Громов Вадим

Избранная поневоле, или - попасть в Мурло

Громов Вадим

Избранная поневоле, или - попасть в Мурло

Глава первая.

Прощай, Родина, или - почему я ничему не удивляюсь?

"Ну и шуточки у вас, дражайший Игнат Альбертович... - Татьяна встала на четвереньки и, вибрируя всеми поджилками, медленно подползла к самому краю обрыва. - Прощай, Родина. Здравствуйте, госпожа акрофобия. Меня зовут не Даша, и не Клаша, и уж тем паче - не Прасковья: но нынче я вся ваша. Японский Эверест, вот почему именно мне - и так высоко?".

Она отползла на пару метров назад, и осторожно принялась подниматься на ноги. Смотровая площадка с её примитивными, но хоть какими-то мерами безопасности - была немного в стороне, а здесь - радости свободного падения не мешало ничего. Кроме собственного нежелания. После созерцания живописнейшего горного пейзажа, находящегося очень-очень-очень внизу, ноги заметно подрагивали. Тенденция быстро распространялась на остальные части тела и, безудержно выстукивая зубами драматический кастаньетный мотив, Татьяна кое-как добралась до противоположной обочины дороги. Села, опёршись спиной о камень, подтянув колени к груди. Уткнулась в них подбородком, пытаясь вернуть подобие душевного равновесия.

Равновесие выбрасывало протестующие лозунги, уходило в подполье и закатывало банальную истерику. Изъясняясь понятнее, не собиралось возвращаться на место прежней дислокации. По крайней мере, в самом ближайшем будущем - точно.

"Время разбрасываться о камни. - Таня сунула руку в карман летней ветровки и вытащила новенький, купленный на прошлой неделе мобильник. Знала бы, что так всё будет, лучше прокутила бы эти триста заокеанских денежек в каком-нибудь престижном ночном клубе с мужским стриптизом. - Без пяти полдень. Успела. Японское скалолазание, даже не знаю - ликовать, или "Депрессия - это наше всё"? Нет, ну это же надо: именно мне, и так всё замешано и завёрнуто в ни фига не оптимистичные обстоятельства... И ведь отмахнуться как от махровой чепухи - нельзя, своими глазами этот многовольтово-лиловый бедлам видела. Даст ист фантастиш, обалдевастишь, варежку раскрывастишь унд визжастишь. Попала, как бюджетник в ипотеку!".

В памяти возникло перекошенное от напряжения лицо соседа, изо всех сил пытающегося противостоять этому. Распяленный в яростном крике рот, проскакивающие по кончикам пальцев - электрические разряды. Он дал ей шанс, которым она просто обязана была воспользоваться: несмотря на некоторую, э-э-э... несообразность причин (как очень давних, так и - только что минувших), из-за которых и происходит весь сыр-бор. Этот мир, четверть века являвшийся Тане домом, переставал им быть. Он становился капканом, могущим захлопнуться в любой миг, в любом месте.

Солнце стояло в зените, небо было лирически-бирюзовым, без единого облачка до самого горизонта. Южный полдень был невыносимо жизнерадостным, горные вершины Абхазии величественно возвышались над витками "серпантина", ведущего на озеро Рица. Местечко, в котором находилась Татьяна, имело красноречивое название "Прощай, Родина". Пейзаж, от которого захватывало дух, и обрыв высотой в несколько сотен метров. С которого придётся делать экстрим, такой экстрим. Ямакаси яростно завидуют и выстраиваются в очередь за автографом.

Самым скверным было то, что день выдался именно таким, незамысловато-позитивная философия которого умещалась в двух словах. Жить и радоваться. Таня предпочла бы град, ливень, туман, пургу, цунами в одном флаконе с гигантским смерчем, нашествие злобных инопланетян, повсеместное ухудшение уровня жизни: погоду с обстановкой, целиком и полностью соответствующие её внутреннему состоянию. Уходить в ясный, солнечный день, когда окружающий мир никоим образом не похож на смертельную ловушку, было неизмеримо труднее. Несмотря на некоторую, с Таниной точки зрения - абсурдность и юмористическую составляющую ситуации, всё именно так и было. Угроза была самая натуральная, от которой следовало бежать сломя голову.

Одиннадцать пятьдесят девять. Предусмотрительно заведённый будильник добросовестно заблажил голосом Витаса, напоминая о грядущем свершении. Творчество данного певуна Татьяне не нравилось ни с какого боку: но "Опера ?2" - как сигнал будильника была выше всяких похвал. Она оборвала попсовые причитания смартфона и заставила себя встать.

Увесистый, цвета ещё не превратившейся в красавицу лягушки, овальный медальон с небольшими, чуть выпуклыми рунами, идущими по лицевой стороне, Таня достала из кармана джинсов, предварительно распоров средних размеров перочинником нитяной шов, превративший карман в более надёжное хранилище. Вещица была ощутимо нагревшейся, ещё не обжигающей, но сразу дающей понять, что это не простое повышение температуры под лучами южного солнца: а что-то иное, идущее изнутри медальона.

"Только бы не брякнуться раньше положенного... - на этот раз подползание на карачках, исключалось напрочь. Голова всерьёз вознамерилась уподобиться весёлому аттракциону, набирающему ход по кругу. - А-а! В Абхазии пропасть вот такой глубины! А-а, в неё сигануть - поищите дурных! Впрочем, чего искать? Вот она я, принудительно-добровольная... Без спросу избранная".

Второй сигнал будильника, оповещающий о наступлении полудня по московскому времени, стал быстро удаляться вниз. Мобильник, брошенный тренированной рукой, разбился в пятистах метрах ниже уровня подошв Татьяниных кроссовок.

"Лысого бобика вам, а не халяву. - Таня качнула рукой с зажатым в ладони медальоном, и стиснула зубы. - Я, значит, Бэтмена буду бесталанно пародировать, а кто-то - с моим, с иголочки гаджетом развлекаться? Нет уж. Сказано - никаких высоких технологий: значит, так тому и быть. А вот куда их деть, это сугубо моё личное дело".

Она тщательно примерилась, борясь с подступающим головокружением, и кинула медальон метра на три вперёд, внимательно следя за его полётом. Ох, если сейчас ничего не проявится...

Внизу, метрах в пятидесяти, пространство дёрнулось радужными всполохами. Хорошо заметными глазу, расходящимися как круги на воде: шагов на тридцать во все стороны от отвесного склона "Прощай, Родина!". Диаметр портала был довольно приличным, промахнуться мимо него, прыгая с намеченной точки - представлялось практически невозможным.

- Есть! - Таня, ещё не веря своим глазам, следила за творящейся внизу аномальщиной. - Всё-таки есть... Как ни отнёкивайся, а - про нашу честь.

Медлить было нельзя. Если верить Игнату Альбертовичу (а вот после всех минувших, включая происходящее, событий: не верить ему, было по крайней мере нелогично. Даже учитывая то, что нелогичного, в выпавшей на долю Тани пертурбации - было преизрядно (парадокс, ага): то времени оставалось не более минуты. Портал открывался раз в квартал (прямо как квартальная премия, забавное совпадение... только вот премию постоянно норовят зажать, а портал вроде бы функционирует без перебоев), на полторы-две минуты. Стоит зазеваться, и будешь ждать до осени. Что весьма чревато негативными последствиями. Та-а-акими негативными, что даже думать противно!

"На старт! - Татьяна отошла на пяток шагов назад, изготовилась. - Внимание. Японское пугало, страшно-то как... Марш!!!".

Водитель приближающегося экскурсионного автобуса изумлённо разинул рот, видя, как стройная девичья фигурка размашистыми, упругими прыжками рванула в сторону обрыва. На мгновение, краем глаза Татьяна ухватила прилипающие к стёклам автобуса - лица экскурсантов, получившим уникальный шанс пощекотать себе нервишки вживую; не сидя у телевизионных экранов. Истошно взвыл автобусный клаксон, с помощью которого водитель безуспешно пытался предотвратить, как ему со всей очевидность казалось - явную попытку суицида. Таня не остановилась.

Шаг, второй, третий, четвёртый, пятый. Рубикон пройден!

"Жизнь невозможно повернуть назад... - Таня зажмурила глаза, чтобы не видеть радужного колыхания, становящегося вовсе уж неистовым, ослепительным. - И время, ни на миг... Где ты, Карлсон? - я страстно желаю быть твоей малышкой. Вытащи меня обратно-о-о-о-о!!!".

Гулкий, но почти не бьющий по барабанным перепонкам, хлопок. Попеременно обжигающие тело - зной и стужа. Проникшая даже сквозь сомкнутые веки, вспышка. Стану Терминатором - вернусь. А если не суждено... Прощай, Родина!

Два дня назад. Вечером.

- До отправления скорого поезда номер 105, "Санкт-Петербург - Адлер" остаётся пять минут. Просьба, провожающим покинуть вагоны. - Бесстрастный женский голос завершил повтор сообщения. Таня сидела на своём нижнем боковом, привалившись плечом к вагонному стеклу, созерцая вечернюю суету на перроне Московского вокзала. Пребывая в непривычном для себя, состоянии душевного ступора. Цепкого, кажущегося бесконечным. Грудь и спина немного побаливали, но в целом всё обошлось благополучно. А ведь могло и не обойтись.

С билетами очень даже повезло. Буквально перед ней, умудряющаяся проникновенно лаяться даже в очереди - молодая семейная пара, сдала две плацкарты на нужный поезд, отправляющийся через три часа. Закупившись в дорогу прямо на вокзале пирожками, соком и курицей-гриль, Таня дождалась посадки, оказавшись в вагоне одной из первых.

"Японский пинцет. - Татьяна осторожно потрогала стекло пальцем, будто убеждаясь в его реальности, и подлинности всего происходящего. Сунула руку в карман, где находилась целая пригоршня карамели, и немного подсластила горечь расставания с любимым городом. - Жила, не тужила. Пришёл Шок Потрясеньевич Офигеев, с ходу попросив руку, сердце и нервную систему. Отказать, к сожалению, не получилось".

- Так я всем говорю - Савельич не то, что на своём раритете, которому "Антилопа-Гну" в заплатки на покрышки не годится - на холодильнике уедет. Лишь бы длины шнура хватило.

По проходу, в сторону Тани двигались четыре особи мужского пола, экипированные одинаковыми рюкзаками и двумя упаковками пива. Особям было лет по тридцать с махоньким хвостиком, и держались они с уверенностью бывалых путешественников. Для которых слова "плацкарт" и "дом родной", явно были синонимами.

- Никто и не спорит, - хохотнул один из бывалых. - Он тут недавно в контору пришёл, и давай показывать - каких на Ладоге поймал, а какие сорвались. Сами понимаете, руки в стороны, в каждой руке - по метровой линейке для пущего эффекта. Про вес я вообще молчу: если цифра меньше двадцати пяти кэге прозвучит, значит это не Савельич вовсе, а какой-то подделывающийся под него проходимец...

Компания синхронно ухмыльнулась.

- Ничего не меняется, это точно... - С хорошо улавливаемой в голосе смешинкой, продолжил рассказчик. - Если наступит такой день, когда Савельич придёт, и поведает о чём-нибудь кроме рыбалки и своего вездехода: я обведу это число в календаре ярко-красным, и каждый год буду закатывать грандиозный сабантуй, наливая виновнику торжества - сколько он хочет. Пока что, праздника не намечается.

Ухмылки стали ещё шире.

- Я так полагаю, если Савельичу билеты в цирк на водное шоу купить, он и оттуда с уловом припрётся. Разве что, если не дальше пятого ряда сидеть будет.

Обсуждающая отсутствующего и, судя по всему - во многом незаурядного Савельича, компания заняла все четыре места в ячейке, находящейся как раз напротив боковой полки Татьяны.

- Девушка, а вы далеко едете? - Коротко стриженый блондин, с глазами цвета "влюбиться и пропасть к японской фене", забросивший свой рюкзак на верхнюю полку, повернулся к Тане. - Что-то мне подсказывает, что нам однозначно по пути. Может быть, даже на всю жизнь.

Татьяна бросила взгляд на пустующий безымянный палец его правой руки. На мускулистые руки, широкие плечи под тонкой тканью футболки с короткими рукавами. На почти голливудскую внешность, но - не испорченную глянцем и приторностью. Вдохнула приятный и ненавязчивый аромат мужского парфюма. Еле удержалась, чтобы не вздохнуть с очевидной грустью. Не судьба.

- Телята выросли, стали быками, и в один прекрасный день - загнали Макара в таку-у-ую непролазную географию... - Сказала Таня, отворачиваясь от симпатичного пассажира. - Вот и я туда же. Чтобы Макару не скучно было.

- Так может, всё же... - Блондин немного растерялся. Несмотря на кажущуюся иронию, тон Татьяны был предельно серьёзным.

- Не может, и не сложит. А приложит, и скукожит. - С непроницаемым лицом отрезала Таня, внутреннее огорчаясь до невозможности: и проглотив карамельку. - Пейте пиво. К пиву нужно воблу, а не стерву. Я являюсь как раз второй, и не имею никакой, даже отдалённой схожести - с первой.

Атлетически сложенный симпатяга глянул на неё печально-настороженно, и отвернулся. Его товарищи никак не пожелали прокомментировать неудавшийся залп амура, периодически косясь на Татьяну - как на что-то диковинное, и не вызывающее никакого позитива.

- Помните, полгода назад Савельич... - Блондин первым нарушил неловкую паузу, сделав вид, что ничего особенного не случилось. Таня достала пирожок с картошкой и грибами и, незаметно шмыгнув носом от никуда не девшейся грусти - откусила почти половину общепитовского изделия. Поезд тронулся. Воспоминания о событиях уходящего дня - тоже: в очередной раз детально прокручиваясь в голове, уподобляясь той самой заевшей пластинке...

Два дня назад. Утро.

Звонок в дверь был непрекращающимся, долгим, до предела насыщенный какими-то паническими интонациями. Татьяна удивлённо повернула голову в сторону источника шума, поднялась с кресла, прервав написание начавшего обретать вменяемые формы диалога, где-то на половине.

Откровенно говоря, взбалмошный звонок был лишь гармоничным дополнением к непонятному состоянию Тани, начавшего мучить её с самого пробуждения. Сегодня что-то должно было произойти, коренным образом поменяв размеренный ход её удавшейся почти по всем статьям, жизни. Неужто, действительно грядёт повышение зарплаты? На одни полугодовые обещания начальства - приподнять планку материальной свободы, нормальной косметики не купишь.

Она глубоко вдохнула и решительно встала с кресла. По пути в прихожую бросив взгляд на настенные часы. Пять минут десятого. Кто это у нас такой беспокойный?

Прильнула к дверному глазку. На площадке, нервно переминаясь с ноги на ногу, стоял сосед из квартиры напротив. Тишайший, культурнейший пенсионер Игнат Альбертович, обладатель чеховского пенсне, и богатейшей коллекции образчиков человеческой глупости. Запечатлённых во всевозможных форматах, и на неимоверном количестве самых разноплановых носителей информации. Коллекция постоянно пополнялась.

То ли не заметив потемневшего глазка, то ли - пребывая в насквозь растрепанных чувствах, Игнат Альбертович принялся отчаянно дубасить сухоньким кулачком по бронированной двери. У него было лицо человека, пытающегося найти лишний билетик на полностью укомплектованный и, готовящийся к отплытию через две минуты, Ковчег.

"На улице бесплатно раздают двухпудовые гири и просроченный шампунь от перхоти, а Альбертыч решил тактично и вскользь уведомить меня об этом? - Таня взялась за ручку замка. - Так есть у меня гиря, пусть и пудовая... А перхоти - сроду не водилось".

- Какие проблемы, Игн... - Невысокий, обычно степенный сосед с неожиданным проворством молча юркнул в приоткрывшуюся дверь, по пути своротив на пол пластиковую обувницу с несколькими парами туфель и кроссовок. Ладонь с нервными пальцами пианиста (или карманника, как вам будет угодно), закрыла Тане рот. Игнат Альбертович прижал её к стене, вертя головой по сторонам.

"Японская сабля. - Сказать, что Таня опешила - значило не сказать ничего. - Что за манеры? Бес ему в Еву приблудился, что ли? Ну-ка, конечности прочь...".

Прежде чем она успела сцапать свободную руку соседа, прижимающую указательный палец к своим губам, явно умоляя соблюдать тишину - чтобы взять кисть на болевой приём: события начали развиваться совсем не в том направлении, которое мысленно обозначила себе Татьяна.

- Ты одна? - Сосед с шумом захлопнул входную дверь ногой, и частично убрал ладонь со рта Тани. - Я не сделаю тебе ничего плохого.

- Нет, у меня в кладовой полсотни узбеков-нелегалов. Экстази вместо "Скитлс" ударными темпами фасуют. - Пробурчала Татьяна. - Съел штучку, и жить действительно стало веселей. А в ванной - беглый олигарх скрывается. Его из Лондона выперли; вот, приютила. Не бесплатно, конечно же. А вообще - нелогично.

- Что нелогично?

- Вы и так уже нашумели выше крыши, после чего просить соблюдать тишину - как-то... не совсем сообразно. Что хотели-то? Не сделать плохого?

- Извини. - На щеках Игната Альбертовича проявился стыдливый румянец. - Что вот так вот...

- Поточнее выражаться можете? - Таня насмешливо посмотрела на соседа сверху вниз. - Я, конечно же, понимаю, что "вот так вот" - фраза довольно информативная. Но, либо я чего-то упустила, либо всё-таки недостаток данных имеет место быть...

- Тебе угрожает опасность. - Сосед суетливо поправил частично съехавшее набок пенсне. - Нужно срочно покинуть этот мир.

- Насколько срочно? - Озадаченно уточнила Татьяна. - Можно взять тайм-аут, хотя бы лет на пятьдесят? Ладно, на сорок девять. Это поэтам вроде как по молодости панихида полагается, а из меня поэт - как Титаник из этого самого. Которое не тонет.

- Сегодня. - Безапелляционно выдал Игнат Альбертович. - У нас есть от силы час, на посвящение тебя в необходимые детали. После этого - ты должна исчезнуть.

"Звонить в "скорую", или самой выкинуть? - Таня оценивающе оглядела о чём-то задумавшегося собирателя глупостей. - Суставчик влево довернуть, и пойдёт на полусогнутых, как миленький".

- Я только не понимаю, как они тебя нашли! - Сосед вдруг убрал руки, и схватился за остатки седой шевелюры. - Мы подчистили все концы, мы поставили мощную блокировку, мы угробили кучу времени на ложные следы... Как?!!!

Он неожиданно замер, не то вслушиваясь, не то принюхиваясь к чему-то в стороне Таниной комнаты. Потом направился туда, почему-то ступая на цыпочках, будто боясь спугнуть нечто непонятное хозяйке жилища. Татьяна ошеломлённо следила за ним, не торопясь идти следом.

- А-а-а-а! - Страдальческий крик Игната Альбертовича достиг ушей Татьяны, спустя всего десяток секунд. - Кастайрег гурб! Тракош шитодан! Савиточатто!

Татьяна почесала макушку, и решительно направилась в комнату, решив немедленно прекратить этот театр абсурда. Обладатель классических окуляров стоял в метре от компьютерного стола, трагически вытянув руки в сторону ноутбука. На мониторе которого красовался открытый "Ворд", с куском начатого неделю назад романа в стиле фэнтези. Первая проба пера (точнее - клавиатуры), Татьяны. И что в этом можно увидеть невероятного?

- Мингус лайбб... - Практически простонал сосед, закрывая руками лицо. - Как же всё просто! Несознательный ассоциативный выброс скрытого эго... Реальность, воплотившаяся в фантазиях. Фантазии, бывшие реальностью! Салмирон тунн!

- Это... Расшифровать можно? - Татьяна решила отложить демонстрацию владения техникой айкидо на впавшем в полный душевный раздрай, Игнате Альбертовиче. - Причём всё.

- Вот! - Сосед ткнул пальцем в монитор. - Вот, как они нашли тебя! Читай!

- В тесноватой таверне вдруг стало очень много вейлгов, не меньше трёх десятков долговязых фигур: в руках каждой тускло блестела сталь... - Почему-то запинаясь, прочитала Таня. - Триумг прянул спиной к бревенчатой стене, извлекая парные топоры, успев перед этим метнуть в гущу врагов два отравленных дротика. Два крика боли, быстро перешедшие в затихающие стоны - подтвердили его репутацию непревзойдённого метателя. Губы машинально зашептали защитное заклинание, но Триумг боялся, что "Слепота василиска" уже находится под плотным магическим колпаком, и его умение - будет бессильно. Придётся полагаться только на верные топоры, с которыми он не расставался уже четверть века...

- Стойте! - В дальнем конце таверны раздался неторопливый, властный голос. На несколько мгновений вейлги застыли как заворожённые, а потом начали расступаться в стороны, давая проход кому-то, могущему повелевать ими так, как посчитает нужным. Триумг настороженно ждал, и зло выдохнул, когда в неверном свете оплывших свечей "Слепоты василиска", увидел высокую фигуру в чёрной накидке, размеренным шагом приближающуюся к нему...

Она замолчала, с недоумением глядя на соседа, скорбно кивающего головой после каждого прочитанного предложения.

- И что? Фэнтезюху кропаю. Не скажу, что шедевр...

- А я скажу, что лучше бы этого не было! Ни шедевра, ни графомании! - Игнат Альбертович подпрыгнул на месте и, зачем-то закрыл ноутбук. - Тарныл кляйбор! Ведь оставалось чуть больше месяца, и всё бы прошло как надо! Ты не представляешь, что теперь будет!

- Просветите, а то с фантазией у меня туговато. - Ехидно сказала Татьяна. - Я так полагаю, что вот прямо щас прилетит волшебник в голубом геликоптере, но бесплатно не даст ничего. Так я и без этого знаю, что птица с ласковым названием "халява", почти перевелась.

- Это. - Сосед заново простёр свою длань в направлении монитора, как будто обличал Таню в жутко неблаговидном деянии. - Твоя настоящая жизнь. То, что ты начала описывать, есть не что иное, как одна из страниц жизни твоего легендарного предка, Триумга Ренгло, по прозвищу "Правдоруб". Это был великий человек.

- За правду готов был зарубить любого? - По инерции, но, чуть убавив концентрацию сарказма в голосе, поинтересовалась Татьяна. Потому что, Игнат Альбертович был серьёзен, как подкрадывающийся к голубю, драный уличный кошак. - Была у меня мысля, назвать его топоры - "Правда номер один", и "Правда номер два", и сделать их самозатачивающимися. Торжество справедливости будет чуть более, чем полным...

- Тебе не стыдно? - Укоризненно спросил сосед. - Он сражался, чтобы сделать твою родину свободной. Чтобы такие как ты, просыпались каждое утро, не тревожась о грядущем дне. Чтобы небо не заслоняли крылья хищных тварей, готовых...

- Игнат Альбертович, идите ко мне в соавторы. - Не удержавшись, хихикнула Таня. - Гонорар пополам. С вашим слогом, бестселлер десятилетия гарантирован...

В дверь позвонили. Спокойно, без той взвинченности, с которой жал на кнопку звонка Игнат Альбертович. Сосед изменился в лице.

- Это они! Не открывай.

- Посмотрим. - Татьяна пошла к двери. - Если они, значит - не открою.

"Знать бы ещё, кто это - они. Если на площадке Жириновский с корзиной орхидей, или хотя бы - дядя Фёдор с простоквашинскими: значит, точно они. Тогда не открою".

Игнат Альбертович волочился сзади, что-то назойливо бубня о предельной осторожности.

- Кто там? - Судя по виду в глазке, на площадке находился субъект в рабочей робе, с чёрной сумкой через плечо. Из которой торчали красные ручки "шведок" и чёрная папка.

- Газовая служба. Плановый обход.

- Что хотите? - Громко спросил сосед, из-за спины Татьяны.

- Проверка плит. - Терпеливо пояснили с лестничной площадки. - Объявление внизу висит. Три дня уже.

- Не открывай. - Игнат Альбертович схватил Таню за локоть. - Опасно.

- Газ, это всегда опасно. - Татьяна подняла валяющуюся в прихожей обувницу, и принялась открывать дверь. - Объявление я сама читала, не знаю как вы. Да не мешайте, в самом-то деле!

Она рассчитанным движением отпихнула соседа, попытавшегося противостоять процессу открывания. Дверь распахнулась.

- Здравствуйте. - Субъект оказался молодым человеком приятной наружности, лет двадцати шести-двадцати восьми. - Если всё в порядке, то это не займёт много времени.

- Проходите. - Татьяна отошла в сторону, пропуская газовщика. - Обувь только что разлетелась, не обращайте внимания.

- Не такое видели. - Повелитель "шведок" улыбнулся уголком рта. - Бывало и хуже.

Игнат Альбертович тенью последовал за парнем на кухню. Татьяне пришлось замыкать процессию.

- Правила пользования газом есть? Такая серая книжечка. - Газовщик ловко извлёк из сумки чёрный параллелепипед прибора, распутал завязавшийся узлом шланчик. - Если долго искать, то я лучше новую дам. Если где-то рядом, то давайте.

- Лучше новую. - Сказала Таня.

- Жалобы на плиту есть? Ну, горит плохо, ручки заедают, газом попахивает...

- Да вроде нет. Плите от силы года три. Всё должно быть в норме.

- Вот и ладненько. - Парень неспешно прошёлся прибором по всем соединениям, немного задержался на гайке шланга, привинченной непосредственно к плите. Отложил прибор, перекрыл кран перед плитой и вытащил из сумки два гаечных ключа.

- Что такое? - Мгновенно отреагировал Игнат Альбертович.

- Утечка небольшая. Да не переживайте, прокладочку сейчас поменяем, делов на полминуты. Оставлять после себя любые утечки - не имеем право. Только положительные эмоции...

Он подмигнул Татьяне, и принялся ловко манипулировать инструментами. Сосед следил за его работой, как лиса за вороной, которой перепал даже не кусочек сыра - а целый годовой абонемент на выставку сыроваренного искусства, с обязательной дегустацией всех образцов. Газовщик снова вооружился прибором, старательно проверяя итог своих усилий.

- Порядок. - Он выудил из папки два разграфлённых листа формата "А4": достал из нагрудного кармана шариковую ручку. - Так... квартира восемь... Фамилия ваша как?

- Черкасова. - Татьяне стало неловко за соседа, сверлящего укротителя голубого топлива инквизиторскими очами. - Игнат Альбертович, вы бы шли в комнату. Видите, заканчивают.

Сосед сурово зыркнул на неё, но никуда не ушёл.

- Вот здесь распишитесь. - Газовщик протянул Тане ручку. - И на другом листе тоже. Сейчас в книжечке пометку сделаю...

Он быстро внёс необходимые сведения в "Правила" и, с лёгким недоумением глянув на стоящего у него над душой пенсненосца, взялся за свою сумку.

- Всё. Всего хорошего, до свидания.

- Спасибо. До свидания. - Снова оказавшись за спиной Игната Альбертовича, Татьяна проводила газовщика до порога. - Всего хорошего.

- Закрывайтесь. - Парень принялся звонить в следующую квартиру.

Таня закрыла дверь. Повернулась к коллекционеру: по её мнению - только что обогатившему собственное собрание в разделе "Поведение", вполне достойным экспонатом.

- Ну, что? Если это "они", то я была бы не против прихода сантехника.

- Подозрительный он какой-то...

- Не подозрительнее вас. - Татьяна сдержала просящийся наружу смешок, и пошла ставить чайник. Решить возникшую проблему без чашки чая, не представлялось возможным.

- Инструмент забыл! - На столике возле плиты, лежала пара не новых гаечных ключей. - Японская блямба!

Она взяла ключи, и помчалась обратно в прихожую. Игнат Альбертович, собирающийся выдать очередную порцию нелепицы, застыл с открытым ртом.

- Ключи забыли! - Газовщик был ещё на площадке, всё так же стоя перед соседской дверью. - Возьмите, пожалу...

Айкидошные рефлексы сработали самую чуточку позже, чем требовалось. Рука шагнувшего к ней парня пихнула её в грудь с неожиданной силой и скоростью, Татьяна успела лишь немного развернуть корпус, пытаясь пропустить атакующую конечность мимо себя.

Толчок швырнул её вглубь прихожей. Таня успела частично сгруппироваться, но проверка прочности стен квартиры собственной спиной - удовольствие размером с мизинец лилипута, к тому же страдающего атрофией верхних конечностей.

Газовщик вразвалочку впёрся в квартиру. Веско звякнула металлическими внутренностями соскользнувшая с плеча сумка. Форменную робу начало распирать вширь, симпатичное лицо принимало лилово-бурый оттенок, в нём проявлялось что-то нечеловеческое, кривозеркальное...

"И всё-таки, это "они". - Татьяна сползла на пол, кое-как извернулась, на четвереньках дёрнула в комнату, спасаясь от неожиданной угрозы. - Синячище будет с двух сторон... Просто фэнтезийный, иначе не скажешь".

Игнат Альбертович, стоящий за углом и пропустивший завязку рукораспускательной кадрили, издал какой-то нечленораздельный, похожий на помесь всхлипа и икоты, звук. Таня, энергично работая руками и ногами, ползла уже в середине комнаты. Мысленно выражая благодарность товарищу Сталину за обширный метраж жилища. В "хрущёвке", или в некоторых новостройках так не разбежишься. Точнее - не расползаешься.

Сосед бросился к Татьяне, замер между ней и появляющимся в дверном проёме агрессором. Широко разведя руки в стороны, расставив ноги на уровне плеч.

"Готовимся к утренней зарядке. - Таня упёрлась спиной во что-то твёрдое, и замерла. - Наклоны туловищем, начи-и-най! Пенсионер-рыцарь, огребёт же сейчас...".

Игнат Альбертович неожиданно напрягся всем телом, и начал сводить ладони вместе. Между ними, от пола до потолка проскочила зигзагообразная молния цыплячьего колера. Как-то нехотя срикошетила от люстры, после чего жахнула в стеллаж с книгами. Аккурат в ту полку, где находилась обожаемая Татьяной подборка женского фэнтези. Книги вспорхнули вверх, раскрываясь в полёте: и комната сделалась изумительно похожей на курятник, в который угодил барон Мюнхгаузен, сидящий верхом на пушечном ядре.

"У меня в соседях Зевс-Громовержец?! - Изумилась Таня, на всякий пожарный - прикрывая голову руками. - Исходя из этого, в шестой квартире должна проживать Медуза-Горгона. Не знаю, что у неё под париком, но вот характер - точь-в-точь как у змеищи подколодной...".

Игнат Альбертович частично заслонял идущее в комнату существо, ранее принимавшее облик слесаря газового хозяйства. Но, Тане всё равно было хорошо видно, что в дверной проём протискивается что-то, теперь похожее на буро-лиловую, двухметровую пульсирующую кляксу. С торчащим в разные стороны, набором шевелящихся разнокалиберных отростков. В верхней части существа, имелись два, несимметрично расположенных, изумрудных бельма, величиной с чайное блюдце. На некоторых отростках до сих пор виднелись лоскуты форменной робы.

"У беды - глаза зелёные. - Таня всё же оторвала одну руку от головы, и потянулась за килограммовой гантелей, лежащей неподалёку. - Русские не сдаются. Жаль, на лиловом фингал не сильно выделяться будет. Но, самое интересное - почему это я ничему не удивляюсь?".

Игнат Альбертович, разгромивший кладезь изящной словесности, сконфуженно шмыгнул носом. Вторая молния напрочь снесла сразу два отростка, улетевших назад и малоэстетично прилипших к обоям.

- Громи, Альбертыч! - Издав залихватский вопль, Татьяна азартно прицелилась в правое бельмо, и метнула гантелю. - Японский небоскрёб ему в дышло!

- Нет! - Дикий вопль соседа сотряс комнату. - Зачем?!!!

Спортивный снаряд угодил именно туда, куда она и метила. Клякса на мгновение замерла, пострадавшее бельмо приняло рубиновый окрас. Потом раздалось отчётливое, угрожающее бульканье. И существо, увеличившись раза в полтора, стремительно бросилось на Игната Альбертовича.

"Что-то я не то сделала. - Огорчённо взвизгнула Татьяна, наблюдая, как клякса обволакивает соседа - от макушки до домашних тапочек. - Хочешь как лучше, а получается как минимум - "Единая Россия"... А то и ещё чего-нибудь более неподобающее".

Она оглянулась на окно. Второй этаж, в принципе - не так уж и высоко, можно выпрыгнуть в случае крайней необходимости. В дверь вряд ли получится, гадская, судорожно дёргающаяся клякса надёжно загораживала проход.

"Японская амнезия! - Таня хлопнула себя по лбу. - Совсем из башки вылетело!".

Она протянула руку, и сдёрнула с края компьютерного стола, свою дамскую сумочку. Через две секунды, из недр вместительного изделия из натуральной кожи, на свет показались угрожающе-плавные линии электрошокера.

"Не трожь соседа! - Электроды с размаху воткнулись в лиловый сгусток. Коротко и непримиримо протрещал разряд. - Кому сказано?!".

Клякса ощутимо дёрнулась, развернулась, и из неё выпал Игнат Альбертович, сплошь покрытый тонким слоем слизи.

- Лицо! Дай лицо чем-нибудь вытереть! - Периодически проглатывая согласные, быстро пропыхтел сосед. - Дай!

Татьяна кинула ему первое, что попалось под руку. По извечному закону подлости, это оказалась новенькая, купленная позавчера на распродаже, блузка от итальянского кутюрье. Через три секунды, обновка оказалась безвозвратно загубленной.

"Кто-то должен за это ответить... - Таня предвкушающе прищурилась, снова нацелившись шокером на противника. - По всей строгости женской ярости!".

Она выполнила почти фехтовальный выпад, мимолётно полюбовавшись собой в большом настенном зеркале. Разряд! В центре кляксы начала расползаться вторая дырка. Первая, уже приятно радовала глаз, разросшись до размеров дырки от бублика. По сравнению с размерами кляксы, не ахти какой урон; но царь Пётр тоже начинал со скромного окна в Европу. Существо явно находилось в некотором замешательстве.

"Высоковольтного провода на тебя нет. - Таня полюбовалась дырками, и изготовилась к новому выпаду, целясь в рубиновое бельмо. - Или нашего, вечно непросыхающего электрика Кирьяна Парамоновича. Он бы тебе выдал на все триста восемьдесят, и розетки вместо зыркалок вставил... Пугало лиловое".

- Па-а-старанись! - Зычно, с интонациями извозчика-лихача, скомандовал окончательно пришедший в себя Игнат Альбертович. - Дай-ка я...

Татьяна отскочила в сторону, ловко увернувшись от короткого взмаха соседской конечности. Даже не потому, что прозвучал приказ убраться с линии огня (точнее - молнии): а потому, что испачканная в слизи рука, могла угробить её любимый халат.

Между ладоней обладателя чеховской оптики, быстро увеличиваясь в габаритах, бултыхалась шаровая молния. По пальцам Игната Альбертовича змеились электрические разряды, по скуле ползла струйка пота. Нервно дёргалась левая бровь, взгляд человека-трансформатора был полон какой-то суровой одухотворённости: и складывалось полное впечатление, что сосед готов изречь что-нибудь патетическое. Вроде - "Так сгинь же в роковой пропащности, демонское отродье!". Или, более классическое - "Пасть порву, моргала выколю!".Через три секунды, молния достигла размеров футбольного мяча. Сосед сделал толкающее движение руками, и светящийся шар полетел к кляксе.

Существо издало пронзительный, выворачивающий барабанные перепонки наизнанку, писк. И точно так же, как совсем недавно - Игната Альбертовича - обволокло молнию.

- Гол! - Торжествующе выдохнула Татьяна.

- Ложись!!! - Кошмарным голосом завопил сосед, и повалил её на пол, накрывая своим телом.

Спустя семнадцать с половиной мгновений, в комнате раздался "большой бумс". Таня лежала, закрыв глаза, и безо всякого энтузиазма слушала частое, смачное шмяканье, производимое разлетающимися по комнате ошмётками кляксы.

- Двадцать два... - Сумрачно сказала она, когда наступило затишье.

- Что? - Не понял сосед. - Ты о чём?

- Перебор, говорю. - Вздохнула Таня. - Угроза, пусть и не без перегибов - помножена на ноль, можете с меня слезть. Игна-а-ат Альбертович!

- А? Да-да, конечно. - Сосед суетливо принялся вставать, вляпавшись правой ладонью в один из ошмётков. - Что-то я действительно, того... Не рассчитал чуточку. Давно практики не было.

- Этюд в лиловых тонах. - Татьяна подняла голову, рассматривая обновлённый дизайн своего жилища. - Японская живопись, что тут ещё скажешь? А что это вообще было? Или - кто?

- Скажу вам милочка - вы только что удосужились лицезреть скурга. Простейшая форма агрессии, уязвимая только для электричества. Всё остальное ему в лучшем случае безразлично, в худшем - делает его сильнее. Не надо было гантелей-то. Лучше бы духами опрыскали. Они от них ориентацию теряют, пусть и ненадолго.

- Ну, кто ж знал... А что ему было надо?

- Вручить тебе плитку шоколада. - Переходящее знамя ехидства оказалось у соседа. - Сама-то, как считаешь?

- Если бы я вообще что-то понимала...

- Ладно, сейчас переоденусь, и продолжим заполнять пробелы. Раз они смогли прислать только скурга, значит - дорожки в этот мир для них ещё не совсем надёжны. И вряд ли, в самом скором времени, уж сегодня - точно, появится кто-то ещё. Но всё равно, расслабляться и тянуть резину не стоит. Они очень торопятся, раз воспользовались первым же, хоть и довольно зыбковатым шансом на победу. Нам тоже следует поторопиться. Я скоро вернусь.

Игнат Альбертович, похожий со спины на фрагмент дешёвой рекламы виноградного желе, с озабоченным видом удалился из комнаты. Было весьма удивительно, но сама Татьяна оказалась абсолютно незапятнанной, без единого мазочка лилово-бурой гадостью. Таня присела на относительно чистый краешек кресла, и замерла в ожидании его возвращения.

"Шаровые молнии, несознательный ассоциативный выброс, скург... - Подперев подбородок ладонью, мысленно перечисляла Татьяна. - Бедная, бедная моя комната. Интересно, соседи снизу полицию уже вызвали? Или сразу МЧС... Японский блин, и почему же я ничему не удивляюсь?".

Сосед и в самом деле, появился очень быстро: как будто прямо на лестничной площадке, его ждала целая бригада квалифицированных переодевальщиков с комплектом чистой одежды.

- Шустро вы. - С неподдельным восхищением сказала Таня. - Минута прошла.

- Жизнь заставит, и не такому научишься. - Игнат Альбертович с тяжким вздохом одарил соседку заезженной житейской мудростью. - На комнату не смотри, убираться всё равно не придётся.

- Я кто? - Прямо спросила Татьяна. - Единственная наследница великой династии? Ключ к источнику вечной молодости? Последняя надежда порабощённой расы? Кто я?

- Подавальщица ночной вазы его величества по нечётным дням недели. - Флаг ехидства мощно заполоскался на ветру иронии. - По совместительству - четвёртый помощник королевского дворника. Отвечаешь за симметричное расположение прутиков на метле, перед началом подметания.

- Это вы мне из своей коллекции самое лучшее похвастаться притащили? - Невозмутимо спросила Таня. - Впечатлена. Во-от на столько...

Она показала крохотный просвет между большим и указательным пальцами. Флаг снова поменял владельца.

- Ладно, к делу. - Посуровел Игнат Альбертович. - Как я уже говорил, тебе надо исчезнуть. Этот мир стал опасен. Следом за скургом придут другие, более опасные.

- Я не услышала ответа, касательно своей настоящей личности. - Оборвала его Татьяна. - Раз меня позвали участвовать в этом утреннике с продолжением, хотелось бы знать весь сценарий.

- Ты - отвлекающий манёвр. Прошу заметить, что - не какой-нибудь второстепенный, а самый что ни на есть ключевой.

- Чаво-чаво? Какой ещё...

- Чуть меньше двадцати пяти лет назад, в мире под названием Сайет-иб-Каррунд, родилась Избранная. - Тоном академика, разъясняющего кучке малолетних хулиганов - возможное воздействие эстетики творчества Александра Дюма старшего - на психологию деревенской доярки Глафиры Первачёвой, возвестил сосед. - В мире, почти полностью погружённом в хаос, и тьму. В мире, почти потерявшем надежду когда-нибудь увидеть мирное небо. В мире, где слова "свобода" и "счастье" почти забыты...

- А может, всё-таки в соавторы? - Не удержалась Татьяна. - Беспощадно подвинем классиков фэнтези. Пускай завидуют во втором эшелоне...

- Ты можешь хоть немного побыть серьёзной? - Укоризненно спросил Игнат Альбертович. - Ну, хоть пару минут?

- Вы же меня знаете. - Пожала плечами Таня. - Если бы за юмор, как раньше за колдовство - сжигали на костре, пламя моего - было бы видно аж в Бологом. А может быть, даже в Твери.

- Знаю, всё знаю. - Сосед огорчённо почесал макушку. - Тогда разъясняю вкратце. С помощью магического ритуала, тебя сделали ею, а её погрузили в глубокий четвертьвековой сон, сделав невидимой для сил зла. Потом тебя, спасая от преследования наших врагов, отправили в этот мир, сбив приспешников Тьмы со следа. Стерев любые воспоминания о родном мире, чтобы полностью исключить возможность найти тебя тем, кто жаждет этого. Но, как водится, предусмотреть такую случайности, не смог никто. Когда Избранной исполнится двадцать пять лет, она должна пробудиться ото сна, в самом расцвете сил. И, возглавить великую битву Света с Тьмой. Через месяц с небольшим, тебе предстояло вернуться в Сайет-иб-Каррунд. И, ритуал перемещения душ, поставил бы точку в долгом ожидании шанса на лучшие перемены.

- Стоп. - Татьяна выставила ладонь вперёд. - Имею вопрос. Я надеюсь, всё вышесказанное изложено письменно?

- А что не так? - Внезапно забеспокоился Игнат Альбертович. - Зачем письменно?

- Можно аудиофайлом. Главное, чтобы один из венцов вашей коллекции, не канул в безвестность. Какая будет потеря для потомков, ай-яй...

- Почему ты так говоришь?

- Или я - японский тормоз, или эта блистательная комбинация, мягко говоря - имеет целый ряд недочётов, шероховатостей, слабых мест, откровенных ляпов... Выражаясь примитивнее - полнейшая глупость. Шикарнейшая, махровая.

Сосед вдруг как-то виновато икнул, будто соглашаясь с Татьяной.

- Давайте разложим весь бардак по полочкам. - Таня щёлкнула пальцами. - Пункт первый: он же - последний. Не проще ли было отправить в этот мир - настоящую Избранную? Не прибегая к магическим штучкам-дрючкам. Потому что, как следует из простейшей логики - после обмена душами, Избранной теперь являюсь я. Угу? Или есть какие-то хитрушки? Допустим, отсутствие у моей физической оболочки, такой же бородавки на носу, или картавости - как у дрыхнущей особы: делает меня абсолютно неподходящей фигурой, для роли Избранной... Или как?

- Да нет. - Игнат Альбертович обескураживающе пожал плечами. - Не влияет.

- Тогда в чём изюминка этого гениальнейшего плана? - Татьяна картинно развела руками. - Может в том, что бывшему телу Избранной надо как следует выспаться? Лидерство в эпическом противостоянии между няшками Света и отстоем Тьмы - непременно отнимет много сил и нервов. Выспаться надо просто железобетонно. Нет? Не угадала?

Сосед откровенно замялся, ковыряя паркет носком домашнего тапочка.

- Вывод напрашивается сам собой. - Подытожила Таня. - Гнать таких стратегов-магов, в три жирафьи шеи. Препоганой метлой, с напрочь несимметричным расположением прутиков.

Пенсненосец выражал непреложное согласие затянувшимся молчанием, добавив к ковырянию паркета - редкие покаянные вздохи.

- Ладно, проехали. - Смилостивилась Татьяна. - Теперь-то чего... Напортачили, надо как-то исправлять. Но, у меня появилось два вопроса.

- Какие?

- Кто на самом деле вы. И, почему у вас такое странное сочетание имени-отчества. Ну, не то чтобы совсем уж ухо режет, но как-то...

- Я твой личный страж. - Игнат Альбертович мгновенно стряхнул с себя налёт уныния и горделиво подбоченился. - Я должен обеспечивать твою стопроцентную безопасность любыми доступными средствами.

- В профессионализме вам не откажешь... - Скептически протянула Таня, оглядывая заляпанную комнату и валяющиеся на полу книги. - Я так полагаю, что для такой ответственной миссии, сопротивление выделило лучшего из лучших?

- Несомненно!

"Кажется, я понимаю, почему у них всё так запущено. - Татьяна задумчиво посмотрела на пыжащегося от чувства собственного достоинства, соседа. - С такими-то кадрами... Я бы с таким противником даже бороться не стал. Победить всегда можно, а вот хорошее юмористическое реалити-шоу - это страшная редкость".

- А как насчёт ответа на второй вопрос?

- На самом деле, меня зовут Игнальб. - Сказал Игнат Альбертович. - Как легко догадаться, существовать в этом мире - с таким именем: было бы, м-м-м... затруднительно. Поэтому, новые имя и отчество - выбирались хоть каким-то образом созвучными с моим настоящим именем.

- Вам ещё повезло. Вот если бы настоящее имя было Джаклим, то иначе как Джавдет, или Джафар Климентьевич - назваться бы не получилось. Вот это была бы хохма, а?

Страж Игнальб в корне проигнорировал иронию соседки.

- Да, дополнительный вопросик в ту же степь. - Таня многозначительно подняла указательный палец. - А моё, Татьяна Валерьевна, тоже производное от какой-нибудь Тавалы? Если так, то не обессудьте: но, лучше я оставлю нынешнее.

- Не знаю. - Скорбно поведал сосед. - Я в такие детали не посвящённый. Но, скорее всего так и есть. Все наши здесь имена меняли. Конспирация. Чего не сделаешь ради спасения Отчизны. Это ещё ничего, вот к бананам и так привыкнуть и не смог.

- Почему?

- Так в рот целиком не лезут. А на мини - денег жалко.

- А откусить - не судьба?

- Элитные Стражи из ордена Первого Луча - питаются только целиковой пищей. Так требует устав. Зубы нам понадобятся в схватке с врагом.

- А на куски порезать? Или на тёрочке. Чик-чик, и лопайте на здоровье.

- Порезать? - Озадачился Игнат Альбертович. - Э-э-э... идея неплохая, м-да... И в уставе про это ничего нет. Слушай, надо попробовать!

- Теперь понятно, почему вы всё с кашами да пельменями... Ладно, это всё лирика. - Татьяна почесала кончик носа. - Бонусный вопрос. Если я действительно Избранная, то - где суперсила? Или, что там Избранным по рангу полагается?

- Способности Избранной проявятся только по достижению ею - двадцати пяти лет. - Вздохнул Игнат Альбертович. - Во всяком случае, так гласит древнее пророчество нашего мира. А больше я ничего не знаю. Моё дело - охранять.

- Посадили возле пня, приказали охранять... - Нараспев продекламировала Таня. - Не берите в голову. Это я так, безо всяких намёков. Честное слово Избранной.

Сосед мрачно засопел, но ничего не ответил.

- Ладно, поэтическая составляющая утренника завершена. Значит, говорите - покинуть этот мир? Можно, но надо бы у мамы с папой разрешения спросить, тётку предупредить - что отлучусь на некоторое время... Всё-таки, не в хлебный за плюшками собралась.

- Никого извещать не надо. Все уже в курсе.

- И почему это я ничему не удивляюсь? Родня тоже - из элитных кадров светлой стороны Сайет-иб-Каррунд? Да ладно, не отвечайте. По лицу вижу, что бац-бац, и - в точку.

Родители Татьяны проживали в глубинке, в двух днях езды на поезде от Санкт-Петербурга. В Питере Таня оказалась с помощью родной тётки, не имеющей детей. Тётка, обладая не то - чтобы умопомрачительной, но весомой должностью в околоправительственных кругах города, и лишней жилплощадью: пригласила племянницу устраивать свою жизнь в славном граде Петра, где возможностей всё было побольше, чем в провинции. Предоставив в её распоряжение эту самую пустующую жилплощадь.

- А что, нормальная легенда. - Оценила Татьяна свою прошлую жизнь, с учётом вновь открывшихся обстоятельств. - Не могу сказать, что чувствовала себя в чём-то ущемлённой. Как ни крути, а это лучше, чем задумка с переменами душ. Не всё безнадёжно в Сайет-иб-Каррунде, есть здравомыслящие люди, умеющие продавливать своё решение. Правда, не во всех случаях... И что-то подсказывает мне, что таких людей - раз-два, и обчёлся. Ладно, раз всё так серьёзно и необратимо: способ и маршрут побега из этого мира, имеется? Или опять "вот так вот"?

Следующие полчаса, она добросовестно пыталась вникнуть в пространные разъяснения Игната Альбертовича. Явно перегруженные напрочь незнакомыми Татьяне, околонаучными терминами. "Блуждающий портал" и "Неконтролируемые переходы", были тем немногим из сказанного, что удалось понять.

- Это твоя "открывашка" портала. - Сосед вынул из кармана небольшой зеленоватый медальон, и подал его Татьяне. - Без него, даже нечего пытаться. Сунь в карман, и зашей. Нет, глотать для вящей уверенности, не надо. Достанешь перед самым переходом. Если вдруг потеряешь...

- Не потеряю. - Таня подмигнула Игнальбу, и подбросила медальон на ладони. - Остались смешные мелочи. Уяснить, где и когда следует этот самый портал активировать.

- Сейчас всё будет. - "Лучший из лучших", перешагивая особенно заляпанные ошмётками скурга, части пола: приблизился к ноутбуку и открыл его. Кликнул по значку браузера, автоматически забил запрос в поисковик. - Та-а-ак... в "Балду" не играешь? В "Весёлую ферму"? Нет? Знаешь, а я люблю вечерком посидеть, мышкой поелозить.

- Не знала, что в социальных сетях, есть данные о блуждающих порталах. - Татьяна встала у него за плечом. - Развейте моё заблуждение.

- Пардон... Это я по привычке. - Игнат Альбертович открыл новую вкладку. - Нам сюда, и сюда... Смотри и запоминай. У тебя будет только одна попытка.

- Вы это пошутили? - Таня вернула на место нижнюю челюсть, отпавшую в уровень пупка сразу после того, как она осознала, что ей предстоит. - Других вариантов нет? Без экстрима.

- Других вариантов не существует. Более того, невозможно даже спрогнозировать, в какой мир ты попадёшь после перехода. Из-за пришествия скурга всё пошло кувырком, тебе придётся полагаться только на саму себя. На какую-либо помощь не рассчитывай. Твоя задача - продержаться чуть дольше месяца, пока Избранной не исполнится двадцать пять лет. Потом ты попадёшь обратно, в Сайет-иб-Каррунд. Чтобы всё вернулось на свои места.

- То есть, до моего дня рождения?

- Да. Ритуал мог быть удачным, только с человеком родившимся в один день с Избранной.

- Любопытное совпадение. - Таня ещё раз подкинула медальон. - Оказывается - первое сентября, это не только первый звонок. Но, ещё и день полного знания Избранной. А кстати, что означали те услаждающие своей мелодичностью слова на незнакомом языке, которые мне сегодня довелось услышать в момент вашего душевного волнения?

- Да так. - Замялся сосед, и медленно, неудержимо принялся краснеть. - Ну, это... На сайет-иб-каррундском, в общем...

- Это понятно. Та самая непереводимая игра слов, с использованием местных идиоматических выражений. - Невозмутимо кивнула Татьяна. - Откровенно говоря, я вовсе не питала надежд, что это будут цитаты из тамошних классиков.

- Прошу прощения.

- Да ладно, проехали. Ну, что? - кредитная карта, мобильник, удостоверение личности, зубная щётка, присесть на дорожку, и - билет, вокзал, Абхазия? Посмотреть на это море, и на эти розы, я вижу это всё - в последний раз. Коли уж увлечение фэнтези, время от времени выходит боком...

- Ну, да. Только, до прохода через портал, необходимо избавиться от современных изобретений, созданных с применением прогрессивных технологий. Одежду оставить можно.

- Вот и дивно, что предупредили. - Таня направилась к шкафу. - А то ведь я, как куда ни соберусь - в первую очередь холодильник, стиральную машину с собой прихватываю. И, по мелочи там: ноутбук, телевизор. Микроволновку: как же без микроволновки-то?

- В общем, я тебя предупредил. - Игнат Альбертович сидел с каким-то потерянным видом. - Как же всё так глупо? Ай, даже думать не хочется...

- Премиальных, наверное, лишат? - Знамя ехидства развернулось в очередной раз. - И даже на обычные бананы теперь не хватит. Приношу свои самые искренние соболезнования.

- Собирайся, давай. Не ровен час, ещё кто-нибудь в гости заявится. В виде исключения из правил. По идее - не должны, но вдруг?

- Если вдруг ты на ухо туг. Любишь репчатый лопать лук. - Подражая исполнителю рэпа, прочитала Татьяна, вытаскивая из шкафа любимые джинсы. - Никогда не любил хапуг. В "Доме-2" не имел заслуг... Извините, Игнат Альбертович: что-то прёт сегодня рифма, сама не рада. Но, может же у Избранной быть хоть какой-то изъян? Нет в этом мире совершенства. Смею думать, что в других тоже.

- Сама узнаешь.

- Естественно. Куда ж я денусь? Раз пошла такая волокита со спасением родного мира, о котором я два часа назад - знать ничего не знала... Как говорится - всегда готова! Вот только одно меня смущает, Игнат Альбертович.

- Что?

- Да почему же, я так до сих пор - ничему не удивляюсь??!

Глава вторая.

Что такое "МУРЛО", или - белые солнца пустыни.

"Очень хочется думать, что я на обычной стройке в обеденный перерыв. - Не открывая глаз, Татьяна поелозила ладонью по нагретому песку, на котором лежала. - Отсюда и песок, и тишина. Рассуждая логически, в параллельных мирах стройки имеют право на существование? Ну, как вариант - в детской песочнице с утра пораньше. Или попозже. Смотря, как у них тут всё устроено".

Она открыла глаза. Досадливо вздохнула. Закрывать глаза снова - смысла не было: вряд ли что изменится быстро и кардинально. Но, попробовать-то можно?

Нехитрый эксперимент никаких сдвигов в окружающей обстановке не принёс. Татьяна почесала макушку и приняла сидячее положение, неторопливо вытряхивая песок из волос. Было очень жарко.

Согласно избитому сравнению, пустыня была бескрайней. Без единого, даже самого куцего бархана. Плоская, как комочек жвачки - по которому проехался асфальтоукладочный каток. Обычная пустыня, желтоватый песок, голубое небо над головой. Абсолютно идентичное тому, какое было в Абхазии.

- Интересно, я при падении сильно головой приложилась? - Татьяна старательно проморгалась. Надеясь, что два висящих в высоте солнца - сойдутся в одно. В крайнем случае, что какое-то из них откланяется и незаметно исчезнет.

Светила тоже заморгали в ответ.

- Не поняла? - Таня ошарашенно закашлялась. - А я-то, куда исчезну? Стоп, стоп... Что-то это мне напоминает. Японский педиатр! Это же азбука Морзе. Д-о-р-о-г-и-е...

Солнца замигали чуть веселее. Татьяна читала. Через пару минут всё закончилось.

- Однако. - Таня поднялась на ноги, и начала отряхиваться, разговаривая сама с собой. - Я всё понимаю. Налоговая служба - орган, внушающий определённые эмоции. Но, что бы таким способом извещать сограждан о необходимости своевременно подавать налоговые декларации... Не удивлюсь, если подавляющая часть живущих здесь, с вожделением ожидает прихода ночи. А уж какой здесь должен быть спрос на солнцезащитные очки, эт-то что-то... Ладно, это всё, конечно же - занятно, но есть дела более насущные. Назрел исконно русский вопрос. Что делать?

Она огляделась вокруг. Неподалёку, наполовину зарывшись в песок, торчал овал медальона. Татьяна хозяйственно подобрала его, сунув обратно в карман джинсов. Коли уж пошла такая свистопляска в жанре "фэнтези", лучше носить его с собой. Хотя бы в качестве холодного оружия. Такую бляшку в лоб с размаха зафинтиблюрить - мало не покажется.

"Ну, что? Забег на два лаптя правее солнышка? - После пятиминутного вдумчивого изучения окрестностей, было принято решение - идти, куда глаза глядят. - Прямо в объятия налоговой. И плевать, что я тут без году неделя. Был бы человек, а налог придумают. Знать бы, правее которого держаться. Не налога: лаптя".

На горизонте обозначилось оживление, в виде пока что далёкого пыльного шлейфа, определённо тянущегося за каким-то транспортным средством. Таня приложила руку ко лбу, пытаясь разглядеть, что за "покоритель пустыни" направляется в её сторону.

Через пару минут, бренча, стуча и скрипя всеми своими частями, и исторгая из своего чрева музычку, созданную с использованием кота, которому отдавили хвост, с добавлением элементов погрома на фабрике по изготовлению ударных инструментов; возле Тани затормозила совершенно невообразимая драндулетина. Перед самой остановкой заложив лихой вираж, и устроив пыльную мини-бурю. Закрыв глаза и спрятав нос в локтевой сгиб, Таня стоически перенесла причинённое неудобство. Музыка смолкла.

- Чё встала? - Жизнерадостно рявкнули невдалеке. - Затовариваться будем?

Таня открыла глаза. Из кабины на неё таращилась щекастая физиономия, декорированная недельной щетиной. Сизый нос, двойной подбородок, юркие глазки прожжённого хитрована. Ниже виднелась линялая, бледно-голубая майка с криво пришпиленным на груди бейджиком. Бейджик извещал всех грамотных и зрячих, что перед ними находится водитель-романтик Чертополохов П. Ничего романтического в столь продувной роже, Таня не углядела, зато в памяти мгновенно нарисовалась другая параллель. Водила был братом-близнецом коммивояжёра, неделю назад позвонившегося в Татьянину квартиру. Тане хватило одного взгляда на предлагаемый ассортимент и улыбку бродячего торговца: вполне годящуюся на плакат с рекламным слоганом "Надувательство - это наш профиль". Дверь была незамедлительно закрыта, и даже медоточивый голос с лестничной площадки, сулящий умопомрачительные скидки на весь перечень товаров, не смог поколебать уверенности Татьяны, в правильности своего поступка.

Спустя два дня, она столкнулась на лестнице с соседкой из шестой квартиры, несущей к мусорным бакам - целую коробку с выгодными приобретениями. Таня поразилась меткости и убедительности характеристик, данных соседкой коммивояжёру. Правда, запоздавших на двое суток. Излив накопившиеся эмоции в краткой, но содержательной беседе с Татьяной и, получив порцию соболезнований, соседка отправилась к конечному пункту своей вынужденной прогулки. За толикой ума. Хотя, Татьяна всегда считала, что если своего нет - то это ничем не исправишь.

- Затариваться? - Осторожно спросила Таня, во все глаза разглядывая стоящий в трёх шагах от неё, раритет на лысых покрышках. - Допустим, что мне ничего не надо...

Покрашенная в бледно-лимонный цвет, по всей видимости - для полного слияния с местностью, и - маскировки от благодарных покупателей, машина: была дряхлой автолавкой. По мнению Татьяны, способной развалиться от столкновения с какой-нибудь пустынной живностью, чуть крупнее хомячка. Надпись, сделанная по диагонали, и идущая по всему боку транспортного динозавра, гласила следующее. Служба снабжения "Чего изволите?". Надпись была наискось перечёркнута частой строчкой пулевых пробоин.

"Бутылку холодного кваса, и принца в большом белом сугробе. Влюблённого в меня до полного безволия. - Подумала Таня. - Принца из сугроба выгоню, пусть вдвойне страдает. Припекает-то как...".

Небритый субъект в кабине пошевелился, и извлек откуда-то снизу - запотевшую бутылку с квасом. Скрутил пробку, смачно отхлебнул, спрятал обратно.

- Точно ничего не надо? А то ведь штраф за ложный вызов слупим.

- Я вас вызывала? - Неподдельно изумилась Татьяна, с непередаваемой печалью проводив взглядом тару с квасом. - Либо у меня с памятью что-то, либо у вас путаница произошла...

- Нет не ты. Вызывал председатель общества защиты прав стойких оловянных солдатиков. - Съязвил водила. - Подойди-ка сюда. Шевели ходулями, авось не отвалятся.

- Зачем?

- Для установления подлинности заявки. Не спорю, и у нас проколы бывают. Но, не чаще, чем в этих пенатах встречаются соревнования по фигурному катанию. Да подойди, не бойся.

Татьяна чуть-чуть подумала, и подошла.

- Дыхни. - Жуликоватые глазки Чертополохова П. предвкушающе блеснули, и возле губ Тани оказалась небольшая пластиковая воронка с подсоединённой к ней резиновой трубочкой. Другой конец трубочки интригующе скрывался в кабине автолавки. - Давай, давай. Обстоятельно, глубоко.

Таня подумала ещё, и сделала продолжительный выдох в указанное место.

Водила загадочно таращился на неё, галантно держа воронку короткопалой пятернёй. Татьяна закончила выдыхать, и вопросительно посмотрела на него.

- Патриотыч! Запиши - двадцать вторая. - Сосредоточенно бросил романтик через плечо, и расплылся в довольнейшей гримасе. - Я тебе говорил - не меньше двадцати будет. А ты - дюжина, дюжина... Сегодня ты угощаешь.

- В прошлый раз блондинок меньше было. - С плохо скрытой досадой выдал кто-то, невидимый Татьяне. - А сегодня - только одних натуральных - штук десять. Не говоря о крашенных. Ну, и эта...

- Это вы о чём? - Спросила Таня, интуитивно почувствовав какой-то подвох. - Алло, гараж!

- И этой любопытно. - Чертополохов П. оглядел её с ног до головы, и разродился широчайшей улыбкой. Своей сдобной физиономией, сделавшись похожим на щетинистого Колобка, прошедшего успешную стажировку у Остапа Бендера. - Сказать ей, Патриотыч?

- Да скажи, ты же всем говоришь... - Протяжно зевнул невидимый Патриотыч. - Было бы что скрывать. Не вижу резона делать глобальную тайну из того, что в этом совсем не нуждается...

Брат-близнец коммивояжёра, снова достал бутылку с квасом. Предыдущие телодвижения повторились с бесчеловечной точностью.

- Короче. - Водила подмигнул Татьяне с самым заговорщицким видом. - Ты хоть раз видела, чтобы правильность заказа - проверяли подобным образом?

- Вообще-то - нет.

- Правильно. А зачем же тогда дышишь?

- Так ведь попросили... - Растерялась Таня. - Откуда я знаю, как на самом деле положено?

- Запомни. - Щетинистый "Колобок" наставительно поднял вверх указательный палец. - С помощью такого способа, проверяют только твои политические пристрастия. Если правильно дышишь - значит, молодец. Если неправильно, то могут кислород перекрыть. В переносном смысле. Патриотыч, с его отчеством, по два раза на дню дует, стабильно. В начале смены, и в конце. Это у него уже как традиция. А мы с ним в начале каждой смены спорим, сколько вас таких за день наберётся. Сегодня я выиграл. Скучно же целыми днями просто так ездить. Патриотыч, верно?

- Безразмерно... - Над плечом водителя-романтика появилась хиленькая стопочка бумаг. - Заказ в порядке. Пустыня, полдень, претендентка на избранность. Рост, вес, цвет глаз - всё сходится. Судя по тому, что она имеет право на свободный выбор - заказ серьёзный. Это тебе не стандартный комплект отгрузить. Прайс куда опять засунул? А, нашёл...

- Стоп. - Вконец запутавшаяся Татьяна, решительно вклинилась в рабочий диалог. - Я вообще, где нахожусь-то? Это Сайет-иб-Каррунд?

- Размечталась! - Радостно хохотнул дубль-коммивояжёр. - Может, тебе ишшо - контрамарочку на посещение выставки посвящённой человеческой глупости?

- Спасибо, не требуется. Всё равно, самые лучшие экспонаты находятся вне пределов этого мира. Так что? Дадите географическую справочку?

- Патриотыч, у нас служба снабжения или всемирная справочная?! - Вконец развеселился водила. - Что-то я не упомню, когда расширение полномочий произошло.

Сзади промолчали.

- Ладно. Скажу. Тебе привязку к конкретной точке, или вообще?

- Конкретно вообще.

- Даже так... Это - Пересадка. С большой буквы, как и всё, что будет дальше. Она же - Сортировка. Она же - Отбраковка. - Управляющий автолавкой принялся загибать пальцы. - Это всё - в просторечии. А официально - МУРЛО.

- Какое мурло?

- Не "какое", а - Многофункциональный Узел Распознавания Ложных Объектов.

- Японская мать-и-мачеха... - Таня почувствовала, что появился реальный риск - легонько тронуться умом. - Каких ложных объектов?!

- Всяких. - Чертополохов П. описал рукой в воздухе короткую кривую неопределённости. - Ты думаешь, раз тебе в уши насвистели, что Избранная, значит - так оно и есть? Фигушки. Знаешь, сколько их тут шляется? Ходят и ходят. И пыжатся, и чего только из себя не строят. Какие только пассажи не откалывают... Порой, на какой-нибудь конкретный мир - штук по полста этих Избранных претендует. На него и два экземпляра - жуткий перегруз: а тут пять десятков. Если их туда скопом пустить, такой раскардаш начнётся: мир через неделю уже в утиль списывать можно. Прониклась? Только ты не думай, что в МУРЛО всё шаляй-валяй: забавы для младшего школьного возраста и полная безответственность. Здесь ещё тот полигон, во время прохождения которого - вся шелупонь и отсебятина отсеивается. Остаются только самые подлинные и достойные. Всё серьёзнее некуда. И, относиться к этому, надо с полным пониманием. Иначе нахлобучат тебя, как жабу на танкодроме...

- Бред лилового йети. - Сказала Татьяна. - Помесь дурдома с кружком любителей фантастики.

- Да нет, это нормально. - Хмыкнул напарник неведомого Патриотыча. - Я же только что предельно ясно дал понять, что аутентичных Избранных - раз-два и обчёлся. Всё остальное - чистой воды самодеятельность. Понапопадали, понимаешь. Аморальничают периодически.

- Бред. - Повторила Таня.

- Ни в коем разе! Если в истории хватает царей-самозванцев, то - почему бы не быть самозванкам-Избранным? Другой вопрос, чем это может аукнуться во время пребывания в МУРЛО.

- Чем? - С замиранием сердца спросила Татьяна.

- Производственные тайны не разглашаем. - Посуровел водитель-романтик. - Подписку давали.

- А если присутствие в МУРЛО - вынужденное? Не добровольное?

- Ну, не знаю. Мы с Патриотычем вообще-то по попаданцам категории "Б" работаем. Вроде тех, что на броневике, или хотя бы на тачанке - к мушкетёрам лезут. Про мушкерёров, я исключительно для сравнения сказал: могут как к викингам на "Барракуде", так и к монголо-татарам - на каком-нибудь "Т-90". Если всех пускать... сама понимаешь. Против Анки-пулемётчицы, никакие "один за всех, и все за одного", не канают. А на твоём направлении сегодня завал, нам и предложили подкалымить. Только не думай, что здесь всё вперемешку, эдакая солянка по-фэнтезийному. Смешались в кучу маги-попаданцы, и остальная шатия-братия... МУРЛО многослойно. Один слой - Избранные-попаданцы, второй - попаданцы с претензией на мировое господство, третий - попаданцы без претензий, и так далее. Вот мы с Патриотычем и носимся - то в альтернативку, то в чистый постапокалипсис, то ещё куда... Если тебе кто и попадётся, то только из своего круга. Слои существуют параллельно, и никогда не соприкасаются. Сделали как-то эксперимент - сняли ограничения. Тако-о-о-ое неразберисьтвоювколенкусемнадцать получилось... По сравнению с этим, Содом и Гоморра - образцовая детсадовская группа. Младшая. После этого - зареклись такие винегреты готовить. Красная икра и ириски, вещи сами по себе замечательные: только вот смешивать их не рекомендуется.

Чертополохов П. вздрогнул и замолчал. Наверняка, вспоминая что-то, связанное с экспериментом по приготовлению коктейля из множества ингредиентов. Потом продолжил:

- Вообще, наверняка есть какие-то исключения. Если у тебя всё гладко, чего бояться-то? Пройдёшь Отборку, Сортировку. Как только все параметры сойдутся, значит, Пересадку можно считать завершённой. Отбываешь по месту назначения. Всё понятно?

Вместо ответа, Татьяна легонько пожала плечами.

- Ладно, заболтались. - Обладатель плутоватой физиономии преисполнился деловитости и толкнул Патриотыча локтем. - Хорош прохлаждаться. Заказ принял - работай.

За его спиной вздохнули с прочувствованностью бурлака, которому в крайне резкой форме предложили подсобить с передвижением некоего судна, со славным названием "Челюскин". За весьма скромное, чисто символическое вознаграждение. Пассажирская дверь кабины склочно взвизгнула, и оттуда кто-то вылез. Таня молча наблюдала за развитием дальнейших событий.

Спустя секунду она поняла, что риск приобрести некоторую нестабильность ума - удвоился. Огибая капот, по воздуху к ней плыл пухлый, перелистываемый невидимой рукой, фолиант. На песке, один за другим появлялись отпечатки босых ног. Судя по отпечаткам, загадочный Патриотыч страдал банальным плоскостопием. Чуть выше фолианта, виднелся точно такой же бейджик как и у водилы, в котором не было заполнено ни одной графы.

Железным усилием воли, Таня подавила в себе желание брякнуться в обморок, или совершить ещё какую глупость. Встретив опознанный летающий объект с почти скучающей физиономией. На откормленное чело Чертополохова П. явственно легла тень непередаваемой досады.

- В начале - стандартные комплекты. - Фолиант лёг в руки Татьяны под скучный комментарий Патриотыча. Если ориентироваться по голосу - тот стоял прямо перед Таней. - С тридцатой страницы - открывается простор для творчества. Насколько фантазии хватит. Свободный выбор означает, что стеснение в средствах как таковое: отсутствует полностью. Редкий случай.

Татьяна рассеянно пролистнула с десяток страниц, бегло просматривая содержание.

- Это прайс на создание группы поддержки. - Меланхолично объяснил невидимка, на полсекунды опередив готовый сорваться с губ Тани, вопрос. - По правилам МУРЛО, все категории Избранных должны быть обеспечены надлежащим эскортом. Можно выбрать не более четырёх сопровождающих, включая любимца.

"Эльф, гном, рыцарь. - Вернувшись к началу прайса, Татьяна вдумчиво пробежала глазами первую же строчку. - Эльф, гном, вампир. Вампир, оборотень, рыцарь. Начинающий маг, вампир, оборотень... Шаблон, сидящий на шаблоне и погоняющий шаблоном, шаблонно матерился по поводу засилья шаблонов. Полный атас!".

Тридцать первая страница и последующие страницы отличались от предыдущих только тем, что появилась возможность "прокачки" сопровождающих. По всем морально-физическим, и магическим параметрам. Поодиночке и группами. Также давалась возможность выбора особых примет во внешности, одежды, оружия, возраста.

- А отказаться можно? - Робко спросила Таня. - Что-то я, как-то...

- Нельзя! - Категорично, в один голос выдали водитель-романтик и Патриотыч. - Будет истолковано, как злостное нарушение регламента. Соблюдение канонов, опять же...

Удручённо сопя, Татьяна обдумывала сложившееся положение. То, что кого-то выбирать придётся - не подлежало ни малейшему сомнению. Но, брести по пустыне, в компании двух, периодически отпускающих скабрезные шуточки на тему Красной Шапочки - вервольфов, мага-недоучки с вселенскими амбициями и, какого-нибудь прожорливого любимца, похожего на помесь чихуахуа и гремлина; не было никакого желания. Не вдохновляли ни сварливые гномы, ни заносчивые эльфы, ни ведьмаки, ни лощёные вампиры, ни охотники за демонами, ни полукровки, ни могучие воители "а-ля Конан". Как и остальная - не сильно разнообразная составляющая прайса.

- А может, всё-таки можно... - На всякий случай, повторно осведомилась Таня.

- По правилам МУРЛО, лицо, отказывающееся соблюдать установленные правила - подлежит депортации. - Жестяным тоном изрёк Патриотыч. - Если по истечении трёх часов с момента прибытия, в закреплённом за вами статусе - не появится соответствующая отметка... дальше продолжать?

- И это вы называете разгулом фантазии? - Повторно убедившись, что отбрыкаться от сопровождения никак не получится и, пренебрежительно глядя на водителя-романтика - сквозь Патриотыча, наглым тоном спросила Татьяна. - У вас прайс вообще когда в последний раз обновлялся? Японский бардак! - я такой фэнтезийной бюрократии ещё нигде не встречала... Жаловаться на вас некому.

- А что мы? Мы ничего... - С виноватой миной вдруг забубнил Чертополохов П. - Обычно к ассортименту - никаких претензий. Берут с визгом, особенно кровососов. Пришлось даже поправочку внести - не больше двух штук на один эскорт. И вообще, это не наше направление. Мы...

- ...подкалымить впряглись. - Понимающе кивнула Таня. - Раздавать претенденткам - длинноухих, низкорослых, брутальных и - прочие заезженные штампы.

- Если интересно, то по окончанию всех испытаний - можно жалобную книгу попросить. - Поддакнул напарнику невидимка. - А мы всё по инструкции, как полагается.

- Либо до вашей жалобной книги никто не добирается; либо подвох в чём-то другом. - Татьяна закрыла фолиант, и задумчиво посмотрела на автолавку. - А случайно, никакого эксклюзива по сусекам не завалялось?

- Эксклюзивов не держим. - Сумрачно сообщил Патриотыч. - Неликвиды какие-то есть, точно помню. Пойдёт?

- И пойдёт, и побежит! - Отчаянно-бесшабашно махнула рукой Таня. - Лучше заикающееся и непросыхающее Чудо-Юдо, чем гламурный кровосос. Беру не глядя!

- Подпишите. - Патриотыч среагировал моментально, взяв так же молниеносно протянутые водителем-романтиком бумаги: положил их на фолиант. Щёлкнула авторучка. - Здесь, здесь, и здесь...

Татьяна пробежала взглядом набранный мелкими буквами текст, по диагонали. "Обязуется", "имеет право", "гарантийные обязательства", и тому подобная канцелярщина. Размашисто подписала в указанных местах. Бумаги вместе с прайсом, незамедлительно перекочевали обратно в кабину.

- Сейчас. - Отпечатки следов на песке, потянулись к задней части фургона. - Минут пять, если не меньше. Точно где-то видел.

"Избранной я себя вряд ли почувствую. - Философски подумала Татьяна. - А вот дурой, с набором неликвидов - в самом скором времени. Да ладно, чего теперь-то... Бумаги подписаны, опять же - Сайет-иб-Каррунд в хаосе погряз, по самую непролазность. Придётся потерпеть".

Патриотыч открыл двери автолавки, и интенсивно загремел чем-то внутри. Таня подумала, и подошла к водителю-романтику.

- Про Патриотыча спросить хочешь? - Заговорщицки подмигнул Чертополохов П., и его жуликоватые очи стали откровенно масляными. - Или поблагодарить за первоклассный сервис, пылко бросившись мне на грудь?

- А что, часто бросаются? - Хмыкнула Татьяна. - Если отталкиваться от десятка пулевых пробоин, что красуются на вашей таратайке, то - с благодарными клиентами у вас не густо.

- Да попались тут... попаданцы одни. - Водитель-романтик сбился с романтического настроя. - Любимые чада мамы-анархии. Смешно, ага. Каламбур - каламбуром, а когда по тебе из "Льюиса" с пяти шагов садят, и промахиваются только потому, что самогона перед попаданием было употреблено более чем...

- В каждой профессии есть свои плюсы, и свои минусы. - Улыбнулась Татьяна. - А могли и не из "Льюиса", и не с пьяных глаз. А хладнокровненько, из "Стингера"...

- Ты там про Патриотыча что-то узнать хотела? - Ощутимо занервничал Чертополохов П., которому начавшийся экскурс во всемирную историю оружия, не принёс ни малейших положительных эмоций. - Нет?

- Допустим.

- Не свезло человеку. - Понизив голос, доверительно сообщил собственник линялой майки. - С таким отчеством, и таким родителем - по чистой случайности попасть на тайное собрание колдунов-либералов... Папа его, в своё время качественно эту публику поприжимал; сколько языков мёртвым узлом было завязано, мама родная! Они и припомнили, как случай выдался. Заклинание вроде бы незамысловатое - "Чтоб глаза мои тебя не видели": а жизнь у человека поломана. Хорошо, что не в упаковку носовых платков превратили. Патриотыч, правда, говорит - что есть в невидимости свои приятные стороны: но, я-то чувствую, что маетно ему временами... Мы с ним уже полтора десятка лет в одной кабине, притёрлись вроде. Такую карьеру человеку предрекали, ой-ёй! - да всё прахом пошло. У нас же привыкли патриотические лозунги в пустоту кидать, а тут те же самые воззвания - из пустоты шпарят. Не всякий адекватно воспримет. Возникло мнение, что даже в патриотизме - перегибов допускать не стоит: чуть позже мнение разрослось, ну и... Плюс ко всему, у папы от такого либерального финта - сердечко не сдюжило. Вот и пришлось Патриотычу в службу снабжения устраиваться. И то, по старым связям. Грустно, не то слово...

- Есть! - Со стороны фургона раздалось победное кряхтенье человека с трудной судьбой. - Пафнутий, подсоби! Неподъёмный, зараза...

Водитель-романтик с редким именем расторопно выпрыгнул из кабины, бросившись помогать Патриотычу. Таня пошла следом, с любопытством ожидая конца разгрузки. Обогнула казённый транспорт и встала чуть сбоку, заглядывая внутрь фургона.

Трёхметровый в длину, двухметровый в высоту и ширину снаружи, внутри фургон имел габариты четырёхполосного автомобильного туннеля, уходя вглубь - минимум на полкилометра. Уставленного вместительными многоярусными стеллажами по обоим стенам. Стеллажи выглядели далеко не подобием магазинных полок где-нибудь в сельпо, во времена развитого социализма. Тушка Чертополохова П. кое-как просматривалась в довольно густом пятиметровом облаке пыли, в эпицентре которого - находился габаритный баул. Ничем не отличающийся от клетчатого собрата, битком набитого турецким ширпотребом, и волочимого в двери аэропорта цепкой дланью замотавшегося "челнока". Рядом с водителем-романтиком суетился щупловатый и невысокий силуэт невидимки: ставший различимым благодаря пыли. У Патриотыча были узкие плечи гуманитария, и растрёпанные кудри средневекового маркиза.

- Тыгдым твою... - Донеслось до Тани. - Слева, слева поднимай! Патриотыч, твою законопатить... Тележку на тормоз поставь, самородок раздолбайства: поддерживай, ну!

Работники службы доставки, на пределе сил водружали упаковку с неликвидами на тележку, прикрепляя к каждой неудавшейся попытке - ёмкое словосочетание, придающее процессу должные настрой и значимость.

- Есть! - Баул таки был затолкан на тележку, которая с жалобным поскрипыванием двинулась в сторону дверей. - Аккуратней вези, скособочится же! Толкай, говорю! Ты думаешь, если отряхнулся - и тебя не видно: так я не догадаюсь, что ты не везёшь, а сачкуешь? Патриотыч, тыгдым твою...

"Японский потребитель... - Татьяна, с каким-то - только что появившимся суеверным страхом, смотрела на увеличивающуюся в размерах тару с её будущим сопровождением. - Может, всё-таки следовало взять классику? Нет, надо было повыёживаться... Спокойствие, только спокойствие! Хуже тех гопников с Просвещения, вряд ли что может быть; а уж если от них отбилась, неликвиды как-нибудь осилю".

- Сгружай, тыгдым твою! - Тележка наклонилась, сопровождаемая очередным словесным дуплетом: и баул нехотя поехал по выдвижному роликовому конвейеру. Внутри баула, что-то побрякивало и гулко ёкало. Таня стоически ждала окончания разгрузки.

Патриотыч толкнул тележку обратно, а водитель-романтик спрыгнул на песок, и походкой перетрудившегося патриция двинулся к кабине. Автолавка проехала пару метров вперёд, освобождая конвейер, и остановилась. Невидимка проворно втянул казённое имущество обратно, и тоже спрыгнул вниз, закрывая дверцы фургона.

- Значит, гляди сюда. - Чертополохов П. снова покинул кабину, вооружённый прозаическим ручным сканером. Поманил Таню. - Упаковка в порядке, сейчас блокировку сниму...

Он старательно протёр пыльную полоску штрих-кода, имеющуюся на боку баула, поднёс сканер. Устройство удовлетворённо вякнуло. Секундой позже, хлопнула дверь кабины: Патриотыч вернулся на заслуженный отдых.

- Так... - Водитель-романтик почесал сканером кончик своего носа. - Готово. Автоматическая распаковка произойдёт спустя пять минут. Жди.

- А потом?

- А потом сама разберёшься. Ничего сложного. Желаю удачи.

Он повернулся, и пошёл прочь.

- А почему - романтик? - Вдогонку спросила Татьяна. - Или - это чужой бейджик?

- Да нет... - Пафнутий остановился, оглянулся через плечо. - Мой. В обязанности романтика, входит минутное чтение лирической поэзии, по окончанию выдачи выбранных аксессуаров. Для позитивного настроя клиентов.

- Что-то не слышала я ничего, подходящего под определение "лирическая поэзия". - Таня прищурилась и смерила Чертополохова П. - подначивающим взглядом. - Или "тыгдым твою" в МУРЛО прокатывает под этой вывеской?

- Не прокатывает. - Брат-близнец коммивояжёра со вздохом опроверг Танины домыслы. - Доплату за романтизм зажимают, куркули... Четыре месяца уже со свистом прокатывают. Наверное, думают, что кусок поэмы прочитать - всё равно, что пару антрекотов с пивом умять. Прямо несказанное удовольствие, и платить за это не имеет смысла. Нашли дурака - задарма декламировать. А бэйджик всё забываю поменять. Всё равно, девяносто процентов на это внимания не обращают. Я уже и забывать стал, если честно. Поменяю завтра.

Жуликоватые гляделки на долю секунды полыхнули непередаваемой, непонятно чему адресованной печалью. Не то - отсутствию доплаты, не то - культурному обнищанию клиентуры. Брат-близнец коммивояжёра ещё раз вздохнул, и двинулся к кабине. "Чего изволите?" взревел мотором, колёса выбросили в воздух с полкуба песка, и автолавка - с дребезгом, скрежетанием, и прочими звуковыми эффектами; покатила туда, откуда приехала.

Глава третья.

Повелительница неликвидов, или - первый рейс "Дутого гения".

Татьяна провожала её глазами до тех пор, пока пыльный шлейф не стал совсем уж неразличимым. Посмотрела на баул. Пока ещё не подающий признаков того, что она вот-вот станет повелительницей залежалостей и некондиции.

Она зачем-то охлопала себя по карманам жилетки, ладонь наткнулась на что-то маленькое и твёрдое. Через пару секунд на свет была извлечена последняя карамелька "Барбарис". Татьяна развернула фантик, и положила сладость в рот. Сунула упаковку в карман, не желая мусорить даже в пустыне. С баулом не происходило никаких изменений.

"Давай, давай. - От неопределённости, у Тани нестерпимо зачесались оба уха. - Если через пару минут ничего не случится - я это на себе не потащу. И, пусть делают со мной, что хотят... Японский исполком!".

Баул издал непродолжительный чмокающий звук, и начал исчезать сверху вниз; как исчезает монгольфьер, сделанный из папиросной бумаги и подожженный с верхушки. Рука Татьяны, потянувшаяся к левому уху, замерла на полпути.

Через четверть минуты упаковка перешла в разряд несуществующего. Уши перестали чесаться. Таня с опаской разглядывала освободившееся содержимое, на всякий случай - стоя в паре метров от него.

"Турист - одна штука. - Машинально сосчитала она. - Графин? Нет, кувшин... Ладно, пусть будет просто посудина. Посудина серебряная, гравированная чем-то вроде арабской вязи - одна штука. И... фигня несусветная, она же - Чудо-Юдо - одна штука. Японская живопись, надо было поподробней про гарантию спросить. Что-то там такое было, но вот кто кому, чего гарантирует - это вопрос открытый. Кабы знать...".

Одетый человек, которого Татьяна окрестила туристом - из-за феноменально-огромного рюкзака, в лямках которого он болтался в позе эмбриона: не подавал признаков жизни. Видавший виды рюкзачище поражал воображение, и занимал не менее трёх четвертей баула. Непознаваемое существо тоже лежало смирнёхонько. Посудина ничем не разрушала целостность картины, так же не подавая признаков активности, как любой посудине и свойственно: здесь Таня не углядела ничего странного.

"Что с вами делать-то? - Повелительница неликвидов неспешно обошла сгруженное ей из недр автолавки - неподвижное воинство кругом, и решилась. - Не торчать же до посинения, под этими белыми солнцами пустыни... А если вот так?".

Она приблизилась к рюкзаку, и несильно попинала его носком кроссовки. Вместилище туристических принадлежностей было тяжеленным, как поддон с кирпичами. Человек пошевелился, что-то буркнул, не открывая глаз и - снова замер.

- Эй! - Татьяна пнула ещё раз, угодив во что-то упругое. - А я еду за туманом... Вставай, корифей компаса и палатки. Впереди маршрут твоей мечты.

"Турист" открыл глаза и уставился на возмутительницу его персонального спокойствия оценивающим взором. Потом зевнул и начал вставать на ноги: безо всяких усилий поднимая рюкзак.

"Во даёт! - Мысленно восхитилась Татьяна, глядя на будущего спутника. Казалось, не замечавшего груза за плечами, словно тот являлся воздушным шариком, старательно надутым до исполинских размеров и искусно раскрашенным под рюкзак. - Японский компас! А с виду не скажешь".

- Какие проблемы? - Лаконично поинтересовался "турист", разминая ноги. Два солнца, в очередной раз сообщающие о необходимости относиться к уплате налогов - с должным пониманием: не вызвали у него никаких эмоций. - Ты вообще, кто?

- Я - Таня. - Коротко проинформировала его Татьяна. - Как бы Избранная. А ты?

- Я? - "Турист" сделал несколько вращений тазом, и завершил разминку. - Я... не знаю. Хочешь, тоже буду Таней.

- Э, нет. Во избежание путаницы, и вообще... - Татьяна отрицательно покачала головой. - Здесь, конечно же - МУРЛО, но есть у меня подозрение, что намучаешься ты с таким именем. Сейчас что-нибудь другое подберём. Более душевное, подходящее по всем статьям.

Она в первый раз посмотрела на визави более пристально, пытаясь понять - как наречь "туриста". Внешность которого была весьма и весьма незаурядной.

Чисто выбритый подбородок записного сердцееда, с ямочкой посередине. Задиристые татарские скулы. Вывернутые, чуть меньше чем у папуаса - пухлые губы. Целеустремлённый шнобель горца. Высокий лоб античного мыслителя. Уши, правда - были разноформатными: одно сплющенное - наводило на мысль о борцовском прошлом, а второе наоборот - нахально оттопыривалось, опровергая предыдущий вывод. Довершали портрет - цепкие раскосые глазёнки, к наличию которых - несомненно была причастна самая многочисленная нация Земли. На голову "туриста" был до ушей нахлобучен берет "а-ля" Че Гевара, делая невозможным определение цвета волос. Но, как показалось Татьяне, адепт костра и байдарки - носил практичную причёску а-ля "комбриг Котовский". Остальной гардероб был представлен лёгкой камуфляжной курткой, тёмно-серой облегающей футболкой с еле заметной штопкой в районе сердца, широкими шортами цвета хаки - доходящими до колена: и лёгкими, но крепкими ботинками наподобие армейских.

"Что бы тебе такого подобрать... - Таня оценила широкие плечи "туриста", коротковатый, но мощный торс, и по-кавалерийски кривые нижние конечности. - На харю физиономии - ты вылитый Интернационал, тут и битву экстрасенсов созывать не надо... Назвать что-ли? Патриотыч в МУРЛО есть, почему бы Интернационалу не появиться. Найдём колдунов-либералов, восстановим справедливость. Ладно, не буду над человеком изгаляться. Тут что-то другое потребно. Что?".

"Турист" терпеливо ждал, изредка бросая на Татьяну насупленные взгляды, будто ощущая возможность каверзы. Посудина с существом, по-прежнему бездействовали.

- Право выбора предоставить, или как? - Поинтересовалась Таня. - Может, у самого какие-нибудь соображения появились? Протестовать не буду.

- Нет. - Переносчик рюкзака зачем-то потрогал себя за оттопыренное ухо. - Сама называй.

- Ну, коли так... - Татьяна ещё раз осмыслила приглянувшийся вариант, и решила не продолжать изысканий. - Будешь Гоги Ван. А прозвище - Команданте.

- А почему? - Спросил Гоги Ван, по прозвищу Команданте.

- По моему хотенью. - Безапелляционно заявила Таня. - Объясняю один раз. Гоги - за нос, Ван - за глаза. В обратном порядке звучит почти высокохудожественно, тем более, что одно ухо у тебя - так и просится поспособствовать созданию более точного образа. Но, попробуем обойтись без дополнительных деталей. Остальные внешние данные перетопчутся, у нас не Испания, а МУРЛО.

- А Команданте?

- Берет у тебя, как у одного легендарного политического деятеля, из страны сигар и сахарного тростника. Ещё вопросы есть?

- Куда пойдём?

- Если б я знала... - Татьяна подошла к существу, и присела на корточки. - Сначала с этой нездоровой фантазией разобраться бы.

Она подцепила посудину за причудливо изогнутую ручку, и осторожно потыкала существо носиком, напоминающим грациозный изгиб лебединой шеи.

- Эй, Чудо-Юдо... Отпрыск выдры и верблюда. Ой, мама!

"Фигня несусветная" свернувшаяся калачиком, с пронзительным воем резко поменяла положение, представая во всей красе. Точнее - уродстве. Мелькнули рахитичные конечности, увенчанные когтями размером с зубец вилки. Жиденькая короткая шёрстка грязно-розового цвета едва прикрывала выпирающие рёбра с хорошо заметными нашлёпками лишаев. Выпученные блёкло-голубые глазки, в которых не было ничего дружелюбного. Возле носика посудины, промахнувшись самую малость, клацнули острые зубки. Мордочка, представлявшая из себя сплав помойной крысы с пираньей, дёрнулась в кратковременной судороге синхронно с куцым хвостиком: и застыла.

- Японский бестиарий... - Таня ещё раз потыкала тщедушное тельце носиком посудины, на всякий случай - перебазировавшись ещё на шаг назад. - Сдох, что ли?

- Да, кажись загнулся... - Гоги Ван бесстрашно наклонился над существом, так и не успевшим получить имени. Дёрнул двумя пальцами за хвост, наблюдая за реакцией. Реакции было ноль целых, ноль прочих. - Ну, точно. Амбец лишайному.

- Весёлое начало. - Прокомментировала Татьяна, впрочем - без особой удручённости. - Неликвиды есть неликвиды. Ничего не поделаешь. Я так полагаю, что живая вода для таких случаев - в комплект не входит. Да если бы и была... не вижу никакого смысла взбадривать аналогичную фауну. Что ни делается - всё к лучшему.

Команданте меланхолично пожал плечами, не выражая одобрения или порицания - по отношению к этой затасканной оптимистической сентенции.

- Тэ-э-экс... - Таня перевела взгляда на посудину, находящуюся в неё в руке. - А с этой утварью у нас что? Не ты чайник обронил?

- Нет. - Лаконично ответил Гоги Ван, перед глазами которого Татьяна повертела предметом невыясненной принадлежности. - Я никогда, ничего не роняю. И это - не чайник.

- Очень приятно встретить в этой глуши, эксперта по чайникам. Может, просветишь, что это?

- Лампа.

- Слушай, а похожа. - Удивлённо протянула Татьяна. - Как это я сразу не сообразила? Что характерно, ладошки мгновенно зачесались с неимоверной силой... Дело Алладина живёт и побеждает. Не факт, что сработает... но, кто сказал - что точно ничего не выйдет? Оп-паньки...

Она осторожно потёрла нагретый бок лампы, и проворно поставила её на песок, подальше от себя. Внутри лампы послышался то ли шелест, то ли шорох, и всё стихло.

- Хм... - Таня повторила попытку, увеличив время и усилие. - Выдувайся, джинн: большой и маленький. Японский ифрит, да каких тебе ещё растираний требуется? Я понимаю, что Восток - дело тонкое: но, сложившаяся ситуация требует пересмотра некоторых устоявшихся понятий. Или, может - джинна совсем уж некондиционного подсунули?

Из лампы явственно послышалось пыхтение, вкупе с раздражённым бормотанием: кажется, даже двухголосым. Татьяна воодушевлённо сгребла изукрашенную восточными письменами посудину, и - не жалея ладоней, принялась ожесточённо надраивать со всех сторон. Бессвязное и сварливое бормотание внутри лампы, становилось всё громче. Напоследок, Таня перевернула обихаживаемый предмет, и в виде финального аккорда - три раза приложила ладонью по донышку. В лампе гортанно выкрикнули длиннющую, на девяносто пять процентов - непонятную Татьяне фразу: в которой ощущалось неприкрытое недовольство происходящим. Одну двадцатую из услышанного, с некоторой натяжкой можно было определить как слово "шайтан": но, Таня не могла поручиться, что так оно и было.

- А ну, выпуливайся! - От "может-быть-шайтана", Татьяна почти рассвирепела, и расчетливо затрясла джинново обиталище обеими руками. - Я тебе устрою высшую школу хороших манер! Японский этикет! Наружу, быстро!!!

В лампе наступила испуганная тишина, после чего - из носика показался белёсый дымок. Таня прекратила тряску, и поспешно поставила посудину на песок. Дымок увеличивался, принимая форму человеческого тела.

- Милочка, шо вы таки мацаете и курочите раритет, прямо как биндюжник Беня Шварцман - обмишурившегося щипача на Привозе?

Выговор у сформировавшегося джинна был мягким, грассирующим, убаюкивающим. Нисколько не похожим на тот брутальный баритон, что Таня слышала минуту назад.

- Если бы вы таки дожили до моих лет, то научились бы ценить покой, и не делали бы движений похожие на резкие даже там, где без них никак не обойтись... Уж поверьте богатейшему опыту Соломона Каца.

- А как же - "слушаюсь и повинуюсь"? - За то время, пока джинн изрекал нравоучительную тираду, Татьяна успела оправиться от ошеломления; и взять себя в руки. - Или что-то изменилось?

- Милочка, неужели нельзя обойтись без этих пошлостей? - Джинн, у которого имелись пейсы, ермолка и классическая внешность владельца дореволюционного ломбарда с Дерибасовской: страдальчески поморщился. - И чтобы вам отскакивало как от радости стоматолога, культурные люди таки сначала уточняют график работы, а не ведут себя как обобранный корыстной зазнобой пожарный инспектор, на только что открывшемся складе горюче-смазочных материалов... Поимейте хоть намёк на грамм совести.

- Откуда такая роскошь, особенно в нынешней ситуации... - Притворно огорчилась Таня, беря ту же тональность, что и собеседник. - Тихо, тихо. Это был не вопрос, это была констатация факта. Отвечать не надо. У меня, в отличие от вас - не такой богатый жизненный опыт, но распознать деловой разговор и - гонки по барабанным перепонкам: сумею с лёгкостью. Сейчас события развиваются как раз по второму варианту. Или мы переходим к первому, или я закапываю вашу жилплощадь прямо здесь. Пять секунд на размышление.

- Шо вы хотите? - Быстро спросил джинн, ещё до того, как Татьяна начала отсчёт. - Только учтите милочка, если это будет некрасиво противоречить моральным принципам Соломона Каца, или в корне расходиться с должностными инструкциями: ничего не образуется. Каюсь, на старте нашей беседы я повёл себя относительно недостойно, и приношу-таки - свои глубочайшие извинения. Но, вышеперечисленные условия никуда не денутся.

- А если всё-таки закопаю? - С любопытством спросил Татьяна. - Из вредности?

- Попробуйте. - Неожиданно спокойно согласился джинн. - Только, сначала выдержка из правил владения и пользования лампой. Правило третье, пункт седьмой. Владелец, пытающийся избавиться от лампы путём закапывания, утопления, расплавки, замуровывания, или же - оставления в любом месте, без веских на то оснований: автоматически считается получившим одно из трёх желаний. Попыткой избавления от лампы, считается расстояние не менее пятнадцати шагов, образовавшееся между ней и повелителем. После трёхкратного действия вышеуказанного характера, джинн считается свободным. После каждой попытки, лампа автоматически возвращается к своему повелителю. Также, повелитель лампы имеет право на одну бесплатную попытку избавления, с целью убедиться в работоспособности данного правила. Пробовать будете?

- Само собой. - Кивнула Таня. - Раз уж правила есть, нужно непременно сделать контрольный тест их работоспособности. Хотя, не ожидала, что и такое дело - формализмом усугубят. Японская волокита... А что считается "вескими" основаниями?

- Да таки есть там... перечень. - Туманно изрёк Соломон Кац. - Мошеннические и разбойные действия третьих лиц, в отношении владельца лампы. Результатом которых, станет утрата лампы. Помутнение рассудка повелителя: и тому подобное... - Он помолчал, вздохнул и, вне всякого сомнения - преодолевая внутреннее сопротивление, добавил. - Нежелание обитателя лампы, выполнять требования повелителя, не противоречащие своду правил. Спорный пункт, послушайте таки старого джинна до совершенства отшлифовавшего не один дискуссионный параграф: крайне спорный... А в остальном - всё разумно, милочка, не сомневайтесь. Никакой казуистики и превратного толкования. Только понятные и отточенные формулировки.

- Знаю я вас, оборотистых и прагматичных... - Недоверчиво проворчала Татьяна. - Денег нет, топора тоже, да ещё и рубль должен. Прошляпишь запятую, и будешь у тебя на побегушках прозябать, до скончания века. Прячься давай. Проведём бесплатный замер под названием "Шестнадцать шагов - от лжи до истины".

Джинн послушно втянулся внутрь лампы. Таня взяла волшебную посудину с пейсатым мэтром разговорного жанра и двинулась, куда глаза глядят, считая шаги вслух.

- Один, два... Восемь... Пятнадцать, шестнадцать. - Она поставила лампу на песок, пошла к замершему на месте Гоги Вану, периодически оглядываясь через плечо, ожидая какой-нибудь каверзы: ступая след в след, и внимательно ведя обратный отсчёт.

- Пятнадцать. - Татьяна замерла, развернулась спиной - не выпуская лампы из поля зрения, и сделала широкий шаг назад. - Шестнадцать!

Волшебная посудина издала тонкий предупреждающий звон, выполнила вертикальный взлёт, и преодолела разделяющее её и Татьяну пространство - за долю секунды. Оказавшись прямо в руке повелительницы.

- Не соврал. - Резюмировала Таня, покачивая самонаводящейся лампой. - Придётся поверить и в остальное... Господин Кац, будьте так любезны, проконсультируйте касаемо желаний.

- А чтобы вы знали как дважды на столько же: консультации раздаются по строго прописанному распорядку. - Джинн размеренно просочился наружу. - Сегодня, и завтра до второй половины дня - выходной. Ещё есть надобность бесцеремонно морочить мне голову неразборчивым женским любопытством?

- Поговори мне ещё. - Татьяна пощёлкала пальцами, припоминая, о чём хотела узнать. - Что-то хотела спросить, в голове вертится... А! Голос, конечно же. Я чётко слышала два. Только не надо изображать оратора с макаронного производства, и разводить демагогию про слуховые галлюцинации, и прочую небывальщину. Чего нет - того нет.

- Израиль! - Позвал понурившийся Соломон. - Вылезай, шлемазл. Говорил же тебе - держи язык за зубами. Поздороваться не забудь.

Из носика лампы, показалась вторая струйка дыма. Вскоре оформившаяся во второго джинна, правда - примерно на треть меньше, и изрядно помоложе Каца. Кучерявый, с тонкими чертами лица, он робко смотрел на Таню большими мечтательными глазами, в глубине которых бултыхалось предчувствие возможных неприятностей.

- Здрасьте. - У джинна номер два, был смущённый ломающийся голос. - Приятно познакомиться.

- Племянник. - С затаённой гордостью поведал Соломон. - По совместительству - стажёр. Чтоб вы так знали - с жилплощадью в последнее время невозможный дефицит, общежития переполнены так, что ни в какие разумные рамки... Я бы ещё, скрепя сердце отдал мальчика в этот дурдом, если общежитием служила бы цистерна из-под мазута, или чего-то схожего. Так ведь предлагают исключительно из-под спиртосодержащих жидкостей: а это для юного организма чревато, м-да... Плавали, знаем. Пришлось-таки пробудить родственные чувства и приютить. Уверяю вас, что на наших деловых отношениях это не скажется никоим образом.

- Третьего у вас там нет? - С подозрением спросила Татьяна. - Кто "шайтаном" меня честил? Колитесь, газообразные.

- Так, это... - Замялся джинн-дядя. - Как бы вам объяснить, милочка? - у мальчика выдающийся талант к имитированию любых голосов. Основная часть вины лежит на мне. Надо было тщательнее прятать запрещённую версию "Алладина" на ДВД, там столько негативно сказывающихся на подростковой психике эпизодов, ой вэй... Джинны выставлены далеко не в самом непорочном свете, безо всяких на то оснований. Режиссёрское видение, понимаете ли... В другие времена, за такое искажение реальности этому шлемазлу без раздумий влепили бы как минимум аморалку с крупным денежным штрафом. Так ведь развели вседозволенность... Некоторые монологи персонажей непроизвольно закладываются в подсознание, и получается вот такое недоразумение. Изя не хотел никого оскорбить, всё получилось спонтанно. Я очень-очень сожалею. Проси прощения, пока на роду Кацев не оказалось ещё одно пятно. Коммерческие махинации - это неизбежность, с которой мы давно примирились: а вот оскорбление человеческого достоинства вышестоящего начальства недопустимо. Чтоб мне жить в состоянии постоянного ожидания ревизии, если в житейский принцип моего любимого папы закралась хоть какая-то неточность...

- Я больше не буду. - Сказал племянник Соломона, голосом генсека Брежнева.

Помолчал, и добавил с интонациями советского Винни-Пуха:

- Честно-честно.

- Ладно, прощаю на первый раз. - Таня милостиво махнула рукой. - В честь знакомства. Да, кстати - мы тут в некоторых раздумьях, по поводу дальнейшего маршрута... Рассматриваем любые, относительно дружащие со здравым смыслом, предложения. Желаете внести свою лепту?

- Соломон Кац не руководитель. - Джинн покаянно развёл руками, делая племяннику знак - забираться обратно в лампу. - Соломон Кац добросовестный исполнитель чётко сформулированных желаний. Через два дня, сможете убедиться сами. А пока - позвольте не мозолить ваши очаровательные глазки своей непримечательной внешностью. Зайд гезунд, милочка. И таки помните, что нет неудачно выбранных маршрутов, есть только неуверенность в необходимости достигать своей цели.

Он многозначительно поднял вверх указательный палец, подкрепляя этим жестом - весомость прозвучавшей мудрости, и начал исчезать внутри лампы.

"Языком молоть - не рюкзаки на горбу таскать". - Таня проводила взглядом втягивающийся в лампу последним - так и не опущенный палец, и повернулась к Гоги Вану. Всё это время, простоявшему данью уважения к главному герою нетленного тургеневского произведения, и даже не подумавшему снять свою габаритную ношу.

- Что, Команданте? Как с ориентированием на местности? Есть предложения, куда направить свои стопы? Мы все - полноценные члены одной команды, так что попрошу идеи никакие не замалчивать. Даже кажущиеся безумными с первого взгляда. Может статься, что они прекрасно впишутся в окружающую обстановку, по моему дилетантскому мнению - не очень то имеющую тягу к привычному мне положению вещей...

- Всё просто. - Скупо обронил Гоги Ван, щурясь на солнышки. - Или ехать, или стоять.

- Ехать? - Татьяне показалось, что она ослышалась. - На чём? Куда?

- Куда душа попросит. - Команданте оставался бесстрастным. - На рояле.

- На каком рояле? - Таня подумала, что со стороны она походит на достигшую совершеннолетия монашку, которую отдали в монастырь с самого рождения. И волей случая оказавшуюся в самом большом в мире - секс-шопе. - Ты что, на солнцах перегрелся?

Вместо ответа, Гоги Ван принялся молча стаскивать рюкзак. Татьяна следила за ним, как карапуз за фокусником - достающим из цилиндра упитанного удава, вместо обещанного кролика.

Команданте молниеносно справился с застёжками, и полез внутрь обеими руками, нашаривая что-то, одному ему ведомое. Удовлетворённо крякнул, выбросив на песок тушку автомобильного насоса. За насосом, на песок шлёпнулись три колеса от детского велосипеда типа "дутик", но раза в два меньше габаритами, с дополнениями в виде незамысловатых креплений. После колёс, на свет показалось что-то, напоминающее телескопическое удилище. Моток скотча. Свёрток блестящей материи, размером с кирпич. Почти тёзка творческой личности покопался ещё чуток, и вытащил второй, на этот раз - туго перевязанный свёрток, размером с том Большой Советской Энциклопедии.

Потянул за хитрые, легко поддавшиеся завязки, и большой сверток распух: увеличившись в размерах почти вдвое. Гоги Ван подсоединил насос, и энергично-сосредоточенно заработал ногой.

Через пять минут, в трёх шагах от Тани - стоял туго накачанный резиновый рояль. Команданте вставил в специальное крепление в середине рояля - собранную из "удилища" и материи мачту с пока что спущенным парусом. Убрал насос в рюкзак. Колёса незатейливо, накрепко и очень быстро были примотаны скотчем за крепления, к резиновым ножкам музыкального инструмента.

- Готово.

- Японская симфония... А почему - рояль?

- А почему бы и нет? - Резонно ответил Команданте. - Нас выдержит, ехать может.

- Ну да, ну да... - Сказала Татьяна, изо всех сил надавив ладонью на край рояля. Надувное изделие проявило удивительную упругость и несгибаемость. - Опять же - несомненное благородство очертаний; это вам не на гибриде стиральной доски, и унитаза по бескрайним просторам пустыни рассекать. Хотя, сдаётся мне, что в МУРЛО видели и не такое. Посадку уже объявили?

- Только что. - Гоги Ван играючи взгромоздил рюкзак на заднюю часть почти не просевшего от тяжести рояля. - Садись, ремни не пристёгивай. Откуда на рояле ремни безопасности...

Чёрный лоскут флага флегматично болтался на верхушке мачты уже второй час, по причине полного безветрия. В развёрнутом состоянии, на чёрном фоне можно было без труда увидеть следы нескольких кропотливых штопок: и наконец - опознать, что в качестве флага присутствует банальный мужской носок. Правда, какого-то великанского размера.

Команданте укрепил его перед самым отъездом в неизвестность, вынув из бокового отделения рюкзака. На вопрос - "Почему именно носок?", последовал логичнейший довод: что если транспортным средством является надувной рояль, то флагом может быть абсолютно любой предмет. Начиная от зубочистки, и заканчивая ядром для метания. Оспаривать подобное умозаключение, Татьяна не стала. Во-первых, и - во всех остальных: заводить бесполезную дискуссию попросту не хотелось. Носок был лучше по всем статьям. Особенно, учитывая вероятность падения на голову сидящей как раз под ним, Тани. Закон всемирного тяготения в повторном открытии не нуждается; а приятного - в упавшем на темечко ядре, нет нисколько.

Парус - напротив, не являл своим внешним видом апофеоз бессилия и упадка. Туго надутое полотнище, походящее на пузико беременной кинозвезды, одевшей сверкающий отполированным серебром наряд: тащило рояль вперёд. Не сказать, что скорость была вовсе уж запредельной, но километров тридцать в час, инструмент на витых резиновых ножках, заканчивающихся колёсами от "дутика", всё-таки преодолевал.

Судя по всему, внешняя сторона паруса, была чем-то вроде солнечной батареи. Хотя, может быть - Татьяна и ошибалась. Вывод, сделанный на основе пары просмотренных образцов голливудской фантастико-приключенческой продукции категории "Б", как легко можно догадаться - имел под собой весьма зыбкую доказательную базу. Вопрос, заданный Таней Гоги Вану на эту тему, Команданте по большей части проигнорировал. Меланхолично обозревая однообразный пустынный пейзаж, буркнул что-то вроде - "А оно тебе надо? Работает, и ладно... Всё так просто, что даже лень объяснять". И замолчал, уже надолго.

"А ведь действительно, работает же. - Татьяна в очередной раз бросила взгляд на лампу, надёжно пристёгнутую за ручку к рюкзаку - одним из многочисленных ремешков, и успокоилась. - Могли и пешком по жаре топать. Японская веселуха, да нормально всё...".

- Слушай, а название у нашего трёхколёсного друга, есть? - Спросила она у Команданте, когда вся необычность происходящего постепенно приобрела черты обыденности. Как будто всё так и было. Сегодня, вчера, позавчера. И ещё полгода назад.

- Какое название?

- Хоть какое-нибудь. Есть один отличный мультфильм, в котором без обиняков сказано - "Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт". То, что у нас рояль, никакой роли не играет. Транспортное средство полагается наречь именем существительным. Или прилагательным, не суть важно... Ну, хотя бы - личным номером. Законы жанра требуют.

- Законы жанра следует соблюдать... Нарекай.

- Я?

- А кто же? Или ты думаешь, что я сейчас побегу впереди рояля, разыскивая желающего бросить все дела, и прихотливо пошевелить извилиной в этом направлении? Ты предложила, ты и напрягайся.

- Безапелляционно, не по-джентльменски, но - логично... - Проворчала Татьяна. - Ладно, авось мои хрупкие девичьи плечи выдюжат столь непосильную ношу, свалившуюся на них. Как рояль вы назовёте, так он и сыграет вам... В данном случае - повезёт.

Она углубилась в размышления. Молчащий и безмятежно щурящийся на солнца Гоги Ван, инициативы по-прежнему не проявлял.

- Придумала. - После нескольких минут сверхзвукового полёта творческой фантазии, повелительница неликвидов удовлетворённо прищёлкнула языком. - Нехай будет "Дутый гений". А что? Мне нравится.

- Странно как-то. - Высказался Команданте. - Может, ещё подумаешь?

- Сам думай. - Отрезала Таня. - На мой взгляд - идеально. Учитывая то, что над головой у нас болтается не "Весёлый Роджер" и, даже не что-нибудь мало-мальски подобающее - а это хлопчатобумажное изделие... Ты же сам говорил, раз едем на рояле - значит можно забыть об условностях и границах. Название присваивается официально, тема закрыта.

Человек в берете ничего не ответил. "Дутый гений" уверенно ехал вперёд. Таня вяло перебирала в памяти недавние события. Прикидывая, не следовало ли что-нибудь сделать иначе. Разум, душа и сердце склонялись к варианту "не следовало".

Неведому зверюшку закопали прямо на месте первой и последней встречи. Ну, не бросать же прямо так? Хоть и страхолюдна с виду, и скорее всего - пакостна и несносна по характеру: а что вы от неликвида хотели? Ладно, хоть с остальным скорее повезло, чем наоборот.

Кушать, что удивительно - не хотелось. Не то - от жары, не то - от свалившихся на повелительницу неликвидов, Избранную поневоле, жертву несознательного ассоциативного выброса скрытого эго, и эт цетра - впечатлений. У Команданте нашлась фляжка с водой, и несколько глотков тепловатой влаги - эвакуировали опасность обезвоживания организма в некоторое отдаление. Свесив одну ногу с рояля, задумчиво созерцая бескрайние просторы здешней Сахары, Таня анализировала сложившуюся ситуацию, пытаясь предугадать своё ближайшее будущее. Будущее нахально скалилось в издевательской усмешке, засев в непроглядном тумане, и размахивало качественно сработанным транспарантом с надписью "Не смешите Нострадамуса!". И было, в принципе право. В МУРЛО, могло произойти что угодно.

Очень скоро подошедший к финалу - анализ всего происходящего, свёлся к одному незамысловатому, и нельзя сказать - что насквозь неутешительному выводу. Будь что будет. С определённой точностью, было известно одно. Предстоят испытания. В чём они будут заключаться, какое время длиться, и - насколько серьёзными окажутся: предстояло узнать. Как полагала Татьяна, скорее всего - в самом ближайшем будущем.

"Японские пертурбации... Двое, лампа и рояль - потихоньку катят вдаль. - Тане почему-то стало грустновато. - Интересно, а если здесь фэнтези начать строчить; тоже какая-нибудь студенистая шишига вроде скурга, с бадейкой негатива припрётся? Или в МУРЛО со своим нельзя?".

Им до сих пор не встретилось ни одной возвышенности, ни единого завалящего барханчика. Идеально ровная, безжизненная поверхность пустыни; перечёркиваемая следами от трёх колёс. Татьяне со страшной силой вдруг начало мерещиться, что сейчас появится какой-нибудь радетель за девственный облик пустыни, убойная помесь орка и гастарбайтера с карлсоновским пропеллером, или в сандалиях Гермеса: и начнёт шаркать здоровенной метлой, ликвидируя следы их проезда. Раздражённо приговаривая с восточным акцентом, что-нибудь вроде - "Ездют, и ездют. Следят и следят...".

Время шло, но - ни плода Татьяниной фантазии, и даже этих двух видов по отдельности, на горизонте не проявлялось. Что нисколько не удручало.

- Мираж, что-ли? - Гоги Ван ёрзнул задом, чуть переменив позу, и Таня уставилась туда, куда нацелился его феноменальный шнобель. Раскосые глазки Команданте сощурились, разглядывая несколько непонятных объектов, находящихся в нескольких сотнях метров впереди. - Какой-то он нетипичный... А, всё. Понял. Как полноценный член команды, имеющий право голоса, говорю предельно ясно: этих в попутчики не берём.

- Почему?

- Потому что. Скоро увидишь. К тому же, у нас рояль легковой, а не грузовой. Ничто так не отягощает в жизни, как лёгкость в голове, вызванная полным отсутствием мозгов.

- Это ты к чему? - Таня бросила на него недоумённый взгляд, и снова вернулась к маячащему впереди зрелищу, пытаясь выяснить причину безапелляционного заявления Гоги Вана. - Японский катафалк, вот ты о чём... Ну да, поддерживаю.

Женская фигурка, уныло сидящая возле трёх стоящих в ряд - больших, тяжёлых, лакированных чёрных гробов, обхватив колени руками, при виде рояля - вскочила на ноги и отчаянно замахала руками. Платиновые локоны натуральной блондинки лет двадцати, длинноногая фигурка модельных пропорций. Капризное, смазливое личико. Коротенькое розовое платьице в обтяжку. Гробы выглядели крайне недешёвыми, на крышке каждого - красовалось изображение одного и того же герба, выполненного в золотых и алых тонах. Команданте чуть развернул парус, и корабль пустыни изменил курс, объезжая всю эту нелепицу стороной.

- Трёхгробовая опера, или - жертва модных тенденций. Водитель-романтик, говорил, правда, что больше двух штук в одни загребущие - не дают. По блату отхватила, не иначе... - Татьяна посмотрела на неуклюже бегущую в туфлях на высоких каблуках - в направлении рояля мамзель, издающую какие-то бессвязные и недовольные писки. По всей видимости, вызванные нежеланием брать экипажа рояля - подбирать попутчицу. - Куда бежишь, конкурирующее недоразумение? Спецрейс, пассажиров не берём. Покеда, чучело.

- Стойте! - Обладательница идеальных форм простёрла руки к проезжающему мимо роялю, до которого она не успевала добежать. - Да куда же вы?!

- В светлое будущее. - Загадочно сказала Таня, и продемонстрировала ей кукиш. - А вот тебе с нами точно не по пути. Загорай. Экономь на солярии.

Блондинка протестующее взвизгнула, шпилька на левой туфле жалобно хрупнула и сломалась. В голубых глазках без малейших признаков мыслительной деятельности, плеснулась сложная смесь из досады, растерянности и злости. Платиновые локоны рекламно мотнулись, и блондинка хряпнулась на песок, продолжая умоляюще протягивать руки к уезжающему роялю. Таня ехидно помахала ей рукой на прощание, и отвернулась. Сзади раздался полу-вой, полу-стон; впрочем, очень быстро прекратившийся. Гоги Ван остался невозмутим.

- Что, совсем не жалко было? - Спросила Татьяна, когда гробы и лежащая на песке блондинка, всецело скрылись из виду. - Деревянные макинтоши - ладно. А эту? Всё-таки живой человек...

- Головой думать надо, когда сопровождение выбираешь. - Наставительно сказал Команданте. - Я всё понимаю, что вампиры сейчас в фаворе: но ведь некоторые тонкости и особенности этого вида - никуда не делись! Насмотрятся, начитаются всякой требухи, а потом думают, что так должно быть везде и всегда. Классику надо знать, клас-си-ку! Подлинные кровососы - а не эта модифицированная чехарда, которой от роду - шиш да маленько: днём спят! Тем более, представители аристократических фамилий, консерваторы, особи старой закалки... А судя по гербу на всех трёх крышках, они именно из таких. После заката вылезут, конечно же, никуда не денутся. Но, что с белобрысой до заката будет - это уже не мои проблемы. Пропасть - не пропадёт, МУРЛО всё-таки: но вот впечатления будут незабываемые.

- Солидарна, целиком и полностью. Хоть бы одного оборотня взяла, для разнообразия. И, гробы на колёсиках. Впрягла, села, и поехали. А так... Без комментариев.

- Вот именно. - Пробурчал Гоги Ван, и расслабленно откинулся на рюкзак. - Ладно, проехали и забыли. Чует моя пятая точка, что относительно скоро начнутся места обитаемые...

Глава четвёртая.

Субботнее меню, или - Избранные бывают разные.

Неизвестно, насколько у Команданте были широки границы понятия "относительно скоро", но первый неоспоримый признак цивилизации показался только часов через пять-шесть, ближе к закату.

Признак выглядел двухэтажным гибридом салуна на Диком Западе и современной обители фаст-фуда. Название сей точки общепита, красующееся над входом нервной неоновой загогулиной, было незамысловатым и многообещающим. "Пожрать и выпить".

Неподалёку от заведения имелась импровизированная стоянка. На которой, кроме коновязи с четырьмя вполне бодрыми скакунами разных пород, одним флегматичным осликом, и - троицы перекусывающих картошкой в мундире, взмыленных бурлаков, правда, не привязанных, а сидящих рядом: хватало другого добра. Безо всяких натяжек вписывающегося в категорию "средство передвижения".

В глаза сразу бросались: нераскрытый парашют, несколько пар лыж, инвалидное кресло с низкопрофильной резиной и обвешанное крутейшим тюнингом, вагон бирюзового колера, и два больших белых крыла с хорошо видимыми следами порезов. Находясь чуточку особняком, в песок корявыми черенками были воткнуты четыре метлы. На одном из черенков, ближе к самой метле - красовался знак "70", а что-то весьма напоминающее талон техосмотра - было прикреплено на торце каждого изделия. С точки зрения Тани, для полноты картины не хватало только ступы Бабы-Яги, дополненной проблесковым маячком. И самой бабуси, с мрачным видом болтающейся возле мётел на предмет выписки штрафа за неправильную парковку.

Рядом с табличкой "Для использованных ковров-самолётов", лежала целая груда этих самых изделий, в различной степени свёрнутости. На кромке одного из них, имелся ярлык размером с хорошую портянку, и крупным, разборчивым текстом на нём.

"Ковёр-самолёт одноразовый, с ограниченной дальностью полёта. После использования подлежит утилизации. - Таня усвоила информацию, и понимающе усмехнулась. - Логично. Всего должно быть в меру".

Неподалёку от бурлаков, на боку лежала средних габаритов яхта. Бурлаки мечтательно косились на голубой вагон, и после пережёвывания очередного куска бульбы, вполголоса сетовали на вопиющую необразованность некоторых личностей. Понимающих под "кораблём пустыни" - вовсе не верблюда, а пошлую роскошь водоизмещением в несколько тонн.

Роялей, неважно - идентичных собственности Гоги Вана, или каких-то других: на стоянке не наблюдалось. Впрочем, как и прочих пианино с фортепьяно.

- Японский навигатор... - "Дутый гений" остановился, и Татьяна спрыгнула на землю, разминая ноги. Ткнула пальцем в сторону, обращая внимание Гоги Вана на находящийся неподалёку объект. - Илья Муромец свихнулся бы у такой глыбы. Тихо, но обязательно.

Приличных размеров каменюга, высотой метра чуть более полутора метров, и в три-четыре обхвата звёзд НБА, торчала из земли немного правее входа в "Пожрать и выпить". Сплошь размалёванная указующими стрелками, под каждой из которых - имелась поясняющая подпись. Стрелок было как минимум дюжин пять, на критичный взгляд Тани - намалёванных с каким-то издевательским неряшеством. В первую очередь, в глаза бросалась самая толстая, нацеленная вниз. Привязанная к ней подпись сообщала следующее. "Проверено - нефти нет!". Сразу под скачущими буквами, явно по трафарету - были намалёваны шесть мужских силуэтов с шанцевым инструментом. Можно было утверждать с большой долей вероятности, что это была памятка о недоверчивых. Решивших самостоятельно проверить правдивость данного утверждения.

Татьяна пригляделась. В густеющих сумерках, заинтересовавшая её стрелка была почти незаметна, учитывая то, что над изничтожением её - и подписи, поработали весьма рьяно. Но, или краска была столь качественной, или же - что-то помешало довести начатое до финала: стрелка всё равно просматривалась. Именно этим, она и бросилась в глаза. Самым интригующим было то, что указывала она прямёхонько на вход в "Пожрать и выпить". А доведённая до трудно - но, всё же различимого состояния подпись, гласила о бесплатной еде по понедельникам, средам, пятницам. А так же выходным и праздничным дням.

"Это мы удачно подъехали. - Таня утроила внимание, и обошла глыбу целиком, ища ещё что-нибудь достойное принятия к сведению. Подчиняясь какому-то наитию, встала на цыпочки и посмотрела на верхушку каменюги. - А вот и прямое доказательство".

Печать насквозь официального вида, величиной с дно средней сковородки - была оттиснута аккурат в середине верхушки, немного продавив камень. По мнению повелительницы неликвидов, этого за весь организм - хватало для придания объекту статуса законного документа.

"Самовольные исправления в документах, это как минимум - первое, второе и стопарик. - Татьяна ощутила нарастание аппетита. - На меньшее я не соглашусь. Хоть здесь и МУРЛО, но какие-то законодательные акты должны действовать. Вроде, больше ничего полезного не вижу... Японский барабашка! - "Благие намерения"... а вот это, пожалуй, чересчур будет".

Кроме прозаического "Край света" - коих сыскалось аж пять штук, и более-менее устоявшихся "Жену найдёшь" (шейхам и султанам - вход воспрещён), "Беспроцентный кредит", "С Собчак не ходить" (кентавры-мазохисты - имейте совесть!), и - "Лондон - долго, но реально" (олигархи тоже бывают Избранными?): на глыбе присутствовали вовсе уж экзотические, и зачастую вызывающие озадаченное похмыкивание, ориентиры.

Самая протоптанная дорожка, само собой была там - куда указывала не единожды подновлявшаяся стрелка, с подписью "На три буквы". Второе место занимала "Халява, граф!" со сноской, что не имеющим принадлежности к означенному титулу - ничего не светит. Но, то ли графьев в МУРЛО водилось - просто не протолкнуться, то ли народ не удосуживался прочитать дополнение к основной подписи: так или иначе - дорожка выглядела востребованной.

Довольно быстро, Таня нашла указатель с лаконичной подписью "Путь Избранной", к её радости - смотрящий вовсе не в ту сторону, из которой они приехали. Команданте принялся сдувать рояль, а она ещё ходила вокруг камня, временами издавая то самое, озадаченное похмыкивание.

"Светлое будущее" и "Пахота на галерах", указывающие в одном и том же направлении, смотрелись одинаково непопулярными. Феминизм тоже выявил своё присутствие, в виде следов обуви явно не мужских размеров, ведущих к "Не женское это дело".

Больше всего, Татьяну впечатлил указатель, с берущей на характер подписью "СлабО?!". Что происходило по достижении цели, можно было только гадать. Но, на "слабО?!" отреагировали далеко не единицы, что делало дорожку - третьей по посещаемости.

- Как дела? - Гоги Ван, завершивший упаковку транспортного средства обратно в рюкзак, подошёл к попутчице. - Что пишут?

- Всякое малюют. - Таня показала ему на "Путь Избранной". - В курсе, какой сегодня день недели?

- Суббота. А что?

Она молча перевела его внимание на указатель, перенёсший попытку удаления. Выудив из кармана фонарик, Команданте локально шуганул крепнущие сумерки, педантично ознакомившись с текстом. Удовлетворённо покивал при виде печати.

- Сложности с процессом пищеварения есть? Нет? Тогда - вперёд. - Татьяна красноречиво подмигнула ему, и двинулась к входу в заведение.

Сразу за дверью, обнаружился мордастый вышибала в чёрной кожаной жилетке на голый, накачанный торс, шортах в шахматную клетку, и - белых тапочках. Он стоял, сложив руки на груди, несокрушимо загораживая собой две трети прохода. Окинув вновь вошедших пристальным взором секьюрити со стажем. Из прохода за его спиной, доносился разухабистый гомон посетителей, в котором особенно выделялся чей-то пробивной баритон. Чеканно произносящий тост, общий смысл которого заключался в неограниченной свободе печатного слова. Его постоянно пытались перебить словом устным, причём - самого нецензурного характера.

- Куда? - Лениво-бдительно процедил мордоворот, убедившись, что при виде его - посетители не поменяли своих намерений. - Что в рюкзаке?

- Пожрать и выпить. - Сказала Татьяна. - А в рюкзаке, вы не поверите - рояль.

- Проходите. - Громила посторонился, пропуская их дальше. - С роялем можно.

- А с чем нельзя? - Не утерпела повелительница неликвидов.

- С двумя роялями. - Без малейшей иронии в голосе, невозмутимо поведал вышибала.

- Понятно. Команданте, у нас есть два рояля?

- Нет.

- Вот видите. Можно вопрос?

- Ну? - Чуточку удивлёно буркнул секьюрити.

- В заведении дресс-код такой, или вы фаталист? - Таня оглядела его белые тапочки. - Или что-то третье?

- Да подарила тут одна... - Вышибала определённо застеснялся. - Из кровососущих. Влечение у неё ко мне, неодолимое.

- Побочных эффектов не боитесь? - Подмигнула Татьяна. - Ну, что сперва горлышко побаливать будет...

- У меня первая супруга за одиннадцать лет брака столько крови выпила... - Доверительно сообщил громила. - Во всех смыслах. Столько не бывает. И ведь не поперхнулась, зараза: хоть к хозяевам ночи - никакого отношения не имела... Обычная стерва. Хорошо, развёлся.

- В каждом деле - есть свои плюсы, и свои минусы. После стольких лет страданий, вам уже ничего не страшно. А дарительница тапочек, как внешне-то? Очаровашка?

Вышибала красноречиво вздохнул, мечтательно закатив очи к грязноватому потолку.

- Понятно. - Резюмировала Татьяна. - Это любовь. С хорошей перспективой - стать вечной. На вашем месте, я бы не колебалась. Двуспальный гроб, матрац на пружинах... Лепота.

Здоровенный лоб в жилетке зарделся. Судя по реакции, двуспальное "последнее пристанище" с матрацем, было его потаённой мечтой. Таня ободряюще похлопала его по трицепсу и зашагала дальше. Гоги Ван последовал за ней. Из лампы, послышался говорок Соломона Каца, наставительно объясняющего племяннику моральные азы взаимоотношений мужчины и женщины. Лекция началась словами "Изя, главное - никогда не пытайся понять...". Татьяна усмехнулась.

Внутреннее убранство "Пожрать и выпить", не блистало ни оригинальностью, ни совестливостью хозяев. Напихавших в средних размеров зал с трёхъярусной, тяжеленной даже на вид люстрой: посадочных мест примерно в полтора раза больше, чем стоило. Люстра, сплошь утыканная свечами различной степени оплавленности, висела на цепи, габаритами не уступающей большой якорной. Выглядело это всё - сплавом вертепа для околокриминальной публики невысокого полёта и, приютом непризнанных гениев, любящих опрокинуть стаканчик-другой вдохновения. В принципе, Таня осталась не удивлена увиденным. Ожидать от заведения с подобным названием, стоящим на краю пустыни находящейся в МУРЛО, респектабельности хотя бы среднего уровня, вряд ли стоило. Шалман, конечно, но - не вызывающий немедленного желания дать драпака. В славном граде Петра, встречались едальни и повеселее, взять хотя бы ту самую чебуречную в Озерках... В которую, в любой день можно было нагонять роту СОБРа, и не бояться что органы правопорядка хапнут там кого-нибудь законопослушного: рожи и манеры у завсегдатаев закусочной были ещё те.

Три столика в "Пожрать и выпить", занимали конкурирующие группировки, состоящие из надменных эльфов, хмурых гномов, прекраснолицых упырьков и тому подобной классики. Как правило, возглавляемой лицом женского пола, возрастом от шестнадцати - до тридцати лет. Даже внешность Избранных была примерно усреднённой. Светлый цвет волос, и маниакальная уверенность в своей непревзойдённости - во взгляде. Эти взгляды, с вкраплениями опасливо-оценивающих искорок, они периодически бросали на стайки соперников, стараясь делать это как можно незаметнее. Другие столики занимали мутные типажи, род занятий коих - не хотелось выяснять без особой надобности.

"Возможно, изначально это была столовка для дистрофиков. - Таня приметила свободный столик, по закону подлости - находящийся в противоположном конце зала. - Хоть по головам топай. Надеюсь, Команданте никого не зашибёт своим рюкзаком, пока доберёмся".

Вояж от входа и до столика, занял минут пять. За это время, Татьяну дважды пытались усадить на колени. После того, как принявшие такое опрометчивое решение индивидуумы, получили по гарантированному вывиху запястья, последовало ещё три попытки привлечь её внимание. На этот раз, перед лицом повелительницы неликвидов - трясли кожаными мешочками, внутри которых слышалось приглушённое бренчание. Трясунов, Таня попросту проигнорировала. Последнему, плешивому плюгавому типу с бородавкой на губе, и глазами сутенёра - оказавшемуся назойливее всех, и попытавшемуся увязаться за ней: она твёрдо посоветовала прекратить эту одновариантную симфонию наличных. Иначе, она может наладить его, в качестве главного действующего лица - на одно очень грустное мероприятие, музыкальным сопровождением к которому обычно служит мелодия под названием Реквием. Неизвестно, был ли плюгавый в курсе насчёт ситуаций, подходящих для звучания Реквиема, или же - сориентировался на стальной тон Татьяны: но совету внял моментально, погрустнел и вернулся на место.

Наконец-то добрались. Столик, продолжая безоглядно гнуть линию всё того же закона подлости - оказался без одной ножки. Два стула, правда, были без изъянов.

- Надеюсь, все наши сегодняшние трудности будут завершены этим эпизодом. - Татьяна оглянулась на Гоги Вана, ухитрившегося не застрять среди зала. Его проход из точки А - в точку Б, не остался без последствий. Человек семь сидело с потерянным видом, получив непробиваемыми боками рюкзака по плечам, и тому подобным затылкам со спинами. Порицать невольного обидчика словом, или затевать мордобой - никто не стал. Во-первых, человек способный тащить ТАКОЙ рюкзак без видимого напряжения, уже вызывал невольное опасение. Во-вторых... впрочем, достаточно и "во-первых".

- Стол приподними. - Команданте ловко снял рюкзак, пристроил на него обезноживший край. - Замечательно. Что у нас в меню?

- Сейчас узнаем. - Таня уселась поудобнее, и принялась озираться в поисках обслуживающего персонала. - Если сейчас ни меню, ни тебю не соизволят ублажить хотя бы тремя корочками хлеба со шматом балыка: в этот бардак придёт японская разруха. Избранная я, или почему...

Гоги Ван молча листал потрёпанное меню, и его раскосые глаза округлялись с пугающей частотой. Потом он продемонстрировал повелительнице неликвидов цену на простенький салат из овощей, и Татьяна поняла, что обычный перекус оборачивается для неё делом чести, и борьбой за свои гражданские права.

- Что будете заказывать? - Худосочный официант с утомлённым лицом, возник рядом будто бы из ниоткуда. - Вас двое?

- Нас четверо. - Сообщила ему Татьяна, разглядывая невыразительно-постную физиономию халдея. Мгновенно отметив для себя - желтеющий синяк под левым глазом. - Но, есть будут двое. Остальные пока не заработали.

Из лампы донесся продолжительный вздох вкупе с осуждающим покашливанием, и Соломон Кац облагодетельствовал племянника очередной житейской мудростью. Касающейся недальновидности и скаредности некоторых представителей рода людского, которым подобные поступки - могут аукнуться в будущем. Таня легонько пнула посудину носком кроссовка, и джинн замолчал.

- Платить будете наличными? - Заучено осведомился работник общепита. - У нас сегодня скидки, каждому заказавшему фирменное...

Татьяна ангельски улыбнулась, сделав ему знак нагнуться поближе. Халдей нехотя повиновался.

- Судя по незначительным, и уже исчезающим следам физических повреждений... - Она сделала паузу. Официант суетливо переступил на месте, вступление ему определённо не понравилось. - Били вас примерно на прошлой неделе. Плюс-минус пару-тройку дней. Угадала?

Работник общепита промычал что-то трудноразбираемое, но - утвердительное.

- Может быть, мотив применения грубой физической силы был совершенно иным, нежели я себе представила. - Татьяна улыбнулась ещё более обворожительно, и продолжила вполголоса. - Но мне почему-то кажется, что это последствия обычной внимательности. Я всё понимаю, камешек внушительный, указателей много. Где уж там заметить один, потерявший свой первоначальный цвет, как я догадываюсь - сугубо по естественным причинам. Никоим образом, не в случае корыстного умысла. Логика моих рассуждений вас устраивает?

Халдей поёжился, и кивнул: нервно шаря глазами по сторонам, наверняка пытаясь выяснить - не пытается ли кто-нибудь ещё вникнуть в суть приватной беседы.

- Великолепно. Отсюда вытекает следующее. Или нас обслуживают быстро и качественно, или - я устраиваю всем желающим групповую экскурсию к одному, находящемуся очень неподалёку, экспонату. Дальнейшее развитие событий представили? Оцените моё великодушие, я могла начать требовать бесплатных харчей уже с порога, горланя во весь зал: а вместо этого, предлагаю разумный компромисс. Мне не доставит никакого удовольствия лицезреть, как вас - вместе поваром, поварятами и посудомойками - лупят всем кагалом, за каждую оплаченную калорию. Которую, все присутствующие могли получить задаром. Сегодня суббота, а меню, как я понимаю, вторничное. Или для четверга; не суть важно... Но, у меня нет привычки платить за то, что полагается бесплатно. Поэтому решать вам.

- Вы должны меня понять...

- Понимаю. Не осуждаю. Заведение должно приносить прибыль, и тому подобные радости. Но если через десять минут на этом столе не будет нормального ужина, то я обещаю вам ненормальные последствия. - Таня взяла со стола меню, ненадолго углубившись в его изучение. - Мы будем вот это, это, это и это. Алкоголь, можете радоваться - мы кушать не будем, чтобы уж совсем вас в убыток не вводить. Но от компота, или там - морса, не откажемся. Время пошло.

Официант испарился так же незаметно, как и появился до этого. Татьяна перестала улыбаться, и подмигнула Гоги Вану.

- Очень надеюсь, что хозяева заведения проявят должное благоразумие. Иначе, я проявлю твёрдость характера, забацав полночь длинных поварёшек. Цены в меню проставлены абсолютно хамские: а вот с хамством у меня крайне натянутые отношения... Кстати, ничего что я от спиртное не взяла? Может, ты бы стопочку пропустил, за знакомство, и за всё прилагающееся. Ты скажи, если что. Заказ подкорректировать нетрудно.

- Не употребляю. - Равнодушно сказал Команданте. - Вообще. Аллергия. В виде наступления временной слепоты и затяжной икоты.

- А-а... К икоте надо с пониманием. Тем более - к затяжной.

Первые признаки разумного компромисса, выглядящие и пахнущие вполне завлекательно, появились на столе, аккурат по наступлению контрольного времени.

- Приятного аппетита. - Сдавленно пожелал халдей, расстроено шмыгнув носом. - Остальное - чуть позже. Вы, главное, никому...

- Само собой. - Деловито заверила его Таня. - Вы, главное, соблюдайте условия негласного договора, и всё будет в ёлочку. Да, бутербродов ещё сообразите, в дорогу. Не экономьте, делайте как для себя. Кусок колбасы толщиной в пять микрон - это несказанная пошлость.

Официант улетучился.

- Надежда на то, что в этот салат на кухне не плюнул только ленивый, ничтожно мала. - Татьяна вооружилась вилкой, и критически обозрела принесённую закуску. - Но, она есть. Команданте, у тебя случайно какого-нибудь плевкометра, или слюноанализатора не сыщется? Нет? Печаль, однако... Ладно, главное, чтобы яду не подсыпали. А вообще ничего, усваивается...

Следующая треть часа прошла во вдумчивом и, беспрерывном служении желудку. По его истечении, Гоги Ван сыто икнул, и отодвинул опустевшую тарелку.

- Спасибо нам, что мы пожрали и не выпили. - Таня похлопала себя по набитому животу. - Самое время известить общественность, что на халяву вдвойне вкусней, не только "Милки Вэй". Шутка. Будем держать данное слово, мы же не депутаты какие...

- Смотри. - Вдруг коротко сказал Команданте, зыркая влево с непонятным выражением лица. - Ведь точно к нам.

Таня посмотрела в означенную сторону. К их столику, багровея от прилагаемых усилий, сосредоточено пробиралась одна из белобрысых Избранных, в сопровождении насупленного долговязого эльфа.

- Без моей команды никого не обижать. - Негромко распорядилась Татьяна. - Только если будут агрессивно и неотвязно канючить. Негоже напрягаться на полный желудок.

Гоги Ван потёр переносицу, и поддержал решение повелительницы неликвидов - едва заметным кивком. Из лампы послышался встревоженное грассирование джинна, скороговоркой обучающего Изю - правилам поведения в экстремальных ситуациях. "Таки да, мои родители были мудрыми людьми, когда ненавязчиво давали понять, что секция лёгкой атлетики - гораздо полезнее бокса, или борьбы. Моим любимым видом, всегда был бег на дальние дистанции...".

- Слышь, разговор есть. - Малость помятая Избранная, помесь крашеной Барби с Анджелиной Джоли, и моральным обликом продавщицы китайских штиблет на вещевом рынке: добралась до углового столика, и без промедления, широким жестом взяла Кинг-Конга за причинное место. - Выйдем, поговорим. В натуре.

- Мадемуазель знает толк в мазохизме. - Татьяна обвела рукой зал. - Туда, сюда, обратно, скажи мне - где приятно... Можно здесь поговорить, я не против. Или присутствие посторонних ушей нежелательно?

- Ты чё гонишь? Я - Избранная.

- Народно?

- ???

- Я говорю - народно избранная? Или в подземном переходе справку прикупила? Я вот тоже хотела себе звание лауреата конкурса имени Чунги-Чанги приобрести. В цене не сошлись. Документальное подтверждение избранности тоже предлагали, за смешные копейки...

- Почему Чунги-Чанги? - Вследствие тирады, произнесённой предельно серьёзным тоном, скромное количество извилин Избранной, явно завязалось в гордиев узел. - Какая справка?

- Потому, что весело живу. - Таня подкрепила ответ радужной улыбкой. - А насчёт справки - тебе виднее. Что хотела-то?

- Типа, поговорить...

- По поводу?

- Я - Избранная... Ты чё мне мозги морочишь?! - Взвизгнула собеседница. - Ты кто такая?!

- Веришь, нет? - мы с тобой, по одной статье проходим.

- По какой статье?! Я ничего...

- Я тоже Избранная. - Сказала Татьяна, которой стало капельку неловко за моральное издевательство над человеком с некоторой задержкой умственного развития. - Как бы, типа.

Белобрысая впала в кратковременный умственный ступор. Таня мимолётно пожалела эльфа, стоящего за спиной своей спутницы, имеющей повадки периферийного гопника. Левое заострённое ухо представителя фэнтезийной расы, было красным и основательно опухшим.

"Бьёт, не значит - любит. - Эльф словно ощутил её сочувствие, глубоко и печально вздохнув. - Это значит, просто бьёт".

- Ты слышь, это... - Крашеная блондинка вышла из ступора, так и не перешедшего в кому. - Ты вообще, чё...

"Японский ералаш! - До Татьяны вдруг дошла цель визита типа-Избранной. - Это ПэТэУ, определённо собиралось насовать мне в личность. Себе подобных трогать чревато: а я со стороны - выгляжу чистопородной лохушкой из высококультурной ячейки общества. Становление Избранной, глава первая. Ну-ну. Дерзай, мочалка...".

Гоги Ван деланно закашлялся, привлекая внимание спутницы. Причина ненатурального кашля лежала на поверхности. К их столику, с решительно-угрюмыми лицами пробирались две другие обладательницы светловолосых шевелюр. Вроде бы, даже натуральных. Имея при себе гнома, и ещё раз - гнома. Первая Избранная их пока что не замечала.

"Японский чупа-чупс! И эти туда же. - Таня быстро просчитала варианты развития событий решив взять ситуацию в свои руки. - Будут вам и понты корявые, и кофе, и какава в обмороке...".

- Да за такие... - Накал праведного возмущения неумолимо достигал пика. - Порву, как чупакабра прокладку!

- Какие мы слова-то знаем... Слышь, ты - дефективная чехарда из подворотни. - Татьяна негалантно прервала очередной эмоциональный выброс белобрысой. - Там тебе предъявить хотят. В натуре.

Типа-Избранная машинально повернулась в сторону, указанную повелительницей неликвидов. Две другие желающие попортить Тане внешность, были уже близко.

Татьяна сделала Команданте знак - приготовиться хватать рюкзак, и высунулась из-за плеча крашеной любительницы эльфов, сделав покаянно-заискивающую физиономию.

- Девочки, а эта хитропупая предлагала мне - дать вам в нюх. - Таня потыкала указательным пальцем в белобрысую. - Ушлая, просто кошмар! Давайте, мы её вместе окучим, а?

Избранные застыли в двух шагах от столика, пытаясь переварить информацию. Заварившая эту кашу крашеная стояла, обалдело хлопала глазами, тоже тщась вписаться в неожиданно крутой поворот событий. Развивающихся совсем не так, как бы ей хотелось.

"Чупакабру вам плешивую, а не жить дружно" - Татьяна сгребла стоящую перед ней Избранную за плечи, и с криком "Девочки, а вот не подерётесь!", расчетливо и с душой толкнула её на одну из конкуренток. Эльф проводил летящее мимо него тело - повеселевшим взглядом, даже не пытаясь поставить заслон грядущему безобразию.

Тушка блондинки, направленная недрогнувшей рукой Тани, справилась с возложенной на неё задачей просто изумительно. Протаранив вторую Избранную, и невольно слившись с ней в объятьях, в попытке удержаться на ногах: они завалились на пол. По пути, снеся пару стульев с непричастными к этой заварушке, посетителями "Пожрать и выпить", и перевернув один столик. Но это было только начало.

- А ты чего стоишь? - Татьяна дотянулась до второй Избранной, сгребла её за руку, подтягивая к себе и разворачивая в сторону копошащихся на полу тел. - Наших бьют!

Блондинка попыталась что-то вякнуть, в какой-то мере начиная понимать, что ей уготовили роль третьей потерпевшей.

- Вперёд, к великим свершениям! - Таня предвкушающе отправила её в кучу-малу, и махнула Команданте, чтобы тот приступал к поставленной задаче. Рявкнула на весь зал, закрепляя первоначальный успех. - В заведении сегодня акция! Всем подравшимся - выпивка бесплатно!

В относительно спокойной атмосфере "Пожрать и выпить", проявилось ожидаемое оживление. Хмурый гном, состоящий в эскорте одной из Избранных; решительно врезал кулачищем в челюсть субъекту с соседнего столика. Кряжистому малому, с лицом неудачливого брачного афериста. Пострадавшего смело со стула, а гном уже охаживал тумаками его собутыльника: щуплого, вертлявого типа, ухитряющегося уворачиваться от ударов даже в этой тесноте.

- Дерутся все! - Таня дополнительно подбодрила всех сомневающихся в необходимости размять кости, вне зависимости от возраста. - Кому слабО?!

Как выяснилось буквально через секунду, слабО - не оказалось никому. Может быть, первостепенную роль в этом, сыграл упомянутый повелительницей неликвидов - дармовой алкоголь. А, может быть (и скорее всего) - редкие сутки обходились в "Пожрать и выпить" без хорошей драки, и была нужна только малейшая искра, из которой возгорится пламя. А тут была не то, что искра: целая канистра высокооктанового бензина, в комплекте с горящим факелом. Но, факт оставался фактом - мордобой разворачивался просто на загляденье. Трёх Избранных уже почти не было видно в этом столпотворении, только один раз мелькнули чьи-то светлые локоны, в которые вцепилось сразу три женские руки, и чья-то светло-зелёная длань. С протестующим треском ломались столы, порой можно было увидеть стулья - описывающие размашистую дугу, и смачно соприкасающиеся с чьим-нибудь невезучим организмом.

- Сматываемся! - Татьяна поймала на приём какого-то ретивого фрукта, вознамерившегося всё же попортить ей внешность: и шустрик, лягнув обеими ногами воздух в том месте, где у него только что находилась голова - улетел в гущу лупящих друг друга посетителей. - Команданте, тарань!

Гоги Ван легко вскинул рюкзак на уровне груди. Таня пристроилась сзади, готовая защищать тылы, если будет такая надобность. Из лампы доносилась всё та же скороговорка Соломона Каца, всецело одобряющего инициативу спутников. "Изя, если всё завершится благополучно, я таки расскажу тебе, как мы с твоим папой, бегали от...".

Команданте сказал "Ык!", и сделал первый шаг. Переплетение тел, упоительно мутузящее самое себя и - всё без разбора (отличнейший мордобой, зовите съёмочную группу), охнуло от неожиданности и - нехотя располовинилось, уступая неистовому напору Гоги Вана. Команданте наддал, увеличивая скорость.

- Великолепный вечер, не правда ли? - Светски улыбалась Татьяна всем, волей-неволей попавшим под таранные поверхности туристической принадлежности: и находящимся в состоянии шока средней тяжести. - Синяки замечательно лечатся бодягой, крайне рекомендую...

Из прохода, к которому они приближались, показался вышибала, и выдернув из бушующей толпы двух ближайших участников массового беспорядка, расторопно потащил их к выходу. Работы недвусмысленно намечалось непочатый край. Команданте пёр через зал, как бульдозер с отказавшими тормозами. И не было такой силы, способной остановить этот напор!

- Спасибо большое. - Не замедляя шага, Таня ловко вынула из рук жмущегося к стене халдея - объёмистый свёрток, вне всякого сомнения, предназначавшийся им. - Есть все предпосылки, стать вашими постоянными клиентами!

В следующий миг, в лоб официанту с нежным свистом влетела массивная кость с остатками мяса, самую чуточку смягчившими удар. Халдей закатил глазки, и, поэтапно складываясь как на шарнирах, опустился на пол.

"Нехорошо как-то получилось. - Напоследок огорчилась Татьяна, адресуя данную мысль - то ли к случившемуся с половым, то ли ко всей катавасии вообще. - Но одно интересное наблюдение всё же имеем... Касательно поговорки про одного битого, за двух небитых. Сдаётся мне, что настала пора - глобально пересмотреть подобный вывод. А то как-то не стыкуется, ежели откровенно...".

К выходу прорвались, точнее - продавились даже без намёка на моральные и физические потери. "Го-ги Ван! Та-ран! Го-ги Ван! Та-ран!" - азартно скандировала лампа на два голоса: причём талантливый юноша Израиль почему-то делал это с интонациями Карабаса-Барабаса, только что прикупившего бензопилу, и направившего свои стопы к каморке папы Карло.

- От посещения вашего вертепа, у меня останутся самые тёплые впечатления. - Задушевно сообщила Таня вышибале, волокущему к выходу сразу трёх дебоширов. - Честно-честно.

- Угу. - Неприветливо буркнул влюблённый до гроба.

- Ладно, не будем мешать. Кстати, советую обратить внимание на трёх блондинок. - Тоном закоренелой доносчицы сказала повелительница неликвидов, тыча пальцем себе за спину. - У меня есть устойчивые подозрения, что основная часть вины за всё случившееся, лежит именно на них. Эльфов с гномами - я бы не трогала, им и так несладко, с такими-то предводительницами...

- Разберёмся.

- Обязательно разберитесь. Такое нельзя оставлять безнаказанным. Лично я бы, как минимум - определила их в посудомойки, недели этак на две. Чао!

Входная дверь была открыта нараспашку, живописно вися на одной петле. Создавалось форменное впечатление, что вышибала не особенно церемонился с нарушителями порядка, и самых первых - выбросил на улицу головой вперёд, не открывая двери. Ну, всё правильно - вышибала один, дерущихся - целый табун. Если разводить всю эту канитель с правами человека, и вытаскивать каждого стараясь не сделать ему "бо-бо", пока он делает "бо-бо" кому-нибудь другому: можно провозиться всю ночь. Если в "Пожрать и выпить" на должность секьюрити взяли бы сам Гуманизм, то в очень скором времени произошли бы две вещи. Или заведение разнесли бы по кирпичику, или Гуманизм перестал бы быть самим собой.

- Труд посудомойки даже из Избранной полезного члена общества сделает. - Татьяна в последний раз оглянулась на зал, из которого донесся глухой "бум!". Это, не выдержав накала страстей, с потолка сверзилась люстра, добавив необходимого кабацкой драке колорита. - Гоги Ван, на выход.

Таня со спутником, уже переместившим рюкзак за спину, выкатились на воздух. Несколько драчунов лежали неподалёку от выхода, в самых живописных позах. Парочка из них, молча отползала подальше, чтобы ненароком не накрыло новым вылетевшим телом. А одна, безвольно обмякшая, раскинувшая руки, и лежащая вниз головой фигура, находилось на самой вершине официального документа, прикрывая печать пятой точкой.

- Почему-то мне кажется, что неподалёку вряд ли сыщется ночлежка, под названием "Поспать и выбыть". - Таня иронично оглядела телеса на камне, начинающие медленно сползать вниз. - Команданте, грядёт романтика. Поели за счёт заведения, физических повреждений не получили. Зато получили очень полезный жизненный опыт: плюс - намечающаяся ночёвка под луной. Если это не романтика, то я готова простить гражданину Кацу - два из трёх заклинаний.

Из лампы донёсся оторопелый, затяжной кашель, будто слова повелительницы неликвидов проникли в сознание Соломона, в момент пережёвывания пищи.

- А хотелось бы... - Вне всякого сомнения, спешно прокашлявшийся джинн вознамерился начать если не сутяжничество, то - деловые переговоры по поводу услышанного.

- Да что я такое говорю, конечно же - романтика. Двухсотпроцентная, такую ещё поискать... - Быстро сказала Таня, зарубая намечающийся диалог на корню. - И вообще, правило "выслушай женщину и сделай наоборот" - никто не отменял. Я думаю, что даже в МУРЛО.

Из лампы донёсся напрочь разочарованный вздох, и наступила тишина. Из раскуроченных дверей "Пожрать и выпить", один за другим, удачно копируя низколетящие цели, на свежий воздух проследовали ещё двое участников мордобоя. Один из них, лощёный и бледнолицый - определённо был вампиром. Делать какие-либо скидки будущим родственникам, вышибала явно не собирался.

- Низковато летят, должно быть - к дождю. - Вспомнила Татьяна кусок анекдота про поручика Ржевского. На излёте, кровосос приложился тщательно причёсанной макушкой о твердь указателя, и погрузился в беспамятство. - Повезло потребителю лейкоцитов. А мог бы и челюстями...

- Не должно быть дождя. - Команданте понял спутницу буквально, и задрал голову, вглядываясь в тёмное небо. - Оборотни будут, полнолуние сегодня. А дождь - вряд ли...

- Прошедшим пекло кабацкой драки, не страшны никакие вервольфы. - Таня посмотрела на лунный диск, жутко напоминающий недоделанный смайлик. - Гоги Ван, у тебя случайно палатки, или хотя бы пары спальников, в рюкзаке не найдётся? Коли уж рояль завалялся, пусть и надувной...

- Было что-то. - Человек в берете наморщил лоб, вспоминая. Из чего, Татьяна сделала недвусмысленный вывод, что рюкзак - ещё тот кладезь очевидного-невероятного. - Кровать двуспальная, с балдахином подойдёт?

- Надувная? - Не удержавшись, изумлённо вытаращилась на него Таня.

- Зачем? Настоящая.

- А как...

- Тьфу ты! - прошу прощения. Нет кровати. Никакой нет. Даже раскладушки. Был бы рюкзак первой категории, а не третьей... Могу рояль не до конца накачать. Места всем хватит. Делать?

- А то. - Обрадовалась Татьяна, почему-то испуганная возможным процессом извлечения и сборки упомянутой мебели с балдахином. - Если есть швейцарский ножик с множеством приспособлений; то почему бы не быть роялю на все случаи жизни. Только предлагаю несколько удалиться от этого гостеприимного заведения, чтобы не физически травмированных - дополнительно не травмировать морально, нашим жизнерадостным храпом. Возражений нет? Потопали.

Глава пятая.

Ниочёмск-на-Коке, или - буйки бывают с четырьмя ногами.

"Кое-какая стабильность в этом мире уже прослеживается. - Таня сонно зевнула, и потёрла глаза тыльными сторонами ладоней. - Надеюсь, Команданте не схомячил все бутерброды. Иначе, впадёт в японский ай-яй-яй, проще говоря - немилость: несмотря на право голоса и остальные привилегии...".

Как и в день прибытия, небесных светил - в наличии имелось ровно два. Только на этот раз, призывы о своевременной подаче налоговых деклараций, сменились мозаикой частных объявлений. На тему купли-продажи, обмена, аренды, различного рода услуг, знакомств, и тому подобной жизнедеятельности.

"Обменяю барабашку б/у, на букинистическое издание матерных частушек с комментариями". "Оптом продаётся эликсир для бытовых нужд, самого широкого диапазона действия. Розлив в посуду ёмкостью не менее трёх литров". "Обучение обузданию чужой жадности, и прагматичному управлению своей". "Дама преклонных лет, познакомится с мужчиной её возраста: владеющим салоном красоты, и могущим полностью разделить её чаяния в области ос. тор.". Что подразумевалось под сокращениями "ос. тор." - являлось загадкой. Таня никоим образом не походила на умельца, умевшего безошибочно расшифровывать подобные закавыки. Это могло быть что угодно - от "основ торговли" и "осведомителя Торквемады" - до "ослиной торопливости" и "осточертевшей Тортилы".

Гоги Ван уже проснулся, и с непроницаемым лицом бродил неподалёку, иногда останавливаясь на несколько секунд и вглядываясь вдаль. Таня ещё чуточку пощурилась на солнца, до объявления "Люся, прости за вчерашнее, вилы из стога вынул. Приходи вечером на сеновал", после чего решительно приняла вертикальное положение.

- Как обстановка? - На вопрос, Команданте вяло-успокаивающе махнул рукой, давая понять, что в ближайшее время - никаких потрясений не предвидится. - Вот и замечательно...

Место их благополучно завершившейся ночёвки, находилось примерно в километре от "Пожрать и выпить". И, ровно в том направлении, которое задавал указатель "Путь Избранной". Конечно, можно было сделать финт ушами, и проявить толику оригинальности, отправившись по стезе "Светлое будущее", или даже - пути с вызывающим настороженность названием "Каждому по заслугам". Но Татьяна решила не выпендриваться, указав Гоги Вану на стрелку, с предельной логичностью вписывающуюся в их нынешнее положение. Команданте беспрекословно подчинился, по всей видимости - не углядев в действиях Тани, ничего крамольного. А может, ему было просто всё равно.

- Никто не проходил? - Гоги Ван снова махнул рукой, на этот раз - сугубо отрицательно. - Японский ёршик, неужели действительно в посудомойки законопатили? Впрочем, не обретаю смысла возвращаться, чтобы подтвердить - или опровергнуть этот факт. Будем чёрствыми и равнодушными людьми. В конце концов, они вчера ко мне, не из человеколюбивых побуждений сунулись... С чего бы это мне вдруг воспылать альтруизмом? Не вижу никаких предпосылок.

Подошедший Команданте нейтрально пожал плечами, вручил повелительнице неликвидов - фляжку с водой, и свёрток с бутербродами. Сурово нахлобучил берет по самые брови, и принялся накачивать рояль до состояния транспортного средства.

"Где битвы с полчищами демонов и аспидов? - Таня плеснула воды в ладонь, кое-как умылась, пригладила волосы. Отпила из фляжки, и впилась зубами в бутерброд. - Где груды магических артефактов, и народы - рукоплещущие спасительнице? Где пламенная страсть к роковому красавцу? Где всё это?! Японский шапокляк, вот и чувствуй себя Избранной, в такой-то атмосфере. Рояль, бутерброды, хорошо хоть гражданин Кац ехидно не изрекает какое-нибудь замысловатое нравоучение. Тоска-а-а-а...".

Пустыня кончилась уже давно. Местность стала холмисто-лесистой: широкая и наезженная грунтовка тянулась между пологих холмов умеренным серпантином, не создавая никаких проблем для передвижения.

Городок выдвинулся... нет, можно сказать - выпрыгнул из-за очередной возвышенности, сразу же за которой имелась быстрая, взбалмошная речушка с какой-то странной, тёмно-коричневой, отталкивающе-ржавой водой. Речные берега тоже выглядели как-то необычно. Они были белыми, будто бы крупитчатыми. Татьяна озадаченно поскребла в затылке, размышляя о природе столь странного явления. В голове забрезжили смутные ассоциации, правда - применительно к данному пейзажу, имеющие хорошую долю абсурда. Впрочем, исходя из небольшого, но уже появившегося опыта Тани, слово "абсурд" в МУРЛО, можно было использовать в качестве неотъемлемой приставки ко многому. Придя к этому выводу, повелительница неликвидов переключила своё внимание, и цепко обозрела городскую окраину, в основном состоящую из неказистых домишек под грязноватыми черепичными крышами.

- "Ниочёмск". Как много в этом слове... - Спрыгнувшая с рояля Татьяна обошла покосившийся, обшарпанный непогодой столб кругом, ища ещё какие-нибудь сведения. Кроме названия города, имевшегося на выгнувшейся как пропеллер, фанерной табличке в верхней части столба; ничего не обнаружилось. Таня ещё раз пробежалась взглядом по непрезентабельным строениям.

- Будем объективны, по первым впечатлениям - самое подходящее название. Судя по тому, что его до сих пор не переименовали, здесь проживают либо реалисты, либо пофигисты, либо заядлые приколисты. Как вариант - сочетание первого, второго и - компота. Извините, третьего.

Остановившись перед мостиком, Команданте спустил парус, и начал выпускать воздух из рояля. Повелительница неликвидов направилась к речке. Потрогала пальцем крупитчатую массу, отколупнула частичку. Повертела в пальцах, понюхала, положила в рот. Тщательно прожевала, готовая выплюнуть в любой момент.

Выплёвывать не пришлось.

Наклонилась к воде, принюхалась. Зачерпнула, попробовала на язык.

"Какой корявый, бездарный плагиат... - Татьяна забросила в рот полную пригоршню белой массы, оказавшейся банальнейшим попкорном. Сложила руки ковшиком и зачерпнула Кока-Колы. - Газировочная река, попкорновые берега. Ниочёмск-на-Коле. Или на Коке? Так и напрашивается вопрос - какое кино нам покажут за мостом? Раз уж попкорном и газировкой можно запасаться просто в неограниченных количествах... Надеюсь, билеты на сеанс будут бесплатными: я хоть и не граф, но - халява пока что показывает свой незлобивый нрав. Японский Пушкин, почти в рифму...".

- Городишко - явно не мегаполис. - Таня завершила дегустацию, и выбралась обратно к мосту. Команданте только что упаковал рояль, и одевал рюкзак. - Захолустье, каких поискать... Или у тебя сложилось другое мнение?

- Зайдём - увидим. - Лаконично сказал Гоги Ван, одухотворённо сморкаясь на землю. - Можем не заходить.

- Так ведь нема другой дороги. - Вздохнула Татьяна. - Нет, я всё понимаю - можно снова накачать универсальный инструмент, и заставить Бетховена в очередной раз повертеться в своей последней обители. Поплывём, газировочку прихлёбывая... Рояль всё стерпит.

Команданте неопределённо взгмыкнул, бросив косой взгляд на быстрый коричневый поток.

- Ладно, потопали. - Повелительница неликвидов почесала макушку, и двинулась на мост. - Душа протестует, при виде этой оскорбительной пародии на шедевры русского фольклора... Опять же, эта гадость что только не разъедает: ещё останемся без плавсредства. Как-то не вдохновляет.

Гоги Ван не проронил ни слова, высморкав другую ноздрю, и направляясь следом за Таней.

- Стоять! Это ограбление! - Массивная фигура, размахивающая средних размеров дубинкой, возникла буквально из ниоткуда. Под мостом, что ли, прятался? - Гони монету!

- Это точно ограбление? Или взимание платы за переход по мосту у вас имеет вот такую, официально утверждённую форму? - Быстро подавив ворохнувшийся в душе испуг, со скрытой насмешкой поинтересовалась Татьяна. - Может, я чего недопоняла: МУРЛО всё-таки...

- Ограбление! - Безапелляционно заявил здоровенный детина, для острастки звучно хлопая дубиной по ладони, способной сложиться в кулак габаритами с половинку хлебного "кирпичика". - Вытряхивай всё из карманов!

- Мне так кажется, что в название города - вкралась неточность. - Сказала Татьяна, выигрывая несколько секунда для выбора своих дальнейших действий. - Надо было назвать "Нисчемск". Если прямо на мосту начинают опустошать карманы, то в центр этой провинции - можно точно припереться ни с чем...

- Чего? - Слегка обалдел громила. - Хватить болтать, монету гони!

- А денег нет. - Скорбно оповестила его повелительница неликвидов, для подтверждения своих слов - похлопав по карманам ветровки, и подпрыгнув. - Видишь, ничего не звенит. Нет монет.

- А что есть?

- Совесть и честь.

- Ты, это... Поклажу свою снимайте.

- Зачем тебе надувной рояль?

- Чего?

- Я говорю - там нет ничего, за что дали бы хорошую плату.

Детина задумался.

- Всё равно снимайте. Не с пустыми же руками уходить.

Таня искоса посмотрела на Команданте с немым вопросом. Тот легонько кивнул, и стал освобождаться от лямок рюкзака.

- Отойдите. - Радостно скомандовал громила. - Сейчас заберу, и можете быть свободными.

Татьяна с Гоги Ваном послушно отошли к столбу. Грабитель ухватил рюкзак за лямку, и попытался оторвать его от земли. Неудача номер один.

- Не понял... - Дубинка перекочевала подмышку, и в лямки вцепились уже обе лапищи криминального элемента города Ниочёмска. - Что за...

Неудача номер два.

Где-то около пяти минут, повелительница неликвидов вместе со спутником смотрели на множащиеся попытки взять вес. И, все как одна - завершающиеся полным фиаско. На неудаче номер двадцать восемь, вспотевший детина прислонился к каменным перилам моста, переводя дух.

- Там, вообще, что? - Спросил он, кося затуманенным взором на рюкзак, не сдвинувшийся ни на сантиметр. - У меня такого ещё не было.

- Теперь было. - Назидательно сказала Таня. - А там - ничего интересного. Зря маялись.

- Ну хоть что-то есть? - Громила жалобно обозрел рюкзак, и ткнул подрагивающим пальцем в пристёгнутую лампу. - Отвязывается? Ценная?

- Отвязывается. - Чуток поразмыслив, кивнула Татьяна. - Не могу сказать, что сильно разбогатеете, но кое-какая прибыль будет.

Детина вытер пот со лба, и подошёл к рюкзаку. Повозился с застёжкой, и с усталой улыбкой повертел лампу в руке. Зачем-то заглянул в носик, пощёлкал ногтем по боку. Соломон Кац с племянником, сидели внутри тише глухонемого, на которого одели смирительную рубашку.

- Я пошёл. - С некоторым удовлетворением известил спутников представитель ниочёмского преступного мира, направляясь к мосту. - Ждите полчаса, потом можете идти.

- Спасибо. - Нежным голосом поблагодарила Татьяна, начиная отсчитывать шаги громилы, и прячась за столб. - Всего хорошего.

Ответа не последовало.

"Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать... - Таня приготовилась. - Надеюсь, столб выдержит подобную нагрузку".

Шестнадцатый шаг! - Детина с дубинкой уже перешёл мост, и походкой изрядно потрудившегося человека, направлялся в ближайший проулок. Лампа, которой он только что мечтательно покачивал в левой руке, вдруг обрела самостоятельность, издав тонкий звон, и устремившись обратно. Незадачливый грабитель инстинктивно сомкнул пальцы на ручке лампы изо всех сил, не желая расставаться с единственной добычей. Это было фатальной ошибкой.

Его со сверхзвуковой скоростью протащило по мосту, и с непередаваемо драматическим звуком - бабахнуло темечком о середину столба. Голова выдержала. Столб издал какой-то легковесный треск, и переломился пополам. Верхушка с табличкой кувыркнулась вниз, оставляя в попкорновом берегу - глубокие выбоины, и бултыхнулась в коричневый поток. Пальцы обеспамятевшего детины разжались, и лампа оказалась в руках у настоящей владелицы.

- Надеюсь, гражданин джинн не ввёл меня в заблуждение, касательно некоторых критериев расставания с лампой. - Татьяна задумчиво посмотрела на посудину. - А то ведь...

- Душа моя! Соломон Кац таки не может назвать себя - полностью праведной натурой. - Донеслось из лампы, незамедлительно опровергая её предположение. - Но, некоторые вещи лучше не подвергать неверной трактовке, в целях личной наживы, или удовлетворения. Это незыблемое правило для всех, включая джиннов. Три ваших желания, остались в полной сохранности: чтобы моя бывшая супруга нашла себе такого мужчину, который вытерпит её больше двух недель, если я вру.

- Это радует. - Таня пристегнула лампу обратно, и вернулась к лежащему грабителю. - Всего второй день, а у моих ног уже начинают собираться брутальные особи сильного пола. Избранность приносит свои плоды. Правда, мужчина не моей мечты, да и способ - с помощью которого он оказался в данной позиции: несколько не соответствует романтическим канонам... Ну, не всё же сразу? Для начала пойдёт и так.

Подошедший Команданте наклонился, и принялся шарить по карманам неподвижного громилы.

- Фи, мой верный соратник. - Наигранно поморщилась повелительница неликвидов. - Какие непристойности... Впрочем, продолжайте. Кто к нам за монетами придёт, тот от монет и избавится. Должны же мы поиметь хоть какое-то вознаграждение, за моральный ущерб? Есть что?

- Пусто. - Гоги Ван выпрямился, скроил разочарованную гримасу. - Совсем.

- Не снимать же с него штаны, с целью загнать на ближайшей барахолке. - Вздохнула Таня. - Не факт, что есть в этой дыре толкучка... да и выручим мы за эти штаны - только пару ласковых. Дубинку вон, выброси в реку в качестве мелкой пакости. Нигде не сказано, что Избранная должна быть эталоном благородства. Вот я и не буду.

Рабочий инструмент громилы, который он умудрился не выронить из подмышки во время своего экстренного волочения за лампой: по неширокой дуге улетел в кока-кольное русло. Татьяна удовлетворённо кивнула.

- Вот и ладно, вот и славно... Я так предполагаю, что та пэтэушница - и его самого бы, в газированные воды наладила. Повезло романтику с небольшого моста, что на нас нарвался. Пошли, Команданте. Не ждать же, пока очухается.

Гоги Ван легко оторвал свой рюкзак от земли, и надел.

- Хороший у тебя сидор. - Сказал Таня. - Я недавно кинцо по Тора смотрела, у него такая же фишка с молотом была. Не будем гадать, кто у кого полезные свойства позаимствовал, главное - что нам очень даже пригодилось. Надеюсь, что сегодня нас больше грабить не будут.

- Кто знает? - Философски заметил Команданте.

- Будем надеяться. Ладно, потопали. Подискутировать можно и на ходу.

Мост пересекли безо всяких происшествий.

- Слышь, подруга... - За первым же углом их поджидало неожиданное деловое предложение. - Продай носатого.

Татьяна недоумённо оглядела скользкого, чрезвычайно лопоухого субъекта, загородившего им дорогу. Вызывающий насквозь неприязненные чувства ниочёмсковец (ниочёмскец?), выглядел помесью Чебурашки и мелкой сошки из свиты мексиканского наркобарона. На отталкивающей роже негоцианта красовались большие солнцезащитные очки.

- Чего продать? - Таня точно знала, что слуховыми галлюцинациями она не страдала никогда; но, мало ли...

- Вот этого. - Исключая любые двусмысленности, мутная личность лениво повела подбородком в сторону Команданте, и вдумчиво поковырялась мизинцем в зубах. - За рюкзак ещё накину. Учти, чем дальше в город, тем ниже цены.

- А что, часто продают? - Сдержанно поинтересовалась повелительница неликвидов.

- Ха! Спрашиваешь. Ещё как! Оборотней, рыцарей: а уж гномов... Сварливое племя. Ты ведь Избранная?

- Допустим.

- Так вот, чтоб ты знала. По статистике Ниочёмска, восемь из десяти Избранных - продают как минимум одного из своих попутчиков. По причине разногласий, и столкновения мнений в коллективе. Не нравится им, когда поперёк что-то бухтят...

Татьяна покосилась на Гоги Вана, находящегося у неё за плечом. Тот стоял молча, как будто не слыша, или не придавая значения происходящей беседе.

- Весёлый городишко. - Произнесла Таня жестяным тоном. - То ограбить норовят, то наоборот - продать предлагают. По статистике, говоришь? Это ты прямо как кладенцом по бубенцам махнул... К статистике надо с уважением. Только одно "но". А если он не хочет продаваться?

- А кто ж его спрашивает? - Гнусно ухмыльнулся ниочёмсковец. - Главное, чтобы Избранная хотела. А дальше, это мои проблемы. Цены приемлемые, оплата сразу. Некоторые, кстати - сами продаются. Я их прекрасно понимаю, кому же понравятся регулярное хамство и побои без причин? Избранная не с той руки с утра почешется, и начинает тумаки раздавать: кому попадётся, надо и не надо.

- А потом с ними что бывает? - Татьяна рассеянно похрустела костяшками пальцев. - Перепродаёшь, небось? На галеры, в каменоломни... Или ещё куда похуже.

- Тебе-то, какая разница? - Удивился тип, и снова ненадолго нырнул мизинцем в рот. - Найдём занятие. Так что, сторгуемся? Пару эльфов и охотника на нежить - с утра уже приобрёл, а вот такой товар в первый раз вижу: честно признаюсь. Эксклюзив?

- Неликвид. - Сказала Таня. - А у тебя, я смотрю - с зубами проблемы?

- Тебе-то что?

- Мне - ничего. А вот тебе, могу помочь.

- Чего? - Нахмурился скользкий, и даже за тёмными стёклами очков было заметно, что в глазах - трепыхнулся огонёк тревоги. - Как...

- Удалением проблемных зубов, методом стыковки физиономии с жёсткими поверхностями. Например - рожей об угол. - Любезно сообщила Татьяна. - Как вариант, скоростное прикладывание твёрдых поверхностей, к физиономии. Например - кулаком по роже. Правда, нет никакой гарантии, что вместе с плохими зубами, не вылетит какая-то часть хороших... Зато - быстро, и бесплатно.

- Ты это... - Субъект обеспокоился уже всерьёз, но покидать место заходящих в тупик деловых переговоров, не торопился. - Не хочешь продавать, так и скажи.

- А лицензия на торговлю у тебя есть? - Сурово вопросила Таня, нанося последний удар. - Налоговые декларации вовремя подаёшь? То-то я смотрю - очками половину физиономии задрапировал...

- Лицензия, претензия... - Ниочёмсковец значительно переменился в лице и, начал отступать обратно за угол. - Гортензия, суспензия... Не очень-то и хотелось, с неликвидами возиться...

- М-да, попали... - Резюмировала Татьяна, когда мутный тип - скрылся из вида. - Слабо надеюсь, что насчёт дальнейших предложений о продаже - он нас попросту дезинформировал. А даже если и нет, то у меня есть волшебное слово, способное разогнать здешних негоциантов в считанные мгновения. Лицензия - это покруче "по щучьему веленью" и "авадакедавры" будет. На худой конец, у нас всегда есть подручные средства. Кто сказал, что рюкзак - это не ударный инструмент? Ладно, Команданте, раз уж не срослось двинуть этому гаврику по роже, двинули дальше, чего стоять-то. Как он сказал? - восемь из десяти? Что-то вещует мне, что не врал, лярва с кариесом...

- Спасибо. - Сказал Гоги Ван, размеренно шагая рядом со спутницей.

- Да, собственно - не за что. - Лукаво прищурилась Таня. - Или, у тебя всё же возникла неэтичная мыслишка, что я могу сбагрить тебя первому же попавшемуся прохиндею, за хорошие наличные? Просто так, по какому-нибудь непредсказуемому женскому капризу. Или, в крайнем случае, чтобы не отделяться от большинства? Стадный инстинкт - дело очень серьёзное...

- Не возникла.

- Это льстит. А то вдруг, за следующим углом тебе предложат меня продать. Или обменять на усовершенствованную модель рюкзака. Соблазнишься, нет?

- Есть птица Обломинго, а есть ещё более страшный зверь - Змей-Обломиныч.- Еле заметно ухмыльнулся Команданте. - Науськивается только в особо запущенных случаях. Вроде прогнозируемого. Дальше продолжать?

- Не вижу смысла. Есть смысл забыть этот эпизод из жизни, как несусветную глупость.

- Поддерживаю.

Гоги Ван замолчал. Таня шла чуть впереди, рассматривая город, и вполуха слушая разглагольствования джинна еврейского происхождения, повествующего племяннику о тонкостях этики. "Таки я тебе скажу, Изя, что данное понятие - очень часто подвергается самым непотребным искажениям. А зохен вей, ты даже не представляешь, сколько раз мне приходилось сталкиваться с вопиющими фактами этого... Простейший пример правильной этики. Ты держишь фирму, занимающуюся перевозками: пополам с партнёром. В очередной раз отправив партию контрабанды без ведома партнёра, но - под фальшивыми документами, предусматривающими его полную ответственность, у тебя случаются трудности. Соответствующие органы конфискуют груз, со всеми вытекающими последствиями. А вот здесь и начинается этика. Взять половину вины на себя, или таки оставить партнёра в одиночку расхлёбывать всю эту субстанцию".

"Я не обалдеваю. - Подумала Татьяна. - Я просто нахожусь в эпицентре весёленького сумасшествия. К которому начинаю привыкать. И это однозначно".

Чем дальше, тем больше было ясно, что Ниочёмск - на все одиннадцать с половиной десятых оправдывает своё название. Городишко был унылым, невыразительным, как будто сошедшим со страниц дебютного романа написанного девятиклассником, решившим попробовать свои силы в большой форме. Старающегося предельно смачно описывать сцены поединков и погонь: но, переходящего на серый, сухой и корявый язык там, где дело касалось архитектуры, пейзажей, предметов быта и так далее. Впрочем, красочность поединков и погонь в таких романах, зачастую тоже оставляет желать лучшего.

- Если я захочу с особым цинизмом сдохнуть со скуки, то всенепременно перееду в эти пенаты на ПМЖ. - Татьяна пнула носком кроссовка попавшийся на пути - кусок покрытой мхом черепицы, и зевнула. - В этом отношении, совершенно дивное местечко...

Скупщик движимости не соврал. С момента его исчезновения, и в течение последних пяти-шести минут неспешного променада спутников по Ниочёмску, к Татьяне подходили уже три с половиной раза. Нормальные попытки объяснить, что человек с рюкзаком - товаром не является, встречались какими-то пренебрежительными смешками. Словно на лбу у Татьяны было намалёвано, что всё сказанное ею - не является достоверным и адекватным. Приходилось удручённо причмокивать, и безжалостно вводить в бой тяжёлую артиллерию. Магическое слово каждый раз срабатывало безотказно. Коммерсанты опрометью сбегали в неизвестность, как владелец финансовой пирамиды после её окончательного крушения.

Последнего, которого безо всяких натяжек можно было считать за половинку, Таня шуганула ещё на подходе, прежде, чем он успел раскрыть рот, задавая вопрос. Распознав его по нездоровому блеску глаз, возникающему при виде Команданте, точно так же как и у остальных, и заметному через более или менее тёмные стёкла, обязательно присутствующих очков.

- Есть хочу. - Повелительница неликвидов похлопала себя по животу, с лёгкой грустью вспоминая давно переварившиеся бутерброды. - Гоги Ван, порадуй девушку. Скажи, что у тебя есть неприкосновенный запас, который ты готов пожертвовать ради меня. Само собой, и себя тоже. Я же не махровая эгоистка, что бы там некоторые себе не предполагали... Как только придёт силушка избранная, научусь я пиццы-суши-чебуреки, и тому подобные дорады - в считанные мгновения из мизинца высасывать, никаких бед знать не будем. А пока, надо как-то перебиваться... Есть пожрать?

- Нет. - Команданте сухо лишил Татьяну последней надежды на перекус. - Откуда?

- Вообще-то я надеялась, что из рюкзака... - Таня огорчённо шмыгнула носом. - Что делать будем? Милостыню просить? Криминалом заниматься, подобно некоторым? Или опять на халяву надеяться? Соломон Кац может оказаться полезен только завтра; а ведь мой желудок никогда не проникался уважением к какой-либо бюрократии. Ему это как-то несвойственно, ему хотя бы бульончика куриного с сухариками. Лучше - бифштекс. В крайнем случае - можно вернуться на мост, кукуруза там вроде бы бесплатная. Но, много её не налопаешься...

Гоги Ван неторопливо почесал макушку. Потом левую бровь Потом правую.

- Это тебе помогает в мыслительном процессе? Или, это какая-нибудь незаслуженно забытая магическая практика, позволяющая мгновенно наполнять желудок необходимым количеством калорий? Которую ты решил продемонстрировать мне, в трудный для нас период.

Татьяна замолчала, продолжая скептически смотреть на Команданте, чешущего переносицу, и плавно спускающегося к кончику носа. Тот прекратил своё занятие, и указал на что-то, находящееся за спиной спутницы.

- Что? Опять нелицензионный промысел? - Таня нехотя обернулась, ожидая обнаружить позади себя - очередную прощелыжную морду, декорированную солнцезащитными окулярами. - А вот кто сейчас стартанёт дальше, чем отсюда видн...

Она осеклась, и замолчала. В трёх шагах от неё, выжидательно задрав слегка чумазую мордашку, стоял мальчик лет семи-восьми. Худенький, голубоглазый, курносый, стриженный почти наголо. Простенькая мешковатая, но добротная рубашонка с полинялым изображением претенциозно-напыщенного герба, немного великоватые штаны, стоптанные тупоносые башмачки с побитыми ажурными пряжками. Вылитый потомок многодетного дворянина, вплотную приблизившегося к черте бедности. Нисколько не смахивающий на предшествующую публику, настойчиво донимавшую Татьяну своими торгашескими ухватками.

- Тебе чего? - Мягко спросила повелительница неликвидов, стараясь сообразить, что могло понадобиться этому малолетнему аристократу. Несмотря на худобу и небесно-голубые очи, вид у мальчугана был довольно сорванцовский, того и гляди - стырит обитель Соломона Каца: и рванёт по закоулкам, поблёскивая остатками облупившейся позолоты башмачных пряжек. Лампа-то свой недавний манёвр повторит с должной неукоснительностью, а вот приятного всё равно мало...

- Тётенька, найдите моего Буйка. - Скороговоркой выдал сорванец, предварительно осмотрев Таню с ног до головы, словно оценивая - стоит ли обращаться к ней с подобной просьбой: и держась с некоторой непонятной настороженностью. - Его могли украсть. Точнее, я уверен, что его украли. Найдите, а?

- Стоп, не части. - Татьяна подошла к нему поближе, и чуть наклонилась, глядя ему в глаза. - Помедленнее, с чувством, с толком... Кто такой Буёк. Почему ты решил, что его украли. И, самое главное - с чего ты взял, что я буду его искать?

- Буёк - это мой пёс. Это сокращённое прозвище. По-настоящему его зовут Буйгальтирвардеон.

- Прелестное имечко. Очаровательный сплав буя, бюстгальтера и аккордеона. Для собаки - в самый раз. Если бы у меня был домашний любимец, я бы точно остановилась на чём-то подобном... И давно он пропал? Точнее, с чего такая убеждённость - что его украли, и давно ли это стряслось?

- Полчаса назад он был рядом, а потом пропал. Его точно украли, сам бы он не убежал. Он всегда находится рядом. Всегда-всегда.

- Прямо маниакальная идея какая-то, а не собака... - Пробормотала Татьяна. - Она тоже всегда рядом. А может, имеет смысл немного подождать? Ну, надоело ему рядом находиться, решил побегать где-нибудь. Побегает, и вернётся.

- Не вернётся. - Мальчик отчаянно замотал головой, и повысил голос до максимума. - Украли его!

- Тихо, не надо связки рвать. - Сказала Таня. - Ладно, допустим, что Буёк всё же не отправился в вольное плавание, а его приватизировали неизвестные злоумышленники. Тем паче, что такие у вас водятся, личные воспоминания ещё свежее свежих... Ларьков с шавермой и корейских забегаловок - я здесь что-то не видела, поэтому будем считать, что собаку стырили по неизвестным причинам. Какого-нибудь фамильного ошейника с драгоценностями, или там - намордника из чистого золота, на нём не было? Зверь длинношёрстный? Шкура красивая? Может, покусал он кого-нибудь в последнее время? Или, хотя бы облаял?

- Не было драгоценностей. - Глаза малолетнего аристократа, были честнее некуда. - Шкура местами драная. Буёк добрый, он никого не кусает. И, не лает.

- Не собака, а недоразумение на четырёх лапах. Мотивы для кражи тают, как Снегурочка в последний день Помпеи. - Татьяна разочарованно вздохнула. - Переходим к последнему вопросу. С чего ты взял, что я буду искать твоего Буйгальтырпырбырона? Может, у меня своих дел по горло... Тебя, кстати, как звать-то? А то неловко получается - собачья кличка известна, а имени хозяина - даже первую букву не знаю.

- Гулберт.

- А меня зовут Таня. Так с какого перепуга ты решил, что я побегу по следам твоего Буйка?

- Вы же Избранная?

- Вроде того. И что? Каждая Избранная обязана сварить борщ, дать советы по воспитанию чужих детей и найти украденную собаку?

- Нет. Но в одном из древних пророчеств сказано, что найти Буйгальтирвардеона, когда он пропадёт - сможет только Избранная. И, никто другой.

- На приготовление свиной похлёбки, или - на смазывание флюгера: у вас тоже пророчества имеются? И на вытряхивание половика - наверняка, штуки три сыщется, не меньше. А уж если настенный ковёр выбивать потащите, тут без целой книги пророчеств совсем никак...

- Я же не виноват, что Буйка украли. - Насупился обладатель штанов не по размеру. - И, если в пророчестве сказано...

- Ты к другим Избранным обращаться не пробовал? - Спросила Татьяна. - Или я первая, которая тебе на глаза попалась?

- Пробовал. - Нехотя сказал Гулберт сквозь зубы. - У двух. Отказались.

- А чем мотивировали? - Полюбопытствовала повелительница неликвидов. - Ну, что ответили, помнишь? Не обязательно дословно. Хотя бы вкратце.

- Могу не вкратце, у меня память хорошая. - Мрачно процедил малолетний аристократ. - Первая ещё немного сказала, зато пендель дала: а вот вторая - две затрещины, и завелась, словно я ей коровью лепёшку на голову скинул... Дылда рыжая.

Он тщательно откашлялся, и заговорил. Как очень скоро поняла Таня, с максимальным приближением к оригинальным речам, копируя эмоции Избранных с которыми ему довелось общаться на предмет розыска друга человека. Эмоции били через край, через верх, через низ, через что только возможно. Били с профессионализмом боксёра-тяжеловеса, из первой десятки претендентов на титул абсолютного чемпиона мира, и неудержимостью деградации мирового сообщества.

Слова, применённые тандемом Избранных, особенно второй по счёту: были хорошо знакомы повелительнице неликвидов. Зато словосочетания, составленные с употреблением этих самых слов - поражали виеватостью и незатёртостью. До сведения голубоглазого сорванца, было доходчиво доведено, что он может взять своего Буйка, и сделать с ним - очень много-много нехороших вещей. Причём большинство этих вещей, следовало проделать при помощи дополнительных аксессуаров: вроде предметов домашней утвари, сельскохозяйственных инструментов, и так далее. Потому что, Избранным некогда заниматься такой... мелочёвкой. И путь, который надлежало проделать малолетнему аристократу, после своего обращения к Избранным: лежал далеко за пределы Ниочёмска. Ориентир был так же недосягаем, как и горизонт. Многолетняя человеческая практика в этой области неоспоримо доказывает, что выбирая любое из этих двух направлений, практически можно собираться в дорогу без финиша.

Сорванец замолчал. Татьяна с тихой яростью плюнула на землю, пребывая в состоянии основательного душевного волнения. Как будто всё сказанное - относилось лично к ней.

- Японские острословы... - Таня продублировала плевок и размеренно задышала, приходя в состояние внутреннего равновесия. - Меня рядом не было, когда они лексиконом сорили почём зря... Я бы этим Избранным с большими амбициями, устроила веселуху. Тёмного Властелина они, видите ли - рихтовать идут. Пёсика им поискать некогда. Японский глобализм, попадись они мне; будет им властелин тёмной. В виде злющей, и безжалостной меня.

- Так вы найдёте Буйгальтирвардеона? - Гулберт с надеждой посмотрел на Татьяну. - Сразу ругаться не начали, меня не прогнали... Найдите, а? Я же не за просто так. Я заплатить могу.

- Заплатить? - Таня удивлённо подняла брови. - Небось, свинью-копилку грохнул, и три заветных медяка, целый год скапливаемых, готов на это дело потратить...

- Нет, не три. Немного побольше. Вот, смотрите.

Он полез за пазуху, и достал оттуда небольшой, но - увесистый кожаный кошель. Ослабил стягивающие горловину тесёмки, протянул Татьяне: демонстрируя содержимое. Тускловатые жёлтые кругляшки, заполняли собой примерно половину объёма. А сверху, лежал узкий но изящный - определённо женский, браслет тёмно-изумрудного цвета.

- Здесь всего тридцать монет. Зато - золотых. - Малолетний аристократ деловито подбросил кошель на ладони. - Проверьте, если не верите.

Таня выудила одну монету, повертела её в пальцах. Вне всякого сомнения, это было чистое золото: маленький жёлтый диск - приятно радовал своей тяжестью. Пробовать платёжное средство на зуб, для дополнительного установления подлинности, Татьяна не стала. И так всё понятно.

Бросила монету обратно. Помедлила, и вынула заинтриговавшее её ювелирное изделие. Литой браслет был сделан с большим искусством, из тщательно пригнанных друг к другу - крохотных чешуек. Повелительница неликвидов провела по ним кончиком пальца. На мгновение - не больше! - ей показалось, что чешуйки как-то откликнулись на прикосновение, стали живыми... Татьяна тряхнула головой, прогоняя наваждение. Ещё раз коснулась браслета. Чешуйки, как чешуйки. Померещилось.

- Это, я так предполагаю - фамильная ценность, которую ты стибрил из маминой шкатулки. - Таня повертела браслетом перед глазами сорванца. - Знаешь, что бывает за такие проделки?

- За это - ничего не будет. - Пренебрежительно отмахнулся Гулберт. - К тому же - это не ценность, и уж тем более - не фамильная: а обычный артефакт. Для вызова драконов.

- Японская рептилия... - Ошарашено выдохнула Татьяна. - И ты, вот так просто отдаёшь мне такой могущественный артефакт? Я бы на месте твоих родителей...

- Да они меня расцелуют, когда узнают, что от него наконец-то удалось избавиться. - Сорванец торжествующе улыбнулся. - Я много-много раз слышал историю, как моя прабабка вызвала одного такого огнедышащего...

- И что?

- Да ничего. Вызывать-то их можно, а вот управлять ими - дано далеко не каждому. Спалил паразит чешуйчатый половину усадьбы, двух коров сожрал, ещё одну прихватил и улетучился. Только его и видели. С тех пор, в сторону этого браслета даже смотреть боятся...

- А ты, значит, решил - что у меня всё получится? И пёсика найти, и с драконом поладить... С чего бы вдруг такая уверенность? Избранные могут всё?

- Ну... Я не совсем уверен. Точно знаю, что вызывать драконов могут только женщины. У меня, например - точно бы не получилось. Выбросить браслет нельзя, иначе бы давно от него избавились. А если женщина примет его в дар, неважно от кого из представителей рода Скайтиборнов: проблема будет решена. Нам-то он совсем ни к чему, а вам - вполне может пригодиться. Правда, последнего дракона видели в этих местах лет двадцать пять назад... Не исключено, что они уже передохли. Берите-берите, красивый браслет.

- Какое кристально чистое простодушие. - Татьяна осторожно положила ювелирно-магическое изделие обратно. - Вот так, походя, впаривать мне не самый однозначный артефакт: наверняка считая, что я вцеплюсь в него с восторженным визгом. Да ещё в живописных подробностях - рассказав про некоторые его особенности. Тебе бы эту вещицу предыдущим Избранным предложить, прежде чем про поиски собачки им в ухо вцепляться. Ушла бы влёт.

- Так что - не возьмёте? - Непритворно огорчился юный Скайтиборн. - Я ведь кому попало предлагать не стал бы...

- А, давай! - Таня поразмыслила долю секунды, и бесшабашно махнула рукой. - Драконы - так драконы. В крайнем случае - натравлю на налоговую, если донимать возьмётся. Лучше пусть у меня будет, чем какой-нибудь безмозглой перепадёт. Устроит шороху на всё МУРЛО, выправляй потом перегибы... Беру, уговорил.

Гулберт с нескрываемой радостью в глазах, протянул ей кошель со всем содержимым.

- А как их вызывать-то? - Таня сунула обретённое состояние в карман ветровки. - Лучших друзей факира? Или достаточно браслет на руку напялить?

- А я знаю? - Малолетний аристократ скорчил недоумённую гримаску. - Прабабка знала, так ведь её после таких убытков - к местному знахарю отвели, он ей лишнее из памяти и отчекрыжил. А то блажь бы нашла, ещё б разок вызвала, и переселились бы мы в хлев: тем более, что последняя корова оставалась... После той катавасии, когда усадьба вдвое сократилась, про всё - что с браслетом связано, никто и слышать ничего не хотел. Так и валялся.

- Японская неразбериха, неужто методом тыка придётся? Ладно, придумаю что-нибудь. Есть какие-нибудь предположения, где твоего Буйчурмурдурона искать начинать? Всё равно, чем-то заниматься надо, не всем же Тёмных Властелинов под корень истреблять. Учитывая то, что эта каста мне ничего паршивого не сделала... Как пёс выглядит? Про драную шкуру я помню, а ещё?

Гулберт Скайтиборн без запинки перечислил приметы любимца. Получилась самая заурядная беспородная псина.

- Я надеюсь, в вашем Ниочёмске больше не водится собак по кличке Буёк? - Спросила Таня. - А то, с такими приметами я на каждую вторую собаку в городе буду думать... Да, другие собаки в последнее время в городе пропадали?

- Буёк один. - Грустно поведал малолетний аристократ. - Других нету. А вот если б знал - где искать, не выслушивал бы от некоторых... Где угодно. Про собак ничего не слышал.

- Ты меня несказанно утешил. - Татьяна принялась обмозговывать неожиданно пришедшую в голову идею. - А в городе есть... заведение, что ли? - где с животными возятся? Ну, лечебница какая, или там - не лечебница... Вовсе даже противоположное по смыслу.

- Есть! - Просиял Гулберт. - На другом конце города, лавка господина Шиклабона. Он в городе недавно, где-то около года: хотя, я про него ничего плохого не слышал. Торгует живностью потихоньку. Птички, кошечки... Вы, правда, думаете, что он мог...

- Я ничего не думаю. Просто просчитываю варианты. Всё, топай домой. Будут какие-нибудь новости, сообщу. Городишко у вас небольшой: думаю, где живут Скайтиборны - найти будет несложно.

- Спасибо вам! - Сорванец послал повелительнице неликвидов воздушный поцелуй, и побежал прочь. - Желаю удачи!

Глава шестая.

Шиклабон, Франкенштейн, или - это мы удачно зашли!

- Удача не помешает. - Проворчала Таня. Потрогала потяжелевший карман ветровки, и немного приободрилась. - Не знаю, какой из меня получится детектив по розыску пропавших животных: но, вот с питанием у нас точно должно наладиться. Желудку всё равно, что наше нынешнее положение - выглядит полным сюрреализмом: Избранная ищет кабысдоха, и даже не породистого. Желудку калории подавай, в должном количестве и регулярно. Двинули к этому, как его... Шиклабону, кажется. Поглядим на его живность. Если повезёт, сразу и гонорар отработаем. Ты свистеть умеешь? Вообще никак? Жаль, я тоже. Деньги уже есть, могли бы свистеть смело... Придётся обходиться обычными голосовыми командами. Буёк, Буёк! Выходи, пропащая твоя шкура. Команданте, поглядывай, вдруг да вынырнет друг человека из какой мусорной кучи, в которую за косточкой полез... Буёк, Буёк! Выходи, японская дворняга. Колбаски на, на, на... Чёрт! - слюны полный рот. Сама бы колбаски навернула, желательно сервелатику, да с лавашиком. Надеюсь, что в этой тьмутаракани, найдётся как минимум одна точка общепита, способная в какой-то мере угодить моим чаяниям.

На заманчивый зов никто не явился.

- М-да, до Буйка ещё плыть, и плыть. - Подытожила повелительница неликвидов, итог своих первых усилий на ниве розыска одного из персонажей неизвестного ей пророчества. - Грести как ополоумевшим. Японская гребля, что-то начинают меня обуревать предчувствия, формата "на кой ляд, я во всё это ввязываюсь"... Минуту назад не было, и вдруг подплющивать начинает. Команданте, тебя случайно не гнетёт нечто подобное?

- Что-то вроде, и где-то около... - Туманно сообщил Гоги Ван. - Если честно - не разобрать. Я так думаю, что это от недоедания.

- Не тревожьте мне душу, мужчина. У вас сейчас есть реальный шанс соблазнить хрупкую женщину, всего одним куском карбонада... Это тот редкий случай, когда женщина любит желудком, а не ушами. Да знаю, что нет у тебя ничего. Главное, чтобы в лавке этого самого Шиклабона - на кошачий корм с голодухи не наброситься. Надо было хоть попкорна пару пригоршней умять. Впрочем, от него толку-то...

Верный спутник, идущий рядом, отнёсся к словам повелительницы неликвидов - с потрясающим наплевательством.

- Молчишь? - Ничуть не удивлённо спросила Татьяна. - На поиски деликатесов не рвёшься? Правильно. Не хватало ещё, чтобы мы сейчас разбежались в разные стороны, потакая минутным слабостям. Кто знает, чем это обернётся... Потерпим, невелика беда.

До лавки Шиклабона, добрались не так уж и быстро, как рассчитывала Таня. Преимущественно извилистые улицы и, кривоватые переулки Ниочёмска, несмотря на его невеликие размеры, иногда представляли собой натуральный лабиринт. Унылые, с полным отсутствием какой-либо привлекательности - домишки, были плотно налеплены один к другому, и несколько раз среди них пришлось поплутать, далеко не как в пресловутых "трёх соснах".

За время пути в точку назначения, в личное пространство спутников - ещё несколько раз пытались вторгнуться назойливые коммерсанты, с начинающим набивать оскомину предложением. Татьяна уже почти квалифицированно гасила их корыстные порывы, не давая сократить дистанцию хотя бы до средней.

- Лицензия есть? - И очередной скупщик живого товара, контрастируя бледнеющей физиономией с непременными солнцезащитными очками, бросался в бега. Прочие редко попадающиеся навстречу ниочёмсковцы, не обращали на спутников внимания больше, чем жареный гусь - на лежащие вокруг него яблоки. На вопрос о местонахождении торгового заведения Шиклабона, молча махали рукой в нужном направлении, и оставляли Татьяну и Команданте в одиночестве.

- Пришли, кажется... - Повелительница неликвидов прибавила шагу. - Лабиринт преодолели, Минотавра так и не встретили. Вот что-что, а мифы древней Греции никогда не вызывали трепета в моей романтической душевной конституции. Посему, минута грусти - отменяется.

Лавка торговца живностью и сопутствующими товарами, как и сказал юный Скайтиборн, находилась на противоположной городской окраине. Приземистое, ветшающее, мрачноватое на вид здание с пристройкой, стоящее немного особняком от остальных жилых площадей Ниочёмска: навевало только тягостные и страшноватые ассоциации. Первое, что приходило на ум - было сравнение с обиталищем какого-нибудь мага-некроманта. По неким жизненным обстоятельствам - находящегося не в дремучей чащобе, или посреди непролазных топей: а, в самом обычном провинциальном городишке.

Ощущение весьма усугубляла вывеска над входом, со зловещим скрипом покачивающаяся взад-вперёд. Это было неимоверно странно и настораживающе, учитывая то, что ни малейшего ветерка в окрестностях Ниочёмска не шмыгало.

На вывеске, гармонично сочетающейся с обликом здания, был изображён чёрный кот с одним открытым, и одним прищуренным глазом, между ушей которого - безмятежно сидела канарейка. Ядовито-жёлтый цвет пернатой живности нещадно бил по глазам не хуже солнц: в данный момент передающих что-то насчёт состоявшегося товарищеского матча по игре в шашки, между тёмными и светлыми эльфами. Победа в котором досталась пьяным гномам, получившим отказ в просьбе добавить им, на очередной бочонок хмельного, и незамедлительно переквалифицировавшим настольную игру - в бои без правил. Глазища кота, были нарисованы точно такой же краской, и в темноте - это должно было оказывать гипнотизирующий эффект. Или, бодряще-встряхивающий. Кому как.

Очевидно, такое трогательное соседство антрацитово-чёрного - с кислотно-жёлтым, должно было символизировать атмосферу дружелюбия, царящую в лавке Шиклабона. Но, благодаря стараниям неизвестного труженика палитры, вероятно - являющегося членом культа Ктулху, кот и канарейка оценивающе таращились на любого подходящего к лавке - с отъявленной плотоядностью. Готовые взять не понравившегося им покупателя, на клык и на клюв.

- Это ещё ничего, что блохастого с щебечущей изобразили. - Татьяна невольно поёжилась. - Если бы какую-нибудь горгулью в таком же ключе намалевал, я бы точно струхнула. Хотя, и от этих тоже... пробирает...

То ли так легли тени приближающегося вечера, то ли была какая-то другая причина: но, котяра взирал на неё вовсе уж демонически. Неизвестно чем вызванный скрип, нервировал не меньше.

- Заходим? - Повелительница неликвидов глубоко вдохнула и выдохнула, и, стараясь ступать как можно твёрже, подошла к входной двери. - На кону тридцать золотых, и репутация Избранной. Артефакт мне подарили, он не считается. Я самая обаятельная и привлекат... Тьфу ты! - бесстрашная и не ведающая позора отступлений. Передо мной трепещут все, и даже моё собственное отражение в зеркале. Я, самая бесстрашная и...

Тугая ручка с трудом отжалась вниз, звонко щёлкнув на половине пути. Дверь открылась. Продолжая бормотать настраивающую на нужный лад "мантру бесстрашия", Таня внедрилась внутрь лавки. Задетая распахнувшейся дверью, над головой забренькала сразу целая коллекция колокольчиков, извещающая о появлении посетителей. Команданте немного замешкался в проходе, осторожно протискивая рюкзак, чтобы не оставить лавку без дверного косяка.

Татьяна незамедлительно прошерстила торговую площадь взором разведчика, перешедшего линию фронта. Гоги Ван справился с проблемой, и дверь закрылась, снова потревожив колокольчики.

- Не нравится мне тут. - Понизив голос, Татьяна поделилась со спутником свежеоформившимися эмоциями. - Да и с ассортиментом совсем паршиво. Как будто исключительно для создания нужного антуража выставили... Чует мой поисковик приключений, что имеется в этом минимаркете - второе дно. Ох, чует-вибрирует...

Определённо стараясь не поддаваться настрою повелительницы неликвидов, Команданте молча оценил правдивость сказанного. На длинном, высоком прилавке, перегораживающем внутреннее пространство лавки пополам, находилось лишь с пяток разногабаритных клеток, внутри которых - находились образцы товара. В основном, проявившего к новым лицам столько же интереса, сколько дипломатической гибкости проявляет упавший на темечко кирпич.

Что-то вроде морской свинки, дрыхнущей кверху лапами. Несколько попугайчиков, находящихся в заторможенно-полуобморочном состоянии. Худющий кот, правда - не чёрный, а вовсе даже рыжий: лениво поднявший, и сразу же опустивший голову. Какая-то синьзелоранжевая, пучеглазая рептилия с длинющим хвостом, вяло, но - безостановочно ползающая по периметру клетки. Ещё что-то белое и пушистое, вообще не подающее признаков жизни.

Дальняя стена лавки была увешана немногочисленными полками, точно так же не перегруженными ассортиментом. Пара полностью пустых клеток, какие-то свёрточки, куцый ряд склянок и пузырьков, с которых давно не смахивали пыль.

- Слышишь? - Татьяна покрутила указательным пальцем возле уха, и показала в сторону стены, находящейся за прилавком. - Неразбериха какая-то... Не пойму. Пыхтит что-то, посвистывает...

Гоги Ван повернулся оттопыривающимся ухом - к указанной стене, и превратился в скульптуру "Мужчина в берете, и с рюкзаком". За стеной, действительно что-то находилось, с одинаковыми интервалами - издающее еле слышные "пых-пых", "с-с-с-с-с-с" и "чух-чух-пшш".

- Вы что-то хотели? - К голосу появившегося за прилавком персонажа, очень подходил термин "замогильный". - Я вас слушаю.

"Не иначе, как из подвала вылез. - Татьяна очень надеялась, что волосы у неё на голове - не начинают шевелиться: жутко завидуя лысому Команданте. - Надеюсь, что в подвале нет заброшенного кладбища. Я даже не знала, что у Франкенштейна есть старший брат. Это, случайно, не мои челюсти клацают? Нисколько не удивлюсь, если так...".

Возвышающаяся над прилавком фигура, была на две головы выше Тани. Длинные руки с узловатыми пальцами, грязь под давно нестриженными, частично обломанными ногтями. Глубоко посаженные блёклые глаза, выжидающе-неприязненно зыркающие на Татьяну. Скошенный лоб, сильно развитые надбровные дуги, маленькие уши. Мощнейшая, выступающая вперёд нижняя челюсть, могущая поставить в затруднение некоторые ломы. Горбатый нос, на фоне которого выдающийся шнобель Команданте - смотрелся относительно невзрачно. Бугристая лысина, впавшие щёки, редкие зубы. В довесок ко всему, эта - не самая благожелательная физиономия, была приятного, синевато-серого колера, покрытая шрамами вдоль и поперёк. В торговом помещении не было светильников, в него попадал только из одного-единственного небольшого окошечка, и в полутёмном зале - лицо Шиклабона, или кто это был? - выглядело готовым реквизитом для высокобюджетного ужастика. Тане хотелось убежать, или брякнуться в обморок. И только жалобные голубые глаза малолетнего аристократа, смотрящие в самую душу третьей Избранной, вкупе с приятной тяжестью в кармане: откладывали подобное развитие событий, напоминая о данном обещании.

- Вы что-то хотели? - Потусторонним голосом продублировал монстр, медленно принимаясь царапать поверхность прилавка грязными ногтями. Вызвав этим звуком у повелительницы неликвидов - бурчание в животе и слабость в пояснице.

- Мы... Мы собачку ищем. - Фраза с трудом выдавилась из горла Тани, норовя застрять на любой букве. - Беспородная. Шкура драная. Буйком зовут.

Горбоносый безмолвно буровил её взглядом, в котором вроде бы нарисовалось что-то вроде озадаченности. Царапанье прекратилось. Зато у монстра задёргалась левая бровь. Татьяне показалось, что из затемнённых углов лавки начинают выглядывать страхолюдные хари, поглядывающие на неё и Гоги Вана с понятным, но нисколько не вдохновляющим её интересом. К бурчанию и слабости, прибавилось онемение в пятках.

- Не видели Буйка? - Татьяна продолжила беседу, внутренне изумляясь, каким писклявым и дрожащим голосом она это делает. - Если надо, мы заплатим. Два золотых. Нет, даже три...

Глаза у собрата Франкенштейна полезли из орбит. Его правая рука нырнула под прилавок, и со стороны двери донеслось какое-то щёлканье. Как показалось повелительнице неликвидов - это закрылся дверной замок, отсекая возможный путь к бегству. На единственное окошко, упали тяжёлые ставни, погружая лавку во тьму. Таня издала сложный горловой звук, и беспорядочно замахал руками, как будто от этого могло стать светлее.

Фонарик Команданте вспыхнул ровно через мгновение после того, как в торговом заведении Шиклабона воцарилось состояние, к которому зачастую добавляют словосочетание "хоть глаз выколи". В спасительном свете было видно - как верзила звучно хлопает ладонью по прилавку, и все пять клеток с живностью - начинают крениться набок. Но, не падая, а скрываясь под прилавком. Вместо них, на поверхности появлялось то, что прежде было скрыто. Другие пять клеток с открытыми дверцами. Только вот их обитатели, были совсем другими...

На Гоги Вана прыгнула сиреневая, в серебряных "яблоках" многоножка, длиною с Танино предплечье. Кроме набора подвижных нижних конечностей, у создания имелись две пары зазубренных клешней. Спутник Татьяны выставил руки вперёд, защищаясь от нападения; кракозябра наткнулась прямо на фонарик, шмякнувшийся от удара на пол и принявшийся путаться под ногами.

И началось! Мечущийся свет фонарика, пинаемого в суматохе ногами и отлетающего от Команданте к Тане и - обратно: размыто выхватывал мельтешение щупалец, хвостов, рук, клешней, крыльев, и снова - рук. Позабыв все айкидошные ухватки, повелительница неликвидов отбивалась от налетающей, напрыгивающей и наползающей на неё непривлекательной фауны - беспорядочно маша руками и ногами. Как ожившая и впавшая в беспросветную панику - помесь ветряной мельницы и избушки на курьих ножках.

Борьба за выживание продолжалась недолго, примерно четверть минуты. В Танином мироощущении, эти пятнадцать секунд увеличились раз в двадцать. Руки и ноги постоянно чувствовали присутствие чего-то липкого, шершавого, скользкого, холодного, и тому подобного "кошма-а-а-а-ара-а-а-а-а!". Всё это время, фигура за прилавком, продолжала оставаться неподвижной, будто бы заворожённой развернувшимся у неё перед глазами, противостоянием.

- Н-на! - Гоги Ван отшвырнул прочь что-то взлохмаченное, безостановочно шипящее, и возбуждённо сверкающее сразу шестью глазищами: сбросил со спины рюкзак. Держа его за лямку, крутнулся вокруг своей оси, как метатель ядра, и большой брезентовый шар, пущенный мускулистой рукой Команданте, полетел в монстра.

Всё остальное, отложилось в памяти Тани, куском замедленной съёмки. Синелицый верзила раскинул длинные руки в стороны, словно пытаясь поймать и остановить летящий в него сидор. Татьяна на миг испугалась, что у него это получится, и все телодвижения Гоги Вана - окажутся напрасными.

Не получилось. Нет, монстр успел сомкнуть свои хапалки на рюкзаке: но на этом, его везение закончилось. В обнимку с сидором, ему унесло от прилавка в темноту, качественно впечатывая в дальнюю стену лавки. Раздался громкий треск, потом - звон стекла, и спустя самое непродолжительно время - в торговом заведении Шиклабона, резко запахло алкоголем.

- Вай, вай, сколко убытка-мабытка, да... - Из пролома донёсся причитающий мужской голос с кавказским акцентом. - Зачэм такой агромний трах-тарарах делаль, а? Кто тэперь всо в парьядак прыводыть будэт, а?

- Я не знал. - Замогильный голос неудачно поймавшего рюкзак, звучал на редкость покаянно. - Я думал, что они убегут.

Раздался непонятный короткий шорох. Спустя пару секунд, он повторился. Татьяна на всякий случай приготовилась к новой порции неприятностей.

- Вай, убэгут-мабэгут! - Продолжил сокрушаться невидимый пока мужчина, судя по звукам шагов, идущий к прилавку. - Только бызнес-шмызнес наладиль, только дэла в Арарат пошли... Нэт в жизны счастья, кромэ сасэдского! Там трах-тарарах биль, здэсь тоже биль! За что мнэ всё это?!

Ставни поползли вверх. "Пых-пых", "с-с-с-с-с-с-с", и "чух-чух-пшш..." - прекратились. Зато послышался прерывистые - скрежет и лязганье.

- Что вы хотель? Я вас слюшай.

Татьяна проморгалась сначала обеими глазами, потом - каждым по очереди. Потом, снова вместе.

Из-за прилавка, с непередаваемо убитым видом, на неё взирала голова, украшенная солидной плешью и роскошнейшими усами. Нет, само собой - кроме усов и плеши, также наличествовало всё остальное, делающее голову полноценной. Но два вышеперечисленных атрибута бросались в глаза - в первую очередь. Голова, принадлежала кавказцу лет сорока пяти-пятидесяти. У дальней стены ворочался собрат Франкенштейна, никак не могущий выбраться из-под сидора Гоги Вана. В проломе виднелся округлый, клёпаный металлический бок, определённо принадлежащий чану внушительных размеров.

- Мы... Мы собачку ищем. - На всякий случай сказала Татьяна, лихорадочно размышляя, какими неприятностями грозит им появление низкорослого усача. - Шиклабон - это вы?

- Это я. - С тягучим, обречённым вздохом, подтвердила голова. - Какой сабачка-шмабачка?

- Буйка. - Монстры из клеток куда-то подевались, и Тане показалось, что новая атака - вряд ли состоится. - Беспородный, шкура драная. А, что это у вас там льётся? А уж пахнет-то как...

- Вай, какой разныца-шмазныца! - Под прилавком раздался шлепок ладоней о бёдра, кавказец всплеснул руками. - Сэйчас льётся, патом не льётся. Запах-шмапах сэйчас эсть, патом нэт.

- Так-так... - До Тани вдруг дошло, что за нахрапистой манерой разговора, Шиклабон пытается скрыть нарастающую растерянность. - Интригующие у вас там механизмы, за стеночкой. Подпольное производство? Лицензии, как я понимаю, нет. Что гоним?!

Разрушительная сила проверенного заклинания, не дала осечку и на этот раз. У Шиклабона либо подогнулись ноги, либо он стал меньше ростом: над прилавком теперь торчали только умоляющие глаза, да панически заблестевшая от пота лысина. Ворочающийся под рюкзаком монстр тоже притих. Казалось, что даже запах в помещении стал не таким назойливым.

"Спёкся, южный орёл... - Злорадно подумала повелительница неликвидов. - Мои нервные клетки сожжённые напалмом за последние пять минут, отомщены. Ну-с, поехали дальше, голубчик...".

- Я спрашиваю - что гоним? - Чеканя каждую букву, спросила Татьяна. - Только не надо мне тут побасенки на уши вешать, про изготовление для личных нужд. При таких производственных мощностях, вырисовывается только массовый выпуск продукции...

Она лихо перемахнула через прилавок, и двинулась к пролому в стене - поступью Терминатора, завидевшего вожделенную цель. Шиклабон, пребывающий в полукоматозном состоянии, плёлся позади, что-то лепеча о "страшной ошибке, и возникшем недоразумении, требующем немедленного разрешения". Таня зыркала на него прокурорскими очами, и он сбивался с ритма: впрочем, тут же заводя пластинку заново.

- Японский контрафакт... - Повелительница неликвидов заглянула в пролом. - Сколько же у вас здесь всего. На любой вкус, ага? Давай, открывай дверку, не годится даме через дыры ползать. Иначе дам Команданте команду на расширение отверстия. А он мужчина увлекающийся, может ненароком и половину лавки вдребезги расчихвостить...

- Нэ нада команды, да. - Торговец птичками и кошечками умоляюще заломил пухлые ручонки. - Я всё аткрою. Вот, прахадитэ...

Он суетливо подскочил к углу лавки, и упёрся ладонью в еле заметное пятно на стене: одновременно придавливая ногой - стык плинтуса. Раздался уже знакомый короткий шорох, и часть стены плавно отъехала в сторону.

- Правильная конспирация - это уже половина успеха предприятия. - Татьяна вскользь одобрила увиденное, и шагнула внутрь. - Только никогда нельзя забывать, что всё тайное - в итоге становится явным. Что-то раньше, что-то позже; но результат неизменен...

В отличие от торгового зала с живностью, не радующего глаз обилием товаров: в потайной части лавки наблюдалась совершенно противоположная картина.

Многочисленные стеллажи, от пола - и до потолка были тесно уставлены разномастной стеклотарой. Подавляющая часть бутылищ, бутылок, бутылочек, пузырьков, склянок и аналогичных сосудов: была заполнена разноцветными жидкостями. На каждой ёмкости, неважно - была она полна наполовину, по самое горлышко, или - что-то виднелось лишь на самом донышке: красовался аккуратный ярлычок. Подавляющей частью подписанный читабельными, частично - неразборчивыми каракулями. До того, как Гоги Ван с олимпийским прилежанием метнул свой сидор в синелицее создание: в потайном отделении торговой точки Шиклабона, царил идеальный порядок. Удар пришёлся скорее на место, где находилось сырьё для производства, чем на готовую продукцию. Причиной запаха, стала попавший под контратаку Команданте - пятидесятилитровый аквариум, у которого разбилась стенка. Содержимое аквариума, тонким, но очень ароматным слоем растеклось по полу, не найдя ни одной щёлочки, в которую можно было бы протекать вниз.

Татьяна подошла к величественному агрегату, состоящему из вместительного чана, крантиков, змеевиков, шестерёнок и остальной, обязательной для аппарата самогоноварения, механики.

- Даже если сделать допущение неимоверной величины... - Таня выдержала хорошо рассчитанную паузу. Шиклабон мялся рядом, скорбно шевеля усами. - То я никак не смогу прийти к выводу, что этот гений технической мысли, хотя бы отдалённо похож на утилизатор телепузиков, или - на продвинутую модель машины времени. Не могу отрицать факта, что при злоупотреблении производимой им продукцией, время пролетает со страшной скоростью: но в остальном - увы и ах... Банальный самогонный аппарат. Что будем делать?

Угрожающий подтекст фразы улавливался без особого напряжения. Южный орёл сник, и продолжил лепетать, только не заламывая рук - а хватаясь ими за голову. Вместо "недоразумения" и "ошибки", в ход пошли аргументы в виде десятка детишек, больной мамы, и длиннющего списка родственников, сидящих на короткой шее Шиклабона.

- Я сейчас разрыдаюсь. - Насмешливо сказала Татьяна, подходя к одному стеллажу, и начиная вчитываться в надписи на ярлычках. - Какое интересное название. С моей точки зрения, у вас неплохо развита фантазия. К сожалению, это никак не облегчит вашу участь... А, почему "Живая вода", в таких крохотных ёмкостях? Тут и на стопарик не наберётся, в отличие от "Воды полуживой". Та, аж по полтора литра разлита. "Гномья приманка", "Стенобитная", "Мыслечитательская". Кх-м...

Она взяла с полки поллитровый пузырь "Мыслечитательской", откупорила, понюхала. Светло-серая, непрозрачная жидкость пахла вполне приятно, напоминая сладкую настойку. Повелительница неликвидов чуть подумала, и сделала небольшой глоток. Для успокоения нервной системы, несколько расшатанной минувшими событиями.

- Кто зараза-шмараза дотошная? - Недоумённо спросила она, как только "Мыслечитательская" провалилась в желудок. - Это вообще, что такое?

- Я жютко извиняюс... - Стоящий рядом с ней кавказец, был близок к потере сознания. - Слючайно вирвалось. Болше нэ павтарится.

Таня оторопело уставилась на него, начиная понимать, что не всё так просто, как показалось с самого начала. Отхлебнула ещё раз, пристально глядя на Шиклабона.

- Как понять, "зачем я взяла именно эту бутылку"? - Татьяна почувствовала, как её нижняя челюсть начинает стремиться в область пупка. Торговец точно не произнёс ни слова, но она отчётливо слышала сказанное. Точнее, оно возникло в её голове.

- Ни-фи-га се-бе... - Повелительница неликвидов ошарашенно повертела сосуд в руке, и снова вперилась в Шиклабона пронзительным взором. В голове ничего не возникло. Южный орёл стоял истуканом, как будто за любое движение, ему грозили самые жуткие кары. Таня молниеносно взвесила все "за" и "против", и приложилась к бутылочному горлышку в третий раз. Сладкая, но крепкая: зараза-шмараза!

- Значит, мамой клянёшься, что в последний раз... - Задумчиво сказала Татьяна, чувствуя, как мозги легонько поплыли от принятой дозы спиртного: не торопясь вливать в себя новую порцию. - А почему она у тебя такая странная? С одного глотка, только одну мысль прочитать можно?!

- Так это... Нэ настаялас эщё. - Покаянно развёл руками Шиклабон. Роскошные усы потеряли свой лоск, и стали похожи на стрелки часов, показывающие двадцать пять минут седьмого. - Толко вчэра партыю выгналь, ещё нэделю-маделю стоять должно, да.

- Ну-ка, прими пять капель. - Таня сунула бутылку в руки кавказца. - Давай, давай. Вот так... Тару отдай. Что я подумала?

- Мнэ савсэм нэ кажэтся, что ви удачно зашли, да... - Шиклабон печально озвучил прочитанную мысль. - Вай, я хатэль сказать, что всё наоборот! Очэн удачна, очэн!

- Ах ты, жук контрафактный. - Удовлетворённо сказала Татьяна. - Уныло тебе. Ну, так ещё бы... Нелицензионную продукцию гонишь, монстры твои на покупателей бросаются почём зря. Правильно, никто тебя после такого - по лысине гладить не будет. Что молчишь?

- Оны бэзврэдные. - Еле слышно прошептал кавказец. - Оны ыграться хатэли. Ви нэ так поняль...

- Японский хачапур-мачапур! - Изумилась повелительница неликвидов. - Да я от таких игр, чуть всю нервную систему в утиль не отправила. Шутишь, что-ли?

- Нэт, нэ шутишь. - Усы Шиклабона дрогнули, и чуть приподнялись. - Оны дэйствитэльна добрие. И, пуглывие. Ви их напугалы, да...

- Офигеть. - С чувством выдала Таня. - Чем докажешь-то? Мысли твои я читать не... а, могу. Забыла, блин. Но, пока всё узнаешь, и до поросячьего визга наклюкаться недолго: что нежелательно. Покличь свой бестиарий, что-ли. Посмотрим, какие они безобидные. Только учти, если что-то мне покажется подозрительным, разнесу здесь всё до основания. И, ещё на полметра пониже. Зови, зови своих кошечек-птичек...

Нелегальный производитель "Живой", "Полуживой" и ещё множества наименований, издал серию нечленораздельных звуков. Щёлканье языком, свист, причмокивание, ещё какое-то пыхтение с бурчанием. Через четверть минуты, в проходе показались те самые диковинные зверюшки из подприлавковых клеток. Правда, держащиеся как-то скованно и, можно даже сказать - застенчиво.

Татьяна быстро сделала ещё глоток настойки, чтобы по максимуму контролировать ситуацию. Но, никаких посягательств на её персону - не обнаружилось. Шиклабон был готов исправить, сгладить, урегулировать, и привести сложившийся атас - к разумному компромиссу.

- Ыды сюда, моя дэвочка... - Он присел на корточки, и протянул руку к первому из существ: гибриду кузнечика, хомячка, и скорпиона. - Шэйку почэсат, да...

Зверюшка, определённо косясь на Таню, приковыляла к южному орлу, и урча от удовольствия, подставила шею. Шиклабон немного поскрёб пальцами матово поблёскивающий хитин, и поманил другую кракозябру. Ту самую многоножку с клешнями, что первой бросилась "поиграть" с Команданте.

Она добралась до торговца, и потёрлась о его лодыжку.

Остальных подзывать не пришлось, монструозная ватага сама бросилась к Шиклабону. Стараясь оттереть в сторону другого, и получить хоть несколько секунд поглаживания и почёсывания. Некоторых из зверюшек кренило на бок, кто-то прихрамывал, кто-то приволакивал ушибленную в ходе схватки конечность. Татьяна почувствовала себя немного виноватой, за жестокое обращение с животными. Впрочем, фауна ещё та, колоритные до упора... Особенно вон тот экземпляр, помесь таракана, покемона, и последних достижений зубных протезистов, в области протезирования крупных хищных рыб.

- Допустим, я поверила. - Повелительница неликвидов с полминуты полюбовалась на почти трогательную сценку единения человека, и его младших собратьев. - А с чего тогда тот дылда, их вообще на обозрение предъявил? Сидели бы себе под прилавком. Мы же ничего такого не спросили... Разве что про собачку. Видели, нет?

- Да нэт у мэне ныкакого Буйка, да! - По выражению лица Шиклабона, легко определялась его непричастность к исчезновению предмета поиска Тани. С таким лицом не врут, можно было не прикладываться к бутылке для получения дополнительных фактов. - Зачэм мнэ сабак-шмабак, с драный шкура! Еслы бы я сразу сам к вам вишель, ничэго бы нэ был. Отвлэчся нэ мог, працэсс рэгулыровал, прышлос памощныка пасылат. Он как раз в падвалэ мэшки с сырьём пэрэкладываль. А ему пра золота нычего слышат нэлзя, сразу послэдный разум прападаит... Вот он и пэрэстаралса. Маых пытомцэв випустыл, думаль, что ви от страха сбэжитэ. Ка мнэ обычна прыходят, смотрат - что нычэго интэрэсного нэт, и уходят.

- А мы не сбежали. - Гордо сказала Татьяна, глядя на копошащуюся возле ног южного орла - коллекцию монстриков. Которые, оказались точь-в-точь, как в известном шлягере - "На лицо ужасные, добрые внутри". - Да и как сбежишь-то? Дверь заперли.

- Как запэрлы? - Безмерно удивился Шиклабон. - Она у мэне вабщэ не закриваитса. Замок давно сломан, да...

- Так ведь что-то шёлкнуло же. - Неубедительно возразила Таня. - Я слышала.

- Это рючка-марючка заэдаэт. - На лице торговца, появилась гримаса досады. - Всё ныкак не почыныт, врэмя нэт. Вай, какой мэлоч, а так падвёль. Вай, вай...

- Ничего, мы уйдём, учтёшь свои ошибки, подшаманишь агрегат - и вперёд, с новыми силами. - Успокоила его Татьяна.

- Проста так уйдётэ? - Поразился Шиклабон. - Сэйчас?

- Ага, разбежался. Ты как считаешь, за моральный ущерб мы что-то должны получить?

- Навэрна, да...

- Да не вешай нос, считай, что легко отделался. Мы много не возьмём. Ты ещё нагонишь, а нам пригодится. Или, лучше нанести визит в соответствующие органы, и к тебе вскоре примчатся хмурые субъекты, для тотальной конфискации всего и вся. Устраивает?

- Нэ нада канфыскацыы. Бэрытэ, что хотэль...

- Команданте, зайди! Сидор свой прихвати, гостинцы на подходе. Рассказывайте, господин Шиклабон, что для чего, в какой пропорции... Я вся внимание.

Горестно вздохнув при виде появившегося в производственной части зала - Гоги Вана с рюкзаком, южный орёл ткнул пальцем в ближайшую ёмкость:

- Гэраичэская. Тянэт на подвыгы, ужэ с двух глотков.

- Не удивил. Это общее свойство всех горячительных напитков. Разве что, "Героическая" - наверное дюже забористая, раз двух глотков хватает. Дальше давай. Это вот что? "Ноль калорий плюс"? Для девичников лучше не придумаешь...

Глава седьмая.

Что посоветовал Кац, или - мы идём на север!

- Да, с рецептурой "Мыслечитательской" - ему ещё работать и работать. - Заключила Татьяна, перепрыгивая очередную лужицу. За то время, проведённое ими в лавке Шиклабона, в Ниочёмске успел пройти ливень. - Я-то, японская наивность, думала, что после прихода настойки в кондицию, можно будет читать чужие мысли - день и ночь напролёт. За один глоток. А вот вам облом-с... Две мысли, и - баста. На длительные деловые переговоры, или что-то схожее - брать по большей части бесполезно. Как ни крути, а до поросячьих восторгов напьёшься обязательно.

Гоги Ван, прыгавший следом за ней, изрёк лаконичное "точно". В рюкзаке приглушённо звякнули не то, чтобы уж многочисленные, но и далеко не две-три ёмкости, реквизированные на подпольном производстве. Татьяна не стала основательно заниматься экспроприацией, оставив южному орлу - девяносто с гаком процентов честно нагнанного. Взяв лишь то, что с большей долей вероятности могло пригодиться в странствии. Соломон Кац не спешил подкрепить умозаключения Тани своим веским словом: очевидно, занимаясь делами поважнее. Хотя, какие важные дела могут быть у джинна, сидящего в лампе? Впрочем, мы не джинны, нам не понять...

На вопрос, заданный перед самым расставанием с Шиклабоном, почему все без исключения неординарные напитки имеют тот, или иной градус: обладатель усов и лысины - ответил просто. По-другому не получается, да в таком виде и берут лучше. Ко всему, цена на легальную продукцию тех же марок кусается так, что голодный аллигатор рядом с ней - выглядит беззубой и совершенно безобидной фауной.

- А "Полуживая"-то! - Фыркнула повелительница неликвидов. - Побочный продукт при изготовлении "Живой воды", надо же... На пятьдесят миллилитров "Живой", получается пять литров ни то, ни сё. Нет, зомбиков штамповать - лучше не найдёшь: на ноги поднимет, а мозги как были в сумерках, так и остались. Шиклабон говорил, что ещё импотенцию излечивает. Только, я так полагаю, что если те же требуемые поллитра выхлестать, там уже не до любви будет. Как думаешь?

- Кому-то и "ноль-пять" не доза. - Рассудительно сказал Команданте. - Даже без закуски.

- Вот, касательно закуски. - Татьяна похлопала себя по животу. - Ням-ням хочу. Контрафакта всласть набрали, время пить - а мы не жрали. Высматривай какую-нибудь едальню, устроим обжираловку по высшему разряду. Душа требует кутежа.

Заведение, с агитационно-патетическим названием "Голоду - нет!": обнаружилось через пару кварталов. Из открытых дверей ниочёмского общепита, по обонянию мощно бил аромат жареного мяса, и ещё чего-то вкусного. Желудок повелительницы неликвидов немедленно запросил капитуляции.

- Заходим. - Распорядилась Таня. - Название полностью гармонирует с запахами, а что ещё в принципе надо? Я бы сейчас и позавчерашний привокзальный беляш заглотила, а здесь прямо амброзией пахнет... Надеюсь, что никакая пэтэушная шелупонь аппетит не испортит. Заодно и прикинем, где этого пропащего кабысдоха дальше искать. Интересно, а если Буйчухпухмухона - всё же на корейский шашлык пустили, мне деньги и артефакт возвращать придётся? Не знаю, устроит ли юного Сайтиборна - одна шкура, без наполнителя... Эхма, будем надеяться на лучшее.

Трактир, таверна, харчевня: одним словом - заурядный кабак, был примерно такого же уровня, как и предыдущий. Разве что, проходы между стульями оказались пошире, публика - почище, и не такая шумная. Криминальных физиономий уж точно было раза в три меньше, чем в "Пожрать и выпить". Да цепь, на которой висела люстра, была раза в полтора тоньше. Какого-либо официального документа, в котором без двояких толкований было прописано бесплатное меню: ни возле входа, ни в самом кабаке, к сожалению - не имелось.

Вышибала тоже наличествовал. Невысокий, плотный, с непомерно широкими плечами и, какой-то одухотворённой физиономией. Наряженный в самые банальные матерчатые штаны и жилетку, цвета хаки. На ногах представителя грубой физической силы, красовались грубые кожаные башмаки. Не белые. Секьюрити что-то бормотал себе под нос, внимательно разглядывая свой большой палец с нехудожественно обгрызенным ногтем.

Проходя мимо, Татьяна услышала следующую реплику. "Морковь, бровь, вновь, готовь...". Вышибала, своей статью похожий на комод дореволюционной работы, сочинял стихи.

"Лирик, однако. - Подумала повелительница неликвидов. - Скрестили Пушкина с Турчинским. Любопытно, когда он буянов за дверь выкидывает, в стихотворной форме порицает, или как?".

Крепыш бросил на них замутнённый творческим порывом взор, и снова отдался Музе. Судя по нервным движениям созерцаемого пальца, Муза показывала характер, не торопясь облагодетельствовать воздыхателя новым шедевром.

- Располагайся. - Татьяна плюхнулась на небольшую, но тяжёлую лавочку. - Надо же, стол на четырёх ножках. Налицо глобальные улучшения уровня жизни. Милейший, не будете ли вы столь любезны...

В меру обходительный половой, на лице которого невооружённым глазом прочитывалась склонность к мелкому жульничеству: принял заказ и исчез. Заверив, что "Голоду - нет!", находится вне конкуренции в Ниочёмске и ближайших окрестностях. Как по качеству блюд, так и по ценовой политике. А это означало, что при окончательном расчёте их обсчитают не менее чем на двадцать-двадцать пять процентов.

- О, знакомые всё лица. - Таня повернулась влево, многозначительно уставившись на лопоухого негоцианта, первым предложившего ей - продать Гоги Вана. - Проголодался, японская дурилка. Приятного аппетита. Ну что, много ещё Избранных ступило на аморальную стезю торговли сподвижниками?

Коммерсант без лицензии сидящий через два стола от них, вопреки пожеланию - аппетита лишился моментально. Ничего не ответив, и бросив на стол несколько монет, скупщик униженных и оскорблённых Избранными, прихватил недоеденного цыплёнка и - ретировался из едальни.

- Если так пойдёт, скоро от нас будет шарахаться половина Ниочёмска. - Притворно огорчилась Татьяна. - Опаньки, ужин подоспел... Налетай, Команданте. Да, уважаемый, ещё чего-нибудь нам с собой упакуйте. Примерно в объёме двух обедов. Курочку, котлеток, бутербродиков...

Верный спутник вооружился ложкой, и принялся накладывать себе мясной похлёбки, из небольшого котелка. Таня следила за ним с загадочным выражением лица, а потом бросила в рот дольку помидора, и с энтузиазмом зачавкала.

- Я вот как вспоминаю иные фэнтезюхи, так слеза прошибает. - Поделилась она с Команданте, прожевав и проглотив овощ. - Куда-то бегут без оглядки, магия шарашит со всей одури, интриги, эпические противостояния... Вселенская любовь, опять же. А вот когда они едят? Хорошо, если страниц за пятьсот, разок вскользь упомянут, что главный герой кусок хлеба слопал, и водой запил. Бывает, и этого нет. Я всё понимаю: фэнтези - не кулинарная книга. Но, одной магией всё равно, сыт не будешь. Стыдно признаться, сама таких же ляпов наделала, когда свой опус начала. Если мне память не изменяет, у моего легендарного предка за сто страниц - маковой росинки во рту не было. Даже в последней сцене, и то пожрать не дала. Ой, беда-а-а...

Она вздохнула, и полезла ложкой в котелок. Через полминуты, за ушами у неё трещало, и разве что не полязгивало от самозабвенного насыщения. Команданте не отставал.

- Есть какие-то идеи, куда мог уплыть оторвавшийся Буёк? - Спросила Татьяна у Гоги Вана, когда первый голод сдал свои позиции. - Эй, господин джинн! - не желаете ли принять участие в решении общей проблемы? Не слышу.

- Имеющий уши, да услышит. - Голос Соломона Каца был полон плохо скрытого сарказма. - А вдолбивший себе во внутричерепной вакуум, что за него должны думать другие: пусть съездит на Дерибасовскую, и купит себе осла. Я таки всегда придерживался мнения, что у любого человека - должен быть достойный единомышленник.

- Когда я слышу советы, данные таким категоричным тоном... - Хмыкнула Таня. - Я делаю только один вывод. Что в своей, насыщенной перипетиями жизни, на Дерибасовской вы были постоянным покупателем разного добра. Поправьте меня, если я ошибаюсь.

Из лампы донеслось хихиканье Израиля. Потом раздался строгий окрик его дяди, прервавший предательские "хи-хи". После чего, послышалось насквозь фальшивое, и деланно равнодушное насвистывание Соломона, исполняющего "Семь сорок". Из чего, Таня заключила, что джинн давал наставление, руководствуясь сугубо личным опытом.

- Значит, говоришь, имеющий уши - да услышит... - Повелительница неликвидов посерьезнела, и внимательно оглядела зал. - Опыт, он всегда опыт: неважно, сколько ишаков и баранов пришлось купить до момента полного прозрения. Послушаем...

За соседним столом, скромно трапезничали двое мужчин лет пятидесяти. Один просто до безобразия походил на алхимика, так и не сумевшего ни создать философский камень, ни превратить картофельные очистки - в золотой самородок: и пребывающего в творческом кризисе. Второй смахивал на относительно держащегося на плаву - альфонса, находящегося в процессе охмурения очередной обеспеченной вдовушки.

- Ничего не понимаю! - По лицу "альфонса" пробежала судорога полной растерянности. Прямо-таки физически ощущалось, что он не может собраться с мыслями. - Все как с ума посходили. Мало того, что в школы волшебства в последнее время - просто дичайший конкурс, ломятся все, кому не лень... А уродоваться-то зачем? Не поверишь, пришлось нанять бывшего кулачного бойца, чтобы справляться с наплывом желающих. Дело прибыльное, всех вложений - лекарь, мордоворот да кастет. Железяка, правда, по спецзаказу делалась: но всё равно - гроши. Разок вломил, и считай прибыль.

- Чтобы добровольно травмировались, да ещё и за плату? - Недоверчиво спросил "алхимик". - Знаешь, это того... попахивает чем-то нездоровым...

- А то я не знаю?! - Физиономию "альфонса" искарябала страдальческая гримаса. - Ну, не на всех, но на восемь из десяти - как затмение нашло. Вот надо им именно в школу волшебства, и - именно со шрамом на лбу! Объясняют, что так шансов больше. На что? На что больше?!

- С каким шрамом?

- В форме молнии! На кастете ударная поверхность - в виде молнии, только успевай штамповать. Это сейчас всё в норму пришло, а пока удар отрегулировали, троих чуть вперёд ногами не унесли. Моему компаньону всё равно, он привык таких же битюгов кулачищами охаживать, силы немеряно. А тут стоят, один другого хлипче. Щелчка дашь, он метров пять летит. Хорошо, если с душою вместе. Тут ювелирная работа нужна, семь раз примерь - один влупи. Лекарь постоянно на взводе, вчера намекнул, что пора бы ему плату повысить: а то нервы не выдерживают. Я барыши подсчитываю, а у самого руки трясутся. Один недавно вообще выдал. Хочу, говорит - два шрама: чтобы со стопроцентной гарантией поступить. Я еле промолчал, что со стопроцентной гарантией получится, если ему два раза заштампуют. Втроём отговаривали. Вроде бы убедили...

- Тяжело тебе.

- Не то слово! У ударника нет-нет - а рука дрогнет. На прошлой неделе, вместо лба - в челюсть звезданул. Что было-о-о-о... Лучше не вспоминать. Куда катимся? Зачем?

- Как-то всё сложно... - Потеряно изрёк "алхимик". - Что думаешь делать?

- А что я могу сделать? - "Альфонс" бесцельно зашарил руками по столу, потом наколол на вилку кусок со своей тарелки, принялся нервно жевать. - Ну, повышу лекарю плату. Найму ещё одного ударника... А, что ещё можно сделать? Хотят шрамы - они их получат. Дальше пускай сами. Если невозможно противостоять вкусам толпы, то остаётся только извлекать из этого прибыль... Не могу сказать, что чувствую огромное внутреннее сопротивление этому. Но противно!

- Да-а-а... - Многозначительно протянул "алхимик".

"Да-а-а... - Попадая ему в унисон, подумала Татьяна. - От одного шрама на чужом лбу, у многих окончательно разрушились свои мозги. Японская молния, что тут скажешь...".

Над соседним столиком повисла тягостная пауза.

"И чем знание сие, поможет нам в поисках кабысдоха? - Таня разочарованно побарабанила пальцами по столу. - Намёк на то, что надо податься в школу чародейства? Предварительно подставив свой лоб под изделие по спецзаказу? Не-а, такая перспектива меня не вдохновляет".

- Вот так и живём. - Нарушил затянувшуюся паузу "альфонс". - Иногда как подумаешь, какое будущее нас ждёт... Лучше не представлять.

- Да ладно тебе. - "Алхимик" решительно потянулся к пузатому кувшину, янтарная жидкость полилась в кружки. - Столько не виделись, а ты о грустном. Когда ещё до нашей периферии доберёшься... Тем более, из своей катавасии с начинающими магами, которые сами не знают, чего хотят. Пей, давай.

- А пошло оно всё... - "Альфонс" разрубил воздух ребром ладони, словно отсекая перегрузивший душу негатив. - Давай нажрёмся. Знаешь, а ведь мне двадцать лет назад всё это предсказывали. Один в один. Не поверил. Молодой был, наивный.

- Кто?

- Есть тут у вас одна, предрекает. И не только... Я, помнится, тогда к ней пришёл по деловому вопросу: с пьяных глаз куда-то всю месячную прибыль засунул, и забыл.

- Помогла?

- Спрашиваешь. Я ещё - не то, что рта раскрыть, через порог переступить не успел. Как облупленного, да вдобавок - насквозь, увидела. Всё нашёл, где сказала. Правда, четверть суммы за услуги отвалить пришлось. А что поделаешь...

- Что, и сколько там было сказала?!

- До последнего медяка... - Мрачно поведал "альфонс". - Я, поначалу, попытался её, ну... сам понимаешь. Не ржавый грош отыскивать приходил. Принёс ей одну десятую. Прямо уж такие труды тяжкие, сказать - что деньги в снятый носок пересыпаны. Хотел убедиться, что даже после такого - пахнуть не будут. А с носками, сам знаешь, какая неразбериха...

- Кто с носками не мучился, тот - как бы и не мужик. - Понимающе кивнул "алхимик". - И что?

- Ничего. - "Альфонс" надолго, жадно припал к кружке. Оторвался, перевёл дух. - Посмотрела, и говорит. Если через час не будет недостающего, то - порчу на все твои сбережения наведу. Про какой-то арест счетов упомянула, изъятие финансовой документации... В общем, струхнул я малость: принёс. Кто её знает... Вот тогда она мне и предсказала, про всю эту белиберду, что сейчас происходит. Из стервозности, не иначе. Раз уж бесплатно.

- Всё может быть. Кто этих баб поймёт...

- Не родился ещё такой. Наливай!

"Это точно. - Татьяна мысленно прыснула в кулак. - Тем более, если и не пытаться понять... Что же касается дамочки с экстрасенсорными способностями, надо взять на заметку. Только знать бы, она за поиск пропавших животных - по той же таксе берёт?".

Приём пищи подошёл к финалу. Появившемуся халдею, Таня вручила один золотой, с наказом взять себе на чай - десять процентов от счёта. Недолгое ожидание, завершилось появлением работника сферы обслуживания, притащившего целую жменю серебряных монет на сдачу. Довольно лоснящаяся физиономия, недвусмысленно давала понять, что в карман халдею - пошло все двадцать пять процентов. История, недавно рассказанная "альфонсом", повторилась с точностью до наоборот.

Повелительницу неликвидов сделанный вывод нисколько не удручил. Судя по сдаче, полученных от малолетнего аристократа денег им с Команданте - стабильно хватит на год. Даже если раздавать вот такие неконтролируемые чаевые...

- Попереваривай пока. - Татьяна махнула Гоги Вану, принявшемуся подниматься из-за стола вслед за ней. - В брюзжании товарища Каца, всё же имелось здравое зерно...

Лампа отреагировала многозначительным мычанием, которое безошибочно можно было расшифровать как - "И это все извинения? Впрочем, могло не быть и этого".

"Алхимик" с "альфонсом", вопросительно уставились на незнакомку, безо всякого стеснения присаживающуюся за их столик.

- Э-э-э... - Начал "альфонс". - Чем...

- Мне надо знать, где живёт предсказательница. - Напористо, и в то же время жалостливо сказала Таня. - Дело в том...

По прошествии всего пятнадцати минут, они с Команданте целеустремлённо двигались по выведанному адресу. Байка-экспромт, преподнесённая повелительницей неликвидов двум посетителям "Голода - нет!", была незамысловата и убедительна.

Дядя-самодур, не оставивший никакого завещания, и закопавший девяносто процентов своего состояния - в виде клада драгоценных камней, хрен знает где. Не оставив хоть какой-то зацепки и подсказки. С учётом сумасбродной дядиной фантазии, высчитать хотя бы примерное местоположение материальных ценностей, было даже не нереально. А, нереально в самой запущенной степени. Вся эта обалдевансия с закавыками, усугублялась одним гадским заговором, наложенным на клад. Если не найти наследство в течение ещё трёх дней, оно автоматически превращается в кучку дешёвеньких барбарисок. Чтобы подсластить горечь утраты тому, кто всё-таки проявит должное рвение, доведя поиски до конца, но опоздав буквально на минуту-две.

Поэтому, случайно подслушанный в "Голоду - нет!", разговор: может стать последним реальным шансом на торжество справедливости. Особенно в свете того, что Таня является единственной законной наследницей. Она начала свыкаться с мыслью, что ничего не выйдет, но привычка не сдаваться - пока ещё не даёт опустить руки. На клад также претендует целая свора невесть откуда взявшихся родственников, при жизни дяди не напоминавших о своём существовании, ни единым фактом. Какие подлые, обуреваемые жаждой наживы, людишки! Японского сорняка им, а не наследство.

"Я отдала ему пять золотых лет своей молодости. - Очи Тани были затуманены сентиментальностью, тщательно смешанной в одном шекере с обидой. - Золушка, по сравнению со мной - великосветская бездельница. Утка десять раз на дню, дядины насмешки, и надежда на достойную старость - вот мои спутники в последние годы... Помогите, люди добрые! Мы сами не местные".

"Альфонс" одарил единственную наследницу заветным адресом . Согласившись с неоспоримым доводом, что если предсказательница нашла носок, то сориентировать на клад - вовсе уж плёвое дело.

Глаза владельца травматического бизнеса, выговаривающего координаты предсказательницы, нисколько не лучились человеколюбием. Как и желанием помочь симпатичной незнакомке. Скорее, в них нарисовалось с десяток чертей со скакалками, принявшихся за физические упражнения.

Татьяна нисколько не сомневалась, что чувство - заставившее "альфонса" дать ей адрес, было заурядным желанием поквитаться с предсказательницей. За давнишнюю, и никак не заживающую душевную ссадину. Финансовые убытки - самые убыточные убытки в мире! А поэтому, гипотетическая возможность того, что в качестве платы - обидчица получит кило-другое карамелек: немного притупляли боль.

Ни у "альфонса", ни у "алхимика" - не возникло даже тени предположения, что помимо местонахождения склада, дама с экстрасенсорными способностями может предсказать исход сего предприятия. Удовлетворение личных амбиций, затмило способность размышлять взвешенно и логично.

В первую минуту, у повелительницы неликвидов возникло стойкое предчувствие, что парочка хочет предложить ей свою помощь, в этом нелёгком деле. В повествование пришлось внести коррективы, посетовав на то, что в случае дальнего пути - на путешествие придётся изыскивать дополнительные, и не совсем скромные средства. Ковёр-самолёт с ограниченной дальностью полёта, или что-то аналогичное - вряд ли подойдёт: а действовать надо быстро. "Альфонс" с "алхимиком" сразу увяли, очевидно, посчитав, что рисковать собственными деньгами в столь сомнительном предприятии - не стоит. Лучше удвоить плату, за нанесение физических увечий, благо от клиентов нет отбоя. Пропажа желания оказать любую посильную помощь, Татьяну более чем устроила.

На подобные россказни пришлось пойти из тех соображений, что при озвучивании истинной причины, координаты предсказательницы - Тане просто-напросто не дадут. В крайнем случае - не бесплатно. Физиономии "алхимика" и "альфонса", прямо-таки кричали о том, что люди привыкли извлекать выгоду из любой ситуации. Татьяна использовала единственный условно-бесплатный вариант, артистично сыграв на личной обиде "альфонса". Как легко понять этих мужчин...

Когда Татьяна с Гоги Ваном, покидали "Голоду - нет!", вышибала всё так же разглядывал свой большой палец. Прилагающаяся к действу реплика, осталась без изменений. "Бровь, морковь...".

- Любовь, кровь. - Сказала повелительница неликвидов, ненадолго задержавшись возле пиита. - Ещё можно "остов" и "кротов". Также, годится "глистов", но это смотря на какую тему будет поэзия...

- Я крови боюсь. - Вышибала вышел из транса. - С детства.

- Какой день работаешь?

- Первый. А что?

- Меняй работу. - Сказала Таня. - Боюсь, что здесь твои творческие потуги, будут цениться не очень высоко. Даже если ты вдруг найдёшь рифму к слову "юрта". Счастливо оставаться.

Жилище предсказательницы располагалось не очень далеко от кабака с пропагандистским названием. Скоро Татьяна с Команданте, остановились перед старой дверью, с ручкой в виде массивного металлического кольца, с утолщением в нижней части.

- Погоди. - Таня достала из кармана кошель с золотом, и отсчитала четырнадцать монет. Протянула кошель Гоги Вану. - Возьми-ка половину себе. Не факт, что удастся сэкономить, но попробовать можно. Сомневаюсь я, что она четверть Буйка в качестве оплаты потребует...

Команданте молча засунул золото себе за пазуху. Повелительница неликвидов взялась за кольцо, несколько раз приложив по плохо оструганным доскам двери.

- Ваша собака жива, в Ниочёмске её нет. - Дверь распахнулась, как только завершился последний удар. На спутников глянули бирюзовые глаза прагматика, ниже которых имелись пышущие здоровьем упитанные щёки, и тройной подбородок. Сарделечные губы под кокетливо вздёрнутым носиком, быстро шевелились, донося информацию до посетителей.

- Следуйте на север. Чем быстрее, тем лучше. - Пышные телеса предсказательницы были задрапированы махровым халатом, на голове белоснежно-умиротворённой рептилией - свернулось банное полотенце. - С вас один золотой. Скидка за оригинальную попытку сэкономить. Обычно норовят сжульничать потом, крохоборы... И, за полпуда лапши, на ушах одного из них. Надо же, всё свербит у него, другой давно бы из головы выкинул...

Татьяна, без лишних слов сунула жёлтую монету в протянутую ладонь. Подумала, и добавила ещё одну серебрушку.

- Не та Избранная, которая любого супостата к ногтю прижмёт. - Полотенце на голове женщины-сдобы, позитивно качнулось. - А та, у которой и супостаты будут перевоспитаны, и ногти целы. Всё, валите, мне в гастрольный тур собираться. На север, запомнили?

Татьяна молча кивнула, находясь под воздействием скоротечности визита. Дверь захлопнулась.

- Слышал? - Повелительница неликвидов повернулась к Команданте. - Поехали...

Глава восьмая.

От кого бежали тролли, или - артефакты грязи боятся.

Рояль ехал через лес. Лесной массив, как и полагается всякому уважающему себя фэнтезийному миру, имеющий этот самый массив в своём активе: был густым-тёмным-страшным. Разве что, без названия. Во всяком случае, никаких информационных стендов, или прозаической, криво прибитой на окраинном дереве дощечки с полуграмотно начертанными данными, Таня не обнаружила. Повелительница неликвидов видела в этом громадное упущение, поскольку такие дебри просто обязаны быть прозваны леденящим кровь словом. Демонический, Смертоносный... На худой конец, просто - Лес Абсолютного Зла. Сокращённо - ЛАЗ. Отсюда - анекдот. Залезли как-то в ЛАЗ с пьяных глаз - американец, русский и представитель сексуальных меньшинств. Американцем лесная нечисть по-быстрому перекусила, русский сбежал и начал партизанить. А третьего персонажа - выгнали сами обитатели ЛАЗа. Потому что есть его невозможно: чересчур слащавый и противный...

"По всем критериям, нас должны попытаться проверить на прочность. - Таня прекратила мурлыкать "Владимирский централ, ветер северный...", запросившийся на язык, благодаря направлению их маршрута. - Со всем прилежанием и, не так убого, как это произошло близ попкорнового брега. Насколько я помню, через такие территории, главные герои просто обязаны пробираться с дичайшим напряжением. Раскидывая боевые заклинания всеми конечностями, целыми охапками, и на все триста шестьдесят градусей. Яростный звон оружейной стали - тоже никто не отменял. Правда, где её взять - ума не приложу, разве что у Команданте сыщется... Если устоявшиеся каноны не будут соблюдены, расстроюсь до невменяемости. В таком пейзаже, от злодейских личностей должно быть просто не протолкнуться. Полчаса уже едем, и хоть бы одна сволочь из-за дерева зловеще пукнула... Для подобающей атмосферы".

Татьяна завершила мысленный монолог, печально посмотрев на спящую аудиторию. Гоги Ван умиротворённо похрапывал, обняв свой сидор. Неширокая просека, с пролегающей по ней грунтовкой, была пустынна. Соломон Кац рассказывал племяннику историю своего дальнего старого друга, которого нашёл один золотоискатель.

Притчу о царе Мидасе, готовому лапать что попало, для того - чтобы блестело: добытчик самородков и крупки, знал назубок. Поэтому, его желание заключалось в следующем. Чтобы в золото, превращалось всё, чего коснётся его слюна, покинувшая рот. Желание было сформулировано безупречно, и джинну не оставалось ничего другого, как слушаться и повиноваться, согласно правилам.

Выражения "наплевательское отношение", "ходить как оплёванный", "наплевать с высокой колокольни", и ещё какое-то количество подобных - моментально приобрели новое, дорогостоящее значение. Каждый плевок везунчика стал на вес золота, в буквальном смысле слова. Золотоискатель беззаботно поплёвывал по сторонам, правда - предварительно закупив с десяток поддонов дешёвого хлеба "кирпичиком", пару-тройку лимонов, и запираясь один в комнате. Золотой запас множился, ставший ненужным джинн осатанело маялся в заброшенной на золотые антресоли лампе, отчаявшись выполнить оставшиеся два желания и получить пропуск на свободу.

Так прошло несколько лет. Бывший золотоискатель, а ныне - фантастически разбогатевший золотоплеватель, жил припеваючи. Иногда, развлечения ради поплёвывая на подсунутых ему чужих тёщ, раздавая чаевые плевком на ботинки швейцаров, оставляя золотые салфетки официантам, и - обогащая стоматологов. Заблаговременно устанавливавших в кабинете плевательницы, размером с хороший таз.

А потом, он встретил ЕЁ. Она шла по мостовой, цокая каблучками и улыбалась весне. Каштановые кудри развевал ветерок, карие глаза излучали жизнелюбие, а возле точёной фигурки сгрудилось целое воинство кудрявых купидончиков, увлечённо и без промаха стреляющих сразу с двух рук.

Самый богатый человек планеты получил дюжину стрел в грудь, и ещё столько же - в мозг. Рот открылся сам собой, и золотоплеватель, одетый в лёгкую рубашку с расстёгнутым воротом, не заметил, как на грудь устремилась тонкая струйка слюны...

Джинн автоматически получил свободу. Финансовое положение страны, которой досталось всё золото жертвы несчастного случая, не имевшей законных наследников: улучшилось в три с половиной раза. Выражения и поговорки потихоньку обрели прежний смысл.

Его статуя, теперь стоит в ЕЁ комнате, в виде самого дорогого комплимента, который когда-то был сделан женщине. Иногда она кладёт голову ему на грудь, и ей кажется, что там тихо-тихо, медленно-медленно, всё ещё стучит живое сердце. Любовь может озолотить, и погубить одновременно.

- Опять мы во всём виноваты... - Татьяна разочарованно сплюнула на дорогу. - Всё зло от баб, кто бы спорил.

Впереди, метрах в ста от рояля, с левой стороны просеки донёсся пока ещё приглушённый, но быстро нарастающий треск. Кто-то ошалело, с немаленькой скоростью ломился сквозь чащу, не разбирая дороги. И этот кто-то - отличался нехилыми габаритами и мощью.

Таня моментально приготовилась к крупным неприятностям, напряжённо вглядываясь туда, откуда доносилось звуковое сопровождение, относящееся к процессу под названием "наломать дров". На несколько десятков кубометров. Качающиеся верхушки могучих сосен, указывали на то, что неизвестные объекты неумолимо достигнут просеки быстрее, чем рояль проедет точку, в которой они покажутся. Повелительница неликвидов поёжилась, представив себе силу, способную заставить раскачиваться деревья так, как будто собираясь выкорчевать их.

- Японский золотозапас, неужели начинается? Команданте, у нас гости!

- Где? - Гоги Ван моментально оторвал голову от жёсткого бока рюкзака, как будто ждал окрика спутницы. На лице верного сподвижника, Таня не увидела ни малейших следов заспанности: а ведь он дрых часа два с половиной, не меньше. - Как не вовремя-то, вот досада... Такая блондинка снилась, просто королева пэрсиков. А, что самое главное - с интеллектом.

- Может, проскочим? - С надеждой спросила Татьяна. - У "Дутого гения", турбо-режима случайно не предусмотрено?

- Нет. - Буркнул человек с рюкзаком. - На пределе идём.

- Тормози тогда... И держи сидор наготове. Надеюсь, что обойдётся без членовредительства и прокладывания ещё одной просеки. Нашими летящими телами. Но, вдруг...

Команданте ничего не ответил. Рояль начал замедлять ход.

Невысокая ель, растущая на краю просеки, с душераздирающим треском завалилась набок: и на просеку выскочили два тролля. Остановились, обессилено свесив ручищи вдоль тела, дыша с ужасающей частотой. Макушка каждого, торчала на отметке где-то в два восемьдесят - три метра, от земной поверхности. Бугрящиеся мускулами представители скандинавской мифологии, с неимоверно тупым выражением рож, выглядели очень и очень неважно. Как два жиртреста, никогда не жаловавшие физкультуру и, по воле судьбы пробежавшие марафонскую дистанцию в самом высоком темпе. Таня нисколько не удивилась бы, если б вдруг из леса показался передвижной склад мыловаренного производства. Тяжело переводящие дух тролли, выглядели бесплатными поставщиками первосортной продукции. Только успевай собирать и упаковывать.

Повелительница неликвидов изрядно приуныла. Зеленокожие верзилы, остановившиеся буквально в десятке шагов от рояля, отнюдь не выглядели милыми и незлобивыми. Рост и мышечная масса, позволили бы им выделяться на конкурсе "Мистер Олимпия", так же, как гигантский кактус - выделяется среди алоэ, и прочих гераней. Ждать от них предложения попить чайку, или сбацать партийку в преферанс - явно не стоило.

Пытаться проскочить мимо них, даже не стоило. Своими грузными фигурами существа перегораживали значительную часть неширокой просеки, и рояль неминуемо задел бы какое-нибудь дерево, стараясь объехать троллей.

- Опять тот же самый вопрос. Что делать будем? - Вполголоса спросила Таня, стараясь, чтобы её слова звучали как можно твёрже. Не хватало ещё паники, в рядах "маленькой такой компании". - Разница в весовой категории больно уж смущает, если честно... Я что-то не помню, из магически-алкогольного у нас ничего подходящего нет? Для нейтрализации грубой физической силы.

Измученные тролли, пока что не замечали находящегося неподалёку рояля. Но долго так продолжаться не могло. Идею - прокрасться к валяющейся неподалёку ели, и притащить её сюда, с маскировочной целью: Татьяна отвергла, как крайне рискованную. Хоть и заманчивую.

- Обезболивающее есть. - Сообщил Команданте. - Это когда тебя бьют, а тебе - до прожектора. Шестьдесят градусов, правда. Да, ещё дня три надо, чтобы качество соответствовало...

- Не пойдёт. - Пригорюнилась Татьяна. - Японский тролль, а у меня-то в фэнтезюхе, Триумг их в штабеля складывал, одной левой... Вот что значит - творить в отрыве от реальности. Гоги Ван, предложения есть?

- Подождать.

- Хорошая идея. Точнее - плохая. А, если ещё точнее... Какой смысл, и - чего ждать? Пока они отдохнут? Может, лихим рояльным наскоком, преодолеем препятствие...

Один из троллей вытер пот с низкого лба, и вдруг повернул голову в сторону нащупывающих победную стратегию, спутников. Таня ощутила, как струйка пота - только холодного: побежала у неё по спине.

Тролль что-то коротко рыкнул, махнув рукой в направлении рояля: как решила Татьяна, указывая напарнику на цель. Вторая струйка проложила параллель, и повелительнице неликвидов сразу захотелось проснуться. Увы, это был не сон.

Уже оба тролля вытаращились на замерших в ожидании незавидной участи, спутников. Таня почувствовала, как помимо её воли - губы раздвигает что-то вроде улыбки, а правая рука делает робкие приветственные взмахи. По мнению самой Татьяны, со стороны это могло выглядеть только как предсмертная гримаса и, вялая попытка отмахнуться от неминуемой участи.

"Странные у меня рефлексы. - Как-то заторможено подумала Татьяна. - Вроде Избранная, бояться не полагается. Однако, чувствую себя, как царевна-лягушка, которую подобрал повар-француз. Поганенько-с...".

Страх усиливался, и неотвязно присутствовало ощущение, что его источником являются не зеленокожие существа, а что-то иное.

Тролли снова зарычали, на этот раз - дуэтом. Таня ошарашенно икнула, замерев наподобие статуи Будды. Недоумённо-синхронный рык существ, определённо сложился в лаконичную, вполне воспринимаемую сознанием фразу.

"Спасайтесь, идиоты!".

- Японская нецензурность, что происходит-то? - Пробормотала Татьяна, глядя, как две груды мышц тяжеловесно рванули с места, и возобновившийся треск лесоповала стал удаляться вправо. - Эти-то, от чего бегут?

Ответ был получен менее, чем через десять секунд. Ушедших на то, чтобы всецело осознать изменения в обстановке. По их истечении, поменявшейся ещё раз, самым кардинальным образом.

- Бей убогих! - На просеку, с кровожадным воплем выпрыгнуло что-то невысокое, вёрткое, в плаще-накидке долларового цвета. - Порву, скукожу, шмяк-бряк-едрёная щекотка...

Следом за ВНО (вёртким неопознанным объектом), на просеку высыпало ещё штук двадцать новых персонажей. Неразборчиво загалдевших что-то аналогичное. В туалете каждого из вновь прибывших, неизменно присутствовал плащ валютного колера, пребывавший в той или иной степени загрязнения и целостности.

Страх достиг своего пика, и вдруг пропал. Бесследно, насовсем. Таня перевела дух, и облизала пересохшие губы. Приключение продолжалось.

- Заткнулись! - Низкорослый организм, первым выскочивший на просеку, увидел рояль. - Ша, корявые! Тишины хапнули, быстро!

"Специфический лексикончик. - Татьяна мысленно почесала макушку. - Ну, почему всё как-то из крайности в крайность? Было два - но крупных. Теперь помельче, но - навалом".

Субъекты, которых насчитывалось около двух десятков, почти слаженно убавили громкость до минимума. И, с агрессивной заинтересованностью, уставились на повелительницу неликвидов со спутником. Занимающихся тем же самым: пожалуй даже, с удвоенным рвением. Разве что, без агрессии. Первоначальные впечатления, полученные в ходе этого обоюдного рассматривания, скорее служили прелюдией к намечающемуся конфликту: нежели настраивали на какую-то позитивную волну.

"Когда же мне в МУРЛО, начнут чаще попадаться личности, чья внешность не будет вызывать опаску за здоровье и наличные? Чует моя задница, что - нескоро".

Таня ещё раз пробежалась взглядом по скоплению личностей в зелёных плащах. Отличаясь по росту, телосложению, мимике и прочим приметам, фэнтезийные типажи выглядели пугающей подборкой со стенда "Их разыскивает не только полиция". Самого "безобидного" на вид, можно было определять в качестве пугала в сад с живыми яблоками. Будучи уверенным, что урожай будет сохранён весь, до последнего паданца. От такой "располагающей" внешности, будут с жалобными криками шарахаться даже нетопыри и горгульи, моментально забывая о цели визита в волшебное садоводство. Татьяне показалось, что во внешности каждого члена страхолюдного сообщества, наличествует какая-то странность. Какая именно, понять, к сожалению, пока не удавалось.

"Робингудовщина со знаком минус. Труженики меча и дубины. - Подумала Таня. - Несмотря на сайет-иб-каррундские корни, в голове продолжает вертеться сугубо российский, набивший оскомину вопрос. Что делать?".

Разномастная шобла, как загипнотизированная продолжала таращиться в сторону повелительницы неликвидов. Физиономии злых молодцев, дополнительно к душу-в-пяткозагонятельному виду, преимущественно были тупыми и недалёкими. Такими же, как и у драпающих от них, троллей. Можно было со всей непреложностью говорить, что по отношению к ним - со стороны интеллекта не совершалось ни малейших насильственных действий. Никаких и никогда.

Томительная пауза затягивалась. Из лампы донёсся торопливый шёпот Соломона Каца, настоятельно требующего у племянника - застегнуть ремни безопасности. На случай, если магическую посудину начнут трясти и пинать.

"Японская закавыка! Полукровки! - До Татьяны вдруг дошло, в чём заключалась странность. - Полукровки, конечно же... Знать бы ещё, чем это поможет".

На агрессивно-тупых мордах "лесных братьев", в самых разнообразных сочетаниях отчётливо проглядывали черты слияния двух рас. Гномов, орков, гоблинов, эльфов, друидов: и далее по списку. Полное отсутствие в шайке чистопородных персонажей, наводило на мысль, что всё это неспроста.

По мнению повелительницы неликвидов, имелась ещё одна странность. Несмотря на превосходство в численности, вся собравшаяся здесь публика - вполне могла огрести от троллей целый баул плюх и затрещин. По первое, и все прочие числа, вплоть до бесконечности. Причина, по которой личности из скандинавской мифологии ломились через чащу, как спятившие бульдозеры: оставалась непонятной.

- А кто это у нас здесь такой жирный? - Субъект, появившийся на просеке первым, вальяжно двинулся в сторону Тани. "Витрина" у него была самая паскуднейшая, предвкушающая какую-нибудь гнусную забаву над экипажем рояля. С наибольшей долей вероятности, можно было утверждать, что его появление в этом мире, стало итогом любви гномьей и эльфийской рас. Только вот его воспитанием, занимались скорее всего орки; что наложило свой неизгладимый отпечаток на повадки. Выглядел он чуток поумнее всей остальной шушеры с корявыми дубинами, по всей очевидности - являясь идейным вдохновителем и мозговым центром "зелёных плащей". Проще говоря - главарём.

На груди у него, на давно нечищеной серебряной цепи толщиной с указательный палец, болталась такая же нечищеная бляха причудливой формы, украшенная свежим шлепком грязи. Среди грязи угадывались какие-то переплетения, выпуклости, впадинки. В очертаниях амулета? нагрудного знака? медальона? - было что-то тревожное. Можно даже сказать - зловещее...

- Кто это в моём лесу заблудился? - "Зелёный плащ" остановился в пяти шагах от спрыгнувшей с рояля повелительницы неликвидов, поигрывая щедро тронутым ржавчиной мечом с погнутой гардой. - А тут мы вам так удачно встретились. Выход покажем. Сами понимаете - не бесплатно.

"Шумел с тоской Шервудский лес. - Татьяна зло шмыгнула носом, глядя на недомерка, едва достающего ей темечком - до ключицы. - И в бочку хмырь плюгавый лез".

Злость нарастала. Полуэльф-полугном, совершил существенную ошибку, назвав Таню жирной. Нельзя было исключать, что эпитет "жирный" - относился не к телесным излишествам повелительницы неликвидов (которые, надо сказать - отсутствовали напрочь): а давал определение имеющимся при спутниках материальным ценностям. Скорее всего, так и было.

Но Тане, железно принявшей этот неделикатный выпад - на свой счёт, было начхать, что ненавистное ей слово могло означать нечто другое. Наглец! Должен! Быть! уничтож... японский терминатор, было бы их раза в два поменьше, побрыкалась бы. Со всем пылом оскорблённой женщины. Как бы там ни было, оставлять такое безнаказанным, Татьяна не собиралась. Во всяком случае, любая подвернувшаяся возможность - будет незамедлительно использована! Жирная, надо же!!!

- Предлагаю добровольно развязывать кошельки. - С издевательской патетикой возвестил полукровка, начиная размахивать мечом, как дирижёрской палочкой. - Сопротивление бесполезно.

- А ты тут главный? - Спросила Татьяна, сторожа каждое движение плюгавого. Оружие он держал явно неумело, и в любой миг - меч мог вырваться из руки. Хоть и ржавый, а если в какую-нибудь область организма прилетит: мало не покажется.

- Главный. - Завершая очередной опасный пируэт, меч криво воткнулся в землю у ног полукровки, и тот картинно напыжился от собственной значимости. - Это мой лес!

- Никто и не думает сомневаться. - Заверила его Таня. - Это наша поляна, мы её и стрижём. У богатых отбираем, бедным отдаём? Робин Гуд может быть доволен такими последователями.

- Мы ничего не отдаём. Никому. - После продолжительной заминки, выдал предводитель лесного братства. Таня мгновенно поняла, что похожих вопросов ему никто, и никогда не задавал. - Совсем. Ага, совсем...

Он ненадолго замолчал. Судя по мимике, мучительно осмысливая, насколько реально воплотить в жизнь противоположное. Татьяна терпеливо ждала.

- А вы вообще - кто такие? - Битва совести с жабой закончилась. Выражение лица полукровки, ясно показывало, что карликовая совесть лежит в глубоком нокауте возле лап гигантской жабы. - Зачем спрашиваете?

- Хвастаться будем, что нас оставил без единого гроша, сам... - Таня вопросительно посмотрела на обладателя зелёного плаща.

- Гискоонтурм. - Сказал явно сбитый с толку полукровка. - Обычно не хвастаются... Ага, совсем.

- Мы - будем. - Татьяна нащупала педальку тормоза в сознании Гискоонтурма, и потихоньку придавливала её. - Обещаю. Станешь очень известным.

Разбойное сборище за его спиной, молча внимало диалогу. Полураскрытые рты и неподвижные пустые глаза - прямо указывали на то, что смысл беседы переваривается и усваивается со значительными усилиями. По сравнению с этими тугодумами, блондинка-Избранная из "Пожрать и выпить", первой попавшая под раздачу: выглядела светочем восприятия информации.

- Тролли убегают. - Повелительница неликвидов ненавязчиво показала на перпендикулярную просеку. - Не догоните.

- А зачем нам их догонять? - Педаль тормоза опустилась ещё на несколько миллиметров.

- Вы же за ними бежали? - Вкрадчиво поинтересовалась Татьяна, рассудившая, что возмещение морального ущерба - это хорошо. А вот если лесная шайка-лейка сейчас рванёт догонять троллей, то это вообще замечательно. - Вот и бегите дальше. Кстати, они называли вас зелёными земляными червяками. И, чахлыми замшелыми слизняками. Я бы, на вашем месте - догнала...

Услышав про унижение их полукровного достоинства, ватага вразнобой загомонила, воинственно потрясая дубьём в воздухе. Все жаждали немедленного возмездия. Тане ужасно захотелось уподобиться Ильичу, попирающему ногой броневик. Залезть на рояль, и с надрывом произнести сопутствующую общему настроению речь. "Товагищи! Оскогбившая вас миговая бугжуазия, в лице двух пгемегзких тголлей...". Валите догонять.

Дополнительное промывание мозгов, пришлось отложить на неопределённый срок. Предводитель команчей... пардон! - нелепая пародия на Робин Гуда, неожиданно затряс головой, словно вытряхивая оттуда всё, что старательно вкладывала Татьяна.

- Не-не-не... А как же наша добыча? - Меч вылез из земли, и остриё безошибочно уставилось на карман повелительницы неликвидов, в котором находились все наличные средства. - Кошелёк развязывай, кому говорю! Шмяк-бряк-едрёная щекотка...

Вирус золотой лихорадки пронзил пространство, и заражённая им шайка мгновенно забыла про оскорбления. Татьяна приуныла. Всё приходилось начинать сначала.

- А почему вы все полукровки? - Экстренно обмозговав ситуацию, повелительница неликвидов решила зайти с другого конца. - И, что вам тролли-то сделали?

Вопросы были заданы самым доверительным, и в то же время - настойчивым тоном. Таня сделала вид, что никаким местом не слышала приказа о недобровольно-принудительном денежном взносе в пользу ватаги.

- Так ведь это... - Главарь никак не мог взять в толк, почему его недвусмысленные распоряжения - бессовестно игнорируются. Вопросы Татьяны накладывались на это недоумение, и недостаток серого вещества не позволял окончательно повернуть развитие событий в нужную сторону:

- Троллей мы бьём. И гномов бьём. И дроу - тоже...

- Бьём. - Таня понятливо завершила фразу. - А также - рыцарей, вампиров, вервольфов. И ещё много кого. Чем они вам не угодили?

- Меня обижали. - Гискоонтурм ткнул себя пальцем в грудь. - Их обижали. - Меч описал полукруг, определённо собираясь указать назад. Но, выскользнул из руки, и братство полукровок брызнуло врассыпную, спасаясь от летящего в них оружия. По их расторопности, можно было с уверенностью сказать, что произошедший с полуэльфом-полугномом конфуз - являлся далеко не первым.

- Нам надоело, что нас обижают. - Теперь Гискоонтурм ткнул пальцем в небо, словно призывая в свидетели - высшие силы. А, может быть, показывая на затаившихся там обидчиков. - Мы решили отомстить всем, кто не полукровки.

- Мелочность масштабов вам точно не присуща. - Сказала повелительница неликвидов, стараясь не расхохотаться. - Главное, чтобы возможности были на уровне. Троллей, как я понимаю - для разминки гоняете? Хорошо получается.

- Ещё бы! - Осклабился полукровка, показав плохие зубы. - С такой штукой, мне ничего не страшно. Зато другим...

Он выпятил грудь, и важно показал пальцем на перепачканную бляху. Таня с некоторым недоумением следила за ним, пытаясь понять, в чём кроется суть.

- Хм... - Улыбочка сползла с губ Гискоонтурма, и главарь обеспокоенно захлопал глазами. - Не понял? Не понял... Не понял!

Он суматошно принялся вертеть бляху, отчаянно встряхивая, рассматривая так и эдак. Татьяна и Команданте молча наблюдали за меняющимся в лице полукровкой. Рядовые члены братства тоже выглядели как-то потеряно, будто их главный жизненный ориентир только что растворился в полной и законченной безвестности.

- Вы меня боитесь? - Гискоонтурм ненадолго прекратил своё занятие, и бросил на Таню жалобно-вопрошающий взгляд. - Ну, это... Бояться, страшно... А?

- Бэ. - Гоги Ван подмигнул спутнице, и подошёл к полукровке: заботливо приобнял за плечи. - Не работает? Пойдём, помогу разобраться, в чём дело...

- Э... Ну... Как? - Полуэльф-полугном, нежно подталкиваемый Команданте с просеки в лес, не сопротивлялся, убито вытаращившись на бляху в своей руке. - Не может быть...

- Никак не может. - Ласково поддакивал Гоги Ван, заводя Гискоонтурма за ближайшую толстенную ель. - Я даже знаю, в чём дело.

- В чём?

- Сейчас покажу.

Через секунду, повелительница неликвидов, и превратившееся в скульптурную группу "Лесная фигура, на месте - замри!", разбойное братство с претензиями на мировое господство: услышали звук глухого удара.

По прошествии ещё трёх секунд, из-за ели появился Команданте, вразвалочку возвращающийся обратно на просеку. В левой руке он держал цепь с бляхой Гискоонтурма, небрежно покачивая ею в такт шагам. За елью по-прежнему была тишина.

Ватага безмолвно следила за Гоги Ваном, все как один - вперившись взглядами в бляху. Человек в берете встал между Таней и полукровками, поигрывая плечами, начиная медленно наматывать цепь на кулак. Несколько персонажей лесного братства, почти синхронно издали растерянный, почти детский всхлип.

- Считаю до трёх. - Произнёс Гоги Ван голосом, от которого у любого из полукровок, по коже непременно должен был начаться марафонский забег упитанных мурашек: и тягуче сплюнул на землю. - Потом - начинаю. Раз...

"Два" даже не успело прозвучать. Шайка-лейка распалась на отдельных индивидуумов, со страстью вломилавшихся в лес по обе стороны просеки. Представляя собой натуру для живописного полотна, под названием "Паническое бегство". Мелькнули плащи, поднявшиеся от моментально набранной скорости - параллельно земле, и удаляясь от просеки - по чаще покатился треск, могущий дать фору стараниям троллей.

Как успела заметить Татьяна, ни один из полукровок - даже не подумал взять курс на ель, за которой пребывал Гискоонтурм. Авторитет поверженного лидера бойко ухнул в минус, и спасать тело, придавленное этим знаком, никто не собирался. Ну и подумаешь, что раньше били всех встречных и поперечных. Главное, что сейчас маячит реальная возможность огрести самим. Большой драп расцвёл пышным цветом, и кинул недвусмысленный клич - "Спасайся, кто может!".

- Ты его там, на ноль не помножил? - Вздохнула Таня, когда звуки ломающихся ветвей и деревцев окончательно стихли. - Этот хмырь - не самое добродетельное создание, согласна... Но, ведь кроме визуально-вербальных посягательств на нашу наличность, ничего и не было. Так как с превышением необходимой самообороны? Присутствовала?

Команданте пожал плечами с лёгкой озадаченностью:

- Может да. Может нет. Я не вникал. А жить - будет.

- Вот и слава бубенцам... Не стоит марать наши почти безупречные репутации, подобными перегибами. Кстати! - а что бы ты предпринял, если бы эти архаровцы в лес не смылись? Лекцию о недопустимости конфликтных ситуаций при численном перевесе одной из сторон, прочёл?

- Да я и сам не знаю. - Чистосердечно признался человек в берете. - Главное - это недосказанность и тональность. Сработало ведь.

- Ещё бы не сработало. - Хохотнула Таня. - Тут у Робокопа от страха масло протечёт; не говоря уж об этих, пополамчатых... Ладно, поехали, человек действия. Пока ещё какая-нибудь шушера на нашу голову из чащи не выперлась. А то сомневаюсь я, что население здешних лесных просторов - ограничивается уже встреченными нами, подвидами и классами...

- Поехали.

"Дутый гений" тронулся дальше.

- Дай приватизированную побрякушку посмотреть. - Повелительница неликвидов кивнула на бляху в руке Гоги Вана. - Любопытная цацка, спасу нет. То-то Гискоонтурм её крутил-вертел, как полудурок - половинку бублика, выясняя, куда же делась дырка.

- Держи. - Команданте протянул ей просимое. - Я так думаю, что это артефакт. Иначе, с чего бы тролли драпали, как полоумные... Им это сборище - на пару тумаков и, один пендель.

- Было у меня такое предположение. Не знаю как тебя, а меня жутиками пробрало, перед тем, как эти гаврики с дубинами просеку оккупировали... Потом, правда, пропало.

- Имелись схожие ощущения.

- Значит, артефакт. Ну-с, поглядим... Мойдодыра на Гискоонтурма нет; это ж надо так загадить хорошую вещь. Друг мой, тряпочки не найдётся?

Тряпочка нашлась. Татьяна поплевала на неё, и осторожно потёрла ребро бляхи. Оценила итог своих стараний. На ребре неясно проступила какая-то надпись; ещё немного тряпкой пошерудить, и вот вам познавательное чтиво. Ну-ка, ну-ка...

- "Внушающий ужас". - Удивлённо прочитала Таня, вглядываясь в ставшие распознаваемыми, буквы. - Артефакт класса "А", тираж - 5 штук. Данный экземпляр, предназначен для использования полукровками. Знак качества, все дела... Японский триллер, неожиданно.

Она примерилась, и колупнула ногтем уже подсохший шлепок грязи, появившийся на артефакте совсем недавно. Кусочек, размером с ноготь большого пальца - нехотя отвалился, и, бляха тут же отреагировала исходящей от неё, волной страха. Разве что, не всепоглощающего, а находящемся ниже среднего уровня. Причём - гораздо.

Татьяна жалобно охнула, и трясущимися руками кое-как завернула "Внушающий ужас", в тряпку. Страх исчез.

Подумала, осторожненько отогнула краешек ветошки. Лежащему в бессознательном состоянии, Гискоонтурму, наверняка икнулось. Артефакт сработал безукоризненно, в очередной раз пощекотав нервишки. После финальной проверки, бляха была упакована со всей тщательностью, и - помещёна в один из карманов рюкзака, для исключения возможности случайного освобождения.

- Всё понятно. - Облегчённо выдохнул Гоги Ван, переживший те же эмоции, что и спутница. - Нам просто повезло. Если бы этот, многажды обиженный чистокровными расами - имел привычку чистить спецсредство для полукровок хотя бы раз в месяц; мы бы сейчас никуда не ехали. Последний шлепок грязи, попавший на артефакт за полминуты до нашего рандеву, сыграл для Гискоонтурма - роковую роль. Сотри он его ладонью, и всё было бы иначе.

- Чистота - залог здоровья. - Согласилась повелительница неликвидов. - Я так думаю, ему ещё предстоит убедиться в этом, особенно когда начнут попадаться знакомые лица. Вроде тех троллей. На их месте, я бы обязательно взяла реванш... После таких-то марш-бросков по буреломам.

- А ведь возьмут. - Сказал Команданте. - Потом отдохнут, и ещё возьмут.

- Это будут уже не наши заботы. - Хмыкнула Татьяна. - К счастью. Надеюсь, что с остальными четырьмя изделиями из партии, болтающимися неизвестно где: нам повстречаться не доведётся.

- Кто знает? Одно из двух: да, или - нет.

- Реалистичный ты наш... Меня другое интригует. Уже второй артефакт заимели, а толку с них - как с козла слабоалкогольных напитков. Дальше всё в том же ключе будет оформляться, или же - что-нибудь полезное попадётся? Хотелось бы перемен к лучшему.

- Одно из двух...

- Это точно. И никак иначе.

Глава девятая.

Новые встречи, или - особенности исполнения желаний.

Рояль мягко катился посреди леса без названия, держа курс на север. Гоги Ван снова задремал, обняв любимый сидор. Мечтательная полуулыбка на его губах наталкивала на мысль, что блондинка-персик с мозгами - вторично посетила его сновидение. Возможно, они даже занимались чем-нибудь крайне приятным, вроде обсуждения о влиянии фэнтезийных миров - на платонические взаимоотношения мужчины и женщины. В общем, и целом.

Таня позавидовала стабильности нервной системы спутника. Дрыхнет, японская невозмутимость...

Из лампы, уже полчаса периодически доносился раскатистый звяк стеклянной посуды. Каждый "дзинь!", сопровождался лаконичным тостом Соломона Каца. Пили за гигиену, чистоплотность, и, за остальные синонимы. Временами юноша Израиль затягивал "Затопи ты мне баньку по-чёрному...", демонстрируя наличие музыкального слуха. Причём - голосом Крокодила Гены-Ливанова, но дальше первой строчки дело не продвигалось. Скорее всего, он просто не знал всех слов.

Учитывая то, что джинн-дядя крайне отрицательно относился к возможности заселения племянника в цистерну из-под спиртосодержащих продуктов: наклёвывалось только одно умозаключение. Он решил взять знакомство с некоторыми непременными аспектами будущей взрослой жизни своего родственника - под личный контроль. Уж лучше с дядей - и в меру, чем с общежитскими раздолбаями - и до невменяемости.

"Надеюсь, до темноты мы отсюда выберемся. - Татьяна скептически оценила пейзаж, ставший ещё мрачнее. - Как неохота мне здесь на ночёвку останавливаться, кто бы знал... Сумерки скоро, ещё набегут оборотни, лупи их лампой, потому как ничего серебряного больше нет. Артефакт расчехлять неохота, неизвестно, каким боком это выйдет, когда он на полную пахать начнёт. Нет, лучше подальше от этих пампасов, поближе к цивилизации. Хотя... это же МУРЛО, здесь всё неопределённо. Правда, если так подумать, мы в эту неопределённость - в последние два дня, очень органично вписываемся: без потерь, без разочарований. Как-то оно дальше будет, кто бы знал...".

Примерно через час, непролазная чащоба стала редеть, и, впереди замаячил какой-то просвет. Повелительница неликвидов, всё это время пребывавшая в ожидании новых неприятностей, немного расслабилась.

И тут же напряглась снова.

- Команданте, завязывай с персиками зажигать. Подъём! - Гоги Ван выключил ставшую совсем откровенной, улыбку, и включил обозрение. Проще говоря - открыл глаза.

- А шатенка была ничем не хуже. - Умиротворённо сообщил он, вздыхая так, как может вздыхать только человек, переживший одни из самых приятных минут в своей жизни. - Не говоря уже о брюнетке. Знойная женщина - мечта...

- ...туриста. - Таня невежливо завершила фразу за него, и осведомилась. - Рыжей, ненароком, не было? Для комплекта.

- Нет. - Нисколько не огорчился человек в берете. - Зачем разбудила-то? Подраться?

- Проницательный, прямо как не знаю кто... - Мрачно процедила Татьяна сквозь зубы. - Устроили потасовку посреди просеки, попробуй разберись - кого за дело бьют, а кто - от беспредела отбивается. И ведь не объедешь, японский мордобой... Тормози. Не утюжить же всех подряд одним роялем: а вдруг там порядочные люди дорогу справедливости прокладывают?

"Дутый гений" послушно сбавил скорость. По первоначальной оценке творящегося поперёк неширокой просеки бардака, в драке не было ничего благородного. Шестёрка индивидуумов, не прытко, но и - не особенно меланхолично, наседали на двоих, обступив полукругом. За спинами обороняющегося дуэта был лес, отступать в который - они явно не думали. Ещё один, относящийся непонятно к чьей команде рыцарь в несколько покорёженных доспехах: валялся чуть поодаль, пребывая в бессознательном состоянии.

- От улыбки станет всем светлей... - Повелительница неликвидов спрыгнула с рояля. - Да что же ты на меня скалишься, как зубопротезная выставка? Ишь ты, резкий какой! - куда ручонки тянешь? А поздороваться? Оп-па!

Один из шестёрки, явный кровосос с расползающимся под левым глазом - роскошным бланшем, сноровисто рванул к Тане. В его жестах, мимике и прочих намерениях не обозначилось ничего позитивного, совсем даже наоборот.

Татьяна привычно вписалась в движение, начиная поворачиваться по часовой стрелке. Протянутая к ней, правая рука вампира оказалась в умелом захвате. Кровосос запоздало взвыл, понимая, что управление его телом - перешло под чужой контроль.

- Хреновая из тебя летучая мышь. - Таня проводила глазами тело, диагонально улетевшее вверх ногами к могучей сосне: последовавшее туда, после блистательного завершения приёма. - А ведь я была настроена жить дружно. Это вы не захотели...

Вампир звучно состыковался высоким лбом со стволом дерева, и обеспамятевшее туловище сползло на землю. Оставшаяся на ногах пятёрка, обменялась быстрыми, откровенно не ликующими взорами.

- Кто следующий?

Следующих, оказалось сразу двое. Крепенькие, пластичные мужички, умеренно обвешанные оружием. То ли - охотники на особо зловредную нечисть, то ли - наёмные ликвидаторы всего шевелящегося. Хмурые лица, щетина, короткие стрижки, особые приметы в виде шрамов. Только у одного шрам шёл со лба - к правой скуле, а у второго - к левой.

В подступивших сумерках, невыразительно блеснуло жало метательного ножа. Гоги Ван, в чью сторону летела эта неприятная штуковина, мастерски уклонился, и нож воткнулся в основание мачты "Дутого гения".

"Японский вигвам! - этак они и рояль издырявят. - Мысленно охнула Татьяна. - Хоть бы спросили, что нам надо, а потом дерзили... Ну, держитесь, торопыги".

Спустя секунду, нападающих стало на одного меньше. В ответ на бросок колюще-режущего предмета, в мужичка полетел рюкзак Команданте. Профессиональные рефлексы у субъекта со шрамом на левой скуле, были достойны уважения. Он наверняка мог ювелирно разминуться с копьём, стрелой, тем же ножом... Жизнь подкинула ему задачку не по зубам, и разрыв шаблона расцвёл во всём великолепии.

Сидор сшиб его, как кеглю в боулинге, моментально приведя в состояние идентичное тому, в котором пребывали рыцарь и вампир. Второй нападающий не успел осмыслить грянувшие перемены, и замедлить движение к Тане; что привело к пагубным для него последствиям.

Повелительница неликвидов шагнула навстречу потенциальному визитёру травматолога, и рука со стилетом, летевшая ей в грудь, изменила траекторию. Простые движения, и пятнадцать лет упорных тренировок. Пригнулись-выпрямились, легли.

Набравший скорость, и не по своей воле пробежавший полукруг агрессор, со всего разгона наткнулся физиономией на ставшую жёсткой, руку Татьяны. Занял горизонтальное положение, качественно стукнувшись затылком о землю. Нокаут номер четыре. Хорошо. На "отлично" натянем?!

Видя такой расклад, до сих пор оборонявшаяся пара воспрянула духом, предприняв контратаку. Одна из фигур взвилась в отработанном прыжке, и, припечатала пяткой в лоб - мускулистому верзиле с пудовыми кулаками. Здоровяк клацнул челюстями, и пополнил ряды потерявших сознание. Оставшийся на ногах дуэт, состоял из рыжей и блондинки, что-то истошно заверещавших неожиданно на английском языке, и предпринявших манёвр под названием "бегство в лес".

- Надо же, импортные... - Удивилась Таня, не испытывающая ни малейших позывов к тому, чтобы пускаться вдогонку за нарушителями порядка. - Жаль, что в бега подались, я бы в разговорном инглише попрактиковалась. Дополнительно к допросу третьей степени. Шутка. А у вас, с великим и могучим - тоже трудности? Или как?

- Не полный мрак. - Бдительно следя за движениями Тани, на чистом русском проинформировала её одна из спасённых. Невысокая, кареглазая, русоволосая девушка с правильными чертами лица, по возрасту - примерно Таниных годочков. - Не вижу препятствий для того, чтобы понимать и быть понятой. А вы кто?

- МУР. - Подмигнула ей Татьяна. - Мурловское Управление Равновесием. Следим, чтобы все в морду адекватно получали. Если ты вчера кулаками махал, значит - сегодня твоя очередь левую щёку подставлять... Снова шутка. Мы сами по себе. Чем занимаемся - не скажу: смеяться будете. Я - Таня, вроде как Избранная. А этот брутальный мачо с интернациональной внешностью - Гоги Ван. Он же - Команданте, он же - Человек с рюкзаком, он же - неликвид. Не знаю, как от других составляющих прайса, а от этого - пока что лишь самые положительные эмоции. Теперь хотелось бы узнать, с кем свела судьба: если не секрет, конечно же... Личности людей, которых пытаются лупить всемером и без значительного успеха, поневоле вызывают любопытство.

- Я - Аня. - Русоволосая немного расслабилась. - А это - Железяка. Он, как бы сказать...

- Так и скажи. Девочка и четырёхрукий киборг. Приятно познакомиться. Не хватает персиков, для совмещения классического образа, и продвинутых технологий. Далеко путь держите? Мы вот, до упора отягощены миссией чрезвычайной важности, связанной с душевным равновесием одного из отпрысков древнейшей аристократической фамилии, и курс наш лежит на север. Ничего, что я вот так без стеснения всё вываливаю? В последние дни общение с нормальными людьми - стало почти японской роскошью. А натура своего требует, ничего не попишешь...

- Всё в порядке. - Анна с ироничной гримаской оглядела приятную во всех отношениях композицию из неприятельских организмов, временно утративших боеспособность. - Мы с Железякой, хоть здесь всего полдня, но уже начало складываться примерно такое же мнение. На месте вот этих махновцев, я бы лучше говорила, чем конечностями размахивала... Что им от нас надо было, я так и не поняла. Налетели, дебоширить принялись, по-русски ни бельмеса. Железяка одного и положил на заслуженный отдых. Нечего острым тыкать, куда не просят.

- С ними, иногда только так и получается. - Между повелительницей неликвидов и, повелительницей кибернетических организмов - определённо начало устанавливаться взаимопонимание. - А мы с тобой, как следует из заявления некоего водителя-романтика: одного поля ягоды. Избранная?

- Я ещё не поняла. - Развела руками Аня. - Шла в булочную, зазевалась, упала в люк. Очнулась здесь. Приехали какие-то, Железяку выдали, бумаги на подпись сунули и укатили. Сначала думала, что это рай: так ведь не похоже... На диаметрально противоположное - тоже как-то не совсем. Сходила за плюшками.

- Невидимка был? - Спросила Таня. - Ну, среди тех, кто Железяку привёз.

- Не было. Имелся человек, недовольный зажатой премией, и человек - крайне недовольный зажатыми премиями за этот, и прошлый месяц. Ничего не объяснили, прямо мизантропы какие-то...

- Им тут несладко, как я погляжу. Гайки закручивают, никакой японский профсоюз не совладает. Ладно, это не наша проблема. Вы по лесу давно блуждаете?

- С полдня. Как Железяку на опушке получила, так и ходим. А что?

- Да прикидываю, успеем ли до темноты выбраться. Похоже, нет. Как насчёт групповой ночёвки? Заодно ликбез проведу, чтоб ты знала, в каких дивных краях находишься... Это тебе не санаторий "Ёлочка", где завтрак-процедуры-досуг по расписанию. Это МУРЛО. Есть хочешь?

- Не откажусь. Земляники на опушке поела, из родника попила, и всё... А, что такое МУРЛО?

- Попозже расскажу. Для начала надо этих недружелюбных ребятишек связать, чтобы сон не испортили. Команданте, скотч доставай...

По прошествии четверти часа, пятёрка отрицательных персонажей была надёжно спутана по рукам и ногам. Укомплектована кляпами из пахнущей начинающей портиться селёдкой, ветоши: предоставленной Гоги Ваном, в комплекте со скотчем. После чего, аккуратно уложена в ряд, под бдительный присмотр Железяки.

- Вот и ладно, вот и славно. - Татьяна удовлетворённо обозрела итог коллективного труда. - Лежат, субчики... Глядишь, к утру полностью осознают тяжесть содеянного, раскаются. И, запишем мы на свой положительный баланс - пять душ, возвращённых на путь истинный. Да, что-то я ещё забыла, целый день в подсознании шебуршится, не могу вспомнить. Провалами в памяти вроде не страдаю, а тут на тебе. Что-то, где-то...

Повелительница неликвидов обвела взглядом просеку, "Дутого гения", рюкзак Гоги Вана. Многозначительно хмыкнула. Подошла к лампе, и побарабанила пальцами по металлу.

- Ну? - Расстроено донеслось изнутри посудины.

- Не "ну?", а - слушаю и повинуюсь. - Ехидно сказала Таня. - Мне бы ещё хотелось узнать, почему это Соломон Кац ни сном, ни духом - не напоминает о своей готовности приступить к исполнению прямых обязанностей? Саботируем, стало быть... Во мне, значит, лишних дырок наделать хотят, а он тут независимого наблюдателя из себя строит. Интересно, джинны все такие, или только мне образец с брачком попался?

- При всей стабильности неприкрытого уважения, я таки не намерен безропотно сносить некоторые оскорбительные формулировки. Что вы себе понимаете, нахлобучивая ярлык "с брачком"? Шоб вы таки знали, Соломон Кац - не напоминалка. Соломон Кац - исполнитель. Добросовестный и безупречный, а не какой-нибудь раздатчик рекламы дешёвого бардака на полставки...

- Вылезай, демагог. Время делать "Всё для тебя, рассветы и туманы...". Нет, Стаса Михайлова мне не надо, а то он у меня всю наличность за приватное выступление вытянет: не привык человек без гонорара свои корявые рифмы петь. Вылезай, потолкуем в рамках заключённого договора...

Из носика лампы медленно заструился дымок, обретающий уже знакомые очертания джинна с одесскими корнями.

- Чего бы мне такого пожелать... - Нараспев сказала Татьяна, подмигнув Анне, почти невозмутимо взирающей на появление Соломона Каца. Адаптируется потихоньку в МУРЛО, будет из неё толк, никаких сомнений. - Контрольный пакет акций "Газпрома", чтобы все мечты сразу сбылись? Впрочем, толку-то с них в здешних реалиях? Может быть, вечную молодость? Мир во всём мире? На худой конец, предмет наших поисков... Столько соблазнов у меня ещё не было.

Джинн молча протянул Тане несколько папок с бумагами, толщина которых колебалась от нескольких миллиметров - до "Толкового словаря Ожегова".

- Это что? - Опешила Таня.

- Как "что?"? - Голос одессита был полон той самой серьёзности, что бывает хуже откровенно издевательского хохота. - Документация. Чтобы вам зналось - заполняется от руки, печатными буквами. В трёх экземплярах. Чем глобальнее желание, тем обширнее документация. Вот это - мир во всём мире. - Он указал на самую толстую папку. - Учитывается всё: нынешняя политическая и экономическая обстановка, религия, среднестатистическая продолжительность жизни, средняя зарплата по регионам...

- Зачем? - Спросила Таня, понимая, что её голос внезапно осип. - В трёх экземплярах, и вообще...

- Все вопросы к руководству. - Гражданин Кац сделал постное лицо. - Приём раз в месяц, каждый третий вторник, с тринадцати до шестнадцати часов, по предварительной записи. Следующий приём будет через две недели и один день. Записываться будем?

- А можно как-то отменить эту бюрократию? Один раз бумажки пописать, но чтобы потом - никаких формальностей?

- Можно, почему нет... Разве что, писанины много.

- Насколько много?

- Ну, милочка... Вы у меня таки ещё спросите, не имел ли Соломон Кац в молодые годы - удовольствие подглядывать за соседкой Эйдель, когда она переодевалась в ночную сорочку, забывая задёрнуть занавески. Тут я вам отвечу - да, и очень жаль, что её сестра Сара - шторы всегда задёргивала. Потому что это - я знаю точно. А что до вашего вопроса, то здесь я не бухгалтер, и можете судить сами. Последний бравшийся за это, получил пригласительный билет на рандеву с Создателем, из-за малоподвижного образа жизни, через двенадцать с половиной лет после начала попытки. Проводя за письменным столом по шестнадцать часов в сутки, и осилив где-то около двух третей объёма документации. Получается, что...

- Можно не продолжать. - Оборвала его повелительница неликвидов. - При относительно нормальном образе жизни, получается где-то около четверти века. Неплохо обезопасились. А без бумажной волокиты, точно нельзя?

- Душа моя, если вам торопится отшлёпать этот мир вселенским шухером - извольте! Но тогда, гарантии можете клянчить у кого угодно, исключая Соломона Каца. Потому что я предупреждал. Практика, на простейшем примере обоснованно показывает, что может получиться вроде этого. "Хочу, чтобы у меня всё было". "Мужик, у тебя всё было". Или - "Хочу очутиться в Майами". Кто же виноват, что какая-то лирически настроенная личность написала "Майами" - на мусорном контейнере в Магадане? Что потом было... лучше не вспоминать. Не единственный, кстати, случай. Бывало и похлеще. Так что, не советую...

- Мерси за совет. - Мрачно сказала Таня. - То есть, как я уяснила, если желание устное, значит - без гарантии. А если с вашими обязательствами, то Лев Толстой релаксирует. Верно?

- Не совсем. Простейшие, могу и без канцелярской волокиты.

- Например, амёбу создать. А что, простейшее же? У меня всегда в амёбах такая жуткая потребность, как ни у кого другого... Ни в чём другом, только в амёбах. Японская фортуна, повезло мне с тобой, прямо не знаю как. Почему сразу-то не сказал? Я бы хоть морально подготовилась.

- Не спрашивали же...

- Дивная отговорка. При всём желании не подкопаешься. Ох, если доведётся мне обрести бессмертие, то возьмусь я за вашу шарашку. Что такое двадцать пять лет, от вечности-то... Низведу ваш бардак до состояния простейшего. Бюрократы.

На лице джинна, не проявилось ни малейшего раскаяния. Таня задумчиво потёрла мочку уха, пытаясь понять, что полезного она может получить от щедрот бюрократического монстра.

- Только и толку от тебя, что по чужому черепу стучать... Достархан накрыть можешь? Лебедей в карамельной глазури и прочих изысков - не надо, а просто поесть. Из русской кухни, если тебе такая знакома... Припасы у нас водятся, но лучше приберечь, если существует возможность пополнения продуктами из другого ресурса. Или тоже, за квашенную капусту с горбушкой чёрного - многостраничную эпопею расписывать требуется?

- Поесть - могу. - Сказал Соломон Кац. - На некоторые вещи, у нас проверенные, и утверждённые шаблоны имеются, так что - без проблем. Ужин на три персоны?

- На три. - Татьяна с подозрением посмотрела на него. - Шаблоны, говоришь? На какие же, позвольте узнать, желания?

- На еду, на предметы первой необходимости, на медикаменты. Ничего невозможного.

- Значит, туалетной бумажки ты мне подкинешь, если что... С такой верой в будущее жить можно. Ладно, давай свою проверенную стряпню. А то ведь, день кончится, и вообще ничего не получу. Скажи, что я неправа...

- Правы. Еда скоро будет. После того, как она усвоится, желание будет считаться выполненным. Следующий приёмный день - через сорок восемь часов. Приятного аппетита.

- А как же "Слушаю и повинуюсь"? - Не утерпела повелительница неликвидов.

Соломон Кац укоризненно поморщился, как будто от него потребовали наесться горохового супа со "Скитлс", и устроить фейерверк. Бормотнул что-то созвучное, но как показалось Татьяне - это было "Кушаю и не понтуюсь": и скрылся в лампе. Таня удручённо развела руками, глядя на Анну.

- С джинна из системы - хоть бутерброд с килькой. Привыкайте мадмуазель, здесь вам не "Макдональдс". МУРЛО во всём своём великолепии...

Утро выдалось пасмурное. Дождя, правда, не было. Легчайшая морось обозначила своё присутствие на пару-тройку минут, способствуя быстрейшему пробуждению, и прекратилась.

- Команданте, ты часом не в курсе, к чему скульптурная мастерская снится? - Хмуро спросила Татьяна, потянувшись до хруста в позвонках. - Целую ночь, рук не покладая всё лепила и высекала: куда там Церетели с Микеланджело... Какой конкретно был замысел - не помню. В памяти отложилось, что точно - какой-то шедевральный: а на выходе получился заурядный кукиш. Монументальный такой, угнетающий... Есть у меня версия, что навеяно вчерашним обломом с желанием, но - не факт. Кто бы растолковал, а?

- Если все женские поступки и чаяния следует понимать наоборот, то беспокоиться не о чем. - Ободряюще изрёк Гоги Ван. - Не будет никаких кукишей. Только феноменальное везение.

- Что бы я без тебя делала. - Хмыкнула Таня, поднимаясь с наполовину спущенного (или - наполовину накачанного: кому как будет лучше) "Дутого гения". - И женщину ласковым словом утешит, и супостата сидором нахлобучит. Не мужчина - идеал.

Идеал ничего не ответил, начиная возиться с костром. На объёмной сковороде, извлечённой из рюкзака, ждали разогрева остатки вчерашнего провианта, предоставленного гражданином Кацем. Ужин оказался питательным, вкусным, и обильным: осталось ещё и на завтрак.

- Вроде жаловаться не на что... - Татьяна оценила будущую трапезу, обещающую быть довольно плотной. - Кухня на высоте, последствий не выявлено. А всё равно, поселилась в душе заноза - как будто объегорили меня, самым наглым образом.

- Не исключено, что это как раз в "Тысяче и одной ночи" - ложная информация содержится. - Тоже спавшая на рояле Аня, открыла глаза, и улыбнулась. - Если бы Шахерезада начала царю эту тягомотину на уши вешать, для неё - всё кончилось бы очень печально. Не для тягомотины: Шахерезады. А так, мы знаем приятную сказочку; как недавно выяснилось - не имеющую ничего общего с реальным положением дел. Да, всем доброе утро.

- Доброе. Как спалось? - Рассеянно спросила Таня, осмысливающая предположение Анны. - Никаких глупостей не снилось? Мне вот всю ночь, кино с мраморно-бронзовыми дулями крутили; хоть Команданте и утешает, но осадок всё равно остался. А, по поводу сказочки, может ты и права. Самое унылое, что и не проверить никак. Разве что, Алладина через спиритическое блюдечко вызвать, и - поканючить хором, чтобы правду, только правду, и ничего кроме... Японский Роден, как сложно-то всё...

- Да не мучайся ты. - Подмигнула Аня. - Хуже было бы, если мир во всём мире без гарантии - получился бы только после ликвидации всех прямоходящих на планете. Всё нормально. Поужинали, теперь и позавтракаем.

- Следует признать, что как минимум один шаблон - годен для повторного использования. - Повелительница неликвидов покосилась на лампу, из которой донеслось многозначительное "И она ещё сомневалась". - Как там наши военнопленные? Или заложники; не знаю, как правильнее...

- Правильнее будет - потерпевшие.

- Не без этого. Пошли, проинспектируем

- За время дежурства, было пресечено две попытки освобождения. - Монотонно отрапортовал Железяка, подошедшим Избранным. - Два лица женского пола, ведущие общение на английском языке, приближались на расстояние двадцати метров, после чего я обнаруживал своё присутствие с помощью лазерного указателя. Последняя попытка была зафиксирована в три часа двенадцать минут.

- Сдаётся мне, что эти импортные кикиморы где-то неподалёку ползают. - Сказала Татьяна, с интересом разглядывая киборга в утреннем свете. - Вот и не надо голову ломать, что с невольничьей пятёркой делать. Когда уйдём, к ним помощь и подоспеет. Надеюсь, одного наглядного урока будет достаточно, и в будущем они будут обходить нас по очень широкой дуге...

Киборг с романтическим прозвищем "Железяка", внешне был очень далёк от кинематографических терминаторов с рельефной мускулатурой. Принадлежность к высоким технологиям, в нём выдавали четыре верхние конечности, и металлическая пластина с выгравированным штрих-кодом во лбу (по этому поводу классик бы наверняка написал что-нибудь вроде "скромен, твёрд и деловит, а со лба - штрих-код пробит!").

При отсутствии вышеперечисленных примет, он выглядел бы идеальной копией дореволюционного питерского пролетария с вредного производства, которому никогда не суждено потерять своих цепей. Выше среднего роста, сутуловатый, жилистый, длиннорукий. Меланхоличные черты лица являли сплав внешностей Крамарова в роли Косого и, Ливанова в роли великого сыщика, который скомбинировали с утомлением суточной сменой в сталелитейном цеху. Гардероб киборга состоял из заношенного, сдвинутого на затылок картуза, застиранной косоворотки с пояском, стареньких брючат и сапог гармошкой.

- Колоритен... - Татьяна не удержалась, обошла Железяку вокруг, покачивая головой. - Особенно на фоне этих приевшихся фантазий.

Она легонько попинала ближайшего к ней заложника-пленного носком кроссовки по ляжке: и кровосос испуганно зашевелился, неуклюже пытаясь отползти подальше.

Таня наклонилась к нему, с неопределённой полуулыбкой, способной вызвать у Леонардо даВинчи - новый творческий подъём:

- На русском шпрехаешь, потребитель лейкоцитов? Или, на инглише тебе претензии развёртывать? Ась? Нарвавшийся карась...

Вампир быстро закивал головой, показывая готовность продолжить общение на великом и могучем. Татьяна состроила "козу" из среднего и указательного пальцев: не убирая полуулыбки с лица, пошевелила нехитрой конструкцией перед глазами пленённого. Кровосос откровенно поёжился.

- Никак боишься, позорище сумеречное? Правильно делаешь. Если я и сказала, что вас скоро освободят, то это ещё не значит, что целёхоньких. Сейчас Железяке установку дадим, и начнёт он вас - для визита к травматологу подготавливать. Киборг в гестапо играл по утрянке, весело рёбра трещат на полянке. Хука он левыми вломит руками, стонет вампир, и плюётся клыками... Нравятся стишата и перспектива? Нет? С чего бы такое прохладное отношение к поэзии? Ань, не знаешь?

- Ума не приложу. - Анна с показушным удивлением пожала плечами. - Отличные стихи. Размер, рифма: всё на месте.

- Значит, дело в чём-то другом. Некогда мне гадать, пора Железяку инструктировать. Ой, задёргались-то, поползли... Утренняя зарядка для полупарализованных. Да не расползайтесь вы, Избранная

беспомощных не бьёт. Даже если они такие редиски, как вы. Обойдёмся выговором. - Повелительница неликвидов оглядела пять замерших тушек, чутко внимающих монологу. - Но, смотрите у меня, бармалеи! - это я ещё сотой доли своего могущества не применила. Если вознамеритесь в будущем какую гадость сделать, хоть у грудничка пустышку отобрать - сначала оглядывайтесь. Поймаю на чём-нибудь подобном - сливайте свет, тушите воду, и записывайтесь к протезисту. Поняли?!

Ответом было частое кивание головами, всех без исключения пропесочиваемых.

- Вот и чудесно. - Таня выпрямилась, подмигнула Анне, еле сдерживающей смех. - Коллега, не желаете ли последовать на раздачу? Как я понимаю, Команданте уже заканчивает. А меня, от этих психологических этюдов, выражаясь виевато - на хавчик пробило. Пойдём, перекусим остатками того, чем джинн ошаблонил...

Завтрак закончился. Повисла неловкая пауза.

- Не удосужилась вчера выяснить, как далёк ваш путь... - Татьяна старательно вытерла жирные пальцы пучком травы. - Вроде бы вопрос задала, да сама и заболтала от радости, что нормальный человек повстречался. Есть жизненные ориентиры?

- А как же. - Аня дожевала последний кусочек картошки, и тоже потянулась за травой. - У Железяки сообщение какое-то зашифрованное, надо доставить.

- Далеко?

- На юг. Точнее пока не скажу, не знаю.

- Серьёзно вас озадачили... Не то, что у нас: связанное с буйками, но - не с плаванием. Значит, тема есть - но, нам на север: вам - в другую сторону. Жаль, вместе было бы веселее.

- Не спорю. - Анна огорчённо вздохнула. - Тем более, что вы тут уже почти старожилы, многое бы упростилось. Ладно, чего теперь-то.

- А вы на чём передвигаетесь? - Спросила Таня. - Пешком? Или эти оглоеды ваш транспорт успели в негодность привести?

- На Железяке передвигаюсь. - Смущённо призналась Аня. - На руках. То на верхних, то на нижних. Он до пятидесяти километров в час может развивать, даже по бездорожью. Правда, сильно его не нагружала, самой как-то непривычно. Километров десять пронёс, хватит пока. Обкатка, или лучше сказать - обноска, произведена успешно.

- Неплохо... В каком-то смысле, он у тебя ручной получается. Можно сказать, что повезло.

- Ну, да.

- Слушай, между нами девочками... Только не подумай, что спрашиваю с какими-то аморальными намерениями. У тебя со способностями Избранной, как дела обстоят? Что касается меня, сознаюсь сразу - на тёмной стороне силы не состою. Придерживаюсь позиций светлой стороны, но самой силы - как у лысого, и только что отдавшего концы ёжика. То, что я этим басурманам наговорила, это так: субстанция, родственная "Дошираку".

- Не знаю. Честно. Чёрный пояс по таэквондо, и диплом педагога - есть. Относительно силы - будем разбираться. Пока ничего не чувствую.

- Педагогический профиль какой?

- Учительница младших классов. Только год и отработала.

- Ценная профессия. - Усмехнулась повелительница неликвидов. - Без дураков. По моим наблюдениям, в этих пенатах некоторые себя ведут как дети малые. В сочетании с чёрным поясом, педагогический эффект должен быть ошеломляющим. Главное, не стесняйся применять, особенно когда напрашиваются.

- Не постесняюсь.

- Ну, я в общих чертах уже поняла. После вчерашней демонстрации беззаветной храбрости великолепной семёрки. Просто эталон силы духа - семеро двух не боятся. То, что мы чуть позже подъехали, роли не играет.

Воцарилась очередная пауза.

- Ладно, как говорили мушкетёры - "Мы ещё встретимся, обязательно встретимся". - Татьяна прервала молчание первой. - Команданте, собирай пожитки. Общество было приятным, но дела ждут. Я пока с коллегой жизненным опытом насчёт южного направления, вкратце поделюсь. Лишним не будет.

Пока Гоги Ван паковался, Таня бегло ознакомила Анну с бытом Ниочёмска, и графиком работы "Пожрать и выпить". Потом достала кошель, и отсчитала три золотых.

- Держи. Считай это бессрочным и беспроцентным кредитом. Сможешь - отдашь. Если не получится, не расстроюсь. Жаль, конечно, что нам не по одной дорожке. Навели бы в МУРЛО шороху, по всем углам и закоулочкам...

- Что ни делается - всё к лучшему. - В глазах Ани вспыхнула и погасла искорка грусти. - А так, я бы обеими своими, и четырьмя Железякиными - "за"... Загвоздка в том, что если через неделю сообщение не доставим, у Железяки что-то там перегорит-переклинит: и - здравствуй, пункт приёма металлолома! Жалко.

- Как говорится - "тады "ой!"". - Сказала Татьяна. - Давайте, удачи...

- И вам - того же: да побольше, побольше. До встречи.

- До встречи. Ничего, мы ещё устроим совместный девичник у бассейна. На котором мускулистые, голубоглазые блондины в одних плавках, будут подавать нам экзотические коктейли. А мы будем их игнорировать. Не коктейли, блондинов...

- Буду ждать. Такому делу, никакое МУРЛО - не помеха.

Наступал полдень. Лес уже закончился. "Дутый гений" преодолел оставшуюся его часть за пару часов, без добавочной порции приключений.

- Так и оставайся же ты безымянным. - Татьяна оглянулась на лес, когда рояль миновал опушку, и просека сменилась дорогой, пролегающей по краю цветочного поля. - Из-за творящегося в тебе сыр-бора, подобрать адекватное название не представляется возможным. И, жути непередаваемой нет, и смеяться особо не хочется. Одно слово - смешанный.

Со стороны спутников, никаких возражений или дополнений не последовало. Таня легла поперёк транспортного средства, свесив ноги, и окунулась в ознакомление с целой вереницей вакансий, имеющихся на просторах МУРЛО.

"Кто бы мог подумать, что вспышки на солнце - это не только взрывной процесс выделения энергии. А также - удручающее известие о том, что в МУРЛО катастрофически не хватает рабочих рук... Вакансия несчастного детектива, это любопытно. Про частных детективов - слышала. А вот "несчастный", это, наверное, тот - которому за работу платят литературой в жанре "иронический детектив", в мягких обложках. Не исключено, что он расследует только дела, связанные с супружеской неверностью его собственной половины. Вполне естественно, что постоянно увеличивающиеся рога, не доставляют ему никакого удовольствия...".

- Приехали. - Километра через два, скучающий Команданте вдруг принялся спускать парус. - Дальше пешочком, ничего не поделаешь.

Таня с сожалением оторвалась от занимательнейшего чтива, имеющего вид вакансии главы кабинета психологической разгрузки Тёмного Властелина (стрессоустойчивость, бонусы за физические повреждения, солидная гарантированная выплата всем родственникам в случае летального исхода во время сеанса). Самым занимательным было то, что вакансия повторилась без малого - два десятка раз. Скорее всего, это означало не её актуальность, а набор с запасом. Как с большой долей вероятности предположила Таня: челядь, пытающаяся хоть в какой-то мере манипулировать сознанием Тёмного Властелина, пусть и из самых благих побуждений, долго на этом месте не засиживалась.

"Вакансия-мечта для самоубийц, желающих обеспечить своему семейству безбедное существование - как минимум на четверть века". - Повелительница неликвидов вопросительно посмотрела на Гоги Вана, завершающего манипуляции с парусом, выясняя причину торможения. Человек в берете, скорчил сожалеющую рожицу, и показал вперёд.

Через полсотни метров, дорога носила все черты фронтовой, после часового коврового бомбометания. Перед которой, пасовал даже "Дутый гений".

- Это кто ж здесь резвился? - Татьяна огорчённо слезла с рояля. - Прямо какая-то поднятая с лютого бодуна - целина. Не знаю, чем вспахивали, но вот засеивали точно - динамитными шашками. Какие уж тут озимые. Сдувай инструмент Команданте и, потопали. Зарисовка "Избранная и бездорожье": первые шаги...

Они двинулись по ассорти рытвин, ям, колдобин, воронок и тому подобных неровностей почвы: продолжающихся, насколько было видно глазу. Гоги Ван шёл с отрешённостью и фатализмом матёрого туриста, которому при нужде - и море по колено, и Монблан чуть выше пупка. Соломон Кац, и его родственник Израиль - безмолвствовали, видимо проникшись глобальными трудностями, возникшими на пути повелительницы неликвидов, и её верного сподвижника.

- Гадство, гадство, и ещё раз - гадство. - Бубнила себе под нос Татьяна, после приключившейся на пути тернии - почему-то неимоверно разобидевшись на весь белый свет. - Я всё понимаю - частичная неопределённость, полукровки, формализм в сфере исполнения желаний... Но, дороги-то можно было привести в порядок? Как будто я за неполных двадцать пять лет, на аналогичное раздолбайство не налюбовалась. Дайте жалобную книгу. А, забыла: в конце же... По крайней мере, есть ещё один стимул, чтобы добраться до финальной точки этого ералаша.

Прошло часа полтора. Поле кончилось уже давно. По бокам в хлам раздолбанной дороги - выглядящей нескончаемой, потянулся чахлый кустарник, временами переходящий в такие же куцые рощицы. Растительность выглядела так, словно в этой местности проходили регулярные учения Золотой Орды, максимально приближенные к боевым. То есть, ничуть не лучше дороги. Татьяна мрачно топала вперёд, сосредоточенно глядя под ноги; навернуться во весь рост, вдобавок подвернув ногу, угодив в какую-нибудь рытвину - было легче лёгкого.

- Гадство. - Как заевшая пластинка, бурчала повелительница неликвидов, когда позади оставалась очередная яма - похожая на полноценный окоп, и впереди возникала другая, по всем параметрам превосходящая предыдущую. - Нет, ну какое гадство... Надеюсь, это не начало марафонской трассы, по которой бегают исключительно пьяные великаны: иначе получится совсем нехорошо. Кто ж её так перепахал-то?

Дорога круто поворачивала вправо, Таня запрыгала энергичнее, надеясь, что за изгибом - скрытым очередной рощицей, наконец-то начнётся земная твердь, годная к передвижению на "Дутом гении".

Никаких изменений не обнаружилось. Жестокое разочарование разбежалось, и с садистской ухмылочкой, по футбольному пнуло надежду сзади, целясь пониже пояса. Удар достиг цели. Надежда заверещала и, взмыв вверх, скрылась за горизонтом.

- Команданте, глянь-ка своим загадочным восточным оком - во-о-от туда... - Рассматривающая окрестности Татьяна, настороженно показала пальцем в конкретном направлении. - Или у меня от такого лютого бездорожья - японские глюки начались, или, там вдохновенно претворяются в жизнь строки М.Ю.Лермонтова. Смешались в кучу... Честно говоря, за коней не уверена; а вот с человекоподобными - никаких промашек.

- Дерутся. - Лаконично подтвердил Гоги Ван, цепко просканировавший указанный участок бесстрастным взглядом. - Я бы сказал, почём зря.

Впереди, метрах в четырёхстах от спутников, безостановочно колыхалась человеческая масса, состоящая приблизительно из нескольких сотен персонажей. В данный момент, персонажи жили активной жизнью, увлечённо и безостановочно колошматя друг друга всеми конечностями.

Таня поёжилась.

- Что будем делать? - Команданте задумчиво почесал скулу. - Если всех бить, то нам до темноты разгребаться придётся. А может быть, и до рассвета.

- Оптимист. - Грустно улыбнулась Татьяна. - Бить, ага... Там сборище - человек с полтыщи, не меньше. Вошедших в боевой экстаз. Меня как-то никогда не привлекала возможность вступить в общество камикадзе. Даже если бы почётным членом предложили. А тебя?

- Не задумывался. - Признался человек в берете.

- Самое время подумать. Короче, выбор у нас небольшой. Либо шкандыбать в обход, либо доставать отбитое у полукровок имущество. Мне и так уже неуютно по самый японский шапокляк. А если будет чуть страшнее, за пару секунд как-нибудь приспособлюсь... По крайней мере, будет шанс уйти хоть и в расстроенных чувствах, зато - живыми. Как считаешь?

- Может, в обход?

- Это ж сколько обходить надо, чтобы нас точно не заметили... С учётом того, что местность - прилегающая к форменному безобразию по которому мы идём, не поддаётся даже нецензурному описанию. В общем, не уверена я насчёт обхода. Надо что-нибудь менее напряжно-километражное. Может, "Дутого гения" до состояния воздушного шара накачать? Или, что-то вроде и - где-то около. Думайте, мой суровый друг, думайте...

- А чего тут думать. - Гоги Ван расслаблено сплюнул в близлежащую яму. - Подождать капельку, и всё нормализуется. Если не ошибаюсь, всё затихает уже. Ты как хочешь, а по мне - не похоже это, на последний и решительный бой. Тут что-то другое.

Таня озадаченно хмыкнула, вернувшись к созерцанию массового побоища. В стихии которого, как верно подметил Команданте, появилась несомненная тенденция к затишью. С надсадной бескомпромиссностью хрипло протрубил рог, и драка прекратилась окончательно. Толпа распалась на две почти равные части, дисциплинированно разошедшиеся по сторонам.

- Это что ещё за "Зарница" вырисовывается? - Повелительница неликвидов недоумённо нахмурила брови. - Что-то я прямо растерялась, как носки после бурного мальчишника с групповой ночёвкой...

- Может, поближе подойти? - Предложил человек в берете. - Сдаётся мне, что если они свой кавардак заглушили, то и на случайных прохожих - тоже не кинутся. Пойдём?

- Пойдём. Кармашек с пособием по антисанитарии и раздолбайству для полукровок, на всякий пожарный - держи открытым. Мало ли что... Я бы и драконьим артефактом постращала, да вдруг вызову рептилию ненароком, и выйдет законченный милитаризм, вместо взвешенной попытки психологического воздействия.

Глава десятая.

Правнук великого мастера, или - особенности ролевых игр в МУРЛО.

Они двинулись к скоплению народа, бдительно следя за настроениями, в этом самом социуме царящими. Разделившиеся группировки, застывшие в десятке шагов друг от друга, слаженно и неразборчиво проревели что-то не слишком длинное, весьма схожее с незабвенным выкриком "Физкульт-привет!". Почти сразу же, в небольшом отдалении от собравшихся, заполыхало где-то полсотни костров, разбросанных по паре-тройке квадратных километров.

"Подрались, можно и червячку укорот дать...". - Подумала Татьяна, с возрастающим удивлением наблюдающая как на рогатины по бокам всех костров, водружаются вертела с чем-то, очень похожим на увесистые свиные рульки. И, с великой сноровкой вышибаются днища у дюжины объёмных бочек. Пьянка предстояла дюже знаменательная.

- Команданте, тебе это ничего не напоминает?

- Пирушку у костров.

- Какая потрясающая наблюдательность... Я поражена до глубины души, и, на целую неделю вперёд. Ещё что-нибудь?

- Кто скажет, что это не пирушка, пусть первый бросит в меня...

- ...капитаном Очевидностью. - Перебила его Таня. - Ладно, это я так - от некоего внутреннего дискомфорта, японской озадаченностью прозываемого, спросила. Проклёвываются у меня соображения, на личном опыте основанные. Антураж только смущает. Нет, не начинающаяся попойка: без неё-то, как раз всё выглядело бы картиной "Чёрный квадрат ? 2". Вроде бы и пусть будет, а с другой стороны - нафиг не нужен. Впрочем, как и оригинальное полотно... Костюмчики у участников боевых действий странноватые, вот что.

- Костюмы как костюмы.

- Не скажи. Не будем уподобляться никудышной гадалке: нам ведь что главное? - мимо пройти, чтобы ничьи честь и достоинство не ущемить. Ну и, по возможности - свои ущемлению не подвергнуть. А то ведь натурально пойду вразнос, несмотря на численное превосходство противника. Тем паче, что обезболивающей настойки пока ещё полная поллитровка... Но, если будут со всей галантностью к обеду приглашать: не отказываемся. Свиная рулька, приготовленная на вертеле - моя тайная страсть.

Гоги Ван одобрительно покрутил головой, выказывая этим солидарность с гастрономическими предпочтениями повелительницы неликвидов.

- Японская физиология! - Татьяна немного посмурнела, и сделала Команданте знак удвоить внимание... - Если это не к нам, то я Золушка, которой после замужества, вместо дома - пришлось обихаживать целый дворец. Идём, как шли. Изображаем зондирование почвы на возможность прокладывания экстремального туристического маршрута, под названием... Есть варианты названий?

- Нет.

- И у меня нет. Японский шалтай-болтай, я точно не Золушка...

Две фигуры - одна высокая, вторая приземистая, парой десятков секунд ранее отделившиеся от ближайшего костра, целеустремлённо шагали в направлении спутников. Крепко сжимая в руках крутобокие глиняные кружки с простенькой росписью, из которых за время пути было сделано не менее трёх солидных глотков.

Достаточно было одного, даже не слишком пристального взгляда, чтобы опознать в приближающемся дуэте - гнома и эльфа. Внешность представителя подземного народа, явно вследствие недавних событий, была дополнена опухшей правой скулой, и ещё более распухшим правым ухом, напоминающим вареник с вишней, вывернутый наизнанку.

"Левша постарался. - Подумала Таня. - Хороший хук".

Эльф, мог похвастаться багровой ссадиной на подбородке и заплывшим левым глазом. Впрочем, настроение у обоих, было скорее вдохновенно-приподнятое, чем унылое. Облачение же - что гнома, что у остроухого персонажа кельтского фольклора, было крайне нестандартным.

Кряжистый карлик, габаритами до жути напоминающей ожившую тумбочку с приделанной бородатой головой, был одет в серо-голубую, преизрядно помятую и перепачканную брезентовую робу, с надписью "Хренвамсервис". Из бокового кармана, воинственно торчала замурзанная от частого использования, ручка разводного ключа.

Эльф "щеголял" в наряде офисного клерка, после длительного спарринга с многочисленными противниками, безвозвратно утерявшего эпитет "с иголочки". Напрочь оторванный рукав, разорванная в двух местах штанина, болтающийся на липочке воротник... Огрызок канареечно-жёлтого галстука, съехавший набок, придавал ему вид личности, осмелившейся агрессивно рекламировать отбеливатель для всех существующих в мире материалов: вечером, в центре Гарлема.

- А я тебе говорю - правый фланг перестроиться не успел. Чуток посильнее надавить, и уши бы у вас разлохматились: не таких планктонов уделывали...

Гном в очередной раз оторвался от кружки и, произнося эту фразу - продемонстрировал отсутствие двух передних верхних зубов. Не исключено, что это были последствия медлительности упомянутого правого фланга.

"Какие, к японскому стратегу - фланги? - Татьяна чуть не закашлялась от услышанного, но сдержалась. - Если в этом бессистемном мордобое, было что-то на них похожее... Ересь изволят нести, граждане расслабляющиеся".

- Так тебе и обломилось. - Эльф расплылся в улыбке: зубы были на месте. - Не видать вам "Великой среднестатистической халявы", как наших разлохмаченных ушей. Не спорю, когда-то гегемоны рулили, но ведь всё меняется, а?

Несмотря на свой плачевный вид, он явно был в приподнятом настроении. Загадочная "Великая среднестатистическая мечта" затмевала собой все полученные травмы. Парочка самую малость не дошла до пробирающихся по буеракам спутников, подрулила к одному из редких уцелевших в округе кустов и, повернулась спинами к прохожим.

До повелительницы неликвидов, донёсся синхронный звук расстёгиваемых молний. После непродолжительной паузы, послышался ещё один звук, служащий логическим продолжением предыдущего. Татьяна почувствовала, что краснеет.

"Японские эстеты... На открытом пространстве им от лишней влаги не избавиться. Душа в кустики требует. Чтоб вы на ботинки друг другу напрудили, борцы за "Великую среднестатистическую халяву". Да когда ж вы иссякнете-то...".

Они уже почти прошли мимо релаксирующей парочки, не забывающей даже во время столь важного процесса - отхлёбывать из кружек. Уровень жидкости в организме должен быть оптимальным. И точка.

Оставаясь предельно невозмутимой внешне, Таня с наслаждением захихикала в душе, когда со спины донеслось возмущённое бухтение гнома, и недовольные возгласы эльфа. Являющиеся прямым доказательством того, что пожелание повелительницы неликвидов - сбылось во всей красе.

- Эй, уважаемые!

Окрик эльфа догнал спутников в тот момент, когда Татьяна уже почти пришла к выводу, что гипотетически опасную зону - удалось проскочить без малейших потерь.

- Улыбаемся, слушаем что скажут. - Повелительница неликвидов быстрым шёпотом проинструктировала Гоги Вана. - По фейсу стучим только в случае неизбежной опасности. Артефакт, и прочее ОМП - по обстановке. Понял?

- Угу. А что такое ОМП?

- Оружие массового перепуга. Всё, готовность номер один.

Они повернулись к эльфу, сноровисто, как будто всю жизнь передвигавшемуся только по таким дорогам: прыгающего в их сторону. Гном остался у куста, продолжая присасываться к кружке.

- Уважаемые, не имею чести быть встречаться ранее... - Остроухий персонаж в испорченном костюме, ловко отсалютовал им сосудом, не пролив ни капли. - Позвольте представиться, меня зовут Кирглас.

- Октябрина Мустафьевна Полуобморокова. - Отталкиваясь от засевшей в голове аббревиатуры "ОМП", представилась Таня. - А это... это мой телохранитель. Наррис. Чук Наррис.

Эльф раскрыл глаза на максимальную ширину, и заворожёно уставился на Команданте.

- Не тот ли это Чук Наррис, чей удар с разворота не смог заблокировать даже тот, чьё имя не произносят вслух?

- Нет. - Быстро сказала Татьяна. - Но, он его дальний-дальний родственник. Хотя, по злой прихоти судьбы - они никогда не встречались.

- Понятно. - Ошарашено покивал Кирглас. - А у него такой же эпический удар с разворота, как и у его легендарного родственника?

- Даже лучше. - Понизив голос, заговорщицки поведала Таня. - Только, это конфиденциальная информация, чисто между нами. Он не хочет ни в чём затмевать своего родича, хотя во многом его превосходит.

Эльф так благоговейно таращился на Гоги Вана, что в душе повелительницы неликвидов смешались смущение за свой розыгрыш, и желание предложить нестиранные носки Команданте - в виде сувенира. После непродолжительной борьбы, совесть взяла чувство юмора на удушающий приём, и зафиксировала чистую победу. Ко всему прочему, из критически наклоненной кружки остроухого, полилось её содержимое: но эльф ничего не замечал.

- Вы, кажется, что-то хотели? - Кирглас уставился на Татьяну непонимающими глазами. - Зачем нас окликали-то?

- А! Так это... - Эльф часто-часто заморгал, вспоминая, зачем шёл. - Отметить с нами хотите?

- Что отметить? У вас, кстати, из кружки льётся.

- Да чтоб тебя! Извините, это я не вам.

"Конечно, не мне. - Иронично подумала Таня. - Грубить женщине, у которой в телохранителях улучшенная копия Чука Нарриса... Не настолько же ты наплевал на своё здоровье".

- Я приглашаю вас принять участие в праздновании нашей победы. - Кирглас подпустил в голос патетики. - Сегодня состоялась решающая битва, в которой гегемоны потерпели сокрушительное поражение. Офисный планктон - вечный чемпион!

Хлебающий своё спиртное гном оторвался от ёмкости, и выразил какой-то невнятный протест. Потом позволил зелёному змию, сделать вокруг себя - ещё один оборот.

- Вы - ролевики? - Решила уточнить Октябрина Мустафьевна. - Или, я что-то путаю?

- Ничего не путаете. - Расцвёл Кирглас. - Что-то подсказывает мне, что вы знакомы с этим не понаслышке.

- Соприкасалась. - Лапидарно высказалась повелительница неликвидов. - Когда-то.

- А сейчас? Нет? Бывает, хотя - жаль... Так как насчёт моего предложения? Эту неоспоримую и блистательную победу - надо отметить. Тем более, после такого неожиданного и приятного знакомства. Не смею настаивать, но, сделайте поблажку победителям. Гарантирую самое культурное и безмятежное времяпрепровождение и общество.

"Знаю я эту культуру. - Мысленно фыркнула Татьяна. - Тоже мне, выпускники академии изящных искусств. Ещё пару кружек, и весь глянец облупится. Японский планктон, кто бы мог подумать...".

Она не удержалась, усмехнувшись своим мыслям. Эльф принял это за благосклонность к его предложению, и побитая физиономия засияла.

- Пойдёмте. Если вам интересно, могу вкратце поведать историю зарождения этих игр, ставших для нас чем-то большим, чем просто игры.

- А почему приз победившей стороны, называется "Великая среднестатистическая халява"? - Спросила Таня. - Почему не какая-нибудь "подмётка судьбы", или "магическая рессора"?

- Всё просто. - Расплылся в блаженной улыбке Кирглас. - Проигравшая сторона, обязана в течении месяца обеспечивать выигравшую сторону бесплатной потребительской корзиной. Включая упаковку пива каждые выходные.

- Ясненько... За такой приз стоило побороться.

- Несомненно! Это сражение назревало уже несколько лет, и вот вы стали свидетелями его завершения. Надо заметить - совершенно закономерного. Рассказать про предыдущие баталии? Я в этом деле уже без малого десять лет, чего только не повидал...

- Только если очень вкратце. Впрочем, можно обойтись без экскурса в славное прошлое... Врастали в среду, знаем.

Собственно, боевое-ролевое прошлое повелительницы неликвидов, ограничивалось всего четырьмя эпизодами. Последний из них, завершившийся очень печально для одного из самых ярых приверженцев псевдо-фэнтезийного бытия, однозначно закрыл для Тани дверь, ведущую в этот самопальный суррогат жарких схваток и захватывающих приключений.

Гоша Грызопупов, двухметровый богатырь с внешностью чистокровного арийца и ролевым именем Санкрог Старший: загремел в дивное заведение для персон с особо нестабильной психикой. В просторечии - в дурдом.

В один прекрасный день, когда завершилась четвёртая по счёту игра Тани, Грызопупов наглухо отказался совершить мозговой скачок из обожаемой им реальности - в реальность с цивилизованным обществом, одноразовыми станками для бритья, и взносами в государственный пенсионный фонд. Он мастерски отбился от собратьев по увлечению, относительно быстро (несмотря на количество выпитого спиртного) пришедших к заключению, что для Санкрога Старшего - тема ролевых игр слишком расширилась и углубилась: став чем-то большим, чем просто возможность отдохнуть душой. И следом за этим выводом, предпринявших попытку обуздать Гошу, рвущегося к легендарным свершениям. Но, как уже было сказано - потерпевших фиаско. Напрочь съехавший с катушек рутинного бытия Грызопупов, отправился уничтожать гляделку Саурона, прихватив своё излюбленное оружие: двуручный меч. Квинтэссенция зла, неизвестно по каким причинам привиделась ему в витрине частной ветеринарной клиники.

В тот момент, когда тяжёлый клинок маховым ударом сокрушил первое стекло, из лечебного заведения для собратьев наших меньших, вырулила дама с собачкой. Собачка была славного племени бульмастифов, один из которых в своё время попортил немало нервов потомку рода Баскервилей. А дама, как раз вчера сдала экзамен на первый дан сурового восточного единоборства, носящего гордое название "Карате-шотокан".

Как псина, так и хозяйка - не страдали ни склонностью к истерикам, ни замедленной реакцией. Гоша получил акцентированный удар пяткой в свою челюсть, и намертво сомкнутые челюсти спущенного с поводка бульмастифа по кличке Громобой - в правую ляжку. Поединок с оком Саурона остался незавершённым и, по прошествии очень недолгого временного отрезка Санкрог Старший тоже попал в лечебницу. Только не в ту - где лечат чумку и лишаи: а с пессимистичной приставкой "психиатрическая". Не уступающие ему в комплекции, хмурые, неразговорчивые парни, которым судьба мира - могущего быть порабощённой ордами орков, была абсолютно параллельна: доставили его к месту нового проживания, где он находился и по сей день.

После этого скорбного происшествия, ненадолго всколыхнувшего пёстрый мирок ролевиков, и сделавшего Санкрога Грызопупова фигурой, вошедшей в анналы: Таня поставила крест на этой области человеческих страстей. В принципе, употребление алкоголя и прочих веществ, не делающих нас сильнее, неотвязно присутствующее на всех сборищах ролевиков, изначально вызывало желание покинуть разношёрстные ряды страдающих временным раздвоением личности, личностей. Каждый раз от ухода удерживало лишь любопытство, да слабенькая надежда на то, что всё не так плохо, как кажется. Случай с Гошей, стал последней каплей, особенно учитывая то обстоятельство, что находящийся в здравом уме Грызопупов, вызывал у Тани стойкую симпатию и желание узнать его получше. Гоша, Гоша, увы - но нам с тобой не суждено подержать в руках кольцо Всевластия. Не в этой жизни...

- Почему Чук Наррис? - Тихонько спросил Команданте, когда прыгающий впереди эльф, немного оторвался от них. - Почему не настоящее имя?

- На всякий случай. К тому же, видишь - как удачно получилось. Главное, если будут предлагать изобразить что-то, похожее на удар с разворота: отказывайся. Предложи лучше поднять твой сидор, это их впечатлит ещё сильнее. Поедим, и двинемся.

- А если я могу с разворота?

- ??? Что, серьёзно???

- Ну.

- Японское ура-маваши... Смотри сам. Главное, не прибей никого ненароком. Не хочется портить свой новоприобретённый имидж. Если начистоту - то ты удивил, Чук Наррис. Ладно, тишина...

Кирглас допрыгал до гнома, и энергично зажестикулировал, показывая на приближающихся спутников. Потом довольно коряво изобразил "вертушку", махнув ногой в живописно разорванной штанине, и чуть не шлёпнувшись на пятую точку после завершения удара. Карлик сделал глаза величиной с дыру в областном бюджете, получающуюся после свадьбы дочери губернатора: и от волнения раздавил кружку в своей лапище.

- Знакомьтесь, это мой добрый друг Ральд. - Эльф показал на гнома. - Из клана гегемонов.

- Гы. - Дёрнул губой гном, явно теряющий дар речи. - Да. Рад. Гы-ы-ы...

- Полубоморокова. Октябрина Мустафьевна. - Представилась Таня. - А это - Чук Наррис. Мой личный телохранитель.

Подумала, и добавила:

- Постоянный.

"В женщине всегда должна быть загадка. - Подумала она, глядя на окончательно впавшего в блаженное обалдение, Ральда. - Через пять минут, все присутствующие заработают не один вывих мозга, пытаясь понять - кто же я такая. Если у меня в бодигардах такой выдающийся человек. Пускай помучаются. Всё-таки здесь МУРЛО, которое зачастую ведёт себя неадекватно. Так почему же я должна идти наперекор здешним правилам и устоям? Перефразируя длиннобородую поговорку - "Против абракадабры - никто не храбрый, кроме другой абракадабры". Нас кормить-то будут? - или в сегодняшнем меню только благоговейные взоры? И те - адресованные Команданте".

- Запах-то какой... Амброзия.

Она решила взять инициативу в свои руки, и с наслаждением принюхалась, демонстративно повернувшись в сторону ближайшего костра, от которого уже доносилось благоухание рульки.

- Прошу, конечно же! - Встрепенулся Кирглас, и незамедлительно отвесил душевного пенделя потерявшемуся в моральном оргазме, гегемону. - Беги, наливай. С проигравших сегодня причитается. Да и не только сегодня...

"Некоторые вещи, будут неизменны в любом мире. - Хмыкнула повелительница неликвидов, наблюдая, как очнувшийся Ральд поспешил к костру. - В том числе, и попойка после игры, неважно с каким итогом она завершилась...".

По прошествии нескольких минут, они сидели возле самого большого костра, на почётном месте, рядом с предводителями команч... пардон! - офисного планктона и гегемонов. Курносого гнома с постоянно хмурым лицом - звали Шалдир. Лопоухого эльфа со знатной шишкой на высоком лбу - кликали Рескитайром. Вокруг уже скопилась толпа в своих ролевых нарядах, напоминающая не бравых бойцов за "Великую среднестатистическую халяву", а - скопище заурядных оборванцев. Несколько сотен пар глаз, разглядывали Гоги Вана, незаслуженно и стоически несущего бремя славы настоящего Чука Нарриса. На физиономиях ролевиков, преобладал восхищённый трепет, за апогеем которого мог быть только переход в нирвану. Татьяна лично видела, как за эти четыре-пять минут, туда (то есть - в обморок) отправилось с полтора десятка зевак. В основном, это были представители клана гегемонов. Очевидно, питающие к великому воину особую слабость.

Предводительнице неликвидов, тоже было уделена толика внимания. Если бы какой-нибудь педант с тягой к точным наукам, взялся высчитывать процентную составляющую этой толики; то, пришёл бы к выводу, что она колеблется между одной, и - двумя сотыми процента. Говоря проще, это примерно выглядело бы как мозг курицы, по сравнению с мозгом натуральной блондинки.

"Вот и думай, кем себя чувствовать. То ли дурой, то ли умной. По всем канонам женского фэнтези, эта куча мужиков должна сходить с ума по мне, а не по Команданте... Неправильное какое-то фэнтези получается. Круглый ноль правильной романтики".

Таня озадаченно гмыкнула, и, подчиняясь чувству юмора - выскользнувшему из захвата: ощутила желание провести кратковременный эксперимент. Начать танцевать стриптиз, одновременно фиксируя, будет ли хоть какое-нибудь изменение в поведении кланов офисного планктона, и гегемонов. Интуиция тут же заняла жёсткую жизненную позицию, громко заявляя о бесполезности подобных штучек-дрючек. После некоторого противостояния, чувству юмора пришлось признать своевременность и актуальность заявления: отложив эксперимент до более подходящего случая.

Лицо Гоги Вана, нежданно-негаданно очутившегося в центре нетривиального внимания, не выражало никаких чувств. Но Татьяна, уже успевшая капельку изучить своего спутника, улавливала исходящую от него легчайшую, почти незаметную нервозность. Оно и понятно, вжиться в такую масштабную роль моментально - дело фактически непосильное. Анализ первых минут неоспоримо доказывал, что, вне всякого сомнения - у Команданте наличествовали неслабые актёрские задатки. Чук Наррис, это вам не Станиславский какой-нибудь...

Таня нисколько не удивилась бы, попадись ей в поле зрения парочка типусов с пером и бумагой. Готовых тотчас же, документально увековечить любой звук, произнесённый человеком в берете.

Гоги Ван продолжал загадочное безмолвие. Офисный планктон, вместе с гегемонами упоённо поддерживали затягивающийся раунд игры в молчанку.

Ещё через две минуты, Татьяне надоело лицезреть синяки, ссадины и распухшие скулы с ушами, в том или ином наборе - имевшиеся у каждого ролевика.

- Мой телохранитель, сам не свой - от свиной рульки... - Ненавязчиво сообщила она в пространство. Дополнительно недовольная тем, что крутильщик вертела - начал открыто пренебрегать своими обязанностями. Находясь, как и все столпившиеся возле костра, под воздействием молчаливого величия вип-гостя. Вследствие чего, приготавливаемое блюдо принялось подгорать самым прозаическим образом.

Ориентируясь на подсказку, Команданте величаво повёл бровью в сторону вертела и, в первый раз изменив выражение лица; вопросительно воззрился на предводителя офисного планктона, сидящего рядом с ним. После негодующего вопля главного эльфа, подкреплённого броском некогда лакированного ботинка, попавшего крутильщику в грудь: приготовление рульки возобновилось.

В выведенной из оцепенения толпе раздались заполошные возгласы, и примерно одна десятая из обожателей Чука Нарриса, рванула к брошенным на произвол судьбы, вертелам.

- Ни на секунду отвлечься нельзя... - Предводитель эльфов поправил жилетку в стиле "андеграунд", некогда бывшую фирменным пиджаком. - Так, хватит таращиться! Разбежались, быстро!

Немного поредевшая орава обожателей удара с разворота, покорно (хоть и с некоторой неохотой) принялась расходиться по своим местам. Реакция рядовых гномов и эльфов доказывала, что авторитет у вождей пролетариата и клерков являл собой сплав брони, железобетона и характера Мальчиша-Кибальчиша.

Скоро, со всех сторон послышался рьяный звяк кружек, сопровождаемый хоровым пением. Баритоны эльфов вдохновенно, довольно слаженно, и можно даже сказать - красиво выводили какую-то балладу с припевом "Офисный планктон - сегодня чемпион!". В них вплетались басы гномов, сквозящие яростной надеждой, и провозглашающие светлое будущее. "Верь же, гегемон - ты будешь чемпион!".

Перед Татьяной возникла тарелка с дымящимся куском рульки. К мясу прилагался ломоть хлеба, и кружка со спиртным. Следовало признать, что акции повелительницы неликвидов всё-таки котируются чуть ниже, чем акции Чука Нарриса: посудину с мясом ей вручили на секунду позже, чем её постоянному телохранителю.

"Достать ОМП, что ли... - Таня задумчиво впилась зубами в мясо, которое, как ни крути - получилось вкусным, и почти не пережаренным. - Так сказать - проявить ответное уважение. Покушать, и достать. Ненадолго. Халявщики великие, пускай побегают на полный желудок".

Макнув губу в алкоголь, она решительно отставила кружку. Находящаяся в ёмкости жидкость, подозрительно напоминала обычный, еле-еле разведённый медицинский спирт. Со слабым запахом подорожника.

- Режим? Понимаю. - Закивал головой главгном, увидевший, что Команданте тоже отставил свой сосуд. - А мы по пять капель примем, в лечебно-профилактических целях. Да и горечь поражения залить требуется. Ничего, мы ещё своё возьмём. Эх, если бы не правый фланг...

Он сокрушённо вздохнул, и опрокинул в себя объём, многажды превышающий упомянутые пять капель. Горечь завивалась далеко не верёвочкой: канатом для зала физкультуры.

- Можете поздравить нас с победой. - Главэльф повернулся к Чуку Наррису, "жилетка" распахнулась, и Таня увидела разодранную подкладку. - Не скрою - противник был достойным. Но, никто не способен остановить нас, лучших из лучших...

Татьяна невежливо перебила его, понимая, что хвалебная ода про непобедимость племени клерков, может растянуться надолго. И чтобы прервать её в самом разгаре, может понадобиться удар с разворота. В прыжке.

- А почему у вас дороги такие безобразные? Куда японские власти смотрят?

Предводитель эльфов, определённо собиравшийся выдать что-то вроде "Офисный планктон - опора, надежда, и главный двигатель прогресса в МУРЛО!", озадаченно замолчал.

- Ну, не все, конечно же... - Таня чутка смягчила интонации. - Преобладают вполне сносные; но, вот эта - полный аут. И вообще, с местностью что-то не то.

Она показала на кошмар марафонца, издевательски топорщащийся неровностями, отлично видимыми даже от костра.

- Так это мы.

Оторвавшийся от кружки Шалдир, обвёл пейзаж почти трезвым взором. Татьяна мысленно изумилась: в ёмкости было не меньше семисот грамм. А может быть, и - весь литр.

- Говорю, мы это. - Гном бросил кружку куда-то за спину, и через несколько секунд молодой гегемон с почтением принёс её обратно. Полную до краёв. - Это ещё мелочи. Вот помню, когда мы пятнадцать лет назад с мировой закулисой бодались, у-у-у... Там рельеф по три раза менялся, не в пример сегодняшнему. А здесь, так - малокалиберные шалости. Стареем. Да, провались оно всё...

Он плотно припал к ёмкости. Канат ощутимо потрескивал, но не рвался.

- Так, с бездорожьем разобрались. - Сказала Таня, и бросила в рот кусочек мяса. Прожевала. - Ещё один вопрос. Собаку с драной шкурой не встречали? Отзывается на кличку Буёк. Могла быть одна, и не одна.

- Буёк? Странное имя. - Удивился Рескитайр. - Не встречали.

- Буёк - это сокращённо. - Таня пощёлкала пальцами, вспоминая настоящее имя пропажи. - Там такое виеватое сочетание буя, бюстгальтера и аккордеона, как же его... Буйгальтирвардеон, точно!

Полное имя любимца Гулберта Скайтиборна, тоже не извлекло из памяти эльфа никаких мало-мальски полезных сведений. Не отрываясь от кружки, гном исчёрпывающе пожал широченными плечищами. Подумаешь, собака. Сколько их тут с драными шкурами бегает. Буи, аккордеоны, лифчики. Да хоть помесь перпетуум-мобиле с манной кашей. Не видел. Не мешайте проводить лечебно-профилактические процедуры.

- Другую заведите. - Дружески посоветовал предводитель победившей стороны.

- Другую не получится. - Таня надеялась, что тоска, проступившая на её лице - сестра-близняшка вселенской. - Буёк - это любимый пёс прадедушки Чука Нарриса. Старый мастер запретил правнуку применять удар с разворота.

Окружающий мир поставили на паузу. Казалось, что замер даже огонь всех костров.

- Это ещё что. - С надрывом поведала повелительница неликвидов. - Если мы не найдём собачку, прадедушка никогда не научит Чука секретному удару с разворота.

- Что, есть секретный удар? - Почему-то пискляво выдавил из себя эльф.

- А то. Двумя ногами.

Гном поперхнулся очередным глотком, и с хрустом откусил край ёмкости. Гоги Ван принял вид Герасима, только что определившего Му-Му в домашние животные Ихтиандра; повторно поведя бровью. На этот раз - трагично изломанной. С предводителя офисного планктона можно было писать пронзительно-душераздирающее полотно, под названием "Верните смысл жизни!". В радиусе двадцати метров половина ролевиков сверзилась в обморок. Другая половина резко побледнела, и стрелка на шкале внешнего вида, качнулась к отметке "крайне неважно".

- Да, это фамильный секрет семьи Наррисов. - Вбиваемые в сознание общественности слова - походили на железнодорожные костыли, только что извлечённые из вечной мерзлоты: Татьяна была безжалостна. - Ему обучает только самый старый из мастеров. Когда учитель отправляется в свой последний путь по японской радуге, право обучать удару - достаётся следующему по старшинству. Прадедушка крепкий, ещё лет двадцать протянет. Делайте выводы.

Она загнала последние два костыля, и с видом приговорённой к электрическому стулу, впилась зубами в остывающую рульку. Как будто та, была её последним желанием. Команданте скорбно опустил веки, подтверждая исключительную правдивость сказанного, и тоже вернулся к трапезе.

- Чем мы можем помочь?

Предводители соперничающих кланов сделали правильные выводы. И, надо отдать им должное - в сжатые сроки сумели взять себя в руки.

- Среди своих поспрашивайте. - Таня тотчас дала им шанс на реабилитацию. - Всегда найдётся человечек, который что-то видел, что-то слышал, что-то знает. Есть у нас достоверная информация, что пёсик проследовал именно в этом направлении.

Короткие жесты и, к главэльфу с главгномом подскочило с десяток ролевиков, находившихся ближе всех. Через полминуты в стане псевдо-клерков и якобы-пролетариев творилось всеобъемлющее действо под усложнённым блокбастерным названием "Вспомнить всё, и ещё чуть-чуть".

Татьяна бесстрастно наблюдала за массовым штурмом памяти. Вспомнят что-нибудь - замечательно. Не вспомнят - переживём. Ей было нисколько не стыдно за свои поступки в течение последней четверти часа. С ролевиков не убудет. Если у них хватает сил перепахивать местность, что твою целину: значит, небольшая мозговая нагрузка непоправимого урона не нанесёт. Как говорит герой одного из мультфильмов - "Используй всё, что под рукой, и не ищи себе другое".

В конце концов, Таня с Гоги Ваном на сабантуй не напрашивались. Была бы дорожка гладкой, ехали б себе спокойненько. А так, грех не воспользоваться возможностью добыть сведений о любимой псине прадедушки Чука Нарриса... Кто знает, может быть, юный аристократ Гулберт Сайтиборн - также является поклонником величайшего из великих бойцов.

Вождь остроухих, первым заметил перемену в обстановке, и азартно выдохнул:

- Есть!

От одного из дальних костров, в сторону Октябрины Мустафьевны Полуобмороковой и её постоянного телохранителя, поспешно двигалась группа ролевиков. Вцепившаяся по меньше мере дюжиной рук в неподвижное тело, носящее все признаки принадлежности к клану "Хренвамсервиса".

- Вот. Он знает.

Тушка покамест неизвестного гнома, была бережно опущена в шаге от Тани. Достаточно было беглого взгляда, чтобы поставить безошибочный диагноз. Подземный житель был мертвецки, донельзя пьян. Морщинистая физиономия и седая бородища спящего, говорили о почтенном возрасте. Старые шрамы и свёрнутый набок нос, давали понять, что в сфере ролевых забав - эта личность обретается с очень давних пор. Почётный игрок, японский ветеран...

- В винных погребах Зимнего дворца, в день взятия оного, эта фактура полностью вписывалась бы в интерьер. - Констатировала Татьяна. - Такого выстрелом "Авроры" не разбудишь. Может быть, он что-то и знает; только толку-то... Пока не проспится, ничего не добьёмся. Как красноречиво написано у него на робе - "Хрен вам". Вы сами-то, с чего взяли, что он владеет информацией?

- Он во сне имя называл. Буйгальтирвардеон. Оно ведь?

- Оно самое. Только кто поручится, что сему почтенному пролетарию, не снится дама в бюстгальтере шестого размера, сидящая на буе, и - играющая на аккордеоне что-нибудь зазывно-лирическое. И, перечисление упомянутых предметов заплетающимся языком, в алкогольном забытье: не слились в то, что вы услышали. Вполне жизнеспособный вариант. А? Есть возражения?

- У Глидда никогда путаницы не бывает. - Решительно возразил один из притащивших пьяного в дупель ветерана. - Ни в каком состоянии. Если сказал, значит, что-то знает.

Таня посмотрела на него с гримаской "и, что с того?".

- Ладно, допустим - я поверила. Теперь - вопрос. Где, когда, при каких обстоятельствах он видел собаку. Есть знающие? Нет? Так я и думала. Как бы узнать, никто не в курсе?

Команданте показал взглядом на рюкзак, вне всякого сомнения - намекая на настойку "Мыслечитательскую". Татьяна отрицательно покачала головой. Неизвестно, какие там алкогольные фантазии у этого Глидда в черепушке шастают. Прежде сама до невменяемости укушаешься, чем что-либо полезное прочитаешь.

- Есть способ. - Будто раздумывая, Шалдир почесал кончик носа. - Гарантировать ничего не могу, а вот если не получится: то проснётся он не раньше, чем через два дня. Рисковать будем?

Таня посмотрела на жёстко придавленного тушей зелёного змия, ветерана ролевых баталий.

- Какие шансы?

- Если всё сделать точно, то - поровну. У меня иногда получалось. Решать вам.

- Риск - благородное дело. Кто не рискует, тот сдаёт бутылки из-под чужого шампанского. Валяйте, мужчина. Таможня даёт добро.

Шалдир поискал кого-то взглядом, и нетерпеливо взмахнул рукой.

- Мою торжественную чашу сюда!

По прошествии полминуты, он держал в лапищах хрустальный сосуд на витой ножке. Чашечка была размером со средний кувшин, вмещающий около двух с половиной литров. Глаза главгнома на миг потемнели от излучения сложной гаммы чувств, среди которых первое место принадлежало печали. Таня правильно вникла в расклад - в случае победы, Шалдир хлестал бы "подорожниковую" из этой, внушающей всяческое уважение, тары: а не из сегодняшней куцей склянки...

Предводитель гегемонов подошёл в бочке с алкоголем, и, издав прочувствованный вздох, двумя руками погрузил торжественную чашу в жидкость. Несколько ролевиков заперхали нервным кашлем от величия момента. На них мгновенно зашикали со всех сторон, и наступила тишина.

Шалдир поднял посудину на уровень глаз, держа обеими руками за ножку: и сделал первый шаг к Глидду. В его походке, было что-то от величия титанов, несущих людям надежду на перемены к лучшему. Татьяна уважительно покрутила головой - ёмкость была полна до краёв, однако за весь (пусть и недлинный) путь от бочки - до гнома: из неё не пролилось ни капли. Сразу было видно твёрдого профессионала, вкладывающего всю душу в бои за утверждение - "Трезвость норма жизни? Или увольте нормировщика, или налейте ему".

- Приподнимите. - Коротко скомандовал главгном, и Глидда тут же привели по полулежачее положение.

Вождь гегемонов осторожно присел на корточки. В пронзительном безмолвии послышалось жужжание комара, не проникшегося эпичностью происходящего. Рескитайр метнул на него убийственный взор, и безмозглого кровопийцу парализовало на лету. Жужжание прекратилось.

Жестом сапёра, сводящего тесное знакомство с очередным взрывным устройством, Шалдир убрал одну руку с ножки сосуда, и как в замедленной съёмке - щёлкнул ногтем по краю чаши. Тонкий, приятный звон наполнил пространство.

- Глидд, пить будешь? - Буднично спросил главгном. - За победу. Гегемон - чемпион!

Морщинистое веко подземного жителя, бережно поддерживаемого двумя обалдевшими от выпавшей чести, молодыми ролевиками: часто задёргалось. Среди офисного планктона прокатился легчайший ропот, вызванный столь наглым искажением фактов, пусть даже ради благой цели. Гоги Ван в третий раз повёл бровью, и вредоносные шумовые эффекты как обрезало.

Веко Глидда поползло вверх, открывая мутный карий глаз. Седые усы шевельнулись, и из-под них с приказной непреклонностью - выпало одно-единственное слово:

- Наливай.

Шалдир очень расторопно, и в то же время - плавно, поднёс ёмкость к губам соплеменника, опять не пролив ни капли. Повелительница неликвидов даже не заметила, чтобы Глидд делал хоть какие-то движения ртом, но всасывающий звук и уменьшение уровня алкоголя в хрустальной посудине примерно на одну пятую, доказывали обратное. Соперничающие кланы выразили своё восхищение, одновременным протяжным звуком "Ё!".

- Глидд, где Буйгальтирвардеон? Где собака? - Ласково вопросил главгном, убирая чашу от губ допрашиваемого. Татьяна подумала, что если бы этот метод допроса был официально утверждён в соответствующих учреждениях, то от желающих дать показания - не было бы отбоя. Сначала дать, потом изменить, потом вернуться к предыдущим. Выпил, похмелился, снова накатил. А главное - всё законно. Алкогольно-процессуально. "МВД" - "Молчать не Велит Душа".

У ветерана задёргалось, и поползло вверх второе веко. Усы опять зашевелились, и, на этот раз бульканье длилось несколько дольше. Опытный Шалдир подался ближе к Глидду, чтобы не упустить ни одного словечка.

Старый гном замолчал. Предводитель гегемонов озадаченно надул щёки, и продублировал прикладывание сосуда к губам боевого товарища, до полного перемещения жидкости из первого - во второго. Судя по лицам офисного планктона и пролетариев, за кулисами тишины бесчинствовала овация, единодушно посвящённая опыту ветерана.

- Гегемон - чемпион! - Неожиданно звонко и отчётливо возвестил Глидд и, отрубился напрочь.

Шалдир резко выдохнул, и повернулся к Тане. Физиономия у него осталась на редкость озадаченная.

- Ну? - Спросила повелительница неликвидов. - Выкладывайте. Вижу, что радовать нечем, но...

- Собака у Эньга. - Если не убито, то, уж точно расстроено поведал главгном. - Плохи дела.

Рескитайр удручённо цокнул языком, и его левый глаз непроизвольно задёргался. Среди скопления ролевиков, родился и начал блуждать напряжённый шёпот. Таня нахмурилась.

- Кто такой Эньг? Местный властелин лесов, полей и рек? И, владелец собачьего питомника, в который доставляются исключительно похищенные собаки с драными шкурами? Да не молчите, в самом-то деле...

После слегка затянувшейся паузы, эльф в жилетке а-ля "андеграунд", взял слово первым.

- Эньг... - Он немного помедлил, будто не решаясь продолжить. - Это человек, который может достать, или найти всё. Или, почти всё. Лично я, ещё ни разу не слышал, чтобы у него были неудачи.

- Квалифицированный, пробивной барыга. - Сказала Татьяна. - Ничего экстраординарного. Найти, для начала - ласково и цепко взять за жабры. Если проявит несознательность, посулить перевод на инвалидность. Не вижу, где сложности. Растолкуйте, если что-то не так сказала.

- Тёмные маги. - Начиная мрачнеть, буркнул Шалдир.

- Мой друг хочет сказать, что дело не в том, что у Эньга не бывает промахов. - Рескитайр всем своим видом показывал, что вместо этого разговора, он бы лучше засосал кружку "подорожниковой". - А в тех, кому в подавляющем большинстве он оказывает эти услуги.

- Тёмным магам. - Повторила Таня ранее прозвучавшие слова.

- Не только... - Вовсе уж уныло дополнил главгном.

- А-а... Догадываюсь. Эньг является личным поставщиком субъекта, чьё имя нельзя произносить вслух?

Услышав это, Шалдир уставился в небо, как будто оттуда должна была упасть цистерна элитного алкоголя. Рескитайр сделал вид, что приступы внезапной глухоты - это его бич с малолетства.

- Ясненько. - Резюмировала Татьяна. - Дилемма, однако. Может дойти до того, что понадобится удар с разворота: а вот он - как раз под запретом... Здесь придётся всё серьёзно обмозговать.

Физиономии ролевиков, всё быстрее начинающих разбредаться к своим кострам, после прозвучавших сенсационно-негативных выводов, давали понять одно. Мозговать, прикидывать палец к нюхалке, складывать два и два, и так далее - придётся без посторонней помощи.

- Мы очень уважаем Чука Нарриса, и его предков. - Глядя в сторону, начал обладатель брендовой жилетки. - Но, поймите нас правильно...

Повелительница неликвидов нейтрально усмехнулась.

- Японская сила, да нормально всё... Никто и не собирался опутывать вас какими-либо моральными обязательствами. Сами разберёмся. Спасибо, что накормили. Ветерана похмелить не забудьте, и передайте благодарность от Чука Нарриса, за содействие в поисках Буйка. Да, касательно Эньга: это его полное имя? Где живёт, когда дома бывает?

Гном с эльфом сокрушённо помотали головами.

- Больше ничем помочь не в силах. Сами понимаете, стараемся держаться подальше от всего этого... Меньше знаешь - целее медицинская страховка. Да и Эньгу лишняя популярность тоже ни к чему, вот поэтому и знают о нём сущие крохи. Извините.

Таня решительно встала, отряхнула джинсы. Человек с двумя именами, и одним прозвищем: он же - человек в берете и с рюкзаком, последовал её примеру.

- Вам-то, за что извиняться? Покормили, поискам на пределе сил поспособствовали. Одним из лучших воспоминаний в жизни больше стало. Сидор свой одевай, Ком... коммерсанта пойдём трясти, Чук. Негоже дедушке Наррису без Буйка, старость уважать надо. Всем спасибо. Желаю небывалого расцвета ролевых игра, и...

Она замолчала, раздумывая, стоит ли продолжать.

- Что "и"? - С каким-то жадным любопытством спросило сразу несколько голосов.

Таня обвела взглядом костры, и пирующую общественность.

- И завязывайте с чрезмерным употреблением алкогольных напитков. До добра это ещё никого не доводило...

Глава одиннадцатая.

Попросить совета у джинна, или - здесь сбывается всё!

- Значит, малолетний аристократ был прав. - Подытожила Татьяна. - Стырили кабысдоха, с самыми тёмными намерениями. И за всю эту мутную канитель, я поимела только три десятка желтяков. Побрякушка для вызова недрессированной рептилии - не в счёт. Ещё неизвестно, кому больше жареным запахнет, если она всё-таки прилетит... Про отобранную у полукровок антисанитарию, я вообще молчу. Не подумай только, что это всё - из корыстных побуждений. Больно уж неожиданный финт выскочил, выговориться надо.

- Не переживай, придумаем что-нибудь.

- Да я не переживаю. Просто, у меня такого ещё не было: новое состояние души, понимаешь? За каким японским каком, этому достань-принеси - Буйпукмуктукдеон понадобился? Не внушает мне складывающаяся картинка, никакого жизненного оптимизма. Ох, не внушает... Наличествуют, правда, положительные стороны в том, что мы знаем, какие редиски на животинку пасть раззявили. Иначе можно было та-а-ак напороться. Больно уж постные рожи стали у граждан ролевиков, когда истина исполнила "Танец тёмных магов" с выходом. Не с шантрапой детсадовской нам схлестнуться придётся, чтоб моему бывшему соседу так жить. Хотя, ему такое не в диковинку...

"Дутый гений" неспешно катился по слегка пошедшей под уклон, дороге. Принявшей благопристойный вид, стоило спутникам отойти от места празднования победы офисного планктона - на какие-то полкилометра.

Гоги Наррис... простите! - Гоги Ван устроился в привычной позе, откинувшись на рюкзак, и погрузившись в чуткую дрёму, вызванную сытным обедом. Повелительница неликвидов сидела на краю рояля, и размышляла вслух.

- Если идти по пути наименьшего сопротивления, то самым безболезненным вариантом - будет найти Эньга, и предложить ему выгодную сделку. Артефакты - против друга человека. Не факт, что он будет отпихиваться руками и ногами. Самое худшее, что можно предположить: это то, что конкретно Буёк, был заказан ему для каких-то конкретных целей, очень конкретными личностями.

- Угу. - Не открывая глаз, Команданте односложно подтвердил стройность её логических выкладок.

- Сама знаю, что "угу"... - Вздохнула Татьяна. - Только, голой теорией - тёмным магам японский шурум-бурум не устроить. Придётся что-то изобретать. Что именно - ответить затрудняюсь. Ладно, будут маги, и будет этим магам - волшебной палочкой с полено размером, по болевым точкам: или что-то близкое по духу. Есть ещё возможность наплевать на пёсика, и отправиться широко и красиво транжирить оставшуюся наличность. Как считаешь?

- Мимо.

- Единомышленник... Не разочаровал слабую женщину. Сдрейфить и капитулировать - мы всегда успеем. Кто знает, как оно повернётся на самом деле? МУРЛО всё-таки... Тренирует нестандартное мышление.

- Угу.

- А что скажет дражайший Соломон Кац? - Таня несильно щёлкнула ногтем по лампе. - Распахнёт свой богатый кладезь жизненного опыта, да облагодетельствует нас несмышленых, безупречным планом... Или "А вот нате вам павлина. Толку от него столько же: но, хоть красивый"? Ау? Господин исполнитель! Присоединяйтесь к коллективному обсуждению.

- Извилины в голове даются человеку не на одноразовое пользование. - Из носика джиннова пристанища показался дымок. - Но, далеко не все умеют обходиться ими так, чтобы не было обидно за собственный бледный вид по конечным итогам существования. Вам это не грозит.

- Соломон Кац всегда готов с блеском продемонстрировать одно умение. - Сказала Татьяна нараспев. - Так тонко завуалировать пожелание не лезть к нему с ненужными вопросами, что понять это - может разве что Избранная. Все прочие, приняли бы этот образец красноречия - за изысканный комплимент. Но, мы-то знаем, где рыло пособачилось...

- Мои моральные принципы не позволяют настаивать на том, что всё произнесённое вами, есть ни что иное - как гнусный поклёп. - Джинн полностью вылез из лампы, и покачивался в воздухе. - Незначительные нюансы моей жизненной позиции, конечно же, нашли отражение в...

- Соломон, у вас в роду адвокатов и рекламных агентов, случайно не было? - Спросила Таня, обрывая явно готового развести болтологию, джинна. - А может быть, даже политики водились?

- Позвольте адресовать аналогичный вопрос вам. - Отпарировал раб лампы в ермолке.

- А-а... Классика разговорного жанра; одесского, и - не только. Вопросом на вопрос. Давайте так. Либо вы залезаете обратно в ваше общежитие, и молчите в ветошку: либо сеете зёрна рационализма на ранее заданную тему. Не надо маячить перед глазами с оскорблено-ехидным видом, и брать меня на характер. А то ведь передумаю желания загадывать: тем паче, что с вашими бюрократическими закидонами не сильно-то и хочется... Считаю до трёх. Раз...

- Как обожал сказать мой папа - если полностью удовлетворять некую даму с именем "Логика", то для начала надо найти упомянутого Эньга. - Выдал Кац, делая вид, что до сего момента - не было никаких препираний. - Или у вас точные координаты уже есть?

- М-да... Что-то, как-то я оплошала, каюсь. - Татьяна огорчённо почесала в затылке. - Конечно, не факт, что ушибленные ролевой реальностью - нам бы их назвали: но, я тоже хороша. Могла бы спросить.

- Я так полагаю, что это под влиянием общего расстройства. - Великодушно изрёк джинн. - Ну, не ожидали вы подобного, потому и промашка вышла... Бывает.

- Стелите соломку, стелите... А я пока в сторонке за ушибленный при падении зад, подержусь. Что делать-то будем? Хорошо, если нас этот Эньг за ближайшим поворотом ждёт, ногами от возбуждения суча. Ах, где же эти товарищи с предложением сделки века: беспородную псину - на артефакты. Только, вряд ли. Давайте, господин джинн. Хорошо начали, продолжайте в том же духе. В совместном мозговом штурме джинна и женщины - рождается японский абзац для тёмных магов...

- А чего, позвольте мизер недоумения - ещё думать? Соломон Кац предлагает действовать по обстоятельствам.

- Пока обстоятельства не принялись действовать против нас. Ладно, все эмоции - к японскому психиатру, размышляем взвешенно и, как вы предложили - логично. Имеем - направление движения. Имя и род занятий похитителя. А также - социальную принадлежность вероятного заказчика. Какой отсюда вывод?

- Бить первого попавшегося тёмного мага, пока не расскажет всё. - Команданте неожиданно внёс свою лепту в поиск истины. - Даже если ничего не знает, всё равно - лишним не будет. Не поверю, чтобы он в жизни никому дорожку не перешёл... А уж тёмный маг, это всяко похуже чёрной кошки будет.

- Остыньте, мужчина. - Вздохнула Таня. - Что вы прямо как инквизитор, у которого план горит по всем показателям. Предложение не лишено некоторого смысла, но - увы... А если он нас?

- А нас-то за что?

- Этот старый-старый анекдот, абсолютно не актуальный в данный момент... Короче, поисковая команда - сперва действуем по методу пряника, неважно к кому применяемому. Если метод не срабатывает, применяем метод пряника под номером два.

- Это как? - Неподдельно заинтересовался Соломон Кац.

- Достаём каравай. Побольше, и зачерствевший до упора. Переименовываем его в пряник. А им, с размаху - по роже, по роже! Возражения или поправки есть?

Спутники воздержались как от первого, так и от второго.

- Подытоживаю. - Сказала Таня. - В первую очередь ищем Эньга. Если Буйка у него не окажется, ищем заказчика. Стратегия проста как инстинкты ленивца, а по тактике всё решено.

- Я же сказал, что вам это не грозит. - Повторил джинн, начиная втягиваться обратно в лампу. - А вы таки не верили. Чтобы вы там не думали, а Соломон Кац разбирается в людях не хуже двоюродной тётушки Рахили: которая кормилась ремеслом костоправа, но лучше всего - умела вправлять мозги кому бы то ни было. И так, что за всю её жизнь, местный участковый не получил ни одной жалобы, а тётушка получила возможность купить себе "Бентли", и ездить на нём за любимыми эклерами в кондитерскую. Любой психолог, желающий предоставлять свои услуги ближе двадцати пяти километров от дома тёти Рахиль, прогорал в первую же неделю. Исцелённые моей родственницей не скупились на благодарности, и я их таки прекрасно понимаю... Правда, очень часто глаза и душу мозолят экземпляры, внутреннему миру которых - радуется лишь эхо. Крикнешь, и тот променад растягивается до момента - когда у меня пропадало всякое терпение... К вам это не относится.

- Втягивайся, льстец. - Усмехнулась повелительница неликвидов. - Насчёт остальных желаний, я подумаю. Наверное.

В ответ, джинн пробурчал что-то непонятное. Но вне всякого сомнения - довольные интонации в голосе были из оперы под названием "Знаток женской души".

"Ага, фантазируй... - Хмыкнула Татьяна. - Пару комплиментов отпустил, и думает, что прописался на шоколадной фабрике. Тому, кто пожелает стать мало-мальски сведущим в этом деле, придётся попотеть. Заполнение бумаг займёт столько времени, что предпочтительнее будет низвести бюрократию в этой сфере...".

Дорога, постепенно раздавшаяся вширь до размеров четырёхполосного шоссе - пошла вверх, не очень сильно - но неуклонно набирая метраж над уровнем моря. При условии, что это самое море в МУРЛО имело место быть. А почему нет? Пустыня есть, лес присутствует. Вполне возможно, что и водоём соответствующих пропорций найдётся.

На скорости "Дутого гения", это не сказалось ни малейшим образом. Рояль пёр по заданному курсу, словно известный ловелас Джакомо Казанова - узревший комсомолку-спортсменку-красавицу: и понявший, что это женщина его мечты.

Навстречу мало-помалу стал попадаться разномастный транспорт. От примитивного гужевого, до - имеющего двигатель внутреннего сгорания. Собственно, из класса "самобеглых колясок" встретился только приторно-розовый "горбатый" Запорожец, выглядящий тем самым исключением: и - жуткой рухлядью. Раритет управлялся субъектом преклонных годов, физиономия которого прямо-таки лучилась радостью. Словно в самом скором времени, ему предстоял выгоднейший обмен находящегося на грани естественного рассыпания драндулета: на новёхонький "Мазерати", или "Ламборджини", или ещё какой-нибудь спорткар. Бок розовой незалежной иномарки украшала содержательная надпись "Перевозки с гарантией".

"Перевозчик, японский форсаж... - Вяло изумилась повелительница неликвидов. - Стейтхем с Дизелем, рыдая и не вставая с колен, безуспешно умоляют о мастер-классе".

Следом за ним проехал тандем рыцарей на утомлённых скакунах, еле-еле передвигающих копытами. В отличие от наслаждающегося жизнью владельца "горбатого", вояки выглядели очень неважнецки. Напоминая людей - бросивших на кон всё, а в итоге получивших замызганный тетрадный листок, с любовно прорисованным кукишем. В каждом них было что-то от королевича, преодолевшего труднейшую дорогу к спящей красавице. На пути к своей цели переколошматившего целую армаду аспидов, и аналогичных храпоидолов. А в результате - вместо роскошной, желанной, безмятежно посапывающей в хрустальной усыпальнице дивчины: обнаружив пребывающего в полном сознании, типчика. Вертлявого, прилизанного, одетого во всё обтягивающее, и благоухающего сугубо женским парфюмом. Начавшего строить герою умело подведённые глазки, и называть его "сладким", и "пра-а-ативным".

Проезжающая мимо них Татьяна, расслышала обрывок фразы из ведущегося между рыцарями диалога. В обрывке присутствовали невозвращённый долг Родине в частности, и - какому-то Килькенсону персонально. Последняя задолженность была особенно неприятна, и грозила тотальной переквалификацией из борцов за правое дело - в чернорабочие на городской свалке.

Пассажиры телег, карет, омнибусов, бричек и остальных повозок - обращали на "Дутого гения" внимания не больше, чем пребывающий в очередном двухнедельном запое дворник - на сербурмалиновых чёртиков. Оседлавших его рабочий инвентарь, и с задором выписывающих виражи по его квартире.

Совсем уж экзотического транспорта, вроде надувного рояля: было крайне негусто. Один раз обогнали уменьшенную и позолоченную копию троянского коня. Приводимую в движение полудюжиной сосредоточенных индивидуумов. Татьяна бросила беглый взгляд на лица конной обслуги, и пришла к недвусмысленному выводу, что не будет ничего удивительного, если сегодня вечером она увидит деревянного Сивку-Бурку возле какого-нибудь заведения, торгующего ювелирными изделиями. Или, хранящего в своих закромах крупные суммы наличности.

Ковров-самолётов, или ещё чего-то воздухоплавательного - заметно не было. Лишь один раз в высоте, на пределе видимости - на реактивной тяге прошёл дракон: плюясь огнём, хаотично петляя и выделывая фигуры высшего пилотажа. Как поняла Таня, пытаясь удрать от повисшей у него на хвосте непонятной опасности, с Таниной наблюдательной позиции, выглядевшей заурядной чёрной точкой. Прицепившейся к огнедышащему бедолаге, как связка пустых консервных банок - к кабриолету американских молодожёнов. Потом рептилия ушла в крутое пике, то ли по собственной воле, то ли от полученных повреждений, и пропала из виду, скрывшись за виднеющимися на горизонте горными вершинами.

"Нисколько не удивлюсь, если окажется, что это прожорливое создание ополовинило поголовье крупного рогатого скота на какой-нибудь ферме. - Повелительница неликвидов подождала, не поднимется ли на горизонте что-нибудь, схожее с атомным грибком. На горизонте была тишь да гладь. - И злопамятные животноводы наняли какого-нибудь Железного Человека, или Карлсона с ракетной установкой "воздух-воздух", дабы от дракончика не осталось даже рожек и ножек...".

Увеличение активности на дороге, недвусмысленно намекало на приближение населённого пункта. Правда, никаких указателей с названием, или оставшимся до него расстоянием: пока что не попадалось.

Таня рассеяно смотрела вперёд, пребывая в каком-то подвешенном состоянии. Мысли напоминали рой безобразно обожравшихся бабочек, иногда тяжело взлетающих, и сразу же возвращающихся в состояние покоя. Завершившееся обсуждение будто бы поставило точку на любой активности. Не хотелось ни разговаривать, ни шевелиться, хотелось только ничего не хотеть, и это хотение было всеобъемлющим. Вдобавок к этому, в окружающей среде невидимым охамевшим буревестником, парило глобальное предчувствие чего-то напрочь необъяснимого. Но, далеко не праздничного.

"Вот так всегда. - Очередная бабочка в голове Тани, продержалась в воздухе чуть больше предыдущих. - Сначала маемся от отсутствия приключений, потом - от их неизбежности. Кто бы сказал, в каком Ново-Чебурахове проживает моё душевное равновесие. И как туда добраться. А вот, кажется, и места со всеми удобствами...".

Верхушки нескольких небоскрёбов (чего удивительного? небоскрёбы, и небоскрёбы: МУРЛО, как-никак) - потихоньку поднимались над землёй. От удивления Татьяна привстала, и до предела вытянула шею, рассматривая урбанистический пейзаж, открывающийся перед ней.

Мегаполис лежал в гигантской низине, и выглядело это примерно так, как если бы наборы игрушечных домиков из разных эпох, поместили на дно вместительной ванны с относительно пологими бортами для въезда и выезда.

- Градостроительная вакханалия. - "Дутый гений" подкатился к точке, после которой начинался непосредственно спуск в низину, свернул к обочине и остановился. - Воплощённая мечта безумного архитектора. Что нам стоит дом построить, и ещё - сто тыщ пятьсот... Гоги Ван, ты когда-нибудь мог представить себе вот такое?

- А зачем? - Рассудительно сказал Команданте. - Моя главная задача в этом свихнувшемся мире - сохранять хоть частичку здравого смысла, без надобности не разжижая мозг подобными фантасмагориями.

- Не могу не согласиться... И всё же - такое не каждый день увидишь. Шизофреническая мозаика зодчества.

Громадный город, раскинувшийся внизу, был похож на... Да, ни на какой другой населённый пункт, прежде виданный Таней, он не походил!

Серо-зеркальная "хай-тековская" долговязость небоскрёбов, соседствовала с полуофициальным изяществом модерна, и чванливо-напыщенной щеголеватостью барокко. Эклектика, готика, конструктивизм, рококо, ампир, постмодернизм, ещё что-то напрочь невообразимое, выбивающееся из любых рамок, колеблющееся на грани нелепицы и дерзкому вызову всем законами физики... Тесная близость стилей образовывала пёструю карнавальную толпу, по прихоти судьбы - поставленную на очень длительную паузу.

- Шедевральная деревенька. - Татьяна в полной мере насладилась зрелищем. - Интересно, на сколько мы в ней застрянем? Не будем крупно обольщаться маловероятной возможностью, что контора Эньга - находится на первом же перекрёстке. А сам воруй-барбосов, окажется приятным во всех отношениях гражданином, давно мечтающим завязать с тёмным прошлым. И моментально откликнувшимся на нашу просьбу о возврате Буйка. Команданте, прогнозы будешь делать?

- Обойдусь. - Меланхолично сообщил Гоги Ван. - Чему быть, от того и отбиваться будем...

- Тебя бы в пионеры принять. Потому что, всегда готов... Ну, поехали?

- А что, есть варианты?

- Если честно, даже не знаю - как и сказать...

- Тогда, поехали.

"Значит, Чистоганов-на-Грёзах... - Таня задрала голову вверх, разглядывая респектабельно-деловую громадину небоскрёба, мимо которого они проезжали в данный момент. Небоскрёб был похож на блестящий серый сталагмит, слегка закрученный штопором по часовой стрелке. - Хорошее название. Без недосказанности, доходчиво. Розовые сопли в одном флаконе с чистой прибылью. Финансовый прагматизм с вкраплениями романтики. В другом, хорошо известном мне мире, подобные города названы не такими откровенными именами. Москва, Питер...".

Название города, не выходящее из головы уже минут двадцать - было прочитано повелительницей неликвидов при въезде в оный. Чёрная с золотой каймой надпись, на щите габаритами с боковую стенку большегрузной фуры исчёрпывающе давала понять, куда попали спутники. В надписи присутствовало что-то от непринуждённой игривости недорогого борделя, с толстым налётом щепетильности банковских операций.

"Чистоганов-на-Грёзах. Здесь сбывается всё".

"Какое прелестное словцо - "сбывается"... - Подумала Татьяна. - Особенно в сочетании с "всё". Сбылась мечта семиклассника Неформатнова, подглядевшего, как переодевается учительница английского языка. По бросовой цене сбывается обширная коллекция звукозаписей эмоций инспектора ГИББД Слегонцевича, с пьяных глаз остановившего собственную тёщу за превышение скорости, и оставшегося без наличных денег, вкупе с моральным достоинством. Сбывается мечта прапорщика Поворотова-Дышлова, только что сбывшего местным наркоманам - пятьсот комплектов химзащиты, и направляющегося в ресторан "Фельдмаршал" для принятия прапорщицкого литра... И так - до бесконечности. В общем, можно толковать по своему усмотрению, благо название местечка даёт для этого все основания".

"Дутый гений", выехавший на широченный проспект, незатейливо наречённый "Большой магический", неспешно катил в центр. Собственно, как успела рассмотреть Таня, взирающая на панораму города: этот проспект был едва ли не единственной магистралью мегаполиса. Всё остальное, пусть и с некоторой натяжкой - смахивало на извилины в человеческом мозгу (вид сверху). Разделённые "Большим магическим" на левое и правое полушарие. Лабиринтом, как в Ниочёмске - это не выглядело, но зато появлялась пища для некоторых размышлений. Возможно, этот город - вовсе не хаотичное нагромождение разнообразных построек. Возможно, во всём этом есть какой-то потаённый смысл. А может быть, и нет никакого смысла. Кто знает?

"Ладно, если в каждой закавыке в МУРЛО, искать второе дно и всякие предзнаменования: жизни точно не хватит. - Вздохнула Татьяна. - Дела надо делать, а не дурью маяться. Философствовать о посторонних вещах позже будем. Диогена из его ниши подвинем: да он и сам сбежит. Его рассохшейся бочкотаре - супротив надувного рояля, нипочём не выдюжить...".

Она ещё раз вздохнула, и запустила процесс под названием "Чтобы не бегать взмыленной - шевели извилиной!". Начав перебирать наиболее простые и безопасные варианты, по выяснению местонахождения Эньга.

После получаса мозговой акробатики, повелительница неликвидов пришла к выводу, что все её предварительные наброски имеют явный крен либо в одну - либо в другую сторону. Идеального не находилось. Все простые были такими же безопасными, как донорство крови в бассейне с голодными акулами: а относительно безопасные - такими же простыми, как полёты в космос в прохудившемся тазу. А вдобавок - явно требующих чувствительных финансовых вливаний. Вполне вероятно - даже больших, чем оставалось у Тани в кошеле.

Можно было прикупить простенький рупор, и колесить по Чистоганову-на-Грёзах, проникновенно вопя во всю мощь голосовых связок "Эньг, отдай Буйка!". Простота: куда уж ещё незамысловатей-то... Затраты: стоимость рупора. Безопасность: вместо Эньга, вполне может нагрянуть его клиентура, и устроить массированный обстрел файерболами, ледяными глыбами, и другими стихиями из базового набора тёмного мага. Уподобляться своему недавнему обеду, только сгоревшему до микроскопических угольков, Тане как-то не улыбалось.

Можно было обратиться к частному (или несчастному, если вакансия успела заполниться) детективу. Простота: бОльшая сложность виделась Тане в том, чтобы найти хорошего сыскаря. Затраты: всё очень невнятно, и скорее всего - за красивые глаза никто разбиваться в лепёшку не будет. Безопасность: нет никаких гарантий в том, что выяснив личность Эньга - наёмный работник не предпочтёт рассказать ему о Татьяне. Частный детектив, это не обязательно человек с высокими моральными принципами, горой стоящий за своих клиентов. Щекотливые ситуации - вещь такая, это надо понимать...

Ещё вариант. Можно было обратиться к какому-нибудь журналисту из бульварной газетки. Ниву сомнительных сенсаций частенько вспахивает довольно ушлый народец, могущий владеть необходимой Тане информацией. Простота, затраты, и безопасность - примерно такие же, как и в случае с детективом. Ну, не обещать же ему эксклюзив, на последующее подробнейшее освещение поисков Буйка? Нет, пообещать-то, конечно, никто не запрещает, но...

Можно было прибегнуть к старому способу гениального сыщика с Бейкер-Стрит, посылавшего кучку беспризорников на поиски или слежку. Опять же - не факт, что чистогановских гаврошей устроит роль помощников Избранной, пусть даже и не бескорыстная: и, никто из них - не подкармливается тёмными магами.

"Должна же быть хоть какая-то лазейка... - Таня раздражённо покусала губу. - Думай, думай!".

Вариант, вроде подачи объявления в несколько разноплановых газет (там, где есть небоскрёбы, должна быть и пресса: это незыблемо), в котором будет говориться о продаже Буйгальтирвардеона Второго, с надеждой - что Эньг клюнет на приманку: был относительно безопасным. Но, не очень быстрым, уж точно - затратным, и, не гарантирующим положительный результат. Вполне может статься, что никакой Буёк под номером два - Эньгу не нужен. Или, он попросту не читает газет.

Она закрыла глаза, пробуя отрешиться от городской суеты, и обрести заветное решение проблемы. Решение поглядывало и поплёвывало свысока, а в находящемся неподалёку магазинчике лестниц и стремянок, нужных, чтобы покорить эту высоту, ценник был просто безобразным, вносящим в душевный раздрай Татьяны - дополнительные осложнения.

Таня вздохнула, и открыла глаза. Почти сразу же наткнувшись взглядом на...

- Припаркуйся-ка... - Следуя команде, Гоги Ван свернул вправо, прижимаясь к тротуару. - Японская телефония, неужели ларчик просто открывался? Жди, правнук великого мастера. Я недолго.

Команданте кивнул, а повелительница неликвидов пошла к обычной телефонной будке, стоящей на краю тротуара, в нескольких метрах от припарковавшегося "Дутого гения".

Глава двенадцатая.

Едкая собачья лихорадка, или - изъян бесплатной медицины.

Почти не затрёпанный телефонный справочник, вследствие своей толщины годный для успешного истребления мух-мутантов, лежал на полочке под телефонным аппаратом.

- Ах, это просто-просто-просто-просто-просто чудесно... - На манер "Ах, эта свадьба", тихонько пропела Татьяна, открывая оглавление. - Сейчас проверим, везёт ли кому-нибудь, кроме сказочных Иванов и ролевиков из МУРЛО. "Ю", назад листаем... "Э". Эк, эм, эн. Японское разнообразие, сколько же вас тут!

Телефонный справочник предъявил взору опешившей Тани, около двух с половиной сотен граждан по имени Эньг.

"Не было ни гроша, да вдруг кейсом с миллионом - по кумполу звезданули... - Повелительница неликвидов ещё раз посмотрела на изобилие нужного ей имени, и пригорюнилась. - Что теперь прикажете делать? Эньги, беньги, ели вареньги: и, на все мои нескладухи - они забили фиолетовый костыль. Глубоко и прилежно. Была бы гарантия, что нужный мне персонаж - действительно находится в этом списке: можно было бы потратить пару дней на визиты. Так ведь нет такой роскоши. Хоть бы озарение какое снизошло, что ли...".

Она медленно повела пальцем по строчкам, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Вдруг, да шелохнётся что?

"Хвалёная женская интуиция проявила возмутительное равнодушие к вставшим на пути трудностям. - Строчки с нужным именем подошли к завершению. - Или я уже не женщина, или Избранным - интуиции не полагается. В любом случае - тупик, а я не на бульдозере...".

Внутренние ощущения молчали, как Золотая Рыбка, по воле злого рока - попавшая в сети к Герасиму, и уже осознавшая безвыходность своего положения. А ведь Му-Му предупреждала...

- Ладно. - Татьяна огляделась с самым непринуждённым видом, убедившись, что на неё никто не смотрит: и - одним движением вырвала нужные страницы. - На безрыбье, и русалка без хвоста рискует остаться. За неимением других печек, будем плясать от телефонного справочника.

На место присвоенных листов, она положила серебряную монетку. Надеясь что, этим она хоть как-то компенсирует моральный ущерб посетителю кабинки, обнаружившему факт мелкого хулиганства.

- Ничего, найду пёсика, Гулберт Скайтиборн обрадуется, и будет вести себя хорошо. - Таня закрыла за собой дверь, и пошла к роялю. - Вырастет полезным и выдающимся членом общества, и облагодетельствует своими великими деяниями - подавляющую часть населения МУРЛО. После чего, мне автоматически отпустятся все грехи. Поехали, Команданте. Вместо одной зацепки, на нас рухнула лавина из двухсот с лишним. Но, нельзя сказать, что я до невменяемости рада такому счастью... Может, ты как-нибудь узришь, к какому из Эньгов направить наши стопы?

Она протянула разлучённые со справочником страницы, рулевому "Дутого гения". Гоги Ван вдумчиво проштудировал их, и протянул обратно.

- Без понятия.

- А хоть какие-то предложения есть?

- Объехать всех. Я понимаю, что процесс затяжной...

- Это, ещё мягко говоря. Если брать круглосуточное стремление к цели, и вероятность того - что нужный нам Эньг, окажется последним в списке: то, получается где-то пять суток. Из расчёта - полчаса на один визит, вместе с дорогой. Это в идеале. Сам понимаешь, что достигнуть идеала в таком деле... Одним словом - возни дней на десять, не меньше. За это время, нужный нам гражданин - вполне может покинуть здешние пенаты. Ну, хотя бы для выполнения нового заказа взяв курс куда-нибудь на край света. Увы, но приходится признать, что на "Дутом гении" сидят две личности, не обременённые гениальностью ни в каких пропорциях. Остолопы, чего уж там...

- Погоди расстраиваться. Что ни делается, всё к...

- ...тому, чтобы в очередной раз - утешить себя замшелым изречением неудачников. - Подытожила повелительница неликвидов. - Японский аутсайдер! - прямо хоть у прохожих совета спрашивай. Поможите, люди добрые! Мы сами не местные, подскажите, как найти... Дайте мне орден тугодумия, особой степени. Заслужила!

- Я таки жутко извиняюсь. - Разозлённая на саму себя, Татьяна, недоумённо оглянулась назад, на рюкзак. - Кажется, у одного из нас - созрел приемлемый план, как обтяпать затруднение: не оттяпав себе ничего, что могло бы пригодиться в дальнейшем...

Голова джинна с одесскими корнями, торчала над носиком лампы. Соломон Кац поглядывал на спутников с какой-то непонятной горделивостью, многозначительно прищурив левый глаз.

- У тебя, что-ли? - Грубовато спросила Таня. - Приемлемый? Я так понимаю, что если он действительно не даст осечки, то - три желания будут уже с меня... Или, это благотворительный взнос на общее дело? Бумажную волокиту разводить требуется?

- Нет. Нет. И - нет. - Сказал джинн.

- Краткость - сестра таланта. - Сердито поведала Татьяна. - Только она пришла не в то место, не к тому времени. Короче, Склифосовский! Длиннее, Хоттабыч! Что "нет"?!

- Идея не моя. Желаний не надо. Канцелярщины не будет. - Определённо закручинившись, но без промедления перечислил Соломон. - Озвучивать идею? Или почему?

- А чья же? - Не поняла Таня.

- Так озвучивать?

- Нет, мои нервы окучивать! Хватит в "вопросы-вопросы" играть. Выкладывай.

- Израиль! - Соломон Кац принялся выбираться из лампы, давая место племяннику. - Эти люди, таки страстно прониклись возможностью оценить твой талант...

Чернокудрый представитель рода Кацев нерешительно просочился наружу, и замер: нерешительно глядя на повелительницу неликвидов.

- Если молчание - это действительно золото, то меня засыпало уже чуть выше пупка. - Жестяным тоном сказала Татьяна. - Когда накроет по самое темечко, я буду злая, как начинающая ведьма, которой срочно требуется заработать себе репутацию. Кажется, кто-то хотел поделиться некоторыми соображениями, нет?

Изя молчал, часто хлопая глазами.

- Израиль! - Мягко подбодрил его дядя. - Я понимаю, что этот мир недостоин того, чтобы заниматься его спасением, вкладывая в это твою невинную душу без остатка. Никто не поймёт, и не оценит в полной мере. Но, надо: надо... Рассказывай.

- Ничего, что Команданте не в смокинге, а я не тороплюсь с реверансом? - Буркнула Таня, слегка обалдев от тирады джинна. - Не надо прививать молодому человеку манию величия, даже из самых альтруистических побуждений. Мне вот, меньше чем через месяц - тоже мир спасать: и что? Я же не прошу от этих ничтожных, недостойных, безмозглых, окружающих меня рас - ежедневного подтверждения моей избранности. Аутотренингом обхожусь. Я - самая ниэпически, в тридцать пятой степени опупенно, вселенски непревзойдённая Избранная. Способная отправить на инвалидность самого Супермена; и переварить полдюжины вчерашних привокзальных чебуреков. Без особого ущерба здоровью. Как-то так... Мастер-класса не даю, пусть не просит. И вообще, пусть тараторит, чего он там сообразил, стажёр...

- Рассказывай. - Повторил Соломон, ободряюще проводя газообразной пятернёй, по газообразным кудрям племянника. - Давай, Изя.

- Надо позвонить. - Застенчиво просветил Израиль. - И сказать, что в связи с опасностью эпидемии едкой собачьей лихорадки, проводится бесплатная вакцинация. Всем, кто в последние два дня имел хоть кратковременный контакт с беспородными собаками, необходимо сделать укол.

- Потому что собачья лихорадка грозит развитием слабоумия, чесотки в спинном мозге, и копчике: а также - запорами, зрительными галлюцинациями, вкупе с судорогами в пятках... - Татьяна понимающе подхватила, и развила его мысль. - Это обычная: а едкая - вообще жуть жуткая. Одним словом, не сделаете укола - и к вам припожалует Дед Кирдык и Бабка Кирдычиха, с внучком Кирдычком, и целой тележкой незабываемых впечатлений. Вроде выпадения пупка, и гофрирования мочек ушей, сопровождающегося вибрацией желчного пузыря. Звонить, как я понимаю, придётся всем?

- Да. По-другому никак.

- Идея неплоха. - Признала повелительница неликвидов. - Народ бесплатное медицинское обслуживание всегда приветствовал. Пойдут как миленькие... Сносная идея. Не без некоторых изъянов, но, из того, что имеется - самый предпочтительный вариант.

Если взять за мерило строчку из старой доброй песенки "От улыбки станет всем светлей": то выражение чувств Израиля Каца от прозвучавшего одобрения, вполне тянуло на освещение Лас-Вегаса в юбилей его основания.

- Приблизительно две минуты на звонок, тридцать звонков в час... - Уже подсчитывала Татьяна, барабаня пальцами по "Дутому гению". - Где-то около восьми часов. Снять более-менее подходящее помещение, не в подворотню же их приглашать? Ещё кое-что по мелочи... Есть надежда управиться в пару суток, не считая сегодняшнего дня. Стажёр Израиль!

Племянник Соломона Каца замер по стойке "смирно", непередаваемо отсвечивая радостной физиономией.

- От лица нашего коллектива, выражаю вам устную благодарность! - Отчеканила Таня. - Надеюсь, что вы ещё не раз зарекомендуете себя с положительной стороны. Свободен!

- Я же не ваш джинн... - Растерянно пролепетал стажёр. - Может, дяде...

- Ага, сейчас. - Повелительница неликвидов, сурово-укоризненно погрозила ему пальцем. - Дядя перетопчется. Или - переколышется: как там логичнее будет? Я в том плане, что можешь обратно в лампу запихиваться. Впрочем, если вдруг у тебя есть данные о местонахождении Буйка...

- Нет. - Виновато вздохнул Израиль. - Но я стараюсь анализировать, сопоставлять и делать соответствующие выводы.

- Молодец. Дядя в тебя ещё житейской мудростью утрамбует, и равных тебе будет не найти. Всё, канай на место. Начинается детальная разработка операции. Для начала, надо сделать тестовый звонок. Кому-нибудь, чьё имя не начинается на букву "э". Посмотрим, что получится...

Она с нарастающим азартом подмигнула джиннам, и двинулась обратно в телефонную будку. Спутники тщательно следили за первой фазой оперативной комбинации. Гоги Ван - невозмутимо, Соломон Кац - с некоторым беспокойством, Изя - обмирая от восторга пополам с ужасом.

Через стеклянные стены кабинки было отлично видно, как Таня раскрыла справочник посередине, и начала набирать номер. Перед этим, придав себе вид человека, которой вынужден делать это не менее ста раз на дню: терпеливо-наплевательский. Очевидно, для полного вхождения в образ.

Неизвестный джиннам и Чуку Наррису абонент, ответил почти сразу. Таня завладела его вниманием где-то на полминуты, пугая последствиями едкой собачьей лихорадки.

От последовавшего ответа, её лицо приобрело малиновый оттенок. Она добросовестно предприняла попытку выправить положение, сказав что-то ещё: но, после ответа - оттенок резко сдвинулся в сторону багрового. Пробуя улыбнуться, Таня добавила пару фраз, и повесила трубку. В тестовом разговоре что-то пошло не так: это не подлежало никакому сомнению.

Расстроено хлопнув дверью кабинки, повелительница неликвидов побрела обратно к спутникам. Трио встретило её немым вопросом, заранее помноженным на сочувствие.

- В чём недоработка? - В один голос поинтересовались Команданте и джинн-дядя. Израиль говорить не мог, поскольку балансировал на грани между шоком и обмороком.

- Нету у них... - Потеряно сказала Таня. - И никогда не было.

- Чего? Едкой лихорадки?

- Нет. Бесплатного медицинского обслуживания. Самый идиотизм был в том, что я попала на потомственного ветеринара. Красноречивый мужчина, японская вакцинация...

- М-да... Бывают же совпадения.

- Я ему в конце задвинула, что он стал участником программы "Розыгрыш на миллион", и по итогам реакции - у него есть отличные шансы на получение всего призового фонда. Бросил трубку. Скорее всего - не поверил...

- Что делать будем? - Озабоченно спросил Соломон Кац.

- В смысле "делать"? - Не поняла Таня. - С планом?

- С ним! - Джинн ткнул газообразной дланью в сторону Израиля. - Видите, как он переживает? Изя, мальчик мой, не стоит воспринимать все житейские мелочи так близко к сердцу. Если бы я, в твоём возрасте воспринимал подобные неудачи близко к сердцу, я бы не жил сейчас в отдельной благоустроенной лампе со всеми удобствами. Устные благодарности - плохое лекарство для таких сердечных нагрузок, чтоб так жили твои недоброжелатели. Можешь поверить моему...

- Так! Оба - в лампу! - Распорядилась Татьяна. - Семейных сцен мне ещё не хватало. Хорошо, что не он сам с ветеринаром общался. Посмотрела бы я тогда, на настоящую трагедию... Ранимая натура, японская институтка. Исчезли, быстро!

Джинны по очереди скрылись в лампе. Изя - молча, и подавлено: как будто только что, с треском и грохотом накрылось дело всей его жизни. Соломон - полувнятно бормоча что-то на манер "подумаешь, не сильно-то и хотелось".

- Анализирует он... Сопоставляет. - Безо всякого раздражения процедила Таня. - Ладно бы я ему хоть что-то в упрёк сказала. Поехали, Команданте, собачья лихорадка к любому высиживанию равнодушна. Как едкая, так и простая... Да и многое другое - тоже. Рули давай, не изображать же мемориальный комплекс "Пострадавшие от платной медицины". Идею не бракуем, но придётся погонять пытливую мысль по другим тропкам. А то боюсь я, что платные услуги придётся на дому оказывать. В таком разе, никакой пользы в предварительных звонках, я не вижу.

- Куда рулить?

- Прямо, мужчина, прямо. Может быть, какого-нибудь здешнего экстрасенса посетить? Гадалка из Ниочёмска была полезна, почему бы не воспользоваться наработанной схемой ещё раз.

- Ты уверена, что этот экстрасенс - из тех, кто с чёрной магией ни-ни? - Спросил Гоги Ван. - Мнится мне, что в этой тусовке всё так переплетено, что невозможно отличить - где кончается аутентичное чернокнижие, и начинается даже не совсем грамотный отъём денежной массы у клиентов, маскирующийся под причастность к запретному знанию.

- "Мыслечитательская" есть. - С долей неуверенности сказала Таня. - В две-три, в самом худшем случае - в пять шарашек заедем, найдём нормального предсказамуса. С пяти глотков меня вырубить никак не должно. Закуска есть. Думаю, риск не такой уж и глобальный. Кстати, надо в рюкзаке покопаться. Не исключено, что я какую-нибудь настоечку, для наших нужд подходящую приватизировала, а сама - ни сном, ни духом. Там столько было, что всё и не запомнишь. Ну-с, поглядим, что у нас ещё не продегустировано...

Она зазвенела стеклотарой, вчитываясь в поясняющие каракули на ярлычках. "Правдивая горькая" (с тремя восклицательными знаками, крепостью в 96 градусов, и примечанием - применять только в исключительных случаях). Очевидно, горечь открывшейся правды частично подслащивалась принятой внутрь жидкостью: гуманизм, он самый... Рифмуется со словом "алкоголизм", что придаёт слишком частому желанию знать правду, довольно недвусмысленный подтекст.

Поллитра "Героической", прихваченной на всякий пожарный. Пузырёк "Живой", ну, это естественно: покажите мне человека, добровольно отказавшегося бы от подобной удачи...

"Самая обаятельная и привлекательная". Шиклабон уверял, что с помощью этой продукции можно очаровать любого мужчину. Прозрачная жидкость, по запаху один в один напоминающая тривиальную - пусть и качественную водку: была взята с собой, как и "Героическая": на всякий случай. Больше всего смущало то, что для нормального эффекта - "Самой обаятельной" следовало напоить выбранное лицо сильного пола. В объёме не менее стакана.

"Шиклабон точно не врал. - Таня озадаченно повертела семисотграммовый шкалик в руке. - Только я, хоть убей - не пойму, чем она отличается от обычной сорокоградусной... После стакана которой, внешние недостатки любой женщины уверенно начинают сглаживаться. Как говорится - девочки были такие страшные, что им было предначертано трудиться кладовщицами на ликёро-водочном. Ладно, запас рюкзак не тянет. А это у нас что?".

"Второе дно". Позволяет видеть то, что скрыто от обычного взгляда. По личному мнению Татьяны, ватага чёртиков, пляшущих на столе вокруг бутылки, принявшей вид литровой шоколадки "Сникерс" и тому подобные лупоглазые пришельцы с созвездия Большого Бодуна: до определённого момента тоже скрыты трезвому взору.

"Японское пей до дна! - Изумилась Таня, выудив из рюкзака очередной сосуд. - Я скоро начну видеть в каждом налакавшемся водочки - не обычного пьяного: а человека - слегка не рассчитавшего дозу, необходимую для познания смысла жизни".

"Смысл жизни" был собратом купороса по цвету, а по запаху - живо напоминал о последствиях неудачного опыта в школьном кабинете химии, слегка разбавленного ароматом мужской раздевалки. В памяти повелительницы неликвидов всплыл лепет незадачливого производителя контрафакта. Сутью которого было наставление не злоупотреблять, принимая лишь в экстренных обстоятельствах и сугубо аптечными пропорциями. О последствиях принятия хотя бы пятидесяти грамм, оставалось только гадать. Предполагая, что частично приближённые к реальности ответы, можно найти разве что в чтиве жанра "Фантастический сюрреализм". Написанного человеком, полностью находящегося в теме. Вроде Санкрога Грызопупова.

Татьяна ещё раз осторожно нюхнула огненной водицы, почувствовав себя в шкуре бойца попавшего в эпицентр газовой атаки, и не успевшего надеть противогаз. По всей видимости, запах должен был хоть как-то отбивать желание искать смысл жизни с ужасающей регулярностью.

"Страшно даже подумать, какое после этого пойла похмелье. - Нешуточно содрогнулась Таня, завинчивая пробку. - Одна надежда, что смысл жизни действительно находится. Иначе, не вижу никаких отличий от заурядного пьянства. И, вообще, как-то печально всё это...".

"Совесть, проснись!". С этой экспериментальной сорокаградусной не всё было понятно. Шиклабон окончательно разработал её рецептуру на прошлой неделе, и в хранилище стояла первая партия в количестве двух ёмкостей. Она должна была пробуждать уснувшую совесть, в каком бы летаргическом забвении та не пребывала. Но, если совести не было совсем... Кавказец особо предостерегал Таню, чтобы не вздумала использовать напиток на политиках и ростовщиках: ни в каких дозах, ни при каких обстоятельствах. И те, и другие - впадали либо в ярость, либо в кому. Чаще в первое. Под вопросом были представители ещё некоторых профессий. Дополнительно к этому, со счетов нельзя было сбрасывать людей, у которых совесть отсутствовала с рождения, по неведомой прихоти природы. Даже если этот человек возглавлял какую-нибудь "Лигу добродетели и взаимопонимания". Одним словом, пускать "Совесть, проснись!" в дело, предстояло на свой страх и риск.

Она перебрала оставшиеся сосуды. "Полиглотовская-лайт" - позволяющая понимать нецензурную лексику всех народов и рас. "Антижульническая-лайт" - выявляющая любой вид мошенничества. Правда, преимущественно некрупных масштабов. "Антикоррупционная-лайт" - умеряющая аппетиты взяточников всего в три раза. Попытки создать "Антикоррупционную особую", сводящую тягу к мздоимству на уровень линолеума под плинтусом: ни триумфом, ни другим синонимом не увенчались. Нет, кое-какие положительные сдвиги были, но по предварительным прикидкам - пить зелье от взяточничества требовалось буквально ковшами, и это при крепости в пятьдесят девять градусов... А при упоминании примерной стоимости изготовления "особой", в голосе кавказца было столько горечи и дрожи... Проще дать на лапу, чем гнать хотя бы две бутылки в квартал.

"Обезболивающая" - ну, это понятно... Ладно хоть, тоже не "лайт". А то обезболивала бы выборочно: легче напиться до невменяемости, и ничего не чувствовать. Чем знать, что правая сторона тела, и подмышка левой - под действием настойки: а всё остальное - анестезии не подвержено. Повезёт, если на левшу не напорешься.

Ещё на нескольких ёмкостях почерк Шиклабона был напрочь неразборчив. Татьяна не стала гадать, что же написано на ярлычках: "Краснобайская", наделяющая употребившего её - ярчайшим талантом трибуна, или, к примеру - "Картёжная". Позволяющая видеть карты другого игрока. Как пояснил хозяин подпольного производства, последней настойке можно было противопоставить "Антижульническую-лайт". При условии, что игра не идёт с крупными ставками. Иначе это получалось уже не мелкое мошенничество. Но, у коронного напитка шулеров имелся один существенный недостаток. Если "Картёжной" пригубило хоть бы два человека из участвующих в игре, то в подсознании мухлюющих субъектов непроизвольно происходил сбой. Выливающийся в длительную потасовку всеми подручными предметами.

На последнем съезде профессиональных игроков, было принято единогласное соглашение о введении строжайшего запрета на "Картёжную". Игра, последовавшая на второй день съезда, превратилась в грандиозное побоище, в ходе которого было в хлам расколошмачено две дюжины антикварных канделябров. Ставших неизвестно каким по счёту, наглядным доказательством изречения "Законы существуют для того, чтобы их нарушать".

Таня точно помнила, что все хранящиеся в сидоре ёмкости, после объяснений Шиклабона заинтриговали её; потому и были прихвачены с собой. Полную экзотику, наподобие "Гномьей приманки" и "Драконьего плача", она брать не стала. Всего всё равно не предусмотришь, а с большим количеством бесплатного алкоголя - шутки плохи. Отхлёбывать каждый раз, когда возникает какая-то проблема - не лучший способ её решения. Видела она таких любителей, и во что они превратились. Вряд ли та же "Антикоррупционная-лайт", в конце концов не вызовет зависимости. Во всех смыслах. Что же касается неразборчивых подписей... ладно, как-нибудь разберёмся.

- Увы и ах. - Повелительница неликвидов закрыла рюкзак. - Призрак сухого закона как бы намекает, что победы над трудностями нам принесёт только трезвый образ жизни. Команданте, ничего не надумал? Удиви слабую женщину полётом мысли.

- В лавку, или на рынок заехать надо. - Изрёк Гоги Ван. - Скотча почти не осталось.

- Какого скотча? - Не поняла Таня. - Ты же не пьёшь. А если очень хочется, вон - хотя бы "Самой обаятельной и привлекательной" хлебни. Или "Смысла жизни" пять капель.

- Сразу видно человека, полчаса глазевшего на бутылки со спиртным. Липкой лентой запастись надо. Скоро колёса приматывать нечем будет.

- А-а... Давай, конечно же. Без колёс как-то кисло. Честно говоря, я почему-то думала, что у тебя этого скотча - ну просто завались.

- Откуда? Мы же не в сказке находимся.

- Точно. Мы - в МУРЛО. Это ещё похлеще. Если в сказке - чем дальше, тем страшнее: то в МУРЛО - чем дальше, тем больше шансов свихнуться тем, у кого абсолютный атас с фантазией, и воображением. Высматривай лавку, или что там первое попадётся...

Глава тринадцатая.

Забытое кольцо Всевластия, или - шаблон с пятым размером.

Рекламный стенд, извещающий о приближении самого большого в Чистоганове-на-Грёзах, многопрофильного рынка под оригинальным названием "От шпильки до Царь-кильки", попался им на глаза, спустя всего пару минут.

- Они бы ещё назвали "От пряника до Титаника". - Сказала Татьяна. - Или "От спички до Царь-затычки", тоже неплохое название. Каждый понимает слово "затычка", в меру своей атрофии чувства юмора. Заедем, чего по городу метаться... Липкая лента, это вам не совесть успешного труженика бюро ритуальных услуг. Отыщется.

Кроме оригинального названия, в многопрофильном рынке не было ничего особенного. Ну, размеры на несколько порядков превосходящие любую питерскую толкучку... Ну, ассортимент не совсем обычный (на девять десятых). Ну, круглосуточный...

Татьяна неторопливо шла по торговым рядам, разглядывая разложенный товар - без той искорки в глазах, которая заставляет опытных негоциантов с ненавязчивой заманчивостью ронять контрольные фразы "Эта вещь ждала именно вас" и "Лучше не найти". Ну и, конечно же, коронную (применяемую лишь к прекрасной половине населения) "Скидка будет равна вашей красоте!".

Скотч был приобретён почти сразу возле входа на "Шпильку". Липкая лента лежала на занозистом раскладном столике, рядом с запасными тетивами третьего сорта для боевого лука, и ароматизированными стельками внушительного размера. Хитроглазый, дважды повторяющий одно и то же - торгаш: первый раз скороговоркой, а второй - уже разборчиво, заломил несусветную цену за десять рулончиков. На корректный вопрос Тани "Почем нынче "охренин", и как часто вы употребляете его с явной передозировкой", продавец непонятной расы выдал заготовку "Твоя моя не понимай". Таня вздохнула, и извлекла из сидора бутылку с "Мыслечитательской".

- Пушкина облапошивать будешь. - После глотка настойки, Татьяна положила на край столика самую мелкую серебряную монетку, и решительно забрала скотч. - Который на дохлом Иа вокруг света за дыркой от бублика отправился. Понял, бездарь от коммерции? И только вякни мне что-нибудь поперёк...

Вякать, равно как и горланить что-то протестующее, торговец мелочёвкой не решился. Неуловимым движением спрятав монетку в карман, он сделал отсутствующее лицо, словно никакого процесса купли-продажи не случилось и в помине.

В принципе, после приобретения необходимой для путешествия детали, можно было покидать рынок, но повелительница неликвидов решила устроить себе непродолжительную экскурсию. Действительно, не каждый день бываешь в подобных местах, интересно же...

"Дутый гений" остался на платной парковке близ "Шпильки", под бдительным присмотром пожилого охранника. За сохранность транспортного средства пришлось заплатить в два раза больше, чем за скотч. Зато, Таня была уверена, что с роялем ничего не случится. На морщинистой физиономии подслеповатого стояночного секьюрити легко прочитывалось лихое прошлое, плавно перетёкшее в относительно умиротворённую старость. Не исключено, что в молодые годы - крепкий ещё дедуля озоровал где-нибудь на большой дороге, несказанно огорчая всех встречающихся - своими жизненными убеждениями. Наподобие "Материальные ценности - зло. Я делаю мир добрее". А дубинка, являющаяся укороченной версией бейсбольной биты, добавляла уверенности в том, что любого потенциального угонщика покусившегося на колёса личные, увезут со стоянки на колёсах сугубо казённых. Вроде МУРЛОвской "Скорой помощи": или как она там называется...

"Купить на смену, что ли... Или не стоит имидж портить?" - Таня бросила скучающий взгляд на прилавок, заваленный женскими футболками. Все как одна облегающими, приторно-розового цвета, и украшенными весёленькой надписью: "Меньше спасения мира - не предлагать!".

Тематика давала понять, что любая уважающая себя Избранная - просто обязана купить себе несколько штук этого трикотажного изделия. Скорее всего, неистово потакающих своему внутреннему "я" коллег Татьяны, было немало. Это косвенно подтверждала присобаченная к прилавку табличка, оповещающая о возможности получить пятую футболку бесплатно.

"Нет, не буду покупать. - Решила Таня. - Цвет не мой. Слоган тоже. Хотя, по предварительной информации - аналогичная канитель всё же наклёвывается".

Пузатый, потеющий продавец, ежеминутно прикладывающийся к носику вместительного чайника, равнодушно проводил взглядом потенциальную покупательницу. Что дополнительно склоняло чашу весов на сторону версии о хорошем спросе на ширпотреб из категории "Барби-стиль".

В общем и целом, ничего шибко поражающего воображение: повелительница неликвидов на "Шпильке" не углядела. Толкучка как барахолка. Окорочка в мясном отделе прозаические куриные, а не какие-нибудь горгулячьи (или горгулиные: как правильно?). Придирчивая гномиха, покупающая всё ту же свиную рульку, не интересовалась - когда же, наконец, завезут драконью вырезку. Ни головных уборов со встроенной функцией невидимости (мужьям, поздно возвращающимся в семейное гнездо, как оберег от скалок-кладенцов), ни домашних тапочек-скороходов (от дивана до холодильника - один шаг), ни волшебных палочек - поштучно и оптом (буквально за копейки, а вот курсы - по окончанию которых получаешь право на использование: стоят бешеных денег).

Кольцо Всевластия, правда, имелось. Оно как-то беззащитно-трогательно лежало за пыльным стеклом сувенирного павильончика, среди глиняных кружек и унитазных ёршиков с изображением решительных хоббитов. Сам павильон не работал, ибо на нём лежало самое сильное из всех заклятий. В виде большой, тёмно-коричневой сургучной печати насквозь официального облика, соединяющей косяк и дверь. Исходя из целостности стекла, можно было сделать простейший вывод о нежелании посетителей "Шпильки" повторно заваривать кашу с участием эксклюзивного ювелирного изделия. И времена не те, и хоббиты всё более мельчают... А может быть, это была очень близкая к оригиналу, копия.

Татьяна прошла ещё с десяток шагов, удаляясь от прилавка с зефирно-слащавыми футболками, и остановилась. С любопытством глядя на забавную, и в то же время - странную процессию, шествующую по торговому ряду. Во главе которой, походкой от бедра вышагивала натуральнейшая секс-боеголовка: длиннющие ноги, высокая грудь пятого размера, роскошный зад "орешком", царственная осанка, копна рыжих волос до пояса, и холёная, смазливо-стервозная мордашка без единой веснушки (японская медь, она что - крашеная?). Красотка была задрапирована в чёрный латекс (на восемьдесят процентов), и дорогие кружева (эпизодически). Глянцево поблёскивающие ботфорты на высоком каблуке, и парные мечи в инкрустированных жемчугом ножнах - завершали картину.

"Даже не знаю, с чем сравнивать. - Повелительница неликвидов хмыкнула, созерцая группу лиц мужского пола, заворожено плетущуюся за секс-дивой. - То ли с магнитом и металлическими опилками, то ли - с мухами, и этим самым... Что-то мне эта компашка напоминает, вспомнить бы ещё - что именно".

Вид у эскорта стервозной красотки был такой, словно на место Купидона - временно взяли одного из титанов реслинга, предложив сдельную ставку. И тот, в корне проигнорировав стрелы с луком, принялся глушить всех встречных поперечных, используя свои коронные приёмы.

"Скажем, у меня бывший сокурсник - от приятной геометрии Анечки Семенович, тоже сам не свой одно время ходил. - Подумала Таня. - Пока ему Ленка из параллельной группы - небо в алмазах не показала; хотя по фигуре она - и отдалённо не экс-Блестящая. Должна же у человека быть хоть какая-то мечта? Кому-то хочется Аню, а кому-то - покурить забористой дряни. Но тут явный перебор, как ни крути... Ладно бы - один-два. Но, не семеро же?".

Семёрка, в которой - в отличие он названия классического вестерна, не было ничего особо великолепного, состояла из следующих ошарашенных Купидоном кабальеро.

Верзилы, они же - амбалы, они же - мордовороты: две штуки. Мощная мускулатура атлантов, зверские - но относительно неглупые физиономии, пудовые кулаки. Судя по неплохой коллекции холодного оружия на поясах, что у одного, что у другого: не мелкая рыбёшка. А скорее, верхушка какого-нибудь преступного сообщества - главарь и правая рука.

Атлетически сложенный молодой человек, хоть и уступающий амбалам в мышечной массе: одна штука. Мужественные черты лица, собранные в конский хвост - иссиня-чёрные волосы. Боевой топор, стилет, арбалет: всё со следами частого использования. Вероятнее всего - благородный герой, спасающий всех и вся.

Непонятные типы: две штуки. Невыразительная внешность, ничем не примечательное телосложение. Из оружия - только средней длины ножи в дешёвых ножнах. Могут оказаться как неудачливыми искателями приключений, так и филерами местного отделения правоохранительных органов. Впрочем, с такой внешностью - кем угодно.

И, откровенно юмористические персонажи: две штуки. Унылая, долговязая, редковолосая, и длинноносая личность: и, излучающий оптимизм курносый, пышущий здоровьем коротышка. Оба без оружия. За спиной у коротышки болтался музыкальный инструмент, нечто среднее между гуслями и балалайкой. У высокого имелась холщовая сумка с торчащими из неё бумажными свитками, хлопающая его по бедру при каждом шаге.

"Слюшай, ну канэшна же, да... - До Тани вдруг дошло, откуда ей смутно знаком находящийся перед глазами мини-парад влюблённых. - Шаблон Штампович Стереотипов, со всеми своими заезженными бирюльками: прошу любить и жаловать. А из этого, может следовать ещё один пассаж... Стопроцентной вероятности нет, но проверить хотелось бы. Ой, как она его! - бескомпромиссное рукоприкладство, это кстати - тоже доказательство моей теории. Ай, ай! - ну, это уж совсем бесчеловечно. Уй! - бедолага...".

Один из невзрачных споткнулся, и завалился вперёд. Рефлекторно выставив руки, словно пытаясь нащупать в воздухе какой-нибудь поручень. Вместо этого, растопыренные пальцы находящегося в "сумрачно-амурной" фазе, вскользь проехали по упругому заду предмета своего обожания.

Девица-красавица молниеносно развернулась к Татьяне задом, к поклонникам передом. Недовольное выражение, появившееся на её мордашке, свидетельствовало о типичности случившегося. Реакция, скорее всего - тоже была не из разряда оригинальных.

Носок ботфорта влетел невзрачному в рёбра, тот скорчился на отполированных сотнями тысяч подошв и босых ступней - булыжниках, которыми была мощена территория "Шпильки": и глухо, с какими-то мазохистскими нотками, заохал в такт ударам.

Рыжая стерва, технично осыпающая своего обожателя содержимым только что распечатанного пакетика с трендюлями, люлями и вензелями (пардон, последнее не из этой категории), не выказывала ни малейшего намёка на прекращение экзекуции, явно войдя во вкус.

- Эй, рыжая Соня, у тебя стоп-кран в комплекте имеется? - Тане, поначалу решившей не встревать в личные трения этой компании, такой расклад совершенно не глянулся. - Задействуй, а то я свой напрокат дам. Принудительно.

- А? - В первую секунду "секс-боеголовка" не поняла, что всё сказанное относилось к ней. - Ты кто такая?

- Я... - Начала Татьяна, но договорить ей не дали.

- Головка от костыля! - Презрительно взвизгнула рыжая, прекратив лупить невзрачного. - Который постоянно с тобой будет, после того, как я тебе ходули переломаю! Здоровья много? Сейчас от него огрызок останется. Иди сюда, нелепость.

- А сколько амбиций, а сколько гонору. - Сокрушённо вздохнула повелительница неликвидов. - А уж, какое яростное стремление урвать продолжительный больничный... Время курочить шаблоны. В прямом, и переносном смысле. Иду, чучело.

- Что ты там лепечешь? - Осклабилась красотка, положив ладони на рукоятки меча, приняв невыносимо пафосную позу. - Извиняешься?

- Извиняюсь. - Таня глазами показала Команданте на эскорт рыжей: если что - круши рюкзаком. Человек в берете понятливо опустил веки, и Татьяна очутилась рядом с красоткой, сделав три быстрых скользящих шага. - Извините, сейчас будет немного бо-бо...

- Какого... - Возмущённо разинула рот секс-дива, с похвальной проворностью норовя выдернуть меч из ножен. - Да я...

"Верхушка от носилок. - Таня помогла её правой руке, находящейся в простеньком, но надёжном захвате - целиком извлечь оружие. - На которых тебя унесут, если дальше хамить будешь. И начхать, что не в рифму".

Чуть усилила нажим, и меч мелодично звякнул о камни. Рыжая встала на цыпочки, стараясь хоть как-то уменьшить боль в руке, которая могла стать ещё сильнее. Всё зависело от повелительницы неликвидов, уверенно контролирующей захват.

- За что? - Провыла-простонала обиженная мадмуазель. - Отпусти!

- У головки от костыля тоже может быть чувство собственного достоинства. - Назидательно сказала Таня. - Какой бы нелепостью это не казалось. Доступно объясняю?

- Отпусти!

- С какого, простите, сдвига по фазе?

- Да я тебя... Ой-ёй-ёй!

- Вот именно так. Если капельку кисть довернуть, будет совсем печально. Это стойкий оловянный солдатик на одной ноге геройствовал. А у тебя, как я подозреваю, никогда не было потаённой мечты - стать однорукой воительницей... Доворачиваю?

- Нет! Ой-ёй-ёй... Что ты хочешь?

- Ты не поверишь. - Глядя на неё честнейшими глазами, поведала Татьяна. - Выпить. Тебе не предлагаю, уж не дуйся. Чук Наррис, бутылочку мне откупорь. "Второе дно", плоская такая фляжка...

Команданте вопросительно покосился на невеликолепную семёрку, пока ещё не перешедшую к активным действиям, но проявляющую однозначную нервозность. Невзрачный уже встал на карачки, и, держась за рёбра, пробовал принять вертикальное положение. Выражение его физиономии не изменилось. Бьёт - значит любит. Или, хотя бы демонстрирует отсутствие полного равнодушия.

- Скажи, чтобы паиньками были. - Таня развернула рыжую лицом к поклонникам. - Ну?!

- Стоять! А то роже получ... - Определённо по инерции продолжила грудастая воительница. - Ой-ёй-ёй...

- Опять хамишь. - Грустно сказала повелительница неликвидов. - Пусть даже не мне. Я, хоть и не законченное олицетворение добродетели, но хамства не перевариваю. Ты лучше молчи, а то за последствия не ручаюсь. Чук, "Второе дно" нашёл?

- Ага. - Гоги Ван достал из рюкзака нужный сосуд. - Помочь?

- Естественно. Я хоть и Полуобморокова Октябрина Мустафьевна, а всё одно - взглядом доносить содержимое бутылки до рта, пока не научилась.

Команданте молча откупорил бутылку и поднёс горлышко к губам Татьяны. Она сделала небольшой глоток, и занюхала приятно пахнущим какой-то качественной парфюмерией, кружевным воротником рыжей.

- Хорошо пошла. Ну-ка, свет мой водочка, скажи: всё, что скрыто - покажи...

Статную фигуру медноволосой стервы на несколько секунд затянуло необычным туманом, отразившим всё вокруг - как в кривом зеркале. Судя по лицам окружающих, их не коснулись происходящие перемены, и они продолжали видеть всё ту же смазливую заразу в латексе.

Потом туман принялся быстро редеть, и из него, аналогично проступающему на фотобумаге изображению, появилась совершенно другая картина спиртными напитками.

Девичья фигурка, представшая обозрению Тани, по мужской классификации привлекательности слабого пола, без особой уверенности дотягивала до планки "третий сорт - не брак". Худая, жидковолосая шатенка, с испуганным лошадиным лицом. Ноги не могли похвастаться длиной и изяществом: ладно хоть не удивляли близостью к букве "Х". Цифра "5" в размере груди наличествовала, только стояла она после цифры "0". Обе цифры, разделяла ехидная запятая.

Единственное, что не изменилось ни на йоту - это стервозность. Просматривающаяся везде: в уголках некрасивых губ, в форме ноздрей крючковатого носа, в пугливом дрожании бесцветных ресниц.

- Из мемуаров маркиза де Сада; "Поймал мыша, и глумлюсь не спеша". - Сказала Таня, насмешливо глядя в блёкло-серые, пугливо шныряющие глаза бывшей "секс-боеголовки". - У меня примерно такая же ситуация. Королевна превратилась не в лягушку, но мышь серую. Глядя на тебя, хочется добавить в поговорку "Везёт дуракам и пьяницам", ещё "и стервам". Такую удачную маскировку отхватила, вот только характер подкачал...

Семёрка верных воздыхателей, наверняка являющихся членами одного ордена "Любовь ударная", проверку на верность которому недавно выдержал невзрачный: слушали непонятный им монолог Татьяны со смутной тревогой. Разбавившей беспредельное обожание примерно в пропорции "один к одному". Но, памятуя о наставлении рыжей - с места не двигались. Что Таню вполне устраивало.

- Всерьёз бить такое недоразумение - себя не уважать. - Неторопливо рассуждала повелительница неликвидов. Помимо её, Гоги Вана и семёрки, вокруг начали толпиться зеваки, наверняка ожидающие фаст-фуда и реалити-шоу. - Отпускать тебя восвояси, обойдясь одним моральным внушением... что-то подсказывает мне, что катарсис не грянет, и никаких выводов ты не сделаешь. Здесь требуется решение нестандартное, незамусоленное. Рвать шаблон требуется так, чтобы был минимум пострадавших. Касательно попадания в анналы загадывать не будем, я женщина не тщеславная...

Экс-прелестница вяло дёргалась в захвате, нечленораздельно бубня что-то о предначертаниях, параде планет, своей великой миссии: и тому подобных стереотипах. Что она хотела только купить себе пяток розовых футболок, а всё случившееся - есть результат влияния тёмных сил, прилагающих все усилия для нарушения Равновесия Всего Сущего: а также...

- Заткнись, а? - Скучающе попросила Таня, и "мышь серая" осеклась на полуслове. - Не заставляй меня быть хуже, чем я есть в реальности. Тёмные силы её злобно гнетут, видите ли. Не дождёшься ты от меня долгих и продолжительных рыданий. О! А вот и наказаньице обозначилось. Сейчас будут и обожатели, и всё тебе будет... Чук Наррис, дай вон тем ребятишкам по глоточку. Мне кажется, им пора выйти из сумрака.

Команданте дисциплинированно выполнил распоряжение, по очереди вручив ёмкость с магическим напитком - каждому из семёрки: и следя, чтобы не слишком увлекались распитием. Секунд через пятнадцать, глаза и рты мордоворотов, приложившихся к бутылке первыми, максимально раскрылись. В глазах разгоралось тягостное неверие, в которое щедро подбрасывали м-м-м... скажем так - антипатию к увиденному. Спустя ещё пару секунд, два горла булькнули чем-то, весьма похожим на рвотный спазм. По прошествии ещё пяти - громилы рванули прочь, заполошно топоча, и почти моментально скрылись из виду, затерявшись в лабиринте "Шпильки".

За ними, с краткими перерывами - последовали все оставшиеся. Благородный герой, возможно-филеры, и юмористические персонажи. Последним, с протяжным воем убежал длинноносый. В ужасе размахивая руками, и звучнее прежнего хлопая сумкой по ляжке, растеряв половину свитков. Соприкосновения со скрытой реальностью не перенёс никто.

- Нет... Куда... Почему... - Разоблачённая особь дрожащими губами озвучивала своё фиаско, растерянно моргая вслед ретирующимся поклонникам. - Вернитесь, я больше не буду!

- Хорошая мысля, иногда приходит лишь для того, чтобы окончательно закрепить понимание собственной дурости. - Подытожила Татьяна. - Сейчас именно такой случай. Кстати, как давно в новых комфортабельно-элитных телесах прописалась? В другое тело, говорю, давно попала?

- Недели две... Зачем тебе это... - Оставшаяся без эскорта стерва безвольно обмякла, пустив первую слезу. - Кто ты такая?

- Теперь-то какая разница? - Сказала Таня. - Ну, допустим - эмиссар тех самых тёмных сил, на которые ты намеревалась возложить ответственность за наш маленький конфликт. Также, право на жизнь вполне имеет версия, что я - приспешница светлой стороны, устроившая тебе внеплановый экзамен на профпригодность. Результаты, доложу я тебе - аховые. А может быть, я обычная Избранная, или же - теперь я Чебурашка, и каждая дворняжка... Какая разница? Главное, чтобы ты в дальнейшем вела себя примерно.

Экс-"секс-дива" потерянно молчала, не реагируя на иронично-менторский тон повелительницы неликвидов. Столпившиеся вокруг них зеваки удивлённо слушали разговор, абсолютно ничего не понимая. Самый любознательный сунулся было к Команданте, заикнувшись о желании дерябнуть полстопочки "Второго дна", для полного прояснения ситуации. Гоги Ван убрал на четверть опустевший сосуд в сидор, и уставился на просителя взором "Пить вредно". Для вящей доходчивости принявшись разминать кисти рук. Зевака намёк понял, и мгновенно отвязался. Мало ли в мире странного? - а если много будешь знать, то на одних пластических операциях разориться можно...

Вокруг бездарно провалившейся личности с лошадиным лицом, снова начал сгущаться зеркальный туман. Действие настойки подходило к концу.

Скоро перед Татьяной снова стояла рыжая красотка. Подлинная неприглядная сущность надёжно замаскировалась обольстительной оболочкой.

- Всё, канай отсюда парадным шагом: туда, где тёмные планеты бороздят предначертание... Короче, ты поняла. - Таня убрала захват, цепко сторожа каждое движение морально поверженной. - Вас таких если не легион, то - попадаются, к сожалению. Всех не перевоспитаешь. Но, если конкретно ты - встретишься мне снова, и я пойму, что путь исправления тобой проигнорирован в корне... Подумай об этом.

- Угу. - Получившая свободу рыжая, не сделала даже намёка на попытку взять реванш. Опустив голову, и шаркая ногами, она побрела прочь, иногда оглядываясь на Татьяну.

Ожидающие "корочки и разборочки", также принялись расходиться. Некоторые вполголоса высказывали недовольство недостаточным накалом страстей и смазанной концовкой.

- На халяву и щелбан - зрелище. - Усмехнулась Таня. - Двинули, правнук старого мастера... К выходу. Пока ещё какая-нибудь лахудра не стала объектом моих воспитательных инстинктов.

Верный Команданте поправил лямки рюкзака, и привычно пошёл следом за спутницей.

Глава четырнадцатая.

Дилемма абордажа, или - уроженец провинции Финансцзы Фуй.

- База нужна? С утренними обновлениями.

Не вызывающий моментального и безоговорочного доверия организм, подвалил к повелительнице неликвидов - когда до выхода со "Шпильки" оставалось всего ничего.

- Какая база? - Не поняла Татьяна.

Длинноволосый индивидуум лет восемнадцати, с внешностью юнги с флибустьерского фрегата, одетый в подобие казацких шаровар, клетчатую рубашку навыпуск и, видавшие виды штиблеты: чуть раздражённо дёрнул плечом:

- Какая-какая... Данных. Самая полная. Ну, берёте?

- По какому городу?

- По этому. Думайте быстрее, последняя осталась. Не вы, так другие с руками оторвут.

- И проку-то с неё? - Сказала Таня. - Такая же бестолковка, как и телефонный справочник.

- Ну, ты сравнила! - тролля с дохлой молью. - Слегка обалдевший "юнга" протестующее затряс своими патлами. - Бестолковка, это книга рецептов безалкогольных напитков, приобретённая в подарок гному.

- С последним утверждением трудно не согласиться. - Улыбнулась Татьяна. - Может, насчёт базы - в курс дела введёшь? Глядишь - и куплю.

- В ней есть ВСЁ. - Последнее слово, обладатель шаровар выговорил веско и почти трепетно. - Не только имя-телефон-адрес. Всё. Привычки, хобби, деловые связи, черты характера... Вся подноготная. Всё тайное и явное. На всех проживающих в Чистоганове-на-Грёзах, и ближайших окрестностях. Берёшь?

- Полминуты подождёшь? - Спросила Таня. - Не гримасничай, простой оплачивается. Команданте, повернись-ка...

Очередной глоток "Мыслечитательской" приятно обжёг пищевод. В голове слегка зашумело. Третья порция алкоголя за последние полчаса. Пора завязывать.

- Сколько? - Повелительница неликвидов надеялась, что её волнение не слишком заметно. Это был тот самый шанс узнать всё, что ей надо. Без лишних нервных потрясений и разъездов по мегаполису.

- Десять средних серебряных. - Реализатор конфиденциальной информации огляделся по сторонам, и выудил из кармана шаровар - коробочку размером с мини-диви видеокассету. - Расчёт сейчас. Можете мне поверить, оно того стоит.

Татьяна поколебалась долю секунды, решая, не стоит ли осведомиться о наличии лицензии, и безо всякого сожаления отбросила этот вариант. Ещё не хватало, чтобы этот подарок судьбы сбежал, попутно предупредив всех распространителей схожей продукции.

- Держи. - Она отсчитала требуемую сумму, присовокупив ещё одну монетку. - Это за вынужденное ожидание.

- Спасибо. - "Юнга" довольно ухмыльнулся. - Отказываться не буду. Дают - бери, а бьют - записывайся в секцию рукопашного боя...

- Я смотрю, ты смышлён не по годам. - Сказала Таня. - Глядишь, и в олигархах очутишься, с такими-то жизненными ориентирами. Скажи лучше, где эту базу посмотреть можно. А то мы, как бы помягче сказать... не местные.

- Да не проблема. - Хмыкнул юный негоциант, пряча деньги. - К любому приёмному устройству подходите, и будет вам город грехов. Ближайшее - во-о-он там.

Он размашистым жестом указал куда-то влево, и поспешил откланяться.

- Кроме тривиального "Это мы удачно заехали", в голову ничего не лезет. - Татьяна сунула базу в карман ветровки. - Хочется верить, что дух Мичурина сегодня заодно с нами, и всё срастётся до безобразия безупречно. Пошкандыбали приёмное устройство разыскивать. Знать бы ещё, как оно хотя бы приблизительно выглядит...

Как и проинформировал "юнга", необходимый им агрегат - действительно находился неподалёку.

- Я и не знала, что у первых ЭВМ - тоже были картридеры... - Повелительница неликвидов остановилась возле прямоугольной фиговины с разномастными отверстиями. Фиговина была габаритами с купеческий комод, и обладала массивностью банковского сейфа. - Если я что-то правильно понимаю, флешка должна была быть величиною с добрый чемодан, а у меня в кармане - не что иное, как микро-сиди. Та-ак, а это у нас что? В принципе, ничего особо мудрёного не созерцаю. Ну как, Команданте? - проникся неумолимым приближением момента истины? Да вижу, что равнодушие сейчас проигрывает с разгромным счётом "два-ноль" в нашу пользу. Японская несовместимость, запихивайся давай!

"Мини-диви" упорно не лезло в подходящее по размеру отверстие.

- Монету. - Сказал Гоги Ван, показывая на боковую стенку "картридера".

- Какую монету? Тьфу ты! - японский капитализм... Сейчас.

Она порылась в кармане, и достала самую мелкую серебряную денежку. Прорезь монетоприёмника, над которой наличествовало уведомление, что аппарат сдачей не осчастливливает - приняла дань, и приёмное устройство неярко подсветилось по краям: демонстрируя готовность к выполнению своих функций. За обшарпанной, непрозрачной пластиковой шторкой, прикрывающей центральное отверстие - послышалось странное шипение, побулькивание и пофыркивание.

Через четверть минуты шторка автоматически поднялась, и за ней оказался бумажный стаканчик.

- Неожиданно... - Таня осторожно взяла одноразовую тару за донышко двумя пальцами, и вынула из аппарата. - На газировку похоже. С сиропом. Гоги Ван, будешь?

- Скорее всего - на сдачу. - Команданте взял у неё стаканчик, и без колебаний сглотнул половину содержимого. - Пить можно. Оставить?

- Возможно, в следующий раз. С базой бы разобраться. Ну, если сейчас не влезет: то...

Вопреки её сомнениям, приёмное устройство послушно сглотнуло пихаемый в отверстие носитель. Прямоугольный экран, находящийся с левого бока "картридера", загорелся и чуть замерцал, предъявляя для обозрения главное меню приобретённой программы.

- Техника в руках цивилизованного человека, это вам не Маугли в Сколково. - Удовлетворённо изрекла Татьяна, принимаясь за изучение клавиатуры размером со стандартную шахматную доску: только вместо клавиши "Энтер", имелась клавиша с философским названием "Подумай. Хорошо подумай. Учти, тебя предупреждали!". Аналогом компьютерной мыши служил серый рычаг с круглым набалдашником, до икоты напоминающий рычаг переключения скоростей. Скорость передвижения курсора? - оригинальненько...

- Тэ-э-экс, буковка "э"...

Экран тревожно замигал, и выдал отчётливейшее изображение человеческого черепа с двумя перекрещёнными бедренными костями. "Весёлый Роджер" жизнерадостно скалился с экрана, демонстрируя отсутствие переднего зуба на верхней челюсти, и - предвещая скорое пришествие каких-то виртуальных пертурбаций.

- Э... Э? Э! Это что такое?! - Таня раздражённо-озабоченно оглядела приёмное устройство сверху донизу: снова вперилась взглядом в экран. - Какого японского софта тебе нужно?!

"Весёлый Роджер" существенно уменьшился в размерах, перебазировавшись в нижний правый угол экрана, и на освободившееся пространство выперлась следующая информация:

"Уважаемый пользователь! В связи с тем, что вы используете нелицензионную версию программы, вам предлагается воспользоваться один из следующих вариантов".

Вариантов было ровным счётом пять. На окончательный и бесповоротный выбор, отводилось целых двадцать секунд.

Первый. Опустить в монетоприёмник ещё десять золотых, нажать "1": и получить носитель обратно.

Второй. Опустить туда же один золотой, нажать "2": и получить одну минуту пользования программой. С последующей утилизацией носителя.

Третий. (См. пункт ?2, действие первое), нажать "3": и полученные средства будут зачислены в фонд помощи пострадавшим от пиратской индустрии (телефон фонда прилагается). С последующей утилизацией носителя.

Четвёртый. Не опускать ничего, и утешиться мыслью, что жизнь продолжается.

Пятый. Вам что, предыдущих мало?

- Японская Япония! - Секунды, как им и полагается - неумолимо оставались в прошлом. Таня лихорадочно вытащила кошель, и один золотой с обидным бряканьем последовал за недавней платой. Указательный палец надавил на клавишу с цифрой "2", за три секунды до финального времени.

Главное меню базы вернулось на экран, но рядом с "Весёлым Роджером" нарисовался кроваво-красный таймер, бесстрастно отсчитывающий оплаченную минуту.

- Так, "э". - Татьяна расчётливо долбила по клавишам, стараясь не делать сбоев. - Эньг. Да не знаю я ни возраста, ни фамилии!

- В раздел "Тёмная магия" зайди. - Скупо порекомендовал Гоги Ван, наблюдающий за стараниями Тани. - Потом - в "Деловые контакты".

- Сама бы догадалась... - Повелительница неликвидов с хрустом дёрнула рычагом, и пришлёпнула кнопку с предостерегающей надписью. - Японский блин, их тут пятеро. И восемнадцать секунд осталось. Что делать будем? Всех шерстить? Что мы ещё о нём знаем?

- В "Географию поездок" зайди. - Человек в берете отреагировал незамедлительно. - По роду занятий, маршруты должны быть...

- Самые разнообразные. - Татьяна закончила фразу за него, и радостно выдохнула. - Есть!

После ввода в базу всех критериев поиска, на экране остались сведения только на одну личность. Носящую гордое имя Эньг Жуй Лом.

За две секунды до финиша, Таня успела в последний раз изнасиловать рычаг, подведя курсор к надписи "Распечатать", и ударила по самой главной клавише. Внутри "картридера" раздалось мерное гудение, и из боковой щели на свет выползла желтоватая бумаженция, с бледновато пропечатанными данными.

Одновременно с этим, внутри приёмного устройства раздался негромкий хруст. Как будто внутри гибрида комода и сейфа - происходило перемалывание чего-то чужеродного и ненужного. Собственно, так оно и было.

Экран погас. В самом низу приёмного устройства что-то зашипело, и к ногам спутников высыпалась горстка пластиковой крошки: всё, что осталось от носителя с пиратским софтом. За шторкой центрального отверстия снова раздалось бульканье и фырканье.

Татьяна хмыкнула, и достала стаканчик с пузырящейся жидкостью.

- Обойдёмся без излишнего морализаторства. Симпатий к "Весёлому Роджеру" у меня не прибавилось; но, и драть с трудящихся - десять золотых без альтернативы - это банальное жлобство. Тема закрыта. Будем здоровы.

Она выдохнула, и в два глотка осушила стаканчик до дна. Нагнулась, и накрыла им горстку крошки у подножия "картридера". Выпрямилась.

- Эньг Жуй Лом. - Выговорила, будто бы пробуя каждое слово на язык. - Звучит зловеще. Оставшиеся за бортом наших поисков - Эньг Куй Дурь, и Эньг Пей Ёрш: проигрывают по всем статьям. Остаётся только проверить, насколько мои предчувствия совпадают с реальностью. Команданте, к практическому воплощению готов?

- Вполне.

- Вперёд!

Сведения со сделанной в последний момент распечатки, гласили следующее. Эньг Жуй Лом - был выходцем из захудалой восточной провинции, имеющей лишённое всякого оптимизма название Финансцзы Фуй. Девятьсот девяносто девять человек из тысячи проживающих в этой дыре без значительных перспектив на улучшение своего жизненного пространства, предпочитали плыть по течению, не делая никаких протестующих телодвижений. Когда Жуй Лому исполнилось тринадцать, ему выпал счастливый билет на блюдечке с тёмной каёмочкой.

Случайно проезжавший через их захолустье, и остановившийся на ночёвку некромант Блэкдар, обратил внимание на сметливого юношу, к тому времени организовавшему в Финанцзы Фуй - тотализатор на гусеничных бегах. Это вид азартных игр, как нельзя лучше отвечал размеренному течению жизни, царившему в провинции. Эньг уже подумывал о расширении индустрии развлечений, добавив к гусеничным бегам - бои ленивцев.

Блэкдар, недавно потерявший верного помощника, героически павшего в непрекращающемся бою за тёмное будущее: сделал молодому человеку - деловое предложение, от которого тот не смог отказаться.

Так, Эньг Жуй Лом очутился в Чистоганове-на-Грёзах. К величайшему сожалению некроманта, способности юноши к магии - оказались беспримерно скромными. Их было примерно столько же, сколько радости может быть у матёрого ку-кукс-клановца после того, как он заснул, и проснулся с кожей цвета кофе без добавок. Но, жилка "пойди на край света, достань и то, и это" - оказалась даже не золотой: из уникального сплава редкоземельных металлов.

На Блэкдара, Эньг работал без малого семь лет, пока ему не стукнуло двадцать. Когда наставник, в результате непростительной переоценки своей крутизны (один - против пяти светлых магов из Ордена Магического Обретения Невозможного) - убыл в командировку с билетом в один конец: Жуй Лом начал работать на себя любимого. Благо с клиентурой проблем не возникло, за семилетку приходилось доставать нужные для чернокнижного ремесла ингредиенты - не только своему благодетелю. На службу к кому-либо другому, выходец из провинции Финансцзы Фуй - поступать не стал. Хотя в первое время после катастрофического понта Блэкпара, предложений поступило около полусотни. И, нельзя было сказать, что привлекательно-выгодного в них не было абсолютно.

Сейчас Эньгу было уже сорок лет, и за двадцать годков автономного плавания по волнам частного предпринимательства на ниве чёрной магии - у него не было ни одной неудачи.

- Пришло время подпортить фигуранту статистику. - Сказала повелительница неликвидов, убирая распечатку во внутренний карман ветровки, к кошелю. - Естественно, при условии полного неуважения и отказа от какого-либо сотрудничества. Проще говоря, если диалог зайдёт не в ту степь - придётся обстучать, как японскую грушу. Хороший повод продемонстрировать удар с разворота: но, без фанатизма. Команданте? - не слышу позывных согласия...

- Да понял я. - Заверил её Гоги Ван. - Дам ему шанс на всё хорошее.

- Правильный подход к делу. Долго нам ещё до этого... как его - проезда Шарлатанов, вроде бы?

- Бульвара Новой Алхимии. Третий поворот налево, и приедем.

- Надеюсь, успеем "Грызи Монтировку" до темноты опросить как следует. - Помечтала Таня. - Чтобы уж уснуть с чувством хорошо выполненной работы.

- Успеем.

- Поворот только не зевни... Это надо же - через весь город переться. Не мог в центре жильё себе присмотреть, иероглиф коммерческий. И, на кой ляд ему этот Буйгальвякбякшмякдеон понадобился, кто бы знал?

- Скоро выясним.

- Не без этого. Но, если он из себя крепкого орешка строить попробует, я ему устрою проверку на стрессоустойчивость. По полной программе. Поворот только не прозевай.

- Не прозеваю.

На бульваре Новой Алхимии, скорее напоминающего небольшой парк с дубами не самого сопливого возраста, всё было чинно-благородно. Аккуратные аллейки, подстриженные кустики, изящные скамеечки, урны, оградки. Вложенными в пейзаж многонулёвыми средствами, прямо-таки сквозило от всех слагаемых этой респектабельности и благолепия. Начиная от предупреждающей таблички в ажурной кованой рамке, и заканчивая последним жёлудем.

К Тане мгновенно приклеилось предчувствие, что сейчас с какого-нибудь векового дуба спрыгнет кот-сказочник с напрочь оттоптанными за столетнее хождение лапами, и сноровисто примется впаривать ей золотую цепь по сходной цене. Но, время шло, а мурлыка с ювелирным изделием, могущим чудненько вписаться в антураж яхты Абрамовича, не появлялся.

"Всё правильно, МУРЛО - не Лукоморье. - Подумала Татьяна. - Только вот японское ощущение пропадать не хочет, чтоб его...".

Своё многозначительное название, бульвар получил благодаря элитному жилому комплексу, тринадцати трёхэтажным таун-хаусам, полумесяцем огибающих зелёную зону. Индивидуумы здесь селились далеко не страдающие финансовым расстройством: и за редчайшим исключением - имеющие отношение к проекту, в честь которого и нарекли сию местность.

Пять лет назад, группе лиц из властных структур Чистоганова-на-Грёзах, случайно попался старинный фолиант, озаглавленный без ненужных вычурностей, и - впечатляюще. "Спасая этот мир. Всё об алхимии". Раздел, посвящённый философскому камню, был изучен особенно внимательно. После чего, для консультации немедленно был приглашён последний энтузиаст этого, подзабытого по всем позициям ремесла.

По окончанию получасовой беседы с хранителем традиций, в узком кругу было проведено дополнительное совещание. Во время которого, экстренно примчавшийся призрак Золотого Тельца рьяно бил копытами: и потусторонние кусочки драгметаллов, вылетающие из-под них, складывались в революционное слово "Даёшь!".

По прошествии двух недель, понадобившихся на последние согласования и шлифовку незначительных шероховатостей, первый отдел "Новой Алхимии" - приступил к работе. Последний энтузиаст, клятвенно подтвердивший - что при нынешнем развитии науки и техники (и соответствующем финансировании), создать философский камень и ещё массу полезнейших в среде человеческого обитания вещей, можно будет за какой-то год (ну, полтора: максимум - два. с половиной): был назначен руководителем отдела. По какому-то удивительнейшему парадоксу, насчитывающего триста с гаком сотрудников, обладающих необходимой квалификацией.

Спустя всего полгода, в проекте насчитывалось уже три отдела, а число занятых созданием философского камня специалистов - перевалило за тысячу с лишним. В той, или иной мере, специалисты имели степень родства с высокопоставленными лицами, затеявшими весь это балаган под серьёзной вывеской. И это было только начало.

Время шло. Несмотря на громадный скачок в развитии науки и техники, в процессе создания заветного камушка постоянно возникали какие-то досадные, но обязательно имеющие дорогостоящий способ устранения, помехи. Каждый раз требующие очередного расширения штата, и (как предсказуемо, верно?) - новых инвестиций. Величина последних, росла если не в геометрической прогрессии, то - в состоянии, по всем параметрам близком этому. Золото гипотетическое, требовало перманентной подпитки золотом реальным.

Весь запал высокопоставленных лиц Чистоганова-на-Грёзах, собиравшихся облагодетельствовать остальное общество (в пределах необходимого минимума, а то зажрётся, общество-то...), и себя (сугубо в рамках контрольного пакета акций) - прошёл по истечению верхней границы обозначенного срока. После чего, моральную составляющую проекта пришлось экстренно пересматривать, исключив оттуда "остальное общество". Деньги казённые, если каждого встречного-поперечного золотить, пускай даже по минимуму... Да, в случае удачи, всем должна была перепасть толика благ: но, коли уж ничего не выходит в прямом смысле, то всегда можно приглядеться к ситуации в смысле переносном. "Пятый элемент", ещё не появившийся на свет, давно приносил ощутимую прибыль в этом самом металле, для создания которого всё это и было затеяно.

Когда-нибудь, проект "Новая Алхимия" должен был закрыться, как не оправдавший надежд. Первых звоночков ещё не было, всех причастных к этой шарашке - устраивало всё: плата, условия, льготы. Не говоря уже о последнем хранителе традиций, продолжающем верить, что успех непременно придёт и заветный "эликсир алхимиков" будет получен. И которому, в случае непредвиденных сложностей с финансовой отчётностью, была уготована скорбная роль козла отпущения: подписи на всех документах, касающихся денежных операций - были только его. А кто сказал, что субъект - за пять лет не сумевший решить основную проблему, хорошо разбирается в том, куда на самом деле уходит получаемое из государственной казны золото? А что касается всего "остального общества", хоть в какой-то степени материально пострадавшего от "Новой Алхимии": то, приведите мне пример социума, который разом скончался от того, что его относительно умеренно надули... Переживут.

- Дом шесть, блок один. - Сказала Таня. - К Эньгу пойдём вместе. Мало ли что?

Гоги Ван остановил "Дутого гения" примерно метрах в двухстах от показавшихся таун-хаусов, и принялся подготавливать его к помещению в сидор.

- У нас в Питере, в таких заповедниках, как пить дать - охрана бы табунами шлялась, чтобы всяких там организмов с низким социальным статусом - из элитной зоны гонять. - Ожидая окончания упаковки рояля, Таня задумчиво созерцала пейзаж. - Дабы своим внешним видом не удручали, под кустами не паскудили, и на скамейках свои любимые цитаты - разочарованием от жизни навеянные: не царапали. А тут хоть бы древний гном с ржавой берданкой нарисовался. Никого... Или, все кому надо - знают, что с дурными намерениями здесь делать нечего? Ну, так мы-то, с самыми благопристойными чаяниями прибыли. Белые и пушистые.

- Готово. - Человек в берете закинул рюкзак за спину. - Идём?

- Нет, зовём объект прямо сюда. - Скупо улыбнулась Татьяна. - Выходи, Кусай Рельс! Выходи, подлый трус! Расскажи нам, на кой ты пёсика умыкнул, гадский сторонник чернокнижников?! Ладно, Команданте, не обращай внимания: это я от нервов. Всё-таки не каждый день приходится не самого последнего человека в Чистоганове-на-Грёзах за гузно прихватывать, сам понимаешь... Вот и вибрирую немного.

- Нормально всё. Время не ждёт, двинули. - Гоги Ван первый направился к цели.

- Японские излишества! - Присвистнула повелительница неликвидов, когда искомый адрес обнаружился. - Как утверждали классики, и я с ними солидарна - пошлая роскошь. Два блока на таунхаус, кучеряво. Как минимум по пятьсот квадратных метров на одну жилплощадь приходится, если не больше. А, с учётом того, что он в этих хоромах царских - скорее всего в гордом одиночестве обретается... Нет, если допустить, что у него в теремочке - по совместительству склад находится: тогда всё понятно. Ладно, скоро поймём.

Она тряхнула головой, отгоняя последние крохи нерешительности, и пошла к входной двери. Возле которой болтались чёрно-золотые бумажные фонарики, крайне смахивающие на традиционные китайские. Кнопка дверного звонка размером с олимпийскую медаль, тоже была выполнена в виде восточной символики; то бишь - "Инь-Янь", только одна половинка была чёрной, а вторая - полностью гармонируя с цветовой гаммой фонариков: золотой.

- Ожидать чего-то другого - было бы наивно. - Тихонько проворчала Таня. - Драгметалл, зарабатываемый грязным трудом, для чёрных дел... Показуха на высшем уровне. Капелька скромности, ему бы не помешала.

Она глубоко вдохнула-выдохнула, и придавила кнопку основанием ладони. За дверью, украшенной всё тем же восточным орнаментом (причудливое переплетение цветов, пучеглазых - похожих на гусениц драконов, и ещё чего-то непонятного и красивого), раздалась частая барабанная дробь.

Дверь распахнулась синхронно с последним ударом невидимой барабанной палочки. Татьяна непроизвольно икнула. Стоящий на пороге человек походил на уроженца востока так же, как высохший плевок на асфальте идентичен с вещью, способной лишить человечество всех его пороков.

- Эньг Жуй Лом? - Запинаясь, выговорила повелительница неликвидов.

- Да. - Лицо хозяина блока под номером один, было на редкость бесстрастно: голос также не выражал никаких эмоций. - Чем обязан?

"Японская неразбериха... - Смятенно подумала Таня. - Я, конечно же, не великий знаток расовых признаков, но конкретно эта личность - ассоциируется у меня не с Мао Цзедуном, а - с каким-нибудь Харальдом Рыжей Бородой. Узнать бы, с каких пор в Скандинавии завелись провинции с названием Финансцзы Фуй? А, всё забываю, что мы в МУРЛО".

При виде двухметрового, плечистого Эньг Жуй Лома, в памяти всплывали отнюдь не пагоды, китайские палочки и прославленная пиротехника. Первым делом вспоминались драккары, фьорды и знаменитые рогатые шлемы. Поставщик тёмных магов, выглядел стопроцентным викингом. Правда, одетым в длинный шёлковый китайский халат. Само собой - чёрный с золотом. Под которым легко угадывалась мощная мускулатура тяжелоатлета. Ещё одной запоминающейся деталью, была массивная нижняя челюсть. При взгляде на которую, больше не хотелось подтрунивать над именем фигуранта. Для такой, и монтировка поменьше - за зубочистку сойдёт.

- Мы... это... - Замямлила Татьяна, ожидавшая увидеть земляка Джеки Чана: и уж никак не настроенная на встречу с потомком берсерков. - Ну...

Эньг смотрел на неё, по-прежнему не выражая никаких эмоций. Это было как-то странно, взгляд псевдо-китайца был вроде бы живым, и, в то же время - каким-то тусклым, отсутствующим. Тане стало жутковато. Чёртик с левого плеча панически заламывал верхние конечности, и вопил "Полундра! Спасайся, кто может: пока полная ндра не настала!". Ангелочек с правого, упрямо мотал нимбом, веско изрекая "Не подавайся эмоциям. Ты сможешь!". Таня вспомнила умоляющие глаза Гулберта Скайтиборна, и велела чёртику заткнуть фонтан. Тот насупился, буркнул "Если что - я тебя предупреждал": и исчез.

- Мы по поводу Буйгальтирвардеона. - Команданте пришёл на помощь к спутнице. По всей видимости, Гоги Вана не волновал тот нюанс, что между именем и внешностью фигуранта - наличествуют ощутимые расхождения. - Ситуация требует пересмотра.

"Викинг" как-то неуклюже шагнул в сторону, совершенно не изменившись в лице.

- Проходите.

Глава пятнадцатая.

Чёрная кнопка, или - бледно-зелёный закон парности.

"А я-то, глупышка японская, боялась к Шиклабону заходить. - Натянуто улыбаясь, Татьяна прошествовала внутрь жилища на негнущихся ногах: прихожая, гостиная. - Приятное заведение, милые зверюшки... А вот сейчас с нами какое-нибудь непотребство учинят! - и скандинавских пельменей марки "Непрошенные гости", из нас налепят. Не хотелось бы. Не люблю пельмени".

Негромко хлопнула закрывшаяся дверь. Таня с усилием сглотнула появившийся ком в горле, и постаралась максимально быстро оценить потенциальное поле боя. Бамбуковая мебель, разнообразный фарфор, шёлк. Цветовую гамму уточнять?

Единственной вещью, как-то выбивающейся из общего стиля - было прямоугольное настенное зеркало без рамы: примерно двух с половиной метров в диаметре. Вделанное в центр самой большой стены гостиной. И, моментально расшатавшее и без того нестабильное душевное состояние повелительницы неликвидов, до полного и законченного ералаша. Как и от блёклого взгляда Эньга, от него веяло чем-то ненормальным, тягостно-зловещим.

"Не золотое, и не чёрное. - Татьяна с однозначным усилием отвела глаза от зеркала. - Но, что-то мне в нём не нравится, хоть ты тресни как Буратино во время дуэли на кувалдах... Японская амальгама, что ж так тревожно-то?".

Она вскользь переглянулась с Гоги Ваном, стоящего если не с подавленным, то, несомненно - с озабоченно-хмурым видом. Клятое зеркало старательно пичкало отрицательной энергетикой всех находящихся в помещении.

От входной двери послышались шаги, и Таня стала поворачиваться к хозяину жилплощади, старательно натягивая на скованную от дурных предчувствий физиономию - доброжелательную улыбку. Улыбка сопротивлялась, норовя переформатироваться в гримасу "три Т". Тошно, тревожно, танк. В последнее хотелось спрятаться, чтобы таращиться на приближающегося викинга через ствол башенной пушки.

На челе Жуй Лома, до сих пор не появилось ни одной эмоции. Рубленые черты как будто были приведены в состояние крайней отрешённости от этого мира, после чего - зафиксированы в таком положении на очень долгий срок.

- Мы бы хотели... - Кое-как укротив своё внутреннее смятение, сказала повелительница неликвидов, и осеклась, ещё толком не осознав, что заставило её так поступить. К двум пугающим странностям добавилась третья, только - японский мандраж! - пока было непонятно, в чём она заключа...

Походка! Японский ортопед, походка!

Эньг Жуй Лом шёл к ним грузной, механической поступью. Такая ходьба естественно смотрелась бы у шкафа или серванта, стоявшего в магической мастерской и достигшего окончательной ветхости, после чего - оживлённого магом для самостоятельного ухода на свалку. Глаза викинга потускнели окончательно, и теперь в них не было ничего живого.

Татьяна отшатнулась в сторону, пропуская мимо своего носа - кулачище псевдо-китайца, опоздавший буквально на половину мгновения. Викинг ударил размашистым боковым правой - почти идеально; ничем не выдав готовящегося намерения раньше времени. Таню спасло лишь обострившееся чувство опасности, после того как она поняла, что перед ней - кто угодно, только не человек.

- Команданте, атас! - Изо рта выпростался непростительно писклявый вопль, и Татьяна сделала скользящий шаг вбок, спасаясь от потянувшейся к ней левой руки нападающего. Пальцы привычно оплели запястье Эньг Жуй Лома, вписываясь в движение: и повелительница неликвидов попробовала провести нехитрый, но действенный приём. После которого, викинг должен был превратиться в покорнейшего из покорнейших, согнувшегося в три погибели - с хорошей тенденцией на четвёртую, и умоляющего тётеньку простить неразумного и погорячившегося.

Над блоком один, дома номер шесть по бульвару Новой Алхимии, на бреющем полёте промчался Змей-Обломиныч, и Таня поняла, что задуманное воплотить не удастся. С таким же успехом, можно было брать на приём Медного Всадника вместе с постаментом.

Татьяна почувствовала себя моськой, пробующей изменить траекторию движения даже не слона: прущей к жизненно важной цели, Годзиллы. Рука викинга сделала движение, словно в ней находился коврик, требующий самого энергичного вытряхивания.

Повелительницу неликвидов по дуге унесло вверх, и в сторону. Шмякнув спиной о какую-то бамбуковую мебелину, к счастью - уступающую спине по твёрдости. По полу задорно разлетелись осколки фарфоровых безделушек, эту самую мебель украшавших.

- Ни фига себе... - Таня суетливо отшвырнула ногой остатки изувеченной этажерки, и - перекатилась подальше от направляющегося к ней Эньга. - Вот это влипли, на все японские буквы!

Викинг размеренно топал к ней, не обращая внимания на Команданте, скидывающего с плеч свой сидор. Удерживаемый за лямку рюкзак, описал в воздухе два поражающих воображение оборота, и таранно грянулся в затянутую дорогущим шёлком спину агрессора.

Поставщик тёмных магов слегка покачнулся, но направления движения не поменял. Рюкзак шлёпнулся на пол, и дощечки чёрно-золотого паркета брызнули в разные стороны. Гоги Ван изумлённо ёкнул горлом, созерцая почти нулевой итог своих усилий.

- ОМП доставай! - Жалобно заголосила Татьяна, ретируясь в дальний угол гостиной, и сокрушаясь по поводу непременного действия закона парности. Несколько дней назад в другом мире, она точно так же удирала от скурга.

- Команданте, быстрее! Боятся все!

Человек в съехавшем набок берете, ловко выдернул из кармашка "Внушающий ужас", и частично развернул тряпицу. В лампе, голос Соломона Каца причитал по поводу не учитываемой в трудовом стаже вредности, иногда сбиваясь на утешение племянника чьей-то житейской мудростью, звучащей следующим образом. "Трудности закаляют характер. И дают моральное право удваивать цену на всё, что требуется личностям, эту самую закалку устроившим".

На бульваре Новой Алхимии разбушевался невидимый смерч страха, эпицентр которого находился в доме номер шесть, блок один.

Впрочем, радость артефакта полукровок - временно получившего раздолье, длилась от силы пять секунд. Перепуганная до полубессознательного состояния Таня, всё же сумела сделать один печальный вывод. "Внушающий ужас", на Эньг Жуй Лома - не действовал.

"Полукровка, что-ли? - Трясущейся рукой Татьяна махнула Гоги Вану "убирай, бесполезно!": и, несмотря на бледный вид соратника - артефакт тотчас же исчез в кармашке рюкзака. - Чем же тебя укрощать-то, а? Не обезболивающую настойку же пить...".

Она снова перекатилась вбок, спасаясь от беспощадного удара ногой, способного переломить пополам и бетонную сваю. Определённо антикварный, бамбуковый стол - разлетелся в труху и щепки, приняв на себя пролетевшую мимо Таниного бока, ногу. Викинг невозмутимо развернулся, упорно продолжая преследовать цель. По каким-то причинам, его абсолютно не интересовал Команданте, растерянно топчущийся неподалёку от зеркала.

От отчаяния, повелительница неликвидов ещё раз попробовала применить к Эньгу - один из болевых доводов, которых в айкидо предостаточно. Снова убедившись что, выкрутить ему руку - так же невозможно, как сбить многоцелевой ударный вертолёт "Аллигатор" - с помощью засохшего яблочного огрызка.

"Бум!" - Гоги Ван не мог долго оставаться бездеятельным, и одна из пузатых метровых ваз обрушилась на макушку псевдо-китайца. Викинг даже не обернулся. Мир антиквариата стал меньше ещё на два фарфоровых изделия, прежде чем Команданте оставил тщётные попытки хоть как-то ошеломить Эньг Жуй Лома.

Таня метнулась в прихожую, надеясь открыть дверь. Змей-Обломиныч сделал второй заход над бульваром Новой Алхимии. Татьяна щёлкнула замком, и рванула дверь на себя. Та не поддавалась ни на миллиметр, как будто с другой стороны её держала чемпионская сборная по перетягиванию каната.

Для возвращения в гостиную, повелительнице неликвидов пришлось первый раз в жизни осознать, что в ней умирает великая паркурщица. Пара замысловатых пируэтов - плюс пробежка по стене: и хозяин жилплощади, вломившийся в прихожую, остался с носом.

- Команданте, придумай что-нибудь! - Взвыла Таня. - Я ещё слишком молода, чтобы уйти в мир иной! Японский парадокс, я и так уже в другом мире...

В ближайшее окно полетел увесистый фарфоровый графин. Стекло спружинило, как будто это было не стекло, а квадратный, полностью прозрачный кусок каучука: и сосуд отлетел обратно. После падения на пол - трансформировавшись в кучу осколков, как и полагается нормальному керамическому изделию. Ловушка захлопнулась по всем статьям.

Гоги Ван молча взвился в воздух, разворачиваясь в эффектном прыжке. Его правая нога описала идеальный полукруг, и каблук с душераздирающим звуком въехал Эньг Жуй Лому в нижнюю челюсть.

В челюсти у викинга хрупнуло, но сам он остался незыблем.

- Ё! - Команданте приземлился на обе ноги, и тут же схватился за конечность, пострадавшую при контакте с челюстью. - Да что же это такое...

"Что, совсем "Избранная, капут!"? - Несказанно огорчилась Татьяна, поняв, что последний из самых глобальных аргументов для этого спора - только что был исчерпан. - Должен же быть какой-то выход! "Смысла жизни" что-ли, ему залить двойную норму? Хуже точно не будет... Соображай, японское тугодумище! Должен же этот китайско-скандинавский ларчик как-то открываться!".

"Ларчик" продолжал неустанно топотать по гостиной, следуя за ускользающей от него повелительницы неликвидов. Ещё несколько предметов обстановки пришли в полную негодность, сокрушённые ударами владельца, с которыми Таня благополучно разминулась.

Начавший прихрамывать Гоги Ван, время от времени кидал в Эньга свой сидор, и каждый раз сплёвывал от досады. Это походило на игру в боулинг, где шар был обычным, а вместо кеглей стоял десяток бронзовых памятников в натуральную величину: вроде "Рабочего и колхозницы". В общем и целом, всё было плохо.

К положительным нюансам всего этого бардака, можно было отнести только то, что отчаяние от безвыходности сложившегося положения - померкло, уступив место обычной злости. Не дающей превратиться в хлюпающую носом, безвольную цацу. После чего, до полного поражения - останется меньше, чем в голливудских супербоевиках остаётся на табло бомбы, после того, как её обезвредил главный герой.

"Ап! Не поймал. - Татьяна в очередной раз избежала возможности быть схваченной, и превращённой в отбивную по МУРЛОвски: попутно пнув псевдо-китайца носком кроссовка в голень. Так, на всякий санитарный. - Когда же ту выдохнешься, редиска тусклоглазая... Гоняешь меня, как деревенские - гея по бане, как будто тебя вынуждает кто-то. А, почему бы и нет?!".

Она посмотрела на всё происходящее с новой точки зрения, ругая себя, что не догадалась раньше. В механических, немного неуклюжих движениях викинга, действительно было что-то от марионетки, которую дёргают за невидимые верёвочки.

Кукла есть. А где же ширма, за которой скрывает свою личность кукловод? По логике вещей, он должен быть рядом, чтобы видеть результаты своих потуг. В гостиной уже почти всё в хлам, в атомы и пополам, кроме...

- Команданте, зеркало! Круши, к японской маме!

Гоги Ван дохромал до последней из уцелевших ваз, и вдохновенно шарахнул донышком по обозначенной цели. Зеркало выдержало, но по гостиной раскатился высокий, полный тревожного призыва, звон.

Эньг Жуй Лом развернулся, оставив Таню в покое, и направился к Команданте.

"Верной дорогой идёте, товарищи!" - Возликовала Татьяна, в темпе прикидывая - чем можно расколошматить паскудное зеркало. Сидор ей не поднять, разве что бутылку, или ещё какую снасть от "Дутого гения" выудить... Хотя, если вазой не получилось, ёмкость с той же "Антикоррупционной", или колесо от "дутика" - вряд ли сдюжат.

Таня принялась озираться по сторонам, машинально охлопывая себя по всем карманам. Пусто, кошель, пусто... "Японская амнезия, а вот про это я и забыла".

Она покачала медальон-открывашку порталов на ладони, будто раздумывая - будет ли от него какой-то прок. И с размаха швырнула его в зеркало, стараясь угодить ребром увесистой бляхи. Вложив в этот бросок всё кипучее желание - побыстрее довести затянувшуюся канитель с догонялками, до хэппи-энда.

Раздался короткий, но проникновенный "бздынь!". Неизвестно, оказалось ли к этому причастно свойство открывания порталов, или просто бросок и в самом деле - был что надо: зеркало сплошь покрылось трещинами. Потом выпал первый осколок, второй, третий...

Эньг Жуй Лом остановился, не дойдя всего одного шага до Гоги Вана. Дёрнулся обратно к повелительнице неликвидов, сделал пару шагов: притормозил, с какой-то нервозностью топчась на месте. Осколки выпадали уже беспрерывно, и с точки, где стояла Татьяна - хорошо просматривалось углубление, обнаружившееся за зеркалом.

"Здрасьте, здрасьте... Кранты, финиш и амбу заказывали? - Таня предвкушающе оскалилась, приготовившись поквитаться за все предыдущие неудобства. - Всё наисвежайшее, только с конвейера. К употреблению готовьсь!".

В углублении сидело что-то, не поддающееся моментальной классификации. Размером с макаку, страхолюдное, покрытое свалявшейся шерстью, и шестирукое как индийский бог Шива. Три глаза, расположенные по диагонали, от левого виска - к правой скуле, ещё полыхали злобой, которую уже начала вытеснять растерянность. В конечностях, неведома зверюшка сжимала что-то очень похожее на банального пластмассового пупса.

"Японское вуду. - Сообразила Татьяна. - Хошь - не хошь, а как слепят - так и буду... Вот и сказочке конец, а кто выжил - молодец".

До кракозябры из углубления наконец-то дошло, что дело оборачивается к Тане "чи-и-изом", к ней - неприятным сюрпризом. Она проверещала что-то неразборчиво-разочарованное, и одной конечностью сцапала какую-то крупную, не то горошину, не то драже, бледно-зелёного колера, болтающуюся на тонком кожаном шнурке у неё на шее. Сорвала, и суетливо запихала в пасть, вместе со шнурком.

Пупс свалился на пол лицом вниз, и Эньг Жуй Лом послушно залёг в творящуюся на полу разруху. Из горла неведомой зверюшки послышалось нарастающее утробное урчание, и она начала раздуваться, без мизерной крохи юмора пародируя какой-нибудь монгольфьер. Или, хотя бы воздушный шарик. Становясь одного цвета со съеденной пилюлей, и заполняя собой всю выемку за зеркалом.

- Вспышка с фронта! - Не своим голосом заорала Татьяна, и прыгнула к стене с углублением: но, подальше от самого углубления. - Команданте, ложись!

Гоги Ван удачно рухнул головой за сидор, дополнительно прикрываясь руками. Викингу было всё равно. Хоть и не по своей воле, он уже принял необходимое положение.

Хлоп! По гостиной смачно зашмякало то, что осталось от кракозябры, которая предпочла самоликвидацию - захвату в плен. Прекрасно понимая что, учитывая её роль в этой пертурбации, для неё финал вряд ли будет выглядеть как дружеское чаепитие с горой свежеиспечённых плюшек.

"Совсем как в Питере. - Мимолётно умилилась повелительница неликвидов, поднявшая голову после того, как шмяканье полностью затихло. - Только Игната Альбертовича сверху нет. И этюд получился не в фиолетовых тонах, а вовсе даже в бледно-зелёных... Эдакие трагические сопли. Никакого спасу нет, как живописно. Особенно в сочетании с творящимся бедламом".

Она встала, и осторожно ступая, чтобы не вляпаться: добралась до пупса. При первом же взгляде, выяснилась прелюбопытнейшая, и много объясняющая деталь. В правую ягодицу пластмассового куклёнка, была воткнута обычная канцелярская кнопка угольно-чёрного цвета. Чернота была какой-то невероятной, запредельной. Обжигающей.

- Хоть и делали всё через задницу, а могло бы и получиться. - Таня подозвала Команданте, и показала ему на находку. - Хорошо, что у меня периодически бывают проблески. Не так своевременно, как бы хотелось, но всяко лучше, чем вообще без них... Нога твоя как?

- Без ампутации точно обойдусь. - Хмуро заверил соратник. - Тем более, что ни протеза, ни костыля - у меня в рюкзаке не завалялось... Ушиб, пройдёт.

- Одним словом, победа одержана без значительных потерь с нашей стороны. - Резюмировала Татьяна, подбирая открывашку порталов: кто знает, может это не последнее зеркало... - Теперь надо решать, что с этим делать.

Она поочерёдно показала на лежащего среди руин гостиничной обстановки Эньга и, на чёрную кнопку.

- Самый простой путь - ничего не трогать. - Сказал Гоги Ван. - Обшарить дом: если повезёт - найдём Буйка, и можем уходить. Если не найдём...

- Понятно. Принимается. Пошли по сусекам шнобели совать, авось сегодня на нашей рулетке выпадет красное. А то - преимущественно чёрное... С разовым добавлением бледно-зелёного.

Получасовой обыск, подкреплённый парой глотков "Второго дна" (ёмкости с магическими зельями уцелели все до единой, к дичайшему удивлению Тани): ожидаемых результатов не принёс. Буйгальтирвардеона в жилище Эньг Жуй Лома, не было.

- Мне вот любопытно... - Повелительница неликвидов склонилась над пупсом, вдумчиво изучая кнопку в пластмассовой ягодице. - Если её кто-нибудь другой, кроме её туда засадившего, вытащит: никакая пакость не активируется? А то изымем, и - поднимется над бульваром Новой Алхимии магический грибок, отличающийся от ядерного - разве что цветом. И то, не факт.

- Не думаю.

- Почему? Потому, что шестирукой чупакабре было легче вырвать её самой, чем глотать брызгалку? И самопожертвование бы удалось, и нас с собой прихватила.

- Брызгалку?

- А что же это ещё, по-твоему? По-моему, зверюшку разбрызгало очень даже впечатляюще...

- Въехал... Да, именно поэтому.

- Уговорил, языкастый. - Проворчала Таня. - Вынимаю. Только зажмуриться не забудь.

- Зачем?

- На всякий полицейский. Вдруг действительно рванёт? Я понимаю, что ни с какого боку не поможет: но лично меня, больше всего в жизни угнетает полное бездействие... Ап!

Она ловко прижала пупса правой рукой, и ухватив кнопку большим и указательным пальцами левой: дёрнула вверх. Команданте непроизвольно зажмурился.

Кнопка поддалась несказанно легко, словно торчала не в пластмассе, а в каком-нибудь другом веществе, вроде поролоновой губки для мытья посуды.

- Вот и всё, а вы боялись. - Таня перевела дух, и улыбнулась. Повертела добычей перед лицом Команданте, уже открывшего глаза. - Сувенир нужен?

- А, давай. - Гоги Ван забрал у неё канцелярскую принадлежность. - Смотри, блекнет... Одноразовая, нет?

Татьяна пригляделась. Кнопка действительно становилась светлее, чернота уже не была такой жгучей, пронзительной.

- Кто знает? Не мы же её мастрячили... Твоими устами вполне может глаголить истина.

Человек в берете чуть-чуть подумал, и всё-таки убрал трофей в боковой кармашек сидора, к "Вселяющему ужас". Пригодится.

Эньг Жуй Лом зашевелился и протяжно застонал. Потом повернул голову вбок, недоумённо взирая на разруху в гостиной. Потом наткнулся взглядом на повелительницу неликвидов, и её спутника.

- Вы кто? - Спросил он, и коротко охнув - схватился за нижнюю челюсть. Именно в том месте, где состоялось бескомпромиссное рандеву с каблуком Гоги Вана.

- Да как бы вам сказать, отдавая дань сестре таланта, и не слишком туманно... - Хмыкнула Татьяна, понимая, что паркур взял перекур. - Поговорить мы зашли, надеясь на полное взаимопонимание и прочий позитив. А касательно удивляющего вас тарарама, могу заверить - это не мы. Это обстоятельства. Дальше излагать?

- Да. - Мученически изрёк викинг, всё так же держась за повреждённое место; и с трудом открывая рот. - Ой, ё... За что меня так?

- А вот это - один из моментов, которые нам предстоит прояснить, дабы недомолвки не помешали деловой беседе. - Задушевно поведала Таня. - Вы поднимайтесь, на полу жёстко, пол не совсем чистый... Очень надеюсь, что чистосердечность - красной нитью пройдёт через наш приватный разговор. Иначе, я даже боюсь спрогнозировать поведение моего товарища, напрямую причастного к большей части неприятных ощущений, что одолевают вас в данное время. Заверяю, что эти поступки не доставили ему никакой радости. Непредвиденные обстоятельства: но это я уже повторяюсь... Не заставляйте его вчухивать вам что-то похожее, когда вы находитесь в полном сознании. Я не угрожаю, я только призываю к миру-дружбе. Без кнопок.

- Каких кнопок?

- Ладно, излагаю по порядку...

- А ведь у меня был несомненный талант к живописи! - Безутешно рыдал Эньг Жуй Лом, левой рукой вытирая слёзы, а правой - удерживая приложенный к челюсти пакет со льдом. - Бега гусениц - это только возможность зарабатывать средства на всё необходимое для творчества. Грубая порочность индустрии азартных игр всегда претила мне, но на том временном отрезке у меня просто не было других вариантов! Блэкдар обманул меня, посулив возможность безграничного творчества - в обмен на трёхгодичную службу у него в помощниках! Если бы я только знал...

- Заверяли балерину, что работа в борделе ограничится танцем маленьких лебедей. - Понимающе покивала Татьяна, рассеянно внимающая исповеди викинга. - Даже позу лебедя придумали, чтобы разочарование не было таким всеобъемлющим. Ну, а "танец" - понятие растяжимое... Как контрацептив.

- Да что вы понимаете... - Псевдо-китаец всеобъемлюще кручинился, стараясь не делать лишних движений. После принятия вертикального положения обнаружилось, что у него нелады не только с челюстью. Благодаря могучему телосложению викинга, всё было не так плохо, как могло бы. Окажись Эньг похожим на какого-нибудь субтильного Пьеро, последствия метания рюкзака неминуемо закончились бы примеркой домашней обуви, цвет которой вызывающе контрастировал бы среди чёрно-золотых тональностей первого блока. Повелительница неликвидов несказанно сочувствовала, но вины за собой не ощущала. С чего бы это вдруг? Как уже было заявлено - обстоятельства. Самозащита во всех её проявлениях.

Диалог, преисполненный ранее упомянутой чистосердечности, проходил на втором этаже, в спальне Эньг Жуй Лома. Вернее, это был уже финал разговора, в течение которого отсутствие Буйка в жилище на бульваре Новой Алхимии - подтвердилось. Как и полное раскаяние хозяина этого жилища, в похищении собственности юного аристократа из Ниочёмска.

Теперь выходец из провинции Финансцзы Фуй - изливал душу, успешно конкурируя с Ниагарой: беззастенчиво пользуясь подвернувшимся случаем. Татьяна вполуха слушала историю неудавшегося живописца (сбили мальчонку с пути истинного, редиски тёмные! заклятие наложили, марионеткой сделали, я тут ни при чём, но на всякий случай раскаиваюсь и готов оказать всяческое содействие), и пыталась определиться с дальнейшими шагами. Потому что, визит к поставщику тёмных магов - пусть даже без достижения главной цели: размотал клубочек поисков Буйдаймайлайдеона, ещё на один виток. Который приводил к посреднику между Эньг Жуй Ломом и заказчиком.

По словам викинга, с этим посредником он сталкивался только второй раз, за весь период своей нелюбимой профессиональной деятельности. На кого он работает, псевдо-китаец не выяснял: меньше знаешь - светлее будущее, даже если в твоих клиентах только тёмные маги. Но, самый первый заказ, с которым посредник обратился к нему десять лет назад, привёл видавшего виды Эньга к заключению, что никому и никогда будет не дано определить рамки в извечном вопросе "Когда хватит хорошо, и где предел у плохо?".

"Он хотел такого... такого... - Делился воспоминаниями потомок скандинавов, сделав обречённое лицо, дрожа губами, и изображая ладонями в воздухе не то какую-то диковинную сферу, не то - слепленного скульптором-абстракционистом Колобка. - По сравнению с этим, кольцо Всевластия - пшик! эталон пацифизма! главный козырь миротворческих сил! Я первый раз в жизни раздумывал больше десяти секунд...".

К его беспредельной радости, заказ вдруг отменили до того, как он успел принять в любом случае роковое решение. И вот совсем недавно, поступил новый заказ - умыкнуть какого-то задрипанного кабысдоха в одном периферийном городишке. Оплата была вполне пристойной, трудностей предвиделось ровно столько же, сколько положительных эмоций бывает от двух, подряд упавших на босую ногу кирпичей. Опять же, по части моральных терзаний, этот заказ ни шёл ни в какое сравнение с предыдущим.

Буйка, викинг передал заказчику вчера вечером. Получил оплату, и бонус в виде первой бутылки элитного алкоголя, совсем недавно сошедшей с конвейера новейшей фабрики, построенной на родине Эньг Жуй Лома. Обычно индифферентный к любого рода выпивке, викинг откупорил сосуд уже спустя полчаса после его получения. Ностальгия по родным краям хоть и притупилась с бегом лет, но, не претендовала на то, чтобы сгинуть окончательно и бесследно. Неведомый заказчик был тонким психологом, и всё рассчитал точно. Любой другой напиток викинг мог поставить в бар, до неопределённых времён. Но, не этот.

После первого же глотка, беспамятство радушно распахнуло объятия, и голосом конферансье возвестило о том что, скорее всего - дорогого посетителя теперь вряд ли будут волновать такие вещи, как чистка зубов и начавшая пошаливать поясница. Вкупе с многими другими деталями, при сложении которых - в итоге получается такое явление, как жизнь.

И он, Эньг Жуй Лом, несмотря на все шероховатости возникшие при первой встрече; безмерно благодарен Татьяне и Команданте - за возможность и дальше наслаждаться пока что несильными болевыми ощущениями в поясничном отделе. Ведь было логичнее очевидного что, после устранения повелительницы неликвидов и Гоги Вана, выбыванию из игры подлежал и сам викинг.

"Интригующий кисель из тёмных бирюлек получается, - услышав это, Таня стала донельзя серьёзной. - По всему выходит, что некий мистер... пусть будет - Тык: знал, что мы с правнуком великого мастера припрёмся к Эньгу. И устроил нам капканчик. Нельзя сбрасывать со счетов предположение, что ловушка была поставлена на кого-то другого, а мы незапланированно полезли в потерпевшие. Нельзя, но не верится. Сигнализирует моя пятая точка, что доведётся ещё столкнуться с методом Тыка. Я только не могу понять, что же в Буйке такого, что из-за него небрежно, и с лёгкостью пускают в расход Эньг Жуй Лома, беспорочно сотрудничавшего с господами чернокнижниками аж четыре пятилетки... Эта история начинает дурно попахивать. Весьма-с".

Ещё одним нюансом было то, что до беспамятства псевдо-китайца, никакого ударопрочного зеркала с тайником за ним, в доме не имелось.

- Значит, говоришь, завтра его в городе не будет? - Татьяна прервала воспоминания викинга о своём первом эскизе, сделанном с помощью куска угля - на соседской простыне. Соседка первый шаг творца не оценила, и аплодисменты выглядели шлепками мухобойки по известной области организма. - Придётся сегодня навещать. Думаю, так оно и лучше. Если нас считают безусловно и бесславно павшими, а мы под закат нагрянем в образе мстительных духов... Беспощадно и эффектно. Как заведение-то называется?

- "Трон-эшафот". Сокращённо "Трэш". - Сказал Эньг, с явным сожалением меняя тему. - Весь спектр развлекательных мероприятий для мужчин. Женщинам вход не то, чтобы заказан, но без лишней надобности лучше не соваться...

- А придётся; потому что надобность рвёт и мечет. Взывает и провоцирует. Ну-ка, поподробнее мне этого японского трэш-босса опиши, чтобы я поганца как облупленного: с первого взгляда...

- Я лучше нарисую.

- Шпарь, Церетели. Без изысков, в чёрно-золотом... тьфу ты! - в чёрно-белом цвете: времени не густо. Мы пока перекусим, а то всё в делах, куска в рот кинуть некогда. Команданте, харчи доставай.

Эньг Жуй Лом принёс из соседней комнаты карандаш с листом бумаги, и углубился в творчество. Таня с Гоги Ваном неторопливо трапезничали, иногда поглядывая на активно сотрудничающего со следствием фигуранта. Лицо викинга было озарено наслаждением творчества.

Вышеупомянутый владелец "Трона-эшафота", был тем самым посредником, вчера вечером собственноручно забравшим Буйка у Эньга. Очевидно, на радостях от удачно выполненного заказа, он неосторожно ляпнул псевдо-китайцу о своём завтрашнем убытии из Чистоганова-на-Грёзах: на какие-то лечебные источники. Не без резона полагая, что к этому времени викинг будет в корне неспособен поделиться информацией с кем-либо ещё. Какие конкретно источники собирались насыщать своими целебными свойствами организм посредника, Эньг Жуй Лом не знал. Уподобляться Остапу Бендеру, гонявшемуся за заветными стульями по всей стране: тем паче - что цель была рядом, Татьяна не намеревалась. Надо топать по следам, пока они относительно горячи.

- Вот. - Эньг протянул Тане лист с изображением обвиняемого. - Один в один.

- Ему цилиндр, смокинг, мешок со златом: и - на контрреволюционный плакат. - Повелительница неликвидов высоко оценила художественные потуги викинга. - Морда толстая, морда алчная... Такой, согласно Марксу, за триста процентов прибыли всю родню оптом на урановые рудники сдаст.

С карандашного портрета на Татьяну смотрела надменная, упитанная ряшка классического буржуина. Декорированная нечасто встречающимся элементом - повязкой на левый глаз.

- Интересно, это он так хотел в школьном драмкружке циклопа сыграть, что сам себе максимальное приближение к оригиналу забацал: или ему уже в зрелом возрасте за какие-то грехи подсобили? У него десять лет назад, оба ока присутствовали, или уже такой был?

- Оба были. - сказал викинг.

- Значит, делаем простейшие выводы, что за эти годы он: а) умудрился как минимум один раз положить глаз на что не следовало, либо помянуть плохое. б) вследствие этого, в два раза сократить расходы на глазные капли и контактные линзы. в) обзавестись особой приметой, которая сегодня нам будет очень кстати. Этот "Трэш" от Новой Алхимии далеко?

- В центре. Улица Ехидного Единорога.

- Какой дом?

- Не помню. Сами легко найдёте. Улочка небольшая, "Трон-Эшафот" там, как аристократ в ночлежке для отбросов общества, в глаза бросается моментально. Мимо такой вывески не пройдёте.

- Понятно. - Таня снова полюбовалась на портрет. - У меня прямо в ладошках свербит, как хочется эту наружность слегка покарябать. Особенно если у него не будет пёсика и страстного желания выложить всю подноготную касательно заказчика. Ну о-о-очень неприятная личность... Да, чуть не забыла: как его зовут-то? Не спрашивать же мне одноглазого Джо, не говоря уже о Михаиле Илларионовиче Кутузове.

- Тонд. Дшеймз Тонд. - сказал Эньг. - И ещё...

Он замолчал, будто сомневаясь, следует ли продолжать.

- Тарахти, золотая рыбка. - Подбодрила его Татьяна. - Я вся внимание.

- Не знаю, поможет ли вам это: но мало ли... - сказал викинг. - Дшеймз Тонд коллекционирует фантики от конфет. Если он на что-то и жалеет золота, то только не на это. Я думаю, что при наличии у вас какой-нибудь редкости, у вас было бы больше шансов на успех. Насколько мне известно, коллекция не пополнялась уже больше года, всё что можно - было найдено, и помещено в неё. Больше я о нём ничего не знаю. Честно.

- Фантики, фантики... - Повелительница неликвидов прищурила один глаз, напряжённо припоминая первые минуты пребывания в МУРЛО, хмыкнула, и полезла в карман ветровки. - Чтобы у людей, катающихся на надувном рояле - какого-то паршивого клочка бумаги не оказалось? Ха! Не знаю, правда, выглядит ли обёртка от дешёвой карамели какой-то запредельной редкостью, но как повод для встречи сгодится.

- Скорее всего. - Эньг Жуй Лом поморщился, потирая ушибленную спину. - Желаю удачи. Да, и...

Он встал с ложа, и медленно пошёл в дальний угол спальни, к двухметровой статуе разъярённого дракона со встопорщенными усами. Ухватившись руками за оба уса, наступив ногой на кончик хвоста и охнув от напряжения, викинг принялся сводить руки вместе. Дракон принимал унылый вид, несмотря на широко раскрытую пасть с кинжалообразными клыками.

Раздалось мелодичное и раскатистое "дзын-н-н-н-нь!". Язык рептилии медленно выехал из пасти сантиметров на двадцать, открывая потайное отверстие.

Эньг Жуй Лом отпустил усы, и быстро вытащил из тайника что-то некрупное. Спустя несколько секунд "дзын-н-н-н-нь!" продублировалось, язык быстро вернулся на место и челюсти статуи резко захлопнулись, а потом снова начали открываться.

"С характером млекопитающее, - подумала Таня. - Если за усы подёргаешь, значит, палец в пасть надолго не положишь".

С лёгкой печалью на челе, псевдо-китаец покачал изъятую из скрытого хранилища вещицу на ладони, и пошёл обратно к Татьяне.

- Вот. Это вам. В качестве моей благодарности за спасение.

Протянутый Татьяне предмет, выглядел нефритовой заколкой в форме головы всё того же дракона, и действующей по типу "крабика", только волосы фиксировались сжимаемыми зубами чудовища. На лбу мифологического существа, красовалось нечто промежуточное между китайским иероглифом, и подписью врача на рецептурном бланке.

- Прелестная вещица. - Таня по достоинству оценила подарок. - Ничего подобного мне ещё не дарили, признаюсь честно... Приятно. А почему в тайнике лежала? Раритет?

- Это невидимка. - Сказал Эньг. - Артефакт.

- Какая же это невидимка? - Машинально возразила повелительница неликвидов. - Я что, заколок-невидимок не видела? Стоп. Ещё раз. Артефакт, дающий невидимость?

- Да.

- Чехарда... Что, просто на голову цепляешь, и можно отправляться на шопинг без кредитной карты и ограничений? Или как?

- Совершенно верно.

Татьяна немного помедлила, взяла заколку, и осторожно прицепила себе на макушку. Недоумённо повертела кистями обеих рук у себя перед глазами, повернулась к Гоги Вану.

- Команданте, ты меня видишь?

- А ты как думаешь?

- Думаю - да. - Таня поочерёдно закрыла и открыла глаза ладонями. - Или я дура, или в Китае самая отсталая экономика. Где невидимость?

- Артефакт сел. Зарядить надо. - Сообщил викинг. - А так он в порядке, не переживайте.

- Да я не переживаю. - Успокоила его Татьяна. - Какой смысл? Дареному артефакту в зубы не смотрят. Вещь хорошая, в хозяйстве пригодится. Хотелось бы только узнать, насколько легко решается вопрос с подзарядкой. Или, существуют определённые трудности?

- Ну, как сказать... - Замялся Эньг Жуй Лом. - Зарядить его может только настоящий невидимка. Пять минут в руках подержит, и неделя невидимости обеспечена.

- О как! - Таня сняла заколку с головы. - Всего-то? Какие пустяки, право... Ведь в Чистоганове-на-Грёзах - от невидимок просто не протолкнуться. Табунами носятся, с ног сбивают. Так и канючат "дай заколку подержать, ну, дай". Как тут откажешь?

Викинг пожал плечами и виновато вздохнул.

- Нет, я одного понять не могу. - Татьяна задумчиво разглядывала изящные линии подарка: неизвестный резчик по камню поработал с полной отдачей и вдохновением. - Если на первоначальном этапе я по личному хотению согласилась на неликвиды, то это ещё не значило, что мне всю дорогу должны подбрасывать дополнительные компоненты, стыкующиеся с моим новым образом. Не знаю, как другим, а по мне - три артефакта с подвохом - это уже система.

Команданте и Эньг Жуй Лом, прокомментировать логически безупречный вывод не удосужились.

- Ладно. Допустим, что есть у меня один случайно знакомый невидимка. - Продолжала рассуждать Таня. - Вот только как его на приработок позвать, ума не приложу... Документы подписаны, возврата неликвидов не произвести. Да и, откровенно говоря, не имею я такого желания. Ладно, придумаю что-нибудь.

"В крайнем случае, объявлю благотворительный аукцион для невидимок. - Мысленно добавила она. - Выставляется утерянная фамильная реликвия, вырученные средства пойдут на создание памятника невидимке. А уж когда они сбегутся, чего-нибудь придумаю".

Потомок скандинавов проникновенно смотрел на неё взглядом "очень жаль, но на этом польза от меня исчерпана". Татьяна сунула заколку в компанию к браслету, и хлопнула себя ладонями по коленям, ставя точку в этом рандеву с владельцем жилплощади на бульваре имени масштабного жульнического проекта.

- Счастливо оставаться. Надеюсь, на прощание не будет озвучено никаких претензий, по поводу некоторых обстоятельств нашего визита.

- Да что вы... Я в неоплатном долгу перед вами.

- Это точно. Не знаю, что бы потребовала другая, если бы её заставили бегать по стенам. - Покивала повелительница неликвидов, вспоминая свой недавний паркур. - Я обойдусь вашим полным раскаянием, и осознанием того, что в учётной книге моей жизни, в графе "Добрые поступки" - появится ещё один плюсик. А сами-то как? Продолжите вкалывать на прежних работодателей? Признаюсь, это было бы очень неприятно для меня...

- Ни в коем случае! - Эньг Жуй Лом выразительно замахал руками, опровергая предположение собеседницы. - Завтра же с утра, куда-нибудь в глубинку съеду. Свежее молоко, чистый воздух, пейзажи, холсты и краски. Начну всё с чистого листа.

- Дерзайте. Может, Дшеймсу Тонду дезинформации подкинуть? Типа, по итогам кровопролитной схватки, от Эньг Жуй Лома - осталось что-то невразумительное, способное уместиться за одной щекой у хомяка. Я думаю, он поверит. А ты линяй в свою провинцию с первыми лучами рассвета. Чёрно-золотое носить перестанешь, имя сменишь, и будет тебе размеренная сельская жизнь. Пыхтящий самовар, колка дров по вечерам и удобства во дворе. Благолепие-на-Акварельках. Или - Умиротворение-Маслом. Что-то из этой серии.

- Спасибо. - От такой заботы за его будущее, викинг пустил скупую слезу. - Я никогда этого не забуду.

- Что ни делается - всё к лучшему. Ладно, мы удаляемся. Не люблю, когда неизвестность сочетается с лимитом времени. Надеюсь, однажды мы посетим вашу выставку живописи. Чао!

- Команданте, плохие предчувствия не обуревают? - Спросила Таня, сидя на лавочке в ожидании, пока "Дутого гения" накачают до нужной кондиции. - Странно всё это, не находишь?

- Есть немного. - Буркнул правнук великого мастера. - Что-то с этой собакой не то.

- Это понятно. Главное, чтобы из-за Буйгальтяпляпбяпдеона, с нами чего-нибудь "не то" не приключилось. Призываю удвоить бдительность. Нет, сначала бить - а потом спрашивать что хотели, это явный перебор. Ну, только если через раз... Чего тебе подать?

- Это не я. - Гоги Ван показал повелительнице неликвидов за спину. - Это он.

Татьяна обернулась, и мощно икнула от изумления. На неё, стоя на задних лапах, смотрел крупный, но изрядно отощавший котяра тёмно-серого цвета, с пессимистичным выражением на умной морде. Уныло повисшие (и из-за этого напоминающие недавние драконьи) усы, чуть-чуть пошевеливались, как будто кот пребывал в раздумье по неизвестному поводу. На шее у животного болталась консервная банка с дужкой из проволоки.

- Пришёл всё-таки... - Таня икнула ещё раз. - А ведь я предчувствовала.

- Подайте. - Повторил мурлыка. - Сколько не жалко. Я вам анекдот расскажу.

- Идёт направо - песнь заводит. Налево - сказку говорит... - Татьяна машинально и с чувством - процитировала классика. - С каких пор ты анекдотами развлекаешь? Изначальные установки уже не актуальны?

- Долго объяснять. - Скупо поведал кот. - Благотворительностью заниматься будете? Или я пошёл?

- Сейчас, погоди. - Повелительница неликвидов полезла в карман. - Я вообще-то думала, что ты мне будешь цепь втюхивать. Ошибочка вышла.

- Так я на цепь и собираю... Хоть на какую. Бомжевать неохота.

- А золотая где?

- Спёрли. Под видом сохранения культурного наследия. Дуб и я, по какой-то причине в эту категорию не входим. Приехали двое широкоплечих с кусачками, и попробуй им только мяукни что-нибудь поперёк параллельного...

- Не повезло тебе. - Таня положила две серебряные монеты ему в банку, в которой было очень негусто с содержимым. - Впрочем, кому сейчас легко?

- Анекдот рассказывать? - После получения наличных, животное капельку повеселело.

- Обойдёмся. У нас самих, в ближайшем будущем непонятно что предвидится. Не то анекдот, не то побасенка. Или нас загнёт, или всё будет ясненько. Команданте, готов? Поехали, пока окончательно не стемнело...

- Спасибо вам, люди добрые.

- Спасибо нам много, а вот пятиминутное общение с невидимкой - было бы в самый раз.

- Увы...

- Собственно, я и не надеялась. - Татьяна запрыгнула на рояль. - На всякий эмчеэсовский сказала. Всё, счастливо оставаться.

"Дутый гений" тронулся с места.

- Да-а-а... - Протянула повелительница неликвидов. - Новая Алхимия, а культурное наследие тырят без зазрения совести. Если спасение утопающих - дело рук самих утопающих, то с формулировкой про спасение культуры я откровенно затрудняюсь. Особенно, если культура имеет ярко выраженную материальную ценность...

Улица Ехидного Единорога нашлась без особых трудностей. Крохотный ухоженный скверик с барельефом означенного непарнокопытного, находился напротив входа в "Трон-Эшафот". Мраморный единорог косил на прохожих оптимистичным оком, и дополнительно одаривал усмешкой, какая могла бы быть у доброго доктора Айболита, всучившего подвывающему от зубной боли Бармалею - слоновью дозу пургена. Барельеф был без поясняющей таблички, и узнать, почему у единорога такое интригующее прозвище - являлось нереальным. Предполагать можно было многое, но вполне вероятно, что ехидство отчасти (если не целиком), относилось к недругам непарнокопытного, не сумевшего обломать ему рог, и оставшихся без своих (в прямом, и всех переносных смыслах).

- Самоходная зубочистка для великана. - Таня вынесла свой вердикт, и повернулась лицом к "Трэшу". - Очень хочется верить, что это конец поисков. Правила поведения обрисовать?

- Не надо. - Откликнулся Гоги Ван. - Сам разберусь, с кем по-хорошему...

- Не сомневаюсь. Думаю, что к коллекционеру сразу рваться не стоит. Зайдём, осмотримся, можешь даже в "крестики-нолики" с кем-нибудь перекинуться... Как пятка?

- Не смертельно. Двинули?

- А как же.

Своим внешним видом, "Трон-Эшафот" не имел ничего общего ни с одним указанным в названии объектом. Адекватной была только вывеска, предъявляющая на обозрение раззолоченный трон слева, мрачный эшафот справа и стоящего между ними, широко расставившего ноги шута. Левая сторона лица труженика развлекательной сферы излучала позитивный настрой. Правая, напротив - выглядела напрочь обшарпанной негативом. В общем, по мнению Татьяны, шут олицетворял собой разновидность поговорки "От любви до ненависти - один шаг" (вместо чувств - подставить вышеуказанные объекты). Если присовокупить к этому упоминание Эньга о "всём спектре развлечений для мужчин", то автоматически напрашивался вывод, что дела с моралью и благонравием в этом заведении, обстояли не лучшим образом.

Снаружи "Трэш" напоминал огромный медный каравай, высотой метров в пятьдесят. С дюжиной никелированных "свечек", доводящих его окончательную высоту примерно до семидесятиметровой отметки. "Свечки" были шагов по тридцать в диаметре, и наверняка функционировали как вип-территории, или места для особо приватных видов досуга.

- Куда? - На входе к ним шагнул здоровенный детина, наряженный в гибрид комбинезона грузчика из гипермаркета и швейцарского камзола.

- В город Кудыкинск, Почемучского уезда, Какойской губернии. - Уведомила его Татьяна. - Нам сказали, что это где-то рядом.

- Э-э-э... - По физиономии секьюрити пробежала мучительная судорога. Ответ Тани глобально выходил за границы того, что он привык слышать от других посетителей. - Куда?

- Как всё плохо-то... - Повелительница неликвидов моментально поставила диагноз. - Ладно, будем проще. Мы - туда.

Она проявила дополнительный гуманизм, и показала пальцем направление, в котором предполагала двигаться.

- Зачем? - Облегчённо выдохнул детина, услышав приемлемый ответ.

- А что-то не вижу я съёмочной группы передачи "Куда, зачем, почему?", - сказала Татьяна. - С чего вдруг такой интерес к нашим персонам?

- Для женщин правила. - Охранник решил не разрушать свой мозг нетривиальным общением, и продолжил беседу по привычной для него схеме.

- Какие правила?

- Вот.

Мясистый палец блюстителя порядка указал на застеклённый документ, висящий сбоку от входа.

Таня вздохнула, отложив открытый конфликт на неопределённое время, и углубилась в чтение.

Правила, могущие вызвать у любой феминистки - желание немедленно объявить "Трон-Эшафот" территорией вне закона, и выкрасть ядерный чемоданчик, перенаправив всю ядерную мощь на улицу Ехидного Единорога: вкратце гласили следующее.

Посещение "Трэша" женщиной без спутника мужского пола - запрещено. Если кавалер всё же наличествует, то положение улучшается ненамного. Внутри заведения женщине полагается по сторонам не глазеть, передвигаться как можно тише, общаться только со своим сопровождающим не повышая голоса, не влезать в чужие беседы и т.д. Одним словом, прилежно копировать эталоны покорности и безволия. Сопеть в две дырочки через раз, прикинуться королевой ветоши и наглухо уйти в сумрак. Сплошные "не", "не", "не".

"Классика советских кинокомедий учит нас, что женщина - друг человека. - Татьяна завершила чтение правил. - Данный документ извещает, что создатели "Кавказской пленницы" - были бесхребетными подкаблучниками, не способными как следует указать женщине на её место в этом мире. Наличие подобной бумаги, мягко говоря - расстраивает, но придётся потерпеть. Надеюсь, юный Скайтиборн когда-нибудь станет величайшим поэтом, и обессмертит моё самопожертвование в несомненном шедевре".

- Вы обязаны неукоснительно соблюдать правила. - Привычно забубнил секьюрити, когда Таня вернулась на место, экстренно начиная вживаться в роль ходячего манекена при Команданте. - Нарушение правил влечёт за собой незамедлительное удаление с территории развлекательного центра. Вам всё понятно?

Судя по его глуповатой ряшке, только что произнесённый текст он попросту заучил наизусть, особо не вникая в смысл. И скорее всего, на последний вопрос он привык получать очень ограниченное количество ответов. Да, нет, поняла, не поняла. Сторонние фразы являлись вирусными, и могли организовать глобальный сбой в "компьютере" детины. Изъясняясь доступнее - поставить его в тупик.

Татьяну так и подмывало ляпнуть что-нибудь вроде "А что вы будете делать, если сюда припрётся всеМУРЛОвский съезд гермафродитов?", но она ограничилась лаконичным "Да".

- Проходите. - Охранник отступил в сторону, пропуская Гоги Вана с повелительницей неликвидов, внутрь. - Приятного отдыха.

"Безопасность тут на высоте. - Таня с каменным лицом прошествовала мимо детины, зыркающего так, словно был почти уверен в её стремлении удариться в разнузданное хулиганство с элементами погрома, с выкрикиванием японско-феминистических лозунгов. - Только вот соображали бы они побыстрее, а то как будто склад с тормозной жидкостью охраняют, и парами надышались".

Они вышли в большой зал, и сразу же наткнулись на банальных "одноруких бандитов". Пара эльфов с измождёнными азартом лицами, нервно дёргала рычаги, и автомат отзывался мелодичными трелями. На экране мелькали полуголые красотки, мускулистые воины, мечи, руны и чья-то надменная морда, схожая с фейсом владельца "Трэша", разве что с обоими глазами.

Немного позже обнаружились прочие обязательные атрибуты казино высокого класса: рулетка, покер, кости. Игорный рай занимал три четверти первого этажа, и оставшуюся часть - была отведена под высококлассный ресторан, где можно было с шиком отпраздновать выигрыш. Или же, завить горе верёвочкой, если удача не выказала никакого интереса к вашей персоне. Проверять правдивость поговорки "Новичкам везёт" - Гоги Ван отказался, и Татьяна - предложившая сыграть на колесе Фортуны, чтобы не бросаться в глаза бесцельным шатанием по этажу, настаивать не стала. Но, предложила переместиться повыше, дабы оценить возможный максимум спектра развлечений, доступного сильной половине человечества в "Троне-Эшафоте". Не факт, что ещё когда-нибудь выпадет аналогичная возможность. Чисто женское любопытство, и ничего более...

Второй этаж представлял собой один огромный тотализатор. Несколько десятков стоек, симметрично расположенных по залу и обвешанных многодюймовыми плазменными экранами, под которыми толпились приручённые лудоманией личности. Накал страстей здесь был гораздо выше, чем на нижнем ярусе. Экспрессивные возгласы, вскинутые в жесте отчаяния или ликования, руки. Ни одной женщины среди находящихся здесь субъектов, повелительница неликвидов не заметила.

- Пойдём, прогуляемся. - Таня тихонько нарушила одно из правил поведения. - Недолго.

Они пошли по залу с видом людей, прикидывающих, где бы попытать счастья. Мелькающие на экранах события, никаким местом не походили на футбол, скачки, бокс или другие, привычные Татьяне виды спорта. Местами попадалась сущая, по мнению повелительницы неликвидов, нелепица, в которой ни на йоту не просматривалось логики, или здравого смысла. Кое-где в суть можно было вникнуть только после пары минут просмотра, а процентах в пятидесяти смысл творящегося на экране "плазмы" действия, улавливался слёту.

Вокруг одной из таких стоек толпились преимущественно бледнолицые пригламуренные кровососы, готовящиеся лицезреть новый раунд соревнований. Татьяна легонько толкнула Гоги Вана в бок, призывая остановиться и поглазеть.

На экране доили корову. Откормленной бурёнке было абсолютно перпендикулярно, что она находится под прицелом телекамеры. Скотинка стояла смирнёхонько, отнюдь не подавая признаков того, что хочет учинить в студии какое-нибудь непотребство, наподобие корриды. За вымя её дёргала молодая смазливая фемина, больше похожая на столичную тусовщицу со стажем, чем на работницу скотного двора. Из одежды на ней был только коротенький золотой фартук, и алые туфельки на высоком каблуке. Правда, действовала она довольно шустро, выказывая неплохой навык работы с выменем. Тугие струйки молока лились в хрустальное ведро, "тусовщица" периодически лучезарно улыбалась в камеру, коровёнка спокойно ждала завершения процесса.

Кадр поменялся. За каждым из пяти крохотных круглых пронумерованных столиков, сидело по вампиру. Присущая этому племени бледность, у пятёрки была какой-то вовсе уж запредельной, цвета жидкости, заполняющей дорогостоящую ёмкость. Властелины ночи поёрзывали на стульях с высокими спинками, судорожно сглатывали, не знали - куда деть руки, бросали в камеру взгляды, полные ожидания чего-то не смертельного, но точно не приносящего изысканного удовольствия. Никакого другого, впрочем, тоже.

На всех столиках, стояло по тонкостенному стакану, вмещающему ровно ноль-пять литра, и средних размеров плошка с высокими краями. На шестом, стоящем наособицу столике, находился выигрыш - пятидесятилитровая канистра с кровью.

Доярка в обуви цвета самых романтических парусов в мировой литературы, пришла к финалу. Изящно подцепив ведро за ручку, выставив вперёд грудь и послав в объектив очередной белозубый "чи-и-из!", походкой от бедра направилась к окончательно приунывшим кровососам.

Парное молоко полилось в первый стакан. Вампиры следили за действом как загипнотизированные, пять пар глаз лихорадочно блестели. Второй стакан, третий, четвёртый, пятый. Золотофартучная милашка уверенно разливала натурпродукт, демонстрируя нехилый опыт. Всё сосуды были наполнены по самые края, но - ни одна капля не стекла по внешней стенке стакана.

Доярка покинула студию, унося ведро и уводя бурёнку. Экран поделился на две части, на одной были кровососы, на другой - взятое крупным планом электронное табло с четырьмя красными нолями, разделёнными посередине двоеточием.

На потомков Влада Цепеша было больно смотреть. Выражение их физиономий можно было сравнить разве что с миной госчиновника, которому по результатам работы на благо общества, предложили два варианта вознаграждения, присуждённого этим самым социумом. Либо - тысяча плевков в личность, либо - эти же десять сотен продуктов слюноотделения помещаются в одну ёмкость, и её следует осушить до дна. Желательно, как можно быстрее.

Ноли на табло замигали, очевидно, сигнализируя о предстартовой готовности. Кровососы возле стойки зашумели, начиная размахивать руками. Потребители чужих лейкоцитов на экране принялись наклоняться к стаканам, готовясь сделать первый глоток.

Раздался короткий писк, означающий начало соревнования и табло ожило. Все без исключения вампиры страдальчески зажмурились, и сделали первый глоток. Трое из пятерых тут же сплюнули в плошку, дико вытаращив глаза и свесив языки чуть ли не до кадыка. Из подбадривающих криков, несущихся от стойки с телевизорами, Таня быстро поняла что, выплёвывать молоко больше одного раза - запрещается. Нарушивший правило, моментально выбывал из игры.

Двое удержавших продукт во рту, жутко смахивали на римского патриция вынужденного пьянствовать в компании российских алкоголиков, и первый раз в жизни залпом бахнувшего полстакана стекломоя.

Болельщики загалдели ещё более возбуждённо, и повелительнице неликвидов стало понятно, что у тех, кто сумел протолкнуть в себя первую порцию молока, шансов на выигрыш на порядок больше.

В течение пяти минут двадцати шести секунд камера меняла ракурсы, углы и прочую специфику, призванную наиболее выразительно и смачно донести до зрителя все нюансы захватывающего зрелища. Выпученные глаза, сведённые судорогой лица, намертво сжимаемые челюсти, тяжело двигающиеся кадыки.

Победил участник под номером четыре. Двое вылетели из игры, не удержавшись и сплюнув по второму разу, одного заклинило на половине стакана - не проглотить, ни выплюнуть. Ещё у одного в стакане остался последний глоток, но кровосос потерял сознание в шаге от триумфа.

Под аплодисменты невидимой аудитории и, части видимых Татьяне субъектов поставивших на выигрышный номер, вампир встал из-за столика, и побрёл к главному призу: шатаясь и даря зрителям полубезумную улыбку Мойдодыра, которого заставили отмывать деньги наркомафии. Добравшись до канистры, он нервно свинтил пробку, и неистово присосался к горлышку. По экрану плазмы пошла рекламная заставка.

"А я бы стаканчик молочка сейчас выпила. - Таня дёрнула Гоги Вана за рукав, и двинулась к эскалатору, поднимающемуся на третий этаж: попутно глазея на находящиеся неподалёку экраны. - "Кто хочет пристать к миллионеру", оригинальное название. Любопытно, они победителя по количеству синяков считают, или как? При таком количестве бодигардов у этого денежного мешка, только это и получается..."

Она задержалась возле последней стойки, где было наверно, самое большое скопление игроков. На экране, нестарый, но седоволосый индивидуум с мужественными чертами уставшего лица и длинным посохом, в навершии которого находился не то кристалл, не то что-то похожее, собирался противостоять целой орде супостатов самого премерзкого облика. Он размахивал руками, творя какое-то мега-заклинание, и плащ-накидка неопределённого цвета (нечто среднее между хаки и зелёным) развевался на яростном ветру. В углу экрана виднелась надпись. "Уровень ?56".

Орда приблизилась, немузыкально клацая челюстями, выбивая чечётку копытами и морально угнетая тёмными провалами глазниц. Персонаж с посохом замер в кинематографической позе, раскинув руки в стороны. Кристалл наливался ярким свечением.

- Давай! - Нетерпеливо выкрикнул кто-то из игроков, добавив имя. Татьяна не разобрала, какое именно. То ли "Кес", то ли "Плесс". К чему конкретно относится выкрик "давай!", Таня поняла спустя пару мгновений.

Кристалл полыхнул алым, и от него в сторону демонического сборища поплыла волна неизъяснимой СИЛЫ. Узревшей глобальный перелом в ситуации орде, поплохело на глазах. Дьявольские создания бросились наутёк, но СИЛА настигала каждого, безвозвратно и бесследно утилизируя.

"А в чём прикол-то? - Подумала повелительница неликвидов. - Японская магия, ничего не понимаю, если честно".

Убедившись в полной победе седоволосого, несколько игроков разочарованно выругались, и покинули зал на ходу разрывая бумажные квиточки со своими проигранными ставками. Татьяна продолжила смотреть, пытаясь вникнуть в смысл творящегося на экране плазмы. По всему выходило, что в случае проигрыша седоволосого, они как раз урывали неплохой куш.

Кес-Плесс обессилено сел на землю. Борьба с сонмом нечисти отняла у него почти все силы. Кристалл потух. Сборище у стойки терпеливо ждало чего-то ещё.

Уровень номер пятьдесят шесть, сменился следующим по счёту. Горизонт озарили вспышки чёрных молний, поднялись багровые смерчи до самого неба, раздался рык и вой. Новое полчище гадских порождений преисподней недвусмысленно нарывалось на конфликт. По меркам Тани, оно численно превосходило недавно уничтоженную орду раза в три.

Маг (вряд ли это был бродячий иллюзионист, сбежавший из заштатного цирка-шапито в поисках лучшей доли) начал подниматься на ноги. Ноги подкашивались, волевое лицо седоволосого исказило нешуточное страдание. Кристалл хаотично замигал, и потух. Часть игроков обрадовано загалдела в предвкушении скорого материального достатка.

Кес-Плесс сел обратно на землю. Но, вместо того, чтобы понуро свесить голову и опустить руки, признавая своё поражение, он стал стаскивать обувь. Очень скоро у него в руках оказались обе стельки с начертанными на них - явно магическими рунами, и плоский флакончик с золотистой жидкостью, вынутый из тайника в каблуке. Мертвецы и демоны приближались со скоростью "Сапсана", рассчитывая несказанно огорчить мага уже через минуту-другую.

Седоволосый положил стельки на землю крест-накрест, и щедро окропил их содержимым флакончика. Руны сначала замерцали, а потом вспыхнули золотым свечением. Маг торопливо закричал слова нового заклинания, держась из последних сил. Стельки оказались окутаны золотым пламенем, сгорая дотла. Кес-Плесс опустил навершие посоха в пламя, и кристалл втянул его в себя. Вражеские силы были уже в ста метрах от своей цели.

Игроки подняли страшный гвалт, по большей части подбадривая клыкастых, шипастых и чешуйчатых противников протагониста. Таня неотрывно наблюдала за событиями, не болея ни за демонов, ни за мага. В происходящем ей чудилось что-то знакомое, то ли виданное, то ли читанное... Но вспомнить никак не удавалось.

Плесс-Кес взмахнул посохом, когда вражья армада была в двух шагах. Ослепительно сияющая золотом полусфера накрыла его целиком, защищая от верной погибели. Нежить резко затормозила и отпрянула, понимая, что теперь запросто можно обломать зубы и всё остальное. Маг ещё раз крутанул посох в руках по сложной траектории, и полусфера стала похожа на пришедшего в бешенство дикобраза. Золотистые "колючки" проткнули тёмное воинство насквозь, не пощадив никого.

Визг, вой, шипение: от супостатов остаются клочки и ошмёточки, полусфера медленно угасает. Еле дыша, седоволосый падает на землю и тяжело дышит, отдыхая от всего пережитого. Уровень пятьдесят семь пройден. Раздались новые разочарованные возгласы, и к предыдущим разорванным квиткам присоединилась новая партия.

Пятьдесят восьмой уровень не утомил долгим ожиданием. Только теперь горизонт заволокло вовсе уж непроглядной тьмой, от которой веяло настоящей морозной свежестью, образовывающей на коже мурашки размером со шляпку подосиновика. Тьма врубила форсаж, и пёрла на мага в абсолютной тишине. Кес-Плесс устало поднял голову, сфокусировал поплывший взгляд и безуспешно попытался сплюнуть пересохшим ртом. Потом перевалился на бок, и снова начал вставать. В кристалле не просматривалось ни малейшего проблеска, сам маг выглядел лишь чуточку получше живого мертвеца, готового рухнуть в долгий обморок. Сделавшие ставку на пятьдесят восьмой уровень, почти ликовали, энергично подбадривая приближающий кирдык.

Маг всё-таки поднялся на ноги, держась за посох, как за соломинку. И непослушной рукой взялся за пряжку поясного ремня, начиная расстёгивать его...

- Пошли отсюда. - Незаметно для окружающих Татьяна толкнула Команданте в бок: желание узнать - чем же завершится пятьдесят восьмой уровень, пропало напрочь. - Всё хорошо в меру.

Гоги Ван молча кивнул, соглашаясь с избитой истиной, и эскалатор повёз их на третий ярус. Перед ними ехали два лощёных типа, с манерами аристократов и скованными жестами людей, переживших тяжёлую психологическую травму.

Разговаривали они довольно громко, и Тане поневоле пришлось прослушать фрагмент беседы.

- ...мне тоже сначала нелегко было, - вещал голубоглазый блондин своему спутнику - длинноволосому брюнету с ямочкой на подбородке. - А потом случайно узнал, что есть такое общество. После пятой встречи отпускать стало. Хотя сейчас иногда её вспомню, и хочется куда-то бежать, разыскивать, умолять... Но всё равно - уже легче. И тебе помогут. Мы же мужики, мы должны помогать друг другу. Если тебя Избранная бросила, это ещё не повод считать, что жизнь пошла наперекос...

- Но я так её любил! - Чело брюнета исказилось, выдавая наличие душевной муки. Начинающий желтеть синяк под левым глазом, придал мимике особую проникновенность. - Я был готов для неё на всё. Всё, что скажет! Пойти на любые жертвы...

- Мы все были готовы. - Успокаивал его блондин, на лице которого тоже проскакивали следы внутреннего борения. - Знаешь, сколько нас в "Обществе брошенных Избранными"? Двенадцать тысяч, триста восемьдесят пять человек. И каждый месяц человек по двести добавляется. Там такие люди встречаются, не нам с тобой чета. Сам увидишь...

Эскалатор приехал, и они направились куда-то вглубь этажа. Повелительница неликвидов проводила их сожалеющим взглядом. Неплохие вроде мужики, а попались каким-то стервам, наподобие той, которую она прижучила на "Шпильке". Теперь вот маются. Интересно, их только в Чистоганове-на-Грёзах двенадцать с лишком тысяч, или во всём МУРЛО? Что-то подсказывало Тане, что только в одном мегаполисе.

- Поболтались, посмотрели, подивились. - Татьяна в очередной раз нарушила правила. - Чем бы мужики не тешились, лишь бы зарплату домой приносили. Пора ближе к делу. Готов?

- Всегда.

- Я и не сомневалась. Расклад такой. Разговаривать начнёшь ты. Я вклиниваюсь только тогда, когда посчитаю нужным. Предлагаешь фантик, взамен просишь либо отдать Буйка...

- ...либо назвать его новое местонахождение. - Завершил Команданте. - Физическую силу применяю только по мере необходимости. Всё, как всегда.

- Мо-ло-дец! - Тихонько сказала Таня. - А чтобы сэкономить немного времени, предлагаю подойти вон к тому товарищу, и поставить его в известность о наличии у нас редчайшего экземпляра для коллекции хозяина сего замечательного заведения. Если я всё рассчитала верно, то нужная нам аудиенция состоится в самое ближайшее время. Да, и ещё...

- Ну?

- Если будешь бить собирателя фантиков в целый глаз, бей аккуратней. Кто знает, может он, как и Эньг - под влияние попал. А на самом деле - всегда мечтал работать садовником, и освоить все тонкости декоративной стрижки кустарников. Без второго глаза оставишь, и будет он остаток своих дней - кактусы на ощупь нехудожественно болванить... Может, совесть меня и не замучает: но осадок останется. Всё, стартуем.

Гоги Ван согласно кивнул и, следуя плану Татьяны, направился к маячащему неподалёку секьюрити.

- Показывайте. - Дшеймз Тонд выговорил это с нарочитой ленцой, призванной скрыть возбуждение человека, готовящегося пережить одно из лучших впечатлений в своей жизни. - Вероятность того, что у вас имеется что-то стоящее, ничтожно мала: но всё же...

Голос у него был очень характерный, капризно-властный баритон, чуточку растягивающий шипящие и свистящие. И неизменно делающий ударение на последней букве в словах, заканчивающихся на "а" и "о". Очень подходящий к его внешнему виду - туше центнера на полтора, если не больше. Облачённой в отлично пошитый малиновый френч. Нижней части тела видно не было, её скрывал стол. Сам хозяин "Трэша" сидел на подлинном троне с высокой резной спинкой, и удобными подлокотниками. Эшафота в помещении не наблюдалось.

Команданте вытащил из кармана врученную ему Таней обёртку от карамели. Разглаженную и максимально приведённую в товарный вид. С видом полного осознания того, что ему принадлежит одна из величайших ценностей в мире, положил её на ладонь и продемонстрировал одноглазому.

- Дайте рассмотреть поближе... - Физиономия посредника на миг набрякла сладостным изумлением, которое он тут же спрятал за прежней маской пресытившегося раритетами человека. - Не исключено, что это меня заинтересует.

"Ещё как. - Мысленно хмыкнула Татьяна. - Знала бы спрос, наведалась бы перед отъездом из Питера в ближайший кондитерский".

Гоги Ван молча протянул фантик через массивный, в стиле сталинского ампира стол, разделявший их и Дшеймза Тонда. Тот ловко выудил пухлыми как сосиска в тесте пальцами, из мраморной подставки крохотный золотой пинцет, и ухватил фантик за самый уголок. Пододвинул яркую настольную лампу поближе к себе, и вооружился лупой размером с чайное блюдце. Упитанное лицо коллекционера оставалось почти равнодушным, но единственный глаз сверкал одухотворённо и страстно, выдавая Дшеймза Тонда с головой.

Повелительница неликвидов исподволь наблюдала за ним, по памяти сравнивая оригинал с рисунком викинга. Сходство было просто феноменальным. Память у Эньг Жуй Лома была просто фотографической, а талант - требующим обязательной реализации. Татьяна почувствовала лёгкий прилив гордости за то, что не дала ему сгинуть в пучине тёмных страстей, и помогла вернуться на путь истинный. Пусть даже с телесными повреждениями средней тяжести.

Дшеймз Тонд продолжал заворожено разглядывать фантик, заученно делая вид, что в этом кусочке бумаги нет ничего мало-мальски примечательного. Таня поневоле сравнила его с ювелиром, которому вдруг принесли великолепнейший минерал, вдобавок ограненный каким-то новым, эксклюзивным способом.

"Если стартовая цена будет составлять меньше одной пригоршни золота, - подумала Татьяна, - то я обижусь. А уж если он не доведёт финальную - до целого ковшика жёлтого металла: то обижусь вдвойне".

Кроме них троих, в кабинете Тонда (интерьер которого сочетал в себе всё тот же имперский ампир и помпезность фамильного склепа венценосной семьи), находившегося в центральной "свече": никого не было. Препроводившие их сюда охранники не особенно пеклись о мерах безопасности "трэш-босса", ограничившись поиском чего-либо потенциально опасного в сидоре Гоги Вана. Позвенев стеклотарой, и с некоторой оторопью обозрев вынутый из рюкзака пенный огнетушитель - раскрашенный под божью коровку, они были отосланы прочь самим посредником. Из чего, повелительница неликвидов сделала два умозаключения.

Первое. Вряд ли Дшеймз Тонд знает о провале операции "Чёрная кнопка", проводившейся на бульваре Новой Алхимии, если вообще знает о том, что она должна была состояться. А из этого вытекает, что ему не знакомы личности Тани и правнука великого мастера. Его использовали только для того, чтобы всучить Жуй Лому - бутылку с зельем. Иначе бы Татьяну с Команданте уже повязали, или же - пытались бы повязать многочисленные секьюрити.

Второе. Посредник считает себя защищённым по полной программе, даже не допуская мысли, что в его вотчине может стрястись какая-нибудь пертурбация. Таня не отказалась бы узнать, при каких обстоятельствах хозяин "ТрЭша" остался без глаза, и что случилось с персоной, дерзнувшей вдвое сократить кругозор Тонда.

- Любопытный образец. - Дшеймз Тонд наконец-то оторвался от созерцания фантика. - В какой-то мере, не более... С учётом того, что вы принесли его мне сами, избавив от затрат связанных с его добычей, я могу предложить вам пять золотых.

- Это несерьёзно. - Гоги Ван идеально скопировал ленцу "трэш-босса", присовокупив ироничную ухмылку. - На грани разочарования.

Татьяна мысленно восхитилась верным сподвижником, давшим Тонду понять, что он явно перепутал серьёзных людей с главным персонажем сказки о золотом ключике.

- Я вас понял. - Собиратель фантиков чуть заметно ухмыльнулся в ответ. - Умножаю предложенную сумму на три.

Команданте неопределённо покачал головой, и улыбнулся:

- Мне рассказывали про увлечённую личность, крайне трепетно относящуюся к пополнению своей коллекции. И, не знающую такого понятия, как "недостаток средств".

- Давненько не встречал человека, умеющего торговаться с несомненным изяществом. - Дшеймз Тонд отвесил встречный комплимент, и добавил, сделав театральную паузу. - Пятьдесят золотых.

"Это ж, сколько я золота в урны выбросила? - Непроизвольно и кратковременно огорчилась Таня, заинтригованная ходом обсуждаемой сделки. - А Команданте - красавчик... Кладезь скрытых талантов. Хорошо хоть, своевременно их проявляет".

Услышав последнее предложение, человек в берете задумчиво покусал нижнюю губу и посмотрел посреднику прямо в глаз.

- Сто золотых. И ещё сто - в виде ставок на тотализаторе.

Из лампы донеслось одобрительное, чуть слышное покашливание Соломона Каца. С учётом его, со всей очевидностью следовало, что в коммерции Гоги Вану - невыгодные предложения в рот не клади. Выплюнет не разжёвывая.

Татьяна во всей полноте оценила замысел Команданте - назвать впечатляющую, но посильную для Тонда цену: а потом предложить пересмотреть форму оплаты. Жемчужина коллекции - против какой-то беспородной собачатины с драной шкурой, или хотя бы информации о ней? Если это не соблазн, то извините...

Нет, конечно, можно было попросту откупорить бутылку "Мыслечитательской", и прямо с порога - потребовать информации о любимом животном Гулберта Скайтиборна. Не исключено, что какие-нибудь данные добыть бы удалось.

Но при существующих в "Троне-Эшафоте" правилах, шансы на удачный результат подобного замысла, были из семейства даже не карликовых: лилипутских. Неизвестно, как в действительности отнёсся бы Дшеймз Тонд к бесцеремонной, с алкогольным выхлопом незнакомке, задающей нежелательные вопросы. Таня считала, что безо всякого восторга.

Мыслей о том, чтобы дать настойку Гоги Вану, не возникало. Получить в пиковой ситуации нагрузку в виде незрячего и заикающегося спутника, повелительнице неликвидов улыбалось меньше всего. Поэтому найденный в кармане ветровки фантик, похоже, был единственной надеждой на удачу без лишних сложностей. Естественно, безо всякой гарантии, что сложностей не возникнет вообще: но это было лучше, чем ничего...

- А вы не слишком увлеклись? - Оценив аппетит Гоги Вана, с кривой улыбочкой спросил "треш-босс".

- Ни на один золотой. Моё увлечение, не идёт ни в какое сравнение с вашим. Я прав?

- Возможно, возможно...

- Так что?

- А что вы хотите услышать?

- Самый воодушевляющий звон на свете. - Команданте выразительно потёр большой и указательный пальцы правой руки друг о друга. - Вы против?

- Ладно, договорились. - Тонд ещё раз полюбовался на фантик. - Сто, плюс сто - на тотализаторе.

- Именно так. - Протянул Гоги Ван. - Но, есть ещё один вариант.

- Смотря какой... - Единственный глаз посредника с подозрением уставился на Команданте, и Татьяна почувствовала приближение чего-то неладного. Но отступать - тоже не имело смысла:

- Итак?

- Нам нужна собака по кличке Буйгальтирвардеон. Псина, в обмен на редкий экземпляр. Золота нам не надо. Мне почему-то кажется, что это будет лучшая сделка в вашей жизни.

Взгляд коллекционера превратился в буравчик, поочерёдно сверля человека в берете и повелительницу неликвидов. На толстой морде хорошо просматривалось некое борение чувств, скорее всего - это сошлись в бескомпромиссном поединке жадность и осторожность.

- С чего вы взяли, что у меня есть какая-то там собака? - Тонд кое-как совладал с эмоциями, и на губах снова застыла кривая улыбочка. - Я вообще не люблю животных, а особенно после того, как в моём заведении в один день до нитки проигрался владелец зоопарка, и мне пришлось забирать себе весь этот бардак с бегемотами и фламинго...

- Эту собаку вчера вечером вам передал Эньг Жуй Лом. - Сказал Гоги Ван тоном Шерлока Холмса, ставящего точку в раскрытии преступления века. - Не спрашивайте, как мы это узнали, и мне не придётся отвечать, что с ним стало после нашего визита к нему домой.

Он завершил фразу зловещим хохотком и, несмотря на напряжённость момента - Таня в очередной раз восхитилась своим спутником. Величайшие театры мира должны были наперебой бежать на переговоры с ним, вопя о неизбежной и бешеной популярности, и умоляя о заключении контракта.

- Схватить их, идиоты! - Неожиданно взвизгнул Дшеймз Тонд, сделав короткое движение правой рукой, будто что-то нажимая под крышкой стола. За дверями кабинета отрывисто и стервозно завякала сирена.

- Дверь! - При первых же звуках тревоги, повелительница неликвидов бросилась к притворённой двери: солидной, способной какое-то время выдерживать таран средних размеров. Рядом с косяком, стоял увесистый дрын накидного засова. Поставлялся ли он в комплекте с дверью, или у Тонда были веские причины, чтобы заказать его отдельно: Тане было всё равно. Главное, что в данное время он был очень и очень кстати.

Засов лёг в скобы, и через полсекунды в дверь принялись ломиться с исключительной страстью, как будто создатель случайно выронил секрет бессмертия в комплекте с неразменным золотым, и всё это упало аккурат в кабинет Тонда.

Татьяна обернулась и увидела, что Команданте уже стоит возле трона, но на лице у него проявляется выражение крайней досады, почти что отчаяния - смешанного со злостью. Одноглазый сидел на прежнем месте, без любых признаков активности, безвольно склонив голову на грудь. Таня растерянно выругалась, почему-то присвоив японское гражданство исконно русскому персонажу - Колобку. Наверное, потому, что он каким-то непостижимым образом слинял от косого-серого-косолапого, а вот вопрос - как они с Гоги Ваном будут улепётывать отсюда, оставался открытым.

- Что с ним? - Спустя две секунды, она уже стояла рядом с троном, лихорадочно пытаясь сориентироватсья, насколько всё уныло.

- А я знаю? - Растерянно вздохнул человек с рюкзаком. - Укусил себя за воротник, и всё. Не успел я его остановить, где уж тут успеешь... Не пятку же кусал.

Татьяна пригляделась. Правая сторона стоячего воротника френча, определённо была темнее правой. Она прикоснулась к материи, чтобы подтвердить свою догадку. Пальцы ощутили мокрое.

Ноздрей коснулся новый запах, до сих пор не присутствовавший в кабинете. Слабенький, приятный, чуть приторный. От него в скулах появлялось отчётливое желание зевнуть, после чего - начать розыск подушки помягче, для скорейшей отправки на боковую.

- Всё, тупик... - Полувопросительно-полуутверждающе сказал Гоги Ван. - Что делать будем? Во всех планах.

Таня открыла рот, чтобы озвучить своё объективное видение их дальнейшего будущего. Заключавшееся в двух словах. "Хрен знает!". И медленно закрыла.

Причиной, вынудившей на неопределённый срок воздержаться от пессимистической оценки, был совершенно неожиданный звук. Повелительница неликвидов пошерудила мизинцами у себя в ушах, и потрясла головой, предполагая слуховые галлюцинации, возникшие на нервной почве.

Храп, заглушающий даже звуковое сопровождение вышибания двери, повторился. Берет на голове Команданте слегка приподнялся и опустился. Татьяна глупо захихикала.

- Спит! - Изумлённо сказал Гоги Ван, наклонившись к мясистой физиономии Тонда. - А я-то думал, он уже того... Совсем из формата выпал.

- Выходит, нет. А ну-ка...

Она пошарила взглядом по столу, прикидывая, с помощью чего бы воплотить свой замысел. В мраморной подставке, из которой Тонд выудил пинцет, нашёлся небольшой и бритвенно-острый ножичек. Вооружившись им и сосредоточенно посапывая, Таня принялась аккуратно распарывать воротник по шву.

Между слоями ткани обнаружилась довольно крупная, с половину указательного пальца Татьяны - растрескавшаяся ампула. Малая часть осколочков осталась в воротнике, и Таня не стала доставать их все, удовольствовавшись тем, что вынула.

- ...ота Баюна. - Прочитал Гоги Ван, когда она поднесла ампулу к свету лампы. - Здрасьте всем... Снотворного надрался, фантик с излишним весом. Мне вот занятно, что там кота Баюна быть может?

- Да наплевать. - Процедила Татьяна свозь зубы. - Может - слёзы, а может ещё чего попошлее. Нам это чем поможет? Японская диета, да прекращай храпеть-то!

Она раздражённо приложила одноглазого ладонью по свисающей щеке. Храп стал чуть потише.

- Что делать будем? - Команданте в очередной раз озаботился их общей проблемой. - Есть план?

- И план, и кокаин, и ЛСД, и синтетическая дурь: всё есть. - Мрачно сказала повелительница неликвидов. - Но, не здесь. Это шутка такая, не обращай внимания. Я понимаю, что перед финишем не нашутишься, а натура всё равно выпячивается, хоть ты что с ней делай... Не знаю я! Не "Мыслечитательскую" же возле двери пить, чтобы понять, что с нами сотворят, когда засов накроется. Это я и так, без любой магии достоверно знаю. Репрессируют по первое число.

Гоги Ван озабоченно вздохнул.

- "Героическую" трескать - тоже глупость. - Таня продолжила нагнетать атмосферу. - На подвиги-то потянет, а вот справлюсь ли я с взятыми на себя нагрузками - это очень сомнительно. Не баррикадироватся же здесь, до исполнения мне двадцати пяти лет...

- ОМП применить? - Человек в берете внёс свой вклад в сценарий реалити-шоу "Искусство выживания". - В общей панике и сбежим.

- А полукровками мы когда стать успели? При входе в "Трэш"? Нас колбасить не хуже других начнёт. Это не у Эньга на секундочку достать, здесь придётся по полной атас наводить. А если у Тонда хоть один полукровка в охране? Они же не только в том лесу живут, и вряд ли все до единого - непременные полудурки. Влипнем. Тем паче, неизвестно куда нас самих с перепугу занесёт...

Она замолчала, продолжая просчитывать варианты побега. В лампе слышалось какая-то невнятная полемика Соломона Каца с племянником. Наверное по поводу скорейшего освобождения, вследствие утраты хозяйки. Команданте вдруг начал выдвигать ящики, вытряхивая их содержимое прямо на стол.

- Ты чего? - Хмуро спросила Татьяна. - Беспорядка здесь скоро и так достаточно будет.

- Про Буйка что-нибудь поищу. - Сказал Гоги Ван. - Вдруг выберемся. Зря рисковали, что ли?

Он вытряхнул содержимое последнего ящика, среди которого обнаружился моток скотча. Оторвав полоску клейкой ленты, он ловко залепил Дшеймзу Тонду рот, полностью ликвидировав храп. Скотч перекочевал в карман шорт. Сто золотых не огребли, так хоть рулончик поиметь...

Команданте принялся проглядывать разбирать наваленную кучу: бегло, но внимательно просматривая попадающиеся бумаги. Таня вполглаза следила за ним, продолжая искать пути спасения. Дверь пока ещё держалась, но вплетающиеся в сонату разрушения потрескивания давали понять, что усилия секьюрити "Трона-Эшафота" приведут к положительному итогу.

- В заложники этого гада бы взять, да как мы его попрём до первого этажа... Грамотно обустроился: вроде и жив, а спросу нет. - Татьяна несколько раз дёрнула коллекционера за оба уха, но "что-то там кота Баюна" - было очень действенным средством: Тонд "давил на массу" куда круче Спящей Красавицы. Потому что целовать его никто не собирался.

- Угу... - Поддакнул правнук великого мастера, откидывающий в сторону очередную бумагу, оказавшуюся пустышкой.

- Если охранников сейчас рыл тридцать набежит и гурьбой навалятся, никакой сидор и айкидо не помогут. - Повелительница неликвидов продолжала углубляться в пессимизм. - Невидимку здесь вряд ли найдём, а дракона вызвать... Неужели самая настоящая ж...

- Опа! Есть!

Гоги Ван торжествующе потряс какой-то квитанцией. В дверь стали долбить чем-то более тяжеловесным, чем кулаки и плечи охранников. Возможно, даже головой в хлам продувшегося на тотализаторе посетителя, которому посулили возможность отыграться. Треск нарастал и, до момента, когда состоится премьера драматического спектакля "Неспасённые фантиком" - секундной стрелке оставалось пробежать в лучшем случае половину циферблата.

- Что там? - Таня не успела изучить содержание бумаженции. Команданте сложил её вчетверо, и засунул в кармашек, пришитый на лямке рюкзака.

- Потом посмотришь. Есть следок, есть. Теперь бы отсюда как-нибудь...

- Изя знает, как.

Голова джинна-дяди торчала над носиком лампы, ермолка немного съехала набок, но он смотрел на спутников с прищуром индивидуума, сумевшего в последний момент надёжно сграбастать синюю птицу всеми конечностями.

- Изя?! - Татьяна с насмешливым недоверием подняла правую бровь. - Наверное, что-нибудь из одного мешка с "едкой собачьей лихорадкой"... Я не Станиславский, но - не верю.

- Имеете полное право. Только дверь вот-вот выбьют, поэтому советую не слишком фальшиво подыгрывать Израилю. Это в ваших же интересах.

Соломон Кац скрылся в своей обители. Единственная преграда держалась из последних сил, таранная бригада наращивала темпы, стремясь трудиться ещё ударнее.

- Сейчас выбьют, к японской карамельке... - Таня начала разминать кисти рук, готовясь раскидывать агрессоров на все триста шестьдесят градусов, пока хватит сил. - Рюкзак приготовил? Сдаётся мне, что это будет лучшее бесплатное развлечение в истории "Трона-Эшафота". Команданте!

- Что?

- Если нам не суждено выбраться отсюда, я хочу, чтобы ты знал...

- Да?

- Настоящий Чук Наррис должен признать твоё превосходство в мастерстве бить с разворота...

Дверь вылетела, гулко грохнувшись плашмя. Секьюрити проявляли запредельное рвение для спасения "треш-босса", стараясь попасть в кабинет все сразу. Ограниченное пространство дверного проёма очень плохо сочеталось с коллективными амбициями, и первого охранника выдавило в кабинет как повидло из сжатого в руке тюбика. С натугой, с нечленораздельным звуковым сопровождением и в изрядно помятом виде. Униформа затрещала по швам, но в конечном итоге перенесла нагрузку на девять баллов из десяти: нагрудный карман повис немым укором несогласованности действий коллектива. Повелительница неликвидов отстранённо подумала, что в какой-нибудь второсортной голливудской комедии, одежда секьюрити непременно пришла бы в сущую негодность, предоставив на обозрение зрителям - трусы персонажа. Обязательно доходящие до колен и с рисунком Микки-Мауса.

Дальше дело пошло чуть слаженнее. Спустя четверть минуты, охранников РЗДМ (развлекательного заведения для мужчин) в кабинете было не меньше дюжины. А следом протискивались новые, и хоть какого-то просвета в дверном проёме - не намечалось и близко.

Хватать спутников никто не спешил. Неизвестно, смутила ли их неподвижная туша босса, или передние просто решили подождать, когда в помещение набьётся побольше народа. Простая арифметика: если двоих будут бить, допустим - десять человек, то вероятность нарваться на кулак, составляет один к пяти. Если атакующих будет в три раза больше... Вот и считайте.

Этому в немалой степени способствовал внешний вид Татьяны, неприветливо рассматривавшей прибывающих мордоворотов, и методично хрустящей суставами пальцев.

Наконец, ближняя к двери половина кабинета, заполнилась тружениками безопасности почти до отказа. Между Таней и ближайшими из них, было не больше трёх метров. Из задних рядов раздался чей-то храбрый глас:

- Хватайте их, что ли...

- Попробуйте. - Взгляд Татьяны пообещал неземные неудовольствия любому, кто осмелится дотронуться до неё хоть пальцем. - Ветеринары у вас в городе точно есть, думаю - и травматологи найдутся. Парой-тройкой клиентов я его точно обеспечу...

- Всем стоять! Не трогайте их!

До переключившейся на психологический поединок с охранниками Тани, не сразу дошло, что у раздавшегося голоса наличествуют все интонации Дшеймза Тонда. От желания заорать (вломиться в гущу охранников с надеждой пробиться из кабинета, упасть в обморок и т.д.) её спасло чуть ранее пришедшее понимание того, что он доносится из лампы Соломона Каца. Команданте тоже отреагировал адекватно, не тронувшись с места и не поменявшись в лице.

- Дайте им уйти! - Безапелляционно распорядился голос, и все видимые повелительнице неликвидов секьюрити впали в состояние крайней озадаченности: если не сказать больше. - Они забрали мою душу! Если они немедленно не уйдут из "Трона-Эшафота", всё пропало! Расходитесь, идиоты!

- А... - Вякнул тот же самый, призывавший к активным действиям глас, очевидно возжелавший уточнить какие-то детали.

- Бэ! - Изя в образе "трэш-босса" в зародыше пресёк попытку докопаться до истины. - Уволен! Есть ещё желающие?! Выметайтесь, быстро!

Рвущихся переквалифицироваться в безработные не сыскалось. Охранники стали покидать кабинет, и этот исход напоминал обратную перемотку: толчея в дверном проёме, треск рвущейся униформы... На спящего на троне человека никто старался не оглядываться. Совсем бездушный стал, за малейший писк увольняет...

Личный офис Дшеймза Тонда опустел. Вздохнув с некоторым облегчением, Таня повернулась к лампе. Оттуда показались головы обоих проживающих. У Каца был вид тренера, выпестовавшего неоднократного мирового чемпиона. Племянник, напротив - был чем-то озабочен.

- Наполовину беру свои слова обратно. - Вполголоса, чтобы не слышали кому не надо, сказала Татьяна. - Вторую половину заберу, когда проблема окончательно рассосётся.

- Быстрей бы... - Сказал Изя.

- Вот тебе не терпится. - Укоризненно ответила Таня.

- Я не о том. - Голова Израиля качнулась влево-вправо. - Быстрее уходить надо. Тяжёлый голос, долго не вытяну.

- Уно моменто. - Таня нагнулась к столу и забрала свой фантик. - Японский губоусмирительный агрегат ему, а не пополнение коллекции... Изя, можешь ещё человек пять по пути уволить, без причин и аргументов. А теперь, искатели приключений - двинули.

"Трон-Эшафот" они покинули почти беспрепятственно. Труженики порядка боязливо маячили в отдалении, неубедительно пробуя делать вид, что аналогичные события стабильно имеют место быть в заведении два раза в сутки. По выходным и праздничным - три раза. Племянник джинна на всякий развлекательный периодически прикрикивал на них, суля разрыв трудового договора, ущемление прав и прочие неприятные последствия. Судя по всему, секьюрити в той или иной мере владели информацией о шашнях "трэш-босса" - с адептами чернокнижия, и нынешний расклад абсолютно никого не удивлял.

- Налево. - Скомандовала Татьяна, когда они вышли из парадного входа. - Бегом.

Они припустили бодрой рысцой, покидая улицу. Как показалось Тане, барельеф Ехидного Единорога напоследок посмотрел на них с толикой уважения, отдавая должное умению находить изящный выход из критических ситуаций.

"Увековечить бы на нём что-нибудь из разряда "Здесь были Таня, Кома, Соло и Изя", - мысленно хихикнула повелительница неликвидов. - Да времени нет".

Они пробежали одну улицу, переулок, оказались на каком-то проспекте, пересекли его, удаляясь всё дальше от РЗДМ. Снотворное от кота-Баюна производило впечатление препарата, способного свалить и Топтыгина сразу после зимней спячки: но, всё равно - от "Трэша" следовало убираться как можно дальше и как можно расторопнее. Пока Дшеймз Тонд не продрал свой глаз, и не принялся за опрос на животрепещущую тему "Где они? Какая душа?".

- Шагом, граждане. - Скомандовала Татьяна, перед поворотом на восьмую или девятую по счёту улицу. - Идём, изображаем деловую целеустремлённость провинциалов, собирающихся в сжатые сроки покорить этот мегаполис. Хм, а ведь почти прошла и не заметила. Надо же, почти символично...

Последний дом с каждой стороны заканчивающейся "стрит", был высокохудожественно разрисован местными корифеями граффити. Дом номер "17", с минимумом острых углов, весь какой-то округло-волнообразный, был "взят на баллончик" каким-то несомненным подражателем Айвазовского. Изображая водную стихию, застывшую в момент девятого с половиной вала. Дом под цифирью "18", возведённый по канонам классицизма, от основания до крыши был рамалёван буйством противоположной стихии, то бишь - огня. Но завершённость в эту композицию, вносил ещё один штрих, заключающийся в названии улицы. На опрятных овальных табличках в подступивших сумерках отполированным серебром блестели выпуклые буквы, складывающиеся в два слова. "Медные Трубы".

- Огонь, вода и медные трубы. - Просветила Таня Гоги Вана, непонятливо глядящего на неё. - Там, откуда я прибыла, есть такая поговорка "Прошёл огонь, воду и медные трубы". Одним словом, твой папа - Халк, дядя - Бэтмен, а старший братишка - Терминатор. А ты - гордость этой семейки, оправдавшая возложенные на тебя чаяния. Если кого и просить о спасении мира, так это тебя.

Команданте задумчиво надул щёки, потом медленно выпустил воздух и ничего не ответил.

- Ну, может быть, я слегка утрирую... - Поторопилась уточнить Татьяна. - Да и вода со всем остальным - сугубо условные. Просто совпадение такое. Вряд ли нам придётся спасать мир. Тут с одной собакой проблем целый эшелон, и бросаться хрупким девичьим организмом на амбразуру мирового катаклизма - увольте-с...

"Хотя, похоже, всё-таки предстоит. - Она вспомнила про свою незнакомую Родину, Сайет-иб-Каррунд, и чуточку огорчилась. - Хотя, там и возможности другие будут, и со сподвижниками не такая напряжёнка. А если честно, то я одного Команданте - на сотню Игнальбов не променяю".

- Выкладывай, чего ты там про Буйрускусмусдеона накопал. - Таня прогнала невесёлые мысли прочь, и кивнула на лямку рюкзака, на которой находился кармашек с квитанцией. - Расскажи, что до местонахождения кабысдоха - дважды шагнуть, и единожды плюнуть; порадуй уставшую женщину...

Гоги Ван отрицательно помотал головой, и достал найденную в ящике стола бумажку. Развернул, сунул Татьяне:

- Читай.

- Служба экспресс-доставки "Вам доставит!". Живой груз - собака. Вес, пык-мык... прививки... страховка... Адрес получателя: Землепупьевск, до востребования. Выдача только при названии кодового слова. Груз отправлен сегодня утром, пык-мык... оплата, роспись. Короче, кто не успел, тому и глобус МУРЛО в руки. Кручу-верчу, Землепупьевск ищу. Команданте, для "Дутого гения" запасные колёса купить не требуется? Где-то на "Шпильке" вроде видела... Мало ли что?

- Не надо. Эти ещё долго прослужат.

- Ну, одной проблемой меньше. - Таня вернула ему квитанцию. - Теперь осталось только выяснить, где находится этот славный город с абсолютно непретенциозным названием: и - в путь. Возражения есть?

Возражений не последовало.

- Надеюсь, моё предложение снять номер и провести приближающуюся ночь в нормальных условиях, тоже будет принято единогласно. Денёк был не самый вялотекущий, надо как-то с отдыхом сбалансировать. От таких сюжетных поворотов как наши, и Ехидный Единорог - в закоренелые пессимисты перекуётся, если хотя бы несколько часов в сутки не прикемарит... А завтра с утречка, маршрут уточним, и рванём в гости к получателю. Сейчас ещё на километрик от "Трэша" удалимся, и смотрите какую-нибудь ночлежку почище. Желательно с закусочной. Помыться, ужин в номер заказать... Лепота.

Возражения отсутствовали.

Место ночлега нашли без проблем. Гостиниц, отелей, постоялых дворов и тому подобных платных приютов для усталых путешественников - было хоть отбавляй, на любой вкус.

Таня решила остановиться в номерах "Байки плешивого эльфа", прельстившего её пионерлагерными односпальными кроватями с панцирной сеткой, и бесплатным утренним кофе каждому постояльцу. Цена, близкая к бюджетной, тоже сыграла значительную роль в выборе места ночёвки. Правда, ничего похожего на байки - никто не травил, да и остроухого жителя лесов с элегантной лысиной не было и в помине. Ключи они получили от меланхоличного типа, неизбывной грустью в глазах - смахивающего на третьего сына мельника, получившего в наследство того самого кота в ботфортах. В новой трактовке старой истории блохастый авантюрист загрёб себе всё королевство, снисходительно пожаловав бывшему хозяину вот эту гостиницу, прозрачно намекнув, что предъявление каких-либо претензий по поводу справедливой делёжки королевских угодий - может привести к чему угодно, только не к улучшению благосостояния младшенького отпрыска мукомола.

Отсутствие занимательных историй, исходящих из уст плешивого сородича Леголаса, вполне себе компенсировалось наличием ванны, горячей воды для гигиены, и отличного жареного цыплёнка с овощами, к которому прилагалась кружка лёгкого светлого пива - на ужин.

Ночь прошла спокойно, без любых признаков облавы проводимой по инициативе "трэш-босса", и заполошной беготни по ночным улицам Чистоганова-на-Грёзах от этой самой облавы. Может быть, сам Дшеймз Тонд до сих пор почивал на троне, даже не предполагая, на какой моральный эшафот ему придётся взойти по пробуждении, чтобы получить болезненный удар по самолюбию. Не исключено, что он уже проснулся, и - попросту отказался от идеи отыскать беглецов, не желая нести лишних расходов на обшаривание каждого угла мегаполиса. Если взглянуть на произошедшее с его точки зрения без эмоций - то ничего страшного не произошло. Личность не повредили, особых убытков нет. А что бумажку украли... Так по квитанции посылку никто не выдаст, а до Землепупьевска сперва добраться надо. Как бы там ни было, но никаких последствий визита сподвижников в "Трон-Эшафот", пока не обнаруживалось.

Проснулись немногим позже первых лучей рассвета, умылись, позавтракали, не забыв стребовать полагающийся дармовой кофе, и покинули "Байки плешивого эльфа". Татьяна хотела оставить благодарственную запись в книге жалоб и предложений: но тип, принявший у них ключ от номера, недоумённо развёл руками, давая понять, что он первый раз слышит о такой диковине. По его словам, те, кто хочет как-то выразить благодарность, не разводят бумагомарательство, а незатейливо подкидывают ему пару лишних монет. Звяк двух серебрушек услаждает душу гораздо более проникновенно, чем шелест страниц пухлого фолианта. Пусть даже в них каллиграфическим почерком будут вписаны самые изысканные пожелания и благодарности.

Повелительница неликвидов понимающе усмехнулась, и достала сразу три монетки, непринуждённо подбросив их на ладони, и ненавязчиво осведомившись о глубине знаний хозяина "Баек", в таком предмете как география.

Спустя пару минут, ей был вручён относительно разборчиво набросанная от руки карта, где пунктом "А" - являлся Чистоганов-на-Грёзах, а пунктом "Б" соответственно - Землепупьевск. Из устных пояснений стало понятно, что термин "краткий", применённый к предстоящему пути, был столь же правдоподобен, как предположение - что руководство Новой Алхимии добровольно признает себя виновными в убыточности проекта, и вернёт казне все освоенные средства. Дня три пути были гарантированы в любом случае.

"Городишко немного сумбурный, не без странностей: но неплохой. - Подумала Таня, оглянувшись через плечо. - Жаль, что японский ветер странствий игриво дует в пятую точку, и с каждым днём его напор только усиливается... А то бы я показала, как Избранные прогибают мегаполисы, не дожидаясь, когда же они прогнутся под них".

Они уже почти выбрались из низины, и находились на северном въезде. "Дутый гений" уверенно приближался к верхней точке "ванны". Команданте находился в своей любимой позе, опершись спиной на сидор, и тихонько напевал что-то лирическое, незнакомое спутнице.

- Что, гражданин Кац, имеете ли вы изречь что-нибудь эпохальное? - Спросила Таня, завидев, что джинн высунул голову из лампы, и обозревает раскинувшийся внизу урбанистический пейзаж, над которым неизменным дуэтом восходят светила. - По поводу разлуки этого населённого пункта с лучшими людьми, которые когда-либо делали ему честь своим присутствием. А также - насчёт грядущих свершений. Метните крылатую фразу в вечность, а то меня саму лень обуяла - мозгами шевелить в поисках достойных слов... Что-нибудь наподобие "Всё проходит".

- Да ничего не проходит... - С философской грустью отозвался Соломон Кац. - На самом деле, это всё - бесконечно повторяющаяся репетиция к спектаклю, который, как предполагается, должен собрать аншлаг. А вот будет ли он, этого никто не знает. Может - это просто бег по кругу, а может - это нам просто снится. Вот так.

- Как-то всё сложно. - Сказала повелительница неликвидов. - Другого ничего не скажете?

- Изя просил какой-нибудь бонус, за его недооценённое участие в недавних событиях. - Джинн поморгал и добавил. - Только не вздумайте буйно воображать себе за корыстные мотивы моего племянника. Я таки имею вам сказать, что оно приятно оборачивается для всеобщей пользы. Вам - для укрепления имиджа щедрого и мудрого руководителя, Израилю - таки стимул для развития.

- Развития чего? - Вздохнула Таня.

- Всего. - Расплывчато поведал Кац, начиная скрываться в лампе. - Я таки питаю некоторые иллюзии, что в ходе нашего общения вы успели проникнуться тем, что Соломон Кац - никогда не даёт совсем не пригодных к употреблению советов...

- Я подумаю. - Сказала Татьяна ему вдогонку. - Обещать ничего не буду.

Рояль преодолел подъём, и Чистоганов-на-Грёзах стал скрываться из вида. Таня прищурилась на солнца, начинающие сообщать о необходимости своевременно подавать налоговые декларации.

"Дутый гений" ехал на север.

Конец первой части.

Content

Громов Вадим Избранная поневоле, или - попасть в Мурло

Глава первая.    Прощай, Родина, или - почему я ничему не удивляюсь?

Глава вторая.    Что такое "МУРЛО", или - белые солнца пустыни.

Глава третья.    Повелительница неликвидов, или - первый рейс "Дутого гения".

Глава четвёртая.     Субботнее меню, или - Избранные бывают разные.

Глава пятая.    Ниочёмск-на-Коке, или - буйки бывают с четырьмя ногами.

Глава шестая.    Шиклабон, Франкенштейн, или - это мы удачно зашли!

Глава седьмая.    Что посоветовал Кац, или - мы идём на север!

Глава восьмая.    От кого бежали тролли, или - артефакты грязи боятся.

Глава девятая.    Новые встречи, или - особенности исполнения желаний.

Глава десятая.    Правнук великого мастера, или - особенности ролевых игр в МУРЛО.

Глава одиннадцатая.    Попросить совета у джинна, или - здесь сбывается всё!

Глава двенадцатая.    Едкая собачья лихорадка, или - изъян бесплатной медицины.

Глава тринадцатая.    Забытое кольцо Всевластия, или - шаблон с пятым размером.

Глава четырнадцатая.    Дилемма абордажа, или - уроженец провинции Финансцзы Фуй.

Глава пятнадцатая.    Чёрная кнопка, или - бледно-зелёный закон парности.