. Во время рукопожатия он пристально взглянул в глаза Альфинга, и от мастера метаморфоза не укрылись те изменения, что произошли в Олирде. Особо внимательно он поглядел на букву 'С' на лбу верда.

- Да-да, - кивнул мастер стихий. - Я изменился. И я не новый Природный верд. Скорее, очень старый...

Альфинг одним лишь взглядом отослал из комнаты девушку, а затем поклонился собеседнику.

- Огромную силу стихий я ощущаю, - проговорил он почтительно. - Приветствую вас, Стрий, владыка ветров!

- Да, это я, - признал Олирд. - Только прошу вас, продолжайте звать меня на 'ты' и прежним моим именем. Мне нынешнему далеко ещё до прежнего Стрия. Да и общаться так проще.

Альфинг снова склонил голову.

- Хорошо. Что привело... тебя сюда на этот раз?

Олирд сделал глоток приятного, чуть кисловатого вина и поднял взгляд на Альфинга.

- Долг отдать пришёл, прежде всего, - ответил он. - Я должен был разузнать что-то о судьбе вашего предка Сивелка. И разузнал. Вернее, вспомнил. Так вот, все основания есть у меня думать, что Кошт его погубил, а затем воспользовался его обликом. И до сих пор пользуется...

- Кошт?! - лицо Альфинга закаменело. - До сих пор?! Но разве Кошт не...?

- Он жив! - с нажимом произнёс Олирд. - И я готовлюсь выступить против него, чтобы уничтожить окончательно.

Альфинг задумчиво повертел в руках кубок с вином.

- Ты поведаешь мне, как именно было дело? Как погубил Кошт Сивелка? - спросил он.

- За тем я и пришёл, - кивнул Олирд.

Он увидел, как в глазах Альфинга загорается знакомый огонёк, - в них вскипало желание отомстить.

○○○○○○○

Два древних существа молча разглядывали друг друга.

Они уже виделись когда-то, невероятно давно, сражались бок о бок, но не успели тогда перекинуться и парой слов.

Время для слов пришло теперь. Слов и действий.

- Мы думаем, это возможно, - произнёс Хеймдаль, окидывая взглядом Охид-хо с ног до головы.

Чёрный гигант почтительно склонил голову. Для него это всё стало неожиданной и радостной новостью.

Сидящий чуть поодаль в белоснежном кресле-'цветке' Олирд улыбнулся. Спонтанная идея, которая пришла ему в голову в Хьёлли, похоже, была реализуема.

- Спасибо, Хранитель! - проговорил он, поглаживая пальцами альпарг. Камень мерцал фиолетовым светом, чувствуя близость Алатора. Не иначе соскучился по своему прародителю за тысячелетия лежания на самом дне мироздания.

- Благодари не нас, а Алатор, - отозвался импреал. - Он по-прежнему благоволит тебе. Без него мы не смогли бы настолько вникнуть в животворительную магию Кошта, которая породила этих отважных воителей. - Хеймдаль плавным жестом руки указал на контрастирующего с белым помещением Охид-хо. - Во всяком случае настолько, чтобы воспроизвести подобное творение.

Да, в этом и состояла задумка Олирда - попытаться создать новых ойхо так же, как когда-то это удалось Кошту. Силу и надёжность обсидиановых воинов не раз уже доказали битвы.

- Ты готов, могучий Охид-хо? - спросил Олирд, вставая с кресла.

- Да! - гулко произнёс гигант. - Ваше желание преумножить мой род - большая честь для меня и всех ойхо!

Он поочерёдно поклонился Олирду и Хеймдалю.

Хранитель подошёл ближе, взмахнул руками, и все трое переместились к самому Алатору.

Альпарг вырвался из руки Олирда и полетел к огромному каменному шару, венчающему заоблачную Вторую Вершину ИМПа. Алатор полыхнул фиолетовыми искрами, поглотил альпарг и через некоторое время исторг его обратно. Камень, светящийся новой порцией изначальной силы Алатора, подлетел обратно к руке Олирда. Тот сжал его пальцами, вновь ощущая благоговейный трепет перед мощью гигантского живого сердца, коим был для всего мироздания Алатор.

- Подойди ближе к Алатору, Охид-хо, - произнёс Хеймдаль, касаясь одной рукою пульсирующей поверхности древнего камня.

Воин послушно сделал несколько шагов вперёд и замер. На его лицо упали отсветы мистических искр.

- Ты испытаешь боль, - предупредил импреал. - Боль часто сопровождает рождение чего-то нового.

- Боль меня не страшит, и мне к ней не привыкать, - с достоинством ответил закалённый в боях воин.

- Начнём! - качнул головой Хеймдаль. - Алатор готов помочь...

Бурлящий фонтан искр обрушился на ойхо, укутывая его с ног до головы. Каменное тело задрожало, выдавая сильную боль. Но Охид-хо не проронил ни звука. Ради того, чтобы дать жизнь новым братьям своим, он готов был пойти даже на смерть.

Долгое время ничего не происходило. Видимо, камень изучал те силы, что вызвали когда-то по воле Кошта к жизни первых ойхо. Затем Олирд с удивлением увидел, как по другую сторону от Алатора возникло второе облако из фиолетовых искр, внутри которого начало формироваться что-то чёрное. Процесс занял всего примерно минуту. Потом искры схлынули, являя миру нового воина-ойхо. Гигант открыл узкие глаза, пошевелил четырьмя руками с новенькими кинжалами, которые казались неотъемлемой частью самой души ойхо. Он шагнул вперёд и поклонился сначала Олирду, затем Алатору и Хеймдалю, а потом - по-прежнему окутанному искрами Охид-хо. А позади него происходило рождение следующего воина.

'Атака клонов по-нашенски!', - усмехнулся про себя Олирд. - 'А Кошт сейчас, наверняка, гикоргов штампует. Ну ничего, найдётся у нас, чем его удивить!'.

Шутил он, пытаясь справиться с глухой болью, вызванной разговором с Хеймдалем. С робкой и безумной надеждой спросил Олирд у импреала: не способен ли Алатор как-то вернуть к жизни Кридирта. Например, дать ему родиться вновь вдохнуть его сознание в тело нового ребёнка. Ведь именно так Алатор поступил с самим Стрием.

К несчастью, Хеймдаль ответил отрицательно. Кридирт погиб там, где Алатор, даже если бы пытался, не смог бы дотянуться до его угасающего в момент смерти сознания.

Хранитель поведал, что в нескольких мирах Недр, таких как Хьёлль и Эребус, таятся отголоски некой силы, за завесой которой Алатор не властен что-либо отчётливо разглядеть...

Удивившись, Олирд спросил, что это за сила. На это Хеймдаль ответил, что не получил от Алатора точного разъяснения. Уловил лишь, что сила эта неживая и очень древняя - старше самих Природных вердов, а может, и Хранителей...

Олирд, потеряв надежду на возрождение Кридирта, не стал продолжать тему. Но где-то на задворках сознания крутилась странная фраза, брошенная Коштом во время боя со Стрием, Гермерисом и Верамирдом на мосту в Эребус:

'Силою Нильфхатора!'.

Что-то смущало Олирда в этом слове. Какое-то созвучие...

Верд отвлёкся от неприятных мыслей и посмотрел на десятого уже ойхо, созданного Алатором по образу и подобию Охид-хо. Процесс явно пошёл быстрее. Олирд очень надеялся, что такими темпами его армия вырастет до тысячи ойхо прежде, чем Алатор 'устанет'.

Что же, он побудет здесь и примет под командование все отряды, которые сможет создать для него Алатор. Ну а потом...

Потом ему предстоял визит ещё к одному старому знакомому, чей предок также был убит по воле Кошта. Этот визит он нанесёт с превеликим удовольствием, ибо издревле полюбил ту землю, где обитает теперь этот потомок Хляя...

○○○○○○○

В это утро особо чист, свеж и прозрачен был воздух долины Истока Миллиона Путей.

В это утро особенно долго сохранялся на губах вкус прощальных поцелуев любимых женщин, чувствовались их взгляды, исполненные любви, нежности и надежды на скорую встречу.

В это утро особенно остро ощущался терпкий вкус жизни, её пьянящее таинство, которым хотелось наслаждаться через каждый вдох, каждый шаг, каждый взгляд.

Это было утро перед битвой, которая решит судьбу всего мироздания, судьбы миллиардов людей.

Час настал! Собранные Олирдом и его союзниками силы готовы были нанести удар по логову Кошта. Ныне либо повержен будет древний Природный верд, дерзнувший замахнуться на всё мироустройство, либо получит он седьмой альпарг и устроит вселенскую катастрофу.

Олирд стоял на Первой Вершине Истока там же, где стоял некогда Стрий во время первой битвы с силами Кошта. Здесь же осуществил когда-то Свидирт инициацию Олега. Верд слегка улыбнулся, вспомнив себя - тогдашнего. Разве мог молодой помощник прокурора Олег Латригин даже представить, какая судьба его ожидает? Вот уж воистину многообразна и непредсказуема жизнь!

Олирд стоял один. Его не беспокоили без нужды, зная, что ему нужно продумать сотню мелких деталей предстоящего похода. Всю картину видел только он...

Но вот рядом возник Свид. Олирд вгляделся в лицо сына, отмечая, что тот собран как никогда. Смерть брата оставила на его лице первый отпечаток скорби. Но Свид продолжал быть всё тем же иронично-весёлым оптимистом с несгибаемым характером.

Вот и сейчас молодой верд стянул с головы шлем, взлохматил рукой примятые длинные волосы и, улыбнувшись отцу, проговорил бодрым голосом:

- Всё готово! Выступаем, или ты ещё думать будешь, пока каменные ойхи мхом не порастут?

Олирд усмехнулся.

- А что, это тоже тактика... Может, за это время у Кошта все гикорги от чумки передохнут?

Затем, посерьёзнев, спросил:

- Все на местах? Распределение ролей помнят?

- Да, отец, - кивнул Свид.

Олирд вновь бросил взгляд вниз, туда, где замерли в ожидании сигнала отряды чёрных гигантов ойхо. Три сотни ведёт Годир, ещё три - Видень, столько же - Свелан. По полусотне воинов в резерве под командой Свида и Ставра. Это - арьергард. Ударная сила - сотни Годира. Там же в первых рядах и Охид-хо, воодушевляющий всех братьев своим примером. Именно этим отрядам предстоит первыми пройти по мосту в Эребус, отбивая атаки противника, сминая его сопротивление, пока Олирд будет взламывать альпаргом защиту свитого в плотный магический кокон мира Кошта.

- Возвращайся к своим, скоро выступим, - сказал Олирд, повернувшись к Свиду. Затем приобнял его и более мягким голосом добавил: - Будь очень осторожен, сын. Старайтесь со Ставром на рожон не лезть и держаться в поле зрения старших.

- Постараюсь, отец, - отозвался Свид. - Удачи нам всем!

С этими словами он переместился вниз, в долину.

Почти сразу же рядом с Олирдом возник Хеймдаль.

- Мы готовы сыграть нашу роль, - проговорил он. - Открывай те коридоры меж мирами, что тебе нужны, а мы будем сдерживать ткань мироздания от новых разрывов. Если вы преуспеете, Алатор залечит все раны, если же нет - всё одно, погибать мирам...

- Попытаемся второй вариант не допустить, - хмыкнул Олирд, глядя в глаза импреала, в коих светились грусть и торжество, надежда и скорбь. - Итак, мне нужны коридоры из двух миров. Постарайтесь их поддержать, как только альпарг отворит проходы.

Хеймдаль молча кивнул. Затем произнёс:

- Силы наши уже не те, что были когда-то. В нынешней битве не сможем мы тебе помочь так, как в той, давней. Но то, что в наших силах - сделаем.

Олирд наклонил голову, благодаря Хранителя. Затем, глубоко вдохнув, как перед прыжком в холодные воды быстрой реки, взмахнул обеими руками. Сразу пять птиц-вестников возникли перед ним и тут же исчезли, унося послания-сигналы.

Поход против Кошта начался.

○○○○○○○

Подвижная, словно кишащая живыми змеями, поверхность моста в Эребус встретила передовые отряды ойхо подозрительными волнами. Олирд, шагающий рядом в Годиром впереди войска, почувствовал неладное и стал лихорадочно соображать, какую пакость собирается выкинуть это зловещее место по воле своего хозяина.

Ответ пришёл сам собою, пожалуй, в ту самую секунду, когда ещё не поздно было спасти ситуацию. Олирд выхватил альпарг и слился с ним сознанием и волей.

Нестабильное полотно моста начало расходиться, расползаться на отдельные 'нити' прямо под ногами ойхо. Не удержавшись, пара гигантов полетела вниз в пропасть, на дне которой по-прежнему змеилась река с 'мёртвой' водой. Если они и пытались переместиться в ИМП во время своего падения, защита моста их не пустила. Олирд вспомнил, как сам едва не погиб здесь, когда опрометчиво в одиночку сунулся следом за Локианом. Ойхо рухнули прямо в воду и больше не показывались.

Остальные воины, нарушив строй, пытались удержать равновесие и остаться на мосту, отскочив подальше от появляющихся провалов.

Олирд направил силы камня на то, чтобы спасти мост от разрушения. Довольно быстро ему удалось ощутить скрепляющие его силы и почувствовать волю Кошта, заставляющую эти силы превратить мост в решето. Противостоять воле того, кто использовал аж шесть альпаргов, было чертовски трудно. Но Олирд беззастенчиво черпал огромные порции силы из ИМПа, благо сейчас это было возможно даже здесь из-за помощи импреалов. Направляя поток энергии сквозь альпарг, он стабилизировал мост. Ряды ойхо вновь сомкнулись и двинулись вперёд в прежнем темпе.

- Хрен ты нас таким фокусом удивишь! - прокомментировал Олирд в пространство действия Кошта, утирая пот со лба.

Судя по всему, понял это и сам хозяин Эребуса. Попытки 'расшатать' мост прекратились. Зато последовала первая атака гикоргов.

Действовали они довольно слаженно: накатили плотной волною во всю немаленькую ширину моста, размахивая острыми ятаганами.

Олирд в очередной раз ругнувшись по поводу коварства Кошта, каким-то хитрым образом заблокировавшего здесь стихийную магию, встретил нападавших булавою. Годир применил испытанный 'Молот Богов'. Первый ряд ойхо завёл свою боевую песнь и, казалось, с огромным удовольствием встретил давних своих недругов.

Схватка закипела нешуточная. Эти гикорги оказались гораздо сильнее тех, с коими приходилось иметь дело ранее. А их неведомо кем сработанные клинки с лёгкостью рубили каменную плоть ойхо.

Олирд, пользуясь тем, что бой происходил на мосту, эффективно использовал самую привычную способность своего диара - порождал ударные волны, вышвыривающие зверей Кошта за невысокий парапет. Правда, те гикорги, из которых ударом не удавалось 'вышибить дух', тут же перемещались обратно на мост - им-то здесь ничто не мешало 'скакать' в пространстве. Но многие отправились на дно пропасти.

Годир без устали махал любимым тяжёлым мечом, одновременно нанося таранные удары защитным полем в своём излюбленном стиле. Он наловчился поражать зверей в горло, туда, где оно было наименее защищённым. Иным так и вообще сносил головы напрочь. Олирд поразился, насколько возросла сила его друга за те годы, что минули с их первого знакомства.

Охид-хо выписывал своими верными кинжалами невероятные узоры. Пару раз ему удалось поразить одновременно двух гикоргов. Ойхо, воодушевлённые примером своих предводителей, смели оставшихся зверей и уверенно двинулись дальше.

Олирд чуть отдышался и огляделся. Кажется, потери были пока минимальными. Но следовало поспешить со взломом защиты Эребуса. Отдав нужные распоряжения, он отстал от передового отряда и вновь сконцентрировался на альпарге.

Вскоре его нагнали сотни Виденя. Сам древний верд остановился рядом с Олирдом и кивнул ему, давая понять, что присмотрит за ним, пока тот углубится в разгадывание тонкостей магического барьера.

Памятуя опыт Стрия, уже взломавшего однажды эту защиту, Олирд принялся 'расшатывать' обнаруженные в ней 'трещинки' по той же методике. На сей раз от него требовалось пробить брешь достаточно широкую, чтобы свободно пропустить целую армию. А потом ещё и проложить к этой бреши коридоры из двух миров. Задача сложная, но справиться надо!

Видень пришелся очень кстати. Как только Олирд полностью 'погрузился' в глубины альпарга и повёл бой с магическим барьером, Кошт, явно это почувствовав, послал прямо к нему нескольких гикоргов. Звери возникли рядом с мастером стихий и, рыча, кинулись на него.

Отвлекись Олирд хоть на секунду - пришлось бы потом начинать сначала. И не факт, что получилось бы столь же успешно. Потому он и не стал отвлекаться, зная, что Видень рядом, надёжный, как скала.

Целый рой красных колец слетел с диара Виденя, изрешетив трёх гикоргов. Ещё двоих связали боем подоспевшие ойхо из первой линии ведомых мастером стихий. А последнего, не в меру ретивого, который прорвался прямо к самим вердам, Видень без малейших колебаний встретил ударом кулака. Естественно, к нему он добавил мощный импульсный энергозаряд, но и сам прямой правый древнего мастера был просто потрясающ. Тяжелая туша зверя безвольно вылетела за парапет моста, у которого стоял с закрытыми глазами Олирд.

- Развелось живности поганой... - проворчал Видень, провожая взглядом летящего вниз гикорга.

Олирд меж тем с неимоверным трудом добился желанного результата. Путь на равнины Внешнего слоя Эребуса для его армий был открыт.

Годир, почувствовав это ещё раньше, чем успела принести весть олирдова птица, зычным голосом отдал команду, тут же повторённую упивающимся радостью боя Охид-хо. Сплочённые ряды чёрных воителей плечом к плечу шагнули за незримую грань, отделяющую мост от самого мира, в который он вёл.

Олирд подивился слабости того противодействия, которое оказал им Кошт на данном этапе. Чуяло его сердце, что худшие сюрпризы ждут их впереди...

○○○○○○○

Стоя на скале, напоминающей обломанный клык, и глядя на вышедшие навстречу силы противника, Олирд понимал, что это далеко не всё, что может противопоставить ему Кошт. Он насчитал восемь сотен гикоргов, выстроившихся единым тупоносым клином.

- Атаковать собираются, - прокомментировал построение Годир, хотя это и так было очевидно. Видимо, он просто сказал это, чтобы не молчать. Безмолвное ожидание неизведанного действовало на нервы.

- Нам это на руку, - отозвался Олирд. - Располагайте силы по варианту 'А'. Передай остальным.

Годир молча кивнул и исчез. Олирд увидел, как он появился внизу на равнине, перекинулся парой слов и Виденем, Свеланом, Свидом и Ставром и повелительно замахал руками своим ойхо.

Вариант 'А' предполагал построение в виде линейной пятирядной фаланги, вместившей девять сотен ойхо. По центру располагались отряды Годира, по левую руку - Свелана, по правую - Виденя.

Чуть позади основных сил, сокрытые ими от фронтального наблюдателя, на левом и правом фланге расположились полусотни, ведомые Свидом и Ставром.

Это было начало.

Олирд с чувством узнавания окинул взором всю бескрайнюю унылую равнину Внешнего слоя Эребуса. В его памяти хранились воспоминания об этом месте. Здесь Стрий потерял вернейшего друга своего - Гермериса. Здесь же поверг он Кошта. Как оказалось, поверг, но не уничтожил. На сей раз необходимо найти способ уничтожить его окончательно. Только кто скажет, каков он - этот способ?..

Самого Кошта нигде не было видно. Олирд даже не чувствовал его присутствия. Создавалось впечатление, что тот спокойно сидит где-то в своём Внутреннем слое, в цитадели, укутанной слоями нескольких миров, закрученных в один. Скорее всего, он просто наблюдает за происходящим на равнине через какое-нибудь пространственное 'окно'. Открыть таковое, имея шесть альпаргов, не составляло труда.

На сей раз, памятуя о поражении от Стрия, хозяин Эребуса явно не собирался встречать гостей лично во Внешнем слое. Зачем? Сила этого мира на его стороне. Олирд понимал, что придётся пробивать 'дыру' и в покрове Внутреннего слоя. Но понимал также и то, что приступать к этому прямо сейчас, не разобравшись с армией Кошта, глупо. Вряд ли с одним альпаргом ему удастся 'продырявить' защиту цитадели настолько, чтобы взять туда с собою всё войско. Скорее всего, 'просочиться' во Внутренний слой удастся только вердам. И получить при этом удар в спину от всей звериной орды Кошта не хотелось.

Нет, всё решится здесь - на мрачной равнине в обрамлении скал-клыков. Сюда необходимо выманить все резервы Кошта и разгромить их.

Олирд понимал, что после смерти Локиана - единственного фомора нового поколения, подле Кошта нет других столь же сильных магических сущностей. Но далёк он был и от мысли о том, что Эребус защищают только эти вот жалкие восемьсот гикоргов. Нет, это просто зачин, первая волна, разминка. Кошт по своему обыкновению хитрит, играет с ними, пробует силы припожаловавших к нему в гости.

Приглядевшись, Олирд понял, что командует отрядами гикоргов один из зверей - весьма крупный, с двумя ятаганами в руках и в островерхом шлеме, смотрящемся на его башке нелепо. Нет, явно Кошт не рассчитывает победить этими силами. Но и сбрасывать их со счетов нельзя...

Словно подтверждая его мысли, гикорг в шлеме воздел над головою обе руки с ятаганами и, громко что-то прорычав, махнул ими вперёд. Воздух наполнился слитным рычанием множества звериных глоток. Клин начал движение вперёд, постепенно наращивая скорость. Строй гикоргов держался на удивление хорошо, что говорило об их неплохой выучке.

Фаланга ойхо стояла спокойно и казалась чёрным монолитом. Никакой встречной атаки не планировалось. Напротив, воинство вердов ожидало, вытягивая противника на себя.

Теперь считанные секунды отделяли их от начала битвы. Олирд застыл на своём наблюдательном посту, хотя и желал оказаться сейчас там, внизу, в гуще боя. Но он прекрасно понимал, что с фронтальной атакой гикоргов как-нибудь справятся и его друзья. Ему же сейчас было важнее уловить своевременно тот момент, когда Кошт введёт в игру свои скрытые резервы, какими бы они ни оказались.

Гикорги понеслись вперёд невероятно быстро, нацелив голову своего клина прямо в центр фаланги ойхо. Расстояние сократилось до пары десятков метров. И тут грянула команда Годира, ибо грешно было упускать такой момент.

Весь первый ряд каменных воинов резко выбросил вперёд руки с кинжалами, и с них сорвались мощные энергозаряды. Свелан с Годиром не зря потрудились, снабдив ойхо возможностью нескольких магических атак. На стремительно несущихся зверей Кошта обрушился целый шквал энергозарядов, вполне способных пробить их толстую шкуру.

Загодя отработанным движением первый ряд ойхо вдруг припал на правое колено и склонил вперёд головы. Над ними тут же всплеснули руки их братьев из второй шеренги, и новый рой зарядов устремился к цели.

В свою очередь, 'отстрелявшиеся' ойхо тоже присели, давая возможность третьему ряду послать врагу смертоносные 'гостинцы'.

Три верда от себя лично добавили по паре 'дальнобойных' заклинаний массового поражения, нацелив их не в лоб приближающемуся клину, а по его флангам и тылу.

Олирд увидел, как десятки гикоргов рухнули, сражённые меткими попаданиями. Но эффект оказался куда слабее, чем можно было ожидать. Олирд понял, что нагрудники зверей магически защищены. Они-то и погасили весьма успешно большинство энергозарядов. Что же, никто Кошта дураком и не считает: он позаботился о своих воинах.

Не слишком и поредевший клин уверенно и неудержимо врубился в центр построения ойхо. Тактика была стара как мир: клин должен был разорвать фалангу надвое и оттеснить две половинки друг от друга.

Но и защиту от этого придумали тысячи лет назад. Олирд увидел, что сотни Годира, принявшие первый натиск, удержали его и стали медленно оттягиваться назад. Обсидиановые воители во главе с Охид-хо лихо рубились за каждый метр, но отступали, теснимые ятаганами, клыками и когтями гикоргов. Цену они платили немалую, - всё больше чёрных гигантов падали изрубленными, разорванными, растерзанными.

Но в целом всё шло как по учебнику. Со своего места Олирд хорошо видел, как фаланга обороняющихся выгибается дугою. Центр сил ойхо отступал всё глубже, а фланги, наоборот, двинулись вперёд и по направлению друг к другу, стремясь заключить вторгшийся клин в классические 'клещи'.

Позади отступающих сотен Годира стояли наготове отряды Ставра и Свида, которые в любой момент могли укрепить собою ту часть основной фаланги, через которую наметился бы прорыв гикоргов. Но пока этого не требовалось, - клин нападавших увяз в полукольце остановившей их фаланги, потеряв свою первоначальную скорость и напор. Сейчас в этом 'котле' закрутился водоворот клинков. Длинные кинжалы ойхо встретились с ятаганами зверей Кошта, воздух полнился лязгом стали - вековечной песней бессчётных битв.

В самой гуще сражения Олирд отчётливо различал свечение трёх защитных полей. Видень, Свелан и Годир были там, сея неотвратимую смерть в рядах гикоргов. С превеликим удовольствием швырнул бы сейчас Олирд несколько молний в столь удобные цели, которые являли собою плотные скопления врагов. Но Кошт на славу потрудился, надёжно оградив свой мир от стихийной магии.

Стройная картина боя, как и ожидалось, наконец, рассыпалась. Сообразив, что их зажали, гикорги десятками начали перемещаться за спины теснящих их ойхо. Задний ряд чёрных воинов вынужден был развернуться и встретить противника, появившегося в тылу. Многие ойхо в свою очередь начали 'прыжки' в пространстве, стремясь застигнуть врага врасплох. Битва сотен и сотен могучих созданий животворительной магии превратилась в хаотичную свалку, расползающуюся по равнине и распадающуюся на отдельные схватки и поединки.

Олирд прямо-таки чувствовал, как хочется, прямо не терпится Ставру и Свиду кинуть в бой свои полусотни. Но младшие верды-ученики имели строгий приказ не задействовать эти резервы до особых сигналов Годира или Олирда. Эти силы были, прежде всего, страховкой на случай внезапного удара свежих сил Кошта сзади.

К тому же, вмешательства резерва пока и не требовалось. Олирд видел, что гикоргов остаётся всё меньше и меньше. Ойхо были бесподобны, столь же грозна и неумолчна была их древняя боевая песнь.

Львиную долю коштовых тварей оттягивали на себя три верда, пробившиеся друг к другу и вставшие спиною к спине. Они использовали новую, придуманную Олирдом с их помощью методику магически-боевых действий. Прежде верды всегда 'работали' в бою индивидуально, выстраивая свою собственную единоличную тактику нападения и защиты, даже когда сражались на одной стороне. Новый modus operandi заключался в распределении ролей. Видень - могучий, спокойный и мудрый - был занят исключительно защитой. Он прикрывал непробиваемыми защитными полями и себя, и своих соратников. Свелан с Годиром, избавленные от необходимость концентрировать внимание на собственной защите, полную силу вложили в смертоносные атаки. При этом, рубя противников мечами, они согласованно веером и волнами рассыпали на триста шестьдесят градусов боевые заклинания: за мерцающими клинками, порождаемыми Гермеритом, следовали разящие энергетические копья и таранные удары силовых полей мастера общей магии. Верды действовали как триединая магическая боевая машина, и гикорги десятками находили свою смерть вокруг них.

Что-то отвлекло Олирда от созерцания завораживающей картины безжалостной и ярой сечи. Он вскинул голову и посмотрел вдаль обострив зрение.

Похоже, приближалось начало второго акта этой жестокой пьесы со зловещими декорациями. Далеко впереди на равнине стали появляться чёткие прямоугольники больших отрядов. Их было много.

Приглядевшись к жадно взирающим на битву новым воинам, Олирд сразу же узнал их. Слишком свежо ещё в памяти было всё... Верд понял, что Кошт времени даром не терял. На пустошах Эребуса появились войска Хьёлли.

Вскоре Олирд, продолжавший следить за тем, как разворачивается в боевые порядки легион мароморов, уже мог определить примерную численность вражеских воинов.

Было их тысяч десять.

Небо Эребуса услышало, возможно впервые, цветастые бранные выражения из неисчерпаемой сокровищницы великого и могучего русского языка. Олирд вздохнул.

Никто и не обещал, что всё тут будет не всерьёз...

○○○○○○○

Медленные волны лениво набегали на песчаный берег, оглаживая его своими белопенными крыльями. Закат над тихим островком подарил небу потрясающие краски, притягивающие взор.

Жаль, что трём вердрадам было совсем не до любования красотами природы. Нервы их были напряжены до предела, ибо знали они, что в эти самые минуты их мужья ведут смертельную битву в неведомом логове врага.

Да, мужья их вели битву. А вот сам враг...

Белка вскрикнула, когда прямо перед ней у самого порога их небольшого домика-убежища на острове вдруг возникла абсолютно чёрная фигура с пугающе белыми глазами без зрачков.

Пару секунд мозг вердрады просто отказывался принимать этот факт, но потом смирился, и волна паники окатила женщину с головы до пят.

Олирд достаточно подробно описывал Кошта, чтобы Белка его тотчас же узнала.

Сдавленные возгласы Юны и Ульяны свидетельствовали о том, что они тоже осознали, КОГО видят прямо перед собой.

- Помолчите, - поморщился Кошт. - Женские крики не доставляют мне радости.

Пять гигантских статуй-ойхо, оставленных Олирдом для защиты убежища, ожили тотчас и ринулись в бой.

Кошт лениво поднял им навстречу левую руку, сиреневые когти странно замерцали, и каменных воителей разорвала на молекулы волна пустоты.

- Сие творение мне не удалось, - печально прокомментировал смерть ойхо Кошт. - Придётся их род извести.

Такая демонстрация страшной силы способна была свести на нет любую волю к сопротивлению.

Но Юна, похоже, была другого мнения.

Вновь возвращающиеся силы вердианы, кровь Верамирда в её венах и инстинкт будущей матери, готовой на всё ради защиты ещё не родившегося ребёнка, толкнули её вперёд. Девушка прыгнула, швыряя в Кошта самые сильные энергозаряды, на которые только была способна.

Они разбились о грудь чёрного существа, не причинив никакого вреда. Но Кошт покачал головой в явном удивлении.

- Вот это да! - проговорил он, после чего шагнул вперёд, схватил Юну за горло и слегка встряхнул.

Вердрада как-то обмякла и осталась стоять на месте, слегка покачиваясь.

- Больше так не делай! - строго сказал Кошт и обратил взгляд белых глаз на двух других женщин, дёрнувшихся на помощь к Юне.

- Без истерик, ладно? - проговорил он своим чуть хрипловатым голосом. - Вы понимаете, что я могу вас убить одним плевком? Ну так и ведите себя прилично.

Он пригляделся повнимательнее к смертельно побледневшим лицам Белки и Ульяны.

- Да, в вас я тоже что-то чувствую, - пробормотал он себе под нос. - Это интересно... Что-то...

Чёрное лицо повернулось ко входу в домик. Кошт зачем-то двинулся к двери.

Пользуясь тем, что на неё не смотрят, Белка вскинула руки к кулону с магической сигнализацией.

- Бесполезно, - прокомментировал Кошт, даже не поворачивая головы. - Вы настолько глупы, что даже не изменили заклинания на своих жалких оберегах с тех пор, как с вами жил Локиан. Он их давно расшифровал, и сейчас я всё нейтрализовал. Не беспокойте Стрия, он сейчас там очень занят: воюет с моей экзотической фауной.

Кошт хмыкнул и вошёл в дом; какая-то сила настойчиво подтолкнула вердрад в спины, и они вынуждены были последовать за ним. Белка прекрасно понимала, что они сейчас в полной власти врага. Он волен их убить в любой момент. Но почему-то медлит с этим. Вывод напрашивался сам собой: вердрады нужны Кошту, скорее всего, как заложницы. Белка сжала кулаки в бессильной ярости, меньше всего она хотела быть тем орудием, которое Кошт использует для коварного удара по Олирду. Но что тут поделаешь?

Посмотрев на лица Юны и Ульяны, Белка поняла, что они осознают всю ужасную безнадёжность ситуации столь же отчётливо, как и она.

Наверное, одновременно пришла им в головы мысль, что лучше всего сейчас не противиться воле Кошта, а по возможности разузнать его планы. Юна дрожащим от страха и от ярости голосом спросила:

- Как вы нашли нас?

Кошт, крутящий головой в поисках чего-то, что привлекло его внимание, отозвался:

- О, вот это воспитанное молодое поколение пошло - даже к врагу на 'вы'! Что же, отвечу: всё тот же Локиан, талантливый незаменимый Локиан. Право, мне его уже не хватает. К сожалению, он погиб в Хьёлли, но пока следовал за Кридиртом, успел оставить на нём маленькое поисковое заклятие моего собственного изготовления. При других обстоятельствах Стрий бы это легко заметил, но больно уж вымотан он был Хьёллью и больно сосредоточен на своей цели. Вот и достиг её...

Кошт усмехнулся.

- Заклятие действовало, к несчастью, недолго и исчезло без следа. Но проследить возвращение Кридирта, вернее, его тела из Хьёлли именно вот сюда мне позволило. Стрий так силён, но так прямолинеен и глуп... Право, мне очень нравится постоянно его во всём обыгрывать.

Кошт умолк и решительно двинулся в следующую комнату. Вердрады шли за ним, подчиняясь несильным толчкам чего-то невидимого в спину.

Белка старалась, борясь с ужасом и отвращением, внимательно следить за чёрным существом. Именно поэтому и заметила она, как Кошт вдруг напрягся и непроизвольно покачал головой - явно от сильного удивления.

- Кто сотворил это? - требовательно спросил враг.

Белка увидела, что сиреневый коготь указывает на одно из её полотен из числа тех, что художница захватила с собой как самые любимые. Это был тот самый пейзаж, пронизанный гармонией числа семь, который она написала когда-то, пытаясь вникнуть на пару с Ульяной во внутреннюю суть и энергетику вердрад. Белка осознала, что по какой-то неведомой причине (не от любви же к изобразительному искусству!) её картина произвела впечатление на Кошта.

- Я, - ответила она.

Кошт с мимолётным интересом взглянул на неё и вновь вернулся к созерцанию картины.

- Надо же, как всё, оказывается, просто, - непонятно о чём пробормотал он. - И открылось это обычной вердраде... Да, Стрию вновь повезло. Балует его судьба незаслуженно. Ну да ничего, недолго ему осталось.

Кошт произнёс это как нечто само собою разумеющееся. Внутри у Белки всё похолодело. Неужели враг правда настолько уверен в себе, неужели Олирд действительно обречён, а вместе с ним и все остальные?

- Твоё лицо я видела во снах! - раздался вдруг гневный голос Ульяны. - Да, ты несёшь ужас и погибель. Но не празднуй победу раньше времени. Сны мои не завершены, и не уверена я, что ждёт тебя торжество.

В Белке вновь зажёгся огонёк надежды. А поглядев в глаза Юны, она поняла, что та вообще ни на секунду не теряла веру в Свелана и остальных. Бывшая вердиана, сама повелевавшая когда-то магическими силами и теперь учащаяся этому опять, смотрела на Кошта с яростью настоящей воительницы во взгляде.

- Твои сны - лишь случайный набор образов твоего собственного бессознательного, - снизошёл до ответа Кошт. - Меня они волнуют слабо. А теперь, рекомендую вам присесть.

- Зачем? - вырвалось у Белки.

- Чтобы не упасть, - доходчиво пояснил враг.

Дождавшись, пока перепуганные вердрады опустятся на диван, Кошт протянул к ним руку и сделал жест, будто тянул на себя ручку невидимой двери.

Женщины почувствовали вмиг, как уходят из них все силы. Стало невообразимо трудно даже пошевелить рукою.

- Посидите пока тихо и не пытайтесь ничего делать, всё равно не сможете, - посоветовал Кошт. - Взять вас с собой не могу, а то умрёте раньше времени, но в спектакле вы поучаствуете.

С этими словами он исторг из собственных предплечий шесть альпаргов. Камни закрутились светящимся хороводом и вскоре образовали прямо посреди комнаты словно бы окно в какой-то иной мир. Ульяна тихо вскрикнула, ибо узнала сразу же место, которое являлось ей в самом страшным кошмаре про белесую паутину.

Неведомая сила сковала вердрад, они не могли даже пошевелить пальцами.

- Вот вам окно - смотрите и наслаждайтесь, - проговорил Кошт. Потом подхватил так заинтересовавшую его картину. - Это я заберу. А вы ждите. Если всё пойдёт как надо, скоро именно на этой сцене разыграется финальный акт всей этой трагикомедии.

И не тратя больше слов, Кошт шагнул, забрав шесть альпаргов, прямо в своё окно.

Некоторое время вердрады наблюдали его спину уже по ту сторону окна, но затем он исчез, оставляя лишь пустое, тихое и пугающее место - зал с колоннами, древний и мрачный.

Белка судорожно вздохнула. Помимо воли по её щекам катились слёзы. Но в глубине души всё ещё теплилась надежда на то что всё пойдёт не так, как надо врагу...

○○○○○○○

Когда в горячке сражения прямо перед Годиром возникла птица-вестник, он чуть было не рубанул её мечом. Но сумел вовремя остановить рефлекторно начатое движение. Птица была от Олирда.

'Мароморы приближаются! Перестраивайтесь!', - прокаркала она и исчезла.

Годир, сразив ещё двух гикоргов, опустил меч и посмотрел вдаль, туда, откуда неспешно и неотвратимо надвигалась стена свирепых воинов Хьёлли. Личного опыта сражений с ними Годир ещё не имел, но по рассказам друзей в достаточной степени представлял, насколько это сильный противник.

- Изрядное войско! - раздался над ухом Годира голос Виденя. - Потруднее с ними будет, чем с этими.

Мастер стихий кивнул на оставшихся гикоргов, которые, почуяв приближение союзников, спешно стали отходить. Осталось их куда меньше сотни. Но и войско ойхо сократилось чуть не вдвое. Думать с такими силами остановить натиск тысяч мароморов? Годир хмыкнул. Хотя, взглянув в глаза Охид-хо, деловито выкрикивающего команды и строящего своих воинов в новую фалангу, верд убедился, что тот готов стоять насмерть против кого угодно. Похоже, боевой дух ойхо, созданных для войны, поколебать было просто невозможно.

Из тылов основных отрядов ойхо в приближающихся мароморов вглядывались и Свид со Ставром. От того, чтобы сейчас же добавить свои полусотни к строю Охид-хо их удерживали лишь полученные с птицами чёткие приказы Олирда не сходить со своих позиций. Командующий их армией в этой битве явно имел другие соображения по поводу дальнейших действий.

Годир, Видень и Свелан вновь заняли место по центру меньшей уже по размерам, но всё так же производящей впечатление несокрушимости, фланги ойхо.

Мароморы надвигались широким фронтом, молчаливые и целеустремлённые. Во главе каждого из тысячных отрядов стоял Страж Могущества из числа элиты личной гвардии Великого Направляющего Сехта. А по центру легиона на колеснице, влекомой двумя странных очертаний скакунами, выдвигался высокий маромор в золотистой кирасе и с ярко-красной краской на рогах. В правой руке он сжимал длинный, в рост высокого мужчины, посох с узким хищным лезвием на конце, обращённом вниз. Сверху же посох венчал будто бы клубок переплетённых металлических змей, выставивших во все стороны острые зубы.

Годир сконцентрировал внимание на этом субъекте. Он твёрдо решил при первой же возможности оставить легион без командующего.

Маромор с посохом резко прокричал длинную команду и дёрнул поводья, подгоняя своих скакунов. Колесница понеслась вперёд, подпрыгивая на кочках. Воины Хьёлли, не нарушая построения, бросились за своим предводителем.

Годир поудобнее перехватил меч. Рядом что-то начал говорить Свелан. Вслушавшись, Годир понял, что тот обещает своему прародителю Гермерису, павшему на этой равнине, показать врагам всё, на что способен род Гермеритов. Видень стоял молча. Ему, участнику ещё древней Битвы у Истока, негоже было проявлять излишние эмоции.

И тут на поле боя что-то изменилось. Совсем чуть-чуть. Годир стал вертеть головою, стараясь побыстрее вникнуть в новую диспозицию.

Похоже, Олирд не зря создавал некие пространственные коридоры. По крайней мере, один из них только что выплеснул на равнину Эребуса волну новых гостей.

Чуть позади и в стороне по обоим флангам строя ойхо возникли большие отряды, численностью по три тысячи воинов каждый.

Блистая золочёными шлемами и оглашая равнину боевыми кличами, неудержимой стремительной лавиной с двух сторон в атаку пошла тяжёлая кавалерия Блистательной Вельсиарты.

Рядом с Олирдом на скале возник, тем временем, улыбающийся Юлиус, приведший своё войско.

- Дерзкий план, однако: провести армии смертных сквозь пробои меж мирами, - проговорил он. - Такого ещё не случалось.

- Как не случалось и такого похода, цена которого - само существование миров, - отозвался, поприветствовав его, Олирд. - Вы вовремя, как мы и условились!

- О, как вам известно, армия Вельсиарты очень дисциплинирована, - Юлиус улыбнулся ещё шире и приглашающим жестом указал на равнину.

Там, позади построения ойхо, возник пятитысячный отряд панцирной и лёгкой пехоты. Олирд вспомнил, какое впечатление произвели на него когда-то воины Блистательной Вельсиарты. Сегодня он увидит их в деле.

Тем временем позади пехоты своё место заняли пять сотен стрелков с мощными боевыми луками.

Второй этап битвы за Эребус начинался.

Глядя на то, как конная волна, ощетинившаяся длинными копьями, накатывает на фланги легиона мароморов, Олирд испытал глубокое чувство сожаления. Жаль, что пришлось довести до этого. Одно дело - смотреть на то, как истребляют друг друга нечеловеческие существа, порождения магии и неведомых миров. Совсем другое - бросить в бой людей, зная, что многие из них лягут здесь, на поле брани, и не вернутся домой. Когда-то ещё Оритриг выговаривал королю Лакриона, что правители с лёгкостью ввергают свои армии в войны, а тот резонно возражал ему, что это неизбежно. Теперь Олирд сам оказался в шкуре полководца и знал, что без потерь не обойтись. Что же, по крайней мере, надо постараться минимизировать их.

Валы тяжёлой конницы накатили на воинство Хьёлли с двух сторон, сминая по несколько рядов воинов с первого же натиска. Длинные копья пронзали порою сразу двоих-троих птицеголовых пехотинцев, копыта дестриэ крушили врагов. Продвижение мароморов приостановилось.

Годир, вникнув в ситуацию, повёл ойхо в атаку. Нужно было использовать момент замешательства в рядах неприятеля. Вновь грянула боевая песнь, и пыльная земля затряслась под тяжёлой поступью сотен чёрных гигантов.

- Здравая мысль, - прокомментировал это Юлиус. - Нужно и нам его поддержать. Возглавьте вместе со мною атаку Вельсиарты, друг Олирд. Воины будут рады идти в бой рядом с наследником их Бога Грома!

Олирд внимательно взглянул на потомка Хляя. И куда только делся тот неженка и интриган, которого он помнил по роскошному дворцу прекрасного Алаксиарна? Оказавшись на поле брани, Юлиус преобразился, доказывая, что и в нём дремлет истинный воинский дух. Улыбка стала жёстче, взгляд - более цепким и целеустремлённым. Имелись при нём и три меча, как у всех элитных воинов Алаксиарна, и он явно владел ими отменно.

- Спасибо вам, мой друг, - искренне и прочувствованно сказал Олирд. - Ваша помощь, помощь дорогой моему сердцу Вельсиарты неоценима!

После этих слов верды переместились вниз, возглавив пешие отряды людей. Олирд воздел руку с альпаргом и несколько театрально громко крикнул:

- За Бога Грома, воины Вельсиарты! В бой!

Ему ответил слитный крик тысяч пехотинцев. Стройными цепями люди двинулись вперёд, нагоняя ойхо. Передние ряды тяжёлой пехоты сомкнули прямоугольные щиты и выставили копья, мечники задних рядов проверили, как выходит из ножен оружие, готовясь к смертельной схватке с неведомыми тварями другого мира.

Стрелки прикинули расстояние до передовых отрядов мароморов и по команде седоусого офицера дали первый залп навесными. Прямо перед цепью наступающих ойхо с неба посыпался град длинных стрел, разящих плотную стену мароморов. Годир моментально подал команду остановиться, давая лучникам возможность поработать вволю. Сообразили это и враги. Воин в колеснице, только что смахнувший своим необычным посохом аж две стрелы прямо в воздухе, прорычал резкую команду. Мароморы ещё быстрее бросились вперёд, стремясь быстрее покрыть разделявшее их с ойхо расстояние и вступить в плотный бой, при котором стрелки перестанут бить по ним, опасаясь поразить своих.

Попутно мароморы пустили в ход своё метательное оружие, осыпая им ойхо. Чёрные гиганты в свою очередь ответили остатками припасённых магических атак. В мароморов полетели энергозаряды и призрачные клинки.

Наконец, две волны сшиблись, ойхо и воители Хьёлли сцепились в неистовой схватке.

Но ширина фаланги ойхо была слишком малой, чтобы сдержать весь наступающий фронт легиона. С обеих сторон отряды мароморов просто обошли каменных воителей.

Но тут и подоспела панцирная пехота людей, встретившая рогатых в щиты и копья.

Олирд, наконец, сам вступил в бой. Не имея возможности пользоваться силами стихий, он прибегнул к ужасающей мощи тончайшей магии, открытой когда-то Стрию. Направляя заклинания сквозь диар, он начал широкими волнами пустоты разрывать материю на элементарные частицы. Верд стремился устрашить мароморов зрелищем истаивающих, обращающихся в ничто их соратников. Стрий помнил, сколь эффективно использовали эту атаку импреалы в день Битвы у Истока. Конечно, он не обладает той силой, но и так вышло неплохо. Каждая волна настигала не менее десятка птицелюдей. Верд успевал гасить волну, чтобы она не распространилась на напирающих копьеносцев Вельсиарты, затем вновь атаковал прицельно. Его булава горела ровным серебристо-голубым светом. Странно, но в эти мгновения яростной битвы в Олирде не поднималась волна гнева, боевого азарта, ненависти к врагам. Не было вообще каких-либо отвлекающих эмоций. Похоже, Олирд, принявший своею душой личность Стрия и переживший множество тяжких испытаний, включая смерть сыновей, перешагнул некий порог в своём развитии. Он пришёл к тому безмятежному состоянию, о котором говорил ему когда-то Свидирт, и творил свою магию практически безэмоционально, сохраняя должное равновесие в душе.

На другом фланге сражался Юлиус. Мечи в его руках сверкали, конечно же, не столь стремительно, искусно и смертоносно, как у Свелана, но всё равно так, что ему позавидовали бы многие фехтовальщики. Но главным его козырем было не это. Заклинания школы магии газов он творил с таким упоением и виртуозностью, будто вселился в него дух самого Хляя, возопивший об отмщении. 'Химера', 'Укус четырёх змей', 'Тринадцать шлейфов мора', другие заклинания, названий коих Олирд и не знал. Облака, стрелы, спирали, струи токсичных газов нещадно извергались на мечущихся в панике мароморов. Капли яда безжалостным дождём проливались им на головы.

Копьеносцы Вельсиарты, скандируя имена Юлиуса и Стрия, стенами щитов и жалящих копий надвигались на мароморов. Но и воители Хьёлли не уступали, прорывая их цепи и устремляясь вперёд. О, как они сражались! Их 'полумесяцы', по рукояти залитые кровью людей, вздымались и опускались как серпы, собирающие жатву смерти. Мароморы атаковали когтями, шипами на своих хвостах, рогами и клыками. Казалось, что каждый из них - это ожившее оружие, не знающее иной цели, кроме смерти врага.

Там, где прорвали и смяли они цепи тяжёлой пехоты, их с боевыми кличами на устах встречали мечники, имеющие один тяжёлый и два лёгких клинка. Мастерство элитных воинов Вельсиарты было таково, что многим удавалось, сразившись один на один с маромором, убить его. Но и сами они гибли десятками.

Олирд там, где мог, приходил на помощь людям, разя мароморов самыми убийственными из доступных ему заклинаниями общей, тончайшей магии и магии металлов. Один вырвавшийся далеко вперёд десяток птицелюдей попотчевал он и облаком токсичного газа, хоть и сохранял внутреннюю предубеждённость к магии Хляя.

И вот, в один прекрасный момент, Олирд ощутил настоятельную потребность вновь вернуться на свою скалу и окинуть взглядом всё поле боя. Ибо показалось ему, что уловил он присутствие самого хозяина Эребуса...

○○○○○○○

Никогда бы Годир не унизился до известного, эффективного, но подлого приёма - убить скакуна, чтобы добраться до того, кто им управляет. И тут не стал этого делать.

Подпустив к себе поближе колесницу, верд переместился прямо на неё, стремясь застать предводителя мароморов врасплох. Это не удалось. Едва Годир появился на задней приступке колесницы, маромор не глядя ударил его острым жалом посоха. Выпад приняло защитное поле, но верд потерял равновесие и вынужден был соскочить с колесницы. Его противник тут же развернулся, крутанул в воздухе посох и нанёс подряд три удара - поочерёдно остриём, клубком змей на другом конце и снова остриём. Второй удар оказался наиболее опасным, он даже пробил защитное поле на плече и пробороздил кожу 'зубами' одной из змей. Годир отпрянул, отмахнулся мечом и уделил внимание ране. Всё оказалось вполне предсказуемо: в кровь попал яд; стилизация под змей была не случайной. Верд тут же применил лечебное заклинание, нейтрализующее яд. Вот только состав его оказался больно уж необычным. Чего ещё ожидать от Хьёлли? Годир почувствовал онемение правой руки и сильное головокружение. Значит, заклинание предотвратило действие смертельного яда лишь частично.

Маромор удивился, что его атака не возымела обычного летального эффекта, но не преминул воспользоваться замешательством верда. Посох снова мелькнул в воздухе, и меч вылетел из плохо слушающейся правой руки Годира. Страж Могущества тем временем выбросил вперёд левую руку, шагнув с колесницы на землю. Когти его взблеснули золотистым светом у самых глаз Годира, и не увеличь тот мощность защитного поля перед лицом - остался бы слепым. Боль пронзила ногу Годира - это добралось до его левой голени чуть повыше сапога лезвие на конце посоха умелого противника.

Верд исторг одновременно изо лба, руки и колена три мощных энергозаряда, полыхнувших красным. Маромор, извернувшись немыслимым для человека образом, ушёл от всех трёх, но потерял темп и проиграл дистанцию.

Годир вскинул левую руку (правая повисла плетью, но с этим пока было некогда разбираться). Красное энергетическое копьё устремилось к горлу маромора, а когда тот стал уходить, уклоняясь корпусом, изменило направление и вспороло его бедро. Страж Могущества взревел и вновь кинулся вперёд, намереваясь достать Годира посохом.

Ещё трое мароморов, видно, решив прийти на помощь своему военачальнику, атаковали Годира сзади. Но в следующий миг его спину прикрыло мощное ровно светящееся голубое защитное поле. А нападавших сзади сразили легко узнаваемые красные кольца.

- Не отвлекайся! - долетел голос Виденя. Приободрённый Годир кинулся навстречу Стражу Могущества и перехватил рукою его посох.

Как только пальцы верда коснулись этого необычного оружия, с ним произошло нечто, чего не испытывал он ещё ни разу за столетия жизни. Ошеломляющая волна энергии пронзила всё тело, осветила разум, напоила душу. Годир непроизвольно засмеялся счастливым и радостным смехом. Это, судя по описаниям, могло означать лишь одно...

Будто и не напрягаясь, Годир дёрнул посох на себя, и тот с лёгкостью выскользнул из ослабевших вдруг лап маромора. Остриё нацелилось ему в грудь, и из него вырвался по воле Годира широкий прямой красный луч, прошивший кирасу и плоть Стража Могущества насквозь. Воитель Хьёлли был могуч и даже умирая, попытался нанести верду удар шипастым хвостом. Но тот лишь отпрыгнул и вторым лучом начисто снёс маромору голову.

Затем Годир замер, зачарованно глядя на изящный и смертоносный посох в своей руке. Ошибки быть не могло.

Вот так, в бою под проклятыми небесами Эребуса, вырвав его у воина зловещей Хьёлли, сын Свидирта обрёл, наконец, свой диар.

Битва, меж тем, бурлила и клокотала, как кипящая вода в котле, и не думала стихать.

○○○○○○○

Переместившись на скалу, Олирд огляделся и заметил одинокую чёрную фигуру на вершине такой же скалы чуть левее и дальше того места, где сражались сейчас основные силы мароморов.

Кошт стоял и наблюдал за ходом сражения, не предпринимая, однако, попыток самолично вступить в бой. Заметив Олирда-Стрия дальним зрением, он помахал ему рукой и, кажется, даже улыбнулся. Мастер Стихий спокойно кивнул давнему врагу, хотя внутри у него всё похолодело. Уж больно спокойным и уверенным казался Кошт. Что-то он замыслил? Ведь хозяин Эребуса даже не пытался ещё пустить в ход силу шести альпаргов...

Картина боя, тем временем, в целом не изменилась. Чаши весов, похоже, не склонялись пока ни в одну из сторон.

Конница Вельсиарты, потеряв первоначальный напор, увязла в плотных рядах мароморов. И хотя конные копейщики продолжали давить противников, им самим приходилось тяжко. Их главный козырь - таранная атака на тяжеловесных (до тонны и даже больше) скакунах - 'сыграл' лишь отчасти. Всё же перед ними были не люди, а превосходящие человека по массе и силе мароморы. Кроме того, многие птицелюди избегали гибели под копытами прекрасных чёрных и белых боевых коней, просто перемещаясь в стороны, назад, да куда угодно, а потом вновь возвращаясь в гущу сражения. И теперь две армии сшибались, расходились и снова сшибались на одних и тех же рубежах, усыпая бесплодную землю Эребуса многочисленными трупами - людскими, конскими и мароморскими.

Примерно так же обстояли дела и у пеших воинов Вельсиарты. Стены мароморов, ойхо и людей сошлись и вели ожесточённый бой на своих позициях. Прорывы вперёд случались только там, где орудовали верды, но на других участках людей теснили мароморы.

Хитрый манёвр провели остатки гикоргов, переместившись на левый фланг мечников Вельсиарты - единственную зону, оставленную без непосредственного внимания кого-либо из вердов. Рыча и завывая, звери Кошта, коих ещё оставалось десятков восемь, ударили по опешившим и замешкавшимся людям. Потери Вельсиарты возросли: сработал эффект внезапности.

Олирд, не спуская глаз с Кошта, сотворил птицу-вестника и передал с ней чёткий приказ. Пора было вступить в бой его сыну.

Спустя несколько секунд он узрел, как полусотня ойхо, ведомая Свидом, радостно сорвалась со своего места и переместилась в тыл отряда гикоргов, терзающих оборону вельсиартцев. В спины чудищ посыпался град энергозарядов - Свид дорвался до боя и дал своим ойхо команду атаковать всеми доступными средствами. Гикорги заметались, поняв, что попали в 'клещи'. Воспрянувшие духом воины Вельсиарты с удвоенной силой ответили на натиск гикоргов, разя их стремительными мечами.

Благодаря тому, что 'линия фронта' относительно устоялась, замерла в своих границах, отряды лучников вновь получили возможность вести прицельную навесную стрельбу по позициям мароморов. Тучи стрел снова полетели в центр всей битвы, где стояли насмерть редеющие сотни ойхо. Накатывающиеся на них мароморы стали падать под кучными ударами десятков и сотен стрел.

Олирд понимал, что Кошт разбирается в ратной науке не хуже, а скорее даже лучше него. Поэтому было бы глупо предполагать, что хозяин Эребуса не попытается выбить практически беззащитные в ближнем бою отряды лучников с их позиций.

Поэтому мастер стихий почти не удивился, когда узрел, как на равнине в глубоком тылу стрелков Вельсиарты появляются новые отряды вражеских воинов. Почему почти? Да потому, что удивление всё же вызвало то, из кого именно состояли эти резервы Кошта.

Впереди шествовали те, кого явно можно было назвать родственниками ойхо. Но, в отличие от воинов Охид-хо, новые творения Кошта обладали уже шестью руками, сжимавшими по паре секир, коротких копий и ятаганов. Цвет тел каменных воинов изменился на тёмно-синий, лица приобрели звериные черты. Ростом каждый из них превосходил Охид-хо и его братьев. Олирд готов был поклясться, что особым интеллектом, в отличие от древних ойхо, эти не отличались, - Кошт, надо полагать, учёл 'ошибки' прошлого. А ещё ему казалось, что каждый из этих монстров способен одновременно биться с двумя прежними ойхо. И побеждать!

Насчитал их Олирд примерно тысячу. Но это было не всё. Позади них на равнину Эребуса вступил тысячный отряд, сплошь состоящий из мароморов в памятных по Безмолвной Бездне голубых кирасах - Стражей Могущества.

Кошт явно бросил в бой сокровенные резервы, надеясь ударом отборных воинов с тыла решить исход битвы.

Олирд тяжело вздохнул.

Вот и настал, после трёх часов безжалостной сечи, третий, решающий этап Битвы за Эребус.

○○○○○○○

Голова болела нестерпимо, так, что, казалось, готова была вот-вот расколоться на части. Остатки сил покидали терзаемое болью тело, выкачиваемые опутавшей его эфемерной белесой паутиной. Сквозь просветы между её толстыми нитями он видел двух других узников, столь же беспомощных, как и он сам. Наверное, любой из них столь же яро, как и он, желал бы окончить свою жизнь, лишь бы не питать больше собственными жизненными силами восставшего из тёмных глубин прошлого врага. Но не было возможности прервать свою жизнь.

Хотя, именно он совсем беспомощным и не был. Непонятно каким чудом, но смог он найти ничтожную лазейку, крохотный канал, через который мог отчасти влиять на происходящее во внешнем мире. Это была вещь, ценная, совершенно особенная для него вещь. И кровь, его собственная кровь...

И вот сейчас, несмотря на адскую нестерпимую боль, его переполняло ликование. Ибо чувствовал он, что эта вещь и эта кровь приближаются...

○○○○○○○

Последний резерв, оставшийся на поле брани не задействованным - полусотня ойхо под командованием Ставра - по приказу Олирда выдвинулась наперерез приближающимся новым отрядам Кошта, пытаясь прикрыть лучников Вельсиарты. Те быстро сориентировались и перенесли свои залпы на новую цель. Но стрелы ломались о каменные торсы шестируких гигантов, а до Стражей Могущества пока просто не долетали.

Попытка преградить путь двум тысячам свежих и сильных воинов пятью десятками ойхо во главе с вердом-учеником выглядела просто самоубийственной и жалкой.

По крайней мере, Олирд надеялся, что именно такой она и выглядит для Кошта, по-прежнему стоящего на вершине своей скалы.

А тем временем гостеприимные земли Эребуса распахивали двери для тех, кто готов был явиться сквозь второй коридор, пробитый в ткани мироздания Олирдом и поддерживаемый импреалами.

Когда шестирукие воители, утробно завывающие и потрясающие своим разнообразным оружием, вместе с тысячей мароморов устремились прямо на дерзкую кучку ойхо и лихорадочно работающих тетивами стрелков, коридор впустил в Эребус новые силы.

Олирд поднял голову и увидел парящего высоко-высоко над схваткой огромного орла. Альфинг, правнук Сивелка, оставался верен своей излюбленной боевой форме. Под зорким оком мастера метаморфоза позади и справа от лучников Вельсиарты появилось на поле боя пятитысячное войско Хормсвита. Впервые в совместную атаку на одной стороне шли воины Норхрима и Лихрима. Альфинг, обо всём сговорившийся с Олирдом, зря времени не терял.

Не заставил себя ждать первый залп длинной цепи норхримских арбалетчиков. Орёл спикировал вниз и, пройдя на бреющем над рядами Стражей Могущества, осыпал их энергозарядами, срывающимися с клюва и когтей. Это послужило целеуказанием для стрелков Хормсвита. Жесткооперённые короткие болты их арбалетов ударили по мароморам, поражая в непокрытые доспехом участки тела, а то и прошибая кирасы.

Воины Хьёлли и шестирукие гиганты Кошта быстро сообразили, откуда грозит опасность, и частично развернув свои фаланги, устремились на норхримцев. Но арбалетчики, выдав очередной залп, спешно ретировались за плотный строй пикинёров с каплевидными пехотными щитами, на которых красовался герб Норхрима - три горных пика под лучами восходящего светила. Строй этот медленно, но уверенно пошёл в атаку. Обгоняя их с обоих флангов, под удобным углом атаки вперёд бросились отряды лихримских дружинников с круглыми щитами и огромными секирами. Силушкой этих горных и подгорных жителей боги явно не обделили.

Ставр со своими ойхо, прикрываемый стрелами вельсиартцев, сшибся с первым отрядом шестируких каменных воинов. Они оказались сильными, чертовски сильными противниками.

Ставр едва не поплатился жизнью, рискнув с ходу вступить в противоборство сразу с двумя гигантами. Только употребив все силы на защитное поле, смог он избегнуть смерти под сокрушительными ударами тяжёлых секир и ятаганов. Но, откатившись, верд-ученик повёл себя осмотрительнее и начал разить коштовых тварей меткими энергозарядами по глазам. Хорошо действовал и 'Молот Богов' - одно из любимых заклинаний его отца. Багровый энергетический молот расплющивал головы гигантов, не спасали их и шлемы с тремя гребнями.

Ойхо, встретившись с новыми каменными воителями, стремились доказать превосходство своего древнего рода. И пусть они платили почти двоими за одного, но продолжали бросаться в атаки неистово и самозабвенно.

Вскоре Ставр получил неожиданную подмогу. Покончивший с гикоргами Свид с остатками своей полусотни пробился к нему, увлекая за собою и часть лёгкой пехоты Вельсиарты с левого фланга. Новая волна накатила на шестируких и связала их плотным боем.

Оказавшись подле Ставра, Свид крикнул:

- Ну что, вообще ничего без меня сделать толком не можешь, Ставрида?!

- Как же мне тут без тебя хорошо было! - в тон ему воскликнул Ставр, которому появление друга придало новые силы.

Два молодых верда, встав плечом к плечу, начали слаженно истреблять шестируких гигантов.

Тем временем огромный орёл, изрядно проредив воздушными атаками отряды Стражей Могущества, спикировал на землю, на миг обернулся Альфингом и выкрикнул несколько команд войскам Норхрима и Лихрима, которые тут же передали по цепочке резервным отрядам, стоящим позади. И лёгкая конница Лихрима на низкорослых горных лошадках сорвалась с места и унеслась туда, где кавалерия Вельсиарты начала, наконец, серьёзно теснить мароморов. Это оказалось очень кстати. Тысячи полторы всадников на очень выносливых, хоть и лёгких скакунах, ударили неожиданно по обороняющимся уже остаткам легиона мароморов. Их атака позволила Годиру, Виденю, Свелану и Юлиусу перейти в масштабное и решительное контрнаступление всеми сохраняющимися ещё силами ойхо и вельсиартцев.

Что же творил Годир! К потомку Верамирда Мудрого будто пришло второе дыхание. От поражения ядом не осталось и следа, правая рука снова работала в полную силу. Только что обретённый диар подпитывал верда силами, показывая свои боевые возможности. Исторгаемые посохом красные лучи разрывали врагов пополам. Годир шёл в атаку одновременно хладнокровно и упоённо, расчетливо и безрассудно. И мароморы падали перед ним, не в силах противопоставить ничего вдохновенному натиску. Годира пьянила боевая мощь диара. Но головы он старался не терять. Они с Виденем и Свеланом вновь шли вперёд тройственной боевой силою. И теперь они верили, что победа не за горами.

Альфинг же возглавил атаку пехоты Хормсвита на Стражей Могущества и шестируких воинов. Для этой цели он принял ещё одну из своих боевых форм, став чёрно-зелёным рогатым демоном с жадно трепещущими за спиною четырьмя мощными кожистыми крыльями, каждое из которых оканчивалось скорпионьим жалом. Демону сему двое норхримцев поднесли тяжёлый боевой молот, который он легко схватил одной рукой и взмахнул так, будто это была пушинка, давая сигнал к наступлению.

Тысячи воинов Хормсвита последовали за вердом плотной волною, останавливая продвижение резервов Кошта.

Олирд понял, что, если не произойдёт ничего непредвиденного, битва будет выиграна!

Понял это и Кошт. Олирд со своего наблюдательного поста взглянул на него и увидел, как чёрный верд показывает ему большой палец в одобрительном жесте. Странное поведение для полководца, чьи силы вот-вот постигнет полный разгром... Если только ему вообще есть какое-то дело до этих сил. Олирд не отрываясь следил за своим давним визави. Кошт, судя по всему, и не думал лично вступать в Битву за Эребус. Мастеру стихий пришла в голову мысль, что Кошт собирается сдать Внешний слой и отступить в свою Цитадель. В своей правоте он убедился, когда чёрная фигура на скале махнула ему рукой в приглашающем жесте и исчезла. Олирд потянулся за врагом своим восприятием и наткнулся на мощный барьер Внутреннего слоя Эребуса. Итак, Кошт занял последний рубеж обороны! Что ждёт там его врагов? Какие сюрпризы приготовил хозяин Эребуса? Это предстояло выяснить очень скоро. А пока...

Пока Олирд вновь достал булаву и поспешил на помощь Ставру и Свиду, рубящимся с многорукими гигантами...

○○○○○○○

Едва притронувшись своим восприятием, отфильтрованным структурой альпарга, к незримому барьеру, Олирд убедился, что взломать его будет очень трудно. Это было подобно попытке голой рукою пробить толстую кирпичную стену. Никакие удары, даже если вкачать в них максимум сил, которые он может зачерпнуть из ИМПа, тут не помогут. Успеха можно достичь лишь тонким воздействием.

Верд принялся за кропотливую работу, 'ощупывая' барьер вокруг Цитадели Кошта, пытаясь отыскать в нём хоть малейшие изъяны. Он устроился поудобнее на вершине своей скалы и отрешился от всего, происходящего вокруг в этом мире или в каком-либо ещё. Рядом стояли Видень и Свид, и Олирд знал, что они оборонят его от любого физического или магического нападения, если таковое вдруг последует.

Внизу на покрытой телами убитых равнине ещё продолжалась битва. Вернее, уже затихала. Армии людей и остатки рати ойхо гнали оставшихся мароморов. Те явно рассчитывали, что путь к отступлению в случая поражения им обеспечит Кошт. Но ни прохода во Внутренний слой Эребуса, ни коридора в Хьёлль чёрный верд им не обеспечил. Похоже, Кошту было просто наплевать на армию, не сумевшую одолеть объединённые силы вердов. Он собирался стать единоличным богом и властителем нового Мироздания, и старые слуги ему были без надобности. Он вполне способен создать себе новых...

Для этого ему нужно было лишь завладеть седьмым альпаргом. И он ждал того, у кого был этот вожделенный камень, в собственной твердыне.

Вероятно, можно было расстроить планы Кошта, спрятав седьмой альпарг и вечно оберегая его. Но это был опасный путь. Рано или поздно чёрный верд, если оставить его в живых, найдёт способ завладеть камнем. Поэтому, лучше было поставить всё на этот единственный шанс и уничтожить Кошта окончательно.

Олирд понимал, что наверняка идёт в некую ловушку. Что у его врага шесть альпаргов и неведомо какие ещё неожиданные резервы во Внутреннем слое Эребуса. Но слишком высоки были ставки в этой игре, которую теперь просто необходимо было доиграть до конца.

Оставалось надеяться на собственные силы, силы друзей и союзников. И на удачу...

Медленно, очень медленно 'ползло' восприятие Олирда по шарообразному гладкому кокону, коим окружил свою Цитадель Кошт. Пару раз мастеру стихий казалось, что нащупал он 'трещину', которую легко расширить. И всякий раз он успевал понять, что этот изъян создан Коштом недавно и намеренно, с расчётом заманить в ловушку. Но вот, наконец, вроде бы удалось обнаружить едва заметную 'трещину', кажущуюся довольно древней. За неё Олирд и взялся, осторожно наращивая усилия.

Промучиться пришлось долго. Верд прилежно распутывал хитросплетение защиты, сотканной Коштом из энергий нескольких миров, принесённых в жертву ради создания Цитадели Эребуса.

Наконец, ему показалось, что 'свет в конце тоннеля' виден. Последний слой грандиозного клубка защитных сил поддался под его пытливой волей.

И Олирд заглянул... Нет, пожалуй, здесь не подошли бы слова 'тьма', 'мрак', хотя света во Внутреннем слое Эребуса и вправду было маловато. Лучше всего описали бы ощущения от открывшейся картины понятия 'чуждость', 'инаковость'. Словно царило в самом сердце коштова мира нечто, отличное на самом тонком энергетическом уровне от всего остального мироздания.

Но исследовать этот феномен сейчас было некогда. Счёт пошёл на секунды. По жесту Олирда Видень и Свид моментально разослали птиц-вестников с заранее оговоренными приказами. Оставались на равнине Эребуса, чтобы вести войска и довершить разгром остатков коштова воинства, Альфинг и Юлиус. Ну а Годиру, Свелану и Ставру надлежало присоединиться к Олирду-Стрию и его сыновьям и проникнуть в Цитадель.

Вскоре три верда появились рядом с Олирдом, и весь 'штурмовой отряд' шагнул в отворённую потайную 'дверь'...

...Безмолвие...Отрешённость...Забвение...

Тяжесть тысячелетий, тысячелетий за гранью смерти, веков одиночества и боли... Боли долгого возрождения и постоянного осознания собственных страданий. Мрачное стремление и несгибаемая воля, понимание неизбежности единственного пути...

Всё это нахлынуло на Олирда, едва он ступил в прохладный мрак одного из залов Цитадели Кошта. Обитель врага способна была поведать многое о своём хозяине. На миг древнее сознание Стрия возродило образ того Кошта, которого мастер стихий знал много тысяч лет назад. Сильный, гордый и своевольный седьмой Природный верд не признавал ничей авторитет, во всём стремился найти собственный путь. Вот и нашёл... И обернулся его путь гибелью и страданиями для многих и многих...

Но откуда же это ощущение бесконечной чуждости? Да, Кошт переродил себя в нечеловеческую сущность, но в его присутствии Олирд-Стрий не испытывал такого сильного ощущения инаковости... Оно больше походило на то, что чувствовал верд в логове Молчаливого, только было здесь ещё сильнее и отчётливее. Что-то это должно было значить, но Олирд пока не мог уловить, что именно. Жаль, что с ними нет Хеймдаля, уж он-то мог бы прочувствовать всё тоньше...

- Зело негодное место, - раздался приглушённый голос Виденя, вернувший Олирда к текущему моменту.

Нужно спешить!

Олирд молча вскинул верх кулак и показал два пальца.

Сигнал был понятен всем, ибо план оговорен загодя. Вердам предстояло разделиться на две группы. Первую, ударную, составляли Олирд, Годир и Свелан, вторую, страхующую и прикрывающую, Видень, Свид и Ставр. Им предстояло вмешаться только если первой группе станет совсем невмоготу совладать с Коштом. Ну, и конечно же, Олирду хотелось держать молодых под защитой Виденя подальше от самого 'пекла'. Все это понимали, но возражать Свид со Ставром не стали: не было времени.

Олирд с Годиром коротко глянули на сыновей и, не оглядываясь более, двинулись вперёд бесшумным шагом. Свелан положил руки на эфесы мечей и двинулся следом.

Трое оставшихся смотрели им вслед, выжидая, пока те отойдут достаточно, чтобы можно было незаметно для возможного наблюдателя продвигаться в том же направлении.

Неожиданная пульсация в районе левого бедра заставила Ставра схватиться за один из висящих на поясе мечей. Но источником необычного мерцания и вибрации был не меч. Ставр потянулся дальше, туда, где висела на поясе в простом кожаном чехольчике одна вещь, с которой он в последнее время практически не расставался, хотя и сам не ведал, почему. Это был витой бронзовый рог, раздваивающийся на конце...

- Что за?.. - пробормотал сын Годира, доставая слабо вспыхивающую то фиолетовым, то зелёным вещь.

В следующий миг перед его внутренним взором предстал давешний волк с разноцветными глазами, что являлся во снах. И Ставр ощутил могучий, хоть и приглушённый призыв, противиться которому не мог. Да и не хотел почему-то...

Словно завороженный, Ставр бросился в один из неприметных, укутанных густыми тенями боковых коридоров.

Позади раздались удивлённо-возмущённые возгласы Виденя и Свида, но сын Годира не остановился.

Чья-то воля, исполненная боли и отчаянья, и оттого ещё более сильная, неудержимо влекла его в нехоженые глубины тёмного лабиринта Эребуса.

○○○○○○○

Ни пола, ни потолка, ни стен. Их бег напоминал парение или плаванье в чёрной бездне, в вакууме, холодной и вечной пустоте. Но ноги, тем не менее, касались чего-то, и каждое движение приближало их к цели.

Олирд смотрел прямо перед собой, хоть и не мог ничего разглядеть в плотном, почти осязаемом мраке. Но верд и не полагался сейчас на глаза. Внутренним восприятием он уловил след присутствия Кошта, и сейчас уверенно продвигался в нужном направлении.

Вокруг была не обычная цитадель, в привычном её понимании. Твердыня Кошта являла собою переплетение живой ткани нескольких миров, пропитанное мрачной и чужой силою. Но сознание привычно 'цеплялось' за образы залов и коридоров, лестниц и огромных дверей.

Антураж интересовал Олирда и его спутников мало. Устрашающими 'спецэффектами' их было не пронять, страха темноты они также были лишены. Страх перед Коштом?.. Да, он был, чего греха таить... Но его верды старались просто игнорировать. А что ещё с ним делать?..

- Вокруг никого, - сдавленным голосом процедил Свелан. - Неужто Кошт и впрямь не содержит здесь гарнизона? Он настолько уверен в себе, что решил встретить нас в одиночку?

- Возможно, это 'психологическая атака', - отозвался Годир. - Он хочет, чтобы мы думали, что он способен разделаться с нами играючи. И боялись его... Удары собственного страха ослабят нас.

- К чему гадать, так ли это? - резонно заметил Олирд. - Всё будет видно уже скоро. Соберитесь! Мы близко...

Тропа, торимая вердами в этом мрачном ничто, вывела их в огромный зал с мощными чёрными колоннами квадратного сечения. Их верх и низ терялись в тёмных клубах тумана. Несколько факелов, ровно горящих мертвенно-белесым пламенем, освещали центр зала, придавая всему сюрреалистичный бледный оттенок.

Прямо посередине освещённого участка на каком-то полусферическом возвышении, скрестив ноги, восседал Кошт. Его морщинистое чёрное лицо было расслаблено, глаза - закрыты. Олирду показалось, что враг просто выполняет одно из привычных медитативных упражнений.

Такое пренебрежение к прорвавшимся в его твердыню вердам пугало гораздо больше, чем если бы Кошт встретил их во всеоружии с толпою гикоргов и мароморов.

Олирд даже остановился в некотором замешательстве. Рядом замерли шаги Годира и Свелана. Три верда напряжённо всматривались в спокойно сидящего Кошта и боролись с собственным страхом...

Кошт, наконец, открыл свои белые глаза и соизволил взглянуть на 'гостей'. Губы его тронула какая-то непонятная полуулыбка-полуусмешка:

- Я ждал вас, о победители моих зверушек. Вы были великолепны в этой битве, право, я не ожидал подобной прыти. Привести сюда все эти армии смертных... Стрий, тебе грозит и впрямь поумнеть. Вернее, грозило бы, если бы ты не был столь близок к гибели. Право, даже немного жаль, - Кошт покачал головой. - Такого опасного врага, как ты, у меня уже никогда не будет, ибо кто же восстанет на бога-творца нового мироздания?

Олирд облизнул пересохшие губы и голосом, который звучал сейчас столь же хрипло, как у Кошта, ответил:

- Твоё стремление стать богом тебя же и погубит! Учти, во второй раз я намерен уничтожить тебя окончательно.

Кошт снова усмехнулся.

- Не думаю, что ты ведаешь верный способ. Однажды ты уже пытался и не смог. Смирись уж с тем, что убить меня невозможно, ибо часть меня более не является частью этого мироздания.

Олирд решил это запомнить. Что-то такое он и подозревал. Какая-то мысль, догадка промелькнула в его голове, но верд не мог позволить себе долго концентрироваться на ней. Время действовать!

- Хватит разговоров! - Олирд поднял булаву и шагнул по направлению к Кошту.

- Как знаешь, - пожал плечами чёрный верд. - Но прежде - взгляни туда.

Сердце Олирда застучало так, что, казалось, готово взломать грудную клетку. Он застыл, обливаясь холодным потом. Рядом раздались приглушённые возгласы Годира и Свелана.

Верды узрели окно, которое Кошт пробил в прочной стене Материнского мира. И там... Там, на знакомом диване сидели рядом Белка, Ульяна и Юна. Подле них переминались с ноги на ногу два здоровенных гикорга с ятаганами в руках...

По мановению руки Кошта, повелевающей силами тончайшей магии, прямо из спинки дивана ровно над правым плечом каждой женщины выросло вдруг по кривому чёрному пальцу. Острые когти, коими оканчивался каждый из них, прижались к горлу вердрад с готовностью в любой миг оборвать их жизни.

- Это эксперимент, мой друг Стрий, - проговорил Кошт. - Ты же знаешь, я люблю эксперименты. Объект, на сей раз, ты. Поглядим, пересилит ли твоё здоровое желание убить меня твою нездоровую привязанность к этим самкам. Пожертвуешь ли ты их жизнями? Или пожертвуешь своей? Право, второй вариант меня бы разочаровал...

Верды встретились взглядами каждый со своей женщиной. И в глазах каждой из них узрели страх, любовь и готовность покориться судьбе. Но покориться лишь для того, чтобы их мужчины имели возможность уничтожить врага, не слагая пред ним оружие из страха за жизнь заложниц. Казалось, если бы они только могли, вердрады сами кинулись бы на Кошта хоть с пустыми руками. Но они явно не в состоянии были даже пошевелиться...

И тут Олирд почти спокойным (кто бы знал, чего ему стоило это спокойствие!) голосом проговорил:

- А всё же ты боишься меня, старый недруг. Да, боишься, ибо иначе не стал бы прикрываться женщинами. Видно, совсем потерял ты остатки былого благородства Природного верда.

- Благородство - это лишь одно из искусственных ограничений, которые мы сами на себя налагаем, - отозвался Кошт. - Все эти ограничения подлинному творцу ни к чему...

Он явно собирался добавить что-то ещё на ту же тему, но, вдруг, беспокойно повёл взглядом по сторонам. Его ноздри затрепетали, челюсти сжались. Похоже, происходило нечто, удивившее хозяина Эребуса.

- Как это они умудрились?.. - вырвалось у него.

Олирд проследил направление его взгляда и обомлел. В зал только что вошли шестеро вердов.

Стрий узнал их всех...

○○○○○○○

Тёмный коридор без единого проблеска света петлял и причудливо изгибался в самых неожиданных местах. Ставр шёл быстро, почти бежал, сжимая в руках странно вибрирующий рог. Сполохов фиолетового и зелёного свечения пока хватало, чтобы разбирать путь.

Видень и Свид нагнали его довольно быстро, но древний мастер стихий, лишь взглянув на мерцающий предмет в руках Ставра, не стал выговаривать молодому верду-ученику за самовольный поступок. Свид тоже понял, что его друг 'суетится' не просто так, и промолчал. Втроём они пробирались прихотливыми изгибами древнего лабиринта, даже не подозревая, насколько он велик и запутан. Но мерцающий бронзовый рог вёл их единственной верной тропой. И, наконец, привёл.

Ставр резко остановился, узрев прямо перед собою завесу белесого свечения, больше всего напоминающую колышущуюся на слабом ветру тонкую ловчую сеть паука.

- Посторонись, отрок! - властно сказал Видень, выходя вперёд. - Зело сильная тут защита. Древняя...

Ставр со Свидом переглянулись и стали сторожко озираться, изготовившись к возможному нападению и давая Виденю время сосредоточиться на странной преграде. Мастер стихий простёр обе руки и стал водить ладонями над самой поверхностью белесой паутины. При этом он морщил чело и что-то бессвязно бормотал, будто разбирая вязь давнего заклятия. На груди его мерцал диар, бросая на паутину красноватые отсветы. И вскоре, когда пальцы древнего верда уже начали мелко дрожать от напряжения, нити паутины вдруг стали истончаться, истаивать, растворяться во тьме.

Когда завеса исчезла полностью, Видень удовлетворённо хмыкнул, утёр пот с лица и пророкотал:

- Веди далее, отрок, да гляди, осторожнее!

Ставр, вновь повинуясь неведомому зову, шагнул в сгустившийся мрак и двинулся вперёд уже медленнее.

Свид, не сдержавшись, пробормотал:

- Ну, если ты нас в местный винный погреб притащишь, смотри...

Затем медленно вытянул меч из ножен и пошёл следом, чувствуя рядом могучую фигуру Виденя.

Коридор, как река в море, влился в просторную бесформенную пещеру. Верды узрели знакомое уже мерцание паутины. Но на сей раз это были не сети-завесы...

Посреди пещеры стояли три огромных, выше человеческого роста, кокона, сплетённые из той самой загадочной паутины. Толстыми, равномерно мерцающими нитями они крепились к высокому шершавому потолку, к угрюмо нависающим сводам и стенам. Создавалось впечатление, что нити служат каналами, по которым пульсирующими толчками вытекают из коконов порции силы. Вытекают и устремляются куда-то, где их ждут. А в самих коконах...

Ставр увидел, как засиял ровным зелёным светом диар его деда, что сжимал он в руках. В бередящем душу зове проступили нотки радости и ликования. Молодой верд-ученик уверенно шагнул к одному из коконов.

- Во имя Алатора! Чтоб его Солнце спалило, этого Кошта! - изрыгнул Видень, делая шаг в том же направлении. - Тут верды заточены!

Из бронзового рога в руках Ставра вдруг сам собою вырвался пучок переплетённых разноцветных лучей. Они оплели первый кокон, проникая меж нитями паутины, раздирая их. Сын Годира интуитивно попытался направить свои силы сквозь дедов диар, чтобы усилить эти лучи. Рядом с ним встал Видень и вновь протянул руки, пытаясь уничтожить паутину так, как однажды уже смог.

Прошли долгие напряжённые минуты, и кокон всё же поддался. Будто с сухим треском лопнула скорлупа грецкого ореха. Остатки паутины разлетелись в разные стороны. И рухнул, не в силах стоять на ногах, тощий седовласый измождённый узник. Вернее, рухнул бы, если бы его не подхватил кинувшийся вперёд Свид. Ему тут же помогли и Видень со Ставром.

Освобождённый ими пленник был невероятно худ, сохранившиеся лохмотья висели на нём, как на вешалке. Кожа была мертвенно бледной, пряди седых волос слиплись и лежали подобно грязной тряпке. На лбу верда виднелась бледная зеленоватая буква 'С'.

Видень, черпая силу из своих внутренних запасов, применил заклинание 'Покров небес', дарующее жизненные силы истощённому организму. Седовласый верд открыл глаза, и Ставр вздрогнул, узнав взгляд волка из своих снов. В этих глазах сквозь боль и мутную пелену начинали играть, пробуждаясь к жизни, зелёные и фиолетовые искры.

- Дай! - прохрипел бывший узник, слабо протягивая иссохшую чуть не до костей руку к витому бронзовому рогу.

Ставр послушно вложил диар в ладонь того, кому он по праву принадлежал и служил столь верно.

- Спасибо, мой внук, моя кровь, - прошептал Свидирт, прижимая свой диар к груди. - У меня был лишь один шанс на спасение... Спасибо, что услышал мой зов.

- Дед... - только и смог вымолвить Ставр. - Мы все были уверены, что Кошт убил тебя. Если бы только мы знали... если бы отец и Олирд знали...

- То, что Кошт со мною сделал, - хуже смерти, - прошептали губы Свидирта. - Он одолел меня хитростью, в тот самый миг, когда я всё своё внимание отдал исцелению. Да, я нашёл способ излечить свой организм от заклятия Трайдирта и сделал это. Сам не знал, что на такое способен... но жить захочешь, и не до того дойдёшь...

Свидирт умолк. Ставр сорвал с пояса флягу с остатками воды и напоил деда, жадно припавшего к горлышку. Тот закашлялся и тихим голосом продолжил:

- Я лежал в Злене полностью обессиливший. Олега рядом не было. И тут явился Кошт. Я и не ведал, что он жив... С лёгкостью он захватил меня и поместил сюда, где один узник уже томился. Спустя долгое время здесь появился и третий... Все эти годы Кошт пил наши жизненные соки, становясь всё сильнее. И время от времени приходил сюда, чтобы рассказать, какие гнусные вещи творит под моей личиной. Хотел, чтобы я гневался и оттого ещё больше сил ему отдавал. И я гневался, ибо не мог ничего противопоставить...

Ставр качал головою, до сих пор не в силах поверить в то, что произошло. Его дед Свидирт оказался жив! И это он являлся ему во сне, как-то преодолев своей мыслью стены коштовой темницы.

- Почему я...? - спросил он. Потом понял, что выразил мысль коряво и неполно и хотел уточнить вопрос. Но Свидирт понял:

- Очень тяжко пробиться... Создать вестника невозможно... Только кровные узы... общая линия крови могла стать каналом, по которому мне удалось бы послать весть. Но Годир блокирует любую непрошенную чужую мысль, как и положено могучему верду. Он ведь и не думал, что от меня может весть прийти. А вот ты - мой внук, о коем я и не знал даже, уловил, оказывается, отголосок моего зова. Спасибо тебе за это...

Свидирт вновь смолк и закрыл глаза.

- Поспешим, други! - провозгласил Видень, глядя на оставшиеся коконы. - Надобно других вызволить.

Свидирт вновь открыл глаза и даже попытался выпрямиться.

- Склоняю голову пред древним вердом, - с достоинством обратился он к Виденю. - Ваша помощь - честь для меня.

- А и мне честь помочь тому, кто многое сделал для моего отца вновь рождённого, - ответствовал Видень.

Времени на разговоры более не было. Кошт мог почувствовать прорыв в его темницу в любой момент.

- Я помогу, хоть и не много у меня сил ныне, - сказал Свидирт. - Но, слава Богам, диар мой снова со мной!

И, поддерживаемый Ставром и Свидом, он шагнул ко второму кокону. Вновь разноцветные лучи вступили в противоборство с жуткой паутиной. Видень включился в борьбу лишь мигом позже. И снова оболочка лопнула, освобождая второго пленника.

- Вот радость, так радость! - улыбнулся в густые усы Видень. - Здравия, родич! Уж и не чаял тебя средь живых увидеть.

- Благодарствую, избавители! - слабым голосом произнёс Эйолк. - Стыдно мне, что захватить себя позволил супостату. Но теперь готов поквитаться.

Взоры всех обратились к последнему кокону, обёрнутому паутиной настолько древней, что казалась она ровесницей всему этому месту. Лишь Видень понял сразу же, кто именно томится в этом узилище. Понял он и то, что справиться с третьим коконом будет труднее всего.

- Подсобите, други! - громыхнул его глас под сводами пещеры. - Совокупите силы с моими!

И, подойдя вплотную, наложил руки на саму паутину, отозвавшуюся на прикосновение вспышкой блёклого свечения.

Эйолк встал за его спиной и положил руку на плечо старшего родича. Два стихийщика породили единую таранную силу. Спустя миг к ним присоединился Свид, вливая в общий поток свою энергию. Свидирт и Ставр встали слева и принялись помогать. Диар потомка Верамирда вновь исторг лучи, терзающие защитные слои кокона.

Казалось, затряслась вся пещера. Свод грозил вот-вот обрушиться. Но тут и древний кокон с оглушительным треском разлетелся на тающие ошмётки. Верды подхватили иссохшее, костлявое, как скелет, и почти невесомое тело. Видень сию же секунду, не раздумывая, грянул всей живительной мощью заклинания 'Милость Рода', не жалея собственных сил. Перед ним была первая жертва Кошта...

Вскоре узник приоткрыл исполненные давней боли очи и воззрел на своих избавителей. Его тонкие сухие губы шевельнулись, но слов было не разобрать.

- Приветствую вас, Сивелк, мастер метаморфоза, - склонил голову Видень. - Вы снова свободны. Поможете ли одолеть пленившего вас Кошта?

Сивелк молча кивнул, и в глазах его полыхнула ненависть.

Что же, помощь еще одного Природного верда, пусть и невероятно ослабевшего, отнюдь не помешает.

- Вперёд, други! - тяжело обронил Видень. - Пора нанести удар!

○○○○○○○

Вбежавшие в зал шестеро нанесли удар, не раздумывая и не мешкая.

Открыв окно в Материнский мир, Кошт совершил ошибку, которой верды не преминули воспользоваться. Все, кроме Олирда, лишены были возможности черпать силы из ИМПа, а энергетика Внутреннего слоя Эребуса, похоже, была непригодна для кого-либо, кроме Кошта. Но открытый проход в Материнский мир был тем каналом, по которому смогли пополнить свои силы все присутствующие.

И грянул жуткий смех, переходящий в оглушительный визг гигантского насекомого. Сивелк обратился в страшную помесь паука, скорпиона и шершня. Давая выход многотысячелетней ярости, он атаковал Кошта стремительно и хитро, сначала вознесясь над полом на жёстких крыльях, а затем, уклоняясь от незримого выплеска разрушительной пустоты, распластался по земле и на паучьих лапках метнулся к чёрному верду. Скорпионий хвост плеснул в хозяина Эребуса струю разъедающего всё на своём пути яда, жвала исторгли череду энергозарядов.

Эта атака вынудила Кошта покинуть 'насиженное' место и отскочить назад.

Счёт для Олирда пошёл на мгновения. Он узрел живых Свидирта и Эйолка, и это вместе с волной удивления принесло невероятное воодушевление. Будто получил он знак Богов: 'Ты на верном пути!'. Мастер стихий сконцентрировался на своей булаве и начал оперировать тончайшей магией. По его воле смертоносные когти, прижавшиеся к нежной коже вердрад, распались, рассыпались чёрным прахом.

Женщины ощутили приток сил: то Видень стал перебарывать сковавшее их заклятье Кошта. Сокрушительные удары двух шаровых молний сразили поднявших было ятаганы гикоргов: Эйолк встал перед самым 'окном', где сила стихий снова была доступна.

Годир бросился вперёд, прикрывая собою проход в Материнский мир и меча в Кошта багровые и алые лучи со своего диара.

Свелан обрушил на хозяина Эребуса 'Шквал мечей'. Свидирт попытался поймать чёрного верда в переплетение своих энерголучей.

Олирд, тем временем, выхватил альпарг и все силы бросил на то, чтобы закрыть, запечатать окно в Материнский мир и обезопасить вердрад. На секунду он поймал взгляд Белки, и увидел в нём такую веру в него, что это придало больше сил, чем 'глоток' из Истока.

И мастеру стихий удалось заделать брешь, пробитую Коштом в структуре мироздания. 'Окно' в Материнский мир закрылось. Олирд вздохнул с облегчением. Он успел охватить их маленькое убежище на острове внутренним восприятием и убедиться, что Кошт не оставил там других гикоргов. Поэтому теперь, казалось, он мог быть спокоен за вердрад...

...А они не были спокойны. Ульяна, рухнувшая обратно на диван и закрывшая руками глаза, полные слёз, почти прокричала:

- Они все там! Мой сон... Теперь мой сон может сбыться... Паутина! Они погибнут!

Белка и Юна глядели на неё во все глаза, отказываясь верить...

...Все заклинания, направленные против Кошта, вдруг погасли, лишились своей силы. Чёрный верд вознёсся над землёй, сливаясь с темнотой, царившей в его твердыне.

- Это моя сила! - вскричал Эйолк. - Он использует мою способность гасить чужие заклинания!

- А зачем ещё, ты думаешь, ты мне понадобился? - издевательским тоном отозвался сверху Кошт. - Ну, а теперь завершим этот спектакль! Стрий, ты достал альпарг, я ждал этого.

Из предплечий чёрного верда вырвались шесть камней, закружившие хоровод над его головой.

Сивелк в своей боевой форме вновь попытался взлететь и атаковать Кошта. Но откуда-то из-за спины хозяина Эребуса рухнула гигантская сеть знакомой уже паутины, мгновенно спеленавшая мастера метаморфоза.

В следующий миг тяжёлые ловчие сети полетели с разных сторон, стремясь захватить всех вердов. Те среагировали моментально. Кто-то стал уворачиваться, кто-то - рубить паутину сияющими мечами, кто-то - разрывать её своими внутренними силами...

Но шесть альпаргов вспыхнули вдруг нестерпимо ярко и метнулись к каким-то каменным скульптурам, торчащим из колонн, окружающих центр зала. Олирд осознал, что колонн тех семь штук, и расположены они симметрично.

Альпарг, который он сжимал в ладони, неожиданно затрепетал, плеснул ярким золотистым светом и рванулся из руки. Мастер стихий попытался удержать камень, но не смог, - слишком силён был обращённый к седьмому собрату совокупный призыв шести альпаргов.

Увы, Олирд ожидал чего-то подобного.

Седьмой альпарг влился в хоровод своих собратьев, камни разлетелись к скульптурам на колоннах, изображавшим крылатых змееподобных тварей с оскаленными пастями. Место между верхними и нижними парными зубами тварей оказалось точно рассчитанным по размеру альпарга. Все семь камней влетели в пасти и упокоились меж зубов, теряя своё свечение. И тут же вспыхнули цветами соответствующих альпаргов драгоценные камни в глазах змеев.

Слитная сила камней обрушилась на вердов посредством всё новых и более прочных сетей блёклой паутины. На всех, кроме Олирда. Его атаковал сам Кошт, пытаясь накрыть волнами всепоглощающей пустоты.

Бороться с нарастающим натиском ловчих сетей стало практически невозможно. Первыми не совладали с паутиною Свид и Ставр. Их окутали плотные коконы, подобные тем, что недавно разрушили они в подземной темнице. Один за одним терпели поражение Свелан, Годир, Свидирт, Эйолк. Дольше всех сопротивлялись Видень и Сивелк, но и они вскоре оказались погребены под огромными полотнами, будто сотканными гигантскими пауками.

- Вот и всё, Стрий, мой давний друг и враг, - проговорил с привычной хрипотцой Кошт. - Вновь лишь мы стоим друг против друга. Что ты можешь противопоставить мне на сей раз?

'Лишь надежду', - зажглась в голове Олирда мысль. - 'Слабую, но искреннюю надежду!'.

○○○○○○○

- Итак, Стрий, что мы имеем? - Кошт опустился на прежнее место на своём сферическом возвышении.

А Олирд пристально воззрел на эту вздымающуюся над полом полусферу, поражённый внезапной догадкой. Что-то она сильно напоминала...

- Все альпарги, наконец, у меня, - с улыбкой продолжил Кошт. - И служат мне. Теперь ты, должно быть, понимаешь, зачем я раскрылся тебе тогда, у Истока? Наверное, ты долго недоумевал по этому поводу? И в самом деле, чего это я сам раскрыл свой столь удачный маскарад? Да вот именно затем, чтобы смотивировать тебя лезть в Хьёлль к этой идиотской субстанции - Молчаливому. Возможно, я и сам мог бы добыть седьмой альпарг, но к чему рисковать? Что ни говори, а у сильнейшего повелителя стихий там было больше шансов преуспеть. Потом - армия, чтобы ты всерьёз полагал, что я убоялся твоего похода против меня и обороняю Эребус столь примитивными средствами. И вот ты здесь, трепетно пламенеющий от сознания своей великой роли в истории. Попался ты на мои уловки, скажу тебе честно, ровно как деревенский дурачок. Ты сделал всё именно так, как я хотел. Принёс мне альпарг. И, оглянись!

Кошт широким жестом указал на белые коконы, в коих застыли Сивелк, Видень, Эйолк, Свидирт, Годир, Свелан, Ставр и Свид.

- Ты привёл ко мне сильнейших потомков Верамирда, Гермериса, своих собственных. Это очень удобно. Сам я долго мог бы гоняться за ними по мирам. А теперь - их силы питают меня, - Кошт бросил взгляд на нити, соединившие коконы с гигантскими колоннами Цитадели. - А вскоре я убью их всех, и рода вердов в своих основных линиях прервутся.

Олирд от этого спокойного, леденящего душу голоса мог бы впасть в отчаянье. Но личность Стрия властно взяла ситуацию под свой контроль. По крайней мере, в той части, которая хоть как-то от Стрия зависела.

- Значит, вся эта история от начала и до конца тобою подстроена? - как можно более спокойным голосом вопросил Стрий.

Кошт величаво кивнул.

- Практически вся. Главное было изначально натолкнуть тебя на поиск и сбор альпаргов, но тонко, так, чтобы не выдать мой интерес к этому. Ах, как я люблю тонкую, виртуозную игру! Изображая умирающего Свидирта, я натолкнул тебя на две мысли. Во-первых, велел искать отца, зная, что поиски приведут тебя к стихийщикам, которые поведают про альпарги. Во-вторых, велел искать сына и честно сказал, что он как-то связан с твоим врагом. Только не с тем, о котором ты подумал, - Кошт усмехнулся. - Согласись, роль Кридирта во всей этой истории - мой 'высший пилотаж'.

- Не соглашусь, - сквозь зубы процедил Стрий. - Мой сын отказался убить меня! Это не Вьюжень!

- Очко в вашу пользу, - признал Кошт. - Мальчишка удивил меня, и в результате я потерял Локиана. А ведь фомор должен был убить вас обоих ещё в Хьёлли и принести мне альпарг. Но я всегда составляю сложные планы. Вариант 'А' не прошёл, и сейчас ты лицезреешь вариант 'Б'.

- Думаю, и теперь я смогу удивить тебя, чёрный, - проговорил Стрий, внимательно вглядываясь в полусферу, на которой восседал Кошт.

Мастер стихий понял, что она напоминала. Вернее, кого... Если бы этот каменный шар не был сломан, разорван пополам... Да, и эти мелкие трещины от страшного удара, нанесённого миллионы лет назад, и эти маленькие осколки, вросшие в пол, в саму твердь Эребуса... Когда-то это был шар. Огромный каменный шар. Должно быть, он мерцал искрами...

- Ведь это, - Стрий кивнул на полусферу, - источник твоей силы. И твоего безумия. Он смутил твой разум тысячи лет назад, мой давний друг и враг...

Кошт легко спрыгнул на пол.

- Ты, как всегда, догадлив, владыка ветров, - улыбнулся он. - Да, это и есть Нильфхатор. Ты видишь пред собой мёртвого бога. Великого древнего бога, родича Алатора, который и поверг его в борьбе за право сотворить это мироздание. Ты думаешь, мы первые? - Кошт снова хмыкнул, и на миг в глазах его проступила глубокая, если не всеобъемлющая мудрость. - История повторяется, брат мой Стрий, в этом её главный урок.

Мастер стихий не мог отвести глаз от останков Нильфхатора. Да, это всё объясняло. Вот кто, сохранив в себе лишь призрачную искру жизни, смог вдохнуть свои мысли и стремления в юного тогда ещё Кошта. И вот откуда это ощущение чуждости всему остальному мирозданию, отражающему душу Алатора. Кошт просто первым набрёл когда-то на это последнее пристанище мёртвого бога. Наверное, на его месте мог быть и другой Природный верд. Смог бы другой противостоять соблазну, не уступить, не поддаться искушающей воле Нильфхатора?

Верамирд, Сиринус, Сивелк, Хляй? Пожалуй, Гермерис, чистый и благородный воитель, точно смог бы отринуть это враждебное начало. И он сам, Стрий, устоял бы... Хотя, что гадать? Теперь этот вопрос навсегда останется без ответа. И слава светлым Богам, что не придётся проходить такое испытание... Тёмный жребий выпал Кошту, и он прошёл этим путём...

- Да, - в унисон мыслям Стрия продолжил Кошт, - я принял предложение Нильфхатора и слился с ним, с оставшимися частицами его души. И я вечно жив в нём - он сохранил меня, когда ты убил меня в первый раз. И здесь я медленно возрождался тысячи лет, питаясь силами так удачно пленённого брата нашего Сивелка. Паутина Нильфхатора давала ему питание для жизни, а он щедро отдавал свои силы мне. Путь к возрождению был долог и труден, но я прошёл его и стал лишь сильнее. И теперь я повергну тебя. Да-да, ведь ты тоже претендуешь, хоть и по воле Алатора, на роль творца нового порядка в мироздании. Затем я уничтожу и сам Алатор и, неся в себе частицы духа Нильфхатора, сотворю новые миры. И даже схема теперь есть. Ты бы смеялся долго, узнав, кто её осознал и облёк в вещественную форму...

- Мне жаль тебя, Кошт, - покачал головою Стрий. - Ты жертва...

- Не надо! - резко перебил его хозяин Эребуса. - Не надо этих дешёвых сцен и речей. Умей проигрывать достойно! Бери пример с него, - Кошт кивнул на разбитый каменный шар. - Он пал, сражённый Алатором, во времена настолько древние, что сроки наших с тобою жизней меркнут пред ними. Он уступил право творца своему брату. Теперь твой черёд. Ты уступишь это право мне. Оно моё. Встреть это достойно. Знай, я всегда ценил тебя превыше остальных из нас семерых. И я рад выйти победителем в борьбе с таким сильным врагом. Только победа над сильнейшим возвеличивает личность!

Стрий помимо воли признал, что речь Кошта тронула некие струны его души. Ну что же, он тоже не отказался бы одолеть столь сильного, умного и хитрого противника...

И вновь всеми силами стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно, Стрий произнёс:

- А почему ты столь уверен, что сможешь убить меня, а, Кошт? Я обрёл практически всю свою былую мощь. Вспомни итог нашей прошлой с тобою битвы. Кто сказал тебе, что на сей раз ты одолеешь меня?

Задавая этот вопрос, Стрий внутренне весь сжался. Он шёл ва-банк, ставя всё на один единственный шанс. Заглотит ли Кошт наживку?

Само время, казалось, замедлило свой бег.

○○○○○○○

Да, время замедлило свой бег, и Стрий бросился вперёд, дабы воплотить ту задумку, к коей пришёл он, медитируя в пустынном мире, которому не знал даже имени.

Мастер стихий прыгнул прямо на каменную полусферу, с которой столь вовремя слез, наслаждаясь своими речами, Кошт. Теперь, если бы хозяин Эребуса захотел атаковать Стрия силою тончайшей магии, ему пришлось бы причинить ущерб и останкам Нильфхатора.

Стрий воздел над головою булаву, делая вид, что собирается ударить мощью своего диара по Кошту. На самом же деле, он был далёк от мысли о поединке. Весь расчёт был на другое...

- Ну, атакуй, что же ты медлишь?! - вскричал Стрий. - Верно, ты боишься, что твоих сил не хватит, чтобы совладать со мною?

Одновременно Стрий обратился вновь к давнему воспоминанию о том моменте, когда ему были впервые переданы силы семи альпаргов.

'Алатор вверяет тебе свои частицы для благого дела и исцеления миров ради. Послужат они тебе, и слышать тебя будут, и ты их слышать будешь. И не обратятся они против тебя, коли их единство будет грозить тебе гибелью. И да сможешь ты выполнить предначертанное отныне и смыть бесчестье с рода вердов, коим покрыл его один из вас', - вновь вспыли в памяти Стрия произнесённые нараспев слова Хеймдаля, трактующего послание Алатора.

'...Коли их единство будет грозить тебе гибелью', - вот то единственное условие, о котором Кошт просто не мог подозревать. Такова воля Алатора. И теперь...

...Кошт понимал, что Стрий занял выгодное для поединка положение. И потому он даже не стал пробовать меряться с мастером стихий, к тому же однажды одолевшим его, силами. К чему это, ведь он здесь хозяин?! И все семь альпаргов в его распоряжении...

- Твоих жалких сил не хватит, чтобы сразиться со мною! - вновь воскликнул Стрий, провоцируя врага.

И укрылся плотным коконом самого мощного защитного поля, на которое был способен.

Кошт должен был понять, что сможет уничтожить Стрия, только если обратит против него совокупную мощь семи альпаргов.

И чёрный верд сделал именно этот, самый логичный шаг. Глаза каменных змеев полыхнули ярче, и сокрушающая, испепеляющая мощь семи частиц Алатора единым кулаком обрушилась на Стрия. И в этот самый миг мастер стихий сбросил защитное поле, подставляя себя под удар...

Это был момент истины. Стрий приготовился к смерти, если его догадка окажется не верна, или сила древнего слова Алатора иссякнет...

Но слово бога осталось незыблемым. Семь альпаргов, чья слитная сила теперь грозила Стрию гибелью, на краткий миг вышли из повиновения Кошту и погасили свой удар.

И в этот миг воля Стрия, благословлённая Алатором, перехватила контроль над камнями. Привычно уже верд впустил их в своё сознание, а сознание рассредоточил по ним. Теперь разящие клинки частиц бога были направлены против Кошта.

Чёрный верд осознал это и взревел, как смертельно раненый зверь.

Но слишком он был хитёр и мудр, чтобы тратить хотя бы доли мгновения на бесполезные атаки, защиту или попытки бежать.

Сила альпаргов разорвала чёрное тело на сотни мелких кусков, со звоном упал на пол медальон Хвергельмира.

Но вновь, как и тысячи лет назад Стрий ощутил, как частица души Кошта пытается ускользнуть, исчезнуть, раствориться в Нильфхаторе, чтобы когда-нибудь, спустя тысячи лет, возродиться...

И в этот миг Стрий принял единственно возможное, хоть и невероятно трудное для него решение.

Мастер стихий соскочил вниз и, используя инерцию прыжка и вес тела, со всех сил ударил по Нильфхатору булавой. В этот удар он вложил все силы альпаргов, всю мощь энергий, которые вдруг полились в него из Истока, не иначе, как по воле Алатора.

Верная булава вскричала, как живая, и сломалась, разлетелась на несколько кусков. Но и останки Нильфхатора, не выдержав удара, рассыпались мелким каменным крошевом.

Стрий ощутил, как заметалась, затрепетала в пространстве частица души Кошта. Теперь ей некуда было податься. Но она нашла бы путь к спасению, если бы...

...Если бы Стрий не сделал единственное, что было возможным, а может, и необходимым в этой ситуации.

Альпарги полыхнули каждый своим цветом, разламывая каменные изваяния крылатых змеев, и слетелись к груди Стрия, заключая в свой круг ту незримую частицу, что осталась от Кошта. И Стрий отворил собственную душу, зная, что только там сможет он навеки похоронить своего мятежного заблудшего тёмного брата. Дух Кошта, остаток его энергии, его сущности влился в могучий дух мастера стихий. И подчинился силе ветров и ярости огня, вечной мощи воды и незыблемому спокойствию земли, что дремали и бурлили одновременно в душе Стрия, а ныне Олирда.

Пожалуй, только так и могло завершиться это вековечное противостояние двух сильных и противоречащих друг другу личностей.

Род вердов, возможно, примирился тем самым, погасил конфликты в самом себе...

Олирд вскинул руки в повелительном жесте, и альпарги уничтожили коконы вокруг его родных и друзей.

Мастер стихий смотрел на них всех: его сыновей, его древнего брата - Сивелка, его нечаянно вновь обретённого учителя Свидирта, его самых близких друзей и соратников, и был счастлив.

А ещё ему было немного грустно.

Наверное, это вздыхал где-то в глубинах его души как всегда гордый и непокорный Кошт.

Эребус сотрясла предсмертная судорога. Бывшая обитель Нильфхатора начала разрушаться.

Лучше было поспешить...

Завершение цикла

Изумрудная листва высоких деревьев густого древнего леса в Ири трепетала под лёгким тёплым ветерком, ловя щедрые лучи солнечного света. Посреди леса была большая круглая поляна, покрытая нежным ковром вечнозелёной травы. Вокруг поляны строго по окружности стояли, замерев в вечной неподвижности, Охид-хо и двадцать его братьев - все, кто выжил из славного рода ойхо в битве за Эребус.

В кольце гордых статуй, иссечённых вражескими клинками, было замкнуто широкое кольцо каменных кресел, сработанных резчиками Хормсвита из каменных глыб, доставленных вердами с разрушенной ныне горы Хлидскьяльв.

Здесь, в Ири, расположилось новое место встреч Собора вердов.

Олирд-Стрий занял своё место в массивном кресле с высокой спинкой и обвёл взглядом собравшихся. Здесь были все, с кем возвратился он из гибнущего Эребуса, включая Альфинга и Юлиуса, которые увели свои победоносные воинства в родные миры. Места в обновлённом Соборе не заняли пока только Свелан, Свид и Ставр, которые ещё не приняли посвящение вердов. Но было это не за горами. Собственно, посвящение потомка Гермериса должно было состояться нынче же вечером в Гефесторсе, и провести его по праву учителя должен был Видень. Сыновья Олирда и Годира тоже на деле доказали, что готовы стать полноправными вердами. Пока же они стояли за спинками кресел своих отцов. Олирд придавал этому поистине символичное значение: никогда более не будет он опасаться поворачиваться спиною к своим сыновьям.

По правую руку от главы Собора, коим по древнему праву и новым заслугам все признали Олирда-Стрия, восседал, кутаясь в медвежью шкуру, Сивелк. По левую - как всегда безупречно спокойный и сильный Видень. Подле него Эйолк. Далее - Свидирт и Годир. Рядом же с Сивелком занял место Альфинг. За ним следовал Юлиус - чуть ли не единственный оставшийся потомок Хляя.

Пустовали шесть кресел.

Три дожидались, когда их займут Свелан, Свид и Ставр. Ещё одному предстояло послужить потомку Сиринуса, если таковой когда-нибудь отыщется. Ну а оставшиеся два... Кто знает, кому ещё предстоит их занять?..

Все молчали, погружённые в собственные мысли. Олирд задумчиво гладил висящий на груди на серебряной цепи медальон Хвергельмира. Он лишился своей булавы, но обрёл нечто, пожалуй, даже большее, чем диар. Хеймдаль с грациозным поклоном велел ему оставить этот медальон себе, и Алатор, подле которого это происходило, полыхнул искрами в знак своего соизволения. Отныне Олирд становился первым и наиболее приближённым к Алатору Хранителем Истока. Это даровало особую силу, но и налагало новые обязательства.

- Процесс разрушения усилился с гибелью Эребуса многократно, - сказал ему тогда же Хеймдаль. - Победа над Коштом лишь предпоследний шаг, теперь тебе предстоит сделать завершающий. Необходимо восстановить прежний контур, связующий мироздание. Ты помнишь, мы показывали тебе его. Следует разнести альпарги по семи центральными мирам и воссоздать схему.

И тут Олирд встрепенулся. Он много размышлял над этим вопросом...

- Думается мне, - проговорил он, - что прежний контур несовершенен. Излишне статичен был он, потому и удалось Кошту его столь легко сломить. И теперь, коль уж заниматься преобразованием, то, кажется мне, следует схему усовершенствовать.

В глазах Хеймдаля зажглось удивление. Но лишь в двух. Два других глядели на Олирда с одобрением.

И, главное, ощутил он тогда, будто сам Алатор соглашается с ним и поощряет к действиям. Быть может, такова и была его воля изначально...

Олирд отвлёкся от воспоминаний и взглянул на то, что стояло на треножной подставке в центре круга, образуемого сидениями Собора.

Это была картина.

Картина, написанная рукою его жены. Полотно это побывало в Эребусе по воле Кошта и покинуло его вместе с Олирдом. В самый последний миг, оставляя рушащуюся твердыню, верд подумал вдруг об этой картине, заметил её и прихватил с собою. Будто что-то подтолкнуло его к этому изнутри. Или кто-то...

И теперь, глядя на пейзаж, в коем витала неуловимая гармония числа семь, Олирд узрел возможную новую схему контура мироздания. Так же, как узрел её с первого взгляда Кошт...

- Уверен ты, что так будет лучше? - глухим, но уже набирающим прежнюю силу голосом спросил Сивелк, когда Олирд поведал Собору о своём плане преобразования.

Мастер стихий ещё раз взглянул на картину Белки и ответил:

- Да. Былому контуру не хватало разумного элемента динамики, малой толики хаоса, которая придаёт строгому порядку большую устойчивость к возможным изменениям. Было бы всё так изначально, возможно, миры и не погибли бы, когда Кошт сломил контур.

- Я вижу в этом смысл, - подал голос Свидирт.

Олирд с благодарностью посмотрел на седовласого потомка Верамирда. Поддержка бывшего учителя значила для него многое. Свидирт, таким привычным жестом вертящий в руках свой диар, посмотрел на него и улыбнулся.

- Я знаю, что говорю с самим Стрием, - произнёс он, - но обращаюсь сейчас к своему прежнему ученику Олегу. Ты прошёл очень многое, но принял то имя, к которому я и впрямь тебя готовил. И действовал так, что мне остаётся лишь гордиться тобою, а ещё гордиться тем, что именно мне довелось быть рядом с тобою в начале пути. Я верю, что открывшееся тебе ныне - верно.

- Спасибо, - наклонил голову Олирд. И добавил. - Я не мог бы пожелать для себя лучшего учителя.

- Я тоже поддерживаю решение моего отца и друга, - вступил в разговор Видень, чей голос напоминал сейчас ленивые раскаты грома при тёплой майской грозе. - Кажется мне, что новый контур мироздания способен приятно удивить нас.

- Поддерживаю! - провозгласил Эйолк, поглаживая свою заветную дудочку, обнаруженную на том месте, где разодрано было в клочья тело Кошта.

- Меня и спрашивать не надо, я - за, - обронил Годир, переводя взгляд с отца на Олирда.

Альфинг молча кивнул. Юлиус широко улыбнулся и развёл руками. Голосов против не было.

- Итак, Собор решил! - проговорил Олирд и достал семь частиц Алатора, коим тотчас же предстояло отправиться в свои группы миров. - Отныне семь вердов становятся Защитниками. Каждый - одного альпарга, одной группы миров и одной школы магии, пусть и воспрещается распространение тончайшей и животворительной. Подойди первым, брат мой древний Сивелк.

Патриарх метаморфоза встал и шагнул к также поднявшемуся со своего места Олирду-Стрию. Мастер стихий протянул ему первый альпарг:

- Тебе вверяются сей камень, миры Верховья Склона и милая твоему сердцу школа магии метаморфоза. Магия сия не запретна отныне, но учи ею пользоваться мудро.

Сивелк молча кивнул и, сжав в кулаке альпарг, вернулся на место.

Следующим был Видень.

- Ты, сын мой, старший из живущих, отныне нарекаешься Защитником сего альпарга, миров Первой Вершины и нашей школы стихийной магии. Не будет у меня для тебя наставлений, ибо мудр ты и ведаешь правильную стезю.

Настал черёд Свидирта.

- Ты, учитель и друг мой, потомок друга моего Верамирда, храни вовеки третий камень, миры Начала Склона и школу общей магии - основу основ всех наших знаний. И пусть будет на свете больше вердов, подобных тебе.

Затем был призван Свелан.

- Ныне пройдёшь ты посвящение, обретёшь новое имя, но духом своим ты давно уже крепче многих иных, мой бывший ученик, мой верный друг, наследник моего друга Гермериса. Тебе вверяется по воле Алатора и Хранителей сей альпарг, миры Середины Склона и школа магии металлов. Будь, как и прежде, крепок, как сталь, и благороден, как прямой и чистый клинок меча.

Дошла очередь и до Юлиуса, который по-прежнему улыбался, но в глазах уже светилось осознание новой ответственности.

- Тебе, потомок Хляя - в чём-то сильного, а в чём-то слабого, простодушного и коварного одновременно, вверяются под защиту пятый камень, миры Подножья и школа магии газов. Сердце моё желает запрета на эту школу, но разум говорит, что и сия наука способна приносить пользу, если пользуются ею достойные личности. Храни смертоносную науку мудро.

Олирд обвёл взглядом оставшихся. Предстоял самый ответственный выбор.

- Годир, друг и брат мой, подойди, - проговорил Олирд, взвешивая на ладони шестой альпарг.

Сын Свидирта шагнул вперёд.

- Ты был со мною в самые трудные моменты, ты мудро указывал на мои ошибки, ты надёжен, как утёс, о который разбиваются ветра, волны и дожди. Тебе, хоть и незавиден жребий сей, достаются отныне под защиту этот камень, миры Недр и запретная навеки животворительная магия. И пусть её тёмные соблазны не смутят более ничей разум.

Годир улыбнулся и кивнул. Нет, Олирд не ошибся в выборе, и Годир принял новую роль спокойно.

И, наконец...

- Эйолк, владыка стихий, тебе остались седьмой альпарг, миры Второй Вершины и тончайшая магия, что вновь запретна отныне. Даже я страшусь её мощи, а может, и сами импреалы страшатся. Недаром применяли мы лишь самые простейшие её боевые приёмы. При безумном же использовании много бед может она натворить. Но ты рассудителен и мудр, и хранить её, я верю, будешь надёжно.

Олирд-Стрий вновь обвёл всех тёплым и твёрдым взглядом.

- Отправляйтесь в путь, други. Как и прежде, альпарги должны попасть на вершины самых высоких гор Ири, Рагосты, Неметоны, Гефесторса, Ольборга, Руммерсвига и Тарриума. Ну а потом начнётся их путь...

Семеро Защитников исчезли, унося альпарги. Покинули место соборов и остальные. Олирд остался в одиночестве.

Он вновь опустился в своё кресло и пристально вгляделся в сотворённое Белкой, его удивительно тонко всё чувствующей Белкой, полотно. Размышлял он при этом о будущем мироустройстве.

Как только альпарги достигнут своих мест в центральных мирах семи групп, разрушительные процессы, расползающиеся из Недр и Второй Вершины, прекратятся. Но потом кое-что изменится.

Мироустройство не будет более статичной пирамидою с семилучевой звездой в основе, как было когда-то, не будет и хаотичным конгломератом миров, как в последние тысячелетия.

Основой нового мироустройства станет упорядоченная динамика. На оси, что проляжет от Истока Миллиона Путей до Материнского Мира, расположится колесо о шести спицах. Его центром станет Рагоста - единственный мир со стабильно расположенным альпаргом. Остальные же шесть камней, начав путь с привычных центральных миров, будут периодически перемещаться по мирам своей группы, обеспечивая тем самым 'вращение' мирового колеса. Именно эта гармония вращения, хоровода, подобного пути солнца по небесам, даст мирозданию новую энергию и большую устойчивость к возможным потрясениям.

И ещё: такое преобразование устранит, наконец, тот изъян в энергетике вердрад, на который натолкнулись в своих исследованиях Белка с Ульяной. Но это ещё предстояло проверить.

○○○○○○○

- Как же здесь хорошо! - Белка вдохнула полной грудью и радостно рассмеялась.

- Никогда не видела такого солнца. Какая красота! - подхватила помолодевшая Ульяна, держа за руки Годира и Ставра.

Юна же просто плакала, прижавшись к Свелану. Она и не верила, что когда-нибудь вновь сможет вернуться в Рагосту.

- Да, любимые наши, - проговорил Олирд, сжимая руку Белки. - Теперь вся красота этого мира, всех миров доступна вам. По-прежнему, вердрады будут рождаться только в Материнском мире, но лишь Природные, а не те, коих вы теперь сможете рожать сами.

При этих словах Юна погладила свой уже довольно большой животик и улыбнулась. Их со Свеланом дочь ждала своего часа.

- Но ни одна вердрада, - продолжил Олирд, - не будет более ограничена рамками единственного мира. И рамками одной человеческой жизни тоже. И способности к магии в вас пробудятся.

- Значит, род вердов обретёт новую гармонию бытия? И новые горизонты своего развития? - подняла на мужа глаза Белка.

- Да, родная, и гармонию эту первой почувствовала ты, - верд поцеловал её, а Белка аж покраснела от такой похвалы.

Все весело рассмеялись, подставляя лица лучам волшебного светила Рагосты.

- И что мы действительно сможем увидеть разные-разные миры?! - прямо-таки с детским восторгом спросила Ульяна.

- Сможете, - авторитетно заявил Олирд и, не удержавшись, добавил: - Если будете себя хорошо вести.

Белка показала ему язык, а Юна, строго посмотрев на Свелана, проговорила:

- Только не вздумай ему поддакнуть!

- А я, зато, поддакну, - ввернул своё Свид и поспешно ретировался от взгляда матери за спину отца.

Прошедшие суровые испытания верды вели себя словно малые дети и искренне упивались этим беззаботным весельем.

Новые заботы придут потом. А пока, нужно уметь наслаждаться жизнью.

- А давайте прямо сейчас и проверим! - воскликнула неугомонная Юна, теребя Свелана за рукав (в кои-то веки Гермерит был без кольчуги, в простой рубахе).

- А давайте! - в один голос ответили Олирд и Годир.

- Были болванами и остались, - проворчал в своей манере Свидирт, но не выдержал и рассмеялся.

И вся компания двинулась по мирам, выбирая самые красивые и приветливые.

Они были счастливы.

И лишь время от времени прислушивался Олирд-Стрий к собственной душе, где дремала теперь часть личности одного беспокойного верда. Того самого, который смог прозреть в написанной по наитию картине новое мироустройство.

Конец

Content

Головин Алексей Геннадьевич Исток Миллиона Путей 1-7 [СИ]

Часть 1. Круг познания

Веха первая: Материнский мир

Веха вторая: ИМП - Фиала

Веха третья: Гисп - Долина Семи Ветров

Веха четвёртая: Злена - Материнский мир

Часть 2. Круг обретения

Веха первая: Латрия - Остров Плачущих Статуй

Веха вторая: Фиала - Зиммерталис

Веха третья: Материнский мир - Руммерсвиг

Веха четвёртая: Крейриж - Блистательная Вельсиарт

Часть 3. Круг свершения

Веха первая: Руммерсвиг - Рорверк - Сайлона

Веха вторая: Побег вниз по Склону: Хормсвит - Гисп - Линтерна - Остров Плачущих Статуй

Веха третья: Долина Семи Ветров - Рагоста - Йотунхальд

Часть 4. Круг разрушения

Веха первая: Ретроспектива. Крейриж; Лабиринт; Холтер

Веха вторая: Воссоединение. Материнский мир - Холтер - Крейриж

Веха третья: Ярость. Омневорб - Хлидскьяльв - Йотунхальд

Веха четвёртая: Разрушение. Хаотика - Йотунхальд - Вторая Вершина ИМПа

Часть 5. Круг созерцания

Веха первая: Очищение. Крейриж - Рагоста - Фиала

Веха вторая: Просветление. Злена - Хормсвит - Гиперия

Веха третья: Накопление сил. Неметона - Материнский мир - Блистательная Вельсиарта

Веха четвёртая: Прозрение. Блистательная Вельсиарта - Вторая Вершина ИМПа - мост в Эребус

Часть 6. Круг воспоминаний

Веха первая: Корни и семена. Рагоста - Материнский мир - Фолсгарт

Веха вторая. Смута и распри. Неметона - Хлидскьяльв - ИМП - мост в Эребус

Веха третья: Пламя и искры. Вельсиарта - Ольборг - ИМП - Эребус (Внешний слой)

Часть 7. Круг преобразования

Веха первая: Ирь

Веха вторая: Хьёлль

Веха третья: Эребус