Влад Поляков, Михаил Михайлов

Мутаген

©Поляков В., 2013

©Михайлов М., 2013

©Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1

Совсем неожиданно на меня из кустов бросился зомби, утробно урча и беспорядочно размахивая руками. Нет, я слышал шорох, но посчитал, что это бандиты ко мне подкрадываются, желая поживиться трофеями, снятыми с еще теплого трупа. Свидетельство тому – пять красных точек, символизирующих и указывающих на наличие живых существ с действующими электронными приборами, мигали у меня на экране сканера. И вот на тебе… сюрпризец!

Гадство, эта скотина, до смерти и мутации бывшая человеком, успела меня зацепить, а аптечка оставалась только одна. Конечно, я ее использовал, да и зомбятина поймала пули промеж выпученных глаз, вот только все эти телодвижения были замечены бандитами, которые до этого и не подозревали о моем присутствии.

– Пыра, обходи! Обходи эту шелупонь! – раздался немного протяжный и гундосый голос одного из бандитов. Красные точки на экране сканера замигали и стали расходиться по сторонам. Понятный маневр, однозначно эти «философы с большой дороги» собрались зайти мне с флангов. Ну все, началось… Несколько раз с шумом разрядилось ружье одного из противников, осыпав кусты свинцовым горохом картечи.

Попал так попал. Хорошо, что не бандюк в меня. Плохо, что я не в него, а просто попал, в смысле по дури своей. Вот спрашивается, а зачем я полез к этим отморозкам, когда у самого полный мешок с трофеями? Отвечаю – жадность. Мне очень сильно захотелось свалить неожиданной очередью бандитов и поживиться на их хладных тушках. Штучных трофеев у их братии не было никогда – все свои ценные находки очень быстро сдавали и пропивали, зато патронов к оружию, стимуляторов и аптечек было порядочно.

Это называется, переоценил собственные силы. Сейчас же мне надо было думать, как уцелеть в такой ситуации. Трое уже зашли справа и перекликались друг с другом, не забывая шмалять по мне из своих «макаровых» и обрезов. В отличие от меня, они очень точно угадывали мое месторасположение. Мало того, те, кто с ружьями, сумели достать меня пару раз. Картечь, она шутить не любит, у нее область поражения серьезная, можно и в «примерную область» палить. Это не из «макарки» с его ну очень «точным» боем.

Смех смехом, но… раны, хоть и легкие, а кровопотеря все равно доконает. А аптечки нема! Черт, без нее с одними бинтами я долго не продержусь, тем более что и патронов у меня кот наплакал, успел их расстрелять за время рейда по здешним местам.

Отсиживаться? Нет уж, в кустах у меня не было шансов вести прицельный огонь, да и вероятность того, что кто-то приблизится ко мне на дистанцию уверенного выстрела и срежет точным дуплетом, была неприлично высока. Пришлось по-быстрому выбираться на открытую местность и начать отстрел наседающих противников. Еще посмотрим, кто тут ворон и зомби кормить будет!

Первым у меня лег шустрый парень в кожаной куртке и «пээмом» в руках. Он вылетел следом за мной из зарослей и принялся перезаряжать свой пистолет. Вот комик! Это на виду у того, кто его может… пожурить. Такой шанс упускать было просто грешно, поэтому короткая очередь перечеркнула судьбу незадачливого и глупого любителя поживы. Так и не успев поменять обойму, тело первой из намеченных мною целей повалилось на землю.

А дальше удача отвернулась, показав вместо лица известно какую часть организма. Один из бандитов вылетел из кустов немного в стороне и с десятка метров зарядил по мне дробью. Спасибо, что не картечью, бронекостюм выдержал, но рана была тяжелая, да и кровотечение не думало останавливаться. Мать их так, с тройным проворотом и максимальными извращениями! Если я в срочном темпе не разберусь с этой напастью, в которую влез по собственной неосторожности и жадности, то попросту истеку кровью. Надо ускориться, ох как надо!

Меж тем удачливый стрелок переломил стволы, выбросил стреляные гильзы и принялся сноровисто заталкивать красные патронные цилиндрики, намереваясь добить меня. Торопится, тварь, понимает, что счет на мгновения идет.

– Счаз, ага, – сквозь зубы прошипел я, наводя на противника ствол автомата и нажимая спуск. – Лови гостинчик.

Моя очередь сначала ранила бандита, заставив того согнуться пополам в пояснице, а потом и добила его, поставив пару точек в голову, категорично не совместимых с жизнью.

– Лови гостинчик, падла, – словно издеваясь, в ответ на мои слова раздалось совсем неподалеку.

Ага, знаем мы такую фразу, сейчас прилетит такой хороший гостинчик под ноги. Чтобы не оказаться нафаршированным мелкими кусочками стали из осколочной рубашки гранаты, я срочно дернул в кусты, в направление говорящего. Успел почти в последнюю минуту. Позади грохнуло, заставив меня покачнуться и с расплывшимся от контузии взором замереть на месте. Мне повезло выскочить на гранатометчика почти вплотную, тот только собирался достать из кармана пистолет, когда рядом возник я, весь такой хороший и добрый. Правда, добрым я был только к себе.

Доброта залог здоровья… Это если ты добр к себе и бережешь здоровье, отправляя в иные миры всяких хмырей, желающих тебя прикончить. Я подтвердил эту жизненную мудрость, вколотив остаток магазина в убегающее тело, свалив его куда-то в кусты.

– Пацаны, – простонал умирающий, прежде чем повалиться на землю.

Минус три, осталась еще парочка, вот только и кровь продолжает течь, лишая меня надежды на нормальный исход боя. Убежать от бандитов? А смысл? Разве что помрешь совсем уставшим. У меня нет перевязочного материала, а без аптечки и бинтов я свалюсь неподалеку отсюда. Жаль, что не успеваю осмотреть вот это тело, что лежит прямо под ногами, – очередной враг, оглашая окрестности специфичным сленгом, уже ломится сквозь заросли, времени на обыск мне не даст.

Отбегаю в сторону, двигаясь боком, и на ходу перезаряжаю автомат. Это последний магазин, да и он початый, патронов в нем всего двадцать. С одной стороны, на парочку бандитов в плохонькой защите этого хватит с лихвою, а с другой – они не стоят на месте, изображая безответные мишени. Напротив, пуляют из всего имеющегося арсенала, да и особой косоглазостью не страдают.

Длинную очередь на полрожка выпускаю в сторону шумевшего. Вроде попал. По крайней мере, оттуда донесся тихий стон и фраза, мол, «пацаны, я ранен» и все такие дела. «Так тебе и надо!» – зло думаю я и режу автоматными очередями воздух в том направлении, где должен быть последний враг. Верный «АКСУ» выдает короткую серию выстрелов и замолкает. Черт, едва успеваю поменять на «ПМ», когда совсем рядом вижу последнего бандита. Тот стреляет из длинной «тозовки», подняв под моими ногами фонтанчики пыли. Делаю пару выстрелов, но только слегка задеваю противника. Тот сгибается немного от попаданий, но через секунду уходит из зоны видимости, на ходу меняя патроны в ружье. Выпускаю еще шесть пуль совершенно наугад, ориентируясь только по сканеру и направлению движения бандита.

Обойма пуста, восемь девятимиллиметровых патронов ушли в молоко, не причинив вреда верткой мишени. Эх, какая жалость, что у меня кончились автоматные боеприпасы. Длинная и острая пуля калибра пять целых сорок пять сотых миллиметра намного убойнее этих толстых коротышей, которыми я сейчас отстреливаюсь.

Все, обойма на месте. Передергиваю затвор, досылая патрон, и бросаю быстрый взгляд на экран прибора. На экране горят две красные точки… Две? Стоп, одна неподвижна, а значит… Чтобы проверить свою догадку, быстро продвигаюсь в ту сторону. Есть, указанная точка на экране принадлежала раненому бандиту, который лежал на земле и тихо стонал, бормоча нечто неразборчивое.

Чтобы человек не мучился, оказываю ему помощь – пару выстрелов из пистолета в голову. Вот такой я добрый и гуманный доктор. Нужна помощь подобного рода? Обращайтесь, в таких вещах сроду не отказываю.

Треск сухой ветки. Я не наступал, значит… Едва успеваю обернуться на звук, одновременно смещаясь в сторону. Вовремя! Только благодаря этому мне удается избежать сдвоенного заряда картечи, бьющего по тому месту, где я только что стоял. Последний бандит, двигаясь боком, принялся уходить от меня, перезаряжая оружие, но тут я не промедлил ни секунды. Два выстрела в корпус заставили противника остановиться и прижать руки к животу. Больно? Ничего, исправим. Поднимаю пистолет на уровень глаз и совмещаю мушку через прицельную планку «ПМ» с головою замершего врага. Еще два выстрела, и я вижу брызги крови, вылетающие из капюшона длиннополого бандитского плаща. Точнее, из головы, на которую этот капюшон надет.

Есть, мой последний противник тихо валится на землю. На экране горят пять серых точек, указывая месторасположение мертвых тел. В этот момент меня накрывает тяжелая одышка, и я только сейчас вспоминаю о ранении. Как говорится, адреналин боя спадает, все резервы организма стремительно уходят в ноль. Плохо! Бегу со всех ног к ближайшему мертвецу и начинаю шуровать в его рюкзаке. Проклятье! Бухло, сигареты, боеприпасы для пистолета и ружья… Наркота, чтоб ему провалиться! Не она мне нужна, а лекарства, аптечка.

До следующего рюкзака добегать не успеваю. Раздается мой тихий стон, и тело, бывшее совсем недавно охотником за сокровищами в постапокалиптическом мире, валится на землю.

– Блин, ну что за непруха! – громко сетую я, глядя на экран монитора. – Опять меня вальнули, а так и не сохранился. Самое главное, все произошло по собственной глупости.

Едва заканчиваю говорить, как дверь комнаты отдыха приотворяется и просовывается белокурая головка Настены, моей сегодняшней напарницы на работе.

– Коль, ты с кем тут разговариваешь, совсем уже на своих игрушках поехал головою? – поинтересовалась она, но потом решила все же сменить тему: – Давай иди на рабочее место, а то народ только прет и прет – совсем замучились. Да и обед твой уже минут десять как закончился.

– Что наша жизнь – игра, – старательно выдерживаю слова и мотив фрагмента известной оперы. – Ладно, что там у тебя, пошли подсоблю.

Как ни не хотелось мне вставать с насиженного места и переться за высокую стойку-стол… К сожалению, идти пришлось. За те полминуты, что Настена переговаривалась со мною, в зал набились пятеро человек, причем двумя из них были пожилые тетки, самая нелюбимая моя клиентура. Такие вечно считают, что на них не обращают внимания, причем – специально. Вот и сейчас, стоило мне и девушке занять свои места, как они закудахтали, словно курицы на насесте.

– Где вас носит, тут люди уже полчаса вас ожидают, – возмущенно раскрыла рот одна из них. – Я вашему начальству буду жаловаться.

– Пожалуйста, – пожал я плечами, – можете хоть в министерство железнодорожных путей обращаться, если вам это будет приятно.

Продолжать спор они не пожелали, наверное, спеша куда-то. Немного растягивая время забивки номера в компьютер, я совершил свою малюсенькую, но приятную мстю.

– Скоро вы там, мне на автобус надо спешить, – начала распаляться первая тетка. – Совсем молодежь распустилась. В мое время мы такими не были и всегда относились к старшим с уважением.

– Ой! – вроде получилось натурально, даже Настена, на мне собаку съевшая, испуганно повернулась ко мне. – Вы меня сбили своими словами, и я перепутал цифры. Скажите их еще раз.

Возмущенно бубня, тетка продиктовала мне повторно свой номер, а потом и еще один раз, когда попросил его повторить. Якобы из-за ее вставок в речь ненужных и лишних фраз я очень сильно путаюсь.

– Гнать таких надо, – напоследок проговорила вредная клиентка, когда я выдал ей чек с суммой и номером телефона, на который она эти деньги положила. Вторая оказалась поспокойнее. Хоть и кривила лицо от недовольства, но обошлась только названием суммы и цифрами номера. Видимо, сумела понять, что я и с ней могу покопаться, а автобус-то ждать не будет.

Дождавшись, когда все клиенты уйдут на улицу, Настена набросилась на меня с упреками:

– Коль, ну разве нельзя было обойтись без своих шуточек. – Девушка гневно сдвинула брови и продолжила: – А если они сейчас вернутся и начнут дальше кричать, весь оставшийся вечер пойдет насмарку. Слушать их вопли у меня нет большого желания, да еще из-за твоих приколов. Да и их угрозы про жалобы начальству могут оказаться не только словами. Смотри, выгонят тебя с работы.

– Да ладно тебе, – отмахнулся я от таких несправедливых (на мой взгляд) упреков. – Даже если и опоздают, то обратно не придут. А придут и будут мешаться, так сразу вызовем полицию, охрану. Не зря у нас «тревожка» стоит. Пусть они с ними и разбираются. У них должны быть навыки работы с такой категорией граждан. И с руководством тоже разберусь.

Настена только разочарованно махнула на меня рукой, не собираясь больше тратить силы на попытки достучаться до моего разума, а я погрузился в мечты, как вечерком после работы и прогулки засяду за домашний комп и пройду наконец тот эпизод игры «Сектора смерти». Что поделать, люблю я все эти игры в стиле постапокалипсис и прочие био– и техногенные катастрофы. У меня дома лежит больше двух десятков дисков со всеми версиями, аддонами и обновлениями этого класса игр, особенно «Сектора».

К счастью, тетки не вернулись. То ли успели на свой автобус, то ли решили не производить дальнейшие разборки, поняв, что мое экстравагантное чувство юмора с легкостью переплюнет их склочность и занудство. Доработав до вечера и сдав на сигнализацию офис, я пришел домой и после быстрого ужина умчался на свидание. Вечером мне так и не удалось засесть за игрушку – у подруги родители ушли в гости к родственникам, оставив квартиру в ее полном распоряжении. Надо заметить, этому я был только рад. Тем более завтра у меня был выходной, и вставать можно было попозже.

* * *

Эх, хорошо-то как! Я вытянулся во весь свой рост и повернулся к Маше, продолжавшей тихо сопеть. Вот же совиная привычка до глубокой ночи бдеть, а просыпаться ближе к обеду, если не надо идти на работу. Подруга очень не любит, когда ее в такие «ранние» часы будят, а я вот был совсем не прочь продолжить ночные шалости, но не судьба. Аккуратно, стараясь не разбудить спящую, я выбрался из кровати и прошлепал на кухню, где налил стакан холодного сока. Потом забрался под душ и минут двадцать балдел под струями, чередуя горячую и холодную воду. Только после этого почувствовал себя бодрым и свежим, словно и не было позднего отбоя около трех ночи. Так, а сколько сейчас на часах?

Кинув беглый взгляд на висящую над дверью круглую тарелку часов, я очень быстро принялся собираться. Уже половина девятого утра, а предки девчонки скоро должны вернуться, если уже не на подходе. Уже на ходу, спускаясь по лестнице подъезда, я отщелкал короткое сообщение Машульке, гласящее, что я ее люблю и очень страстно желаю, но буду только вечером, так как опять дела, дела…

Первым делом я заскочил по пути домой в магазин с дисками, собираясь посмотреть, есть ли что из новинок, да и парни из продавцов и фанатов игрушек обещали мне подогнать нечто полезное на «Сектор смерти». Что-то вроде самолепного, но очень интересного добавления. Хм, посмотрим и попробуем.

– Здорово, Олег, – хлопнул я по ладони приятеля, стоящего за рабочим местом. – Есть что из интересного?

– Привет, – откликнулся тот. – Не-а, толком нормального завоза не было, хоть и обещали.

– А насчет того, что обещал?

– Это по «Сектору»? С собою нет, не думал, что ты нынче сюда забредешь, подсчитал, что ты сегодня работаешь, – отрицательно помотал головою друг. – Но могу после обеда притащить, как раз сегодня отпросился домой заскочить, чтобы перекусить. Заодно и твою штучку захвачу.

– Договорились, – согласно кивнул я головой. – Ладно, бывай. Я тут пройдусь по рядам, если не выберу ничего стоящего, то приду после обеда.

– Давай, жду.

После прохода по стеллажам с выставленной продукцией игрового мира я повернул свои стопы домой. А что мне еще оставалось делать? В свои двадцать два я все еще оставался бездельником и лентяем. Даже служба в армии меня не привлекала, да и я ее – умело подобранные бумажки показывали, что военная служба мне противопоказана. Сколько пришлось выложить родакам, умолчу, но сумма была внушительная. Вот и болтался по не пойми каким жизненным траекториям, то легально зарабатывая, то не очень. До «тяжелых» дел не доходило, но случалось всякое…

Придя домой, я уже почти собрался включить комп, когда в дверь постучали. Звонок пару дней назад был сломан некими хулиганами, оставшимися неизвестными… Хотелось поймать и переломать им кости, но… сначала надо было определить, кто из недоброжелателей решил так мелко и пакостно нагадить. Ничего, поспрошаю у своих приятелей и должников из местной приблатненной шпаны – наверняка сдадут этих опрометчивых людей с потрохами.

Опять!.. Нет, кто-то точно решил или меня достать, или дверь выломать. Стук был очень уж громким и требовательным. Так стучат из полиции, чтоб им всем из собственных «ПМ» зверски застрелиться, или…

– Здорово, братан, – ответил я, сделав немного кислую рожу. Как и ожидал, у меня на пороге стоял мой приятель Гришка Иванов. Очень умный, но с кучей тараканов в голове. Они у него там не просто бегают. Но наверняка и стройными колоннами в произвольных направления маршируют. Неудивительно, что его за глаза некоторые называют Психом – в лицо не опасаюсь так обратиться только я.

– Привет-привет, – пропыхтел он, втаскивая в прихожую огромный мешок. – Помоги, чего смотришь!

– А что тут за ценный груз? – поинтересовался я, когда два мешка (один оказался на лестничной площадке) с неким квадратным содержимым встали посередине комнаты.

– Сейчас увидишь, но это тебя поразит.

– Меня все поражает, что выходит из твоих рук, – заверил я приятеля, закрывая за ним дверь. – Особенно была впечатляюща та электронная пушка, что выстреливала дротиками на полсотни метров с помощью магнитного поля. И само по себе впечатляет, и ни за что не определить, из какого ствола стреляли.

– Во-первых – электромагнитного, а во-вторых, в том портативном метателе используется вовсе не «МП», а…

– Все-все. Я не теоретик, я практик… Пригодилась твоя штуковина, на том огромная благодарность и литр марочного коньяку, – замахал я руками, останавливая приятеля, собравшегося оседлать своего любимого конька – научные мысли вслух. – Лучше скажи про это.

Я постучал ладонью по обтянутой материей стенке одного из контейнеров. Гришка, словно священнослужитель, стоящий на страже у святой реликвии, в негодовании замахал руками. По-видимому, я своими лапами мог что-то испортить, из-за пустяков он бы так не горячился.

– Тихо, вандал, там же тонкая аппаратура. Собьешь настройки, и мне придется опять пару месяцев корячиться, возвращать все как было.

После этих слов он очень бережно освободил содержимое от внешней обертки. Под материей оказались большие пластмассовые ящики, а внутри них, укутанные в слой пенопласта и ваты, лежали пара мощных ноутбуков и какая-то неизвестная мне ерунда.

– Это что еще за штука? Только не говори, что ты собрал собственный комп, способный спутниками управлять, – спросил я, когда передо мною было разложено все содержимое. – Даже для тебя перебор, Гриш.

– Не-а, для спутников они не приспособлены. Зато кое в чем другом я совершил прорыв. Точнее, не сам я, но некоторые идеи были лично моими.

– Ближе к телу, как говорится, – прервал я его разглагольствования, иначе самовосхваление могло растянуться часиков так на несколько. – Для чего вот это все нужно?

После своей фразы я обвел рукой лежащую аппаратуру. Гришка сначала проследил взглядом за моей конечностью, потом смахнул невидимую пылинку с крышки ноута и начал рассказывать.

– Я начну по порядку, но ты меня не перебивай. Договорились?

– Угу. Только без зауми, а то ничего не пойму. Это ты представляешь третье поколение конструкторов и ученых, а я даже в институте не учился, обошелся одним технарем.

– Помнишь, ты удивился, когда я попросил у тебя какую-нибудь известную игрушку, в которую играют многие и многие тысячи людей?

– Помню, – хмыкнул я, пожав плечами. – Дал тебе пару дисков с «Сектором смерти». Еще удивился, что ты, от геймерства и вообще от романтики постапокалипсиса далекий, у меня это попросил.

– Так вот слушай тогда… Эта игра была мне нужна для одной гипотезы, причем не только моей, – видя, что я собираюсь возмутиться, он повысил голос, продолжая повествование: – Я ее кратенько перескажу, иначе ничего не поймешь. Есть вероятность, что сильные эмоциональные переживания способны перестраивать ткань мироздания. Так христиане веруют в ад и рай, и эти миры официально существуют. Понимаешь, сотни тысяч сознаний в это верят, создав из ничего эти пространственные новообразования. Наши ученые решили: а что, если такие порождения можно создавать искусственно и проникать в них?

Была создана специальная лаборатория, в которую набрали самых лучших ученых, причем таких, у которых мозги от вколоченных научными авторитетами догм так и не окостенели. Туда вошли и мои родители. Успехи у них пошли лет пятнадцать назад, но тогда было очень тяжелое время, и разработки свернули как бесперспективные. Только недавно их возобновили, но часть была утрачена, и повторить опыты не смогли. Мне удалось подслушать разговоры родителей и подсмотреть их записи, что оставались дома. В общем, я сумел сделать то, что пока не получилось у ученых.

С довольным лицом Гришка посмотрел на меня, дожидаясь фанфар и похвал. Того и другого не было. Поэтому пришлось обойтись ведром холодной воды, пусть пока и в переносном смысле.

– Я так ничего не понял – общее сознание, рай, ад, ученые. А игра зачем тебе была нужна? Итог – твоя речь осталась за порогом моего разума.

– Как ты не поймешь?! – удивился и одновременно возмутился приятель. – Ведь известная игра так же влияет на мироздание. То есть после тысяч сыгравших и переживших гамму чувств игроков такой мир возникает не только на лазерных носителях, но и в ином… назовем это «измерением», «параллельной реальностью». То же самое, наверно, происходит со вселенными, созданными с помощью книг, фильмов, особенно пользующихся просто бешеной популярностью.

Как следует поскрипев мозгом, я все же уловил хотя бы часть из сказанного. О чем не преминул сообщить Гришке.

– Значит, по твоим словам выходит, что существуют параллельные миры, абсолютно идентичные нашему представлению о мире «Сектора смерти», «Коллапса», «Прототипа» и прочих?

– Точно, в яблочко! – вскинулся Гришка. – Я смогу со своим изобретением стать главой проекта и такое провернуть… Сколько всего было в проектах и мыслях у людей. Идеальные миры, что-то вроде Утопии, потом мечты о космосе и других разумных расах. Те же игры тоже могут стать замечательным подспорьем – природные ресурсы, неизвестные науке элементы, приборы, препараты.

– Стоп, стоп, – выставил я вперед руки, ладонями в сторону приятеля. – Свои наполеоновские планы будешь рассказывать потом. Допустим, тот или иной мир, на игре или книге основанный, существует, но ведь это только теория, на практике же это доказать невозможно. А твои расчеты на компьютерах так ими и останутся.

– А вот и нет, – хитро улыбнулся Гришка и достал из большой кожаной борсетки пару каких-то предметов. Одним из предметов оказался кусок непонятного вещества – не то растительного, не то животного происхождения, а вот второй был пистолет. «ПМ», если быть точным. Изрядно поцарапанный, с вытершимся воронением, но боевой пистолет.

Неплохо он прибарахлился! Я не один год посещаю тир, используя, хм, определенные знакомства, вполне в состоянии отличить боевое оружие от макета или травматики. Да и… держать в руках этого представителя стрелкового оружия доводилось, так что тут без шанса на ошибку. Но Гришка и боевое оружие у меня не стыковались. Никак.

– Ты сдурел? – покрутил я пальцем возле виска. – Надеюсь, он хоть не мокрый? Иначе… И вообще, где ты его достал?

– Ты про пистолет? Там же, где и это…

Произнеся эти малопонятные слова, приятель протянул мне тот самый непонятный предмет, давая возможность рассмотреть его поближе. Я, не будь дураком, взял это нечто и попытался понять его происхождение. Странно. На ощупь как что-то живое. Но вместе с тем я ничего похожего в жизни не видел, ни в учебниках биологии, ни на экране телевизора.

На вид тот очень сильно походил на маленький маринованный огурчик, что лежат в банках на витринах магазинов, вот только от тех он отличался цветом. Темно-коричневый, с мельчайшими пупырышками красноватого цвета и… живой. Точнее, живое. Оно пульсировало у меня на ладони, причем пульсация постепенно менялась. Но почему?

Твою же бабушку и в трубу от паровоза! Да эта хренотень стала пульсировать аккурат в такт с ударами моего сердца… Мало того, пупырышки оказались не просто так, оттуда стали высовываться тонкие усики того же цвета, робко, неуверенно ощупывающие воздух и даже кожу моей руки.

– Это что за дрянь? – От греха подальше я положил непонятное существо на столик, искренне надеясь, что оно не в состоянии уподобиться кенгуру или блохе-переростку. Мне тут только прыгающей твари не хватало для полного душевного равновесия. – Ты сразу скажи, а то я тут молоток поблизости видел, он против многого помогает. И заодно пистолет убери подальше, не люблю, когда боевое оружие свободно лежит. Рефлекс, знаешь ли.

– Ты не понял. – Приятель не спеша поднялся, оставив лежать пистолет на диване, и подошел к моим гантелям. – Смотри.

Смотрю… Только ствол себе за пояс переправлю на всякий случай. Если уж ствол рядом, то пусть в безопасности будет. Уж я точно об оружии позабочусь. Самое интересное, что Гришка не заметил моего самоуправства, занявшись куда более интересной для себя задачей.

Дело, которое его увлекло, на мой взгляд, было совершенно глупым – он выкатил из-под столика пару моих гантелей и принялся связывать их между собой. Нет, я, конечно, понимаю, что шестнадцать килограммов не сильно большой вес, ну так они и предназначены были для тренировки кистей рук. О как, даже свой фирменный кожаный ремень из брюк на малопонятное дело использовать решил. И не жалко, что характерно. Вот оно, увлечение наукой в классическом виде. Связав, наконец, между собою гантели, он протянул их мне:

– Держи.

– Держу, – ответил я, принимая тяжелый груз. – Что дальше?

– Почувствовал вес? Давай обратно.

Приняв обратно крепко соединенные меж собой гантели, Гришка подсунул под ремень ту самую животину, похожую на представителя морской фауны, неведомо как не сохшего на поверхности. Раздалось еще слышное чмоканье, когда выпущенные существом усики жестко приклеились к металлу спортинвентаря. Удовлетворенно хмыкнув, он протянул всю эту конструкцию обратно.

– Блин, Гриша, кончай дурью маяться, что я тебе – клоун, взад-вперед гантели тягать, то с этой хреновиной, то без?

– Взвесь сначала эти гантели, – подмигнул мне приятель. – И скажи потом, что ты чувствуешь.

Пришлось принять обратно этот груз. Взял в руки. Намереваясь сразу же обругать непонятно что творящего приятеля. Но тут… я обомлел. Вместо тридцати с лишним кило у меня сейчас было немногим более двадцати пяти. Непонятно куда подевались еще килограммов пять-семь. А вот это уже были не шутки!

– Что за ерунда, Гриш, что за шуточки?

– Это не шуточки, – торжествующе проговорил тот. – Это артефакт снизил вес твоих гантелей.

– Какой артефакт? Откуда? – не понял я.

– Оттуда! – Григорий мотнул головой в сторону своего высокотехнологичного хлама. – А если точнее, то оттуда…

Проследив взглядом в том направлении, я окончательно обомлел. Гришка недвусмысленно намекал на мой… компьютер, на экране которого застыл скриншот из «Сектора смерти». Все еще не в силах поверить в творящийся вокруг «разрыв шаблона», я переспросил, пытаясь вернуть реальность в привычные рамки:

– Гриш, только не говори, что ты побывал в том мире и добыл артефакт? Это же просто фантастика, такого быть не может!

– А такое может? – Мой собеседник указал жестом на гантели, странно изменившиеся в весе.

– Э-э, – протянул я, стараясь найти хоть одну причину, которая сможет объяснить это странное явление. Я не мог поверить, что двадцатидвухлетний парень смог создать машину, что перебрасывала из нашего измерения в игровое физические объекты.

– Я брал у тебя все эти игрушки, чтобы вжиться в них, почувствовать азарт. Без такого чувства переход невозможен. Наверное, ученые потому и не могут ничего добиться, так как сейчас там сплошь прагматики. Я перешел через портал, ворота – называй как хочешь – и оказался в… другом, отличном от нашего, мире. Только вот…

– Не тяни уж, продолжай!

– Общий вид похож на твой любимый «Сектор», но полностью сказать не могу, не очень долго там пробыл. Я же просто так туда сунулся, проверить. Буквально сразу наткнулся на мертвое тело бандита и осмотрел его. Этот пистолет и предмет при нем были. Остальное не заинтересовало, поэтому и брать не стал.

Я был словно в ступоре. Услышанное было настолько нереальным, что мне хотелось в это верить. Нет, Гришка, конечно, псих, но не до такой степени, чтобы такое придумать.

– Погоди, не части, – попросил я друга. – Многое слышал, кое-что видел, но к такому привыкать надо. А ты, изверг, как кувалдой по голове огрел. Дай в себя прийти, хотя бы минут несколько.

Изо всех сил я пытался заставить свои мозги работать в нормальном режиме, с учетом изменившегося представления о мире. Если все это правда, тогда я могу поучаствовать лично в этой игре, причем вживую.

Смогу ли я? Наверное, да. Хоть и не служил в войсках, но подготовка отличная – рукопашка почти на мастера спорта, стрельба вообще замечательная, выносливость на уровне, недаром через день пробегаю по семь-десять километров. Кровь? Не боюсь, всякое в жизни было, при нужде порежу хоть крупными, хоть мелкими ломтями. Осталось уточнить один немаловажный момент.

– Гриш, а этот твой аппарат перехода как работает? Не получится так, что я зайду, а обратно не вернусь?

– Не писай в компот – там повар ноги моет, – напустив на себя важный вид, ответил мой приятель в пошловатой манере. – У меня не просто так два компа – каждый из них дублирует друг друга. Процент сбоя крайне мизерен.

– Ну тогда… Когда можно посмотреть на работу твоего изобретения?

– Хоть сейчас, – Гришка хитро улыбнулся и продолжил: – Я же знал, что ты не поверишь на слово и захочешь удостовериться. Готов к переходу в другой мир?

– Я?! – моему удивлению не было предела. – Конечно, но вот так, сразу… Опытом бы поделился для начала. И вообще, давай уже тогда вдвоем, ты по-любому побольше меня о том месте знаешь. К тому же мне тут только что говорил, что уже совершал переход.

– Совершал, – кивнул головою приятель, – но делал это не в этом месте. Для нормального возвращения мне нужно контролировать процесс. Отсюда я не смогу, точнее, здесь я не смогу поставить таймер. Тут с электричеством может быть проблема. Так что останусь на месте смотреть за аппаратурой, пока ты путешествуешь.

Глядя на спокойного как удав приятеля, я не мог не возмутиться. Кстати, вполне обоснованно.

– Ты головой вообще думаешь, кроме как по науке? Свалиться в чужой и явно враждебный мир, по сути, с голой задницей… Я не настолько экстремал и точно не мазохист! И всего будет полезного, что вот эта устаревшая пукалка, – помахал я в воздухе извлеченным из-за пояса «ПМ», сувениром из иного мира. – Не очень меня прельщает этот вариант.

– Можешь не волноваться, там пробудешь минут пять – не больше. Мало ли что случится, я тебя подставлять под раздачу не собираюсь. Проба это, чтобы сам переход почувствовал и тогда уже решал, стоит ли и сможешь ли. Ну что – решился?

А-а, была не была. Вроде у приятеля никогда не было накладок на стадии демонстрации изобретений, надеюсь, и сейчас все пройдет как полагается. Да и прав он, проверить надо, вдруг сам процесс перехода столь гадок и отвратителен, что второй раз гарантированно не захочется. Мало ли что. Выдохнув и собрав в кулак всю имеющуюся в наличии решительность, я заявил:

– Запускай свою шайтан-машину – будем знакомиться с иным миром. Ты только скажи, к этому потертому огнестрелу боезапаса лишнего нет?

Гришка спокойно кивнул и ткнул пальцем в сторону той самой борсетки, которую между делом забросил в угол дивана. Пока я рылся в ней, извлекая сиротливо лежащий внутри запасной магазин, он подключил компьютеры к электросети, соединил их между собой и прикрепил к потолку нечто вроде раздвижной, лепестками, спутниковой тарелки. Диаметром эта фигня была за метр. Да уж, не будь она разборной, притащить такой блин было бы трудно, транспортабельность – она не просто так.

– Готово. Теперь ты становись под эту штуку, только смотри, чтобы ни один кусочек тела не выходил за радиус излучателя, – указал Гришка мне мое место в предстоящем эксперименте. – Не разрежет, конечно, но помехи пойдут, перенос не состоится, а электропроводку в квартире я тебе наверняка пожгу тогда.

– А ты уверен, что он ничего опасного не излучает? – с опаской спросил я, становясь в указанную точку. – Не хотелось бы потом облысеть или стать импотентом.

– Не боись, – безмятежным тоном произнес мой собеседник. – Проверено на мышах и на себе. Счетчик Гейгера, анализы крови и вечер с красивой девочкой подтвердили полную безопасность. Так, теперь последняя доводка и калибровка. Потом последует запуск.

– Какие ощущения хоть последуют?

– Ощущения? – Приятель почесал репу и лишь потом ответил: – Свет яркий, немного головокружения, потеря ориентации. Не половой, а в пространстве. Но это на несколько секунд. Да, совсем забыл. На вот, надень на себя этот приборчик. Когда он потеплеет, то знай, что аппаратура включена и тебе можно совершать переход обратно. Достаточно просто сосредоточиться на доме – и ты уже здесь.

Меня стала бить нервная дрожь. Сроду такого не было, а тут столь необычное проявление эмоций. Блин, может, отказаться от всех этих испытаний, фиг с этим иным миром, новыми впечатлениями. Если случится непредвиденное, то мне будет весьма несладко.

– Он сказал: «Поехали!», он взмахнул рукой, – громко продекламировал короткую строчку известной фразы Гришка и закончил ее уже от себя: – Поехали!!!

А-ааа! По-моему, я закричал, когда нестерпимо яркий свет больно резанул по глазам, даже сквозь закрытые веки. Появилось предсказанное головокружение и потеря ориентации, вот только я перестал ощущать не только верх-низ, но и само движение времени. Можно было предположить, что пронеслись доли секунды, а может, и несколько часов.

Выбросило меня посередине невысоких холмов, сплошь заросших густым пожелтевшим бурьяном. Игра, значит? Да нет, тут и пейзаж иной, и вообще. Впрочем, определенно существуют и отличия от придуманного мира, тут наверняка что-то немного, но иное. Что ж, осмотримся, куда именно меня занесло.

Пустошь. Никого и ничего вокруг. Лишь вдали виднелись какие-то полуразвалившиеся строения, но до них надо было идти быстрым шагом около получаса. Нет, не хочется. В том числе и из-за погодных условий вокруг. Здесь, в этом мире, было прохладно, мне в моей майке и тонких брюках попасть из летнего климата в осенний оказалось некомфортно. Температура не радовала – около двенадцати или четырнадцати градусов, максимум пятнадцать. Над головою висели тучи мрачного колера, словно готовые в любой момент разразиться дождем.

Зябко поводя плечами, я сделал несколько шагов, вертя головой по сторонам. Только сейчас я вспомнил, что пистолет, который я держал в руке и с патроном в стволе, так и остался без запасного магазина. Увы, его я самым позорным образом забыл там, на диване. Черт! Только бы никто не покусился на мою не защищенную броней тушку. Ведь здесь, по всем раскладам, должно быть не просто много, а очень много недружелюбно настроенной живности.

Проклятье на их головы! С одним пистолетом и восемью патронами не навоюешь, особенно если пистоль этот – банальный «ПМ» со всеми его многочисленными недостатками в качестве единственного и основного оружия. Мне сразу стало не по себе, и желание побродить в округе заметно поубавилось. Лучше уж тут, на этом месте задержаться в ожидании возврата. Присев на корточки, я сжал небольшой приборчик, висевший на тонком шнурке на груди, в ладони и принялся ждать минуты возвращения.

Возможно, от резкого изменения климата, а может, и из-за нервов, мне становилось все холоднее и холоднее. Внезапное ощущение тепла в моей руке стало полной неожиданностью. Мне понадобилось все самообладание и выдержка, чтобы отбросить все посторонние мысли и сосредоточиться на доме.

Минута, другая… В голову постепенно прокрадывались мысли о том, что приборчик гикнулся и мне придется почувствовать себя этаким робинзоном на очень обитаемом, но недружественном острове. Мысль не радовала, но отбросить ее не получалось. Я уже продумывал дальнейшие планы, настраиваясь на полный опасностей марш-бросок по незнакомой местности в боевых условиях, когда произошло возвращение. Вновь свет, головокружение, и я ощущаю себя стоящим под излучателем. Ноги меня совершенно не держали, во рту было сухо и мерзко. Обратный переход, как оказалось, был куда более тяжелым для организма. Или сыграло роль то, что произошел он очень быстро после первого. Я бы упал на пол, если бы не подскочил вовремя Гриша и не поддержал меня.

– Спокойно, главное – без паники. Ты дома, и ничего плохого не произошло, – спокойная речь друга понемногу привела меня в сознание и помогла адекватно реагировать на окружающий мир.

– Охренеть, – вот были мои первые слова. – Я до последнего момента считал, что это только пустой треп, что ты сейчас скажешь: «Извини, это просто шутка, а то существо с усиками – обитатель морского дна из коллекции какого-то океанариума».

– Вот, значит, какого ты обо мне мнения, – обиделся приятель и принялся молча собирать свои вещи.

– Погоди, это я так сказал – не подумавши. Сейчас-то я смог в этом убедиться на собственном опыте. Слушай, этому же изобретению нет цены. Можно создать игру и распространить ее в Сети, где тонны золота, алмазов и прочего драгматериала. А можно и свой собственный мир написать, куда выбираться на отдых. Главное, не лезть ни в какой «Дум», а то понабегут разные монстры со страшными мордами и пустым желудком. И вообще, что ты дальше с ним планируешь делать? – обратился я к успокоившемуся другу. Тот пожал плечами, потом немного задумчиво ответил:

– Не знаю, может, отцу показать, чтобы взял меня в свою лабораторию на должность. А то надоело клянчить всякие приблуды для себя. Да и приносит он не самые качественные, – проговорил Гришка, на время отвлекаясь от укладывания аппаратуры и доставая некую смутно знакомую штуку, – постой, тебя надо проверить на радиацию и прочую химию. А то вдруг ты попал аккурат в какой-нибудь опасный участок. Лучше тогда сразу озаботиться лекарством, а не потом, когда куда хуже все будет.

Вот об этом я не подумал. Вроде и слышал рассказ приятеля о его краткой вылазке в иной мир, а все равно из головы выскочило. Пришлось с замиранием сердца прислушиваться к тихому треску счетчика Гейгера, ожидая диагноза приятеля.

– Нормально, – ответил тот, убирая прибор обратно на место. – Все в пределах нормы. Так что светиться по ночам не будешь, и у Машки не родятся двухголовые близнецы с жабрами.

После того как все вещи были упакованы, мы приступили к совещанию на тему: быть или не быть, а если быть, то где и с кем. По зрелом рассуждении пришли к мнению, что сообщать официальным властям об этом изобретении не то что рановато, а в ближайшие годы и вовсе не стоит. Отодвинут мощным пинком под зад, а в самом лучшем случае погладят по головке и скажут что-то вроде: «Хороший песик, служи». Вот и выходило, что пока изобретение Григория надо оставить у себя и пользоваться на всю катушку.

Закономерен был и другой вопрос. С чего начать? Если устройство способно проникать в миры, созданные воображением геймеров, то выбор был невелик – лично я мог перейти туда, куда стремилось подсознание. Вот-вот, то есть в миры «Коллапса», «Сектора» и прочей реальности постапокалиптики и технокатастроф со всеми их милыми и своеобразными особенностями.

Решено! Если уж перенесся один раз в тот самый мир, то второй раз туда же отправлюсь. Посмотрю, проверю, что за странные создания там можно найти, которые однозначно способны не только вес предметов уменьшать, но и многое другое. В игрушках эти «артефакты» сплошь и рядом встречались, причем их количество ограничивалось лишь буйной фантазией разработчиков. Поискать несколько подобных штучек невредно – они тут, у нас, будут котироваться куда выше, чем какие-то там золото-брильянты.

Однако требовалось и время на подготовку. Снаряжение, оружие, средства из того списка, что вояки с собой таскают. В качестве времени для выступления решено было выбрать следующий четверг. Как раз пройдет неделя, за такой период успеем прибарахлиться. Почти все это взял на себя приятель, пообещав, что «все будет тип-топ». Мне же оставалось подтянуть до оптимальной физическую форму, да и просто прийти в подходящий душевный настрой.

Глава 2

Все эти дни я словно был вдалеке от окружающего мира. Я ел, пил, разговаривал и шутил с окружающими, но мыслями был далек от них. Плюс выматывающие тренировки, после которых хотелось только лечь и отключиться. Собственно, это и происходило. Лишь два последних дня я самым банальным образом отсыпался.

В любом случае неделя пролетела быстро. В четверг, ранним утром, поступила короткая эсэмэска от Гришки: «Выходи на улицу». Вот оно, началось. Сердце бешено застучало, и я метнулся прочь из квартиры. Память моя глючная! Пришлось сразу же возвращаться обратно в квартиру, подхватывать рюкзак, забытый в спешке.

Во дворе дома меня ожидало такси с довольным приятелем на заднем сиденье. Помахав мне рукой, он приоткрыл дверь, приглашая сесть рядом с собою.

– Что там у тебя? – спросил Григорий, указывая на мой рюкзак, сейчас лежавший на моих коленях.

– Да так, – отмахнулся я. – Немного консервов, одежда, несколько ножей и разные мелочи вроде спичек, соли. Плюс тот самый подарочек, который ты мне притащил. Кстати, запасы питания для него тоже тут, озаботился, как и говорил.

– А-а, – протянул Гришка и замолчал.

Подарочек – это тот самый «ПМ». Насчет же запасов тоже объяснять не требовалось. Патроны в наше время достать не есть проблема, особенно такие распространенные. Можно было и иной ствол ближнего боя достать, но я не хотел именно сейчас излишне светиться. Одно дело патроны, а совсем другое сам шпалер. А вот насчет другого, более дальнобойного и убойного оружия обещал позаботиться сам Григорий. Посмотрим, проверим, как у него все это получилось. В любом случае, с одним «ПМ» я туда лезть не собираюсь, не та ситуация.

Говорить в присутствии таксиста об интересующих вещах было нереально, о пустяках болтать не хотелось. Вот и молчали мы до самого выезда из города, только тут он тронул водителя за плечо и проговорил:

– На Пятые сады, пожалуйста.

Тот согласно кивнул и повернул в указанную сторону. Еще минут десять, и машина, по сигналу Гришки, затормозила. Расплатившись с водителем, он подождал, пока тот отправится обратно, после чего сказал:

– Вот мы и на месте. Точнее, почти на месте – идти минут двадцать быстрым шагом.

– А что так долго? – тащить пусть даже двадцать минут тяжеленный рюкзак было нелегко, потому я и был в некоторой претензии. – Можно было и поближе на авто доехать.

– Не хочу, чтобы о месте кто-то посторонний знал. Сам понимаешь, не мог же я монтировать установку перехода среди людей. Она же электричество жрет, словно алкаши халявную водку. Сразу интерес, пересуды, возможные неприятности. Спасибо, но не хочу я такого к своим делам внимания. И давай уже, потопали.

Протопали мы далеко за дачный поселок, на окраине которого вылезли из такси. Овраги, буераки, хлам под ногами – обычное явление, никого не удивляющее. Остановились мы, лишь достигнув небольшого здания, напоминающего электроподстанцию. На требовательный стук в железную дверь вышел пожилой мужик весьма потрепанного, запойно-ханыжного вида. Перекинувшись парой слов, тот согласно кивнул и посторонился, пропуская меня и Гришку внутрь помещения.

Сначала я оказался оглушен гудением десятка то ли трансформаторов, то ли еще каких-то приборов. Потом в нос ударил запах машинного масла и непонятной химии, больше всего походивший на горелую изоляцию. Хотелось зажать нос или срочно озаботиться противогазом. Увы, не представлялось возможным.

Мужик, пробурчав что-то невразумительное, испарился. Это хорошо, его присутствие тут не требовалось. Напротив, не прояви инициативу, пришлось бы на пинках выставлять.

– Так, – нарушил молчание Григорий, подходя к куче деревянных ящиков, стоящих в дальнем углу. – Займемся твоей экипировкой.

Однако, словно в противоречие со своими словами, он сначала установил аппаратуру, извлеченную из двух первых, и только потом вскрыл последний, третий, ящик. Из него первым делом появился комбинезон оранжевого цвета с эмблемой радиации. Больше всего он напоминал резиновый ОЗК, хотя имелись отличия.

– Слушай сюда. Этот костюм очень хорошо защищает от радиации, также весьма неплох против агрессивных сред, вроде химии. Имеется противогаз последней модификации. В нем можно около часа свободно дышать, не используя внешний воздух, а можно переключить на этот вот фильтр и использовать воздух окружающий.

– Не приметил я там радиации, да и ты вроде как тоже ее не выловил.

– Я ж и говорю, против всякой химии тоже приспособлен, – не растерялся Гришка. – Потом вот тебе бронежилет и накладки на ноги. Они крепятся к бронику и состоят из кевлара, так что вес небольшой. Защитят от мелких ран, укусов и прочих опасностей. На ноги натянешь вот эти ботинки – под костюм, а сверху еще и эти – они из толстого слоеного кевлара, можешь почти по гвоздям прыгать. Скорее стопу сломаешь, чем проколешь, хотя лучше не пробовать.

– Размер?

– Твой, не беспокойся, фирма дело знает. Далее, вот эта каска поверх противогаза и пояс с отделениями для всякой мелочовки. Еще вот тебе аптечка со всякой всячиной, но в основном это из оранжевой аптечки. Объяснять не буду, сам мне много раз заливал про назначение всех этих препаратов.

– Ага, – кивнул я головою, натягивая на себя резину защитного комбеза. – Почти все помню. Стимуляторы, противошоковое, обезболивающее и другое по мелочи. Меня сейчас другое интересует, а именно вооружение. Пистолет при себе, запасные магазины тоже. А вот остальное уже ты подогнать должен был. Сделал?

Гришка энергично закивал, одновременно роясь в том самом оставшемся ящике. Ну-ну, это мы еще посмотрим, что ты мне принес. Да, кстати…

– Что за мужик тут был, он не сдаст нас? Или лучше по голове за-ради полной амнезии?

– Это местный электрик, я с ним договорился вполне достойно и без обид. Он почти постоянно тут обитает. С таким пьющим кадром я могу проводить свои опыты спокойно, не боясь лишних глаз. А амнезия у него тоже есть, алкогольная. Утром с трудом вспоминает, кто вечером тут был. Плюс тут халявная энергия и напряжение вполне подходит. Насчет перехода запомни одно – этот прибор никогда не снимай и не расставайся с ним. Сломать его сложно, а на воздействие радиации, электромагнитного импульса и кислоты он очень стоек. Еще он в титановом корпусе, не всякая пуля пробьет.

– Вооружение где?

– Сейчас достану.

Наконец! Из ящика появилось охотничье ружье под пять патронов двенадцатого калибра и кобура для пистолета. Наверно, приобрел ее в магазине спецснаряжения – сейчас такое в свободной продаже, проблем ноль. А вот само ружье… Странно, обычно он с мутными делами не возился, тут больше по моему профилю. Но, судя по всему, времена меняются, равно как и люди, в них живущие.

– Смотри, – начал проводить инструктаж приятель, словно позапамятовав, что в оружии я понимаю всяко не хуже его. – Патроны пихаешь сюда, снизу под ствол. После этого передергиваешь затвор и досылаешь еще один – если хочешь иметь боезапас полнее. Предохранитель – вот эта фигулина. Ствол тут простой. Никакого чока или получока – простая ровная труба. Так что при стрельбе дробью знай, что самое эффективное расстояние – это или в упор, или от двадцати до тридцати метров. До двух десятков метров дробины могут лететь в контейнере и не разлетаться. В этом случае надо быть очень метким. Свыше тридцати метров дробины разлетятся широким фронтом, и не будет того поражающего эффекта. С пистолетом ты общался, так что про него промолчу.

– Откуда такие дровишки? – спросил я Гришку, рассматривая ружье. На вид оно было достаточно старенькое, хотя ствол изнутри зеркальный и не видно ни выбоин, ни каверн. А царапины и сколотый лак на ложе и цевье не сильно важны.

– У одного деда по дешевке прикупил. Оно у него незарегистрированное – в лесу нашел и припрятал до лучших времен. Кстати, вот тебе патронташ с картечью и пулями. Запомни – картечь слева, а пули справа. В бою это может пригодиться. И последнее, проглоти парочку этих пилюль. Это отличное стимулирующее и антишоковое средство. По крайней мере, они помогут не впасть в панику и не начать выворачивать желудок при виде неприятного зрелища.

Интересно, что он имел в виду под этим понятием? Трупы? Этого добра бояться не приучен. Они всяко пригляднее, чем избитые до состояния полумесива в уличных разборках. А вот стимулятор – это да, полезно будет, особенно если вспомнить возможные последствия перехода.

Кобура, патронташ, ружье в полагающиеся для него петли. Запасные магазины к «ПМ» тоже не забыть. Все, теперь можно быть готовым по полной.

Последние приготовления закончились, и я встал под «зонтик» излучателя. Из моего рюкзака я толком ничего и не взял – мне и так хватало собственного веса, чтобы еще и лишнее брать. Из запасов была двухлитровая фляга с подсоленной водой и четыре банки тушенки. Больше я не стал брать.

С Гришкой мы договорились, что включать прибор он будет каждые три дня. Если со мною случится неприятность и надо будет скрыться, то достаточно запереться в темном и недоступном уголке и прождать эти три дня. За это время я не умру ни от жажды, ни от голода. Существовала вероятность получить ранение и истечь кровью, но молодости присущи самонадеянность и пренебрежение к возможным опасностям. Да и аромат экстрима давал о себе знать, куда ж без него!

– Поехали, – выдал свою, уже ставшую привычной, фразу Гришка, и свет вновь превратился в ярчайшую вспышку.

Почему мы решили переместиться в мир, скроенный по лекалам игр, связанных с постапокалиптикой и техногенными катастрофами? Все дело в знакомстве с общей структурой, или как там правильно это назвать. В общем, этот мир будет относительно знакомым, а вот другие уже не очень. Да и попаду ли я в них – большой вопрос. Гришка упоминал, что надо вжиться в их энергетику, почувствовать причастность, квинтэссенцию. А всякие там фэнтезийные антуражи, космические баталии – далек я от них. Вникать с нуля? То ли получится, то ли нет – еще вилами по воде накарябано.

Мало того, во всех антуражах постапокалиптики могли быть использованы знания о существующем сейчас оружии. Системы будут знакомы, язык привычный. Не придется чувствовать себя полным и окончательным чужаком. Такие же люди, как я, почти то же вооружение, разве что сленговые словечки, ну да с ними вопрос куда быстрее решается.

Да, самое главное забыл. Оказывается, на другой тип мира, по словам Гриши, надо было создавать новые настройки и параметры, а времени они занимали ой как много.

И еще одна мысль, о которой подумалось лишь краем, когда я давал согласие на переход. Этот мир реален для всех его населяющих существ и для меня тоже, как только в него перейду. Игрушки остались позади, началась суровая и опасная реальность.

Первое, что я увидел – дома. Пяти– и восьмиэтажки окружали меня со всех сторон, лишая возможности сориентироваться на местности. Пока я принимал решение, куда податься, судьба распорядилась по-другому. Из ближайшего подъезда появилась странная, шатающаяся фигура. Походка слегка напоминала ту, которая привычна для вусмерть обдолбавшихся нариков. Однако наличие автомата на ремне и нехилого бронекостюма заставило сразу же отбросить первую гипотезу как несостоятельную.

– Эй, – совершил я свою первую, но не последнюю глупость в новом мире. Хорошо хоть ружье в его сторону направил на всякий случай. – Здорова, мужик. Ты откуда?

Фигура повернулась ко мне лицом, и я увидел, что выражение лица, мягко говоря, странное. Мало того, на лбу и части лица было что-то непонятное. Водоросли? Цвет не зеленый, а скорее коричневый. Но почему они тут, откуда? Оборванное частью снаряжение, несколько отверстий в броньке, следы крови, пусть и старые. В голове молнией пронеслась мысль, что меня угораздило наткнуться на нечто неживое. Зомби!

Пока я ошарашенно сверлил взглядом первого представителя местной «фауны», типчик с мертвым мозгом, но присутствующими инстинктами направил на меня автомат и нажал спуск. Лишь за пару мгновений перед этим мне удалось подстегнуть немилосердно тупящий мозг. Отскок в сторону, одновременно паля из ружья куда-то в направлении врага…

Треск очереди и грохот ружья одновременно разорвали тишину мертвого города. Быстрее! Понимая, что если догадки верны и противостоит мне зомбак, шансы ружья против автомата в этих условиях не слишком, я рванул за ближайший угол, стараясь скрыться с мушки стрелка. На мое счастье, снайпер из невезучего искателя приключений был, что из папуаса профессор. То ли он и при жизни с меткостью не дружил, то ли потеря разума повлияла на его координацию и меткость – бог весть. Правда, я склонялся ко второй версии, зомбирование, оно вряд ли кому ума и сообразительности прибавляло.

Я едва успел завернуть за кирпичный угол здания, когда в него ударила очередная пуля, выкрошив изрядный кусок. Пристрелялся, паскуда! Чтоб у него боезапас кончился или патрон в стволе заклинило. И ведь от бедра лупит, что характерно, особых неудобств не испытывая.

Не отстанет, зуб даю. Придется приземлить этого любителя мое душевное спокойствие нарушать, иначе дело швах. Передохнув пару секунд, я на автомате дозарядил патрон взамен истраченного. Позиция? Не очень. Зомби уверен, что я тут, и однозначно держит сектор на прицеле. А вот к мелким хитростям его разложившийся мозг наверняка не приспособлен, чем я и попробую воспользоваться.

Отскочив на десяток метров от угла, я пристроился в жиденьких кустах и принялся ждать противника. Если инстинкты у него близки к тем, что у обычных хищных животных, то непременно сунется. На то и расчет.

Бинго! Тот не заставил себя долго ждать. Через минуту после моего укрытия в кустах из-за угла появилась шатающаяся фигура зомби. Мысленно хмыкнув – куда этим полутрупам на ходу вести прицельную стрельбу, когда они едва равновесие поддерживают, – я тщательно, неторопливо прицелился и спустил курок.

Видимо, патрон в стволе содержал в себе заряд картечи. Ничем другим я не мог объяснить полностью разлетевшуюся голову врага. Не помог даже шлем, застегнутый на ремешке под подбородком. Вот уж действительно – раскинутые по широкой площади мозги. Это вещество, зомбаку явно не сильно потребное, выплеснутое на стену и асфальт, мне показалось очень похожим на вишневое варенье, даже ягодки там присутствовали в виде красных комочков. Экскурсия в морг, право слово, в момент поступления особо «привлекательного» клиента. Слегка замутило, но мгновенно накатило практически полное безразличие. Наверное, сработали таблетки, которыми закинулся перед переходом.

Серьезное вышло у меня боевое крещение в новом мире. Сразу, с ходу, оказаться в переделке, да еще и выйти из нее без малейшего для себя урона. Ну, два потраченных патрона точно считать не стану, дело понятное.

Слово «патроны» запустило простейшую логическую цепочку «патроны – ствол – трофеи – взять!». Вот и получалось, что лежащее тело притягивало меня, словно магнит. Убитый лупил по мне из оружия, немного смахивавшего по внешнему виду на всем известную «М-16», разве что магазин был больше обычного и немного изогнут, словно у нашего «калаша». Кроме автомата, к которому по подсумкам у тела были распиханы запасные магазины, меня интересовал весьма тяжелый пояс, с навешанными на него невидимыми с такого расстояния прибамбасами, и рюкзак, что располагался у того за спиной.

Вот только надеждам как следует помародерить не суждено было исполниться. Едва я выбрался из кустов, как из-за угла появилась еще одна шатающаяся фигура. На сей раз зомби был облачен в отлично сохранившийся броник, шлем-сферу, и даже на вид он был поопрятнее убитого мною.

– Черт, откуда вы все беретесь, – сквозь зубы прошипел я, наводя ружье на противника и спуская курок.

Не повезло. Видимо, Гришка снарядил ружье патронами попеременно – картечь – пуля. В этот раз у меня в стволе была пуля, которая снесла зомби нижнюю челюсть и сильно изуродовала шею. От сильного удара (как только на ногах устоял) зомби покачнулся и машинально нажал на спусковой крючок, выпуская из задравшегося в небо ствола весь магазин. Пока он механически перезаряжал оружие, я успел еще дважды всадить в него заряды. Как я и догадался, патроны шли через один. Второй выстрел в этого противника был картечью, которая изодрала костюм на груди, но не причинила вреда. Третьим я его сшиб на землю, заставив выпустить из рук автомат. Вот только добить мне его не дали.

Из-за злосчастного угла дома показались еще две бредущие фигуры, причем одна из них держала в руке какую-то массивную штуку. То ли пулемет, то ли дробовик с барабанным магазином. Мать их, даже косорукий зомби из дробовика сможет попасть в меня, достаточно навести в моем направлении ствол. Дальше будет работать закон рассеивания… и подлости. Мне, в отличие от зомби, которые малочувствительны к свинцовым инородным предметам в своих телах, вполне хватит и парочки маленьких дырочек, чтобы скопытиться. Не свалюсь здесь, так упаду позже от кровопотери.

Вот только поэтому я и предпринял тактическое решение отступить. Бегать зомби явно не умели, а я мог вполне свободно поддерживать нормальную скорость перемещения до десяти километров в час. Вот что значат регулярные тренировки… и химия, принятая заблаговременно.

Глава 3

Вот уже час скитаюсь по улицам мертвого города. Разведка боем, млин, причем то и дело приходится прятаться от вездесущих мертвяков. Город действительно мертвый – мертвечины тут более чем достаточно, даже на своих двоих по улицам бродит. Нежизнь бурлит во всех ее проявлениях. Впрочем, привычной, естественной фауны тоже хватало. Я про воронье, которое стаями по десятку и больше особей кружило в небесах или рассаживалось по проводам и крышам домов.

Интересно, что они жрут? Наверное, зомбаков, когда те окончательно придут в дохлое состояние. А что? Дохлятина, она для них безвредна, вороны любую гадость склюют и не поморщатся. А вот интересно было бы поглядеть на ворона, примостившегося на плече зомбятины и меланхолично трапезничающего прямо на ходу. Ладно, шутки юмора, что в моем положении простительно.

За этот час я увидел достаточно, чтобы понять – я в другом мире, но НЕ в мире привычных мне игр. Гришка ошибся, приняв схожесть за идентичность. Чего стоил тот «огурец с усиками», уменьшающий вес предметов. Дело не в его качествах. А в его виде. Он ведь был ЖИВОЙ, а не просто предмет. Этого варианта в тех играх, которые я ему давал, не было.

И что все это значило? Скорее всего то, что меня, как и его несколько раньше, перебросило в этот мир или по случайности, или, что более вероятно, по схожести с тем, на что рассчитывали. Мог произойти этакий «перебор» доступных при переносе миров и выбор из них более подходящего выставленным на аппаратуре условиям. Вот вернусь – надеру уши техническому гению, перемежая процедуру уже своими лекциями на тему.

Во время изучения местности наталкивался несколько раз на зомби, но вовремя успевал смыться – понял уже, что на звук выстрела быстро подтягиваются другие. Эх, мне бы на «ПМ» глушак! Но уж чего нет, того нет. Не подумал, не озаботился, теперь поздно локти кусать.

Зомби, всюду зомби. Тут они в большинстве? Вряд ли, скорее просто в район такой попасть угораздило. Я же не бегаю по улицам, а всего лишь обшариваю небольшой такой участок. Осторожность, она жизнь многим спасала. Сперва ведь надо как следует вникнуть в ситуацию, а только потом начинать действовать. В любом случае повадки зомбятины мне теперь знакомы, приходит время поразмыслить и насчет других местных обитателей. Они тут есть, готов чем угодно поклясться.

Мало того, если есть зомби, то они не из воздуха образуются. Местные авантюристы, ищущие, как я думаю, странные, нелогичные, но полезные штуковины вроде того же «огурца». Как я понимаю, ребятки умеют стрелять, причем сначала палят, а потом спрашивают. Или вообще не спрашивают, рассчитывая снять трофеи с тела. Всяко удобнее и быстрее, нежели самому что-то добывать. Закон джунглей в классической форме.

Бр-р, уже в который раз проскакивает мысль, что я не то чтобы поспешил с этой вылазкой, но недостаточно ее продумал. Надо было собрать еще с пяток человек, так же хорошо подготовленных, и компанией отправиться сюда. Есть ведь такие ребята из числа знакомых, готовых и поверить, и доверять. Уж пять-семь набрать смог бы из тех, кто спину прикрыть способен. Вот тогда, работая мало-мальски притертой группой, можно было бы толкать артефакты у себя и проводить в жизнь более смелые и серьезные планы. Хотя не так и просто все это. Такую шарашку государство мигом отслеживать начнет. У меня же мания величия не столь развита, чтобы думать о равных шансах в противостоянии с серьезными конторами.

Вот с такими мыслями я и вышел на широкую площадь, с двух сторон ограничивающуюся высокими завалами и двумя свободными, чистыми проходами. Через завалы лезть мне было неинтересно – вдруг порву свой защитный костюм, который совсем не предназначен к таким агрессивным средам, как обломки зазубренной арматуры.

Один из свободных проходов привел меня сюда, значит, оставался всего единственный путь, по которому могу пройти. Поначалу скользнула мысль, что не стоит идти в такой угол. Мало ли что там впереди меня ожидает, он может закончиться тупиком, а позади возникнет опасность, и тогда хана – выбраться не получиться. Но меня словно некто толкнул под локоть, и я вступил на узкую улочку промеж двух домов.

Улочка как улочка. Разросшиеся кусты сирени, на которых кое-где еще оставались сиреневые и белые бутоны цветов. Хм, странно. По ощущениям сейчас осень и точно не пора цветения. Хотя после зомби и трофея, найденного Григорием, я уже ничему не удивлюсь. Куда там погодным аномалиям!

Шелест… Откуда-то сверху, на уровне второго-третьего этажа. Уже понимая, что здесь просто так ничего не бывает, резко смещаюсь вправо, переводя взгляд и ствол ружья в тот самый сектор, откуда доносился звук.

Твою ж мать так, и эдак, и еще раз так! На меня пикировало нечто, имеющее отдаленное сходство с птицей. Лишенные перьев, зато заканчивающиеся острой кромкой крылья; тело, прикрытое чешуйчатой броней; длинная, изгибающаяся при необходимости шея и клюв. Ах да, еще горящие изумрудным огнем глаза, которые я еще долго не смогу забыть. И все это в полном молчании, ибо атакующая меня тварь не издавала ни единого звука.

Выстрел грохнул внезапно даже для меня самого. Видимо, рефлексы сработали раньше замешкавшегося разума. Подсказав телу единственно верное решение: «Увидел опасность – стреляй!»

Заряд картечи, а именно ей я снарядил магазин, впечатался аккурат в «птичку», разрывая тушку в клочья, отбрасывая ком дохлой, исковерканной плоти куда подальше. То, что раньше было опасной тварью, машиной смерти, пролетело метров восемь и плюхнулось впереди, прямо посередине тротуара, на котором располагалось странно чистое от мусора пятно серого асфальта.

Только я хотел облегченно выдохнуть и поздравить себя с избавлением от очередной напасти, как… Через секунду на том месте, где приземлился трупешник, творилось нечто маловообразимое. Вместо асфальта в воздухе мелькали десятки гибких, постоянно меняющих окраску щупалец. Они рвали доставшуюся им тушку в клочья, отделяли мясо от костей со скоростью, сделавшей бы честь любому шеф-повару. Было плохо видно, но я все же успел заметить, что куски мяса передавались куда-то вниз, под землю. Кости же – они летели в сторону, явно признанные негодными к употреблению.

Готово. Как только с доставшейся добычей было покончено, по узкой улочке прокатился гулкий хлопок, словно великан с огромной силой ударил ладонями. И вновь я вижу лишь участок серого асфальта, лишенный мусора. А над ним легкое туманное марево.

Едва затих первый звук, как на его место пришел другой, совсем другой. Тихое, пока еще еле уловимое ушами под каской и противогазом шипение, издаваемое несколькими десятками глоток. Так шипят гадюки весной, когда играют свои змеиные свадьбы, свиваясь в большие, смертельно опасные клубки.

Если что-то шипит, как змея, то с высокой степенью вероятности оно змея и есть. Много змей… В таких случаях можно находиться на открытом месте и вертеться волчком, отстреливая приближающихся тварей. По крайней мере, по некоторым из знакомых мне игр так и приходилось поступать, когда приближалось солидное количество мелких тварюшек. Вот и сейчас я замер на месте, повернувшись в ту сторону и наведя ствол ружья, но миг спустя одумался. В этом мире нельзя стоять на месте, тут все реально, и остановка означает смерть, пусть не обязательную, но вероятную. Перезагрузиться не выйдет, в реальности сэйвы не канают.

Четко осознав ситуацию, я стал оглядываться по сторонам, ища возможное место укрытия, но ничего не находил. Окна домов второго этажа располагались слишком высоко, допрыгнуть до них не было никакой возможности. Первый… решетки на окнах, без взрывчатки или ломика и думать нечего. Двери подъездов располагались с обратной стороны дома, что сейчас для меня было равносильно расположению на другой планете.

Есть! Почти под самым окном, ну, может, в метре от него и на метр ниже, стояла железная конструкция, больше всего смахивающая на гимнастический турник. Вот только его небольшая высота и с десяток почти полностью съеденных ржой крючочков выдавали перекладину для вывешивания белья. Где-то в стороне должна располагаться еще такая же конструкция, но искать ее не хотелось, так же как не хотелось думать, почему белье вывешивали со стороны проезжей части, а не во дворе.

Может, это самодельная штука жильцов того окна, под которым она находится? Просто имеют выход окнами на эту сторону и поэтому тут ее и поставили, чтобы постоянно наблюдать за своими тряпками. Как бы то ни было, но сейчас я залез на эту ерундовину, мечтая лишь о том, чтобы она выдержала, не обрушившись подо мною. Хорошо еще, что вес мой не слишком серьезный, иначе точно швах.

Сидеть на поперечной перекладине, слегка обхватывая ногами вертикальный столб для устойчивости, было неудобно и тяжело. Еще и мешок нарушал баланс, заставляя опасаться того, что могу перевернуться в любой миг.

Словно в ответ на все мои мольбы и пожелания, высшее провидение смилостивилось и дало мне время для нормального закрепления на «позиции» и изготовки ружья к бою. Через секунду после всех этих манипуляций, на улочку выскочили… Змеи? Не совсем похожи, но что-то общее было. Покрытые слизью твари, числом около двух десятков, напоминающие червей-переростков. Пасти то и дело распахивались, издавая то самое шипение. Показывая множество мелких, похожих на иглы зубов. Хвосты… по две штуки на каждую тварь. «Черви» опирались на них, скользя по асфальту, оставляя после себя заметные следы. Иногда подпрыгивали, невысоко так, смешно даже.

Судя по всему, шум, издаваемый тем сонмом щупалец при создании пространственной иллюзии, послужил для тварей сигналом к действию. Падальщики? Пожалуй. Наверняка пришли дожрать выброшенные за ненадобностью кости. Но вот только падальщики они или же еще и опасные существа? Как бы мне хотелось правильности первого из возможных вариантов!

Кстати, мне наука будет… Это я про того «хамелеона», который прикидывался пустым местом. Теперь как только увижу еле заметное марево, так сразу буду настороже и уж точно обойду подозрительное место по широкой траектории. Да и надо будет поэкспериментировать насчет дистанционной провокации на действие. То есть реагируют те щупальца только на живое или их можно обмануть тем же камешком, брошенным точно в цель?

Стоп, об этом потом, а сейчас куда важнее эти странного вида двухвостые склизкие отродья. Их острые и аномально длинные зубы, как я опасаюсь, легко раздерут в клочья сначала мой костюм, а следом и мое тело. Не такую смерть я себе хотел. Если честно, то и вообще никакую в ближайшее время.

Кости они дожрали практически мгновенно. Хруст, чавканье, постукивание хвостами по асфальту… И явно чувствуется, что хотят добавки, той самой, что сидит сейчас на непонятной хреновине и целится в них из ружья. А вот не дождетесь!

Первый выстрел меня едва не опрокинул, с большим трудом удалось удержаться на перекладине. Зато двенадцать свинцовых шариков усиленного, магнумского заряда смели с земли пять «червей». Еще парочка сразу убавила прыти, уже не подпрыгивая, а с трудом скользя по захламленному, потрескавшемуся асфальту. Наверное, восьми с половиной миллиметровые шарики отрикошетили и сумели поразить тварей на излете.

Маловато что-то будет. Этот выстрел получился таким удачным только из-за того, что «черви» двухвостые сгрудились и не очень-то ожидали, что добыча окажется такой агрессивной. Сектор поражения опять же неплох… был. Теперь же твари оказались подо мною, что изрядно затрудняло прицельную стрельбу. Еще и быстро перемещались, постоянно уходя с линии прицеливания. Я еще дважды бабахнул, но только один «червь»-переросток оказался убит.

Понемногу, но их количество увеличивалось. Вот уже с полсотни носилось подо мною, изредка подпрыгивая в попытках добраться до меня. Эта ситуация все больше и больше беспокоила. Добраться до меня им сложно, но и я просидеть тут вечность не могу. Мало того, что шум может заинтересовать более крупных хищников, так еще и опасность со стороны шляющихся где-то поблизости зомбаков присутствовала. Забредет сюда парочка таких, узрит сидящую на импровизированном насесте мишень, да и снимут несколькими длинными очередями.

Я сидел на железной арматурине уже минут пять, а ситуация не менялась. Точнее, менялась, но только в худшую сторону. Подо мною бесновалось уже не менее сотни злобных порождений этого мира, а я ничего не мог с этим поделать. В результате моей стрельбы стало еще на десяток уродливых созданий меньше, вот только и потратил я шесть патронов. Такая тенденция меня настораживала. Всего было пятьдесят зарядов в патронташе на поясе, где картечи и пуль было поровну. Уже более десятка картечин истратил, значит, их осталось меньше полутора, а противников все больше. С такими успехами я и застрелиться не смогу… Шутка. Стреляться я точно не собираюсь, рассчитывая на Гришку. Должен же он попробовать выдернуть меня или просто провести проверку аппаратуры.

Между тем среди «червей»-попрыгунчиков произошли серьезные изменения. Часть из них, покрутившись под стеной дома, собралась в небольшую стайку и бросилась прочь, скрывшись за углом. Неужто решили свалить подобру-поздорову? При таком варианте появляется неплохой шанс расстрелять оставшихся и свалить по-быстрому. Или вообще через минуту-другую и оставшиеся уберутся, когда почувствуют, что добычи им не достать.

Наивный. Совсем скоро раздраженное шипение донеслось до меня и с другой стороны – из дома. На одном из близких ко мне подоконников показалась сюрреалистичная, но от этого не становящаяся менее угрожающей фигурка твари. Издав особо злобный шип, «червяк»-попрыгунчик совершил большой прыжок, целясь в меня. К сожалению для него, расстояние было велико, да и расположение было неудачное, так что он пролетел мимо меня, плюхнувшись в метре от перекладины.

Это заставило меня занервничать еще сильнее. Уже с опаской я стал посматривать не только на землю, но и бросать такие же настороженные взгляды на окно дома, напротив которого располагался. Засада… Если ничего дельного не придумаю, то вообще ничего хорошего не дождусь.

Если неприятность должна случиться, то она непременно произойдет, и это будет в самое неподходящее время. Стоило мне на мгновение отвести взгляд от окна, как из него на меня бросился очередной двухвостый уродец. По счастливой случайности он промахнулся и крепко вцепился в мой бронежилет. Пока существо пыталось прожевать плотный кевлар, я ухватил его за туловище поближе к голове и резко сжал, ломая хребет, или что там у подобного рода созданий. Через секунду его агонизирующее тельце полетело на землю. Мало того, мне удалось попасть в одного из его живых собратьев, который в первый момент вцепился зубами в еще теплую, пусть и покрытую слизью плоть, но быстро ее оставил. То ли они не каннибалы, то ли вообще не ели плоть такого вот измененного вида. Раскинув мозгами, я решил, что последнее вряд ли. Тогда бы точно не выжили в этом мире, ведь неосторожных искателей приключений и добычи бывает немного, всех ими не прокормишь.

Чтобы не пойти на корм конкретно этим тварям, я вынужден был рискнуть. Словно канатоходец, выпрямился во весь рост на перекладине, чувствуя, как она прогибается под моим весом, для нее точно запредельным. Только бы выдержала эта подгнившая от времени железяка! Ведь если она обломится, то окажусь прямо среди полчища голодных тварей, которые не замедлят вонзить в меня зубы.

Пара секунд на концентрацию, на примерную прикидку силы прыжка и траектории. Теперь немного пригнуться, вдох-выдох и толчок. Железная конструкция загудела, сминаясь, но я уже летел по направлению к окну. Полет закончился очень быстро. Через полсекунды я ударился грудью о подоконник и заскреб носками ботинок по стене, помогая себе забраться в комнату.

В ушах стучала кровь от прикладываемых усилий, и это почти заглушало шум беснующихся тварей. Видя, что добыча готова ускользнуть от них, они подняли неимоверный для моих барабанных перепонок гвалт. Шипение вот-вот грозило перейти в инфразвук. А может, и… переходило, просто у меня к подобным воздействия высокий защитный порог. Да ну их в задницу, другие проблемы есть.

Уф-ф… Поднатужившись я перевалил свое неподъемное и неуклюжее тело через бетонный козырек и оказался в помещении. Все? А вот фиг вам! Почти одновременно со мною сюда проникли и твари, проскочив через дверной проем.

Спасло меня от их зубов только то, что ружье было уже в руках и смотрело стволом в нужном направлении. Выстрел из старенькой «МР» показался оглушающим. Тесное помещение не выпустило звук, превратив его по громкости в пушечный. М-да, говорили мне опытные люди: «Случится хлестаться в помещениях из помпушек, так затычками для ушей озаботься». Зато картечь в таких условиях – милое дело, промахнуться по множественным целям практически нереально, только если очень сильно постараешься. Рой свинцовых ос вымел с линии огня всех «червей», освободив мне проход.

В такой ситуации терять время очень опасно для жизни и здоровья, поэтому я припустился со всех ног по лестнице, стараясь взбежать как можно выше. Пять этажей пронеслись незаметно, и вот передо мною уже расположен люк на чердак. Замок с дужек чья-то добрая душа сорвала вмести с ними самими. Вон они валяются под ногами. Толстая дужка навесного замка оказалась покрепче, чем ржавые шурупы и трухлявое дерево, в которое они были ввернуты.

Не теряя ни мгновения и слыша шипение резво ползущих и прыгающих вслед за мной тварей, я вскарабкался по лесенке и выскочил на чердак. Идти по прогнившим балкам? Опасное занятие, с какой стороны ни посмотри на это. Именно поэтому я метнулся к слуховому окошку и выбрался наверх.

Конечно, ржавые кровельные листы железа тоже были не самым лучшим проспектом, да и громыхали они солидно, но тут я обладал свободой обзора, которого на чердаке и в помине не было. Прошагав по крыше примерно половину, я встал как вкопанный – впереди располагалась очередная пакость. Выдало ее едва слышное потрескивание, словно кто-то невидимый ходил по свежевыпавшему снегу, трамбуя сапогами хрупкие кристаллики замерзшей воды.

Что это было? Не знаю, да и особого желания проверить не возникло. Наверняка какая-то тварь вроде того самого сплетения хватающих добычу щупалец, столь же опасная и смертельная. Был бы под рукой трупик того же «червяка»-прыгуна, так швырнул бы невидимой опасности на прожор, а себе – в помощь. Так бы получилось дистанционно познакомиться с опасностью, а по-другому… Запущенная в ту сторону железяка прогрохотала по ржавому кровельному железу без малейшего результата.

Ладно, что бы или кто бы там ни окопался, все равно надо было двигаться вперед. Расположение угрозы можно было оценить по звукам, вот этим и воспользуюсь. И что имеем? Эта пакость захватила почти всю крышу, оставив узкий проход по самому ее краешку, вдоль ржавого ограждения. Что ж, придется рисковать – обратно я не пойду ни за какие коврижки, да и проход сквозь чердак не дает никаких гарантий. Есть вариант, что и внутри оно же располагается, переходя к активным действиям, как только почувствует приближение добычи.

Присев на корточки, а потом и вовсе встав на четвереньки, закинув ружье за спину, а в правую руку взяв «ПМ», снятый с предохранителя, я потихоньку продвигался по крыше. Соседство с одной стороны смертельной живой угрозы, а с другой – пропасти не придавало мне ни бодрости духа, ни спокойствия. Примерно на полпути треск усилился, неведомый его источник как будто бы стал приближаться ко мне. Ближе, еще ближе… Подстегнутый этим, я прибавил скорости и последние пять метров пронесся на зависть хорошему спринтеру. На тот момент ушли в сторону мысли про плохую крышу и опасное ограждение, которое из-за ветхости не сможет меня удержать.

Все! Это слово я чуть было вслух не произнес, когда оказался возле дальнего слухового окна, в пределах недосягаемости источника треска. Под толстой резиной костюма с меня текли ручьи пота, словно я стою под небольшим душем. Стекло противогаза запотело, нарушая видимость. Пришлось стянуть его и протереть салфеткой. Вот как это понимать? Времени прошло всего ничего, а организм этакие штучки выделывает.

Отдышавшись минут пять, я проскочил на чердак и спустился на лестничную площадку. Тут пришлось как следует прислушаться, стараясь уловить любой подозрительный шорох. Так, вроде все тихо, значит, можно трогаться, чтобы поскорее покинуть дом, ставший для меня почти роковым.

По лестнице спускался крайне аккуратно, прислушиваясь к малейшему звуку. Очень не хотелось вновь наткнуться на «червей»-попрыгунчиков, зомбаков, «птичку» или тому подобную живность. Да уж, разнообразие местной фауны огорчает едва ли не больше, чем скудость и ограниченность вооружения.

Так, довольно о неприятностях думать, а то еще накаркаю. Блин! Поблизости послышалось странное ворчание. Я застыл на лестничной площадке третьего этажа, превратившись в одно большое ухо, чутко ловя малейшие звуки и шорохи. Спустя несколько томительных секунд, показавшихся часами, удалось локализовать источник. Правая квартира, одно… существо, с места не двигается, к тому же впечатление, что скребут когтями по полу и бормочут нечто невразумительное.

Любопытство и осторожность боролись между собою, но недолго. Второе быстро сдулось, когда на стороне первого выступило желание зачистить возможную опасность. Почти на цыпочках, направив ружье вперед, я прошел в квартиру. На счастье, дверь оказалась открытой, так что мне не пришлось скрипеть ржавыми петлями.

Прихожая была пустая, также никого не оказалось ни в кухне, ни в гостиной. И что? Санузел и вторая комната… Первый однозначно мимо, а вот комната… Точно! Именно оттуда и донесся очередной звук-стон. Подойдя к двери, я стволом ружья осторожно нажал на дверную ручку. Руками как-то не хотелось, а так… и возможность пальнуть снопом картечи, и какое-никакое расстояние выдерживается.

В комнате, бывшей ранее спальней, если судить по небольшой, полутораспальной, кровати, находился человек. Точнее, он им был раньше, пока не превратился сначала в труп, а потом и в зомбятину обыкновенную. Кстати, состояние его было далеким от идеала, нормально функционировать и шастать в поисках добычи он был никак не в состоянии.

Защитный костюм местами свисал рваными лоскутами, обнажая тело со следами страшных ран, одна рука висела неподвижно, шлема не было, а респираторная маска на левой половине лица оказалась разорвана. То же самое было и с половиной лица, ранее прикрываемой этой маской. По счастливой случайности, он оказался слева, то есть с той стороны, которая у него была в мертвой зоне – левого глаза не оказалось на месте. Зато была та самая сеть коричневых «водорослей», оплетающая голову. Вот и отлично, кажется, у меня появился хороший шанс изучить, что же делает из трупа обыкновенного живого мертвеца.

Рассмотрев все необходимое, я сделал пару шагов назад и прикрылся от его единственного глаза дверью. Надо было решать, как именно с ним разобраться. Иными словами, и угробить, и не нашуметь. Если судить по внешнему виду, он мне не опасен. Скорее всего попал в заварушку с «червями» или «птицами», которые и нанесли ему эти раны уже в зомбячьем виде. Живой человек от них бы просто умер или попытался сделать перевязку, чтобы не истечь кровью. На нем же никаких следов оказания помощи не обнаружил, да и крови было очень мало, если исходить из характера повреждений. При ранениях лица она просто струится потоком, заливая всю одежду. Загустевшая же кровь зомби практически не двигается в жилах.

Помимо любопытства, тут был и более практический интерес. Пусть оружия у него я не увидел, но обыскать ради скрытых бонусов необходимо. Все-таки те же патроны могут остаться в кармашках костюма. А вот ликвидировать мертвяка придется, используя «ПМ». Отложив ружье в сторону, я вытянул из кобуры пистолет и снял с предохранителя. Патрон был дослан в патронник еще ранее, чтобы не терять лишнее время на передергивание затвора. Этот шум может еще и вспугнуть противника.

Подняв пистолет на уровень глаз и очень осторожно ступая, я подошел к двери и вздрогнул от неожиданности. Из комнаты донеслось невнятное бормотание и шаркающие шаги. Посмотрев в приоткрытую щель, я заметил, что зомби сейчас идет к окну, подволакивая за собою одну ногу.

Такой момент было упускать нельзя, ведь он уже метрах в трех от меня и развернуться быстро не сможет из-за серьезных повреждений организма. Начав открывать дверь, удерживая направленный на зомби пистолет, я неожиданно наступил на участок пола, отозвавшийся надсадным скрипом. От резкого неприятного звука зомби замер и начал неуклюже поворачиваться в мою сторону. Через несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Точнее, я смог рассмотреть это лицо.

Зрелище было очень неприятное. Застывшие черты на уцелевшей половине лица, лохмотья кожи на ране и белеющие зубы среди порванных мышц. И шевелящиеся отростки тех самых «водорослей» – не то растительного, не то животного происхождения. Не удивлюсь, если именно они послужили причиной оживления трупа.

Пока я рассматривал зомби, тот сделал шаг в мою сторону и промычал почти неразборчивое:

– Бх-рати-хшхка…

Этого мои и так напряженные и измученные нервы не выдержали. Пистолет в руке сам собою дернулся, посылая пулю точно в переносицу, а следом за ней еще и еще. Зомби нелепо вскинул работающей рукой, словно закрываясь от пуль, и упал на кровать.

В замершее тело, в голову, я выпустил еще одну пулю, четвертую, опустошив магазин наполовину. Очередной кусочек свинца тюкнул в череп лежавшего передо мною тела, не вызвав никаких изменений. Подняв флажок предохранителя вверх, я заменил магазин на полный, убрал полупустой в одно из отделений на поясе, после чего засунул пистолет в кобуру и взял в руки ружье. Стрелять из него в зомбятину не было смысла, не хотел громким выстрелом привлекать внимание. Для такого случая сравнительно тихий «ПМ» куда более пригоден. Но сейчас, если сюда сунутся другие представители фауны, ружье с картечными зарядами куда как эффективнее будет.

Несколько раз я ткнул в тело стволом, но то никак не прореагировало. Что ж, пора и помародерствовать, хотя прикасаться к трупу было неохота. Неохота, но надо. Кстати, «водоросли», оплетающие его голову редкой сетью, шевелиться перестали. Мало того, они словно бы распадались, на глазах, осыпаясь невесомым прахом. Прямо какое-то ураганное гниение, которое если и наблюдается, то лишь при введении в организм редких, практически уникальных по силе ядов. Что ж, будем изучать и обследовать.

Глава 4

Хорошо танатологам, они к возне с трупами разной степени испорченности привычные. Ну а как быть обычному человеку, общавшемуся с трупами лишь несколько раз, когда приходил в гости к приятелю, проходившему практику в городском морге? Впрочем, кого это волнует… Хочешь жить, умей вертеть других, в том числе и трупы.

Именно этим я и занимался. Кстати, сразу же я понял, что не напрасно решил заняться этим крайне неприятным делом. Очень уж много необычных, фантастических, но полезных вещей удалось узнать. Начать с того, что зомби действительно был неразрывно связан с той сетью «водорослей», опутавших его голову. Присмотревшись, я обнаружил мельчайшие отверстия, куда, по всей видимости, и уходили отростки. По-хорошему надо было вскрыть черепную коробку, но неэстетичность этого процесса взяла вверх над не такой уж и сильной надобностью. Гипотеза подтвердилась практически на сто процентов, вот и достаточно.

Сам труп интереса больше не представлял, в отличие от его пожитков. Первым делом я обшарил его карманы на предмет оружия и боеприпасов. Результат оказался не сильно впечатляющим. На груди в кармашках разгрузки нашел три магазина от «калаша», снаряженных патронами; в соседних было два магазина от пистолета, вот только к моему «макарке» они не подошли – по восемнадцать патронов, которые были длиннее и с острыми головками пуль. Ну да с калечного зомби хоть каких боеприпасов кусок.

Куда как сильнее меня заинтересовал окончательно сломанный респиратор и нечто вроде детектора, что располагался на предплечье левой руки на манер компьютера. Толстое стекло экрана треснуло, ранее присутствовавшая титановая крышка отсутствовала как класс, видны были лишь крепления.

Почему вдруг такой интерес, особенно к какому-то там окончательно гикнувшемуся респиратору? Все дело в том, что и там, и там я заметил наряду с технической составляющей еще и биокомпонент. Тот самый, схожий как с притащенным Гришкой трофеем, так и с сетью «водорослей», что контролировала ныне окончательно дохлого зомбака. Но было и отличие. Как в респираторе, так и в детекторе биокомпонент был искусственно внесен в конструкцию, имплантирован туда неведомыми специалистами. Такое сразу видно, не перепутать.

Респиратор, после тщательного изучения, был отброшен в сторону. Ну к чему мне окончательно навернувшийся хлам, который вряд ли уже восстановят? А вот непонятного назначения детектор – тут другое дело. Если это нечто вроде мини-компьютера, сканера или что-то в подобном роде, то… однозначно надо сохранить и попытаться «оживить». Кто знает, ведь внутри может оказаться полезная информация, которая поможет мне легче влиться в новый, незнакомый мир.

Стоп, а это еще что? Снимая прибор, я не сразу заметил, что кожа на руке зомби была украшена парочкой отметин. Шрамы от ожогов, родимые пятна? Версия, имеющая право на жизнь, но не сильно вероятная. Загвоздка в том, что отметины идеально совпадали с местами, где биокомпонент прибора прикасался к коже.

Своеобразно… Так что я спрятал непонятного принципа действия устройство в рюкзак, да еще завернул в плотный пластиковый пакет, пару которых прихватил на всякий случай. Такие штуки в карман лучше не класть, пока точно не определишься со всеми особенностями работы. Ну его… в рюкзак, от греха подальше. Зато теперь можно и убираться отсюда. Благо ничего интересного больше найти не удалось.

* * *

После того как я ушел из дома, в котором скрывался от «червей»-попрыгунчков, где наткнулся на зомби, мне везло. Я не попадал в засады зомби, которых было вокруг просто пруд пруди, не наткнулся на местных тварей всех мастей, не поймал пули от вполне себе живых охотников за трофеями. Они, как я понимаю, здесь наверняка присутствовали. С другой стороны, полезного пока тоже ничего не обнаружил. Ладно, буду довольствоваться тем, что есть. Патроны тоже неплохое приобретение, а оружие можно попытаться найти. Зомби тут полно, так что попробую устроить засаду и добыть автомат или нечто вроде того по эффективности. К тому же я выбрал направление и двигаюсь туда. Рано или поздно, но должен выйти к обитаемым и более дружелюбным местам.

Со всеми своими приключениями я не заметил, как солнце стало клониться к горизонту. Оставаться на открытом месте в ночное время мог только безумец и самоубийца или очень опытный человек, каким я не был. Надо было подыскивать себе укрытие, и нечто подобное я, после некоторых усилий, присмотрел.

Невысокое, этажа в два, здание с высокими ступеньками по всей его ширине, располагалось прямо передо мною. Нужно было пройти полста метров, и я окажусь внутри. Строение привлекло меня своими небольшими размерами и открытой местностью. Ближайшие дома располагались на некотором удалении, да и не росло вокруг больших деревьев. Самое то, если понадобится держать оборону.

Когда я оказался внутри, пробежав разделяющее расстояние и проскочив по ступенькам, то понял, что оказался в фойе стадиона. Широкий зал, несколько колонн и пара проходов в глубь самого комплекса. Это, вероятнее всего, были билетные кассы. Нечто подобное должно быть и на другой стороне, если стадион большой. А он наверняка большой, судя по уровню городских построек. Подобные, как ни крути, а в мелких городках не стоят, только в миллионниках.

С опаской обыскав помещение и не найдя ничего опасного и подозрительного, я забрался в небольшую комнатку, имевшую два выхода. Запирать себя я больше не хотел. Хватило и того прохода промеж домов, где меня атаковали и едва не схарчили резво прыгающие «червяки» с двумя хвостами.

Около получаса я старался поудобнее устроиться, стремясь найти положение, в котором смогу нормально отдохнуть. Спать я не собирался, справедливо полагая, что сон в таком месте может оказаться вечным. Чтобы не бороться с сонливостью и получить побольше бодрости, я проглотил парочку таблеток из своей аптечки.

Пилюли на основе змеиной желчи с рядом других компонентов давали гарантию того, что в ближайшие двенадцать часов я не сомкну глаз. А дальше? Поживем, а там и посмотрим.

Темнота наступила практически мгновенно, словно некий электрик сказал «да будет тьма» и отключил рубильник. И сразу же вокруг пропала тишина. Со всех сторон послышались тихие шорохи, скрипы и писки, свист и шипение. Последнее меня особенно нервировало, напоминая о недавней встрече, чуть не закончившейся полным абзацем для меня, родимого.

Вдалеке послышался лай и визг собак, который понемногу удалился и перестал быть слышен. Несколько раз перед входом в здание слышались громкие шаги не пойми кого, очень звонко звучащие на мелкой гальке. Эти звуки заставили меня покрепче стиснуть ружье и отстегнуть клапан кобуры, чтобы не терять время на подобные манипуляции в стычке. Постепенно вокруг моего укрытия восстановилась тишина, заставив вздохнуть с облечением.

Расслабившись, насколько этому соответствовала обстановка, я даже стал прикидывать свои дальнейшие действия. Потом решил посмотреть на возвратный приборчик, что передал мне Гришка и заставил беречь как зеницу ока. Для того чтобы его достать, пришлось стягивать бронежилет и расстегивать костюм. Прибор лежал в кармашке рубахи, поближе к телу, чтобы уловить момент, когда он начнет нагреваться. Достав его, я привел экипировку обратно в порядок и стал его рассматривать.

Ничего особенного – черная краска на титановом корпусе, размеры со спичечный коробок и вес граммов под сто пятьдесят. Интересно, как он может улавливать момент включения прибора в другом мире и как при этом работает, переправляя путешественника обратно?

Близкая перестрелка заставила меня вздрогнуть и выронить прибор из рук. Чертово изделие моего безумно-гениального приятеля укатилось в угол, под металлический стол. Матюкнувшись, я замер на месте, оценивая обстановку. Стреляло пять или шесть автоматов, причем один из них был «калаш». Его характерный звук не спутаю никогда и ни с чем другим. Остальные звучали более звонко и малость потише. Примерно с минуту неизвестные стрелки вели перестрелку, причем два ствола отстреливались, насколько я мог оценить ситуацию. Потом один из обороняющихся зашелся длиннющей, на полрожка, очередью и замолк. То ли менял опустошенный магазин, то ли был убит или ранен. Судя по тому, что потом отстреливался всего лишь один ствол, тот самый «калашников», последнее было вероятнее всего.

Меж тем к его противникам пришло подкрепление, и теперь поодиночке вели стрельбу уже с десяток стволов. Их противник понемногу смещался в мою сторону, ведя скупую стрельбу короткими очередями. Ощущалось, что волчара опытный, грамотно отсекает преследователей, не давая подобраться слишком близко, не подставляясь под пули. Я мысленно аплодировал его мастерству, но вот общая ситуация меня нисколько не радовала. Придя ко мне, он банально приведет погоню за собой, а отбиться вдвоем от десяти автоматчиков не судьба. Да и не воспримет ли меня как изначально враждебного – тоже большой вопрос.

Уже приблизившись практически вплотную к входу, стрельба замолчала, и было непонятно, что там произошло. Или стрелка сумели убить, или он просто скрылся в темноте, ускользнув от своих противников. Во втором случае могла последовать проверка помещения, а тут я. Какой интересный и приятный сюрприз для окружающих. И крайне паскудный для меня. Не думаю, что они захотят со мною вести беседы и спрашивать, кто такой. Скорее всего сначала пристрелят, а потом только посмотрят и поймут, что попали не в того. Вот же свинство.

Стрелять я не стал, чтобы не выдать себя раньше времени. Для бесшумного устранения противника куда как лучше использовать нож. Правда, этот вариант прокатит, если они будут прочесывать здание поодиночке. Впрочем, наверняка так и будет – часть из них останется снаружи, а часть войдет сюда. Хоть здание и небольшое, но с десяток помещений тут имеется, а значит, прочесывать каждое из них будут не гурьбой – иначе беглец легко и незаметно скроется, пока они будут толпиться кучей перед каждой комнатой. Азы тактики и здравого смысла.

А вот работу парами исключать нельзя! Как раз в расчете на такой вариант я вытащил пистолет таким образом, чтобы его рукоятка располагалась поверх кобуры. Теперь мне не придется терять драгоценное время на открытие клапана, а заодно и на то, чтобы выдергивать ствол из тесного вместилища. Нет уж, сейчас достаточно куда меньших усилий. И с предохранителя снять невредно…

В фойе заблестели тонкие лучи фонариков – то ли налобных, то ли подствольных. Их было ровно пять, что давало некоторую надежду на нормальный исход дела. Взяв в правую руку нож, я встал сбоку от двери, прижавшись левым плечом к косяку.

Послышались тихие голоса, потом они замолчали, и только по световым пятнам и тихим шагам можно было определить местоположение противников. Для себя я их уже таковыми считал. Разбираться, кто они на самом деле, я не собирался, уж они по отношению к моей персоне подобным себя не озаботят.

В мою сторону скользнуло световое пятно, потом послышалось тихое бормотание, и раздались шаги. Один! Ко мне приближается всего только один противник, так что у меня есть все шансы по-тихому разобраться с ним и уйти через запасную дверь. Удачно, что я заранее просчитал варианты отхода. Вот только в данный момент я себя корил за то, что не воспользовался ими раньше. Сейчас было поздно, так как фонарик врага уже осветил половину моего укрытия.

Ага! Мой неизвестный противник был в защитной дыхательной маске, что не могло не порадовать. Все-таки они немного неудобны в плане обзора, снижая его хоть и не слишком, но в достаточной мере для того, чтобы я мог воспользоваться преимуществом. В таких раскладах даже легкое неудобство может обернуться для «охотника» серьезными, порой фатальными неприятностями.

Вооруженный автоматом незнакомец лишь наполовину вошел в помещение, когда сумел меня заметить, но… было уже поздно. Моя рука, вооруженная длинным кинжалом, ударила того под подбородок, вбивая обратно в глотку зарождающийся было крик. Адреналин, принятые стимулирующие таблетки и просто желание победить придали мне достаточно сил, чтобы пробить пару слоев кевлара или чего-то похожего, резину маски, им укрытую, и пройти через язык и мягкое небо в мозг.

Вроде готов, но проверить все же стоит. Выдернув нож из раны, я повторил удар, целясь уже в глаз сквозь стекло маски. М-да, хорошо, что я не стал бить так в первый раз. Лезвие только скользнуло по гладкой поверхности, издав скрежещущий звук… Обидно, досадно, ну да ладно. Все равно второй удар был только для очистки совести, противнику хватило и первой раны. Человек не издал ни звука, лишь стал обмякать у меня в руках. Пришлось ухватить его покрепче, очень бережно опускать на пол. Как я ни старался, но совершенно бесшумным мне стать так и не удалось. Уже почти уложенный труп уронил автомат. Резкий лязг металла о камень заставил замереть другие световые пятна и обернуться в мою сторону. Послышалась короткая фраза, смысл которой ушел от моего понимания. Увы, адреналиновая накачка имеет и некоторые отрицательные стороны.

Не получилось по-тихому, зато удалось избавиться от одного противника. Кстати, при свете налобного фонарика я рассмотрел необычный вид бронекостюма убитого мной. Какие-то странные узоры, напоминающие своим видом спирали ДНК. Они явно не несли никакой функциональной нагрузки, разве что опознавательную. Клан, группировка? Скорее всего, вот только ее суть, что ожидаемо, оставалась тайной за семью печатями. Что ж, запомним и потом поинтересуемся у понимающего народа.

Куда больше меня заинтересовало его оружие, больше всего смахивающее на весьма известную американку «М-16», но с небольшими отличиями. Подхватив его, я дал короткую очередь в зал, стараясь больше напугать, чем поразить. Время, время! Будь его чуть побольше, пошарил бы по разгрузкам за-ради боеприпасов, но счет шел на мгновения. Не судьба. Вот только когда я держал и опускал тело «охотника» на пол, почувствовал у него на поясе парочку небольших округлых предметов. Ну а коли почувствовал, то и снял совершенно на автомате, в чем нисколько не раскаялся. Переправляя в один из внешних, но глубоких карманов, я понял, что достались мне две гранаты, судя по всему, наступательного варианта. Что ж, польза в данном раскладе от них точно будет, хотя я бы и от пары рожков к автомату не отказался.

Закинув через плечо свою верную «МР», в левую руку я взял трофейный ствол и бросился в сторону второй двери, к выходу. Сзади прогрохотала запоздалая очередь, но я был уже вне досягаемости. Едва ушел из тесной комнатки, где до этого хоронился, как туда ломанулись два человека, по антуражу бронекостюмов полностью идентичных моему убитому. И точно парни из одной команды, причем жестко нацеленные на уничтожение противника, не считающиеся с возможными потерями. Даже интересно, кого они там гнали и не загнали?

– Один, два, – выдернув чеку одной из гранат, тихим шепотом я отсчитал секунды и метнул консервированную смерть за угол.

Опасный предмет противники заметить успели, но вот избежать с ним встречи – нет. Посланная с задержкой граната разорвалась через секунду, напичкав осколками тела активных, но явно упустивших сегодня фарт «охотников». После взрыва, немного меня оглушившего, в том месте послышались громкие стоны одного из раненых. Блин, или он оказался загорожен телом своего товарища и получил меньшую порцию чугунных поражающих элементов взрывчатого «ананаса», или хорошая бронезащита сумела спасти от мгновенной смерти.

Я хотел было заскочить обратно и добить подранка очередью в голову, а заодно и отыскать свой возвратный прибор, но не успел. Там уже слышались шаги подоспевшей подмоги, и рассчитывать на продолжение везения я не стал. Фортуна не может улыбаться вечно, лучше эту капризную даму не провоцировать. Нет уж, вперед, не оглядываясь.

Дверь вывела меня на лестницу, ведущую на крышу и вниз, в подвал. Естественно было бы уйти по второму варианту, но… оттуда уже слышались шаги, причем не одного человека. Поздно! Оставалось только вверх. Наверное, ход для технического персонала и резервный путь при эвакуации. В любом случае, я оказался на крыше, но радоваться причин не было. Спускаться по внешней хлипкой лесенке у всех на виду – извиняюсь, это просто экзотический способ самоубийства. Спрыгнуть сверху во всей этой амуниции не представлялось реальным – скорее переломаю ноги при падении, а оставаться наверху… на открытой площадке меня расстреляют из окон и с крыш соседних домов. А то и гранату забросят снизу. К тому же и «возвратник» свой утерял, как теперь его вернуть?

Гранату мне действительно закинули. Словно при замедленном воспроизведении фильма, я видел, как темный кругляш перелетел край крыши и медленно опустился в пяти метрах от меня. Ударившись о бетонную крышу, граната покатилась в мою сторону.

– А-ааа, с-суки!

Признаюсь честно, в тот момент мне было… сильно не по себе. Почти потерял контроль, лишь частью разума воспринимая реальность. Вот поэтому и орал, резким рывком перемещаясь в дальний конец крыши, за небольшую надстройку. Единственный, как ни крути, вариант спастись от разлета осколков. Такое поведение еще можно простить где-нибудь в горах, в сражении против тамошних бандюганов, но не среди этого таинственного мира, полного ловушек и любящего подносить сюрпризы. В один из них я и угодил.

Позади меня, практически невидимый в темноте, притаился очередной местный обитатель. Я увидел его лишь в последний момент, когда уже влетал в его гостеприимные объятия. По виду это было нечто мерцающее, студнеобразное, обхватывающее со всех сторон и заключающее внутрь себя. Не успел я даже испугаться, как ощутил, что проваливаюсь куда-то вниз и двигаюсь с огромной скоростью. Зрение, слух, осязание – все это как будто отказало. Лишь с невероятным трудом мне удалось нажать на спуск автомата… Короткая, трехпатронная очередь неожиданно для меня возымела сногсшибательный эффект – студенистые объятия исчезли, равно как и сама эта тварь.

Секунда головокружения, странной легкости, и вот я уже вишу в воздухе, метрах в пяти над землей. И местность вокруг… ну никоим образом не напоминает то здание, где я пытался скрыться от неведомых преследователей. Твою же мать, неужто местная живность еще и телепортироваться способна? А ведь похоже на то…

Все эти мысли промелькнули за долю секунды, когда я словно бы завис в воздухе. А потом началось естественное падение, будь оно неладно, причем с довольно значительной высоты.

Приземлился, мля! Левая нога сильно подвернулась, вызвав резкую боль в щиколотке. При каждом шаге я сильно морщился, едва удерживаясь от стона. Мало того, в момент падения не удержался на ногах и упал лицом вперед, приложившись носом и губами о стекло маски.

Прозрачное забрало едва выдержало удар, хотя и немного вмялось вовнутрь, покрывшись сеткой белых трещин, что изрядно ухудшило обзор. Не будь этого прочного пластика, я бы лишился изрядного количества зубов, да и челюсть с носом были бы расколочены вдребезги.

Вот уж не повезло так не повезло. Или наоборот – очень сильно повезло. Как ни крути, а удалось при помощи неведомого науке сушества-телепортера выскользнуть из, по сути, захлопнувшейся ловушки. К тому же меня могло выбросить и с большей высоты, а то и вообще замуровать среди развалин. Вот и выходит, что нечего жаловаться, раз все еще остаюсь живым и не сильно побитым. А разбитые нос с губами дело проходящее – заживут. Жалко только поврежденное стекло маски, ведь если какая-то гадость в воздухе, может возникнуть проблема. Да и видно сейчас через него не очень.

Однако куда больше меня беспокоила подвернутая нога, которая ныла все сильнее и сильнее. На перелом или сильный вывих не похоже, но в данной ситуации и простое растяжение связок сильно затруднит передвижение. Все-таки я ни сном ни духом не представляю, куда меня могло забросить. Надо каким-то образом выбираться в обитаемые места, иначе никак. Возвратник-то того, сгинул. Так что придется мне в этот мир серьезно врастать в надежде на то, что потом, когда освоюсь, удастся совершить рейд к тому самому месту, где потерял столь важную вещь.

И все же где я? В этой кромешной тьме что-либо рассмотреть не представляется возможным. Тут пригодился бы «ночник» или банальный фонарик. Но, к моему великому сожалению, первый в принципе отсутствовал, а второй… тоже пришел в негодность при приземлении. Зря я столь полезный предмет во внешнем кармане держал.

Буквально на ощупь, с трудом различая предметы на расстоянии десятка метров, я стал себе подыскивать укромный уголок. Такой нашелся довольно скоро. В куче земли высотой с приличный холм оказалась вмурована бетонная плита. То ли время вместе с ветром, дождями и рыхлой почвой, то ли человеческие руки вкупе с лопатой создали под ней узкий лаз. М-да, за неимением лучшего… В метр шириною, полтора высотой и два метра в глубину, вот такой тайник мне достался. Опасаясь присутствия какой-то невидимой твари, я бросил туда нож… Пусто. Если бы кто-то был, то остро отточенная сталь наверняка вызвала бы резко отрицательную реакцию. Прошептав слегка онемевшими губами матерную тираду в адрес столь недружелюбно настроенного мира, я полез в темную нору, в которой с трудом смог найти удобное положение. Там и просидел до момента, когда небо стало чуточку светлеть, лишь изредка проваливаясь в легкую дремоту.

Всю ночь в окрестностях раздавались звуки и голоса тварей, никак не способствующие расслаблению натянутых как струна нервов. Только под самое утро, когда на небе стала проявляться серая светлая полоса, оповещающая о скором рассвете, ночная жизнь стала понемногу стихать. Хищники явно отправлялись по своим логовам или уселись в дневные засады, чтобы при свете хмурого солнца возместить ночную неудачу.

За несколько часов в тесноте и почти без движения тело изрядно затекло, так что пришлось вылезать наружу и несколько минут усиленно восстанавливать нормальную работу мышц, иначе я рисковал банально промазать или не успеть уклониться в случае нападения. Только почувствовав, что мышцы стали отзываться на все мои действия с прежней легкостью, я перестал изображать взбесившуюся мельницу. Вот только одна проблема осталась – нога. За ночь она изрядно опухла, что чувствовалось даже сквозь костюм, и ни в какую не желала сгибаться. Да, с такой конечностью я не долго похожу.

Пришлось доставать аптечку и, с некоторым сомнением, закидываться таблетками. Чувствую, что такое злоупотребление еще скажется на моем организме, но это будет потом. Сейчас мне была нужна мобильность и способность двигаться, не припадая после каждого шага к земле и не морщась от острой, простреливающей до самого колена боли.

Пока проводил зарядку и оказывал помощь сам себе, вокруг окончательно рассвело, давая возможность мне осмотреться. Для начала я удовлетворил свое любопытство в плане полученного трофея. Им оказалась штурмовая винтовка, очень сильно смахивающая на всем известную «М-16». Наверное, это одна из ее модернизаций. Рожок на двадцать пять патронов, из которых только семнадцать было в наличии, небольшой прицел и подствольный гранатомет. К «гранику» имелся и заряд, вот только при ближайшем рассмотрении им оказался простой картечный «стакан». Нет, иметь при себе сорокамиллиметровый сюрприз со стальной картечью, которая слона остановит, если зарядить ей метров с двадцати, неплохо. Вот только мне хотелось, чтобы это была простая граната. Что ж, мечтать не вредно, вот только делать это надо в другом месте, более безопасном.

Дождавшись, когда стимулятор и инъекция обезболивающего подействуют, я тронулся в путь. Снова в неизвестность, будь она неладна. Ведь никакой возможности определиться, где я вообще нахожусь. Впрочем, минут через десять я понял, что шанс таки да подвернулся.

Голоса… Всего двое, пока на том расстоянии, где нереально различить слова. Что ж, подберемся поближе, со всей возможной осторожностью, а там уже и решим, как именно поступать. Быть может, поговорить по-хорошему, а может… и иными способами. От ситуации зависит.

Скрытно передвигаться с поврежденной ногой – то еще сомнительное удовольствие. Однако так уж карта легла, пришлось в очередной раз напрягать и так уже намучившийся организм. Зато результат того стоит. Мне удалось подобраться к оживленно переговаривающейся парочке на вполне пристойное расстояние. Теперь я их видел, слышал, а при необходимости мог и весьма неприятно удивить парочкой коротких очередей. Промазать с такого расстояния по неподвижным целям – себя не уважать.

Две цели… в настоящий момент. А вот появись я тут немного раньше, их было бы три. Ага, именно так, ведь эти двое личностей бандитского содержания были заняты тем, что готовились делить пожитки своей жертвы. Кстати, немилосердно сварились друг с другом, поскольку каждый стремился заполучить долю побольше.

– Рваный, ты тут не быкуй, я ему чайник прострелил, – разорялся один из них, чуть ли не наскакивая на оппонента и показывая готовность ухватиться за среднего качества помповое ружье. – Кто завалил терпилу, тот и раздает. Моя добыча, тебе тут краем.

– Засунь башку в жопу и туда ори, Дрон. Вместе его завалили, так и делить будем. Сбавь вопли, всех мьютов сюда приманишь. Тут поблизости прыгуны и змееволки были, слух у гнид, как у прокурора.

Беседуют, значит… трофеи делить готовятся. Оно и понятно, ведь сразу видно, что труп оснащен куда как лучше, чем эти двое босяков. Из оружия родного у них помповик, двустволка-вертикалка да кобуры с пистолетами на поясах. Защита? Смех, да и только, какие-то уплотненные куртки с капюшонами да простенькие маски-фильтры. Получается, что срезать таких не шибко сложно будет. Итак, огонь?

Э-э, нет, спешка, она только при ловле воров-карманников годится. Мне не нужны трупы. Пусть даже с них можно будет снять добычу. По крайней мере один нужен живым и разговоропригодным.

Усмехнувшись, перевожу трофейную родственницу «М-16» в режим одиночных выстрелов. Сейчас мне очередями палить ни к чему – шуму много, а толку мало. Решено… одному пулю в голову, другого стреножить. Но кого из двух? Тот, который Дрон, типичный истерик, склонный рвать глотку и наезжать на всех и каждого. Рваный… более выдержанный и поумнее будет. А на кой мне умный? Лучше уж с истеричной особью поработать. Гарантирую, что спустя десяток выбитых зубов его сознательность мигом повысится.

Прицеливаюсь, выбираю свободный ход спускового крючка и… выстрел. Рваный еще только оседает с простреленной головой, а я уже перевожу прицел на ноги Дрона. Выстрел, выстрел… В точку! Схватился за простреленную конечность и воет, как сука на морозе.

Рывок вперед и сразу же прикладом по башке. Чтобы прекратить крик, способный привлечь нежелательных гостей. Затем выдернуть из штанов трупа кожаный ремень, чтобы связать подранку руки за спиной. Кляп? Кусок ткани, отхваченный ножом, вполне на это дело пригоден. А теперь… осмотреть окрестности на предмет возможных посетителей. Только после этого можно будет отвлечься на захваченного пленника.

Нормально. Все вокруг было чисто, никаких незвано-нежданных гостей. Можно было начинать «работать» с доставшимся мне индивидом. Убежать он не сможет, поскольку попавшая в цель пуля раздробила голень, ну а кровью истечь не успеет до того момента, как станет мне совсем не нужен. Пусть пока в беспамятстве поваляется.

Меня сейчас интересовали трофеи. Помповик одного из бандитов чуть не разваливался от дряхлости и плохого обращения, двустволка… пусть с ней на охоту ходят. Разве что патроны с картечным зарядом к себе в патронташ переложу. Теперь пистоли… Тьфу на вас, уроды! Очередной затертый до белизны «ПМ» и совсем уж древний «наган». И что с этим делать? Разве что труп и подранка попинать избытка эмоций ради, так несолидно. Да и поврежденная нога сильнее разболится. Теперь все надежды на того, кого они прикончили.

Впрочем, о чем это я? С самого начала было ясно, что именно с него можно получить ощутимую выгоду. На земле валялся старый, но до безобразия надежный «АК-47». Хорошо, что приклад был не исходный, деревянный, а складной. Кажется, такая версия называлась «АКС», но врать не стал бы… Да и какая разница? Оружие хоть и старое, но надежное, всяко лучше моего ружьишка. Ну а трофей с ночного боя… количество боеприпасов не позволяло думать о нем как об основном оружии.

Обшарив тело убитого бандитами, я стал обладателем трех полных и одного полупустого магазинов к автомату, двух гранат, аптечки… Кстати, ее вместо своей возьму, она куда надежнее будет. Деньги. Твою мать, еврики! Похоже, мир вокруг совсем близок к нашему, раз эти разноцветные фантики и здесь хождение имеют. Семь… восемь штук. Если цены тут приблизительно схожи с нашими, то подспорье на первое время все же будет. К тому же и стволы лишние можно, кх-м, реализовать. Ну да это дело не сиюминутное, сначала надо найти, где именно тут места соответствующие.

Что еще? Опять нечто вроде компьютера, что крепился на предплечье. На сей раз целый, но… тот же биокомпонент, те же отметины на коже руки. Вот и напоминание о вопросе, который надо задать подранку.

Все? Не совсем. Очевидным фактом было то, что мой защитный костюм и броневставки отличаются от местных разительно. Выходило, что придется облачиться во что-то трофейное, так будет куда как легче. Вот только… после разговора. Мало ли, вдруг именно эта модель, что можно снять с трупа, несет на себе определенные знаки. Не хочется встрять в переделку из-за чужих грехов. Значит, пора «будить» разбойничка с большой дороги.

Лучший способ быстро и качественно вывести пленника из беспамятства – огонек зажигалки, поднесенный к подбородку. Сначала завоняла, опаливаясь, трех– или более дневная щетина, а потом и сама кожа. Зато голова отдернулась, да и глазыньки разбойничка открылись. Сквозь кляп раздалось невнятное, но очень сердитое мычание. Протестует! Ну вот и хорошо, значит, будет готов к диалогу. А нет, так уговорим.

– Беседовать будем со всей откровенностью?

– Мг-м-гы… – яростно вращая глазами, выдает Дрон. Дескать, порву тебя, как Тузик грелку.

Зря… Что ж, десять пальцев минус один палец.

Сухой треск, и вот мизинец на левой руке оказывается серьезно вывихнутым. Дело простое, зато болезненное и неотличимое от перелома. К тому же звук… сильно противный, заставляющий даже меня поморщиться, а Дрона заорать сквозь кляп. Получается негромко, зато убедительно.

– А теперь?

С ответом вышло некоторое замедление, поэтому последовала очередь второго пальца. Вот после очередного приглушенного вопля пленник быстро и резко закивал головой, показывая готовность пообщаться. Выступившие капли пота на лице, посеревшая кожа да еще продолжающая сочиться из раны на ноге кровь – все это доконало бандита. По крайней мере, на данный момент.

– Кто убитый? – спрашиваю я, выдергивая кляп из пасти бандюги. – Специально выслеживали или случайная жертва?

– Свободный искатель… Случайно наткнулись, когда тот отвлекся. Ну и завалили. Обезболивающего вколи, нога болит, мочи нет!

– Заработать надо, – отрезал я, награждая того увесистым подзатыльником. – И ори тише. Иначе кляп засуну и яйца резать начну в четыре приема. Где я вообще?

– Рядом с бывшей «Евразией», торговым центром.

– И что там у нас?

Дрон уставился на меня, словно на полного психа. Видно было, что он находится в состоянии полного диссонанса с реальностью. Не понимает, бедняга, как кто-то может не знать очевидных вещей. Пришлось вздохнуть и продемонстрировать извлеченный из ножен кинжал. Только тогда пленник вновь обрел дар речи.

– Ты откуда свалился, с Луны, что ли? Это же база Грани, Ордена Границы то есть… Не, ну точно псих, еще и в шмотках идиотских!

Хрясь… От соприкосновения рукояти кинжала и коленного сустава первой ничего не было, а вот второму… В общем, болевые ощущения Дрона были весьма запоминающимися.

– Не хами, – наставительно произнес я. – Не то у тебя положение, чтобы грубить человеку, готовому сделать из одного бандита и душегуба фирменное мясное блюдо для местных тварей. Лучше давай, рассказывай все с самого начала.

– С какого такого «начала»?

– А ты представь, что я действительно тут ничего не знаю, вроде как амнезия у меня.

– Ча-аго?

– Потеря памяти, болван. Вот с этой поправкой и давай, выкладывай все, что тебе известно. Но кратко, без лишних деталей. Иначе… больно сделаю.

Глава 5

Пошла писать губерния… Бандит явно принял меня за окончательно сдвинутого, но именно поэтому перестал противоречить даже в мелочах. Наверняка вспомнил, что для психованных нет ни понятий, ни авторитетов, вообще ничего. Вот и решил ни в чем не противоречить в надежде на то, что потом удастся каким-то образом смыться. Врать тоже не решался, видно было. Да и к чему? Я ж не требовал от него исповеди насчет личных делишек, а всего лишь хотел знать общую информацию. Вот он мне ее и излагал.

Место это, отрезанное от нормального, привычного мира, называлось «Сектором мутагенной угрозы», а попросту Мутагеном или Сектором. Биологический армагеддец, произошедший здесь некоторое количество лет тому назад, до неузнаваемости изменил тут жизнь, флору, фауну. Причины? Как ни странно, человеческий фактор если и был замешан, то лишь косвенно, так что перевести стрелки на кого-то конкретного ни у кого так и не получилось.

Если чуточку подробнее, то с частью моей родной страны в этом во многом параллельном мире злую шуточку сыграл очень хороший научно-исследовательский институт биотехнологий, совмещенный с давних времен с заводом по производству высокотехнологичной химии, вплоть до оружейной. Высокий уровень безопасности, вышколенный персонал, прочие полезные и нужные аспекты. Казалось, никто не в состоянии сделать комплексу серьезную пакость. Ан нет, на любую хитрую… Ну да не буду напоминать всем известную поговорку.

Столкновение планеты с крупным метеоритом, о котором многие говорили с той или иной степенью достоверности, все же произошло. Вот только и Земля не сошла с орбиты, и океаны не вышли из берегов, так что чаяния разного рода религиозных фанатиков оказались выкинуты аккурат в мусорное ведро. Казалось, все было нормально, но…

Сволочное небесное тело выбрало для своего падения не абы какое место, а территорию того самого института биотехнологий. Результат… простирался вокруг меня. «Сектор мутагенной угрозы» начал свое возникновение с того, что от падения метеорита взорвались несколько лабораторий. Затем пошла цепная реакция – цеха по производству химических соединений либо останавливали работу, либо выходили из-под контроля; опытный материал, в том числе и особо секретный, утекал во внешнюю среду.

Практически мгновенно был объявлен карантин. Срочно эвакуировался не только персонал, но и жители нескольких прилегающих к исследовательскому центру районов города-миллионника, вводились войска химзащиты и МЧС. Все ожидали любого, пусть даже самого мрачного развития событий. Где-то за кадром витал призрак пусть не ядерной, но биокатастрофы.

Обошлось. Поначалу… Даже число жертв ограничилось теми, кто погиб во время первых взрывов и аварий. А вот потом стали происходить совсем иные события. Быстро, скачкообразно стали меняться фауна и флора, начиная с эпицентра и расходясь по кругу. Ни радиации, ни известных науке ядов выявлено не было. Зато появился он, фактор, имя которому было Мутаген. Обнаружили, что в зараженном секторе в воздухе, воде, почве рассеяно некое уникальное вещество или же целый набор их, до неузнаваемости меняющий генетическую структуру известных форм жизни и из ничего создающий новые, доселе неведомые, не имеющие даже близких аналогов.

Ученые умы забили было тревогу, но… Обнаружилось, что Мутаген ограничился лишь определенной площадью и вовсе не собирается распространяться дальше. Власть имущие почесали в затылках и решили, что достаточно выставить Периметр из блокпостов и усиленных бронетехникой патрулей.

Решение было здравым, логичным. Так бы оно и закончилось, а в пределы Сектора Мутагена шлялись бы закутанные в скафандры высшей защиты партии ученых, но… Капризная фортуна решила улыбнуться людям как-то по-особому, уникально-циничной улыбкой.

Первым, да и последним звонком, возвещающим открытие новой эры, стал выход из Сектора небольшой группы охранников одного из секретных цехов. Казалось удивительным, что те, кого считали погибшими, возвращаются буквально «из реки мертвых», но… в жизни бывало всякое. Никто еще не предполагал, что они станут тем самым сигналом, меняющим реальность вокруг. А вот стали! Им достаточно было при первом же после проверки на угрозу контакте рассказать об уникальных изменениях, что вызвал Мутаген.

Новые формы жизни, сами по себе лишенные не только разума, но близкие к простейшим организмам. Вот только их качества… поражали до глубины души всех без исключения. Организмы, морферы, как их потом назвали, способны были уменьшать вес предметов, защищать от температуры, холода, кислот. Они увеличивали силу человека, будучи встроены в определенные цепи, позволяли обходиться без приборов ночного и инфравидения, служили неплохими источниками энергии. И были редки, потому как возникали только внутри Сектора Мутагена. Вне его… они не появлялись в принципе.

Когда я узнал об этом, то спросил у пленника, каким же образом власти не отгородили Сектор бетонной стеной? Ответ был неожиданным, но в чем-то логичным.

– Мутаген, это, сцука, одно большое и опасное существо! Оно завсегда себя защитить умеет.

И верно. Поясняя свой ответ, пленный бандюк привел в пример, как возведенные секции рассыпались под действием гравитационных, сейсмический ударов, растворялись от концентрированных кислот, выпускаемых неведомо откуда появляющимися тварями. Пытались выжечь часть Сектора напалмом, используя ковровые бомбардировки… Самолеты и вертолеты падали десятками, не принося воякам ничего, кроме потерь и серьезных вздрючек от вышестоящего начальства. Мутаген действительно умел себя защитить.

Вот и осталось то, что было изначально: блокпосты, патрули, но ничего такого, что вмертвую отрезало бы Сектор от внешнего мира. Помимо того, не рискнули выстраивать стены и в отдалении, опасаясь спровоцировать таким образом расширение зараженной Мутагеном территории.

Хотя операции военных по ликвидации Мутагена с треском провалились, но остались те самые, вынесенные во внешний мир формы жизни с уникальными свойствами. Морферы. Их свойства заинтересовали многих – как ученых, так и частных лиц. И если первые могли контактировать с вояками и секретными службами, стоящими во главе наблюдения и «контроля» за Мутагеном, то вторые таких связей официально не имели.

Помешало ли это кому-нибудь? Ничуть. Наша страна всегда была богата на авантюристов всех мастей, которые готовы лезть в любую заварушку риска ради и выгоды для. Вот и в Сектор Мутагена полезли в большом количестве. Сначала это были откровенно отмороженные одиночки, потом их поток увеличился, превратившись из тонкого ручейка в полноводную реку. Некоторых манила выгода, получаемая от продажи морферов, другие ценили исключительно экстремальный риск, равного которому нигде не было.

А там… пошла плясать губерния. Авантюристы, любители экстрима, наемники, бывшие и даже действующие вояки, религиозные фанатики, видящие в Мутагене не то воплощение ада на земле, не то путь к райским кущам. Всякого народу хватало… И все они грызлись, резались, стреляли друг друга и мутантов, сбивались в кланы и группировки. Постепенно все они получили общее название – искатели.

Сперва власти пытались каким-то образом жестко перекрыть поток в Сектор и из него, но… до конца так и не получалось. Слабую цепь блокпостов и патрулей можно было или проскочить незаметно, или прорвать ударным кулаком. Да и полезных штучек, вынесенных из Сектора, становилось все больше и больше. Научный мир просто пищал от восторга, исследуя очередную диковинку. Возможности, перспективы… а вот материал для них порождался только и исключительно Мутагеном.

Спустя некоторое время поток авантюристов несколько организовался, внутри Сектора появились устоявшиеся группировки, обладающие серьезным весом. Основные из них Дрон, скрежеща зубами, перечислил, хотя ни одна из них явно не вызывала у бандита симпатии.

Орден Границы, или в просторечии Грань, – мощная, имеющая влияние чуть ли не по всему Сектору группировка, чьим основным кредо было постепенное, пошаговое использование возможностей Мутагена. Они рыскали по всем районам, затронутым Мутагеном, находя морферы, большей частью перепродавая вовне. Ну и сами пользовались, увеличивая возможности клана за счет как покупаемого оружия, так и новейших биотехнологий. Да и к тому же пытались насаждать свои порядки, удерживая многих куда более мелких игроков в Секторе от сползания в анархию и беспредел.

Следующим по известности и, пожалуй, боевой силе кланом считался Простор. Отношение к этим искателям было довольно неоднозначным. Некоторые считали их полными авантюристами и беспредельщиками, забывшими об основах здравого смысла. Другие же считали смотрящими далеко в будущее. Простор оправдывал свое название, стремясь выжать из Мутагена все и сразу, не останавливаясь перед любыми экспериментами, зачастую совсем уж дурными и безумными.

Опыты над мутантами, комбинированное действие морферов, использование вне пределов Сектора с целью сравнить эффективность воздействия. Ну и, конечно, эксперименты по созданию новых участков Мутагена. Последние, правда, героически проваливались, да и спецслужбы ушами не хлопали, отлавливая особо резвых членов клана за пределами Сектора.

Так или иначе, но клан был серьезным и… жестко сцепившимся с Гранью на почве расхождения идеологий. Война то разгоралась, то затухала до еле тлеющего конфликта, но ни на один день не прекращалась полностью. Всем было очевидно, что скорее Мутаген исчезнет, чем Грань и Простор перестанут изничтожать друг друга.

Третьей значимой силой внутри измененной территории являлись Хранители Ковчега – клан полусумасшедших религиозных фанатиков, поклоняющихся самому явлению Мутагена и считающих Сектор и все вызванные им изменения высшим благом и непреложной истиной в последней инстанции. Хранители, конечно, были полностью сдвинутыми, но имели одно неоспоримое положительное качество – четко сидели в пределах центра биотехнологий и прилегающих к нему районов. Наружу высовывались очень редко, зато и всех рискнувших сунуться на их территорию считали святотатцами и всеми силами стремились уничтожить. Получалось это у них… неплохо, потому как и вооружены были до зубов, и пользоваться оружием умели. В общем, странный, закрытый, полный загадок клан. Слухов о его членах ходило множество, но конкретно мой пленник не знал ничего мало-мальски стоящего.

Помимо этих трех основных столпов силы, имелись и другие, влиянием и силой помельче. Помявшись, Дрон выдал в качестве примера кланы Чистильщиков и Искупителей. Первые, по сути, представляли собой откровенных наемников – выполняли заказы тех, кто больше платит, порой работали как штурмовые отряды в конфликтах, проводили заказные устранения как независимых искателей, так и мелких кланов. Их услугами пользовались многие, включая и… вояк со спецслужбами из внешнего мира.

Парадоксально? Вовсе нет… Ведь если неохота рисковать своими кадрами, то всегда можно нанять тех, кто не побрезгует никакой работенкой.

Как бы то ни было, а авторитетом Чистильщики не пользовались. Их нанимали, перенанимали, порой отстреливали. Несколько раз клану приходилось менять базы, спасаясь от всерьез рассердившихся Простора или Грани. Вот только саму идею поставленного на поток наемничества было невозможно уничтожить, они возрождались, словно птица феникс.

Зато Искупители были совсем особенным явлением… Психи почище Хранителей, чьи лидеры взяли на вооружение идею, что собственными зверствами искупают грехи всего Мутагена. Клиенты психбольниц, доморощенные маньяки, беспредельщики из криминальных кругов, изгои и отщепенцы – солидная часть подобной шатии-братии находила там приют. После этого окончательная промывка мозгов психопрепаратами на основе тех же морферов и… Вот он, новоявленный Искупитель во всей красе.

Никаких баз или их подобия у клана психов-отморозков не было, их травили, словно бешеных крыс, стреляли при первой возможности и Простор, и Грань, и даже Хранители. Независимые искатели тоже были только рады всадить пару очередей в Искупителя-одиночку. Увы, дерьмо, оно ж не тонет и не переводится.

* * *

Прослушав пусть несколько косноязычную, но занимательную лекцию о Мутагене и основных кланах этого места, я не мог не спросить о том, с кем же схлестнулся там, на стадионе. Для этого у меня была четкая привязка в виде узора на бронекостюме покойника и его собратьев.

– Можно ли с ходу различить искателей разных кланов по виду брони?

– Конечно же, – поморщившись от боли в ноге, ответил Дрон. – Каждый клан украшает бронекомбез узором. У Грани это рельефная пирамида вроде египетских. Выбитая на груди и спине. Простор украшает свои комбезы песочными часами, а Хранители эту… спираль из биологии.

– ДНК?

– Ага, она самая, – закивал бандит. – Искупителей узнаешь по кругу, одна часть которого черная, а вторая белая. Чистильщики геральдическим щитом себя украшают.

Вот оно как. Выходит, прикончил я Хранителя Ковчега, да и вообще изначально занесло меня в их зону влияния. Вот и первая привязка к месту. Куда мне обязательно надо будет вернуться. Сложно? Да, но деваться все равно некуда, не хочу застрять тут на всю оставшуюся жизнь.

И что теперь? Основные вещи я узнал… Стоп! Осталось прояснить вопрос с теми самыми не то детекторами, не то микрокомпьютерами с бионачинкой, которые тут чуть ли не у каждого на руке крепятся. Да и мой прикид, явственно от местных отличающийся, – этот вопрос тоже порешать требуется.

– Что это такое? – показал я пленнику непонятную пока технологичную штуковину, снятую с убитого им искателя. – Назначение, принцип действия, особенности…

Тот, хоть и считал меня сумасшедшим, спорить не порывался после парочки болезненных уроков. Монотонно забубнил об особенностях этого «сканера», или «визора», как его тут называли по большей части. «Визор» представлял собой сочетание детектора себе подобных устройств, коммуникатора, мини-компьютера с возможностью записи и просмотра информации. Кроме того, особо серьезные разновидности могли с определенной степенью достоверности показывать местонахождение одного из типов мутантов.

Да, именно так. Все порождения Мутагена делились на морферов, угрозы в принципе не представляющих при правильном использовании, и два типа мутировавших тварей. Один из них вел свое происхождение от обычных животных, его представители вполне могли быть уничтожены стрелковым оружием. Прыгуны, змееволки, гастролеры и тому подобные твари… Бандит, уставившись в землю, пробурчал, что у того, кого они прикончили, хороший «визор», в нем большая база данных, наверняка все виды описаны и подробно, и с наглядными иллюстрациями.

Это было неплохо, спору нет. Едва я успел малость обрадоваться, как очередная доза информации мигом перевела настроение в минор. Второй тип мутантов был куда более неприятен. Хотя бы тем, что уничтожить их было… практически нереально. С одним их представителем я уже имел честь познакомиться – тот самый клубок щупалец, разорвавший в клочья подстреленную мной «птицу». «Птичка», кстати, по местной классификации именовалась «бритвой» за милую привычку разгоняться и на полной скорости смахивать голову отточенной до остроты скальпеля кромкой крыльев.

Птица-бритва – мелочь, заслуживающая доли внимания, но никак не многоэтажного мата. А вот тот плотоядный клубок щупалец представал в моих глазах – да и в глазах всех искателей – куда как более опасным. «Аркан», а именно так назвали его те немногие, кому удалось выбраться из смертельной хватки, был прожорлив, хамелеонист и практически неуничтожим. Даже струя пламени из ранцевого огнемета способна была лишь заставить порождение Мутагена отпустить жертву, не более того.

Странно? Да нет, местная наука все же сумела понять особенности возникновения тварей. Что-то необычное с частицами Мутагена, которые могли и соединиться в целый организм, и разлететься в разные стороны, собравшись потом заново. Этакая неуязвимость в сфере высоких биотехнологий.

Казалось бы, бессмертные и неуязвимые порождения мутации… Ан нет. Иначе у тех же кланов не было бы покоя даже на территории собственных баз. Неоднократная «зачистка» одной и той же мутировавшей твари повышенной стойкости все же давала результат. Правда, никто так и не знал – уничтожались ли творения Мутагена или просто перемещались на иное место.

В любом случае теперь я вполне понимал ситуацию и был готов окончательно врасти в новый мир. Тем более что и обмундирование можно было сменить на трофейное. Как сказал мой пленник, комбез подстреленного ими искателя был хоть и далеко не высшего сорта, но никаких вопросов вызвать не мог. Так, обычная сбруя или новичка при относительно неплохих «стартовых» возможностях, или хронического неудачника средней руки. И отличительных особенностей нет, никто за использование трофея мстить не станет.

Другое дело с теми самыми «визорами». Тут от индивидуальности никуда не деться, а использовать чужой… можно было серьезно влететь. Немного подумав, я решил, что с собой возьму устройство, снятое с зомби. То самое поврежденное и не работающее, дабы попробовать сдать в починку или купить новое. Что же до устройства искателя, убитого бандитами, то… чуток поизучаю и оставлю тут. Риск, конечно, дело благородное, но только в разумном количестве. Нечего судьбу искушать, и так за последнее время удача часто улыбалась.

Что же до пленника… «Скрипач не нужен!» – как говаривали в одном бессмертном фильме. «АКМ» отплюнулся подарочком калибра 7,62, поставив жирную точку в неприглядной биографии бандита.

Пора. Сменив свой, нетипичный для этого места комбез, я собрал приглянувшиеся трофеи и двинулся в сторону базы Ордена Границы. По показаниям на экране «визора» она неподалеку располагалась. А где их база, там и место сбора, пункт торговли и обмена информацией. Аккурат то, что мне сейчас и требуется. По полученной от покойника – земля ему кислотой, а мутанты могильщиками – информации, искатели этого клана достаточно терпимо относятся к чужакам. Да и вообще, туда многие независимые авантюристы захаживают. На саму базу Грани их, само собой, никто не пустит, но вот в отведенную для гостей область…

Кстати, на карте в «визире» покойного искателя особым символом был выведен бар-гостиница «Улыбка Мутагена». Как я понял, достопримечательность из числа первого десятка. Что ж, могу попытаться там узнать насчет медицинской помощи и о местных реалиях поподробнее.

Блин, одно дело определиться с целью, а совсем другое до нее добраться. Как раз в направлении торгового центра, этой чертовой «Евразии», дорога оказалась перерыта огромными провалами карьеров. Интересно, гримасы Мутагена или рукотворные явления? Рядом располагались не менее огромные холмы земли, по которым взбираться то еще удовольствие. Кроме всего прочего, вокруг располагалось немалое количество привязанных к месту мутантов, что тоже серьезно усложняло продвижение по маршруту. Хорошо еще по узкой бровке между ям и отвалов земли шли несколько тропок, часть из которых совпадала с нужным мне направлением.

Идти по осыпающейся кромке было очень тяжело, а тут еще и нога, которая почти потеряла чувствительность после обезболивающего. Кроме опасности сорваться вниз, я еще и головою вертел по сторонам, стараясь успеть заметить возможных противников. Такими тут были не только мутанты, но и бандиты, вроде тех двух моих «крестничков», любящие устраивать засады возле обжитых зон и часто посещаемых троп.

Пока крутил головою по сторонам, едва не влез в зону досягаемости очередного мутанта. Хорошо еще, что быстро насторожился, уловив странное, тянущее вперед ощущение. Это хоть и не «аркан», но тоже пакость хорошая. «Магнит», чтоб ему пусто было. Резко сдав назад, я вышел из зоны внимания мутанта еще до того, как он пробудился от своего обычного полукоматозного состояния.

«Магнит»… Не зря это существо таким образом обозвали, не на пустом месте. Само, как и большинство ему подобных, большей частью под землей, но вот щупы свои на поверхность выставляет и ждет… Как только в пределах досягаемости появляется что-то живое и металлизированное, то включается магнитное поле и притягивает жертву. Ну а там… кушать подано.

Жрет, сволочь, не только людей, в амуниции которых полно железяк, но и другие порождения Мутагена. В инфоблоке «визора» вскользь упоминалось, что процентное содержание железа или прочих металлов в некоторых частях тела некоторых монстров просто зашкаливает. Так что диета у «магнита» разнообразная, горевать заразе не приходится. А вот опасность зависит от размера. Мимо некоторых можно проскользнуть, масса и инерция человека способны преодолеть поле, а мутант за эти мгновения не успевает проснуться. Зато если «магнит» подрос на хорошей кормежке, то лучше не рисковать. Сожрет-с и не побрезгует.

Пришлось разворачиваться и искать обходной путь. Не было у меня желания выяснять степень откормленности паразита.

Несколько часов я плутал по этому лабиринту, пока не смог выйти на ровную дорогу, больше ничем не нарушаемую. И тут мне улыбнулась удача. Немного в стороне, возле последнего холма, я рассмотрел морфер. Был он по размерам с куриное яйцо и напоминал редьку или ей подобный корнеплод. Такой же широкий и пузатый, имеющий тонкий извивающийся хвостик понизу. Грязно-белого цвета с частой сетью мелких дырочек, напоминающих поры на коже. Только они «дышали», становясь то почти незаметными, то большими, видимыми даже на расстоянии.

Морфер притаился хорошо – между «магнитом» и «фризом», весьма неприятной тварью, замораживающей в зоне действия все живое. Мутант даже не жрал никого, просто высасывал тепловую энергию из пространства, тем и жил. Вот только попавшим в поле его воздействия от этого было не легче.

Ч-черт! И это еще не все. Сверху, на бетонной плите, под которой колебался такой заманчивый предмет, располагался еще один мутант из неподвижных. Кто? Не понять, но противный скрежет не давал расслабиться, заставляя держать «в уме» еще один угрожающий фактор. И как тут достать ценный трофей?

Морфер не стоял на месте, совершая колебания вверх-вниз, понемногу смещаясь к краю плиты. С такой скоростью он через полчаса выскочит из-под удерживающей его плиты. Что будет дальше – не знаю. Он может зависнуть в воздухе на определенной высоте, а может и улететь в атмосферу.

Немного почесав репу – образно, конечно, поскольку под дыхательной маской, каской и кевларовым капюшоном бронекомбеза это сделать очень трудно, – я вернулся немного назад, где ранее приметил кусок длинной арматурины, выпавшей из раскрошившегося бетонного столба. Имея почти четыре метра прямой и прочной металлической жерди, я примотал к концу одну из консервных банок с извлеченным содержимым и начал рыбачить.

Для начала я подтолкнул морфер подальше под плиту, чтобы тот не выскочил раньше времени. Почувствовав посторонний объект поблизости, стал проявлять себя «магнит», норовя затянуть в себя мой стальной прут. Шалишь! Далековато он для тебя, тварь, можешь не напрягаться, пупок от натуги развяжется. Потом подключился и «фриз», обдавая мое удилище волнами ощутимого издалека холода. Арматурина покрылась инеем, даже сквозь высококачественные, изолирующие от внешней среды перчатки пробирало. Да уж, дела! Того и гляди еще и третий, неведомый мутант внимание проявит! Впрочем, обошлось.

Примерно через три-четыре минуты мне удалось накрыть импровизированным контейнером морфер и начать его к себе подтаскивать. Вот тут и проявилась его интересная особенность. Едва он оказался рядом с зоной пристального внимания мутантов, как те стали ослаблять свое действие, постепенно затихая, словно проваливаясь в привычный сон. Очень занятно: выходит, этот пористый организм влияет на мутантов такого рода, заставляя их «отключаться», если приемлемо такое определение.

Стоило мне подтянуть его к себе вплотную и начать отвязывать отыгравшую свое арматурину, как ожил «визор». Рабочий, который я пока еще не выбросил. Посмотрим, о чем верещишь, птичка певчая…

Мутагенная угроза, соблюдать осторожность, не рекомендуется близкий контакт более пяти часов. Именно такая надпись высветилась на экране «визора», стоило мне откинуть титановую крышку и нажать на клавишу выдачи сообщения. Что ж, переживем. Пять часов – этого мне более чем достаточно, учитывая факт, что я-то тут впервые, всякой дряни точно нахвататься не успел. К тому же от греха подальше я положил его в рюкзак, теша себя надеждой, что находящийся там скарб и защитный комбез снизят пока непонятное, но явно вредное воздействие на мой организм.

Глава 6

До «Евразии» я шел уже достаточно свободно. Твари как-то не нарывались, бандюки… видел всего раз парочку подозрительных типов, но залег в ближайшей канаве прежде, чем они могли бы меня заметить. Да и как? Только визуально, потому что рабочий «визор» я недавно выбросил, предпочитая не светить им. Отыграл свое прибор, настало время новый брать, не паленый.

Привязанные к месту мутанты встречались не часто, да и рассмотреть их удавалось легко благодаря мельчайшему дождику, что недавно начался. Это даже был не дождь – мелкая водяная пыль, висевшая в воздухе и пробирающая до костей. Одно хорошо – мой костюм был герметичен и не пропускал воду к телу. Зато как сюрреалистично смотрелись капли, замерзающие на лету под действием «фриза»; «арканы» недовольно щелкали щупальцами, время от времени набрасывая на себя новую «маску», стараясь все же соответствовать меняющемуся под действием дождя пейзажу. Красота… но смертельно опасная.

Как я ни крутил головою по сторонам, но бессонница, травмы и отходняк после принятия таблеток притупили мое внимание. Поэтому резкая фраза оказалась для меня полной неожиданностью:

– Стоять, оружие опустить!

Сердце резко ударило, потом замерло на долгий миг и бешено застучало, словно стремясь выскочить из груди. Если на мушке, то дергаться… малополезно. По крайней мере, сейчас. Позволив автомату спокойно повиснуть у меня на груди и немного приподняв руки, я обернулся в сторону, откуда раздалась человеческая речь.

Трое. За мной стояли три человека в комбезах с выгравированной пирамидой и с автоматами в руках. Нет, не трое – четверо. Еще один боец находился немного в стороне, внимательно рассматривая окрестности. Вот они, члены клана Грань во всей красе.

– Ты смотри, командир, умник, – прозвучал глухой из-за надетой респираторной маски голос одного из незнакомцев. – Я такие дыхательные маски только у них и видел. Но… старая она какая-то и покоцанная.

– Ты кто такой? – спросил меня предположительно старший группы. – Из ученых?

Я старательно помотал головою, отметая эту версию. Как-то не хотелось мне выдавать себя за представителя этой профессии. Мало того, что никаким боком к ней не отношусь, так еще и не знаю, как к ученой братии бойцы Грани относятся. Лучше уж прикинуться ветошью и не отсвечивать, изображая из себя обычного искателя-новичка. Дескать, сам по себе. Ни к каким группировкам не принадлежу, и вообще, моя хата с краю, а коттедж стоит за Кольцевой.

– Что молчишь, – нетерпеливо переспросил мой собеседник, приподнимая повыше ствол автомата. – Или ты из «Простора»?

Так, вот и наглядная демонстрация безразмерной «любви» представителей двух основных кланов внутри Сектора Мутагена. Ну все, надо срочно и быстро отмазываться, чтобы не отхватить похмелья на чужой пьянке. К тому же отвести от себя подозрения довольно легко.

– Какой «Простор»? Они же все песочными часами украшены, как вы пирамидами. А шпионить… где вы видели шпиона с такой «хорошей» снарягой и поломанным «визором» в придачу? Одиночка я, – причислив себя к независимым искателям, я был уверен, что поступаю правильно. – Ранен, вот иду в вашу «Улыбку», чтобы попросить помощи.

– Хе, а ведь точно. На умника и не похож, вроде сбруя не та, – встрял в разговор тот самый любопытный боец, что с самого начала называл меня умником, то есть одним из ученых. – «Дыхалка» погоды не делает, мог из старья списанного прикупить. И «Простор» за палево считает без своего рисунка на броне с нами резаться.

– Помолчи, Бамс, – одернул его старший группы. – Одиночка, значит. Понятно. Если хочешь, то можешь идти с нами.

Предложение было вполне нормальным, устраивало меня на все сто… В такой команде добраться до «Евразии», уже виднеющейся поблизости, будет намного безопаснее. Да и отбиться в случае чего из пяти стволов куда легче, особенно если мутанты не одиночные попадутся, а стаями попрут.

– Согласен, – кивнул я. – Только могу идти не очень быстро, это может вас задержать.

– Задержишь, значит, отстанешь, – пожал плечами старший. – Ждать не будем. Если хочешь держаться с нами, то постарайся идти пошустрее.

– Хорошо, – кивнул я головою, пристраиваясь сразу за Бамсом, который шел третьим. Замкнул колонну тот самый боец, что все это время стоял на стреме.

Пока мы шли, Бамс ненавязчиво пытался расспросить меня о моем рейде, на что я старался отмалчиваться. Говорить что-либо о стадионе и его окрестностях не хотелось. Слишком близко к зоне влияния хранителей, а независимые искатели-новички вроде меня туда ох как редко суются. Очень велики шансы или мутантам на корм пойти, или в прицел фанатикам попасться. Да и вообще мне скорее всего не поверят и посчитают треплом. А это приведет к падению еще не успевшей даже возникнуть репутации.

– Как зовут тебя, искатель? – спросил между делом Бамс.

– Николай. Коля.

– Коля… а дальше? – продолжал допытываться собеседник.

– В смысле? – не понял я, ответив вопросом на вопрос. – Фамилию еще назвать?

– Нужна она мне, как зомби зубочистка. Как твое имя в Секторе? Я – Бамс, командир у нас – Старик, вон Нож и Крок.

Все, доехало. Ступил, признаюсь. Вполне естественно, что в подобных местах имя мало чего стоит, используются прозвища. Они куда как лучше характеризуют человека. Не при рождении ведь даются, а не то судьбой, не то самой жизнью или, если здесь, Мутагеном.

– А-а, вот ты про что. Извини, я больше суток уже на ногах, мутанты допекли, потом хранители этого долбаного Ковчега, будь он неладен, отдохнуть не дали. Сразу не догадался. А имени у меня еще нет, я совсем недавно в Секторе.

– Ха, – крякнул Бамс. – Значит, будешь Умником, как я и подумал, когда тебя увидал. Ты не дрейфь, это имя самим Мутагеном дается. Он у нас живой, хотя и не сказал бы, что совсем разумный.

– Это где ты хранителей повстречал? – одновременно с Бамсом спросил Старик, резко остановившись и развернувшись ко мне. – Сколько отсюда до них? Как-то странно, они сюда очень редко выбираются, только если у их «гуру» очередное обострение наступает, сильнее обычного.

Гадство. Сам не заметил, как проговорился, теперь придется выкладывать часть правды.

– Это не здесь. Очень далеко, – нехотя выдавил я из себя. – Досюда они не доберутся.

– Мне решать, далеко или нет, – жестко отрезал Старик. При этом глаза гранильщика очень так пристально и с подозрением сверкнули в мою сторону. – Так где их повстречал и когда?

– В районе стадиона. Этой ночью.

– Где? Это ты за ночь отмахал столько километров и добрался до нас? А ты не свистишь часом, браток… – вклинился в разговор Бамс, но сразу же замолчал, поймал взгляд командира. – Молчу-молчу, я вообще так, погулять вышел.

Жесткий народ. Сначала могут такими обычными показаться, а как услышали что-то для себя важное, так напускная простота мигом слетела. Особенно их главный. Я просто чувствовал, как он переходит в новый «режим», готовясь отсеивать правду от брехни. А что отсеет, сомневаться не приходится – у ему подобных внутренний «детектор» имеется, аккурат в голове. Самый надежный, который никогда не врет. Те, у кого он сбои давал, быстро умирают, таковы уж жестокие законы джунглей.

– Что-то мало верится насчет Припяти. Ты не птица-страус, да и крылья тебе Мутаген не приделал.

– Чего нет, того и нет. Против очевидного не попру, – согласился я, но тут же выдвинул козырь, который сложно было чем-то перебить: – Только при перестрелке с хранителями, когда от них отрывался, угораздило в мутанта влететь, а он… необычный оказался. Телепортировал меня совсем в другое место, отсюда неподалеку. Вот тогда и ногу повредил, когда оказался на высоте нескольких метров. Я правду говорю, Старик, вешать мне лапшу нет резона. Хотел бы «пургу прогнать», не упоминал бы про хранителей.

– «Дырокол», значит, тебя обнял, – констатировал командир патруля. – Повезло, это зверь редкий и даже полезный. Хорошо, забыли.

Вроде бы моим словам поверили, по крайней мере, сам Старик замолчал и продолжил путь. Зато его молчание с лихвою компенсировал Бамс, которого прорвало потоком вопросов. Вот только мне не слишком хотелось с ним беседовать. А приходилось… Чай, не дурак, понимаю, что в моем положении лучше поделиться с представителями влиятельного клана толикой информации. Тут и своего рода гонорар за сопровождение, и возможный задел на будущее.

Будущее… А какое оно у меня? Возвратник я посеял, как возвращаться – одни только демоны ведают. А ведь придется исхитряться и совать нос на территорию хранителей. Вот только сначала надо врасти в новую жизнь, подучиться. Только тогда шансы на благополучный исход рейда буду обнадеживающими, а не ввергающими в полный и окончательный минор.

Дорога легко ложилась под ноги, и даже больная нога не сильно мне мешала выдерживать заданный темп. По Сектору нельзя было передвигаться быстро, только потихоньку, внимательно рассматривая каждую кочку и подозрительную впадинку или ямку. Самые неторопливые пешеходы в этом мире – это искатели, ведь при их профессии спешка бывает куда как более фатальна, чем даже у сапера. Там что – взрывчатка обыкновенная, броня высокого класса может и подстраховать. Здесь же… мутантам плевать, какая у тебя защита, из их когтей редко кто живым выбирался.

До торгового центра мы добрались примерно за час. Прямо у самых стен, в наскоро проделанном проломе, стоял блокпост, окрученный колючей проволокой и заостренными обрезками труб и прочего железного хлама. В доте показались несколько голов из числа засевших в нем бойцов, потом в нашу сторону качнулся ствол пулемета и прозвучал громкий окрик остановиться. Такой приказ игнорировать сложно, если только не хочешь к далеким предкам на небо переселиться. Вот мы его и выполнили с огромной готовностью и послушанием. Выделываться под пулеметом, когда его владелец в любой момент может нажать на спусковой крючок и решить проблему упрямцев с легкостью, не хотелось никому.

Задержки особой и не было. Старик, закинув автомат за спину, подошел к блоку и о чем-то переговорил с его бойцами. Ну все, свои своих опознали. Развернувшись, искатель призывно махнул нам ладонью.

– Пошли, – кивнул мне Бамс и первым подал пример, ловко проскочив промеж железных кольев.

Хороший заслон. Такая ограда способна остановить быка на полном разбеге, если тот напорется грудью на штырь. Быков как таковых Мутаген не породил, но вот твари, именуемые «носорогами», водились в избытке. Около тонны живого веса, в холке под полтора метра и при всем при этом покрыты толстенным слоем костяной брони. Отчего такое название? Естественно, из-за рога. Вот только в отличие от обычного африканского зверя рог напоминал рыцарское копье и был способен выдвигаться из морды с большой скоростью. Протыкал же он… Да все протыкал, надо отдать должное боевым качествам этого мутанта.

Да уж, а ведь эту тварь я пока лишь в описании знаю. А она такая не одна. Есть и такие же по угрозе, и даже поопаснее. Чую, что встретиться с ними мне только предстоит. И неоднократно…

– Умник, – окликнул меня Старик, когда я проходил мимо него. – У нас тут с оружием не балуют, так что смотри за этим внимательно. Наказание только одно – расстрел или бой на арене. Все законы этого гребаного «цивилизованного мира» с адвокатами, полицией и судами присяжных остались в твоей бывшей реальности.

Сначала у меня глаза на лоб полезли после последних слов искателя. Решил было, что тот каким-то образом узнал о моей персоне и как я тут оказался. Только минуту спустя до меня дошло, что он говорил про мир за периметром. А что, логично. Ведь с точки зрения обосновавшихся тут авантюристов, Мутаген и жизнь за зоной его влияния – совершенно разные вещи.

Согласно кивнув и показав тем самым, что его слова приняты к сведению, я прошел сквозь проход в стене и оказался на территории торгового центра «Евразия». Да уж… когда-то это действительно был большой такой, фешенебельный центр. Сейчас же от былого великолепия практически ничего не осталось, разве что общая архитектура.

Несколько корпусов, в которых раньше продавались шмотки, техника, располагались кинозалы, боулинги, бары, рестораны с борделями… сейчас сильно поменялись. Подступы к корпусам были обнесены «егозой», на особо важных участках виднелись пулеметные гнезда, стояли противотанковые «ежи». Сначала я удивился, но потом вспомнил, что хоть Мутаген бронетехнику не жалует, зато бронемутанты солидных габаритов имеются. Им стены проламывать хоть и не очень просто, но отнюдь не нереально.

А вот и главное здание, чуть более приземистое, но защищенное сверх меры, по моим личным представлениям. Казалось, там ни единого окна не осталось, все были закрыты стальными плитами, оставляя лишь узкие щели для обзора и ведения огня. По углам вышки, тоже укрепленные да к тому же дающие хороший обзор. Не удивлюсь, если наряду с пулеметчиками там засели снайперы с «СВД» или винторезами. О! Знамя даже присутствует, развевается на ветру. На нем… все та же пирамида, символ Ордена Границы.

Ладно, потом еще успею посмотреть на местные достопримечательности. Сейчас же меня куда больше интересует бар под названием «Улыбка Мутагена». Было ясно, что сразу и самому найти вряд ли получится, поэтому пришлось спросить об этом первого попавшегося искателя. Тот молча ткнул пальцем в нужном направлении и пошел дальше по своим делам. Деловой, млин! Ну да ничего, направление есть, так что найдем и сами.

Кто ищет, то всегда найдет… Жаль только той четверти часа, что пришлось потратить на сосредоточенное рыскание. И ведь забавно то, что прошел мимо нужного мне заведения не менее трех раз. Бар располагался глубоко под землей и начинался в неприметном крошечном кирпичном здании. Раньше оно было или большой трансформаторной будкой, или чем-то вроде крошечной подстанции. Часть стеклянных изоляторов до сих пор валялась по углам. Впрочем, все логично. Новые времена, новые требования к безопасности. Мутаген вносит коррективы. Подземные уровни, они куда как более надежны.

Из этого «предбанника» вниз вела лестница, уводящая ступившего на нее в потаенные глубины. Ч-черт! А ведь это, господа хорошие, явно из разряда спецубежищ или чего-то в этом роде. Стены, способные выдержать ударную волну. Стальные двери, которые хоть из противотанковых гранатометов выноси, и то не факт… Серьезно, не поспоришь! Да, теперь я не удивляюсь, что «Грань» выбрала себе такое место под базу. А то торговый центр, торговый центр… Всего лишь внешняя скорлупа, а не истинная суть.

И охрана на ключевых точках, готовая при необходимости устроить гостям веселую, но очень короткую жизнь. Вооружение у них было аккурат из того сорта, чтобы хлестаться в узких коридорах: короткие дробовики в руках и, как резервное, пистолеты в расстегнутых кобурах. Наверняка или через раз снаряжены пули и картечь, или у одного стрелка пули, у другого более разлетный боеприпас. Мало того, прослеживался еще один нюанс – здешним волкам плевать, что могут задеть и правых и виноватых. Вывод напрашивался однозначный… правы тут всегда гранильщики. Учту и буду поосторожнее, если что.

Пройдя мимо этих парней, не сказавших мне ни слова, я оказался в зале. Никакой вычурности, богатой отделки или других выделяющихся элементов декора не заметил. Голая функциональность, трезвый расчет. А может, именно в этом и был стиль, который я просто не просек? Кто знает.

Часть зала была заставлена высокими столиками под рост, где не надо пользоваться стульями, возле них скучали несколько человек, потягивая пиво из стеклянных бокалов да хрустя нехитрой закуской вроде орешков, чипсов да вяленой рыбы. Ну а остальная, большая по размерам часть имела обычные столы из толстых досок и по паре лавок из тех же досок возле них.

Клиенты… Гранильщиков тут было мало, в основном отдыхали независимые искатели. Не то, мне нужны были иные персоны, способные и мои дела решить, и на пару вопросов ответить. Впрочем… За высокой стойкой стоял бармен, полноватый мужик в свитере и проглядывающем под ним «дипломатическом» бронике. Открытая кобура с «вектором» выглядела гармонично, всего лишь дополняя первое впечатление. Головорез «на пенсии», вариант не частый, но классический. И наверняка с ним можно поговорить. По крайней мере, перенаправить меня точно сможет.

С огромным облегчением я стянул капюшон комбеза и дыхательную маску. Уж тут точно никаких проблем, все остальные тоже, входя в зал, открывали головы. Все это время бармен почти лениво наблюдал за мной, только настороженность в глазах и левая рука, державшаяся поблизости от кобуры, выдавали, что равнодушие и ленивость напускные.

– Добрый день, – поздоровался я и увидел, как удивленно взлетели брови у собеседника.

– Здорова, бродяга, и тебе не захворать. Из молодых будешь?

– Ага, – не стал я отрицать очевидное. – Я тут по делу. Имею морфер и хочу его… продать. Хотелось бы узнать, к кому по этому делу обратиться и где лучше показать… товар.

Тут я действовал немного наугад. С одной стороны, бар не базарный ряд, могут сами торговлей и не заниматься. С другой… всем видно, что я тут человек новый. А с таких спрос не слишком и велик, к тому же вопрос задал вежливо, со всей учтивостью. Послать впрямую не пошлют, таким манером можно и репутацию заведению подпортить. Вот и выходило, что в моей ситуации такое поведение было чуть ли не единственно верным. К тому же… не хотелось тащить находку в другое место. В таком состоянии я и часа не пройду, как свалюсь от усталости и травм. Да и не может быть, чтобы в расположении одного из крупнейших кланов сектора не было пункта по торговле всем и вся.

Угадал… Бармен, явно оказавшийся не только разливальщиком напитков, заинтересованно прищурился, заслышав про возможность прикупить морфер. Мигнул кому-то, и вот уже из-за занавеси выскользнул еще один тип, более высокий и молодой, но не менее крученый.

– Что за морфер? Учти, я мелочовку не беру, с ней в обычный пункт приема всего и вся.

– Знал бы прикуп… Говорю же, человек я тут новый, не сильно пока в реалиях разбирающийся. Но скажу одно, эта хреновина немного ядовитая и к тому же летает.

Заинтересовался, по глазам вижу. Судя по всему, число летающих морферов тут невелико, да и имеющиеся не относятся к разряду дешевок.

– Столб, смени меня за стойкой, а я пока с этим пареньком в оценочную пройду.

– Не вопрос, Маршал, – оскалился тот, явно предчувствуя свой интерес. – Все пучком будет.

– Все будет, – отмахнулся тот, после чего обратился уже ко мне: – Заднюю комнату видел?

– Есть маленько…

– Вот туда и пройдем, – отмахнулся Бармен. – Зовут тебя как?

– Николай, – ответил я, снимая рюкзак и докапываясь то спрятанного ближе к дну морфера. Потом вспомнил о желательности представляться прозвищем и поправился: – Коля Умник.

– Умник, значит. Да не возись ты тут, пошли за мной, там удобнее будет.

За портьерой, отодвинув которую появился на зов Маршала его помощник, оказалась решетчатая дверь. Бармен быстро, на рефлексах, набрал код из шести или семи цифр, и лишь после этого мы смогли пройти внутрь.

Небольшая уютная комната, явно служащая для отдыха персонала… Непростого персонала. Как я погляжу. Для обычного официанта или подавальщика выпивки с закуской кожаные диваны, бар с ликерами и вискарем эксклюзивных марок держать не станут. И это только из бросающегося в глаза. Присмотревшись же, я обнаружил куда как более интересные элементы. Приборы, какие-то контейнеры, генераторы… а вот и массивный шкаф, в котором при развитой внимательности можно разглядеть некоторое количество солидных стволов. Не удивлюсь, если в многочисленных ящиках и ящичках письменного стола тоже много интересного нарыть реально. Только кто ж мне даст в чужих вещах копаться? Уж точно не Маршал, этот мигом пристрелит за излишнее любопытство, даже глазом не моргнет. Только пожалеет… ковра, что придется кровью запакостить.

– Давай сюда, – требовательно произнес бармен-торговец, непростой по своему внутреннему содержанию, и протянул ладонь.

Что ж, законное требование. Если пришел с делом, то пора товар лицом показывать. Немного поколебавшись, я передал ему замотанный в металлизированную ткань морфер. Недовольно поморщившись, тот принял его, но разматывать стал, лишь поместив под большой куполообразный колпак из толстого стекла.

– Ну ты и дурень, Умник, прямо как совсем ничего не понимаешь… В специальных контейнерах улов носить надо. А не в тряпице, мать твою с перехлестом до седьмого колена!

– Обстоятельства, Маршал. Были бы контейнеры, – тяжко вздохнул я, отводя от себя косяк. Дескать, обстоятельства помешали. На самом же деле ни черта я о контейнерах не знал, что и понятно. – В некоторых ситуациях лучше часть сбросить и налегке уходить.

– Это да, это конечно…

Наконец Маршал размотал все слои ткани, в которые я укутал свою находку. Готово. И сразу же непонятная «дышащая» хреновина рванулась вверх и с тихим стуком ударилась о стеклянную преграду купола.

– «Кожа»…

Мне показалось, что в голосе Маршала прозвучало благоговение, но, когда он ко мне обернулся, на его лице нельзя было прочитать ни единой эмоции, кроме навечно поселившийся скуки. Торговец, млин, коммерсант местного розлива! Ничего, ты себя хоть немного, да выдал. Пусть я в местных ценах не слишком, и это еще мягко говоря, но и обуть меня по полной не получится. Будем искать разумный компромисс. Именно он, по выражению некоторых, двигатель торговли.

– Так сколько я могу получить за эту «кожу»? – поинтересовался я, поморщившись от боли в ноге, которая, как мне кажется, вновь начинала возвращаться. Нет, определенно пора к врачу, иначе плохо будет. – Именно сейчас, а не с поиском клиента и соответствующей задержкой.

– Сотню, – отчетливо произнес Маршал, не спуская с меня своего пристального взгляда. – Сейчас, в эту же минуту, наличными.

Предложение… серьезное. Хоть в какой валюте: долларах, евро, рублях… Да, рублях, потому как в ЭТОЙ реальности Россия отличалась от того, старого СССР лишь отсутствием южных и азиатских республик. Сбросила, так сказать, откровенный балласт, сохранив мощь и влияние прежней Империи. Поэтому и те же рубли хоть и уступали ценой еврикам и баксам, но немного, несущественно. Но вот одна деталька оставалась неясной.

– Маршал, я человек новый, ориентируюсь лишь в обычных ценах. А тут, в Секторе… Они ж ясно, что другие.

– Ну…

– Так что я могу приобрести на такую сумму?

– Умник, на сотню штук евриков можно поменять твой паршивый костюм на лучший; новое оружие взять, а не этот «АКМС». Ты ж его основным несешь. А не ту трофейную вариацию штатовской «эмки». Погулять потом недельку, не просыхая от коньяка и не слезая с дамочек нетяжелого поведения. Кроме всего, еще и останется, чтобы еще пару месячишков по-тихому балдеть где-нибудь на Бали или у нас, в Сочи, в пансионате.

Даже так. Солидно, однако! Судя по всему. Я, заарканив случайный морфер, поймал за хвост и фортуну… в очередной раз. Что ж, Мутаген, спасибо тебе за фарт, оно не забывается.

– По рукам!

– То есть сделку заключаешь? – переспросил меня покупатель морфера.

– Заключаю.

Маршал довольно улыбнулся, накинув поверх стекла толстый кусок материи, и подошел к письменному столу. Чего-то там помудрил, открывая один из ящиков… О, финансы! На свет появились пять пачек ассигнаций Евросоюза, а потом денежный ящик закрылся, тихо щелкнув.

– Держи, искатель, – протянул мне деньги Маршал. – Пусть удача никогда от тебя не отвернется и всегда будет такой же, как в тот момент, когда ты получил этот артефакт.

– Благодарю за пожелание… Только насчет такого же состояния не надо, я ж сейчас на стимуляторах, скоро к медикам пойду. Чтобы в порядок приводили.

– Поверь, Умник, тут гораздо хуже тебя из рейдов приходят. Мутаген шутить не любит, многие за ошибки поплатились.

– Верю. Тут недолго, но проникнуться опасностями по полной успел, – хмыкнул я, убирая деньги в один из скрытых карманов. – Да, Маршал, сделку мы заключили, у меня никаких вопросов и тем более претензий нет и быть не может. Просто узнать хочу на будущее, зависит ли цена морферов от положения искателя, их приносящего?

Тот вперил в меня глаза, словно пытаясь получше понять истинную суть, но ответил:

– Как новичку. Я не знаю, как он тебе достался – может, ты в связке с кем-то шел, на подхвате, а потом прикончил своего ведущего. Заметь, я не предполагаю, а просто даю один из возможных вариантов. Всякого насмотрелся, что Мутаген с людьми творит. Тут и жадность, и фальшь, и беспредел – все наружу выползает. А ты хоть в Секторе и недавно, а убивал не только мутантов, по тебе видно. Кровь, она не на руках, а в глазах плескается.

– Не мы такие, жизнь такая… Не ты метко выстрелишь, самого завалят. Хотя бы хранители, их Ковчег им в задницы и плевать, что не влезет.

– Хранители… «Эмка»… А вот что, Умник, дай мне на секунду твою автоматическую винтовку, что за спиной. Не возражаешь?

– Да нет, – пожал я плечами, хотя не понимал смысла просьбы. – Смотри на здоровье, Маршал, если заинтересовала. По мне, не самая удобная вещь, в руку не идеально ложится.

– Тут другое…

Приняв от меня оружие, Маршал сразу же отсоединил магазин, проверил, не осталось ли патрона в стволе, затем разрядил и подствольный гранатомет. Сразу было понятно, что такие действия доведены до автоматизма – вертеть готовое к бою оружие при постороннем может быть воспринято тем как угроза.

Но вот что он искал? Загадка… Для меня, но не для этого искателя-ветерана, ко многому привычного и наверняка многое знающего. Пальцы пробежались по прикладу, по ствольной коробке и…

– Ты гляди, и впрямь хранители, – ухмыльнулся он, явно что-то обнаружив. – Вот что, Умник, я сначала не поверил, думал, что ради красного словца сболтнул про фанатиков. Теперь вижу, что ошибался.

– Не понял…

– Это и плохо. Мог бы попасть в плохую историю с печальным концом. Хранители, они свое оружие метят. По прикладу или по ствольной коробке всегда идут такие узоры, как и на их броне. Вот и здесь они есть. Стоит присмотреться или рукой провести – сразу чувствуются.

– Каждый по-своему забавляется. Хотят украшать, так и пусть тешатся.

– Пусть, – согласился со мной Маршал. – Только они очень не любят, когда их родное оружие, в том числе и погибших «братьев», чужие с собой берут в качестве трофея. Иногда выкупают, но чаще вместе с головой заберут. Не всегда сами, могут и чужими руками сработать. Теперь понял?

– Понял, не дурак. Вот дурак не понял бы… Тогда и впрямь лучше ствол сбросить в ближайший мусорный ящик. А еще лучше, чтобы им не вернулся, предварительно молотком по особо важным частям постучать.

Маршал, явно оценивший такую реакцию, жизнерадостно заржал.

– Ну ты Умник и… умник. Ни себе, ни фанатикам! Лучше уж мне отдай, у меня таких стволов несколько есть.

– Забирай. Тут ему будет лучше, чем у прежних хозяев.

Видя, как в глазах Маршала мелькнул огонек радости, я понял, что тот просто любит оружие, особенно с какой-никакой, а историей. Вот и сейчас он заботливо отложил оружие в сторону, да и атмосфера в комнате стала несколько более теплой. Что ж, этим надо бы и воспользоваться.

– А скажи мне, в продолжение ранее сказанного, сколько бы ты за «кожу» дал другим категориям искателей? Я ж не вечно новичком тут буду. Меня такое положение не очень устраивает.

– Наглый ты… или целеустремленный, что похуже. Опытному искателю дал бы полторы сотни, а если это еще и знаменитый боец из ветеранов и в данный момент не испытывает нужду в деньгах, то и все две. Вам, только что в Мутагене обосновывающимся, деньги и на снарягу нужны, и на оружие. Да и к большим суммам не привыкли вы еще. А у ветеранов счета миллионами измеряются… если живые еще.

– А если бы я был в клане? Тогда все равно за сотню купил бы?

– Если бы ты был в клане, то ко мне бы не пришел. Кланы сами покупают у своих членов морферы, беря небольшой процент. Там цены всегда на одном уровне и без обид. Своих зажимать никто в здравом уме не станет. А у меня, к примеру, только одиночки и те, кто не хочет светиться. Да я и не все беру, с мелочью за пару тысяч не связываюсь.

– Понятно. Благодарю за консультацию.

– Не за что. Я вижу, ты удачливый. Будут новые морферы – заходи. Не стесняйся.

Ну, я и стеснения и рядом не обитали, так что эпитет тут явно не к месту. А за пожелание спасибо, наверняка повод найдется. Только не сейчас. Кстати…

– Последний вопрос. Где тут можно за медицинской помощью обратиться? Мы заговорились, я даже про ногу позабыл немного. А про такие вещи забывать не стоит… Да и переночевать потом надо, и снарягу со стволами обновить. Подскажешь, куда и к кому?

– А прямо перед моим заведением, – махнул рукою Маршал. – Выйдешь на поверхность обычным ходом, там по левую руку небольшой корпус, в два этажа. Раньше всякой всячиной торговали, а теперь, с приходом Мутагена, более полезные заведения там расположились. На втором этаже как раз сдаются комнаты для искателей. Только учти – место тихое, девок таскать не разрешается, только если постоянная подруга какая. А эти, птицы-лебляди, в других корпусах. Ну да тебе сейчас отсыпаться и здоровье поправлять, а для этого и указанные мной номера сойдут.

– Согласен. А… медицина?

– Так на первый этаж того же здания. Врач хороший, многих из вашего брата лечила, никто еще не жаловался. Берет немало, ну да у тебя сейчас деньги в избытке. На том же этаже, но в другой области, есть оружейник. У него и готовые стволы на продажу, и ремонт учинить может. Комбезы есть, хотя экслюзива он не продаст. Штучные модели тут, уж извини, или для нас, Ордена Границы, или для очень авторитетных искателей. Ты, уж извини, не дорос.

– Дорасту… И тебе, Маршал, по этому поводу бутылку лучшего коньяка проставлю.

– Виски, искатель, я больше по нему. Бывай и заходи, если что интересное появится.

– Заметано.

Глава 7

Выйдя из «офиса» Маршала, я, не задерживаясь в баре, поплелся по указанному адресу. Здоровье, оно не казенное, его беречь надо. И хотя обратный путь на поверхность показался мне и длиннее, и утомительнее, но это понятно – адреналин давно спал, да и таблетки-стимуляторы практически выдохлись. С таким темпом через часок начну отходняк ловить.

Подгоняемый такими мыслями, нужное здание я отыскал без труда. Вывесок снаружи не было, зато внутри указатели присутствовали. Да и было их всего три: «медицина», «броня» и «комнаты». Все, как и говорил Маршал, за что ему еще один большой плюс. Правильный человек, побольше б таких. Ну а мне… к врачам на досмотр.

Толкнув тонкую филенчатую дверь с нарисованным на ней красным крестом, я оказался в комнате, полностью пропахшей лекарствами. Угу, приемная классического образца. Они, как я понимаю, даже тут неизменны. Внутри сидела женщина среднего возраста, при моем появлении приветливо кивнувшая.

– Здрасьте… можно?

– Конечно, если меня с оружейником не перепутал, – улыбнулась работница медфронта. Потом профессиональным взглядом окинула мой нынче не самый цветущий организм и продолжила: – Признавайся, на что жалуешься?

– Нога у меня, вот какая проблема, – выставил я левую ногу на обозрение, закрытую в несколько слоев защитной обувкой. – Здесь смотреть будете?

– В свободный отсек проходи и ногу показывай, а не кевларовую защиту.

А врач-то не абы какая, явно с военной жилкой… Впрочем, ничего удивительного, другие здесь вряд ли уживутся. Пройдя в свободный отсек – один из пяти – хотя и остальные в данный момент заняты не были, я присел и принялся разуваться. Скинув с себя так надоевший за время, проведенное в этом мире, бронекомбез, я невольно поморщился от неприятного запаха, шибанувшего в нос. Ну и амбре! Им только тараканов морить или живую силу вероятного противника разгонять при надобности. Зато врачиха ни единым жестом не показала своего раздражения или брезгливости. Наверное, привыкла нечто такое ощущать чуть ли не при каждом посещении клиентов. В рейдах душа и ванны нет, увы и ах.

Посторонние мысли быстро улетучились, стоило мне только взглянуть на свою травмированную конечность. Во время действия обезболивающих средств я почти забыл про травму, но сейчас смог увидеть все воочию. Стопа и часть ноги была опухшими до состояния однородной болванки. Сейчас по толщине эта часть ноги сравнялась по своим объемам с бедром и имела нездоровый синюшный цвет.

– Хреново…

– Посмотрим, – проговорила врач и указала мне на кушетку, – приляг и не двигайся.

Выполнив, что было указано, я стал с замиранием сердца наблюдать за последующими действиями женщины. Та аккуратно крутила, прощупывала и пробовала ущипнуть мою ногу. Несколько раз смотрела на меня, стараясь заметить реакцию, и наконец сдалась:

– Ничего не чувствуешь?

– Почти ничего, – пожал я плечами, – только я себе вводил лекарство обезболивающее. Его действие только через час полностью пройдет.

– Что же ты молчал тогда? – укоризненно посмотрела на меня врач, и под этим взглядом я себя ощутил мелким шаловливым карапузом, попавшимся под строгий взор матери. – Вот говори вам или не говори, проку все равно мало.

Временно прервав чтение вполне заслуженной мною нотации, она отошла к застекленному шкафчику и чем-то там зазвенела. Наверное, выбирала необходимые лекарства.

– Все с тобой ясно, кроме одного, – закрыв шкафчик и вернувшись ко мне, произнесла женщина. – Как лечиться будем?

– То есть?

– Можно с использованием морфера, а можно и обычными средствами. У тебя разрыв связок и, возможно, треснула кость. С помощью «пленки» ты выздоровеешь за несколько часов, но это обойдется дорого. Обычными средствами будет раз в десять дешевле, но пролежишь с неделю. Что выбираешь?

– На здоровье экономят дураки да мазохисты. Одни по глупости или жадности, другие по извращенному своему сознанию, – отшутился я, после чего еще и скаламбурил. – А еще и в цифрах… Огласите весь список, пожалуйста.

Та пожала плечами, но выдала в ответ:

– Дуракам счет не веду, а мазохистов мутанты съели, у них поспрашивай или желудки повскрывай для статистики. А если по ценам, то две тысячи евро за «пленку» и триста или триста пятьдесят за обычное. Как я поняла, мне морфера тебе поставить?

Еще бы! Денег у меня по-любому хватает, да и экономить на своем драгоценном здоровье глупо. К тому же валяться целую неделю… бр-р, ужас полный. Было такое пару раз в моей жизни, впечатления остались пренеприятнейшие.

Врач задала последний вопрос так, для проформы. Почему? Да просто в руках у нее были не обычные в таких случаях лекарства, а простые фиксирующие повязки и… Больше всего неизвестный морфер походил на тонкую, ажурную фольгу или действительно на пленку. Еще на ум напрашивалось сравнение с кленовым листом – морфер был такой же узорчатый и тонкий, разве что имел цвет ярко-красный с черными прожилками.

Обработали по полной. Обмотали бинтами, сверху аккуратно наклеили порождение Мутагена, после чего заявили:

– Все, теперь тебе надо полежать несколько часиков. Морфер все сделает как надо. Если хочешь поспать, то спи. Ты мне не будешь мешать.

После этих слов она поднялась и вышла из отсека, прикрыв за собой дверь, тем самым отделяя меня от себя и возможных новых клиентов. Я стал проваливаться в дремоту уже тогда, когда она произнесла слово «спать». Когда же я оказался скрыт от постороннего любопытства, то и вовсе канул в пучину сна без сновидений.

Насчет без сновидений, это я… поспешил. Перед самым своим пробуждением мне привиделся Гришка, что-то с жаром объясняющий неизвестному мне мужчине в простом костюме-двойке. Эти слабые воспоминания еще несколько секунд крутились у меня в голове после того, как открыл глаза, а потом смазались и ушли в дальние и темные уголки моей памяти.

– Как самочувствие? – поинтересовалась врач, которая и стала причиной моего пробуждения. – Что-нибудь болит?

– Вроде бы нет, – с некоторым сомнением ответил я, шевеля ногой. – Вот только голова чугунная и пить хочется.

– Это из-за принятых тобою стимуляторов. В остальном твой организм полностью здоров. Я не только о ноге, «пленка» и помимо основной зоны воздействия много полезного делает. Так что пора снимать морфер и выписываться.

За то время, что я провалялся на кушетке, «пленка» приобрела еще несколько черных прожилок, да и остальные сильно увеличились в размерах. Увидев это, врач покачала головою, пробормотав невнятно, что ее хватит еще на один раз.

Но все это были не мои проблемы, на данный момент меня беспокоило только одно – поскорее добраться до комнаты и упасть хоть на пол, лишь бы место было безопасное и располагающее к отдыху. Расплатившись, я вежливо попрощался и пошел на второй этаж, где находилась жилая часть.

Те минуты, что прошли в разговоре с держателем комнат, и путь до моего номера, они словно пронеслись в полусне. Сколько-то там пришлось заплатить, потом немного подождать, пока занесут матрас и постельное белье. Принесли, окончательно привели комнату в порядок, а потом и вымелись, оставив меня наедине с самим собой и огромной усталостью. Скинув с себя опротивевшую экипировку и рюкзак с оружием, я ощутил настоящее блаженство, словно до этого на своих плечах удерживал небосвод, как мифологический Атлант. Несколько секунд раздумывал над дилеммой – завалиться спать прямо сейчас или потратить пяток минут на душ. Лень бунтовала, но разум и естественное желание не уподобляться всяким-разным перевесили. В любом случае чистым спать комфортнее. Зевнув, я побрел в конец коридора, где располагались душевые кабины и вообще водопровод.

К моему приятному удивлению, вода была и горячая и холодная. Правда, один из помощников хозяина этого заведения предупредил меня, что горячая будет подаваться в течение пяти минут. Больший период надо было заказывать заранее и оплачивать дополнительно. Так что за этот небольшой промежуток времени надо было ополоснуться и привести себя в порядок. Иначе… Конечно, расхаживать весь в мыльной пене вроде одного из персонажей «12 стульев» не придется, но стоять под ледяными струями… мрак.

За отведенное время сумел управиться, хотя и ловил себя пару раз, что все действия мочалкой выполняю машинально, в то время как сам практически сплю. Последнюю минуту я просто стоял под струями воды, ожидая, когда кончится поток нормальной, горячей воды. Дождался, пока градусы резко пойдут на убыль, и сразу же перекрыл кран. Все, баста! Что ж, значит, надо добираться до комнаты и спать, спать, спать.

Спал я долго, даже очень долго – часов двенадцать, и это не считая тех трех, которые придавил на врачебной кушетке. Только спустя столь длительный промежуток времени, лежа на кровати с открытыми глазами, я понял, что выспался. А если выспался, то надо было подниматься, тем более что и голод начал меня донимать со страшной силой. Откинув одеяло, я невольно повел плечами от прохлады, царившей в комнате. По домашней привычке я разделся почти полностью, оставив только трусы и майку, из свежего белья, что прихватил с собою.

Сначала я хотел выйти в простой одежде, заткнув за пояс «ПМ», но потом одумался, поняв всю нецелесообразность подобного поведения. Еще вчера я сумел приметить, что такой вольности тут не допускал ни один из искателей. Даже новички, не имевшие нормального комбеза, и те были укутаны в толстые кожаные куртки с брониками под ними. Без оружия, само собой разумеется, тут тоже никто не ходил. Мутаген не курорт, тут в любой момент что угодно может приключиться. Мутанты, бандиты-отморозки, нападение враждебного клана… несть числа всем возможным неприятностям, и ко всем к ним надо быть готовым.

Именно поэтому пришлось, кряхтя и поминая свою глупость и детство – которое, как известно, часто играет в одном месте, натягивать на себя комбез. В комнате я оставил только дополнительные броненакладки да рюкзак с вещами, не ахти какой ценности. А вот дыхательную маску прихватил с собою, намереваясь после перекуса поговорить с оружейниками на тему возможного ремонта. Мне эта модель очень понравилась своей удобностью и надежностью, так что расставаться с ней не хотелось.

Перехватить удалось в «Улыбке Мутагена» – пока что единственном знакомом мне месте. За стойкой возвышался Столб, меланхолично взирая на клиентов и изредка отдавая приказы парочке из обслуживающего персонала. На меня ему было плевать, но из-за этого я расстраиваться точно не собирался. Не тот случай.

Меню было… с одной стороны, богатым, с другой же – несколько ограниченным. Это я в том смысле, что ассортимент в основе своей состоял из консервов, которые куда как легче было доставлять. Натуральные же продукты занимали малую часть, да и цена на них была куда как более кусающейся. Зато насчет алкогольных напитков тут был просто рай для их любителя. Чего тут только не было: виски, водка, вина, хотя и не слишком большое количество марок… В общем, почти все крепкие горячительные напитки, что производились на планете, можно было найти в этом месте.

Выделяться среди других искателей я не стал, заказав блюда, приготовленные из консервированных продуктов. Наскоро перекусив и запив все кружкой темного пива, я вернулся обратно в то здание, где ночевал. Вот только сейчас мне нужна была та область, где обитал оружейник.

Хорошая дверь! По сути, настоящая бронеплита с отодвигаемой заслонкой, откуда могут или спросить, или… резануть очередью. Впрочем, сейчас она была открыта, приглашая всех желающих с деньгами приобщиться к завораживающей красоте огнестрельного оружия.

Я уже заметил, что помещение, где расположился оружейных дел мастер, находится в несколько обособленном положении. Мало того что в самом дальнем углу, так еще и отделено от других парой пустых помещений и толстыми дверями. Думается, что и сверху никого не заселяют в комнаты над этой лавкой.

Когда я вошел внутрь и повнимательнее присмотрелся, причина такой отчужденности стала очевидна. За решеткой торговой стойки грудами лежали ящики с минами, гранатами и прочим взрывоопасным барахлом. Думается мне, что если все это жахнет, полумерами вроде нескольких стен и пустых помещений тут не обойдется. Скорее все здание взлетит на воздух.

Заметив меня, оружейник вопросительно поднял голову, но ничего не произнес. Похоже, здесь не принято расхваливать стреляющий и взрывающийся товар, клиент сам должен проявить инициативу. Пришлось первым начинать беседу:

– Здорово. Я не прочь приобрести нечто нужное мне из оружия и предложить трофейное на продажу.

– И тебе не хворать, – отозвался хриплым, то ли простуженным, то ли прокуренным, голосом торговец. – Давай посмотрим, что там принес, чего оно стоит…

Я выложил все свои стволы на прилавок, показывая товар лицом. Ну и не преминул напомнить, что сдать трофеи – всего лишь часть моего интереса. Оно и понятно, куда больше интересовала возможность приобрести хорошее оружие, а не избавиться от старого хлама.

– Не волнуйся. У меня найдешь все, что нужно будет. Если деньги есть. А пока дай посмотрю, что ты там мне принес.

Сперва оружейник покрутил в руках ружье, саркастически хмыкнул и положил обратно на прилавок. Затем бегло осмотрел автомат и в последнюю очередь парочку «ПМ».

– Ну что могу сказать, – слегка призадумался он. – Откуда ты этот раритет в виде ружья вытащил, даже не представляю. Он еще при моем отце считался немного устаревшим. Если мне не изменяет память, то уже к двухтысячному, то есть более двадцати лет, на него ничего из запчастей не выпускают. Это уже не для продажи. Скорее для любителей редкостей. К тому же в достаточно хорошем состоянии, что цену немного повышает. Автомат хорош. Сразу чувствуется, что стреляли из него часто, но в порядок приводили, заботились. Пистолеты дрянные, оба – и старые, и нарезы того гляди полностью сотрутся. У одного еще и с пружиной проблемы.

– Так сколько и за что дашь? – полюбопытствовал я. – Что стволы не фонтан, и сам знаю, иначе не пришел бы все сдавать.

– За ружье дам триста, столько же за оба пистолета. За автомат две… две двести. Больших денег ничего не стоит.

– Решено. Тогда отщелкни где-нибудь у себя эту сумму, и перейдем к покупкам.

– Выбирай, – пожал тот плечами. – Основные стволы ты видишь, если что из редкого, то тут спрашивай, буду смотреть.

Это уж непременно. Сейчас и буду изучать. Что ж до самого торговца и его манеры ведения дел, то тут все вполне устраивало. Даже если и надул, то не намного. Пусть в местных ценах я не слишком рублю, но названная оружейником цена за старые стволы полностью устроила.

Я успел понять, что основные деньги тут делают не на оружии, на морферах, что, в общем, вполне себе естественно. Так предстояло поступать и мне. Ну до тех пор, пока не появится возможность без лишнего риска совершить рейд в сторону стадиона. Туда, где так и остался лежать возвратник в мой родной мир. Увы, других вариантов не было – Гришка сам меня не выдернет, все каналы только на прибор завязаны. Главное, чтобы сам не попытался сюда сунуться! При всем моем к нему уважении, выжить тут может оказаться для него делом непосильным. Склад личности несколько другой, более мягкий, что ли. С таким больше времени на пригонку к реалиям потребуется, а вот его никто давать не собирается.

– Что порекомендуешь?

– Вот неплохие образчики российских стволов, – указал на участок стены торговец. – Хочешь из семьдесят четвертой серии, хочешь «АКМ», а то и «сотка» есть – 102 и 103. Ты, вообще, какие стволы предпочитаешь – русские или иностранные из НАТО?

– Лучше давай русские, – ответил я, ни секунды не сомневаясь. – С ними мне приходилось общаться, а вот с натовскими вовсе нет, знаком поверхностно. Да и насчет поведения в экстремальных условиях… не у всех западных образцов хорошие характеристики.

– Тогда действительно лучше отечественные. Оружие должно быть продолжением тела, а не просто приблудой, свисающей с плеча. А насчет качества… «германцы» неплохие есть, на них почти никто не жаловался. Но вернемся к отечественным. Вот смотри, кроме названных групп, есть неплохая модификация «А-91».

Оружейник достал с полки угловатый автомат, сделанный по принципу булл-пап и с неотъемным подствольным гранатометом. Сверху имелась переносная ручка по принципу планки Пикатинни, с возможностью установить оптику заграничного производства.

– А поподробнее реально?

– Конечно. Автомат достаточно прост и хорош. У него два спусковых крючка – под гранатомет и автомат соответственно. Затвор закрытого типа, что снижает загрязнение автомата, а в наших условиях это крайне важно.

– Звучит внушительно…

– Если не приглянется этот, вот другой образец военной мысли. Создан по принципу «сотой» серии, но питается автоматной «девяткой» от «вала» и «винтореза». Емкость у него не слишком внушительная – двадцать патронов, но этого вполне хватит, так как сам боеприпас достаточно мощный. Если есть желание и лишний прицел, то можно его установить. Сам могу продать только основу, зато в комплекте идет запасной глушитель.

Оружейник отложил предыдущий ствол в сторону и взял в руки второй, больше всего похожий на «сто четвертый», но имеющий привернутый набалдашник глушителя и более короткий магазин. Отщелкнув сложенный пластмассовый приклад, продавец оружия провел пальцем по «ласточкиному хвосту» и вернул приклад в прежнее положение.

– Есть еще очень неплохой образец. Вот смотри. Это «Ак-108» под натовский патрон калибра 5,56 миллиметра. У него скорострельность под девятьсот выстрелов плюс хорошая точность за счет сбалансированной автоматики вроде как у автомата Кокшарова. Самое то для местных реалий. Смотри и думай.

Увлеченный собственной лекцией на оружейную тему, он принял в руки, словно малого ребенка, очередной «калашников», немного смахивающий на «семьдесят четвертый». Но это точно не «семьдесят четвертый», некоторые отличия просто бросаются в глаза. Причем часть деталей походила на стандартные от «абакана». Пока я рассматривал очередной образец, оружейник терпеливо ждал. Потом задал свой вопрос:

– Что выбрал?

– В принципе неплох «девятый», но у него с патронами напряженка. Все же, что ни говори, а для меня двадцать патронов в магазине не очень хорошо. Кроме того, случись какая затяжная перестрелка с сильным расходом боезапаса… Сомневаюсь, что выпадут солидные шансы на то, что подберу с трупов нечто подходящее. Придется подбирать какой-то ствол с покойника, а это плохо. Сам понимаешь.

– Да, если с такой точки зрения подходить, то тип патронов недостатком становится. А чужое оружие, к нему привыкать надо.

– Я о том же. Потом еще и глушитель этот, он же прицельность снижает, хотя и неплох по своей бесшумности. Так что придется мне остановиться на «сто восьмом». Как я понимаю, на него еще и подствольник можно установить. Одна беда – калибр несолидный, на серьезные цели не прокатит. Даже и не знаю тогда. Хотя. Нет, лучше уж с малым магазином мириться, чем с плохой убойностью. Может, что еще есть? Я не отказался бы от чего-то покрупнее, подходящего под «семерку».

Оружейник ненадолго задумался, потом полез куда-то в угол и достал оттуда деревянный продолговатый ящик, окрашенный в зеленый цвет.

– Есть у меня нечто нестандартное, что тебе понравится. Вот смотри, это «АЕК-973 С» под «семерку». Очень надежный, хотя и уступает самую малость в этом плане «калашам», но превосходит почти все зарубежные аналоги. Скорострельность до девятисот выстрелов в минуту, калибр как раз для тебя, но я уже это отмечал. Что-то в нем еще интересное было, вспомнить бы… Ага! Можно прикрутить прицел из отечественных серий, что идут под «ласточкин хвост», также можно навернуть глушитель, потом есть возможность поставить подствольный гранатомет.

– Кассетный?

– К сожалению, только однозарядный. По габаритам сюда кассетник не войдет, да и экзотика это пока что в наших местах. Дальше… Приклад тут стоит телескопический, но могу поменять на любой другой, если есть какие капризы. Времени займет с час, не больше.

Вот этот ствол мне был по нраву! Калибр, надежность, скорострельность, оптика, глушак с подствольником… Сказка, да и только. Ну и, само собой, свою роль сыграло то, что до этого я его не видел, и не доводилось держать в руках сию машинку. Зато слухи доходили. Автомат Кокшарова превосходил по точности «калашниковы», но немного уступал при этом «абакану», но и то только очередями в два патрона. В любых других режимах никаких существенных отличий не имелось. Еще одним плюсом был вес – выигрыш в сравнении с тем же «АН-94» почти на полкилограмма. Разница солидная.

– Ты рассказал почти как на лекции в университете, – ответил я оружейнику, прилаживаясь к автомату и проверяя мягкость спуска. – Тебе бы туда, нерадивым студентам знания вкладывать.

– Так это же моя работа – знать все о товаре и давать сведения своим клиентам. А академии всякие… Вот стану староват для соседства с Мутагеном, непременно подумаю. Знания, они везде пригодятся. Даже в такой особой области. – Выражение лица оружейника малость изменилось, но потом снова стало привычно-деловым. – Ну что, будешь «АЕК» брать? Вещь отличная, можно сказать, от сердца отрываю.

– Само собой. Если оружие в руку легло, то грех великий его отвергать. Но… сколько? И для чисто интереса – сколько «сто восьмой» стоит?

– Семь за автомат и еще пять сотен за подствольник с прицелом. Это как хорошему клиенту с понятием. А «сто восьмой» отдам за четыре.

Почти восемь косарей, это существенно. В теоретическом плане. Потому как на оружии экономить столь же глупо, как на здоровье. Оно ж твою жизнь спасает, вражескую прерывает, так что аж двойная польза присутствует.

А вот отличия в цене чувствуются, сразу видна разница между «потоковым» вариантом и вот таким нестандартом на любителя или ценителя, тут уж смотря, как расклад ляжет. Обычный новичок или даже не спросит про выбранный мной ствол, или спросит, но не купит, цены забоявшись. Кусается она по всем признакам. Только вот фиг с ними, с деньгами, я другими критериями жизнь измеряю, совсем другими. Что я и озвучил.

– Пусть кто поглупее на оружии экономят. Давай «АЕК», а заодно десяток «вогов» осколочных и пять снаряженных картечью, если есть.

– Сделаем. Что-нибудь еще?

– Пистолет, конечно. Сам видишь, я тебе «ПМ» сбросил. И опять же. Хотелось бы отечественного производителя поддержать.

– Выбор большой, – махнул рукой оружейник в сторону стеллажа с пистолетами. – «ТТ», эта неумирающая классика, все еще популярен. Есть «стечкин», но он для некоторых слишком массивен, хотя это чуть ли не единственный недостаток. «Вектор» есть, «Грач».

– Выбор да, большой, но тут опять свои нюансы. «Стечкина» не возьму, хоть и уважаю, как раз по тобой озвученной причине. Размер… К «Вектору» патроны искать замучаюсь, если что. «ТТ» все же староват, а вот «Грач»… Возьму, пожалуй, творение господина Ярыгина с парой обойм и сотенкой патронов.

– Тактический фонарь?

– «Клещ», что ли? – поинтересовался я. – Если родной, то возьму, только туда же лазер добавь.

– Он с «клещом» в комплекте идет. Патроны наши или НАТО?

– Наши.

– Тогда я подсчитаю сумму и магазины тебе снаряжу. А ты можешь в тире пристрелять.

Отказываться от возможности познакомиться со своим новым оружием я, понятное дело, не стал. Подсчитав сумму, получив ее и выдав мне товар, оружейник высвистнул откуда-то своего помощника. Тот, следуя полученному приказу, проводил меня в тир, располагавшийся тут же, но в подвальном помещении.

Пристрелка прошла гладко, никаких замечаний к качеству товара не возникло. Да и первичное знакомство с двумя стальными друзьями состоялось. В итоге я стал обладателем автомата с коллиматорным прицелом и подствольником, получил два глушителя и к ним два магазина со спецпатронами, а еще шесть магазинов было снаряжено простыми боеприпасами. Ну и пистолет с фонарем и ЛЦУ забывать не следовало.

С оружием вопрос был решен, но оставался второй, не менее важный. Броня… Мой нынешний комбез был неплох для новичка без особых средств и возможностей, для неудачника, наконец. Я же стремился к большему, что даст мне и возможности, и новый уровень безопасности при рейдах по территории Мутагена. Поэтому я вновь сунулся было к оружейнику. Но был отправлен… в соседнюю дверь. Как оказалось, комбезами он не торговал, да и не особо хорошо в них разбирался.

– Иди ты к Сильверу. Он тебе и покажет, и расскажет. Только, если не хочешь получить массу сомнительных и плоских шуток, не пытайся ему продать то, что на тебе сейчас.

– Все так плохо?

– Я бы не сказал, но ОН скажет. У старого пирата особый взгляд на мир. Мало кто его переносит, но терпят как хорошего специалиста, способного и старый, но хорошего качества комбез в порядок привести, и в новом разобраться, чтобы фуфло не подсунули.

Ладно, учту. Поблагодарив оружейника, я направился к тому самому Сильверу. Стоило мне постучаться и, получив разрешение войти, распахнуть дверь, как сразу стало понятно происхождение подобного прозвища. Передо мной предстал усатый искатель, сейчас сидевший на грубом деревянном стуле и потягивающий сигару. Левой ноги у него не было почти по самое бедро. Зато имелся протез, выставляющий напоказ все свои сложные потроха – тонкие титановые трубки, переплетения проводов и… присутствие морферов, которые, как я понял, и придавали всех этой системе максимальную эффективность.

– Дверь закрой, дует.

– Это завсегда пожалуйста, – не стал спорить я. – А как тут с хорошими, качественными комбезами?

– Для кого-то и то откровенное дерьмо, которые ты на себе таскаешь, качеством покажется. Чего конкретно надо?

– Максимально высокую защиту, но без снижения маневренности. Излишний вес тоже… не хочется, иначе выматываться стану. Конечности берегу, особое внимание суставам. Шлем с прозрачным забралом, способным не только мелкашку 5,45 остановить. Трещины… противопоказаны.

– Запросы большие, а финансы, наверное, горько плакали романсы? – глумливо оскалился Сильвер. – Ты сначала деньги покажи, салага.

– Вот салага бы на твой развод повелся, Сильвер, а я не пальцем сработанный, поэтому сначала про товар обскажешь. Или мне к другим прогуляться?

Одноногий торговец пробурчал что-то малопристойное в мой адрес, прислушиваться к чему резона не было, после чего ткнул сигарой в сторону свободного стула. Дескать, присаживайся, а там уж и говорить будем. Не вопрос. И присядем, и поговорим, если по делу, а не в пустой базар играться.

– Я по деньгам особенно прижиматься не собираюсь, Сильвер. Будь уж любезен, не быкуй, а по-людски скажи. Какие действительно хорошие вещи для дальнего рейда у тебя есть?

– Развелось вас, залетных… Валитесь, как тараканы с потолка, а не поймешь, кого сразу мьюты сожрут, а кто у Мутагена в гостях подзадержится. Ладно…

– Умник, – представился я, уловив паузу в речи собеседника.

– Говоришь, Умник? Скорее «борзой», ну да имя самим Мутагеном дается, а там посмотрим. Не сдохнешь, будешь Умником. Иначе… у костей обглоданных имя не спрашивают. Комбез, шлем, все прочее я тебе продам. Но учти, я продаю только «основу», перестройку делают отдельно и не всем.

– То есть?

Увидев естественное удивление, проскользнувшее у меня на лице, сволочной торгаш вновь радостно оскалился. Ну все, сразу видно, что готов вывалить на меня очередную гадость. Наверняка без открытого хамства, как вначале, но все равно радостно мне не станет.

– Вот ты что сейчас видишь?

Глядя на Сильвера, показывающего на свой протез, я только и мог, что констатировать очевидное.

– Протез хорошего качества с биокомпонентом.

– Био… Да, теперь понятно, что Умник. Морферы! Они основа всего тут. Их продают искатели, покупают торговцы, чтобы частью сплавить во внешний мир, а частью оставить себе. Как думаешь, новичок: зачем?

– Уж не для коллекции точно.

– Верно, не для этого. Немалую часть морферов встраивают в оружие, комбезы, другую экипировку. На ином искателе из ветеранов в амуницию столько вложено, что миллионеры из внешнего мира от жадности повесились бы. Но без такого усовершенствования в некоторые места, особенно сильно тронутые Мутагеном, просто не попасть. Та же Грибница… но не о ней речь. Ты понимаешь?

Кто бы спорил, но уж точно не я. Вот и еще один элемент местной головоломки, который мне удалось уложить в общую картину. Мутаген, эта своеобразно-живая загадка, не отпускал часть своих порождений даже после того, как они попадали в загребущие руки искателей. Морферы становились частью их снаряжения, которое никто не собирался отправлять во внешний мир. Еще часть использовалась для лечения, для работы вот таких протезов, как у Сильвера. Наверняка и другие применения имелись…

– И у кого материал для подобных усовершенствований купить можно? – задал я вопрос одноногому склочнику. – Пусть не сейчас, а несколько позже.

– А мало кто тебе продаст! Такие морферы самим искателям требуются. Разве что на обмен, за услуги или за ну очень большие деньги, хотя тоже не всегда. Своя безопасность, она дороже. Сам ищи, выкручивайся, связями обрастай, авторитет набирая.

– Ладно, пусть даже так, – слегка огорчился я, хоть и постарался не подать виду. – Ну а из основы что предложишь?

Предложил он мне действительно неплохой комбез, способный защитить от автоматной очереди в грудь или спину. Забрало на совмещенном с комбезом шлеме способно было выдержать два-три попадания из автомата, а сталь каски держала винтовочный патрон. И за все это цена была двадцатка евро.

– Распишись в получении, – усмехнулся я, выкладывая пачку ассигнаций. – Только одна проблема.

– Какая это?

Вопрос Сильвера прозвучал несколько издевательски. Видел же, что, переодевшись в бронированную обновку и оставив старое облачение за ширмой, как ненужный хлам, дыхательную маску я оставил. Понимал и то, что под этот шлем она… не катит по габаритам.

– Сильвер… перегибаешь.

– Есть у меня морферы… из специальных, но распространенных. «Намордник», ресурс не выработавший и «3D».

– Эт-то еще что за названия своеобразные?

– Вот ты, Умник, был когда-нибудь в кинотеатрах? – ответил вопросом на вопрос Сильвер, явно развлекающийся таким времяпровождением по причине отсутствия сейчас других клиентов.

– Случалось.

– Ай какой современный Умник! Тогда наверняка и очки эти специальные, качество изображения на новый уровень выводящие, нашивал.

А вот и обломался ты, ехидна ядовитая! Максимально приветливо улыбнувшись ему, я ответил:

– Разочарую тебя… Не случалось. Один раз увидел, как со стороны люди в этих очках выглядят – впечатлений было море. И себя я в той массовке не увидел.

– Теперь увидишь, – расплылся в гадливой улыбке Сильвер. – Потому и «3D», что внешне похож на эти дурацкие очки. Зато как прибор ночного видения и тепловой детектор действует. Примеришь, сразу оценишь.

– Тогда вопрос с милым и ласковым словом «намордник» остается.

– Не бойся, на Тузика с окраины походить не станешь. Лучший из противогазов. А называется так, потому что на морду липнет и разговаривать через него не очень удобно. Да ты сам посмотри.

Это непременно. Никак я не мог оторвать взгляд от двух новых морферов. Они и впрямь соответствовали данному торговцем описанию. Оба были неопределенного цвета, причем «3D» и впрямь походил на очки, используемые в кинотеатрах, только дужки отсутствовали как класс. «Намордник» же напоминал просто полуаморфную кляксу, не более того. Ну да и ладно, внешний вид меня не сильно волнует. Куда важнее качества морферов.

Конечно же, сперва надо было примерить «обновку». Сначала решил проверить работу «3D»… И действительно, впечатления оказались несколько необычные. Морфер чуть ли не мгновенно приклеился к лицу, зато уже через секунду зрение изменилось. Теперь я видел и тепло, излучаемое людьми, и краски поблекли. Словно бы заработал ноктовизор. Работает!

Второй морфер, который я тоже проверил, действовал менее заметно, но явно подобающим образом. Вдыхаемый воздух потерял все запахи, стал идентичен тому, что подается из баллонов с дыхательной смесью. Да… фильтр абсолютный. Не делающий различия между безвредными и опасными для здоровья компонентами. Но тем и лучше. Не возникнет непредвиденной ситуации.

Сняв со своего лица дивный противогаз, я сразу же поинтересовался:

– Сколько?

– Пять тысяч за «намордник» и семь за «3D». Итого, вместе с комбезом, тридцать две…

– А как перспективному клиенту?

– Пожелание заходить почаще, – не повелся на разводку Сильвер. – Зато могу контейнеры под хранение этих двух морферов дать, все равно ты, как вижу, гол как сокол.

Поняв, что больше мне ничего не обломится, я отсчитал дополнительные двенадцать штук. Ну а взамен… морферы, которые торговец уже закинул в контейнеры из непрозрачного пластика, покрытого каким-то изолирующим слоем. Видимо, все это делалось для нейтрализации вредного воздействия. Что поделать, морферы все же не предназначены для укрепления здоровья… кроме некоторых исключений, само собой.

Вот вроде как и все… Можно уходить от малоприветливого, откровенно раздражающего меня торговца. Хотя дело свое он знает, тут не поспоришь. Стоп! Еще один, последний вопрос остался.

– Слушай, а к кому обратиться, чтобы приобрести «визор» и настроить его подобающим образом? Ну или сломавшийся отремонтировать?

– Это ты вали в «Улыбку Мутагена». Найдешь Маршала или, на худой конец, Столба, его компаньона и помощника. Они и покупают «визоры» погибших искателей, и ремонтируют, и новье продают.

Поблагодарив собеседника за полученную информацию, я вышел на улицу и направился по уже знакомому маршруту. Что тут скажешь, просто курсирование между пунктами А и Б. Впрочем, все ради важного дела.

* * *

В баре было немноголюдно, но Маршал присутствовал, скучая за стойкой, от нечего делать протирая и так чистые стаканы.

– Привет, – кивнул я владельцу заведения и присел за стойку на высокий, но страшно неудобный стул с низкой спинкой. – Я хочу узнать насчет «визоров». Могу ли приобрести или отремонтировать?

– Отремонтировать свой? Или от владельца того оружия, которое я у тебя… приобрел?

– А есть разница?

– Большая. В «визорах» интересная информация попадается. Иногда больших денег стоит, потому и спрашиваю.

Ясненько. Интерес к «Хранителям Ковчега» велик, а получить информацию о фанатиках-сектантах можно, пожалуй, только вот такими косвенными методами. К тому же и находящаяся под их контролем территория наиболее интересна для искателей, но вместе с тем проникнуть туда сложно. Увы, порадовать Маршала мне было нечем.

– Нет, – покачал я головою, – достался по случаю от одного зомби. Мертвецу он ни к чему, а вот мне пригодился.

Малость расстроив надеявшегося на интересный трофей Маршала, я выложил на стойку поврежденный аппарат. С минуту тот вертел его в ладонях, после чего произнес:

– Могу этот купить, а взамен предложить новый, но с небольшой доплатой. А твой трофей ремонтировать долго – встроенный морфер хотя и цел, зато повреждена электронная начинка, да и сам он малость покоцанный. Даже верхней крышки нет.

Прикинув все минусы и плюсы, я согласился на покупку нового. Все равно старый ремонтировать долго, полученная оттуда инфа вряд ли чем особым порадует. Нет уж, лучше так, с новым образцом познакомиться.

– Возьму новый. Но не только в том смысле, что раньше не пользовались, а еще и по характеристикам.

– Хорошо. Из обычного списка подберу получше. Минуту подожди меня здесь, я отойду за твоим приобретением.

Отсутствовал он побольше минуты, но когда вернулся, у него в руке был новехонький «визор», уже включенный и имеющий полностью работоспособного морфера.

– Смотри сюда, – кивнул мне Маршал. – Как управляться с ним, должен знать, так что объяснять не буду. Потом я залил новую версию программного обеспечения, поставил пару файлов с описанием известных морферов и мутантов. Еще тут есть карты местности. Обычно районы близ бывшего центра биотехнологий в базу не входят, но ты там уже был. Вот я и включил их в общий пакет. Надеюсь на отдачу.

– Может, не моментально, но непременно.

– Верю. Теперь смотри…

Пока он шустро тыкал кнопками, показывая расположение папок, я старался запомнить все его манипуляции. Признаваться в том, что до этого я с «визором» работал лишь пару раз, совсем не хотелось. Как-никак, зародыш моей репутации уже формировался, так что вредить себе не хотелось.

Внезапно вспомнился вопрос, возникший еще тогда, когда я снимал «визоры» с зомби и искателя, убитого бандитами.

– Маршал, а почему у того зомби под «визором» пятно на коже руки было? Это случайность или что другое?

– Это, Умник, наше вечное проклятие во внешнем мире, – посерьезнел Маршал, стоило только прозвучать вопросу. – Вопрос ты правильный задал, но теперь точно вижу, что к Мутагену сам сунулся, без консультации с более опытными людьми. В общем, слушай сюда.

Здравствуй, неприятная новость! Оказывается, использование морферов хоть и было абсолютно необходимым, но имело и одну особенность. На первый взгляд она была незначительной, просто в местах постоянного контакта морфера с кожей нарушалась ее пигментация, образовывалось что-то вроде «загара». Вреда для здоровья отмечено не было, но… во внешнем мире подобные отметины позволяли безошибочно находить искателей. Ну а реакция властей на авантюристов, по их мнению, стоящих вне правового поля… думаю, что пояснения излишни.

Впрочем, искатели выкручивались. Для начала нужны были подозрения, а просто так те же руки на улице у всех досматривать не станут. Вот лицо – дело другое. Те же «намордник» и «3D», популярные и эффективные, при частом использовании тоже могли оставить след. Этого старались избегать, строго контролируя время ношения. Жаль только, что у каждого организма был свой порог привыкания кожи к контакту с порождением Мутагена. Тогда использовали грим, иначе никак.

Получив исчерпывающую информацию и заверив Маршала, что все уяснил, я расплатился за купленный аппарат и, взяв себе литр пива с орешками, отошел в уголок, где решил насладиться напитком.

Усталость от сегодняшней беготни и хлопот по покупке снаряжения минут через десять потихоньку начала отпускать. Вяло, краем глаза я заметил, что в бар ввалился взбудораженный искатель. Судя по его потрепанному виду и смертельной усталости на лице, он сюда прямо из рейда прибыл, даже не задержавшись. С шумом швырнув рюкзак себе под ноги, он уселся на стул перед стойкой.

– Привет, Маршал, – хрипло поприветствовал новый посетитель хозяина. – Мне сто пятьдесят водки.

– Здорово, Гром. Только водки, перекусить не желаешь?

– Сначала выпить, а потом видно будет. У меня в горло ничего не лезет после этого гребаного похода.

– Все так паршиво? – слегка удивился хозяин бара. – Обычно у тебя все пучком, ты же искатель не из последних. Кстати, где Хомяк, вы же с ним постоянно вместе работаете?

Названный Громом дождался, когда возле него окажется стакан с прозрачной жидкостью, в два глотка опорожнил его и только после этого произнес:

– Нет Хомяка, царствие ему небесное. Попробовали прощупать подходы к биолабораториям, но почти сразу нас сектанты подловили и, когда гнали, срезали приятеля очередью. Мне чудом удалось уйти. В фойе стадиона оказался еще один искатель, так они на него наткнулись во время прочесывания, пока я в кустах рядом лежал. Тот положил парочку, но его загнали на крышу, где и закидали гранатами. Так что тот парень принял смерть за меня. Пусть земля ему будет пухом, кем бы он ни был.

Чудны дела твои, Сектор Мутагена! Судьбы попавших сюда явно отличаются от живущих вне, как бы парадоксально эта мысль ни звучала. Вот тот самый стрелок с «калашом» нарисовался, который случайно вывел хранителей к моей лежке на стадионе.

Меж тем, после очередного стакана, искатель немного отмяк и затребовал перекусить. К этому времени их разговор с Маршалом перешел на едва слышимое бормотание, да и я уже закончил со своим пивом. Поэтому, как бы мне ни хотелось послушать продолжение разговора, я вышел на улицу, раз все равно не удавалось уловить нить беседы.

На улице шел дождь. Мелкая, противная водяная взвесь, как я понял, характерная для этих измененных мест, окутала все вокруг в свое покрывало. От него не было спасения ни под навесами, ни под грибками вышек, на которых скучали часовые Грани. Шататься по окрестностям мне не хотелось, а раз так, то можно топать в свою комнату. Заодно и с заложенной в прибор информацией разберусь, тем паче она обещала быть и нужной, и интересной.

Оказавшись в комнате, я первым делом скинул комбез. Таскать такую тяжесть, а было в нем под пятнадцать килограммов, не было никакого желания. Да, а ведь это еще легкая разновидность, маневренности не снижающая. Страшно подумать, что представляет собой более тяжелая.

После раннего ужина и овладения навыками работы с компактным компьютером я завалился на кровать и продрых до самого утра. Вот только встретив начало нового дня, пришлось серьезно призадуматься над своими дальнейшими действиями. Просто так сидеть и ждать у моря погоды я не собирался, надо было научиться выживать на территории Мутагена. Это было необходимо, если я рассчитывал вернуться в родной мир. А раз так, то… за дело!

Глава 8

– Умник, какого беса мы поперлись этим маршрутом? – послышалось со стороны Угрюмого, до сих пор кривившегося от боли в лице, несмотря на вколотое обезболивающее. – Это же какой крюк!

Угрюмого можно было понять, как можно было посочувствовать его плохому настроению и злости в голосе. Пару часов назад он провалился в «тину» – чуть ли не самую мелкую из всех возможных неприятностей на маршруте. Это была не столько фауна, сколько флора – колония мельчайших существ, перерабатывающая солнечный свет и какие-то излучения, тем и живущая. Обитали подобные колонии в небольших ямах. Со временем наполняя их до самого верха… Само собой, что присутствия посторонних они не терпели… А вляпаться туда можно было, если не соблюдать аккуратность. Верхний слой «тины» быстро приобретал окраску, схожую с землей, травой… в зависимости от окрестностей.

По своему виду эта пакость была похожа на очень маленькие репьи с множеством крючков-колючек. И эти колючки, соприкасаясь с телом, впрыскивали под кожу не смертельный, не опасный, но очень болезненный яд. Защитить от них могла даже плотная одежда вроде кожаной куртки, но…

Молодой искатель по прозвищу Угрюмый мало того что проморгал «тину», не заметив легкого колыхания этой как бы «земли». Телу в защитном костюме ничего не сделалось, а вот лицо пострадало. Всколыхнутые падением в метровую яму, доверху заполненную «тиной», тяжелого тела многочисленные ее составляющие мигом нашли уязвимую часть тела – открытое лицо человека.

Растяпа. Что тут еще сказать! А я ведь говорил, чтобы все мои подопечные соблюдали хотя бы минимум предосторожности и не шли туда, куда собака… нос не совала. Плюс ко всему Угрюмый решил вдохнуть свежего воздуха и снял закрывающую лицо маску с очками. Хорошо хоть глаза уцелели, иначе и не знал бы, что делать с ослепленным человеком посередине территории, пораженной Мутагеном. Хотя вру, что не знаю, вот только прибегать к такой мере у меня не было ни малейшего желания… В общем, все обошлось достаточно хорошо, так что я предпочел выбросить из головы неприятную тему и вернуться к более жизненным делам.

Угрюмому вкололи пару инъекций анестетика и поставили в середину колонны, чтобы больше не лез, куда не просят. Хотел дать по морде. Но передумал, вспомнив, что у него и так болевых ощущений предостаточно.

Сейчас же я с горечью подумал, что зря воздержался от физического воздействия. Этот паразит недовольно ныл, стоило только мне поменять маршрут. Вместо того чтобы пройти мимо заброшенных овощных складов, а потом свернуть на безопасную тропу, которая приведет в небольшой временный лагерь независимых искателей, я повернул в сторону заброшенной деревушки. При таком раскладе мы оставляли справа и склады, и удобную тропу. Почему вдруг такое изменение? Логикой тут и не пахло, причины были совсем иного рода. Если попытаться сформулировать словами, то скажу только одно: «Накрыло тяжелое предчувствие».

Своей интуиции я привык верить, она меня не раз уже выручала во многих ситуациях. Поэтому я, оставаясь формально еще молодым искателем, уже заслужил уважение у многих обитателей Сектора из пользующихся большим авторитетом. Были у меня серьезные удачи, были и куда более скромные рейды, но в целом баланс успехов и неудач сильно перевешивал в приятную для меня сторону.

Теперь же я занимался тем, что водил небольшие группки молодняка по не самым сложным маршрутам, где один проводник мог и безопасность обеспечить, и в то же время научить новичков воспринимать Мутаген как неотъемлемую часть их нового мира.

Зачем все это? Своего рода должок отрабатывал. Не перед кем-то, перед самим собой. Ну да то личное, не хочется теребить недавнее прошлое. К тому же на такую деятельность искателя его коллеги всегда смотрели с пониманием и всячески поддерживали. Не зря же наиболее безопасный район Мутагена носил четкое и явное прозвание – Песочница. Именно там, под присмотром некоторого количества ветеранов из числа получивших травмы, но не желающих покидать привычное место, из совсем еще неоперившихся «птенчиков» старались сделать более крепкую и выносливую породу.

Работа была не особенно сложная, но хлопотная. По результатам таких учебно-воспитательных рейдов доставались нам не всегда самые дорогие морферы, но найденных вполне хватало, чтобы получить кой-какую монету, да и молодежь обвыкалась в этих походах. За все время, что я водил народ, не потерял ни одного человека. Да, были и раненые, и покалеченные, но все возвращались живыми. А это дорогого стоило.

В Мутагене я был уже свыше пяти месяцев. Честно признать, думал, что вначале будет проблематично, пока не освоюсь со всеми пакостными сюрпризами этих мест, но тут повезло. Выручил тот самый Гром, которому я совершенно случайно помог уйти от хранителей, переключив их внимание на собственную персону.

Это был долг, который на обожженной Мутагеном земле принято платить вне желания самого кредитора. Разболтал ему то ли по пьяной лавочке, то ли с определенным прицелом на будущее тот самый Маршал. Вот и появился Гром в моей комнате на следующий же день после того разговора в «Улыбке Мутагена». В его команде, точнее, в паре – нас было всего двое – я проходил около месяца, пока не получил максимум того, чему может научить опытный искатель своего молодого коллегу.

После этого я на пару месяцев подался в одиночные рейды, стараясь всеми прямыми и окольными путями попасть в окрестности стадиона, но все было без толку. Основные пути жестко контролировались хранителями Ковчега, усилившими свою активность в последнее время. Ну а все обходные маршруты были либо загажены привязанными к месту опасными мутантами в огромных количествах – туда я просто не рисковал соваться со своим незначительным опытом, – либо… тропки оказались перекрыты «плавильными котлами».

Мерзкая это штука – «плавильный котел». На таких участках концентрация частиц Мутагена просто зашкаливает, находиться там смерти подобно. Несколько минут и… каюк, помрешь быстро и в мучениях. Тело же или станет зомби, или послужит питательной средой для возникновения новых безумных тварей. Да, я не оговорился, именно из таких мест и появляются новые порождения Мутагена. Простые мутанты в большинстве своем размножаются, а привязанные к конкретному месту… тут даже ученые до конца не поняли. А ну их к чертям, не мои то хлопоты.

В общем, «плавильных котлов» было много, а ослабленных почти не наблюдалось. Через те еще можно было бы пройти, накачавшись специальным препаратом, но… Не судьба. Хотел было примкнуть к одной из группок, которые частенько сколачивались за-ради серьезного рейда, но и тут не вышло.

На подступах к центру биотехнологий – лабораториям и прочим территориям хранителей – творилось форменное светопреставление, даже по здешним меркам. Взбеленились отмороженные сектанты из искупителей, которые в огромном количестве заполнили окрестности и часто вели бои с хранителями. Получали по зубам и мозгам, подтягивали резервы и снова бросались в бесконечную мясорубку.

Подтягивались чующие возможную поживу чистильщики, кружившие вокруг и подбирающие то трофеи, то редкие для других мест морферы. Врывались разведгруппы Простора… Этот клан не мог не сунуть свой длинный и любопытный нос в поисках зачастую бесполезных, но все равно новых знаний о Мутагене и существах, его населяющих. Ну а где боевики Простора, туда и гранильщики подтягиваются – таков уж неизбежный закон местной жизни.

Поговаривали, что в городе или в его окрестностях появилось некое поле редчайших морферов, на котором можно озолотиться на десять жизней вперед. За эти месяцы это не удалось ни опровергнуть, ни подтвердить ни единому человеку. Сам я считал все это очередной «уткой», которые во множестве гуляют по местной инфосети. Нужно было как-то подвести под всеми творящимися безобразиями базу, вот и подошло «поле морферов». Искатели в большинстве своем народ на подобные штуки падкий. Истинные же причины заварухи были известны только действительно заинтересованным сторонам – кланам.

Все эти веселые компании стреляли, резали и взрывали другу друга, отстреливали мешающих всем и вся мутантов… В общем, по доброй воле соваться в эту мясорубку я не спешил – пусть угомонятся, вот тогда можно будет и подумать, как лучше действовать.

* * *

Свою последнюю группу я собрал из четырех новичков. Кроме Угрюмого, тут были Васька Шмель и Конопатый, прозванный так за свое лицо, полностью усеянное рыжими пятнами. Но это мелочи, поскольку моей настоящей головной болью был человек, совершенно не относящийся к нашей братии. Турист, так его и еще раз эдак с хитрым проворотом через пятнадцатое колено! Напросился к нам, чтобы посмотреть на Мутаген лично, а не собирая крохи сведений и куцые ролики в Инете, которые моментально удалялись цензурой.

Был он коренным москвичом и в возрасте далеко за сорок. Вот только, несмотря на возраст, в котором многие становились обрюзгшими пузанами с лысинами, этот был в отличной форме. Отзывался на Макарыча и был вполне себе компанейским парнем. Сначала у меня были опасения, что это засланный казачок от официальной власти. Честно говорю, послал бы я его далеко и сразу, но… авторитетные искатели за него просили. Так что просто остерегался, держал с ним ухо востро. Но за все время маршрута он не вызвал ни малейшего подозрения. Набрал себе кучу всякого хлама, что не интересует простых искателей, вроде той же «тины», дохлых «прыгунов» и тому подобного мусора. Все его, с позволения сказать, трофеи, обладали практически нулевой стоимостью из-за большого количества и минимальной пользы. Ну а трупы мутантов и вовсе за пределами Мутагена быстро разлагались, превращаясь в кучки гнилья.

С другой стороны, Макарыч заплатил вполне пристойную сумму за свое нахождение в отряде, чем сильно радовал остальных искателей-новичков. Мало того, сам выход был удачным и принес несколько морферов, имевших неплохую цену. Мне, как старшему, было положено две доли, остальное шло моим спутникам.

За свою пятимесячную карьеру я скопил изрядную сумму, сейчас лежавшую на счете в банке. Вот только, куда мне девать все эти средства, если удастся вернуться, – ума не приложу. С собою брать не имело смысла, так как в моем родном мире они превратятся в цветные бумажки. А еще могу с ними и попалиться, сойдя за фальшивомонетчика. Разве что обратить в золото, но и тут имелись некоторые проблемы, ставящие это мероприятие – перетаскивание золота в свой мир – на грань риска.

Чтобы не валялись без дела, я приобрел в одном из находящихся поблизости от Сектора Мутагена городков двухкомнатную квартиру и получил местную прописку. Теперь я считался обслуживающим персоналом – не то электриком, не то слесарем. В подобных поселениях нельзя было находиться простому люду, только персоналу, помогающему научникам и военным. Конкретно этот под названием Ларск-7 был закрытым городком на десять тысяч душ, из которых половина была представлена военными, несущими службу на блокпостах, в патрулях и во внешнем поясе охранения.

Деньги… Человечество всегда неровно дышало к ним, причем не суть важно, были ли они сделаны из золота, серебра, бумаги или вообще являлись витающими в пространстве инфосетей.

Разбрасывая эти разноцветные бумажки в больших количествах и в нужные загребущие лапы, я смог получить паспорт, прописку и должность, на которой я ни разу не показался. На своей квартире я раз в пару недель или чуть реже оттягивался на полную катушку, стараясь снять то нервное напряжение, что постоянно присутствует там, где есть Мутаген. Отдохнув несколько дней, я возвращался через линию заграждений обратно в Сектор. Там меня ждали мутанты, бандиты, опасности и… маячившая вдалеке цель, от которой я точно не собирался отступаться. Да и после достижения цели планы имелись. Обидно то, что для их осуществления все равно придется повозиться. Ну да на то Гришка есть, чтобы реализовать самые сложные в техническом и организационном плане моменты.

Сейчас же я был в очередном рейде, после которого планировал вновь усесться дома за книгой, телевизором и забыть часов на сто про мутантов и частенько посвистывающие над головой пули… Не слушая брюзжание Угрюмого, я бросал взгляд то на окружающую нас местность, то на экран «визора» аномалий. На душе было неспокойно, словно впереди нас ждала некая пакость, и эта пакость была крайне опасна, впрочем, как и все, что расположено в Секторе Мутагена.

– Тихо, – прошептал я и поднял вверх руку.

Идущие за мною искатели резко замерли и закрутили головами по сторонам, а Конопатый развернулся лицом в тыл и стал внимательно смотреть на тропу, по которой мы только что прошли. Молодец, все мои наставления прошли не зря, даже чуточку жаль будет расставаться – неплохой напарник выйдет из него. Ладно… порекомендую кому-нибудь, если возможность будет, пусть парень получит свой шанс.

– Ты чего, Умник, – произнес Угрюмый, не желавший молчать даже после моей команды, – вроде нет же никого?

– Вроде – это у бабы Шуры в огороде, а тут зона, – недовольно откликнулся я, успокаивая нестерпимый зуд в руке, которая так и рвалась отвесить оплеуху этому балбесу. – Ладно, пошли.

Живой труп… Это я про Угрюмого, если кому не совсем понятно. Не выйдет из него искателя, сгинет в первом или втором своем рейде, если тщательного присмотра не будет. Да и то… с такими особенностями он и напарников может под серьезную проблему подвести. Одна у него надежда на выживание – оценить сегодняшние проблемы и… забыть про Мутаген и все, что с ним только связано.

Говорить салагам о том, что мне послышались впереди выстрелы, я не стал. Все равно назад поворачивать не собирался – нет хуже приметы, да и предчувствие давило с каждым разом все сильнее, когда я смотрел за спину. Лучше оценить обстановку впереди, ведь стрелять может любой человек, который окажется вполне миролюбивым, по здешним меркам. Так что едва слышимые выстрелы не самая большая опасность, от которой нужно поворачивать.

А вот более серьезная проблема у нас впереди нарисовалась. Я повторно поднял руку, требуя внимания и заставляя остановиться своих спутников. Впереди была неприятная штука – мутант по прозванию «чертовы колеса». Площадь он занимал очень внушительную – не менее двадцати метров в поперечине. Почему так четко сказано? Да просто остатки растительности и просто земля то и дело вспучивались, когда зазубренные и скругленные костяные лезвия в очередной раз перепахивали грунт. Самое паскудное, что никакого четкого алгоритма в движении «колес» не наблюдалось. Они то скрывались под землей, то вновь выскакивали наружу, действуя совершенно хаотически.

Серьезная угроза… Попадешь под костяное лезвие – разрежет чуть ли не мгновенно, невзирая на броню комбеза. Пули от этой пакости просто рикошетили, так что и подобным способом проблема не решалась. Приходилось или обходить, или рисковать, пытаясь проскользнуть, пользуясь минимальными паузами в движении лезвий.

Рисковать не хотелось, поэтому я стал внимательно осматриваться, желая отыскать возможность обойти преграду. Как и везде в областях, пораженных Мутагеном, мы шли по узкой тропе… Вот эта конкретная была с двух сторон окружена буераками и кучами поваленных деревьев, телеграфными столбами со спутанными мотками проводов. Кроме этого, имелись широкие лужицы с черной водой, наступать в которые крайне не рекомендовалось. Может, просто вода, а может, и «капкан». Коварное явление… Любой попавший туда предмет невозможно извлечь. При перенасыщении захваченными объектами «капкан» саморазрушается, но… вместе с захваченным.

Обнаружить творение Мутагена при помощи «визора», пусть и самого навороченного, было нереально, только подручными средствами вроде шестов. Только они давали стопроцентную вероятность того, что обнаружишь смертельную угрозу. Да-да, ведь обратно вытащить было нельзя ничего, будь то человек или палка. Погруженный шест оставался там навечно, словно зажатый в подводные тиски. Так что проверять каждую лужу было очень сложно, но нужно, а с собою, как назло, не было ни единой палки. Часто использовали бечевку с болтом, но этого тоже не было. Незадача!

Осмотрев одну сторону тропы и оставив саму мысль о попытках пройти там, я перевел взгляд в другую сторону и только скрипнул зубами от злости. Справа стояло дерево, почти полностью примыкающее к границе с «чертовыми колесами».

Дерево как дерево, но вот, начиная от земли, его ствол был изогнут, причем очень сильно, неестественно. Он словно бы что-то прикрывал. Что-то… Такие фокусы из тварей Мутагена, привязанных к конкретному месту, выдавал только «гравистрелок». Редко когда располагался на открытом месте, предпочитая прятаться под выворотнями у деревьев, поваленных телеграфных столбов.

Привлечем внимание «гравистрелка» – получим направленный гравитационный импульс. Он, в зависимости от мощи мутанта, может или просто отбросить, нанеся ушибы и поломав ребра, или… пробить сквозную дыру. Кстати, именно «гравистрелки» стали одной из основных причин массового уничтожения бронетехники, когда вояки пытались ввести ее в область Мутагена. Да и вертолетам, снижающим высоту, частенько перепадало.

Кстати, судя по тому, как сильно изогнулось дерево, мутант был не из слабых. Сейчас он использовал гравитацию не резким выбросом, а чтобы подтянуть дерево, использовать его как своего рода укрытие. Силен!

И что имеем? Три твари, которые хоть и неподвижны, но опасны до полного озверения. Подобные ситуации были относительно привычны для меня, но не для новичков в трудном ремесле искателя. Надо и самому оставаться в безопасности, и их не угробить. Ищи, Умник, ищи, выход всегда должен быть.

Присмотревшись к едва видимым сейчас «чертовым колесам», что продолжали исправно рыхлить землю, я признал, что тут у всех нас есть хороший шанс. Вот только действовать придется крайне аккуратно и скрупулезно.

– Слушаем все сюда, – проговорил я, собрав всех вокруг себя. – Вокруг нас несколько привязанных к месту мутантов, перекрывающих свободную дорогу, но назад я не пойду.

– А что там?

– С одной стороны, гравистрелок ждет. Мощный, тебя, Шмель, насквозь прострелит, ничего прожужжать напоследок не успеешь. С другой – множество «капканов», а шестов с собой нет, да и не хватило бы их, если честно. Впереди же «чертовы колеса» крутятся.

– Может, назад, – вновь заныл Угрюмый. – Сюда добрались, значит, и назад спокойно.

– Иди, если жить надоело. За рукава хватать и упрашивать вернуться не собираюсь.

Забурчал, зафыркал, но больше предложений вернуться не выдвигал. Остальные трое тоже помалкивали в тряпочку. Исходя из этого, я и продолжил:

– Есть возможность проскочить «чертовы колеса», когда они будут в наиболее дальнем секторе и лучшей для нас позиции. Но учтите, что двигаться при этом надо очень быстро. Перебегать будем поодиночке, как только дам сигнал. Все понятно?

– Умник, а точно нельзя обойти эту штуку, – немного смущенно признался Макарыч, – вдруг не смогу добежать?

– Жить захочешь, так пробежишь обязательно, – нервно хохотнул Шмель. – Когда начинаем?

– А прямо сейчас. Нечего тянуть «прыгуна» за хвосты.

Самым первым мной решено было запустить Угрюмого. Потом пойдет Шмель и Конопатый. Я пойду заключительным, пропуская впереди туриста. Почему именно такой порядок? Все исключительно из-за степени бронированности комбезов.

Мой комбез вообще был очень прочным и стойким к различным видам воздействий. Тот самый изначальный вариант, купленный у Сильвера за двадцать тонн евриков, претерпел значительные изменения. Все морферы, которые мне удавалось найти, тщательно проверялись на предмет возможного встраивания в оружие или комбез. Только в ином варианте они шли на продажу. Своя шкура, она дорогого стоит, уж точно важнее счета в банке. Подход был прагматичным, эффективным и покамест себя оправдывал. Другое дело, что с такими темпами месяцев через несколько мой комбез станет на уровень выше используемых сталкерами-ветеранами. А это… повышение внимания со стороны разных отморозков. А что поделать, такова плата за избавление от одного типа угроз – приобретение других.

У моих подопечных, само собой разумеется, ничего подобного не имелось. Мало-мальски пристойная защита была лишь у Макарыча, вот он и должен был идти передо мной, то есть предпоследним. Остальная же троица… Нет, конечно, у них были не обычные бронежилеты и прочная одежка наподобие кожаного доспеха – с таким убогим обмундированием я бы точно не взял греха на душу. Извиняюсь, но на подобное воплощение теории «естественного отбора» в наиболее жестком варианте только кто-то вроде Грифа или Мортуса подпишется. Так их репутация всем известна… новички мрут, как мухи.

И все равно слабенькие комбезы начинающих и малоденежных искателей были не способны защитить даже от вспомогательных лезвий «чертовых колес». А их тут тоже хватает, учитывая то, что мутант расположился на столь большой площади.

– Ладно, – проговорил я, когда едва заметные «колеса» отодвинулись на максимальное расстояние и вроде пока не собирались возвращаться на намеченную траекторию рывка. – Пошел!

Едва Угрюмый ступил на занятую мутантом территорию, как тот сразу же среагировал, бросив бешено вращающиеся костяные круги-лезвия в его сторону. Те понемногу набирали скорость, но толком пробудиться мьют не успел, поэтому искателю удалось проскочить с большим запасом. Едва он оказался на безопасном участке, как мутант мигом потерял к нему интерес и вновь начал неспешно перепахивать грунт, гоняя лезвия по контролируемой территории, словно часовых вокруг склада.

Следом проскочили Шмель и Конопатый, причем последнему чуть было не досталось лезвием по заднице. Избежал неприятного знакомства парень буквально чудом. Пока трое новичков отдыхали в нескольких десятках метрах от нас с туристом, мы ждали, когда взбудораженный присутствием посторонних мутант несколько успокоится. Ощутив раз за разом рядом с собою что-то живое и чужое, костяные диски носились, словно заведенные, превращая землю в нечто броде пыли мелкого помола. Видя такое дело, Макарыч никак не мог собраться с духом, чтобы заставить себя промчаться эти метры.

– Слушай, а можно я после тебя побегу, – немного взволнованно произнес турист, оттягивая неизбежное.

Я его понимал – бежать мимо озверевшего мутанта, способного превратить человека в тонко наструганные ломтики, желания было мало. Вот только и ждать тоже было нельзя. До деревни было не менее пары часов ходу, а там же еще надо найти укрытие, подготовить его. Вот и получалось, что времени у нас в обрез, ждать и долго уговаривать своего напарника я не мог. Тем более что и аномалия еще не скоро успокоится, если сидеть и ждать ее первоначального состояния. Прикинув кое-какие мысли у себя в голове, я решился:

– Ладно, я первым, а по моей команде бежишь ты. Только старайся изо всех сил, иначе наступит твоя личная, персональная хана. Понял меня?

Тот часто закивал головою, всматриваясь в мое лицо, словно стремясь запомнить то немногое, что было видно за забралом шлема. Хорошо… Если он все понял, то надо действовать. Посмотрев за поведением контролируемых мутантом лезвий, что метались во все стороны, напоминая стаю взбесившихся бензопил, я рванул с места.

Редко случается выкладываться по максимуму! Впрочем, сейчас был именно такой случай. Я видел безопасный путь, нутром чувствовал нужные скорость и направление, но все равно… ветер смерти свистел где-то рядом, только и ожидая момента добраться до меня. Беги, искатель! Даже вес комбеза, оружия и рюкзака за спиной не мешал мне выжимать из себя максимум возможного. Бумкая подошвами сапог по земле и видя напряженные лица своих ребят, основной частью сознания я отслеживал поведение «чертовых колес». Остановиться, пропуская разогнавшееся лезвие, взрывающее землю и поднимающее клубы пыли… Рвануться вперед и сразу же отскочить влево, давая еще двум возможность столкнуться между собой. Есть! Теперь у мутанта будет легкий шок от подобного расклада. Понимая, что нельзя терять ни секунды, что нужно еще и Макарыча провести, я поднажал еще сильнее и перескочил на безопасную часть тропы.

Кто-то из ребят выдохнул от облегчения. Видать, очень сильно беспокоился за своего ведущего. А то как же – без меня они останутся в этом месте почти со стопроцентной уверенностью. Выйти в одиночку, без проводника – шансы стремятся если не к нулю, то все равно к низкой, очень низкой величине.

Обернувшись назад, я смог насладиться видом озлобленного, разъяренного, но потерпевшего поражение мутанта. Два «колеса», этих проклятых и острейших костяных лезвия, что столкнулись друг с другом, никак не могли освободиться. Надсадный скрежет, шелест остальных лезвий. Особенно побочных, куда менее опасных, пытающихся осторожными толчками разъединить главные «орудия производства»… Почти все боевые конечности мутанта сместились в один угол, лишь несколько малоопасных продолжали носиться взад-вперед. Пустое! Их можно было обойти, обмануть… дело простое, если хоть немного хладнокровия и готовности поступать решительно и быстро.

Идеальный момент! Поняв это, я махнул рукой туристу, приказывая тому бежать, но тот медлил.

– Да беги же, урод, – не выдержал Угрюмый. – Мы все только тебя и ждем.

Вот только слова сейчас были бесполезны, этот навязанный мне балласт, судя по всему, впал в ступор от одного вида работы «чертовых колес». Вот же гадство. Ладно, кое-что у меня есть из приготовленного для подобной ситуации, надеюсь, оно сработает.

– Макарыч, эта тварь сейчас занята своими проблемами. Сейчас опасности почти нет, но скоро будет. Как только лезвия отцепятся друг от друга, начнется форменное светопреставление. И тогда… Неужто так хочется пойти на корм местной прожорливой фауне?

– Умник, – турист облизал губы, что было видно сквозь прозрачное забрало шлема. – Я еще чуть-чуть погожу и побегу. Страшно как-то ломиться сквозь такую штуку – вдруг костюм не выдержит.

– Выдержит, но только эти, более мелкие лезвия. Крупные тебя моментально пополам развалят. Вот и вперед, пока они не освободились!

Я искренне пытался образумить Макарыча, взывая к логике и страху, но все было бестолку. Клятый турист то подходил к стартовой черте, то вновь отступал, собираясь с духом.

– Что ж, – поморщился я, – мы уходим. Если все же каким-то чудом преодолеешь свой дурной страх и сумеешь перебраться, то ищи нас дальше по тропе. Карта у тебя есть, читать ее вроде как умеешь. Ночь мы будем пережидать в деревне, до встречи.

Произнеся эти слова, я кивнул парням и развернулся вперед, намереваясь начать движение. Позади раздался громкий крик, неприятно резанувший меня по ушам. Блин, ну разве можно так орать посреди Мутагена?! А ну как посторонние уши это услышат, да еще и не совсем человеческие?

– Умник, стой! Ты не можешь меня бросить, я же тебе заплатил!

– За то, чтобы показал истинную жизнь в Мутагене по уши, – хмыкнул я. – Так ты там и есть… А деньги форменный пустяк. Стоять и ждать одного дурака до бесконечности, рискуя собственным здоровьем и здоровьем остальных… Финансы тут ничего не значат.

– Ну погоди еще минут пять – эти твои «чертовы колеса» меньше шумят. Скоро, может, совсем остановятся. Пробегу как в самом начале, когда Угрюмый передвигался.

– Нет, – отрицательно покачав головою, ответил я. – Это только твои впечатления. Сейчас сцепившиеся лезвия освободятся и начнется повышенная суета. А до того, как тварь утомится, много времени пройдет, не менее четырех-шести часов. Этого времени у нас нет. Для меня важнее спасти три жизни, а не губить четыре, что обязательно случится, останься мы здесь. Трусость и глупость, они Мутагеном караются жестоко, Макарыч. Даю тебе минуту на то, чтобы собраться с силами и добежать до нас. Потом уйду.

На незадачливого туриста было неприятно смотреть. Спортивный, не старый еще мужчина буквально на глазах осунулся и постарел, разом накинув себе десяток лет. Он подошел к самому краю и в замешательстве уставился вперед.

– Беги, Макарыч, – поторопил я его, – если ты сейчас сделаешь шаг назад, то я уйду. Промедлишь, так случится то же самое. Многие мои коллеги вообще пристрелили бы тебя, чтобы на других разлагающе не действовал. Ты должен уже меня знать – если я что-то говорю, то всегда исполняю.

Макарыч побежал, вот только во время бега у него стал сползать автомат, повешенный на плечо криво, отвратительно, врагам на смех… Стараясь его поправить, турист невольно замедлил бег.

– Быстрее, – закричал я, смотря, как те два «колеса» все же расцепились и теперь набирали скорость. Да и остальные боевые конечности твари стали двигаться более осмысленно.

Словно прочитав в моих глазах всю эту картину, бегущий прибавил скорость и почти выскочил из зоны поражения, но тут вмешался случай. Малюсенький камешек попался ему под ногу, незадачливый бегун запнулся и потерял равновесие.

Растяпа! Понимая, что если этот неловкий и откровенно бесполезный балласт упадет, то… на моей репутации проводника и куратора для искателей-новичков расплывется первое пятно, я бросился вперед и ухватил его за лямки рюкзака, располагающиеся на груди. Дернув со всей мочи, вылетел вместе с ним из смертельного круга, но напоследок одно из лезвий все же дотянулось до туриста…

Вспомогательное, не основное… хоть в этом повезло. Приняв на себя большую часть удара, слабенький комбез Макарыча разошелся, а сам он получил хорошую такую резаную рану и болевой шок от яда на зубцах «колеса».

– Живые, – встревоженно бросились ко мне спутники и торопливо перевернули меня и Макарыча на спину. Угрюмый попытался открыть забрало, но я отмахнулся от его потуг.

– Да живой я, живой, спиной только о камни неудачно приложился. Что там с Макарычем? Обычная рана или дело тухлое?

– Кажись, обычная рана, не опасная, но он все равно без сознания, – откликнулся Шмель. – И не хочет приходить в себя.

– Тем лучше. Заштопайте его на скорую руку, потом от заразы местной препарат вколите, обезболивающее и противошоковое. Мне надо, чтобы он сутки как горный козел скакал.

– А потом?

– А потом, Шмель, пусть им нормальные врачи занимаются. Если у него лавэ хватило, чтобы сюда туристом пройти, то уж на качественную медпомощь точно останется. Да и вообще, не морочь мне голову – у этого оглоеда обычный порез, если не особенно впадать в гуманизм. Важные мышцы толком и не повреждены, кровопотеря приемлемая. Я ему еще клистир с дохлыми ежиками устрою за раздолбайство и несвоевременную реакцию.

Однако даже спустя четверть часа, в течение которого спешно зашивалась и обрабатывалась рана, вводились препараты и приводился в сносное состояние комбез, состояние раненого не изменилось. Похоже, болевой шок оказался слишком силен. Макарыч лежал, словно мертвый, только редкое дыхание и неровный пульс сообщали нам о том, что жизнь не оставила это тело.

– Блин, угораздило же! – сплюнул я на землю, совершенно забыв о том, что на мне закрытый шлем. Пришлось открывать забрало и приводить его в порядок. – Возьмешь в отряд урода, потом расхлебывай!

– И что?

– Делать нечего, придется его тащить с собою, – невольно на лицо легла такая гримаса, словно полкило лимонов навернул без всякого на то желания. Но вопрос Конопатого был логичен и требовал ответа. – Вещи несет Угрюмый. Туриста – Шмель и Конопатый. Я впереди, веду по маршруту.

Макарыч очнулся уже совсем рядом с деревней, но толком так и не пришел в себя. Что-то мыча сквозь сведенные от боли челюсти и скособочившись от болевых ощущений в ране, он самостоятельно доковылял до точки укрытия. Что ж, надо будет подумать насчет дополнительной дозы обезболивающего, мне это воплощение земных страданий одним видом настроение в ноль сгоняет.

Глава 9

Местом для ночевки я решил выбрать высокий чердак, поднятый на пять метров ввысь. Покоился он на столбах, открытых всем ветрам. Скорее всего это был самый обычный сеновал, возводимый в деревнях и хуторах чуть ли не по всей стране. Впрочем, я мог и ошибаться, поскольку в деревенской жизни не соображал вообще ничего, да особо и не стремился. Да и на кой мне оно, городскому человеку, такое знание?

Забавно… Зачастую находятся люди, которые вываливают на тебя на фиг не нужную информацию. Вот и сейчас произошло точь-в-точь такое событие. Инициатором выступил Угрюмый, за каким-то бесом принявшийся растолковывать остальным, что же это за хреновина такая, странно-сеновальная. Оказалось, что вкапываются четыре высоких столба, поверх возводится крыша, чтобы на сено сверху ничего не лилось, в некоторых случаях под этой крышей делают настил из досок, сооружая самый обычный чердак, на котором летом многие отдыхают.

Именно в таком «строении» мы и оказались. Несмотря на то количество лет, что оно простояло под открытым небом, древесина осталась прочной, не имея ни кусочка гнилой поверхности. Только почернела от времени, ну да это чепуха, роли не играющая.

На чердак забрались по приставной лестнице, валяющейся рядом. В отличие от сеновала, она была изрядно попорчена и скрипела каждой ступенькой под нашими сапогами. С грехом пополам, ожидая каждую минуту, что ненадежное средство рассыплется под нами, мы залезли наверх и затащили за собой лесенку. Это на случай того, чтобы к нам на огонек не заглянули ненужные гости. А ненужные тут… чуть более чем все.

Оказавшись в относительной безопасности, я решил оглядеться по сторонам, оценить, так сказать, нашу временную лежку. Чердак был неплох. Частая обрешетка, обитая толстым кровельным железом, не чета современным суррогатам, не имела ни единой дырочки. То же самое было с полом и со стенами. Маскировка неплохая, заметить нас тут будет сложно. Однако же нет преимуществ без недостатков. Минус здесь был в том, что дощатые стены не могли спасти от пуль, которые с легкостью прошьют их.

Ладно, будем надеяться, что никому в голову не взбредет пострелять по этому укрытию, тем более что и желающих побывать в этом местечке не так уж и много. Все из-за того, что слухи о нем ходят самые невероятные. Людей-то здесь давно нет, всех эвакуировали еще с того времени, когда объявили угрозу мутагенного заражения. А вот слухи… они пошли чуть позже, с момента появления в этих местах первых искателей.

– Умник, а что это за место? – проявил любопытство малость оклемавшийся Макарыч.

Блин, не вовремя он с этими вопросами, как бы парни не засуетились от полученной информации. Вот только отвечать придется, вон как у всех лица вытянулись в предвкушении ответа. Предвкушайте, как услышите, так сразу погрустнеете.

– Место как место, – пожал я плечами, укладывая себе под голову рюкзак и устраиваясь поудобнее. – Это поселение еще называют мерцающим.

При этих словах, как и ожидалось, молодежь переглянулась, подтащив поближе автоматы, которые они положили на пол, как только почувствовали себя в некоторой безопасности.

– Мерцающее? А что это значит? – удивленно выпучил глаза Макарыч, с недоумением смотря на действия парней, но немного успокоенный моим равнодушным видом. – Почему мерцающее?

– Понимаешь, турист, иногда тут происходят странные явления, которые полностью изменяют весь внешний вид. То дома принимают вид только что покинутых жителями, даже шторы и паласы на своих местах, а печи теплые. То люди совершенно штатского вида копаются на огородах, словно не один год живут на этом месте. Вот так и меняется – от запустения к обжитому на вид. Потому и мерцающее, что разные пейзажи появляются, словно калейдоскоп странных для этого места картинок демонстрируя.

– Стремно, – поежился Конопатый. – Слышь, Умник, может, нам свалить отсюда?

– Не гони волну, не пугай остальных. Беспокоиться по поводу этого места нет смысла. Я уже не в первый раз тут ночую, но еще ничего подобного не видел. Не думаю, что призраки и прочие иллюзорные штуки, решившие тут поселиться, причинят нам вред. Нечем им вредить, если серьезно подумать. Считай, что мы в «доме с привидениями», про которые так много книг написали и фильмов сняли. Главное, все общение с ними свести к минимуму, а из поселка побыстрее уйти, если он изменится на наших глазах.

Мои слова не сильно убедили молодых искателей, зато Макарыч вцепился в меня, как клещ, выпытывая все до малейшей мелочи о творящихся тут безобразиях. Даже о ране забыл, энтузиаст хренов! Пришлось рассказать даже о своих ощущениях в предыдущие посещения, вот только тогда я останавливался тут на пару часов, только ради отдыха и перекуса.

По странному стечению обстоятельств, эта местность была практически не заражена Мутагеном. Да и количество привязанных к месту мутантов было ну очень скромным. Да и те… Появившись, они через некоторое время исчезали сами собой, словно бы рассасываясь в ничто или же незаметно перемещаясь в более комфортное место. Не нравилась мутантам эта территория, и все тут. Короткий набег, поиск добычи – это да. Зато устраивать тут постоянное лежбище они избегали. Именно поэтому я тут порой и останавливался.

– Все, баста, – решил я прекратить расспросы, так как время было уже позднее и надо было отдыхать. – Всем спать. На часах стоит Шмель, потом Угрюмый, Конопатый и последний я. Подъем после семи утра и в путь. Мы и так весьма задержались, со всеми этими обходами и… человеческим фактором кое-кого из вас.

Макарыч что-то вякнул, явно пытаясь оправдаться, но я уже отвернулся носом к стенке и засопел. Вот удивительно. Дома я никогда не мог сразу заснуть, приходилось минут по десять или дольше – зависело от степени усталости – лежать под одеялом с закрытыми глазами. Тут же, на зараженной Мутагеном территории, я мог заснуть за пару секунд и проснуться так же быстро, уже полностью собранным и готовым к действиям. Вот что с людьми делает непривычная обстановка и постоянная опасность. Отдых порой не меньше значит, чем пища или вода, так что организм научился им пользоваться при любой возможности. Говорили мне приятели, в горячих точках побывавшие, да я не особенно верил. Как оказалось, зря.

Ночь прошла без происшествий, даже «змееволки» под предводительством более крупных, опасных и умеющих контролировать их мутантов – «гастролеров» – не нарушали тишину своими переходящими то в ультра-, то в инфразвук стонами. Под утро, около половины пятого, меня растолкал Конопатый, у которого закончилось дежурство. Немного поежившись от прохлады, которая проникла под костюм во время ночевки в холодном, да еще поднятом на обозрение всем ветрам помещении, я перебрался поближе к люку, чтобы бдеть еще пару часиков до подъема.

Не знаю как, но меня сморило в самом конце дежурства. Словно темный мешок опустили на голову, и все. Сроду такого со мною не было! Для искателя, сумевшего на территории Мутагена не только выжить, но и завоевать определенный авторитет, подобный прокол… просто немыслим. Поневоле начинаешь перебирать варианты постороннего воздействия.

Именно поэтому, едва согнав с себя дрему, я стал осматриваться по сторонам. Нечто такое могло произойти под воздействием химических соединений, вырабатываемых некоторыми мутантами, но… тогда бы мне проснуться не дали, схарчив сразу и без промедлений. Сейчас же я был в полном порядке, никаких последствий не ощущалось. Напротив. Присутствовали бодрость, готовность хоть сейчас совершать очередной марш-бросок по сколь угодно пересеченной и наводненной мутантами местности.

Быстрый взгляд на «визор» также не выявил каких-либо опасностей. Концентрация Мутагена только вот… была чрезвычайно низкой. Необычно даже для «мерцающей деревни».

С величайшей опаской и предосторожностью я приподнял крышку люка и огляделся по сторонам. Нет, прочих мутантов поблизости не оказалось, что уже сильно радовало. Однако… перед моими глазами предстало то, что было более удручающим, чем сборище «гастролеров», готовящихся напеть первые ноты своей выворачивающей мозг наизнанку музыки. Больше того, я предпочел бы схлестнуться с десятком зомби или пятком сдвинутых на всю голову фанатиков из клана искупителей, чем увидеть то, что было сейчас. Картина, что сейчас раскрылась передо мною, заставляла крышу медленно и со скрипом расправлять шиферные крылья с целью отлета в дальние края.

Тихонько, стараясь не разбудить остальных, я толкнул ботинком лежащего рядом Шмеля как самого спокойного из моих подопечных. Когда тот встрепенулся, прижал палец к губам, призывая к тишине. Тот понятливо кивнул и переместился на корточки, пристально на меня взирая, ожидая дальнейших указаний. В глазах была серьезная тревога, он нутром чуял, что просто так я бы кипеш поднимать не стал. Что ж, это верно. Криво усмехнувшись, я поманил его к себе, уступая место у люка.

– Выгляни наружу и скажи, что подозрительного видишь, – прошептал я ему, когда Шмель оказался рядом. После этих слов я отодвинулся в сторону, давая тому возможность выполнить мои указания.

Минут пять он пялился наружу, не издавая ни звука. Только когда он повернул ко мне лицо, я понял по его выражению, что мне ничего не привиделось. Мало того, у Шмеля наблюдался классический «разрыв шаблона», когда увиденное ну никак не сопоставляется с привычной картиной мира. А учитывая факт, что понятие «привычного» в Мутагене очень сильно расширено…

– Что же это такое происходит, Умник, – потрясенно произнес молодой искатель, еще раз бросая взгляд наружу. – Может, мы вообще померли и это такой загробный мир?

Что, что? Будто я сам знаю ответ на этот вопрос. Сам бы с большим интересом задал его же кому другому. Блин, ну и дела. Конечно, бредни Шмеля насчет загробного мира никакой критики не выдерживали, но вот ситуация в целом была совсем уж сюрреалистичной. Меж тем, потревоженные нашим шевелением, стали просыпаться остальные. Просыпались и сразу же начинали хвататься за оружие, видя наши встревоженные и озабоченные лица.

– Вы чего, – настороженно спросил Угрюмый, стараясь понять, отчего два его спутника такие грустные и потерянные, – случилось чего?

– Случилось, – шепотом откликнулся Шмель, указывая на люк, – сам посмотри.

Тот выглянул наружу и резко отпрянул назад. Знакомая картина.

– Что за дела, это кто же столько сена навалил? К нам хотели забраться?

– Баран, – выругался Шмель, после чего все же перешел к содержательной части диалога: – Ты получше осмотрись, может, чего увидишь еще подозрительного, кроме сена.

Пока Угрюмый и остальные теснились возле люка, я размышлял над произошедшим. Дело было не только в появившемся сене, почти на две трети заполнившем сеновал. Не знаю, какое оно было – остатки с прошлого года или уже новый сбор, – не разбираюсь я в сельском хозяйстве. Вот только, кроме сена, изменился и сеновал, который приобрел вид совсем недавно поставленного. Мало того, изменилась и вся деревня.

Окружающие дома обзавелись покрашенными стенами и новенькими резными наличниками, вокруг строений не было зарослей бурьяна, дорога была почти ровная, если не считать пары неглубоких следов колеи. И самое главное – вокруг находились люди. Самые обычные люди, без защитных костюмов, оружия и дыхательных масок. Случилось то, чего я меньше всего ожидал – мы угодили в момент мерцания, когда деревня меняет свой вид. Что нам ожидать от всего этого, я не имел ни малейшего понятия. Обычно все искатели стараются держаться в такие моменты подальше, чтобы их не коснулись странные события, вот только я уже оказался в их гуще. И теперь надо было экстренно соображать относительно ближайших действий.

Пока я размышлял, среди моих спутников возникла тихая, но яростная перепалка. Макарыч и Угрюмый ратовали за то, чтобы спуститься вниз, а Шмель с Конопатым готовы были пустить корни, но не покидать такой уютный чердак. Правда, среди первой пары тоже не все было так гладко. Макарыч стремился выйти к людям, чтобы поинтересоваться у них последними новостями, да и вообще поговорить. А Угрюмый хотел только одного – покинуть этот чердак, а вместе с ним и деревню, которая изрядно действовала ему на нервы своим новым обликом.

Если Угрюмого я еще понимал, то научно-исследовательский зуд туриста начинал серьезно действовать мне на нервы. Экспериментатор, мля! Здесь ему не научная лаборатория, не поле для безопасных экспериментов. Тут, увы, пакости Мутагена во всем своем великолепии и многообразии, с которыми шутки шутить опасно для жизни.

– Хватить трепаться, – прервал я разгоравшийся спор. – Никто никуда не пойдет, пока я не разрешу. В этом месте намного безопаснее, чем снаружи. Сами посмотрите – чердак ни на йоту не изменился, в отличие от всего остального. Каким был вчера вечером, таким и остался. Эта зона относительно безопасна, от мерцания защищена.

– Чем?

– Нами, Шмель, исключительно нами, – ответил я на разумный, к месту заданный вопрос подопечного. – Мы тут тот самый элемент стабильности. Закончится мерцание, и, по всем прикидкам, именно наше тут пребывание позволит без проблем обойтись.

– А ждать долго…

– По всем прикидкам, не слишком. Долго эта «гримаса Мутагена» никогда не продолжалась. Так что сидим, ждем. Никуда не высовываемся. А особо непослушных лично… урезоню.

Турист, несмотря на свою упертость, намек понял хорошо. Скорее всего вспомнилось ему и мое обещание, данное еще тогда, перед «чертовыми колесами». Вот и отлично, коли так, меньше будет на нервы действовать.

Сказанное мною было если не истиной в последней инстанции, то уж точно основанным на практике выводом. Как ни крути, а наше укрытие оставалось все тем же обветшалым и запыленным помещением, которое простояло под открытым небом несколько десятков лет. Может, в этом и есть наше спасение, главное, только его не покидать. В противном случае риск попасть в переделку зашкаливал. Уж в нестандартных ситуациях я разбираться навострился. Недаром попал в этот мир неким… экстравагантным способом.

Народ меж тем замолчал, хмуро бросая взгляд вниз, после чего постепенно расползся по углам. Возле люка остались только я и Макарыч, которому было до чертиков интересно. Ладно, интерес – это явление обычное. Главное, только чтобы не пытался глупости творить. Пресеку… жестко.

– Умник, как ты думаешь, – начал турист, – все это как-то объяснимо?

– Не знаю, – пожал я плечами, – на опаленной Мутагеном территории еще не то можно увидеть. Может, это мираж, который отпечатался в памяти этого непонятого нам и невообразимо сложного живого существа и изредка проявляется. Не знаю.

– Это же… Хранители Ковчега так говорят. Не думал…

– Они ГРОМКО об этом говорят и свои замуты на этом крутят, Макарыч. А не считают Мутаген живым только совсем уж необстрелянные новички и те, у кого с умишком серьезные проблемы. Тут месяц проживешь, и сразу другой взгляд на мир рождается. Сложный он, мир здешний. Куда сложнее того, что снаружи копошится.

– Вот оно как… А все эти люди, они живые?

– Смотря как, смотря где, – неопределенно ответил я. – Мираж миражу рознь. Иногда показывает полную иллюзию, иногда транслирует то, что может быть реально совсем в других местах. Но это лично мое мнение, другие бывшие тут искатели к другой версии склоняются.

– К какой?

– К «призрачной». Дескать, они могут к тебе обращаться, даже казаться вещественными, но и только. Твоя очередь пройдет сквозь них, как через воздух. Вот только лично я категорически запрещаю стрелять, это не игрушки.

Последние слова я произнес, видя, что спутник собирается проверить правдивость моих слов. Вот только увидев черный зрачок «Грача», направленный ему в бок, мигом отбросил оружие. Понял, что еще одна выходка – и останется он него, морды туристской, одно лишь остывающее тело.

– Но почему, – искренне удивился тот, – сам же сказал, что им ничего не будет.

– Это другие искатели сказали, а я к таким вещам куда как более осторожно отношусь.

После довольно краткого и расставляющего все точки ответа я демонстративно замолчал, не желая больше вести беседу. Этот турист все больше и больше раздражал меня. И дело даже не в том, что его действия могли поставить под угрозу всю группу. Было в нем что-то иное, отличное от простого любопытства залетного и любопытного «пассажира». Иногда сквозь его привычное поведение проскакивали совершенно не свойственные простому любителю экзотики действия. Вот как сейчас. Только вконец офанатевший научник пожелает проверить мои слова, да и тот будет из тех, кто ну совсем ничего не знает о Мутагене. Пусть даже в теории ознакомившийся с закидонами этих мест поостережется так глупо подставляться. Этот же… Непорядок, нестыковка.

В молчании мы просидели несколько часов, смотря, как солнце поднимается в зенит и понемногу возвращается к закату. Все это время обстановка не менялась, продолжая по-прежнему показывать жизнь простых трудяг. По периоду времени можно было сделать привязку годам эдак к восьмидесятым. Но примерно, без четкой гарантии. В один из моментов внизу послышалась возня и детские голоса, звонко отсчитывающие считалочку. Кстати, временному периоду все… соответствовало. Хм, а ведь я и сам не раз играл в эту же игру и тоже стоял, отсчитывая секунды, пока друзья прятались.

Обдумать окончательно свою мысль не успел. Послышался шорох, и сквозь люк показалась худенькая детская фигурка, пытающаяся залезть к нам без помощи лестницы. По-моему, и мои спутники, и ребенок были ошарашены одинаково. Рассмотрев среди полумрака несколько странных фигур, наглухо забранных в комбезы и закрытые шлемы, тот вскрикнул и разжал руки.

Повезло ему, что под ним оказалось сено, иначе мог и разбиться. Призрак? Все меньше и меньше на это похоже. Судя по всему, теории других искателей, тут побывавших, постепенно становятся откровенной туфтой. Едва приземлившись, пацан рванул в сторону дома, и через несколько минут оттуда появился крепкий мужик с бородой на морде лица и ружьем в руках.

– Охренеть! Сейчас этот призрак попотчует нас картечью, – пробормотал Угрюмый и придвинул поближе автомат. Пришлось на него цыкнуть, чтобы он не совершил глупостей.

– Если действительно пальнуть попытается, я его срежу. А вам всем – сидеть и не дергаться!

– Эй, хто там сидит, а ну вылазь оттеда, – как раз в этот момент раздался голос снизу. – Кому говорю – вылазь, а то щас жаканом палюну.

– Вот урод, сейчас я ему сам жаканом пальну – мало не покажется, – вновь забубнил Угрюмый, находившийся во взвинченном состоянии.

– А ну тихо, а то я тебе твой автомат в задницу засуну и там им пошевелю. После этого пожалеешь, что на «калаше» такая большая мушка, – повысил я голос на сталкера. – Он вообще в другой сектор ствол направил. Смысла нет обострять.

Я действительно остерегался стрелять без крайней необходимости. Не хватало еще проверить, действует ли оружие этих странных как бы людей на нас или наше на них. У Мутагена очень извращенное чувство юмора, и проверять его лишний раз на собственной шкуре категорически не желалось.

Между тем, не дождавшись никаких откликов на его угрозы, мужик почесал бороду и решительно забросил ружье за спину. Я уже было обрадовался, что он решил удалиться обратно домой, но нет. Бородач подхватил лестницу, валявшуюся на земле рядом с сеном, и приставил ее к краю люка.

Мужик совершенно не ожидал того, что на его сенном чердаке (очень сильно изменившемся, словно был построен со времен революции) будут и впрямь сидеть пять человек с автоматами, которые сейчас смотрели на него. Мало того, ствол моего «кокшарова» уставился своим черным зрачком прямо в его лоб. Это никак не способствовало душевному спокойствию селянина. Икнув и выпучив от неожиданности глаза на зависть любой глубоководной рыбине, он ухватился за последнюю перекладину на лестнице так, что побелели костяшки на пальцах. Тоже мне, скульптура местного розлива! Молчание затягивалось, когда хозяин сеновала решил его прервать:

– Вы, это, хто такие? Солдаты, да? Вы из города?

Решив промолчать, чтобы не ввязываться в беседу с призраком, я только смотрел на него. Вот только это молчание было тому еще непонятнее и страшнее. Мужик продолжал маловразумительно лепетать, говоря что-то о городе, солдатах и эвакуации.

– Если вы тут, шоб нас турнуть с нашей землицы, то никуда не поедем, – помотал бородатый головой. – Это вона, пусть городские драпают, а мне тут хорошо. А вы и впрямь солдаты, а что тута делаете, на моем сеннике?

– Солдаты, твою мать, – разозлился я, вынужденно нарушив собственную рекомендацию не разговаривать с этими непонятными созданиями в человеческом облике. – Выполняем специальное задание правительства, а ты нам мешаешь. Давай отсюда, двигай по своим делам и больше не мешайся.

Услышав мой голос, мужик громко сглотнул и быстро закивал головою. У меня возникло чувство, что еще немного, и она у него отвалится напрочь. Вот только дождаться этого не смог – выразив свое молчаливое согласие и желание полностью выполнять мои приказы, бородач шустро заскользил вниз по лестнице, через пару секунд оказавшись на земле.

Лестницу он так и забыл приставленной к краю люка, но меня это мало трогало. Вновь потянулись томительные минуты ожидания. Я уже почти собрался последовать совету Угрюмого и покинуть деревню, когда события стали развиваться по новому сценарию. Вдалеке послышался тихий рокот нескольких мощных двигателей, понемногу приближающийся к поселку. Уже через пять минут на улице стояли пять армейских «Уралов», из которых стали выпрыгивать солдаты, одетые в советскую форму. Ну ни себе же хрена! На миг у меня промелькнуло, что бородатый прощелыга сдал нас по телефону, но потом я отогнал эту мысль – никаких проводов, кроме электрических, я не наблюдал, а сотовых в то время еще не было.

Старший офицер, в кителе, в начищенных до блеска сапогах и с большой кобурой на поясе, зашел в самое большое здание, где пробыл несколько минут. Через некоторое время он вернулся уже в сопровождении пузатого мужичка с бегающими глазками. О чем они говорили, я не расслышал, но к машинам стал стекаться народ.

Послышались громкие крики, часть мужиков и баб пошли прочь по своим домам, часть осталась рядом с техникой. Было очевидно, что местным явно не хочется выполнять приказы, но особого выбора у них как-то и не наблюдается.

– О чем это они там балакают? – придвинулся ко мне Макарыч. – Вроде о какой-то эвакуации. Еще и тот хмырь бородатый о ней же поговаривал.

– А кто их знает, – я и сам ничего толком не понимал, – может, тут военный объект собираются строить или плотину возводить, вот и расселяют. Нам до их иллюзорной жизни дела нет, еще немного посидим, все и рассосется.

– Может, и так, а может, еще что-нибудь, – отозвался задумчиво клятый турист, мое наказание на все время этого рейда. – Интересно, какой сейчас год и число?

– А это уж исключительно их, но никак не наше дело. Никогда, ребятки, не хватайте на себя лишние проблемы, особенно чужие, что…

Не успел я закончить мысль, как под нами раздались громкие голоса, в одном из которых я опознал недавнего бородача. Ну твою же мать! Может, и правда надо было если и не пристрелить, то дать по башке, чтоб не жужжал, да и в бесчувственном состоянии в сено прикопать. Полежал бы себе тихо, никого своими дурными воплями не беспокоя. Однозначно он военным слил информацию, тут и гадать не приходится.

– Я уже вашим солдатам сказал, что никуда не собираюсь отсель уходить, – бухтел мужик, идя на полшага позади офицера. – Это моя землица, где я еще смогу свой дом возвести и огород засеять?

Офицер только отмахивался от его слов. Я понимал служивого, бородач явно всех умудрялся доставать чуть ли не с первых секунд знакомства. Вот только информацию даже от такого источника вояка мимо ушей не пропустил, и сейчас, подойдя к сеновалу, он задрал голову и изучающе уставился на строение.

– В этом месте вы видели нескольких бойцов, – спросил он мужика и, дождавшись его утвердительного кивка, громко прокричал: – Всем находящимся на чердаке приказываю немедленно спуститься! Иначе буду стрелять!

В подтверждение своих слов он достал из кобуры на правом боку большой «ТТ». Что-то вроде этого я и предполагал. При таких размерах, в кобуре не мог находиться ни «коровин», ни «макаров». А «ТТ» еще долго оставался на вооружении офицеров дальних гарнизонов.

Не услышав в ответ ни единого словечка, офицер передернул затвор и навел пистолет на крышу:

– В последний раз приказываю спуститься, иначе открою огонь.

Мы переглянулись между собою, на всякий случай взяв на мушку офицера, но молча проигнорировали чужие указания. В ответ грянул выстрел. Пуля пробила самый край крыши, оставив крохотное отверстие в полу и обрешетке у самого начала навеса. Посмотрев на края пулевой пробоины, я решил не рисковать.

– Спокойно, служивый, мы спускаемся, – крикнул я тому и молча кивнул на лестницу. Спустившись вниз и представ перед ошарашенным офицером, я сразу пошел в наступление.

– Что за дела такие, почему открыли стрельбу, товарищ капитан? – я сразу же стал давить голосом своего оппонента, не давая тому опомниться и обратить внимание на ну очень большие странности нашего снаряжения. – А если бы ранили или убили кого?

Тот тупо хлопал глазами и ничего не отвечал. Еще бы, появление пятерых вооруженных до зубов людей мало кого оставит в состоянии равновесия. Плюс наша амуниция, необычность которой капитан мог осознать с минуты на минуту, что могло привести к нежелательным последствиям. Поэтому я аккуратно забрал из ладони ошарашенного офицера пистолет и засунул его в разгрузку. Вот так, теперь и вовсе замечательно. Сомневаюсь я, что у него второй ствол в кармане или в сапоге припрятан. Это ж не спецура, а обычный строевик. Сразу видно. Ухватки, они с ходу различаются, тут не ошибешься. А сейчас, без оружия, он и глупостей не натворит, и более податлив к психологическому давлению будет. Давить же я собирался, без этого все могло свестись к той самой перестрелке с непонятным результатом и еще более туманными последствиями.

– Почему молчим, капитан, – повысил я голос, – какие ваши действия в этой деревне?

Тот начал приходить в себя и даже возмущенно трепыхнулся, попытавшись забрать у меня свой пистолет, но остановился, наткнувшись животом на ствол автомата.

– А вы кто такие? – Голос невезучего, прошляпившего свое оружие командира дал петуха. – Почему вы ходите с оружием и в таком виде, да еще приказываете мне?

– Майор Самохвалов, – представился я, – старший особой группы, направленной сюда Комитетом государственной безопасности для снятия показаний на местности после произошедшего… инцидента. Имею полную свободу действий и возможность любого отправить под трибунал, если будут препятствовать моим действиям.

После этих слов капитан сдулся. Страшная аббревиатура КГБ была вполне реальной для него, а не пустым звуком. Правда, он еще попытался что-то вякнуть насчет незаконного изъятия оружия, стараясь сохранить лицо перед подошедшими на звук выстрела и громких голосов солдатами, но я быстро его остановил.

– Не отвлекаться! Если уж оказались тут, то сверим данные. Кратко, в двух словах, изложите ситуацию!

– Осуществляется эвакуация населения после взрыва на энергоблоке АЭС! – отчеканил тот, наконец встроившись в, как ему казалось, естественный ритм. – После эвакуации поручено…

Вот те нате! АЭС, энергоблок, авария… Теперь мне стало ясно, что же это за место – мерцающая деревня. Прокол между мирами, вот оно что такое! И сейчас мы находимся в месте, которое во многом копирует прошлое моего родного мира. Только… мне туда совсем не требуется. Так что будем выбираться, и поскорее. Как? Не колыхать призрачную реальность, не пытаться делать резкие движения и тем самым закреплять свое присутствие в чужом мире. Спокойствие, только спокойствие… Именно это выражение мультяшного героя тут как нельзя более к месту.

– Капитан, занимайтесь своим делом, на выполнение которого вас послали, – тихо, но по возможности грозно произнес я. – Ваше оружие будет возвращено после завершения всех процедур. Выполняйте!

Капитан козырнул, развернулся и направился к своим бойцам, которые шустро порскнули на свои места, опасаясь гнева испуганного и злого командира. В этот момент я уловил странное смещение предметов, словно они стали походить на надутые шарики, колыхнувшиеся под порывом ветра. Кажется или?..

– Макарыч, – обратился я к ближайшему спутнику, – ничего странного не заметил только что вокруг?

– Не-а, – отозвался тот, – а что произошло?

В этот миг непонятное явление повторилось, но на сей раз это, помимо меня, смог почувствовать и Угрюмый. Ничего не сказал, но резко стал озираться по сторонам и тихо ругаться на творящуюся вокруг чертовщину. А это сигнал серьезный, с какой стороны ни посмотри. Похоже, период «мерцания» подходит к концу.

– Быстро на чердак, – приказал я своей команде. – Да шевелитесь вы, если не хотите остаться тут навсегда!

Серьезность моего тона подстегнула людей намного лучше всяческих команд и угроз. По лестнице они взлетели в один момент, вновь оказавшись на чердаке – единственном сейчас месте, принадлежащем ТОМУ, родному для них, миру. Заскочив последним, я столкнул лестницу вниз и захлопнул люк, успев напоследок рассмотреть, как тают в непонятной дымке крайние от околицы дома.

На миг в глазах потемнело и навалились странная апатия и сонливость. Вот оно! Именно такие ощущения были тогда при переходе в эту реальность. Значит… Я боялся спугнуть вроде бы подмигнувшую мне удачу. Едва придя в себя, я тихонько приоткрыл крышку и осмотрелся по сторонам. Деревня приняла свой привычный облик – покосившиеся заборы, сгнившие крыши и черные бревна стен. То есть она вернулась в свое прежнее состояние.

«Визор»… Я с замиранием сердца уставился на его экран и уже спустя пару секунд облегченно выдохнул. Мутаген! Никогда еще его концентрация в воздухе не приводила меня в столь радостное и комфортное состояние. Но он был, а значит, и мы все были в привычном, естественном мире.

Пожалуй, всю серьезность грозившей нам опасности представлял себе только я. Остальные же… Для них наверняка все это осталось лишь необычным, но не шибко опасным эпизодом. «Призраки» и их забавные телодвижения – наверняка именно так случившееся будет воспринято всеми моими подопечными. А что же я? Непременно по возвращении к местам относительно обитаемым пущу слух о том, что «мерцающая деревня» на самом деле есть серьезная угроза, от которой держаться надо как можно дальше.

Послушают ли? А бес их знает! Но где-то на периферии сознания искателей предупреждение все же засядет. По крайней мере, лично моя совесть будет чиста.

– Уф! – с облегчением вздохнул Угрюмый, и Конопатый его поддержал:

– Привидится же такое. Такой мираж Мутаген подсунул, я почти поверил во все это, а оказалось, что это только галлюцинация.

– Галлюцинация? Я не думаю, – напряженно проговорил Макарыч, смотря в мою сторону на уровне пояса. – После видений не остается материальных предметов, так же как и пулевых отверстий.

Проследив за его указывающей рукой, остальное трио моих подопечных в шоке рассмотрело маленькую дырочку, что осталась от пули, выпущенной капитаном.

– Может, она и была раньше, – хрипло пробормотал Шмель, – просто не замечали до выстрела, а это призрачное местечко с нами сыграло такую шутку, выдав уже существующую дырку за только появившуюся?

– Ага, – уже спокойно произнес Макарыч, – а еще и командиру ствол подкинуло.

Все посмотрели на меня, а я опустил глаза и увидел рукоять пистолета, торчавшую из кармашка разгрузки, на которой была расположена большая пятиконечная звезда. Что ж, ничего удивительно не было в переносе предмета из одного мира в другой. Для меня… Зато мои подопечные такого явно не ожидали. До последнего момента считая случившееся дурным сном.

Достав пистолет из кармашка, я выщелкнул обойму, нажав на кнопку-фиксатор, и передернул затвор. Одного патрона не хватало, то есть того, что проделал новое отверстие в старой крыше. Чтобы окончательно убедиться, я поднес ствол к лицу и принюхался – пахло свежесгоревшим порохом. Затем пистолет перешел к Угрюмому, Конопатому, Шмелю и… туристу клятому. У последнего, кстати, «ТТ» пришлось буквально вырвать из рук, до того крепко он в него вцепился.

– Ладно, – произнес я, захлопывая забрало на шлеме. – Все эти загадки Мутагена интересны, познавательны и весьма поучительны, спорить не стану. Однако! Сейчас спускаемся вниз и дергаем отсюда со всей мочи. Только будьте настороже и не вляпайтесь куда не положено. Чтобы этого не произошло, идите за мной след в след, все понятно?

Молчание… И видок у всей четверки какой-то пришибленный. Вот так-то, судари мои, это вам не по известным маршрутам шастать под присмотром проводника. Мутаген, он разный. Как оказалось, еще и такой… Но скажу ли я кому-нибудь в ЭТОМ мире про столь скрытую особенность? Кто знает.

Глава 10

Все свои находки за время этого рейда я сдал главному авторитету Песочницы – Мамонту. Когда-то раньше он был одним из первых искателей. Живой легендой. Проникал в самые опасные места пораженного биочумой Сектора, находил вещи, странные и удивительные, даже по здешним меркам. Потом же… Видимо, он решил, что выбрал запас благосклонности фортуны, и осел в одном из самых безопасных мест. Здесь, в Песочнице.

Почему не ушел? Наверное, просто не смог, намертво прикрепившись к Мутагену, не мысля без него жизни. А возможно… Но об этом тут даже думать не принято. Вот и я… не буду. Зато другое было всем не только известно, но и распространяемо по всем областям, что были окутаны вездесущим Мутагеном. Мамонт был не только легендой, одним из единиц, кто уцелел с тех еще времен. Он был скупщиком и торговцем, способным найти чуть ли не любой товар. Точнее, найти-то мог, но вот продавал, руководствуясь негласным табелем о рангах всех ныне существующих искателей. Я у него котировался как… уже далеко не новичок, но до «высшей лиги» еще не дотянувшийся. Ну да оно и понятно, времени с момента моего тут появления маловато прошло.

Впрочем, это так, к слову. Сейчас же я сдал трофеи и отдал ему свою долю, полученную после дележки. Вот уж в чем другом, а в надежности Мамонта при пересылке денег на безымянно-номерные счета искателей никто и никогда не сомневался.

А вот со спутниками своими в ныне закончившемся рейде я распрощался с превеликим удовольствием. Особенно с Макарычем. Молодняк ушел к своим приятелям, также обосновавшимся в Песочнице, где планировали немного посидеть, пропить выручку и развлечься. Ну там карты, девочки, просто веселая компания. Снятие стресса, дело житейское и предсказуемое. А потом? После этого наверняка упадут на хвост к более опытному искателю и уйдут в новый рейд.

Вернутся ли? Кто знает… Уже скоро нянчиться с ними перестанут, отправив в свободное плавание. Песочница – лишь начальный этап, исключительно для начального знакомства с опасностями Мутагена. А дальше по ситуации. Часть новичков отсеивается еще на этом этапе, другая потом, при первых рейдах без присмотра. Печально, но факт – Мутаген всегда сжирает часть тех, кто пытается его понять и раскрыть часть скрытых тайн.

Одно радовало – Макарыча я больше тут не увижу. Турист долбаный отваливал во внешний мир, больше не собираясь своим присутствием отравлять мне жизнь. Но и напоследок все же ухитрился достать меня по полной программе. Пристал, словно репей, прося отдать ему подарок из несуществующего мира. Вот только мне и самому хотелось сохранить этот трофей, оставив в качестве подарка и напоминания о пережитом приключении.

– Умник, ну зачем тебе этот ствол? – канючил турист, не оставляя попыток получить свое. – Ты же им и пользоваться совсем не будешь. Для такого искателя, как ты, «ТТ» совсем не пригоден из-за своих характеристик в конструкции. У тебя вон «Грач» в кобуре. Захочешь, на что-то еще более совершенное поменяешь.

– Не буду пользоваться, так сохраню на память. Все-таки когда еще смогу приобрести такой необычайный предмет – из такого необычного, несуществующего места получить пистолет, – ответил я. – Не каждый искатель может о таком поведать, а тем более подтвердить доказательством.

– Ты не похож на человека, который страдает такой сентиментальной чушью. А я предложу тебе три сотни за этот ствол.

– Не-а. Три сотни меня не устраивают. Новичков такой смешной суммой соблазняй, не меня. Даже если этот наш рейд взять, я на сдаче попавшихся морферов куда как солиднее заработал. Так что пусть это будет моей маленькой блажью.

– Умник, – Макарыч закипал, словно чайник на плите. Казалось, еще немного, и он начнет пар из ушей пускать, а из глотки надсадный свист вырвется. – Ты чертов скупец, тысячу даю, нет – полторы. Сейчас согласен? Когда еще за паршивый пистолет сможешь получить такую сумму.

– А тебе-то он зачем, тоже ради простого каприза?

– Для меня он не просто кусок стали, а нечто большее. Кто-то вешает на стену головы и рога добытой дичи, а у меня будет этот «ТТ».

– Иди ты тогда… к Мамонту. У него в бункере всякого добра хватает, любой «ТТ» тебе продаст по сходной цене. И дешевле обойдется, чем у меня сувенир перекупать, – с чувством стебался я над осточертевшим туристом. – Да и в твоих кругах общения вряд ли принято стволами светить. Начальство прознает, так тоже по головке не погладит. Гляди, Макарыч, за нелегальный шпалер еще и дело заведут для полного-то кайфа.

– За меня не волнуйся, – отрезал тот. – Если смог организовать себе переход на эту сторону, то и с проблемой незарегистрированного оружия разберусь. Так что решил, продавать будешь?

– А какая сумма?

– … – турист замысловато выругался, помянув меня, Мутаген, всех искателей в целом и их безразмерную жадность. – Полторы, нет, две тысячи евро.

В итоге я сошелся с ним на десятке. Десять тысяч европейских денег, которые легли на указанный мною счет. С финансами здесь вообще было… своеобразно. Если точнее, то вся финансовая система была построена на наличных или трансфертах с одного счета на другой. Последним занимались те самые торговцы вроде Мамонта, Маршала, Сильвера или же главы кланов и их финансовые советники. Вот только порой выдать на руки крупную сумму было проблематично. Почему? Да просто некоторые морферы тянули на такую сумму, что та же «кожа», проданная мной хозяину «Улыбки Мутагена», была вполне себе недорогой. Относительно, конечно…

Взять тот же самый «растворитель», который служил источником боеприпасов для «дыроколов» – винтовок, стреляющих сгустками мгновенно разъедающей все и вся кислоты. Стоил он, мягко скажем, очень солидных денег. Если кому-то удавалось купить его за миллион евриков, то он мог радостно плясать от счастья. А этот самый «растворитель» был хоть и редок, хоть и ценен, но вовсе не уникален. Как-никак «дыроколы» состояли на вооружении не только хранителей Ковчега, но и других кланов. Правда, число их легко можно было пересчитать, но все же.

Только речь не о «растворителях» и тому подобных полезных штуках, а о потоках бабла в Мутагене. После того как мало-мальски серьезная сделка обговаривалась, сумма переводилась со счета клиента или посредника на счет искателя. Номерные безликие счета, полная тайна, практически полная защищенность. Только очень постаравшись, люди из спецур могли вскрыть кубышку искателей, которые были хоть немного известны. Каждый такой случай оказывался под пристальным вниманием как глав основных кланов, так и торговцев-посредников. Никому не нужны были проблемы, потери репутации. М-да… но всякое бывало. Имелся у нас, искателей, один очень уязвимый, больной участок, куда могли давить. И давили, пусть и не переходя некую границу.

В общем, при такой вот используемой схеме расчетов обман со стороны заказчиков невозможен. Это простого искателя можно надуть, надеясь на то, что он не сможет поквитаться с клиентом. Или… не сочтет потерю слишком существенной, чтобы напрягать имеющиеся связи. Ведь достать человека можно и во внешнем мире. Достаточно всего лишь заплатить определенным лицам, поставившим устранение нежелательных персон на поток.

Контакты? Налажены до автоматизма. Тот же Мамонт, старый хитрец, держал связь с несколькими группами ликвидаторов, не чуравшихся никакой работы, даже самой сложной. Они отстреливали бизнесменов, коллекционеров, политиков, порой даже весьма солидного уровня. И уж точно никого не волновало, где именно живет мишень. Разве что за дальний вояж денег побольше с заказчика сдирали.

Пытаться облапошить искателей – людей, привыкших убивать и давно не считающих законы внешнего мира чем-то мало-мальски важным, – рисковали немногие. Мало кому хотелось стать показательно уничтоженным, этаким живым примером неразумности подобного поведения. Тот же Простор так и вовсе предпочитал не наемников использовать, а самолично откручивать головы обманувшим клан дельцам из внешнего мира. Иногда еще и песочные часы оставляли как доказательство своей причастности. Ну да эти веселые ребятки – разговор особый, у них тараканов в голове всегда хватало, да еще с избытком.

Впрочем, это я так, отвлекся немного. После того как я оговорил сумму и убедился в том, что она не пройдет мимо меня, спокойно передал «ТТ» Макарычу и ушел своим путем. Иными словами, в тот самый внешний мир, передохнуть от Мутагена в полностью цивилизованных условиях. Вот и лежал сейчас рядом с линией периметра, размышляя о том, как миновать защитные пояса.

Всего охранных линий было две. Первая имела единственную цель – сдержать возможный прорыв отмеченных Мутагеном тварей. Перед этой линией, особенно в районах блокпостов, валялись тела «носорогов», «прыгунов», «гастролеров» и прочей пакости. Тяжелые пулеметы – штука хорошая, действенная против практически любой угрозы Мутагена. Ну той, что способна быстро перемещаться, я имею в виду. «Арканы», «магниты», «чертовы колеса»… с ними расклад совсем другой.

Впрочем, пулеметы с задачами действительно справлялись, разрывая как плоть мутантов, так и неосторожных искателей. Всех, кого только могли и успевали засечь. По определению, на территории Мутагена простых граждан не должно было находиться. Только малое количество научных групп и изредка вояк, которые или что-то добывали, или просто выручали попавших в переплет научников. К сожалению для нас, искателей, эти категории имели оговоренные точки прохода через линию. Иногда, в особо экстренных случаях, их рисковали эвакуировать на вертушках, равно как и забрасывали. Хотя смертность при этом была… Особенно тут старались такие виды мутантов, как «смерть-дерево» и «гравистрелок».

С «гравистрелками» неоднократно пересекаться приходилось. Проходил мимо них – и все тут, ни разу не попадая под гравитационный удар. Оно мне вообще надо? Со «смерть-деревьями» же штука иная. Они, как мне казалось, вообще редко когда обращали внимание на то, что творится на земле, интересуясь исключительно делами поднебесными. Будучи привязанными к месту и выглядящие практически как обычные деревья, эти мутанты вызывали злобное скрежетание зубов у всех вояк, летунов в особенности. Неудивительно… Стоит себе вроде как дерево или вообще пень, и вдруг – р-раз! Простая с виду ветка превращается, ветка превращается… в самонаводящуюся ракету, которая быстро и четко находит летящую цель. А потом взрывается. То ли так искажение пространства, то ли еще что… зато результат очевиден – одним летающим агрегатом становится меньше. Так что с транспортировкой по воздуху тут все очень даже опасно и непредсказуемо.

Невольно усмехнувшись, я вновь бросил мимолетный взгляд на патруль, что-то слишком уж тщательно обшаривающий лучами установленного на крыше внедорожника прожектора окрестности. Как бы не наткнулись на мою лежку, заразы. Хотя нет, вряд ли. Не зря же я весь закутан в специальный экранирующий тепло тела костюм с маскировочной расцветкой на внешней стороне.

Напрягало другое. В последнее время наши отечественные подразделения, коих тут было подавляющее количество, стали часто применять беспилотники с кучей всяческой аппаратуры. Там летунов нет, их не особо жалко. Оператор поматерится, повздыхает, да и пойдет бумагу марать, отписываться за очередную «допустимую потерю». К тому же государство щедро выделяло новые и новые образцы. Обкатывая прототипы и малосерийки в самых экстремальных условиях. А что, все логично. Если тут хорошо себя покажут, то можно на любую войну гнать, самое то получится.

Знающие люди говорили, что с предложениями опробовать иностранные беспилотники подкатывали многие. Вот только на них птичка обломинго крылышком махнула… В отличие от моей родной реальности, тут у правителей хватало сообразительности не привечать чужих вояк и их технику. К тому же разрешать испытания на столь уникальном полигоне, как территория Мутагена…

Вот и сейчас нечто непонятное стрекотало едва слышно где-то в окрестностях. Видеть я это не видел, но стерегся. Совсем мало радости получить на голову серию из десятка мин или гранат из «АГС». Очередь из «КПВ» или чего-то наподобие тоже здоровья не добавляет.

Уф, вроде все стихло, да и внедорожник умчался в даль, утробно урча мотором. Следовательно, можно ползти дальше. Передвигаясь на брюхе мимо разлагающихся тел, я едва мог дышать, даже несмотря на респиратор. Тот плохо помогал при таком запахе, пробирающемся во все щели. Использовать же «намордник» именно сейчас смысла не было – оно того не стоило. Запах противен. Но не опасен, а длительное использование морфера, как я уже говорил, оставляло несмываемые, неуничтожимые следы, которых я пока что не заимел. Да и не хотелось, честно говоря.

Но до чего же отвратительно воняет! Уже давно заметил, что тела мутантов разлагаются со страшной скоростью. Бывает, за десяток дней от того остаются только кости, благополучно растаскиваемые мелкими порождениями Мутагена.

Спустя еще десяток метров я наткнулся на искателя, почти разорванного пулеметной очередью. Его рюкзак был распотрошен в клочья, но тут явно поработал не свинец, а обычный боевой нож. Обычное дело – охранники, засевшие на этом участке, да и на всех остальных, кроме образцово-показательных, не гнушались обшмонать карманы и вещи убитых, собирая морферы и наличные деньги. К сожалению, искатели из новичков частенько не желали продавать трофеи на территории Мутагена и несли их во внешний мир. Не спорю, там цена таких предметов подскакивает процентов на двадцать-тридцать, но и опасности возрастают на порядок.

Кроме простых мошенников, обувающих таких горемык, их могут прихватить и криминал, и официальные власти. Первые частенько отпускают живыми – иначе кто-то из опытных искателей или какой-то из кланов может рассердиться и существенно сократить численность урок. Прецеденты были, в результате которых, к примеру, одесские законники потеряли более трех четвертей авторитетов и более половины простых «торпед». Тут порезвились гранильщики – частично сами, частично через наемников. А и дело-то было в том, что братец одного из их соклановцев, независимый искатель, сгинул, пытаясь толкнуть ценный морфер какому-то тамошнему законнику. Результат был, так сказать, налицо. Ну а еще несколько подобных уроков окончательно закрепили в урках условный рефлекс, заключающийся в простых словах: «Не хлестайся с искателями – убьют».

Зато вторая угроза, то есть властные структуры, была иной. Незадачливых любителей денежек не убивали, конечно, но законопачивали лет на пятнадцать или двадцать. И никакая амнистия им не грозила, гарантируя отсидку от звонка до звонка. Ну а выдергивать новичков с тюрем повышенного уровня охраны редко когда собирались. Все ж не тот контингент, ибо бодаться с властями без веского повода себе дороже выходило. Вот авторитетных искателей порой удавалось выдернуть. Или выкупить… Ага, именно выкупить, поскольку порой легче и дешевле было не нанимать отморозков для рывка из-за колючки, а просто занести властям что-то важное и полезное в обмен на свободу ценного объекта.

Все эти опасности подстерегали искателей ЗА охранными линиями, но имелась и еще одна, прямо тут. Почти каждый блокпост, да и некоторые мобильные патрули были снабжены аппаратурой за контролем мутагенной биоактивности. Имея солидные размеры, кучу приблуд и, соответственно, большую чувствительность, почти любой морфер они обнаруживали по малейшим проявлением Мутагена. Не помогали ни защита контейнеров, ни экранирование их от подобного «глаза».

Вот из-за этого я и не таскал трофеи через охранную линию, предпочитая не возиться из-за двадцати процентов дополнительного навара, зато сохраняя здоровье и снижая лишний риск.

Понемногу прокручивая у себя в голове некоторые мысли, отвлекаясь частью сознания от утомительного действа, я перешел первую линию. Удачной стороной было то, что она практически не имела минных заграждений. Это было очень накладно и хлопотно – оборудовать пару раз в месяц такую защитную полосу. Мутаген был горазд на каверзы, периодически заставляя мины самоактивироваться. Пустые хлопоты, шумовые эффекты, суета среди войск… хлопот было куда больше, чем возможной пользы. Да и стаи несущихся неведомо куда безмозглых «прыгунов» тоже не способствовали сохранности мин для более важных целей.

Через вторую линию охраны я пробирался немного дольше, но без эксцессов. Тут уже имелись электронные системы слежения, включающие в себя датчики движения, тепла и веса. На такой случай при себе носил небольшой приборчик, помогающий глушить подобные изделия. Дорого стоит такая вещь, но вполне оправдывает затраченные средства. Сообщу одну немаловажную вещь – нюхнувший Мутагена сразу понимает, что нельзя быть скупым в отношении себя, любимого, и жалеть лишнюю штуку на нужный предмет. Жмоты не проходили естественный отбор, быстро загибаясь от нехватки в нужный момент патронов, лекарств, от наличия паршивой или уцененной амуниции. Оставались лишь здравые прагматики, четко осознающие – на сэкономленные на снаряге деньги им только памятник поставят. Родственники. Там, во внешнем мире. Причем стоять он будет над пустой могилой, потому как тело сожрут мутанты или оно будет шляться в зомбообразном виде, охотясь на других искателей.

Все, почти что прошел. Здесь уже не так сильно опасались прорыва порожденных Мутагеном тварей или расширения его самого. Да и отсечка выходящих оттуда искателей была отнюдь не главной целью. Интересовались больше отловом тех, кто пытался проникнуть на территорию Мутагена со стороны обычного, внешнего мира. В этих местах уже стреляли через раз, изредка блюдя законы.

А вот теперь точно выбрался. В полутора километрах от последней охранной линии находилось шоссе, ведущее в город. По нему иногда перемещались машины, причем патрульных было побольше, чем всех остальных, вместе взятых. Дождавшись, когда дорога освободится в обе стороны, скрываясь от ненужных глаз, я рывком пролетел несколько метров асфальтированной полосы и приземлился на ее второй стороне.

Уф, теперь можно и вздохнуть с облегчением. Город, где у меня было официальное прикрытие, располагался в трех километрах, которые я прошел за полчаса, предварительно запихнув свое снаряжение для перехода в специально устроенном тайнике. Взамен переоделся в полностью цивильное, чтобы походить на рядового обывателя. Не думаю, что этот маскарад собьет с толку опытного патрульного, но им делать больше нечего, как возиться со мною. Доказать что-то нереально, а проблем получат в огромном количестве. Сколько бумажек придется переписать после моего задержания, вознося жертвы на алтарь всемогущей бюрократии. Нет, тут уже все чисто.

Глава 11

Отдых. Святое дело после того, как сходишь в один или несколько рейдов по территории Мутагена. И лучше всего тут, на лоне полной и всеобъемлющей цивилизации. Хорошо тут… если бы не одно «но». Никто из нас, искателей, не мог быть полностью уверен в том, что власть имущие не знают о нашей второй и основной ипостаси. Скорее уж наоборот. Служба безопасности и прочие правоохранители просто не могли не иметь в таком городке своих агентов и стукачей. Однозначно присутствовали и подробные досье на каждого из проживающих здесь. Уверен, что и на меня имелась отнюдь не тонкая папочка в одном из сейфов, припрятанная до поры до времени.

Эх, если бы я знал, как был прав в эти минуты раздумий о той поре. Впрочем, шаловливая фортуна всегда любит преподносить сюрпризы, в том числе и неприятные.

– Привет, – махнул мне рукою Сашка Майгер, сосед по площадке в доме, где я имел квартиру, – давненько не виделись.

– Это точно, личность твоя белобрысая, – пожал я ладонь соседа. – Но во всем виноваты дела. Надо будет найти время и засесть в приличном заведении.

– И в каком же? – поинтересовался парень.

– Приличным я считаю то, в котором подают не паленую водку, хорошую закуску и можно сидеть до предела. Не люблю, когда над ухом слышится слащавый голос лакеев, просящих покинуть заведение, так как оно уже закрыто, – потом я немного подумал и добавил: – Обычно в это время веселье только начинается.

– Точно, именно так оно и бывает. Но с этим приходится погодить, – кивнув в сторону своей квартиры, вздохнул Сашка. – Моя сейчас относится к подобным времяпровождениям очень негативно.

– Жаль, конечно. Впрочем, я в ближайшую пару недель буду свободен, так что заходи, как решишься. И если отпустят…

– Обязательно, – кивнул головою парень, открывая дверь своей квартиры. Я думал, что уже все, но, уже переступив порог, он добавил тихим и несколько тревожным голосом: – Тут последние несколько дней возле твоей двери терлись двое мужиков. По замашкам похожи на ментов, но больно уж очень сытые и лощеные. Менты, они другие бывают, особенно те, что на улицах работают. Там от лоска не остается ни следа. Или брюхо, если крыса кабинетная, или поджарость и волчьи повадки у оперов.

– Спасибо, – задумчиво протянул я, прикидывая возможные варианты. – Может, перепутали с кем. Ладно, счастливо.

Попрощавшись с соседом, я прошел в квартиру и крепко задумался. Парочка незнакомцев с повадками ментов, но на них не похожих, могла быть или прокурорскими (только они каким тут боком ко мне примазались?), или из безопасников. Учитывая свою основную тут специализацию, работники спецслужб больше всего подходят на эту роль.

Ладно, потом подумаю над этой проблемой. Сейчас первым делом надо переодеться, а то одежда, пролежавшая долгое время в земле, пропахла сыростью и немного плесенью. Эту поскорее в стиральную машинку, а новую на себя. А потом отдыхать. Пока просто, развалившись на диване, просматривая новинки кинематографа и пролистывая подвернувшуюся под руки книгу из обычных, легких для восприятия. А вот потом уже… подумаем.

Время приближалось к полудню, когда послышалась трель дверного звонка. Глянув в глазок, я увидел одного мужчину лет тридцати с лишним, в дорогом костюме, с папкой в руке. Судя по отбрасываемой тени, рядом, в мертвой зоне стоял еще один. Хреново…

Больше всего по описанию они походили на моих ранних визитеров, застуканных Сашкой. У меня под ложечкой заныло, видимо, интуиция, важная подруга искателя, сообщала о будущих неприятностях. Ну да ничего! Огнестрела я тут не хранил, понимая, что заморочившись на выдачу легального ствола, получу и существенный гемор в виде еще большего усиления внимания от полиции. Так что…

Зато ситуация с ножами была иной. Мгновенно метнувшись к шкафу, я открыл его и выдвинул один из ящиков. Ага! Два простых, метательных, к тому же в специальных держателях. Налепить на левую руку, на правую, затем набросить рубашку с длинными рукавами. Все, готово. Теперь можно и открывать. Захотят жестко брать… что ж, достаточно будет определенным образом напрячь мышцы рук, и в мои ладони соскользнут два клинка. А дальше… хоть метай, хоть просто втыкай во враждебные организмы.

– Кто там? – спросил я, возвращаясь к двери, а заодно, мотивируя задержку, добавил: – В гости не приглашал и вообще сплю я.

– Здравствуйте, – вежливо отозвался первый, видимый мне мужчина, – вы Николай Казанцев?

– Да, я это. А вы кто?

– Мы из УМК, – ответил гость и продемонстрировал открытую красную книжечку перед глазком.

УМК… Вопросы отпадают как класс. Аббревиатура эта расшифровывалась как «Управление Мутагенного Контроля», а ее сотрудники занимались исключительно нами, искателями, и тем, что мы вытаскивали во внешний мир.

И что теперь? Валить сразу и рвать когти или все же сначала выслушать, а потом уже принимать меры? Пожалуй, второе. Они там без спецназа, такое чувствуется. Следовательно… есть простор для маневра, которым стоит воспользоваться. Да и прирезать проще, если они чуток расслабятся.

– Пусть второй тоже покажет.

– Хорошо.

Убедившись в том, что и второй гость имеет честь принадлежать к той же службе, я щелкнул замками и открыл дверь.

– Вы позволите пройти? – вежливо спросил меня самый первый, тот, что вел разговор с самого начала. – У нас с вами долгая беседа намечается.

– Вы уверены насчет беседы? – хмуро поинтересовался я, раздумывая относительно своих действий, а заодно оценивая уровень опасности со стороны этих двоих. – Я вот совсем не знаю, о чем мы можем беседовать.

– Не волнуйтесь, – натянул улыбку майор Воронцов, если я не ошибся с прочитыванием в удостоверении, – мы найдем тему, которая заинтересует и вас, и нас. И будет она самой животрепещущей и вам интересной.

Черт, не нравится мне предстоящий разговор. По-любому он будет связан с Мутагеном, иначе и быть не может, такова уж суть УМК. Судя по всему, брать меня эти хмыри не намерены. Значит, предложат вернуться в привычную искателю среду обитания и найти по их указанию что-либо или кого-либо. А может, захотят сделать из меня осведомителя, который должен сообщать обо всем и всех своим новым хозяевам. Ну уж дудки, я на такую участь не согласен. Что ж, тогда все яснее вырисовываются два трупа и экстренное отступление.

Пройдя впереди меня в первую комнату, майор с интересом огляделся и одобрительно кивнул.

– Хорошо, со вкусом все обустроено, – потом подмигнул мне и продолжил: – Жаль будет это все терять.

– С какой стати? – буркнул я и сел на стул.

Стул был хорош – сделан под старину, с высокой спинкой и подлокотниками, хотя и не такой мягкий, как кресла. Зато обладал одним немаловажным плюсом – из него можно вскочить в любой момент. А вот мои гости расселись в креслах, которые сразу обхватили их со всех сторон. Не спорю, ощущения очень комфортные, но подниматься из них, когда ноги задраны высоко, а тело зажато мягкими стенками, очень непросто. За это время я успею уделать обоих. Недооценивают они искателя, привыкшего к постоянному напряжению в местах, где обстановка смертельно опасна и меняется каждую минуту.

– О чем поведем речь? Извините, чаю и прочего не предлагаю, так как не стремлюсь видеть вас дольше необходимого в своем доме.

– Что же вы так грубо, Николай Сергеевич. Или вам больше по вкусу имя – Умник?

– О чем вы? – делано всплескиваю руками. – Умник – это разве имя, скорее чье-то прозвище. Кстати, им я тоже не имею честь быть награжден.

– Николай Сергеевич, – покачал головою майор, – давайте не будем играть в игрушки.

– А вы их с собою принесли? – с интересом полюбопытствовал я.

– Кого?

– Игрушки, конечно. Сами же говорите – не будем в них играть. У меня таких вещей дома нет, вот и спрашиваю – они у вас с собою?

Капитан скрипнул зубами, приподнимаясь с кресла, но был остановлен жестом своего спутника. Кстати, если майор производил впечатление кабинетного работника, пусть и весьма хваткого, то капитан больше всего походил на бывшего «полевого» сотрудника, бывавшего в кабинетах только в момент написания отчетов и вызовов к начальству. Вот только он уже пару лет как перестал быть таковым и приобрел признаки комнатного сидельца. Вон и брюшко уже проявилось. А это хорошо… Потихоньку стебаясь над визитерами, я одновременно прокачивал возможную угрозу, вероятную скорость реакции при схватке. И пока, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, шансы у меня были на высоком уровне.

– Николай Сергеевич, – покачал головою майор, – думается мне, что вы просто не понимаете, кто мы такие, или не хотите понимать. Для рассеивания иллюзий советую посмотреть вот это.

– И что это? – хмыкнул я, взирая на папку с документами, как на полураздавленого таракана. – Рекламными проспектами не интересуюсь, бюрократические бредни тоже не возбуждают.

– А вы откройте и посмотрите содержимое, – майор перебросил мне папку и добавил: – Обещаю, чтение любопытное… для вас.

Любопытство сгубило не только кошку, но в моем положении терять почти нечего. Если не задержали сразу, то я им нужен, причем очень сильно. А ознакомиться… вреда не будет, хотя и польза тоже сомнительна.

Итак, что же у нас там такого занимательного? Хм… В качестве содержимого папки присутствовали несколько фотографий и маленький цифровой диктофон. На фото я был запечатлен в разных ракурсах, причем снимки были отличного качества и с привязкой на местности. М-да, отбрехаться, что это не территория Мутагена, а у меня в руках игрушка для страйкобола и костюм, пошитый для маскарада, не получится. Ну а запись?

Щелкнув кнопкой диктофона, я прослушал короткий аудиофайл, где мой голос с небольшими задержками – видимо, вымарывали чужие фразы во время резки – пояснял, что я искатель и по Мутагену шляюсь уже порядочно, да к тому же и определенным авторитетом обзавелся.

– Чертов Макарыч, – почти без эмоций проговорил я. – Надо было этого козла или «чертовым колесам» на прожор бросить, или самолично пристрелить. Такую пакость подложить тому, кто его шкуру спас. Ну да ничего… Если попадется – на ленты порежу с громкой музыкой. Причем музыку сам обеспечит, громкими своими воплями…

– Не надо так строго, – откликнулся майор. – Тем более он не наш сотрудник, а простой ученый, совершивший вылазку в Зону. Мы только помогли ему с переброской и дали немного аппаратуры и указаний, как действовать.

– А это еще больше его опускает. Не долг службы, а самодеятельность… Сами понимаете, если не идиоты. Впрочем, наверняка уже заховали эту суку в расчете на то, что я не буду мараться и нанимать ликвидаторов из-за этой мелкой мразоты. Ну да оставим пока обсуждение отдельно взятого иудушки и перейдем к более реальным делам. Что вы со всем этим хотите делать?

– Ничего, – развел тот руками, – просто останется в архивах и больше никогда не всплывет. Но может и попасть на суд. А как происходят судебные заседания с подобными тебе, должен знать. Пятнадцать лет самое малое, что тебе грозит.

– Предположим, не такие уж и прямые и веские улики вы предъявили, чтобы стопроцентно упечь меня за решетку, – отозвался я, – а адвокат за деньги творит чудеса не хуже пресловутой волшебной палочки. Причем заметьте, подавшийся в бега клиент тоже может быть оправдан по всем статьям.

– За какие деньги, – хмыкнул тот, – уж не те ли, что находятся на этом счете?

Воронцов черканул несколько цифр на клочке бумаги, вырванном из блокнота, и протянул его мне. Настроение сразу упало, хотя, казалось, что ниже уже некуда. Эти восемь цифр и латинских букв были номером моего счета, где располагались основные мои сбережения. Конечно, имелись еще два счета (решил не класть все яйца в одну корзину), но там были относительно малые суммы. Так, на черный день, чтобы ноги не протянуть.

Следя за моим лицом, меняющимся на более хмурое с каждой секундой, майор продолжил:

– Мы можем полностью его заблокировать, но можем и подкинуть на него еще энную сумму, которая будет оговорена. Решение принимать вам.

– Что именно мне надо сделать? – решил прощупать почву. – Смотря что вы хотите. Не за всякое дело возьмусь и точно не собираюсь становиться платным осведомителем.

– Боже упаси, – замахал руками майор, потом вернул на лицо маску серьезности и продолжил: – Нужно провести одну группу в одно место.

– Только и всего?! – выразил я неподдельное удивление. – Можно было бы обратиться с этой просьбой и без таких прелюдий. А потом, имеется множество искателей, в том числе более умелых и знающих. Они приняли бы предложение от самого дьявола, лишь бы платили деньги.

– Не все так просто, – покачал головою мой собеседник, потом поднялся из кресла и несколько раз пересек комнату от кресла до окна и обратно. – Нам нужен в этом деле не просто искатель с опытом – таких хватает и среди наших внедренных к вам сотрудников – а человек с фантастическим запасом везения. Ты именно такой. За время, что мы за тобой следим, было замечено, что ни один из людей в твоей группе не погиб и не получил серьезных увечий. Мало того, то, за что ты взялся, всегда доходило до успешного финала. Все, даже то, что считается у других почти невыполнимым.

– А вот с этим извините, – перебил я собеседника. – Потому неудач и не было, что я берусь только за те дела, в которых уверен. И группы новичков вожу только по безопасным маршрутам, сравнительно безопасным. Задача тут обучить их, а не бросать в прожорливые пасти мутантов в надежде на силу естественного отбора. Слушай, майор, сядь в кресло – хватит мельтешить перед глазами.

Майор последовал моей просьбе и продолжил уже из него, устроившись поудобнее:

– Макарыч за все время, проведенное в рейде, отметил, что ты очень собран и хладнокровен. Находишь самые нестандартные выходы из ситуаций и обладаешь аналитическим умом. Любой другой начнет паниковать и совершать ошибки, а ты нет. То же самое подтверждают и наши специалисты на основе фактов, имеющихся у нас. Есть мнение, что этот ваш Мутаген, который принято считать живым, относится к тебе с некой любовью, что ли. Будто ты его дальний родственник, честное слово!

При последних словах, капитан хмыкнул, отразив на лице самую скотскую улыбку. Что ему не понравилось или зацепило, не знаю, но в ответ он получил мой хмурый взгляд и пару слов, сбивающих пыл.

– Что ты лыбишься, давно в бубен не получал? Разговариваете вы оба с человеком, который по Мутагену давно уже бродит, который не раз видел смерть и убивал сам. Это тебе не бандитов гонять по улицам. Могу продемонстрировать, прямо на тебе. Хочешь?

Воронцов придержал своего коллегу, порывающегося встать, и примиряющее произнес:

– Конечно, мы знаем, с кем разговариваем, и полностью в курсе всех ваших достоинств. Иначе и не пришли бы.

– Лучше всего, чтобы так все и было, – проговорил я. – Дальше…

– Что поделать, лучшие всегда нарасхват. Порой даже при отсутствии у них желания для этого.

Да уж, а вот слова насчет отношения Мутагена мне запали в душу. Нечто подобное и самому приходило в голову, пусть даже на подсознательном уровне. Думается, что Мутаген ощущает меня как нечто отличное от привычных ему форм жизни, пришедшее извне и связанное с этим миром совсем иными нитями. Вспомнились и слова Гришки насчет переноса в как бы воображаемые миры…

Не во всем он оказался прав, как я убедился. Нет миров, созданных человеческим воображением. Зато есть множество реальностей, среди которых конкретного человека перенесет туда, куда он более всего склонен попасть. Вроде бы так, но быть до конца уверенным в подобных вещах… сложно. Проконсультироваться бы с ним. Разложить все по полочкам за пивком, закуской и девочками! Надеюсь, что в относительно скором времени все получится.

Впрочем, сейчас другая проблема. Если Мутаген бессознательно мне симпатизирует, то тем лучше. Как ни крути, а все равно туда идти – хоть договорившись с этими представителями спецслужб, хоть разобравшись с ними… Но если договориться получится, то надо выбить у них недельку на отдых. Вопрос в другом – дадут ли? Если так спешили со мною связаться, что приходили ко мне, пока бегал по Мутагену, то дело просто горит. Небось Макарыч сообщил, что я собирался отправиться на отдых после расчета с ним. Он-то переходил через один из блокпостов, где якобы имелись проплаченные люди. Теперь понятно, что за люди помогали ему переходить туда и обратно. Козел. Нет, не так – КОЗЕЛ!!! Именно из-за него я сейчас влип в эту историю. Вот уж точно – надо призадуматься насчет найма ликвидаторов. К Мамонту зайти или там к Маршалу, с которым отношения вполне себе приличные… Недорого за такую тварь возьмут, он, по всем нашим понятиям, сильно не прав.

Видя мои колебания, майор прибег к очередному, как ему казалось, решающему доводу. То есть финансовому:

– Мы не просто так предлагаем стать проводником. К той сумме, что на вашем счете, прибавится еще одна.

Очередной клочок бумаги перешел в мои руки и заставил присвистнуть – цифры были просто космические. У меня было раза в три меньше, чем сейчас предлагали.

– Куда же вы так стремитесь, что тратите такие деньги? Неужели заинтересовало проникновение в сам центр биотехнологий? Так это в принципе нереально, туда даже Простор с его вечной жаждой знаний о Мутагене прорваться не может. Хранители. Они не просто так, а чуть ли не самый крутой клан.

– Нет, то место нас не интересует – точнее, интересует, но мы трезво оцениваем свои силы. Влияние государства на территории Мутагена минимально, любой из крупных кланов сильнее официальной власти «внешнего мира», как вы любите нас называть. Это прискорбно, но в ближайшее время неизменно.

– Рад, что понимаете…

– Зато я не очень. Но сейчас нам нужно попасть вот в этот квадрат, – майор протянул мне небольшую карту, вытащенную на свет божий из папки капитана.

Взглянув на очерченную область, я со смаком выругался, потом еще раз, пройдясь по родным Макарыча, майора и капитана. У последнего от бешенства побагровели лицо и шея, но с места он не сдвинулся, проглотив все мои красочные сравнения.

– Не поведу, – категорически произнес я. – В это место не пойду ни за какие коврижки. Лучше я вас обоих вырублю или прирежу, такой расклад больше шансов дает. А туда, куда вы идете, не пойду. Это почти что верная смерть.

Майор только наблюдал за моими эмоциями – я мало того, что выдавал многоэтажную матерщину, так еще и выразительными жестами объяснял степень скудоумия его лично и непосредственно-косвенного начальства. Немного выпустив заряд злобы, я пристально уставился на своего визави. Понимаю, что нервишки ни к черту. Ну так оно и понятно – только что из рейдов, а тут вместо снятия стресса новые заботы и хлопоты. Вот и сорвался малость.

– Николай, – проникновенно сказал майор, выдержав паузу и убедившись, что новых порций матюгов не предвидится. – У тебя почти нет выбора. Можешь даже уйти отсюда, мы мешать не станем. Только за пределы городка не вырвешься, тебя внесли в стоп-лист и назначили премию за перехват. Пытаться уничтожать друг друга не хочу, к тому же в результате, для себя положительном, не уверен. Я штабист, капитан давно в оперативной работе не был, квалификация ушла.

– Я его и так прикончу…

– Не обязательно, – скривился майор. – У тебя пистолет в «лифчике», мгновенно не достать, а у нашего друга Умника ножи в нарукавных держателях. Метать их он умеет… Не хочу рисковать ни нашими жизнями, ни жизнью полезного нам кадра.

– Умный…

– Просто опытный. Я хоть и штабист, но еще и аналитик и много каких материалов насмотрелся из практической жизни нашей службы и смежников, – слегка улыбнулся Воронцов в ответ на мое замечание. – А в мутагенные территории можешь вернуться, это верно. Только ты же не искатель-новичок, хорошо помнишь, чем грозит долгое нахождение там без отдыха в нормальном мире.

Точно сказал, пройдоха. Поймал он меня, как есть поймал. Иди, дескать, прямиком к родному своему Мутагену. А мы посмотрим и… посмеемся.

Мутаген, он очень своеобразное явление. Можешь находиться на пораженной им территории месяцы, а то и годы, при этом чувствуя себя просто замечательно. Зато потом р-раз, и… он добирается до твоего организма, изменяя его непостижимым образом. И ведь что забавно, вычислить конкретный период просто нереально. У одних это пара месяцев, другие же могут находиться там годами без всяких на то последствий. Индивидуальные особенности, и все тут.

Участь тех, кто попал под влияние Мутагена… не слишком привлекательна. В самом лучшем случае они просто не в состоянии были попасть во внешний мир. Отсутствие мутагенного фактора просто убивало их – кого-то мгновенно, кого-то медленно. Последние, часть из них, успевали понять происходящее и вернуться за новой дозой Мутагена… и остаться тут, теперь уже навсегда.

Все? Вовсе нет, ведь я упомянул лишь о первом варианте, наиболее безобидном. Мутаген – это слово давало неприятный намек, да и его порождения постоянно напоминали о них. О мутациях! Некоторые из них были практически незаметны, другие отвратительны, третьи полезны для пребывания здесь… Лотерея безумия, участие в которой практически никого не прельщало. Разве что хранители относились к мутациям философски, принимая их как неотъемлемую часть своей веры. И были еще так называемые «темные кланы» – сообщества пораженных мутагеном искателей, объединяющиеся по общности характера или взглядов на мир. Таких было несколько, и отношение к ним было… различное.

Блин, и что делать-то? Бежать теперь точно нет смысла. Мутаген и так ждет с распростертыми объятиями и пожеланиями скорых мутаций. Выбраться же за пределы городка… нереально. Денег, чтобы заплатить посредникам за вывоз себя, родимого… практически нет. Да и не факт, что захотят связываться, если спецслужбы выразили в отношении меня столь серьезный интерес. В кланах не состою, вольный охотник. Преимущества этого положения имеются, но в таком случае превращаются в полную противоположность. «Крыши» с должной степенью влияния просто нет. И это печальный факт.

Сам же… не справлюсь. Город – не моя территория. Тягаться именно тут, в жилых местах, со специалистами своего дела я не в состоянии, привык здраво оценивать силы. Это на территории Мутагена я уйду практически от любого преследователя. Каждый силен только на своем поле, как в шахматах. Чернопольный слон белых никогда не поразит белопольного слона черных.

– Когда идти? – спросил я, намереваясь придумать позже, как вырваться из этой передряги. Честное слово, едва только представится подходящий случай, уйду от присмотра этих безопасников (не именно этих, а всей службы в целом) и рвану в то самое место, где меня угораздило посеять возвратник. Пора прибор возвращать, хрен со всем этим шорохом, что сейчас там творится. Собираться домой, и все тут.

– Через два дня, – ответил майор и поспешил добавить, видя мое возмущение: – Все очень сложно. Времени совсем мало, оттого и спешка.

– Кого вести?

– Группу в количестве от пяти до семи человек. Основной состав будет утвержден завтра к вечеру. Познакомитесь с ними тогда же – привезут вместе в один из наших центров, что располагается рядом с территориями, подвластными Мутагену.

– Количество важно, но не сильно существенно, – перебил я его, после чего задал уточняющий вопрос: – Кого именно веду – ученых, ваших оперативников или бойцов?

– Будут все присутствовать. И ученые, и бойцы, их охрана. Из наших никого, но это еще не точно.

– Понятно, – задумчиво произнес я. – Всякий балласт и хлам. Мутаген хоть кому-то из этой гоп-компании знаком или только в теории все?

– Были из научников.

– Где?

– В Остроге. Проводили ряд опытов, что могли производиться только в условиях мутагенных территорий.

Тьфу на них! Ну капитан, ты и… не очень разбирающийся в наших реалиях человек. Путь до Острога по проложенной тропе, под охраной, в относительной безопасности… Можно считать, что опыта у них, как у того же Макарыча, чтоб ему шею на ровном месте свернуть.

Острог – это, я вам доложу, то еще место. Захотелось научникам свой исследовательский центр замутить, опыты ставить, новые направления науки развивать. Оно понятно, правильно, для всех полезно. Только нужна область непосредственно в районе Мутагена, а вовсе не вне его. Вот и появился… Острог – место, где научные умы могли чувствовать себя мало-мальски спокойно. Такие кланы, как Простор и Орден Границы, держали полный нейтралитет, понимая, что полученные результаты исследований пригодятся и им самим. Чистильщики… научники сами нанимали их для несения службы по охране. Внешней, конечно, потому как внутреннюю несли классические вояки из числа пообтершихся в этих местах.

Почему ВСЯ охрана не была из числа носящих погоны? Тут все просто – кланам на фиг не нужна была очень крепкая и постоянная база чужаков на территории Мутагена. Вот и действовало соглашение о конкретном числе персонала извне. Тут и Грань, и Простор были едины в стремлении не допустить серьезного укоренения внешней власти. Кто ж по собственной воле уступит частицу собственного влияния? Правильно, никто.

Ну а насчет отбиться от бандитов, мутантов или же от наскока тех же искупителей – сил у охраны собственной и наемной из чистильщиков вполне хватало. Хранители же в этот район, как правило, не совались. Баланс, однако, всех более-менее устраивающий. Искателям нужны были результаты исследований, частью которых с ними делились. Научникам требовались гарантии безопасности от главенствующих в Мутагене кланов. Так и существовали…

Как бы там ни было, но это их личные проблемы. Я же имел к этому лишь самое косвенное отношение. Зато представлял себе примерную квалификацию того контингента, который майор сосватывал.

– Майор, это уровень, как у вашего Макарыча и тому подобных туристов! То ли нюхнули Мутагена, то ли мимо пронесло. Многое от ситуации зависит, да даже в самом лучшем случае это уровень искателя-новичка. Черт, придется повозиться! Да еще в таком месте, где и куда более опытные люди головы теряли. Уроды и вы, и ваше начальство.

– Опять?

– Снова, но уже по другому направлению. Своих людей не жалко? Сгинут ведь с большой вероятностью. Сами знаете, я из-за них на рожон лезть не буду. Они не мои подопечные. Не искатели, а те, кого мне навязывают против воли.

– Нет, Умник, ты их не бросишь в пасть к мутантам, характер у тебя не тот, – осклабился майор. – Специально проверяли. Убьешь только того, кто лично тебе гадость сделает.

– Верно, тут и не спорю. Опекать буду. Но без фанатизма. Это понятно? А ты, майор, все равно скотина!

– Должность у меня такая.

– Это уже заметил. Соответствует внутреннему содержанию. Слушай, ну дай хотя бы парочку чистильщиков из надежных или кого-то из своих внедренных. Могу даже обещание дать, что не раскрою инкогнито. Слово искателя не мусор. А мне проще будет с группой работать, да и шансы на успех резко возрастут.

Майор серьезно призадумался, но потом все же отрицательно помотал головой:

– Нет. В это дело мы никого из чистильщиков посвящать не будем. Открывать наших агентов тоже нельзя, ставки высокие. Их могли и переманить на свою сторону ваши искательские кланы. Но будет еще один человек из опытных – Штырь.

– Это который? Штырей в Мутагене хватает, погоняло распространенное. Лично я и то аж троих знаю.

– Колька Штырь, – уточнил мой собеседник. – Как и ты, он из независимых. Не является нашим агентом, если ты об этом спросить захочешь. У него… свои причины помочь нам в этом деле.

В принципе неплохой выбор. Тезка был вполне адекватной личностью, хоть и со своими тараканами в голове. Шляется по Мутагену побольше пары лет, но мой авторитет он признает. Пару раз сталкивался с ним на тропах, кое-что совместно проворачивали. Ничего особо серьезного, но для улучшения взаимопонимания хватало. В этих случаях он отдавал бразды правления мне, полагаясь то ли на удачу, то ли на что-то еще. Как бы то ни было, если не будет чего-либо непредвиденного, то сработаемся.

– Пойдет. Ведь я, так понимаю, старший?

– Да, – майор кивнул головою, – ты старший. А насчет второго искателя… сам должен понимать, что наличие только одного проводника в группе, ни разу не бывавшей на территории Мутагена, очень чревато. Штырь будет твоим помощником на случай нештатных ситуаций.

Интересно, что он под словом «нештатные» понимает. Мою гибель, ранение, бегство? Плохое начало, если пошли такие домыслы. Я стал крайне суеверным после попадания сюда, и всяческие сглазы и оговоры меня весьма трогают.

– Раз мы обсудили все дела и пришли к обоюдному согласию, то я с тобой прощаюсь, – поднялся с кресла майор. – Капитан Короб Игорь Владимирович останется с тобой.

Проводив майора до дверей, я вернулся обратно в комнату, где капитан по-прежнему сидел в кресле, блуждая взглядом и оценивая детали обстановки. Ничего не упуская, особенно внимание уделил фотографиям территории Мутагена, что висели у меня на стене. Там были запечатлены все наиболее значимые места, интересные как для искателей в целом, так и для меня лично. Само собой разумеется, больше всего было снимков с территории, контролируемой хранителями Ковчега, ну а среди них выделялись те, на которых были изображения стадиона.

– Интересуешься спортом, – осведомился капитан, – или есть что-то еще, с ним связанное?

– Капитан, сам подумай, что может быть связано со снимками таких опасных мест. Морферы, и только они, волнуют меня больше всего. В этом месте в последнее время творятся странные вещи, да и слухи ходят, что хранители оцепили стадион в ожидании какого-то нового вида мутагенной активности. К таким слухам стоит прислушиваться, они частенько правдивыми бывают. Быть может, засекли формирование какого-то уникального морфера или морферов. Слышал, наверно, что почти все такие подарочки оседают именно у сектантов, на крайний случай, у темных кланов. Для них Мутаген вообще дом родной, в то время как для нас – лишь территория вечного боя.

– Помешанные вы на этих морферах, – скривился капитан, – из-за них все неприятности. Сколько преступлений связанно с этими штуковинами, стреляют и режут друг друга за милое дело.

– А ты заскочи в гости к Мутагену на недельку и пошатайся по окрестностям. Если сразу не помрешь, в голове прояснится, быстро поймешь, зачем мы туда ходим и что означают морферы, о которых ты с таким пренебрежением отзываешься.

– Мне хватает и уже имеющихся средств. Я не настолько жаден до денег.

– Я тоже. Если видел мой счет, то должен понимать, что с этой суммой я могу прожить полжизни на теплых курортных островах, в крутом особняке, ни в чем себе не отказывая. А если отказывать в мелочах, то и всю жизнь. Тут дело в привычке и в том, что раз придя в Мутаген, очень сложно про это забыть и навсегда расстаться. Знаю искателей, у которых счета немногим меньше, чем у известных олигархов, а они продолжают месить грязь и ежечасно рисковать жизнью и здоровьем.

– Идиоты…

– Хорошо, зайдем с другой стороны, – усмехнулся я, от нечего делать решив малость просветить ограниченного незримыми шорами собеседника. – Ты человек государственный, должен уметь мыслить категориями выгоды для системы. Используя порождения Мутагена, вы, система, получаете компоненты для медицины, компьютерных технологий, оружия и принципиально новой энергетики. Это из основного… А какой-то капитан со склочным характером становится в позу и заявляет, что все это чушь голимая и на фиг никому не нужно.

Капитан только скривился, пренебрежительно относясь к моей речи. Ну и пусть. Майор-то явно поумнее, да и критически мыслить способен. Это так, цепной пес, обученный хватать и не пущ-щать. Переубеждать его не только сложно, но и неинтересно. Увы, лекарством от скуки для меня этот капитан не станет.

Причины… Естественно, помимо сказанного, лично у меня была и еще одна, куда как более весомая. Вот только говорить о ней я никоим образом не собирался. Также не сообщу, зачем у меня в действительности висят все эти фото со стадионом, запечатленным со всех сторон и в мельчайших подробностях. Мне очень сложно было доставать такие специфические снимки, но все же нет ничего нереального. Вот они. На стеночке висят, символизируют. Теперь только по одной памяти могу пройти до стадиона и по всей его площади с закрытыми глазами. Это если забыть про мутантов, хранителей и прочие пакости Мутагена.

Насчет рейда мое мнение было неоднозначно. То место, куда надо идти, очень опасно, а в последнее время там творятся и вовсе странные дела. Твориться они стали одновременно с возникшей шумихой вокруг центра биотехнологий, и, сдается мне, что это все связанно между собою. Плюс слова майора о том, что даже внедренным в среду искателям знать об этом рейде не стоит, наводят на определенные мысли. Похоже, ведомство Воронцова с кем-то конкурирует. Хотя почему с «кем-то»? Помимо УМК есть и военные, и обычные спецслужбы, и контрразведка… Все они пасутся на одном поле, частенько перехватывая друг у друга от одного и того же пирога вкусные кусочки, только с разных концов. Как бы не попасть между молотом и наковальней. Впрочем, я уже попал. Теперь надо выбираться с наименьшими потерями.

Думы о предстоящих проблемах полезны, но стоит и о себе поразмыслить. Если уж иду к Мутагену с группой, из незнамо кого состоящей, то придется действовать иным манером. Раньше я знал, на кого могу рассчитывать. Тут же… Решено, буду работать в паре со Штырем, а остальных просто прикрывать по мере возможности. Все остальные варианты быстро приведут к гибели самой группы и моей за компанию.

Сообщив капитану, что собираюсь вздремнуть и чтобы тот вел себя потише, я ушел в спальню и упал на кровать. Сон пришел быстро и дал мне долгожданный отдых, в котором я сильно нуждался. Уже вечером я проснулся, наскоро перекусил нехитрым ужином и вновь завалился спать. Выспаться следовало с запасом, так как посреди опаленных Мутагеном территорий это не всегда получается.

Вот так, чередуя перекусы и дрему – крепкий сон кончился уже к обеду следующего дня, – я просидел дома до указанного майором срока. Все поменялось после звонка, поступившего на сотовый капитана. Перекинувшись несколькими короткими фразами, он сообщил мне:

– Пора.

Глава 12

С группой меня познакомили следующим утром, когда она собралась в полном составе. Кроме меня и Штыря, тут было шесть человек. Двое ученых, одна из которых была молодая женщина, три человека непосредственной охраны и один типус, по всем повадкам похожий на Воронцова. Безопасники не сумели удержаться от того, чтобы не включить в группу своего сотрудника. Блин, такое разномастие только повредит делу, случись какая неприятность.

– Послушай, майор, – обратился я к Воронцову, отведя его в сторону, – за кем из них больше всего нужно наблюдать? Это я спрашиваю на предмет того, кого надо вытаскивать из переделки в первую очередь.

Тот посмотрел на меня и потом тихо ответил:

– Женщину. Она самая важная часть всего мероприятия. Без нее придется подготавливать новую группу.

– А второй научник?

– Ее помощник, но он посвящен постольку-поскольку. Что-то и сам сможет сделать, но без нужной информации фактически бесполезен.

– Серьезно. И кто же такая эта вот относительно юная мадемуазель?

– Из института по изучению Мутагена и его порождений, – через силу выдавил майор, не желая делиться инфой, но вынужденно это делающий. – Очень способная, почти гений, хотя и мало кто в этом готов признаться. Про Мутаген и его тварей знает побольше некоторых профессоров, что сидят в Остроге и штаны протирают.

– Это зря, – покачал я головою. – Про Мутаген знать много только из письменных источников невозможно. А те ученые из Острога хоть иногда, но все же сами выходят за пределы охраняемой территории. Вот и получается, что по опыту они ее заткнут за пояс. Я предпочел бы общаться с любым из них, но не с этой институтской красоткой.

Майор пожал плечами и промолчал, сворачивая разговор, из которого я получил жалкие крупицы информации. Что ж, и на том спасибо, ведь мог и просто промолчать, непонятно какими доводами мотивируя повышенную секретность.

– Привет, Умник, – поприветствовал меня Штырь, когда я приблизился к группе своих подопечных.

– Привет, бродяга, как ты затесался-то в такое общество?

– Так же, как и ты. Думается мне, что пути и события, приведшие нас в совместную команду, практически одинаковы.

– И не говори. Проблем от наших нежданных работодателей много, а вот проку…

– Здравствуйте, – встряла в наш разговор женщина.

Хотя какая она женщина – девушка, которой на вид едва двадцать два года исполнилось. Странно, что такой соплячке доверили столь серьезное дело, неужели на самом деле такая вся из себя гениальная и вундеркиндистая?

– Здравствуйте, – немного недовольный от того, что был бесцеремонно перебит, отозвался я. – Перебивать старших нехорошо, особенно старшего отряда.

Один из охранников издал пренебрежительный смешок, ставя под сомнение мои последние слова. Ах ты ж зараза!

– Да, именно старший группы, – жестко повторил я. – И искренне советую кое-кому из вас запомнить это, если никто не хочет прервать свой путь в самом начале. Уж очень много Мутаген создал пакостных и вечно голодных тварей, которые не против прихватить зазевавшегося путника, не имеющего определенного опыта. А у проводника в этот момент может и не хватить времени вовремя указать на опасность. Или смотреть будет в другое место, как и его помощник. Всякое бывает.

По-моему, окружающие если и не прониклись серьезностью и намеком в моих словах, то сделали для себя кое-какие выводы. По крайней мере, рожа у этого типа сильно сдулась, желание поставить себя над искателями сгинуло всерьез и надолго.

– А как нам к вам обращаться?

– Вопрос со стороны красивой девушки просто необходимо уважить… Умник, это мое имя.

– Умник? Я знаю, что искатели получают свои имена не просто так. А как ваше было заслужено?

Любопытная. Для науки и по жизни это во многих случаях хорошо, но не сейчас. На носу серьезный рейд. А в такой ситуации посторонние вопросы способны порой… нервировать. Искренне надеюсь, что там, посреди Мутагена, она не станет их задавать, а то наш поход надо заканчивать прямо сейчас. Имея у себя над ухом такую словоохотливую и любопытствующую собеседницу, можно пропустить опасность и вляпаться в нее по самое не балуйся.

– Простите, но это личное, к делу не относится, – отрезал я. – Экипировку закончили подбирать?

– Можно сказать и так, – кивнул один из этой компании. Как раз тот самый безопасник.

– Тогда можно выдвигаться.

Выдвижение на территорию Зоны мы должны были совершить своими силами. Иными словами, без уведомления вояк на блокпостах и патрульных. По некоторым причинам Воронцов не стал привлекать смежные ведомства, будь он неладен. Наверняка причины были, но нам от этого не легче. А так все понятно, не хочет привлекать ненужного внимания к этой акции. Что ж, придется воспользоваться своими связями среди охранников, тем более некоторые из них давно и всерьез куплены. Вопрос только в одном – в их постоянно прогрессирующей жадности, которую уже ничего, помимо пули в затылок, излечить не способно.

Вот и сейчас, лежа в паре сотен метров от начала охранных линий, я достал «визор» и включил его. До этого я запретил всем своим сопровождающим пользоваться любыми электронными приборами и проследил, чтобы они их вырубили. Рисковать по мелочи не стоит, в ближайшее время найдутся десятки куда более важных поводов поиграть с фортуной.

– «Это репка», – отбил я короткую фразу на один известный мне номер.

– «Привет, репка, нужен дедка?»

– «Нужен».

– «А бабка к дедке будет?»

– «И не одна».

– «Добро».

Прочитав последнюю фразу, я удовлетворенно кивнул головою и вырубил прибор. Сейчас нам предстояло перейти первую линию, аккуратно лавируя мимо датчиков движения и прочей хрени. Со стороны старшего блокпоста никакой помощи не будет, разве что в тот момент, когда или если мы будем замечены, он просто отвернется в другую сторону и не обратит внимания на сработавшую сигнализацию. Собственно, это нам и требовалось.

Как и ожидал, слабым звеном в моей группе оказались научники и тип из СБ. Едва не запутавшись в колючке, они сумели привлечь к себе внимание одного из датчиков, отправившего свой «аларм» на пост. Вот только ради такого случая я и договаривался с его командиром, будучи убежденным, что без неприятностей не обойдется. Кинув взгляд на свой прибор, заглушающий все датчики и излучения наших тел, я убедился, что один датчик действительно сработал. Пришлось шепотом поторопить спутников. Лучше всего себя зарекомендовали бойцы охраны, которые проскочили, словно ужи, не потревожив ни единой былинки.

Уже за линией поста, почти у самой границы, я притормозил и махнул рукою вперед, указывая направление. Эта остановка была оговорена со Штырем, так что он ни капли не удивился, зато прочие едва не встали на месте. Как всегда, отличилась научница, которая собралась подползти ко мне с вопросами. Офигеть! Выставив в ее сторону кулак и скорчив самое зверское выражение лица, я дал понять, что такие действия вызывают крайне негативную реакцию у меня как у старшего группы.

Подождав, когда те уйдут вперед, я отполз в сторону и вытащил из-под маскировочной накидки пухлую пачку банкнот, которая легла в небольшую ямку под камнем. Это и была пресловутая «бабка», о которой упоминалось в переписке. Сейчас сумма была побольше обычной, но и я шел не один, так что жадничать было не нужно, да и деньги я выбил из Воронцова. Сам не потратился ни на грош, ибо кому нужно, тот пусть и музыку заказывает. Для меня этот рейд – большая проктологическая болезнь, а вовсе не великое достижение с большими перспективами.

Через пять минут я догнал свою команду и повел их ко второй линии, через которую провел их даже быстрее. Сказалось отсутствие некоторых датчиков и то, что солдаты не так уж сильно смотрят назад. В их представлении, перебежчики сзади относятся к юрисдикции первой линии, а они должны отстреливать только рвущихся из Мутагена. А вот туда – добро пожаловать. Тем более что мы и пустые, так что навара никакого.

Снаряжение получали в Песочнице, рядом с подземным схроном Мамонта. Воронцов сумел перебросить несколько ящиков по тайным каналам, вроде как амуниция для торговли, а с ней перешли и несколько комплектов для нас. Точнее для моих спутников. Сам я от своего комбеза не стал отказываться. Да и глупо было бы. Ведь напичкан он был морферами от души, превосходя то, что выдали от щедрот УМК остальным членам группы.

А вот с оружием все было на уровне. Все мои спутники получили по «АК-108», плюс на автоматах охраны были прикреплены еще и подствольники – «ГП-95». Отличный гранатомет, правда, меньшего калибра, чем мой – тридцать миллиметров. Зато присутствовала кассета на четыре выстрела. Бойцы могли с большой скоростью вести огонь из них, создав непроходимую завесу из осколков. Кроме осколочных «ВОГ», у них были и заряды с картечью. Отличная вещь, хотя мой «АЕК» мне больше по душе. Но тут у каждого свои предпочтения. Оружие вообще штука загадочная, с каждым человеком на свой манер взаимодействует.

Дождавшись, когда они приведут снаряжение в порядок, я дал команду на выход. Во время переодевания, кстати, удалось рассмотреть девушку получше, отметив, что у нее весьма ладная фигурка. До этого она была постоянно одета в мешковатый защитный костюм научных сотрудников и только лицо было доступно к обозрению. Сложись другая ситуация, и я приударил бы за ней. Но это если бы познакомились в цивилизованной местности, а не тут, в Песочнице, в преддверии очень опасного рейда. При такой ситуации все мысли о флирте надо выкидывать, а то до беды доведут. Разве что потом, в более спокойной обстановке.

Да… быстро комбез скрадывает человеческий облик. Добавить тяжелый шлем с темным забралом и фильтрующей маской, и все, со стороны признать в ней женщину было проблематично.

– Вперед, – махнул я рукою.

Говорить было не обязательно, но мало ли как они поймут мой жест, лучше подстраховаться. Идти я предпочел по асфальтовой полосе. До поры до времени, конечно, ведь дальше начнутся места, где опасаться следует не только мутантов, но и бандюков, и сектантов, которые всегда рады подстрелить оказавшихся на открытом месте.

Только и здесь пару раз пришлось сойти с твердого покрытия. Первый – рядом с подземным переходом, который проходил под некогда оживленной трассой. Раньше он служил для безопасности пешеходов, а сейчас… Сейчас тут притаился привязанный к месту мутант с милым имечком «тостер». Мерзкая штука, поскольку таившееся под землей создание в обычном состоянии высовывало наружу лишь своего рода раструбы. Из них при появлении добычи вырывались струи едкого дыма, растворяющего пластик, ткань, дерево… А вот плоть он просто высушивал, оставляя от человека или мутанта нечто похожее на тонкий и подсушенный ломтик хлеба.

«Тостер» был не самый серьезный, но проверять, выдержат ли наши костюмы ослабленное действие этой аномалии, никому не хотелось. Я предпочел сойти с дороги и сделать крюк в полста метров.

Во второй раз мы сошли с дороги после трамвайных путей, рядом с кольцевой станцией и несколькими окончательно разрушенными домами. Из этих построек в это время шустро убегала стая «прыгунов», которых нагоняли «змееволки» под предводительством «гастролера». Как раз на дороге они и сцепились. Зрелище, доложу я вам, было примечательное, на зависть любому фильму ужасов. Только там постановка, а тут самая что ни на есть реальность.

Кстати, некоторые искатели снимали такие события на камеры, а потом сплавляли видео любителям из внешнего мира. «Снафф-фильмы», они никогда не утратят популярность, особенно столь экзотические и щекочущие нервы. Пошла грызня… «Прыгуны» больше всего опасны своей численностью против одинокой цели, но становятся уязвимы в групповых заварушках. Стая «змееволков» чуть ли не самая сильная для них угроза. А уж если предводительствует «гастролер»…

Некоторые считают, что само название «змееволк» автоматически причисляет тварь к околособачьей породе со змеиной примесью. Ан нет, тут все по-иному. С волком мутанта роднит лишь стайность и строение челюсти, в остальном же он больше напоминает ящера. Кривые лапы, раздраженно хлещущий по бокам хвост, костяная чешуя, что защищает получше иной стальной брони.

Собравшись стаей, эти создания становятся куда опаснее, но особенную эффективность группа приобретает, когда ею руководит «гастролер». Забавная на первый взгляд зверушка, отдаленно напоминающая степного суслика. Только у суслика этого длинные зубы, изогнутые когти и повышенная ядовитость. Если цапнет – кирдык, причем мучительный! Мало того, он способен, издавая вопли в ультра– и инфразвуке, как управлять «змееволками», так и туманить разум прочих существ. И людей в том числе… Среди искателей давно заведено: «Увидишь «гастролера», поднявшегося на задние лапы и завывающего, – убивай сразу!»

Девушка засмотрелась было на разворачивающееся побоище, но я и Штырь, понимая, что задерживаться тут ой как не полезно, погнали отряд дальше, желая побыстрее удалиться от выясняющих отношения мутантов. Пусть без нас разбираются, кто выше стоит в пищевой цепочке.

Все, оторвались… Отзвуки яростной грызни остались там, позади, растворившись в прочих шумовых фонах Мутагена. Ну а мы свернули на новую тропку, неоднократно проверенную, а потому не таящую очень уж поганых сюрпризов.

– Уф, – отер лицо один из охранников, – тяжко что-то так брести, словно давит не пойми что.

Насчет давления я был с ним согласен. Сам при появлении в Мутагене ощутил на себе воздействие всей той отравы, рассеянной в воздухе. Складывается ощущение, что ты находишься под воздействием невидимого гипнотизера, старательно перемешивающего твои мозги и внутренности. Это ощущение понемногу спадает, или просто к нему привыкаешь через часок-другой нахождения здесь. Оно становится неотъемлемой, но все же отслеживаемой частью жизни.

– Ты забрало лучше захлопни, – посоветовал ему Штырь. – Мутаген, он шутить не любит, особенно с такими, как ты, только что в гости зашедшими. Подхватишь ненароком какую заразу, и все.

– Что все?

– Все – пишите письма. Сдохнешь, вот что.

Штырь нисколько не преувеличивал. Случалось, что очередной искатель подхватывал пакость, сводившую его в могилу. Было замечено, что поражались или новички, пробывшие здесь меньше месяца, или туристы, вроде тех, что шли сейчас со мною. Да, туристы. В моем мозгу они ни на кого другого не тянули.

Охранник последовал совету моего помощника и захлопнул забрало. Дальше мы шли молча и без происшествий. Примерно через три часа я стал нервничать. Все складывалось чересчур гладко, а так не бывает. Если взять за аналогию компьютерные игры, то можно ситуацию описать так: если на всем пути все чисто и спокойно, то это значит только то, что главный и самый мощный монстр притаился в конце пути.

Мои терзания были замечены безопасником, который придвинулся поближе и тихо спросил:

– Что-то случилось?

– Наоборот, – хмуро отозвался я. – Все идет подозрительно тихо и гладко. Такого не бывает.

Тот только пожал плечами, на его взгляд, все было не так уж и тихо. Одних неподвижных мутантов уже с десяток обошли и пару раз пережидали в кустах, прячась от стад «прыгунов». Ах да, еще «носорог» протащился ленивой поступью, но на нас внимания почему-то не обратил.

Я собирался обойти химзавод по широкой дуге и выйти к самому краю болот. Дорога не самая легкая, но тут можно было не ждать встреч с бандитами, которые могут польститься на костюмы группы. Схватка с ними при наличии в составе группы новичков и пары вовсе не обстрелянных мне не улыбалась. Мутантов на выбранном мною пути было немало, но особенно опасных не замечали, а с «мелочью», вроде тех же «змееволков», должны справиться без особенных проблем.

– Умник, – неожиданно окликнул меня Штырь, – подойди на минутку.

– Что там у тебя, – спросил я напарника, дав сигнал к остановке, – увидел нечто подозрительное?

– Да. На моем «визоре» промелькнул подозрительный сигнал, словно некто идет по нашим следам. Метрах в трехстах позади, засек почти случайно. Сейчас ничего не заметно, но на глюк не похоже. Лучше перестраховаться.

«Визор» Штыря был той еще штукой. Искатель не пожалел денег и смог добиться от техников Грани того, что этот девайс ловил сигналы чужих «визоров» на расстоянии до полукилометра, указывая их местоположение на карте, что высвечивалась на экране. Почему гранильщики сделали ему такую прелесть? Да были… определенные долги, которые принято платить. Зато и содрали с моего приятели по самое не балуйся. Оно и понятно, одни биокомпоненты из препарированных морферов тянули не на одну сотню штук. Так что на руке у Штыря красовался форменный раритет – эффективный, дорогой, предмет зависти понимающих людей.

– Это не может быть случайностью? – осторожно поинтересовался я. – Может, какой ходок случайно сел на хвост, без всякого злого умысла?

– Нет. Этот сигнал я уже дважды ловил. Один раз, когда мы только отходили от Песочницы, а во второй – полчаса назад. Просто случайность тут никак не рисуется. – Штырь немного помолчал, потом задумчиво добавил: – Это еще не все. Когда я замыкал группу, то несколько раз видел странные следы после наших туристов. Словно некто специально их оставляет, указывая наш маршрут. Когда я стал внимательней присматриваться к идущим впереди, то знаки пропали, взамен стал появляться тот сигнал на компе. Ощущение сложилось такое, что за нами следует группа неизвестных. Как только пропали следы, от этой группы стал вперед выдвигаться неизвестный и просматривать нас, чтобы корректировать маршрут.

– Может, это страховочная группа от Воронцова, – немного помедлив, ответил я. – С этого хитрого службиста станется… Не стал нам о ней сообщать, и все тут.

– Может, и так, – согласился напарник. – На него похоже. Я тебе сказал об этом на всякий случай, чтобы в случае чего не стало неожиданностью.

Разойдясь по своим местам, мы вновь тронулись, но теперь я крутил головою по сторонам с удвоенной осторожностью. У меня возникло неприятное чувство, словно невидимый стрелок держит на прицеле мою спину, готовый спустить крючок в любой момент. Чутье… Оно всегда помогало искателям. Не понял сигнал, не отсеял пустой страх от реального – труп. И, сдается мне, сейчас все было серьезно.

Я подал команду на привал, когда на часах было далеко за полдень. Народ очень устал за время перехода, это было видно по тому, как они попадали на землю.

– Двадцать минут на оправку и еду, потом трогаемся, – сообщил я команде. Не слушая тихих стонов со стороны научной братии, я присел к Штырю и поинтересовался: – Больше не появлялись?

– Нет, словно заметили наше внимание или получили об этом сигнал. Проверил бы ты этих, наверняка кто-то сливает информацию.

– Не удивлюсь. Слушай, Штырь, у меня очень неприятно свербит промеж лопаток от такого соседства, надо от него избавиться.

– Полностью согласен, но как? Устроить засаду с этой компанией не получится, тем более среди них находится пособник. А потом, вдруг на самом деле это группа поддержки? Некрасиво получится, если мы их уделаем из всех стволов.

– Некрасиво нам на хвост падать, не уведомив меня как старшего группы. Но ты прав, конфликты на пустом месте нам ни к чему. У меня есть другое решение, хоть и не дающее большой гарантии. Ты запомнил, как выглядели эти знаки-следы?

– Да.

– Тогда слушай, что ты должен сделать.

Прошли отпущенные минуты, и я поднял команду. Как и предполагал, девушка со своим помощником едва поднялись, все-таки переход по трудной местности и в тяжелом костюме выжал почти все силы. На секунду мне их стало жаль, но только на секунду.

– Внимание всем, – негромко произнес я. – Сейчас каждый из вас выключит свой «визор» и прочие электронные побрякушки, у кого они имеются. И не надо финтить – у меня имеется прибор, который засечет любое проявление излучения от работающей электроники.

– С чего такие строгости, мы от кого-то прячемся? – недовольно спросил один из охранников, которого поддержал безопасник.

– Нет, но впереди у нас будут обжитые места. Там часто встречаются чистильщики, а где кончаются они и начинаются откровенные бандиты… тайна, не имеющая разгадки. Так что встреча с теми или другими неизвестно чем закончится – наемники те еще парни с тараканами в голове, а про бандитов и вовсе молчу, благо уровень отмороженности за все пределы зашкаливает.

Убедившись в том, что они выполнили мои указания, я тронул Штыря за рукав и указал ему идти вперед.

– Ждем еще десять минут и трогаемся. Помощник проверит дорогу и будет идти немного впереди, чтобы вести наблюдение.

– Зачем такие сложности? – пробурчал безопасник, но протестовать не стал.

– Это вам не обычный мир, а Мутаген, потому здесь все так и сложно. Привыкайте, учитесь, если не хотите остаться тут навсегда… в виде трупов.

Через десять минут мы тронулись в путь, но сейчас я стал брать немного правее, уходя в гущу небольших лесопосадок и оврагов, стараясь затеряться среди них. Количество недвижных мутантов возросло, но оставляло свободу для маневра. Несколько раз я включал свой прибор, проверяя спутников на наличие работающей электроники, но все было чисто.

Уже ближе к вечеру мы наткнулись на небольшой отряд независимых искателей, идущий нам навстречу. Обе наши команды замерли, не зная, чего ожидать от вооруженных незнакомцев. К счастью, мне удалось опознать парочку своих знакомцев. Не близких, но достаточно примелькавшихся в «Улыбке Мутагена» и «Колесе Фортуны». Последний был центром отдыха у искателей, забредавших в гости на территорию Простора.

– Привет, Умник, – поприветствовал меня Ухо, старший этой команды. – С чем и кем идешь?

– Да так, – махнул я рукою, – половина туристов, а трое новички. Только что из внешнего мира прибыли, за острыми ощущениями приехали.

– Ха, тогда они их нахлебаются до отвала.

– Что верно, то верно. Ладно, Ухо, бывай, а то мне еще идти и идти до ближайшего привала.

– Бывай. А где собираешься остановиться?

– Не знаю, может, в одном из овощехранилищ.

– Не стоит, – отрезал Ухо. – Там много мутантов расплодилось, особенно «фризы» и «магниты». Да еще «жабов» видели, и «кукольники» пошаливают. Лучше выйди к общагам. Не в них самих, а поблизости расположиться можно.

Попрощавшись, наши отряды разошлись, а я свернул почти перпендикулярно нашему курсу, в дебри полусухих лесов. Спутники немного забеспокоились, но промолчали. И хорошо, а то я сейчас был весьма на нервах и мог жестко отреагировать на любую критику. Чертов Штырь куда-то запропастился и не подавал о себе известий. Пару раз включал «визор», но ни единого сообщения не пришло от моего помощника.

Под ногами захлюпала черная жижа, сообщая о приближении к болотам. Пока это был только самый край, но через пару километров начиналась настоящая трясина, готовая утащить любого зеваку. И ведь что интересно – раньше, до Мутагена, тут никаких болот и в помине не было. Зато сейчас… полный отпад. Предупредив спутников о том, чтобы шли только след в след, я занял позицию во главе отряда и повел всех за собою.

Идти приходилось крайне осторожно, некоторые места, казавшиеся мне подозрительными, приходилось проверять шестами. Ничего не поделаешь, штуки по прозванию «капканы» еще никто не отменял. И ведь не зря старался! Три подозрительных участка подтвердили, что все правильно делалось. Хотя… «капканы» на болоте само по себе одно логическое недоразумение. Поди тут определи просто воду от других, но уже смертельно опасных участков. Мутаген… Увы, с обычной логикой тут не всегда стыковки идут.

Уже в темноте я вышел к небольшому островку, на котором и собирался устроить привал. Говоря о возможном месте ночевки, я немного сбрехнул Уху. Не стоило ему знать, где моя группа будет ночью. Это на случай того, если идущие за нами преследователи питают к нам не самые дружеские чувства. Вздумай они разузнать от искателя эти сведения, то ничего у них не выйдет, даже используй они для этого не самые гуманные средства. Точнее, не выйдет нас найти. Оставить ложный след – вещь нужная, никогда не стоит забывать о подобных мерах предосторожности.

– Привал, – выдохнул я, скидывая рюкзак на землю, после того как удостоверился в отсутствии мутантов всех мастей и недоброжелательных к нам людей. Да и вообще людей поблизости… – Теперь до рассвета никуда не уйдем.

Мои спутники повалились там же, где и стояли. Даже тренированные бойцы не избежали этой участи. Да что говорить – сам был выжат почти до предела. Подложив под ноги рюкзак, чтобы ноги оказались немного приподнятыми, я пролежал в этом положении минут двадцать. Отдышавшись, я уже спокойнее и внимательнее присмотрелся к людям. Девушка и ее помощник продолжали лежать на земле, безопасник последовал моему примеру, дав отдых ногам. А вот бойцы уже очухались и разошлись по сторонам, разобрав на сектора окружающую местность.

Правильно, конечно, вот только ночью это болото имело одну особенность, которая могла помочь в плане обнаружения подкрадывающихся противников. Оно усиливало малейший шум в несколько раз, сообщая об этом любому существу с ушами, располагающемуся метрах в трехстах от источника шума.

Потом мои мысли плавно перетекли на Штыря, продолжавшего молчать. Едва попытался прикинуть возможные варианты, как ко мне приблизился безопасник, усевшийся рядышком на свой рюкзак.

– Умник, – начал он, – есть пара вопросов.

– Задавай.

– Куда пропал Штырь? И сколько еще до места?

– К месту приблизимся завтра ближе к часу дня, а вот пропажа Штыря и меня беспокоит. Должен был подойти еще перед болотом, но этого не случилось.

– Он точно пошел проверить дорогу? – всмотрелся в мои глаза безопасник.

Ага, смотри, сколько душе влезет. Мало того, что забрало искажает их вид, так еще и сумерки же сгустились почти до полной непроглядной темноты, а пользоваться любыми осветительными приборами, кроме «ночников», я же и запретил. Да и вообще, умение врать, не краснея и не отводя глаза, всегда при мне. Правда, сейчас смысла не было напрягать себя и что-то выдумывать.

– Это вас не касается, – отрезал я. – Есть еще вопросы?

– Да, точнее, не вопросы, а… – он немного помялся, но потом сказал, словно выдохнул: – Нам надо поменять маршрут. Это обязательно.

Черт, вот так и знал, что просто не будет. Если менять маршрут, то отсюда только к Эскулапу выйдем достаточно безопасно. Но к этому странному искателю, получившему в результате мутации очень странные способности, нам идти смысла не было. А в любое другое место, кроме ранее запланированного, придется топать не самыми лучшими, с точки зрения безопасности, тропами. Придется или идти через «туннели кукольников» или возвращаться по своим следам и терять полдня.

– … – с чувством выразился я. – Так и знал, что вы намудрите и измажете дерьмом все, до чего дотронетесь. Куда же сейчас путь ведет?

– Вот сюда, – ткнул пальцем в карту собеседник. – Нужное место располагается рядом с городом, возле берега реки.

Материться не хотелось, так как сил на это не оставалось. Считай, зря затеял все мероприятие по сбиванию следов и подвел под монастырь Штыря. Тот отряд опять окажется на нашем пути, ведь придется возвращаться назад. Уверен, что они уже вовсю рыщут по окрестностям, стараясь напасть на наши следы. В болото не сунутся, да и не найдут нас тут, но могут дождаться, и тогда не берусь предсказать последствия. Уже ясно, что это не вспомогательный отряд, не группа поддержки. Скорее уж ликвидаторы обыкновенные, посланные неведомо кем по наши души.

– Ладно, как там тебя, – устало махнул я рукой. – Завтра поменяем маршрут, а сейчас иди отдыхай.

– Меня Иваном зовут. Капитан Черский Иван Пахомыч.

– Ну вот и познакомились. А теперь все равно иди… мне еще посидеть надо, подумать.

Только ушел безопасник, как ко мне подошел один из охранников и поинтересовался о смене караулов. Хотелось послать, но сдержался. Как ни крути, а вопрос правильный. Отвечать на него надо.

– Можете все отдыхать. Все дежурство я отстою, – ответил я и прервал его возмущение: – Я все равно не засну ночью, а вы отдыхайте. День сильно вымотал, а завтра будет еще сложнее. Кстати, как обращаться к вам?

– По позывным, – ухмыльнулся тот. Хотя я этого не увидел через забрало шлема, но смог догадаться по интонациям. – Я – Первый, тот парень пониже и пошире – Второй, а самый усредненный – Третий. Мы уже к этому привыкли, так что ничего непривычного. А потом, вы же, искатели, тоже не по именам друг к другу обращаетесь.

– Так то мы. Прозвище – его еще получить надо, оно из ниоткуда не появляется. Ну да ладно, пусть будет пока так, а потом посмотрим.

Отправив Первого к научникам, которые уже начали оживать, я достал из кармана комбеза маленькую коробочку, откуда извлек капсулу и проглотил, запив водой из фляжки. Стимулятор, основанный на тех же биокомпонентах Мутагена. Некоторые предпочитали его водный раствор, но по мне, так вкус у него… редкой гадостности. Минута, две… пошло. По жилам заструился заряд бодрости, усталость сошла на нет, и появилось желание продолжить движение, что я быстренько отогнал.

Хорошая вещь этот стимулятор. Кстати, к его созданию приложили руки и головы те самые ученые из Острога. Они, если честно, разработали целый спектр препаратов, куда щедро намешали то одно вещество, то другое, но неизменно здешнее. Несмотря на все вопли, которые поднимали разные «гражданские проверяющие», эффективность и стимуляторов, и других препаратов была выше всяких похвал.

Вредные компоненты? Уж по-любому менее вредные, чем сам Мутаген, который здесь был всюду и везде. Главное, что никакого привыкания и наркотических элементов. Вот ЭТО было одним из наиболее жестких условий любого уважающего себя искателя. Усмехнувшись, я убрал коробочку обратно, застегнул карман и снова погрузился как в дежурство, так и в параллельно текущие мысли.

Глава 13

Народ утихомирился где-то через полчаса, наскоро подкрепившись сухпайками. По-моему, Первый некоторое время пытался контролировать обстановку, но потом и сам уснул, устав после перехода. Часа два все было тихо, только слышался далекий скулеж мутантов да непонятные бульканья на болоте. Но это тут постоянно, еще никто не видел созданий, что производят эти звуки, и не умирал от них.

Внезапно до моих ушей донесся едва слышимый, но постепенно набирающий интенсивность плеск с той стороны, откуда пришли мы. Через минуту он затих, а я продолжал вслушиваться, сжимая автомат, направленный в ту сторону. Через десять минут я тихо выругался и достал «визор», который не замедлил включить. На экранчике засветилось короткое сообщение:

«Слышишь меня?»

«Топай спокойно, лягушонок-путешественник».

Отбив сообщение, я отключил прибор и принялся ждать. Не прошло и десяти секунд, как шлепанье возобновилось, постепенно превратившись в гулкое звучание. На эти шумы подорвались бойцы, но я их успокоил тихим шепотом, сообщив о приближении своих.

Фигура Штыря возникла неожиданно. Вот еще совсем недавно клубился туман, почти не просматриваемый через «ночник», а через секунду в том месте не спеша бредет человеческая фигура. Мой давний знакомец подошел почти вплотную и плюхнулся на землю. Черт, ну и амбре же от него исходит, прямо концентрат болотной жижи какой-то!

– Блин, насилу вас тут нашел. С огромным трудом вспомнил об этом островке и угадал.

– Говори давай, догадливый, как все прошло.

– Как и предполагали. После того как пропали сигналы «визоров», преследователи стали искать следы и нашли – мои. По ним они вышли туда, куда вы и не думали идти, но тут я едва не попался и вынужден был петлять, чтобы сбить их с хвоста. Сбил, но, если наши догадки верны, то надолго все равно стряхнуть не удастся.

– Рассмотрел, кто они такие?

– Ага – откликнулся Штырь, присасываясь к горлышку фляги. – Чистильщики. Причем очень подготовленные, опыт не только местный, но и военный из внешнего мира. Всего восемь человек, вооружены до зубов. Комбезы моего уровня, по крайней мере у половины. Других как следует разглядеть не удалось, ситуация не позволяла.

Сведения были самыми неприятными. Я готов был смириться с бандитами, с наемниками из мелких кланов на худой конец. Первые не очень опасны, от вторых тоже можно отбиться. Зато наемники из числа чистильщиков – дело совсем другое. Это не простые ловцы удачи, а члены пусть своеобразного, но клана. Если их руководству втемяшилось принять заказ, то выполнять его будут, пока не удастся или пока кровью не умоются по самые уши.

Но вот кто их нанял? Пока что вопрос остается открытым. Если взять за основу слова Воронцова о полнейшей секретности, то можно предположить и участие «родственных» силовых контор. И в этом случае дело пахнет керосином. Тогда чистильщики, должным образом мотивированные заказчиком, будут следовать за нами до конца и там устроят трепку, как только убедятся в том, что прибыли на место. А могут и попробовать захватить моих подопечных, попытавшись силой выбить из пленных необходимые сведения.

– Отдыхай пока, – сказал я искателю. – Пойдем с рассветом обратно.

– Как обратно? – вскинулся Штырь. – Там же эти…

– Так получилось. Безопасник, чтоб ему пусто было, сказал, что место совсем другое, а то, к которому мы шли, просто для отвода глаз. Вот такие у наших работодателей интересные игрища происходят. Самих бы их сюда, в центр событий.

– Уроды, – отозвался Штырь, укладываясь на землю. Через минуту он уже спал, изредка вздрагивая всем телом, реагируя на особенно громкие звуки, доносившиеся со всех сторон.

* * *

Сигнал к подъему я дал, когда небо уже достаточно просветлело. Охранники поднялись быстро, не доставили хлопот и девушка с безопасником. Зато помощника по научной части пришлось поднимать чуть ли не пинками. С трудом добившись от него, чтобы он поел и попил, я приказал выдвигаться.

Обратная дорога по тропе была ничуть не проще, чем вчера. Казалось бы, странно, ведь ранее мы уже проходили по ней и не обнаружили особо неприятных сюрпризов. Вот только ситуация на территории Мутагена меняется каждые несколько часов. Пройденный перед этим путь может обзавестись несколькими коварными мутантами, устроившимися на ранее безопасной тропке, или тот же «жаб», любящий приканчивать жертв на расстоянии, устроится в кустах. Расслабившись на, казалось бы, уже изведанном пути, искатели не раз были наказаны за подобное разгильдяйство. Смертельно наказаны. Вот поэтому и не возвращаемся мы по своим следам, никогда.

Появление Штыря почти не вызвало эмоций. Охрана с безопасником не повели и бровью, научный помощник был не в том состоянии, чтобы радоваться возвращению искателя и донимать того вопросами, а девушку я резко одернул, состроив мрачную мину на лице.

Постепенно почва под ногами стала затягивать ноги все меньше и меньше, и вскоре мы покинули негостеприимные затопленные места. Сроду не мог понять, как тут уживается Эскулап. Понятно, что он давно уже стал неотъемлемой частицей Мутагена, но по сравнению с некоторыми другими этот сохранил не только личность, но и всю «человечность». Даже, по моему глубокому убеждению, еще прибавил. Не зря многие искатели ему жизнью обязаны и при случае порвут за него окружающих, как нанотузик наногрелку.

– Умник, – окликнул меня Черский. – Сколько нам идти?

– Если без эксцессов, то к вечеру приблизимся почти в упор, но в случае помех только к завтрашнему утру или полудню.

– Завтра – это долго будет, нельзя ли ускориться или выбрать маршрут покороче?

– Нельзя, – отрезал я. – Это Мутаген со всеми его милыми особенностями, а не лесопарковая территория.

Капитан отошел на свое место, а я поменялся местами со Штырем, заняв место во главе отряда. Местность сейчас стала изобиловать облизывающимися на все проходящее мимо мутантами, поэтому и встал на «тропление», как самый опытный. Впереди лежала асфальтовая полоса, практически полностью совпадающая с нашим маршрутом, но на ней очень часто вставали засадами столь неприятные личности, как искупители и изредка хранители Ковчега. Первые… ну, эти сдвинутые на всю голову садисты шлялись везде, где не было Простора или гранильщиков. Зато хранители в данном секторе оказывались лишь боевыми группами, чьей задачей было зачищать окрестности от «еретиков». Террор – метод вне своих исконных территорий в качестве профилактики. Создавали этакое «предполье», чтобы заранее отбить у случайного народа охоту лезть в свои исконные угодья.

Пришлось опять уходить в сторону, делая огромадный крюк. А что поделать? Обитающие в Мутагене давно усвоили простую истину – нет здесь прямых путей. Любая дорога превращается в вереницу петляний, обходов и возвращений назад с целью выбрать путь подоступней.

Вот и сейчас я вышел на некий перекресток, на котором надо было выбрать направление дороги. На одном из них располагались «тоннели кукольников», а второй изобиловал массой недвижных мутантов и имел крайне сложный рельеф.

Второй путь был предпочтительнее, так как с «кукольниками» сталкиваться было не с руки – твари довольно разумные, по меркам порождений Мутагена. А аномалии… всего лишь тупые машины уничтожения, не более того. Да и бегать не умеют, что весьма важно. Проще говоря, внимательно смотри по сторонам, и шанс влипнуть в историю существенно снизится. Конечно, придется очень туго, надо будет постоянно ориентироваться по «визорам» и проверять каждый шаг, но от этого никуда не деться.

Чтобы дать народу немного отдышаться перед предстоящим тяжелым маршрутом, я дал сигнал к отдыху. Тем более что и часы показывали почти час дня. Вот только в мои планы вмешалась посторонняя сила, сведя на нет все усилия и планировку.

Шедший последним Штырь внезапно полетел на землю, матерясь и держась за ногу. Левое бедро у него было разворочено. Точнее, больше всего пострадал комбез, принявший на себе по максимуму удар, но и конечности досталось. На несколько секунд я замер, осматривая окрестности.

Непростительная ошибка, но в тот момент я считал, что нас атаковал «жаб» – похожий на лягушку-переростка мутант, плюющийся на манер пневматического ружья или кусками металла, или просто сжатым воздухом. Тварь была очень опасна как сама по себе – разогнанный до офигительной скорости металл или камень порой прошибал и серьезные комбезы, – так и в стаях.

В последнем случае обстрел велся со всех сторон и плоскостей, так что прятаться от стайки «жабов» было не самым удачным решением. Что так? Да был большой шанс нарваться на обстрел доселе незамеченной твари, восседавшей на телеграфном столбе или в ветвях дерева. Следовало засечь направление стрельбы и мигом подавить, благо на «перезарядку» каждому мутанту требовалось около полуминуты. Вот и сейчас, не слыша выстрела, я посчитал рану у Штыря следом от плевка не замеченного нами «жаба». А прочие толком ничего не поняли, даже охранники, которые были обстрелянными людьми. Как я уже отметил, это была грубая ошибка. Спустя пару секунд последовало продолжение неприятностей – на спине научника защитный костюм разлетелся лохмотьями и темными брызгами. Тот кубарем полетел на землю и затих.

– Лечь, всем лечь, – заорал я и сам повалился на землю, стараясь забуриться поглубже в толщу земли.

Толстый защитный комбез сейчас сыграл мне плохую службу, подняв мою фигуру высоко над поверхностью. Совсем рядом со мною вспухли фонтанчики земли, показывая места попадания пуль.

Я ошибался, когда списал ранение Штыря на мутанта-земноводное. По нам самым обычным манером стреляли, причем стремились вывести из строя именно проводников. Штырь попал под первый выстрел, потом поразили научника, но сдается мне, что целили по капитану. Тот шел предпоследним и уступил свое место помощнику девушки, который едва мог идти. А вот сейчас обстреливали меня, стремясь нащупать лежку.

На мое счастье, комбез имел маскировочный биомодуль и сейчас мимикрировал, сливаясь с землей. Теперь смогут увидеть, лишь подобравшись почти вплотную. По-любому на большом расстоянии меня уже было не различить, даже оптика мало помогала. Судя по тому, как пули пробивали защитное снаряжение, стреляли из модернизированной «СВД». Местные умельцы при помощи некоторых артефактов превращали стандартное оружие в шедевр военной мысли. У меня у самого автомат претерпел некоторые изменения после работы над ним техника – спеца по встраиванию морферов в оружие.

То, что в руках преследователей всего лишь «СВД», меня порадовало. Могли и «кувалдометр» притащить. Вот от него, работающего по принципу плевков «жаба», но еще и усиленных, уже не спрячешься за стенами или отвалами земли. Тяжелые заряды этого оружия насквозь шили и прочную броню, и бетон стен.

– Штырь, давай понемногу двигайся к нам, – крикнул я. – Всем открыть огонь в сторону трассеров.

Немного прикинув, я почти со стопроцентной уверенностью высчитал то место, с которого по нам стреляли. Это была высокая металлическая конструкция, ранее служившая линией высоковольтных проводов. После появления Мутагена на ней, как и на любом высоком металлическом объекте, образовались «рыжие мочалки». Штука довольно безобидная, если только не трогать ее руками. Вот тогда любопытствующей личности сразу станет очень даже хреново. Мутант мигом вцепится в плоть или металл, разъедая все не хуже серной кислоты. Металл… черт с ним, не так страшно. Зато если эта кислотная пакость попадала в кровь, то пиши пропало. Она ко всему прочему вызывала заражение, распространяющееся по телу человека со страшной скоростью. Помочь могло только немедленное хирургическое вмешательство или ампутация конечности, если пострадала именно эта часть тела.

Вот и на этой высоченной махине образовались «мочалки», только нисколько не уничтожив ее. Увешанная ими конструкция напоминала новогоднюю елку, украшенную своеобразным «дождиком». Скорее всего именно на этой хреновине и засел снайпер, обстреливающий нас. Вот же, суки, не побоялись рискнуть и расположиться по соседству с крайне недружелюбной тварью. Впрочем, если «мочалку» не трогать, она и не нападет, не раз было отмечено опытными искателями.

Поменяв рожок с патронами на тот, где были густо вставлены трассеры, я дал пару очередей в сторону предполагаемого укрытия противника. Секунду спустя к моему автомату присоединились еще четыре. По окрестностям пошел стрекот очередей, сообщающий всем окружающим о нашем присутствии. Я невольно поморщился, но ничего иного сделать в этой ситуации, кроме как обстрелять снайпера, было нельзя.

Немного приближенная прицелом стальная вышка стала просматриваться более отчетливо. Вот только не думаю, что наши выстрелы смогут повредить засевшему там. Расстояние от нас до нее было больше километра, а на таком расстоянии автоматы моих спутников не могли с гарантией поразить цель. То есть пули, конечно, летели на такое расстояние, но вот рассеяние давало о себе знать. Единственная польза была только от моего модернизированного биокомпонентами «кокшарова», поэтому через минуту я дал приказ прекратить огонь. Следовало поберечь боеприпасы.

Сам я продолжал стрелять короткими очередями в сторону вышки, прикрывая Штыря, который понемногу приближался к основной группе. Приблизившись к научнику, он на несколько секунд задержался возле него и покачал головою, сообщая, что с тем все кончено.

М-да, жаль парня, а я так и не узнал его имени. И похоронить не получится – сейчас самим бы унести ноги. Плохо. Можно не сомневаться, максимум через пару часов его тело сожрут мутанты, привлеченные стрельбой. Хорошо хоть снайпер скрылся, понимая, что его вот-вот достанут. Он же не самоубийца, чтобы сидеть там, как ворона на шесте.

– Черт, – простонал Штырь, как только добрался до меня. – Надо же было так вляпаться. Что дальше делать будем?

Что делать… Извечный вопрос, еще у классиков литературы не раз поднимавшийся и отраженный в прошедших сквозь века произведениях. Идти, как планировал первоначально, не получится – местность на километр практически открытая, это потом начнутся спуски и холмы, среди которых можно легко затеряться. Вот только на ровной поверхности нас перещелкают одного за другим.

Остается идти тем путем, от которого я вначале отказался. Гадство, сплошное гадство.

– Пойдем через «тоннели кукольников», – сообщил я искателю. Тот только обреченно вздохнул, но промолчал, понимая мою правоту. Задержались мы только на пять минут, пока перевязывали Штыря, после этого скорым шагом тронулись в путь. Охранники несли моего помощника, сам я прокладывал путь, а капитан прикрывал сзади. Меня грызли сомнения в правильности такой диспозиции. С огромным удовольствием я сам бы пошел позади всех, контролируя моих спутников. Никак не покидали мысли, что среди них затесался предатель, который и оставлял знаки для преследователей, сейчас сидящих на хвосте.

Подозрения все крепли, настроение все ухудшалось. А сделать с этим что-то разумное было нереально. В противном случае некому было бы вести отряд среди всех пакостей Мутагена, постепенно увеличивающих свое количество. Понемногу я перешел на медленный бег, чтобы иметь фору перед преследователями. Жаль, что долго в таком темпе двигаться не получится. Раненый изрядно замедлял наше продвижение, а вот наши враги шли без такого отягчающего груза.

– Стоп, – сказал я. – Остаетесь тут и дожидаетесь меня.

– А ты?

– А я попробую сократить количество врагов или хотя бы просто заставить остановиться.

– Умник, – капитан нахмурился, – может, это сделает кто-то из парней? Случись какая неприятность с тобою, и мы останемся без проводников и погибнем.

– За меня не волнуйся. Зазря на рожон не полезу, а бойцам там делать нечего. Они не смогут ничего сделать, так как там волкодавы почище их, к Мутагену привыкшие. Только у меня есть некоторые шансы. А потом, как они найдут обратную дорогу? Ты об этом подумал?

Черский поскреб ладонью, затянутой в перчатку, шлем и махнул рукой, мол, делай как хочешь. Штырь, получивший от девушки дозу транквилизатора и пришедший в себя, поманил меня к себе.

– Что тебе? – грубее, чем следовало, спросил я, но у меня была уважительная причина так поступать. Последние часы находился на взводе и готов был сорваться в любой момент.

– Умник, – не обратил внимания на мой тон напарник, – давай я их доведу до старого коллектора. Пусть я ранен, но указывать путь-то смогу? Дорога опасная, но пройти можно. Это будет безопаснее ожидания здесь – преследователи могут и обойти нас с флангов.

– Ладно, – кивнул я ему, – пусть будет так. Только не спускай глаз со всех этих туристов, среди них пособник хвоста.

Идея, предложенная Штырем, была вполне себе стоящая, заслуживающая воплощения в жизнь. При помощи членов отряда он мог передвигаться и вести народ в укрытие. Медленно, конечно, но лучше так, чем сидеть на месте. Подойдя к безопаснику, я проговорил:

– Планы меняются. Штырь поведет вас к убежищу, где можно пересидеть несколько часов. Как раз к тому времени и я освобожусь.

– Умник, а если Штырь сознание потеряет посередине особо опасного участка с мутантами, кто нас оттуда выведет?

– Не потеряет, – отмахнулся я от слов капитана. – Он сейчас на стимуляторе сидит, так что несколько часов бодрости ему обеспечено. Этого времени хватит для того, чтобы дойти до нужного места.

Отряд ушел вперед, скрывшись среди порослей кустарника. Как раз снова стал накрапывать мелкий дождик, который помогал в обнаружении некоторых тварей. Мелочь, а уже неплохо, полезно для моего нынешнего положения. Мало того, заодно он своей пеленой смазывал очертания фигур, скрывая их от чужого взгляда на большом расстоянии. Выждав минут десять, я тихонько вздохнул про себя и направился в противоположном направлении.

Следовало найти удачное место, где можно устроить засаду для преследователей. Вот только при этом нужно было учитывать и подготовку противника. Не думаю, что они попрутся по нашим следам, но и уходить далеко в сторону тоже не решатся. Так можно и потерять преследуемых, особенно если между нашими тропами окажется участок, перенасыщенный привязанными к месту мутантами. Исходя из этих мыслей, я подыскал очень удобное местечко. Узкая ровная тропа на одном промежутке была зажата между кустов с одной стороны и милым мутантом по прозванию «аркан» – с другой.

Выйдя на этот кусок дороги, я осмотрелся по сторонам и принялся за подготовку сюрприза для «дорогих» гостей. Из двух «лимонок» в разгрузке я выкрутил взрыватели и заменил их на другие, до этого лежавшие в рюкзаке. У новых детонаторов были сточены замедлители, так что воспользоваться сейчас гранатами с этими «УЗРГ» было невозможно. Сам взорвешься немедленно, как только отпустишь предохранительный рычаг. Зато для растяжки они в самый раз. После того как модернизированные запалы были ввернуты в предназначенные для них гнезда, я отошел к кустам и настроил ловушку. Между собою кольца, державшиеся на честном слове, стянул тончайшей леской серо-зеленого цвета. Толщина этой лески была настолько мизерная, что быстрым просмотром места обнаружить не удалось. Оставалось надеяться, что чистильщики не заметят капельки влаги, что стала оседать на тросике.

Замаскировав гранаты и убрав все свои следы (насколько смог), я резво ушел метров на двести в сторону, где и засел на небольшом пригорке. Между собою и дорогой оставил «магнит». Тварь явно успела отожраться, достигнув солидной мощи, приобретя очень высокий уровень опасности для любого неосторожного искателя. Сейчас этот мутант нужен был для того, чтобы противник не добрался до меня в лихой кавалерийской атаке.

Закончив все приготовления, я принялся ждать. Сколько так пролежал – не знаю. Правильно говорят, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Минуты кажутся часами, а часы – днями. Смотреть на время не представлялось возможным, поскольку чистильщики – народ тертый, у них вполне могли быть с собой приборы улавливания тепла и движения. Если от первого я был достаточно хорошо защищен комбезом, который прошел очень хорошую переделку, то от второго спасала только полная неподвижность.

Вот так я и лежал на животе, пока в серой хмари не показались смутные фигуры людей. Всего восемь человек. У двоих в руках «ПК», еще один с «СВД», причем прицел уж очень велик для штатного «ПСО». Не иначе, кроме модернизации винтовки, то же проделали и с оптикой. Разумно, хотя стоимость такой модернизации сильно кусается, ее могут позволить себе далеко не все, только действительно крутые и ценные снайперы.

Остальные пятеро были вооружены «калашами» с подствольными гранатометами. Если не удастся их сразу же ошеломить, то придется туго. Пять «ВОГов» на голову не совсем то, о чем мечтает нормальный искатель. Тут и комбез вряд ли спасет…

Аккуратно, едва шевеля руками, я ухватился за автомат и положил палец на спусковой крючок. Левой рукой нажал на стопор, освобождающий предохранительные колпачки прицела. Все, я готов к бою. А вот противник… не знаю. При приближении к моей ловушке отряд немного растянулся. Сейчас между ними вышло метров по шесть-семь расстояния. То ли они заметили замаскированного мутанта и решили немного разойтись на случай его пробуждения к жизни, то ли почувствовали нечто неладное. Сбрасывать со счетов чутье бродящих по Мутагену не следовало. Оно не раз спасало жизнь многим из нас. Многим… Я и сам постоянно к нему прислушивался и избегал многих неприятностей.

Первая пара прошла мимо растяжки, не заметив моих ухищрений. Следом двинулись еще двое, причем в этой паре шел снайпер и один из автоматчиков.

– Ну, сволочь, – одними губами произнес я, – держи подарочек.

Левая рука потянула спусковой крючок гранатомета, выпуская осколочный заряд на свободу. Приклад автомата чувствительно толкнул в плечо, хоть и имелась специальная накладка, снижающая отдачу. Чистильщики еще успели услышать хлопок вышибного заряда, но и только. Двести метров, примерно столько нас разделяло, совсем малая дистанция для подствольника. Первый «ВОГ» ударил точно под ноги головного бойца, державшего в руках пулемет. Идущая за ним пара снайпер – автоматчик ломанулась в кусты, не собираясь оставаться на открытом месте.

Ай да хорошие вы мои, ай да умницы! Привычка всегда уходить с линии огня противника на открытом месте сыграла в этот раз дурную службу. Кто из них затронул тонкую лесу растяжки, я не рассмотрел, зато гулкий сдвоенный взрыв гранат и темные фонтаны земли и дыма увидел очень хорошо. Снайпер улетел в гостеприимные объятия «магнита», который быстро и радостно притянул жертву поближе к жадным глоткам. Мало того, пробудившись к активной жизни, мутант ухитрился притянуть к себе и второго подранка, тем самым обеспечив роскошный пир на долгое время.

Красота! Всегда приятно смотреть, как гибнут твои враги. Попавшие в грамотно и с любовью устроенную западню. Одна неприятность – самый первый чистильщик, чудом уцелевший при взрыве «ВОГа», попробовал дернуться назад, уходя из опасной зоны. Но поздно, слишком поздно… Здесь время течет по-иному: если самую малость замешкался, то проиграл все, включая саму жизнь.

– Врешь, не уйдешь, – почти в полный голос прокричал я, беря того на кончик стрелки в оптике.

Мгновение спустя короткая очередь в три бронебойных патрона перечеркнула его фигуру. Дав для надежности еще одну очередь, я поднялся с земли и побежал что есть мочи вперед. Я уже говорил, что бегать по Мутагену не очень осмотрительно, но оставаться на месте было равносильно смерти. Стоило мне удалиться метров на двадцать от своей лежки, как на ней вспухли три гриба земли от прилетевших гранат из подствольных гранатометов. Несколько мелких осколков или камешков ткнули мне в спину, но броня была способна выдержать и не такое. Еще десяток секунд, и снова взрывы… На сей раз уже немного ближе ко мне разорвались шесть «ВОГов», сериями по три гранаты. Гады решили перенести огонь вперед, разумно полагая, что лежать на старом месте я не буду.

Бежать и одновременно смотреть по сторонам было очень тяжело. Поэтому и неудивительно, что едва не попался. Точнее, я попал… в зону действия «гравистрелка», притаившегося под выворотнем. Но набранная скорость и случайная смена траектории движения позволили мне избежать гибели. И все равно… по спине словно куском льда провели, когда я почувствовал прошедший лишь самую малость в сторону гравиудар. И еще один, теперь уже совсем не в ту сторону. Проскочил!

Только после этого я перешел на шаг, понимая, что мои преследователи не такие любители риска, чтобы с ходу пытаться проскочить через зону обстрела разъяренного своей неудачей мутанта. От преследователей я оторвался, однозначно!

И марш-бросок на максимальной для этих территорий скорости. Такое могли позволить себе только набравшиеся опыта искатели, и лишь путешествуя в одиночку. Рискованно? Есть немного, но у меня другого выхода не было. Требовалось как можно быстрее соединиться со своим отрядом и… наращивать расстояние, отделяющее нас от преследователей.

Оно будет, расстояние, могу собственным автоматом поклясться. Сейчас чистильщики в поганом положении, они должны оказать помощь раненым, осмотреться на местности, чтобы избежать новых ловушек. Дальше двигаться будут с куда большей осторожностью, ожидая очередной засады. И еще куча факторов, которые давали мне и моему отряду фору. Эх, доверяй я нашим охранникам, то втроем – одного можно было оставить с отрядом – мы выкосили бы почти всех преследователей. Те слишком расслабились и шли почти в открытую, за что и поплатились. Только мне удалось одному убавить вражеский отряд наполовину, а что говорить про три ствола. С такой силой на той тропе осталась бы вся группа чистильщиков.

Понемногу эти мысли стали уходить у меня из головы, сменившись мыслями о моих подопечных. Я шел почти час, плюс – полтора прошло до начала стычки. Сейчас меня беспокоило только одно – успел ли Штырь довести наш отряд за эти полтора часа до укрытия? Действие наркотика должно уже было закончиться, а рана у напарника была тяжелая. Винтовочная пуля пробила материал штанов комбеза и прошла вдоль бедра, распоров его на значительную глубину и длину. Кровотечение удалось быстро остановить, но крови потерял много. Так что искатель должен сейчас уже вновь обеспамятовать. Только бы он довел всех до коллектора, только бы довел. Там легче будет, зуб даю.

Довел. Это я понял по следам сразу перед входом в укрытие. Метрах в пятидесяти перед заросшей бетонной коробкой очистного сооружения я обнаружил отпечаток ботинка. Причем очень свежий отпечаток. Среди окружающего мусора, валяющегося на земле в изобилии, преобладали старые консервные банки. Сейчас одна из них была небрежно смята тяжелой ногой. Располагалась эта банка прямо на открытом месте, автоматически попадая под взгляд. Конечно, через сутки серебристая полоска надлома жести вновь побуреет и станет коричневой от ржавчины в окружающей влаге, но это будет через сутки. Этого времени у меня не было. Пришлось аккуратно убирать демаскирующую нас улику, а потом еще приводить место в порядок. И отпечаток ботинка тоже заровнял. Ну ироды! Аккуратнее надо быть, особенно возле укрытия. Интересно даже, кто именно сию глупость сотворил – научница или боевая часть? Ладно, черт с ними…

Сам коллектор сейчас представлял собой холм земли с небольшим провалом со стороны двери. За долгие годы со времен случившейся катастрофы в центре биотехнологий кирпичное строение затянуло мусором и пылью, на крыше выросло несколько некрупных деревьев и кустов. Обнаружить проход можно было после скрупулезного поиска или если знать его точное местоположение. Тем более что он больше всего напоминал промоину от воды. Именно таких мест все искатели стараются избегать. Мало ли что вылезет из такой ямы? Да и возможность наткнуться на логово «кукольников», «жабов» и прочей пакости никто не отменял. Они, да и прочие твари, любят подобные места, используя их как для отдыха, так и для выведения потомства.

Данный коллектор я обнаружил совершенно случайно, когда уходил от погони. Мне тогда на хвост сели с пяток бандитов, и стряхнуть их не удавалось. Конечно, даже при таком раскладе я все равно не сунулся бы в яму, но в довесок к бандитам еще стайка «бритв» в небе появилась. А возиться с отстрелом этих птичек, одновременно отбиваясь от бандюков… верный кердык. Вот поэтому и бросился в первое же попавшееся укрытие, посчитав, что возможный теоретический риск от засевших в укрытии тварей намного симпатичнее, чем почти стопроцентная гибель от перекрестной атаки с земли и неба.

Велико же было мое изумление, когда в склоне земли показался кусок кирпичной кладки. Проход удалось пробить практически мгновенно – выстрелом из подствольника – а потом парой ударов с ноги выломал остатки двери, и так подпорченной временем и сыростью. Ну а с удобной точки навести шороху как среди бандюков, так и среди летающих мутантов… при должном умении дело нехитрое. Одним словом, не только уцелел, но еще и полезную нычку приобрел на случай разных неожиданностей. Вот и пригодилась… теперь.

Сейчас я подходил к этому укрытию крайне осторожно. Могло так случиться, что доблестные охранники заминировали подходы. Или предатель себя заявил, перестреляв или обезоружив членов отряда.

– Сука, – с чувством выругался я в слух, гладя на кусок свежей грязи прямо перед входом. – Убью!

Кто-то – догадаться кто, не составляло большого труда – очень аккуратно счистил грязь с ботинок и оставил этот шматок на видном месте, словно сигнализируя – вот он я, тутова спрятался! Этот след, как и перед этим консервную банку с отпечатком ботинка, я аккуратно изничтожил, лишь после этого шагнув к двери. Вот только прямиком идти внутрь не стал – вот еще, становиться отличной мишенью, которой станет моя тушка на светлом фоне проема. Случается, что и от своих пуля прилетает, если не принял минимальные меры предосторожности. И никого не обвинишь, что самое интересное. Так что, остерегаясь рефлекторного выстрела, я встал сбоку от возможных траекторий пуль и тихонько окликнул народ, сообщая о своем прибытии.

– Эй, Штырь, – четко проговорил я в темноту помещения, – или кто там – капитан, вы здесь? Это Умник, я вернулся.

Краем уха я уловил возню, а потом пришел ответ:

– Один?

Ответ пришел от капитана. По ходу дела Штырь сейчас находится в отрубе и просто не в состоянии вести беседу.

– Нет, блин, еще и хор имени Пятницкого с собою приволок для услады ваших ушей. Конечно, один! Вы там поаккуратнее со стволами – я вхожу.

Выждав несколько секунд и зажмурив левый глаз, я сделал несколько шагов вперед. Сразу же наступила полная темнота. Зрение еще не успело привыкнуть к окружающему мраку после слабого, но света. Именно ради этого я и изображал одноглазого пирата. Широко распахнув оба глаза, я сумел достаточно свободно различить небольшой коридор в пару метров длиною, а за ним и само помещение.

Все мои подопечные находились на месте. Уже хорошо. Мало того, имели вполне бодрый вид, если не считать лежавшего без движений Штыря. Ну да с тем все понятно, ведь действие стимулятора кончилось, а рана никуда не делась, да и откат от химии наверняка дал о себе знать. Эх, сейчас бы «пленку» сюда! Увы, этот морфер был слишком нежным, чувствительным ко многим факторам, поэтому таскать его с собой рисковали редко.

– Что с ним?

– Как все прошло?

Нечего сказать, просто одновременно задали мы друг другу вопросы с капитаном. Отвечать, однако, первым стал он.

– Штырь отрубился прямо перед входом в укрытие. Едва только сумел указать его, и все. Вкатили ему лекарства, но в сознание так и не пришел.

– Это у него после стимулятора и потери крови, – встряла научница. – Ему надо поспать несколько часов, и тогда сможет чувствовать себя более-менее нормально, исходя из общего состояния.

Внеся лепту в рассказ о состоянии моего напарника, девушка вопросительно установилась на меня, ожидая моего повествования. Пришлось ее разочаровать и высказаться очень кратко:

– Восемь за нами шли. Двое убиты точно, еще пара убита или тяжело ранена. И все они не простые бандиты, а из клана Чистильщиков, что очень паршиво. Эти ребята редко сходят с маршрута и оставляют в покое свою цель. А у них заказ четко на нас, тут гадать не приходится. Ты, капитан, тут больше остальных о тайной кухне знаешь, вот и скажи, кто им проплатил за наши скальпы?

– Значит, все-таки они наняли чистильщиков, рискнули, – задумчиво проговорил капитан. – М-да, плохи дела наши…

Мой вопрос он проигнорировал, не собираясь сейчас ничего говорить. Ну как его душеньке будет угодно. Сейчас я подожду, а немного позже насяду конкретно и выдавлю из него все возможное. Меня уже вконец достала вся эта секретность и паршивость сложившейся ситуации. По этому району бродит не один отряд чистильщиков, так что к недобиткам может в любой момент присоединиться подкрепление. И это я еще не рассматриваю вероятность того, что у них имеется второй отряд, страхующий их со стороны.

Я совсем было собрался отдать команду на выдвижение, но… Вмешалась научница, со всей уверенностью обломавшая мои планы, а остатки оных растоптавшая своими маленькими изящными ножками.

– Раненому сейчас жизненно необходимы хотя бы несколько часов покоя, иначе я не дам и минимума шансов на возможное выздоровление, – категорически заявила девушка. – Он просто умрет или впадет в кому, вывести его из которой без лечения в клинике будет невозможно.

– Можно подумать, что эти два-три часа ему помогут, – раздраженно заметил я. – У нас сейчас четыре человека из спецов, которые жаждут ухватить нас за шею и цепко держать ее, пока не испустим дух. Любая задержка для нас равносильна гибели, Штырь поймет все. Тем более что я на его месте посчитал бы разумным рискнуть одной своей жизнью, чем то же самое делать с шестью.

– Вы не на его месте, – запальчиво проговорила мне девушка, почти выкрикнув это мне в лицо. – Я думала, что он вам друг, а вы…

– А я собираюсь сделать то, что увеличит шансы моего приятеля на выживание. Хотя да, действую жестоко. Но тут Мутаген, а не цивилизованные места с больницами, врачами и прочими полезными штуковинами.

И вновь эмоциональный выброс с ее стороны… Я уже не пытался вникать в слова, понимая, что сейчас и слушать смысла нет и уж тем более вступать в разговор не стоит. Да и как можно вести нормальный диалог с такой неуравновешенной особой? Плюнув – фигурально выражаясь, так как сейчас забрало шлема было в опущенном состоянии – на все, я отошел в угол и присел возле спуска в подвал. Широкая металлическая лестница спускалась метров на шесть вниз, заканчиваясь на небольшой площадке. Дальше располагался небольшой то ли бассейн, то ли резервуар под воду, сейчас высохший и пустующий. Дальше начинался тоннель, метра полтора высотою. Я облокотился на барьер, который здесь был вместо привычных прутьев на лестнице, и прикрыл глаза, намереваясь отдохнуть. Отдохнуть хотя бы немного, полчасика, пока вновь не смогу выдерживать ритм марш-броска по этим обожженным кровью, смертью и мутациями территориям.

Глава 14

Никакого мне покоя… Эти трое охранников, понимаешь, возятся. Мало того, один из них еще и громким голосом разговоры говорить затеял.

– Я прослежу за входом, – произнес Первый, поднимаясь на ноги и подходя к проему. – Нужно установить наблюдение за подступами, чтобы нас не обнаружили внезапно. Сначала я, потом Второй и последним Тре…

Договорить ему не дали. Третий, позывной которого так и не успел договорить его командир, сноровисто развернул автомат в сторону непосредственного начальника и нажал спуск. Длинная очередь толкнула старшего охранника в спину и затылок и бросила на пол. Судя по брызгам крови и темному ручейку из-под головы, он был тяжело ранен. Или мертв, что куда как вероятнее.

Одновременно с этим Второй проделал то же самое со мною. Точнее, попытался проделать. Автомат выплюнул в мою сторону короткую очередь, но меня спасло мое местоположение. И комбез – не обычного, стандартного образца, а усиленный морферами до очень, очень солидного уровня. Хуже всего было бы, попади пули в прозрачный бронепластик забрала, но… Половина туловища и голова находились за толстым стальным барьером лестницы. Пробить его тонкие пятимиллиметровые пули не смогли, как не смогли пробить и усиленную биокомпонентами броню комбеза. Не зря были все эти траты! Отсутствие жадности относительно оружия и амуниции вновь спасло мне жизнь.

И все же удар был страшным. Меня просто скинуло на лестницу и проволокло пару ступеней. От удара сбило дыхание так, что на несколько секунд забыл, как нужно дышать. С трудом перевернулся головою вперед и выставил автомат в сторону противника, дав пару выстрелов в белый свет. Стрелял не столько ради попадания, сколько ради того, чтобы припугнуть врагов. Вот только усталость от предыдущего боя и марш-броска, а также удары от пуль помешали мне адекватно ответить. Оттого и сплоховал, нерасчетливо сместившись и чуток высунувшись. Едва над стальным листом показалась моя голова, по ней словно врезали кувалдой со всей дури молотобойца с многолетним стажем. По крайней мере, именно такое сравнение пришло в мою многострадальную голову. Пуля, выпущенная одним из охранников, шлем не пробила, но вот оглушила сильно. Я свалился на землю безвольной тушей, с трудом удерживая уплывающее куда-то вдаль сознание.

Вместе с тем больше всего лоханулся капитан. Свое оружие он отложил в сторону и спустился вниз, чтобы совершить некоторые действия по отношению к потребностям организма. Услышав выстрелы и заметив мое безвольное тело, откинутое на стену, он ломанулся наверх, совершенно забыв про оружие. Итогом его рывка стала очередная очередь со стороны Третьего. Бедный капитан, наказанный за хлопанье ушами, кубарем полетел обратно по лестнице. Повезет, если не сломает себе шею, если вообще жив остался.

Секунду спустя в помещении воцарилась тишина. После грохота выстрелов в тесноте в ушах аж зазвенело, настолько было тихо. Первым нарушил ее Третий, направившийся к выходу. Встав в дверях, он отпустил автомат, свободно повисший у него на груди, и достал коммуникатор.

– Иртыш, я Кама – прием.

В ответ раздалось невнятное для меня бормотание вперемешку с хрипами. Еще пару раз попытавшись добиться четкого ответа от устройства, боец полез наружу. Через минуту он вернулся.

– Отряд будет у нас минут через тридцать, – сказал он на молчаливый вопрос своего напарника. – Я сообщил им наши координаты, так что блуждать долго не будут. Ты давай кончай Штыря и проверь проводника, может, добить нужно. Потом хватаем девку и двигаем наверх встречать группу.

Все это время девушка сидела ни жива ни мертва, изображая собой безмолвное изваяние. Шок, дело понятное и предсказуемое. Только когда Второй приблизился к моему напарнику, намереваясь его добить, девушка скинула с себя оцепенение. Вот только тот рывок к автомату, который она, как и Черский, неразумно отложила в сторону, пропал втуне. Хлесткая пощечина отбросила ее в сторону, почти выбив сознание. Но этой заминки вполне хватило мне, чтобы начать действовать.

Во время падения меня очень удачно развернуло стволом, который болтался на груди, в сторону входа, где сейчас стояли Второй и Третий. Никогда до этого – по крайней мере, совершенно не помню – мне не удавалось с такой быстротой и скоростью скинуть флажок предохранителя и начать стрелять. Благодаря своей балансировке, «АЕК» не забился суматошно, выплевывая пули, а вполне цивильно провел пулевую строчку по обоим противникам. Бронебойная «семерка» словно и не заметила потуги бронекостюмов спасти своих владельцев, которых бросило на пол. Опорожнив половину рожка, я с кряхтением и стоном, вырвавшимся совершенно независимо от желания, поднялся с пола и приблизился к ним. Третий был еще жив. Кровавая пена стекала у него с кончиков губ, сигнализируя о ранении легких. Жить ему без квалифицированной помощи менее получаса, но и их давать ему я не собирался. Приставив ствол под подбородок, туда, где защита была представлена только десятком слоев бронеткани, я нажал на спусковой крючок. Голова предателя дернулась, и он умер. Что ж, собаке – собачья смерть.

Одно жаль – эта естественная для меня сцена очень сильно повлияла на девушку. Она зажала голову между локтей, сцепив ладони на затылке, и забилась в угол.

– Не хочу, не хочу, – словно заведенная бубнила она себе под нос. – Не хочу, это неправильно, все неправильно.

– Капитан, – крикнул я в подвал, приблизившись к краю лестницы, но благоразумно не высовываясь, помня о наличии пистолета у последнего, – как ты там?

– Хреново, – с матом и шипением сквозь зубы донеслось снизу, – зацепило порядочно, хотя и жив остался.

– Это уже хорошо, – успокоил его я. – Материшься, значит, жить будешь. Зомби не склонны выражать матерное неудовольствие. Давай наверх, уходить надо. Через двадцать минут тут наши старые знакомцы будут, которые очень сильно хотят поквитаться за убитых мною.

Убедившись, что Черский в порядке, я вернулся к девушке и присел рядом на корточки.

– Все хорошо, все в порядке, – отодвигая ее руки от лица, произносил я, наблюдая, как она постепенно успокаивается, а из глаз помаленьку исчезает пелена ужаса. – Со всеми нами все в порядке, все живы и здоровы.

– А они, зачем на это они пошли?

– Дураки и сволочи, вот и весь сказ, – пожал я плечами. А ведь и в самом деле дураки, если не сумели разыграть свои карты и из почти выигрышного положения стали трупами. – Самое главное, что с тобою все хорошо.

Убрав ее руки с лица и шеи – глупая, она сняла шлем и капюшон костюма, пока отдыхала в укрытии, – я очень быстро поднял правую руку и сделал укол антишока. Девушка только и успела тихо охнуть и мотнуть головою.

– Все нормально, – успокоил ее я. – Сейчас станет легче.

Как раз к этому моменту поднялся и капитан, который держался за левый бок, раскуроченный пулями. Досталось и ноге, но вроде хромал не сильно, значит, и там ничего серьезного.

– Если бы не шлем, – проговорил он, – то голова моя вместе с мозгами сейчас лежала бы на ступеньках.

– Бери свою голову и оружие, которое не следует бросать, где придется, и дергаем отсюда, – зло проговорил я, поднимая Штыря и подхватывая его с одной стороны рукою.

С другой его придержал капитан, который успел и принять стимулятор, и забрать снаряжение. Как раз и девушка отошла после шока. Ну вот, уже какой-никакой, а отряд. Здесь уж точно нет предателей, теперь за спину свою опасаться не стоит. Зато и трудностей прибавилось, и это еще очень мягко выражаясь. Два раненых, один из которых в отрубе, да научница, которая ни разу не боец. Кстати, легка на помине…

– Извините меня, – тихо проговорила она, – совсем как маленькая поступила.

– Со всеми бывает, – философски пожал плечами безопасник и обратился уже ко мне: – Куда сейчас?

– Вниз, – отозвался я. – Пойдем тоннелями, хотя мне и не хотелось туда бы лезть.

– Опасно?

– Очень, – не стал врать я. – Мы сейчас находимся рядом с «тоннелями кукольников». Так что вероятность того, что наткнемся на них – очень велика. А это такие твари…

– Я видел записи и читал про них, – откликнулся собеседник. – Говорят, что они очень сильны и способны не только ускорять метаболизм, повышая скорость движения, но и буквально по стенам и потолку бегают.

– Есть такое. У них на стопах, кистях рук, а также локтевых и коленных суставах что-то вроде присосок. За счет этого и творят такие акробатические трюки. На просторе менее опасны, но потому и предпочитают замкнутые пространства, где можно вести бой в нескольких плоскостях.

– Зато они вполне убиваемы из автомата и даже пистолета. Того же «жаба» завалить гораздо сложнее, наши агенты рассказывали.

– Ага, из пистолета можно поразить, – согласился я с капитаном. – Вот только стрелять надо в голову и выпустить потребуется чуть ли не целую обойму. Кроме того, «кукольники» не стоят на месте и давать тебе шанс из своей пукалки попасть точно в череп не собираются. Автоматом куда проще: одна очередь – и тот впадает в ступор от ранений, можно спокойно добивать. А если ты его на стене или потолке подловил, то от болевого шока у него присоски расслабляются, и он падает прямо под ноги. А с «жабом» сравнивать… Мутанты совершенно разные, у каждого из них свои сильные и слабые стороны имеются. Так что неразумно это.

Разговаривая, мы аккуратно спускались по ступенькам, ведущим как раз в те самые тоннели. Не хотелось туда, аж жуть. Увы, все остальные варианты вообще не котировались.

– Так в чем же дело? – спросил недоверчиво Черский. – Автоматы у нас есть, и боеприпасов к ним хватает.

– А то, что все прочие твари услышат звуки перестрелки и ломанутся на них. На всю подоспевшую ораву нам точно патронов не хватит. Потом, твари разные бывают, и особенно разнообразны они под землею. Мутаген не статичен, он то и дело создает новых монстриков. Часть приживается, отвоевав местечко в конкурентной борьбе, часть нет. Но на поверхности этот процесс относительно заметен.

– Значит, в подземельях все по-другому?

– Еще бы! Не так много искателей туда суются по доброй воле или даже по необходимости. Да и выжить не всем удается, чтобы познакомить других с экзотическими представителями бестиария, порожденного Мутагеном.

Тут капитан замолк, явно вознамерившись переварить полученную дозу информации. Вот и отлично, по крайней мере, я от него чуток отдохну.

Меж тем наш спуск по ступеням закончился, и сейчас мы встали перед тоннелем. Хм, как встали, так и двинулись. Неприятно, что в силу его небольшой высоты, тащить раненого оказалось очень тяжело. То и дело забывался и выпрямлялся, царапая шлемом потолок. Мучения наши продолжались метров триста, пока не вышли к боковому проходу. Новый путь был уже комфортнее, и не приходилось идти согнутыми в три погибели. Вот только и риск нарваться на мутантов возрастал, чуть ли не на порядок.

– Все, – выдохнул капитан, останавливаясь где-то через пару часов нашего путешествия по катакомбам. – Больше не могу.

Возразить было сложно. Я и сам был уже на пределе, что говорить про раненого Черского. Несмотря на обработку – весьма поверхностную – ран, ему становилось хуже с каждым часом. Поднималась температура, опухала нога, и усиливалась слабость. Следовало дать небольшой отдых, чтобы он не загнулся окончательно. С двумя ранеными на руках можно было доставать лопатку и рыть могилу. А уж про миссию и вообще молчу.

Штырь был положен на пол, и им немедленно занялась наша спутница. Вот интересно, сколько времени с ней уже нахожусь, во сколько переделок попали, а как зовут – не знаю. Мелькнула мысль познакомиться, но мгновенно прокралась другая, что в данной ситуации данный вариант будет не шибко уместен. Как бы не подумала чего, исходя из недавней травмы головы.

Кстати, о моей голове. От попадания пули в голову шлем спас, вот только удар был силен. Не удивлюсь, если небольшое сотрясение заработал или контузию – головокружение и тошнота изредка накатывают, заставляя замирать на месте и ждать окончания неприятных симптомов. Использованная аптечка немного помогла, но это все ж химия. Помощь только внешняя, не столько лечит, сколько помогает продержаться на ногах подольше. Я в очередной раз беззвучно выругался по поводу своего давнего недостатка – никогда не брал с собой лечебные морферы. Почему? Да все Гром, мой учитель и первый напарник в хождениях по Мутагену. Он никогда не носил с собой целебные морферы. Никогда, до последнего рейда. Тогда взял… и не помогло. Вот и отложилась у меня в подсознании ассоциация, что брать морферы вроде «пленки» или «калейдоскопа» – плохая примета. Впрочем, кое-что на крайний случай у меня есть. Не совсем то, хотя сойдет. Только здесь и сейчас не применить, не та обстановка.

Но и аптечка – штука неплохая. Сама по себе эта штуковина представляет коробочку, размерами сопоставимую со средним школьным пеналом. Внутри напихано электроники с небольшими ампулами с лекарствами вперемешку. Саму аптечку надо прикладывать к голому телу и ждать несколько минут, пока будут сняты показания. После этого следует укол одного или нескольких быстродействующих лекарств, и ты снова на ногах.

– Ему бы обеспечить покой, – покачала головою девушка, заканчивая осмотр Штыря и переходя к капитану. – Иначе так и умрет в беспамятстве. А как вы себя чувствуете?

– Почти нормально, вот только в жар немного бросает и пить хочется, – с легкой улыбкой откликнулся Черский. – А так все хорошо, все хорошо.

– Ты еще спой про «прекрасную маркизу», – вяло проговорил я, опираясь спиною на стену и закрывая глаза. – Нам только твоего песенного творчества не хватает.

– А что тут такого, – откликнулся капитан. – С песней весело и приятно бороться с трудностями и лишениями…

– Ладно, хватит молоть чушь, – прервал его я. – Мешаешь слушать и демаскируешь своими звуками. Что там у него?

Это я уже обратился к девушке, которая закончила перевязывать капитана и сейчас мыла руки. Точнее, перевязкой это можно было назвать лишь по смыслу, но никак не по содержанию. На самом деле рана была промыта раствором и покрыта быстросохнущей пеной, которая затвердевала и закрывала рану.

– Не знаю, – задумчиво произнесла она. – Скорее всего, в пулевые каналы попали кусочки ткани от одежды. Сейчас они и способствуют воспалению раны. Нужно хирургическое вмешательство, иначе пойдет нагноение.

– Это опасно? – немного напряженно спросил Черский.

– Да, – не стала скрывать ничего научница. – Может последовать заражение крови. Хотя и сделала все необходимые инъекции, но…

Она задумчиво покачала головою, заворачивая флягу и вытирая руки салфеткой.

– Обойдется, – вклинился я в разговор. – Нагноение – это еще не смерть. За это время успеем и миссию выполнить, и домой вернуться. В Песочнице или в той же клинике рядом с базой гранильщиков всегда есть и «пленки», и «калейдоскопы». Они почти любого на ноги в кратчайший срок поставят.

Не знаю, подействовали мои слова на капитана или нет, но разговор быстро увял. Мы еще полчаса просидели, пользуясь минутами отдыха, прежде чем я подал команду к началу движения. С кряхтением и мысленными проклятиями в сторону УМК и ученых, заваривших всю эту кашу – уверен, что капитан сейчас почти о том же думал, – я вновь подхватил бессознательное тело Штыря и поплелся вперед. Девушка пошла в авангарде нашего отряда калек. Замыкал шествие Черский. Впору подыскивать громкое название нашему отряду. Что-то вроде «живые и полумертвые» или же «они все еще шевелились». Все варианты точно отражали складывающуюся ситуацию.

Еще хорошо, что пока нас никто не заметил, иначе ситуацию и вовсе можно было бы охарактеризовать термином «полная жопа». От пары «кукольников», а уж тем более «жабов» отбиться будет весьма затруднительно. Пока же наш путь пролегал среди бетонного коридора с несколькими отходящими в стороны проходами. Проверять, куда они ведут, не было желания ни у кого, даже у неугомонной в своем научно-исследовательском зуде дамочки. Впрочем, был у меня весьма приблизительный план этих мест, который удалось добыть за немалые деньги. Жаль только, что он был очень уж приблизительный, прямолинейный на всем своем протяжении, и никаких примыкающих ветвей не имелось. Или мне достался ранний вариант, или на него не было нанесено ничего. Лично я считаю, что скорее второе, чем первое.

– А эти проходы куда ведут? – все-таки не удержалась от вопроса девушка, идя практически перед нами. Не будь я настолько измотан, то ее пятки уже не раз пострадали бы.

– Не знаю, – с трудом нашел силы для ответа. – У меня имелся только план основного тоннеля. Ни про какие дополнительные ветви там не упоминалось.

– А сам не проверял, – обернулась девушка и с любопытством посмотрела на меня.

– Я что – больной? Без веской причины как-то нет резона соваться в эти катакомбы. Тут каждой твари по паре на каждом шагу. Вполне хватает знания плана на карте.

– То-то ваша карта настолько подробная и точная, что больше половины нужного на ней не отмечено, – начала язвить девушка. – Место ей знаете где?

– Стоять! – резко и громко прервал я ее. – Замри на месте и не шевелись.

К счастью, в данной ситуации девушка оказалась очень послушной исполнительницей. Никаких глупых «зачем», «почему», «а что». Сразу встала как вкопанная, даже головою не стала вертеть. За компанию с ней и капитан замер. Тоже неплохо.

– А теперь осторожно, маленькими шажками иди назад, – спокойно проговорил я, не спуская глаз с участка стены справа от собеседницы. – Плавнее, спокойнее, к оружию не тянись, тут оно лишнее… Старайся двигаться без резких рывков.

Девушка выполнила все мои указания, вскоре оказавшись рядом со мной. На бледном лице – устал уже напоминать, чтобы держала забрало шлема опущенным – четко выделялись искусанные губы и лихорадочно горящие глаза.

– Что там? – задал вопрос капитан, поудобнее перехватывая автомат одной рукой.

Ствол его оружия был направлен вперед, в ожидании неведомой опасности по прямому маршруту. Ну я же говорю – туристы. Без меня ничего толком и не смогли бы предпринять, окажись в этих местах в гордом одиночестве. И о чем только думает их начальство, засылая чуть ли не в самые опасные районы Мутагена совершенно не подготовленных людей?

– На стену посмотри, – посоветовал я ему. – Да не туда – направо.

– Ничего не вижу, – посетовал он, водя взглядом по немного потрескавшемуся бетону. – Тут точно что-то есть?

– Точно, точно, – успокоил я его. – Смотрите все и запоминайте. Урок по фауне Мутагена номер х. з. уже какой…

Одновременно со словами я включил мощный подствольный фонарь – точнее, от него только название было, что подствольный, у меня же он крепился на автомате сбоку – и направил луч на подозрительный участок. Как и ожидалось, «амеба» не успела мгновенно поменять маскировку и почти две секунды мерцала темным пятном метрового диаметра. Потом до нее дошло, что темнота подземелья ушла, и тварь изменилась в соответствии с обстановкой.

– Что это за гадость? – брезгливо спросила девушка, отступая на шаг назад и натыкаясь на меня спиною. – Первый раз о таком слышу и вижу своими глазами.

Отстранив девушку в сторону, я достал из рюкзака фляжку со спиртом и щедро плеснул им на настенную пакость, одновременно чиркая зажигалкой по куску ватного тампона. Жидкость совершенно не понравилась твари, которая пошла рябью, стремясь скинуть с себя неприятный осадок, но не успела. Тлеющий «запальник» упал на нее и поджег спирт. Полыхнуло знатно, ярко, душевно. Почти мгновенно на стене образовалось большое закопченное пятно, на пол упало несколько кусков, недавно еще бывших составными частями амебы. Вот только полностью уничтожить ее так и не удалось. Около четверти полупрозрачной и желеобразной субстанции стекло к полу и втянулось в узкую трещину.

– Так что это за дрянь? – теперь уже капитан повторил вопрос, пока научница аккуратно кончиком ножа шевелила полуобугленные куски твари. – Нам сейчас ничего не грозит?

– Не-а, – спокойно откликнулся я, возвращая малый набор пиромана на место. – Остаток амебы уполз в свою берлогу зализывать раны. А эти куски уже ни на что не годны. Разве что для удовлетворения исследовательского зуда кое-кого из тут присутствующих.

– А в чем заключается опасность этого существа? – Это уже девушка оставила в покое «шашлык» из амебы и повернулась ко мне. – Судя по выделяющимся остаткам жидкости из его тела, оно обладает чрезвычайно сильной кислотой. Нечто вроде наружного желудочного сока, которым это создание переваривает своих жертв.

– Почти все правильно. Эта тварь у нас называется «амебой».

– Почему?

– Да потому что амеба и есть. Простейшая, так сказать, фауна, но мутировавшая и ставшая до омерзения крупной и опасной. Она расползается тонким слоем по стене или потолку и ждет жертву. Едва только улавливает исходящие от нее тепловые волны, сразу же падает и начинает выделять кислоту. Эта пакость настолько едкая, что разъедает любой металл и ткань за считаные секунды. Немного помогает защита в усиленных комбезах, которая заточена под агрессивные среды, но ненадолго. Свою жертву амеба растворяет и вбирает в себя по мере этого процесса получившуюся жижу. Часто добыча бывает велика, и тогда тварь сидит на ней пару дней, пока не сожрет все, даже такие прочные части, как зубы.

– А ты уже с ними сталкивался?

– Ну и гадость!

Одновременные высказывания девушки и капитана кратко и четко охарактеризовали их отношение к повстречавшемуся нам на пути существу. Любопытство и естественное омерзение… обычное дело для всех, впервые столкнувшихся с «амебой». Другое дело – что первое проявится.

– Да, было пару раз, – кивнул я, автоматически вспоминая былое. – Только те «амебы» были не в пример больше. Захватывали собою целый кусок коридора – стены, потолок, пол. Эта оказалась молодой или сильно пораненной, но первое вернее.

– Почему ты считаешь, что ее размер относится больше к молодости? – В девушке проснулся азарт ученого, и она собиралась выдавить из меня максимум возможного. – Может, до этого она уже наткнулась на искателей, таких, как ты? Они ведь могли ее частично сжечь на манер того, как ты сейчас поступил.

– Нет, точно не раненая тварь нам встретилась. «Амебы», они пока не восстановят свой размер, на охоту не выходят. Точнее, выходят, но на куда как более мелкую дичь. Мозга у них совсем нет, зато инстинкты работают практически идеально. А почему молодая особь… – Тут я немного помешкал, собираясь с мыслями, чтобы попонятнее пояснить их собеседнице. – Действия вот этой конкретной «амебы» глупы и примитивны, так только неопытный охотник поступает. А ведь эта пакость самообучающаяся, способна не повторять прежних ошибок. Более опытные хищники этого вида обязательно расположатся на полу. Хоть частично.

– А зачем? Там же сапоги и бахилы из прочного материала, – удивился капитан, вклинившийся в разговор. – А потом, можно и успеть их скинуть или поджечь.

– Не успеешь. «Амеба» не сразу начинает проявлять свое присутствие и атаковать. Пока не нащупает теплое тело жертвы, не прикрытое ничем, она не будет действовать. Могу на примере рассказать. Идет себе искатель в навороченном обмундировании, которое много какие экстремальные воздействия выдержать в состоянии. Наступает на «амебу»… и идет спокойно дальше, не понимая, что серьезно влип. Вот только само порождение Мутагена уже обволокло его ноги и ищет крошечные отверстия в костюме. Если не найдет, то прожжет самостоятельно. Потом пробирается под костюм – и тогда конец. Спастись мало кому удавалось.

– Но ведь можно ощутить, что такая гадость к телу прикасается, облиться спиртом, еще что-нибудь этакое придумать, – перебила меня девушка.

– «Амебы» идеально подстраиваются под температуру тела жертвы. Просто ощутишь небольшой зуд, словно тело почесывается под экипировкой, и все. А когда «амеба» начнет действовать, уже поздно. Несколько минут, и человек мертв.

– И нет никакой возможности обнаружить, когда это… существо к тебе присосалось?

– Или хорошо развитое чувство опасности, которое подскажет, что легкая чесотка не просто от раздраженного участка кожи, или… Есть такой морфер, «черепок», вот он помогает. Способен обнаруживать приближение мутантов, но лишь на расстоянии пары метров. Только нюанс, его надо втыкать в тело, а он болючий, зараза.

– Чтобы себя обезопасить, можно и перетерпеть, – проворчал капитан. – Все лучше, чем быть сожранным «амебой».

– Сложно не согласиться. Вот только специфический этот «черепок», да и не столь уж дешевый. Польза существенная только для искателей-новичков, потому как опытные «амебы» и так наловчились определять, а насчет других мутантов… Если «кукольник» или «жаб» подобрались так близко, то тут уже оповещающие сигналы не помогут.

– Да, наверно. Умник, а как ты вот эту, конкретную тварь обнаружил?

– Я рассчитывал, что в таком месте может находиться такая пакость, вот только больше внимания уделял полу, чем стенам. Едва не лопухнулся, забыв, что не первым иду, а значит, надо радиус обзора увеличивать. Ладно, – проговорил я, поднимая раненого. – Надо двигаться дальше.

С другой стороны Штыря придержал Черский, и мы вновь тронулись в путь. На этот раз девушка наглухо застегнула броню и, по-моему, даже переключила дыхательную маску на замкнутый цикл. Ну, это она зря, фильтр еще понадобится позже. Или у нее запасной есть? Кроме того, вторую «амебу» нам тут найти не удастся – они очень ревностно следят за территорией, которая расстилается на пару километров в каждую сторону.

Немного дальше, через километр или чуть больше, мы попали в зону обитания «радужников». Эти мутанты, хоть и редко встречающиеся под открытым небом, были известны практически каждому искателю, бродящему по Мутагену. Относительно безобидные твари, не имеющие даже четкой формы, зато обладающие уникальным внешним видом.

Зарождались они под землей, там же и вызревали до определенной стадии, лишь по ее достижении просачиваясь наверх. Им всего-то и нужно было, что частицы вездесущего Мутагена да получаемый из воздуха азот. Единственное, что вызывало у «радужников» крайне отрицательную реакцию – попытка наступить на них. Вот тогда мало никому не казалось. Мутант мог или выделить облако крайне ядовитого газа, или взорваться, или попытаться устроить кислотную атаку. От чего зависело? Предсказать было невозможно, тут какая-то химия в своей наиболее серьезной ипостаси.

Как бы то ни было, а приходилось аккуратно обходить их стороной, чтоб не вляпаться. Вид же у классического мутанта был… один в один лужа склизкой и противной субстанции. Хорошо еще, что размер у них был небольшой, а находиться вплотную друг к другу мутанты не могли из-за категорического неприятия чего-либо живого поблизости.

И вместе с тем «радужники» были красивы. Не всегда, конечно, а лишь в том случае, когда на них попадал солнечный или электрический свет. Вот и девушка не устояла, впечатлилась открывающимся зрелищем. Оно и вправду было завораживающим. Едва заметно колышущиеся пятна «радужников», играющие всеми цветами и их оттенками, оказывающими даже легкое гипнотическое действие на не привыкших к такому искателей. Да, именно гипнотическое, если внимательно на них посмотреть. Лично я знал насчет этой особенности и быстро надвинул на глаза «3D». Морфер, как и всегда, не подкачал, мигом переведя восприятие мира в иные тона, совершенно безобидные.

А как там спутники? Капитан, судя по всему, особой любовью к экзотическим видам не страдал, потому с ним ничего и не стряслось. А вот девушка… Легкий транс – обычная штука, с какой я не раз уже сталкивался. Пришлось хлопнуть ее по спине и тем самым заставить выплыть из мира иллюзий в реальность.

– Что?..

– «Радужники» завораживают одним своим видом, – усмехнулся я. – Пошли уже. Нечего тут задерживаться.

Протяженность полосы, где обитали «радужники», была в сотню метров, которые мы прошли достаточно быстро. Да и услышав об опасности мутантов, мои спутники уже куда как более серьезно относились к красотам Мутагена.

– И все равно красиво, – тихо проговорила девушка, хотя уже и не смотрела в сторону коварных в своем великолепии мутантов. – Не думала, что в уродстве Мутагена встречаются такие завораживающие картины.

– В этих местах много чего завораживающего, вот только вся эта красота имеет острые зубы или сильнодействующую кислоту, – откликнулся я. – Так что смотреть на нее лучше по телевизору, в записях.

– Записи всего этого не передают, – возразила девушка. – Я до этого не представляла себе, что простой «радужник» может так смотреться. Это все так… притягивает.

– Осторожно, а то может случиться самое страшное, – увидев серьезное беспокойство на ее лице, я улыбнулся и добавил, проясняя ситуацию: – Увидевший красоту и опасность Мутагена частенько не находит в себе сил расстаться с этим местом. Так исчезает военный, научник, техник и появляется новый искатель. Если не веришь, у Черского спроси.

Капитан поморщился, но ничего не возразил. Безопасники не идиоты, хорошо знают историю Мутагена и людей, в нем обитающих. Я же… Чутье подсказывало, что столь увлекающаяся научница вполне способна стать очередной жертвой интереса к этому месту. Не в смысле трупа, а в ином, более специфическом варианте.

– Умник, а зачем «радужникам» гипнотизировать людей? – вновь проявила любопытство девушка. – Они же не плотоядны…

– Своеобразный симбиоз с другими порождениями Мутагена. Единая биосистема, пусть для нас и странная. Поддержка баланса, развитие, усовершенствование и прочие научные «прелести». Я не ученый, я практик.

– Значит, загипнотизированные просто стоят и ждут, пока их не съедят…

– Не совсем и не всегда. Организм человека довольно индивидуален. Одни действительно будут просто стоять столбом. Другие же… погружаются в мир галлюцинаций, начиная воспринимать несколько иную, химерическую реальность. Некоторые еще долго бродят по подземельям, опасные для всех – и для мутантов, и для людей. Безумцы, больше и сказать нечего. – Подумав, я добавил: – И вообще, для таких мест рекомендую использовать морфер «3D». Он намертво отсекает влияние и «радужников», и вообще всех иллюзий. Да и как ночной и тепловизор полезен. Но это на будущее, а сейчас двинулись дальше.

После зоны, обжитой «радужниками», коридор стал ровным и избавился от посторонних боковых веток. Последние, кстати, меня изрядно беспокоили. Так и подмывало зарядить очередью в темноту, чтобы спугнуть возможного притаившегося мутанта. Приходилось с трудом сдерживаться, чтобы не поднять ненужный шум.

– Приехали, – озвучил мои мысли капитан, когда перед нами возник завал.

Это точно! Перекрытия не выдержали и обрушились вниз грудой бетона и ломаной арматуры. Отчего все это возникло – догадаться нет возможности. Тут могли и искатели постараться, подорвать проход, отрезав кусок коридора, а могло и просто подточить влагой или некой не известной пока науке пакостью. Подземелья, они всегда были богаты на подобные раритетные проявления фантазии Мутагена. Правда, под самым потолком имелась узкая щель, сквозь которую возможно пролезть человеку, но для нас с тяжелораненым она не подходила.

– Что делать будем? – спросил Черский, помогая мне опустить Штыря на пол и присаживаясь сам. – Куда теперь?

– Назад, – ответил я. – Свернем в первый же проход и пойдем по нему.

– Долго.

– Мало того, еще и опасно. А что делать? – развел я руками. – Пробираться под потолком, чтобы убедиться через десять метров в отсутствии дальнейшей дороги?

– Да уж, – вздохнула девушка. – Когда они не нужны, то их просто море. А вот при необходимости – ни одного не найдешь. Ладно, пошли назад.

– Не торопись, – придержал ее порыв. – Если ты не устала, то нам с капитаном нужно время на отдых. Как видно со стороны, тут среди нас сплошь калеки и дохляки, нуждающиеся в покое.

Мои слова она не стала подвергать сомнению. Девушка и сама изрядно вымоталась, блуждая по подземельям в тяжелом костюме с оружием и снаряжением. Спокойно присела возле стены, положила автомат на колени и закрыла глаза. Я тоже последовал ее примеру, правда, глаза продолжал держать открытыми.

– Будет кто? – спросил я спутников, доставая из кармана уже привычную в таких рейдах коробочку с капсулами стимулятора.

Черский отказываться не стал, проглотив одну и запив чуть подсоленной водой, а вот девушка отрицательно покачала головою. Ну и ладно, тут дело добровольное. Организму виднее, использовать ли дополнительные источники энергии или пока можно и обойтись. Химия… Без нее никуда, но и чрезмерное употребление до добра не доведет.

Теперь чуток отдохнуть, восстановиться и… обратно. А там прямиком в неизвестность. И не хочется, а все равно придется.

Глава 15

Обратный путь показался даже быстрее. Едва только обнаружился первый же поворот, я направил группу туда, рассчитывая на удачу. Будет очень жаль, если он окажется тоже заблокированным. Он и оказался. Спустя двадцать минут мы стояли перед точно таким же завалом, что преградил нам путь ранее в основном коридоре.

– Полезем? – спросил меня капитан, утирая свободной рукою пот со лба.

Спрашивал он про пролом в боковой стене. Слева в бетонной стене имелся большой проход, достаточный для того, чтобы пройти втроем в ряд. Как раз удачно получилось с раненым. Вот только само наличие пролома меня сильно беспокоило. На остатках материала имелись глубокие борозды, словно тут несколько раз сильно провели киркой… или когтями. Причем я догадывался о лапах, на которых имелись подобные когти. Водятся тут такие, по стенам и потолку бегающие.

– Стремно, – покачал я головою, очень стремно. Можем наткнуться на ораву «кукольников» и дать дуба.

– А что тогда делать? – задал Черский животрепещущий вопрос, который я в последнее время не переносил на дух. – Искать проход в соседнем коридоре-ответвлении?

– Нет, пойдем по этому. Авось пронесет.

На последней фразе девушка передернула плечами. Думается мне, еще и нахмурилась или скривила лицо. Об этом я только строю догадки, так как после случая с повстречавшейся на нашем пути «амебой» она держала забрало на шлеме всегда захлопнутым. Хе, это она еще других ситуаций не видела… и если повезет, то и в дальнейшем не увидит.

– Стой, – негромко окликнул я девушку, собравшуюся первой влезть в пролом. – Ты куда собралась?

– Проверить дорогу. Если там кто будет, то смогу сообщить вам, – немного удивленно ответила она. – Вроде так всегда надо делать.

– Тут стрелять надо без раздумий, а не передавать сообщения. Ты не сотовая компания со своими эсэмэсками. Давай, хватай Штыря и держи его покрепче – вперед пойду я.

К слову сказать, тяжелую тушку моего раненого приятеля она перехватила без вопросов, даже почти не согнулась от ее тяжести. Посочувствовав ей, я забрал ее автомат и рюкзак, избавив сразу же от существенной для девичьего организма ноши. После этого шагнул вперед.

Проход, по которому сейчас шла наша группа, представлял собою извилистый коридор из бетонных блоков. Неизвестные рабочие сумели сложить его очень хорошо, по крайней мере, никакой просадки и трещин не имелось. Продвигаясь вперед, мы вышли в просторное помещение площадью метров десять на пятнадцать. Почти наполовину оно было заставлено металлическими столами, вроде торговых прилавков на базарах, и множеством контейнеров, что содержали сложное, но неизвестное мне оборудование. Для меня та мешанина тумблеров, экранов и лампочек была мировой загадкой. Скорее всего то же самое решила для себя и научная часть группы в лице единственной прекрасной половины человечества. Девушка удивленно осмотрелась по сторонам и задала вопрос:

– Это что за место?

В этот момент и пришел в себя Штырь. Дернувшись в сторону, отчего едва не улетел на пол со своими живыми костылями, он завертел головою и хрипло повторил за девушкой:

– Что за место, где это мы?

– Сам бы хотел узнать, – отозвался я, не сводя глаз с большой стальной двери в конце помещения. – Как-то до этого не доводилось тут побывать. Ты сам-то как себя чувствуешь?

– Слабость сильная, – пожаловался Штырь, усаживаясь на пол с помощью своих помощников. – В голове все мутно, и видится как через затемненное стекло. Хреново, в общем.

Усаженный, он немедленно заполучил пару уколов в руку и шею от девушки. Поморщившись, покрутил головою по сторонам и задал еще один вопрос:

– А где номера? Вроде к коллектору вывел всех, перед тем как отрубиться.

– Суками они оказались, – со злостью выдавил из себя я. Перед глазами пронеслась картина скоротечного, но жесткого боя. – Второй и Третий завалили Первого, подранили капитана и помяли меня. Пришлось завалить.

Короткого комментария оказалось недостаточно, и я пересказал Штырю произошедшее с нами после его выпадения в осадок. Тот только головою повертел и высказал пару ласковых, заодно и отметил начальников безопасника насчет их хреновых навыков относительно фильтрации наемного персонала.

– При чем тут УМК? – возмутился капитан. – Этих телохранов прислали с учеными с одного предприятия, закрытого и специализирующегося по Мутагену. Кто мог знать, что часть из них окажется не пойми чьими агентами?

– А должны были просмотреть все и всех, – веско проговорил я. – Вы шли все-таки не в Песочнице поковыряться, а в очень сложные районы. На то вы и спецслужба, чтобы просчитывать весь спектр вариантов, а не только приятные для вас. Ну да ладно, не время сейчас лаяться. Заканчиваем перебрех и решаем, что делать.

– Как что? – удивился капитан. – Разве не собираемся идти вперед, подальше от этих катакомб?

– А кто тебе даст гарантию, что эта дверь тебя выведет из них? Может, мы только глубже зайдем. Кстати, никто не слышал про заблудившихся искателей в подземельях поблизости от территории хранителей?

– Я слышал, – слабым голосом откликнулся Штырь. – И не только там, но и в парочке других мест, где имеется разветвленная сеть подземных коммуникаций. Только я считаю, что это все лажа – кто сможет выжить среди полчищ мутантов и без еды со снаряжением?

– Мало ты походил по Мутагену, тезка, – покачал я головою. – Твари могут и не трогать такого сбрендившего, а нормальным просто невозможно остаться в такой ситуации. Насчет снаряжения могу привести один пример – мало ли наших забредает в эти подземелья и гибнет? Тварям на хрен не нужны патроны с трупов, да и лекарства тоже.

– По-моему, – прервала наш диспут девушка, – мы остановились на решении важного вопроса – идти вперед или назад? При чем тут другие искатели, подземелья и твари?

– А при том, что неохота становиться обсуждаемым примером, – немного помешкав, ответил я. – Ладно, пойдем вперед, если все отдохнули.

Против никто не высказался, так что наш отряд из кривых, косых и прочих калечных медленно поплелся к массивной двери. На этот раз Штырь шел самостоятельно, только придерживаемый капитаном. Я возглавил отряд, а девушка шла последней, контролируя тылы. Лучше было бы поставить туда Черского, но тогда Штырю придется куда как хуже.

Как я ни опасался, но в новом помещении не оказалось ни единой живой души. Только вместо столов и ящиков с аппаратурой оно оказалось заставленным огромными ваннами и стеклянными «стаканами» в пару метров высотою и метр шириною. На стенках некоторых имелись следы беловатого и зеленоватого налета, а с полдесятка и вовсе были размолочены в мелкие осколки, словно взбесившийся молотобоец как следует поработал тут кувалдой.

– Интересно, – тихо, почти себе под нос проговорила девушка. – Очень интересно…

– Это ты о чем? – обернулся вполуоборот к ней я, не забывая контролировать следующую дверь.

– Понимаешь, Умник, – моя спутница чуть задумалась, но потом продолжила: – Это очень похоже на лабораторию. Все предметы, которые мы тут видим, предназначены для содержания живых организмов, точнее, даже не для содержания, а выращивания. Ванны, резервуары с физиологическим раствором, аппаратура для поддержания дыхательной и сердечной деятельности.

Девушка указала рукой на ряд ничем не примечательных ящиков, не замеченных мною. И впрямь похоже на лабораторию по выращиванию всяких там «Франкенштейнов». Я в кино такие видел. Вот она, сила «голубого экрана» во всей сомнительной красе!

– Вот только что тут могли выращивать? Точнее – кого? – Девушка наморщила лоб, задумавшись над этой дилеммой.

– Тоже мне, бином Ньютона, – хмыкнул Штырь. – Тут вокруг сплошь одни твари, и догадаться, кто раньше сидел в этих пробирках, проще пареной репы.

– Действительно, – поддержал его я, к тому же вспомнил ту кучу слухов про некоторых тварей, возникших в Мутагене. – «Кукольники», рядом с логовами которых мы находимся, не столько создания Мутагена, сколько человеческих рук дело. Тут же центр биотехнологий был, научно-исследовательский. А где новейшие исследования, там и военные уши торчат. Естественное явление, без этого никак. Да, капитан?

– Я к этому не причастен, у меня вообще по биологии тройка в школе была.

– Да мне и дела нет, – пожал я плечами. – Не пацифист, не гуманист, к военно-секретным игрищам нормально отношусь, пока мою личную шкуру не затрагивают. Просто многие искатели уверены, что «кукольники» – продукт военной биоинженерии. Недоработанный. Неготовый. Особой опасности до катастрофы не представлявший. А вот наличие Мутагена мигом перевело полуфабрикат в опасных, очень опасных существ. И разбежался рабочий материал, по пути прихлопнув своих ученых «пап» и «мам». Отсюда и довольно высокий уровень развития «кукольников», и их знание человеческих повадок. Как-никак, людские фрагменты ДНК в них присутствуют, среди всех прочих.

Честные, очень честные глаза Черского служили наглядным доказательством моей правоты. Штырь лишь глумливо хмыкнул, хотя и ранее не сомневался в причастности силовых структур к производству кое-кого из тварей Мутагена. Вот только остальные… повымерли. Не выдержав конкуренции с новообразовавшимися мутантами. Остались только «кукольники». Жаль, что остались!

– Тогда мы находимся посреди заброшенной лаборатории? – Глаза девушки округлись от удивления. – Я не думала, что они еще сохранились.

– А ты к Хранителям Ковчега в гости загляни, – подмигнул я. – Если сразу не прикончат как «еретичку» или врага их веры, то много чего увидишь. Они ж как главную базу тот самый научный центр используют и лаборатории, что там располагались. Многое можно узнать, если чудо случится. И еще одно, на сей раз для того, чтобы обратно выбраться и другим рассказать.

– Такие были?

– Были, красавица, еще как были. По пальцам пересчитать можно. Взять того же Эскулапа, Мамонта, еще кое-кого. Но они что-то не сильно желают распространяться об увиденном. Настаивать же на ответах при разговоре со столь авторитетными, легендарными искателями категорически не принято. Сочтут за неуважение и в лучшем случае пошлют, в худшем – пристрелят. И будут в своем праве, что характерно.

– Страшно у вас тут, – поежилась девушка. – Не люди, а звери какие-то.

– Нет, просто свои законы, чуть отличающиеся от внешнего мира. Зато и соблюдаются четче и надежнее. А насчет этой лаборатории… не рассчитывай на то, что обнаружишь какие-либо пометки или записи. Такие вещи при катастрофах уничтожаются или вывозятся сразу же. В крайнем случае организуется экспедиция позже с этими целями. Так что тут нет ничего полезного.

Судя по тому разочарованию, что проявилось на лице научницы, именно об этом она и подумала. Хорошо еще, что посчитала слова правдой, плохо меня зная. Вот Штырь бы точно не поверил. На самом деле наверняка не вся документация была уничтожена, часть ее могла и сохраниться в тех местах, где твари вырвались на свободу и смогли отогнать организованные вояками со спецурой экспедиции. Вот только соваться в эти места нашей малочисленной и неподготовленной, по сути, группе было бы самым сумасшедшим поступком, просто самоубийственным.

Во время беседы мы дошли до двери и задержались, пока Штырь и капитан приходили в себя. Особенно паршиво было Штырю, который вот-вот был готов потерять сознание. Нет, пора скорее отсюда выбираться.

Отдых закончился, как только мой приятель сообщил о том, что он «в относительной норме». Двинулись дальше, все так же остерегаясь любого шороха и случайно промелькнувшей тени. За очередной дверью начинался самый обычный коридор в пару метров шириной, без боковых комнат и отнорков. Ровный пол, покрытый кафельной плиткой, такие же стены в кафеле. На мое замечание, что по такому бродить, особенно по мокрому, только скользить и ломать себе ноги, девушка ответила, что во время исследований и работы с живым материалом иногда происходят казусы и неудачи. Вот тогда, при вывозе «отходов» часто пачкается помещение. Так что отмыть пол деревянный намного труднее, чем тот, что лежит здесь. Недаром в больницах многие помещения, особенно операционные и морги, выкладываются кафелем. Он и запах в себя почти не втягивает, в отличие от того же дощатого. Оптимистка, мля! Кто ж про морг в таких ситуациях упоминает?!

В конце коридора имелась решетчатая дверь в «предбанник». Этот страховочный буфер располагался немногим дальше от середины коридора, деля его пополам. В стальных листах стен имелось по паре узких бойниц. Думается мне, что возможные вырвавшиеся на свободу «экспонаты» должны были быть просто выкошены автоматным огнем в этом узком коридоре. Добраться до стрелков было весьма трудно из-за толстых прутьев стали, которые имелись в калитке. Разумная предосторожность, но в условиях катастрофы и она не помогла.

– Хе, не так уж и помогла им вся эта фигня, – почти что повторил мою мысль Черский, когда проходили через этот самый буфер. – Какая-то тварь разорвала стальную основу в клочья.

Действительно, стальные прутья были с корнем вырваны из своих гнезд и изрядно покорежены. У меня появилась мысль о тех лапах, что могли это сделать. Видел уже, знаю.

– Будьте осторожны, – предупредил я своих спутников. – Можем наткнуться на «кукольников», тут они в свое время поработали.

Оставшуюся часть коридора мы шли молча, тщательно вслушиваясь. Следующая дверь имела толщину в десять сантиметров и была словно люк на подводной лодке. Такой же стопор и штурвал запирающего механизма. Повозившись, я смог его открыть, пусть и с заметными усилиями. Вот только петли изрядно заржавели, так что мои действия при открывании наделали шума. Оставалось только молиться, чтобы на этот шум не сбежались все окрестные мутанты.

Молитвы канули в пустоту, оставшись не услышанными или проигнорированными небесными канцеляриями. Метрах в десяти перед дверью стоял «кукольник». Едва я распахнул на достаточную ширину дверь и сунулся в следующее помещение, я почти столкнулся с ним нос к носу. Увидев прямо перед собою эту машину смерти, застыл на месте, судорожно нащупывая автомат, закинутый за спину во время отпирания двери.

– Ну что там? – послышался любопытный голос девушки, в то время как Штырь с безопасником благоразумно соблюдали режим тишины. – Все пусто?

– Я бы так не сказал, – тихо, растягивая слова, произнес я. – По ходу дела, сейчас передо мною потомок того вандала, что разрушил решетку.

Спутники замерли, догадавшись о неприятности, ожидавшей их за дверью. А вот я задумался о странном поведении твари. В том, что я не успею остановить оказавшегося на таком расстоянии мутанта, я не сомневался. «Кукольник» мог смести меня одним броском, даже успей я выпустить в него очередь. Уходить с траектории удара мне было просто некуда. С боков стояло несколько больших шкафов, а рваться назад тоже было не вариантом. Очутившись среди людей, тварь получит массу преимуществ, а вот наше огнестрельное оружие будет малополезно. Скорее мы перестреляем самих себя, чем верткого мутанта.

Вот поэтому мне и было интересно, почему противник не атакует нас в столь выигрышной для себя ситуации? Странно, но наверняка объяснение имеется, просто я его пока не вижу.

Никогда раньше мне не приходилось рассматривать «кукольника» на таком близком расстоянии. Живого, по крайней мере. Рост у твари был под метр семьдесят, не больше, но это успешно компенсировалось коренастым телосложением. Широкие плечи, чуть ли не за метр, бугрящиеся мускулами руки, гротескно искаженные черты лица, напоминающие монстра из старых фильмов ужасов. Загнутые когти-кинжалы на руках и множество присосок, с помощью которых тварь была способна перемещаться по стенам и потолкам. И очень острые клыки, которые сейчас то и дело клацали, словно мутант и хотел напасть, и почему-то не рисковал сделать это.

«Кукольник»… Название возникло не просто так, а по причине особенностей его жизни. Этот мутант был бесполым, гермафродитом, но размножение происходило весьма специфически. Для созревания отпрыска требовалась необходимая питательная среда, в качестве которой выступало достаточно крупное существо: «носорог», «жаб»… человек. Жертва помещалась в своего рода паутинный кокон, а заодно туда помещалась и новорожденная тварь. Там она постепенно развивалась, высасывая всю жизнь из обреченного на медленную и мучительную смерть существа.

Ну и в обычном режиме «кукольник» не травкой питался… Попадать в лапы этого монстра не следовало ни при каком раскладе, сей факт был известен любому искателю. Не просто помрешь, но с высокой степенью вероятности еще и помучаешься.

Наше ожидание затягивалось. Мутант не нападал по только одному ему ведомой причине, а я опасался первым открывать стрельбу, чтобы не спровоцировать его атаку. Спутники позади меня медленно разошлись по сторонам, наводя оружие на проем двери. Точнее, приготовились к бою только Штырь и Черский, а девушка поперлась посмотреть ситуацию. Я чуть не выдавил остаток холостого хода на спусковом крючке, когда в мою спину неожиданно ткнулась чья-то рука.

– Где он? – прошептала девушка, вытягивая шею из-за моего плеча, – ой…

Вот тебе и «ой». Девушка увидела мутанта и испуганно замерла, громко дыша почти в ухо. На новое лицо тварь никак не прореагировала, продолжая стоять неподвижно, только присоски то сжимались, то разжимались, выдавая тем самым сильную взвинченность твари.

– Почему он стоит? – глупее вопроса и задать было нельзя, о чем я и сообщил своей собеседнице тихим матерным шипением. Та обиделась, но через пять секунд выдала повторно: – Ой, смотри, что там!

Проследив взглядом в указанном направлении, я смог различить то самое, из-за чего монстр получил свое название. Коконы… Они действительно больше всего походили на грубо сработанные куклы в натуральную величину. Один силуэт жаба и… два человеческих.

Зародыши, значит, в количестве трех особей. Вот это ситуация. Теперь понятно, почему «кукольник» не спешит нас атаковать. Будь нас один или два, то уже лежали бы мертвыми или умирающими. Но с большим количеством мутант связываться опасался, рискуя в начавшейся схватке заполучить не только добычу, но и уничтоженные коконы.

– Та-ак, – процедил я, выстраивая в порядок суматошно разбегавшиеся мысли. – Черский, давай ко мне. А ты, мадемуазель, топай назад и не вылезай поперед батьки.

Возмущенно прошипевшая нечто неразборчивое девушка убралась в коридор, а на ее смену протиснулся капитан. Все эти действия по перегруппировке заняли считаные секунды, а после этого я заменил в подствольнике «ВОГ» на заряд картечи и сделал пару шагов вперед. Эти действия мутанту совсем не понравились. Зашипел, переступил с ноги на ногу и чуть присел… Ага, все понятно, готовится подпрыгнуть, оказаться на потолке и атаковать нас с неожиданной траектории.

– Не шали. – Я отвернул ствол оружия от «кукольника» и направил его на те самые три кокона с зародышами. – Всех твоих выродков мелкими ломтиками настругаю.

– Думаешь, он что-то понимает? – проговорил капитан, скрываясь в коридоре и возвращаясь обратно со Штырем.

– Если не слова, то тон просто обязан, – пояснил я ему напряженно, смотря краем глаза на мутанта и недвижные коконы с зародышами внутри. – Это даже не собака, понимающая эмоциональные оттенки, у такой твари человеческая часть в генах присутствует. Сообразительные они, только по умолчанию враждебны и бесконечно кровожадны.

Пока мимо проходили спутники, причем Штырь был настолько бледен, что снег показался бы простой серой тряпкой, я стоял на месте. Впрочем, как и мутант. Сейчас мы были ответственными за своих соратников и потомство, два старших. Хотя, может, она была и старшей, я в особенностях бесполых существ не особенно разбираюсь.

– Умник, – послышался напряженный шепот от двери. – Мы все.

– Ага, – откликнулся я и медленно переступил с ноги на ногу. – Тоже иду, но медленно это делать приходится. Бдит, скотина!

Мутант поворачивался следом за мною, но продолжая оставаться на месте. Уже возле двери, когда мне до нее оставалось пару шагов, «кукольник» издал короткий тихий вой. Добыча уходила прямо из рук, и твари было обидно вдвойне. Не будь у него под защитой вызревающих отпрысков, то он напал бы, и тогда за исход схватки я не стал бы ручаться. Территория тут ему знакомая, мы же… случайные гости.

Дверь, через которую мы прошли, была полной копией предыдущей, та же стальная плита со штурвалом и стопорами. Немного попыхтели, пока ее сдвигали за собою, поскольку оставлять за спиною разъяренного мутанта было бы крайне неразумным решением. А за закрытой дверью он был нам не так опасен, даже сумей проскочить по коридорам подземелий и выйти на поверхность.

– Слушай, – прошипел Штырь, дернувшейся от боли в поврежденной ноге, когда ее случайно задел капитан, – может, туда гранату катнуть, лучше даже парочку? Осколками нас через дверь точно не заденет. Неправильно это, «кукольника» с его коконами оставлять. По всем понятиям грех!

Посмотрев задумчиво на узкую щель между дверью и косяком, я отрицательно помотал головою.

– И хочется, и колется, – ответил я напарнику, хотя у самого душа болела и требовала выжечь это кубло с тварями. – Шум от взрыва могут услыхать мутанты, которые крутятся поблизости. Тогда впустую пропадем, чего я себе точно не прощу.

– А ты уверен в том, что поблизости тут кто-то есть? – поинтересовался Черский, задумчиво поглаживающий по своему рюкзаку.

– Точно уверен. Это место не зря называется «тоннели кукольников», тут этих тварей неисчислимое количество, заповедник, можно сказать. А выстрелы их как магнитом притягивают. Усвоили, твари, что такие звуки прямо связаны с опасной, но все же добычей. Как это ни прискорбно, но ничего не поделаешь. Ладно, навались на дверь. Захлопываем и рвем отсюда когти.

– Подожди, – прервал меня Черский и протянул мне небольшой пластмассовый цилиндрик без надписей и рисунков. – Вот этим можно воспользоваться. Никакого шума, зато результат великолепный.

– Что это? – подозрительно поинтересовался я, остерегаясь брать в руки неизвестный предмет.

– Газ, – спокойно, словно разговор шел о пиве и рыбалке, произнес безопасник. – Не имеет запаха, цвета и впитывается через кожу и дыхательные пути. Взял у наших охранников, когда уходили через подвал. Наверное, это был один из вариантов нашего устранения.

Молодец капитан, успел у врагов наших покойных полезную штуку позаимствовать. И очень хорошо, что они не решили воспользоваться этим скрытым в рукаве козырем. Даже не знаю, защитил бы меня «намордник» от такой пакости или нет. Сейчас же… чуть ли не лучшее решение. Вот только…

– Я не знаю, как ей пользоваться, – отказался я от протянутой Черским газовой гранаты. – Лучше ты.

Пожав плечами, капитан нажал выступающую кнопку на навершии цилиндра, провернул немного ободок на корпусе и бросил ее сквозь щель. После этого мы общими усилиями закрыли дверь, и я стал крутить штурвал замка. Под конец колесо заблокировали парой кусков арматурин, валяющихся рядом с выходом на улицу.

– Когда он начнет действовать? – произнес я. – Самим бы не отравиться.

– Я задал время на пять минут, а объем он занимает очень большой. Так что мутанту не скрыться в других комнатах. То, что таится в коконах, тоже сдохнет. А времени еще пара минут у нас есть.

– Тогда не задерживаемся, – подогнал я своих спутников. – На выход всем. Быстрее, быстрее!

Торопить кого-либо оказалось излишним. Даже Штырь от перспективы травануться боевым ОВ передвигал ногами с огромной скоростью, едва не опередив нас. Вот только его запала хватило на пару десятков шагов. Уже перед самым выходом на улицу он остановился и прислонился плечом к двери.

– Там проблема, – проговорил он мне, когда я поспешил его поддержать, опасаясь, что его остановка связана с ранением и он вот-вот потеряет сознание. – Еще один «кукольник» появился.

Выглянув сквозь щель, я признал, что он прав. Метрах в тридцати перед выходом во весь рост стоял молодой «кукольник». Почему молодой? Да окраска чуть более бледная и присоски какие-то… полупрозрачные, что ли. Хорошо еще, что он не успел нас почуять, иначе уже давно затаился бы где-нибудь под потолком и ожидал подходящего момента, чтобы обрушиться нам на голову.

– Вот гадство! Всякая скотина настроение испортить норовит, – выругался я. – Секунду, сейчас придумаю кое-что.

Быстро, почти за пару секунд, я открутил пламегаситель со ствола и водрузил на его место глушитель. Потом поменял магазин с обычными патронами на специальные, с уменьшенным зарядом пороха и увеличенной массой пули. Через наведенный прицел череп мутанта выглядел, словно лежащий перед лицом на кухонном столе арбуз. Затаив дыхание, я выжал спусковой крючок на автомате. Очередь в три патрона опрокинула мутанта на землю, но не убила. Такую тварь только рожком можно с гарантией приговорить. Ничего не поделать, пришлось выскочить на улицу и давить спусковой крючок, пока в магазине не закончились патроны, а «кукольник» не затих окончательно.

Тут лучше перестраховаться, а то вроде бы агонизирующий уже мутант совершал вполне себе целенаправленный рывок, или убегая, или прихватывая в мир иной прикончившего его искателя. Не, этот точно подох, без вариантов! Только окончательно убедившись в этом, я вогнал в приемник магазин с обычными патронами и махнул рукою спутникам.

– Куда сейчас? – спросил капитан. – Нам надо спешить. И так потеряли много времени со всеми этими обходами.

– Не стони, – одернул его я, возвращая «кокшарову» привычный облик. – Мутаген сроду не обзаведется прямыми дорогами. А вот насчет куда… есть тут одно местечко, где можно перекантоваться с ранеными, не опасаясь неожиданных вражеских визитов.

Глава 16

От «тоннелей кукольников» мы повернули в направлении, двигаясь по которому рано или поздно вышли бы к территориям одного из кланов «темных» искателей. Имелось у меня там одно очень интересное местечко, в которое не всякий благоразумный искатель полезет. Да и неразумный тоже – уж очень там было опасно. Опасность представлялась не только большим количеством мутантов – этим здесь мало кого испугать можно, – но и «плавильным котлом» просто огромной для Мутагена площади. Таких мест обычно избегают все – ловить нечего, а вероятность сдохнуть от отравления огромна. А если и не сдохнуть, то мутацию подхватить, как нефиг-нафиг.

Одна беда… Прежде чем выйти на намеченную мной дорогу, пришлось засветиться перед блокпостом Простора, бойцы которого засели в очень удобном месте, контролируя все ключевые точки.

– Стоять! – громко окрикнул нас старший караула. – Оружие за спину, руки держать на виду. Кто не подчинится – пристрелим.

Вот уроды! Делать им больше нечего, как тут очередную свою контрольную точку устанавливать. Неужто хотят в очередной раз зону влияния расширить? Так тут кланы «темных» могут не понять, привыкшие к обширным буферным зонам. Ладно, не мое это дело по большому счету. Хочет Простор огрести себе новые проблемы? Да на здоровье, авось вывернутые мозги у их лидеров на подобающее место встанут. Хотя верится в это… чуть больше, чем никак.

– Кто такие? – приблизился к нам один из бойцов, вооруженный ручным пулеметом германского производства. – С какой целью появились в этом месте?

– А с каких пор вольному бродяге надо объясняться перед прочими? – нашел в себе силы произнести Штырь. – Или Простор решил уже обзавестись целым куском новой территории, кроме танкостроительного завода и университетского района неподалеку?

– С тех самых, как гранильщики в очередной раз решили с нами отношения выяснять после той заварушки вблизи стадиона и территорий хранителей. Еще и чистильщиков нанять решили, обглодки Мутагена! – выругался представитель особо отмороженного клана, после чего повторил ранее заданный вопрос: – Куда идете?

– Конечный пункт – Песочница, – ответил я, жестом приказав молчать Штырю. – У нас выход был крайне неудачен, и теперь возвращаемся через прилегающие к «темным» сектора. У меня с Мамонтом серьезный разговор будет, так что предпочту хоть и длинным путем пройти, но с гарантией.

– А-а, – протянул боец и опустил свой ручник немного вниз, сумев рассмотреть следы попаданий в костюмы. – Долгий же вы путь выбрали, прямо как тот муж, что вышел за хлебом в соседний магазин и вернулся наутро пьяным.

– У нас на хвосте висели несколько уродов. Чистильщики, – выдал я часть информации, понимая, что именно этот нюанс придется по душе бойцу Простора. – То ли позарились на экипировку, то ли решили, что у нас нечто ценное имеется. Обычное для этих наемников дело. Нет клиентов, так сами по себе гуляют. С трудом отбились, но часть отряда потеряли и ушли с трудом.

Искатель понимающе покивал головой, после чего заметил:

– Хм, за такой костюм, что сейчас на тебе, многие пошли бы на убийство. Чистильщики тоже… Хорошо, что несколькими уродами меньше стало.

– Не любишь наемников? Странно, ведь ваш лидер их как только не использовал. И тут чистильщиков, и за пределами Мутагена не гнушался покуролесить. Новости частенько смотрю, в курсе последних попыток…

– Следи за словами, искатель, – зло отреагировал представитель Простора, правильно поняв намек насчет террор-атак клана во внешнем мире и попыток привить там Мутаген. – У нас сейчас идет перестановка в клане. Новый глава и новые порядки. Прежними остались лишь желание до конца узнавать загадки Мутагена, и враги неизменными остаются. Мы больше не считаем, что Мутаген стремится наружу. Было бы такое желание, наши попытки увенчались бы успехом. А так… не судьба. Глупо спорить с ней.

– Охренеть! – присвистнул Штырь, пораженный новостью. – И кто сейчас вами рулит?

– Не твое дело, – жестко сказал боец и ткнул в сторону стволом оружия. – Проходите куда шли, у нас нет вопросов ни к одному из вас.

– Нет, ты представляешь! – удивленно трещал Штырь, ковыляя в середине нашей мини-колонны. – У Простора перестановки! Да это же клан, знаменитый своими подвигами во внешнем мире, и тут вдруг такие откровения.

Напарник уже пару часов трепался, рассказывая всем, как он удивлен. И в самом деле такая новость была в новинку. Раньше главою был полный психопат, лишь чуток недотягивающий до вконец отмороженных лидеров сектантов-искупителей и мыслящих вообще неведомым образом Хранителей Ковчега. Ну, последние вообще, по многим авторитетным мнениям, от людей стали весьма далеки.

И все равно, жесть… Во многом из-за Простора силовые ведомства почти что всего мира тщательно просеивали всех подозрительных, вылавливая искателей и пытаясь засадить их далеко и надолго. Разбираться, кто из них состоит в Просторе, кто сочувствует их идеям, а кто и вовсе не при делах… было неохота. Вот и гребли всех под одну гребенку. То есть пытались грести, далеко не всегда успешно, но все равно доставляли нашим массу проблем. А мотивы для такого поведения ох как присутствовали!

Теперь же изменения… С трудом верится, но мало ли как карта ляжет. Посмотрим. Вдруг да и удастся Простору отмыться от самой нелицеприятной своей стороны – террор-групп, которые с завидным постоянством устраивали мутагенные атаки в разных концах света. Все время пытались перенести частицу Мутагена вовне, но как-то не получалось. И ведь не в плохой подготовке дело, специалисты там на зависть многим конторам. Не получалось, и все тут.

Кстати, именно эти постоянные осечки в очередной раз убеждали многих в том, что Мутаген не просто живой, но и… Нет, об этом лучше не стоит, так далеко зайти можно. Лучше уж хранителям подобные бредни оставлю, это они повернулись на схожей тематике. Сейчас надо заняться важным вопросом, так как прибываем к месту.

– Стоять, – произнес я, не оборачиваясь к группе, но зная, что все внимательно слушают. – Приближается «плавильный котел», всем срочно принять нейтрализаторы мутагенного воздействия.

После своих слов я вновь извлек коробку с химией, но принял пару капсул из другого отделения. Накатила легкая дурнота, голова закружилась… Ф-фу, ну и мерзкие ощущения! А никуда не денешься, приходится насиловать организм этим дьявольским коктейлем из химио– и биокомпонентов, чтобы только не загнуться при ожидающем нас переходе.

Таблетки, нейтрализующие воздействие частиц Мутагена на короткое время, были одним из очень полезных изобретений Острога, ну да об этом уже упоминал. Сами морферы для этого не использовались, а вот вытяжка из крови некоторых мутантов, смешанная с секретами уникальных желез и должным образом очищенная… Потом добавлялись обычные компоненты, призванные смягчить удар по организму, ослабить совсем уж непереносимые ощущения. Вуаля, препарат готов к применению, пусть и со всеми возможными предосторожностями.

При его применении тело было словно заключено в невидимый кокон, который останавливал эти частицы сразу же при проникновении в организм, не позволяя им рвать цепочки ДНК, проникать в клетки и видоизменять их. Всего пару часов длилось действие препарата, и повторное принятие рекомендовалось только через трое или четверо суток. Иначе… те же самые смерть или мутация, но уже изнутри организма.

– Пятно очень большое, – выразил Штырь свои сомнения. – Со мною можете не пройти его за два часа.

– Не боись, – успокоил я его. – Так далеко нам не надо. Да, вот что еще. Загерметизировать шлемы, переключиться на замкнутый цикл дыхания. Нам не нужно, чтобы фильтры забились отравленной гадостью.

Ко мне и Штырю это не относилось, у нас присутствовали «намордники», которые работали куда как надежнее. А вот у Черского и девушки морферов не было… Мля, ну почему их службы так не любят снабжать сотрудников хотя бы мало-мальски приличными морферами? Без них в Мутагене жить совсем тяжко, особенно в таких сложных для рейда районах.

«Визоры» у меня и у спутников протестующе мигали, подавая сигналы насчет высокого, крайне высокого, уровня мутагенной угрозы. Сначала было еще ничего, но на второй сотне метров уровень опасности дошел до критического, а там и перевалил за черту невозврата. Идущая рядом девушка невольно поежилась.

– Такое ощущение, что все мое тело кипятком горит, – пожаловалась она и бросила взгляд на показатели прибора. – С ума сойти, тут такая концентрация Мутагена, о какой я только в лабораторных условиях слышала! За минуту умереть можно.

– Успокойся, – одернул ее я. – Препарат, твоими же коллегами разработанный, осечек сроду не давал. А все эти ощущения больше относятся к твоему развитому воображению, чем к реальному положению дел.

– Да я понимаю, но все равно как-то не по себе, – задумчиво откликнулась девушка. – Кстати, а мутанты тут обитают?

– Теоретически могут попадаться, – пожал я плечами. – Только теория и практика штуки разные. Сама посуди, что им тут делать? Даже у них есть свой предел выносливости. Выжить-то, может, и выживут, но чувствовать себя в центре «плавильного котла» будут крайне погано. Была бы там легкая и обильная добыча… сунулись бы. А так смысла нет им сюда лезть.

По «котлу» пришлось идти около получаса. За это время на пути встали только несколько полусформировавшихся «фризов» и неведомо как оказавшийся «радужник». Слабые они были, не набравшие еще силы, да и обойти их оказалось проще простого. А уж про мутантов и вовсе молчу – в этом месте и в данное время на наши глаза не попался никто. Вот и подтверждение неполного совпадения теории и практики… очередное.

– Стоп! – произнес я, останавливаясь среди груды наваленных бетонных плит и блоков.

Многие из них потрескались и лопнули, обнажив ржавые ребра стальных прутьев. У оставшихся вылезшая арматура прогнила до такой степени, что тронь ее пальцем, осыплется кучкой ржавого тлена. Пройдя по узенькой тропинке среди этого нагромождения, я остановился перед небольшим куском плиты размером метр на метр. Закинув за спину оружие, я ухватился за края плиты и потащил ее в сторону.

– Помочь? – поинтересовался капитан, с любопытством наблюдая за моими действиями.

– Спасибо, но не с твоей раной тут суетиться, – тяжело выдохнул я и выпрямился, убрав с прежнего места препятствие. – Все уже, уф-ф.

Перемещенный кусок плиты скрывал под собою широкое жерло трубы с приваренной лестницей, уходившей вглубь. Разглядеть что-то более подробно моим спутникам не удавалось из-за царившей темноты.

– Нам что, туда лезть? – поинтересовалась девушка, бросив быстрый взгляд на лестницу. – Что-то не по себе…

– Туда, туда, – кивнул я спутникам. – Только давайте побыстрее.

Первым полез капитан, когда снизу раздалось его «спустился», отправили Штыря, который с трудом, почти на одних руках преодолел стальные прутья лесенки. Предпоследней спустилась девушка, а за ней полез я, по пути задвинув плиту на прежнее место.

Труба привела нас в обширную металлическую бочку, скорее даже цистерну, что часто встречаются на железнодорожных составах. Не шибко просторно, но столь малочисленный отряд мог здесь разместиться даже с относительным комфортом.

– Что это за место? – спросила наша самая любопытная участница похода. – Очень сильно похоже на бункер, только своеобразный.

– А это и есть бункер, – ответил ей я, скидывая рюкзак и оружие на небольшой столик. – И ты совершенно права насчет того, что он довольно своеобразный. В углу есть несколько раскладушек, можете раскладываться и готовиться к отдыху.

– Ты что, Умник, совсем с ума сошел? Тут же такой уровень мутагенной угрозы, что приборы зашкаливают. То, что вы называете «плавильным котлом», уничтожает все живое, – почти перебил меня Черский. – Куда отдыхать-то, лекарство подействует еще немногим больше часа, а потом мы загнемся в этом месте.

– Предположим, действие препаратов будет длиться около полутора часов, – ответил я ему, вороша недра ящика с характерной защитной окраской. – Отдых продлится минут сорок, а потом пойдем назад. Как раз по времени уложимся.

– Назад? – тут уже не выдержала девушка. – Стоило скрываться среди «плавильного котла», чтобы через два часа оказаться на прежнем месте. А как же Штырь? Ему с раной скакать вверх-вниз крайне сложно и совсем не рекомендуется. И Черскому тоже. Ты окончательно сбрендил, Умник!

– Начнем с того, что я вполне адекватен, насколько может быть адекватен искатель, которого довольно гнилыми аргументами втянули в паршивое дело, – спокойно ответил я, выудив из потайного отделения в ящике пару пластиковых контейнеров с содержавшимися внутри морферами. – К тому же обратно пойдем только мы с тобою. Раненые останутся здесь, приходить в порядок и восстанавливать силы. Как я понял, на нужном месте обязательно только твое присутствие, а все прочие… желательное, но вовсе не обязательное дополнение. Из этого я и стараюсь исходить.

– Мы в этой яме сдохнем или мутируем уже через минуту-другую после того, как препарат прекратит свое действие, – угрюмо произнес Штырь. – Разве что ты, хитрец и параноик, устроил здесь схрон с чем-то особенным… «Пиявка»!

Последнее восклицание было вызвано появлением на моей ладони морфера, с трудом извлеченного из контейнера. Вытаращенные глаза искателя не стали чересчур примечательным зрелищем на фоне остальных. Оставшиеся спутники последовали его примеру, явив сейчас образ стайки раков, вот только не хватало к их органам зрения стебельков, на которых крепятся глаза.

– Не считайте меня дурнее прочих, – ухмыльнулся я, довольный шокированным видом компаньонов по рискованному рейду. – Я умею думать и принимать нужные решения, не в пример начальству кое-кого из присутствующих. Таких морферов у меня тут две штуки припрятано. Вот один Штырю передаю и один капитану. Хватит, чтобы отлежаться в укрытии, вылечить с их помощью раны и обратно выбраться.

Морфер под названием «пиявка», который имелся у меня в двух экземплярах, был очень дорогой штучкой. Эти два порождения Мутагена стоили как бы не столько же, сколько остальные, собранные мной за последние три месяца. Вот только тащить их к торговцам посчитал преждевременным. С одной стороны, один можно было сменять на другие, которые реально встроить в комбез для пущего улучшения, но… Словно бы внутренний голос подсказал, что рано или поздно они понадобятся. Оба, что характерно. И вот – это случилось.

Размером с человеческий кулак, этот морфер обладал крайне неприглядным внешним видом. Полупрозрачный, пульсирующий, скользкий, напоминающий не то кишки в пластиковой упаковке, не то извивающихся червей в банке. В общем, в конкурсе красоты он занял бы одно из последних мест. Но не за внешний вид ценятся такие вещи, а за то, что способны делать. «Пиявка» для нормальной работы должна была крепиться к обнаженному телу, причем к одной из крупных вен или артерий. Зачем? Как и существо, в честь которого он получил название, морфер очищал кровь, вытягивая… не излишки, а все посторонние примеси, даже частицы Мутагена.

И медицинский эффект опять же… Само заживление плоти, костей, сухожилий, как в случае «пленки» и «калейдоскопа», не происходило, но очистка крови и всего организма от примесей сама по себя являлась существенным подспорьем. Для Штыря и Черского самое то! Ведь основная проблема у них как раз в заражении ран, а против этого «пиявка» помогает с гарантией.

Передав капитану и напарнику артефакты, я обернулся к девушке:

– Отдыхай пока. Когда выйдем отсюда, то остановок не будет до самой точки.

И сам показал пример, завалившись на раскладушку. Вот только задремать не получилось, как рассчитывал. Бродящая в крови химия этому совсем не способствовала. Пришлось просто лежать и прокручивать в голове некоторые мысли и планы.

– Умник, – присела рядом со мною на рюкзак девушка. – Ты еще не заснул? Можно задать тебе пару вопросов?

И что ей от меня надо? Пришлось открыть глаза и сознаваться в том, что сон не пришел и теперь не придет после ее вмешательства.

– Извини, – произнесла подруга по осточертевшему рейду, хотя в голосе не было и тени раскаяния. – А почему ты не продал морферы или не носишь с собою? Я же знаю, твой комбез и даже автомат просто вместилище морферов, порой очень ценных. Да и по деньгам две «пиявки» потянут на очень большую сумму.

– По деньгам… – хмыкнул я, в очередной раз изумляясь непониманию относительно того, что эта часть бытия для искателей не так уж и важна. – А зачем? У меня имеется неплохой счет, повышать который не имеет смысла – и так все деньги смогу потратить, только очень сильно этого пожелав и бросаясь ими направо и налево. Насчет свойств… не все так просто. Наличие на поясе такого артефакта, тем более двух, долго не удержишь в тайне. А это даже для меня слишком круто. И так уже приходилось несколько раз отстреливать тех, кто целенаправленно за комбезом охотился.

– Это серьезно?

– Абсолютно! – вмешался в разговор чуток оживившийся после начала действия морфера Штырь, устроившись поудобнее на раскладушке. – С такими вещами ходить не каждый рискнет. Умник любит все самое хорошее, но он пока не дорос до Грифа, Немца, Копья… Эта категория искателей из независимых уже может себе позволить даже ОЧЕНЬ дорогие морферы в снаряжение включать. То есть без опаски, что начнется охота.

– Но…

– Их никто не рискнет тронуть из-за снаряжения, такое всплывет рано или поздно. Себе дороже, красотка. Но Умнику все неймется. Не удивлюсь, если он захочет двигаться дальше.

Девушка серьезно задумалась, что-то переосмысливая. В последнее время ей явно приходится часто этим заниматься. Ну да ничего, штука полезная. Чем больше осознаешь реалии Мутагена, тем больше шансов выжить. У нее, несмотря на своеобразный характер и повышенную степень любопытства, шансы имелись. В противном случае… не стал бы я с ней возиться и пытаться пусть косвенным путем, но обучать основам.

О, а вот что-то и надумала. Мало того, повернулась ко мне и взглянула пристально так. А потом еще и попросила.

– Продай их мне! – с жаром произнесла девушка. – Я смогу дать тебе достойную цену.

– Именно тебе? – с сомнением спросил я. – Не верится, что научный работник твоего ранга может ворочать такими деньжищами. К тому же они мне малоинтересны. Разве только сменять на другие морферы, более безопасные. Но и тут возникает тот же самый вопрос…

– Хорошо, пусть не мне, а моему институту, – поправилась собеседница. – Зато никто не узнает об этой сделке.

– Ага, кроме твоих коллег и спецуры в лице Черского и его коллег, – саркастически ответил я на ее предложение. – Потом агенты прочих смежных контор, что не пройдут мимо твоего научного центра. Совсем никто.

Черский, услышав мои слова, тихонько хмыкнул, но промолчал, признавая логичность сказанного. Впрочем, все равно доложит по инстанциям о наличии у искателя по прозвищу Умник редких морферов. УМК любит накапливать подобную информацию, а то и использовать, если представится случай. Как ни крути, а ситуация вышла из тени.

– Ладно, – дал я добро девушке. – После лечения Штырь заберет себе оба морфера и затем передаст в Острог, на твое имя. На указанную сумму я смогу приобрести там все, что есть и в открытом, и в не совсем открытом списке. Устраивает?

– Да, конечно, – просияла девушка. – Я очень рада, что…

– Штырь?

– А меня-то что спрашиваешь? За мной должок серьезный, по всем понятиям, должен хоть чем-то помочь. Для начала вот этой мелочью.

– Пустое… Сам потом что делать планируешь?

– Если из Острога с группой через линии охраны переведут, мне самое оно будет. Отдохнуть хочу.

Я вопросительно посмотрел на Черского, без слов намекая, что тут лучше шутки не шутить.

– Я своим словам хозяин… – начал капитан, но я его перебил, продолжив за него:

– Хочу – даю, а хочу – назад забираю. – Потом, глядя на возмущенно дернувшегося безопасника, примиряющее поднял обе руки вверх. – Ладно, ладно. Признаю, что шутка неудачная. Но тебе бы тоже порекомендовал во внешний мир.

– Посмотрим. Сначала до Острога дойдем, там видно будет.

После этого разговор затих сам собою. Девушка отошла на свое место, успокоенная моим обещанием, а раненые постарались расслабиться и дать организму подстроиться под ритм работы морферов, что с солидной скоростью прогоняли через себя кровь, очищая и даже что-то полезное добавляя. А время шло…

– Пора, – произнес я, поднимаясь с лежака. – Мы пошли, а вы оставайтесь в схроне еще не менее суток. К этому времени и след наш затеряется, да и вы в порядок придете. Относительный, конечно, но полное лечение лучше с другими морферами устроить.

Поднявшись по лесенке и оттолкнув плиту в сторону, я вылез на поверхность и осмотрелся по сторонам. Только убедившись в отсутствии опасности, помог выбраться спутнице и прикрыл лаз.

– А они смогут обратно ее отодвинуть? – поинтересовалась девушка, указывая на плиту. – Все же она на вид очень тяжелая.

– Смогут, – махнул я рукою. – На вид тяжелая, но вполне себе подъемная. Если я один справился, то двое, тем более учитывая физическую силу капитана… Все, хватит пустых разговоров – идти надо и не отвлекаться на ненужные детали.

Глава 17

Обратно по своим следам мы дошли намного быстрее. Если до этого затратили полчаса, то сейчас даже двадцати минут не прошло. Пока я двигался в авангарде. На всякий пожарный высматривая мутантов, спутница, постепенно становившаяся напарницей, дисциплинированно шла в пяти шагах позади, кидая частые взгляды назад.

Отдых очень благотворно сказался на ней. Сейчас ее шаг уже не напоминал ту загребающую поступь, что была до этого. Да и внимание уже тратилось и на наблюдение за обстановкой вокруг, а не только на то, чтобы не свалиться на землю.

Выйдя за пределы «плавильного котла», мы двинулись дальше, по направлению, мало-мало, но приближающему нас к конечной точке маршрута. Только вот тропы вокруг становились совсем малохожеными, куда более опасными. Мутанты… были разными и голодными, ну да то дело привычное. Случилось и нескольких «бритв» подстрелить, да и зазевавшийся «жаб» попал ко мне на прицел. Повезло! Обычно этот мутант куда как более опасен и не склонен выставлять свою тушку на всеобщее обозрение. Сейчас же проявил небрежность и был подстрелен. С «жабом» только так… Не ты его, так он тебе изведет, а еще своих сородичей покличет. А стая их… полный каюк для пары искателей. Ну, почти полный.

Кстати, о стаях. Еще через полчаса после встречи с «жабом» пришлось затаиться в кустах, пропуская стаю «змееволков». Я вздохнул с облегчением, когда мутанты под предводительством парочки «гастролеров» проскочили мимо нашего импровизированного укрытия. Забавно… Сами по себе «змееволки» для опытного искателя не особенно и опасны. Встречая отпор, разбегались во все стороны, предпочитая искать менее серьезную добычу. Другое дело, если с ними находился «гастролер» с его способностью своими завываниями управлять «змееволками» и туманить мозг другим. Заодно и страх внушить был в состоянии, и какую-то странную апатию. В общем, влияние звука на психику и разум существ. Говорят, что несколько ученых себе имя в науке на этой теме сделали, что и неудивительно. Мутаген, он во многих сферах жизни свое влияние оказывает.

В очередной раз миновав угрозы со стороны мутантов, мы сошли на малоизвестную тропу. Ей пользовались только «темные», а вот для всех прочих она была неизвестной. Точнее, непроходимой. Направленный на нее «визор» просто сходил с ума от того количества привязанных к месту мутантов, которые там обитали.

– Аккуратнее, – предостерег я девушку. – Смотри под ноги и старайся ступать за мной след в след. Ошибешься, так не только сама сгинешь, но и меня за собой утянуть можешь.

– Послушай, Умник, тут просто ужас! – Девушка посмотрела на свой «визор» и… предпочла больше этого не делать, чтоб окончательно не расстроиться. – Неужели ты рассчитываешь, что сможешь пройти дальше? Тут на экране сплошные зоны влияния мутантов, они даже одна на другую накладываются. Пройти просто невозможно, это верная смерть!

– Запомни, не всегда стоит доверять безмозглым приборам. Они показывают обычные, математическо-теоретические выкладки, а жизнь – она куда как более сложная штука. Иди за мной, но осторожно. Очень осторожно.

Так… Обойти притаившегося в маленьком овражке «гравистрелка», миновать пару «магнитов», затем еще один крюк, чтобы не потревожить разожравшегося «аркана». Яма с «тиной»… пустое. О как? Еще и «капкан» нарисовался, раньше его тут не было. Ну да все течет, все меняется, тем более в столь непостоянном месте, как Мутаген.

Эти прожорливые или просто опасные твари остались у нас за спиною, и больше на нашем пути не было ни одной. Нет, совсем с тропы они не исчезли, по сторонам их имелось в достатке, но вот на самой тропе не располагались. «Темные» искатели давно заметили эту особенность и вовсю ей пользовались. В самом деле, ни один нормальный искатель, как независимый, так и из кланов, видя на «визоре» такую гущу смертельно опасных порождений Мутагена, никогда не сунется на тропу.

Ну посмотрит, ну выматерится несколько раз, проклиная паршивую местность и склочную фортуну, после чего пойдет… другим путем, более безопасным, хоть и длинным. Действительно, лучше потерять несколько часов на обходной маневр, чем рисковать собственной шкурой. Именно по этой причине – хотя и не только – про «темных» искателей ходили легенды одна другой фантастичнее. И то, что могут управлять аномалиями, убирая у себя с пути, и насчет их способности чувствовать морферы. Мало того, что чувствовать, так еще и – приманивать их к себе! Забавные… Впрочем, «темные» только усмехались силе фантазии, а то и сами придумывали дополнительные побасенки, одна другой краше и невероятнее.

Примеры? Да сколько угодно. Эта тропа для начала как иллюстрация «способности» управлять мутантами. А насчет морферов… Что ж, живя в Мутагене на постоянной основе и имея действительно отточенный опытом и частично мутациями «нюх» на все с ней связанное, неудивительно, что бойцы «темных» кланов раньше приходят на хлебные места и собирают урожай.

Тут все логично. Им не надо особенно опасаться близости «плавильных котлов», на месте которых зачастую остаются наиболее редкие и мощные морферы. Не требуется и временный отдых во внешнем мире… Да и другие преимущества постоянных обитателей этой местности. И заметьте, я пока ни слова не сказал про мутации, которые дают им помимо индивидуальных особенностей еще и лучшее понимание Мутагена. Как-никак, они с некоторых пор совсем уж неотъемлемая часть этой искаженной биосферы.

– Умник, а может, не стоило так рисковать? – проговорила девушка, наблюдая за тем, как я проверяю дорогу. – Может, стоило обойти?

– Если бы мы пошли в обход, то потеряли бы кучу времени, – ответил я девушке, забирая в строну, поскольку тропа изрядно петляла, затрудняя передвижение. – Там дольше идти, а мутантов не сильно меньше. Потом начинаются заболоченные места, а там уж вечно голодных тварей совсем без счета. Патронов на них не хватит. Так что молчи и иди следом за мной.

Под самый конец тропы мы встретили одного из «темных». Здоровый мужик, заросший бородой по самые глаза и в навороченном комбезе, не спеша шел нам навстречу. Заметив непрошеных визитеров, он остановился и потянул с плеча автомат.

– Спокойно, – миролюбиво поднял я руки. – Я иду к Слепцу.

Услышав имя главы клана, искатель оставил оружие в покое и пошел дальше, совершенно перестав обращать внимание на нас.

– Что это он? – задала вопрос девушка, когда незнакомец скрылся с глаз долой. – Он что, хотел нас убить?

– Не то чтобы убить, – нехотя проговорил я, – но остановить и позвать подмогу, чтобы выяснить наши планы и личности – обязательно. Эта тропа скрыта от посторонних, имеет довольно большую ценность, и знанием с посторонними местные делятся неохотно.

– А как ты про нее узнал?

– Случайно. Неподалеку от того места, где мы сошли на тропу, наткнулся на нескольких «темных». Из них только двое оказались живыми, причем один был тяжело ранен. Их тогда атаковали «змееволки» и могли бы уцелевших окончательно в грязь втоптать, но тут подоспел я и положил парочку мутантов в тот момент, когда у стрелка кончились патроны в магазине и он перезаряжался. Потом я помог донести раненого до расположения клана по этой тропе, тогда-то и узнал про нее.

Сказанные слова подняли уже почти позабытые воспоминания, когда я еще только-только начал ходить по Зоне в гордом одиночестве, избавившись от опеки своего учителя. Да… были времена. Вроде бы, по всем меркам, и недавно. А в то же время и давненько. Время, оно тут совсем по-иному летит, особенно если с внешним миром сравнивать.

Когда мы сошли с безопасной тропы, до нужной точки оставалось всего ничего. Да что там – вполне можно было увидеть невооруженным глазом крыши домов одного из некогда заброшенных поселков. То есть это раньше он был заброшенным, а сейчас там обосновались «темные», точнее, один из их кланов. Когда они тут появились, то обнаружили, что около полутора десятков не самых маленьких домов находятся во вполне приличном состоянии. Вот и решили привести в порядок «жилой фонд», да и устроить здесь свою базу.

Кое-где подремонтировали крыши, навесили двери и бронеставни на окна. Вокруг базы организовали высокий забор и окружили спиралями обычной колючей проволоки и «егозы». По углам встали вышки, с одной из которых нас и окликнули.

– Стоять, кто такие? – Боец с вышки направил на нас ствол «ПК». – Это территория «темного» клана, и другим искателям тут делать нечего.

– А как же правила гостеприимства, брат? – поинтересовался я. – Разве оно разрешает направлять на таких же рассекающих Мутаген оружие, когда они просят возможности отдохнуть и перекусить?

– Ты еще ничего не просил, – не меняя тона, отрезал «темный». – Ну, кто такие?

– Независимые искатели, – устало ответил я, не собираясь продолжать прения. Да и вообще, спорить с человеком, у которого в руках пулемет, значит, без малейшего почтения относиться к собственному здоровью. – Меня зовут Умник, а это мой напарник – Кнопка. К Слепцу я иду.

– Кнопка? Баба, что ли? – переспросил охранник. – А тебя, Умник, я знаю. Проходи, ты имеешь право тут появляться… иногда.

«Темный» дал какой-то сигнал, и лист бронированной стали, заменявший дверь, медленно поехал в сторону, открывая проход на территорию клана. Не слушая негодующее шипение и сопение девушки, которое пробивалось даже через шлем, я шагнул в открывшийся проем, оказавшись там, куда редко кто попадал.

Поселок и поселок, вроде на первый взгляд ничего особенного. Прямая улица, дома и полное отсутствие мусора, если не считать несколько старых и новых кострищ. Вот только ни в одном обычном поселке нет такого количества вооруженных людей, шатающихся без дела. А еще тишина, которая совершенно не присуща простому сельскому поселению – ни лая, ни мычания, ни уток и прочей домашней птицы. Специфика Мутагена, она везде и всюду проявляется.

Я сразу же прошел в сторону большого дома, располагающегося в центре базы «темных». Раньше это явно было какое-то административное здание, где зависало местное начальство. Традиции – штука серьезная, сложнопотопляемая. Я думаю, что именно по этой причине в здании расположился штаб клана, арсенал и казначейство. Заодно тут проживал бессменный глава клана по прозвищу Слепец и его советник-заместитель. Кстати, за все мои предыдущие посещения я так и не смог его застать и даже не знал имени и облика. Таинственный, спасу нет… Любопытство категорически протестовало против подобной тайны, но сделать ничего не получалось – клан очень любил секреты и не любил людей, пытающихся их раскрыть.

– Почему Кнопка? – зло проговорила мне на ухо девушка. – Не мог другого имени придумать?

– Сам не знаю, почему мне это в голову пришло, – развел я руками. – Долго думать было нельзя. Часового могла встревожить заминка, и тогда можно было ожидать чего угодно. Вот и произнес первую же мысль. Ты сама виновата – так и не представилась толком.

Глава 18

Слепец встретил нас в своей комнате, сидя на стуле за простым старомодным круглым столом. На этом самом столе лежали его ноги, обутые в толстые сапоги с защитой голенищ и стальными вставками в подошвы.

– Удачных рейдов и благополучия в клане тебе, брат, – поприветствовал я «темного», после чего спросил: – Как сам поживаешь?

– И тебе того же, Умник, – махнул мне рукою Слепец. – Вижу, что новичка с собою привел. Не может ли она постоять в другом месте или хочешь поговорить о деле, которое и ее касается?

– Не то чтобы ее касалось, – почесал я затылок. – Просто не хочу девушку оставлять одну среди твоих архаровцев. Она не все шутки понимает, могут выйти непонятки.

Пояснив этот момент, я придвинул к столу второй стул и сел, скинув в углу рюкзак и оружие, кроме пистолета. Все равно в этом месте много не навоюешь. Вздумай «темные» взять нас за жабры – и все, финита ля комедия. А раз так, то зачем ощущать неудобства?

Слепец посмотрел на мои действия, что-то промычал себе под нос и стал пристально рассматривать мою спутницу. Надо отметить, что такое внимание ей не очень понравилось, тем более что и вид у «темного» был не так чтобы очень приятный. Молодой мужчина, лет тридцати пяти – сколько ему на самом деле, мало кто знает, – рослый и широкоплечий. Вот только на его теле полностью отсутствовали все волосы. Точнее, на голове и лице волосяной покров отсутствовал напрочь. Как там со всем остальным телом – не знаю, баню вместе не посещал. Ни бровей, ни ресниц, ни волос на черепе.

Зато очень четко выделялись белые буркала. Как мне говорили, мутацию он заработал, пересекая «плавильный котел» по какой-то настоятельной необходимости. Что-то не рассчитал с препаратами, и… результат налицо. Бельмом затянуло оба глаза и вылезли волосы, превратив обычный человеческий облик в нечто чужеродное, пугающее простых обывателей. Впрочем, таковых в Мутагене сроду не наблюдалось…

Самого искателя видимое уродство не очень заботило. Мало того, он получил даже определенный бонус, научившись одинаково хорошо видеть и при дневном свете, и в темноте. Поговаривают, что может еще и проникать взглядом через нетолстые стенки и различать спрятанное за ними. Правда или нет – не знаю, слишком много баек ходит про «темных». Но не удивлюсь, потому как видел мутации и пооригинальнее, в том числе и помогающие выживать в Мутагене.

Девушка ерзала минуты две, ощущая себя не очень комфортно под пристальным взглядом двух бельм. Наконец не выдержала и заявила, в очередной раз продемонстрировав свой сложный характер:

– Так и будут продолжаться эти переглядки? Давно уже пора перейти к делу, а не сверлить друг в друге дырки.

– А она и впрямь может принести неприятности тебе, Умник, с таким гонором, – произнес Слепец, переводя внимание на меня. – Так о чем хотел попросить?

– Отдохнуть у тебя сегодняшний день до утра, – проговорил я, гадая, даст ли он «добро» или вежливо выпроводит за забор. – Заодно посидеть в вашем баре, прикупить патронов и починить сбрую, если до утра это получится.

– В кредит? – не мигая, посмотрел тот на меня.

– Угу. Ты же знаешь, у меня с долгами всегда все в порядке, а наличные с собой носить не люблю. Не мое это…

Несколько минут Слепец молчал, решая в голове задачу. Для него это было чем-то вроде игры. Сегодня он мог дать «добро» и даже все предоставить бесплатно, а мог и потребовать денег только за один вход на территорию клана. Что там в голове у этих «темных» творилось, только им самим и известно. Мутации, они не только на тело действуют, но и психику в обязательном порядке затрагивают.

– Хорошо, – произнес он. – Пусть будет так. Только насчет ремонта…

– Что не так по ремонту? – насторожился я.

– Наш техник сейчас отсутствует, будет лишь через три дня. А все прочие с ремонтом твоей не самой простой амуниции не справятся. По крайней мере, за указанное тобою время.

– Тогда ладно, фиг с ним, с этим ремонтом, – произнес я, поднимаясь со стула. – Если все остальное в силе, я пошел. Отдохнуть хочется.

– Иди, искатель, иди, – махнул он мне и уже позже, когда я перешагнул порог, добавил: – Кстати, тут Герла вернулась, будь поосторожнее.

После этих слов он довольно расхохотался, услышав мои матюки, которые я не смог сдержать. Блин, вот чего только мне сейчас не хватало, так встретиться с этой безумной подругой. У «темных» женщины получали меньше уродств, но только с виду. Вот только мутации у представительниц прекрасного пола особенно серьезно влияли на психическое состояние, превращая их в неуравновешенных и порой неконтролирующих себя маньячек. Сталкиваться с ними простому искателю очень сильно не рекомендуется, можно потерять часть здоровья или жизнь, вызвав неудовольствие последней словом или поступком. Разве что такие экстремалы, как я, рисковали соблазниться диковатой красотой «темных» леди.

– Куда сейчас? – спросила девушка, когда мы вновь оказались на улице. – А может, вообще покинем это место? Мне как-то не по себе тут, а еще после этих глаз… бр-р. Неужели он еще ими и видит?

– Видит, да еще как, – ответил я девушке. – Получше нас с тобою. А уходить нам нельзя. Надо пополнить запасы и отдохнуть в тихом месте. До темноты мы до нужной точки не доберемся, а устраивать ночевку в том месте просто невозможно. Переждем ночь здесь, а с утра направимся дальше.

– Как знаешь, – пожала она плечами. – Только мне в компании этих уродов не очень приятно находиться.

Пришлось ухватить ее за локоть и притянуть к себе. Потом пристально посмотрел ей в глаза и с расстановкой, чтобы лучше дошло, произнес:

– Никогда, особенно среди «темных» искателей, не произноси этого слова. За «урода» они не раздумывая перережут тебе горло, и мое вмешательство не поможет. В своем полном праве будут. Запомнила?

Та кивнула головою, высвободила руку и отодвинулась на пару шагов:

– Я все поняла – не дура и не глупее тебя.

– А мне как раз кажется, что именно такая ты и есть. – Помолчав, я добавил: – Тут много искателей, на которых разнообразные отметины Мутагена. Да все, если честно. Только у некоторых обошлось зависимостью от этого места и некоторыми нюансами в психопортрете. И еще не забывай, что не надо на них пристально смотреть, им такое внимание не очень нравится.

Дальнейший путь продолжили молча. Хотя какой там путь – сотня шагов до трехэтажного кирпичного дома, вот и вся дорога. Когда я сказал про три этажа, то я посчитал и чердак, переделанный в мансарду. А так, там есть еще и весьма просторный подвал, который совмещает в себе функции и бара, и кладовки.

Возле входной двери на лавке сидели двое искателей из «темных», лениво перекидывающихся в карты. Один на вид почти и не отличался от нормального человека, а вот второй напоминал несвежего покойника. Вся кожа на лице была в ярко-красных пятнах, словно ее начали сдирать и потом забросили. Знакомые ребята, не раз пересекались на просторах Мутагена.

– Привет, Шрам, – махнул я рукою краснолицему. – Тут еще имеются места, не знаешь?

– Привет, Умник, – не поворачивая головы, откликнулся тот. – Большой еще не успел все комнаты сдать, можешь поторговаться.

– Спасибо, – сказал я и толкнул дверь.

Первый и второй этажи отводились для «темных», тут мог остановиться только искатель из этого клана или ему родственного. Оставшиеся же, то есть гости, которым по тем или иным причинам было разрешено здесь появляться, могли рассчитывать исключительно на третий этаж. Ага, на ту самую мансарду, которая была разделена на восемь комнат. Не самые лучшие помещения, ну да в этом не было ничего удивительного – «темные» кланы не слишком тепло относились к чужакам.

Возле лестниц, одна из которых вела наверх, а вторая спускалась в подвал, имелось нечто похожее на стойку, за которой сейчас скучал «темный», носящий громкое имя – Хан. Увидев нас, он недовольно скривился и прошипел пару ругательств.

– Хан, братишка, – преувеличенно радостно произнес я, подмигивая искренне не переносившему меня искателю. – Какими судьбами! Неужели все так же стоишь у истоков гостиничного бизнеса и расселяешь клиентов?

– Умник, тебя я бы поселил прямо в «плавильном котле», – зло ощерился тот. – Что тебе нужно?

– Слепец разрешил мне переночевать и закупиться товарами. Так что делай выводы. Будь любезен, поищи какой-нибудь хороший номер. Обещаю, что не буду возражать, если поселишь и на втором этаже.

– Проваливай в шестой, корм для мутантов, – прошипел «темный». – От всей души желаю, чтобы в этот номер ночью пробрался зомби и сожрал тебя, начав с твоего длинного языка.

Ну да, все как обычно. Хан всякий раз желает мне чего-то эдакого. Ну а я… всегда рад его разочаровать, вновь и вновь появляясь в полном здравии. Традиция, однако.

А вот ключа мне не дали. Хан просто снял бирку с шестого номера, вот и все. Почему? Особенности социума. Любой «темный» знал, что если номер занят, то ломиться туда категорически запрещено. Воровство же… Более экзотическое самоубийство и представить было сложно. Чувство черного юмора у «темных» искателей было переразвито, поэтому попавшимся на воровстве предлагалось два выхода: попробовать пересечь «плавильный котел» без приема защитных препаратов или… с одним ножом и без брони попытаться победить от трех до пяти «змееволков». Если проштрафившийся выживал, то его прощали. Правда, случаи такие можно было пересчитать по пальцам… одной руки.

Поднявшись по скрипучей лестнице, я толкнул дверь с номером шесть и прошел в комнату. Тут ничего не изменилось в сравнении с прошлым моим визитом. Кровать полутораспальная обыкновенная, диванчик, шкаф, письменный стол, стулья и прочее, уже по мелочи. Все вполне неплохого качества, хотя и заметно потертое.

– М-да, – протянула девушка. – Не «Хилтон».

– А ты хотела сто квадратных метров только одной спальни и кровать с балдахином? – удивился я. – Забудь, тут и это считается роскошью. В восьмом номере и в седьмом обстановка вообще к спартанской приближается. На первых двух этажах куда как комфортнее, но они исключительно для своих. Вот такая дискриминация по клановому признаку. Давай уже, кидай снаряжение и оружие в угол и айда закажем горяченького внизу.

– А тут с вещами ничего не произойдет? – с сомнением протянула девушка. – Все-таки замка на двери нет. У нас останется тут много чего ценного.

– «Темные» до воровства никогда не опустятся, – ответил я ей, стягивая рюкзак и отстегивая шлем. – Да и прочие их гости на такое не решатся. Иначе «темные» найдут его из-под земли, а потом устроят показательное представление на тему того, что плохо брать чужое, особенно на их территории.

Уложив вещи в шкаф и дождавшись, когда девушка сделает то же самое, я повел ее в бар. Вот только такое громкое название совсем не соответствовало виду и самой сути этого места. Небольшая стойка с вечно недовольным Большим за ней. Десяток больших столов различного вида, начиная от фабричного и заканчивая собранным из разномастных элементов. Вот такой тут бар… Впрочем, местные были не в претензии, их все устраивало.

В помещении находилось всего пять человек, причем двое были из обычных искателей. О как! Гранильщик и боец Простора, надо же… По лицам видно, что с большим удовольствием порвали бы друг друга на кусочки, да не судьба. Здесь крайне не приветствовалось, когда гости клана начинали свару без действительно веской причины. Вот оба недоброжелателя и сдерживали естественные душевные порывы.

Ну-ну! Отвлекшись от в чем-то забавного зрелища, я выбрал самый маленький, где могли усесться не больше четырех человек, и самый приличный из свободных столиков, посадил за него девушку и отправился к Большому.

Все искатели получают свои имена по фактам своего поведения, характера или вида. А у «темных» и вовсе старое имя забывалось и получалось новое, в основном зависящее только от внешнего вида, если были видимые мутации. Вот и Большого так прозвали за его несуразный облик. Большая бугристая голова на плечах, раза в два превосходящая размеры нормальной, шея в тяжелых складках и раздутая, пальцы словно сардельки, в таких же складках. Остальное тело было скрыто под комбезом, но не думаю, что мутация затронула только видимые части.

Изменения, коснувшиеся искателя, не позволили ему заниматься дальше привычным делом, то есть охотой за морферами, очень уж он стал неуклюжим и неповоротливым. Вот и встал за стойку, принимать заказы и готовить блюда. Последние у него получались просто обалденно вкусными. Как говорится, нашел человек свое второе призвание. Поздоровавшись с «темным», я поелозил глазами по меню, приколотому к боковой стенке, и заказал пару борщей, картофель, ибо куда же без него, салат из капусты и помидоров и чай.

– Минут пять подождем, – сказал я девушке, вернувшись на свое место. – Разогреет и сообщит об этом. Кстати, раз уж ты так стала возмущаться насчет имени, может, немного расскажешь о себе? Как зовут, например?

Та сверкнула глазами, с трудом удерживаясь от обидных слов, но ответила:

– Ирина. Меня зовут Ирина, и никаких твоих дурацких прозвищ я не собираюсь носить.

– Это ты зря, – спокойно произнес я. – Сейчас ты Кнопка, и это прозвище должна запомнить намертво. «Темные» не так поймут, если начнешь отказываться от своего имени, озвученного мною. Сама должна понимать, любые непонятки в нашем с тобой положении полезными не будут. О, а вот и еда подошла.

Конечно, никто не подошел к нам, чтобы поставить на стол поднос с заказом. Большой на такое действие совсем не настроен, тем более в отношении простых искателей не его родного клана. Пришлось подниматься, забирать со стойки свою еду и осторожно нести ее к столику. Как раз к этому моменту злобная парочка из гранильщика и бойца Простора закончила перекус и покинула заведение. В добрый путь… надеюсь, не прирежут друг друга сразу после выхода за пределы базы «темных». Впрочем, мне оно и без разницы.

Ирина меж тем задумчиво поелозила ложкой по тарелке, но голод оказался сильнее. Да и продукты были приготовлены отлично, не то что в «Улыбке Мутагена», где в основе своей одни консервы. Когда ужин был сметен со стола и я собрался подняться к себе в комнату, появились первые проблемы. Точнее, одна, но очень серьезная.

– Вот же гадство, – прошипел я сквозь зубы, наблюдая за приближающейся к нашему столику стройной брюнеткой.

Герла пожаловала! Девушка была очень симпатичная даже на придирчивый взгляд. Черноволосая, правда, короткая стрижка немного портила общий облик. Впрочем, это на мой взгляд, ведь ничего не поделать, если предпочитаю у девушек волосы ниже плеч. И все равно, более чем хороша… Спортивная фигурка и обалденный бюст, который совершенно не скрывала простая штормовка. Под курткой имелся тонкий свитер, завершали облик камуфлированные штаны и ботинки с длинными берцами.

– Привет, Умник, – спокойно произнесла Герла, опустившись на свободный стул за нашим столиком. – Какими дорогами тебя к нам занесло?

– Да вот, – пожал я плечами. – Вышло так.

– Значит, вышло, – девушка скользнула задумчивым взглядом по моей спутнице. – А так зайти в гости, значит, не можешь? Догадываюсь почему! Нашел себе, значит, новую игрушку. Как она, устраивает тебя в постели или еще не всему научил?

– Послушай, не знаю, как тебя зовут, – стала закипать Ирка, – но следи за языком, местные искатели обещали проследить за порядком, так что не ерепенься, если не хочешь вылететь отсюда.

М-да, похоже, моя спутница не догадалась, кто к нам подошел. Хотя она наверняка не отложила у себя в памяти мои слова о том, что не у всех «темных» имеются отличительные признаки мутаций. Тут на ее, так сказать, противнице даже малейшего шрамика нет, просто брызжет здоровьем и красотою. У Герлы – и кто ей дал такое дурацкое имя – стали разгораться золотистым огоньком глаза, становясь похожими на искры от расплавленного золота. Нехорошо… Я девушку знал давно и был в курсе, что это верный признак скорой потери контроля над собственным поведением.

Блин, еще не хватало тут бойню устроить. За это меня «темные» просто вышвырнут за стены с пожеланием больше не появляться. И это хорошо, если останется, кого выкидывать. В отличие от Герлы, мы были почти безоружными. Все серьезное оружие помимо пистолетов и ножей по правилам должно было оставляться в номерах или у охранника на воротах. Мне, как знакомому и не замаранному в неприятных делишках, разрешалось проносить его по территории, но только до гостиницы, если в ней останавливаюсь, или у Хана, если посещал только бар.

Зато на боку у «темной» висел автомат-коротышка, из которого она муху могла подстрелить на лету. Не самый приятный расклад. Особенно для Ирины, поскольку гнев Герлы сейчас был направлен в ее сторону. Хорошо еще, что пока ей удавалось держать себя в руках. По своим меркам, само собой разумеется. Изобразив подобие жесткой, даже жестокой улыбки на прекрасном лице, она заявила моей спутнице:

– Подруга, скорее тебя вышвырнут отсюда, чем меня. Разве Умник еще не просветил тебя о местных правилах и правах гостей и хозяев? Так что молчи, а еще лучше – двигай отсюда к себе в комнату, мне с твоим спутником надо о многом переговорить.

– Иди наверх и не выходи никуда, – кивнул я Ирине. – Я скоро подойду.

– Угу, скоро, – скептически произнесла «темная». – Жди его у себя.

Подождав, когда моя спутница покинет помещение, я обратился к Герле:

– Послушай, что тебе от меня надо? Вроде обо всем мы переговорили раньше и…

– Обо всем? Что мне надо? – в бешенстве заорала собеседница.

Находившиеся в баре искатели клана, заслышав этот достойный любой гарпии крик, решили покинуть его от греха подальше, памятуя о взрывном характере всех «темных» женщин. Тем более что она уже ухватилась за ствол. Я напрягся, готовый в любой момент броситься в сторону или перехватить оружие, если оно будет направлено на меня.

– Я не люблю, когда меня используют и выкидывают прочь, словно шелудивую кошку, – продолжала яриться девушка. – А потом еще и ведут себя, как будто ничего не было.

– Тебя надо было взять имя Огонек, – как можно спокойнее произнес я. – Или Искрой назваться.

– Что? – переспросила собеседника, сбитая с толку моими словами. – Это ты к чему?

– Просто у тебя глаза красивые, особенно когда ты в гневе, – ответил я и прикоснулся к ее руке, уже ухватившей автомат-огрызок. – И никакая ты не кошка, тем более шелудивая. Так получилось, что мы расстались. Ты и сама была готова к этому, просто я немного ускорил события. Каюсь, напрасно и преждевременно. Посчитал, что стал тебе не интересен, вот и…

– Козел ты… – Герла махнула рукою, разом успокаиваясь. – Урод и сволочь. Все вы мужики такие. Твоя Кнопка, она кто – подруга, напарница?

– Клиент, – покачал я головою. – Только клиент. Наняла меня доставить ее до одного места, вот и вожусь с ней вторые сутки.

– Клиент, – девушка задумчиво протянула это слово, словно пробуя его на вкус, потом подобралась и встала из-за стола. – Пошли.

– Куда это вдруг?

– Ко мне, разумеется. В гости, в более хорошую обстановку, чем та конура в мансарде, которую тебе выделили. А ты подумал куда?

– Э-э… Мало ли.

Только под утро мне удалось выскользнуть из сонных объятий девушки и пробраться на третий этаж, в свою официальную на сегодня обитель. Дверь открылась почти без скрипа, так что получилось не разбудить Ирину. Уложив свой комбез прямо на стол, я плюхнулся на диван, остававшийся свободным, и провалился в сон. Увы, но спокойно выспаться не получилось, потому как проснулся я от недружелюбного толчка в бок. Больно, однако! Моя спутница уже проснулась и сейчас стояла надо мною, как молчаливое напоминание о неотвратимости наказания за нарушение заповедей. Вот только каких, так и оставалось неразгаданной загадкой.

– Чего тебе? – простонал я, бросая взгляд на часы. – Только восемь утра, можно было до половины десятого спать, а в десять выходить. Никакого уважения к утреннему сну усталого искателя, который, между прочим, совсем недавно твою персону из нешуточных переделок вытаскивал. Теперь начинаю думать, что зря надрывался.

– Я уже выспалась, – фыркнула Ирка. – В отличие от других, я ночью сплю.

– Я тоже. И не всегда в одиночестве, так что чужой отдых всегда уважаю и требую взаимности. Интересно, в твоем случае это вообще реально?

Девушка ничего не ответила, отвернувшись от меня и занявшись своей экипировкой, которую уже извлекала из шкафа. Да уж, поспать явно не получится, потому как шумела она… громко и явно намеренно. Пришлось подниматься самому и присоединяться к ней, раз уж сон все равно ушел. Надевать комбез желания не было никакого, тем более что и Герла ночью совершенно не сдерживала своих эмоций. Это я к тому, что сейчас моя спина весьма и весьма напоминала тигриную – такие же полосы, разве что потоньше и другой окраски. Видя мои гримасы и непроизвольные подергивания, научница несколько раз выразительно хмыкала. Не то возмущалась тем, что оставил ее одну и смылся в чужую постель, не то просто втихую посмеивалась. Женщины… понять их до конца попросту нереально. Вот я особо и не заморачивался на эту тему.

Облачившись в комбезы и шлемы, нацепив прочую амуницию и морально приготовившись к продолжению рейда, мы покинули гостиницу.

– Куда сейчас? – этот вопрос в исполнении Ирины мне уже стал набивать оскомину. Неужели она не может в таких ситуациях просто молчать и следовать за мною?

– К торговцу, – нехотя процедил я. – Надо прикупить как боеприпасов, так и прочего, что мы успели потратить за время рейда.

Обернуться удалось быстро, уже минут через двадцать мы вышли за ворота. Хмурый охранник даже не обратил на нас внимания, только и сделал, что нажал кнопку, открывающую проход. Впрочем, невнимание его понятие крайне относительное. «Темные» не всегда смотрят глазами, часто им помогают ориентироваться и некоторые другие, недоступные простому человеку чувства, приобретенные после мутаций.

Сразу за воротами мы окунулись в густой серый туман, который словно окутал нас своими холодными сырыми объятиями. Девушка невольно передернула плечами, хотя и не могла прочувствовать всего этого, находясь в толстой скорлупе защитного костюма. Но кроме тумана, тут нас поджидал и еще некто.

Из белесой мути вырвалась смутная фигура, уже через полминуты оказавшаяся рядом. Я чуть было не срезал это нечто короткой очередью, лишь в последний момент остановившись.

– Тьфу ты! – не удержался от тихого возгласа, опуская автомат стволом в землю. – Герла, что за шуточки? Я же мог тебя пристрелить… чуть было не пристрелил.

– Я всегда знала, что это твое самое сокровенное желание, только ненужные свидетели мешают тебе из раза в раз, – девушка стояла перед нами в своей штормовке, берцах, с рюкзаком на плечах и «винторезом» в руках. – А что так рано собрался? Обычно ты настолько толстокож, что даже появление поблизости «плавильного котла» не сможет тебя поднять из постели.

Я промолчал, но весьма красноречиво посмотрел на Иринку. Дескать, не моя инициатива, а исключительно капризы нанимателя, которому вечно неймется.

– Понятно. Клиент сидит на шее, заставляя отрабатывать уплаченные денежки. Хорошо, что я встала пораньше. Так, на всякий случай.

– На какой такой случай? – подозрительно поинтересовался я. – Герла, не темни. Раз уж сказала «А», то говори и «Я», не люблю непонятки.

– Я иду с тобою, если еще догадаться не успел. Скучно мне сидеть на базе, вот и развеюсь в пути.

Слов не было, были только одни эмоции, причем выражающиеся исключительно нецензурной бранью. С трудом сдержавшись, я попробовал уговорить ее отказаться от своего решения, но это оказалось бесполезно. Проще было напильником танку башню спилить, чем заставить «темную» передумать. Но с другой стороны, как проводник она будет очень хороша. «Темные» умеют без проблем проскользнуть по таким местам, которые у прочих искателей считаются заведомо непроходимыми.

– Ладно, – принял я решение, видя разгорающиеся озера расплавленного золота. – Так и быть – беру в проводники.

– Не надо мне делать одолжение, – прищурилась девушка-сталкерша, начиная заводиться. – Я тебе не новичок, по Мутагену хожу побольше твоего в несколько раз.

– Успокойся, а то вечно любое слово пытаешься рассмотреть с позиции теоретически обидного для тебя варианта. Нельзя же так… жестко. На пустом месте проблемы находить для прекрасной девушки странно. Ты искатель опытный, талантливый даже. Вот только помни закон всех наших: в группе только один старший. Сейчас это я, а значит, и подчиняешься ты мне, и в отряд входишь на правах проводника.

С трудом, но «темную» удалось успокоить. Ей могло прийти в голову и открыть стрельбу на поражение. Может, потом и будет сожалеть о совершенном, но моей издырявленной тушке никто не вернет целостность. Спецпули – «СП-5» и «СП-6» – пробьют мой комбез вполне свободно. Точнее, пробить сможет только бронебойная разновидность боеприпаса, и то не везде. Но риск – это такое дело, от которого в Мутагене надо воздерживаться.

После проведения дипломатических переговоров с Герлой пришлось уговаривать и Иринку на предмет увеличения нашей группы. Мало того, пришлось убеждать научницу в необходимости проводника по этой местности. После десятиминутного трепа я убедился в который раз, насколько же женщины непробиваемы в своем упрямстве. Почему-то именно наличие «темной» ее бесило. Тут даже не ревность – сам себе не льщу, потому как кто я такой, чтобы понравиться высокоценному научному сотруднику, – просто столкновение интересов между двумя разными женщинами. Совсем разными, чуть ли не диаметрально противоположными. Одна привыкла бродить по самым опасным секторам Мутагена, словно по городскому парку. Мутанты для нее выступали максимум в качестве небольших неприятностей, вроде грязных луж перед подъездом дома и стука отбойного молотка по утрам под окнами. Вместо нарядов, сумочек от знаменитых кутюрье и прочих дамских аксессуаров – всевозможное огнестрельное оружие.

Вторая – человек науки до мозга костей и городской житель. Больше разбирается в растворах и лекарствах, а также в наименованиях косметики и последнего писка летнего одеяния на пляже. Впрочем, при должной подготовке может стать неплохим искателем, пусть и несколько специфического варианта. Проще говоря, штатным работником Острога.

Сложно с ней… На участие в нашем походе «темной» она сперва отвечала резким отказом, причем почти не аргументированным. С превеликим трудом, но мне удалось ее уговорить. Пришлось даже надавить своим тут авторитетом и напомнить, что все мои предыдущие решения шли исключительно на пользу дела. Кошмар, да и только!

Вот с двумя такими противоречивыми красотками мне пришлось продолжить путь. Первой шла наша проводница – в голове промелькнула мысль про несущийся вперед бронепоезд, – за ней я, а следом, чуть ли не утыкаясь в мою спину носом, Иринка.

Глава 19

Все же, как ни крути, а с «темными» на порядок легче путешествовать по Мутагену. Всегда бы брал проводника из их числа, да только нереально. Они люди особые, им претит работать на кого-либо, кроме самих себя. Вот и сейчас Герла пошла с нами не из-за какой-то выгоды, а просто так, из любопытства.

Она провела нас по самому краю смертельно опасных районов, где прикованные к месту мутанты расположены столь тесно, что порой пытаются жрать даже друг друга. Вечное взаимоуничтожение, постоянные попытки очистить частицу территории… Такие места редки в целом по Мутагену, но в отдельных его секторах попадаются довольно часто. Только мало кто из искателей рискнет туда сунуться. С другой стороны, в таких местах частенько оказываются действительно редкие морферы, которые и торговцы с руками оторвут, да и опытным искателям для собственных нужд могут понадобиться. К сожалению, сейчас морферы меня не интересовали, а вот в другой раз я попытался бы уговорить Герлу провести экскурсию по самым «грибным» местам.

В настоящий момент наша троица лежала в кустах почти у самого среза воды возле небольшого поселка. Ну, может, и не поселка, а какого-нибудь речного причала с десятком строений. Вот это и была окончательная точка нашего путешествия. Сюда нас Герла вывела к полудню, сэкономив времени не менее пары часов.

– Что дальше? – спросил я свою клиентку. – Привел на нужное место, как и договаривались. Теоретически на этом моя работа окончена. Вот только смотрю я на тебя и вижу, что все не так просто, как могло бы показаться. Я прав?

Та лежала с таким серьезным лицом, словно решала мировую проблему. Хотя лицо было не столько серьезным, сколько озабоченным. Пришлось повторить вопрос, а то она витала в других сферах мироздания, далеко от этого болотистого берега. Только тогда последовала реакция:

– Понимаешь, Умник, мне нужно не столько сюда, сколько вон в те здания. В одном из складов имеется спуск под землю, а там расположена лаборатория. Именно к ней я и стремлюсь.

– Так чего ждешь? – почти весело произнесла Герла. – Склад совсем рядом, поблизости никого нет – иди в свою лабораторию. Мы не держим.

– Не все так просто, – покачала головою Ирина. – Сейчас она в руках… неких людей, опасных мне. Когда мы планировали операцию, то все должно было устроиться совсем по-другому. Ты и Штырь должны были довести нас сюда и подстраховать от неожиданностей, а трое охранников и Черский… В общем, они выполняли роль ударной группы.

– Странно… И почему Черский не сказал, что в таком составе наш рейд лишен смысла? Вроде неглупым офицером показался.

– Он ничего не знал. Все о нашей миссии знала только я, другие не имели нужного уровня допуска. Просто должны были подчиняться отдаваемым приказам. Охранники должны были захватить вход и вызвать вертолет с подкреплением.

Вот так эдак… Действительно серьезные игры тут ведутся, раз насчет настоящей цели знала только одна из группы. М-да, не зря майор Воронцов говорил, что с ее гибелью операцию можно будет сворачивать. Ну а теперь что делать? По сути, можно сворачиваться и уходить. Как говорится, моя совесть чиста, я выполнил свою часть работы от и до. Остальное… не моя проблема.

– Не повезло тебе, – посочувствовал я Ирке. – Но и сама хороша – с упорством, достойным лучшего применения, продолжать движение к цели. Хотя знала, что толку от этого не будет. Ты не супербоец, даже теоретически не сможешь порвать в лоскуты тех, кто находится внутри.

– Да, не могу, – казалось, что девушка готова была расплакаться. – Я рассчитывала, надеялась…

– Все понятно, на что ты надеялась. На то, что мы… я, – пришлось ввести мгновенную поправку, бросив быстрый взгляд на безмятежную «темную». Уж она точно не собирается рисковать шкурой за интересы не то спецуры, не то тесно связанной с ними научной конторы. – Забрался бы в эту лабораторию, устроил там ба-альшой разгром и дал тебе возможность завершить то, ради чего тебя вообще сюда послали?

– Это было бы неплохо, – грустно улыбнулась девушка. – Но теперь все рухнуло. Раньше это смотрелось проще – трое чуть ли не лучших бойцов спецназа и один офицер из спецслужб, мало им уступающий, могли прорваться внутрь и перебить охрану. Но после предательства двоих из троицы…

Ирина не стала продолжать, но мне и так все было понятно. Предательство Второго и Третьего изрядно подкосило ее веру в благополучный исход задания, а раны Черского и Штыря и вовсе поставили на нем жирную букву «Х». А что она хотела? Ни один план никогда не идет по писаному. Если это все же происходит, то лучше готовиться к самому худшему.

– Все пошло прахом… – прервала молчание Ирка. – Тебе одному не удержать проход. Пусть и она к тебе присоединится.

– Логично, и даже спорить не стану. Шансы на успех, мягко скажем, невелики, а я не герой их книжек. Герле тем более тут рисковать не за что и незачем. Тогда все, возвращаемся назад. Могу обещать, что обратно выведу, хотя больше всего хочется тебя малость выпороть за глупость…

– Не могу, – помотала головой научница. – Мне просто необходимо попасть внутрь и остановить их…

– Кого остановить? – пристально посмотрев на нее, спросила Герла. – Умник, тебе не кажется, что все это очень неприятно попахивает?

– Мне это кажется уже давно, – спокойно ответил я. – Уже тогда, когда ко мне на квартиру пришли два хмыря из УМК.

Я перевернулся на спину и на минутку отрешился от окружающего, рассматривая небо. Низкие тучи заволокли все видимое пространство, их серые свинцовые бока неторопливо проплывали по небосводу, освобождая место для следующих за ними таких же мрачных «мешков». По идее, то есть «де-юре», я выполнил свою часть договора – довел клиента до нужного места. Многие искатели после этого просто развернулись бы и ушли. Пусть даже не выплатили бы деньги, но перед собою они были чисты. Да и с деньгами было не все так просто. Можно было обратиться к кому-то вроде Маршала или Мамонта, и те подтянули бы наемные бригады во внешнем мире. Кидал у нас не любят. Нет, не так… Кидал у нас СИЛЬНО не любят.

Вот только мне так поступить не давала… уж точно не совесть, скорее тут была замешана так и не выветрившаяся романтика. Не знаю, честное слово не знаю. Как бы то ни было, а просто оставить тут девушку я не мог. Видел, чувствовал, что это упрямое создание попрется само и или погибнет, или… да мало ли этих «или» может случиться с симпатичным юным созданием.

– Сколько там охраны, в этой твоей лаборатории? – спокойно произнес я, уже приняв для себя решение. – Ты можешь сказать точно?

– Ну-у, – удивленно, с затаенной надеждой протянула девушка. – Помещения небольшие, так что человек десять и ученых четыре-пять.

– Если они осведомлены о намечающемся посещении, – добавила от себя Герла, – то охрану увеличат еще на пяток человек, и получаем в итоге около пятнадцати. Многовато будет для двоих.

Я удивленно приподнялся на локтях, уставившись на девушку. Когда она сказала про двоих, то явно имела в виду не меня с Ириной. Научницу она просто не считала за бойца, причем совершенно обоснованно. Но даже вдвоем с ней без подкрепления у нас было очень мало шансов разобраться даже с десятком человек. Тут не по полям-лесам Мутагена бегать, где можно устраивать засады и спокойно маневрировать. В тесных помещениях так не сделаешь, хотя… Я покосился на свою разгрузку с гранатами и призадумался. Могло и выйти, если действовать по уму и быстро.

– Так, проработаем возможную ситуацию от и до. Сейчас ты, Ирина, мне указываешь нужное здание с тем самым входом в лабораторию. Я подхожу к нему, проверяю наличие охраны, и тогда ты подходишь ко мне. Герла прикрывает из винтовки и присоединяется самой последней.

– Там может быть электронная сигнализация и камеры наблюдения. Цифровые, проводов нет, а размер маленький, – предупредила меня девушка. – Их так просто не заметишь.

От этого предупреждения я просто отмахнулся, возлагая большие надежды на многочисленную аппаратуру, способную еще и не такие подлянки приводить в состояние временной бесполезности. Ну все, поехали.

Внимательно осмотрев местность на наличие замаскированного секрета, я где ползком, где на полусогнутых добрался до небольшого ангара. «Визор» не фиксировал наличие тепла и движения, так что я рискнул сунуть нос в помещение. Пусто… Внутри оказались только пара рассыпающихся лодок и длинный верстак с кучей ржавого хлама. И мутантов не было. Впрочем, последнее не шибко удивило. На мое счастье, прикованные к месту твари не любили селиться рядом с проточной водой, словно нечистая сила. Не то чтобы их совсем не было, просто количество смертельных подлянок мутагенного происхождения на берегах реки оценивалось на пару порядков меньше, чем в остальных районах.

Не обнаружив посторонних, я махнул рукою своим спутницам. Пока ко мне бежала Иринка, я морщился словно от зубной боли. Она старательно копировала мое поведение, но выходило это настолько бездарно и бесполезно, что проще было добежать в полный рост. Гротеск во всей красе! Едва она оказалась рядом со мною, из кустов метнулась Герла. «Темной» хватило десятка секунд, чтобы приблизиться к нам, да и сделала она это на весьма профессиональном уровне. Меня аж завидки взяли.

– Что дальше? – спокойно спросила она. – Где этот чертов вход?

– Сейчас, – засуетилась Ирина. – Тут пульт имеется. Сейчас открою.

Почти добежав до верстака, она выдвинула один из ящиков и сунула внутрь руку. Секунду спустя девушка извлекла оттуда небольшую коробочку с несколькими кнопками, соединенную проводами с верстаком. Код она набирала трижды, что заняло порядочно времени, но после всех ее действий часть пола в одном из углов исчезла, явив просторный спуск глубоко под землю.

– Давайте быстрее! На центральном пульте уже прошло оповещение, и скоро тут будет охрана. Злая охрана, они сначала стреляют, а потом будут разбираться, кто к ним пришел.

Тоже мне, новость! Может, Ирка где и видела добрую охрану, соблюдающую мифические «права человека», но для меня подобное проходило по тому же разряду, что и перпетуум мобиле. Пришлось метнуться по ступеням вниз, каждую секунду ожидая кинжальной очереди в грудь. Я не столько опасался за себя, возлагая надежду на навороченный комбез, сколько за «темную». В своей штормовке и свитере она была самой беззащитной и слабым звеном в отряде.

Герла… И ведь много раз ей предлагали обзавестись броней. Ведь и возможности есть, и вообще… Ан нет, не хотела, и все тут! Женский каприз во всей красе. Переломить который было просто нереально. С другой стороны, пока что ей удавалось избегать не то что критических, но и вообще ранений. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить!

Сразу после спуска я уткнулся в дверь. Простую такую дверь из толстой стали… без ручки. Зато сбоку имелся очередной циферблат с кнопками. Мать вашу так и эдак, еще и тут код. Мелькнула мысль подорвать ее к ангельской бабушке, но научница остановила. Может, и правильно, ведь подрыв преграды в таких условиях – дело непростое.

Пришлось ждать, пока Ирка наберет код и откроет проход. Едва только послышался щелчок магнитного замка, я оттолкнул ее за спину и ухватился за край приоткрывшейся двери. Приоткрыв ее на пару ладоней, я сдернул с разгрузки гранату и катнул ее в помещение, выбрав трехсекундную задержку. Внутри грохнуло, осколки стеганули по двери, распахнув ту взрывной волной. Не давая противнику времени отойти от взрыва, я метнулся за порог, прочерчивая длинными очередями пространство перед собою.

Помог взрывчатый подарочек! Метрах в пяти от покореженной взрывом двери на полу лежали двое человек в очень характерных костюмах. Хранители! Ошибки тут быть не могло, замысловатый узор из спиралей ДНК на их комбезах сразу бросался в глаза. Один из них еще шевелился, порываясь поднять оружие и подняться сам. А вот фигушки тебе! Добив его короткой очередью, добавив и его молчаливому соседу – страховка превыше всего, и контроль еще никто не отменял – я перекинул спаренные рожки на автомате.

– Что там дальше? – прокричал я научнице, указывая на очередную дверь, к счастью, самую обычную, из ПВХ.

– Там уже начинаются лаборатории, – ответила девушка. – С гранатами поосторожнее. Может взорваться так, что и сами не уцелеем.

Это понятно, это без вопросов. Плохо другое – Хранители Ковчега ребята крайне тертые, а уж свои интересы привыкли защищать до последнего. Тяжко придется, к гадалке не ходи!

Блин, пришлось засовывать обратно чугунный кругляш, который так удобно устроился в руке. Как говорится, без гранат… Приоткрыв дверь, я выглянул в щель на секунду и едва сумел без потерь вернуть свой организм обратно. Три ствола отбарабанили свои ритмы по двери, весьма кучно уложив пули. Секунда задержки, и уже целый град пуль стал дырявить дверную створку.

– Вот уроды, – прокомментировал я их действия. – Ударники труда по стрельбе!

– А ты думал, что они тебе вынесут ключи на подносе и мирно оставят одного в лаборатории? Давненько я с хранителями не воевала. Удачно зашла!

Герла отвечала совершенно спокойно, словно не сидела в уголочке, сторонясь рикошетов, а спокойно попивала коктейль у Большого. Едва только стрельба стихла, она выдвинулась из своего укрытия и направила толстый ствол своего оружия на дверь. Раздалось сдвоенное пам-пам, и девушка вернулась на свое место. На этот раз стрелки разрядили по целому магазину, в надежде достать своих беспокойных гостей, то есть нас.

– Чего это они так? – крикнул я «темной», меняя «ВОГ» на картечный выстрел. – Словно любимая теща к ним в дверь ломится.

– А я одного зацепила, – улыбнулась стервозная красотка. – Причем, возможно, с летальным исходом.

– А-а, тогда ясно, – понятливо протянул я, хорошо помня способности Герлы в стрелковом деле.

Едва стрельба чуть поутихла, я выдвинул автомат боком, просунув ствол в огромную дыру, которая появилась тут благодаря повышенной плотности огня хранителей. Расположение противника я немного просчитал, не только «темные» могут и способны на это. Вот и сейчас, как следует просчитав траекторию, я надавил спуск гранатомета. Если бы оружие не было закреплено ремнем за руку, то его вполне могло унести в сторону, настолько сильна была отдача. В руке отдалось уколом боли, зато внутри кто-то болезненно вскрикнул, затем раздалась жиденькая очередь. И все… наступила тишина, прерываемая только тягучими стонами из помещения.

– Все? – прочитал я по губам вопрос «темной».

А вот этого я и не знал. Автоматов лупило три штуки. Одного зацепила Герла, и одного я. Оставался еще один, это как минимум. Хотя я мог зацепить и двоих, вот только верить в такое счастье не хотелось. Все могло обернуться весьма печально, если начать рассчитывать на лучшие расклады и с ходу отбрасывать худшие. Но и сидеть тут просто так тоже не стоило. Мотнув головою «темной», чтобы прикрывала, я толкнул дверь и быстро качнулся вперед-назад, оценивая обстановку. Никто стрелять не стал, что сильно радовало. То ли все умерли, то ли просто не успели рассмотреть. Впрочем, я и сам толком ничего не увидел из-за дыма, которым заволокло помещение.

– Ничего не видно, – прошептал я. – Надо входить.

Подобрав кусок деревяшки от двери, я с криком «Граната!» бросил его внутрь. Следом за метательным снарядом рванул и сам, пользуясь наверняка возникшим секундным замешательством. Вовремя! Удалось заметить смутную фигуру, которая попыталась убраться с траектории взрыва.

С огромным, почти садистским наслаждением я бросил врага на землю, выпустив в него длинную очередь. Но не успел я толком осмотреться, как в противоположной стене открылась дверь, сильно хлопнув по стене, и там заплясала оранжевая бабочка. В грудь, в живот, по ногам ударили несколько ломов. Мое тело оказалось сбито с ног и просто вытолкнуто обратно в коридор. Несколько почти различимых серых полос пуль снесли с петель остатки двери и стали весело разбрасываться рикошетами по стенам.

– Назад, – прохрипел я, уползая под защиту последних от почти стопроцентной смерти. – Тут не пройти.

С трудом поднявшись на ноги, я достал из кармана цилиндрик гранаты и бросил за спину. Там как раз возникла пауза – пулеметчик перезаряжал своего монстра. Можно было бы этот момент выбрать для попытки прикончить противника, но кто даст гарантию, что его не прикрывает автоматчик. Предостерегающий крик Ирины совпал с тихим хлопком сработавшего заряда. Из пластмассового стаканчика полезли струйки дыма – сначала редкие, но густеющие с каждым мигом, они распространялись во все стороны, стремясь проникнуть дальше, еще дальше. Уже через три секунды соседнее помещение заволокло практически не просматриваемой даже в «3D» завесой.

– На выход, – махнул я рукою в сторону ступенек, по которым мы пришли сюда. – Быстро.

Девушки послушались, что было очень удивительно наблюдать. Особенно поразила Герла, которая даже в подобной ситуации могла упереться рогом. Мол, я сама по себе и подчиняться чужим приказам не хочу. Уже на лестнице, почти перед самым выходом, в спины ударила длинная очередь перезарядившегося пулеметчика. На наше счастье, мы были уже за пределами его досягаемости. Вылетев на поверхность, я щелкнул кнопкой «визора», собираясь просмотреть на экране наличие посторонних сигналов. Не то чтобы я считал противника глупее себя – те тоже могли выключить приборы, но вдруг они решат в этот момент связаться со своим начальством? Экран засветился ровным светом, выдавая схематический план окрестностей без чужаков. Это еще ни о чем не говорило, но стало самую малость поспокойнее.

– Быстро! Перебежками до того угла. Я прикрываю.

Ирина побежала сразу же, только пыль выскочила из-под ног. Герла едва было не притормозила, уже став открывать рот, но передумала и рванула следом. Выждав, пока они укроются среди построек, граничащих с кустами зарослей, я бросил предпоследнюю гранату в глубь прохода и побежал в сторону спутниц. Пару секунд спустя раздался приглушенный взрыв. Даже если он никого и не задел, то давал нам крошечную фору перед преследователями, возможность скрыться с этой неудачной позиции.

– Ну и что дальше? – чуть ли не плача, повернулась ко мне Ирина. – Ты не представляешь, что будет из-за нашего провала!

– Вызывай подкрепление из того же Острога, – пожал я плечами. – Если эта лаборатория так важна, то форсированным маршем они смогут дойти и устроить здесь бойню. Хранители особо много людей сюда не подтянут, это их тайное, а не явное логово. Или просто свернутся и уйдут, что тоже неплохо для вас, как я понимаю.

– Не могу, – отвела глаза девушка. – У меня точные инструкции по такому поводу. Если есть хоть малейшая вероятность утечки сведений в посторонние руки, ничего такого не предпринимать. Предатели оказались даже там, где их не должно было быть. Нет гарантии, что в Остроге не случится того же.

– Ага, это точно, – саркастически проговорил я, всматриваясь в сторону только что покинутого ангара-склада. – А насчет обязательного выполнения задания что тебе сообщили? Альтернативные варианты там и все такое прочее?

– На мне висела только научная часть, – покачала головой девушка. – В остальном дали инструкции и приказали не отходить от них ни на сантиметр.

– Как всегда, умники из спецслужб переборщили с многоходовостью комбинации, – проговорил я. – Идиоты. Кстати, этот вход единственный, нет еще какого запасного поблизости?

– М-м, – протянула девушка, усиленно пытаясь вспомнить. – Был подводный тоннель, но его завалили, когда там завелось нечто неприятное. В общем, перестали этим проходом пользоваться. Хотя для нас и так не подошел бы – там плыть под водой минут семь надо.

– Гадство! – не сдержался я и добавил пару слов покрепче. – Сплошное попадалово!

– Нам пора уходить, – спокойно сказала Герла и указала на ангар. – У нас гости.

Во время последних слов я отвлекся от потайного хода и сейчас был неприятно удивлен наличием рядом с ним трех фигур. Две были обычными бойцами в усиленных комбезах с автоматами в руках. А вот третья! Третья фигура была заключена в совершенно особую броню, «псевдокожу», а в руках был сжат шестиствольный роторный пулемет. Синяки немедленно заныли с новой силой, напоминая о полученных подарках от этого красавца. Очень повезло, что данная модель для облегчения и увеличения боезапаса питалась простыми парабеллумскими патронами. Будь тут стандартный автоматный, то сомневаюсь, что даже мой комбез смог бы сдержать пули на столь близкой дистанции.

– Я могу его снять, – сказала Герла, встретившись со мною взглядом, – а ты прикончишь этих двоих.

– Не стоит, – покачал я головою. – Можешь не пробить «псевдокожу» даже бронебойными из своего «винтореза», а тогда по нам ударят из всех стволов. Есть шансы свалить, если ударить одновременно, но оставшиеся стрелки заметят. Нет, не стоит рисковать, тем более что и не видят они нас пока.

«Псевдокожа» была лучшей из возможных защит. Вот только водилась эта прелесть практически лишь у Хранителей Ковчега. Почему? Да просто морферы под названием «спрут», снижающие вес предметов и увеличивающие силу мускульных сокращений путем усиления биоимпульсов, встречались редко и в основе своей на территории около центра биотехнологий. А это, как понимаете, зона влияния хранителей. Вот и выходило, что получить такую броню можно было, за редкими исключениями, только сняв ее с трупа фанатика. И тем самым попав в число их врагов. Так что рисковали подобным немногие… Разве что «темные», которые и так были с хранителями на ножах.

А сейчас медленно, прикрываясь постройками, чтобы не попасться под детектор движения, мы пошли прочь. Вот только из-за наличия противника нам пришлось пробираться вдоль берега, что не очень мне нравилось. Я кожей чувствовал опасность. Пока еще не явную, но с каждым шагом усиливающуюся все больше и больше.

– Что ты затормозился? – окликнула меня «темная». – Не ранен?

Отрицательно покачав головою, я притормозил и сообщил о своем предчувствии. Оказалось, что и у нее были сходные ощущения. Пусть не такие сильные, но были.

– Все равно делать больше нечего. Наверх нам не уйти. Там все открыто и просматривается, да и простреливается тоже. Остается только ползти по этим кустам в надежде, что все обойдется. Так что сидеть нечего – надо двигаться.

Произнеся эти слова, Герла первой продолжила движение. Первой она и попала под пули. Две странные фигуры в очень непривычном одеянии и с ранее не виденными автоматами вылезли на край берега в десяти метрах от нас. Встреча была неожиданной для обеих наших групп. Секунду мы впятером смотрели друг на друга, а потом одновременно подняли оружие. Своих противников мы с «темной» разобрали правильно – слева направо по отношению друг к дружке. То же сделали и неизвестные, вот только мой комбез выдержал удар тяжелой пули, в отличие от штормовки Герлы. Пуля из винтореза пробила шею противника, заставив того выпустить оружие из рук и повалиться на землю. Судя по грации мешка с мукой, у того были разбиты позвонки. Мой противник, заполучив очередь в грудь, умер не намного позже.

– Герла, мать твою, – бросился я к девушке. – Не умирай. Я сейчас…

Из уголков рта у «темной» показалась капелька крови, сменившаяся тоненькой струйкой, скатившейся на шею. Поддев ножом куртку со свитером, я разрезал ткань, чтобы получить доступ к ранам. Две кровоточившие маленькие дырочки справа на животе. Одна и вовсе не выпускала кровь, что сообщало о внутреннем кровотечении. Печень задета по-любому, темная кровь и крошечные крупинки плоти, напоминавшие манную крупу, напрочь вычеркивали девушку из списка живых. Вторая рана не кровоточила, да, но от этого оставалась не менее опасной. Противник был ниже нас, и пуля, выпущенная из этого положения, попала в грудь. Да еще эти блядские тонкие пули «пятерки», которые гуляют по телу не хуже своих товарок со смещенным центром тяжести. Легкое наверняка повреждено.

– Сейчас, подожди, – приговаривал я, вкалывая ей обезболивающее и стимулятор. Потом щедро посыпал на рану порошком, который от соприкосновения с раной немедленно схватился плотной коркой, закупоривая раны. Больше я не мог ничего сделать, теперь только к хирургу. Я даже не жалел об отсутствии «пиявок», обе из которых остались у Штыря. Здесь, при таком ранении, от них толку чуть.

– Умник, – сцепив зубы, произнесла «темная», – уходи.

– А ты? – помотал я головою. – Так нельзя, я помогу добраться до Эскулапа, он обязательно поможет.

– Я сдохну быстрее, чем до него доберусь, да и ты вместе со мною. Сейчас на выстрелы появятся те парни с большими стволами и уделают нас без особого труда. Уходи, я задержу их.

Видя, что я не реагирую на ее слова, девушка достала из кобуры пистолет и навела его на меня:

– Убирайся, или я пристрелю тебя первой, чтобы тем не досталось!

– Дура, – тихо произнес я. – Ты дура, Герла. Пошли.

Последнее слово я сказал Ирине, которая все это время стояла столбом, прикованная видом умирающей девушки.

– Куда? Куда мы пойдем? – тихо, почти шепотом произнесла она.

– Туда, – мотнул я головою в сторону убитых. – Ты плавать умеешь?

– Д-да. Но в эту воду не полезу! Я же говорила, тут эти… твари, из-за которых подводным тоннелем почти не пользуются.

– Полезешь как миленькая, другого выхода у нас просто нет, – хмуро произнес я и ухватил ее за локоть. – Давай быстрее.

Уже на берегу, возле тел убитых водолазов, я бросил последний взгляд на «темную». Так совпало, что наши взгляды встретились. Секунду, может, дольше, мы смотрели друг на друга, а потом я стал отстегивать акваланг с первого покойника. Немного потоптавшись, Ирина последовала моему примеру, взявшись за раздевание второго мертвеца.

– Костюм придется снять. В этой сбруе не поплаваешь.

– Так снимай, что тянешь? – сердито ответил я ей.

Пока стягивал дыхательный аппарат, весь перемазался в крови. Еще хорошо, что пули не повредили сам акваланг, вот тогда бы и вовсе туго было бы. От своих вещей девушка избавилась очень быстро, но потом застыла на месте.

– Чего ты? – спросил я, напяливая на спину тяжелый ранец с баллонами и вешая маску на макушку.

– Холодно, – поежилась она, стоя в толстом белье, которое сейчас мало грело. – А в воде и вовсе окоченею.

Проблема. Сам я почти ничего не ощущал, оставшись в толстом свитере и брезентовых штанах. Обидно было бросать комбез, в который столько денег вложил, но жизнь была дороже. Несравнимо дороже! Но и хранителям такой трофей не оставлю, это уж точно… Лучше уж притоплю тут, в реке. Будет возможность – потом спасательный рейд устрою. А нет… значит, не судьба.

Но пока надо проблему с одеждой Ирки решить. А то ведь и впрямь замерзнет, что в воде смерти подобно. Пришлось помогать ей, стягивать с покойника «водолазку», имевшую немного странный вид. Толстая резина была покрыта маленькими красноватыми блестками, явно имеющими биопроисхождение. Модификация неизвестного морфера или же компоненты на основе какого-либо из них? Не знаю, право слово. Оставив на потом разгадку подобных тайн, я смог уговорить девушку натянуть на себя костюм и повлек ее в воду. Ну и свой комбез временно ей дал подержать. Зачем? Просто уже находясь по пояс в реке, я вернулся и ухватил оба трупа за руки.

– Зачем? – удивилась девушка. – Для чего они нужны?

– Пусть погоня не сразу догадается о нашем маршруте, – ответил Ирине. – Берег плотный, заросший всякой гадостью, на которой следы плохо остаются, ничего толком не поймешь. Вот и получается, что свидетельства нашего тут пребывания можно обнаружить только при тщательном осмотре. Надеюсь, что времени на него у противников не будет.

Тела мертвецов пошли на дно моментально. В качестве грузила пошли их же автоматы. Причем весьма странные – тонкие, длинные, с парой магазинной, как у «АПС», но совершенно на него не похожие. Под стволом располагался гранатомет, а над стволом был пристегнут штык-нож. Блин, что за мутант такой, до этого сроду не видел.

– Куда мы? – перед самым погружением спросила девушка. – Есть план?

– План наверняка есть у тебя. Это ты тут местные карты изучала, никак не я. Плыви и указывай, где тут запасной тоннель.

– Хорошо…

Вымолвив это, Ирка нырнула на глубину. Значит, пора и мне. И дело тут уже не столько в моих прежних мотивах, сколько в мести. За своих надо мстить. Теперь я просто обязан был тут все уничтожить. Перед погружением я бросил последний взгляд на берег, но он был пуст. Не было ни врагов – и чтобы они тут не появились, – ни «темной». Раненая уползла в кусты, скрывшись с глаз.

Глава 20

Глубина была порядочная, метров под пятнадцать, и вся вода неимоверно мутная, словно ее постоянно перемешивали гигантской шумовкой, поднимая всю взвесь со дна. И это хорошо. В подходящем месте я притопил свой комбез, заодно и прикрыв его слоем песка и грудой чего-то вроде полуразложившихся водорослей. Искать тут вряд ли станут. Смысла нет. Теперь вперед…

Следуя за девушкой, я оценил сами аппараты для дыхания. Ничего общего с аквалангом у них не было. Скорее всего это были аналоги ИДА или зарубежного АДА. Больше ничего не смог выловить в памяти.

Ирка ориентировалась под водой плоховато, то и дело застывая, стремясь привязаться к каким-то ведомым лишь ей ориентирам. А вот другая деталь заставила обратить на себя внимание. Костюм Ирки имел красноватый оттенок. Даже не столько оттенок, сколько свечение. Непонятно, для чего это было нужно, вдруг они предназначены для идентификации пловцов, возвращающихся обратно на базу? Тогда это было бы… весьма своевременно! Может, и выиграем за счет этой детали пару-тройку секунд при столкновении с противником. А это, доложу я вам, крайне значимо.

Минут через десять девушка зависла в воде, лишь изредка помогая себе ластами, и указала вниз в сторону берега. Почти у самого дна – метров восемь тут было, может, немногим меньше – просматривалась черная дыра уходящего под землю тоннеля. Узкого, надо заметить, очень узкого. Два пловца еще могли разминуться, но с трудом.

Ирина, поняв, что я заметил трубу, махнула рукою и стала приближаться к ней. Вот тут-то нас и атаковали. Точнее, атаковали меня. Огромная туша смутно знакомого, но ранее не виданного порождения Мутагена проигнорировала девушку и шустро метнулась на меня. С большим трудом мне удалось уйти от ее нападения, сумев поднырнуть под брюхо. Но самым краем длинного отростка, не меньше полутора метров в длину, расположившегося у пасти, тварь засветила мне в грудь. Больно!

Зато боль подстегнула память, и именно по этим усам я опознал в чудовище сома. Точнее, то, что до мутации было сомом. Теперь же… от прежней рыбины осталось одно только название. Не менее десяти метров, с аномально длинными усищами, прочной и в то же время эластичной броней и пастью, словно сумка челночника «мечта оккупанта». Такой сможет проглотить не разжевывая. Но и жевать было чем – множество острых, небольших, зато загнутых внутрь для лучшего захвата и «перетирания» жертвы зубов тускло мерцали, напоминая о своем присутствии. Проскочив мимо меня, рыбина решила повторить атаку, развернувшись и бросившись на меня, слегка приоткрыв пасть.

Повезло, мне опять повело от нее уйти! Я очень сильно пожалел о брошенных стволах пловцов. Наверняка они были заточены и под подводный бой. Стрелять же из своих «кокшарова» или «Грача»… Всего один, максимум два выстрела, а потом существенные проблемы при выходе на сушу. Ну я и дурак, что не подумал про обитающих в воде тварей…

Зато я вспомнил про гранату, которую переложил из разгрузки в карман трофейного комбинезона вместе с запасными магазинами и глушителем. Пока неповоротливая туша разворачивалась, я успел достать металлический шарик и выдернуть чеку. Старая добрая «эфка» полетела в пасть монстру, когда тот в третий раз решил попробовать меня на вкус. Я сильно боялся, что промахнусь или тварь выплюнет гостинец, но обошлось. Уже через десяток метров сом резко дернулся, из пасти показались кусочки плоти и мутные струйки крови. Забившись от боли, тот перестал обращать на меня внимание. М-да… Глядя, как сом опускается на глубину, едва шевеля плавниками, мысли в голове вяло ворочались. Живучая скотина! Я-то думал, что ее если не разорвет, так убьет на месте. А тут даже сквозь ребра осколки не прошли. Вот уж действительно, налицо повышенная живучесть существ, опаленных дыханием Мутагена.

Занятый мыслями о недавнем нападении, я совершенно позабыл про Ирку, которая подплыла поближе и тронула меня за локоть. От испуга я едва не выпустил загубник, но сумел опознать в красноватом силуэте свою спутницу. Постучав по голове, жестом охарактеризовав ее поступок, я направился к тоннелю.

Проход и оказался очень узок, мне ничуть не показалось. В нижней части трубы для удобства передвижения подводников были приделаны скобы. Это хорошо, особенно для таких «великих» подводных пловцов, как мы с Иркой.

Хватаясь за очередную перекладину, я заметил, что труба, оказывается, не очень длинная и понемногу поднимается вверх. Увидев светлое пятно над головою, я жестом приказал девушке задержаться, а сам потихоньку всплыл в дальнем углу. Минуты две рассматривал сквозь искажающую вид воду небольшую комнату, но посторонних так и не обнаружил. Махнул рукою девушке и вынырнул из воды. Маленькая, метров семь на семь, комнатка было пустой. В дальнем углу тускло рыжела ржавчиной стальная дверь, стоял стол, пара старых стульев, шкаф с приоткрытой дверцей у стены. И все.

Выбравшись из воды по небольшой лесенке, точному аналогу такой же в бассейнах, я помог покинуть воду научнице и стянул с себя акваланг. Сразу же ощутил, насколько он был тяжел. В воде это не сильно было заметно, а вот на берегу… Ну да ладно, это уже в прошлом.

– Куда теперь? – поинтересовался я у Ирины, которая сбросила акваланг с маской прямо в воду, не заботясь о том, что они могут ей еще понадобиться. Женщина, что с нее взять. Если бы не усталость и напряжение, то я фиг бы промолчал.

– Туда, – мотнула она головою и удивленно переспросила, услышав мое фырканье: – Чего?

– Того. И так знаю, что нам в эту дверь, так как она тут единственная. Куда нам дальше? Ты насчет внутренних помещений в курсе? Иначе будем плутать с серьезными шансами получить пущенную умелой рукой очередь прямо в наши дурные головы.

– Знаю. Я все здешние карты наизусть учила, чтобы, не дай бог, не ошибиться, – тихо произнесла девушка. – Вот только до пульта отсюда долго добираться. Как бы не наткнуться на охрану.

– Разберемся.

Лукавлю… Девушку, конечно, малость успокоил, но вот у самого уверенности в собственных словах было маловато. Хреновые у нас шансы, если честно. Вот только бороться все равно надо, складывать лапки могильным крестиком не приучен, и хрен от меня этого дождутся. Открутив компенсатор с автомата, я навернул глушитель и заменил патроны на дозвуковые. Потом немного помешкал и принялся кромсать ласты крохотным ножом с колечком вместо рукоятки. Он располагался ранее в нарукавном держателе. Вроде боевого НЗ на последний случай.

– Давай сюда свои, – протянул я руку за ластами Ирины, когда закончил уродовать собственные.

Все равно назад по воде возвращаться невозможно с одним аквалангом. Только в фильмах такое реально, что герои дышат из одного загубника. А вот шлепать в длинных ластах, путаясь и издавая демаскирующие звуки, было совсем не гуд. Получив в итоге кошмарную пародию на галоши, я вернул обувь девушке и поднялся на ноги.

Дверь была открыта и совершенно не имела средств запирания. Не было ни замка, ни простого шпингалета. Впрочем, вряд ли хранители рассчитывали, что сюда припрутся чужие. На том, сильно надеюсь, и погорят. После двери открылся коридор, несколько раз за свою протяженность он поворачивал направо и налево. Зачем было нужно такое – не знаю.

– Все, – выдохнула девушка, стоя перед мощной бронированной дверью. – Почти пришли. Дай мне одну минуту.

После этого она уверенно отщелкала код на боковой панели. Число знаков заставляло отнестись к девушке с уважением – не менее двенадцати цифр. Я так вряд ли смог бы такое запомнить. Несколько секунд прибору понадобилось для проверки шифра, а после этого он издал тихий писк. Красный цвет светодиода сменился желтым, приглашая продолжить процедуру получения допуска. Ирина только этого и ждала. Едва свет сигнальной лампочки поменялся, она приложила правую ладонь и стала давить на сенсорную панель то одним, то другим пальцем. Очередной код… Серьезно тут безопасность поставлена, ничего не скажешь!

Готово! Светодиод приглашающее мигнул нам зеленым, позволяя войти.

– Что ты делаешь? – удивилась напарница, когда я принялся колдовать над дверью.

– Оставляю нам свободу для отступления, – промычал я, удерживая зубами ножик, которым орудовал как отверткой.

Панель мигнула, когда я рванул пару проводов, дверь слегка сдвинулась и замерла. Чтобы окончательно успокоить свою совесть, я подложил в щель между дверью и полом стальной кожух, попытавшись заблокировать движение двери. Конечно, может и не получиться, и тогда относительно тонкий кожух будет смят массивной дверью, но… В любом случае все от меня зависящее я сделал. Кто может, пусть сделает больше.

– Вот теперь пошли. И кстати, куда идти, ты знаешь?

– Да, – ответила она, поворачиваясь ко мне спиною и начав движение по коридору. Недолгое. Потому как впереди стояла очередная стальная дверь, но, к счастью, без электронных наворотов.

– Надеюсь, охрана посчитает, что это вернулись водолазы. Вполне может проскочить, да и по времени… в пределах допустимого.

– Зря надеешься, – огорошила меня Ирка. – Я воспользовалась резервным кодом, который знает ограниченное число лиц. Местные не входят в их число. Так что сведения о нас уже находятся у врагов.

– Мать… – с чувством выругался я. – Сразу надо было говорить.

Приоткрыв дверь на пару сантиметров, я краем глаза оценил обстановку в соседнем помещении. Не заметив постороннего движения, протиснулся сквозь не полностью открытую дверь… и застыл. Помещение было расположено ниже уровня площадки, на которой я сейчас стоял, и было огромно – метров сто на сто и высотою в десяток. Но не это меня удивило. По полу этого зала в строгом порядке были разложены морферы… чуть ли не все, что были порождены Мутагеном. Начиная от простеньких и дешевеньких «репьев», «ульев» и «пластырей» и заканчивая «сном», «спрутом» и «растворителем». И их были сотни.

Из всего множества некоторая часть морферов для меня была незнакома. Парадокс? Вовсе нет. Ведь некоторые морферы почти уникальны, другие держатся хранителями в секрете, помимо них информация может просочиться лишь к лидерам тех же гранильщиков и Простора.

Коллекция, достойная кого угодно как здесь, так и вовне. Но и это было не все. Сами морферы были очень строго разложены. Порядок остался для меня секретом, но заметить, что все они имели одинаковое расстояние между собой – сумел. Кроме самих морферов, на полу змеились толстые кабели проводов, сходящиеся в массивном металлическом ящике, сильно смахивающем на простую трансформаторную будку. Из крыши торчала труба, совершенно не вяжущаяся с общим обликом. Только приглядевшись, я смог ее охарактеризовать как стандартную телескопическую мачту антенны.

Глядя на это богатство, я мысленно посчитал, что тут счет идет не просто на миллионы – миллиарды! Мало того, я уже заранее облизывался, представляя, какое снаряжение себе можно соорудить, используя малую часть этого богатства. Вот «сон» бы ни за что не взял – от него проблем больше, чем проку, потому как «темные» целую вендетту объявляют тому, у кого он окажется. Есть на то веские причины, уж поверьте. А вот «спруты», «растворитель», да и прочие вещицы – хочу!

Пару секунд прокручивал в голове такую картину, но потом от нее отказался. По крайней мере, временно. Недосуг хватать трофеи, когда вокруг бродят враги, просто-таки мечтающие подстрелить всех, кто не подходит под определение своего. С хранителями шутки плохи, всем известно, оставлять их за спиной и вовсе смертельно опасно. Мало того, здесь могут быть своего рода датчики, которые подадут сигнал, если хотя бы один морфер изменит свое местоположение. Да наверняка есть! Так что… не сейчас.

– Зачем это все? – спросил я девушку, помогая ей спуститься по металлической лесенке. Она пару раз едва не сверзилась, когда соскальзывала с прутьев ступенек в своей неуклюжей обуви.

– Тебе не стоит всего знать, – отмахнулась Ирина. – Слишком опасно являться секретоносителем такого уровня.

Хотелось взять ее за шкирку и как следует встряхнуть, но я сдержался. Сначала разберемся с противниками, а потом расспрошу спутницу. Хорошо расспрошу, и пусть только попробует не ответить! А то мне изрядно надоели все эти тайны и секреты.

Следующая дверь располагалась на такой же высоте, что и приведшая нас сюда. Пришлось забраться первым и сунуть нос сквозь щель, чтобы убедиться в отсутствии ненужных лиц. После этого втащить за руку девушку.

– Нам еще далеко? – поинтересовался я у нее.

– Туда.

Ирина ткнула пальцем в соседнюю стену на высоту нескольких метров. Бросив туда взгляд, я различил более темное, по сравнению с прочими бетонными поверхностями, пятно. Мало того, его заметная гладкость и четкие размеры наводили на определенные размышления. Комната за стеклом, причем само стекло очень темное, словно маска у сварщика.

– М-да, – протянул я, бросая последний раз взор на нужное помещение. – Точно туда?

– Да, – подтвердила Ирина. – Этот пульт управления мне просто необходим. В другое место нам уже не пробиться, а потом нам это и не нужно – я все сделаю отсюда.

– Тогда за мною, – ответил я, толкая дверь.

Вот тоже удивительно: входные оборудованы электронным замком, а все прочие даже без засовов. Я молчу и вовсе про фанерную, которую расщепил пулеметчик. Странно и чудно, как и все тут.

Опять коридор, подсвеченный легким красноватым свечением, более всего подходящим под аварийное. То ли у местных проблемы с энергией, то ли сейчас вся ее мощь идет на другое дело. Аккуратно, почти на полусогнутых, я провел девушку до первой развилки. Сейчас мы стояли перед двумя железными створками, ведущими в разные стороны. Повинуясь молчаливому кивку девушки, я толкнул ту, что справа. Сразу за ней оказалась узкая винтовая лестница, поднимающаяся вверх, а минуту спустя я стоял уже перед тонкой дверью из древесины. Стоявшая рядом Ирина торопливо дернулась к ручке, но я ее придержал. Пусть изнутри не доносилось ни звука, но осторожность превыше всего. Поставив ее сбоку, на случай неожиданной стрельбы, чтобы край бетонной стены ее прикрывал, я протянул руку и положил ладонь на холодный кругляш ручки.

И в этот момент раздался резкий прерывистый визг сирены. От неожиданности я вздрогнул, выругавшись и помянув всех родственников местных нехороших парней. Звук скрежета тревожного оповещения мешал слушать комнату с пультом, поэтому я просто открыл дверь одним рывком.

– Граната! – крикнул со всей мочи и пульнул вовнутрь полупустой магазин от автомата. Ожидаемой возни, шороха и криков не последовало, из чего я сделал вывод, что там нет никого.

– Скорее, – прошептала мне почти в ухо Ирка. – Снизу кто-то ломится.

И в самом деле, до моих ушей донесся звонкий стук тяжелых подошв по стальным ступеням винтовой лестницы. Пора спешить. И прикрывать кое-кого от нападения.

– Занимайся своим делом!

Я жестом указал девушке заняться пультом, а сам подошел к краю подъема и заглянул туда. Почти сразу же столкнулся взглядом с темным забралом шлема одного из поднимающихся. На спусковые крючки мы нажали одновременно, но я оказался точнее. Короткая очередь, заглушенная «ПББС» и грохотом вражеского автомата, столкнула противника вниз под ноги остальных поднимающихся. На миг там возникла сумятица, глядя на которую, я сильно жалел об отсутствии гранат. Сейчас одним махом разобрался бы с противником, скинув на них хоть один подарочек. Увы, пришлось обойтись длинной, почти на весь рожок, очередью из автомата. Вроде кого-то зацепил, но вот серьезно ли? Хранители Ковчега всегда были упакованы в отличные комбезы, представляющие максимум защиты для своих владельцев.

– Что там у тебя? – бросил короткую фразу в сторону девушки, перекидывая спаренные рожки. – Тут долго не продержусь.

– Минут пять, – ответила Ирка, деловито стуча по клавиатуре. – Мне только стереть процесс и несколько нужных файлов. Продержись чуть-чуть.

Продержись… Легко сказать… А выполнить сие пожелание? Вот это трудно. А если противник прет наподобие танка, тогда что? Пока меня спасала только крутизна лестницы. На ней очень трудно было удержаться, если в грудь била короткая очередь из автомата. Одного я вроде положил наглухо, но были еще четверо. И это как минимум. Что-то Иринка меня наколола с количеством охраны, тут ее побольше заявленного числа будет. Считать я еще не разучился, к тому же всегда веду счет «минусам».

Я менял уже третий рожок, который состоял уже из простых патронов. Едва смог вырвать момент, чтобы свернуть глушак и вести нормальную стрельбу, иначе мог получить неприятный сюрприз. Прошло уже минут десять после заявления научницы, а она все продолжала копаться в недрах электронных формул.

– Ты там скоро? – поинтересовался я, одновременно раздумывая над тем, как нам отсюда убираться. О том, чтобы пробиться через ряды противника, не стоило и мечтать. Вот если только… Я бросил взгляд на стекло, но отказался от этой мысли. Оно наверняка бронировано, да и толщина заставляла проникаться уважением.

– Все, – оторвалась от монитора Ирина, – можем уходить.

– Куда? – хмуро откликнулся я. – Тут никак не получится, а запасного хода не предусмотрено.

– Запасной вход, – задумчиво сказала девушка и посмотрела на стекло. – Минутку, одну минутку. Сейчас он будет!

Она подошла к большой деревянной панели сбоку от стекла и стянула ее на пол. За панелью оказался уже привычный пульт с цифровой панелью. Несколько цифр, набранных тонкими девичьими пальчиками, и вот уже Ирка выскакивает из комнаты.

– Берегись, – только и успела она мне сообщить, – сейчас…

Сработали пиропатроны, которые вышибли прозрачную броню наружу. Произведенный шум не стал для противников загадкой, и они усилили натиск, вот только вместо желающего получить очередь к нам на площадку вылетел небольшой вытянутый цилиндр шоковой гранаты. Скорее всего они берегли аппаратуру, иначе давно бы уже закидали нас боевыми. Интересно, успею ли я соскочить вниз с Иркой, пока граната еще не сработала? Не успел…

Миг спустя по глазам и ушам – хоть и прикрытым руками и веками – ударили вспышка и звуковая волна. Где ты, мой комбез? На дне реки от тебя толку ноль. Почти все пропало, остался только я с дикой болью в черепе и тошнотой. Каким-то чудом сумел направить ствол автомата в сторону лестницы и на голых инстинктах нажать на спусковой крючок. Больше ориентируясь по времени – выждав три секунды, как раз столько нужно времени, чтобы опустошить рожок, – чем по прочим чувствам, я выпустил заряд картечи, удачно находившийся в подствольнике.

Судя по тому, что я оставался живым, мне удалось отбить первый после взрыва гранаты рывок остававшихся в живых хранителей. Как только сумел достаточно спокойно рассмотреть окружающую картину, я поменял магазин и постарался уползти в комнату. Иринку подобрать не удалось – не в том я был состоянии, чтобы тащить ее на горбу. А самостоятельно она передвигаться не могла. Девушка без сознания лежала в дверном проеме, в котором ее застал взрыв.

Зато и противник понес потери – у края лестницы лежало тело одного из попавших под мою слепую стрельбу. Мне самому было крайне интересно, как удалось справиться с шоковым состоянием. Обычно все люди после такого взрыва еще пять минут пускают слюни и едва шевелятся, держась за уши и глаза.

Иринка осталась в пультовом помещении, когда я перевалился через край бывшего оконного проема и полетел вниз. Расстояние и так было порядочное, а если учесть еще и мое состояние! В общем, неудивительно, что я рухнул, словно мешок с картошкой. Чудом обошелся разбитым лбом и коленями с пятками. Переломов и сотрясений мне удалось избежать, вот только надолго ли? Как раз в этот момент сверху послышался тихий хлопок, и показались клочья непрозрачного дыма. Обоняние сообщило о спецгазе, поэтому я рванул со всей скоростью подальше. Как-то не хотелось проверять, справится ли с ним «намордник». Хранители, они на пакости горазды, могли подобрать сочетание, не нейтрализуемое давно известным и многими используемым морфером.

Опять повезло! Очень сильно повезло, что местные охранники не стали спускаться в зал с морферами, сосредоточив все усилия на лестнице. Иначе мне сейчас пришлось бы туго. Мысль добраться до акваланга и скрыться вплавь я откинул. Не с моей теперешней скоростью и состоянием. Сомы сожрут и не побрезгуют. Но где спрятаться? Этот вопрос был равнозначен жизни и смерти.

Поводив взглядом по сторонам, я остановился на «трансформаторном щитке». Очень удачно, что густые клубы газа заволокли маленькое помещение комнаты управления. Даже если охранники и зашли уже вовнутрь, то рассмотреть мои теперешние действия не могли.

А занимался я очень интересным делом – выворачивал внутренности «будки». Никаких медных катушек, автоматов переключения и прочих электрических прибамбасов тут не было и в помине. Только тонкие пластины электронных плат на стеклянной и текстолитовой основе, причем с включением органических волокон. Ну конечно, куда теперь в электронике высшего уровня без биокомпонентов из Мутагена. Сразу упадет производительность, станут недоступны особо запредельные по сложности связки команд…

Как бы то ни было, все это великолепие я и крушил, работая автоматом, словно дубинкой. Весь получившийся мусор оставил внутри, чтобы не демаскировать себя. Пришлось немножко потесниться и обернуться вокруг антенны, словно удаву, чтобы поместиться в железном ящике. Вовремя. Едва я прикрыл дверку, до меня донеслись приглушенные голоса, очень хорошо слышимые в этом своеобразном стальном микрофоне.

Двое людей очень осторожно прошли мимо и скрылись в направлении «водных ворот». Тихо? Ан нет, через пять минут до меня снова донеслись их шаги. Охранники возвращались, что-то бубня в рацию, треск которой я слышал вполне отчетливо.

– Ушел…

– …

– Да, его нет нигде.

– …

– Потому что возле трубы есть только один акваланг, а должно быть два.

– …

– Да точно тебе говорю. Ладно, я возвращаюсь с девчонкой.

– …

– Радуйся, что хоть одного пленника заполучил… то есть пленницу. Она главная.

– …

– Проводник ушел. Или Умник, или Штырь, второго вроде у входа подстрелили.

– …

– Не нашли тело. Да хрен с ними обоими. Второй сам подохнет в воде или сомы сожрут.

Глава 21

Хранители ушли, а я поудобнее устроился в ящике, начав приводить свои мысли в порядок. Судя по всему, охрану я изрядно потрепал. Да уж, словно в дешевом боевике, где главный парень пачками мочит плохишей. Жаль конечно, что полностью не получается соответствовать образу – у того товарищи не гибнут.

Ладно, долой лирику. Что мне нужно сейчас предпринимать – сидеть тут и дальше или же попробовать взять нахрапом врага? Вопрос, однако.

По зрелом размышлении я решил подождать с атакой. Самочувствие не ахти, и боец из меня сейчас неважнецкий. Стоило уходить, чтобы потом нарваться на меткую очередь? Вот только и сидеть в этом стальном гробу тоже не вариант. Мало ли что за эксперименты проводят – сунутся с проверкой, а тут я. Ткнув стволом автомата в мешанину стекла и пластика под ногами, я смог очистить свободный кусочек, чтобы осколки не мешались. Ну вот, сидеть все же куда удобнее.

Что до дальнейшего, то уходить буду через пару часиков, как раз народ успокоится и перестанет меня искать. Ирка? Тут по ситуации. Если увижу возможность вырвать ее их загребущих лап Хранителей Ковчега, то сделаю это непременно. Нет… со всем сожалением, но все же вынужден буду уйти.

Минут десять я елозил глазами по стенкам своего убежища, пытаясь разгадать загадку, зачем нужно было покрывать их слоем керамического и резинового изоляционного материала. Размышления прервал тихий рокот мощных электродвигателей, словно поднимался большой груз на кран-балке или сработали раздвижные ворота. Шумело минут пять, потом все затихло. Как меня ни раздирало любопытство, я решил носа не показывать. Не хватало еще услышать: «Ой, а ты кто?»

Дрема навалилась неожиданно. Видимо, организм счел, что перегрузки последнего времени были запредельными, и сам решил урвать себе кусочек времени для приведения в порядок. Проснулся я от сильного головокружения, продлившегося несколько секунд. Ему на смену пришла ломота в костях, тихий звон в ушах и легкое помутнение зрения. Подобные симптомы оповещали о… Демоны, да такие симптомы возникают в одном-единственном случае – при формировании «плавильного котла»! Скором формировании, что особо печально. Минут десять остается, чтобы свалить отсюда куда подальше. Быстрее!.. Но я же находился под землей, какой на фиг «плавильный котел», он только на поверхности возникнуть способен!

Толкнув дверь будки, я выглянул наружу и замер в шоке. Потолка не существовало. Сейчас на его месте багровело нечто, в чем я с трудом узнал сконцентрированные в замкнутом пространстве частицы Мутагена. Как их собрали, что мешало разлететься? Загадка.

Мгновение я вглядывался в это иррациональное, но все же существующее безумие, а потом начал действовать, решившись найти себе убежище в коридоре возле запасного входа в воду. Но не тут-то было. Доковыляв до металлической двери и вскарабкавшись по лестнице, я только и смог констатировать факт ее запертости. Как это смогли проделать с объектом, на котором я ранее не заметил ничего похожего на запор, – не представляю. Может, какой электромагнит в косяке или нечто схожее? Бросив взгляд на противоположную дверь, я отказался от мысли проверить и ее. Времени уйдет хоть и немного, но сейчас счет шел на минуты и секунды.

Пришлось возвращаться обратно к стальной будке и запираться в ней, лелея надежду, что стальные стены и слой изоляции спасут от творящегося здесь рукотворного безумия. Все же это не могло быть полноценным «плавильным котлом», нутром чую. Тут человеческие мозги поработали, а не полуразумная мощь первозданного Мутагена.

Еще секунду я помедлил. Смотря на множество морферов и проводов под ногами, опасаясь вляпаться в какую-то неведомую пакость. Потом плюнул на все эти мелочи, правда отметив, что ко всем морферам присосались какие-то гибкие пластиковые манипуляторы. Зачем, почему? Ответы известны были только хранителям, а у них особенно не поспрашиваешь.

Пулей влетев в хилое укрытие и заперев дверь, постаравшись прижать ее плотнее, чтобы не осталось щелей, я скорчился на полу в позе эмбриона и застыл в ожидании апокалипсиса местного розлива. Как я ни старался приготовить себя удару частиц Мутагена, начало этого процесса едва не вскипятило мозги. Только чудом сумел удержать себя от неосознанного желания выскочить из этой стальной могилы и бежать, бежать… Бежать куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда. Знание того, что за пределами этих четырех тонких стен сейчас бушует рукотворная стихия, почти полностью вылетело из головы. Сумел удержаться только на пределе своих сил, вцепившись в крошечный кусочек сознания, что еще продолжал функционировать.

Вокруг стали искрить поломанные платы, точнее, разъемы, к которым они ранее крепились. Сила разрядов была так велика, что местами они покраснели от температуры и оплавились. Все тело словно окунули в кипяток, одновременно пропуская электроток. Секунду спустя невидимый великан принялся месить мой многострадальный организм, словно хозяйка на кухне кусок теста.

Не знаю, сколько это продолжалось. Сознание то уходило, то вновь возвращалось. В такие минуты просветления я мечтал только об одном – поскорее умереть. Порой возникала мысль выскочить наружу в расчете непонятно на что, но все конечности отказали, только и оставалось шевелить веками и едва слышно стонать.

Провалившись в очередной раз в беспамятство, я очнулся после завершения местного эксперимента. Вокруг стояла тишина, и только дикая боль в мышцах, будто я сутки напролет занимался в спортзале, тягая «железо», напоминала о недавнем кошмаре. Со стоном я разогнулся, приняв сидячее положение. Несколько минут только и делал, что приходил в себя и разминал руки-ноги.

Заставил насторожиться тихий стук стали и шум шагов. Та-ак, автомат поближе и приготовиться к бою. Тут друзей нет, одни враги шляются. Вот сейчас ко мне направлялись человека три как минимум. Причем, судя по тяжести шагов, двое – в тяжелых комбезах.

– Надо осмотреть декодирующую аппаратуру, – послышался голос одного из приближающихся. – Мало ли что там вышло из строя.

– Не думаю, – ответил ему другой. – Аппаратуру проверяли несколько раз, и неполадок просто не должно быть. Это больше похоже на последствия вмешательства этой дряни в систему. Хорошо еще, что позаботились о второй копии. Было тяжело переносить все программы на отдельный носитель, но это себя оправдало.

Шаги приблизились ко мне и смолкли. Вся группа стояла в паре метров передо мною, скрытая тонким слоем железа, которое не способно было даже пистолетную пулю остановить. Наличие тонкого слоя изоляции в этом также помогало мало.

– Да, скорее всего так оно и есть. Что-то мы упустили во время копирования, а основной процесс эта стервочка уничтожила, – продолжил второй голос. Потом послышался звук удара, женский вскрик. – Ты еще ответишь за это, потом.

– Так, ты дверь открой, посмотрим, что тут внутри. На всякий случай. А ты ее подними… Нечего ее малоценному телу валяться среди редких и ценных морферов.

Я услышал тяжелые шаги, приблизившиеся к моему укрытию вплотную, потом шорох пальцев по ручке дверки. Секундой спустя она распахнулась. Перед моим взглядом предстали четверо мужчин и моя спутница, сейчас лежавшая на полу со стянутыми за спиной руками.

Рядом с ней находился один из бойцов охраны, в комбезе средней защиты, с автоматической винтовкой, закинутой за спину. В этот момент он был занят тем, что поднимал Ирину с пола. На щеке девушки алел четкий след чужой пятерни. Совсем рядом стояли двое мужчин без габаритного оружия, только с пистолетами. Облачены они были в зеленоватые халаты, которые так привыкли носить исследователи в своих лабораториях. И явные следы мутаций у одного из них. Ну оно и понятно, хранители, большинство из них практически безвылазно находятся в Мутагене. Вера у них такая, ничего не поделаешь.

Второй охранник сейчас стоял прямо передо мною на расстоянии полуметра. Благодаря откинутому забралу на каске я смог рассмотреть, как удивленно расширились зрачки глаз, едва он увидел меня. Следующим его действием была попытка ухватить автомат, свободно свисавший с правого плеча. Надо ли говорить, что это ему не удалось?

Мой «кокшаров» уже смотрел ему в лицо, и легкое нажатие пальцем на спусковой крючок было быстрее его руки. Трехпатронная очередь размозжила переносицу и бросила тело противника на пол. Его напарник, занятый девушкой, при первых звуках выстрелов оставил ее в покое, перебрасывая винтовку со спины в руки, но тоже опоздал. Хранителю не хватило буквально пары секунд, на которые опередил его я. Новая очередь, потом еще одна в сторону «халатов», которые только начали отстегивать клапаны закрытых кобур, и все закончилось. На полу застыли четыре окровавленных тела и бледная девушка.

Я с большим трудом заставил себя покинуть металлический ящик – ноги едва двигались, да и координация была сильно нарушена. С трудом добравшись до Ирины, ножом перерезал пластмассовую полоску одноразовых наручников.

– Как ты? – задал я вопрос своей знакомой, пока она растирала руки, а сам перекидывал последний рожок на автомате.

Патроны практически кончились. Оставался последний магазин с простыми и специальными, с уменьшенным зарядом. Что ж, придется вешать верного «кокшарова» за спину, а самому начинать пользоваться оружием поверженных врагов.

Ага! «Хеклер-кох», версия «ХМ-8». Редкая штука… У меня в родном мире эту штурмвинтовку так и не пустили в серию, здесь же пошла. И хорошо пошла! Разве что боезапас у нее несколько экзотический, зато боевые качества на загляденье. Да и учитывая любовь хранителей к качественному оружию, наверняка морферами усилили. Теперь еще изъять у трупа шесть магазинов по тридцать патронов и можно чувствовать себя куда как более уверенно.

– Нормально, сейчас уже нормально, – дождавшись моего перевооружения, вздохнула девушка, переводя взгляд с мертвецов на меня. – Совсем не ожидала тебя увидеть здесь. Охранники сообщили, что ты уплыл по тоннелю…

– Ошиблись, – покачнулся я, с трудом удерживая равновесие. – На самом деле я все время сидел в этой консервной банке, прямо у них под носом.

Девушка бросилась ко мне, помогая устоять на ногах, и усадила на пол. Сейчас, в таком положении, меня шатало уже не так сильно, поэтому я перешел к вопросам.

– Ирин, послушай, – начал я, всматриваясь ей в глаза, – пора бы рассказать мне обо всем. Некоторые малозначащие детали можешь опустить, но чтобы хватило для прояснения последних событий.

Несколько минут она всматривалась в меня, потом отвела взгляд и посмотрела на мертвые тела, стены, разгромленный мною «ящик», морферы. В общем, она смотрела куда угодно, лишь бы не на меня. Наконец, я ее поторопил:

– Не надо молчать. Про неких отступников, решивших похитить у вас оборудование и морферы… Это не смешно. Хранители с внешним миром общаются только тогда, когда это выгодно только и исключительно им. Мутаген вообще независимая от внешних сил территория, пусть это упорно пытаются скрывать.

– Умник, – тихо произнесла она, – это очень опасные сведения. За них тебя просто убьют или засадят в одиночную камеру. Не стоит тебе до всего этого допытываться.

– Скорее убьют, – прервал я ее. – Только сначала надо поймать, а это сделать сложно. После нашего теперешнего рейда и я, и даже Штырь переходим на новую ступень в невидимой, но четкой иерархии искателей. Так что твое начальство сильно подумает, прежде чем попытается наломать дров. Недовольство того же Мамонта имело пару раз серьезные последствия для УМК. Позиция нейтралитета с мелкими конторами устраивает всех, и они не будут раскачивать лодку. Надеюсь на это… Однако мы отвлеклись от темы.

– Как хочешь. – Девушка пожала плечами, не собираясь больше спорить. По-видимому, у нее на это даже сил не осталось. – Сам будешь виноват, если проболтаешься кому-то из своих. Из-за серьезной утечки мое начальство рискнет вызвать недовольство искателей из влиятельных. Все вот это, – тут она обвела рукою вокруг себя, – является одной из секретных лабораторий нашего правительства.

Я недоверчиво хмыкнул. Как-то наличие хранителей с таким заявлением не вязалось, о чем я и не преминул сообщить Ирке. Впрочем, та быстро прояснила ситуацию.

– Нашлись общие интересы в конкретном деле. Раньше, еще до катастрофы, производились опыты с искусственным усилением мутаций живых организмов. Я работала с одним из профессоров, что начинал этот проект. Имя ничего не скажет, да и не нужно тебе его знать. Он смог научиться записывать процессы на специальные носители и воспроизводить их самостоятельно.

– И что с того?

– Ты уже видел. Хранители тоже работали над этим, ведь среди них есть воистину гениальные ученые. Ты видел, что они пытаются создавать искусственный «плавильный котел».

– Зачем им и вам все это?

– Зачем? – девушка невольно призадумалась. – Не знаю. Я просто старалась добиться результатов в этом сложном, почти невозможном деле. Это как вызов науке, природе… Не знаю, как словами это объяснить, такое надо чувствовать.

– Угу, – хмуро проговорил я. – Про динамит тоже так говорили: хорошая штука для горных работ, а еще можно использовать понемногу в войнах. То же с атомом, который вроде и мирным должен быть, но материала на бомбы пошло больше, чем на все АЭС мира…

– Это не те сравнения, – обиделась Ирина. – И не перебивай меня, если хочешь услышать продолжение. Тот профессор, с которым я работала, высказал предположение, что можно не просто создать имитацию «плавильного котла», но и получать на выходе нужные морферы. Потом было принято решение связаться с хранителями, кое-что им пообещать. Они согласились, но…

– Что-то пошло не так, и они захотели хапнуть все. Так?

– Не так. Вот он, – девушка ткнула рукою в сторону одного из «халатов», не обезображенного мутациями, – решил сыграть в свою игру, договорившись с хранителями. Основная лаборатория была уничтожена, персонал большей частью перебит, а все оборудование было переправлено в это место с морферами и несколькими его людьми, переметнувшимися не то к хранителям, не то к кому-то другому.

– А почему тогда отправили тебя и Черского и почему так сильно опасались смежных контор?

– Почему? Не знаю, – Иринка покачала отрицательно головою. – Черский проговорился, что этот ренегат сумел договориться с несколькими большими чинами в министерствах. И еще было подозрение, что такие есть и в УМК. Сам капитан был куратором по нашему институту и лично взялся за это дело.

Ну вот и открылся секретный ларчик. Обычная тайная политика и грызня. Такие идут на межгосударственном уровне. Ну а что там есть, то и с основными игроками Мутагена проходит. Различия тут минимальны, разве что небольшая специфика имеется. Однако от ехидного комментария я не удержался:

– Маловат что-то капитан для подобной должности. Скорее уж полкан или около того. Любят они за ложные маски прятаться, чтоб им пусто было. Ну да на него я не в обиде. Ты-то как во все это ввязалась? Как я понял, простой научный сотрудник…

– Про Черского ничего не знаю. Может, он и не капитан. А почему я пошла – это достаточно просто. В свое последнее посещение Острога я с профессором, который был и основателем исследований, и моим наставником, посетила основную лабораторию. Тогда проф и дал мне основные шифры и пароли ко всем компьютерам и дверям лабораторий. Когда один из комплексов был уничтожен и про то место прошел слух, что там находится множество морферов, туда хлынули искатели из кланов и независимые.

– Не знаю, не знаю. Слухов у нас много ходит, но шила в мешке не утаишь. Лидеры Простора не одну собаку на интригах съели. О Грани и говорить не приходится. Смутно…

– Я тебе говорю, что слышала, – вспыхнула девушка. – А правда это или нет, не мне решать. Жаль, что ты уничтожил все эти носители, теперь ничего не удастся восстановить. Мой наставник умер… Его убил тот самый ренегат или его люди. Сам он тоже мертв, данные хранителям передавал неполные, чего-то опасаясь.

Она с тоскою посмотрела на металлическую будку, в которой я прятался от мутагенного излучения, и окинула взглядом кучу стеклянного и прочего хлама, который я получил из панелей.

– Зная упорство спецуры и контролируемых ими исследовательских центров, можно быть уверенным, что исследования будут запущены заново. От такого направления никто и никогда не откажется. Кстати, хранители тоже будут рыть землю рогами, но восстанавливать цепочку.

– Не так все просто. Огромные объемы инвестиций, уникальные компоненты. Часть практически недоступны для нас, другая часть хранителям. Да если мы или они и найдем все материалы для составляющих, то на подгонку и наладку потратим несколько лет. Само оборудование, которое ты порушил, оно уникально, основано на биокристаллических компонентах. Тебе сложно понять без специальных лекций…

– А мне и не нужно, – отмахнулся я. – Для меня сейчас важны только эти уникальные морферы, что разбросаны вокруг. Соберу все, что влезет в карманы, контейнеры, да и погряду отсюда в более спокойные места. Кстати, о карманах и вообще комбезах. Надо бы сменить наше нынешнее облачение. Ты какой выбираешь?

– Я?! – удивление, брезгливость, ужас и отвращение в голосе спутницы можно черпать хоть ложкой. – Я их ни за что не нацеплю на себя!

– Зачем так кричать, – поморщился я. – Если ты не хочешь загнуться при возвращении назад, то переодеваться придется. Этот комбинезон… очень плох для рейда по суше.

– Каком возвращении?

Негромкий, слегка задыхающийся чужой голос заставил вздрогнуть нас обоих. Я резко повернулся в ту сторону и машинально нажал на спусковой крючок. Автоматная очередь перечеркнула одного из ученых, которого я раньше считал убитым. Того самого, хранителя со следами мутаций на лице. На этот раз я все сделал, как полагается – пули в голову поставили точку в жизни хранителя, но… Не мог же он просто так сказать те два слова… Опытные искатели сначала уничтожают или нейтрализуют врагов, а уж потом дают выход словам.

Этот априори был опытным, а пистолет у него тоже был. Однако… он к нему даже и не потянулся. Почему? Я проследил за взглядом Ирины, направленным в сторону небольшого прибора, выпавшего из мертвой руки.

– Черт… Умник, нам конец, он активировал систему самоуничтожения.

– То есть? Конкретнее!

– Меньше чем через десять минут все это место взлетит на воздух. И все вокруг. Следа не останется и от лаборатории, и от тех, кто внутри, и подступы будут искорежены до неузнаваемости. И нам просто не успеть уйти отсюда. До выхода на поверхность намного больше потребуется времени со всеми наборами паролей и шифров. А потом еще и ты едва двигаешься.

– Почему не успеть? – устало произнес я. – Возле трубы лежит акваланг. У тебя есть шансы на спасение. Небольшие, но если будешь плыть, а потом бежать очень быстро, под стимуляторами, то успеешь. Можешь успеть. Я же никак не дойду, Мутаген надо мной поработал, с трудом двигаюсь.

– А что дальше? Куда мне потом деваться? Я не искатель, по Мутагену и пары километров не пройду, моих знаний на все это просто не хватит. Только с проводником могу выжить. И потом мне не нравится то обстоятельство, что придется тебя бросить здесь. Ты же меня не бросал, хотя мог не раз это сделать.

– Хе, – выжал я подобие ухмылке на лице. – Вот спасибо за такую заботу. Вот только погибать двоим, когда можно одному попытаться выжить, совсем глупо. Тебе может повезти наткнуться на искателя из Простора или Грани. Да и «темные» могут нормально отнестись, к тому же если на меня сошлешься. Уговоришь провести до Острога или Песочницы, потом расплатишься.

Вот только все мои слова были не услышаны. Ирина совершенно не желала прислушиваться к голосу разума, собираясь оставаться со мною до конца. Блин, сейчас было бы так неплохо обнаружить «дырокол», с помощью которого я смог избавиться от назойливого внимания хранителей Ковчега в свою первую ночь на территории Мутагена. Желательно, чтобы он был побольше, как раз по размерам двоих, и вел, к примеру, к бару «Улыбка Мутагена». То есть чтобы все было как тогда.

Хотя… если мечтать, так мечтать. Сначала пусть направит нас на территорию стадиона, чтобы я смог забрать там свой приборчик, а потом перенес к бару. Мне так захотелось исполнения этой глупой мечты, что у меня потемнело в глазах и возникла слабость в теле.

– Умник, – послышался встревоженный голос девушки. – Что с тобою?

– Ничего, – попробовал я ее успокоить. – Все нормально. Просто немного закружилась голова – не каждому доводится пережить эксперимент хранителей по созданию «плавильного котла» за тонкими, почти жестяными стенами и выжить при этом.

– А-а… Ой, что это?! Смотри, вон в том углу что-то светится!

Когда я перевел взгляд в указанном направлении, то сначала ничего не заметил. Но, приглядевшись, сумел различить едва видимое свечение, даже не свечение, а нечто большое, аморфное, до боли знакомое. «Дырокол», о котором я только что думал? Но откуда тут может возникнуть этот мутант?

Появилась мысль насчет окончательно съехавшей крыши и возникших галлюцинациях. Но… у двоих людей одинаковых глюков в принципе не существует. Немного тревожила мысль, что «дырокол» обнаружился после моих мечтаний, но потом себя успокоил: просто ранее подсознательно его заметил, но в памяти не отложилось, так как был очень занят другими делами. В частности – своим состоянием и рассказом научницы. А мечты именно на этом подсознательном уровне и проявились. Вроде как по ассоциации.

– Так, – прикидывая размеры аномалии, произнес я. – Вот этот мутант и есть наше чудесное спасение. В любом случае хуже уже не будет. Быстро, пошли! Хватай оружие бойца! Я тоже… схвачу.

Карманов-контейнеров под морферы на комбинезоне было маловато, поэтому пришлось ограничить аппетиты. Да и неумолимо тикающее время заставляло хватать то, что было под руками. «Кожа», тройка «пиявок», два «спрута»… «Растворитель»! Его не то что с руками, со всем вместе оторвут что Маршал, что Мамонт, что любой другой торговец. И все, не фиг особо жадничать, а то взрыва дождемся. Я махнул Ирине рукою и направился в сторону мутанта.

Ирка попыталась что-то пискнуть, но я не собирался слушать. Сграбастав девушку в охапку, я прыгнул вперед, в неприятные, противные, но столь нужные сейчас «объятия» «дырокола». Поехали!

Вспышка света, головокружение, и вот наша парочка, обнявшись, стоит посередине крыши невысокого, не более двух этажей, здания.

– Где это мы? – произнесла Ирина, едва сумев прийти в себя. – Что это за место?

– Стадион… – выдохнул я, ошарашенный таким стечением обстоятельств.

Мутаген, что ли, мне помогает? Мы и в самом деле стояли на крыше того самого строения, с которого и началась эпопея искателя, получившего прозвище Умник. На бетонированных краях крыши были видны следы пуль и гранатных осколков того самого боя. Не удивлюсь, если смогу обнаружить и свои гильзы на первом этаже, и… прибор Гришки. Сердце затрепетало от чувства того, что именно сейчас могу вернуться назад. Это если Гришка держит свою аппаратуру включенной.

– Подожди меня тут, – лихорадочно произнес я. – Я на минуточку спущусь на первый этаж.

– Может быть, не стоит разделяться, да и передвигаешься ты плохо?

– Все нормально, – успокоил я ее. – Я только спущусь, огляжусь и сразу обратно.

Если бы не слабость и головокружение, я перепрыгивал бы по пять ступенек зараз, настолько был воодушевлен и радостен. Впервые за долгие месяцы своей новой жизни я оказался очень близко, почти вплотную, к мечте о возвращении домой. Только бы он держал аппаратуру включенной, только бы…

Прибор оказался на месте. Занесенный пылью, листьями, неведомо как сюда попавшими с деревьев, но целый. С трудом сумел унять бешеное сердцебиение, когда сжал его в ладони. Несколько минут стоял, расслабившись, прижавшись лбом к холодной кирпичной стене, чтобы прийти в порядок. Тихие шаги и тревожный голос Ирины только и смогли помочь прийти в чувства.

– Умник, с тобою все в порядке? – послышалось от порога. Девушка стояла в дверном проеме и встревоженно смотрела на меня.

– Да, да, – торопливо кивнул я ей и сунул незаметно для нее прибор в карман. – Все нормально.

– Извини, мне там страшно стало наверху. Словно со всех сторон на меня смотрят чужие глаза. Бр-р-р. Очень неприятное чувство.

– Ладно, успокойся, – ответил я. – Это все твое воображение, не более того. Надо думать, как нам выбираться отсюда.

Эпилог

– Умник, – спросила Ирина меня в баре «Улыбка Мутагена», – ты точно желаешь остаться здесь?

– Точно, – хмуро ответил я, рассматривая на свет крошечную полоску жидкости в стакане. – Договор я выполнил, и делать мне во внешнем мире нечего. Мало ли с какими вопросами пристанут соратники капитана. Станут давить – буду убивать и уходить сюда же. А давить станут, я это чувствую. Нет уж, отдохну здесь.

– Никаких вопросов не будет, – твердо произнес Черский, стоящий рядом с научницей. – Мы умеем быть благодарными.

– Угу, благодарными, – пробубнил я, решившись допить водку, которая казалась противной и не похожей сама на себя. – Не принимай на свой счет, к тебе отношение нормальное. Но вот другие могут быть и… не такими памятливыми. И вообще, вы сначала в своих конторах разберитесь, а потом давайте обещания. Может, через месяцок-другой и вернусь, но не раньше… Уф, мерзость какая.

Постояв еще несколько минут рядом, девушка и капитан попрощались и вышли из заведения. На улице их должны были ждать проводники из гранильщиков. Сам я отказался от такой чести. Баста, карапузики, поработал проводником до отрыжки.

Последним шоковым воспоминанием было возвращение из мертвого города. Еще повезло, что не так давно там резались – в очередной раз – мелкие банды, разогнав часть мутантов. И все равно от зомбаков пришлось отстреливаться по полной программе. Хорошо еще, что проблема боеприпасов в таких случаях решается относительно просто – достаточно не зевать и вовремя подхватывать трофейные боеприпасы, а то и сами стволы.

Сложнее всего было с едой и лекарствами. Вот про это я как-то… не очень хорошо подумал. Ну да ничего, обнаружили, на очередном по счету зомбаке. Аптечку я немедленно прицепил на живот – пусть снимает показатели организма и принимает меры. Эта штука очень удобная, в прошлом комбезе, укрытом в глубинах мутной реки, у меня был ее аналог. Пластмассовая коробочка с несколькими инъекторами и парой десятков пробирок. На меня прибор извел не меньше половины лекарств, прежде чем я смог почувствовать себя относительно бодрым. Химия, конечно, но куда без нее.

С трудом смогли выбраться из города и переночевать в одном из заброшенных пригородных домов. Точнее, просидели всю ночь в подвале не смыкая глаз. Только под утро у моей спутницы кончился заряд адреналина, и она вырубилась. Поспать я ей дал часа три, а потом безжалостно погнал вперед. Я сам не ожидал того, что сумеем добраться до территории гранильщиков. Но удалось.

Там я первым делом наведался в лазарет, где провалялся сутки с Ириной на соседних койках. А потом появились Штырь и капитан, который едва не захлебнулся от восторга, узнав про выполнение поручения. Вот только при известии о том, что уникальное оборудование накрылось медным тазом, он выразил не менее эмоциональную досаду, но обвинять и вешать всех собак на меня не стал. Нормальный мужик, что и говорить, нормальный в силу своей работы. Кстати, девушка про свои откровения об эксперименте со мною промолчала. Правильно полагала, что ее за это по голове не погладят, ну а на меня и впрямь могут объявить серьезную охоту.

– Маршал! – крикнул я владельцу заведения. – Водка противная – спасу нет. Будь любезен, налей спирта, что ли, может, он полегче пойдет.

Часа два я сидел в зале, медленно, но верно набираясь алкоголем. Пить чистый спирт было настоящим извращением, но именно он и шел нормально. Когда почувствовал, что голова стала клониться на плечо, я вернулся в свою комнату, где и свалился на кровать. Наутро… меня мучил дикий сушняк. Пришлось ковылять обратно в бар и хлебать минералку, пару литров которой мне налили даже без вопросов насчет сути заказа. И так видно было, чего организму требуется.

Чуть отойдя от вчерашнего, я с долей любопытства осмотрелся по сторонам. Сегодня в зале хватало народу, среди которого попадались и многие знакомые.

– Привет, Умник, – приглашающе махнул мне рукою Увар. – Слышал, ты вернулся облезлым, но с таким наваром, от которого у Маршала чуть челюсть на стойку не упала?

– Облезлым не то слово, – ответил я, плюхаясь на соседний стул за столом. – Из старого только автомат уцелел. Повезло с трофеями, конечно, но едва и не сгинул. Вот скажу тебе, брат, одну вещь – не связывайся с туристами, особенно с полными неучами и особенно с бабами.

– Так это тебя та подруга так зацепила, что ты хлебал спиртягу?

– Нет, – помотал я головою. – Спиртом лечился от полного офигения и разрыва всех шаблонов. А девочки… не стоят они такого лечения, уж поверь.

Лукавлю, конечно, насчет истинной причины. Не говорить же малознакомому искателю, что я едва не тронулся умом, когда чертов прибор так и остался холодным за все это время. Маленькая черная коробочка, которая сейчас лежала в нагрудном кармашке, специально пришитом ради этого, так и осталась маленькой черной коробочкой. Сколько ни сжимал в ладонях, сколько ни представлял в мечтах свое возвращение – все было глухо. Скорее всего Гришка посчитал меня погибшим и прекратил эксперимент. А может, и сам за мною рванул и сгинул под клыками мутантов.

Немного придя в себя, я распрощался со знакомыми и вышел на улицу. Снаружи опять моросил очередной мелкий дождик. Погода только сильнее испортила настроение, и так не блистающее радужностью.

Вернувшись обратно в комнату, я нацепил все свое снаряжение и отправился на нейтральные территории. Зачем? Да просто прогуляться, хоть немного отвлечься от грызущей душу тоски.

Необходимости рыскать по Мутагену в поисках морферов сейчас не было – притащенные из последнего рейда трофеи были… Они БЫЛИ, и этим все сказано. Маршал, мало того, что заинтересовался сам, еще и одного из лидеров Грани притащил, чтобы уж точно им все это продали. Настоятельно так попросили продать, надо заметить. Цена… За не самую большую часть удалось прикупить комбез с первоначальным для опытного искателя набором встроенных морферов и прочую экипировку. А дальше… В любой момент я мог появиться у тех же клановых спецов по броне и воспользоваться предоставленным разрешением и нехилым счетом. Мог, но… сейчас ничего не хотелось. Душу грызла неутихающая хандра.

Отшагав с километр от негласной границы территории гранильщиков, я взглянул на экран «визора», сверяясь с картой, решая для себя, куда идти. И вот в этот момент я и почувствовал непонятное ощущение под костюмом на груди. Едва уловимое тепло стало усиливаться, пока не превратилось в горячее пятно. Неужели, неужели он заработал? Застыв на месте столбом, я закрыл глаза и изо всех сил стал восстанавливать в памяти детали места, из которого нырнул в мир Мутагена. Получилось не очень – много времени прошло. Поэтому я просто стал приговаривать про себя, что хочу вернуться домой.

– Домой, – вслух шептал я. – Домой, под «зонтик» Гришки, рядом с его аппаратурой.

И это случилось! Резкая вспышка света, буквально ослепившая до боли в зрачках, и мимолетное чувство потери ориентации сообщили мне о перемещении. Придя в себя, я открыл глаза и увидел над головою тарелку излучателя, правда, гораздо большей величины. Или меня просто память подводила. Но главное, я был дома!!! Приключения закончились… пока. Ведь оставалась память о Мутагене и понимание того, что слишком важная часть моей души осталась там, в этом опаленном мутациями и безумием мире.

Content

Влад Поляков, Михаил Михайлов
Мутаген

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог