Энн Уил

Острова лета

Глава 1

— Кэролайн, мне нужно поговорить с тобой. Зайди в мой кабинет перед обедом, хорошо?

Директриса быстро прошла по коридору, ее безупречно уложенные седые волосы были умело подкрашены новым нежным оттенком «Таитянских сумерек».

Шила Кертис, подслушавшая разговор из подсобной комнаты, с любопытством взглянула на Кэролайн.

— Интересно, зачем она тебя вызывает? Ты ведь не пнула Ужасного Генри? — с напускной свирепостью спросила она.

Ужасный Генри был необычайно злым белым пуделем, принадлежавшим одной из самых важных клиенток салона. Не его вина, что у него сложился такой характер. Почти вся его жизнь проходила под столиками в ресторане и в душных салонах красоты, а его пищеварение было испорчено множеством птифур и шоколадных конфет с мягкой начинкой. Когда хозяйка Ужасного Генри приходила в салон «Санчия» на массаж или чтобы сделать косметическую маску, он ложился под кушетку на специально приготовленную подушечку. Каждый месяц он посещал салон красоты для собак, а недавно пережил настоящее унижение, когда его покрасили в бледно-розовый цвет. На новом ошейнике из нежно-розовой замши мелкими бриллиантиками была выложена его кличка.

Мысль о том, что кто-то посмел бы пнуть пуделя, насмешила Кэролайн.

— Думаю, меня бы тут же вышвырнули за дверь, — ответила она. — Возможно, мне предстоит заниматься невестой.

Салон предоставлял и такую услугу — обслуживание невест. В этом случае отбирали самых опытных косметологов, и все девушки с нетерпением ждали подобных заказов, потому что это означало щедрые чаевые. К тому же им хотелось увидеть красивые свадебные платья, выполненные известными модельерами, и роскошные интерьеры домов, в которых жили клиентки.

Обычно директриса назначала девушек во время ежедневного осмотра салона. Вызов в кабинет, как правило, означал выговор за какую-то оплошность.

Поэтому, возвращаясь в элегантную золотисто-белую комнату, чтобы удалить тонизирующую маску с лица леди Алистер, Кэролайн чувствовала некоторое беспокойство. Вроде бы ничего такого за ней не числилось, но некоторые клиентки были настолько капризны и придирчивы, что могли жаловаться по любому поводу. Неприятные ощущения во время выщипывания бровей или подстриженный чуть короче ноготь, и они тут же готовы кинуться к директрисе с жалобами на грубое обращение.

Без четверти час леди Алистер сунула пять шиллингов в кармашек бледно-голубого халатика Кэролайн и отправилась на ленч в ресторан «Каприс». Она была одной из самых приятных клиенток: всегда дружелюбна и весела, с чистой кожей, работать над которой — одно удовольствие.

Кэролайн прибралась на тележке с множеством бутылочек и баночек с косметикой и уменьшила силу радиатора, чтобы после обеда в комнате не было жарко. Потом сложила байковое голубое одеяло, которое согревало клиенток на белой кожаной кушетке, выбросила использованную салфетку и отнесла в прачечную полотенца и повязку на волосы.

— Тебя подождать? — спросила Шила, когда Кэролайн заспешила в комнату для персонала, чтобы привести себя в порядок перед визитом к директрисе.

— Нет-нет, иди. Я приду, как только освобожусь, — ответила Кэролайн.

В этот день началась зимняя распродажа, и девушки решили во время обеденного перерыва сходить в один из больших магазинов на Риджент-стрит.

— Ладно, если не найдешь меня в отделе пальто, не трать время. — Шила проглотила последний кусочек булочки с ветчиной и потянулась за плащом. — Удачи с миссис Т. Надеюсь, она тебя не задержит.

Кабинет миссис Теккерей находился на первом этаже, и дверь была уже открыта. Директриса сидела за столом, просматривая толстую папку, где, Кэролайн знала, хранились записи о продвижении товаров. «Господи, наверное, я почти ничего не продала», — тревожно подумала она.

Кроме обычных услуг все сотрудники салона должны были убеждать клиентов покупать косметические товары и становиться их постоянными клиентами.

Это было единственное в ее работе, что не нравилось Кэролайн. Когда на прием приходили богатые женщины, это еще ничего. Но большинство клиенток нечасто могли позволить себе визит в салон, им приходилось неделями откладывать деньги, чтобы выглядеть безупречно перед деловой встречей, на которой они должны были присутствовать вместе с мужьями. И Кэролайн всегда боялась, что женщины не посмеют отказаться, когда она будет уговаривать их купить тот или иной товар или рекомендовать повторное посещение.

— А, Кэролайн, заходи. — Миссис Теккерей подняла глаза и улыбнулась. — Закрой дверь. Садись. Я сейчас закончу. — И она продолжила изучать папку.

Подобно приемной, парикмахерской и комнатам, в кабинете директрисы были бело-золотистые стены, темно-синий ковер на полу и золотистая бархатная обивка мебели. Двойные окна смягчали шум движения по Бонд-стрит, а через кружевные белые занавески можно было разглядеть дорогой меховой магазин через дорогу.

Кэролайн уселась на стул перед украшенным золотым узором столом. Рядом на освещенной мягким светом витрине стояли дорогие хрустальные флаконы духов «Санчия» на фоне темно-синего бархата. Каждое утро весь салон опрыскивали одним из трех изысканных ароматов. Сегодня помещения благоухали нежным, чуть мускусным ароматом «Царины». Завтра будет пикантный аромат «Диадем». Кэролайн больше нравились тонкие, загадочные «Спринг».

С противоположной стены с парадного портрета во внушительной золоченой раме на нее смотрела сама мадам Санчия — основательница сети косметических салонов. Копии этого портрета висели также в салонах Нью-Йорка, Парижа и Рима, портрет часто использовался в рекламных кампаниях и в журнальных статьях о необыкновенной и загадочной женщине из Центральной Европы, которая выстроила международную империю красоты.

Наконец миссис Теккерей захлопнула папку:

— Не смотри так испуганно, Кэролайн, а то я подумаю, что ты что-нибудь натворила, — неожиданно подмигнув, сказала директриса.

Значит, выговора не будет. Кэролайн вздохнула с облегчением и улыбнулась.

— На днях у меня были трудности с миссис Фицрой-Весситер, — честно призналась она.

— А, эта женщина! — отмахнулась миссис Теккерей, дав понять, что миссис Фицрой-Весситер — настоящий бич салонов красоты. — Не сомневаюсь, ты была с ней тактична. Твоя способность справляться с самыми сложными клиентами — одна из причин, по которой я тебя вызвала. — Она замолчала и пристально посмотрела на Кэролайн, словно мысленно принимая какое-то решение.

— Хочу задать тебе несколько личных вопросов, — сказала директриса. — Очень важно, чтобы ты была абсолютно искренна со мной.

— Да, конечно, миссис Теккерей, — удивленно ответила Кэролайн, не понимая, к чему клонит ее начальница.

Миссис Теккерей — вдова, интересная женщина лет пятидесяти — откинулась на спинку кресла и сжала изящные, слегка загорелые руки. Ее ногти были покрыты лаком «Пионовый блеск» фирмы «Санчия» в тон губной помаде, а платиновое обручальное кольцо украшал большой квадратный аквамарин. Сегодня на ней был бирюзовый костюм от Шанель и светлая шелковая блузка. Кэролайн считала ее воплощением зрелой элегантности, живым подтверждением любимого афоризма Санчии о том, что красота не увядает, а лишь становится более зрелой.

— Полагаю, ты не помолвлена?

Кэролайн покачала головой.

— И этого пока не предвидится?

Кэролайн улыбнулась:

— Если только не случится что-нибудь неожиданное.

Миссис Теккерей усмехнулась.

— Любовь всегда приходит неожиданно и не всегда вовремя, — пошутила она, а потом серьезно добавила: — Значит, сейчас у тебя нет молодого человека и в ближайшем будущем не предвидится?

— Верно.

— Насколько я знаю, ты живешь с родителями. На это есть какая-то особая причина?

— Не совсем. Просто мне так нравится. Если бы я захотела, то могла бы переехать в Лондон. Мои родители не стали бы возражать, — проговорила Кэролайн. — Но я бы все равно приезжала домой на выходные. Вся моя жизнь там.

— Ах да, ты любишь плавать и ходить под парусом, верно? — Очевидно, миссис Теккерей изучила анкету, которую Кэролайн заполняла перед поступлением в салон красоты. — Это хорошо, — пробормотала она.

Кэролайн не терпелось, чтобы директриса приступила к делу. Она стала подозревать, что ее хотят перевести в другой салон, но не могла понять, какое отношение к этому имеют ее увлечения.

— Ты знаешь, что мадам Санчия сейчас в Лондоне? — спросила миссис Теккерей.

— Да, вчера утром я прочитала об этом в газете.

— Она пробудет тут всего два дня, а потом отправится в Париж. Как ты, вероятно, знаешь, она по-прежнему живо интересуется всеми сторонами своего бизнеса. Хотя сеть ее салонов раскинулась по всему миру, но все важнейшие решения принимает она сама, иногда занимается даже совсем мелкими делами.

— Но она, наверное, уже очень старая? — с интересом спросила Кэролайн. Она знала, что фирма «Санчия» была основана еще перед Первой мировой войной, а значит, ее создательница уже не та черноволосая красавица, которая величественно смотрит с портрета на стене.

Миссис Теккерей повернулась на кресле, чтобы взглянуть на безупречное лицо цвета слоновой кости и блестящие черные глаза — лучшая визитная карточка создательницы первой отечественной косметики.

— Да, она немолода. Думаю, ей больше семидесяти, хотя точно никто не знает. Этот портрет был написан в самом расцвете ее красоты. Теперь она не разрешает фотографировать себя, хотя по-прежнему красива. Ты бы хотела встретиться с ней?

Кэролайн по-прежнему смотрела на портрет и роскошное изумрудное ожерелье на изящной белой шее.

— Это все равно что побывать на приеме у королевы. Я умру от страха.

— Надеюсь, что нет. Она хочет, чтобы ты поужинала с ней сегодня вечером.

Кэролайн, онемев, уставилась на миссис Теккерей.

— Я-я? — заикаясь, переспросила она.

Миссис Теккерей улыбнулась:

— Не стоит так пугаться. Мадам тебя не съест. Она не такая грозная, как кажется.

— Но зачем? — удивленно воскликнула Кэролайн.

— Потому что, как я тебе уже сказала, она любит быть в курсе всего. Сейчас она хочет поговорить с одной из девушек из салона красоты, и я решила послать тебя, — спокойно объяснила миссис Теккерей.

— Но я не могу… Мне нечего надеть.

— Что у тебя под халатом?

— Желтое шерстяное платье, но оно ужасно старое.

— Ничего страшного. Мадам Санчия любит яркие цвета и знает, что ты не готовилась специально к этой встрече.

Кэролайн прикусила губу.

— Я буду дрожать весь вечер, — растерянно пробормотала она.

— Моя милая Кэролайн, это, конечно, для тебя испытание, но также и большая честь, — строго напомнила директриса. — И если ты произведешь хорошее впечатление, перед тобой могут открыться прекрасные возможности.

— Не понимаю…

— Я ничего не буду объяснять, — слегка нахмурилась миссис Теккерей. — Скажу только, мадам Санчия собирается провести особый отбор среди лондонского персонала и, возможно, только возможно, выберет тебя. Так что не надо паниковать. Мадам умеет расположить к себе людей. Она тебе понравится.

Прекрасные возможности… особый отбор… произвести хорошее впечатление…

Голова у Кэролайн все еще шла кругом, когда появилась Шила. Кэролайн сидела на батарее и рассеянно жевала яблоко.

— Тебе удалось что-нибудь ухватить? — спросила Шила. — Посмотри, что я купила. По-моему, это самый замечательный цвет для зимы.

Шила разворачивала свои трофеи и торжественно демонстрировала их, не сразу заметив, что на ее подругу покупки не произвели должного впечатления.

— Кэрол, тебе не нравится? Разве не видно, что это модная вещь? Моя сестра говорит, что самые стоящие вещи на распродаже — это те, что можно носить только один сезон. Вместо двадцати пяти гиней я отдала всего десять! Просто не могла устоять. Да что с тобой, тебе нездоровится?

— Нет, все в порядке. Очень удачная покупка, — поспешно ответила Кэролайн, заставив себя взглянуть на ярко-красное пальто, которое, без сомнения, было завидным приобретением.

— Ты не выходила на улицу, — констатировала Шила, заметив, что плащ Кэролайн сухой, а ее собственный весь промок. — Неужели миссис Т. продержала тебя весь обед? Что ей было нужно? Устроила разнос?

Кэролайн покачала головой. Миссис Теккерей просила ее ничего не рассказывать другим девушкам. Но она знала, что Шиле можно доверять. К тому же как иначе ей объяснить, почему она не выходила на улицу и находится в таком подавленном состоянии?

— Господи! — воскликнула Шила, узнав обо всем. — Хорошо, что она выбрала тебя. Я бы сознание потеряла от ужаса. И где же остановилась старушка?

— В «Ланчестере». Я должна быть там в половине седьмого, потому что в восемь она уходит. Шила, я так боюсь. Да еще это мое платье… Ужасная желтая тряпка.

— Нормальное платье. Оно тебе идет, — успокоила ее Шила. — Но вот появиться в «Ланчестере» в этом кошмарном старом плаще… Ты должна взять мое новое пальто и произвести впечатление.

— Правда? Ты ангел! — благодарно произнесла Кэролайн. — Честное слово, мне нужно что-то подбадривающее. — Кэролайн застонала. — Черт, совсем забыла! Ко мне же записана миссис Юстас, а ты знаешь, что это такое. Буду молиться, чтобы она меня не задержала.

Миссис Юстас появилась без десяти пять, опоздав на двадцать минут. Это была приятная пожилая дама, вдова магната, занимавшегося пошивом одежды. Кэролайн жалела эту женщину — ее жизнь была роскошна и пуста. У нее не было детей и внуков, и жила она в мрачном старом особняке, полном ценных вещей и предметов искусства, который больше напоминал музей. Ее единственной радостью было устройство и посещение бесконечных светских раутов. Она считала себя покровительницей искусств и постоянно помогала какому-нибудь начинающему гению, — художнику или музыканту, правда, никто из них впоследствии так и не проявил себя, и Кэролайн подозревала, что большинство из них просто любили пожить за чужой счет. Однако ничто не могло убедить миссис Юстас в заурядности ее подопечных.

В этот день она взахлеб рассказывала о юном поэте, который собирался читать гостям свои стихи на светском рауте, куда она была приглашена. Миссис Юстас заказала обслуживание для торжественных случаев, которое обычно занимало семьдесят пять минут. Но уложиться в это время было нелегко, потому что миссис Юстас беспрестанно болтала и вертелась.

По мере того как стрелки часов подползали все ближе к назначенному времени, Кэролайн нетерпеливо кусала губы и недоумевала, почему богатые старые дамы тратят так много времени и денег, чтобы вернуть утраченную привлекательность.

Было десять минут седьмого, и весь верхний этаж уже опустел, когда Кэролайн проводила миссис Юстас вниз, где та заинтересовалась шкатулками для подарков.

Кэролайн предоставила заняться ею секретарше с грустными глазами и помчалась наверх. У нее было двадцать минут на то, чтобы умыться, нанести макияж и добраться до «Ланчестера». Она не успеет! Но Кэролайн повезло; когда она вышла из здания, на улице стояло свободное такси, так что она прибыла в отель ровно в двадцать пять минут седьмого.

Кэролайн читала о пентхаусе в «Ланчестере». Четыре ведущих специалиста по интерьеру трудились над убранством номеров, и каждый стремился превзойти друг друга в оригинальности и роскоши. В одном номере был бассейн в форме перламутрового лебедя, в другом — внутренний дворик под стеклянным навесом с фонтанами и бассейнами с водяными лилиями.

Поднявшись в особом лифте, Кэролайн была препровождена в номер мадам Санчии пожилой горничной в униформе. Но когда она сняла пальто и прошла в большую, залитую мягким светом гостиную, то так разнервничалась, что не заметила ни ярких, тайских вышивок шелком на стенах, ни двух шкур полярных медведей, лежащих на полу.

Мадам Санчия сидела на длинной бархатной кушетке. На ней было вечернее платье с высоким воротом и длинными рукавами из темно-синего шифона со сверкающими рубинами у горла и такими же браслетами на тонких запястьях. Ее совершенно седые, но по-прежнему густые и шелковистые волосы были зачесаны со лба и висков и собраны на макушке, так же как и на известном портрете. Она не опиралась о подушки, а сидела прямо и величественно, сложив руки на коленях, ее темные глаза с тяжелыми веками критически уставились на гостью. Кэролайн решила, что она похожа на древнюю императрицу. Почтенный возраст унес ее красоту, но одарил ее величием и достоинством.

— Вы опоздали на три минуты, мисс Браунинг. — В ее неожиданно глубоком, с легким акцентом голосе звучало неудовольствие.

— Простите, мадам. Понимаете…

— Никаких оправданий. Теперь, когда вы здесь, угощайтесь шерри. — Тонкая белая рука со сверкающими кольцами величественным жестом указала на столик, уставленный различными бутылками и хрустальными графинами. — Нет-нет, это виски, глупенькая. Шерри слева от вас.

У Кэролайн так дрожали руки, что просто удивительно, как она умудрилась ничего не разбить. Когда она благополучно налила себе шерри, хозяйка пригласила ее пересесть на диван. После нескольких минут пристального изучения мадам Санчия сказала:

— Позвольте мне взглянуть на ваши руки.

Кэролайн успела заметить, что на безупречных ногтях самой мадам Санчии были видны вертикальные полоски — распространенный признак ревматизма.

— У вас красивые руки, — вынесла вердикт мадам. — По словам миссис Теккерей, вы очень компетентная сотрудница. А вы сами считаете себя компетентной, мисс Браунинг?

Кэролайн колебалась.

— Не знаю. Надеюсь, мадам.

«Господи, сейчас она решит, что я не уверена в себе», — подумала Кэролайн, тут же пожалев о своем неловком ответе.

Но что бы мадам ни подумала, выражение ее лица оставалось непонятным. В течение следующих десяти минут она подробно допрашивала Кэролайн, и девушке казалось, что все ее ответы неуместны и глупы.

Она вздохнула с облегчением, когда горничная объявила, что подали ужин, и они перешли в прилегающую столовую. Здесь стены были увешаны очень реалистическими изображениями сельских видов с фальшивой балюстрадой в нижней части стен и колоннами в каждом углу. Создавалось впечатление открытого бельведера в саду XVIII столетия, и это было так красиво и неожиданно, что Кэролайн тут же забыла о своих страхах и воскликнула:

— Как красиво! Что за необычное решение! — Она тут же поймала взгляд мадам Санчии и испугалась: не сочтет ли она ее слишком восторженной, и тогда перед ней уже не откроется никаких «прекрасных возможностей».

Однако за ужином мадам не стала больше задавать ей личных вопросов и говорила на общие темы, так что Кэролайн уже не казалось, будто ее исследуют под микроскопом. К концу вечера, когда они обсуждали последние модные тенденции, Кэролайн с удивлением обнаружила, что совершенно успокоилась и даже получает удовольствие от их беседы. Но тут мадам резко сменила тему.

— Скажите, мисс Браунинг, что вам известно о Бермудских островах? — внезапно спросила она.

— Боюсь, не так уж много. Некоторые клиентки нашего салона отдыхали там, и я слышала, что на островах очень красиво: прекрасные пляжи, много цветов и так далее.

— Но слишком далеко от вас? — с чуть заметной улыбкой проговорила мадам.

— К сожалению, так же далеко, как до луны, — согласилась Кэролайн.

— Но в наши дни луна стала гораздо ближе. — Мадам поднялась со стула. — Мы выпьем кофе в гостиной.

— Да, мадам. — Кэролайн проследовала за ней в соседнюю комнату.

«Даже если я и не пройду проверку, по крайней мере, я ужинала с ней, а она восхитительная женщина», — пронеслось в голове Кэролайн.

— А теперь, думаю, самое время объяснить, почему я пригласила вас, — живо сказала мадам, усаживаясь на диван. — Конечно, вы догадываетесь, что я получила прекрасную рекомендацию от миссис Теккерей, но хотела удостовериться и сама. Вы мне нравитесь, мисс Браунинг. Вы молоды и не очень уверены в себе, но это лучше, чем быть наглой, как говорят американцы. У вас хорошие манеры, приятный голос, и, думаю, вы обладаете здравым смыслом. Поэтому хочу предложить вам новую должность — младшего консультанта в нашем новом салоне в отеле «Тропикана» на Бермудах.

Когда вечером Кэролайн вернулась домой, ее родители и брат с женой смотрели пьесу по телевизору. И хотя ей не терпелось сообщить новость, она не стала отвлекать их и пошла на кухню приготовить кофе.

Иногда, слушая рассказы других девушек в салоне, Кэролайн думала, что ей ужасно повезло, — у нее такая дружная и счастливая семья. Даже в подростковом возрасте ни один из четырех юных Браунингов не прошел через обычный, казалось бы, для всех период, когда авторитет родителей ставится под сомнение и на них смотрят как на старомодных ворчунов.

— Но разве твоя мать не сует нос во все твои дела? — спросила однажды Кэролайн одна из подруг, удивляясь, почему та не хочет снять жилье со своими сверстниками.

— Я этого не замечала. Обычно бывает наоборот: она сама хочет мне что-то рассказать, — со смехом ответила Кэролайн.

И возможно, в этом заключался секрет семьи Браунинг. У каждого из них были свои интересы, поэтому им было некогда заниматься дрязгами и выяснением отношений, которые разрушают другие семьи.

Мистер Браунинг был адвокатом по профессии и садовником по призванию. К счастью, вокруг его большого и довольно уродливого дома в эдвардианском стиле был сад площадью почти в целый акр, а также причудливая готическая оранжерея, пристроенная к южной стене дома, что позволяло ему выращивать экзотические растения.

Миссис Браунинг была коллекционером, и дом был полон различных диковинок. Она также хорошо шила и могла с одинаковым мастерством придумать вечернее платье для Кэролайн и умело перешить обивку дивана. Поэтому она проводила свободное время с пользой для души и бюджета. Иногда на загородных аукционах ей удавалось отыскать какую-нибудь диковинку, не замеченную другими, и она перепродавала ее с изрядной выгодой.

Из троих сыновей только шестнадцатилетний Джои постоянно жил дома. Двадцатидвухлетний Роб, на год старше Кэролайн, почти все время проводил в университете, а самый старший, Дэвид, был женат и снимал квартиру в центре Лондона.

Однако сейчас, ожидая рождения первенца, он с женой переселился к Браунингам. Поскольку Клэр, темноволосая, нежная девушка, у которой не было близких родственников, не захотела ложиться в больницу, миссиc Браунинг предложила дождаться рождения ребенка в ее доме. Это многое говорило о ее способностях в разрешении щекотливых отношений между невесткой и свекровью, поэтому Клэр с готовностью согласилась. Пока Кэролайн готовила кофе, из гаража вернулись Роб и Джои. Оба они увлекались водным спортом и все рождественские каникулы занимались строительством двадцатифутового ялика взамен старого «Кадета», на котором учились плавать. Они первые узнали новость.

— Ну тебе и повезло! Там можно здорово ходить под парусом! — воскликнул Роб.

— А еще заниматься серфингом и подводным плаванием, — с завистью добавил Джои. — Ты уже сказала родителям?

Кэролайн покачала головой, и он помчался в гостиную.

— Слышали новость? Кэрол летит на Бермуды!

Пьеса уже кончилась, и вся семья потянулась на кухню, забрасывая Кэролайн вопросами. Когда она рассказала им все с самого начала, кофе уже остыл.

— Поздравляю, дорогая! Это говорит о том, как высоко тебя ценят! — с восторгом сказала миссис Браунинг, выслушав рассказ о свидании с мадам Санчией и чудесах пентхауса.

— Да, старушка, похоже, ты умнее, чем мы думали, — шутливо заметил Дэвид.

— Когда ты летишь? — спросила Клэр.

— Только через восемь недель. Думаю, я не пропущу важного семейного события, — рассмеялась Кэролайн. Она очень привязалась к невестке и огорчилась бы, если бы ей пришлось улететь до рождения племянницы или племянника.

— На сколько ты туда отправляешься? — спросил отец.

— Мне придется подписать контракт минимум на шесть месяцев. Иначе это не оправдает расходов на билет, — пояснила Кэролайн.

Вечером, когда все ложились спать, мать постучала в дверь комнаты Кэролайн.

— Можно посплетничать с тобой? Я слишком взволнована, чтобы уснуть.

— Я тоже. Все еще не могу поверить. — Кэролайн расчесала волосы и завязала два хвостика. Она терпеть не могла спать в бигудях и делала это только после еженедельного мытья головы. К счастью, хотя ее волосы и не были кудрявыми, они хорошо держали укладку, и иногда она небрежно распускала их или закалывала на затылке.

— Тебе нужно много новой одежды, — практично заметила мать. — В прошлом году ты почти ничего не купила. Может, завтра в обед сходишь и выберешь материал? Как только распродажа закончится, в магазины начнут поступать новые ткани, хотя за восемь недель мы мало что успеем. Да, и не забыть бы отдать в ремонт швейную машинку.

— Мама, у тебя не будет времени сшить мне одежду. Ребенок должен родиться в следующие выходные, и ты тогда с ног собьешься.

— Только пока Клэр не оправится. Потом они переедут к себе. Конечно, я что-нибудь тебе сошью, — твердо ответила миссис Браунинг. — И кроме этого, тебе надо купить пару хороших платьев для особых случаев. Папа поможет. Я знаю, почти все свои сбережения ты вкладывала в новую лодку.

— А теперь не увижу, как она выйдет на воду, — разочарованно проговорила Кэролайн. — Пусть ребята пришлют мне фотографии. Будешь писать мне о всех ваших новостях?

— Конечно. Буду писать каждую неделю. Но уверена, твои письма будут намного интереснее наших, — с улыбкой произнесла миссис Браунинг. — У тебя будет много радостей: вечеринки на берегу моря, танцы и ласковое солнце. Да, знаю, у тебя будет занят весь день, но зато есть выходные. И возможно, ты встретишь хорошего молодого человека, который захочет покатать тебя на лодке.

— А потом влюбится в меня и окажется миллионером, — со смехом закончила Кэролайн. — Мама, ты неисправимый романтик! Я думаю, что большинство мужчин на Бермудах — давно женатые американские туристы, которым далеко за пятьдесят. Это не место для молодых людей. Слишком дорого. Как ужасно, если мне там не понравится, если я буду скучать по дому.

— Глупости, почему ты будешь скучать? Ты же любишь море, вот и окажешься в своей стихии, — успокоила ее миссис Браунинг.

Восемь недель спустя, в холодный, ветреный воскресный день в начале марта, Кэролайн попрощалась с родителями в лондонском аэропорту и отправилась в путешествие. Она никогда прежде не летала на самолете и сильно нервничала, когда стюардесса проводила ее в туристический класс: впервые в жизни она окажется одна, без поддержки семьи, которую увидит опять только через полгода.

— Вот ваше место, сэр. — Стюардесса указала на соседнее кресло высокому светловолосому молодому человеку.

— Добрый день, — жизнерадостно бросил он в сторону Кэролайн, затем снял плащ и небрежно забросил его на полку для багажа.

— Добрый день. — Кэролайн взглянула на серую, омытую дождем взлетную полосу. Она надеялась, что сосед не заметил грустного выражения ее лица.

Когда самолет поднялся в воздух и они отстегнули ремни, молодой человек сказал:

— Нам предстоит долгий полет, поэтому давайте познакомимся. Меня зовут Колин Драйден.

Кэролайн уже успела взять себя в руки и улыбнулась.

— Я Кэролайн Браунинг.

— Вы курите, мисс Браунинг? Нет? Не возражаете?

Молодой человек был примерно одного возраста с Кэролайн, и она с удивлением отметила, что его зажигалка и портсигар из настоящего золота. На крышке портсигара была выбита надпись.

— Какая жуткая погода, — заметил он, закурив. — Но ничего, через несколько часов мы будем вновь загорать на пляже.

— Вновь? Вы уже бывали на Бермудах?

Очень симпатичный, решила Кэролайн. Возможно, щеголь — узкий бархатный галстук и ботинки с блестящими вставками, но уж точно не слабак.

— Я там живу, — ухмыльнулся молодой человек. — Поэтому английская погода кажется мне до невозможности унылой. У нас дома дождь идет не больше часа. Наверное, вы летите отдыхать?

— Нет, что вы! Я буду там работать в салоне красоты.

Кэролайн выросла среди мужчин, вокруг постоянно были приятели ее братьев, и она никогда не испытывала стеснения, общаясь с противоположным полом. Так что когда принесли чай, они с Колином уже непринужденно болтали, будто давным-давно знали друг друга.

— Как приятно встретить человека, который может ответить на все твои вопросы, — сказала она, когда стюардесса унесла подносы.

— И какое счастье встретить такую красивую девушку, — с улыбкой отозвался Колин.

Но Кэролайн уже поняла, что он из тех, кто заигрывает с любой девушкой, попавшейся ему на пути, поэтому только рассмеялась и продолжала расспрашивать его.

Когда Колин узнал, что она любит ходить под парусом, он тут же предложил ей отправиться на его лодке и был готов назначить встречу уже на следующий вечер. Слишком он быстрый, подумала Кэролайн. К тому же ей понадобится несколько дней, чтобы освоиться в новой обстановке.

— Очень мило с вашей стороны, но у меня пока нет планов на первую неделю. Возможно, потом.

Самолет вылетел из Лондона в четыре часа, и перелет через Атлантику занял часов семь-восемь. Поэтому когда они прибыли на место, часы Кэролайн показывали половину двенадцатого, и ей очень хотелось спать. Но, как сказал Колин, бермудское время на четыре часа отставало от британского. Так что когда Кэролайн спустилась по трапу и очутилась в теплом весеннем вечере, было всего половина восьмого по местному времени.

Кэролайн предупредили, что ее встретит старший консультант мисс Арнольд, американка. Однако, пройдя через таможню вместе с Колином Драйденом, она обнаружила, что никто ее не ждет.

— А вот и мой транспорт. — Колин указал на белую спортивную машину, припаркованную перед зданием аэропорта, из которой вылез мужчина и направился к ним.

— Привет, Иан. Как дела? — Колин пожал руку незнакомцу и повернулся к Кэролайн: — Мой кузен, Иан Драйден. Иан, познакомься, это Кэролайн Браунинг.

Его кузен слегка поклонился и холодно поздоровался с Кэролайн.

Если бы Колин не сказал, что это его кузен, Кэролайн ни за что бы не догадалась, что они родственники. Ей ни разу не приходилось видеть двух таких непохожих людей. Колин был светловолосым мужчиной северного типа, а его кузен — смуглым, похожим на цыгана.

— Слушай, мы не можем тебя тут бросить, — заметил Колин и повернулся к кузену: — Давай подвезем ее?

— Нет, большое спасибо, я еще подожду несколько минут, — улыбнулась Кэролайн, тут же почувствовав неловкость — темноглазый кузен разглядывал ее довольно неприветливо.

— А если никто так и не появится? Очень странно, ведь всем известно расписание лондонских самолетов, — обеспокоенно возразил Колин. — Где ты остановишься? У меня нет твоего адреса.

Не успела Кэролайн ответить, как в разговор вмешался Иан Драйден:

— Я не тороплю тебя, Колин, но уже почти восемь, и вся семья ждет нас к ужину. — Потом он взглянул на Кэролайн и равнодушно кивнул. — Тут полно такси, мисс Браунинг, на случай, если ваши друзья не появятся.

Услышав такую дерзость, Кэролайн вспыхнула от гнева, однако постаралась скрыть свои чувства.

— Пока, Колин. Возможно, в службе информации для меня есть сообщение. Пойду посмотрю.

Сделав вид, что не заметила его смущения, и вежливо кивнув Иану, Кэролайн поспешила прочь. Она уже стояла у стола информации, когда к ней подошла высокая брюнетка и спросила:

— Простите, вы мисс Браунинг? Извините, что заставила вас ждать. Эти глупые часы постоянно отстают. Прошу меня извинить.

— Ничего страшного. Вы мисс Арнольд? — Кэролайн протянула руку.

— Да, я Ева Арнольд. Рада познакомиться. А теперь давайте заберем ваш багаж. Нас ждет машина. Вам, наверное, не терпится отдохнуть и освежиться? Перелет из Лондона был долгим.

Кэролайн думала, что старший консультант будет намного старше ее, примерно возраста миссис Теккерей, но мисс Арнольд оказалось не больше тридцати. Высокая, стройная, голубоглазая — не то чтобы красавица, но весьма привлекательная женщина. Одета она была очень просто: плиссированная темно-синяя юбка и сине-белая полосатая рубашка с широким черным кожаным поясом. Ее волосы, зубы и ногти были безупречны. Легко догадаться, что ее белье столь же идеально чисто, как и верхняя одежда, что в сумочке всегда носовой платок без единого пятнышка и чистая расческа, а в гардеробе и ящиках с одеждой царит порядок. Кэролайн она сразу понравилась, и девушка поняла, что работать с мисс Арнольд будет приятно.

Кэролайн сразу же спросила, не живут ли сотрудники салона в самом отеле «Тропикана».

— Нет, там мы только обедаем и ужинаем, но не в главной столовой, а спим и завтракаем в наших домиках. Что-то вроде бунгало, они разбросаны по всей территории отеля. В одном таком бунгало живет менеджер по организации развлечений, в другом — Джейк, наш инструктор по подводному плаванию. Кстати, он тоже британец и очень таинственный мужчина. Но все остальные, официанты и обслуживающий персонал, местные.

Путь до отеля «Тропикана» занял около сорока пяти минут, и когда Кэролайн увидела отель, то у нее дыхание перехватило от восторга. На склоне холма стояло огромное белое здание, похожее на дворец, сверкающий в мягких весенних сумерках ярко освещенными окнами.

— Впечатляет, правда? — заметила Ева Арнольд. — Подожди, пока мы не свернем за холм, там находятся террасы для коктейлей и сады, которые спускаются прямо к пляжу. Роскошное место, и только для богачей.

Территория отеля была огорожена высокой каменной стеной, и, когда они въехали в арочные ворота, Ева попросила шофера свернуть с главной аллеи. Через несколько минут они подъехали к низкому строению с выкрашенными белой краской ставнями и шестью дверями, выходящими на длинную веранду.

— Вот мы и на месте. Твоя комната рядом с моей. — Ева вышла из такси и пошла вперед. — На веранде мы отдыхаем, — объяснила она, указывая на уютные плетеные кресла и низкие кофейные столики.

Затем она отперла одну из дверей, и Кэролайн очутилась в маленькой, но красиво обставленной комнатке.

— Как видишь, у каждой из нас есть свой душ, — пояснила Ева, открывая внутреннюю дверь. — И много места для вещей, — заметила она, указав на большой, встроенный в стену шкаф.

В эту минуту смуглый водитель внес два чемодана Кэролайн. Ева поблагодарила его и дала ему чаевые, а потом сказала:

— Сейчас я покажу тебе все остальное, а затем ты, наверное, ляжешь спать. Кстати, нас тут трое.

Кэролайн кивнула:

— Мне сказали, что приедет девушка из парижского салона. Она уже появилась?

— Да, в пятницу. Я здесь уже две недели, проверяла оборудование и осваивалась. Сегодня вечером Мари-Лор поехала в город. Она хотела тут же познакомиться с тобой, но я попросила ее подождать до завтра. Она непременно захотела бы осмотреть весь твой гардероб и поболтать, и я решила, что сегодня тебе надо отдохнуть.

— Да, мне очень хочется спать. По британскому времени уже за полночь, а прошлой ночью я была слишком взволнована, чтобы уснуть, — проговорила Кэролайн.

Кроме комнаты, в домике была крошечная кухонька для приготовления завтрака, маленькая ванная, где можно было повесить мокрый купальник и белье, и кладовая для чемоданов и других вещей.

— Это вещи Мари-Лор, — с изумлением в голосе произнесла Ева, махнув рукой на гору чемоданов. — У этой девушки хватит нарядов на пять лет. Страшно подумать, сколько она заплатила за лишний багаж.

Кэролайн слишком устала и решила распаковать вещи утром, поэтому только приняла душ.

Она уже легла в постель, когда Ева постучала в дверь, внесла стакан теплого молока и предложила легкое снотворное.

— Я знаю, что ты устала, но порой трудно заснуть в чужом месте. Кстати, мы открываемся не раньше десяти, так что утром можно не особенно торопиться. На прошлой неделе было так тепло, что перед завтраком я успевала искупаться. Я зайду около половины восьмого, хорошо? Спокойной ночи, Кэролайн.

— Спокойной ночи. Спасибо за молоко.

Когда Ева ушла, Кэролайн выпила молоко и поставила стакан на столик. Минуту она сидела, разглядывая красивую маленькую комнатку с пестрыми ситцевыми занавесками и яркими коврами. Потом выключила лампу и улеглась на пружинистый диван, наслаждаясь свежестью простыней и мягкостью подушки. Через несколько секунд она крепко заснула.

На следующее утро Кэролайн разбудил смех на веранде. Она потянулась и зевнула, прищуриваясь от солнечного света, и услышала легкие шаги. Дверь отворилась.

— Ой, прошу прощения! Если бы я знала, что ты проснулась, то постучала бы. Я Мари-Лор Готье. Я принесла тебе кофе.

За завтраком Кэролайн узнала, что Мари-Лор старше ее на три года. Конечно же она не могла быть столь юной, как показалось вначале, потому что мадам Санчия не брала девушек моложе восемнадцати, а чтобы стать опытным косметологом, требовалось два года. Но на первый взгляд темноглазой смуглой француженке нельзя было дать больше восемнадцати — девятнадцати лет. Она была намного ниже Кэролайн и Евы, но удивительно пропорционально сложена. На ней был свободный белый пляжный халат и алые сандалии. Когда она уселась на краю постели и потянулась за чашкой кофе, Кэролайн заметила под халатом маленькое красное бикини.

— Ты купалась? Жаль, что ты не разбудила меня. Я бы пошла с тобой! — воскликнула Кэролайн.

Услышав эти слова, проходящая мимо Ева рассмеялась:

— Мари-Лор не купается, она украшает пляж. Хорошо спала, Кэролайн? Что будешь на завтрак? Яйца или фруктовый сок с тостами?

Они позавтракали на солнечной веранде, а потом Ева и Мари-Лор помогли Кэролайн разложить вещи.

— Значит, правда, что английские девушки сейчас самые модные, — одобрительно заметила Мари-Лор, разглядывая гардероб Кэролайн. — Мне нравится этот голубой шифон. Жаль, что у нас не один размер, а то мы могли бы иногда меняться.

— Поторопитесь, девушки, пора одеваться, — сказала Ева, взглянув на часы.

По пути в отель она объяснила Кэролайн, что новый салон «Санчия» прилегает к существовавшей ранее парикмахерской, так что женщины, живущие в отеле, могут получить «полное шикарное обслуживание». В обоих салонах была одна секретарь, которая уже успела записать нескольких клиенток.

Вскоре после десяти Кэролайн проводила первую клиентку в золотисто-белую комнату, очень похожую на ту, в которой она работала на Бонд-стрит.

Около двенадцати часов, когда она приводила себя в порядок после второй клиентки, заглянула Ева.

— Как дела? Все в порядке?

— Да. — Кэролайн усмехнулась и вытащила из кармана щедрые чаевые. — Еще, я продала флакон «Диадем» и записала миссис Гилберт на массаж тела, — добавила она, довольная утренней работой.

— Отлично. Слушай, чуть не забыла, менеджер по персоналу хочет тебя видеть. Его зовут Ньюболт, и его кабинет напротив входа.

— Зачем я ему потребовалась? — спросила Кэролайн, снимая халатик.

— Просто хочет посмотреть на тебя и произнести свою коронную речь насчет того, что «Тропикана» — самый лучший отель на Бермудах и что мы все должны поддерживать его репутацию. Это простая формальность. Он задержит тебя не более пяти минут, — успокоила ее Ева. — Когда ты выйдешь от него, я как раз закончу со своей клиенткой, и мы все вместе пойдем обедать.

Под халатиком на Кэролайн было льняное платье без рукавов лимонного цвета и мелкие белые бусы. Причесавшись и подкрасив губы, она сменила рабочие туфли на низком каблуке на пару новых белых кожаных сандалий. В просторном вестибюле отеля было полно людей, возвращающихся с пляжа, покупающих журналы и сигареты или что-то выясняющих у стола информации. Как и предвидела Кэролайн, молодых среди них почти не было. Она заметила нескольких детей и юных красавиц в сопровождении пожилых мужчин, которые годились им в отцы или в деды.

Напротив салона была дверь с табличкой «Посторонним вход запрещен», по обеим сторонам которой располагались две освещенные витрины. В одной была выставлена коллекция хрусталя, в другой — веджвуде кого фарфора.

Постучав и получив приглашение войти, Кэролайн оказалась в маленькой приемной, где за пишущей машинкой сидела девушка. На двух дверях висели таблички «Менеджер» и «Менеджер по персоналу».

— Я Кэролайн Браунинг из салона «Санчия». Мистер Ньюболт хотел меня видеть, — сказала Кэролайн девушке.

— Ах да. Присаживайтесь, пожалуйста. — Девушка нажала на клавишу переговорного устройства и спросила: — Мистер Ньюболт, вы можете принять мисс Браунинг? — Потом повернулась к Кэролайн: — Проходите, мисс Браунинг.

Менеджер по персоналу оказался низким, крепко сбитым человеком лет сорока, в очках, в американском костюме и галстуке-бабочке в горошек, вид у него был чрезвычайно серьезный. Он пожал Кэролайн руку, пригласил ее сесть и выразил надежду, что она хорошо долетела и ей понравилось жилище. В его речи была странная смесь американского и английского, и Кэролайн решила, что он родился на Бермудах.

Когда он произносил свою «коронную речь», как выразилась Ева, соседняя дверь распахнулась, и в комнату шагнул мужчина.

— Прошу прощения. Не знал, что ты занят, Джордж. — Гость повернулся, чтобы уйти, когда заметил взгляд Кэролайн, и остановился. Его темные брови приподнялись, и в уголках губ появилась удивленная улыбка. Это был тот самый человек, который так отвратительно грубо вел себя с ней в аэропорту, — кузен Колина Иан Драйден.

— Эта молодая леди работает в салоне красоты, мистер Драйден, — объяснил мистер Ньюболт. — Мисс Браунинг — лондонский представитель «Санчии».

— Ясно. Здравствуйте, мисс Браунинг. — Равнодушно, словно прежде никогда ее не видел, мистер Драйден вошел в кабинет и протянул ей руку.

Кэролайн с удовольствием проигнорировала бы ее, но после секундного колебания протянула свою, хотя и не встала, как, должно быть, ожидал мистер Ньюболт.

— Здравствуйте, — сухо ответила она и быстро выдернула руку.

Очевидно, мистер Драйден уже встречал двух других девушек, потому что, прислонившись к столу мистера Ньюболта, заметил:

— Вы моложе ваших коллег, мисс Браунинг.

— Да, я младший консультант, — спокойно ответила она. — Но у меня достаточно опыта, в противном случае меня не направили бы сюда.

Темные глаза Иана Драйдена оценивающе скользнули по ее платью и сандалиям. Это был не обидный взгляд, а просто равнодушный. Тем не менее Кэролайн ощетинилась и почувствовала, что щеки ее заливает краска.

— Мисс Браунинг двадцать один год, мистер Драйден, — вставил менеджер по персоналу, быстро заглянув в лежащий на столе блокнот.

— Мм… довольно молода для такого назначения. Но думаю, мисс Арнольд будет присматривать за вами. Вы сообщили своей семье, что прилетели, мисс Браунинг?

Кэролайн собиралась это сделать во время обеденного перерыва. Но, рассердившись на его тон и слова о том, что Ева должна присматривать за ней, резко ответила:

— Не думаю, что это необходимо. Я напишу им на неделе.

— А я думаю, это необходимо. Так что займитесь этим прямо сейчас, хорошо? — Он сказал это легким, беззаботным тоном, но Кэролайн поняла, что это приказ, который лучше выполнить.

С этими словами мистер Драйден вышел.

— Наверное, мистер Драйден и есть главный менеджер, — высказала предположение Кэролайн, когда дверь закрылась.

— Да, так он себя называет, — подтвердил мистер Ньюболт. — Но, поскольку отель принадлежит его семье, это довольно неточное обозначение. Так о чем я говорил?

В четыре часа Ева сообщила, что сегодня работы больше не будет.

— Тебе надо передохнуть, — добродушно заметила она. — Сходи на пляж и искупайся.

— На пляж отеля? А можно?

— Конечно. А почему же нет? Я сама пойду туда примерно через час. Сегодня работы маловато, зато на завтра клиентки расписаны до семи часов.

Кэролайн вернулась в бунгало и переоделась в голубой купальник, накинула подходящий по цвету халат и прихватила пляжную сумку. Всего двадцать четыре часа назад она была закутана в теплое пальто, а сейчас выходит на улицу с голыми ногами — странно устроена жизнь!

Кэролайн не сразу нашла дорогу к пляжу, потому что сады пересекало множество извилистых тропинок и было трудно ориентироваться среди роскошной растительности и высоких тропических цветов. Наконец она оказалась наверху каменной лестницы и… замерла от восторга. Внизу в форме полумесяца простирался пляж, усеянный веселыми зонтиками и матрацами. А вдали прозрачной бирюзой переливались пенящиеся волны.

Кэролайн сбежала по ступенькам и по мягкому серебристому песку дошла до края воды. Быстро скинув халат, она бросила его на пустой шезлонг и отыскала в сумке резиновую шапочку.

Секунду спустя она уже шагала в воде, и, когда зашла по пояс, раскинула руки и поплыла. Через полчаса, основательно искупавшись, Кэролайн вернулась на пляж с таким непередаваемым ощущением физической бодрости, что от восторга сделала стойку на руках. Она тут же осудила себя за такое ребячество, но, к счастью, поблизости почти никого не было — многие отправились переодеться для коктейля.

Стянув шапочку, Кэролайн вытирала лицо, мечтая перекусить, когда рядом послышался голос:

— Господи, вы действительно умеете плавать. Такого превосходного кроля я уже давно не видел.

Кэролайн вздрогнула и медленно опустила полотенце.

— Спасибо, — прошептала она.

В паре ярдов от нее, положив руки на бедра и перекинув через плечо полотенце, стоял самый привлекательный мужчина из всех, кого она когда-либо видела.

Глава 2

— Вы англичанка, и я тоже. — Легким движением он опустился на песок и смотрел на Кэролайн, положив сильные загорелые руки на колени. — В «Тропикане» мало англичан. Отель в основном рассчитан на американцев.

Кэролайн провела полотенцем по рукам и ногам.

— Я не турист, я здесь работаю.

— Правда? Значит, опять удача.

— Да? — удивленно спросила Кэролайн. Не похоже, чтобы незнакомец работал в отеле.

Мгновение они изучали друг друга: мужчина, откровенно восхищаясь ее стройной фигурой и красивыми ногами, а Кэролайн, недоумевая, почему она сразу же почувствовала к нему симпатию.

Насколько она могла судить, ему было за двадцать. Соломенного цвета волосы, голубые глаза и слегка приплюснутый нос, словно он наткнулся на дверь или чей-то кулак. Мужчина излучал здоровье и обаяние вкупе с легкой бесшабашностью.

— Только не говорите, что они взяли на работу женщину-спасателя. — Мужчина хмыкнул, показав безупречно белые зубы.

Кэролайн рассмеялась и покачала головой.

«Мне он нравится, — подумала она. — Приятно будет подружиться с ним».

— Что ж, я бы с удовольствием нырнул в море, если бы вы меня спасли. — Он оперся на локоть и покопался в карманах шортов. — Наверное, вы проголодались после купания. Возьмите шоколад. — Он разломил плитку пополам и бросил половинку Кэролайн на колени.

— Спасибо. Вообще-то я умираю с голоду. Наверное, это все воздух. Надо было захватить с собой бутерброды. — Кэролайн откинулась на спинку шезлонга и скрестила ноги, мечтая, чтобы они не были такими белыми. Но ничего: пройдет совсем немного времени, и она загорит.

— Вы все еще не сказали, кто вы, — напомнил мужчина.

— Кэролайн Браунинг. Я работаю в новом салоне красоты рядом с парикмахерской. А кто вы?

— Джейкоб Маколи, но обычно меня называют просто Джейком.

— Ах да, и вы учите подводному плаванию? — перебила Кэролайн, вспомнив, что Ева назвала Джейка таинственным мужчиной.

— Кто вам это сказал? — поинтересовался он.

— Ева Арнольд, наш старший консультант.

— Ясно. Значит, теперь вас трое: длинноногая американская красавица, французская сексуальная кошечка и… — Он помедлил, и Кэролайн ждала, пока он найдет определение для нее. — И маленькая английская пловчиха.

Намек на юный возраст задел Кэролайн. Она подумала: наверное, поэтому Иан Драйден проверял, послала ли она телеграмму родителям.

— Я бы хотела попробовать подводное плавание. Но наверное, у вас нет отбоя от туристов?

— Для вас я мог бы найти время. Когда вы свободны?

— Боже, я забыла! Мои выходные совпадают с вашими! — с сожалением воскликнула Кэролайн.

— Тогда я буду учить вас в мое свободное время, — с легкостью согласился Джейк.

— Нет, это несправедливо. Ваше время принадлежит вам.

— Не важно, все равно я провожу его в основном под водой. Мне хотелось бы вас учить, — искренне проговорил он. — Как насчет следующего воскресенья?

Кэролайн помедлила.

— Вы уверены, что это действительно вас не затруднит?

— Я не предложил бы, если бы не был уверен. Два часа. Подойдет?

— Да, отлично. Спасибо вам.

— Тогда встретимся здесь же, в два. Ах да, вот еще что. Вы выглядите совершенно здоровой, но у вас нет проблем с ушами или носом?

Кэролайн покачала головой. Джейк усмехнулся:

— Уверен, что у вас не вставные зубы, и я не замечаю варикозных вен. Только в воскресенье не ешьте ничего неудобоваримого, Ладно? И не пейте шипучих напитков. Не думаю, что вы страдаете от несварения, но это очень опасно при подводном плавании.

— Я запомню.

Джейк вскочил на ноги с той же кошачьей грацией, что и сел на песок.

— Мне пора идти. Увидимся в воскресенье, Кэролайн. — Улыбнувшись и махнув рукой, он зашагал прочь.

Джейк был среднего роста, но так хорошо сложен и настолько уверенно держался, что Кэролайн невольно провожала его взглядом, пока он не скрылся среди кабинок для переодевания.

Потом она еще раз искупалась, а когда вылезла на берег, к ней уже подходили Ева и Мари-Лор. Глядя, как француженка улеглась на полотенце и принялась тщательно натирать себя маслом от загара, Кэролайн подумала, что Джейк Маколи нашел ей верное определение.

— Ты правда не умеешь плавать, Мари-Лор, или Ева просто шутила? — поинтересовалась Кэролайн.

Мари-Лор надела солнечные очки и уселась поудобнее.

— Ненавижу воду, — сказала она, поморщившись. — Во Франции женщинам необязательно быть спортивными.

— Боже упаси, я вовсе не спортивная, я даже не умею играть в теннис. — Кэролайн повернулась к Еве: — Я разговаривала с Джейком Маколи, инструктором по подводному плаванию. Почему вы назвали его таинственным мужчиной?

— Просто у меня сложилось такое впечатление после разговора с секретаршей мистера Ньюболта. Она заметила, что он не любит говорить о своем прошлом и иногда бывает не в духе. Думаю, я несколько преувеличила, назвав его таинственным, — ответила Ева, натягивая шапочку.

— Если бы здесь было побольше молодых людей… Одни старые мужья. Такая скука… — жалобно протянула Мари-Лор.

У нее был такой удрученный вид, что Ева и Кэролайн расхохотались.

— Уверена, молодые люди здесь есть, — весело ответила Ева. — Мы же пришли всего пять минут назад. — Она говорила так беспечно, что Кэролайн подумала: наверное, в Нью-Йорке у нее уже кто-то есть.

На следующий день было прохладнее, но не так холодно, как дома, подумала Кэролайн, облачаясь в тонкий белый свитер и плиссированную юбку. Она решила купить будильник и заводить его на половину седьмого утра, чтобы успеть как следует искупаться перед работой. Ева ходила купаться, только когда температура воды была не ниже двадцати с лишним градусов, как вчера, но для Кэролайн годилось и пятнадцать — шестнадцать.

В первую неделю Ева решила, что, если дела в салоне будут идти хорошо, они поделят обязанности.

— Похоже, здесь повышенный спрос на педикюр, — сказала она, изучая книгу записей на четверг. — Вполне логично. Все ходят босиком, так что видны ногти. Думаю, Мари-Лор, тебе лучше заняться педикюром и маникюром, а мы с Кэролайн будем специализироваться на лице. Я беру на себя массаж и эпиляцию. Конечно, иногда нам придется меняться и помогать друг другу, но, думаю, так работа пойдет эффективнее.

В субботу Мари-Лор пригласили сопровождать одного из гостей на карнавал в отеле. Каждый вечер в зале «Тропиканы» устраивали танцы, но в субботу веселье достигало своего пика.

— С кем ты идешь? — спросила Ева, удивленная самодовольным тоном, каким француженка объявила эту новость.

— Я встретила его на пляже во время обеда. Он не очень красивый. В Париже я бы даже не взглянула на него. Но здесь, — Мари-Лор пожала плечами, — надо брать что есть. Я прилетела на Бермуды не для того, чтобы по вечерам читать книжки.

— А я с радостью провожу вечера за книгой, — сказала Ева, когда Мари-Лор отправилась на танцы, благоухая ароматом «Царины» и в платье с невероятным декольте.

— Я тоже. — Кэролайн расположилась в кресле на веранде, протянув ноги на соседнее кресло. — Если так будет продолжаться и дальше, нам понадобится подкрепление.

— Да, неделька была тяжелая. Но может, только туристы этого заезда слишком заботятся о красоте? Пока рано делать выводы. Боже, только посмотри на небо! Разве не красиво? — Ева откинулась на спинку кресла и уставилась в сияющую звездную синь.

Должно быть, Мари-Лор вернулась поздно потому что, когда на следующее утро девушки заглянули в ее комнату, она крепко спала.

— Не будем ее будить. Я пойду в салон и займусь бумажной работой, — сказала Ева, плотно прикрыв дверь. — А ты, Кэролайн? У тебя есть планы?

— Думаю, пойду осмотрюсь, если только тебе не нужна помощь.

— Нет, ничего не нужно, спасибо. Если хочешь осмотреть достопримечательности, можешь взять велосипед. В отеле их много.

После завтрака Кэролайн надела рубашку и брюки, прихватила с собой свитер и последовала совету Евы. Некоторые туристы сделали то же самое, и она ехала по дорожке между американской парой средних лет, которые, скорее всего, больше привыкли к передвижению на сверкающем «кадиллаке». Но, судя по их добродушной болтовне, им пришелся по душе и этот вид транспорта.

Было солнечное ветреное утро, по голубому небу скользили белые, пушистые облака. Взобравшись на вершину холма, Кэролайн обнаружила, что перед ней открывается вид почти всех островов. Окруженные спокойным сияющим морем с разбросанными повсюду домиками с белыми крышами, они были так прекрасны, что Кэролайн казалось — это сон, в жизни такой красоты не существует.

Около десяти часов она свернула за угол розового коттеджа с вьющейся по стенам бугенвиллеей и оказалась во дворе, где двое смуглых молодых людей чистили днище перевернутого ялика. Над распахнутыми воротами висела вывеска: «Аренда лодок. Плавание, рыбалка и т. д. Спросить Дж. Купера».

Кэролайн притормозила, несколько минут собиралась с мыслями, затем слезла с велосипеда и вошла во двор.

— Мистер Купер на месте? — спросила она у одного из юношей.

Не успел он ответить, как из сарая в углу двора появился пожилой мужчина, возможно его отец.

— Доброе утро, мисс. Ищете меня?

— Мистер Купер? Я хотела взять лодку на пару часов. Маленькую. Сколько вы берете?

Мистер Купер почесал подбородок и задумался.

— В основном люди берут лодку на день, но, думаю, я смогу вам помочь, мисс.

Он знаком пригласил Кэролайн следовать за ним и мимо белого спортивного автомобиля направился за сарай, к довольно ветхому причалу.

— «Русалка» вас устроит? — Он указал на старомодный ялик с наборной обшивкой, длиной одиннадцать футов, класс которого невозможно было определить. Ялик слегка покачивался на волнах ярдах в пятидесяти от причала.

— Да, отлично, если мне хватит денег. — Кэролайн вопросительно взглянула на мистера Купера.

— Скажем, десять шиллингов?

— Да, это подойдет.

Кэролайн отдала ему деньги и начала подворачивать брюки, а мистер Купер подозвал одного из юношей и велел ему отвезти девушку на лодке к ялику.

Как Кэролайн и предполагала, «Русалка» была построена мистером Купером. Когда она натягивала свитер, позади раздался голос:

— Минутку, Сэм. Ты уверен, что она справится с «Русалкой»?

Кэролайн напряглась. Она не только узнала голос, но успела и обругать себя за то, что не узнала сразу белую машину.

Натянув свитер, она холодно взглянула на Иана Драйдена и сказала:

— Конечно, я справлюсь, иначе не взяла бы ее.

— Раньше плавали? — Сунув руки в карманы шортов цвета хаки, Драйден смотрел, как Кэролайн разглаживает свитер и приводит в порядок спутанные волосы.

— Сто раз. Я плаваю с девяти лет.

— Но не в этих водах. К тому же сегодня свежий ветер.

— Я справлюсь, спасибо. — Кэролайн повернулась к худощавому смуглому юноше, который ждал ее у лодки. Но как только она уселась на корме, Иан Драйден сказал:

— Подожди, Бен, — и шагнул в лодку вместе с ними. — Лучше перестраховаться, чем потом пожалеть. — Хочу убедиться, что вы действительно знаете свое дело, — небрежно проговорил он, усаживаясь рядом с ней.

От возмущения Кэролайн лишилась дара речи. Но не успела она прийти в себя, как Бен уже отплыл от берега и принялся грести к «Русалке». Конечно, можно потребовать, чтобы он вернулся, но это было бы слишком глупо! И Кэролайн смирилась.

«Русалка» уже стояла носом против ветра. Бен повернул лодку, вставил весла в уключины и схватился за корпус судна.

— Поднимайтесь на борт, мэм, — усмехнувшись, сказал он Кэролайн.

Будь Кэролайн одна, привычная подготовка к отплытию не представляла бы для нее никакой трудности. Но, находясь на незнакомом судне, да еще с Ианом Драйденом, следящим за каждым ее движением, она так разволновалась, что привычнее действия вдруг стали необыкновенно сложными, Потребовав от нее полной отдачи сил.

Иан и пальцем не пошевелил, чтобы помочь Кэролайн, но, когда она была готова к отплытию, он спросил:

— Мне поднять кливер?

Кэролайн бросила на него враждебный взгляд:

— Я думала, вы хотели удостовериться, могу ли я сама справиться с судном. Пожалуйста, не мешайте мне. — Она вытащила из кармана носовой платок и повязала волосы, чтобы они не падали на глаза. — Надеюсь, вы умеете плавать. Если нет, вам лучше взять спасательный жилет.

Его смех разнесся над заливом.

— Не волнуйтесь, мисс Браунинг, я умею плавать.

Кэролайн не лгала, сказав, что не раз ходила одна под парусом. Она часто брала лодку своих братьев «Кадет» и нередко была капитаном и членом команды на более крупных судах, принадлежавших друзьям из парусного клуба. Но на одиннадцати футовом судне она никогда в одиночку не ходила. Кроме того, хотя она и не сомневалась в своем мастерстве, прошло уже больше пяти месяцев с тех пор, как она последний раз ходила под парусом, и Кэролайн не была уверена, что предстанет в лучшем свете.

К счастью, воды залива были так прозрачны, что, в отличие от эстуария в Восточной Англии, где она плавала летом, здесь можно было не опасаться наскочить на риф.

Как только судно подчинилось штурвалу, все волнение Кэролайн как рукой сняло. Она занялась установкой парусов, чтобы справиться с прихотью ветра, и у нее не осталось времени на волнение. И очень скоро восторг от плавания по сверкающей голубизне моря стер неприятный осадок от присутствия Иана Драйдена.

В течение получаса Кэролайн прилагала все свои знания и усилия, чтобы продемонстрировать поворот на другой галс. И когда, наконец, она повернула «Русалку» по ветру, то испытала удовольствие от того, что даже мистер Драйден не нашел в ее действиях серьезных промахов.

— Может, мне опрокинуть ее, чтобы доказать, что и с этим я справлюсь, а? — весело спросила Кэролайн. Она была уверена, что сумеет взобраться на киль и выровнять ялик: как она заметила, на борту был большой черпак для воды.

Темные глаза Иана Драйдена блеснули.

— Я уверен, что вы мечтаете меня утопить, но, думаю, в этом нет необходимости, мисс Браунинг, — спокойно ответил он.

— Что ж, если вы удовлетворены, доставлю вас обратно на берег. Или вы хотите сами встать у руля? С радостью приму советы настоящего знатока.

На его губах промелькнула улыбка, и Кэролайн поняла, что одного сарказма, чтобы пронять его, недостаточно.

— Вы очень воинственная юная леди, — лениво проговорил Иан. — Вы всегда так сердитесь, когда под вопрос ставятся ваши способности?

Кэролайн спокойно взглянула на него:

— Только когда меня пытаются опекать.

Не успел Иан ответить, как их внимание привлекла мощная моторная лодка, появившаяся из соседней бухточки. Она шла, высоко подняв нос, и позади нее пенились высокие волны. Когда лодка миновала мыс, находившийся в ней человек приглушил мотор и направил лодку к лениво покачивающейся на волнах «Русалке». Кэролайн заметила у руля девушку.

Очевидно, Иан Драйден знал ее, потому что поднял руку и помахал.

Лодка по-прежнему шла на большой скорости, но, описав большой круг, девушка выключила мотор и остановилась футах в двадцати от них.

— Я так и знала, что это ты, Иан! — крикнула она. — Я позвонила тебе домой, и мне сказали, что ты уехал на верфь. Что ты делаешь на этой развалюхе?

Волосы девушки скрывал белый шифоновый шарф, концы которого были повязаны вокруг шеи. Глаза прятались за большими темными очками, губы были ярко накрашены, и невозможно было сказать, сколько ей лет и подходит ли помада к глазам. Но Кэролайн много раз слышала такие голоса в Лондоне. И это растягивание слов, и повышенная интонация в конце фразы, чтобы все вокруг могли их слышать, вызывали в ней отвращение.

— Я здесь в качестве пассажира! — прокричал в ответ Драйден. — Подожди, Элейн, подвезешь меня. — Потом он повернулся к Кэролайн и сказал: — Вам не придется доставлять меня на берег, мисс Браунинг. Будьте добры, передайте мою одежду Сэму Куперу и скажите ему, что я заберу машину позже. Ладно?

Не успела Кэролайн понять, что происходит, как он уже снял рубашку, расшнуровал парусиновые ботинки, опустошил карманы брюк… и прыгнул в воду.

— Ваши часы… — только и успела произнести Кэролайн.

Но было слишком поздно — Иан уже нырнул в воду. «Русалка» покачнулась, и, когда палуба выровнялась, Иан Драйден уже забирался на борт красного катера, и вода стекала по его широким загорелым плечам. Как только он оказался на борту, девушка по имени Элейн влючила мотор, и через несколько секунд катер уже летел в сторону залива.

В двенадцать часов Кэролайн привела «Русалку» к причалу. Мистер Купер не удивился, когда она передала ему вещи Иана Драйдена.

— Наверное, это была мисс Фитцджеральд, — сказал он, когда Кэролайн объяснила, что случилось. — Похоже, она вернулась из поездки в Штаты. Семья Фитцджеральд живет рядом с Драйденами. Мистер Иан и мисс Элейн дружат с детства.

— Ясно. Что ж, спасибо вам, мистер Купер. Я как-нибудь еще возьму «Русалку», — сказала Кэролайн, направляясь к воротам.

— В любое время, мисс. Я всегда рад друзьям мистера Иана.

После обеда Кэролайн отправилась на свой первый урок подводного плавания. Она пришла пораньше и, поскольку в этот час туристов на берегу не было, легла в шезлонг под тенью зонтика и стала ждать Джейка. Морской воздух и утреннее плавание утомили ее, и она почти задремала, когда кто-то дотронулся до ее ноги.

Вздрогнув, она увидела сидящего рядом с шезлонгом Джейка.

— Проснись, Спящая красавица, или бы ты предпочла сегодня отдохнуть?

— Нет, я просто задремала. — Кэролайн встала и потянулась. Утренний ветерок стих, и стало по-настоящему жарко.

Джейк принес большую парусиновую сумку и облачился в синие шорты.

— Мы пойдем на соседний пляж. Там меньше народу. По выходным здесь слишком много людей.

В южной части пляжа «Тропиканы» был скалистый мыс, а за ним бухта.

— Как бы мальчишкам тут понравилось, — пробормотала Кэролайн, снимая яркий полосатый пляжный халат, который сшила ей мама.

— Мальчишкам? — переспросил Джейк, подняв голову.

— Моим братьям. Нас четверо. Кстати, я должна отправить домой несколько снимков. Черно-белая пленка не передаст всю эту красоту, надо купить цветную.

Джейк присел на корточки и смотрел, как Кэролайн снимает сандалии.

— Мне нравится этот купальник. Целые купальники больше подходят для подводного плавания, чем бикини. Они не слетают.

— У меня есть бикини, но вряд ли я буду его носить. Мне оно не по вкусу.

Джейк усмехнулся:

— Ты бы посмотрела на старушек в бикини. Думаю, на тебе оно будет смотреться отлично.

Кэролайн улыбнулась:

— Спасибо, но, как ты сказал, бикини может слететь в воде. Мне же, в отличие от Мари-Лор, больше нравится плавать, а не сидеть на берегу. Интересно, почему она не любит купаться? Может, какой-нибудь идиот неожиданно бросил ее в воду, когда она была маленькой? Мне кажется, это преступно, а ты как думаешь?

— Да, глупо, — согласился Джейк. — Кстати, о Мари-Лор. Я видел ее сегодня утром, когда проходил мимо ваших домиков. В первый раз, когда я встретил ее, она сторонилась меня, а сегодня я удостоился королевского приветствия. Что случилось?

Кэролайн рассмеялась:

— Мы пришли к выводу, что на Бермудах не хватает мужчин моложе шестидесяти. Думаю, ей просто приятно было встретить мужчину без брюшка и лысины.

Джейк ухмыльнулся, но его лицо тут же стало серьезным.

— Ты поэтому и захотела брать уроки, что мне нет шестидесяти и я еще не растолстел?

Что-то в выражении его лица удивило Кэролайн. Ей показалось, что это не праздный вопрос, но она не могла понять, что у Джейка на уме.

— Нет, — честно ответила она. — Я хотела научиться подводному плаванию еще до того, как прилетела сюда. Я бы попросила давать мне уроки, даже если бы у тебя на голове не было ни одного волоса. А почему бы и нет? Инструктор есть инструктор. Конечно, веселее, когда тебя учит твой ровесник. — И вдруг ее осенило. — Боже, ты разве не знаешь — есть много простых способов познакомиться, поверь мне, уж я бы что-нибудь придумала. И потом — ты первый подошел ко мне на пляже.

Странный взгляд исчез.

— Верно. — Джейк порылся в сумке и достал две маски. — Прости, Кэролайн. Просто я давно не общался с такими девушками, как ты. У большинства людей, которых я встречаю, скажем на Бермудах, понятия о норме перевернуты. Примерь эти ласты.

Кэролайн не совсем поняла, что он хотел сказать, но решила пока не расспрашивать.

— Начнем с простого погружения в воду. Прежде чем ты перейдешь к скубе, предстоит еще многому научиться.

— Что такое «скуба»? — спросила Кэролайн.

— Это разновидность акваланга, с которым можно долго оставаться под водой. А теперь запомни две вещи. Никогда не ныряй одна и никогда не ныряй без ножа. Я принес тебе нож. — Джейк подошел к Кэролайн и надел на нее пояс, чехол для ножа оказался над ее правым бедром. — Потренируйся вытаскивать его, но не порежься. Нож очень острый, — предупредил Джейк.

— Для чего он?

— Ты можешь запутаться в водорослях. Пару недель назад я охотился на осьминогов и наткнулся на одного, который был крупнее своих собратьев. Он цеплялся за коралл, а потом ухватился за меня. Если бы не нож, я бы все еще с ним боролся.

Кэролайн поежилась:

— Фу! Какой ужас! Я бы до смерти перепугалась. И много здесь осьминогов?

Джейк засмеялся:

— Только маленькие, и они тебя не тронут, если ты не будешь их трогать. Ласты удобные? Хорошо, а теперь примерим маску. А волосы? Не будешь надевать шапочку?

— Нет, я оставлю их распущенными. Все равно сегодня надо делать укладку. — Кэролайн заложила волосы за уши. — Если бы было можно, я бы всегда купалась без шапочки, но я не могу появиться в салоне с крысиными хвостиками.

Джейк застегивал маску.

— Для такой девушки, как ты, это странная работа… Весь день иметь дело с пожилыми женщинами. Почему ты ее выбрала?

— Трудно сказать, — задумчиво проговорила Кэролайн. — Просто в один прекрасный день я поняла, чем хочу заниматься. К счастью для меня, родители могли позволить себе заплатить за полгода обучения в одной из школ «Санчия». Но после этого им пришлось содержать меня еще полтора года.

— Господи, ты хочешь сказать, что начала зарабатывать только через два года? — изумленно спросил Джейк. — Черт побери! Разве так уж трудно нанести боевую раскраску и выщипать у старушек брови?

— Конечно трудно, — рассмеялась Кэролайн. — К тому же не все наши клиентки старушки, — возразила она. — Тебе это, может быть, неизвестно, но индустрия красоты сегодня превратилась в целую науку. Во-первых, мы должны все знать о структуре кожи, о мышцах и нервных центрах. Во-вторых, есть разные виды массажа: разминание, поколачивание, легкое касание…

— Что это такое? — перебил ее Джейк.

— Это разновидность массажа, очень нежного и успокаивающего.

— Да? — Джейк лукаво улыбнулся. — Может, потом ты испробуешь его на мне? Но пока я должен учить тебя. Надевай маску.

К концу первого урока Кэролайн научилась нырять на глубину примерно двадцати футов. Делая несколько глубоких вдохов, сначала она медленно погружалась в воду, потом, резко согнувшись, уходила в глубину, пока не заканчивался воздух, и тогда приходилось подниматься, чтобы вдохнуть полной грудью. Несмотря на то что Кэролайн хорошо плавала, нырять оказалось намного труднее, чем она предполагала. Важно было погружаться в воду как можно тише, чтобы не распугать окрестных рыб. Поначалу она не могла рассчитать и необходимый запас воздуха.

— Чем больше ты будешь тренироваться, тем лучше у тебя будет с дыханием, — предупредил Джейк. — Никогда не перегружайся под водой. Руки еле двигаются, тело расслаблено. Основная нагрузка на ноги и ласты. И не надо оставаться под водой слишком долго, когда уже чувствуется недостаток воздуха. Так можно заработать кессонную болезнь.

— Что это?

— Повреждение стенок легких, оно происходит из-за того, что воздух внутри расширяется, в то время как давление снаружи уменьшается, — объяснил Джейк. — Если это произойдет, необходимо как можно быстрее доставить несчастного в ближайшую кессонную камеру. Но ты не бойся, с тобой этого не случится, если будешь делать все так, как я сказал.

Первый урок был коротким, но, когда они, наконец, вернулись на берег, Кэролайн, как ни странно, чувствовала сильную усталость. После первого знакомства с загадочным и волшебным подводным миром она стала мечтать о том дне, когда сможет нырять с аквалангом. Но сейчас Кэролайн с удовольствием растянулась на песке, а Джейк открыл фляжку с ледяным кофе и очистил пару апельсинов.

— Когда ты немного освоишься, мы поплывем к одному из рифов, и тогда ты пожалеешь, что не родилась русалкой, — сказал он, скатав полотенце и подложив его Кэролайн под голову, чтобы ей было удобнее.

— Я могла бы лежать тут вечно, глядя в небо и слушая шум моря, — мечтательно протянула Кэролайн и положила в рот дольку апельсина. — Скоро я смогу поплыть к рифу?

— Занятий через шесть. Кстати, если ты можешь вставать до рассвета, я буду давать тебе инструктаж до завтрака.

— Правда? Пожалуйста, Джейк. Правда, я не знаю, сколько ты берешь за урок.

Джейк растянулся на песке рядом с Кэролайн, оперся на локти и заглянул ей в лицо.

— Для тебя мои услуги бесплатны, — с улыбкой ответил он.

— Нет, так не пойдет. Это твоя работа, — возразила Кэролайн, прикрывая глаза от солнца.

Джейк дотронулся до ее щеки:

— Знаешь, в этой науке о красоте что-то есть. Твоя кожа как спелый персик.

— Спасибо, мистер Маколи, но вы уклоняетесь от темы. Ты должен понять, я не могу позволить тебе учить меня бесплатно, будто я тебе навязалась.

Джейк уселся на песок спиной к Кэролайн.

— Ты боишься, что я стану к тебе приставать? — грубовато спросил он.

Кэролайн села.

— Нет, мне это и в голову не приходило. — Она положила руку ему на плечо. — Почему ты такой обидчивый? Я не хотела тебя задеть. Но поскольку ты профессиональный инструктор…

— Слушай, ты как-то сказала, что гораздо приятнее, когда тебя учит твой сверстник, — перебил ее Джейк. — Я тоже так считаю. Для тебя я просто человек, которого ты встретила на пляже и который умеет нырять, идет?

Кэролайн колебалась, в который раз удивленная его поведением. Но когда Джейк повернулся к ней, она улыбнулась и кивнула.

— Идет, и спасибо тебе, Джейк.

Потом они плавали вместе, то наперегонки, то покачиваясь на сверкающих бирюзовых волнах, затем играли в чехарду на мелководье, пока совершенно не выдохлись; шатаясь, выбрались на песок и со смехом рухнули на полотенца. Кэролайн с радостью осталась бы в бухте до захода солнца. Но около пяти часов Джейк взглянул на часы и сказал, что должен возвращаться в отель.

— Правда? Так рано? Тогда я тоже, пожалуй, пойду. А то могут подумать, что со мной что-то случилось. — Жалея, что счастливый день подошел к концу, Кэролайн отряхнула с ног песок и потянулась за халатом.

— Завтра утром мы увидеться не сможем. Как насчет вторника в семь? — предложил Джейк, когда они расставались в саду.

— Отлично. Пока. — Закинув на плечо пляжную сумку, Кэролайн отправилась по тропинке к домикам, а Джейк двинулся в другую сторону.

В ту ночь, сочиняя второе письмо родителям, она писала:

«Итак, Джейк дает мне во вторник второй урок, конечно если погода будет хорошая. Пока все замечательно, но сезон открывается только в середине апреля. Джейк очень мил, я знаю, вам бы он понравился. Но он уж точно не миллионер, по крайней мере, я так не думаю. Вообще-то я про него почти ничего не знаю».

Специально для братьев она описала свое утреннее плавание, ни словом не упомянув о Иане Драйдене.

Сложив письмо и надписав адрес, Кэролайн подумала: как странно, что она встречает столько новых людей и так по-разному к ним относится. К Джейку и Еве она почувствовала симпатию с первых секунд знакомства. Мари-Лор ей нравилась, но не настолько, чтобы стать ее близкой подругой. Иан Драйден оттолкнул ее от себя своим первым насмешливым взглядом, а один лишь голос его подруги Элейн вызывал у нее враждебность.

В понедельник днем Кэролайн услышала этот голос во второй раз. У нее был двадцатиминутный перерыв, и она болтала с секретаршей, когда в приемной появилась клиентка. Это была девушка лет двадцати пяти, в дорогом шерстяном костюме цвета жженого сахара, с ослепительными темно-рыжими волосами, зачесанными над высоким лбом и свободно падающими чуть ниже ушей легко закрученными прядями. Эта обманчиво простая прическа, Кэролайн хорошо знала, являлась результатом усилий парикмахера и легкой завивки.

— Добрый день. Я сломала ноготь. Кто-нибудь может его поправить? — Девушка протянула узкую руку, показав длинные красивые ногти. Ноготь на указательном пальце был расщеплен пополам.

Как только она заговорила, Кэролайн тут же узнала девушку с красного катера.

— Боюсь, сейчас маникюрша занята, мадам, — сказала секретарша. — Если подождете пятнадцать минут, я посмотрю, сможет ли она вас принять. Сегодня у нас много клиентов.

Мисс Фитцджеральд нахмурилась:

— Какая жалость. Не хотелось бы ехать в Гамильтон. Лучше я подожду.

Кэролайн посмотрела на часы. Ее следующая клиентка будет только через десять минут, за это время она вполне успеет поправить один сломанный ноготь.

— Я займусь мадам, Роуз, — сказала она. — Пройдите сюда, пожалуйста.

До этой минуты Элейн Фитцджеральд даже не взглянула на нее. Но как только Кэролайн провела ее в комнату и привезла маникюрный столик, она спросила:

— Вы та девушка, которая была на «Русалке» в воскресенье утром?

— Да, это я. — Кэролайн положила на колени подушку, накрыла ее чистой салфеткой и потянулась к руке Элейн. — Мне придется удалить лак. Это ведь наш «Винный топаз»?

— Да, я всегда пользуюсь косметикой «Санчия». Раз уж открылся этот салон, я буду приходить сюда. Это удобнее, чем ездить в Гамильтон. Погодите, я возьму сигарету. — Мисс Фитцджеральд отдернула руку, покопалась в замшевой сумочке цвета жженого сахара с черепаховой ручкой и извлекла портсигар и зажигалку в тон.

Кэролайн поставила рядом пепельницу.

— Я не совсем уверена, можем ли мы брать клиентов, которые не живут в отеле. Но я обязательно спрошу, — вежливо сказала она.

— Не беспокойтесь. Сегодня я увижусь с мистером Драйденом и решу этот вопрос, — небрежно бросила мисс Фитцджеральд и выпустила облачко дыма. — Где вы научились ходить под парусом?

По ее тону было ясно, что она считает это занятие привилегией богатых бермудцев, а отнюдь не времяпровождением работниц английского салона красоты.

— Меня научил дядя. У нас с братьями с детства была лодка. — Удалив лак, Кэролайн осмотрела ноготь. — Сильное повреждение. Я могу подправить ноготь, но вам придется быть осторожной и не травмировать его, мисс Фитцджеральд. Лучше было бы срезать его.

— Я не могу появиться на вечеринке с неровными ногтями. Сделайте все, что можете. — Еще одно облачко дыма проплыло над головой Кэролайн. — Откуда вы знаете мое имя?

— Мне назвал его мистер Купер, когда я отдала ему рубашку мистера Драйдена и объяснила, почему вернулась одна.

— Ясно. Насколько я понимаю, вам было неприятно, что мистер Драйден усомнился в ваших способностях. Вы ведь понимаете, что он владеет этим отелем?

— Да, — спокойно отозвалась Кэролайн, размышляя, что Иан Драйден мог сказать о ней. Но даже если бы он владел всеми отелями на Бермудах, это еще не дает ему права вести себя грубо и деспотично. И воспоминание о его поведении в аэропорту заставило ее произнести вслух: — Однако его власть над этим салоном очень ограничена.

Элейн Фитцджеральд ничего не ответила, но Кэролайн не сомневалась: она передаст ее слова Иану Драйдену. Поэтому и сказала их.

Пробыв на Бермудах три недели, Кэролайн загорела и ощущала такую бодрость, что не уставала даже после самого напряженного дня в салоне и первой из трех девушек вскакивала с постели.

— Вы, англичане, такие энергичные, — пробормотала Мари-Лор, когда они завтракали. — Кэролайн, неужели надо обязательно петь, когда готовишь завтрак? Во Франции мы не завтракаем так плотно. Лично я предпочла бы чашку кофе и еще немного сна.

— Извини, Мари-Лор, — сокрушенно сказала Кэролайн. — Постараюсь завтра вести себя потише. Сегодня такое райское утро, что я просто я не смогла удержаться от пения. Нам везет. Мама пишет, что у них мороз.

Когда Мари-Лор ушла в душ, Ева сказала:

— Я беспокоюсь за нее, Кэролайн. Вчера она вернулась в час ночи, и мне совсем не по душе парень, с которым она встречается. На нем так и написано: «волокита».

— Мне кажется, Мари-Лор может позаботиться о себе, — успокоила ее Кэролайн. — Несмотря на беззаботную внешность, здравого смысла ей хватает.

— Надеюсь, — обеспокоено отозвалась Ева. — В конце концов, если она во что-нибудь впутается, отвечать придется мне. И салону не прибавит чести, если ее будут видеть повсюду с местным донжуаном. Возможно, он даже женат. Она говорит, что нет, но как можно быть уверенной?

— Давай я спрошу Джейка, — предложила Кэролайн. — Кажется, он знает обо всех, кто живет на острове.

— Спасибо тебе. Это меня немного успокоит. Кстати, о Джейке. Он не назначал тебе свидание, ну, кроме занятий?

Кэролайн покачала головой:

— Нет, я думаю, у него все вечера заняты, хотя не знаю чем. Возможно, у него появилась постоянная девушка.

— Наверное, он бы сказал, если так.

— Необязательно. Он не любит говорить о себе, а я не задаю вопросов.

— Если у него есть девушка, почему он проводит воскресенья с тобой?

Кэролайн пожала плечами:

— Не знаю.

— А тебе не хотелось бы пойти с ним на свидание? — полюбопытствовала Ева. — Уверена, в Англии ты дома не засиживалась, а здесь по вечерам никуда не ходишь. Если только со мной, но это совсем другое дело.

Дважды за прошедшие две недели девушки ездили в Гамильтон поужинать в ресторане.

— Да, пожалуй, я бы не отказалась встретиться с Джейком, — задумчиво произнесла Кэролайн. — Я как-то об этом не думала. Я ведь знаю его всего три недели. — Внезапно она улыбнулась. — Давно пора обновить вечернее платье, которое мне сшила мама. Возможно, стоит намекнуть, что мне хотелось бы пойти на карнавал в субботу. Кстати, завтра великий день. Джейк говорит, что я уже могу нырять с аквалангом.

Но когда Кэролайн встретилась с Джейком на пляже, оказалось, акваланга он с собой не принес.

— Прости, Кэролайн, но сегодня мы нырять не будем, — сказал он, когда Кэролайн подошла с ним к кабинке.

— Что случилось? Ты выглядишь ужасно… Тебе плохо? — обеспокоено спросила она.

— Ничего страшного, просто голова болит. Прости, что расстроил тебя. Но все равно море сегодня слишком бурное, чтобы плавать у скал. — Джейк указал на высокие волны, разбивавшиеся о рифы в конце залива.

— Не важно. У нас полно времени. Хочешь кофе? Я принесла фляжку.

— Спасибо, это как раз то, что мне нужно. — Джейк опустился на песок и прислонился спиной к стене кабинки. — Вообще-то у меня жуткое похмелье, — жалобно произнес он. — Нырять и одновременно пьянствовать невозможно, поэтому я обычно воздерживаюсь от крепких напитков. Но прошлым вечером я набрался дальше некуда. Сам виноват, что сегодня так себя чувствую.

Кэролайн села рядом с ним. Разливая кофе, она спросила:

— Что случилось?

Этот, казалось бы, вполне естественный вопрос будто воздвиг между ними стену. Или это ей только показалось — из-за того, что говорила о Джейке Ева?

— Ты же знаешь, как это бывает, — уклонился от ответа Джейк. — Иногда человек просто не в настроении. Хороший кофе, — похвалил он.

Кэролайн поняла, что лучше не задавать лишних вопросов.

— Джейк, тебе что-нибудь известно о человеке по фамилии Хейзлитт? Он ездит на бледно-голубом купе. Не знаю марки. Кажется, французская машина.

— Майлз Хейзлитт? Я незнаком с ним лично, но видел его. А что?

Кэролайн рассказала о Мари-Лор и беспокойстве Евы.

— Думаю, она с ним справится, — подумав, ответил Джейк. — Он безопасен для тех, кто старше двадцати одного года, а Мари-Лор не кажется мне наивной девочкой. — Он отпил кофе. — Но мне бы не понравилось, если бы ты встречалась с ним.

— Я наивная девочка? — удивилась Кэролайн.

— Хорошие девушки в твоем возрасте обычно наивны.

— Мари-Лор хорошая девушка, — с негодованием возразила Кэролайн. — Если она француженка и носит довольно узкие платья, это еще не значит…

— Ладно, ладно, не надо бросаться на меня! Я же не сказал о ней ничего плохого, правда?

— Возможно, другими словами.

— Я имел в виду, что у тебя не такой большой опыт обращения с типами, подобными Хейзлитту, как у Мари-Лор, — терпеливо объяснил Джейк. — Думаю, она хорошая девушка, но ты все равно лучше.

Неожиданно его загорелые пальцы коснулись руки Кэролайн.

— А ты встала бы на мою защиту, если бы кто-то пытался опорочить меня?

— Конечно, — просто ответила она.

— Даже если ты обо мне почти ничего не знаешь?

Кэролайн посмотрела на их руки:

— Можно составить мнение о человеке, даже не зная историю его жизни.

— Но можно и ошибиться. Раз уж мы здесь, пойдем погуляем? Ветер меня освежит. — Джейк вскочил на ноги и потянул Кэролайн за собой.

— Я хотела тебя еще кое о ком спросить. Ты встречался с Элейн Фитцджеральд?

— Пару раз имел счастье лицезреть ее, — заметил Джейк. — Фитцджеральды принадлежат к одним из первых семей на Бермудах. Почему она тебя заинтересовала?

— Ничего особенного, просто она однажды приходила в салон, и мне кажется, она подруга мистера Драйдена.

— Естественно, ведь Драйдены тоже принадлежат к элите. Возможно, скоро они породнятся.

— Хочешь сказать, они поженятся?

— Возможно. Так обычно бывает среди первых семей. Все пока неофициально, иначе бы этому предшествовали особые ритуалы. Слушай, давай отложим следующее занятие на воскресенье, когда у нас будет свободно все утро? Если только у тебя нет дел.

— Нет-нет, Джейк, воскресенье вполне подойдет, — с готовностью отозвалась Кэролайн.

Только по дороге обратно она вспомнила, что хотела намекнуть Джейку насчет субботнего праздника.

Днем в салон пришла некая миссис Мередит, чье лицо показалось Кэролайн знакомым.

— Вы ведь Кэролайн? Вы работали в салоне на Бонд-стрит? — спросила миссис Мередит с удивленной улыбкой. — Вы так загорели… Я едва вас узнала. Вижу, вы меня не помните.

— Нет, напротив, просто я забыла ваше имя, — извинилась Кэролайн. — Я хочу сказать, что не помню никого по фамилии Мередит. Возможно, вы приходили в салон нечасто.

— Вообще-то к вам ходила моя мать. Я только стриглась и делала маникюр. Моя мать — миссис Отуэй, — объяснила девушка.

— А, миссис Отуэй, конечно же теперь я вспомнила. Как приятно опять с вами встретиться. Вы прилетели отдохнуть?

— Нет, я здесь живу. Мой муж бермудец. Салон предназначен только для постояльцев отеля? Я слышала, что он открыт для всех, а мы с мужем часто бываем в отеле.

— Я уверена, что вы и здесь сможете быть нашей клиенткой.

Кэролайн провела девушку в кабинет и помогла ей снять платье и расстегнуть колье.

— Ваша мать тоже живет на Бермудах? — спросила она. — Должно быть, прошло уже года полтора с тех пор, как она была в нашем салоне в Лондоне.

— Да, она живет с нами, Но сейчас она в Нью-Йорке, — ответила миссис Мередит, ложась на кушетку.

Кэролайн укрыла миссис Мередит одеялом, так как в салоне работал кондиционер, повязала ей волосы повязкой и уселась на табурет. «Мне жаль вашего мужа, которому приходится жить с миссис Отуэй», — подумала она. Мать Ноны, так звали миссис Мередит, была из тех женщин, которых девушки в лондонском салоне называли «ведьмами».

Насколько помнила Кэролайн, Нона Отуэй была тихой девушкой, но сегодня, пока Кэролайн снимала ее макияж и наносила ланолиновый крем для смягчения кожи во время массажа, она взахлеб рассказывала о последних событиях своей жизни.

Оказалось, ее муж был вдовцом, намного старше ее и очень богатым человеком, судя по рассказу Ноны о его машинах, яхте и коллекции ценных картин. К тому времени, как Кэролайн нанесла тонизирующую маску и подвязала подбородок Ноны полотенцем, у нее сложилось впечатление, что, несмотря на такую роскошную жизнь, девушка счастливой себя не чувствовала.

«Могу поспорить, что ее заставила выйти замуж ужасная старая мать», — подумала Кэролайн про себя, выскользнув из комнаты, чтобы выпить чашечку кофе, пока Нона лежала с маской на лице.

— Вы ведь скоро закрываетесь? — спросила Нона, когда Кэролайн закончила трудиться над ее лицом. — Почему бы вам не зайти к нам на чашечку чая? Моя машина на улице, и ехать совсем не далеко.

Кэролайн начала было возражать:

— Вы очень добры, миссис Мередит, но я не думаю…

— Пожалуйста, соглашайтесь! Как здорово встретить кого-то, кого я знала в Лондоне. Я с удовольствием покажу вам дом. Мой муж вернется только в половине восьмого, поэтому мы сможем поболтать наедине о старых добрых временах. И забудьте про формальности, называйте меня Ноной.

«Но мы едва знакомы», — удивилась про себя Кэролайн. Однако девушка с таким волнением ожидала ее согласия, будто ребенок, молящий о конфетке, и потому она сказала:

— Хорошо, но сначала я должна убраться. Подождете минут пять?

Час спустя, осмотрев великолепный семейный особняк Мередитов, Кэролайн сидела в элегантной гостиной, где цветной слуга стоял, готовый подать ей чашку чая, который Нона наливала из серебряного чайника эпохи королевы Анны.

— Это самый красивый дом, какой я когда-либо видела, — искренне сказала Кэролайн, когда они остались одни.

— Да, он прелестен. Предки моего мужа жили здесь с 1750 года. Это один из старейших домов на островах, — заметила Нона.

Ранее, когда она демонстрировала Кэролайн свою комнату с французскими окнами, выходящими на веранду, откуда открывался вид на голубые просторы Харрингтон-Саунд, а потом распахивала дверцы забитого одеждой гардероба, можно было подумать, что Нона хвастается. Но Кэролайн чувствовала — за этим стоит совсем другое. Просто, демонстрируя ей все великолепие своей жизни, Нона пыталась убедить себя в том, как ей повезло. Она словно говорила сама себе:

«У меня есть это, и это, и это, и я должна быть счастлива, разве не так?»

И Кэролайн, чьи родители жили в одной комнате, с удивлением узнала, что у Хьюго Мередита была своя комната.

Окна большой, просторной гостиной выходили на две стороны, и вскоре после семи часов они услышали на широкой подъездной дорожке шум машины.

— Это, наверное, Хьюго. — Нона вскочила с кушетки и бросилась к окну. — Да, это он, — сказала она. Внезапно ее голос упал. — Там еще одна машина. Это Иан!

— Не Иан Драйден, случайно? — резко спросила Кэролайн.

— Да. Вы с ним встречались? Он один из близких друзей Хьюго.

— Да, я с ним встречалась.

Первой мыслью Кэролайн было как можно скорее убраться из этого дома. Однако она не могла уйти, не поздоровавшись с мужем Ноны. Оставалось приготовиться к очередной встрече с властным мистером Драйденом.

Через несколько минут мужчины появились в гостиной, и Нона стала такой же напряженной, как и Кэролайн. Возможно, он ей тоже не нравится, подумала Кэролайн, глядя, как девушка поправляет волосы перед старинным венецианским зеркалом в прихожей. Обменявшись рукопожатиями с мужем Ноны, Кэролайн с удивлением обнаружила, что он не такой старый, как она думала. У него были седые волосы, отчего он выглядел старше, но на самом деле ему было, вероятно, не больше тридцати пяти, всего на год-два старше Иана Драйдена.

Нона представила Кэролайн так, словно они были давними подругами.

— Кэролайн уже знакома с Ианом, — сказала она, когда ее муж собрался представить своего друга.

— Правда? Тогда идемте на террасу. Что будете пить, мисс Браунинг? — спросил он, когда появился слуга.

От Кэролайн не ускользнуло, что Иан Драйден удивленно приподнял брови, заметив ее на диване. И она постоянно ощущала его взгляд.

Взглянув на часы, она сказала:

— Мне ничего не нужно, спасибо. Нона, я должна идти.

— Но вы не можете уйти, когда мы только что встретились. Прошу вас, Кэролайн, останьтесь и поужинайте с нами. Да, я настаиваю.

Не слушая возражений, Нона подхватила Кэролайн од руку и увлекла ее на террасу.

Глава 3

Две вещи испортили Кэролайн восхитительный ужин, поданный на широкой террасе с колоннами в той части старого дома Мередитов, которая выходила на море. Обстановка, которая окружала их, больше подошла бы к празднованию какого-нибудь памятного события. Олеандры в кадках, усыпанные звездочками розовых цветов, подчеркивали стройность высоких белых колонн, поддерживающих балкон. Внизу до самого моря, играющего темно-розовыми и сиреневыми бликами закатного солнца, простиралась гладкая лужайка.

Служанка в униформе и дворецкий ненавязчиво прислуживали за столом. Едва они подали ужин, как Кэролайн стала мечтать, чтобы он поскорее кончился. Откровенно говоря, присутствие Иана Драйдена, сидящего напротив нее, было лишь одной из причин ее все возрастающего смущения. Именно Нона превратила ужин в настоящее испытание.

Как только появились мужчины, с ней произошла удивительная перемена. Наедине с Кэролайн она была просто разговорчива, теперь же трещала, не умолкая ни на минуту. Это можно было вытерпеть, если бы чрезмерное красноречие Ноны объяснялось ее жизнерадостной и энергичной натурой. Но ее веселость была наигранной, а болтовня настолько глупой, что слушать ее было невыносимо.

— Как вам нравятся Бермуды, мисс Браунинг? — вежливо спросил Хьюго Мередит, воспользовавшись паузой, пока его жена переводила дух.

— Думаю, мое мнение не отличается от мнения большинства. Это одно из красивейших мест в мире, — ответила Кэролайн, надеясь, что ее ответ прозвучал непринужденно.

— Вы много путешествовали, мисс Браунинг? — поинтересовался Иан Драйден.

Покончив раньше других с омаром, он откинулся на спинку стула и принялся крутить ножку бокала своими длинными, худыми пальцами.

— Нет, — неприязненно ответила Кэролайн, не зная, задал ли он этот вопрос из любопытства или догадался, каков будет ответ, и хотел дать ей понять, что ее мнение не имеет никакого значения.

Если у него и было такое намерение, его разрушила Нона, принявшись рассказывать о пляжном барбекю, на котором они были прошлой ночью.

Когда ужин подошел к концу, Хьюго попросил дворецкого подать кофе в гостиной.

— Вы извините нас, если мы удалимся на несколько минут? — обратился он к женщинам. — Я хочу показать Иану чертеж нового катамарана. Не думаю, чтобы вам это было интересно.

Когда мужчины ушли, Нона и Кэролайн вернулись в гостиную.

— Хьюго без ума от судов, как и большинство бермудцев, — сказала Нона, внезапно притихшая и уставшая. — К несчастью, у меня начинается морская болезнь, стоит мне лишь взглянуть на лодку, поэтому я не могу делить с ним это увлечение.

— Как жаль! Вы пробовали принимать таблетки? — спросила Кэролайн.

— Я перепробовала все. Врачи говорят, что это вопрос воли. Я начинаю думать, что мне станет плохо, и так оно и происходит.

— Я в этом мало что смыслю, но мой дядя служил на флоте, и помню, как он рассказывал нам о бывалых моряках, которым нередко становилось плохо во время шторма. Мне кажется, с этим ничего нельзя поделать. Это все равно что клаустрофобия, когда человек боится замкнутых пространств, — пояснила Кэролайн.

— Я пыталась себя преодолеть, — устало проговорила Нона, — но не могу и чувствую себя таким ничтожеством. Водные виды спорта и плавание под парусом для бермудцев все. За ужином вы сказали, что острова красивы. Думаю, это прекрасное место для отдыха или для того, кто, как и вы, здесь работает. Но жить тут — совсем другое дело.

— Что вы имеете в виду?

Дворецкий внес кофейный сервиз на узорчатом серебряном подносе. Нона ждала, пока он поставит его на столик.

— Спасибо. Ждать не надо.

Когда они вновь остались одни, Нона продолжила:

— Мне кажется, бермудское общество самое закрытое в мире. Если вы не родились здесь или у вас нет предка, который приплыл сюда на «Плаге» в 1612 году, значит, вы принадлежите к другому виду.

— Но если ваш муж…

— Да, это немного меняет дело, — хмуро согласилась Нона. — Если вы замужем за одним из них, они делают вид, что приняли вас. Но это только кажется. На самом деле они не подпускают вас к себе и никогда не дают забыть, что вы не их круга. Нет, это почти незаметно. Все вроде бы доброжелательны, но постоянно чувствуется какое-то отчуждение.

— Должно быть, вы слишком чувствительны, — проговорила Кэролайн. — Всегда трудно войти в среду людей, которые знакомы уже много лет. Возможно, они искренне хотят, чтобы вы не чувствовали себя чужой.

— Неправда, — с горечью возразила Нона. — Разве вы не заметили, что Иан называет меня миссис Мередит? Я замужем за Хьюго уже больше года, и Иан один из его близких друзей. Он ужинает у нас по крайней мере раз в неделю, а мы часто бываем в его доме. Я называю его Иан, но он ни разу не назвал меня Ноной. Разве это не говорит о том, что он хочет держать меня на расстоянии, показать, что недолюбливает меня?

— Нона, не расстраивайтесь! — обеспокоено воскликнула Кэролайн.

Судя по повышенному голосу и дрожащим губам, Нона была на грани истерики.

— Послушайте, — Кэролайн встала со стула и села рядом с ней на диван, — теперь я здесь, так что вы не одна среди суровых бермудцев. Конечно, я почти все время работаю, но, думаю, мы можем иногда видеться. Почему бы вам не зайти к нам на ужин? Уверена, вам понравятся Ева и Мари-Лор. Наверное, вы скучаете по Лондону и подругам? Когда на душе тяжело, нет ничего лучше старой доброй женской болтовни.

— Да, я ужасно скучаю по Лондону, — дрожащим голосом сказала Нона. — Поэтому я так обрадовалась, когда встретила вас в салоне. Кэролайн, неужели я правда могу прийти к вам? Это было бы замечательно. — Нона прикусила губу, и ее глаза опять наполнились слезами. — Знаю, многие завидуют мне, потому что у меня есть слуги и все на свете. Но иногда мне кажется, что я задыхаюсь. Даже слуги не любят меня.

Пытаясь утешить ее, Кэролайн все испортила.

— Неужели так важно, что все они думают? — решительно произнесла она. — На вашем месте я бы наплевала на их мнение. В конце концов, если Хьюго просил вас выйти за него замуж, ему было, очевидно, все равно, есть у вас предки-колонисты или нет. И поскольку он…

Договорить она не успела — Нона разрыдалась, вскочила с кушетки и с плачем выбежала из комнаты.

Первым движением Кэролайн было побежать за ней, но на полпути к дверям она остановилась. Возможно, Ноне нужно как следует выплакаться, чтобы успокоиться. В доме, кишащем слугами, наверное, нельзя даже поплакать в одиночестве. Кэролайн еще не решила, что предпринять, как услышала, что мужчины возвращаются.

— Кофе, наверное, уже остыл. Простите, что мы так долго задержались. Иан мне сказал, что вы прекрасно ходите под парусом, мисс Браунинг, — с улыбкой произнес Хьюго Мередит, входя в гостиную.

— Мистер Драйден мне льстит. Уверена, по сравнению с ним я всего лишь новичок, — ответила Кэролайн.

— А где же Нона? — спросил хозяин дома, заметив отсутствие жены.

— У нее разболелась голова, поэтому я уговорила ее лечь в постель. Я как раз собиралась уходить, — спокойно сказала Кэролайн. — До свидания, мистер Мередит. Спасибо за приятный вечер.

— Но вы ведь приехали не на велосипеде? Я думал, Нона привезла вас на своей машине. Вы должны позволить мне отвезти вас домой.

— Благодарю, но в такую прекрасную ночь я предпочла бы дойти до дому пешком.

— Я не думаю, что это хорошая идея.

— Не беспокойся, Хьюго, — вмешался Иан Драйден. — Я и сам собирался уходить. Заодно доставлю мисс Браунинг домой.

— Вы очень добры, мистер Драйден, но я с удовольствием пройдусь, — твердо повторила Кэролайн.

К ее удивлению, он сдался:

— Как пожелаете. Спокойной ночи, Хьюго. Надеюсь, твоей жене утром станет лучше.

— Спасибо, думаю, да. У нее время от времени случаются приступы мигрени. К утру все пройдет. — Мистер Мередит проводил их до двери. — Спокойной ночи, мисс Браунинг. Приятно было познакомиться. Вы должны прийти на наше следующее барбекю.

— Спасибо, с удовольствием. Спокойной ночи. — Холодно кивнув Иану Драйдену, Кэролайн быстро пошла по тропинке.

Даже не будь узорных фонарей, стоящих вдоль дороги, яркого света весенней луны было бы достаточно, чтобы рассеять темноту ночи. Кэролайн держалась у обочины, чтобы уберечься от гравия, летящего из-под колес проезжающих машин.

Но когда несколько минут спустя сзади появилась очередная машина, резко осветив желтым светом фар залитую лунным светом дорожку, Кэролайн услышала, что шум двигателя почти затих. Ей стало ясно, что водитель не собирается обгонять ее. Дойдя до высоких каменных ворот, увенчанных двумя резными дельфинами, которые дали название поместью, Кэролайн повернулась и сделала несколько шагов назад.

— Вы собираетесь тащиться за мной всю дорогу до «Тропиканы», мистер Драйден? — спокойно полюбопытствовала она.

— Да, если вы будете упрямиться. Не в наших традициях отпускать девушек одних по ночам. — Иан открыл дверцу, и Кэролайн поняла, что должна сдаться, но медлила.

— Еще не очень темно. В Лондоне я часто возвращалась домой и позднее, — заметила она. — Я вполне могу позаботиться о себе, мистер Драйден.

— Охотно верю и, если бы я решил проверить, не сомневаюсь, вы бы свалили меня несколькими приемами дзюдо, — насмешливо проговорил он. — И тем не менее, я бы предпочел довезти вас до вашего жилища.

— Ну, если вы настаиваете… — Кэролайн скользнула на сиденье пассажира и захлопнула дверцу.

— Значит, вы с миссис Мередит давние друзья? — спросил он. — Тогда я должен был бы слышать о вас. Я сказал ей, что мы открываем салон и что среди сотрудников будет девушка из Лондона. Она ответила, что часто бывала в вашем лондонском салоне, но ни разу не упомянула, что у нее там подруга.

Значит, он хочет выяснить, каковы ее отношения с Ноной, подумала Кэролайн. Конечно же отнюдь не галантность была причиной его настойчивости!

— Возможно, она сочла, что вам это будет неинтересно, — небрежно ответила Кэролайн.

— Возможно. — Иан замолчал и сбавил скорость — впереди был крутой поворот. — Вы знакомы с ее матерью?

— Очень хорошо. Она была одной из моих клиенток. Я знала ее еще до того, как встретилась с Ноной.

— Ужасная женщина. Не знаю, как Хьюго ее выносит.

Кэролайн промолчала. Интересно, к чему он клонит? Должно быть, почувствовав ее настороженность, Иан решил закрыть тему, и следующие пять минут они ехали молча.

Когда машина взбиралась по склону невысокого, но крутого холма, Иан сказал:

— Раз уж я вынудил вас отказаться от прогулки, позвольте вам кое-что показать.

Только тогда Кэролайн заметила, что они едут по другой дороге. Когда они оказались на вершине холма, у нее невольно вырвался возглас удивления и восторга.

По обеим сторонам извилистой, залитой лунным светом дороги расстилались густо поросшие белыми лилиями поля. Иан остановил машину и выключил двигатель фары.

— Впечатляющее зрелище, вы не находите? — тихо спросил он.

Кэролайн не ответила. На ум пришли строчки из стихотворения Китса: «Здесь озеро с размахом небывалым задернуто лилейным покрывалом»[1]. Ночной ветерок шевелил стебли лилий, словно волны серебряного океана, и по ним пролетал легкий шелест. Кэролайн всегда трогала красота, и она почувствовала комок в горле.

— Прелестно, — прошептала она охрипшим голосом. И тут очарование исчезло, потому что она вспомнила, кто стоит рядом.

— К концу недели их уже не будет. Мы экспортируем их по всему миру. Сигарету? — Он протянул ей открытый портсигар.

— Спасибо, я не курю. — Голос Кэролайн опять звучал резко. Будь с ней Джейк, она не стала бы скрывать охвативших ее чувств, но не хотела раскрывать душу перед Ианом Драйденом.

Закурив, он и не подумал завести машину. Вместо этого он повернулся к ней, положив руку на спинку сиденья, и у Кэролайн появилось подозрение, что он завез ее в эти поля, чтобы подвергнуть допросу. Но зачем это ему, она не могла понять.

— У миссис Мередит правда разболелась голова? Обычно хозяйки не уходят, не проводив гостей, — заметил Иан.

Опять они вернулись к Ноне. Для чего? Что он хотел узнать? И если он подозревает, что они не так близки, как сказала Нона, то почему думает, что она, Кэролайн, удовлетворит его любопытство?

— Нет, честно говоря, голова у нее не болела. Просто ее кое-что расстроило, — призналась Кэролайн, решив, что глупо лгать. Если он поймет, что она что-то скрывает, то станет еще настойчивее.

— Расстроило? — мягко переспросил он.

— Да, эта морская болезнь, — охотно пояснила Кэролайн. — Похоже, она испробовала все средства, но, к несчастью, ей ничто не помогает. Это заставляет ее чувствовать себя не у дел, особенно когда ее муж так любит плавать.

К ее удивлению, Иан ответил:

— С этим ничего не поделаешь. Это неприятный недостаток, с которым нужно смириться, как головокружение на высоте или цветовая слепота.

— Я ей так и сказала, но она считает, что с этим можно бороться. Возможно, кто-нибудь из их знакомых отпустил какое-нибудь едкое замечание по этому поводу. Люди могут быть очень жестоки к слабостям, которых сами не испытывают.

Иан стряхнул пепел.

— Уверен, никто из друзей Хьюго не позволил себе ничего подобного.

— Возможно, не нарочно, но у меня такое впечатление, что люди, живущие на Бермудах, довольно замкнуты и недружелюбно относятся к чужакам.

— Наоборот, бермудцы очень гостеприимные люди, — возразил Иан. — Нам приходится быть такими, ведь туризм — основа нашей экономики.

— Я не о туристах. Я имела в виду людей, которые приезжают сюда жить.

— Это миссис Мередит вам сказала, что мы недружелюбные? — внезапно спросил Иан.

За его спиной светила луна, и его лицо было в тени, поэтому Кэролайн не видела выражения его глаз, но почувствовала, что он пристально на нее смотрит, и рассердилась.

— Нет. Это мое мнение.

— Возможно, сформировавшееся в тот вечер, когда вы прилетели?

Кэролайн почувствовала, что краснеет, и, чтобы скрыть смущение, открыла сумочку.

— Не понимаю вас, мистер Драйден. — Она повязала на шею шелковый шарф.

— Вам холодно? — Иан тронул ее тонкую руку. — Я бы не сказал.

— И все-таки мне холодно, — коротко ответила Кэролайн. — Жаль, что я не взяла жакет.

— У меня на заднем сиденье есть один. — Иан потянулся и накинул Кэролайн на плечи светлый кардиган. Кашемир был мягкий, словно пух. Интересно, чей это? Наверное, Элейн Фитцджеральд.

— Спасибо. — Он должен был догадаться, что она хочет вернуться в отель, но сделал вид, что не понял намека. И еще прикоснулся к ее руке! У него нет права вести себя так фамильярно, сердито подумала Кэролайн.

— Мы говорили про день вашего приезда, — напомнил он.

— Да? Боюсь, я так устала после перелета, что почти ничего не помню. Ах да, мисс Арнольд опоздала в аэропорт.

— Вы действительно не понимаете, мисс Браунинг? — насмешливо спросил Иан. — Думаю, вы догадались, о чем я спросил.

— А, вы имеете в виду свое поведение? Мне казалось, вы предпочтете об этом забыть. Меня оно совершенно не расстроило.

— И все равно я бы хотел извиниться. Думаю, в тот момент вы были уязвлены, — заметил Иан.

«Не стоит унижаться, мистер Драйден», — ядовито подумала Кэролайн.

— Правда в том, что моего юного кузена Колина отправили в Англию, чтобы вытащить из очередной щекотливой ситуации, — продолжал Иан. — Вообще-то, учитывая, что ему всего двадцать два года, он слишком часто попадает в подобные истории. Поэтому, увидев, что он спускается по трапу в сопровождении очередной симпатичной девушки, боюсь, я испытал раздражение. Прошу прощения, если обидел вас.

— Ничего подобного. Я просто решила, что у вас такие манеры.

«И не стоит думать, что ваш комплимент растопит лед», — подумала про себя Кэролайн, а вслух произнесла:

— Мы можем ехать? На неделе я ложусь спать рано.

— Как скажете. — Иан раздавил сигарету, включил мотор, и машина тронулась.

Глядя на его надменный профиль, Кэролайн заметила, что он улыбается, и пожалела, что говорила слишком мягко. Она никогда не встречала человека, который вызывал бы в ней такую антипатию. Ее раздражало даже то, как он вел машину.

— Вернемся к миссис Мередит. Думаю, большая часть ее проблем вызвана присутствием матери, — произнес Иан. — Если бы у нее был здравый смысл, она бы отослала миссис Отуэй из своего дома.

— Она ее мать, — холодно напомнила Кэролайн. — Не вина Ноны, если у миссис Отуэй трудный характер.

— Она не перестанет командовать, пока миссис Мередит не поставит ее на место. Видимо, она под каблуком у своей матери, хотя у миссис Отуэй хватило ума держаться в тени, пока Хьюго не заявил о своих намерениях, — с нескрываемым цинизмом сказал он.

— Похоже, вы не одобряете их брак. Поэтому Нона и чувствует себя неуютно, зная, что близкий друг ее мужа терпеть ее не может.

— Это не так, хотя я должен признать, что Хьюго поступил безрассудно, женившись на женщине, которую знал всего пару месяцев.

— Любовь вообще безрассудна. Люди не могут рассчитывать свои чувства. Или любовь приходит, или нет.

— В вашем возрасте — возможно. Но для брака могут быть и иные основания. Например, одиночество. Мужчина привыкает, что рядом с ним всегда находится женщина. Эту привычку трудно разорвать.

— Если таковы ваши взгляды на брак, мне жаль вашу жену.

— Я разрушил ваши иллюзии? Но даже в двадцать один год вы могли бы заметить, что романтическая идиллия скорее исключение, нежели правило.

— У людей, работающих в салоне красоты, нет иллюзий, мистер Драйден. Вы удивитесь, о чем нам иногда рассказывают наши клиентки.

— Тем не менее я могу различить романтическую натуру под маской равнодушия, — сухо заметил Иан.

К радости Кэролайн, они подъехали к входу в отель. Через несколько минут машина притормозила перед домиками.

— Спасибо, что подвезли. Спокойной ночи. — Сбросив с плеч кардиган, Кэролайн открыла дверцу и быстро вышла из машины.

— Так-так, кто у нас тут? — насмешливо произнесла Ева, когда Кэролайн поднялась на веранду.

— Слава богу, все кончено! — Кэролайн сбросила туфли и упала в шезлонг. — Где Мари-Лор? Опять ушла со своим Казановой?

Ева кивнула:

— А где была ты, моя маленькая темная лошадка? Роуз сказала, что ты уехала с одной из клиенток.

Кэролайн коротко объяснила, что произошло, и простонала:

— Что за вечер! Я совершенно выбилась из сил.

— Я сварю кофе, чтобы привести тебя в чувство. Похоже, ты попала в щекотливое положение.

— И не говори! Но мне стало так жаль несчастную девушку, что я решила стать ее подругой, не успев как следует подумать, — со вздохом произнесла Кэролайн. — Не возражаешь, если она зайдет к нам как-нибудь вечерком? Думаю, это поможет ей немного развеяться.

— Конечно нет, милая. Но на твоем месте я была бы поосторожнее. Возможно, ей действительно приходится нелегко, но, может быть, у нее просто мания. Знаешь, бывают такие люди, которые только и твердят: «Ах, никто меня не любит», «Ах, я никому не нужна…». Мне гораздо интереснее, как у тебя получилось с Ианом Драйденом. В день приезда я обедала с ним. Он очень привлекательней.

— Ты так думаешь? Мне он кажется отвратительным, — свирепо произнесла Кэролайн.

— Что?! Ты, наверное, шутишь! — воскликнула Ева.

— Нет. Мне он совсем не нравится. До того самодоволен…

— Мне так не показалось. Да, он уверен в себе. А почему бы и нет? Здесь он большой человек. Но я бы не сказала, что он тщеславен. Мне кажется, в нем много обаяния. Ты же не станешь отрицать, что он красив?

— Допустим, если тебе нравятся смуглые мужчины. Лично мне — нет. — Кэролайн пошла переодеться в домашний халат.

Когда она вернулась на веранду, Ева уже приготовила кофе и бутерброды.

— Тебе он правда не нравится? — спросила она, возвращаясь к той же теме. — Этого мне не понять. Я думала, что он способен вскружить голову любой девушке. Он такой мужественный.

Кэролайн вонзила зубы в бутерброд.

— Все мужчины, как правило, мужественные, — весело произнесла она.

— Ты понимаешь, о чем я. Мужчины есть мужчины, но некоторые более мужественные, чем другие. В них есть что-то такое, что заставляет чувствовать себя женщиной.

— С Ианом Драйденом я чувствую себя как жертва испанской инквизиции. Ты что, влюбилась в него, Ева?

Ева рассмеялась и покачала головой:

— Нет, мой интерес к нему чисто теоретический. Хотя если бы я в скором времени не ожидала гостя из Нью-Йорка, то могла бы изменить свое мнение.

— Я так и думала, что у тебя кто-то есть.

— Хочешь сказать, что в двадцать восемь лет странно быть не замужем? — усмехнулась Ева. — Когда я была моложе, я была помолвлена, но Дон погиб в автомобильной аварии. Мне понадобилось много времени, чтобы справиться с этим горем.

— Ева, прости! Я не знала.

— Как ты могла знать? — с улыбкой произнесла девушка. — Все уже в прошлом. Невозможно страдать вечно. Правду говорят, что время лечит. Теперь, когда я думаю о Доне, то уже не испытываю грусти, а вспоминаю только счастливые моменты.

— А кто этот мужчина в Нью-Йорке?

— Его зовут Питер Остин. Он адвокат. Вообще-то я познакомилась с ним до того, как прилетела на Бермуды. Он написал мне пару раз, и в последнем письме сообщил, что хочет прилететь сюда порыбачить. Так что, похоже, он заинтересовался.

— Кстати, совсем забыла, я должна закончить письмо родителям, — сказала Кэролайн, потягиваясь.

Приняв душ и приготовив одежду на утро, она принялась за письмо. Но написала всего несколько строк и задумалась, вспоминая события прошедшего вечера. И когда Кэролайн вспомнила, как Иан коснулся ее обнаженной руки, по ее телу пробежала легкая дрожь. Он такой мужественный, сказала Ева. Это правда: он обладает какой-то странной притягательностью, нехотя призналась себе Кэролайн. Если быть честной, она заметила эту несколько вызывающую мужественность в самую первую их встречу. Но Джейк тоже был привлекателен, и в нем не было и капли жесткости и безжалостности, как в Иане Драйдене.

«Он слишком властный, — подумала Кэролайн, нахмурившись. — Раз он здесь важный человек и владеет отелем, то, похоже, считает себя вправе все за всех решать. Могу поспорить, именно он отправил Колина в Англию, и какое он имел право говорить, что Ноне стоит избавиться от миссис Отуэй? Конечно, это правда, но совсем не его дело. А потом, это его отношение ко мне: приказал послать телеграмму домой, проверял, могу ли я плавать, заставил ехать с ним сегодня вечером. Возможно, он считает, что я должна чувствовать себя польщенной. Наверняка многих девушек впечатляет ваша покровительственная манера, но только не меня, мистер Драйден!»

В следующее воскресенье Джейк взял Кэролайн в таинственный мир прибрежных коралловых садов. Во время первых уроков плавания она уже успела бегло ознакомиться с этим подводным раем, но что могло сравниться с возможностью неторопливо исследовать риф? Жаркое полуденное солнце, проникая сквозь пять футов прозрачной бирюзовой воды, наполняло глубину рассеянным золотистым светом, и при виде ярких кораллов и маленьких, снующих повсюду рыбок глаза Кэролайн за толстым стеклом резиновой маски расширились от восторга. В некоторых местах фантастический риф выглядел загадочным, порой даже зловещим. Когда они проплывали мимо глубокой расщелины, Джейк коснулся ее руки и указал на злые желтые глаза мурены, следящей за ними из темноты. В проходах и арках, образованных разрастаниями кораллов, им встречались целые косяки светящихся морских ангелов, они видели целые скалы, усеянные морскими звездами, похожими на яркие тропические цветы.

К рифу их доставил на лодке седой бермудец. Когда Джейк дал сигнал подниматься на поверхность, Кэролайн была рада, что старик помог ей взобраться на борт своего ялика.

— Там, под водой, я ощущала себя совершенно невесомой, а теперь чувствую усталость, — призналась она, когда Джейк снял с нее акваланг. — Сколько мы плавали?

— А ты как думаешь? — спросил он с улыбкой.

— Минут тридцать — сорок?

— Меньше четверти часа, — покачал головой Джейк. — Но в первый раз всегда кажется долго. Понравилось?

— Сказочно, — мечтательно проговорила Кэролайн. — Яркие краски, свет… Это невозможно описать.

Лодочник доставил их на берег, где они оставили свою одежду, и затем поплыл к мысу. В бухте больше никого не было, и Кэролайн, вытирая волосы и глядя на сверкающие волны, накатывающиеся на белый песок, поняла, что отнюдь не скучает по дому, а начинает влюбляться в эти острова.

Вытершись полотенцем, Джейк сказал, что собирается немного вздремнуть. Кэролайн тоже почувствовала сонливость. Они улеглись рядом в тени скалы и скоро уснули.

Кэролайн разбудил крик морской птицы высоко над головой. Она проснулась, но ей было лень двигаться, и она осталась лежать на песке, слушая шепот волн. Внезапно что-то на мгновение коснулось ее губ, она открыла глаза и увидела, что над ней склонился Джейк. По выражению его лица Кэролайн поняла, что он поцеловал ее.

Когда он вновь наклонился к ней, было бы вполне естественно обнять его за шею и ответить на его второй, уже не такой мимолетный поцелуй. Но когда Кэролайн услышала, как стучит его сердце, а его пальцы крепко впились ей в плечо, поблизости раздалось сдавленное хихиканье, и они увидели, что из-за скалы за ними наблюдают двое ребятишек.

Поняв, что их заметили, веснушчатые лица тут же исчезли, и Кэролайн услышала, как они со смехом бросились прочь. Она села и встряхнула спутанными волосами.

— Мы делали то же самое, когда были детьми, — с улыбкой сказала она. — Летние каникулы мы всегда проводили с семьей моего дяди. У него был коттедж на восточном побережье. Помню, как-то раз мой кузен привел с собой девушку. Мы охотились за ними по всем дюнам и считали их ужасно глупыми, потому что они сидели и целовались, вместо того чтобы ловить креветок или играть в крикет на пляже.

Джейк не ответил. Он небрежно счищал с ног песок, выражение лица у него было озабоченное.

— В чем дело? — тихо спросила Кэролайн. — Джейк, ты не женат?

Он с неподдельным изумлением взглянул на нее:

— Господи, нет! Почему ты так решила?

— Не знаю, просто иногда ты о чем-то задумываешься, уходишь в себя. — Кэролайн помедлила и слегка покраснела. — Ты ведь не переживаешь из-за того, что поцеловал меня? Я не настолько наивна, чтобы принять один поцелуй за проявление чувств.

Он посмотрел на нее своим загадочным взглядом, и Кэролайн, поняв, что не сможет сдержать любопытства и опять задаст какой-нибудь бестактный вопрос, встала на ноги.

— Пойдем поплаваем? — весело предложила она.

Но когда они подошли к воде, Кэролайн на мгновение ощутила тревогу. Несмотря на ее слова, поцелуй Джейка мог изменить их до этой поры простые отношения. «Неужели я влюбилась не только в острова, но и в него?» — спрашивала себя Кэролайн.

Напряжение между ними исчезло, как только они вновь оказались в море. Весь остаток дня они провели, исследуя прибрежные озерца между скалами.

В пять часов, вместо того чтобы сказать друг другу до свидания и расстаться перед отелем, Джейк предложил Кэролайн отправиться вечером в Гамильтон.

— С удовольствием! Что мне надеть? — спросила Кэролайн, удивленная и обрадованная этим приглашением.

— Что хочешь. Мы не пойдем в слишком дорогие места. Сколько тебе понадобится времени на переодевание?

— Я бы хотела вымыть голову. От соленой воды волосы становятся липкими. Наверное, часа хватит.

— Отлично, тогда заеду за тобой в шесть пятнадцать. — Джейк свернул с тропинки, а Кэролайн торопливо зашагала в другую сторону, раздумывая, какое надеть платье.

Ева с радостью одолжила ей свой фен и помогла заколоть волосы.

— Твои волосы от солнца стали намного светлее, но все еще в очень хорошем состоянии, — заметила она, нанося на прическу тонкий слой лака.

— Я всегда пользуюсь шампунем-кондиционером. Спасибо, Ева, очень красиво. — Кэролайн раскрыла пластиковую косметичку и вынула из чехла выбранный наряд. Это было платье фирмы «Эммануэль Хан» из летящего тусклого крепа с воротником в виде лепестков, высокой талией и пышной юбкой со слегка расклешенным низом.

— Этот оригинальный бледно-серый цвет прекрасно смотрится с твоим загаром, — одобрительно сказала Ева. — Какие-нибудь украшения?

— Только вот эти. — Кэролайн надела серьги в виде колечек с нанизанными на серебряную проволоку розовыми ракушками. Она купила две пары в сувенирной лавке отеля: одну для себя, а другую для невестки.

До сих пор и Джейк, и Кэролайн видели друг друга только в пляжной одежде, и поэтому Кэролайн с легким удивлением отметила, что на нем был отлично сшитый костюм, а обычно встрепанные волосы аккуратно причесаны и разделены на пробор. Он вылез из маленькой открытой машины, поздоровался с Евой, одарив ее ослепительной улыбкой, и повернулся к Кэролайн:

— Готова? Я бы взял что-нибудь накинуть. Может похолодать.

— Хорошо. — Кэролайн принесла белое шерстяное пальто, они попрощались с Евой и направились к машине.

Джейк ничего не сказал насчет ее платья, но, судя по его взгляду, Кэролайн поняла, что оно ему понравилось. Они поужинали морскими блюдами в маленьком простом ресторанчике с видом на гамильтонскую гавань, где стояли большие суда и покачивались на волнах роскошные океанские яхты. Потом лениво потягивали через соломинки фруктовый пунш, поданный в скорлупе кокосового ореха, и любовались открывающимся перед ними видом. Джейк повернулся в сторону гавани, что позволило Кэролайн внимательно рассмотреть его. Странно, но городская одежда и ухоженный вид старили его. Нет, не совсем так, поправила себя Кэролайн. Делали его более светским и каким-то еще. Она не могла подобрать подходящего слова. Должно быть, Джейк почувствовал ее взгляд, потому что обернулся и сказал:

— Извини, засмотрелся на эту роскошную яхту. Интересно, кто может быть ее владельцем?

— Наверное, какой-нибудь толстый старый миллионер. Лично я бы предпочла вон ту очаровательную шхуну.

Но Джейк уже утратил интерес к судам.

— Мне нравится твоя прическа. У тебя красивая шея. А эти серьги ты купила здесь? Если тебе нравятся украшения из ракушек, то я познакомлю тебя с одной старушкой, которая их делает. Цены в магазинах рассчитаны на американских туристов.

— Да, эти серьги стоили целое состояние, но я просто не смогла удержаться, — расстроенно произнесла Кэролайн. — Но поскольку за комнату и стол платить не нужно, у меня остается много денег, хотя здесь все так дорого. К тому же нам не приходится покупать косметику и духи.

Джейк всмотрелся в ее загорелое лицо:

— Принимая во внимание твою работу, странно, что ты почти не красишься. Конечно, тебе это и не нужно, но без этого многие девушки чувствуют себя просто раздетыми.

Кэролайн улыбнулась про себя. Загорев, она почти перестала пользоваться пудрой и кремом-основой. Но сегодня вечером ей понадобилось десять минут, чтобы накрасить глаза, используя целый арсенал маленьких бутылочек, баночек и тоненьких кисточек для придания векам туманного голубовато-зеленого оттенка, который не заметил Джейк.

Они заказали крабовый салат и розовое вино. Джейк рассказывал, как занимался подводным плаванием на Багамах и Ямайке, где работал пару сезонов, прежде чем перебраться на Бермуды.

Они неторопливо пили кофе, сидя рядом на диванчике, и Джейк держал ее за руку.

— Сколько ты уже здесь? — поинтересовалась Кэролайн.

— С прошлого лета. До меня в отеле не было постоянного инструктора.

— Значит, теперь это у тебя постоянная работа?

— Думаю, что да, если, конечно, я не утоплю кого-нибудь из клиентов или сам не уеду. Что ты хочешь? Прокатимся по острову или потанцуем где-нибудь?

— А есть где? Не забудь, сегодня воскресенье.

— Я знаю одно место. — Джейк жестом подозвал официанта.

— Пойду припудрю нос. — Кэролайн освободила руку и отправилась в туалет.

Кэролайн мыла руки, красила губы и опять предавалась размышлениям: уж не влюбилась ли она в Джейка. Пока вечер проходил очень приятно и весело, возможно, это был ее самый счастливый вечер в компании с мужчиной. Если бы только она знала о нем побольше. «Но я же знаю все самое важное, — сказала себе Кэролайн, глядя на свое отражение в зеркале. — Мы смеемся над одними и теми же шутками, оба любим море и пляж, и мне было приятно, когда он меня поцеловал. Какая разница, где он родился и ходил в школу?»

На обратном пути Кэролайн заметила, что столик рядом с большим освещенным аквариумом занят. Ей необходимо было пройти мимо него, и она бы не обратила внимания на сидящих там людей, если бы один мужчина не поднялся вдруг со своего места и не преградил ей путь.

— Кэролайн! Ты меня не узнаешь? — громко спросил он.

— Колин! Привет. Как дела? — удивленно спросила Кэролайн.

— Я искал тебя на всех островах. Кажется, ты говорила, что собираешься работать в салоне красоты. Я обошел все салоны в Гамильтоне.

Кэролайн улыбнулась:

— Тебе следовало спросить у кузена, где меня найти. Я работаю в «Тропикане».

— Я и не знал, что у них есть салон, — заметил Колин. — Я там не часто бываю. — Он обернулся к своей спутнице: — Прости, Маргарет. Это Кэролайн Браунинг. Кэролайн — Маргарет Берне.

— Привет! — Кэролайн улыбнулась восемнадцатилетней девушке, похожей на хорошенькую куколку. — Боюсь, мне некогда болтать. Мы как раз собирались уходить. — Она указала на столик у окна, где Джейк разговаривал с официантом.

При виде Джейка, которого он, очевидно, сразу не заметил, на красивом лице Калина появилось недовольное выражение.

— Что ты с ним делаешь? — грубовато спросил он.

— Он мой друг, — спокойно ответила Кэролайн. — Ты его знаешь?

— Слышал о нем. Послушай, Кэролайн…

— Прости, но я должна идти. Приятно вновь встретить тебя.

Кивнув мисс Берне, Кэролайн направилась к Джейку.

— Теперь я бы предпочла поехать на прогулку, — сказала она, когда они вышли из ресторана.

— Как пожелаешь. Сначала заедем на остров Сент-Джордж, а потом полюбуемся фортом Сент-Кэтрин при свете луны, — весело предложил Джейк.

— Ты знаешь Колина Драйдена, юношу, с которым я разговаривала в ресторане? — спросила Кэролайн, когда они сели в машину.

— Видел мельком. Поднять верх? Не хочу, чтобы твоя прическа растрепалась.

— Я не против ветерка. — Кэролайн посмотрела на небо, по которому летели облака, словно яхты на море. — Как ты думаешь, будет дождь?

— Возможно, даже небольшой ливень, но верх машины водонепроницаемый.

По пути Кэролайн не могла не думать о странной реакции Колина при виде Джейка. Почему он нахмурился и так многозначительно произнес: «Слышал о нем»?

Возможно, являясь представителем могущественного клана Драйденов, он считал инструкторов по плаванию низшей кастой. Но тогда и работники салонов красоты тоже входили в эту же касту. Нет, подумала Кэролайн, по-видимому, у Колина были иные причины для неблагожелательного отношения к Джейку.

Форт Сент-Кэтрин был полуразрушенным каменным строением, расположенным на мысе в конце широкой бухты. Когда они приехали туда, ветер усилился, и высокие волны бились о крепостные валы.

— Здесь в 1609 году высадился адмирал Джордж Сомерс, — пояснил Джейк, останавливая машину. — Тогда была еще более бурная ночь. Он направлялся в Вирджинию, но его флот разметала буря. Флагманский корабль «Морской скиталец» разбился о риф.

Кэролайн поежилась. Глядя на пенящееся море, она живо представила, как разлетается в щепки корабль, севший на мель, слышала крики команды и поселенцев, тонущих в бурном море.

— Я подниму верх, а то может хлынуть дождь, — сказал Джейк, вылезая из машины.

Кэролайн предпочла бы вернуться в Гамильтон. Ее настроение изменилось, словно погода. Обычно шторм на море вызывал у нее восторг, но сегодня, сидя в машине Джейка в тени старой крепости, она нервничала, в ней пробудилось какое-то дурное предчувствие.

В золотом мире коралловых садов воцарилась чернильная темнота, свет и краски исчезли, маленькие яркие рыбки спрятались. Мурена выскользнула из своего укрытия, кальмары развернули длинные щупальца, в темной воде пронеслась свирепая барракуда.

— Я, пожалуй, надену пальто, — произнесла Кэролайн, когда Джейк уселся за руль.

Он помог ей просунуть руки в рукава и, когда она застегнула пуговицы, обнял ее за плечи.

— Ты ведь еще не была на острове Сент-Джордж? Это первая столица островов, она намного интереснее Гамильтона.

— Нет, пока еще я не занялась всерьез достопримечательностями. — Кэролайн чувствовала, что Джейк наблюдает за ней. Через минуту их взгляды встретились. Раньше она надеялась, что он опять поцелует ее. Теперь же ей этого не хотелось. Не из-за каких-то личных неприятных ощущений, а потому что рассказы других девушек о поцелуях и объятиях в машине вызывали у нее отвращение.

Джейк положил руку ей на плечо и, нежно поглаживая шею, спросил:

— Что случилось, Кэролайн?

Его проницательность изумила ее.

— Ничего, Джейк, — пробормотала она.

— Мне кажется, тебе тут не нравится. Сегодня и вправду мрачновато. Давай вернемся в отель и выпьем рома с колой.

Он наклонился и быстро поцеловал Кэролайн в бровь. Через несколько секунд они тронулись в путь.

В «Тропикане» было множество баров и залов для коктейлей. Джейк повел Кэролайн в бар «Риф» — маленький, уютный, располагающий к неторопливому разговору. Из радиоприемника лилась тихая и спокойная музыка.

Джейк провел Кэролайн к угловому диванчику, в стороне от других посетителей, и скоро официант принес в высоких ледяных стаканах напиток, украшенный кожурой лимона и веточками мяты, а также серебряный поднос с горячей закуской из креветок.

— Сегодня днем ты сказала, что не настолько наивна, чтобы придавать большое значение одному поцелую, — тихо произнес Джейк, когда они оказались одни. — Это двусмысленная фраза, Кэролайн. Но я понял, что ты имела в виду. Это не было разрешением целовать тебя в любое время.

Внезапно Кэролайн смутилась:

— Понимаешь, Джейк, наверное, это такое место. У меня от него мурашки поползли по спине. Я вовсе не думала, что ты собирался наброситься на меня.

Джейк криво усмехнулся:

— Да, такой привычки у меня нет. Но если бы ты захотела, я опять бы тебя поцеловал. Ты красивая, Кэролайн.

— Ты мне тоже очень нравишься, Джейк. — Кэролайн порывисто протянула ему руку.

Он дружески сжал ее:

— Попробуй креветки.

— Вкусно, — согласилась Кэролайн, поняв, что Джейк хочет перевести разговор на другую тему.

Пока они болтали, она вновь вглядывалась в его лицо, пытаясь подобрать определение, которое ускользнуло от нее раньше. Внезапно Кэролайн заметила, что при искусственном свете на его лице четче выделяются морщины, которых на пляже она не замечала. Когда Джейк был спокоен и не улыбался своей обаятельной белозубой улыбкой, сверкая голубыми глазами, у него был довольно потрепанный вид, точнее, вид человека, много повидавшего на своем веку.

Потрепанный вид у Джейка! Да он же самый крепкий и здоровый мужчина на Бермудах, сурово перебила себя Кэролайн. И тем не менее, в этом костюме он уже не казался таким молодым и подтянутым.

— Пора отвезти тебя домой, — решил Джейк, когда часы пробили одиннадцать. — Завтра утром ты пойдешь плавать?

— Да, если море будет спокойным.

— Ливень уже кончился. Плохая погода у нас не задерживается. — Джейк допил свой стакан.

Оглянувшись, Кэролайн заметила в дверях Иана Драйдена. Он стоял под аркой из известняка, которая должна была изображать вход в подводную пещеру. Кэролайн не знала, сколько времени он уже там стоит, но смотрел он прямо на нее. Когда их взгляды встретились, он насмешливо приподнял темную бровь, и на его лице появилось язвительное выражение. Через секунду он повернулся и исчез из вида.

На следующий вечер Нона воспользовалась приглашением Кэролайн и пришла на ужин. Она уже позвонила в салон и извинилась за свой срыв, а присутствие Евы удержало ее от очередной демонстрации чувств. Мари-Лор ушла до прихода Ноны. Она поссорилась с Майлзом Хейзлиттом, но уже нашла себе очередного воздыхателя.

Нона пригласила Кэролайн с Евой на вечер с танцами у них в усадьбе в следующие выходные. Когда она ушла, Ева сказала:

— Судя по тому, что ты рассказывала о ее доме, это будет грандиозное событие. Я надену свой пламенеющий шелк. А ты в чем будешь?

— Пока не решила, — рассеянно отозвалась Кэролайн. Когда Нона пригласила их, ее первым порывом было спросить, будет ли среди гостей Иан Драйден. Впрочем, даже если и так, он не заметит ее в такой большой толпе, успокоила себя Кэролайн.

В назначенный день, когда последняя клиентка покинула салон, Ева и Кэролайн бросились в свои комнаты, чтобы заняться своими нарядами. Ева была в прекрасном настроении, потому что утром получила письмо от Питера Остина из Нью-Йорка. Он взял недельный отпуск и собирался прилететь на Бермуды в воскресенье днем.

Стянув рабочую одежду, Кэролайн приняла сначала теплый, а потом бодрящий холодный душ, насухо вытерлась полотенцем и смазала колени, локти и пятки лосьоном для тела «Спринг» фирмы «Санчия».

Она как раз натягивала чулки, когда Ева постучала в дверь и поинтересовалась, как дела.

— Почти готова. Заходи! — крикнула Кэролайн. — Боже, Ева, ты прекрасно выглядишь! — воскликнула она, когда Ева вошла в комнату.

— Нравится? Я надела его первый раз. — Ева взглянула на себя в высокое зеркало на дверце шкафа.

На ней было темно-красное шелковое платье до колен, облегающее фигуру, с низким круглым вырезом, без рукавов, сбоку на узкой юбке разрез. Подол платья был густо расшит мелким рубиновым бисером.

Это очень красивое платье особенно хорошо смотрелось на стройной брюнетке и прекрасно гармонировало с коротким платьем Кэролайн из белого кружева, скромным спереди, но открывающим почти всю загорелую спину.

— Пожалуй, мы сведем кое-кого с ума, хотя у нас нет ни бриллиантов, ни норковых шуб, — весело проговорила Ева, когда они уселись на заднем сиденье такси.

На усыпанной гравием подъездной дорожке возле особняка Мередитов уже стояли машины, а сад был освещен китайскими фонариками и спрятанными среди деревьев прожекторами. Повсюду слышалась музыка и звенел смех. Служанка провела девушек в спальню Ноны, и они оставили свою верхнюю одежду среди небрежно брошенных на кровать и стулья роскошных меховых накидок. Затем спустились по изящной лестнице и были встречены Ноной и ее мужем, которые стояли у входа в ярко освещенную гостиную и приветствовали гостей.

— И что теперь? Смешаемся с гостями или будем с оживленным видом стоять у стены? — пробормотала Ева, когда они очутились в гостиной.

Гости все прибывали, и Нона с мужем не могли оставить свой пост и представить девушек присутствующим, которые, очевидно, уже были знакомы друг с другом.

— Для начала надо подкрепиться, — решила Кэролайн, заметив официанта с подносом, на котором стояли бокалы с шампанским.

Не успели они насладиться напитком, как Кэролайн увидела Колина в компании молодых людей. Заметив ее, он отделился от остальных и поспешил к Кэролайн.

— Привет! Я не знал, что ты будешь здесь. Какая удача! Выглядишь потрясающе.

— Спасибо. — Кэролайн представила Колину Еву и сказала: — Хорошо, что ты тут. Мы никого не знаем, кроме Ноны Мередит, и чувствуем себя словно дамы, оставшиеся без кавалеров.

— Присоединяйтесь к нам. — Колин предложил девушкам руку и повел их через комнату к своим друзьям.

В его компании были четыре девушки и пять молодых людей. Девушки не выразили никакой радости по поводу появления новеньких, но молодые люди оживленно приветствовали их.

Через несколько минут Кэролайн уже танцевала с высоким худым молодым человеком, который, как и большинство других гостей, был облачен в черные шорты, черные гетры и белый пиджак.

— Учитывая то, что ты здесь никого не знаешь, к тебе очень сложно пробиться, — заметил Колин, когда час спустя, опередив других желающих, ему удалось пригласить Кэролайн на танец.

— Да, мужчин тут в избытке, — улыбаясь, ответила она.

— Возможно, мужчины и есть, но не так уж много. Некоторые женщины уже искоса поглядывают на тебя и твою американскую подругу, — сообщил Колин. — На таких мероприятиях не часто увидишь новое лицо, и, когда на сцене появляются настоящие красавицы, все мужчины оживают. — Он привлек Кэролайн ближе к себе, поддерживая ее спину горячей и потной ладонью.

Оглянувшись через плечо, Кэролайн увидела, что Ева танцует с лысоватым мужчиной с усами. Они встретились глазами, и Ева подмигнула.

«Как здорово, если бы с нами были Питер и Джейк», — подумала Кэролайн. Ей было немного грустно, потому что она знала, что выглядит великолепно, но нет человека, чье восхищение было бы важно для нее.

Словно прочитав ее мысли, Колин сказал:

— Я пытался найти тебя с прошлого воскресенья. Но сейчас у меня много дел. Так какое отношение имеет к тебе Маколи?

— Ты спрашивал меня в воскресенье, и я тебе ответила: он мой друг. Насколько я понимаю, ты этого не одобряешь?

— Мне кажется, ты могла бы найти более достойного друга, — довольно напыщенно произнес Колин.

— Более достойного? Что ты имеешь в виду?

— Да это же все знают. Прошлым летом… Закончить фразу он не успел — кто-то тронул его за плечо.

— Прошу прощения за вмешательство, но твоя мать оставила дома очки, а ей хочется поиграть в бридж. Тебе придется сходить за ними, — произнес Иан Драйден.

— Вот черт, такая неудача! — раздраженно воскликнул Колин.

— Иди-иди. Я присмотрю за мисс Браунинг.

Колин нехотя повиновался, а Иан обнял Кэролайн за талию, и они вновь закружились в танце.

Глава 4

Кэролайн восприняла неожиданную смену партнеров с внешним спокойствием. Но, приноровившись к ритму Иана, — а он не шаркал ногами, как Колин, — она почувствовала странное волнение, подобное тому, которое охватывало ее во время плавания под парусами.

Когда они миновали местный оркестр, игравший в стиле калипсо, Иан заметил:

— Я только что приехал. Один из гостей внезапно заболел, и его пришлось везти в больницу. Очень жаль, потому что они с женой отправились в эту поездку, чтобы отпраздновать серебряную свадьбу.

— Неужели это муж милой миссис Уолпол? — участливо воскликнула Кэролайн.

— Да, а откуда вы знаете?

— Она приходила в наш салон и рассказала об их серебряном юбилее. Бедняжка, как это ужасно! Вчера она выглядела такой счастливой. Ее муж серьезно заболел?

— У него случился сердечный приступ. Кажется, не очень сильный, но ему придется вернуться домой. Естественно, его жена испугалась, когда он упал прямо в лифте. Я связался с их семьей в Филадельфии, их сын скоро прилетит сюда.

— Мне так жаль. Она мне понравилась: естественная, домашняя женщина, совсем не похожая на других богачей.

— Почему вы думаете, что Уолполы богаты?

— Но ведь они живут в «Тропикане», в одном из лучших номеров.

— Они могли долго копить на эту поездку, — заметил Иан.

— Вряд ли. Тогда они бы поселились в домиках для гостей. Там не менее уютно, чем в номерах.

— Вы считаете, что цены в «Тропикане» завышены? — сухо осведомился Иан.

— Нет, я не это имела в виду. Но люди, которые откладывают средства на поездку, обычно не швыряются деньгами, — серьезно возразила Кэролайн. — «Тропикана» для тех, у кого много денег. И потом, на миссис Уолпол всегда дорогая одежда и украшения. Только выражение лица у нее не такое, как у других женщин.

— В каком смысле?

— Она выглядит довольной, — просто ответила Кэролайн. — И ее не волнует, что она полная и немолодая. Большинство богатых женщин ненавидят старость. Иногда это просто тщеславие, ведь их внешность — самое важное, что у них есть в жизни. Иногда они боятся потерять мужей. Поэтому и тратят целое состояние в салонах красоты, делают подтяжки лица и голодают в водолечебницах.

— А я-то думал, что косметика «Санчия» творит чудеса, — с насмешливой улыбкой произнес Иан. — Вы признаетесь в шарлатанстве, мисс Браунинг.

— Вовсе нет, — улыбаясь, ответила Кэролайн. — Мы не утверждаем, что способны на чудеса. Мы просто обещаем, что женщины будут выглядеть достойно.

— Что ж, вы с мисс Арнольд — наглядное тому свидетельство. — Мисс Готье тоже здесь?

— Нет, у Мари-Лор назначена другая встреча, — объяснила Кэролайн.

Они закончили танец молча, и Кэролайн остро осознавала близость Иана, его легкое, но твердое прикосновение. Когда музыка стихла, он заметил:

— Здесь довольно душно. Давайте пройдемся по саду перед ужином? — и, не дожидаясь ответа, взял Кэролайн под руку и повел ее к дверям, выходящим на террасу.

По лужайкам разгуливали гости, но Иан повел Кэролайн по заросшей травой тропинке в глубь сада. По бокам высилась высокая живая изгородь, темная листва была усеяна восковыми белыми цветами с душистым ароматом.

— Я подумал, что вы захотите увидеть старый сад, — заметил Иан, когда они проходили в тени изгороди и их шагов не было слышно в мягкой траве. — Все дома на Бермудах были построены из камня, который добывался тут же, в карьере. Иногда такие дома строятся и сейчас.

В конце тропинки виднелась высокая каменная стена с круглой аркой, густо увитой виноградной лозой.

— Такие арки называют «лунные врата». Их можно увидеть повсюду на островах. Когда проходите под ними, нужно загадывать желание, — сказал Иан, не отпуская руку Кэролайн.

— Не думаю, что мне есть о чем просить, — отозвалась она.

Когда они прошли под аркой и спустились по извилистой лестнице, густо поросшей лилиями, Кэролайн остро ощутила, что они здесь одни: сюда уже не доносились приглушенное бормотание голосов и взрывы смеха.

У подножия ступеней лежал пруд, по краям вымощенный плитами. На неподвижных волнах качались цветы водяных лилий и лотоса. Ветра не было, но, как обычно на островах, вдалеке слышалось тихое дыхание моря.

— Присядем? Кто-то принес подушки. — Иан указал на резную каменную скамью на берегу пруда.

По всему саду стояли вырезанные из камня амфоры с цветами и источенными временем скульптурами. Садясь на скамью, где могли уместиться только два человека, Кэролайн размышляла, зачем он привел ее сюда. Но возможно, из-за двух бокалов шампанского она чувствовала себя спокойнее, чем в ту ночь в его машине.

Кэролайн даже была готова признать, что, пока он не появился, вечер казался ей ужасно неинтересным. Что ни говори, а скучным Иана Драйдена не назовешь.

— Странно, как одежда может изменить женщину, — заметил Иан, скрестив длинные ноги. — Сегодня вы кажетесь такой воздушной, вас можно принять за призрак, мисс Браунинг. У вас очень красивое платье.

— Спасибо, мистер Драйден, — чопорно ответила Кэролайн. — Хотите сказать, что обычно я похожа на мускулистую хоккеистку?

— Едва ли, но вы должны быть в отличной форме, чтобы плавать перед завтраком и бежать по ступеням к пляжу, — рассмеялся он. — Раз уж мы не на работе, давайте называть друг друга по именам.

— Хорошо. Откуда вы знаете, что я плаваю перед завтраком?

— Обычно к семи я уже в офисе. Иногда я вижу, как вы несетесь по ступенькам в своем купальнике.

— Правда?

Интересно, заметил ли он, что она часто бывает не одна? Если Колин не одобрял ее отношений с Джейком, то, возможно, его кузен с ним согласен. Кэролайн вспомнила язвительный взгляд, которым Иан одарил ее в тот вечер, когда увидел их с Джейком вместе.

— Вы рано приступаете к работе, — заметила она.

— Люблю, когда у меня остается свободный день.

Раньше Кэролайн подумала бы ехидно: очень удобно работать, когда тебе заблагорассудится. Но из случайных разговоров сотрудников отеля она поняла, что Иан не просто номинальный глава фирмы, ведущий светский образ жизни. Он действительно уделяет большое внимание делам отеля, пример тому — отношение к болезни мистера Уолпола. Как стало известно Кэролайн, Иан учился в известных отелях Лондона, Парижа и Цюриха и остался бы в Европе, если бы не внезапная смерть отца.

— А чем занимается Колин? Он мне никогда не говорил.

— Возможно, потому, что считает работу неприятной помехой для других дел, — сухо ответил Иан. — Он помощник менеджера по связям с общественностью в Бермудской радиовещательной компании. Гостиничный бизнес его не интересует. К несчастью, мой дядя умер, когда Колин еще учился в школе, а его мать слишком снисходительна к сыну.

«Недостаток, который вы конечно же не одобряете», — подумала Кэролайн, а вслух произнесла:

— Нона сказала, что некоторые семьи ведут начало от первых колонистов. Ваши предки тоже приплыли сюда на «Плаге»?

— Нет, боюсь, что происхождение Драйденов весьма сомнительно, — спокойно ответил Иан. — Мой прадед был корнуолльцем, его жена испанкой. Он приплыл на Бермуды в начале Гражданской войны в Америке и за четыре года заработал кучу денег на федеральной блокаде. Капитан судна получал тогда около пяти тысяч долларов за обходной путь в Северную Каролину, но и риск был велик. По сравнению с Мередитами и Фитцджеральдами Драйдены — обычные выскочки.

«Поэтому он такой смуглый, — подумала Кэролайн. — В нем все еще сильна испанская кровь».

— Если вас интересует история колонии, я могу дать вам почитать книги по этой теме, — продолжал Иан. — Но может, у вас нет времени на чтение?

— Дома я читала очень много, а здесь почти не читаю, — призналась Кэролайн. — Все свободное время я провожу в море.

— Учитесь подводному плаванию? — поинтересовался Иан.

— Да, это захватывающее занятие, даже лучше парусного спорта.

Кэролайн ждала, что он отпустит какое-нибудь колкое замечание по поводу ее дружбы с Джейком, но он только спросил:

— Вы еще не пробовали рыбачить с острогой?

— Нет, я пока только научилась плавать с аквалангом. Мистер Маколи не любит торопить события.

Иан повернулся к ней. При свете луны его лицо с резко очерченными скулами было цвета темной бронзы, а нос с горбинкой прекрасно гармонировал с твердым подбородком.

— Это относится к подводному плаванию? — небрежно спросил он.

— А к чему же еще?

Кэролайн поднялась со скамьи и направилась к кромке пруда. Низко склонившись к воде, она увидела свое отражение: легкий, воздушный абрис фигуры, бледный полукруг волос над головой, неясные черты лица, белое кружево платья, напоминающее морскую пену. Нечто действительно призрачное!

— Я думал, он учит вас и другим вещам, — сказал Иан. — Смотрите не упадите.

Кэролайн обернулась к нему:

— Каким именно?

— Он также инструктор по водным лыжам. Вы не знали?

Неужели именно это он хотел сказать?

— Я его очень мало знаю. Мне известно только, что он прекрасно плавает под водой, — спокойно ответила Кэролайн. — Может, пойдем обратно?

Кэролайн поднялась по стертым известняковым ступеням и остановилась наверху, чтобы еще раз окинуть взглядом сад.

— Наверное, мне стоило сказать, что есть еще одна традиция, связанная с «лунными вратами». Если девушка стоит в тени этих ворот, ее спутник обязан поцеловать ее.

Кэролайн отпрянула в сторону так порывисто, что чуть не упала.

Протянув ей руку, Иан сказал:

— Не пугайтесь. Я не собирался демонстрировать вам эту традицию. Но вот Колин, уверен, не пропустил бы такого случая.

— Мне казалось, вы взяли себе за правило защищать его от девушек, — заметила Кэролайн, приходя в себя.

— Это зависит от девушек. Не думаю, что я стал бы защищать его от вас.

— Я не совсем понимаю, что вы хотите сказать, но это не похоже на комплимент, — холодно проговорила Кэролайн.

— Просто мне кажется, что Колин вас не интересует.

— Я его почти не знаю.

— Если хотите продолжить знакомство, желаю удачи, — благосклонно произнес Иан.

Если бы они уже не подошли к террасе, Кэролайн не оставила бы это провокационное замечание без ответа, но ей удалось сдержаться.

— Иан! Вот ты где! Кто-то говорил, что тебя задержали в отеле.

У самых ступеней террасы стояла Элейн Фитцджеральд под руку с пожилым мужчиной.

— Привет, Элейн. Добрый вечер, сэр. Да, я приехал довольно поздно, — объяснил Иан.

Он представил Кэролайн. Мужчина оказался отцом Элейн.

— Мы уже встречались, — холодно проговорила Элейн, ее желто-карие глаза разглядывали наряд Кэролайн.

Сама она была одета в умопомрачительное платье из бледно-зеленого атласа с причудливо вышитым крошечными, мерцающими бусинками лифом. В обществе загорелых людей ее красивые плечи были поразительно белыми. Кэролайн догадалась, что у нее, как у большинства рыжеволосых женщин, чувствительная кожа, и с интересом подумала, как Элейн удается уберечься от солнца.

— А, в то утро, когда ты встретила меня на «Русалке»? — припомнил Иан.

— Нет, мисс Браунинг обслуживала меня в салоне. Это было в тот день, когда мы ходили на вечеринку к Уэбстерам. Разве ты не помнишь? Я тебе говорила.

— Да, действительно. — Иан взглянул на Кэролайн, и его губы слегка дрогнули в улыбке. — Теперь припоминаю.

Сначала Кэролайн не могла понять, что в этом смешного, но потом вспомнила, — в тот день она сказала Элейн, что власть Иана не распространяется на сотрудников салона. Очевидно, она передала это Иану, и теперь он припомнил ее слова.

— Иан, ты не мог бы сегодня отвезти меня домой? Папе надо уйти пораньше, завтра утром он вылетает в Нассо, а у меня сломалась машина, — попросила Элейн.

— Конечно, с удовольствием, — с готовностью согласился он. — Идем ужинать?

В гостиной они с Кэролайн потеряли друг друга из виду. Вокруг роскошно накрытых столов стояли большие группы гостей, с Ианом завязал беседу какой-то незнакомец, а к Кэролайн вновь подошел Гэвин, — она познакомилась с ним во время танцев, но вот фамилию так и не смогла вспомнить.

Через полчаса Кэролайн очутилась в углу переполненной комнаты, а высокая фигура Иана маячила где-то среди гостей. Наконец ей удалось ускользнуть наверх, чтобы поправить макияж и причесать волосы, а когда она спустилась вниз, ее уже ждал Колин.

— Прости, что мне пришлось тебя покинуть. Ты уже поела? Отлично, тогда давай потанцуем. Мне никак не удается остаться с тобой вдвоем.

— А как же девушки из твоей компании? Ты их покинул?

— Мы пришли не парами. Это мои подружки детства, — небрежно отмахнулся Колин. — Кэролайн, можно я отвезу тебя домой, когда вечеринка закончится?

— Я приехала с Евой, — напомнила Кэролайн.

— Она едет с Барни Уэлшем. Я слышал, как он пригласил ее, и я сказал, что присмотрю за тобой. Ты не возражаешь?

— Похоже, вы уже все решили.

У Кэролайн было подозрение, что Колин относится к числу тех, кто непременно попытается поцеловать ее сегодня, под «лунными вратами» или без них, но не сомневалась, что сумеет с ним справиться. И кроме того, ей хотелось узнать, что он собирался рассказать о Джейке, прежде чем их прервал Иан.

Почти весь остаток вечера Колин не отпускал Кэролайн, а она заметила, что Иан почти все время танцевал только с Элейн. Против воли она то и дело посматривала в их сторону и размышляла об их отношениях. Поскольку они, очевидно, знали друг друга с детства, было трудно решить, является ли их близость следствием давней дружбы или говорит о более интимных отношениях. Но если бы они собирались объявить о помолвке, Элейн не стала просить Иана отвезти ее домой. Они бы и так поехали вместе, сказала себе Кэролайн.

В час ночи Колин посадил ее в свой мини, и она порадовалась, что уезжает еще до окончания веселья. Кэролайн не терпелось выпить чашечку чая и обменяться впечатлениями с Евой.

— Хочешь завтра пойти с нами на яхте? Мы собираемся устроить вечеринку на одном из островов, — предложил Колин, когда они отъезжали от дома в сопровождении других машин.

— Завтра я не могу, Колин. Я уже занята.

— С Джейком Маколи? — подозрительно спросил он.

— Да, у нас урок подводного плавания.

— А ты не можешь отделаться от него? С нами тебе будет веселее.

— По-моему, это грубо.

Колин помолчал, а потом решительно заявил:

— Тебе не стоит встречаться с этим парнем, Кэролайн. Он плохой человек. Спроси любого.

— Тогда почему твой кузен не уволит его? Он знает, что Джейк дает мне уроки, и ни о чем меня не предупреждал.

— Иан в курсе, что ты встречаешься с Маколи по вечерам?

— Думаю, да.

— Что ж, Иан странный человек. Никогда не знаешь, что у него на уме. Иногда он начинает устанавливать свои порядки там, где и не должен бы, а иногда ему на все наплевать, — пожав плечами, ответил Колин. — Думаю, он просто не может вмешиваться в твою личную жизнь. Хотя в мою он влезал несколько раз, — с негодованием добавил он.

— Ты так и не рассказал мне, что натворил Джейк, — напомнила Кэролайн. — Ближе к делу, Колин.

— Видишь ли, Маколи не лучше жиголо, — коротко ответил Колин.

— Джейк — жиголо? — рассмеялась Кэролайн. Это старомодное слово тут же вызвало в ее воображении образ смуглого латиноамериканца с блестящими, напомаженными волосами, в остроносых ботинках, танцующего танго в довоенной таверне. Джейк с его приятным загорелым лицом и обаятельной улыбкой никак не соответствовал этому образу. — Колин, что за чушь! — со смехом воскликнула Кэролайн. — Жиголо ушли в прошлое вместе с платьями, надеваемыми к чаю, и фланелевыми костюмами для тенниса. Ты говоришь как старый дед.

— Я рад, что тебе смешно, — грубовато ответил он. — А как еще можно назвать типа, который ухлестывает за пожилыми женщинами? Миссис Моррел было не меньше сорока.

— Кто такая миссис Моррел?

— Она снимала дом рядом с нами все прошлое лето. Выздоравливала после болезни или что-то в этом духе. Не знаю подробностей. Очевидно, она была достаточно состоятельной и жила здесь одна. Думаю, вдова или разведена. Не пробыла она на Бермудах и пары недель, как связалась с Маколи. Они везде ходили вместе, даже в клуб «Мид оушен», где нужно специальное приглашение. Все только о них и говорили. Мама сказала, что это скандал.

— А твой кузен? — поинтересовалась Кэролайн.

— Он просто пожал плечами и заявил, что его не касается, как Маколи проводит свободное время, а миссис Моррел достаточно взрослая, чтобы распоряжаться своей жизнью. Кажется, Маколи ему даже нравился. Я тебе говорил, что Иан странный.

— И все-таки мне кажется, нельзя называть Джейка жиголо, — решительно заявила Кэролайн. — Как выглядела миссис Моррел?

— Довольно привлекательная для ее возраста дама, с хорошей фигурой, сильно красилась. Мне она напоминала бывшую хористку. Помню, кто-то из девочек говорил, что она носит бриллианты даже с купальником.

«Да, могу представить, что говорили о ней девочки», — сухо подумала Кэролайн. Достаточно было лишь поверхностного знакомства с компанией Колина, чтобы понять: эти надменные молодые люди — дети богатых родителей, порхающие по жизни, — ко всем, кто не входил в их круг, относились неприязненно или снисходительно.

Миссис Моррел, возможно, была крикливой и безвкусно одетой, но наверняка более доброй и терпимой, чем все члены элитных клубов, вместе взятые, подумала Кэролайн, но вслух произнесла:

— Джейк Маколи старше тебя, а женщина в сорок лет еще не старуха, Колин.

— Возможно. Но у нее были ужасные крашеные белые волосы, а смех разносился на мили, — язвительно произнес Колин. — Она была намного старше его, и не он платил за все ужины в отеле, куда они ходили каждый вечер.

— Откуда ты знаешь? Может, у него есть личный доход.

— Да брось, Кэролайн! Ты же сама в это не веришь. Он прирожденный бездельник. Инструктор по подводному плаванию — разве это карьера?

В глубине души Кэролайн вынуждена была признать, что в последних словах Колина есть доля здравого смысла. Некоторое время назад она сама об этом думала, но сейчас промолчала.

— Возможно, его работа не принесет ему состояния и славы, но он счастлив и ведет здоровый образ жизни. Многие люди могут ему позавидовать. И я согласна с твоим кузеном: Джейк сам волен выбирать свой путь в жизни.

— Хочешь сказать, что и дальше будешь с ним встречаться? — спросил Колин.

— Если он предложит. В конце концов, если в этих сплетнях и есть доля истины, я не богатая вдова.

— У него могут быть на тебя другие виды, — заметил Колин.

Кэролайн промолчала и, когда они доехали до отеля, попросила Колина свернуть с главной дороги.

— Лучше бы ты с такой же готовностью согласилась встречаться со мной, — угрюмо проговорил он, остановив машину рядом с домиками.

— Почему бы тебе не позвонить в салон? Спокойной ночи, Колин. Спасибо, что подвез. — Кэролайн выскользнула из машины и побежала по тропинке.

В домике Евы горел свет, и Кэролайн нашла ее уже раздетой и занятой удалением макияжа.

— Надеюсь, я не совершила ошибки, согласившись поехать с мистером Уэлшем, а тебя оставив с Колином Драйденом? — спросила она, когда Кэролайн сняла туфли и упала на диван. — Он не распускал руки? Похоже, он из таких.

— Возможно, что-то подобное и было у него в мыслях, но по дороге сюда мы немного разошлись во взглядах, — ответила Кэролайн, зевая. — В самолете он мне даже понравился. Но теперь он кажется мне совершенно бесхарактерным и безвольным. Довольно скучный вечер, тебе не показалось?

— Не могу сказать, что здорово повеселилась, — согласилась с ней Ева. — Видимо, я достигла того возраста, когда больше по вкусу тихий ужин вдвоем. Но наряды мне понравились. Ты заметила ту блондинку в голубом шифоне и рыжеволосую в бледно-зеленом атласном платье? Она почти весь вечер танцевала с мистером Драйденом.

— Да, заметила, — сказала Кэролайн и добавила: — Если хочешь завтра хорошо выглядеть, тебе лучше отдохнуть.

Внезапно ей расхотелось обсуждать вечер.

Хотя она очень устала, заснуть ей сразу не удалось. И отнюдь не из-за рассказа Колина о жизни Джейка. Покоя не давали мысли об Иане Драйдене и прогулке по лунному саду. Вот что заставляло ее беспокойно ворочаться на удобном диване.

На следующий день Кэролайн собралась на очередное занятие с Джейком. Ева готовилась ехать в аэропорт, встречать Питера Остина. Мари-Лор лежала на веранде и с недовольным видом красила ногти. Она была недовольна вчерашним свиданием и после завтрака приняла такой вид, словно ее намеренно не пригласили в усадьбу. Кэролайн и особенно Ева уже теряли терпение. Ева была сама аккуратность, и неряшливость француженки быстро стала предметом разногласий между ними.

Несмотря на страшный беспорядок в ее комнате, сама Мари-Лор, как ни странно, всегда выглядела аккуратно и опрятно. Но больше всего Еву раздражало то, что ее вещи постоянно валялись на веранде и в прачечной. Вместо того чтобы стирать свое белье каждый вечер, как делали другие девушки, Мари-Лор копила его, а потом устраивала грандиозную стирку и занимала все бельевые веревки. Вот и сейчас — когда она покрасит ногти, то, скорее всего, бросит свою косметичку на веранде, а убирать ее придется Еве или Кэролайн.

Когда Кэролайн пришла в бухту, Джейк и лодочник уже ждали ее. Она подбежала к лодке.

— Я не опоздала? — обеспокоенно спросила она.

— Нет, как раз вовремя. — Джейк проверял давление воздуха, он поднял голову и улыбнулся. — Во сколько ты позавтракала?

— Рано, около двенадцати. Омлет и стакан молока, — отчиталась Кэролайн.

По воскресеньям девушки ели не в столовой, а готовили сами.

Прежде чем отправиться к рифу, Джейк заставил Кэролайн нырять на мелководье, снимать акваланг, подниматься на поверхность, а затем вновь нырять и надевать акваланг. Кэролайн была непонятна цель этого упражнения, но Джейк пояснил, это поможет в том случае, если ей придется спасать другого аквалангиста, который не может всплыть на поверхность, а его запасы воздуха подходят к концу.

— В подобной ситуации ты должна перерезать застежки, дать тонущему свой запас воздуха, потом всплыть на поверхность и вдохнуть самой. Другой аквалангист в это время будет спокойно находиться под водой, ожидая, пока ты нырнешь снова и освободишь его. Бессмысленно пытаться освободить его сразу же, если у него кончается воздух.

— Будем надеяться, что этого не произойдет. Уверена, при настоящей опасности я потеряю голову.

— Поэтому очень важно отработать эти действия, — продолжал настаивать Джейк. — Если что, ты сделаешь все правильно, не паникуя.

Позднее, когда они отдыхали на берегу, Джейк, как и в прошлый раз, заснул. Кэролайн же сидела, облокотившись спиной о камень, сосала леденец и вглядывалась в его спящее лицо.

Ей не верилось, что его отношения с миссис Моррел были столь уродливы, как описал Колин. Возможно, Джейк — перелетная птица. Возможно, что-то в его жизни и заслуживает осуждения, но никто никогда не убедит ее, что он совершенно бесстыдный человек. Чем больше Кэролайн его узнавала, тем больше убеждалась, что в его прошлом было нечто, заставившее его порвать со всеми условностями. Но нельзя сказать, что при этом Джейк забыл о совести и самоуважении. Может, этот парень и был бродягой, но никак не жиголо. Кэролайн ожидала, что он предложит ей провести вечер вместе, но они, как часто бывало, расстались в саду, и Джейк ничего не сказал о том, увидятся ли они на пляже на следующий день.

Всю эту неделю Кэролайн провела в основном в одиночестве. Каждое утро она ходила купаться, но Джейка не видела. Ева все свободное время проводила с Питером Остином, обедала с ним в главной столовой отеля. Когда он в понедельник вечером зашел за ней, она представила его обеим девушкам. Мари-Лор тут же сморщила нос и заявила: ей непонятно, что Ева в нем нашла, хотя, конечно, в ее возрасте нельзя быть чересчур разборчивой, добавила она.

— А мне он понравился, — довольно резко возразила Кэролайн.

Хотя американского адвоката с его худым, морщинистым лицом и седеющими светлыми волосами нельзя было назвать красавцем, Кэролайн понравился его тихий, приятный голос и прямой взгляд серых глаз за стеклами очков в темной оправе.

Наступили выходные, и Кэролайн решила в воскресенье отправиться в море. Поскольку они с Джейком не виделись, вряд ли он будет ожидать ее в назначенном месте на пляже.

После завтрака она упаковала сандвичи, взяла велосипед и отправилась к мистеру Куперу, чтобы арендовать «Русалку». День обещал быть очень жарким, но сейчас дул свежий бриз, и, зная, как внезапно может начаться шквал в разгар, казалось бы, безоблачного дня, Кэролайн захватила свитер. К десяти часам она была уже на воде.

Все утро она сновала по мелким заливам, а когда проголодалась, заметила недалеко от берега маленький островок. Подойдя поближе, Кэролайн пришла к выводу, что это один из островов, о которых говорил Колин, и решила там перекусить.

У берега Кэролайн приметила швартовную бочку. Она развернула «Русалку» против ветра, убрала паруса, чтобы уменьшить скорость, и аккуратно повернула к берегу, так что швартовная бочка оказалась по правому борту. Ей понадобилось немало времени, чтобы поднять ее на борт и закрепить, но в конце концов у нее все получилось.

К счастью, Кэролайн предусмотрительно завернула завтрак в несколько слоев полиэтилена, поэтому его содержимое не намокло. Она сидела на песке в купальнике, жевала сандвич с томатом и размышляла о том, как позавидовали бы ей Джои и Роб, знай они, где она сейчас находится, когда внезапно почувствовала, что за ней наблюдают. Кэролайн испытала несколько неприятных мгновений — она-то думала, что остров необитаем, — но когда повернула голову, то увидела маленького цветного мальчика лет семи-восьми, который стоял у нее за спиной.

— Привет! — с улыбкой сказала она. — Откуда ты взялся?

Мальчик не ответил и лукаво улыбнулся в ответ. Кэролайн показалось, что он жадно разглядывает ее сверток с завтраком, и она спросила:

— Ты тоже проголодался? Будешь сандвич? — и протянула один ему.

Мальчик взял бутерброд, отошел на пару шагов и, скрестив ноги, уселся на песок, разглядывая Кэролайн своими темными глазами.

— Как тебя зовут? — спросила она, удивленная столь пристальным вниманием.

Но мальчик не ответил, и на его маленьком темном личике промелькнуло выражение смущения. Кэролайн подала ему второй сандвич. Может, он просто застенчив? Нет, вряд ли.

Когда с сандвичами было покончено и Кэролайн поделилась с мальчиком плиткой шоколада, он поднялся и знаком пригласил ее следовать за собой. Островок густо порос кустарником, и, чтобы добраться до противоположного конца, им пришлось идти берегом. Весь остров занимал, вероятно, не больше акра.

На западной стороне пляж был рассечен скалистыми озерцами, и между низкими коралловыми берегами виднелись островки чистой голубой воды. В самом широком месте пляжа стояла хижина под пальмовой крышей. Лодки нигде не было видно, и Кэролайн не могла понять, как мальчик очутился на островке. Неужели доплыл? Но не успела она спросить его об этом, как он сжал ее руку и указал на коралловый берег. Заслонив глаза от солнца, Кэролайн разглядела плывущего человека. Дыхательная трубка торчала из воды, словно миниатюрный перископ.

— Твой отец? — спросила Кэролайн.

Но мальчик уже бежал к хижине. Через несколько секунд он вернулся и гордо продемонстрировал ей большой, сверкающий складной нож, один из таких, что любовно хранили братья Кэролайн в таком же возрасте. Нож имел три лезвия и приспособление для открывания бутылок.

— Какой красивый! — одобрила она.

Мальчик широко улыбнулся, указал на человека в воде, потом похлопал себя по груди. Эта маленькая пантомима, объясняющая, кто именно подарил нож, заставила Кэролайн понять, почему мальчик не отвечал на ее вопросы. Он был глухой.

Услышав плеск на мелководье, она повернулась и вскрикнула от удивления. Смуглый человек, направляющийся к ним, не был бермудцем. Это был… Иан Драйден.

— Кэролайн! Что вы здесь делаете? — изумленно спросил он.

Не успела она ответить, как мальчик принялся оживленно жестикулировать. Иан внимательно следил за ним, то и дело кивая. Потом что-то ответил ему, тоже знаками, и мальчик вновь помчался к хижине.

— Он собирается поставить чайник. Вы меня извините? — Иан взглянул на крупного омара, которого держал в левой руке, затянутой в перчатку. Дыхательную трубку и вторую перчатку он сунул под мышку, а маску сдвинул на затылок, обнажив мокрые черные волосы.

Оставшись одна, Кэролайн поднялась и побрела по мелководью. Она никак не ожидала встретить сегодня Иана и тут же вспомнила, что ее волосы спутаны после утреннего плавания, а от губной помады давно не осталось и следа. Но она оставила сумочку у мистера Купера и не могла привести себя в порядок.

— Вы пришвартовались у старой бочки? — спросил Иан, выйдя из хижины.

Кэролайн кивнула:

— Как вы здесь очутились? Я не заметила поблизости лодки.

— Мой катамаран на этой неделе вышел из строя. Мы пришли на веслах и причалили у северной оконечности острова, — объяснил Иан, махнув рукой в том направлении, где Кэролайн еще не была.

— Ясно. Я никогда не плавала на катамаране. А вы предпочитаете их?

— Они намного быстрее одномачтовой яхты, но не такие маневренные, и их очень трудно вернуть в нужное положение, если они вдруг перевернутся. А вот и Бенджи с чаем. Надеюсь, вы ничего не имеете против жестяных кружек?

— Конечно нет, — вежливо ответила Кэролайн. Чай был приготовлен со сгущенным молоком, и этот вкус всегда напоминал ей о детстве. Иногда в жаркую погоду они с двумя младшими братьями спали в палатке в саду, кипятили чай в котелке и жарили сосиски и хлеб на старой сковородке над огнем. Открыв бутылку только что продемонстрированным ножом, Бенджи начал пить из бутылки шипучую жидкость. Затем он отправился к берегу и сунул ноги в воду. Несмотря на свою глухоту, мальчик казался вполне счастливым. Кэролайн удивилась, что он делает здесь с Ианом. Ветер уже стих, и в тени скудной растительности температура превысила тридцать градусов. Казалось, палящее солнце совсем не беспокоит Иана, но Кэролайн была рада, что захватила очки с темными стеклами.

— Какой жаркий день! Завтра в салоне будет полно красных лиц.

— Да, настоящая Салли Бассет, — согласился Иан и, заметив удивленный взгляд Кэролайн, спросил: — Вы еще не слышали этого выражения? Оно обычно на Бермудах. Салли Бассет сожгли во время охоты на ведьм в семнадцатом веке. По легенде, ее казнили в очень жаркий день, и с тех пор такие дни так и называют.

— Как это ужасно. — Кэролайн слегка поежилась и, чтобы переменить тему, сказала: — Сначала я не сообразила, что Бенджи не слышит. Он таким родился?

— Да, у него повреждено среднее ухо. Вылечить нельзя, но теперь он не так отрезан от внешнего мира, как несколько лет назад. Он ходит в специальную школу для глухих, а мы изучили язык жестов, чтобы общаться с ним.

— Мы?

— Моя мать больна, и родители Бенджи работают в нашем доме. Когда я приплываю на остров, он всегда увязывается за мной. Для него это перемена, а мне он не в тягость.

— Остров довольно большой. Странно, что его не застроили. Наверное, правительство хочет сохранить часть колонии в первозданном виде.

— Остров принадлежит не правительству, а нам, — небрежно заметил Иан.

Кэролайн в смятении уставилась на него:

— Значит, я нарушила права частного владения? Простите, я не знала.

— Ничего страшного. Здесь нет таблички с надписью «Держитесь подальше». Мы не возражаем против гостей, если только они не разбрасывают повсюду банки из-под пива.

— Но все равно, наверное, вы предпочли бы остаться здесь одни. Спасибо за чай.

Кэролайн поднялась, но Иан остановил ее:

— Вы высадились на необитаемом острове. И можете застрять здесь на час, а то и больше.

Он был прав. Ветер совершенно стих. Море было гладким, как стекло.

— По утрам у нас иногда бывают такие периоды затишья. Часам к трем ветер опять поднимется, — сказал Иан и чуть заметно усмехнулся. — Кэролайн, не смотрите так обеспокоенно. Понимаю, мое общество вам не по вкусу, но вы всегда можете уйти и поплавать, если вам станет очень трудно меня выносить.

Кэролайн нагнулась, чтобы подобрать пляжные туфли.

— Почему вы это говорите? — спокойно спросила она, вытряхивая из них песок.

— А разве это не так? — удивленно переспросил Иан.

— Я об этом не думала, — пожав плечами, ответила Кэролайн.

Иан изумленно поднял бровь:

— Что ж, пока не стану уличать вас во лжи. Может, позже. — Он вскочил на ноги и подозвал Бенджи.

Они втроем плавали около часа, ныряли с естественного волнореза из скал, соревнуясь, кто соберет больше монеток со дна, играли в надувной мяч, но эта игра внезапно оборвалась — мяч лопнул, как мыльный пузырь. Когда они немного отдохнули на скалах, Бенджи пришла в голову новая мысль.

— Он хочет поиграть в догонялки. Вы готовы? — поинтересовался Иан.

— Думаю — да, — ответила Кэролайн.

— Вперед, Бенджи! — Иан легонько толкнул мальчика в воду. — Вам будет непросто схватить его. Он плавает, как креветка.

— Вспомню детство! — Кэролайн откинула назад волосы и нырнула в море.

Как и предупреждал Иан, поймать Бенджи оказалось нелегко. Он был верткий, как угорь, и много раз выскальзывал из рук, прежде чем Кэролайн удалось схватить его.

— Теперь ваша очередь! — крикнул Иан.

Смеясь и с трудом переводя дух после погони, Кэролайн обернулась и увидела Иана среди камней. Он стоял, уперев руки в бока, его высокая фигура, резко выделялась на темно-синем небе. И как только он поднял руки, готовясь нырнуть, Кэролайн охватила паника — она в страхе огляделась по сторонам, ища, где бы спрятаться от него. Он проплыл под водой, и, когда почти дотянулся до нее, она сделала глубокий вдох и резко ушла под воду. Кэролайн знала, что Иану придется подняться на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, и что избежать его можно, только используя тактику Бенджи. Но в следующий раз, когда она опять нырнула, Иан схватил ее за ногу, и Кэролайн пришлось перевернуться в воде и опуститься на песчаное дно. Перевернувшись на живот и выплывая на поверхность, она заметила смуглое лицо Иана совсем рядом, и его руки сомкнулись вокруг ее туловища.

Прошло не больше десяти секунд, прежде чем их головы показались над водой. Но Кэролайн за это время успела пережить ощущение полной беспомощности и чего-то еще более пугающего. Как только они вынырнули, Иан отпустил ее. Но когда ее руки упали с его блестящих от воды плеч, — то ли она инстинктивно схватилась за него, когда поднималась на поверхность, то ли, наоборот, пыталась его оттолкнуть, — сердце Кэролайн билось так сильно, что у нее закружилась голова и подогнулись ноги. Потом к ним подбежал Бенджи, размахивая тонкими смуглыми руками и умоляя Иана поймать его, и Кэролайн медленно поплыла к берегу. Когда Иан и мальчик вышли на берег, уже поднялся ветер, и она сказала:

— Думаю, мне пора возвращаться.

— Может, захватите нас? — попросил Иан. — Тогда мне не придется грести против течения.

— А как же ваша лодка? — растерянно спросила Кэролайн.

— Я поставлю ее у берега на мертвый якорь.

— Что ж, хорошо… Тогда встретимся на берегу. — Подобрав пляжные туфли, Кэролайн направилась к «Русалке».

Внешне она оставалась спокойной, но внутри у нее бушевал ураган. Теперь она уже не могла отрицать, что Иан влечет ее. «И ведь я знала это с самого начала, — грустно подумала Кэролайн. — С того первого дня в аэропорту».

Она предложила Иану самому управлять судном — ей не хотелось, чтобы он наблюдал за ней и догадался, что она расстроена.

Поставив «Русалку» у причала, они пересели в лодку и добрались до мола. Потом Кэролайн забрала свою сумочку из офиса мистера Купера, весело попрощалась с Бенджи, натянуто улыбнулась Иану и села на велосипед. Вернувшись к себе, она приняла теплый душ, чтобы смыть соль, надела чистое хлопковое платье, сварила себе чашку кофе и уселась на веранде. Час спустя с морской прогулки вернулась Ева.

— Боже, я совершенно разбита! Все время боролась с рыбой! — воскликнула она, падая на стул.

— С какой же? — поинтересовалась Кэролайн.

— Она весит шестьдесят фунтов, но я ее поймала, — радостно сообщила Ева. — Наверное, я сделаю из нее чучело или набальзамирую и повешу над нашим камином под стеклянным колпаком.

Смысл ее слов дошел до Кэролайн не сразу. Она резко выпрямилась:

— Ева! Ты хочешь сказать…

— Да, Питер сделал мне предложение и собирается отправить в свой офис телеграмму, что прилетит только в среду. Завтра мы пойдем выбирать кольцо. Кэролайн, до чего же я счастлива!

Новость так обрадовала Кэролайн, что на миг она забыла о своих проблемах.

— Это означает, что ты скоро оставишь работу? — спросила она.

— У нас не было времени обо всем подумать, но поженимся мы не раньше осени. Мой контракт с «Санчией» — только одна из проблем. Надо еще подыскать жилье. У Питера очень маленькая квартира, там неудобно жить даже временно. И мы с ним не такая уж юная пара — придется поторопиться с детьми. Мы мечтаем, чтобы у нас было по меньшей мере четверо, а поскольку мне скоро стукнет двадцать девять, лучше начать как можно скорее. Думаю, нам подошел бы большой старый дом в сельской местности, но его не так-то просто найти.

В понедельник утром Кэролайн принесли в салон сверток. Секретарше его передал один из посыльных, на обертке была лаконичная надпись: «Мисс Браунинг». Заинтригованная, Кэролайн развернула бумагу и обнаружила несколько книг по истории Бермудов. Она поняла, что посылка от Иана.

На мгновение ее переполнила радость, но она тут же одернула себя: не нужно обольщаться, то, что он помнил об их разговоре в саду, еще ни о чем не говорит. Питер с Евой пригласили Кэролайн пообедать с ними, не желая слушать ее возражений о том, что в их предпоследний день им лучше побыть вдвоем. Мари-Лор тоже была приглашена, но она сказала, что у нее свидание.

— Кэролайн, почему бы тебе не позвать Джейка Маколи? — предложила Ева. — После обеда мы могли бы все отправиться на Калипсо-Террас.

Кэролайн медлила. Она уже пришла к убеждению, что Джейк намеренно избегает ее, но предложение Евы служило прекрасным предлогом, чтобы самой найти его.

— Хорошо, попробую его разыскать, — согласилась она.

Джейк был в кабинке на пляже, где у него хранилось все оборудование.

— Привет, Кэролайн, — весело сказал он, когда она показалась в дверях.

— Как ты? Я тебя давно не видела.

— Ты же знаешь, как это бывает. Скоро самый разгар сезона, и у меня полно дел.

— Да, у нас клиентов тоже становится больше. — Кэролайн сообщила ему новость о Еве и пригласила пообедать вместе.

Но по тому, как он избегал встречаться с ней взглядом, по его поведению она поняла, что Джейк не пойдет.

— Ничего. Как-нибудь в следующий раз, — ответила Кэролайн, когда Джейк и в самом деле неловко отговорился тем, что в этот вечер ему нужно заняться срочным ремонтом.

Хотя Кэролайн этого ожидала, но все-таки почувствовала обиду: возможно, подумала она, он решил перестать с ней встречаться, потому что понял — она не подходит для легкой любовной интрижки. Но тут же отбросила эту мысль, которая могла бы прийти в голову только Колину.

В пятницу днем Кэролайн убиралась в салоне после ухода последней клиентки, когда секретарша сообщила ей, что ее желает видеть мистер Драйден. Секретарша Иана сразу же пригласила ее войти, и Кэролайн показалось, что девушка как-то странно взглянула на нее. Но только когда она открыла дверь и увидела, кто еще находится в комнате, ее охватило предчувствие беды. Иан сидел за большим черным столом, сложив руки на книге записей, и выражение его лица абсолютно ни о чем не говорило. Перед ним в кресле располагалась миссис Биньон — первая клиентка Кэролайн после обеденного перерыва. А с краю стола на стуле сидела обеспокоенная и встревоженная Ева. Четвертый, пустой, стул стоял как раз напротив Иана.

— Проходите, мисс Браунинг. — Иан привстал и жестом указал Кэролайн на стул.

— Боюсь, у меня для вас неприятные новости, — начал он, когда она села. — Сегодня вы делали миссис Биньон маску, на что ушло примерно сорок минут. Половину этого времени она проспала. Это так?

— Да, — озадаченно согласилась Кэролайн. — Миссис Биньон заснула во время массажа и проснулась, только когда я начала удалять тонизирующую маску.

— И пока она спала, вы все время были с ней?

— Нет, я выходила минут на десять, чтобы выпить чашку чая. Но это вполне обычное дело, — добавила Кэролайн.

— Так мне и сказала мисс Арнольд. Пока вас не было, кто-нибудь еще мог войти в комнату?

— Не думаю. У мисс Арнольд и мисс Готье были клиентки, а парикмахеры обычно не заходят к косметологам, — чуть нахмурившись, ответила Кэролайн. К чему все эти вопросы? И почему Ева так встревожена, а миссис Биньон смущена?

— Выйдя из салона, миссис Биньон выпила чаю на террасе, а потом отправилась в бутик, чтобы купить сувениры, — бесстрастно продолжал Иан. — И там она обнаружила, что вместо тридцати фунтов в ее сумочке лежит только двадцать пять. Миссис Биньон обвиняет вас в том, что, пока она спала, вы взяли деньги из ее сумочки.

Кэролайн ошарашенно уставилась на него. Несколько мгновений она сомневалась, что правильно его поняла. И поскольку Иан продолжал бесстрастно смотреть на нее, ее щеки вспыхнули от гнева.

— Это неправда! Я ни разу в жизни не взяла и пенни! — яростно воскликнула Кэролайн и обернулась к Еве за поддержкой. — Ты ведь в это не веришь?

Но не успела Ева ответить, как Иан резко перебил:

— Мисс Арнольд уже высказала свое мнение, мисс Браунинг. Миссис Биньон утверждает, что, пока она была у вас, ее сумочка была открыта. Она говорит, что не снимала очков до того, как легла на кушетку, а потом положила их в сумочку и оставила ее открытой на маленьком столике. Она также говорит, что деньги лежали на виду, в небольшом кармашке. Вы с этим согласны?

— Да, сумочка была открыта, и я заметила в ней несколько банкнотов, — подтвердила Кэролайн. — Однако…

Но тут распахнулась дверь и появился крупный, плотный мужчина средних лет в шортах и яркой клетчатой рубашке. Выглядел он удивленным и разгневанным.

— Что все это значит? — требовательно спросил он с сильным техасским акцентом.

Иан поднялся из-за стола:

— Прошу прощения, что помешал вам играть в гольф, мистер Биньон, но возникла неловкая ситуация, и я решил, что ваше присутствие необходимо. Позвольте я принесу вам стул.

Мистер Биньон свирепо посмотрел сначала на жену, потом на Еву и Кэролайн, после чего недовольно хмыкнул, грузно опустился на придвинутый Ианом стул и вытащил из кармана рубашки толстую сигару.

Несмотря на то что Кэролайн пылала от негодования, она не могла не удивиться, как такой большой, грубый человек мог жениться на хрупкой, трепетной миссис Биньон.

Иан кратко обрисовал подробности «неловкой ситуации». Когда он закончил, мистер Биньон несколько мгновений молча выпускал дым, потом вынул сигару изо рта и обратился к жене:

— Долорес, ты уверена, что у тебя в кошельке было именно столько денег?

— Конечно уверена, Гектор, — капризно протянула миссис Биньон. — Я пересчитала их сразу после обеда. У меня было тридцать пять фунтов. Я потратила пять в салоне на маску и духи. Потом пошла в бутик купить шали для Люси и Дайаны. И тут-то обнаружила, что у меня всего двадцать пять фунтов. Если бы я не пошла за покупками, то ничего бы не заметила. Обычно я не пересчитываю деньги. В конце концов, в таком месте вряд ли попадаются нечестные служащие.

— Мне стоит напомнить вам, что мисс Браунинг отрицает все ваши обвинения, миссис Биньон, — вставил Иан. — И вы уже слышали, что сказала мисс Арнольд насчет ее личности и рекомендаций.

Несмотря на то что его тон был спокойным и вежливым, миссис Биньон сразу заволновалась:

— Неужели вы думаете, что мне самой все это нравится, мистер Драйден?

— Не стоит так нервничать, Долорес, — быстро вмешался муж. — Лучше иди к себе в номер и поспи немного. Прими свое снотворное. Я со всем разберусь. — Он помог ей подняться со стула и твердо повел к двери.

Иан посмотрел на часы, потом перевел взгляд на Еву:

— В вашем присутствии больше нет необходимости, мисс Арнольд. Вам нужно закрыть салон. Мисс Браунинг, вы подождите в офисе мистера Ньюболта. Сегодня его нет. — Иан указал на дверь соседней комнаты.

Следующие двадцать минут были для Кэролайн самыми ужасными в ее жизни. Столкнувшись с таким обвинением, она вдруг остро осознала, что находится совершенно одна в чужом месте. И ее не утешала поддержка Евы. Она так мало ее знает. Единственные люди, которые могли поручиться за ее честность, находились более чем в трех тысячах миль отсюда.

Стрелки часов мучительно медленно отсчитывали время. Шагая по комнате с внезапно вспотевшими руками, Кэролайн прислушивалась к приглушенным голосам за закрытой дверью. Минуты текли, словно часы, за дверью продолжался шепот, и Кэролайн вдруг похолодела: даже если Иан и поверил в ее невиновность, он, не колеблясь, принесет ее в жертву, чтобы поддержать репутацию отеля. Наконец, когда напряжение достигло нечеловеческих пределов, дверь открылась, и в комнату вошел Иан. Кэролайн медленно повернулась от окна, и у нее перехватило дух, ей стало плохо. Лицо его было столь же бесстрастно, как и в день их первой встречи.

Глава 5

— Прошу прощения, что заставил вас долго ждать, — сухо сказал Иан. — Вам будет приятно узнать, что в сложившихся обстоятельствах мистер Биньон согласился замять дело.

— Я не понимаю… — пробормотала Кэролайн. Иан подошел к шкафчику рядом со столом и открыл ящик, где стояли бутылки и стаканы. Плеснув бренди в маленький бокал, он протянул его Кэролайн:

— Присядьте и выпейте. Это придаст вам сил. Я понимаю, вам пришлось нелегко, но теперь все уже позади.

— Значит, это была ошибка? — неуверенно спросила Кэролайн.

— Возможно, еще не привыкнув к бермудской валюте, миссис Биньон приняла фунтовый банкнот за пятифунтовый, когда пересчитывала деньги после обеда.

— Но она была уверена, что не ошиблась. Ее муж задал ей тот же вопрос, и она ответила, что абсолютно уверена.

— Возможно, она где-нибудь обронила деньги, — нахмурившись, ответил Иан. — Как бы там ни было, все уже улажено.

— Улажено? Как это может быть улажено? Она обвинила меня в воровстве, и я не могу доказать, что не брала денег, — дрожащим голосом произнесла Кэролайн.

— Вам ничего не надо доказывать. Как я уже сказал, дело закрыто. — В голосе Иана послышались нотки нетерпения. — Выпейте бренди и попытайтесь обо всем забыть.

Кэролайн чуть не задохнулась от изумления:

— Что значит «забыть»?

— Если вы благоразумны, то обо всем забудете, — спокойно повторил Иан.

Внезапно Кэролайн рассердилась и с грохотом поставила стакан на стол.

— Вам не кажется, что вы слишком многого просите? — гневно спросила она.

Лицо Иана окаменело и стало еще мрачнее.

— Возможно, — холодно проговорил он, — но, боюсь, в сложившейся ситуации вам придется согласиться с моим решением. Я сделал все возможное, чтобы удержать миссис Биньон от официального обвинения, но она импульсивная, нервная женщина и слишком взвинчена, чтобы прислушаться к разумным доводам.

— И поскольку она гость, а я всего лишь персонал, мне надо проглотить свою гордость и смириться с ее импульсивностью?

— Не забывайте, если деньги действительно были украдены, против вас множество улик, — напомнил Иан. — Но Биньоны все равно завтра уезжают, и мистер Биньон согласен — не стоит затевать официальное расследование.

— Значит, вы хотите сказать, что потеря пяти фунтов для него так незначительна, что он готов даже принять на веру мои слова? Хорошо, наверное, быть богатым, — можно обвинить человека в краже, а потом замять дело безо всяких извинений! — с горечью выкрикнула Кэролайн. — И тут, к ее ужасу, губы у нее задрожали, а глаза наполнились слезами.

— Ради всего святого… — Иан шагнул к ней. Кэролайн отшатнулась от него.

— Не бойтесь, я не собираюсь устраивать истерику, — произнесла она дрожащим голосом. — Могу я идти? — И, не ожидая его ответа, она выбежала из комнаты.

Выйдя на улицу, Кэролайн, не думая, свернула на тропинку, ведущую к домикам. Потом, почувствовав, что не хочет никого видеть, даже Еву, изменила направление и поспешила в другую сторону, пока не оказалась рядом с увитой виноградными лозами беседкой в дальнем углу сада.

В этот час большинство постояльцев «Тропиканы» собирались в одном из больших залов отеля и пили коктейли или переодевались к ужину. Но вскоре Кэролайн услышала приближающиеся шаги, она поспешно вытерла глаза и попыталась принять спокойный вид.

К ее смятению, к ней направлялся Джейк Маколи. Он взглянул на нее и спросил:

— Что случилось, Кэролайн?

— Привет, Джейк. Абсолютно ничего, — беспечно отозвалась она.

— Не говори глупостей, у тебя вся тушь потекла. Ты похожа на мокрое утро понедельника. Расскажи, что произошло? — Джейк уселся рядом с ней на скамейку и обнял ее за плечи. — Плохие известия из дома?

Кэролайн покачала головой и шмыгнула носом.

— Ничего особенного. Наверное, я просто устала.

— Тогда расскажи мне все, и я тебя развеселю, — ласково повторил Джейк.

У Кэролайн появилось чувство, что он поймет ее лучше других, и она рассказала ему все, что произошло за последний час.

— Да, это неприятно, — медленно протянул он, когда Кэролайн замолчала. — Но никто из твоих друзей никогда не поверит, что ты способна украсть. Ты не из тех людей. Могу поспорить, ты всегда покупала даже двухпенсовые билеты на автобус.

— Дело не в этом, — печально произнесла Кэролайн. — Разве ты не понимаешь? Я теперь никогда не смогу оправдаться. Люди будут сомневаться, не я ли взяла деньги.

Джейк ободряюще обнял ее.

— Тебе ничего не придется доказывать своим друзьям, милая. Они поверят тебе на слово. Ты сказала, что Ева выступила в твою защиту, и Драйден не верит, что ты стащила деньги. Что еще тебе нужно?

Кэролайн закусила губу.

— Мистер Драйден не сказал, что не верит. Он просто оставил все как есть.

Джейк невесело рассмеялся:

— У Иана Драйдена нет сомнений на этот счет, девочка моя. Он не из тех, кто не в состоянии принять решение. Будь он убежден, что это ты стащила деньги у старой вороны, ты бы уже находилась на полпути в Англию. Он гордится тем, что умеет разбираться в людях. Иначе бы он не взял меня без всяких рекомендаций. И если он надавил на мужа той дамочки, чтобы он бросил это сомнительное дельце, можно поспорить, он верит в твою невиновность.

— Что значит «надавил»? — спросила Кэролайн.

— Это слово используют американцы, когда хотят сказать, что кто-то кого-то убедил. Слушай, я знаю, ты хотела бы, чтобы Драйден прямо заявил, что уверен в твоей честности, и послал эту Биньон ко всем чертям. Но ты ведь понимаешь, как бы она на это отреагировала? Когда ты управляешь таким роскошным отелем, как «Тропикана», недостаточно просто хорошо относиться к гостям, надо из кожи вон лезть, чтобы им угодить. Так что не стоит обижаться, если он не бросился на твою защиту. Ему удалось более тактично урегулировать этот вопрос.

— Наверное, ты прав, — согласилась Кэролайн. — Но он мог бы что-нибудь сказать потом. Ладно, забудем, не стоит больше об этом вспоминать.

— Вот и молодец! Может, сбегаешь за купальником, а потом поплаваем? — предложил Джейк.

— Согласна. Спасибо, Джейк, что утешил меня, — с благодарностью сказала Кэролайн.

— Все в порядке, всегда готов, — беззаботно бросил он. Какое-то мгновение ей казалось, что он хочет сказать что-то еще. Но возможно, она ошиблась или Джейк передумал, потому что он только дружески сжал ей руку, и они зашагали по тропинке.

Они уже были на полпути к домикам, когда случилась странная вещь. Свернув за угол, они увидели идущую навстречу пару. И тут Джейк схватил Кэролайн за руку и потащил в кусты.

— Что такое? — изумленно спросила она, когда они выбрались из кустов на открытую лужайку.

— Прости. Я тебя напугал? — На лбу и на верхней губе Джейка блестели капельки пота, было видно, что он чем-то встревожен.

— Джейк, ты не заболел? — обеспокоенно спросила Кэролайн.

Он покачал головой, но вид у него был как у человека, только что побывавшего в автомобильной аварии.

— Эти люди… Я не хотел, чтобы они видели меня, — объяснил Джейк, проводя рукой по глазам. Не успела Кэролайн задать следующий вопрос, как он быстро сказал: — Встретимся на пляже.

Когда Кэролайн вернулась в домик, Ева уже искала ее.

— Я беспокоилась за тебя. Мистер Драйден зашел в салон и сказал мне, что все улажено, но ты очень расстроена. Я решила, что ты в своей комнате. Где ты была?

— Мне хотелось побыть одной, чтобы успокоиться. Прости, что напугала тебя, Ева. — Кэролайн начала расстегивать рабочий халатик. — Где Мари-Лор?

— Когда я вернулась, чтобы закрыть салон, она уже ушла. Она ничего не знает об этом отвратительном происшествии. Я сварила кофе. Будешь?

— Да, с удовольствием. Ева, ты сообщишь обо всем в главный офис?

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — задумчиво ответила девушка. — По моему мнению, либо миссис Биньон неправильно сосчитала деньги, либо обронила где-нибудь эти пять фунтов. Я тебе никогда не рассказывала, как одна из клиенток в салоне на Пятой авеню решила, что у нее украли бриллиантовую брошь?

— Нет, и как это случилось?

— Там было такое! В конце концов, когда позвали полицию, эта чертова брошь нашлась в собственной сумочке клиентки. Она провалилась за подкладку. И ты думаешь, она извинилась? Ни слова! Это так типично для богачей: если что-то пропало, они сразу думают, что их обворовали. У них это настоящая фобия.

Когда Кэролайн отправилась на пляж, то увидела, что Джейк сидит на плоту в нескольких ярдах от берега. Ей не терпелось услышать объяснение его странного поведения, она поплыла к нему, и он помог ей взобраться на плот.

Когда Джейк принялся говорить об американском певце, который скоро приедет в «Тропикану», Кэролайн поняла — он решил забыть о случившемся. Но после небольшой паузы он неожиданно произнес:

— Прости, что солгал тебе, сказав, что буду занят в понедельник вечером. Знаю, ты не поверила моим отговоркам. Я не хотел тебя обидеть, Кэролайн. Я подумал, будет лучше, если в будущем я стану держаться от тебя подальше.

— Почему, Джейк?

— Это долгая история и не очень приятная. Скажем, я не очень подходящий спутник для такой девушки, как ты.

Кэролайн поняла, что больше не может сдерживать любопытство.

— Это из-за миссис Моррел? — прямо спросила она.

Джейк сердито взглянул на нее:

— Что тебе известно о Бетт Моррел?

— Только сплетни, большая часть которых, я думаю, изрядно преувеличена.

Джейк выглядел смущенным.

— Нет дыма без огня, — резко проговорил он.

— Да, но количество дыма не всегда пропорционально силе огня. В таком месте, как Бермуды, даже одной искры достаточно, чтобы все начали болтать языками. Джейк, почему ты побежал, когда мы встретили тех людей на тропинке?

На мгновение Кэролайн подумала, что Джейк скажет ей «Не лезь в чужие дела», и уже пожалела о своем вопросе.

Но Джейк вздохнул, решительно пожал плечами и ответил:

— Его зовут Маколи. Эндрю Маколи. Он мой младший брат. Не знаю, что за девушка была с ним. Наверное, его жена. Думаю, они решили провести здесь медовый месяц. Понимаешь, я не видел Дрю четыре года и даже не думал, что когда-нибудь увижу его опять.

— Твой брат! — удивленно воскликнула Кэролайн.

— А ты что думала? Агент Интерпола? Должно быть, я отреагировал как преступник, столкнувшийся с человеком, который охотится на него. Интересно, сколько времени они уже здесь? Не представляю, как мне избежать встречи с ним. Десять против одного, что они захотят брать уроки подводного плавания. Наверное, на неделю я могу заболеть. — Джейк сидел, кусая губу, его встревоженные голубые глаза скользили по фасаду «Тропиканы», по балконам, громоздящимся над пляжем.

— Почему ты должен избегать его? — спросила Кэролайн.

— В последний раз я видел Дрю, когда мой отец вышвырнул меня из дома, — я растратил деньги, принадлежащие семейной фирме, — ровным голосом произнес Джейк. — Он сказал, чтобы я убирался из Англии, а если когда-нибудь вздумаю вернуться, он сообщит в полицию.

Кэролайн не колебалась.

— Я в это не верю, — спокойно проговорила она. — Если ты пытаешься вызвать у меня неприязнь, то тебе, Джейк, лучше придумать что-нибудь более убедительное. Я не верю, что ты похитил деньги, так же как ты не поверил, что я украла деньги миссис Биньон. Ты не такой человек.

— Кэролайн, ты совсем меня не знаешь. Не хочу тебя разочаровывать, но ты загнала меня в угол.

— Ты меня не разочаровал, — просто ответила она. — Думаю, ты способен наделать глупостей. Да, на это способен любой, если так сложатся обстоятельства. Могу представить, чтобы ты ввязался в драку и сильно кого-то покалечил или занялся контрабандой, потому что в этом есть азарт, риск. Но растрата — нет! Это не похоже на тебя.

— Хочется верить, что ты говоришь искренне.

Кэролайн положила руку ему на плечо:

— Что на самом деле произошло, Джейк?

— Если я расскажу тебе правду, ты поклянешься никогда никому не упоминать об этом, даже твоей семье?

— Да, я клянусь, — серьезно пообещала Кэролайн.

Джейк оперся на локоть, по-прежнему пристально глядя на отель:

— Не буду вдаваться в детали бизнеса моего отца, скажу лишь, что это была большая частная промышленная компания. Моя мать умерла, когда мы с Дрю еще учились в начальной школе. Дрю на два года младше меня. Мы с ним совсем не похожи, разве что внешне. Я обожал спорт, а он отлично учился. Я постоянно попадал в какие-то переделки, пару раз меня чуть не исключили из школы, а Дрю был образцовым учеником. Знаешь, любимчик дома, потом лидер в школе. Не думай, что я завидовал ему. Все совсем не так. Вообще-то мы были довольно близки. Отец нас не очень-то замечал. Он думал только о делах. Одному Богу известно, как с ним жила мама.

Джейк замолчал, и Кэролайн подумала, что ему будет легче говорить, если она не станет смотреть на него. Поэтому она перевернулась на живот, подперла подбородок руками и уставилась вдаль.

— Когда Дрю вернулся из Оксфорда, я уже занимался семейным бизнесом, — продолжал Джейк. — Пользы от меня было немного, и мы с отцом постоянно ссорились. Примерно каждые три месяца он грозился вышвырнуть меня, но я не особенно волновался по этому поводу. Моя мать оставила мне немного денег, которые я получил по достижении совершеннолетия, и я жил на полную катушку. Купил себе классную спортивную машину, проводил выходные в городе, в общем, прожигал жизнь. Потом деньги кончились, и это несколько отрезвило меня. Да и веселая жизнь уже порядком надоела. Я встретил девушку, которая была не похожа на тех, с кем я обычно общался, и я даже стал подумывать о том, чтобы остепениться. — Джейк замолчал и невесело рассмеялся. — Думаю, это было нелепо.

— Нелепо? — тихо переспросила Кэролайн, почувствовав, что Джейк забыл о ее присутствии.

— Понимаешь, мой брат вернулся из университета, весь увешанный почетными дипломами, и отец им гордился. А потом через полгода Дрю пришел ко мне в ужасном состоянии. Очевидно, в Оксфорде он связался с какими-то беспутными типами и отправился с ними в казино. Он чуть с ума не сошел, так ему хотелось отыграться, а в результате оказался по уши в долгах. Но что меня больше всего потрясло — он залез в фонды компании и даже выписал чек на личный счет отца.

— То есть подделал? — в ужасе спросила Кэролайн.

Джейк кивнул:

— Выхода из этой ситуации не было, скрыть ничего не удалось бы. И, зная отца, не стоило надеяться на прощение. Мы понимали, что он постарается избежать скандала, но тут же вышвырнет Дрю, не дав ему ни пенни.

— И ты решил взять вину на себя? — произнесла Кэролайн, садясь.

— Если бы так! Сначала я подумал, что Дрю это заслужил. Не очень благородно, наверное. Но хотя я и сам вел беспутную жизнь, чеки я не подделывал.

— Тогда как вышло, что ты стал козлом отпущения?

— Это была идея Дрю, — тихо проговорил Джейк. — В ней был смысл, если хорошенько подумать. Я уже был изгоем в семье и уже лишился милости отца. Думаю, и мое желание создать семью было скоропроходящим.

— Но, Джейк, как можно было разрушить из-за брата всю свою жизнь! — в ужасе воскликнула Кэролайн. — А что та девушка, о которой ты говорил?

— Я как раз узнал, что Алин была влюблена в другого, так что все разрешилось само собой.

— Но разве тебе не приходило в голову, что, если ты возьмешь всю вину на себя, брат может повторить то же самое?

— Я об этом думал, но понимал, что Дрю по натуре не азартен. Знаешь, есть люди, которые, едва начав играть, уже не могут остановиться. Но Дрю не таков, по-настоящему игра его не влекла. Просто он попал в трудное положение. Чем больше он пытался выпутаться, тем сильнее его затягивало. И был еще один момент, думаю, самый решающий: я знал, что смогу выжить. Дрю это бы прикончило. Поэтому не хочу, чтобы он увидел меня здесь.

— Я не понимаю, — честно призналась Кэролайн, — чего ты стыдишься? Почему ты должен скрываться? Это твой брат должен испытывать смущение, а не ты.

— В этом-то и дело, — сухо ответил Джейк. — Для Дрю все было не так-то просто. Эти последние четыре года дорого ему обошлись. Уверен, что он страдал, бедняга.

— Ты жалеешь его? — удивилась Кэролайн.

— Думаю, да, — задумчиво проговорил Джейк. — Во всяком случае, знаю точно: я бы не захотел поменяться с ним местами. Не важно, что о тебе думают другие, гораздо хуже, если ты сам себя ни в грош не ставишь. Возможно, мне не стоило прятаться от него. Наверное, его жизнь стала бы проще, узнай он, что со мной все в порядке. Но хватит о моих проблемах. Давай до берега. Кто быстрее? — Джейк вскочил и потянул Кэролайн за руку.

Когда они вытирались полотенцами, Кэролайн спросила:

— Ты возьмешь меня к рифу в воскресенье?

Джейк выдавил из себя улыбку:

— Ладно, если ты настаиваешь. Мои добрые намерения, как правило, заканчиваются ничем. Впрочем, ты достаточно взрослая, чтобы самой выбирать себе компанию.

Когда Кэролайн проснулась на следующее утро, солнце ярко светило, и где-то поблизости распевала иволга. Ей сразу вспомнились вчерашние события, и она застонала, уткнувшись лицом в подушку. Впервые с того дня, как она прилетела на Бермуды, ее охватила тоска по дому.

После завтрака Кэролайн отправилась в отель пораньше, чтобы вернуть Иану книги. Она не все еще прочитала до конца, но и терпеть их в своей комнате не желала.

Как она и надеялась, в офисе никого не было. Пишущая машинка на столе секретарши была накрыта пластиковым чехлом, а в офисе мистера Ньюболта уборщица весело окликнула ее:

— Доброе утро, мисс.

— Доброе утро. — Кэролайн положила сверток с книгами на стол и надписала на них: «Лично мистеру Драйдену».

Когда она повернулась, чтобы уйти, дверь в офис распахнулась, и появился сам Иан. Кэролайн почувствовала, что краснеет: она забыла, что он рано приходит на работу.

— Я решила вернуть вам книги, мистер Драйден. — Кэролайн указала на стол. — Спасибо.

— Всегда рад. Ну как, интересно?

— Да, очень, — пробормотала Кэролайн.

От волнения она стала неловкой, задела своей плетеной сумкой за стул, и содержимое ее рассыпалось по полу. Иан шагнул к ней, чтобы помочь все собрать. Когда они потянулись за солнцезащитными очками, пальцы Кэролайн коснулись его рукава, и она отдернула руку, как будто обожглась. Иан выпрямился, разглядывая очки, не разбились ли они. В отличие от других офисов с мягкими коврами здесь пол был выложен плиткой.

— Все в порядке. — Он стоял, держа очки в руках и странно глядя на Кэролайн.

— Мистер Драйден, насчет вчерашнего… Простите, что вышла из себя.

Кэролайн не собиралась извиняться, слова вылетели сами собой.

— Я понимаю. — Иан положил очки в ее сумочку и распахнул перед ней дверь.

В тот момент, когда он вежливо выпроваживал ее, Кэролайн отчетливо поняла, насколько она ему безразлична, — всего лишь одна из многочисленных сотрудниц. Если бы не ее знакомство с Ноной Мередит, она бы общалась с Ианом не чаще, чем с мистером Ньюболтом.

В субботу утром Кэролайн позвонил Колин. Он приглашал ее вечером на барбекю. Чтобы отвлечься, Кэролайн с радостью ухватилась за это предложение, и Колин пообещал заехать за ней в девять.

— Я думала, тебе не особенно по душе этот молодой человек, — удивленно заметила Ева, когда Кэролайн сказала ей о полученном предложении.

— Ты права, но мне не хочется проводить вечер в одиночестве, — призналась Кэролайн. — Ты не возражаешь, если я пойду?

— Конечно нет, милая. Я собираюсь написать длинное письмо Питеру, а потом пораньше лягу спать — пусть мне приснится роскошное приданое. — Ева вытянула левую руку и полюбовалась своим кольцом с бриллиантом, обрамленным жемчугом.

Кэролайн думала, что Ева будет в плохом настроении после отъезда Питера в Нью-Йорк, но, похоже, мысль о том, что ей придется остаться на Бермудах до конца лета, радовала ее. Кэролайн оделась в темно-синие шорты и белую полосатую кофточку. Она была готова уже без четверти девять, поэтому решила подождать Колина у ворот. Но только она вышла на главную дорогу, как ее обогнала белая спортивная машина Иана. Он не заметил ее, по крайней мере, сделал вид, что не заметил, однако Кэролайн успела разглядеть, что он был в парадной одежде. Наверное, собрался на свидание с Элейн Фитцджеральд, подумала она, когда машина исчезла за поворотом.

Колин опаздывал, и, сидя на белой скамье, любуясь красотой олеандров и вдыхая их чудесный аромат, Кэролайн ощущала смутное беспокойство.

Когда Колин наконец появился, небрежно въехав в ворота и не заботясь о том, что кто-нибудь может ехать ему навстречу, он чуть не проглядел Кэролайн, а потом с такой силой нажал на тормоза, что она поморщилась от резкого визга.

— Прости, я опоздал, — извинился он, когда Кэролайн уселась рядом. — Сегодня все идет кувырком. Ты захватила с собой купальник?

— Да, он у меня под одеждой.

— Отлично, — сказал Колин, одобрительно разглядывая ее стройную фигуру.

Когда они подъехали к его дому — приземистому одноэтажному зданию с массивными трубами, типичными для всей островной архитектуры, Кэролайн с изумлением заметила во дворе спортивную машину Иана.

— Твой кузен тоже здесь! — в смятении воскликнула она.

— На барбекю его не будет. Он приехал в гости к моей матушке, — объяснил Колин.

На пляже в дальнем углу сада уже веселились гости Колина. Некоторые дурачились в воде, другие отплясывали твист в павильоне под ярким навесом, возведенным рядом с невысоким холмом, отделяющим сад от песчаного пляжа. В центре пляжа готовились запустить фейерверк, а недалеко от павильона цветной юноша в поварском колпаке раскладывал на решетке каменного гриля кебабы и колбаски.

Часов до одиннадцати Кэролайн было довольно весело. Она танцевала, купалась и ела горячие пряные кебабы и булочки с маслом. Потом зажгли фейерверк на пляже, все гости собрались вокруг и под аккомпанемент гитар распевали «Речную птичку» и «Пролетая по ветру». Трещал костер, летели искры, и пение разносилось над морем.

Но постепенно веселье вышло из-под контроля. Одни стали шумно играть в воде, что казалось Кэролайн глупым и опасным, другие швырялись остатками колбасок и корками хлеба, третьи уединялись в тени холма.

Колин вел себя относительно спокойно, просто потому что выпил пива меньше, чем другие. Кэролайн терпеть не могла пиво и предпочитала горькую настойку с лимоном. Но теперь ей очень хотелось стакан холодного молока.

Было уже за полночь, когда она почувствовала жгучую боль в пятке и обнаружила, что порезалась осколком стекла, валявшимся в песке. Ранее кто-то случайно разбил на пляже бокал, и, очевидно, собрали не все осколки.

— Сильный порез. Пойдем в дом, я забинтую тебе ногу. — Колин попросил одного из своих приятелей помочь ему довести Кэролайн до веранды.

— Спасибо, Джон, дальше я справлюсь сам, — сказал Колин, когда они дошли до веранды, и он положил Кэролайн на кушетку.

— Уверен, что справишься, старина, — ухмыльнулся Джон.

Колин засмеялся, но, заметив взгляд Кэролайн, сказал:

— Не обращай внимания. Он просто шутил. Слушай, тебе лучше зайти в дом, а то здесь ничего не видно.

Он распахнул дверь и включил свет.

Только переступив через порог, Кэролайн заметила, что очутилась в спальне Колина. Там стояла пара раскладных стульев, но на одном лежали пластинки, а на другом коробки с теннисными мячами, поэтому Кэролайн пришлось присесть на край дивана.

— Пойду принесу антисептик. Вернусь через минуту, — сказал Колин и исчез в коридоре, закрыв за собой дверь.

Тем временем Кэролайн осмотрела рану. Крови было мало, но порез был глубоким и загрязнен песком. Нога пока не болела, зато появился предлог, чтобы покинуть вечеринку.

«Вообще не нужно было приходить, — подумала она. — Так мне и надо».

Колин вернулся с чистыми полотенцами и аптечкой для оказания первой помощи.

— Ложись, чтобы мне было удобнее подобраться к ране. Боюсь, что будет больно. Выпьешь глоток бренди? — спросил он.

Это рассмешило Кэролайн.

— Ты же не пулю вынимаешь, — сухо ответила она. — Не волнуйся, я не упаду в обморок.

Боясь причинить ей боль, Колин действовал очень неловко, и процесс промывания раны оказался весьма неприятным. Кэролайн стиснула зубы, чтобы не стонать. Когда он закончил, у Кэролайн кружилась голова.

— Думаю, все в порядке. — Колин отрезал кусок пластыря, заклеил им рану, а сверху забинтовал бинтом. — Боюсь, я в этом деле мало смыслю. С тобой все в порядке? Вид у тебя полумертвый.

— Правда? Все нормально. — Кэролайн опустила ноги на пол. — Спасибо, Колин. Прости, что доставила тебе столько хлопот.

— Ты же не виновата. — Он обнял ее за талию, чтобы помочь встать, а в следующее мгновение заключил ее в объятия и поцеловал.

Кэролайн почувствовала скорее раздражение, чем злость. Ну и время он выбрал для поцелуев!

Пытаясь высвободиться, она оперлась на порезанную ногу и закрыла глаза от резкой боли, а когда открыла, то увидела перед собой Иана Драйдена. Его высокая фигура в белом костюме резко выделялась в проеме раскрытой двери.

— Простите, что помешал, — спокойно сказал он. — Но твои гости слишком разбушевались. Колин, иди успокой их, хорошо? — Он заметил забинтованную ногу Кэролайн. — Что произошло? Несчастный случай?

— Ничего серьезного. Идем, Кэролайн. — Со злостью глядя на кузена, Колин взял ее за руку и потащил к веранде.

Но Иан преградил им путь.

— Что произошло? — резко повторил он.

— Я порезала ногу. Колин забинтовал ее, — сухо ответила Кэролайн.

Как давно он стоит здесь, подумала она. Неужели он видел, как Колин пытался поцеловать ее?

— Судя по всему, не очень умело. Чем вы порезались? — настаивал Иан.

— Осколком стекла. С ней все в порядке, — грубо перебил Колин.

— Я взгляну, если ты не против. — Иан шагнул в комнату, отстранив кузена. — Иди. На пляже пускают ракеты и мешают гостям твоей матери.

Какое-то мгновение Колин с вызовом смотрел на него, потом, пожав плечами, хмуро ответил:

— Ладно. Кэролайн, я вернусь через пять минут и отвезу тебя домой.

Когда он ушел, Иан снял пиджак, расстегнул пуговицы на манжетах и закатал рукава. Не глядя на Кэролайн, он подошел к раковине вымыть руки.

Она молча наблюдала за ним, зная, что спорить бесполезно. Через несколько секунд Иан сел на кровать рядом с ней. В ноге пульсировала боль, Кэролайн знобило, и чувствовала она себя страшно усталой.

Вытерев руки, Иан присел на корточки и размотал бинты. Рана вновь начала кровоточить.

— Как я и думал… плохо промыта, — раздраженно произнес он. — Если бы не так поздно, я бы отвез вас к врачу. Ладно, справлюсь сам. Ложитесь на живот, хорошо?

Это был приказ, и Кэролайн повиновалась, понимая, что, если рана загрязнена, возражать глупо.

— Колин сделал все, что мог. Он боялся причинить мне боль, — пояснила Кэролайн.

— Возможно, но несколько минут боли лучше загрязненной раны, — сурово заметил Иан и схватил ее за лодыжку. — Постараюсь сделать все побыстрее.

На этот раз боль была невыносимой. Кэролайн застыла и вцепилась пальцами в покрывало, радуясь, что ее не видит Иан.

— Забинтовывать не надо, достаточно пластыря, — наконец произнес он. — Но завтра вам лучше обратиться к нашей медсестре.

— Да, спасибо. — Кэролайн села, чувствуя слабость и головокружение. Скорее бы вернулся Колин, подумала она.

Иан бросил бинт в корзину для бумаг. Пока он застегивал манжеты, Кэролайн заметила, что его взгляд неодобрительно скользит по неубранной комнате. Ее нельзя было назвать очень уж грязной, потому что две служанки поддерживали раковину в чистоте и протирали с мебели пыль. Но очевидно, сам Колин ничего никогда не убирал, зная, что за него это сделают другие. Комната напомнила Кэролайн спальню Джои. Но Джои был еще подростком. Ясно, что Иан считал, его кузену давно пора повзрослеть.

Бедный Колин. Возможно, он действительно избалованный и незрелый, но, наверное, неприятно, когда кто-то постоянно следит за тобой.

— Лучше я сам отвезу вас, — резко сказал Иан, надев пиджак. — Колина что-то не видно.

— Я могу подождать его, — поспешно возразила Кэролайн. — Разве вам не надо вернуться к гостям? — Она поднялась и попрыгала на веранду.

Иан последовал за ней.

— Где ваши туфли?

— Я оставила их на пляже. Колин принесет. А вот и он!

— Какая радость! — язвительно бросил Иан и ушел.

В ту ночь Кэролайн снилось, что она одна исследует подводные рифы. Внезапно она попала в ловушку. Застежка акваланга зацепилась за коралловый отросток, и ей никак не удавалось освободиться. Переворачиваясь в воде, она заметила плывущих к ней трех аквалангистов. Они были в масках, но Кэролайн знала, кто это. Колин и Джейк проплыли мимо, не обращая внимания на ее сигналы о помощи. Но Иан вытащил нож и освободил ее. Потом он обхватил ее руками, и они начали всплывать. Но не успели они достичь поверхности, как запасы воздуха у Кэролайн кончились, и она стала задыхаться.

Она проснулась вся в поту, на лице у нее лежала простыня, сердце бешено колотилось. Окно было раскрыто, но в комнате было душно. Внезапно небо прорезала молния, раздался тяжелый раскат грома.

Кэролайн отбросила одеяло и перевернула горячую смятую подушку. Первые тяжелые капли дождя звонко ударили по листьям деревьев за окном. Она лежала и никак не могла забыть свой странный сон. Но вспоминалось ей не ужасное чувство нехватки воздуха, а то, как Иан освободил ее и прижал к себе. Кэролайн окончательно поняла, что влюблена в него.

Когда в воскресенье днем Джейк увидел, что Кэролайн хромает, и узнал, в чем дело, он не разрешил ей нырять.

— Но соленая вода хорошо излечивает раны, — возразила она.

— Верно, но, если ты проведешь весь день в воде, рана набухнет и будет долго заживать, — твердо сказал Джейк. — Можно придумать другое занятие. Ты еще не видела Хрустальный грот? Тогда пошли.

Машина Джейка была в ремонте, и они взяли один из экипажей, стоявших в ряд перед отелем. У экипажа был ярко-розовый верх с белой бахромой.

— Такое чувство, словно опять очутилась в коляске, — сказала Кэролайн, когда они катили по дорожке. — Джейк, ты уже виделся с братом?

— Да, прошлым вечером. Мы с ним выпили.

— Что он сказал? Очень удивился, увидев тебя?

— Не то слово! Думаю, теперь он решит, что даже здешний воздух ему не подходит, — ядовито заметил Джейк.

— Что ты имеешь в виду? Вы поссорились?

— Нет, все прошло гладко, учитывая обстоятельства.

— Тогда о чем ты говоришь?

— Отец умер два года назад, и с тех пор Дрю — глава фирмы. Думаю, он опасается, что я могу заняться шантажом.

— Не может быть! Если бы не ты…

Джейк перебил ее:

— Человеческую природу понять очень непросто. Если человек годами живет во лжи, он в конце концов начинает верить, что это правда. Думаю, Дрю убедил себя, что я действительно выродок в семье Маколи. И его жена тоже так считает. Очевидно, ей внушили, что я страшный негодяй. Мне показалось, она была разочарована, что я не глушил абсент и не бросал на нее плотоядных взглядов.

— Джейк, как ты можешь так шутить? Это же отвратительно, — с негодованием произнесла Кэролайн. — Будь у твоего брата совесть, он бы сам предложил возместить тебе ущерб.

— У него нет того, что мне нужно, — пожав плечами, ответил Джейк. — Если бы он предложил мне место в совете директоров, я бы отказался. Жизнь в Англии потеряла для меня свою прелесть.

— В таком случае он должен был бы устроить твою жизнь здесь. Ты мог бы открыть свою школу подводного плавания.

— Сомневаюсь, что она окупится, — отмахнулся Джейк. — В более прохладные месяцы дела здесь идут неважно. Я плаваю круглый год, чего нельзя сказать о немолодых туристах. Честно говоря, «Тропикана» и так слишком тратится на оплату моих услуг даже в сезон, хотя, думаю, им это выгодно — увеличивает список их услуг в рекламном проспекте.

— Но будь у тебя начальный капитал, ты мог бы заняться чем-то другим, — убеждала его Кэролайн. — Нельзя же, Джейк, вечно вести такую бесцельную жизнь.

— Ну что тебе сказать? У меня нет особых талантов. Если бы я действительно хотел чем-то заняться, мне не понадобилась бы помощь Дрю. У меня есть собственные небольшие сбережения.

Когда они добрались до места назначения и кучер остановил лошадь, Джейк выпрыгнул из экипажа и подал руку Кэролайн. Чтобы добраться до Хрустального грота, надо было пройти по отвесному туннелю, где воздух был заметно холоднее, особенно после царящей наверху жары.

Перед ними открылась огромная пещера, с потолка которой свисали острые сталактиты, похожие на фантастические гигантские сосульки. И вся эта великолепная картина отражалась в стеклянной поверхности большого подземного озера. У Кэролайн захватило дух.

— Потрясающее место, правда? Интересно, какая здесь температура воды? — произнес Джейк, и его голос отозвался в пещере причудливым эхом.

— Замечательная декорация для балета, — прошептала Кэролайн. — Дворец Снежной королевы, той, из сказки, с ледяным сердцем.

Они прошли по деревянному мостику, проложенному над неподвижной водой. Других посетителей в пещере не было. От всего места веяло древностью и чем-то зловещим. Кэролайн поежилась от какого-то внутреннего холода, вдруг сковавшего ее. Джейк обнял ее.

— Это место не для тебя. Ты должна жить при свете солнца, и чтобы ветер играл твоими волосами.

Кэролайн удивленно взглянула на него — уж очень необычно звучал его голос. Но возможно, ей это только показалось, потому Джейк смотрел не на нее, а на огромный сталактит. Через минуту он быстро сказал:

— Ты можешь здесь простудиться без свитера, а нога разболится от долгого стояния. Пойдем наверх.

Как и предсказывал Джейк, его брат с женой покинули отель в понедельник днем. Кэролайн была свидетелем их отъезда.

Ева дала ей ключ от витрины «Санчии» в вестибюле и попросила выставить несколько роскошных флаконов солнцезащитного крема «Морская пена», только что доставленных из Нью-Йорка, о котором так много писали в последнее время глянцевые журналы.

— Эта девушка точь-в-точь ты, Кэролайн, — весело сказала Ева, когда они впервые увидели цветной рекламный проспект с изображением загорелой девушки, заходящей в море с пляжа, удивительно похожего на пляж «Тропиканы».

— Да, но только я не купаюсь в золотых браслетах, — заметила Кэролайн и прочла: «Стань солнечной богиней этим летом! Позволь мягкой, увлажняющей «Морской пене» защитить твою кожу и придать ей золотистый оттенок в эти долгие, безмятежные дни на пляже и в отеле. Прохладный, словно морская волна, обогащенный увлажняющими веществами, которые придают энергию побледневшей после зимы коже, душистый крем защищает нежную кожу от воздействия солнечных лучей. Загорая или купаясь, позволь «Морской пене» придать твоей коже медовый блеск дочери Нептуна, янтарное сияние ацтекской принцессы».

Расставляя бутылочки с кремом, Кэролайн услышала мужской голос, похожий на голос Джейка, и тут же обернулась. Но это был не Джейк, — в нескольких футах от нее стоял его младший брат. Их с Джейком сходство было удивительным.

Он и его жена собирались покинуть отель. Миссис Маколи выбирала журналы в газетном киоске, а Эндрю держал ее дорогую кожаную сумочку и разговаривал с носильщиком.

Когда он повернулся к ней, Кэролайн успела рассмотреть его светлые и очень холодные — не то что у Джейка — глаза, светлые усы и прижатые к голове уши.

Наверное, он почувствовал ее взгляд, и Кэролайн поспешно повернулась к витрине. Даже если бы она ничего о нем не знала, он бы ей сразу не понравился. На нем был пестрый шелковый платок, заткнутый за ворот рубашки, а Кэролайн всегда испытывала странную неприязнь к мужчинам с такими платками. В семье Браунинг шутили, что шейные платки, клубные пиджаки и кожаные пальто — опознавательные знаки снобов. Полностью справедливо по отношению к Эндрю Маколи, язвительно подумала Кэролайн. Вот уж кто настоящий сноб.

К середине недели Кэролайн могла ходить не хромая, и они с Джейком стали много времени проводить вместе. Дважды звонил Колин и приглашал ее, но Кэролайн отвечала, что уже занята, что было справедливо. Как-то вечером, через две недели после злополучного барбекю, Кэролайн долго ждала Джейка — они договорились провести вечер в Гамильтоне. Его не было, и в конце концов она решила зайти в его домик и узнать, что случилось. Ей никогда не приходилось там бывать, но она знала, что он находится где-то за теннисными кортами.

Добравшись туда, Кэролайн увидела на спинке стула, стоящего на веранде, голубой свитер Джейка, но его самого нигде не было видно. Все двери и ставни спальни были закрыты. Решив, что он уже ушел и, возможно, они разминулись, Кэролайн собиралась спуститься с веранды, как вдруг услышала в спальне какой-то шум. Она помедлила и постучала в дверь.

Ответа не последовало, затем раздался голос Джейка:

— Кто там?

— Это я, Кэролайн.

Недоумевая, почему он опустил ставни в такой теплый вечер, она ждала, пока он откроет дверь. Увидев Джейка, Кэролайн невольно отступила назад: его лицо пылало необычным румянцем, а глаза были налиты кровью.

— Я решила узнать, почему ты задержался, — пробормотала она.

— Разве ты не получила мое сообщение? — хрипло спросил Джейк.

— Нет, какое сообщение?

— Я попросил одного из посыльных передать тебе, что не смогу сегодня прийти.

— Наверное, он забыл. Джейк, ты здоров? У тебя такое лицо…

— Все в порядке. Прости, что не сдержал слово. Увидимся завтра, Кэролайн. — Джейк закрыл дверь.

Кэролайн нахмурилась и прикусила губу. Пьяным он явно не был — говорил внятно и разумно. Но внезапно что-то в его резкой, почти враждебной манере показалось ей знакомым, и когда она услышала, что он тяжело рухнул на постель, то, уже не сомневаясь, открыла дверь и вошла в комнату.

— Ты болен, — спокойно проговорила она. — Почему ты не сказал?

Джейк лежал ничком на продавленном диване, приложив ко лбу мокрый платок. Он резко сел и свирепо уставился на нее.

— Слушай, Кэролайн… — начал было он.

— Не стоит ругаться, — мягко перебила она. — У меня есть отец и трое братьев, и когда они болеют, то всегда ведут себя как разъяренные медведи. И давно ты заболел?

— Сегодня днем. Ничего серьезного, — резко ответил Джейк. — Я бы предпочел остаться один. Почему все женщины так любят суетиться?

— Потому что мужчины очень глупые. Похоже, у тебя температура. Думаю, надо вызвать врача.

Джейк рухнул на подушку. Кэролайн дотронулась до его горячей руки.

— Слушай, я знаю, что со мной… Это все чертов жук… Я подцепил его в Венесуэле, сто лет назад. Называется клещевая лихорадка. Она продолжается не больше двенадцати часов, а потом все опять будет в порядке… Так что оставь меня, будь умницей.

— Наверное, тебе надо пить много жидкости? — спросила Кэролайн. На столике рядом с кроватью ничего не было.

— Можешь приготовить мне чай, если хочешь, — нехотя согласился Джейк. — Надо промыть организм. Но я еле на ногах стою, не до чая…

— Сейчас, сейчас. — Кэролайн положила сумку на стул и тихо вышла из комнаты.

Кухня была очень аккуратной, и Кэролайн с легкостью нашла необходимые вещи. Нужно, чтобы Джейк лег в постель как следует, накрылся, но, скорее всего, это предложение он встретит в штыки. Даже ее обычно мягкий отец становился невозможно раздражительным, когда у него что-то болело. Кэролайн принесла Джейку чай и только после этого согласилась оставить его в покое.

— Но я зайду перед сном, вдруг тебе что-нибудь понадобится, — решительно заявила она. — Если ты будешь спать, я не стану тебя будить.

В тот вечер Ева уехала на концерт в Гамильтон, а Мари-Лор после семи никогда не было. Кэролайн написала письмо Шиле, своей близкой подруге в лондонском салоне, и привела одежду в порядок.

Чуть позже половины десятого она решила заглянуть к Джейку. Сад заливала полная луна, и ночь была такой тихой, что Кэролайн слышала звуки музыки, доносившиеся с Калипсо-Террас.

Домик Джейка был погружен в темноту. Решив, что он спит, Кэролайн на цыпочках прошла по веранде и тихонько открыла дверь, чтобы взглянуть на него. Но когда в темную комнату проник лунный свет, Джейк повернул голову и протянул руку.

Кэролайн подошла к кровати:

— Как дела?

— Немного лучше, спасибо. — Джейк взял ее за руку. — Прости, что набросился на тебя.

— Ничего. Ты ведь ужасно себя чувствовал. Тебе что-нибудь принести?

— Нет, спасибо. — Джейк повернулся и поправил под головой подушку. — Спокойной ночи, Кэролайн.

— Спокойной ночи. — Кэролайн нежно сжала его руку и направилась к двери.

— Напомни мне, чтобы я сказал, что люблю тебя, — пробормотал он ей вслед сонным голосом.

Кэролайн в нерешительности остановилась, потом шагнула на веранду и прикрыла за собой дверь.

Медленно возвращаясь к себе домой, она испытывала одновременно удивление и неловкость. Что это? Может быть, своеобразный отклик на ту дружескую привязанность, которую она чувствовала к нему? Кэролайн вспомнила тот день в Хрустальном гроте, когда он сказал, что ее место на солнце и ветер должен играть ее волосами. А вдруг Джейк влюбился в нее?

Нет, не может этого быть. «Я не смогу причинить ему боль. Это будет слишком ужасно».

Поглощенная этими невеселыми мыслями, Кэролайн не сразу заметила, что кто-то идет следом за ней.

— Минуточку, я хочу поговорить с вами. — Резкий голос, словно удар хлыста, заставил ее вздрогнуть, мгновенно прервав поток размышлений.

Кэролайн в тревоге обернулась:

— Иан! То есть мистер Драйден. Мне сказали, что вы уехали в Нью-Йорк, — пробормотала она.

Кэролайн тут же забыла про Джейка, ее сердце бешено забилось в груди, а ночь внезапно наполнилась очарованием и волшебством. Прошло две недели с тех пор, как она видела его в последний раз, две недели она твердила себе, что не должна думать о нем. И вот теперь он здесь, и ее решимость забыть об этом человеке растаяла, как туман на ветру.

— Кто из дома — мыши в пляс? Это ваш девиз, мисс Браунинг? — резко спросил Иан.

Его голос мгновенно вернул Кэролайн к действительности.

— Я не знаю, о чем вы говорите, — тихо проговорила она.

— Я прогуливался по теннисному корту и увидел, что вы выходите от Маколи. У вас ведь есть копия наших правил?

— Правил? Ах да, есть. — Кэролайн по-прежнему ничего не могла понять.

— Похоже, вы не потрудились их прочитать. Всем сотрудникам, проживающим в отдельных домиках, строго запрещается принимать гостей противоположного пола, — холодно сообщил он. — Знаю, у вас сложилось впечатление, что я не могу вами командовать. Но позвольте сказать вам одну вещь. Если мне еще раз станет известно, что вы были у Маколи, я немедленно отправлю вас в Англию, с разрешения мисс Арнольд или без него!

Не успела Кэролайн ответить, как Иан исчез в темноте.

Глава 6

Когда Кэролайн вернулась к себе, на ней лица не было. Увидев ее, Ева вскочила с кресла:

— Кэролайн! Что случилось, дорогая? Садись. Ты выглядишь ужасно. С тобой ничего не произошло?

— Нет, ничего. — Кэролайн упала в шезлонг, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, — боль и гнев душили ее. На одном дыхании она поведала Еве всю историю и высказала свое негодование по поводу поведения Иана.

— Не могу понять, в чем дело, — недоуменно произнесла Ева. — Он всегда казался справедливым человеком. Разговаривать в таком тоне, ничего не выяснив… На него это совсем не похоже.

— Ты забыла про украденные деньги, — напомнила Кэролайн. — Я знала, что полностью обвинение с меня не снято. А потом он увидел, как Колин пытался меня поцеловать, и, вероятно, решил, что я поощряла его. Теперь он думает, что я какая-то дешевая…

— Утром я все ему объясню! — с негодованием перебила ее Ева. — Сразу же пойду к нему. Он меня выслушает.

— Нет, Ева, не надо. Пусть думает что хочет. Мне все равно. Тебе не стоит вмешиваться. Пожалуйста.

— А как же Джейк? — возразила Ева. — Это бросает тень и на него, разве ты не понимаешь?

— Джейку ничего не будет. Ему все равно, что о нем думают люди. Ева, обещай мне, что не станешь говорить с Ианом. Я серьезно тебя прошу. Лучше обо всем забыть.

— Не понимаю тебя, — нахмурилась Ева. — Ты ведь очень расстроена. Почему бы мне все не уладить? Уверена, мистер Драйден извинится, если узнает правду. Зачем тебе надо, чтобы он плохо о тебе думал?

— Как же, извинится он! — язвительно заметила Кэролайн. — Тут же встанет на колени! Ева, разве ты не видишь? У него уже сложилось обо мне плохое мнение, иначе бы он никогда не сделал столь поспешных выводов. Я просто буду держаться от него подальше. Лучше бы я его никогда не видела.

Мгновение спустя она уже пожалела о своих последних словах, потому что Ева так пристально посмотрела на нее, что Кэролайн решила: она себя выдала. Но Ева только сказала:

— Ладно, увидим. Утро вечера мудренее.

Но и на следующий день Кэролайн упорно стояла на своем, — она не хочет, чтобы Ева вмешивалась. После очередного спора американка, судя по всему, согласилась.

— Но ты поступаешь очень глупо. Возможно, Джейк сможет убедить тебя, — заметила она, когда они отправились в салон.

Кэролайн не собиралась ничего рассказывать Джейку. У нее было подозрение, что если он обо всем узнает, то бросится на ее защиту, и его могут уволить. Примерно минут через двадцать после открытия салона секретарша сообщила, что ее хочет видеть мистер Драйден.

— Сейчас? Я не могу. Через минуту придет первая клиентка.

— Не сейчас. Его секретарша сказала: когда тебе будет удобно.

— Хорошо, — быстро ответила Кэролайн, ощущая явное любопытство девушки.

И что теперь? — подумала она. Неужели Ева исполнила свое обещание? Нет, у нее не было на это времени. К ней уже пришла первая клиентка.

Два первых сеанса тянулись бесконечно, и, хотя Кэролайн изо всех сил старалась сосредоточиться, было трудно ритмично делать массирующие движения, когда в мыслях царила такая путаница. Наконец, в четверть двенадцатого у Кэролайн появилась возможность сделать двадцатиминутный перерыв.

Когда Кэролайн появилась в кабинете, секретарша Иана разговаривала по телефону. Прикрыв трубку рукой, девушка сказала:

— Мистер Драйден свободен. Можете войти, мисс Браунинг.

Когда Кэролайн открыла дверь, Иан смотрел в окно. И хотя в ответ на ее стук он крикнул «Войдите!» — прошло пять-шесть секунд, прежде чем он повернулся в кресле и взглянул на нее. Затем Иан поднялся и жестом указал на стул, на котором когда-то сидела миссис Биньон.

— Доброе утро. Садитесь, пожалуйста.

Кэролайн села, выпрямив спину и сложив руки на коленях. Ее лицо было каменным, но внутри все кипело.

— Думаю, вы уже догадались, зачем я вас вызвал, — начал Иан.

— Не имею понятия, — сухо ответила Кэролайн.

— Сегодня утром я виделся с Маколи. Похоже, я должен извиниться перед вами.

Кэролайн посмотрела на свои руки. Чего он от нее ждет? Ей нужно сказать, что извиняться не стоит, что ей понятна его ошибка?

— Джейку уже лучше? — вежливо поинтересовалась она.

— Говорит, что да, хотя выглядит он не очень. — Иан встал и подошел к окну. — Но то, что он был вчера болен, не отменяет правил. Почему вы не вызвали врача?

— Джейк не хотел.

Иан побренчал монетами в кармане, глядя на оживленную террасу за окном. Как обычно на работе, на нем был светло-серый костюм и простой темный галстук.

— И все же это было бы самое разумное решение с вашей стороны. — Иан повернулся к Кэролайн и поймал ее взгляд.

И тут на переговорном устройстве загорелся огонек. После минутного колебания Иан нажал одну из клавиш, и голос секретарши объявил, что его кто-то хочет видеть.

— Мисс Браунинг уже уходит. — Кивнув Кэролайн, он дал понять, что разговор окончен.

Когда она вернулась в салон, то нашла записку от Джейка. Он просил ее встретиться с ним на пляже во время обеденного перерыва. Кэролайн нашла его в шезлонге в южном конце пляжа. И хотя при виде ее он вскочил, вид у него был неважный.

— Джейк, почему ты не в постели? — встревоженно спросила Кэролайн. — Ты ведь сегодня не работаешь?

— Нет, пока не могу. Но завтра все будет в порядке. Эти приступы никогда не длятся долго.

— И часто они у тебя бывают?

— Не очень, раз-два в году. Не страшнее гриппа. — Джейк смотрел, как Кэролайн снимает сандалии и вытряхивает из них песок. — Да и ты сегодня выглядишь невесело.

— Я неважно спала. Все нормально, — ответила Кэролайн, изобразив улыбку.

— Сегодня утром ко мне приходил Драйден, — сказал Джейк. — Очевидно, он видел, как ты вчера выходила от меня. К счастью, мне удалось убедить его, что на это были веские причины, иначе бы он уволил меня на месте. А так он просто дал понять, что не одобряет нашей дружбы.

— И что ты ответил? — с интересом спросила Кэролайн.

— Кроме всего прочего, велел ему убираться к черту, — улыбаясь, ответил Джейк.

— Нет, только не это! — воскликнула она.

— А что? — Взгляд его голубых глаз стал тяжелым. — Мне наплевать на его намеки.

— Он не рассердился?

— Как ни странно, нет. Кажется, он понял, что у меня серьезные намерения. Вопрос в том, как ты к этому относишься? Что скажешь, Кэролайн?

— Значит, ты любишь меня? — тихо спросила она.

— Я же тебе сказал вчера. Ты думала, я шучу?

— Я не была уверена. Джейк, я не знаю, что ответить.

Он повернулся к ней, погладил ее по щеке.

— Скажи, что любишь меня, — тихо попросил он. Кэролайн похолодела от ужаса. Конечно, она по-своему любит Джейка. Возможно, в другом месте и в другое время она бы без всяких сомнений ответила: «Да, я люблю тебя», если бы только не Иан.

— Понимаю, — произнес Джейк после минутного молчания и тихо опустил руку. — Конечно, я не бог весть какая находка. Я не имел права спрашивать тебя.

— Ты же знаешь, что причина в другом, — срывающимся голосом перебила Кэролайн. — Пожалуйста, Джейк, никогда так не думай. Я этого не вынесу.

— Я знаю. Не надо меня жалеть, Кэролайн. Я не наделаю глупостей. — Он слабо улыбнулся. — Как я могу сойти с ума? Я ведь уже и так не совсем нормален, правда?

— Джейк! — Глаза Кэролайн наполнились слезами. — Если бы я только знала!

— Это не твоя вина. Это жизнь, — пожав плечами, ответил он.

В эту минуту Кэролайн по-настоящему ненавидела себя за то, что заставила его страдать.

— Пойду посплю немного, — сказал Джейк. — Мне не стоит сейчас бродить среди гостей. Увидимся, Кэролайн.

Она кивнула, в горле у нее стоял ком.

В последующие дни Кэролайн горько винила себя за то, что была слишком поглощена собой и не замечала, какие чувства испытывает к ней Джейк. Она сильно скучала и порой думала, что, отказав ему, добровольно лишила себя шанса стать счастливой, о чем потом сильно пожалеет.

Как-то вечером после работы она решила выйти в море. Возможно, изнурив себя физически, она сумеет наконец заснуть, а не будет ворочаться всю ночь с открытыми глазами. Кэролайн сказала Еве, что уходит, и направилась на верфь.

Мистера Купера на месте не оказалось, но один из его сыновей отвез Кэролайн на «Русалку».

Она пробыла в море около часа, когда ветер начал свежеть, спокойные гряды облаков превратились в быстро бегущих барашков. Поскольку она была одна, то решила подстраховаться и надела спасательный жилет. Не успела она это сделать, как стало ясно, что надвигается шторм.

Кэролайн была на полпути к пристани, когда ее охватила тревога. Она заметила, что в море нет ни одного паруса. Там, где двадцать минут назад мелькали по крайней мере пять яликов, простиралось пенящееся море с белым кружевом волн. Солнце исчезло за горизонтом, небо затянуло тучами, и свет быстро угасал.

Опаснее всего было наткнуться на коралловые рифы. В спокойную погоду они были хорошо заметны под водой. Но теперь, когда ветер поднимал высокие волны, надеяться можно было только на удачу.

Но беда пришла с другой стороны. Внезапно поднялся сильный ветер. Кэролайн не справилась с парусами, и «Русалка» перевернулась. На мгновение ее охватила паника. Казалось, море хватает ее жадными когтями и тянет в пучину. Она пыталась выбраться на поверхность, но запуталась в мокрых парусах.

Однако, как только Кэролайн удалось поднять голову над водой, она мгновенно успокоилась. «Не будь дурой, — грубо сказала она себе. — «Русалка» не какая-нибудь паршивая шлюпка. Если будешь держать голову над водой, то не утонешь».

Но вернуть «Русалку» в нормальное положение при штормовой погоде оказалось ей не под силу. Кэролайн удалось найти и освободить фалы, но одна она не могла выровнять перевернутый ялик. После нескольких изнурительных попыток она поняла, что придется ждать помощи. Если она не вернется до наступления темноты, сын Купера непременно поднимет тревогу. Оставалось лишь держаться за корму и ждать. По крайней мере, море здесь не такое холодное, как дома.

Но, пробыв в воде примерно полчаса, Кэролайн почувствовала, что стала замерзать. Ветер не стихал, а усиливался. Сумерки быстро превращались в ночь.

«Без паники. Они все еще могут найти меня», — успокаивала себя Кэролайн. Но она понимала, что не может держаться на воде вечно. Ее руки уже затекли от кистей до плеча, и голова начала странно кружиться.

Когда она услышала отдаленный шум двигателя, то испугалась, не кажется ли ей это. Потом по «Русалке» полоснул луч света, и Кэролайн поняла, что это не мираж. К ней приближалась лодка. Ее мучения кончились.

Судя по звуку двигателя, это был мощный катер. Кэролайн знала, что он не сможет подойти слишком близко без риска протаранить «Русалку». А у нее уже не было сил проплыть даже небольшое расстояние.

За ней отправился сын Купера. Он обвязал вокруг нее спасательный трос, крикнул что-то находившимся на борту и потянул ее за собой, как пойманную рыбу. Несколько сильных рук втащили Кэролайн на борт, кто-то снял трос и спасательный жилет, завернул ее в одеяло, отнес в кабину, положил на койку и поднес к губам бренди.

После темноты в море свет лампы показался ослепительно ярким. Кэролайн лежала, закрыв глаза, дрожа от усталости и нервного напряжения. Руки, нежно вытиравшие ее лицо, принялись массировать ей ноги.

— Вам лучше? — раздался голос.

У Кэролайн не хватило сил даже на то, чтобы удивиться. Что делает Иан на борту? — вяло подумала она.

Он опять поднес к ее губам стакан, и на этот раз бренди разлилось теплом по всему ее телу. У Кэролайн закружилась голова.

Иан приподнял ее и, будто раздевая ребенка, стянул мокрый белый свитер, потом отложил в сторону намокшее одеяло и завернул в сухое.

После этого на нее навалился туман. В полусне Кэролайн слышала, как завели двигатель и как ходили и кричали на палубе люди. Потом койка стала мягко колыхаться, лампа превратилась в далекий золотистый шар, и Кэролайн ужасно захотелось спать. Она по-прежнему была в приятной полудреме, когда Иан вынес ее на пристань и посадил на заднее сиденье машины. После этого воздействие сильного шока и бренди на пустой желудок стало медленно рассеиваться.

Вместо того чтобы отвезти ее в «Тропикану», Иан направился к большому белому зданию, которое Кэролайн приняла за больницу, пока они не очутились в просторном холле частного дома.

— Где мы? — озадаченно спросила она.

— В моем доме. — Иан понес ее по широкой извилистой лестнице и дальше по застеленному ковровой дорожкой коридору.

Появилась цветная женщина. Поставив Кэролайн на пол, но по-прежнему поддерживая за талию, Иан сказал:

— Белл, это мисс Браунинг. Ее лодка перевернулась во время шторма. Высуши ей волосы, хорошо? Я позову доктора Вулфа.

Женщина, поначалу явно изумленная, быстро пришла в себя.

— Конечно, мистер Иан. Я позабочусь о молодой леди. — И она повела Кэролайн в спальню.

Кэролайн еще с трудом стояла на ногах, но в голове у нее постепенно прояснялось. Тем не менее она покорно позволила высушить и расчесать себе волосы. Не успела Белл покончить с этой процедурой, как раздался стук в дверь, и на пороге появился Иан.

— Я принес вам необходимые вещи. Врач приедет через пятнадцать минут, а я уже был в отеле. Моя секретарша расскажет мисс Арнольд, что случилось, и скажет, что вы переночуете здесь.

— Но я не могу, — слабо возразила Кэролайн. — И мне не нужен врач. Мне уже лучше.

— Глупости, — отрезал Иан и вышел из комнаты.

Когда Белл унесла одеяло, Кэролайн вдруг заметила, что на ней нет рубашки. Вспомнив, в каком состоянии она была на катере, она догадалась, что Иан снял ее вместе с промокшим свитером. Щеки Кэролайн вспыхнули. Белл помогла ей надеть длинную шелковую голубую ночную рубашку и стеганый белый халат с длинными рукавами в мелких голубых цветочках. Потом она уложила ее в постель и поправила под головой подушки.

— Ни о чем не беспокойтесь, мисс Браунинг. Мистер Иан знает, что делает, — с улыбкой проговорила Белл. — Скоро придет врач.

Врач оказался довольно молодым человеком маленького роста с дружелюбными серыми глазами.

Когда Иан представил его, он уселся на край постели и весело спросил:

— Значит, поплавали? И как вы себя чувствуете?

— Просто устала. Со мной действительно все в порядке.

Врач измерил пульс.

— Мне показалось, Иан, ты говорил, что она чуть не утонула. Но мне она кажется вполне энергичной и здоровой.

— Когда мы ее вытащили, вид у нее был совсем другой, — нахмурясь, ответил Иан.

— Как вы полагаете, мисс Браунинг, сколько времени вы провели в воде? — спросил доктор Вулф.

— Думаю, не больше получаса, хотя не уверена.

Он сунул ей в рот градусник.

— Все равно не очень приятно, особенно учитывая, что вы были одна. Хорошо, что вы держались за лодку. Очевидно, вы очень разумная девушка.

Иан тихонько фыркнул, по-видимому выражая свое несогласие с этим утверждением.

Доктор Вулф подмигнул Кэролайн. Посмотрев на градусник, он сказал:

— Думаю, ночной сон вас исцелит. Но я забегу завтра утром и еще раз осмотрю вас, хочу окончательно удостовериться, что с вами все в порядке. Нет, не провожай меня, Иан. Я сам найду дорогу. Спокойной ночи, мисс Браунинг.

Когда он ушел, Иан спросил:

— Вы голодны? Хотите перекусить?

— С удовольствием, я просто умираю от голода. Поэтому-то бренди и свалило меня с ног. Я ничего не ела с обеда.

— Отлично. Пойду попрошу Белл что-нибудь приготовить. — И, бросив на нее какой-то странный взгляд, Иан покинул комнату.

Кэролайн откинулась на мягкую, обшитую кружевами подушку. «Наверное, он считает, что я плохо управляла «Русалкой». Но это могло случиться с любым, когда шквал налетает так внезапно, — со вздохом подумала она. — Надеюсь, ялик не сильно пострадал. В противном случае придется компенсировать расходы на ремонт из зарплаты».

Примерно через десять минут появилась Белл с подносом.

— Спасибо. Простите, что причинила вам столько хлопот, — сказала Кэролайн.

— Ничего страшного, мисс. Если чего-нибудь еще захотите, просто нажмите звонок.

Выпив чашку прозрачного бульона и съев несколько изящно нарезанных куриных сандвичей, Кэролайн почувствовала себя намного лучше. Все ее чувства вновь пришли в норму, поэтому, услышав в коридоре тяжелую мужскую поступь, она насторожилась. Иан вошел в комнату со стаканом воды в руке.

— Вам неплохо бы принять легкое успокоительное, — сказал он, подходя к постели и поставив стакан на столик. — Вы уже поели?

— Да, спасибо. Мне очень жаль, что я причиняю вам всем столько хлопот, — осторожно произнесла Кэролайн.

— Не думайте об этом. Самое главное, что с вами все в порядке. Ветер уже стих. Я открою окна.

Иан раздвинул розовые шелковые занавески, закрывавшие два высоких окна в каждом углу комнаты.

— Не могу понять, как вы оказались на катере, — сказала Кэролайн.

— Я был у Купера, обсуждал с ним новые паруса, когда его сын сообщил, что вы не вернулись. Сначала мы решили, что вы укрылись в одной из бухт.

— Жаль, что я этого не сделала. Но я и подумать не могла, что ветер так быстро усилится. Перед отплытием барометр на борту показывал нормальное давление.

— Возможно, и так, но любой местный житель сказал бы вам, что надвигается шторм. Разве мальчик на верфи вас не предупредил?

— Нет.

— Наверное, он решил, что вы можете справиться сами.

Его тон уязвил Кэролайн.

— С каждым может произойти несчастный случай, — сдержанно проговорила она. — Уверена, даже вы когда-нибудь опрокидывали лодку. Это случается и с самыми опытными людьми.

Иан подошел к кровати, сунув руки в карманы и стиснув зубы.

— Похоже, вы не понимаете, что были на волосок от гибели, — сурово произнес он. — Вас несло прямо к рифу. Еще минут десять, и лодка разбилась бы в щепки. — Его темные глаза сузились и блестели. — Вам повезло, что вы уцелели!

Он был так сердит, что Кэролайн невольно откачнулась на подушку.

— Что ж, даже если бы «Русалка» и разбилась, она все равно принадлежит не вам, — ответила она, вздернув подбородок. — И не было никакой необходимости привозить меня сюда. Купер сам мог бы спасти меня, без вашего вмешательства.

Иан вытащил руки из карманов, склонился над ней и с силой схватил ее за плечи. У него был такой вид, словно он собирался трясти Кэролайн до тех пор, пока ее зубы не начнут отбивать дробь. Но он с силой сжал ее плечи, грубо привлек к себе и поцеловал.

Когда на следующее утро Кэролайн проснулась, за окном уже занимался рассвет. Потом она услышала далекий звук газонокосилки и заметила, что розовые шторы на окнах задвинуты. Взглянув на маленькие золоченые часы на столике, Кэролайн с ужасом увидела, что уже почти полдень. Как же она могла столько проспать?

Выскочив из кровати и поспешно раздвинув шторы, она вспомнила, что приняла снотворное. И эта мысль вернула ее к тому, что случилось накануне. Кэролайн закрыла глаза и поднесла руку к губам. Прошло больше двенадцати часов с тех пор, как Иан бросил ее на подушки настолько оглушенную и потрясенную, что, когда она открыла глаза, он уже выходил из комнаты. Но на ее губах все еще горел его поцелуй, будто это произошло несколько минут назад.

Сколько это длилось? Пять секунд? Но эти краткие мгновения в его объятиях потрясли ее до глубины души. Кэролайн уже собиралась нажать на кнопку звонка рядом с кроватью, когда заметила, что ее рубашка, шорты и белье лежат на высоком комоде из красного дерева. Все выстирано и тщательно выглажено.

Кэролайн оделась и причесала липкие от соли волосы расческой с серебряной ручкой. Потом босиком вышла из комнаты — ее пляжные туфли утонули где-то в море.

В доме никого не было, и она на мгновение остановилась наверху лестницы, восхищаясь прекрасным холлом и изящным изгибом балюстрады. Скорее всего, дом был построен прадедом Иана на деньги от доставки оружия борющейся Америке. Что ж, вкус у него был отменный.

По всей длине лестницы в неглубоких нишах вдоль стены стояли алебастровые вазы, полные роз, дикого жасмина и жимолости. Когда Кэролайн спустилась вниз, чей-то голос крикнул ей:

— Доброе утро!

Похоже, голос доносился из одной из комнат, хотя в открытую дверь никого не было видно. Но, войдя, Кэролайн увидела, что у открытого окна на кушетке лежит женщина. На коленях у нее большие пяльцы, а на столике рядом — коробка с цветными нитками.

Сняв очки, женщина улыбнулась Кэролайн и сказала:

— Я мать Иана. Проходите и садитесь, мисс Браунинг. Сейчас попрошу, чтобы нам принесли кофе. Мы обедаем в час, но, думаю, вы захотите перекусить. Как вы спали?

— Отлично, спасибо. Простите, что так поздно встала. — Кэролайн присела на краешек стула перед кушеткой.

— Не беспокойтесь. Это пошло вам только на пользу. Наверное, вы недоумеваете, откуда я узнала, что вы в холле? Это все четвертая половица. Она всегда скрипит, когда кто-нибудь наступает на нее. Да вы босиком, бедное дитя! Какой у вас размер?

— Шестой.

— У меня тоже. Можете взять мои туфли. Белл, пожалуйста, принеси кофе и бисквиты. И захвати мои сандалии. Мисс Браунинг ходит босиком.

Когда Иан сказал, что его мать больна, Кэролайн представила себе миссис Драйден хрупкой пожилой седовласой женщиной с величественными манерами, которая управляет всем домом, лежа в постели.

Миссис Драйден было лет пятьдесят, но она едва выглядела на сорок пять. У нее были такие же темные, как у сына, волосы без единого седого волоска — возможно, они тщательно скрывались ею в гуще волос.

Словно прочитав мысли Кэролайн, миссис Драйден сказала:

— Наверное, вы думаете, почему я лежу и вышиваю в такое время? Это смахивает на лень. К несчастью, врачи говорят, что у меня слабое сердце, поэтому приходится больше сидеть и лежать, словно девяностолетней старушке. Так ужасно, потому что я чувствую себя совершенно здоровой.

Белл принесла желтые сандалии, и тут же послышался шум машины.

— Это Джон Вулф. Белл, наверное, он тоже захочет кофе.

Миссис Драйден отложила пяльцы и собрала с коленей остатки ниток. У нее была стройная фигура, и она была одета в белые льняные брюки и ярко-красную рубашку. Как и у Иана, кожа у нее была смуглая от природы и к тому же загоревшая под солнцем.

— Доброе утро, Джоселин. — Доктор Вулф приветствовал миссис Драйден как давнюю знакомую. — Как вы сегодня, мисс Браунинг? Судя по всему, так же здоровы, как и я.

Кэролайн улыбнулась и кивнула.

— Простите, что из-за меня вас потревожили прошлой ночью, — с сожалением произнесла она.

— Ничего. Зато теперь Иан спокоен. И потом, он был прав, позвав меня.

Доктор Вулф пробыл в доме около четверти часа. Когда он ушел, Кэролайн тоже заторопилась:

— Извините, мне надо идти, миссис Драйден. Не знаю, как они сегодня управляются в салоне.

— Нет-нет, вы не можете уйти, — возразила хозяйка. — Иан строжайшим образом велел мне задержать вас до его приезда. Думаю, после обеда он сам отвезет вас в отель. Он вернется через несколько минут. Давайте пройдемся по саду. Мне разрешают понемногу гулять.

Когда они шли по прелестному саду, миссис Драйден указала на лиану, обвивавшую каменную арку.

— Это эхиноцереус, он расцветает всего на одну ночь, обычно в начале августа. Наверное, это одно из самых красивых растений на Бермудах. Цветы просто восхитительные, но, как только встает солнце, они увядают.

В иных обстоятельствах Кэролайн заинтересовалась бы этим растением и написала бы о нем отцу. Но сейчас все ее мысли были заняты скорым приездом Иана. К счастью, миссис Драйден не заметила, что ее слова не были услышаны, и продолжала называть разные необычные растения.

Они возвращались к дому через цитрусовую рощицу, когда Кэролайн заметила приближающегося к ним Иана. Ее щеки вспыхнули, а сердце учащенно забилось. Но, поцеловав мать в щеку и взяв ее под руку, он так спокойно кивнул Кэролайн, словно прошлым вечером ничего особенного не случилось.

Они пообедали за круглым стеклянным столом на солнечной террасе. Иан говорил мало, а миссис Драйден то и дело задавала гостье вопросы о ее семье и работе в салоне. Узнав, что у нее трое братьев, миссис Драйден сказала:

— В нашей семье все наоборот: у меня три дочери. Две старшие замужем, а младшая Джули работает в Нью-Йорке. Но когда они все жили дома, бедному Иану не было прохода. Только на рыбалке он и мог от них укрыться. Удивительно, как он не вырос женоненавистником.

— Некоторые так не считают, — холодно вставил Иан, впервые за все время встретившись с Кэролайн взглядом.

Его мать рассмеялась и махнула рукой, но Кэролайн знала, что его слова предназначены ей, и время от времени ловила на себе его взгляды.

Когда они пили кофе, Белл сообщила, что миссис Драйден просят к телефону. Она принесла было телефонный аппарат, но мать Иана сказала, что возьмет трубку в соседней комнате.

— Наверное, это Мэгги Хаусман, а она всегда болтает часами, — извинившись, объяснила она.

Оставшись наедине с Ианом, Кэролайн сказала:

— Я должна вернуться в салон до двух тридцати. У меня клиентка — миссис Стайвесант.

Иан взглянул на часы:

— Еще только без четверти час. Куда спешить?

— А как же утром? Ева отменила мои встречи?

— Нет, похоже, они с мисс Готье справились вдвоем. — Иан сложил кофейные чашки и закурил.

Во время паузы Кэролайн попыталась придумать какую-нибудь нейтральную тему для разговора, но в голове было пусто.

Внезапно Иан произнес:

— Насчет прошлого вечера. Простите, что наговорил вам лишнего. Вы и так достаточно пережили. Неподходящее время для гневных речей. А насчет того, что случилось потом, честно вам скажу, я не жалею. Думаю, вы уже догадались, какие чувства я к вам испытываю.

— Испытываете ко мне? — еле слышным шепотом повторила Кэролайн.

Иан отодвинул стул и порывисто поднялся.

— Кажется, я ясно дал вам это понять в ту ночь, когда заболел Маколи. — Он раздавил сигарету и отошел от стола. — Пожалуй, нам все-таки нужно ехать.

Кэролайн медленно встала и положила салфетку.

— Конечно, если хотите. Но, Иан, я…

— Да? — резко спросил он, стоя к ней спиной. Внезапно Иан повернулся и проговорил хриплым голосом: — Ради бога, Кэролайн, не смотри на меня так, если только…

И через секунду она была в его объятиях, и Иан крепко прижимал ее к себе. Когда в комнату вошла Белл, чтобы убрать со стола, они отпрянули в стороны.

— Простите, мистер Иан. — Она поднесла руку ко рту, ее глаза изумленно блестели.

— Все в порядке, Белл. Занимайся своими делами.

Обняв Кэролайн за талию, Иан провел ее через стеклянные двери в сад.

— Куда мы идем? — чуть слышно спросила она.

— Туда, где нас никто не потревожит, — со смехом ответил Иан.

В кустах оказался белый летний домик, почти полностью скрытый высоким кустарником с голубыми цветами. Иан провел Кэролайн внутрь и усадил ее на кушетку. После долгого молчания он прерывистым голосом спросил:

— А что скажет твоя семья? Им, наверное, не понравится, если ты выйдешь замуж за бермудца?

— Они согласятся, как только увидят тебя, — прошептала Кэролайн, прижавшись к его плечу. — Неужели это правда? Я думала, ты меня терпеть не можешь.

— Милая моя, ты сама всегда возводила между нами преграды, — сухо возразил он. — Каждый раз, когда я появлялся рядом, ты словно леденела.

— Ты всегда вел себя так ужасно. И потом, я думала…

— Да? — подсказал Иан, нежно отстраняя ее от себя. Кэролайн колебалась.

— Я думала, что между тобой и мисс Фитцджеральд что-то есть.

— Элейн? Боже, нет! Она совсем не в моем вкусе. Слишком самоуверенная особа, — кратко пояснил Иан.

— Но зато очень красивая и элегантная.

Иан взял лицо Кэролайн в ладони:

— Да, Элейн привлекательная девушка, но мне больше по вкусу растрепанные блондинки.

— Наверное, я выгляжу ужасно, — встревожилась Кэролайн. — Мои волосы слиплись, и я не накрасилась. Иан, а как же мои сеансы в салоне! Я про них совершенно забыла.

— Я на это и надеялся, — весело ответил он. — Думаю, мисс Арнольд все уладит.

— Как? Сегодня у нас полно работы. Я должна вернуться, Иан. Миссис Стайвесант придет в ярость.

— Она всегда может пожаловаться управляющему, — перебил он.

— Но мои другие клиентки… — начала было Кэролайн. — Я правда должна идти. Это несправедливо по отношению к Еве, и…

Не слушая возражений, Иан поцеловал ее в губы. Когда Кэролайн откинулась на подушки, он склонился над ней и сказал:

— Кэролайн, насчет Джейка Маколи… Кажется, бедняга тоже влюблен в тебя. Он почти признал это, когда я сказал ему, чтобы он держался от тебя подальше.

— Да, он мне говорил, — встревожилась Кэролайн. — Он просил меня стать его женой, Иан. Мне очень не по себе. Он хороший человек, но жизнь его не очень-то баловала. — Иан сжал губы, и Кэролайн поспешно продолжила: — Пожалуйста, не сердись. У тебя нет на это причин. Ты ведь мне веришь?

— Да, верю. Хотя иногда я сомневался. Даже юный Колин доставил мне немало неприятных моментов. В ту ночь, когда ты порезала ногу… Помнишь? Мне даже показалось, тебе было неприятно, что я прикасаюсь к тебе.

— Я боялась, что ты догадаешься о моих чувствах. Ты так смотришь на людей, словно знаешь, о чем они думают.

Кэролайн тронула его щеку кончиками пальцев, по-прежнему удивляясь, что Иан смотрит на нее с нежностью, а не с тем холодным, отстраненным выражением, которое всегда так ее раздражало. Он поцеловал ее ладонь.

— Пойдем скажем все моей матери. Наверное, Белл ей уже намекнула.

— Она расстроится? — спросила Кэролайн, когда они вышли из летнего домика. — Все произошло так неожиданно… Мне кажется, я не та девушка, какую она хотела бы видеть в роли твоей жены.

Иан легонько встряхнул ее:

— Не говори глупостей. Она обрадуется.

Они нашли миссис Драйден за вышивкой. Она взглянула на сына, и ее глаза блеснули.

— Насколько я понимаю, все уже решено?

Иан рассмеялся:

— Откуда ты знаешь?

— У тебя на редкость самодовольный вид, а бедняжка Кэролайн, наоборот, испугана. Вообще-то я давно догадалась. Ты все время выглядел таким сердитым.

— Правда? — изумленно переспросил Иан.

— Просто невозможным! — Миссис Драйден протянула Кэролайн руки. — Не бойся, дитя мое. Знаю, встреча с будущей свекровью — отнюдь не самый счастливый миг в жизни. Но я постараюсь быть сносной.

— Я позвоню в отель и успокою мисс Арнольд, — сказал Иан и вышел.

Миссис Драйден подвинулась на кушетке и пригласила Кэролайн сесть рядом.

— Должна признаться, я просто сгорала от любопытства. Я давно догадалась, что Иан влюблен. Он стал таким скрытным и сердитым, а ведь обычно он всегда спокойный и уравновешенный. И когда я увидела тебя сегодня утром, то поняла, что ты и есть та самая девушка. Потом примчалась Белл и сообщила, что видела, как вы с Ианом целовались, а потом вместе отправились в летний домик. Ну, догадаться, что будет потом, труда не составило.

— Значит, вы не возражаете?

— Милое дитя, почему я должна возражать? Ты мне сразу понравилась. Не думай, что раз я живу с Ианом, то принадлежу к числу тех ужасных, властных матерей, которые не позволяют своим сыновьям жениться.

— Я уверена, что вы не такая. Просто вы меня совсем мало знаете, — объяснила Кэролайн.

— Я знаю одно: ты любишь Иана, — тихо проговорила миссис Драйден. — А твои родители? Ты им уже что-нибудь сообщила? Хотя бы в общих чертах?

— Нет, это казалось совершенно невероятным. Думаю, они будут удивлены.

— И обеспокоены, — задумчиво добавила миссис Драйден. — Ведь ты помолвлена с человеком, которого они никогда не видели. Беда в том, что в это время года Иан не может надолго оставить отель. Как ты думаешь, твои родители могли бы сюда прилететь? Или они уже отдыхали?

— Нет, в августе они собираются в Шотландию, — ответила Кэролайн.

— А может быть, в сложившихся обстоятельствах они согласятся прилететь на Бермуды? Конечно, в качестве наших гостей.

— Думаю, это отличная идея, — заметил вошедший в комнату Иан. — Но сейчас, дорогая, нам придется вернуться в отель. Похоже, у мисс Арнольд что-то случилось. Да и ты, думаю, захочешь переодеться. Мама, мы приедем к обеду.

Иан отвез ее в домик. Кэролайн приняла душ, быстро вымыла голову шампунем и надела светло-серое креповое платье. Она надевала его во второй раз: первый раз ее увидел в этом платье Джейк. Когда она вспомнила о нем, по ее лицу пробежала тень. Кэролайн от всего сердца надеялась, что однажды он встретит девушку, которая полюбит его так, как он того заслуживает.

Салон уже закрылся, когда она прошла по вестибюлю к офису Иана. Там сидела Ева, и вид у нее был настолько встревоженный, что Кэролайн решила: произошло что-то ужасное.

— Ева, прости, что подвела тебя. Наверное, ты сердишься, — извиняющимся тоном произнесла Кэролайн.

Но не успела Ева ответить, как Иан сказал:

— Боюсь, Кэролайн, выяснилось нечто неприятное. Мисс Арнольд выяснила, кто украл деньги из сумочки миссис Биньон.

— Значит, они все-таки были украдены? — изумленно проговорила Кэролайн.

— К несчастью, да. Мисс Готье во всем призналась.

— Мари-Лор? Нет, только не это!

— Видишь ли, деньги пропали не только у миссис Биньон, — объяснила Ева. — Пару недель назад кое-что пропало и у меня. Всего фунт, но я была уверена, что не потеряла его.

— Почему ты мне не сказала? — вскричала Кэролайн. — Ева, неужели ты думала…

— Нет, она не думала, что ты его взяла, — вмешался в разговор Иан. — Мисс Арнольд не сказала тебе, потому что знала: ты и так расстроена, и не хотела еще больше беспокоить тебя.

— Понимаешь, я с самого начала подозревала Мари-Лор. Никаких доказательств — просто интуиция. Прошлым вечером мы поругались с ней, потому что она поздно вернулась. Внезапно она разрыдалась и призналась во всем.

— Но почему она это сделала? — в ужасе спросила Кэролайн.

— Похоже, Мари-Лор связалась с компанией богатых молодых людей, и, должно быть, ей хотелось не отставать от них. Со дня приезда она купила пять новых платьев и столько украшений, что их хватило бы на целый магазин. Я во всем виновата. Мне надо было догадаться, что происходит, и попытаться остановить ее.

— Жаль, что вы не поделились со мной своими подозрениями, мисс Арнольд, — серьезно сказал Иан. — Но вы не можете нести за это ответственность. Она слабохарактерна — вот в чем причина. Такую девушку вообще не следовало присылать сюда. Вы не могли все время следить за ней.

— Не представляю, когда же она успела взять деньги? — удивилась Кэролайн.

— Она вошла в твою комнату, чтобы взять карандаш для подводки глаз. Миссис Биньон спала после массажа. Мари-Лор увидела в сумочке деньги и не смогла устоять, — сухо ответила Ева. — Она клянется, что тут же передумала и собиралась положить их на место, но в этот момент ты вернулась в комнату.

— И тем не менее, она не призналась, когда в краже обвинили Кэролайн, — холодно заметил Иан.

— Что теперь с ней будет? — тревожно спросила Кэролайн. — Неужели все об этом узнают? Если так, то вся ее жизнь будет разрушена. Ева, ты не можешь дать ей еще один шанс? Я уверена, она больше и пенни не возьмет. Наверное, ей нелегко далось это признание.

— Не знаю, что и делать, — обеспокоенно ответила Ева. — Она проделала это дважды, и тебя обвинили из-за нее. Но мне все равно не хотелось бы ее увольнять. Просто не знаю, что делать. Ведь оставить все как есть мы тоже не можем. Как вы считаете, мистер Драйден?

Не успел Иан ответить, как Кэролайн порывисто произнесла:

— Пожалуйста, не говори никому, Иан. Не надо портить этот день.

Его суровый взгляд несколько смягчился.

— Хорошо. Если вы согласны, мисс Арнольд, я сначала сам поговорю с мисс Готье. Думаю, сделаю это прямо сейчас. — Внезапно он улыбнулся. — А ты, Кэролайн, объясни пока, почему я сегодня такой снисходительный. Почему бы вам не выпить чаю на террасе? Я присоединюсь к вам, как только закончу с мисс Готье.

Поздно вечером, когда миссис Драйден легла спать, Иан с Кэролайн вышли в залитый лунный светом сад. Ночь была тихой, ветер лениво перебирал огромные листья пальм. На другом берегу Харрингтон-Саунд горел костер, а на темном холме то тут, то там светились огни домиков и коттеджей.

— Я хочу тебе кое-что показать, — тихо сказал Иан и повел Кэролайн по узкой тропинке в запущенную часть сада, где она еще не была.

— Не знала, что у вас есть «лунные врата», — удивленно заметила она, увидев перед собой круглую арку.

— И не простые. Здесь мой дед сделал предложение бабушке. Я его не помню, он умер еще до моего рождения. Но бабушка рассказывала о нем, когда мы были детьми. Когда они встретились, ему было тридцать пять, а ей восемнадцать, и она была самой красивой девушкой на островах. Очевидно, он был суровым человеком и лучше чувствовал себя на море, чем в гостиных. Она полюбила его с первого взгляда, но он всегда смущался, оставаясь с ней наедине. Как-то раз он попросил свою сестру пригласить ее на чай, потом повел на прогулку в сад и показал вот это.

Иан щелкнул зажигалкой, близко поднес ее к старой каменной стене, и Кэролайн различила на ней какие-то строки.

— Мой дед попросил высечь их человека, который делал надписи на могильных плитах, — объяснил Иан. — Можешь прочесть?

Он медленно двигал зажигалкой вдоль строк, и Кэролайн читала:

Ты видишь: хороша

Дорога наша в бурю, как и в штиль;

Ее голубизны не взрезал киль

Пока еще, но крепнут паруса,

Попутным ветром дышат небеса,

И зыбь морская девственно светла

У островов, где чайкам нет числа;

Свободны и отважны моряки.

Ты хочешь в море бурям вопреки?[2]

Внизу более мелкими буквами было высечено: «Томас Драйден и Шарлотта Батлер, май 1899 года».

— Какая красивая история! — тихо произнесла Кэролайн. — Конечно, она сказала «да». Должно быть, под грубой внешностью скрывался настоящий романтик. Кто написал эти стихи?

— Кажется, Шелли. — Иан убрал зажигалку и подошел к Кэролайн. — Помнишь, что я говорил тебе про «лунные врата»?

— Отлично помню. — Улыбаясь, она шагнула в центр лунного круга.

Иан подошел к ней и обнял ее.

— Прошлый раз ты пренебрегла нашим старинным обычаем, — со смехом проговорил он.

— Теперь я исправлю свою ошибку, — ответила Кэролайн и обвила руками его шею.

Примечания

1

Перевод Е. Фельдмана

2

Перевод В. Микушевича.

Content

Энн Уил
Острова лета

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Примечания