Богатырева Татьяна

Удавка на талии

Татьяна Богатырева

Удавка на талии

Scan, OCR & SpellCheck: Larisa_F

Богатырева Т.С. Б 73 Удавка на талии: Повесть. — М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001. — 320 с. (Серия «Детектив глазами женщины»).

ISBN 5-04-008140-5

Аннотация

Расследуя дело о пропаже Венеры Потаповой — служащей парфюмерной фирмы «Керн Эйч», сотрудница детективного бюро Даша Крутова развила бурную деятельность. В результате подозреваются все: и бывший любовник Венеры банкир Геннадий, и ее сестра-сектантка Катерина, с которой Венера не поделила наследство, и хитроумный альфонс Максим. Даша посещает даже сеансы кодирования от лишнего веса. Ведь после одного из них Венера как раз и пропала. Слежка, ловля «на живца», новые подозрения. И вдруг выясняется, что Венера отмочила такое, чего от нее ну никто не ожидал...

Татьяна Богатырева

Удавка на талии

День в частном детективном бюро «Поворотник и Кº» начинался заурядно.

Дашка влетела в офис и по скучающему виду секретарши Зины поняла, что ругать ее за опоздание не будут — начальника на месте нет. Иначе секретарша, по крайней мере, создавала бы иллюзию бурной деятельности, а не полировала ногти. Количественно штат бюро был невелик. Если бы его шеф — господин Поворотник — не оказался сейчас занят какими-то важными делами, то в офисе был бы «полный комплект», не учитывая, конечно, внештатных сотрудников. Перекинувшись с Зиной парой слов, Даша юркнула в свой кабинет. Никаких срочных дел пока не предвиделось. Можно было с чистой совестью заняться чем душе угодно.

Окончив юридический факультет, Даша Крутова некоторое время не могла окончательно решить, куда приложить свою кипучую энергию. Однажды ей попалось на глаза объявление в газете. Ничем особенным оно не выделялось, но Дашка почувствовала, что составляла его родственная ей душа. Вначале автор подозрительно красиво расписывал романтику детективной работы. Учитывая цену одного слова в газете, этот человек не скупился ради важного дела. В конце объявления помещалась скромная приписка, которую Дашка сначала пропустила, наверно, слишком увлеклась первыми многообещающими фразами. Приписка тонко намекала, что вопрос оплаты замечательной работы, которой в бюро хоть отбавляй, не так-то прост.

Дашка перечитала объявление еще раз и сказала себе: «Схожу посмотрю, что за бюро такое. В конце концов, интересная работа на дороге не валяется. Тем более это ведь не точно, что там будут мало платить».

В бюро ей понравилось. Полчаса она поболтала с секретаршей Зиной. Та немедленно стала учить ее сложному искусству жизни, чего Крутова терпеть не могла с раннего детства. Но это выходило у Зины так мило, что Дашка выдержала до самого прихода шефа. Шеф — господин Поворотник — был невысоким худым брюнетом средних лет. Дашка рассказала ему о себе. Узнала, что бюро уже раскрутило несколько дел, оказавшихся не по зубам многим асам, и была принята с испытательным сроком. Когда она ехала после собеседования домой, ее переполняло воодушевление.

С тех пор прошло около года. Теперь Поворотник и Зина не всегда казались ей такими уж замечательными. Зина любила спихнуть на нее часть своей работы и делала это так ловко, что спорить и что-то доказывать было бесполезно. Поворотник мог отправить Дашку к черту на кулички для выяснения какой-нибудь незначительной детали. Правда, в итоге эта деталь решала исход дела, и тогда Дашка, вздыхая, думала: «И все-таки мы — команда. И, между прочим, неплохая. Для меня в самый раз. Я ведь тоже не ангел».

Прошло полчаса с тех пор, как Даша появилась в офисе. Сейчас она сидела за столом в позе роденовского Мыслителя и изучала огромный шведский кроссворд. Это было совершенно бессмысленное занятие, но вот беда, оторваться от него никак не получалось. Единственное неотгаданное слово зияло среди частокола других, заставляя ее снова и снова перечитывать идиотское определение. В этот момент дверь в кабинет распахнулась, и в проеме показался шеф. Несмотря на недовольную физиономию, его тон был — сама любезность, что уже кое-что значило.

— Займись, пожалуйста, с этой милой дамой, — произнес начальник и испарился.

Перед этим он успел гневно зыркнуть на кроссворд, исчезающий в недрах Дашиного стола. В кабинет румяным колобочком вкатилась особа лет сорока. «Вот до чего реклама довела бедных баб, которые повпечатлительнее, — сочувственно подумала Дашка, разглядывая посетительницу. — Не сказать, что эта дамочка — вылитый бомбовоз, кто-то сочтет, что у нее просто приятно округлые формы, а она вон как старается — костюмчик темного цвета, да еще с продольными полосками, чтобы зрительно уменьшить объем. Брала бы пример с таких, как наша Зина. Никаких тебе комплексов — сплошной восторг от себя родимой. Короткая юбочка, чтобы толстые ляжки торчали — для соблазну. И вперед!»

Даша представилась и поинтересовалась, какая проблема привела к ней посетительницу.

— У меня пропала подруга, — жалобно пискнула дама и на миг отвела глаза.

Затем протянула Даше фотографию, с которой задорно улыбалась симпатичная женщина. Раньше про таких говорили: «Пышущая здоровьем» — и считали их чуть ли не идеалом красоты. Правда, позже все изменилось с точностью до наоборот. На вид дама на фотографии была моложе посетительницы лет на пять-семь. Дашка стала расспрашивать, как именно она пропала, и вскоре поняла, почему Поворотник отправил эту даму к ней. Станет он сам заниматься такой ерундой!

Посетительницу звали Эмилия Романовна. Ее подруга по имени Венера предложила вместе сходить на сеанс кодирования от лишнего веса. (Посетительница произнесла эти слова так, словно речь шла о секрете с неприличным оттенком, Даше пришлось напрячься, чтобы разобрать ее смущенное бормотание.) Но в назначенный день Эмилия Романовна пойти не смогла, и у нее даже не получилось предупредить об этом подругу. На следующий день она ей позвонила, чтобы извиниться и узнать, как прошел сеанс, но ей никто не ответил. Она набирала номер Венеры снова и снова, но той и след простыл. Это было так на нее не похоже — исчезнуть, не сказав ни слова. Эмилии Романовне даже пришла в голову мысль, что подруга обиделась и специально не подходит к телефону, он у нее с определителем номера. Но в это тоже трудно было поверить: Венера — очень милая, дружелюбная девушка. Она всегда относилась к людям с пониманием. Нет, она не способна на такие поступки! Эмилия Романовна решила выяснить, что же случилось, и поехала к Венере домой, захватив с собой брошку в виде золотого жука. Она брала ее у Венеры на время.

— А что это за брошка? — поинтересовалась Даша. — Какая-нибудь фамильная драгоценность?

— Нет, — улыбнулась Эмилия Романовна. — Это такой знак отличия в фирме, где она работает.

— Что это за фирма?

— Называется «Кери Эйч», вы наверняка о ней слышали.

Даша кивнула. Кто же не слышал об этой самой «Кери»? Если только тот, кто обитает в глухом лесу и лишь изредка выбирается за покупками в ближайший населенный пункт, затерянный в бескрайних просторах. А если живешь в городе, то среди твоего окружения обязательно найдется неутомимый агент вездесущей «Кери», который, как дважды два, объяснит, что без замечательной косметики их фирмы тебе никак не обойтись. Даже если среди твоих приятельниц и коллег не окажется ни одной такой дамы, то однажды в метро милое юное создание непременно сунет тебе в руки разноцветный буклет с подробным описанием все тех же чудес «Кери». В конце буклета, конечно же, будет красоваться фраза: «Если у вас еще нет своего консультанта, звоните». Это фирма спешит исправить ошибку. Если в одно прекрасное утро тебе чем-то не понравится собственное отражение в зеркале, то консультант «Кери» появится у тебя наверняка и уже ни за что не бросит на произвол судьбы, можешь об этом и не мечтать. Конечно, не все ездят на метро, но счастливицам, которые давно уже там не бывали, буклет можно бросить в почтовый ящик или вложить в дорогой журнал для женщин. Короче говоря, ни разу не услышать о «Кери Эйч» довольно сложно, с этим приходилось согласиться.

Даше было хорошо известно, что спустя какое-то время многие клиентки стараются лишний раз не напоминать о себе своим консультантам. Продукция «Кери» не самая дешевая, а если учесть, как ее сотрудницы умеют агитировать, можно запросто остаться без денег на оплату коммунальных услуг, хотя и с новой весенней коллекцией декоративной косметики.

Но Эмилии Романовне повезло. Венера стала для нее не только консультантом, но и близкой подругой. Они вместе посещали театры, художественные выставки, и обычно не проходило и недели, чтобы они не проболтали вечерок дома у одной из них.

«Итак, пропавшая особа — сотрудница этой знаменитой фирмы, причем занимает там видное место», — подумала Дашка, чувствуя, что дело обещает быть не таким рутинным, как ей показалось вначале. Если она ничего не путала, то золотой жук в «Кери» — это что-то вроде погонов высшего командного состава в армии. Эмилия Романовна подтвердила, что так оно и есть. Венера заведовала отделением фирмы, о чем свидетельствовало драгоценное насекомое. Дашка еле удержалась от язвительной улыбки. Она представила себе картину — взрослые тетки на полном серьезе борются за право прицепить к пиджаку какой-то раззолоченный значок. И горько плачут, если он достается кому-то из товарок. А вообще-то нет, насчет слез это она придумала. Даше говорили, что девиз фирмы: «Добьемся всего вместе!» Или что-то в том же духе. Так что чужим успехам там надлежит безумно радоваться. Чтобы все это видели и не заподозрили тебя в равнодушии, не говоря уж о чем похуже.

— Значит, вы поехали к ней домой? — Дашка решила вернуть разговор в прежнее русло.

Эмилия Романовна кивнула. Она отправилась к подруге, долго звонила в дверь, но ей никто не открыл. Тут она уже не на шутку разволновалась. Позвонила Катерине, родной сестре Венеры, кстати, ее единственной родственнице. Та не проявила никакого интереса к таинственному исчезновению сестры, и узнать у нее ничего не удалось.

— Очень неприятная особа, надо сказать, — заметила Эмилия Романовна, слегка сморщив свой аккуратненький носик. — Трудно поверить, что это родная сестра Венеры. Та такая душечка и к тому же — кладезь энергии!

Дашке послышалась в этих словах скрытая зависть. Еще бы: мямли всю жизнь испытывают что-то подобное к тем, кто пошустрее. Уж кому, как не Дашке, знать об этом! Сколько людей считают ее бесцеремонной особой и все потому, что сами всю жизнь находятся в плену условностей! Вот как эта дамочка. Сразу видно, что она не от мира сего.

Не добившись ничего у Катерины, Эмилия Романовна позвонила бывшему другу своей приятельницы. Рассказывая об этом Даше, она назвала его «прежним воздыхателем» и сообщила, что работает он в банке.

— Сначала, когда я стала расспрашивать его насчет Венеры, он вообще делал вид, что не понимает, о ком речь. Потом все-таки соизволил вспомнить, но путного ничего не сказал. Тогда я собралась идти в милицию, — грустно сообщила посетительница. — Но потом решила, что лучше обратиться к вам. Я ведь не родственница Венерочке. Мне бы скорее всего сказали, что она не обязана отчитываться передо мной, если куда-то уезжает.

«Еще бы, — подумала Дашка. — Искать пропавшую — это ведь такой объем работы, с ума сойти! Проверять круг общения, маршруты, звонки. А у каждого сотрудника уголовного розыска по полсотни таких заявлений». Даша на всякий случай взяла координаты «Кери Эйч», хотя была почти уверена, что у нее дома валяется визитка кого-нибудь из этой братии. Ничего угрожающего в исчезновении Венеры она пока не видела. Разве только то, что теперь некому отвести толстушку Эмилию Романовну на кодирование.

Мало ли почему человеку захочется скрыться от кого-то из друзей-приятелей! Любому однажды может надоесть тащить такой груз. Если все время решать чьи-то проблемы, никакого жизнелюбия не хватит. Сколько клиентка знает Венеру? Год-полтора? И при таком сроке знакомства утверждать, на что та способна, а на что нет? Правда, Венера рискует пролететь мимо неплохих денег. Эмилия Романовна наверняка покупает у нее много косметики, и после этого случая Венера лишится хорошего покупателя. А заведующая секцией просто обязана держать марку, чтобы вдохновлять своим примером подчиненных.

«Девушка бодро шагала в гору, — рассудила Дашка. — Тогда она вряд ли позволила бы себе невежливо обойтись с хорошей покупательницей». Значит, версия о том, что Венера по каким-то причинам скрывается именно от Эмилии Романовны, увы, не пройдет.

Даша бегло просмотрела свои записи и внесла туда все необходимые координаты. Итак, похоже, ей предстоит пообщаться с сестрой Венеры — раз. С коллегами — два. Интересно, как они себя поведут в такой ситуации? Не померкнут ли их профессиональные улыбки, с которыми они гарантируют превратить любую лягушку в царевну? И наконец, банкир. Даша ненадолго задумалась, а потом уточнила:

— Если я правильно поняла, в последний раз вы говорили с вашей подругой накануне сеанса кодирования?

Эмилия Романовна кивнула.

— А к какому врачу вы собирались? — спросила Дашка.

У нее было подозрение, которое тут же подтвердилось. Клиентка даже примерно не представляла, к кому записала ее Венера, куда нужно ехать, сколько платить. «Да, дамочка состоятельная, — сказала себе Дашка. — Когда человек дает согласие на покупку услуги, не спрашивая о ее цене, многое становится ясным. Сколько же сейчас берут эти кудесники?»

Вопрос был не праздный. Дашка думала, что, возможно, придется искать Венеру именно там, где теряются лишние килограммы и центнеры. А это может обойтись недешево. Пообещав клиентке позвонить, как только будут какие-то новости, Дашка проводила ее и стала составлять план действий. За эти занятием ее и застал шеф.

— Ну, и каковы твои планы? — строго спросил он.

Дашка вкратце рассказала о них. В конце она добавила, что, прежде чем начинать искать подругу клиентки, нужно выяснить, не случилось ли с ней чего. Эмилия Романовна о такой возможности даже не заикнулась, что, в общем-то, естественно: она такая чувствительная. Шеф согласно кивал и потом добавил:

— Ладно. Больницы, морги, бюро несчастных случаев я возьму на себя, чтобы ты не отвлекалась от окружения пропавшей. Тебе и так не грозит сидеть без дела. Действуй. Как только что-то узнаешь, бегом ко мне.

Прежде чем начать обзванивать окружение Венеры, Даша пошла в комнату, служившую одновременно кухней и архивом для хранения ценных сведений, чтобы попить кофе. Там она застала Зину, которая методично поглощала истекающие соком сардельки, заедая их солеными огурцами из трехлитровой банки.

— Что она хотела, эта бегемотиха? — поинтересовалась Зина, имея в виду Эмилию Романовну.

— У нее пропала подруга, с которой они собирались кодироваться от лишнего веса, — сказала Даша, размешивая в фаянсовой кружке «Чибо-эксклюзив».

— Вот ведь делать людям нечего. — Зина гневно прищелкнула пальцами.

Дашке, которая проработала с ней почти год, стало ясно, что секретарше хочется поделиться своими мыслями на этот счет.

— Знаешь, когда меня бросил мой первый муж, я так переживала, что похудела без всякой диеты на восемнадцать килограммов, — сказала она мечтательно. — Но попробуй угадать, что самое интересное? Ни за что не угадаешь!

Дашка замерла, втайне надеясь, что сейчас ей приоткроются новые тайны женской психологии. Но оказалось, что Зина хочет рассказать ей свою любимую историю — про бывшего мужа. Самое интересное в этой истории было то, как почти сразу после расставания с Зиной он стал отчаянно преуспевать в бизнесе и вскоре сделался настоящим «новым русским». Это повергло бывшую жену в еще больший шок, чем его уход от нее. Зина пересыпала свой рассказ такими подробностями, что Даша стала срочно продумывать пути отхода. Когда она незаметно попятилась к двери, в комнату как раз вошел Поворотник. Так что можно было считать, что секретарше есть кому закончить свою душещипательную историю, которую шеф, правда, слышал не меньше сотни раз.

Дашке и раньше намекали, что Поворотник неспроста взял Зину в свое бюро. Ее это мало интересовало, пока однажды не понадобилось взять какие-то материалы в кухне-архиве. Когда она приоткрыла дверь, ей стало ясно, что у этой комнаты есть еще и третье назначение. А она-то думала, что диванчик там поставили, чтобы можно было поудобнее устроиться с пудовыми папками или с комфортом попить чайку! Все-таки те, кто считал Дашу испорченной девчонкой, были в корне не правы. Зина оглашала окрестности такими страстными стонами, что Дашка, быстро закрыв дверь, подумала: «Зачем она устроилась секретаршей? Ей бы озвучивать фильмы «для взрослых». Такой талант пропадает!» Поворотника Дашка не услышала, недаром она всегда считала его немного угрюмым.

Сейчас, оставив шефа с Зиной, она подправила макияж и отправилась по адресу сотрудницы «Кери Эйч». Даша долго давила на кнопку звонка, и наконец дверь приоткрылась. Правда, это была дверь не Венериной квартиры, а соседней с ней. В узком проеме поблескивали очки в роговой оправе, а из-под них на нее пытливо смотрели любопытные старушечьи глазки.

— Здравствуйте, я ищу Венеру Потапову, — сказала Даша. — Вы случайно не знаете, куда она запропастилась?

— Куда запропастилась? — передразнила старушка. — Много вас тут таких разгуливает. Лучше скажи, зачем тебе Венера понадобилась?

— Видите ли, — Дашка извлекла из сумки свои «корочки», в которых говорилось, что она сотрудница частного детективного бюро, — мне поручили найти ее.

— Ну, это другое дело, — сказала старушка, сняв очки и внимательно изучив удостоверение. — Я уж и сама не знаю, что думать. Может, вам надо квартиру ее посмотреть? — Соседка на глазах становилась все любезнее и предупредительнее.

— А у вас есть ключи? — обрадовалась Дашка.

Сегодня ей явно везло. Было похоже на то, что Венера — девушка предусмотрительная. Она уже давно оставила соседке Анне Ивановне запасной комплект ключей. Ведь всего не предусмотришь — можно потерять свои, или трубу прорвет, когда тебя дома не будет.

— Когда она уезжает, я всегда поливаю ее цветы. У нее их так много. Раньше она клала в горшки пропитанные водой губки, но все равно половина цветов засыхала, если уехать надолго. — Возясь с замками, Анна Ивановна охотно делилась с Дашей секретами цветоводства. — Вот я и предложила ей помочь. Чего ж не выручить хорошего человека?

Даша заметила, что Венере повезло с соседкой. Анна Ивановна оценила ее элегантный свитер ручной вязки, а когда узнала, что девушка из детективного бюро связала его сама, лед был окончательно сломан. Дашка, правда, покривила душой, приписав себе мамины заслуги, и чуть было не запуталась в столбцах с накидом и без, но успешно выкрутилась. Оба раза, когда она пыталась научиться вязать, из-под ее спиц выходило нечто, что могло понравиться только пауку с богатой фантазией. Но кому какое дело? У старушки Анны Ивановны была милая слабость — она обожала опекать и поучать знакомых девушек, от всего сердца желая им добра. Даша ей очень понравилась. Конечно, рыскать по чужим домам — не дело для молоденькой девочки, но раз уж у нее такое поручение, грех не помочь.

— А в этот раз Венера, значит, не собиралась уезжать надолго? — спросила Даша, переступая вслед за Анной Ивановной порог нарядной однокомнатной квартирки.

— Нет. Она меня всегда предупреждала, — ответила соседка. — Она должна была вернуться тем же вечером. Собиралась к какому-то шарлатану, который делает из нормальных баб сушеных вобл, — добавила она с возмущением. — Уж как я Веню от этого отговаривала! А она прикусила язычок, да уж поздно. Я ей все высказала.

Дашка подошла к телефону с определителем номера, чтобы посмотреть, кто звонил Венере и кому звонила она. Раз уж так повезло с ключами от квартиры, то почему бы этим сведениям не оказаться не защищенными паролем? Никакого пароля действительно не было, но и данные о входящих и исходящих звонках не содержали ценной информации. Только телефон Эмилии Романовны, который Дарья помнила наизусть. И все.

— Анна Ивановна, вы не помните, в день исчезновения Венеры или в ближайшие после него в вашем доме не отключали электричество? — спросила она.

— Да, как раз на следующий день несколько часов не было света, — ответила старушка, немного подумав. — Часа три или четыре, по-моему. Я еще за холодильники побаивалась.

Дашка посмотрела на телефонный индикатор часов. Все сходилось. Часы отстали чуть больше, чем на три часа. А Эмилия Романовна звонила уже после того, как дали электричество.

— Скажите, а к вашей соседке в последнее время кто-нибудь приходил? Ну, то есть, когда ее самой уже здесь не было? — спросила Дашка.

Оказалось, что после исчезновения Венеры сюда приходили две женщины. Расспросив Анну Ивановну, Даша убедилась, что одной из них была Эмилия.

— А другая? — спросила сыщица.

— Другая сказала, что она Бенина сестра. Я на нее посмотрела, и правда, похожа, только худая как жердь. Я еще тогда подумала, неужели Веня такой теперь станет? И за это еще деньги платить?

Дашка приоткрыла дверцу холодильника, стоящего в комнате. Он был под завязку забит коробками с косметикой. Анна Ивановна возмущенно всплеснула руками. Даша подумала, что старушка негодует по поводу ее бесцеремонности, и уже искала себе подходящее оправдание. Но нет — выяснилось, что соседка Венеры каждый раз горевала, глядя на косметику «Кери Эйч».

— Я ведь сколько раз говорила Вене: рекламируй сколько хочешь, но зачем это тебе самой? Вот шампунь их знаменитая, что в ней может быть хорошего? Одна химия. Ты сорви в поле любой цветок и сделай отварчик. А она все смеялась. Темная я, мол, сейчас наука далеко шагнула, и в каждой коробочке из холодильника чуть ли не живая вода из сказки.

— Сестра не спрашивала, где Венера? — Дашка разглядывала фотографии на стенах.

— Нет, сначала она трезвонила без передышки. У меня чуть барабанные перепонки не лопнули. Другая дамочка минутку позвонила, повернулась и пошла, а эта как только поняла, что Вени нет, сразу стала требовать у меня ключи. Веня ей, наверно, сказала как-то, что оставляет их у меня. Я ее не пустила. Где это видано — неизвестно кого в чужую квартиру пускать, не спросив хозяев?

Анна Ивановна добавила, что сестра Венеры (конечно, если это была она) долго возмущалась, говорила, что в квартире лежит какая-то важная бумага и что она ей срочно нужна. Но ей пришлось уйти ни с чем.

— А никто из мужчин к Венере не заходил? — спросила Даша.

— Нет, давненько уж, — соседка покачала головой. — А вот раньше шастал к ней такой форсун, только держись.

— Кто? — переспросила Дашка.

— Модник.

Дашка попросила рассказать об этом моднике поподробнее. Она почти не сомневалась, что речь пойдет о банкире Геннадии. Так и оказалось. Правда, старушка не добавила к его портрету новых ярких штрихов. Самодовольный, нагловатый тип — вот в принципе и все. Тут Анна Ивановна вдруг вспомнила, что еще не полила Венерины любимчики на кухне. Дашка осталась одна в комнате. Не теряя времени, подошла к письменному столу и бегло просмотрела лежащие на нем журналы. Ничего особенного — рекламные буклеты «Кери Эйч». Зато под ними обнаружился кожаный еженедельник хозяйки. Даша перелистала его страницы, испещренные бисерным почерком. Списки заказанной косметики, телефоны и прочие данные клиенток, а также комментарии типа: «Марья Ивановна считает, что у нее цвет лица «нежный беж», а не «старая бронза», не забыть». Наконец Дашка остановилась на неделе, когда Венера собиралась отправиться на сеанс кодирования. Здесь была только одна запись: «Программа минимум — похудеть. Программа максимум — выйти замуж». «Ну, вот хоть какая-то зацепка, — подумала Дашка. — Какая же из программ ее так задержала?»

Зазвонил телефон. Определившийся номер Дашке ничего не сказал. Она, не дожидаясь, пока появится Анна Ивановна, схватила трубку. Вежливый женский голос спросил, кто у телефона.

— Это соседка, цветочки зашла полить, пока хозяйки нет, — невозмутимо отреагировала Даша, подав запыхавшейся Анне Ивановне загадочный знак.

Та истолковала его правильно — не проронила ни звука.

— Венера Антоновна отсутствует? Вы не знаете, когда она появится? — с профессиональной напористостью спрашивала трубка.

Дашка ответила, что так оно и есть. Собеседница вдруг скороговоркой запричитала. По ее словам, Венера всегда считалась самой ответственной сотрудницей, просто невозможно поверить, что она может так подвести. Дашка все же сумела выделить из ее речи главное. На днях в «Кери Эйч» будет проходить грандиозная презентация, на которой традиционно подводятся годовые итоги. Венера обязательно должна там быть, иначе пострадает все возглавляемое ею отделение.

— Как только она появится, я ей сразу же передам, что вы звонили, — заверила ее Дашка, и причитания сменились короткими гудками.

«Может, она и сбежала от этой вашей грандиозной презентации? — подумала Дашка, вешая трубку. — Допустим, объемы продаж, несмотря на все ее старания, оказались совсем невысоки, а значит, «браво» и «бис» будут кричать не ее отделению. Пережить чужой триумф лучше на расстоянии. Тем более у Венеры, по рассказам тех, кто ее знает, мягкий, а вовсе не железный характер. Значит, в случае неудачи отделения она не распекала бы подчиненных, а чувствовала себя виноватой перед ними. Может, решила переждать где-нибудь бурю?»

— Пойдем, что ли, ко мне, чайку попьем? — предложила Анна Ивановна.

Дашка еще раз окинула взглядом квартирку Венеры и пошла вслед за старушкой.

— Возьми еще кусочек пирога, — уговаривала ее Анна Ивановна спустя полчаса, когда Даша допивала третью чашку чая. — Это с черникой, мой любимый. Вене он тоже нравился, пока не взбрело в голову худеть.

После этих слов Анна Ивановна снова пригорюнилась:

— И чем вам, молодежь, не нравится нормальная еда? Вот я в твои годы...

Оказывается, в Дашины годы Анна Ивановна ездила погостить к тетке куда-то под Рязань, и в нее там влюбился первый «Казанова» деревни. Однажды Анна услышала, что ее тетка о чем-то шепчется в сенях с матерью ухажера. Спорили, красива Анна или нет? Тетка утверждала, что красива, особенно фигура.

— Знаю я эту ее фигуру, — отвечала мать «Казановы». — Напялила на себя с десяток штанов, вот и вся фигура.

— Да, раньше понимали толк в женской красоте, — искренне вздохнула Дашка.

Перед уходом она достала из сумочки свою визитку и попросила Анну Ивановну позвонить, если что.

Вернувшись в офис, Дашка стала названивать «моднику» — банкиру Геннадию. Разыскав его, представилась и сказала, что хотела бы с ним встретиться, чтобы поговорить о его знакомой Венере. Геннадий, похмыкав и как следует прокашлявшись, заявил, что вечером он в принципе свободен и собирается поужинать в одном уютном местечке.

— Не составите ли мне компанию, очаровательная дама-детектив? Как, кстати, это сказать покороче? Детективица? — произнес он насмешливо.

«Почти что крокодилица. Надо же придумать такое гадкое словцо!» — сердито подумала Дашка перед тем как любезно ответить, что компанию она ему составит.

— Только, знаете ли, я предлагаю культпоход по-американски, — уточнил Геннадий.

— Это как — каждый платит за себя? Боитесь, что я вас объем?

Но делать было нечего, и она согласилась. Войдя в кабинет Поворотника, Дашка объяснила ему, что ей нужно встретиться с бывшим другом пропавшей, и этот самый друг очень боится потратиться.

— Выдайте аванс, — попросила она шефа.

Тот возмутился, что Дашка не пригласила банкира к ним в офис.

— Сколько тебя учить? Вдруг завтра тебе нужно будет встретиться с каким-нибудь иностранным дипломатом? Прикажешь мне заказывать для вас банкет в «Метрополе»? Напоила бы этого банкира кофе у себя в кабинете, авось ничего бы не стряслось.

Ворча, он все-таки отсчитал деньги, и Дашка удалилась, зажав их в руке.

Вечером она ждала Геннадия в ресторанчике под названием «Белый павлин». Пока его не было, она внимательно изучала меню. При этом пользовалась «правилом левой руки» — закрывала названия блюд и смотрела на цены. В зал молодцеватой походкой вошел молодой человек в отлично сшитом костюме. Женские взоры засветились неподдельным интересом. «Может, это и есть Геннадий?» — спросила себя Дашка и не ошиблась.

— Это вы Даша? — осведомился он и, не дожидаясь ответа, уселся напротив.

Сделав заказ, он деловито спросил:

— Так что там такое с Венерой Милосской?

— Некоторое время назад она исчезла, — сказала Даша ровным тоном.

Несколько минут Геннадий переваривал эту новость, потом решил, что дело лучше пойдет с помощью еще пары рюмок. Наконец он произнес:

— Так вы хотели встретиться, потому что Венера исчезла? Какой же я осел!

Он хлопнул себя по лбу, но то ли не рассчитал силу удара, то ли побоялся, что сболтнул лишнее, и на его лице отразилась болезненная досада. «А для чего же, он думал, мне понадобилось с ним встретиться, интересно?» — спросила себя Дашка. Геннадий поспешно добавил:

— Честно говоря, я даже представить себе не мог, что она вдруг куда-то денется. Раньше такого никогда не случалось. Она вообще домоседка по натуре. Правда, с месяц тому назад мы с Венерой расстались, но вряд ли за это время она так сильно изменила свои привычки.

— Если не секрет, почему вы расстались? — спросила Дашка.

Геннадий некоторое время мялся, прежде чем сказать:

— Венера, конечно, замечательная женщина — добрая, мягкая, но я занимаю определенное положение в фирме, и моя спутница должна ему соответствовать. Шуточки по поводу внешности Венеры не только портили мне нервы, могла пострадать и моя деловая репутация.

«Все ясно, ты, естественно, подыскал замену, — подумала Даша. — А у Венеры, возможно, что-то на тебя было. Не выдал ли ты себя с головой, голубчик?»

— Я познакомился с девушкой, которая больше соответствует моему имиджу. Вообще-то мне грустно было расставаться с Венерой, — сказал Геннадий.

«Конечно, как бы здорово было: милая-добрая сидит дома, где никто из придирчивых деловых партнеров не посчитает лишние сантиметры у нее на талии и прочих местах. А другая, не такая добрая, но с ногами от шеи, сопровождает тебя на разные мероприятия. Правда, ни одну из них это не устроило бы, вот что самое грустное для тебя». Между тем Геннадий стал мягко уводить разговор от опасной темы. Заговорил о том, что ему всегда не нравилась работа его бывшей подружки в «Кери Эйч».

— Я не раз говорил ей, чтобы не лезла во всякие аферы. Консультант «Кери Эйч» — это что? Работа? Делать деньги из воздуха дано не всем, а если и дано, то кругом столько завистников!

— Намекаете, что ее похитил кто-то из ее коллег?

Выяснилось, что Геннадий ни на что не намекает, но, по его мнению, нравы в «Кери Эйч» еще те.

— Знаете, Даша, эта фирма не так безобидна, как может показаться на первый взгляд, — его голос теперь звучал весьма убежденно. — Сколько бы они ни кричали на каждом углу, что готовы расшибиться в лепешку, чтобы превратить вашу жизнь в сплошной праздник. Там наверняка есть настоящие аферистки. Вы думаете, кого им выгоднее нагреть? Случайного покупателя? Нет, удачливую коллегу — гораздо выгоднее. Может быть, Венера вынуждена теперь скрываться от долгов.

Даша подумала, что Геннадий быстро оправился от шока и работает в правильном направлении. Только как он себе представляет аферы Венериных товарок? Что они подкинули ей ложные сведения? Например, что в будущем сезоне писком моды будет помада оттенка «мокрый асфальт». Венера, поддавшись на провокацию, накупила целый холодильник такой помады, и этот товар осел у нее мертвым грузом. «Ладно, его я спрашивать не буду, — решила Дашка. — Он справедливо заметит, что и сам не специалист в этом деле».

— А кого из знакомых Венеры вы знаете? — спросила Даша.

— Мы вращались в разных сферах, — он сделал неопределенный жест рукой. — Поэтому почти никого. Если не считать одной-двух ее клиенток, этих чокнутых. — Геннадий нервно рассмеялся.

Дашка стала расспрашивать подробнее. Одну из постоянных клиенток Венеры он почти не запомнил. «Девочка, вся в веснушках. Венера снабжала ее средством, чтобы скрыть их». Вторая клиентка, Дашка почти не сомневалась, была Эмилия Романовна. «Какая-то солидная дама. Все время то краснела, то бледнела. По-моему, Венера очень с ней подружилась, но меня в это не посвящала. Наверно, жаловалась ей на свою горькую женскую долю. В общем, они с ней косточки мне перемывали, я так думаю». Ничего другого он добавить не мог.

— А как насчет родственников? — спросила Даша. — Венера вас с кем-нибудь из них не знакомила? Не рассказывала про свои отношения с ними?

— Насчет знакомства с родственниками я ей сразу сказал — уволь меня от этого. Знаем мы, чем такие знакомства заканчиваются. А их отношения с Венерой, — он задумался, — она говорила про какую-то давнюю склоку. Я еще удивился, из-за какой мелочи люди цапаются.

Дашка поинтересовалась, что же это за мелочь такая. Геннадий ответил, что не помнит. Он тогда посчитал, что это не существенно, и сразу забыл. Человеческая память так устроена.

— Понятно, — кивнула Дашка. — Кстати, вы очень удивились, когда узнали, о чем я собираюсь с вами поговорить. Вы думали, речь пойдет о другом. О чем же, если не секрет?

К тому времени Геннадий уже успел здорово расслабиться и томно попыхивал сигаретой, откинувшись на спинку стула. Бутылка французского коньяка почти опустела.

— Ничего конкретного, я просто слегка опешил. Иногда Венера вела себя как тигрица. Я даже не в состоянии предположить, что может взбрести ей в голову.

«Что-то ты совсем запутался, бедняжка, — посочувствовала Даша. — То твоя бывшая пассия — добросердечная домоседка, то тигрица. Женская натура, конечно, противоречива, но не до такой степени! Ладно, сейчас от тебя мало толку. Вернемся к этому позже».

— А у вас нет ключей от ее квартиры?

— Нет, и никогда не было, — поспешно ответил Геннадий.

— Давно вы виделись с Венерой последний раз? — спросила Даша напоследок.

Гена сказал, что довольно давно, месяца полтора назад или больше.

— Ну, что ж, я все поняла, спасибо, — сказала Дашка и стала рыться в своей сумочке.

Она не забыла, что приглашена на ужин по-американски. Геннадий внезапно остановил ее и расплатился сам. «Хорош гусь, — подумала она, пряча кошелек обратно. — Конечно, вряд ли это он ее похитил, иначе подготовился бы к нашей встрече получше. Надо будет еще как-нибудь поставить его в тупик».

Придя домой, она принялась искать визитку, которая должна была открыть ей дорогу на презентацию «Кери Эйч». Клочок картона с виньетками нашелся в альбоме, где лежали полароидовские фотографии. Дашка вспомнила, как в баре фитнесс-центра не меньше часа общалась с девушкой, которая дала ей эту визитку. Консультант по косметике так энергично закидывала ее научными терминами, что ей даже поплохело. Хотелось любой ценой избежать нависших над ее бесшабашной головой угроз — сухости и жирности кожи, а также неправильного подбора тонального крема. И только Дашкина несгибаемая воля не позволила поддаться желанию немедленно накупить флакончиков нежных пастельных тонов. Они должны были в мгновение ока решить все ее проблемы, даже те, о которых она вряд ли могла когда-нибудь узнать.

Как только девушка-консультант поняла, что ее постигла неудача, она опрометью бросилась прочь, оставив новую знакомую наедине с ее грядущими сложностями и визиткой на случай, если она все же одумается. Через минуту после ее ухода Дашка пришла в себя и удивленно сказала: «Ну, и бред!» Обаяние научных терминов рассеялось.

Вспомнив эту встречу, она решила не звонить по указанному в визитке телефону. Открыла свой блокнот и набрала номер, который оставила ей Эмилия Романовна. Даше немедленно ответил хорошо поставленный женский голос. Через несколько минут разговора она уже твердо знала, что приглашение на презентацию у нее в кармане, оставалось только подъехать за ним в условленное место. Правда, стоило это приглашение недешево, но ради дела Поворотник, конечно, раскошелится.

Повесив трубку, Дашка облегченно вздохнула и подумала о том, насколько же приятней общаться с сотрудницами «Кери Эйч» по телефону. И все потому, что они тебя не видят и им сложнее уговаривать собеседницу купить тюбик какого-нибудь крема. Дашкин взгляд на миг вернулся к телефонному аппарату. Как же она забыла спросить у Геннадия, когда они с Венерой последний раз общались по телефону? Придется завтра же исправить эту оплошность. Все-таки он вел себя очень странно. Чуть не расшиб себе лоб, когда понял, зачем она хотела с ним встретиться. А когда Дашка спросила, что же он предполагал, промычал что-то невнятное. Запутался в том, что же представляла собой Венера — то ли милую простушку, то ли отъявленную стерву, хотя знает ее достаточно хорошо. Стал расписывать фирму, где работает Венера, так, как будто это чуть ли не синдикат киллеров. И даже заплатил за Дашку в ресторане. Чего она от него никак не ожидала, так это такой щедрости. Хотя, может, он и правда расчувствовался под конец?

На другой день Даша поехала в банк, чтобы уточнить у Геннадия некоторые вопросы. Конечно, можно было позвонить, но она предпочитала побывать у него на работе. Во-первых, как она заметила, он не очень быстро приспосабливается к неожиданностям. Во-вторых, на работе можно узнать о нем побольше: какие-то нюансы в общении с коллегами, да мало ли что еще. Помещение банка впечатляло, с этим трудно было спорить. Нежно-розовый, с прожилками мрамор прекрасно дополнялся садиком в японском стиле. Дашка несколько минут постояла, любуясь крошечными горами и таким же маленьким озером с водопадом. Потом она подошла к окошечку обмена валюты и разменяла мелкую купюру, после чего поинтересовалась у одной из операционисток, где можно найти ее вчерашнего знакомца. Но, наверное, Дашка сделала неправильный выбор — девица с рыжим шиньоном и ресницами, накрашенными до деревянного стука, оказалась совсем не болтливой. А может быть, другие точно так же берегли покой своего начальства, скрывающегося где-то в глубине здания. Дашка, вздохнув, достала удостоверение и продемонстрировала его девице с шиньоном.

— Ах, вот оно что! — сказала та, быстро просчитав что-то в уме. — Вообще-то Геннадия Николаевича сейчас нет. Но если он вам очень нужен, то его, я думаю, несложно найти.

На ее лице на миг сверкнула улыбка, показавшаяся Дашке довольно-таки мстительной. «Похоже, меня принимают за ходячую неприятность, — отметила она. — А Гена не очень-то популярен в коллективе».

— Геннадий Николаевич в это время обычно обедает в кафе на другой стороне улицы, — сказала операционистка, взглянув на свои изящные часики.

Потом еще раз внимательно осмотрела Дашку с ног до головы. Наверно, раздумывала, стоит ли доверять ей лакомый кусочек информации. Наконец она решилась и, наклонившись поближе к Даше, сказала:

— У него там дама сердца работает официанткой.

— А вы случайно не знаете, как ее зовут? — спросила Дашка.

— Знаю, — улыбнулась обладательница шиньона. — Маргарита.

Поблагодарив ее, Дашка отправилась в соседнее кафе. Усевшись за столик, покрытый хрустящей от крахмала скатертью, она огляделась. В этот час здесь было очень мало посетителей. Интерьер, по ее мнению, напоминал убранство кафе годов пятидесятых-шестидесятых, хотя она и не была в этом уверена. Просто ей так казалось из-за редко встречающейся сейчас униформы официанток (кружевные переднички и такие же наколки в волосах) и из-за букетов гвоздик на столиках. Никого похожего на Геннадия в зале не наблюдалось, и Дашка подумала, что это, может, и к лучшему. Окрыленная победой мадемуазель может оказаться откровенней, чем ее трофей! Дашка открыла меню, и ехидные мысли на минуту вылетели у нее из головы. Она сразу поняла, что попала в одно из тех мест, о которых ей как-то говорила многоопытная Зина. Секретарша всегда делилась советами со всеми подряд, особенно с теми, кто в них не нуждался.

— Когда захочешь отвязаться от парня, заведи его как бы случайно в какую-нибудь кафешку, где кофе стоит... — Зина назвала как раз ту цифру, которая значилась в здешнем меню.

Дашка совсем не ожидала, что попадет в одно из таких заведений. Конечно, кафе симпатичное, скатерти на столах белее снега и цветочки свежие, но сам стиль все-таки отдает нафталином. «Чего-то я, наверно, не понимаю, — хмыкнула она. — Очевидно, это так и задумано для тех, у кого ностальгия по тем далеким годам». Она заказала себе стакан сока и сделала вид, что страшно поглощена чтением прессы. На самом деле Даша гадала, кто из находящихся в поле зрения официанток может быть нынешней подругой Геннадия. Конечно, это было несложно выяснить, но она хотела вначале присмотреться к Маргарите, чтобы решить, в каком ключе с ней лучше говорить. Крашеная блондинка, которая принесла ее скромный заказ, казалась Дашке больше всего подходящей к Гениному имиджу. Но тут эта блондинка обратилась к одной из своих подруг, назвав ее Ритой. Дашка разглядывала ту некоторое время, прежде чем подойти и спросить, могут ли они побеседовать о Геннадии.

Риту трудно было назвать красавицей, зато у нее имелись длинные и худые, как у цапли, ноги. Она чем-то напоминала еще не оформившуюся девочку-подростка. Если добавить к этому сладко-ядовитую улыбочку ярко накрашенных губ, то несложно представить, кого увидела Даша.

— Я сейчас занята, — резко бросила Генина зазноба, исподлобья глянув на сыщицу.

Та обвела глазами пустой зал, но официантка уже умчалась по срочному делу: болтать с барменшей. «Да, такая не упустит своего счастья. По-моему, это не танк, а скорее асфальтовый каток», — подумалось Дашке. Через несколько минут Рита подошла к ней величественной походкой и предложила пойти покурить в ближайшем скверике. Упрашивать себя Дашка не заставила. Рита, на ходу освободившись от белого с кружевом передничка и наколки, пошла к выходу.

— Ну, и чего это тебе, девочка, приспичило говорить со мной о Гене? — воинственно спросила официантка, выпустив изо рта тонкую струйку табачного дыма.

Ее серые с крапинками глаза медленно ощупывали Дашку. «Да, денек у меня сегодня, — подумала та. — Словно я в рентгеновском кабинете. В конце концов это утомляет! Кстати, не потому ли операционистка так легко раскололась насчет его дамы сердца, что сама претендовала на ее место, но не преуспела?» Даше пришлось популярно объяснить Рите причину своего интереса. Ритино лицо слегка вытянулось.

— Я-то думала, еще одна конкурентка! — произнесла она разочарованным тоном. — Уже целую речь заготовила, пока мы с тобой шли сюда.

Она огорченно покачала головой. Наверно, ей было жаль приготовленной речи, которая оказалась не к месту. Дашка ее понимала. Она тоже терпеть не могла, когда ее работа оказывалась бесполезной.

— Так ты, говоришь, из частного детективного бюро? Разыскиваешь Генкину пампушку? Да, это номер. Дожили, как говорится.

Дашка молчала, не мешая Рите выговориться. Та нервно заходила перед лавочкой, на которую они уселись в начале разговора. Наблюдая за ней, Дашка подумала, что она похожа на полководца перед генеральным сражением. «Тебе бы еще треуголку, милочка, и будешь вылитый Наполеон», — подумала она, глядя, как официантка со сцепленными за спиной руками вышагивает взад-вперед. На очередном повороте Рита заявила, что Геннадий много рассказывал ей об этой Венере. Не то чтобы сама Рита особо ею интересовалась, но когда из-за бывшей любовницы твоего жениха возникает столько проблем, желательно знать о ней побольше.

— И что же Гена о ней говорил? — спросила Дашка.

— Ой, много чего! Но все-таки, кому же она могла понадобиться, эта пампушка, скажи на милость? — произнесла Рита, внезапно останавливаясь. — Я думаю, она сама куда-нибудь улепетнула, чтобы Генка расчувствовался и позвал ее назад, когда она вернется. Новый маневр, так сказать. Точно, это очередной фортель липучки!

— Значит, что-то подобное уже случалось? Это как раз и есть те проблемы, о которых ты говорила? — постаралась уточнить Дашка.

— А как же? Конечно! — вскричала собеседница. — Фантазией она не обижена, к сожалению. То звонит Геннадию ночью и рыдает в трубку. Умоляет, чтобы приехал починить ей кран, а то вода зальет соседей. Представляю, как она сама этот кран ломала, все надеялась, что Генка полетит к ней среди ночи. Не слабо, да? А раньше, еще до того, как она устроилась в свою фирму, все ныла, чтобы он устроил ее на работу. Ну, и много еще чего было, даже вспоминать не тянет. — Рита сердито нахмурилась.

— И что же с работой? Он не стал ей помогать?

— Да он предлагал устроить ее в обменный пункт, но пампушка чуть в драку не полезла, когда узнала, что прозрачная перегородка там вовсе не пуленепробиваемая, как стараются убедить всех, кто там работает.

Перегородка была самая обычная, из плексигласа. Венера оскорбилась, узнав об этом у самой сообразительной из сотрудниц. И долго кричала на Геннадия: «Жалко денег на нормальный материал — ваше дело. Но надо же хотя бы предупреждать. Мы же должны знать, как себя вести! А то будем сидеть за этой пластмассой и рожи грабителям строить!»

— Ее можно понять, — сказала Дашка.

— Да ладно! — усмехнулась Рита и наставительно добавила: — На рабочем месте вкалывать нужно, а не кривляться.

Дашка не стала уточнять, что она хочет этим сказать. Как, по ее мнению, нужно вкалывать в случае появления грабителей? Скручивать их с помощью приемов самбо или быстренько складывать денежки в их сумки?

— А почему же было не устроить ее в сам банк? — невинно поинтересовалась она.

— Понимаешь, Геннадий считает, что никогда не нужно принимать к себе своих любовниц, — со вздохом объяснила официантка. — Это еще глупее, чем заводить шашни с теми, кто там уже работает. Но все-таки я не понимаю, откуда берутся такие странные люди, как пампушка, — сказала она, докурив очередную сигарету и с остервенением растирая окурок каблучком. — Неужели ей неясно, что она проиграла? Ну, и успокойся, куда же ты лезешь!

Рита снова присела на лавочку, предварительно проведя по сиденью рукой и убедившись, что ее светлой юбке ничто не грозит. Теперь она заговорила спокойнее и тише:

— Да, таких артисток поискать! Между прочим, есть еще одна деталь. Я расскажу, чтобы стало ясно, кого ты ищешь. Давно, когда их с Генкой роман был еще в самом разгаре, ему понадобились деньги.

— Много? — спросила Дашка, как-никак это могло иметь существенное значение.

— Смотря для кого, — произнесла Рита с неизвестно откуда взявшейся беспечностью. — Для кого-то это вообще не деньги, а Генке очень была нужна эта сумма — для каких-то там своих дел. Вот и представь: взять их было негде (это сразу после обвала). Помнишь, как все ходили тогда словно в воду опущенные? А пампушкина «Кери Эйч» пострадала меньше, чем многие другие.

Дашка пока молчала, а Рита решила проявить свое знание финансов. «Кери Эйч», говорила она, конечно, потеряла часть клиентуры. Хотя «Кери» и не «Кристиан Диор», но тоже не самая дешевая фирма. Когда ее цены в рублях взлетели в несколько раз, многие покупательницы переключились на более дешевую — польскую или отечественную — косметику. Зато истинные приверженки не дали «Кери» пойти ко дну, даже наоборот. К тому же к ней переметнулись клиентки более дорогих фирм. В общем, дела у Венеры шли неплохо, и она одолжила Геннадию десять тысяч «зеленых». Дашка задумчиво покачала головой.

— Ты хорошо осведомлена о делах «Кери Эйч», — сказала она. — У тебя, наверно, там работают друзья?

Ответь Рита утвердительно, Дашка поинтересовалась бы, не знают ли эти друзья Венеру. Хотя в принципе это не обязательно. Работая в такой крупной фирме, можно за годы не запомнить всех сотрудников.

— Нет, у меня там никто не работает, — уверенно произнесла Рита. — Просто иногда в кафе девчонки так громко о чем-то рассуждают, не затыкать же мне уши.

Она потеребила мочку, на которой сиял небольшой бриллиант в окружении совсем крошечных камешков. Ритин тон снова стал резким, словно Дашка в чем-то ее уличила. Пожалуй, пока лучше было вернуться к теме Гениного долга.

— Итак, Венера одолжила Геннадию крупную сумму денег. В чем же заключался фортель?

— Фортель? А вот в чем, — немного поколебавшись, она сказала. — Пампушка дала Генке эти деньги в обмен на расписку.

— Ну, и что же тут особенного? Многие так делают, — пожала плечами Дашка.

— Да это была не совсем обычная расписка. Пампушечка потребовала, чтобы он написал, что обязуется взамен жениться на ней. — Рита прыснула. — Ты где-нибудь такое слышала?

Даша задумалась. Конечно, ей доводилось слышать еще и не такое. Но разве это сейчас имеет значение? Зато становится ясно, почему Рита так расписывала богатство «Кери Эйч» вообще и Венеры в частности. Приятно думать, что ты отбила парня у богачки, которая старалась привязать к себе его большими деньгами. Если считать, что Венера совсем не Рокфеллер, что она с трудом наскребла деньги, цепляясь за последнюю надежду, то это будет совсем не та победа. Между прочим, с чего это Рита так откровенна с ней? Может быть, потому что Дашка разыскивает ее соперницу, что предполагает вмешательство в их с Геной жизнь? Оберегает еще не построенное гнездышко. Вслух она произнесла:

— Понятно. Но это еще что! Случаются дела и почище Гениной расписки. Например, когда в брачный контракт заносится пункт, где говорится, что муж обязуется носить жену на руках или каждый день выносить мусор.

— Неужели и такое бывает? — Ритины подведенные брови изумленно поползли вверх. — Ой, а мне нравится! — заявила она, оценив заманчивую перспективу. — Когда мы с Генкой поженимся, я уговорю его подписать такой контракт. Пусть носит меня на руках. Во всяком случае, не надорвется.

— Конечно, уговори. Хотя это никого ни к чему не обязывает, но приятно.

Рита, похоже, пропустила Дашкины слова мимо ушей.

— Жалко, что пампушка исчезла, — медленно сказала официантка на прощание. — Мы ведь уже собрали почти все деньги, чтобы вернуть ей долг.

Напоследок Дашка решила задать несколько запоздалый вопрос. Не знает ли Рита, где же ее ненаглядный Геннадий? Ей сказали, что в это время он почти всегда бывает в кафе, где работает его новая подруга.

— Да, это почти всегда так и есть. Но иногда у него находятся другие дела, — неопределенно ответила Рита.

«Очень интересно, что это у него за дела такие? — подумала Дашка. — Может, это как-то связано с исчезновением Венеры?»

Попрощавшись с официанткой, она направилась к метро. Ей пришлось еще раз пройти мимо банка, и она подумала, что Гена, наверно, уже на месте. Можно было бы зайти — спросить, когда он последний раз звонил Венере или она ему. Но, подумав, Дашка решила этого не делать. Лучше отложить на потом.

Появись она в банке сейчас, он может догадаться, что она встречалась с Ритой, раз про их роман знает весь банк. Особа с шиньоном вряд ли будет сообщать, что помогла в этом, — спасибо ей никто не скажет. Но, увидев Дашу, Геннадий точно бросится к своей пассии и по горячим следам выяснит, что именно из их общих секретов она успела разболтать. Даже если Рита позже сама расскажет Гене об их беседе, она вряд ли передаст ему все. Просто нужно дать ей время подготовиться. Выяснять у Гены, где он был, пока все думали, что он в кафе, вообще не имеет смысла. Если он занимался какими-то темными делишками, алиби у него наготове. За всеми этими рассуждениями Дашка еле успела опомниться и вовремя заметить, что пора сходить с эскалатора.

Потолкавшись в метро, Дашка добралась до Казанского вокзала и взяла билет до станции, поблизости от которой жила Венерина сестра Катерина.

В электричке она в который раз вернулась к версии Геннадия. Во время их обеда он обронил, что Венера может скрываться от долгов. Но, конечно, и словом не обмолвился, что она дала ему десять тысяч долларов. Рита не сказала, когда именно это произошло, но раз они их еще не вернули, то вряд ли давно. Не из-за этих ли десяти тысяч Венера залезла в долги? А что, если она пыталась получить у Геннадия свои деньги? Почему, говоря, что они были почти готовы вернуть Венере долг, Рита то и дело касалась ногтем мизинчика своих губ? Ведь такое прикосновение, как утверждают знающие люди, означает, что человек нагло врет.

Неожиданно Дашка поняла: ее уверенность, что Венера где-то прячется, куда-то исчезла. Может быть, влюбленная парочка дружно решила, что убить кредитора — проще всего? Потом ее мысли обратились к сестре пропавшей девушки. «Тетка, худая как жердь, — повторяла Дашка под мерный перестук колес. Именно так говорила про Венерину сестру соседка. — Что же сестрица хотела забрать из квартиры? Если Венера действительно прячется от долгов, то она вполне может отсиживаться в деревне у своей родственницы. Тогда Катерина могла приехать по просьбе Венеры, чтобы забрать или припасенные деньги, или что-то из ценных вещей на продажу. Правда, соседке она говорила о какой-то бумаге. Но может, это для отвода глаз? И у Катерины не было ключей. Хотя неизвестно, что происходило с Венерой, когда она отправилась на кодирование. Может, ее что-то испугало, и она посеяла ключи. А потом отправила сестру к себе домой, рассчитывая, что старушка-соседка откроет ей квартиру. Но «фамильного» сходства оказалось маловато. А если вспомнить отзывы всех, кто общался с Катериной, трудно поверить, что она бросилась выручать сестру. Конечно, всякое бывает. Нужно будет расспросить Эмилию, что ей известно о конфликте сестричек. Что-то она должна знать».

Был и другой вариант объяснения, зачем Катерина приезжала в Венерину квартиру, гораздо более мрачный. Почему она явилась в отсутствие сестры? Ведь она знала, что Венеры там нет, Эмилия Романовна любезно ее предупредила. А может, Венериной сестре это было известно и раньше?

Электричка плавно подъезжала к платформе, к дверям уже выстроилась длинная очередь с рюкзаками и сумками на колесиках. До того как Дашка успела вскочить, по ее ногам прокатилось несколько таких сумочек. Оказавшись на свежем воздухе, она какое-то время растирала ушибленную ногу и гадала, как будет теперь добираться до Катерининого дома. Если она все правильно записала, то до нужного ей поселка предстояло идти пешком километра три. Немного придя в себя, Дашка купила в ближайшем киоске шоколадку и бодро зашагала в сторону поля, через которое пролегала узкая тропинка.

Шоколадка начала таять быстрее, чем хотелось бы. Нога все еще продолжала ныть, но Дашка старалась не обращать на эти мелочи внимания. Вспоминая вереницу сумок на колесиках, она подумала: «По крайней мере, радует, что эти края пустынными назвать сложно. Здесь вряд ли легко кого-нибудь спрятать против его воли. Если только этот кто-то не...» — Она хотела уже закончить свою мысль, но передумала.

Дорожка довольно быстро привела к поселку. Даша, щурясь от солнца, принялась изучать таблички с номерами домов. Нашла нужный. Он был красиво выписан на свежевыкрашенной табличке. За зеленым деревянным забором виднелся большой дом. Он ничем не напоминал коттедж какого-нибудь нувориша, но Дашке понравился. Когда она возвращалась со своей дачи на автобусе, то любила смотреть на такие дома, как этот, — с резными наличниками и затейливыми перилами крылечек. Правда, вид этого дома несколько портили закрытые ставни.

«Зачем их понадобилось закрывать среди бела дня?» — подумала Дашка, но в следующий момент ее внимание переключилось. К дому, неся в каждой руке по ведру, вперевалочку направлялась худая женщина в платочке. Скорее всего, это и была хозяйка дома — Венерина сестра Катерина. На Дашкин взгляд, особого сходства во внешности сестер не наблюдалось. Правда, она видела Венеру только на фотографии, причем не самого лучшего качества. Тем временем Катерина поставила ведра на крыльце и стала раскладывать там какие-то пакеты.

Присмотревшись получше, Дашка призналась себе, что вначале ошиблась. Конечно, Венера полновата, а Катерина чересчур худа. Но Венера носит высокую прическу, подчеркивая красоту своих пышных рыжеватых волос, и прядка именно такого цвета выбилась из-под Екатерининого платка. Да и широкие брови вразлет. И все-таки Венера выглядела на фотографии как дама, а ее сестру так и тянуло назвать теткой. Вот почему сходство между ними совсем не бросалось в глаза. Даша постучалась в калитку, и хозяйка дома засеменила к ней, на ходу вытирая загорелые руки о передник.

— Вам кого? — спросила она, настороженно глядя на Дашу.

Та объяснила, что ей необходимо поговорить по поводу Катерининой сестры.

— Что ж, заходите, давайте поговорим, — не особенно приветливо сказала Екатерина.

Дашка вошла в калитку, огляделась и вдохнула аромат цветов. Сад благоухал нежнее самой дорогой туалетной воды от «Кери Эйч».

— Может, пойдем посидим в беседке? — предложила Екатерина и, не дав гостье опомниться, повела ее за дом.

На заднем дворе густые заросли мальвы скрывали большую деревянную конструкцию с крышей в форме купола. Катерина уселась на одну из лавочек в беседке. Даша устроилась рядом.

— Мне звонила недавно какая-то дамочка. Она сказала, что свистуха Венька куда-то делась, — хозяйка первая начала разговор.

— Вы, наверно, сразу заволновались? — спросила Дашка, широко распахнув свои невинные глаза и зорко наблюдая за ней.

— Да нет, чего волноваться-то? — Хозяйка смахнула рукой пот со лба. — Весной или летом многие бабы дуреют. Вот и Венька тоже. Понять ее можно — девке давно уже тридцатник, а ей так ни разу штамп в паспорт и не тиснули.

Даше хотелось спросить, как обстоят дела с вожделенным штампом у самой хозяйки. Ей никто не говорил, замужем Катерина или нет. Венерина сестра сама ответила на вопрос, который так и крутился у Дашки на языке.

— А у меня этих штампов, — Катерина закатила глаза, — уже целых два — о браке и о разводе. И на кой черт они вообще нужны, когда нормальные мужики перевелись?

Закончив со штампами, она вернулась к Венериному исчезновению. Она считала, что сестра уехала куда-нибудь к морю. Может быть, в Крым, а то — в Грецию или Турцию. Теперь Венера вполне может позволить себе отдохнуть на приличном курорте.

— Вот и поехала — позагорать, покупаться, а заодно и дружка себе подцепить, вертихвостка! — проговорила менее легкомысленная из сестер.

— А вы не думали, что Венера могла залезть в долги и скрываться от кредиторов?

— Это Венька-то? — недоверчиво переспросила Катерина. — Никогда! Дурости в ней, правда, хватает. Любит всякой ерунды накупить. Но потом, как почувствует, что поистратилась, тут же затягивает поясок. — Катерина усмехнулась, наверно, представив пышную фигуру сестры.

Больше она не могла усидеть на месте. Перерыв, который Катерина дала самой себе, незаметно подошел к концу. Она вышла из беседки и зашагала к большому цветнику, на тропинке рядом с которым лежали выдернутые сорняки. Катерина принялась энергично сгребать их в кучу. Дашка опешила, подумав, уж не считает ли хозяйка, что их разговор окончен. Но это оказалось не так. Обернувшись через плечо, Екатерина сказала:

— Вы извините, мне тут нужно доделать свои дела. Вы спрашивайте, что нужно, я отвечу.

Даша посмотрела по сторонам. В пределах видимости любопытных соседей вроде бы не наблюдалось, но она все же немного колебалась.

— Да вы не бойтесь! — сказала Катерина, перехватив ее взгляд. — У нас тут сейчас ни души. В такую жару только я работаю. Соседи давно уж на речку пошли, я сама видела.

— Я правильно поняла, что в последнее время вы с сестрой мало общались? — громко произнесла Дашка, стараясь улучить момент, когда Катерина разогнется и повернется к ней лицом.

— Да, — подтвердила рачительная хозяйка. — Пока сестрица маялась без денег, частенько сюда являлась. А теперь очень редко. Но уж если приедет, так обязательно притащит с собой чемодан своих мазилок. В подарок, говорит, а у самой глазищи аж светятся, так она рада, что привезла мне этот воз. Хоть бы подумала: на что они мне, эти ее склянки?

Дашка вспомнила, как к Восьмому марта в захолустном городке один шутник завез в магазины большую партию косметики. По давней традиции озабоченные проблемой подарков мужчины смели ее, как и все остальные товары, чуть ли ни вместе с прилавками. Ежегодный женский праздник, как всегда, застал их врасплох, так же, как обильный снегопад коммунальные службы. Вскоре выяснилось, что косметика была изготовлена для братьев наших меньших, которых тоже нужно холить и лелеять. Если уж самой Катерине не нужна неплохая косметика, всегда можно найти выход.

В это время Дашкин взгляд уперся в окно дома, которое выходило как раз в сторону беседки. Ставни на нем закрыты не были, и Дашке показалось, что тюлевую занавеску на миг приподняла огромная волосатая ручища. Не успела Дашка подумать: «Ничто человеческое хозяйке не чуждо, пусть не прикидывается монашкой», — как занавеска снова опустилась. Все произошло так быстро. Дашка даже готова была поверить, что виденное только что ей просто померещилось.

— А вы здесь одна живете? — осторожно спросила она.

Дашка не сомневалась, что Катерина не видела мелькнувшей в окне конечности, похожей на лапу гориллы. Она в это время стояла спиной к дому.

— Одна. Давно уже одна, — поспешно закивала та.

— А когда Венера была у вас в последний раз?

— Уже больше года тому назад. Нужно ей это! А ведь я так старалась, чтобы она хорошо у меня отдохнула. Вам, кстати, клубнички потом собрать? У меня самая лучшая клубника в поселке!

Она улыбнулась, и Дашка увидела, какие у нее идеально ровные белоснежные зубы. «Если ее переодеть, сделать прическу и макияж, то выйдет отличная модель для рекламы зубной пасты. Надо все-таки спросить, корову она держит или козу. Ради такой улыбки я бы с удовольствием завела их себе, если бы было где», — немного растерянно подумала Дашка.

— А Венера, — продолжила Екатерина, нахмурившись, — всегда поступает так, как нужно ей. До других ей и дела нет, тут уж ничего не попишешь.

— Значит, вы считаете, что, если она уехала, скажем, на курорт и никого не предупредила — это в порядке вещей? И не собираетесь обращаться в милицию?

— Не собираюсь, — отрезала Катерина. — Может, она никому ничего не сказала, потому что сглазить боялась, — добавила она, смягчившись. — Вдруг у нее там, на курорте, или еще где, правда, сложится? Зачем трубить заранее?

Дашка, теребя в руках цветок мальвы, подумала, что пока не ясно, какие же у сестер отношения. Эта простушка в деревенском платочке и негодует на Венеру, и одновременно сочувствует ее несложившейся жизни. Все это вполне может быть правдой, но из таких метаний не извлечь и крупицы полезной информации. Придется начинать с самого начала.

— Простите, а Венера всегда жила в городе? — спросила Дашка.

— Нет, не всегда. — Катерина, прищурившись, взглянула то ли на закатное солнце, то ли на собеседницу. — Раньше мы с ней жили в этом доме вдвоем. Но она еще совсем девчонкой сбежала в Москву. И сразу заявила мне: «В твою деревню больше никогда не вернусь». Ну что ж, хозяин — барин. Пока Венька училась, жила в общежитии. И потом долго мыкалась по чужим углам. — Катерина укоризненно вздохнула. — А как стала работать в этой своей фирме, так наконец-то накопила на квартиру.

Дашка спросила, бывала ли Катерина в гостях у сестры — в той квартире, что она заработала, продавая косметику.

— А как же! Я же не такая задавака, как Венька, — ответила она. — И мне всегда было интересно, как она там обустраивается, как ведет хозяйство. Ведь, что ни говори, я учила ее всему этому до того, как она подалась в столицу. Вот и любопытничала.

— Ну, и как вам у нее понравилось?

— Да ничего хорошего, я считаю.

Катерина наконец-то закончила сгребать свои сорняки, убрала грабли в находящийся тут же сарайчик и вернулась в беседку.

— Поставит в вазу какие-то коряги и любуется. — Она презрительно фыркнула. — И на стене у нее не картина, а какая-то мазня. Мой сосед, который мне за бутылку забор покрасил, и то получше бы нарисовал.

Дашка и без этих слов была почти уверена, что Катерина вряд ли в состоянии оценить изысканный интерьер Венериной квартиры, его картины и цветочные композиции, да это было и неважно. Настал черед одного из самых важных вопросов.

— И часто вы у нее бывали?

Катерина ответила, что редко. Что ей там делать, в сестриной квартире? Коряг у нее самой на участке хватает.

— Но вы с ней, наверно, созванивались? — спросила Даша. — У вас же есть телефон?

— Это вам сказала та дамочка, что мне звонила насчет Венеры? Телефон у меня есть, правда в последнее время что-то барахлить начал.

Катерина сказала это совершенно естественно, но Дашке показалось, что в ее глазах мелькнуло выражение страха. «Может, она боится, что я попрошу номер телефона? — подумала Даша. — Похоже, Катерина не хочет пускать меня в дом, и там точно кто-то есть. Наверно, она против того, чтобы я его увидела. Допустим. Но он-то сам, этот ее мужик, торчит в доме, пока его подруга таскает ведра и работает граблями! Здесь так заведено? Или Катерина успела подать ему какой-то сигнал, чтобы не высовывался? Но если так, то они заранее договорились. А значит, ждали гостей вроде меня. Что же это получается? Что у них там творится за закрытыми ставнями?» — Дашка почувствовала, как по спине забегали мурашки.

— А когда вы в последний раз приезжали к своей сестре? — спросила она.

Ее голос слегка дрогнул, а может, и нет. Просто она была, что называется, на взводе. Катерина стала подсчитывать. Прикинув, она ответила, что ездила к Венере примерно неделю назад.

— Ну, вот, а говорили, что это так редко случается, — заметила Дашка. — И после этого вы там не были? — уточнила она на всякий случай. — Это, кажется, было уже после того, как вам позвонили и сообщили, что сестра исчезла?

— Да. Я сразу после этого и поехала, — сказала Катерина.

— А говорили, что не волнуетесь за сестру? — спросила Дашка вкрадчиво. — Или вы по какой-то другой причине ездили?

Катерина ответила, что, конечно, хотела убедиться, что Венеры действительно нет на месте.

— Я не знала, верить мне этой дамочке или нет. Уж больно она какая-то нервная. Я решила, что сама съезжу и посмотрю.

Она посидела пару минут молча, уронив руки на колени, а потом заговорила, все больше распаляясь:

— Приехала, сумки все руки оттянули. Я же не могу заявиться к родной сестре без гостинцев. Набрала три огроменные сумки. Звоню в дверь — никто не открывает. А Венька говорила, что утром с десяти до одиннадцати она всегда дома. Ей в этот час звонят те, кто у нее покупает. Если у них что-то там срывается и они не могут с ней встретиться. Я специально в это время и приехала, чтобы обязательно ее застать. А тут поняла, что она точно уехала куда-нибудь к морю зад свой погреть.

Катерина вспомнила, что Венера однажды сказала ей, что у соседки есть ключи от квартиры.

— Во мне еще тогда все вскипело. У какой-то чужой тетки есть ключ от ее квартиры, а у меня, родной сестры, нет. Ну а как постояла перед дверью с сумками наперевес, думаю, делать нечего.

Она решила оставить часть гостинцев, тех, которые не могли испортиться, и позвонила в дверь Венериной соседки Анны Ивановны. Но та и слышать не захотела о том, чтобы пустить ее в квартиру сестры.

— А вы ей сказали, зачем вам туда нужно? — за последние несколько минут Дашка вступила в разговор впервые. — Конечно, она видела, что вы нагружены (она хотела сказать, навьючены, как верблюд, однако сдержалась). Но она уже старенькая, может, растерялась и не поняла вас?

— Да я вроде яснее ясного объяснила: хочу, мол, гостинцы оставить, раз не застала сестру. А эта сумасшедшая бабка ни в какую. Знать ничего не хочет.

— Я говорила с Венериной соседкой. — Дашка решила посмотреть, что скажет Катерина на это. — Она сказала, что вы настаивали, чтобы она пустила вас в квартиру, потому что там находится какая-то нужная вам бумага.

— Чего-чего? — широкие Катеринины брови стремглав взлетели вверх. — Какая еще бумага? Это ее саму хлебом не корми, только дай ей какие-нибудь бумаги.

Увидев, что Дашка ей не очень-то верит, слишком уж странно прозвучало ее утверждение, Катерина объяснила подробнее:

— Мне сестра рассказывала, что один раз эта бабушка — божий одуванчик — прихватила у нее со стены календарь. Между прочим, дорогущий, там были картины какого-то иностранца. А в другой раз старушка стащила рулон туалетной бумаги в цветочек. Венера, она любит такие вещицы. Сколько раз я ей говорила, что столько денег улетает коту под хвост, бесполезно.

По словам Катерины, Венера, хотя и расстроилась немного, обнаружив пропажи, ключи у соседки не забрала, потому что считала случившееся просто невинной причудой старушки. Она была уверена, что ее ценности по-прежнему в полной безопасности, и продолжала поручать Анне Ивановне свои цветы, когда уезжала. Из-за этого у них с сестрой был долгий спор, но Катерина в конце концов махнула рукой, сказав: «Твое хозяйство, поступай, как знаешь».

Дашка подумала, что разговор в принципе окончен. Она спросила все, что хотела, да и вечер все-таки не бесконечен, пора бы собираться домой. Дашка еще раз осмотрела кучку сорняков, сложенных возле цветника. Может, сигналом для загадочного незнакомца было как раз то, что Катерина взялась за грабли? Ведь именно после этого и приподнялась занавеска. Незнакомец понял, что должен замереть и ничем не выдавать своего присутствия. Не исключено, что он также должен был позаботиться, чтобы еще кто-то находящийся в доме не смог себя обнаружить. Например, не смог позвать на помощь. Если все обстояло подобным образом, то получается, что Катерина с этим субъектом заранее обо всем договорились. О чем? Как только кто-то является выяснять обстоятельства исчезновения Венеры, Катерина ведет этого любопытного на задний двор и берет в руки грабли? Сигнал «Замри» подан. Интересно, что, если Дашке невзначай подойти к сарайчику — вон он стоит открытый. Взять грабли и сделать вид, что ей очень захотелось помочь милой хозяюшке. Конечно, ей непросто было бы пойти на это. Сельское хозяйство никогда не входило в число ее слабостей. Но ради дела она готова. В конце дорожки как будто специально для этого оставлены несколько симпатичных репейников и лебеда. Если Катерина начнет вырывать грабли у Дашки из рук — это, вполне возможно, будет значить, что ей неловко. Мол, гостья испачкается в земле и так далее. Но вовсе не обязательно. Сейчас слишком много людей, которые не отказались бы ни от какой помощи в огороде, даже неумелой и навязчивой. Это что касается Катерины. А как отреагирует затаившийся в доме субъект? Ведь в тот раз, когда Дашка успела приметить его внушительную лапищу, он все-таки выглянул? Хотел рассмотреть любопытного гостя или гостью, а сквозь занавески, пусть тюлевые, это сложно. Особенно если раньше человека не видел. «Нет, за граблями я не полезу, — сказала себе Дашка. — Так я вряд ли добьюсь чего-то путного. Нужно попробовать как-то попасть в дом. Телефон, значит, барахлит. Какая жалость!»

— Спасибо, вы мне очень помогли, — сказала она, поднимаясь со скамейки в беседке.

Катерина пошла проводить гостью. Они обогнули дом, направляясь к выходу.

— Так жарко, — сказала Дашка, обмахиваясь газетой. Пора было пускать в ход хрестоматийный прием. — Честно говоря, ужасно хочется пить. Можно мне стакан воды?

— Воды? — эхом повторила Катерина.

Эхо было довольно растерянным. Хозяйка дома, похоже, уже считала, что благополучно спровадила непрошеную гостью. Но оказалось, что не тут-то было.

— Я сейчас принесу вам. Вы извините, что не могу пригласить в дом. — Катерина почему-то заговорила вполне интеллигентно.

«От испуга, что ли?» — мелькнула у Дашки мысль. Она осталась в одиночестве в просторных сенях. Вокруг стояли грубые деревянные лавки, а на них — пыльные мешки. На самой маленькой лавочке размещались кадки с соленьями. Дашке показалось, что от одной из них исходит слишком уж специфический запах. Пока хозяйка гремела где-то в глубине дома, гостья изо всех сил прислушивалась. Но ей не удалось выделить из отдаленного шума ничего, кроме звона стеклянных стаканов и звука, с которым вода лилась в металлическую раковину. Решив, что она успеет принять вид человека, которому не нужно ничего, кроме стакана воды, Дашка раскрыла один из пакетов, лежащих на мешке. Там Дашка увидела самые обычные семена, кажется, календулы или, в просторечье, ноготков.

Устроившись на скамейке в электричке («Ах, как же мне за сегодняшний день надоели эти деревянные скамейки!»), Дашка стала записывать в блокнот кое-какие сведения, которые ей удалось узнать у сестры Венеры. Ни на старушку Анну Ивановну, ни на Эмилию Катерина не произвела хорошего впечатления. Правда, она отплатила им горячей взаимностью. Интеллигентная Эмилия выглядела в ее рассказе как сумасбродная истеричка, а старушка-соседка — в лучшем случае, как клептоманка. Короче говоря, сплошные «комплименты» с обеих сторон. Дашка в принципе склонялась на сторону большинства, то есть Эмилии и соседки. Почему радушная хозяюшка, которая предлагала Дашке набрать клубнички, не пустила ее даже на порог дома? Какой бы там ни был беспорядок, это не причина выносить стакан воды на крыльцо. Во всяком случае, так считала Дашка. Что же Катерина может там прятать? Дом свиданий? Лабораторию по производству наркотиков? Или собственную сестру, которая ей чем-то не угодила?

Дашка тяжело вздохнула. Сегодня она по-новому взглянула и на Анну Ивановну. Кто подумает что-то худое о симпатичной хлопотливой бабушке? А ведь у нее может быть, например, внук с большими амбициями. Предположим, он узнал, что бабушкина соседка совсем неплохо зарабатывает, и мало ли что из этого могло выйти. К Дашке Анна Ивановна вначале отнеслась настороженно, но тут все понятно: они с Венерой похожи примерно, как Карлсон с Чебурашкой. Значит, Дашка вряд ли могла оказаться Венериной родственницей, а старушка, очевидно, как раз ожидала появления сестры. Но тогда соседка могла бы вести себя по-другому с Катериной. А она, по ее словам, защищала от нее квартиру Венеры, как настоящий цербер. Зато, узнав, кто такая Дашка и зачем приехала, Анна Ивановна повела себя очень приветливо. Выложила ей массу подробностей. И про злющую тетку, похожую на Венеру, которая с пеной у рта требовала пустить ее в квартиру — взять какую-то бумагу. И про то, что Венера ушла на сеанс и пропала. Итак, Венера очень доверяла Анне Ивановне, и именно та видела ее последней.

Оказавшись в Москве, Даша встретилась в метро с сотрудницей «Кери Эйч» и забрала у нее приглашение на завтрашнюю презентацию. Дома Дашку ждал ее пес Тутти, страшно проголодавшийся и очень соскучившийся по хозяйке. Покормив его, она подумала, что ей тоже не помешает перекусить, и уселась с бутербродами и чашкой чая на кухне. Последние несколько недель она часто наблюдала из кухонного окна за жизнью молодого вороньего семейства. «Угораздило же их построить гнездо на сломанной ветке! Она же того и гляди отвалится», — сокрушалась Дашка сначала. Но все обошлось благополучно. Поглядывая на гнездо, она вдруг вспомнила, что недавно из-за него шла настоящая война. Сородичи хотели выкурить оттуда молодых. «Наверно, говорили на своем языке: откуда у вас стройматериалы, все эти прутики-ленточки? — рассуждала Дашка. — С нашей общей территории. А почему нам с этого ничего не перепало? Освобождайте жилплощадь. Да, я же хотела позвонить Эмилии, чтобы спросить, знает ли она что-нибудь о конфликте сестер?»

Дашка набрала ее номер. Трубку схватили на втором звонке. Дашка спросила Эмилию Романовну, как у той дела. Дама явно скучала и грустила. Но начав говорить о Венере и ее сестре, заметно оживилась. К концу разговора ситуация стала для Дашки гораздо ясней, чем была вначале. Венера много рассказывала Эмилии о давнем споре с Катериной. Когда Дашка, не в силах сдержать нетерпение, напрямую спросила, из-за чего же шел спор, Эмилия ответила недоуменным тоном: «Как из-за чего? Из-за наследства, разумеется». Дашка, которая все еще находилась на кухне, опять задумчиво посмотрела в окно на своих пернатых старых знакомых. Тем временем Эмилия рассказала историю Венеры и Катерины более подробно.

Родители оставили дом обеим сестрам. Венера еще в молодости подалась в Москву и приезжала в родные пенаты нечасто. А потом и вовсе обосновалась в столице. Тогда Катерина стала настаивать, чтобы сестра переписала свою долю имущества на нее. «Ну, как я могу это сделать? — отвечала Венера. — Это же память о родителях». — «Ты все равно живешь в городе, а здесь почти не бываешь. На что она тебе сдалась, эта память!» — кипятилась сестра. Но Венера не сдавалась. Тонкое взаимопонимание — эти слова точно были не про их с сестрой отношения.

— Значит, соседка сказала, что сестре Венеры требовалась какая-то бумага? — Эмилия Романовна на время задумалась. — Мне пришла в голову мысль: может быть, Венера все-таки отписала свою часть дома сестре?

— Очень может быть, — произнесла Дашка и вскоре с ней попрощалась.

Утром она постаралась придать себе такой вид, чтобы было легко вписаться в толпу сотрудниц «Кери Эйч». Надела костюм-двойку и повязала газовый шарфик — обязательный в глазах «Кери» атрибут элегантности. По крайней мере, Дашка еще не видела, чтобы без него обходился кто-то из работающих там. Наконец она осталась довольна своим видом. Из зеркала на нее смотрела строго одетая особа с изысканным макияжем. В ее взгляде светилась целеустремленность, помноженная на заботу о людях. Презентация, как следовало из приглашения, должна была состояться в фешенебельном отеле «Тетра-Арктур».

К тому времени, как туда приехала Дашка, в слегка затемненном холле собралась целая толпа сотрудниц «Кери Эйч». Одни прогуливались среди фонтанчиков, другие о чем-то сдержанно переговаривались. Неоперившиеся птенцы «Кери» самого разного возраста скромно жались к своим предводительницам. Те проходили, гордо подняв голову и кивая направо и налево с видом герцогинь.

Пробежавшись глазами по холлу, Дашка увидела сиротливую кучку новичков, во главе которой никого не было. «Подчиненные Венеры», — подумала она. Рядом две предводительницы смотрели в ту же сторону, что и Дашка, и, похоже, очень чему-то радовались. Наконец все отправились в кинозал. Дашка постаралась сесть поближе к сцене. Потушили свет, и на большом белом экране возник похожий зал, но раз в пять больше. Он был заполнен такими же женщинами с горящими глазами, правда, среди них было больше темнокожих. Дашка сообразила, что для «разогрева» устроители решили прокрутить запись заокеанского праздника фирмы. Пленка была встречена таким восторженным визгом со всех сторон, что она закрыла уши, стараясь, чтобы соседкам это не очень бросалось в глаза. На экране заокеанские дамы тоже визжали и плакали от восторга. И в это время там появилась Кери Эйч — основательница фирмы собственной персоной. Дашка даже побоялась, как бы стены не рухнули от самозабвенных воплей. Потом она долго рассматривала сухонькую старушку Кери в белом балахоне и пыталась хотя бы примерно определить, сколько же ей лет. Казалось, она примерно одного возраста с соседкой Венеры. Но утверждать это было сложно из-за косметики всех цветов радуги, которой было разрисовано ее застывшее лицо.

Через несколько минут фильм кончился, и в зале установилась относительная тишина. Дашка почувствовала себя как после хорошего рок-концерта. Разница была только в том, что рок-концерт длится обычно не меньше чем час или полтора, а здесь она так оглохла минут за десять. Дамы, почти пришедшие в себя после созерцания своего кумира, оживленно переговаривались. Наконец началась собственно презентация. Посыпался дождь рубиновых, сапфировых и бриллиантовых жуков. Дашка мысленно пообещала себе, что больше никогда не купит ничего от «Кери Эйч». Уж слишком аляповатыми показались ей украшения, которые потом покупаются на свои деньги. Очередная победительница соревнования «Кери» поднималась на сцену за своим жуком, когда Дашка услышала за спиной злобный шепот.

— Я знаю, это ты увела у меня мою каракатицу. Не прикидывайся, ты знаешь, о ком я!

Ответ был настолько тихим, что Дашка ничего не смогла разобрать. Зато первая дама, у которой увели каракатицу, никого не стеснялась. Наверно, она слегка забылась из-за того, что ей не досталось жука.

— Ну, и забирай ее себе. Конечно, у нее денег куры не клюют, но ты с ней намучаешься!

«М-да, коллеги просто души не чают друг в друге», — подумалось Дашке.

Итоги подводились по отделениям, и она с нетерпением ждала, когда очередь дойдет до Венеры и ее подчиненных. Ведь, несмотря на то, что ее здесь нет, все равно объявят, каких успехов им удалось добиться. Так сказала сотрудница, продавшая Дашке билет. Узнать результаты года до презентации было никак нельзя — конфиденциальная информация. «Действительно, если все будет известно заранее, то пропадет хороший стимул, — решила Дашка. — Ведь как все здорово задумано: и все эти визги, и драгоценные жуки, но главное — интрига!» Предводительниц двух или трех отделений мягко пожурили. При этом глава филиала указывала глазами на огромный портрет Кери, висящий над сценой. Можно было подумать, что старушка примчится из-за океана, чтобы тоже пожурить их за недостаточное рвение. Все это немного напоминало Дашке совет отряда в родной школе.

«Отделение Венеры Потаповой, — звонко объявила глава филиала. — Сама Венера, к сожалению, не смогла присутствовать на презентации. Но мы хотим поздравить всех ее подруг. Отделение добилось хороших результатов». — Она торжественно замерла перед тем, как назвать внушительную цифру. Венерины сотрудницы, пережившие больше волнений, чем все остальные, устроили настоящую овацию. Дашка же подумала, что теперь можно смело сказать, что Потаповой не пришлось бы краснеть за свое отделение. Да и долги, будь они у нее, она как-нибудь раздала бы.

Дашка потихоньку выскользнула из зала. Не хотела, чтобы какая-нибудь энергичная особа с жуком или без уговаривала ее влиться в эту визжащую армию. На выходе Даша все же наткнулась на молоденькую девушку с таким же сложным макияжем, как у самой Кери Эйч.

— А ты еще не с нами? — скорее это было утверждение, а не вопрос. — Почему?

Когда следующим утром Дашка вошла в офис, ее ожидало пикантное зрелище. Надо сказать, что прошлой осенью у них не торопились начать топить, и температура здесь могла порадовать разве что белого медведя. Тогда Зина, которая считала себя Кулибиным в юбке, смастерила из проволоки и металлических спинок стульев нагревательный прибор. С ее подачи все ласково называли его Дусей. Сейчас на Дусе безмятежно сушились Зинины белые трусики.

К счастью, Дашка успела понять, что это, раньше, чем произнесла: «Какая же ты молодчина, что постирала чехол от дивана!» В принципе любой посетитель, окинув Зинино рабочее место мимолетным взглядом, наверно, подумал бы то же самое. Можно было считать, что интерьер офиса выглядит вполне прилично.

— «Критические дни» свалились нежданно-негаданно, — без тени смущения объяснила Зина.

В это время «Русское радио», которое она слушала сутками напролет в надежде на какой-то сказочный выигрыш, выдало очередную забойную шутку. До боли знакомый мужской голос возвестил, что его обладатель знает о прокладках столько, что вполне мог бы их носить.

— Лучше попробуй «Тампакс», козел! — злобно бросила Зина, выключая приемник. — А тебя, Дашка, начальство на ковер вызывает с отчетом.

Даша, захватив с собой блокнот, вошла в кабинет Поворотника.

— Ну, что я могу тебе сказать, — произнес он вместо приветствия. — Мой знакомый из милиции держит наш вопрос на контроле. Пока нет никаких сведений о том, что с девушкой случилось что-то ужасное. Теперь хвастайся, что удалось раскопать тебе? Времени было, кажется, предостаточно.

— Кое-что есть, — скромно ответила Дашка.

И начала рассказывать о том, как ездила к Венере домой и о разговоре с ее соседкой. Потом перешла к бывшему любовнику пропавшей и его нынешней пассии.

— Очень милая парочка, между прочим, — сказала про них Даша. — Девушка банкира оказалась более разговорчивой, чем он сам.

— Естественно, вы всегда готовы плести невесть что, — проворчал Поворотник, имея в виду женский пол в целом.

— Можно было бы обойтись и без таких обобщений! — буркнула Дашка себе под нос и продолжила рассказ: — Девушка (она, кстати, работает официанткой в ближайшем к банку кафе) рассказала, что Венера когда-то дала своему бывшему милому в долг крупную сумму. А взамен взяла расписку, что он на ней женится. Официантка уверяла меня, что деньги почти собраны. Ждут не дождутся Венериного возвращения. В общем: «Ах, какая незадача, что она пропала!» Как вам это нравится?

— Да, это интересно, — согласился Поворотник. — А что с родственниками? У этой Венеры, по-моему, есть только одна родственница — сестра?

Дашка кивнула. Поворотник, как с ним часто бывало в минуты задумчивости, вынул из футляра свои допотопные очки и начал энергично их протирать. Очки всегда лежали у него на столе, хотя Дашка ни разу не видела, чтобы он их надевал.

— С сестрой все еще более странно. Ее показания совершенно противоречат тому, что говорит старушка-соседка. И есть еще одно обстоятельство...

— Хватит скакать по верхам, что за привычка. — Поворотник явно был недоволен.

Дашка понимала, что главная причина этого, скорее всего, не в ней, и старалась не обращать внимания. Что поделаешь, если у человека такой стиль мышления? Один просто сидит за столом, обхватив руками голову или уставившись в стенку. А другому просто необходимо немного поворчать на кого-то. Иначе его собственные мозги работают в лучшем случае вполсилы.

— Сначала объясни толком, в чем соседка и сестра противоречили друг другу. Это может быть очень важно.

Даша, пробежав глазами свои записи, постаралась выдать шефу только выжимки, чтобы он пока не отвлекался на детали. «Толком можно и потом, — сказала она про себя. — А то на вас вечно не угодишь. Что будет непонятно, спросите, я пока здесь».

— Уже после того, как Венера пропала, сестра приехала к ней домой. Ключей у нее не было, и она попросила их у соседки. Соседка сказала, что сестра требовала пустить ее в квартиру Венеры, потому что ей там нужно взять какую-то бумагу. Сестра это отрицает. Говорит, что никаких бумаг брать в квартире не собиралась. Ей, наоборот, нужно было там кое-что оставить.

— Что оставить? — подозрительно спросил Поворотник.

— Гостинцы деревенские, — ответила Даша. — Так вот, сестра утверждает, что у старушки такой пунктик — разные бумаги. Говорит, что Венера ей рассказывала, — Дашка вкратце передала слова Катерины по этому поводу. — Я чуть было не поверила, что старушка и правда вовсе не такой божий одуванчик, каким кажется. Но, наверно, я ошиблась.

— Все может быть. Проверить старушку не помешает.

— Но это еще не все, — поспешно произнесла Дашка.

Она рассказала о споре из-за наследства и о загадочном незнакомце, который прятался в доме, куда ее так и не пустили.

— Насчет наследства, деталь любопытная, а вот остальное... — протянул Поворотник. — Что тут особенного, что тетка не захотела показывать тебе, кто там у нее в доме? Ну прикидывалась она скромницей, так это мы все умеем, когда очень надо. А ты сразу чуть ли не мистику какую-то бросилась разводить. — Он взглянул на Дашку чуть насмешливо. — Ладно, все ясно. Знаешь, не будем торопить события. Судя по всему, девушка действительно исчезла после того, как отправилась на сеанс. Займись пока этими целителями.

В это время в дверь сунула нос Зина.

— Вы будете кофе пить? Мне вчера принесли с ароматом «Амаретто». — Она мечтательно закатила глаза. — Я по такому случаю купила в магазине «Прагу».

— Между прочим, — Поворотник не дал секретарше договорить, — на одно из этих мероприятий по похудению прихвати Зинку.

Услышав эти слова, Зина хлопнула дверью с такой силой, что по головам Дашки и Поворотника пробежал легкий ветерок.

— Почти как морской бриз, — заметила Дашка, когда он стих. — Между прочим, шеф, вы обещали мне отпуск в конце месяца.

Она давно ждала удачного момента, чтобы напомнить ему об этом. Ей показалось, что сейчас он настал.

— Иди пить кофе с «Амаретто», — проворчал шеф. — Потом позвони клиентке и объясни, что Венеру придется поискать на сеансах. Желательно, чтобы клиентка сходила туда с тобой. И начинай обзванивать кудесников. Пока лицо нашей фирмы (он кивнул на дверь) слегка не похудеет, никуда не поедешь. Это ведь, кажется, ты говорила мне, что сейчас в моде осунувшиеся физиономии?

— Да, — ответила Дашка с запоздалым раскаянием. — Только Зине не говорите. А к вопросу о моем отпуске мы скоро вернемся, я надеюсь, — сказала она, скрываясь за дверью.

— Эмилия Романовна, мне кажется, что нам с вами нужно сходить к кому-то из этих экстрасенсов, — сказала Дашка, поприветствовав клиентку. — Посмотрим, что там творится. Да не пугайтесь вы так! — поспешно добавила Дашка, услышав в ответ лишь напряженное молчание. — Может, кто-то из тех, кто там будет, вспомнит Венеру. По-моему, она яркая личность, ее не могли не заметить в толпе. Туда, кажется, приходят не по одному разу. Значит, когда там появимся мы, могут найтись те, кто был на одном сеансе с вашей подругой, понимаете? А вы мне нужны там, потому что знаете ее, а я нет. Вы можете, например, услышать какой-то обрывок разговора и поймете, что речь о ней, — терпеливо объясняла Дашка. — Конечно, это удовольствие не из дешевых, но другого выхода нет.

— Я оплачу, — охотно заверила клиентка.

Так охотно, что Дашка даже подумала: «Она, кажется, больше всего обрадовалась, что кто-то все-таки отведет ее за ручку туда, где становятся стройными, как березки».

— Но как вы думаете, Даша, их много, этих магов-волшебников? А то я, знаете, домоседка, — спохватилась Эмилия Романовна. — Не очень люблю такие мероприятия.

— Я думаю, звезд в этой области немного, — успокоила ее Дашка.

Они попрощались. Даша обещала выяснить насчет популярных «спецов» по кодированию и обещала перезвонить. Повесив трубку, она достала ворох газет с объявлениями и начала их просматривать. Ее интересовали только самые популярные специалисты. Она не сомневалась, что, работая в такой фирме, как «Кери Эйч», Венера верит в торжество научной мысли. Там это просто необходимо, иначе не хватит убедительности, чтобы продать свой товар, конечно, если ты не великая актриса. Даша старалась смотреть на все объявления глазами сотрудницы «Кери Эйч». Это вроде бы получалось. По крайней мере, она была уверена, что Венера вряд ли записалась на прием к какому-нибудь шаману или жрецу Вуду. Она наверняка предпочла проверенного доктора с грудой дипломов.

Пролистав все до единой газеты, Дашка жирно обвела маркером три объявления и снова решительно пододвинула к себе телефон. Обзвонив все нужные номера, она почерпнула массу полезной информации. Например, сколько времени перед сеансом нельзя есть ни крошки. Один из ответов поверг Дашку в тяжкую задумчивость. Хорошо, что Поворотник сказал ей, что его знакомый из милиции по своей линии держит вопрос Венеры на контроле. Иначе Дашка подумала бы, что девушка, истязая себя несколько дней, просто упала по дороге на сеанс в голодный обморок. К одному из кудесников записывали за две недели до приема, зато с другими повезло больше.

Закончив с записью на сеансы, Дашка посмотрела на себя в карманное зеркальце и подумала, не воспользоваться ли оказией. Конечно, она вовсе не толстушка, но ведь иногда приходится отказывать себе в том, чего так хочется. А если она будет худеть вместе с Эмилией Романовной (чего зря торчать на этих сеансах!), то накануне не грех и оторваться по полной программе. Все равно она сбросит потом все лишнее. Но подумав еще немного, она отмела эту мысль. Уж лучше как-нибудь обойтись своими силами. Хотя зачем загадывать? Там видно будет. Дашка посмотрела в свой блокнот и решительно направилась в «предбанник». Там Зина в очередной раз пила кофе с еще уцелевшей частью торта. Зинино лицо с пухленькими щечками имело выражение, с каким в кино осужденные высказывают свою последнюю просьбу. Дашка, чувствуя, что на ее лице тоже расплывается кислая мина, скромно отрезала себе кусочек «Праги».

День первого похода за изяществом подкрался предательски незаметно. Дашка опомнилась только накануне, посмотрев на настенный календарь. Позвонила Эмилии Романовне и договорилась, где они встретятся. Голос клиентки показался ей слегка сипловатым от волнения. «Ну, зачем же так нервничать? — мысленно увещевала ее Дашка. — Было бы из-за чего! Соберутся толстушки от пятнадцати до девяноста лет включительно. Выйдет какой-нибудь прохиндей и немного помашет руками. Делов-то! Или Катерина была права, называя вас нервной дамочкой?» Дашка не хотела признаваться себе, что тоже чувствует себя не в своей тарелке. Когда пришло время собираться, выяснилось, что с подготовкой к сеансу она переусердствовала. Любимая юбка категорически отказывалась сходиться на талии. Дашка со вздохом вспомнила несколько посещений кафе, а также день рождения подруги и влезла в старинные растянутые джинсы.

Когда она вышла из вагона метро, полноватая, но все же статная фигура Эмилии Романовны сразу бросилась ей в глаза. Клиентка опасливо озиралась по сторонам, как будто боялась, что к ней кто-нибудь начнет приставать. Поздоровавшись, Даша сообщила, что до Дома культуры, в котором будет проходить действо, придется добираться на автобусе. Ответом ей был слабый вздох. «Ну, это она напрасно! — подумалось Дашке. — Если все маэстро похудания устроились на солидном расстоянии от метро, что же с этим поделаешь?»

Когда они подошли к автобусной остановке, Дашка подивилась, сколько же там собралось полных дамочек. Набитый ими до отказа «Икарус» пыхтел так же сосредоточенно, как и толпа у него в салоне. Эмилия Романовна все время волновалась, что они проедут нужную остановку, и без конца выглядывала в окно, протискиваясь между широкими спинами других пассажирок. Дашка успокоила ее: «Не волнуйтесь, не проедем. Все под контролем». Увидев, что толстушки гуськом потянулись к выходу, она шепнула Эмилии Романовне, что им выходить на следующей остановке.

— Это точно? — спросила та с опаской.

— Да. Дедуктивный метод, — ответила Дашка.

Пристроившись в хвосте оригинальной процессии, Дашка и Эмилия Романовна вскоре оказались перед изрядно обшарпанным зданием. На боковом фасаде красовались круглые барельефы. На них были изображены люди, увлеченно занимающиеся своим делом. Во всяком случае, замысел художника состоял именно в этом. Дашка подумала, что в настоящее время к футболисту, балерине и прочим не помешало бы прибавить пышнотелую красотку вроде Эмилии Романовны. Она могла бы, например, крутить вокруг своей массивной талии обруч, а рядом можно поместить большие весы, которые есть в поликлиниках.

Они вошли внутрь. Дашка на всякий случай повторила Эмилии Романовне то, что уже рассказывала по телефону. Вначале будет лекция, на которой доктор Меркин расскажет о своем методе, а потом желающих ждет сам сеанс.

— Так что, если вам что-то не понравится, можно просто послушать лекцию и уйти, — закончила Дашка. — У нас впереди посещение еще двух кудесников.

Эмилия Романовна поспешно кивнула. У дверей в кинозал, где теперь читались лекции, стояла очень худая особа в облегающем темном платье. Ее тонкие губы были крепко сжаты. «Это жена доктора», — донеслось до Дашкиного слуха откуда-то справа.

«Нет, худеть с его помощью я бы ни за что не согласилась. Страшновато, — подумала Дашка. — Может, это он ее довел до такого жуткого состояния? Метод отрабатывал».

В руках докторская жена держала листы, расчерченные на графы. Там были списки фамилий, и напротив них она размашисто чертила крестики, после того как клиент передавал ей требуемую сумму. Несмотря на стремительное пополнение семейного бюджета, казалось, тщедушную докторшу не радовало предстоящее действо. Уж очень кислой выглядела ее физиономия на фоне просветленных лиц дамочек, желающих похудеть.

Даша подумала, что надо попытаться проскользнуть в зал бесплатно. Было бы обидно не сделать такой попытки. Докторша окинула ее пронзительным взглядом и впустила вместе с Эмилией Романовной, взяв деньги только за одного человека. Дашка поняла, что все-таки еще не дотянула до нужной планки, чтобы считаться здешней пациенткой. Уж кто-кто, а жена кудесника должна в этом разбираться. «Вот и отлично», — подумала она довольно, переступая порог зала.

Дашка и Эмилия Романовна уселись в потертые кресла и стали с интересом ждать появления доктора. Наконец под оглушительные аплодисменты, которым позавидовала бы иная оперная дива, он появился на сцене. Такие проявления восторга Дашка в последний раз наблюдала на презентации «Кери Эйч». Разглядывая подвижного сухощавого человечка с лицом, чем-то похожим на лисью мордочку, она подумала, что он чем-то напоминает ее шефа Поворотника. Вокруг все усиливался восторженный ропот. Дашка обернулась по сторонам и заметила неподалеку от выхода жену доктора. «Бедная, как ей не нравится, что туча упитанных теток млеет от ее мужа», — посочувствовала Дашка.

Доктор увлеченно рассказывал о том, как много теряют в жизни все те, у кого нет осиной талии. Для того чтобы ее обрести, надо было сделать всего ничего: приходить к нему на сеансы раз в несколько дней и почти ничего не есть. Дашка почувствовала, как на нее накатывает беспроглядная тоска, но постаралась взять себя в руки.

— Знаете, Дашенька, я не пойду на этот сеанс, — шепнула в это время Эмилия Романовна. — Подожду вас в фойе.

Жена Меркина недовольно скривилась, открывая ей дверь. «На тебя, милочка, не угодишь, — подумала Даша о худющей докторше. — То тебя ревность замучила (толстухи на твоего доктора пялятся), то жадность обуяла. Ну, подумаешь, одна тетка сбежала. Все остальные-то пока никуда не делись. Так что не обеднеешь».

Доктор Меркин в это время перешел к несомненным преимуществам своего метода похудания пред всеми остальными. Чтобы не быть голословным, он сопровождал рассказ иллюстрациями. По рядам пустили снимки его бывших пациентов до и после обращения к нему.

— Вот эту девочку я помню! — сказала своей подруге дама, сидящая слева от Дашки. — Когда я ее видела, она уже была тоненькая, как на этой фотографии. Даже не верится, что раньше она была настоящей кубышкой! Видишь, какой она стала?

Оживленные возгласы летели со всех сторон. Кто-то узнавал пациентов на фотографиях, кто-то просто не мог прийти в себя от успехов доктора Меркина.

— Неужели такое возможно? — томно вздыхал зал. — Да он, правда, настоящий кудесник!

«Чего же тут невозможного? — со злостью думала Дашка. — Если ничего не есть, то можно и не до такого дойти. Только после этого никуда уже не дойдешь, прошу прощения за каламбур, — сил не хватит».

И тут ей пришла в голову светлая мысль: взять у Эмилии Романовны фотографии Венеры и немного поколдовать с ними на компьютере. Вот и получится еще одна иллюстрация к лекции доктора Меркина. Может, кто-нибудь узнает Венеру?

В это время доктор объявил, что лекция подошла к концу и начинается сеанс. На сцену потянулась вереница пациенток. Каждая из них что-то тихо говорила доктору, он участливо кивал и вдруг резко взмахивал рукой, произнося одно загадочное слово. Дашка сколько ни старалась разобрать его, так и не смогла. С одной стороны, секретное слово напоминало многие из английского языка. Что-то вроде «революшн» или «медитэйшн». Но Дашка почему-то была уверена, что меркинского слова нет ни в одном словаре. «Как же он говорил-то? — гадала она потом. — Обалдейшн, что ли? Нет, кажется, зеделейшн».

Так и не решившись испробовать на себе силу заветного слова кудесника, Дашка вышла в фойе. Возле лотков с книгами и косметикой стояла Эмилия Романовна. Она прижимала к груди несколько увесистых изданий. Бегло взглянув на корешки, Дашка поняла, что, пока она была в зале, клиентка, похоже, скупила у местных коробейников все пособия по уходу за своей внешностью и сексу.

— Ну, как, Дашенька? — спросила Эмилия Романовна, смущенно придерживая подбородком свои приобретения.

— Я тоже не рискнула, Эмилия Романовна, — ответила та. — Но у меня появилась одна идея.

Даша рассказала, что ей понадобятся фотографии Венеры.

— У вас их случайно нет?

— По-моему, должны где-то быть, — сказала Эмилия Романовна, отчаянно балансируя самым толстым томом, повествующим о секретах тантрического секса. — Мы как-то фотографировались на моем дне рождения.

— Давайте сложим ваши книги в пакет, — любезно предложила Дашка, роясь в сумочке.

Ей стало жаль сгибающуюся под непосильной тяжестью Эмилию.

— День рождения — это не совсем то. Мне нужна такая ее фотография, чтобы Венера была там одна и стояла во весь рост.

— Кажется, там как раз была такая! — засияла клиентка. — Но если я что-то путаю, то можно еще спросить у ее банкира, этого мерзавца Геннадия. Она мне рассказывала, что он как-то фотографировал ее. Сказал, что хочет сделать хороший портрет, а сам потом издевался. Сказал... — Эмилия Романовна осеклась и замолчала.

— Что же такое он сказал?

— Что получился кадр под названием «Влюбленный бегемот», — ответила клиентка еле слышно.

Потом она что-то мысленно взвесила и сказала:

— Почему бы вам, Даша, не поехать сейчас вместе со мной? Я поищу фотографии Венеры и сразу отдам их вам.

Дашка была не против. Ей почему-то хотелось взглянуть, как живет Эмилия Романовна. Она не понимала эту странную даму, даже представить себе не могла, кто она такая, чем занимается, откуда родом. И хотя в «деле исчезнувшей Венеры», как Дашка его сама для себя окрестила, хватало других противоречивых личностей, Эмилия казалась самой непонятной из всех. Они с Дашкой вышли на улицу и побрели к автобусной остановке на противоположной стороне дороги.

— То, что вы скоро увидите, — сказала Эмилия таинственным полушепотом, — должно вас удивить. Хотя, может быть, и нет.

Через полчаса они оказались в одном из немногочисленных тихих уголков в центре города. Возле небольшого старинного дома Эмилия вдруг остановилась и с тихой грустью посмотрела наверх — то ли на окна последнего этажа, то ли на синее, без единого облачка, небо.

— Этот дом, Дашенька, когда-то принадлежал моей семье. Его потемневшие камни могли бы рассказать много интересного, — сказала она негромко. — А теперь у меня здесь комната в коммуналке. Конечно, может показаться, что это чересчур скромно, но комната светлая, просторная. Туда мы и направляемся.

Они поднялись по лестнице, которая оказалась круче лестниц в современных домах и немного мрачной. Дойдя до последнего этажа, Дашка с трудом переводила дух, рассматривая дверь с многочисленными табличками. На самой изящной, с вензелями, было выгравировано: «Мещерякова Э. Р.» Эмилия Романовна долго искала в своем старомодном ридикюле ключи. Наверно, отправляясь туда, где собирается разношерстная толпа, боялась их лишиться и упрятала слишком далеко. Наконец связка нашлась, Эмилия Романовна открыла дверь, и они с Дашкой вошли в квартиру. Комната Эмилии действительно оказалась большой и уютной. С этажерки с затейливыми инкрустациями свешивались вязаные салфетки старинной работы. Вышитые гладью подушки, фарфоровые статуэтки, маленькая музыкальная шкатулка, нарядные куклы на комоде — в первую минуту Дашке показалось, что она попала в музей старинных вещей.

— Я ведь, Дашенька, из старинного дворянского рода, — сказала Эмилия Романовна, добродушно усмехаясь. — Позвольте предложить вам чаю с вареньем?

— С удовольствием, — кивнула Дашка. — Тем более, как только я вспомню, что если бы мы с вами сегодня остались у господина Меркина и он сказал нам свое волшебное слово... В общем, о варенье нам пришлось бы забыть. Ужас, правда?

Дашка неторопливо пила чай (в чашке из старинного сервиза он показался ей необычайно ароматным) и разглядывала висящий на стене гобелен.

— Вам нравится? — спросила хозяйка, перехватив ее взгляд. — Я иногда продаю кое-что из своих творений, — она слегка зарделась.

Наверно, в ней заговорила дворянская гордость. Дашка поспешно рассыпалась в комплиментах, а Эмилия добавила, что кружева и вышивка — не главный источник ее дохода. Главный приносят уроки, которые она дает детям богатых родителей. Рядом с гобеленом висел портрет девушки в бальном платье с огромными рукавами, похожими на бочонки. Она чем-то напоминала хозяйку, и Дашка решила, что это, наверно, ее бабушка.

— Кузина второго мужа моей бабушки, — сказала Эмилия Романовна, указывая на портрет. — У нее красивое платье, как вы считаете? Эта мода начала века мне очень нравится: юбка клеш, рукава буфы. В ней есть какая-то романтика. Правда, однажды я попробовала надеть такое платье и поняла, что на них лучше смотреть со стороны, — добавила она смущенно. — Мне казалось, что я вот-вот улечу в поднебесье.

— А вот и Венерочка, — радостно сказала Эмилия Романовна и протянула Даше две фотографии.

Она отыскала их в своем архиве, как называла большую стопку самых разных альбомов — и в переплетах из кожи и бархата, и самых обычных, с цветными картинками на обложке. Даша посмотрела на снимки и подумала, что они вполне могут подойти, но только для того, чтобы осуществить первую половину ее затеи. Все фотографии, которые пускают по рядам на сеансах похудения, чем-то похожи друг на друга, это Дашка хорошо запомнила. На первой из них человек должен выглядеть удрученным своим лишним весом. Ну хотя бы слегка. Мрачно смотреть исподлобья, конечно, не обязательно, но легкий налет сожаления о своем несовершенстве присутствовать должен. Если это не так, то какой пример будет подан новым клиентам? Совсем не тот, что требуется доктору.

«Да, вот этот снимок — именно то, что надо, — решила Дашка, откладывая его в сторону. Заметно, что они с фотографом (Эмилия Романовна сказала, что снимала она) только что говорили, что необходимо приводить себя в порядок, и при этом имели в виду вовсе не посещение салона красоты. А вот для второй части, на которой должно быть видно, как Венера похудела и похорошела, подберу что-нибудь еще. Позвоню Геннадию и попрошу у него несколько снимков. Понадобится фотография с гордым взглядом и победоносной улыбкой. Наверно, банкиру она позировала именно с таким видом. Ведь бегемотом он назвал ее позже. А уж сделать так, чтобы на фотографии она постройнела, это мое дело».

Дашка снова стала рассматривать необычную комнату. На трюмо среди старинных безделушек ей бросилась в глаза красивая открытка. Эмилия, спохватившись, быстро убрала ее подальше.

— Приглашение на вечер к одной моей знакомой графине, — бегло объяснила она. — Иногда, знаете, так хочется выбраться куда-то, может быть, перекинуться в картишки. Одно плохо — там только одинокие дамы вроде меня. Это не очень-то весело. — Она аккуратно размешала ложечкой сахар в чае. — Мы ведь и с Венерой подружились после одного откровенного разговора. Признались друг другу, что все-таки плохо быть одной.

Дашка подумала, что ей предстоит выслушать невеселую исповедь одинокого женского сердца. Потеряв из виду единственную подругу, Эмилия Романовна соскучилась по таким разговорам. Она рассказывала о своем детстве, о юности и уже не могла остановиться.

— Вы знаете, Дашенька, — сказала она со смущенной улыбкой, — в моем возрасте уже поздно менять свои вкусы, а мне всегда нравились гусары.

Дашка захлопала ресницами, не зная, что сказать. Что в наше время лучше переключиться на космонавтов? Но это не лучшая тема для шуток.

— Вы не поняли, — снисходительно сказала Эмилия Романовна. — Я не имею в виду, что мне нужен мужчина в доломане, ментике и кивере. Огнедышащая лошадь тоже в принципе ни к чему. Я говорю об образе — благородного, смелого, решительного человека. И чтобы он был способен на безумство ради женщины. Но в наше время, наверно, проще найти даже не знаю кого. Кого угодно. Иногда кажется, что перед тобой — настоящий гусар. А потом...

Ее глаза слегка затуманились.

— Был у меня один случай. Ресторан, шампанское, лунная ночь... Знаете, как это бывает. Потом я решилась-таки пригласить его к себе. И тут этот «гусар» закрылся в ванной комнате и час кряду что-то там распевал. Я умоляла его прекратить, но он не слушал и продолжал драть горло, как пьяный извозчик. Я чуть с ума не сошла от такого позора.

Похоже, Эмилия могла бы рассказывать Дашке подобные истории еще долго, но заметила, что гостья беспокойно ерзает на стуле.

— Я совсем вас заговорила! Вы ведь, наверно, спешите?

— Да, мне уже пора, — ответила Дашка.

Выйдя из подъезда, она пошла к арке, которая вела на улицу. По дороге увидела в песочнице самозабвенно играющих детей. Присмотревшись, Дашка поняла, что фигурки, с которыми они возятся, — знаменитые покемоны, то ли белки, то ли... «Интересно, правда, что этот противный писк, который они издают, — призыв к беспощадному разрушению». В Дашкиной памяти всплыли фарфоровые красавицы-куклы Эмилии Романовны. Они явно призывали к поиску идеального мужчины.

Оказавшись в офисе, Дашка позвонила Геннадию и спросила, нет ли у него фотографий Венеры. Банкир ответил, что, кажется, были где-то, и пообещал завезти их в ее контору. Девушка продиктовала ему адрес. «Какой прогресс, — усмехнулась она, повесив трубку. — Никаких обедов по-американски. Молодой человек даже любезно согласился приехать в офис. Может быть, Поворотник перестанет ворчать, что я так дорого заплатила за пригласительный на презентацию? Разве не понятно, что более экономного сотрудника просто не найти?»

— С кем это ты только что говорила? — В кабинет влетела вездесущая Зина. В своем полосатом платье она напоминала большого хлопотливого шмеля. Кроме любознательности, у Зины был врожденный нюх на состоятельных мужчин, еще не связанных узами брака.

— С банкиром, я тебе про него рассказывала, — ответила Дашка на ее вопрос. — Сегодня он приедет к нам.

— Надо будет угостить его нашим кофе с «Амаретто». Ты говорила, он гурман.

Прежде чем улететь, «шмель» жужжал у Дашки над ухом еще минут пять.

Спровадив расходившуюся Зину, она обнаружила, что у нее не осталось ни одной скрепки. Пришлось идти в соседний канцелярский магазин. Когда Дашка вернулась, Геннадий был уже в офисе и пил кофе в Зинином «предбаннике», обмениваясь с секретаршей игривыми замечаниями. «С вами мне все ясно, господин банкир, — мелькнуло у Дашки. — Приелись худосочные красотки? Опять потянуло на девушек попышнее? Да, природу не обманешь. Только вот что сказала бы Марго? Она только-только успокоилась, что отвадила одну пампушку, и вдруг...»

Не обращая внимания на сердитые Зинины взгляды, Дашка, направляясь в кабинет, прихватила банкира с собой. Он плюхнулся на предложенный стул и затянулся сигаретой. Дашка даже не могла взять в толк: Зина его так раззадорила или содержимое бутылки коньяка, которую Поворотник держал в сейфе специально для гостей. Геннадий достал из внутреннего кармана пиджака изрядно помятый конверт. Дашка вытащила из него три фотографии. Одна точно должна была ей подойти. На ней Венера стояла, гордо расправив плечи и глядя прямо в объектив. Дашка взглянула на оборот, и Геннадий заметно смутился. На обороте виднелась какая-то надпись, аккуратно заштрихованная черной ручкой. Дашка знала, что там было написано раньше. Это была именно та фотография, о которой говорила Эмилия. «Ну, что ж, влюбленный бегемот, значит? — думала сыщица, вертя в руках снимок. — Когда я с ней поработаю, получится портрет изящной девушки. Только лицо я почти не буду трогать, чтобы ее легче было узнать. Говорят же, что все худеют по-разному. Значит, лицо может почти не измениться». Поблагодарив за фотографии, Дашка решила наконец выяснить, когда Геннадий в последний раз звонил Венере.

— Не помню, — ответил он небрежно. — Кажется, очень давно.

— Это при таком-то нежном к ней отношении? Я понимаю, новые знакомства, дефицит времени, но неужели не тянуло позвонить, спросить, как она поживает?

— На это я вам отвечать не собираюсь, — обиделся Геннадий. — Это наши с ней личные дела. А вы, мисс детективица, ведете себя довольно странно. Я нахожу для вас Венерины снимки, еду в ваш паршивый офис, и все это для того, чтобы выслушивать нотации.

«Что-то мы слишком бурно реагируем, — заметила Даша про себя. — Я ведь только высказала свои сомнения».

— Хорошо, я ни на чем не настаиваю, — сказала она примирительно. — Еще раз спасибо за фотографии.

Она давала понять, что их встреча закончена, но Геннадий так не думал.

— Поймите, мне очень жаль, что с ней так получилось, — сказал он с печалью в голосе, казавшейся вполне искренней.

— Вы имеете в виду, что она пропала или что-то еще? — уточнила Дашка.

Геннадий, не добавив ни слова, выскочил из кабинета. «Интересно, рассказала ему Рита о нашей встрече или нет? По идее должна была рассказать, но по нему этого не видно. Похоже, он пребывает в полном неведении. Значит, Рита испугалась, а это, скорее всего, говорит о том, что она сболтнула мне много лишнего».

Дашка позвонила по телефону, указанному в объявлении следующего кудесника. Какое-то время назад она записалась на завтрашнее число, но уточнить никогда нелишне, это Дашка знала точно. Приятный девичий голосок подтвердил, что на завтрашнее число ее стараниями записаны две пациентки. Потом Даша позвонила Эмилии Романовне. Неожиданно та заговорила с ней сухим и отрывистым тоном. Было ясно, что она хочет побыстрее «сбросить» собеседницу. Пойти завтра на сеанс кодирования Эмилия Романовна никак не могла.

«Это что-то новенькое, — подумала Дашка, имея в виду ее манеру разговора. — Или у благородных особ такие смены планов и настроений обычное дело? Сомневаюсь. Что же могло с ней произойти за столь короткое время? Ничего не понимаю». Решив, что самое время сделать небольшой перерыв, Дашка вышла к Зине.

— Как насчет кофе? — осведомилась она у секретарши.

И только после этого заметила, что Зина пребывает в очень скверном расположении духа.

— Ведь он обещал после вашего разговора еще зайти ко мне, — с досадой сказала она. — Чем ты его так разозлила, Дашка? Не спорь, я видела, что он вылетел из твоего кабинета как ужаленный.

Та и не собиралась спорить. Объяснять что-то Зине тоже не хотелось. «Извини, дорогая, что сорвала тебе важный эксперимент, — подумала Дашка. — Своего бедного мужа ты превратила в «нового русского». Теперь хочешь попробовать сделать наоборот?»

— Мы говорили о женской красоте, — сказала она. — Знаешь, кто его идеал? Та тощая модель, над чьей фотографией ты частенько льешь слезы.

— Не может быть! — воскликнула Зина, почти поверив.

— Представляешь, какое коварство! Кстати, завтра я пойду к очередному кудеснику. Не хочешь со мной?

— Давай. — Зина вдруг решительно махнула рукой. — А эта краля, у которой пропала подруга, тоже пойдет?

— Нет. — Дашка покачала головой и вздохнула: — Слушай, Зин, а как ты относишься к гусарам?

Весь вечер Дарья провозилась с фотографиями Венеры. Ей не хотелось откладывать их обработку в долгий ящик, потому что у завтрашнего кудесника мог оказаться точно такой же обычай, как у доктора Меркина, — отправлять фотографии своих бывших пациентов по рядам. Было бы обидно упустить такой случай. Наконец у Дашки в руках оказалась карточка, очень похожая на те, что она видела на сеансе несколько дней назад. Слева Венера выглядела как полноватая, немного ссутулившаяся дамочка с усталым взглядом. Справа она неожиданно представала помолодевшей и гордой своим видом. «Секс-бомба, самое то, что надо! — заключила Дашка, гордясь своей работой. — Только бы не забыть это произведение искусства, — чтобы такого не случилось, она сразу положила карточку в свою сумку. — А вот с клиенткой ничего не ясно. Уж слишком резко у нее меняется настроение», — думала Дашка, отправляясь гулять со своим любимчиком Тутти.

Случаи наподобие того, что вышел у нее с Эмилией Романовной, происходили и раньше. В Дашке было что-то, располагающее людей к откровенности, — не манера говорить и не тембр голоса, а что-то неуловимое. Настолько неуловимое, что один старый профессор криминологии через пять минут после того, как принял у Дашки экзамен, не мог поверить, что поставил ей пятерку. Ведь студентка отвечала далеко не блестяще! Но он почему-то вместо того, чтобы помучить ее как следует терминами и определениями, рассказал ей, как сам много лет назад сдавал экзамен по этому самому предмету и так расчувствовался от воспоминаний, что поставил ей «отлично».

Потом люди пугались своей откровенности и злились на Дашку. «Наверно, Эмилия со своей дворянской гордостью не может простить себе, что рассказала про чудака, который распевал в ванной и сорвал аплодисменты всей коммуналки. Простить не может себе, а злится на меня. Вот ведь несправедливость! Ну, ничего, надеюсь, что их высочество скоро оттает. А пока попробуем обойтись без нее». Дашка очень надеялась, что ее затея с фотографиями поможет в этом.

Следующим утром она ждала в метро Зину. Первые полчаса Даша почти не смотрела на часы. Волноваться было рано. Она по опыту знала, что Зина никогда не приходит на встречу вовремя. Появись секретарша с опозданием на двадцать минут, можно было бы сказать, что она пунктуальна как никогда. Но после назначенного срока прошло уже больше чем полчаса, а Зины не было. Дашка уже стала гадать, не передумала ли она. Потом ей в голову полезли мысли насчет коварного маршрута, на котором пропадают симпатичные женщины Зининой комплекции. Дашка даже достала свой блокнот, чтобы свериться с картой метрополитена. И с облегчением убедилась, что даже если Венера ездила на прием именно к тому доктору, к которому собираются они с Зиной, то все равно вряд ли могла выбрать такой путь. Но тревога почему-то не уходила. Наконец Дашка увидела в противоположном конце зала знакомую фигуру. Зина в шляпке цвета пожарной машины и таком же шарфике мрачно брела в ее сторону. На лице секретарши застыло выражение человека, который собирается попрощаться с самым дорогим в своей жизни. Дашка поспешно подхватила ее под руку, и они направились к выходу из метро.

Сеанс доктора Сильнова так же, как и доктора Меркина, должен был проходить в зале небольшого кинотеатра. Погрузив свои телеса в потертое кресло, Зина совсем раскисла.

— Подожди, не впадай в меланхолию, — шепнула ей Дашка. — Сейчас нам популярно расскажут о сути метода. Если покажется, что это ерунда, мы просто сбежим. Так что успокойся.

На сцену вышел крепкий, решительного вида мужчина. Не успела Дашка подумать, что доктор Сильнов выглядит несколько внушительнее Меркина, как по залу пронесся смутный гул: «Это не сам доктор, а его ассистент. Он будет читать нам лекцию. Доктора мы увидим позже». «Вообще в этих сеансах что-то есть, — подумала Дашка. — Публика такая предупредительная. Не успеешь о чем-то спросить, уже отвечают».

Ассистент на сцене рассказывал что-то о жирах и углеводах. По залу тем временем начали передавать карточки с фотографиями бывших пациентов. Видимо, доктор Сильнов тоже верил в силу наглядной демонстрации. К счастью, здешние карточки были очень похожи на ту, что Дашка сделала дома. Ей не составило особого труда вложить ее между другими. Окружающие, как и на прошлом сеансе, живо комментировали чудеса преображения, показанные на фотографиях. Многим не верилось, что «шкафы» и «кадушки» на самом деле стали по-балетному изящными. Дашка мысленно усмехалась. Она-то знала, что как минимум в одном случае сомнения не были напрасными. Где бы ни находилась сейчас Венера, прошло слишком мало времени, чтобы она успела превратиться в такую субтильную красотку, как на измененной фотографии. Все эти размышления, впрочем, не мешали Дашке чутко прислушиваться к разговорам людей вокруг. Увы, о Венере никто из них не сказал ни слова. Узнавали других, с кем встречались на сеансах, а по ее фотографии равнодушно скользили взглядом и двигались дальше. В это время Зина неожиданно вышла из состояния мрачной задумчивости.

— Дашка, ты только глянь, куда мы попали! — заявила она довольно громко.

Та даже встрепенулась и негромко спросила:

— А что такое?

— Они даже не соизволили напечатать одинаковые карточки! — В Зине неожиданно заговорила аккуратная секретарша. — Смотри: вот эта карточка совершенно другого формата. И качество печати намного лучше, чем у других. Неужели нельзя было сделать все такие?

Не успела Дашка ей помешать, как Зина безошибочно выхватила из общей кипы карточку с фотографиями Венеры и пару раз взмахнула ею перед носом у своей соседки слева.

— Тихо, дай мне, — сказала Дашка.

Ее тон заставил Зину повнимательнее взглянуть на фотографии, которые она все еще держала в руке. Секретарша смущенно сказала «ой» и протянула карточку Дашке. Та взяла ее и спокойно положила на место. Кажется, на инцидент никто не обратил внимания. Лекция незаметно подошла к концу. Дашка спросила, пойдет Зина на сеанс или нет. Неожиданно выяснилось, что Зина решилась. Дашка сказала, что подождет ее в фойе, и выскользнула из зала. Через сорок минут вместе с большой толпой появилась сияющая Зина. Не успев подойти к Дашке, она принялась чирикать о докторе Сильнове.

— Дашка, ты не представляешь! — уверяла она. — Какой красавец, с ума сойти можно!

Она сунула ей в руки проспект, где говорилось о методе. На обратной стороне был напечатан портрет его автора. Дашка увидела загадочного чернобрового брюнета в переливающемся пиджаке. Чем-то он напомнил ей знаменитого фокусника.

— Вначале доктор вводил нас в транс. Нам напялили какие-то колпаки с вживленными в них электродами, а он в это время рассказывал нам всякие страшилки. Говорил, что мы все здесь жуткие обжоры, пищевые наркоманки и все такое прочее.

Зина трещала без умолку. В последний раз Дашка видела ее такой после телепередачи о новом виде «химии», совершенно безопасном для волос.

— И потом требует: представьте себе, как внутри вас разлагается все, что вы туда беспорядочно накидали за день, — пересказывала Зина. — Особенно напирал на картошку. Она в его рассказе страшнее всего разлагалась. Я чувствовала себя так, как будто целый день смотрела фильмы ужасов!

— Б-р-р! — не выдержала Дашка. — Не понимаю, чему ты так радуешься, дорогуша?

— Да если бы ты видела его не на фотографии, а в жизни! Любая из баб у него на сеансе готова была на что угодно, лишь бы стать, как Синди или Клаудиа. Ну, хотя бы как они вместе взятые. Теперь тебе ясно?

— О, я чувствую, что пора рассказать об этом Поворотнику, — усмехнулась Дашка.

Зина не обратила на ее слова никакого внимания. Тогда Дашка сказала:

— Но это же издевательство — пугать бедных женщин всякими ужасами!

— Это была только подготовка. — Зина горячо вступилась за своего нового кумира. — Ты забыла про колпаки. В какой-то момент раздавался специальный сигнал, который записывался прямо на подкорку. Доктор сказал, — добавила она с восторженным придыханием, — что сигнал воздействует на центр удовольствия в мозгах. Теперь мы не будем получать от обжираловки никакого удовольствия, в этом вся соль.

— М-да? — с сомнением произнесла Дашка. — А от всего остального-то хоть будете? В смысле, удовольствие получать?

— Там многие волновались по этому поводу. Конечно, мужики в основном. Доктор сказал, что никакие другие участки коры мозга затронуты не будут. Только те, что отвечают за вес.

— Понятно. Ты очень довольна, и можно смело рекомендовать доктора Сильнова нашей клиентке Эмилии Романовне.

Окрыленная Зина лишь мотнула головой. Дашка решила, что этот жест, скорее всего, выражает одобрение. Вообще было бы неплохо воспользоваться ее хорошим настроением. Дашка вспомнила, что до дня рождения ее друга осталось всего несколько дней, а она так и не придумала, что ему подарить.

— Зин, мне сегодня позарез надо пробежаться по магазинчикам, — сказала она секретарше. — Придумай что-нибудь для Поворотника, ладно?

— Чао, — только и ответила Зина, перед тем как послать Дашке воздушный поцелуй и исчезнуть в толпе.

Дашка вышла из метро. Прямо на нее смотрел фасад ее любимого огромного универмага. Она пребывала в радостном предвкушении, хорошо знакомом каждой женщине. Она уже представляла себе, какой упоительный вояж по всем отделам ей предстоит. И тут случайно увидела, как к автостоянке универмага подруливает слегка побитый джип с тонированными окнами. Что-то заставило Дашку пронаблюдать, кто из него выйдет. Через мгновение она лихорадочно вцепилась в свою сумку, которую от изумления чуть не уронила в лужу на асфальте. Из джипа вышла Венерина сестра Катерина. Вид у нее был независимый и вполне светский.

«Вот так заехала выбрать другу подарочек!» — ошарашенно подумала Дашка и, стараясь не привлекать к себе внимания, двинулась за своей недавней знакомой. Перед этим она попыталась понять, с кем прибыла Катерина, но из машины так никто и не вышел, а стекла не позволяли разглядеть что-либо внутри. Катерина не спеша направилась в отдел тканей. Дашка не переставала удивляться ее новому имиджу. Но новому ли? Правда, совсем недавно Катерина выглядела иначе. «Может быть, она просто четко разграничивает, что когда носить? — с насмешкой спросила себя Дашка. — У себя дома — ситцевый балахон и платочек а-ля колхозница. А теперь на ней платье явно от известного модельера. Кажется, я видела что-то похожее в бутике Лауры Биаджиотти. Обтягивающий лиф и пышная шифоновая юбка. Прическа и макияж вполне соответствуют наряду. Да я еще тогда, у нее в гостях, подумала, что она не так проста, как хочет показаться. Что же ей нужно в магазине и куда она собирается потом? Или она уже побывала в том месте, ради посещения которого так разоделась? Нет. Ее платье больше похоже на вечернее, а сейчас, — Дашка взглянула на часы, — только обед».

Даша почему-то ожидала, что Венерина сестра будет смотреть шикарные портьеры. Они были у нее под самым носом. У Даши перед глазами снова возникла картинка: волосатая ручища на секунду отодвигает простенькую занавеску. «Да, штора была так себе, прямо скажем, — подумала Дашка. — Разве за такими женщина-вамп должна прятать своего тайного любовника?» По спине пробежал легкий холодок. Однако Даша не угадала.

Катерина, эдакая светская львица, направилась вовсе не к дорогим тканям. Она плавной походкой обогнула портьеры и направилась к самой незатейливой части отдела. Дашка не поверила своим глазам, когда та купила огромный отрез холщовой ткани. Продавщица, которая заворачивала покупку, тоже казалась очень удивленной. «Ну, и куда же она теперь?» — Дашке не терпелось это узнать. Положив гигантский сверток в пакет с фамилией известного дизайнера, Катерина продолжила прогулку по универмагу. Слегка притормозила возле одного из парфюмерных отделов, но не остановилась и пошла дальше. Задумчиво постояла возле витрины отдела игрушек. Какое-то время рассматривала гигантских медведей и слонов, но заходить внутрь опять-таки не стала. Наконец она решительным шагом отправилась в отдел восточных благовоний.

Дашка спряталась за колонной неподалеку. Оттуда ей все хорошо было видно. Катерина легонько тронула наманикюренным пальчиком бубенчик одного из восточных колокольчиков, которые по поверью должны отгонять от дома злых духов. Дашка до сих пор не могла поверить, что именно эти руки она видела недавно натруженными и без каких-либо следов маникюра. А как насчет Катерининого заявления по поводу икебаны, которую составила ее сестра? Она ведь заявила Дашке, что не понимает, зачем сестрица воткнула в вазу какие-то палки. А сама, оказывается, умеет не только стильно одеваться, но и интересуется восточной культурой? И совсем не похожа на человека, который случайно забрел в отдел восточных благовоний и в первый раз видит все эти диковинки. Катерина как раз со знанием дела выбирала ароматические палочки. Дашка постаралась запомнить, как выглядят те, что она купила. Как только сестра Венеры вышла из отдела и удалилась от него на некоторое расстояние, Дашка подошла к прилавку и стала разглядывать витрину.

— Что это такое? — спросила она у продавщицы, указывая на длинные палочки темно-зеленого цвета.

Дашке казалось, что она задала банальный вопрос, да и вид у нее при этом был скучающий. Но продавщица почему-то встрепенулась и мрачновато поинтересовалась:

— Да что же это сегодня такое? Обычно никто на них внимания не обращает. Всем подавай «Кама-Сутру» да «Бриз» или «Черную Орхидею». А тут вторая подряд интересуется ритуальными палочками! Вы поняли? Это ритуальные!

— Вы уверены? — спросила Дашка. Ее голос против воли прозвучал как-то тревожно. — Они предназначаются для каких-нибудь колдовских обрядов? Или...

— Да кто их разберет, — неохотно ответила продавщица, открывая пачку, где лежали палочки с ароматом экзотического цветка. — Я точно знаю только то, что ритуальные хорошо отпугивают комаров и моль. И забивают все остальные запахи. Мы здесь однажды попробовали зажечь такую палочку. — Она наклонилась к Дашке поближе. — Потом пришлось полдня проветривать. Я чуть не простудилась, и покупатели все время ругались. Все спрашивали, не жгли ли мы здесь костер. Никакие «Орхидеи» с «Кама-Сутрами» не могли перебить запах горелого дерева. Да, влетело нам тогда по первое число от заведующего секцией, — закончила она свой рассказ.

Дашка вышла из отдела, не чуя под собой ног. Развевающаяся юбка Катерины еще маячила вдалеке. Сыщица честно призналась себе, что не будет сильно корить себя, если по какой-то причине упустит Катерину из виду. Но та не думала никуда исчезать, и Дашка не могла воскликнуть: «Надо же, как сквозь землю провалилась!» Пришлось снова заставить себя незаметно идти за сестрой Венеры. Да, трудно было поверить, что недавно Дашка обрадовалась внезапной встрече. Теперь она уже не чувствовала себя ужасно заинтригованной. С каждой минутой ей становилось все тревожней. Уж больно не нравился ей странный набор Катерининых покупок. Большой отрез грубой ткани, вроде той, из которой шьют мешки, и палочки, сжигая которые можно избавиться от любого запаха. Через стеклянные двери магазина Дашка увидела, как Катерина садится в ожидающий ее джип и машина очень быстро исчезает вдалеке.

Следующим утром, когда Дашка зашла в кабинет к Поворотнику, она снова застала его за занятием, которое говорило, что шеф пребывает в тягостных раздумьях. Поворотник то открывал, то закрывал футляр с очками, словно пощелкивание замка помогало ему связно мыслить. Потом принялся протирать свои толстые линзы. Дашка терпеливо ждала. При виде ее шеф и не подумал закругляться со своим «важным» занятием. Это говорило о том, что причина его озабоченности — в порученном ей деле. «Дело пропавшей Венеры не такое простое, как казалось, — подумала Дашка. — Даже шеф в растерянности».

— Привет, — Поворотник наконец соизволил обратиться к Дашке. — Что там у тебя нового с твоей пропавшей?

— Вчера случайно встретила ее сестру. Помните, что я вам про нее рассказывала? Такая сердитая деревенская тетя в платочке, которая...

— Да-да, помню, — перебил ее Поворотник, — хваталась за грабли якобы (он старательно подчеркнул это якобы) для того, чтобы подать сигнал кому-то в доме. Кому-то, кого ты, кажется, видела, но не уверена. Так?

— Именно, — ответила Дашка, стараясь, чтобы ее голос звучал не слишком раздраженно.

И что у ее шефа за манера разговаривать? Она спешила сообщить ему ценные сведения, начала с предисловия, чтобы не придирался. Он же может и не вспомнить сразу все детали — у него есть и другие дела помимо исчезновения Венеры. А он, вместо того чтобы оценить все это, начинает над ней подтрунивать.

— Именно, — повторила Дашка. — Но вы представляете, где я с ней столкнулась?

— Ты имеешь в виду, когда в поте лица трудилась на наше общее благо? Во всяком случае, так передала мне Зина. И где же? В салоне красоты?

Дашка махнула рукой на его колкости. Слишком очевидно было, что она тут ни при чем. Говорить, что он почти угадал насчет салона, Дашка пока не стала. Катерина наверняка побывала там незадолго до встречи с ней. Но сейчас не это было главное.

— Я видела Катерину в центральном универмаге.

— Ну, и что же в этом особенного? — Поворотник пожал своими узкими плечами. — Я думаю, не одна она приезжает сюда из деревни, чтобы пройтись по крупным магазинам.

— Да, конечно, — Дашка слегка насупилась и выпалила: — Их там сколько угодно! И все они покупают большие отрезы грубой холстины и средство, которое отбивает любые запахи.

Поворотник был немного озадачен, хотя и старался этого не показывать.

— Я хотела посоветоваться по поводу других версий, — осторожно кашлянула Дашка.

— Да? — неохотно отозвался шеф.

— Версия «Кери Эйч», по-моему, отпадает.

Поскольку Поворотник молчал, целиком уйдя в свои мысли, Дашке не оставалось ничего другого, как продолжать говорить о косметической фирме. Правда, старалась она больше для себя. Присутствие шефа, как ни странно, иногда помогало ей разложить все по полочкам. Она усмехнулась, подумав, что кому-то для этого нужно протирать свои старомодные очки, а кому-то — слышать сердитое сопение шефа, который силится разобраться в чем-то еще.

— Итак, — продолжила Дашка. — «Кери Эйч». Я побывала на мероприятии, которое у них вроде публичного годового отчета. Если бы кто-то из коллег Венеры имел на нее зуб, то он вполне мог попытаться удалить ее на время этой презентации. И тем самым смешать ее карты, уронить ее авторитет в глазах и подчиненных, и начальства. Но вряд ли этот кто-то зашел бы в своих планах дальше. Смысла нет. Теперь, как можно было сделать, чтобы Венера не смогла попасть на презентацию? Допустим, она хотела съездить отдохнуть и рассказала об этом своей сопернице. Той самой, которой очень мешало бы ее присутствие.

Поворотник промычал что-то, из чего Дашка сделала вывод, что ход ее мыслей его пока устраивает. Хотя она сомневалась, что он так уж внимательно следит за ее словами, он же не Юлий Цезарь! Шеф размышляет, зачем Катерине могли понадобиться такие странные вещи, если Дашка внутренне содрогнулась, представив, как та шьет холщовые мешки и окуривает дом ритуальными палочками.

— Эта соперница, — продолжала Дашка немного задрожавшим голосом, — могла бы подстроить Венере еще ту поездочку. Особенно если у нее есть хорошие знакомые в какой-нибудь подозрительной турфирме. Соперница рекомендовала бы эту фирму Венере, и та отправилась бы в турне по Австралии на верблюдах. Бывают такие местечки, где нет связи с внешним миром, вы знаете...

— Вернемся к теме, хватит прибауточек, — перебил Поворотник.

«Оказывается, кое-что он все же слышал!» — заметила Даша.

— Итак, я понял твою мысль. Куда бы ее ни отправили на время презентации, ей уже пора было бы вернуться. Согласен. «Кери Эйч», похоже, ни при чем. А с этой сестрицей, что носится с граблями, придется разбираться.

Потом Поворотник спросил, что с Дашкиной «фирменной» карточкой, где Венера предстает заметно постройневшей (перед визитом к Сильнову Дашка успела рассказать ему о ней по телефону). Дашка ответила, что у Сильнова на карточку внимания никто не обратил.

— Ну, ничего, — задумчиво сказал Поворотник. — Отрицательный результат — это тоже кое-что. Пока продолжай в том же духе.

Выйдя из кабинета шефа, Дашка впервые за этот день увидела Зину. Ее круглое лицо, чуть тронутое румянами ее любимого кирпичного цвета, было полно твердой решимости. Вместо шуточек, которыми секретарша одаривала подругу при встрече, прозвучало негромкое «доброе утро». Зайдя в архив-кухню, Дашка открыла холодильник и увидела, что традиционный запас Зининой снеди исчез. На полке стоял только литровый пакет кефира. Вот почему Зина даже здоровалась теперь по-другому — экономила силы для марафона. Только Дашка включила электрочайник и приготовилась наслаждаться кофе, как в комнату ворвался шеф. «Давно не виделись! — мрачно подумала она. — Если уж он влетает вот так — пулей, о кофе можно не мечтать».

— Сейчас поедешь к Эмилии Романовне, — заявил Поворотник.

— А что стряслось-то? — спросила Даша. — Зачем такая срочность?

— Насколько я понял, ее обокрали. Но со мной она не хочет делиться подробностями. Сплошные вздохи и всхлипы. Думаю, у тебя дело пойдет лучше.

Через полчаса Дашка уже давила на кнопку звонка рядом с табличкой «Мещерякова Э. Р.». Эмилия Романовна сама открыла дверь и впустила гостью, перед этим отпихнув с дороги чью-то ленивую черную кошку. «Как непохоже на чувствительную Эмилию», — подумала Дашка. На хозяйке был темный бархатный халат до самого пола и тапочки, отороченные пушистым белым мехом. Дашка впервые видела ее в домашнем одеянии. Подумалось, что Эмилия Романовна напоминает в нем героиню мелодрамы. В руках у нее был батистовый платочек, и она то прикладывала его к покрасневшим глазам, то томно комкала своими изящными руками.

— Вы даже не представляете, Дашенька, какое у меня несчастье! — воскликнула Эмилия Романовна, как только за ними закрылась дверь ее комнаты. — Я очень рада, что вы приехали. Понимаете, ваш начальник все-таки мужчина, и я просто не могла рассказать ему, что произошло.

Дашка почти не сомневалась, что несчастье, о котором ведет речь Эмилия, как-то связано с тем днем, когда они были у доктора Меркина. Но вот каким образом? После посещения сеанса они приехали к Эмилии домой. Дашка тогда подумала, что не встречала хозяйки радушнее. А на следующий день Эмилия, можно сказать, не пожелала с ней разговаривать. Только и думала, как бы побыстрее отвязаться от нее. «Слишком уж быстро у Эмилии все меняется, — пронеслось у Дашки в мыслях. — Что же у нее стряслось за сегодняшний день? Или вчера? Может, у нее в гостях кто-то был и поэтому она так сухо разговаривала со мной?»

С портрета на стене на Дашу с Эмилией Романовной, как и вчера, поглядывала дама в бальном платье. На этот раз ее взгляд был укоризненным. Даже свой веер она держала так, словно хотела хлопнуть им кого-то по руке. Эмилия Романовна усадила Дашу на канапе, сама села в вольтеровское кресло и, понурившись, приступила к рассказу:

— В прошлый раз, Дашенька, я говорила вам, что мне, как и любой другой женщине, хочется найти спутника жизни. В вашем возрасте еще тяжело все это понять. Хорошо, лучше я не буду говорить все эти общие фразы.

Последние слова так обрадовали Дашку, что она даже невоспитанно кивнула.

— Когда мы ездили с вами к доктору, помните, Даша, вы остались в зале, а я вышла постоять в фойе. — Эмилия побледнела и закашлялась. Дашка ждала. — Ко мне подошел молодой человек, очень симпатичный, очень воспитанный, — сквозь огорчение проглянуло кокетство. — Мы познакомились, разговорились. Он оказался весьма образованным. Хорошо разбирается в искусстве, в литературе. И, — смущение Эмилии достигло пика, — он вдруг предложил мне руку и сердце. Прямо там, среди всех этих лотков с книгами и парфюмерией. Через десять минут после того, как мы познакомились.

Дашка уже догадывалась, что услышит дальше. Как же она его там не застала, этого знатока искусств? Впрочем, чему удивляться. Он наверняка знал, когда заканчивается сеанс, а Эмилия Романовна могла проболтаться, что она здесь со знакомой. Это же ясно, что она растаяла, как эскимо в сауне! Дашка оказалась очень близка к истине, даже в том, что касалось деталей. Так как новоиспеченная невеста не согласилась, чтобы ее немедленно увезли на край света, молодой человек по имени Петя напросился к ней в гости на ближайший вечер. Дашка с горькой усмешкой подумала, что Эмилия избавила его от лишних расходов. Не пришлось вести ее, например, куда-нибудь в ресторан. Действительно, когда ей звонила Дашка, он был у Эмилии и сидел на этом самом канапе, где сейчас расположилась она.

— Извините меня, Дашенька, за мою резкость, когда вы позвонили. Я была в каком-то дурмане. Мне показалось, что Петр — моя судьба, настоящий гусар. А потом, — она еле сдержалась, чтобы не зарыдать в голос, — я обнаружила, что у меня пропали все мои драгоценности. Конечно, не бог весть какие сокровища, но они были памятью о моих предках. И это еще не все, — произнесла она трагическим полушепотом. — Пропал и жук, которого я на время брала у Венеры. Помните, я говорила, что собиралась отдать его ей?

Выслушав историю, Дашка подумала, что этот Петя (или какое у него там настоящее имя) представляет собой, наверно, нечто среднее между альфонсом и грабителем. Если так, то Эмилии еще повезло. А что, если Венера ходила на сеанс именно к Меркину? Вдруг она тоже познакомилась там с тем же самым аферистом? Такое вполне могло произойти, особенно если вспомнить последнюю запись в ее еженедельнике. Как в ней говорилось? План-максимум — выйти замуж. Так, кажется? Раз Петя с такой виртуозной легкостью обработал Эмилию Романовну, то он наверняка заметил бы настрой Венеры. С профессиональным чутьем у него все в порядке. Конечно, Эмилия — романтичная дама, даже чересчур. Венера, благодаря своей работе, должна быть куда осторожней. Прагматизма ей, наверно, не занимать. Но иногда все женщины бывают так похожи друг на друга. Итак, Эмилии повезло. Хотя бы сама не пострадала, ведь все могло случиться. А вот Венера? Дашка поняла, что на горизонте замаячила новая версия, причем очень правдоподобная.

«Да, Поворотник предвидит все на пару ходов вперед. Это же он отправил меня по всем кудесникам, — подумала Дашка. — Или случайно вышло, что в этих центрах на самом деле отираются темные личности? Хотя они, по-моему, встречаются чуть ли не повсюду — где больше, где меньше. Вот, например, этот Петр. Подходящее место выбрал, чтобы знакомиться с будущими жертвами, психолог! Центры похудения — просто золотая жила для таких, как он. Если женщина приходит туда, значит, она: а) — вряд ли бедна, как церковная мышь, б) — заботится о своей внешности и, вероятно, хочет перемен в личной жизни».

От этих размышлений Дашу отвлекло покашливание клиентки.

— Я все поняла, Эмилия Романовна, — поспешно сказала Дашка. Интересно, долго она просидела вот так — в задумчивости? — Возможно, все, что вы рассказали, имеет отношение и к вашей подруге.

— Да, я почему-то тоже так подумала, — ответила Эмилия. — Поэтому сразу позвонила в ваш офис. В милицию насчет своей пропажи я решила не обращаться: стыд-то какой! — Она даже закрыла лицо руками. — Но если это как-то поможет в поисках Венеры...

Дашка пробыла у Эмилии Романовны еще некоторое время, как можно подробнее записала приметы ее вороватого поклонника, а затем отправилась в офис. В метро она невольно поглядывала то в свой блокнот, то на лица окружающих ее молодых людей. Портрет, конечно, получился так себе. Нет, в смысле привлекательности с ним было все в порядке. Да Дашка и не сомневалась, что Эмилия не стала бы знакомиться с каким-нибудь пугалом. Разглядеть за неприметной внешностью красоту души — это, наверно, не по ее части. Так что герой Эмилии (она назвала его «злой гений») хорош собой.

Но его словесный портрет был слишком общим, слишком расплывчатым. Большие серые глаза, каштановые, слегка вьющиеся волосы, плотного телосложения. Да здесь полвагона таких! А как Эмилия, прикладывая к глазам свой платочек, словно заклинание, твердила: «Ну, как мне его описать вам, Даша? У него, понимаете, настоящая мужская красота!» С большим трудом Дашке удалось выудить у этой ценительницы еще кое-какие подробности. Она снова скользила взглядом по своим записям, а потом — по лицам пассажиров, стоящих и сидящих поблизости. Наконец она строго одернула себя. Все хорошо в меру.

— Ну, и что там случилось у Эмилии Романовны? — поинтересовался Поворотник, как только Дашка переступила порог офиса.

— Лав стори с криминальной развязкой, — ответила она, переводя дух.

— Понятно, — кивнул Поворотник. — Роман со взломом.

— Ну, почти. Взлома, правда, не было. Эмилия Романовна сама пустила к себе этого проходимца, — стала рассказывать Дашка. — Познакомилась она с ним, представьте, пока я была у доктора Меркина.

Дашка хотела добавить: «Который так похож на вас», но передумала. Она с трудом отогнала от себя воспоминание о худеньком востроносом докторе. Поворотник спросил:

— Ну, а самое главное? Как именно он совершил кражу — что об этом думает наша знакомая? Она оставляла его в комнате одного или сама забилась куда-то в угол и не замечала, что он начал шарить по ящикам? Когда она обнаружила пропажу?

— Я все сейчас расскажу, — взмолилась Дашка, — только не забрасывайте меня вопросами, а то я скоро не найду под ними свою макушку. Пять вопросов за полминуты — на это способны только вы, шеф. Итак, не забывайте о ее воспитании. У нее совсем другие манеры, чем у нас с вами.

— Это я уже понял. Я, например, обычно не привожу к себе домой того, кого в первый раз вижу. Хотя понять ее, конечно, можно, — сказал он, внезапно смягчившись, — неустроенная личная жизнь для женщины ее возраста...

Дашка подумала, что Эмилии сейчас гораздо нужнее, чтобы нашлись ее драгоценности. Без понимания Поворотника она бы как-нибудь обошлась.

— В общем, этот самый Петя обчистил ее, когда она выходила в ванную попудрить носик, — произнесла Дашка невесело, ей было очень жалко Эмилию. — Она не привыкла прихорашиваться в присутствии мужчины.

Поворотник уточнил, правильно ли он понял, что Эмилия Романовна не собирается привлекать «гусара» к ответственности, ей только нужны ее вещи. Дашка подтвердила, что это так.

— Тогда я правильно сделал, что отправил к ней тебя. Появись там бригада оперативников, она бы ничего никому не сказала. Ладно, оставим ей на память следы его зубов на плитке шоколада.

— Может быть, этот аферист часто работает в центрах похудения, — это предположение не давало Дашке покоя. — На днях я снова иду к Меркину. Пущу по рядам мое творение. Вы его, кстати, еще не видели, по-моему?

Дашка с гордостью протянула шефу картонную карточку с фотографиями Венеры.

— Отлично, — похвалил Поворотник, вертя снимок в руках. — Ни за что бы не подумал, что это все компьютерная программа. Решил бы, что человек, наверно, не один месяц мучился, — он кивнул на красиво искаженный портрет Венеры. — Зинка-то уже вся исстрадалась, — сочувственно вздохнул он, возвращая ей карточку.

— Да, бедная Зина, — согласилась Дашка. — Так вот, я отправлю карточку по рядам, а сама осмотрюсь. Вдруг замечу кого-то, кто будет похож на описание, которое дала мне Эмилия Романовна, и он покажется мне подозрительным? Правда, она не могла толком объяснить мне, какие у него черты лица. Даже насчет цвета глаз была не совсем уверена. То говорила, голубые, потом помрачнела и заявила, что серые. В общем, постараюсь заметить тех, кто будет немного похож на данный Эмилией Романовной словесный портрет. А потом посмотрю, кто из них будет настойчиво знакомиться с богато одетыми женщинами старше его.

Поворотник хмыкнул. Он боится, что с такой задачей ей в одиночку не справиться, а дополнительные силы он ей предоставить не может.

— Я все-таки постараюсь, — сказала Дашка.

Про себя она подумала: почему бы ей самой не попробовать привлечь внимание этого типа? Конечно, это не игрушки, как сказал бы шеф. Но он этого не скажет, потому что Дашка не будет пока выдавать все свои мысли насчет «гусара». Позже, если что-то нащупает. Во всяком случае, при личном общении она непременно узнает больше, чем если будет смотреть со стороны.

«Итак, как я должна выглядеть при ближайшем посещении доктора Меркина? — рассуждала Дашка, сидя за столом в своем кабинете. — Кого я буду изображать? Ну, сыграть дочь какого-нибудь магната будет сложно. — Дашка тяжело вздохнула. — У меня нет ни джипа, ни парочки плечистых бугаев-охранников. Все это можно было бы достать на время, но Поворотник с такими расходами точно не согласится, так что не будем его нервировать. Он и так, кажется, не в лучшем расположении духа. Значит, остановимся на образе барышни попроще. Родители не бедные, но виллой на Карибах еще не обзавелись. Для ухажера Эмилии такая девочка как раз подойдет. Наша клиентка тоже выглядела состоятельной, но в меру. Вдруг с теми, что покруче, он боится связываться? У него самого ведь может и не быть серьезной «крыши», кто его знает?»

Определившись с будущей ролью, Дашка стала раздумывать, где бы раздобыть подходящие случаю аксессуары. Ей было хорошо известно, что у Зины хватает дорогих побрякушек. Бывший муж, мучимый угрызениями совести, время от времени делал ей подарки, и Зина любила в них щеголять. Часто она спрашивала Дашку:

— Правда, эти камешки бросают красивый отблеск?

Та кивала в ответ. Теперь что-нибудь из Зининой коллекции очень пригодилось бы Дашке. Правда, тогда придется посвятить ее в свой план. Но Дашка не видела в этом ничего плохого: болтливая секретарша ни разу не подвела ее в каком-нибудь серьезном вопросе. «Да и страховка все-таки не помешает, — подумала Дашка. — Зануда-шеф зарубит мое начинание на корню, а Зинка — нет. Но если что — она хотя бы подскажет, где меня искать». И Дашка решительно направилась в Зинин «предбанник».

На столе секретарши лежал ее любимый толстый журнал в глянцевой обложке, но она к нему не притрагивалась. Дашка сразу поняла это по отсутствию на нем следов потеков от чашек с кофе. Секретарша выпивала за день их не одну и не две и при этом всегда торжественно водружала чашки на страницу, которую только что читала. Сейчас Зина была бледна и томно-печальна. Однако Дашка подумала, что ее томность очень ей идет, если бы не злой, голодный блеск в глазах. Узнав о новой идее, Зина сразу оживилась.

— Только шефу ни слова, — предупредила Дашка, для пущей доходчивости указав глазами на дверь кабинета Поворотника.

— Ну, о чем речь? — лукаво улыбнулась Зина. — Поставим перед фактом.

— Что ты мне можешь одолжить для походов к кудесникам? — спросила Дашка.

— К Сильнову? — ревниво уточнила Зина.

— Нет, к нему я пока не пойду. А может, и вообще не придется. Я же хочу не только поискать этого альфонса, но и показать фотографии Венеры. Вдруг ее кто-то вспомнит. То, что ее похититель и «гусар» Эмилии — одно лицо — это мое очень смелое предположение. Да, может, и Венеру-то никто не похищал. В общем, начну с Меркина, ведь Эмилия познакомилась с этим типом именно там. Если результат будет нулевой, то у меня есть еще один вариант — доктор Зайков. Помнишь, я рассказывала тебе про него? К нему еще надо задолго до сеанса записываться. Моя очередь уже скоро подойдет. А если и там результата не добьюсь, схожу к Сильнову. Если снова нет — будем думать дальше.

— Да, конечно, — закивала Зина. — Я могу дать тебе мои сережки, те, что с бриллиантами. Помнишь, они очень простые, зато камешки в них довольно крупные.

Поняв, про какие серьги говорит Зина, Дашка замахала на нее руками.

— Ты не поняла, дорогая, мне нужно выглядеть шикарно, а то, что ты мне предлагаешь, смотрится как обычные стекляшки. Я знаю, что это крупные бриллианты высокого качества, и ты тоже. Но большинство людей понятия об этом не имеют. В таких сережках можно спокойно идти на рынок за картошкой. Никто не будет пытаться их сорвать, потому что подумают, что это стеклянная бижутерия. Извини. Я тебе уже говорила, ты еще неделю на меня дулась.

Зина посмотрела на Дашку снисходительно, как на несмышленыша, и пустилась в длинные объяснения.

— Ты все правильно подметила: покупать такие вещи и выгодно, и надежно. Состоятельные люди часто вкладывают деньги в такие скромные с виду украшения. Да, серьги не очень эффектные. Но если этот тип охотится за богатыми женщинами, то он отличит бриллианты от стекляшек. И обязательно клюнет. Не сомневайся, подруга. Он должен знать все, что я сейчас пыталась тебе вбить, — заключила Зина.

— Надеюсь, — ответила Дашка.

Вдруг Зина посмотрела на нее испуганно.

— Слушай, я знаю, какая ты у нас смелая, но не слишком ли все это опасно? Может, все-таки посоветоваться с шефом?

Дашка с самого начала ждала этого вопроса и была к нему готова. Ни за что! Шеф не согласится на такую авантюру. Но если Дашка провернет операцию самостоятельно, он лишь мягко ее пожурит, а на самом деле будет гордиться, что у него такая сотрудница. Ну а если не выйдет, она сумеет скрыть свою попытку.

— Ты обещала, что ничего не скажешь шефу, — напомнила Дашка. — И потом, неужели ты думаешь, что я буду рисковать понапрасну? Короче, приноси реквизит.

— Принесу, принесу, не волнуйся. Но, между прочим, чтобы сойти за дочку богатых родителей, побрякушек недостаточно. Приличная одежда у тебя найдется. Но перед тем как идти на сеанс, ты обязательно должна сделать прическу. И макияж от хорошего стилиста не помешает.

Зина полезла в стол и извлекла оттуда несколько визиток. Не спеша перебрала их. Над некоторыми загадочно улыбалась, а над одной нахмурилась и швырнула ее обратно в ящик. Наконец она с победоносным видом протянула одну из визиток Дашке.

— Отправляйся к этому мастеру, и он сделает из тебя человека. И мой совет — постарайся подгадать, чтобы у тебя в этот день было свидание. Зачем такой красоте даром пропадать?

— А я отобьюсь от толпы поклонников? Моих уроков самообороны хватит? — спросила Дашка, разглядывая визитку. — И это же, наверно, дорого?

— Да, недешево, — охотно согласилась Зина. — Но если ты разыщешь того альфонса, шеф, я думаю, оплатит парикмахера. И даже премию тебе подкинет. Ну а если нет, придумаем что-нибудь. Спишем по статье «непредвиденные расходы».

Подумав, Зина спросила:

— А ты не боишься спугнуть этого «гусара» переделанными фотографиями?

Дашка не боялась. Она даже хотела, чтобы «гусар» их увидел. Это наверняка заставило бы его действовать, он не смог бы себя не выдать. Теперь оставалось решить, что же она наденет. Хотелось бы, чтобы ее стиль чем-то напоминал стиль Эмилии. А если добавить что-то и от образа Венеры, было бы совсем хорошо. Дашка поймала себя на том, что рассуждает о «гусаре» почти как о маньяке, хотя никаких причин к тому нет. С другой стороны, и у грабителя есть свои стереотипы, и они могут помочь его найти.

У кого можно поподробнее узнать, что обычно носила Венера? У ее соседки Анны Ивановны? Вряд ли она сможет объяснить как нужно. Идти и снова просить открыть квартиру Венеры, чтобы порыться в ее шкафу, ни к чему. Вещи, висящие на вешалках, не всегда дают представление о вкусе владельца. У сестры Венеры тоже вряд ли Что узнаешь, хотя она и оказалась настоящей щеголихой. Дашка вообще не знала, что о ней думать с той встречи в магазине. Но не сомневалась, что Катерина не раскроет ей вкусов сестры. Скорее испугается или рассердится, поняв, что Дашка успела влезть в ее секреты. Раньше времени это лишнее.

«Пожалуй, стоит побеспокоить Гену, — вспомнила Дашка. — Он и в моде разбирается, и времени изучить Венеру у него было хоть отбавляй. Завтра позвоню ему».

На следующий день Дашка вплотную занялась подготовкой к операции. Ей уже совсем скоро предстояло идти на прием к Меркину. Она, как и собиралась, позвонила Гене, но его не оказалось дома. Она нашла в справочнике телефон Ритиного кафе и, позвонив туда, пригласила ее к телефону.

— А сегодня же суббота, — сказала Рита в ответ на Дашкин вопрос, не знает ли она, где Гена.

Как будто этот факт все объяснял! Поняв, что Дашка ждет, когда ей расскажут, чем же так занят Гена по субботам, Рита неохотно растолковала:

— Он каждую неделю в этот день тренируется на стрельбище.

«А это интересно!» — решила Дашка. Узнав, как туда добраться, она поблагодарила Риту и стала собираться. Набитая до отказа электричка подкатила к Мытищам. Выйдя на перрон и перейдя через мост, Дашка осмотрелась. С одной стороны призывно пестрел рынок. Если бы не спешка, она обязательно зашла бы поглазеть на развешенные вдоль дороги на веревках светлые наряды. Но сейчас время поджимало, и она пошла в сторону, противоположную той, где шумел рынок. Нашла автобусную остановку и вскоре очутилась перед скрипящими воротами стрельбища. К ним был приварен синий ромб. Хотя время заметно его потрепало, выглядел он все равно внушительно. Дашка, впрочем, и не обольщалась, что попасть на территорию стрельбища будет просто. Для этого нужно миновать одно, но не простое препятствие. Она постучала в тяжелую дверь будки.

— Что вам, барышня? — галантно осведомился старичок-вахтер.

— Мне нужно видеть моего знакомого, — ответила Дашка, скромно потупив глаза. — Это очень срочно, — добавила она.

Старичок минут пять строго расспрашивал ее. Но она во время поездки на электричке хорошо подготовилась и вызубрила наизусть все, что нужно. Она была уверена, что, если бы в ближайшие несколько суток ее разбудили и спросили, например, название банка, в котором работает Гена, она бы сразу дала правильный ответ.

— Надо же, опять этого малого девица разыскивает, да совсем молоденькая к тому же, — изумился старичок, услышав Генину фамилию. — Что же вы все сюда-то бежите, не можете подождать, пока он закончит тренироваться?

— Да что вы такое говорите? — на этот раз большие глаза сделала Дашка. — А кто еще его здесь разыскивал?

— Пару недель тому назад была одна дамочка, правда, постарше вас. Я ее не хотел пускать, но она сразу в слезы. Говорит, что ей срочно нужно. Все вы так. Я ее попросил оставить хоть какой-нибудь документ. Нельзя же пускать на закрытую территорию неизвестно кого. Да вот он, ее документ.

Он достал откуда-то книжечку с золотым тиснением. Дашка сразу узнала удостоверение консультанта «Кери Эйч». А она-то еще думала, что старичок говорит о Рите, которая боялась не укараулить свое сокровище! Нет, на стрельбище к Гене приезжала Венера.

— Эту книжечку она оставила в залог, а убегала отсюда так, как будто за ней гнались. И забрать свое удостоверение забыла. Я ей кричал вслед, но бесполезно. Она не услышала.

— Понятно, — протянула Дашка. — Пожалуйста, пропустите меня. Я буквально на минутку. Я оставлю читательский билет, — она полезла в сумочку. — Из Ленинки, — добавила она для внушительности.

— Ну, если обещаете не скандалить, как та дамочка, так и быть, пропущу. Не забудьте только забрать потом свой билет.

— Так она еще и скандалила? — Дашка, которая уже собиралась прошмыгнуть на стрельбище, приостановилась.

— Да, — подтвердил старичок, — кричала так, что я даже испугался. Вдруг какая-нибудь проверка — кому влетит за то, что такой непорядок на территории?

Через час Дашка уже стояла на перроне в ожидании обратной электрички. «Да, молодец, — подумала она о Геннадии, наблюдая, как вдалеке показался поезд. — Еще строил из себя благородного рыцаря! Похоже, он просто не в курсе, какой у него ненадежный теперь тыл. Его подружка то расскажет про деньги, которые он должен Венере, то подскажет, где его найти в неформальной обстановке. Вот и выплывают такие горькие для него подробности. Значит, после моей встречи с Ритой она ничего не рассказала Гене, иначе он бы уже провел с ней воспитательную работу».

Электричка была почти пуста, и Дашка удобно расположилась на свободной скамейке. Сейчас ей показалось, что она путешествует с комфортом. Дашка мысленно вернулась к Геннадию и Рите. Есть люди, которые, когда им есть что скрывать, страшно боятся, что у них не хватит актерских данных. Другими словами, сомневаются, что смогут правдоподобно соврать. И чем важнее их секреты, тем сильнее эти сомнения. Повезло, что подружка Геннадия из таких людей. Картина его возможного участия в деле менялась на глазах. Во время первой встречи с Дашкой Геннадий сказал, что не виделся с Венерой уже довольно давно. Наглая ложь. Утверждал, что расстался с ней мирно и волнуется за нее с тех пор, как она пропала. А его долг Венере? А скандал, что она устроила ему на стрельбище накануне своего исчезновения?

— Да, все так, — подтвердил он Дашке, понурившись.

Она снова прокручивала в памяти недавнюю сцену. Разговор происходил у Гены в машине, куда он поспешно ее отвел. Вахтер понимающе блеснул очками, когда они проходили мимо него под ручку.

— Но все это не означает ничего плохого, хотя и выглядит подозрительно, — Гена отчаянно продолжал оправдываться. — Именно поэтому я и не хотел, чтобы все выплыло. Рита, — слышно было, как он скрипнул зубами, — сказала правду. Деньги почти собраны. Как только Венера появится, я немедленно займу у кого-нибудь, сколько недостает, чтобы вернуть ей все сполна. А насчет скандала... Здесь вообще нет ничего особенного. Я знаю, что детективы всегда разбиваются в лепешку, чтобы узнать, не ругался ли с кем-то человек перед тем, как с ним что-то произошло. Но посудите сами. Я старался смягчить наш разрыв, но это не помогло. Она была оскорблена, как любой человек на ее месте.

— Оскорблена настолько сильно, что кричала: деньги ей нужны прямо сейчас? — спросила Дашка с сомнением.

Интересную деталь ей, конечно же, сообщил вахтер.

— По-моему, это больше похоже на спор из-за невозвращенного долга, чем на ссору между бывшими любовниками, — добавила она после недолгого молчания.

— Да мало ли что бывает на что похоже! — Геннадий, не выдержав, вспылил. — Я сделал все, чтобы мы расстались друзьями, но она продолжала за меня цепляться, как...

— Как, простите? — сказала Дашка, подумав, что сказанное им сейчас больше похоже на правду.

«А то все твердил: я бы и не помыслил о другой, но так вышло, — продолжала она вспоминать прежние высказывания Геннадия уже в электричке. — Я вынужден был с ней расстаться и ужасно переживал. Просто какое-то невинное дитя, которое злые детективицы подозревают не пойми в чем. Я рада, что услышала все, что уже знала, от тебя самого». Она не жалела, что не спросила ни слова о гардеробе Венеры. Тем более что Геннадий к концу их встречи вряд ли мог помочь в этом вопросе. Слишком уж гневно, на Дашкин взгляд, он вращал своими красивыми глазами. Пожалуй, она правильно поступила, не согласившись на предложение, брошенное Геннадием сквозь зубы. Он сказал, что может подбросить ее до дома. Нет уж, ей больше нравится в электричке.

В воскресенье утром Дашка встретилась в метро с Зиной, и та передала ей то, что обещала. Бережно приняв из ее рук маленькую коробочку, обитую черным бархатом, Дашка поклялась, что с сережками ничего не случится. Правда, ее слова прозвучали не очень торжественно. В метро, несмотря на ранний час, было невероятно много народу. Больше всего приходилось думать о том, чтобы тебя не смыло набегающей людской волной. Впрочем, Зина осталась довольна и даже изловчилась помахать со ступенек перехода. Вечером Дашке позвонил Поворотник — узнать, как у нее дела. Она сказала, что завтра, как и планировалось, отправляется на очередной сеанс Меркина, чтобы пустить по рядам фотографии Венеры.

— У меня есть кое-что новое насчет банкира. Завтра расскажу, — добавила она прежде чем повесить трубку.

Наступил день икс. Дашка встала чуть раньше обычного и, быстро погуляв с Тутти, принялась лепить образ хорошо обеспеченной девушки. Наконец выбранный накануне наряд был надет как надо, и Зинины сережки больно оттягивали уши. Пора было отправляться к рекомендованному Зиной стилисту. Дашка вчера записалась к нему и теперь сгорала от любопытства, что же такое ей предстоит, в результате чего она станет человеком. Зина пару раз являлась в офис с какими-то немыслимыми прическами, и Дашка подозревала, что сегодня подобное предстоит ей. Хотя, с другой стороны, вкусы у них с Зиной, мягко выражаясь, были разные. И уговорить Дашку на какой-нибудь замысловатый ужас не так-то просто. «Посмотрим», — сказала она, выходя из подъезда.

Стилист по имени Роберт сразу ей понравился. У него была ласковая, как весеннее солнце, улыбка. Сантиметровый ежик обесцвеченных волос очень ему шел, как и поблескивающая в ухе серьга.

— Итак, что за прическу вы хотели бы? — осведомился он у Дашки.

Она в душе ожидала, что он будет настойчиво уговаривать ее побриться наголо или хотя бы сделать ярко-зеленые «перышки». Поэтому растерялась. К тому же поблизости не было видно зеркала. «Это уж мне совсем не понятно! — Дашка ощутила смутную тревогу. — Я, значит, не буду видеть, что со мной творят?» Роберт, почувствовав ее напряжение, начал рассказывать эпизод, который недавно произошел в его салоне. Вскоре она покатывалась со смеху. Недавно, говорил стилист, сюда пришла дама элегантного возраста — лет сорока пяти или постарше.

— Что будем делать: окраску, завивку, стрижку, укладку? — спросил ее Роберт.

— Свадебную прическу! — заметив удивление стилиста, которое он даже не сумел скрыть, дама возмутилась.

— И какую вам бы хотелось? — спросил Роберт как можно любезней, чтобы загладить свою неловкость.

— А я вам сейчас покажу, — сказала дама, извлекая из сумочки видеокассету в потрепанном чехле.

Помня, что желание клиента — закон, Роберт не возражал. Они с дамой перешли в комнату ожидания, где стояли огромный телевизор и видеоплеер. Включив кассету, Роберт обомлел во второй раз. Но, видимо, он уже успел свыкнуться с мыслью, что у него сегодня необычная клиентка, и вида не подал. На экране появилась неотразимая Мишель Мерсье в роли Анжелики.

— Вы хотите такую прическу? — Роберт в некоторой растерянности кивнул на экран и перевел взгляд на невесту постбальзаковского возраста.

— Нет, погодите. Такая, какую я хочу, будет у нее немного позже, — нетерпеливо проговорила дама.

В фильме сцена придворной жизни внезапно сменилась бешеной скачкой.

— Вот какую прическу я хочу! — возбужденно завопила дама.

На экране Анжелика во весь опор мчалась на великолепном скакуне. Ее глаза горели огнем, а роскошные волосы растрепались и живописно торчали в разные стороны.

— Здорово, — только и смогла произнести Дашка через пару минут после окончания рассказа. Она так ярко представила себе эту сцену, как будто присутствовала при ней. — У меня пожелания скромнее, — сказала она, отсмеявшись. — Хочу выглядеть преуспевающей девушкой со вкусом.

Дашка посмотрела на стилиста и по его глазам поняла, что задача ему ясна.

— А самое главное, — поспешила добавить она, — хочу, чтобы после того, как я вымою голову, все стало как раньше. О'кей?

— Нет проблем, — заверил Роберт и принялся за дело.

Когда она наконец взглянула на себя в зеркало, то увидела хорошенькую головку с несколькими расцвеченными гофрированными прядками. Теперь она была похожа на легкомысленную девочку, из числа «золотой» молодежи. Именно то, что ей нужно, теперь Дашка это поняла. Но как это удалось Роберту? Расплатившись, она попрощалась с ним и пошла к метро. «Вот только интеллект в глазах меня может выдать, — озабоченно думала Дашка по дороге. — Как бы притушить на время этот блеск?» В метро она всю дорогу ловила на себе восхищенные взгляды. Правда, подойти к ней никто так и не решился. «Должно быть, я сегодня слишком хороша, — решила Дашка. — Ну, и слабаки этот сильный пол!»

Как только она вошла в двери уже знакомого кинотеатра, ей показалось, что она оказалась среди небольшого стада слонов. Ей строили глазки, у нее просили телефон и совершенно не давали работать. Наверно, здешним Ромео хватало других комплексов и при виде красивой девушки они робели меньше своих худых собратьев. «И как это я раньше не замечала, что среди здешней публики столько мужчин? — Дашка искренне недоумевала. — Наверно, я просто не обращала на них внимания. Я ведь все время думала о Венере и приглядывалась к женщинам. Но как же я буду искать «гусара» Эмилии? Если он не полный придурок, то пока будет наблюдать за мной издали — из-за живой изгороди». Оставалось надеяться, что если «гусар» здесь, то попозже он сам найдет способ познакомиться с Дашкой. Когда толпа ее пыхтящих поклонников поистает.

У дверей кинозала она, как и в прошлый раз, заметила высокую худую фигуру мадам Меркиной. Сегодня та была в умопомрачительном летнем пальто и отличном расположении духа. Дашка ее настроения не разделяла. У нее уже рябило в глазах от мужчин плотного телосложения с серыми, зелеными и голубыми глазами. Она подошла к докторше и заплатила за сеанс. Та, не моргнув глазом, взяла у нее деньги и немного отступила в сторону, уступая ей дорогу. Спиной Дашка чувствовала, как докторша оценивающе рассматривает ее костюм и замысловатую прическу. Похоже, они взаимно понизили друг другу градус настроения. Докторша не выносила красиво одетых женщин, чей вес не дотягивал до центнера. Дашка вспомнила, что в прошлый раз Меркина, скользнув по ней взглядом, пустила ее бесплатно. Конечно, она понимала, что дело тут не в весе. Просто докторша разбиралась в «камушках» не хуже Зины. Она бы взяла с Дашки деньги и с милой улыбкой пустила на сеанс, даже если было непонятно, как в этом тщедушном теле держится душа.

Дашка опустилась в кресло, и в следующую секунду по обе стороны от нее гулко плюхнулись два увесистых молодца. Она почувствовала, как собственное кресло чуть не подбросило ее в воздух. «Для таких сеансов нужно заказывать специальную мебель. Может, внести рацпредложение?» — подумала она, с облегчением почувствовав под собой твердую опору. Потом она невзначай взглянула на своего соседа слева. Он явно не тянул на «гусара», да и сосед справа тоже. Как бы ни был размыт данный Эмилией словесный портрет, она вряд ли забыла бы упомянуть, что ее «гусар» был родом с Кавказа. Это слишком яркая деталь, чтобы она ее упустила.

Началась очередная лекция. В последний раз Дашка так отчаянно боролась с зевотой в институте года четыре тому назад. Правда, как только на сцену к доктору Меркину взбежал изящный молодой человек, дремоту как рукой сняло. Как необычно он здесь смотрелся! Доктор с гордостью продемонстрировал аудитории своего бывшего пациента. В руках молодой человек держал внушительных размеров полотнище. Когда он его развернул и объявил, что два года назад эти брюки сходились на нем с большим трудом, зал охватило неистовство. Дашка почему-то вспомнила Зинины трусики, которые сушились у них в офисе на самодельной «Дусе», и снова задремала. Толстяки мужского пола, как настоящие, так и бывшие, уже наводили на нее тоску, а в душе шевелилось предчувствие, что это еще только начало.

Со снимками Венеры повторилась та же история, что и у Сильнова. Ее фотографии, незаметно вложенные в кипу других, никого не заинтересовали. Дашка, правда, заметила, что и на остальные снимки народ смотрел без обычного энтузиазма. Уж не изящный ли юноша со своими триумфальными штанами подпортил ей все на этот раз? Но тут же сзади послышалось:

— А вот эту девочку я видела. Видишь, как она здорово похудела!

Дашка с надеждой обернулась на голос, чтобы посмотреть, о ком это там говорят. Нет, это была не Венера. Просто люди постепенно приходили в себя после перенесенного потрясения. Его виновник со счастливым лицом сидел в первом ряду. Что ж, сегодня он имел на это право, как настоящий гвоздь программы. Дашка же чувствовала, что ей еще не скоро пожинать лавры. Она изо всех сил старалась не пропустить момент, когда в руках очередных клиентов окажутся фотографии Венеры. До нее снова доносились возгласы восхищения, но они не касались той, кого она ищет.

Чтобы облегчить себе задачу, сегодня Дашка взяла с собой новую карточку. Вчера она изменила еще кое-что на снимке, где Венера была изображена «после» похудения. Она покрасила ее волосы в огненно-рыжий цвет. Вряд ли это покажется кому-то странным. Человеку захотелось полностью сменить имидж, что тут особенного. Но если бы снимок увидел кто-то, встречавший Венеру раньше, то наверняка сказал бы что-нибудь насчет цвета ее волос, и Дашке проще было бы понять, что речь зашла именно о ней. Но пока ее надежды не оправдались.

Когда Дашка добралась до офиса, она уже успела порядком устать от внезапно свалившейся на ее голову популярности. Поэтому с облегчением закрыла за собой дверь конторы и почти столкнулась нос к носу с Зиной. Понимая, что как только секретарша обретет дар речи, который потеряла при виде своей подруги, Дашка торопливо встряхнула ее за плечи, сказав:

— Зина, давай выпьем кофейку, что ли? Я так устала, просто с ног валюсь.

— Да, конечно, — с трудом проговорила Зина, все еще не в силах оторвать от нее завороженного взгляда.

— Можешь ничего не говорить, — сказала ей Дашка, доставая фаянсовые кружки, — у меня уже уши от комплиментов вянут. Поверишь, что такое бывает?

Зина отрицательно помотала головой.

— Вот и я не поверила бы, — рассмеялась Дашка. — И особенно жаль, что результатов мое перевоплощение пока не дало.

— Неважно. Не все сразу, — махнула рукой секретарша, продолжая во все глаза разглядывать ее. — Да, причесал он тебя классно, — Зина уже понемногу приходила в себя. — Только знаешь, Дашка, у тебя все-таки слишком длинные ресницы.

— И талия чересчур тонка, — закивала та. — Это чтобы я не зазналась? Спасибо, ты настоящий друг.

— Да я-то что? — коварно улыбнулась Зина. — Вот сейчас придет шеф, он с ходу вернет тебя с бескрайних небес на землю.

Дашка тревожно посмотрела на секретаршу. Возвращаться на землю почему-то не хотелось. Только что она была уверена в обратном, но какое это имеет значение? Она всегда считала, что лучше узнать неприятную новость как можно раньше. По крайней мере, больше возможностей для маневра. Она уже открыла рот, чтобы попросить Зину объяснить, в чем же, собственно, дело, как со зловещим скрипом распахнулась дверь кабинета Поворотника, и он строго взглянул на распивающих кофе сотрудниц. Впрочем, обе знали, что он так делает только тогда, когда хочет присоединиться, а они тянут с приглашением. Например, очень заняты обсуждением достоинств нового средства для борьбы с муравьями. Сегодня Зина была предупредительной секретаршей, и спустя несколько секунд перед Поворотником стоял кофе, дымящийся точно, как в телерекламе.

— Сейчас, Даша, немного отдохнешь и дуй в морг, — сказал Поворотник, с наслаждением отхлебывая из кружки.

Даша с трудом удержалась, чтобы не подпрыгнуть на месте, как это произошло в кинотеатре, когда рядом с ней одновременно уселись два пациента Меркина.

— Кого бы тебе взять с собой? — Поворотник продолжал наслаждаться заслуженным перерывом, не оставляя мыслей о работе. — Эмилия Романовна и так в расстроенных чувствах. — Он загнул на правой руке мизинец. — Сестра Венеры далековато. Так что лучше всего возьми банкира.

— Что? — тихо спросила Дашка. — Вы хотите сказать...

— Банкира, говорю. — Поворотник был на удивление терпелив. — Конечно, это вовсе не обязательно Венера, но съездить необходимо. Ты, кстати, замечательно сегодня выглядишь.

Дашка, пропустив мимо ушей такую редкость, как комплимент Поворотника, попросила, чтобы он сам позвонил Геннадию.

— Почему это? — Шеф был слегка озадачен ее просьбой.

Дашка всегда была неробкого десятка и даже хвасталась, что ей совершенно все равно, с кем говорить: с министром, рок-звездой или уголовным авторитетом. А с банкиром она уже неоднократно общалась. Что же такого она успела натворить, что не хочет звонить ему?

— Так, перерыв окончен. Пошли ко мне, — кивнул Поворотник ей. — Поделишься информацией.

Выслушав Дашку, он сказал, что вполне одобряет ее действия.

— Вообще таких, как этот красавчик, часто приходится «дожимать», — закончил он покровительственным тоном.

Дашка хотела что-то объяснить, но Поворотник уже набирал номер Геннадия, который оказался и в его потрепанной записной книжке.

— Ну, вот, все нормально, — небрежно проронил он вскоре. — Поезжай и постарайся не падать в обморок. Тем более с такой прической.

Дашка не верила в то, что они с Геной увидят в морге Венеру. Оказывается, эта совершенно незнакомая женщина уже была ей симпатична, и она надеялась, что когда-нибудь они поболтают с ней за кофе так, например, как с Зиной. «Нет, как с Зиной, может, и не надо, — одернула себя Дашка. — Такой собеседницы мне хватит в единственном экземпляре. Как она, бедная, дар речи сегодня от моего вида потеряла! Даже ни слова не спросила, как прошло мероприятие, нашла ли я «гусара»? Хотя это, наверно, к лучшему. Хвастаться-то мне пока нечем».

Рассуждая, Дашка подошла к условленному месту, где ее ждал Геннадий. Он был бледнее, чем всегда. Под глазами залегли темно-фиолетовые тени. «Это из-за нервного потрясения, — подумала Дашка. — А может, его сильнее начала мучить совесть?» Геннадий сухо поздоровался и рывком распахнул перед ней дверцу своей машины.

— Что еще выдумал ваш дорогой шеф? — спросил он у Дашки. — Или это его обычная тактика — психологического подавления?

Всю дорогу Геннадий бессвязно лепетал:

— Это не она, не может быть, чтобы это была она.

«Возможно, он сказал правду насчет того, что Венера по-своему ему дорога? — Дашка искоса посматривала на его заметно осунувшееся лицо. — Хотя найдутся и такие, кто скажет: раз он все время твердит, что мы увидим не Венеру, то наверняка знает, где она».

Наконец они приехали и поднялись по выщербленным ступеням. Приземистый санитар удивленно взглянул на молодого человека в щегольском костюме и на Дашку с ее немыслимой прической. Она предъявила удостоверение, и человек в несвежем белом халате провел их в помещение, насквозь пропахшее формалином. Двигался санитар плавно и не спеша. Дашка время от времени бросала из-под длинных ресниц взгляд на Геннадия. Его лицо стало белым, словно его обсыпали сахарной пудрой. Когда санитар откинул простыню, Геннадий только и смог проговорить:

— Ну, я же говорил, это не она. — И стал медленно сползать по кафельной стене. Санитар так же не спеша принес пузырек с нашатырным спиртом, и они с Дашкой кое-как привели банкира в чувство.

Оказавшись в своей машине, он разразился проклятиями в адрес Поворотника и его конторы. Геннадий призывал на их головы все неприятности, какие только мог придумать, а фантазия у него, как выяснилось, была богатая. Почему он должен страдать из-за них? Он ведь старался помочь, сделал все, что от него зависело. А они ему такое устроили...

— Надо будет узнать, имеете ли вы право заставлять меня участвовать в таких операциях. Завтра же справлюсь у своего юриста, — сказал он Дашке, сверля ее взглядом.

— Пожалуйста, — холодно ответила она.

Хотела добавить, что она тоже юрист, но передумала. Споры о полномочиях ей никогда не нравились. В конце концов чего он хочет, этот слабонервный сердцеед? Чтобы их контора добилась того, о чем он говорит? Если учесть, каким энергичным становится Поворотник, если его раззадорить, это реально.

— У меня завтра важные переговоры, — продолжал сердито ныть Геннадий. — Как я на них теперь появлюсь?

«Вообще-то понять его можно, — подумала Дашка. — Если на этих переговорах он будет смотреть таким затравленным взглядом, все его сделки сорвутся».

— Нужно немного расслабиться вечерком, и все будет в норме, — заверила она участливо.

Отвернувшись к окну, Дашка тихонько хихикнула. Ей вспомнилась Рита. Если она будет поменьше болтать, то у Геннадия есть все шансы прийти в себя. Он, однако, не собирался ждать до вечера, а решительно притормозил около ближайшего придорожного кафе.

— Зайдем? — Вопрос был чисто формальным, потому что Геннадий уже настойчиво тащил Дашку ко входу в кафе. — Я подумал, ты права, надо расслабиться. И чем скорее, тем лучше.

Глядя, как быстро он опрокидывает стопку за стопкой, Дашка поняла, что под расслаблением они понимали разные вещи. Но Гена точно знал, что ему сейчас нужно. Краски возвращались на его бледное лицо с бешеной скоростью.

— Тебе тоже не помешает, — заявил он Дашке. — Или для тебя такие процедуры, как сегодняшняя, самое обычное дело?

— К счастью, нет.

Дашка решила, что сейчас он, пожалуй, прав. Можно последовать его совету. Ей самой эта поездка далась непросто. Выручало то, что она все время наблюдала за своим спутником. Не веди он себя так странно, она не была бы настолько хладнокровна.

— В общем, это не она.

То ли Дашке показалось, то ли в тоне Геннадия на самом деле прозвучала растерянность. Он опрокинул еще пару стопок и произнес веселее:

— Я же говорил!

Вскоре на него накатила грусть. Геннадий вспомнил, как Венера настаивала, чтобы он на ней женился, и Дашка увидела, что в его глазах блеснули слезы.

— Однажды она сказала мне, что когда ее отцу было столько лет, сколько мне сейчас, то у него уже была она! А я ответил, что не понимаю, в чем проблема. Мне столько же лет, сколько тогда было ему, и она тоже у меня есть. Теперь даже стыдно об этом вспоминать. — Заметив пристальный Дашкин взгляд, Геннадий горячо воскликнул: — Скорее бы она нашлась!

Когда они вышли из кафе и сели в машину, Дашка спросила, не боится ли он за свои водительские права? Что, если сейчас остановят? Геннадий так хорошо расслабился, что его пора было возвращать к суровой реальности. Тем более что их нынешняя встреча лишь прибавила Дашке сомнений. Геннадий на ее замечание насчет прав не обиделся. «Похоже, он временно утратил эту способность», — подумала она, устраиваясь поудобнее. Потом она задремала.

— Так, сегодня «крючок» не стоит, — услышала Дашка сквозь сон.

В ее отяжелевшей голове пронеслось: «Ну, вот, уже пошли какие-то интимные намеки». А она еще сомневалась, действительно ли Геннадий к ней клеится! Конечно, он тоже не остался равнодушным к ее новому имиджу. Роберт — просто гений! Но Гена-то, Гена! Хорош, ничего не скажешь. И куда Рита смотрит, дурочка? Правда, Гена совершенно не в Дашкином вкусе. Хотя ей его немного жалко. Такой тяжелый день, а теперь еще и...

— Ничего, Геночка, это бывает, — пробормотала она сквозь сон, — слишком много нервотрепки. Отдохнешь, и все у тебя будет как надо.

— Ты это о чем? — завопил Геннадий, уставясь на нее.

Дашка мгновенно проснулась и чуть виновато объяснила:

— Ну, ты говорил про крючок, кажется.

— Я говорил про гибэдэдэшника. Это я его «крючком» называю!

Дверца машины захлопнулась за ней с преувеличенным стуком. Дашка пришла к выводу, что, когда Гена понадобится ее конторе в следующий раз, звонить ему опять придется Поворотнику.

На следующий день атмосфера в офисе была напряженней некуда. Шеф мимоходом бросил Дашке, что она способна завалить стопроцентно раскрываемое дело, и куда-то умчался. Она даже не успела ничего ему ответить. Зина грустнела на глазах. «Наверно, все-таки что-то перемудрил этот ее красавец-доктор на своем сеансе, — покачала головой Дашка. — Поворотник бесится, что Зине не до него, а я виновата». Никакого похода на сеанс у Дашки на сегодня запланировано не было. С Геннадием они и так слишком много общались в последние дни, нужно было дать ему время поостыть.

«Значит, на очереди таинственная Кэт», — усмехнулась Дашка, вспомнив неожиданное перевоплощение Венериной сестры. Пришлось признаться себе, что ей туда не очень-то хочется. Но делать было нечего. К тому же очень скоро Дашка, как обычно, загорелась любопытством. Ведь у нее почти не было времени, чтобы толком поразмыслить насчет Катерины. А жаль! Когда простая деревенская тетка с граблями спустя несколько дней предстает в платье от Биаджиотти — это необычное событие само по себе. А если сюда добавить подозрительные покупки и то, как она ни за что не хотела пускать Дашку в свой дом?

«Прежде всего нужно придумать какой-нибудь повод для визита. Спрошу насчет одежды. Специально для этого я бы, конечно, не поехала, но повод более-менее подходящий. Ведь мог же отправить меня к ней строгий шеф? И я как исполнительная сотрудница полетела ласточкой. Заодно посмотрю, как Катерина будет себя вести, когда я начну ее расспрашивать. Скорее всего, будет прикидываться, как в прошлый раз, когда я к ней приезжала. Скажет: «Да я вообще не понимаю, зачем ей столько костюмов со всякими рюшечками. Я, для примера, их никогда не могла отличить один от другого». Это будет означать, что она не догадывается, что я следила за ней в магазине».

Дашка сошла с электрички и уже знакомой дорогой отправилась к Катерине. Прошла вдоль аккуратного заборчика, посматривая, что за ним творится. Добралась до калитки. Сейчас ее украшал огромный амбарный замок. Во дворе не было видно ни души. Она громко позвала хозяйку. Ответа не последовало. «Есть тут кто-нибудь?» — крикнула Дашка на всякий случай.

— Не надрывайся, Катерина с самого утра уехала. — На нее подозрительно смотрела соседка из дома напротив.

Они с Катериной были чем-то неуловимо похожи, и Дашка даже подумала, что спутала бы их со спины. Правда, между той же соседкой и Катериной, какой она была в городе, не было ничего общего.

— Вы не знаете, куда она поехала? — спросила Дашка, быстро перебежав от одной калитки к другой.

Катеринина соседка, никак не ожидавшая такой прыти, взглянула на сыщицу еще холоднее.

— Не знаю, — сказала она, отворачиваясь к своей цветочной клумбе и делая вид, что, кроме нее, ее не интересует ничто на свете.

— А вы не в курсе, когда она обычно возвращается? — сказала Дашка с замиранием сердца.

У нее только что родился дерзкий план, один из тех, о которых утром говорил ее шеф. План, из-за которого может провалиться легкое дело. Но не факт, что он не поможет раскрытию сложного. Дашка считала «дело пропавшей Венеры» непростым. И Поворотник наверняка думал так же. Просто он не подавал вида, это было не в его правилах.

— Не знаю, когда возвращается, — пробасила тем временем соседка Катерины. — Мы друг за другом не следим.

«Очень жаль, — подумала Дашка. — Только так ли уж не следите? Что она уехала ранним утром, все-таки заметили». Можно было попробовать попасть на участок Катерины в ее отсутствие. Конечно, не с улицы, а с обратной стороны. Пока они с хозяйкой сидели в беседке, Дашка успела рассмотреть, что участок у Катерины большой и порядком заросший деревьями и кустами. А забор, отделяющий его от поля, — невысокий. Собаки она не видела. «Стоит рискнуть», — решила она.

— Значит, зря я тащилась из города по такой жаре, — фыркнула она, чтобы как-то закончить разговор с сердитой соседкой.

Та не обратила на ее слова никакого внимания. Так, во всяком случае, казалось. Дашка беззаботной походкой пошла в сторону станции. Потом подождала некоторое время и потихоньку отправилась назад. Шла она полем, рассчитывая выйти к Катерининому участку с другой, тыльной, стороны. Наконец впереди замаячила знакомая деревянная беседка и немного покосившийся забор. Дашка еще раз внимательно посмотрела, что творится за ним. Ничего интересного, правда, не заметила. Если не считать того, что картина, которую она видела здесь в прошлый раз, совершенно не изменилась. Сорняки, которые она чуть было не кинулась убирать, чтобы посмотреть, как отреагирует субъект, спрятавшийся в доме, лежали на месте.

«Кто-то, наверно, заявил бы, что Катерине не до сорняков. Руки не дошли: сезон в самом разгаре, — рассуждала Дашка. — Но я теперь уверена, что, бросившись убирать их, она подавала своему знакомому сигнал. Бабушка мне говорила, что нельзя так бросать сорняки, иначе семена разлетятся по всему огороду. Зачем же хвататься за грабли сразу после моего прихода, а потом бросить все как есть? Вообще я начинаю думать, уж не является ли все это хозяйство лишь удобным прикрытием? Для чего? Вот это я и хочу узнать».

В одном из сарайчиков, стоящих близко к забору, послышалась какая-то возня. В прошлый раз Дашка ничего не слышала. Наверно, в последние дни здесь все-таки произошли какие-то изменения. «Может, в сарайчике живность, которую раньше держали по другую сторону дома, — предположила Даша. — Я там тоже, кажется, видела какие-то постройки». Она выбрала место, где забор успел просесть больше, но не торчали сломанные доски. Примерилась, и — хоп! — она уже ступила на Катеринину территорию. Кроссовки сразу увязли во влажной после утреннего дождя земле. Отчистив, как могла, подошвы и перепрыгнув на дорожку (она тоже не сияла чистотой), Дашка потихоньку двинулась к дому. В сарае в это время происходило заметное оживление. Ей даже показалось, что она слышит что-то похожее на невнятную, но все же человеческую речь. Она прислушалась и подумала, что все-таки ошиблась. Шевеление было — это точно, но больше ничего. Она решила, что позже постарается вернуться. Сейчас ей нужно было как можно скорее попасть в дом. Перед тем как обогнуть его, Дашка взглянула на окно, так заинтриговавшее ее в прошлый раз. Ничего примечательного она там не увидела. Простенькая штора опущена, рама закрыта. Дашка, как представлялось ей, тенью скользнула за угол дома, быстро оказавшись на крыльце. По пути она решила взглянуть, что же за странные соленья готовит Катерина. Дашка приподняла одну из крышек, из-под которых доносился странный запах, и быстро водворила ее на место. Так быстро, что раздался негромкий, но вполне отчетливый стук. Дверь дома, к ее удивлению, оказалась не заперта и со скрипом распахнулась перед незваной гостьей. «Ну и обычаи, — озадаченно подумала та, — на калитке такой замок, а в дом заходи, кто хочет». Разулась и на цыпочках вошла внутрь.

Обстановка у Катерины была очень скромной: выцветшие обои в бабочках, на полу — дорожки, связанные из лоскутков. Если бы Дашка ожидала увидеть антиквариат или дорогую аппаратуру, ее ждало разочарование. Она прошла на кухню. Мебель и оборудование были допотопными, хотя и начищенными до блеска. Дашка заглянула в старенький дребезжащий холодильник. Там она увидела обычные припасы — банку с молоком, сыр и колбасу. На крышке дверцы стояли знакомые баночки пастельных тонов. На всех был логотип «Кери Эйч». Наверно, это были подарки, которые привозила своей сестре Венера, а та к ним и не притрагивалась.

«Когда же Венера была здесь в последний раз? Ведь Катерина, помнится, говорила, что она всегда привозила ей в подарок продукцию своей фирмы. Косметика «Кери Эйч» не может храниться очень долго. Любой их консультант в первую очередь говорит, что она почти не содержит консервантов. Значит, нужно найти коробочку, на которой проставлен самый поздний срок годности». Даша проверила. Получалось, что Венера побывала здесь где-то год назад. Все совпадало с тем, что сказала Катерина. Дашка осторожно поставила баночки обратно. Потом быстро посмотрела, что хранится в кухонных шкафчиках. Ничего особенного: посуда, пустые банки, пирамиды новых крышек. «Рачительная хозяйка, — подумала Дашка. — Посмотрим, нет ли где чего-нибудь поинтереснее». Она вошла в большую комнату, похоже, спальню хозяйки.

Комната смотрелась именно так, как представляла себе Дашка. По крайней мере, так она решила в первую секунду. Но не успела рассмотреть ни гору подушек на кровати, прикрытых тюлевой накидкой, ни комод, на котором стояла керосиновая лампа с абажуром. В глаза бросилась знакомая ткань, выглядывающая из ящика. Дашка как зачарованная подошла к комоду и вытащила из него странное одеяние, сшитое из грубой холстины, точно такой, какую недавно покупала Катерина. Она развернула свою находку и увидела, что это самый обычный балахон с кое-как вырезанной горловиной. «Как он похож на саван, — подумала Дашка, стараясь прийти в себя. — Значит, вот оно, хранилище Катерины. Что здесь есть еще?» Она один за другим открывала ящики комода. Вскоре она насчитала с десяток «саванов» и нашла уже знакомые ей ароматические палочки и какой-то белый порошок в стеклянном пузырьке. В самом верхнем ящике под еще одним балахоном обнаружилась целая коллекция ювелирных украшений. Дашка не была до конца уверена в том, что это настоящее золото и драгоценные камни. «Как бы пригодилась мне здесь Зина! — воскликнула она в мыслях и тут же почувствовала, как у нее темнеет в глазах и пол уходит из-под ног. — Моя бедная голова!» — было последнее, что она успела подумать, прежде чем рухнуть на пол.

Когда она очнулась, то увидела, что находится уже не в доме, а в одном из Катерининых сарайчиков. Рядом в высоких резиновых сапогах и брезентовой куртке стоял высокий детина. Выражение его квадратной физиономии показалось Дашке довольно тупоумным. Вдруг ее взгляд уперся в волосатую ручищу, выглядывающую из брезентового рукава. Наверняка перед ней стоял тот самый таинственный незнакомец. Увидев, что Дашка пришла в себя, он сразу собрался уходить.

— Подождите, я вам все объясню, — торопливо залепетала она, стараясь вложить в эти слова все свое очарование. — Пожалуйста!

То ли она еще не совсем отошла от удара, то ли детина был мало чувствителен к женским чарам, но он лишь проронил надтреснутым голосом:

— Не велено разговаривать.

На этом диалог оборвался. Несмотря на то что у Дашки зуб не попадал на зуб от страха и кружилась голова, она не могла не удивиться такому странному ответу. «Это еще что за осколок прошлого? — спрашивала она неизвестно кого. — Где это видано, чтобы сейчас кто-нибудь так разговаривал?» Она с опаской огляделась по сторонам. Вокруг было чисто (для сарая, естественно). Рядом с ней стояла ее обувь, которую она оставила при входе в дом. «Что он здесь делает, этот детина? — Дашка чувствовала себя крайне озадаченной. — Знает он, кто я или нет? Если он — тот, за кого я его принимаю, то, конечно, знает. Катерина тогда усердно орудовала граблями, чтобы он понял условный сигнал. Чтобы показать ему: она разговаривает с кем-то опасным, не высовывайся. Он должен был меня запомнить, тем более что приподнимал занавеску. Поэтому он и не знает, как себя со мной вести. Вон, кроссовки мои принес. Разговаривать он явно боится. Вдруг скажет что-нибудь не то? Значит, Катерина его хозяйка, а не зазноба, как я думала».

О том, что она увидела в доме, Дашка пока специально не хотела вспоминать. Еще неизвестно, как ей удастся отсюда выбраться. А загадок Катеринино жилище подкинуло немало сегодня. Чтобы хотя бы немного с ними разобраться, понадобится спокойная обстановка и, возможно, связи Поворотника.

Отодвинув все эти мысли, Дашка принялась исследовать обстановку. Натянув кроссовки, она подошла к двери и убедилась, что та сработана на совесть, и замок снаружи нисколько не уступает тому, что висит на калитке. Дашка провела какое-то время в поисках щелей и зазоров. Увы, ей так и не удалось их обнаружить. Она прикинула расстояние до соседнего участка и поняла, что ей никогда не докричаться до того, кто там находится. Внутрь сарайчика почти не долетали звуки. Дашка почувствовала себя отрезанной от внешнего мира. Утешало только то, что пока она не заметила особой агрессии по отношению к себе.

Время летело незаметно. Дашка убедилась в этом, когда в крошечное окошечко проник свет заходящего солнца. В этот момент послышался еле слышный шум мотора. Она постаралась обращать на него поменьше внимания. Несколько раз он уже обманул ее надежды. Но сейчас она была почти уверена, что машина подъехала к калитке Катерины. Дашка замерла. Минуты через две она услышала шаги. Одним из тех, кто направлялся к сараю, наверно, был детина в сапогах. Такую поступь не так-то легко забыть. На этот раз он явился в компании. Кроме его смущенного бормотания, до Дашки доносился женский голос. От волнения у нее зашумело в ушах, и она энергично растерла их руками.

— Вот и оставляй тебя после этого здесь одного, — негромко говорила женщина.

Дашка не была уверена, но ей все же показалось, что это голос Катерины.

— Где ты ее нашел? — спросил тот же голос.

— Да здесь, неподалеку от ограды. Она, наверно, только что залезла. Просто шла по дорожке.

«Интересно, когда ты забирал с крыльца мою обувь, хотя бы посмотрел, не осталось ли от нее следов? Это ни к чему нам обоим, как я понимаю», — Дашка чувствовала, что детина волнуется так же, как она.

— Допустим, — сказала женщина ледяным тоном. — Но смотри у меня. Кстати, ты не перестарался? Как она?

— Да нормально, — ответил детина не очень уверенно, и дверь распахнулась.

Дашка зажмурилась от ударившего в глаза яркого закатного солнца. Когда к нему взгляд привык, перед ней предстала Катерина. На ней было почти такое же платье, в каком Дашка уже видела ее здесь. Платочек тоже был на месте. Не верилось, что именно на ней недавно красовалось шифоновое платье, ниспадавшее красивыми складками. Возможно, Дашка даже засомневалась бы, что видела в магазине именно эту женщину. Возможно, если бы не все то, что она нашла в доме. Рядом уныло мялся детина. «Если я правильно поняла, он боится ее. Боится, что она узнает о его ужасном недосмотре, — пронеслось у Дашки в голове. — Наверно, он убрал все на свои места».

— Не зашиб он вас? — заботливо спросила ее Катерина.

Они снова сидели с ней в беседке. «Чай с тортом и закатное небо. Романтика!» — постаралась съехидничать Дарья, но получилось не очень.

— Вы уж его извините, он у меня немного с придурью, — говорила ей тем временем Катерина про детину. — Это Вася, он мне помогает, когда дел невпроворот. А что вы хотели? Или потом подъедете, когда отойдете? Может, доктора позвать? Он здесь недалеко живет, через два дома.

Дашка отрицательно замотала головой. С трудом вспомнила, что же ей так необходимо было узнать у Катерины. Та быстро рассказала о том, как одевается сестра. Не прибегала к выражениям из модных журналов, но все было ясно.

— Большое спасибо, — сказала Дашка, почеркав для виду в своем блокноте. — Мне уже пора.

— Сейчас я попрошу своего знакомого, он вас подвезет, — заявила Катерина, не обращая внимания на ее протесты.

Дашка уже представила себя подъезжающей к своему дому на тракторе, когда Катерина достала из кармана мобильный телефон и набрала чей-то номер. «Доярка с мобильником», — отчего-то подумалось растерянной Дашке, хотя она так и не узнала, какую живность держит Катерина. Прошло всего несколько минут, и у калитки затормозил знакомый ей джип. Катерина открыла дверцу и спросила у Дашки ее адрес. Громко повторила его водителю и усадила гостью в машину.

«Она — настоящий оборотень, — решила Дашка. — И в ее поместье, наверно, что-то намечается. Иначе стала бы она отправлять меня восвояси вот так — с комфортом». Она посмотрела на водителя и попробовала с ним заговорить. Он был еще менее разговорчив, чем детина, который застукал ее в доме. Тот хотя бы проронил ей в ответ несколько слов. «Думаешь, меня легко озадачить молчанием? — подумала Дашка. — Как же! Разве я могу упустить такую возможность — поговорить с шофером этой загадочной женщины?» Она снова сделала еще попытку, но парень по-прежнему не отвечал. Дашка постаралась заглянуть ему в глаза и чуть было не отшатнулась. «Настоящий зомби», — подумалось ей.

Приняв душ и выпив кофе, Дашка нашла, что готова обдумать все, что сегодня произошло. Что же такое происходит в доме Катерины? Она закрыла глаза, стараясь восстановить картину, которую там видела. Эти золотые вещицы в ящике комода. Она была уверена, что среди них была какая-то брошка в виде насекомого. Может, это был шмель? Или пчела? Если бы Дашка получше рассмотрела жуков, которыми «Кери Эйч» премирует своих сотрудниц, то она бы узнала это украшение, будь оно там в числе других. Но жуки Дашке тогда не приглянулись, и она не разглядывала их пристально. И все-таки, чем дальше, тем больше ей казалось, что именно жука она видела под балахоном из холстины. Глазки у насекомого были сделаны из блестящих зеленых камешков. Это она помнила хорошо. «На днях свяжусь с «Кери Эйч» и узнаю про жука. Жаль, что я не успела отсыпать немножко того белого порошка».

Утром Дашке предстояло отправиться на сеанс к доктору с трогательной фамилией Зайков. Правда, на этот раз она решила обойтись без гофрированных прядей. «А то, если я каждый раз перед сеансами буду заходить к Роберту, Поворотник меня съест, — решила она. — Придется ограничиться моим лучшим костюмом и Зиниными сережками». Но до сеанса нужно было успеть забежать в офис.

— Так, какие у тебя на сегодня планы? — деловито спросил Поворотник, как только Дашка переступила порог.

— Схожу еще к одному доктору.

— Ты смотри, не особенно увлекайся этими походами. — Поворотник предупреждающе поднял костлявый указательный палец. — Только то, что необходимо для следствия. А то, слышал я, многие «подсаживаются» на это воздействие и уже жить без него не могут.

Он посмотрел в сторону Зины. Секретарша стушевалась.

— Некоторых наших сотрудниц, например, стали часто замечать у одного такого эскулапа. Который в блестящем пиджаке, кажется. Так что, Даша, ты будь поаккуратней.

Дашка решила, что расскажет шефу о вчерашних событиях, когда вернется с сеанса. Не хотелось получить взбучку сейчас, когда так нужно хорошо выглядеть и соображать. Но стоило ей направиться к выходу, как негромкий голос Поворотника пригвоздил ее к месту:

— Зайди-ка ко мне на минутку.

Дашка посмотрела на часы и поняла, что улизнуть, отговорившись тем, что она опаздывает, не получится.

— Что ты сделала за вчерашний день? Я уже знаю, что, если ты молчишь о том, чем занималась, значит, успела что-то натворить. Нет, чтобы посоветоваться со мной! Так что же это было?

Дашка ответила, что еще раз ездила к Катерине.

— Я все время думала о той нашей встрече в магазине, — объяснила она. — Хотела посмотреть, что творится у нее дома сейчас.

— Ну, и как? Во дворе на веревках сушились платья от Версаче? — поинтересовался шеф. — А домой она на этот раз тебя пригласила?

— Может быть, лучше я расскажу все по порядку? — спросила Дашка.

Когда она дошла до эпизода с «соленьями», Поворотник возмутился:

— Неужели нельзя было не греметь какой-то крышкой? Да и было бы из-за чего! Подумаешь, кроличьи шкурки в растворе вымачиваются!

— Это, может, для вас, «подумаешь», а я девушка чувствительная, — огрызнулась Дашка и продолжила свой рассказ.

— М-да, — промычал Поворотник, когда она закончила. — В общем, тебе здорово повезло. Сложно даже предположить, чем это могло бы закончиться. Больше без моего ведома туда — ни ногой. Все ясно?

Он взял в руки свой любимый футляр от очков, и Дашка поняла, что ей пора идти. Путь к очередному кудеснику занял довольно много времени. Когда она вышла из автобуса, то привычно направилась за делегацией толстушек. На этот раз дорога привела их к какому-то неказистому зданию, похожему на проектный институт.

— Лекция на втором этаже, — как заведенная повторяла всем входящим старенькая вахтерша, протягивая брошюру с описанием метода доктора Зайкова.

На обороте, как обычно, был помещен портрет самого кудесника. С него на Дашку взирал добродушный мужчина с окладистой бородой, чем-то похожий на сельского батюшку.

— Лекция? — переспросила Дашка. — А сам сеанс?

— Потом вам нужно будет на седьмой, — лукаво ответила вахтерша. — Лифт у нас там.

Она махнула рукой вправо, и клиентки, которые услышали последние слова, с благодарностью засеменили в указанную сторону. Вдруг чья-то рука крепко ухватила Дашку за рукав. Та медленно повернулась и увидела перед собой одну из женщин, с которыми ехала сюда в автобусе. Или она что-то перепутала? Их там было столько, объемистых дам неопределенного возраста.

— Я все время вижу вас у разных докторов, девушка. Вы, наверно, никак не решите, у кого закодироваться? — Черные глаза смотрели на Дашку, ни разу не моргнув. — Я вам очень советую именно доктора Зайкова. Не сомневайтесь.

Дашка наконец-то почувствовала себя на свободе. Проверила, не порвался ли рукав. С ним все было в порядке, что тоже радовало. Она все-таки вспомнила свою доброжелательницу: эта особа тоже кочевала от одного доктора к другому. Просто Дашка не придавала этому никакого значения. «А зря, между прочим, — подумала она. — То, что она сказала, означает, что я уже примелькалась у кудесников. Я бываю у всех и ни у кого не кодируюсь. Сегодня все-таки придется это сделать. Тогда можно будет смело толкаться в таких местах еще какое-то время. Ведь сколько их, таких перебежчиц? И они многое замечают. Лучше бы Венеру рассмотрели, так нет же! Итак, сегодня вступаю в стройные ряды желающих стать такими же, как эти ряды. Хотя, глядя на Зину, не очень-то хочется».

Возле лифта Дашка встретила нескольких клиенток Зайкова. Все они молча ждали, когда перед ними распахнутся двери кабины. Проворная Дашка первой скользнула мимо лифтера. Тот пропустил еще двух женщин, а четвертой сказал, что придется подождать следующего «рейса».

— Почему? — разгневанно спросила дама. — Ведь здесь, на табличке с правилами пользования лифтом, сказано, что он рассчитан на пять человек!

— На пять-то на пять, вы совершенно правы, — усмехнулся лифтер, — но когда это писали, никто и не слышал ничего про вашего доктора. Кто же знал, что у него будет такой контингент?

Прежде чем двери с лязгом закрылись, Дашка увидела, что оставшаяся с носом толстушка пытается испепелить ее взглядом. Конечно, Дашка не по праву заняла ее место. Ей и самой так казалось. «Привыкла я ходить за этой упитанной толпой, — подумала она. — Зачем ехать на второй этаж на лифте? Стадное чувство, наверно».

Лекцию вел не сам доктор Зайков, а его ассистент — строгий молодой человек в очках. Светила, наверно, уже давно устали убеждать в своих достижениях. Дашка подумала, что исключение пока составляет только шустрый Меркин. Раздали анкеты, где нужно было указать свой настоящий вес и насколько хотелось бы его уменьшить. Дашка, подумав, написала, что ей совершенно необходимо сбросить два килограмма.

— Только прошу вас: смотрите на вещи реально, — предупредил ассистент. — Если вам нужно сбросить пятьдесят кило, придется прийти еще раз. Сейчас пишите двадцать пять.

Когда анкеты были заполнены, ассистент прошел по рядам и придирчиво сунул нос в каждую. Перед Дашкой с ее листком он остановился как вкопанный. Она увидела, что ассистент с сомнением смотрит на нее поверх очков. Нужно было срочно что-то выдумать. И как это она не продумала все заранее? «Этот тип не похож на жадину-докторшу. Если я не объясню ему свое странное желание, он, пожалуй, отправит меня куда следует, — от этой мысли Дашка вздрогнула. — Ведь, кажется, бывает такая навязчивая идея — худеть, даже если тебя ветром сдувает. Что же мне придумать-то?»

— Я собираюсь заняться бальными танцами, — Дашкин голос звучал особенно уверенно, как всегда, когда она отчаянно врала. — Мне сказали, что пока не сброшу два килограмма, в школу меня не возьмут. А я так мечтаю танцевать самбу. — Она умоляюще посмотрела на ассистента.

— Но вы в курсе, что сбросить эти ваши два килограмма, — он еще раз придирчиво осмотрел Дашкины талию и бедра, — будет гораздо сложнее, чем чьи-то пятьдесят?

«Спасибо, что обрадовали, — мрачно подумала она, глядя ему вслед. — Но вообще-то я могу и не худеть. Обойдусь как-нибудь. Для меня главное — не привлекать лишнего внимания всяких активисток, которые постоянно здесь бродят». Ассистент же, идя вдоль прохода, бормотал: «И что это за школа такая? Там что — совсем ничего не соображают?»

«Когда же будут передавать по рядам фотографии бывших клиентов? — беспокоилась в это время Дашка. — Не может быть, чтобы они обходились вообще без наглядной агитации». — Она нащупала в сумочке карточку с портретами Венеры. Дашка не ошиблась. Перед самым концом лекции ассистент достал откуда-то пачку карточек. Дашка навострила уши. Когда кипа проплывала мимо нее, вложила туда свое творение. Ахи и охи уже успели порядком ее утомить, когда кто-то на «галерке» воскликнул:

— Вот эту девушку я помню. Неужели так быстро похудела? Мне бы так. Смотри, она еще и покрасилась. Предлагала нам косметику. — Дама с отменной памятью нетерпеливо теребила свою спутницу. — Эта девушка тоже увидела табличку, где говорится, что лифт рассчитан на пятерых, и хотела войти. Там как раз уже набралось четверо: лифтер и три женщины. Ее не пустили.

То ли у подруги было не очень хорошо с памятью, то ли она тогда просто не обратила внимания на еще одну соседку. Дашка заметила, что ей порядком надоели требования напрячься и вспомнить. А та, что узнала Венеру, все не унималась.

— Да неужели ты ее не помнишь? Она еще ушла потом с каким-то молодым человеком. Его я, правда, почти не запомнила.

Дашка так и не дождалась, пока подруга что-нибудь ответит. Душа пела от радости: наконец-то удалось напасть на след Венеры. Нужно будет потом поговорить с той женщиной, которая ее узнала. Пока Дашкина версия подтверждалась. Венера, так же как и Эмилия Романовна, познакомилась у кудесника с каким-то аферистом. И после этого исчезла. В это время лекция закончилась. Ассистент пригласил всех подняться на седьмой этаж. Толстушки потянулись в сторону лифта.

— Э, нет! — усмехнулся ассистент. — Это на лекцию у нас ездят на лифте, а на сеанс милости просим пешочком.

Дашке и всем остальным стала ясна улыбка вахтерши. Но делать было нечего.

— Что такое четыре этажа? — радостно продолжал ассистент. Он шел впереди всех, бодро перешагивая через три ступеньки. — Скоро вам смешно будет вспоминать, что когда-то не хотелось пробежаться вверх по лестнице!

На седьмом этаже, куда с пыхтением и проклятиями поднялись уже почти все, ассистент, сделав загадочные глаза, сказал:

— Вот в этой комнате будет проходить сеанс. — Он гордо указал на обитую потертым дерматином дверь. — Вы будете заходить туда по одному человеку. Поняли? Когда кто-то нас покидает, заходит следующая очередница или очередник. До встречи!

Ассистент скрылся за дверью, захлопнув ее за собой так быстро, что никто не успел ничего рассмотреть. Любопытные с досадой втянули шеи обратно. Дашка наблюдала, как из загадочной комнаты один за другим выходят те, кто уже прошел процедуру. Те, кто ждал своей очереди, набрасывались на них с вопросами, но никто толком ничего не узнал.

— Вы следующая, девушка, — услышала Дашка за спиной чей-то голос.

«Неужели?» — удивилась она.

— Да идите же, — слегка подтолкнули ее.

— Так, это и есть та самая любительница танцев? — спросил ассистента доктор, действительно похожий на сельского попа. — Ну, что ж, если вам очень надо...

Они с ассистентом усадили ее на расшатанный стул и велели ей закрыть глаза. Дашка долго сидела в полной тишине, крепко зажмурившись, но ничего не происходило. Наконец это начало ей надоедать, и она решила осмотреться. Заснули они, что ли? Она увидела прямо перед собой лицо доктора Зайкова. Оно показалось ей совсем не добродушным, а, наоборот, суровым. «Сейчас он больше похож на инквизитора!» — подумала она, почувствовав, как по спине забегали мурашки.

— Закрыть глаза! — строго повторил доктор и, как только Дашка снова зажмурилась, надавил на ее веки пальцами.

В тот же момент она почувствовала, как Зайков крепко зажал ее голову между ног. Очкастый ассистент навалился сзади. «Куда я попала? Что они собираются со мной сделать?» — в ужасе спрашивала себя Дашка. Какой-то страшный голос прорычал у нее над ухом: «Ты не должна есть мучное, сливочное масло и жирное мясо». Дашка от страха открыла рот и сразу же почувствовала, как в него влили несколько капель какой-то гадости, горькой, как стрихнин. Сеанс был окончен. Она и сама не помнила, как встала и, пошатываясь, вышла из этой комнаты. Если бы она сейчас могла рассуждать о чем-то, то поняла бы, почему другие клиенты не отвечали на вопросы очереди. Но ей было не до того. «Куда же мне идти?» — спрашивала она себя. Увы, безрезультатно. Кто-то поспешно подвел ее к лифту: «Вот сюда, сюда, девушка».

Когда Дашка оказалась на первом этаже, ее, еще не пришедшую в себя после сеанса, кто-то внезапно подхватил под руку. Она повернула голову, стараясь рассмотреть подошедшего. В первую секунду ей в голову пришла мысль, что это снова та наблюдательная особа, которая так настойчиво рекомендовала ей Зайкова. «Наверно, хочет спросить, как мне сеанс», — мелькнуло в мыслях. Но перед Дашкой стоял среднего роста молодой человек примерно таких же габаритов, как она. В полумраке казалось, что глаза у него серые. «Или у меня просто темно в глазах? — засомневалась Дашка. — Нет, я уже прихожу в себя». Она подумала, что если перед ней «гусар», то, составляя его словесный портрет, Эмилия сильно польстила ему, записав, что у него просто плотное телосложение. Что же до настоящей мужской красоты, то это было еще более сомнительно. Впрочем, Дашка знала, что делать выводы рано. Слишком темно, и голова кружится. Да, может, это вовсе и не «гусар»? Но почему он пристал к ней сразу после сеанса? И Венера была именно у Зайкова и ушла отсюда с каким-то молодым человеком. Наверно, этот тип знает, что в такое время голова у человека квадратная и он может много чего выболтать.

«Ох, до чего меня довело это дело! Я уже подозреваю любого мужчину в том, что он собирается завести меня за ближайший угол и огреть по голове чем-нибудь тяжелым, а потом забрать Зинины сережки, — подумала Дашка. — Может, это совершенно нормальный парень. Увидел, что мне плохо, и решил помочь симпатичной девушке. Если это окажется так, боюсь, я сгорю от стыда».

— Может быть, вас подвезти? — спросил он у нее, когда они вышли на воздух. — По-моему, вам нехорошо.

Его слова были чистой правдой. Дашке опять стало не по себе, когда она присмотрелась к нему получше. И поняла, что из всех, кого она встречала на сеансах, только этот увалень более-менее соответствует словесному портрету «гусара». «Нужно попробовать проверить его на вшивость, — сказала себе она после того, как мысленно досчитала до десяти. — Сейчас я брякну ему такое, от чего нормальный мужик сразу развернется и уйдет. А если он «гусар», то никуда не денется. Интересно, Зина была права? Он рассмотрел ее серьги и понял, что это за «стекляшки»? А почему бы дочери богатых родителей не нахамить этому доброхоту? Поехали!»

— Подвезти, говорите? — Она резко остановилась и критически оглядела толстые розовые щеки своего спутника, на которых пробивалась рыжеватая щетина. — Вообще-то я не против, но, знаете, у меня принцип: на «Запорожце» и прочих иномарках этого типа я не езжу. Представляете, как выглядит девушка в таком костюме, как мой, в таком драндулете? То-то же. Надеюсь, у вас хотя бы «Ауди»?

Дашка решила, что дочке богатых родителей необязательно разбираться в машинах и их классах. Поэтому, когда новый знакомец подвел ее к новенькой «Тойоте» цвета маренго, она предпочла просто кивнуть: «Сойдет». Парень старался, чтобы она как можно меньше смотрела на его лицо. Наверно, потому, что оно стало красным, как запрещающий сигнал светофора. Дашке даже показалось, что она слышит, как любезный кавалер чуть слышно цедит сквозь зубы: «Ладно, я тебе это припомню».

«Хорошо, — подумала она. — Первый тест ты прошел на троечку с плюсом, дружок. Может быть, ты и не «гусар», а просто добряк, у которого немного сдали нервы? Но даже если так, зачем же грозить что-то мне припомнить? Конечно, ты не знаешь, что у меня такой острый слух...»

По дороге Дашка непрерывно болтала о родительской вилле в Испании и о том, что собирается отдохнуть на островах. Только еще не решила на каких: Багамских или Сейшельских. Незнакомые детали она мастерски обходила и при этом то и дело прихорашивалась, достав из Зининой сумочки ее же пудреницу от Лореаль. По движению глаз своего спутника Дашка поняла, что он думает не о прошлом, а планирует будущее. Если бы он вспоминал недавний момент, когда еще не подошел к этой нахальной девчонке, то смотрел бы в другую сторону. Дашка все больше убеждалась, что сегодня ей удалось познакомиться с «гусаром». Эмилии Романовне он представился Петей, а Дашке — Максимом, но это было естественно.

— А чем вы занимаетесь, Максим? — спросила она, прикрывая рот рукой.

Зевок вышел очень натуральным. Дашка мысленно пожалела себя: ведь это не от скуки, а от напряжения. Какая уж тут скука!

— Я администратор сетей, — гордо ответил Максим на ее вопрос, и пояснил: — Компьютерных.

«Необходимое дополнение, — подумала Даша. — А то я уж было представила себе сеть вроде рыболовной. Надо же, думаю! Какие же у этой сети ячейки, чтобы он туда пролезал?»

— Никогда не слышала, что бывают такие администраторы, — призналась она. — Может, вы как-нибудь посмотрите мой компьютер? Наверно, мне пора обновить антивирусные программы. Мало ли что принесешь на дискете. Хотя чаще всего я использую свой компьютер как печатную машинку, но все равно лучше перестраховаться, — добавила Дашка и сразу же прикусила язычок, но было поздно.

Максим немедленно заинтересовался. Сказал, что в наше время это довольно необычно — пользоваться компьютером только в таких целях. Даша таким образом ведет свой дневник? Или, может, она пишет стихи? «А он уже освоился, — отметила Дашка. — Теперь мне нужно как-нибудь элегантно выкрутиться из ситуации. И что это я так разговорилась? Ну, да ладно. Он сам подкинул мне неплохие идеи. Если их подкорректировать, будет замечательно. Не набираю ли я на компьютере стихи? Вот еще! Кулинарные рецепты — вот что я на нем печатаю, а вовсе не веду картотеку полезных в моей работе сведений!»

— Кулинарные рецепты? Ну, тогда заняться вашим компьютером просто необходимо! — заявил Максим.

«Любим покушать? Хотя кто бы сомневался», — улыбнулась Дашка своим мыслям. Они с Максимом расстались как старые друзья. Он обещал позвонить на днях. Оказавшись дома, она задумалась над тем, есть ли смысл возвращаться в офис. Часы показывали, что недавно закончился обед, и это была типичная ситуация «ни туда ни сюда».

Дашка решилась на компромисс: в офисе до завтра обойдутся без нее, а она позвонит в «Кери Эйч» и попробует встретиться с кем-нибудь из их армии, чтобы узнать насчет жука. Кого премировали жуком, у которого зеленые глазки, если такой знак отличия действительно существует? Сколько вообще таких жуков — знает ли кто-то об этом? «Если не ошибаюсь, на презентации жуки были самые разные, — вспоминала Дашка. — Я еще подумала, что, если собрать их вместе, будет похоже на оптику, где подбирают цветные контактные линзы насекомым».

Тут она вспомнила про обеденное время и открыла холодильник. Достала оттуда большой кусок мяса и представила, как сейчас приготовит себе отбивную с луком. Но почему-то Дашке стало нехорошо от возникшей перед глазами картины. «Значит, насчет кодирования это правда, — поняла она. — Тихий ужас! Значит, я не смогу есть ничего из того, что любила всю жизнь? Этот ассистент, который так нагло меня разглядывал, даже не приврал. А ведь в рекламном проспекте было написано, что они кодируют не только от лишнего веса, но и от курения тоже. И как это я не сообразила? Лучше бы бросила курить!»

Услышав горестные возгласы хозяйки, на кухню примчался Тутти. Дашка долго смотрела в его умные глаза, но так и не обнаружила в них ничего похожего на сочувствие. Пес влюбленно втягивал носом запах, идущий от аппетитного куска мяса. «Да, теперь это все твое, — с некоторой обидой сказала Дашка, разрезая мясо для Тутти. Тот почти мгновенно слопал всю королевскую порцию и, облизываясь, радостно взглянул на хозяйку. — Я знаю, что ты хочешь сказать, — вздохнула она. — Что ты не против, чтобы я почаще посещала всяких злодеев — кудесников».

Стараясь отогнать от себя печальные мысли, Дашка позвонила в «Кери Эйч». Конечно, это был не лучший выход, но все же. На другом конце провода Дашку ждала неожиданная радость. Сотрудница, которая доставала ей билет на презентацию, пошуршала какими-то бумагами и сообщила, что одна из дам-консультантов живет по соседству с Дашкой.

— Возможно даже, она сейчас дома, — добавила она напоследок.

Сначала эта надежда не оправдалась, консультантка все еще бегала по мастер-классам. Но Дашка проявила удивительную настойчивость. Ей так не хотелось на ночь глядя тащиться в офис. Тем более сил после сеанса совсем не осталось. «Занятый телефон — лучшая гарантия, что Поворотник не разыщет меня сейчас и не дернет к себе на ковер. Начни я ему рассказывать, что я теперь как выжатый лимон, шеф и не поверит. Я же не Зина! Конечно, можно не отвечать на звонки. Сделать вид, что я еще не вернулась. Но если высветится мой рабочий номер, я, конечно, помчусь в офис со всех ног. Что поделаешь, если у меня такой ответственный характер? Нет, лучше не рисковать».

Дозвонившись до соседки-консультанта, Дашка договорилась с ней о встрече. Сотрудница «Кери Эйч» охотно пригласила ее к себе домой на чашку чая. И даже намекнула заговорщицким тоном, что Дашка сможет рассмотреть у нее всех жуков, как под микроскопом. Воспрянув духом, Дарья натянула джинсы и помахала Тутти рукой, сказав: «Не хулигань тут без меня, объедала!»

Вскоре она очутилась в квартирке, чем-то похожей на жилище Венеры. Наверно, тем, что здесь тоже витал почти неуловимый запах какого-то косметического средства. Дашке навстречу смело шагнул большой дымчатый кот.

— Ой, какой у вас котик! — крикнула Дашка хозяйке, скрывшейся в глубине квартиры. — А у меня есть собачка, длинношерстный терьер. Ну, иди сюда, милый. — Она протянула руки к коту.

Он был не против. Дашка наклонилась, чтобы взять его на руки, и не заметила, как слегка наступила ему на лапу.

— Да что же вы его так растягиваете? — испуганно вскрикнула хозяйка, выбегая из комнаты.

«Ой, что-то я никак не приду в себя, — ужаснулась Дашка, ставя изумленного кота на пол. — Мне еще повезло, что котик такой миролюбивый».

— Пойдемте, я покажу вам новую летнюю коллекцию. — Консультант уже забыла о своем любимце.

Дашка терпеливо выдержала весь показ от начала до конца. За это она, несомненно, заслуживала щедрой награды. Поэтому пришлось купить себе помаду.

— Самый модный оттенок, — горячо заверили ее. — «Баклажановый иней».

— Мне бы еще хотелось взглянуть на ваши регалии, — напомнила Дашка. — Особенно на жуков.

Хозяйка достала откуда-то с верхней полки толстый альбом с фотографиями и сдула с него пыль. Потом устроилась рядом с Дашкой на диванчике.

— Жучок — очень красивое украшение, правда? — спросила хозяйка, указывая на один из снимков.

На нем крупным планом была сфотографирована какая-то сотрудница «Кери Эйч». Дашка, вздрогнув, поняла, что она не ошиблась. У Катерины она видела именно почти такого же жука, только с зелеными глазками. Она принялась листать альбом и на четвертой странице нашла то, что искала. Чтобы как следует рассмотреть фотографию, она попросила у хозяйки лупу.

— Хотите попробовать силы в нашей фирме? Дерзайте! — сказала та.

Дашка знала, что в «Кери Эйч» приветствуется привлечение новичков.

— Но такой жук, как этот, достается очень немногим, — добавила хозяйка, наблюдая за Дашкой, которая замерла с лупой.

— У вас его нет?

— Что вы! Недавно одной девушке вручили десятого по счету. Наверно, чтобы его заслужить, нужна молодая энергия.

Когда Дашка вернулась домой, то решила, что пора разложить по полочкам все, что она знает. У Эмилии пропал один из тех жуков — очень редких значков «Кери Эйч». Их всего-то десять штук. Этого жука ей дала Венера, но важно другое. Жука стащил «гусар»! Уж не являются ли они с Катериной сообщниками? Может, она помогает ему сбывать добычу? Тогда, не сумев договориться с Венерой мирным путем, к кому бы она обратилась? К «гусару», скорее всего. Зачем искать еще кого-то, когда есть знакомый «специалист», зарекомендовавший себя как надежный партнер?

Венера ушла с сеанса доктора Зайкова с каким-то молодым человеком. Наверно, это был «гусар», которому Катерина поручила очаровать ее несговорчивую родственницу. С его помощью Катерина приобрела то, что ей никак не удавалось получить другим путем. Дом, где творится что-то странное. Например, это золото в ящике комода, прикрытое балахоном.

Дашка вернулась к молодому человеку, который так любезно предложил ее подвезти. Она продолжала думать, что этот толстый Петя очень напоминает «гусара» Эмилии. Он не стал набиваться к ней в гости. Но, может, просто посчитал, что она слишком богатая добыча и без подготовки рисковать не стоит? Он вполне мог так рассуждать, ведь недаром Дашка вешала ему лапшу на уши по полной программе. А уж в этом ей нет равных! Теперь она задумалась над следующим важным вопросом. Если считать, что Максим, «гусар» и тот, кто похитил Венеру, — один и тот же человек, то как он решает, что делать со своей жертвой? Почему Дашку он пока оставил в покое, Эмилию обокрал сразу, а Венера до сих пор находится неизвестно где? Наверно, на тех, кто победнее, он не тратит много времени. А если почувствует, что в сети попала золотая рыбка, вымогает по всем правилам. «Интересно, паренек еще не разочарован? — спрашивала себя Дашка. — Дом у меня в неплохом районе. В нем есть шикарные квартиры. Он же еще не видел мою однокомнатную малышку. Но когда он позвонит, я сразу же приглашу его в гости. Поворотник, конечно, начал бы читать мне нотации, но другого выхода нет».

Затем Дашка стала вспоминать, откуда он вообще взялся на сеансе у Зайкова. То, что комплекция для таких заведений у Максима подходящая, сомнений не вызывало. Но на лекции Дашка его не видела. Она же, как обычно, крутила головой по сторонам, чтобы не пропустить, если кто-то узнает Венеру на фотографии. Никого похожего на Максима там точно не было. В веренице тех, кто ждал очереди на сеанс, Дашка его тоже не видела, можно не сомневаться. Тогда она еще чувствовала себя полной сил и сосредоточенной. Если ей сейчас покажут портрет любого, кто стоял в очереди, она его обязательно вспомнит. Когда Дашка была там, интуиция уже подсказывала ей, что сейчас произойдет что-то из ряда вон.

«Но на мою зрительную память это не повлияло, ручаюсь! — подумала она. — Это потом, после сеанса, я даже забыла, что мне еще нужно поговорить с той женщиной, которая вспомнила Венеру. Теперь попробуй ее найти. Хотя вряд ли она добавила бы еще что-то. А весь ее рассказ на лекции я слышала». Значит, Максим просто бродил по зданию? Просто, да не просто! Может быть, он собирался пойти на сеанс, но не решился, а скорее всего — караулил новую жертву.

Утром Дашка, еще не успев открыть глаза, поняла, что проспала. Правда, у нее еще были кое-какие дела вне офиса, так что она решила не спешить и никуда не мчаться сломя голову. Насыпав Тутти корма, Дашка с тоской достала из холодильника пакет обезжиренного молока. «И как это я до сих пор не обращала внимания, что здесь нарисовано? — Она удивленно посмотрела на картинку, словно увидела ее в первый раз. На ней была изображена девочка в веночке, которая резвилась на зеленом лужке. — Наверно, это тоже ненастоящая фотография. Кто-то пошалил, как я с Венерой. Это же какое-то старческое личико!»

Зазвонил телефон. Максим спросил Дашку, нет ли у нее сегодня времени, чтобы заняться компьютером. А то он мог бы подъехать. «Так, наверно, мои рассуждения попали в точку! — похвалила себя Дашка. — Хорошо, что я не слышала будильника. Сейчас позвоню Поворотнику, отпрошусь на утро. Придумаю что-нибудь как обычно. Если я скажу ему правду, он ни за что не разрешит мне так рисковать. Венера-то пропала. И если она ушла от доктора именно с этим типом, то оставаться с ним наедине действительно опасно. Но я думаю, что сегодня у Максима по плану — новый этап разведки. Значит, со мной ничего не должно случиться. Во всяком случае, хочется в это верить».

— Да, Максим, до обеда я буду свободна. Да, будет очень хорошо, если вы приедете.

Теперь предстояло объяснить свое временное отсутствие шефу. Убедившись, что ее голос звучит спокойно и уверенно, она набрала рабочий номер. Зина сказала, что шефа нет на месте, и Дашка решила вопрос самостоятельно: она побежала придавать квартире надлежащий случаю вид.

Бегать, правда, было не так-то легко. «Сил совсем нет, — сердито подумала Дашка. — И это как раз тогда, когда нужны и силы, и светлая голова!»

Она окинула свою квартирку критическим взглядом, что случалось очень редко. Увы, на жилище дочки миллионера она явно не тянула — ни площадью, ни дизайном. Кроме того, было непонятно, когда здесь в последний раз убирались. Это-то и натолкнуло Дашку на простую мысль. Ей даже показалось странным, как она сразу до нее не додумалась. Она ведь говорила Максиму о вилле своего папы? О том, что она сама безумно богата, речи не было? Ее выкрутасы по поводу машин, на которых она принципиально не ездит, это ерунда. После сеанса Зайкова и не такое скажешь.

«Допустим, я предпочитаю жить подальше от своих богатых родителей, чтобы они не лезли в мою жизнь. Зарабатываю на нее, кстати, сама. Это принцип. Поэтому все, что у меня есть дорогого, например сережки, — это родительские подарки, от которых не удалось отказаться. Родители любят свою сумасбродную дочь, и если ее кто-то похитит, не поскупятся». Обдумывая свой план, Дашка несколько раз махнула тряпкой, освобождая мебель от пыли.

Максим явился точно в назначенное время. Прошелся по квартире, с неприкрытым интересом заглядывая во все уголки. Дашка старалась понять по его лицу, что за мысли его при этом посетили. Но лицо гостя было непроницаемо. «Просто сфинкс какой-то, — возмутилась она в душе. — Или он просто никогда не видел такого беспорядка и слегка оторопел от неожиданности? Подумаешь. Я же не знала, что он будет везде совать свой нос. А тебе, Максим, надо привыкать ко всему. Мало ли на каких безалаберных миллионерш ты еще нарвешься при твоем занятии».

Пока гость осматривал квартиру, Дашка успела непринужденно поведать свою легенду о богатых родителях и о том, какие у них с ней отношения. Теперь было самое время Максиму рассказать что-нибудь о себе. Хотя бы так же, как Дашка. Она отлично знала, что выдумки всегда связаны с реальностью. Иногда больше, чем хочется самому фантазеру.

— Кто это тебя фотографировал? — спросил Максим, указывая на Дашкин портрет в рамочке.

— Мой знакомый, довольно известный фотограф, между прочим, — хвастливо ответила она.

Это был небольшой тест на наличие снобизма.

— Надо же!

Максим откликнулся так живо, как будто Дашка сказала, что на днях собирается зайти попить чайку с королевой, и предложила захватить его с собой. В его глазах появился какой-то странный блеск.

— Это самый известный твой знакомый? — спросил он с затаенным торжеством в голосе.

— Да, в общем-то, — ответила Дашка после недолгого раздумья. Она быстро перебрала в памяти всех своих друзей и приятелей. — А что?

— А вот моя мама училась вместе с ведущим «Нивы чудес». Она и его жена даже одновременно ходили беременные.

Дашка поняла, что он в диком восторге от того, что его вынашивали вместе с отпрыском звезды шоу-бизнеса. «Ну, почти что вместе, — усмехнулась она. — Эта информация уже кое-что».

— Ладно, включай компьютер, — деловито скомандовал Максим.

Дашка пощелкала кнопками, поспешно открыла свое шоу слайдов и принесла в комнату кофе с пирожными. Ей было нужно, чтобы до того, как начать копаться в ее машинке, гость увидел фотографии Венеры. Она специально поместила их среди своих. Если он — «гусар», то обязательно как-нибудь себя выдаст! Максим лениво поглядывал на экран, где мелькали Дашкины изображения. Наконец показалась и Венера: ее фотографии, которые дали Эмилия и Гена, и то, что потом из них получилось. Максим никак не отреагировал. «Просто никак! — Дашка была немного обескуражена. — Бровью не повел, хотя все время пялился на монитор, ни на секунду не отвел глаз. Силен, ничего не скажешь! Или он совершенно ни при чем?» Вдруг Максим что-то надумал.

— Слушай, а давай я тебя пофотографирую? — предложил он Дашке.

Она удивилась еще больше.

— Не в стиле «ню», я надеюсь?

— Нет, можно попробовать стиль легкой эротики.

«Уж не маньяк ли он?» — подумала Дашка и сказала:

— Ладно, давай. Я никогда не снималась в эротике. Наверно, это забавно.

— Еще бы! — засмеялся новоявленный фотохудожник. — Готовь сексуальную одежду.

Проводив Максима, Дашка помчалась на работу. Там ее ждали несколько неинтересных поручений, не связанных с делом Венеры. Все мысли были заняты фотосессией, которую назначили на завтра. «Если Максим все-таки тот, за кого я его принимаю, то зачем это ему? Компромат, чтобы потом шантажировать меня или моих богатых родителей? А что, очень даже неплохой ход. Если случайно не нарвешься на солидных «клиентов». Но у него, похоже, такого еще не случалось. Ему попадаются беззащитные одинокие женщины. Такие, как Венера или Эмилия. Непонятно, почему на этот раз его выбор пал на меня? Головокружение от успехов? Если схема у него примерно одна и та же, то он вполне мог шантажировать Эмилию. Недаром она наотрез отказалась заявлять на него».

Дашка и не заметила, как настало следующее утро. Еле-еле успела принять душ и слегка накраситься, и тут в дверь позвонили. Она быстро навела на голове художественный беспорядок, покрепче стянула на талии пояс розового пеньюара и через секунду предстала перед Максимом. Чуть раньше Дашка строго-настрого приказала Тутти не дремать и быть готовым броситься ей на выручку.

— Такой наряд подойдет? — спросила она, поворачиваясь, как манекенщица на подиуме.

— Вполне, — кивнул Максим, критически оглядев ее. — Но ты же приготовила и что-то еще?

— Конечно! — ехидно улыбнулась Дашка.

— Может, посмотрим, что именно?

«Маньяк, точно маньяк, — подумала она, — не удивлюсь, если он попробует стянуть у меня что-нибудь из одежды. Может, у Эмилии он не нашел ничего эротичнее ее драгоценностей? Со мной этот номер не пройдет!»

— Знаешь, давай не будем терять времени.

Дашка давала понять, что горит желанием немедленно приняться за работу. Ей не хотелось показывать Максиму свой гардероб. Вдруг, как только она откроет шкаф, их с головой накроет лавиной нарядов? Дашка уже давно собиралась навести там порядок, но все руки не доходили. Стоило ли рисковать? Как-никак, это могло нарушить тонкую атмосферу съемки.

— Я не вижу себя со стороны, поэтому вся надежда на тебя, — сказала она доверительным тоном. — Если приоткроется что-то лишнее, предупреди.

— Не волнуйся, — ответил Максим, заряжая пленку.

Съемка началась. Дашка то и дело поворачивалась, прогибалась и наклонялась в разные стороны. Очень скоро у нее перед глазами поплыли зеленые круги и начала побаливать спина.

— Как теперь? — спросила она, почувствовав, что ее фантазия вот-вот иссякнет. — Что ты мне посоветуешь?

Максим ответил, что можно было бы принести какой-нибудь номер «Пентхауза» и заняться плагиатом, но это неинтересно. Может, Даше уже пора пойти переодеться?

— Может, — согласилась она. — Только пойти придется тебе. Посидишь на кухне? Я мигом.

Прикрыв за Максимом дверь, Дашка рухнула на диван и минуту лежала, не двигаясь. Потом вскочила и быстро переоделась в блестящий топик и шорты. «Для легкой эротики вполне подойдет», — решила она, посмотрев на свое отражение. Дверь внезапно распахнулась.

— Ну, куда же ты? — возмущенно взвизгнула Дашка. — Я ведь могла и не успеть!

— И что же? Такие экспресс-кадры иногда бывают очень удачными.

«Ой, видали мы таких! Но ничего, — решила Дашка. — Я тоже тебя сфотографирую. Пока ты не начал ко мне ломиться, я не знала, как это преподнести. А теперь просто скажу, что решила пошутить в ответ. На пленке в моем фотоаппарате еще осталось несколько кадров. Будет что показать Эмилии Романовне. Она хотя бы развеет мои сомнения». Примчался Тутти. Поняв, что хозяйка сердится меньше, чем кажется, он несколько раз гавкнул и поплелся на свое место. Максим оглядывал Дашку с неудовольствием.

— Знаешь, это не тянет даже на легкую эротику. Чего ты опасаешься? Планируешь стать знаменитой актрисой? И тут объявлюсь я со скандальными снимками и испорчу тебе карьеру?

Дашка ничего не ответила. Он подошел к ней и потянул ее топик вниз. Образовалось непредусмотренное фасоном декольте.

— Это совсем не эротично, потому что некрасиво, — капризно заявила Дашка, вернув все в исходное положение.

«Правильно. Он только и ждет какого-нибудь пикантного ракурса, чтобы сразу же его запечатлеть. — Ее догадки подтверждались. — Но это непростая работа. Самое время его «колоть». Приступим».

— Значит, твоя мама — старая знакомая знаменитости? — спросила Дашка, медленно закидывая ногу на ногу. — А твой отец?

— Отец и сам в некотором роде знаменитость, — пробормотал Максим, перебираясь поближе, когда раздался звук, похожий на приглушенный выстрел.

Это у Дашки порвалась одна из бретелек топика. «В лучших традициях Голливуда, — похвалила она себя. — А он еще спрашивает, не собираюсь ли я стать актрисой!» Вчера пришлось повозиться, разрезая свой любимый наряд. Потом Дашка пришила бретельку, но, как оказалось, слишком туго. Чтобы она «неожиданно» оторвалась, нужно было, наверно, не один месяц потеть в тренажерном зале. Во второй раз Дашка лишь слегка сметала детали, которые до первого резкого движения должны были смотреться как единое целое. Впрочем, отвлекаться на воспоминания было некогда. Она увидела, как объектив нацелился на ее обнажившуюся грудь, и небрежно прикрыла лишнее тканью.

— Ты говорил про своего отца, — напомнила она Максиму и смущенно улыбнулась: — Как бы вторая бретелька не отлетела. Кто так шьет!

— Про отца? — Максим был слишком занят своим делом, чтобы следить за каждым словом. — Он у меня ученый. Геоморфолог, если это, конечно, о чем-нибудь тебе говорит.

«Меня всегда трогает, когда кто-то считает меня неграмотной дурочкой, — заметила про себя Дашка. — Не беспокойся. Это говорит мне обо всем, что меня интересует. Геоморфолог, значит? Так и запишем». Дашка в очередной раз пошла переодеваться. Мгновенно натянув черное платье-стрейч, она вернулась на кухню, где грустил Максим. Он, кажется, даже не удивился, когда она достала из-за спины свой «Кэнон» и быстро отщелкала несколько кадров.

— На память, — пояснила Дашка с кокетливой улыбкой. Она считала, что в таких случаях правильнее всего вести себя как ни в чем не бывало.

«Что-то я его не пойму. То чуть ли не выламывает дверь в комнату, где я переодеваюсь, — размышляла Дашка, когда в очередной раз осталась одна. — То скромненько сидит на кухне. Пай-мальчик, да и только. Правда, смотрит он на меня как-то злобно. Из-за того, что я пошутила насчет второй бретельки, а она и не думала рваться? Или понял, что все, что я говорила про богатеньких родичей, — наглый блеф? Ладно, сейчас посмотрим».

— Знаешь, Максим, я устала так, как будто целый день грузила дрова, — заявила Дашка, появляясь на кухне. — По-моему, нам пора перекусить. Как ты считаешь?

Накрыв на стол, она стала демонстративно растирать руки. Они действительно за время съемки замерзли и покраснели.

— Какой холод, просто сил нет, — пожаловалась она. — Никогда не думала, что так замерзну в собственной квартире. Правда, лето в этом году нежаркое, а у меня к тому же сломался обогреватель.

Максим угрюмо молчал. Дашка послала ему взгляд, которому позавидовала бы девушка из рекламы туши для самых чувственных ресниц.

— Что же мне делать с руками? — Она озабоченно подула на них.

— Погрей об него, — неожиданно предложил Максим.

Дашка вздрогнула и проследила за его взглядом. Он указывал на электрочайник.

Она с трудом дождалась, когда Максим ретируется. Не терпелось отдать в проявку и печать свою пленку. Дашкины фотографии Максим обещал привезти на днях, но это ее мало занимало. «Успеть бы до перерыва в фотолаборатории. Доплачу за срочность и по пути с работы заберу, что получится». — Дашка не успела додумать мысль, ее словно пригвоздили к месту. Взгляд уперся в замок сумки, которая, как всегда, болталась на вешалке в коридоре. Замок был закрыт, но не так, как это делала она сама. У нее была привычка немного поворачивать его в сторону: ее буйная натура не терпела ничего идеально правильного. Сейчас замок напоминал куранты в момент наступления Нового года.

— Он рылся у меня в сумке! — прошептала Дашка, отступая на шаг. — Видел мое удостоверение! Надо же было оставить его там. Тогда все ясно. Прокол. Какой прокол!

Через пару минут Дашка уже неслась в фотолабораторию. У нее еще оставалась последняя надежда. Если хотя бы один из портретов Максима (или как его там звать) удастся, она не будет считать свою операцию проваленной от начала до конца. Отдав пленку, Дашка отправилась на работу. «Не скажу никому ни слова о том, как я сегодня сглупила», — непрерывно твердила она по дороге.

— Что это с тобой? — хором спросили ее Зина и Поворотник. — На тебе сегодня лица нет.

— Так я же побывала на сеансе! — не задумываясь, выпалила Дашка. — Вот и спала с лица.

У нее в кабинете зазвенел телефон, и она бросилась туда, как будто ждала чьего-то важного звонка. На самом деле она еще не отошла от своего поражения и хотела поменьше быть на виду. Оказалось, что звонит соседка Венеры. Вначале Анна Ивановна говорила так взволнованно, что Дашка толком не могла ничего понять. Потом все стало ясно. Недавно у Венеры кто-то побывал.

— Я пришла к Вене, как всегда, полить цветы и решила протереть пыль, — объясняла старушка. — Смотрю: шкатулка, где она хранит все свои документы, приоткрыта. Я хотела ее захлопнуть, но не вышло. Тогда я ее открыла. Погляжу, думаю, что там застряло и мешает.

— И что? — Дашка услышала, что ее собственный голос слегка охрип, а потом зазвенел от волнения.

— Веня любит порядок, вы заметили, я думаю. А в шкатулке все было перевернуто вверх дном. Поэтому она и не закрывалась! Кто-то переворошил все бумаги, что там лежат, и свалил их обратно как попало.

— А когда вы открывали дверь, не заметили ничего необычного? Нет? И в квартире тоже все, как и было? Понятно. Спасибо, Анна Ивановна, я скоро подъеду.

Даша влетела в кабинет Поворотника со своей потрясающей новостью.

— У Венеры в гостях побывал неизвестный. Наверно, искал какие-то документы. Значит, кто-то из ее близких врал насчет ключа. Вряд ли Катерина. Иначе зачем ей было светиться перед соседкой да еще говорить про важную бумагу, которая ей нужна? Может, банкир?

— Полез добывать назад свою расписку? — Было сразу ясно, что Поворотник так не думает. — Не думаю. В любом случае поезжай к старушке. Она, по моим сведениям, человек надежный. Расспроси: не рассказывала ли ей Венера, что за бумаги она хранит? У старушек бывает отличная память. Ну, и осмотрись на месте как следует.

Дашка поехала. Анна Ивановна встретила ее приветливо и сказала, что специально к ее приезду испекла пирог. Дашка постаралась скрыть кислую мину, чтобы не расстраивать старушку. Скажи она, что побывала там, куда собиралась Венера, Анна Ивановна огорчилась бы не на шутку.

— У меня очень мало времени, — сказала она. — Нужно посмотреть, как дела в квартире вашей соседки.

То, что никаких следов взлома на входной двери не видно, Дашка уже знала. В квартире было так же уютно и все на своих местах. Дашка упрямо озиралась по сторонам. Ее не покидала надежда увидеть еще какие-то следы посещения квартиры неизвестным охотником за документами. Например, торчащий из шкафа край одежды или окурок в цветочном горшке. Да мало ли что! Китайская гимнастика для глаз была проделана уже не один раз. Дашка смотрела и вправо и влево, и по часовой стрелке и наоборот. Но все без толку, если иметь в виду не пользу для здоровья, а интересы следствия. Память телефона оказалась девственно-чистой, хотя Дашка лично звонила по этому номеру и из офиса, и из дома. «Наверно, неизвестный звонил сюда, а когда пришел, не поленился стереть запись, а заодно и все остальные, — подумала она. — Очень предусмотрительно! Стоит ли удивляться, что в квартире порядок, если не считать шкатулки? Видимо, его застукали как раз в тот момент, когда он в ней рылся?» Анна Ивановна не могла рассказать ничего нового. Какие документы хранились у Венеры в шкатулке? Если бы знать. Она в чужие шкатулки не заглядывает, а разговора об этом у соседок как-то не заходило.

— Да, документы — такая скучная вещь, — понимающе кивнула Дашка, — пока они на месте.

После встречи с Анной Ивановной она заехала еще по одному адресу, чтобы выполнить другое поручение шефа. «У кого же могли быть еще одни ключи? — снова и снова спрашивала себя она. — Гена, серьезно поговорив со своей подругой, решил позаботиться, чтобы никто не нашел у Венеры его расписку? Перерыть все бумаги вверх дном, а потом кое-как затолкать их обратно в шкатулку, — это на него похоже. Наверно, он сходил бы с ума от страха, что его могут увидеть или даже застукать в квартире Венеры. Но все-таки я думаю, что это не он. Разве стал бы Гена столько времени сидеть сложа руки, зная, что у Венеры осталась его расписка, если бы у него были ключи? У него хватало времени, чтобы продумать, как забрать ее без лишнего риска. И нервы свои он успокоил бы ради такого случая. О его визите в квартиру Венеры никто бы и не узнал. Катерина? На нее это похоже больше. Она вообще очень загадочная дама!» — Дашка притронулась рукой к шишке на голове. Та уже начинала спадать, но все еще легко прощупывалась. Может, Катерина не смогла попасть в квартиру сестры с помощью ее соседки и после этого умудрилась достать ключи другим путем? Конечно, появляться здесь и выяснять отношения с Анной Ивановной было неосмотрительно. Но это мог быть импульс. Ведь на кону стояло владение ее любимым домом.

«Стоп, — сказала себе Дашка. — А что, если это была сама Венера? Тогда не надо выискивать владельца дубликата ключей. Венера отсутствует уже довольно давно, мало ли что могло ей понадобиться. Но чего же ей было так бояться в своей собственной квартире? Да и беспорядок в шкатулке. Разве такая аккуратистка может быть на это способна? Точно так же можно заподозрить меня в том, что я знаю наизусть, на какой кухонной полке у меня лежат формочки для кексов».

Автобус остановился неподалеку от фотолаборатории, в которую Дашка несколько часов назад отдала пленку. Она с замиранием сердца протянула свою квитанцию.

— Ну, что же вы так? — участливо спросила ее сотрудница в канареечной форменной кофточке. — Всю пленочку засветили, к сожалению.

«Когда же он успел добраться и до моего фотоаппарата? — Дашка никак не могла это понять. — Да, силен, ничего не скажешь. Где теперь его искать? Придется как-то выкручиваться. Я не хочу говорить Поворотнику об этой дурацкой фотосессии».

Когда Дашка вошла в подъезд, ее ждало еще одно свидетельство о том, что неудачи не кончились. Проходя мимо почтового ящика, она увидела, что там что-то лежит. «Надо же, опять напихали каких-то реклам! Я же утром вытаскивала целую пачку! — возмутилась она. — Как бы мой хлипкий замочек не сломался под такой тяжестью». Решив, что замок нужно в ближайшее время сменить на более надежный, Дашка открыла ящик. К ее ногам скользнул пухлый конверт, в каких заказчикам отдают напечатанные фотографии. Правда, номер приемного пункта и время выполнения заказа — то, что так интересовало Дашку, — было аккуратно вырезано. Она, замерев, смотрела на конверт. Потом открыла его, перебрала свои фотографии и обнаружила, что между ними вложена краткая записка. «Хочешь, чтобы это попало в Интернет?» — Единственная фраза была отпечатана на принтере.

«Положим, там этим никого не удивишь, но все равно не хочу! — подумала Дашка, пряча конверт в сумку. — Ладно, Максим (или как там тебя)! Считай, что ты меня достал. Теперь уж я обязательно тебя найду, не только из-за Венеры или Эмилии Романовны. Это уже мое личное дело. Ты, наверно, думал, что после такой записки я оставлю тебя в покое?»

Дашка вызвала лифт. Интернет! Нашел чем пугать! Вот если бы кто-нибудь решил взломать ее ящик, как случалось уже не раз. Это было бы хуже. «Да жаль, что изображения твоей гнусной физиономии я так и не получила. И все же...»

Дашка включила электрочайник и постаралась вспомнить все, что она знает о Максиме. За точность всех ее данных нельзя было ручаться, но это было все, чем она располагала. Если он сказал правду насчет того, что его мамаша — сокурсница всем известного телеведущего, Поворотнику это дало бы очень много, но Даша решила, что прибегнет к его помощи только в самом крайнем случае. Еще Максим говорил о своем папе-геоморфологе. Вряд ли многие бывшие однокурсницы ведущего вышли замуж за именитых геоморфологов. И третья деталь — для проверки. Максим как-то обронил, что его отчество Александрович. «Если все это правда, то данных мне должно хватить», — решила Дашка.

Утром в офисе они с Зиной пили черный кофе. У обеих был тоскливый вид.

— Зин, как ты думаешь, сколько лет ведущему «Нивы чудес»? — спросила Дашка, глядя куда-то вдаль. — В каком году он мог закончить институт, как ты считаешь?

Зина была из тех людей, которые ни за что не покажут, что не знают периода обращения Сатурна вокруг Солнца или не помнят, в каком году было Ледовое побоище. Она любила показать себя всезнайкой. Если вопрос ставил ее в тупик, Зина говорила: «Если этого не знаю даже я, то обязательно знает Поворотник». И, как правило, оказывалась права. То ли шеф действительно знал все на свете, то ли очень умело маскировал пробелы в своем кругозоре. Кроме того, у него было столько друзей и знакомых, компетентных в самых разных областях науки и искусства и вообще жизни, что Даша не понимала, почему он до сих пор не сыграл в игру «Как стать миллионером». Возможно, потому, что там только один раз можно воспользоваться подсказкой знакомого.

Зина после Дашиного вопроса про телеведущего наморщила лоб и стала сосредоточенно что-то высчитывать.

— Так, кажется, в одной передаче он говорил, что родился в год Петуха. Значит... Нет, подожди, я что-то сбилась. Или это не он в год Петуха?.. Сейчас я спрошу шефа.

Зина вскочила со стула и побежала в кабинет Поворотника. Этого Даша и добивалась.

— Что это у нас тут за викторина? — спросил Поворотник, появляясь возле Зининого стола, где все еще сидела Дашка. — Или телеведущие, Зина, новое твое увлечение? Кудесники уже наскучили?

— Нам просто стало очень интересно, и мы с Дашкой поспорили, — ответила секретарша, как бы оправдываясь.

При этом она старалась спрятаться за спиной шефа. Несмотря на диету, пока это ей никак не удавалось.

— Лучше бы вы спорили о том, когда мы наконец сбросим свой балласт — закроем старые дела, — проворчал Поворотник. — И хорошо, если бы выиграла та, которая сказала, что завтра, а еще лучше — сегодня. Так что ты хотела узнать, Зина?

Та еще раз объяснила. Поворотник выразительно посмотрел сначала на нее, потом на Дашку, пожал плечами и скрылся за дверью своего кабинета. У кого он в таких случаях наводит справки, ни одна, ни другая не знали. У Дашки, например, иногда создавалось впечатление, что шеф вооружается чуть ли не магическим кристаллом. Через пять минут Поворотник вернулся. Его вид говорил о том, что он узнал все, о чем просила Зина.

— Вот, — он заглянул в свою записную книжку, — то, что вас так заинтересовало. Строительный университет, выпуск семьдесят третьего года. Довольны?

— Если бы вы еще могли сказать, кто из его однокурсниц замужем за известным геоморфологом, — протянула Дашка.

— Это еще зачем? Дарья, хватит темнить, выкладывай все как на духу, — потребовал Поворотник.

«Как бы не так!» — подумала она и, слегка толкнув Зину локтем, сказала:

— Иногда Зина сомневается в ваших безграничных возможностях. Я хочу доказать ей, что вы без проблем справитесь даже с такой сложной задачей. Причем не делая ни шагу из своего кабинета. Вот это я называю «высший пилотаж»!

— Хорошо. Считайте, что я поверил. Даша, повтори еще раз, какая специальность у мужа однокурсницы телеведущего.

На этот раз Поворотник отсутствовал несколько дольше. Через закрытую дверь слышалось, как он нетерпеливо требует позвать к телефону кого-то из своих влиятельных знакомых. Дашка и Зина с почтением смотрели на параллельный аппарат на секретарском столе.

— Что ты затеяла, подруга? — уже в пятый раз спрашивала Зина. — Мне-то ты можешь рассказать? Я тебе не начальница, ругать не буду. Может, даже посоветую что-нибудь.

В это время Поворотник уже закончил таинственные переговоры и, выйдя из своего кабинета, протянул Дашке листок.

— Девушки этого курса оказались очень падки на геоморфологов. Наверно, были какие-то совместные мероприятия, где они все перезнакомились друг с другом. Компетентный источник утверждает, что двое из этих геоморфологов широко известны в научном мире. Вот они.

В тот же день Дашка очутилась в Ленинской библиотеке. Найдя в каталоге фамилии обоих знаменитых ученых, она убедилась, что знакомый Поворотника ничего не перепутал. Они оказались тезками, так что отчество Максима не даст ей абсолютно ничего. «Придется полагаться на свою интуицию», — решила Дашка, заполняя листки заказов. Побродив по зданию библиотеки и перелистав кипу журналов в зале периодики, она убедилась, что время почти остановилось. Так ей не терпелось взглянуть, что за научные труды написал папаша ее хитрого знакомого. Она снова отправилась листать журналы. Даже выписала из них кое-что полезное для Поворотника. Время сразу полетело гораздо быстрее. Взглянув в очередной раз на часы, Дашка убедилась, что уже пора подниматься наверх — в свой читальный зал. Когда подошла ее очередь, библиотекарша сказала:

— Пойдемте со мной.

Перед этим она к тому же окинула Дашку внимательным взглядом, который той очень не понравился. Она вдруг поймала себя на мысли, что за последнее время с ней произошло столько каверз, что она не удивится, если здесь ее ждет еще одна. Блузка библиотекарши мелькала впереди, словно маяк, и не оставалось ничего другого, как стараться не отстать. Дашка оказалась в маленькой комнатке, где романтично пахло пылью старинных книг.

— Вот ваш заказ, — сказала библиотекарша, указывая на стопку подшивок журналов.

— Но мне же было нужно всего несколько статей — пролепетала Дашка.

Если бы эта стопка лежала на полу, то, наверно, достала бы ей почти до пояса. «Как же я не сообразила, что мне дадут годовые подшивки? — ругала она себя. — Хорошо еще, что этот альманах выходит не два раза в месяц, а «всего» один!» Она чудом добралась до читального зала, не растеряв то, что ей выдали. Свалив груду на свободный стол, она шумно вздохнула и потрясла в воздухе затекшими кистями. Несколько минут ушло на то, чтобы немного привести себя в чувство. Кругом маститые профессора штудировали толстые тома. Наконец Дашка суеверно поплевала на ладони и, потерев их одну о другую, приступила к делу.

Она и сама не знала, что именно хочет найти в этих подшивках. Но почему-то ей казалось, что какие-то особенности стиля обязательно передаются по наследству. «Если один из этих ученых мужей — отец Максима, я это пойму, — сомнений у нее не было. — Главное, чтобы у них все-таки была одна фамилия».

Через час, просматривая солидное научное исследование, Дашка наткнулась на фразу: «Автор уже перешел ко второй половине своего труда, но до сих пор сомневается, что читатель уловил сущность его главной мысли». «Ну, зачем же так плохо думать обо всех сразу? И зачем было так мучиться, если ты не можешь ничего нормально объяснить?» — фыркнула Дашка и хотела уже перевернуть страницу, как ей вспомнилась другая фраза, очень похожая на эту: «Мой папа геоморфолог, если это о чем-нибудь тебе говорит, конечно». «Заумное высокомерие — вот как это называется. Если они не близкие родственники, то я не перетаскивала сегодня с места на место двадцать килограммов журналов, причем в один прием! — обрадовалась Дашка. — Что ж, у такого зануды должен быть именно такой сынуля — умеющий втираться в доверие и хитрый».

Она пошарила вокруг глазами в поисках какого-нибудь молодого человека, который помог бы ей отнести кипу назад, но такого в пределах видимости не было. Собрав последние остатки сил, Дашка оттащила ее сама. И, переводя дух, оказалась на улице. Теперь она знала о Максиме больше, чем несколько часов назад. Довольно редкая фамилия и имя-отчество — этого будет достаточно, чтобы найти его. Еще она знает его примерный возраст, но это может и не понадобиться.

...На следующий день Дашка рассказала Поворотнику о том, как познакомилась с молодым человеком, очень похожим на «гусара» Эмилии Романовны.

— Возможно, он причастен и к исчезновению Венеры, — добавила она. — Он знакомится с одинокими женщинами у кудесников, а может быть, и еще где-нибудь — в салонах красоты, спортивных центрах. А потом возможен любой вариант. Он действует по обстановке. Может ограничиться кражей драгоценностей. Но может и постараться узнать какую-нибудь тайну или сделать компрометирующие снимки. Не исключаю, что он держит где-то Венеру. Например, чтобы заставить ее написать дарственную на квартиру. Эмилии Романовне он представился своим настоящим именем — Петр. А вот его адрес. Это в Строгино.

— Неплохой район. Он живет один? — поинтересовался Поворотник.

— По крайней мере, прописан только он.

— Понятно. Ну, что же, Даша. То, что ты говоришь, звучит логично. Пока что им придется заняться нашей наружке. Посмотрим, что за тип. Что касается тебя. Сейчас созвонюсь с одним своим хорошим знакомым, и поезжай к нему составлять фоторобот этого деятеля. Как только управишься, нужно будет показать его Эмилии Романовне.

Как Дашка и представляла себе, процедура создания фоторобота чем-то напоминала подбор прически на компьютере. Не так давно она собиралась по-новому постричься и решила, что лучше взглянуть заранее, на кого она станет похожа, чем потом падать в обморок или лихорадочно прикидывать, сколько времени уйдет на то, чтобы исправить ошибку. Мастер сфотографировала Дашу анфас и в полупрофиль, ввела фотографии в компьютер, и они начали. Мастер ловко подгоняла к ее голове то одну, то другую прическу, быстро дорисовывала челки, меняла цвет. В заключение Дашка получила на память распечатку с тремя своими портретами. На одном из них она была с коротенькой, «под мальчика» стрижкой соломенного цвета вместо своего темно-каштанового. Портрет так понравился ей, что она вставила его в рамочку и водрузила на видное место. Когда к ней в гости заглянул старый знакомый, он удивленно спросил, когда это она успела побывать такой, как на этой странной фотографии. Дашка с загадочной улыбкой ответила: «Мы давно не виделись».

Правда, как только она приблизилась к зданию, где работал знакомый шефа, все воспоминания вылетели у нее из головы. Нужно было как можно лучше составить фоторобот, и Даша думала, что будет стараться изо всех сил.

Через некоторое время она возвращалась в офис и то и дело спрашивала себя, удалась ли ее сегодняшняя работа? Фоторобот лежал в ее сумочке, но доставать его не было необходимости. Он все время находился у Дашки перед глазами, как и изображение Максима в динамике. Так она и ехала обратно в офис, сравнивая их между собой. И в итоге нашла, что самое главное ей удалось: узнать Максима по фотороботу можно. «Не вылитый, конечно, но сойдет. Щеки, наверно, нужно было потолще изобразить. — Дашка с досадой поморщилась. — Но мне сказали, что он и так похож на хомячка. Таких людей практически не бывает». Вскоре Дашка гордо выложила лист перед Поворотником.

— Это серьезно или ты там, как обычно, забавлялась вместо того, чтобы работать? — спросил он, критически оглядев результат ее трудов. — Ладно, будем считать, что он такой и есть. Через часок сюда должна подъехать Эмилия Романовна. Тогда и узнаем, как ты поработала.

Прошло намного меньше времени, когда Эмилия Романовна влетела в офис. Ее походка была необычайно пружинистой. «По всему заметно, что нервы у нее на пределе, — шепнула Дашке Зина, от которой никогда не укрывалось настроение посетителей. — Хотя ее легко понять. Быть облапошенной таким тюфяком! Конечно, если считать, что ты не сильно преувеличила его недостатки. Признайся, подруга, ты из хулиганства нарисовала ему такие крошечные свинячьи глазки? Где ты видела таких людей?»

Дашка, легонько постучав в дверь, вошла в кабинет шефа. На стуле, закрывшись платком, рыдала Эмилия Романовна. Шеф хлопотал возле нее, как заботливая горничная: наливал воды, распахивал окно и с озабоченным видом говорил слова утешения. Когда Эмилия Романовна немного успокоилась, Поворотник стал уговаривать ее пойти в милицию и написать заявление о краже. «Ну, вот! — подумала Дашка. — А еще кричали хором, что им не нравится мой фоторобот. Ведь это же я видела «гусара» так же, как сейчас шефа, а не они!»

— Эмилия Романовна, голубушка, ну, почему вы не хотите восстановить справедливость?

Поворотник, похоже, уговаривал ее далеко не первый раз. Дашка имела возможность убедиться, сколько времени шеф может придумывать новые и новые аргументы. Казалось, их запас неистощим.

— Ведь этот негодяй практически у нас в руках. — Поворотник для пущей выразительности стиснул свои маленькие сухие руки в кулачки.

Эмилия Романовна опять начала всхлипывать. Даша, которой было очень ее жалко, тщетно пыталась придумать, как унять расходившегося шефа.

— Вы должны сделать это если не ради себя, то ради других женщин, которые могут стать его жертвами!

После этих слов Эмилия Романовна разрыдалась пуще прежнего, но участвовать в восстановлении справедливости так и не согласилась.

— Не понимаю почему! — ворчал Поворотник, когда она ушла. — Чего она может так бояться? Даже если он пугал ее расправой, на ее месте любая захотела бы поскорее упечь его куда подальше. Я предлагаю ей такой вариант на подносе, а она — ни в какую. Ты что об этом думаешь? — спросил он Дашу.

— Может быть, она нечаянно выболтала ему фамильную тайну? — предположила та.

— Да, может быть. Это на нее похоже, — согласился Поворотник. — И из-за ее тайны мы завязли. Чуяло мое сердце, что не надо с ней связываться. Она предпочтет остаться голой, но с какой-то своей тайной. Как прикажешь работать с такими людьми?

Вечером Дашка долго размышляла об Эмилии Романовне. Когда Поворотник, мечась по кабинету, спросил ее, что она думает о ее отказе, Дашка сказала первое, что пришло в голову. Правда, были у нее и другие соображения, но шеф вряд ли понял бы их, и они ничем не могли ему помочь. «Скорее всего, Эмилия Романовна просто не хочет больше никогда встречаться с ним. Вот и все. Я, например, тоже не горю желанием продолжить это знакомство». Закрывшись в своем кабинете, она снова стала вспоминать, как по крупицам выуживала у него сведения. Наверно, он и сам точно не помнит, что успел ей рассказать.

На этот раз Дашка не ошибалась. Их общий с Эмилией знакомый тоже не раз вспоминал все разговоры с Дарьей и анализировал их. Но ему казалось, что от него что-то ускользает, и это не давало покоя. В первый раз за свою карьеру он не был уверен в том, что вел себя правильно. Он сидел на кухне в своей квартире в Строгино и грел руки об электрочайник.

«Вот ведь незадача, — подумалось ему, когда он вспомнил, кому давал такой совет. — Хотел поставить на место эту нахалку, а теперь из-за нее сам никак согреться не могу. Ловко она меня подловила! Нацепила бешено дорогие цацки, вела себя так же, как многие дочки денежных мешков, и я поверил. Даже не задумался, что такой худышке, как она, нечего делать ни у Зайкова, ни у любого другого доктора его профиля! У нее же бараний вес, а я знал, что в этот день кодируют только от ожирения. Правда, когда я увидел, как она, пошатываясь, выходит из лифта, сомнение было. Но я не обратил на него внимания. А ведь родители с детства учили меня, что своему шестому чувству нужно доверять. Хотя бы иногда. Когда она шла мне навстречу — там, в темном коридоре, — я успокоил себя. Подумал: может, балерина какая-нибудь. Они, кстати, часто зарабатывают неплохие денежки. Да и мужики для многих из них готовы подъезд собольими шкурками выстелить. К тому же это в основном эстеты, поклонники прекрасного в классическом варианте, а никакие не братки, что особенно ценно в моем деле. Ну а когда я попал к ней домой, почему я просто не развернулся и не ушел? Ведь было ясно: там что-то не так. Как бы складно она не пела о своих разногласиях с богатыми предками!»

Петр Александрович Даньков, Петюня, как ласково называли его папа с мамой, был аферистом с пока еще небольшим стажем, но с амбициями космического масштаба. Дашка первая поколебала его уверенность в полной власти над «объектами охоты» — дамами, между которыми не было почти ничего общего, только размеры доходов. Ведь Петюню волновала лишь материальная сторона вопроса. «Как бы поскорее забыть эту девицу из детективного бюро? — Петр Александрович решил, что пора подводить черту под размышлениями, касающимися встречи с Дашкой. — Хорошо, что она все-таки оказалась растяпой. А вдруг я вовремя не увидел бы ее удостоверение? Ну, ничего, я же догадался проверить. Если бы еще наверняка знать, что я ей там успел наговорить! Разве можно все это точно запомнить, если караулишь момент поколоритнее?»

До знакомства с Дашкой фортуна была полностью на Петюниной стороне и то и дело услужливо сталкивала его все с новыми и новыми «объектами». Думая об этом, он подробно припомнил пару последних эпизодов. Если не считать небольших недоработок, там все вышло очень удачно. У коллеги доктора Зайкова Петюня встретил дворяночку средних лет. У нее был такой скромный вид, когда она разглядывала на лотке книжки и косметику. Не хватало только кружевного зонтика или на худой конец лорнетки на цепочке. Да, иметь дело с такими — одно удовольствие. Почувствовав на себе пристальный Петюнин взгляд, она краснела, отворачивалась и опускала глаза. Но он догадывался: больше всего она боится, что Петр уйдет и она никогда его больше не увидит. Красивый перстень старинной работы (в него был вправлен не очень большой, но чистый, светлый сапфир) на изящной ручке окончательно убедил его, что знакомство может оказаться перспективным. В том, что Петюня понравился, его наметанный глаз не мог ошибиться. На вопрос, ждет ли она кого-нибудь, дамочка ответила:

— Да, я обещала подождать свою подругу. Она сейчас в зале.

Раз она ответила на пустяковый вопрос так подробно, можно было констатировать, что она на крючке. Петюня поболтал с ней еще немного, стараясь блистать эрудицией, но так, чтобы не ослепить будущую жертву. Это ему удалось в полной мере. Чтобы все и дальше шло гладко, Петюня решил, что лучше поскорее исчезнуть. Натыкаться на близких подруг ему было не с руки. У таких мирных овечек, как эта дамочка с брошкой на бархатном платье, бывают очень воинственные подруги. Они любят покровительствовать скромницам и тихоням и оберегать их. Петюня уже как-то натыкался на таких амазонок, и воспоминания об этом заставили его нервно вздрогнуть. Поэтому он быстро договорился с дамочкой о встрече и, чмокнув ее ручку (сначала кончики пальцев, а потом ладонь), заспешил к выходу и смешался с толпой.

Оказавшись дома, он наскоро пообедал. Высыпал в миску подозрительного вида порошок и долил воды. Из этой смеси по идее должен был получиться отличный омлет с зеленью. Но, возможно, Петюня был взволнован предстоящим и что-то перепутал. Во всяком случае, он до сих пор с ужасом вспоминал блюдо, которое у него тогда получилось. После обеда он стал готовиться к встрече, до которой оставалось не так уж много времени. Ему требовалось произвести впечатление.

То, что у дамочки оказалась только комната в коммуналке, немного его огорчило. Но вскоре он понял, что расстраиваться было все-таки рано. Хозяйка оживленно болтала о своих именитых предках, указывая на их портреты. Обстановка вокруг напоминала интерьер для съемок исторического фильма. Прежде чем делать какие-то выводы, нужно было посмотреть, что же за всем этим кроется. Дворяночка сама помогла ему сделать это спокойно и не вызывая лишних подозрений.

Когда Петюне надоел чересчур умный разговор, он начал рассказывать анекдоты. Это было одним из самых важных его умений, и он очень им гордился. Нужно было только подвергать свой запас острот цензуре. «Дворянка все-таки, — думал Петюня. — Если я расскажу ей тот, который прочитал утром в газете, это будет не слишком? Думаю, нет. Насколько я знаю, скромницы не любят скромников. Притягиваются противоположности». Наверно, он был прав. Хозяйка, насмеявшись до слез, извинилась и быстро выскочила из комнаты. Ей нужно было срочно подправить макияж. Петюня не стал терять времени даром. Правда, он до сих пор сомневался, что поступил тогда правильно. «Может, все-таки лучше было не трогать ее «камешки»? Ничего особенного они собой не представляют, а антиквариат реализовывать всегда сложнее. Наверно, нужно было потянуть наш романчик еще некоторое время. У этой скромницы на зеркале я видел приглашение к какой-то графине. Можно было поймать и более жирную рыбку. Хотя, с другой стороны, это был бы лишний риск. — Петюня снова включил чайник, который уже успел остыть. — Еще нарвешься на кого-нибудь пожестче. Все знакомые дворяночки не могут быть такими размазнями. Иначе в нашей истории не было бы никакого крепостного права!» Беглым осмотром комнаты дело не ограничилось. Вернувшись, дворяночка раскрыла Петюне свой большой секрет.

— Вы думаете, что уроками для детей нуворишей можно заработать на нормальное существование?

Она невесело усмехнулась, а Петюня замер в напряженном ожидании.

— Я пеку для состоятельных клиентов торты и пирожные. У меня есть старинные рецепты, которых теперь не знает уже никто.

Она вдруг замолчала. Пауза была такой торжественной, что Петюня понял: о том, что сейчас прозвучало, мало кто догадывается. Обычно для того, чтобы выведать какой-то стоящий секрет, Петюне приходилось попотеть. «Она ни за что не признается кому-то вроде своей графини, что подрабатывает кухаркой, — смекнул он. — Если я когда-нибудь останусь без гроша в кармане, она пожертвует мне плату за несколько самых дорогих своих произведений. Или может, взять тортами? Между прочим, любопытно узнать, что в них такого особенного, что хватает на безбедное существование!»

— В нашем узком кругу о том, чем я занимаюсь, никто, конечно, ничего не знает, — продолжала титулованная кондитерша. — Зато мне известно, что там есть и другие дамы, которые зарабатывают себе на хлеб самыми разными занятиями, — добавила она с легкой усмешкой.

Петюня напрягся еще больше. Его нос уже ощущал запах больших денег. Если бы, например, дворяночка рассказала ему о том, что кто-то из ее узкого круга работает в пип-шоу, он наверняка получил солидный куш. В мечтах он уже видел, как перебирается из своей квартиры в соседнюю. Там у него было бы на одну комнату и на две лоджии больше. Но не тут-то было. Милашка солидного возраста, сама того не зная, опустила его с небес на землю. Она выдала такое, что он не сразу пришел в себя.

— Графиня, приглашение к которой у меня на зеркале, делает на заказ цветную гипсовую плитку. Мыслимое ли дело?

Говоря это, хозяйка сказочной комнаты кокетливо обмахивалась кружевным платочком, не ведая о том, что только что лишилась своей мечты. Это, разумеется, произошло бы в любом случае, но необязательно так быстро.

Петюня не нашелся, что ответить на слова о графине, не лишенные ехидства. Несмотря на настойчивые просьбы посидеть еще и даже обещание показать эскизы будущих тортов, он поскорее откланялся. Петюня уносил с собой несколько золотых колец, серьги и какое-то странное насекомое с изумрудными глазками. «Нужны мне твои эскизы! — ворчал он себе под нос. — Эскизами сыт не будешь, клуша!»

Кроме дворяночки, ему сейчас припомнилось и другое дело из числа недавних. В одном из бутиков в центре города, где Петюня выбирал себе новый галстук, он увидел женушку богатого бизнесмена. Ее затравленный взгляд совсем не вязался с дорогой одеждой. А когда Петюня увидел, сколько она заплатила за домашнее платьице в трогательных заплатках, решение было принято немедленно. Его новый «объект охоты» носил имя Юлия. Несколько нежных разговоров по телефону, и Петюня знал о Юле все, что могло ему понадобиться. Хотя во время телефонной болтовни он в основном уточнял детали. Многое стало ему ясно со времени первой встречи. Даже выбор наряда а-ля Золушка говорил о многом. Юля была одной из тех уютных паинек, которых их преуспевающие мужья привыкли попросту не замечать. Петюня сразу ей понравился. В таких внушительных фигурах, как у него, Юлии всегда виделось что-то величественное и надежное. Габаритами Петюня очень походил на ее мужа, а тот в свое время привлек ее в том числе и своей внешностью. Зато Петюня выгодно отличался от него тем, что сумел разглядеть, чего так не хватало симпатичной девушке в норковой шубке. Юлия втайне мечтала о страстях, кипящих, как в латиноамериканских сериалах, о пылких объятиях вперемежку со слезами. Прошло немного времени, и Петюня, человек по натуре нежадный, предоставил ей все это в изобилии. Их роман с Юлей начинался по-детски невинно. Вначале она соглашалась встречаться с ним только в парках. Парочка обнималась, сидя на скамейках, Петюня с трудом успевал вовремя убирать ноги, когда мимо проносился карапуз на велосипеде или тинейджер на роликах.

— Романтика, — ворчал он и недовольно приглаживал свои рыжеватые волосы.

Юлия вздрагивала от Петюниных прикосновений и не замечала ничего вокруг. Ни тинейджеры, ни малышня ее, похоже, совсем не раздражали. Петюня злился. Дальше вздохов на лавочке дело никак не шло. После нескольких свиданий эта романтика осточертела ему до того, что выгодное дело оказалось под угрозой срыва. Петюня как можно осторожней намекнул Юле, что шатание по паркам под прокурорскими взглядами старушек — не совсем то, о чем он грезит дни и ночи напролет. И что детский визг — это не подходящее звуковое сопровождение для настоящей страсти.

О своем жилище он предусмотрительно не упомянул ни разу. Юля обещала что-нибудь придумать, а потом долго металась в поисках чьей-нибудь пустой квартирки. Нынешние знакомые в расчет, конечно, не шли. Они в два счета сдали бы Юлию, слывущую идеальную женой, ее далеко не идеальному мужу. Оставалось искать сочувствующих среди старых подруг. Но тут выяснилось, что их у нее уже не осталось. Просто Юля долгое время была слишком занята домашними обязанностями, чтобы это заметить. Пришлось пойти на безумный шаг: пригласить Петюню в семейное гнездышко.

Вначале Юля дрожала от ужаса, как только тайный гость переступал порог ее квартиры. Но у Петюни было достаточно опыта, чтобы раскрепостить забитую женушку. Вскоре ее восторженный щебет и полное отсутствие страха, что внезапно нагрянет муж, понемногу начали его раздражать. В конце концов, Петюня затевал свои дела вовсе не для того, чтобы развлекать скучающих домработниц, а по совместительству законных жен. А Юля тем временем так расцвела и похорошела, что даже муж-бизнесмен однажды обратил на это внимание.

Петюня начинал побаиваться, как бы ситуация не вышла из-под контроля. «Эта милая хозяюшка, чего доброго, еще решит развестись со своим бизнесменом! — думал он, когда Юля крепко прижималась к нему при встрече. — Сколько стараний пропадет тогда даром. Нет, с ее стороны это было бы ужасным свинством!» Петюня решил, что пора переходить к следующему этапу. Чтобы сделать будущую жертву более податливой, требовались определенные усилия.

Для начала Петюня подстроил неурочное возвращение домой мужа. Сам он ушел от Юли буквально на несколько минут раньше, чем ее супруг подъехал к подъезду на своем «Мерседесе». Все это походило на случайное совпадение, но живо напомнило изменнице, чем она рискует. Опасность была совсем рядом! Правда, случай быстро забылся. Петюня был очарователен как никогда, и Юля снова пригласила его к себе на рандеву. Она вся еще пребывала в приятных воспоминаниях, когда раздался телефонный звонок. Петюня заботливо посоветовал ей поискать в столовой галстук, который он, кажется, забыл там пару часов назад.

— Я не хотел бы, чтобы супруг наткнулся на него перед ужином. — Что-то в его участливом голосе заставило Юлю похолодеть.

«Еще несколько таких пассажей, и она будет готова», — подумал довольный Петюня. Когда настал этот важный момент, он вызвал Юлю в тихий городской парк. До ее прихода он проверил обстановку. Все было спокойно. Вездесущие старушки дышали воздухом в другой части парка, ближе к выходу. Примерные тинейджеры были в школе, а их нерадивые сверстники мирно спали по домам. Компания безобидных на вид бомжей отпугивала мамаш с детьми. Завидев их, те резко меняли курс. Место, которое Петюня избрал для решительного разговора, можно было считать вполне безопасным. Оставалось только дождаться Юлию и взять правильную ноту в разговоре.

Наконец в конце аллеи появилась бледная, ненакрашенная Петюнина пассия. Она заметно нервничала, а Петюня знал, что это знак, благоприятный для дела. Он кратко изложил Юле самую суть. Строить из себя героя-любовника уже не было необходимости. Женушка бизнесмена зарыдала и неумело попыталась отхлестать Петюню по толстой физиономии. «Сразу заметно полное отсутствие практики, — подумал он, ловко перехватив ее руку. — Могла бы не строить из себя оскорбленную добродетель».

— Свинья, свинья! — жалобно запричитала Юлия.

— За такие сравнения придется набросить тысчонку, — укоризненно произнес Петюня.

С тех пор Юлия каждую неделю выплачивала ему сумму, которую он ей тогда назвал. Для этого ей приходилось всячески изворачиваться с расходами на хозяйство. Видя, что у нее получается исправно добывать деньги, Петюня немного повысил ставку. Юле пришлось отказаться от традиционного визита в салон красоты. Теперь ей нужно было то и дело думать о том, где достать требуемую сумму. Мыслей о безумных страстях уже не возникало.

«Теперь ее муж может спать спокойно, — усмехнулся Петюня, забирая свое очередное «пособие». — Хотя он, по-моему, и раньше мало волновался».

Как раз тогда на горизонте возникло новое дело. Только волнение по поводу Дашки, взявшейся непонятно откуда и зачем, мешало тщательно продумывать ближайшие планы. Петюня только познакомился с преуспевающей бизнес-леди. В отношении ее нужно было еще многое уточнить. Пока он только осторожно спросил, кому принадлежит большая красивая дача в одном из лучших подмосковных районов, куда она его возила. Бизнес-леди смерила его надменным взглядом и сказала, что ей. «Правда, тут еще многое предстоит доделывать», — добавила она. Тогда Петюня невзначай поинтересовался, кто все это спонсирует? Неужели она так твердо стоит на ногах? Это в ее-то еще таком молодом возрасте? «Ты просто молодец! — рассыпался он в комплиментах. — Я сражен!»

Первые шаги были сделаны, но иногда Петюня чувствовал себя рядом с новой знакомой как на минном поле. Она пугала его своей напористостью и самоуверенностью. К тому же он пока точно не знал, удалось ли ему по-настоящему ее зацепить. Кое-что было, но надежно ли это? Петюня подбадривал себя тем, что ставка выше обычных. Значит, он обязательно справится. В один из очередных приездов на дачу новой пассии он с удивлением увидел свежевырытый котлован.

— Это еще зачем? — спросил он свою подругу.

— А! — она небрежно махнула рукой. — Фундамент под летнюю кухоньку.

— Так это же временная постройка, — Петюня не мог скрыть своего удивления. — Разве под нее нужен такой фундамент?

— Я все люблю делать как можно надежней, — гордо ответила бизнес-леди. — Чтобы был большой запас прочности.

Петюня не был уверен в своих познаниях в строительстве и не хотел показаться несведущим. Поэтому предпочел замолчать. Бизнес-леди даже стала вызывать у него большее уважение. «Надо же, какая хорошая хозяйка!» — думал он, бродя по ее участку.

...Петюня не замечал, что за ним уже некоторое время внимательно наблюдают. И, конечно, сильно удивился бы, узнав, что глава некого детективного бюро знает о нем уже гораздо больше, чем он сам о своих «объектах охоты». Впрочем, Поворотник считал, что выводы насчет Петюни и его возможной роли в деле исчезновения Венеры делать рано. Сейчас его больше занимал другой подозреваемый, и Поворотник собирался отправить к нему Дашку.

Как только она, сильно запыхавшись и приглаживая рукой торчащие в разные стороны кудряшки, влетела в офис, шеф вызвал ее к себе.

— Тебе нужно будет еще раз встретиться с банкиром, — сказал он, не отрывая взгляда от каких-то бумаг.

— Появилось что-то новенькое насчет него? — спросила Дашка, силясь разглядеть в оконном стекле свое отражение.

— Появилось. Он только что купил большую квартиру.

— Странно. А как же долг Венере? — сказала Дашка. — Он же пока не мог его отдать. Гена внезапно получил наследство? Или он точно знает, что ему не придется отдавать этот долг?

— Вот об этом вы с ним и побеседуете, — произнес Поворотник, нахмурившись.

И добавил:

— Банкир взял отпуск. Ты найдешь его по новому адресу. Вот возьми. — Он протянул ей листок. — Сейчас он должен быть на месте.

Когда она уже взялась за ручку двери, Поворотник сказал:

— Как только вернешься и расскажешь, как дела у банкира, обсудим дальнейший план действий.

— Ваши ребята выяснили что-то насчет «гусара», он же Петя-Максим? — встрепенулась Дашка.

— Так, пока отдельные эпизоды. Но и по ним уже ясно, что он — тот еще фрукт.

— А именно? — Дашка уже опять уселась рядом со столом Поворотника, облокотилась на него и приготовилась слушать.

— Нет, сейчас я ничего тебе рассказывать не буду, — шеф был неумолим. — Говорю же, данных еще маловато. Я тебя знаю. Если ты окажешься в курсе, то понастроишь по дороге к банкиру и обратно самых невероятных гипотез. Так что поезжай от греха подальше.

Дашка вышла из кабинета шефа, ломая голову над тем, что же такое ему стало известно по поводу «гусара». То, что Поворотник даже не намекнул, что это за сведения, ничуть не мешало ей делать самые смелые предположения. Скорее наоборот. Через час Дашка стояла перед заляпанной краской дверью и осторожно давила на кнопку звонка. В квартире раздалось торопливое шлепанье босых ног по паркету. Зашуршала бумага, и что-то (судя по звуку, жестяная банка) упало и покатилось со звоном. Дверь немного приоткрылась, и Дашка уставилась на человека, в котором с трудом узнала лощеного банкира — красавца и модника. Насколько она успела разглядеть, сейчас Гена был в костюме Адама, во всяком случае, в верхней его части. Кроме того, на его голове красовалась вытянутая вязаная шапочка. У нее мелькнула мысль, что эта деталь придает банкиру очень трогательный вид. Особенно если учесть, что цвет у шапочки был, как у спелого помидора.

— А, это снова ты? — спросил Гена, как показалось ей, с тоской. — Я думал, твой начальник приедет сам. Подожди немного, я сейчас.

Его голый торс исчез за дверью. Дашка, раздумывая, что бы все это значило, осталась ждать на лестничной клетке. Через пару минут Гена распахнул дверь и впустил ее. Она окинула взглядом сначала его, поспешно поправляющего старое трико, а потом солидных размеров холл. «Похоже, Гена не любит во время работы стеснять себя лишней одеждой, — промелькнуло у нее в мыслях. — Он ведь, насколько я понимаю, сам занимается ремонтом. А я-то еще ожидала увидеть здесь бригаду рабочих в аккуратных спецовках! Гена, в одном из своих элегантных костюмов, отдавал бы им распоряжения и старался не испачкаться. И вдруг такой сюрприз! Но квартирка в плачевном состоянии, — решила она, проходя вслед за хозяином в одну из просторных комнат. — Работы невпроворот. Может, Гена немного погорячился? Или это вообще спектакль для одного зрителя, в данном случае для меня? Он же знал, что приедет кто-то из нашего бюро. Что ж, к своему стыду, я давненько не была в театре».

Гена постелил на колченогие табуретки по старому журналу и кивнул Дашке на одно из этих посадочных мест — то, которое выглядело чуть более надежным. Она хотела деликатно присесть на краешек, но через мгновение убедилась, что это опасно, и устроилась на цветастом развороте как следует. Она молча смотрела на Гену до тех пор, пока он не выдержал:

— Ну, и о чем же мы будем беседовать сегодня? А то у меня много дел. Нужно еще столько всего успеть! Мне дали слишком короткий отпуск.

— Да, для ремонта таких хором требуется много времени, — согласилась Дашка. — И денег, естественно, тоже. Даже если не прибегать к помощи специалистов. — Она еще раз осмотрела большую квадратную комнату с высоким потолком. — Здесь, наверно, можно играть в футбол? В мини-футбол, я имею в виду. А как же долг Венере? Или его возвращение по каким-то причинам вычеркнуто из планов?

— Конечно, нет! — возмутился Гена. — Просто обстоятельства изменились. Рита, с которой вы так мило общались, — он тяжело вздохнул, — в положении. Поэтому пришлось срочно думать насчет квартиры. Сейчас сами приводим ее в порядок, чтобы обойтись без лишних затрат. Главное, чтобы можно было в ней жить, а то даже кроватку поставить негде.

Как невесело звучали его слова! «Да, милый, здорово тебя окрутили! — с улыбкой подумала Дашка. — Как говорится, поставили перед фактом. Рита далеко не такая простушка, какой может казаться. Придется тебе временно подыскать себе другую эффектную спутницу. Если не побоишься».

— Все-таки это опрометчиво — браться за такое дело, — сказала она вслух. — Вот у меня во время последнего ремонта, когда я переезжала в новую квартиру, был такой случай...

— Ой, вот этого, пожалуйста, не надо!

Гена скривился, как от зубной боли. Даже его красная шапочка сама собой съехала набок, и он рывком сорвал ее, взъерошив волосы. Теперь он воплощал собой человека, измотанного жизненными неурядицами. «Не надо, значит, не надо», — Дашка решила, что упорствовать нет смысла. Она-то хотела поделиться драгоценным личным опытом, но если человек не хочет... Она же не Зина. Вот если та взялась давать кому-то советы, то остановить ее может только стихийное бедствие или появление бывшего мужа с подарками.

«А Гена что-то приуныл, бедняжка, — подумала Даша, тщетно пытаясь поймать его взгляд. — Этот ремонт его пугает. И вообще, незапланированные перемены в жизни ему поперек горла. Но что же теперь поделаешь? Да, если бы я впервые увидела его сегодня, ни за что не поверила бы, что совсем недавно это был холеный, уверенный в себе красавчик».

— Я вот не пойму одного, — сказала Дашка после долгой паузы. — Насколько я помню, даже для того, чтобы вернуть долг Венере, у вас не хватало денег. И вдруг такая покупка. Сорвали банк в казино?

Гена потупился.

— Нет. Пришлось занимать у всех подряд, давать расписки.

— Такие же, как та, что осталась у Венеры? — с готовностью подсказала Дашка.

Он ничего не ответил. Задав Геннадию еще несколько вопросов, она попрощалась и ушла. Возвращаясь в офис, она не один раз прокрутила в памяти странную встречу. И в конце концов решила, что виденное ею не похоже на спектакль.

Когда Дашка вошла в офис, то увидела, что Зины на месте нет, а на ее столе стоит чашка с остывшим кофе. Из кухни-библиотеки доносились негромкие голоса. Шеф что-то рассказывал, а Зина вежливо подхихикивала. Дашка решительно постучала в дверь. Ее встретили дружным возгласом:

— Что-то ты долго пропадаешь!

— А мы тут обсуждаем тему диеты. Вот до чего довело нас это дельце, — сказал Поворотник. — Зина, помешай картошку, а то сгорит. Сейчас пообедаем и начнем совещание.

Когда обед был готов, Дашка и Зина сразу погрустнели. Поворотник начал с аппетитом уминать картошку с сардельками. Зина достала из пакета апельсин, а Дашка вытащила из сумки гигантских размеров яблоко.

— Лучше разрежь и почисти, — посоветовала секретарша, протягивая ей ножик. — А то я знаю этот сорт. Еще зубы переломаешь.

— У тебя, я вижу, большой опыт, — хмыкнула Дашка.

— Да, скучно с вами стало, — пробормотал Поворотник. — Ни выпить, ни закусить. Прямо не знаю, что делать.

Когда с обедом было покончено, все вздохнули с заметным облегчением.

— Рассказывай, как поживает банкир, — обратился шеф к Дашке.

Она вкратце передала разговор, добавив, что больше всего Гена похож на человека, загнанного обстоятельствами в угол, чем на преступника, шикующего на деньги жертвы.

— Топчемся на месте, — мрачно подытожил Поворотник. — Нет ни трупа, ни значимых результатов поиска пропавшей. Нужно принять меры, чтобы выйти из тупика.

— Утром вы говорили, что узнали что-то о «гусаре», — начала Дашка.

— Да, насколько удалось выяснить, он серьезно занимается охмурением, облапошиванием и запугиванием одиноких бабочек. Он не то чтобы профи, но с большой фантазией. Судя по всему, еще ни разу не попадал в серьезные передряги. То ли очень везучий, то ли у него действительно талант по этой части.

Поворотник многозначительно замолчал, глядя в сторону Даши. Зина, как всегда, решила не отставать.

— Почему вы оба так на меня смотрите? — вспылила Дашка. — Под этим перекрестным огнем я плохо соображаю.

Неужели она неубедительно изложила шефу, как проходило ее общение с «гусаром»? Рассказывая, она виртуозно обходила моменты, которые ей не хотелось вспоминать. Выходило, будто она обезоружила «гусара» интеллектом и непринужденно добыла необходимые сведения. Или подкачал фоторобот, и теперь ее считают еще одной пострадавшей от таланта этого афериста? Зина и Поворотник понимающе переглянулись и демонстративно отвернулись от нее в разные стороны.

— Если хотите знать мое мнение, — добавила она, — этому проходимцу просто везет, но он наверняка скоро допрыгается.

— Разрешишь продолжить? — осведомился Поворотник, и Дашка обиженно замолчала. — Пока неизвестно, была ли какая-то связь между ним и Венерой или между ним и ее сестрой. Сейчас он обхаживает одну деловую даму. Она занимается строительным бизнесом. Мы еще некоторое время понаблюдаем за этим ухарем. Выяснилось, что часто он занимается параллельно сразу несколькими женщинами. Есть шанс, что мы отследили не все его связи на сегодняшний день. А как только мы найдем, чем его припугнуть, можно будет побеседовать с ним и о его прошлых «подвигах». Так обстоят дела с «гусаром». Теперь что касается сестрицы Венеры. Здесь еще веселее. Даша, ты в курсе, сколько сейчас существует самых разных сект?

— Я думаю, что этого точно не знает никто. — Она пожала плечами. — Неужели Катерина входит в одну из них?

— Вот именно, — кивнул Поворотник.

Дашке вспомнилось, как сестра Венеры выпроваживала ее со своего участка. Не задала законного вопроса, почему это она влезла к ней через забор. Даже отправила ее домой на машине с водителем-зомби. Да и детина, который поймал Дашку в доме, тоже выглядел и вел себя странно, а она еще не могла понять, почему. Думала, что Катерина держит что-то вроде наркопритона. А может, в ее доме в тот вечер намечалось собрание секты? Она сказала об этом Поворотнику.

— Нет, — ответил тот. — Никаких массовых собраний там не проходит, это мы выяснили. Скорее всего, к ней просто должен был приехать кто-то из этой братии. Ее непосредственный начальник, например.

Зина слушала разговор Даши и шефа, округлив глаза.

— Секты — это такое болото. — Поворотник сокрушенно покачал головой. — Но лезть в него, видимо, придется. Никто из моих компетентных знакомых не знает даже, сколько народу в секте, куда входит Катерина. И уж, конечно, неизвестно, кто там всем заправляет.

— Неужели нашему бюро придется добывать все эти сведения? — ужаснулась Зина. — Компетентные знакомые ничего не знают, а мы должны совать голову в петлю?

— Нас, собственно, интересует только тамошнее положение Катерины, — уточнил Поворотник. — Кто она: мелкая сошка или входит в их верхушку? Если вспомнить, что рассказывала Даша об их встрече в магазине, я больше склоняюсь ко второму варианту. Да и дальнейшее: джип, запас странных предметов... Но нужно уточнить.

Зину это не успокоило, тем более что он сразу же объявил, что Дашку отправлять на это задание никак нельзя. Она засветилась, и с этим ничего не поделаешь.

— Думаю, нам придется отрядить туда тебя, Зина. Чаще всего в переплеты с сектами попадают женщины, а поскольку у нас вас только две... Сейчас придумаем тебе несложную легенду. Где можно якобы случайно натолкнуться на их агентов, я знаю.

— Но может быть, все-таки будет лучше, если пойду я? — вмешалась Дашка. — Я что-нибудь придумаю. Никто меня не узнает.

— Нет, Даша, — было ясно, что шеф никогда этого не уступит. — Из двух рисков мы все-таки выберем наименьший. Тебя никак нельзя пускать в секту. Кстати, если ты опасаешься простоя, я тебя обрадую. У меня есть для тебя отличное дельце. Молоденькая красотка заарканила богатого старичка. Он засыпал ее подарками, подали заявление в загс, а она возьми и слиняй за пару дней до свадьбы. Это я так думаю, а престарелый жених уверен, что ее похитили. Нужно разыскать дамочку.

— Опять? — тоскливо спросила Дашка.

— Да, опять, — ответил Поворотник. — Время, наверно, такое. Короче, данных у тебя будет более чем достаточно, это я тебе обещаю. Как только мы обсудим то, что касается Зины, можешь приступать.

Секретарша, похоже, не могла поверить, что ее отправляют на задание, которое может оказаться опасным. Она столько раз хвасталась, что справится с любым, если только не нужно будет стрелять. Но теперь что-то засомневалась.

— Даша, посоветуй, как нужно вести себя при встрече с рядовым агентом секты, чтобы он ничего не заподозрил, — попросил Поворотник.

Дашка чувствовала себя виноватой. Как-никак, это из-за ее самодеятельности шеф вынужден отправлять на задание Зину. Поэтому изо всех сил старалась помочь хотя бы чем-нибудь.

— Я думаю, что нужно казаться несчастной и потерянной. Именно таких они высматривают в толпе.

— Вот спасибо! — не выдержала Зина. — Мало того, что отправляют в какое-то логово, так еще и кажись не пойми кем! Не слишком ли? Может, еще заставите меня изменить прическу и одеться во что-то ужасное? Тогда я точно буду чувствовать себя несчастной, и никто ничего не заподозрит!

— Да, с прической обязательно нужно будет что-то сделать. — Шеф критически осмотрел Зинины расцвеченные локоны. — Это вы с Дашкой потом решите. Теперь легенда. Зина, будешь изображать брошенку. Муж загулял с молоденькой секретаршей, а ты...

— Осталась без работы и без гроша в кармане, — закончила за него Зина. — Это представить несложно, примеров хоть отбавляй. — Она мрачно задумалась. — Вообще-то, мне кажется, у меня может получиться. Если очень нужно, я попробую.

Неожиданно она на глазах Даши и Поворотника стала перевоплощаться в новый образ.

— Итак, я иду по платформе вся зареванная, растрепанная. С волосами я, конечно, ничего делать не буду, это уж дудки. Может, поход к хорошему парикмахеру — моя последняя радость в жизни? И насколько я понимаю, этим агентам не нужны те, кому нечего «подарить» их братству или ордену.

— Да, пожалуй. — Поворотнику не оставалось ничего другого, кроме как согласиться. — Когда к тебе подбегут ребятки с листовками, не спеши. Вспомни, как ведет себя в такой ситуации большинство людей.

— Да откуда я знаю? — Зина махнула рукой.

Отвоевав свои локоны, она быстро воспрянула духом.

— Я никогда не попадала в такую ситуацию. Попробовали бы они ко мне привязаться!

— Иногда нужно смотреть на все проще, — сказал Поворотник назидательно. — Когда тебя остановят, сделай пару попыток уйти, но не слишком решительных. Они наверняка начнут, как заведенные, убеждать тебя, что их братство вернет твоей жизни смысл. Ты слушай вначале рассеянно и недоверчиво, а потом более внимательно.

— Потише, а то я не успеваю записывать, — бросила Зина. — Я поняла, что от меня потребуется. Может, как-нибудь обойдусь без этих подробных инструкций?

— Не обойдешься, — отрезал Поворотник. — У тебя совсем нет опыта. Не думай, что эти, с листовками, все до единого лыком шиты. Во многих сектах они проходят серьезную подготовку. Так что постарайся, чтобы тебя не раскусили. Если это случится, что мы будем делать?

Повисла напряженная тишина. Зина хмурилась и сосредоточенно изучала свой маникюр.

— Ладно, — Поворотник ободряюще улыбнулся, — я думаю, все будет нормально. Особых сложностей пока не предвидится. Давай дальше. Возьмешь листовку и телефон, а потом посмотрим. Может, тебя пригласят на собрание. Или сначала нужно будет пройти что-то вроде собеседования. Если второе, это будет означать, что организация очень серьезная. Всех новичков проверяет кто-то из главных. Мелким сошкам не доверяют: вдруг у них не хватит опыта распознать лазутчика? Они предпочитают не рисковать. Но с этим мы разберемся позже. Пока — столкнешься с «листовочниками» и узнаешь, какая там система. Все. Иди готовься.

Зина постаралась в точности исполнить инструкции. Уж очень ей хотелось показать, что она тоже способна сыграть нужную роль. Дашке это столько раз удавалось. И она, Зина, может не только сидеть за компьютером, отвечать на звонки и подавать кофе! Перед тем как идти на встречу с неизвестным, она долго смотрелась в большое, от пола до потолка, зеркало. «Если надеть что-то из домеркинского периода, будет самое то!» — заключила она наконец.

Недавно Зина разделила свою жизнь на несколько основных этапов, и время до ее визита к кудеснику получило название домеркинского.

«В костюмчике, что сидел на мне, как на барабане, я буду выглядеть на все сто! Для этого задания, разумеется. — Зина вдруг печально вздохнула. — Ах, я так мечтала о таком костюме! — вспомнилось ей. — А теперь он висит на мне, как на вешалке, и годится только для того, чтобы попасть в нем в секту. Если бы не задание, я бы в таком прикиде ни шагу из дома не сделала!»

Зина еще раз взглянула на свое лицо: «Денек обойдусь без макияжа. Только не испугать бы своих впечатлительных соседей. А то, чего доброго, решат, что в мою квартиру залезла воровка. Да и на знакомых в метро можно натолкнуться. Когда дуреешь от скуки и тянет с кем-нибудь поболтать, их ни за что не встретишь! А если, например, огромная стрелка на колготках, так они тут как тут. Пачками входят на ближайшей остановке и радостно мне улыбаются. Ничего, я надену темные очки, и меня никто не узнает. Когда будем подъезжать к нужной станции, сниму. Может, немножко пройтись синими тенями под глазами? Нет, это, пожалуй, слишком».

Наконец Зина была готова. Из огромного зеркала на нее испуганно смотрела женщина неопределенного возраста, с ввалившимися щеками и в костюме явно с чужого плеча. По дороге к автобусу Зина даже пару раз всхлипнула. Унылая картина по-прежнему стояла у нее перед глазами. Путь до станции, где собирались «листовочники» Катерининой секты, показался в три раза длиннее, чем обычно. Если Зина добиралась туда, чтобы попасть в свой любимый парфюмерный магазин, она еле-еле успевала просмотреть по дороге новый глянцевый журнал. Когда объявили нужную остановку, она пожалела, что в вагоне немного народу. Если бы ей пришлось работать локтями, чтобы оказаться на платформе, было бы как-то спокойней. Транспортная разминка часто придавала ей силы. Сейчас она в одиночестве стояла перед дверями, на которых была написана зловещая фраза, очень подходящая к моменту. «Выхода нет, — проговорила Зина. — Придется идти».

Когда двери открылись, она вспомнила о своих темных очках и поспешно сняла их. Хорошо еще, что от них не оставалось следов на переносице. На платформе было не очень многолюдно. Зина измученной походкой направилась в противоположный конец зала. Измученность была самой настоящей, так как она чувствовала себя не в своей тарелке. Вдруг ей преградили дорогу два высокорослых юнца в бейсболках. Они одинаковыми приятными голосами залопотали что-то о всемогущем братстве, которое они представляют.

— Если вы присоединитесь к нам, вам откроется новый смысл жизни. — Это было единственное, что Зина сумела понять из их мягких увещеваний.

«Думаю, я хорошо справляюсь, — подумала она. — Напугали они меня будь здоров! Я и правда сначала даже отпрянула. Надо же им было так выскочить из-за колонны. Поворотник ошибся. Ничему их не обучают, по крайней мере этих, из метро. Так наскакивать на человека, который спокойно идет по своим делам и никого не трогает! И сразу же начинать нести какую-то заумную чушь». Зина решила, что сомнения отыграны сполна. Нужно переходить к появлению заинтересованности.

— Это очень интересно, что вы говорите, — она слабо улыбнулась. — Я в последнее время много думаю о смысле жизни.

Юнцы взглянули на нее так, словно она внезапно призналась в том, что работает на иностранную разведку. То ли они не относились к числу ярых приверженцев своего учения, то ли Зина поторопилась со своим признанием. Наверно, чаще всего им приходилось долго вдалбливать пойманному прохожему одно и то же. И все равно многие умудрялись благополучно ускользнуть, не заикнувшись о своих проблемах с жизненным смыслом. Поэтому, когда о них заговорила Зина, юнцы долго трясли ее руку и вручили ей не одну листовку, а сразу несколько. «Может, думают, что у меня сколько угодно таких же замороченных друзей?» — предположила она, пряча листовки в сумку. Ей предложили позвонить по указанному там телефону. Зина спросила, с кем ей предстоит говорить? Кроме номера, никаких сведений на листовке почему-то не было.

— Созвонитесь со старшим братом, и он запишет вас на собеседование, — сказал один из юнцов, тот, что был повыше и посимпатичней.

— Мы протягиваем руку помощи только тем, чьи помыслы совершенно чисты, — подхватил второй, у которого под глазом угадывался давнишний синяк. — Тем, кто не одержим ни жаждой наживы, ни желанием мести.

— На собеседовании речь пойдет обо всем, что вас волнует, в том числе и об этом, — в разговор снова вступил первый.

Зина чувствовала, что еще немного и ей не выдержать этого заунывного канона. Самое главное она уже узнала. Можно было потихоньку отчаливать.

— Спасибо, я все поняла. Я позвоню, — сказала она и направилась восвояси.

— Ничего кобылка, — услышала Зина тихий шепот за своей спиной.

«Неплохо для изнуренной диетой женщины без макияжа», — решила она, быстро скользнув в вагон и падая на сиденье. Из офиса она позвонила «старшему брату» и записалась на собеседование. Затем гордо вошла в кабинет Поворотника, у которого в это время сидела Дашка, и заявила:

— Если понадобится сыграть еще кого-нибудь, вы знаете, к кому обратиться.

Потом она полчаса рассказывала о своей встрече с двумя типами устрашающего вида: «Какие-то громилы, одним словом». По словам Зины, они буравили ее взглядами и засыпали каверзными вопросами.

— В метро, наверно, не совсем подходящая для этого обстановочка? — спросил Поворотник.

— Их это не колышет, — ответила Зина. — А я старалась пропищать ответы, когда не шумели поезда.

— Молодец! — Шеф явно был доволен ее дебютом. — Но учти, следующее собеседование может оказаться серьезней. Даша объяснит тебе некоторые психологические тонкости, она у нас большой специалист по этой части.

Зина с Дашей остались наедине.

— Признайся, подруга, ты все выдумала насчет громил? — спросила Даша. — Тебе встретились безобидные на вид подростки?

— С чего это ты взяла?

Зина обиделась, а потом, не выдержав, задала вопрос: неужели Дашка их когда-то уже видела?

— Может, их, а может, таких же, как они, — ответила та. — Но я поняла, что ты врешь, по твоему взгляду. Тебе нужно поработать над этим. Тот, кто будет проводить собеседование, вполне может знать такие хитрости.

И Дашка принялась объяснять.

— Когда кто-то планирует будущее, он смотрит в строго определенную сторону, а когда вспоминает прошлое — в противоположную. — Дашка задумалась, стараясь вспомнить, в какую именно. — Зин, в какую сторону я сейчас смотрела? Вправо или влево? Не заметила? Жаль. Но ничего, потом разберемся. Когда человек говорит правду, перед ним возникает картинка. Он уже видел ее раньше, понимаешь? Значит, он вспоминает прошлое. Поняла? А если человек врет, то никакой картинки у него наготове нет. И он направляет взгляд в другую сторону, как бы стараясь придумать ее на ходу. Как бы поспешно заглядывает в будущее. Или его взгляд вообще начинает тревожно бегать. Тут кто угодно догадается, что перед ним отъявленный врун.

— Ой, как все запутано!

Зина уже была близка к тихому отчаянию, за которым у нее обычно следовала громкая речь в адрес собеседника, перемежаемая самыми крепкими из ее любимых словечек.

— Как же мне быть?

— Да очень просто! — заверила ее Дашка. — Нужно заранее придумать картинки на все возможные случаи. Много и не требуется. Например, ты не успела перепечатать отчет, потому что полдня кокетничала с одним из посетителей. В офис врывается разгневанный шеф и набрасывается на тебя с упреками. Где отчет? Чем ты вообще тут занимаешься! За что тебе деньги платят? И кого это ты поила кофе из любимой кружки своего начальника? Знакомая картина? Так вот, все что требуется сделать, заранее представить себе, как в офисе внезапно отключили свет, и его не было полдня. Или все что угодно, вплоть до приземления на нашу крышу инопланетного космического корабля. Хотя нет, насчет НЛО лучше не надо, это тебе будет сложно. В общем, заранее готовишь картинку. Когда тебя начинают расспрашивать, выдаешь свою выдумку. Результат: картинка у тебя перед глазами, и ты смотришь в нужную сторону. Никто тебя не поймает. Понятно?

— Да, — кивнула Зина. — Только один вопрос: нужная сторона — это все-таки какая?

Собеседование было назначено на следующий день, на четыре часа, и все оставшееся время Зина усиленно тренировалась, как советовала ей Дашка. Проделав кучу опытов, они с горем пополам выяснили то, что так волновало секретаршу. Назавтра к Зине подошел Поворотник и осведомился, отправила ли она факсы, как он просил. Зина, которая со всеми новшествами и думать о них забыла, наклонилась под стол, делая вид, что ищет там скрепку. Двух секунд ей вполне хватило на то, чтобы наглядно представить себе, как она отправляла бы «эти чертовы факсы». Вынырнув из-под стола, она сказала шефу, что все сделала. И представила, что это так и есть.

— Зина, что ты увидела в том углу? — с интересом спросил Поворотник. — Снова будешь приставать насчет ремонта? Я же сказал: сделаем в свое время. Подумаешь, пятнышко на стене.

Отправляясь на собеседование, Зина снова надела свой знаменитый костюм. И очень расстроилась, что никто не заметил, как он теперь на ней висит. Ее путь лежал мимо сотни зеркальных витрин, и это не прибавило Зине хорошего настроения, хотя в них отражалось именно то, что она хотела увидеть: она похудела. Однако не испытала никакого удовольствия, ведь теперь она была в одежде не своего размера. Такой маскарад нравится далеко не каждому. Зина была полностью согласна с французской мудростью, которая гласит: платье нужно выбирать на размер меньше, а обувь — на размер больше. И ни в коем случае не наоборот!

Поглядывая в бумажку, на которой у нее был записан адрес, Зина оказалась в маленьком дворике, со всех сторон окруженном приземистыми кирпичными домами. Отыскала нужный подъезд и поднялась по заплеванной лестнице на третий этаж. Оформление входа указывало на то, что «братья» собираются бороться за души заблудших всеми возможными методами. Во всяком случае, дорогая видеокамера входила в их число. Зину впустили внутрь, без промедления. Наверно, она уже достаточно сжилась со своей ролью. Открывший ей дверь молодой человек был точной копией «листовочников» из метро, только лет на десять постарше. Та же милая улыбка и такой же вкрадчивый мелодичный голос. Приглядевшись, она даже заметила у него под левым глазом подобие следа от синяка. «Это они так ищут смысл жизни? Сочувствую! — подумала она. — Ах, нет, это просто тень так упала, беру свои слова обратно».

— Вы записывались к брату Евстахию? — спросил молодой человек, раскрыв дорогой органайзер.

Зина утвердительно кивнула и назвала свою фамилию. Ее голос почти не дрожал. Ничего пугающего в окружающей обстановке она пока не замечала. Даже покрутила головой по сторонам в ожидании, не появится ли откуда-нибудь сестра Венеры. Накануне Поворотник продемонстрировал ей фотографии Катерины в разных ракурсах, и секретарша поклялась, что узнает ее где угодно. К Зине постепенно возвращалась ее обычная манера поведения. Эмилия Романовна без колебаний назвала бы ее развязной. Зина же чувствовала, что вновь обретает свое очарование и раскрепощенность.

— Третья дверь налево. Можете пройти, у него сейчас никого нет, — сказал молодой человек с органайзером.

Зина толкнула дверь и переступила порог самого обычного кабинета. На стене висело несколько календарей с цветами, котятами и красотками в кимоно. Возле компьютерного стола стояло вертящееся кресло. Сейчас оно почему-то пустовало. Зина осмотрелась еще раз, ничего не понимая. Мало того, что она ожидала увидеть затемненную комнату с горящими свечами, а не кабинет служащего средней руки. Так где же хозяин, который, как ей сообщили, на месте и свободен? Зина не могла сдержать любопытства и подошла к компьютеру. Ей смертельно хотелось узнать, как его использует брат Евстахий. На экране монитора застыла любимая Зинина игра. Когда на работе выдавалась свободная минутка, секретарша сразу начинала гонять такие же цветные шарики.

Вдруг позади нее раздались шаги. Зина резко обернулась и вскрикнула от неожиданности. Оказывается, она приняла за дверцу встроенного шкафа дверь в маленькую комнатку — закуток, прилегающий к кабинету. Все время, пока она изучала обстановку кабинета, «брат» Евстахий находился в этой каморке. «Неужели это спецприемчик из их арсенала? — подумала Зина. — Но я не делала ничего такого. Если бы Дашка накололась с дверью так же, как я, она бы точно полезла проверять все ящики. Так что я молодец! — Она в срочном порядке старалась успокоиться. — Ну, и что это за «брат»? — размышляла она насчет Евстахия. — Видали вы где-нибудь такое лупоглазое недоразумение?»

Еще с минуту Зина и «брат» Евстахий пристально разглядывали друг друга. У «брата» была бородка-эспаньолка, разноцветная, как Зинины локоны. Двигался он, энергично раскачивая бедрами, довольно широкими для такого тщедушного субъекта. На «брате» были джинсы и жилетка, отороченные мехом и вышитые стеклярусом. Если бы Зина встретила его где-нибудь в другом месте, она не постеснялась бы спросить, где он взял эдакую прелесть. Она подумывала о том, что скоро предстоит обновить гардероб, и такие вещички вполне могли ей подойти. Но сейчас было не до того. С появлением хозяина комната приобрела совершенно другой вид. Пожалуй, можно отлично обойтись без свечей и прочих ритуальных атрибутов.

— Вы уже давно здесь? — мелодично спросил Евстахий.

— Нет, я пришла только что, — прощебетала Зина.

«Брат» кивнул ей на стул и сам плюхнулся в кресло возле компьютера. При этом он поджал похожие на ходули ноги так, что они упирались в подбородок, прикрытый эспаньолкой. «Вот акробат выискался! — подумала Зина. — Смотри не слети с кресла. Ну, начинаем экзамен?»

— Какие проблемы привели вас к нам? — спросил он.

Судя по его тону, «брат» уже задавал этот вопрос не меньше тысячи раз. Зина принялась излагать свою легенду. Это оказалось совсем несложно, потому что история, совместно выдуманная Дашкой и Поворотником, перекликалась с ее жизнью. Сама она еще больше приблизила ее к реальным событиям трехлетней давности, когда от нее сбежал муж. Переживать из-за его ухода Зине давно надоело. Она смотрела на те времена с юмором. Зачем же выдумывать какие-то небылицы, когда зря пропадает хорошая история из жизни? Зина красочно рассказала о том, как случилось, что ее жизнь утеряла смысл. Евстахий слушал, не перебивая и не глядя в сторону посетительницы. Разрытый под окном котлован, из которого торчали ржавые трубы, похоже, интересовал «брата» гораздо больше, чем чья-то жизненная драма. Неожиданно он вскинул на Зину свои колючие глазки и спокойно заявил:

— А ведь вы все врете, девушка. Если что-то подобное и происходило в вашей жизни, то очень давно. Не так ли? Не стесняйтесь, здесь все свои.

От такого выпада Зина совсем растерялась, и ее глаза начали отчаянно метаться по комнате. «Черт! Дашка же говорила мне, что ни в коем случае нельзя, чтобы глаза бегали. Что же мне теперь делать?» — Она почувствовала, что у нее выбили почву из-под ног. Неужели этот тип наблюдал за ней, пока она была в его кабинете одна? «Брат» мгновенно перехватил взгляд, который Зина непроизвольно кинула на монитор.

— Совершенно верно. Раздавленные изменой люди не бросаются со всех ног рассматривать чужую оргтехнику, можете мне поверить, даже если они в комнате совершенно одни. Они или сидят, глядя в одну точку, или бродят, как сомнамбулы, не замечая ничего вокруг.

«Надо что-то придумать и выкрутиться», — твердила себе Зина. Ее лоб постепенно покрывался испариной.

— Ну, и кто же вы такая? Журналистка или любительница рискованных пари?

Зине показалось, что разноцветная бороденка Евстахия начала угрожающе топорщиться. Пока секретарша собиралась с мыслями, а «брат», нехорошо усмехаясь, ждал, дверь кабинета распахнулась. На пороге стояла знакомая Зине по фотографии дама. «У сестры пропавшей толстушки хороший вкус! — подумала Зина, разглядывая Катерину. На той был белый костюм с черной отделкой, на шее — толстая нитка черного жемчуга. — И в средствах эта фермерша, по-моему, не стеснена». Катерина оглядела посетительницу Евстахия и, не найдя в ней ничего интересного или подозрительного, сказала «брату» твердым голосом:

— Когда освободишься, зайди ко мне. Помнишь, мы обсуждали назначение девушки из косметической фирмы? — Евстахий испуганно мотнул головой, что означало согласие, а Зина замерла как изваяние. — Она занимает там высокий пост, как и моя сестра, — продолжала Катерина. — Думаю, ей можно поручить провести наше собрание. Подготовь все необходимое.

Не удостоив больше никого взглядом, она захлопнула дверь, и цокот ее элегантных каблучков постепенно затих вдали. Зина ощутила, как силы возвращаются к ней. Самое главное она узнала. Раз сестрица пропавшей ведет себя здесь, как хозяйка, значит, занимает в «братстве» далеко не последнее место. «Какая я молодец, что не сидела перед «братом», как кролик перед удавом, когда она заявилась! — Зина почти торжествовала. — А то она бы тоже привязалась, кто я такая. А от Евсташи я как-нибудь отвяжусь. Недолго осталось. Он думает, что шибко умный, а сам лопух лопухом. Я это сразу поняла. Тем более теперь мы с ним в одинаковом положении. Он застал меня врасплох, а его начальница здорово озадачила его самого. Вон как губешки затряслись».

— И на чем же мы остановились? — спросил наконец Евстахий.

Зина сразу поняла, что не ошиблась. Куда девалась тихая угроза в его писклявом голосе? «Брата», похоже, уже не так интересовало, кто такая Зина и зачем явилась к нему. «Отпусти меня по-хорошему, — мысленно посоветовала ему секретарша. — Никаких тайн я с собой не унесу. И тебя твои «братья» ни в чем не упрекнут. Мне же популярно объяснили, что твоя задача проверять чистоту помыслов. Я вам не подхожу. Ну, и спасибо, до свидания, до новых встреч. Идет? Только насчет новых встреч я, конечно, загнула». В то же время она представляла, как спорит с одной своей школьной подругой, что запишется на собеседование и вступит в секту. Подруга, редкостный скептик, смеялась и говорила, что этому никогда не бывать. Потому что в жизни у Зины все нормально и отсюда ее цветущий вид. Ее не подпустят к секте на пушечный выстрел. Такой спор вполне мог случиться на самом деле. Зина даже представила себе наглый переливчатый смех подруги, который иногда ее просто бесил.

— Простите, что вы сказали? — Секретарша оторвалась от своей фантазии, так и не сумев ни в чем убедить вредную подругу. — На чем мы остановились? На том, что вы меня раскусили. Причем легко и просто. Только не свалитесь с вашего кресла от гордости. Я действительно заключила пари с моей подругой, что проберусь сюда и вы ничего не заподозрите. Между прочим, проиграла из-за вас пять бутылок шампанского!

Через минуту Зина уже была на улице и вдыхала аромат разложенной на лотке выпечки, вокруг которой вились стаи ос. Ей совсем не хотелось ни сдобных булочек, ни пирожных, но запах действовал на нее как-то успокаивающе. Потом она перевела взгляд на нежно-голубое небо, постояла еще немного и направилась к метро.

— Ну, как все прошло, рассказывай, — накинулся на Зину Поворотник, как только она очутилась в офисе.

— На высшем уровне, — гордо отрапортовала она. — Только Евстахий застукал меня возле своего компьютера. Я не удержалась, чтобы не взглянуть, во что играют сектанты в свободное время.

— Та-ак, — протянул Поворотник. — Даша, я ведь поручил тебе как следует подготовить Зину к этому мероприятию. Вы полдня выясняли, как ей нужно будет ходить и куда смотреть, если я не ошибаюсь? Так почему же, придя в кабинет, ты сразу же кинулась к своим игрушкам? Когда ты занимаешься ими здесь, я смотрю на это сквозь пальцы, но там...

— Она растерялась, — вступилась за Зину Дашка. — Очень нервничала. Не сердитесь, шеф. Пусть она хотя бы расскажет, что же там произошло.

— Ребята, я ведь простой секретарь! — Зина отвернулась к окну, стараясь скрыть набежавшие на глаза слезы. — А вы хотите, чтобы я за один день превратилась в Мату Хари?

— Ладно, рассказывай, что ты называешь «все прошло на высшем уровне». — Поворотник строго посмотрел на нее и скрестил руки на груди.

Зина вытерла слезы и еще дрожащим от обиды голосом начала:

— Мне сказали, где кабинет Евстахия. Он был открыт, но там никого не было. Так мне показалось. Ну, и я стала ждать.

Дойдя до момента, когда появилась Катерина, секретарша сказала:

— Что ни говорите, а самое главное я узнала. И если не считать небольшого прокола, справилась на «отлично». Так что нечего придираться ко мне по пустякам. Эта тетка в жемчугах — одна из главных в их секте, это уж как пить дать. Если не самая главная.

— Ну, здесь ты, пожалуй, хватила через край, — заметил Поворотник. — Почему ты так решила?

— Да потому что Евстахий, как только она распахнула дверь, задрожал посильнее, чем я. Представляете?

Дашка и Поворотник задумчиво закивали в ответ.

— Ну, я-то понятно, — Зина продолжила рассказ. — Попала в здание секты, там поняли, что я вроде как шпионка. Мне было чего бояться. Но этот, с крашеной бороденкой! Мне казалось, его вообще трудно напугать. И вдруг он аж затрясся весь!

— Постарайся поточнее вспомнить весь их разговор, — потребовал шеф.

Зина наморщила лоб, поводила глазами по сторонам и наконец произнесла:

— Она велела ему зайти к ней, чтобы обсудить новое назначение какой-то девицы. Та занимает видное место в косметической фирме. В какой именно, она, конечно, не говорила. Но я думаю, что это «Кери Эйч» и есть. И пост она там занимает такой же, как Венера. Тетка сказала: «Как моя сестра».

— Ах, вот оно что! — Дашка всплеснула руками. — В их секту входит какая-то другая сотрудница «Кери Эйч» того же ранга, что и Венера! Наверно, это ее жука я видела в Катеринином доме. Думаю, что при приеме в секту новичок вносит определенную сумму или дорогую вещь той же стоимости. Таких жуков с изумрудными глазками очень мало. Их дают только заведующим отделениями...

— Не тараторь, — попросил Поворотник. — Лучше сначала соберись с мыслями.

Дашка перевела дух и, подумав, что временами шеф бывает все-таки ужасным занудой, заговорила медленней. Если она видела у Катерины брошку той девушки из «Кери Эйч», о которой сегодня слышала Зина, это значит, что нет никакой связи между Венериной сестрой и «гусаром». Открылись серьезные новые обстоятельства. Так? Да и на то, что Катерина причастна к исчезновению сестры, теперь ничто не указывает. Может, секта и занимается темными делишками, но к их делу это не относится. На это указывают слова Катерины. Заглянув к Евстахию, она, скорее всего, понятия не имела, кто такая Зина. Значит, ей незачем было говорить неправду. Конечно, можно предположить, что в секте существует система паролей на разные случаи...

— Слишком сложно, — возразил шеф. — Катерина могла просто повернуться и уйти, раз видела, что человек занят. Просто попросила бы зайти, когда он освободится. Нет, она говорила, не допуская мысли о подвохе. Так что кое-что начинает проясняться.

— Зинка, ты молодчина! — сказала Дашка.

— И будешь дважды молодчина, если наконец займешься бумагами, — добавил Поворотник. — Экстренное задание — одно, а твоя непосредственная работа — другое. Она тоже не должна страдать. А у нас с Дашей есть срочные дела.

Проходя мимо Зины, он похлопал ее по плечу. А также прошептал секретарше на ушко нечто такое, отчего она расхохоталась и игриво хлопнула его по руке. Дашка подумала, что бумаги сегодня же будут в полном порядке.

— Какие же у нас намечаются срочные дела? — спросила она, войдя за Поворотником в его кабинет.

Шеф ответил, что по последним сведениям одно Дашино пророчество вот-вот может сбыться.

— Это которое? — Она на всякий случай решила уточнить. — Я ведь иногда выдаю их по десятку в день.

— Мне это известно. Хорошо еще, что они все-таки редко сбываются, — усмехнулся шеф. — Сейчас я имею в виду «гусара». Помнишь, ты говорила, что когда-нибудь он нарвется на серьезную особу?

Даша с готовностью кивнула. Неужели это произошло?

— Я уже рассказывал о его новом объекте — даме, которая заправляет строительной фирмой. Неизвестно, на чем он собирается ловить эту бизнесвумен. Но котлован, который она вырыла на своем садовом участке, вызывает у меня некоторые подозрения. «Гусар» и бизнесвумен уже какое-то время на уик-энд отправляются к ней на дачу. Сегодня как раз пятница. Поехали-ка посмотрим, как «гусар» там расположился. Неподалеку, кстати, загорают двое наших приятелей.

— Едем! — решительно воскликнула Дашка. — А то я уже боялась, что вы подкинете мне еще одно дело о сбежавшей красотке! Вы бы видели эту парочку. Неравный брак! Кстати, невеста — поклонница пирсинга. Она вся в колечках, ну, просто вся!

— Потом расскажешь, у нас мало времени, — Поворотник попытался прервать ее рассказ.

— Наверно, из-за колечек старичок и не смог устоять. Думаю, она при малейшем движении звенит, как будильник, если его поставить на пустое ведро. А старичок плохо слышит и... — говорила Дашка, пока они ждали лифт, спускались на нем вниз и шли к машине Поворотника.

Возле машины он смерил ее таким взглядом, что она наконец замолчала. «И что это на меня нашло? — удивлялась Дашка чуть позже. — Никогда не была болтушкой. Просто очень хочется взглянуть на то, как «гусар» устроился на этот раз».

— Дамочка заказала пять кубов бетона. Ей должны были привезти их сегодня к вечеру, — рассказывал Поворотник по дороге. — Но на даче сейчас нет ни одного рабочего. Это тебе о чем-нибудь говорит? Как считаешь, Даша, дамочка собирается сама укладывать этот бетон или хочет заставить нашего увальня? А то ведь бетон схватится, деньги пропадут...

— Какой кошмар! — ужаснулась Дашка. — Вдруг она решила расправиться с «гусаром» таким способом?

— Ты же сама говорила, что он допрыгается. Вот и нашлась женщина, умеющая постоять за себя.

Начинало смеркаться. На подъезде к даче бизнесвумен Дашка и Поворотник столкнулись с двумя внештатниками, которые, по словам шефа, уже давно были там. Неподалеку стояла милицейская машина.

— Вы как раз вовремя. Ваш знакомый со своими ребятами уже здесь, — обратился к Поворотнику один из внештатников, веснушчатый парень по имени Коля.

— Что здесь произошло? — спросил шеф, решительно направляясь к большому кирпичному дому, где горело только одно окно на первом этаже.

— Дамочка что-то подлила своему увальню за ужином. Мы вмешались, когда она тащила его к яме, — начал докладывать внештатник.

— Сильная девушка, — уважительно сказал Поворотник. — Но я думаю, это все равно было непросто.

— Конечно, — кивнул Коля. — Материлась на чем свет стоит.

Войдя в освещенное помещение, оказавшееся кухней, Поворотник пожал руку начальнику опергруппы. На низком диване, озираясь по сторонам ничего не понимающим взглядом, полулежал Петюня. Недалеко от него под пристальными взглядами нескольких дюжих парней сидела растрепанная особа средних лет. Дашке она показалась похожей на взбесившегося зверя.

— Суд может посчитать ваши действия покушением на убийство, — спокойно говорил ей начальник опергруппы. — То, что вы тщательно подготовились, не будете отрицать? Яма, бетон, который вы просили привезти вечером. Как все это объяснить?

— А никак! — не унималась бизнесвумен. — То, что я делаю на своем участке, мое личное дело!

— Но вы что-то подмешали вашему другу. Клофелин или какое-то другое лекарство? Молчите? Ничего, мы выясним.

— Да, я добавила лекарство, но не специально. Просто перепутала флаконы. Хотелось сделать его более темпераментным. — Она бросила в сторону Петюни презрительный взгляд. — Могу показать то, другое средство. Да и от такого количества клофелина никто не умирает, — добавила она. — Я точно знаю, у меня мама фармацевт.

— А никто и не говорит, что вы хотели его отравить. Вас же застукали, когда вы тащили его к яме. Там сколько угодно следов. И ни одного целого куста по дороге не осталось, представляешь? Как будто каток проехал! — обратился опер к Поворотнику. — К тому же у меня есть свидетельские показания вот этих молодых людей. — Он кивнул в сторону внештатных сотрудников бюро.

— Я совершенно не понимаю, в чем меня пытаются обвинить! — под занавес бизнес-леди возмущенно завопила. — Я же ничего не сделала! Этот тюфяк, как видите, цел и невредим!

Начальник опергруппы о чем-то тихо переговаривался с Поворотником. Закончив разговор, шеф дотронулся до Дашкиного плеча:

— Сейчас забираем этого молодчика и едем в офис. Наши ребята потом представят милиции свои отчеты. Здесь он ничего не успел натворить, а нам есть о чем с ним потолковать. Поехали.

— Ну, что, попался? — ласково прошептала Дашка Петюне уже в машине.

— Это мы еще посмотрим, — сказал он, с трудом ворочая языком. — А где же сегодня твои серьги и топики-шортики? Или ты в походной форме?

Как только они оказались в офисе, Поворотник усадил Петюню возле своего стола и начал допрос. Тот вдруг стал на удивление покладистым. Возможно, на него так подействовало лекарство. Поступок бизнес-леди, по его словам, объяснялся просто. Он узнал-таки, где ее слабое место.

— У нее давнишний роман с одним женатым дядечкой, который помогает ей с заказами, — поведал он Поворотнику и Дашке. — Вы же сами понимаете, такая помощь дорого стоит. Разводиться дядечка не собирается и очень не хочет, чтобы его жена что-то узнала о тайной связи. Вот я и попробовал припугнуть эту деловую. Потребовал денег за молчание. Сперва она разыграла испуг, просила подождать. Потом прикинулась, что безумно влюблена и больше всего страдает оттого, что я так с ней обошелся. Я поверил. Невероятно, но поверил! А что было дальше, вы знаете.

— Теперь ты понимаешь, чем обязан моим ребятам? — спросил Поворотник, заглядывая в Петюнины все еще мутноватые глаза. — Или отвезти тебя обратно на участок твоей дамы сердца? Полюбуешься, во что уже превратился тот самый бетон. Ты в его марках разбираешься?

В бетоне Петюня ничего не понимал, но, судя по тому, как сверкнули его глаза, решил при случае исправить это. Ехать обратно на дачу ему не хотелось.

— Тогда рассказывай о том, что ты поделывал в последние месяцы, — сказал Поворотник.

Здесь Поворотника и Дашу ожидало большое разочарование. Петюня и не думал отрицать эпизод с Эмилией Романовной. Утверждал, что сплавить ее драгоценности еще не успел и обещал все вернуть. Но, увы, твердо стоял на том, что ни разу в жизни не видел никакой Венеры. Напрасно Дашка с Поворотником просили его повнимательней взглянуть на фотографии. Все было бесполезно.

— Я скоро вернусь, — сказал шеф, поднимаясь из-за стола.

Выйдя из кабинета, он набрал номер Эмилии Романовны. «Сейчас их светлость сочтет меня законченным грубияном, — подумал он, слушая длинные гудки. — Не коммуналка, а сонное царство». На девятом звонке Эмилия Романовна сняла-таки трубку. Поворотник сразу понял, что это именно она, хотя ее голос был совсем не таким, как он ожидал. Эмилия Романовна еще не ложилась спать и, похоже, в ближайшее время не собиралась. Ее голос, когда она отвечала детективу, звучал радостно. Поворотник извинился за поздний звонок и сказал:

— Необходимо, чтобы вы приехали сюда. Чем скорее, тем лучше. Я высылаю за вами машину.

— О, неужели это обязательно? — Веселье в голосе Эмилии Романовны сменилось разочарованием. — У меня тут такой праздник...

— Вот и отлично, — с досадой перебил ее Поворотник. — Поделитесь, когда приедете. Машина скоро будет.

Прошло минут сорок, и в кабинет Поворотника вошла раскрасневшаяся Эмилия Романовна. Она хотела сказать «здравствуйте», но не успела. Осеклась, заметив Петюню. Эмилия Романовна ахнула, а потом, гордо вскинув голову, подошла к окну и забарабанила по нему тонкими пальчиками.

— Скажите только одно, — тихо попросил ее Дашин шеф. — Это тот, о ком вы говорили? Похититель ваших драгоценностей?

Она слабо кивнула.

— Хорошо. Позже уладим кое-какие формальности, а пока мне нужно побеседовать с дамой, — сказал шеф Петюне. — Тебе придется побыть в Дашином кабинете. Твои спасители сейчас как раз там, так что ты не заскучаешь. Присаживайтесь, Эмилия Романовна.

Когда Поворотник и Дашка остались наедине с клиенткой, глава агентства взглянул Эмилии в глаза так проникновенно, как умел делать только он, да и то в исключительных случаях.

— Может быть, в виду того, что у вас большая радость, вы согласитесь дать показания на этого субъекта? Он говорит, что все ценности на месте. Я свяжусь с кем положено, и организуем выемку.

— А! — Она вдруг решительно махнула рукой. — Пропади оно все пропадом! Таких подлецов нужно наказывать. Но почему же вы до сих пор не спросили, что за радость у меня приключилась? Вернулась Венера! Сейчас она сидит у меня в гостях, — Эмилия Романовна лукаво улыбнулась, — причем не одна.

— Я почему-то думал, что именно так и случится, — развел руками Поворотник.

Потом он отозвал в сторону Дашку.

— Поедешь сейчас вместе с Эмилией Романовной. Убедишься, что все в порядке и игра в прятки закончена. Что гражданка, которая сейчас находится у нее в гостях, и есть Венера Потапова.

— Вы в этом сомневаетесь? — изумилась Дашка. — Кто же это еще может быть? Разве можно с кем-то перепутать свою лучшую подругу?

— Надеюсь, что на этот раз все точно, и никто никого не перепутал, — усмехнулся шеф. — Но мы так долго возились с проблемой, которой не существовало, что хочется быть полностью уверенными. — Он наставительно поднял указательный палец. — Подумать только, сколько работы мы провернули, пока эта красотка занималась своими амурными делами! Так что поезжай. Завтра у тебя отгул. Выспишься как следует. Но это завтра. А сейчас, — он посмотрел на часы, — начало третьего, значит, отгул у тебя уже сегодня. И мы наконец закроем это дело.

— А мой отпуск? — хотела спросить Дашка, но по лицу шефа поняла, что сейчас не лучшее для этого время.

В знакомой ей комнате, нежно глядя друг другу в глаза, сидела влюбленная парочка. Женщина со снимков, над которыми колдовала Дашка, заметно постройнела. Хотя до габаритов, которые получились с помощью компьютерной программы, ей было еще далеко.

— Венера Потапова?

Дашка не сомневалась, что так оно и есть, но ей нужно было выполнить поручение шефа.

— Венера, но не Потапова, — радостно улыбнулась женщина, помахав ручкой, на которой переливалось новое обручальное колечко. — Захарова.

«Программа-максимум, — подумала Дашка. — Венера и правда молодец!»

Потом перевела взгляд на ее похитителя, симпатичного блондина. Сейчас его лицо выглядело осунувшимся, но Дашка догадывалась, что не так давно он был похож на пухлого херувима, какими их изображали на старинных фресках. «Вот такие, как он, оправдывают мнение, что полные люди не могут быть злыми», — решила Дашка. Ей даже представилось, как Венера и ее избранник следовали советам ассистента, который читал лекцию перед сеансом Сильнова. Помнится, он говорил так: «Печете картошку. Потом разрезаете картофелину на много маленьких кусочков и с наслаждением смакуете каждый кусочек». Что ж, под такими влюбленными взглядами это было вполне реально. Да и любая физическая активность полезна желающим похудеть, а их у нее точно хватало. На столе уже появились бутерброды с хлебцами из цельного зерна и зеленый чай. Дашка подумала с тоской, что если бы среди присутствующих было меньше борцов с лишним весом, то здесь красовалась бы бутылка шампанского. Встреча напоминала самое обычное, хотя и позднее, чаепитие.

— Почему же вы решили вот так скрыться, не сказав никому ни слова, не оставив хотя бы какую-нибудь записку? — спросила она Венеру.

— Я просто боялась поверить в свое счастье, — ответила та, потупившись. — Не хотела причинять никому хлопот, но решила, что не могу упустить свой шанс. Понимаете, каждый раз, когда я встречала кого-то, кто казался мне моей судьбой, хотелось с кем-нибудь поделиться радостью. И сразу все шло наперекосяк. Я ругала себя: и кто, спрашивается, за язык тянул? Может быть, у меня тогда все равно ничего бы не получилось. Просто еще не встретила своего единственного. Но я стала ужасно суеверна и ничего не могла с этим поделать. Специально не стала брать с собой никаких вещей, чтобы не было лишних надежд и сожалений. Решила уйти к моему зайчику в костюме, в котором ездила на сеанс. Вы думаете, я ненормальная?

— Да нет, почему, — пожала плечами Дашка. — В этом что-то есть. Я даже немного завидую вам. Белой завистью, разумеется, так что не бойтесь.

Венера снова мило улыбнулась. Дашка подумала, как все-таки приятно говорить по поручению шефа с человеком, у которого такое хорошее настроение. Жаль только, что это большая редкость. Такая большая, что Дашка так и не смогла припомнить подобных случаев, как ни старалась.

— А приходили, вы, наверно, за своим паспортом? — задала она Венере следующий вопрос.

— Да, — подтвердила та. — И еще, чтобы стереть все данные в моем телефоне с определителем номера. Это было последнее, что крепко связывало меня с прошлой жизнью. А с паспортом так глупо получилось! Он лежал на самом дне шкатулки. Когда я стала складывать все обратно, то услышала, как идет моя соседка. Я знаю, вы, Даша, с ней уже познакомились. Она очень добрая, да?

Дашка чувствовала, что Венера в данный момент готова обнять весь свет. И окажись ее соседкой не милая старушка Анна Ивановна, а какая-нибудь скандальная стерва, счастливица Венера и про нее сказала бы то же самое. Розовые очки плотно сидели на ее переносице.

— Я думала, соседка идет ко мне, чтобы цветы полить, — продолжала Венера, — и кое-как запихнула все свои бумажки обратно. Если бы она пришла на самом деле, я бы успела где-нибудь спрятаться. — Она расхохоталась, вспомнив свой испуг. — А она открыла свою дверь и вроде бы занялась своими делами. Я даже услышала, как она включила пылесос. Я потихоньку выскочила из квартиры и поняла, что зря паниковала.

— Но возвращаться, конечно, не стали? Можно ведь было вернуться и сложить бумаги в шкатулку, как положено? — уточнила Дашка. — Но вы решили больше не рисковать. Понимаю, я тоже не люблю возвращаться. И в зеркало посмотрю, если вернусь, а все равно настроение уже не то.

Потом она спросила, как Венера не побоялась за свою работу в «Кери Эйч». Тем более там намечалась ответственная презентация, а при их жуткой конкуренции... Венера ответила, что, конечно, волновалась.

— Я часто думала, как там мои клиентки, как девочки-подчиненные? — с тех пор как Дашка ее увидела, Венера в первый раз слегка помрачнела. — Но мы все наверстаем, я не сомневаюсь. Когда мой зайчик со мной, — она нежно погладила блондина по руке, — мне кажется, что я могу все. Даже вызволить из секты свою сестру Катю.

...На следующий день Дашка решила, что узнать о том, что Венера нашлась, будет интересно еще одному человеку — банкиру Геннадию. Ведь он так переживал за нее. «Интересно, как там у него с ремонтом?» — думала она, отыскивая его телефонные номера. Ни на новой, ни на старой квартире Геннадия не было. Дашка вспомнила, что на работе тоже вряд ли его застанет. Его отпуск еще не кончился. Она позвонила в Ритино кафе.

— Ее нет и несколько дней не будет, — сказал певучий женский голос. — Рита взяла отгулы, чтобы ухаживать за своим женихом.

— А что с ним? — спросила Дашка, похолодев.

Оказывается, в этой истории рановато ставить точку. Хеппи-энд, возможно, придется отложить. В кафе к тайнам сотрудниц относились без особого почтения. Может быть, в Ритином случае сыграло роль то, что ее жених числился в «новых русских». «Что-что, а пускать пыль в глаза он умеет», — подумала Дашка. Певучий голос любезно продиктовал ей номер больницы, название отделения и палату. По дороге она заскочила на рынок, чтобы не идти с пустыми руками. Когда Дашка приехала, в больнице как раз были приемные часы. Она узнала, что Геннадий лежит в отдельной палате и что у него дежурит невеста. Дашка тихонько постучалась. Ответа не последовало, и она осторожно приоткрыла дверь. Картина, которую она увидела, была настолько необычной для медицинского учреждения, что она тихо ойкнула.

Склонившись над Геннадием, Рита засунула руки к нему под одеяло и проделывала там загадочные манипуляции. Вдруг небритое лицо банкира исказила болезненная гримаса. Рита испуганно отскочила, решив, что виной тому ее неосторожное движение. Но все дело было в Дашке. Увидев ее в дверях, Геннадий завопил благим матом:

— Я так и знал, что ты никогда не оставишь меня в покое! Все беды из-за таких, как вы, дуры несчастные!

Дашка, подумав, что лучше его не волновать, оставила на тумбочке свои гостинцы и направилась к выходу. «Что же такое могло с ним стрястись?» — рассуждала она, уже выйдя из больницы. Когда она присела на лавочку, ей сразу вспомнился другой сквер. Тот, в котором они в первый раз говорили с Ритой. Она тогда еще приняла Дашку за свою соперницу. «Надо же, как много событий успело произойти за это время», — подумала Даша и увидела, что Рита вприпрыжку мчится к ней. Ее лицо было заплакано.

«Наверно, у невесты Геннадия уже не хватает сил на свое сокровище, — поняла Дашка. — Ей хочется выплакаться на чьем-то плече». Она уже в который раз убеждалась, что ее плечо как будто специально предназначено для этих целей. Иначе как объяснить, что она всегда оказывается в нужном месте в момент, когда кому-то нужно излить свою душу?

— Ну, не плачь, не надо, — сказала она Рите, легонько похлопав ее по спине. — Мне очень жаль, что я так не вовремя заявилась.

От этих слов Рита совсем расклеилась, но минут через пять все же умудрилась взять себя в руки.

— Это все из-за этой дурацкой квартиры! — услышала удивленная Дашка. — Там осталось не так уж много доделать. Я принесла туда котика. Ты же знаешь, в новую квартиру положено запускать кота или кошку?

— Припоминаю что-то такое, — отозвалась Дашка. — Новоселам на счастье?

— Да, счастья это нам принесло просто через край, — Рита гневно замолотила кулачком по спинке лавки. — Ты сама видела, что случилось с Генкой.

— По-моему, он чем-то очень раздражен, — уклончиво ответила Дашка.

— Еще бы ему не быть раздраженным!

Рита потерла ушибленную руку.

— Он решил, что сделает многое сам. У него теперь новый пунктик — экономить. В начале ремонта он, конечно, весь изнылся и изругался. Я то и дело думала, где бы мне пятый угол найти. А приноровился, и ему понравилось. Но вот когда к нему подошел котик... Ты же знаешь, что это за звери. Если увидят, как что-то раскачивается вроде маятника, сразу начинают играть. Вот он и решил поиграть с Генкой, а коготки убрать забыл!

— Ради кота мог бы принять меры предосторожности, — сказала Даша.

— Он забыл, — Рита громко высморкалась. — В перерывах я его вдохновляла.

— С ним все будет в порядке, вот увидишь. Он просто перепугался, это бывает. В любом случае он вовремя позаботился о наследнике.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Богатырева Татьяна Удавка на талии