Джованнино Гварески

Приключение с котом

Этот кот был самым смирным котом на свете. Никогда еще я не встречал кота, который был бы так непохож на кота: он настолько сильно отличался от своих собратьев, что его мяуканье было целым событием.

Как-то раз он прошел мимо меня по саду с привязанной к хвосту сковородкой: он не бежал сломя голову, как, повинуясь инстинкту, поступил бы в подобной ситуации любой другой кот. Шел он очень медленно, и увидев меня, остановился и всем своим видом, казалось, хотел сказать: «Ты видишь, как осторожно я иду, чтобы не испачкать сковородку?» Думаю даже, что он сказал бы не «видишь», а «видите»: невозможно было представить себе, чтобы он обратился ко мне на «ты».

Пасионария назвала его Джанджироламо, сокращенно Джанджи; очевидно, чтобы оскорбить одного моего друга, который носит это имя. И жалкий, смиренный, обывательский вид этого кота вкупе с пижонским именем не давал мне покоя.

Как-то раз, исполненный отвращения к его равнодушию и отсутствию веры в жизнь, я дал ему пинка под зад, чтобы заставить его реагировать, поступить, как подобает коту. Он мяукнул, но так тихо и печально, как тот, кто из бездны уныния обращается к своему гонителю со словами: «Подлец! Зачем ты убиваешь мертвого кота?»

За несколько часов до отъезда в «летнюю ссылку» я видел его в руках Пасионарии: она упаковала его, как пакет картошки, а он и когтем не пошевелил, чтобы ей помешать. Перед отъездом я взял его за шкирку и посадил на колени Пасионарии, ехавшей вместе с Маргеритой и братом в машине Карлетто, тогда как мне была поручена доставка багажа.

Кот ни на что не реагировал: казалось, он заснул. Но когда Карлетто завел мотор, произошел катаклизм: кот превратился в разъяренного льва. Он орал, шипел; думаю, он даже рычал и трубил и вел себя так беспокойно, что машина казалась захваченной целой кошачьей ротой. Ему удалось выскользнуть сквозь полуоткрытое окошко и выскочить наружу. Спустя секунду он уже сидел на верхушке самого высокого дерева в саду.

Немого придя в себя, мы попытались его позвать, но кот не сдвинулся ни на миллиметр.

— Мы поедем без кота, — наконец решил я. Тогда в машине Карлетто опять раздался страшный шум, и спустя мгновение оттуда с криком выскочила Пасионария. Она моментально вскарабкалась на дерево.

— Если кот не слезет, я тоже не слезу, — предупредила она нас сверху.

Мы все вышли из машины и вернулись в дом. Через десять минут к нам присоединилась Пасионария с котом на руках. Этого я и ждал: едва кот попал мне в руки, я его схватил и засунул в ивовую корзину, которую завязал проволокой. Тот не оказал ни малейшего сопротивления: через отверстия в корзине было видно, что он спокойно свернулся клубочком, и было слышно негромкое мурлыканье.

Вся компания заняла свои места в машине, но едва Карлетто завел мотор, корзина начала подпрыгивать с криками и воем. Однако это была очень прочная корзина: она выдерживала внутреннее сопротивление!

Мы поехали по направлению к Кремоне. Карлетто был во главе колонны, и все шло хорошо до того момента, как мы отъехали от Паулло. Там Карлетто затормозил. Я тоже остановился и стал ждать.

— По-моему, — сказал я своему другу Алю, который сидел рядом со мной и должен был поддерживать собой чемоданы, сваленные в кучу позади него, — по-моему, все будет, как и в прошлый раз: сперва выскочит кот, потом выскочит девочка, за ними Маргерита и Альбертино.

Из машины, однако, выскочил Карлетто и подошел к нам:

— Или засунь в корзину еще и свою дочку, или я дальше не поеду, — заявил он. — В корзине вопит кот, в машине еще громче кричит девочка, потому что, видите ли, в корзине вопит кот.

Я был даже разочарован, но мое разочарование длилось недолго: из окна машины Карлетто что-то выскочило — это что-то представляло собой нечто среднее между котом и корзиной: кот высунулся из дырки по пояс, помогая себе передними лапами и зубами, в то время как задние лапы находились внутри. Затем выскочила Пасионария, которая с воплями погналась за котом и корзиной, перебежала дорогу и скрылась в лесу.

Я пересадил Аля в машину Карлетто.

— Поезжайте сами, — сказал я, — я потом привезу остальных.

Поставив машину на обочине дороги, я принялся ждать. Прошло добрых двадцать минут, прежде чем появилась Пасионария с котом на руках. Едва завидев машину, кот вырвался у нее из рук и застыл метрах в двадцати от нас.

— Садись в машину, — приказал я Пасионарии. — А то я продам тебя за пятьдесят лир цыганам: они тут стоят на перекрестке.

— Я не брошу своего кота, — ответила Пасионария.

— А мы его и не бросаем, — заверил ее я, — мы поедем медленно-медленно, а кот пойдет за нами.

Пасионария села в машину, я завел мотор, и мы проехали в темпе кошачьего шага метров сто. Затем я нажал на акселератор и помчался на всех парах.

Если бы у меня было три руки, я бы смог ехать и дальше, но так как у меня их только две, через полкилометра я был вынужден остановиться, так как Пасионария организовала в машине настоящую пролетарскую революцию. Как только машина остановилась, Пасионария выскочила, перелезла через канаву и исчезла за забором. Я зажег сигарету и сунул ее огоньком в рот: нетрудно себе представить мое душевное состояние. Но что мне оставалось? Я мог только ждать.

Прошло минут двадцать, но Пасионария не возвращалась. Я стал ее звать, крича во все горло. В ответ раздалось тихое мяуканье: в пятидесяти метрах от меня сидел кот, уютно устроившись на краю канавы. Я грубо обругал его:

— Где девочка? — зарычал я. Что он ответил, понять я не смог.

В этот самый момент, поравнявшись со мной, остановилась какая-то машина. Это был Карлетто.

— Разве ты дальше не поехал? — спросил я.

— Поехал, — ответил тот.

— А почему ты тогда едешь с противоположной стороны?

— Не знаю, — сказал Карлетто. — Надо бы спросить у твоей жены, но ее со мной нет.

— А где же она?

— Она вышла из машины, когда увидела твою дочь, искавшую кота. Твой сын тоже вылез. Сейчас они все ищут кота где-то посреди поля.

— Кот здесь, — сообщил я. И увидел, что кот опять куда-то исчез.

Мы решили, что разумнее всего будет ехать в двух противоположных направлениях: я поеду к Кремоне, а Карлетто направится назад к Милану. Один из нас двоих их встретит.

— В любом случае давай поступим так, — добавил я, — если ты до Милана их не найдешь, поворачивай назад, а я поверну назад, если не встречу их до Сорезины.

Карлетто открыл дверцу своей машины и уже собирался туда забраться, как вдруг резко ее захлопнул.

— Кот! — взволнованно сообщил он. — На сидении кот!

Я выгнал кота и медленно поехал, в то время как Карлетто тронулся в противоположном направлении. Я не встретил по дороге ни души и, достигнув Сорезины, развернулся и поехал назад. Операция была проделана с потрясающей, почти невероятной синхронностью, так как в пункте отправления я встретил Карлетто.

Там же нас ожидал и кот, свернувшийся клубочком на опушке леса и бесстрашно глядевший на нас.

Со стороны Милана раздались крики, и мы увидели, что к нам приближается вся команда в полном составе.

— Вы могли бы остановиться, когда я вам кричала, — сказала Маргерита, обращаясь к Карлетто. Тот, оказывается, их не заметил и теперь старательно оправдывался.

— Это не так важно! — отрезала Маргерита. — Вся проблема в коте: если кот не найдется, девочка умрет от горя.

Я указал ей на кота, уютно устроившегося на опушке леса. Тот выражал всем своим видом высшую степень равнодушия, как если бы не имел ни малейшего отношения к грустному происшествию.

Маргерита вздохнула:

— Неплохо. По крайней мере, мы все нашлись. Это самое главное.

— Почти все, — поправил ее Карлетто, — что-то не видно Аля.

И действительно, поблизости не было никого, хотя бы отдаленно напоминавшего Аля.

— Ведь Аль поехал с тобой! — сказал я Карлетто. Тот развел руками:

— Ничего не знаю, — залепетал он, — я знаю только, что не хочу ехать с котом.

— Ладно, — ответил я, — бери всех, за исключением девочки, и не останавливайся, пока не доедешь до места назначения.

Карлетто, Маргерита и Альбертино поехали по направлению к Кремоне, а мы остались вдвоем с Пасионарией.

— В общем-то здесь недалеко, — сказал я, — километров восемьдесят, не больше. Я поеду очень медленно, а вы с котом идите сзади. Время от времени я буду останавливаться и вас ждать.

Мы тронулись. Пасионария засеменила по опушке леса, а кот побежал за ней. Они прошли большой участок пути, потом девочка устала.

— Я сяду в машину, — сказала она, — поезжай медленно, а кот пусть идет за нами.

Я медленно поехал, и кот шел за нами километра два-три. Затем я остановился, потому что из остерии, окна которой выходили на дорогу, кто-то меня позвал. Это был Аль, сидевший за столиком и потягивавший красное вино. Я позвал его в машину.

— Нет, — отозвался тот, — я жду автобуса. Поеду домой. У меня жена, дети и собака.

Я захлопнул дверцу и вставил ключ в зажигание, но угрожающее рычание заставило меня обернуться. Рычал и метался кот, сидевший рядом со мной, на коленях у Пасионарии. Я открыл дверцу.

— Вылезай! — приказал я коту, но тот не пошевелился. Я снова захлопнул дверцу и завел мотор. Кот завыл, но метаться не стал. Потом он перестал выть, и я смог спокойно вести машину.

Приехав к месту «изгнания», мы, вопреки ожиданиям, не встретились там с остальными. Никто их даже не видел. Они прибыли лишь спустя три часа.

— Откуда вы? — спросил я.

— Из Бергамо, — объяснил мне Карлетто. — Я, кажется, где-то повернул налево, вместо того, чтобы повернуть направо. Вышло очень удачно, потому что в Бергамо мы подобрали Аля.

Аль вышел из машины последним. Он был до неприличия пьян и, обнявшись со столбиком крыльца, принялся рыдать:

— Я больше никогда не увижу свой дом и своих детей!

— Какой он сентиментальный! — заметила Маргерита. — Оставьте его в покое, пусть поплачет.

Затем она добавила, что в целом путешествие удалось.

Мы так и не смогли выгнать кота из моей машины. Там он и спал, и даже еду ему носили в гараж.

Через какое-то время он решился наконец покинуть свое убежище, но только тогда, когда окончательно убедился, что его не заставят ходить пешком.

И вновь превратился в самого тихого кота во всей вселенной. И когда его дергали за хвост, он мяукал, но так тихо, что, казалось, он отзывался нам из какого-то другого мира.

http://mir-guar.ucoz.ru/

Content

Джованнино Гварески
Приключение с котом