Магдалена Козак

НОЧАР

ОПЕРАЦИЯ «ФАУСТ»

«Я, гражданин Республики Польша, осознаю значение возлагаемых на меня обязанностей сотрудника агентства внутренней безопасности и клянусь: верно служить своему Народу. Клянусь любой ценой, даже ценой моей жизни, охранять установленный Конституцией Республики Польша правопорядок, обеспечивать безопасность Государства и его граждан, при выполнении вверенных мне задач чтить законы, хранить верность конституционным органам Республики Польша, соблюдать служебную дисциплину и правила профессиональной этики, стоять на страже чести, достоинства и доброго имени органов внутренней безопасности».

Текст присяги АВБ

Утвержден Законом об Агентстве внутренней безопасности и Агентстве разведки от 24 мая 2002 г., ст. 47, п. 1 (Законодательный вестник, № 74, поз.676).

1

Главный учебный центр Агентства внутренней безопасности в Эмове, ул. Надвисланчиков, 05-462 Вензовна

Юрий Арлецкий внимательно изучил красную табличку с белыми буквами, над которыми притулился маленький герб с коронованным орленком, задумчиво потер подбородок и посмотрел на часы. Было без четверти восемь утра.

С легким вздохом он вытащил из кармана бумажник, подошел к проходной, достал служебное удостоверение и паспорт и протянул их заспанному дежурному. Тот молча кивнул и начал заносить что-то в список, но вдруг остановился, достал другой журнал и принялся что-то искать в нем, сверяя данные, а затем поднял взгляд на посетителя и отрицательно помотал головой.

— Это не здесь, — сказал он и захлопнул журнал. — Здесь другие сборы.

«Опять двадцать пять», — подумал Арлецкий, все та же игра — анализ психической устойчивости. Первый раз его так проверяли в госпитале Министерства внутренних дел и администрации на Вольской, во время психологических тестов. Женщина-врач упорно твердила, что он солгал, заполняя вопросники. А он, как мог, защищался. В конце концов он выкрутился и уже потом узнал, что выдержал испытание. Тех, кто извинялся и признавал хотя бы малейшую ошибку, отправляли на все четыре стороны. Сотрудник АВБ должен уметь не теряться в трудных ситуациях. Пугливые тут никому не нужны.

— Проверь-ка еще раз, — ответил Юрек дежурному. — У меня предписание.

Он вытащил из бумажника еще один документ и положил на полочку перед окошком проходной:

— Адрес правильный? Время согласно предписанию? Прибыл на сборы! Так что лучше пропусти, пока я не опоздал, а то скандала не оберемся. Обещаю, что в таком случае тебе тоже попадет.

Но на дежурного все это не произвело никакого впечатления. Он пробежал глазами по бумажке и снова отрицательно покачал головой, а затем собрал документы Арлецкого, сунул в окошко и взмахнул ими в воздухе.

— У третьего отдела бюро легальных методов разведки — свой центр подготовки. Улица Надвисланчиков, три а-а-а… — назидательно произнес он, напирая на «а». — Ведь написано же…

«Осел!» — ясно читалось на его лице.

Юрек недоверчиво нахмурился.

— Кругом, направо, а потом через лес. И лучше отправляйся, пока не опоздал, а то скандала не оберешься! — насмешливо продолжал дежурный. — В таком случае еще и мне попадет…

Арлецкий внимательно рассмотрел предписание. Действительно, в адресе была закорючка, которую при желании можно было принять за «За». А в шапке документа стояли буквы БЛМР — III, которые он принял за тему сборов. Так это его новое назначение? Юрек удивленно сдвинул брови. Бюро анализов и информации, занимающееся легальной разведкой, находилось на Раковецкой, и он никогда не слышал, чтобы у них был какой-то филиал. Ну, что ж, в этой лавочке было немало вещей, о которых он никогда не слышал. А о многих, наверное, никогда и не услышит…

Буркнув себе под нос что-то нецензурное, Арлецкий развернулся, быстрым шагом направился к машине, сел за руль и резко рванул с места. В указанном направлении через лес вела вдребезги разбитая дорога, вся в ухабах и колдобинах. Юрек с беспокойством посматривал на часы. Без пяти восемь… Шутка ли, он опаздывал, причем в первый день своей блестящей карьеры контрразведчика.

Добравшись наконец до тронутых ржавчиной металлических ворот, Арлецкий остановился прямо перед ними и, озираясь по сторонам, вышел из машины. Место выглядело крайне непривлекательно. Деревья и кусты пугали темными голыми ветвями. Блеклая и поникшая трава совсем полегла. Моросил противный мелкий мартовский дождь, и казалось, что затянутое тучами небо нависало прямо над верхушками деревьев.

Юрек смахнул капли воды со своих темных, коротко остриженных волос, подошел к расположенной рядом с воротами калитке, на которой висела когда-то красная, а теперь бурая табличка, и наклонился, стараясь разобрать полустертые буквы. «Агентство внутренней безопасности. Бюро легальных методов разведки, III отдел», — с трудом прочитал он наконец и толкнул калитку. Та заскрипела, но открылась без проблем. Юрек слегка удивился: вход без охранников? Но времени на раздумья не оставалось. Он взмахнул ключом в сторону машины, нажимая на кнопку. Легковушка в ответ пикнула и моргнула фарами. Арлецкий, поминутно поглядывая на часы, устремился по вьющейся между деревьями дороге.

Когда он добрался до втиснутого в заросли высоких туй маленького серого здания, было уже пять минут девятого. Взбежав по ступенькам крыльца, Юрек положил руку на латунную ручку, нажал и, толкнув огромные деревянные двери, оказался в небольшом вестибюле. Слева в каморке позевывал охранник.

— Слушаю вас, — неохотно и медленно поднимая взгляд, произнес он. — Чего надо?

Юрек быстро вытащил бумажник, а затем достал и передал ему документы, бросив на них последний взгляд для уверенности.

Охранник минуту разглядывал бумаги, потом кивнул.

— Сборы, хм… — произнес он, пряча очередной зевок. — А! Пополнение… Проходи! — Нажав на кнопку, открывающую огромные стальные двери, он кивком головы пригласил Юрка войти.

— Машина осталась у ворот… — возразил Арлецкий. — Может, загнать ее?

— Ты уже и так опоздал, — неожиданно резко оборвал его охранник. — Что, особое приглашение нужно? Кто-нибудь присмотрит за твоей машиной… может быть.

Юрек кивнул и вошел, рассматривая холл, который был таким же неприглядным и унылым, как вся местность вокруг.

«Зачем я вообще во все это ввязался? — горько подумал Арлецкий. — В Бонда решил поиграть, идиот. В конце концов, в старом гадюшнике было совсем не так плохо».

Но он тут же мысленно одернул себя: да, было плохо, очень плохо… И он во что бы то ни было постарается никогда больше туда не возвращаться. Здесь, в Агентстве внутренней безопасности, пока все было не так уж и худо. Даже несмотря на чертовски нудную стажировку и отсутствие каких-либо гарантий, что теперь что-либо изменится.

Вниз по лестнице сбежал мужчина в поношенном коричневом свитере и голубых джинсах. Он подошел к Юреку и протянул руку.

— Приветствую в третьем отделе! — Эти слова прозвучали очень официально. — Я капитан Моравский, буду руководить вашей подготовкой. Мы крайне редко принимаем новых сотрудников, и я очень надеюсь, что вы сумеете доказать свою пригодность для наших целей.

— Рядовой Арлецкий, — отрапортовал Юрек, пожимая протянутую руку. — Сделаю все, что в моих силах, — добавил он в надежде, что это прозвучит достаточно убедительно.

— Пойдемте, — кивнул капитан и направился по коридору направо. — Как я понимаю, вы уже прошли испытательный срок и принесли присягу? — спросил он на ходу, не оборачиваясь.

— Да-да, — подтвердил Юрек, едва поспевая за спутником и оглядываясь по сторонам. В глаза не бросалось ничего примечательного. По обеим сторонам коридора выстроились деревянные двери без табличек, отличающиеся только номерами. Тусклый свет лампочек под самым потолком не мог рассеять царивший внизу полумрак. Паркет под потертым красным ковром поскрипывал в такт шагов.

— Чем вы занимались во время испытательного срока? — продолжал Моравский.

Юрек с трудом скрыл разочарование.

— Тем же, чем скорее всего буду заниматься и в вашем отделе, — сказал он, невольно вздохнув. — Легальная разведка. Сбор информации из общедоступных источников. Короче говоря, часами сидел в Интернете и качал всякую ерунду…

— Легальная разведка — основа сбора информации, — сухо оборвал его Моравский. — Без нее не может быть и речи о какой-либо оперативной работе.

Он остановился перед дверью с номером двенадцать, обернулся, внимательно посмотрел на нового подчиненного и с ноткой иронии в голосе сказал:

— Каждый хотел бы быть Джеймсом Бондом. Вы тоже? — В глазах его блеснули ехидные искорки.

Юрек пожал плечами и ответил прямо:

— Раньше я работал торговым представителем в фармацевтической фирме. Попросту говоря, был распространителем лекарств. Трудно представить себе занятие, более далекое от подвигов Бонда, чем то, которое предлагала мне моя предыдущая фирма…

— Проходите, вот ваше рабочее место, — отрезал капитан, входя в комнату.

Арлецкий проскользнул за ним и обвел взглядом свою новую жизнь. Маленькая комнатушка с обшарпанными, замызганными стенами, на которых ничего не висело. Четыре деревянных письменных стола и допотопные мониторы, занимающие большую часть их поверхности. Далеко не новые вращающиеся стулья. Потертый коврик, для разнообразия, был зеленого цвета.

— А где остальные сотрудники? — Юрек вопросительно взглянул на начальника.

— Бегают. В восемь зарядка, — объяснил тот. — Потом, в девять, завтрак. Рабочий день начинается в девять тридцать. Вы только приехали, вот и пропустили все эти удовольствия.

Они немного помолчали.

— Обед в два, — снова начал рассказывать Моравский. — С трех до полседьмого снова работа. В семь ужин. Потом вечерние занятия, обычно стрельба. В десять — отбой.

— И так все время? — в недоумении спросил Юрек. — Здесь живете, едите, спите, работаете, и так изо дня в день?

— Вы согласились работать на казарменном положении, не так ли? — недовольно ответил Моравский. — Воскресенье — выходной день. Но на выход в город нужен пропуск.

«Какой город? — мысленно вздохнул Арлецкий. — Вокруг только лес, до Варшавы не меньше сорока километров. И кому этот пропуск предъявлять, ржавым неохраняемым воротам?»

Но он промолчал… Блестящая карьера польского Джеймса Бонда казалась все менее реальной, наивные мечты рассыпались в прах, опровергнутые жестокой реальностью. Но, по крайней мере, здесь не надо было стелиться перед говнистыми врачами и из кожи вон лезть, доказывая, что лекарственный препарат, выпускаемый твоим работодателем, — единственный, достойный их преподобного внимания. Хоть этого не надо было делать, и тогда, может быть, ему удастся вновь обрести уважение к самому себе. Совсем немного, самую чуточку… Неожиданно он почувствовал на себе пристальный взгляд капитана.

— Говорят, вы сильны в прыжках в воду? — спросил Моравский с явным интересом.

— Был силен, — утвердительно кивнул Юрек. — Дела давно минувших дней.

На мгновение перед его мысленным взором возникло лицо бывшего тренера. Старый хрен вечно к нему цеплялся, а когда дошло до дела, помешал войти в состав сборной. Он, тогда молодой спортсмен, не выдержал и единственный раз в жизни съездил кому-то по морде, закончив этим свою спортивную карьеру. Арлецкий украдкой вздохнул. Вся жизнь была полна глупо потерянных возможностей. Вот и теперь он застрянет в захолустье, в ободранной комнатушке, не отрывая глаз от экрана компьютера. Как говорится, на благо Отечества…

— Ну, здесь пока все, — сказал капитан, став снова строгим и отстраненным. — Пройдем в жилой корпус. Распакуетесь и разместитесь. Да, и, пожалуйста, уберите машину от ворот — мешает проезду.

— Есть! — ответил Арлецкий, стараясь скрыть разочарование.

2

Когда он вернулся, чтобы приступить к работе, сидящие за столами двое мужчин и женщина даже не встали, чтобы поздороваться. Встреча прошла ни тепло, ни холодно. Представились коротко: Мария, Станислав, Войтек. Все они были лейтенантами и без стеснения начали командовать рядовым, поручив ему крайне важное дело — готовить кофе по первому требованию. К счастью, обошлось без соблюдения официальной субординации, и можно было обращаться к ним на «ты».

Юрек особо не протестовал. Офицерское звание он мог получить только после окончания курса подготовки. Таков уж был порядок, принятый в АВБ. Только что это за подготовка, чему он здесь научится? Рыскать по Сети? Готовить кофе? Бред собачий! Хотелось выть.

Он еле сдержал горькую усмешку, когда прочитал полученное по электронной почте от Моравского предписание на выполнение первого официального задания. Секция III уже несколько лет собирала и систематизировала данные о том, какими способностями к мимикрии обладают обитающие среди людей существа, в том числе вымышленные и известные из книг. И теперь рядовой Арлецкий получил приказ заняться исследованием всех аспектов возможного существования и деятельности вампиров в современном обществе.

Он недоверчиво качал головой, читая предписание второй раз, а потом еще и еще, пока не убедил себя, что такое задание — очередной тест. Честно говоря, этого следовало ожидать. Во время испытательного срока начальники задавали ему вопросы, ответы на которые знали, и смотрели, как он справляется с поиском информации. А потом — как ее обрабатывает и составляет достаточно содержательную докладную записку, что было значительно труднее. Но надо признать, что ни одно из предыдущих заданий не было таким бессмысленным, как это. Вампиры… Ну и бред…

Улыбка сползла с его губ при мысли, что, конечно, новые сослуживцы просто проверяют его реакцию в условиях высокой, граничащей с абсурдом неопределенности. А также действительно ли он дисциплинирован и послушен настолько, что готов выполнять любые, даже самые идиотские, приказы. Это ведь не просто какая-то работенка, это — служба в особых условиях, и поэтому каждое порученное задание следует выполнять как можно лучше. Даже если придется изучать дипломатический протокол гномов. Капитан Моравский в своем письме советовал Юрку как можно быстрее восполнить пробелы в знаниях. На столе лежало то, что сослуживцы назвали «введением» — несколько фильмов DVD. Юрек пробежал взглядом по обложкам. «Носферату — симфония ужаса» Мурнау 1922 года, «Дракула» Фишера 1958, «Назарин» Бунюэля 1959-го. Все три — для просмотра уже сегодня вечером, завтра дадут следующие. Кроме того, для обязательного чтения: «Коринфская невеста» Иоганна Вольфганга Гете, «Вампир» Джона Уильяма Полидори, «Вампир» Проспера Мериме. Продолжение следует…

Арлецкий тайком вздохнул. Ну что ж, начало никогда не бывает легким. Знакомый кардиолог с Вольской улицы когда-то сказал ему: «Молодой врач должен быть похож на бульдога: вцепится и уже не отпустит». Может, таким должен быть и молодой сотрудник АВБ?

Ладно, хотят вампиров — будут им вампиры. Он найдет все, что сможет. Интересно, надо ли вытащить на свет всю историю Влада Тепеша и добавить виртуальный путеводитель по его столице — Тарговисте?

Стоп, стоп, минуточку. В голове блеснула неожиданная мысль. В декабре 1989 года в Тарговисте были казнены кровавый диктатор Николай Чаушеску с женой. Может быть, предстоит какая-то политическая игра с Румынией, в которой наши собираются сделать нестандартный ход, и для этого им просто необходимы дополнительные данные? А вся эта информация — не какой-то глупый тест, она действительно кому-то нужна? В таком случае к заданию следует отнестись внимательнее.

Арлецкий ввел в Гугл слово «Тарговисте» и с энтузиазмом принялся за работу.

3

— Вампиры мимикрируют разными способами, — с уверенностью произнесла Мария. — Современные достижения техники позволяют им делать это почти идеально.

Юрек не ответил, тихонько массируя под столом ноющие ноги. Ему еще аукалась утренняя зарядка. Единственным видом спорта, которым он когда-либо занимался, были прыжки в воду, причем давно, ой как давно. С тех пор Арлецкий двигался мало и вел скорее сидячий образ жизни, проводя большую часть времени за письменным столом или за рулем. Теперь пришло время расплачиваться — физическая форма была, мягко говоря, не на высоте.

Он скривился от воспоминания о недавнем провале. Во время утренней пробежки его рвало от усталости уже на третьем километре, но начальник не собирался облегчать жизнь новобранца и заставил его пробежать все пять, а потом добавил серию приседаний, подтягиваний и отжиманий. Все остальные уже давно пошли завтракать, а капитан голосом популярного актера вещал: «Что ты, сука, знаешь об усталости», саркастически добавлял «господин Арлецкий» и отдавал следующий приказ. В душе Юрка поднималась и крепла тайная ненависть к шефу. И ко всем остальным в придачу.

Живодер наконец-таки сжалился и ушел, качая головой с нескрываемым отвращением. Еле живой новоиспеченный Бонд с трудом добрался до своей комнаты. Завтракать не было ни сил, ни желания. Желудок по-прежнему выворачивало наизнанку, так что глупо было даже пытаться проглотить хотя бы кусочек.

Будущий офицер АВБ сдержал очередной вздох. М-да, дела обстоят неважно. А теперь еще эта одержимая темноволосая дамочка собирается прочитать ему лекцию о мимикрии вампиров. Получается, что все остальные получили то же задание, что и он, и вся комната работает над одной и той же проблемой. Причем каждый трудится самостоятельно, как получится, в неограниченном круге задач. Что-то здесь не так. Ведь это крайне неэффективный способ распределения ролей и обязанностей.

Внутренний голос не обманул, это все-таки проверка. Внимательно присматриваются, наблюдают за реакцией… Господи, что они пытаются выяснить такими методами — любит ли он ужастики, или все-таки что-то другое?

— Вампиры могут находиться среди нас, — продолжала Мария, внимательно глядя на него. — Используют, например, противосолнечные фильтры. Наносят полную противосолнечную маску, используя препарат Total Sun Block, надевают контактные линзы с ультрафиолетовым фильтром и… беспрепятственно разгуливают среди бела дня. Правда, просто? — Она посмотрела на остальных сотрудников, как бы ища у них поддержки и согласия. Аудитория молчала.

— Что ты об этом думаешь, Юрек? — Она обратилась прямо к нему, и как старшей по званию он должен был ей ответить.

— Думаю, что к этому вопросу следует подойти несколько шире. Тогда мы сможем делать выводы, имеющие применение на практике.

«Главное — чтобы голос был уверенным», — мельком подумал Юрек, продолжая:

— По-моему, эта идея может пригодиться нашим боевым частям, например в Ираке. Препарат Total Sun Block должен быть на вооружении каждого солдата, находящегося в этом регионе. Эту информацию необходимо срочно передать наверх.

— Ты что, надо мной издеваешься? — мрачно прорычала она. — Ирак — не наша сфера деятельности. Им занимаются военные информационные службы.

— Так точно! — четко отрапортовал Юрек, впился глазами в монитор и сжал зубы. Не то… Похоже, это все-таки не проверка лояльности и послушания. Но что же тогда? Непонятно!

От усталости болели глаза. Рекомендованные фильмы он смотрел до трех утра. Потом ему снились стада вампиров, с любопытством заглядывающих в окно и внимательно смотрящих на него, как будто чего-то ожидая. Приглашения войти, что ли? Юрек проснулся, с ужасом шаря под подушкой в поисках своего табельного «глока», и вздохнул с облегчением только после того, как ладонь нащупала успокаивающую угловатую форму. Но он тут же отдернул руку… Действуют ли на вампиров девятимиллиметровые пули «Парабеллума»? Скорей всего нет. Надо будет обязательно проверить в Интернете.

Сейчас, когда бледный дневной свет пробивался сквозь непрозрачные молочные стекла, эта информация уже не казалась столь необходимой. Конечно, он обязательно проверит, такова работа. Но все же без истерики и паники. Это был только сон, вызванный хроническим стрессом и трудной ситуацией. Всего лишь сон!

— Послушай, Мария, — спросил он, потирая воспаленные глаза, — чем можно убить вампира? Может, ты что-нибудь нашла?

Лейтенант Мария внимательно посмотрела на него и кивнула:

— Да, и даже обработала всю имеющуюся информацию. Она у меня в «Ворде», сейчас тебе сброшу. — И ее пальцы быстро забегали по клавишам. — Отправила!

Юрек вошел в почту, открыл документ и погрузился в чтение. Мария проделала огромную работу. Просмотрела, похоже, все доступные источники и провела сравнительный анализ эффективности отдельных методов. По ее мнению, вампиры обладали исключительными способностями к регенерации. В связи с этим их могло уничтожить только такое воздействие, которое в значительной степени разрушало жизненно важные органы. Поэтому эффективными методами можно было считать отсечение головы или удар в сердце. Кроме того, достаточным считалось воздействие крайне высокой температуры, при условии, что все происходило очень быстро, чтобы организм не успел скомпенсировать избыток тепловой энергии. Кроме того, во многих источниках описывалась исключительно высокая чувствительность кожи вампиров к ультрафиолетовому излучению, так что обширные ожоги третьей или четвертой степени могли быстро привести к смерти. К действию чеснока Мария отнеслась более чем скептически. Она доказала, что общеизвестное мнение об эффективности чеснока является результатом распространенного заблуждения: настоящих вампиров часто путают с людьми, страдающими запущенной формой порфирии. Бледность, светобоязнь, изменения кожи лица, бессонница, галлюцинации и паранойя — клиническая картина нелеченной порфирии. Чеснок относился к числу веществ, которые, могут вызывать у страдающих порфирией серьезные желудочно-кишечные расстройства. Отсюда ошибка. Мария доказывала, что, хотя вампиры и питаются кровью, они могут употреблять в пищу и иные продукты, при этом их не переваривая.

Действие креста и прочих религиозных символов она вообще не рассматривала и заметила только, что парапсихические воздействия могут быть не менее эффективны, чем физические. Причем этот тезис можно было бы экстраполировать на эффективность воздействий глубоко верующих людей, но об этом Мария ничего не написала.

Юрек дочитал до конца, положил текст на стол и уставился на Марию. В нем начало расти чувство неуверенности. Обзор был очень серьезный, с массой сносок и ссылок. Мария потратила массу сил и времени на сбор информации. Кто захотел бы вложить столько усилий в такую глупую шутку?

— Знаешь, эти вампиры — страшные мерзавцы! — неожиданно отозвался вечно молчащий Войтек. — Их надо безжалостно уничтожать!

Юрек внимательно посмотрел на своего сослуживца, стараясь разгадать, что скрывалось за этой непроницаемой маской. Издевается, проверяет или провоцирует? На всякий случай он решил согласиться, сказав:

— Ясное дело. Так уж устроено в отношениях между людьми и вампирами. Уничтожать без тени сомнения, насколько хватит сил! Иначе никак.

Он снова посмотрел на кучу бумаг, которыми был завален его стол, и неожиданно подумал, что голос Войтека звучал так, как будто он говорил на полном серьезе и действительно верил в миссию людей преследовать и уничтожать вампиров. По спине Арлецкого потек холодный липкий пот, а мысли начали скакать в бешеном галопе. Может, они тут все просто рехнулись? Запертые день и ночь в зачуханной казарме, затерянной в лесной глуши, одуревшие сотрудники сидят и думают, круглые сутки думают только о вампирах. Читают книги, ищут информацию в Интернете, смотрят фильмы и говорят все время только об одном. Когда-то давно, где-то там наверху, кто-то из высоких начальников придумал проект. Неважно какой, главное — дать людям работу и сохранить ставки. Потом, в общей неразберихе, все забыли кто, зачем и над чем работает. А тема начала жить своей собственной жизнью, и вот, пожалуйста, разрослась до размеров группового сумасшествия. Кто знает, не придут ли его сослуживцы как-нибудь ночью, не порежут ли его на кусочки и не начнут ли лакать его кровь. Юрка слегка передернуло, хоть он и понимал, насколько абсурдна такая мысль. В конце концов, это — нормальный, вполне официальный отдел государственного учреждения…

— Слушай, парень. — Войтек встал, держа в руке какую-то книгу. — Ты как бывший врач латынь знаешь?

Юрек поднял голову, удивленно посмотрел на него и медленно кивнул головой.

— Вот и прекрасно, тебе будет легче. — Войтек бросил ему на стол желто-оранжевую книгу, на которой было написано: «Латинский язык. Учебник для вузов». — Освежи в памяти. Может, как-нибудь и пригодится.

Арлецкий взял книжку и крепко призадумался: а не было ли ему все-таки лучше в старом гадюшнике? Может быть, пока не поздно и пока сумасшествие не охватило еще и его, бросить это дело? Он покачал головой, вспомнив массу мелких и крупных гадостей, все те унижения, которые пришлось вынести в фармацевтической фирме. И то, как ему промывали мозги из-за этой вечной «крысиной возни». Нет, здесь ему не грозит ничего более страшного. Надо только трезво думать, не поддаваться, и все будет хорошо! Решение принято. Он остается!

А когда вечером, во время стрельбы в тире, он целился в наклоненные грозные фигуры, ему вдруг почудилось, что у них блестят яркие и пронзительные вампирьи глаза…

4

Следующую ночь он проспал спокойным каменным сном. Воображение успокоилось, и Арлецкий проснулся в относительно неплохом настроении.

Но с утра за дело принялся Моравский и позитивный настрой полетел коту под хвост. Капитан с видимым удовольствием протер новичком весь плац, то и дело цитируя тексты из разных военных фильмов. Похоже, что он уже видел все обязательные ужастики и перешел на следующий уровень.

Юрек с трудом поднялся после последнего отжимания, краем глаза заметив какое-то движение. Он немного развернул голову и увидел несколько черных фигур, которые преодолели край плаца и скрылись за углом, причем настолько быстро, что если бы не случайное движение головы, Арлецкий бы их просто не заметил.

«А из-за какого-то паршивого новобранца нам приходится тащиться пешком». — В его голове появилась неожиданная злая мысль: — «Ну что за гребаная ночь! И не менее гребаный день…»

Мир перед глазами покачнулся, и Юрек резко проморгался, падая обратно на мокрый холодный бетон. Он не торопился вставать, пытаясь понять, что вообще произошло.

— Так, новичок, в чем дело! Шевелись, блять, шевелись! Там тебя ждет очередь девушек Бонда. Груди — во! Задница — во! А ты тут прохлаждаешься в одиночестве.

Арлецкий сжал зубы и заставил себя сделать еще одно отжимание.

5

— Капитан сказал, что ты неплохо стреляешь, — прокомментировал Сташек, завидев Юрка в дверях. — Замечательно! Если постараешься, то можешь стать оперативником. — Он вдруг замолк под пристальными взглядами Войтека и Марии. — Ну что я такого сказал? — И ненадолго умолк, после чего гораздо менее уверенно добавил: — Наперед никто не знает…

— Оперативником? — повторил Юрек с интересом, со стоном усаживаясь за стол. Он чувствовал себя немного смущенным, супермен Арлецкий, который после небольшой зарядки чувствует себя разбитым. Какая там защита родины, самого бы кто защитил!

— Сташек сказки рассказывает, — быстро сказала Мария. — Это он у нас мечтает о пятерке, отделе задержаний. Забудь, туда попадают только тигры.

Юрек покивал головой. В Польше было много водопоев для тигров: Гром и Люблинец для солдат, антитеррористы в полиции и V отдел в АВБ. А еще центральное следственное бюро, погранцы и военная жандармерия, в которых тоже существовали спецподразделения, но это уже мелочи. Ни в одну из этих организаций его бы просто не приняли. Может, если бы он начал тренировки… лет двадцать назад.

Он включил компьютер. В конце концов, это тоже работа, которая у него получалась неплохо и тоже требовалась государству.

— Вампиров нужно уничтожить! — объяснил ему Войтек, возвращаясь к постоянной теме. — Выжечь до последнего!

Юрек покачал головой, не желая вдаваться в дискуссию. Он не позволит себя спровоцировать, и все тут. Подождет и посмотрит, чем дело кончится. Рано или поздно что-нибудь да выяснится.

Он разочарованно посмотрел на появившиеся на экране данные о Тарговисте. Если не подходить к вопросу метафорично, то ни Чаушеску, ни его жена не имели никаких связей с вампирами. Так что здесь тупик.

— А теперь они придумали, что будут пить искусственную кровь! — Войтек все не мог успокоиться. — Ты только представь! Ходит себе вампир между нормальными людьми, а они и знать ничего не знают. Если ему не надо ни на кого нападать, чтобы поесть, то и обнаружить его практически невозможно! Как прикажешь на него охотиться?

— Какой кошмар, — машинально прокомментировал Юрек. — Этот урод никого не атакует. Да за такое убить мало. — Только закончив предложение, он понял, как саркастично оно прозвучало. Мария встала из-за стола и выпрямилась в полный рост. Выражение ее лица стало исключительно антипатичным.

— Рядовой Арлецкий! — Комментарий прозвучал резко и по-военному. — Если честно, то нам кажется, что вы не очень преданы общему делу… — Она вышла из-за стола и приблизилась.

Юрек тоже встал и теперь смотрел на девушку, сохраняя видимость спокойствия, хотя внутри него все сжалось в комок в ожидании конфронтации. В конце концов она остановилась прямо напротив и несколько длинных секунд они мерялись взглядами.

— Вампиры существуют, — наконец процедила Мария. — А наша работа состоит в том, чтобы найти всю информацию, которая известна человечеству. А вы производите впечатление человека, который абсолютно не видит в них врагов. Я не права? — Ее взгляд был внимательным и ищущим.

Юрек не ответил.

Войтек и Сташек тоже встали из-за столов и присоединились к противостоянию. Теперь они стояли плечом к плечу и буравили его злыми взглядами, под которыми делалось просто жарко. Атмосфера стала тяжелой, как будто рядом появилось что-то незаметное, но очень грозное.

— Позвольте мне привыкнуть к этой мысли, а? — успокаивающе попросил Арлецкий. — Я здесь всего третий день и просто не могу так с ходу… Вы ведь тоже не сразу поверили, не так ли?

Они одновременно, как по команде, кивнули и легко улыбнулись, а царящее напряжение немного опало.

— Иногда, чтобы поверить, надо увидеть, — вздохнула Мария, возвращаясь за стол.

— Или самому попробовать, — добавил Сташек, следуя ее примеру.

Напротив остался только один воинствующий вампироборец.

— У тебя не так много времени, чтобы определиться со своим отношением. День, может, два, — серьезно сказал он. — К сожалению, не все зависит от нас. Есть еще и высшие факторы, время которых очень и очень ценно, а наши возможности его использования — ограничены.

Войтек покачал головой и тоже занял свое место.

— Учи латынь, — добавил он и сконцентрировался на своем мониторе, шепча под нос: — Disce, puer, Latinae. Dominus tecum loquetur.

Юрек медленно двинулся к своему стулу, изо всех сил пробуя спрятать дрожь в руках. «То есть что, со мной будет говорить Господь? — думал он, чувствуя подступающую панику. — Мама моя родная, похоже, тут все с ума посходили! Пора сматывать удочки».

Он тоже смотрел в экран, пытаясь успокоиться, и вдруг сжал зубы и помотал головой.

Конечно, теперь следует бежать куда глаза глядят. Причем только потому, что ему показали несколько фильмов о вампирах, капитан задал небольшую физическую нагрузку, а коллеги немного странно себя ведут. А что он? Поджимает хвост и со всех лап уматывает домой? Герой нашелся!

Конечно, они должны проверить, насколько он труслив и когда начнет собирать чемоданы. Если честно, то пока еще ничего не произошло. Совсем ничего.

Юрек усмехнулся. 1:0 в их пользу, он действительно испугался. А все это — просто шутка. Причем совсем не такая удивительная. Новичкам и не такие устраивают. И вообще, грех жаловаться, могли собраться всем миром и просто устроить «темную». Что бы он тогда сделал? Разревелся? Совсем как в старые времена во дворе…

Покрутив головой в последний раз, Арлецкий с удвоенной энергией застучал по клавиатуре.

Надо узнать об этих долбанных вампирах все, что только можно. Больше, чем знает кто-либо во всем этом отделе. Если им так приспичило, то он станет просто гребаным экспертом по вампирам.

Может быть, в конце концов придет и его очередь смеяться.

Нет. Не «может быть», а точно.

6

Этим вечером он стрелял из «глока» по черным силуэтам до боли в руках и рези в глазах. Грохот выстрелов оглушал настолько, что казалось, что весь мир укутан тяжелым, душным туманом.

В конце концов Юрек упал на кровать и уснул без снов, как будто упал в черный бездонный колодец.

7

На третье утро его стошнило уже после второго километра.

Моравский по инерции пробежал еще несколько шагов, развернулся и остановился рядом с подопечным.

— Я в жизни не видел такого хлюпика, — вздохнул он и неодобрительно нахмурился. — Кто вас вообще сюда пригласил?

— Не знаю, — ответил Юрек, тяжело дыша и вытирая рот ладонью. — Но он был глубоко неправ.

— Вы что, не считая тех прыжков в воду, вообще никогда не тренировались? — безжалостно продолжал капитан. — А от приятелей во дворе регулярно получали по первое число?

«Не твое собачье дело», — подумал Арлецкий и выпрямился. — Так точно! — рявкнул он и побежал вперед, спотыкаясь почти на каждом шагу.

— Это же пустая трата времени, — заметил Моравский, пристраиваясь рядом легкой непринужденной трусцой. — И зачем вам все это? Только выставляете себя на посмешище. — Он посмотрел на Юрка из-под насупленных бровей и тихо сказал: — Девушка, возвращайтесь домой.

Арлецкий только сжал зубы, сделал вид, что не расслышал последнего предложения, и побежал дальше, изо всех сил заставляя себя сделать следующий шаг.

— Вы не виноваты, что у вас настолько никудышные физические данные, — капитан вздохнул и покачал головой с притворным сочувствием. — Вы же никогда не умели бегать, не так ли? Хотя можно было хотя бы попробовать исправить положение…

— Я и пробую, — с трудом выдохнул несчастный курсант.

Дорожка, по которой они бежали, вдруг задрожала в такт множества ритмичных шагов и рядом промчался отряд одетых в черное мужчин. Арлецкий посмотрел им вслед, с трудом успев пересчитать бегунов до того, как они исчезли за поворотом. Десятка.

— Кто это был? — спросил Юрек, с трудом глотая воздух и мечтая о том, чтобы бегать так же легко и непринужденно. Но чудес не бывает, и ему пришлось бы как минимум умереть и родиться заново. Причем получив при этом стартовый пакет, значительно отличающийся от имеющегося в наличии.

— Оперативники, — коротко ответил Моравский.

— Пятерка? — В глазах Юрка зажегся явный интерес с примесью зависти.

— Да нет… — Капитан покрутил головой. — Наши. Ночары.

— Как-как? — не понял рядовой.

— Спецподразделение по борьбе с вампирами, — объяснил Моравский и остановился. — А ты, герой, попал, — продолжил он, отбросив официальный тон. — Ты видел ночаров и знаешь, что они существуют. Так что теперь ты отсюда не выйдешь, разве что в гробу. Прими мои поздравления.

Арлецкий тоже встал и серьезно посмотрел на начальника.

— Они охотятся на вампиров, да? — спокойно спросил он. — А мы собираем для них информацию?

Капитан окинул его ироничным взглядом.

— И как тебе такой рассказ? — спросил он и побежал дальше. — Ну, Бонд, шевелите ножками, — поторопил он, снова перейдя на «вы», что в данном контексте звучало особенно издевательски. — Снова опоздаете на завтрак, потом потеряете сознание от голода, и Родина-мать будет вас искать по сортирам. Это абсолютно неприемлемо и противоречит образу кандидата на офицера АВБ…

— Капитан, вы путаете меня с другим новичком, — холодно ответил Юрек, следуя за начальником. — Я еще ни разу не упал в голодный обморок. Кроме того, у меня страусиный желудок, ем все.

— Ну и прекрасно, — пробормотал Моравский. — Это вам еще пригодится. Если, конечно, ты пройдешь, — добавил он еще тише и снова перейдя на «ты». — Если пройдешь…

Новобранец молча бежал рядом и не задавал никаких вопросов.

8

— Убить уродов, уничтожить, — Войтек повторял сам себе свою обычную мантру. — Выжечь до последнего.

— Что они тебе такого сделали? — в конце концов не выдержал Юрек. — Откуда такая одержимость? Почему ты их так ненавидишь? Ты в жизни видел хоть одного вампира?

— Как ты можешь такое говорить! — немедленно встряла Мария. — Ты же читаешь книги, смотришь фильмы. Ежику ясно, что люди и вампиры всегда были врагами. И вообще, они противные…

— Мне ясен только конфликт интересов, — спокойно ответил Арлецкий. — Если вампиры убивают людей, то у нас есть полное право защищаться. Но это не дает мне права предъявлять им какие-либо претензии. Вампиры хотят жить, то есть им надо что-то есть. Когда ты видишь на «Дискавери» льва, который охотится на антилопу, за кого ты болеешь? На чью сторону встанешь, льва или антилопы?

Девушка с негодованием покрутила головой.

— А при чем здесь это? — зло спросила она. — Да, льву нужно что-то есть, это правда. И мы не можем требовать от него, чтобы он сжалился над антилопой и умер с голоду. Но вампир — это человек, который перешел на темную сторону по собственному желанию. И он мог спокойно убить себя, чтобы не убивать других.

— С точки зрения колбасы на твоем утреннем бутерброде ты тоже страшный серийный убийца, — твердо ответил Арлецкий. — И как? Тянет на повод для самоубийства?

Тут он поймал на себе взгляды всех трех коллег… и вдруг понял, что совершил большую ошибку — показал, что не поддерживает их и никогда не будет… Они уже об этом знают, должны знать. Может, оно и к лучшему, в конце концов закончится эта бессмысленная игра.

— Если они нас атакуют, то мы должны защищаться, — сказал он прямо. — Но давайте не создавать нелепой идеологии, ладно?

— Ты прямо идеальный кандидат на вампира, — иронично прокомментировала девушка. — Именно таких… релятивистов им и надо!

— Лейтенант, ну что вы! — Ответ истекал сарказмом. — Я глубоко сожалею, но пока мне никто ничего не предлагал. Вас послушать, так я потерял шанс всей своей жизни. А у вас была такая возможность? Вам предлагали вечную жизнь и молодость с неувядающей красотой в придачу? Я так понимаю, что вы отказались… — На этом Юрек прервался, поскольку выражение лица Марии явно показывало, что он перегнул палку.

Несколько долгих секунд девушка просто молчала со странным выражением на лице и ярким румянцем на щеках. Но в конце концов она пришла в себя и громко рассмеялась. Войтек и Сташек присоединились, и теперь все трое хохотали, как над прекрасным анекдотом.

— А малый ничего, — сказала Мария, вставая. — Чувство юмора в наличии. И не ведется на подставу, а это уже…

Она подошла к Юрку и подала ему руку, которую Арлецкий машинально пожал, внимательно смотря на коллегу. Он просто не верил в такую резкую перемену. Но Мария вернулась за свой стол и дальше радостно смотрела на него, а потом коротко взглянула на остальных парней, которые тоже быстро последовали ее примеру, подошли, пожали руку, похлопали по плечу и вернулись на места.

Юрек начал перекладывать бумаги на столе, заставляя себя приятно и дружески улыбаться. Если это было небольшое боевое крещение, то спасибо, было очень приятно. Я тоже рад был с вами подурачиться.

Но почему-то ему казалось, что все это — не шутки. Интуиция просто кричала, предостерегая перед исключительно опасной ловушкой. Юрек чувствовал, как его оплетает невидимая скользкая и мокрая сеть.

«В чем, черт подери, дело? — пытался понять он. — Они меня разыгрывают… но как именно?»

— А раз уж мы можем с тобой нормально поговорить… — начал Сташек. — То слушай. Сегодня ночью, самое позднее завтра, ожидается серьезное дело.

— Да? — Арлецкий посмотрел на него с интересом и почувствовал, как в груди рождается робкая надежда. Может, он все-таки узнает, где тут зарыта собака.

— Мы узнали, что в Варшаву приедет вампирский Лорд, — триумфально возвестил Сташек. — Ультор, Лорд Воин, он появится ненадолго, день, максимум два, чтобы встретиться с вампирами из своего Рода, а может, еще и с другими, кто его знает…

Арлецкий сглотнул, надежда на честный разговор мгновенно развеялась. Продолжаем играть в те же игры. Интересно, чем все это кончится. Но если хотите, то давайте играть. Чему быть, того не миновать, ему уже и так терять нечего.

— То есть ночары им займутся? — рискнул он, внимательно смотря на коллег. Они абсолютно не удивились, ни услышав о ночарах, ни узнав, что это название ему знакомо. Ну, ночары, нормальная вещь, каждый ребенок знает.

— Вот именно, — Сташек истово покивал головой. — Ночары, ты ведь их уже видел? Очень сильные, прекрасно тренированные. Займутся Ультором именно так, как надо.

— А насколько вообще этот Лорд силен? — спросил Юрек, стараясь придать голосу максимальную заинтересованность. — И что он такого делает, что на него одного нужна такая толпа народа? Убивает одним взглядом?

— Ты не вынесешь его взгляда, — бросил Сташек. — Во всяком случае, не дольше чем несколько секунд. И если ты его когда-нибудь встретишь, то не смотри в глаза.

— Ага, если встретишь, то скажи: Salve, Domine! — посоветовал Войтек. — Кто знает, может, это его к тебе расположит.

«У них совсем крыша поехала, — в очередной раз подумал Арлецкий, смотря на коллег с вежливой улыбкой, хотя внутри него все тряслось, как от холода. — Или же тут какая-то более крупная история».

— И вообще, будь повежливее, — серьезно добавила Мария. — Помни, Ультор — это тебе не хухры-мухры. Все-таки несколько сотен лет за плечами. Если что, держи лицо.

Он быстро покачал головой, пытаясь не показать своих чувств. В голове мелькнула мысль, что все-таки это какой-то розыгрыш и его пытаются во что-то втравить. Они уже много лет не принимали никого нового, а тут такой замечательный козел отпущения. Специально, как по заказу. Черт.

Перед его глазами мелькнуло лицо профессора Зелинского, который сначала при каждом служебном визите в больницу страшно гнобил молодого представителя, а потом подобрел и под пустяковым предлогом познакомил с каким-то своим знакомым, который и завербовал Юрка в АВБ. Хотя ему и стараться особо не пришлось, Арлецкий с восторгом принял предложение пойти работать в службы, он уже много лет мечтал о том, чтобы вырваться из бессмысленной монотонной жизни. А теперь пытался не думать о старом китайском проклятии «Жить тебе в интересное время», при этом казня самого себя за глупость. Курице в орлы захотелось. Представил, что станет героем, этаким польским Джеймсом Бондом. А тут его возьмут и прикончат в пятнадцать минут после начала первого акта и всем спасибо, все свободны. Во всяком случае, он свободен, все остальные скорее всего танцуют дальше. С другой стороны, ежику ясно, что АВБ — не ясли. Слабакам здесь не место, а если кто не рассчитал своих сил, то пенять можно только на себя. Все-таки каждый выбирает по себе и на свою ответственность.

— Спасибо за хорошие советы, — ответил он коллегам и вернулся к компьютеру, с головой погрузившись в работу и молча просматривая очередные документы. Они тоже больше ничего не сказали и только время от времени кидали на него короткие загадочные взгляды.

Арлецкий в очередной раз погрузился в мрачные мысли. Что тут вообще происходит? С какой целью и для чего его завербовали? Он никогда не был в хорошей форме и не занимался спортом, не считая все тех же прыжков в воду много лет назад. Но маловероятно, что именно из-за этой совсем не боевой специализации его посчитали хорошим кандидатом на сотрудника АВБ. То есть версия о физических данных была изначально несостоятельна, тем более что Моравский доказал ему это более чем убедительно.

Но в таком случае почему его вообще пригласили? Версия об особых умственных способностях не выдерживала критики, да, тесты получились неплохо, но и не особенно высоко. Шансов попасть в Менсу у него никогда не было, просто потеря сил и времени. Какие-то психологические черты? Да, он мог быть довольно эластичным, но при этом добивался своего. Может, именно это и усмотрел в нем профессор, раз уж порекомендовал его в АВБ. Но с другой стороны, результаты продаж Юрка по региону не вдохновляли, так что трудно говорить об особой успешности его подхода.

Но тогда в чем дело? Зачем он тут понадобился и кому? При чем здесь весь этот цирк с вампирами, их лордами и одетыми в черное мужиками из спецподразделения, бегающими по лесу? Где его место, его роль во всем этом представлении? Он сам прекрасно понимал, откуда здесь взялся. Каждодневная, бессмысленная рутина была просто убийственна, и ему до смерти хотелось хоть что-то изменить. Служебная машина, телефон и приличная зарплата ничего не значили, он избавился от них, как только получил предложение из АВБ и пришел сюда, работать за смешные деньги только потому, что душе хотелось чего-то большего, исключительного, а он надеялся, что это самое «что-то» ждет именно здесь.

Но почему они его взяли?

Этот вопрос он задавал себе с самого начала, но никак не мог найти на него осмысленный ответ.

Кроме одного-единственного, который приходил в голову тогда, когда все остальные версии отпадали.

Его взяли потому, что он был один. Родители погибли, девушка ушла несколько лет назад, а искать новую ему не хотелось.

Это да, он был на белом свете совсем один.

То есть в случае чего некому будет задавать неудобных вопросов. Идеальный козел отпущения, и все тут.

Эта мысль абсолютно не грела душу. Но другой пока не было. Или она еще просто не пришла ему в голову.

9

Остаток дня прошел во все возрастающем волнении. Даже полюбившиеся занятия в тире не принесли никакого спокойствия. Этим вечером его результаты были гораздо хуже обычных, все кули за полем Альфа, причем с огромным разбросом. Ему просто никак не удавалось сконцентрироваться.

Как будто над ним висел какой-то злой рок, а он чувствовал, но никак не мог сказать, откуда и каким образом придет опасность.

10

— Рядовой Арлецкий! Подъем! — Кто-то тряхнул его за плечо, вырывая из сна.

Юрек с трудом поднял тяжелые веки и увидел Моравского, который склонился над ним с серьезным выражением лица. Курсант сунул руку под подушку в поисках пистолета, нащупал знакомую форму и медленно вытащил наружу. Хорохориться было поздно, его поймали во сне, беззащитного, как младенца.

— Шеф решил, что тебе нужно увидеть все своими глазами, — быстро сказал капитан. — Пойдешь с нами на операцию в качестве прикрытия.

Арлецкий немедленно сел и вопросительно посмотрел на начальника.

— Через пять минут в зале совещаний, — сообщил тот. — Инструктаж для оперативников как раз заканчивается, но тебя это не касается. Получишь какое-нибудь незначительное и неопасное задание. От тебя требуется только посмотреть и поверить, в противном случае ты для нас просто бесполезен, — с этими словами капитан отвернулся и вышел из комнаты, в спешке хлопнув дверью.

Юрек вскочил с кровати и начал быстро одеваться. Вот и настал тот день и час, когда он узнает, в чем тут дело. В том числе пытаются ли его во что-то втравить… Или действительно собираются что-то показать.

Через несколько мгновений он выскочил в коридор и двинулся в направлении зала совещаний. В коридоре было почти совсем темно, и Арлецкий едва различал бегущие рядом фигуры. Количество людей в здании удивляло, до этого он видел только коллег по комнате, Моравского и техперсонал: поваров, уборщиц и секретаршу. А теперь по коридору плыла какая-то черная человеческая река, унося Юрка с собой.

«Свет, вашу мать, малыш проснулся!» — мелькнула в голове короткая мысль, когда он подошел практически к залу совещаний. В середине тоже было довольно темно, несколько слабых лампочек, максимум двадцаток, на потолке давало минимум света.

«Тактическое затемнение, — решил он. — Считается, что в этом центре находится белая разведка, нельзя, чтобы кто-то узнал, что тут сидят еще и оперативники…»

Юрек посмотрел на окна, которые были плотно закрыты жалюзи, и позволил себе легкую улыбку. Все-таки он не так безнадежен и умеет сложить два и два.

«Умеет. Первый класс, начальная школа», — мелькнула очередная непрошеная мысль.

Ночары сидели в зале уже какое-то время и инструктаж близился к концу. Несколько десятков пар глаз внимательно всматривалось в картину из мультимедийного проектора, а теперь все присутствующие развернулись к новоприбывшему.

— Вообще-то, мы уже закончили инструктаж, — обратился к Юрку высокий худощавый мужчина с нашивками майора. — Так что краткое содержание для тебя. Мы переходим к конечному этапу операции «Фауст», — торжественно сказал он. — Через два часа в Варшаву прибудет Лорд Ультор. Он собирается встретиться с представителями местной вампирской диаспоры.

Все вокруг в молчании покивали головами.

Юрек почувствовал, как по его спине марширует толпа мурашек. Лорд вампиров, о котором официально говорят во время инструктажа! То есть все отделение принимает участие в представлении для одного-единственного зрителя? Нет, это уже из области фантастики, собака зарыта где-то глубже…

— Вечеринка состоится в частном доме, несколько километров отсюда. — Командир развернулся к экрану, на котором виднелся план здания. — Это отреставрированный дворец в Вензовной, теперь их целая масса.

Красная точка лазерной указки пробежала по символам, которые, похоже, представляли отдельные отряды.

— Снайперы контролируют территорию с деревьев неподалеку. Штурмовые группы займутся всеми выходами и коридорами, — вкратце объяснил майор. — Твоя задача — оранжерея. Она находится чуть дальше, так что мы сомневаемся, что там появятся враги. Гораздо вероятнее вариант, в котором какой-нибудь неучтенный человеческий фактор выйдет на прогулку среди ночи и испортит нам музыку, — сухо продолжил он. — Так что получишь обычное оружие. Да, и не слишком усердствуй в его использовании. Я не хочу случайных жертв среди мирного населения, потом трудно выкручиваться. И держи связь. Если кого-нибудь увидишь, не пробуй действовать сам, зови ночаров. Ясно?

— Так точно! — охотно подтвердил Юрек.

— Тогда вперед! — сказал командир. — Через пятнадцать минут общий сбор у машин. Полный комплект снаряжения и оружия. Пошли!

Ночары немедленно сорвались с места и выбежали из зала, в ровных шеренгах устремляясь к хранилищу. Юрек бежал вместе с ними, чувствуя, как стучит его сердце.

Он сам не смог бы сказать, от страха или от предвкушения.

11

В оранжерее было темно, холодно и тихо.

Она была полна пустых каменных ваз и как охраняемый объект никуда не годилась. Юрек немного походил туда и обратно, но в конце концов нашел достаточно удобное место, с которого просматривались как все окна, так и входные двери.

Теперь он стоял, прижавшись спиной к каменной колонне. Сначала адреналин не позволял ему почувствовать усталость. Арлецкий внимательно просматривал в ноктовизор одно окно за другим и с напряжением наблюдал за всем вокруг. Страх усиливался волнами и заставлял сердце пускаться в бешеный галоп. Потом утихал… а потом снова нарастал.

Через каких-то тридцать минут, в течение которых ничего так и не произошло, Юрек немного пришел в себя и остро почувствовал все, что происходило с его телом. Под грузом килограммов оборудования оно страшно потело, а бронежилет был жестким и неудобным. Одетый сверху тактический жилет, полностью загруженный запасными обоймами, только добавлял тяжести. Ремешки были застегнуты вкривь и вкось, Юрек слишком торопился, и нулевой опыт сказывался. Зато теперь кобура с пистолетом на бедре свободно висела, больно стуча по ноге. А второе бедро оказалось застегнуто слишком туго и по ноге гуляли мурашки. Хай-таки Арлецкий тоже зашнуровал излишне старательно и теперь почти не чувствовал ног. Сжимаемый в руках пистолет-пулемет «МР5А3» сначала казался восхитительно легким, но сейчас оттягивал руки, как будто был сделан из олова. И в завершение картины кевларовый шлем тоже был застегнут слишком слабо и теперь легонько мотался при каждом движении головы. А поскольку ноктовизор держался частично на шлеме, поле зрения было ограничено и непредсказуемо изменялось.

К страху прибавилась злость, с которой пришло унижение. Вот, посмотрите на него, настоящий коммандос в действии. А точнее, хрен собачий, а не коммандос. Господин Арлецкий, хватит строить из себя незнамо что. В процессе отделения мужчин от группы непевчих птичек вы уже сами знаете, к какой категории принадлежите. Так что пора и честь знать. Надо самому понимать, когда еще можно уйти достойно.

Ладно, но все-таки не сию минуту. Не в середине операции, когда там ребята из его отряда. Да, он ни с кем из них не знаком и вообще не уверен, играют ли они за ту же команду. Но все-таки убегать он не будет. Может быть, где-то во всем этом есть некая правда, которой он еще не понял. Так что убегать он не будет, что бы ни случилось. Никогда. Они бы такого не простили… и он сам бы тоже не простил.

Над дворцом стемнело, как будто налетела туча густого дыма, который закрыл все и так и остался, навеки.

Шууут, шууут, шууут… в темноте появился какой-то звук. Какое-то время Юрек прислушивался, чувствуя, как сердце снова начинает стучать быстрее, а руки немного дрожат. Этот звук… вертолет. Шуут, шуут, шуут, режут воздух лопатки винта. Еще тихо, так что или они очень-очень далеко, или на вертолете стоит какая-то изоляция. В любом случае началось.

Юрек выпрямился, поднял автомат и прижал приклад к плечу. Теперь он смотрел на вверенное помещение через голографический прицел и водил вокруг концом дула, которое как будто слилось с телом. Кружок с крестиком пробегал на фоне окон, стен, двери… Никакого движения, тишина.

Вдруг его череп наполнил громкий звук, похожий на многоголосный приветственный окрик, переполненный восторженной радостью.

Арлецкий в панике посмотрел вокруг, но в оранжерее было все так же пусто. Казалось, что у звука нет источника, он не слышался из какого-то конкретного направления, а просто был везде, врывался прямо в мозг… Юрек вдруг почувствовал, как деревенеют конечности, а по спине начинает течь холодный пот. Он понял, что голоса раздавались прямо в голове, уши не принимали ни одного звука.

«Salve, Domine!» — страстно подумал он.

И задрожал, понимая, что это тоже не его мысль. Она пришла снаружи, из чужих умов, так же, как и предыдущий звук.

«Salvete, fratres!» — прозвучал мощный голос в его голове.

А потом все вдруг стихло.

Юрек сглотнул.

Страх куда-то испарился, а с ним исчезли беспокойство и злость. Человек начал обводить помещение размеренным, внимательным взглядом. Он, как автомат, оценивал, анализировал и обрабатывал данные, принимал решения. Эмоции ушли, осталась только полная концентрация на цели. Задание. Выполнить задание.

Во дворце все так же царила полная тишина. Юрек просматривал окно за окном, проверяя, чтобы в оранжерею не попал никто, кому не следовало здесь быть. Зеленая картинка в ноктовизоре беспокоила. Она была чуждой, как будто с другой планеты.

Арлецкий все смотрел вокруг, собранно, внимательно.

А потом, как будто под действием предчувствия, развернулся в сторону входа. И от страха под ним подогнулись ноги.

Присутствие.

Он не мог найти других слов, чтобы описать свои чувства.

Огромное, ошеломляющее присутствие.

12

В дверях появилась высокая фигура в длинном черном плаще.

— Стой, кто идет? — крикнул Юрек, чувствуя холодный пот на лбу.

Неизвестный не ответил и сделал несколько шагов вперед. Он точно совершенно не принадлежал к отряду ночаров… то есть был врагом.

— Стой, стрелять буду! — непослушным голосом сказал Арлецкий.

Мысли беспорядочно гнались одна за другой. Черт возьми, что там еще нужно сказать, он должен еще что-нибудь кричать или уже может стрелять, мать вашу, а это потом не посчитают несанкционированным применением оружия? Где вообще эта гребаная подмога, они же должны были его слышать, может, просто подождать ночаров? Идиот, стреляй, пока не поздно!

— Стой! — Это был почти шепот.

Как в трансе он совместил дрожащий красный кружок прицела и медленно приближающуюся фигуру. Выстрелил дублетом. Быстро. Раз, два.

Грохот в этом помещении отразился от стен и ударил в уши.

Подгоняемое адреналином время двинулось быстрее. Теперь Юрек видел только фрагменты сцен. Фигура все приближалась, и он решил, что промазал. Переставив автомат на частый огонь, он выстрелил в противника длинную серию, пока отдача практически не вырвала оружие из рук, а пули не начали попадать в потолок.

А противник все шел медленным спокойным шагом.

Юрек выпустил следующую серию, опять безрезультатно. Еще раз и еще…

Пули терзали горшки, стены и окна, усеивая все вокруг градом осколков.

А противник все шел медленным спокойным шагом.

Девять миллиметров «Парабеллума» его абсолютно не впечатлили… или пуля просто пролетела на почтительном расстоянии?

Оружие тихо щелкнуло, в обойме было место на тридцать пуль. Конец боеприпасов. И поменять не получится, не здесь и не сейчас. Помощи тоже нет, не слышно топота ног бегущих сослуживцев, в воткнутом в ухо наушнике тоже царит тишина. Ночары молчат, пропали, как будто растворились в тумане. О нем забыли? Или все они уже… мертвы? Враг стоял совсем рядом, прямо перед ним. Невредимый.

«То есть он все-таки вампир, — подумал Юрек, безвольно опустив „МП-5“. — Они не врали, не пытались меня ни во что втравливать, это все правда. А вампиры бессмертны. И у меня нет шансов». Почувствовав себя загнанным в угол, он снова поднял оружие и левой рукой нажал рычаг фонарика, направляя луч прямо в глаза врага.

Страшно светлые радужки с маленькими точками зрачков почти пропадали на фоне ярко-белых склер. Эти глаза как будто сияли собственным светом, и под их взглядом Арлецкий почувствовал, что у него кружится голова.

Он вдруг понял, что перед ним стоит лорд Ультор собственной персоной. Это знание просто появилось в голове и осталось в ней как неоспоримый факт.

Прибывший сморгнул, а на его черством серьезном лице появилась одобрительная улыбка.

— Да, с этим фонариком прекрасно придумано, — прокомментировал он. — Нетрадиционное мышление. Мало кому приходит в голову. Обычно люди только бессмысленно поливают меня свинцом. Малыш, ты мне нравишься.

На звук этого сильного голоса Юрек содрогнулся всем телом и почувствовал слабость в ногах. Ему вдруг захотелось почтительно упасть перед лордом на колени и подождать его решения. Любого, чтобы только получить от него какой-нибудь приказ, который следовало немедленно исполнить.

Не поддавшись порыву, Арлецкий выпустил «МП-5» и правой рукой рванул из кобуры «глок». Подняв пистолет, он добавил правую руку и принял боевую позицию.

— Стой, стрелять буду! — Правильно, взгляд на уровне лацкана плаща вампира.

Да, мать его, глупо, ну и дальше что? В данной ситуации вообще был какой-либо выбор? Сегодняшние планы не включали средств противовампирской обороны, так что ни гильотины, ни арбалета с кольями не подвезли.

Ультор презрительно скривил губы.

— Удиви меня, а? — попросил он. — А то у тебя тут одни рефлексы, причем не так уж и хорошо вбитые. Это так банально…

— К сожалению, осиновых кольев сегодня не подвезли, — отрезал Юрек, поднимая взгляд, чтобы посмотреть противнику прямо в лицо.

И это была ошибка, причем очень большая. Ему говорили, что так делать не стоит. Горящие странным светом глаза приказали отойти и опустить оружие, и он подчинился еще до того, как осознал это. Самоконтроль вернулся только в момент, когда колени сами начали сгибаться, чтобы оказать Лорду надлежащее почтение.

Юрек моментально выпрямился, двумя руками поднял оружие и с опущенной головой начал стрелять вслепую. Он выпустил всю обойму, семнадцать пуль. Может, хоть одна попала в голову или сердце, кто знает…

Вампир громко, немного издевательски рассмеялся.

Арлецкий все еще смотрел в пол и под его взглядом невзорвавшиеся пули вернулись обратно, скользя по деревянному паркету. Они остановились почти у самых ног стрелка и сложились в улыбающееся солнышко.

Юрек чувствовал себя совершенно беспомощно, ему хотелось плакать.

— Ладно, малыш, кончаем играть, у меня еще встреча, — сказал Ультор. — Здесь и так уже все ясно.

Пистолет сам вылетел из руки Арлецкого и с грохотом упал на землю. Человек со вздохом покачал головой и выпрямился, вглядываясь в воротник черного плаща, закрывающий белую шею. Не смотреть выше, не смотреть в глаза вампиру…

— Почему ты хотел мня убить? — спросил Лорд.

— Потому что ты хотел убить меня, — немедленно ответил Юрек. — Я предпочел быть первым.

— А я-то думал, что речь пойдет о защите вдов, сирот и так далее, — издевательски бросил Ультор. — И о поддержании извечной человеческо-вампирской вражды на должном уровне. Или у тебя все-таки были какие-то конкретные личные мотивы, чтобы желать моей смерти? А может, какое-то законное основание, приказ, ордер, приговор, что-нибудь в этом роде…

Юрек сглотнул и положил руки на уже бесполезное оружие, беспомощно сжав пальцы на стволе. И что теперь? Бежать? Просить о снисхождении? Или броситься на врага с голыми руками? Бессмысленно, решил он. Сила Лорда превыше человеческих представлений, так что Ультор и так сделает с ним все, что только захочет. И каждое действие в данной ситуации станет только изначально бесполезной постыдной истерикой. Так что лучше умереть стоя. Показать врагу, что он не боится смерти… до смерти.

— Нет, — в конце концов выдавил он. — У меня к тебе ничего личного. И никакого приказа в тебя стрелять. Ни приказа, ни приговора. Я просто тебя боялся.

— А я представлял какую-либо угрозу в отношении тебя лично? — спокойно спросил Ультор. — Я просто проходил мимо, а ты что? Стой, стрелять буду и пламенный привет серией из «МП-5». Даже если бы я захотел, то особых шансов остановиться ты мне не дал. Некрасиво получается.

— Я предпочел быть первым, — повторил Юрек. — Знаешь, это тот выбор, когда тебя или четверо судит, или шестеро несет.

Его посетило чувство полной нереальности происходящего. Вся эта сцена, этот разговор были так абсурдны… Смерть приближалась большими шагами, он уже чувствовал ее присутствие, но тем не менее стоял здесь перед более чем тысячелетним вампиром и извинялся, что стрелял в него, не имея на то достаточных оснований и не предупредив. Юрек вдруг почувствовал, как из него вырывается сумасшедший, истерический смех.

— Но ты тоже хотел меня убить, ты именно за этим сюда пришел, — сказал он спокойно, как будто это была просто хорошая шутка. — Так что мы квиты, — добавил он уже серьезно. — Делай свое дело и перестань нести пургу. Это уже просто какой-то фарс.

Он поднял взгляд и посмотрел вампиру в глаза, жестко, с вызовом. Пусть он не думает, что Арлецкий будет просить о помиловании или хныкать от страха.

Достоинство. Единственное, что он еще может спасти. И это все.

Ультор не пытался атаковать его взглядом, как в прошлый раз. Он смотрел спокойно и задумчиво.

— Я еще не знал, хочу ли этого. — Ответ был медленным. — Но теперь знаю. Да, я тебя убью.

Арлецкий побледнел, но заставил себя стоять прямо. Он выпустил оружие, которое свободно повисло на ремешке, снял шлем и отстегнул ноктовизор. Устройство с глухим стуком покатилось по полу, а человек глубоко вздохнул.

— Ну, давай, — спокойно сказал он.

— Ты этого заслуживаешь, — тихо ответил Лорд. — Я уверен.

Вдруг воздух свистнул, и Юрек краем глаза заметил несколько резких движений вампира, блеск стали… Вверх по шее, к правому уху, побежала волна жара.

Он поднял обе руки и прижал пальцы к шейной артерии, из которой хлестала кровь. По всему телу разливалась страшная слабость, в глазах стремительно темнело. Арлецкий успел увидеть только то, как Ультор резким, решительным движением стряхнул капли крови с меча вакидзаси, а затем отогнул полу плаща и спрятал оружие в висящие на поясе ножны.

Юрек упал на колени, чувствуя, как вместе с красными каплями из него вытекает жизнь, на место которой приходит лютый холод.

— Обидно, — сказал стоящий над ним Лорд Воин. — Ты мог бы быть одним из нас.

— Да, — ответил Арлецкий, удобно устраиваясь на земле. — Обидно. Я мог бы быть одним из вас. Знаешь, наверное, я даже предпочел бы.

Он лежал на спине, а падающий через окна оранжереи лунный свет отбрасывал на пол белые кресты и расплывался перед гаснущими глазами. Потом перед Юрком появилось жесткое, серьезное лицо Лорда Ультора… А потом темнота, в которой уже ничего не было видно.

— Salve, frater! — сказал Ультор, наклоняясь над умирающим. — Salve, file Latentis.

13

Юрек проснулся с криком.

Он потянулся к шее, пытаясь нащупать разорванную артерию… Ничего.

Гладкая, здоровая кожа, никаких следов раны или шрама.

Арлецкий сел на кровати и лихорадочно огляделся.

Он находился в пустой комнате, залитой падающим через широко открытое окно неярким светом. Внутрь врывался ветер, который нес с собой смоляной запах хвойного леса.

— Эмов? — неуверенно пробормотал Юрек. — Все еще?

Он встал и попробовал рассмотреть материал черного спортивного костюма, в который был одет. Сжатая в пальцах ткань оказалась мягкой и приятной на ощупь.

Арлецкий наклонился над кроватью, проверяя, нет ли под подушкой оружия… Пусто.

Он еще раз осмотрел комнату, но, кроме этой самой металлической кровати, в ней не было ничего.

Юрек подошел в двери и неуверенно толкнул ее, не встретив сопротивления.

Выйдя в полутемный коридор, он еще раз осмотрелся вокруг. Это все еще Эмов? Арлецкий не был в этом уверен.

Он подошел к большой двухстворчатой двери и, легко толкнув ее, зашел.

В небольшом зале сидело около двадцати мужчин, одетых в такие же черные спортивные костюмы. Они занимали расставленные вокруг диваны и кресла, один стоял за находящимся под стеной небольшим баром.

Почти всю стену занимал плоский экран телевизора. Окна были также широко раскрыты, впуская в помещение неяркий свет.

При появлении нового действующего лица все присутствующие развернулись к двери, рассматривая его вполне приязненными взглядами. Юрек сделал несколько шагов, но затем стушевался и остановился.

С кресла под стеной встал Моравский, который подошел к нему с широкой улыбкой.

— Операция «Фауст» тысяча сто тринадцать успешно завершена, — радостно объявил он. — Веспер, добро пожаловать на борт.

С этими словами он протянул руку, которую Юрек немного машинально пожал, качая головой и легко улыбаясь в ответ, все еще ничего не понимая.

— Ты присаживайся, присаживайся. — Моравский отвел его к столику и посадил на диван. — Ребята, шевелитесь! Дайте малышу выпить, он небось с голоду помирает.

Бармен немедленно достал высокий стакан, наполнил рубиновой жидкостью и поставил на стойке. Один из присутствующих забрал его, отнес к столику и почти торжественно поднес Арлецкому.

Юрек принял напиток, только сейчас осознав, насколько ему хочется есть и пить. Содержимое стакана, которое оказалось замечательным, немного сладким, немного соленым, но в общем исключительно бодрящим, он выпил залпом, благодарно улыбнулся и поставил пустую посуду на столик.

— Спасибо, — сказал он, не скрывая облегчения. — Это действительно было то, что нужно.

На лицах окружающих мужчин появились одобрительные улыбки, а капитан вдруг посерьезнел. Он махнул рукой в сторону одного из коллег, на что тот немедленно встал, подошел к стоящему под стеной шкафчику и достал из него пластиковую папку. Вернувшись на место, он подал ее Юрку.

— Это были замечательные похороны, — серьезно сказал он. — Люди плакали.

Арлецкий открыл папку и достал из нее кипу бумаг и фотографий. Во время просмотра его глаза открывались все шире и шире в непритворном удивлении.

Юрий Арлецкий, погиб при исполнении.

Свидетельство о смерти.

Снимки с похорон.

Почетный караул.

Могильный камень.

Заплаканная тетя.

В конце концов Юрек поднял глаза на сослуживцев и, ничего не понимая, посмотрел на каждого из них по очереди.

— Вы инсценировали мою смерть? — спросил он. — Но зачем? Это подразделение до такой степени засекречено?

— Подразделение, да, засекречено, — ответил как раз вошедший майор.

Все присутствующие вскочили на ноги и отдали честь. Кроме новичка, который все так же сидел на диване и остолбенело вглядывался в документы.

— Вольно, — сказал командир. — Да, это подразделение очень секретно, — спокойно добавил он, подойдя к столику. — Но мы не инсценировали твоей смерти. Веспер, ты умер, действительно умер. А теперь присоединился к нам, Лорд Ультор принял тебя в отряд, предложил Дар Крови. Ты умер и проснулся для Ночи. Что скажешь?

Юрек засмеялся тихим нервным смехом.

— Дар Крови? — пробормотал он. — Я умер и жив? И это значит… что? Я теперь вампир? Я?

Все вокруг молчаливо и строго покачали головами.

— И теперь я буду летать по городу и бросаться на людей, — Арлецкий в легкой истерике нес полную околесицу. — Высасывать кровь и все такое…

— Думать забудь, — решительно прервал майор. — Ультор тебе за такие фокусы голову снимет. Еду получаешь на месте, самостоятельно охотиться не смей.

— Я же тебе говорил, что мы, специальное подразделение для борьбы с вампирами, — терпеливо добавил капитан. — Мы боремся с вампирами, не с людьми.

— С вампирами-ренегатами, — быстро пояснил майор. — А ты присягал защищать граждан Речьпосполитой Польской, помнишь? Ты все еще сотрудник АВБ, на данный момент в ранге лейтенанта. Обучение закончено. Больше тестов не будет, ты принят Лордом, и этого достаточно. А, и запомни, Юрий Арлецкий умер. Тебя зовут Веспер.

Вампир медленно покачал головой, вдруг поняв, что его желудок полон только что выпитой крови… К горлу подступила тошнота, и Юрку показалось, что его сейчас вырвет. Сорвавшись с дивана, он резко оттолкнул товарищей, подбежал к окну, перегнулся через подоконник и глубоко вздохнул. Но тошнота прошла, похоже, организм не собирался избавляться от ценной жидкости.

Арлецкий посмотрел вокруг, все еще глубоко дыша. По небу плыли тучи, через которые пробивались лучи солнца. В конце концов оно появилось в просвете, и Веспер посмотрел вверх с недоумением, чувствуя, как все сильнее кружится голова.

Солнца была половина.

А еще оно было удивительно большое, покрытое шрамами… И не светило так же сильно, как обычно.

В конце концов он осознал правду, обессиленно сполз с подоконника и сел на пол, а затем посмотрел на серьезные лица окруживших его коллег.

— То есть я… — негромко сказал он. — Проснулся для Ночи.

— Операция «Фауст» удачно завершена, — серьезно подтвердил майор. — Тебя приняли в ночары, III отдел бюро легальных методов разведки АВБ. Завтра начнется твоя настоящая служба Речьпосполитой.

Веспер снова покачал головой и на несколько минут закрыл глаза, безмолвно прощаясь с Юрием Арлецким и его жизнью.

Затем он развернулся и посмотрел на триумфально сияющую в небе луну.

НЕЛЕГАЛЬНАЯ КРОВЬ

Возьму шинель и вещмешок, и каску,

в защитную окрашенную краску,

ударю шаг по улочкам горбатым…

Как просто стать солдатом,

солдатом.

Забыты все домашние заботы,

не надо ни зарплаты, ни работы —

иду себе, играю автоматом,

как просто быть солдатом,

солдатом!

А если что не так — не наше дело:

как говорится, родина велела!

Как славно быть ни в чем не виноватым,

совсем простым солдатом,

солдатом.

Булат Окуджава

«Песенка американского солдата»

1

К столику подошло двое высоких худых мужчин. Они сели в глубине своеобразной ниши на красных кожаных диванах. Каждый из круглых столиков был отделен от остальных деревянным щитом и являлся центром небольшой ложи. Клуб назывался «Moonwalker».

Прямо при входе висела большая афиша с обложкой фильма Майкла Джексона с тем же названием, как будто объявляя всему миру, что хозяин является верным поклонником певца и именно в его честь назвал свое заведение именно так, а не иначе.

Мужчины посмотрели вокруг. Молодой нетерпеливо барабанил пальцами по круглой столешнице, прикрытой зеленой, свисающей практически до самого пола скатертью. Официантка немедленно заметила их и быстро подошла, улыбнувшись старшему из гостей — похоже, он бывал здесь достаточно часто.

— Михал, привет, — радостно поздоровалась девушка. — Что принести? — Она внимательно посмотрела на второго, незнакомого гостя.

— То же, что обычно, две штуки. — Ответ сопровождался широкой улыбкой.

Молодой подтвердил коротким кивком, растянув губы в немного искусственной гримасе. Официантка записала что-то в своем блокноте и ушла, на прощание подарив еще одну, немногим более радужную улыбку.

— И как? — спросил тот, которого только что назвали Михалом. — Справляешься?

Его спутник глубоко вздохнул и посмотрел вокруг с плохо скрываемым волнением.

— Тяжело, — неохотно признал он. — Просто тяжело. Вокруг столько людей… Я почти чувствую их кровь.

— Это еще цветочки, — утешил его коллега. — Я бы не рискнул брать тебя в чисто человеческую толпу. Здесь по крайней мере половина — наши. Веспер, ты понимаешь? Видишь разницу? Чувствуешь?

Молодой покачал головой.

— Конечно, Нидор, — подтвердил он. — Я не очень понимаю, как это работает… Но все просто ясно. Кто здесь из наших, а кто нет.

— Официантка? — бросил тот, как будто экзаменуя ученика у доски.

— Наша, — немедленно ответил Веспер.

— Правильно. Гость у правого столика?

— Наш.

— Я? — спросил Нидор, вопросительно наклонив голову и наблюдая за товарищем из-за приспущенных ресниц.

— Да ведь… — Веспер негромко рассмеялся, но затем вдруг посерьезнел: — Черт подери, — удивленно сказал он.

— Вот именно. — Его друг был спокоен. — В этом мой талант. Я хамелеон, могу при желании притворяться человеком, даже перед нашими.

Веспер посмотрел на него, с удивлением качая головой, а затем поднял кружку пива, выпил несколько глотков и рефлекторно скривился.

— Ну и гадость, — выдохнул он. — У тебя, случайно, нет фляжки? — Вопрос был полон надежды.

— Не время для крови, — ответ прозвучал сухо. — Давай дальше. Пара слева?

Экзаменуемый вдруг умолк, раздумывая над ответом.

— Чертова проблема, — в конце концов выдавил он. — Оба люди. Очень… аппетитные.

Верхние десны вдруг отозвались сильным и очень неприятным зудом, как место под гипсом, которое нельзя почесать. Веспер провел языком по зубам, клыки появлялись точно так же, как когти в кошачьих лапах.

— Не позволяй, чтобы оно вырвалось из-под контроля. Никогда, — вдруг сказал Нидор очень решительным тоном. — Не пробуй охотиться. Не пробуй убивать, если тебе этого не приказали. Не трогай нелегальной крови.

— Знаю, — отрезал Веспер, не смотря на него. — Все знаю.

Он опустил голову, взял со стола салфетку и спрятал за ней часть лица, притворяясь, что старательно вытирает губы.

— Это может стать дорогой, с которой не возвращаются, — без тени смущения продолжал старший. — Как воронка, в которую легко войти, но дальше проход сужается, и выйти уже нельзя. Как гласит русская поговорка, музей, где билет на вход стоит рубль, а на выход — сотню. Каждое путешествие начинается с первого шага, и только от тебя зависит, чтобы именно на этой дороге никогда его не сделать. Ты понял?

Веспер утвердительно покачал головой. Он изо всех сил концентрировался и отдавал себе мысленный приказ успокоиться. Только успокоиться.

В конце концов клыки послушно спрятались, возвратившись в карманы в деснах. Молодой ночар смял салфетку и бросил ее в пепельницу, а затем с натужной улыбкой посмотрел вокруг.

— Порядок. — Капитан вздохнул с облегчением. — Ладно, давай попробуем сегодня оторваться по полной, — бросил он гораздо более веселым тоном и с намеком прищурился.

Ответная гримаса его подопечного была очень искусственной.

«Какое, к черту, оторваться, я здесь только мучаюсь… — думал он. — Может, это все-таки рановато? Месяц обучения — все-таки слишком короткий срок для выхода в люди?»

— Займись в конце концов гребаной маскировкой! — вдруг приказал Нидор совсем другим голосом. — Пока что ты думаешь так громко, что принимай — не хочу. Зеркало, помнишь? Ты создаешь зеркало.

Веспер немедленно сосредоточился на образе окружающего его зеркального шара. Шар был гладким, скользким и все отражал… И свет, и мысли.

— Уже лучше. — Нидор одобрительно улыбнулся.

Официантка вернулась, принося на подносе две кружки пива, наклонилась и поставила их на столик.

— Михал, еще что-нибудь принести? — спросила она, разгибаясь. — Как обычно?

Нидор задумчиво посмотрел на приятеля.

— Да, — ответил он. — Как обычно. Через минутку.

Девушка с легкой понимающей улыбкой покачала головой и ушла.

Веспер смотрел за ней, пытаясь даже краем глаза не заметить пары, которая пряталась в нише за соседним столиком. Несмотря на деревянный щит он прекрасно видел, что там происходит. Как молодые люди, уже немного навеселе, обнимаются все крепче. Как руки молодого человека поднимаются все выше под блузкой девушки.

Встать. Толкнуть молодого человека на стену, так чтобы ему осталось только безвольно сползти вниз, оставляя на обоях кровавый след. А девушку забрать отсюда и отвезти домой, в Эмов. И там любить ее всю ночь, чувствовать под собой ее молодое мягкое тело. А потом, в конце, запустить клыки в ее шею.

Пить горячую, пульсирующую эндорфинами кровь.

Веспер закрыл глаза.

Перестань, немедленно перестань. Помнишь, как это было? Я, гражданин Республики Польша, осознаю значение возлагаемых на меня обязанностей сотрудника Агентства внутренней безопасности и клянусь…

Он открыл глаза и с напряжением посмотрел на удобно сидящего на диване Нидора. «Помоги мне!» — хотелось кричать во все горло. «Помоги».

— Спокойно, — ответил тот, смотря на молодого товарища из-за прищуренных век. — Мы все через это прошли. Так бывает, просто так бывает.

Веспер глубоко вдохнул, а затем медленно и мерно выдохнул.

— Я справлюсь, — обещал он, стараясь избежать дрожи в голосе. — Конечно, справлюсь.

— Я не сомневаюсь, — спокойно ответил Нидор. — Ты ведь не хочешь, чтобы Ультору пришлось убить тебя во второй раз.

Ультор. Лорд Воин. Веспер легко вздохнул в невольном восхищении. Момент встречи с Лордом лицом к лицу до сих пор снился ему по ночам. Ультор убил его, вытащил из болота банального повседневного существования, предложив взамен вечность. Веспер принял Дар Крови с изумлением, но пока ни разу об этом не пожалел. Ни разу.

Он поднял взгляд. К их столику, вызывающе покачивая бедрами, подошла необычно красивая женщина. Она улыбнулась и призывным жестом смахнула с лица локон длинных рыжих волос. Веспер весь сжался, неспокойно смотря на нее, но быстро расслабился с чувством неожиданного облегчения. Наша. Проблем быть не должно.

— Карина, добрый день! — Нидор немедленно вскочил с места, приветствуя прибывшую широкой приязненной улыбкой. — Садись, мы тебя ждали.

— Михал, привет, — свободно ответила она, с грацией скользнула за столик и села на диване между мужчинами, смерив Веспера заинтересованным взглядом. Молодой вампир встал с места с коротким кивком.

— Юрий Малиновский. — На всякий случай он представился официально.

Малиновский. Абсолютно обычная, часто встречающаяся фамилия, как будто силой прицепленная к его новому необычному «я». Но это ничего не значило, просто записанный в документах слепок букв. В новой картотеке, паспорте, удостоверении лейтенанта АВБ… По-настоящему его звали Веспер, так, как решил Ультор. Его новая мама и папа в единственном лице.

— Очередное приобретение? — Карина соблазнительно рассмеялась и бросила еще один заинтересованный взгляд.

— Смотрите-ка… род Воинов растет неожиданно быстро. Только чуть медленнее Ренегатов. — Она посмотрела на Нидора с насмешкой.

— С каких это пор Лозы заинтересовались политикой? — немедленно парировал тот. — Новый приказ Лорда Витикулы? А она случайно не забыла его объявить? — И старший вампир ответил озорным взглядом.

Услышав этот комментарий, Веспер незаметно усмехнулся. Он уже привык, что властелина Рода независимо от пола всегда называли Лордом. Но из того, что ему довелось услышать о Витикуле, в ней было не так много как от властелина, так и от Лорда. Эта вампирша вела себя крайне несерьезно, совсем как блондинка из анекдотов. С другой стороны, Лозы — это прежде всего род артистов, и они всегда были такими, ветреными, непрактичными… И очень любящими развлечения.

Молодой вампир посмотрел на Карину с тенью надежды во взгляде. Девушка немедленно заметила этот немой вопрос и ободряюще улыбнулась.

— Я Веспер. — Он представился настоящим именем и посмотрел ей прямо в глаза.

Она пододвинулась ближе и правой рукой погладила его по коротко стриженным волосам, а затем наклонила голову и легко развернулась. Сейчас ее довольно впечатляющее декольте оказалось прямо перед лицом молодого человека. Он сглотнул.

— Пойду, погуляю, — объявил Нидор и встал. — А вы, молодежь, ведите себя прилично.

Он отошел к бару и присел на высокую табуретку, немедленно углубившись в разговор с другими посетителями.

Карина проследила за ним веселым взглядом и нырнула под стол. Длинная зеленая скатерть из адамашка прекрасно скрывала ее присутствие.

Веспер почувствовал, как тонкие пальцы опытным движением расстегивают его ширинку. Ему оставалось только недоверчиво тряхнуть головой. Так быстро, так сразу? Здесь? Уже?

Но протестовать не хотелось, тем более что девушка прекрасно знала, что делать. Она быстро достала из брюк болезненно налитый член, и уже через несколько секунд на нем оказались горячие мягкие губы.

Молодой вампир тихо застонал, чувствуя неописуемое облегчение. Наконец-то! У него не было женщины с того самого момента, как… По правде говоря, в этой жизни у него еще ни разу не было женщины.

Давящее присутствие сидящей рядом человеческой пары в конце концов пропало из его головы, вытесненное чувством всепоглощающего удовольствия. Карина увеличила темп, ее рот двигался вверх и вниз замечательными ритмичными движениями, сжимался у самого основания. Веспер снова застонал и, закрыв глаза, положил руку на голову девушки, вплетая пальцы в ее волосы.

— Все-е-е… — тихо попросил он. — Пожааалуйста.

Вампирша взяла член в руку, несколько раз скользнула вверх и вниз, все еще танцуя по нему языком. В конце концов она снова взяла его в рот и начала сосать изо всех сил.

Веспер немедленно взорвался, и вместе с семенем из него вытекло напряжение последних недель, а на его месте появилось чувство неописуемого облегчения.

Выпустив голову девушки, молодой вампир поднял ладони к лицу и откинулся назад с глубоким вздохом.

Карина вынырнула из-под стола, села обратно на диван, поправила волосы и посмотрела прямо на Веспера с легкой распутной улыбкой на губах.

Он с недоверием покачал головой и опустил руки, чтобы застегнуть ширинку. В голове мелькнула полная облегчения мысль, что все-таки эта новая жизнь не так уж плоха.

— И до конца времен я буду славить Род Лозы, — слова прозвучали довольно уверенно.

Девушка понимающе улыбнулась без слов, Веспер тоже рассмеялся, с нескрываемым облегчением. Голод значительно уменьшился, и даже эта чертова тискающаяся пара за соседним столиком перестала так действовать на нервы. Да, все равно приятно было бы размазать этого сосунка по стенке. Но девушку уже можно оставить в покое. Наверное.

Я, гражданин Республики Польша… В голове шумело. Гражданин, вы не о том думаете.

Как по заказу, вернулся Нидор и внимательно посмотрел на оставленную за столиком молодежь.

— У нас неожиданная операция, — сказал он.

2

Одинокий мужчина за дальним столиком у стены уже на первый взгляд вызывал непонятное беспокойство. Следуя приказу капитана, Веспер вел наблюдение из-за приспущенных век, внимательно приглядывался, сканировал взглядом… Пытался определить, что же все-таки не так. Может быть, этот отсутствующий взгляд, который, казалось, путешествовал где-то за стенами клуба, среди уличной толпы? Или осанка, которая казалась расслабленной, но в то же время ожидающей того единственного, конкретного сигнала… А потом начнется… Что?

Веспер облизнул губы, непроизвольно выдав напряжение. Краем глаза он сразу же увидел недовольное движение плеч Нидора. Немедленно пришел стыд. Да, замечательный камуфляж.

«Давай!» — Капитан подал сигнал.

Карина и Веспер встали одновременно. Она пошла спереди, вызывающе покачивая бедрами и, подойдя к столику наблюдаемого мужчины, вдруг пошатнулась, падая на него. Сидящий немедленно вытянул руки, придержав девушку за бедра. Она тут же выпрямилась, и в зале прозвучала громкая пощечина.

— Руки убери! — Эти слова были полны возмущения.

Мужчина посмотрел на говорящую немного отсутствующим взглядом, но уже через несколько секунд нахмурился, а на его лице появилось злобное выражение.

— Чувак, ты чего гонишь? — Веспер встал за спиной Карины и смерил цель грозным взглядом. — Тебя мама не научила держать руки при себе?

— Она сама на меня упала, — рявкнул сидящий, с видимым трудом удерживая самоконтроль.

Веспер наклонился, двумя руками схватил лацканы джинсовой куртки и одним движением поднял противника. Его посетило чувство полной нереальности всего происходящего, в прошлой жизни Юрий Арлецкий пробовал бы уладить дело миром…

— Ты сказал, что она к тебе клеилась? — продолжил вампир, со всей силы толкнув подозреваемого на столик, с которого немедленно полетели стаканы, заполнив зал звуками бьющегося стекла.

Мужчина немедленно вскочил, в его глазах разгоралась злоба. Он бросился на противника, поймал за плечи и приблизил лицо к его уху.

— Сопляк, не трогай дяденьку! — шепнул он с нажимом. — Видно, что ты еще не оперившаяся мышка…

— Не твое собачье дело! — рявкнул «птенчик», сопроводив свои слова сильным толчком. Его противник слегка пошатнулся, согнулся пополам и вдруг вывел сильный кросс с пол-оборота. Веспер вовремя уклонился, и кулак прошел мимо лица. Неудержимая инерция вынесла мужчину на соседний столик, неся уничтожение в очередную нишу. Сидящие там люди вскочили на ноги с громкими криками протеста.

— Господа, спокойствие, только спокойствие! — К дерущимся спешно вышел седеющий мужчина. — Я уверен, что предмет спора не стоит таких эмоций. Скорее всего произошло простое непонимание… Бармен сейчас вызовет людей, нам это надо?

За дверью прозвучала полицейская сирена. Карина немедленно отошла подальше, исчезнув в технических помещениях. Седой покачал головой и немного отодвинулся, недовольно смотря на оппонентов. В зале появились полицейские, которые быстро оглядели место действия и выявили зачинщиков.

— Все в порядке, — успокаивающим тоном сказал Веспер. — Мы просто не так друг друга поняли. Правда? — Он кинул быстрый взгляд на противника.

Тот медленно кивнул головой, хотя в его глазах все еще горела злоба.

— Мы оплатим убытки, — быстро добавил ночар. — И обещаем, что больше никаких проблем не будет.

— В таком случае мы запишем ваши данные и сделаем предупреждение, — ответил один из полицейских. — Паспорта, пожалуйста.

Они вытащили пластиковые карточки и, особо не медля, подали ему.

— Юрий Малиновский. — Страж порядка внимательно посмотрел на Веспера.

Тот согласно качнул головой.

— Да, это я, — подтвердил он.

— Георг Ковальский. — Полицейский перенес взгляд на другого мужчину и получил в ответ утвердительный кивок.

Он подал второй паспорт товарищу, и оба занялись списыванием данных. Закончив, стражи порядка отдали документы и сурово посмотрели на нарушителей.

— Чтобы это было в последний раз, — серьезно предупредили они, а затем развернулись и вышли, хлопнув дверью.

Седой немедленно развернулся к драчунам.

— Господа, вам обоим на сегодня хватит, — категорично объявил он. — Молодой товарищ немедленно возвращается домой. Второй выходит через полчаса. И никакого поджидания за углом и драк на улице, вы у полиции на заметке. Я глубоко советую вам не деконспирироваться. — В его взгляде появилась сталь.

Договорив, мужчина вернулся к своему столику, не удостоив спорщиков даже взглядом.

«Прекрасно, малыш, просто замечательно, — в конце концов отозвался Нидор, который спокойно наблюдал за происшествием. — У нас уже есть его данные. А теперь мы мирно и пристойно удалимся».

Веспер покачал головой, развернулся, двинулся в направлении двери и вышел, ни разу не посмотрев на своего оппонента.

Тот вернулся к столику и снова вгляделся вдаль со странным выражением лица. Его глаза из-под примкнутых век блестели довольно кровожадно.

3

Черный «БМВ» мчался по Любельской трассе. Фары машины жадно перескакивали с объекта на объект, выхватывая размазанные стволы деревьев, доски заборов и сетки ограждений. Веспер посмотрел на приборную панель, затем на удобно раскинувшегося за рулем коллегу, а потом опять на спидометр, уже с легко нахмуренными бровями. Стрелка показывала сто девяносто километров в час, а Люблинянке было далеко до автострады.

— Малыш, не дергайся, — прокомментировал Нидор с легкой улыбкой. — В случае чего я нас оттолкну. Не боись.

Они снова умолкли. Вдаль уносились очередные деревья.

— Замечательная работа. — Капитан прервал тишину и нажал на газ, стрелка подскочила еще на пять километров. — Ты себя контролировал, а это самое главное. Так держать. Ни в коем случае не дай себя обнаружить, не позволь, чтобы тебя раскусили. Пока что люди о нас не знают, и так и должно быть, понятно?

Новичок развернулся к окну, всматриваясь в убегающие назад силуэты. В стеклах машины мелькали отражения варшавского пригорода.

В конце концов перед ними блеснули огни поворота. Водитель легко притормозил и повернул вправо, в направлении Люблина. Колеса пронзительно запищали.

— Честно, ты прекрасно справился! — Нидор со значением подмигнул коллеге.

«Смотри на дорогу, — про себя попросил его Веспер. — Там стрелка почти на двух сотнях, черт тебя подери, смотри на гребаную дорогу!»

— Я смотрю! — Слова водителя были полны претензии. — Я что, глазами должен смотреть или как? Эх, малыш, тебе еще учиться и учиться. — Капитан покачал головой, а затем резко затормозил, сильно бросив машину влево. — Вот именно. Собака, — спокойно сказал он и плавно вернулся на правую полосу.

Животное развернулось и с поджатым хвостом побежало по обочине, почти сразу пропав из виду. Машина мчалась дальше, глотая следующие километры.

Веспер потер локоть, которым при торможении стукнул о дверь, и подавил вздох. К сожалению, он еще не умел отталкиваться мыслью от твердых предметов, которые собирались неожиданно встретиться в пространстве с его телом. Чтобы стать приличным ночаром, ему предстояло еще учиться и учиться.

— Этот мужик был накачан под завязку. — Нидор вернулся к событиям из Moonwalker-а. — А это значит, что на рынке снова появилась нелегальная кровь.

— Нелегальная, то есть ненейтральная? — сразу уточнил молодой ночар. — Настоящая, а не искусственно произведенная?

— Вот именно, — подтвердил капитан. — Та, которую мы обычно получаем, безопасна. В ней нет никаких дополнительных примесей. А ты сам только что видел, насколько трудно удержать в узде спящего внутри хищника.

Веспер со вздохом покачал головой. Если бы не помощь Карины, и сама память о девушке вызвала мысленную улыбку, ему пришлось бы очень тяжело. Ему ведь хотелось охотиться, убивать, пить свежую кровь… Как в сумасшедшем алкогольном угаре.

— И именно этого тебе следует опасаться, — сказал Нидор. — В крови человека полно разных веществ, которые действуют наркотически. Адреналин, норадреналин, серотонин, окситоцин, вазосперин, агнеотенсин, кортизол и черт его знает, что еще. Кровь перепуганного человека на вкус отличается от крови человека взволнованного… А чем сильнее чувства, тем выше уровень всяческих примесей, и как следствие тем сильнее наркотическое воздействие. Достаточно раз попробовать… И все, пиши пропало.

Веспер снова покачал головой, вспоминая лицо того мужчины в баре. Действительно, у него было странное выражение лица, хищный взгляд, как будто ищущий жертву. А если он был накачан нелегальной кровью, то мог оказаться очень опасен, например, впасть в неистовство и начать убивать. Конечно, не своих, вампирская кровь исключительно невкусная, а к тому же абсолютно нейтральна. Но в помещении были еще и ни о чем не догадывающиеся люди. Люди, которых молодой лейтенант АВБ присягал защищать.

Вдруг в голове Веспера появилась неожиданная мысль, и он развернулся к сидящему рядом коллеге, который внимательно смотрел на дорогу. Они приближались к съезду на Эмов, а на такой скорости было очень легко его пропустить.

— Думаешь, он кого-нибудь убил? — в вопросе чувствовалось напряжение. — И выпил кровь жертвы?

Нидор покачал головой.

— Убийцу я бы просто вытащил оттуда и бросил в Бункер, — сказал он серьезно. — А Ультор на ближайшем заседании Капитулы отрезал ему голову. Нет. Он не был похож на убийцу. — Старший вампир минуту помолчал, а затем немного натужно добавил: — Знаешь, это можно определить, имея достаточный опыт. И я решил рискнуть…

— Он купил эту кровь, — немедленно понял Веспер. — Ты именно поэтому хотел, чтобы я его спровоцировал. Полицейские списали его данные, а ты благодаря этому знаешь, кто он, и можешь пустить за ним слежку. Чтобы узнать, откуда взялась эта гадость.

— Да, мы запустим весь аппарат, — подтвердил капитан. — Надо найти дилера. Подумай только… — Он вдруг развернулся и с напряжением посмотрел на коллегу: — Откуда берется эта кровь? Я не сомневаюсь, что она очень сильнодействующая. То есть накачанная болью и страхом, глаза того чувака были, как у обдолбанной барракуды. Как ты думаешь, откуда берется такая кровь?

Веспер медленно потряс головой, с легкостью додумав ответ на этот вопрос. «Сволочи», — тихо шепнул он.

Нидор развернулся обратно, смотря на проезжую часть. Он свернул направо, на Эмов, и немедленно еще раз, в лес, на одну из неприметных, покрытых песком дорог. Машина катилась по ухабам, дико подскакивая.

Вставал рассвет.

Они не сказали больше ни слова, пока впереди не появились знакомые здания третьего отдела Бюро легальных методов разведки Агентства внутренней безопасности.

4

Веспер лежал на спине, на водной кровати в своей комнате и смотрел в потолок. Жалюзи плотно прилегали к окну, не пропуская в комнату даже капли убийственного света. Царящая в помещении бархатная темнота была мягким, уютным раем. Она была домом. Самым лучшим из тех, который он когда-либо имел.

Но молодой ночар все равно не мог уснуть, его мучили странные мысли.

Само начало карьеры вампира складывалось как-то… Странно. Он ожидал не этого, во всяком случае, не совсем.

Нидор был замечательным, его просто не в чем было упрекнуть. Весперу он нравился гораздо больше, чем предыдущий куратор.

К счастью, обычно они не пересекались. Моравский, теперь Уменс, был занят собственными делами и почти не появлялся на пути молодого вампира. Только время от времени он проводил брифинги со всей группой, оговаривая какие-то ключевые моменты.

Несколько дней назад Веспер видел своих бывших соседей по комнате, Марию, Войтка и Сташка. Они вежливо кивнули ему головами и сразу отошли подальше. Он даже не успел спросить, как их действительно зовут, ни прощупать, так что они одинаково успешно могли оказаться людьми или нет. Тем не менее у коллег не было никакого желания поддерживать контакты с бывшим товарищем. Похоже, что они просто выполнили поставленную задачу, а братание в нее не входило.

Остальные ночары относились к новичку вежливо и даже довольно дружественно. Они отвечали на все вопросы, показывали, как пользоваться разными видами оружия. В случае проблемы Весперу всегда было к кому обратиться, и никто не отказывал. Но все это время между ним и остальной группой стояла невидимая стена. Молодой вампир остро чувствовал, что не является одним из них.

Это не имело ничего общего с обычной военной дедовщиной. Никто не заставлял работать на пределе сил, его даже удерживали от слишком натужных усилий. Это по собственному желанию он вставал раньше, с первыми сумерками, часами бегал по лесу и не мог нарадоваться новым возможностям своего тела. В конце концов он справлялся с большими расстояниями, километр за километром, легко и непринужденно, не чувствуя усталости. Веспер без усилий бегал, прыгал и карабкался по стенам, его сердце било ровно и спокойно, а дыхание только незначительно учащалось. Это дарило неповторимый восторг, чувство неизведанной доселе свободы. Он действительно умер и родился заново.

Но счастья не было, что-то мешало ему, как камушек в ботинке, ложилось осадком на дне каждого момента. Он все еще чувствовал, что висит между двумя мирами. Уже ушел из того, человеческого, но еще не появился в этом. И никак не мог понять, как это сделать. Так что пока Веспер со спокойствием принимал холодность коллег, боясь задать некоторые вопросы. И только сейчас, после возвращения из Moonwalker-а, он понял, откуда берется эта неизбежная чуждость.

Он не был одним из них. Не был убийцей вампиров.

Он вообще не был убийцей.

Никогда и ни у кого он не забрал жизни, ни у виновного, ни у правого.

Да, когда-нибудь должен был настать тот самый день и час. В течение месяца с момента пробуждения он не испытывал ни малейшего желания на кого-либо бросаться и убивать, и только сейчас, впервые выйдя на люди, почувствовал настоящий голод, зов крови. Вдруг услышал глухое рычание прячущегося где-то в глубине возбужденного хищника, который в конце концов увидел свою жертву. Как будто этого было мало. Веспер прекрасно понимал, что в Moonwalker-е он почувствовал только тень того, кем действительно стал. А точнее, того, кем становился с каждым убегающим днем.

Не хватало только уверенности, что именно этим самым кем-то он хочет стать.

А другого выхода не было. Уже нет.

Так что теперь он смотрел в потолок в поиске ответа на вопросы, которых не мог даже точно сформулировать.

5

Нидор выглянул через окно и осмотрелся вокруг. Сосновый лес в Эмове уже ожидал прихода весны. Трава перестала жаться к земле, а набухшие цветочные бутоны собирались со дня на день взорваться зеленью.

Смеркалось. Солнце как раз кончало заливать мир ослепительным блеском, а по синему небу бежали фиолетовые полосы заката.

— Веспер! — тихо позвал вампир, оглядываясь вокруг. «Веспер!» — мысленно повторил он, поторапливая.

Названный свесился с карниза над окном и так повис, вверх ногами, с лицом как раз на уровне глаз куратора.

— Да? — спросил он. — Господин капитан, вызывали?

— А, ты здесь, — вздохнул Нидор и немного отодвинулся. — А я думал, что ты снова по лесу гоняешь.

Веспер оттолкнулся от карниза руками, выполнил полусальто. Но вместо того чтобы легко спружинить на ноги, он тяжело рухнул на землю, покатился по площадке, сразу встал, с довольно кислым выражением лица, и начал стряхивать с одежды песок и сухие листья.

— Вот именно, — сказал он. — Уже набегался. Теперь тренирую прыжки с крыши, но пока без особых успехов.

— Ты слишком мало отталкиваешь землю, — немного свысока объяснил старший товарищ. — Смотри! — Он выскочил через окно одним ловким движением и встал напротив коллеги с легкой улыбкой превосходства.

— Что такое полет? — спросил он, как будто экзаменуя ученика у доски.

— Форма телекинеза, — быстро ответил студент. — Это то же самое, что двигать предметы мыслью и летать, надо только передвинуть себя в отношении окружающего мира. Оттолкнуться от земли, здания, любого предмета, имеющего достаточную массу. Или ты просто оттолкнешь данный предмет.

— Вот именно, — подтвердил Нидор. — У тебя не получится оттолкнуться от коробки спичек, скорее в полет отправится она. — Он улыбнулся. — Так что теорию ты знаешь прекрасно. И с телекинезом проблем тоже нет, ты ведь двигаешь достаточно большие вещи. В чем тогда дело?

— Не знаю, — грустно ответил Веспер. — Может, в точности? Надо отталкиваться не только от земли, а еще и от стены, а мне трудно контролировать то и другое сразу… А может, это вопрос чувства момента, и я толкаюсь или слишком рано или слишком поздно?

Нидор взлетел в воздух и мягко приземлился на крыше.

— Иди сюда, — сказал он. — Давай, малыш, давай.

Веспер сжал губы, сосредоточился и посмотрел на стену. Он взлетел на полметра, а затем потерял равновесие, замахал руками, свалился на бок и упал с ловким перекатом. Выругавшись, молодой вампир стукнул кулаком по земле и встал с очень недовольным выражением лица.

— Если позволишь, я воспользуюсь классическим методом. У меня антиталант к полетам, — зло бросил он и, подойдя к лесенке, ведущей на крышу, поставил ногу на первую перекладину.

— Спокойствие, только спокойствие, — ответил Нидор. — Этому просто надо научиться, вот и все. Насколько мне известно, с умением летать еще никто не родился.

Старший вампир подождал, пока коллега закончит подъем, наблюдая за ним немного прищуренными глазами. Солнце еще светило, но остатками сил.

— Ну, пошел, — сказал он, когда Веспер в конце концов вскарабкался на крышу, — давай.

Они встали на краю и одновременно посмотрели вниз.

— Ладно, — неуверенно сказал молодой. — Значит, так. Оттолкнуться от крыши, контролировать близость стены, позволить, чтобы сработала гравитация, почти рядом с землей сильно оттолкнуться от поверхности… — Он немного потоптался на месте и прогнулся, как перед прыжком в воду.

— Ты слишком много думаешь, — объявил Нидор и сильно толкнул коллегу в спину.

Веспер полетел вниз, в панике размахивая руками и ногами. И вдруг, вместо того чтобы врезаться в бетонную дорожку, он подскочил вверх, как будто под действием невидимой силы, а затем легко приземлился.

Выпрямившись, вампир с радостной улыбкой поднял лицо и посмотрел на товарища, все еще стоящего на крыше.

— Ага, — сказал он, нарочито небрежно. — Просто так. Не пробовать все просчитать, а оттолкнуться, чтобы не получить в рыло. Понял.

Нидор покачал головой.

— Именно, — ответил он, оттолкнулся от крыши, выполнил молниеносное тройное сальто и мягко приземлился совсем рядом с Веспером. — Просто так, — добавил он так же небрежно.

Улыбка молодого немного погасла.

— И ты тоже со временем научишься, — рассмеялся Нидор, похлопав его по плечу. — Ладно, хватит играться. Я, вообще-то, с новостями, — серьезно добавил он.

— Насчет нашего дела? — оживился Веспер.

— Да, — капитан покачал головой. — Пошли внутрь, а то я проголодался. Поедим, пообщаемся. Летите, молодой человек, летите!

— Человек! — фыркнул его товарищ. — Ты как что-нибудь скажешь… — И он передернул плечами с показным презрением.

— Старые словесные привычки, — прокомментировал Нидор. — Пошли!

Он развернулся и свободно запрыгнул в здание через окно и исчез в глубине комнаты.

Веспер неуверенно посмотрел ему вслед, но в конце концов оттолкнулся и прыгнул. Его полет не был даже вполовину так хорош, как в исполнении старшего ночара, но все-таки позволил приземлиться на подоконнике, для равновесия держась за оконную раму.

— Черт подери, я никогда не научусь, — через сжатые зубы выругался вампир.

6

Оба ночара сидели в комнате Нидора и медленно пили из высоких стаканов рубиновую жидкость.

— Пока что все прекрасно, — сказал капитан. — Технический отдел получил распечатки обоих телефонов нашего обдолбанного приятеля, домашнего и сотового.

— Если он не идиот, то купит дешевый мобильник или просто городскую карточку, — немедленно заметил Веспер. — А не будет звонить на этот горячий номер со своих. И распечатки нам ни черта не дадут…

— Да, пришлось еще установить за ним наблюдение, — немедленно парировал Нидор. — Ребята день и ночь бдят. Как только он позвонит с городского автомата, мы узнаем, куда. И сравним с распечатками на предмет совпадения номеров.

— Ого, — с уважением присвистнул молодой. — То есть из уличного автомата тоже можно?

— Без проблем. — Капитан небрежно пожал плечами. — Это ведь телефонный аппарат с номером. У каждого автомата своя распечатка. Надо только запросить оператора насчет номера карточки, с которой звонили из такого-то автомата в такое-то время. А потом проверить все звонки с этой карточки. Обычно искомым оказывается первый же номер, в крайнем случае второй. Все-таки чувак купил карточку не за тем, чтобы звонить мамочке. Для этого у него мобильник есть.

— Прекрасно, — Веспер сглотнул. — А если у его контакта тоже мобильник бездоговорный, просто с проплаченной карточкой?

— Ты что, на практике спал в укромном уголке? — Куратор разочарованно вздохнул. — Расположение мобильника определяется с точностью до нескольких метров. Достаточно, чтобы его засекли три вышки, проводишь прямые и получаешь результат. Если телефон в данный момент включен в сеть, клиент найден.

— Точно, — оживленно перебил молодой. — То есть достаточно выследить его в общественном месте, например в магазине, и позвонить на этот номер, типа, здравствуйте, я ваша тетя, ой, извините, ошибся номером. Одно предложение, только чтобы наблюдение заметило, кто ответил. Сделать пару фоток и дальше за ним. И так по ниточке, по ниточке, к клубочку. И АВБ сделает за нас большую часть работы.

— Вот именно, — довольно улыбнулся капитан. — А потом мы подойдем к вопросу сами, в свое время и собственными методами.

Веспер внимательно посмотрел на старшего товарища.

— Малыш, учись стрелять, — вдруг сказал тот неожиданно серьезным голосом. — Иногда дилеры бывают связаны с ренегатами… Хотя лично я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь из отступников крутился рядом с таким сомнительным делом, для них это слишком большая вероятность прокола. Продавец тоже обычно товар не пробует, так что особой угрозы представлять не должен. Но в любом случае раз уж ты идешь на дело, то должен глядеть в оба.

Молодой задумчиво покачал головой, и оба вампира замолчали.

— Ладно, тогда в тир, — в конце концов бросил молодой и встал. — Мне там для начала выдали «ПСГ-1». Представляешь, хотят из меня снайпера сделать? — недоверчиво добавил он.

— И правильно, — ответил Нидор, подняв взгляд. — Все мы с этого начинали. Чистенько, аккуратненько, с расстояния. На данный момент ты просто непригоден для убийств в лицо. Настоящая кровь слишком близко и все такое. О таких вещах, как нож, вообще забудь как минимум на несколько лет. А то еще наделаешь глупостей, заработаешь покореженную психику, а нам расхлебывать.

Веспер немедленно посерьезнел, вспомнив ту пару детишек в Moonwalker-е и свой неожиданный всепоглощающий голод.

— Ты прав, — тихо признал он. — Тут возможны варианты.

И вышел, тихо закрыв за собой дверь. Нидор посмотрел ему вслед.

— Малыш, ты и так прекрасно справляешься, — тихо добавил он. — Меня сначала держали в цепях и в Бункере, просто чтобы не взбесился.

Капитан встал, подошел к окну и посмотрел на сияющую в небе луну, погрузившись в воспоминания тех дней, когда он сам просыпался для ночи.

7

Мир, видимый через круглый прицел на фоне креста, выглядит совсем по-другому. Он делит все живущие существа на волков и овец, на хищников и жертвы.

Как раз на такой мир смотрел Веспер, лежа на крыше виллы в одном из варшавских пригородов. Он разложил на сероватой кровле свой черный плащ и удобно устроился на нем, прижимая к плечу приклад своего «ПСГ-1». Винтовка с двадцатью пулями в обойме стояла на треножной подставке. Калибр 7,62х51 мм НАТО, с такого расстояния пробьет даже броню.

Молодой вампир рассматривал через оптический прицел дверь дома напротив. Его руки, одетые в тонкие перчатки из черной кожи, сжимали оружие, а указательный палец в ожидании лежал над курком. Веспер ждал, когда можно будет спустить его и быстро, одним решительным движением согнуть, отправив куда-то вперед неожиданную смерть.

Он ждал того момента, когда безвозвратно и неоспоримо станет хищником.

Рядом лежал Нидор, сжимающий в руках «винторез». Он не любил западного оружия, зато обожал специальные бронебойные пули «СП6», которыми можно было стрелять из русской винтовки. Капитан цинично поговаривал, что редкий вампир смог бы не потерять ради них голову.

Оба безопасника лежали неподвижно, как будто ни одного из них здесь не было, как будто они были частью окружения, не то вентилятором на крыше, не то грудой принесенного ветром мусора. Не чувствовали, не думали, не существовали. Существовала только цель, спрятанная за наглухо закрытой дверью. Небо на востоке медленно начинало светлеть, широкими шагами приближался рассвет. Скоро на небе появится солнце, заливая все вокруг убийственным ультрафиолетом. И придется сворачивать операцию. На их месте появится человеческое наблюдение, а сами ночары спрячутся в импровизированной базе неподалеку, все время находясь в ожидании. А вечером вернутся, и на следующий день, и послезавтра. Пока объект в конце концов не высунется из норы.

Вдруг дверь дрогнула и открылась. Лежащие на крыше снайперы сосредоточились в ожидании и отправили немой сигнал штурмовому отряду, сидящему в фургончике неподалеку.

На крыльцо вышел мужчина в одной пижаме, который посмотрел по сторонам, небрежно зевая. Он бросил взгляд на светлеющее небо, кивнул головой и вернулся в комнату. Дверь закрылась, и вокруг снова воцарилась тишина.

Веспер оторвал голову от винтовки и вопросительно глянул на товарища. Тот коротко кивал, по всей видимости, ведя оживленную телепатическую беседу. В конце концов он прервался и посмотрел на новичка.

«Все ясно, — телепатически объяснил капитан. — У него есть нюхач. И не отвечай мне мысленно! — быстро добавил он. — Начнешь вещать на полную катушку и тебя пол-Польши услышит!»

Старший вампир коротко и призывно махнул левой рукой, и Веспер немедленно отложил винтовку и подполз к нему.

— Это ведь человек, — шепнул он. — Да?

Нидор коротко кивнул.

— Нюхач, — добавил он. — Чувствует наших. Это очень редкий дар, мы думали, что их во всем мире всего несколько человек, и не ожидали, что увидим одного здесь, на побегушках у какой-то мелкой сошки. Зато теперь понятно, почему объект носа наружу не выставил.

— Он знает, что мы здесь? — обеспокоенно шепнул Веспер. — То есть мы, ночары?

— Должен знать, — серьезно ответил капитан. — Нюхач чувствует только убийц и не увидит, скажем, Лозу… Во всяком случае, если она никого не убила.

Перед мысленным взором Веспера немедленно появилось лицо Карины, Лозы из того бара. Он легко улыбнулся на само воспоминание, но сразу посерьезнел, вернувшись в реальность. Еще придет время для удовольствий. Когда-нибудь, наверное.

Нидор вел очередной телепатический разговор, а молодой вампир мог только наблюдать за ним со стороны, ему запретили общаться с остальными членами отряда таким образом.

— Ладно, ребята уходят, — в конце концов объявил капитан. — Подождут в нескольких километрах отсюда, вне зоны досягаемости нюхача. Посидим вдвоем.

Веспер удивленно посмотрел на него.

— Я хамелеон, — бросил старший ночар. — А ты… Ты еще никого не убил, так что он тебя не почувствует. Останешься на крыше сам, — он начал излагать новый план, — будешь меня прикрывать. Как только дилер пошевелится, мы его задержим. Если он попробует удрать на машине, стреляй в водителя и в мотор. Я буду блокировать снизу, пока наши не подъедут. — Капитан посмотрел Весперу в глаза. — Все понял?

— Так точно, — возбужденно ответил тот.

— Тогда до встречи на другой стороне! — Нидор немного приподнялся, подполз к краю крыши и спрыгнул вниз.

Молодой ночар посмотрел за ним, прокручивая в голове услышанное. О какой другой стороне речь? И вдруг, поняв, он пробежал языком по пересохшим губам.

Рубикон хищника. Прямо перед ним. Так что, alea iacta est?

Он как можно быстрее вернулся к оружию и снова удобно лег, рассматривая пейзаж на фоне крестика и делений.

Фургон почти сразу уехал, а Веспер вдруг почувствовал себя очень одиноким. Только сейчас он понял, как привык к монотонному шуму в голове, который свидетельствовал о постоянном присутствии вокруг «своих». Теперь они остались вдвоем, Нидор был где-то там, совсем близко, но молодой ночар его не чувствовал — похоже, тот уже спрятался, используя свой дар.

Небо светлело, рождая в душе Веспера все более сильное беспокойство. Еще час, и ультрафиолет польется с неба в убийственных количествах. Ну, ничего, малыш, потерпишь. Ночар сжал губы, изо всех сил стараясь удержать самоконтроль.

В конце концов дверь виллы снова открылась. На крыльце появился все тот же человек, что и в прошлый раз, но сейчас одетый в строгий темно-серый костюм, под которым виднелись рубашка и галстук. Он посмотрел вокруг и прикрыл глаза, как будто вслушиваясь в ранние птичьи трели, минутку постоял и, с улыбкой кивнул головой, а затем снова шагнул назад, закрыв за собой дверь.

Веспер зло выругался. Когда же наконец закончится эта идиотская игра в кошки-мышки? Ему остался всего лишь шаг, чтобы попасть на ту сторону, он ее страшно боится, но так же сильно желает и сам не может понять, чего больше хочет.

То ли того, чтобы из-за кулис выскочил кто-нибудь с пластиковым пистолетиком и бумажным флажком и сказал: мы пошутили, тебе совсем не надо этого делать.

Или чтобы вокруг разверзнулся ад, в котором он потеряет, а может, найдет, душу?

Но пусть в конце концов произойдет хоть что-нибудь, пусть это боевое крещение все-таки состоится.

Тем временем внизу открылись ворота гаража, через которые медленно выехало черное «Мондео». Немедленно кончились все сомнения и страх. Веспер нашел водителя и провел по его лицу вписанным в круг крестиком, подождал, пока машина выедет с участка, повернет налево и немного разгонится на выщербленном зимой асфальте.

«Давай!» — шепнул Нидор в его голове.

И Веспер нажал на курок.

Так просто, так быстро и мягко. Он потянул на себя указательный палец и преодолел небольшое сопротивление. Отдача ударила в плечо, совсем не больно. Как будто ничего и не случилось, совсем ничего.

По переднему боковому стеклу машины побежала паутинка трещин, расходящихся от круглой пулевой дырки. Голова водителя немедленно упала на плечо пассажира, забрызгав все вокруг кровью. Машина резко свернула и врезалась в столб. Веспер добил ее раненый двигатель несколькими выстрелами, с расстояния неполных тридцати метров пули вошли в сталь, как в масло.

Слегка приоткрылись дверцы — пассажиры отчаянно пытались вылезти из машины. Сразу же из безопасной тени под стеной встала темная фигура, которая подняла «винторез».

Пули разорвали шины на мелкие кусочки и подняли вокруг песчаное облако. Несколько скользнуло по крыше машины, заставив пассажиров сжаться, лежа на сиденьях. Но они все еще были живы, так что стрелок не собирался никого убивать.

Подъехал фургон. Он с писком шин притормозил практически перед самой машиной, а задняя дверца немедленно распахнулась, выпуская наружу группу одетых в черное фигур, которые немедленно окружили «Мондео». Пассажиров быстрыми и решительными движениями вытащили из машины.

Веспер наблюдал за разыгрывающейся внизу сценой широко раскрытыми глазами. Он переводил крестик прицела с фигуры на фигуру и проверял, нет ли необходимости в очередном выстреле.

Но пленников немедленно втащили в глубь фургона, ночары вскочили за ними, а машины двинулись, хрустя колесами по асфальту.

Молодой ночар встал и выпустил винтовку. Он посмотрел сверху вниз на Нидора, который вопросительно задрал голову и поднял вверх сжатую в кулак руку с триумфально оттопыренным большим пальцем.

Веспер закрыл глаза. Он только что кого-то убил. И что изменилось? Он не знал. Еще нет. А может, да. А может, нет, совсем ничего.

Может, это его предназначение и все так и должно было быть.

«Малыш, у меня чертовски плохие новости. — Телепатический голос Нидора звучал взволнованно. — У „наших“ огромные проблемы с задержанными. Там ренегат, причем очень сильный. Мы застали его врасплох, но он уже пришел в себя. Теперь у них там ментальный поединок и довольно горячо. И все „наши“ нужны позарез».

Молодой ночар быстро собрал оружие и закинул его на плечи, а затем подбежал к краю крыши и без тени сомнения спрыгнул вниз. При приземлении он споткнулся, но все-таки удержал равновесие и на полной скорости двинулся в направлении капитана.

— Мы побежим за ними? — коротко спросил он.

— Нет, — ответил Нидор и бросил на подопечного серьезный взгляд. — Нам надо здесь убрать.

Веспер посмотрел на командира, без слов спрашивая, в чем же проблема. Тот бросил взгляд на розовеющую в утреннем свете виллу и покачал головой, а затем снова вернулся к коллеге.

— Просто прекрасно. Трижды долбаный ренегат! — рявкнул он, даже не пытаясь скрыть злость. — Ладно, выбора у нас нет, малыш, ты пойдешь со мной. Нужно зачистить место, пока здесь не появилась полиция.

— А в чем все-таки дело? — неуверенно спросил Веспер. — Что здесь надо убрать, и почему так быстро? Ведь вся эта операция легальна, у нас есть прокурорский ордер, разрешения ото всех директоров и все, что там еще надо. Пусть менты не лезут в наши дела, в крайнем случае, скажем им, чтобы шли гулять, поскольку Абвгдейка работает.

Нидор посмотрел на него и глубоко вздохнул.

— Будет лучше для всех, — объяснил он, — если менты не увидят лишнего. — Как ты думаешь, что там внутри? А вдвоем мы можем не удержать всех любопытных, которые сюда припрутся.

Где-то далеко завыла полицейская сирена. Похоже, местные жители вышли из оцепенения и трясущимися руками набрали на клавиатурах своих телефонов девять-девять-семь.

— Вперед! — крикнул капитан, отвернулся и побежал к стене.

Он преодолел забор одним прыжком, а Веспер немедленно двинулся следом, отчасти левитируя, а отчасти с трудом карабкаясь.

8

Вилла была обставлена по самому высшему сорту. Мебель из красного дерева, мраморные полы, бархатные занавески, как раз для каких-нибудь нуворишей.

Но кроме этого, никаких претензий к ней быть не могло. Они обежали все комнаты, бдительно проводя вокруг пистолетными стволами, заглянули в подвал…

Никаких следов крови, борьбы, ничего. Зато полицейская сирена звучала все ближе.

Ночары беспокойно кружили по дому. Сирена замолчала. Похоже, менты уже добрались до ворот. Но в данной ситуации они не войдут и даже просто не двинутся с места, пока не подъедут антитеррористы. А пока те доберутся из своего центра… Какое-то время в запасе было. Немного, но хоть сколько-то…

Вдруг Нидор остановился посреди большой комнаты и взмахом руки приказал коллеге встать рядом.

— Стой, — тихо сказал он. — Замри и попробуй почувствовать. Ты молодой, так что можешь оказаться более чувствительным… Попробуй поймать где-нибудь боль. Или страх.

Веспер закрыл глаза и внимательно вслушался. Вокруг сразу же зазвучал тихий шепот, это говорили стены, потом отозвался дом… И вдруг в голове ночара взорвался безудержный крик, полный сумасшедшей боли.

Молодой вампир задрожал и сделал шаг назад.

— Нет, — немедленно остановил его Нидор. — Не убегай. Следуй за этим голосом, пусть он тебя ведет.

Ночар развернулся вокруг своей оси, пытаясь определить, откуда приходит зов, а затем двинулся в этом направлении. Он сделал пару шагов и очутился у большой балконной двери и выхода на террасу.

— Я тоже поймал! — бросил Нидор и сорвался на бег.

Они добрались до террасы одновременно и быстро оценили обстановку. Там, справа. Небольшое здание для отдыха. Зимний сад, крытый бассейн. Стекло взорвалось осколками, ночары немедленно ворвались в середину и побежали вдоль волнующегося зеркала воды, хрустя грязными ботинками по холодному кафелю. Остановившись, они сосредоточенно посмотрели по сторонам.

Сауна. Ворвавшись в маленькую деревянную комнатку, вампиры немедленно сжали губы под давлением боли, которую излучал пронзительный крик.

Прибор справа, странный, вроде термостат, но, может, и спрятанный замок. Нидор прицелился из «винтореза» и два раза выстрелил. Что-то тихо зашипело, а стена сауны задрожала и медленно поехала вбок. Они нетерпеливо толкнули ее и вбежали в большое бетонированное помещение.

В ноздри сразу же ударил запах полной адреналина крови, а голоса в головах верещали безудержным хором.

Изуродованные тела, прикованные к металлическим рамам, полубессознательные глаза, в панике смотрящие на них.

Комната нечеловеческих пыток.

И чистые, стерильные капельницы, которые скрупулезно собирали капающую кровь.

Весперу хотелось кричать, но он только в панике помотал головой, вдруг почувствовав на своем лице дорожки слез.

Коллега толкнул его в плечо, как будто отдавая приказ собраться.

А затем подошел к первому человеку, приставил пистолет к его виску и нажал на курок. Ударная волна немедленно оросила все вокруг кровавым дождем. С другой стороны головы брызнул мозг вместе с кусками кости, окрасив пол и стены в красный и белый. Нидор вопросительно посмотрел на коллегу. Красные точки на белом лице придавали ему исключительно ужасающий вид.

— Сейчас здесь появится полиция, — спокойно сказал капитан. — А еще пресса, которая раздует огромный скандал. У нас будут проблемы с тем, чтобы остаться в тени. А эти… ты сам понимаешь, что их не спасти. Кроме того, они слишком много видели. Поможешь?

Веспер покачал головой, а окружающий мир исчез где-то за пеленой невольных слез. Он быстро вытер лицо рукавом и подошел к остаткам порезанного на лоскутки тела, которое когда-то было высоким мужчиной. В глазах жертвы мелькнуло что-то вроде благодарности, или ему просто показалось? Ночар приставил ствол к виску человека, точно так же, как минуту назад Нидор сделал это с предыдущим, и закрыл глаза, нажимая на курок.

Кровь брызнула на его лицо, мундир и руки, и Веспер задрожал, чувствуя ее сильный, сковывающий запах. Немедленно выдвинулись клыки, совсем как у животного, привлеченного запахом охоты. Ночар машинально поднял окровавленные пальцы к лицу, но опомнился, дрожа всем телом. Он быстро подошел к следующей жертве, прицелился, нажал на курок.

А потом еще раз. И еще.

«Я, гражданин Республики Польша, — как неотступная мантра крутилось в голове Веспера. — Клянусь даже ценой моей жизни обеспечивать безопасность Государства и его граждан».

И они ходили, вдвоем, как ангелы смерти. В комнате звучал оглушающий грохот выстрелов, а страшный крик с секунды на секунду слабел. Зато вокруг царил запах крови, который становился все сильнее.

В конце концов все кончилось, и в помещении воцарилась глухая тишина. Нидор скинул небольшой рюкзачок и достал из него взрывчатку. Они разложили ее вокруг, как можно быстрее, и выбежали из помещения, вырвались наружу, разбив огромное стекло, за которым находился зимний сад. В несколько шагов пробежали через лужайку и оказались рядом с забором, который преодолели одним прыжком. Веспер даже не заметил, как замечательно он с этим справился. Ночары вбежали на несколько шагов в глубь леса, который начинался сразу за границей участка, встали и обернулись, напрягая свой тонкий слух.

Антитеррористы медленно и осторожно исследовали подступы к вилле. Но до того, как в середину ворвались очередные одетые в черное фигуры, столб огня унес в небо ужасную комнату и все ее содержимое. Покореженные фрагменты сразу же начали падать вниз, на газоны вокруг, а полицейские немедленно отступили, возбужденно что-то крича друг другу по рации.

Нидор посмотрел на детонатор, который все еще был зажат в его руке.

— Старику придется постараться, чтобы все это объяснить. — Эти слова были полны усталости. — Но ничего, он это умеет. Напишет соответствующий отчет. Мы еще получим награду и премию за ликвидацию особо опасных преступников. Мы же ничего не могли сделать с тем, что они в последний момент сами себя подорвали…

Взвыла очередная сирена. Капитан выпрямился, прислушался и в конце концов покачал головой.

— Ладно, «наши» уже подъехали, — сказал он. — Майор занялся полицией. А мы должны прокрасться какой-то километр лесом. Там, у дороги, ждет фургон, они нас подберут. Осторожно, не летать, не рисковать, чтобы нас не заметили.

Старший ночар посмотрел на молодого товарища, который безмолвно дрожал рядом, покачал головой и, ничего больше не сказав, развернулся и углубился в лес.

Веспер смотрел, как его куратор отходит все дальше. Он хотел пойти следом, но вдруг одеревеневшие ноги отказались слушаться. Как будто его вдруг парализовало, и теперь он не мог двигаться и ничего не чувствовал. И только клыки медленно скользили обратно наверх, прячась в кармашках десен.

Нидор заметил, что остался один, остановился и посмотрел на товарища. В его глазах пряталась смесь грусти и горечи, которых молодой ночар никогда там не видел. Или просто не умел увидеть.

— Пошли, ночар, — спокойно сказал капитан. — Все закончилось. Давай, пошли.

Он не сказал «человек», вдруг осознал Веспер, он сказал «Ночар». Да.

Молодой вампир молча развернулся, все еще чувствуя себя эмоционально опустошенным, и присоединился к товарищу. Они оба двинулись через лес, торопясь добраться до своих, пока их еще не сразил безжалостный жар с неба.

Солнце уже находилось на опасной высоте.

БУНКЕР

Here are the young men,

a weight on their shoulders

Here are the young men,

well where have they been?

We knocked on doors

of hell's darker chambers

Pushed to the limits,

we dragged ourselves in

Watched from the wings as

the scenes were replaying.

We saw ourselves now as

we never had seen

Portrayal of the traumas and degeneration

The sorrows we suffered

and never were freed

Where have they been?

Weary inside,

now our hearts lost forever

Can't replace the fear

or the thrill of the chase

These rituals showed up

the door for our wanderings

Opened and shut,

then slammed in our face

Where have they been…

Joy Division «Decades»[1]

1

Веспер посмотрел вниз.

Глубокая бетонная шахта уходила вертикально вниз и исчезала в кромешной тьме. Даже прекрасное вампирское зрение не достигало дна.

— Ну, и на что мы смотрим? — вздохнул капитан, стоящий прямо за ним. — Прыгай давай! Или мне тебя к лифту отвести?

Молодой ночар покачал головой и еще раз посмотрел в глубь квадратного колодца. Да, еще минуту назад он ждал лифта. Они вдвоем вошли в еще неизвестную ему часть здания, и Нидор объявил, что введет его в новые обязанности, а затем, пробежав пальцами по экранчику около серебристой двери, ввел код доступа. Дверь открылась с тихим «пинг», которое обычно издают лифты. Не хватало только обычно висящей на ближайшей стене таблички с надписью «Перед тем как войти, убедитесь, что за дверью находится кабина». В данном случае такое предупреждение пригодилось бы вдвойне, поскольку кабины не было. Не было и характерных тросов, которые обычно свидетельствуют о том, что лифт, вообще-то, существует, но, вот незадача, как раз случайно уехал на другой этаж. Здесь же была только шахта, бетонная, с гладкими вертикальными стенами.

— Ну и как, прыгать будем? — с нескрываемым нетерпением поторопил его Нидор. — Малыш, слушай, смена, которая сейчас внизу, не планирует провести там следующих ста лет!

Веспер улыбнулся с немного хищным выражением лица. Темный колодец без дна. Неуверенность. Может, опасность. Ты в игре? Конечно. Пробужденный тигр, к вашим услугам.

Он сконцентрировался и прыгнул. Стены тоже могут удерживать, их надо только легонько оттолкнуть мыслью, слегка под углом вниз. Симметричная осанка, ноги легко согнуты в коленях, руки расставлены. Это важно, особенно при вертикальном падении, здесь достаточно небольшого наклона, и ты уйдешь в сальто, от которого не удержит никакое сопротивление стен. Вампир почувствовал землю, хотя еще ее не видел, мысленно оттолкнулся и приземлился, мягко и стабильно, на обе ноги. Полеты действительно получались у него все лучше и лучше. Как вверх, так и вниз.

Все-таки теперь он был полноправным ночаром.

Эта мысль вызвала воспоминания, в его голове еще раз возникли ключевые сцены, как звуки с поцарапанной пластинки. Первая светящая в небе луна, первые неуклюжие шаги в воздухе. Первый голод крови, первый выстрел и первый труп. Приветствие среди своих.

Первое чувство настоящего единства. Гадкий утенок, который в конце концов нашел путь к лебедям.

Он никогда не был так счастлив, как теперь.

Веспер пришел в себя и быстро вернулся в настоящее. Нидор уже стоял рядом, а под его рукой светился очередной жидкокристаллический экранчик. Ударами пальцев капитан вводил какой-то сложный код, требующий бесконечных повторов и подтверждений. В конце концов на экранчике замигала большая надпись «ОК», а очередная дверь со свистом поехала в сторону.

Вампиры вошли в небольшую комнату. Большая консоль в центре и ряд блестящих цветных мониторов на стенах однозначно свидетельствовали, что это помещение является центром мониторинга.

При виде входящих с вращающихся стульев встало двое ночаров.

— Ну, наконец-то! — сказал один из них. — Вы опоздали! — добавил он с легкой претензией в голосе.

— Малыш боялся прыгать, — объявил Нидор, задорно посматривая на Веспера. — Понимаете, мальчик только учится летать, а внизу темнота и все такое… Так что пока я его пинками загнал в шахту, все сроки вышли.

— А потом было только хуже, — немедленно добавил молодой ночар. — Господин капитан забыл код доступа. Пять раз пробовал и все время спрашивал, не помню ли я, на что он его завязывал, не то на свой день рождения, не то на фигуру одной Лозы. Если бы у нас были коды попроще, скажем, из одной цифры, то он мог бы установить собственный размер. А так — пиши пропало. Ну что поделать, слишком сложно все это, слишком сложно…

Все четверо рассмеялись и покачали головами.

— Вот ведь вредный ребенок, — бросил Нидор. — Мне теперь ради него еще стоять на паршивой вахте, а он что? Не ценит. — Он показал пальцем на один из экранов: — А как там наш ренегат?

Присутствующие сразу посерьезнели и посмотрели на сжавшуюся в комок фигуру, сидящую в углу темной комнаты.

— Скоро начнет на всех вокруг бросаться, — оценил один из ночаров. — Он все сильнее чувствует голод, и это видно. Но все равно нашей едой брезгует, расплескивает по стенам, потом приходится дезинфицировать камеру.

— Третий день, — задумчиво сказал Нидор. — Ваша правда, скоро начнется цирк.

Все снова покачали головами.

— Ладно, мы пошли, — бросил второй ночар, посмотрев на часы. — Четверть девятого, черт подери. — Он душераздирающе вздохнул. — Вот и ночь прошла, осталось только идти и лечь спать. Рапорт с дежурства мы тебе отпечатали, можешь ознакомиться. — Он повернулся к Нидору: — Но так по правде, ничего особого здесь не произошло. Состояние заключенных без изменений. Нюхач дрожит и плачет, похоже, мы на него плохо влияем. — Вампир зло усмехнулся. — Дилер послушен и хочет помочь следствию до такой степени, что противно делается, похоже, он собирается выкупиться. А ренегат… его ты и сам видел.

— Он ничего не сказал? — серьезно спросил капитан. — Не пробовал никаких фокусов, совсем?

Ночары посмотрели друг на друга и одновременно покачали головами, не добавив больше ни слова. Они направились к двери, несколько минут промучались с кодом и вышли.

Веспер вопросительно посмотрел на Нидора. Тот развернулся, подошел к вращающемуся креслу и удобно в нем устроился.

— А это бункер, — сказал он спокойно. — Садись, малыш, я тебе расскажу.

Молодой вампир немедленно уселся на втором кресле и несколько раз крутанулся вокруг своей оси, стараясь пользоваться только силой воли. Увидев недовольный взгляд коллеги, он остановился, немного опустил голову и принял серьезное, полное внимания выражение лица.

— Ты как, щенок? — рассмеялся Нидор, немного свысока. — Никак напрыгаться не можешь, а, Шарик? — И снова посерьезнел. — А теперь смотри. Бункер. Что ты думаешь об этом месте?

Веспер взглянул на изображения на экранах.

— Хмурое, серое, — ответил он через какое-то время. — Мы держим здесь преступников. Я узнаю тех сволочей, которых мы взяли во время последней операции.

Перед его глазами снова появилось непрошеное воспоминание. Первый выстрел, первый труп. Крещение хищника, коммуния ночара. Принятие в группу.

— Не можем же мы посадить их в государственную тюрьму, — сказал капитан. — Тот же ренегат за несколько секунд разделает всю тамошнюю охрану на отбивные.

— А кроме того, люди получат неоспоримое доказательство нашего существования, — немедленно добавил Веспер. — А мы изо всех сил пытаемся этого избежать. Мы не откроемся, пока не придет соответствующий момент. А когда это случится, Капитула нам сообщит.

— Ладно, ладно, малыш, пропаганду мы можем пропустить. — Нидор поморщился. — Я вижу, что Уменс неплохо промывает вам мозги на этих своих занятиях… Ну да ладно, он прав. Мы не откроемся. И в том числе из-за этого все особые преступники содержатся здесь, в бункере. — Капитан неожиданно встал. — Хотя что я тебе рассказываю. Пойдем, сделаем обход, посмотришь сам.

Веспер немедленно сорвался со стула.

— А, и послушай… — Старший ночар все еще стоял на месте и смотрел на экраны. — Когда мы подойдем к ренегату, будь очень осторожен. Поставь вокруг себя самое лучшее зеркало, которое сумеешь. Помни, что ментально они очень хороши. Кровь помогает. То есть нелегальная кровь… — прервал он, внимательно смотря на товарища.

«Настоящая, — подумалось Весперу. — Не искусственная, из пробирки, которую мы получаем каждый день, а настоящая, человеческая кровь».

Он не высказал этого вслух. К нему все еще приглядывались, на этот счет не было ни малейших сомнений. Нидор ходил за своим подопечным практически след в след и внимательно наблюдал. Теоретически все было в порядке, он был опекуном. Молодому ночару всегда давали старшего коллегу, который вводил его в аркана и помогал развитию. Но им все еще занимался лично капитан, один из четырех заместителей командира отделения. Не передал сразу после первой операции кому-нибудь из лейтенантов, а оставил подольше рядом, под исключительно бдительным контролем. Да, симпатичным и дружественным, но все равно очень тщательным.

Веспер прекрасно понимал, почему. У него не возникло и тени сомнения, что другие ночары комментируют по углам каждый его шаг. Боевое крещение произошло в абсолютном согласии с правилами — дебютант сделал чистый выстрел с большого расстояния… А потом все встало с ног на голову. Вместо того чтобы медленно уменьшить дистанцию, малыш вошел в близкий контакт с жертвами. Запах и вкус свежей крови появились слишком быстро, когда он еще не был к этому достаточно готов. И теперь ему могло захотеться настоящей охоты, он мог стать ренегатом… А еще ни один ночар не перешел на ту сторону. Никогда и никто. Так что Нидор наблюдал за подопечным с беспокойством и одновременно откровенной заботой. Чтобы в случае чего успеть его удержать и избежать несчастья. Веспер прекрасно это понимал и не пытался протестовать или задавать глупых вопросов. Он старался вести себя исключительно спокойно, никому не рассказывал о страшных снах и рискованных мыслях, которые иногда приходили ему в голову. Молодой вампир очень хотел доказать, что ничем не отличается от остальных ночаров. В конце концов он ведь был с ними так счастлив. Он нашел свое место под солнцем, свое стадо, свое предназначение. И не хотел этого потерять, ни за что.

Веспер был глубоко уверен, что если когда-нибудь почувствует, что может предать, то он сам пойдет к Лорду Ультору и подставит шею под его меч. Он не станет ренегатом. Никогда.

Молодой ночар спокойно посмотрел на Нидора, не выказывая даже тени волнения.

— Ну, пошли! — сказал капитан, даже на минуту не спуская с него глаз. — Я не могу до скончания света держать тебя в песочнице. С ренегатом познакомишься, в конце концов. Интересно, как вы друг другу понравитесь. — И он задорно подмигнул.

Они оба знали, что это отнюдь не шутка.

2

Камера ренегата ничем не отличалась от остальных. Три серые бетонные стены определяли границы прямоугольного помещения. Четвертая сторона была целиком открыта, и только две установленные одна за другой на расстоянии нескольких десятков сантиметров толстые металлические решетки отделяли камеру от коридора. В воздухе между ними висела голубая светящаяся сеточка.

Веспер вопросительно посмотрел на Нидора.

— Ультрафиолетовый лазер. — Капитан оказался догадливым. — Даже если эта сволочь сломает решетку, то дальше не двинется. От него осталась бы кучка пепла. Как, впрочем, и от каждого из нас.

Скрюченный в углу узник шевельнулся и поднял голову. Инстинкт безошибочно позволил ему определить более слабого из пришельцев.

Молодой ночар неожиданно почувствовал, что у него кружится голова, а по телу разливается слабость. «Зеркало», — в панике подумал он и начал быстро создавать вокруг себя отражающий кокон… Только затем, чтобы увидеть, как он лопается и разлетается на осколки, почти издавая звук бьющегося стекла. Руки и ноги стали тяжелыми как олово. Медленно, мягко он начал падать, как будто под давлением немыслимой силы. Легким перестало хватать воздуха.

— Хватит! — бросил Нидор, обращаясь к заключенному. — Или ты хочешь ближе познакомиться с нашим салоном биорегенерации… — Он не договорил, но угроза в голосе была очевидна.

Напор сразу же ослабел, и Веспер глубоко вдохнул, немедленно выпрямившись. «Зеркало», — подумал он и с трудом занялся построением оного.

— Ночар, ты мне кого привел? — презрительно сплюнул ренегат. — Щеночка поиграться? Ну, малыш, иди сюда, я тебя по животику поглажу. — Он засмеялся, язвительно смотря на Веспера. — Поскольку ни на что иное ты не годен. — И вдруг серьезно: — Малыш, ты получил дар крови и ни черта с ним не делаешь. Ультор уже превратил тебя в послушного песика, не так ли?

Веспер потряс головой, всем видом пытаясь выразить отрицание. Он набрал воздух в легкие, чтобы ответить вампиру…

— Лучше быть собачкой Ультора, чем Атрокса, — спокойно бросил Нидор. — Как поживает лорд-ренегат? Он хоть иногда трезвеет?

Узник встал, медленным шатающимся шагом подошел к решетке и посмотрел Нидору в глаза. Затем он пробежал взглядом по его капитанским погонам.

— Ба, они в конце концов прислали кого-то, с кем можно поговорить! — Вампир на несколько секунд замолчал, а потом выпалил: — Лорд ренегат Аранея шлет Лорду Ультору свой пламенный привет. — Он улыбнулся с нескрываемым удовлетворением. — А вам, гады, пришел конец.

На этом узник замолк, внимательно наблюдая за неожиданно замолкшим Нидором, а затем громко и издевательски рассмеялся.

— Веспер, останься здесь, — сказал капитан неожиданно чужим голосом. — Покарауль эту сволочь. Помни о зеркале. А ты… — Он развернулся к заключенному: — Не пробуй мучить малыша, или я тебя на солярий положу. Как минимум на пятнадцать минут.

На этом старший вампир развернулся и очень быстрым шагом двинулся в направлении центра. Веспер не сомневался, что он очень взволнован.

Ренегат перестал смеяться и подтянул ноги под себя, сев по-турецки прямо в воздухе, так что его лицо оказалось на уровне глаз молодого вампира.

— Да вы посмотрите только, что в этом мире деется, — бросил он, не скрывая радости. — Я-то всего пару слов сказал… А господин старший ночар уже бежит докладывать, как будто за ним гонится ракета с осиновой боеголовкой. Зато второй стоит бледненький, ни дать ни взять — испуганная барышня. Я здесь один на один с настоящим вампиром, ой мамочки, что же со мной будет? Нехороший дяденька ренегат съест меня в бутерброде и даже не подавится!

Веспер машинальным движением потянулся к кобуре и нащупал успокаивающий холод пистолета.

— Спокойно, собачка, — бросил заключенный. — Ты же не будешь в меня стрелять без приговора и команды. Они тебя уже достаточно выдрессировали?

— Я не собачка, — решительно ответил Веспер. — Я офицер агентства внутренней безопасности, служу республике Речьпосполитой Польской. Я член отдела для спецзаданий…

— И считаешь себя тигром, будучи только собакой Павлова, — резко прервал тот. — Живешь, ешь, спишь и убиваешь на чей-то знак, по команде, которую придумали твои хозяева. Какая разница, какими знаками они при этом пользуются? Что там у них на языке? Бог, король, дамы или Родина-мать? Ты же и так, увидев цель, особых вопросов не задаешь. Приказ, пошел, все!

Ренегат вдруг толкнул его, на расстоянии, одной только силой воли, и Веспер отлетел на стену и грузно упал. Удар вышиб из него дух, и молодой ночар быстро потряс головой, пытаясь поставить вращающийся мир на место. Он не ожидал такой силы, которая вдруг возникла из ниоткуда и бросила его как тряпичную куклу. В правом боку кололо, похоже на перелом ребра, ну да ладно, этим можно заняться потом. Ночар быстро встал и вернулся на свое место перед решеткой. Тыльной стороной руки он вытер кровь, которая медленно стекала с разбитой брови. Ренегат все еще издевательски смотрел на своего тюремщика, и Веспер ответил ему взглядом, полным вызова.

— Болтай дальше, — бросил он прямо в лицо узника. — Я и так знаю правду. Ты силен… силой собственных иллюзий. А в действительности находишься в плену у жажды крови, от которой не можешь избавиться. Так что остается только придумать подходящую идеологию. Ты якобы свободен и никому не кланяешься, не так ли? А я вот слышал, что у Лорда Атрокса тоже тяжелая рука.

Узник на минуту замолк, радостно улыбаясь.

— Лорд Атрокс умер, — в конце концов довольно бросил он. — Ты что, не слышал, что я сказал вашему капитану? Власть перешла к Лорду ренегату Аранее. Генерал Некс помог организовать переворот, а теперь всячески ее поддерживает. И они не оставят усилий, пока настоящие дети ночи не займут принадлежащего им места в этом мире. — Узник говорил все быстрее, а в его глазах горело непритворное оживление. — А такие предатели, как вы, собачки на побегушках у людей, будут жрать землю с отрубленными головами, лежащими у ног.

— Ага, старая песня! — Веспер продемонстрировал широкий зевок. — Вы в конце концов будете свободны, избавитесь от ночаров и сможете спокойно охотиться. А потом придут злые люди и нашинкуют вас в капусту осиновыми кольями, а трупы сожгут. В суматохе парочка сбежит и оснует очередной род. Раз, еще раз, и так уже тысячи лет. Вам еще не надоело? — Он покачал головой. — Не кажется, что пришло время перемен?

— Перемен? Эта ваша жизнь в мире — бред сивой кобылы! — презрительно бросил ренегат. — Придумали себе рай, в котором ягненок ляжет рядом со львом, а тот будет со вкусом хрустеть морковкой. Я не собираюсь стать кастрированным львом, который пьет искусственную кровь из морковки.

— Подожди еще денек-другой, — с сарказмом ответил Веспер. — Пока твой голод не усилится настолько, что ты поймешь, кто действительно является твоим господином. Твоя собственная слабость, и все. И даже искусственная кровь не поможет тебе справиться с сумасшествием. Не принесет облегчения, не притупит жажды убивать. И ты поймешь, во что вляпался благодаря своей гордыне и по неосторожности.

Вампир внимательно посмотрел на него.

— Ты много знаешь о голоде, — вдруг сказал он. — Удивительно много для щеночка. — Подумав еще минуту, ренегат попробовал угадать: — Они что, лоханулись при твоем обучении и слишком быстро подпустили тебя к настоящей крови?

Ночар побледнел, тупо смотря на заключенного. Он хотел отрицать, кричать, что все это неправда, что он совсем не чувствует голода, никогда его не чувствовал и только повторяет то, что ему рассказали на занятиях. Но почему-то не получалось сказать ни слова, но зато проснулся знакомый зуд верхних зубов. Веспер отчаянным усилием попробовал удержать выдвигающиеся клыки и молчал, чувствуя, как в душе поднимается глухой страх.

— Да, ты это чувствуешь, — шепнул узник, напряженно смотря в глаза молодого вампира. — Чувствуешь голод. Он все время с тобой, как тень притаился за плечами. Иногда он сильнее, иногда слабее. Но никогда не уходит совсем. А тебе все время кажется, что ты не до конца реален, блеклый, неполный. Как будто ты наблюдаешь за жизнью со стороны и не можешь в нее погрузиться. — Ренегат на мгновение прервался, задумчиво сдвинул брови и продолжил: — И ты прекрасно понимаешь, что оживешь, только когда попробуешь настоящей крови, когда насытишь этот голод. А когда это случится, тебе уже никогда не захочется возвращаться в эту серую, бесцветную и бессмысленную вегетацию.

«Да», — как эхо, дрожа, подумал Веспер. Именно так выглядела жизнь Юрия Арлецкого, пока в ней не произошло это замечательное изменение… Его что, ждет следующий этап? Окажется ли очередное изменение таким же всепоглощающим?

Неожиданно его посетило странное чувство, как будто он был наполнен абсолютным всевластием. Держал в руках жизнь и смерть, был выше добра и зла, выше какой-либо морали… Был идеальным хищником.

Молодой вампир прикрыл глаза, погружаясь в это сладкое состояние… И вдруг встрепенулся с испугом и мысленно заставил себя не поддаваться. Это чувство было внушено ренегатом, скорее всего старший вампир читает его, как хочет. И именно так искушает темная сторона. Ему туда нельзя, ни за что.

— Мне это не интересно… — с трудом выдавил ночар. — Я не собираюсь…

— Врешь и не краснеешь, — немедленно перебил ренегат. — Или же скоро соберешься. Ты прошел только половину пути. Вырвался из донельзя банального человеческого существования, и теперь тебе кажется, что это и есть счастье. А это только начало. — Он тепло улыбнулся: — Рано или поздно ты к нам попадешь. Вернешься домой, брат мой.

— Я тебе не брат и не сват! — немедленно рявкнул Веспер. — Ты… — И он замолк, чтобы тот не увидел полувысунутые клыки.

— Меня зовут Аттаген, — спокойно ответил ренегат. — И ты мой брат, хочешь ты этого или нет. В жилах всех нас течет одна и та же кровь, подаренная Лордом Скрытым. Это все тот же симбионт, все тот же штамм.

Вампир прогнулся назад, удобно устраиваясь в воздухе, как будто прямо под его телом висел удобный мягкий матрас.

— Ты хочешь знать, кто ты действительно такой? — сказал он задумчиво. — Тогда подожди. Рано или поздно ты сам должен будешь это понять, сразиться сам с собой. Только помни, что с этого пути не возвращаются. Ты уже не сможешь быть пуделем, хоть минуту побыв настоящим тигром.

В коридоре раздались шаги, и Веспер развернулся. К ним быстрым шагом приближался Нидор, а с ним больше десятка других ночаров.

— Скорее всего они позовут на помощь Ультора, — спокойно прокомментировал ренегат, проследив взгляд Веспера. — Я не сомневаюсь, что Лорд Воин очень растрогается на весть о том, что бывшая любовница ныне является его злейшим врагом. Так что он прилетит как на крыльях и выспросит у меня все, что я знаю. Не сомневаюсь, что у него получится, в конце концов немертвых можно пытать нескончаемо долго. — Губы вампира изогнулись в циничной улыбке. — А потом он отрежет мне голову своей любимой японской игрушкой. Брат, ты хочешь узнать, боюсь ли я?

Веспер медленно покачал головой и снова посмотрел на свободно вытянувшегося в воздухе ренегата.

— Разумеется, боюсь, — серьезно сказал узник и сел. — Но я знаю одно. Я жил, как пристало хищнику, в соответствии со своим предназначением. И я не позволю сделать меня собачкой в службе людей. Ты тоже долго не продержишься. — Он понизил голос до шепота: — И я дам тебе хороший совет: беги. Пока они не поняли, кто ты такой. Пока Ультор не решил убить тебя еще раз. Беги к своим. Некс примет тебя с распростертыми объятиями. Нам нужны такие хищники, как ты…

Веспер сглотнул, а потом сконцентрировался, призывая на помощь всю силу воли. Он успокоился, спрятал клыки, практически насильно засунув их на место.

— Если Лорд Ультор решит, что ошибся, дав мне Дар, — сказал он дрожащим, срывающимся голосом, — то я сам подставлю голову под его меч. Я ночар. Ни один из нас не предал. Никогда.

Он обернулся к Нидору, который был уже совсем рядом, в нескольких шагах. Остальные ночары шли за ним, бросая вокруг беспокойные взгляды. Веспер щелкнул каблуками и взял под козырек.

— Заключенный в целости и сохранности, — официальным голосом доложил он. — Ничего особенного не произошло, только он стал гиперактивным и эмоционально нестабильным.

Коллеги посмотрели на его рассеченную бровь, но никто не прокомментировал.

— Спасибо, — бросил капитан. — Вольно.

Веспер снова щелкнул каблуками. Нидор кивнул ему головой и снова развернулся к ренегату, который все еще сидел по-турецки на высоте полутора метров над землей.

— Ты должен догадываться, что тебя ждет, — спокойно сказал капитан. — Лорд Ультор лично тебя допросит. Так что можешь начать вспоминать все, что ты знаешь. Лорд может быть разочарован, если ему придется проделать такой путь только затем, чтобы получить кусочек ничего не стоящей информации. А мы не любим, когда у господина плохое настроение. Так что я тебя лично прошу, постарайся.

— Я бы на твоем месте стыдился, — медленно ответил Аттаген. — Так без малейшего стеснения признавать себя цепным псом… Особенно такого засранца, как какой-то там Ультор. Аранея рассказала нам несколько интересных фактов о вашем хозяине. Ну, собачки, хотите послушать? Ай, ладно, все равно послушайте. Надо же как-то скрасить долгие часы ожидания.

— Еще одно слово на эту тему, и ты вспомнишь, как выглядит солнечная кроватка, — холодно отрезал Нидор. — И поверь, я сумею так подобрать мощность излучения, чтобы оно оказалось неопасным, а только исключительно болезненным.

— Дорогая собачка, — ренегат рассмеялся в ответ. — Не гавкай слишком много, а то еще ошейник соскользнет и ты не будешь знать, что с собой поделать. А раз уж обо мне речь, то я свою судьбу знаю и готов с ней встретиться. Вам и так придется меня убить, рано или поздно. — Он пожал плечами. — Пожизненно вы меня не посадите, немного долговато получится, дольше, чем заложено в вашем бюджете. Налогоплательщики могли бы начать спрашивать, на что идут эти деньги. А вы же этого не хотите. Вдруг в таком случае не хватит денег на супергиперрафинированную кровь для ваших хозяев, — он презрительно сплюнул, взлетел под потолок и там лег, развернувшись к ним спиной.

Нидор смотрел на все это без слова комментария, но было видно, что внутри он весь кипит. В конце концов капитан взял себя в руки.

— Двое все время у камеры, — приказал он, движением руки указав первую двойку ночаров. — Остальные в центре мониторинга. Смена раз в два часа. — Он на минуту замолчал, а потом добавил, с трудом сдерживая злость: — Если эта сука скажет хоть слово о Лорде…

— Нидор, спокойно, мы знаем, что делать в этом случае, — без особых эмоций бросил один из прибывших оперативников. — Он очень быстро передумает трепаться.

Капитан покачал головой.

— Веспер, со мной наверх, — его следующие слова звучали гораздо спокойнее. — С тебя, малыш, на сегодня хватит. Поможешь мне подготовиться к визиту Лорда.

Молодой ночар кивком согласился и сглотнул, послушно глядя на капитана. Ему очень хотелось еще раз развернуться и посмотреть на парящего вверху Аттагена… Но он взял себя в руки и даже мельком не глянул в этом направлении.

— Давай! — бросил Нидор и быстрым шагом двинулся к выходу.

Веспер без единого слова бросился за ним.

«Брат, спасайся! — догнала его мысль ренегата. — Беги к нашим, пока тебя не взяли на поводок так же крепко, как здешних собачек. Будешь как они пресмыкаться. Спасайся!»

«Зеркало, — с силой подумал Веспер. — Зеркало».

И ни разу не оглянулся.

3

Ночары закрыли окна плотными стальными жалюзи и, хотя солнце заливало землю беспощадным блеском, весь день трудились как пчелки. Убирали комнаты, стирали мундиры, чистили оружие. Через несколько часов все вокруг блестело, а они начали с легким оттенком беспокойства шутить, что стоило бы еще покрасить траву в зеленый цвет.

Майор носился по всей базе и инспектировал каждую мелочь, которая только взбрела ему в голову. Любой, кто встал на его пути, попадал под неприятный, немного истеричный допрос по процедурам. Затем командир закрылся в своем кабинете и начал проверять кипы бумаг, каждые пять минут требуя к себе одного из капитанов.

На базе царило гнетущее, полное неуверенности беспокойство. Ночары еще немного побродили по коридорам, проверили последние детали и пессимистично заметили, что самые важные мелочи и так всплывут только по ходу дела. В конце концов они устало разбрелись по комнатам.

4

Веспер открыл глаза, вырванный из легкого сна тихим стуком в дверь.

— Да! — сказал он громко.

В комнату вошел Нидор, выглядящий очень устало.

— Лорд прибывает завтра, — медленно сказал он. — Ранним вечером.

Молодой вампир сел на кровати, потирая пальцами горящие веки, и посмотрел на нахмуренное беспокойное лицо начальства.

— Ты хочешь со мной о чем-то поговорить, — сообразил он. — Садись. — И махнул рукой в направлении кресла, а затем мини-бара. — Угощайся… чем только хочешь. Особого выбора и так нет. — Он легко улыбнулся. — Как сам понимаешь, только искусственная.

— Малыш, как ты себя чувствуешь? — Гость устроился в кресле и откинулся назад. — А?

— Ребро сломано, — спокойно ответил Веспер. — Срастется, до утра следов не останется. Лорд увидит меня в полной боеготовности.

— Ты знаешь, о чем я спрашиваю, — тихо ответил Нидор, подняв голову и внимательно смотря на товарища. — Прекрасно знаешь.

Веспер закрыл глаза, а через несколько минут снова открыл их и медленно покачал головой. Вот и все. Нидор и так все знает. Ладно, будь что будет.

— Плохо, — просто ответил он. — Чертовски тяжело. Я просто голоден и не могу с этим ничего поделать.

— Я понимаю, — ответил командир. — Это касается каждого из нас. Иногда давит сильнее, иногда полегче, так и живем. Когда я был птенцом, приходилось иногда запирать меня в Бункере, а то у меня от боли крышу сносило. Потом отпустило. А ты себя ведешь абсолютно по-другому. Как будто ты совсем не голоден… Или же наоборот, как будто тебя держит все время, без продыха.

— У меня нет такой синусоиды. — Веспер покачал головой. — Ты прав, меня все время держит. И не отпускает, ни на секунду.

Нидор вздохнул. Видно было, что он мучается каким-то трудным вопросом, который никак не хочет вырваться из горла.

— Извини, но я должен спросить, — в конце концов выдавил он. — Тогда, там… Знаешь… Ты пробовал? Я видел, как ты поднял руку к губам…

Веспер снова закрыл глаза, вспомнив тот страшный и одновременно прекрасный момент, запах свежей, накачанной адреналином крови. И эту неуемную тоску, которая в тот момент проснулась в глубине его души и с тех пор никак не хотела уступить.

— Нидор, я не попробовал, — в конце концов устало шепнул он. — Я тебе клянусь.

Капитан посмотрел прямо на подопечного, а его лицо выражало явное облегчение.

— Это прекрасно, малыш, — сказал он. — Это просто замечательно.

— Дрянь это, а не замечательно! — вдруг взорвался Веспер. — Тот ренегат внизу и так все прекрасно понял. Он сказал, что я — один из них. И что это только вопрос времени, когда я предам… — В горле предательски запершило и он прокашлялся. — Пока я не проснусь, сказал он. Точно так же, как уже раз проснулся от прошлой жизни. А теперь еще раз. Стану настоящим хищником, и уже оттуда не вернусь, не сумею. И просто не захочу.

— А ты что об этом думаешь? — спросил Нидор чужим голосом. — Что ты собираешься со всем этим делать?

— Завтра пойду к Лорду, — ответил лейтенант, резким движением вытерев глаза. — Попрошу, чтобы он уделил минутку и на меня посмотрел еще раз, как тогда. Может быть, он все-таки ошибся и я непригоден к тому, чтобы быть ночаром. Или просто испортился в процессе.

— А если Ультор именно это и скажет? — тихо спросил товарищ. — Что тогда?

— Попрошу, чтобы он меня еще раз убил, — шепнул Веспер в ответ. — Но на этот раз без дополнительных спецэффектов.

Нидор опустил голову, и в комнате воцарилось глухое тяжелое молчание.

— Так и надо сделать, — в конце концов с видимым трудом подтвердил капитан. — Извини, малыш, но я не буду тебе рассказывать сказок о том, что все в порядке и нет проблем. Проблема есть, причем нехилая. И мы все это понимаем. Ты же сам знаешь, почему остался со мной.

— Знаю. — Веспер снова закрыл глаза. — Ты за мной все время наблюдаешь.

— Это я во всем виноват, — резко бросил Нидор. — Запланировал операцию как в песочнице. Я не ждал там ренегата, думал, что все это дело — мелочь. Мелкая торговля нелегальной кровью, бывает. А оказалось, что мы вляпались во что-то гораздо более серьезное. — Он тяжело вздохнул. — Я должен был сразу понять, как только там появился этот нюхач. Ну откуда у мелкого торговца может оказаться нюхач, кроме как от ренегатов, или, еще лучше, от ребят из Ватикана? Только вот мне хотелось быстрее покончить с этим делом, устроить тебе боевое крещение и закрыть вопрос.

— И сбагрить меня какому-нибудь лейтенанту, пусть он с ребенком играется? — спросил Веспер с тенью горечи в голосе.

Нидор покачал головой.

— Ты прав, — со стыдом признал он. — У меня в голове столько всего, а тут еще и тебя довесили. Конечно, ты способный и все такое, у меня с тобой даже проблем особых не было. Но ты и сам понимаешь, что вокруг малыша все равно надо поплясать с бубном.

— Да. — Веспер открыл глаза. — Я понимаю. Проследить, чтобы мелочь с крыши не упала, — он легко улыбнулся, — или загорать не отправилась.

— А я проиграл дело, — продолжал Нидор, вообще не отреагировав на слова коллеги. — Мне надо было гораздо раньше вызвать помощь и не разыгрывать из себя героя. А тут вдруг ренегат мне придержал ребят, причем они его с трудом остановили. А тебе пришлось идти со мной и убирать грязь. Это я макнул тебя в это говно, малыш. Я, и никто другой.

— Ты ошибся, — просто ответил Веспер. — Это случается.

— Только вот платить за эту ошибку, — тебе! — Нидор сжал кулаки в бессильной злобе. — А я ничего не могу с этим поделать, ни-че-го.

Они оба минуту помолчали.

— Слушай, я пойду с тобой к Лорду, — неожиданно решил капитан. — Если все будет плохо, то попрошу его, чтобы он тебя помиловал и позволил мне тебя нянчить. В крайнем случае будем до конца жизни в туалет за ручку ходить, бывает. И вообще, рано или поздно тебя все-таки отпустит. Ничто не вечно, ни один, даже самый сильный голод.

— А ты со мной справишься? — резко спросил Веспер. — Ты настолько силен? Ты уверен?

— Даже если не настолько… То стану, — уверенно ответил капитан. — Увидишь. Ради тебя я стану самым лучшим.

Нидор встал с кресла, подошел к кровати и сел рядом с коллегой, похлопав того по плечу.

— Все будет хорошо, — бросил он. — Вот увидишь. Мы справимся, вместе. — Несмотря на слова, его голос все-таки не был до конца уверенным.

— Не знаю, что тебе сказать, — шепнул Веспер, повесив голову и спрятав лицо в ладонях. — Я даже не буду притворяться, что не испуган до смерти всем этим. — Он начал говорить, быстро и нескладно: — В моей голове все звучат слова этого ренегата и иногда мне кажется, что он был прав. Какая-то часть меня приняла его аргументы. Я уже предал, пусть немножко, и не могу тебе гарантировать…

— Перестань, — хмуро отрезал Нидор. — Каждый из нас не раз и не два задумывался, не правы ли ренегаты. Но, во всяком случае пока, мы все тянем этот возок. И еще никто не передумал. А сомнения… они абсолютно нормальны. У меня, кстати, тоже бывают… иногда.

Веспер уронил руки на колени и с надеждой посмотрел на куратора.

— В любом случае, похоже, что мы друг с другом связаны, — ответил он. — Знаешь, Нидор, я, в общем-то, рад, что это ты, — бледно улыбнулся молодой ночар.

— Я тоже, — серьезно ответил старший, — я тоже.

И вышел, осторожно закрыв за собой дверь.

Веспер упал на подушку и посмотрел в потолок, как будто где-то там находились ответы на мучившие его вопросы. Но вместо них перед глазами снова мелькнул вызывающий взгляд ренегата. И сразу на его месте появилось суровое, серьезное лицо лорда Ультора.

Молодой вампир уснул немедленно. Как будто мысль о Лорде Воине придала ему новых сил.

И на этот раз ему не приснился ни один из снов, залитых свежей пахнущей кровью.

5

Они стояли на летной полосе двумя ровными шеренгами и смотрели, как «Bell 412 EP» поблескивает огнями, заходя на посадку. Лопасти пропеллера со свистом резали воздух, и это был самый громкий звук, который достигал ушей. Приглушенный мотор работал, как будто над базой ночаров в Эмове висел не вертолет средних размеров, а только его модель.

— Отряд… стройся! — приказал майор. — Лорд прибывает.

Они немедленно вытянулись, одновременно щелкнули каблуками, прижали к груди оружие, напряженно вглядываясь в висящую прямо над землей машину.

Пилот был профессионалом. Он посадил вертолет быстро и аккуратно, без малейшего колебания. Мотор утих, лопасти вращались все медленнее и в конце концов остановились.

Все присутствующие задержали дыхание. Дверь багажного отделения открылась, и в проеме появилась высокая фигура в длинном черном плаще.

«Salvete, fratres!» — В головах прозвучал долгожданный голос.

— Salve, Domine! — унисонно ответили они, отдавая честь.

Лорд Ультор вышел из машины и оглянулся вокруг. Следом из вертолета высыпались преторианцы.

Майор и капитаны немедленно направились к прибывшим. Они остановились перед Лордом и отдали честь полным уважения жестом.

— Вольно, — бросил Ультор. — Господа, давайте войдем.

Все послушно кивнули и немедленно направились к зданиям. Лорд шел впереди, с майором у правого бока. Он внимательно скользил взглядом по напряженным, как струны, ночарам и легонько улыбался. Было очевидно, что он помнит каждого.

Веспер ждал своей очереди, его сердце стучало как сумасшедшее, а во рту вдруг стало абсолютно сухо. В конце концов Ультор поприветствовал его взглядом, и этот момент вдруг засиял для молодого ночара неожиданно трогательно, как ничто другое, что ему довелось пережить до этого. Он сглотнул, а Лорд легко рассмеялся и пошел дальше, раздавая следующие приветствия. Преторианцы двигались за ним след в след, также приветствуя коллег короткими кивками.

Прибывшие вошли в здание. Нидор задержался на пороге, развернулся и бросил короткое: «Вольно, разойтись!», а затем двинулся за ними. Скорее всего делегация сразу направилась в кабинет майора.

Ночары вздохнули с облегчением, а затем все вместе двинулись в комнату встреч. Там они достали из холодильника пакетики с искусственной кровью и начали быстро сосать, не озаботившись перелить содержимое в стаканы.

«Ультор убил каждого из нас, — подумал Веспер, поднимая к губам пакетик с кровью. — Он создал каждого из здесь присутствующих, мы его творение, его дар, его Пробуждение…»

— Это как будто Создателя встретить, — громко сказал Алацер, с восторгом покачивая головой. — Мать твою, это совсем как…

Вошли преторианцы. Скорее всего Лорд отпустил их, чувствуя себя в базе ночаров абсолютно безопасно.

— Ой, господа, а вы, случайно, не поделитесь? — бросил один из них абсолютно свободно и взглянул в направлении бара. — А то дорога выдалась тяжелая. Старик чертовски торопился, и пилот выжимал из машины все, что ей фабрика дала. Двести двадцать в час… Так что нас там немного растрясло по дороге.

Ночары посмотрели на него, и на некоторых лицах немедленно расцвели улыбки.

— Целер! — крикнуло больше десятка голосов.

Все окружили бывшего коллегу. Старые знакомые начали обмениваться приветствиями, хлопать по плечу. Молодые ночары, которые его не знали, создали второй круг, держась на продиктованном уважением расстоянии. Несколько вампиров ринулись в направлении бара и начали наполнять стаканы.

— Ну, рассказывай, как это, ходить за Лордом! — сразу начались и расспросы.

— Ребята, хоть немного культуры! — успокоил коллег Целер, выразительно глядя на остальных преторианцев, которые так и стояли на входе с немного смущенными, но вежливыми улыбками. — Давайте сначала займемся гостями, ладно? И перейдем на международный, а то невежливо получается.

— Да, давай! — все вежливо согласились. — Salvete, fratres! Venite…

— English highly appreciated, — объявил один из преторианцев, все еще с вежливой улыбкой. — Latin for official use only… — И задорно подмигнул.

— Of course, — ночары согласно закивали, — English much better, definitely.

«Повезло! — с облегчением подумал Веспер. — С английским я еще справлюсь. А если бы пришлось складывать предложения по-латыни, то черта с два бы я узнал, как это, работать с Шефом».

Похоже, его мнение разделяли многие из присутствующих, поскольку атмосфера немедленно потеплела. Преторианцев отвели к центральному, VIP-овскому, столику, посадили на диванах и вручили по высокому стакану, наполненному красной жидкостью. Ночары придвинули стулья и диваны и расселись рядом. Настал момент напряженной, полной ожидания тишины.

— So, tell us, please, — в конце концов воскликнул Алацер, который не смог сдержать нетерпения. — What is he like?

Преторианцы переглянулись и обменялись понимающими улыбками. Скорее всего этот ритуал повторялся в каждой базе. И даже существовал стандартный список историй, которыми следовало потешить толпу.

— Well, brothers… — наконец сказал один из них.

И так началась череда красочных историй. О Лорде Ульторе и его подвигах, об отрядах ночаров, которые создавались все в новых и новых странах. О медленных и осторожных действиях Капитула, который создавал Новый Союз.

Веспер все слушал и слушал, широко открыв глаза, чувствуя, как горят щеки. Казалось, что он вдруг попал в орвелловский тысяча девятьсот восемьдесят четвертый.

Он просто любил большого брата.

6

После полуночи в комнату заглянул Нидор. Он нашел взглядом Веспера и без слов кивнул ему головой. Молодой вампир немедленно подорвался с места и вышел, провожаемый удивленными взглядами.

В коридоре он остановился, чувствуя, что сердце бьется быстрее, а в груди рождается тяжелое беспокойство, и посмотрел на капитана. Глаза того были красными и опухшими. Как будто он плакал, но это все-таки было из области фантастики.

— Лорд хочет тебя видеть, — тихо сказал Нидор. — Пошли. — И без каких-либо комментариев двинулся по коридору.

Веспер пошел за ним, проводя языком по неожиданно пересохшим губам. Они дошли до кабинета майора, капитан коротко постучал, и оба вошли.

Ультор стоял у окна, вглядываясь в весенний зеленый лес. Он все еще был в своем длинном черном плаще, как будто никогда с ним не расставался.

Лорд развернулся к ночарам, как только они переступили порог, и окинул их внимательным, суровым взглядом.

Под Веспером подогнулись ноги. Со вчерашнего дня он обещал себе, что будет отважным, что убедит Лорда, что сможет, что все отдаст… А теперь он уже ни в чем не был уверен и чувствовал себя маленьким, слабым и ничего не значащим.

Украдкой он бросил взгляд на Нидора. Капитан стоял с покорно опущенной головой и выражением побитой, нет, даже замученной собаки.

«Он уже все ему сказал, — неожиданно понял Веспер. — И все взял на себя. А Лорд скорее всего не обрадовался».

Молодой вампир поднял взгляд и осторожно, с боязнью посмотрел на Ультора. Тот глядел на него молча и внимательно, медленно читал.

— Что ты сделаешь, если я скажу, что ты уже не можешь быть ночаром? — вдруг бросил Лорд.

Веспер почувствовал, как по его телу резко разливается волна острой, всеобъемлющей боли. Он закрыл глаза и сжал губы, пытаясь сдержать их дрожь. Вот и все, появилась мысль. Это конец, так просто. Под веками набухали слезы.

И вдруг появилось огромное, успокаивающее понимание. Все стало так очевидно и просто. Он открыл глаза и сделал несколько шагов вперед, а затем опустился перед Лордом на колени, отогнул назад воротник и вытянул голову, сложив руки на коленях:

— Бей, мой Лорд.

Ультор выпустил воздух с протяжным тихим шипением.

— Да, — сказал он. — Я и забыл. Ты просто помешан на идее красочной смерти.

Веспер поднял голову и в шоке посмотрел на своего господина снизу вверх.

— В прошлый раз ты гордо встал и посоветовал мне перестать нести пургу и делать свое дело, — вздохнул Лорд и покачал головой. — Если я правильно помню. Во всяком случае, это было что-то в таком роде. — Он посмотрел вниз и качнул рукой резким, режущим движением. — Веспер, вставай и не устраивай здесь сцен. У меня все-таки не драмкружок.

Ультор взглянул в направлении стола и уже через секунду стоял там, сел в кресло. Он посмотрел, как молодой ночар встает с колен, немного шокировано глядя вокруг, вздохнул, покачал головой и перенес взгляд на Нидора. Тот немедленно стал казаться еще меньше.

— Очень хороший молодой ночар, — с нажимом объявил Ультор. — С огромным потенциалом, сила из него почти рекой льется. У меня на него были очень серьезные планы. А теперь все коту под хвост, и малыш завяз по уши… Из-за чьей-то лени и глупости!

Капитан опустил голову еще ниже.

— Если я могу хоть что-то сделать… — покорно попросил он. — Господин, позволь мне. Может, его можно спасти, я буду стараться изо всех сил.

— Я не знаю, можем ли мы позволить себе такой риск, — холодно отрезал Ультор. — Мы ведь только что узнали… — Он на минуту умолк и посмотрел на Веспера, который неуверенно стоял на том же месте, где встал с колен, и улыбнулся ему, видимо, стараясь как-то подбодрить. — До сих пор никто из моего Рода не предавал, — объяснил он. — Ни один Воин никогда не стал ренегатом. До недавних пор. Мы только что узнали, что Аранея… — Он снова прервался, подбирая слова. — Один их моих генералов, очень близкий товарищ… — Ультор сглотнул и покачал головой. — Предала. Она перешла к ренегатам. Моментально прирезала тамошнего лорда и стала их правительницей. — Слова падали, как автоматная очередь. — Так что мы можем ожидать всего самого худшего. Я даже не сомневаюсь, она очень хороша. Атрокс был тупой вечно пьяной скотиной. Аранея интеллигентна и у нее талант к интригам. Кроме того, она жаждет отомстить. Так что нам придется тяжело. — Лорд снова умолк, а затем добавил: — И я не знаю, можем ли мы позволить себе еще и предательство ночара.

— Нидор будет за мной следить, — вдруг ответил Веспер очень спокойно. — В случае чего он же должен успеть меня убить, не так ли?

Ультор посмотрел на капитана с немым вопросом на лице. Тот сглотнул и с видимым трудом кивнул головой.

— Господин, если ты сомневаешься в моих возможностях… — слабым голосом шепнул он. — Я не удивлюсь, но обещаю, что буду стараться изо всех сил…

— Ладно, хватит, — вздохнул Лорд, поднял ладонь и усталым жестом отер лоб. — Нидор, пусть будет так. У всех случаются проколы. — Он на минуту замолчал, а потом хмуро добавил: — Я сам, по собственному желанию, подарил ренегатам нового правителя.

Все немедленно опустили головы, пряча удивленные взгляды. Лорд Воин публично признал ошибку, и еще такую серьезную… необъяснимо.

Ультор вдруг встрепенулся.

— Ладно, хватит о политике, — решительно, бросил он. — Веспер!

Молодой вампир немедленно вытянулся в струнку.

— Да, мой лорд! — почтительно ответил он.

— Молоко уже пролито, — серьезно сказал Ультор. — Но у тебя есть костяк, так что я думаю, что стоит попробовать. Тебе просто придется стараться больше. Чтобы все это как можно скорее закончилось.

— Я попробую избегать неприятностей… — быстро начал ночар, но лорд прервал его одним взмахом руки.

— Напротив, — решительно сказал он. — Ты будешь как можно чаще с ними встречаться. Но с нянькой за спиной. Нидор!

Капитан тоже выпрямился.

— Я снимаю с тебя большую часть обязанностей. Дам кому-нибудь повышение, чтобы он принял у тебя часть дел, — предупредил Лорд. — Твоим приоритетом будет опека над малышом. Если он вдруг чихнет, у тебя пять минут на то, чтобы узнать штамм вирусов, которые попали ему в носоглотку.

«У вампиров не бывает насморка…» — Веспер хотел выразить протест, но сжался под убийственным взглядом Лорда.

— Я тренирую свободное передвижение среди людей, — медленно объяснил Ультор. — Вам бы тоже иногда не помешало, пока вы не забыли, что и как там говорят.

— Да, мой господин! — немедленно ответили оба подчиненных.

— И катитесь отсюда, — сказал Лорд, отсылая их взмахом руки. — Через час я жду вас обратно, обоих. Поможете мне в Бункере. Я хочу, чтобы малыш посмотрел, к чему приводит зависимость от крови.

— Да, мой господин! — повторили ночары, как эхо, самих себя, развернулись и вышли из кабинета.

Они встали в коридоре и посмотрели друг другу в лицо, чувствуя проступающие улыбки.

— Получилось, — шепнули оба одновременно, протянули руки и сжали их мощным, братским жестом.

— Спасибо, малыш, — сказал Нидор немного хриплым голосом. — Спасибо и… извини.

— Я не скажу, что не за что, поскольку очень даже есть за что, — серьезно ответил Веспер. — Но ты сам знаешь, что чему быть, того не миновать. Так что мы еще повоюем.

— Повоюем, — согласился Нидор и еще раз пожал ему руку.

7

Когда они втроем подошли к камере ренегата, Веспер не смог сдержать изумления. Заключенный казался каким-то другим существом. Куда-то пропал гордый тигр, а на его месте появился жалкий клубок, который трясся и всхлипывал в углу. Двадцать четыре часа неописуемым образом повлияли на его психику. Получив утвердительный кивок Лорда, Нидор ввел код. Решетка немедленно поднялась, а лазеры коротко мигнули и погасли.

Они вошли в камеру.

Фотодетектор минуту подождал, а когда через барьер больше никто не зашел, отправил сигнал в центр. Одна из решеток за спинами посетителей опустилась, на всякий случай.

Аттаген в конце концов поднял голову и посмотрел на них красными слезящимися глазами. На его лице мелькнуло узнавание. Вампир поднялся и с видимым усилием сел. Его клыки торчали далеко под нижней губой. Он пробовал прятать руки за спиной, но все и так успели заметить, что его пальцы были до крови искусаны.

— Твоя собственная кровь тебя не насытит, — бросил Ультор. — Тебе нужно нечто другое, не так ли?

Ренегат только поморщился. Веспер заметил на его лице множество мелких ожогов. «То есть гад все-таки пробовал гавкать, — быстро подумал он. — И ребята устроили ему солярий». Молодой вампир легко содрогнулся, представив себе палящие лучи.

— О, Лорд привел щеночка, — вдруг прохрипел Аттаген, заметив Веспера. — И что, теперь будете его дрессировать на предмет того, что не следует тявкать? Что не стоит быть свободным, ибо можно получить по лбу?

— Именно, — спокойно подтвердил Лорд. — Буду ему прививать рефлексы, как собаке Павлова. Чтобы ему каждый раз плохо делалось даже от мысли о том, что делает с вампиром нелегальная кровь.

Он подозвал Нидора, взял у того небольшой черный чемоданчик, открыл его и медленным движением достал пластиковый пакет с кровью.

— Искусственная, — поморщился ренегат. — Ошибочка вышла. На меня такая не действует.

Лорд улыбнулся, сел в воздухе и положил чемоданчик себе на колени, повесив мешочек с кровью чуть выше. Затем он так же неторопливо вытащил небольшой двухмиллиметровый шприц, наполненный белой прозрачной жидкостью.

— Epinephrine hydrochloride, — прочитал Ультор надпись на этикетке. — Adrenalinum.

Он разорвал упаковку, ввел все содержимое в мешочек с кровью, проколов его в верхней части, чтобы ничего не вылить, и бросил на пол шприц, который с тихим пластиковым стуком покатился по бетону.

— А теперь что думаешь? — свободно спросил он. — Вкуснее?

Ренегат смотрел на Лорда ошалевшими глазами, облизывая разбитые искусанные губы.

— Ладно, тогда добавим еще вкусняшку. — Ультор достал очередной шприц. — Dopamine hydrochloride, — прочитал он, несколькими ловкими движениями снял упаковку и добавил препарат в кровь, а затем посмотрел на очередной лежащий в чемоданчике шприц.

— О, это должно тебе понравиться, — сказал он наконец и выпустил мешочек, который остался висеть в воздухе, легко покачиваясь. — Hydrocortisonum. Ням-ням.

Он добавил гидрокортизон в смесь и посмотрел на ренегата, который сидел на бетонном полу и со страхом смотрел вверх. По щекам вампира текли слезы.

— Ну-ну, не плачь, — со вздохом попросил Ультор. — Совсем как ребенок, право. Если хочешь, я тебе еще чего-нибудь добавлю. О, это получится неповторимый вкус. Я готов поспорить, что ты никогда не пробовал. — Он поднял шприц с надписью Oxytocin. — Обещаю, тебе понравится. — Лорд добавил содержимое, а затем решительно закрыл чемоданчик. — Хорошего понемножку. — И подал его Нидору, затем встал, держа в руке пакетик с кровью. Ренегат сидел на полу, покачиваясь взад и вперед.

Ультор разорвал уголок пакета и вылил немного красной жидкости себе на ладонь. По камере разошелся интенсивный запах.

Веспер сглотнул слюну. Именно так пахла та кровь, в пыточном зале, искушая скрытым темным безумством. Ночар задрожал, снова почувствовав знакомый зуд десен. Но он исчез под давлением одной короткой, решительной мысли: нет!

Медленным выверенным движением Ультор поднял руку ко рту и протянул по ней языком.

— Коктейли у меня всегда получаются, — довольно мурлыкнул он.

Ренегат у его ног начал глухо выть. Лорд посмотрел вниз и все-таки протянул ему окровавленную руку.

— Ну и как, песик? — спросил он с презрением. — Хочешь полизать хозяину руку?

Узник зажмурился и душераздирающе всхлипнул, а затем поднял руки к лицу и обнял ими голову в беззащитном и отчаянном жесте.

Веспер почувствовал, как коротко стриженные волосы на его голове встают дыбом, и краем глаза посмотрел на Нидора. Капитан стоял неподвижно, но его крайняя бледность свидетельствовала о царящих в душе эмоциях.

— Не хочешь, как хочешь. — Ультор пожал плечами и снова поднял ладонь ко рту.

И в этот момент ренегат со всхлипом кинулся к нему, поймал за руку и начал слизывать кровь быстрыми отчаянными движениями. Лорд стоял неподвижно и молчал.

Он сломал узника, больше ничего не требовалось.

В конце концов Аттаген выпустил его руку, упал на пол и лег плашмя на холодный бетон. На его лице медленно проступало выражение неописуемого облегчения.

— Этого было очень мало, ты и сам знаешь, — сказал Ультор, вытирая ладонь о плащ. — Сейчас она перестанет действовать, и все начнется сначала.

— Знаю, — ответил заключенный, смотря в потолок. — Ты меня поймал, и мы оба это понимаем. Ты господин моей боли… и облегчения. Чего ты хочешь? Говори.

— Ты и так сделаешь все, что я ни захочу, — сказал Ультор без тени превосходства, в его голосе чувствовалась скорее грусть. — А я хочу, чтобы ты предал. Чтобы ты рассказал все, что знаешь.

Аттаген закрыл глаза и снова содрогнулся в тихих, жалких рыданиях.

— Ты это сделаешь, — спокойно продолжил Ультор. — И это только вопрос времени. Рано или поздно это случится, твой голод сильнее тебя. Ты сам знаешь.

Ренегат повернулся на бок и сжался в позиции эмбриона. Он посмотрел на ночаров и грустно покачал головой. Облегчение уходило, а в глазах снова появился голод.

— Держи. — Лорд бросил ему всю упаковку. — Мне кажется, что разговор окажется более интересным, если ты будешь в более… радостном настроении.

Мешочек шлепнул лежащего по руке, расплескав вокруг часть содержимого. Вампир немедленно бросился на него, жадно высасывая жидкость. Бегающим взглядом он оценивал быстро засыхающие лужи на бетоне. Может, сначала надо было слизать их?

И вдруг узник неподвижно застыл и посмотрел на Ультора. Понял, что тот прекрасно понимает все его мысли.

И держит в руке. Со всеми потрохами.

Так что не важно, успеет ли он слизать красные лужи. Если он будет работать, то получит столько нашприцованной крови, сколько захочет. А если нет, то эти несколько пятен и так ничего не изменят.

Лорд медленно покачал головой.

— Я прошу тебя только об одном, — вдруг прохрипел Аттаген, оторвавшись от пакета. — Когда придет время и ты решишь меня обезглавить… Дай мне перед этим напиться. Позволь умереть с честью. Не так… Не голодным.

— Не знаю, не знаю, — с сомнением сказал Лорд. — Понимаешь, твой пример очень нагляден. Хотя бы этот молодой ночар… — Он быстро посмотрел на Веспера. — Я уверен, что он несколько раз подумает перед тем, как под влиянием мгновенной прихоти попробует нелегальную кровь.

Тот убежденно покачал головой. Кошмар, который он только что видел, точно не имел ничего общего с гордой жизнью тигра.

— Дурак… — шепнул ренегат, мерно раскачиваясь. — Ты не понимаешь одного. Сейчас мне плохо, даже очень плохо. Но было хорошо, так хорошо… За все в жизни надо платить. И я не жалею, ни капельки. Чего мне жалеть? Ночных полетов, когда надо мной светила луна, а я парил в небе и весь мир был у моих ног?

— Ага, весь мир, — вздохнул Лорд Воин. — В крайнем случае банда испуганной шпаны. А ты набрался и напридумывал. И все тут. Мир не лежит ни у чьих ног, он слишком велик для этих глупых игр. Может быть, Скрытый мог бы получить его в собственность… Только он не хочет. — Ультор умолк, как будто ему уже нечего было сказать на эту тему. Аттаген тоже замолчал. Он лежал на спине и смотрел в серый бетонный потолок. А ночары втроем стояли над ним и наблюдали, как его лицо медленно расслабляется.

8

Ренегат сморгнул и сел. Его глаза светились сверхъестественным блеском, кровь начинала работать. Еще через несколько минут он резво встал, враз изменившись, и рассмеялся, издевательски, с вызовом.

— Ладно, блохастый, — вдруг бросил он, смотря прямо на Ультора. — Так что ты хотел узнать, человеческая подстилка? Хочешь послушать, как живут настоящие хищники, а не эта жалкое кастрированное отребье, которому ты рассказываешь сказки о том, что они лучше собак?

«Как он разговаривает с Лордом! — вдруг рявкнул гневный голос в голове Веспера. — Мочи гада, убей его немедленно!»

Молодой ночар содрогнулся от неожиданной ярости. Он сделал шаг вперед, рванул из кобуры «глок» и быстро выстрелил. Один, два, три выстрела: две пули в корпус, а одна в голову Аттагена. Вампир он там или нет, «люгеры» 9 миллиметров с цельнометаллической оболочкой, с расстояния нескольких метров должны размазать мозг по стенке. А перед этим не спасут никакие способности к регенерации.

— Неплохо, — одобрительно рассмеялся Ультор.

Пули неподвижно повисли в воздухе, а через несколько секунд упали на пол. Веспер сморгнул и оглянулся вокруг, как будто пробуждаясь ото сна. Он посмотрел на все еще выставленное вперед оружие и медленно опустил руки.

— Я, по крайней мере, попробовал, — тяжело вздохнул Аттаген. — Что ты, конечно, предвидел. И перехватил пули. Черт бы тебя подрал, Ультор. Черт бы тебя подрал.

— Спрячь оружие, — приказал Лорд, глядя на молодого вампира. — Отойди назад. И, малыш, поставь зеркало помощнее.

«Не ставь никакого зеркала, — прозвучало в голове Веспера. — Прекрасно… Замечательно. Пусть ренегат думает, что ты слаб. Что он может сделать с тобой все, что только захочет».

— Да, мой Лорд, — сказал ночар и отступил на несколько шагов, пряча пистолет в кобуру.

Он непроизвольно задрожал. Кто только что говорил с ним мысленно? Лорд? Или ренегат, который хорошо им притворился?

«Сейчас Нидор и я атакуем. Он будет защищаться, — произнес тот же голос. — Попробует перетянуть тебя на свою сторону. Ты ему это позволишь. Ты же ему сочувствуешь, такой гордый, свободный тигр… которого заставили лизать руку тюремщика. Не такой должна быть судьба хищника».

Веспер на секунду закрыл глаза. В его голове как сумасшедшие метались мысли.

Ультор. Это совершенно точно говорит Ультор, и у него есть план.

А может, это все-таки Аттаген. И у него тоже есть план. Должно быть, в конце концов, на кону его судьба. Он притворяется Лордом, чтобы снова получить контроль…

«Я не знаю, черт подери, я не знаю!» — в страхе подумал Веспер.

Он стоял прямо, на легко расставленных ногах с руками, сложенными перед собой, одна ладонь на другой, голова поднята, безэмоциональный взгляд в направлении заключенного.

— Ну, так что, чем в последнее время занимаются ренегаты? — громко спросил Ультор. — Зарабатываете, приторговывая нелегальной кровью? Не хватает денег, украденных из банков?

«Малыш, успокойся, ты справишься, — пообещал голос. — Ты гораздо сильнее, чем сам думаешь. — В мысли появилась ироничная нота. — Немногие смогли бы сказать мне прямо в глаза, чтобы я перестал нести пургу».

Веспер почувствовал неописуемое облегчение. Лорд, это все-таки был Лорд.

«Да, господин! — немедленно подтвердил он. — Я справлюсь… Попробую!»

— Сам понимаешь, надо же на что-то жить, — медленно ответил Аттаген. — Так что придумали план немного подзаработать…

— То есть ты все-таки не хочешь работать, — в гневе бросил Лорд. — Несешь какой-то бред. Тебе что, кажется, что эта кровь была за просто так?

«Он не будет перед тобой защищаться, слишком занят нами, — приказал голос в голове Веспера. — А от тебя требуется только слушать. Он накачан, так что может рассказать слишком много… Давай!»

— Ну, ты сам напросился, — процедил Лорд.

На лице ренегата появилась гримаса боли, Ультор и Нидор начали психическую атаку. Аттаген сложился пополам, а затем упал на колени и в конце концов на пол. Он вился в муках.

«Помоги мне… — услышал Веспер. — Черт подери, пусть они перестанут… Пусть они хотя бы играют честно, как положено Детям Ночи… Чертовы собаки!»

Ренегат метался в конвульсиях, его раненые пальцы спазмами хватали гладкий серый бетон. Веспер почувствовал, как в его душе поднимается волна сочувствия.

«Это мой господин! — все-таки ответил он. — И все, что он делает, правильно».

«Ты только псина на поводке! — взорвался ренегат. — Собачка Павлова, которую выдрессировали, чтобы она по сигналу пытала и убивала!»

— Веспер, черт тебя подери, работай, давай! — громко рявкнул Лорд. — Ты ночар или кисейная барышня? Дави его!

«Лапу, песик, лапу! — немедленно добавил Аттаген. — Ты же хотел вырваться из банальности, не слушать приказов каждого идиота, который будет вытирать тобой пол, Так получи! Ты же ночар…»

«У тебя предложение не лучше! — отрезал Веспер. — Во всяком случае, я не лижу никому руку, стоя на коленях, как ты еще несколько минут назад!»

«Ничего, ты только подожди! — вдруг взорвался ренегат. — Еще немного, и это они встанут на колени у наших рук! Мы накачаем их всех, даром раздадим усиленную кровь каждому вампиру! Они в это войдут, как любопытные дети… А потом будут умолять о следующей дозе, все они! В конце концов дойдет очередь до ночаров! И так же, как я сейчас, Ультор будет плакать у ног Аранеи!»

— Тебе еще не хватит? Будешь говорить? — спокойно спросил Ультор, ослабив атаку.

Аттаген лежал на полу и тяжело дышал.

— Зачем ты дал мне эту кровь? — спросил он, с трудом ворочая языком в порезанном рту. — Ты ведь с тем же успехом мог бы с самого начала оставить меня здесь на полу… Так зачем?

— Ты бы не увидел разницы, — спокойно ответил Лорд. — Я бы просто добавил еще боли, которой ты бы вообще не заметил в сравнении с той, которую чувствовал тогда. А вот теперь… — Он толкнул заключенного со всей силы, так, что тот перелетел через камеру, ударился о стену и безвольно сполз по ней вниз.

Ультор подошел к нему, а оба ночара последовали за ним.

— Слушай, ты, накачанная тряпка! — процедил Лорд, схватив ренегата за волосы и подняв его лицо вверх. — Если мне нужно будет порезать тебя на кусочки, я это сделаю. И сделаю так, чтобы тебя не убить. Если я захочу, ты будешь страдать сотни лет. От боли и жажды крови, попеременно. Или до тебя это не доходит?

Заключенный попробовал пошевелить головой, но не смог и просто сморгнул.

«Давай! — Веспер услышал жалобную просьбу. — Он занят и не ожидает, не заметит. Ты успеешь меня убить! Не бойся, наши все сделают как надо, уже все готово. Фабрики настоящей, полноценной крови только ждут знака от Аранеи, это был последний завод, который я инспектировал. Мы победим! Только помоги мне сейчас…»

— Я должен понимать, что молчание — знак согласия? — спросил Ультор.

Аттаген попробовал кивнуть головой и скривился от боли.

«Умоляю… — мысленно шепнул он. — Я больше не выдержу…»

— Тебе и не придется, — вдруг сказал Лорд. — Я держал прослушку на малыше и, в общем-то, узнал уже все, что хотел. Нидор, отпусти его, хватит. — И он разжал пальцы, позволив голове жертвы упасть.

Ультор выпрямился, отошел на шаг и посмотрел на узника сверху вниз. Ночары также отошли и встали за лордом.

Ренегат положил лоб на холодный бетон. Он глубоко вздохнул, а затем выпустил воздух из легких. По его телу пробежала дрожь, которая немедленно сменилась сильными неконтролируемыми судорогами.

— То есть вы открыли несколько фабрик нелегальной крови, — объявил Ультор. — А ты, как я понимаю, следил за их запуском. План Аранеи: распространить наркотик как можно шире, раздавая его почти даром. Я вижу ее гений… и в то же время глупость.

Аттаген поднял голову и посмотрел на Лорда. Он понял, что проиграл и эту битву. Из его глаз медленно текли слезы.

— Она никогда не могла понять, — спокойно продолжал Ультор, — что если что-то дают даром, то оно недорого стоит, а в связи с этим недорого ценится. Если бы за эту кровь требовалось платить, причем большие деньги, то купивший ее вампир, перед тем как попробовать, закрыл бы все двери и окна в квартире. Задернул занавески, выключил телевизор, выкинул мобильник через окно. А так… какой-то идиот получил по случаю, немедленно принял. — Лорд с изумлением покачал головой: — Представь себе, в баре, в присутствии людей. Не очень осторожно.

Ренегат закрыл глаза.

— Вот как, — прошептал он устало. — Так вы оттуда узнали…

— Капитан Нидор немедленно заметил подозреваемого, — свободно продолжал Ультор. — Сразу проинформировал о наркотиках аппарат АВБ, и тот заработал своими методами. Сам понимаешь, как обстоят дела с такими учреждениями. Ты с одной стороны вставляешь бумажку с вопросом, а умная машинка подумает, подумает и с другой стороны выплюнет ответ. Я очень рад, что мои ночары сидят именно здесь. Благодаря этому люди делают нужную нам работу. И я честно не понимаю, чем тебе не угодила идея совместного с ними сотрудничества.

«Мне его совсем не жалко… — думал Веспер, смотря на трупно-бледное лицо Аттагена, с застывшей на нем гримасой боли. — Ни капельки. Он ренегат, враг». — Ему хотелось плакать.

— И каковы ваши дальнейшие планы? — спросил Лорд. — Или нет, подожди. — Он поднял руку. — Господа, напрягите мозги. Мне интересно, что вы предложите. Нидор, ты отвечай только мысленно. Веспер? — И он внимательно посмотрел на подчиненного.

Тот сглотнул. Откуда ему знать, что планируют ренегаты… Черт подери, он же не один из них!

— Ночар, успокойся, — тихо сказал Ультор. — Ты только что проделал прекрасную работу. Ты должен уметь узнавать врага. Предвидеть его действия, думать так же, как он. Еще немного залезь в шкуру ренегата, вспомни, послушай его. Что бы ты сделал, будучи на его месте?

Веспер закрыл глаза и мысленно призвал всю ненависть, все презрение для предателей, которые упали настолько, что работают вместе с людьми, которые не заслуживают гордого имени Детей Ночи…

— Заразить голодом всех, кого только получится, — слова полились из него как автоматная очередь. — Отрезать их от запасов нейтральной крови. Взорвать фабрику, уничтожить склады. Оставить часть запасов, пусть они думают, что нейтральных, а самим вколоть туда всего понемножку. Создать собственные отряды, убрать ночаров. Это война, а не детский сад! — Он прервался, тяжело дыша, открыл глаза и устало посмотрел на Лорда. Тот несколько секунд молчал, покачивая головой.

— Да, — сказал он наконец. — Все сходится. Пока ты говорил, я читал ренегата… Именно это они и планируют.

— Не-е-ет! — вдруг крикнул Аттаген с мукой. — Нет! — Он обеими руками схватился за голову, громко всхлипывая.

— У тебя еще есть что добавить? — спокойно спросил его Ультор. — Я слушаю… Извини, но нам надо торопиться к Капитулу. Мне, тебе, дилеру и нюхачу. Остальные Лорды должны обо всем узнать, и как можно быстрее. У нас же война.

Ренегат встал, с трудом удерживаясь на негнущихся ногах, и отчаянно посмотрел на Лорда.

— Ты выиграл, Ультор, — сказал он дрожащим голосом. — Ты и так знаешь уже все, что хотел узнать. И я прошу, убей меня здесь и сейчас. Не бросай меня к ногам тех Лордов. Дилер не пил этой крови, так что он выкрутится. Нюхач… Я уверен, что вы захотите его использовать, а он будет работать с тем, кто больше заплатит. А я… — Вампир глубоко вздохнул, его голос все еще дрожал: — Я представляю себе, что они там захотят сделать. Я знаю, что все, что было здесь, это только начало. — Он сглотнул. — Ты же имеешь право приводить полевые приговоры в исполнение. Ультор, сжалься… Воин… Господин… — Вампир умолк, весь дрожа.

Лорд задумчиво посмотрел на него и в конце концов покачал головой.

— На колени, — сказал он. — Я знаю, что ренегаты ни перед кем не пресмыкаются, так же как и мои воины… Но сделай это. Аттаген, на колени передо мной.

Тот с напряжением посмотрел Лорду в глаза, в конце концов на его лице проступило понимание. Он собрался и сконцентрировался, опустился на колени, вытянул голову вперед и закрыл глаза.

Ультор сделал шаг вперед и по диагонали, встав рядом с ренегатом. Он отвернул полу черного плаща, достал из ножен свой меч. Поднял его вверх. Минуту смотрел на белое лицо своей жертвы, на ее безмолвно двигающиеся губы… и со всей силы опустил катану. Клинок свистнул в воздухе, острая сталь разрезала кожу, мышцы и сухожилия, скрипнула о позвонок и двинулась дальше, сбрасывая на пол отрезанную голову, которая покатилась по бетону. Корпус тяжело упал на пол, кровь брызнула на все вокруг, окрасив в красный цвет бетон и залезая на плащ Лорда.

— Не пробудись больше, брат, — шепнул Ультор и резким движением стряхнул с меча красные капли.

Он спрятал катану в ножны, посмотрел на неподвижные, как будто вырезанные из камня, лица ночаров. Лицо Лорда выглядело очень уставшим.

Он дал Нидору немой приказ, на который вампир встрепенулся и поднял с пола за волосы голову ренегата, перекинув ее немного дальше, чтобы она оказалась у ног приговоренного.

— Не пробудись больше, брат, — повторил он за Лордом.

Оба посмотрели на Веспера.

Молодой ночар покачал головой, вглядываясь в тело ренегата.

— Не пробудись больше, — выговорил он через стиснутые зубы, — брат.

«Тебя здесь ничего не ждет», — мысленно добавил он.

Кровь растекалась все дальше в красную лужу. Лорд стоял неподвижно, глядя на тело Аттагена. В конце концов он развернулся к своим воинам, покачал головой и коротким ободряющим жестом похлопал бледного Веспера по плечу.

Затем Ультор подошел к решетке, которая со свистом поехала вверх, хотя никто не прикоснулся к маленькому экранчику, и вышел из камеры. Ночары последовали за ним.

По стенам кралась тьма, которую нарушали короткие импульсы голубых ультрафиолетовых лазеров. Воины шли по коридору бункера медленным, усталым шагом.

На полу за их ботинками тянулся кровавый след.

АССИМЕТРИЧНАЯ ВОЙНА

§ 3.

1. Полицейские перед использованием стрелкового оружия обязаны:

1) предупреждающе крикнуть «ПОЛИЦИЯ» и потребовать от подозреваемого поведения в соответствии с законом, в том числе: чтобы он немедленно бросил оружие или опасный предмет, перестал убегать, прекратил противоправные действия или перестал использовать силу;

2) в случае неподчинения призывам, описанным в пункте 1, пригрозить использованием огнестрельного оружия, крикнув: «СТОЙ — СТРЕЛЯТЬ БУДУ»;

3) выполнить предупредительный выстрел в безопасном направлении, если призывы, описанные в пунктах 1 и 2, останутся без ответа.

2. Правила из пар. 1 не используются в ситуациях, описанных в 17 зак. 1 пункт 1, 3, 5 и 8 закона, а также в других случаях, в которых из поведения человека, держащего оружие или опасный предмет, следует, что любое промедление грозило бы непосредственным риском для человеческой жизни или здоровья.

3. Перед использованием оружия в ситуации, описанной в пар. 2, необходимо крикнуть «ПОЛИЦИЯ».

ПРИКАЗ СОВЕТА МИНИСТРОВ от 19 июля 2005 г. в отношении особых условий и способа поведения при использовании стрелкового оружия полицейскими, а также использования стрелкового оружия тактическими отрядами и подразделениями Полиции (Законодательный вестник от 22 июля 2005 г.)

1

Черное «БМВ» медленно проехало по улице Флеминга и остановилось прямо под CV общеобразовательным лицеем имени Збигнева Херберта в Варшаве. Из машины вышло двое мужчин, одетых в джинсы и свитера. Оба выглядели лет на тридцать, может, чуть побольше, так что было маловероятно, что они приехали сюда в поисках своих ненаглядных чад. С другой стороны, было уже довольно поздно, во всяком случае, чтобы забирать кого-то из школы. Солнце уже зашло, что в начале мая означало примерно девять вечера.

Прибывшие оценили здание школы долгими внимательными взглядами, но не вошли, а отправились дальше, до самого перекрестка с Катского, и свернули направо. Медленным, прогулочным шагом они шли вдоль металлической сетки, которая держалась на бетонной стенке высотой около сорока сантиметров. Через какое-то время сетка сменилась пятиметровой металлической перегородкой.

— С этой стороны нахрапом тоже не получится, — задумчиво бросил один. — Танк бы прошел, это да. Но пока он досюда доберется через полгорода… — Он покачал головой. — Вполне неплохо.

— Да, грузовик здесь не пройдет, — добавил его товарищ, — рессоры останутся на этой стеночке. Ладно, давай смотреть все остальное. — И он прибавил шагу.

Мужчины пошли дальше, пока преграда не кончилась, а на ее месте не появилась сетка. В верхней части ограждения извивалась тройная плетенка из колючей проволоки.

— Нидор, смотри, — недовольно бросил первый. — Ни хрена себе, охрана. — Он показал место, где сетка была порвана или просто порезана, а потом соединена обратно довольно небрежными петлями проволоки. — Такое я и сам разорву.

— У тебя слишком высокие требования для этой страны, — вздохнул тот.

Они зашагали дальше, вдоль ограждения, а затем повернули направо. По другой стороне болотистой улицы стояли маленькие домики, которые пытались спрятаться среди только что позеленевших деревьев. Где-то между строениями лаяла собака.

Мужчины дошли до конца тупичка, подошли к сетке и посмотрели на стоящие за ней здания Польфы Тархомин.

— Ну, малыш, докладывай, — сказал Нидор. — Как тебе нравится охрана объекта?

Его товарищ еще несколько минут смотрел вокруг и в конце концов показал на грязные лужи, виднеющиеся с той стороны ограждения.

— Хреново, очень хреново, — сказал он с очень недовольным вздохом. — Они вообще не делают обходов. Нигде даже следа подошвы. Следов лап тоже не видно. — Он поднял голову и посмотрел вверх. — Интересно, как часто кто-нибудь вообще смотрит на эту ограду. — Он показал один из пучков колючей проволоки, свободно свисающий вниз. — Не похоже, что он оторвался только что.

— А вот этот симпатичный плющ зарос сетку на ширине как минимум четырех метров, — добавил его коллега. — Не понадобится даже одеяло на проволоку. Да, Веспер, тяжело здесь придется. Очень тяжело.

Названный покачал головой. Он снова посмотрел на фабричные здания, соединенные сетью транспортеров и труб. То тут, то там между ними виднелись большие цистерны.

— Пошли, подойдем спереди, — предложил Нидор.

Они развернулись и пошли обратно вдоль ограды, посмотрели на прожекторы, некоторые из которых были испорчены, в связи с чем огромные куски территории пропадали в полутьме.

— Polnisches Wirtschaft, — выругался Нидор почему-то по-немецки.

Мужчины вернулись обратно к школе и пошли дальше, к главному входу, отметив: подъездная дорожка запланирована полукругом, слева высокое здание правления, прямо проходная, по ее обе стороны — стальные ворота.

Стражник оказался на высоте и вышел из своей каморки, как только они подошли к зданию. Веспер подошел к банкомату, который висел на наружной стене, медленными, ленивыми движениями вставил в щель устройства свою кредитную карточку и ввел ПИН. Посмотрев на баланс счета, он невольно поморщился.

«М-да, господин Малиновский, — подумал он. — Похоже на то, что Родина не ценит ваших жертв…»

Он улыбнулся, беззаботно, но с оттенком горечи. Хорошо, что настоящую зарплату ночара переводили в швейцарский банк. И именно поэтому он нечасто проверял состояние полупустого счета Юрия Малиновского, лейтенанта Агентства внутренней безопасности.

Охранник отошел, перестав интересоваться прибывшими. Может статься, что он еще наблюдал за ними через камеры, которые были установлены снаружи здания. Но не факт, что ему хотелось.

— Через любые из этих ворот свободно проедет грузовик, — тихо прокомментировал Нидор. — А еще есть те в углу парковки, видишь?

Веспер коротко кивнул, достал из банкомата сто злотых и подождал, пока машина кончит распечатку квитанции. Счет лейтенанта Малиновского только что подвергся серьезному разграблению.

— Пошли, еще стоит обойти территорию со стороны Плохтинской, — бросил Нидор, развернулся и пошел к машине.

— Знаешь, я сомневаюсь, что с той стороны дела обстоят хоть немногим лучше, — ответил Веспер, двигаясь за ним. — Ты же не думаешь, что с одной стороны объекта охрана никуда не годится, а с другой все шоколадно? — Он покачал головой.

— Не думаю, — ответил его товарищ. — Но проверить и так надо. Перед принятием решения Лорд захочет получить все данные.

Они быстро подошли к машине, вытряхнули грязь из-под ботинок, потом залезли в «БМВ» и захлопнули дверцы.

— Мы не сможем охранять все это самостоятельно, — сказал Нидор и повернул ключ в зажигании.

Мотор включился и заработал, заполнив воздух глухим, похожим на кошачье, мурлыканьем. Машина немного сдала назад, по небольшому полукругу выбралась на дорогу и двинулась по улице.

— Без вариантов. Нас не хватит на то, чтобы заткнуть все дыры, — согласился Веспер, смотря через окно на здания фабрики, — мне так кажется. Так что придется привлекать антитеррористов…

— Это будет решать Ультор, — серьезно сказал капитан АВБ. — Но мне кажется, что ты прав. — Он замолчал, как будто не смея комментировать возможных решений Лорда. Машина медленно катилась вдоль зданий, а они молчали, внимательно осматривая объект. «Его очень легко будет атаковать и гораздо труднее защитить», — клубились в их головах невеселые мысли.

2

— Ситуация выглядит следующим образом, — говорил майор на инструктаже несколькими часами позже. — У нас есть все поводы, чтобы подозревать, что в ближайшее время нас атакуют ренегаты, может быть, даже в течение недели. Вы понимаете, что это значит.

Ночары посмотрели друг на друга, обмениваясь понимающими взглядами. То есть все это правда, идет война.

До сих пор по тайной базе ночаров в Эмове, закамуфлированной под III отдел белой разведки, ходили только слухи на эту тему. Все были уверены только в том, что во время одной из последних операций был неожиданно пойман ренегат, да еще в компании нюхача. Попалась еще какая-то мелкая рыбешка, местный дилер нелегальной крови. Но дело оказалось настолько серьезным, что прибыл сам Лорд Ультор, пусть и всего на одну ночь. Он допросил заключенных, провел полевую казнь ренегата и сразу же улетел на своем вертолете, забрав нюхача. И не оставил ничего, ни малейшего объяснения. Два сотрудника, которые сначала участвовали в поимке преступника, а потом в допросе, молчали, как партизаны. Ни капитан Нидор, один из трех заместителей командира отряда, ни Веспер, начинающий ночар, не хотели ни слова сказать о событиях, которых были свидетелями. Они не велись даже на каверзные вопросы и многозначные предположения.

Но что-то висело в воздухе, и можно было с уверенностью сказать, что это что-то большое. Это чувствовали все, ведомые безошибочным инстинктом хищников.

А теперь сам майор решил приоткрыть завесу тайны. Ренегаты. Война. В конце концов этого можно было ожидать.

В общем-то, больше никакой информации не требовалось. Рано или поздно должен был прийти момент конфронтации.

Причем скорее раньше, если правдива была очередная сплетня. Болтали, что Лордом Ренегатом стала генерал Аранея, близкий сотрудник Лорда Ультора… Поговаривали даже, что очень близкий, также в личных вопросах. Аранея предала, а почему — неизвестно. Может, это Ультор предал ее первым? В любом случае, генерал перешла на сторону ренегатов и немедленно прикончила тамошнего лорда, заняв его место. А теперь она только мечтала о возможности отомстить самому Ультору и всему Совету. Так что у ночаров появился серьезный противник.

Конечно, для начала все вышеперечисленное должно оказаться правдой.

— Я говорю о тотальной войне, — подчеркнул майор, серьезно смотря на подчиненных. — И, к нашему несчастью, абсолютно асимметричной.

Они покачали головами. Асимметричная война, выражение, придуманное политологами в девяностых годах прошлого века. В противостоянии между двумя сторонами, из которых одна непропорционально сильнее другой в военном отношении, слабый обращается к абсолютно нетрадиционным методам, при этом добиваясь максимума эффекта при минимуме вложений. Одна сторона добивается значительных эффектов малой ценой, а второй нужны огромные средства на их нейтрализацию. То есть, практически говоря, партизанская война… или терроризм.

— Шеф, что они атакуют сначала? — немедленно спросил Алацер, ночар со значительным стажем. — Что надо охранять?

— Пока мы определили три основные цели, — ответил майор. — Но давайте по очереди. Перво-наперво, их план состоит в том, чтобы перетянуть на свою сторону как можно больше наших порядочных граждан. Они хотят добиться этого, введя на рынок большое количество нелегальной крови и уничтожив такое количество запасов нейтральной еды, до какого они только смогут дотянуться. Так что, если речь идет о стратегических целях… — Он на минуту прервался, а потом начал быстро перечислять: — Во-первых, в опасности склад искусственной крови. Во-вторых, фабрика, которая вот-вот должна была начать выпуск этого препарата для нужд польского рынка. В-третьих, что ж, господа, — он легко улыбнулся, — мы.

— С полной уверенностью можно сказать, что мы стоим у них на пути, — объявил капитан Нидор. — И, как мне кажется, мы не можем рассчитывать на то, что они не знают, где находится наша база.

— Но как они могли узнать! — Алацер горел праведным гневом. — Ни один ночар не предал… никогда!

— Я смею предполагать, что у генерала Аранеи был доступ ко многим документам, — довольно громко бросил Веспер. — И мне кажется, что, переходя на ту сторону, она позаботилась выполнить домашнее задание.

Все замолчали и красноречиво посмотрели на него. Молодой ночар вдруг покраснел.

— А вот этого я еще не сказал, не правда ли? — спокойно прокомментировал майор. — Лейтенант, замечательная работа. Вы замечательно держали язык за зубами… Обидно только, что вас не хватило еще на несколько секунд.

Веспер опустил голову и прикрыл глаза. Блин, надо же так вляпаться.

— Извините, — выдавил он.

Командир покачал головой.

— Так вам уже известно из некоторых сплетен… — Он сильно акцентировал слово «сплетен». — Произошла замена на позиции Лорда Ренегата. На данный момент эту должность занимает бывший генерал Аранея, с которой одни из вас знакомы лично, а другие — понаслышке.

— Насколько я знаю, она занималась разведкой, — сказал капитан Уменс. — И прекрасно справлялась. Но если речь идет о ее боевых талантах, то они, скажем так, отсутствуют.

Майор покачал головой.

— Ее помощником в этих вопросах является генерал Некс, — сказал он голосом, в котором звучала легкая нота удивления. — Она запланировала этот переворот, а он привел этот план в исполнение, причем действительно мастерски.

— Некс? — недоверчиво спросил Алацер. — Но он же… Но он же Лоза! Обычный тапер! Что он может понимать в оперативной работе?

— Похоже на то, что это просто непризнанный талант, — включился в дискуссию Клам, третий капитан ночаров. — Ведь это иногда случается… Особенно если другой Род добирается до человека перед нами.

— Но… Лоза? — Алацер покачал головой. — Нехилое изменение, из гламурного мальчика и лютниста в генерала ренегатов? Конец света… — Он тяжело вздохнул.

— Не зови Скрытого, — машинально отрезал Уменс.

Все на несколько минут замолчали, пытаясь переварить услышанные новости.

— В связи с этим, господа, — майор вернулся к проведению инструктажа, — мы определенно находимся на первой линии огня, хотя бы по причине геолокализации и близости штаб-квартиры ренегатов. Они сначала испробуют свои идеи на нас, а затем, шаг за шагом, начнут расширять свою империю. Следующим шагом станут чехи и словаки. Тамошние подразделения ночаров уже приведены в полную готовность. Но пока что давайте займемся собственными баранами. Во-первых, необходимо выставить охрану на складе крови. — Он посмотрел на Клама: — Капитан, за это отвечаете вы лично.

— Так точно! — немедленно ответил названый.

— Объект является строго секретным, так что мы не будет вмешивать в это дело никаких человеческих организаций. Вы получите двадцать ночаров и будете работать в несколько смен.

Клам без комментариев покачал головой.

— В это время капитан Уменс займется безопасностью базы здесь, в Эмове, — приказал майор. — Еще двадцать, в сменном режиме.

— Так точно, — подтвердил Уменс, а на его лице на несколько секунд появилась довольная улыбка.

— Капитан Нидор, — майор обратился к последнему заместителю, — вы обеспечиваете безопасность фабрики Польфа Тархомин. Получите остальных десять ночаров.

— С этим будут проблемы, — вздохнул названный. — В отношении безопасности этот объект — пустыня.

— Вы можете рассчитывать на сотрудников управления по борьбе с терроризмом, — ответил майор. — Мы обратимся к ним с официальной просьбой от имени АВБ за помощью и поддержкой.

Нидор с сомнением покачал головой.

— Могут быть проблемы при совместной работе, — ответил он. — Они абсолютно точно предпочли бы заняться этим делом сами. Общая операция полиции и АВБ — это скорее исключение, чем правило. Не говоря о том, что и для нас оперативная работа с людьми будет внове…

— Они не откажут, без шансов, — решительно бросил командир. — Лорды уже потянули за несколько брюссельских веревочек. Комитет постоянных представителей, Европол, рабочая группа по вопросам полиции, если нужно, все они прижмут наш центральный отдел полиции. Разумеется, все осторожно и в белых перчатках… — Майор легко улыбнулся.

В ответ на это несколько человек ответили полными понимания улыбками. Ненавязчивые просьбы со стороны Брюсселя можно было сравнить только с так называемым предложением, от которого не отказываются, сделанным крестным отцом. Что ж, таков мир. И надо с этим как-то мириться… Или умереть. Вот только бы не во второй раз.

— Ладно, господа, — объявил майор. — Конкретные планы будут разработаны в соответствующих группах. У меня пока все. Вопросы есть?

Он оглядел комнату, встречая серьезные задумчивые взгляды. Пока что все молчали.

«М-да… — мелькнула мысль в голове Веспера. — Теперь нам не хватает только горячего парня, который встанет и спросит: шеф, так когда мы идем бить им морды? Получилось бы совсем как в паршивом американском фильме…»

— В таком случае всем спасибо. — Командир закончил встречу.

Они все еще молчали. Да, вопросы будут. Когда появится больше информации. И когда начнутся разговоры конкретно и по теме.

Пока что в голове каждого билась единственная мысль.

Все-таки война.

Тотальная. И абсолютно асимметричная.

3

— Производство искусственной крови, которое должно начаться здесь в недалеком будущем, далеко не простой процесс, — сказал Алацер, глядя в окно.

Они находились в одной из комнат здания правления Польфы Тархомин. После долгих разговоров с административным персоналом оказалось, что единственное в меру пригодное помещение находится на третьем этаже. И теперь они сидели там вместе, полицейские и ночары, устроив себе нечто наподобие миникараулки.

Дежурство длилось двенадцать часов, снайперы на крыше сменялись раз в два часа. Всего дежурило пятеро ночаров, пятеро оперативников и командир. Антитеррористы, в числе десяти человек, должны были составить боевую группу и пока что сидели в караулке, не обнаруживая своего присутствия. В связи с режимом строгой секретности никто не информировал местных отделений полиции. Хорошо еще, что кто-то озаботился свободными местами в ближайшей, Брудновской, больнице.

— Ее производство основывается на использовании исключительно гемоглобина. — Алацер глянул на полицейских и продолжил демонстрацию своих познаний: — Белка, который содержится в красных кровяных телах и переносит кислород и углекислый газ. — Он оживленно покачал головой. — Частички гемоглобина слишком малы, чтобы их можно было ввести в человеческую кровеносную систему. Это привело бы к блокаде почечных канальцев и недостаточности этого органа. Поэтому гемоглобин объединяют в более крупные структуры, иначе говоря, полимеризируют. Полимеры достаточно велики, чтобы не причинить вреда почкам, а в то же время они не атакуются иммунной системой. Веспер, я правильно говорю? — Он развернулся к коллеге, сидящему на кресле в углу: — Ты же врачом был, скажи! Я правильно говорю?

— Может, и правильно, — неохотно проворчал Веспер. — Я не знаю, я не специалист. Слишком мало работал по профессии… И, честно говоря, предпочел бы об этом забыть. — Он посмотрел на полицейских, сидящих по другой стороне комнаты.

«Ё-моё, это что еще за цирк? — прочитал он их мысли. — Кого они вообще берут в это абвгдейку? Ботаников, ученых, врачей? В оперативную группу?» — Само собой разумеется, ко всему этому прилагалась еще и очевидная неприязнь.

С самого начала стало ясно, что две группы не найдут общего языка. Они устроились в противоположных углах комнаты и все время поглядывали друг на друга исподлобья.

— Искусственная кровь не содержит клеток, из нее можно убрать все ненужные вещества, — Алацер продолжал доклад: — Что снимает также вопрос групп крови. А производство является переработкой человеческой крови, которая уже не годится для переливания из-за того, что закончился срок хранения. Натуральная кровь, даже если хранить ее в холодильных камерах, не может быть использована по истечении 42 дней с момента сдачи. А срок хранения искусственной исчисляется годами… — Он с триумфом посмотрел на антитеррористов.

«Алацер, черт тебя подери, кому это интересно! — про себя вздохнул Веспер, но спрятал эту мысль, не отважившись сделать замечания старшему коллеге. — На хрена показывать им, какие мы все из себя умные? Успокойся и сядь!»

— Нам бы даже пригодилось несколько пакетиков с искусственной кровью, — сказал один из полицейских, скорее всего просто из вежливости. — А то были у нас курсы первой помощи. Если бы можно было сразу сделать раненому переливание, то это бы помогло… — Он кончил свой рассказ немного скучающим вздохом.

— Американская армия очень заинтересована использованием искусственной крови при ведении военных действий. — Ночар отвернулся от окна и довольно посмотрел на полицейского. — Насколько мне известно, они поддерживают исследования фирмы Northfield Labs, которая является производителем препарата PolyHeme…

— По-моему, пришло время смены, — сказал Веспер и быстро встал. — Ребята, наверное, уже там снаружи замерзли.

«Этой теплой майской ночью, — в мыслях добавил он. — Да, теперь я подставился. Настоящий коммандос никогда не мерзнет, в крайнем случае, ему может быть немного прохладно».

Он поймал тень благодарного взгляда, брошенного на него Дапсом, партнером со смены. Похоже, ему тоже надоело слушать бред Алацера, и компрометирующее замечание о холоде осталось незамеченным. Веспер украдкой усмехнулся. Лекции о крови, симбионтах и прочих основах их нового существования проводились каждый день, а Уменс был довольно требовательным. Зато теперь этот кретин решил покрасоваться перед людьми. Хватит, все, хватит.

«К смене готовы?» — мысленно спросил он снайперов на крыше.

«Ура-а-а-а!» — подтвердили Эбур и Фалькс с явным облегчением.

Веспер улыбнулся и вопросительно посмотрел на Алацера, который был командиром отряда. Тот кивнул и достал из кармана рацию.

— Кирпич один вызывает Кирпич два, как меня слышишь? — быстро сказал он. — Готовы к смене?

— Так точно! — немедленно ответил Кирпич два.

— Кирпич три летит, — бросил ночар и отключился.

«Конец связи, они еще говорят: конец связи! — застонал Веспер про себя. — Раз уж мы играем в этом балаганчике, так давайте хоть немного постараемся! Теперь у полицейских есть еще один аргумент в пользу того, чтобы считать нас бандой абсолютно ни к чему не способных идиотов».

Он легко пожал плечами. Как ни вздыхай, эта битва была уже проиграна. Алацер так привык к телепатии, что в оперативных вопросах просто не мог вернуться к медленным человеческим способам общения. А полицейские с самого начала даже не притворялись, что считают коллег из АВБ чем-то большим, нежели спецбригадой по вопросам атак на мусорный бак. Так что теперь они только крепли в этом своем мнении.

Да, такой подход точно не облегчает работы. Ничуточки.

Веспер еще раз вздохнул, поправил оружие и вместе с Дапсом вышел за дверь.

Они молча карабкались по лестнице. По лестнице, пешочком, вместо того чтобы спокойно взлететь на крышу. Черт бы все это подрал.

4

«Здесь делают антибиотики, — мысленно сказал Дапс. Он лежал на животе на воздушной подушке, пять сантиметров над уровнем крыши, и смотрел на фабричные здания через оптический прицел. — Интересно, они когда-нибудь придумают и такой, который прибьет симбионта в нашей крови?»

«А ты бы хотел? — Веспер прижал к плечу приклад PSG-1 и легко сдвинулся. — Мы смогли бы вернуться на ту сторону… Вот только зачем?»

Ночар немного развернулся, удобнее устраиваясь на твердой поверхности крыши. Пока еще он не умел мягко лечь в воздухе. Да, полеты получались очень даже неплохо, но все еще требовали значительных усилий. О свободном создании под собой воздушных подушек и говорить было нечего.

Веспер тихо вздохнул. Ему еще предстояло столькому научиться, пока он сможет причислить себя к полноправным ночарам. Лета, долгая лета…

«Веспер, а ты не хотел бы пережить этого еще раз? — задумчиво спросил коллега. — Умираешь… И просыпаешься совсем в новой жизни».

«Да мне и нынешняя вполне нравится, — решительно ответил тот. — И я ни в коем случае не хочу возвращаться в прошлую. — Вампир задрожал от одной только мысли о трудной и пустой работе представителя фармацевтической фирмы. — Ни за какие коврижки. Сейчас я хоть в собственных глазах чего-то стою».

«Полицейские с тобой далеко не согласны… — рассмеялся Дапс с нотой сарказма. — Ты их читал? Особенно того гиганта, которого все называют Крошкой Ру или как-то так… Сколько презрения в отношении такой халтуры в ремесле!»

Веспер легко вздохнул.

«Алацер изо всех сил старается, чтобы они не осознали своей ошибки, — признал он, внимательно проводя коллиматорным прицелом по крыше ближайшего здания. — Господа полицейские считают нас неоперившимися ботаниками и опасаются, что мы станем путаться у них под ногами. Только вот если что-то действительно начнется, то это они станут для нас большей проблемой, чем мы для них. В конфронтации с ренегатом они все до единого — дети малые», — прервал он и нахмурился.

Дапс тоже замолк, пережевывая горькие мысли.

«Они в говне по уши, — в конце концов сказал он. — Сидят здесь, как ягнята на заклание… И абсолютно ничего не знают».

Веспер вдруг замер и вгляделся в какую-то тень на крыше, увеличенную телескопической системой прицела. Ему показалось, или эта тень немного шевельнулась? Вампир сосредоточенно сжал губы и присмотрелся внимательнее… Нет, ничего. Это только фонарь мигнул. На крыше производственного цеха было все так же пусто.

«Я даже не знаю, сможем ли мы для них хоть что-нибудь сделать, — продолжал Дапс. — Если сюда припрутся ренегаты, то у нас у самих будут счастья полные штаны. Мы просто не сможем еще и с господами полицейскими нянчиться…» — В его телепатическом голосе появилась легкая грусть. Веспер сглотнул.

«Знаешь? Я, кажется, понял, зачем они вообще нужны…» — Он вдруг умолк.

«Наши цели очевидны, — продолжал Дапс, как будто не услышав реплики товарища. — Мы не должны позволить, чтобы хоть один ренегат был арестован. Убить их всех, без исключения. Как мы при этом можем еще разбираться с людьми? — Он почти незаметно покачал головой. — Я прошу прощения, но это просто не сработает».

«Арестованный ренегат скорее всего получит срок за убийство, от двенадцати до двадцати пяти лет, — вздохнул Веспер. — За это время он успеет скушать половину тюрьмы, и это в лучшем случае. А в придачу к чертям собачьим полетит весь красивый план притаиться и дождаться того замечательного времени, когда мы сможем стать братьями».

«Ты в это вообще веришь? — резко спросил Дапс. — Ты веришь в братство, во все это мирное сосуществование? Это же бред! Ты возьми и почитай книжки про „наших“, кино посмотри. Там есть только одна формула: вампир — враг человека. И его надо убить, любой ценой. И так уже тысячи лет. Ты что, думаешь, что люди просто возьмут и изменят свое отношение как под действием волшебной палочки?»

«До этого у нас не было таких технических возможностей, — неохотно ответил Веспер, ему казалось, что все эти слова звучат цитатами из речей Уменса. — Не было искусственной крови…»

«Ты гонишь. Тут речь идет не о технике. Старик, менталитет — это все, — немедленно отрезал коллега. — А человеческий менталитет так быстро не изменится. Они всегда предпочтут нас убить, так, на всякий случай. Может, и потому, что, по сути, нам завидуют. Кто из них не хотел бы жить вечно?»

«Тогда зачем тебе все это? — спросил Веспер. — Зачем ты стал ночаром, рискуешь потерять эту вечность, страдаешь от беспрестанного голода? Если ты не веришь в то, чем мы занимаемся?»

Его коллега минуту помолчал.

«А у меня есть другой выход? — в конце концов ответил он. — Стать ренегатом и подсесть на наркотики? Это же ад. Я все-таки предпочитаю имеющийся вариант. — Он снова умолк, а потом добавил: — Знаешь, раз уж они изобрели искусственную кровь… Может быть, когда-нибудь придумают и лекарство, которое вышибет из моего организма этого трахнутого паразита. Мне не придется бояться света, я смогу иметь семью и детей, в конце концов спокойно состариться. — Ночар тяжело вздохнул. — Красивая сказка, правда?»

«Это не паразит, а симбионт», — было единственным ответом, который пришел Весперу в голову.

«Как по мне, то паразит, — проворчал его напарник, а затем слова полились из него, как вода из дырявого ведра. — И все это совсем не так смешно, как хотелось бы. Ты молодой, еще ослеплен всеми этими крутыми фишками, телепатией, полетами. Но годы бегут, и жизнь становится все более пустой, без цели и смысла. Знаешь, почему Ультор смотрит так грустно?»

«Думаю, что знаю, — наконец ответил Веспер. — Просто ему все время приходится принимать очень паршивые решения. Такие, скажем, как вся здешняя операция. Ты же сам знаешь, зачем здесь эти полицейские».

Дапс немедленно успокоился.

«Знаю, — хмуро ответил он. — Прекрасно знаю».

Они оба замолчали и сосредоточились на дотошном и внимательном обзоре окрестностей, водя по ним прицелами снайперских винтовок. Ни один не высказал вслух той мысли, которая немедленно появилась в его голове.

У поддержки в виде отряда из десятка антитеррористов были исключительно невысокие шансы в борьбе с ренегатами. Особенно если те пришлют своих более подготовленных солдат, а именно к этому и шло дело.

Ребята погибнут. Может, и не все, но, по крайней мере, часть.

Конечно, их жертва не будет напрасной. Полиция разозлится и пообещает кроваво отомстить ренегатам, о которых она пока что знает только то, что они являются особо опасными террористами. И при этом окажется на стороне ночаров. В случае, если правда в конце концов всплывет, то вечная вампирско-человеческая дружба будет иметь солидный фундамент для своей основы. Как раз в тему будущего совместного существования.

А в здании антитеррористического управления, на таблице, под которой всегда стоят цветы, появится несколько новых фамилий.

Вот и все.

5

«Готовы к смене?» — прозвучал знакомый голос Нидора.

Веспер немедленно улыбнулся.

«Конечно!» — отрапортовал он, не пытаясь спрятать радость в голосе.

Нидор вернулся и сместил Алацера с должности командира отряда. Замечательно. Веспер сразу почувствовал себя в большей безопасности на весть о том, что его друг вернулся и теперь он принимает решения.

Он подождал на крыше еще несколько минут, пока не появились сменщики, вместе с Дапсом как можно быстрее передал им дежурство и ринулся вниз по лестнице.

Нидор, увидев подопечного, улыбнулся и подмигнул ему, хотя ситуация отнюдь не располагала к шуткам.

Веспер удобно устроился в кресле и засунул руку в карман тактического жилета, нащупал фляжку, но немедленно убрал ладонь. Не хватало только, чтобы полицейские подумали, что он пьет на службе. Попытка объяснить им, что это все-таки не алкоголь, а кровь, точно бы ничего не исправила.

Так что пришлось встать с места и пройти в туалет. Он закрылся в кабине, достал фляжку и, только начав пить, понял, насколько был голоден.

— Слушай, что это за народ? — Его ушей вдруг достиг тихий шепот.

Веспер напрягся и разумом потянулся к источнику голоса. Через несколько секунд он снова расслабился, это всего лишь двое полицейских спрятались в уголке за кабинами и шепотом обменивались мнениями.

— Странные, правда? — тихо ответил второй из них. — Вроде боевое подразделение, а сам посмотри, одни офицеры. Все лейтенанты, теперь один капитан появился. И это точно не ребята из пятого.

— Ты видел, какое у них оборудование? Как в кино! — вздохнул первый, даже не стараясь скрыть зависть в голосе. — Настоящие, немецкие «МП-5», а не этот поддельный турецкий хлам, которого в последнее время везде полно. Новенькие «глоки». Кроме того, на них не бронежилеты, как у нас, а тактические… Что отнюдь не означает, что брони на них нет совсем.

— Гарантирую, что она одета снизу, — поддакнул коллега. — Я когда-то видел такой жилет. Он легонький. Можно одеть под рубашку и костюм, снаружи ничего видно не будет. А защищает лучше нашего. Черт подери, Грач, что это за люди? Откуда у них такая снаряга? Это же котлета, просто котлета какая-то!

— Причем белыми нитками шитая! — выдохнул Грач в ответ. — Ты на их рукавицы посмотри, заметил? Вроде обычная кожа, но я тебе гарантирую, что черта с два это кожа. Я такие в Интернете видел. Фрискмастеры, их ножом резать можно…

— Знаешь, что мне кажется? — перебил его коллега. — Девочек первый раз отправили на задание. Черт его знает, может, это для них какой-то политический вопрос. Нас так прижали, чтобы их взять, ты слышал, как Старик ругался? Но в любом случае — их отправили, они пошли. Только перед этим устроили скандал, что без экипировки они не двинутся. А раз господа офицеры, то и денежки сразу нашлись. И вообще, это же АВБ, у них там чего не коснись — гостайна. Ты думаешь, они себе не в состоянии бюджет как надо обустроить?

— Ты прав, Крошка, — со вздохом немедленно согласился второй. — Скорее всего ты прав.

Они минуту помолчали. Веспер допил остатки крови из фляжки и спрятал ее в карман. Он вышел из кабины, стараясь открыть дверь так, чтобы она не скрипнула.

— Может быть тяжело, — хмуро бросил Крошка. — Черт знает, во что мы со всем этим вляпались. А еще придется нянчиться с дамочками, чтобы они собственными ножиками не порезались.

— Ни хрена, — взорвался Грач. — Они сами в это залезли, так что пусть теперь расхлебывают. У меня работа есть, и при этом я собираюсь позаботиться о собственной заднице. А еще о моих коллегах. Раз девочки влезли во взрослые игры, то пусть они сами и разбираются.

— Не надо за нас бояться, — сказал Веспер, подойдя к полицейским. — Честно, не надо.

Они резко выпрямились и довольно нелюбезно глянули на него. Веспер внимательно пригляделся. Один был огромен и похож на медведя, а второй, тоже высокий, был при этом худым как жердь.

— Я и забыл! — рявкнул медведь, по голосу ночар узнал Крошку. — Везде шпионы. Точно, это же АВБ.

— Слушай, успокойся. — Вампир сделал успокаивающий жест рукой. — Мы все тащим тот же воз. Особенно в этот конкретный момент.

Полицейские молча смотрели на него с недоверием.

— Не беспокойтесь за нас, — с нажимом повторил ночар. — И будьте осторожны, чертовски осторожны. Если увидите террориста, не думайте о том, чтобы его арестовать. Сразу стреляйте в голову. Они очень опасны, вы даже не представляете, насколько.

— У нас свои процедуры, — холодным тоном ответил Крошка. — И мы собираемся их придерживаться. При этом у нас нет ни малейшего желания выслушивать от кого-либо лекции на эту тему. — Он замолчал, выражением лица отбивая всяческую охоту вступать в дискуссию.

— Что ж, — ответил Веспер, гораздо холоднее, чем в прошлый раз. — Только не говорите потом, что вас никто не предупреждал. — Он отвернулся и вышел, с трудом контролируя себя настолько, чтобы не хлопнуть дверью.

Ночар вернулся в караулку и посмотрел на неподвижно сидящего у окна Нидора.

«В чем дело?» — немедленно спросил капитан, почувствовав на себе его взгляд.

«Эти дурные и самовлюбленные сволочи сдохнут! — немедленно взорвался Веспер. — Сдохнут, поскольку все еще не верят, что кто-то может оказаться хитрее, сильнее и гораздо увереннее в правоте своего дела, чем они!» — Он медленным небрежным шагом подошел к креслу и сел обратно.

«Малыш, не дергайся ты так, — спокойно ответил друг. — С их точки зрения, мы приперлись на их территорию, причем с очень паршивыми рекомендательными письмами. Ничего удивительного в том, что они не хотят слушать наших мудрых советов».

«Они же плохо кончат! — рявкнул Веспер в ответ. — И сами на это напрашиваются!»

«Все, что требовалось, им сказали на инструктаже. — Неожиданно в телепатическом голосе Нидора появился холодок. — Они знают, что им предстоит встреча с очень опасным противником, который будет использовать нетрадиционные методы».

«Ага, — сплюнул молодой. — Он им раздерет шею и будет пить кровь, об этом тоже во время инструктажа рассказывали? К сожалению, я такого не помню. Ни капельки».

«Ренегаты придут сюда не на охоту, — спокойно объяснил капитан, — а убивать. Только и исключительно за этим».

«Ты сам прекрасно знаешь, что именно мы втравили их в это говно, — уныло бросил Веспер. — Их здесь должно быть человек сто, тогда какие-то шансы бы были. Да, я знаю, они сами решили, что достаточно десяти человек с их стороны. Но мы могли хоть как-то настаивать…»

«Мы настаивали, — отрезал Нидор. — Но ты сам видишь, как они нас слушают. А раз они все лучше знают, это их проблемы. В конце концов, они всего лишь люди и имеют право на ошибки. — Он отвернулся от окна и серьезно посмотрел на коллегу: — А ты перестань дергаться. И не веди себя, как мать Тереза. Пока что еще не известно, в каком состоянии после всей этой истории окажется твоя собственная задница».

«Я, по крайней мере, знаю, что происходит, и вляпался в это сознательно. — Лейтенант поднял лицо, ответив командиру жестким взглядом. — А они — нет».

«Как ты еще молод… — мысленно вздохнул тот, подойдя к товарищу и усевшись в кресле рядом. — Тебе действительно кажется, что ты что-то большее, нежели пешка? Ты знаешь, что происходит, честно? Ну, давай тогда, расскажи мне, а то я далеко не уверен».

Веспер развернулся в сторону окна, посмотрел в ночь и на минуту замолчал.

«Пути Лордов неисповедимы, — ответил он в конце концов уже гораздо спокойнее. — Старик, ты прав. Мы сделаем свою работу, а все остальное… Это просто не наше дело».

«Хороший мальчик», — бросил Нидор, этим окончив дискуссию.

Веспер посмотрел на висящие на стене часы. Три утра. Еще четыре часа, и тема закрыта. Хорошо, что он попал в ночной патруль. Дневному, с ног до головы намазанному Total Sun Block-ом и вложенными в глаза линзами с ультрафиолетовыми фильтрами, придется гораздо хуже.

— С другой стороны, ренегаты могут не пробовать атаковать днем. В конце концов, должны же у них быть какие-то аварийные планы. А на них может очень негативно повлиять майское солнышко, которое греет изо всех сил.

Веспер вздохнул и вернулся взглядом за окно. Скукота.

Крошка и Грач вернулись в комнату, закончив свои туалетные разговоры. Они подошли к коллегам, сидящим ровным рядком на скамейке, и присоединились к ним, ни на минуту не изменив каменного, вежливого выражения лица. Может быть, вес оружия и экипировки, в которых им пришлось выдержать весь день, как-нибудь на них и влиял, но они никоим образом не собирались этого демонстрировать.

Ждать, все они могли только одно. Ждать.

6

«Шеф, сюда едет какая-то цистерна с бензином», — отрапортовал сидящий на крыше Эбур.

Нидор немедленно вскочил и поднял ко рту рацию.

— Кирпич два, говорит Кирпич один, как у вас дела? — спросил он на публику.

— Одна, нет, две цистерны, едут улицей Экспрессовой в нашем направлении, — ответил ночар. — С надписью Статоил, так что везут бензин… или газ.

— Проверь, нет ли поблизости еще подобных, — немедленно приказал Нидор. — Господа, внимание! — обратился он к настороженно наблюдающим за ним антитеррористам.

Они немедленно вскочили и построились в ровную шеренгу, начали поправлять ослабленные тут и там элементы экипировки, проверять оружие.

Веспер и Дапс тоже встали с кресел, гораздо медленнее и спокойнее. Они телепатически связались с коллегами на крыше. В случае чего те предупредят их непосредственно. А капитан будет координировать действия.

— Нет, никаких других нет, только эти две. Едут спокойно и медленно, — дальше докладывал Эбур по радио. — Свернули во Флеминга.

«Если они свернут к подъезду, будьте внимательны. Если попробуют форсировать ворота, стреляйте в водителей, — приказал Нидор. — Вы двое, наверх, — громко приказал он, бросив короткий взгляд на Веспера и Дапса. — На вас прикрытие объекта. Пошли!»

Ночары двинулись к окну и вопросительно посмотрели на начальника.

— Давайте, — согласился капитан. — «Только не переборщите! — добавил он мысленно. — Мы держим маскировку, пока сумеем».

Они вышли через окно и притворились, что молниеносно карабкаются по гладкой стене, в то время как в действительности они просто удобно левитировали.

Нидор посмотрел на полицейских, пряча легкую довольную улыбку. Выражения их лиц без тени сомнения свидетельствовали, что они вдруг начали немного уважать своих партнеров из АВБ. С их точки зрения, те лезли нахрапом, без троса.

— Может оказаться, что эти цистерны только перевозят топливо из одной станции на другую, — спокойно сказал он. — В этом районе масса Статоилов. А может, и нет… Так что мы должны быть готовы.

— Спускаемся? — прямо спросил Грач.

Нидор покачал головой.

— Еще нет, — ответил он. — Может оказаться, что это отвлекающий маневр, запланированный, чтобы отвлечь наше внимание от чего-нибудь другого. Мы выбежим на парковку, а тем временем настоящее ЧП произойдет в другом месте. Ждем.

Полицейские покачали головами, соглашаясь с его точкой зрения. И как будто немного оттаяли, почувствовав капельку доверия к Нидору как к командиру. Капельку, не больше.

— Они поехали дальше, — отчитался ночар по радио. — Даже не притормозили.

В группе людей почувствовалось почти незаметное расслабление, как от облегчения.

— Подождите еще несколько минут, — спокойно ответил капитан. — Следите за ними. Кирпич три, у вас что?

— У нас все чисто, — немедленно доложил Веспер. — Тишина и спокойствие.

— Замечательно. Кирпич два?

— Свернули в Пулаского, — ответил ночар. — Мы потеряли их из вида.

«Ты почувствовал водителя? Он из „наших“?» — спросил Нидор.

«Нет, — ответил кирпич два. — Человек. Я уверен».

— Кирпич три, возвращайтесь вниз, — потребовал капитан. — Кирпич два, обратно на позиции. — Он переключил передатчик на другую частоту. — Охрана… Дополнительный обход, пожалуйста, немедленно.

— Так точно! — ответил охранник, не скрывая недовольства. — Сейчас будет.

— Вас понял, — подтвердил Нидор и выключил рацию.

Через минуту в окно залезли Веспер и Дапс, притворяясь, что они не видят коротких взглядов, которые им бросают полицейские.

— Ненужный риск, могли и по лестнице! — немедленно обругал их Нидор.

— Шеф, так ведь тренировка! — дерзко ответил Веспер. — Честно говоря, ничего сложного. — Он показал в улыбке все зубы.

«Да здравствует выпендреж, — мысленно прокомментировал Нидор обоим. — Но кто знает, может, оно и пригодится. Наши друзья будут охотнее работать».

И Веспер, и Дапс улыбнулись и покачали головами.

— Шеф… — В голосе ночара сверху звучало откровенное беспокойство. — Мне что-то кажется, что они возвращаются!

— Это те же? — немедленно спросил капитан.

— Шеф, того… Тут их, блять, едет целая армия!

— Наверх, — спокойно приказал Нидор, посмотрев на Веспера и Дапса. — Пошли.

7

Несколько цистерн, раскрашенных в цвета разных нефтяных концернов, на полной скорости приближалось к зданиям Польфа Тархомин, окружая комплекс со всех сторон.

«Ренегаты за рулем! — доложил Дапс сразу же после того, как добрался наверх. — Стопроцентная уверенность».

«Стрелять при каждой возможности! — приказал Нидор. — Не допустить их к объекту!»

Он посмотрел на антитеррористов, застывших с немым вопросом на лице, и выругался про себя. И на что ему в данной ситуации эти десять человек? Сто, так уж и быть… но десять?

— На вас охрана ключевого объекта, — решительно приказал он. — Пошли!

Они высыпались на лестницу ровным строем, под ритмичными ударами ботинок загромыхали ступеньки. Нидор подбежал к окну, вышел наружу, залез по стене и присоединился к коллегам на крыше.

Он молниеносно осмотрелся, оценивая положение.

«Тех мы просто не удержим! — Капитан махнул рукой в направлении железнодорожных путей, отграничивающих территорию с востока. — Давайте займемся въездом!»

Ночары перебежали на западный край крыши, молниеносно объяснились между собой, и каждый нашел свою цель. Почти неслышный свист выстрелов потерялся в реве приближающихся двигателей.

Две цистерны из находящихся ближе всего внезапно изменили траекторию на очень странную, зигзагом. Они проехали через газон на въезде, приблизились к зданиям и с силой врезались в них. Но несмотря на это ничто не взорвалось, а машины застыли на месте. В смятых кабинах никто не двигался. Все выстрелы попали в цель, и в момент столкновения водители были уже мертвы.

Тем временем очередная цистерна протаранила северную ограду. Высокий металлический барьер прикрыл водителя от снайперских пуль, но не задержал движущейся на полной скорости машины. Цистерна потеряла рессоры на бетонной стенке, но сумела ворваться, по крайней мере, на десяток метров на территорию предприятия.

Антитеррористы уже подбегали к зданию, в котором должно было начаться производство искусственной крови.

Ночары на крыше снова приготовились стрелять. Очередная цистерна была уже на въезде. В оглушительном реве двигателей и раздираемого железа можно только догадываться, что выстрелы ушли… Одна из цистерн странным зигзагом отправилась прямо к караулке и с треском ударила в бетон, частично разрушив стену.

Вдалеке, в южной части фабрики, тоже что-то происходило, но ночары могли только догадываться, что ренегаты проводят атаку со стороны Плухотиньской.

Внезапно все утихло. Цистерны неподвижно стояли там, где остановились. Как будто само представление уже состоялось.

В нос ночаров ударил характерный запах разливающегося бензина.

А потом начался ад.

Идеально согласованные взрывные устройства, размещенные в машинах, взорвались одновременно и зажгли вытекающую реку этилена. Несколько сотен кубометров легковоспламеняющейся жидкости ударило прямо перед собой, разметав огонь по всей территории и создав горящее ограждение.

«Эбур, ты остаешься тут на крыше, наблюдаешь за залом, никого туда не впускаешь, — приказал Нидор. — Фалькс, ты летишь на другую сторону здания, и контролируешь его. Веспер и Дапс, со мной внутрь!» — Он подошел к краю крыши и прыгнул вниз.

Ночары бегом двинулись за им. Крошка, изнутри наблюдающий за окном административного зала, увидел, как четыре силуэта, отчетливо заметные на фоне неба, прыгают с крыши здания правления и исчезают в ночи. Он недоверчиво потряс головой.

Минуту спустя в зал вошел Нидор, за ним в проеме появились Веспер и Дапс.

— Все ко мне, — сказал командир.

Приказ был немедленно выполнен.

— Ты и ты, шаг вперед. — Нидор махнул рукой в сторону антитеррористов. — Пойдешь с ним. — Очередным движением он определил в пару Грача и Дапса. — Вы контролируете лестничную клетку.

— Так точно! — подтвердили оперативники.

— Ты и ты. — Капитан объединил Крошку и Веспера. — К лифтам. Остальные за мной. Пошли!

Прозвучали быстрые шаги. Нидор вместе с отрядом помчались к лестнице и сбежали вниз, к частично находящемуся под землей производственному цеху. Дапс с Грачом остались охранять лестничную клетку.

Веспер и Крошка побежали к противоположной стороне здания, где находится упаковочный центр. Товар, произведенный в подземной части, перевозили наверх при помощи огромных лифтов. Оперативники быстро осмотрелись и спрятались в промежутке между лифтами. Эта ниша давала им неплохую защиту, но при этом позволяла наблюдать за помещением.

— Подожди! — вдруг бросил Веспер и вернулся к двери, через которую они только что вошли. По пути он забрал кружку из-под кофе, оставленную на одном из шкафчиков, достал из кармана гранату и вытащил чеку. Внимательно придержав ложечку, чтобы она не отскочила, ночар засунул гранату в стакан и поставил его на немного приоткрытой двери.

Крошка посмотрел на этот маневр с уважением.

— Вы не так уж безнадежны, — благосклонно заметил он.

— Те, которые сейчас придут, будут гораздо лучше, — серьезно ответил Веспер, возвращаясь в нишу. — Забудь о полицейском вздоре типа: «Стой, стрелять буду!» Стреляй прямо в голову.

Антитеррорист внимательно посмотрел на него, не сделав ни единого комментария.

— Повторяю, в голову. — Веспер не позволил сбить себя с толку. — Выстрелы в корпус ничего не дадут.

— Почему? — спокойно бросил тот.

Веспер минуту помолчал.

— У них прекрасные бронежилеты, — ответил он наконец.

Внезапно он почувствовал, как по спине побежали мурашки. Предчувствие, что началось. Ночар сжал пальцы на оружии, внимательно наблюдая за входом в упаковочный зал.

«Идут!» — услышал он послание от Эбура.

«Подтверждаю десант ренегатов! — присоединился Фалькс. — Их, по крайней мере, двенадцать».

«Теперь одиннадцать!» — с удовлетворением заметил один из ночаров.

С этого расстояния они не услышали ни единого выстрела. И все же там наверху определенно велась ожесточенная борьба.

«Десять!» — похвастался второй снайпер.

Административный зал наполнился внезапным грохотом. Звон битого стекла, взрывы гранат… Ренегаты начали штурм.

«Девять!» — объявил Эбур.

«Восемь!» — не уступал ему Фалькс.

Внезапно оба снайпера умолкли и больше ничего не сказали. Веспер сглотнул, чувствуя жжение в глазах.

8

«Веспер, осторожно! — крикнул Дапс. — Они уже внутри!»

Решительно дернутая дверь открылась. Ночар с полицейским тотчас же прильнули к противоположной стенке ниши. Стакан упал вниз, разорвавшись на мелкие крошки. Граната покатилась по административному залу и взорвалась, разметав вокруг осколки. Не было видно, ранен ли кто-нибудь из ренегатов, но, может быть, это и задержало их хотя бы на несколько секунд.

Веспер посмотрел на Крошку, который как раз выпрямлялся с непривычно улыбающимся, светящимся неописуемым счастьем лицом.

— Ни хрена себе! — крикнул полицейский, восхищенно крутя головой. — Просто котлета какая-то!

Веспер любезно улыбнулся в ответ. «Идиот», — коротко подумал он.

А потом увидел, как антитеррорист опускает эмпэпятерку, вынимает из кобуры «глок» и так же весело заглядывает в ствол пистолета, нетерпеливо орудуя пальцами рядом с курком. Веспер немедленно понял, что произошло: какой-то ренегат взял человека под управление и сначала накачал эйфорией, а теперь хотел убить его собственным оружием.

Ночар немедленно ударил Крошку по руке прикладом автомата. Раздался выстрел, пуля просвистела рядом с головой полицейского, но все-таки прошла мимо.

Лейтенант выпустил оружие и немного взлетел вверх. Он поднял правую руку, а потом как молот опустил ее на самую середину шлема антитеррориста. Тот под влиянием удара обмяк и мягко свалился на землю.

Внезапно мир покачнулся и закружился вокруг в хороводе. Телом Веспера овладела пронзительная слабость, его веки бессильно опустились на глаза.

— На колени! — услышал он решительный голос. — На колени, ты, получеловеческое говно!

Ночар опустился на колени. Он с трудом поднял веки и посмотрел прямо.

В зал вошла одетая в черное фигура, которая остановилась в нескольких метрах перед ними. Холодные глаза хищника горели непреодолимой силой. Их выражение было удивительно похоже на то, которое все еще преследовало Веспера по ночам.

— Ренегат, — прошептал он, с трудом ворочая языком в наполовину парализованном рту.

Тот снисходительно усмехнулся и бесконечно быстрым движением вытянул перед собой обе руки. Из правой на ночара смотрел ствол пистолета. В левой лежал мешочек с кровью. Точно совершенно не искусственной, насчет этого не было ни малейших сомнений.

— У тебя пять секунд на принятие решения, — объявил ренегат. — Или ты присоединяешься к нам, или умираешь второй раз. Время пошло. Сто двадцать один, сто двадцать два…

Ночар попытался подняться с коленей, рванулся влево, вправо… Без толку, как будто его связывали невидимые узы. Ренегат держал крепко.

— Сто двадцать три, сто двадцать четыре… — считал тот дальше, — сто двадцать пять. Стоп. Решение?

Веспер сглотнул. Поднял взгляд. Медленно, решительно покрутил головой.

— Спокойной ночи, — сказал ренегат, глядя ему в глаза.

Прозвучал выстрел.

Веспер задержал дыхание, невольно сжал веки… Но вдруг понял, что все еще жив, быстро открыл их и увидел, как лицо ренегата заливается кровью, а затем его тело грузно падает на пол.

— Ну не люблю я, когда в моих товарищей кто-то целится, — сказал Крошка из-за его спины, сжимая в вытянутых руках «глок». — Даже очень не люблю.

Веспер хрипло выдохнул. Значит, у него не получилось оглушить великана надолго. К счастью.

Они оба встали, немного пошатываясь на ногах, и серьезно посмотрели друг на друга.

— Что это, блять, было? — спросил человек, показывая на лежащий перед ними труп. — Что он с нами сделал, а?

— Я не могу тебе рассказать, — просто ответил ночар. — На твоем месте я начал бы привыкать к мысли, что это была исключительно большая собака, при виде которой мы временно впали в панику. Под воздействием сильного стресса, и все такое. И я не изменил бы показаний, что бы ни произошло.

Крошка покачал головой, не задавая больше глупых вопросов.

«Докладываю: одним ренегатом меньше, — мысленно бросил Веспер. — Нидор, ты слышишь?»

Он не получил никакого ответа и пошарил мыслью в поисках командира… Ничего, как будто тот исчез из мира живых.

Веспер почувствовал, что бледнеет.

«Дапс, как лестница?» — спросил он, стараясь совладать с волнением.

И тут тишина.

Ночар посмотрел на человека. Сглотнул.

— Мы должны спуститься вниз, — сказал он.

— Ты с ума сошел? — немедленно ответил тот. — У нас нет приказа.

— Там очень худо, — выдавил Веспер немного дрожащим голосом. — Просто очень худо.

— Делай, как знаешь. — Крошка решительно покрутил головой. — Я не оставлю пост, пока не получу приказа. Извини, старик. У нас такие процедуры.

— Эту операцию ведет АВБ, — холодно объявил ночар. — А я — лейтенант. Выполняй мой приказ. Пошли.

Полицейский посмотрел на него, мысленно что-то взвешивая.

— Так точно! — отчеканил он через несколько секунд.

Веспер посмотрел на лифты. Нет, не там. Питание село, а на аварийное лучше не рассчитывать. Кроме того, он предпочел бы не поднимать шума.

— К лестнице! — скомандовал он. — Пошли!

Ночар и человек двинулись одновременно. Добрались до двери, разбитой вдребезги взрывом гранаты, и прильнули к ней. Крошка обметал административный зал быстрыми движениями ствола, а в это время Веспер, стараясь стать как можно меньше, добежал до ближайшего покореженного письменного стола и скрылся за ним. Затем он дал знак товарищу, и тот прыгнул вперед, в то время как ночар прикрывал его переход.

Таким образом, в несколько прыжков, они пробрались через разрушенный зал, не встретив никого на своем пути.

Веспер боялся уже всерьез. Внизу должно было быть очень плохо.

Товарищи добрались до лестничной клетки, пролезли через зияющую в стене огромную дырку и посмотрели на два тела, лежащие на лестнице с разбитыми головами. С трудом они узнали в павших Дапса и Грача. По ступенькам стекала кровь, соединяясь в общую струю, всплывающую из обоих тел.

Веспер и Крошка прошли мимо погибших без звука, медленно и осторожно спускаясь вниз.

9

Они вошли в стерилизационный шлюз, молниеносно его преодолели и притаились в углу, где одна из стен соединялась с бортиком, в который была вставлена прозрачная раздвижная дверь. Теперь обе ее створки были полностью разрушены. Если немного высунуться из-за стенки, то весь зал был как на ладони.

Пол и стены были выложены белой моющейся плиткой. Под потолком тянулась путанка из труб, которая кое-где стыковалась с заполняющими помещение сложными механизмами.

Машины занимали почти весь зал, кроме двух переходов двухметровой ширины по бокам и одного в центре. Кое-где виднелись неподвижно распластанные на полу фигуры.

В самом центре зала была небольшая квадратная площадка, на которую выходили все проходы.

На ней стояло на коленях семеро мужчин в полной боевой экипировке. Отпущенное оружие свободно висело на ремнях. Их руки были сложены сзади за головой.

Напротив стоял горделиво расправивший плечи ренегат. Наверное, это он взял их под контроль и заставил людей сдаться. Людей? Веспер собрался и секунду спустя покивал головой. Это, несомненно, были люди, он не почувствовал среди пленных ни одного ночара.

Рядом с ренегатом стояло двое подчиненных. Оставшиеся пять суетились среди машин и раскладывали взрывчатку.

Ренегат отдавал им распоряжения, не особо беспокоясь насчет контроля над умами пойманных людей. Ему хватило того, что они стоят на коленях, смотрят осоловелым взглядом и не собираются встать. Для него они не были настоящими противниками, а скотом, предназначенным на убой, так что их жизнь была своеобразной страховкой. Если дела пойдут плохо и помощь подойдет слишком быстро, то будут заложники. А если все получится, то достаточно того, что, выходя из фабрики, он прикажет им убить себя. Они это сделают. Пушечное мясо, вот они что, и ничего более.

Веспер отступил на шаг. Думай, приятель, думай! Если пойманных семеро, то откуда столько трупов по сторонам? Антитеррористов было восемь, плюс ночар, это девять. А на полу лежит по крайней мере одиннадцать тел.

Охранники, скорее всего, там попались еще охранники.

Он покачал головой. Изначально они планировали, что охрана сразу же смоется, что никто из них не будет гореть желанием подвергать свою жизнь риску за три злотых пятьдесят грошей в час. Но похоже, что нет, часть охранников осталась, руководствуясь каким-то странным кодексом, современной версией бушидо. Если уж они согласились пойти работать за указанную ставку, то выполнят свою задачу до конца.

А теперь они безжизненно лежали на земле. Они или антитеррористы… ну и ночар.

Нидор… какое-то из этих тел было Нидором. Веспер подумал об этом без тени какого-либо чувства, отложил отчаяние на более поздний срок.

Он вернулся к планам, анализируя положение холодно и логично, как робот. Что можно сделать? Так или иначе, завод все равно не начнет работу в ближайшее время, так что то, удастся ли ренегатам взорвать этот зал, не имеет никакого значения. Следовательно, может ли он вытащить отсюда этих антитеррористов? Или убить генерала? А лучше и то, и другое.

Ну что ж, надо пробовать.

— Останься здесь, — приказал он товарищу. — Слушай внимательно, важнее всего — ликвидировать того дяденьку, который стоит посередине. Самого главного, ты понял, который это? — И вопросительно посмотрел на полицейского.

— Понял, — спокойно подтвердил тот.

— Я пойду поверху, — прошептал Веспер, показывая на паутину труб, висящую в добром полуметре под потолком. — Попытаюсь снять его оттуда. Тогда ребята смогут двигаться, и, может быть, мы хоть чего-то добьемся. Тогда тебе придется прикрывать отступление, понял?

— Понял, — повторил Крошка.

— Если у меня не выгорит… — Ночар на секунду умолк. — Прежде всего, постарайся ликвидировать командира. Потом можешь драпать.

На лице мужчины промелькнула довольно презрительная гримаса. Куда драпать, если здесь товарищи, беззвучно сказал он.

— Если у меня не выгорит, то скорее всего тебе уже не для кого будет здесь торчать, — бросил Веспер. — В таком случае отойди и подожди, пока придет помощь. Удачи!

Он выскользнул из шлюза, молниеносно вскарабкался по стене и проскользнул между трубами, пока, наконец, не оказался над ними. При этом он не лег, а повис в воздухе и начал быстро двигаться вперед. Так получилось гораздо тише.

Поглядывая вниз, Веспер старался наблюдать за ренегатом и пойманными людьми. Внезапно он остановился и упал на трубы, а затем прижал к ним лицо, напряженно выглядывая из-за путаницы металла.

Нидор. Там, между антитеррористами. Мать твою, это точно он!

Веспер усилил органы, пробуя поймать характерные волны, излучаемые отдельными людьми. Те, которые стоят, и те, которые крутятся у машин, точно совершенно ренегаты. Но стоящие на коленях — люди, ни один из них не появился в мозгу как свой.

Ну и идиот же ты, ведь Нидор хамелеон!

Веспер протяжно вздохнул, охваченный чувством безграничного облегчения. Он немедленно все понял. Скорее всего командир ренегатов (Некс? Мог ли это быть сам Некс?) использовал свою силу и приказал людям встать на колени. Нидор немедленно сориентировался под обстановку, поскольку он остался бы на поле боя один, в придачу не защищенный от выстрелов. Так что он предпочел спрятать свою настоящую личность, притвориться человеком и встать на колени со всеми остальными. А потом ждать благоприятного случая.

Веспер двигался вперед, лихорадочно думая, как сообщить капитану о своем присутствии. Пока что о телепатии можно было забыть, камуфляж хамелеона не пропускал мыслей. Но может быть, у него получится высунуться из-за труб таким образом, чтобы товарищ увидел, и тогда они атакуют вдвоем.

Он опоздал всего на несколько секунд.

Нидор вскочил и выстрелил серией из эмпэпятерки. Он выпустил в ренегата полную обойму, тридцать снарядов.

Некса отшвырнуло назад, и он тяжело упал на землю. Его помощники немедленно бросились на него, прикрывая собственными телами и одновременно стреляя в нападавшего.

Все начало двигаться одновременно, как на ускоренном фильме. Нидор упал, залитый кровью. Антитеррористы очнулись, встали и схватились за оружие. Оставшиеся ренегаты бросились в их направлении, прозвучали очередные выстрелы. Веспер выпутался из-за труб и атаковал, стреляя сверху.

Ренегаты соскользнули со своего командира, быстро подняли его и помчались к выходу.

Крошка увидел, как двое мужчин двигаются по воздуху в его направлении, руками поддерживая третьего, бессильно висящего между ними, высунулся из-за фрамуги и прицелился в них из поднятого оружия.

— Полиция! — крикнул он согласно правилам.

И не успел выстрелить ни разу. Мужчины молниеносно промчались рядом, а один из них выпрямил руку и с огромной силой ударил полицейского в грудную клетку.

Крошка пролетел как минимум метр, ударился спиной о стену и медленно сполз по ней. В груди взорвалась страшная боль, на губах выступили пузырьки крови.

Преступники, как привидения, исчезли в верней части лестничной клетки.

Канонада стихла, и теперь в зале слышен был только металлический стук ударяющихся друг о друга сломанных частей машин, а еще тихий свист утекающего откуда-то пара.

Веспер соскочил с труб и немедленно бросился к Нидору, пробежал по его лицу внимательным, полным беспокойства взглядом и через несколько секунд немного расслабился.

Жив. Жив, старый черт! Разумеется, порезан так, что живого места нет… Но голова цела. Сердце тоже не пробито. Оклемается.

Он взглянул на оставшихся полицейских. Трое ползли к нему на четвереньках, с явным трудом. Двое лежали неподалеку и смотрели шокированным взглядом. Все остальные были неподвижно распластаны на полу. Никто из ренегатов тоже не двигался.

Надо заняться ранеными, понял Веспер. Причем срочно.

«Крошка, подъем! — мысленно позвал он. — Ты мне нужен здесь!»

В ответ ночар принял только шокированный, полный боли запутанный слепок мыслей партнера. А, да, вспомнил он. Крошка же не телепат. Он всего лишь человек, услышать услышит, но с его стороны рассчитывать на четкий ответ не приходится. Разве что перейти на прием, может, тогда удастся что-нибудь поймать… Нет, Веспер решительно покрутил головой. Ему отнюдь не было интересно, что человек думает обо всей этой ситуации. Наверное, он ранен, и отсюда боль. Еще, может быть, снова вспоминает какие-то котлеты, голодомор.

Вампир немного истерично засмеялся, встал и осмотрелся по залу.

Внезапно один из ренегатов шевельнулся. Веспер тотчас же подскочил к нему, направив оружие в ту сторону.

Тело ренегата скатилось набок, а из-под него выбрался ошеломленный антитеррорист. Его левое предплечье было разодрано до кости, из раны струей лилась кровь.

— Что это было? — пробормотал он. — Что это, блять, было… коллега?

— Десант, — решительно бросил ночар, опускаясь на колени рядом с раненым. — Террористы. — Он вытащил из кармана на плече давящую повязку и начал быстро останавливать кровотечение, лихорадочно осматриваясь вокруг.

— Ты и ты, — он показал на полицейских, которые уже доползли до него и смотрели более-менее осознанно, — займитесь лежащими. Первая помощь, вперед.

Он сжал повязку, замотал предплечье полицейского бинтом. Получилось, кровь перестала течь. Такой обильной, ароматной, полной адреналина струей…

Веспер помотал головой и сжал губы. Он встал, подбежал к трупу одного из полицейских, снял с него рюкзачок с инструментами по оказанию первой помощи и открыл его одним решительным движением.

Аккуратно и методично он начал перевязывать раненых людей.

10

Нидор открыл глаза. Мир кружился, все вокруг выглядело как в тумане.

— Некс… — с трудом шепнул он.

— Приветствую среди немертвых! — бросил Веспер, делая укол очередному раненому. — Подожди, я сначала займусь более слабыми. Тебя, как видно, топором не зарубить…

— Что с Нексом? — упрямо повторил капитан.

— Ты в него попал, — послушно ответил ночар, подключая антитеррористу капельницу с физиологическим раствором. — Но ренегаты забрали его с собой, так что с их точки зрения он был еще пригоден для реанимации. То есть я бы особо не рассчитывал на то, что больше мы с ним не встретимся.

Нидор закрыл глаза. Провал, вся эта операция — один огромный провал. Они ничего не добились, даже меньше чем ничего. Только масса бессмысленных смертей, и все.

— По крайней мере, они не могут рассчитывать на то, что мы сдадимся без борьбы, — утешил его лейтенант. — Кроме того, мы их все-таки неплохо потрепали. Генерал тяжело ранен, почти вся боевая группа уничтожена… Все не так плохо, как кажется.

Капитан вздохнул, но ничего не сказал.

Веспер кончил возиться с последней капельницей. Он встал, подошел к Нидору и начал перевязывать его раны.

— Как ты думаешь, как они убежали? — коротко спросил молодой ночар.

— Так же, как прилетели, — ответил тот, без протеста позволяя коллеге действовать. — Достаточно, чтобы у них был самолет или вертолет. Высадил их на двухстах-трехстах метрах, а потом мог просто кружить по окрестностям. Сразу же за Вислой аэродром на Бабицах, никого не удивит, что здесь что-то летает. А потом немного снизился… Для ренегатов подлететь сто метров — это раз плюнуть, — он устало умолк.

— Так или иначе, Некс на какое-то время выпадет из игры, — констатировал Веспер. — А Аранея не будет самостоятельно вести боевых действий, я в этом уверен. Мы получим немного времени, лучше подготовимся. Кроме того, у нас, несомненно, появились новые друзья.

Ночар поднял взгляд. Медленно, на каждом шагу спотыкаясь, к ним шел Крошка. Он дышал тяжело и с явным трудом, с каждым свищущим вздохом на губах полицейского проступала кровь. Скорее всего сломаны ребра и пневмоторакс в придачу.

Полицейский все-таки добрался до них и рухнул на пол, который громко застонал под его весом. Он посмотрел на забинтованных товарищей, покачал головой и в конце концов перевел взгляд на Веспера. Тот поднял брови и открыл рот, чтобы объявить, что…

— Не говори ни слова, — опередил его полицейский. — Я сам знаю.

Он зачерпнул воздух в легкие, выпустил его, снова выплевывая изо рта пузырьки крови. А потом спокойно закончил:

— На этот раз это была охрененно большая собака.

НАБОР

Основные условия, которые предстают перед антитеррористической системой Польской Республики, исчерпываются возможностью ведения эффективных действий посредством:

 перманентного отслеживания террористов и террористских организаций с целью предотвращения проведения ими терактов;

 наличия сил и средств для правильной реакции на произошедший террористический акт;

 минимизации потерь в результате теракта;

 эффективной ликвидации последствий теракта;

 неизбежности уголовной ответственности за ведение террористской деятельности;

 гибкости в отношении эволюции характера современного терроризма, а также форм и методов, им применяемых.

Куба Ялошиньский «Концепция современных антитеррористических действий», кандидатская диссертация; Научные тетради Академии национальной защиты, Варшава 2003

1

Крошка показывал Весперу свое синее предплечье.

— Ты это видишь? — возбужденно расспрашивал он. — Ты видишь, что она со мной сделала, чертова таблетка? Семь раз вкалывала, пока я наконец не предложил, что сам это сделаю. У нас были ведь курсы первой помощи, так что я бы вколол на раз два пять. А она мне, что ей процедуры не позволяют, и ковыряла до победного конца. Ну и как я теперь выгляжу?

С некоторым трудом он пошевельнулся на больничной кровати и зашипел от боли, сломанные ребра напоминали о себе при каждом движении.

Веспер с улыбкой покачал головой. Перед его глазами появилось блеклое воспоминание из прошлой жизни. Именно из этого состояли визиты в больницу в том числе.

— Брось, такой шкаф, а плачет, как маленький, — спокойно сказал он. — Слушай, они же должны на ком-то тренироваться. Ты предпочел бы, чтобы она исколола бедную, тяжело больную старушку?

Крошка гневно засопел. Жалкая картина засушенной старушки не произвела на него впечатления. Зато его собственное исколотое предплечье — даже очень.

— Меня, героя! — захныкал он. — Такой толстой иголкой, семь раз подряд.

— Ну-ну, не плачь. — Веспер поднялся с деревянного табурета, подошел к окну и выглянул наружу. — Ты это переживешь, — добавил он, даже не обернувшись.

Вампир смотрел на город. Варшава спала твердым усталым сном. Воловская была совсем пуста, этой ночью даже такси куда-то попрятались. Небо заволокли черные тучи, из-за которых не выглядывал даже краешек луны. В придачу ко всему этому ровными мрачными струйками шел дождь.

Самое время для ренегатов. Абсолютно идеальное время.

Веспер засунул правую ладонь под пиджак, нащупал скрытое в кобуре оружие, висящее на подтяжках на правом боку.

— Ну нет, старик, — немедленно откликнулся Крошка. — Брось, я на нее не до такой степени обижен. — Он легко улыбнулся.

Ночар повернулся обратно в комнату.

— Если ты так считаешь… — пробормотал он, пытаясь пошутить. — Давай дадим ей еще один шанс. Кто знает, может быть, в следующий раз она сделает этот укол с шестой попытки.

— Я тронут тем, что ты так обо мне заботишься, — ответил антитеррорист. — Честно, это очень мило, что вы все так о нас заботитесь. Ребята из отдела так заботливы, что сидят здесь днем и ночью… — Он прервался и с намеком посмотрел на приятеля.

«Он сказал: из отдела», — быстро подумал Веспер. Старые антитеррористы называли таким образом свою работу, когда они еще были отделом охраны городского управления милиции для борьбы с актами насилия. Но это было в семьдесят шестом, Крошка тогда еще только родился. Потом, в девяностом, милиция была переименована в полицию, а отдел охраны в антитеррористический отдел. В две тысячи третьем произошло очередное изменение названия в отдел антитеррористических операций центрального управления полиции. И, наконец, в две тысячи четвертом в управление антитеррористических операций. Все было так запутано, что ни один порядочный антитеррорист не мог сказать, как назовут его отдел еще через пятнадцать минут.

Следовательно, может быть, что Крошка не говорил о «своих». Он ненавязчиво расспрашивает, не принадлежат ли Веспер и его приятели к пятерке, бывшему отделу задержаний госохраны, теперь называемому отделом антитеррористических операций и предохранения исполнения АВБ. Эти названия кого угодно с ума сведут. Так или иначе, приятель просто немного ошибся. Впрочем, пусть думает, что хочет.

— Ну, ты же понимаешь, мы все надеемся, что сможем чему-нибудь от вас научиться, — бросил он, оставив упоминание об отделе без комментария. — Как следует болеть профессионально и с достоинством, и т. п. и т. д.

Крошка тут же все понял: старик, ничего ты от меня не узнаешь, даже не пробуй, и тяжело вздохнул.

— Это в самом деле трогательно, — ответил он немного усталым голосом, — такое сотрудничество между лавочками.

Веспер вернулся к табурету и сел. Он красноречиво посмотрел на Крошку.

— Ты сам знаешь, мы немного испортили планы нескольким нехорошим людям, — серьезно сказал он. — Может быть, они захотят отыграться, кто знает.

Полицейский определенно не принял этой вести слишком близко к сердцу.

— Ваша главная проблема, в этой абвгдейке, это заумность, — свободно бросил он. — И представь себе, я сам до этого дошел. И знаешь, я не оставил крыши в больничном депозите, хотя они очень просили. Так что она при мне.

Оба умолкли на минуту, серьезно смотря друг на друга. Оба тщательно удерживали непроницаемое, каменное выражение лица.

В этот момент дверь открылась с легким скрипом. Ночар и полицейский одновременно развернулись в ту сторону. Веспер засунул руку под пиджак, окинув внимательным взглядом женщину в белом халате, которая вошла в комнату. Она была бы довольно красива, если бы не огромные толстые очки, придающие ей вид ходячего микроскопа.

— Это она? — шепнул ночар, понимающе подмигнув Крошке и украдкой сжав пальцы на колбе.

— Э-ээ нет, — быстро ответил тот, — это стажерка, то есть почти что врач. Она даже ничего. — Он небрежно махнул рукой.

— Я вижу, что сестра Марта о вас позаботилась, — сказала женщина, показывая на синюю руку Крошки. — Она сменила катетер, хорошо, просто замечательно… — Она понимающе взглянула ему в лицо, отчетливо прося, чтобы он не скандалил из-за этих нескольких дополнительных уколов, все-таки коммандос.

Крошка откашлялся и немного испуганно посмотрел на приятеля. На его лице отчетливо отражался ход короткой внутренней борьбы, Веспер почти видел мысли товарища. Что бы тот теперь ни сказал, он проявит слабость. Или перед приятелем, греша непоследовательностью, или перед девушкой, закатывая скандал из-за такой мелочи.

— Да, мне уже лучше, — все-таки решил полицейский. — Новый катетер как на меня сделан, большое спасибо.

Веспер в душе улыбнулся. Значит, Крошка достаточно чувствителен к тому, что думает о нем противоположный пол, надо запомнить.

Стажерка благодарно улыбнулась, кивнула им обоим головой и вышла из комнаты.

Веспер встал, подошел к окну и снова засмотрелся в ночь, все заливающую Варшаву дождем. Черный слой туч отрезал город от света луны и звезд, погрузив его в мрачный сумрак, слишком темный даже для его прекрасных вампирских глаз.

Ночар внимательно смотрел на улицу, интуиция все мигала ему в голове красной тревожной лампочкой. Где-то там притаились ренегаты, которые готовились отомстить.

Крошке, Нидору, в конце концов, ему самому: за то, что они сделали решето из генерала Некса, когда он был практически уверен в победе. И остальным антитеррористам, лежащим в хирургии. За то, что они осмелились выжить, хотя уже покорно стояли на коленях в ожидании приговора.

А гордость Лорда Аранеи едва ли планировала оставить взаимные счеты на таком стыдливом минусе.

Точно совершенно, нет.

2

Когда они возвращались в часть, солнце стояло уже достаточно высоко над горизонтом. Дождевые тучи ускользнули вместе с ночью, небо горело ослепляющей лазурью. Веспер вместе с товарищами со смены поминутно мазали лица и руки Sun Block-ом, ругаясь под нос и поправляя противосолнечные очки.

Это была очень тяжелая ночь, все отчетливо чувствовали опасность, которая таилась практически за окном. Они поминутно вскакивали, готовые отразить атаку… Но она не наступала. И ночары ждали, через некоторое время вскакивали снова, опять впустую. Всю ночь напролет. Это ожидание было страшно мучительным и они мечтали только о том, чтобы оказаться в собственной кровати и выпить немного свежей крови.

В конце концов ребята наконец добрались до базы, оставили машины в гараже и помчали через лес к жилым корпусам.

— Пешком! — рявкнул Уменс. — У меня на плацу ребенок!

И они опустились на землю, злые как черти. Пешком, черт бы это подрал. Сначала всю ночь стеречь, прятаться от людей… и даже тут, дома, не получить малюсенькой передышки.

Они вышли на плац, украдкой наблюдая за новобранцем. Интересно, как выглядит новичок, которого определили к ним всемогущие кадры?

Высокий блондин стоял перед Уменсом, потный и с красным лицом. Он ожесточенно что-то доказывал капитану. Может быть, он располагал глубоким профессиональным знанием на тему того, как следовало выполнять отжимания, и не мог согласиться на предлагаемое начальником издевательство над этим высоким ремеслом. Осанка его оппонента показывала на опасную близость к границе терпения.

— Если сопляк так рыпнется перед Лордом, то будет у нас одной проблемой меньше, — вздохнул Фульгур. — В нем ноль дисциплины. Жалко будет, нам новые ночары нужны. Впрочем, еще увидим, может, молодого можно воспитать до того, как станет слишком поздно… Для него, конечно.

— Ты когда-нибудь задумывался, чем, собственно, руководствуется Ультор, принимая решение? — задумчиво бросил Веспер. — Убивает он всех… Но свою кровь дает только некоторым.

— Он когда-то сказал, что решает симбионт, — сказал Алацер. — И надо уметь чувствовать. Иногда он не принимается, хоть ему там медом мажь.

Они наконец добрались до дома и облегченно погрузились в мягкий сумрак затемненных сеней. Нидор уже ждал, укоризненно показывая на часы.

— Ребята, вы нехило опоздали! — объявил он и неодобрительно покачал головой.

— Мумия, не лезь, — буркнул Алацер. — Мы ждали, пока люди не вылезут. Приперлись антитеррористы сменить нас на посту, я сейчас же тебе расскажу, что там и как. Но давайте сначала поедим, хорошо? — Он прошел внутрь и сразу направился к ТВ-комнате.

Нидор машинально почесал бинты, достаточно плотно окутывающие его лицо, скривился и двинулся за Алацером. Остальные ночары пошли за ними.

Они прошли в телевизионную. Собрались вокруг мини-бара, скрещивая взгляды на пластиковом контейнере с кровью, украшенном большими, красными печатями. Тестированная. Не испорченная. Начали разливать живительную жидкость по стаканам, с облегченными вздохами. Наконец можно досыта поесть. Одиночные глотки из фляжки в больнице — это решительно не то, что любят тигры.

Алацер выпил содержимое своего стакана одним глотком, а затем с громким стуком отставил посуду на столешницу.

— Мы не должны засветло оставлять их одних, — громко объявил он. — Люди не справятся, если ренегатам придет в голову атаковать именно теперь.

На время лечения Нидора этот вампир принял руководство его отрядом, и видно было, что он почти чувствует себя капитаном. Что, впрочем, было довольно вероятно, Ультор не скрывал, что планирует добавить польским ночарам еще одну такую должность, а Алацер решительно был лучшим кандидатом.

— Мы не сможем охранять их днем и ночью, — спокойно ответил Нидор. — Откуда ты возьмешь столько сотрудников? Охранять склад крови, это раз, у Клама полные руки работы. База — это основа, это два. Еще больница ночью… А нас только пятьдесят.

— Сорок семь, — хмуро перебил его Фульгур.

Все умолкли, думая об одном и том же.

Дапс, Эбур, Фалькс… Три гроба в подземельях в Эмове, такие, из которых не встают. Счастье, что Нидор с Веспером еще спят в своих кроватях. Потому что этих гробов могло быть пять.

— Ренегаты не нападут засветло, — прервал молчание Нидор, а затем резким движением почесал замотанную бинтами щеку. — Я не выдержу, как оно чертовски долго заживает… — Он вздохнул, помотал головой, а затем продолжил: — Они ведь мучаются при свете так же, как и мы. Это не наилучшее время для проведения операции.

— Ты прекрасно знаешь, что если они захотят, то предпримут это усилие, — резко перебил его Алацер. — Но предпочитаешь обманываться этой бессмысленной надеждой, вместо того чтобы…

— Чтобы ослабить посты в другом месте, — спокойно завершил Нидор.

— Потому что там только люди, а здесь мы, верно? — упорствовал его оппонент. — А своя рубашка ближе к телу. И все-таки мы должны их защищать, это наша работа!

— Старик, отстань от меня, — в конце концов сдался капитан. — Это что, мое решение? Позвони майору, на горячую линию, пусть изменит приказы. Он сидит у Лорда уже третий день, может быть, они в конце концов что-нибудь придумали.

— А чтобы ты знал, я именно так и сделаю! — Ночар немедленно вскочил и вышел из комнаты.

Повисло тягостное, давящее молчание.

— Включите ящик, — бросил Веспер, пытаясь спасти положение. — Посмотрим, может быть, что-нибудь новое покажут.

Фульгур поднял пульт, щелкнул. Телевизор посветлел, заливая комнату ярким блеском.

— Матерь Божья, кто это смотрел? — скривился Нидор, машинально зажмурив глаза. — На стольких люксах?

— Новичок, — бросил Уменс от порога. — Ночью повышал свою квалификацию.

Все покачали головами с пониманием. Ясно, у нового нормальные человеческие глаза. Чтобы что-либо увидеть, он вынужден почти разбомбить их светом.

Фульгур понажимал на кнопки пульта. Экран потемнел, обратно приспособившись к нормальному уровню.

Но они не увидели ничего нового. Телевидение навязчиво придерживалось одной и той же темы. Уже почти всю неделю, по каждому каналу то и дело показывали Польфу Тархомин. Фотографии зданий, пожираемых огнем на фоне ночного неба, переплетались с унылым пожарищем, на котором виднелись неисчислимые машины пожарников, армии и полиции. А в придачу говорящие головы, которые обсуждали это событие, как будто оно произошло вчера. В Польше наконец состоялась собственная полномасштабная террористская акция. Из настоящего случая трудно было понять, то ли комментирующие этот факт специалисты этим гордятся, то ли все-таки расстроены.

— Выключите это! — брезгливо вздохнул Нидор. — У меня уже мозг болит слушать этот бред. А кроме того, о ренегатах нам все равно ничего не скажут.

— Потому что у нас должен там быть свой человек! — живо встрял Фульгур, выключив телевизор. — А так получается, что мы о них никогда ничего не знаем. Мы можем только ждать их действий, а это…

— Аранея разоблачит агента тотчас же, — сухо прервал Уменс, садясь в кресло. — У нее дар правды, ты же сам знаешь. Если мы ей кого-то подошлем, то отправим его на верную смерть. Мало тебе похорон в семье?

Дверь внезапно открылась под очень решительным толчком. В комнату зашел Алацер с очень довольным выражением лица.

— Лорд и майор признали, что защита людей — основная задача нашего отряда, — триумфально объявил он. — Мы должны отправить в больницу пять ночаров. А раз капитан Уменс сейчас все равно на дневной смене, то он может заглядывать к ним раз на пару часов.

Уменс и Нидор посмотрели друг на друга. Они определенно обменялись комментариями, относительно которых не было никакой уверенности, точно ли они лестны в отношении чрезмерно усердного товарища.

— Ну что ж, приказ есть приказ, — просто сказал Уменс и встал. — Господа, ложитесь спать. Мы теперь будем вынуждены чаще ротировать, так что торопитесь отдыхать.

— Он прав, — подтвердил Нидор, также поднимаясь с кресла. — Разойтись, немедленно.

Все встали, с довольно нерадостными лицами. Более частые смены, еще больше работы. А чтобы этого Алацера… Но, раз уж надо, то надо.

Дверь открылась под напором нетерпеливой ладони, и в комнату влетел Сташек, человек из отдела вербовки.

— Капитан… — он обратился к Уменсу голосом, полным напряжения. — Помогите! Этот новичок… Что он вытворяет! Кто его сюда взял? Это какой-то саботаж или диверсия!

— У ребенка есть характер, — недовольно бросил Уменс, а затем развернулся и посмотрел на коллегу.

— Иди, иди, — вздохнул Нидор. — Я тебе их разбужу. Кого берешь?

Они минуту пообщались мысленно, а затем Уменс торопливым шагом вышел из комнаты. Нидор направился ко второй двери, ведущей в спальный корпус.

— Я еще вас здесь вижу? — спросил он ночаров, сидящих в телевизионной. — Или мне это только кажется?

— Галлюцинация, — согласились они хором и двинулись к двери. — Капитан выходит, галлюцинация также. Спокойной ночи, капитан!

— Спокойной ночи, галлюцинация! — ответил Нидор, пропустив их перед собой.

Он взглянул на Сташка, который опустился на диван и включил телевизор.

— Сорри, шеф, я сейчас туда вернусь, — объяснил человек. — Еще минуточку, только соберусь с силами. Этот новичок умеет действовать на нервы, честно. Судный день, и это только утро… — Он тяжело вздохнул, в прискорбии качая головой.

Капитан кивнул головой и закрыл дверь. Правда, Судный день. Тьфу-тьфу, где тут дерево.

3

Веспер проснулся внезапно.

Случилось что-то плохое.

Не знал что, но интуиция снова тревожно кричала.

Что-то плохое, что-то очень плохое. Что-то было не так.

Он встал с постели, поднял с ночного столика оружие. Минуту постоял, внимательно прислушиваясь. Вроде ничего, тишина и спокойствие. И все же что-то было не так.

Он вышел из комнаты, тихо, украдкой, медленно, делая шаг за шагом в сумраке коридора. Затемненная база спала, как и ежедневно, спокойным усталым сном. Но что-то говорило ему, что надо быть осторожнее. Сегодня здесь не безопасно.

Вампир осторожно скользнул в телевизионную и посмотрел вокруг. Ничего, пусто и спокойно. Только на мини-баре одиноко стояли стаканы с остатками недопитой крови. Скорее всего ночары из очередной смены, внезапно вырванные из сна. У них даже не было времени спокойно поесть, сразу бегом на дело.

Он взглянул на экран мониторинга. Датчики движения, расставленные в критических местах, горели спокойной зеленью. Центр мониторинга тоже не сообщал о чем-либо опасном. На базе не было чужаков, только свои. Значит, все было в отличном порядке и замечательно.

И все же не было. Просто нет, и все.

Уже некоторое время у Веспера случались проблески контакта с какой-то странной, волнующейся силой. Благодаря ей он иногда предчувствовал близкую опасность или, напротив, знал, что может спать спокойно. Он сам называл это интуицией, пока что не найдя других определений. Теперь это «что-то» буквально кричало. И это несмотря на господствующее вокруг мнимое спокойствие.

Веспер двинулся ко второй двери, вышел в коридор, соединяющий человеческую часть базы с ночарами. Сделал шаг и услышал, как деревянный паркет дико заскрипел. Он немного взлетел и бесшумно поплыл по воздуху.

Какие-то голоса в комнате рядом. Взволнованные, кричащие. Веспер прильнул к стене и навострил слух.

— Так, может быть, ты наконец скажешь мне правду! — горячился Уменс, которого Веспер узнал тотчас же. — Прекрати меня обманывать, определись раз и навсегда, как обстоят дела!

Веспер изумленно распахнул глаза. Уменс иногда злился, но чтобы это было заметно? Обычно он идеально владел собой. Что тут произошло?

— Может быть, скажу, — наконец медленно ответила какая-то женщина.

Веспер наморщил брови. Он знал этот голос, наверняка знал. Но пока совершенно не мог совместить его с лицом говорящей.

— Ну, так как? — нажимал капитан, из каждого его слова прямо выливалось бешенство.

— Я не присоединюсь к тебе, — резко ответила женщина с отчетливым отчаянием в голосе. — Я долго об этом думала. Не рассчитывай, я не присоединюсь. Никогда.

— Это идиотизм. — Мужчина внезапно сдержался и заговорил очень спокойно и логично: — Ты ничего не теряешь. А можешь получить все. Подумай еще раз.

— Как раз наоборот, я теряю все, — ответила она убежденно. — Все то, во что я когда-либо верила. Все годы, проведенные в этой службе. Нет, ты меня не убедишь. Я приняла решение. Конец дискуссии.

В коридоре повисло тягостное молчание. Веспер прижался к стене, в давящей тишине казалось, что его сердце било как молот.

— Я должен ехать, — медленно сказал Уменс абсолютно чужим голосом. — Ребята ждут в машинах. Я должен идти.

— Я тоже, — ответила женщина. — У меня свои дела. Как у всех тут.

Раздались быстрые шаги. Веспер едва успел оторваться от стены и резко отскочить назад. Как нельзя вовремя, дверь широко открылась, в коридор вышел Уменс. Он немедленно заметил ночара и смерил его очень недоброжелательным взглядом.

— А ты что тут делаешь? — рявкнул он. — Ты должен спать. Хочешь получить следующую вахту?

— Я хотел посмотреть на новичка. — Веспер извиняюще улыбнулся. — Мне уже надоело быть самым младшим, может быть, это замечательное положение в стаде наконец достанется кому-то другому.

Уменс неодобрительно покачал головой.

— Не впадай в истерику, ладно? — сухо бросил он. — Ты что, не заметил, что уже не новичок? Особенно с момента этой операции в Польфе… — Он махнул рукой, явно выведенный из себя. — Ложись спать, ночар. — Капитан повернулся и пошел вниз по коридору, все время прибавляя шагу.

На пороге появилась женщина, Веспер быстро повернулся к ней и рефлекторно вздохнул под действием очередной порции удивления.

Мария. Человек. Из отдела набора.

Она смотрела на него покрасневшими заплаканными глазами.

— Ложись спать, ночар, — девушка, как эхо, повторила слова капитана, который исчез уже за поворотом.

В чем дело, хотел спросить Веспер, но в последний момент сдержался. Это не слишком хороший момент для того, чтобы признать, что он вообще что-либо услышал.

— О, Мария! — Ночар любезно улыбнулся. — Мамочки, сколько я тебя уже не видел! То и дело обещаю себе, что к вам загляну, но ты знаешь, эта работа…

— Знаю, — сказала она коротко, без улыбки. — Не бери в голову, никто из вас никогда сюда не заглядывает. Как будто вы любой ценой хотите забыть, что у вас когда-либо была какая-то другая жизнь.

— Это не так, — запротестовал Веспер. — Только, ты понимаешь, работа… — Он смущенно прервался.

Она права, понял он внезапно, абсолютно права. Все именно так. Он не хочет возвращаться к той жизни, почему он вообще должен этого хотеть? К тому жалкому состоянию, когда он был таким слабым, обычным человеческим нулем?

— Да, я понимаю, — сказала Мария мертвым, безразличным голосом. — Ложись спать, ночар, — повторила она как мантру. — Ты должен хорошо отдохнуть, чтобы выполнять эту свою работу. — Девушка развернулась и медленно ушла по коридору.

Он хотел окликнуть ее, но слова увязли у него в горле, и Веспер тоже развернулся и отправился в телевизионную. Он подошел к мини-бару, чувствуя, как каждое услышанное только что слово странной тяжестью откладывается в его мозгу.

Ночар достал чистый стакан, дополна налил крови. Поднял его к губам.

Ему в ноздри ударил слабый знакомый запах. Веспер удержал стакан на месте, смотря на него с недоверием. Его рука начала дрожать, на поверхности жидкости разошлись красные волны.

Эта кровь… Она так замечательно, сладко, соблазнительно пахла.

«Нидор! — мысленно крикнул он во весь голос. — Нидор, или сюда, быстро!»

Он отставил стакан на столешницу и с ужасом посмотрел на него.

Грязная. Испорченная. Отравленная кровь.

4

— Я ничего не чувствую, — констатировал Нидор, снова почесывая бинты. — Веспер, честно, ровным счетом ничего. — Он поднял стакан и понюхал его содержимое еще раз. — Даже капельки. — Капитан убежденно покрутил головой.

— Прошу тебя, только не пей, — напряженно попросил Веспер. — Не хочешь, не верь. Только не пей. Отдай в лабораторию, пожалуйста.

Нидор покачал головой.

— Хорошо — сказал он спокойно. — Я не могу проигнорировать такой сигнал. Конечно, мы это проверим. А пока что достанем новый баллон.

— Он тоже может быть грязным, — Веспер помотал головой с неприкрытым опасением, — раз уж этот…

Капитан раздраженно посмотрел на него.

— Послушай, друг, — сказал он, — ты сам видишь, этот контейнер проверен. На нем штампы. Ты же сам пил из него несколько часов назад. А теперь утверждаешь, что ты чувствуешь в этой крови какие-то примеси. Я ничего не чувствую, но хорошо, я сдам ее на анализы. Только скажи мне, каким образом кто-то мог ее испортить? — Капитан внимательно посмотрел на подчиненного. — Здесь, у нас?

Веспер набрал воздуха в легкие, а затем медленно его выпустил.

— Уменс ведет себя как-то странно, — решительно бросил он.

Нидор со свистом втянул воздух, а затем очень внимательно посмотрел на него.

— Ты что имеешь в виду? — быстро сказал он.

На одном дыхании Веспер повторил весь услышанный разговор. Под конец глаза его друга, видные в щелях среди бинтов, стали совсем узкими и сердитыми.

— У нас тут не принято подслушивать личные разговоры товарищей, — серьезно сказал Нидор. — И запомни, ни один ночар никогда не изменил. Никогда! — добавил он с нажимом. — То, на что ты намекаешь, метит в честь всех нас! Но я отнесу это на счет переутомления. — Он немного смягчился. — Слишком много работы и слишком много стресса, по тебе это видно. И паранойя тут же начинает стучаться в двери. Ну что ж, это нормально. Каждый через это проходит, проведя здесь какое-то время. Возвращайся к себе, я займусь этой кровью.

— Ты решил, что я подслушиваю чьи-то личные разговоры, а потом зову тебя посплетничать? — недоверчиво спросил Веспер. — Нидор, что ты мне рассказываешь? Кроме того, это ведь полная бессмыслица: Уменс и Мария, ведущие личный разговор. А еще что? — внезапно рассердился он. — Раз я тебе говорю, что чувствую эту примесь в крови, то я ее чувствую, и все тут! В этом отношении у меня самое чувствительное обоняние во всем отряде. И как раз ты не должен этому удивляться! — заорал он, запоздало сообразив, что это могло прозвучать как упрек.

Нидор, конечно, именно так и понял.

— Я же хотел, чтобы все случилось именно так. Чтобы ты стал таким… Сверхчувствительным, — зло сказал он, — и очень мне жаль, ты и сам об этом знаешь. Но сколько еще ты хочешь меня этим попрекать? Вырасти наконец! И прекрати впадать в истерику, ладно?

Веспер посмотрел на него со смешанными чувствами. Нидор, который был так же агрессивен, как и Уменс несколько минут назад, что здесь происходит, черт подери?

— Ты пил эту кровь? — беспокойно спросил он друга.

— Разумеется, — немедленно ответил тот. — И ты тоже. Сегодня утром. Так же, как и вся твоя смена!

— Утром она так не пахла! — резко возразил Веспер. — Нидор, ты тоже какой-то странный! — прямо признал он. — Ты в жизни на меня не орал, не говоря уже о том, чтобы ни с того ни с сего не доверять. Я думал, что как раз на тебя могу положиться. Что здесь происходит, черт возьми?

— Если обо мне речь, то я чертовски зол, — так же открыто признал тот. — Все вокруг валится нам на головы, мы теряем точки одну за другой. У Аранеи есть план, и она приводит его в исполнение, медленно, шаг за шагом. А мы можем только сидеть и ждать ее действий. Она знает о нас все, мы о ней — ничего. Так что она просто держит нас за яйца. А я, блять, сижу и тут кукую! — взорвался он наконец. — Я сижу на жопе, как старый мудак, и носа за дверь не высовываю! Теперь еще Алацер будет мне объяснять, как проводить операции, а я что?! Я веду домашнее хозяйство! Я, капитан ночаров! Я скоро начну готовить, убирать и красить себе ногти!

Веспер облегченно улыбнулся. На самом деле, для такого трудного положения Нидор все равно держался неплохо.

— И еще у меня все, блять, чешется! — пожаловался капитан. — Просто не выдерживаю, ты себе не представляешь…

— Спокойно, я врач, — машинально ответил Веспер, — так что более-менее понимаю.

— Ты был врачом, — быстро ответил Нидор. — Теперь ты в ночной службе АВБ. Забудь о той жизни, ты перешел на эту сторону, так что не оглядывайся назад. — Он внезапно посерьезнел и гораздо тише добавил: — Именно в этом проблема Уменса.

Веспер смотрел на него, ничего не понимая.

— Он и Мария познакомились, когда оба еще были людьми, — сказал Нидор. — Потом Уменса увидел Лорд и пригласил к нам. А она осталась по ту сторону. Через какое-то время он затосковал. Попросил Лорда, чтобы и ее завербовали. Да, она пришла к нам… Но решила, что не будет переходить на сторону Ночи.

— Почему? — Веспер в изумлении распахнул глаза.

— Потому что, зная саму себя и свою врожденную агрессию, она решила, что вскоре присоединилась бы к ренегатам, — объяснил Нидор, неодобрительно качая головой. — По-моему, это вздор, у дамы какие-то странные комплексы. Ультор сказал, что какой-нибудь из Лордов, наверное, ее бы принял, но заставлять никто не будет. Нужно подождать ее осознанного решения. И все так и повисло. Уменс ждет, как дурак, что, может быть, она все-таки надумает. А женщина есть женщина, ей свойственно менять мнение, сегодня она согласна, хочет к нему присоединиться, а завтра уже передумала… Лично не удивляюсь, что он из себя выходит. — Нидор прервался и устало посмотрел на приятеля. — Ну и как, господин Теория Заговора? Хватит тебе такого объяснения?

Веспер подтвердил, отчетливо чувствуя стыд. Действительно, он, похоже, слишком завелся. Ничего удивительного, все вокруг ходят как на иголках, так что и ему положен маленький эмоциональный кризис. Он тяжело вздохнул.

— Но эта кровь… — Получилось довольно робко. — Она действительно как-то непривычно пахнет…

— Не бойся, мы проверим, — обещал капитан. — Но учти, что ты тоже можешь быть слишком щепетильным. Из-за утомления, из-за стресса… Кроме того, ты все еще развиваешь свои сверхъестественные способности, это тоже дестабилизирует психическое равновесие. Ты чувствуешь такие странные приливы волнующейся силы? — Капитан внимательно посмотрел на подчиненного.

Веспер с усердием покивал головой.

— Вот именно, — поддакнул Нидор. — Ты созреваешь, брат. — Он зевнул, ладонью прикрывая рот. — Ладно, чтобы ты мог спать со спокойной совестью, мы проверим еще кое-что, — добавил он. — Я убежден, что на нашей территории не было никого чужого. Но давай спросим Сташка, на всякий случай. Когда нас не было, он здесь сидел в телевизионной и мог что-нибудь заметить, кто его знает. Например, неожиданный скрытный десант ренегатов, — немного злорадно пошутил Нидор.

Веспер облегченно вздохнул.

— Так, именно так, давай сходим, — сказал он. — Может, я и впадаю в истерику как баба, прости. Но… Ты знаешь, я действительно не смог бы спокойно уснуть. А так, может быть, что-нибудь выяснится.

— Нет проблем, — вздохнул Нидор, подходя к двери. — Дамы вперед. — И он сделал приглашающее движение рукой.

Веспер взглянул исподлобья, но без протестов переступил порог.

5

— Вампиры, если бы они существовали, были бы слабыми, беспомощными существами, — доказывал новобранец, когда Нидор с Веспером вошли в комнату. — Нежными, в панике скрывающимися перед всем миром. Без шансов в противостоянии с современным человеком, оснащенным чудесами современной же техники. Их держали бы в заповедниках, как североамериканских индейцев после начала доминиции белого человека.

Мария и Войтек вглядывались в экраны своих компьютеров, довольно демонстративно от них не отрываясь. При виде ночаров они немедленно вскочили с места с явным облегчением.

— Капитан… — Мария вытянулась в струнку, подавая пример новобранцу.

Тот сразу же встал, причем довольно нехотя, с сомнением посмотрел на Нидора. Наверное, решал, может ли этот мужик в измятом тренировочном костюме быть капитаном, или это очередной розыгрыш коллег.

— Вольно, — бросил Нидор, а затем взглянул на пустой письменный стол. — А где Сташек? У нас к нему дело.

— Вышел в город со срочным заданием, — медленно ответил Войтек. — Он сказал, что получил его от вас, капитан.

Ночары обменялись беспокойными взглядами.

«Без зазрения совести смылся в увольнение, — предположил Нидор, но без особого убеждения. — Пользуясь тем, что Уменса нет, а я сплю…»

«Верь ты во что хочешь, — немедленно отрезал Веспер. — Но с моей точки зрения эта история все сильнее пованивает ренегатами».

— О, наконец-то хоть какой-то капитан! — внезапно сказал новобранец, который, похоже, все-таки в это поверил. — Замечательно, что коллега мне сказал, а то в этом тренировочном костюме отнюдь не выглядите как высший чин. Когда я получу хоть какую-то нормальную задачу? — Он посмотрел на Нидора с нажимом. — Сколько вы еще будете меня здесь держать, с носом в Интернете, в погоне за каким-то очевидным вздором? Это чистой воды идиотизм, такая трата моих способностей. Управление людскими ресурсами находится здесь на исключительно низком уровне, и я чувствую себя обязанным об этом сообщить.

— Вы получили задачу от своего ведущего офицера, — невозмутимо ответил Нидор. — Пожалуйста, приступите к ее выполнению.

— Честно, вы могли бы найти идею получше! — презрительно фыркнул новобранец. — Бонды лесо-монастырские с полным пакетом по борьбе с летучими мышами-переростками. Когда я наконец узнаю, в чем здесь дело? Поскольку я отказываюсь верить в эти сказки, которыми меня пытаются накормить уважаемые коллеги… — Он презрительно обмахнул комнату.

— Ты все узнаешь, — не выдержал Веспер, бросив на него вызывающий взгляд. — А еще через секунду умрешь. Подходит?

— Ты меня, приятель, не пугай, — немедленно бросил тот. — Я не настолько трус. Сотрудник АВБ должен иметь стальные нервы и уметь найти решение в каждой ситуации…

— Так давай, ищи, — предложил Нидор. — Ты получил задачу, так выполняй. Пошел! — резко рявкнул он.

— Ты не мой куратор, так что перестань мне приказывать, — обиделся новобранец, но сел обратно за компьютер и большими буквами ввел в Гугле «ДУРНЫЕ ВАМПИРЫ».

Результаты 1–10 из примерно 1530 для запроса ДУРНЫЕ ВАМПИРЫ, (найдено в 0.39 сек.), — ответила поисковая система.

— Судный день, — заворчал Нидор, выходя из комнаты.

Веспер немедленно бросился за ним.

— И что теперь? — спросил он вполголоса.

Нидор задержался на некотором расстоянии от комнаты, в его глазах горело бешенство. Даже отсюда они слышали приглушенные гневные комментарии новобранца.

— Сначала мы застрелим этого особо умного сопляка, чтобы Ультор не обиделся, что ему такое говно под нос подсовываем! — взбесился капитан. — И ты еще удивляешься, что Уменс на людей бросается? Проводит с ним несколько часов ежедневно! Е-же-днев-но!

— Я уже не удивляюсь, — признал Веспер. — Здесь все ясно. Вот только…

— Только что? — резко спросил Нидор.

— Только эта кровь все равно воняет, — упрямо повторил Веспер. — И это внезапное исчезновение Сташка тоже. Я ничего не могу с собой поделать, такая уж у меня въедливая, недоверчивая природа.

Капитан молча смотрел на него.

— Надеюсь, что у тебя действительно нет для этого оснований, — хмуро констатировал он. — Но хорошо, давай это проверим. Пролетись, тьфу, что я говорю, день на дворе, прокатись в больницу. Посмотри на своего приятеля Крошку, потому что… Блять, просто так. Никто не запретит двоим большим мальчикам встречаться в общественных местах. Даже если у них нет для этого явной причины.

— Тем более что он спас мне жизнь, — серьезно добавил Веспер. — Я вправе загореться по отношению к нему поистине братским чувством.

— При такой работе у тебя будет много таких братьев, — немного горько вздохнул Нидор. — Но в любом случае, поезжай. И приглядись к ребятам и Уменсу, все ли с ними в порядке. И тотчас же доложи.

— Так точно, господин капитан! — ответил Веспер с облегчением в голосе.

Дверь открылась, в коридор энергичным шагом вышел молодой новобранец.

— О, ИКС-Мены польского разлива, — саркастично бросил он. — Чего это вы тут ждете? Вам случайно не пора спасать мир?

Веспер медленно подошел к нему и внезапно резким движением положил правую руку на плечо человека, а затем молниеносно оказался за спиной новобранца и положил левую ладонь на свою правую, прижимая плечо к его спине. Он сжал шею противника в классическим нельсоне и наклонился немного вниз, из-за чего тот немедленно упал на колени, кашляя и задыхаясь.

— Если ты не прекратишь меня доводить, то я тебя съем, — спокойно объявил Веспер, а затем отпустил жертву, повернулся и отмаршировал обратно.

Человек хотел что-то ответить, но только захрипел от боли. Он приложил обе руки к сжатой гортани и начал спешными движениями ее массировать, а затем посмотрел на Веспера с неприязнью, но и некоторым уважением.

Оба ночара уже исчезли в темном коридоре.

6

Веспер мчался Любельской трассой, в голове составляя план, который позволил бы ему как можно быстрее попасть на Волоскую. При этом он остервенело ругался. Без шансов, придется ехать через пробки. Разве что его «БМВ» научится летать вместе с ним.

В кармане зазвонил мобильник, настойчивым звуком требуя внимания. Веспер достал его неохотным движением. Он снова забыл гарнитуру, а пользоваться трубкой в машине не любил. Особенно на почти двухстах километрах в час, которые развивал на этом коротеньком отрезке, прежде чем Любельская трасса заканчивалась.

— Слушай, «ваши» что, с ума посходили? — Это был Крошка, и звучал он очень обеспокоенно.

— Что происходит? — бросил Веспер, чувствуя, как по его спине бежит неприятная дрожь.

— Они на людей бросаются, как никогда. Мне звонили ребята из хирургии, спрашивали, понимаю ли я хоть что-то. Они в жизни не видели такого коллективного сумасшествия при исполнении. Ваши ведут себя, как будто они здорово выпили. Стали агрессивными и довольно неприятными… «Наши» в долгу не остались, так что народ немного перессорился. — В голосе Крошки слышалось все большее волнение. — На что «твои» заявили, что чихать хотели на такую работу и не будут охранять неблагодарную сволочь, пусть ее постигнет заслуженная судьба или что-то в этом духе. А они идут в город. И пошли. Слушай… — Полицейский сглотнул. — Это у вас нормально?

— Нет, — сказал ночар, чувствуя, как сердце подступает к горлу, — абсолютно нет.

— Тогда что здесь, мать вашу, происходит? — спросил Крошка. — Их кто-то купил? Город? Те… Террористы?

— Слушай, старик. Прежде всего, предостереги приятелей, — серьезно попросил ночар. — Пусть будут осторожны.

Крошка на несколько секунд замолчал. Веспер скривил рот в непроизвольной полуулыбке, ожидая комментария. Наверное, тот снова бросит что-нибудь в своем гастрономическом стиле, что это неплохой улет, толсто намазанная котлета, или что…

— Все очень плохо? — спокойно спросил полицейский.

— Да, — немедленно ответил ночар. — Все очень плохо. Будь осторожен. — Улыбка исчезла с его лица, так толком и не появившись. — Я приеду на белом коне и вас спасу. Так быстро, как только сумею.

— О'кей, — спокойно подтвердил тот. — Как ты думаешь, есть смысл вызвать побольше «наших»?

Веспер на мгновение задумался. Если полицейские, это более сильная защита. Но в случае чего и более богатая добыча для ренегатов. Хотя в течение дня у людей более высокие шансы. Может, вампиры не победят их совсем уж просто.

— Да, — решился он, — вызывай.

— Какую причину мне им назвать? — дальше спрашивал антитеррорист. — Пойми, я не могу сказать, что здесь абвгдейка взбесилась и я боюсь спать один.

Ночар задержал дыхание. Рассказать ему о ренегатах? Черт, но тогда Крошка будет вынужден перейти на сторону Ночи. Но совсем не факт, что он этого захочет.

— Слушай, подожди, я свяжусь с моим командованием, — выдавил он, наконец, совершенно чужим голосом. — Я не знаю, сколько могу тебе сказать. Просто не знаю. Прости, старик. — Ночар на минуту умолк, позволяя тому переварить услышанное, а затем спешно добавил: — Ладно, все. Давай не будем тратить времени. — И отключился.

Он выждал достаточно длинного разрыва между идущими машинами, а затем резко развернулся, пища шинами по нагретому асфальту, и дрожащей рукой набрал номер Нидора. Пииик, пииик, пииик… Не берет трубку, черт бы это подрал.

«Нидор!» — мысленно закричал он.

Это было бы замечательно, но друг находился слишком далеко. Может быть, Лорд мог бы связаться с ним на таком расстоянии, но не он, обычный ночар. А капитан должен обо всем узнать как можно быстрее.

Веспер еще раз выругался и со всей силы нажал на газ в направлении Эмова. Он включил радио, чтобы хоть как-то успокоить нервы.

«Прибывает ночь кометы, дождь огненных метеоров, — в кабине зазвучал старый хит „Будки Суфлера“. — Ты не узнаешь из газеты, кто переживет свою смерть…»

— Бляха муха, — заворчал он, немедленно выключив радио. — Нелегальный набор. Только этого нам не хватало.

7

Времени на объезды, основную трассу и гараж не было, так что он срезал путь, воспользовавшись заброшенной лесной дорогой, по которой давным-давно впервые попал к базе, протаранил заржавевшие ворота, которые со скрежетом разлетелись на куски, и помчался дальше, вырывая из земли клочья травы и песка. Он затормозил прямо перед зданием, заднюю часть автомобиля резко занесло.

Веспер выбежал из кабины и в два скачка преодолел дверь. Все это время он мысленно звал Нидора, но не был удостоен ответа. Он сглотнул. Ком, который рос в горле с самого утра, начал душить. Предчувствия оказались настоящими: это был исключительно скверный день, который с минуты на минуту становился все хуже.

Ночар махнул рукой вахтеру, и тот немедленно открыл перед ним дверь. Веспер побежал коридорами человеческой части здания. Лишь бы быстрее добраться до ночаров, лишь бы быстрее…

Внезапно он застыл на месте, тронутый очередным предчувствием. Здесь было тихо, очень тихо… Молодой что, надоело жаловаться?

Вампир свернул к двери с номером двенадцать, мгновение поколебался, а затем решительно толкнул ее. Он заглянул в комнату и немедленно упал на колено на пороге, вырывая из кобуры оружие.

Мария лежала на середине комнаты в красной луже. Над женщиной наклонялся Уменс, ее кровь окрасила его губы и клыки. Капитан держал разорванное запястье своей правой руки почти над самыми приоткрытыми губами Марии и с явным ожиданием смотрел, как его собственная кровь медленно стекает ей в рот.

У стены, спокойным рядочком, стояли на коленях Нидор, Войтек и новобранец. Глаза последнего были широко распахнуты и почти безумны от ужаса.

Веспер молниеносно оглядел комнату. Может, где-то здесь засел ренегат? Ведь это невозможно, чтобы Уменс, капитан ночаров… Он резко сглотнул. И все же.

— Нелегальная вербовка делает из тебя ренегата, — объявил он дрожащим голосом. — Капитан, отпусти ее. И освободи остальных из-под контроля. Ты арестован.

Тот посмотрел на него отсутствующими глазами, как будто не понимая слов.

— Сколько можно ждать, — сказал он спокойно. — Мне в конце концов пришлось помочь ей принять решение. Я вынужден был это сделать, ты же понимаешь. Я вынужден был.

Веспер хрипло выдохнул. Глаза Уменса… Отсутствующие, безумные. Точно такие, как были у того накачанного вампира в Moonwalker-е. Точно такие же.

— Ты арестован, — с усилием повторил он. — Ты опозорил себя и всех нас. Ты — ренегат.

— Ни один ночар не был, не является и не станет ренегатом, — спокойно ответил капитан. — Малыш, ты что, этого не знаешь? Я только… — Он замолчал и посмотрел вниз. — Я только позвал ее к себе, — прошептал он с огромной нежностью в голосе. — Потому что она боялась сама прийти. С бабами это иногда бывает, ты же понимаешь. Хотя ничего ты не понимаешь. Никто из вас тут ничего не понимает.

Веспер смотрел на мушку с прорезью, слил ее с горящими глазами Уменса вдали. Его руки дрожали, все это походило на кошмарный сон. Он должен выстрелить в капитана? Но все-таки он должен… Должен!

Уменс внимательно посмотрел на него, наверное, услышал мысли. На его лице появилась страшная, отчаянная гримаса: не то страдания, не то улыбки. Внезапно капитан встал, молниеносно подхватил Марию на руки и выпрыгнул вместе с ней через окно, забрызгав все вокруг осколками стекла.

Веспер выстрелил, прежде чем как следует понял, что, собственно говоря, происходит. Пуля вылетела через уже пустое окно и заблудилась где-то среди деревьев.

Темная точка молниеносно исчезла за лесом.

8

Стоящие на коленях мужчины одновременно пришли в себя. Нидор встал и бросился к окну, Веспер двинулся вслед за ним. Они добежали до мелких осколков стекла, торчащих из рамы, и притаились по обе стороны отверстия, а затем осторожно высунулись наружу с оружием, готовым к выстрелу, и начали внимательно осматривать окрестности.

— Он оказался чертовски силен, а я просто не ожидал, — с мукой сказал Нидор. — Мама родная, как он был силен… Бросил нас на колени, я даже не успел чирикнуть.

— Как каждый обдолбанный, — сказал Веспер дрожащим голосом, осматривая местность. — А ты еще слаб, только выздоравливаешь.

— Ты был прав, — обронил капитан, нервно глотая слюну, — абсолютно прав. Эта кровь грязная.

Они развернулись к людям. Войтек, как ни в чем не бывало, вернулся за свой письменный стол и сел на стул. Он был бледен как простыня и ничего не говорил.

Новобранец сначала водил по ним осоловелым взглядом, а затем вгляделся в Веспера. Его глаза стали еще шире.

— Не ешь меня, — попросил он внезапно неестественно спокойным голосом. — Ладно?

— А ты будешь хорошим мальчиком? — переспросил Веспер, чувствуя себя все более абсурдно. — Обещаешь?

Тот усердно покивал головой.

— Он тебе сейчас наобещает, — зло бросил Нидор, — а хватит этого обещания на пятнадцать минут. Потом дернет в поле, и мы только потом, из газет узнаем. Надо его обезвредить, — тяжело вздохнул он. — Вот только как? Не будем же мы держать его в Бункере до конца жизни.

— Но я в самом деле обещаю, — повторил молодой умоляющим тоном. — Честно-честно!

Он отчаянно посмотрел вокруг в поисках помощи и остановил взгляд на экране своего компьютера, на котором все виднелись результаты его последнего поиска. «ДУРНЫЕ ВАМПИРЫ», гласила неумолимая надпись.

Новобранец закрыл глаза, его губы задрожали.

«Подожди, Нидор, — внезапно подумал Веспер. — У меня идея».

Он выбежал из комнаты, добрался до телевизионной, где, как он помнил, была аптечка, вырвал ее из стены и немедленно вернулся.

Нидор и Войтек общими силами удерживали новобранца, который что было сил выл и лягался. Как и можно было предположить, он не планировал долго придерживаться своего обещания.

— Руку, дайте мне его руку! — крикнул Веспер.

Он выбросил содержимое аптечки на ближайший письменный стол и быстро выбрал нужные вещи.

— Не дергайся, — сказал он, даже не посмотрев на новобранца. — Это твой единственный шанс выжить.

Молодой тотчас же заткнулся, тяжело дыша и смотря на ночара широко распахнутыми глазами. Веспер повернулся к письменному столу. Минуту спустя он подошел к новобранцу, держа в руке наполненный шприц. Человек посмотрел на него с ужасом и снова бессильно рванулся.

— Это или пуля в голову, — серьезно сказал Веспер.

Нидор с Войтком поняли его намерения, придержали новобранцу выпрямленную левую руку. Веспер одел ему на плечо фиксатор. Мальчишка снова дернулся.

— Если ты хочешь, чтобы я тебя зря исклевал, то, пожалуйста, — бросил ночар, пытаясь найти жилу.

Укол получился с первой попытки, не так хорошо, как когда-то, но и не совсем плохо. Он вводил жидкость медленно, внимательно наблюдая за лицом новобранца. Тот сжал губы, а из глаз его потекли слезы.

— Вот и хорошо, — вздохнул Веспер, отвязал фиксатор и вынул иглу. — А теперь вторая часть представления. Ребята, можете отпустить его руку. А ты придержи дырку пальцем, чтобы вся кровь не вытекла.

Он снова повернулся к письменному столу, подготавливая очередной укол.

«Старик, что ты, блять, делаешь? — не выдержал Нидор. — Ты тоже совсем обезумел? Медицинских экспериментов захотелось? У нас нет времени!»

«Спокойно, доверься мне», — напряженно ответил Веспер и подошел к жертве.

Он поймал кожу на плече между двумя пальцами и вколол в получившуюся складку тоненькую инсулиновую иглу, а затем одним движением поршня ввел содержимое.

— Вот и все, — сказал он, отступая. — Ребята, можете его отпустить.

Его послушались нехотя, внимательно наблюдая за новобранцем.

— Мне жарко, — шепнул молодой, смотря на них шальными глазами. — Что это было… Что?

— Ты смотрел «Бегство из Нью-Йорка?» — спросил Веспер, в душе надеясь на утвердительный ответ.

Новобранец медленно покивал головой, а затем довольно отчаянно хлюпнул носом.

— Теперь приблизительно знаешь, как чувствовал себя Снейк Плисскен, — объяснил ему палач. — То, что ты получил внутривенно, это яд. Для проформы добавлю, что убийственный.

Молодой повесил голову, как приговоренный, и задрожал всем телом. Внезапно исчез Джеймс Бонд, которому гробят талант, заставляя его искать информацию о дурных вампирах. Теперь перед ними стоял обычный, перепуганный, маленький человечек, в лицо которому с любопытством заглядывала смерть.

Веспер схватил его за волосы, поднимая голову к себе.

— А вот то, что я ввел тебе в плечо… — процедил он медленно, — это твой шанс. Противоядие.

Тот быстро заморгал.

— Этой дозы тебе хватит на двенадцать часов, — так же медленно продолжал ночар. — Если ты убежишь, изменишь или сделаешь что-нибудь так же глупое… Ты не получишь следующей дозы, вот и все. И другой никто тебе ее не даст, даже не рассчитывай. Ты погибнешь в муках. У меня все. — Он отпустил голову человека, позволяя ей свободно упасть.

Новобранец несколько минут качался вперед и назад.

— Сколько это будет продолжаться? — спросил он внезапно. — Я отработаю здесь свое, это я понимаю, но потом… Когда вы нейтрализуете действие яда… Насовсем?

— Никогда, — грубо объявил Веспер. — Ты связан с нами до конца жизни. Это или пуля в голову.

«И теперь пусть Лорд решает, что с ним сделать и куда засунуть», — мысленно добавил он с облегчением.

Нидор ничего не сказал и покачал только головой.

— Это… что же теперь делать? — спросил новобранец сквозь слезы. — Чего вы хотите… Что вам требуется? — немедленно исправился он.

«Воспитался», — подумали они изумленно. Даже трудно поверить, насколько это оказалось просто.

— Капитан? — Веспер кивнул головой начальнику.

— Пока иди в свою комнату, — решил Нидор. — И останься там, пока мы тебя не позовем. Тебе нужно отдохнуть.

— Так точно! — безропотно ответил человек и вытер глаза тыльной стороной ладони.

— Тогда вперед! — скомандовал ночар.

Новобранец пулей вылетел из комнаты, шатаясь на ногах. Они тут же услышали его неровные шаги, удаляющиеся по коридору.

И только тогда Нидор вопросительно посмотрел на Веспера.

— Впервые слышу, что у нас на базе, да еще в открытом доступе лежат такие страшные вещи, — сказал он. — Ты не хочешь рассказать мне об этом поподробнее?

— Пришлось импровизировать, — ответил ночар, пожимая плечами. — Внутривенно он получил пералгин. Пригодится, у него будут солидные синяки. Ну а подкожно просто физиологический раствор, мне изящества не хватило на изыски…

— Замечательная работа, — сказал капитан с тенью облегчения в голосе. — Кстати, Веспер, что ты здесь, собственно говоря, делаешь? — вдруг вспомнил он. — Ты должен быть у Крошки.

Веспер вкратце изложил ему разговор с антитеррористом.

— Мать вашу! — констатировал Нидор. — То есть все еще хуже, чем я думал… — Капитан на минуту задумался, и видно было, что он бьется с исключительно трудным решением. — Ладно, теперь поезжай к нему, — сказал он наконец. — Охраняй объект, насколько сможешь. Мы пришлем помощь… Так быстро, как только сможем.

— Ты отправляешь меня одного? — не мог поверить Веспер. — Без поддержки?

— А кого я должен тебе дать? — ответил тот. — У меня по городу мотается шесть обдолбанных ночаров, в том числе один капитан. Мы должны их снять до того, как это выльется в огромный скандал… и до того, как ребята в самом деле станут ренегатами. — Он сглотнул. — При этом кто-то должен остаться на базе, чтобы мы не выставили себя на выстрел, беззащитные как последние идиоты. А со склада мы никого не снимем, об этом не может быть и речи. Так что…

— Так что я иду один, — тихо подытожил Веспер.

Капитан покачал головой и серьезно посмотрел ему в лицо.

— И еще, помни… — начал он и на минуту умолк, как обычно, когда был вынужден выдавливать из себя неприятные решения. — Ты едешь туда, чтобы охранять Крошку. И никого больше. Это за ним ренегаты будут охотиться ожесточеннее всего, для них это вопрос чести. И для нас тоже.

— А остальные? — спросил Веспер, посмотрев на него в упор.

— Если они справятся, я буду очень рад, — медленно ответил тот.

— Я понимаю, господин капитан, — спокойно ответил ночар.

А потом повернулся и направился к выходу, укладывая в голове очередной план прорыва через пробки.

9

Веспер вбежал через большую дверь главного входа в больницу МВДиА. Минуту поколебался. Он помнил приказ Нидора, но… Может, все-таки сначала проверить остальных антитеррористов, которые лежат в хирургии, а потом идти к Крошке и остаться с ним? Он достал из кармана мобильник и ввел номер приятеля.

— Вы дозвонились на номер… — объявил сухой женский голос, — оставьте сообщение.

Ночар растерянно посмотрел на мобильник и повторил звонок. Это совершенно точно был правильный номер. Записанный в контактах как Крошка. Что там, черт подери, делает эта баба?

Ну что ж, может быть, на ретрансляторах что-нибудь плохо состыковалось. Давайте попробуем еще раз.

— Вы дозвонились на номер… — Снова та же самая женщина.

Веспер сглотнул, отключился и побежал дальше по коридору.

Неужели Ренегаты взломали соединение и перенаправили в другое место? В таком случае и разговора быть не может, чтобы что-либо записывать. У нас проблемы, но это не новость.

Он двинулся по лестнице, не желая рисковать в ловушке лифта. Вбежал на четвертый этаж блока Э, где находился отдел ортопедии. Пробежал коридором, добрался до комнаты антитеррориста… Пусто.

Сердце забилось в ускоренном, неспокойном ритме. На сегодня он уже перевыполнил норму по предчувствиям. И этому паршивому чувству, что все не так. Но он ничего не мог с этим поделать.

Веспер подошел к дежурной медсестре.

— Извините, где лежит… — Он смутился и оборвал.

Блин, как же зовут Крошку на самом деле? Кажется, Петр… Или Мартин? Не, скорее Петр. Черт, а может, Лукаш?

— Я не знаю, — кисло ответила медсестра, даже не дождавшись, пока прозвучит фамилия пациента. — Я здесь только в заместительстве, ненадолго. — Ее вид отчетливо указывал, что она не желает, чтобы в эту минуту кто-либо морочил ей голову.

Веспер решил не сдаваться так легко.

— Тогда узнайте, пожалуйста, — спокойно сказал он. — Пациент Петр Язьвиньский, — в конце концов сработала память. — Я был в его комнате, кровать пустая, карты нет. То есть его перенесли. А мне нужно знать, куда.

— Если подождете, то узнаете, — буркнула она. — Придет подруга, она пошла с ребенком к врачу, вернется через два, может, три часа. Я на это короткое время не буду разбираться во всех пациентах. Тем более, что я здесь одна, и мне просто не у кого узнать. Нас все время переставляют, если нужно, то бросают из отделения в отделение… Грипп пришел. Знаете, мы тоже иногда болеем. — Она взглянула на него совсем враждебно.

Веспер отступил, понимая, что ничто от нее не добьется. Он сжал зубы и обуздал гнев, прошел несколько шагов и постучал во врачебную дежурную, а затем вошел, не дожидаясь приглашения.

— Я ищу пациента Язьвиньского, — объявил он с порога. — Его перенесли?

— Он на ЯМР поехал, — ответил врач, не отрываясь от телевизора. — Стажерка взяла. Вернутся минимум через час.

— Где резонанс? — быстро спросил Веспер с некоторым облегчением.

Врач наконец повернулся, с видимым огорчением пропуская ценные минуты матча.

— Зачем вы все куда-то торопитесь? — бросил он нехотя. — Вернутся, вернутся. Не волнуйтесь вы так, не пропадут.

Веспер вынул черное удостоверение личности с серебряным орлом в короне и тиснеными надписями Республики Польша и Агентства Внутренней Безопасности, махнул им перед глазами врача.

— Мне нужно знать, где этот человек, — сказал он. — Немедленно.

Тот тотчас же посерьезнел.

— Отделение радиологической диагностики. Центральное здание, первый этаж, — быстро ответил он. — Сразу же рядом с приемным покоем и отделением медицинской спасательной службы. Возле поликлиники.

— Спасибо. Пожалуйста, никому больше об этом не говорите, хорошо? — Веспер вылетел из комнаты, даже не закрыв за собой дверь.

Он бросился вниз по лестнице. ЯМР — ядерно-магнитный резонанс. Если Крошка уже на обследовании, это понятно, почему выключен мобильник. Магнитное поле вызывает слишком сильные нарушения.

Он добежал до отделения и осмотрелся по коридорчику. В приемной сидела та же очкастая девушка с мышастыми волосами, у которой было дежурство ночью.

— Язьвиньский внутри? — спросил он без вступления.

Стажерка кивнула головой, а затем зевнула, прикрывая рот рукой. Она выглядела очень усталой.

— Вы поменяли ему комнаты? — на всякий случай убедился он.

— Он очень требовал, — подтвердила девушка. — В прошлой он не чувствовал себя в безопасности.

Веспер легко вздохнул с чувством несказанного облегчения.

— Давно он вошел? — спросил он, уже значительно спокойнее.

— Пять минут, — ответила она. — Процедура займет какое-то время. Ему делают весь позвоночник, и мозг в придачу.

Ночар мгновение колебался. Он должен был сесть здесь вместе с ней охранять Крошку, как ему и велели. Но, с другой стороны… Риск, что ренегаты нападут именно сейчас, узнают о том, что Крошка тут, не слишком велик. Зато те антитеррористы там, наверху… Он только на секунду заскочит к ним, просто на всякий случай.

«Прекрати, не делай из себя идиота, — подумал он. — Все равно один ты им ничем не поможешь. А в случае чего еще провалишь дело здесь».

Он тяжело вздохнул, подошел к стажерке и сел рядом с нею на скамейку. Безразлично вгляделся в стену напротив, не желая начинать любезный разговор о погоде. К счастью, девушка устала настолько, что ей тоже не хотелось говорить. Так они и сидели в полном молчании.

Внезапно Веспер поднял голову и вгляделся прямо перед собой невидящими глазами.

Снова это проклятое, всеобъемлющее предчувствие. Что-то плохо. Что-то очень, очень плохо. У ребят, там, наверху. Действительно исключительно плохо.

Причем до такой степени, что он не может этим пренебречь. Просто не может.

— Извините, — сказал он, поднимаясь со скамейки.

А потом перешел на бег.

10

Четвертый этаж, блок В. Хирургия.

Веспер ворвался в клинику, распахнув дверь одним сильным толчком, и тут же встретил обеспокоенные взгляды ребят из охраны. Ночар торопливым шагом направился к ним.

— Что происходит? — спросил он быстро. — Привет, Адам.

— Привет, Юрек, — ответил Адам, явно взволнованный. — С Генком, Мартином и Карлом плохо. Помнишь, они и так были в достаточно паршивом состоянии, а только что оно ухудшилось. Серьезно.

— Я слышал, как один из врачей сказал, что, собственно говоря, они реанимируют уже труп, — добавил второй. — Блять… — Его голос внезапно сорвался.

Веспер посмотрел вокруг, его сердце беспокойно билось, а во рту нарастал горький вкус беспомощности. Что он может сделать, ничего. А уж точно не будет путаться под ногами реанимирующих врачей, его вышвырнут как котенка и даже не посмотрят на удостоверение.

Он внимательно осмотрел окна, дверь. Послеобеденное солнце пробивалось через гардины и больно резало глаза, несмотря на засунутые в них линзы с фильтрами. Но нигде не было ни следа ренегатов. Тишина, спокойствие, даже отголоски реанимации из операционной сюда не доходили. Только какая-то медсестра шла по коридору, обеими руками держа тяжелый поднос с пробирками с кровью. Солнце светило из-за ее спины, и Веспер прикрыл глаза, поскольку ему трудно было на нее смотреть. Сестра прошла совсем рядом, совершенно не обращая внимания на стоящих у стены полицейских. Только подойдя к самой двери, она взглянула на них с просьбой в глазах.

— Не могли бы вы мне открыть? — спросила она, показывая глазами на занятые подносом руки.

— Конечно. — Веспер тут же двинулся.

Ночар открыл дверь с любезной улыбкой. Девушка поблагодарила коротким кивком головы, взглянула ему в глаза…

Веспер чуть не захлебнулся под сильным впечатлением. На первый взгляд сестра казалась обычной. Бледная, не накрашенная, со стандартной больничной усталостью, написанной на лице. И только когда ее веки поднялись вверх и она посмотрела прямо на ночара, он почувствовал, как будто столкнулся лицом к лицу со скрытой, бушующей стихией. Ему страстно захотелось нырнуть в этот шторм, узнать о нем больше, побыть в нем хоть мгновение…

Он резко сглотнул слюну. Хотел что-нибудь сказать, одно слово, установить хоть тень контакта. Но она перевела взгляд и выскользнула через приоткрытую дверь, торопливым шагом подошла к как раз раскрывающемуся лифту и исчезла внутри. Еще через мгновение металлическая дверь закрылась… и колдовство исчезло.

Веспер проморгался, возвращаясь к действительности, и выругался под нос, костеря себя на чем свет стоит. Друзья умирают, а он оглядывается на красивые задницы. Вдобавок человеческие, то есть совершенно не про его честь.

Ренегаты, где эти проклятые ренегаты? Ночар снова осмотрелся, как будто ожидая выстрелов, взрывов… Тишина. Только это постоянное чувство, что случилось что-то плохое.

Врач вышел из зала, посмотрел на полицейских. Медленно, молча покрутил головой. Горло всех присутствующих сдавил резкий спазм. Они поняли все без слов.

Веспер опустил голову и тяжело вздохнул. Ну, что же, ничего не поделать. На этом все.

— Я обратно к Петрку, — сказал он антитеррористам. — Если что, звоните.

— Ясно, — поддакнули они тихо. — Поняли.

Веспер кивнул головой в ответ, повернулся и вышел из отделения. Он сбежал вниз по лестнице. Вошел в отделение радиологии и похолодел от внезапного ужаса.

Стажерки не было. Крошки тоже.

11

Он вбежал в ортопедию, заглянул в первую приоткрытую дверь. Нет, это не здесь, тут абсолютно спокойно лежало и страдало несколько мужчин, огипсованых почти целиком.

Следующая дверь немного приоткрыта. Заглянуть внутрь… Ночар немедленно остановился, рванул из кобуры «глок» и в абсолютной тишине прижался к фрамуге, поглядывая в глубь комнаты.

Невзрачный мужчина в джинсах и свитере стоял на подоконнике высокого больничного окна. Левой рукой он прижимал к себе стажерку. Правая рука была высоко поднята, как будто придерживаясь снаружи фрамуги распахнутого окна. Веспер пробежал языком по внезапно засохшим губам, тотчас же узнав врага. Ренегат, черт бы его подрал.

Крошка целился в чужака из своего «глока», его руки дрожали от напряжения.

— Ты выстрелишь, и мы оба упадем, я и девушка в белом, — спокойно сказал ренегат. — Четвертый этаж, хватит. Два трупа.

— Чего ты хочешь? — Крошка резко сглотнул.

— Тебя, — ответил тот. — Нам нужен только ты. Девушка, конечно, ни при чем. Но если будет нужно… — Он махнул головой наружу. — Искусство летать. Пока-пока.

— Ты сам погибнешь, — с яростью бросил антитеррорист.

— Раз джихад, то джихад, — коротко отрезал тот. — Но есть другой вариант.

Полицейский вопросительно посмотрел на него.

— Ты сам выйдешь через это окно, — предложил ренегат. — Это не длинный полет. За то, что ты учудил в Польфе, как раз хватит.

Крошка снова проглотил слюну. Посмотрел в небо за окном, горящее яркой лазурью. Сделал шаг вперед.

«Он прыгнет! — понял наблюдающий за всем этим Веспер. — Он прыгнет, чертов защитник вдов и сирот! — Он смерил взглядом сосредоточенное лицо ренегата. По голове как бешенные метались мысли: — Им совсем не нужно самоубийство антитеррориста. Их там больше, и они ждут. Присмотрят, чтобы он не разбил головы, заберут к себе. И Крошка станет ренегатом. А он уже прекрасный обученный убийца… Таких им и надо, таких им не хватает».

Крошка шел в направлении окна, медленным, решительным шагом. Ренегат смотрел на него, широко улыбаясь, как будто приветствуя хорошего знакомого. Как будто дело было уже выиграно. Он был настолько уверен, что полицейский без протеста выполнит его желание?

«Ему совсем не нужно прыгать, — понял Веспер. — У них там снайпер, сидит где-то под крышей напротив. Крошка получит пулю. Ренегат все равно уронит девушку, она слишком много видела… А потом заберет человека».

Это было не сознательное решение, а рефлекс. Ночар молниеносно открыл дверь плечом и ворвался в комнату. Он выстрелил в ренегата, дублет между глаз, дублет на сердце. Бросился на Крошку и бросил его на пол, в то время как вампир исчез за окном вместе с девушкой.

Какая-то чудовищная сила рванула Веспера, один раз, потом второй и третий, бросила его на колени. По его груди разлилась горячая волна.

«Я был прав, — подумал он, — снаружи был снайпер».

Воздух ворвался в легкие, горя живым огнем, а затем выбежал наружу, забрав с собой капельки крови. Он положил руки на полу, голова немного кружилась.

«Я не слышал свиста пули, — неожиданно подумал он. — Правду говорят, что свистят только пули кругом, той, которая для тебя, не слышно».

Крошка как раз вставал, с ужасом смотря на него. Рука полицейского двигалась к кнопке, вызывающей помощь медсестры.

— Нет, — хриплым голосом удержал его Веспер, — мы отсюда убираемся. Их слишком много. Мы не справимся… Одни.

Полицейский кивнул, подполз к нему, не поднимаясь над линией подоконника. «Счастье, что он настолько хорошо соображает, — облегченно подумал Веспер. — Не пытается кричать, что я ведь ранен и больница это наиболее подходящее место. Этот Крошка совсем не дурак. Хорошо, что он не стал ренегатом… Пока что».

— Пошли, — решительно шепнул. — Коридор, лестница, автостоянка. Давай!

12

Лестница. Полумрак, в каждом углу могут таиться враги. Слабость, пронзительная слабость, ноги подгибаются, но все-таки вынуждены нести тебя вперед. Шагай, старик, кто не шагает, тот погибает.

Белая рубашка Веспера вся в крови. Даже плотно застегнутый пиджак не очень хорошо скрывает этот факт. Рядом Крошка, в больничной полосатой пижаме, тоже шатается на ногах.

Удивленные взгляды людей, но никто ни словом не вмешивается. Это ведь больница, где должны быть эти двое, если не здесь?

Они присоединились к группе людей побольше и вышли, не замеченные охранником.

Теперь самое трудное. Открытое пространство, автостоянка. Где-то там, наверху скорее всего засели снайперы ренегатов.

Повезло, им просто повезло. Их не заметили… Или заняты чем-то другим?

Неважно, все это уже неважно. Ни Крошка, ни Веспер сегодня уже никого не спасут. Если им самим удастся спастись, это будет чудо.

Черный «БМВ» ночара стоит на автостоянке и выглядит нетронутым. Но если ренегаты были здесь первыми, если под ним бомба… Что ж, в таком случае им просто не повезло. Все равно другого выбора нет, надо садиться. Пуленепробиваемые накладки и стекла, это их последняя надежда, шанс на безопасность.

Они садятся. Ключ зажигания легко поворачивается, двигатель начинает работать тихим кошачьим мурлыканьем. Веспер рефлекторно закрывает глаза…

Все в порядке, из автомобиля не вырывается поток огня.

Веспер медленно трогает. Мир перед глазами поминутно темнеет, чтобы потом неслыханным усилием вернуть свои естественные цвета.

Машина съезжает со стоянки, сворачивает в Волоскую, увеличивая скорость.

Домой, в голове Веспера бьется только одна мысль. Домой.

Крошка молча сидит рядом. Как будто ему, собственно говоря, все равно.

13

Второй раз за день Веспер проехал через разбитые ворота. Он остановил машину прямо перед входом для людей.

— Здравствуй, дом, — сказал он Крошке. — Приветствую тебя на базе ночаров.

Тот осмотрел мягко шелестящие кроны сосен вокруг, покачал головой, рванул дверную ручку и вывалился из машины.

Он поднялся, прежде чем Веспер успел до него доковылять, и махнул головой в отрицательном, недовольном жесте: я сам справлюсь.

Они побрели ко входу. Вахтер взглянул на Веспера, в его глазах появилось отчетливое облегчение.

— Хотя бы ты вернулся, — бросил он, открывая дверь. — Хорошо, что хотя бы ты.

Ночару хотелось расплакаться.

Он повел Крошку длинным коридором, придерживая его, когда тот спотыкался в темноте. Наконец они вышли к ТВ-комнате.

Один беглый взгляд на улицу, и на лице Веспера появилась неуверенная улыбка облегчения. На плацу стоял черный «Bell 412 EP».

— Dominus, — шепнул он. — Pater advenit. Salvati sumus. Salvati.

Крошка вопросительно посмотрел на него. Маловероятно, что он понимал по-латыни.

— Ультор прилетел, — объяснил Веспер с немного истеричным смехом. — Теперь все будет хорошо, вот увидишь. Он о нас позаботится. О тебе и обо мне.

Дверь с жилой стороны открылась, в комнату черной шеренгой вбежали преторианцы.

— Вахтер сообщил, что ты вернулся, — сказал Целер, хватая Веспера за плечи. — Замечательно. Go get'em some food, — быстро бросил он товарищам.

Двое преторианцев подошли к бару, налили полные стаканы и подали обоим. Веспер схватил свой и осушил его одним глотком. Крошка попробовал, однако после нескольких глотков оторвался.

— Какая гадость! — скривился он. — Это что, лекарство какое-то?

Все посмотрели на него с изумлением.

— Старик, ты о чем? — нетерпеливо сказал Целер. — Нормальная искусственная кровь. Не бойся, тестированная два раза, без примесей.

Крошка побледнел.

— Кровь? — переспросил, вглядываясь в содержимое стакана.

— Ну а чего ты хотел, — вздохнул преторианец. — Конечно, кровь. Хорошая, пей и не капризничай.

— Ага, — сказал Крошка и упал на колени. Его вырвало прямо на ковер.

— О блять! — наконец понял Целер. — Человек. Ты притащил сюда человека? — Он изумленно взглянул на Веспера.

— У меня не было выхода, — с трудом выдавил ночар. — У меня действительно не было выхода.

— Извини, я тебя не почувствовал, — сказал Целер антитеррористу, который все еще стоял на коленях на полу, вытирая рот. — Я совсем не ожидал увидеть здесь человека. Я приношу извинения. Мы сейчас найдем что-нибудь… Человеческое. Я еще раз прошу прощения.

— Твою мать, я должен в конце концов проснуться, — ответил Крошка и упал в обморок, бессильно разметавшись по ковру.

Веспер посмотрел на него с жалостью: упал в обморок, вот ботаник…

И вдруг у него закружилась голова.

14

Мир маячил перед глазами, утопая в липком тумане.

— Все плохо, — с трудом прошептал Веспер. — Все плохо…

— Очень плохо, — подтвердил Нидор, наклоняясь над ним, в его глазах горела озабоченность. — Но ничего не бойся, мы тебя из этого вытащим. Как только Ультор вернется из города, он тобой займется, вот увидишь. — Капитан сел рядом на кровать, поправляя одеяло.

— Скажи… — попросил ночар, по его щеке побежала слеза, — скажи, я хочу знать… А не догадываться… Ребята?

— Мы вытащили их из города, — медленно ответил Нидор. — К счастью, они никого не убили. Сидят теперь в Бункере и воют с голоду. Может быть, даже поправятся. Кровь была только немного подпорчена, вдобавок искусственно. Это не то же самое, что настоящая.

Веспер хотел задать очередной вопрос, но ему не хватило сил и он только просительно посмотрел на товарища.

— Мы все еще ищем Уменса. — Капитан покачал головой. — Он спрятался где-то с Марией, наверное, ждет, пока она встанет. Стандарт — это три дня.

Ночар закрыл глаза. Он чувствовал себя таким слабым… Как никогда до сих пор.

— В больнице спокойно, — хмуро добавил Нидор. — Трое антитеррористов умерли от раны, но они и так были плохи. Стажерку не нашли, скорее всего ее забрали ренегаты… К себе, на свою сторону.

Веспер хотел вздохнуть, но поражающая боль задержала его грудную клетку в середине вдоха. Так что ночар медленно выдохнул, снова чувствуя на губах соленый вкус собственной крови.

— Мы потеряли склад, — с отчаянием признался капитан. — Он взлетел на воздух, вместе с всеми ночарами. Мы не знаем, как это было. Майор теперь сидит там… Убирает.

Веспер сомкнул глаза, по его щеке стекла очередная слеза.

Дверь скрипнула, медленно открываясь. Нидор взглянул на входящего и тут же вскочил с кровати. В комнату вошел Лорд.

— Domine… — умоляюще шепнул капитан. — Salve eum…

Ультор покачал головой. Его глаза тоже покраснели, и видно было, что он тоже устал. Ночар замолчал и немного отодвинулся, освобождая Лорду место.

Тот подошел к кровати, приподнял одеяло. Провел ладонями над грудью Веспера.

— Ничто не бойся, ночар, — спокойно сказал он. — Все будет хорошо. Немного поболит, а потом все будет хорошо… — Он улыбнулся. — Ты в порядке?

Веспер медленно кивнул головой, его горло внезапно сжалось от рыданий.

— Я не могу избавить тебя от боли и позволить спать, — признал Лорд. — Ты должен мне помочь. Ты должен изо всех сил держаться за жизнь, чтобы она не убежала.

— Как… — произнес тот с трудом. — Господин, как это сделать… — Он закашлялся, разбрызгивая кругом капли крови.

Ультор сел на кровать и начал развязывать бинты.

— Ты увидишь, — тихо сказал он. — Ты справишься, ты сильный. Я сразу понял, как только я тебя увидел. — Он поднял бинт, посмотрел на грудную клетку раненого, покачал головой. — Держи, — подал Нидору пропитанную кровью ткань.

Лорд положил руки на первую, разорванную рану. Пули снайпера пробили бронежилет и ворвались в тело вместе с разбитыми слоями предохраняющих плит, сделав рану еще более опасной.

Ультор молчал, его лицо приняло сосредоточенное, суровое выражение. Он прижал пальцы к краям раны, внимательно смотря на сочащуюся кровь.

Веспер крикнул, какая-то сила беспощадно рванула его внутренности. Раскаленный сгусток боли дернулся откуда-то из середины и двинулся к поверхности с медленной, черепашьей скоростью. Ночар весь дрожал, по его лицу струями текли слезы.

— Держись, малыш, держись, — мягко сказал Ультор.

Он рванул вновь, еще сильнее. По приказу Лорда пуля начала путь к поверхности. Боль прошила Веспера насквозь, начала нарастать в головокружительном темпе, вырывая из его горла звериный рев. Внезапно все прошло, а мир окутала темнота, принося с собой чувство невыразимого облегчения.

Веспер расслабился, на залитом слезами лице разлилась широкая улыбка. Он вжался в окружающий его сумрак, с радостью устремляясь ему навстречу.

— Ты куда это собрался? — жестко объявил Ультор. — Давай-ка поворачивай, даже не думай о других вариантах.

Он рванул еще раз, и ночар почувствовал, как что-то лопнуло, а по его телу разлилось тепло. Лорд сжал ладонь, а потом поднял ее триумфальным жестом и пододвинул ее к лицу ночара. Выпрямил пальцы, демонстрируя окровавленный комок свинца.

— С первой все, — сказал он. — Ты замечательно держишься. Дальше будет только легче, эта была самая паршивая. Сидела почти рядом с аортой.

Веспер упал на подушку, абсолютно бесстыдно рыдая в полный голос. Ультор протянул ладонь Нидору.

— Возьми для него, пусть спрячет на память. — И подал ему пулю, которую тот с готовностью перехватил. — Потом уже можно будет плевать на это дело, пришлось бы устраивать в комнате свалку металлолома… Но эту первую пусть оставит себе.

Нидор покачал головой, его глаза предательски блестели. Но он не сказал ни слова.

— Ну как там, готов? — серьезно спросил Ультор. — Чем быстрее начнем, тем быстрее все это кончится. — Он внимательно посмотрел на Веспера.

Тот легко вздохнул, снова пачкая все вокруг пузырьками крови, и покивал головой, сжимая губы в ожидании боли.

Лорд положил ладони на очередную рану.

15

Мир вернулся, вместе со смолистым запахом сосен, влетающим в приоткрытое окно. Веспер открыл глаза. Набрал воздуха глубоко в легкие, затем выпустил его с огромным облегчением. При этом у него ничего не заболело.

Он развернул голову набок и почувствовал, как на губах появляется радостная улыбка.

Нидор сидел в кресле рядом с кроватью, его голова лежала на плече. Он спал. Скорее всего таким образом он планировал охранять друга.

Веспер поднялся в сидячее положение. Голова сразу же закружилась, и он чуть не упал обратно на подушку, чувствуя, насколько ослабел.

Нидор тотчас же открыл глаза.

— Приветствую тебя среди немертвых, — бросил он, моргая заспанными глазами и спешно пытаясь проснуться. — Ты как себя чувствуешь? Берешь сегодняшнее дежурство или еще немного поваляешься? — Он улыбнулся с плохо скрываемым облегчением.

— Во славу Родины, — слабо ответил ночар. — Я бы еще немного полежал кверху брюхом.

Друг отнесся к этому вопросу с полным пониманием.

— Принести тебе поесть? — спросил он по существу.

Веспер медленно покачал головой. Голоден, да, он определенно был голоден.

— Подожди… — бросил он, увидев, что Нидор немедленно вскочил. — Возьми меня с собой, в залу. Там, наверное, Лорд и все, а?

Капитан поднял глаза к небу в притворном сожалении.

— Ну у тебя и запросы, — сказал он. — Развлечений захотелось, нашел время. Я не знаю, смогу ли я тебя туда дотащить… Но я позову малыша, пусть поможет. — Он умолк, мысленно отдав соответствующий приказ.

— Новобранца приняли? — удивился Веспер. — И он успел проснуться? Уже?

— Да нет. Лорд решил, что пока он абсолютно не годится для ночаров, — объяснил капитан, — но есть надежда, и раз уж вышло как вышло, то пусть побудет некоторое время здесь. Может быть, еще перевоспитается. Все равно идти ему некуда. — Он значительно улыбнулся. — Ультору очень понравился твой номер с пералгином. Ты прекрасно поймал молодого, просто слов нет.

Веспер покачал головой.

— А самому заинтересованному уже сказали, — спросил он с интересом, — что все это бред?

— Пока что мы оставили все так, как было. Получает подкожные уколы физиологического раствора раз в двенадцать часов, — ответил Нидор. — Страшно паникует, когда приближается время укола, и просит, кого только сумеет найти, чтобы мы случайно о нем не забыли. Мы хотели перейти на двадцатичетырехчасовую систему, потому что это все-таки чертовски утомительно, то и дело его колоть. Но он уперся, что ты должен подтвердить эти сутки, иначе он отказывается рисковать. Он четко совершенно считает тебя какой-то большой шишкой, и я абсолютно не понимаю, почему… — Капитан покрутил головой, легко подсмеиваясь.

— А что с Крошкой? — беспокойно спросил Веспер. — Мы возьмем его к себе? В Ночь?

Нидор тихо вздохнул.

— Я не знаю, — ответил он, — это будет решать Лорд. Мы пока что устроили его в гостиной, пусть лежит и выздоравливает. А потом, что же… Посмотрим.

Раздался тихий стук в дверь. Через несколько секунд он повторился.

— Войти! — громко бросил Нидор.

Новобранец вытянулся в струнку на пороге.

— Вызывали, господин капитан? — сказал с явным уважением.

— Надо перенести ночара в телевизионный, — строго объявил Нидор. — Только осторожно. Возьмем его вдвоем.

— Так точно! — поддакнул молодой, робко посматривая на Веспера.

В его глазах таилось безмерное восхищение. И совсем капелька страха.

16

Когда Ультор появился в дверях зала, все ночары сорвались мест. Даже Веспер попытался немного приподняться вверх. Только преторианцы остались на креслах, наблюдая за остальными с легкой иронией.

— Садитесь, — сказал Лорд.

Он подошел к бару, налил себе стакан крови. Повернулся к собранным. Ночары напряженно следили за каждым его движением.

— И прекратите так все время вскакивать, как только вы меня видите, — бросил Ультор со вздохом. — Вам придется немного привыкнуть к моему присутствию. Я на некоторое время переезжаю сюда, пока ситуация не успокоится. Преторианцы уже получили приказы. Они начинают интенсивно изучать польский, и я надеюсь, что вы им в этом поможете. — Лорд посмотрел вокруг, встречая очередные полные одобрения взгляды. Какое-то время он постоял у бара, мелкими глотками потягивая кровь из стакана, внезапно посерьезнел и отставил посуду на столешницу.

— Надо будет немного здесь прибрать, — объявил он. — Мы еще не нашли капитана Уменса. Капитан Клям погиб. Мы вынуждены увеличить командование. Новым капитаном становится Алацер. — Он кивнул названному головой: — Поздравляю.

Получивший повышение ночар молча поклонился Лорду. Тот снова кивнул головой. Он по-прежнему стоял на месте, водя взглядом по собравшимся. Они наблюдали в ожидании. Похоже, это было не все, что он хотел сказать.

— Тела трех умерших антитеррористов пропали из морга, — медленно объявил Ультор.

По залу пробежал шорох волнения.

— Их выкрали ренегаты? — тут же спросил Алацер. — Но зачем, почему?

Веспер почувствовал во всем теле сильную дрожь. Предчувствие, снова это треклятое предчувствие…

— Они не выкрали тел, — резко выцедил он через судорожно сжатые зубы, — они их… рекрутировали. Три дня назад.

Головы всех присутствующих повернулись к нему. Тяжелым утомленным шагом подошел Ультор.

— Я тоже так думаю, — сказал он. — Ты был там какое-то время… У тебя есть какая-либо идея насчет того, как это могло произойти?

Ночар потряс головой, тяжело дыша. Его снова охватило то странное чувство, как будто в его голову пыталось залезть что-то очевидное, а он боялся его впустить. Хотел понять, даже очень, но вместе с тем какая-то его часть совершенно не хотела всего этого знать.

— Спокойно, Веспер, — мягко сказал Лорд. — Ты ведь знаешь, что там случилось, ты все время это чувствовал. Не бойся, ты же не виноват. Ты никак не мог это предотвратить.

Ночар дрожал все сильнее, к глазам подступили слезы. Он резко сморгнул.

— Медсестра, — сказал он внезапно дрожащими губами. — Вошла туда, убила их, подала кровь с симбионтом. А потом вышла, как будто ничего не случилось. Будто ангел смерти… Mulier amicta sole.

Лицо Ультора внезапно застыло в очень странном выражении.

— Как ты сказал? — прошептал он. — Почему именно так?

Ночара охватила волна слабости. Он перестал дрожать, голова бессильно упала на плечо, глаза смотрели в потолок.

— Я ее видел, — сказал медленно. — Она шла по коридору, с полным подносом крови… Их крови. Солнце светило за ее спиной, как будто окружало ее своим блеском. Может, поэтому теперь мне в голову пришли именно такие слова: жена, облечённая в солнце, mulier amicta sole.

Ультор медленно кивал головой.

— Et signum magnum paruit in caelo, — прошептал он. — Mulier amicta sole.

Лорд сел в кресло напротив Веспера и закрыл глаза.

— Et luna sub pedibus eius, — продолжил он голосом, из которого била грусть. — Et in capite eius corona stellarum duodecim, — спрятал лицо в ладонях и умолк.

Наступила тишина. Только ветер бился об окна зала, которые тихо постанывали в ответ.

— Apocalypsis Johannis, — наконец сказал Нидор.

— Domine? — робко спросил Веспер, подняв голову.

Ультор взял себя в руки. Опустил ладони, сложил их на коленях. Посмотрел на окружающих его преторианцев и ночаров.

— Да, это Апокалипсис, — сказал он ровным, сильным голосом. — Любимый фрагмент Аранеи.

— Что это может значить? — потихоньку спросил новобранец Нидора. — Я ни в зуб не знаю латыни.

— И явилось на небе великое знамение — жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на голове ее венец из двенадцати звезд, — объяснил тот усталым голосом. — Откровение святого Иоанна, двенадцатая глава, первый стих.

— Ты видел ее там? — спросил Ультор, смотря на Веспера. — Как она выглядела?

Ночар сморщил брови в раздумье.

— Трудно сказать точно, ведь она была в этом больничном халате, к тому же с платком на голове, — сказал он неуверенно. — Я даже не обратил на нее внимания, пока она на меня не взглянула. У нее были красивые глаза. И грозные, будто шторм. Но я думал, что это обычная женщина, в ней не было вообще ничего от наших…

— Это могла быть она, — сказал Лорд. — Аранея умеет прятаться, она даже лучший хамелеон, чем наш Нидор. Кроме того, она красива, очень красива… — Он на минуту умолк, погрузившись в мысли.

Ночары смущенно поглядывали друг на друга.

— Достаточно на сегодня, — наконец сказал Ультор, — уже светает, ложитесь спать. Остается только охрана. Все остальные могут идти к себе. Пошли!

По залу пробежал легкий шум. Ночары встали со своих мест, неуверенно посматривая на Ультора. У майора была довольно тяжелая рука, но жизнь под одной крышей с Лордом может оказаться еще более трудной… Так что они как можно быстрее направились к дверям.

Нидор и новобранец склонились над Веспером, поднимая его из дивана.

— Он остается, — коротко объявил Лорд.

Они быстро взглянули на него, поклонились, выпустили приятеля и присоединились к остальным. Зал опустел.

17

Веспер посмотрел на Ультора с легкой дрожью. Что… Почему так?

— У меня к тебе просьба, — медленно сказал Лорд. — Я хотел бы на нее… посмотреть.

Ночар протянул языком по губам, а затем покрутил головой с отчетливым непониманием. Посмотреть? Как?

— Через твои мысли, если ты мне позволишь, — объяснил тот. — Я взгляну на эти мгновения в твоей памяти. Тогда я ее тоже увижу.

Веспер расслабился и с улыбкой покивал головой.

— Конечно, господин, — ответил он жизнерадостно. — Конечно, пожалуйста. Смотри.

Глаза Лорда немедленно сконцентрировались на нем, полностью парализуя. Веспер почувствовал, как замирает, не может даже вздрогнуть, не может оторвать взгляда от этих горящих зрачков… Внезапно через его тело прокатилась волна сильного чувства, странной смеси боли, тоски и вожделения. Оно овладело им до мозга костей, ночару показалось, что он перестает существовать, что он весь стал тем самым безграничным чувством. Он задрожал, как будто каждое мышечное волокно напрягалось и кричало в протесте. На грудь давила какая-то тяжесть, горло сжалось, а голова бессильно опустилась. Мир кругом закружился, а потом начал исчезать в темноте.

— Спасибо, — сказал Ультор, освобождая его от своего взгляда. — Большое спасибо.

Веспер втянул воздух в легкие с резким свистом и тяжело задышал. С кончика его рта потекла слюна.

— Прости, — обронил Лорд, немного смешавшись. — Я, наверное, пробыл там слишком долго. Я забыл, что ты пока слабый. Извини.

Ночар поднял голову и попытался улыбнуться. Не получилось. Он все еще с трудом ловил воздух открытым ртом.

— Ничего страшного, Господин, — сказал он, обтирая губы рукой. — Это она? Я действительно видел… Госпожу Ренегатов?

Ультор медленно покивал головой.

— Да, это была Аранея, — подтвердил он со вздохом. — Да. Наверное, только у нее одной такие дикие глаза… — Он внезапно замолчал.

Необязательно только она, промчалось через голову Веспера. Очень похожие глаза были у той стажерки, когда она летела вниз. Из-за него, потому что это он принял такое решение и приговорил ее к смерти.

Ночар немедленно отряхнулся от этой мысли. Он сделал то, что было нужно, выполнил задачу. Он должен был охранять Крошку. И сделал это так хорошо, как только сумел. Он не может принимать так близко к сердцу всех вокруг, а то сойдет с ума. Он уже и так на доброй к тому дороге.

Они оба развернулись на звук открывшейся двери. В комнату вошли преторианцы, ведя Уменса, который нес на руках неподвижное тело Марии.

— Господин, он хотел с тобой увидеться, — сказал Целер, коротким кивком показывая на ночара. — Пришел один, безоружный…

Ультор встал, сделал приглашающий жест рукой.

— Войдите, — сказал он и добавил: — Я ждал тебя, — глядя прямо на капитана.

Тот сделал несколько шагов в его направлении.

— Я принес ее, господин, — сказал он дрожащим голосом. — Я хотел просить, чтобы ее похоронили здесь, с нашими. Она не проснулась, и… — Капитан замолчал, по его лицу медленно стекло несколько слез.

Лорд покачал головой, но ничего не сказал. Уменс положил Марию на пол, упал на колени рядом с ней и всмотрелся в нее обезумевшим от боли взглядом.

— Я убил ее, — выдавил он. — Вы велели мне ждать, господин. Но я уже не мог ждать, не мог. Я так боялся, что она умрет внезапно, как человек. И не встанет. А я хотел, чтобы мы, наконец, были вместе… — Уменс замолчал, его горло сдавили рыдания.

— Ты подождал бы, — сказал Ультор мягко, опускаясь на одно колено рядом. — Ты любил ее, ты подождал бы столько, сколько надо было. Ты не виноват, что не выдержал. Это все из-за испорченной крови, ты выпил ее и уже не был собой, пойми.

— Испорченной крови? — спросил тот, не понимая. — Кто, как?

— Мы подозреваем, что Сташек, — ответил Лорд. — Он хотел стать ночаром. Но я считал, что он для этого просто не годится. Если ренегаты обещали ему, что примут в свои воинственные ряды… — Он с вздохом замолчал. — Скоро мы убедимся. Если увидим его по ту сторону… — Лорд покачал головой, — то будем безжалостны. Но ты ни в чем не виноват, — повторил он с нажимом, — ты не был собой, понимаешь?

— Это неважно, господин, — сказал капитан, мерно качая головой. — Это просто неважно. Может, я и не был собой, ты вправе думать, что хочешь. А может быть, именно тогда я был собой больше всего. Может быть, вся эта цивилизованная и правильная ночарская оболочка это только самообман. А такого себя, каким я должен бы был быть, я уже не хочу. Я уже себя не хочу, понимаешь? Ведь все, что мы тут делаем, это одна большая ложь. — Он поднял глаза и вгляделся в Ультора. — Твоя ложь, господин. Ты прекрасно об этом знаешь. — Его глаза разгорелись бешенством и отчаянием, рука сжалась в кулак.

Будто прекрасно вышколенная собака, Целер немедленно отреагировал на угрозу, которая появилась поблизости от его господина. Молниеносным движением он достал боевой нож и приставил острие к горлу ночара.

— Никаких глупых движений, — предостерег он серьезно.

— Спасибо, — прошептал Уменс, с облегчением улыбаясь.

И резким движением наклонился вперед.

Клинок вошел в тело, как в масло. Моментально заскрежетал о позвоночник, пересекая канал. И только тогда задержался.

Преторианец крикнул и отскочил вбок, выдергивая руку с ножом. Тело Уменса тяжело упало вперед. Голова, не совсем отрезанная, еще моталась в стороны.

— Кончи его, — сказал Лорд бледными губами, вставая. — Давай.

Целер послушно наклонился. Дрожащими руками он отрезал голову капитана, поднял ее и бросил к ногам. Он выпрямился, с ужасом смотря на Ультора, медленными движениями обтирающего с лица кровь.

— Господин, я… — пробормотал он, потрясенный. — Я только… Я…

— Да, я знаю, — ответил Лорд Воин деревянным голосом. — Я знаю.

Он посмотрел вниз, на лежащие перед ним тела, но не сказал ни слова и, наконец, взглянул на Веспера, который неподвижно съежился на диване.

— Ложись спать, ночар, — сказал он медленно. — Ты здесь не поможешь, ты еще слишком слаб. Мы уберем сами. — Он кивнул головой одному из преторианцев: — Acies, help him get to his room.

Ацес подошел к коллеге, протягивая ему руку помощи. Веспер схватил ее и с трудом поднялся.

— Да, господин, — объявил он послушно, стараясь не смотреть на тела, распластанные на полу в луже красного. — Я пойду спать. Да.

Ультор молча покачал головой.

Веспер оперся на Ацеса и вместе с ним двинулся к двери. Он с трудом сдерживал дрожание губ и подступающие к глазам слезы. Чувствовал себя слабым, уставшим и опустошенным, как никогда еще. Ему уже хватило по горло всей этой истории: все время заново появляющейся боли, вечного голода и вездесущей крови.

Но все-таки он не расплачется при Лорде и преторианцах.

Может быть, у себя в комнате, кто знает.

Но точно не здесь.

КАПИТУЛ

Take a little walk to the edge of town

Go across the tracks

Where the viaduct looms,

like a bird of doom

As it shifts and cracks

Where secrets lie in the border fires,

in the humming wires

Hey man, you know

you're never coming back

Past the squares, past the bridge,

past the mills, past the stacks

On a gathering storm comes

a tall handsome man

In a dusty black coat with

a red right hand

He'll wrap you in his arms,

tell you that you've been a good boy

He'll rekindle all those dreams

it took you a lifetime to destroy

He'll reach deep into the hole,

heal your shrinking soul

But there won't be

a single thing that you could do

He's a ghost, he's a god,

he's a man, he's a guru

They're whispering his name

across the disappearing land

But hidden in his coat

is a red right hand

You aunt got no money?

He'll get you some

You ain't got no car?

He'll get you one.

You ain't got no self-respect,

you feel like an insect

Well don't you worry buddy,

cause here he comes

Through the ghetto and the barrio

and the bowery and the slum

A shadow is cast wherever he stands

Stacks of green paper in his

red right hand

You'll see him in your nightmares

you'll see him in your dreams

He'll appear out of nowhere but

he ain't what he seems

You'll see him in your head,

on the TV screen

And hey buddy, I'm warning you to turn it off

He's a ghost, he's a god,

he's a man, he's a guru

You're one microscopic cog

in his catastrophic plan

Designed and directed by

his red right hand.

Nick Cave «Red right hand»[2]

1

Карина стояла у столика в клубе Moonwalker и смотрела на Веспера, наклонив легко голову и хмуря брови.

— Я тебя откуда-то помню… — усиленно соображала она. — Честно.

Он смущенно улыбнулся. Да, было очень глупо ожидать, что девушка будет помнить мимолетный секс через… Момент, сколько же прошло времени? Месяц? Два? Наверное, даже все три. А он все время работал, даже не заглянул, ни разу не позвонил… Ничего удивительного, что о нем позабыли. Ночар откашлялся, скрывая смущение.

— Это не важно, — бросил, силясь перейти на свободный тон. — В любом случае тебе привет от Нидора.

Вампирша тотчас просияла.

— Ах, Нидор! — сказала она, а ее глаза заблестели. — Передай ему привет от меня и вообще от нас всех, девушек из Moonwalker. Когда-то он здесь достаточно часто бывал… — Она мимолетно улыбнулась какому-то воспоминанию. — Но уже давно не появлялся, мы думали, что он о нас уже забыл.

— Он был ранен, — коротко объяснил Веспер. — Лечился. Долго и нудно.

Девушка сжала руки сочувственным жестом.

— Но у него уже все в порядке, правда? — спросила она взволнованно и обеспокоенно добавила: — Что это была за рана?

— Спокойствие, — рассмеялся в ответ ночар. — Самое важное не пострадало.

Она немного посветлела, однако все еще выглядела опечаленно.

— Скажи ему, чтобы иногда заглядывал, — попросила девушка. — Мы же знаем, какая у них там тяжелая служба… — Она внезапно замолчала, окинув его неспокойным взглядом, неуверенная, что не сказала лишнего.

— Конечно. — Веспер успокаивающе покачал головой. — Я передам ему каждое твое слово.

Она даже не помнит, что я тоже ночар, печально вздохнул он про себя. Ну что ж, господин Бонд, как-то хило продвигается твоя карьера супергероя. Пока что ты только пашешь с сумерек до рассвета, а дамы даже не помнят о твоем существовании. Не так должно было быть, совсем не так.

Он посмотрел в противоположный угол зала, переглянулся с Фульгуром. Клуб чист, никаких чуваков, обдолбанных нелегальной кровью. Все в порядке, мы идем в следующий.

Ночар поднялся, бросил несколько монет, которые со звоном покатились по барной стойке. Посмотрел на любезно улыбающуюся Карину.

— Ну, пока, — сказал он. — Держитесь, девушки из Moonwalker. Мы еще к вам заглянем.

Вампирша покачала головой. Внезапно ее глаза понимающе расширились. По-видимому, она его вспомнила.

— Аааа да… — сказала она. — Я узнала. Ты этот новый ночар. — Девушка снова рассмеялась, на этот раз совершенно, иначе: очаровательно и заигрывающе. — Да, правда… Я очень давно тебя не видела.

— Работа, — свободно бросил он. — Ты же понимаешь.

— Заглядывайте, — Карина возобновила приглашение, целуя его в щеку, — непременно.

Фульгур стоял уже у двери, красноречиво посматривая на часы. Старик, если ты в каждом клубе будешь так пускать корни, то мы закончим этот обход в лучшем случае в полдень. Веспер коротко вздохнул. И на этом вопрос о попытках начать частную жизнь можно считать закрытым. Результат: невозможно.

— Мы заглянем. Непременно. — Он коротко, но ласково обнял Карину, немедленно ее выпустил и двинулся к двери.

Веспер совсем не был уверен, планирует ли он сдержать это обещание. Разумеется, она была довольно красивой и веселой, как и положено Лозе. Но ему все-таки что-то не нравилось. Это не было тем, что он искал.

Может быть, потому, что она о нем так быстро забыла? Или потому, что у нее были веселые, улыбающиеся глаза, довольно красивые. Но он предпочел бы, чтобы в них скрывалась какая-то тайна, какая-то стихия, пожар или шторм…

В любом случае это было не то. Совсем не то.

2

Вопреки пессимизму Фульгура, они успели вернуться в базу в семь утра. Коротко отчитались перед Алацером. В данный момент в городе царили тишина и спокойствие. Никаких накачанных вампиров. Никаких скандалов. Капитан довольно покачал головой, а затем отправил их спать.

Веспер уже достаточно устал, но все-таки решил дольше не избегать своего гражданского долга. Он постучал в двери одного из гостевых апартаментов, того, где расквартировали Крошку.

Тот покачал головой, увидев друга так рано, да еще в джинсах и свитере. Сам он был в пижаме и только принимался за бритье. К счастью для Веспера, жалюзи в окнах еще были опущены, благодаря чему в комнате царил в меру сносный свет.

— Ты уже ходишь? — с удивлением спросил Крошка. — Ты неделю лежал бревном, а сегодня уже на ногах? — Он покачал головой. — Слишком у вас здесь много всяческих странностей происходит, многовато для маленького умишки простого мента. Моя женщина с ума сходит, расспрашивает через знакомых, где я и почему еще не возвращаюсь домой, как боженька приказал. А я даже не знаю, что ответить. Мне запретили ей звонить. Может, ты ей объяснишь, а? Или меня ждет дикий разнос. А потом дома будут чистые немцы еще как минимум на месяц. — Он тяжело вздохнул и сделал приглашающий жест рукой: — Да ты проходи, садись.

Они уселись в кресла за столиком. Веспер посмотрел на стоящий там стакан с апельсиновым соком. Скривился, полез за фляжкой.

— Можно? — спросил он. — Тебя не побеспокоит?

— Меня немедленно вырвет, — категорично объявил тот. — Даже не пытайся. Не в моем присутствии, хорошо?

Ночар вздохнул и положил руки на колени. Нетерпеливо пробарабанил по ним пальцами.

— Ну и ладно, — вздохнул он. — Лорд говорит, что я должен много есть, чтобы как можно быстрее выздороветь. Но раз это тебя так беспокоит…

— Объясни мне, что здесь происходит? — беспокойно перебил его полицейский. — А то из этих твоих приятелей слова не вытянуть, они только сказали, что лучше будет, если ты сам мне все объяснишь. А ты куда-то провалился на всю неделю. Я думал, что ты в больнице, после того как тебя снял тот снайпер… Жилет выдержал? — Он прервался и внимательно посмотрел на Веспера. — Ну, ничего, я слушаю. Где я, в дурдоме?

— Человеческие клетки способны на заранее запланированное число делений, — сказал Веспер. — По крайней мере, большая часть из них. Скажем, те же фибробласты, например, делятся пятьдесят раз, и все. Они отмирают.

Крошка вопросительно посмотрел на него. Пока что он явно не видел связи, но пока не перебивал.

— Иногда бывает, что клетка сходит с ума и начинает делиться сверхпрограммно. Становится как будто бессмертной, — невозмутимо продолжал Веспер. — Однако, потеряв эту дисциплину, она теряет и логику поведения. Перестает знать, что должна делать, ведет себя как попало. Становится раковой клеткой. И неистово делится.

Полицейский покачал головой, а потом отрицательно покрутил ею. То есть: он все понимал, это да, но дальше не видел связи. Ночар легко улыбнулся.

— Симбионт, — сказал он. — Микроорганизм, или вообще просто частица, как вирус, или прион. Трудно сказать, живой или мертвый. Не ест, не пьет, не размножается самостоятельно. Но после попадания в твой организм проникает во все клетки. Подключается к их ДНК, модифицирует метаболические пути. И учит их, как жить.

Человек тяжело вздохнул, сдаваясь. Похоже, он вообще не удостоится осмысленного ответа на свой вопрос.

— Мы подозреваем, все дело именно в регенерации, симбионт разрушает именно этот барьер, позволяет клетке делиться сверхпрограммно, и в то же время удерживает ее самодисциплину, не позволяет стать опухолью. И учит ее новым вещам. Вот и все. — Веспер умолк, как будто он считал тему исчерпанной.

— Как это все? — возмутился Крошка. — Говори со мной нормальным человеческим языком, а ты мне прочитал какую-то лекцию по клеткам, и все? Я простой мент, со мной надо простыми словами!

Ночар залез рукой в карман блузы от тренировочного костюма, где он держал фляжку, а затем, перехватив взгляд полицейского, опустил ее с легким вздохом.

— Меня вырвет, — всерьез предостерег его Крошка.

— Ладно, ладно, — проворчал Веспер. — Что еще хочешь узнать? В чем именно состоит влияние симбионта на цитофизиологию? Мы не знаем, никто не знает. Разумеется, наши лаборатории работают над этим, но у нас пока что недостаточно данных. Это не так просто, цитофизиология нормальной человеческой клетки тоже еще не совсем изучена, так что о большем пока нечего говорить…

— Ты что, думаешь, что я тебя спрашиваю про какой-то научный бред? — возмутился человек. — Опиши мне, как это работает на практике! Как происходит, шаг за шагом, кто вы такие, чего мне от вас ожидать, и так далее. На прак-ти-ке, понимаешь?

— Ладно, я расскажу проще, — согласился ночар. — Сначала тебя выбирает Лорд, проверяет, годишься ли ты. Потом он тебя убивает. — Он перехватил испуганный взгляд человека и покачал головой: — Вот-вот, именно. А убив, он дает тебе свою кровь с симбионтом. Лучше всего, если перед смертью ты потеряешь много крови, тогда твоя собственная иммунная система особо не рыпается. Ну и мы ждем, обычно три дня, пока этот механизм заработает, не всегда удается, но все-таки чаще да, чем нет. Между делом тебя быстренько хоронят и все такое. А потом ты встаешь и пробуждаешься для Ночи. Как исключительно крутой парень. Если, конечно, тебе не повредят головы или сердца, или не порежут на мелкие кусочки. Тогда на тебе заживет почти все. Единственное что, ты становишься очень светочувствителен, особенно в отношении ультрафиолета. Страшно жжет. Так что ты предпочтешь ночь, раз уж и так все видишь, поскольку зрение у тебя теперь тоже очень хорошее.

— Что… как? — пробормотал потрясенный Крошка. — Ты ходишь, почти бессмертный, ночью… — Внезапно он перевел на товарища испуганный взгляд. — И пьешь кровь?

— Искусственную, — попытался его успокоить Веспер. — Такую, с завода…

— То есть ты гребаный вампир, ты мне это пытаешься сказать?! — крикнул шокированный человек. — Вы здесь все такие! Поэтому вы живете здесь ночью и все везде так темно… И вы умеете летать, а совсем не карабкаетесь, теперь я понимаю!

— Симбионт усиливает врожденные сверхъестественные способности человека, — сказал ночар, пытаясь несмотря на явное волнение собеседника сохранить спокойствие, — включая телекинез и левитацию. В зависимости от того, у кого какой талант и над чем он будет работать, то он лучше всего разовьет. Но некоторый основной набор умений имеем мы все, вот так.

Полицейский на минуту замолчал. Поднял со столика стакан с апельсиновым соком и начал пить медленно, как будто через силу, пытаясь таким образом успокоиться. Внезапно он отставил стакан и обвинительно посмотрел на ночара.

— И этот симбионт велит тебе пить кровь? — гневно бросил он. — И убивать невинных людей?

Веспер зло втянул воздух. Похоже, Крошка не хочет его понять, просто не хочет. Он знает правду и не собирается принимать во внимание никаких других точек зрения.

— Я пью искусственную кровь, — процедил ночар, остатками сил пытаясь сохранить спокойствие. — И я никогда не убил невинного!

— Прекрати, старик! Та девушка в больнице вылетела через окно благодаря тебе! — не выдержал антитеррорист. — А я не мог понять, почему ты так спокойно пожертвовал ее жизнью. — Он снова помотал головой, а затем со жгучей горечью добавил: — Зато теперь я знаю. Потому что ты — не человек! Ее судьба была тебе безразлична, и все тут!

Веспер сжал губы, злость снова нарастала. Разумеется, он жалел ту стажерку. Но он принял решение и теперь не будет лить слезы на плече умного господина полицейского, который ведет себя так, будто и так все знает лучше. Неблагодарная сволочь.

Ночар поднялся с кресла и встал над Крошкой. Его ладони сжались в кулаки, а в деснах чувствовался знакомый зуд.

— Я был на службе! — резко бросил он. — И у меня была задача. Любой ценой охранять Петра Язьвиньского. — Веспер глубоко вздохнул. — И на этом тема закрыта!

Полицейский тоже вскочил и выпрямился. Он застонал от боли, но тотчас же овладел собой и посмотрел Весперу в лицо с явным вызовом.

— Пока что у младшего аспиранта Язьвиньского есть исключительное право на собственную жизнь! — зло крикнул он. — И если я решил, что следует расстаться с ней именно в тот конкретный момент, то это не ваше собачье дело! Это мое решение, исключительно мое! Ничье собачье дело, тем более не гребаных вампиров, которые ценой невинных жертв играют в собственные игры!

Веспер почувствовал, как из его десен выдвигаются клыки, а сердце ускоряет ритм. Выплеск адреналина готовил его тело к немедленной атаке. Расширенные зрачки жадно ловили каждую тень движения противника.

«Это ведь Крошка, — внезапно появилась спасительная мысль. — Он только человек и не должен всего понимать… Прости его, старик. Просто прости».

И он отступил, разжал кулаки. Вернулся к креслу и сел, изо всех сил пытаясь овладеть собой.

— Там были еще ренегаты, — с трудом произнес ночар. — К твоему сведению, это такие классические плохие вампиры родом из дешевых ужастиков. Те, которые нападают, убивают и пьют кровь из еще теплых жил. Они бы заполучили тебя, перетянули на свою сторону… Я не мог этого допустить.

— Поскольку ты, как я понимаю, хороший вампир, да? — бросил Крошка. — Да? — повторил он с нажимом, наблюдая за клыками, торчащими из-под губ оппонента.

Веспер мгновение помолчал, борясь с клубящимися в душе эмоциями. Гнев переплетался там со стыдом, огорчением, чем еще? — он не мог определить.

— Нет, — в конце концов тихо сказал он. — Я только чуть менее плохой.

Полицейский упал на кресло, положил локти на колени и спрятал лицо в ладонях.

— Сначала я думал, что вы из «пятерки», — сказал он с обреченностью в голосе. — Потом, что это что-то другое, какие-то сверхсекретные правительственные супермены, или что-нибудь в этом роде. А вы просто притворяетесь. Вы совсем не… Легальные!

— Я никем не притворяюсь, — устало ответил Веспер. — Я — сотрудник АВБ, я, как и все, давал присягу. Вот только реализую ее немного нетрадиционными методами. — Он засмеялся с легким оттенком горечи.

Антитеррорист поднял глаза.

— Ты не заливаешь? — спросил он с тенью надежды в голосе.

— Не заливаю, — убежденно подтвердил ночар. — И я что есть сил борюсь с ренегатами.

Крошка спрятал лицо обратно в ладони. Воцарилось тягостное нерадостное молчание. Веспер сплел пальцы, готовясь к очередному усилию. Он должен сказать еще кое-что… К сожалению, дольше медлить нельзя.

— Я знаю, что это тебя не обрадует… — сказал он, стараясь медленно и спокойно выговаривать каждое слово. — Но прости, я должен тебе это сказать. — Он глубоко вздохнул. — Может статься, что ты еще встретишь своих коллег из АТ. Генка, Мартина и Карла. Тех, которых тяжело ранили в Польфе, помнишь.

Крошка поднял лицо и посмотрел на него с отчетливым беспокойством.

— Они умерли в больнице неделю назад, — сказал ночар. — Мы думали, что от ран. Но ошиблись, на самом деле их завербовали… — Он сглотнул, немного поколебался и наконец закончил: — Ренегаты. Если ты их встретишь, то знай, что теперь они по ту сторону. И убей, если только сумеешь. Прежде чем они убьют тебя. — Веспер умолк, боясь сказать еще хоть что-нибудь.

— Оставь меня одного, — вдруг попросил полицейский, — я должен все это… Обдумать.

— Конечно, — ответил Веспер, поднимаясь с кресла. — В любом случае, пока что ты останешься у нас, по крайней мере некоторое время, — добавил он тихо. — Нигде больше ты не будешь в безопасности.

Он двинулся к выходу, дверная ручка легко повернулась под рукой, с тихим скрежетом открывая дверь. Ночар переступил порог, оглянулся на сидящего с опущенной головой Крошку. Тот даже не дрогнул.

3

— Что мы с ним сделаем, господин? — покорно спросил Веспер Лорда.

Он встретил Ультора у бара в телевизионной и немедленно воспользовался случаем. Несмотря на то что Лорд поселился у них, кому-то могло казаться, что он будет более доступен, но Ультор все время был страшно занят.

Попасть к нему на официальную аудиенцию было исключительно трудно. Особенно такому молодому ночару, как Веспер, который все еще оставался на самом конце в очереди к кормушке.

— С этим полицейским? — догадливо бросил Лорд. — Честно говоря, я не знаю. Я охотно видел бы его у нас. Ты думаешь, что он захочет проснуться для Ночи? — спросил он, наливая себе стакан крови.

— Я сомневаюсь, — искренне ответил Веспер. — Насколько я знаю, у него жена и сын. Он не решится их оставить. Скорее всего.

— Это хуже, — вздохнул Лорд. — Говоришь, к нам не присоединится… А знает он много, чересчур много. Ну, что ж, в таком случае решать будет Капитул.

Веспер вопросительно посмотрел на него.

— Может быть, мы признаем его Другом, — объяснил Ультор. — Уже существуют такие люди. Мы доверяем им и посвящаем в некоторые наши дела. И, разумеется, обычно принимаем на работу.

— Например, в отделы для стажеров… — немедленно понял ночар. — Вот оно что.

Лорд кивнул головой, допил содержимое стакана и двинулся к выходу. Скорее всего, он посчитал аудиенцию оконченной.

— Но, господин… — задержал его Веспер и начал просительно тараторить: — Тогда что с ним все-таки будет и когда, ведь я же не знаю, когда этот Капитул и что там вообще будет, если его не примут?

Ультор вздохнул с раздражением.

— Веспер, послушай, я знаю, что это твой друг и что он для тебя важен, — сказал он, пытаясь сохранить спокойствие. — Но на этот момент у меня другие приоритеты. Например, что ты будешь есть послезавтра. — Лорд смерил ночара серьезным взглядом. — Завод искусственной крови взорван, склад тоже, часть здешних запасов отравлена. Мы должны организовать провоз новой крови. Так что извини, но какой-то человек может немного подождать со своими проблемами.

— Но, господин… — попросил Веспер. — Он уже неделю так ждет… и его семья тоже.

— Ну что же, — рявкнул Лорд, явно разозлившись. — Если ты так торопишься решить этот вопрос, то мы можем сразу его убить. Это быстрое и эффективное решение. Может быть…

Ночар тотчас же склонил голову.

— Мы подождем, — безропотно сказал он. — Прости, господин.

— Нет проблем, — ответил Ультор и быстрым шагом вышел из комнаты.

Дверь закрылась за ним с грохотом. Только тогда Веспер глубоко вздохнул. Он едва не убил Крошку своей глупой болтовней. Не хватило самой малости, черт его подери. Черт его.

— Если господин много работает, то нездорово делать злой, — объявил Ацес из-под окна, стараясь как можно лучше выговаривать польские слова. — Это верно, правда. Я знаю.

— Shut uр, — рявкнул Веспер в ответ преторианцу. — I didn't ask…

Тот заткнулся, демонстративно пожав плечами. Не хочешь хороших советов, идиот, значит, в какой-то момент ощутишь их недостаток на собственной шкуре. Веспер взял новый стакан, налил крови дополна. Его рука немного тряслась, расплескивая жидкость.

— Он не обидит, — сжалился Ацес, который, по всей видимости, не был злопамятным. — Он только так говорит. Но не обидит…

— Если не решит, что должен, — чуть спокойнее сказал ночар. — Если это не окажется нужно для так называемого общего Дела.

— А, тогда да, — тотчас же согласился преторианец, — тогда да.

Они оба умолкли, признавая тему закрытой.

4

Веспер поплелся в свою комнату. Грохнулся на кровать, пружины матраса легко застонали под его весом. Посмотрел в окно. Плотно закрытые жалюзи не впускали ни фотона ультрафиолета.

Он тяжело вздохнул, сунул руку в карман тренировочного костюма и вытащил мобильный. Время совершить наконец какое-то в самом деле доброе дело. Может быть, на этот раз сработает.

Ночар набрал номер, который Крошка дал ему как телефон своей жены. Мгновение слушал длинные гудки.

— Рената Язьвиньская, слушаю, — наконец сказал женский голос в телефонной трубке.

Веспер сразу его узнал. Эта им была сделана запись на автоответчике Крошки. Все ясно. Жена.

— Юрий Малиновский, добрый день, — сказал он немного официальным тоном. — Я работаю в Агентстве Внутренней Безопасности и звоню насчет вашего мужа, Петра…

Тишина, которая воцарилась на другой стороне провода, просто давила.

— Пожалуйста, не бойтесь, с ним все в порядке, — быстро добавил он успокаивающим тоном. — Я хотел только сообщить, что Петр еще некоторое время побудет здесь у нас. Ваш муж откомандирован на очень важную операцию, и мне трудно сказать, когда он вернется… — «… если вернется вообще», — добавил он мысленно, сглатывая слюну.

— Вот как, — ответила она с заметным облегчением.

Оба замолкли.

— Муж позвонит вам, как только мы установим безопасное соединение, — заверил Веспер минуту спустя, пытаясь прервать эту неловкую тишину. — На данный момент его аппарат могли бы отследить…

— А с вашего он, конечно, позвонить не может, — гневно проворчала женщина. — Я все поняла, он снова играет в свою войнушку, а я тащу на себе весь дом. — Она вдруг взорвалась лихорадочным потоком слов: — Ладно, мальчики, желаю приятно провести время. Постреляйте из своих игрушек. Поиграйте в салочки. Только скажите ему, что коль уж он сподобился завести семью, то порядочность требует нести за нее хоть какую-то ответственность. Побыть время от времени мужем и отцом, а не исчезать то и дело без предупреждения на неопределенный срок. Ну да ладно, он большой мальчик. Только пусть не удивляется, если в один прекрасный день увидит свои чемоданы на половичке и новый замок в двери. Передайте ему, чтобы возвращался, когда в конце концов вырастет.

— Это в самом деле важные дела, — выдавил Веспер, поскольку ему в голову больше ничего не пришло.

— Я не сомневаюсь, — ядовито прошипела она. — Счастливо пострелять. До свидания! — И отключилась.

Веспер опустил руку с сотовым, чувствуя себя довольно беспомощным. «Вопрос добрых дел на этом можно считать закрытым», — подумал он. Принимая во внимание общую картину, в последнее время убийства у него получаются гораздо лучше.

Ночар поднялся с кровати, подошел к окну, положил ладонь на пульт от жалюзи. Лампочка тревожно светила красным. Двенадцать часов. Крайняя степень опасности ультрафиолета.

«Интересно, как сейчас выглядит солнце, — мимолетно подумал он. — Я уже так давно его не видел… Ровно в полдень».

Он еще минуту смотрел на пульт, сжимая на нем пальцы. Одно движение, и жалюзи поедут вверх, впуская в комнату день.

— Обратной дороги нет, старик, — тихо шепнул он. — Ты умер для Дня, когда проснулся для Ночи. Нельзя жить и там, и там.

Он опустил ладонь. Отвернулся от окна, вернулся к кровати и лег на спину. Ему не хотелось спать, ему абсолютно ничего ни хотелось. Ночар посмотрел на потолок. Сеточка мелких трещин сходилась, расходилась и соединялась обратно… Занятно.

Раздался громкий, настойчивый стук в дверь.

— Пожалуйста! — негромко бросил он.

В комнату заглянул Нидор. Капитан задержался на пороге и посмотрел на друга с отчетливым волнением.

— Лорд хочет нас видеть, — быстро объявил он. — Обоих, прямо сейчас. Ты что-нибудь натворил? — Он испытующе взглянул на Веспера.

— Не знаю, может быть… — пробормотал тот, немедленно вскакивая. — Ты сам знаешь, какой он. Ты ни сном ни духом, а ему вдруг что-то не нравится…

— Ну, ничего, посмотрим, — вздохнул капитан. — Давай собирайся. Пошли.

Веспер немедленно двинулся к выходу.

5

Ультор посматривал на них из-за письменного стола. Ночары сидели на стульях тихо, как мыши, и молчали. Если лорд захочет, то сам скажет, какое у него к ним дело. Глупо дразнить акулу. Особенно когда она уже который день подряд работает. Тем более день и ночь.

— Собрание Капитула состоится в ближайший четверг, — наконец объявил Лорд.

Веспер и Нидор обменялись вороватыми взглядами. Капитула? Замечательно, но в чем все-таки дело, ведь они обычные ночары, высоки пороги на их собачьи ноги…

— Я думаю решить там несколько вопросов, — продолжал Ультор. — Мы представим остальным Лордам этого вашего кандидата в Друзья. Посмотрим, может быть, они одобрят. — Он серьезно посмотрел на Веспера. — Ты был прав, нельзя ждать с этим слишком долго. Это негуманно, держать здесь гостя месяцами, чтобы в конце концов убить, если Капитул его не примет.

Веспер судорожно сглотнул. М-да, называется, оказал Крошке услугу. Так, может быть, купил бы ему хоть несколько месяцев жизни. А сейчас, если дела пойдут плохо…

— Во-вторых, мы покажем им малыша, — сказал Лорд. — Я не уверен, годится ли он вообще в ночары. Может быть, один из других Родов захочет его взять.

Подчиненные согласно покивали головами. Жаль было бы убивать малыша. Он, конечно, раздражает. Но все как-то привыкли.

— Ну и в-третьих… — добавил Ультор с тенью раздражения в голосе. — Я на некоторое время уберу отсюда вас обоих.

Ночары в изумлении распахнули глаза.

— Кто-то должен будет позаботиться о наших дорогих человеческих гостях, — объяснил Лорд. — Я назначаю вас их охраной. Так я смогу забыть о вас на несколько дней. Надеюсь, что этого хватит.

— Но… Господин… — уважительно запротестовал Нидор. — Могу ли я осмелиться спросить… Почему?

Ультор немного отклонился назад в кресле, внимательно наблюдая за подчиненными. Они застыли под этим взглядом, чувствуя себя исключительно неуверенно. Что они сделали, чтобы надоесть Лорду до такой степени?

— Во-первых, вы на прицеле у ренегатов, как вы, так и этот человек, — наконец сказал Ультор. — Если вы на некоторое время исчезнете из виду, может быть, мы получим мгновение передышки. Во-вторых… — Он строго посмотрел на Нидора: — Если вы с Алацером не прекратите цапаться, когда-нибудь я буду вынужден вас обоих обезглавить. Я предпочел бы этого избежать.

Капитан покраснел и поник головой.

— Но это он начинает… — пробормотал он глупо и по-детски.

— Ты спокойно посидишь в Англии, — объявил Ультор, как будто не услышал этого замечания, — а он тем временем почувствует себя немного увереннее тут. Мне кажется, что капитан Алацер не считает себя за достаточно компетентного на своем новом месте, в связи с чем опасается любой критики с твоей стороны и атакует первым.

Нидор с пониманием кивнул головой.

— Да и ты тоже не подарок, — беспощадно продолжал Лорд. — Временами ведешь себя, как будто не можешь притерпеться к мысли, что вы теперь равны. У Алацера есть причины опасаться твоих замечаний… Признай сам.

— Так, господин, — нехотя прошептал Нидор.

— Я рад, что мы друг друга понимаем, — сказал Ультор. — А если речь идет о тебе, Веспер… — Лорд переключил внимание на ночара, который съежился тотчас же под его взглядом. — Мне кажется, ты начинаешь здесь немного задыхаться. Сменишь обстановку, тебе пригодится.

Он встал из-за письменного стола, объявляя таким образом конец аудиенции. Подчиненные тоже немедленно встали.

— Это все, — сухо объявил Лорд. — Отнесете в администрацию заказ на билеты. Увидимся в Лондоне. Можете идти.

Они немедленно двинулись к двери, но задержались на пороге, официально склонив головы перед повелителем.

— А, и пригласите ко мне Алацера, — сказал он, смерив подчиненных невозмутимым взглядом.

— Так точно! — ответили они хором.

6

«Боинг-737» летел высоко над тучами.

— Мы только что достигли высоты полета, — любезно объявлял капитан. — Под нами одиннадцать тысяч метров.

— Вот котлета! — Крошка был без ума от счастья. Он выглядывал в окно и раз за разом дергал Веспера. — Чертовски толсто, старик, ты видишь эти тучи? Там внизу, ты видишь?

Ночар пожал плечами.

— Я тебя умоляю, закрой это, — попросил он, показывая пластиковый клапан на окне. — Я же сейчас из-за тебя ослепну. Ты что, ни разу самолетом не летал? — добавил он с легким удивлением. — Что в этом такого?

— Летал, и не раз, — немедленно обиделся тот. — И даже выходил там, наверху. Но на такой высоте еще нет. — Он опустил клапан и посмотрел на закрытое окно с явным огорчением.

— О, в самом деле? — любезно заинтересовался Веспер. — Ты прыгал с парашютом?

Крошка покачал головой.

— У меня свыше тысячи прыжков, — ответил он нарочито безразлично, но видно было, что в глубине души он от этого без ума. — Но ни HALO, ни НАНО я еще не делал. Как-то раз мы должны были прыгать с ГРОМом с двадцать шестого «АэНа», с десяти тысяч метров. У меня даже снаряжение было с собой… Но, к сожалению, не вышло. — Полицейский внезапно умолк, не желая рассказывать дельнейших подробностей. — Но на беньке я еще не летал, это да, — добавил он тотчас же, как будто не мог удержаться от радостного вещания. — И еще, ты только не смейся… — Крошка просительно посмотрел на приятеля. — Я еще в жизни не был за границей.

Веспер вытаращил на него изумленные глаза. Внезапно картина в его глазах затуманилась. Из-за резкого движения глазного яблока контактные линзы с ультрафиолетовым фильтром сдвинулись, и ночар был вынужден мгновение моргать, чтобы вернуть их обратно на место.

— Честно? — спросил он, справившись с проблемой. — Почему? Я, когда только мог, устраивал себе экскурсии. Даже автостопом с рюкзаком.

Крошка стеснительно откашлялся.

— Ты знаешь, по-всякому… — промямлил он, — с одной стороны, это надо разрешение от начальства, нельзя просто так уехать, надо сначала отпроситься. Потом жена, ребенок… Никогда денег не хватает, понимаешь. Впрочем, я уверен, что ты тоже, кроме как по службе, особо не катаешься. А так были бы у тебя на это деньги? Сколько вы там получаете в этом АВБ…

Ночар покачал головой, не комментируя. Ну да, антитеррорист ведь получает нормальную государственную зарплату. Сколько он там зарабатывает, две тысячи злотых брутто? Веспер неодобрительно вздохнул в душе. А это и так больше, чем его собственная офицерская зарплата в АВБ. Хорошо, что есть еще ночарская заработная плата. Иначе не было бы даже нужды на счет заглядывать.

Нидор повернулся к ним, встав на колени на своем кресле и опираясь локтями об его изголовье. Он ненавязчиво осмотрелся. Бизнес-класс был почти пуст, на другой стороне прохода сидело несколько человек в костюмах, которые ожесточенно стучали по клавиатурам ноутбуков. Эконом-класс тоже пустовал. Не слишком популярный рейс.

— Ладно, народ, — объявил капитан приглушенным голосом. — Время немного поучиться.

Они ответили внимательными взглядами. Новобранец вскочил со своего кресла и устроился на коленях рядом, на его лице рисовался отчетливый интерес.

— Короткая лекция по теории политики, — улыбнулся капитан. — То есть who is who, специально для людей.

— Значит, кто есть кто? — Крошка щегольнул знанием английского. — Да?

— Прежде всего Лорды, — сказал Нидор, не обратив никакого внимания на высказывание полицейского. — У нас пять Родов. Головы Родов — Лорды. Также в числе пять, как можно легко догадаться, — серьезно объявил он.

— Ну и пожалуйста, не сдерживайтесь, господин интеллектуал, — проворчал разозленный Крошка. — Пять Родов, да? А сколько Лордов в таком случае… Ты же разговариваешь с простым ментом, может, еще схемку нарисуешь. Пожалуйста, вот Роды, по очереди. Раз, два, три, четыре, пять. На случай, если я чего-нибудь не пойму, знаешь.

— Нидор над тобой не насмехается, — мягко перебил его Веспер. — Он не успел сказать самого важного, а ты уже подскочил. Лордов и Родов на самом деле шесть, если принимать во внимание Ренегатов. Но мы не признаем их официально. И именно поэтому всегда подчеркиваем эти пять.

— Ага, — тотчас же отступил Крошка, — в таком случае я прошу прощения. Я не понял.

— Нет проблемы, — спокойно улыбнулся Нидор. — Наш Род — это Воины. Правит нами Лорд Ультор. Он стал Головой Рода каких-то четыреста лет назад и пока что совсем неплохо справляется.

— Пока что? — Новобранец с удивлением поднял брови. — Так его могут уволить с работы? Выбросить из Лордов?

— Да и нет, — ответил Нидор, смущенно закусывая губы, — как бы тебе объяснить… Лорда можно убить, это как бы автоматически смещает его с поста. Но это далеко не так просто. Только у Скрытого, что само собой разумеется, не было бы проблем с тем, чтобы убить Лорда.

— Ну, не только у него. Аранея совсем неплохо справилась с Атроксом, — заметил Веспер с оттенком восхищения. — Как бы там ни было, она происходит от Воинов…

— Аранея на самом деле не Лорд, — быстро сказал Нидор. — Она только как будто исполняющая обязанности. Ведь ее не утвердил Скрытый.

— Ну да, — признал Веспер, — это правда. Интересно, отважится ли она когда-нибудь разбудить Скрытого, чтобы он ее утвердил… Капитул за нее этого точно не сделает.

— Я все понимаю, — сказал Крошка, демонстративно поворачиваясь к окну. — Не беспокойтесь, господа, общайтесь себе спокойно. Только подайте весточку, как начнете разговаривать с людьми.

Растерявшиеся ночары посмотрели друг на друга.

— Извини, мы немного заговорились, — кашлянул капитан. — Итак, Родов пять. Воины, Лорд Ультор. Чем мы занимаемся, вам известно, так что объяснять не буду. Банкиры, тоже понятно, Лорд Меркатор. Ученые, тоже ясно, Лорд Цандор. Лозы, развлекательно-художественная компания, Лорд Витикула. Ну и Кормители, Лорд Ариста.

— А этот, ну, как его там… Скрытный? — спросил антитеррорист с интересом. — Тот, которого вы только что поминали…

— Лорд Латенс. — Нидор почтительно склонил голову. — Господин всех Лордов. Спит. Его будят, только когда в этом есть потребность. Больше тебе ничего знать не нужно.

Антитеррорист покачал головой, серьезнея. Наступила минута молчания.

— Ну хорошо, теперь насчет этикета, — прервал тишину капитан. — Чтобы вы не удивлялись. В основном перед Лордами встают на колени немедленно, как они появятся.

— Ты, похоже, сдурел, — проворчал Крошка через сжатые зубы. — Еще чего.

— Тебя это не касается, — махнул рукой ночар. — Тебя тоже. — Он обернулся к новобранцу: — Люди не встают на колени перед Лордами, нет такого обычая. Если кто-то из них захочет, чтобы человек встал перед ним на колени, достаточно будет того, что он прикажет. При нормальном человеческом бессилии любое сопротивление бесполезно. Поэтому Лорды не делают этого людям, не думают, что оно того стоит. Это как приказывать, чтобы тебе муравьи кланялись. Так что они не будут ожидать от вас того, чтобы вставать перед ними на колени.

— Их счастье, — пробормотал полицейский, все еще немного злой. — Отдавать честь сколько угодно, но вставать на колени? Придумают тоже. Вы как знаете, но я все равно и не подумаю. И знаете, мне будет жалко смотреть, как вы будете перед невесть кем падать на колени.

— Воины тоже не встают на колени, — заметил Веспер, мысленно хлопая Крошку по плечу. — Мы тебе это рассказываем, чтобы ты вдруг не удивился. Стоишь себе спокойно в каком-то зале, а тут внезапно все присутствующие — бах на колени, потому что вошел Лорд. Глупое чувство, если не знать, в чем дело.

— Ну, коли так, — наконец смилостивился Крошка. — Пусть они делают что хотят, пусть встают на колени, мне не жалко. Не буду преграждать людям путь к счастью…

Рядом стукнула металлически тележка. Бортпроводницы как раз выкатили ее, готовясь начать пищевое турне.

— Угощение, господа? — любезно улыбнулись они.

— Нет, спасибо, — одновременно ответили ночары, а полицейский с новобранцем восторженно покачали головами.

— Э-э-э-эй, не будь вишня, отдай мне свой, раз ты не хочешь, — попросил Крошка Веспера. — Жратва у вас в этом Эмове действительно паршивая…

Нидор тут же посмотрел на кандидата, который поддакнул с усердием. Он тоже рассчитывал на двойную порцию.

— В таком случае мне тоже, пожалуйста, — вздохнул капитан, садясь обратно на свое кресло.

— И мне, — добавил Веспер, открывая столик.

Он бросил быстрый взгляд на стюардессу, подающую пластиковую упаковку. Совсем ничего, блондинка, голубые, как будто немного блеклые глаза… Но человек, определенно человек. Он отвернулся от девушки, не демонстрируя ей и тени интереса. Принял обеденный комплект, со вздохом на него посмотрел. Какая гадость. Подумать только, что когда-то, давным-давно, он ел такие вещи… Ночар перевел взгляд на Крошку, который с неподдельным воодушевлением приступил к своей порции. Покачал головой, вынимая из кармана фляжку. Отпил солидный глоток свежей нейтральной крови.

«Боинг-737» продолжал полет.

7

Имение в викторианском стиле, куда привезли их английские ночары, выглядело полностью опустевшим. Единственный караульный в будке у ворот небрежно махнул рукой, позволяя ехать дальше.

И только когда металлические ворота закрылись за ними со скрежетом, Веспер и Нидор впечатленно дрогнули. Такого скопления силы они не ожидали даже в самых смелых представлениях и начали усердно осматриваться в поисках ее источников. И ничего не нашли, все было закамуфлировано с настоящей английской тщательностью. Ночары могли только догадываться: там, в тени карниза, наверное, висит терпеливо сосредоточенный снайпер. Внутри этого невзрачного сарая для инструментов может скрываться целый штурмовой отряд, готовый к немедленному действию. Каждый камень, украшающий сад, может быть нашпигован электроникой: фотоэлементами, датчиками движения, или черт знает чем…

— First time in the UK? — оскалил зубы один из ночаров, понимающе качая головой.

— Yes, — тотчас же признался Крошка. — Yes, sir!

Хотел добавить что-то еще, но несколько секунд промучался с языком и махнул рукой, отставив комментарий при себе. Ему определенно не хватило подходящих английских слов.

— Страшно тут пусто, — объявил он по-польски, поворачиваясь к Весперу. — Я думал, что к этому вашему Капитулу приготовятся даже лучше, чем к собранию Евросовета, который у нас недавно проходил. Боже, сколько я тогда набегался… А здесь ничего, — продолжил он с удивлением. — Может, мы не туда попали, а?

«Ягуар» объехал первое здание, проехал через ворота и остановился на пустом дворе. Все вышли, осматриваясь кругом с неподдельным восхищением. Идеально ухоженный газон выглядел как пушистый, зеленый ковер, окаймленный клумбами кроваво-красных английских гераней. Кирпичные стены невысоких зданий наклонялись над ними с интересом. «Do not walk on grass», — гласила единственная надпись поблизости.

Хозяева повели гостей к большим латунным воротам. Они торопливым строем прошли внутрь и закрыли за собой створки… Только тогда в уши ударил почти невыносимый шум голосов.

Коридоры были наполнены клубящейся толпой. Целые группы двигались в разных направлениях, от стен отражались слова на всех европейских языках. Большинство собравшихся было ночарами; полная луна, сверкающая на плече их формы, была перевязана всевозможными флагами. Кое-где мелькали состоящие из нескольких человек отряды преторианцев, гордо демонстрирующие на значке серебряный кинжал вместо флага.

Веспер попробовал быстро просканировать присутствующих. Ему показалось, что среди них не было людей. Но, конечно, в такой толпе не мудрено было ошибиться.

— Follow me, please, — сказал один из английских ночаров и начал проталкиваться вперед.

Остальные послушно двинулись за ним. Они пробились через толпу, вошли по крутой лестнице на третий этаж. Здесь, напротив, было почти пусто, только время от времени открывались двери, размещенные в равных промежутках вдоль страшно длинного коридора. В таком случае из них выходил какой-нибудь ночар, который быстро, направлялся к лестнице.

Наконец они остановились перед очередной дверью. Хозяин открыл ее, движением руки приглашая гостей зайти внутрь.

— Make yourself comfortable, — объявил он с любезной улыбкой. — You will be summoned at the appropriate time.

— All of us? — с удивлением уточнил Нидор.

— Yes, — подтвердил тот, серьезно посмотрев на капитана.

Крошка неуверенно скосил глаза на хозяина. Наверно, он почти ничего из этого диалога не понял.

— Мы можем располагаться, — шепнул Веспер ему на ухо. — Они нас позовут, когда будет надо. — Ночар мгновение поколебался, а затем, притворяясь безразличным, добавил: — Всех.

Гости вошли в предоставленное им помещение и сразу же за порогом застыли на месте, буквально подавленные окружающей их роскошью. Они поставили багаж на пол и теперь с восторгом оглядывались вокруг. Апартамент оказался воистину королевским.

— Вот котлета! — Антитеррорист снова повторил свое гастрономическое заклинание. — Вот ведь!

Остальные весело поддакнули. Действительно, котлета. И еще какая!

— Please don't hesitate to let me know if I could be of any further help, — сказал местный ночар. — Have a nice night! — И вышел, закрыв за собой дверь.

— То есть чего он хотел? Все в порядке? — убедился Крошка.

— Чтобы мы ему сообщили, если будем в чем-то нуждаться, — объяснил Нидор. — И еще милой ночи нам пожелал. Вежливый он очень.

— Они здесь повернуты на пункте воспитанности. — Новобранец не преминул похвастаться своим знанием британской культуры. — Даже если тебя будут убивать, то сделают это как можно более вежливо.

Крошка тотчас же прекратил улыбаться. Разумеется, Веспер с Нидором как могли его утешали, говорили, что с их точки зрения у Капитула есть все поводы, чтобы признать Другом… Но никаких гарантий они дать не могли.

— Ну, хорошо, господа, — приказал Нидор, осматриваясь по гостиной. — Что-то мне подсказывает, что эти спальни двухместные. Я предлагаю так: люди направо, ночары налево!

— Так точно! — хором ответили остальные, послушно хватая сумки.

8

Ночары сидели на кроватях в одежде, лицом друг к другу. Они слегка наклонили головы и положили локти на колени.

— Как ты думаешь, что с нами сделают? — шепотом спросил Веспер, серьезно посмотрев на Нидора. — И с ними? — Он кивнул головой в направлении закрытой двери второй спальни. — А?

Капитан мгновение молча смотрел на него.

— Ты сам знаешь, что все далеко не хорошо, — ответил он, наконец, — и даже очень плохо.

— Мне тоже так кажется, — согласился Веспер. — Почему-то я не могу до конца поверить в то, что сказал Лорд… Не то чтобы он лгал, — быстро оговорился ночар, — но едва ли он сказал нам все.

— Всего он тебе никогда не скажет, — вздохнул Нидор. — И говорит ровно столько, сколько хочет. Ни капли больше. И ни капли меньше. Но догадываться на основании имеющихся фактов нам никто не запретит… У Капитула Лордов наверняка есть более важные дела, чем присматриваться поближе к двоим польским ночарам. Не нравится мне все это. Ничуточки.

— Тем более что наши акции в последнее время довольно сильно подешевели, — добавил Веспер. — Алацер делает, что может, чтобы подрезать тебе крылья. И мне между делом.

Капитан медленно кивнул головой.

— Алацер терпеть не может, когда кто-то замечает его ошибки, — тихо ответил он. — Он хотел бы быть идеальным капитаном… И у него даже есть на это шансы, конечно. Но при этом он должен немного поучиться. А он хотел бы получить все и сразу. И чтобы никто в нем не сомневался.

— А ты ему в этом мешаешь, — досказал друг. — И я, конечно, тоже, раз я на твоей стороне.

Нидор посмотрел на него с исключительно серьезным видом. Видно было, что он бьется с какой-то очень тяжелой мыслью.

— Ну, давай, — попросил Веспер, — не играй в хорошего дядю, говори. Ну!

— Алацер — очень хороший игрок, — наконец выдавил капитан. — Слово здесь, слово там… Конечно, все обусловлено заботой о подразделении. Но знаете-понимаете, не странно ли, что этот молодой ночар всегда оказывается в самом центре событий? И немедленно после этого умирают или наши, или союзники. Точно ли он тогда не напился этой крови? И не хочется ли ему теперь сблизиться с ренегатами больше, чем надо?

Веспер резко проглотил слюну и сразу же закашлялся, давясь ей. Так вот оно что…

— Нидор его защищает, это понятно, — продолжал капитан. — Ведь это он лоханулся в самом начале образования молодого, и если что, все будет на него. Все бы узнали, что это он нам в корзину подбросил эту гнилую сливу. Так что он предпочитает не видеть проблемы и притворяться, что ничего такого особого не произошло.

— Как давно ты об этом знаешь? — прямо спросил Веспер. — Об этих высказываниях… А?

Капитан отвернул лицо и засмотрелся в затемненное окно.

— Ну, какое-то время, — признался он. — Но я надеялся, что все само рассосется. Наши не идиоты, большинство просто высмеивает эти слухи прямо в лицо Алацеру. Зачем тебя расстраивать? И отбивать удовольствие от работы? Я и молчал.

— А потом ты от меня отодвинулся, на всякий случай, — сказал Веспер. — Думаешь, я не заметил? Фигушки.

— Я думал, что если ты не будешь так близко ко мне, то Алацер, по крайней мере, от тебя отцепится, — вздохнул Нидор. — Извини, старик. Извини.

Веспер замолчал. Он смотрел на пушистый ковер под своими ногами. Во рту чувствовался привкус горечи, глаза жгло. Он же так старался, так страшно старался…

— Чего может от нас хотеть этот проклятый Капитул? — тяжело вздохнул Нидор.

Веспер взял себя в руки, встал и похлопал друга по плечу.

— Собственно говоря, чего бы не хотел… — ответил он вполголоса. — Чего ты боишься? Умереть?

Нидор поднял лицо и решительно покрутил головой.

— Я десять лет как ночар, — сказал он. — Уже один раз умер и проснулся. А с того момента сотни раз проходил на волосок от смерти. Нет, для меня это не проблема. Ты знаешь, чего я боюсь? — Капитан поднял взгляд на друга. — Позора.

Тот удивленно посмотрел на него.

— Я всю свою вторую жизнь посвятил Делу, — продолжал Нидор, с все более заметным трудом. — Никто про меня не мог дурного слова сказать. Никто не сомневался в моей лояльности. Не оспаривал моей чести. А теперь мне вдруг придется уйти с позором? — Он покрутил головой. — Страшно тяжело было бы.

Веспер опустился обратно на кровать. Честь Ночи… Это понятие, когда-то полностью чужое, постепенно становилось все более значимым. Когда он был человеком, наиболее важным, что он мог потерять, была жизнь. Юрий Арлецкий знал, что у него очень мало времени, и не знал, когда ему предстояло уйти из этого мира… Теперь ему предложили шанс на вечность, и Веспер день ото дня убеждался, что это существенно изменило его приоритеты. Он не хотел бы провести эти сотни лет с самим собой, если не мог бы себя любить. Если хотел бы плюнуть себе в лицо и считать дерьмом… Так что он понимал друга, прекрасно понимал.

— Да, — сказал он просто. — Да.

— Ни один ночар никогда не изменил, — сказал Нидор так тихо, что почти неслышно. — Никогда. А то, что рассказывает Алацер, это ведь измена. — Капитан глубоко вздохнул. — Черт, я не хотел бы носить на себе даже тень таких подозрений. Я не хотел бы, чтобы Лорд подумал обо мне таким образом даже на мгновение…

— Ультор же так не думает! — запротестовал Веспер со внезапным возмущением. — Конечно он не верит Алацеру, о чем ты! — Младший вампир на минуту умолк. — И вообще, если бы так было, мы точно были бы уже мертвы, — добавил он чуть горько.

— Господин превыше нашего понимания, — медленно ответил Нидор. — Ты никогда не узнаешь, каков его настоящий план.

Веспер спрятал лицо в ладонях. Нидор посмотрел в окно, пульт уже перестал светиться пугающей краснотой. Жалюзи с минуты на минуту должны были подняться вверх. Приближались сумерки.

Они уже ничего не говорили, а просто сидели вдвоем, окутанные темнотой и тишиной.

Где-то там недалеко, может быть несколько десятков метров от них, Лорды как раз собирались, чтобы управлять Ночью.

9

Весь следующий день они провели в комнате, ожидая вызова. Наконец, вечером, когда нервы всех четверых были уже на пределе, за ними пришел отряд преторианцев. Гостей отвели по лестнице наверх, на последний этаж.

Они остановились перед высокой дверью из красного дерева. Стоящий рядом мужчина внимательно присматривался ко всем входящим. Его лицо казалось немного знакомым…

Веспер зажмурил глаза, ища в памяти, где же он видел этого человека прежде. Человека! — заметил ночар с удивлением.

«Нюхач, — быстро передал ему Нидор. — Помнишь, мы взяли его во время твоей первой операции…»

«А теперь он попал в охрану Лордов, — понял Веспер. — Неплохо придумано».

Человек разрешающе кивнул головой. Дверь открылась, впуская их в небольшой зал.

Сам по себе он не отличался ничем особым. Плотно закрытые окна, вдоль которых висели толстые светозащитные портьеры, не впускающие внутрь даже крупинок ночи. Лорды сидели за круглым столом, покрытым черным бархатом. Внимательно приглядывались к вошедшим. Веспер почувствовал, как его охватывает непреодолимая внутренняя дрожь. Может, лучше пасть, на колени, мелькнула трусливая мысль.

— Добрый вечер! — любезно сказал Крошка.

Лорды покивали головами, не сказав ни слова. Антитеррорист смутился, на момент прикусил губы.

— Good evening! — гордо объявил он наконец.

— Все Лорды говорят на всех европейских языках, — спокойно сказал Ультор.

Крошка покивал головой и немного отступил назад. Ага, значит, вы не хотите со мной разговаривать? Ну и ладно, говорила его сконфуженная физиономия.

Лорды все смотрели на них молча.

— И это те два ночара, о которых ты говорил, да? — улыбнулась Витикула, откинув назад белокурые волосы. — Ну да… Теперь я понимаю. — Лорд покивала головой, улыбка исчезла с ее лица.

— Именно, — подтвердил Ультор.

Веспер почувствовал, как будто вся его грудная клетка сжалась в одной большой судороге ужаса. Он боялся этих Лордов и признавал это сам перед собой. Вампир не помнил, чтобы кто-либо прежде пробуждал в нем такого неопределенного и в то же время всепоглощающего страха. Они смотрели на него и на Нидора, как будто хотели просверлить их насквозь, вывернуть наизнанку, выбросить из них все органы и нарезать на ломтики.

— Ну, что ж, Ультор, — наконец сказал Лорд Меркатор, брюнет с удивительно молодым лицом и исключительно хитрым взглядом. — Лично я согласен с твоим мнением.

— Ну, я не знаю… — с сомнением объявил Цандор, румяный блондин с физиономией российского крестьянина. — Но если ты так уперся, может быть.

— Мне все равно, — пожала плечами Ариста, поправляя прядь волос цвета воронова крыла. — Все равно, я в этом не разбираюсь. Но я голосую за.

— Я, конечно, тоже, — сказала Витикула. — Только для тебя, Ультор. — Она сладко улыбнулась: — Ах, эта магия мундира.

Веспер сглотнул, его рот дрожал. Сейчас, сию минуту перед ним сидели властелины Ночи и решали его судьбу. А он не понимал, о чем они говорят! Ведь, может быть, он сумел бы что-нибудь сказать, убедить, уговорить их, что… Вот только что? И о чем, собственно говоря, вообще шла речь?

— Ну и замечательно, по этой теме все ясно, — сказал Ультор. — Ночары, вы можете выйти. Люди остаются.

Веспер с Нидором тотчас же поклонились и вышли из зала. Они встали в коридоре, смотря, как огромная дверь закрывается, пряча перед их взглядом Лордов и Крошку с новобранцем. Их сердца все еще бились в неспокойном, ускоренном ритме.

— Ну и проголосовали, — объявил Нидор дрожащим голосом. — Как ты думаешь, нас казнили или помиловали?

— Без понятия, — ответил Веспер. — Но, знаешь, это не показалось мне церемонией вручения медали. — Он глубоко набрал воздуха в легкие, а затем выдохнул его с тихим свистом.

— О-ооо, это точно нет, — тотчас же согласился его друг.

Дверь открылась еще раз. Через нее вышел бледный как стена новобранец.

— Ну и что? — Ночары немедленно бросились к нему.

— Мне бы кто сказал, — отмахнулся тот. — Посмотрели, посмотрели, ничего не сказали, Ультор велел выйти. Как вы думаете, меня убьют? — Его губы дрожали.

Они неуверенно пожали плечами. Человек понял этот жест, покачал головой, поднял ладонь ко лбу, нервно его потер.

Преторианцы смотрели довольно красноречиво: вы блокируете переход, господа. Они отступили под противоположную стену, напряженно посматривая на дверь. Время шло, а полицейский все не показывался. Веспер то и дело в волнении сжимал кулаки. Выйдет Крошка в конце концов или нет? Или Лорды убивают там же и только выбрасывают труп? Даже не обязательно через дверь, может быть, в окно или там есть такая тяжелая урна, ловко замаскированная в полу… Ночар истерично засмеялся.

Дверь открылась. Через нее вышел Крошка, живой и невредимый. А еще буквально светящийся от радости.

— Они предложили мне контракт, — объявил он, поднимая вверх зажатый в руке конверт. — На долгосрочное сотрудничество. И назвали Другом. Замечательно, правда?

Остальные вздохнули с неподдельным облегчением, все трое.

— Просто отлично, — подтвердил Нидор и со всей силы хлопнул полицейского по плечу. — Давайте вернемся в комнату, я после всего этого полудохлый.

Крошка ответил ему широкой улыбкой.

Друзья развернулись и пошли коридором, минуя очередные посты преторианцев. Начали медленно спускаться по лестнице.

— Японский городовой! — внезапно пробормотал Крошка, падая прямо на ступеньку.

Ночары тотчас же остановились и повернулись к нему. Полицейский сидел на лестнице, с исключительно остолбенелым видом.

— Что? — обеспокоенно спросили они.

Крошка показывал им сжатую в руке бумагу, но не мог выдавить ни слова.

— О, ты начал читать свой контракт, — спокойно сказал Нидор. — Насколько я знаю, там просто договор на периодические консультации. В чем проблема? Я уверен, что все согласовано с твоим начальством, так что не волнуйся…

— Мне зарплату дали, — полицейский, наконец, пришел в себя. — Мама дорогая!

Ночары широко улыбнулись.

— В два раза больше, чем я нормально заработаю, — остолбенело объявил он. — Что я буду делать с такими деньгами?

— Как «в два раза»? — спросил Веспер, нахмурившись. — Не говори, что они так поскупились… — Ночар вынул документ из пальцев друга и бегло на него посмотрел. — Это же в евро, балда! — И отдал бумагу обратно.

Крошка всмотрелся в сумму, стоящую на контракте, а потом на дважды перечеркнутое Е, сразу за ней. Он поморгал, приблизил бумагу к глазам и снова отодвинул.

— Ну, теперь меня Рената из дому не выкинет, — объявил он дрожащим голосом.

— Пусть бы только попробовала! — подтвердили они убежденно. — Ты топай, не заморачивайся. Все-таки это только деньги, ничего особенного.

Полицейский поднялся с лестницы, посматривая на них в остолбенении. На конце его языка висел очевидный вопрос, сколько же в таком случае составляет обычная зарплата ночара… Но он ничего не сказал.

10

Все расселись в креслах за столиком, с бокалами в руках. В комнате царило молчание, все погрузились в собственные мысли.

Тишину прервал внезапный стук, и дверь немедленно открылась, не ожидая приглашения. В гостиную вбежали четыре лучезарно улыбающиеся девушки.

— Поляки… Нам сказали, что здесь поляки? — хором болтали они. — Это правда?

Все тотчас же поднялись из кресел, с первого невнимательного взгляда узнав Лозы.

— Абсолютно правильно… — улыбнулся Нидор. — Чем мы можем помочь прекрасным дамам?

— Мы идем на вечеринку! — согласно объявили те. — Прямо сейчас! Мы уже сто лет не разговаривали по-польски.

Веспер с Нидором тотчас же широко улыбнулись, присматриваясь к девушкам с явным интересом. Они были очень привлекательны, как и все Лозы: одна блондинка, две брюнетки и рыжая. В глазах всех четверых горело несомненное обещание.

— Я верен жене, — объявил Крошка с некоторым огорчением, а затем сел обратно. — Но мне очень жаль.

Они присмотрелись к нему внимательнее и одновременным движением подняли ладони к губам.

— Ой, человек! — воскликнула одна из брюнеток.

— И второй тоже! — добавила блондинка, глазами показывая на новобранца.

— Но я не женат, — немедленно ответил тот. — У вас же нет с этим проблем, а? — Он смотрел просительно.

— Нет, нет, о людях не может быть и речи, — решительно объявила вторая брюнетка. — Ты мог бы случайно заразиться симбионтом, а потом кто-нибудь решил бы, что это нелегальная вербовка. Малыш, мне очень жаль, но забудь.

Новобранец сел на свое кресло, сложил руки на груди и заметно расстроился.

— Может, тогда и мы останемся… — сказал Веспер из чувства лояльности, но так тихо, что почти неслышно.

Он вновь присмотрелся к девушкам. Красивые, милые, со смеющимися глазами… в которых, однако, не бушевал шторм. Может быть, именно поэтому они казались ему такими обычными, такими посредственными. Им не хватало той искры безумия, которая могла бы разжечь его воображение. Ну что же, в данном положении он, наверное, не должен привередничать. За отсутствием других возможностей, пусть будут и они. Коль уж поблизости нет ничего получше…

— И разговора быть не может, чтобы еще и вы остались! — решительно запротестовали Лозы. — Вы двое пойдете с нами, обязательно. В крайнем случае будете вынуждены получше стараться, чтобы заменить приятелей. — Они достаточно провокационно улыбнулись. — Люди справятся сами. И вообще, уже ночь, им давно пора спать. Верно? — Вампирши обернулись к Крошке и новобранцу, сидящим со все более кислыми лицами.

— Ага… — проворчал молодой. — Спокойной ночи малыши давно кончились, это факт. Хорошо, что я хотя бы свой укол получил.

— Ну и чудесно! — Они подошли по две к каждому ночару, схватили их под локти. — Пошли! Вам пригодится немного свободного времени, вы всегда так перегружены работой… — И потянули их к дверям.

Нидор с Веспером обменялись взглядами. В конце концов никогда не знаешь, что будет завтра, застанет ли очередная ночь их среди живых… Они понимающе кивнули головами, охватили Лозы за талии и вышли вместе с ними.

— Ну и красота, — заворчал новобранец, обращаясь к Крошке. — Тебе обязательно надо было выскакивать с этим идиотским текстом? Может, они не заметили бы…

— Надо иметь хоть какие-то принципы, — тотчас же разошелся тот. — И вообще, ты брось, мог бы еще этим их симбионтом заразиться, ты слышал, о чем они говорили?

— Я ни о чем другом не мечтаю, — вздохнул кандидат в ночары. — Только жду, когда наконец наш Лорд надумает. А ты не хотел бы жить вечно, а?

— Рената бы скорее всего не захотела, — объявил Крошка, вставая. — Тогда я бы точно исчезал из дома на долгие годы. — Он помотал головой. — Так что лично я предпочту, чтобы все оставалось, как есть. Спокойной ночи! — И решительным шагом двинулся к ванной.

Новобранец остался один за столиком. Он посмотрел на оставленные ночарами стаканы с недопитой кровью. Глубоко вздохнул и потянулся за оранжевым соком, устало поднимая его к губам.

11

Крошка жал на кнопки пульта, меняя каналы с явным неудовольствием. Английское телевидение с его точки зрения было неимоверно скучным, а ни один спутниковый канал не нравился. И полицейский раз за разом жал на кнопку, чувствуя, как в нем нарастает все более мучительное раздражение. Он сидел в гостиной один-одинешенек. Веспер с Нидором вернулись только в девять утра, улыбающиеся от уха до уха, и тут же легли спать. Новобранец бросил Крошке ненавидящий взгляд, а затем ушел в комнату и тоже лег, явно недовольный.

Полицейский остался один и теперь просматривал телевизионные каналы, раздраженно щелкая пультом. Его утомляло это ожидание неизвестно чего, которое отчетливо проглядывало из-за принужденного спокойствия ночаров. А он не имел ни малейшего понятия, в чем дело и почему они так нервничают. Ничто в этом месте не было для него ясно и понятно, даже меньше, чем ничто.

Раздался короткий решительный стук в дверь.

— Войдите! — бросил Крошка.

В комнату вошел Ультор.

— Добрый день, господин Лорд. — Полицейский сразу же поднялся.

— Добрый день! Я не помешал? — спросил вошедший.

— Пожалуйста, чувствуйте себя как дома! — прозвучал вежливый ответ.

— Как вы угадали… — ответил Лорд, по его лицу пробежала тень улыбки.

Вампир подошел к столику, сел в кресле рядом с человеком, мгновение смотрел на него, а затем сказал:

— Я задолжал вам некоторые объяснения.

Полицейский оживленно посмотрел на него. Наконец-то!

— С незапамятных времен продолжается война между Детьми Ночи и Детьми Дня, — медленно сказал Ультор. — Разумеется, не без поводов, — добавил он, увидев, что Крошка уже открывает рот в желании комментировать. — Раз уж мы питаемся и размножаемся за ваш счет, то трудно говорить о каком-либо взаимопонимании. Это очевидно, и вы вправе сопротивляться. — Он покачал головой. — Однако мир меняется. Сегодня невозможное стало наиболее реальным.

— Вы говорите об искусственной крови? — убедился Крошка. — О том, что вы уже не вынуждены убивать, чтобы выжить? А вербовка, так сказать… Добровольно?

— Вот именно, — тотчас же подтвердил Лорд. — Как вы думаете, при таком положении дел возможно ли перемирие?

— Ну я не знаю… — смутился полицейский. — Сначала надо убедить людей, что вы в самом деле не хотите никого обижать… Что ни один из… Вас… — он все-таки не смог сказать слова «вампир», — никогда ни на кого не нападет. Это будет нелегко.

— Очень нелегко, — вновь согласился Ультор. — Вам пришлось бы поверить, что у нас тоже есть Закон… И что мы им руководствуемся.

— А кто следит за соблюдением этого закона? — спросил Крошка. — Ночары?

Ультор медленно покивал головой.

— Разумеется, — ответил он. — Ночары. Офицеры, обученные выслеживать и ликвидировать ренегатов… То есть тех, которые нарушили Закон.

— Ну хорошо, давайте предположим, что ваши спецслужбы ловят убийцу… Что потом, вы сажаете его за решетку? — обронил человек с отчетливым сомнением. — Я понимаю, скверная судьба: получить пожизненное заключение, будучи бессмертным. Однако рано или поздно тюрьмы переполнятся, вы начнете выпускать за хорошее поведение… Я сомневаюсь, что люди с этим согласятся, не в долгосрочной перспективе.

— Я тоже не вижу такой возможности, — согласился Лорд. — Потому мы наказываем убийц позором и смертью. Мы рубим им головы, публично. Получить такой приговор, имея в перспективе вечную жизнь… Это действительно большая потеря.

Крошка замолчал, обдумывая проблему. Он поводил рукой по коротко стриженной голове, машинально ее почесал.

— Гм, да, — высказал он наконец свое мнение. — В таком случае, это может иметь какой-то смысл.

— Хотели бы вы нам помочь? — тут же спросил Ультор.

— Помочь? — изумился полицейский. — Ну, по-моему, не очень. Такой приговор для беззащитного — это, понимаете, мафия делает… Немного не в нашем стиле. Нет, с рубкой голов, пожалуйста, на меня не рассчитывайте.

Лорд немного скривился, как будто ответ ему не понравился.

— С приведением приговора в исполнение мы справляемся сами, — ответил он. — Нам нужны беспристрастные свидетели с человеческой стороны. Такие, которые потом честно подтвердят, что мы соблюдаем Закон.

— А, если только в этом дело, то нет проблем, — тотчас же согласился Крошка. — Я могу свидетельствовать. Вы когда начинаете?

Ультор мгновение молчал, встал, подошел к окну, выглянул наружу.

— Мы уже начали, — объявил он, не глядя на человека. — Некоторое время назад.

И внезапно повернулся к собеседнику.

— Но вы уверены, что у вас не будет с этим проблем? — медленно спросил он. — Вы не боитесь вида такого рода кровопролития?

Крошка возмущенно фыркнул.

— Вы прекрасно знаете, кто я и где работаю, — зло бросил он. — Я не думаю, чтобы у вас, Лорд, были причины подозревать, что я могу бояться крови.

— Я приношу извинения, — ответил Ультор, уважительно склоняя голову. — Конечно. Я отнюдь не думал сомневаться… — Он умолк, как будто искал правильную формулировку. — В вашей психической стойкости.

— Нет проблем, — перевел дух успокоенный полицейский. — Я не обидчивый.

— В таком случае могу ли вас попросить о присутствии на ближайшей казни? — тут же предложил Лорд. — Сегодня вечером, как раз все удобно складывается. Мы получим возможность зарекомендовать себя… Оба.

Крошка довольно резко проглотил слюну и посмотрел в глаза Ультора. Ему показалось, что там горит вызов.

— Конечно, — сказал он холодно. — Никаких проблем. Может быть, и сегодня, конечно.

Лорд покачал головой и снова выглянул через окно. День был исключительно ясный. Гуляющие по голубому небу кучевые облака бросали пятна тени на сочную зелень газона.

Ультор развернулся в сторону спальни ночаров. Несколькими секундами позже в гостиную выскочили Нидор с Веспером, полуголые, в одних брюках от тренировочного костюма. Они заморгали, ослепленные ярким светом.

— Да, господин? — послушно спросили вампиры, прикрывая глаза ладонями.

— Сегодня вечером состоится казнь изменников, — объявил Ультор.

Оба немедленно задержали дыхание и беспокойно посмотрели на него.

— Господин Язьвиньский будет свидетелем со стороны людей, — невозмутимо продолжал Лорд, как будто не замечая их реакции. — А вы — его телохранителями, так что будьте любезны выглядеть как следует. Навытяжку и при полном параде. Я могу на вас рассчитывать, верно?

— Так точно, господин! — согласились они с неприкрытым облегчением.

— В таком случае спасибо, — объявил Ультор и устремился к выходу.

Он задержался на пороге, на мгновение обернулся. Заметил новобранца, который выскользнул из двери спальни и смотрел на него с умоляющим видом.

— Ты остаешься у ночаров, — коротко объявил Лорд. — Мы подождем еще немного, пока ты совсем привыкнешь и акклиматизируешься. Потом я тебя убью.

Он одарил присутствующих коротким солдатским кивком головы, а затем вышел, закрыв за собой дверь.

Новобранец съехал по косяку и сел на пол, с блаженным выражением лица. Ночары посмотрели вслед Лорду, а затем вернулись в спальню, чтобы скрыться от царящего в гостиной блеска.

Крошка остался один. Он подошел к окну и засмотрелся на белоснежные тучи. Действительно, замечательный день.

12

— Собственно говоря, можете ли вы мне сказать, что я должен там ожидать увидеть? — спросил Крошка, как только ночары снова показались в дверях своей спальни.

Он ходил по комнате туда и обратно, явно пребывая в волнении. Веспер вопросительно посмотрел на Нидора. В конце концов он, как более старый, должен иметь какой-то опыт в этой сфере. Новобранец также оторвал взгляд от газеты и с интересом посмотрел на начальника.

— Как что ты должен там ожидать? — довольно неохотно ответил капитан. — Казни.

— Ну да, это я уже знаю, — неуверенно ответил полицейский, — этот ваш Лорд сказал, что вы рубите головы тем, которые себя, так сказать, не зарекомендовали… И вдобавок делаете это публично.

— Именно, — подтвердил тут же Нидор. — Изменников казнит Лорд Ультор, лично. Чтобы никто не сомневался, что необходимо соблюдать Закон.

— А нельзя это делать как-то так более… незаметно? — неодобрительно скривился человек. — Ну, вы знаете, как в Америке. Делают укол, и нет проблем.

— Приятель, пойми, — в дискуссию включился новобранец. — Здесь не может быть никаких сомнений. Все должны видеть, что Закон соблюдается, неизбежно и обязательно.

Ночары покачали головами, подошли к холодильнику, достали упаковки с кровью. Веспер посмотрел на Крошку, немного приподняв пакет вверх вопросительным жестом.

— Ты сошел с ума? — немедленно разошелся тот. — Я не буду, ты что. Сам пей эту гадость.

— Я только спрашивал, можно ли мне, — объяснил ночар с тенью иронии в голосе. — Не побеспокоит ли тебя…

— Пейте, — проворчал антитеррорист. — А то вы с голоду сдохнете, пока я на самом деле привыкну. Так что пейте, не хочу потом цветочков носить на кладбище. А, кстати! — Он подозрительно посмотрел на вампиров. — Этот ваш симбионт на посуде не передается, а? На полотенцах и прочем… — Он немного испуганно замолк, не договорив.

— К сожалению, нет, — вздохнул новобранец. — Должен прийти Лорд и тебя убить, со всей церемонией и официозом. И дать тебе напиться своей крови…

— Гадость, замолчи немедленно, — решительно перебил его Крошка. — Мне достаточно знать, не заражусь ли я тут, сидя вместе с вами. Потому что, знаете, у меня жена и ребенок. Я не хотел бы, чтобы мой маленький сын ни с того ни с сего получил папу-вампира! Чему бы я тогда его учил, а? Пить кровь? Летать в сумерках?

— Спокойно, — сказал Веспер, сдерживая смех. — Ты не заразишься. Обещаю.

— А не то… — погрозил Крошка без особой уверенности. — Тогда мы поговорим по-другому! Без прости-помилуй!

— Хорошо, хорошо, не волнуйся, — мягко успокоил его Веспер. — Это в самом деле не так просто попасть к ночарам. — Он на минуту умолк, а затем ехидно бросил: — Знаешь, к нам берут только лучших.

Крошка внимательно посмотрел на него. Видно было, как в его голове мелькает неодолимый соблазн. Лучших, да?

— Ты был признан Другом, — быстро сказал Нидор. — Это выражение большого уважения со стороны Капитула.

— Честно? — тут же просиял антитеррорист.

— Честно. — Капитан кивнул. — Когда придет время открыться, мы попросим Друзей, чтобы они свидетельствовали в нашу пользу. Сам понимаешь, для такого дела не берут первых попавшихся людей с улицы. Это должен быть кто-то особый, благонадежный…

— Да, это правда, — убежденно согласился Крошка, — немного бы вам дало, если о вас говорили бы какие-нибудь отбросы. Потому что тот же…

— Итак, ты будешь свидетелем казни, — отрезал Нидор. — Ты подтвердишь, что приговор приведен в исполнение. Тебе скажут, что говорить, это всего несколько слов. Ты сядешь на специальном голубом кресле, справа от сцены. А мы вдвоем, Веспер и я, будем стоять за тобой в качестве твоей охраны.

— И вы тоже будете смотреть на казнь? — бросил полицейский. — Вместе со мной?

— Вместе со всеми, — подтвердил Нидор и внезапно умолк.

«Может быть, именно этого добивался Лорд? — послал он быструю мысль Весперу. — Чтобы мы посмотрели на казнь?»

«И укрепили свою… мотивацию? — тотчас же ответил тот. — Может быть, очень может быть. Хотел нам только преподать тонкий урок? Понимаешь, так чтобы напомнить, где какая рыба».

«Вот именно. То есть наши акции котируются не так низко, — подытожил Нидор. — Такая демонстрация нормальна, любому молодому это показывают, рано или поздно…»

Оба ночара отчетливо посветлели. На их лицах появились облегченные улыбки.

— Вы ужасны, — объявил Крошка с отвращением. — Я только сказал о казни, и пожалуйста, счастья полные штаны. — Он потряс головой. — Я совсем не уверен, нравится ли мне эта дружба с вампирами… — сказал полицейский немного тише.

— А я жду не дождусь, — с болью вздохнул новобранец. — Когда я, наконец, смогу присоединиться к ночарам…

— Это не так просто, — внезапно сказал Веспер. — Ты знаешь, за то, чтобы быть по эту сторону Ночи, надо платить. И только тебе в самом начале кажется, что ты заплатил бы любую цену… Только потом, увязнув по уши, ты начинаешь сомневаться. Только тогда уже слишком поздно, чтобы отступить.

— Ну, это нормально, так во всех спецподразделениях бывает, — констатировал антитеррорист с легким пренебрежением в голосе. — Ежику ясно, что идеально это все выглядит только в фильмах. Итак, вы говорите… — Он наклонил голову, испытующе глядя на обоих ночаров. — Вы берете только лучших, да?

— Нет, — сказал Нидор, удивительно ледяным тоном. — Мы берем худших. Только такие нам подходят. — Он встал и пошел к ванной. Проходя возле кухонного угла, он бросил в раковину свой наполовину выпитый пакет с кровью, часть содержимого расплескалась по стенам и потекла красными струями вниз.

— Собирайтесь, — добавил он, на минуту задерживаясь на пороге. — Мы должны быть при полном параде. Так велел Лорд. — Капитан вошел в ванную и закрыл за собой дверь.

Остальные встали со своих мест и двинулись к шкафчикам. Желание вести дальнейшую дискуссию куда-то исчезло.

13

Приговоренные стояли на коленях в строю, все трое. Лбами они касались пола.

Вокруг кружилась только одна мысль. Она была везде: в холодных глазах Лордов, в презрительных взглядах толпы, наполняющей большой зал Капитула, наконец, в их собственных головах.

Эта одна, ужасная мысль.

Позор.

Они склонялись, как будто прижатые невидимым весом. Ни их рук, ни ног не удерживали кандалы. Несмотря на это, ни один не пробовал убегать, ни один даже не дрогнул. Время для них как будто застыло, приказав чувствовать боль и страх, переживать стыд.

Они неподвижно застыли на подмостках галереи позора. Положив лбы на холодный гранит, со всей силы сжимая веки. Иногда между ресниц выскальзывали слезы.

Ни один из них не отважился поднять глаз. Порка взглядов собравшихся была исключительно болезненна. В зале собралось несколько сотен вампиров… И каждый из них считал себя в праве выразить гнев и презрение.

Смертники. Преступники, святотатцы, поправшие Закон.

Выставить на всеобщее обозрение, чтобы все видели, чем кончается неправильное использование второго шанса.

Галерея позора находилась справа и немного ниже центрального подиума, самого важного места в зале.

На багровых тронах там сидели члены Капитула. Пять вампирских Лордов, будто пять ледовых статуй, смотрели в толпу.

Внезапно в зале воцарилась тишина. Встал Лорд Ультор, едва уловимым жестом ладони успокаивая шум. Он взглянул влево, на трех посланцев людей, сидящих на голубых креслах. Серьезно кивнул им головой. Они ответили почтительными кивками.

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы воцарилась справедливость, — громко объявил Ультор. — Перед вами преступники, осужденные и приговоренные.

Медленным шагом он двинулся направо, к галерее. Достиг лестницы, ведущей к ней, и задержался. Посмотрел на приговоренных суровым, безжалостным взглядом.

Они задрожали. Не отрывая лбов от пола, стоящие на коленях начали украдкой бросать на него быстрые взгляды.

Движением руки Лорд приказал им встать.

Вампиры послушались тотчас же, поднялись с колен, встали безропотно склоненные. Пока ни один из них не увеличил своего позора плачем или криком. Держались молодцом… пока.

Собравшиеся поджали губы, беспокойно поглядывая на представителей людей, а потом перенося взгляд на осужденных. Воздух в зале сгустился от немых просьб.

Выдержите. Вы должны.

Что бы ни случилось, примите это со смирением и с достоинством. Вы достаточно унизили нас всех. Теперь покажите, что у нас все-таки есть какая-то… Честь.

— Мы приняли вас в свой круг, — медленно сказал Лорд Ультор, его слова ударяли будто бич. — В надежде, что вы наилучшим образом воспользуетесь вторым Шансом. Что вы проснетесь для Ночи, не нарушая нового Закона, не срывая союза с Днем, — умолк на минуту, посмотрел на вампиров, собравшихся в Зале, потом скользнул взглядом по людям, чтобы, наконец, повернуть его к осужденным.

— Вы обманули нас, — процедил медленно.

Смертники стояли неподвижно, с глазами, вбитыми в пол. Вдруг один из них шарахнулся, как будто хотел что-то сказать, возразить, может быть, запротестовать… но он немедленно сдержался, как будто ударенный коротким взглядом Лорда.

Сотни неспокойных взглядов метнулись к людям. Заметили ли они что-нибудь? Может быть… Но те сидели спокойно, с каменными лицами, не позволяя прочитать что-либо по их выражениям. Их охранники тоже стояли невозмутимо, как превращенные в камень.

— Приговор, — громко объявил Ультор.

На эти слова Лорды встали с тронов, а люди поднялись с кресел. В зале воцарилась полная тишина.

— Акалянтис, — прозвучал первый вызов.

Приговоренный сделал шаг вперед. Он взошел наверх, по короткой лестнице, соединяющей Галерею с возвышением. Подошел к Лорду Ультору, а затем встал перед ним на колени. Вампир достаточно заметно дрожал, но все-таки держался молодцом.

— Ты нарушил закон, — сказал Лорд, отодвигая полы черного пальто и доставая из ножен меч. — Ты убил человека, сына Дня, ты погрузил в него клыки. День не существует без Ночи, а Ночь без Дня. Ты также прекратишь существовать.

Он сделал шаг вперед и наискосок, так, что оказался рядом с приговоренным. Поднял меч. Мгновение смотрел на его белое лицо, на его беззвучно двигающиеся губы… со всей силы опустил меч. Резкое движение. Сверкнула сталь, свистнул воздух, раздался глухой треск и скрежет.

Голова вампира покатилась по подиуму, тело грузно упало вниз. Кровь брызнула кругом, окрасив в красный цвет подиум и залезая на плащ Лорда. Тот опустил меч, поворачиваясь к посланникам человечества.

— Справедливость восторжествовала, — невозмутимо объявил он.

— Вы соблюдаете Закон, — подтвердили те, немного побледнев.

Сидящий среди них Крошка с трудом пробормотал свой текст, а затем немного повернулся, украдкой поглядывая назад. Веспер с Нидором стояли сразу за ним, вытянувшись, с каменными лицами. Полицейский повернулся обратно к сцене и устремил взгляд на обезглавленное тело.

Вокруг уже суетились помощники, один из них поднял отрезанную голову, окутывая ее в черный бархат. Оставшиеся два занимались безголовым корпусом: один придерживал тело, а второй быстрыми глухими ударами молота вбивал в грудную клетку деревянный колышек. Ненужный жест, вампир уже совершенно точно умер, но буква Закона должна быть соблюдена. Согласно принципам и чести.

Наконец помощники окончили, подняли тело и исчезли за небольшой полукруглой боковой дверью, совсем рядом с лестницей на Галерее. Через минуту они вернулись и встали у стены, не озаботившись вытереть кровь, капающую с рук. Сейчас их ждет следующий труп.

— Баррус, — спокойно объявил Лорд.

Очередной приговоренный взошел по лестнице, ноги под ним дрожали. Он украдкой осмотрелся, поджал губы, как будто добавляя себе сил. Добрался до Ультора, тут же встал на колени боком к нему, прямо в луже крови. Наклонил голову, вытягивая шею.

— Ты нарушил закон, — официально повторил Лорд. — Ты убил человека, сына Дня, ты погрузил в него клыки. День не существует без Ночи, а Ночь без Дня. Ты также прекратишь существовать. — И поднял меч.

Просвистел клинок. Острая сталь катаны прорезала кожу, мышцы, сухожилия, заскрежетала о позвоночник. Двинулась дальше, сбрасывая вниз отрезанную голову вместе со струей крови.

Очередное тело упало к ногам Лорда.

— Справедливость восторжествовала, — спокойно объявил Ультор, немного повернув голову к людям.

— Вы соблюдаете Закон, — тихо подтвердили те.

Подскочил Помощник.

— Калькар, — сказал Лорд.

Вызванный как будто окаменел. Он попытался сделать шаг вперед, но ледяные ноги не повиновались. Вампир бросил на Ультора нервный, умоляющий взгляд. Его мысли прямо кричали, их принимало большинство более-менее сильных собравшихся.

«Помоги мне, господин. Я хочу подойти… но не могу. Позволь мне не опозориться в самом конце, господин. Помоги мне».

Лорд сжал губы в гневной гримасе. Краем глаза он посмотрел на людей. Те сидели на своих креслах, напряженно вглядываясь в жертву. Повелитель Рода блеснул взглядом, и смертник прокатился вперед, как будто подтолкнутый невидимой силой. Вампир использовал это с готовностью, один раз сдвинутые ноги послушно понесли его по лестнице вверх. Вампир быстро упал на колени перед Лордом, с неожиданным выражением облегчения на лице. Он наклонил голову, подставляя ее под удар, а затем со всей силы зажмурил глаза.

Ультор вновь проговорил текст приговора. Он быстро замахнулся мечом. Затем отделил голову от туловища могучим сильным ударом. Повернулся к людям, с традиционным вопросом об удовлетворении. Они снова подтвердили.

Помощники молниеносно разобрались с вбиванием деревянного колышка. Понесли мертвое тело, скользя во все более широкой луже крови.

Ультор коротким движением смахнул капли крови, спрятал меч в ножны. Клинок мокро заскрежетал.

— Non nocemus hominibus, — громко объявил Лорд.

Он осмотрелся по залу, наблюдая, как присутствующие ежатся под его взглядом. Кивнул головой, а затем повернулся и медленным шагом двинулся к своему трону. Молча сел.

Лорд Цандор медленно поднялся со своего места.

— Я объявляю заседание Капитула закрытым, — официально объявил он. — Возвращайтесь по домам, Дети Ночи. — Вампир повернулся немного вбок, к людям: — Мы благодарим вас за прибытие, Дети Дня.

Люди поднялись из своих кресел в полном молчании. Лорды также встали и подошли к гостям, вполголоса благодаря их еще раз. Вместе двинулись к дверям. За ними устремлялись их ночары и преторианцы.

Крошка повернулся к Нидору и Весперу, которые шли за ним по пятам.

— Бессмысленное, никому не ненужное варварство! — тихо и зло пробормотал он. — Грубая забава на потеху кровожадной толпы, вот что!

Они ничего не ответили, высоко держа голову и ни капли не меняя непроницаемые выражения лиц.

Полицейский тоже замолчал. Он дальше шел прямо, отчетливое неодобрение сквозило в каждом движении. Собравшиеся тоже начали выходить, зал медленно пустел. Двое уборщиков вошли на подиум, держа ведра с чистящей жидкостью. Медленными, методичными движениями они начали ездить швабрами по полу, смывая кровь.

КОНВОЙ

Едут четыре всадника, едут…

Первый несет тебе голод,

Несет тебе голод, жажду.

Первый несет тебе голод.

Ты никогда не будешь сытым.

Уже никогда не будешь.

Первый несет тебе голод.

Голод в каждой клетке твоего тела.

Несет тебе голод, которого ты не хочешь,

Но все равно получишь.

Второй несет тебе войну,

Несет тебе войну на востоке.

На западе несет тебе.

Ты уже не найдешь покоя.

Грохот пушек будет будить тебя.

Второй несет тебе войну.

Войну везде вокруг тебя.

Несет тебе войну, которой ты не хочешь,

Но все равно получишь.

Третий несет тебе смерть,

Несет смерть твоим близким,

Твоим незнакомым несет ее.

Третий несет тебе смерть.

Смерть твоей души и тела.

Несет тебе смерть, которой ты не хочешь,

Но все равно получишь.

Но не отчаивайся, не отчаивайся,

Не отчаивайся, нельзя.

Четвертый несет тебе.

Он сильнее тех троих.

Он несет тебе любовь и веру, и любовь.

И веру, надежду для тебя.

Несет тебе солнце и звезды.

Он сильнее тех троих.

Культ «Всадники»

1

Веспер стоял перед окном и смотрел прямо на солнце. Он легко щурился, поскольку оно ослепляло… Но не жгло. И поэтому он смотрел как зачарованный.

Сзади кто-то подошел и легко положил руку на плечо. Ночар с интересом повернулся. Посмотрел прямо в темные, пылающее таинственной стихией глаза женщины, которая стояла рядом с ним. Те самые, незабвенные глаза, в которых бушевал пожар, клубился неутихающий шторм.

Он глубоко вздохнул, проникнутый неимоверным облегчением. Все-таки к нему пришла та, по которой он так тосковал. Женщина молча улыбнулась. Подняла ладонь с его плеча и легонько, медленно погладила по щеке. Он поднял руки, немедленно схватил эту ладонь и прижал к ней губы, радуясь прикосновению ее шелковистой кожи.

Женщина все смотрела на него, легко приоткрыв губы, и как будто поощряла к поцелую. Он поднял взгляд, с наслаждением вздохнул и отпустил ее ладонь. Обнял женщину руками, притянул к себе. Она тут же прильнула к нему, поднимая лицо. Веспер наклонил голову, жадно ища ртом ее губы. Его жаждущий язык тут же пробрался между них, соприкоснулся с ее языком. Они целовались быстро, жадно, их тела становились все ближе. Он сдвинул ладони с ее спины, сжал тугие ягодицы. Перестал целовать ее рот, повел губами вниз по подбородку, потом вдоль шеи… Все крепче чувствовал, как его набухший член пульсирует вожделением, прижимаясь к ее бедрам.

Внезапно она выскользнула из его объятий, легко, без труда, как будто была только туманом. Снова посмотрела на него тем безумным, чарующим взглядом.

— Приди, — сказала она тихо.

Веспер с усердием покивал головой. Один ее вид наполнял его необъяснимым наслаждением. Он так ее желал…

Внезапно он проснулся с негромким возгласом.

С недоверием посмотрел на пятно на семейных трусах. Мокрый сон, с ним уже лет пятнадцать такого не было. С тех пор как он перестал быть постоянно неудовлетворенным подростком.

Ночар сел на кровати, весь дрожа. Протянул ладонью по разогретому до пота лбу.

— О, черт! — бросил он про себя срывающимся голосом. — Мать его.

Веспер встал и торопливым шагом пошел в ванную. Сбросил трусы, залез под душ. В струях горячей воды попытался собрать хаотичные мысли.

У него не было тени сомнения, кем был ночной гость. Аранея.

Он должен рассказать обо всем Лорду, немедленно. Это не должно было случиться, это очень плохо, что так… Это может быть какая-то хитрость госпожи Ренегатов.

«Ясно, идиот, — мысленно обругал он себя минуту спустя. — Иди к Ультору и скажи: ты знаешь, Господин, мне снится твоя бывшая. У меня страшное желание ее поиметь. Что ты мне можешь посоветовать?»

Ночар со вздохом покачал головой. Это были бы прямо идеальные аргументы для капитана Алацера. Очередная мелочь, подтверждающая его подозрения. Что Веспера все-таки тянет к Ренегатам… Причем не с одной целью.

«Ни в коем случае!» — решил он про себя. Лучше молчать и подождать развития событий. Впрочем, это ведь только сон.

Ну, может быть, при возможности, он поговорит об этом с Нидором. Конечно, если будет подходящий момент. Если он вообще будет.

Вампир глубоко вздохнул, закрыл душ, вышел из ванной голым, обтекающим водой, вернулся в спальню и лег на кровать. Перед глазами непрерывно появлялись сцены из этого сна, и у него никак не получалось их отогнать.

2

Сирена орала сигналом, находящимся на пороге человеческой слышимости, однако прекрасно воспринимаемым обостренными чувствами ночаров. Характерный продолжительный писк: один короткий удар звуков, один длинный, два коротких. Мгновение перерыва, потом сначала. И так десять раз подряд.

Веспер поднял заспанные веки, сел на кровати, спустил ноги, протер ладонями глаза. Он не помнил, когда смог заснуть. Ночар мучился с самого вечера, разрываемый голодом и неудовлетворенным вожделением.

Ночар тяжело встал, накинул черный тренировочный костюм. Каждое движение было вынужденным и медленным, как будто вместо воздуха его окружала какая-то густая, липкая жидкость. До ужаса не хотелось никуда выходить, охотнее всего он бы свернулся калачиком на кровати, накрыл голову одеялом и остался так на день, два… Или еще дольше. Или навсегда, собственно говоря, это тоже возможно.

Но пришлось двинуться, хотел он этого или нет. Сирена — сигнал для смены, объявляющий время еды. Можно будет удовлетворить хотя бы один вид голода, и на том спасибо.

Веспер побрел к телевизионной, с опущенной головой и руками в карманах, волоча ногами. Он смотрел на серый ковер, не глядя на других ночаров, которые двигались так же уныло, как и он.

Наконец, добравшись до зала, вампир неохотно посмотрел вокруг. Мини-бар, всегда предлагающий прохладную искусственную кровь, теперь пустовал. Уже нельзя было просто подойти и напиться, когда душа пожелала. Теперь сирена вызывала ночаров на еду, и они послушно становились в очередь.

Одно отчаянное слово все время висело в воздухе, придавливая всех своим весом.

Голод.

Веспер вздохнул, присоединился к ряду одетых в черное фигур. Посмотрел на Нидора, который вынимал пластиковые пакеты из большой картонной коробки и бросал по два стоящим в очереди ночарам.

Веспер покачал головой. Две упаковки, два раза по пол-литра крови. И этого должно хватить на весь день. Еще вчера было три… Значит, все плохо, действительно плохо.

Наконец подошла и его очередь, ночар поймал свой паек, кивнул головой Нидору. Тот бледно улыбнулся, а затем нырнул в коробку, в поисках дальнейших запасов для очередного ночара.

Веспер отошел подальше. Осторожным движением разорвал упаковку, медленно, спокойно, чтобы не уронить ни капельки. Начал пить, облегченно глотая живительный напиток.

Он тактично посмотрел на молчащих товарищей. Они сидели на креслах, так же как и он, поглощая свои красные сокровища. Их лица не выражали никаких эмоций, но Веспер прекрасно чувствовал полную напряжения атмосферу, царящую в зале. Почти в каждом жесте таилось нарастающее раздражение, каждый звук был полон агрессии. Голод неумолимо нарастал, а его признаки усиливались в геометрической прогрессии.

Веспер бросил взгляд на дверь к человеческой части базы, теперь глухо закрытую. Не-ночарам запретили появляться здесь без важной причины. Для их собственной безопасности, как коротко констатировали.

Для той же безопасности на патрули теперь выходили только самые старые оперативники. Более молодые оставались на базе, при менее существенных задачах, основной частью состоящих в расширении документации. Никто не осмелился сказать вслух, что они не выходят потому, чтобы их не сломало желание охоты. Такая возможность просто официально не существовала, ни один ночар никогда не изменил, и все тут. Но пока что более молодые не дежурили снаружи, так гласил приказ Лорда, без каких-либо конкретных причин.

Веспер посмотрел за окно. Остальные «легальные» вампиры тоже все больше голодали, не менее, чем ночары. В любой момент кончатся последние запасы… А тогда победит голод и начнется охота. Ренегаты обрадованно приветствуют новичков, произойдет своеобразная революция.

«Господин, — подумал Веспер в адрес Ультора. — Если ты чего-нибудь не сделаешь, причем быстро, станет совсем не интересно. Но ты и сам это прекрасно знаешь».

Как будто притянутый мыслями, в зал вошел Ультор. Он посмотрел на ночаров с сияющим лицом. Они ответили полными надежды взглядами. Пришел ли Лорд с этим долгожданным, желанным известием?

— Ну, господа, — сказал Лорд теплым голосом, далеким от его обычного сурового тона. — Собирайтесь. Мы едем за обедом.

Все тотчас же сорвались с мест, в глазах пылал огонь. И все-таки. Наконец-то!

— Инструктаж здесь в зале, через пятнадцать минут, — скомандовал Ультор. — Я хочу видеть вас всех, в полной боевой готовности. Пошли!

Ночары бросились к дверям с неподдельным оживлением. Вся их тяжесть и апатия в мгновение ока испарились. Они начали выливаться из зала черной рекой.

Веспер задержался на пороге, взглянул на Нидора, который еще стоял над картонной коробкой. Обменялся с ним обрадованными взглядами, развернулся и побежал к комнате, чувствуя, как его мысли пульсируют полным надежды облегчением.

Может быть, уже вскоре он обопьется досыта, как паук, свежей, прохладной крови.

3

Солнце вставало над аэродромом в Хрцинне, бросая на поля полосы тумана. Веспер с Нидором медленно прохаживались вдоль травяной взлетной полосы, внимательно осматриваясь вокруг, с руками на прикладах винтовок «HK G36». Пока что ничего не происходило. Ровным счетом ничего.

Вампиры наконец дошли до дороги, задержались сразу же перед ангаром. Ночью они трудились как проклятые, убирая из него дельталеты и ставя на их место свои фургоны. К счастью, руководитель парашютной секции оказался очень отзывчивым. На его кивок парашютисты из варшавского аэроклуба помогли им, не задавая лишних вопросов. Как бы то ни было, согласно определению, аэродром в Хрцинне был одним из оборонительных элементов страны, сотрудничество со спецслужбами было как бы частью его существования. Ночары посмотрели на солнце, лениво поднимающееся из-за ближайшего леса. Вставал очередной июльский день. Еще немного и здесь станет действительно… Жарко.

Веспер зажмурился, стараясь разглядеть замаскированные в траве пары снайперов-наблюдателей. Даже несмотря на то, что он прекрасно знал, где теперь ждут товарищи, ночар не разглядел ни одного из них. Он уважительно покачал головой, а затем посмотрел на Нидора. Превосходный случай для разговора, промелькнуло через мысль.

— Думаешь, они нам дальше не доверяют? — бросил он вполголоса. — А?

Капитан ответил внимательным взглядом.

— Ты почему так считаешь? — спросил он коротко.

Лейтенант пожал плечами.

— Мы сидим на каком-то аэродроме третьей категории под Варшавой, — сказал он раздраженно. — Это даже не аэродром, а местность, приспособленная к стартам и приземлениям. По-моему, мы здесь сидим, как утки. Исключительно ради того, чтобы у ренегатов было лишнее место для наблюдения. И они не могли отправиться всеми силами на правильную мишень. Следовательно, мы получили такое задание, которое невозможно провалить, даже при желании. То есть мы на боковой, вот что, — по его лицу промчалась достаточно отчетливая тень возмущения.

— Ты необязательно прав, — спокойно ответил Нидор. — Ты не знаком с планом Лорда, не знаешь, как он думает перебросить этот транспорт крови. И хорошо, чем более все это неясно, тем меньше шансов у ренегатов.

Веспер сунул руки в карманы, шаркнул ногой по гравию, мелкие камешки брызнули из-под его ботинка и покатились в стороны. Ночар бездумно посмотрел в землю. В его животе довольно громко бурчало.

— Слушай, давай честно признаем, — заворчал он, все больше озлобляясь. — Ни один большой самолет тут не приземлится, так что мы можем забыть о какой-либо серьезной доставке. По-моему, можно говорить о трех аэродромах: Окент, причем не гражданский, а военный, Модлин и, может быть, Минск Мазовецкий, аэродром двадцатой пятой воздушной. Мы тут в Хрцинне, так же как отряд в Гурашце, сидим исключительно для отвода глаз. А ты сам знаешь, какое распределение поручил Алацер. Ну, какое?

Нидор отвернул голову, посмотрел на барак парашютистов, скрытый среди деревьев. Мгновение боролся с ответом.

— Модлин, — сказал он наконец с видимым трудом заставив себя успокоиться. — А майор сидит на Окенте.

— У тебя еще есть вопросы? — Веспер зло сплюнул наземь. — И кто сейчас на вершине?

— Слушай, старик, не заводись, — ответил капитан достаточно резко. — Ты знаешь, что в этот раз мы должны быть чертовски осторожны. В конце концов, когда начнется игра, каждое место может оказаться столь же важно. Перед ренегатами стоит совсем не такая трудная задача, как может показаться. Они знают, что нужно ожидать доставки, очень может быть, что знают даже ее точную дату и время…

Друг посмотрел на него с явным удивлением, однако не задал вопроса, который напрашивался сам.

— Мы ведь должны быть, черт подери, легальны! — зло бросил Нидор. — Заказать эту кровь с завода или склада, придерживаясь всяких процедур, с подписями и печатями. Наивно было бы рассчитывать, что ренегаты не взломают на расстоянии базу данных и не посмотрят: о, пожалуйста, большой заказ, срочный, такой-то клиент, такая-то дата осуществления…

— То есть нам каюк, — помрачнел Веспер, злясь, что такой очевидный факт не пришел ему в голову. Голод, это, должно быть, голод. Голод туманит ему мысли. — Ты прав.

— Так что единственное, что мы можем сделать, это путать следы, — продолжал капитан. — Лорд ни в коем случае не отправит груз на карго-терминал в Окенте. Ты сам знаешь, какая там охрана, смех и грех. Встанут за сеткой пара ренегатов с, допустим, Стрелой-2, подождут, пока самолет пойдет на посадку, бум, всем спасибо, все свободны. А транспорт ку-ку.

— А контрразведка? — быстро спросил ночар. — Мы ведь можем запустить оставшуюся часть машинки АВБ, пусть ребята поработают немного для нас. Пусть потолкаются вокруг аэродрома, посмотрят, не стоит ли там какой-то подозрительный фургончик…

— И попадут на ренегатов, — перебил его друг. — Пусть там начнется бойня, после которой оперативники с подробностями доложат обо всем, что видели. Пока что ренегаты, по крайней мере, не мозолят людям глаза. Охотятся достаточно тактично, не оставляют следов… Очень разумно, не хотят воевать сразу против нескольких противников. Но в случае чего, они будут драться всерьез, а нас может как раз не быть поблизости. Мы не прикроем дела, и все вылезет слишком рано. Нам не по карману такой риск.

— Да… — Веспер тяжело вздохнул. — Да.

— Так что скорее всего самолет в последний момент изменит маршрут, — серьезно продолжил Нидор. — Что тоже не решает вопрос окончательно. Подслушать вышку на Окенте — раз плюнуть, ренегаты тотчас же узнают, где он приземляется.

— Но они же не отправят людей на все аэродромы, — запротестовал ночар. — У них ведь нет достаточно… Персонала, — он чуть не сказал «людей» и изменил слово в последний момент.

Капитан покачал головой.

— А еще они должны считаться с тем, что перед самым вылетом Лорд сменит самолет на более маленький, такой, который приземлится в Хрцинне или в Гурашце, — сказал он, — или на несколько более маленьких, одновременно.

Лицо Веспера посветлело.

— И правда, — сказал он значительно веселее. — Может быть, и нам что-нибудь перепадет.

— Ракету тоже не так легко купить, — добавил Нидор. — Так что, скорее всего они сядут у дороги с каким-нибудь гранатометом…

— Да, это уже майор говорил на инструктаже. И поэтому от нас требуется в случае чего со всей силы давить на газ, — вспомнил молодой ночар. — Быстро едущий автомобиль — не такая легкая цель, даже если кто-то где-то притаился.

— А всех возможных дорог они все равно охранять не будут, — добавил капитан. — Вопрос удачи.

— Будем надеяться, что на этот раз она будет на нашей стороне, — сказал Веспер. — Нам очень пригодилось бы небольшое количество удачи.

— Даже не говори, — Нидор махнул рукой, направляясь к выходу из ангара. — А то еще сглазишь. Иди, мы сменим ребят, пусть теперь они разомнутся. Особенно новобранец, а то он снова начинает капризничать. Пусть бы Лорд в конце концов решил, берем мы его или нет, потому что так просто… Ну да ладно. Пошли.

— Так точно! — отдал честь молодой ночар и немедленно двинулся за начальником.

4

«АН-28» снижался, заходя на посадку. Веспер стоял в воротах ангара и напряженно вглядывался в машину, сжимая пальцы на «G36». Совсем рядом стояли Ацес и Фульгур, также рассматривая сто два гектара аэродрома внимательными взглядами. Остальные ночары рассыпались вокруг, охраняя местность.

— Баро один, баро два. К машинам! — решительно приказал Нидор, выходя навстречу самолету. — Пошли!

Группы направились к фургончикам. Веспер вскочил в первый, посмотрел на Ацеса, сидящего на месте водителя. Он кивнул преторианцу головой, вытянул руку с поднятым вверх большим пальцем. Тот ответил таким же жестом, а затем опустил ладонь и запустил двигатель. Второй фургончик за ними зарычал глубоким гулом, Фульгур также завел машину. Они мгновение подождали, внимательно прислушиваясь к следующим распоряжениям.

— Баро один, баро два. Пошли! — раздался голос Нидора в наушниках.

Ночары подтвердили принятие приказа и осторожно выехали из ангара, осматриваясь кругом. Самолет был уже почти на земле, и они нажали на газ и двинулись в его направлении. Машины оказались на месте как раз в момент, когда он полностью остановился, а пропеллеры вертелись медленным, ленивым движением. Пилоты не выключили двигателя, а только опустили задний клапан. Из самолета выскочили мужчины в полевых формах ночаров. Серебряная луна на их плечах была перевязана черно-желто-красным флагом.

— Транспорт из Берлина, — тут же понял Веспер. — А это коллеги из Bundesamt fur Verfassungsschutz… — Он посмотрел на немецких ночаров с любопытством, а затем спохватился и перевел взгляд на ряд деревьев, отгораживающих аэродром от дороги на Насельск. Чисто, никаких ренегатов.

Нидор залез внутрь самолета, наверное, пошел поговорить с пилотами. Тем временем польские и немецкие ночары торопливо смешались, перетаскивая груз из самолета в фургончики. Пока что операция проходила быстро и без проблем.

Минуту спустя капитан вышел из самолета и соскочил с платформы. Он одобрительно покачал головой, увидев, что товар уже исчез в машинах, а ночары как раз закрывают и пломбируют дверь. Нидор подождал, пока все закончат и разбегутся: немцы к самолету, поляки к бараку. Тогда он подбежал ко второму фургончику, которым управлял Фульгур, и запрыгнул на место пассажира.

— Баро один, баро два. Пошли! — четко скомандовал капитан.

— Баро два, я пошел, — тотчас же подтвердил Ацес, почти до упора нажимая на газ.

Двигатель машины взвыл, и она прыгнула вперед, вырывая колесами куски дерна. Описав небольшой круг, ночар направился обратно к песчаной дороге, соединяющей ангар с шоссе. Въехал на нее, и к нему немедленно присоединились стоящие под бараком черные «бээмки». Завыли сирены, замигали установленные на крышах лампочки. Первый конвой выехал на насельское шоссе и свернул налево, немедленно за ним появился второй.

При повороте конвои разделились. Нидор со своим отрядом помчался прямо, по дороге на Пултуск. Ацес, и вместе с ним Веспер, мягкой дугой свернули направо, направляясь к дамбе. Сзади, за их спинами, «АН-28» поднимался в воздух.

5

Ацес был превосходным водителем.

Веспер уже успел привыкнуть к сумасшедшему стилю вождения Нидора. Обгон других машин на расстоянии полутора десятка миллиметров, поддерживаемый телекинезом, уже не производил на него особого впечатления. Но то, что показал преторианец на дороге № 621, вызвало у молодого ночара чистое восхищение.

Узкое, полное дыр шоссе, на которое, несмотря на раннее время, то и дело без зазрения совести втискивались тракторы или велосипедисты, было для Ацеса как будто треком. Без малейших проблем он удерживал 160 километров в час, в то время как товарищи в «бээмках» с трудом успевали с маневрами, чтобы удержаться на нужном расстоянии.

«Если ничего не случится, мы будем у Крошки через сорок минут, — с облегчением подумал Веспер, все еще бдительно наблюдая за окрестностями. — А там… Там уже можно будет начать есть, пусть осторожно».

По плану, часть доставки, которую перевозила группа Нидора, направлялась на базу в Эмове. Ацес же должен был доставить товар к УАТ, где полицейские согласились хранить его какое-то время, в пределах договора между учреждениями. Веспер вспомнил полное неодобрения лицо Крошки, когда тот узнал об этом плане. Несомненно, только он из всего отряда хоть отдаленно понимал, что именно находилось в поставке, и зачем она предназначалась. Но он сдержал слово, данное Лордам. Несмотря на явно раздирающие его противоречивые чувства, полицейский старался быть как можно более полезным. Но совсем не испытывал счастья по этому поводу, и абсолютно прямо сообщал об этом ночарам.

«Привыкнет… — тихо вздохнул Веспер. — Рано или поздно поймет наше и свое положение. Привыкнет».

Он покачал головой, а затем сконцентрировался снова на дороге, сжимая в руках «МП-5» и внимательно осматриваясь вокруг. Деревья убегали вдаль, как будто перепуганные воем двигателя фургончика. Ацес гнал машину эффектно, мягко и целеустремленно. Пока что никто не пробовал их беспокоить. Может быть, ренегаты настроились скорее на Модлин или Окенте.

Ночары проехали через дамбу над Дубом, щурясь от лучей солнца, скользящих отблесками по воде Зегжиньскрго залива, не притормозили даже на минуту. Машины мчались дальше, по дороге, мягко поворачивающей среди очередных деревьев.

Внезапно из-за поворота выехал огромный «КамАЗ», движущийся прямо на них, посередине шоссе. Время двинулось быстрее.

Водитель первого «БМВ» вильнул направо, Веспер почти почувствовал, как сидящие внутри ночары со всей силы сосредоточиваются, чтобы ментально оттолкнуть машину. Одновременно Ацес свернул налево, на обочину. Грузовик на полном ходу врезался в «БМВ», почти целиком проглотив его. Машины объединились в одну, молниеносно движущуюся вперед, кучу металлолома, становясь на шоссе под углом и загораживая его на всю ширину.

Ацес успел съехать с дороги, фургон проехал узкой обочиной, все снижая скорость и скользя на песке. Веспер напряженно всмотрелся в узкий коридор, который оставался между задней частью грузовика и первыми соснами растущего вдоль дороги леса. У них есть шанс, если Ацес сможет удержать маневренность на этой дороге, у них есть шанс.

Задняя часть «КамАЗа» прошла на расстоянии нескольких сантиметров.

Веспер облегченно вздохнул и с уважением посмотрел на приятеля. Отличная работа, Ацес, просто отличная.

И в этот момент фургончик внезапно сотрясся под внезапным ударом, как пластиковая детская машинка. Воздух наполнился грохотом взрыва, потом еще раз… Машина перевернулась на правый бок и с ужасным скрежетом поползла по земле. Веспер с Ацесом, пристегнутые ремнями, бессильно висели в креслах, и ошеломленно смотрели, как в доли секунд к ним приближаются первые сосны. Они еще попытались оттолкнуться, с глухим, резким выкриком. Но деревья жадно врезались в них со скрежетом гнущегося металла. Очередной удар метнул пассажиров на спинки кресел… А потом наступила внезапная темнота, в которой не было уже ничего.

6

Веспер проморгался, мир разъезжался и собирался обратно неслыханно медленно. Кабину наполняли все более густые клубы черного, жгучего дыма. Он начал кашлять, задыхаясь от заливающей рот крови. Дернул «G36», но безрезультатно, она заклинилась где-то в погнутой двери, придавленная подушкой безопасности. Вампир с трудом разогнул пальцы, отпуская оружие. Левой рукой он полез к ремням безопасности, не сумел их отстегнуть. Повел правой ладонью по телу в поисках ножа.

Его движения были ужасно медленными, как в кошмарном сне. Ночар все тянул и тянул руку вверх, и ему казалось, что проходят годы, пока ему удается преодолеть несколько сантиметров. Дым наполнял кабину все плотнее, нарастал жар, где-то сзади ревело пламя… Внезапно он задрожал в непреодолимом приступе паники. Они здесь пропали и сейчас сгорят живьем. От этого, даже как вампир, он не защищен.

Он громко заорал, лягнул ногами, все еще лежа на боку. Ничего более глупого он придумать не мог, ремни сжались на нем еще крепче. Ночар взглянул вверх. Среди клубов дыма он увидел белое, бесчувственное лицо Ацеса. Преторианец все еще был пристегнут ремнями. Поэтому он еще не упал на Веспера. К счастью.

Спокойствие, только спокойствие, старик, подумал ночар с усилием. Медленно.

Он наконец отыскал нож, достал его. Нащупал ремни, перерезал их и бессильно упал набок. Чуть не напоровшись при этом на собственный клинок.

Он повернулся на спину. Посмотрел на лобовое стекло, порисованное сеточкой трещин, но все еще остающееся на своем месте. Ну да, пуленепробиваемое, вспомнил он с ужасом. Так что здесь не получится, без шансов.

Пламя уже добралось до кабины, начало облизывать изголовья сидений. Веспер попробовал повернуться так, чтобы оттолкнуться ногами, но у него ничего не вышло. Ночар схватил пылающее изголовье водителя, решительно подтянулся на нем. Внезапно мир кругом ускорился, как в старом, довоенном фильме. Все возможные точки опоры были достаточно хорошие, лишь бы взбираться наверх, лишь бы наверх. Пламя кругом взбесилось, жадно пожирая голову преторианца, вползая на одежду ночара. Веспер наконец нашел опору для ног, протиснулся возле Ацеса, молясь в душе, чтобы дверь водителя не была заблокирована…

Она была.

Ночар толкнул раз, а затем другой, толкая яростно, как в трансе.

Безрезультатно.

Одежда уже пылала. Он останется здесь, в этом безвыходном аду.

Внезапно перед глазами мелькнула рукоять «глока», спрятанного в бедренной кобуре водителя. Он жадно полез к оружию Ацеса. Ну что ж, коли и так нет шансов… Лучше пустить себе пулю в висок, чем сгореть живьем. Лучше так.

Вампир начал дергать кобуру, которая никак не хотела выпустить свое сокровище. Наконец он выпустил ее, почти плача, попробовал полезть вниз, к своему пистолету, но не смог просунуть рук аж до бедер. Веспер вновь попытался выбраться из кабины, в бешеной панике бросаясь на дверь. Он ругался, метался, кричал… Напрасно.

Внезапно дверь над ним открылась, дернутая снаружи решительным движением. Какая-то рука нырнула внутрь машины. Веспер тотчас же вцепился в нее судорожным, отчаянным жестом. Он выбрался наружу в нескольких спазматических движениях, торопливо прополз по кабине и упал с нее, прежде чем кто-либо успел его придержать. Дрожа всем телом, на четвереньках, отполз на бок. Лишь бы подальше от ада, в котором он едва не остался навсегда.

Только через несколько метров он задержался и повернул, наблюдая, как одетые в черное силуэты достают из неподвижной машины Ацеса. Он прикрыл глаза, осознав, что именно сделал. Бежал, оставляя товарища в пищу пламени.

Ночар упал на землю, глуша в горле глухой крик, по его лицу потекли слезы. Какие-то фигуры подскочили к нему, кусками материала туша пылающую одежду. Потом его потащили по земле, через полтора десятка полных жесткой боли метров. Он бессильно поддавался их действиям, как будто находясь не в полном сознании. Даже не прореагировал, когда ему вывернули руки и сковали их сзади зажимными ремнями. А потом подняли за шиворот пожженной блузы, ставя на колени.

Только тогда до него дошло, что происходит. Ночар слабо рванулся, распахнул глаза… И взглянул прямо в бушующий шторм.

Совсем рядом с ночаром стояла Лорд Ренегат, молча смотря на него. Справа и слева от нее стояли двое мужчин, вооруженные и одетые почти так же, как ночары. Только без серебряной луны на плече.

— Мы берем его к нам, госпожа? — быстро спросил один из их, доставая из кармана пакет с красным крестом на наклейке.

Он резко разорвал упаковку и протянул его Весперу.

— Хочешь жить, мальчик? — процедил он немного издевательским тоном. — Тогда пей.

Часть красной жидкости вылилась на землю, распространяя чудесный искушающий запах настоящей крови. Веспер провел языком по обожженным губам. Голод и страх вскипели в нем, поднимаясь почти к уровню безумия.

— Мы всегда можем посадить тебя обратно. — Ренегат кивнул головой на пылающий фургончик. — Твой выбор.

Ночар с ужасом посмотрел на него. «Пуля в голову, — мысленно заплакал он остатками сил. — Господа, я прошу, можем ли мы договориться? Пуля в голову».

— Оставь, — внезапно приказала Аранея.

Она подошла поближе к узнику, наклонилась, посмотрела ему в лицо.

— Я когда-то была такой, как ты, — сказала Лорд медленно. — И верила в то, во что ты сейчас веришь… Так что я тебя понимаю.

Она положила ладонь на его плечо. Ночар застонал от боли, чувствуя, как обугленная одежда касается обожженной кожи.

— Иногда нужно просто немного времени, чтобы осознать, что ты воюешь на неправильной стороне. — Аранея замолчала и легко вздохнула. — Как тебя зовут? — резко спросила она.

— Веспер, — ответил ночар, прежде чем успел вообще подумать о каком-либо сопротивлении.

Лорд выпрямилась и убрала ладонь с его плеча.

— Я дам тебе немного времени, — объявила она внезапно. — Думаю, что ты уже совсем близок к пониманию… Жалко было забирать тебя насильно.

Она бросила короткий, многозначительный взгляд ренегату, который все еще держал в протянутой ладони пакет с кровью. Тот послушно кивнул, забрал руку. Он поднял упаковку ко рту и начал пить. По-видимому, не хотел выкидывать ценную жидкость.

Веспер смотрел на него голодными глазами, чувствуя, как во рту собирается слюна, а потом посмотрел на Аранею, на ее полные дикой бури глаза.

— Я никогда… к вам… я не присоединюсь, — с трудом выдохнул он. — Я ночар… из Рода Воинов… а ни один из нас никогда не изменил.

— А я? — перебила она с легким смехом. — Ну что ж, я так понимаю, моя скромная особа — это недостаточный пример. Я была всего лишь вторым номером. Сюда должен прийти сам Ультор, это бы вас убедило.

Веспер тут же замолк, чувствуя себя обессиленным. Он еще раз закашлялся, слабо, с трудом глотая воздух. Все тело пылало болью, голова кружилась. Ночар упал бы снова, если бы не рука ренегата, сильно держащая его за шиворот. Он перевел мутный взгляд, посмотрел на фургончик и суетящихся рядом с ним ренегатов. Они сноровисто доставали из него какое-то снаряжение, может быть, связь, тщательно спасая его перед разрушением. «КамАЗ» горел, так же, как и остатки обеих «БМВ». Похоже, во все машины попали из «РПГ», абсолютно справедливо, без всяких привилегий.

Ночар сглотнул, с трудом двигая обожженным горлом. Он оглядел поле разрушения, изо всех сил стараясь не взглянуть на госпожу Ренегатов. Какая она красивая, металась в голове отчаянная мысль. Какая красивая.

— Ты придешь к нам сам, по своей воле, — спокойно сказала Аранея. — Причем совсем скоро, как мне кажется.

Веспер молча покрутил головой, отвел взгляд. Он слишком устал, чтобы начинать какие-либо споры.

— Ночары едут! — сообщил один из помощников, прижимая к уху микронаушник. — Группа из Модлина уже в пути!

— Мы закругляемся, — тотчас же ответила она. — Пошли!

Внезапно узник вернулся к ней взглядом, притянутый невидимой силой. Аранея удовлетворенно улыбнулась.

— До свидания, Веспер! — сказала она, снова окинув его этим колдовским взглядом, — ты нравишься мне, ночар… Я бы хотела снова побыть с Воином, это было бы мило, — через ее лицо промелькнула искушенная, полная эротического обещания улыбка. — До скорой встречи!

Он рванул головой набок, снова убежал взглядом, не отвечая. Лорд только рассмеялась, повернулась кругом и побежала к притаившимся поблизости транспортерам. Ренегаты поторопились за ней. Тот, который все время держал Веспера за шиворот, теперь выпустил его и устремился к товарищам. Ночар тяжело рухнул на землю, падая на правый бок. Как в тумане он видел исчезающих за деревьями ренегатов. Закрыл глаза, чувствуя, как его охватывает волна сильной дрожи. Ожоги жгли все сильнее.

Под прикрытыми веками тотчас же появилась искушающая улыбка Аранеи. Обещание рая, с миллионами змей, клубящихся в траве. Он прекрасно об этом знал, отдавал себе отчет в их существовании… И все же желание, чтобы Лорд Ренегат выполнила свое обещание, жгло его сильнее, чем покрытая волдырями кожа.

«Пуля в голову, — мелькнуло в его голове. — Я действительно хотел слишком многого?»

7

Вид Алацера, когда он наклонялся над уцелевшим ночаром, не обещал последнему ничего хорошего.

— Масса трупов и один живой, немного надкушенный Веспер, — холодно процедил капитан. — То есть как обычно, ничего нового. Я уже начинаю привыкать.

Он достал нож и пересек зажимные ремни, освобождая руки ночара. Тот с трудом поднялся, положил ладони на землю, сел.

— Они все погибли? — спросил он в оцепенении.

Алацер гневно сжал губы и молчал.

— Ацес? — просительно бросил Веспер.

— Сгорел, — прохладно объявил капитан, распрямляясь.

Ночар бессильно повесил голову, закрыл глаза, под его веками снова горели слезы.

— Не устраивай мне здесь театр, — яростно рявкнул Алацер. — Ты можешь мне сказать, что здесь произошло? Почему Ацес, а вернее то, что от него осталось, лежит на земле рядом с фургоном? Сам из него вышел, в таком состоянии? И почему ты лежишь на земле, связанный, как поросенок? Ну, может, немножко припеченный… Но живой?

Веспер сжал ладони в кулаки. Почему это проклятые ренегаты не могли бы хоть раз постараться и сделать отбивную из этого гребаного говнюка? Он поднял взгляд.

— Нас поймали ренегаты, господин капитан, — выдохнул он, пытаясь сохранить спокойствие.

— Всех убили, а тебя сэкономили, я так понимаю, — саркастично объявил Алацер. — Они тебя должны чертовски любить, что-то мне так кажется. У тебя, наверное, там знакомые на самом верху.

— Ни один ночар никогда не изменил! — взорвался Веспер. — И я тоже нет! Так что, Алацер, отвали от меня к чертовой матери, ладно?

— Следи, как ты обращаешься к старшему по званию, — рявкнул капитан, его глаза горели бешенством. — Изменил ты или нет, решит Лорд. Дела подобного рода не входят в сферу моих компетенций. Мне только не нравится то, что я вижу, — он взглянул на землю, покрытую темными пятнами. — Это все чертовски воняет нелегальной кровью. Вставай!

Веспер с трудом поднялся на ноги. Он пошатнулся и чуть не упал снова.

— Я уже тебе говорил, этот театр меня не впечатляет, — прошипел Алацер. — Не изображай мне здесь сцен, как какой-то истерический пидор. Ты немного обжегся, и все тут. Завтра, самое позднее послезавтра будешь здоров. Залезай в машину, быстро!

«Я горел живьем, говно ты этакое! — хотел крикнуть Веспер. — Ты что, не понимаешь?» — но подавил крик и овладел собой. — Так точно! — сказал он немного дрожащим голосом.

Ночар медленно пошел к фургону, провожаемый странными, обеспокоенными взглядами приятелей. Залез внутрь, сел на пол, рядом с уже собранными телами ночаров. Он посмотрел на стену, не сказав ни слова и даже не спросив, есть ли у них что-нибудь съедобное и не хотят ли они немного помочь товарищу.

Перед его глазами снова стояла искушающая улыбка Госпожи Ренегатов.

Веспер представил, что смотрит прямо в темные глаза Аранеи… А потом, собравшись, нарочито наплевал ей в лицо.

Она немедленно исчезла.

А ему захотелось плакать.

Они двинулись обратно к Эмову.

8

— Я когда-нибудь прибью эту гниду, — с ненавистью шептал Нидор, перевязывая ожоги Веспера. — Даже не оказал тебе первой помощи, дрянь. Если бы он соблаговолил хоть разок полить это пантенолом, ты бы сейчас иначе себя чувствовал.

— Он уже меня в душе обвинил и осудил, — прошипел ночар через сжатые от боли зубы. — Зачем деликатничать с изменником? Он считает, что я заслужил все это и значительно больше.

— Ну он еще попляшет, — вполголоса заворчал друг, — не его дело выносить такие приговоры. Лорд терпеть не может таких случаев. Увидишь, он этому гаду устроит.

— Как раз сегодня у Ультора будет другая пища для размышлений, — хмуро ответил Веспер. — Он потребовал нас на вечер, всех троих. Уж точно не на разговор о первой помощи.

— Спокойно, сначала мы себя защитим, — с нажимом объявил Нидор. — А потом поднимем тему… Выбрав правильный момент. Повернись.

Веспер послушно развернулся, подставляя спину, с которой обожженная кожа слезала красными лоскутами. Капитан покачал головой, гневно сжимая губы, и принялся за дальнейшую перевязку.

— Я еще до него доберусь, — прохрипел он с ожесточением в голосе. — Пока что я был тихий и мирный. Но это просто выходит за рамки. Я подожду, но все равно до него доберусь. Честное слово.

— Он думает, что я — изменник, — сказал Веспер с небольшим количеством смирения в голосе. — А если еще убедит в этом Лорда… То я, наверное, сам поверю. Потому что, может, это и правда, я уже сам не знаю.

Нидор резко встал и обошел друга кругом и наклонился над ним, заглядывая прямо в лицо.

— Послушай, ночар, — сказал он серьезно. — Ты хочешь мне сказать, что я воспитал ренегата?

Веспер ответил ему продолжительным взглядом, только взглядом. Он не сказал ни слова и наконец отрицательно покрутил головой.

— Ну, тогда не заговаривайся, — проворчал капитан. — Разумеется, у всех нас бывают глупые мысли и трудные времена. Но ты, кажется, знаешь, на какой стороне ты на самом деле хочешь быть, верно?

Ночар тут же поддакнул.

— Конечно, — сказал он с заметным облегчением. — Конечно, знаю.

— На этом самое важное мы выяснили, — бросил Нидор и вернулся за спину пациента.

Он мазал ожоги с ожесточением, все еще яростно ругаясь под носом.

«Друг… — подумал Веспер, прикрывая глаза. — Как хорошо, что ты есть… Друг».

Он поднял ко рту пакет с кровью, полученный от Нидора немедленно по возвращении к базе, и отхлебнул солидный глоток, с чувством нарастающего облегчения и вместе с тем благодарности. Что за счастье, что он здесь все-таки не один.

9

Лорд Ультор смотрел на них суровыми, внимательными глазами. Все трое сидели в его кабинете, стараясь, чтобы под этим взглядом на их лицах не дрогнула ни одна мышца.

— Господа, самое время, чтобы мы выяснили несколько вопросов, — сказал он наконец.

Они с усердием покачали головами, все трое, а затем выжидательно посмотрели друг на друга.

— Капитан, вы начнете первым, — приказал Ультор, взглянув на Алацера.

— Мой господин, — тот немедленно воспользовался приглашением. — Я считаю, что положение дошло до состояния, когда оно может быть названо критическим. И что мы не можем дольше терпеть…

— Это я оценю, — прохладно перебил его Лорд. — Сейчас меня интересуют факты. Исключительно официальные и подтвержденные.

Нидор и Веспер едва заметно вздохнули с тенью облегчения. Алацер гневно сжал губы, однако тотчас же овладел собой.

— Этот молодой ночар, Веспер, — сказал он с плохо скрываемой неприязнью в голосе. — Принятый к нам почти полгода назад, в операции «Фауст» номер тысяча тринадцать…

— Я там был, — констатировал Лорд. — В таком случае, другие факты. Меньше очевидные.

Алацер выпустил из себя дрожащее дыхание.

— Мой господин, — бросил он решительно. — В таком случае, может быть, я прямо скажу, что меня гнетет. Мы все знаем, что Веспер — неполноценный ночар…

— Да? — удивленно спросил Ультор, как будто впервые в жизни столкнулся с таким утверждением. — А это еще почему?

Ночары посмотрели на него, немного шокированные. Все трое.

— Потому что… — легко заикнулся Алацер. — Веспер же недоразвит, он слишком рано столкнулся с настоящей кровью. Кстати, вследствие ошибки капитана Нидора.

Глаза Лорда сузились в злые щелочки.

— Капитан, — сухо объявил Ультор. — Вы вычитали это в каком-либо официальном бюллетене или в данный момент повторяете мне неподтвержденные и, что еще хуже, достаточно свободно истолкованные сплетни?

Алацер проглотил слюну, достаточно резко.

— Но об этом же все знают, — слабо запротестовал он. — Уже во время своего первого задания он убивал на близком расстоянии…

— Ранний контакт с настоящей кровью, конечно, противопоказан, — перебил его Лорд. — Тем не менее он необязательно приводит к, как ты это назвал, недоразвитости.

— Но такой Воин потом слишком чувствителен! — взорвался Алацер. — Он не справляется с агрессией и желанием охоты. Просто не годится для какой-либо оперативной работы, что видно на приложенной картинке!

Ультор медленно поднялся из-за стола. В его глазах появилась сталь.

— Приложенная картинка стоит сейчас перед вами, — процедил он. — Капитан, вы что, считаете, что тысячу триста лет назад существовала искусственная кровь? Так вот, уверяю вас, что нет. Я начинал свою карьеру Воина на крови определенно настоящей. Или вы мне пытаетесь доказать, что я не гожусь для какой-либо оперативной работы?

Капитан побледнел и ни словом не ответил.

— Так что давайте отложим всякие слухи о недоразвитости, я лично вас об этом прошу, — продолжал Лорд. — Пока что вы руководствуетесь обычными предубеждениями. А если говорить о способе, которым капитан Нидор провел ту операцию, нашли ли вы где-либо какой-либо официальный комментарий на эту тему?

Алацер молча покрутил головой.

— То есть у вас нет никаких оснований, чтобы публично оценивать ее, как ошибочную, — констатировал Ультор. — Я провел личный разговор с капитаном Нидором, касающийся хода той операции. Обычно, если я нахожу где-то ошибки, то показываю их всем. Не для того, чтобы заклеймить кого-либо, а для нашей общей науки и пользы. А поскольку на этот раз я не объявил никаких ошибок, то, наверное, я их не нашел, — он строго взглянул на капитана. — Как я понимаю, вы разглядели что-то, что ускользнуло от моего внимания. Я с большим удовольствием ознакомлюсь с вашими выкладками, поскольку, как известно, я тоже ошибаюсь. Но я был бы очень признателен, если бы о таких находках вы сначала сообщали мне. Я не чувствую себя слишком комфортно в ситуации, когда мои потенциальные недосмотры комментируют публично, без моего ведома.

— Но, Господин, я… — пробормотал Алацер.

Ультор перебил его коротким взмахом руки и сел обратно в свое кресло.

— Способ проведения той операции капитаном Нидором не является темой сегодняшней дискуссии, — коротко констатировал он. — Я предлагаю поговорить об этом в другое время, если у вас действительно есть что сказать на этот счет. Пока, пожалуйста, следующие аргументы на тему причины сегодняшнего собрания. На этот раз, по существу.

Веспер на минуту прикрыл глаза. Ему хотелось упасть перед Лордом на колени и от чистого сердца благодарить. Наконец кто-то прижал эту глисту. Наконец-то.

Алацер глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду.

— Я отдаю себе отчет в том, что в данный момент могу говорить только о косвенных уликах и подозрениях, — объявил он исключительно спокойным тоном. — Тем не менее, Господин, я позволю себе заметить, что если бы я мог говорить о доказательствах, то мы говорили бы на эту тему не в нашем скромном кругу… — он взглянул на Ультора с решимостью, — а на собрании Капитула.

Лорд Воин внимательно посмотрел на подчиненного, а затем медленно, почти незаметно кивнул головой. Веспер почувствовал, как его сердце пробует выпрыгнуть из груди.

— А наш друг ночар не сидел бы здесь вместе с нами, а находился, скованный, в бункере, — закончил Алацер с нотой облегчения. — Потому, Господин, прости, но в настоящий момент я могу говорить только о косвенных уликах. О свободных, не очень связанных друг с другом фактах, которые сами по себе еще не основание к каким-либо подозрениям. Но они появляются в той, а не иной связи, и внушают мне недоверие. И как капитан ночаров я чувствую себя обязанным обратить на них твое внимание. Это все.

Ультор снова молча кивнул, и ободренный Алацер продолжал:

— Где бы ни появился Веспер, немедленно оказываются ренегаты. Кругом трупы, а на нем — ни царапины. Ну, может, царапины и бывают, но он всегда в состоянии, которое позволяет выжить. Кроме того, тех, которым он благоволит, враги тоже не трогают. Капитан Нидор может послужить хорошим примером, еще можно таким образом взглянуть на человеческого приятеля Веспера, Петра Язьвиньского, по кличке Крошка. Они оба довольно часто выходят целыми и невредимыми из достаточно скверных и затруднительных положений, как будто ренегаты вообще-то не планируют каким-либо образом их обидеть. Как будто кто-то их защищает. — Капитан вздохнул, как будто прискорбно. — Я не знаю, означает ли это измену. Я не осмеливаюсь сказать ничего подобного. Но господин, ты сам знаешь, что в последнее время все стало возможно. — Он быстро взглянул на Ультора, как будто не до конца уверенный, что замечание об измене Аранеи не слишком опасный ход.

— Измена всегда возможна, — медленно сказал Лорд.

— Потому и все ее потенциальные признаки необходимо определять как можно раньше и душить в зародыше, — с усердием поддакнул Алацер. — Нельзя ими пренебрегать, во всяком случае, я так считаю. А эта последняя операция прямо звучит в моей голове сигналом тревоги. Погибли четыре замечательных ночара и один неоценимый преторианец, — он бросил короткий взгляд на внезапно хмурое лицо Ультора, а затем с нажимом объявил: — Ренегаты убили их всех, а оставили в живых именно Веспера! Немного опаленного, с руками скованными за спиной зажимными ремнями. Наверное, исключительно для приличия…

— Тебе не кажется, что если бы ренегатам действительно удалось перетянуть Веспера на свою сторону, они не совершали бы таких очевидных ошибок? — резко запротестовал Нидор. — Аранея не дура!

— Я дал вам слово, капитан? — сухо спросил Ультор. — Ваша очередь придет, пожалуйста, подождите ее спокойно.

— Прости, Господин, — покорно прошептал Нидор.

— Очевидно, что капитан Нидор защищает подопечного, — немедленно атаковал Алацер, — по-моему, даже без злых намерений. В его послужном списке просто не к чему придраться, он один из лучших ночаров в мире, — капитан склонился к оппоненту с нарочитым уважением. — Но если бы оказалось, что он воспитал и все время поддерживал изменника… Какой позор! Его дальнейшая судьба была бы не очень завидной. Может быть, он подсознательно пытается вытеснить все сигналы, или же толковать их в пользу более удобной для себя версии событий. Но, Нидор, скажи откровенно, — он внезапно обернулся к товарищу, с вызовом смотря ему в глаза. — Тебе все это никогда, ни разу не показалось по крайней мере… странным?

Веспер задержал дыхание, чувствуя, что весь дрожит. То, что скажет Нидор теперь… Это приговор. По крайней мере, его основная часть.

Старший капитан вопросительно посмотрел на Лорда. Может ли он теперь отвечать? Тот кивнул головой.

— Я скажу тебе так, Алацер, — медленно процедил Нидор. — Странным? Нет, это не показалось мне странным. Я слишком долго работаю в этой профессии, чтобы не встретить много более подозрительных стечений обстоятельств. А толкование фактов можно повести в произвольно выбранном направлении, — он посмотрел на оппонента с нарочитой подозрительностью. — Например, молодой, усердный, только что получивший повышение капитан ночаров. Как это иногда бывает при гонке крыс, капитан решил, что наиболее хорошим толчком к развитию его карьеры станет какое-то необычное достижение. Таким могло бы, например, стать начало охоты на ведьм. Откуда, однако, взять такую черную овцу среди очень сплоченного коллектива? — Нидор притворился, что на мгновение задумался. — Может быть, надо поискать помощи извне? — он покивал головой, а затем оживленно продолжил: — И вот, странным стечением обстоятельств, в удобный для молодого капитана момент, появляется желанная ведьма, ба, их даже несколько. Более того, совершенно случайно они находятся в лагере необязательно для молодого капитана доброжелательном. Очередным странным стечением обстоятельств, любезные ренегаты, как по заказу, доставляют предполагаемые доказательства против этих самых ведьм. — Капитан злорадно улыбнулся, увидев, как лицо оппонента застывает, когда его внезапно застали врасплох. — Ну и все, хватило только договориться и чуточку помочь счастью. Такая система ведь очень выгодна для обеих сторон. — Нидор тяжело, обвинительно посмотрел на Алацера. — Молодой капитан работает очень быстро, доказывая свое усердие и пригодность, а между делом отделываясь от нежелательных лиц. Ренегаты же нейтрализуют противников, которые уже неоднократно перешли им дорогу, а между делом сеют зерно несогласия среди, до сих пор, цельного коллектива. Множатся подозрения, ночары перестают доверять друг другу, любой из них начинает прикрывать свою спину, уже не доверяя товарищам. Польский отряд практически распадается… — он на мгновение замолчал, а затем с силой закончил: — Но, конечно, это только косвенные улики и мои собственные догадки. Если бы у меня были доказательства, дело рассматривал бы Капитул, — капитан закончил речь, повернулся к Лорду и принял непроницаемое выражение лица.

Алацер попеременно бледнел и краснел. Он хотел что-то ответить Нидору, но не смог произнести ни слова.

Ультор ни капли не изменил выражения лица. Как будто ни один из ораторов не произвел на него ни малейшего впечатления.

— А что обо всем этом думает наш молодой ночар? — спросил он спокойно.

— Меня подставляют, — тотчас же ответил Веспер. — Аранея рассчитывает, что ей удастся сманить меня к ренегатам. Ей бы очень пригодился такой успех, как перевербовка кого-то из Рода Воинов, хотя бы из соображений пропаганды.

— Не только, — прокомментировал Лорд. — Перед госпожой Ренегатов очень трудная задача — пробовать создать армию из этого случайного сброда наркоманов. Кто-нибудь с боевой подготовкой стал бы для нее неоценимой помощью. Как бы там ни было, даже одаренный генерал Некс — только Лоза, — он скривил губы в едва уловимом выражении презрения.

— Она сказала мне прямо, что хотела бы снова быть с Воином, — признался Веспер. — И что надеется, что я вскоре к ней приду, — сказал он, отдавая себе отчет, что выходит на очень ненадежный лед.

Ультор спокойно покачал головой, как будто не видел в этом высказывании никакого подтекста, ни причины даже для тени ревности.

— Господа, вы друг друга поняли? — бросил он капитанам. — Или оба остались при своем мнении?

Они не ответили, всматриваясь друг в друга с неприкрытой враждой.

— С моей точки зрения, вы можете думать, что хотите, — объявил Лорд. — Рано или поздно правда обнаружится, как раз на этот счет я спокоен. Зато, касательно одного я буду настаивать… — он внимательно посмотрел на них.

— Так, господин? — тут же ответили оба.

— Свое мнение вы оставляете исключительно при себе, объявил Лорд с нажимом. — Если в известной теме я услышу хотя бы слово от стороннего лица, виновный будет самым суровым образом наказан. Оба вы отвечаете за настроение коллектива. Я понятно выражаюсь?

— Так точно! — ответили они тотчас же.

Ультор покивал головой, все еще внимательно смотря на капитанов.

— А для вас, капитан Алацер, у меня достаточно неприятное известие в заключение к сегодняшней сессии, — добавил он, наконец. — На самом начале карьеры в более высоких чинах вы получаете выговор. С записью в архив.

Алацер сглотнул, смотря на Лорда взглядом побитой собаки.

— Мне достаточно взглянуть на этого молодого ночара, — Ультор кивнул головой в направлении Веспера. — Чтобы понять, что ему не оказали адекватной первой помощи на месте событий. И мне не интересно, кто в действительности этим пренебрег. Вы командовали спасательной операцией и отвечаете за ее проведение. Конечно, вы можете привлечь к ответственности оставшихся членов отряда, если сочтете это правильным.

Алацер снова сглотнул.

— Это исключительно моя вина, — ответил он слабым голосом. — У меня нет ничего в свое оправдание, мой господин.

— Я тоже так думаю, — беспощадно отрезал Ультор. — Я замечу, что это первый и последний выговор, который вы получаете по этому поводу, — Лорд прервал свою речь. Намек был достаточно ясен.

Он немедленно встал, и все остальные последовали за ним.

— Мы находимся в очень трудном положении, — сказал Лорд, гораздо более спокойным тоном. — С одной стороны, капитан Алацер прав. Мы не можем закрывать глаза на улики, показывающие возможность очередной измены в наших рядах.

Веспер почувствовал, как внезапно что-то сжало его за грудь, так сильно, что ему не хватило дыхания. То есть Ультор поверил…

— Однако, с другой стороны, капитан Нидор тоже прав, — констатировал Лорд Воин. — Развязывать охоту на ведьм, бросать опрометчивые обвинения и поддаваться сомнительного качества подозрениям — это замечательная помощь в деле ренегатов. Потому я не хочу в эту минуту выдавать однозначного мнения насчет поведения любого из капитанов. — Ультор посмотрел на Веспера, покивал головой, а по его лицу пробежала тень улыбки. — Если же речь идет о нашем молодом друге, то я могу сказать только, что лично я ему верю.

— Спасибо, господин, — прошептал Веспер с чувством неизмеримого облегчения. — Спасибо.

— Что, конечно, не значит, что я не могу ошибаться, — добавил Ультор. — У меня нет дара правдопознания, как у Аранеи. И я временами предпочту верить в то, что я хотел бы, чтобы было, а не в то, что есть. Но я очень надеюсь, что не ошибся относительно тебя, Веспер, — Лорд посмотрел ему в глаза.

— Ты не обманешься, господин, — просто ответил ночар. — Я клянусь.

— Вы можете идти, — приказал Ультор, садясь за письменный стол.

Он выглянул за окно, за которым уже господствовала тихая, мягкая ночь, и коротко, как будто украдкой вздохнул. Ночары быстро поклонились и двинулись к двери.

10

Они вышли в коридор и остановились там, все трое. Молча посмотрели друг на друга.

— Без обид, Веспер, — внезапно прервал тишину Алацер. — Я хочу, чтобы ты знал, что я точно так же отнесся бы к кому угодно, кто вызывал бы мои подозрения. К кому угодно, без исключений. И в этом нет ничего личного, — он посмотрел на Нидора, а затем с нажимом повторил: — Ничего.

— Хорошо, — Нидор протянул ему руку. — Если ты так говоришь, я тебе верю, Алацер.

Тот подал ему свою, медленным жестом. Капитаны пожали друг другу руки коротко и без какого-либо тепла. Это, скорее всего, никакая не симпатия. В лучшем случае перемирие.

— Хорошо, — сказал Веспер, также протягивая ладонь Алацеру. — Раз так…

— Если Лорд тебе верит, у меня нет причин думать, что он не прав, — объявил тот, подавая ему свою. — Прости за искренность. Просто, так и есть.

Веспер покачал головой. Они с Алацером обменялись коротким рукопожатием и тотчас же отпустили ладони.

Ночары двинулись прямо, ровным, размеренным шагом. Алацер пошел к своей комнате, Нидор с Веспером к ТВ-залу. В ней находилась толпа ночаров, пьющих кровь и спорящих на разные темы с радостным оживлением.

Друзья добрались до мини-бара, который снова показывал полный уровень свежей крови. Налили себе по стакану, встали, прислонившись к мебели, и начали цедить красную жидкость. Наконец Нидор не выдержал и со всей силы хлопнул друга по плечу.

— Мы победили, старик, мы победили, — триумфально прошептал он на ухо другу. — Несмотря на всю эту грязь, мы победили. И что скажешь?

Тот покивал головой, не в состоянии сказать ни слова. От удара у него потемнело в глазах, кожа, наверное, со всего тела отреагировала болью.

— О, черт, прошу прощения, — тотчас же спохватился Нидор. — Я забыл. Честно, я забыл.

— Ничего страшного, — наконец ответил Веспер, стараясь улыбнуться, — брось, старик. Ничего страшного. Мы победили, у тебя был повод. И то важно. Мы победили.

Он вытянул руку, а Нидор перехватил ее в крепком рукопожатии.

Они стояли напротив друг друга, победно улыбаясь. Распахнутые окна впускали в зал теплую, июльскую ночь.

Тонкий серп луны светил на них с неба, похожий на букву С. Близилось новолуние.

РЕНЕГАТ

Ты на пляже со мной, госпожа

уже ничто не сумеет меня спасти,

твой запах хочет,

твой запах хочет,

чтобы я легонько охватил тебя в талии.

Мы идем дальше, и вдалеке

твой взгляд отражается от волны,

один твой шепот,

один твой шепот,

и ничто не сумеет меня спасти,

о госпожа, захоти…

Ты в бикини идешь ко мне, госпожа,

ты на песке не оставляешь следов,

я не могу встать,

я не могу встать,

и так лежу, любуясь твоим телом.

Ты легко раздеваешь меня, госпожа,

я умираю почти раздетый,

из моего рта вытекает,

струйка крови.

ты в бикини, ты одета

в бикини смерть…

Я отдаю тебе свою шею, госпожа,

моя кровь окрасит океаны.

Так целуй меня, непрерывно целуй,

так целуй меня, непрерывно целуй,

целуй… целуй…

И еще только позволь, госпожа,

я совсем не хочу тебя обнажить,

я так боюсь, я так боюсь,

что ты без бикини куда-нибудь исчезнешь.

Так позволь мне дотронуться до тебя, госпожа,

хоть легко через одежду,

этот единственный раз, этот единственный раз,

я хочу знать как холодные звезды.

Республика «Смерть в бикини»

1

— Ну, я не знаю, — сказал Крошка, мотая головой в отрицательном жесте. — Не нравится мне все это. Ни капельки.

Нидор с Веспером понимающе посмотрели друг на друга. Это было предсказуемо.

Они сидели на креслах в комнате капитана, все трое. Плотно закрытые окна не впускали ни крупинки дня, в связи с присутствием человеческого гостя в комнате горело несколько лампочек на двадцать ватт. С точки зрения Крошки, здесь царил печальный сумрак. С точки зрения ночаров, конечно, там было просто неприлично светло.

— Может, сока? — Нидор сразу же встал и подошел к холодильнику. — У меня должно быть еще немного…

— Не беспокойся, — ответил человек. — Наверное, он и так просроченный.

Капитан покачал головой, вернулся к своему креслу и сел.

— А конкретно, что тебе не нравится? — спросил он с легким вздохом. — Давай.

— Вся эта система мне не подходит, — открыто признался Крошка, — насколько я понимаю, вы хотите, чтобы я устроил нелегальную охрану какого-то мероприятия, да? И еще пригласил приятелей, которые даже не знают, на что идут. Это не слишком красиво, простите, — он помотал головой. — Что-то здесь не так.

— Послушай, старик, — медленно сказал Нидор. — Я скажу тебе, в чем дело.

Вопреки этому объявлению, он на минуту умолк, бормоча что-то под нос, как будто мысленно укладывая текст сообщения, которым планировал поделиться с антитеррористом. Тот смотрел на него с обманчивым спокойствием, медленно сжимая и разжимая кулак.

— Мы ожидаем, что будет жарко, — наконец выдавил Нидор. — У ренегатов были свои ходы на Политехе… Там разрабатывали для них новое оружие… Такие лазерные пистолеты на ультрафиолет, — он откашлялся, а затем заговорил свободнее. — Нашему человеку удалось выкрасть планы и обезвредить их создателей. По выполнении первой части задачи он спрятал данные в соответствующем месте. Согласно нашим процедурам, определил время доступа к тайнику и заложил код, допускающий только Лорда. Однако, отправив нам эту информацию, человек исчез. Мы можем ожидать, что время и место получения посылки будут прекрасно известны ренегатам.

Крошка медленно покачал головой.

— Вас будут ждать, — спокойно сказал он. — Вас… Но главным образом этого вашего Лорда. Это для них лакомый кусок, да.

— Там будет вся эта ренегатская мразь! — быстро вставил Веспер. — Вся, ты понимаешь? Вероятнее всего появятся все, Аранея, Некс. Поэтому от нас туда идут только лучшие. Я сам не знаю, принимают ли меня во внимание… — он внезапно замолчал, вопросительно посмотрев на капитана.

Нидор не ответил. Он внимательно смотрел на антитеррориста, ожидая его реакции.

— И я так понимаю, что вы хотите увеличить свои шансы, — медленно сказал тот. — Позвать на помощь людей, раз уж они на вашей стороне.

— Вот именно, — подтвердил капитан ночаров.

— Почему вы не сделаете этого законно? — тут же спросил полицейский. — Пусть абвгдейка обратится в УАТ с просьбой помочь и охранять мероприятие. Или пригласите «Пятерку» поиграть, будет еще удобнее…

— Мы не хотим гласности, — быстро ответил Нидор. — Пойми, на этот раз все слишком серьезно, чтобы в случае чего рисковать оглаской. Может быть жарко, и чем меньше лавочек будет принюхиваться, тем лучше.

— Жарко, — медленно процедил Крошка. — Вот как.

— Ну да, мы же не просим помощи в охране пикника для детсада, — просто сказал капитан. — Если в этом твоя основная проблема, то я понимаю…

— Я скажу тебе, где моя проблема, — достаточно резко парировал Крошка. — В нелегальной, грязной работе, вот где.

Оба ночара удивленно посмотрели на него.

— Я всегда остерегался таких игр. Потому что, вы знаете, так бывает, — нехотя бросил антитеррорист. — Ребята стоят… Когда-то стояли на фейс-контроле. Ясное дело, родина кормит хуже, чем собак, жить на что-то надо, — он скривился, гневно сжимая губы. — Официально нигде подработать нельзя, в конце концов быть полицейским — это призвание, а не работа. Ну а жить надо, — он прервался, как будто вообще не хотел разговаривать на эту тему.

— Спокойно, старик, — попытался унять его Веспер. — Мы знаем, как. Если ты через десять лет службы получаешь две тысячи брутто, это действительно смешно. В таком случае сотенная бумажка или две за ночь на фейс-контроле — это уже очень конкретные деньги. Но за это ты можешь вылететь с работы…

— Это еще цветочки, — Крошка наконец пришел в себя, — хуже, что можно неплохо влипнуть. Потому что ты берешь фейс-контроль, потом еще раз. Появляются деньги на жизнь, уже хорошо. Через некоторое время приходит шеф клуба и говорит: слушай, а походи за мной, я должен встретиться с какими-то такими странными типами, а я их побаиваюсь. Я хорошо заплачу, не беспокойся. Ну и ты берешь эту работу, деньги есть деньги… А потом узнаешь, что ты охранял торговлю наркотиками. И прости-прощай, Гена, ты влип по уши. Так что я благодарю покорно за такие идеи. Лучше жить бедно, но зато спокойно.

— Ну, прекрати, ведь мы там не будем торговать нелегальной кровью! — тотчас же возмутился Веспер. — Это… Это как джихад, священная война, ты понимаешь? Надо убить ренегатов и все будет хорошо. Мы на светлой стороне Силы…

— А кто вас там знает? — прямо бросил полицейский. — Светлая сторона, да? По-моему, у вас там какой-то проклятый вампирский интернационал, у которого щупальца во всех более-менее важных общественных учреждениях! Пока что, знаешь, что я видел от этой светлой стороны Силы? Ваш Лорд публично зарезал троих беззащитных чуваков, а зал хлопал! Я до сих пор думаю, почему я, черт возьми, не сообщил в органы о преступлении! — он сжал кулаки и враждебно посмотрел на обоих ночаров.

Они ответили спокойными и как будто немного утомленными взглядами. Наконец Нидор поднялся с кресла.

— Если это немного облегчит твою совесть, — сказал он, подходя к стеллажу. — То те чуваки уже давно умерли, — он открыл один из шкафчиков, минуту покопался и вытащил две папки. — Так же, как я и Веспер. Держи, — капитан подал Крошке бумаги.

Тот молча взял их и начал просматривать документы, медленно, внимательно. Наступила тишина.

2

Веспер прикрыл глаза. Он вспомнил свой собственный снимок лежащим на земле в луже крови.

— Ты когда получаешь второй шанс… — сказал он медленно. — Меняются правила игры. И уже ничто не так очевидно, как прежде. Нет черного и белого, абсолютного добра и однозначного зла.

— Не болтай глупостей, хорошо? — заворчал Крошка, оторвавшись от бумаг. — Ты думаешь, что я могу тебя убить, здесь и сейчас, и не заработать из-за этого даже тени угрызений совести? Ведь если честно, то ты все равно уже не живешь… Юрий Арлецкий! — он поднял в руке один из снимков и гневно помахал им.

— Вот именно, — спокойно ответил Веспер. — Ты можешь меня убить, как только захочешь. Некоторые посчитают это очень хорошим действием. Всячески достойным восхищения и похвалы, — он взглянул на Нидора, качающего головой в такт его слов, а затем вернулся взглядом к внезапно онемевшему Крошке. — Ведь ты убьешь вампира… А мы прокляты. Богом и людьми, разве не так?

Антитеррорист проглотил слюну, ничего не сказав.

— Потому что, что мы здесь вообще делаем? Мы, плохие ребята из Тьмы? — задумчиво продолжал Веспер. — Мы боремся за существование, движимые обычным, животным желанием выжить? И на этом все, правда ведь? В таком случае, действительно не стоит нам помогать, совсем. Мы ничем не отличаемся от ренегатов.

Он встал, подошел к Крошке двумя медленными шагами, наклонился над ним и посмотрел в лицо.

— Несколько Лордов некоторое время назад решили, что и у нашего существования может быть какой-то смысл, — процедил он медленно. — Среди нас есть научные работники, ремесленники, артисты… Как часто бывает, что незаурядный человеческий ум умирает, прежде чем сумеет полностью использовать знания, которое накапливал в течение стольких лет. Или тоже дегенерировать в маразматический лепет. А что, если бы он получил еще один шанс, если бы просто получил время? Чтобы плоды его работы могли пригодиться и другим, как ты думаешь?

— Ну да, — ответил тот, достаточно нехотя, — ну да.

— Мы верим, что также у нас есть свое место в этом мире, — бросил ночар, распрямляясь. — И что мы можем его хорошо использовать. Для пользы всех заинтересованных лиц.

— Имея в своем распоряжении вечность… — Крошка на минуту замолчал, а затем с нажимом завершил: — Можно получить власть над миром, не так ли?? — и он взглянул на Веспера с вызовом.

— И да, и нет, — ответил тот. — Потому что, разумеется, мы почти вечные, по крайней мере, долговечные… Но заметь, мы не размножаемся, у нас нет маленьких вампирчиков. Любой из нас когда-то был человеком и в каком-то смысле человеком остается. В этой связи, чья это была бы власть, так в действительности? Людей, которые решились жить не так, как остальные. А я ручаюсь, что мы не принимаем в свои ряды первых встречных. Об этом заботятся Лорды и Капитул. Все просто.

Человек замолчал с очень неуверенным выражением лица. Видно было, что его терзают многочисленные сомнения.

— Подумай об этом таким образом, — сказал Нидор, который уже какое-то время молчал. — Ты изобрел лекарство, дающее бессмертие. Только обремененное серьезными нежелательными побочными действиями. Трудности с контролированием агрессии, бесплодие… Ты что с ним сделаешь? Ты дашь всем и будь что будет? Или уничтожишь, чтобы не искушать судьбу? Ну, что?

Антитероррист тяжело вздохнул и помотал головой.

— Я не знаю, — беспомощно признал он. — Я, к чертям собачьим, не знаю. Может быть, я действительно пробовал бы дать его только некоторым, под контролем, и внимательно наблюдал за ними… И тут же бил по голове, если бы они начинали слишком брыкаться. Но на самом деле, что бы я сделал? Что нужно сделать? Я не знаю.

— Вот именно, — сказал Нидор. — Потому что на этот вопрос нет очевидного, черно-белого ответа. Между тем действительность есть такая, какая есть. А мы пробуем сделать, что только в наших силах, чтобы не было хуже. Только это… И, вместе с тем, много.

Крошка молча кивнул головой.

— Ну что ж, на сегодняшний день ясно одно, — подвел черту капитан, — ты не слишком убежден относительно закономерности принятия участия в готовящемся противостоянии. Я понимаю и уважаю твое решение. В этой связи, пожалуйста, забудь о сегодняшнем разговоре. Мы не зовем тебя принять участие в операции. Вопроса не было.

Веспер скрыл облегченную улыбку. То есть Нидор хотел разыграть вопрос таким образом, вот как…

Полицейский немедленно поднял взгляд.

— Постойте, но почему же, как? — запротестовал он жарко. — Я ведь только выразил сомнения. Впрочем… — он тяжело вздохнул. — Вы же мне платите.

— Это не имеет никакого отношения к делу, — голос капитана звучал исключительно жестко. — Это не заработная плата. Капитул просто решил, что ты — настолько ценная единица, что мы должны тебе помогать. Даже, если ты до конца жизни не пошевелишь пальцем в нашем деле, переводы будут осуществляться аккуратно, каждый месяц. Ты сделал то, что сделал, мы признали тебя другом. Друзьям помогают. Тема закрыта.

— Но… Но я… — кашлянул покрасневший Крошка, — я вам тоже охотно помогу, разумеется. Я только должен был убедиться, вы же понимаете…

— Ты абсолютно прав, — ответил Нидор. — Ты должен быть уверен в том, во что входишь, иначе в этом нет никакого смысла. По-моему, тебе нужно больше времени, чтобы правильно оценить свою мотивацию, — он улыбнулся полицейскому, уже гораздо теплее. — Слишком большая спешка могла бы оказаться пагубной. Спасибо, что ты позволил нам это понять. Мы пока просто не будем пользоваться твоей помощью, решим вопрос в собственном кругу. Еще раз спасибо! — он поднялся с кресла, давая Крошке понять, что считает его визит законченным.

Тот тоже встал, явно недовольный, и посмотрел на них очень расстроенным взглядом.

— Ну, раз уж вы так считаете… — медленно протянул он. — Не пригожусь вам, то не пригожусь, не надо делать мне одолжения…

— Крошка, пойми, — вмешался Веспер, тоже встав. — Здесь дело не в том, чтобы мы тебя теперь против ворса брали. Только в том, чтобы ты не шел в бой, думая о том, что ты там, черт подери, делаешь. Потому что это может плохо кончиться, как для тебя, так и для всех вокруг. Впрочем, что я тебе буду пересказывать основы борьбы, ты сам это знаешь не хуже меня. Сам скажи, что бы ты сделал на нашем месте, в такой ситуации?

Антитеррорист покачал головой.

— Ну да, — выдавил он со вздохом, — ну да. Без мотивации я могу… — Он прервался, покачал головой. — Эх… — И направился к двери, ничего больше не сказав. Потом задержался на пороге, посмотрел на обоих приятелей.

— И когда у вас эта операция? — бросил он нарочито небрежно. — Может, я еще успею найти эту мотивацию, кто знает…

— Не успеешь, — ответили они хором.

Он вышел из комнаты молча, закрыв за собой дверь.

Ночары понимающе посмотрели друг на друга, потягивая кровь из высоких стаканов. Разумеется, Крошка этого так не оставит. Но сделает все полностью по своей воле. По крайней мере, так ему будет казаться.

— Лорд тебя зовет, — внезапно сказал Нидор. — Бегом!

Веспер тотчас же сорвался с кресла.

3

Похоже, выражение усталости навсегда поселилось на лице Ультора. Веспер присматривался к нему с некоторой заботой, осторожно следя, чтобы не продемонстрировать даже ее тени. Последней вещью, которой хочется Лорду, будет сочувствие со стороны собственных подчиненных.

— Ты получаешь очень ответственное задание, — объявил Ультор, передвигая в его направлении кипу бумаг.

Ночар схватил документы со стола, пробежал взглядом по символам. Внезапно он втянул воздух в легкие с легким свистом и посмотрел на своего господина с недоверием.

— Ты будешь меня предохранять, в качестве снайпера, — кивнул Лорд. — Нидор будет тебя защищать. Чтобы никакой ренегат не засел у тебя за спиной.

Веспер проглотил слюну.

— Спасибо, господин, — выдавил он. — Я сделаю все, что только в моих силах…

— Присмотрись к расстановке остальных, — перебил его Ультор, явно не желая слышать никаких благодарностей. — Ты должен знать ее наизусть.

Веспер вгляделся в план. Он откуда-то знал эту планировку здания… Ночар вопросительно посмотрел на Лорда.

— Центральное здание Варшавского Политехнического Института. — Ультор покачал головой. — Наш человек оставил свой подарок именно там. Поставил открытие депозита на соответствующую дату и время, добавил мой код… Больше ничего сделать не успел.

Веспер проглотил слюну, а затем снова вгляделся в план.

Галерея на четвертом этаже здания Политехнического Института была утыкана многочисленными крестиками. По два на все угловые окна, плюс два напротив террасы, к которой вела фигурная лестница. Там в свою очередь виднелась буковка У, также окруженная несколькими крестиками. Все значки были перечерканы ручными каракулями, наверное, записанными самим Лордом.

Имя Веспера виднелось при крестике на галерее, точно напротив Лорда. Ночар вновь проглотил слюну, а затем углубился в более детальный анализ плана. Он качал головой при отдельных именах, и только один раз легко скривился. В правом углу, точно напротив него, сидел Фульгур. Со вторым капитаном в прикрытии.

Ночар легко и разочарованно вздохнул. Алацер будет смотреть ему на руки и обязательно снова к чему-нибудь придерется. Но с другой стороны, может быть, это и хорошо. Если Веспер сделает все, что в его силах, и тот увидит это собственными глазами, то, может быть, убедится раз и навсегда. Следовательно, это даже достаточно хороший план.

Ультор немного иронично скривил губы, как будто читая мысли молодого вампира.

Веспер поднял взгляд на своего господина, стараясь расшифровать выражение его лица. Внезапно он почувствовал абсолютную уверенность, что тот нарочно именно так составил эту операцию. Что место молодого ночара отлично продумано, причем под многими соображениями… Веспер улыбнулся с облегченной благодарностью. Он только что получил свой жизненный шанс.

— Ты должен знать о нескольких вещах, — обронил Лорд, возвращаясь к своему обычному, суровому виду. — Во-первых, мы можем надеяться на высочайшее общество.

— Лорд Ренегат? — убедился Веспер.

— Аранея, — тотчас же подтвердил Ультор. — Появится обязательно. А где она, там и Некс.

Веспер оживленно покачал головой.

— Нидор обрадуется, — сказал он вполголоса. — Он ни о чем другом не мечтает, кроме как отплатить генералу.

Лорд не ответил, он явно не посчитал этого вопроса ничем новым. Чувство собственного достоинства Нидора, требующее поймать Некса, поскольку тот бросил его на колени, было гласной тайной.

— Если дело дойдет до поединка Лордов… — протянул Ультор. — Ты должен внимательно следить. Как только мы с Аранеей сойдемся, каждый будет стараться содрать с другого щит. Тот, который мы обычно носим, задерживающий снаряды, не допускающий каких-либо ранений…

«Поэтому я не смог в него попасть, — вспомнил Веспер свою первую встречу с Ультором. — Он не пропускал моих пуль».

— Аранея может быть достаточно сильной, чтобы попытаться снять мой щит, — продолжал Лорд. — Я не знаю, получится ли у нее. Но я должен быть в состоянии справиться с ее полем, по крайней мере еще некоторое время назад мне это удавалось, — по его лицу пробежала неприятная гримаса, как будто он не любил этих воспоминаний. — Как только я увижу, что ее щит ослабевает, я дам тебе знак. — Ультор умолк, поглядывая на внезапно побледневшее лицо Веспера. — В соответствующий момент я отдам тебе мысленный приказ, — объявил он минуту спустя. — А ты его выполнишь. Да?

— Да, господин, — ответил ночар, стараясь, чтобы его голос не задрожал. — Я выполню каждый твой приказ, господин.

Ультор ни капли не изменил строгого, серьезного выражения лица.

— С этого момента ренегаты будут охотиться за тобой, как ни за кем другим, — медленно сказал он. — Ты станешь целью номер один.

Веспер без единого слова кивнул. Очевидно было, какой приказ пошлет ему Ультор. Перед глазами ночара появилось лицо Аранеи. Какая она красивая, мелькнуло в голове. Какая красивая…

Внезапно перед его мысленным взором появилась мечта: странная, чужая, как будто насильно втолкнутая ему в мозг. Он и Аранея вместе идут по белому пляжу, море отражается в ее глазах, которые ничуть не похожи на шторм. Они волнуются теплой и мягкой лазурью, и он чувствует, что мог бы любить их всегда…

— Наконец ренегаты тебя найдут, — быстро обронил Лорд. — Не питай иллюзии. Рано или поздно у них получится, как мы ни будем стараться тебя предохранять. Их бешенство, их решимость будут непреодолимы. Так очень возможно, что я, в самом деле, отправляю тебя на смерть. Ты понимаешь?

— Я понимаю, господин, — согласился Веспер, с усилием контролируя голос. — И несмотря на это… Я выполню этот приказ. Для Ночи, господин.

В его голове снова появилось лицо Аранеи, перекрывая образ Ультора и вызывая резкий спазм в сердце. А потом резкую, всепоглощающую боль. Он вдруг с пугающей ясностью понял, что все-таки немного ее… любил. И быстро прикрыл глаза, опасаясь, что их выражение может его выдать.

— Нет никого и ничего, что я не посвятил бы ради Дела, — сказал Лорд Воин. — Несмотря на цену. А ты?

Веспер судорожно втянул воздух, а затем медленно выдохнул. Он посмотрел на Ультора с написанным на лице немым согласием.

— Можешь идти, — сказал Лорд ненатурально спокойным голосом. — Кажется, мы уже все сказали. Если у тебя есть еще вопросы… — Он замолчал.

— Господин, ты уверен, что ренегаты там будут? — неуверенно прошептал ночар, хватаясь за пустую надежду. — Они все?

— Они там будут, — ответил Лорд убежденно. — Все.

Веспер молчал, вглядываясь в пол. С минуты на минуту чувствовал себя все более подавленным ожидающей задачей. Зарекомендовать себя, любой ценой. Уничтожить врага. Без тени жалости, убить… Ее.

— Осторожно, — бросил Ультор, очень странным тоном. — Не поддавайся ее обману. Не впусти ее в сердце, в голову. Аранея умеет лгать, как никакая другая. Она будет играть тобой, обманет, а ты даже не будешь знать, когда и как.

Ночар задрожал. На какое-то мгновение у него появилось желание рассказать Лорду о своих полных вожделения снах, но он сдержался. Может быть, тогда Ультор решит, что все-таки назначил ему слишком ответственную роль в завтрашнем представлении. А тогда прощайте мечты о спокойствии и исчезновении всех подозрений, раз и навсегда.

Впрочем, может быть, Лорд знает об этих снах и так. Он всегда знает обо всем, может быть и об этом тоже. Может быть, он все-таки временами заглядывает ему в голову, просто на всякий случай? А теперь дает ему случай избавиться от злого очарования. На веки веков, аминь.

В любом случае Веспер должен быть ему за все это глубоко благодарен. И без колебания выполнять все приказы.

— У меня нет больше вопросов, господин, — громко сказал ночар. — Я благодарю… За доверие. — И немного неуверенно поднялся со стула. — Это для меня честь, господин, — добавил он убежденно.

Ультор покачал головой, ничего не сказав. Ночар вышел из кабинета, оставив Лорда, неподвижно сидящего за письменным столом.

4

Веспер двигался коридором немного неуверенным шагом. Он смотрел на так хорошо знакомые стены и двери, которые сейчас казались такими нереальными. Как будто он видел их впервые в жизни, первой или второй, неважно.

Здесь тоже было пусто. Как будто все ночары исчезли, как будто они были только сном.

Он прекрасно знал, что это неправда. Дневная смена спит, ночная отрабатывает свой кусок вахты. И все-таки, странно, что здесь никого не было…

Ночар одним ловким движением вскочил на подоконник, оттолкнулся немного сильнее и перелетел на крышу. Посмотрел вниз.

Когда-то это было так трудно, подумал он с горькой улыбкой. Так трудно.

Веспер спрыгнул на землю, выкрутив в воздухе несколько сальто. Он приземлился мягко, уверенно, на обе ноги. Снова посмотрел на крышу. Еще раз? Э-э-э-э, нет. Зачем. Нет.

Вернулся в телевизионную, посматривая в окно. Глянул на мини-бар. Еще крови? Эээ, нет.

Он подошел к двери, ведущей к человеческой части базы. Положил руку на дверную ручку и немедленно отдернул. Ведь все-таки он совсем не хочет их видеть. Все-таки нет.

Дверь открылась сама, и в залу вошел новобранец.

Веспер отступил и повернулся ко второй двери. Он не хотел ни с кем разговаривать, не теперь. Но резко развернулся под влиянием неожиданной мысли. Ну да, он уже давно должен был это сделать. Забыл, в пылу борьбы и массы разных дел. Самым обыкновенным образом забыл. Но кто-то должен это сделать, в конце концов…

— Прекрати колоться, — выдавил он, положив руку на плечо новобранцу. — Знаешь, в этом нет никакого смысла. Я тебя обманул. Извини.

Тот посмотрел на него ошеломленным, полным недоверия взглядом.

— Что-что? — пробормотал он изумленно. — Ноооо… Как?

— Нужно было, чтобы ты успокоился, — серьезно сказал ночар. — У меня не было лучшей идеи. Я дал тебе пералгин… А потом физиологическую соль. Ты поверил.

Молодой медленно покивал головой. Веспер вздохнул с легким смущением.

— У нас тогда не было другого выхода, — признал он. — Разве что закрыть тебя в Бункере, не известно, на какой срок… Ну и мы не знали, что насчет тебя решит Лорд. Я подумал, что физиологическая соль тебе все равно не помешает. А потом трудно было все просто отменить, мы ждали, что Ультор зачислит тебя в ночары…

— Зачем ты мне это говоришь? — спросил новобранец сухо. — Именно теперь? А?

— Потому что ты все равно уже не бежишь, — просто ответил Веспер. — Ты врос в эту среду, телом и душой. Так зачем тебя колоть. Извини, что я только теперь тебе говорю. И извини… За все.

Новобранец покрутил головой, торопливым шагом подошел к мини-бару, налил себе стакан крови. Уже почти поднес ее ко рту, когда вспомнил, что еще не ночар, и с громким стуком отставил посуду на столешницу. Часть жидкости расплескалась, оставляя красные следы.

— Так… Я мог уйти? — спросил человек немного дрожащим голосом. — Я все это время мог уйти… Да?

— Да, — подтвердил Веспер. — Все время.

Новобранец повернулся к нему. Его дыхание ускорилось, лицо покраснело.

— Знаешь… В таком случае чертовское тебе спасибо! — резко бросил он. — Потому что, если бы я мог, то точно бы ушел. А благодаря этому я остался.

Веспер поднял взгляд, внимательно посмотрел на него, но не увидел на лице и тени сарказма. Неужели молодой говорил искренне?

— Я пережил здесь самые прекрасные мгновения моей жизни, — с нажимом объявил новобранец. — Хотя все тут относятся к мне, как к пятому колесу у телеги и низшей форме жизни, но знаешь что? Я по крайней мере в собственных глазах — кто-то! — Он покивал головой, как будто хотел еще подчеркнуть убеждение, с которым высказывал эти слова. — И я считаю, что действительно стоило сюда попасть. Так что еще раз спасибо. Огромное.

Веспер прикрыл глаза, ничего не сказав. По непонятной причине ему было стыдно.

Новобранец широко улыбнулся.

— И все же хорошо, что уже не должен колоться, — добавил он с облегчением, — это меня очень утомляло.

— Ты не должен, — снова подтвердил Веспер, поглядывая на кончики своих ботинок. — Я еще раз прошу извинения.

— Не за что! — Новобранец небрежно махнул рукой. — No pain no gain, или как они там говорят… Неважно. Давай сменим тему, — он посмотрел на ночара с интересом. — Слушай, говорят, что ты принимаешь участие в ближайшей операции? — он увлеченно сглотнул. — Это правда?

Ночар тотчас же отреагировал.

— Насчет планов операций спрашивай Лорда, — ответил он с каменным лицом. — От меня ты ничего не узнаешь. Извини, приятель.

— Я понимаю, я понимаю, ничего страшного, — быстро затрещал тот. — Я только хотел тебе сказать, что, знаешь… — человек на минуту умолк, в его глазах сверкнуло неподдельное признание. — Я думаю, у тебя есть яйца, — окончил он быстро. — И не какие-то там пустышки, а настоящие, как у быка, честно.

Веспер легко пожал плечами. Что мне на это сказать, подумал он с горечью. Все это не так красиво, и совсем не так легко, как кажется.

— Спасибо, — бросил он просто. — Прости, но я пошел, — он улыбнулся молодому немного искусственно.

— Ничего, ничего, — сказал новобранец, — меня на эту операцию не берут. Это дело не для малышей, а тем более не для людей, как мне сказали. Но ты же потом мне все подробно расскажешь, правда?

— Конечно, — ответил Веспер, двигаясь к двери. — Тогда до завтра. — Он кивнул новобранцу и вышел из зала.

Веспер отправился к себе, ускоряя шаг так, что в конце почти бежал. Он ворвался в комнату и задвинул дверь на засов, а потом навалился на нее плечами, глубоко дыша. Ночь мягко вплывала в открытое окно. Его любимая, теплая, всегда верная Ночь. Но теперь она не наполнила его облегчением, как обычно.

Ночар стоял, дрожа, перед его глазами все еще висело красивое лицо Аранеи. А в ушах раздавался непрестанный шум волн.

5

— Вперед, вперед!

Веспер бежал, смотря на спину Нидора. Когда они немного ссутулились, а потом исчезли за демонтированной задней дверцей «МИГ-17», он нырнул следом.

Воздух сначала поставил его головой вниз, и ночар подумал, что сейчас сделает сальто и упадет на спину. Но он выдержал, со всей силы выгибая позвоночник вперед, пока наконец пересекаемые с головокружительной скоростью потоки не начали укладывать его в безопасной, плоской позиции. Он не позволил, сложил руки вдоль тела и полетел вниз. Сравнялся с предшествующими товарищами, окружающими Лорда Ультора правильным кругом. И только тогда перешел к плоскому силуэту. Сразу же за ним появились те, кто выпрыгнул из вертолета позже, а теперь безошибочно занимал свои места в формации.

Они падали вниз, как камни. Еще не начиная торможение, время, важнее всего было время. Сто восемьдесят километров в час при свободном падении, а выскочили они с четырех тысяч метров. Спокойно, у них есть больше минуты, пока они должны будут начать тормозить.

Ночар посмотрел вниз. Здание Политехнического Института было уже прекрасно узнаваемо, пилоты, наведенные GPSм, не ошиблись ни на метр.

— Сейчас! — скомандовал Лорд.

Веспер устремился к земле, выбегающей им навстречу. Он легко оттолкнул ее, при этом следя, чтобы уменьшать скорость в таком же темпе, что Ультор и окружающие его товарищи. Маневр требовал исключительной точности, нельзя было позволить себе даже небольшую потерю равновесия. Веспер напрягся еще сильнее. Как хорошо, что когда-то выполнял эти проклятые прыжки в воду, промелькнула короткая мысль. Вести тело в воздухе он умел безошибочно. Получилось!

Формация замедлила движение, но всего лишь чуть-чуть. Здания росли под ними, казалось, что они взрываются прямо перед глазами. Еще мгновение, и ночары ударят в них со всей ускоренной силы…

— Сейчас! — повторил Лорд.

Они затормозили, почти в последний момент, оттолкнув крыши идеально соразмеренной мыслью. Сразу же после этого формация рассыпалась, часть ночаров промчалась над витражной крышей актового зала и приземлилась на передней части крыши. Там они пролезут через окошки чердака, чтобы быстро сбежать по узким винтовым лестницам прямо на самый высокий этаж галереи.

— Go, go, go! — зазвучало в ушах Веспера, это приземляющиеся вокруг Лорда преторианцы настраивались на борьбу.

Ультор вместе с охраной приземлился на крыше левой лестничной клетки, находящейся сзади здания актового зала, и немедленно исчез внутри. Сразу же за ними последовали ночары.

Действительность Веспера внезапно ускорилась, становясь удивительным фильмом, настроенным на ускоренный просмотр. Крыша такой же, правой лестничной клетки. Ниша окна, собственные ноги, свисающие вниз, потом грязно-желтое помещение. Качающаяся перед глазами лестница, спереди все еще широкая спина Нидора.

Go, go, go!

Он в считанные секунды добежал до своей позиции. Прислонил к подоконнику приклад карабина «G36», молниеносными движениями начал обводить зал концом черного ствола. Наклоненные силуэты проносились по галерее напротив. Лорд, вместе с преторианцами, уже достиг террасы.

Молодой ночар легко вздохнул, чувствуя успокаивающее присутствие Нидора за спиной. Капитан притаился в напряженном ожидании противника, контролируя коридоры галереи и стеклянную дверь находящегося неподалеку от читального зала, напротив их поста.

Веспер слился в одно с оружием, красный кружок с точкой колиматорного прицела стал его органом зрения. Он бросил взгляд на Ультора, который ковырялся в ящике больших часов над лестницей. Потом развернулся к витражной крыше, находящейся над актовым залом, а затем посмотрел вниз, во двор. Вернулся взглядом на галерею четвертого этажа, в правом углу заметил сосредоточенного Фульгура, а сразу же за ним осторожное, напряженное лицо Алацера.

Чисто, пока что все чисто.

Краем глаза он заметил какое-то движение тени внизу и взглянул в том направлении.

Серия внезапных взрывов сотрясла зал, поддерживаемая потоками света. Это полетели светошумовые гранаты. С болезненным рефлексом он сузил сверхчувствительные, вампирские зрачки, прикрыл веки…

Когда он открыл их, перед глазами промелькнула какая-то тень. Размазанный силуэт понесся вверх, сразу же перед ним, и замер в воздухе перед террасой, прямо напротив Ультора. Галерейка ниже заполнилась черными фигурами, ускоренное сердцебиение безошибочно подсказало, что это появились ренегаты.

— И вот, мы снова встретились, — услышал он голос сзади.

Это говорил Нидор, причем таким тоном, как будто…

Приветствовал Некса, Веспер был в этом уверен.

Он на минуту отвлекся, не зная, что должен сделать. Повернуться к Нексу, выстрелить по ренегатам этажом ниже, или может…

«Стоять!» — рявкнул ментальный приказ.

Веспер поднял вверх оружие, нашел Ультора. А потом резко проглотил слюну.

Двое Лордов стояли лицом к лицу.

Все в зале замерли в неподвижности, как будто кто-то на минуту остановил фильм.

Лорды смерили друг друга взглядом.

— Ты отдашь мне это, — внезапно сказала Аранея, чистым, резким голосом, — это мое.

Ультор растянул губы в медленной холодной улыбке.

— Уже не твое, девочка, — процедил он с силой. — Ты уже потеряла все… Все, ты понимаешь? Все!

Ее лицо сморщилось в почти зеркальном отражении его лица.

— Как будто у меня когда-то что-нибудь было… — ответила она с деланным презрением. — Во всяком случае, ничего, что стоило бы сохранить.

Она немного понурилась, исподлобья глядя на бывшего любовника. Прошла несколько шагов по воздуху, становясь к нему боком, как примеривающаяся к атаке тигрица.

«Какая она красивая…» — промелькнуло в голове Веспера.

Ультор вышел навстречу Лорду Ренегату, перепрыгнув балюстраду одним почти ленивым движением. Он отчетливо хотел дать понять Аранее, что она — только маленькая девочка… И что на самом деле ею просто пренебрегают.

Она тотчас же зажглась бешенством и выставила правую ладонь. Сгусток энергии помчался к Лорду, отскочил от незаметного барьера и взорвался.

Веспер почувствовал, как поражающий страх сжимает ему горло. Кожа мигом онемела, по спине потек холодный пот. Мышцы начали сокращаться в судорогах, сердце билось, как исступленное. В мозгу же дрожала только одна мысль: убегать! Убегать отсюда как можно быстрее!

Он неосознанно скользнул зрением по залу, на момент теряя из виду свою цель. Увидел, как все трясутся в том же ужасе, его окружили десятки побелевших, разогретых до пота лиц с застывшими глазами… Хотелось кричать и он прекрасно понимал, что остальные тоже этого хотят.

Веспер собрался, овладел собой. Рикошет, это был только рикошет Силы, успокоился он. Овладел дрожащим дыханием, прильнул обратно к прицелу.

Аранея и Ультор медленно кружат друг против друга, как два бешеных волка, которые сейчас сойдутся в кровном поединке, но еще в эту минуту чуют, анализируют, оценивают противника.

Внезапно Ультор улыбнулся, смотря в лицо своей бывшей любовнице. И махнул ладонью, тонким, едва видимым жестом.

Аранея остановилась, тяжело дыша. На ее лице появилось выражение резкой боли, но сразу же пропало, уступив место почти звериному бешенству.

— Играй честно, сукин ты сын! — прошипела она яростно. — Не…

— А зачем? — перебил он холодно и цинично. — И вообще, не говори, что тебе не нравились те сладкие минуты… Я хотел только вспомнить. Только это.

«Эта картина, — понял Веспер. — Я иду вместе с ней по пляжу, все вокруг поет — счастье… Это совсем не моя мечта, это их собственное воспоминание. Его кто-то из них вставил мне в голову. Но кто? И зачем? Почему?»

Карабин задрожал в его руках, красный кружок с точкой разъезжался, утрачивал форму, потом собирался обратно. Он чувствовал, как капли пота стекают по лбу, сейчас затмят глаза, достигнут губ, появятся соленым привкусом…

Но он их не вытер, а продолжал стоять, неподвижно, как и все остальные: ночары, преторианцы и ренегаты, застывшие в общем ожидании результата поединка Лордов.

Веспер сглотнул. Он попробовал настроиться, чтобы следовать прицелом за движениями Лорда Ренегата, но внезапно начал видеть как будто вдвойне. Аранея размазывалась, собиралась и сплеталась с Ультором, в не своих воспоминаниях. В дыхании вожделения, в спешном соединении изголодавшихся тел.

«Стреляй!» — прозвучал внезапный приказ Лорда.

Веспер в панике отыскал все еще не до конца отчетливое лицо Аранеи. Спустил курок.

Черный силуэт пошатнулся и молниеносно упал вниз. Раздался глухой удар тела о каменный пол.

А потом Веспер увидел полный триумфа взгляд госпожи Ренегата, смотрящей прямо на него с высоты террасы. Посмотрел вниз, заледенев в паническом, сковывающем страхе.

Ультор лежал на земле в быстро расползающейся вокруг луже крови.

6

Внезапный каскад действий. Глаза Фульгура с противоположной стороны, смотрящие на Веспера с неимоверным изумлением, потом немой крик Алацера «Изменник! Убей!». Чудовищная сила внезапно рвет его тело, Веспер падает на землю у ног застывшего Нидора. Тот, как в кошмарном сне, поднимает оружие, целится ему между глаз… Но колеблется, а потом уже нет времени принимать решения, на него бросается Некс. Оба встречаются в бешеной схватке.

Ночары и преторианцы сразу же срываются, высыпаются вниз, стараясь быстрее добраться до застывшего на земле Лорда. Ренегаты стреляют по ним, как по уткам, полной неприкрытого удовлетворения канонадой. Пули свистят в воздухе, отскакивают от стен. Ночары подбегают к Ультору, быстро хватают его, бегут к вестибюлю главного выхода, отстреливаясь с явным трудом. Среди них нет никого, кто не получил бы хоть раз. Веспер слышит их телепатический, отчаянный крик.

Нидор вырывается от Некса, с явным усилием прерывая поединок. Он похож на окровавленного зомби, когда бросает еще один остолбеневший взгляд на бессильно лежащего на земле Веспера. Он все же отвечает на отчаянный вызов занимающихся Ультором товарищей, перескакивает балюстраду и скорее летит вниз, среди непрекращающейся перестрелки. Некс бросается вслед за ним, но останавливается сразу же перед барьером, быстро понимая, что именно происходит.

Какие-то пули добираются до купола, рисуя на нем сеточку трещин. Мгновением позже витраж шумно падает вниз, засыпав все тысячами острых, как бритва осколков. По дороге они разрывают штукатурку, в густой пыли ничего не видно.

Веспер лежит на холодном полу галереи. Он пробует двинуться, но не может, залитый волной собственной, горячей крови. Я уже однажды так умирал, думает он с удивительным отсутствием каких-либо эмоций. Вампир смотрит на потолок коридора, белый и бежевый сливаются во все более густой туман.

Внезапно над ним наклоняется лицо Лорда. Как Ультор когда-то, так теперь Аранея внимательно присматривается к нему. Кругом собирается толпа ренегатов.

Они приседают на корточки рядом с ним, отбирают оружие, немного расстегивают комбинезон. А потом, повинуясь кивку своей госпожи, несколько рук поднимают Веспера наверх. Они бегут в читальный зал, поддерживая его на собственных плечах. Ночар с трудом узнает окружение, охваченный странным состоянием, как будто он сейчас заснет… И все же остатками сил он судорожно держится за ускользающее сознание.

Ренегаты бегут что есть сил, внутренней лестничной клеткой читального зала, прыгают с четвертого этажа на второй. Быстро пройдена распахнутая, стеклянная дверь, президент Нарутович с памятника смотрит на них с отчетливым удивлением. Но может быть, Весперу только так кажется…

Они бегут направо, по коридору, потом сворачивают на лестничную клетку. Уверенно, быстро, без тени колебания. «Видно, учили уроки, — мелькает в голове Веспера. — Были здесь не один раз».

Странное состояние полусна, полуяви. И никаких эмоций. Все происходит без участия Веспера, как фильм, который крутят вокруг него с сотен прожекторов. А внешний мир окутывает ночара толстым непроницаемым коконом. Отгораживается, как будто уже не хочет иметь с ним ничего общего.

Ренегаты выбегают во двор. Там ждет «БМВ-Х5» Security, водители греют двигатели, машины готовы к старту.

Как они могли упустить это из виду, болтается в голове Веспера. Контрразведка подвела на всех фронтах. Разумеется, атака должна была прийти сверху и двор перекрыт крупными полотнищами материала, может, они не видели, но должны были спуститься вниз, проверить, наверное это сделали, может быть эти машины не бросились никому в глаза среди остальных «бээмок» и «аудик» ректоров. Впрочем, это не важно, уже ничто не важно, ничто…

Веспер начинает проваливаться в мягкую, бархатную темноту. Его тело становится дряблым, обеспокоенные ренегаты тут же кладут его на землю.

Где-то на расстоянии, как будто из космоса, над ним появляется красивое, озабоченное лицо Аранеи. Ну так, он ведь ее не убил. Наверное, убил того, второго, Лорда, впрочем, не помнит слишком хорошо, все было такое странное, спутанное… Мир полностью темнеет, становясь все более мягким и дружественным. Как будто его снова приветствовала Ночь.

— Мы потеряем его, госпожа, — в каком-то голосе звучит убежденность. — У нас нет шансов. Он уже улетает.

— Дайте ему крови, — решительно приказывает Лорд Ренегат. — Настоящей. Она должна его встряхнуть. Может, это подействует? Все равно уже терять нечего.

Веспер чувствует, как кто-то силой открывает ему рот. Мгновением позже вниз по горлу густой струйкой стекает липкая, теплая жидкость. Он машинально глотает, чуть задыхаясь.

Ничего не происходит. Ровным счетом ничего.

А еще мгновением позже темнота отступает.

Бывший ночар открывает глаза.

Вселенная широкой струей вливается через его резко расширенные зрачки. Веспер легко поднимает голову, смотря восхищенно вокруг. Луна серебряной струей перекатывается по крышам, кругом бушует теплый запах трав. Окружающий его до сих пор давящий кокон исчезает без возврата. Все так неимоверно резко, так пронзительно, так действительно… Вселенная здесь.

— О-о-о… — в восхищении стонет Веспер. — Ооооах.

Он пробует простереть руки, чтобы коснуться этого чуда, которое внезапно развертывается перед его глазами. Однако он все еще не может двинуться, очень слаб, хотя в сознании. Ренегаты поднимают его, помогают сесть в машину. Веспер падает на спинку, смотря за окно восхищенным взглядом. Как охренительно красив мир.

— Мы трогаем, жми, давай! — торопит Некс, садясь рядом с водителем.

Аранея держит Веспера за руку, смотря на него испытующим, заботливым взглядом. Вампир прислоняет лоб к прохладному стеклу «БМВ». Собственно говоря, все равно, кто его теперь везет, констатирует он в душе. Лишь бы отсюда вырваться, лишь бы сохранить собственный зад. К счастью, ночары теперь не будут его преследовать, другие вещи важнее. Прежде всего мчатся что есть сил к своей базе в Эмове, молясь, чтобы их Лорд не окочурился. Потому что без него ведь они как дети в тумане.

Бронированный автомобиль выезжает через внутренние ворота. Сворачивает налево…

— Стой, — с усилием бросает Веспер. — Снайпер ночаров на трубе. Поезжай направо.

Водитель бросает короткий взгляд в зеркальце.

— Но там на воротах полиция… — Он быстро обращается к Аранее.

— А хрен с ней, с полицией! — Веспер взрывается неприятным, хриплым смехом. — В крайнем случае я скажу им, чтобы убирались, что у Абвгдейки здесь работа.

Лорд Ренегат качает головой.

— Направо, — коротко приказывает она.

Водитель поворачивает согласно распоряжению.

Веспер пробует дотянуться до внутреннего кармана, но его рука бессильно опускается. Непонятно, но этот факт его невероятно смешит.

— Ты мне достань, малышка. — Он легко поворачивает голову, смотря на Аранею. — Удостоверение личности, оно в середине.

Тонкие пальцы проскальзывают под одежду.

— М-м-м-м, — бормочет он с наслаждением. — Лишь бы так дальше, малышка, именно так. И не находи ее слишком быстро, ладно? Или поищи еще в другом месте, например, немного ниже…

«БМВ» останавливается, Веспер выглядывает через стекло. Среди окружающих полицейских он видит знакомое лицо Крошки. И все же, негодяй, ты непременно хотел здесь быть, вот так-то.

Он понимающе улыбается антитеррористу и получает в ответ взгляд, полный явного облегчения. Тот поворачивается и оживленно объясняет что-то приятелям. Тем временем Аранея прижимает к стеклу удостоверение личности офицера АВБ.

Полицейские сворачивают, позволяя им проехать. Конвой трех бронированных автомобилей медленно выезжает на улицу. Потом мало-помалу разгоняется.

Веспер смотрит в стекло, Варшава проносится перед его глазами с головокружительной скоростью.

Кое-где мелькают одинокие прохожие. Очень аппетитные, к тому же банально легкие как цели. Вампир проводит языком по клыкам, они, как стилеты, готовые нанести молниеносный удар. Эх, счастливы те люди, он не голоден. По крайней мере, еще.

— Хорошо, что те полицейские оказались такие милые, — внезапно улыбается Аранея, в ее голосе звучит явное облегчение. — И вообще все пошло замечательно… Благодаря тебе, Веспер.

Герой сегодняшней ночи поворачивается, мимолетно замечая темноту, заливающую глаза Некса. «Вам что-то не нравится, генерал? — мысленно бросает он с презрением. — Дни вашей карьеры сочтены, наверное, у вас нет в этом отношении никаких сомнений. Кончилось время Лозы, Воины пришли получить дань уважения».

— Полицейские были вынуждены быть со мной милыми, — жестко бросает он. — Так надо. Они все-таки просто люди.

Веспер кладет ладонь на колено Аранеи, она не протестует ни словом, ни жестом. Ба, даже выглядит, как будто довольна таким ходом дела. Веспер искривляет губы в хищной улыбке.

— Иначе я убил бы их всех, — бросает с силой. — И выпил всю кровь.

Какой-то отблеск внизу приковывает его внимание. На полу, почти у самых его ног, лежит удостоверение личности, небрежно брошенное госпожой ренегатов. Мерцающий свет звезд холодным блеском отражается от серебряного орлика в короне.

Веспер пожимает плечами и презрительным движением ноги толкает документ под переднее сиденье. Пусть не ослепляет.

Воспоминание глупого прошлого уже не нужно.

«Я — настоящее дитя Ночи, — думает он, полный удовлетворения. — Как будто я после длинного путешествия вернулся домой».

— Я убью их всех, — бормочет он со странной радостью в голосе.

А потом поворачивается и любуется луной, которая триумфально поднимается на небе.

Примечания

1

Вот молодые,

С тяжестью на плечах.

Вот молодые,

Но где они были?

Мы стучали в двери

Темных комнат ада.

Доведенные до предела,

Ворвались в середину.

Из-за кулис смотрели

Повторный показ.

Увидели самих себя,

Как никогда не видели.

Портрет травм и деградации

Пережитой боли.

От которой нас никто не освободил.

Где они были?

Измотанные,

А наши сердца навсегда пропали.

И страх не уходит

Ни азарт погони.

Эти ритуалы только показали

Дверь, к которой мы стремились.

Открытую и закрытую

Прямо перед носом.

Где они были…

Джой Дивисон «Декады»

2

В короткой прогулке на конец города

Через рельсы

Пройди под виадуком.

Как грозовая птица

Летит среди громов,

А секреты спят в пограничных огнях,

Дрожат в шуме проводов.

Слушай, знаешь,

Ты не вернешься обратно.

Через площадь и через мост,

Через мельницы и ограды

Он бежит вместе с грозой,

Этот высокий, красивый мужчина

В пыльном черном плаще.

Прячет окровавленную ладонь

Он тебя обнимет,

Он тебя похвалит,

Разбудит все твои сны.

Который ты всю жизнь убивал.

Он смело протянется вглубь,

Вылечит твою душу,

А ты ничего

Не сможешь с этим поделать.

Он дух, он бог

Он человек, он гуру.

Они шепчут его имя

По всей исчезающей земле,

Но под его плащом

Спрятана кровавая рука.

Если у тебя нет денег, он даст.

Если у тебя нет машины, он подарит.

Если у тебя нет самоуважения,

Ты чувствуешь себя пылинкой,

То не волнуйся,

Он поможет.

Через гетто и бедные кварталы,

Через грязь и сламсы

Туда, где он стоит, падает тень.

Стопки зеленых бумажек

В правой кровавой руке.

Ты увидишь его в кошмарах,

Ты увидишь его в мечтах.

Он появится ниоткуда.

И покажется кем-то другим.

Ты увидишь его в мыслях.

На экране телевизора.

Я предупреждаю, выключи его.

Он дух, он бог,

Он человек, он гуру.

Ты только маленький винтик

В его катастрофическом плане.

Режиссируемом и снимаемом

Его правой кровавой рукой.

Ник Кейв «Кровавая правая рука»

Content

Магдалена Козак
НОЧАР

ОПЕРАЦИЯ «ФАУСТ»

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

НЕЛЕГАЛЬНАЯ КРОВЬ

1

2

3

4

5

6

7

8

БУНКЕР

1

2

3

4

5

6

7

8

АССИМЕТРИЧНАЯ ВОЙНА

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

НАБОР

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

КАПИТУЛ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

КОНВОЙ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

РЕНЕГАТ

1

2

3

4

5

6

Примечания