Уоррен Фейхи

Храм демонов

Из бездны мрака возникает Пандемониум – чертог Сатаны…[1]

Джон Мильтон, «Потерянный рай».

Пролог

Мы представляем себе подземный мир как место упокоения мертвых. Но между тем у нас под ногами существует мир жизни – более разнообразной, неуемной, загадочной и энергичной, чем все то, что обитает на хрупкой земной поверхности.

В самых глубоких шахтах, пробуренных на милю глубже дна океана, была обнаружена жизнь. В южноафриканских золотых копях жизнь ждала нас на глубине три мили. Даже внутри водоема размером с озеро Онтарио, находящегося в полости под поверхностью антарктических льдов, ученые обнаружили целую экосистему, в которую входят живые существа, о существовании которых никто не догадывался.

В недрах Земли живут организмы, способные переносить дикую жару, страшный мороз, интенсивную радиацию, токсическую засоленность, ядовитые газы, экстремальное давление и полную темноту. Далеко не хрупкие, эти сообщества экстремофилов доказали, что они выносливее любых поверхностных форм жизни в тех температурных зонах, которые привычны для нас, которые мы называем своим домом.

На самом деле, исследовав глубины нашей планеты, ученые полагают, что катаклизмы типа падения небесных тел не могли истребить жизнь на нашей планете. Виды, обитающие под землей, наверняка могли уцелеть. Кроме того, жизнь могла уцелеть и после гибели других планет, проделать путь в триллионы миль внутри метеоров и засеять наши острова и моря. А через три с половиной миллиарда лет ученые будут задаваться вопросом о продолжительности жизни и ее выносливости.

При том, как часто кора нашей планеты сдвигалась, образовывала различные слои и складки, разнообразие микроорганизмов, возникших в ее недрах, трудно оценить. Целые миры, разделенные внутренними пространствами твердых пород, адаптировались к условиям обитания в течение миллионов и миллиардов лет, и эти условия для каждого такого мира были совершенно уникальны. Большинство организмов в таких экосистемах растет очень медленно. Некоторые делятся всего раз в столетие. Другие питаются камнями и на протяжении геологических эпох сотворили ряд крупнейших пещерных систем на планете.

Бывает так, что пещеры сначала открыты, а потом закупориваются, и тогда в них попадают формы жизни с поверхности. Затем их развитие идет по совершенно иным эволюционным путям на протяжении невероятно длительных периодов времени. В пещере Мовиле, в Румынии, изоляция которой произошла пять миллионов лет назад, на сегодняшний день обитает тридцать три абсолютно эндемичных вида. То есть они не встречаются больше нигде. В пещере, недавно вскрытой в Израиле, были обнаружены уникальные креветки и скорпионы, предки которых, видимо, проникли в эту пещеру миллионы лет назад с бывшего побережья Средиземного моря. В недавно обнаруженных пещерах национального парка «Секвойя» было найдено двадцать семь новых видов, и некоторые из них эволюционировали всего лишь в одном из пещерных залов!

Официально обнаружено более четверти миллиона пещер, и с каждым годом это число растет. Люди исследовали только малую толику этих подземных миров, каждый из которых уникален по газовому составу атмосферы, составу минералов и системе видов, адаптировавшихся к определенным условиям в различные эпохи истории нашей планеты.

Однако, какие бы экзотические виды ни обитали под землей, к подземному миру ближе других – как физически, так и духовно-можем стоять мы.

При недавних раскопках в южноафриканской пещере ученые обнаружили доказательства того, что история «пещерного человека» может насчитывать не меньше двух миллионов лет. Так что на самом деле пещеры были колыбелью человечества.

Европейцы каменного века и древние народы обеих Америк посещали пещеры, которые тянутся на многие мили. Об этом с изумлением узнали современные спелеологи. Эти опасные путешествия предпринимались с загадочными целями, явно не из практических соображений. По всей видимости, наши далекие предки, не ведая страха, наведывались в эти инфернальные области планеты.

За время долгого каменного века люди близко познакомились с Землей, с теми ее слоями, которые станут фундаментом нашего будущего прогресса. Окаменелости тех времен стали как бы барельефами, изображающими богов и чудовищ. Странные силуэты, которые люди видели на камнях, представляли собой спиралевидные знаки и сложные формы, которые запечатлевались в сознании первобытных гоминидов предвестниками искусства, мифологии и геометрии. Неандертальцы не были способны создавать такие произведения искусства, как наши более близкие предки, но они собирали окаменелости! И эти первые палеонтологи, кроме того, сортировали их и хранили в потайных святилищах, словно религиозные реликвии. Полагаю, нет никаких сомнений в том, что учебник истории, сотворенный самой Землей, вдохновил интеллектуальную революцию человека!

Еще в пятнадцатом веке до Рождества Христова на территории нынешней Турции наши предки начали обустраивать пещеры, в которых они обитали. Столетия спустя пещерная культура достигла своего апогея в таких городах, как Каппадокия, Петра, в скальных жилищах в Аризоне.

На протяжении каменного века огонь встречался с камнем – то случайно, то по воле озарения. И к концу этого долгого пролога к истории человечества возникли принципы металлургии. Плавление руды породило медь и снабдило человека орудиями, способными рассекать известняк и строить пирамиды, подражая горам, изрезанным пещерами и туннелями. Бронза дала человеку возможность обрабатывать мрамор и строить пещероподобные храмы, украшенные сталагмитами колонн.

Еще долго после того, как мы покинули пещеры ради отдельно стоящих построек на поверхности земли, люди продолжали возвращаться в подземный мир, чтобы выкапывать его тайны и сокровища.

С помощью новейших технологий наш вид прорыл длиннейшие подземные пути, позволяющие нам путешествовать под Москвой, Нью-Йорком, Лондоном, Сан-Франциско, Парижем и Гонконгом. Целые подземные города были созданы под Сиэтлом, Монреалем, Сиднеем, Буэнос-Айресом, Сантьяго, Пекином, Осакой, Токио, Кавасаки и Нагойей, и теперь каждый день там бывают миллионы людей. Но даже эти титанические земляные работы меркнут перед будущими инженерными проектами освоения земной коры.

Ускорители элементарных частиц, спасающие поверхность планеты от последствий исследований в области квантовой физики; датчики, установленные на большой глубине под горами для обнаружения космических лучей, датчики землетрясений, размещенные на глубине несколько миль под дном океана. Еще более удивительные проекты, предназначенные для предотвращения наводнений, прокладки каналов, пересечения горных хребтов, проведения секретных военных операций, осуществляются на планете каждый день. Очень скоро технологии глубинного бурения позволят добывать нефть с глубины пять миль, а позднее – и с больших глубин.

Мы знаем, что мы – не единственные экзотические существа, расширяющие нишу своего обитания за счет громадного внутреннего пространства, лежащего под нами. Что бы ни породила земля, каковы бы ни были форма, история и стратегия живых существ, наверняка они окажутся еще более невероятными, а возможно – и более инфернальными и даже дьявольскими, нежели те предания, которые сотворило наше невежество.

На радость себе или на беду мы выпустим нечто на волю – и это наверняка окажется что-то такое, о чем мы даже не помышляли.

Отрывок из послесловия к работе «Подземная история планеты Земля». Автор – Анастасия Куролесова,

издательство Московского геологического института (цитируется с разрешения автора).

1957. 28 января

12:02

– Поехали! – проревел Тарас Демочев, охранник № 114 исправительно-трудового лагеря № 479. Расталкивая мужчин в туннеле, он шагал вперед рядом с комбайном, держа взрывпакет. – Какого черта мы СТОИМ?!

Уже девять дней заключенные с помощью паршиво работающих отбойных молотков пытались расширить последние пятьдесят ярдов туннеля, чтобы недавно прибывший комбайн мог одолеть упрямый слой доломита. Комбайн, установленный на широкий рельсовый путь, пыхал паром, словно локомотив. За ним тянулись толстенные кабели.

Сердито поглядывая на полуголодных заключенных, толпящихся в туннеле, Тарас распихивал их в стороны, прорываясь вперед. Несчастные заключенные – даже те, которым было едва за двадцать, уже были «доходягами». Можно сказать, здесь они сами рыли себе могилу.

– Шевелите задницами! – рявкнул Тарас. – С дороги!

К нему навстречу бросился молодой помощник охранника.

– Из-за чего простой, Евгений?

– Несколько зэков свалились из воздушной шахты.

Люди расступились, и Тарас увидел впереди, ярдах в двадцати, пятерых заключенных, лежащих на земле под отверстием в потолке. Утром он отправил людей, чтобы они продолжили бурить вентиляционную шахту. При падении с высоты заключенных поранили и искалечили рухнувшие вместе с ними тяжелые отбойные молотки. Люди лежали под грудой оборудования и кабелей и стонали. Тарас шагнул вперед и несколько раз подряд выстрелил. Молодой охранник вытаращил глаза. Многие заключенные закрыли уши руками, но большинство из них уже давно оглохли.

С тех пор, как эти люди поступили в распоряжение Тараса, они перестали официально существовать. Как только они оказались в исправительно-трудовом лагере № 479, их жизнь была стерта. Шесть тысяч призраков трудились в этой старой соляной шахте неподалеку от деревни под названием Гурск на плоскогорье Казиристана[2]. Преступники и юристы, насильники и поэты, убийцы и врачи – все они теперь для охранников были зэками. Словно муравьи, они работали, пока не подыхали.

Вверху, на склоне горы, зэки спали в грубо сработанных бараках, сколоченных из стволов деревьев, спиленных на горе Казар. В каждой из спален размером с два трейлера днем и ночью размещалось сто двадцать человек. Сотни таких обшарпанных бараков стояли на горных склонах вокруг соляных приисков, которые до этих дней уже семь столетий кормили ближайший городок. С тех пор, как четыре года назад новые власти конфисковали прииски, жители Гурска называли эти копи, некогда дававшие им пропитание, «Пастью Сталина».

За эти годы более двадцати тысяч человек были сожраны шахтами. Заключенные поступали непрерывно, но население лагеря не увеличивалось. Жители Гурска в последнее время не видели, чтобы в копях добывали соль. Бесконечный поток вагонеток и конвейеров создал небольшой горный хребет из превращенной в пыль горной породы у подножия горы.

Но гораздо более загадочным для местных жителей было то, что на их глазах уходило в шахты. По железной дороге постоянно подвозили грузы, которые затем грузовиками и вагонетками увозили в копи – цемент, потолочные вентиляторы, кирпичи, мраморные ванны, персидские ковры, алебастровые колонны, терракотовые плитки, бронзовые фонари, велосипеды, кровати и даже детские коляски. Некоторые шептались и говорили, что видели ящики с французским шампанским, белужьей икрой и даже лимузины «ЗИС-115» – новенькие, прямо с конвейера московского автозавода номер два. И все это уплывало в жерло шахты.

В следующий раз Тарас выстрелил по растерявшимся живым заключенным. Один из них упал, раненный в живот.

– Вперед! – гаркнул Тарас остальным.

Он пережил шестьдесят одного охранника из тех, кто пришел сюда на службу до него, и еще сто двадцать два из тех, кто пришел позже. Он знал, что его казнят вместе с любым из заключенных, кто попытается совершить побег во время его дежурства. Но для него такой проблемы не возникало: почти все зэки Тараса умирали всего через несколько недель. Начальство это не огорчало. На самом деле некоторых заключенных стали специально определять к нему, и Демочев считал это высокой оценкой его работы.

Тарас сдунул дымок, оставшийся после выстрела… и не поверил своим глазам: вместо того, чтобы удирать от пуль, зэки побежали к нему. Страх, не раз пережитый во сне, охватил его. Он попятился назад и был готов бежать, но, обернувшись, увидел голубые и зеленые искры, посыпавшиеся из незаконченной вентиляционной шахты. Светящийся овал выплыл из отверстия и поплыл под потолком, словно пятно от луча фонаря. А потом овал отделился от потолка и опустился на спину испуганно кричащего заключенного.

Тарас решил не уходить. Он выстрелил из пистолета, и двое зэков упали, а остальные отступили. Но один из них, словно газель, перескочил через головы товарищей, визжа и размахивая руками с нечеловеческой силой. Он приземлился на четвереньки у ног Тараса. Его спина была покрыта светящейся массой. Вдруг заключенный резко выпрямился. Когда он увидел Демочева, его взгляд вдруг стал довольным, умиротворенным.

Тарас был испуган. Еще ни разу он не вызывал у зэков такой реакции. Заключенный потянулся к надзирателю и сжал его руку. Два белых овала сползли с запястья заключенного на пистолет Тараса и проникли под край рукава.

– Черт! – взревел Тарас, чувствуя, как игольчатые языки вонзаются в его кожу и ползут вверх по руке. «Вши», – подумал он.

С невероятной силой зэк рванул к себе дуло пистолета Тараса и приставил к своему лбу. Он смотрел на охранника умоляющими глазами. Тарас исполнил его безмолвную просьбу. Он потянул спусковой крючок, и голову зэка разнесло в клочья. В следующее мгновение Демочев отступил на несколько шагов назад, а заключенный рухнул на пол, как марионетка, у которой подрезали веревочки.

По потолку туннеля к Тарасу ползло полдесятка светящихся овалов. Из вентиляционной шахты выпрыгнули и набросились на людей сотни сверкающих красно-желтых тварей, похожих на гоблинов. Тарас развернулся и побежал. Штольня наполнилась воплями.

– Дробилку запускайте! – крикнул Тарас заключенным, стоявшим впереди него.

А позади него один зэк встал на четвереньки и взлетел в воздух.

Тарас не стал оглядываться. Он подбежал к узким рельсам, на которых стоял горный комбайн, и гаркнул:

– Отсекай!

В то мгновение, когда мертвый зэк рухнул перед злобно шипящей машиной, Тарас добежал до дальнего края комбайна. Заключенные отсоединили кабели, и двухсоттонная махина, набирая скорость, покатилась по рельсам.

Раздирая ногтями кожу на груди, Тарас побежал дальше, вверх по штольне, мимо рабочих, испуганно прижимавшихся к стенкам.

– С дороги! – орал Демочев.

Комбайн все быстрее и быстрее катился по рельсам, подминая под себя рабочих, и в конце концов налетел на вагонетку, наполненную взрывчаткой. Катя ее перед собой, словно боеголовку, по пути, устланному костями и плотью, комбайн наконец врезался в тупиковую стену штольни. Взрывчатка детонировала от удара, и туннель разорвало ударной волной.

18:39

Когда прибыла первая группа инспекторов, из человеческих останков на краю груды щебня обнаружили только отделенную от тела руку Тараса Демочева. Мертвые пальцы все еще сжимали пистолет Токарева.

Вскоре решили, что практичнее и разумнее будет этот туннель зацементировать, гибель людей приписать эпидемии какой-нибудь страшной инфекции, а затем продолжать бурение в других направлениях.

Охранник № 321 забрал пистолет, который остался целехонек, и, пнув сапогом щебень, забросал им руку охранника № 114.

Наши дни

29 января

06:11

Загрубевший от морской воды и обгоревший на солнце мумифицированный труп Тэтчера Редмонда был похож на большой кусок сушеной солонины. Его рыжие волосы и борода стали снежно-белыми. Останки зоолога сто тридцать четыре дня странствовали по открытому океану в надувной лодке, из которой наполовину вышел воздух.

Изрядно потрепанный «Зодиак» проплыл по течениям Тихого океана тридцать пять тысяч миль. Перуано-Чилийское течение унесло его к востоку, после чего Южно-Тихоокеанское отбросило на запад. Затем лодка плыла вдоль верхнего отрезка Южного экваториального течения, после чего стихающий шторм забросил ее в Северное экваториальное течение. И вот теперь «Зодиак», вертясь в водоворотах течения Куросио, проплывал мимо архипелага вулканических островков Японии.

В какой-то момент лодка оказалась слишком близко к скалистому островку. Большая волна подхватила «Зодиак», вынесла из моря и выбросила на галечный пляж, усеянный красочным мусором.

06:20

Появились первые песчаные мухи. В то время, как они кружились над выброшенной на берег лодкой, изо рта мумии выползло существо, похожее на осу. Пять крылышек торчали из спинки насекомого наподобие вертушки. Пять дрожащих задних лапок обхватили подбородок мертвеца. Насекомое нежилось на солнце, прогревая свою кровь, насыщенную медью. Пять передних лапок раскрылись и тут же резко сомкнулись. Насекомое выхватывало из воздуха по две песчаных мухи за раз и отправляло их, словно зернышки попкорна, в рот, расположенный на разбухшем брюшке. Из обеих глазниц трупа выползли еще два таких же существа, разместились на скулах и начали вести себя точно так же, как первое.

06:31

На «Зодиак» набросились песчаные блохи и крабы.

В это время из уха мертвого зоолога выкатилось нечто наподобие монетки, обрамленной множеством ножек…

06:33

Привлеченные феромонным сигналом, посланным разведчиком, из разных мест на задубевшей коже трупа выкатились новые дисковидные существа. Похоже, тело ученого служило им чем-то вроде кожаной фляги, внутри которой они нашли временное прибежище.

Круглые насекомые напали на надвигающиеся полчища морских тараканов, песчаных мух и крабов. Из щелочек в спинах этих дискообразных жуков выползали толпы новорожденных особей, которые тут же вгрызались в лапки и брюшки местных членистоногих. Переваривая сожранных насекомых, пришлые продолжали размножаться.

10:02

Окостеневшие руки зоолога прижимали к груди банку. Налетел порыв ветра, и воздух, прикоснувшись к горловине банки, издал жалобный стон. Оттуда вылетело существо с тремя лапками и крыльями – его привлек запах земли. К одной из трех лапок существа прилипла крохотная зеленая чешуйка, похожая на кусочек лишайника.

11:21

Из каждой тысячи юных особей, сидевших по краям круглых катящихся насекомых, один то и дело отрывался и выпускал с одной стороны лапки – словно мангровые корни. Затем дисковидное тельце вытягивалось, превращалось в крошечный цилиндр, а верхние лапки – в складки. Под этими складками, словно кокосовые орехи под листьями пальмы, образовывались скопления разноцветных яиц. Из яиц каждого цвета начали развиваться разные виды «деревьев».

21 февраля

22:14

Из-за туч берег казался таким же серым, как море. Выделялось лишь несколько ярких пятен на скалистом берегу крошечного островка, который капитан Тезука рассматривал в бинокль. Его краболовный катер под названием «Киришима» занимался браконьерским ловом крабов в спорных водах к северу от Японии. Кто-то из членов команды обратил внимание на необычную окраску берега. Казалось, там разрастается странный, расплавленный кратер. Капитан протер глаза и провел ладонью по редкой седой щетине на выбритой макушке.

Один из островков Кабомаи входил в цепь из сотни мелких островов, за которые Россия и Япония вели политический спор. Флоты той и другой страны заявляли свое право на эти острова, но на самом деле, по большому счету, земля была «ничья», и здесь авантюристы типа Тезуки могли сделать состояние на лове снежного и королевского краба.

– Капитан, нам тут больше задерживаться нельзя, – напомнил Тезуке старший помощник.

Капитан знал: старпом прав, но он, мореплаватель со стажем, еще ни разу не видел ничего подобного.

– Отправь троих туда, Хиро, – распорядился он. – Пусть все осмотрят хорошенько. И пусть прихватят с собой немножко этого вещества.

У Тезуки было предчувствие, что вещество, окрасившее скалы в такие странные цвета, может оказаться куда более ценным, чем крабы, – если найдется правильный покупатель. А правильного покупателя он знал. О том, чтобы сообщать о находке властям, не могло быть и речи, конечно. В конце концов капитан не имел права здесь находиться.

– Пусть возьмут коробку от твоей камеры!

Хиро вздохнул. В коробке лежала его новенькая видеокамера, с помощью которой он надеялся снять пилотный эпизод для реалити-шоу о приключениях во время лова крабов, чтобы потом продать этот эпизод какому-нибудь японскому телеканалу.

– Вынь камеру и отдай им коробку! – приказал Тезука.

Хиро с тоской вытащил из коробки видеокамеру и пенопластовые амортизаторы и переложил в пустой морозильник. Тезука взял пустой алюминиевый чемоданчик и бросил его троим матросам, которые уже устроились в надувной лодке. Те запустили мотор и по широкой дуге отправились к странному пятну на берегу острова.

Когда они поравнялись с берегом, один матрос втащил лодку на серый галечный пляж, а двое других зашагали к пышному саду, разросшемуся на скалистом склоне.

У подножия склона они увидели останки большого «Зодиака», наполовину зарывшегося в подушку из водорослей. Как ни странно, рядом с лодкой не кружили полчища мух. В лодке лежал труп человека в выцветшей жилетке с множеством карманов, джинсах и искореженных кроссовках «Nike». Бородатое лицо мумии замерло в безмолвном вопле. Матросам показалось, что мертвец следит за ними пустыми глазницами.

Тот из двоих, что был помоложе, взял алюминиевый чемоданчик и поднялся вверх по склону. Вскоре он наклонился, оторвал веточку растения, похожего на красный коралл, и бросил в чемоданчик. Другой рукой набрал несколько пригоршней странного плосколистого мха, который рос квадратными кочками. К этим находкам он добавил нечто вроде двух жестких фиников и несколько юрких белых насекомых, которые внезапно побежали к нему со всех сторон.

На ветке кораллового деревца, которое росло совсем рядом, вдруг распустился прозрачный цветок. Это произошло настолько неожиданно, что матрос вздрогнул. Он ощутил резкую боль в подушечке ладони и голенях. На лиловых ветках продолжали распускаться цветы с тремя лепестками, но это были не цветы: они были наделены насекомоподобными тельцами длиной в три дюйма, а лепестки на самом деле были крыльями, и эти крылья бились в нескольких дюймах от лица матроса. Парень не успел опомниться, а два насекомых уже впились ему в шею.

На щеку матроса села какая-то пятикрылая тварь. Он ее успел смахнуть, и она шлепнулась в чемоданчик, после чего он его проворно захлопнул, но тут же выронил. Чемоданчик запрыгал по откосу. Внизу его поймал напарник молодого матроса. У него на глазах тот упал, и из его шеи хлынула кровь, как из аэрозольного баллончика. Второй матрос был готов броситься на выручку первому, но орда странных насекомых мгновенно облепила тело дико кричащего парня.

Первый матрос прижал к груди чемоданчик и бросился наутек. Тысячи крошечных кружочков катились, подпрыгивали и летели за ним на манер миниатюрных фрисби. Вскоре они настигли ветерана-краболова, который легкомысленно отправился на берег босиком, в закатанных до колена штанах.

Семь белесых дисков, словно китайские метательные звездочки, врезались в икры матроса. Он пробежал еще двадцать шагов, а потом рухнул на гальку, жутко крича, и выронил чемоданчик. Чемоданчик покатился по камешкам к воде. Матрос продолжал кричать. У него на глазах его лодыжки обнажились до костей. Плоть на них словно бы таяла. Привлеченные его криками, к нему бросились две крупные летучие твари, впились в шею и заставили его умолкнуть.

Третий матрос, оставшийся возле лодки, услыхал сдавленные крики товарища. В этот самый момент волна подхватила алюминиевый чемоданчик. Несколько крупных летучих насекомых направились к матросу, громко жужжа. Но он уже столкнул лодку в полосу прибоя и запрыгнул в нее. Заметив плывущий рядом с лодкой чемоданчик, матрос схватил его, завел мотор и помчался к «Киришиме».

Летучие твари развернулись и поспешно полетели к берегу.

10:28

Глядя в бинокль, капитан Тезука увидел качающееся на волнах тело своего боцмана.

– Kuso[3]! – выругался он.

– Мы должны сообщить об этом, капитан, – сказал Хиро.

– Чтобы нас арестовали? – буркнул Тезука и потер макушку. – Рикио возвращается.

В лодке сидел плачущий матрос и держал над головой алюминиевый чемоданчик.

– Привез! – радостно воскликнул Тезуко.

12 марта

17:27 по центрально-европейскому времени

Отто Инман работал над своими записями, когда прозвучал сигнал, сообщавший о том, что ему поступило электронное письмо. Отто всю ночь работал над книгой, посвященной приключениям на острове Хендерс.

Некоторые из его коллег заключили немало договоров на книги и сделок на продвижение продуктов, поскольку открытые ими на острове виды добавили целую ветвь к эволюции Земли. Все существа, которые зародились и эволюционировали на этом изолированном фрагменте суши, некогда отделившемся от древнего суперконтинента, были истреблены с помощью ядерного оружия – кроме невероятных, непостижимых и потрясающе разумных хендроподов, местонахождение которых в данное время было строго засекречено.

Теперь они находились, можно сказать, в плену, однако со времени своего публичного дебюта в телевизионном реалити-шоу пять уцелевших хендроподов стали всемирно знаменитыми. Даже пребывая в изоляции, каждый из них приобрел состояние на спонсорских сделках. Их изображения появлялись в книжках комиксов, кинофильмах, на игральных картах, они становились героями компьютерных и настольных игр, мультфильмов и рекламных роликов для сотен брендов по всему миру.

И хотя Отто был одним из первых ученых, столкнувшихся с растительным и животным миром острова Хендерс, хотя он участвовал в создании передвижной лаборатории НАСА, которая была доставлена на остров для проведения исследований и которую затем постигла печальная участь, у него возникли проблемы с превращением его истории в золото – в отличие от многих других участников событий. Несмотря на то что он оценил по достоинству и принял предложение занять высокооплачиваемую должность в Берлинском университете, где у него была возможность изучать историю острова Хендерс и сделать описание разнообразного животного и растительного мира этой погибшей экосистемы, Отто понимал, что упускает золотые возможности.

Работа над книгой Инману наскучила, поэтому он с радостью открыл почтовый ящик. В первый момент ему показалось, что ему предлагают помочь африканскому принцу снять деньги с замороженного счета.

«Уважаемый доктор Инман,

С величайшим уважением я обращаюсь к вашему опыту в деле, которое, как я полагаю, вызовет у вас большой профессиональный интерес – и не только у вас, но и у всего научного сообщества. Мы готовы подкрепить наше предложение солидной суммой, а именно – двумя миллионами американских долларов. Эта сумма будет тайно положена на счет в частном швейцарском банке с оформлением эксклюзивного доступа.

Надеюсь, у вас будет возможность встретиться со мной сегодня в пять часов пополудни в ресторане «Маруош» в Шарлоттенсбурге, дабы обсудить проект, о котором, как вы должны понять, распространяться строго воспрещается.

С нетерпением ожидаю знакомства с вами и возможности обсудить проект. Мы очень надеемся на то, что вы согласитесь помочь нам в этом важном научном исследовании, которое обещает высочайшее профессиональное вознаграждение.

Искренне ваш Гелий Соколов,

директор Фонда ресурсов человечества,

Всемирные холдинги GEM»

«А почему бы и нет», – подумал Отто и ответил:

«До встречи!»

14 марта

18:59 по времени Восточного побережья

На плакате над сценой Зала имени Лилли было написано:

СЕГОДНЯ

ГИПОТЕЗА ПОД ОБСТРЕЛОМ

Что такое человек?

Уютный зал в Вудс-Холе, штат Массачусетс, был уже заполнен, а люди продолжали подходить. Те, кому не хватило мест, вставали за креслами у дальней стены.

– Добрый вечер, дамы и господа.

Нелл разложила на кафедре карточки с тезисами лекции и откинула со лба прядь пышных рыжих волос. Сегодня она впервые за три месяца побывала в парикмахерской. Высокая, стройная, с яркими карими глазами оттенка красного дерева, со светлой кожей, склонной к появлению веснушек, Нелл обвела глазами зал.

– Должна начать с признания: я не антрополог. Тем не менее мне хотелось бы поговорить о новой силе в эволюции, за счет которой, как мне кажется, можно было бы объяснить возникновение разумной жизни на нашей планете. Мой супруг, основатель цикла лекций «Гипотеза под обстрелом», похоже, задерживается, но он сказал мне, что именно здешняя публика, как никакая другая, будет рада такому нестандартному предположению, какое собираюсь высказать я – хотя бы для того, чтобы затем вы могли разнести это предположение в пух и прах.

Нелл смущенно улыбнулась, и аудитория вознаградила ее аплодисментами.

Несколько слушателей заливисто свистнули. Такое тоже случалось в этом зале, где с лекциями выступали три десятка нобелевских лауреатов. Нелл пробежала глазами карточки с тезисами и, переступив с ноги на ногу, обнажила колено, прикрытое травяной юбкой. Зал возликовал.

– Ай-ай-ай…

Нелл выгнула дугой брови и погрозила зрителям пальцем. Традиции «Гипотез под обстрелом» требовали, чтобы на лекторе было надето нечто национальное, вот Нелл и выбрала гавайскую травяную юбку хула, к которой присоединила дырявую футболку своего мужа Джеффри с надписью «СОХРАНИТЬ ОСТРОВНЫЕ ЭКОСИСТЕМЫ». Эта футболка непостижимым образом сохранилась во время приключений на острове Хендерс.

– Я провела последние шесть месяцев с хендроподами – восхитительно разумными существами, которых моим коллегам и мне удалось спасти от истребления и вывезти с острова Хендерс. За это время я пришла к выводу, что есть нечто уникальное в развитии разумных видов и эту уникальность наш вид делит с хендроподами. На самом деле уникальная эволюционная сила отличает нас – весьма реально – от всех остальных форм жизни на Земле!

Нелл вгляделась в зал. Нет, Джеффри пока не появился. Несмотря на то что у них с мужем сложились свои, особые отношения с хендроподами, за все приходилось платить. Хендроподы были на редкость стеснительны, они сторонились людей и общались только с некоторыми из них. Для любого биолога стать одним из тех, с кем эти удивительные существа были готовы контактировать, стало бы величайшей возможностью в истории. Будучи разумными существами, жившими на Земле, но при этом не являвшимися ни людьми, ни приматами, ни даже млекопитающими, хендроподы самим своим существованием представляли величайшее открытие всех времен – еще более удивительное, каким могло стать обнаружение разумной жизни на другой планете. Нелл и Джеффри прежде всего относились к своему привилегированному положению как к серьезнейшей ответственности, обязанности сберечь поразительных существ, которые так сильно от них зависели.

Однако ответственность оказалась тяжелой. Нынешняя краткая разлука с хендроподами стала первым расставанием со времени встречи с ними на острове Хендерс. Но даже при этом Нелл и Джеффри пока что, будучи супругами, большую часть времени жили раздельно. Два дня назад они спешно поженились в Нью-Йорке, в присутствии запыхавшихся родителей Джеффри. А потом Джеффри пришлось то и дело ездить на всевозможные встречи на высшем уровне в ООН, дабы лоббировать постановление о предоставлении хендроподам свободы. И вот теперь Нелл приехала в Вудс-Хол, чтобы выступить с лекцией. И он, и она понимали, что их судьба теперь неразрывно связана с хендроподами и чем скорее те обретут свободу, тем скорее свободу получат Нелл и Джеффри.

Двери зала распахнулись. Порывисто вошел мужчина атлетического телосложения, с кожей цвета кофе с молоком, красивыми африканскими чертами лица и бледно-голубыми глазами.

Нелл облегченно вздохнула. Она узнала мужа, несмотря на то что его прическа радикально изменилась. Джеффри состриг свои дреды, и теперь стало видно, какой правильной формы у него череп.

– Привет, муженек! – поприветствовала его Нелл.

Новобрачную парочку аудитория приветствовала смехом и аплодисментами. Один из слушателей предложил Джеффри свое место в одном из задних рядов. Тот помахал Нелл рукой. Два дня он вел переговоры с дипломатами из ООН и прилетел из аэропорта Ла Гуардия в аэропорт Логан всего три часа назад, а потом мчался сюда на правительственном лимузине. Он поблагодарил незнакомца и сел.

– Ну, так вот, – сказала Нелл. – Вернемся к теме сегодняшней беседы. Большинство ученых не настаивает на особом происхождении человеческих существ – из желания доказать, что мы произведены на свет теми же эволюционными процессами, за счет которых создана вся прочая жизнь на Земле. Однако я полагаю, что из-за этого направления мысли мог остаться сокрытым очень важный фактор в понимании эволюции человека – фактор, благодаря которому может вполне объясняться яркое и крайне быстрое возвышение нашего вида за относительно краткий период времени. На самом деле я думаю, что людям и хендроподам, в отличие от всех других видов, свойственна уникальная, мощная эволюционная динамика: и они, и мы являемся продуктом разумного дизайна!

Сварливые слушатели в первом ряду заворчали. Они были готовы ввязаться в спор. Нелл знала, что так и будет. На задних рядах заулюлюкали. Джеффри приготовился к худшему.

Нелл улыбнулась, положила руку на «мышку» и вывела на экран изображение симпатичного валлаби.

– Кенгуру и этот обитатель острова Хендерс помогли отправить в отставку определение Платона, данное человеку – «бесшерстный двуногий».

Последовало несколько снимков с изображением шерстистого двуногого существа с головой в форме наковальни. Существо колотило башкой в окно несчастной, покинутой учеными лаборатории НАСА на острове Хендерс. Фотографии многих заставили ахнуть.

– Бенджамин Франклин определял человека как «животное, изготавливающее орудия труда». – Нелл показала фотографию карликового шимпанзе – обезьяны с мудрым, пристальным взглядом. – Джейн Гудолл[4] опровергла это определение, обнаружив шимпанзе, изготавливающих орудия труда. На данный момент нам известно, что некоторые птицы – например вороны, – пользуются сучками и веточками как орудиями труда. Полагаю, после обнаружения Хендера понятие «человек» должно быть коренным образом пересмотрено. Предлагаю следующее: «Люди – это единственные животные, которые сами себя создают».

Аудитория недовольно загудела. Нелл вывела на экран изображение первобытного каменного топора.

– Природе еще предстояло дать материал для обработки: цепочки ДНК, способные сотворить головной мозг, умеющий мыслить понятиями, а также органы речи, способные издавать звуки, символизирующие понятия, и руки, наделенные координацией движений и имеющие противостоящие пальцы – руки, способные к творчеству. Но этим потенциалом и ограничивалось все, что могла дать природа. Когда предок человека, наделенный этими врожденными способностями, произвел гигантское усовершенствование – а именно, приписал некое сочетание звуков абстрактному понятию – ну, например, он стал способен издавать некое ворчание, означавшее «лев», – этот творческий акт связал данные способности по-новому и привнес в животное царство уникальную эволюционную силу, и эта сила смогла передаваться из поколения в поколение, как ДНК. Творческое поведение, требующее определенных физических способностей, с помощью речи переносилось от одного поколения другому. Создался новый эволюционный толчок для жизни.

Нелл захватила аудиторию. Наконец она смогла сделать вдох. Вскочившие слушатели уселись на свои места.

– Речь потребовала таких способностей, как понимание, общение и осуществление идей, и в то же самое время создала условия для отбора этих способностей из поколения в поколение. Не то имело значение, что древний гений, придумавший первое слово, был наделен самыми прекрасными голосовыми связками, и не то, что его головной мозг отличался специализацией для полного освоения речи. Изобретение речи сулило преимущества тем, кто ею владел. Именно они могли передать эти генетические задатки своим потомкам. В этом смысле люди сами себя создали. Их собственные идеи повлияли на их эволюцию.

Нелл вывела на экран кадр, на котором крупным планом был заснят гиббон, ухватившийся за ветку дерева.

– Когда далекие предки человека, раскачиваясь на деревьях, додумались до того, что руки можно использовать иначе, и начали изготавливать орудия труда, эта идея тоже стала адаптивной силой. Без речи такой креативный прорыв не мог бы передаваться потомству слишком долго, дабы возыметь эволюционный эффект. А вот при наличии речи – этой, можно сказать, ДНК идей – цивилизация изготовителей орудий труда могла переноситься из поколения в поколение долгое время, на протяжении которого происходила селекция в плане наилучшего расположения противостоящих больших пальцев, координации движений глаз и рук, геометрического мышления и целой уймы прочих приспособительных способностей.

Нелл показала слушателям целую серию первобытных каменных топоров, которые, по большому счету, были очень похожи один на другой.

– Этот каменный инструмент изготавливался Homo erectus[5] на протяжении почти полутора миллионов лет без особых вариаций. Однако руки и головной мозг, участвовавшие в создании этих орудий, за это время, скорее всего, изменялись и приспосабливались к насущной задаче вместе с обучением этому ремеслу. Точно так же, как в наши дни поступали Эдисон, Эйнштейн, Форд и Гейтс, один человек давным-давно сымпровизировал – а каждое нововведение могло быть передано с помощью речи, и наши приспособительные способности со временем менялись и оказывали влияние на умения. – Нелл вывела на экран снимки с изображением целой коллекции каменных ножей, наконечников копий и прочих орудий и украшений, изготовленных Homo sapiens[6]. – К тому времени, когда появились мы, произошел настоящий взрыв креативности и биологических адаптаций.

Нелл показала снимки скайдайверов, астронавтов в открытом космосе, балерин, пловцов-олимпийцев.

– В наших руках, губах, разуме, в наших лицах и ступнях мы узнаем изменения, удовлетворяющие нуждам духовного, творческого, пытливого и разумного существа, каковыми являемся мы все. Однако в эволюции человека есть нечто уникальное – нечто такое, что превратило наши тела в столь специализированные сосуды для человеческого духа. В отличие от всех иных животных, мы ходим по снегу на лыжах, совершаем скольжение по воздуху, плаваем в воде и ходим в открытом космосе. Что-то подсказывает нам, что наше происхождение не могло попросту стать результатом воздействия чисто механических или физических сил на произвольно мутирующую последовательность нуклеотидных оснований в наших генах. Наша эволюция носит фундаментально интеллектуальное происхождение, выраженное и пронесенное через тысячелетия, утверждаю я, через посредство языка, речи. Речь завершила уникальную обратную связь между нашим разумом и телом, и со временем эта связь ускорилась и дала направление нашей адаптации. Интуиция вдохновила креационистов, утверждающих, что человек должен особым образом отличаться от всех иных живых существ и что должен существовать разумный план нашего создания. Креационисты не ошибаются. Чисто физические теории эволюции слепы в плане эмпирически очевидной истины: мы являемся продуктом сознательного творения почти во всем, что отличает нас от других живых существ. Но создатель, которого мы ищем с незапамятных времен, – это мы сами.

Публика в зале разбушевалась, словно волны в шторм. Нелл, не обращая внимания на шум, вывела на экран фотографию знаменитого биолога Ричарда Докинза[7], что вызвало в зале смех, крики, улюлюканье, ругательства.

– Выдающийся биолог-эволюционист Ричард Докинз подытожил мою гипотезу своей теорией «мемов». Суть его генетической метафоры состоит в том, что идеи – или, иначе говоря, «мемы», селекционируются тем же путем, каким отбираются мутации, и это приводит к эволюции человеческих цивилизаций. Хорошие идеи выживают вместе с их носителями. Плохие исчезают, унося с собой своих носителей. Я же предполагаю, что не только идеи избирательно относятся к людям, своим носителям, как утверждает Докинз, но что успешные идеи на протяжении времени биологически изменяют своих носителей и это приводит к как бы чудесному сотворению людей и хендроподов – существ, наилучшим образом подходящих для осуществления этих идей.

Нелл показала публике другую фотографию. На ней был изображен мужчина с косматыми бровями, в очках с толстой оправой и взлохмаченными волосами.

– Якоб Броновский[8] в своей хрестоматийной книге «Возвышение человека» утверждал, что первым шагом в возвышении человека была «биологическая революция», во время которой наши предки одомашнили живую природу. Броновский пишет о том, что пшеница была создана людьми, отбиравшими самые крупные семена трав поблизости от своих поселений. Затем они стали высаживать эти семена, а потом в результате перекрестного опыления развился суперпродуктивный гибрид. Высокие урожаи, собираемые с этого гибрида, дали нашим предкам возможность основывать земледельческие сообщества, обитавшие на одном и том же месте. В то же время люди занимались селекцией других видов, и со временем эти виды превратились в полезные растения, кур, собак и крупный рогатый скот.

Нелл показала несколько изображений животных и овощей, «одомашненных» человеком.

– Никто не станет утверждать, что пшеница, свиньи и кукуруза и прочие полезные растения и животные эволюционировали естественным путем. Но сегодня я осмелюсь утверждать, что наблюдения Броновского относятся также и к людям. К тем изменениям, которые с ними произошли за миллионы лет. Точно так же, как мы одомашнили лошадей, свиней и горох на основе созданных нами критериев, мы «одомашнили» и самих себя. И занимались мы этим одомашниванием самих себя гораздо больше, чем любой другой вид.

Нелл вывела на экран картину Микеланджело, изображающую Бога, прикасающегося к пальцу Адама[9].

– Последнее богохульство, которое я сегодня выскажу, таково: невозможность доказать роль разума и вводимых за его счет новшеств в нашей физической эволюции часто высмеивается противниками науки. Пожалуй, как бы противоречиво это ни прозвучало, я с ними согласна. Однако я полагаю, что они вместе с научным сообществом игнорируют истинную природу той божественной искры, на существовании которой они так настаивают: мы себя придумали и сотворили сами.

На экране появилась фотография хендропода, имевшего шесть конечностей. Странное существо стояло между Нелл и Джеффри, обняв их четырьмя руками. Затем последовало еще несколько «семейных» фотографий с хендроподами. Аудитория встретила их восторженными приглушенными восклицаниями.

– Многих смущает вопрос о том, каким образом такие высокоразвитые, цивилизованные и добродушные существа, как хендроподы, могли появиться в условиях биологической бойни, каковой был остров Хендерс. Некоторые гадают, как хендроподы могли в такой среде пойти своим путем и развить анатомические органы речи, которых были лишены их членистоногие предки.

Нелл следила за изумленными, восторженными лицами слушателей, не отрывавших глаз от цветных фотографий, на которых хендроподы играли в видеоигры, пили из чашек, пользовались ноутбуками, готовили еду на плите, ели попкорн и махали всеми шестью руками перед камерой.

– Многих интересует, следует ли считать хендроподов, или «селов», как они сами себя называют, людьми – в полном смысле этого слова. Сейчас, когда мы с вами ведем эту беседу, в Верховном суде США и ООН рассматриваются прошения и ведутся судебные тяжбы по этому вопросу.

Нелл посмотрела на Джеффри.

Джеффри кивнул ей. Ему не терпелось сообщить ей новости, но сделать это он собирался в кулуарах, после лекции.

– Экосистема острова Хендерс пошла отдельной эволюционной траекторией более полумиллиарда лет назад, и это происходило на гораздо более крупном массиве суши, полностью отделенном от остальной жизни на Земле. Однако те же самые адаптивные силы, которые способствовали ускорению развития и выделению Homo sapiens из массы других видов всего лишь за пять миллионов лет, воздействовали на селов, и они тоже, по-своему, стали людьми – духовно, интеллектуально и физически.

Нелл показала публике фотографию, на которой Джеффри и Хендер сидели за шахматной доской. Они были похожи на плохо подобранные по размерам книгодержатели. Публика дружно ахнула.

– Да-да, они играют в шахматы! – кивнула Нелл. – И чаще всего выигрывают. Для тех, кто не верит, что вид родом с острова Хендерс способен быть разумным, цивилизованным и мирным, я бы обратила внимание на то, что некоторые из самых враждебных сред обитания на Земле – джунгли Конго и Амазонки – породили ряд самых мирных племен Homo sapiens. Развивающиеся виды управляют своей эволюционной судьбой уникальным, особым образом, продвигаясь к собственной цели. Сегодня я предлагаю вам задуматься о том, что именно это является отличительной особенностью человечества, именно это является определением, отделяющим нас от остального животного мира. И это мы делим с единственным иным видом на Земле – нашими кузенами, хендроподами! – Нелл подняла руку, прося тишины. – А теперь вы имеете право безжалостно разбить мою теорию в пух и прах.

Она улыбнулась и поклонилась, призывая публику к началу жарких дебатов, которые всегда венчали лекции цикла «Гипотеза под обстрелом».

Вспыхнул свет, раздались аплодисменты. Сидевшие на первых рядах дружно подняли руки.

Нелл указала на женщину в третьем ряду.

– Да?

– Вы не сожалеете о том, что ваше человеческое любопытство привело к уничтожению целой экосистемы острова Хендерс, доктор Бинсвэнгер? – скорее укорила Нелл, нежели задала вопрос хмурая дама.

Аудитория нервно ухнула.

Нелл склонила голову к кафедре. Ей пока было непривычно то, что к ней стали обращаться по фамилии мужа. «Нам с Джеффри теперь придется отдуваться вместе», – подумала Нелл, поймав на себе сочувственный взгляд супруга.

– Прекрасный вопрос. Знаете, я сама себе его задаю каждый день. Остров Хендерс был стерилизован с помощью ядерного взрыва, как вам известно. Я могу сказать только одно: я не сожалею об этом. Я рада тому, что нет ни малейшей возможности ни одному из обитателей острова Хендерс распространиться по нашей планете – никому, кроме селов. Любой вид из этой экосистемы мог бы истребить все живое на Земле. Я слышала, что половина этого острова уже обрушилась в море. Похоже, сама природа привела это эволюционное отклонение в тупик. Если бы мы не вмешались, в самом скором времени остров погиб бы и ничего на нем не уцелело. Если бы Хендер, один из пятерых выживших селов, обитавших на острове, не придумал, каким образом активировать аварийный маячок на борту парусника, выброшенного на берег, и если бы мы не ответили на этот сигнал бедствия, селы тоже погибли бы вместе со всеми, кто населял остров. И мы бы утратили все то, что они могут рассказать нам о себе.

Нелл дала слово мужчине из третьего ряда.

– Доктор Бинсвэнгер, учитывая тот факт, что хендроподы являются разумными существами, как мы с вами, не кажется ли вам, что они как раз могут быть самыми опасными существами с острова Хендерс?

– Так-так. Именно так полагал Тэтчер Редмонд, один из моих коллег, который пропал без вести в океане в то время, когда мы спасали хендроподов. Будучи разумными существами, хендроподы – так же, как и мы, – способны к добру и злу. Все зависит от того, как относиться к силе автономии – пессимистично или оптимистично. Но я бы сказала, что они не опаснее нас с вами.

– И я такого же мнения! – воскликнул мужчина.

Аудитория подхватила его точку зрения дружным гомоном.

– Общаясь с себе подобными, мы рискуем каждый день, – заметила Нелл. – И тут, я думаю, стоит рискнуть.

После этих слов она указала на пожилую женщину в десятом ряду.

– Вот так, стало быть, вы проводите свой медовый месяц? – осведомилась та, едва удерживаясь от смеха.

– Завтра, – кивнув, проговорила Нелл, – мы улетаем на один из Гавайских островов, где проведем две прекрасные недели наедине. Мы всегда мечтали полюбоваться на пауков-волков[10] в лавовых туннелях. Правда!

– А это правда, – спросил следующий слушатель, – что селы видят лучше людей? А глаза они закрывают?

– Да, они различают миллионы цветов, которых мы не видим. В этом смысле они ближе к современным брюхоногим, креветкам-богомолам, которые могут быть далекими родственниками хендроподов. Возможно, эти брюхоногие зародились на острове Хендерс или, по крайней мере, на том материке, каковым некогда являлся остров Хендерс. Ответ на второй вопрос – да! Глаза у селов сухие и периодически они линяют – как панцири у крабов, но селы могут закрывать глаза, и, кроме того, они выдвигают их на трехдюймовых стебельках. Это чуточку пугает, как может напугать мультфильм Текса Эйвери[11], но когда немного побудешь рядом с селами, это выглядит совершенно естественно. Да, слушаю вас, мужчина в синей рубашке.

– А от хендеров пахнет? Если да, то не могли бы вы описать этот запах?

Нелл улыбнулась. Слушатели рассмеялись.

– Пахнет от них приятно – медными монетками. Возможно, потому, что в состав крови хендроподов входит медь… Да?

– Имеют ли хендроподы доступ к Интернету, и если да, что они думают о порно?

– Гм, нет. Доступа в Интернет у них пока нет. Возможно, это наш просчет, но я не уверена. Правда, мы над этим работаем. Они сами этого очень хотят. Честно говоря, я не знаю, как они воспримут порно… Да?

К огорчению Джеффри, почти ни один из вопросов не касался научной темы Нелл. Публике хотелось услышать о селах: что они едят и пьют, пробовали ли они алкоголь, есть ли у них любимые видеоигры, любимые кинозвезды, телепрограммы? Джеффри вздохнул. Он понял, что теперь так и будет – возможно, до конца их с Нелл жизни.

21:24

За занавесом Джеффри обнял Нелл.

– Ты сразила их наповал, дорогая! – Он протянул жене засушенную розу, купленную в аэропорту. – Поздравляю!

Нелл понюхала розовый цветок.

– Было просто потрясающе здорово. Спасибо, что все организовал, милый.

– Не стоит благодарности. Ты была великолепна.

– Какие новости?

– Ну… мы раздобыли для них высокоскоростной Интернет. – Джеффри смущенно улыбнулся.

– Слава богу! И?

– И… Хендер приглашен в Лондон. В его честь устраивают прием.

– Фантастика…

– Это шаг вперед.

– Ну… ты так думаешь?

– В общем, да.

– Значит, тогда… это испытание?

– Скорее, это дебют, я считаю.

– О…

– Ладно, пойдем отсюда! Я кое-что придумал. – Джеффри наклонился и зашептал на ухо Нелл: – Мы сможем ускользнуть от Секретной службы. Потом сообщим им, где мы. Или просто доберемся утром в аэропорт на такси.

С этими словами Джеффри забросил сумку на плечо и взялся за ручку чемодана Нелл, стоявшего за кулисами.

– Ух ты! Потрясающе придумано!

Рабочему сцены Джеффри шепнул:

– Занавес пока не поднимай.

Рабочий подмигнул ему. Джеффри и Нелл выбежали из зала через служебный выход и помчались по переулку.

Лавируя по узким улочкам Вудс-Хола, они добрались до Кирпичного Корпуса – старинного общежития для сотрудников лаборатории морской биологии. Войдя туда, они наши комнату, которую для Джеффри зарезервировал его друг. Джеффри немного разочаровал вид из окна. Окно выходило на мусорный бак, стоявший в узком проулке, а Джеффри мечтал, что они с Нелл полюбуются на парусники в Угриной заводи. «Ну да ладно, – решил он, – зато ни одна душа не знает, что мы здесь».

Нелл села на кровать и по привычке позвонила Энди, чтобы узнать, как дела. Джеффри недовольно нахмурился, но опоздал. Нелл взглядом извинилась перед ним.

– Я понимаю, что они по нам скучают, Энди. Не мог бы ты просто сказать им, что мы тоже скучаем по ним… ой, привет, Хендер!

Джеффри вздохнул, улегся на кровать рядом с Нелл и прижал ладони ко лбу. Все пятеро селов пожелали поговорить с Нелл, что и сделали по очереди. К тому времени, когда Нелл переговорила с последним, Джеффри громко храпел. Нелл решила не будить его и свернулась калачиком рядом с ним. Она долго не могла заснуть – сказывалось возбуждение после лекции. Все-таки для нее это была первая «Гипотеза под обстрелом» в легендарном зале имени Лилли.

15 марта

21:01 по времени Восточного побережья США

Джеффри и Нелл проснулись от громкого шума, похожего на визг паукотигра – самого страшного хищника с острова Хендерс. Нелл рывком села и посмотрела в окно. Там она увидела мусорную машину, которая своими металлическими лапами подхватила мусорный контейнер. Адреналин хлынул по жилам Нелл в ответ на реакцию сонного мозга. Часто дыша, она инстинктивно схватила за руку Джеффри.

Муж резко проснулся и заметил, что и он, и Нелл лежат на застеленной кровати одетые.

– О нет, – простонал он. – Ты дала мне заснуть? – Но тут он увидел испуганные глаза жены. – Что случилось? Опять дурной сон?

– Мусорная машина, – со вздохом ответила Нелл. – А я решила, что это паукотигр.

– Прости.

– Черт, – выругалась Нелл, пытаясь прогнать страх.

– Но это же так естественно. Наверное, нам всем до конца наших дней будут сниться страшные сны. Но теперь мы в полной безопасности. Зря ты позволила мне заснуть. Я тоже хотел на тебя напасть. – Но только Джеффри протянул руку к жене, чтобы пощекотать ее, как зазвонил телефон. Трубку взял Джеффри, немного послушал, сказал: – Хорошо, – и прервал связь. – Лимузин у входа, – понурив голову, сообщил он. – Нас обнаружили.

– Какой сюрприз. Мне надо душ принять и переодеться. Не сяду же я в самолет в травяной юбочке.

– Мы летим на Кауаи.

– Ха.

– Спущусь и попрошу подождать.

Джеффри поцеловал Нелл и понес вниз багаж.

21:07

Перед общежитием стоял громадный черный лимузин. По всей видимости, Секретная служба засекла сигнал сотового телефона Нелл, и вот теперь с назойливой вежливостью их с Джеффри поджидали около входа в общежитие, дабы отвезти в аэропорт, чтобы они улетели на Гавайи на медовый месяц. Джеффри сорвал розовый цветок шиповника с куста около тротуара и заглянул в открытую дверцу лимузина.

Внутри кабины, похожей на пещеру, он увидел крупного мужчину, сидевшего спиной к водителю. Мужчина сидел, вытянув и скрестив ноги длиной с телеграфные столбы. На черном ковре поблескивали его дорогие туфли, надетые на босу ногу. Джеффри почувствовал запах крепкого, терпкого одеколона. Длинные черные волосы мужчины были зачесаны назад, поэтому были особенно хорошо видны острый нос с горбинкой, кустистые брови и черная борода с заметной сединой ближе к подбородку. На нем был черный костюм и белая рубашка, расстегнутая на одну пуговицу. Наклонившись к Джеффри, он улыбнулся, сверкнув золотым зубом. Его светло-голубые глаза странным образом притягивали к себе.

– Садитесь, садитесь! – зычно пробасил он, одной рукой указал на сиденье, а другой протянул стакан со спиртным. – Для разминки – «мимоза»![12]

Джеффри взял стакан с игристой «мимозой» и заметил на безымянном пальце незнакомца золотой перстень с бриллиантом карат в двадцать, не меньше.

– А я не перепутал машину?

– Нет, доктор Бинсвэнгер, НЕ ПЕРЕПУТАЛИ! – рассмеялся великан. Голос у него был не просто низкий, но еще и взрывной. Казалось, в его широкой груди спрятан пулемет Гатлинга[13]. – Садитесь, садитесь. Позвольте представиться: меня зовут Максим Драголович! – Он протянул руки, похожие на клешни гигантского тарантула, и сжал руку Джеффри. – А вы подстриглись, да?

Джеффри поморщился от боли. Мужчина едва не сломал ему кости, пожимая руку, и буквально втащил в машину. Джеффри сел напротив и вымученно улыбнулся.

– Вы сказали – Максим Драголович?

– Да, вы не ослышались.

Тяжелая челюсть, массивный лоб, нос, похожий на сломанный таран триремы, рост – шесть футов и пять дюймов. Он был хорош собой – но так, как не мог быть хорош красивый мужчина. Конечно, Джеффри слышал о легендарном русском олигархе. Его приправленные знаменитостями вечеринки в особняке в Верхнем Ист-Сайде, на Пятой авеню, частенько становились сюжетами для страничек светских сплетен. Пунктом последнего вложения капитала Драголовича стал «Уолл-стрит джорнэл». Он увлекался спортивными командами. О его жилищах рассказывал на своих страницах «Тайм мэгэзин». «Для человека с такими габаритами, – подумал Джеффри, – он ведет весьма подвижную жизнь».

– Поздравляю с женитьбой! Выпьем ЗА НЕВЕСТУ!

Драголович взмахнул длинной рукой и чокнулся с Джеффри так сердечно, что тот был вынужден поднести стакан к губам. Пригубив напиток, он почувствовал привкус водки в коктейле.

– Не бойтесь, доктор. Я пришел к вам с ДИВНЫМ ПРЕДЛОЖЕНИЕМ!

Миллиардер виновато вздернул брови – видимо, хотел как-то смягчить атаку. Он явно знал, какое пугающее впечатление производит на людей.

– Вот как? И что же это за предложение? – спросил Джеффри.

– Я капиталист, поэтому обещаю, что ваше сотрудничество будет выглядеть заманчиво. А мне нужны эксперты, каковыми являетесь исключительно вы и ваша супруга. Я готов уплатить вам два миллиона долларов, а дело отнимет у вас всего несколько месяцев. А может быть – и несколько недель. – Он пожал плечами. – С условием, что вы тронетесь в путь сегодня. А точнее – прямо сейчас, со мной.

Джеффри рассмеялся.

– Мы с женой сегодня отправляемся на отдых. У нас медовый месяц. К тому же на нас лежит очень серьезная ответственность, поэтому столько времени мы никак не сумеем выкроить. Мне очень жаль. К сожалению, это исключено.

– Но звучит очень интересно, – сказала Нелл, забравшись в лимузин в полинявших джинсах и новенькой футболке. Она чмокнула Джеффри в щеку, взяла у него цветок шиповника и села рядом с ним лицом к Максиму Драголовичу.

Максим расхохотался, сотрясаясь всем телом.

– МИМОЗЫ? – Он наполнил стакан, протянул Нелл и чокнулся с ней. – Вам я заплачу столько же, сколько вашему супругу. Два миллиона долларов.

– Ух ты! – Нелл сделала глоток напитка и удивилась его крепости. – И что же мы должны будем сделать за такие деньги?

– Я предпочел бы не говорить об этом, пока вы не дадите согласие. Почему – вы поймете позже. Отчасти именно этим объясняется высокая сумма оплаты. Пока позвольте мне сказать, что только ученые с вашим опытом могли бы дать определение некоторым живым существам. Существам, честь открытия которых будет целиком и полностью принадлежать вам. Некоторых можете назвать в свою честь. Я не возражаю! Лишь бы хотя бы один из них был назван в честь меня. – Драголович вытащил из холодильника бутылку водки и добавил себе в стакан, после чего выпил с таким видом, словно это было горючее или лекарство.

– Где? – в унисон спросили Джеффри и Нелл.

– Казиристан, – ответил Максим и вытер губы тыльной стороной ладони. – Бывший сателлит Советского Союза, рядом с Казахстаном. Я там владею городом. – Максим протянул руку и решительно захлопнул дверцу лимузина. После этого он опустил пластиковую перегородку, отделявшую салон от кабины водителя, и лимузин отъехал от тротуара. – К сожалению, это все, что я могу вам сообщить. – Он сунул руку во внутренний карман, извлек два конверта и стал обмахиваться ими, как веером. – Чеки на ваше имя я уже выписал.

– Погодите, там ведь остался наш багаж! – воскликнул Джеффри.

– Не переживайте так, – успокоил его Максим и взмахнул рукой, как волшебник. – Ваши вещи уже в багажнике.

Джеффри остался непреклонен.

– Простите, мистер Драголович. Мы не можем этого сделать. Сегодня мы уезжаем в свадебное путешествие. Пожалуйста, немедленно разверните машину.

– Нам нужно время, чтобы обдумать ваше предложение, – добавила Нелл. – Пожалуйста, прикажите водителю развернуться!

Максим открыл бар и, вытащив оттуда банку, показал ее Нелл и Джеффри. Внутри банки свернулась многоножка.

– Послушайте, – сказал Джеффри. – Прошу вас…

Максим хмыкнул и постучал по банке ногтем. «Многоножка» распалась на несколько частей. Каждый сегмент забегал по банке, щелкая длинными челюстями. На глазах у Нелл и Джеффри сегменты собрались воедино, словно поезд составился из вагонов.

Нелл ахнула и сжала руку мужа.

– Что это такое? – спросил Джеффри.

– Это ВЫ должны сказать, – рассмеялся Максим.

– Можно взглянуть поближе? – спросил Джеффри.

Максим протянул ему банку.

– Только не открывайте, пожалуйста.

Джеффри и Нелл с любопытством стали разглядывать длинноногих существ, только что собравшихся воедино.

– Белесые… Длинные лапки… У каждого сегмента – большие глаза…

– Вид подземный? – спросила Нелл.

– При минимуме света…

– ПРЕКРАСНО! Как вижу, для этой работы у меня есть лучшие эксперты в мире. Но если хотите увидеть больше, сначала вы должны принять мое предложение. Либо отправляйтесь любоваться пауками-волками в лавовых туннелях на Гавайях. Да-да, вчера я побывал на вашей лекции, доктор. Было довольно интересно! И я вам вот что скажу. Я знаю, что вы выкроили две недели для свадебного путешествия. Так почему же вам вместо Гавайских островов не поехать со мной? Обещаю первоклассный транспорт и все прочие условия на высшем уровне. А еще – шанс сделать еще больше открытий, чем на острове Хендерс. Само собой разумеется, в абсолютной безопасности. А если через две недели вы пожелаете вернуться, я отправлю вас домой самолетом.

Самоуверенный гортанный смех огласил салон машины.

Джеффри и Нелл посмотрели друг на друга поверх банки.

– Почему бы и нет? – прошептала Нелл.

Джеффри поджал губы и улыбнулся.

16 марта

20:29 по тихоокеанскому времени

– Обычно они пунктуальны, Ваше высокопреосвященство. И любят, чтобы другие вели себя так же. Вы готовы?

– Даже не знаю, как к такому можно приготовиться, – раздраженно отозвался кардинал. – Они по-английски говорят?

– Да. Тот, которого зовут Хендер, говорит по-английски очень неплохо, как мне сообщили. Остальные обучаются.

– Сколько их будет?

– Всего двое. Хендер и еще один, по имени Кузу.

– Не понимаю, почему вы не можете пойти со мной?

– Они не любят встречаться более чем с одним человеком одновременно, Ваше высокопреосвященство.

Священнослужитель вдохнул поглубже, пытаясь успокоить расшалившиеся нервы. Она знал, что сам Папа объявил: в Священном Писании сказано, что по своему образу и подобию Бог создал только человека. Но, кроме того, кардинал знал, что штатный астроном Папы заявил, что с разумными существами с других планет следует обращаться как с братьями, как с равными людям чадами Божьими, поскольку у Божьего творения нет границ, а такие существа – часть сотворенного Им. И все же об этих существах было известно, что они эволюционировали на Земле – причем задолго до людей. Они представляли собой живой парадокс, а для кардинала стали величайшим испытанием веры, какого он себе даже не представлял.

– Вы готовы? – осведомился его секретарь.

Кардинал снова глубоко вдохнул. Он был унижен тем испытанием, которое ему уготовал Господь.

– Если можно так сказать, Франклин, – вымолвил он.

20:30 по тихоокеанскому времени

Кузу и Хендер, войдя в приемную, тут же посмотрели на наручные часы, надетые у каждого на одно из четырех запястий. И у того и другого часы четыре раза в день сверялись с атомными часами с помощью радиосигнала, который передавался из Форт-Коллинза, штат Колорадо. Часы могли отстать на секунду за миллион лет. Селы вошли через шлюзовую камеру в приемную точно вовремя. Джо впустил их.

Он очень постарался сам вовремя быть на месте, поскольку знал, что селы к пунктуальности относятся на редкость серьезно. На самом деле к приборам, показывающим время, они относились с поклонением, как к фетишам. Джо решил, что эту страсть породила жизнь на острове Хендерс, где порой вопросы жизни и смерти решались за считаные наносекунды.

Столовая-приемная со стенами, обитыми плющом, была оборудована для особо важных персон прямо в западном крыле жилища селов, представлявшего собой купол из милара. Над полированным столом из красного дерева располагались сводчатые окна, через которые посетители могли наблюдать безжизненный ландшафт: стоявшие кругом под искусственным серебристым небом пять бетонных деревьев, соединенных веревочными лесенками. По цементному полу между искусственными деревьями тянулись провода и кабели. Тут и там разместились лаборатории и трейлеры.

Два хендропода прошагали через шлюзовую камеру на четырех пружинящих ногах. Тот из них, который носил имя Кузу, был почти на треть крупнее второго, которого звали Хендер. Жесткая шерсть Кузу отливала черным и лиловым цветами. Шерсть Хендера играла голубым, розовым и зеленым.

Энди Бизли, специалист по морской биологии, первым встретившийся с хендроподами на их изолированном острове в южной части Тихого океана, встал из-за стола и поприветствовал Кузу и Хендера. Худой, узкоплечий, с растрепанными, «проволочными» светлыми волосами и очками в черепаховой оправе, Хендеру Энди показался сегодня более нервным, чем обычно.

– Привет, Энди, – сказал Хендер. – ОК?

– Привет, Хендер. ОК!

В соответствии с традицией селов, как только они появлялись, Джо и Бо подавали обед. Джо и Бо служили во флоте в чине уоррент-офицеров[14] и по такому случаю надели белую форму. На Гавайях им была поручена охрана селов, и с тех пор, по просьбе самих селов, Бо и Джо их не покидали.

Хендер и Кузу сели за стол и немедленно начали есть. Они не встали из-за стола даже тогда, когда Энди поднялся, чтобы поприветствовать гостя, который с опозданием на одну минуту вошел в столовую через противоположный люк. Оба села, выпятив по одному глазу в сторону посетителя, продолжали прихлебывать ложками суп.

Опираясь на тросточку, согбенный человек в черной сутане с алыми пуговицами и алым поясом прошаркал к столу. На его груди на цепочке висел большой крест. При ходьбе он подпрыгивал на внушительном брюшке кардинала. Белое облачко седых волос покрывал дзуккетто[15]. Увидев тех, с кем ему предстояло разделить трапезу, кардинал выпучил зеленые глаза. Он видел фотографии – но они не смогли подготовить его к личной встрече с хендроподами.

Оба ели четырьмя руками, держа в каждой по ложке и непрерывно поднося их ко рту. Верхние руки отходили от цилиндрообразного туловища на манер плеч, затем они сгибались в суставе, игравшем роль локтя. Большая голова хендропода сидела на тонкой шее, способной удлиняться и укорачиваться. Крупный лоб нависал над глазами, каждый из которых был размером с плод гуайявы. Время от времени селы выставляли глаза, способные двигаться независимо, на длинных стебельках.

Кардиналу Карнагану сообщили о том, что эти существа состоят в родстве с членистоногими, но при этом их тело покрыто блестящей шерстью, как у млекопитающих, и эта шерсть на глазах кардинала меняла цвет. Старик не слишком убедительно улыбнулся, подошел к столу и храбро поднял свою тросточку в приветствии.

– Похоже, я опоздал!

Кузу протянул через стол шестифутовую ручищу и, остановив палец в считаных дюймах от губ священнослужителя, произнес голосом, похожим на приглушенное урчание мотора грузовика:

– Зубы желтый. НРАВИТСЯ!

Бо громко кашлянул.

– Прошу прощения, Ваше преосвященство. Позвольте представить вам Хендера и Кузу. Хендер и Кузу, позвольте представить вам кардинала Микаэля Карнагана.

Офицер отодвинул от стола стул и предложил кардиналу сесть.

Селы не встали; они продолжали есть, поглядывая на кардинала то одним, то другим глазом.

Кардинал явно занервничал, что испугало Энди Бизли. Он протянул руку высокому гостю.

– Для меня большая честь с вами познакомиться, сэр.

С этими словами он пожал руку кардинала, что было не принято, но Энди надеялся отвлечь гостя.

– Селы приступают к беседе только после того, как гость разделит с ними еду, – взволнованно прошептал Энди на ухо кардиналу.

Кардинал с учтивой улыбкой кивнул. Подобрав полы сутаны, он опустился на стул и, отмахнувшись от Бо, сам придвинулся к столу, перекрестился, опустил руки на колени и воззрился на существ, сидевших за столом.

Энди поспешно сел справа от кардинала.

– Суп из лангустов очень хорош, Ваше высокопреосвященство, – сообщил Джо, поставив перед кардиналом тарелку.

Кардинал Карнаган наморщил нос, кивнул и залпом выпил вино. Джо подал другие блюда, наполнил вином бокал кардинала. Тот съел три ложки супа, прожевал одну штуку равиоли и половинку стебля брюссельской спаржи. На этом с едой он покончил. Джо поставил на стол рядом с пустым бокалом кардинала стаканчик граппы[16]. Старик охотно взял стаканчик и быстро осушил его. Он глядел на странных существ из-под косматых седых бровей. Его щеки разрумянились.

– Другие пришли говорить про Бога.

Кардинал не сразу понял, что эта фраза была произнесена Хендером, промокавшим широкий рот салфеткой, которую он держал в одной из четырех рук.

– А? – Кардинал откинулся на спинку стула, услышав связную речь, хотя его предупреждали, что селы умеют говорить. – Вы ко мне обратились?

Хендер кивнул.

– Кое-кто уже приходил и говорил мне очень смешные слова.

– А-а-а… – пискнул священнослужитель и бросил взгляд на Энди, чтобы понять, что тот владеет ситуацией. Выражение лица биолога кардинала не убедило. Он перевел взгляд на селов. – И что же говорил этот человек?

К облегчению Энди, голос старика прозвучал добродушно и мягко. Все гости поначалу испытывали шок, услышав речь хендроподов. Энди порадовался тому, что кардинал повел себя правильно.

– Я этого человека не знал, – сообщил Хендер.

Карнагану показалось, что голос хендропода звучит, словно ветер в лесу, – мелодично, напевно. Утратив дар речи, кардинал решил слушать.

– Он говорил, о чем мне следует думать… Он говорил, что Бог накажет меня, если я не стану.

Шерсть Хендера взыграла розовыми и голубыми пятнами. Он словно бы смеялся.

Кардинал счел отрывистые вибрации, исходившие из черепной коробки животного, шокирующими и вульгарными.

– Какую религию он представлял?

– Не знаю, – ответил Хендер. – А вы какую религию предстаа-вляя-ете?

– Это для Хендера новое слово, – пояснил Энди. – Он вас не передразнивает.

Старик понимающе кивнул.

– Я представляю католическую религию. «Представляю» означает, что эта религия – то, во что я верую. Я верую, что она истинна. Это понятно?

– Католик? О да, думаю, понятно, – сказал Хендер, махнув двумя руками.

Кардинал рассмеялся, хотя разумность существа, сидевшего перед ним, привела его в ужас.

– Почему ты задал мне этот вопрос, Хендер? – спросил он, мысленно обратившись к Богу.

– Он меня смущает.

– Почему?

– Потому что один сел никогда не говорит другому, что ему думать.

Священнослужитель был сражен наповал. Он явно имел дело с утонченным разумом, а не с примитивным, как ожидал. Он промокнул лоб салфеткой, пытаясь заглянуть в покачивающиеся на стебельках глаза Хендера. Глаза были большие, размером с авокадо, и тремя поперечными полосками напоминали камни под названием «тигровый глаз». Похоже, каждая из этих полосок представляла собой зрачок, который словно бы глядел прямо в душу кардинала. Кардинал попытался успокоить себя и перехватить инициативу в разговоре.

– Вы верите в Бога?

– В какого? – Голос Кузу прозвучал скрежетом циркулярной пилы.

Карнаган вздрогнул.

– Любого Бога.

– Селы верят в разные вещи в разное время, – сказал Хендер. На миг его шерсть мигнула красным цветом, и он повернул один глаз к Кузу. – Давным-давно селы пытались сделать, чтобы другие селы верили. Случилось плохое. Очень плохое.

Джо подлил кардиналу граппы. Пожилой священник осушил стаканчик, как стопку текилы, и улыбнулся, постаравшись не показать зубы. На миг Энди заволновался – не стало ли старику плохо: тот вдруг замер.

Шерсть Кузу покрылась лиловыми и оранжевыми полосками. Он отодвинул тарелку и наклонился к столу. Его голова на длинной шее повисла. Глубоким, раскатистым голосом он спросил:

– Кто твой Бог?

Священника этот осмысленный вопрос обрадовал. У него был ответ. Он сжал в руке тяжелое распятие и показал его странному созданию.

Кузу и Хендер внимательно рассмотрели золотой символ.

– Что делает этот человек? – спросил Хендер.

– Умирает, – выдохнул кардинал.

– Почему? – спросил Кузу.

– За наши грехи, – ответил Карнаган, и ком сдавил ему горло.

Хендер выдохнул со звуком басовой флейты:

– Почему?

– Он – сын Бога.

Кардинал закрыл глаза.

– Зачем он умирать? – прорычал Кузу.

– За наши грехи, – повторил старик. Он вдруг стал ужасно хрупким и бледным.

Энди в тревоге прикоснулся к его руке.

Оба села были смущены и повернули друг к дружке по одному глазу.

Энди дал Хендеру знак, означавший, что лучше немного сбавить обороты. Он много раз видел, какое впечатление на людей производят беседы с хендроподами, и ему не хотелось, чтобы кардинала вынесли из столовой на носилках, которые на всякий случай хранились поблизости.

– ОК! – Хендер поднял верхнюю пару руки и развел три пальца посередине и два больших, торчавших в разные стороны. – Это твоя религия, Микаэль Карнаган.

Священник кивнул.

Хендер сжал все двадцать пальцев на четырех руках, кивнул в ответ и учтиво прикрыл глаза.

– Вы собираетесь иметь детей? – спросил кардинал.

Вопрос прозвучал чудовищно. У Энди сердце ушло в пятки.

Хендер пожал четырьмя «плечами» и развел четыре руки в стороны.

– Здесь? – уточнил он и искоса посмотрел на кардинала.

Кузу неприлично громко рассмеялся.

– Что тут сказать, Ваше преосвященство, – вмешался Энди. – Кто их может винить? Вряд ли здесь место для того, чтобы рожать детей.

Кузу протянул руку через стол, подцепил двумя пальцами крест и поднес к одному из своих стебельчатых глаз.

– Как Бог умирать?

Кардинал ахнул и прошептал:

– Его распяли.

– Рас-пя-ли, – протянул хендропод вибрирующим басом. Похоже, он хотел запомнить это слово. – Сколько лет твой Бог?

– Иисус Христос, наш Спаситель, бессмертен.

– Он хотел спросить, как стара ваша религия? – уточнил Хендер.

– Ей две тысячи лет, – ответил кардинал.

– Мой бог… – Кузу свистнул и издал еще несколько странных звуков.

Хендер перевел:

– Религии Кузу тридцать девять миллионов лет.

Кузу еще что-то сказал Хендеру на своем наречии.

– Кузу девяносто одна тысяча лет, – снова перевел Хендер.

Он заметил, что старик покраснел, и, вытянув конечность, нежно погладил руку кардинала.

– ОК, ОК! А теперь вы хотите сказать нам, как мы должны думать. Да?

Хендер заметил, что Энди занервничал пуще прежнего. Хендер давно научился читать мысли Энди по его лицу.

– Интересно поразмышлять об этом, Ваше высокопреосвященство, – встрял в разговор Энди. – История и цивилизация селов очень древние, им не меньше сотни миллионов лет. Понимаю, это сложно осознать.

– Еще граппы не желаете? – осведомился Джо.

– На самом деле, по-моему, сейчас принесут десерт, – добавил Бо.

Кардинал Карнаган отмахнулся от них и склонил голову.

– Благодарю вас, нет. Думаю, с меня хватит. – Он встал, покачнулся, но удержался на ногах, опершись на тросточку. – Не уверен, что пока стоит еще что-то обсуждать. – Кивнув селам, проговорил: – Я пережил необычайные моменты, познакомившись с вами. Молю Бога о благословении для вас. И для меня.

С этими словами кардинал повернулся и направился к люку, через который посетители покидали столовую. По обе стороны от старика торжественно зашагали Бо и Джо.

– Прощай! – нараспев выговорил Хендер.

Кузу проводил кардинала сердитым взглядом, упершись в стол четырьмя локтями и положив подбородок на три ладони. Наконец за священником закрылась дверь люка.

– Не очень хорошо, Кузу, – укоризненно проговорил Хендер, вытянув губы в трубочку. – Люди нас будут ненавидеть!

– И что? – буркнул басом Кузу.

– Для некоторых людей мы – ваку, – сказал Хендер. – А люди должны знать, что мы не хотим им зла.

– Не хотим зла? – спросил Кузу. – Они нас брать в плен. Они, возможный, нас убивай.

– Никаких «они» нет, Кузу. Есть один, и еще один, и еще один. А «они» нет. Забыл?

– Вот ты как побеждать, Шенудей. – Кузу расхохотался. Звук получился такой, словно по лестнице скатилась пушка. – Я учиться у тебя.

– Это не шахматы, – возразил Хендер, напомнив Кузу о человеческой игре, которую тот очень полюбил.

– А вот и да, – заспорил Кузу. – Это они.

Энди был готов поклясться, что Кузу посмотрел на него с холодным презрением. Молодой биолог за последние шесть месяцев научился сочетать выражения лиц селов с их чувствами. Он с опаской стал наблюдать за Кузу, но могучий сел вдруг робко поглядел за окно.

– Спасибо ты, Джо, – басовито мурлыкнул Кузу. – Так любить эти суп!

– Пожалуйста. Приятно вам угодить, – сказал Джо.

– Не забывай, Кузу: людей много, и они верят во многое, – сказал Энди. – А вы не обязаны верить в то, во что верят они. ОК?

– Мы верить ты, Энди, – сказал Кузу.

– Спасибо, Кузу. Я – не совершенство. Но я никогда вам не солгу.

– Ты врать много раз. – Кузу пристально посмотрел на Энди одним глазом. – Но не плохой. Не больно.

Энди протянул Кузу руку, тот сжал его пальцы своей верхней косматой конечностью и покачал вверх и вниз, как это принято у людей. Его губы шириной в целый фут приподнялись в уголках. Так он изобразил подобие человеческой улыбки. Энди ощущал прикосновение нежных волокон короткой шерсти на ладони Кузу, шершавую кожу подушечек на пальцах села. На миг крепость рукопожатия испугала его, но Кузу склонил голову к плечу и отпустил руку Энди.

– Ну, хорошо, – сказал Бо. – Давайте-ка все пойдем спать. А утром увидимся.

08:48 по восточно-казахстанскому поясному времени

Самолет «Гольфстрим-5» приземлился на грязную взлетно-посадочную полосу на высокогорной равнине. От толчка Джеффри и Нелл проснулись. Они вышли из самолета вместе с Максимом и сели в ожидавший их «Рейндж Ровер». Машина довезла их до поезда с пустыми вагонами, который стоял неподалеку от аэродрома посреди поля.

Они забрались в последний вагон. Максим в очередной раз исчез. Он ушел вперед по вагону, а Джеффри с Нелл оставил в купе. Два часа поезд шел без остановок, проезжая мимо станций. Рельсы тянулись по холмистым предгорьям. Высокие горы виднелись на севере – по крайней мере, Джеффри и Нелл решили, что в той стороне север.

Они сидели на неудобных сиденьях в старомодном купе и смотрели на гористый пейзаж за окном. Наконец в вагон через передний тамбур вошел мужчина среднего возраста, поджарый, седой, с элегантной стрижкой. Седина хорошо сочеталась с дорогим светло-серым костюмом. Впалые щеки и глубоко посаженные глаза напомнили Джеффри о Борисе Карлове. Следом за мужчиной в купе вошел Максим и представил его:

– Это Гелий Соколов, мой самый ближайший помощник. Гелий, это те ученые, о которых я тебе говорил. Доктора Бинсвэнгер.

Гелий улыбнулся. Когда он пожимал руки Джеффри и Нелл, его глаза заблестели.

– Я так рад, что вы решили приехать. Так приятно с вами познакомиться! Извините, мы на минутку…

Они с Максимом вышли, прошли вперед по вагону и о чем-то быстро заговорили по-русски.

– Господи… Надеюсь, мы не сошли с ума, милая, – прошептал Джеффри.

– Ох, сошли, – покачала головой Нелл. – Мы ненормальные. Но как раз поэтому я вышла за тебя, дорогой.

Она сжала руку мужа.

09:16

Поезд долго вилял между гор, озер, рек и ущелий и наконец подошел к станции под названием «Гурск». Локомотив выпустил пар, и этот звук был похож на название городка. Слева от рельсов Джеффри увидел улицу, на которой разместились магазины и рестораны. Улица тянулась вдоль берега бурной синей реки. Справа над городом высилась величественная гора. Ее пик сверкал на солнце, словно верхний камень пирамиды. Предгорья могучей вершины были усеяны ржавым горнопроходческим оборудованием. Тут и там стояли конвейеры с вагонетками, чернели жерла штолен, между которыми стояли серые, облупившиеся бараки.

Городок представлял собой дикое сочетание хорошо сохранившейся старины и обшарпанных современных домов. Бревенчатые фасады соседствовали здесь с панельными домами под шиферными крышами.

– Это и есть город Максима Драголовича? – прошептала Нелл.

– Ох, дорогая, мы с тобой точно ненормальные…

09:21

Поезд подъехал к станции. Здание вокзала загораживало городок и вид на гору. Вокзал был из разряда важных построек в странах третьего мира. Он выделялся на общем фоне так, словно бы что-то пафосно обещал. Здание было чем-то вроде пропагандистской листовки, сброшенной с борта бомбардировщика. Потрескавшуюся крышу поддерживала торжественная бетонная колоннада. В нишах между колоннами стояли статуи, изображавшие русских революционеров. Статуи имели жалкий вид и были разрисованы граффити. Бронзовые столбы фонарей почернели, стеклянные плафоны разбились. Потолок навеса протекал, на платформе образовались ржавые лужи.

Джеффри и Нелл вышли из вагона, и Максим радостно махнул рукой:

– Сюда!

Они пошли по перрону на восток. Нигде не было видно ни одного человека, и Джеффри с Нелл стали гадать, обитаем ли город. Они вдыхали свежий, холодный воздух, и постепенно ими овладевало чувство, близкое к панике.

Максим и Гелий дошагали до восточного края платформы, где у здания вокзала обвалилась крыша и из колонн торчала арматура. Там они спустились по лестнице, уводившей в противоположном направлении. У подножия лестницы находилась стальная дверь, смотревшая на север. Гелий достал ключ и повернул в скважине. Затем он повернул штурвал, похожий на те, которые ставят на люках в подводных лодках, и дверь, качнувшись на ржавых петлях, открылась.

Перешагнув порог, Максим щелкнул большим выключателем. Вспыхнули галогенные лампы на потолке, и перед супругами предстало помещение, похожее на небольшую станцию подземки. На рельсах, лежавших перпендикулярно к железнодорожному пути, оставшемуся наверху, стоял старинный вагончик метро.

Закрыв и заперев железную дверь, Гелий обратился к Джеффри.

– Все на борт, – сказал он с улыбкой.

– Прошу вас, доктора, – добавил Максим, первым вошел в вагончик и протянул руку Нелл.

– Ладно, – вздохнула Нелл, вошла в вагон, а Джеффри последовал за ней.

Заработал мотор, и вагончик неожиданно понесся вперед, а потом – вниз. В блестящих кафельных плитках, которыми были забраны стены туннеля, отражались огни, горевшие внутри вагона. По обе стороны Джеффри видел толстенные кабели. Вагон уходил все глубже и глубже под землю. У Джеффри и Нелл заложило уши.

– Черт побери, куда мы едем, Максим? – прокричал Джеффри.

– Вот именно! – кивнула Нелл.

– Увидите, – откликнулся Максим, глядя на них с улыбкой.

Стучали колеса. В какой-то момент туннель расширился, и вагон проехал мимо знака, подвешенного к потолку. Джеффри получил ответ на свой вопрос. Он был написан латиницей и кириллицей.

Победоград

Pobedograd

– «Победоград», – прочла Нелл и обратила внимание на суффикс. – Город?

– Вы шутите, – проговорил Джеффри.

Великан кивнул и громко рассмеялся. Вагон понесся дальше по туннелю.

– Что означает это название? – спросила Нелл.

– Город Победы, – ответил Максим. – Держитесь!

Колеса прогрохотали по белому туннелю. Вагон повернул направо, налево, еще раз налево, опять направо. И все это время он опускался все ниже и ниже. Стало заметно теплее. Наконец впереди стало видно пятнышко света, вскоре превратившееся в станцию подземки.

– Приехали.

Вагон остановился. Слева от платформы раскинулась пещера. Похоже, в ней располагалось депо для подземных поездов. Над въездом в депо висела вывеска в стиле рококо с белыми кириллическими буквами высотой в ярд: «СЕКТОР 7».

– Сектор семь? – спросил Джеффри.

Максим кивнул.

– Очень хорошо, доктор Бинсвэнгер. Город делится на семь секторов.

Вывеску поддерживали колонны из розового гранита. Золоченые фонари освещали беломраморную платформу, похожую на слоистое облако, подвешенное в густой темноте.

Вагон остановился под прямым углом к платформе станции. Все вышли на чуть более низкий перрон справа от вагона, и Нелл почувствовала, насколько здесь теплее – за шестьдесят по Фаренгейту[17]. Пошли на север, к станции. Сильно пахло выхлопными газами.

Обогнув вагон, они увидели автономный генератор размером с прицепную фуру. Он стоял на рельсах слева от перрона станции. От генератора тянулись электрические провода к коллектору, проложенному под платформой. В него же уходили и более толстые кабели из туннеля. Джеффри провел взглядом по голубоватым рельсам перед станцией. Пути уходили на запад и терялись в непроницаемой темноте.

– Вы, наверное, гадаете, куда ведет этот путь, Джеффри? – спросил Максим. – Некоторые говорят, будто бы рабочие, прокладывая этот туннель, наткнулись на полость с ядовитым газом. Двести человек оказались погребены в шахте. Их призраки до сих пор тут бродят – по крайней мере, так утверждают местные жители. – Максим насмешливо глянул на гостей. – А другие верят, что рельсы будто бы тянутся до самой Москвы.

Максим поднялся по лестнице на платформу, где его поприветствовали люди с автоматами, похожие на телохранителей. Миллиардер первым вошел в здание станции через проем без дверей. Высокий потолок поддерживала стальная балка. В дальней стене находилось большое окно из толстого, армированного металлической проволокой стекла. К потолку крепились стальные ставни, которые, по-видимому, действовали на манер бронированного щита. За окном открывался такой вид, что Нелл и Джеффри не поверили своим глазам.

В пустоте на горизонте сверкал город, украшенный цветными огнями, отражавшимися в подземной реке – миниатюрный Гонконг под каменным небом. На дальнем берегу реки возвышались трехэтажные дома, рестораны и ночные клубы. Некоторые из них еще не были закончены. За ними раскинулись клиновидные кварталы более высоких зданий с фасадами, крышами и пинаклями в готическом и классическом стилях, а также в стилях модерн и ар-деко. Эти здания стояли вдоль радиальных улиц, расходившихся лучами от центрального тридцатипятиэтажного дома, верхушка которого находилась под самым потолком гигантской пещеры. Главная башня была прикреплена к одной из двух природных каменных колонн, поддерживавших своды колоссального зала. Цветные неоновые огни и строительные леса покрывали покатые стены башни, отчего она была похожа на отель в Лас-Вегасе. На самой вершине башни красовалась пятиконечная советская звезда. Она испускала мягкий свет. Казалось, в городе все время светит луна. Нелл и Джеффри уставились на Максима широко открытыми глазами.

– Вот это – мой город, – сказал олигарх. – Последнее свободное место на Земле. – Он посмотрел на гостей и улыбнулся. – Что происходит в Победограде, то в Победограде и остается.

Джеффри обратил внимание на то, какой гордостью светятся глаза Максима, обозревающего свое подземное царство.

– Это вы построили, Максим? – спросил он.

– Я купил этот город, Джеффри. Купил у властей Казиристана за триста восемьдесят две тысячи семьсот семьдесят два доллара. – Магнат расхохотался. – Город построен при Советах. Точнее говоря, его выстроили советские рабы. Один из этих рабов, похороненный где-то здесь, был моим дедом.

Максим махнул рукой. По его команде один из вооруженных мужчин щелкнул выключателем, и стала видна большая дверь справа от окна. Джеффри увидел, что на двери потускневшими красными буквами написано «СЕКТОР 6». Дверь отъехала в сторону, в гранитную стену, а за ней открылась лестница, ведущая к двум лимузинам «Мерседес», стоящим неподалеку от станции.

Максим и Гелий сели в первый лимузин и позвали Нелл и Джеффри. Те сели напротив. Телохранители Максима разместились во второй машине.

– Вы сказали, что нуждаетесь в определении каких-то живых существ, – напомнила Максиму Нелл. – Они родом отсюда?

– Очень скоро мы приступим к работе, доктор. – Максим постучал по перегородке, и машина тронулась с места. – Эта природная пещера, насколько мне известно, – одна из самых крупных на планете. Поблизости есть пещеры еще более обширные. До советской власти жители Гурска семь столетий добывали здесь соль. Это они помогли создать этот мир под горой Казар. Очень скоро заработает городская электростанция – думаю, буквально через несколько часов. Верно, Гелий? Тогда мой город сможет полностью сам себя обеспечивать и здесь будет светло, как днем. Тогда нам ничего не потребуется с поверхности. Город станет роскошным курортом.

– Разве что последним прибежищем[18], – покачал головой Джеффри. – Место впечатляющее, но жить здесь я не хотел бы.

Справа от железнодорожной станции череда тусклых уличных фонарей освещала выгнутый дугой барочный мост с балюстрадами в виде золоченых венков. Машины въехали на мост. Нелл и Джеффри посмотрели налево – туда, где за столбами фонарей, обнятыми бронзовыми фигурами дельфинов, блестела вода черной реки. Вдалеке у западной стены пещеры сверкал призрачной голубизной водопад. Справа от моста река, похоже, текла все ниже и ниже и в конце концов исчезала в канале под восточной стеной.

– Моя река Стикс! – возвестил Максим.

– Ничего себе! – прошептала Нелл.

Оказавшись на другом берегу реки, они повернули направо, а потом – налево и поехали на север вдоль восточной границы города. По обе стороны от машины мелькали трехэтажные здания, демонстрирующие десяток различных европейских архитектурных стилей. Во многих окнах горел свет. Похоже, дома были населены. По городским улицам сновали маленькие электромобили. Машина проезжала мимо магазинов, многоквартирных домов, пожарных станций, фабрик, банков, ночных клубов, продуктовых магазинов. «Что-то вроде музея архитектуры, – подумала Нелл и вдруг заметила на улицах людей. В основном это были хорошо одетые взрослые или рабочие-строители. Детей Нелл не увидела, хотя одна женщина показалась ей беременной.

– Сколько людей здесь живет?

– В данный момент – почти пять тысяч, – ответил Максим. – По большей части это рабочие, но и гости уже начинают прибывать.

Он включил какой-то особый сотовый телефон и проверил поступившие сообщения.

Между кварталами пролегали прямые, словно спицы, улицы, расходящиеся от остроконечных бастионов центральной башни. В начале каждой улицы возвышался бронзовый колосс. Нелл узнала фигуры Маркса, Ленина, Сталина и других вождей революции. От шпиля, увенчанного звездой, лучи расходились в стороны, протянувшись над главными проспектами. Некоторые улицы были освещены огнями стройки. По ним ходили только грузовики и грузоподъемные машины. На других было сумрачно и тихо.

– Изначально Победоград представлял собой гигантское бомбоубежище, – пояснил Максим, выключив телефон. – Для верхушки коммунистической партии – на тот случай, если бы им удалось уничтожить мир. А я преобразил город в парк развлечений для богатеньких и в убежище для угнетаемых. Между прочим, два эти класса порой объединяются в один. Я здесь – единственный закон, но вы не бойтесь. Я добрый диктатор.

Этот великолепный город заставил Нелл и Джеффри забыть все то, что они видели за время пути по нищему Казиристану. «Надо же! – подумал Джеффри. – Здесь, в недрах горы…»

– Сталина тянуло к подземельям, – продолжал свой рассказ Максим. Могучий профиль магната темнел на фоне окошка лимузина – совсем как гора; черные волосы лежали на его плечах, словно глыба базальта. Он посмотрел на Джеффри, и тот заметил, что глаза у Максима влажные. – Коба рыл подземные железные дороги и строил подземные города по всей советской империи. Для него это были места, где он мог планировать свои чудовищные преступления и прятаться от их последствий. Он был сам Дьявол, доктор Бинсвэнгер, – сказал Максим, глядя за окошко.

– Коба? – спросила Нелл.

– То есть Сталин? – добавил Джеффри.

– Да, – ответил Максим.

– Вы упоминали о своем дедушке, – сказал Джеффри.

Максим кивнул.

– Мой дед был ученым, как и вы. Физиком. Он говорил правду и за это был отправлен в «Белбалтлаг». Заключенные из этого лагеря рыли Беломорско-Балтийский канал. Лопатами и кирками люди прорыли стосорокакилометровый канал всего за двадцать месяцев. Одни говорят, что на этой стройке погибло двадцать пять тысяч человек, другие – что сто тысяч. Точно не знает никто. – Максим усмехнулся, расставил пальцы на одной руке и покачал головой. – Записей сохранилось немного. Однако канал оказался слишком узким для судов и в итоге стал массовым захоронением преступников, контрреволюционеров и врагов власти. Мой дед в «Белбалтлаге» выжил. Один из немногих, он пережил еще два лагеря и наконец оказался здесь. Он был крепкий мужик. – Максим посмотрел на Нелл. – Но здесь, в Победограде, он умер вместе с семьюдесятью пятью тысячами других зэков, которые строили это роскошное убежище для Кобы.

– Для Сталина, – кивнула Нелл.

– Да, – произнес Максим по-русски, хлебнул из фляжки и протянул ее Джеффри и Нелл, но они вежливо отказались.

Олигарх продолжал свой рассказ. По-английски он говорил неплохо, лишь иногда опускал артикли. Некоторые фразы и слова произносил подчеркнуто громко.

– Мой отец был ГЕНИЙ, как и мой дед! Но в отличие от него отец не стал пытаться работать в рамках советской системы. Вместо этого он заделался предпринимателем на черном рынке. Его, конечно, объявили бандитом, как и меня. В те годы в России что-либо делали только бандиты. Да и теперь тоже. Партии было все равно. Их интересовало только, кто нарушает закон, чтобы содрать с нарушителя взятку покруче и сделать вид, что ничего не было. Наше государство сделало нас такими, чтобы мы смогли выжить, Джеффри. В семнадцать лет я, как говорится, влез в шкуру отца, когда его убили по приказу чиновников, получивших слишком маленькую взятку. С тех пор все советские чиновники – мои враги. А я – их враг.

– Понятно, – сказала Нелл и встревоженно глянула на Джеффри.

Максим хлопнул Джеффри по колену, улыбнулся и проговорил тоном заговорщика:

– Видите этот город, Джеффри? Это ерунда! Под Москвой таких мест полным-полно! Некоторые вырыты несколько веков назад при Иване Грозном. Другие строились в обстановке такой секретности, что даже нынешние власти России не имеют документов об их строительстве! – Максим весело рассмеялся. Его русский юмор представлял собой крепкую смесь отчаяния, злости и цинизма, с добавкой изящной самоиронии; однако в смехе олигарха прозвучало нечто вроде объявления войны. – Сталинские подземелья под Москвой предназначались для безопасности лидеров государства. Но вместо этого они стали убежищем врагов власти. Еще в сталинские времена в подземельях пустил корни черный рынок, возглавляемый диссидентами и гениями, контрабандистами и мятежниками. Всем им грозило убийство. В семидесятые годы я не раз спасался, прячась в сталинских катакомбах. Я завел немало связей, которые помогли мне оттяпать кусочек Советского Союза, когда тот рухнул. Подкупив нужных чиновников и гарантировав зарплату рабочим на добыче газа, нефти и угля в то время, когда правительство на это было неспособно, я заручился поддержкой этих самых чиновников. Мне удалось прибрать к рукам электричество и тепло, я смог не дать людям замерзнуть. Я сберегал от закрытия заводы, школы и больницы, когда все остальные не знали, что делать. Но когда российское правительство начало охоту на так называемых «олигархов», чтобы прибрать к рукам «золото Партии», я уехал из страны со всеми своими капиталами и семьей. Этого власти России мне никогда не забудут и не простят. У меня есть дома на всех пяти континентах – 27 поместий от Италии до Гавайев, от Манхэттена до Гонконга, от Израиля до Коста-Рики. У меня море самой разной собственности, включая три «DC-10»[19], американскую футбольную команду, итальянскую баскетбольную, французскую киностудию и кабельные новостные сети в Австралии, Восточной Европе и Бразилии. Я вывез из России все свои деньги, всех родных и друзей, чтобы меня не могли шантажировать. Многие из них сейчас живут здесь. Между тем на меня в любой момент может быть совершено покушение. Трое моих друзей из так называемых «олигархов» были убиты СРЕДЬ БЕЛА ДНЯ в крупных городах за пределами России. Одного прикончили в центре Манхэттена – подсыпали дигиталис в диетическую колу. Второй был убит в Аргентине, этому подмешали полоний в зубную пасту. – Максим пожал плечами. – За мной охотятся всюду, куда бы я ни поехал. Но не здесь!

Джеффри уже обратил внимание на то, что олигарха сопровождали вооруженные телохранители. Он призадумался и мрачно посмотрел на Нелл.

Они подъехали к массивной стальной двери, у которой стояли охранники с оружием. На серой стали краснела надпись: «СЕКТОР 2». Максим помахал рукой из окошка, охранники включили рубильник. Дверь откатилась в щель в стене. За ней открылась дорога, ведущая вверх, в другой район города.

Низкий потолок над дорогой напоминал сводчатый потолок готического монастыря. Здесь было темно. По всей видимости, эта часть города не была заселена.

– Здесь находился гарнизон для охранников Сталина, – объяснил Максим. – На самом деле шестьсот лет назад тут было укрытие для жителей Гурска. Сталин распорядился запечатать все шесть секторов города свинцовыми дверями, чтобы уберечь от наводнений, пожаров, радиации – или революции. – Максим издевательски усмехнулся.

Тьму рассеивали только огни фар автомобилей. Нелл заметила разбегающихся в стороны крыс.

– Большинство людей, родившихся в нищете, под игом деспотизма, пожалуй, такого заслуживает, – задумчиво произнес Максим. – Мир, в котором им хочется жить, – это их естественная среда обитания, как ил для крокодилов, а канализационные коллекторы – для крыс.

Нелл вздрогнула, когда Максим пристально посмотрел на нее и Джеффри.

– А большинство людей, родившихся свободными и процветающими, этого не заслуживают – поскольку они не сделали ничего для того, чтобы это создать и сохранить. На самом деле они каждый день делают что-то, чтобы разрушить этот мир – хотя бы тем, что отводят глаза, когда он рушится. Такова печальная правда, друзья мои.

– Так кто же, на ваш взгляд, заслуживает лучшего мира, Максим? – спросила Нелл.

– Те, кто все это создает, – даже при том, что остальные пытаются на каждом шагу все уничтожать. – Горький смех сотряс плечи великана. – Но вы же биологи. Вы каждый день наблюдаете за животным царством. Наверняка вы заметили неудержимое шествие человечества? Мы возвращаемся в грязь, мы пожираем тех, кто на краткое время вытащил нас наверх. – Максим в упор посмотрел на изумленных биологов. – Не волнуйтесь, доктора, – сказал он. – Вас я выбрал из тех, кто того заслуживает. У вас обоих хватило отваги сразиться с существующим положением вещей. Вы работаете головой, вы честные люди — в отличие от многих ваших коллег, занимающих высокие посты и продающих свои точки зрения тем, кто больше заплатит. Я внимательно изучил вашу карьеру и смею вас заверить: когда весь мир полетит к чертям, вы всегда сможете найти для себя место здесь – если пожелаете.

– Что ж, – усмехнулся Джеффри. – Приятно слышать.

– А я думаю, что даже ради вашей утопии мне было бы трудно расстаться с миром наверху, – призналась Нелл. – Там слишком много прекрасного.

– Тут, на мой взгляд, все зависит от того, что там оставляешь, – заметил Максим. – А тут многие сделали выбор без особого труда.

Они углубились в средневековый сектор города. Дорога все круче уходила вверх. Машина сбавила скорость, резко свернула влево и продолжила подъем. Через несколько минут подъехали к еще одной стальной двери с красной надписью «СЕКТОР 1».

– Приехали!

Максим опустил стекло в окошке, дважды махнул рукой охранникам, и те включили рубильник. Эта дверь, как и предыдущая, отъехала в сторону, в проем в гранитной стене. Оба лимузина въехали на широкий, мощенный булыжником двор перед сияющим золотым дворцом.

– Персональная резиденция Сталина, – объявил Максим, широким жестом демонстрируя барочный фасад. Заметив шокированные взгляды гостей, он рассмеялся. – Самое время выпить по коктейлю!

– По коктейлю? – переспросил Джеффри. – Но ведь сейчас время завтрака?

– В Победограде день – это ночь, – пояснил Максим.

21:00 по времени Максима

Джеффри и Нелл охотно вышли из бронированного лимузина Максима и дружно ахнули, глядя на роскошный особняк, похожий на сказочный замок посреди пещеры. Поднимаясь по полукруглой лестнице, они увидели желтые сталактиты, свисавшие со сводов. Фасад дворца был украшен беломраморным портиком и колоннами из оникса с капителями, увитыми золотыми листьями.

На верхней ступени лестницы Нелл запрокинула голову и увидела гигантскую хрустальную люстру, висевшую над входом под золотым куполом. Люстра озаряла полированный пол, инкрустированный различными видами камня, образовывавшими спиральные геометрические рисунки. С двух сторон витые лестницы, устланные красными ковровыми дорожками, уводили на второй этаж.

Максим остановился в вестибюле, чтобы переговорить с одним из своих людей. Джеффри услышал, как он говорит Гелию Соколову:

– Она не хочет охранников внутри.

Затем они о чем-то недолго спорили, потом Максим махнул рукой и отослал Гелия и всех прочих своих помощников, а Нелл и Джеффри позвал к левой лестнице.

Он провел их по коридору мимо нескольких дверей, и они оказались перед короткой лестницей. Справа от нее находилась дверь – еще один «люк» со штурвалом посередине, словно бы перекочевавший с подводной лодки. Максим нажал на кнопку. Штурвал повернулся. Кто-то открыл дверь изнутри.

– Прошу вас, друзья мои, – сказал Максим. – Позвольте мне продемонстрировать вам мое хранилище.

Войдя через люк, Нелл и Джеффри оказались в прямоугольном помещении размером с оранжерею в английском особняке. Высокий потолок с открытыми стропилами, три золотые люстры с хрустальными подвесками. В дальнем левом углу виднелся стеклянный цилиндр, внутри которого находилась винтовая лестница, уводящая как вверх, так и вниз. Дальняя стена комнаты, похоже, была попросту вытесана из горной породы, но большую часть шершавой поверхности камня закрывали массивные шторы из красного бархата. Остальные три стены были забраны книжными стеллажами и панелями красного дерева, на которых висели картины в золоченых рамах – какие-то забытые шедевры. Справа от двери стоял большой дубовый письменный стол, а на стене перед ним расположились несколько видеомониторов, на которых были видны различные районы города.

Паркетный пол был устлан шелковыми персидскими коврами, а в центре комнаты, прямо напротив двери, стоял длинный банкетный стол. Четверо гостей поднялись, чтобы поприветствовать вошедших.

– Вот это да! – произнес широколицый мужчина с волосами, собранными в хвостик. – О Господи! Это ты, Нелл!

– Отто? – изумленно выдохнула Нелл.

Мужчина бросился к ней навстречу и обнял ее.

– Джеффри, позволь представить тебе Отто Инмана, – сказала Нелл. – Он был на острове Хендерс в лаборатории НАСА до того, как ты туда прибыл.

– Да-да, до того, как лаборатория была полностью уничтожена, – сказал Отто, протянув руку Джеффри. – Когда я ее разрабатывал, я не представлял себе ничего подобного острову Хендерс.

– Рад с вами познакомиться.

Джеффри пожал руку Отто.

К ним подошел приземистый азиат с темными волосами с проседью. Отто представил его.

– Это Кацуюки Фуджима, – сказал он, не будучи твердо уверенным в том, что произнес имя правильно.

– Да, все верно. – Японец кивнул Отто. – Очень приятно с вами познакомиться. Я биолог из Нагойского университета.

– Он тоже побывал на острове Хендерс, совсем недолго, – сказал Отто. – Помогал собирать образцы в самый последний день.

– Какая радостная встреча, – сказал Джеффри, озадаченно взглянув на Нелл.

Нелл вздернула брови.

– Странно.

– Верно, – согласился Кацуюки.

К ним приблизился худой бледный темноволосый мужчина с бородкой и черными, как угольки, глазами.

– Здравствуйте! Меня зовут Дмитрий Лагунов. – Стройный русский сверкнул очками. – Похоже, я – единственный биолог, не побывавший на острове Хендерс. Очень рад знакомству с вами. А это – Клаус Райнер.

Нелл и Джеффри поприветствовал высокий светловолосый немец в очках и деловом костюме без галстука.

– Здравствуйте. Я – всего-навсего инженер-электрик, – сказал он. – Работаю на электростанции.

Джеффри и Нелл обменялись рукопожатием с Клаусом.

Максим прошагал к кожаному креслу, стоявшему во главе стола, спинкой к красному бархатному занавесу.

– Прошу всех садиться!

Его basso profundo[20] привлек всех, словно сила природы. Все сели за стол по разные стороны от дальнего конца.

– А сейчас вы скажете: «Наверняка вы все гадаете, зачем я вас здесь собрал»? – со смехом проговорила Нелл. – Потому что это прозвучало бы очень забавно.

Остальные гости, скрывая волнение, нервно рассмеялись.

Максим усмехнулся.

– Что-то в этом роде. Похоже, вы все уже перезнакомились. – Он кивнул официантам, которые вошли через железную дверь с подносами закусок и шампанского. – Позвольте поприветствовать вас, мои дорогие гости. Благодарю всех вас за то, что вы приняли мое приглашение.

Гости подняли наполненные шампанским бокалы.

– Интересно, сможет ли кто-нибудь из вас определить, что вам подали на закуску? – поинтересовался Максим, когда на стол было поставлено большое блюдо.

Сомнений быть не могло – это были жареные грибы. Интереснее стало потом, когда все положили себе понемногу на тарелки и принялись разглядывать эти грибы, от которых пахло мясом и острым гранатовым соусом.

– Armillaria, – первой высказалась Нелл. – Медовый гриб!

– Ага! Наш ботаник, Нелл – с недавнего времени Бинсвэнгер, – совершенно права! Очень хорошо! – Максим поднял руку. По его сигналу один из слуг приглушил свет в комнате.

Когда стало темно, все ахнули. Грибы, лежащие на тарелках, наколотые на вилки и отправленные в рот, засветились зеленым, голубым, оранжевым и сиреневым цветами. Грудь Максима затряслась от смеха.

– Объясните остальным, пожалуйста, Нелл.

Нелл оправилась от изумления.

– Армиллария – биолюминесцентный гриб, – сказала она. – Грибы являются плодовыми телами одного из самых долгоживущих грибков. Один отдельный организм способен распространиться на площади более трех квадратных миль и жить тысячу лет. Они испускают фосфоресцирующий свет, когда растут на гнилых деревьях. В стародавние времена скандинавы метили ими тропы в лесу во время долгих северных ночей.

– Прекрасно, – мурлыкнул Максим, словно леопард. – Она просто великолепна, Джеффри!

– Но это не фосфоресцирующее свечение, – возразила Нелл. – Фосфор дает белый или светло-зеленый свет. А это свечение… скорее можно называть радужным. Радужный грибок.

– Прекрасное определение, Нелл! – одобрил Максим.

– Они съедобные? – спросил Отто, чем вызвал дружный смех за столом.

– О да! – Максим отправил в рот порцию оранжевых и розовых грибов и запил шампанским. – И довольно вкусные.

Максим поднял левую руку.

Его слуги поставили на дальний край банкетного стола три коробки, накрытые черной тканью.

– А теперь мне бы хотелось, чтобы вы рассказали мне все, что вам известно о том, что я вам сейчас покажу.

Слуга сдернул ткань с первой коробки, которая на поверку оказалась аквариумом из оргстекла, наполовину наполненным водой. Гости Максима встали и сгрудились вокруг аквариума. Через некоторое время они разглядели внутри живых существ.

– Вот это да! – воскликнул Отто и рассмеялся, глядя на светящегося морского паука, охотящегося за чем-то вроде плавучих ракушек. – Не может быть!

– Аммониты? – ахнул Джеффри.

Ученые, раскрыв от изумления рты, наблюдали за миниатюрными моллюсками, раковина которых напоминала свернутый бараний рог.

– Но ведь они вымерли шестьдесят пять миллионов лет назад! – вскричал Кацуюки.

– Нет, доктор Фуджима, – сказал Максим.

Джеффри широко улыбнулся.

– Вы нашли их здесь?

– Да! – радостно ответил Дмитрий.

– Пожалуйста, расскажите мне о них, Джеффри, – попросил Максим.

Официанты подали очередную закуску – эскарго из аммонитов.

– Было время, когда они правили морями и их размеры достигали десяти футов в поперечнике, – сказал Джеффри. – Римский историк Плиний Старший дал им название, когда исследовал окаменевшие раковины вблизи от Помпеев и заметил их сходство с бараньими рогами, с которыми изображали египетского бога Амона. Того самого, в честь которого был назван фараон Тут – Тутанхамон. Но это невозможно…

– Аминь, – подхватил Отто.

– Не смейтесь, – негромко проговорила Нелл. – Возможно, мы унаследовали это слово из-за традиции поминать Амона в молитвах.

– Ну надо же! – расхохотался Максим. – Продолжайте.

– Некоторые полагают, – продолжил Джеффри, – что эти существа носились по поверхности океана подобно лыжникам с реактивными моторчиками. Охотились же они с помощью головы и щупалец, как кальмары.

– Что ж, те, кто так думает, совершенно правы, – заметил Максим. – Я сам видел.

– Да вы представляете, какого масштаба это открытие? – воскликнул Кацуюки, у которого заметно дрожали руки. – Это просто чудо!

Отто поднял руку, и они с японцем хлопнули друг друга по ладоням.

– И как они на вкус? – осведомился Максим.

– Так это мы их едим? – ахнула Нелл.

– Oishii! – похвалил Кацуюки и сам перевел японское слово: – Превосходно!

– Съедобно, – со смехом выразил свое мнение Отто.

– А вот это – морской паук, – сказал Джеффри, указав на разноцветное восьминогое существо, протягивающее невероятно длинные членистые лапки к быстро плавающим аммонитам. – Одно из самых странных членистоногих. Этот экземпляр невероятно ярок. По-видимому, это ветвь, отделившаяся от всех остальных артроподов примерно полмиллиона лет назад.

– Некоторые считают, что они действительно являются паукообразными – то есть пауками, существовавшими до того, как они вышли на сушу, – добавил Отто.

– Это спорное утверждение, доктор, – заметил Кацуюки, любуясь пауком.

– Это всего-навсего теория, – сказал Отто. – А здесь что?

Официант сдернул ткань со следующего предмета. Это был террариум. Желтые и оранжевые светящиеся существа бегали кругами по дну.

– Гаммариды? – предположил Джеффри, пристально рассматривая существ.

– Да, – кивнул Дмитрий. – Какие-то амфиподы типа гаммарид, мы так полагаем. Мы назвали их «гамми».

– Но они приспособились к жизни на суше, – озадаченно произнес Джеффри. – Имея всего восемь ног?

– Посмотрите, у них на спинках шипы, – обратила внимание Нелл. – Они похожи на этозавров!

– Что такое этозавр, Нелл? – спросил Максим, откинувшись на спинку стула и наблюдая за учеными.

Официанты подали новые закуски и наполнили бокалы шампанским.

– Это один из моих любимых динозавров. У него шипы на спине торчат в обе стороны.

– Считается, что гаммариды могли зародиться в озере Байкал или Каспийском море, а это не так далеко отсюда, – заметил Отто.

Дмитрий улыбнулся.

– Озеро Байкал отсюда довольно далеко, доктор Инман. Но вы правы. У тамошних гаммарид тоже есть шипы на панцире.

– Также они известны как «раки-убийцы», – добавил Отто. – В Берлинском университете изучают эту проблему, там ей очень озабочены. Эти рачки мигрировали из Каспийского моря по Европе, попали в Дунай и вызвали там настоящую панику. Не так давно они появились даже в Англии и Шотландии. Но до сих пор никто не встречал сухопутных видов! И всего с четырьмя парами ножек!

– Видимо, у них произошла независимая мутация Хокс-гена[21] – как у древних артроподов, когда те вышли на сушу шестьсот миллионов лет назад и превратились в гексаподов, – сказал Джеффри.

– Гексаподов? – переспросил Максим.

– Шестиногих, – пояснил Джеффри. – Насекомых.

– Но почему они светятся? – озадаченно пробормотала Нелл. – Похоже, они слепые. У них вообще нет глаз! Видите?

– Они двигаются, как жуки-скакуны! – воскликнул Кацуюки с восторгом восьмилетнего мальчишки. – Какая скорость! Но почему все время по кругу?

– Мы заметили, что порой они движутся именно так, – пожав плечами, сказал Дмитрий.

– Минутку… муравьи-солдаты, – негромко выговорила Нелл.

– Что? – дружно вопросили остальные.

– Муравьи-солдаты слепы. Они ползают по тропкам, помеченным секретом брюшных желез других муравьев. Если муравей двигается по спирали, другие, идущие за ним, могут оказаться в порочном круге. И тогда тысячи муравьев с бешеной скоростью накручивают круги и в итоге погибают голодной смертью.

– Не может быть, – покачал головой Отто. – Никогда о таком не слыхал.

– Но почему эти «гамми» светятся, если они слепы? И почему светятся все остальные виды животных? Я не понимаю.

– Они поедают… как вы это назвали? Радужный грибок, – сказал Максим и пожал плечами.

– Мы полагаем, что биолюминесцентное вещество, содержащееся в грибках, либо растет в этих организмах, либо продолжает светиться, будучи поглощенным, – сказал Дмитрий.

– Для хищников они сияют, как рождественские огни, – задумчиво проговорила Нелл. – Может быть, поэтому и покрыты шипами…

– Сколько времени нужно, чтобы произошли такие адаптационные изменения? – спросил Кацуюки, качая головой.

– Ну… Озеро Байкал – старейший пресноводный водоем на Земле, – ответил Дмитрий. – Оно находится в сотнях километров к востоку от Урала.

– Сколько лет этому озеру? – спросила Нелл.

– Некоторые считают, что Байкалу пятьдесят миллионов лет.

– Здесь может крыться ответ.

Нелл посмотрела на Джеффри.

– Каспийское море намного ближе, – сказал Джеффри. – И Аральское. И в любом случае, я не думаю, что все эти водоемы достаточно древние. Мы видим перед собой существ, которые, по идее, относятся к великой эпохе морских моллюсков, а эта эпоха завершилась примерно к наступлению времени динозавров, то есть шестьдесят пять миллионов лет назад. Этот регион отличается серьезной тектонической активностью, в результате которой возникли эти горы. Но чего я не могу понять, так это того, каким образом могла так долго сохраняться пещерная система таких размеров?

– Урал – самый древний горный хребет на Земле, доктор Бинсвэнгер. Этим горам двести пятьдесят, а возможно, и триста миллионов лет, – сказал Дмитрий.

– Вот оно что! Кто знает, когда некоторые из этих организмов оказались в изоляции под землей и начались отклонения в их развитии?

Нелл прошептала на ухо Джеффри:

– Это намного лучше, чем Кауаи, милый.

Джеффри кивнул, взял с тарелки хвостик гаммариды и окунул в коктейльный соус. Нелл подняла бокал с шампанским и чокнулась с мужем. Официант сдернул покров с третьего предмета.

Тут слово взял немец, инженер-электрик Клаус Райнер, который молчал все время, пока ученые разговаривали о необычных существах, закуски из которых подавали на этом странном банкете.

– Что за черт? Что это? – воскликнул он, указывая на светящиеся пузыри, подпрыгивающие и опускающиеся на дно террариума.

Ему никто не ответил.

Максим негромко рассмеялся.

– Мы понятия не имеем, – признался Дмитрий.

Крошечные существа, похожие на елочные украшения, светились розовым и оранжевым светом и работали четырьмя плавничками, помогавшими им вращаться и скользить в воздухе.

– Как они это делают? – спросил Отто.

– Они похожи на осьминогов Дамбо[22]! – воскликнула Нелл. – Они наполнены газом?

Внутри одного существа, поднимавшегося вверх вдоль стенки террариума, вспыхнул огонек, похожий на пламя спички.

– Жуки-бомбардиры! – вскричал инженер.

Ученые повернулись к нему.

– Извините. Я на последнем курсе писал о них работу…

– Я так поняла, что вы – инженер-электрик, – сказала Нелл.

– Некоторое время я изучал биохимические энергетические системы.

– Пожалуйста, объясните, доктор Райнер, – попросил Максим.

– Жуки-бомбардиры смешивают перекись водорода и гидрокинон, которые вырабатываются отдельными железами, чтобы создать взрывчатую химическую реакцию – как в ракетном двигателе. Тепла вырабатывается столько, что хватит, чтобы вскипятить воду. Возможно, эти существа используют сходный процесс для того, чтобы надуть свой пузырь нагретым газом.

– Что-то вроде китайских бумажных фонариков, – сказал Кацуюки.

– Или вроде воздушных шаров! – воскликнула Нелл.

Максим пустил вверх ровную струю сигарного дыма.

– Превосходно.

Джеффри покачал головой. Он был потрясен тем, что увидел, и тем, что это могло означать.

– У нас имеются водные, сухопутные и воздушные организмы? Насколько сложна эта экосистема?

– Позвольте показать вам.

Максим кивнул одному из своих ассистентов. Тот потянул вниз золотистый шнур. Красные шторы за спиной Максима раздвинулись, и перед гостями предстало вставленное в горную породу большое овальное окно, окольцованное широкой бронзовой рамой.

Все бросились к этому окну еще до того, как шторы открылись до конца. Максим повернулся в крутящемся кресле, чтобы вместе со всеми устремить взгляд за толстое стекло высотой в двадцать футов и шириной в сорок. За окном царила темнота, но мало-помалу начали появляться огоньки и светящиеся силуэты.

– Дамы и господа, – произнес Максим торжественно, – позвольте представить вам Пандемониум.

21:55

Не сразу глаза ученых рассмотрели очертания иного мира по другую сторону стекла.

Большое озеро, испещренное вращающимися цветными пятнами, терялось вдали за коридором, плавно сворачивающим вправо. В сотнях футов наверху был виден куполообразный потолок, покрытый светящимися фигурами.

Пространство ближе к окну было озарено слабым светом люстр. Когда размытые силуэты приближались к стеклу, они обретали истинную форму, но стоило им удалиться, и они разделялись на полосы спектра. Множество фосфоресцирующих существ вертелись в светящихся смерчах и спиральных галактиках, и все это исчезало вдали – там, куда уходила эта бескрайняя пещера.

Джеффри пробежался взглядом по поверхности озера. Он увидел существ, которые змеились над водой, на глазах делились на части и снова воссоединялись. Они двигались в воде, как та многоножка, которую им с Нелл показывал Максим. Биолюминесцентные орды гаммарид проносились над светящимися пятнами на поверхности озера.

Все ученые стояли у окна, прижав к стеклу ладони, сложенные «ковшиком». Нелл посмотрела на потолок пещеры, с которого свисала густая щетка сталактитов. В центре озера возвышался остров, состоящий из сталагмитов, колонны которых тянулись к потолку до самой высокой его точки, находящейся в шестистах футах от поверхности озера. И каждый сталагмитовый шпиль светился радужным сиянием, испускаемым грибками.

Лиловые шары размером с пляжные мячи размахивали красными щупальцами, словно левитирующие «португальские кораблики»[23]. Тускло освещенное существо, похожее на платформу, словно бы выдернутую из процессии на параде в честь Дня благодарения, помахивало длинными перистыми плюмажами и загоняло в рот размером с пасть кита циклоны оранжевых и розовых пузырьков.

Нелл вздохнула и прижалась к плечу Джеффри.

– Господи, что мы видим перед собой?

Максим указал на табличку, прикрепленную к нижней части рамы окна,

«имени Ленина»

– «Адское окно», – сказал Максим. – Сталин считал, что он видит перед собой Ад, когда сидел вот в этом самом кресле. Думаю, он чувствовал себя здесь очень уютно, как дома. А я называю это Пандемониум.

Он обратился по-русски к одному из своих людей, стоявшему справа от окна. Тот кивнул и щелкнул тяжелым рубильником.

Люстры почти погасли, но при этом вспыхнуло множество прожекторов, вмонтированных со стороны пещеры над окном. Бездна озарилась мощными лучами света. Цветные пятна на поверхности озера оказались серыми массами вроде увядших зарослей водяных лилий. По этим зарослям бегали оранжевые и желтые гаммариды. Вдоль берега плавали стаи разнообразных амфиподов – от маленьких, размером с мышь, до здоровенных, как гиппопотамы. Все новые и новые существа падали в озеро сверху, сползали с невысокого берега.

Справившись с шоком, ученые начали вскрикивать и восклицать. При этом все они указывали в разные стороны.

Один из желто-розовых комков поплыл к стеклу под шипастым потолком. Спиралевидные перья один за другим разворачивались в воздухе, захватывая гроздья оранжевых и розовых пузырей вроде тех, которые ученые видели в террариуме на столе.

– Ни черта себе! – радостно рассмеялся Отто, прижавшись к стеклу носом, словно мальчишка в обезьяннике зоопарка.

– Летучие киты, – выдохнула Нелл.

– Прекрасно! – воскликнул Максим.

– Может быть, это какая-то разновидность медуз или моллюсков? – задумчиво произнес Джеффри, сжав руку Нелл. Он, как и все остальные ученые, понял, что для того, чтобы создалось такое разнообразие форм жизни, чтобы возникли сложные взаимоотношения между этими существами, потребовались не только миллионы лет, но и весьма обширная среда.

– «Гамми» – по всему потолку! – вскричал Отто, указав на своды пещеры.

Амфиподы ползали по сталактитам и кормились светящимся налетом.

– Посмотрите на ближайшую стаю, которая сейчас пересекает озеро, – сказал Дмитрий. – У тех, которые плывут по периметру, имеются мандибулы.

– Возможно, еще одна адаптационная мутация по типу муравьев, – высказалась Нелл. – Некоторые из «гамми» специализированы для защиты колонии.

– А может быть, это хищники, загнавшие целое стадо добычи, – предположил Кацуюки.

– Этот слой на озере очень похож на бактериально-грибковые подушки в румынской пещере Мовиле, – заметила Нелл. – Они растут химиосинтетическим путем и являются основой пищевой цепи для тридцати трех эндемичных видов.

– А здесь, похоже, поголовно все поедают радужный грибок со стен и потолка, – добавил Джеффри.

– И все светятся, – восхищенно подхватил Кацуюки. – Возможно, тут есть связь.

– Не знаю, – покачала головой Нелл. – Пищеварительные ферменты, по идее, должны довольно быстро денатурировать люциферазу, заставляющую грибок светиться…

– Большинство здешних существ, по всей видимости, прозрачно, – сказал Джеффри. – Поэтому поглощенная ими пища вполне может светиться хотя бы на протяжении какой-то части пищеварительного цикла, даже если люцифераза гидролизируется ферментами желудочно-кишечного тракта, Нелл.

– Возможно, – кивнула та. – А может быть, существа покрыты светящимися спорами.

– Я думаю – и то и другое, – сказал Дмитрий. – И наверняка все они сами производят биолюминесценцию.

– Мы теперь тоже начнем светиться? – спросил Отто.

Все немного нервно засмеялись.

– Мне так кажется, что вы уже светитесь! – довольно улыбнулся Максим, наблюдая за тем, как восхищенные ученые любуются его миром.

Между серыми пятнами появилось белое членистое существо двадцатифутовой длины, которое плыло, виляя из стороны в сторону. Еще мгновение – и оно разделилось на сорок небольших существ, которые тут же напали на амфиподов, пасущихся на серой грибковой массе. Затем отдельные существа снова собрались воедино и поплыли через орды гаммарид под восхищенные охи и ахи ученых. Одна из снабженных мандибулами гаммарид отделилась от края стаи и, переступая через своих собратьев длинными лапками, погналась за многоножкой.

– Они точно охранники, – прошептала Нелл. – Эти, крупные, – гаммариды-солдаты.

Гаммарида-солдат схватила сегмент многоножки. Остальные сегменты тут же рассыпались и нырнули в воду.

– Ага! Многоножка жертвует одной своей частицей, чтобы спасти остальные! Совсем как ящерица, отбрасывающая хвост, – проговорил Джеффри.

Сегменты воссоединились в воде и поплыли прочь.

– Еще увидимся, аггрегатор[24], – произнес Отто.

– ПОТРЯСАЮЩЕ, доктор Инман. – Максим хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. – Так мы их и назовем – аггрегаторы!

Джеффри заметил, что кромка берега внизу покрыта белой коркой.

– Вода… соленая?

– Да, – кивнул Дмитрий.

– Какова величина Пандемониума? – спросила Нелл.

Все остальные повернули головы к Максиму.

– Он простирается на шестьдесят миль в ту сторону, – указал Максим.

– Чтобы выяснить это, мы воспользовались мощной лазерной установкой, – пояснил Дмитрий. – Мы полагаем, что размеры пещеры именно таковы. Но она может оказаться и более длинной.

– Господь Всемогущий… – вырвалось у Райнера.

Нелл заметила лучи света, проникавшие в озеро.

– Эй! – воскликнула она, оторвалась от окна и указала на витую лестницу в дальнем углы комнаты. – Мы могли бы спуститься? Там есть еще одно окно?

Отто запрокинул голову и увидел выше еще одну цепочку прожекторов, которые освещали два троса, тянущиеся над озером в направлении островка.

– И наверх подняться тоже можно?

– Мы могли бы отправиться внутрь Пандемониума? – спросил Кацуюки.

– Прямо сейчас? Это не самая лучшая идея, – басовито расхохотавшись, ответил Максим.

– Папа!

Звонкий, как колокольчик, смех возвестил о появлении девочки с кудрявыми светлыми волосами. Она ворвалась в хранилище и пробежала мимо ученых.

Максим повернулся, услышав голос дочери. Она прыгнула к нему на колени. Великан заурчал и крепко обнял девочку.

– Привет, Саша. Позвольте представить всем вам мою дочь.

– Привет, все-все ученые! – помахала рукой девочка. – Вы вишневые пушки видели? А легопедов? Хи-хи!

Саша начала извиваться всем телом и высунула язык.

Максим снисходительно улыбался, пока дочь пожимала руки всем гостям по очереди.

– У Саши для всех обитателей Пандемониума свои названия, – объяснил он. – Некоторые, на мой взгляд, очень удачны.

Саша сжала руку Нелл.

– Ой, как я рада с вами познакомиться! Вас как зовут?

– Меня зовут Нелл, Саша. А этой мой муж Джеффри.

Максим выключил свет в Пандемониуме.

– Думаю, на сегодня хватит.

Остальные в знак протеста огорченно застонали.

– Извините. Но на эти огни уходит огромное количество электроэнергии, – объяснил Максим. – Завтра вы начнете составлять каталоги и создавать классификацию животных в Пандемониуме. Помимо того, что Победоград – живой город, я представляю его действующим музеем и лабораторией, где ученые могут исследовать и сохранить это чудо природы на все времена. Но сегодня я прошу вас отдохнуть в одном из трех наших ночных клубов на берегу реки. Если у вас есть желание сразиться в азартные игры, то у каждого из вас на личном счету лежит по тысяче долларов. Но чтобы вы слишком много не проиграли, мы вас вовремя остановим… Есть здесь и три прекрасных ресторана. Перед дворцом ждут машины, которые отвезут вас туда, где вы будете жить. Приятного отдыха! Но допоздна не засиживайтесь. Завтра в девять утра мы заедем за вами, чтобы вы приступили к работе.

22:35

Перед золотым дворцом стояло несколько лимузинов. Забравшись в один из них, Отто крикнул Нелл и Джеффри:

– Встретимся чуть погодя в «Воле». Если вам интересно, то это – ресторан!

– Звучит неплохо! – крикнула в ответ Нелл. – Может быть, там и увидимся.

Машины отвезли всех обратно в шестой сектор, где вечную ночь разгоняли фонари. Они проехали вдоль берега реки, мимо ночных клубов, из которых вываливались развеселые шумные компании, мимо ресторана, устроенного на крыше, где, как говорили водители, были первоклассное обслуживание, обстановка, еда и даже какие-то цивилизованные азартные игры. Джеффри и Нелл заметили на стене здания неоновую вывеску «Воля», но попросили, чтобы сначала их отвезли к месту проживания.

В западном квартале города они обнаружили несколько недавно отстроенных особняков. Последний из них оказался их «номером для новобрачных». Дом, фасад которого был отделан резным коричневым известняком, стоял ближе других к водопаду и, похоже, был целиком вытесан на месте из горной породы.

Водитель вытащил из багажника чемоданы Нелл и Джеффри и понес наверх по лестнице. Там он открыл дверь пластиковой карточкой-ключом и пригласил гостей в роскошный коттедж. За дверью их ожидала просторная прихожая в стиле ар-нуво. Водитель отнес чемоданы и распахнул дверь гостиной с белыми пушистыми коврами и окнами от пола до потолка, выходившими на город.

У дальней стены гостиной стоял серый подковообразный диван, а перед ним – стеклянный журнальный столик на ножке, представлявшей собой ископаемого аммонита. В газовом камине горел огонь на фоне стенки с природным барельефом – породой, в которой окаменело несколько крупных трилобитов. В пейзажном окне от пола до потолка был виден сверкающий голубой водопад, каскадами падавший по западной стене. Номер украшали горящие свечи и свежие цветы.

Водитель показал гостям спальню, находившуюся справа от гостиной. Там он оставил их багаж. Стены этой комнаты с высокими потолками были отделаны каменными плитами с окаменелыми морскими лилиями, похожими на цветы лотоса на египетских фризах. Широкая кровать была накрыта покрывалом из цветного шелка, на ней лежала гора подушек. На одной из этих подушек лежала коробка с шоколадными трюфелями. На полированной крышке прикроватной тумбочки стояла большая бутылка шампанского во льду в окружении тропических цветов. На другой тумбочке в хрустальной вазе стояла веточка шиповника, которую Джеффри сломал для Нелл около общежития в Вудс-Холе. Теперь казалось, что это случилось целую вечность назад.

Нелл и Джеффри предложили водителю чаевые, но он вежливо отказался и протянул им карточку с номером, по которому можно было позвонить по поводу обслуживания и прочим вопросам. Затем он сообщил гостям, что в холодильнике в кухне на первом этаже имеются все необходимые продукты.

Нелл заметила на столике рядом с кроватью телефон.

– А… наверх можно позвонить?

– О нет. – Водитель покачал головой и обвел рукой комнату. – Слишком глубоко.

Только после того как водитель вышел и закрыл за собой дверь внизу, Нелл и Джеффри крепко обнялись. Они были настолько ошеломлены, что ни у него, ни у нее попросту не было слов.

22:22

Нелл положила голову на грудь мужа и устремила взгляд за окно, на голубой каскад. Они лежали на шелковых простынях, утонув в мягком шведском матрасе.

– Совершенно новый мир, – проговорила Нелл.

– Еще более сложный, чем на острове Хендерс, – добавил Джеффри.

– Правда, не такой древний.

– Зато куда более обширный.

– Но не такой опасный, – предположила Нелл. – Он мне ужасно нравится!

– Виды, эволюционировавшие под землей, ни за что не выдержали бы конкуренции наверху, – кивнул Джеффри. – Поэтому, на мой взгляд, здесь нам особо рисковать не придется.

– Это полная противоположность острову Хендерс: чужеродная экосистема, но не смертельно опасная, а невероятно хрупкая.

– Почти все экосистемы хрупки, – напомнил Джеффри жене. – Нам следует помнить об этом, милая. – Он нежно сжал руку Нелл. – Остров Хендерс был исключением из правил.

– Ты прав. Я знаю. Похоже, это место поможет мне избавиться от моего «синдрома острова Хендерс».

– Отлично, – улыбнулся Джеффри.

– Послушай, муженек: ужасно есть хочется. Пойдем-ка в ресторан.

– Да?

– И будем там всю ночь резаться в рулетку! – со смехом проговорила Нелл.

– Боже! Ну… ладно.

22:58

Максим сидел на большом черном кожаном диване в форме полумесяца в темноте перед клиновидными окнами в своем пентхаусе. С верхнего этажа Звездной башни ему открывался вид на весь раскинувшийся перед ним город. Строительные бригады внизу трудились круглые сутки. А он ждал.

Потрясающий осветительный прибор, прикрепленный к потолку пещеры, светился, словно стеклянная туманность, отлитая в форме пятиконечной звезды. Пять опалесцирующих лучей мерцали, словно молнии среди туч, или как гигантская, готовая перегореть лампа дневного света. Максим ждал, когда же, наконец, придет рассвет.

В комнату вбежала Саша, испугав отца. Она перескочила через спинку дивана и спрыгнула на сиденье рядом с ним.

– Ты на что смотришь, папочка? – спросила она по-английски.

Непоседливая дочь Максима идеально говорила по-русски, по-английски и по-французски.

«Она гениальна, – с тревогой подумал Максим, – как ее отец и дед».

– Иди спать, детка! Тебе уж давно пора в кроватку. Почти полночь!

– Тут ночи никогда не бывает, папочка, – возразила девочка. – И дня тоже.

– Завтра будет, – сказал Максим.

Его дочь нахмурила лоб, закрытый светлыми кудряшками, и, недоверчиво прищурившись, посмотрела на отца.

– А где Алексей? – спросила она.

– Твой брат очень скоро будет здесь.

– Папочка?

– Да?

– Спасибо, что выгнал охранников из дворца. Они мне совсем не нравятся. Они на меня как-то странно смотрят.

– Кто?

– Все.

– Они тебе ничего не делали, малышка?

– Нет. Но мне не нравятся их пистолеты!

– Они здесь, чтобы оберегать тебя. Но с этого дня они будут оставаться перед дворцом. Правда, им все равно придется ходить в туалет. Ты не против?

– Не против, папочка… Папочка?

– Да?

– Они же никому не сделают плохо, правда?

– Кто?

– Охранники. То есть они не… С учеными все будет хорошо, да?

– Конечно, малышка.

– Обещаешь?

– Да.

– Вот и хорошо!

– А почему ты спросила?

– Я просто… скучаю по тем, другим. Они были хорошие.

– Я же тебе говорил, Саша: им пришлось уехать. Они должны были вернуться домой. Вот и все.

– Ну ладно.

– А теперь – СПАТЬ ПОРА! – потешно зарычал Максим и замахал руками.

Саша обняла своего отца-великана за шею и поцеловала в колючую щеку, а потом спрыгнула на пол и побежала к остановке трамвая, которая находилась в дальнем конце пентхауса.

– Bonsoir, папочка!

Голос девочки стих за центральной колонной из натурального камня – главной опоры Звездной башни. Услышав звук мотора, Максим понял, что дочь добралась до вагона трамвая и уже возвращается во дворец. Подвесной трамвай ходил от Звездной башни, стоявшей в центре города, до потайного туннеля в северной стене первого сектора. Сталин имел потайные ходы, уводящие от других потайных ходов. Он ожидал предательства отовсюду.

Максим сделал глоток виски с водой и откинулся на спинку дивана. Ожидание измучило его. Но вот наконец, раздался телефонный звонок. Он прозвучал, словно взрыв. Максим вскочил и ловким кошачьим движением схватил трубку.

– Что происходит?

– Прости, Макс, – послышался голос Гелия. Только этот голос всегда говорил ему правду, какой бы опасной она ни была. Судя по интонации, дела были плохи. – Те люди, которых ты отправил, чтобы они включили электростанцию… мертвы. В том числе и Клаус Райнер.

Максим выдохнул и без сил опустился на диван.

– Тринадцать человек, Максим. Это, в целом, уже двадцать два – только в четвертом секторе. И еще пятеро в других районах города.

– Они УСТРАИВАЮТ САБОТАЖ, ГЕЛИЙ! – взревел Максим.

– На бригаду напали, Максим! Мы не знаем, кто их атаковал, но это были не люди, и это не был саботаж. Рабочие требуют расторжения договоров. Говорят, что видели привидения. Говорят, что четвертый сектор заколдованный. Они отказываются снова идти туда!

– Чушь собачья! – проорал Максим. – Пообещай им вдвое больше, Гелий.

– На этот раз ничего не выйдет.

– Если они узнают, что я здесь, – прорычал Максим, – они вообще ток перекроют, Гелий! Это может случиться в любое время! Мы должны во что бы то ни стало запустить электростанцию и наладить непрерывную подачу тока!

– Максим! – проговорил Гелий и немного помолчал. – Я все понимаю. Но эти ученые нам нужны, чтобы сказать нам, что сейчас происходит в четвертом секторе, иначе мы никогда не сможем подключить электричество. – Он произнес более тихо и мягко: – Ты должен сказать им правду. Ты должен объяснить, зачем мы на самом деле их вызвали сюда.

– Слишком рано, – проворчал Максим, глядя за окно. – Может быть, это какой-то прорыв. Из Пандемониума.

– Ты же знаешь, что случилось, – с укором проговорил Гелий.

– ЭТО ОНИ СДЕЛАЛИ ЭТО! ТРЕКЛЯТЫЙ КГБ!

– Нет! Ты сам навлек это на себя!

Максим выругался.

– Они меня подставили.

Гелий вздохнул.

– Если и так, то ты был к этому готов. А теперь ты должен с этим смириться, друг мой. У меня есть еще одна нехорошая новость. Твой близкий друг, Акива…

– Что? – Максим вскочил и поднес телефонную трубку к голове, словно пистолет. – Только не это! Нет!

– Акиву вчера убили. Застрелили на улице Майорки. Его и его сына Висалия.

Максим рухнул на диван, словно его ранили в сердце.

– Говорил же я ему, чтобы он приезжал сюда, – всхлипнул он, стиснув зубы.

– Это их ответ тебе. Разве ты не видишь?

– Пусть катятся к ЧЕРТУ!

– Ты не можешь с ними торговаться. У них твой сын, Максим! Алексей у них. Он станет следующим.

Семнадцатилетний сын Максима исчез одиннадцать дней назад, путешествуя по Гималаям. Русские газеты процитировали сообщения анонимных представителей власти, которые высказались в том смысле, что у Максима Драголовича много врагов и если он хочет снова увидеть сына, ему следует явиться в Россию и предстать перед судом. Все это было сказано по телевидению и в прессе, но это был откровенный шантаж и требование выкупа. Друг Максима, Акива, опубликовал «ответ» Максима в своей газете на прошлой неделе. Ответ представлял собой заявление Максима о том, что Россия пожнет то, что посеяла, если сын не будет возвращен ему целым и невредимым.

– Максим, – негромко проговорил Гелий.

– Никто не должен выйти отсюда, – тихо распорядился Максим. – Охранять все входы и выходы. Отправь это послание через одну из газет Акивы. – Все эти слова он произносил негромко рыча, словно спящий вулкан. Гелий не на шутку встревожился. – Если они хоть пальцем тронут моего сына, месть будет страшной. По всей России погибнет пятьдесят миллионов человек! Я никого не пощажу!

– Босс, я не могу…

– Так и скажи!

– Босс…

– Скажи им, пусть читают свою долбаную почту!

17 марта

15:32 по стандартному тихоокеанскому времени

Четыре хендропода и трое людей смотрели выпуск новостей. Громкость телевизора была приглушена.

На семидесятидвухдюймовом экране в гостиной Хендера в нижнем правом углу краснели субтитры срочного сообщения: ПОЖАР В КРЕМЛЕ! На экране показывали объятое пламенем мощное здание на берегу Москвы-реки. Черный дым и языки пламени вырывались из сотен окон. Камеры, установленные на борту вертолетов, показывали происшествие с разных сторон.

Кузу указал на экран.

– Дом в пожаре, – прорычал он.

– Пожар в доме, – рассеянно, по привычке поправил его Энди Бизли.

– А? – взъерошив шерсть, недовольно произнес Кузу. Английский ему не нравился. Он считал этот язык глупым из-за недостатка гибкости.

– Да, – пробормотали остальные хендроподы, прожевав попкорн. – Пожар в доме.

Кузу поджал губы. Его шерсть, вставшая дыбом, приобрела лиловый оттенок.

– Сделай погромче, – попросил Джо.

Один из хендроподов взял пульт и прибавил громкость.

– «… известное здание, одно из восемнадцати в комплексе построек Кремля, судя по всему, сгорит дотла.

– Должен признаться, просто в голове не укладывается, что такое здание может сгореть.

– Вы считаете, что это чей-то злой умысел, доктор Аронсон?

– Кто может сказать? Но это здание крайне важно для управления Российским государством – и просто невозможно поверить, чтобы в наши дни такое здание могло быть полностью уничтожено пожаром. Как минимум для правительства России это тяжелейший удар. Думаю, нельзя исключить возможность чьих-то преднамеренных действий.

– Вы полагаете, что к этому могут быть причастны террористы?

– Я уже сказал, что в данный момент ничего нельзя исключить.

– Благодарю вас, сэр. Известный кремленолог и автор книг доктор Митчелл Аронсон. Теперь мы обращаемся к нашему московскому корреспонденту Эми Шустер. Эми?»

– Ну и ну, – пробормотал Энди. – Просто жуть.

– Угу, – нахмурив брови, проворчал Бо.

Официально та изолированная военная база, которая стала засекреченным местом пребывания хендроподов, десятками лет не использовалась. Каждый день сюда из Лас-Вегаса прибывали незарегистрированные самолеты, доставляли незарегистрированных сотрудников и увозили их обратно. Дно высохшего озера на плоскогорье в Неваде было окружено охранными устройствами, созданными по последнему слову техники и способными обнаруживать приближение и удаление любого живого существа размером крупнее кролика на много миль вокруг. Почти недостижимая из-за своего географического положения, база занимала выжженную солнцем пустыню площадью больше штата Коннектикут. Более того, «Территория 51» была окружена таким количеством дурных слухов, что никому в голову не приходило, что именно тут разместят хендроподов. Словом, место для них было просто идеальное.

Один из гигантских ангаров служил селам домом до тех пор, пока неподалеку от взлетно-посадочной полосы, вдоль северного края котловины, не обустроили для них более удобные жилища. Миларовый шатер размером со стадион, под которым хендроподы обитали теперь, был заполнен охлажденным воздухом и напоминал упаковку попкорна фирмы «Jiffy-Pop»[25]. Для уфологов, которые разглядывали этот объект в телескопы, он казался самым натуральным кораблем-маткой, и военная разведка решила, что эта истерическая реакция очень даже на пользу делу. Те, кто работал на базе, окрестили ее «Зоопарком», причем одни – из неприязни к обитателям этого места, а другие – из уважения к ним.

– Эй! Позвони Хендеру, и запустим фильм, – сказал Бо.

Джо кивнул и протянул руку к пульту интеркома.

15:34

Первый мрак

До волн пришли тучи. Это было 142 221 201 год назад. Волны оторвали один из девяти лепестков Хендерики, и он попал в отравленное море. Только в песнях поется о тех погибших селах. О них будет написано в Книгах, которые будут жить еще долго после их гибели.

Прочитанная с табличек, на которых записаны поэмы, созданные по мотивам преданий, спетая, запомненная, записанная и повторенная на протяжении десятков Мраков, наша история теперь хранится в глубоких туннелях в тонущем фрагменте нашего мира. Там находятся Книги, но еще сто лет никто не сможет взять их, потому что люди бросили бомбу.

Это была моя работа, переданная мне с незапамятных времен – переписывать все страницы, пока они не рассыпались в прах. Это отняло у меня три тысячи лет. Но я помню каждое слово.

Хендер перечитывал первую запись в своей книге, делая поправки тремя руками с помощью клавиатуры своего MacBook Pro. Он мог говорить и писать на двухстах языках селов, многие из которых давно считались мертвыми. Но для него, владеющего всеми этими древними языками, английский все равно оставался достаточно труден.

Селы были одиночками. Обычно они заводили детей к тому времени, когда им исполнялось несколько десятков тысяч лет, поэтому язык для них стал скорее инструментом мышления, нежели общения. В последние семнадцать тысяч лет Хендер был единственным посредником между ними, поскольку каждый из селов говорил на своем наречии. Ежегодно они платили ему дань на тот предмет, если ему придется стать переводчиком в редком случае общения или спора. Порой кто-то из селов находил древний артефакт и письмена, и эти находки относили Хендеру.

С людьми Хендер говорил по-английски потрясающе хорошо, хотя прошло всего шесть месяцев. Люди довольно быстро поняли, что он – лингвистический гений. Довольно скоро Хендер более или менее сносно одновременно познакомился с французским, итальянским, немецким и даже русским и японским. Он неустанно обучал английскому других селов, поскольку они решили, что им нужен общий язык, которого прежде у них никогда не было. Да, это было нужно, чтобы общаться с людьми и между собой в новых и пугающих условиях.

Хендер подписал новую запись «Шенудай Шуээнайр». Приблизительно так выглядело на письме произношение его краткого имени. Он не возражал против того, чтобы его называли «Хендер» – именно так его в свое время назвал Энди. На самом деле имя ему нравилось. Не возражал он и против того, чтобы его упоминали как «он», или «она», или «хендропод». Люди использовали все эти названия и многие другие, говоря о селах, хотя селы были гермафродитами. Он предложил людям именовать его и его сородичей селами. Слово было простым для произношения и достаточно древним, оно отражалось в языках всех пятерых селов, каждый из которых был последним представителем древнего племени.

Хендер привык к тому, что у одного и того же может быть много разных названий. Но когда то, что обозначают слова, меняется, это становится ложью – так теперь размышлял Хендер. Если бы один сел солгал другому на острове Хендерс, это могло означать мгновенную смерть. В том мире, откуда он был родом, ложь означала смерть. И все это в последнее время тревожило его.

Хендер обвел взглядом грубое подобие дерева трено, изготовленное из бетона, арматуры и торкрета. Люди поставили под миларовым небом пять деревьев трено с чешуйчатой корой, похожие на те, на которых селы жили на острове Хендерс. Селы были потрясены и благодарны людям за это странное проявление доброты и участия. Но они начали задумываться о том, что же на самом деле происходило: то ли люди освободили их, то ли взяли в плен. Им не позволялось покидать убежище, хотя люди постоянно говорили им, что эта обитель устроена для их блага, что это временно – а селам очень трудно было понять, что значит «временно» – особенно при том, что проходили дни за днями.

В круг синего неба в центре серебристого купола проник солнечный луч. Золотой столп света ударил в окно Хендера. Солнце озарило прозрачные шерстинки на четырех его руках, перебиравших окаменелости, собранные им на родном острове. Эти находки Хендер разложил на столе рядом с компьютером. Нелл, Джеффри и Энди помогли ему вывезти с острова эти находки, когда они спасались бегством. Эти освещенные солнцем кусочки острова Хендерс представляли собой «копии музейного качества», как говорил Энди. «Оригиналы» люди забрали для исследований. Те, которые вернули ему, выглядели точно так же, но сделаны были из чего-то иного. Для него это было как еда, сделанная из камня, или как камни, сделанные из еды. Все в этом мире заменяли чем-то другим, но люди то и другое называли одинаково.

Большинство личных вещей селам так и не вернули. Энди, ставший первым человеком, с которым они познакомились на острове Хендерс и который теперь постоянно жил рядом с ними, объяснил Хендеру, что их вещи были «похищены» во время переезда с острова и что некоторые были проданы за высокую цену на каких-то «черном рынке» и на интернет-аукционах. Власти не успели вмешаться.

Голос Джо, одного из двух офицеров, приставленных к селам, зазвучал в динамиках интеркома.

– Хендер, через три минуты начало сеанса!

Он закрыл MacBook.

– Хорошо, Джо.

Хендер спустился из комнаты, пользуясь при ходьбе всеми шестью конечностями. Его ноги двигались по винтовой лестнице, словно руки пианиста, и наконец он появился в копии фюзеляжа «В-29», которая была немного просторнее того самолета, который врезался в его дерево на острове Хендерс более полувека назад. Остальные селы ждали его.

Хендер обвел взглядом странички из журналов и упаковки от разных продуктов, прикрепленные к стенам и полотку. Все это должно было напоминать ему о доме, где он копил всякий мусор, собранный на берегу, и изучал людей издалека. Ему вдруг стало не по себе, и он расставил конечности, чтобы не упасть.

– Иди сюда, Хендер! – позвал его Бо, сидевший рядом с остальными селами на длинном красном диване перед гигантским плоским телевизором.

Энди и Джо устроились за кухонным столиком позади дивана.

– Попкорн готов! – возвестил Джо, вынимая из микроволновки большую миску с воздушной кукурузой. – Как Стивен Спилберг назвал акулу в фильме «Челюсти»?

– Брюс, – ответил Бо с дивана.

– Черт, слишком простой вопрос.

Джо огорчился, что упустил шанс. Бо и Джо были фанатами поп-культуры и соперниками в познаниях. Между ними шло постоянное соревнование. В Хендро-доме, как они его называли, у них было много свободного времени. К селам их приписали на неопределенный срок, это произошло после знакомства с этими существами на острове Оаху. Помимо других обязанностей Бо и Джо стали для селов помощниками в любых экстренных ситуациях. Кроме того, на них лежала внутренняя охрана. Людей не впускать, а хендроподов не выпускать. Безопасность на базе была поставлена по высшему разряду, место было изолированное, поэтому работа не слишком угнетала офицеров. Селы не имели никакого желания покидать прохладный климат, воцарившийся под куполом, и уходить куда-то по жаркой пустыне, а до них никто не мог добраться.

После настойчивых возражений селов офицеры решили не допускать к ним сменный персонал. Хендер объяснил людям, что селам нужно знакомиться с каждым человеком лично и что большие группы незнакомых людей на них действуют угнетающе. Более того, селы не привыкли к тому, чтобы их покидали. Их не должны были покидать. То есть до самой смерти, что даже для них являлось событием редким и трагичным.

Несмотря на то что чаще всего селы держались независимо и необщительно, некоторых людей они ценили невероятно высоко. Им много раз объясняли, почему отсутствуют Нелл и Джеффри и что означает понятие «медовый месяц», но все равно селы с ужасом думали о том, что их любимцев не будет рядом с ними целых две недели.

Энди принес селам блюдо с кусочками мяса паукотигров, приготовленных на гриле.

– Ешьте! У нас осталось всего несколько сотен фунтов замороженных стейков из мяса паукотигра, так что наслаждайтесь.

Хендер с меланхоличной радостью вдохнул запах жареного мяса. Им селов потчевали по особым случаям, чтобы поднять им настроение. Стейки нарезали из туш трех убитых паукотигров, погрузили в контейнеры с жидким азотом и вывезли с острова за несколько часов до его уничтожения. Затем на вертолетах мясо доставили на борт американского военного корабля «Филиппинское море» и поместили в морозильники. В этих морозильниках везли в Штаты большинство умерщвленных образцов местной флоры и фауны. Словом, тонна мяса паукотигров оказалась в кладовых на военной базе, ставшей обителью селов.

Хендер улыбнулся. Он был благодарен людям. Правда, они не знали, что селы не так часто поедали паукотигрятину – разве что Кузу. А вообще для селов это было таким же редким лакомством, как для людей – мясо львов. И все же это была приятная забота, и все селы радовались экзотическому деликатесу. В данное время их обычный рацион состоял из обычных креветок, раков-богомолов, крабов, арахисового масла, кешью, бараньего гороха, мокриц, куриной печенки и постоянно расширяющегося ассортимента «человеческих» продуктов, богатых медью, которые селы продегустировали и сочли приемлемыми и безопасными.

– Ты прочел девятую главу после правки Нелл и Джеффри, Хендер? – спросил Энди. Он, Нелл и Джеффри вместе с Хендером работали над «Руководством по острову Хендерс».

– Еще нет, Энди, – ответил Хендер, стоя на пороге.

– Мы не понимаем, каким образом дисковидные муравьи стали «наноравьями», «симбиравьями» и «суставчаторукими». Еще немного таких терминов – и это будет просто ужас.

– Симбиравьи – это не дисковидные муравьи, – вздохнул Хендер, и цвет его шерсти потускнел.

«Симбиравьи», или, иначе говоря, «наноравьи», о которых упомянул Энди, были на самом деле микроскопическими родичами дисковидных муравьев – особо опасными существами с острова Хендерс. Но симбиравьи были совсем другими. Эти дружелюбные организмы миллионы лет обитали в шерсти селов и прочих крупных животных и представляли собой нечто вроде наружной иммунной системы, отражавшей мириады островных хищников. Эта иммунная система исчезла, когда в Перл-Харборе селов окатили морской водой. Теперь в результате потери симбиравьев селы нуждались в приеме душа под мощными струями воды для очистки своего нежного меха и отшелушивания кожи. Однако при этом они страдали от побочных эффектов, таких как слабость и депрессия, поскольку нарушилась способность их кожи всасывать кислород.

– Может быть, начнем сеанс? – спросил Хендер.

– Наконец-то! – воскликнул сидевший на диване Бо.

Джо принес огромную миску попкорна, и пятнадцать рук селов одновременно схватили по пригоршне, ловко пользуясь двумя противостоящими большими пальцами. Попкорн мгновенно исчез. Осталось только одно зернышко. Его взял Энди. Джо отправил в микроволновку еще несколько упаковок кукурузы.

– Давай уж, Бо, – вздохнул Джо.

Бо включил фильм.

– Садись, Хендер, – позвал Энди.

Тот кивнул, глядя на экран, на котором появились титры. Этот 3D-телевизор с высоким разрешением был словно окном в другой мир. Селы, глаза у которых были способны фильтровать поляризованный свет, не нуждались в очках, которые надевали люди для просмотра трехмерных фильмов.

Производство Зеро-Лидс

ПОЧТИ ЗЕМЛЯ:

Остров Хендерс

На экране возникла Синтия Лидс – высокая, пышная, несколько истеричная особа, – продюсер того самого реалити-шоу, во время съемок которого произошла первая встреча с островом Хендерс. Она о чем-то ожесточенно говорила, стоя на носу корабля, на котором разворачивалось действие шоу. Корабль этот именовался «Трезубцем». Именно Синтия организовала «живой щит», которым были закрыты селы, когда «Трезубец» оказался в окружении боевых кораблей флота США. Хендеру эти события помнились более ярко, чем эта запись на экране, и он пожалел о том, что видео изменяет то, что запечатлелось в его памяти – что-то удаляет, что-то меняет местами.

Синтия начала выкрикивать слова, и они стали появляться в виде титров на экране:

«Это – удивительные создания с острова Хендерс!»

Хендер помнил, что Синтия произносила эти слова в тот день. Он был потрясен тем, как люди заменяли кинофильмами правду и заставляли события совершаться после того, как они уже совершились.

– Ну вот, начинается… – тоненьким голоском произнесла Дурли-Эттл Май – хендропод с зелено-желтой шерстью. Ее имя звучало, словно сыгранная на кларнете трель. Люди для краткости называли ее просто «Май», а она настояла на том, чтобы ее считали дамой. Май, сидя на диване, начала хихикать. Звук был похож на жужжание вперемежку со свистом. Смысл этих звуков был хорошо понятен остальным селам. Она склонилась к журнальному столику, сняла наручные часы и снова надела. Одним глазом она смотрела на экран, а еще жевала хрустящие шарики из мяса паукотигра, посыпанные перцем и обмакнутые в мед.

– Твой ход, Бо, – прорычал Кузу.

Шерсть самого крупного из селов окрасилась черным, лиловым и золотым. Он стал похожим на большущее пятно Роршаха. Перед ним на журнальном столике стояли три шахматные доски. Кузу обожал шахматы. Играть его научил Бо. В данный момент Кузу разыгрывал сразу три партии: с Хендером, с рассеянным Энди и униженным Бо, который горько сожалел о том, что обучил села этой игре.

Хендер не отводил глаз от экрана.

«…Вот они, прекрасные существа с острова Хендерс. Они были спасены, потому что в тот день люди признали в них своих сородичей, несмотря на видовой барьер, который, казалось, будет разделять нас вечно. Это не только история о том, как мы их спасли. Это история о том, как они, пожалуй, спасли нас».

– Ой, мамочки!

Энди высунул язык, застонал, забросил за спину длинные жидкие светлые волосы и расхохотался. Помощники Синтии, эти головорезы от шоу-бизнеса, измывались над ним с самого начала съемок шоу «Морская жизнь». Синтия определила Энди в штатные комики, а он понял это только тогда, когда, вернувшись из экспедиции, просмотрел несколько эпизодов в записи. За это он сильно невзлюбил Синтию. С другой стороны, именно из-за реалити-шоу Энди угодил на остров Хендерс и был благодарен Синтии за то, что она выбрала его на кастинге. Селы для него стали настоящей и единственной семьей. Кроме Нелл и Джеффри, на всем свете только они о нем и заботились.

Селы оглушительно громко захлопали. Энди немного жалел о том, что они переняли эту людскую привычку, поскольку пятеро селов могли закатить настоящую овацию, хлопая тридцатью ладошами. На экране появилось изображение Кузу. Несколько месяцев назад съемку вел Зеро Монро, один из операторов «Морской жизни». В субтитрах было показано полное имя Кузу:

КУЗУ-ТРОПИНСАЛУСУВОРРАТИ-ГРОПАНИНТИЗКОЛЕВОЛИЗИМ – СТАЛ

Камера показала села-великана крупным планом.

«Его полное имя слишком длинное, его трудно произнести. По роду деятельности на острове Хендерс он был охотником и изобретателем. Он изготавливал ловушки и оружие, которым селы на этом острове пользовались миллионы лет для ловли добычи… Его зовут КУЗУ, и ему более девяноста тысяч лет. Невероятно талантливый и умный, этот могучий сел вместе со своими товарищами изучает английский язык, чтобы все они в один прекрасный день могли уговорить людей даровать им свободу».

– А мы вот так! – воскликнул Бо. – Неплохо, а, Кузу?

Он попытался хлопнуть Кузу по ладони, но сел-великан одним глазом неотрывно смотрел на экран, протянув к доске две вытянутых руки.

– Слон берет пешку, шах и мат; ферзь берет коня, – прорычал Кузу, делая ходы на досках Энди и Бо.

Кузу нравилось обыгрывать Энди. Каждый его проигрыш превращался в трагедию.

– О ЧЕРТ! – прокричал Энди заунывно. – Больше НИКОГДА не сяду играть в эту ТРЕКЛЯТУЮ ИГРУ!

Кузу довольно загудел.

– Ой, мама… – застонал Бо. Его шахматная судьба была решена.

Хендер взял из миски три больших пригоршни свежеприготовленного попкорна и наконец вошел в гостиную.

– Белая пешка берет коня, – негромко пропел он. – Шах, Кузу.

С этими словами он перелез через спинку дивана и уселся между Кузу и Энди.

Шерсть Кузу озарилась желтыми вспышками. Он повернул голову и гневно уставился на пешку Хендера, стоявшую там, где только что стояла его ладья. Кузу выигрывал восемьдесят процентов партий – за исключением тех, которые он играл с Хендером. Тот выигрывал у него пятьдесят процентов партий – и сто процентов своего времени ненавидел шахматы.

Нид указал на экран. Зазвучал голос Синтии:

«А это Моодайдль Нид, оранжевый сел. Он музыкант. Недавно он выпустил сингл с народной мелодией, которая передавалась в его роду из поколения в поколение шесть миллионов лет».

Послышалась мелодия, похожая на отголоски шума ветра.

«Ниду шестнадцать тысяч пятьсот одиннадцать лет».

– Вуу-хуу! – улюлюкнул Нид.

Хендроподы аплодисментами встретили появление на экране художницы Плеш, которая помахала перед камерой сжатыми в руке кистями. Потом они так же отметили появление врача Май, которая работала в лаборатории вместе с людьми и проверяла пищу для хендроподов, чтобы продукты не вызвали у них аллергию.

«Все селы за сутки стали богачами, заключив сделки на использование их изображений в целях продвижения продукции по всему миру. Но возможностей тратить свои новообретенные капиталы у них немного, поскольку они не могут покинуть место, где их прячут».

– Когда уходить, Энди? – раздраженно спросила Май.

– Когда идти? – настойчиво выговорил Нид.

– ПОЧЕМУ НЕ СЕЙЧАС? – рыкнул Кузу, и воздух вокруг него задрожал. Он сделал ход ферзем. – Шах и мат, Бо.

– Проклятье! – вскрикнул Бо, уязвленный этим гамбитом. Кузу сделал ход через всю доску. – Нет, какой же я был дурак, когда обучил тебя этой игре, Кузу. Тебе она слишком сильно нравится.

Фильм подходил к концу. Синтия обратилась к зрителям с предложением написать своим представителям и просить о предоставлении селам свободы. Потом она поднесла к камере мягкую игрушку, изображавшую села. Часть средств от продаж таких игрушек шла в некоммерческую организацию под названием «Спасти селов».

– О, Господи, – хмыкнул Энди. – «Продать селов» – вот это больше похоже на правду.

Хендер протянул руку к доске и сделал ход ладьей.

– Шах и мат, Кузу.

Послышалась трель жаворонка. Это был звук дверного звонка, который Хендер заказал по каталогу фирмы «Sharper Image».

Джо и Бо чуточку приоткрыли дверь. Через пару секунд Бо крикнул:

– Тут пришли какие-то ребята, у них для нас есть новости. Впустить?

– Сколько? – спросил Хендер.

– Двое.

Хендер посмотрел на своих сородичей. Они немного попререкались, а потом Хендер дал знак впустить гостей.

В комнату вошли мужчина и женщина в темно-синих костюмах. Увидев селов, они вытаращили глаза и постарались всеми силами скрыть свое изумление. Обычно представители власти, навещая Хендера и его сородичей, вели себя подчеркнуто дружелюбно и учтиво, а эти сразу перешли к делу.

– Я, – сказала остроглазая женщина с короткой стрижкой, – специальный агент Джейн Райт, а это – специальный агент Майк Каладжан из Центрального разведывательного управления. Для нас большая честь познакомиться с вами – величайшая честь в моей жизни. Думаю, агент Каладжан разделяет мое мнение. У нас для вас очень хорошие новости.

– Итак, Хендер, – подхватил агент Каладжан, – вас официально пригласили совершить поездку в Лондон. И мы считаем, что вам стоит съездить туда.

Агенты с восторгом разглядывали пятерых хендроподов. Со своей стороны, последние отдали должное этим людям за то, что те не упали в обморок – такое здесь с гостями случалось частенько.

– Продолжайте, – сказал Хендер.

Агент Райт вздрогнула, услышав его ответ. Сглотнув подступивший к горлу ком, она проговорила:

– Вы будете представлять всех селов, Хендер.

– Представлять? – переспросил он. – Что означает это слово?

– Гм-м-м, – пробормотала Джейн Райт, глянув на напарника. – Это означает, что у вас будет возможность говорить от имени всех селов с лидерами человечества, которые будут говорить от имени людей.

– Хендер будет говорить за нас? – уточнил Нид.

– Да, – подтвердил агент Каладжан.

– Как? – изумилась Май.

– Ненавидеть эти «пред-став-лять»! – прорычал Кузу и сложил на груди четыре руки. При этом его шерсть замерцала лиловыми, красными и желтыми полосками.

Тяжелые надбровные дуги (которые на самом деле были ушами) нависли над глазами Хендера. Энди знал, что это значит. Хендер был огорчен.

– ПОЧЕМУ НЕ ВСЕ ИДТИ? – взорвал комнату голос Кузу.

Все были ошеломлены.

Джейн в страхе посмотрела на напарника и перевела взгляд на Энди.

– Люди проявляют осторожность, – негромко сказала Джейн.

– Ты пойдешь со мной, Энди? – спросил Хендер.

– Да, конечно, Хендер, – ответил Энди и посмотрел на агентов. – Да?

Агент Каладжан бросил взгляд на напарницу и кивнул.

– Конечно.

– Почему не США? – Рокочущий баритон Кузу пробрал людей до костей. Сел-великан расставил в стороны четыре огромные руки и растопырил двадцать пальцев.

Джейн Райт замерла от страха, но все же сумела выдавить:

– Потому что люди вас боятся.

– Потише, потише, – спокойно проговорил Энди. – Все хорошо, Кузу?

Сел-воин зыркнул на Энди одним глазом, а вторым уставился на Хендера.

– Они думать, мы – паукотигры, Шуээнайр, – прорычал он.

– Мы должны показать, что это не так, – сказал Хендер.

Два села обменялись дерзкими взглядами, но, похоже, вопрос был решен.

Остальные селы начали задавать Хендеру вопросы на своих наречиях, мешая родные слова с английскими. Хендер увел всех в нос поддельного корпуса самолета на переговоры.

– Они тут скоро с ума сойдут, – прошептал Энди.

– Это точно, – кивнул Джо.

– Будут какие-то слушания? Или смотрины? – гневно посмотрев на агентов, спросил Энди. – Хендера продемонстрируют всем, чтобы они могли решить, наделить ли его какими-то правами?

– Можно и так сказать, – кивнула агент Райт.

– Дерьмово как-то, – отметил Бо.

– Послушайте, – сказал Энди. – Бо, Джо и я совершили чудо, вытянув селов из их жилищ, чтобы они посмотрели этот фильм. Они согласились на это только потому, что скоро будут новости насчет предоставления им свободы.

– Мы знаем, – сказал агент Каладжан. – Именно поэтому мы решили сообщить эту новость лично. Со временем им будет позволено покинуть базу. Но для начала, нам кажется, было бы неплохо, если бы Хендер начал, так сказать, разбивать лед.

– У них начали развиваться начатки навязчивого поведения, как у зверей в зоопарке, – сказал Энди и указал на журнальный столик. – Май семь раз расстегнула и снова застегнула браслет наручных часов. Кузу и Нид помешались на шахматах и видеоиграх. Нужно что-то делать, иначе они тут умом тронутся. Не говоря уже о нас.

– Я все понимаю, доктор Бизли, – сказала Джейн Райт. – Нам поручили сообщить вам, что Джеффри добился разрешения на предоставление селам неограниченного доступа в Интернет – если это вас хоть немного утешит.

Энди вытаращил глаза, сжал кулак и вскочил с дивана.

– Восторг! Почему же вы сразу не сказали?

Джейн озадаченно посмотрела на напарника.

– О Боже, вы даже себе не представляете, как это грандиозно! Они днем и ночью засыпают меня вопросами, а если я отвечаю неправильно… Google и Wikipedia спасут мне жизнь! Пусть теперь другие ошибаются. Эй, братцы! – крикнул Энди. – У вас есть Интернет!

Когда селы услышали эту новость, их шерсть заиграла всеми цветами радуги. Даже не подумав помахать рукой на прощание, они проворно выбрались из фальшивой кабины самолета и, ловко работая кто двумя, кто четырьмя, а кто и всеми шестью руками, взобрались по веревочным лесенкам в свои жилища на деревьях. Им не терпелось выйти в Интернет с помощью персональных компьютеров. Даже Хендер, не сказав ни слова, поспешил наверх в свой кабинет.

Люди переглянулись. Бо усмехнулся.

– Спасибо они скажут потом.

– А интересно все-таки, что они скажут про порнушки, – задумчиво протянул Джо.

– Ой, – пискнула агент Райт и прикрыла губы ладонями. – Ой-ой-ой.

Энди рассмеялся и кивнул.

– Вот примерно так они, скорее всего, и скажут.

– Теперь мы их нескоро увидим, – покачал головой Бо.

– Послушайте, – вмешалась агент Райт. – Есть еще одна причина, почему мы здесь.

– И даже лучше, что хендроподы ушли и не услышат этого, – добавил Каладжан.

– Нелл и Джеффри Бинсвэнгер не прибыли туда, где собирались провести медовый месяц. Их никто не видел и не слышал с вечера перед пропущенным ими рейсом.

– Что с ними случилось?

– Мы не знаем.

– Но ведь вы же следили за ними!

– Они ускользнули от агентов секретной службы в Вудс-Холе, – пожала плечами Райт.

– Нелл звонила нам вечером, до отъезда на Гавайи, – сказал Энди. – Она поговорила с каждым из нас по очереди. Ничто не предвещало беды.

Агенты переглянулись.

– Это было после того, как мы потеряли контакт с ними, – сказал Каладжан.

– Это еще не все, – заметила Райт. – За последние два дня пропали без вести еще двое ученых, побывавших на острове Хендерс до его стерилизации. Мы не знаем, случайное ли это совпадение.

– Пожалуйста, считайте эти сведения секретными, – сказал Каладжан.

– И дайте нам знать, если от них будут какие-то вести, – добавила Райт.

– А вы что собираетесь делать? – спросил Энди.

Агенты в который раз переглянулись – мрачно.

– Мы следим за ситуацией, – сказала Райт. – Пока непонятно, есть тут какая-то связь или нет. Как только что-то станет известно, мы вам сразу сообщим.

– Возможно, они просто где-то спрятались на время медового месяца, – предположил агент Каладжан. – Нужно просто подождать, и какая-то информация появится.

Энди посмотрел на Бо и Джо.

– Дипломаты-консультанты свяжутся с вами относительно поездки Хендера в Лондон, – сказала Райт.

– Да-да, – кивнул Энди. – Спасибо.

– Он будет готов через два дня?

– Что-что? – рассеянно переспросил Энди.

– Мозги в кучку собери, – посоветовал ему Бо.

– Да-да, ты уж сосредоточься, старичок, – сказал Джо. – Чтобы мы смогли поскорее смыться отсюда.

Энди вздохнул.

– Я поговорю с Хендером.

– Отлично. Вот мои контактные данные. – Она протянула Энди визитную карточку. – Дайте нам знать, если вам что-то понадобится или если будут какие-то вести от Нелл и Джеффри.

– Хорошо, договорились, – кивнул Бо.

Агенты ушли. Джо, Бо и Энди переглянулись.

– С какой стати ЦРУ… – проговорил Бо.

– Вот именно, – подхватил Джо. – Хрень какая-то. Что за черт? Что происходит?

19:13

В поисковую строку Google на компьютере Хендера было введено слово «толпа». Поворачивая колесико «мышки» средним пальцем, Хендер просматривал одну картинку за другой. Это были фотографии заполненных народом стадионов, городских площадей, полей, гипермаркетов, шоссе, метро, улиц, пляжей. На одной из них толпа людей собралась в пустыне. Тысячи людей наблюдали за тем, как горит гигантская конструкция в форме фигуры человека.

За последние месяцы Хендер встречался с сотнями людей, но одновременно – всегда только с одним-двумя, да и то не подолгу. Ни с кем из этих людей он не успел познакомиться близко.

Каждую личность – будь то человек или сел – хендроподы именовали словом «ваку». Это означало «джунгли» на языке столь древнем, что это слово знали и употребляли все пятеро хендроподов. Кроме того, этим словом описывались любые отношения с разумным существом, которое, как и джунгли, считалось невероятно опасным, пока не будет составлена подробная карта этих самых джунглей. Встреча с более чем одним разумным существом вызывала у селов ужас. А о больших группах они и помыслить были не в состоянии.

Хендер просматривал фотографии, на которых были засняты концерты под открытым небом, политические дебаты, религиозные паломничества, спортивные соревнования. Глядя на все эти гигантские скопления людей, он с трудом пытался дышать ровно и укрощать игру цветов своей шерсти.

18 марта

08:17 по времени Максима

Нелл блаженно зажмурилась, стоя в гидромассажной душевой кабине. Мощные струи горячей воды, вылетавшие из трех форсунок, ударяли по ее телу. Последние два дня они с Джеффри провели, глядя на Пандемониум через «сталинское» окно. Она пребывала в раю, смотря на ад, где каждое открытие было откровением.

Нелл сквозь хлопья мыльной пены смотрела на то, как спираль пузырьков ползет вниз по ноге, и ее сонное сознание вдруг подбросило ей образ дисковидного муравья с острова Хендерс. Муравей вылез из отверстия стока прямо рядом с большим пальцем Нелл. Та взвизгнула, подпрыгнула на два фута и ударилась головой о потолок душевой кабины. Галлюцинация подействовала на нее, как удар током.

Вся дрожа, она сжалась в углу кабины, не отрывая глаз от стока и вытирая пену с глаз. Но в сток уходила только вода и пена. Джеффри распахнул дверь кабины, бросился к Нелл и обнял ее, не обращая внимания на то, что под душем мокнет его одежда. Она показала на сток. Джеффри посмотрел туда, ничего не увидел и стал ласково гладить жену по голове.

– Все нормально!

Нелл попыталась сделать вдох.

– Мне померещился дисковидный муравей. Он вылез из этой дырочки!

– Все нормально, – повторил Джеффри. – Мы не на острове Хендерс. Все хорошо!

Нелл кивнула.

– Все хорошо, – выдохнула она. В объятиях Джеффри ей стало спокойнее. – Черт. Прости меня.

– Ничего страшного.

– Джеффри?

– Да?

– Нам все-таки надо каким-то образом позвонить «наверх» и дать нашим знать, где мы.

– Ты права. Первым делом напомню об этом Максиму. Честно говоря, за последние два дня об этом было немудрено забыть.

– Понимаю, но наши наверняка уже волнуются. Нужно дозвониться им прямо сейчас.

– Я об этом позабочусь.

– Спасибо.

Нелл обняла мужа и закрыла глаза.

08:59

Этим утром на тротуаре около «коттеджа для новобрачных» их встретил Максим собственной персоной. Он поприветствовал Нелл и Джеффри, стоя между двумя лимузинами, черным и белым, и преподнес Нелл букет из дюжины свежих роз.

– Как мило! – воскликнула Нелл, понюхав цветы. – Свежие?

– Они выращены здесь, в Победограде, – сообщил Максим.

– Правда? Я их пока на крыльце оставлю. Спасибо!

Джеффри обратил внимание на то, что воздух сегодня похож на смог – видимо, он впитал в себя выхлопы сотен машин и генераторов. Несмотря на заверения Максима в том, что вот-вот заработает электростанция, в городе было не светлее, чем прошедшей «ночью».

– Еще один день в раю, да? – улыбнулся Джеффри и слегка поддел великана локтем.

– Электростанция скоро заработает, – проворчал Максим, уязвленный шуткой, но тут же вернулся к обычной веселости. Сунув руку во внутренний карман, он извлек два конверта. – Забыл вручить вам гонорар. Вам… и вам.

Он протянул Джеффри и Нелл конверты.

– Неужели два миллиона долларов? – ахнула Нелл.

– Каждому, – кивнул Максим. – Как обещал.

– Вот же ни хрена себе… – прошептал Джеффри.

– Спасибо вам, Максим, – поблагодарила Нелл.

– Сущая ерунда. В особенности после вычета налогов, – подмигнул русский.

– Максим, пока я снова не забыл, – сказал Джеффри. – Нам нужно кое-кому позвонить и сообщить, что с нами все в порядке.

– Конечно, – рассмеялся Максим. – Столько волнений, и у меня просто из головы вылетело. Вы оба сможете сделать сколько угодно звонков из хранилища. Но вы оба нужны мне прямо сейчас. Потерпите немножко? Я надеялся, что вы не откажетесь отправиться со мной на пуск электростанции, Джеффри. Мало того, что у нас будет день посреди ночи и заработает столь нужная в моем городе вентиляция, но вдобавок заработает целая флотилия электромобилей, и воздух наконец станет чище.

Из белого лимузина выскочила дочка Максима Саша. Она была вся в белом, под цвет своей веселой собаки.

– Очень надеюсь, папочка! – прокричала она, подбежав к отцу, подпрыгнула и чмокнула его в бороду, когда тот наклонился. – Потому что тут паршиво! Ты тоже так думаешь, Нелл?

– Надеюсь, вы не против, – сказал Максим. – Но я сказал Саше, что она может поехать с вами на экскурсию. Имеется в виду экскурсия на ферму. Мне очень важно выслушать мнение ботаника, Нелл.

Та кивнула и посмотрела на Джеффри.

– Звучит интересно!

– За Джеффри не переживайте. К обеду вернем его на наблюдательный пункт, к Адскому окну, – пообещал Максим. – А потом сможете звонить куда пожелаете.

– Обещаете? – спросила Нелл.

– Да!

Саша потянула ее за руку.

– Пойдем, Нелл!

Нелл поцеловала Джеффри, и они разошлись по разным машинам.

09:03

Нелл заглянула в салон белого лимузина. Сиденья были обтянуты сиреневой кожей и украшены горным хрусталем. Лайка Саши, снежно-белый пес с белым ошейником, надрывно лаяла и мотала хвостом.

– Фу, Иван! – крикнула Саша. – Не бойся, он добрый.

Она затолкала собаку в салон и поманила к себе Нелл. Мягкие сиденья образовывали овал.

Нелл забралась в уютный мир Саши. Водитель захлопнул за ними дверцу. Нелл залюбовалась голубыми, как ледниковый лед, глазами девочки – большими, чего-то ожидающими, наделенными невероятной притягательностью, как и глаза ее отца. Белый лимузин помчался на запад, а черная машина Максима сделала подковообразный поворот и направилась на восток, вдоль берега реки.

09:05

Дружелюбный пес уселся между Нелл и хозяйкой. Саша поставила CD с песнями в исполнении детей, нашла любимый трек.

– Я думаю, тебе понравится сад, Нелл! – прокричала она, перекрывая сладенькую музыку, лившуюся из динамиков. – Ботаники изучают растения, да?

– Да, – кивнула Нелл. – Правильно.

Девочка держалась уверенно и казалась умнее своих лет. Если ей и не очень хотелось проводить экскурсию с очередной гостей, она это умело скрывала. Но в ее поведении угадывалось что-то еще – то ли печаль, то ли ранняя взрослость – что именно, Нелл пока не понимала. Как бы то ни было, она ловила себя на мысли о том, что эта маленькая принцесса ей нравится.

– Тебе понравится Деннис, – заверила девочка Нелл. – Он похож на грушу. Но он ужасно милый! Я его называю Овощным человеком. Не потому что он выращивает овощи, а потому что он сам – ОВОЩ! – Саша рассмеялась. – По-моему, он из этих овощей сделан. Правда, Иван?

Иван гавкнул, осклабился, вывесил розовый язык и тяжело задышал. От него пахло копченым лососем.

Лимузин сделал поворот, и они поехали на север вдоль западной стены пещеры. Справа мелькали улицы-спицы. Отовсюду было видно высотное здание в центре и бронзовые статуи в конце каждой улицы.

– Это Звездная башня, а это бульвар Ленина, – рассказывала Саша, указав на одну из улиц. – Вон там живет мой дедушка, на верхнем этаже.

Нелл заметила у подножия высокого дома статую Ленина. Он куда-то указывал рукой.

– Это он, – сказала Саша. – Тут его статуй – целая куча. Папа очень много таких памятников переплавил, чтобы сделать другие.

– А ты тут давно, Саша?

– Два месяца! – простонала девочка и неприязненно поморщилась. Похоже, Нелл задела больное место. – Но мы же тут не насовсем. – Саша театрально вздохнула. – Правда же?

– Правда, – кивнула Нелл и улыбнулась. – А где твоя мама?

– Умерла. – Саша пожала плечами. – Я тогда еще совсем маленькая была. Меня потом то и дело возили туда-сюда.

– Ты хоть иногда бываешь наверху?

– Нет. – Похоже, Саше было что рассказать, но она нахмурилась. – Надеюсь, папочке удастся запустить электростанцию. А тебе город нравится? Вообще-то он проклятый, знаешь? Тут разные привидения водятся.

Они подъехали к воротам в западной стене. На створке стальной двери было написано: «СЕКТОР 5». Саша опустила стекла в дверце и шепотом призналась:

– Охранников ненавижу! А они – меня, так что все нормально.

Она выставила в окошко руку и отмахнулась от охранников. Те отперли ворота и скованным, холодным жестом пропустили машину.

Лимузин въехал в еще одну гигантскую природную пещеру. Пространство расходилось влево и вправо, формируя длинный овал, понижавшийся к северу. На полу стояли ряды высоких трехъярусных скамей. Некоторые из них были забраны стеклом и представляли собой теплицы. Кое-где в желобах растения выращивались гидропонным методом, но больше всего здесь было длинных рядов больших стеклянных банок. Только малая часть этих скамей была освещена специальными лампами дневного света. Эти ряды шли к югу и к северу от просторной центральной площадки, на которой остановилась машина.

На краю площадки стоял полуразвалившийся автобус из советских времен – «ЛиАЗ». Он был размером с трейлер Winnebago. Шины потрескались и отваливались от колес. Между тем автобус был освещен и обитаем. Похоже, он был переоборудован в некое подобие полевой лаборатории.

Выйдя из белого лимузина вместе с Сашей, Нелл стала рассматривать потолок. Он был оборудован мощной системой освещения. Казалось, в четырехстах футах над полом висит гигантская хрустальная люстра. Лучи скрещивались между собой, образуя нечто вроде северного сияния. На полу и стенах пещеры играли радуги.

Симпатичный мужчина в лабораторном халате, обтягивающем его заметное пузцо, выбрался из большого советского автобуса и поприветствовал гостей.

– Саша! Иван! – воскликнул он, неловко помахал рукой и чуть не упал под натиском бросившейся к нему лайки.

– Папа просил, чтобы ты показал Нелл свой сад, Деннис, – сказала Саша. – Она ботаник!

– Да! Спасибо, Саша. Я вас ждал, доктор. Прошу пожаловать. – Он вытер о халат облизанную собакой руку и протянул Нелл. – Деннис Эпплтон. Я заведую фермой. И это не сад, Саша, – укоризненно проговорил он.

Та фыркнула.

– Подумаешь.

Нелл пожала влажную руку Денниса.

– Рада познакомиться. Меня зовут Нелл Дакуорт… вернее, Бинсвэнгер. Извините, только что вышла замуж. Никак не привыкну.

– Может быть, оставите обе фамилии?

Нелл пожала плечами.

– Вопрос обсуждается.

Деннис кивнул.

– Менять фамилии – такой напряг… Хорошо, что мужчинам этого делать не приходится. – Он галантно пожал руку Нелл. – Но роза остается розой.

– Благодарю, – улыбнулась Нелл.

– Не за что. Я инженер-агроном в Победограде. Закончил университет в Небраске. А родился в Айове – хотите верьте, хотите нет. Никогда бы не подумал, что окажусь здесь. – Деннис Эпплтон весело расхохотался. – Приятно встретить соотечественников. Что ж, в данный момент ферма работает не на полную мощность. Ждем стационарной подачи электроэнергии. – Он указал вверх похожим на морковку пальцем. – Когда включат электростанцию, освещения хватит для выработки кислорода. Тогда овощей и фруктов хватит, чтобы прокормить весь город. Позвольте показать вам, чего мы сумели добиться при ограниченном потреблении электроэнергии. На юге – все наши теплицы. Много грядок помидоров, листовой зелени, лекарственных трав, лука-шалота – и очень много цветов. Кстати, почти все они съедобны.

– Вот, наверное, откуда взялись мои розы? – спросила Нелл.

– Да. Максим настаивает на том, чтобы мы выращивали их здесь, – ответил Деннис. – Пойдемте со мной.

Он направился к северному краю большой площадки. Нелл, Саша и пес Иван зашагали следом за ним между двумя освещенными рядами грядок.

– Свежие цветы, морковь, помидоры, лук, картофель, клубника и зелень – все это уже выращивается здесь для ресторанов и гостей. Остальные овощи пока привозные, но это скоро изменится.

По одну сторону от прохода грядки сменились стеклянными ваннами, стоявшими на скамьях в три яруса. Каждая ванна вмещала около двухсот галлонов жидкости, и все они были наполовину наполнены зеленым пузырящимся нечто – совсем как в какой-нибудь лаборатории из фильма ужасов.

– Вы выращиваете водоросли? – спросила Нелл.

– Да, именно так. Прекрасный источник питательных веществ и кислорода. Все эти ванны стоят в городе давно. По всей видимости, в пятидесятых годах тут готовились к выращиванию водорослей, а в те времена это была весьма передовая идея.

Деннис улыбнулся, и Нелл обратила внимание на то, что зубы у него белые, как зернышки молодой кукурузы. Его бледное лицо цвета репы и лысую макушку, похожую на дыню, обрамляли шелковистые волосы пшеничного цвета. Нелл с трудом сдержала смех, вспомнив, что Саша прозвала Денниса Овощным человеком.

– Кроме того, мы выращиваем арековую пальму[26], тростниковые пальмы, английский плющ, каллы, различные папоротники и фикусы Бенджамина[27].

– Почему именно эти растения? – спросила Нелл.

– Они не светолюбивы, но при этом у них высокий уровень фотосинтеза. Все они – прекрасные очистители воздуха и фильтруют газообразные химические вещества в атмосфере города. Как только начнется бесперебойная подача электроэнергии, мы рассадим их по всему Победограду.

– В этом секторе дышится легче, чем в других, – одобрительно отметила Нелл. – Сколько же ученых сюда прибыло?

– Ну… – Деннис немного смутился. – У меня есть небольшая бригада агрономов. Но вы и еще кое-кто – первые ученые из «внешнего мира», приглашенные Максимом. Остальные согласились жить здесь до конца дней просто за возможность тут работать.

– Нет! Вы шутите! – воскликнула Нелл.

– Нет, нет, вовсе не шучу, – ответил Деннис, зарумянившись, как розовая картофелина. – У нас тут просто замечательно. А когда заработает электростанция, станет еще лучше. По-видимому, вам не пришлось подписывать бумаги насчет секретности, которые подписывали мы?

– Нет, мы ничего такого не подписывали, – ответила Нелл.

– Потому что папе просто нужна ваша помощь, – вмешалась Саша и угрожающе кивнула.

– Да-да, мы всего лишь консультанты, – подтвердила Нелл. – Максим сказал, что мы задержимся здесь всего на несколько недель. Но все же вы пошутили, да?

– О, конечно, я преувеличиваю. Иногда он нас выпускает.

Деннис усмехнулся и пожал плечами.

Нелл заметила странную напряженность во взгляде Саши, когда они добрались до конца освещенных грядок. Дальше они пошли в темноту. Нелл заметила высоко на западной стене пещеры многоцветные светящиеся полоски. Это было похоже на паутинку трещин на гигантском разбитом ветровом стекле. Казалось, кто-то нарисовал батик на черном воске.

– А это пещера рядом с…

– С Пандемониумом? – подсказал Эпплтон. – Да. Мы граничим в верхней половине западной стены. Я знаю, о чем вы подумали: может произойти прорыв. – Он указал бледным пальцем на светящиеся трещины. – По всей видимости, гифы проникают через микроскопические трещинки в породе.

– Что такое «гифы»? – спросила Саша.

– Главная часть тела грибка, – озабоченно ответила Нелл.

– О.

– Что-то вроде корней и стебельков, – добавил Эпплтон.

– Подумаешь, – пожала плечами Саша.

– Однако, насколько мы можем судить, – продолжал Деннис, – толщина стены не менее восьмидесяти футов даже в самой узкой ее части. И никаких грибков тут не было, пока мы сюда не принесли экземпляр из Пандемониума. Кстати, о…

Деннис провел Нелл и Сашу через площадку и углубился в проход между рядами на дальней стороне пещеры.

На скамьях по обе стороны от прохода стояли желоба с растущими грибками. Мясистые, кружевные наросты, похожие на рубец – часть желудка жвачных животных, светились шестью цветами. Поросль была поделена на квадраты.

– Все это мы вырастили из пробы, взятой в Пандемониуме, – сказал Деннис. – Они сами разрослись по квадратам, сами разбились по цветам.

– Радужный грибок, – пробормотала Нелл, радуясь возможности увидеть грибки так близко.

– Хорошее название, Нелл, – сказала Саша.

Деннис кивнул.

– Очень точное.

– А чем они питаются? – спросила Нелл.

– Каждая грядка снабжена особым видом органического материала. И грибки каждого цвета, похоже, колонизируют свое удобрение. Либо это так, либо различные питательные вещества вынуждают грибки менять цвет. Так, гидрангии, к примеру, становятся голубыми или розовыми в зависимости от кислотного баланса почвы. – Деннис пожал плечами. – Мы не уверены.

– Но откуда же тогда эта растительность на стене? Видимо, грибок питается чем-то органическим?

– Да. Мы полагаем, что довольно давно в Пандемониуме просела порода, что и вызвало эти трещины. Рисунок на стене не проступал до тех пор, пока мы не доставили взятые пробы того, что вы назвали «радужным грибком», из Пандемониума, сюда, на ферму. Поэтому мы считаем, что в вездесущие споры проросли на питательных веществах внутри трещин.

– Ой! – Саша прикрыла ладонью губы. – Споры летают повсюду?

Она поперхнулась и закашлялась.

Нелл рассмеялась.

– Не волнуйся, милая. Если до сих пор они никого не убили, значит, не опасны.

Иван задрал ногу. Нижний край поросли радужного грибка стал голубым в том месте, куда угодила струя собачьей мочи.

Саша зашлась от хохота.

– Иван!

– Ничего страшного, – спокойно проговорил Деннис. – Даже интересно.

Он с Нелл остановились, чтобы понаблюдать за изменением цвета.

Саша вытаращила глаза.

– Ой, какие вы странные!

– Отчасти мы надеемся, что споры проникнут и в другие секторы, – сказал Деннис. – По крайней мере, там появится хоть какой-то свет. Пока не включат электростанцию, конечно.

– А где же вы раздобыли эту пробу радужного грибка? – спросила Нелл.

– Соскребли немного с посадочной площадки гондолы.

– Гондолы? Той гондолы, которая ходит над Пандемониумом? – Нелл повернулась к Деннису и взволнованно улыбнулась.

– Да.

– И вы на ней ездили? – спросила Нелл. У нее в глазах вспыхнули огоньки. – Она ходит до острова посреди озера?

– Нет, я на ней не ездил, – усмехнулся Деннис и протер очки. – Не думаю, что она в рабочем состоянии.

– Вот от папочкиной башни до дворца ходит трамвай, – похвасталась Саша. – Именно на нем я езжу к нему в гости. Вот это классно, Нелл!

– Наверное, действительно здорово, Саша. Скажите, а как вы тут боретесь с плесенью? – поинтересовалась Нелл.

– Бр-р-р! Если вы собираетесь говорить про плесень, может, Деннис, дашь мне немного морковки, я Ивана покормлю?

– Хорошо, Саша, – ответил Деннис. – Пойдем.

И он повел Нелл и Сашу к морковным грядкам.

08:58

– ТРЕТИЙ СЕКТОР, БОРИС! – крикнул Максим и постучал по перегородке.

– Хорошо! – откликнулся водитель.

Максим, глядя на Джеффри, начал барабанить себя по коленям.

– Ну, как проходит медовый месяц, дружище?

Джеффри усмехнулся.

– Фантастика. А вы форменный безумец, Максим. Не терпится вернуться к Адскому окну? Нелл считает, что должно быть еще одно, ниже, под водой!

Максим расхохотался.

– Даю слово: вы еще много разного увидите! Все в свое время. Сегодня утром мы должны запустить сердце Победограда. Без электричества этот город умрет. Как только заработает электростанция, день придет на смену ночи, и мы не станем больше зависеть от поверхности. Я рад, что нынче утром вы со мной, Джеффри. Скажите, вы ведь были на острове Хендерс?

– Да, – кивнул Джеффри. – Я там выжил.

– А скажите, какая стратегия выживания была самой лучшей?

Вопрос был странный. Джеффри пожал плечами.

– Смыться, – ответил он.

Максим улыбнулся и лукаво вздернул брови.

– А еще?

Джеффри и этот вопрос показался странным, но не таким уж необычным.

– Ну… – протянул он. – Хендроподы помогли нам. Они убили крупных зверей, и это отвлекло хищников. Они набросились на добычу, а у нас появилось время удрать. Неплохая стратегия. Однажды она спасла мне жизнь.

– Да? Очень интересно. Неплохая метафора для цивилизации в целом.

– Может быть. Кроме того, многие животные на острове, оказавшись вблизи от соленой воды, выделяли феромоны тревоги. Таков был механизм приспособления к существованию на крошечном клочке суши, со всех сторон окруженном океаном. Соленая вода действует на метаболизм существ с острова Хендерс как транквилизатор. Их обмен веществ основан на меди, и морская вода парализует и убивает их, поскольку они не способны к гипоосморегуляции[28]. Мы обрызгивали существ соленой водой и вынуждали их выделять тревожный феромон. Это сработало как весьма эффективный репеллент.

Максим слушал Джеффри с неподдельным интересом. Он кивнул и сказал:

– Вообще-то это очень странно.

– Нет. На самом деле, вовсе не странно. Например, вороны дразнят муравьев, те на них нападают и обрызгивают вороньи перья муравьиной кислотой, являющейся эффективным репеллентом. Так вороны избавляются от паразитов.

– Правда?

– Я как-то раз своими глазами видел, как одна ворона десять минут, расставив крылья, просидела на муравьиной тропе, – смеясь, сказал Джеффри. – Вороны очень умные.

Максим усмехнулся.

– Как вижу, я выбрал для работы верного человека. – Он рассмеялся и хлопнул Джеффри по колену. – Вы мне нравитесь, Джеффри. Вы страстно любите свое дело. Это хорошо!

Они проезжали мимо рабочих, трудившихся на улицах. Джеффри обратил внимание на то, что те сразу прервали работу и провожали лимузин недобрыми взглядами. Ему стало не по себе.

Машина быстро поехала по той самой улице, по которой их повезли сразу после прибытия в подземный город – вдоль восточной окраины города.

– Победоград станет раем, – произнес Максим могучим голосом, в котором было что-то мечтательное, а что-то – разбойничье. – У нас тут есть природные горячие источники, есть пентхаусы на берегу реки, казино, ночные клубы, театры, спа-салоны, плавательные бассейны, художественные галереи – и даже уникальная экосистема, которую могут исследовать ученые. Для тех, кто помогает нашей мечте осуществиться, есть работа и возможность обзавестись собственностью. Вы, по моему мнению, из таких людей. В случае всемирной катастрофы – а она все вероятнее с каждым днем – такое убежище обретет величайшую ценность. Вы не согласны со мной? Население этого города – срез элиты нашего мира. Здесь есть самые разные люди. – Максим немного помолчал и ухмыльнулся. – Кроме политиков. Эти пусть катятся к чертям. Они тут не нужны. Их законы тут не работают.

– А мне кажется, что билетик в Победоград могли бы приобрести и многие из самых больших жуликов в мире, – предположил Джеффри. – И, пожалуй, они были бы не против укрыться в таком местечке от закона.

Максим нахмурился.

– Не тревожьтесь, Джеффри. Я – бизнесмен. В отличие от политиков мне, чтобы остаться в бизнесе, приходится руководствоваться принципами. А вам должно быть известно, что злодеи частенько именуют героев преступниками.

– А о том, кто здесь кто, судите вы, верно?

– Да. Верно.

– Понятно. Что ж, на случай катастрофы… приятно осознавать, что есть такое место, где можно пожить под властью диктатора, – задумчиво произнес Джеффри, с легкой издевкой глядя на Максима.

А Максиму, похоже, эта дружелюбная подковырка понравилась.

– Я ведь говорил, Джеффри: я миролюбивый диктатор. И справедливый.

– Но в случае глобальной катастрофы деньги тут мало что будут значить, – заметил Джеффри.

– И тут вы правы. Оплату я принимаю только в виде ценностей – в виде товаров или услуг, при пожизненном сохранении тайны Победограда. Когда мы обретем полное самообеспечение, люди смогут жить здесь подолгу, не имея нужды выезжать.

Джеффри постарался скрыть изумление.

– Что ж, – пробормотал он. – Надеюсь, уехать все же будет можно – при желании.

– Конечно, – улыбнулся Максим. – Но почему кто-то этого захочет, не пойму.

Они остановились перед северными воротами с пометкой «СЕКТОР 2». Охранники включили рубильник, и тяжелая стальная дверь откатилась в сторону.

Лимузин въехал в безлюдный средневековый лабиринт второго сектора. Улицы решеткой лежали около квадратных кварталов, застроенных двухэтажными домами, грубоватые фасады которых были вытесаны из известняка и соли. Проехав около ста ярдов, повернули направо и через шестьдесят футов оказались перед еще одними стальными воротами, на которых крупными красными буквами было написано «СЕКТОР 3». Охранники встали со стульев и открыли ворота.

Потом машина поехала по небольшому туннелю, который вывел к трехэтажному зданию, стоявшему на северной стороне короткой улицы, заканчивающейся тупиком перед еще одними охраняемыми воротами с надписью «СЕКТОР 4».

Черный «универсал» стоял с включенным мотором перед домом. Лимузин подъехал и остановился рядом. Джеффри обратил внимание на то, что окна на втором этаже здания освещены. Над входом висела вывеска с русскими буквами:

Обсерватория имени Ленина

Джеффри смутно помнил латинский алфавит и догадался, что первое слово означает «обсерватория». Но какая обсерватория в недрах горы?

– Что в этом здании? – спросил он.

– Больница, – ответил Максим, опустив стекло в дверце.

Джеффри почувствовал запах бензина. «Тут хуже, чем в Гонконге», – подумал он.

Максим высунулся из окна и крикнул:

– ПОЕХАЛИ!

Черный «универсал» тут же тронулся с места и поехал впереди.

Стальные ворота в конце улицы послушно открылись, охранники разошлись в стороны.

Максим поднял стекло, и его бронированный лимузин тронулся следом за «универсалом». Джеффри заметил, что охранники весьма поспешно закрыли за ними ворота.

09:07

– Иван сегодня, кроме морковки, ничего не ел, – сказала Саша. – Пойду прогуляю его на Компостной аллее.

– Отлично! Это персональная «собачья площадка» Ивана, – объяснил Деннис. – Естественно, мы тут все удобряем компостом.

– Когда вы закончите говорить про свою ир-ригацию, мы будем там. – Саша сделала большие глаза и поманила за собой Ивана.

Нырнув под скамью, уставленную ваннами с водорослями, она исчезла вместе с собакой.

– Ух ты, – покачала головой Нелл. – Ну и характер.

– Да уж, – кивнул Деннис, посмотрел на часы, нахмурил брови и вздохнул.

– В чем дело?

– Похоже, пуск электростанции снова отложен. А я надеялся сегодня провести экскурсию при полном освещении. Большинство наших проектов предусматривает наличие мощных источников света. – Деннис запрокинул голову, посмотрел на тускло горящие лампы на высоком потолке. – Похоже, опять какие-то сложности.

– Нелл! – крикнула Саша. – Иди сюда!

Голос девочки эхом разлетелся над грядками.

Деннис пожал плечами.

– Можете идти к ней. В данный момент мне больше особо нечего вам показать.

– Что ж, приятно было с вами познакомиться, Деннис. Увидимся. – Нелл пожала руку агронома и, пригнувшись, прошла под скамьей, на которой стояли ванны с водорослями.

– Где ты? – крикнула она.

– Здесь! – пропела Саша оперным голосом.

– Ладно, – сказала Нелл и пролезла под следующей скамьей.

– Еще раз! – прокричала Саша, и Нелл одолела еще одну грядку.

Саша поцеловала ее в лоб, а Иван облизал щеки.

– Ха-ха-ха!

Нелл рассмеялась, выпрямилась и отряхнулась.

– Вот ты где!

– Пошли!

Саша побежала по проходу, вытащив фонарик. Сиреневым лучом она освещала дорогу Нелл и своей собаке.

– Куда мы идем? – спросила Нелл.

– К потайному ходу!

– А куда он ведет?

– К дворцу, конечно. Гадкий старый Сталин хотел иметь побольше еды для себя, вот и велел прорыть подземный ход к ферме.

– О. Вот оно что!

Саша и Иван повели Нелл вперед, через тьму. Нос Ивана работал лучше фонарика Саши, и наконец они добрались до северо-западного угла пятого сектора. Девочка в белом платье, перепачканном в грязи, открыла небольшую панель в каменной стене, за которой оказался люк со штурвалом. Саша подпрыгнула и дважды повернула колесо. Открылась дверь, частично замаскированная под камень. Саша и Иван переступили порог и оказались в туннеле, разветвляющемся вправо и влево.

– Во дворец – сюда! – прошептала Саша, когда Иван побежал направо.

Нелл вошла в туннель следом за дочкой Максима, и Саша закрыла дверь. Они вдвоем поспешили следом за Иваном.

– Куда ведет другая дорога? – спросила Нелл.

– К вашему коттеджу, – рассмеялась Саша. – Там Сталин принимал своих подружек, – крикнула она через плечо. – Думаю, еще этот туннель идет к железной дороге в седьмом секторе. Чтобы он мог, если что, удрать в Москву!

Нелл пыталась не отставать от беззаботной принцессы. Она бежала по туннелю, имевшему форму бочки и чем дальше, тем более круто уходившему вверх.

– А ты-то вниз спускалась? – спросила Нелл, тяжело дыша.

– Нет, – ответила Саша. – Как-то раз попыталась, но увидела привидение! Жутко страшное привидение. Иван попробовал его укусить.

В туннеле было жарко и душно. Нелл взмокла. Она с опаской оглядывалась назад.

Наконец они поравнялись со стеной, в которой был вырезан люк, а за люком оказалась комната с красной бархатной шторой, похожей на ту, что висела в «хранилище», но эта штора была втрое меньше.

Саша закрыла дверь.

– Как же я уморилась! – выдохнула она.

Нелл увидела в дальнем левом углу винтовую лестницу внутри стеклянного цилиндра – точно такую же, как в «хранилище». В этом помещении действительно многое хранилось – здесь стояли ящики с консервами и сушеными продуктами, коробки с водой в бутылках.

– А ты можешь открыть эти шторы? – спросила Нелл.

– Да. Тебе понравится, Нелл!

Саша подбежала к шторам с правой стороны, подпрыгнула и с силой дернула вниз золотистый шнур. Когда Нелл заглянула в щелочку, Саша радостно расхохоталась.

Нелл ахнула и не смогла дышать. За окном шириной в десять футов открывался вид на подводный мир Пандемониума, где кишели светящиеся существа, которые метались из стороны в сторону, вертелись, подпрыгивали и медленно скользили в толще воды по другую сторону толстого стекла.

Саша услышала поблизости крики и побежала по комнате в правую сторону от окна. Иван обогнал ее и стал обнюхивать люк в конце коридора. Люк был немного приоткрыт. Саша выглянула в вестибюль дворца, шикнула на Ивана и прислушалась. Она подслушала разговор охранников:

– Найди Нелл Бинсвэнгер. Немедленно отвези ее в третий сектор, но постарайся не встревожить, – проговорил мужчина по-русски. – Скажи ей, что ее зовет муж.

– Слушаюсь, господин!

Не дыша Саша медленно прикрыла дверь и беззвучно повернула штурвал, после чего бегом вернулась с Иваном к Нелл.

– Оставайся тут, Нелл! – прошептала она и проворно взбежала вверх по винтовой лестнице с собакой.

Нелл почти не слушала Сашу. Она завороженно смотрела в окно на море, которое могло существовать только триста миллионов лет назад – но нет, все организмы были здесь живые и новые. Рогатые хитоны[29] скользили за стеклом, а за ними гонялись светящиеся морские пауки. Тысячи аммонитов носились стайками, преследуя голубых кальмаров. Звездообразный гигант шевелил чудовищными щупальцами на дне озера.

Саша сверху заглянула на второй этаж. В хранилище было пусто. Справа от большого окна стоял буфетный стол, накрытый к завтраку. Иван заскулил, учуяв сосиски и колбасу. Но никого из ученых в комнате не было.

09:32

Глаза Нелл привыкли к темноте. Она увидела, как гигантская морская звезда на дне озера раскрылась, из ее середины вылетело облако частиц. Как бы ниоткуда возникла стая светящихся неоново-голубых кальмаров. Они ту же начали поедать светящийся планктон, озаряясь при этом красными вспышками.

09:33

Саша разрешила Ивану спуститься вместе с ней в хранилище. Она подбежала к письменному столу отца. Иван уселся около еды. Он поскуливал, но терпел, пока Саша внимательно рассматривала изображение на экранах мониторов, прикрепленных к стене позади стола. Один из экранов показывал, что происходит в лаборатории в третьем секторе. Все ученые, с которыми она два дня назад познакомилась, были там, кроме Нелл и Джеффри.

– Нет, – прошептала Саша, и слезы покатились по ее сморщенному личику.

Она видела, что все спорили и сердились. Перед учеными стояли охранники и держали ученых под прицелом.

– Саша! – послышался громкий оклик.

Девочка вздрогнула, а Иван залаял, покинул свой пост перед «алтарем» с едой и встал рядом с хозяйкой.

Гелий резко открыл дверь, ведущую в хранилище, и сердито уставился на Сашу.

– Ты видела Нелл Бинсвэнгер? – спросил он.

– Кого?

– Доктора Бинсвэнгер.

– А-а-а. Ну да, эту. – Саша пожала плечами. – А что?

– Ей нужно немедленно сесть на поезд.

Саша отвернулась.

– Она на ферме. Они там с Деннисом про удобрения говорят, кажется. – Она подошла к банкетному столу и положила еды на тарелку. – Иван голодный, – буркнула она и накрыла другой тарелкой внушительную порцию мяса. Потом обернулась, посмотрела на бледного помощника отца и усмехнулась. – А еще, Гелий, шел бы ты…

Тот покраснел. Хоть какие-то краски появились на его мертвенно-бледном лице.

– Саша…

– Пока-пока! – помахала рукой девочка, а Иван на прощание гавкнул, после чего они кубарем слетели вниз по винтовой лестнице.

09:35

Нелл обернулась и восхищенно воскликнула, а Саша прижала палец к губам и пробежала мимо.

Мышцы Нелл заболели от выброса адреналина. Она заметила, как испугана девочка.

– Скорей! – прошептала Саша и поманила Нелл за собой в коридор, к вестибюлю дворца. – Я знаю, где тебя спрятать!

– Что происходит? – прошептала Нелл.

На винтовой лестнице позади них загрохотали чьи-то шаги.

– Гелий! – прошипела Саша.

На середине коридора она нажала на узкую полированную каменную панель. Плоскость ушла в стену, за ней обнаружился узкий проход. Иван первым протиснулся туда. Саша дала знак Нелл следовать за собакой и замкнула процессию.

09:36

Гелий спускался по винтовой лестнице, прыгая через две ступеньки. Он вбежал в кладовую и заметил, что шторы на окне приоткрыты. Он приложил кончики пальцев к туманному пятнышку – следу от дыхания Нелл.

Саша задвинула панель на место в то самое мгновение, когда Гелий уже мчался по коридору – по следу. Вот только след никуда его не привел. Он свирепо нахмурил брови. Куда могла на этот раз подеваться эта девчонка?

09:37

– Похоже, вы торопитесь, – заметил Джеффри.

– Мы находимся в пещере, – спокойно объяснил Максим. Машины неслись в темноте. – Большая часть электроэнергии и весь кислород поступают к нам с поверхности, но мы не можем вечно полагаться на эти источники. Выхлопы из бензиновых генераторов и машин наполняют Победоград смогом – вы сами это видели. Нам нужна чистая энергия. И мы сейчас всего в ОДНОМ НАЖАТИИ КНОПКИ от ее создания. И медлить нельзя ни минуты.

Джеффри понимающе кивнул.

– А о какой энергии мы ведем речь? О ядерной?

– Нет. Инженеры Победограда построили для города геотермальный генератор, работающий на сухом паре, но он не был запущен. Самая мощная электростанция, работающая на сухом паре, расположена к северу от Сан-Франциско, – сказал Максим. – Она была построена в одна тысяча девятьсот шестидесятом году и является самым успешным проектом в области использования альтернативных источников энергии. Сухопаровая электростанция Победограда была построена за два года до этого. Она полностью самоподдерживающаяся.

– Неплохо, – отметил Джеффри. – А как она работает?

– Советские инженеры обнаружили огромный резервуар пара в залежах песчаника под горой Казар. Этот пар подогревается магматическим озером шириной в шесть миль. Эта геотермальная энергия поможет питать город теплом и электричеством, а кроме того, качать воду из реки в инъекционные колодцы и подпитывать резервуар пара – теоретически вечно.

– Невероятно!

– А сейчас, Джеффри, мы должны всего-навсего взорвать заряды, заложенные на дне шахты. Поднявшийся наверх пар завертит турбины электростанции. Стоит НАЖАТЬ КНОПКУ – и электростанция получит вечное движение.

За небрежной улыбкой Максим прятал отчаяние.

Машина тем временем повернула направо и помчалась по узкой дороге за набиравшим скорость «универсалом». По правую руку потянулся длинный темный склад. Слева к дороге спускался крутой склон, похожий на отполированную грань пирамиды.

– Ну, и чего же вы ждете? – спросил Джеффри.

Здание склада закончилось. Справа от дороги вверх тоже взметнулась скальная стена – на четыреста пятьдесят футов.

– Я хотел узнать: если только это и требуется для подачи электричества, – повторил Джеффри, – почему вы до сих пор это не сделали?

Они проехали еще несколько сотен ярдов и наконец остановились у подножия лестницы, ступени которой были высечены в блестящем скальном склоне по левую сторону от дороги.

– Мы не будем больше ждать, Джеффри, – сказал Максим. – Мы приехали. Электростанция наверху, к ней нужно подняться по этой лестнице. Вы готовы?

Из «универсала» вышли пятеро, выстроились по кругу и взяли автоматы на изготовку.

– Выходите и бегите быстрее, – сказал Максим. – Так быстро, как бегали на острове Хендерс!

Максим открыл дверцу. Джеффри вышел следом за ним и заметил, что воздух теплее градусов на пятнадцать, чем в других районах города.

– В чем дело? – спросил Джеффри и немного помедлил, в то время как пятеро охранников устремились вверх по лестнице вместе с Максимом, прыгая через три ступеньки. Джеффри помчался по лестнице вслед за ними, гадая, зачем понадобилась такая спешка.

На бегу внимательно глядел по сторонам, но близкой опасности не замечал. «Может быть, они опасаются какого-то невидимого газа», – предположил Джеффри. Однако теплый воздух был заметно чище, чем в других секторах.

Взбегая по каменным ступеням, Джеффри вспомнил о пирамиде в Паленке, на которую он взбирался подростком. Он был восхищен прытью миллиардера, бежавшего впереди. У него самого уже пылали огнем легкие, и пот катился градом. Через некоторое время Джеффри увидел впереди, на вершине отполированного каменного склона большое здание, похожее на мостик военного корабля. В длинных окнах горел тусклый свет. «Наверное, это и есть та самая электростанция, про которую говорил Максим», – подумал Джеффри.

На середине пути до здания лестницу прерывала небольшая терраса. Фонарики охранников осветили тяжелую стальную дверь шириной в три фута, расположенную справа от площадки. Дверь была врезана в скальную стену. Отсюда оставалось еще футов девяносто до потолка пещеры, поросшего сталактитами.

– Молодцы, – прошептал Максим своим людям и, протянув к ним руки, взлетел по крутой лестнице на высоту около ста ярдов без передышки.

Джеффри, пытаясь отдышаться, подумал: «Он сам как электростанция».

Максим подошел ближе к охранникам. Сейчас он был похож на футбольного куотербека во время совещания на поле[30].

– Джеффри, – сказал он, – я хочу, чтобы вы определяли любых животных, каких только увидите.

Джеффри кивнул.

– Хорошо.

– Будьте готовы к чему угодно, – прошипел Максим.

Охранник, еще более крупных габаритов, чем Максим, настоящий великан, открыл тяжелую дверь. Первыми вошли четверо его напарников. Максим втолкнул в дверной проем Джеффри, и охранник-гигант закрыл массивную дверь.

Они оказались на металлической площадке внутри высокого цилиндра, в стенки которого были вставлены лиловые кристаллы. Эта гигантская жеода мерцала и рассеивала свет в темноте над головами людей на сотни футов. Внутри этой вертикальной камеры воздух был жаркий, как в сауне, и сухой.

Из бездонной тени снизу поднимались семь массивных алюминиевых труб. Вверху, на высоте пятидесяти футов гигантские изогнутые паровые «хоботы» сходились в желобе, высеченном в стене сверкающего кристаллами «дымохода».

Короткий пролет металлической лестницы соединялся с мостками, огибавшими по кругу «сноп» паровых труб. На дальней стороне Джеффри разглядел лестницу, зигзагом уходившую от мостков вверх по стене влево, к коридору. Этот коридор, по всей видимости, вел к электростанции. Лучи фонариков выхватывали из мрака электрические кабели, проложенные вдоль громадных паровых труб. В хаос кабелей были вплетены толстые тросы. Они вели к проводу, подключенному к мощному пульту с красной кнопкой, закрепленному на мостках. От него провод шел к автомобильному аккумулятору. К аккумулятору тянулись руки двух мертвых мужчин.

Джеффри проследил глазами за лучами фонариков и увидел, что на мостках лежит не меньше десятка трупов. Собственно, это были даже не трупы, а скелеты в лохмотьях, оставшихся от одежды. Их пальцы превратились в костяную пыль. На мертвецах были точно такие же бронежилеты и черная форма, как на живых телохранителях Максима, которые, вглядываясь в темноту, держали под прицелом каждый уголок.

– Когда погибли эти люди? – спросил Джеффри.

Максим поднял указательный палец и ответил шепотом:

– Три ночи назад.

Джеффри похолодел.

– Что происходит?

– БЫСТРЕЙ! – прошипел Максим. – Нажми эту гребаную кнопку!

Один из охранников бросился вниз по металлическим ступеням, зацепился ботинком за мертвое тело и с грохотом упал на мостки. Шум гулким эхом разнесся по пещере.

Джеффри запрокинул голову. Впечатление было такое, словно мириады эльфов стряхнули со стен волшебный светящийся порошок. Фосфоресцентный вихрь вертелся и опускался, словно живое облако, имеющее форму воронки.

– Смотрите!

– Что это такое? – спросил Максим.

– Не знаю. Но оно приближается!

– ШЕВЕЛИТЕСЬ! – гаркнул Максим.

Джеффри увидел, как при звуке голоса Максима стая светящихся зеленых существ, клубящаяся в шахте, вспыхнула ярче, и тут же послышался отчетливый гул – даже, скорее, жужжание. От этого звука у Джеффри сковало руки и ноги. Он бы ни за что на свете не смог забыть этот звук и попытался убедить себя, что он ему только мерещится.

Охранник выпутывал ноги из электрического кабеля. Остальные телохранители орали на него.

Все услышали гудение стаи странных существ.

– ДА БЫСТРЕЕ ЖЕ! – завопил Максим.

Охранник бросился к рубильнику на мостках. Но по другую сторону от рубильника из мертвого черепа вылетели светящиеся создания и полетели прямо в глаза и рот охранника.

Те, кто стоял выше, услышали его захлебывающийся крик, который, впрочем, вскоре прекратился.

Джеффри узнал белесо-зеленоватую стаю, опускающуюся к людям вдоль стен. Из тела бьющегося в конвульсиях охранника начали выползать крошечные «фрисби». Несчастный протянул руки к пульту, но не дотянулся.

– НЕТ! – взревел Максим и побежал вниз по ступенькам, но Джеффри и главный телохранитель схватили его. Им стоило немало сил удержать гиганта.

Светящаяся стая продолжала неуклонно снижаться. Двое охранников начали открывать тяжелую дверь.

Джеффри вытолкал Максима за дверь и выпрыгнул за ним. Охранники выбежали и заперли дверь за собой. Но даже через стальную дверь до них донеслось занудное жужжание, наполнявшее шахту. Телохранитель-великан замер, прижавшись спиной к закрытой двери, и быстро заговорил с кем-то по рации. Остальным он приказал вести Максима к машине.

– НЕТ! – завопил Максим, развернулся и бросился к двери, но телохранители его удержали.

– Вам туда нельзя, шеф! – заявил великан, стоявший у двери.

У Джеффри метались мысли после увиденного, и ему казалось, что за спиной телохранителя он видит странное свечение. «Наверное, это все же игра света, – решил Джеффри. – Может быть, отсветы луча фонарика или остаточный эффект свечения».

– Осторожно! – хрипло выкрикнул Джеффри.

Телохранитель запрокинул голову и вскрикнул. В это же мгновение светящаяся тварь обхватила его спину и плечи.

– Отцепись от меня! – взвыл великан, пытаясь пошевелиться, но зверь прилип к его спине, словно ириска. Телохранитель будто бы приклеился к двери.

Остальные попятились назад. Максим ткнул пальцем в Джеффри.

– Скажи мне, что это такое, tvoyu mat’!

– Понятия не имею! – рявкнул Джеффри.

Кричащий телохранитель качался вперед и назад, пытаясь оторваться от двери, но белый комок, похожий на голову гигантского слизня, облеплял его лицо своей прозрачной плотью, которая мало-помалу становилась багровой.

Остальные телохранители открыли огонь из автоматов и изрешетили пулями тело несчастного гиганта. Наконец он отделился от двери и рухнул вперед. Его спина была покрыта блестящей массой. А потом обезглавленный торс вдруг поднялся. На месте головы возник белесый бесформенный ком с громадными черными глазами. Руки жутко изменившегося телохранителя потянулись к Максиму, Джеффри и уцелевшим охранникам.

– Господи Иисусе! – вырвалось у Джеффри.

Охранники продолжали палить из автоматов. Кошмарное эхо наполнило пещеру. Но вот, наконец, тварь упала у двери.

Джеффри дал знак остальным не приближаться и осторожно подошел, чтобы посмотреть на то, что осталось после пальбы.

– Скажи мне, что это такое! – прокричал Максим.

– Снизу у него присоски, – сказал Джеффри и покачал головой, не веря собственным глазам. – Я думаю, что это какой-то ненормальный осьминог… – Он взволнованно посмотрел на Максима.

– Он не с острова Хендерс? – спросил тот.

– Что? – непонимающе переспросил Джеффри.

– Как эта тварь такое сделала с ним? – спросил один телохранитель.

– Она им овладела, – ответил второй. – Как дьявол.

– Это и есть сам дьявол, – пробормотал третий.

– Да заткнитесь вы, тупицы! – приказал Максим.

Джеффри смотрел на подрагивающую плоть, испещренную пулевыми ранами и облепившую спину, руки и ноги погибшего телохранителя. Масса моллюска прикрепилась к телу человека, словно внешняя мускулатура. Присосками, похожими на клювы, «осьминог» прикрепился к костям на бедрах, коленях, лодыжках, плечах, локтях и запястьях.

– Он им воспользовался, как куклой, – в ужасе и восторге проговорил Джеффри.

Гигантская мышца на спине телохранителя сократилась, и руки и ноги мертвеца дернулись и скрючились. Джеффри и все остальные в испуге отбежали назад. Аморфная голова моллюска смотрела на них блестящими черными глазами. Из раскрытой пасти «осьминога» вытекала алая кровь.

– Смотрите!

Один из телохранителей указал на стену пещеры.

Еще три овала размером с человека скользили по поверхности камня вниз, к людям, сливаясь с горной породой.

– Еще несколько! – крикнул Джеффри.

В пещере послышался далекий звук бьющегося стекла.

Телохранители развернулись и помчались по лестнице к машинам. Джеффри подтолкнул Максима к ступеням.

Сбегая вниз, он увидел, как внизу через дорогу к машинам несется зеленая стая. Выше по улице светящееся облако вывалилось, словно водопад, из окон складского здания. Джеффри, глядя на светящуюся гудящую тучу, понимал, что таким оттенком зеленого в Пандемониуме не светилось ни одно существо и ничто там не издавало таких звуков. Позади Джеффри услышал шлепающие звуки и обернулся через плечо.

Призрачный «осьминог» и вправду воспользовался телом мертвого охранника, и теперь неловко плелся по ступеням следом за людьми.

Зеленое облако насекомых на дороге разделилось – это произошло справа, ярдах в восьмидесяти от машин. Одна половина стаи полетела над гладким склоном к тускло освещенным окнам электростанции, а остальные – прямиком к стоящим на дороге машинам.

– А это что?

Телохранитель, стоявший впереди Максима, указал на светящихся тварей, скачущих по дороге тридцатифутовыми прыжками впереди летящей стаи.

– Крысы, – скованно выговорил Джеффри. Он не верил своим глазам.

– Не похожи они на крыс! – воскликнул другой охранник.

– Хендерские крысы, – еле слышно выговорил Джеффри.

Одолевая ступеньку за ступенькой, Джеффри начал понимать: телохранители доберутся до машин вовремя и успеют уйти от орды хищников, а они с Максимом – нет.

Максим оглянулся через плечо и увидел, что мерзкий призрак-осьминог набирает скорость. Он все более ловко управлялся с захваченным человеческим телом. До шоссе оставалось ярдов десять, когда человек-кукла прыгнул через несколько ступеней, и Максим заставил Джеффри пригнуться.

– Лежать! – прорычал русский, прижав его к ступеням. Призрак пролетел над ними, выбросил перед собой белые щупальца и впился в спину ближайшего телохранителя. Тот пошатнулся и налетел на бегущего впереди напарника.

Опутанное щупальцами тело мертвого телохранителя и двое живых кубарем покатились вниз по лестнице, соединились в шар, и этот шар остановился прямо у колес лимузина.

Люди Максима пытались высвободиться, но на них тут же набросилась летучая стая.

– Ты сказал, что на острове Хендерс это сработало, – прошептал Максим. – Ты был прав.

На глазах у Джеффри волна светящихся тварей начала расправу над дико кричащими людьми. Моллюск, управлявший обезглавленным телом охранника-гиганта, отлепился от него, как только началась атака насекомых, и принялся стрелять по их стае длинными полосками белесой слизи. Животные размером с гигантских крыс поравнялись с машинами и набросились на несчастных телохранителей. Но, словно и этого было мало, к месту трагедии подкатилась колонна белых насекомых, ступающих широкими и длинными лапами, двигавшихся так, словно они были оборудованы пружинами.

Максим махнул рукой.

– За мной!

Джеффри спрыгнул с лестницы влево и заскользил по гладкой поверхности склона, ловко отталкиваясь ногами. В следующее мгновение Максим устремился за ним. Его сердце стучало, как том-том. Место пиршества было окутано жутким гудением насекомых.

Максим подкатился к дороге прямо рядом с лимузином, Джеффри отстал от него всего на долю секунды. Они бросились в сторону от стаи хищников, обежали машину спереди, рванули на себя дверцу, быстро забрались в салон и захлопнули за собой дверцу.

– ТРОГАЙ, БОРИС!

Водитель резко сдал назад и переехал через изрядно обглоданную груду тел.

Они на бешеной скорости понеслись по улице, глядя в зеркало заднего вида. Заднее стекло облепили насекомые. Перед собой машина толкала два тела, облепленных слизью, выпущенной осьминогом. Твари, еще не успевшие долететь до места кошмарной трапезы, развернулись и направились следом за машиной, тащившей за собой жуткую приманку.

– Выключи фары! – крикнул Джеффри. – Езжай в ту же сторону, куда летят эти твари! И ради всего святого, не сбавляй скорость!

Максим скороговоркой перевел слова Джеффри для водителя на русский.

Стая сгруппировалась и бросилась в погоню.

– Попытайся сбросить эту дрянь с капота! – гаркнул Джеффри. – Мы же тащим их за собой!

Максим выкрикнул то же самое по-русски. Борис бешено завертел руль, пытаясь сбросить с капота клейкую массу.

Стая хищников продолжала гнаться за ними, но она постепенно редела. Некоторые твари останавливались, чтобы сожрать отвалившиеся от капота куски, некоторые погибали под колесами лимузина. Отдельные насекомые обгоняли машину, расползались по крыше, но основная масса, основательно нажравшись, устремилась к зданию склада.

– Они там размножаются, в этом складе, – проговорил Джеффри. – Они похожи на… Проклятье… Максим, скажи, что они мне мерещатся!

– Они тебе мерещатся, – со стыдом послушно произнес Максим.

Объехав угол склада, водитель развернул машину. Шины с визгом чиркнули по мостовой. Борис погнал лимузин вперед, к финишной прямой.

– Пусть закроют люк, как только мы проскочим! – выдохнул Джеффри.

Максим, похоже, его не понял.

– Максим! – свирепо рявкнул Джеффри.

– Вперед, Борис! – крикнул опомнившийся Максим и нажал клавишу на панели мобильного телефона. – Сейчас позвоню.

– Мне нужно увидеть дорогу! – воскликнул водитель и включил фары.

Дорога впереди была чиста, но в зеркальце заднего вида Джеффри увидел, что они по-прежнему тащат за собой жуткую приманку из частей тел. За ними мчались собравшиеся в клин хищники, за которыми устремились более крупные твари; они нагоняли стаю гигантскими прыжками.

– Надо что-то сделать, чтобы эта «приманка» отвалилась! – прокричал Джеффри. – А мы все еще тащим ее за собой! Мать твою, пусть эта дрянь отвалится!

Максим, крича что-то в трубку телефона, перевел слова Джеффри для шофера.

Борис начал резко поворачивать руль, а машина стала «вилять хвостом». Наконец с задних колес слетели последние ошметки слизи. Лимузин последний раз повернул за угол и влетел в ворота за долю секунды до того, как охранники начали их закрывать.

– Черт, черт, черт! – выругался Джеффри. – Что тут, мать вашу, творится?

– Пойдем со мной, Джеффри, – мрачно произнес Максим и открыл дверцу.

– Я пойду, но ты мне ответь! Что за чертовщина тут происходит?

На самом деле ему совсем не хотелось услышать ответ.

– Скажу. Пожалуйста, – настойчиво проговорил Максим, дав Джеффри дорогу.

Джеффри вышел из машины. Борис опрометью побежал вверх по лестнице. Максим пошел за ним, следом зашагал Джеффри.

Одолев три лестничных пролета, они поравнялись с бронированной дверью.

На площадке у двери их ждал Гелий Соколов. Он что-то шепнул на ухо Максиму.

– Прошу, Джеффри. – Максим указал на дверь. Взгляд у него был суровый и решительный. – Там ты найдешь ответы на свои вопросы. Мне нужно, чтобы ты рассказал обо всем, что тебе известно. Уверен, ты понимаешь, насколько велика опасность, как это важно. Я вскоре к вам присоединюсь.

Гелий с мрачным видом открыл стальную дверь и красноречивым кивком пригласил Джеффри войти. Джеффри увидел остальных ученых, лица которых были искажены страхом. Как только он переступил порог, Гелий закрыл за ним тяжелую дверь.

10:07

Джеффри оказался в ярко освещенной комнате, где стояли ряды лабораторных столов, заставленных научной аппаратурой – как старинной, так и современной. Микроскопы, ноутбуки, блокноты и айпэды, пакеты с соком и пустые бутылки из-под воды. Вся правая стена длинной комнаты была занята окном. Перед окном стояли Отто Инман, Кацуюки Фуджима и Дмитрий Лагунов. Джеффри в комнату препроводили двое вооруженных охранников и встали у стены напротив окна.

Отто обернулся и увидел Джеффри.

– О Господи, дружище, – выдохнул он. Круглое лицо длинноволосого ученого стало землистым, глаза запали. – Это случилось.

Джеффри подошел к окну. По другую сторону стекла располагался прямоугольный зал размером с теннисный корт. Три горящие люстры освещали пол, вспыхивающий то зеленым, то лиловым светом.

Вдоль окна со стороны зала по горизонтальному рельсу перемещалась видеокамера. По всей видимости, она могла двигаться также вверх и вниз.

– Осторожней! – крикнул Дмитрий в тот момент, когда Кацуюки направил камеру вниз.

Дмитрию удалось остановить камеру за мгновение до того, как она врезалась в стекло.

Отто посмотрел на Джеффри измученными и злобными глазами.

– Мы вляпались по полной, – сказал он. – И этот псих нас не выпустит отсюда.

– Пожалуйста, пожалуйста! – взмолился Дмитрий. – Сейчас весь мир нуждается в нашей помощи. А нам нужна ваша помощь, доктор Бинсвэнгер.

Он сжал руку Джеффри холодными ладонями. Руки у Дмитрия заметно дрожали.

Джеффри посмотрел ему в глаза, высвободил руку и шепотом выговорил:

– Как вы могли?

– Именно я попросил вашей помощи, доктор Бинсвэнгер. Я даже не думал, что вы в самом деле согласитесь.

Его глаза вдруг наполнились слезами, лицо побледнело.

– Скажите, что происходит? – зажмурившись, попросил Джеффри.

Дмитрий вымученно улыбнулся.

– Это послеродовая палата. – Он нервно указал на окно. – Здесь родственники могли увидеть новорожденных детей – такая была идея. Вот я и решил использовать это помещение в качестве обсервационной камеры.

– Для чего?

Джеффри сделал несколько шагов к окну. Пол в «родильной палате» состоял из тысяч крошечных торчащих плавничков. Каждый плавничок имел три прямых края, и каждый из них размером был не больше игральной карты. Вместе они образовывали три розетки лепестков, наклонявшихся, словно панели солнечной батареи, чтобы улавливать свет трех люстр. Каждый кружок этих геометрически правильных чешуек в центре был окрашен в зеленый цвет, затем следовал желтый кружок, потом зеленый и, наконец, лиловый.

– О Боже… – вырвалось у Джеффри. Он узнал это растение, похожее на лишайник. Подойдя ближе, ученый заметил вереницы быстро двигающихся белых насекомых. С помощью множества ножек эти насекомые катили свои тела, похожие на монетки.

Отто кивнул.

– Дисковидные муравьи.

– С острова Хендерс, – добавил Кацуюки.

Джеффри с трудом удержался на ногах и ухватился за край лабораторного стола. По воздуху вокруг люстр летали какие-то твари. Одна из них села на стекло и попыталась продырявить его кончиком своего желтого брюшка.

– Черви-сверлильщики, – горько вздохнул Джеффри.

Кацуюки кивнул.

У левой стены «послеродовой палаты» лежали полусъеденные останки двух людей. Очертания тел поросли «клевером», лиловыми «ульями» и мясистыми хендерскими «деревьями». Это был не сон, не кошмар, не посттравматическая галлюцинация. Меньше всего на свете ему хотелось видеть это снова, но все это предстало перед его глазами.

Волна тошноты нахлынула на Джеффри. Он отвернулся, чувствуя прилив адреналина. Потом увидел на лабораторном столе пятигаллонный стеклянный контейнер для воды. Внутри бутыли находились хендерские осы, черви-сверлильщики и дисковидные муравьи. Все они сидели смирно, но, увидев Джеффри, вдруг начали прыгать и летать. Они словно бы пытались добраться до него.

Горловина бутыли была закрыта стальным кольцом, от которого тянулась стеклянная трубка к клапану, за которым располагалось еще три клапана.

– Мы пытаемся определить, какой яд на них действует, – объяснил Дмитрий. – Пока мы такого вещества не нашли. Пожалуйста, доктор Бинсвэнгер, помогите.

– Вы притащили сюда эту живность с острова Хендерс. – Джеффри схватил Дмитрия за плечи и потряс. – Зачем? – У него закружилась голова, по спине потекли струйки холодного пота. Он с трудом сдерживал гнев.

– Пожалуйста, доктор! – воскликнул Дмитрий. – Вам нехорошо?

Джеффри бросил взгляд на вооруженных охранников, державших ученых под прицелом, и опустил голову.

– Значит, – процедил он сквозь зубы, – здесь лаборатория по производству биологического оружия?

– Что?

– Эти твари! – процедил сквозь зубы Джеффри. – Максим надеялся продать их тому, кто подороже заплатит? – выкрикнул он. – Или собирался сам ими воспользоваться? Думаете, это то же самое, что продавать плутоний или части старых ядерных ракет? Это вам не «грязная» бомба! И не ядерный чемоданчик! Это конец света, идиот треклятый! Это вдесятеро опаснее любого биологического оружия в мире!

– Он прав, – подхватил Отто.

– Да, – кивнул Кацуюки.

– Помогите же нам! – крикнул Дмитрий. – Мы думаем, что все это вырвалось из камеры!

– Вот как вы думаете? А я только что вернулся с электростанции! – рявкнул Джеффри. – Эта дрянь только что сожрала пять человек, а несколько дней назад – не меньше десятка! Вырвались они из вашей камеры, вот именно, и теперь успешно размножаются в четвертом секторе!

Дмитрий сокрушенно опустил голову.

– Простите меня.

Отто посмотрел на Джеффри и кивнул.

– Вляпались.

09:19

– Газеты подтверждают факт похищения Алексея, – сказал Гелий. – Говорят, что похитители отрежут мальчику руку, если ты не согласишься заплатить выкуп.

Максим провел пятерней по длинным черным волосам, откинул пряди со лба и с удивительным спокойствием ответил:

– Я запущу электростанцию. Мы истребим проклятых тварей. Передай этим убийцам, что у них семь дней, чтобы освободить моего сына, иначе то, что случилось в Кремле, произойдет во всех одиннадцати временны́х зонах бывшего Советского Союза.

– Максим!

– Эти семь дней они будут торговаться со мной, чтобы найти нас и атаковать. Но они опоздают. К этому времени мы будем в полной безопасности и неуязвимы. Сейчас никто отсюда выйти не сможет. Так и скажи им! – Максим протянул руку к двери, ведущей в лабораторию. – Сделай, как я сказал, а не то я тебя убью.

Глаза Гелия налились кровью. Он больше не узнавал своего друга.

– Разве ты не видишь, что с тобой происходит?

– Заткнись!

– Ты превратился в него!

– Не смей так говорить! – брызнув слюной, выкрикнул Максим. – Я делаю то, что должен делать, Гелий! Алексея они все равно убьют – если еще не убили. Они ЛЖЕЦЫ, Гелий! Они ВАРВАРЫ! Они сдадутся, только если мы пересилим их и победим. Это единственный шанс для Алексея! И это наш единственный шанс. Где Нелл Бинсвэнгер?

– Мы не смогли ее разыскать.

– Найди ее НЕМЕДЛЕННО! И приведи сюда!

09:20

Дмитрий взволнованно сжал руку Джеффри.

– Доктор, прошу вас! – проговорил он. – У нас нет желания уничтожить мир. Вы ДОЛЖНЫ сказать нам, как справиться с этими тварями!

Джеффри горько рассмеялся и устремил безнадежный взгляд на Отто.

– С ними невозможно справиться. Где вы их взяли? Зачем? Зачем, ЗАЧЕМ вы взяли их?!

– У Максима есть выходы на эксклюзивных дилеров…

– Остров был стерилизован ядерной бомбой, – в отчаянии пробормотал Джеффри. – Этого должно было хватить! Есть еще?

– Нет, – ответил Дмитрий. – Была только одна проба.

Отто с отвращением покачал головой.

– Именно это нам и нужно.

– Откуда это все взялось? – сурово спросил Джеффри.

– Думаю, я смогу ответить на этот вопрос, – сказал Кацуюки. – Возможно, именно поэтому меня сюда пригласили. Маленькая колония хендерской флоры и фауны недавно была обнаружена на необитаемом островке к северу от Японии. – Японский ученый пристыженно опустил голову. – Как именно существа попали туда, мы не знаем. Но, по всей видимости, какой-то вид с острова Хендерс угнездился на острове. Мы считали, что вовремя истребили там все. Но прежде чем власти обнаружили заражение, кто-то, по всей видимости, заполучил образцы.

– Каким образом? – спросил Джеффри.

– Образец попал в руки краболова, – объяснил Дмитрий. – Двое матросов погибли, пытаясь взять пробы. Все, что мы имеем здесь, получено из герметичного металлического чемоданчика, куда материал попал до вмешательства японских властей.

– После этого остров стерилизовали? – спросил Джеффри.

– Да, – заверил его Кацуюки. – Я был в команде, которую отправили на берег, чтобы мы удостоверились, что стерилизация проведена успешно. Произошел международный инцидент – наверное, вы припоминаете. Японское правительство заявило, что использовало остров для военных учений.

– Да-да, – кивнул Отто. – Помню, видел что-то такое в новостях. Россия дико психовала.

– И как вы стерилизовали остров? – спросил Джеффри.

– Отравляющим газом и зажигательными снарядами.

Джеффри это сообщение не слишком успокоило.

– У нас все получилось, – заверил его Кацуюки. – То есть с третьей попытки. Не волнуйтесь, на этом острове никакой жизни не будет еще десять миллионов лет. Но увы, похоже, мы не успели туда вовремя.

Кацуюки посмотрел на Дмитрия.

– У этих организмов разнообразные стратегии размножения, – сказал тот.

«Он больше похож на ученого, чем на террориста», – цинично подумал Джеффри.

Русский продолжал:

– У некоторых жизненный цикл позволяет размножаться на разных стадиях развития. Этот факт, а также другие репродуктивные процессы, судя по всему, и объясняют то, как могло получиться, что из такой маленькой пробы возникло столько форм жизни!

– Вы до сих пор не ответили на вопрос «зачем?», – напомнил Дмитрию Джеффри. – Зачем вы притащили сюда этот злосчастный материал? Какое чудовище могло сказать «да» и сделать такое человечеству и всем тем существам, которые нас окружают и помогают нам жить? Кто мог сотворить такое с нашей планетой?

Люк, ведущий в лабораторию из гаража, открылся. Вошел Максим, захлопнул дверь и молча встал перед учеными.

– Максим, что ты наделал? – воскликнул Джеффри. – Ты хоть представляешь себе, насколько опасны эти животные?

– Потому ты здесь, – ответил Максим. – Я хочу, чтобы ты изготовил тот репеллент, о котором говорил.

– Чтобы ты мог запустить свою электростанцию? – прищурился Джеффри. – Если начнется стационарная подача электричества, тепла, света и влажности в эту чашку Петри, вы начнете откармливать монстров, которые истребят человечество и уничтожат все живое на планете Земля!

– Электростанция должна быть пущена прежде, чем мы загерметизируем третий и четвертый секторы, – сказал Максим. – Когда у нас появится стационарная электроэнергия, доктор Бинсвэнгер, мы сумеем обработать эти секторы ядом и уничтожить всех этих животных. Без независимого электроснабжения мы будем заперты здесь, в темноте. Город погибнет, а потом останется только немного подождать, пока твари выберутся на поверхность и учинят все то, о чем вы сказали. Выбора нет. Скажите, что вам потребуется, и я все это вам предоставлю.

– Где моя жена? – спросил Джеффри и снова перешел с Максимом на «вы». – Вы обещали, что она сможет позвонить в США.

– Об этом теперь можно забыть, доктор, – буркнул Максим. – Вскоре ваша супруга к вам присоединится. И вы пробудете здесь столько, сколько потребуется.

– Значит, все было ложью, – сказал Джеффри. – Все ваши обещания.

– Они все еще могут быть исполнены, Джеффри. Но если вас постигнет неудача, мы все тут умрем. Это обещание я не смогу нарушить.

– Зачем? Зачем вы это сделали? Зачем вы их сюда взяли? – спросил Джеффри.

Максим вместо ответа что-то сказал по-русски своим людям и ушел.

Дмитрий глянул на вооруженных охранников и прошептал:

– Победоград – всего лишь один в целой сети подземных городов и баз, которые по приказу Сталина были построены и связаны подземными железными дорогами с «Метро-2».

– Что такое «Метро-2»? – спросил Отто.

– Знаменитая советская подземная система, построенная под Москвой. По идее, она не существует, – сказал Дмитрий.

– То есть железнодорожный туннель в седьмом секторе… тянется до самой Москвы? – прошептал Джеффри и обвел взглядом остальных ученых.

– Может быть, – ответил Дмитрий. – А оттуда он может тянуться до городов по всей Восточной Европе. В годы правления Сталина у всех сателлитов Советского Союза имелись подземные убежища.

– Зачем? – спросил Джеффри.

– Сталин был законченным параноиком, – сказал Отто.

– А я думаю, он хотел уничтожить мир, – покачал головой Дмитрий. – Чтобы потом удалиться в этот город, где он мог управлять абсолютно всем.

Джеффри в упор посмотрел на Дмитрия.

– Если хотя бы одно хендерское живое существо выберется на поверхность…

– Знаю, – кивнул Дмитрий.

– … через железнодорожный туннель, дождевую канаву или канализационный сток, через вентиляционную шахту или чертову трещину на тротуаре в Восточном Берлине… тогда все будет кончено, – пробормотал Отто.

– Из Мекки в Москву, из Йоханнесбурга в Джакарту, из Бразилии в Пекин – нам конец. Мы – жратва, мы динозавры, – продолжил мысль Отто Джеффри. – Эта маленькая «герметичная» камера уже протекает, как решето. И я не знаю, не прорвались ли наши зверушки уже через водопроводные трубы, вентиляционные системы, электропроводку или обмотку кабелей, которые тянутся от электростанции по всему городу. Но из четвертого сектора они точно выбрались, и осталось только немножечко подождать, пока они наводнят весь город!

– Что посоветуете? – спросил Кацуюки.

– Что посоветую? – переспросил Джеффри. – У нас только один шанс: зафигачить сюда ядерный заряд, захлопнуть дверь и драпать!

09:18

Саша и Иван бежали по узкому и низкому туннелю, вырубленному в прочной горной породе.

– Про это место НИКТО не знает! – хвасталась Саша, весело хохоча. – Это моя потайная спальня. – Ее фонарик вдруг начал мигать. – Батарейки сели, – проворчала девочка и сердито встряхнула фонарик.

Они с Нелл поравнялись с участком туннеля, где стены, пол и потолок в отсветах фонарика Саши казались прозрачными. Дочь Максима остановилась.

– Так. Ну, ты готова? – Саша задорно подпрыгнула, положила фонарик на пол и победно сжала кулак. – Это так здорово! – Иван загавкал, вожделенно глядя на тарелку с сосисками и колбасой, которую его хозяйка держала в одной руке. – Иван!

Саша оттолкнула пса и с нарочитой театральностью прижала ладонь к левой стене.

Нелл вздрогнула, увидев, как под рукой девочки внутрь стены ушел небольшой квадрат. Затем этот квадрат двинулся наружу и открылся, как дверца. За дверцей оказалась маленькая круглая ручка. Саша повернула ее. Открылась дверь. За дверью оказалась потайная комната. Нелл и не подумала бы, что это комната, если бы посередине не стояла кровать. Помещение было высечено внутри огромного, безукоризненно прозрачного кристалла.

Эта кристальная комната, чуть больше десяти футов шириной и тридцать пять длиной, выступала внутрь Пандемониума в двадцати футах ниже поверхности озера. На полу у кровати лежал сиреневый коврик. Этот маленький участок был закрыт, а в других местах под полом сновали подводные существа.

Иван пулей влетел в комнату, за ним вошла Саша. Они бесстрашно промчались по прозрачному полу и вспрыгнули на кровать.

– Входи же, Нелл! – крикнула девочка.

– Хорошо, – пробормотала та и вошла в комнату.

Под ее ногами промчалась стайка розовых гидр и голубых кальмаров.

– Теперь это будет ТВОЯ комната! – в восторге воскликнула Саша. – Надеюсь, ты любишь колбасу. Это все для нее, Иван! Прости, Нелл. Я потом постараюсь раздобыть для тебя еды получше. Да, и вот еще морковка, я там у Денниса взяла. Одна тебе, Иван. Какой же ты у меня хороший пес!

Иван схватил зубами протянутую девочкой морковку, сверкнув зубами, словно акула.

– Тут даже туалет есть – вон там, – показала Саша. – Можно покакать в дырочку в полу, а потом будешь смотреть, как зверушки это кушают. Я тебе принесу побольше туалетной бумаги. Они и туалетную бумагу лопают!

Нелл села на кровать и стала разглядывать очертания удивительных существ, совершавших непостижимые кульбиты в воде. Ей пришлось на несколько мгновений зажмуриться, чтобы поверить в происходящее.

– Твой отец не знает об этом месте?

– Нет! Он вообще о многом не знает!

– И ему все равно, где ты? Где ты спишь?

– Он все время занят. Я его мало вижу. Вот только последние два месяца. Ну, и еще когда совсем маленькая была – но только я этого не помню. И ему так стыдно передо мной, что он мне позволяет делать все, что я хочу.

– Понятно. Но… Саша, что происходит?

– Ты правда хочешь, чтобы я тебе сказала?

– Да!

– Так вот… Были двое хороших ученых. Их звали Майк и Нэнси. Они были совсем как ты и Джеффри. Они тут до вас были. Я с ними подружилась. Понимаешь, мне же все видно, что делается в городе – за папиным столом. Ну, на мониторах. Когда его там нет, конечно. И когда он был в лаборатории, где сейчас Джеффри… – Саша вдруг нахмурилась, и ее глаза стали мокрыми от слез. Она сжала губы, пытаясь справиться с горем. – Я видела, что случилось, – прошептала она. – Они вошли в ту комнату, где эти гады… Они собирались там на что-то посмотреть. Я их видела через окно. И их кто-то укусил. А папа им сказал… – Саша понурила голову. Несколько секунд она молчала. – Он велел охранникам запереть дверь! – выкрикнула она наконец. – Он их не выпустил!

Нелл погладила девочку по голове.

– С того дня я больше не верю папе.

– Понимаю. А где Джеффри, Саша? Ты знаешь?

– Он сейчас в той самой лаборатории!

– А лаборатория где, Саша?

– На другом краю города, где были Майк и Нэнси. Я не хочу, чтобы ты туда ходила, Нелл!

– Но твой папа и Джеффри скоро вернутся, Саша.

– Нет. Я так не думаю. Папины охранники его не выпустят. Я видела, они целились из автоматов в остальных ученых!

Нелл перевела взгляд на фантастическое море, окружавшее ее со всех сторон.

– Так что же нам делать, Саша? Что же делать?

09:40

– Пойдемте, доктор. – Дмитрий приоткрыл дверь в стене напротив обзорной камеры. – Позвольте, я отведу вас в комнату. Какое-то время нам предстоит пробыть здесь.

Джеффри прошел за Дмитрием через люк в длинную комнату с заколоченными окнами и двумя рядами кроватей.

– Выбирайте любую кровать. Свежее постельное белье – вот здесь. У нас есть душевая с проточной водой и полно консервов. Эта часть больницы предназначалась для родильного отделения, но теперь тут наша спальня.

Джеффри устало опустился на ближайшую койку и обхватил голову руками.

– Если вас это хоть немного утешит, – прошептал Дмитрий, – жену вашу, насколько я понимаю, не нашли.

19 марта

09:33 по тихоокеанскому времени

Правительственный самолет, набирая скорость, помчался по взлетной полосе, проложенной по дну Грум-Лейк. Хендер на прощание помахал оставшемуся внизу серебристому куполу. Одной рукой он прикрыл глаз, а тремя ухватился за подлокотники кресла. При этом одним пальцем он случайно нажал на кнопку, и спинка кресла откинулась назад.

Самолет оторвался от земли. Хендер напевно вскрикнул.

– Снимай! – прошептала Синтия Лидз, обращаясь к Зеро Монро, которому было поручено вести съемку. – Снимаешь или нет?

Зеро приоткрыл прищуренный глаз.

– Да, дорогуша, – буркнул он.

Синтия и ее главный кинооператор Зеро, ставший теперь ее партнером по бизнесу и любовником, снимали документальный фильм о своем путешествии на остров Хендерс и здесь находились по приглашению Хендера, который даже не догадывался о том, какой роскошный эксклюзивный материал он им предоставил. Для Хендера было важно только то, что его окружали знакомые. А сейчас, когда ему предстояло «лететь» на остров, называемый «Англией», где предстояло познакомиться с таким числом людей, что он и представить себе не мог, он еще сильнее радовался тому, что рядом с ним люди, которых он знает.

Хендер смотрел в иллюминатор, на тающую посреди пустынных холмов тень самолета.

– Надеюсь, мы не упадем! – прокричал он.

Его шерсть встала дыбом и переливалась всеми цветами радуги.

Энди рассмеялся.

– Все хорошо, Хендер. Это нормально, – заверил он хендропода. – Люди это делают постоянно.

– Люди сумасшедшие.

Впервые в жизни Хендер совершил перелет в грузовом отсеке военного самолета из Перл-Харбора до Невады, без пересадок. Никто из селов не понял, что происходило во время полета, поскольку в отсеке не было иллюминаторов. Было страшно, но, наверное, было бы еще страшнее, если бы они знали, что перемещаются по воздуху.

«G-5» пересекал облако на границе со стратосферой. За иллюминаторами стало бело. Хендер повернул глаза к Энди и Синтии, сидевшим напротив него.

Энди улыбнулся.

– Все хорошо, Хендер. Это тоже нормально.

– Как круто! – воскликнул хендропод. – А кино можно посмотреть?

– Несомненно, – ответил Энди. – И попкорн приготовить тоже наверняка можно.

– Отлично!

– Нажми на кнопки на подлокотнике своего кресла, – сказал Энди и показал Хендеру, как пользоваться кнопками.

Тот вывел на экран, подвешенный к потолку, меню выбора фильмов.

– О! «Парк юрского периода»!

Энди откинул спинку кресла назад и потянулся.

– Ну вот, Хендер счастлив, – сказал он сидевшей рядом с ним Синтии.

– Он их срубит наповал, – шепнула Синтия. – А для него как это все будет, представляешь?

– Думаю, да, – ответил Энди. – Ну… может быть, немножко представляю.

– Может быть, поэтому они тебя так любят, – сказала Синтия.

Энди похвала Синтии польстила.

– Может быть.

Зеро навел на них камеру, и Синтия ему подмигнула. Зеро этого терпеть не мог.

– Меня тут нет, милая, помнишь?

Синтия снова ему подмигнула.

– Помню!

Хендер пролистал свежий номер «Sky Mall Magazine», после чего воспользовался внутренним телефоном и продиктовал данные своей кредитной карточки, чтобы кое-что заказать. Потом он стал смотреть два фильма одновременно: «Чихуахуа из Беверли-Хиллз»[31] на экране и фильм с Бастером Китоном[32] на MacBook.

Он не мог понять, что имеют в виду люди, употребляя термин «черно-белое кино». Хендер в этих кинолентах различал множество красок. Фильмы с Бастером Китоном он полюбил, потому что сначала думал, что Бастер Китон – это Зеро Монро. А когда он узнал, что актер умер несколько десятков лет назад во возрасте семидесяти одного года, эта новость его шокировала. Его поразило то, что столь юное существо могло достичь столь легендарной славы. Умер таким молодым – и оставил такое потрясающее творческое наследие. Это поразило Хендера. А то, что столь дивное создание могло уйти из жизни так рано, его ужасно огорчило. Дух Китона все еще мог жить на телеэкране – это изумило Хендера. Его друзья, люди, жили так кратко, но при этом были бессмертны.

Хендер размышлял о различиях между людьми и селами, поглядывая одним глазом на Зеро, а другим – на Бастера Китона. Срок жизни людей был так короток, но их было так много, что порой они могли быть очень похожи друг на дружку. Он гадал, сколько же всего на планете людей и как много каждому из них удается сделать за такое недолгое время. Хендер помахал пятью руками Зеро, который, сидя напротив, снимал его.

– Привет, Хендер, – сказал Зеро. – Просто сделай вид, что меня тут нет.

– Ладно!

Хендер помахал пятью руками Синтии.

– Здравствуй, Хендер! – рассмеялась Синтия.

12:31 по среднему гринвичскому времени

После долгого полета они приземлились. На летном поле их ожидала кавалькада бронированных лимузинов.

За барьером собрались сотни человек. Они махали руками, кричали и аплодировали. Сверкали вспышки фотокамер. Хендер, Энди и Синтия быстро прошли мимо. Зеро включил камеру в тот момент, когда Хендер выпрямился во весь рост, встав на две нижние ноги, и захлопал четырьмя ладонями над головами собравшейся толпы. В первое мгновение люди онемели от изумления, а потом радостно вскричали.

Хендер первым забрался в кабину большущего «Роллс-Ройс Фантом». Машина тронулась с места, а следом за ней аэропорт Хитроу покинули тридцать пять автомобилей кортежа. Процессия была похожа на огромную черную сороконожку.

Хендер смотрел из окошка, за которым по обе стороны пролетали мили дорог, мосты и самые разные здания.

«Какие гигантские, какие долговечные пространства создают для себя эти недолговечные люди, – думал Хендер. – Секрет прогресса человечества в том, что они объединяются и трудятся ради общей цели на протяжении жизни нескольких поколений». Это и восторгало, и пугало Хендера, потому что напоминало о дисковидных муравьях и червях-сверлильщиках, которые тоже трудились сообща или строили ульи, во много раз превышавшие их размеры – в отличие от селов, которые жили долго и одиноко.

Мигающие фарами машины ехали впереди и позади. Кортеж змеился по городу под названием Лондон. Улицы были заранее расчищены от автомобилей, по обеим сторонам стояли толпы размахивающих руками людей. Некоторые показывали непонятные жесты.

Улицы здесь были похожи на туннели в зарослях хендерских джунглей, только вместо древесных стволов и лиан были фонарные столбы и провода. И машины тут двигались порой в обоих направлениях.

Ловкие пальцы Хендера нащупали кнопку. Тонированное стекло на дверце опустилось вниз, несколько человек, стоявших вдоль улицы, рухнули в обморок, когда Хендер высунулся из окошка и помахал руками им в ответ.

– Хендер, давай закроем окошечко, ладно? – встревоженно попросил Энди.

– Да, Энди. Прости.

– Ничего страшного. Большинство людей очень хорошие. Но среди них есть трусы.

– О, да. Понимаю.

13:41

Хендер, Синтия и Энди вышли из лимузина и попали в настоящую грозу. Молниями сверкали вспышки фотоаппаратов толп папарацци, плотной толпой окольцевавших вход в отель. Зеро снимал все происходящее профессиональной видеокамерой.

Агенты секретной службы «MI5»[33], представители министерства иностранных дел и атташе, вышедшие из автомобилей кортежа, образовали живой коридор, по которому приехавшие двинулись к отелю «Дорчестер».

Хендер водил по сторонам мобильным телефоном. Отснятые видеоклипы он выгружал на свои аккаунты в YouTube и FlickR, после чего публиковал ссылки на своих страничках в Facebook и Twitter. Как только селы получили доступ в Интернет, Хендер постарался установить контакт с возможно большим числом людей.

Хендер, Энди и Синтия направились к лифту, кабина которого подняла их на один из двух зарезервированных этажей. Их быстро провели в смежные апартаменты, номера которых из соображений безопасности держались в тайне и были выбраны путем подбрасывания монетки за несколько мгновений до прибытия гостей.

У Энди и Синтии на 14:35 была назначена примерка фрака и вечернего платья. В 16:00 они должна были посетить несколько пресс-конференций в строго охраняемом номере гостиницы – каком именно, пока еще не было решено.

Синтия, Зеро, Энди и Хендер вошли в номер Хендера и ахнули. Последний на четвереньках забрался на голубую кровать и, запрыгав под шелковым балдахином, прокричал:

– Красиво!

– Ух ты! – согласилась Синтия.

– Мне стоит чаще путешествовать с тобой Хендер, – сказал Энди.

Шелковые обои и украшенные изысканной вышивкой шторы, словно бы сошедшие со страниц журнала или картины – номер был просто роскошный. Соседняя комната оказалась еще более шикарной. Здесь обои были красно-оранжевые, а легкие шторы – золотыми.

– Так… эта комната будет наша, – заявила Синтия, глянув на Зеро. – Энди, тебе придется занять номер напротив. Уж извини! Хендер, ты не возражаешь, если мы закроем дверь, чтобы мы с Зеро могли остаться наедине?

– Если что-то будет нужно, просто постучи, ОК? – добавил Зеро.

– Не волнуйся, Зеро. Я в Интернете видел порно. Как раз хотел спросить, можно ли закрыть дверь. – Хендер улыбнулся от уха до уха. – ОК?

Энди расхохотался.

– А я буду в королевском номере. Выйдешь в коридор, увидишь дверь напротив.

– ОК, Энди! Сладких снов!

Все пожелали друг другу доброй ночи, и Хендер закрыл дверь своей комнаты.

15:59

Сидя за столом в номере, отведенном для пресс-конференции, Хендер, Энди и Синтия смотрели на журналистов из газет, журналов, телевизионных сетей и интернет-изданий. Всех этих людей подвергли строжайшей проверке и каждому выделили пять минут, чтобы задать вопросы Хендеру.

Хендера умело поддерживали Энди и Синтия, сидевшие по обе стороны от него. Пресс-конференция транслировалась по всему миру. Комментаторы отмечали, что со времен высадки человека на Луну еще ни разу ни одна мировая сенсация не приковывала к себе такого внимания. Хендер отнесся к пресс-конференции как к разминке перед событием, назначенным на завтрашний вечер. В Лондонском музее естествознания давали торжественный прием в его честь.

Пожалуй, ни на одно мероприятие в Лондоне люди так не мечтали попасть. Хендеру сказали, что там будут буквально все.

20:47

Хендер долго стоял под душем в изумительной ванной комнате, где вода била из шести форсунок. Ему удалось так отрегулировать силу струй, чтобы они попадали между шерстинок. Затем, воспользовавшись сушилкой с четырьмя мощными фенами, он почувствовал себя освеженным и готовым к вечерним торжествам. Его кожа вновь дышала свободно и обогащала кровь кислородом. Без «симбиравьев» только тщательное мытье под душем помогало очищению кожи.

Энди почувствовал приятный запах медных монеток и кориандра, исходящий от его друга, и понял, что Хендер нервничает. Они были уже недалеко от цели. Волнение села нарастало, и его шерсть заиграла всеми цветами радуги. Он сжал руку Энди двумя своими руками.

Маленький автомобильный кортеж, доставивший их из отеля, остановился перед каскадом ступеней, ведущих к фасаду огромного и прекрасного каменного здания. Оно напомнило Хендеру прибрежные утесы родного острова, хотя здесь из камня были искусно высечены окна, колонны и арки. Тремя руками сел нервно перебирал приглашение на прием в «музей» в красивом конверте с золотым тиснением. Обрывки бумаги разлетались в стороны.

Окруженный с двух сторон десятками охранников в темных костюмах, Хендер робко поднимался по ступеням на четырех конечностях, словно кентавр, между Синтией и Энди. Его шерсть вспыхивала яркими красками. В одной руке он сжимал помятое приглашение.

– Как ты себя чувствуешь, Хендер? – спросил Энди.

– Круто, – ответил тот.

Они прошли под сводчатым входом, похожим на вход в пещеру, расположенный между двумя каменными башнями, и Хендер попятился назад, увидев то, что находилось внутри. Зал был заполнен людьми. Внизу не было свободного места, люди толпились на гигантском пандусе, который вел к амфитеатру, а там стояла куча народа, и все рассматривали Хендера. Все были либо во фраках, как Энди, и фраки эти были почти одинаковые, либо в платьях, таких же разнообразных, как цветы в садах у людей. В платьях были женщины.

В центре зала Хендер вдруг заметил огромное существо с высоко взметнувшейся головой на длинной шее. Он расставил четыре руки, чтобы защитить Синтию и Энди. Люди вокруг Хендера ахнули, потому что он исчез – использовал светочувствительность своей шерсти, чтобы спрятаться.

– Это скелет, – сказал Энди, поняв, что села испугал гигантский скелет диплодока, возвышавшийся в вестибюле музея. – Это окаменелость животного, вымершего миллионы лет назад!

– Окаменелость? Это окаменелость?

Хендер опустил руки и скрестил их на груди, появившись у всех перед глазами. Он в восторге уставился на скелет громадного зауропода.

Все люди поворачивались к селу, словно лепестки хендерского клевера к солнцу. Один человек призвал остальных к тишине, и Хендер был официально представлен важной персоне под оглушительные овации, которые, к полному изумлению села, длились целых пять минут.

По предложению Энди Хендер помахал над головой четырьмя руками, что вызвало еще более бурные аплодисменты.

Как только ему был передан микрофон, все сразу умолкли.

– Говори в него, – сказал Энди. – Это микрофон, не бойся. Скажи «здравствуйте».

– Здравствуйте все.

Люди услышали голос Хендера, и по залу пробежала волна гомона. А потом послышались такие аплодисменты, что удивительно, как не рухнула крыша.

– Спасибо! – наконец произнес Хендер, сраженный этой бурной реакцией. – Вы изумительные. Это место потрясающее. Мне нравится мой номер в отеле! Поздравляю! Давайте повеселимся! ОК!

Все сказанное им вызвало бурный восторг и новые овации, сопровождаемые общим радостным ревом. Телекамеры вели трансляцию этого события по всему миру.

Несколько человек представились Хендеру и попозировали перед фотографами рядом с ним перед гигантским скелетом зауропода, сжимая какую-нибудь из рук села. Звезда документальных сериалов о дикой природе, сэр Найджел Холском, едва оставшийся в живых на острове Хендерс, тоже представился Хендеру и, заметив, что у того телефон «Blackberry», предложил обменяться твитами[34]. Хендер сделал это с большой радостью под восторженные крики публики, в результате чего обзавелся за час сорока пятью миллионами «френдов».

Седой мужчина в очках, которого Синтия представила как известного ученого, подошел к Хендеру и подвел его к стенду, где была представлена коллекция предметов, принадлежавших селам.

– О, круто! – воскликнул Хендер, увидев копии некоторых видов оружия, изготовленных Кузу.

Эти предметы были изготовлены из разного мусора, выброшенного на берег острова Хендерс, в сочетании с местными материалами.

– Я восхищаюсь мастерством селов, – признался седовласый мужчина. – Вы невероятно изобретательны!

– Я – не все селы, а все селы – не я. Все это изготовил Кузу, мой друг.

– А-а-а… Да-да, конечно.

Вскоре Хендер познакомился с женщиной, на которой было платье словно бы из чистого золота. Он произвел несколько разноцветных вспышек своей шерсти, чтобы посмотреть, как они отразятся в ткани платья.

– Мне нравится ваша одежда, – признался сел.

Женщина, совершенно потрясенная, кивнула.

– Благодарю вас!

– Наверное, вы скучаете по своему острову, – заметил один из гостей – кинозвезда, хорошая знакомая Энди и Синтии.

– Вы там никогда не бывали, – отозвался Хендер, и это вызвало дружный хохот. Он пожал плечами. – Тут намного лучше. Намного безопаснее.

Хендер был восхищен антуражем приема. Его окружали коллекции удивительнейших предметов. Он сам был коллекционером, и у него просто разбегались глаза, когда он переходил по лестнице с этажа на этаж. Синтия, Энди и Зеро пытались держаться рядом с Хендером, но за тем постоянно увязывалась толпа людей. Паре известных ученых с трудом, но все же удавалось поспевать за селом. Рядом с ним пыхтел и отдувался сэр Найджел.

Хендер подбежал к стене одного из залов.

– У-у-у! Что это там висит? Очень симпатичное!

Он указал на электрическую лампочку.

– Да, – кивнул один из ученых. – Это одно из наших лучших изобретений.

– Это ты изобрел?

– О нет, нет.

– Почему же тогда ты говоришь «наших»?

– Что ж, вы правы, Хендер. Электрическую лампочку изобрел Томас Эдисон.

– Мне нравится Томас Эдисон.

Хендер почувствовал запах еды и двинулся вперед на четырех ногах, изящно проходя мимо гостей. Он прошел к столу, где на льду были разложены креветки и прочие закуски.

– Ух ты! – вырвалось у Хендера. Он вдруг ощутил голод и четырьмя руками набросился на креветок и фаршированные яйца. Протянув руку за очередной порцией еды, Хендер заметил знаки на запястье одного старика. Указав своим радужным пальцем на эти знаки, он спросил: – Краска?

– Татуировка.

– Цифры?

– Да.

Хендер заметил, что мужчина лысый, что у него – седая бородка. «У людей тоже меняется цвет, – подумал он, – но на это уходит долгое время».

– Зачем?

– Это мне сделали, когда я был маленький. – У старика вдруг стали мокрые глаза. – Когда я был в плену.

– В плену? – переспросил Хендер.

– Да. Потому что мой народ, мое племя… мы были другими, и нас поместили туда, откуда мы не могли бежать, в тюрьму, чтобы там убивать.

– О, я тоже в плену, – сказал Хендер и взял старика за руку.

– Да, Хендер, – вмешался какой-то мужчина. – Мы способны на ужасные вещи.

– Это ты сделал?

Хендер в ужасе попятился, его шерсть побелела.

– Нет, нет! – замахал руками мужчина. – Другие люди. Давным-давно. Не я.

– Ох, – облегченно вздохнул Хендер, и к его шерсти вернулись краски. – Не говори: «Мы».

– Хорошо, Хендер.

– Многие люди слишком часто говорят: «Мы».

23:02

Хендер помахал руками на прощанье толпе гостей, собравшихся у выхода из музея. При этом его шерсть стала пурпурной, а участники приема проводили его дружной овацией. Вечер прошел просто триумфально, и об этом уже взахлеб говорили по всему миру.

Когда машина тронулась, Хендер принялся открывать подарки, преподнесенные ему во время приема. Все эти вещицы сначала были перехвачены службой безопасности и самым тщательным образом проверены. Хендер стал счастливым обладателем красивой золотой лупы, фантастической ручки, инкрустированной драгоценными камнями, слепившими глаза своим блеском, а также очень симпатичной зажигалки, с помощью которой можно было высекать пламя, едва пошевелив пальцем. Это изобретение Хендер считал поистине чудесным. На острове Хендерс на берегу, у скалы под его домом, он собрал несколько одноразовых зажигалок, и Кузу догадался, как с их помощью высекать искры, но ни одна из них сама по себе пламя не создавала.

Начался дождь. Хендер опустил стекло в дверце и вдохнул ароматы города. Запах был сложный – одновременно отвратительный и благоуханный, как на родном острове. Автомобиль мчался сквозь ночь. Под дождем бесконечные улицы, дома и машины становились блестящими. Огромная машина доставила Хендера и его спутников к отелю, где стоявшие плечом к плечу полицейские сдерживали толпу зевак.

Энди бросилось в глаза, что толпа ведет себя не лучшим образом. Когда Хендер, оказавшись посреди моря людей, стал махать руками, люди начали наступать со всех сторон, и в этом чувствовалась угроза. Правда, несмотря на опасения Энди, Хендер вел себя легко и непринужденно. Он, размахивая четырьмя руками, встал на две ноги около полицейского штакетника и выпрямился во весь рост, что вызвало аплодисменты и радостные крики. К ужасу охранников, после этого Хендер сжался в комок и исчез, а проявился по другую сторону турникетов. Посреди вспышек фотокамер сел начал пожимать людям руки (сразу по четыре). Он решил, что просто обожает людей.

Высокий мужчина с бритой и татуированной головой протолкался к Хендеру. Хендер заметил, что три верхних зуба у этого человека металлические. Пытавшиеся пробиться к своему подопечному телохранители заметили, как скинхед поднял мускулистую руку. В его бледных пальцах был сжат мясницкий тесак.

– Пошел ты на хрен, страшила бесовская! – гаркнул скинхед и бросился вперед, нацелив нож на грудь Хендера.

Ни один из телохранителей не успел вмешаться. Хендер невероятно быстро заработал четырьмя руками, вырвал нож у скинхеда, швырнул его на спину на тротуар и прижал всеми четырьмя руками к асфальту. Красные волны заходили по шерсти Хендера. Из-под затылка парня по асфальту потекла кровь.

Люди захлопали в ладоши, но тут же попятились назад. Внезапная контратака Хендера многих испугала. Десятки мобильных телефонов и фотокамер засняли этот момент с разных точек.

Хендера сразу окружили мужчины в форме. Покрикивая на людей, они умело заслонили собой села и отделили от толпы. Хендер отдал полицейскому нож. Напавшего на него парня подняли, надели на него наручники и уложили на носилки.

Отряд охранников поспешно препроводил Хендера в гостиницу. Энди рысью побежал за ними.

– Ну ты такое кунг-фу устроил, Хендер, с ума сойти! – воскликнул Зеро.

– Да, ты просто молодчина, дружище! – добавил Энди.

– Спасибо, Энди. Мне жаль, что я причинил боль этому человеку.

– Все нормально, Хендер, – заверила его Синтия.

– Он же пытался убить тебя! – возмущенно вскричал Энди.

– Надеюсь, никто не сердится.

– Просто этот гад – настоящее дерьмо, – проворчал Зеро.

Когда они вошли в специальную кабину лифта, Энди встревоженно посмотрел на Зеро и Синтию.

– Теперь я хочу спать, братцы, – объявил Хендер. – Спать буду четыре часа. ОК?

– ОК, – ответил Энди.

– Скоро увидимся, Хендер, – сказала Синтия. – Ты сегодня был великолепен. И не переживай.

– Спасибо, Синтия, – поблагодарил Хендер, но вдруг его шерсть побледнела, стала серой. – Доброй ночи. – Он аккуратно закрыл дверь.

Зазвонил мобильник Энди.

– Да? О. Вот как? Жаль. Понимаю. Нет, спасибо. Да, я тоже считаю, что это отвратительно, но… Да, это просто мерзко! Он не виноват! Хорошо, до свидания.

Он нажал на кнопку прекращения разговора с возмущенным и отчаянным видом.

– Что такое? – спросил Зеро.

– Завтрашнюю аудиенцию у королевы отменили.

– Почему? – спросил Зеро.

– Из соображений безопасности.

– О черт! – процедила сквозь зубы Синтия.

– А что сказали? – спросил Зеро.

– Сказали, что будет лучше отложить на время визит к Ее Величеству, что этот вопрос будет рассмотрен позже.

– Дай-ка мне номерок этого засранца, Энди, – свирепо попросила Синтия.

Энди покачал головой.

– Нет смысла, Синтия. Они уже все решили.

23:59

Удобно устроившись в голубом клубке простыней и одеял на своей гигантской кровати, Хендер спокойно трудился над следующим разделом своей книги. Ему нужно было успокоиться перед сном.

Второй мрак

Судя по Книгам, 64 985 121 год назад, перед наступлением Второго Мрака у Хендерики было всего восемь лепестков, и было восемь племен, державшихся особняком в то время, когда они не сражались одно с другим.

Селов тогда было более миллиона, и они строили великие здания, как теперь люди. Некоторые мечтали о судах, которые могли бы перенести их через ядовитый океан. Но когда пришли волны, они унесли два лепестка и два племени, а небеса почернели.

Селы разыскали туннели, сотворенные деревьями трено, чьи корни жили, умерли и растаяли. Туннели извивались на сотни миль под землей. Наверху все наши растения погибли, и воюющие племена сошлись вместе, чтобы спасти деревья трено. Четыре года шесть племен кормили деревья под землей. И они написали и первые Книги, чтобы помнить об этом.

Тогда вымерли все ваши «динозавры». Я рад. Я не думаю, что встретился бы с людьми, если бы динозавры выжили. Но возможно, тогда я бы встретился с чем-то другим.

20 марта

11:31 по времени Максима

Джеффри вышел из общей спальни после короткого и тяжелого сна. Он увидел, что его друзья по несчастью взволнованно смотрят в окно, за которым находилась «родильная палата».

– Деревья, – пробормотал Дмитрий. – По всей видимости, это деревья! Но они передвигаются…

– Это хендерские деревья, – напомнил ему Отто.

– Они – животные, – пояснил Кацуюки.

– Они только с виду похожи на деревья, – сказал Джеффри, подойдя к коллегам и посмотрев за стекло. За последнюю неделю там выросли миниатюрные джунгли, и образовались туннели высотой в пять футов. По этим туннелям с реактивной скоростью носились стаи хендерских насекомых и даже крыс. На ветвях разнообразных псевдопальм под верными листьями повисли цепочки и гроздья плодов-яиц.

Джеффри с опаской посмотрел на Кацуюки.

– Как же эти виды попали на японский остров, Кацуюки? – спросил он. – Вы это выяснили?

– Мы думаем, что они выбрались из банки, которая находилась на надувной лодке, выброшенной на берег.

– На надувной лодке? – встревоженно переспросил Джеффри. – Тэтчер?

– Да, верно! – воскликнул Кацуюки. – В лодке мы нашли Тэтчера Редмонта.

– Он жив?

– Нет. Мертв. Весьма мертв.

– Значит, на борт «Зодиака» попала банка с насекомыми из дома Хендера, – пробормотал Джеффри. – Мы воспользовались банками со светящимися насекомыми, чтобы посигналить катеру, шедшему к нам на выручку. О Господи! Но в банках Хендера не было крыс! Откуда же они взялись?

– Вы их называете крысами? – удивился Дмитрий. – Но у них восемь лап и две пары глаз…

– Да, и еще два мозга, – добавил Джеффри. – Они артроподы, похожие на млекопитающих, эволюционировавшие в условиях изоляции на острове Хендерс. Мы просто назвали их крысами. Одного не могу понять: каким образом им удалось покинуть остров.

– Все это взято из чемоданчика с образцами, – сказал Дмитрий.

– У вас есть фотоотчет о том, что находилось в этом чемоданчике?

– Да, конечно.

Дмитрий вывел на экран своего ноутбука серию фотоснимков.

Джеффри сел к столу и начал просматривать фотографии. На одном снимке были засняты два коричневых комка, похожих на финики. Джеффри остановил кадр и увеличил его.

– Что это? – спросил Кацуюки.

– Покоящиеся яйца? – пробормотал Джеффри и перевел взгляд на Кацуюки. – Вроде тех, которые веслоногие ракообразные и дафнии откладывают в периоды стресса для создания клонов?

– Да, – кивнул Кацуюки. – Очень эффективный механизм выживания. Думаете, хендерские крысы тоже прибегают к откладыванию покоящихся яиц?

– Не удивлюсь, если это так. Возможно, Хендер хранил эти яйца в банках с насекомыми в качестве источника питания для них. Жаль, что его тут нет, можно было бы спросить. Но если эти штуки – действительно «спящие» яйца, если они действительно превратились в клонов и начали спариваться, то на данный момент они успели обменяться миллионами половых клеток. От обоих яиц уже произошли линии крысят, а от тех – все прочее потомство.

– Но каким образом сюда попали эти «деревья»? – спросил Дмитрий.

– Они родственны дисковидным муравьям. – Джеффри встал и пошел вдоль окна, глядя на незанятые растительностью участки. – Определенный процент дисковидных муравьев прикрепляется к почве, после чего происходят метаморфозы, и эти насекомые превращаются в шесть или даже семь различных животных, которые внешне напоминают пальмы.

– Сколько же времени этот остров пробыл в изоляции? – спросил Дмитрий.

– Более полумиллиарда лет, – ответил Отто. – Это случилось, если можно так выразиться, три суперконтинента назад.

– Эй! – Джеффри кое-что заметил, остановившись у середины окна и глядя вниз. Остальные собрались рядом с ним и посмотрели туда, куда он показывал.

Сотни восьмилапых хендерских «крыс» носились по туннелям между деревьями. Их целью было место в четырех футах от окна, где они отрыгивали пищу в пасть одной крысы, выросшей до размера немецкой овчарки.

– О нет… – прошептал Отто.

– Эта камера работает? – спросил Джеффри, указав на видеокамеру, закрепленную на рельсе внутри «послеродовой палаты» над окном.

– Да, – ответил Дмитрий и указал на пульт управления на конце провода, протянутого через дырочку, просверленную над окном.

– Вы просверлили стену насквозь? – спросил Джеффри, протянув руку, чтобы направить камеру вниз.

– Да, но отверстия закрыли цементом.

Джеффри покачал головой, поворачивая камеру объективом вниз. Дмитрий сжал его запястье.

– Осторожней, друг мой! Мы не хотим повредить окно.

Джеффри спорить не стал.

– Тогда сделайте это сами.

Русский принялся за работу, а Джеффри стал смотреть, как тот управляется с тяжелой камерой, закрепленной на толстом стальном рельсе. Та заскользила по рельсу, установленному на уровне верха окна. Когда она поравнялась со стеклом, Джеффри сказал:

– Направьте ее на это существо. Давайте рассмотрим его хорошенько.

На экране, установленном над окном, возникло изображение крупного извивающегося животного, окруженного «крысами». Изображение дублировалось на дисплеи ноутбуков, лежавших на лабораторных столах. Джеффри мгновенно увидел характерные розовые и оранжевые полоски, зигзагом расходившиеся по косматой спине. Зверь нервно переступал с лапы на лапу. Видно было, что ему не хочется стоять на месте.

– Это, – со вздохом произнес Джеффри, – паукотигр.

Кацуюки нахмурился.

– Но как?

– Нам так и не удалось понять, откуда берутся паукотигры. Но вот он, перед нами. Видимо, крысы наделены способностью перерождаться в них. Но зачем? – Джеффри стал напряженно думать о том, какая эволюционная причина могла породить такое явление. – Зачем крысам перерождаться в паукотигров?

– Возможно, они выращивают их себе на пропитание, – предположил Отто.

– Как мы – свиней и коров, – подхватил Кацуюки.

Джеффри кивнул.

– Не исключено. У самих паукотигров на острове слишком крупной добычи не существовало, кроме других паукотигров. Поэтому возможно, что крысы наплодили достаточное количество этих тварей, дабы те убивали друг дружку и обеспечивали тем самым пропитанием крыс.

– Но ведь во время буйного пиршества могли быть съедены оба паукотигра, не так ли? – проговорил Отто.

– Да, вот именно, – согласился Кацуюки. – Как же они вообще уцелели?

– Крупные животные на острове Хендерс были защищены целыми войсками симбионтов, – ответил Джеффри. – О них мы узнали от хендроподов. Мы называем их «симбиравьями», поскольку они отчасти похожи на дисковидных муравьев. Они питаются всеми, кто нападает на их носителей. Порой они даже соединяются между собой и образуют нечто вроде пластыря для лечения ран. Но если рана оказывается слишком тяжелой, то симбиравьи это чувствуют и, словно крысы, покидают тонущий корабль. Порой они даже набрасываются на своего носителя. Когда симбиравьи готовы переселиться на другого жизнеспособного носителя, прочие животные это чувствуют и нападают на ослабшего носителя. В итоге подобным нападениям могут подвергаться только паукотигры, проигравшие в схватке с другими паукотиграми, если только оба они не ранены смертельно. Уцелевшие, крепкие паукотигры сами могут нажраться до отвала плотью поверженного соперника, пируя бок о бок с крысами. Мало того что их никто не тронет – к ним еще перейдут по наследству симбиравьи, покинувшие погибшего хозяина.

– Значит, крысы выращивают себе говядину, – заключил Отто.

– И мясников одновременно, – уточнил Джеффри. – Паукотигры могут быть и теми и другими.

– Странно… Представить себе только, что стервятники разводят антилоп гну, – ошеломленно произнес Отто. – Но как крысы могут создавать паукотигров?

– Как пчелы, может быть? – предположил Дмитрий.

– Точно! – воскликнул Кацуюки. – Пчелы кормят некоторые личинки большим количеством маточного молочка, чтобы те стали матками.

Джеффри кивнул.

– Верно. Возможно, крысы приправляют пищу какими-нибудь энзимами или гормонами. А может быть, они ведут себя на манер саранчи. Давление окружающей среды пробуждает дормантную генетическую экспрессию, превращающую мирных кузнечиков в саранчу. А мы считали, что паукотигры – отдельный вид…

– Боже, вы представляете себе? – воскликнул Отто. – Если эти твари вырвутся на поверхность, они там сотворят саранчу размером с автомобиль…

Дмитрий посмотрел на Джеффри. Впервые – с настоящим страхом.

– Как же нам убить всю эту дрянь?

– Хендерская живность уже прогрызает стены, – покачал головой Джеффри. – Вот эти растения, похожие на лишайники, которыми в вашей «послеродовой палате» все поросло, используют серную кислоту для растворения камней. Вот что превратило остров Хендерс в гигантскую чашу. Мы назвали эту растительность «клевером». Там найдутся и «клевероядные» твари. Любое число живых организмов с острова Хендерс всегда воспользуется структурными «слабыми местами». Вероятно, «наноравьи» прогрызли электроизоляцию. За ними мог последовать «клевер», он расширил отверстия. Вот как мог произойти прорыв в четвертом секторе. Кто знает… Как бы то ни было, они это сделали и очень быстро размножаются. Город герметичен? Весь город? Или все же есть возможность, что эта мерзость выберется наружу, Дмитрий – я имею в виду, помимо железнодорожного туннеля в седьмом секторе?

– Город надежно запечатан, не волнуйтесь, – сказал Дмитрий. – Все вентиляционные шахты оборудованы сложными фильтрами – более сложными, чем те, которые используются в системе вентиляции в горе Шайенн[35], где подземный комплекс был построен через четыре года после Победограда. Эти системы фильтрации разработаны так, чтобы не пропускать радиацию, отравляющие газы. Наверх через эти фильтры не выберется ничего, крупнее микроба, заверяю вас. А седьмой сектор во все времена изолирован от остальных районов города.

– Не всегда, – нахмурился Джеффри. – Когда мы сюда прибыли, мы через него проезжали. Если хотя бы одна оса, один муравей проникли в этот туннель…

– Если только эти фильтры сделаны не из алмазов, – вмешался Отто, – то остается только немного подождать, пока хендерская живность их прогрызет. Фильтры только замедлят наступление тварей.

– А Максим требует от нас репеллент, чтобы он мог включить постоянную подачу электричества. Это безумие!

– Какая разница? – спросил Дмитрий.

– Вы за окно посмотрите, – сказал Джеффри. – Там только три люстры, а хендерский клевер уже покрыл все поверхности, освещенные прямыми лучами. Клевер – основа пищевой цепи. Эти существа очень быстро истощают здешний запас кислорода. Но когда света станет больше, у клевера начинается фотосинтез, и он будет производить кислород. Каждое существо будет разносить на себе чешуйки хендерского клевера, куда бы оно ни направилось. Как ни опасна эта экосистема, быть может, пока что опасности для всей планеты еще нет, поскольку здесь свет, кислород и источники питания ограничены. Если же мы пустим электростанцию, света станет много. Фактически мы подольем в огонь бензина.

– Он прав, дружище, – сказал Отто Дмитрию. – Вы просто не представляете себе репродуктивной мощности этих тварей в оптимальных условиях. Их потомство производит потомство, само пребывая в зачаточном состоянии!

– Ладно, ладно! – вскричал Дмитрий, прижав ко лбу дрожащие пальцы. – Но похоже, репеллент нам все равно надо изготовить, несмотря ни на что.

– Я думал об этом, – кивнул Джеффри. – И вы правы. – Он обвел глазами комнату и заметил четыре люка. За одним из них находилась общая спальня, за вторым – гараж, за третьим – лестница перед входом в больницу. Он указал на последнюю, четвертую дверь – в стене, слева от окна. – Что за этим люком?

– Мы эту дверь не открываем, – сказал Дмитрий.

– Почему?

– Изначально это прихожая перед детской, но потом ее превратили в кладовку. Некоторое время мы ею пользовались в качестве шлюзовой камеры, пока все не пошло наперекосяк.

– Пока не погибли те двое? – спросил Джеффри, указав на холмики за окном, поросшие хендерским клевером.

– Да. – Дмитрий закрыл глаза. – Они погибли сразу, как только открыли дверь по другую сторону от кладовки. К счастью, дверь за собой они успели закрыть. И с тех пор мы туда не совались.

Джеффри ненадолго задумался.

– Хорошо. Прежде всего, нужно выяснить, заражена ли эта комната.

– Но как? – спросил Кацуюки.

– Раздобудьте стетоскоп и кусок мяса.

Джеффри бросил взгляд на охранников.

– Мы можем напрямую связаться с Максимом через «андернет».

Дмитрий придвинул к себе ноутбук, лежавший на ближайшем столе.

– «Андернет»? – переспросил Отто.

– Система беспроводной связи, состоящая из реле и преобразователей – увы, не связанных с внешним миром, – ответил Дмитрий.

Джеффри не сводил глаз с его пальцев, пока тот подключался к подземной сети, но пароль запомнить не успел – пальцы русского ученого бегали по клавишам слишком быстро.

14:19

Кристаллическая комната, в которой находилась Нелл, была подобна гигантскому оку, глядящему в мир страшных снов, живущий в жидком мраке вокруг нее. Миновало два дня – судя по часам Нелл, которые она перевела на время подземного часового пояса Максима вскоре после того, как они с Джеффри попали сюда.

В стеклянной комнате посреди моря Пандемониума Нелл чувствовала себя обнаженной. Здесь, лежа на сиреневой кровати, она видела бесчисленных существ. Ее охватывала эйфория, сотканная из восторга и страха. Словно волшебный ковер, над ней колыхался голожаберный моллюск, известный под названием «испанская танцовщица». Его силуэт был подчеркнут светящимися лиловыми и золотыми точками. Голубые кальмары, похожие на артиллерийские снаряды, стайками гонялись друг за другом, сопровождая свои гонки яркими вспышками. Морские блюдечки ползали по поверхности кристалла, словно машины для полировки льда, и поедали тонкий слой водорослей, не давая ему закрепляться.

Нелл легла на живот. В туманной дали за кристаллической стеной она увидела лучистые красные и оранжевые щупальца, поднимавшиеся со дна озера. Каждое из них имело длину не меньше двадцати футов.

Она заметила рядом с кроватью выключатель и щелкнула им. Рядом с невидимой комнатой появился полукруг света, созданный двумя десятками лучей. Из мрака возникла новая палитра красок. «Испанские танцовщицы» стали оранжево-желто-красными, «гамми» – желто-красно-белыми, а гигантские щупальца, от которых Нелл отделяло футов пятьдесят, окрасились в белый, лиловый и оранжевый цвета.

Теперь она увидела, что восемь громадных щупалец обрамлены бахромой из кружевных белых стебельков, каждый из которых был длиной в ярд. От этих стебельков периодически отделялись крошечные организмы, похожие на медуз. Некоторые из юных особей уплывали прочь поодиночке, а некоторые соединялись по несколько штук и принимались синхронно перебирать лапками. Облако из разноцветных комков всплыло вверх, вылетев из пасти мегамедузы. Как только эта туча начала подниматься вверх, на нее тут же набросились стаи кальмаров и принялись поедать кусочки материи. Нелл обратила внимание на то, что юные медузы, отделившиеся от мегаматки, ведут себя очень необычно: свободно плавающие одиночки начали хватать тех, которые соединились в цепочки, и потащили их через стаю пирующих кальмаров. Как только эти стаи соприкоснулись, кальмаров и прочих мелких существ мгновенно парализовало, и они начали плавно опускаться к пасти мегамедузы.

«Возможно, это чудище, – подумала Нелл, – больше похоже на гигантскую Кассиопею – редкую медузу, прикрепляющуюся спинкой к морскому дну и живущую вверх ногами». Как бы то ни было, ей еще ни разу в жизни не доводилось видеть существо, чье потомство добывало для него пропитание, чтобы взрослая особь могла сосредоточиться исключительно на размножении – ну, разве что нечто подобное наблюдалось в колониях муравьев и термитов.

– Что скажешь, Иван? – прошептала Нелл, потрепав загривок лайки.

Иван гавкнул.

– Согласна с тобой, – улыбнулась Нелл.

В этот самый момент она услышала за дверью стук. Послышались мужские голоса, крики. Дверь начала приоткрываться. Иван посмотрел на Нелл. Она губами показала ему, что надо лаять, и пес истерично залаял. Нелл не знала, как благодарить его за сообразительность. Мужчины что-то громко кричали по-русски. Дверь приоткрылась еще немного.

Тут Нелл вспомнила, что Саша оставила голосовую запись – на случай, если явятся охранники. Она схватила CD-плеер и дрожащей рукой включила, затем вскочила с кровати и побежала к туалету. Громко зазвучал Сашин голос: «Убирайтесь вон! Я папочке скажу! Даже НЕ СМЕЙТЕ ВХОДИТЬ! О Господи, КАК Я ВАС НЕНАВИЖУ! Иван вас сожрет! ПОШЛИ ВОН! Я ГОЛАЯ!»

Затем последовал Сашин свирепый визг.

Дверь решительно закрыли. Нелл без сил опустилась на пол, вернулась к кровати, выключила свет, забралась под одеяло. Так трудно было спрятаться в этой секретной комнате Саши, похожей на аквариум.

14:24

Максим сидел в хранилище, глядя на мониторы службы безопасности над письменным столом.

Внезапно подбежала Саша, стукнула по столу кулаком и напугала отца.

– Папочка!

В следующее мгновение через главную дверь с докладом к Максиму вошли трое охранников. У них челюсть отвисла, когда они увидели, что девочка оказалась у отца раньше них.

Саша дерзко посмотрела им в глаза и расхохоталась.

– Это ОНИ! Те самые, которые все время ко мне пристают, папочка!

Охранники, выстроившиеся перед столом, сразу как-то съежились, когда он качнулся вперед на стуле.

– Я нашла хорошенькую комнатку для себя и Ивана, а эти гады опять пытались на меня НАПАСТЬ – только что! Что, скажете – нет? Почему я тут нигде не могу побыть одна? – прокричала Саша.

– Ну, ну, доченька, успокойся. – Максим гневно воззрился на подчиненных. – Что вы на это скажете?

– Да мы… – обрел дар речи один из охранников. – Шеф, мы разыскали проход к той комнате, где была Саша, и решили проверить, там ли она. Мы же не знали точно, что она там!

– Вруны несчастные! – крикнула Саша, ткнув пальцем в сторону охранников. – Они меня отлично слышали и все равно в дверь ломились. Что – нет?

– Так. Отвечайте, проклятье! – рявкнул Максим. – Так было?

– Мы не хотели к ней вламываться, шеф. Мы искали Нелл Бинсвэнгер.

– Простите нас, госпожа Драголович.

– Я была ГОЛАЯ! Прямо как в ПОСЛЕДНИЙ раз, когда вы ко мне вломились!

– Мы, как только ее голос услышали, тут же дверь закрыли, шеф!

Максим смотрел на охранников со зловещей яростью.

Саша обежала вокруг стола и поцеловала отца.

– Пока, папочка!

Она вприпрыжку побежала к винтовой лестнице, обернулась, помахала рукой охранникам, показала им неприличный жест и бросила на произвол судьбы.

– Не могу поверить, что она добралась сюда раньше нас, шеф, – озадаченно пробормотал один из охранников. – Мы же прямо сразу сюда…

– Она этот дворец знает лучше, чем кто бы то ни было, – буркнул в ответ Максим. – А вы, вместо того чтобы подглядывать за моей ОБНАЖЕННОЙ ДОЧКОЙ, разыщите Нелл Бинсвэнгер! Сашу же оставьте в покое, СЛЫШИТЕ? Сколько раз вам говорить? Это ПОНЯТНО?

– Да, господин.

– Спасибо, шеф.

– А вдруг…

– Что еще? – рявкнул Максим.

– Вдруг на нее призрак напал?

– Они, похоже, уже всюду по городу шастают, шеф.

– Может, куда-то забрела одна, вот и…

– ПОШЛИ ВОН! Найдите ее, пока я ВАС призракам не скормил!

16:45

Ученые, находящиеся в бывшем родильном отделении больницы, отодвинули засов на двери, ведущей в кладовую, и чуть-чуть ее приоткрыли.

Джеффри бросил в щель содержимое банки венских сосисок, все дружно навалились на дверь и захлопнули ее.

Отто приложил к двери мембрану фонендоскопа. Его взгляд упал на укороченный большой палец на правой руке. Палец ему откусил хендерский крысенок. Отто прикладывал мембрану то к одному месту на двери, то к другому, закрывал глаза и слушал.

– А вдруг хендерским животным не понравится соль? – прошептал Дмитрий. – Ведь венские сосиски довольно соленые.

– Да, натрия в них полно, – согласился Кацуюки.

– Кстати говоря, а почему они так любят пожирать нас? – спросил Отто. – У нас соль в крови, поте и слезах – совсем как в океанской воде.

– Насчет того, что у нас в организме соли столько же, сколько в океане, – это миф, – ответил Джеффри. – В морской воде концентрация соли в три с половиной раза выше, чем у нас в крови. Возможно, ее было столько же, сколько в океане, когда наши предки выбрались из моря на сушу. Но сейчас в морской воде соли столько, что у хендерских тварей срабатывает сигнал тревоги, а в нашей крови ее недостаточно, чтобы мы стали для них несъедобными. Возможно, у них в крови соли не меньше, чем у нас. Просто они не способны избавляться от ее избытка в крови, поэтому при контакте с соленой водой повышенная концентрация магния вызывает у них анестезию и убивает их. Отто, слышишь что-нибудь?

– Ничего. Тишина.

– Ладно. Тогда следующая проба будет визуальная. – Джеффри обернулся. – У кого-нибудь есть фотоаппарат с вспышкой?

Кацуюки вытащил небольшой фотоаппарат из нагрудного кармана.

Джеффри включил вспышку. Дверь приоткрыли. Он сунул в щель камеру, направил объектив на пол, сделал снимок и быстро убрал руку, после чего дверь снова захлопнули. На снимке ученые увидели все семь венских сосисок, лежащие на белом плиточном полу кладовки.

– Там чисто, – заключил Джеффри.

– Почему вы так в этом уверены? – спросил Дмитрий.

– Уверены, – сказал Отто.

– Давайте придумаем, как приоткрыть дальнюю дверь, впустить в кладовку часть хендерских тварей, а потом закрыть дверь – причем все это нужно будет сделать отсюда, – сказал Джеффри. – А потом установим брызгалки с соленой водой.

– Эй, смотрите сюда!

Дмитрий заметил на дисплее своего ноутбука изображение с камеры наружного наблюдения: к больнице подъехали два лимузина. Из машин вышли Максим и его свита. Они поспешно зашагали вверх по ступеням.

– Блеск, – пробормотал Отто.

Максим вошел в комнату.

– Ну, Джеффри, вы придумали? – спросил он с порога.

Джеффри обернулся и посмотрел на русского магната.

– Нам нужна соленая вода, Максим.

– У нас тут есть собственный океан, – ответил Максим. – Что еще?

Джеффри не дал ему отвести глаза.

– У вас есть переносные холодильники? Большие? Было бы хорошо пятнадцать таких холодильников. И что-нибудь, с помощью чего можно разбрызгивать воду.

– Пусть сюда доставят скотч, веревки и леску, – добавил Отто. – И побольше пластиковых пакетов и клипсов, чтобы их плотно закрывать.

В прошлом инженер НАСА, он считал эти предметы важными материалами для создания прототипов оборудования.

– И еще нужна марля, – сказал Джеффри.

– Отправь мне список электронной почтой, – велел Максим Дмитрию. – Очень рад, что у вас наметился прогресс, Джеффри. Это замечательно!

– Где моя жена, Максим? – спросил Джеффри.

Взгляд магната стал раздраженным.

– Скоро мы ее доставим к вам. Но если вы не выполните свою задачу, Джеффри, это не будет иметь значения.

– Проклятье! Где она, сукин сын? – свирепо уставившись на Максима, прокричал Джеффри. – Пытаешься меня шантажировать? Где она?

Максим посмотрел на Джеффри немного испуганно, и это удивило ученого.

– Держите себя в руках, доктор Бинсвэнгер, – спокойно проговорил олигарх. – Я всего лишь хотел сказать, что если вас постигнет провал, нам всем грозит опасность. А ваша жена ухитрилась заблудиться в Победограде. Я не могу гарантировать ее безопасность. Сделать это можете только вы, совершив все, что в ваших силах, чтобы остановить этих тварей.

– Зачем вы их сюда притащили?

– Для страховки.

– Чтобы использовать как оружие?

– Когда у твоего врага серьезное оружие, тебе тоже нужно такое же.

– Этим оружием НЕ ПРИЦЕЛИШЬСЯ! Им не выстрелишь ни по стране, ни даже по континенту. Если эта живность выберется наружу, она истребит все и везде. Что вы собирались сделать с их помощью?

– Если бы они когда-нибудь собрались напасть на этот город, то обрекли бы себя на гибель.

– «Они» – это кто, Максим?

Максим наклонил голову и, сверля Джеффри голубыми, как лед, глазами, процедил сквозь зубы:

– Люди.

О чем-то быстро переговорив по-русски с Дмитрием, он ушел. Вооруженные охранники заняли свой пост у стены.

16:49

Нелл выбралась из-под одеяла только тогда, когда пришла Саша и принесла еду.

– Спасибо, – вздохнула американка. – Похоже, меня спас Иван. Такой умный пес.

– Конечно, – гордо кивнула девочка. – Собаки такие же умные, как их хозяева.

– Пожалуй, ты права, – улыбнулась Нелл. – Интересная теория.

– Я принесла тебе шоколадный торт. Но ты должна со мной поделиться. Вот ваш ужин, мадам. – Саша, театрально взмахнув рукой, протянула Нелл тарелку. – Я даже вилку принесла.

Протянув Нелл серебряную вилку, Саша побежала к кровати и с разбегу запрыгнула на нее.

– Спасибо, – сказала Нелл.

Сквозь пол и стены позади Саши она увидела, что мегамедуза раскрывает щупальца на дне озера.

Нелл села на край кровати рядом с девочкой и стала рассеянно накалывать на вилку еду. Через некоторое время она обнаружила, что ест зеленую фасоль, шоколадный торт и курятину одновременно и не имеет ничего против. Ей стало стыдно. Иван сел напротив нее – неподвижно, словно королевские гвардейцы на посту. Он только тихонько поскуливал.

Саша двумя пальцами взяла кусочек шоколадного торта и, нарочито чавкая, принялась его жевать.

– И не стыдно тебе, Иван? Надо будет снова прогулять его на ферме.

Иван залаял, девочка рассмеялась.

– Саша… – проговорила Нелл.

– Я тебе еще две бутылки воды принесла.

Саша вынула из сумочки две маленькие бутылочки охлажденной воды.

– Спасибо большое. – Нелл взяла бутылку и сделала жадный глоток. – Ты сказала, что Джеффри – в лаборатории с остальными учеными на другом краю города. Так? А ты с ними связаться никак не можешь?

– Гм-м-м… Может быть. – Саша улеглась на спину. Иван вспрыгнул на кровать, улегся рядом с хозяйкой и лизнул ее в щеку. – Мы могли бы войти в андернет. Правильно, Иван? – Она взвизгнула и оттолкнула пса.

– Андернет? – переспросила Нелл.

20:01

Максим смотрел на Пандемониум через овальное окно, вставленное в стену небольшой комнаты в пятидесяти футах над хранилищем. По другую сторону от толстого стекла находился причал стальной гондолы, одним концом прикрепленный к стене пещеры. Поверхность подземного озера лежала в восьмидесяти футах внизу.

На причале шесть человек в костюмах химической защиты расставляли ведра с соленой водой рядом с большой серой гондолой, похожей на два носа самолета, приплавленные друг к другу. Гондола висела на толстых тросах, уходящих в полумрак.

Рабочие вытаскивали из озера воду в пластиковых контейнерах. Один подхватывал эти контейнеры и расставлял на причале. Внизу из темноты поднимались облака розовых и оранжевых пузырьков.

– Эй, шеф! Похоже, приближается стая «гамми», – послышался голос из громкоговорителя интеркома.

– Начинайте доставку воды, пока они сюда не добрались, – распорядился Максим, открыл люк и помахал рукой рабочим. – Скорей, скорей!

Один рабочий начал передавать ему пластиковые бутыли, а Максим стал расставлять их на полу.

Вдруг к людям, стоявшим на причале, поплыли два шара с длинными щупальцами, похожие на физалии.

– Шеф!

В этот момент на верхнюю площадку винтовой лестницы поднялся Гелий и увидел, как Максим принимает бутыли через открытый люк. Гелий бросил взгляд за окно, находившееся справа от люка, и увидел, как «физалии» обрызгали двоих рабочих градом красных угольков. Эти угольки прожгли их одежду, люди закричали. Парализующие нематоцисты прикоснулись к их коже и вызвали жуткую боль. В следующее мгновение оба рабочих перевалились через поручень и упали в озеро.

– СКОРЕЕ! – гаркнул Максим. – Их уже нет! Быстрее, мать вашу!

– Максим! – прошипел Гелий.

Тот обернулся, свирепо зыркнул на помощника и вернулся взглядом к рабочим.

– Шевелитесь, шевелитесь!

Оставшиеся на причале рабочие втащили наверх последние бутыли и принялись закручивать их крышками, едва шевеля дрожащими руками. А потом со всех сторон одновременно на причал обрушилось настоящее цунами гаммарид. Они были похожи на боевых муравьев размером с биглей. Гаммариды принялись рвать на людях одежду и вскоре покрыли их собой с ног до головы.

Максим схватил последнюю бутыль и захлопнул люк. Повернув штурвал, он одарил Гелия убийственным взглядом. Из динамика интеркома до обоих донеслись предсмертные крики рабочих.

– Вызови несколько человек, пусть унесут эту воду, Гелий, – сказал Максим, ударив по клавише интеркома кулаком.

– Максим…

– БЫСТРЕЙ, Гелий!

21:20

Пятеро подручных Максима внесли в лабораторию двадцать бутылей соленой воды емкостью по два с половиной галлона. Кроме того, они принесли десять больших портативных холодильников «Igloo» и два сельскохозяйственных опрыскивателя, которые были взяты с фермы.

Отто особенно внимательно осмотрел опрыскиватели. Они имели форму металлического ранца, к которому была присоединена длинная жесткая трубка с форсункой на конце. Трубку полагалось держать в одной руке, а другой рукой следовало управлять насосом, закрепленным на противоположной стороне ранца. Вылетавшие из форсунки струи позволяли обрызгать водой большую площадь поверхности.

– Должно получиться, – заключил Отто.

В дверь, соединявшую лабораторию с гаражом, вошел Максим.

– Ну, теперь у вас есть все, что нужно, да?

– Каждому по потребностям, – съязвил Джеффри.

– И от каждого по способностям, – гневно рявкнул Максим. – Не шутите со мной, доктор Бинсвэнгер. Когда надо, я могу быть очень даже серьезным.

– Как скажете, – ответил Джеффри.

Максим резко протянул левую руку и схватил Кацуюки за ворот рубашки. В его правой руке возник пистолет. Он приставил дуло ко лбу японца.

– В следующий раз я нажму на курок. Ясно?

Биолог упал на пол, издавая хрипы.

– А ТЕПЕРЬ ЗА РАБОТУ! – рявкнул Максим, развернулся и вышел из лаборатории, захлопнув за собой тяжеленную дверь.

– Черт, да он совсем чокнулся, – прошептал Отто.

03:19 по бразильскому времени

Хендер, Энди, Синтия и Зеро летели на высоте двадцать девять тысяч футов над Атлантическим океаном. Люди спали, а Хендер тихонько набирал текст на своем ноутбуке, чтобы отвлечься от своих тревог. Он переводил на английский язык новые фрагменты истории селов, воспроизводя текст по памяти.

Пятый мрак

До наступления пятого мрака, 29 498 517 лет назад, одно племя объединилось и заставило всех селов поклоняться Алоку, своему свирепому божеству.

Но гигантские волны оторвали последний лепесток Хендерики – место, где обитало племя Алока, и всех вождей этого племени поглотило ядовитое море – всех, кроме одного. Все селы из племени Кузу произошли от него.

12:01 по стандартному тихоокеанскому времени

Кузу просматривал видеозапись, выложенную в YouTube, на которой была запечатлена драка Хендера с человеком в городе людей под названием Лондон. Кузу высоко оценил технику боя, продемонстрированную Хендером. Между тем села-гиганта возмутило многое из того, что люди говорили в Интернете о Хендере.

Некоторые люди продолжали протестовать против того, что селов держали взаперти, и предлагали предоставить им права согласно какой-то «Женевской конвенции» и какой-то «конституции». Другие возражали и утверждали, что селы – не люди и что никакие человеческие законы к ним не относятся. Самооборону Хендера они расценивали как то, что селы опасны.

«Эти звери не должны были жить среди нас! – вопил один человек в YouTube. – Их остров тонул в океане, и утонул бы, пока мы не вмешались. Им не место на этой планете рядом с нами. Они оскорбляют образ Божий!»

Шерсть Кузу, обследовавшего просторы Интернета, покрылась красными и лиловыми пятнами. Он был вне себя от гнева.

21:53 по времени Максима

Односложно переговариваясь друг с другом, ученые сооружали установку. Несколько портативных холодильников установили на верхние полки в кладовке. В отверстия стока холодильников вставили трубочки из наборов для переливания крови, а на эти трубочки нацепили латексные перчатки, в которых проделали множество дырочек.

Трубочки перекрыли допотопными советскими скрепками для бумаги – только такие смогли раздобыть люди Максима. Мешки для мусора между собой соединили скотчем и разложили по обе стороны от кладовки, чтобы собирать воду в шесть холодильников, стоявших на полу.

Затем ученые осторожно открыли засов на дальней двери в кладовке, привязали веревку к верху штурвала, перебросили через полки справа от двери, чтобы, потянув за веревку, можно было повернуть штурвал ровно настолько, чтобы чуть-чуть приоткрыть люк. Еще одну веревку привязали к середине колеса, чтобы с ее помощью открывать дверь шире.

Все скрепки, останавливающие приток воды к перчаткам, привязали к леске, скотчем прикрепленной к веревке, которая тянулась до двери вместе с другими веревками. Веревки были также привязаны к ручкам на дверцах всех шести холодильников, стоявших на полу. Концы веревок опустили в глубокие лотки с соленой водой.

– Ну вот, – изрек Джеффри.

– Теперь нужна какая-нибудь приманка, – сказал Отто.

Они дружно обернулись и посмотрели на охранников.

22:38

Пришли рабочие и принесли целый коровий бок. Они уложили этот огромный кусок говядины на пол в кладовке между холодильниками и ушли.

– Что ж, по идее, этого должно хватить, – сказал Джеффри.

Двое охранников с пистолетами с большим интересом наблюдали за четырьмя учеными. Джеффри и Отто с помощью веревок повернули штурвал на три четверти.

Отто навел объектив веб-камеры за дверь, и все стали смотреть на экран ноутбука, который держал Дмитрий. Крепко сжав концы всех веревок, Джеффри дернул одну из них и чуть-чуть приоткрыл дальнюю дверь.

На экране сразу же появились влетевшие в комнату искорки.

– Закрывайте! – крикнул Дмитрий.

– Тс-с-с! – Джеффри прижал свободную руку к губам Дмитрия. В этот момент в кладовку влетела еще одна стайка светящихся насекомых. Джеффри подождал столько, что другие могли решить, что он тронулся умом, и только потом дернул за нужную веревку. Восемь хирургических перчаток наполнились соленой водой и выпустили струи воды из сотен крошечных дырочек. – Неплохо, – прошептал Джеффри.

Джеффри и Отто потянули на себя веревку, переброшенную через столб, на котором держались полки, и захлопнули люк. Затем они еще раз дернули веревку и штурвал повернулся. Дверь была надежно заперта. Тогда они вбросили в кладовку все остальные веревки и захлопнули ближнюю дверь.

Как раз перед тем, как дверь закрылась, Джеффри уловил едва заметный запах хендерского феромона тревоги, немного напоминавшего аромат кориандра…

– Отлично, ребята! Думаю, у нас все получилось! – воскликнул он.

Все стали ждать. Но до этого, не тратя время попусту, все обрызгали друг дружку соленой водой.

В кладовке раздувшиеся перчатки продолжали извергать соленый душ. Отто прижал к двери мембрану фонендоскопа.

– Приятно с вами работать, Макгайвер[36], – кивнул он Джеффри. – Там так жужжат, братцы!

– Отлично. Теперь давайте наполним соленой водой эти садовые опрыскиватели, приготовимся и откроем дверь. Соленая вода – не самый лучший репеллент, но близка к тому. Может быть, попросим охранников убрать пушки и помочь нам, Дмитрий?

Тот кивнул и что-то протараторил охранникам по-русски.

23:20

Наконец, после нескольких репетиций, дверь приоткрыли.

Джеффри сунул руку в щель и схватил конец веревки, привязанной к ручке на крышке ближайшего переносного холодильника. Они с Отто с силой потянули веревку на себя. Пока холодильник скользил по полу к двери, охранники, вооружившиеся опрыскивателями, остервенело заливали в щель соленую воду.

Отто посмотрел на дисплей, показывавший изображение с веб-камеры, которую Кацуюки разместил за углом.

– Пока все хорошо, – сказал Отто. – Они больше туда не суются!

Дверь приоткрыли шире. Джеффри издалека плеснул воды в холодильник и прошипел:

– Тащите!

Холодильник втащили в лабораторию. Дмитрий и Кацуюки проворно захлопнули крышку, а Отто и Джеффри закрыли дверь.

– Получилось, – выдохнул Дмитрий.

Водрузив холодильник на лабораторный стол, ученые через трубочки наполнили репеллентом бутыли для воды. При этом они фильтровали воду через марлю. Затем вылили остатки соленой воды из ранцев-опрыскивателей и наполнили водой с примесью репеллента. Потом снова приоткрыли дверь и заливали в кладовую смесь из опрыскивателей, чтобы извлечь оттуда остальные пять холодильников.

Все шло просто идеально до тех пор, пока ученые не принялись за последний холодильник. В этот момент, невзирая на действие репеллента, в лабораторию влетела семидюймовая хендерская оса.

– Бейте по ней! – проревел Джеффри, захлопнув дверь.

– Прикончите эту тварь, скорее! – простонал Отто.

Оса спикировала на живот охранника, стоявшего рядом с Джеффри. Американец изо всех сил ударил по осе. От удара охранник согнулся пополам, а полураздавленное пятикрылое десятилапое насекомое рухнуло прямо в холодильник, истекая голубой кровью.

Второй охранник злобно схватил Джеффри за руку.

– Да ты что! Он только что ему жизнь спас! – сердито крикнул Отто.

Дмитрий поспешно поговорил с охранниками по-русски. Оба отошли в сторону.

Когда ученые заглянули в последний холодильник, они с изумлением увидели, что несколько хендерских животных попали в воду и теперь медленно плавали у самой поверхности. Муравьи, осы и черви-сверлильщики, погибая, извергали репеллент – маслянистую радужную пленку на поверхности воды.

Остальные бутыли емкостью в два с половиной галлона тоже наполнили содержимым холодильников. Каждую бутыль Джеффри подписывал черным фломастером. Вдруг зазвонил внутренний телефон. Дмитрий снял трубку с аппарата, стоявшего на лабораторном столе рядом с ноутбуком.

– Когда вы будете готовы? – спросил он через некоторое время.

Джеффри изможденно опустился на табурет перед столом и посмотрел на Отто и Кацуюки.

– Скажи ему, что все готово.

Дмитрий передал новость и сказал:

– Максим очень доволен вашими успехами, Джеффри.

Тот кивнул.

– Я в восторге.

Дмитрий положил трубку.

– Похоже, завтра нам предстоит проверка вашего репеллента. То есть… через четыре часа.

– Проверка? – Джеффри вскочил и подбоченился. – В каком смысле?

– Электростанция, – ответил Дмитрий.

– Ну нет, это надо хорошенько продумать, – возразил Джеффри.

– Давайте-ка хоть немного поспим, – сказал Дмитрий и взглядом указал на дверь спальни.

Остальные ученые намек поняли и ушли в спальню, подальше от охранников.

23:58

– Нельзя позволить ему включить электричество на полную мощность здесь! – прошептал Джеффри.

– Согласен, – сказал Отто.

– Да! – подхватил Кацуюки.

– Эй, – окликнул Отто Дмитрия. – Ты с нами или как?

– Максим не в своем уме, – согласился Дмитрий. – Если дело дойдет до того, кого спасть – его или весь мир, то я, конечно же, с вами. – Дмитрий вздрогнул, увидев что-то на экране ноутбука, который он захватил с собой и сейчас держал на кровати, и знаком подозвал Джеффри.

– Смотрите!

Он показал письмо, которое только что пришло на его электронный адрес.

Привет, ребята! Я здесь, во дворце, с Сашей.

Мы можем чем-то помочь?

МЕЖДУ ПРОЧИМ, МЫ ВАС ОТЛИЧНО ВИДИМ ПРЯМО СЕЙЧАС!

Жена

– Она жива! – воскликнул Джеффри.

– Видимо, они видят нас через вот эту камеру. – Отто указал на камеру над дверью.

– Значит, они в кабинете Максима, – заключил Дмитрий.

Все радостно замахали руками.

23:59

Саша и Нелл посмотрели на экран, висевший за письменным столом Максима в хранилище, и увидели мужчин, машущих им руками.

Саша показала Нелл, как закрыть изнутри железную дверь, ведущую в это помещение. Точно так же можно было закрыться в любой комнате по всему городу. Сейчас, когда они с Нелл вошли в «андернет», сюда никто не мог проникнуть.

– Погоди… смотри!

Нелл указала на дисплей. В электронный почтовый ящик Максима пришло письмо.

Как ты? – Муженек.

– Нам пора уходить. Я сотру все эти сообщения, чтобы папа их не увидел.

– Подожди! Еще одно!

Ты в безопасности?

– Саша, напечатай: «Да».

– Хорошо, – кивнула девочка и отправила ответ. – Они отвечают!

Я постараюсь тебя забрать. К нам не ходи. Пока, женушка. (Тут плохо.)

ЛАДНО, ПОКА,

– ответила мужу Нелл.

Саша быстро стерла все сообщения и очистила «корзину».

– Пойдем. Нам лучше уйти отсюда.

Нелл бросила последний взгляд на монитор. Джеффри помахал ей рукой на прощанье.

– Папа иногда сюда приходит. Правда, после двух часов ночи – редко. Вот тогда мы и вернемся. Ладно, Нелл?

– Ладно…

21 марта

02:28

Максим сидел посередине тридцатифутового дивана в форме полумесяца на верхнем этаже Звездной башни. Через стеклянные стены пентхауса он взирал на свою подземную утопию. Внизу шла жизнь. По крайней мере, сейчас, электрические кабели, идущие сверху, не были перерезаны. Но через несколько часов это не будет иметь значения.

Зазвонил телефон, лежавший на диване рядом с Максимом.

– Да? – проговорил он в трубку надтреснутым голосом.

– Дружище… – сказал Гелий.

– Просто скажи, что хотел сказать, черт бы тебя побрал!

– Не могу…

– НЕТ! Говори!

– Алексей мертв, Максим.

– Не говори… БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ!

– Максим… – умоляюще произнес Гелий.

Максим издал горький вздох и выключил телефон.

Гелий сразу понял, что нужно делать, и направился в седьмой сектор. Только он, кроме Максима, имел право приказать охранникам пропустить его туда.

02:35

Саша поманила Нелл за собой. Они вместе поднялись по винтовой лестнице в хранилище, где сейчас было темно и пусто. Адское окно было занавешено шторами. Нелл и дочь Максима побежали к письменному столу, стоявшему у дальней стены огромной комнаты.

На одном из мониторов они увидели Джеффри, Отто, Кацуюки и Дмитрия. Те стояли в какой-то лаборатории у широкого окна.

– Минутку… – Нелл более внимательно вгляделась в изображение на экране монитора. – Ты можешь увеличить изображение, чтобы я увидела, что они рассматривают за окном?

– Конечно! – Саша щелкнула клавишей «мышки», и изображение на экране увеличилось. – Хочешь увидеть чудищ с острова Хендерс, да?

– Да… Как ты сказала? – Нелл, мертвенно побледнев, уставилась на девочку. – Почему ты так сказала, милая?

– Я сказала про этих страшилок, которых купил папочка.

Нелл без сил упала в кресло Максима и шумно выдохнула.

– Что такое? – спросила Саша.

– О чем… о чем ты говоришь?

Саша еще больше увеличила изображение.

– Я говорю про папочкиных страшилищ. На них они и смотрят.

– Ты сказала: «С острова Хендерс»…

Нелл лишилась дара речи, глядя на экран.

Саша пожала плечами.

– Папа сказал, что вы с Джеффри – большие специалисты по острову Хендерс, поэтому он вас сюда и привез.

Иван поставил лапы на подлокотник кресла и лизнул Нелл в щеку.

– Тебе плохо, Нелл?

02:35

Железная дверь, соединявшая лабораторию с гаражом, открылась. Вошел Максим в сопровождении четверых вооруженных охранников. Миллиардер порывисто шагнул вперед и указал на Джеффри, держа руку, как винтовку.

– Приготовить репеллент. Мы включаем электростанцию прямо сейчас, Джеффри. Ты! – Он указал на Кацуюки. – Помоги моим людям спустить это вниз. – Он указал на пятигаллонную бутыль, стоявшую на лабораторном столе. Бутыль была наполнена живыми хендерскими животными. На этих образцах проверяли различные яды, но никакие токсичные вещества на них не подействовали.

– Зачем? – спросил Кацуюки. – Что вы собираетесь с ними сделать?

Максим приставил пистолет к виску японца и потянул спусковой крючок.

Ученый замертво упал на пол. Остальные в страхе попятились назад.

– Ты! – Максим навел пистолет на Отто.

Джеффри и Отто переглянулись.

– Максим! – прошипел Дмитрий. – Не доверяй им!

Максим, даже не подумав над тем, что сказал Дмитрий, резко развернулся и наставил пистолет на него.

Джеффри дотянулся до пульта управления видеокамерой, закрепленной за окном.

– Осторожно! – прокричал Дмитрий и оттолкнул Максима в сторону.

Тяжелая камера качнулась и пробила окно насквозь.

Джеффри схватил скальпель и проткнул одну из пластиковых бутылей с репеллентом, затем притянул к себе Отто и облил себя и его соленой водой с головы до ног. В это время через пробоину в стекле в лабораторию хлынул поток насекомых и крыс.

Поток хендерских животных обтекал Отто и Джеффри, а на остальных людей твари накинулись с жуткой страстью. Лаборатория огласилась криками. Джеффри схватил еще один сосуд, а Отто – один из опрыскивателей. Оба бросились к двери, ведущей в гараж, лавируя между бутылями с репеллентом, стоявшими на лабораторных столах.

Подручные Максима втащили его в дверь, ведущую в спальню. Он начал палить из пистолета в убегавших ученых, но пули попадали в бутыли с водой. Джеффри и Отто выскользнули за дверь и крепко-накрепко закрыли ее за собой.

Поворачивая штурвал, Джеффри и Отто почувствовали, как кто-то пытается повернуть его изнутри. До них донеслись крики. Они отбежали от двери и прижались к стене. Из-за двери послышалось гудение хендерских насекомых, похожее на гул реактивного двигателя. Друзья развернулись и бросились вниз по лестнице в гараж.

– Куда мы бежим? – спросил Отто.

– К машине Максима!

02:38

Нелл и Саша увидели, как Максим целится из пистолета в Кацуюки. Потом ученый упал. Саша вскрикнула.

А потом они увидели, как бесшумно треснуло окно. Джеффри и Отто отбежали вправо. Дмитрий и Максим бросились влево вместе с двумя телохранителями. Максим снова выстрелил из пистолета. Охранники оттолкнули босса в сторону, и он исчез с экрана. Потом Саша увидела, как ее отец и его телохранители появились на экране, расположенном ниже первого, в другой комнате, где они с Нелл впервые увидели Джеффри и остальных ученых. Охранник захлопнул дверь.

На верхнем экране орда хендерских животных почти полностью накрыла собой остальных людей Максима. Из разбитого окна выскочил паукотигр размером с оленя и проткнул шипом грудь одного из людей. Другой охранник вскрикнул – и на него тут же набросилась масса летучих насекомых и дисковидных муравьев.

В правом углу экрана Нелл и Саша заметили еще двоих охранников. Те бросились к лестничному пролету, а за ними, сквозь дверной проем, устремились светящиеся насекомые. На соседнем экране охранники сбежали по лестнице перед зданием и помчались к «универсалу», припаркованному у тротуара. Громадные стаи животных заполняли собой один экран за другим.

– О нет! – прокричала Нелл, в отчаянии разыскивал взглядом Джеффри хотя бы на одном из мониторов.

– Папочка! – взвизгнула Саша.

02:39

Джеффри и Отто с разбега впрыгнули на передние сиденья лимузина Максима. Дрожащими пальцами Джеффри нажал на приборной панели значок открывания ворот. Створка ворот поползла вверх. Он нажал педаль газа, круто развернул машину и задел крышей еще не успевшие открыться до конца ворота. Шины тяжелой машины чиркнули по асфальту. Джеффри еще раз развернулся и погнал лимузин вперед.

– Нам нужно попасть на железнодорожную станцию в седьмом секторе! – крикнул Отто.

– Нет. Нельзя, чтобы в седьмой сектор что-то попало. Даже мы! Нам нужно добраться до дворца! – прокричал Джеффри в ответ, повернул направо и подъехал к воротам, ведущим во второй сектор.

– Тонированные стекла, – пробормотал Отто, когда они подъехали к охранникам. – Удобная штука!

Джеффри кивнул. У него в крови бушевал адреналин, когда он приближался к воротам.

– Это машина Максима, так что нас, скорее всего, пропустят, – процедил он сквозь зубы, слыша, как кровь стучит в висках.

– А если нет?

Джеффри заметил, что на сиденье рядом с ним лежит автомат. Дрожащей рукой он придвинул его к себе.

Двое охранников вскочили со стульев, один нажал кнопку на пульте. Ворота начали открываться. Охранник махнул рукой.

– Просто блеск, – прошептал Отто.

Охранники по другую сторону от ворот тоже помахали им руками и пропустили, но когда ворота начали закрываться, Джеффри увидел, как один из охранников схватился за шею и рухнул на землю. Джеффри повернул направо и прибавил газа. Он гнал тяжелый автомобиль так быстро, как только мог.

– Мы к дворцу правильно едем?

– По-моему, да, – отозвался Отто. – Господи, Максим убил его. – Отто поежился и посмотрел на Джеффри. – Он застрелил Кацуюки! Что же нам теперь делать, дружище?

– Держи опрыскиватель наготове, – сказал Джеффри. – Не исключено, что за нами кто-то гонится. Если мы проскочим к дворцу, нельзя допустить, чтобы вместе с нами туда прорвалось что-то из хендерской живности.

– Но как мы туда проскочим? – уныло проговорил Отто. – У ворот наверняка торчат охранники с долбаными автоматами. На этот раз они нам ручками не помашут!

– Это лимузин Максима, – повторил Джеффри. – Почти наверняка он выдержит прямое попадание ракеты с ядерной боеголовкой. А дворец Сталина – самое безопасное место в городе.

– Черт, все равно страшно!

– Нам больше ничего не остается. Приготовься!

Джеффри нажал на тормоза, круто свернул влево и погнал машину по последнему отрезку туннеля.

02:40

Саша и Нелл заметили лимузин, несущийся к дворцу, на одном из экранов. Девочка плакала, слезы градом катились по ее щекам.

– А как же папочка?

– С ним все в порядке, – заверила ее Нелл. – Ему ничто не грозит, Саша. А нам нужно пропустить Джеффри и Отто в ворота. Ты мне поможешь?

Саша нажала несколько клавиш на пульте.

– Мы должны спасти моего папу!

– Мы его обязательно спасем. Но ты должна открыть ворота. Если Отто и Джеффри не проедут сюда, они погибнут!

– Ворота я открыть могу, – сказала Саша.

– Отлично, умница. Спасибо тебе!

Саша фыркнула.

– Но охранники за воротами их все равно убьют.

– Да?

– Да.

Нелл задумалась.

– Может быть, позвонить Джеффри и предупредить его, Саша?

– М-м-м… Ну да, можно. – Саша нажала на пульте еще несколько клавиш, и они с Нелл услышали звук набора номера. – Это ты здорово придумала.

02:40

Джеффри смотрел вперед. Фары автомобиля выхватывали из тьмы длинный туннель, испещренный дверями и окнами средневековых жилищ, высеченных в горной породе обитателями Гурска. Сюда они могли спуститься во время нападения врагов. В зеркале заднего вида погони заметно не было.

– Трубку возьми, Отто.

– Трубку? – переспросил тот.

Джеффри указал на трубку телефона на приборной доске. Телефон уже дважды звонил.

– Ответь!

Отто схватил трубку.

– Да?

– Джеффри, охранники тебя убьют, – услышал он голос Нелл.

– Нелл? – изумленно проговорил Отто.

– О, Отто… А Джеффри с тобой?

– Да, он за рулем.

Нелл вздохнула.

– Послушай. Мы откроем для вас ворота. Но когда вы через них пройдете, охранники вас убьют. Понятно?

– Гм-м-м… Понятно. Нелл говорит, что она может открыть ворота, но охранники нас прикончат.

– Сколько там охранников? – спросил Джеффри.

Нелл услышала вопрос.

– Сколько охранников, Саша?

– Два у ворот, два на лестнице. Остальных я из дворца выгнала.

– Это все? Больше нет?

– Думаю, нет… Но может быть, еще есть. Точно не знаю, – вздохнула Саша и замерла, держа два пальца наготове над клавиатурой.

02:40

– Двое у ворот, двое на лестнице, но может быть, есть еще, – пересказал Отто разговор с Нелл и Сашей для Джеффри.

– А где находятся Нелл и Саша? – спросил Джеффри.

02:41

Его вопрос услышала Нелл и ответила:

– Мы в том помещении, которое Максим называет «хранилищем». Саша, а ты сможешь запереть ворота изнутри, как только они проедут?

– Все ворота вокруг дворца запираются изнутри, чтобы к Сталину никто не мог сунуться. Я могу изменить код доступа, чтобы сюда никто не попал. Сделать так?

– Да! Отлично!

02:41

– Они в хранилище Максима, – сказал Отто. – Ворота запереть могут.

– Приготовь опрыскиватель – мало ли, вдруг за нами все же кто-то гонится. И передай мне этот автомат. Посмотри, сможешь ты снять его с предохранителя, не застрелив при этом меня. Постарайся, ладно? Посмотрим, удастся ли прорваться без боя.

– Хорошо. – Отто присел и спрятался под приборной доской. Машина приблизилась к стальным воротам с надписью «СЕКТОР 1» большими красными буквами. Отто прошипел в телефонную трубку: – Мы у ворот!

Джеффри подъехал к воротам, не опуская стекло в дверце. Подошли двое охранников, вооруженные «Калашниковыми». По всей видимости, их никто ни о чем не предупредил. Тот из охранников, который подошел со стороны водителя, жестом велел опустить стекло.

Джеффри опустил стекло на десять дюймов, выставил руку и дважды махнул, подражая Максиму, после чего поднял стекло. Только потом он осознал свою ошибку: Максим, конечно же, махал рукой, сидя на заднем сиденье!

Охранник с силой ударил по стеклу, а второй сорвал с пояса рацию.

02:42

– Ну, Саша, давай! – нервно проговорила Нелл.

– М-м-м… Да я пытаюсь придумать, как это сделать! – крикнула Саша. – Подожди!

– У нас нет времени, милая.

– Да знаю я, знаю…

02:42

Охранник перебежал к окошку за спиной Джеффри и постучал по нему кулаком.

– Черт… – прошептал Джеффри.

– Эй! – прошептал Отто в телефонную трубку. – У нас тут хреново…

Второй охранник встал перед лобовым стеклом и навел на него автомат.

Джеффри потянулся за автоматом, надеясь, что стекло бронировано только снаружи.

– ВНИМАНИЕ! – послышался из телефонной трубки писклявый голосок Саши.

Ворота начали открываться. Это ошеломило охранников. Они пожали плечами и разошлись в стороны. Джеффри рванул с места в карьер и на большой скорости провел машину через ворота. Видимо, охранники решили, что все в порядке, поскольку дистанционно управлять воротами мог только Максим. Они начали с кем-то переговариваться по рации. А Саша тем временем закрыла ворота за лимузином. Джеффри заметил, что в тот момент, когда между створкой ворот и краем проема осталась узкая щель, охранники вдруг замахали руками. Они начали кричать, велели остановиться. Глядя в зеркало заднего вида, Джеффри увидел, как охранники просунули стволы автоматов в узкую щель и открыли огонь. Пули ударялись о бронированное заднее стекло, не причиняя машине никакого вреда. Вскоре стальная створка въехала краем в каменную стену и отрезала Джеффри и Отто от охранников.

02:43

Один охранник, сбегая по ступеням лестницы перед дворцом, начал палить по машине из автомата. Пули отлетали от лобового стекла.

– Протарань его! – рявкнул Отто.

Глядя, как прямо перед лицом градом рассыпаются пули, Джеффри чувствовал жуткий прилив адреналина. По его щекам потекли слезы. Он направил тяжеленную машину прямо на охранника. Послышалось несколько приглушенных ударов. От толчка охранника подбросило вверх, ударило о капот, потом – о лобовое стекло и, наконец, о крышу. Каждый удар отзывался эхом в душе Джеффри.

02:43

– Получилось! – взвизгнула Саша. – Ворота заперты!

– Теперь их никто не откроет?

– Нет! Ура! – довольно ухмыльнулась девочка.

– Отлично, Саша! Ты просто молодец!

Нелл обняла дочь Максима, встав так, чтобы девочка не видела, что происходит на экране.

02:43

Вдавив в пол педаль газа, Джеффри погнал машину вверх по ступеням. Вдруг он заметил второго охранника. Тот, сбегая по лестнице, открыл огонь из мощного пистолета. На лобовом стекле образовалась паутинка трещин. На миг Джеффри чуть не ослеп от вспышек, сопровождавших выстрелы.

– Убей его! – гаркнул Отто.

Джеффри прибавил скорость, пригнулся и ощутил небольшой толчок. Убрав ступню с педали газа, он увидел, как тело охранника отлетело назад, врезалось в мраморную колонну и оползло на ступень. Джеффри, сдерживая рыдания, промчался мимо тела охранника и въехал прямо в вестибюль дворца. Шины оставляли кровавые следы на инкрустированных мраморных плитах.

Джеффри остановил машину, выключил двигатель и уронил голову на руль, тяжело дыша и мучаясь от тошноты.

– Ты молодчина, дружище, – Отто хлопнул Джеффри по плечу. – Ты прорвался! Просто блеск! Не надо так переживать. Они ведь пытались нас прикончить. Они бы нас убили! Все нормально! Перестань себя корить!

Джеффри покачал головой.

– Как ты можешь так легко об этом говорить? – выдохнул он.

– Если бы ты этого не сделал, мы с тобой сейчас были бы мертвы!

Из глаз Отто тоже полились слезы.

– Это не какая-нибудь гребаная видеоигра, – процедил сквозь зубы Джеффри.

– Понимаю. – Отто обнял друга за плечи. – Так. Спокойно. Давай немного постоим тут. Подождем, послушаем и пока больше ничего предпринимать не будем. Правильно? Эта машина – самое безопасное место для нас сейчас, верно?

– Да, – скованно кивнул Джеффри. – Нелл и Саша еще на связи?

Отто проговорил в трубку:

– Алло?

02:45

– Алло? – сказала Нелл. – Они не отвечают, Саша.

– Само собой. Телефон внутри дворца не работает. Тут везде, кажется, свинец напичкан.

– Но как же тогда сигнал наружу проходит?

– Не знаю я! Передатчики?

Саша раздраженно пожала плечами.

– А в вестибюле камера есть? – спросила Нелл.

– Я ищу, – буркнула Саша.

Она просматривала изображение с целой галереи камер наружного наблюдения в поисках лимузина.

– Господи, да тут камер больше, чем во всем Лондоне, – пробормотала Нелл. – Он параноик еще пострашнее Сталина!

– Может, и так, – грустно пробормотала Саша.

– Посмотри-ка, – сказала Нелл, прикоснувшись кончиком пальца к экрану. – Вот это похоже на набережную. А это, похоже, мост, ведущий к седьмому сектору. Может быть, уйти в обратную сторону отсюда?

– Попробую…

– Возможно, чем ближе к нам, тем ближе стоит камера к началу списка?

– А что, может, и правда!

02:50

Прошло пять минут. Отто и Джеффри сидели в лимузине под куполом с горящей люстрой и смотрели по сторонам через тонированные стекла. Стояла тишина. Никого не было видно.

– Ладно, – наконец проговорил Джеффри. – Давай попытаемся пробраться в хранилище.

Отто повернулся боком к спинке сиденья и пристегнул ремни ранца-опрыскивателя. Джеффри взял одну из десятилитровых емкостей с репеллентом и забросил за спину автомат. Держа приклад автомата правой рукой, он пнул ногой дверцу.

– Ты точно с предохранителя снял?

– Вроде бы, да.

– Ладно, пошли.

Оба вышли из лимузина в вестибюль. Джеффри одной рукой придерживал бутыль, а другой лихорадочно водил по сторонам дулом автомата. Они с Отто шагали по красной дорожке, лежавшей на ступенях лестницы.

Добравшись до верхнего этажа, они никого не заметили и побежали вдоль ряда дверей. Одна из них неожиданно открылась.

02:50

– Вот они! – прокричала Саша, подпрыгнув в кресле, и тут же вывела изображение на монитор. – Они совсем рядом.

– Давай откроем им дверь, Саша.

– Погоди… Смотри!

02:50

Из-за двери с другой стороны коридора вышел охранник, на ходу застегивая «молнию» на джинсах. Он заметил Отто и Джеффри, и его свободная рука метнулась к кобуре, висевшей под мышкой.

– Стой! – крикнул Джеффри. – Все в порядке! Не стреляй!

Но охранник расстегнул кобуру и выхватил пистолет.

– Погоди! – крикнул Джеффри.

– Стреляй в него! – завопил Отто.

Охранник выстрелил первым. Одна пуля попала в шею Отто, вторая – в ступню Джеффри, когда он отскочил в сторону и выпустил автоматную очередь, ранив охранника в руку. Джеффри бросил бутыль с репеллентом и бросился к охраннику. Тот схватил пистолет другой рукой. Джеффри навел на него автомат и крикнул:

– Не надо!

Он лишь слегка прикоснулся к спусковому крючку, а в лицо охранника полетели три пули.

Охранник упал лицом вниз. По каменному полу разлилась лужа крови. Джеффри вырвало. Он отвернулся, сделал пару шагов, хромая, и увидел, что Отто лежит неподвижно. Опираясь на автомат, как на костыль, он подошел ближе. Отто был мертв – Джеффри сразу понял это по вытаращенным, немигающим глазам друга. Схватив бутыль с репеллентом, Джеффри, прихрамывая, побежал дальше по коридору, оставляя цепочку кровавых следов.

Он забарабанил в железную дверь. Она открылась.

– Входи, скорее! – крикнула Нелл.

Джеффри, пошатнувшись, переступил порог, опустил на пол тяжеленную бутыль, уронил автомат и рухнул на колени.

Нелл захлопнула дверь и повернула штурвал. Засов закрылся.

Саша подошла к Джеффри и уставилась на его ногу.

– У тебя кровь течет! – воскликнула она.

Нелл подбежала к мужу сзади и обняла его.

– Скорее! Нужно тебя осмотреть!

Джеффри обернулся и поцеловал жену так, словно просил у нее прощения и понимал, что она его не простит. За последние дни у него на глазах погибли десять человек и некоторые из них – по его вине.

Нелл, гладя Джеффри по голове, заметила брызги крови у него на плече.

– Я бы ни за что не простила тебя, если бы ты позволил убить тебя, – сказала она. – Ты сделал то, что должен был сделать. – Она с силой сжала руку мужа.

Они с Сашей усадили Джеффри в кресло перед письменным столом, и Нелл стащила с его ноги туфлю. Он обратил внимание на мониторы, висевшие на стене. Нелл сняла с Джеффри окровавленный носок и увидела, что пуля прошла сквозь кость плюсны перед мизинцем. Она выдернула из туфли шнурок и туго обвязала им лодыжку Джеффри.

Тот указал на один из экранов, где горящий мини-вэн врезался в стену дома напротив больницы. Над телами двух человек, лежавшими на мостовой, вились зеленые светящиеся вихри. Из лимузина, припаркованного прямо перед больницей, выскочил человек, и его тут же облепили осы и черви-сверлильщики, стаи которых вылетали из дверей.

Саша зажмурилась и отвернулась.

– Они с острова Хендерс, – пробормотал Джеффри.

– Знаю, – отозвалась Нелл.

– Нужно предупредить людей, – сказал Джеффри.

– Саша, ты знаешь, где аптечка первой помощи?

– Да.

– Где?

– В нижнем ящике папиного стола.

Нелл выдвинула ящик. Поверх коробки с аптечкой лежала толстая старая тетрадь в кожаном переплете. Женщина положила тетрадь на стол и открыла коробку с аптечкой.

На соседнем экране Джеффри увидел двоих охранников, до сих пор стоявших на посту у ворот, ведущих в больничный сектор. Он облегченно вздохнул.

– Слава богу, – сказал он. У него закружилась голова, и он вцепился в подлокотники кресла. – Ворота закрылись вовремя. Ворота, ведущие в третий сектор, открывать нельзя.

Экран по другую сторону от первого показывал изображение из спальни рядом с лабораторией. Максим, Дмитрий и два телохранителя находились здесь, за закрытой дверью.

Джеффри заметил, что Максим указывает на него с экрана, и понял, что у того есть возможность его видеть. А потом он разглядел над экранами веб-камеру.

– Он нас видит! – прошептал Джеффри.

– Папочка! – воскликнула Саша и подбежала к компьютеру. Она прибавила громкость. А Максим в это время подошел ближе к камере и забрался на кровать. Его лицо заполнило весь экран.

– ВЕСЬ МИР ЗАПЛАТИТ ЗА ТО, ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ! – прокричал он во всю глотку.

– Папочка! – снова прокричала Саша.

– Саша!

Лицо Максима немного смягчилось.

– Веди себя с Джеффри хорошо! – потребовала девочка.

– Мы все еще можем выбраться отсюда живыми, Максим, – сказала Нелл. – Помогите нам!

– Зачем? – проревел Максим. – Тогда ни за что не восторжествует справедливость!

Один из его подручных положил на кровать ноутбук, открыл его и встал на колени перед компьютером.

– Максим, – крикнул Джеффри, – ты не сделаешь этого!

– Пусть воцарится ад!

– Папочка, где Алексей? – прокричала Саша.

– Алексея убили! – проревел Максим в припадке горькой ярости.

– Ради бога! – воскликнула Нелл, не успев поддержать Сашу, упавшую на пол и забившуюся в рыданиях.

– Нету Бога! – жутко расхохотался Максим. – Есть только дьявол! Они убили моего СЫНА! Они убили моего деда, отца, моего брата и еще МИЛЛИОНЫ ЛЮДЕЙ! И не было никакой справедливости. Ни обвинений, ни судов, ни приговоров. А значит, и ПРЕСТУПЛЕНИЙ не было!

– Ты обвиняешь все человечество? – строго спросил Джеффри. – Ты готов убить всех невинных людей – тех, кого ты любишь, только ради того, чтобы кому-то отомстить? Ты не лучше Кобы, Максим!

– Они первые начали! А Я ПОЛОЖУ ЭТОМУ КОНЕЦ!

– А как же ваша дочь? – крикнула Нелл.

– Они и ее убьют. Выследят, как всех остальных! И так будет продолжаться вечно! – Максим опустил взгляд на экран ноутбука, который поднес к нему телохранитель, и одной рукой набрал слова: «НО НЕ НА ЭТОТ РАЗ!»

– Эй! – Саша вскочила и указала на два экрана на стене. – Он открывает ворота!

02:55

Дмитрий оторопело смотрел на своего хозяина-великана, а тот сгорбился перед ноутбуком, лежащим на кровати, и не отрывал глаз от экрана. С искаженным злостью лицом Максим барабанил по клавишам, просматривая изображение с камер наружного наблюдения по всему городу. Он увидел стаю светящихся насекомых, летящих через открывающиеся ворота из четвертого сектора; увидел паукотигров со словно бы полыхающей пламенем шерстью, скачущих по дороге из больничного сектора. Затем переключился на другую камеру и увидел, как открываются ворота, ведущие в третий сектор. Орды хендерских тварей волной вылились в район, где размещался гарнизон. Эта волна накрыла собой двоих охранников. Третья камера показала, как открываются ворота в шестом секторе, за которыми начинался собственно город. А потом Дмитрий увидел на экране ноутбука открывающиеся ворота, ведущие в седьмой сектор, к железнодорожной станции на другом берегу подземной реки.

– Максим, что ты делаешь? – вскрикнул Дмитрий.

Максим вывел на экран пароли для каждых ворот, после чего остервенело ввел новый – hihu9-g7890, скопировал, подтвердил, закрыл окно и перешел к следующей операции.

02:55

– Прекрати, Максим! – прокричал Джеффри. – Не делай этого!

– Я надеялся спасти здесь хотя бы некоторых, Джеффри. Но теперь это невозможно. Если сумеешь, найди способ.

Джеффри искоса взглянул на маленькую дочку Максима. Саша яростно стучала по клавишам двумя пальцами. Пытаясь потянуть время, он крикнул:

– Ты не можешь этого сделать!

– Могу! – рявкнул Максим.

– Ты станешь хуже всех, кого ненавидишь, хуже Сталина! – гневно выкрикнул Джеффри.

Максим резко развернулся к камере и ткнул пальцем в Джеффри.

– Это случилось из-за тебя!

– Ты бредишь! – крикнул Джеффри.

Саша продолжала сражаться с системой безопасности.

– Куда ты собирался забросить бутыль с хендерской живностью?

Максим молчал, он не отводил глаз от экрана ноутбука.

– Ты намеревался применить этих животных в качестве оружия. Ты собирался доставить эту бутыль в седьмой сектор, да? Ты понимал, что они тронутся в путь по этому туннелю. До самой Москвы, верно? Вот что было у тебя на уме, Максим! Признайся!

– Этот город построен на костях миллионов, и еще тысяча таких же городов, – буркнул миллиардер.

Нелл указала на монитор, на экране которого были видны ворота, ведущие к центру Победограда. Ворота начали открываться, и вскоре створка с надписью «СЕКТОР 6» исчезла в каменной стене.

– О Боже! Саша, ты должна закрыть эти ворота!

– Не могу я их закрыть! – крикнула девочка. – Он их заблокировал!

– Город! – в отчаянии простонала Нелл. – Тогда закрой ворота, которые ведут в седьмой сектор! – прошептала она.

– Ты собираешься сидеть и смотреть, как все в твоем городе гибнут? – рявкнул Джеффри. – Черт побери, Максим, запри ворота! Быстрее!

По лицу Саши текли слезы. Она выводила на экран окно за окном, забираясь в дебри службы безопасности, и вот наконец ей удалось добраться до личного пароля Максима. Нелл пристально наблюдала за девочкой. Было видно, как той нелегко ввести новый пароль. Двумя пальцами, с искаженным болью лицом Саша ввела новый десятибуквенный пароль: ЯЛЮБЛЮСАШУ. Потом она этот пароль подтвердила, открыла интерфейс управления воротами и заперла ворота, ведущие в шестой сектор.

Глядя на два монитора, висевшие на стене за письменным столом Максима, Нелл и Джеффри увидели, как в северо-восточном углу створка ворот, ведущих к городским кварталам Победограда, замерла и покатилась в обратную сторону. Ворота начали закрываться.

– Что?! – проревел Максим.

– Молодчина, девочка! – шепнул Джеффри Саше.

Но в этот самый момент со стороны города к воротам подкатил грузовик и попытался проехать. Ровно на середине пути через ворота кузов зажало створкой ворот, словно тюбик с зубной пастой. Шины грузовика скребли по асфальту, но он не двигался с места. Из кабины выпрыгнули двое и уставились на застрявшую в воротах машину. А в следующее мгновение на них налетела светящаяся волна, и они рухнули на землю и заметались в предсмертных судорогах. Орда хендерской живности обогнула грузовик, влетела в щель между стеной и створкой ворот и устремилась в город.

02:56

Увидев, как грузовик не дал закрыться воротам, ведущим в город, Дмитрий заплакал. На крышу кабины грузовика запрыгнул паукотигр размером с бегемота и протиснулся в щель между воротами и стеной.

Максим переключился на изображение с другой камеры. Паукотигр, перебирая шипастыми лапами, перебрался на крышу прицепа. Летучие и скачущие твари хлынули в шестой сектор.

Дмитрий уронил голову на руки. Он не в силах был на это смотреть.

02:56

Джеффри увидел, что широкие ворота перед фасадом вокзала открыты настежь.

– Саша, ты должна перекрыть седьмой сектор!

– Закрой эти ворота, милая, – тихо проговорила Нелл.

– Время еще есть, – сказал Джеффри, – но все-таки поторопись.

– Я пытаюсь! – рыдая, вымолвила Саша, отчаянно перелистывая окна системы управления воротами.

– Что ты творишь?! – послышался из динамиков рев Максима, глядящего на Нелл, Джеффри и дочь с экрана монитора.

– Заткнись, папа! Заткнись! – прокричала Саша. Ей наконец удалось включить механизм закрывания ворот и закрепить новый пароль. Створка с большими красными буквами «СЕКТОР 7» выкатилась из стены и перекрыла путь к району, в котором был расположен вокзал.

02:56

Максим вывел на экран ноутбука изображение с другой камеры, показывавшей фасад вокзала. Большущие ворота были закрыты.

– Слава богу! – вырвалось у Дмитрия.

Максим застучал пальцами по клавиатуре. Система управления воротами запросила у него пароль. Он понял, что его личный доступ к системе заблокирован, что пароль изменили. Но кто мог это сделать?

– Саша! – свирепо воскликнул магнат, снова ввел пароль и снова потерпел неудачу.

– Слава богу, Максим! – повторил Дмитрий.

Олигарх замахнулся на биолога, сбил его с ног, и тот упал на кровать рядом с ноутбуком. Максим начал пытаться ввести пароль из тех, какими, по его разумению, могла воспользоваться его дочка: ИВАН, САША, АЛЕКСАНДРА, АЛЕКСЕЙ, ЯЛЮБЛЮИВАНА. В итоге система безопасности вообще перестала его впускать. И он в сердцах шарахнул по клавиатуре кулаком.

Дмитрий, глядя на сгорбленную спину своего безумного хозяина, едва не лишился чувств от облегчения. Максим швырнул ноутбук на пол и зарыдал, обхватив голову здоровенными ручищами.

Телохранители Максима вопросительно посмотрели на Дмитрия. Один из них бросился к Максиму.

– Что нужно, шеф?

Максим ничего не ответил. Подошел второй телохранитель, подобрал с пола ноутбук.

– Он нам еще понадобится, шеф, – сказал он негромко.

– Эта комната надежно забронирована, – сказал первый телохранитель. – У нас полно еды и воды, мы сможем тут какое-то время продержаться. Даже туалет имеется.

Второй телохранитель резко зыркнул на Дмитрия.

– А что будет, если электричество отключится?

– Сразу включится аварийный генератор внизу, – ответил Дмитрий. – А если и он откажет, тогда у нас останутся батарейки и вон тот маленький генератор с велоприводом. Он в углу, видите?

– А воздуха нам надолго хватит?

– Об этом я должен подумать, – сказал Дмитрий.

– Ладно. Подумай. – Телохранитель аккуратно похлопал Максима по плечу. – А вы бы поспали, шеф. Вы уж какую ночь без сна. А нам надо, чтоб вы были в форме. Договорились?

Максим рухнул на кровать на бок и притянул колени к груди.

Из-за заколоченных окон доносилась жуткая симфония визга, воплей и жужжания.

– Давайте выключим часть лампочек, – предложил Дмитрий.

02:57

Светло-голубые глаза Саши наполнились слезами, когда она увидела лежащего на кровати отца.

– Папочка! – прокричала девочка. – Почему же ты не знаешь пароль?

В комнате, где находился ее отец, стемнело. Один из телохранителей выключил свет.

– С ним все нормально, Саша, – заверила Нелл дочку Максима. – А ты можешь закрыть ворота третьего и четвертого секторов?

– Нет! Он изменил коды до того, как я смогла дотуда добраться! – воскликнула Саша.

– С ними все будет в порядке. Они продержатся, а потом мы сможем им помочь, – сказал Джеффри.

Из четвертого сектора вывалилась туча воющих тварей. Хендерская живность промчалась мимо больницы в гарнизонный сектор и устремилась к центру Победограда. Нелл обняла Сашу, чтобы та не видела мониторы на стене. Один за другим экраны превращались в кадры из фильма ужасов.

Бригаду строителей, работавших в ночную смену в центре города, окружила стая животных размером с кошку. Твари передвигались тридцатифутовыми прыжками. На высоте тридцать пятого этажа рабочие устанавливали окна на Звездной башне. Там кипела работа, разлетались искры от сварочных аппаратов. В какой-то момент хендерские звери, привлеченные светом, напали на рабочих. С лесов посыпались человеческие тела. Насекомые облепляли своих жертв, словно муравьи – кубики сахара. Люди пытались спасаться бегством, но тщетно. На улицах города словно бы возник новый, жуткий вид транспорта.

– Джеффри, – прошептала Нелл и в отчаянии посмотрела на мужа.

Тот покачал головой.

Они увидели изображение с камеры, установленной на уличном фонаре. Объектив камеры был направлен на восток, вдоль набережной реки. Группы людей выбегали из ресторана и мчались по ступеням лестницы. Одни падали, другие бежали вперед и исчезали с экрана. Два молодых паукотигра размером с мастиффа скакали следом за убегавшими людьми, отталкиваясь от асфальта хвостами-катапультами и приготовив для удара шипастые колючие лапы.

– Боже! – прошептал Джеффри.

Саша узнала Денниса Эпплтона. Он был почти у самого столба с камерой, и тут паукотигр размером с коня рассек его пополам своими вертикальными челюстями.

Саша попыталась разглядеть, что будет дальше, но Нелл закрыла от нее экран.

– Не надо, миленькая моя!

Саша прижалась лицом к животу Нелл и заплакала навзрыд.

Нелл и Джеффри беспомощно смотрели на то, как кровожадные звери завоевывают город. Массовое кровопролитие было чем-то вроде прелюдии к тому, что случится со всей планетой, если эти твари вырвутся наружу.

– А что будет с фермой? Кто-нибудь может добраться до фермы, в пятый сектор?

Джеффри прикоснулся к экрану, на котором были видны стальные ворота с надписью «СЕКТОР 5». У ворот на улице не было видно ни души.

– Мы могли бы каким-то образом сообщить горожанам о том, что они могут попытаться добраться до фермы? – спросила Нелл.

Но тут на фоне ворот перед фермой сверкнула зеленая искра.

– Проклятье! – воскликнул Джеффри. Справа по экрану пролетело еще несколько светящихся насекомых размером со стрекозу. Некоторые замерли в полете. Их тельца стояли вертикально и походили на светящиеся палочки. – Они уже добрались до другого края города…

Страх начал давить на них, словно вся тяжесть горы, в недрах которой они находились. Джеффри сжал руку Нелл.

– Здесь мы в безопасности – пока, – решительно проговорил он.

– Внизу есть продукты и вода, – подхватила Нелл. Она кивнула и спрятала от Саши свои слезы. – Саша, а есть хоть какой-то способ связаться с внешним миром?

– Нет! – сердито выкрикнула девочка.

– Джеффри, давай займемся твоей ногой. Тут в аптечке я вижу морфий, антибиотики и даже набор для наложения швов. Саша, ты сможешь мне помочь? Джеффри нужна наша помощь. Хорошо?

Саша оторвалась от Нелл и утерла слезы.

– Хорошо.

Тут Нелл вдруг заметила на письменном столе Максима большой конверт.

– «Саше от дяди Гелия с любовью», – прочла она. – Ты видела это письмо, Саша?

– А? – обернулась девочка и взяла концерт. – НЕНАВИЖУ Гелия!

– Открой, прочти.

Саша разорвала конверт и достала открытку. Она прочла вслух:

– «Я вернусь за тобой. Дядя Гелий».

Саша сердито бросила открытку на пол.

Джеффри и Нелл переглянулись. Последняя подняла открытку с пола и посмотрела на дату. Дата была проставлена сегодняшняя.

– А это хорошая новость, детка, – сказала Нелл.

– Он ушел без нас! – рявкнула Саша. – И никакой он мне НЕ ДЯДЯ!

26 марта

14:37 по стандартному тихоокеанскому времени

Кузу уже несколько часов не отходил от компьютера. В очередной раз углубившись в дебри Всемирной паутины, он все сильнее и сильнее горевал, слой за слоем изучая проявления человеческой бесчеловечности. Один за другим на экране мелькали кадры, запечатлевшие убийства, массовые кровопролития, джихады, войны и геноциды на протяжении многих веков истории человечества. Эти изображения вызывали у Кузу жалость, страх, гнев и отвращение. «Они даже своих богов убивали», – с горечью думал он.

На самом деле, прожив на Земле не так уж долго, люди успели отказаться от огромного множества божеств. Кузу начал осознавать, что люди подобны всему, что обитало на острове Хендерс, – кроме селов. Они уцелели в затеваемых ими самими жестоких боях только из-за высокой рождаемости. На место убитых людей быстро приходили новые.

Кузу в очередной раз пересмотрел видеозапись, запечатлевшую поединок Хендера с напавшим на того человеком, и прочитал последние комментарии, оставленные людьми. Многие считали Хендера опасным, хотя он всего-навсего оборонялся.

Кузу погрузился в раздумья. Остальные селы, скорее всего, сейчас сражались в видеоигры с людьми в онлайне. Двое из них стали знаменитостями «Мира WarCraft». Сородичи Кузу, похоже, не имели ничего против гибели людей в этих видеоиграх: они считали это забавным. Но они не видели того, что видел он. Они были развращены подарками, играми и забавами.

Тем временем другие селы собрались на тайную встречу в доме Хендера, чтобы поговорить о своей тревоге за Кузу, который все больше замыкался в себе и, когда появлялся в их компании, вел себя все более нервно. Как правило, селы не обращали особого внимания на поведение другого села. Но на этот раз у них не было иного выбора.

18:30

Спустившись со своего дерева, Кузу видел, что другие собрались у Хендера, и это вызвало у него подозрения.

Энди помахал ему рукой.

– Они должны вот-вот появиться, Кузу.

Хендер заметил, как напряжен Энди, как он бледен. В последнюю неделю он похудел, осунулся и мало разговаривал. Когда Хендер попытался его утешить, Энди только вяло улыбался и, со своей стороны, пытался утешить Хендера.

– Что случилось, Энди? – спросил хендропод.

– Ну… – Энди опустил голову. – У нас по-прежнему нет вестей от Нелл и Джеффри. И никто не знает, где они.

– О! – Хендер всплеснул четырьмя руками. – С ними все в порядке?

– На самом деле, мы этого не знаем, – ответил Энди. – Нам позвонили, чтобы передать кое-какие новости.

Селы заахали, защелкали, засвистели и зарычали.

Послышалась птичья трель – это зазвенел дверной звонок Хендера. Все повернули головы к двери. Джо и Бо немного приоткрыли дверь. Хендер взволнованно замахал руками, приглашая пришедших войти. В комнату вошли специальные агенты Джейн Райт и Майк Каладжан и радостно помахали руками селам.

– Для нас большая честь снова увидеться с вами, – сказала Джейн Райт.

– Просто скажите нам, – попросил Хендер.

– Где Нелл и Джеффри? – добавил Нид.

Агент Каладжан кашлянул.

– Надеюсь, вы все будете слушать меня внимательно, потому что то, о чем я собираюсь вам сказать, чрезвычайно важно и для людей, и для селов. Мы получили сведения из надежного источника о том, что Нелл и Джеффри были похищены и что их отвезли, по всей видимости, в соляную шахту, которая находится в горном районе Казиристана. Все, что я скажу вам в дальнейшем, не должно выйти за пределы этой комнаты.

– Нам нужно, чтобы вы торжественно поклялись не разглашать то, о чем я собираюсь сказать, – добавила агент Райт.

Стало очень тихо.

– Послушайте, вам нечего опасаться, – наконец проговорил Энди. – Селы всегда действуют осмотрительно. Как говорится, сначала семь раз отмерят, а уж потом отрежут. Но ничего обещать заранее они не станут. Так что переходите к делу. А потом они решат, согласны с вами или нет. Договорились?

– Хм. Договорились. – Джейн посмотрела на Майка и кивнула. – Если после того, как мы все вам расскажем, вы поймете, почему так важно об этом никому не говорить, вы обещаете все сохранить в тайне?

– Теперь уж вы им совсем голову заморочили, – проворчал Бо, покачав головой.

Джо кивнул.

– И мне тоже, – признался он.

– Хорошо, – вздохнула Райт.

Энди обратил внимание на то, как легко она уступила. Это заставило разволноваться еще сильнее.

– Что происходит?

Первым заговорил Майк Каладжан.

– На данный момент нам известно, что русский олигарх Максим Драголович находится в своем подземном поселке в Казиристане и не может выбраться наружу. Там он занимался производством оружия массового уничтожения. И этим оружием являются живые существа с острова Хендерс.

– Что? – хрипло выговорил Энди и от изумления раскрыл рот.

– Их содержали внутри этого подземного поселка, но они, по всей видимости, вырвались на волю. Нелл и Джеффри также не могут выбраться на поверхность, – сказала Джейн Райт.

Кузу распрямил плечи и выпятил оба глаза. Селы по-разному поняли то, что им только было сказано, но новость всех заставила встревожиться. У всех шерсть встала дыбом и заиграла яркими красками.

Райт села на краешек стула и пристально посмотрела на Хендера.

– Довольно долго не было никакой возможности понять, где находятся ваши друзья, – сказала она. – Мы уже были готовы считать их исчезновение похищением с целью умерщвления, поскольку никаких требований о выкупе не поступало.

– Что значит «умерщвление»? – спросил Хендер.

– Это когда люди убивают людей, – прорычал Кузу.

– Именно так, – подтвердил агент Каладжан.

Все селы в ужасе ахнули.

– Несколько дней назад в штаб-квартиру ЦРУ в Виргинии явился мужчина по имени Гелий Соколов, – сказал Каладжан.

– Гелий Соколов – правая рука Максима Драголовича, – добавила Райт. – Он – единственный, кому удалось бежать из подземного города, прежде чем тот был загерметизирован и оккупирован животными с острова Хендерс.

– Погодите… Как? – вырвалось у Энди, который по-прежнему ничего не понимал.

– Возможно, вы видели по телевидению новость о пожаре в Кремле, – сказала Райт. – Этот пожар был специально устроен властями России, потому что Максиму Драголовичу удалось доставить одному из чиновников коробку сигар. Одна капсула вместо сигары содержала дисковидных муравьев.

– И уничтожить их можно было единственным способом – спалить здание дотла, – добавил Каладжан.

– Жуть какая! – воскликнул Энди.

– Именно, – кивнул Каладжан.

Селы молча переглянулись.

– Рассказывайте дальше, – попросил Энди.

– Судя по тому, что говорит Гелий Соколов, город был заложен в соляной шахте по приказу Сталина в пятидесятые годы. Максим Драголович приобрел его десять лет назад, – сказал Каладжан.

– По всей видимости, он похитил Нелл и Джеффри и еще по меньшей мере двоих ученых, побывавших на острове Хендерс. Они пропали без вести в эти же дни, – грустно проговорила Райт.

– Что мы можем сделать? – спросил Хендер.

– Мы отправляем для их спасения особый отряд оперативников. Подземный город должен быть стерилизован и загерметизирован, – ответила Джейн.

– Хорошая мысль, – кивнул Энди.

– Мы были бы очень признательны, если бы один из селов отправился вместе со спасательным отрядом, – продолжал агент Каладжан. – Мы имеем дело с животными с острова Хендерс. Если они вырвутся наружу… – Он пожал плечами. – Думаю, вы понимаете, чем это чревато, Энди.

Энди кивнул.

– Мы зовем добровольцев, – пояснила Райт и обвела взглядом селов. – Нам крайне необходима ваша помощь. Ни одни из отрядов спецназа на Земле ни разу не сталкивался с такой угрозой.

– Вы нам поможете?

Шерсть Хендера стала темно-синей.

– Люди спасли нас, – сказал он. – Я пойду.

– Тогда и я пойду, – заявил Энди.

– Спасибо вам, Энди, – сказала Райт.

– Я тоже идти, – пробасил Кузу.

– Превосходно! – воскликнул Каладжан.

– Фантастика! – обрадовалась Райт. – Выезжать нужно сегодня вечером.

Хендер поднял вверх четыре руки.

– Подождите. – Он одним глазом глянул на Кузу. – Мы сделаем это только в том случае, если вы гарантируете нам свободу, когда дело будет сделано.

Кузу кивнул. Голосом, похожим на грохотание камнедробилки, он проговорил:

– Отлично, Шенудай!

Другие селы нервно наблюдали за тем, как Хендер и Кузу шантажируют людей.

– Нам нужно об этом посовещаться с начальством, – сказала Джейн Райт.

– Нам нужно кое-кому позвонить, – добавил Каладжан.

С этими словами агенты отошли в сторону, чтобы переговорить между собой.

Энди сжал кулак и победно качнул рукой.

– Вот так! Знай наших!

20:11

После продолжительных переговоров по сотовым телефонам агенты вернулись.

– Да, да, – кивнул Каладжан. – Мы на это согласны.

– По крайней мере, это будет относиться к территории США, – уточнила Райт.

– А как же насчет всего остального мира? – спросил Энди.

– На это потребуется время, – ответил Каладжан, выразительно глянув на Энди.

– Но, учитывая важность вашей помощи, – сказала Джейн, – я не думаю, что мы без особого труда получим этот долг благодарности от правительств других стран.

– Если, конечно, вы добьетесь успеха, – добавил Каладжан.

Хендер посмотрел на Кузу. Тот негромко рассмеялся, восхищаясь дипломатией Хендера.

– Мое оружие.

– Оружие? – смутился Каладжан.

– Оружие Кузу находится в Лондонском музее естествознания, – сказал Хендер, и его брови сошлись на переносице буквой «V». – Я его там видел.

– Мы раздобудем это оружие, – пообещал Каладжан, кивнул Райт, и та, быстро набрав номер, заговорила с кем-то по телефону. – Вам нужно подготовиться к отъезду через несколько часов, – сказал Каладжан. На первой остановке заберем оружие Кузу. Годится?

Кузу кивнул.

Хендер сжал руку Энди.

– Спасибо за то, что пойдешь с нами.

– А как же иначе? – пожал плечами Энди. – А теперь лучше начать собираться в дорогу.

Хендер заметил, что Энди боится. Он протянул три руки и коснулся ими плеча друга.

– Я защищу тебя.

23:16

Вновь погрузившись в воспоминания, Хендер тремя руками набрал на клавиатуре своего ноутбука:

Седьмой мрак

10 000 003 года назад пришел мрак, который продлился два года. Некоторые селы видели, как упала с неба звезда и рухнула в море, а потом явились волны и накрыли большую часть Хендерики, кроме самых высоких гор. Погибли все, за исключением нескольких селов из каждого из пяти племен, и они снова ушли под землю.

Последователи Алока завладели предками Кузу и пытались перебить тех селов, которые не желали их слушать. Последователи Алока решили, что те своим неверием навлекли на Хендерику мрак.

Восьмой мрак

6 598 718 лет назад, когда Хендерика продолжала погружаться в ядовитое море, пришел восьмой мрак. На двести дней племена вновь ушли под землю, но на этот раз они построили стены в туннелях, чтобы уберечься друг от друга.

28 марта

18:42 по центрально-европейскому времени

Телефонный звонок нарушил безмятежное спокойствие Стэндиша Хэррингтона, сидевшего на балконе в своем швейцарском шале и любующегося закатом над лиловой водой Женевского озера. Он смотрел на гидроциклиста, который чертил белую линию на зеркальной поверхности воды, пил маленькими глотками шерри и вдыхал аромат колбасок, которые жарила на гриле его подружка.

Стэндиш был банкиром-инвестором и не так давно счастливо отошел от дел в прекрасном зрелом возрасте сорока семи лет. Он был в долгу перед рядом политиков, обеспечивших его платиновым парашютом, дабы он благополучно спрыгнул с борта своего финансового «Гинденбурга»[37]. Но парашют держался на слишком большом числе строп. Одна из них соединяла Стэндиша с телефоном, который мог позвонить в любое время до конца его дней. Он увидел номер, зафиксированный определителем, взял трубку, жестом попросил подругу удалиться. И та обиженно ушла.

– Да? – проговорил Стэндиш в трубку.

Некто продиктовал ему имена и номера телефонов двух человек, которые могли согласиться на солидное вознаграждение при получении определенного задания. Задание состояло в том, чтобы ни один из селов, участвующих в опасной экспедиции, не уцелел.

Стэндиш подлил себе шерри и задумчиво воззрился на темнеющую воду озера.

30 марта

10:27 по центрально-европейскому времени

Хендер, Кузу и Энди сидели, пристегнувшись ремнями безопасности, в креслах на борту транспортного самолета «Геркулес», взлетевшего с военного аэродрома Цюрих-Дюбендорф. Вокруг них разместились десять человек, составлявших отряд спецназа.

К величайшему изумлению людей, Кузу стал невидимкой, как только самолет помчался по взлетной полосе и взлетел. Но как только он набрал высоту и всем наконец разрешили расстегнуть ремни и ходить по салону, Кузу «проявился» и еще сильнее всех перепугал.

– Классный фокус, – сказал крупный широкоплечий мужчина, сидевший рядом с Кузу. Его щеки были покрыты мягкой светлой щетиной.

Брюнет со стрижкой «ежиком», капитан Крейгон Феррелл, бывший американский армейский рейнджер, а теперь – оперативник «Дельты», неожиданно сунул в рот два пальца и свистнул. Грубоватое, словно бы вытесанное из камня лицо военного выражало полную серьезность.

– Тихо вы! Слушайте!

На черной футболке, туго обтягивающей литую грудь Феррелла, красовался дракон, размахивающий самурайскими мечами. Черно-красная татуировка на одном из его бицепсов изображала орла, державшего в когтях два окровавленных кинжала. Над околышем его фуражки размещалась нашивка в виде черепа и двух скрещенных автоматов.

– Как вам известно, нам предстоит проникнуть в подземное поселение, в котором, как было установлено, производилось оружие массового уничтожения. Внутри этого поселения произошла утечка опасных биологических материалов. Наша первая задача состоит в том, чтобы разместить взрывчатку в железнодорожном туннеле, дабы утечка не распространилась до неизвестных пределов. Для выполнения полученного задания к нам присоединились эти особые единицы.

Он указал на селов.

– М-м-м, – проворчал Кузу в ответ на это определение. Звук был похож на мурлыканье льва.

Феррелл нервно улыбнулся могучему селу и посмотрел на Энди.

– У вас есть необходимость переводить для них мои слова, доктор Бизли?

– Понимаем, – рыкнул Кузу.

– Я тоже, – сказал Хендер.

– Они понимают, – кивнул Энди. – Если чего-то не понимает Кузу, Хендер может ему перевести. Прошу вас, продолжайте.

Феррелл за годы службы повидал многое, но ему приходилось очень сильно напрягаться, чтобы пережить шок, который он испытывал рядом с такими странными, совершенно инопланетными существами, наделенными почти человеческим интеллектом. Но как бы странно они ни выглядели, уже было известно, что они возникли на Земле и прожили здесь дольше людей.

– Вторая наша задача, – продолжал Феррелл, – обнаружить и спасти Нелл и Джеффри Бинсвэнгер, а также захватить или убить Максима Драголовича – террориста, основавшего это подземное производство. Возможно, он также находится в этом городе.

– Погодите, погодите, – вмешался широкоплечий солдат, сидевший рядом с Кузу. На его мускулистом бедре лежала маленькая шахматная доска. Его звали Джексон Конвей Пирс. Этот парень-алабамец из фермерской семьи имел рост шесть футов и четыре дюйма, IQ 171 и участвовал в секретных армейских операциях. С чувством юмора у Пирса было не очень. – Про город никто ничего не говорил. – Он указал на Кузу. – Шахматы?

Кузу пристально посмотрел на здоровяка и кивнул:

– Да.

– Есть контакт, – ухмыльнулся Пирс. – Валяйте дальше.

– Город был назван Победоградом во времена Сталина. Он был построен за несколько лет до его смерти, а около десяти лет назад его приобрел русский миллиардер Максим Драголович. Было бы намного проще, естественно, кинуть туда тактическую ракету с ядерной боеголовкой – и прости-прощай, что называется. Но у нас есть объекты, которых нужно спасти, и объекты, которых следует убить или, по возможности, взять в плен.

У Энди екнуло сердце. Найти Нелл и Джеффри живыми – похоже, это была вторичная и не слишком реальная цель операции.

Феррелл спокойно, словно бы двигаясь по накатанным рельсам, продолжал:

– Власти Казиристана прогнулись под значительным давлением как со стороны США, так и со стороны правительства России и позволили нам отправить на задание отряд. Казиристанцы утверждают, что понятия не имели об этом подземном производстве. Также они заверяют нас в том, что запечатали все известные им вентиляционные шахты и входы под землю, так что расчеты можете произвести сами. Русские обеспечили нас картой подземного города в ответ на то, что мы позволили вот этим трем товарищам присоединиться к нашему отряду. Позвольте, я всем их представлю. Это командир «стариков» спецназа Дима Волков.

Светловолосый зеленоглазый мужчина с резкой дьявольской усмешкой, Дима весело помахал рукой американцам.

– Мы вам, янки, разрешили к нам сунуться по одной причине: потому что вы хендроподов с собой прихватили. Здрав-ствуй-те! – Он расхохотался.

– Спасибо, – ответил Хендер.

Загорелое лицо Димы побледнело.

– Вы говорите по-русски?

Хендер улыбнулся.

– По-русски говорить весело, да?

Дима в полном шоке перевел взгляд на своих русских товарищей.

Феррелл указал на здоровенного боевика, сидевшего рядом с Димой и зашнуровывавшего ботинки.

– А это командир отряда спецназа «Альфа» Туся Ковалович[38].

– Маленькое имя для такого верзилы, – отметил Джексон Пирс.

Энди захлопал в ладоши, но тут же смущенно положил руки на колени. Джексон ему подмигнул.

– Как-как фамилия? «Сукинсын»?

Великан-американец приставил правую ладонь к уху, а левой рукой закончил расставлять на доске шахматные фигуры.

– Дамы и господа, – съязвил Феррелл, – бывший армейский рейнджер, оперативник группы «Дельта», отпетый засранец, Джексон Пирс!

– Как-как? – приставив левую ладонь к уху, переспросил Туся. – Пись-пись? – Правой рукой он до костного хруста сжал ручищу американца. – Рад знакомству!

– Ладно-ладно, – хмыкнул Джексон. – Отпусти уже, Сукинсын!

Туся отпустил побелевшую руку Джексона.

– Ладно, Пись-Пись!

Дима хихикнул.

Темно-синие глаза Феррелла сверкнули под угольно-черными бровями. Он указал на широкоплечего мужчину, сидящего напротив Кузу.

– А вот эту калифорнийскую секвойю, сидящую в уголке, зовут «Плюшевый медвежонок» Дженкинс.

Здоровяк с коротко стриженными черными волосами с проседью недовольно кивнул. У него на лице краснели шрамы.

– Медвежонок в прошлом – армейский рейнджер. А в данный момент – снайпер и сапер в группе «Дельта», – сообщил Феррелл, сверившись с блокнотом.

– Несмотря на то что он был одним из тех, кто завалился в Тора-Бора[39], мы все-таки взяли его с собой – по большей части из-за того, что он очень славный малый. Правильно я говорю, Медведик? – рассмеялся Джексон.

– Да пошел ты… – прорычал Медвежонок, не отрывая глаз от арбалета, лежавшего у него на коленях. Он был наполовину чироки.

У Кузу арбалет вызвал восхищение. Он вытянул шею и выставил на стебельках оба глаза, разглядывая оружие.

Медвежонок протянул руку Тусе, и тот сразу пожалел о том, что согласился пожать руку американца. Он почувствовал, как хрустят его кости. Медвежонок осклабился.

– Ладно, ладно! – примирительно проворчал Туся.

Кузу не спускал глаз с Медвежонка. Тот наконец отпустил руку Туси.

– Вот спасибо, Медведик. – Джексон подмигнул пристыженному русскому. – Ну, что ж, генерал Феррелл, если уж вы тут у нас, как говорится, «мистер Голос» и на постоянной связи с командованием спецопераций, почему бы вам не сказать нам напрямую, про что кино?

Джексон опустил глаза. Он заметил последний молниеносный ход Кузу, и этот ход ему не понравился. Нет, он любил шахматы, но ему было здорово не по себе из-за того, что его задницу превратил в омлет всего-то за четыре минуты какой-то гениальный косматый паук.

– Давайте взглянем на карту города, – предложил Энди.

– Позвольте представить вам нашего российского эксперта по подземельям. – Феррелл указал на худенькую женщину в черном. В кабине самолета она выглядела тенью. – Анастасия Куролесова из Московского геологического института – или нам стоит называть вас доктором?

Стройная и довольно красивая женщина, брюнетка с короткой стрижкой, снисходительно улыбнулась.

– Называйте меня Настей.

Она наклонилась и вынула большой чертеж из тубуса, стоявшего около ее ног.

– Настя – почетный член Русского клуба диггеров, насколько мне известно, – вставил Феррелл. – Она помогла нанести на карту сотни миль туннелей «Метро-2», прорытого под Москвой. Верно, доктор?

– Конечно, нет, – хмыкнула Куролесова. – «Метро-2» не существует. Во всяком случае, наносить его на карту было бы противозаконно. Но я действительно эксперт по инженерным проектам советских времен, в особенности – по подземным. А еще я страдаю мусофобией.

– Что это такое? – спросил Джексон.

– Я боюсь крыс, – пояснила Куролесова.

– Тогда почему же вы посвятили свою жизнь изучению канализации? – поинтересовался Медвежонок.

– Резонный вопрос, – улыбнулась Настя. – Именно поэтому. – Она развернула лист с чертежом на полу между креслами. Ее черные, как икринки, глаза взволнованно сверкнули. Было заметно, что потускневший чертеж вызывает у нее восхищение. – Я раздобыла этот план города в архивах Кремля два дня назад. Мне разрешили взять копию только в связи с чрезвычайными обстоятельствами. Диггеры уже двадцать пять лет с лишним запрашивают подобные карты, и нам всегда отвечают, что их не существует, потому что, само собой, не существует тех мест, о которых идет речь. Я предполагаю, что перед нами план единственного существующего подземного города, поскольку это – единственная существующая карта. – Она сразила наповал всех, кто ее слушал, русским сарказмом. Получалось, что доказанное на девяносто процентов – как бы доказанное на все сто. – Сталин назвал этот город «Победоградом» – «городом победы». Строительство продолжалось с тысяча девятьсот пятидесятого по тысяча девятьсот пятьдесят девятый, и вскоре после смерти Сталина город забросили.

Все собрались вокруг чертежа. Кузу и Хендер сразу же начали запоминать все линии, обозначавшие стены, проходы, потайные ходы, будто перед ними была настольная игра или джунгли.

Настя указала на большую округлую пещеру в середине чертежа.

– Шестой сектор – главное помещение Победограда. Здесь возвышается центральная башня высотой в тридцать пять этажей, она была построена для партийных бонз. Вдоль улиц, расходящихся от башни, должны были разместиться мастерские, склады со стройматериалами, фабрики, пожарные станции и даже рестораны и кафе. Вдоль реки на южном краю города располагаются жилые дома и мост, пересекающий реку и ведущий к вокзалу, который находится вот здесь, в юго-восточном углу. В северо-западном углу, в первом секторе, находится дворец Сталина. – Двигая рукой над чертежом, Настя продолжала: – К югу от дворца, в пятом секторе – ферма, а к востоку от дворца, во втором секторе, находился гарнизон, где размещались охранники Сталина. Еще восточнее, в третьем секторе, расположены больница и медицинская лаборатория, а восточнее вот этого места, – Настя указала накрашенным красным лаком ноготком в верхний правый угол карты, – находятся склады и автономная электростанция.

– Электростанция? – присвистнул Джексон.

– Какого типа? – спросил Феррелл. – Атомная?

– Нет, – ответила Настя. – Это довольно забавно. В шестидесятые годы в Советском Союзе было построено более ста тридцати пяти маяков-автоматов вдоль арктического побережья России. На протяжении долгой полярной ночи мореплавание у этих берегов чрезвычайно опасно. До сих пор никто не знает, сколько этих маяков сохранилось и где именно они находятся, но поскольку в столь отдаленных краях не было возможности снабдить эти маяки обслуживающими бригадами, было решено оснастить их ядерными реакторами, вырабатывающими стронций-90. Как только эти маяки были поставлены, строители сразу же нажали, как говорится, на кнопку и удалились. По идее, эти реакторы должны были работать абсолютно автономно, включаться при наступлении полярной ночи и выключаться через несколько месяцев, при наступлении полярного дня. Но все это время маяки посылали радиосигналы проходящим вдоль побережья кораблям.

– Российские власти могли не знать, где стоят все эти маяки, но собиратели ядерного топлива и металлолома уже много лет разбирают эти устройства на запчасти, – вмешался в разговор невысокий худощавый американец с каштановыми волосами, глубоко посаженными серыми глазами и ястребиным носом, до этого момента не подававший голоса.

Неожиданно он бросил смятый пакет от сока, и тот аккуратно приземлился в дорожную сумку Димы в то самое мгновение, когда тот ее расстегивал. Русский замер от изумления, а щуплый американец ему подмигнул.

Капитан Феррелл посмотрел на листок, прикрепленный к клипборду.

– Позвольте представить вам специалиста Стива Абрамса, в прошлом он трудился в военной разведке. Надеюсь, с гранатами вы обращаетесь так же метко, специалист.

– С гранатами я обращаюсь лучше, – отозвался Абрамс. – А если бы я был на два дюйма выше, я бы сейчас гулял по Disney World и на пальце у меня блестел бы перстень, которым награждают за победу в Суперкубке по американскому футболу. А я тут с вами, с засранцами… Свезло вам. Слушай, Медведь, спорю на двадцать баксов, что я смогу зашвырнуть однодолларовую бумажку тебе в нагрудный карман.

– Ну, попробуй, выпендрежник.

– Только чтоб ты не шевелился.

– Ладно, ладно, вперед, поганец.

Абрамс взял купюру, скомкал ее и бросил по идеальной параболе. Банкнота в форме бумажного шарика аккуратно спикировала в нагрудный карман спецназовца.

– Черт, ну ты даешь, – выдохнул Медвежонок.

Хендер и Кузу были очень впечатлены.

– Ты мне должен двадцать баксов, – заключил Абрамс и перевел взгляд на Настю. – Террористы уже не первый год пытаются грабить эти маяки, милая, а также и сотни других бывших советских сооружений, оборудованных в свое время этими симпатичными маленькими реакторами. Дело в том, что при Советах таких треклятых штуковин изготовили больше пятисот штук. И про судьбу сотни из них ни фига не известно.

– Вот дерьмо, – нахмурив брови, процедил сквозь зубы Дима.

– Да, но при поисках и обнаружении таких реакторов можно погибнуть, – заметила Настя.

– Уж это точно. Только можно подумать, это кого-то пугает.

– Смерть всегда пугает, – сказала Настя. – С тысяча девятьсот девяносто первого года с помощью Америки русские власти пытались обнаружить все подобные маяки, чтобы заменить реакторы источниками энергии, работающими от солнечных батарей. Верно, на ту пору некоторых ректоров уже не досчитались. В две тысячи первом году «мусорщики», по всей видимости, пытались снять части с одного из таких маяков. Части-то они сняли, но с тех пор их самих никто не видел.

– Я остаюсь при своем мнении, – ухмыльнулся Абрамс.

Настя равнодушно пожала плечами.

– Возможно, вы этот вопрос изучили лучше меня. Но Сибирь – место неприятное, а в особенности – места вдоль побережья Северного Ледовитого океана. Тащить по тем местам радиоактивный груз – радости мало.

– Но даже совки не стали бы запихивать ядерный реактор внутрь подземного города, – сказал Энди. – Или стали бы?

– А почему нет? – пожал плечами Абрамс. – А может быть, Максим Драголович приторговывал стронцием-90 на черном рынке?

– Вот-вот. Так что, может быть, все эти кошмарики с островом Хендерс – просто прикрытие, – подхватил Джексон. – Может, они там «грязную» бомбу варганили – и оплошали.

– Но зачем тогда им понадобились ученые, побывавшие на острове Хендерс? – спросил Феррелл.

– Для завершения образа, – предположил Абрамс.

– Не исключено, что электростанция в Победограде геотермальная, – сказала Настя. – Генератор, работающий на сухом паре.

Кузу сделал «шах» королю Джексона.

– О-о-о! – простонал Джексон.

– Шах и мат, – пробасил Кузу.

– Сыграем? – сказал Абрамс, взяв шахматную доску с колена Джексона и поставив на пластиковый ящик перед Кузу. – ОК?

– ОК, Абрамс, – кивнул Кузу. – Играй.

Абрас подмигнул селу.

– Первый ход твой.

Хендер длинной рукой указал на лежавшую на полу карту.

– Где Нелл и Джеффри? – спросил он.

– Этого мы точно не знаем, – ответил Феррелл. Его все еще задевало то, как хорошо этот «инопланетянин» говорит по-английски. – Мы даже не знаем, живы ли они еще. Ситуация не слишком хорошая. Но, судя по сведениям, полученным нами из надежного источника, они могут находиться во дворце. – Феррелл указал на первый сектор.

– А где Максим? – спросил Кузу.

– Вот-вот, и мне интересно, – добавил Дима.

– Возможно, он не может выбраться из третьего сектора, – ответил Феррелл. – Гелий Соколов сказал, что когда они виделись в последний раз, Драголович направился именно туда. А теперь позвольте представить всем вам наших специальных гостей – доктора Эндрю Бизли, Хендера и Кузу. – Феррелл кивком указал на всех троих по очереди. – Селы – единственные, у кого есть опыт сосуществования с этими тварями. Они жили рядом с ними тысячи лет, поэтому могут сказать нам, с чем нам предстоит столкнуться. То, о чем они нам скажут, может стать в этом подземелье вопросом жизни и смерти, поэтому давайте внимательно послушаем.

– Да, говорите без утайки, – проворчал Медвежонок.

Кузу повернул к нему один радужный глаз с тремя вертикальными зрачками.

– Может, ты выживать, – хмыкнул Кузу, и его губы разъехались в ухмылке шириной в целый фут. При этом обнажились три широких верхних и нижних зуба.

Энди выудил из кармана жилета мобильный телефон.

– Сможешь заснять эту карту, Хендер?

– ОК, Энди.

Хендер взял у Энди телефон и вытянул свою руку с двумя локтевыми суставами вверх на шесть футов. При этом объектив камеры оказался прямо над картой. После этого сел вернул Энди телефон.

– Ух ты, – одобрил Джексон.

– И мне фоточку пришлите, пожалуйста, – попросил Абрамс.

Его просьбу подхватили остальные.

– Только в Интернет не выходите, копируйте с помощью «сникернета»[40], – строго сказал Феррелл.

– И то верно, – кивнул Абрамс. – Не будем передавать эту фотку на спутник.

– Я потом всем карту памяти передам, – сказал Энди и положил телефон на пластиковый ящик. Затем он включил функцию проектора и передал изображение на экран – кусок брезента, которым был перекрыт вход в грузовой отсек самолета.

– Что же это мы тут лицезреем? – осведомился Абрамс.

– Да уж, помоги нам, Оби-Ван Кеноби[41], – хихикнул Джексон.

– Повнимательнее, Джексон, – с укоризной проговорил Хендер.

У бывшего рейнджера вывалилась изо рта жевательная резинка.

– Вот-вот, – улыбнулся Энди. – Повнимательнее.

На первом снимке, который Энди вывел на экран, были изображены насекомые, похожие на колеса.

– Дисковидные муравьи размером невелики, но, пожалуй, это чуть ли не самое опасное из всех существ, которых мы встретили на острове, – сказал биолог. – Спинки этих насекомых покрыты сидящими по спиралям юными особями, а у тех на спинках по спирали сидят свои детишки – и так далее, вплоть до наномуравьев, или «наноравьев», как мы их называем. Эти существа передвигаются, катясь по земле, и скорость их передвижения значительно выше, чем у обычных муравьев. Когда взрослые особи нападают на жертву, юные скатываются со спины родителя и вместе с ними принимаются скусывать плоть с костей добычи. Кроме того, они умеют ползать, работая лапками. А еще – летать наподобие «фрисби».

– «Фрисби»? – переспросил Дима.

– Ну, или вроде китайских метательных звездочек, – сказал Энди.

Хендер кивнул светловолосому русскому солдату.

– Они плохие.

Дима кивнул в ответ. Рассказ о дисковидных муравьях его явно охладил.

– Да.

– Каждый дисковидный муравей фактически представляет собой целую колонию, – продолжал Энди. – Однако они странствуют стаями. – Энди переключился на снимок, на котором были засняты в прыжке несколько многоножек; усеянные колючками лапки были расставлены в стороны, в прорези широкой пасти белели многочисленные клыки. – А это хендерские крысы – быстро размножающиеся животные, питающиеся всем, что движется. Средняя хендерская крыса может прыгнуть на двадцать футов.

– Не похожи они на крыс, – проворчал Феррелл.

– Не похожи, – согласился Энди. – Они – ведущие как ночной образ жизни, так и дневной потомки членистоногих. Полоски у них на голове светятся и меняют цвета, чтобы смущать как жертв, так и хищников.

– Меня таким не смутить, – заявил Адамс. – И мой автомат тоже.

Медвежонок хмыкнул.

– Я это запомню, братец.

– Не бегать прямо, – сказал Кузу, сходив конем против слона Абрамса.

– Вот-вот, – кивнул Феррелл. – Хорошая подсказка от Кузу для всех.

– Надо зигзагами, – кивнул Хендер.

Энди вывел на экран следующий снимок. Это была странная поросль на чем-то вроде бревна. Растение, имевшее листву правильной геометрической формы и внешне напоминавшее лишайник, было окрашено в зеленый, оранжевый, желтый, красный и белый цвета.

– А это – так называемый хендерский клевер. Сам по себе он не опасен, но им питаются все, и он питаемся всем. Кроме того, он способен к фотосинтезу и производит кислород. Еще это растение выделяет серную кислоту, с помощью которой способно сгрызть практически все.

– Бежать по зеленому, – буркнул Кузу. – Лучше будет.

– Чего-чего? – непонимающе проговорил Абрамс.

– Лучше бегать по зеленому клеверу, – подтвердил Хендер. – Лиловый сожжет тебе ноги.

– Мать честная! Вот уж спасибочки.

Джексон обвел взглядом остальных.

– Давай дальше, – мрачно попросил Медвежонок.

Энди переключился на следующий снимок, на котором была запечатлена шестилапая зверюга, подпрыгнувшая, оттолкнувшись от земли толстым хвостом. Челюсти на пасти животного располагались вертикально, его огромные лапы ощетинились острыми шипами.

– Черт! – выругался Дима по-русски.

– Это еще что за чертовщина? – спросил Джексон.

– Это паукотигр, – нараспев выговорил Туся. – Ты где все это время был, в пещере?

Остальные дружно рассмеялись.

– Верно, это паукотигр, – подтвердил Энди. – Они вырастают размером с грузовик-пикап. Длина прыжка паукотигра может достигать тридцати пяти футов и более, он способен проглотить человека целиком. Не знаю, откуда здесь могут оказаться живые паукотигры, но ознакомиться с ними все же стоит – на всякий случай. Этот кадр был снят фотографом из Национального географического общества из пулеметной башенки армейского джипа, в котором знаменитый натуралист сэр Найджел Холском ехал по острову Хендерс. Гнавшийся за ними паукотигр был приблизительно размером с этот самый джип.

– Ясное дело. Значит, встретился с паукотигром – пиши пропало, – заключил Джексон.

– Да, – кивнул Энди. – Это весьма близко к правде.

– А на мой взгляд – так это очень даже подходящая мишень для зажигательной гранаты, – заявил Абрамс, швырнув в экран скомканной коробкой от сигарет и попав прямо в нос паукотигра.

Кузу наклонился к Абрамсу и шепнул ему на ухо:

– Может, и ты выживать.

– ОК, – сказал Феррелл. – Что еще?

Энди вывел на экран следующий слайд. Перед глазами присутствующих предстал туннель в джунглях, образованный наклоненными друг к другу стволами деревьев, походившими на ребра кита.

– Они похожи на деревья, – сказал биолог, – но на самом деле это животные. Некоторые из них стреляют ядовитыми шипами-кровососами, у других вместо коры – челюсти. На ветвях большинства из них гроздьями висят яйца – приманка для оказавшихся поблизости хищников.

– Добро пожаловать в джунгли, – проворчал Джексон, сунув в рот еще один квадратик жевательной резинки «Никоретте».

– Еще что-нибудь есть? – осведомился Медвежонок.

Энди показал всем фотоснимок двух летящих насекомых, у одного из которых было пять крыльев и десять лап, похожих на лапки богомола. Вдобавок из брюшка этой твари торчали клыки.

– Это – хендерская оса. Они имеют два мозга, едят, извините, задницей и одновременно впрыскивают в плоть жертвы свои личинки через длинный, похожий на иглу яйцеклад. Личинки прогрызают плоть жертвы и ориентируются на электрические сигналы нервов, чтобы болью обездвижить свою добычу.

– Господи Иисусе, – пробормотал Медвежонок.

Энди вывел на экран снимок еще одного существа, с виду похожего на насекомое. У этой твари было три крыла, три лапки, а брюшко заканчивалось чем-то вроде вертела.

– Червь-сверлильщик, – представил Энди очередного обитателя острова Хендерс. – Его брюшко способно сверлить дерево, человеческую плоть, кости и почти все прочее, кроме стекла, камня и стали. Оба эти насекомых наделены биолюминесценцией и чрезвычайно активны как днем, так и ночью. Вряд ли вам захочется встретиться с ними, когда между вами не будет никакой преграды.

– Черт, – ругнулся Джексон. – Чем дальше, тем больше мне сдается, что лучше было бы зафигачить туда «грязную» бомбу, и гори все огнем.

– И я такого мнения, – подхватил Дима.

– Какой у вас план? – поинтересовался Энди. – Спрашиваю потому, что вся эта пакость страшнее любого оружия массового уничтожения. Это – оружие ГЛОБАЛЬНОГО уничтожения. Самовоспроизводящееся и абсолютно смертельное для всей жизни на суше. Если эта дрянь подберется к нам близко – можно считать, что нам конец. А если она выберется из подземелья наружу – конец света. На протяжении сотен миллионов лет на острове Хендерс все живое эволюционировало только ради того, чтобы убивать. Только так и могло быть в этой экосистеме, где все поголовно – хищники. Убей всех, пока тебя не убили. И никто не способен выстоять против этих тварей. На острове Хендерс даже мангуста продержалась всего несколько минут.

– Ну, у нас тоже несколько собственных машин для убийства имеется, – буркнул Джексон и встал.

– Каких, например? – спросила Настя, бледная и явно напуганная слайд-шоу Энди.

– А давайте поглядим, – предложил Джексон. – Феррелл, может, подсобите?

Феррелл и Джексон сняли кусок брезента, которым Энди воспользовался как экраном. За ним оказалось несколько больших стендов, на которых размещалось всевозможное оружие, изготовленное по последнему слову техники. Джексон, бережно прикасаясь к прозрачному пластику, стал перечислять предметы из арсенала:

– Полностью автоматические боевые дробовики «АА-12» со съемными пластиковыми магазинами на тридцать два заряда. Радиус стрельбы – сорок метров. Мне про них такое рассказывали, что я одного из этих щеночков непременно возьму. А вот тут у нас целый ящик светошумовых гранат «М-84», которые дают вспышку силой в один миллион свечей и грохот в сто восемьдесят децибел. Швырнете одну – сразу и глаза, и уши закрывайте и вопите: «Ложи-и-и-ись!» А вот здесь мы имеем гранаты со слезоточивым газом «М7А2» для усмирения толпы и зажигательные снаряды с термитом «AN-M14», которые при горении создают температуру в четыре тысячи градусов – а это как на поверхности солнца. Они и под водой горят. А вот тут, справа – неплохой запас старых добрых осколочных гранат «М67». Плюс ассорти вонючих бомб с разным содержимым, запрещенным во всем мире.

Энди указал на странную, человекоподобную фигуру, размещенную посередине контейнера с оружием. Фигура напоминала сгорбленного трансформера.

– А это что такое?

– А это, дружище, последняя разработка «Sarcos-Raytheon»[42]. Экзоскелет. Наружный скелет, проще говоря, – с ухмылкой ответил Джексон.

– Кроме шуток? – с ухмылкой пробасил Медвежонок.

Кузу отвлек Абрамс, пожертвовавший ферзя, вставший и заслонивший вид на удивительное оружие людей.

– И кто же у нас станет Терминатором? – спросил Туся.

– Я, – ответил Абрамс. – И эта штука здесь, если честно, из-за меня. Только я обучен пользоваться этим костюмчиком.

– Ну, что ж, «Железный человек», – усмехнулся Феррелл. – Если так, расскажи нам, что он умеет.

– Во-первых, костюм обеспечивает полное бронирование тела, будто какой-нибудь реквизит из «звездных войн». – Абрамс подмигнул Кузу, бросил своего ферзя в опасности и направился к горе оружия. – Нарядившись в эту штуку, человек может каждой рукой поднять двести фунтов, пробивать кулаками кирпичные стены и бежать девяносто минут со скоростью двенадцать миль в час – до перезарядки аккумуляторов. Хе-хе.

Кузу взял ферзя Абрамса.

– Ладно-ладно, – примирительно проговорил тот и взял коня Кузу своей пешкой, которая оказалась в одном ходе от проведения в ферзи.

Шерсть Кузу стала фиолетовой. Он понял, что Абрамс замаскировал нападение, казалось бы, под явной защитой.

– Ну, роботом у нас не только ты будешь, – объявил Джексон, коснувшись рукой каких-то цилиндрических штуковин, накрытых брезентом. – Эти малышки, что тут лежат, – боевые роботы «Dalek»[43]. Летающие пароварки с четырьмя амортизаторами, способные парить или летать со скоростью двадцать миль в час. Автоматически огибают углы и передают данные разведки. Кроме того, у нас имеются последние разработки роботов-жуков. Эти малютки-рыцари в сверкающих доспехах – «когти-кинжалы», роботы-вездеходы, оснащенные пулеметами M429 SAW, выпускающими тысячу пуль в минуту. Они могут подниматься по ступенькам, ездить по песку, снегу, воде и щебню, передавая цветное и черно-белое видео, а также изображение в инфракрасном цвете. Кроме того, устройство оснащено прибором ночного видения. Но вот что самое классное: мы обучили этих гончих песиков команде «рядом», и они ездят следом за нами, куда бы мы ни пошли. – Джексон перешел к другому краю стенда с оружием и широким жестом указал на еще одну новинку. – Последний, но не самый плохой. Мы взяли с собой Большого Пса. – Он ласково похлопал по пластиковой упаковке. – Последняя модель четвероногого внедорожного грузового робота. Погодите, вы его еще увидите в деле. – Джексон показал устройство вроде игрового джойстика, висевшего у него на шее на шнурке. – Все эти роботы откликаются на звук вот этого свистка. С его помощью можно также подавать команды.

– Я хочу такой свисток, – заявил Абрамс.

Дима кивнул.

– И я.

– Ладно, это можно организовать, – сказал Джексон. – Но я буду главный самец.

– Существует функция отмены главного самца, – заметил Феррелл. – Я покажу вам, как ей пользоваться, когда вы получите личные свистки.

– Но это можно сделать, только если главный самец скажет «да», – возразил Джексон.

– Или если погибнет, – уточнил Феррелл.

– Это здорово, – заключил Туся.

– А теперь перейдем к защите тела, – продолжал Джексон. – Броня у нас самая суперская в мире – «драконова кожа». Она изготовлена из ламинированной кремниево-карбидной керамики и титановых матриксов, накладывающихся друг на друга, словно драконьи чешуи. К тому же эти детали покрыты кевларом. Для всех имеются костюмы, закрывающие все тело, шею и запястья, а также шлемы, наружные микрофоны которых передают звук в уши. Кроме того, с помощью внутренних микрофонов можно общаться друг с другом по радио. И еще у наших следов имеются дисплеи заднего вида, с которых изображение передается на лицевую пластину. Поскольку нам предстоит общаться в основном с помощью раций, вмонтированных в шлемы, придется запомнить, что выключать их не стоит, ребята. На случай, если воздух в пещере окажется непригодным для дыхания, у нас есть приличный запас контейнеров с кислородом. Возможно, эти бяки в плане эволюции больше подготовлены для драки, но зато на нашей стороне техника, братцы. Даю гарантию: им не выстоять против того, что мы привезем с собой.

– А мы хотим русские доспехи, – сказал Дима.

– «Кирасу»[44]! – добавил Туся.

– Ребятки, я знаю: вы гордитесь своей страной, – сказал Джексон. – И я вас за это очень уважаю. Но в сравнении с тем, что есть у нас, ваша «Кираса» – дерьмо. Ничего личного.

Дима презрительно сплюнул.

– На этот раз мы сделаем по-твоему, товарищ, – хмыкнул Туся.

Кузу с восхищением рассматривал поразительные устройства, изготовленные людьми для компенсации их физической хрупкости.

– Шах и мат, дружище, – сказал Абрамс.

Кузу опустил глаза. Человек загнал в угол его короля пешкой, проведенной в ферзи. Сел восхищенно кивнул.

– Спасибо тебе, Абрамс.

Абрамс к достойному проигрышу села отнесся с опаской.

Настя села рядом с Энди.

– Что вы здесь делаете? – спросила она у худощавого биолога. Растрепанные светлые волосы, очки с толстыми стеклами – явный «ботаник».

Энди нахмурил брови. Он и сам уже не раз задавал себе этот вопрос.

– Я здесь с селами. Я – первый человек, с которым они познакомились. А мои друзья, Нелл и Джеффри, попали в западню в этом подземелье. А вы как тут оказались?

Настя рассмеялась.

– Ну… я – эксперт по российским подземным сооружениям. А мой дед в этом городе умер. Трофим Лысенко послал письмо моей бабушке; написал, что встречался с моим дедом, который был горным инженером, в большом городе в недрах горы. Я думаю, что он говорил как раз об этом месте, и мне захотелось там побывать.

– Трофим Лысенко? Тот самый? – спросил Энди. – Вот это да!

– Еще он писал, что там, внутри, – чудовища, – сказала Настя.

– Какие чудовища?

– Он написал, что на моего деда напало привидение.

– Ой. – Энди вздохнул и закатил глаза. – С привидениями я уж как-нибудь справлюсь.

Кузу вытащил из-под сиденья свой лук и стал его осматривать.

Медвежонок это увидел и принес свой арбалет, чтобы сравнить с оружием Кузу. Лук села был рассчитан на три стрелы и изготовлен так, чтобы его можно было заряжать четвертой рукой и держать при этом тремя. При всей своей недюжинной силе Медвежонок не смог согнуть лук Кузу. Сел с радостью обнаружил, что стрелами Медвежонка можно зарядить его лук, а особенно он обрадовался, когда Медвежонок предложил ему дюжину алюминиевых древков.

Хендер подошел к Кузу и обратился к нему на его наречии.

– Ты по-прежнему считаешь, что люди хотят нам зла?

Кузу отозвался:

– Они хотят убить все из нашего мира.

– Они? «Их» нет, Кузу, – прожужжал Хендер с укоризной. – Помнишь? Есть только один. И один. И еще один. А «их» нет!

Кузу испустил долгий рокочущий смех. Его грудная клетка надулась и опустилась, словно мешок волынки.

– ВОТ как ты побеждаешь, Шенудай, – сказал он. – Я учусь у тебя.

– Это не шахматы, Кузу, – покачал головой Хендер.

– Да нет, это шахматы!

21:11

В городок Гурск прибыли вертолетом, приземлившимся на детскую футбольную площадку под проливным дождем.

Три машины доставили всех к маленькой гостинице, где прибывшим было дано двадцать минут, чтобы отнести вещи в номер и привести себя в порядок. Селы заняли номер по соседству с двухкомнатным номером, выделенным Энди и Насте. Энди услышал, как Кузу и Хендер пререкаются на языке своего племени вперемешку с английским. Им дали номер на двоих, а это было ошибкой. Но как ни старался Энди, в маленькой гостинице разместиться иначе не удалось.

Двадцать минут спустя селы и люди встретились на первом этаже в небольшой столовой, где к ним присоединились казиристанские чиновники и мужчина, который представился как Гелий Соколов. Именно он должен был стать их проводником в подземном городе.

– Как же ваше правительство могло позволить террористам захватить город? – бестактно спросил Энди у чиновников.

К ужасу казиристанцев, на вопрос Энди ответил Гелий Соколов.

– Правительство Казиристана продало город Победоград Максиму Драголовичу за триста восемьдесят тысяч американских долларов в две тысячи первом году. Перевод денег был осуществлен абсолютно легально. Он не террорист.

– Мы продали лицензию на использование бесхозного имущества компании, которая заявила о намерениях собрать в подземном городе всю сталь, – процедил сквозь зубы один из чиновников. Он сердито загасил сигарету в пепельнице и зыркнул на Гелия.

– Спорить не стану, – сказал тот, зажмурился и махнул рукой.

– Что ж, похоже, по этой сделке кое-кто отхватил целый город, а не только сталь, – заметил Энди.

– В этом нет ничего необычного, – сказала Настя. – Многие подземные сооружения времен холодной войны были проданы по низким договорным ценам местным властям. И этими подземными сооружениями мало кто пользуется в итоге. В Москве подземелий так много, и они настолько засекречены, что некоторые люди даже там живут – в таких местах, о которых властям ничего не известно. Возникла целая субкультура из людей, посвятивших себя исследованию российских подземелий и составлению их карт. Но я с таким народом ничего общего не имею.

– Ясное дело, – ухмыльнулся Дима. – Это же нелегально.

Казиристанский чиновник добавил:

– В шахту остался только один вход. Все остальные мы уже запечатали, заложили бетоном и взрывчаткой, включая и все отверстия вентиляционных колодцев на горе Казар.

– Вы уверены? – спросил Энди.

– Мы уверены. И собирались запечатать и последний вход, пока нам не сообщили, что мы обязаны впустить под землю вашу команду. Мы это сделаем, но при одном условии: вы будете должны установить взрывные устройства с таймерами в железнодорожном туннеле, который уходит на запад из города. Судя по всему, о протяженности этого туннеля не знает никто. У вас будет восемь часов со времени входа на выполнение задания, прежде чем мы запечатаем вход. Это ясно?

Русские переглянулись. Американцы тоже.

– Хорошо, – сказал Джексон, подняв стакан с теплым пивом и сделав глоток. – Как я понимаю, мы свободны?

– Хорошо, – кивнул Феррелл. – Спасибо за гостеприимство. Пожалуй, нам всем надо немного поспать. Встретимся здесь в пять ноль-ноль. Сладких снов.

– И чтоб клопы не кусали, – с усмешкой добавил Абрамс.

31 марта

17:49 по времени Максима

Джеффри, Нелл и Саша вместе смотрели в Адское окно, сидя на стульях перед банкетным столом, который они развернули так, что он теперь стоял параллельно окну. Каждый вечер после ужина они по часу наблюдали за миром Пандемониума. Это стало необходимо, чтобы отвлечься от горы ужаса, давящей на них. Они ждали помощи, которая могла никогда не прийти.

Нелл открыла толстую тетрадь в кожаном переплете, которую нашла в письменном столе Сталина, и провела пальцем по крапчатому обрезу. Перелистывая страницы, исписанные кириллическим текстом, она решила, что перед ней нечто вроде рабочего журнала. Ей попадалось много иллюстраций, на которых были изображены существа, похожие на тех, что водились в Пандемониуме. На внутренней стороне обложки старой тетради она вдруг заметила имя и дату: «Трохим Денисович Лисенко, 1958».

– Джеффри…

– Да?

– Что скажешь? – Она показала мужу написанное в тетради имя. – Может быть, это Трофим…

– Денисович… Лысенко? – закончил имя Джеффри, вглядываясь в незнакомые буквы и сравнивая их с именем известного украинского ученого-агронома. – Может быть, ты права!

Все биологи, а особенно ботаники, как Нелл, знали историю Трофима Лысенко, который стал известен в Советском Союзе благодаря своим неортодоксальным теориям приобретенной наследственности. Однако его возвышению суждено было смениться крахом, поскольку его идеи принесли катастрофу советской агрономии. Нелл вспомнила, что к концу пятидесятых годов двадцатого века его звезда уже закатилась.

– Может быть, Сталин отправил его сюда, когда он впал в немилость?

Джеффри пробежал глазами рисунки, изображавшие фантастических существ, многих из которых они видели сегодня. Некоторых словно бы придумал Жюль Верн.

– Если это тетрадь Лысенко, то весьма возможно, что он тут побывал.

– Какие замечательные рисунки, – восхитилась Нелл.

На первой странице штриховкой перьевой ручкой было изображено овальное окно со шторами по обе стороны от него.

Саша указала на рисунок:

– Окно то же самое!

– Точно, – кивнула Нелл.

Страницы тетради пестрели изображениями существ, которых пока никто из троих не видел и даже не воображал.

– Послушай, милый! – вдруг воскликнула Нелл. – Взгляни, тут есть каталог всех подводных видов!

В этот момент вдоль верхней перекладины окна проплыла фуксиново-оранжевая сфера с шестью языками, и Саша прокричала:

– Эй, смотрите! Вон плывет ВАГОНЧИК СУШИ!

Нелл и Джеффри запрокинули голову.

– Фургон суши? – переспросил Джеффри.

– Ну да! Это суши-бар на КОЛЕСАХ! Все обожают вагончик суши, – сказала девочка. – А я все ждала, когда же он появится. Смотрите!

Шар размером с буек покатился вниз вдоль стекла, словно липучие мячики, которые дети бросают в стену. Когда шар докатился до нижнего края окна, неведомо откуда появились гаммариды и даже аггрегаторы и принялись отрывать липкие, похожие на сашими[45] языки плоти, покрывающей поверхность шара.

– Что-то вроде гигантского вольвокса[46], – сказал Джеффри, пошевелив забинтованной ногой, которая все еще болела. Огромный шар покатился вдоль нижней кромки окна, работая ярко окрашенными языками. – Возможно, это колония существ, которые собираются в одну сферу.

Другие животные нападали на шар со всех сторон.

– Все откусывают от него по кусочку. Как же он выживает? – удивилась Нелл.

– Не переживай, – сказала ей Саша, – потому что вот так вагончик суши делает своих детишек. Дмитрий мне говорил, что в одном из сотни кусочков суши есть икринки и эти икринки попадают в желудки тех, кто откусывает кусочки. Там выводятся новые шарики суши. А потом они вылетают наружу!

– Вот это да! – восхищенно покачал головой Джеффри.

Нелл указала на белесое существо, похожее то ли на слизня, то ли на плоского червя, размером с коврик у двери. Существо передвигалось вдоль рамы окна сверху. Нелл встала и начала разглядывать брюшную поверхность этого создания, ползущего по стеклу.

– Кажется, мы однажды уже такое видели.

Джеффри заметил, что из середины брюшка животного расходятся S-образные ряды присосок.

– Я точно такого уже видел, – сказал он, поднялся на ноги и, прихрамывая, подошел к окну. – Это что-то вроде сухопутного осьминога.

– Это привидение! – взвизгнула Саша и схватила Нелл за руку.

– Нет, – покачала головой Нелл.

– Да посмотри же, – возразил Джеффри и указал на присоски.

– Ну и что? Такие бывают у амфиподов и моллюсков, – сказала Нелл.

– И обе эти группы животных – древние, – заметил Джеффри.

– В этом что-то есть, – кивнула Нелл. – Видимо, эти существа прожили в изоляции сотни миллионов лет, поэтому так и специализировались.

– Но как это место могло просуществовать так долго? – спросил Джеффри и покачал головой. – Вот что меня озадачивает.

– Остров Хендерс просуществовал еще дольше, – напомнила ему Нелл. – Он существовал еще до кембрия.

– Дмитрий говорил, что Уральские горы – самые старые на Земле, – вспомнил Джеффри, глядя, как опалесцирующее существо перебирает рядами присосок. Казалось, по стеклу ползет калейдоскопическая гусеница. Существо повернуло и начало двигаться параллельно нижней кромке окна. Примерно в трех футах от боковой рамы оно остановилось. Отлепив от стекла свой нижний край, призрачный моллюск выставил вперед правый бок своего тела.

– Что это он делает? – выдохнула Нелл.

Джеффри промолчал. Он в безмолвном страхе наблюдал за моллюском.

Один из «гамми» опустился на край окна рядом с белесым слизнем. С шокирующей проворностью тот опустил приподнятый край и прижал вырывающегося амфипода к стеклу.

– Ой! – вырвалось у Нелл.

То, что произошло потом, было подобно дьявольскому чуду: аморфный моллюск обтянул своей плотью все дергающиеся лапки схваченной им гаммариды. Присоски на его брюшке впились в каждый сустав на лапках «гамми» чем-то вроде клювов.

– Да у них присоски, как у гигантского спрута! – воскликнул Джеффри.

– Это больше похоже на челюсти, – прошептала Нелл.

После того как каждый сустав гаммариды обволокли присоски, сухопутный «осьминог» вернул голову в первоначальное положение и сломал шею амфипода лезвиями, перекусившими спинно-мозговой канал. Лапки «гамми» мгновенно обмякли.

– Боже милостивый, – пробормотал Джеффри.

Лапки парализованного существа вдруг одновременно выгнулись вперед, а потом назад вдоль окна. Похоже, моллюск проверял, надежно ли овладел телом гаммариды, как кукловод.

– Что? – выдохнула Нелл, глядя на Джеффри.

«Осьминог» скатился со стекла, полностью овладев своей жертвой, и ухватился на край рамы длинными лапками гаммариды. На глазах у Нелл и Джеффри плоть «осьминога» изменила цвет и покрылась желтыми, белыми и оранжевыми полосками, как у амфипода.

– Это было? – ахнула Нелл.

Джеффри кивнул и сказал:

– Это нечто вроде мимического осьминога.

– Что такое «мимический осьминог»? – спросила Саша.

– Мимический осьминог, – объяснил Джеффри, – может подражать форме, цвету и движениям более десятка существ. Он может сделаться похожим и даже двигаться как крылатка, кабмала, морская змея, рак-богомол и даже офиуры – животные совсем других видов. Это существо может быть кем-то вроде кузена или безумного дядюшки мимического осьминога.

Нелл ощутила глубинный, первобытный страх, глядя на то, как бесформенное существо двигает каркасом гаммариды, как проверяет степень владения лапками.

– Эта дрянь присосалась к «гамми», словно внешняя мышечная система!

Джеффри кивнул. Он смотрел на белесого слизня, вспоминая, что один из них сотворил с охранником около электростанции. Он не хотел рассказывать Нелл и Саше о том, что видел там, не хотел пугать девочку.

– Осьминоги невероятно умны, – сказал он.

– Один осьминог предсказал результат чемпионата мира по футболу! – воскликнула Саша.

– Это правда, – усмехнулся Джеффри.

– Ненавижу их! – проговорила Саша, брезгливо наморщив нос.

– Есть грибок, который превращает муравьев в зомби, – сказала Нелл, глядя на призрачного осьминога, который теперь рывками передвигал лапки гаммариды, подражая другим «гамми». – Этот грибок заставляет муравья срезать листья, которыми грибок питается, и все это достигается путем странного управления головным мозгом[47].

– Правда? – удивился Джеффри и сжал руку жены. – Вот почему я на тебе женился.

Мимо окна промелькнула стая «гамми». Призрачный осьминог последовал за ними посредством новообретенного тела и присоединился к стае.

– Он – паразит? – задумчиво проговорил Джеффри.

– Возможно, он охотится на гаммарид, как волк в овечьей шкуре, – предположила Нелл.

– Он убивает свою жертву или просто катается на ней, как на велосипеде, пока она парализована?

– Или он делает и то и другое – и когда полностью использует тело «гамми», меняет его на новое, как хищный рак-отшельник?

– А может быть, он откладывает яйца внутрь гаммариды?

– Зачем?

– Возможно, это единственное место, где его потомство не сожрут другие «гамми» – по крайней мере, до превращения отпрысков во взрослые особи. Возможно, осьминог-призрак передвигается в стае гаммарид, пока его яйца созревают, превращаются в личинки и выедают гаммариду изнутри, а когда юные осьминожки подрастут, они выбираются наружу и ищут себе «скакунов», – предположил Джеффри. – Это нечто совершенно новое.

– Что ж, – нахмурилась Нелл, – у большинства животных на Земле имеется множество паразитов, которые живут как на поверхности тела, так и внутри него. Человеческий организм населяют целые колонии микробов, включая около тысячи видов, обитающих исключительно у нас во рту. Бактерии, вирусы, грибки и одноклеточные микробы превосходят собственное число клеток организма человека в десять раз, а клеток в нашем организме десять триллионов. Мы представляем собой ходячие экосистемы.

– Но я никогда не видел отношений такого типа. Да, каждый из нас – экосистема, составляющая одного супер-индивидуума, – согласился Джеффри. – Но видела ли ты когда-нибудь паразита, который сел бы на кого-нибудь верхом и превратил бы своего носителя-вегетарианца в машину для охоты?

– Да, – кивнула Нелл. – Мы превратили лошадей в охотников. Мы сделали из них военные машины.

– О, – кивнул Джеффри. – Верно сказано.

– Вот почему ты на мне женился.

– А-га.

– О-о-о-й! – простонала Саша, закатив глаза. – Хватит вам уже! Смотрите лучше!

Через кочку белесой растительности в десяти ярдах ниже окна ползла гигантская гаммарида размером со льва.

– «Гамми»-солдат, – прошептал Джеффри.

– Совсем как то чудище в моей квартире в Нью-Йорке, где я жила, когда училась в аспирантуре, – прошептала Нелл.

– Чудище? – заинтересовалась Саша.

– Я как-то раз ночью прикончила вот такого здоровенного таракана мясницким ножом. Клянусь.

– Ой, Нелл! – поморщилась Саша.

Гаммарида-солдат шевелила гигантскими мандибулами и была покрыта шипами, торчавшими во все стороны. Ее окружали гаммариды поменьше с мандибулами более скромных размеров. А потом Джеффри заметил на спине у «солдата» вздыбившиеся мышцы.

– Это он! Призрак!

Захваченная осьминогом-призраком гаммарида вдруг атаковала более мелких амфиподов зомбированными лапами и мандибулами, которыми управлял моллюск, распластавшийся на спине «солдата». Пойманных гаммарид гигант отправлял в отверстие на шее, где некогда находилась голова гаммариды.

– Что ж, вот вам и ответ, – заключила Нелл. – Они – хищники, которые, по всей вероятности, откладывают яйца внутрь своей жертвы и откармливают потомство, находящееся внутри позаимствованного панциря.

– Паразиты-хищники, – сказал Джеффри.

– Может быть, их стоит назвать паразищниками? – предложила Нелл.

– Идеально, – кивнул Джеффри.

– А вы тоже любите всем названия давать, – улыбнулась Саша. – Только я все равно буду этих бяк называть призраками.

– Это очень подходящее название, – сказала Нелл. – Осьминог-призрак. – Она поежилась. – Ты была права. Тут действительно водятся привидения.

Свет вдруг ярко вспыхнул, а потом они остались в непроницаемой темноте перед светящимися обитателями Пандемониума.

Саша вскрикнула.

– Электричество отключилось! – прошептала Нелл.

Джеффри огляделся по сторонам.

Но через пару секунд откуда-то снизу послышалось урчание включившегося мотора. Свет загорелся вновь, но теперь лампочки горели меньше чем вполовину накала.

– Наверное, включился аварийный генератор, – пробормотал Джеффри.

06:04

Максим упорно продолжал вводить пароли, которые, по его мнению, Саша могла использовать для управления воротами. Но он мог предпринять только пять попыток, а потом система его выбрасывала и приходилось ждать целый час до новой попытки.

Душная спальня была забросана пустыми банками от тунца и ананасового компота. Только этими консервами они питались в последние дни. Максим и его телохранители постоянно наблюдали за городом и вокзалом с помощью камер наружного наблюдения. Они ждали появления спасателей.

Неожиданно погас свет.

– Шеф! – крикнул один из телохранителей.

– Они отключили электричество, – пробормотал Дмитрий.

Заработал генератор. Его рокот ощущался как легкая вибрация пола. Свет зажегся снова.

– Они здесь, – сказал Максим.

06:05

В кабине вертолета можно было переговариваться только через микрофоны с наушниками.

– Американские комплексы времен холодной войны типа Маунт-Уэзер[48] и горы Шайенн – это карлики в сравнении с проектами бывшего Советского Союза, – объяснила Настя Ферреллу и Джексону, которые стояли с ней позади кокпита. – Пять процентов населения в каждой из республик Советского Союза были обеспечены подземными помещениями на случай катастрофы, хотя очень немногие из этих убежищ были достроены и обеспечены адекватным количеством всего необходимого.

Настя нервно сообщала своим спутникам фактическую информацию, пока вертолет летел над заснеженными склонами.

– Так-так… Сейчас угадаю, – усмехнулся Джексон. – Вы написали книжку про все это.

Настя обернулась, серьезно посмотрела на американца, но тут же рассмеялась.

– Верно. Она называется «Подземная история планеты Земля».

– Обязательно приобрету ее в «Barnes and Noble»[49], мэм, – подмигнув Насте, сказал Джексон. – Вообще должен заметить, для «книжного червя» вы слишком хорошенькая. Ничего личного, Дима.

На самом деле Дима уже давно напряженно следил за тем, как Джексон неуклюже флиртует с Настей. Теперь и Настя это заметила, и Дима немного расслабился.

– А вы весьма умны для вояки, – с усмешкой проговорила Настя. – Ничего личного.

– Это я знаю, – кивнул Джексон.

– Так, народ, разговорчики, – проворчал Феррелл. – Идем на посадку.

Тускло-оливковый «Чинук»[50] CH-47, словно саранча, опустился на поле рядом с бугристыми подножиями горы Казар. Представители местных властей, высадившиеся первыми, указали на люк, похожий на закрытое веко. К ржавой крышке люка вел потрескавшийся бетонный пандус.

– Это вход, которым вы воспользуетесь для проникновения в город, – сказал казиристанский чиновник. – Несколько минут назад мы отключили подачу электричества.

– Там большой подъемник, лифт! – прокричал Гелий. – Кабина опускается до главной подземной дороги, ведущей в город.

– И что, этот подъемник работает без электричества? – осведомился Абрамс.

– К тому кабелю, от которого запитан подъемник, электричество пока подается, – ответил Гелий.

– Этот люк мы откроем только еще один раз, – продолжал чиновник, – если вы вернетесь сюда раньше чем через восемь часов. По истечении восьми часов мы забетонируем этот вход. Даже сейчас, оставляя его открытым, мы невероятно рискуем. Понимаете? Многие гадают, почему мы позволяем вам все это делать. Но мы должны быть уверены в том, что железнодорожный туннель будет загерметизирован. Если через восемь часов вы не вернетесь, то выйти наверх уже не сможете. Никогда.

– Да, сэр, мы это понимаем, – сказал Джексон. – Просто будьте готовы открыть люк в любое время до истечения восьми часов. Договорились?

– Конечно. Но отсчет времени начнется, как только вы войдете.

Джексон поджал губы и бросил взгляд на Абрамса.

– Все ясно. И пожалуйста, не забывайте, что мы оказываем вам услугу. Мы запечатаем этот туннель. И вам не придется нас за это благодарить, вернемся мы обратно или нет.

– Да, – сказал казиристанец. – Как бы то ни было, у вас – восемь часов. Не больше. И обещаю: вернетесь вы или нет, я вас поблагодарю.

06:31

Отряд выгрузил все оборудование из вертолетов на склон горы, пестревший белыми и голубыми полевыми цветами.

Военные проверили и зарядили оружие, уложили боеприпасы, упаковки аккумуляторов и прочее оборудование на «Большого пса», после чего Джексон включил мотор машины, стоявшей перед входом в шахту.

Робот ожил, забалансировал на четырех ногах, похожих на лапы млекопитающего. Остальные продолжали укладывать на спину робота разные грузы, на что он реагировал, словно вьючный мул – переминался с ноги на ногу, слегка присаживаясь под тяжестью и сохраняя равновесие.

– Меня эта хреновина пугает, – признался Медвежонок.

– А по-моему, так очень симпатичный, – сказал Джексон.

На самом деле «Большой пес» был способен нести груз весом в полтонны. Несмотря на всю свою футуристическую необычность, это устройство было одним из долгой, надежной линии механических мулов, верой и правдой служивших в армии со времен Второй мировой.

Феррелл помог Энди забраться внутрь «драконьей кожи». Джексон помог облачиться в бронированные костюмы русским военным, Насте и Гелию. Абрамс забрался в свой костюм и стал похож на помесь средневекового рыцаря с супергероем из комиксов. Приобретя рост в шесть футов, он направился к входу в шахту.

Энди проводил Абрамса взглядом. Экзоскелет двигался легко и грациозно, все его движения повторяли движения человека. Американец подмигнул Энди и пробежался кругом по траве. Это выглядело потрясающе изящно, несмотря на вес машины. «Суставы» робота издавали только едва слышное шипение внутри гидравлических силовых приводов. Абрамс с поразительной ловкостью помог погрузить последние, самые тяжелые ящики с оборудованием, взрывчаткой и аккумуляторами на «Большого пса». Каждая рука робота поднимала двести фунтов груза, применяя всего десять фунтов давления.

– Господь всемогущий, – едва не пустив слюнки, пробормотал Джексон. – Ну и штука!

Казиристанские чиновники, вытаращив глаза, переглянулись.

Кузу поджал губы и посмотрел на Хендера.

– Люди… – пробормотал он.

Феррелл вытащил из ящика пластиковый сосуд.

– Это – синтезированный феромон, который хендерские животные разбрызгивают в качестве сигнала тревоги. – Феррелл вылил немного жидкости себе на ладонь и протер ею свой костюм. – По идее, это должно стать хорошим репеллентом.

Он протянул бутылку Хендеру и Кузу. Те понюхали и отказались.

Остальные, передавая друг другу сосуд, хорошенько обрызгались репеллентом.

– Так, внимание, все, – сказал Феррелл. – У нас есть восемь часов. Давайте не терять даром ни секунды. Первая остановка – железнодорожный туннель. Закладываем там взрывчатку и идем дальше. Хендер и Кузу, если по пути нам встретятся какие-нибудь пакости, не стесняйтесь, советуйте нам, как себя вести и как с ними драться. ОК?

– Как с ними драться? – переспросил Кузу и, видимо, по-своему расхохотался – из его грудной клетки донеслось басовое фырканье.

– Убивать самого большого и бежать, – сказал Хендер.

Все переглянулись, гадая, шутит он или говорит серьезно.

– Твари набросятся на самого большого из погибших животных, – объяснил Энди. – В противном случае они, скорее всего, продолжат атаку. – Ученый пытался ровно вдыхать и выдыхать через фильтр, которым был оборудован шлем. – Кроме того, постоянно меняйте направление бега, никогда не ходите по прямой и ни за что не останавливайтесь.

– Ладно. Хорошие советы, – сказал Феррелл. – У всех микрофоны в шлемах работают? Все друг друга слышат? Медвежонок?

– Да.

– Абрамс?

– Здесь.

– Дима?

– Да.

– Туся?

– Да.

– Джексон?

– Громко и четко.

– Настя?

– Что я тут делаю?

– Энди?

– Да!

– Гелий?

– Слышу вас.

– Селы нас слышат?

– Да! – гаркнули Хендер и Кузу в унисон.

– ОК. Отлично. Мы не хотим, чтобы громкость была слишком большой. Прошу всех отрегулировать громкость микрофона на «три», а громкость наушников – на «девять», – попросил Феррелл. – А также включите дисплей заднего вида.

– Уж это правильно, – сказал Энди. – Нам непременно нужно знать, кто движется к нам с любой стороны. У многих хендерских животных по два мозга и по два набора глаз.

– Лично я такой объем информации эффективно переварить не могу, – признался Абрамс. – У меня только один мозг, дружище.

– Вместе у нас мозгов хватит, – буркнул Феррелл. – Если увидите что-либо приближающееся, кричите о его местоположении в соответствии с цифрами на циферблате часов. «Шесть часов» – это значит, что враг позади, «двенадцать часов» – впереди. А теперь всем включить дисплеи заднего вида. Открываем люк!

Все сжали в руках зажигательные гранаты и приготовились к входу в шахту. Представитель властей попытался повернуть штурвал на крышке люка, но его заклинило.

– Отойдите-ка в сторонку, – сказал Абрамс, ухватился за колесо двумя металлическими руками и начал легко поворачивать его. Штурвал негромко поскрипывал. Вскоре Абрамс потянул на себя и открыл крышку люка. Проем оказался широким – таким, что туда мог бы въехать большой грузовик.

Фары безголового «Большого пса» выхватили из темноты туннель, ведущий к следующей двери.

– Двойной люк, – заключил Джексон.

– Они опасались радиации, – пояснил Гелий.

– Скорее всего, эти двери обиты свинцом, – сказала Настя.

– Точно, – подтвердил Гелий.

– Отлично, – сказал Феррелл. – Вперед.

Механический мул зашагал следом за Джексоном, за ними двинулись вперед по туннелю все остальные. Казиристанцы, оставшиеся на склоне горы, закрыли крышку люка и закрутили штурвал.

Феррелл велел всем включить на часах функцию таймера и запустить отсчет времени на восемь часов. Все начали считать вместе, и по сигналу Феррелла отсчет начался.

07:59:58

Абрамс поравнялся со следующей дверью. Эта оказалась скользящей, и сразу за ней находилась большущая кабина подъемника. Все вошли в нее. Гелий указал на рубильник. Феррелл опустил рукоятку, и кабина провалилась под землю.

07:58:02

Оказавшись на дне шахты, они распахнули широкие дверцы кабины и оказались в подземном туннеле со сводчатым потолком. Судя по наручным компасам, туннель уводил на север. С этого момента компасам предстояло стать единственными устройствами для ориентации на местности. Повернули налево и пошли по туннелю на север.

Пройдя четверть мили, поравнялись с бронзовой табличкой на стене. Настя, немного утрируя слова, прочла и перевела:

СЛАВА ТЫСЯЧЕ ШЕСТИСТАМ ДЕВЯТИ НАШИМ ДОБЛЕСТНЫМ ПАВШИМ ТОВАРИЩАМ, ОТДАВШИМ ЖИЗНЬ ЗА ВЕЛИКИЙ СОВЕТСКИЙ СОЮЗ И ПОСТРОИВШИМ ЭТОТ ГОРОД ПО ПРИКАЗУ ТОВАРИЩА ИОСИФА СТАЛИНА.

– Это ложь, – сказала Настя. – При строительстве этого города полегло не менее семидесяти тысяч человек.

Хендер изумленно покачал головой. Кузу молча водил по сторонам глазами на ходу, держа наготове трехстрельный лук.

– Судя по официальным сведениям, после смерти Сталина город был заброшен, – сказала Настя.

– Местные жители верят, что рабочие ушли, потому что докопались до Ада, – сказал Гелий. – Они думают, что по городу до сих пор бродят призраки погибших здесь людей.

– А вы как считаете?

– Я тут насмотрелся на многое, что похуже призраков.

– А вы в призраков верите, Настя? – поинтересовался Абрамс, грациозно вышагивая в своем экзоскелете рядом с рельсами.

– Нет, – ответила геолог, осматривая стены заброшенных катакомб и представляя, что по этому туннелю мог ходить ее дед.

– Мы сейчас далеко от вокзала, Гелий? – спросил Феррелл.

– Уже недалеко. Мы увидим его за следующим поворотом.

После плавного поворота фары «Большого пса» выхватили из темноты небольшую постройку с платформой, на которой возвышалась колоннада. Перед вокзалом стоял пустой вагон метро. Рельсы уходили на запад налево и терялись в кромешной пустоте. Справа от станции располагались большие ворота такой ширины, что в них мог бы проехать грузовик.

– Изнутри вокзала виден город по другую сторону реки, – сказал Гелий.

– Отлично, – сказал Феррелл. – Давайте посмотрим.

Все поднялись на мраморный перрон и вошли в здание подземного вокзала через арку без дверей. Следом за людьми и селами по ступеням резво прошагал «Большой пес», а за ним поднялись два «Когтя» на гусеничном ходу. За бронированными стеклами царил кромешный мрак, но когда выключили фары роботов и фонарики, вдалеке стали видны светящиеся облака на фоне темных силуэтов зданий и центральной высокой башни, вершина которой находилась на уровне потолка гигантской пещеры.

– Боже мой! – вырвалось у Насти. – Эта пещера, пожалуй, больше чем Большой Зал в Карлсбадских пещерах[51], что в штате Нью-Мексико, а возможно, она даже крупнее грота Саравак[52] на Борнео.

Хендер, пристально глядя за окно, узнал нечто знакомое.

– Очень плохо, – заключил он.

– Да-да, а что это там за светящаяся дрянь? – спросил Джексон.

– Хендерские животные одинаково активны и днем, и ночью, – сказал Энди, узнав насекомых даже с такого расстояния. – И многие из них наделены биолюминесценцией – естественным свечением. Эти светящиеся облака – стаи летучих насекомых.

– Он все-таки сделал это, – пробормотал Гелий.

– Проклятье, – выругался Абрамс.

Некоторые из зеленых огоньков соединялись в спирали наподобие летучих молекул нуклеотидов. И эти спирали отражались в темной воде реки.

– А эти длинные цепочки – хендерские осы, – сказал Энди. – Они так соединяются при спаривании.

– Ужас! Они еще и спариваются! – покачал головой Джексон.

– Да у них просто конвейер, – пробормотал Абрамс.

– Угу, – кивнул Энди.

– Очень плохо, – повторил Хендер.

– Шестой сектор прорван, – сказал Гелий и огорченно опустил голову. – А там жили пять тысяч человек.

– Боже всемогущий… – выдохнул Феррелл.

– Хендер, ты мог бы нас туда провести? – спросил Абрамс.

– Нет.

– Ясно. Тогда что же нам делать? – спросил Энди.

– Нужно поискать другой путь, – сказал Гелий.

Светящееся облачко, похожее на летучего призрака, полетело над мостом к вокзалу.

– Здание герметично, да? – спросил Дима.

– Да, – ответил Гелий. – Но стоило бы закрыть ставни. – Он указал на бронированные жалюзи, закрепленные на потолке. – Они обиты свинцом и слишком тяжелы, чтобы их кто-нибудь мог сдвинуть с места.

– Отлично, приступим, – сказал Джексон.

Поскольку самым высоким ростом отличались селы и Абрамс, ставнями занялись они. Распрямив ноги, Хендер и Кузу подняли вверх руки и отсоединили металлические щиты от потолка. Все три панели опустились и негромко ударились о края оконных рам.

– Они не фиксируются? – спросил Джексон.

– Они очень тяжелые, – заверил его Гелий. – Никто их не пробьет.

– Пойдемте, – сказал Феррелл. – Первым делом нужно запечатать туннель.

– У Сталина зачастую имелись потайные ходы, – заметила Настя. – Возможно, существует потайной ход к железнодорожному туннелю из дворца.

– Вы совершенно правы, – кивнул Гелий. – Потайных путей тут много. Всех не знает никто.

– ОК, – сказал Джексон. – По пути попрошу всех смотреть повнимательнее – вдруг мы такой ход обнаружим.

07:35:28

В темном хранилище, освещаемом только мерцающими существами, порхающими во мраке за окном, Нелл вдруг заметила движение на мониторе, передававшем изображение с камеры, установленной на здании вокзала в седьмом секторе.

– Милый! – вскрикнула она.

07:35:27

Джеффри находился у окна этажом выше. Он смотрел на стальную гондолу, окутанную порослью радужного грибка и похожую на поросший морскими желудями корпус корабля. Гондола была сконструирована в стиле пятидесятых годов двадцатого века и имела стройный и округлый силуэт. Оба ее конца были заострены. Она висела на тросах, припорошенных радужным грибком. Тросы тянулись над озером к мощному сталагмиту, стоявшему посередине небольшого островка. Вне всяких сомнений, Сталин задумывал эту гондолу как одно из средств для бегства, но была ли конструкция завершена? Наверняка сотни мужчин и женщин подверглись смертельной опасности, строя эту гондолу. Ее состояние оставляло желать лучшего. Большой старый дизельный двигатель, установленный на причале, по всей видимости, предназначался для того, чтобы тянуть трос над озером. Удалось ли Максиму реанимировать гондолу? На причале рядом с ней стояли канистры с горючим, на вид они были новенькие.

Вдруг Джеффри осознал, что его зовет Нелл. Он похромал к винтовой лестнице. В паре ступенек от последней оступился и рухнул на пол, при этом ударился коленом.

– О, ЧЕРТ! – простонал он.

В этот самый момент в хранилище с нижнего этажа поднялась Саша вместе с Иваном.

– Дорогой, ходи осторожнее! – воскликнула Нелл. – Пользуйся палочкой.

– Да, ты права, – согласился Джеффри и поднялся с пола, опираясь на трость Сталина.

– В седьмом секторе кто-то есть!

С часто бьющимся сердцем Нелл смотрела на экран монитора. Она увидела людей в тяжелых доспехах, в шлемах, с оружием. Позади людей рысью трусил четвероногий робот. Он шел к зданию вокзала, словно северный олень, нагруженный поклажей. Странный робот двигался с удивительной живостью. При этом у него, в отличие от животного, не было головы. А потом Нелл, к собственному изумлению, увидела Хендера и Кузу. Селы появились на экране.

– Милый! – во всю глотку прокричала Нелл.

– Я их вижу! – воскликнул Джеффри и, прихрамывая, поспешил к жене.

– Ух ты! – восхищенно вымолвила Саша. – Это хендроподы?

– Да, Саша! – ответил Джеффри. – Это наши славные ребята. Вон Хендер!

– И Кузу здесь, – добавила Нелл.

– Просто не верится…

Нелл включила микрофон, находящийся на вокзале, и добавила громкость на мониторе. Послышался обрывок английской фразы: «железнодорожный туннель».

Нелл взволнованно посмотрела на Джеффри.

– Нужно до них добраться.

– Ты не пойдешь, – сурово проговорил Джеффри.

– А ты сможешь столько пройти?

Джеффри понимал: жена права.

– Сейчас или никогда, – сказала Нелл. – Ты понимаешь: я должна это сделать.

– Тогда нам лучше пойти с тобой, – заявила Саша. – Я тебе говорила, Нелл: в туннеле водятся призраки. Там их полным-полно!

– Я пойду с вами, – прорычал Джеффри. – Сделаю себе шину.

– Нет времени. Важно, чтобы ты остался здесь с Сашей, – сказала Нелл. – Вы должны наблюдать за мониторами. Есть камера в самом конце потайного хода Сталина, над его личной железнодорожной платформой – верно, Саша?

– Верно, – кивнула девочка. – Папа там поставил камеру. Но как же… призраки? – всхлипнула Саша, схватив Нелл за руку.

Нелл вывела изображение с камеры на монитор.

– Вот оно, это место. Отлично. Они должны будут там пройти.

– Нелл, это безумие, черт побери! – воскликнул Джеффри.

– Следите за мной отсюда. Я вернусь и заберу вас. Если они сюда проникли, значит, могут вывести нас, Джеффри. Но те ворота, по всей видимости, заперты изнутри. Кто-то должен их впустить, иначе они нас тут никогда не найдут.

Джеффри покачал головой.

– Нет выбора! – прокричала Нелл, схватила бутыль с репеллентом и принялась поливать себя жидкостью. – Помоги мне, пожалуйста.

07:34:02

Джеффри облил жену репеллентом из бутыли, которую он принес с собой из лаборатории. Нелл липкой лентой примотала фонарик к стволу автомата. Судя по всему, пуль в обойме осталось немало.

– Любимая, – проговорил Джеффри сдавленно. – Ты, пожалуйста, возвращайся.

Он обнял жену и крепко прижал к себе.

– Я все знаю, – прошептала Нелл. – Позаботься о Саше. – Она поцеловала Сашу и сказала: – Позаботься о Джеффри.

– ОК, – решительно кивнула девочка. – Ему помощь еще как нужна.

Нелл и Джеффри вдвоем повернули штурвал и открыли дверь, ведущую к потайному ходу Сталина. Ход уводил строго на юг, к железнодорожному туннелю. Нелл крепко поцеловала мужа, а потом отстранилась и осветила фонариком сводчатый коридор, уходящий вперед с небольшим уклоном.

– Иди быстро! – крикнула Саша.

– Хорошо! – пообещала Нелл, побежала по туннелю и вскоре исчезла в темноте.

Джеффри закрыл за ней дверь.

– Пойдем, Саша, – сказал он. – Поднимемся наверх и будем помогать Нелл через компьютер, если получится.

Он похромал к винтовой лестнице. Мимо подводного окна промелькнула стайка розовых кальмаров, похожих на пули.

Саша обогнала Джеффри и потянула его за руку. Джеффри было больно подниматься по ступеням. Девочка шагала слишком быстро.

– Ладно! – крикнула Саша. – Не спеши! Я побегу наверх и посмотрю, как там Нелл!

– Здорово, – пробормотал Джеффри и пошел дальше по лестнице. При каждом шаге он стонал от пульсирующей боли.

07:20:18

Отряд продвигался на запад через железнодорожное депо. Позади людей вышагивал «Большой пес», а оба робота-вездехода катились в пятнадцати ярдах впереди. Роботы светили фарами и передавали назад изображение. Висевшие на груди у Абрамса, Димы и «главного самца» Джексона «собачьи свистки» помогали им управлять роботами. Отряд двигался во мрак.

– Давайте пройдем километр вдоль этих рельсов и заложим взрывчатку, – произнес Феррелл.

– Звучит неплохо, – отозвался Абрамс.

– Ищите дверь в северной стене, – сказала Настя. – У Сталина мог существовать личный выход к поезду где-то на этом отрезке путей.

– Было бы круто, – проворчал Медвежонок.

– Думаю, вы правы, – сказал Гелий. – Отсюда до дворца получилась бы прямая линия.

– Смотрите во все глаза, – распорядился Феррелл.

– Это точно, – откликнулся Джексон. – Нам нужен какой-то другой проход к городу, иначе задание получится слишком коротким.

Отряд быстрее зашагал на запад в круге света. Туннель поглощал людей, словно пасть гигантского зверя.

– Сталин собирался построить десятикилометровый туннель под проливом Невельского, чтобы соединить материковую Россию с островом Сахалин, – немного нервно сообщила Настя.

– Да ну? – отозвался Абрамс.

Он был готов слушать кого угодно, кроме Феррелла, который сейчас действовал скучно и строго, как по учебнику.

– Да, – подтвердила Настя. – На работу в этот туннель отрядили двадцать семь тысяч заключенных, но техника была слишком плоха, да и людей снарядили кое-как, поэтому стройку прекратили. Правда, несколько тысяч человек сначала погибли. Окончательно от этого проекта отказались только после смерти Сталина. К этому моменту туннель был прорыт до середины пролива Невельского.

– Какие у тебя интересные истории, – со смехом выговорил Дима, глянув на Настю.

Она пожала плечами.

– Это моя специальность.

Отряд пересек участок депо, где пролегало несколько путей. Вскоре люди и роботы двинулись вдоль одной широкой колеи, уходившей в туннель с небольшим уклоном. Белый потолок туннеля был отделан потускневшими керамическими плитками. Абрамс отправил робота «Коготь-1» на тридцать ярдов вперед, а робота «Коготь-2» – в другую сторону от рельсов, позади отряда. При этом камеру ночного видения «Когтя-2» он повернул назад. Уходя все дальше в глубь туннеля, все вывели изображение с камеры «Когтя-2» на свои лицевые пластины.

– В тысяча девятьсот сорок седьмом году, – продолжала Настя хотя бы ради того, чтобы чем-то заполнить темноту и пустоту, – Сталин приказал начать прокладку «дороги смерти» по северу Сибири[53]. Дорога начиналась нигде и заканчивалась нигде, а ее стоимость составила сорок миллионов рублей. Кроме того, в нее был вложен рабский труд трехсот пятидесяти тысяч человек и жизнь еще ста тысяч. Эту дорогу никто не собирался использовать. Стройку затеяли ради того, чтобы погубить людей, строивших дорогу. Она тянется на шестьсот километров на ледяной тундре и лесам, и добраться до нее можно только на вертолете. Но это еще ничто в сравнении с Беломорско-Балтийским каналом или золотыми рудниками Колымы…

– Хватит, пожалуй, – проворчал Медвежонок.

– Да, вы меня, Настя, уже пугаете, – поддержал его Энди.

– Простите. Пусть тогда кто-нибудь другой говорит, – сказала Настя. – Пожалуйста.

– А может, лучше помолчать? – предложил Абрамс.

– Мне тогда еще страшней будет, – сказал Энди.

– Мне тоже, – подхватил Хендер.

Наступила неловкая тишина. Никто не мог придумать, о чем бы поговорить. Шли рядом с рельсами под негромкое шипение экзоскелета Абрамса, жужжание двигателей роботов и тихий шелест сервомоторов «Большого пса». Все эти звуки в туннеле казались более громкими.

Все дальше и дальше в темноту уходил отряд. Фары «Когтя-1» сражались с упрямым мраком.

– Как насчет еще одной истории про ГУЛАГ, Настя? – хмыкнул Джексон.

– Внимание, народ! – строго проговорил Феррелл. – Не отвлекайтесь.

– Да не волнуйтесь, капитан, – вальяжно произнес Абрамс. – Все в норме.

Настя заметила большую бетонную глыбу справа от рельсов. Над блоком, в стене туннеля находилась стальная дверь.

– Вот! – указала она на дверь. – Что я вам говорила? Эта дверь на плане города не отмечена. Наверняка это она!

– Да, – кивнул Гелий. – Думаю, вы правы.

– Если мы откроем эту дверь, ход приведет нас к дворцу? – спросил Абрамс.

– Да, – ответил Гелий. – Наверное.

Туся и Дима забрались на бетонную ступень и попытались повернуть штурвал на металлической двери.

– Не получается, – сообщил Дима.

– Дайте-ка мне попробовать, – сказал Абрамс и запрыгнул на бетонную ступень. Он ухватился за штурвал роботскими руками. Пневматические шарниры взвизгнули, но колесо с места не сдвинулось. – Не выходит, – признался Абрамс. – Накрепко заклинило.

– Возможно, эта дверь открывается только изнутри, – предположил Гелий. – Большинство дверей и ворот на пути к дворцу открываются именно так.

– Придется попытаться открыть дверь взрывчаткой или расплавить зажигательными гранатами, – заключил Джексон.

– Та еще будет работенка, – проворчал Туся с сомнением и бросил взгляд на Диму.

– Пойдемте дальше, – сказал Феррелл. – У нас есть дело, которое мы должны сделать раньше.

– Слушаюсь, сэр, – отозвался Дима и спрыгнул со ступени.

Абрамс соскочил вниз следом за ним. При приземлении его тяжелый костюм издал жужжание.

Отряд продвинулся в туннель еще на пятьдесят ярдов.

07:20:09

Саша и Джеффри сидели за письменным столом Максима и смотрели на мониторы, висевшие на стене. Саша что-то заметила на мониторе, который показывал здание вокзала изнутри. Одну из тяжелых бронированных ставен, которыми были закрыты окна, кто-то с силой толкал снаружи.

Джеффри переключился на изображение с камеры, установленной над воротами седьмого сектора, перед вокзалом.

Гигантский одиночный паукотигр налегал на окно здания вокзала. С силой катапульты он колотил шипастыми лапами по стеклу. Из-за этого стальные ставни сотрясались.

– О, черт, – прошептал Джеффри.

– Чудище какое! – взвизгнула Саша.

На экране, передававшем изображение изнутри здания вокзала, стало видно, как одна тяжелая ставня сильно качнулась вперед. Две семифутовые лапы пробили стекло.

07:16:21

Через три минуты после старта, мчась на полной скорости, Нелл увидела первых «призраков», мерцающих на потолке и стенах туннеля. Их плоть улавливала свет ее фонарика, словно кошачьи глаза. Однако Нелл бежала слишком быстро, и «призраки» не успевали толком среагировать на ее присутствие.

Но она видела, что впереди их намного больше.

07:16:20

Прибор ночного видения «Когтя-1» показал разветвление туннеля на лицевых пластинах шлемов членов отряда.

– Впереди развилка, – сказал Феррелл.

– А где дорога на Москву, товарищ? – спросил Джексон у Гелия.

Тот немного обиженно покачал головой.

– Откуда мне знать? Я тут раньше никогда не бывал. Знаю только, что один туннель ведет в тупик, а второй продолжается. А какова его протяженность – это известно только Максиму.

Отряд остановился на развилке. В правую сторону тянулись рельсы, в левом туннеле их не было.

– ОК, – сказал Джексон. – Придется проверить оба туннеля. – И взрывчатку мы заложим в обоих.

– Верно, – подтвердил Феррелл. – Давайте продвинемся хотя бы на километр по тому и по другому туннелю, а потом заложим заряды. Нужно разделиться. Вы, ребята, берите нашего «мула» и идите направо. Похоже, это главная линия, а другая – тупиковая. Кузу, Туся и Энди, вы пойдете со мной. Возьмем «Коготь-1», – Феррелл взял со спины «Большого пса» один из ранцев, набитых взрывчаткой, и шагнул к левому туннелю. За ним последовал «Коготь-1». – Таймер устанавливайте так, чтобы взрыватель сработал через восемь часов, а потом встретимся здесь!

– ОК, – ответил Абрамс. – И давайте оставим здесь транспондер[54], чтобы мы могли переговариваться по радио.

– Верно, – кивнул Джексон и поставил на пол цилиндрическое устройство, из которого торчали антенны. Он нажал на кнопку, транспондер включился и начал вращаться. Обычные радиоволны через каменные стены такой толщины пробиться не могли.

– Увидимся, ребята.

Настя помахала рукой и ушла в правый туннель следом за Джексоном, рядом с Хендером.

– Пока, Хендер, – сказал Энди.

– Пока, Энди! Пока, Кузу! – попрощался с друзьями сел.

Кузу издал басовый звук и рядом с Энди зашагал по левому туннелю, следом за Ферреллом и Тусей. Только фары робота, катившегося впереди, рассеивали мрак.

07:12:12

Нелл заметила впереди «осьминога», отделяющегося от потолка. Он повис перед ней – блестящий и мерцающий. Она выстрелила из автомата и чуть не оглохла от резких отзвуков выстрелов в тесном туннеле.

«Призрак» упал на пол, но сразу за ним от потолка отлепился другой.

Нелл и по нему выпустила автоматную очередь, перепрыгнула через первого «осьминога» и при этом наступила на одну из его присосок, которая с противным хрустом впилась в каблук ее кроссовки. Нелл рывком высвободила ступню из кроссовки и побежала дальше. На бегу она выпустила еще две пули в «осьминога», преградившего ей путь. Целясь в бесформенную голову твари, она ощутила два удара в спину. Резко развернувшись, увидела две толстые нити, прилипшие к ее рубашке. Эти слизистые нити выпустил «осьминог», оставшийся позади.

Нелл упала на колени перед хищным моллюском. Перед ней на скользких нитях качалась его голова. Нити обхватили правую руку Нелл и прижали автомат к ее груди. Ей трудно было прицелиться. В отчаянии она рванулась назад и левой рукой вогнала раскаленное дуло автомата прямо в пасть мерзкого слизня. Луч фонарика осветил полупрозрачную плоть «осьминога». Тело слизня съежилось и побелело. Нелл высвободила руки из рукавов рубашки, рванула на себя автомат и побежала дальше по туннелю.

Впереди ее поджидало не меньше трех «осьминогов», свесившихся с потолка. Ближайший выгнул к Нелл голову, а она прицелилась из автомата в просвет между его большущих черных глаз. Чтобы не тратить пули зря и поберечь уши, Нелл выстрелила только один раз и побежала дальше, ругая себя за то, что не надела бюстгальтер. На самом деле стоило напялить на себя как можно больше одежды, чтобы стряхивать с себя липкие нити, выбрасываемые мерзкими моллюсками. А теперь они могли атаковать обнаженную кожу Нелл.

07:12:10

Хендер шел вместе со своими спутниками по туннелю, который, судя по всему, являлся продолжением главной железнодорожной линии, уходившей от города на запад. «Коготь-2» катился в тридцати пяти ярдах впереди от группы. Примерно через двести ярдов путь пошел по ровной плоскости, а потом – под уклоном вниз.

– Тупик! – крикнул Дима, глядя на изображение с видеокамеры робота-вездехода.

Вскоре все остальные увидели возникшую в лучах фар робота бетонную стену. На ней были высечены буквы. Настя перевела надпись для всех:

ПУСТЬ ПОКОЯТСЯ В МИРЕ 100 ГЕРОЕВ РЕВОЛЮЦИИ, ПОГИБШИХ ЗДЕСЬ

Джексон хмыкнул:

– Даже не хочется думать, сколько их тут полегло на самом деле.

Настя горько рассмеялась.

– Попал в точку.

– Ну… – пробасил Дима. – Похоже, они сделали за нас нашу работу.

– Не грузись, – по-русски посоветовал Насте Дима.

– Ладно, – ответила Настя на родном языке.

Абрамс передал по радио второй группе:

– Эй, ребята! Мы дошли до тупика. Собираемся возвращаться. Встретимся на развилке. Прием?

07:07:23

– Понял тебя, Абрамс, – сказал Феррелл. – Спасибо. – После этого он выключил рацию. – Думаю, главная линия – эта, – проговорил он, бросив взгляд на своих спутников, и указал вперед – как показалось Кузу, неуверенно. – Выберем место в половине километра дальше по туннелю и заложим взрывчатку. Но сначала давайте постараемся найти поворот, за которым мы могли бы спрятаться от ударной волны. Договорились?

Он устремил взгляд на Кузу. Тот понял, что человек обращается к нему.

– Да, – ответил он. – ОК, Феррелл.

Туся посмотрел на Кузу, покачал головой и повертел пальцем у виска.

– Ну, мне-то что? – буркнул он.

Энди пошел по туннелю рядом с Кузу. Прямой, как стрела, туннель, казалось, уходил в бесконечность. «Коготь-1» катился в пятидесяти ярдах впереди, освещая дорогу. Вдруг робот слегка подпрыгнул и качнулся в том месте, где туннель пересекался с другим туннелем. В том, по которому шла группа, рельсов не было, а в перпендикулярном они были проложены и уходили в темноту – прямые, как лучи лазера.

– Проклятье, – ругнулся Туся. – Похоже, это оно самое.

Феррелл вывел на лицевую пластину своего шлема изображение с видеокамеры «Когтя-1». Рельсы уходили далеко – это было ясно. Феррелл остановился, связался по радио с другой группой, а потом посмотрел на Энди и Кузу.

– ОК, мы собираемся заложить взрывчатку.

– Помощь нужна? – прозвучал у него в наушниках голос Джексона.

– Спасибо, обойдемся, – ответил Феррелл. – Мы быстро управимся. Главное – уйти на минимальное безопасное расстояние, чтобы нас тут не завалило.

– Вас понял, – отозвался Джексон. – Мы будем на развилке через пять минут. До встречи.

Энди, стоявший рядом с Ферреллом, снял шлем. Его «проволочные» светлые волосы вымокли от пота и прилипли к голове. Тяжело дыша, он дерзко посмотрел на Феррелла и сказал:

– Думаю, здесь нам ничто не грозит, поэтому шлемы можно снять. Можно? Господи, мне просто нужно нормально подышать.

Туся и Феррелл тоже сняли шлемы, поставили их на пол. Затем они открыли ранцы и откупорили ящик, в котором лежало шестнадцать упаковок взрывчатки M183. Взрывчатку разместили дугой по потолку и вдоль обеих стен. Кузу оказался в этом деле неоценимым помощником, поскольку длина его рук составляла двенадцать футов. Сел старательно запоминал все действия Феррелла – то, как тот подбирал провода и детонаторы, как подсоединял их к взрывчатке. А потом Кузу обратил внимание на то, что Феррелл установил таймер на двадцать минут.

– Эй! – воскликнул Энди. – Почему до взрыва всего двадцать минут?

Феррелл равнодушно приставил пистолет ко лбу Туси и дважды потянул спусковой крючок. Пули мгновенно разнесли в клочья головной мозг русского спецназовца.

Кузу исчез.

– Что вы делаете? – прокричал Энди.

Феррелл навел пистолет на него.

– Ах ты, мерзавец поганый!

Феррелл пустил две пули в лоб биолога. Энди замертво рухнул на пол.

Невидимый Кузу припал к потолку и негромко зашипел.

Феррелл резко крутанулся на месте, прицелился туда, где только что был Кузу. Он явно сильно удивился, поскольку сел попросту исчез.

Шерсть прижавшегося к потолку туннеля села приняла цвет и фактуру кафельных плиток. Он увидел странных существ, которые прилипли к потолку поблизости от него. Одно из таких существ отделилось от стены за спиной у Феррелла. Оно повисло позади человека подобно гигантскому языку и начало постепенно принимать очертания фигуры человека, не прикасаясь к нему.

Феррелл запрокинул голову. Похоже, он все же различил Кузу на потолке. Но только он поднял пистолет, готовясь выстрелить, как странный зверь прилип к его спине, рукам, ногам и голове. Феррелл замер в неподвижности.

Кузу смотрел в глаза Феррелла. Человек дико завопил, выронил оружие. Странное создание все с большей силой завладевало им. Клюв, торчавший из аморфной головы слизня и оснащенный двумя лезвиями, похожими на ножницы, впился в шею американского военного. Крик Феррелла прервался. Цепочка, на которой висел «собачий свисток», порвалась, свисток упал с его шеи, ударился о рельсу и подскочил. Взгляд Феррелла был устремлен на Кузу. Его лицо осунулось, а прозрачное существо, завладевшее его телом, стало кроваво-красным.

Кузу завертел выставленными на стебельках глазами. Он вдруг заметил, что вокруг него на потолке – множество точно таких же тускло светящихся животных. Сел спрыгнул на пол и посмотрел в глубь туннеля, тянувшегося на многие мили в неизвестность – до одного из человеческих городов, как думали люди, а может быть, и ко многим другим городам. Кузу протянул руку к детонатору и отключил таймер.

А потом он поднял валявшийся на шпалах свисток и на пяти ногах поскакал по туннелю. За ним устремился «Коготь-1».

06:52:59

Остальные ждали на развилке. Им послышалось далекое эхо криков и пистолетных выстрелов незадолго до того, как они добрались до места встречи, но радиоконтакта установить не удалось.

– Феррелл, как там у вас? – повторял и повторял Джексон в микрофон рации, но ответа не было. – Повторяю: как у вас дела, дружище?

– Смотрите! – крикнул Абрамс.

В темноте замелькал лучик света.

– Энди! – выкрикнул Хендер, и его голос прозвучал в тесном туннеле, словно звук охрипшего кларнета.

Не услышав в ответ ни звука, остальные тоже начали кричать, а потом увидели катящийся к развилке «Коготь-1». Робот-вездеход был в двадцати ярдах от развилки, когда все увидели Кузу. Он возник позади робота и был совсем один.

– Что случилось? – взволнованно спросил Джексон. – Где остальные?

– Звери напали, – ответил сел.

– Не может такого быть! – гаркнул Медвежонок.

– С острова Хендерс? – спросил Абрамс.

Кузу покачал головой.

– Где остальные? – повторил вопрос Джексона Дима.

– Где Энди? – спросил Хендер.

– Мертвый.

Кузу уставился на Хендера, выпучив оба большущих глаза.

Хендер отшатнулся, словно его ударили.

– Все бомбы стоят, Джексон, – сказал Кузу, глядя на солдата-здоровяка одним глазом.

– Дерьмо собачье! – взревел Медвежонок. – Ты их прикончил!

– Что за черт… – вырвалось у Джексона, увидевшего, как из глубины туннеля кто-то приближается.

Из тьмы на свет выскочил жуткий призрак. Все навели оружие на надвигающуюся фигуру, похожую на охваченную огнем собаку. Вскоре кошмарное существо подбежало ближе, и все увидели, что у твари – лицо Феррелла. Тварь бежала на четвереньках, голова была запрокинута, глаза и рот открыты. Ее тело, охваченное светящейся массой, бросилось вперед.

– Господь всемогущий! – выдохнул Джексон и попятился назад.

– Призрак! – вскрикнул Гелий.

Внезапно голова Феррелла отвалилась и с противным звуком шмякнулась на пол. Все увидели на ее месте голову гигантского слизня с окровавленной пастью и широко расставленными мрачными глазами.

Дима и Джексон выпустили по автоматной очереди по призраку. Наконец кошмарная тварь рухнула на пол в нескольких футах от их ног.

Медвежонок осмотрел останки Феррелла.

– Эта гадина точно не с острова Хендерс?

– Нет, – зябко поеживаясь, ответил Хендер. – Она не оттуда.

Остальные в ужасе смотрели на продырявленного хищника, который еще извивался на спине Феррелла, подергивая руками и ногами мертвого человека.

– Это какой-то моллюск, – сказала Настя, вытаращив глаза.

Она присела на корточки около трупа Феррелла, с болезненным любопытством разглядывая то, что осталось от гигантского слизня.

– Много в туннеле, – пробасил Кузу и одной рукой указал назад.

– Но взрывчатка заложена, да? – спросил Джексон.

– Да, Джексон, – ответил хендропод. – Взрывчатка установлена.

– Проклятье! – выкрикнул Джексон в следующее мгновение. – Один из этих мерзких ублюдков прямо над нами.

Луч его фонарика выхватил из темноты сразу нескольких «осьминогов», сползавшихся по потолку к группе.

– Да, – кивнул Кузу. – Они.

– Господи, бежим отсюда!

Абрамс попятился назад. Остальные разбежались в стороны, а потом все дружно побежали по туннелю назад, к вокзалу.

Рядом с людьми по рельсам скакал «Большой пес». Они миновали дверь, которую раньше не смогли открыть. Фары «Когтя-1» выхватили из мрака громадное существо, несущееся навстречу со стороны вокзала. Оно на глазах становилось все больше и играло яркими красками. Абрамс зажег магниевый фальшфейер, размахнулся и швырнул его на сорок футов по туннелю. Вспышка света озарила зверя.

– О нет! – вскрикнул Хендер.

– Паукотигр! – прорычал Кузу.

Абрамс выхватил из навесного ящика на боку «Большого пса» зажигательную гранату. Сделав несколько шагов, он бросил гранату движением куотербэка, бросающего мяч в американском футболе.

– Ложись! – гаркнул он.

Граната пронеслась по туннелю и упала прямо между передними лапами животного, которое пока находилось в тридцати пяти ярдах от группы. Но паукотигр с такой силой оттолкнулся от пола хвостом, что подлетел до кафельного потолка. Спина чудища скользнула по потолку, а граната зажглась с температурой четыре тысячи градусов по Фаренгейту позади него.

Паукотигр, воя, словно сирена воздушной тревоги, спикировал на пол в сорока футах от группы. Его разноцветная шерсть светилась, словно неоновая вывеска. Подогнув под себя хвост, он уходил от источника жара и быстро приближался к людям и селам.

Джексон побежал навстречу зверю, паля по нему из автоматических ружей. Он израсходовал оба магазина на близком расстоянии. Пули порядком проредили шерсть паукотигра.

– Нет! – крикнул Хендер. – Они любят шум. Не стой на месте! ДВИГАЙСЯ!

Паук съежился и немного отступил. Заряд картечи угодил ему в бок. Джексон и не подумал отступать – он остался там, где стоял, продолжая обстреливать тварь. Паукотигр поднял шипастую лапу и молниеносно опустил ее. Острая лапа распорола лицевую пластину шлема Джексона и все его тело от грудной клетки до паха. А потом чудовище подняло мертвое тело к раскрывающейся вертикальной пасти.

– Бросьте еще одну гранату! – крикнула Настя.

– На таком расстоянии нельзя, – отозвался Дима. – Мы тоже сгорим.

– Назад! – рявкнул Абрамс.

Настя побежала назад, истерически рыдая.

Отступая, Абрамс с помощью свистка послал в атаку обоих роботов, и те открыли по паукотигру огонь из пулеметов.

Одна из длинных лап паукотигра повернулась в сторону и отшвырнула «Когти» назад, словно пару пробок. Вращаясь в воздухе, роботы пускали пулеметные очереди куда попало, и пули рикошетом отлетали от стен. Абрамс отключил пулеметы, когда роботов пронесло по туннелю назад мимо группы. После этого «Когти» прокатились еще ярдов сорок.

– Черт возьми, – выругался Дима по-русски. – В меня попала пуля!

– Куда? – спросил Медвежонок.

– В голову!

– Ну, если так, то все в порядке, – сказал Абрамс. – Но тебе сильно повезло.

– Черт, – покачал головой Дима. – Хороший шлем.

Паукотигр продолжал обгладывать тело Джексона, словно шашлык. Медвежонок и Кузу пошли вперед, одновременно стреляя по чудищу из арбалетов. Медвежонок пронзил алюминиевой стрелой голову паукотигра между глазами, торчавшими на стебельках. Кузу пошел вперед и метко пустил стрелу в спину зверя, позади глаз. Там располагался второй мозг. Гигантский монстр рухнул на пол.

Тогда Кузу подошел к паукотигру. На глазах у потрясенных людей сел прикоснулся к шерсти зверя тремя руками и повернул голову на гибкой шее к Хендеру.

– Иди сюда, Шуээнайр! – прорычал он басом.

– Что он делает? – оторопело спросил Дима.

– Не приближайся к паукотигру, – предупредил его Хендер.

Шерсть Кузу запылала алым цветом. Миллионы симбиравьев начали покидать шерсть павшего хищника. Они перебегали к Кузу. В первые мгновения их прикосновения были подобны уколам иголок, но затем боль утихала и сменялась приятным чувством, будто кто-то чешет там, где чешется. Миллионы быстрых покалываний стимулировали расположенные под кожей хендроподов железы, вырабатывающие особый гормон. После того как люди истребили обитающих на коже хендроподов симбиравьев, те постоянно ощущали себя обнаженными. Без этих мелких насекомых, способствующих отшелушиванию омертвевших чешуек кожи, здоровье селов подвергалось опасности. И вот наконец Кузу ощутил, как симбиравьи вновь поселяются у него на коже, как восстанавливается наружный иммунитет, за счет которого он мог выживать в своей родной экосистеме.

Еще два паукотигра появились в туннеле. Они были еще далеко, но за ними устремилось облако светящихся летучих тварей.

– Они прорвались внутрь вокзала! – крикнул Абрамс.

– Точно! – подхватил Медвежонок.

Зажигательная граната все еще горела на рельсах позади убитого паукотигра. На какие-то мгновения пламя сдержало наступление тварей, но все понимали, что этот тепловой барьер долго не продержится. Спереди наступали хендерские чудища, а отступать было некуда. Позади был тупик и заложенная в другом туннеле взрывчатка.

– Да бросьте вы в них еще одну гранату! – в отчаянии крикнула Настя.

– Нет! – неожиданно прозвучал другой женский голос. – Идите сюда!

В тридцати пяти ярдах позади группы на бетонной ступени около той двери, которая не желала открываться, стояла обнаженная по пояс женщина и размахивала фонариком.

– Сюда! – прокричала она.

– Ты… кто, скажи, ради Бога? – изумленно спросил Дима.

– Нелл! – воскликнул Хендер.

– Доктор Бинсвэнгер! – робко пробормотал Гелий.

Нелл сердито махнула рукой.

– Идите же!

Она втащила Настю на бетонную ступень. Селы торопливо последовали за людьми.

Кузу помог подняться Хендеру. Тот почувствовал приятное покалывание, оно согрело его руку подобно сладкому наркотику. Это ощущение мгновенно распространилось по коже и держалось, пока симбиравьи не перебежали обратно на кожу Кузу. Негромко рокоча, тот проговорил на родном языке:

– Я должен рассказать тебе, что случилось в туннеле, Шенудай.

– Да, – кивнул Хендер.

Настя в испуге посмотрела на Нелл.

– Тот туннель безопасен?

– Безопаснее, чем этот, – ответила Нелл.

– Что с вами случилось? – спросила Настя.

– Рубашку потеряла. Пошли!

Дима и Абрамс прикинули и решили, что «Большой пес» в туннель пройдет. Первыми за дверь ушли Настя и Нелл. Дима запрыгнул на ступень, а Абрамс вытащил из ящиков на спине «Большого пса» разные гранаты. Пользуясь преимуществами своего экзоскелета, он зашвырнул по несколько гранат в обе стороны – так далеко, как только мог. Затем он помог «Большому псу» подняться на ступень и войти в дверь. Робот присел на задние «ноги», затем выпрямил их и зашагал по туннелю следом за Настей, Димой и Нелл.

Прежде чем замкнуть процессию, Абрамс забросил пять газовых и зажигательных гранат в сторону вокзала и еще три – в другую сторону. Вскоре к бетонной ступени подкатился вернувшийся «Коготь-1». Абрамс наклонился и поднял робота. Тут он заметил одного из паукотигров, который успел подпрыгнуть и теперь несся по воздуху прямо к нему. Абрамс запрыгнул на бетонную ступень, нырнул в дверной проем и втащил за собой «Коготь-1». Но дверь захлопнуть он не успел: паукотигр просунул в щель свою крепкую колючую лапу.

– Боже! – простонал Абрамс, пытаясь закрыть дверь, но даже силы его бронированного роботского костюма не хватило.

Паукотигр ухитрился просунуть в щель уже обе лапы и пытался открыть дверь шире.

Медвежонок, глядя в щель, хорошо разглядел паукотигра. Это был настоящий гигант: его голова была больше дверного проема.

– Пошли отсюда! Он все равно не пролезет!

Медвежонок просунул в щель дуло дробовика и отстрелил один из глаз чудовища, но это мало что дало: паукотигр еще сильнее приоткрыл дверь и затрубил, словно злобный слон.

– Ты прав, – сказал Абрамс, попятился назад, и они с Медвежонком помчались по коридору прочь от двери.

– Тут есть призраки! – крикнула Нелл, обернувшись на бегу. – Они сидят на стенах и потолке. Бегите быстрее! Они опасны!

– Мы знаем, – откликнулась Настя.

Все старались не отставать от Нелл.

– Это один из потайных ходов Сталина, – сказала она. – Он ведет прямо во дворец.

– Я же вам говорила! – с облегчением воскликнула Настя и негромко добавила для Нелл: – Вы знаете, что вы голая, да?

– Да, знаю. Но позабочусь об этом потом, ОК?

Настя кивнула.

06:43:22

Джеффри и Саша смотрели на экран, передававший изображение с камеры, установленной около потайной железнодорожной платформы. Они видели битву, происходившую в туннеле, но пока что Нелл не появлялась. А когда показались паукотигры, у Джеффри сердце ушло в пятки. Стало ясно, что седьмой сектор прорван.

– Ура! – прокричала Саша.

Нелл открыла дверь, вышла на платформу и замахала руками, подзывая людей и селов.

– У нее получилось! – облегченно вздохнул Джеффри.

Вскоре все отступили внутрь потайного коридора и покинули главный железнодорожный туннель, заполненный дымом и пламенем.

– Слава богу, – вздохнул Джеффри.

Только теперь ученый заметил, что все это время крепко сжимал руку Саши. Он разжал пальцы и извинился перед девочкой.

– Ты вправду очень сильный, Джеффри, – сказала Саша, потирая руку. – А на Нелл была рубашка?

– Кажется, нет, – ответил Джеффри, гадая, что могло случиться.

06:41:08

– А эти «призраки» – не родственники слизней-призраков?[55] – спросила Настя у Нелл.

– Что такое «слизни-призраки»? – спросила та.

– Это хищные слизни, обнаруженные в Уэльсе несколько лет назад. Полагают, что они эволюционировали в пещерах.

– Нет. – Нелл покачала головой и мрачно рассмеялась. – Вы, похоже, тоже ученый.

– Да, – ответила Настя.

– Здешние «призраки» – моллюски, но у них имеются присоски. Это что-то вроде сухопутных осьминогов, – сказала Нелл.

– Невероятно! – воскликнула Настя. – Они с острова Хендерс?

– Нет. Там не водилось никаких моллюсков.

Абрамс вывел на лицевую пластину изображение с камеры заднего вида. Новости были плохие: паукотигру все-таки удалось каким-то образом протиснуться в дверной проем. Эластичные мембраны, пролегающие между тремя костными кольцами в его теле, позволили этому гиганту сжаться, и теперь чудище ползло следом за группой по туннелю, вытянув голову и щелкая челюстями, словно створками дверей. Четырехфутовыми бросками паукотигр настигал убегавших.

– Быстрее! – гаркнул Абрамс. – Эта тварь все-таки сумела прорваться!

– Проклятье! – взревел Медвежонок.

Впереди вдруг возник полупрозрачный силуэт человека.

– Призрак! – предупредила Нелл.

– О-о-о! – нараспев выкрикнул Хендер и исчез.

В лучах фонариков белесая фигура призрака заиграла цветами радуги.

Нелл остановилась рядом с ответвлением туннеля, который уводил на восток, к центру города.

– Просто пристрелите его и побежим дальше! – крикнула Настя.

– У меня пуль не осталось, – ответила Нелл.

Дима пальнул по «призраку», и тот рухнул на пол. Но в коридоре позади него свисало с потолка или стояло еще с десяток тварей. Дима продолжал стрелять, но колонне «призраков» не было конца.

Нелл направила луч своего фонарика вверх и увидела два больших слизня, отделяющихся от потолка.

– Похоже, я их сильно разозлила, когда бежала по туннелю к двери!

Медвежонок обернулся. Пыхтящий, как паровоз, паукотигр, протискиваясь по туннелю вперед, неумолимо нагонял группу.

– Поторопитесь, народ! Тварь близко!

– По идее, Нелл, этот туннель ведет к вашему гостевому домику, – сказал Гелий.

Нелл обернулась на его голос, гадая, кто это. В шлеме его было не узнать. Она вспомнила, что Саша называла гостевой коттедж, отведенный для них с Джеффри, «любовным гнездышком Сталина».

– Вперед! – прокричала Нелл и устремилась в этот туннель, уводящий на восток.

Остальные поспешили за ней.

06:38:02

Группа проникла в дом через металлическую дверь. Все оказались в потайной комнате, находившейся за «номером для новобрачных» на втором этаже. «Большой пес» с трудом прошел во вторую дверь, за которой находилась спальня. Дима торопливо крепко-накрепко запер обе двери.

Нелл бросила взгляд на неприбранную кровать, схватила футболку и поспешно натянула на себя, пока остальные снимали шлемы.

– Да, это была наша комната, – сказала она, заметив увядшую розу на покрывале. Нашла дорожную сумку, сняла одну уцелевшую кроссовку и надела новую пару. – Взяла побольше кроссовок, чтобы гулять по пещерам на Гавайях, – пробормотала Нелл, завязывая шнурки. Подняв голову, она обвела взглядом лица людей и заметила Гелия Соколова, правую руку Максима. – Что ж, приветствую вас, мистер Соколов, – процедила сквозь зубы Нелл. – Что вам здесь нужно?

– Я привел этот отряд, чтобы вас спасли, доктор Бинсвэнгер, – ответил Гелий.

Его глубоко посаженные глаза выражали глубокие угрызения совести.

– Мы пришли, чтобы вас забрать, Нелл! – подхватил Хендер.

– Насчет тебя я нисколько не сомневаюсь, Хендер.

Нелл улыбнулась старому другу, сжала его руку и поцеловала в щеку, поросшую мягкой нежной шерстью.

– А где Саша? – спросил Гелий.

– Она во дворце. С Джеффри.

– О! – изумленно воскликнул Гелий. – Слава богу! А остальные?

Нелл нахмурилась.

– То есть Максим? В городе погибли все до одного. Но Максим, я так думаю, еще жив, Гелий, если вас это так волнует.

– Я пытался ему помешать.

– Не слишком сильно старались, как видно! – горько вскричала Нелл.

– Ладно, ладно! – урезонил их Абрамс, примирительно подняв роботские ручищи. – Перестаньте. Отношения успеете выяснить потом.

– Пойдемте, – сказала Нелл и повела всех в комнаты, находившиеся левее спальни – столовую и гостиную. За окном столовой был виден город, а из окна гостиной открывался вид на водопад.

Абрамс отключил механизмы экзоскелета, открыл замки, соединявшие его с бронированным костюмом, и вышел из боевой машины.

– Довольно шикарный номерок для новобрачных, – отметил он.

– Это верно, – кивнула ему Нелл.

Кузу поспешил к окну, выходившему на город. Внизу по улице мчался поток светящихся хендерских животных. Все они летели, катились и прыгали мимо окна справа налево.

– По идее, тут мы должны быть в безопасности, – сказал Гелий. – Окна пуленепробиваемые.

– Отлично, – кивнул Абрамс.

– Лучше было бы осмотреть тут все хорошенько и убедиться, что тут нет ни призраков, ни каких-нибудь еще чудовищ, – предложила Настя.

Все разошлись по комнатам, внимательно осмотрели стены и потолки и убедились в том, что в номере чисто.

– Не надо света, – мягким, подобным звуку кларнета голосом предупредил Хендер.

– Он прав, – сказала Нелл.

Все тут же выключили фонарики и собрались вокруг Кузу, глядевшего за окно на огромный темный мегаполис.

Светящиеся стаи насекомых и радужных восьмилапых «крыс» мчались по улице, а за ними неслись гигантские паукотигры. Ярко горели полоски шерсти на их косматых головах. Вдалеке на нескольких перекрестках было видно, как паукотигры сошлись в смертельных схватках. Эти «кучи-малы» напоминали автомобильные аварии. На тротуарах уже начали вырастать хендерские «деревья», смутно напоминавшие пальмы. На ветвях, раскинувшихся над улицей, появились красные и синие плоды.

– Смотри, Шуээнайр! – сказал Кузу.

– Ох, – грустно вздохнул Хендер.

– Как дома, – произнес Кузу на своем родном языке.

Активно распространялся хендерский «клевер». Его поросль начала покрывать коркой улицы и здания. Участки, где вырос «клевер», чередовались с пятнами светящегося радужного грибка, покрывающего высокие своды пещеры.

Настя заметила эти светящиеся островки и с тревогой стала их рассматривать, вспоминая фосфоресцирующие пятна на стенах заброшенных советских урановых рудников, которые она обследовала несколько лет назад. До сегодняшнего дня она считала то место самым страшным, какое только видела в жизни.

– Это уран? – спросила она, указав на потолок пещеры.

– Нет, – ответила Нелл. – Это местный грибок. Похоже, «клевер» пришелся ему по вкусу… Грибок пытались выращивать, но до сих пор ему было нечем питаться.

– Нелл, – вмешался Хендер. Он обнял Нелл за плечо и сказал: – Энди… больше нет!

Новость ошеломила Нелл. Она не могла в это поверить.

– Нет! Но… что он здесь делал?

– Он не хотел, чтобы мы ехали без него, – грустно проговорил Хендер. Его мех потемнел. Он протянул к Нелл вторую дрожащую руку.

Хендер сжал руку Нелл. Она ахнула.

– Как?

Она искоса гневно глянула за Гелия.

– Призрак схватил его.

Нелл опустила голову и скрипнула зубами от тоски. Ее словно бы под дых ударили.

Абрамс смотрел в окно, выходившее на другую сторону, на реку. Справа был хорошо виден светящийся водопад, образованный водой, просочившейся сквозь горные породы со склонов горы Казар. Рядом с Абрамсом остановилась Настя.

– Этот водопад так похож на зеленые волны у меня дома, в Сан-Диего, когда цветут водоросли, – сказал американец.

– Видимо, в воде есть биолюминесцентный планктон, – заключила Настя, любуясь голубыми каскадами.

– Похоже, тут мы хоть на какое-то время в безопасности, – сказал Медвежонок. – Давайте немножко посидим, отдышимся, придем в себя.

Все расселись на кожаных диванах вокруг журнального столика, в крышке которого отражался водопад. Безголовый «Большой пес», негромко жужжа, переминался с ноги на ногу за спинкой дивана, на который сели Настя, Медвежонок и Дима. Нелл села напротив них – измученная, охваченная горем. Ее блуждающий взгляд остановился на странной машине, которая покачивалась на своих «ногах», будто новорожденный жеребенок, пытавшийся сохранить равновесие.

– Эта штука… робот, да?

– Да, – ответила Настя и обняла Нелл за плечо. – Я его тоже побаиваюсь.

– Понятно, – кивнула Нелл.

Абрамс сунул руку в ранец, висевший на боку «Большого пса», выудил оттуда рубаху «драконья кожа» и бросил Нелл.

– Получайте, Рэмбо. Наденьте, не помешает.

– Спасибо. – Нелл натянула тяжелую «кольчугу». – «Призрак» сорвал с меня рубашку.

– Как бы то ни было, для гражданской барышни вы держались чертовски хорошо, – отметил Абрамс.

– Точно, – подтвердил Медвежонок. – И спасли наши задницы.

– Угу, – улыбнулся Дима. – Спасибо.

Абрамс нажал несколько кнопок. Это помогло ему освободиться от бронированного костюма.

– Итак, мы только что потеряли четверых. Кроме того, судя по всему, мы потеряли еще и единственный путь спасения. Какой будет план?

Настя достала карту города и разложила ее на журнальном столике.

Хендер сел на диван и записал в текстовой программе своего мобильника:

Четырнадцатый мрак

26 439 лет назад снова пришла долгая ночь, и селы сошлись – на этот раз, наконец, с миром. Их осталось всего пятеро.

– Пишешь? Сейчас? – удивился Кузу, севший рядом с Хендером.

– Книги пишут, чтобы вспоминать, когда приходит мрак, – напомнил ему Хендер и сделал последнюю запись:

Пятнадцатый мрак

Сегодня пришел пятнадцатый мрак.

Кузу прочел написанное, после чего Хендер убрал мобильник в сумку на поясе.

Нелл указала на юго-восточный угол шестого сектора на плане города.

– Мы находимся здесь, в главной пещере Победограда.

– А Максим Драголович где находится? – осведомился Дима.

– Вы его хотите спасти или убить? – спросила Нелл.

– Я хочу взять его в плен и доставить живым куда следует, – ответил Дима.

– Значит, все, что тут происходит, – отчасти ваша вина, – сказала Нелл. – Максим говорил, что его преследуют власти. – Она покачала головой. – Хотя… думаю, он уже лишился рассудка, когда это говорил.

– Лично мне об этом ничего не известно, – сказал Дима.

– Он взбесился, – печально проговорил Гелий. – Но взбесили его они.

Нелл не стала его слушать. Она указала на больничный сектор, который находился в противоположном углу карты относительно коттеджа.

– Максим вот тут, на втором этаже больницы, – сказала она. – Он пытался произвести пуск электростанции, которая находится здесь. – Она указала на четвертый сектор. – Его люди были в нескольких секундах от того, чтобы нажать кнопку пуска. Тогда началась бы непрерывная подача электроэнергии в город. Можете себе представить, что бы тогда случилось?

– Что, Нелл? – спросил Кузу.

– Со светом, паром и теплом тут…

– Да?

От глубокого грудного голоса Кузу воздух задрожал. Часть его почерневшей шерсти начала вспыхивать лиловым цветом. Казалось, по ней пробегают молнии.

Остальные опасливо посмотрели на него.

– Хендерская экосистема буквально взорвалась бы, Кузу, – ответила Нелл. – Она начала бы стремительно, бурно развиваться, число особей умножилось бы настолько, что в итоге все это очень быстро бы прорвалось на поверхность. И убило бы всех нас.

– Понимаю.

Нелл посмотрела в большие глаза села, торчащие на длинных стебельках.

– А потом хендерские твари уничтожили бы все живое на планете Земля. Сектора между местом, где находится Максим, и электростанцией уже заражены. На самом деле только это Максима сейчас и останавливает, слава богу. Он взаперти, окружен хендерской живностью со всех сторон.

Гелий побледнел. Глаза у него запали, плечи опустились.

– Он был великим человеком, великим героем. Вы просто не представляете.

– Может быть, в какое-то время он вправду был таким, – сказала Нелл. – Но он чуть было не стал самым великим злодеем в истории человечества, мистер Соколов.

– У них крови на руках больше, чем у всех злодеев мира, – процедил сквозь зубы Гелий с горькой усмешкой.

– Вы до сих пор не понимаете, да? – спросила у него Нелл. – Если хоть один из хендерских видов попадет на поверхность, на любом из континентов Земли ни одному цветку, ни одному насекомому долго не продержаться. Весь мир станет таким, как этот подземный город.

– Российские власти считают, что строительство той железной дороги, на которой мы только что заложили взрывчатку, было завершено, – сказала Настя. – Очень может быть, что она соединяется с «Метро-2» в Москве, а оттуда может тянуться до многих городов Восточной Европы. Думаю, теперь я имею право сказать вас об этом. Российское правительство не желало разглашать эту тайну даже в рамках этой маленькой группы, если только в этом не будет необходимости. Но теперь, когда седьмой сектор прорван, вы должны знать правду. Если только мы немедленно не взорвем заряды, заложенные в железнодорожном туннеле…

– Черт! – выругался Медвежонок.

– До взрыва осталось меньше семи часов, – сказал Абрамс.

– Наши зажигательные гранаты почти наверняка уже прогорели, дружище! – воскликнул Медвежонок. – Теперь этих тварей ничто не остановит!

Абрамс заменил тяжелый литиевый аккумулятор своего экзоскелета свежим.

– В этом туннеле достаточно газа, чтобы стадо зверья задохнулось.

– О каком газе речь? – спросила Нелл.

– А я там гранат набросал с таким коктейлем… От слезоточивого газа до хлора и табуна[56].

– Блеск, – кивнула Нелл. – Табун действует только на млекопитающих, слезоточивый на хендерских тварей, скорее всего, не повлияет никак, а… что там еще вы бросили? Хлор? Вот хлор – это хорошо. Он должен сработать. Но он поможет нам лишь немного выиграть время, а потом газ рассеется и утратит свою убойную силу.

– Речь идет о тесном туннеле, – возразил Абрамс. – Он там долго будет рассеиваться.

– А кроме того, ребята, вы прикончили паукотигра, – сказала Нелл. – Это здорово. Это на какое-то время займет хищников. Они будут пировать и не сразу двинутся по туннелю дальше.

– Это правда, – подтвердил Хендер.

– Как же нам подобраться к заложенной в туннеле взрывчатке и настроить таймер на более раннее время? – задумчиво проговорил Дима. – В том смысле, что в туннеле полно газов?

– Может быть, нам удастся отправить к взрывчатке одного из наших летающих роботов? – предложил Абрамс. – И потом можно будет дистанционно управлять им отсюда.

– Точно! – обрадовался Дима. – Можно было бы воспользоваться тем коридором, по которому мы пришли сюда. – Дверь осталась открытой после того, как за нами пролез тот здоровенный паукотигр.

Дима указал в сторону железной двери, через которую они вошли в коттедж, и как раз в этот самый момент дом сотрясся так, словно по нему ударили тараном. Все вскочили. Звук удара донесся из спальни.

Абрамс и Медвежонок схватили дробовики, остальные побежали за ними. Приоткрыв дверь около кровати, все услышали грохот. Кто-то бил и царапал дальнюю дверь тамбура, металлическую.

– Проклятье! – выругался Абрамс. – Этот паукотигр притащился-таки за нами!

Прозвучал сокрушительный удар. Толстенная сталь выгнулась внутрь.

– Он сюда не пролезет, – проворчал Медвежонок.

Кузу гортанно рассмеялся.

– Паукотигр застрял!

Дима посмотрел на Нелл.

– Что ж… Теперь робота отсюда не пошлешь.

– Давайте уйдем отсюда и эту дверь тоже запрем, – сказала Нелл.

Все снова ушли в гостиную. Нелл указала на разложенную на журнальном столике карту.

– Давайте посмотрим – может быть, найдем другой путь.

– Другой путь должен существовать, – согласился Гелий.

Кузу сел рядом с Хендером, а остальные собрались вокруг столика с картой. Сел-великан чувствовал, как к нему прибывает энергия. Симбиравьи, перебежавшие к нему с паукотигра, разбежались по шерсти и теперь быстро размножались и колонизировали его тело. Симбиравьи очищали кожу села, и она снова могла дышать. Он прошептал Хендеру на языке своего племени:

– Послушай меня, Шуээнайр. Феррелл убил Энди и другого человека. И меня он тоже пытался убить!

Хендер ответил на языке Кузу:

– Не ты убил Энди, Кузу?

– Нет! Я бы не стал убивать Энди.

– Ты лжешь?

– Ты спрашиваешь только потому, что они лгали нам столько раз. И они будут пытаться убить нас. Это их шанс. Но и для нас это тоже шанс! Необязательно, чтобы наступал последний мрак! Пойдем со мной сейчас! Весь мир будет нашим!

Настя вдруг вскрикнула и всех напугала.

Над спинкой дивана, на котором она сидела, поднялась похожая на капюшон голова осьминога-«призрака». Она появилась там, где могла бы находиться голова механического мула – «Большого пса». Дима поднес к губам свисток и заставил робота отойти от дивана, но мышцы «призрака» обхватили ноги робота и мешали его работающим на пределе, перегревшимся сервомоторам.

Кузу не упустил такой возможности. Он перепрыгнул через диван и приземлился по другую сторону от «Большого пса». С бешеной скоростью, работая четырьмя руками, набрал две пригоршни магниевых вспышек из ящиков, прикрепленных к роботу снизу, а сбоку взял упаковку взрывчатки – точно такую же, как ту, которую Феррелл устанавливал в туннеле.

«Призрак», оседлавший «Большого пса», повернул голову к Кузу и выбросил две толстые нити слизи. Эти нити обхватили две руки села, но Кузу, не сбиваясь с ритма, схватил третьей рукой армейский нож, выхватил его из чехла и перерезал нити. Нож он сунул в ранец, забросил за плечо и попятился назад. Около лестницы он подобрал с пола свой лук и колчан со стрелами и прокричал:

– Шуээнайр!

– Нет! – крикнул в ответ Хендер.

Остальные, ничего не понимая, молча смотрели на Кузу. Его шерсть полыхнула красным цветом.

– Тогда умирай! – прокричал сел-великан по-английски.

С этими словами он поскакал по лестнице к парадной двери.

Медвежонок одним прыжком оказался рядом с «Большим псом» и дважды выстрелил в голову «призрака». Тот обмяк и сполз с робота. Медвежонок следом за Димой побежал вниз по лестнице следом за Кузу. Тот уже успел уйти далеко. Парадная дверь была открыта настежь.

Дима увидел Кузу на ступеньках крыльца. Сел швырнул на дорогу зажженный фальшфейер. Русский разрядил в Кузу обойму своего пистолета Glock, но Кузу в то же мгновение превратился в тень и бросился по улице вправо, лавируя в потоке хендерских тварей.

Фальшфейер горел на дороге перед крыльцом коттеджа, привлекая полчища изумрудных летучих насекомых со стороны высоких домой. Дима и Медвежонок проворно вбежали в коттедж и захлопнули за собой дверь.

– Сдурел он, что ли? – крикнул Медвежонок.

Перепрыгивая через две ступеньки, Дима отозвался:

– Не пойму, что за черт? Что ему в голову взбрело?

Настя наблюдала за происходящим через окно, глядя в русский бинокль ночного видения «ЛОМО». Она едва различила Кузу, галопом убегавшего на четырех ногах вдоль по улице, а потом он и вовсе скрылся из виду.

– Феррелл пытался убить Кузу, – сказал Хендер, глядя на Нелл. – И Энди тоже он убил.

– Что? – рявкнул Абрамс.

Гелий склонил голову.

– Нет, только не это… – простонал он.

– Хендер! – воскликнула Нелл. – Почему ты нам раньше не сказал?

– Кузу мне рассказал про это только что, – ответил Хендер.

Нелл взяла Хендера за одну из дрожащих рук.

– Мне так жаль…

– Откуда нам знать, что он говорит правду? – прорычал Медвежонок.

– Хендер никогда не лжет, – сказала Нелл.

– Другой же соврал! – рявкнул Медвежонок.

– Потому что боялся, что мы его убьем! – возмутилась Нелл. – Потому что один из нас ему солгал!

– Значит, кто-то завербовал Феррелла, – заключил Абрамс. – Подкуп, шантаж, еще что-то…

– А может быть, его запугали, – добавил Гелий безнадежным тоном.

– Думаю, мы никогда не узнаем, чьих это рук дело, – проворчал Медвежонок.

– А чего тут узнавать? – сплюнул Дима. – Ясно, чьих. Американцев!

– А я удивлен, что это не один из треклятых русских, – возразил Гелий.

– Эй, слушайте, мы не против вас, ребята, – вмешался Абрамс. – В этом деле мы вместе, ясно?

– Кузу сказал, что вы нас убьете, – сказал Хендер. – Кузу сказал, что вы нас за этим сюда привезли. Вы убьете меня?

Все повернулись к селу. Краски, которыми играла его шерсть, помрачнели. Остались только темно-синий и черный цвета. Хендер стал почти невидимым на диване.

– Да нет, дружище, – заверил села Абрамс, – не станем мы тебя убивать.

Он протянул Хендеру руку. Тот неуверенно пожал руку Абрамса.

– Никогда, Хендер! – воскликнула Настя и тоже протянула селу руку.

– Пожалуйста, помоги нам, Хендер, – попросила Нелл и дружески сжала одну из рук хендропода.

– Да! В этом деле мы все заодно. – Дима сжал четвертую руку Хендера, и тот наконец снова проявился окончательно. – Мы все нужны друг другу.

Хендер сжал руки людей.

– Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, – сказал он каждому по очереди.

– Так что же мы можем сделать, Нелл? – спросил Медвежонок. – Как нам отсюда выбраться?

Нелл указала на карту.

– Если мы сумеем пробраться через эту часть города к ферме – а дотуда меньше двухсот ярдов, то, по идее, оттуда можно целыми и невредимыми дойти до дворца.

– Ой-ой-ой… – пробормотал Медвежонок и покачал головой.

– Через все это дерьмо? – пожал плечами Абрамс. – Не знаю, не знаю…

– А из дворца мы смогли отправить робота по тому пути, которым я добралась до железнодорожного туннеля. Тогда можно было взорвать заряды и завалить туннель. Мы должны попытаться! – горячо воскликнула Нелл.

– Это безумие, – покачал головой Медвежонок.

– У кого-то есть предложение получше? – хмыкнул Дима.

– Это возможно? – спросила Настя. – Вы могли бы отправить робота и управлять им на таком расстоянии через прочную горную породу дистанционно?

– Да, – кивнул Абрамс. – «Dalek» сможет расставить по пути усилители сигнала. Если ему удастся миновать зону, где обитают «призраки», он пройдет весь путь до конца.

– А что потом? – спросила Настя.

– Ну, – пожала плечами Нелл. – Если мы доберемся до дворца, вероятно, оттуда мы сумеем уйти.

– Каким образом? – спросил Абрамс.

– На гондоле. Через Пандемониум.

Абрамс расхохотался, приняв слова Нелл за черный юмор.

– Она не шутит, – сказал Гелий.

– Пандемониум? – нахмурился Абрамс.

– Это еще одна большая пещера по соседству с дворцом, – объяснила Нелл, указав за край карты. – Ее на этой карте нет, но именно оттуда появляются «призраки». По приказу Сталина была построена гондола, которая пересекает там огромное озеро. Возможно, это наш единственный путь к спасению.

– Черт! – ругнулся Медвежонок. – По-моему, это просто жуть!

– Мы пытались починить эту гондолу, – вставил Гелий и покачал головой. – Но это будет очень, очень рискованно.

– Значит, это правда… – пробормотала Настя.

Нелл резко повернула к ней голову.

– Что «правда»?

– В письме Трофима Лысенко, которое он написал моей бабушке, были загадочные строчки. Там было сказано о «чудовищах прекрасных и ужасных, которых следует опасаться в недрах Земли».

– Он был прав, – сказала Нелл. – Мы нашли его дневник в ящике письменного стола Сталина. Возможно, он тут побывал и помогал в создании фермы. Я вам покажу этот дневник, когда мы окажемся во дворце. Повторяю: он прав.

– Так вы говорите, мистер Соколов, что гондолу вы отремонтировали? – спросил Абрамс.

– Мотор работает. Но опорные столбы… Один из них частично обрушился. – Гелий уныло покачал головой, убеленной сединами. – А существа, которые там обитают, еще опаснее. Вы просто не представляете! – Гелий обвел всех усталыми, запавшими глазами. – А что же тогда будет с Максимом?

– Неприятно сообщать это вам, дружище, но Максим Драголович отсюда не выйдет ни при каком условии, – сказал Абрамс. – То есть я, конечно, понимаю, что вам не терпится увидеть его голову наколотой на горящее копье, но мы не имеем права рисковать, и времени у нас нет.

– Он хочет спасти Максима Драголовича, – проворчал Дима. – Это я хотел бы увидеть его голову на горящем копье.

– О, прошу прощения, – сказал Абрамс. – У вас обоих.

– Хендер, – проговорила Нелл, повернувшись к селу. – Что ты думаешь? Мы можем каким-то образом добраться до этих ворот? За ними – ферма, там нам ничто не будет угрожать. Нам нужно только пройти двести ярдов по городу. У остальных есть бронированные костюмы. У меня – только эта «кольчуга». Получится?

Хендер нахмурился, глядя на Нелл, и покачал головой.

– Нет. У остальных, может быть, получится. А у тебя – нет, Нелл.

– У нас осталось меньше шести часов. Потом русские замуруют выход, через который мы сюда проникли, – сказал Абрамс. – А потом они пустят сюда горчичный газ, или… да мало ли что они там задумали.

– Возвратиться мы в любом случае не сумеем, – проворчал Медвежонок.

– Я согласна, – сказала Настя, отбросив со лба прядь черных волос. – Я им тоже не верю. Очень может быть, что нам они ту дверь не откроют. Мне раскрыли тайны, за которыми я охотилась двадцать пять лет. Из-за одного этого мне не по себе. Возможно, всех нас заманили сюда для того, чтобы запечатать вход и уничтожить хендроподов. И нас вместе с ними.

– Ну, это глупости, – мотнул головой Абрамс. – Феррелла просто кто-то подкупил. Или он лишился рассудка.

– Мы должны добраться до фермы, Хендер, – повторила Нелл.

Сел опустил голову и зажмурил свои огромные глаза.

– Дай мне подумать.

Остальные переглянулись. Хендер встал с дивана и уселся на ковер перед камином. Он поднял вверх четыре руки, а потом согнул их в суставах и прижал к себе, отчего стал похожим на египетского скарабея. Его шерсть заходила медленными волнами, окрасилась в розовый цвет и запульсировала. Однако вскоре цвет шерсти изменился, она стала черной и лишь примерно раз в минуту стала вспыхивать желтым цветом.

– Что это он делает? – прошептал Медвежонок.

Нелл пожала плечами. Она еще ни разу не видела, чтобы Хендер так себя вел.

– Не знаю.

05:15:40

Кузу пружинисто скакал на четырех ногах, словно индуистский Стрелец, сжимая свой трехстрельный лук. Пересекая город, он то и дело сливался с фасадами домов, совершал отвлекающие манеры, швыряя в переулки фальшфейеры. Он застрелил из лука двух молодых паукотигров, чтобы на их трупы накинулись хищники.

Симбиравьи, поселившиеся у него в шерсти, теперь контратаковали хищных насекомых и заставляли их выделять феромоны тревоги, которые, в свою очередь, обеспечивали Кузу защиту. Сел чувствовал, как с каждым шагом энергия все прибывает и прибывает по мере того, как насыщенная медью кровь обогащается кислородом. Воспоминания и рефлексы, обретенные за долгую жизнь, возвращались к нему. Он бежал, прыгал, отталкивался от стен, хватался за перекладины уличных фонарей, раскачивался и переносился на следующий фонарь, скакал, скользил, катился, срезал углы, вертелся и мчался с опытной ловкостью, которая показалась бы просто сказочной даже самым развитым и проворным людям. Майкл Джордан[57] и Мэджик Джонсон[58] тренировались по двадцать лет, чтобы достичь своего изумительного уровня мастерства. Кузу в своем мастерстве упражнялся девяносто тысяч лет. Поэтому все, что он умел, показалось бы человеку чудом.

Он выбрал самый прямой путь к больнице и двигался в соответствии с картой города, запечатлевшейся у него в сознании. Запоминание местности было важным навыком у него на родине. Минуя каждый перекресток, Кузу запоминал его расположение относительно стоявшей в центре темного города башни со звездой на вершине. Светящиеся статуи, изображавшие фигуры людей, взирали на улицы, словно слепые стражи. Стены Звездной башни были озарены стаями ос и червей-сверлильщиков. Непрерывный гул множества насекомых пропитывал воздух. Небоскреб превратился в гигантский улей, и это порадовало Кузу.

Поравнявшись с воротами, ведущими во второй сектор, сел обнаружил застрявший в них грузовик. Он запрыгнул на крышу кабины и пробрался в просвет ворот, при этом заметил, что ветровое стекло кабины разбито паукотиграми, а дверцы были открыты нараспашку. От людей не осталось ничего, кроме оружия и обрывков одежды, разбросанных по улице. Кузу взял автомат Калашникова и забросил за плечо.

Затем он зашагал по улице на трех ногах в темноте. Его глаза быстро привыкли к тусклому свету, исходившему из переулка – откуда-то справа, спереди. Кузу повернул за угол и оказался перед раскрытыми воротами третьего сектора как раз в то самое мгновение, когда в противоположную сторону рванулась орда бурых крыс. Сел-великан прижался спиной к стене и слился с ней. Визжащие млекопитающие промчались мимо него, а за ними устремилось настоящее цунами из светящихся хендерских крыс. Кошмарные твари падали на обычных крыс и прижимали их к земле.

Как только началось кровопролитие, тут же налетела туча насекомых, выделяющих феромон атаки, сигнализирующий о начале разнузданного пиршества.

Кузу на четырех ногах заскользил вдоль южной стены и прокрался в ворота. Потом он незаметно прошел по улице, запрыгнул на крышу разбитого лимузина и перескочил на другой автомобиль, как если бы переходил реку по камешкам.

А потом он пронесся по воздуху и приземлился на ступени перед входом в здание больницы. Лестница была освещена тусклым светом, лившимся из вестибюля. Став невидимкой, Кузу быстро пробежал по ступеням и влетел в распахнутые двери.

Затем он прокрался по вестибюлю и стрелой помчался вверх по лестнице, хватаясь двумя руками за широкие перила. На лестничной площадке ему пришлось пригнуться, и над ним с громким жужжанием пролетела стая ос.

Небольшая комната на втором этаже находилась за открытой металлической дверью. За ней Кузу обнаружил вторую комнату, в которой стояло много столов. Сбоку располагалось большое разбитое окно. Судя по карте, Максим должен был находиться за дальней дверью слева.

Кузу метнулся к этой двери и начал поворачивать штурвал. При этом он замаскировался под ее поверхность, а его симбиравьи начали активно выделять репеллент, чтобы отразить атаки летучих хищников, постоянно вылетавших из разбитого окна. Кузу почувствовал, что кто-то изнутри мешает ему поворачивать штурвал, не дает открыть дверь. Через толстый слой стали он услышал крики. Тогда сел ухватился за штурвал четырьмя руками, налег на него со всей своей силой и толчком открыл дверь. Два человека, стоявшие по другую сторону, отлетели к стене.

Переступив порог, Кузу выстрелил в этих людей из автомата и убил их. Стреляя, он ухитрился одной ногой захлопнуть дверь. Затем вошел в темную комнату. Навстречу ему побежал худой высокий человек в очках с козлиной бородкой. Кузу швырнул в него две метательные звездочки. Зазубренные диски угодили в шею человека с двух сторон, и он рухнул на пол.

В дальнем углу комнаты на кровати неподвижно сидел мужчина. Он повернул голову, посмотрел на Кузу, вытаращил глаза и раскрыл рот.

05:31:07

Максим увидел мертвые тела Дмитрия и двоих его верных телохранителей за спиной странного существа, приближавшегося к нему. Шерсть пришельца переливалась лиловым и красным цветами.

– Ты… дьявол? – в ужасе прошептал Максим.

– Ты – Максим? – спросил Кузу.

Высокий широкоплечий мужчина рухнул на пол. Кузу протянул три руки, обхватил грудную клетку Максима и поднял его с пола. Выпрямившись в полный рост – то есть на девять футов, сел прижал человека спиной к углу и посмотрел в его маленькие глазки своими огромными. Шесть зрачков Кузу словно бы смотрели прямо в душу Максима. Голос села был подобен рокоту взорвавшегося вулкана. Его слова полились, будто раскаленная лава:

– ЭЛЕКТРИЧЕСТВО, БЫСТРО!

Глядя на него, человек лишился чувств.

Кузу в отвращении уставился на него, швырнул Максима на кровать и склонился к его лицу.

– ОЧНИСЬ! – провизжал он, словно паровозный свисток, и начал трясти человека, пытаясь привести в чувство.

Тот открыл глаза и, часто моргая, уставился на Кузу.

Максим смотрел на жуткое видение как бы издалека. Он был уверен, что ему все мерещится. Либо это была галлюцинация, либо он уже умер и видел перед собой этого демона, сидевшего на соседней кровати. Это была сатанинская химера, языческое чудище. Тварь сидела, замысловато обхватив себя руками и ногами, и ее шерсть стала темно-серой, а потом – абсолютно черной. Максим целый час зачарованно наблюдал за серебристым радужным светом, который излучало тело Кузу.

Загипнотизированный игрой света, испускаемого чудищем, явившимся словно бы из ночного кошмара, Максим жутко испугался, когда Кузу вдруг пошевелился. Воплощение дьявола развернуло длинные руки и ноги и встало во весь рост.

– ВНИЗ! – Рокочущий бас Кузу жестоко разорвал воздух.

Максим покорился. Он понурил плечи и опустил голову. Высокий, широкоплечий, могучий человек заплакал перед чудовищем, в которое не мог поверить.

Кузу впился пальцами четырех рук в волосы, лицо, шею и плечи человека. Максим содрогнулся, ощутив сильный запах, исходивший от рук чудовища. Он всхлипнул и ощутил, как по коже пробежала волна жара.

Кузу отошел от человека и стал наблюдать за ним. Сел знал, что сейчас миллионы наноравьев заселяют тело человека. Они разбегались по его коже, впивались в нее, словно микроскопические кошачьи ноготки, и каждый из них представлял собой щит, и каждый щит соединялся с соседним, и получалось что-то наподобие кольчуги, способной защитить нежную плоть человека. Наноравьи продолжали покрывать тело человека тонкой пленкой. Свой бег они останавливали только на влажных краях век и около прочих отверстий на теле. Испускаемые этими отверстиями химические сигналы понуждали их остановиться.

И тут Максим понял, что его душа проклята навеки, а телом полностью завладел бес. До сих пор он никогда не верил ни в ад, ни в дьявола.

– Теперь тебе безопасно, – властно изрек Кузу. Он прикоснулся к макушке Максима, и микроскопические симбионты потекли с четырех рук села в волосы человека.

У Максима горело все тело, он был парализован осознанием того, что проклят навеки.

– Я заставляю наноравьев защитить тебя или убить тебя. Понимаешь?

Максим увидел демоническую желтозубую ухмылку хендропода и почти непроизвольно прошептал:

– Да.

Кузу подобрал с пола пустую пластиковую бутылку от апельсинового сока и осмотрел ее. Потом протянул руку и прикоснулся к экрану, показывавшему изображение из разных районов города.

– А, – кивнул он. – Хорошо. – Затем поднял Максима на ноги, и его громадные глаза на длинных стебельках замерли в нескольких дюймах от лица человека. – Электричество, БЫСТРО!

04:02:37

Хендер просидел неподвижно, обхватив туловище руками и ногами, больше часа. Он вышел из транса только один раз, когда миновало минут двадцать. Нелл спросила, все ли с ним в порядке. Приоткрыв один глаз, Хендер сказал:

– Я спасу тебя, Нелл.

После этого он закрыл глаз и до конца часа сохранял полную неподвижность.

Остальные изумленно наблюдали за тем, как шерсть Хендера почернела, а потом вспыхнула пульсирующими красками. Потом он вдруг исчез, потом проявился, и его шерсть снова стала темной и замерцала светлыми точками, отчего стала похожей на полуночное небо. Время шло, и люди все сильнее нервничали.

– Что он вытворяет? – прошептала Настя.

– Он не помер? – спросил Медвежонок.

И тут Хендер неожиданно открыл глаза и встал на две ноги.

– Кузу спасает Максима, – объявил он.

– Господи Иисусе! – вырвалось у Димы.

– Вот умник, сукин сын, – выругался Абрамс.

– А он откуда знает? – требовательно вопросил Медвежонок.

– Зачем, Хендер? – спросила Нелл.

– Шахматы, – коротко ответил Хендер.

– Чего? – прорычал Медвежонок.

– Проклятье! – воскликнул Абрамс. – Точно! Это же самый верный ход.

– Да, Абрамс, – кивнул Хендер. – Кузу использует Максима, чтобы включить электричество. Он – самая сильная фигура на доске.

Нелл склонила голову.

– Черт…

Гелий понурился.

– Что мы можем сделать?

– Заряды в туннеле не взорвутся, – сообщил Хендер, раскрыл оба глаза с тремя зрачками и обвел всех взглядом. – Кузу солгал.

– Вот дерьмо! – ругнулся Дима.

– А я думала, что селы никогда не лгут, – пробормотала Нелл.

– Он научился этому у людей. Мне очень жаль, – сказал Хендер. – До сих пор я не понимал, какой у него план.

Абрамс кивнул.

– Шах, мать твою, и мат.

– Мы должны добраться до дворца, – решительно объявила Нелл.

– Но у вас не полный бронекостюм, – возразил Абрамс.

– Все равно надо попытаться, – сказал Дима. – Нелл права.

– Но как? – в отчаянии воскликнула Настя.

– Дайте мне четыре ножа, – сказал Хендер.

03:01:03

Светящиеся насекомые атаковали Максима, как только он вышел из здания больницы. Его руки и голова покрылись кровоточащими ранками. Но напавшие на него твари мгновенно разлетелись и испустили запах, который отпугнул других хищников. Наноравьи проворно занялись лечением ран.

Кузу поймал на лету трех ос и запихнул их в пустую бутылку от апельсинового сока. Затем он втолкнул Максима на переднее сиденье лимузина, стоявшего перед больницей, сам сел с другой стороны и захлопнул дверцу.

– ВЕДИ!

Осы и черви-сверлильщики, ожесточенно жужжащие внутри машины, попытались напасть на Максима, но их тут же контратаковали наноравьи и разбрызгали внутри машины природный репеллент. Все насекомые мигом вылетели из салона машины, и Кузу сразу же поднял стекло в дверце.

Максим развернул машину к воротам четвертого сектора. Симбионты уже успели очистить и заживить почти все его раны. Питаясь его кровью, они затянули ранки и снова закрыли их живым щитом.

– ВПЕРЕД! – скомандовал Кузу.

Максим провел лимузин через ворота четвертого сектора, повернул налево и поехал к северу, в сторону электростанции.

– БЫСТРЕЕ!

Максим выжал педаль газа до отказа. Душа у него ушла в пятки. Он мчал машину во мрак, рассеиваемый только фарами, хендерскими осами да червями-сверлильщиками, разбивающимися о ветровое стекло.

– ЕХАТЬ НАПРАВО! – рявкнул Кузу, справляясь с картой, запечатленной у него в сознании.

Максим дрожащими руками повернул руль.

– ЕХАТЬ БЫСТРЕЕ!

Позади остался гигантский склад справа у дороги. Из разбитых окон по-прежнему вываливались волны новорожденной живности. Максим плакал навзрыд, но что-то внутри него взбунтовалось, и ему захотелось разбить машину.

– СТОЙ! – скомандовал Кузу голосом, похожим на землетрясение.

Максим ударил по тормозам, сомневаясь, что теперь, когда он одержим бесом, у него осталась хоть толика свободы воли. То ли он находился в аду, то ли безнадежно сошел с ума, но в любом случае за собственной судьбой он как бы наблюдал со стороны.

Подталкиваемый жутким зверем, Максим пошатываясь вышел из машины у подножия вырубленной в горной породе лестницы. Потом гигантское чудище подняло его на руки, словно игрушку, забросило за спину и галопом поскакало на трех ногах по узким ступеням, попутно отмахиваясь от налетавших хищников с ловкостью богомола.

Они одолели отполированный до блеска склон. Кузу проворно зарядил свой лук тремя стрелами, развернулся, держа Максима на спине, и прикончил двух паукотигров, взбиравшихся по лестнице следом за ними. Оба зверя покатились вниз, парализованные стрелами, попавшими им прямо в сердце.

Вскоре Кузу и Максим добрались до геотермального колодца. За воротами находилось то, что было нужно Максиму больше всего.

«Не в этом ли мое проклятие?» – подумал он.

03:25:04

Хендер обнажил два из четырех ножей, которыми его снабдили люди. Это были армейские ножи Димы и Абрамса. Кроме того, у него имелось два тесака, которые разыскали в кухне.

– Теперь ждите меня, – сказал Хендер.

Он плавно и проворно спустился вниз по лестнице, открыл стальную дверь и быстро закрыл за собой.

Сгрудившись у окна, остальные стали смотреть на буйство зверей, собравшихся попировать раненым паукотигром. Его сгубило любопытство – он приблизился к фальшфейеру, брошенному Кузу. Хендер сбежал по ступеням крыльца, словно тень, и запрыгнул на фонарный столб.

– Он взбирается на фонарь, – сообщил Абрамс, сносно видевший силуэты через очки ночного видения.

– Что он задумал? – спросила Настя, смотревшая за происходящим в русский бинокль с функцией ночного видения.

Нелл озадаченно покачала головой.

– Я ничего не вижу.

– Он забирается на фонарный столб, – сказала ей Абрамс.

– Зачем? – удивился Гелий. – Что он делает?

– У меня не спрашивайте, – буркнул Абрамс.

Хендер перебрался на перекладину фонаря, стоявшего прямо перед коттеджем. Перекладина заканчивалась над серединой проезжей части улицы. Разместившись прямо над местом жуткой трапезы, Хендер повис на перекладине, как паук, зацепившись за нее длинным гибким хвостом.

– Что же он делает теперь? – спросила вслух Настя. – Вы только поглядите!

Она протянула свой бинокль Нелл. Та прижала бинокль к глазам.

– Я такого никогда не видела…

03:23:02

Хендер завис на своем эластичном хвосте над небольшим паукотигром, запрыгнувшим на самую вершину пирующей кучи зверей. Четырьмя молниеносными движениями хендропод проколол оба мозга паукотигра ножами. Затем он стал невидимым, припал к спине паукотигра и почувствовал, как покидают своего носителя симбиравьи и, избрав его своим новым хозяином, перебегают в его шерсть и быстро расползаются по коже. Симбиравьи торопились поселиться на Хендере, пока не появились крупные хищники и не набросились на тушу мертвого паукотигра.

02:58:12

Кузу и Максим открыли стальную дверь, ведущую к электростанции, и оказались там, где размещался гигантский паровой колодец.

Сел-великан подтолкнул Максима вперед и рывком закрыл за собой дверь. Они остались в почти полной темноте. Жаркий воздух обжигал кожу. Кузу встряхнул бутылку от апельсинового сока, и сидевшие внутри нее хендерские осы засветились ярче; потом протянул бутылку Максиму.

Тот взял светящуюся бутылку. Кузу заставил его идти дальше. Максим, пошатываясь, побрел вниз по стальной лестнице. Кузу последовал за ним. Вскоре они добрались до мостика, который окольцовывал массивные паровые трубы.

Максим увидел большой черный пульт с красной кнопкой. Он по-прежнему лежал на мостике между двумя кучками пережеванной одежды. Только это и осталось от двоих его людей. От тяжелого пульта провод тянулся к аккумулятору, а к тому были подсоединены толстые кабели.

Кузу заметил, что черный предмет с красной кнопкой знаком Максиму. Сел длинной рукой поднял пульт и протянул человеку.

Максим поднял голову и увидел свирепо сдвинутые брови жуткого чудища. Сел сжал руку Максима и заставил того нажать пальцем на большую красную кнопку.

В первое мгновение было впечатление, что ничего не происходит. Максим поднял голову. Ему так хотелось верить, что худшее не случится. А потом и он, и Кузу ощутили глубинный взрыв, сотрясший слои горных пород. Мостик раскачался. От потолка пещеры оторвались большие куски кристаллов.

Кузу проворно пригнулся и закрыл собой Максима.

Максим выглянул из-под брюха демона и увидел, как завибрировали стенки труб, по которым пошел перегретый пар. Из труб пар двинулся к лопастям турбин. Гул и шипение звучали все громче и пронзительнее. На стенах шахты вспыхнули сотни электрических ламп. Некоторые из них взорвались.

Через несколько мгновений заработали генераторы. Максим увидел, как стрелки под стеклами манометров, прикрепленных к трубам, плавно поднялись и резко качнулись в красную зону, но потом выровнялись.

И тогда в недрах горы раздалось глубинное, басовое пыхтение. Этот звук эхом разлетелся по пещере. Насосы начали подавать воду из далекой реки в инжекторные шахты. Источник вечной энергии Победограда заработал с идеальной эффективностью, как это и было задумано полвека назад.

02:55:02

Джеффри и Саша наблюдали за мониторами, показывавшими различные районы города. Они тщетно разыскивали Нелл и всех остальных. И вдруг на всех экранах над Победоградом словно бы засияла заря. Свет залил все секторы, все дома.

– Смотри… – прошептал Джеффри.

Звезда на потолке гигантской пещеры зажглась, словно солнце в летний полдень.

– Папа включил электростанцию! – воскликнула Саша.

– О нет, – простонал Джеффри.

02:55:02

– Что делает Хендер? – спросил Дима.

– Могу только угадать, – отозвалась Нелл. – По-моему, он решил обзавестись свежим запасом симбиравьев.

– Чего-чего? – нахмурился Медвежонок, напряженно вглядываясь в темноту.

– Это такие микроскопические существа. Они обитают на коже хендроподов, как на нашей коже живут бактерии и микробы. Симбиравьи помогают процессу отшелушивания омертвевших чешуек кожи, – сказала Нелл. – Кроме того, они защищают хендроподов от нападения других насекомых и помогают заживлению ран. Наши селы лишились своих симбиравьев, когда мы забрали их с острова Хендерс и облили соленой водой.

– Ух ты! – воскликнула Настя.

Светильник уличного фонаря над Хендером неожиданно ярко загорелся. Сел стал виден орде голодных хищников. Свет еще сильнее возбудил пирующую толпу тварей.

– Эй! – взревел Медвежонок. – Что происходит?

– Свет включается! – крикнула Настя и опустила бинокль.

На глазах у всех, кто стоял у окна, город вдруг озарился ярким светом – это зажглась громадная пятиконечная звезда на потолке пещеры на высоте трехсот пятидесяти футов. Пять лучей звезды залили светом улицы. К этому свету добавилось зарево уличных фонарей.

На миг вспыхнул свет во всех окнах увенчанной звездой высотки, однако от неожиданного всплеска энергии многие старые электрические лампочки лопнули. Тучи ос и червей-сверлильщиков стали видны в этом сиянии, подобном свету солнца. Насекомые вились вокруг высотного здания, согретые слепящими лучами света.

Весь город словно бы ахнул, вдыхая кислород, испускаемый мгновенно позеленевшей порослью «клевера», успевшего покрыть почти все поверхности. Победоград вздохнул и застонал – этот звук издали десять тысяч радиаторов центрального отопления, по которым впервые пошел пар. К этому звуку присоединился адский хор хендерских насекомых.

– Вот вам и шахматы, – проворчал Абрамс. – Кузу только что провел свою пешку в ферзи.

– Он пустил электростанцию! – воскликнула Нелл.

По всему городу засверкали неоновые вывески. Они были размещены повсюду, начиная от самой Звездной башни. Люди, стоявшие у окна, понимали, что все это – только прелюдия к тому, что может случиться в любом городе на Земле, если его захватят хищники с острова Хендерс.

– Маутам, – выдохнула Нелл, в отчаянии глаза на город.

– Что-что? – переспросила Настя.

Нелл покачала головой.

– Каждые сорок восемь лет в северо-восточной Индии зацветает бамбук и приносит плоды. В это же время популяция крыс удваивается, и они пожирают весь урожай, что приводит к массовому голоду. Маутам, – повторила она.

– Никогда о таком не слышал, – сказал Медвежонок.

– Вы это видите своими глазами, – вздохнула Нелл. – Это Москва, Берлин, Париж, Мекка и Мумбаи лет через десять после сегодняшнего дня – если мы не замуруем тот туннель. А еще через несколько лет то же самое будет происходить в Лиме, Лос-Анджелесе, Ванкувере, на Тайване и в Токио.

На глазах у людей Хендер соскользнул с фонарного столба на тротуар.

– Кто-то должен открыть дверь и впустить его! – крикнула Настя.

Абрамс опрометью побежал вниз по лестнице.

– Скажите, когда!

– ОТКРЫВАЙ! – хором гаркнули все.

Абрамс рванул на себя дверь, Хендер впрыгнул в дверной проем и сам захлопнул дверь за собой.

– Спасибо тебе, Абрамс! – выдохнул он.

– Не за что, – ответил тот.

Хендер большими прыжками понеся вверх по ступеням на второй этаж. Абрамс последовал за ним.

– ОК, Нелл! – радостно воскликнул Хендер. – Теперь я могу защитить тебя!

02:49:33

Максим, пошатываясь, стоял на верхней ступени лестницы, вырубленной в камне, рядом с шестилапым чудищем. Длинный сводчатый коридор за электростанцией озарился светом. Длинные стержни, подвешенные к потолку пещеры, зажглись впервые с тех пор, как их тут установили. Пар, проходящий по трубам, зажег все огни в городе.

Красный и лиловый «клевер» на склоне по обе стороны от лестницы на глазах позеленел, впитывая яркий свет. Электричество и тепло потекли по жилам города, словно кровь. Только теперь, шагая следом за жуткой тварью вниз по ступеням, Максим осознал степень своего предательства. Он предал человечество, предал весь мир. И он понимал, что не сумеет искупить свою вину.

02:43:28

Хендер в упор уставился на Нелл своими огромными глазами с тремя зрачками.

– А теперь я пущу на тебя наноравьев, – сказал он, устало улыбнувшись.

– Подожди, – сказала Нелл. – Откуда ты знаешь, что это возможно?

– Знаю, потому что Кузу включил свет.

– Не понимаю, – покачала головой Нелл.

– Наверняка ему помогал Максим, – пояснил Хендер.

– Я тоже ничего не понимаю, – призналась Настя.

– Кузу обязательно должен был сделать для Максима то, что я хочу сделать для тебя. Иначе Максим ни за что не добрался бы до электростанции. Теперь понимаешь?

– Да, – ответил за всех Абрамс.

– Но как же ты сумеешь передать мне своих наноравьев? – спросила Нелл.

– Сумею, Нелл, потому что беременный. И Кузу тоже.

Нелл в изумлении и страхе уставилась на Хендера.

– Я что-то упустил? – спросил Абрамс.

– Черт! – простонал Медвежонок.

– Селы – гермафродиты, – объяснила Нелл. – Они спариваются всего один раз, в юности, но не беременеют до тех пор, пока не пожелают этого, а это может случиться спустя тысячу лет после спаривания. Хендер, но почему сейчас?

– Когда я беременный, я могу сделать, чтобы мои наноравьи перешли к тебе, – ответил Хендер.

Абрамс покачал головой и вздохнул.

– Если я все-таки выберусь отсюда, это будет бестселлер, клянусь.

– Не-а, – покачал головой Медвежонок. – Никто не поверит.

02:47:16

Кузу пошел за Максимом вниз по длинной лестнице. Когда они одолели последнюю ступень, сел втолкнул человека в машину, а сам сел рядом.

– НАЗАД!

Максим нажал на газ, повинуясь инфернальному голосу. Казалось, с ним говорит его собственная воля.

02:40:51

Хендер запустил длинные пальцы в волосы Нелл и стал поглаживать ее шею, плечи и спину четырьмя руками. От него исходил сладковатый аромат. Стараясь сохранять спокойствие, Нелл ощущала, как микроскопические существа словно бы растекаются по ее коже.

– Ух ты… – негромко выдохнул Абрамс.

Нелл почувствовала, как наноравьи разместились у нее на ушах, как они подобрались к самым краям век и губ. Она тяжело дышала, ее сердце билось все чаще. Нелл нервно сжала одно из четырех запястий Хендера. Она знала, что каждое из микроскопических существ соединяется с другими, что у всех этих крошек на спине есть расположенные по кругу глаза, что все они передают сигналы миллионам своих собратьев феромонами, и эти сигналы расходятся по ее коже, словно волны по воде. Она постаралась дышать ровнее и добиться, чтобы сердце билось не так часто. Не так просто было избавиться от панического страха.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Настя.

– Тепло, – выдохнула Нелл. – Как будто я только что приняла таблетку ниацина[59].

– Все в порядке? – заботливо осведомился Абрамс.

– Да.

– Вот и хорошо! – обрадовалась Настя и протянула к Нелл руку.

– Не прикасайся! – протрубил Хендер, схватив Настю за руку. – Нелл не может ими управлять. Они нападут на тебя. Не трогай ее!

– Ой! – Настя отдернула руку.

Еще минут двадцать она и все остальные с нетерпением наблюдали за тем, как Хендер возлагал руки на Нелл. Они уже начали сомневаться в намерениях Хендера и гадать, почему процедура такая долгая, но тут кожа Нелл начала местами менять цвет на лиловый. Пятна перемещались по ее коже под различными углами. Микроскопические существа создавали защитное покрытие.

– Господи, что ты с ней творишь? – спросил Медвежонок.

Хендер опустил руки и отошел назад.

– Теперь Нелл будет в безопасности, – объявил он.

– А как насчет нас? – негромко спросил Дима.

– У вас есть броня, – объяснил Хендер. – У Нелл ее не было, а теперь есть.

Настя вдруг испугалась.

– Если мы выйдем на улицу, нас всех убьют и растерзают! – Она в отчаянии посмотрела на Нелл. – И это не важно, что на нас броня! Если появится паукотигр… Будь честен с нами, Хендер! У нас ничего не выйдет! Ты знаешь, что выхода нет!

Хендер указал на ворота, обозначенные на карте, лежавшей на журнальном столике.

– Мы направляемся вот сюда?

– Да! – ответила Настя с тоской.

– А внутри фермы безопасно? – спросил Хендер.

– Да, – ответила Нелл.

– Мы сможем туда добраться, Настя, – сказал Хендер. – Вашего «мула», – он указал на «Большого пса», – надо послать в другую сторону.

Абрамс кивнул.

– Точно! Мы взвалим на него вот этого здоровенного дохлого слизняка и подпалим его фальшфейерами. Он потопает по улице, словно ходячее праздничное барбекю!

Хендер одобрительно кивнул.

– Отлично придумано, Абрамс.

– А что потом? – уныло поинтересовалась Настя.

– А потом мы чертовски быстро побежим в другую сторону, – сказал Дима.

– Правильно, Дима, – сказал Хендер.

– Ладно, – решительно проговорил Абрамс. – Кросс на двести ярдов – только и всего.

– А можно по пути забегать в дома? – спросил Дима.

– НЕЕЕЕТ! – голосом, похожим на звук фагота, протрубил Хендер. – Лучше бежать!

– И какая все-таки будет тактика, хотелось бы знать? – спросил Медвежонок.

– Побежим группами по два человека, – сказала Нелл. – Один будет смотреть вперед, другой – назад. По команде бегущего сзади будем менять направление.

– Хорошо, – согласился Хендер.

– ОК, – сказал Абрамс, уже приступивший к облачению в свой экзоскелет. – Одевайтесь, братцы-кролики.

У Нелл вдруг зачесалась вся кожа на теле, но, как ни странно, это вызвало у нее удивительную эйфорию.

– Ферма сейчас наверняка освещена, – заметил Гелий. – Все секторы теперь питаются от независимых турбин.

Все бросили взгляд на седого поджарого помощника Максима.

– Ладно, – буркнул Абрамс. Он принял решение за всех. – Думаю, фальшфейеры нам особо не потребуются, но все-таки мы их захватим. Все, что нам нужно из того, что нагружено на «Большого пса», я смогу взвалить себе на спину. А со всем, что нам не потребуется, советую поцеловаться на прощанье.

Настя закрыла руками лицо.

– О нет! Это безумие!

– Безумие – это когда женщина, которая боится крыс, изучает канализационные подземелья, – ласково пошутил Дима и обнял Настю за плечи.

– Да, понимаю! – воскликнула та и трагически рассмеялась.

– Все будет в порядке, – попытался успокоить ее Дима. – Мы справимся.

Настя обняла его.

– Спасибо, – проговорила она по-русски.

– Теперь нам придется прикрывать друг друга, – сказал Абрамс. – Хендер, ты пойдешь последним и будешь присматривать за Настей и Нелл.

Хендер кивнул.

– ОК, Абрамс.

– За работу.

01:49:48

Фальшфейер перед входом в коттедж наконец догорел, и жуткое пиршество теперь переместилось в ту сторону, куда собралась направиться группа.

Нелл и Хендеру, которые были без шлемов, выдали рации, чтобы они могли общаться с остальными. Нелл пристегнула рацию к бронежилету. Остальные продолжали облачаться в бронекостюмы. Абрамс, покончив с этим, забрался в экзоскелет.

Воткнув фальшфейеры в плоть дохлого осьминога-призрака, которого предварительно взвалили на спину «Большого пса», робота пустили вниз по лестнице, после чего подожгли фальшфейеры и отправили его по улице направо, вдоль берега реки. Дима с помощью «свистка» направил робота навстречу движущемуся по улице потоку хендерских тварей, и безголовая машина затопала вперед. Она сразу привлекла к себе вихрь атакующих насекомых.

После этого открыли парадную дверь.

– Помните, – прожужжал Хендер. – Нельзя останавливаться! Меняйте направление и никогда не останавливайтесь!

– ОК, – кивнул Абрамс и протянул Нелл саперную лопатку. – Не самое плохое оружие, – сказал он.

– Спасибо, – кивнула Нелл и взяла лопатку.

После этого Абрамс выскочил за дверь с приличным грузом на своей экзоскелетной спине. Проскакав по ступеням крыльца, он тут же повернул налево и трусцой побежал вдоль по улице. За ним по ступеням пополз изрядно потрепанный и побитый «Коготь-1».

01:48:08

– Погоди! – воскликнул Джеффри. – Что это?

Саша переключилась на изображение с камеры, установленной перед «коттеджем для новобрачных» в западном углу города, на берегу реки. Как раз перед тем, как Саша собралась вывести на экран изображение с другой камеры, Джеффри заметил, что парадная дверь коттеджа приоткрылась. Девочка нажала клавишу «назад».

– Это они! – воскликнула Саша.

– О Господи… – вырвалось у Джеффри.

01:48:01

Нелл узнала звуки острова Хендерс. Знакомое непрерывное жужжание снова ударило по ее барабанным перепонкам. Но теперь она была благодарна судьбе за то, что ее кожа была покрыта симбиравьями Хендера.

Дима дождался момента, когда Абрамс отошел ярдов на пятнадцать. Затем он распахнул дверь и большими прыжками помчался вниз по ступеням крыльца. Он зигзагами преодолел тротуар и выбежал на середину проезжей части, а потом проделал точно такой же путь до тротуара. Он продолжил своей бег такими зигзагами с пятисекундными промежутками, следуя указаниям Хендера.

Отстав от Димы на пятнадцать шагов, свой маршрут начали Гелий и Медвежонок. Они во всем подражали Диме. Медвежонок прихватил с собой несколько кусков мяса «призрака» и на бегу швырял их в сторону, чтобы сбить тварей со следа.

Настя, Нелл и Хендер побежали за ними. Последний, постоянно меняя окраску шерсти, служил для женщин камуфляжем. На бегу он четырьмя руками отбивался от напрыгивающих на него хендерских крыс.

Нелл, мчавшаяся по улице с непокрытой головой, ощущала себя куском сырого мяса. Она была уверена, что звери нюхом чуют ее глубинный страх. Ее кожу защищала всего лишь тоненькая пленочка, поэтому не было ничего удивительного в том, что очень скоро Нелл укусил в лоб подлетевший червь-сверлильщик.

– Хендер! – прокричала она. По ее лбу потекла струйка крови.

– Ничего, Нелл! – протрубил позади нее Хендер. – Беги дальше!

Нелл почувствовала похожий на аромат кориандра запах феромона предупреждения, выпущенного червем-сверлильщиком после встречи с наноравьями у нее на лбу. Еще мгновение, и Нелл снова ощутила удар – на этот раз, в спину. И тут же кто-то врезался в ее предплечье. «Ну, все, – с тоской подумала Нелл, – еще миг, и я стану главным блюдом на этом пиру».

Но и хендерская оса, и червь-сверлильщик, напавшие на нее, отступили и обрызгали ее репеллентом. Никто не собирался ею лакомиться. Кровь из ранок течь перестала, и они начали быстро затягиваться.

Мимо Хендера, Насти и Нелл пролетала в прыжке крупная хендерская крыса. Нелл ловко сбила тварь саперной лопаткой, которой ее снабдил Абрамс.

– Отлично, – похвалил ее Хендер. – Теперь влево!

Настя и Нелл резко отбежали влево. Восьмилапая «крыса» шлепнулась на асфальт, и на нее сразу же набросились крысы поменьше и дисковидные муравьи. Все они сбились в большой ком, и этот шар покатился дальше по улице, вырастая на глазах.

Абрамс тем временем бежал по тротуару по прямой и намеренно привлекал к себе внимание хищников. Хендерские крысы и насекомые налетали на него, но им не удавалось впиться зубами в его бронированную оболочку, они не могли одолеть его экзоскелет. Паукотигр размером с пони, оттолкнувшись от асфальта задними лапами и хвостом, приземлился позади Абрамса и ударил его по ноге шипом, которыми в изобилии были утыканы его лапы. Волна боли охватила лодыжку Абрамса. Центр тяжести экзоскелета был расположен низко, поэтому удар не свалил Абрамса с ног и ему удалось развернуться и всадить в оба мозга хищника по изрядной порции свинца. А потом он попятился назад и перебежал на другую сторону дороги.

Однако на него тут же напала целая орда насекомых.

– Черт, – выругался Дима.

– Давай поможем ему! – крикнул Медвежонок.

– Не волнуйтесь! – спокойно произнес по радио Абрамс. – Все в норме. Только нога немного побаливает.

С этими словами он развернулся и затопал вперед.

Тем временем безголовый «Большой пес», шагавший в противоположную сторону, отвлек на себя не меньше половины хендерского зверья. Если на дороге встречалось препятствие, робот всходил на него, спускался и топал дальше, хладнокровный, как горный козел, хотя при этом его бомбардировали орды хищников. Сбить с курса невозмутимую машину им не удавалось, к тому же насекомых отпугивали горящие на спине «Большого пса» фальшфейеры. На груду поджаривающегося мяса осьминога-призрака запрыгивали крысы. Дико извиваясь, они острыми, как бритвы, клыками отхватывали куски плоти. В это же самое время у них из боков появлялись новорожденные крысята и расползались вокруг горящих факелов.

Улица по дуге сворачивала к северу. Вскоре Абрамс поравнялся с первым перекрестком, где встречались та дорога, по которой бежала группа, и улица, тянущаяся от Звездной башни. Один сустав экзоскелета заклинило, и Абрамсу пришлось волочить за собой тяжеленную ногу. Из перерубленного шипом паукотигра шланга вытекала гидравлическая жидкость. Абрамс высвободил собственную руку в тот момент, когда роботская рука начала подниматься, и движением куотербэка швырнул светошумовую гранату по высокой дуге ярдов на тридцать пять. Он надеялся создать нечто вроде «пробки» на дороге.

Ярчайшая вспышка при взрыве гранаты озарила дома и кусок «неба». Оглушительный хлопок на миг контузил хендерских тварей, но затем они стали еще более агрессивными и свирепо набросились друг на дружку.

– ОК, братцы! – крикнул Абрамс. – Тут началась славная драка! Самое время хорошенько пробежаться!

Дима нажал кнопку на «свистке», чтобы позвать обратно «Большого пса», пока тот совсем не потерялся. Дима решил, что робот не сможет отвлекать на себя хищников, если будет находиться слишком далеко от группы. Робот вскоре появился и затопал вперед. Его металлическое тело было облеплено насекомыми. Казалось, на «Большого пса» уселся вылетевший из улья рой.

В спину Насти врезалась крыса. Толчок ее шипов был подобен пулям, хотя «драконья кожа» удар выдержала.

Медвежонок отбежал назад и схватил крысу, уцепившуюся за спину Насти. Крыса обхватила лапами его руку, запрокинула голову и ударила зубами. Медвежонок, чертыхаясь от боли, швырнул тварь на асфальт и раздавил подошвой тяжелого армейского ботинка.

– СКОТИНА! – выругался он и поспешил вперед.

– Спасибо! – крикнула Нелл.

– Не надо кричать, – напомнил ей Хендер.

Настя, бежавшая впереди Нелл, вдруг запаниковала и начала метаться из стороны в сторону. Нелл старалась не отставать от нее. Хендер выхватывал из воздуха крыс и ос, пытавшихся напасть на женщин.

Абрамс преодолевал последний отрезок пути. Его «раненый» экзоскелет посвистывал и скрипел при каждом шаге. Как в свое время сделал Кузу, Абрамс швырнул фальшфейеры в обе стороны, но сейчас, при ярком свете, эффекта от такого действия было немного – судя по тому, какая орда зверья по-прежнему гналась за Абрамсом. Он гнал свое роботское тело вперед через все более плотную стаю хендерских чудищ, а они налетали на его броню, словно град. Вдруг Абрамс заметил, что улица справа заканчивается аркой, вырезанной в стене. Сделав еще несколько шагов, он увидел большие красные буквы, написанные на воротах: «СЕКТОР 5».

– Мы на месте! – проговорил Абрамс в микрофон рации.

На него налетела стая крыс, но он отбил атаку, а броня выдержала. Он поравнялся с воротами, за которыми находилась ферма.

Вход в пятый сектор находился в тупике еще одной широкой улицы, которая вела напрямую к Звездной башне. Поток хендерской живности мчался по этой улице, словно автомобили в час «пик» в Нью-Йорке, но прямо перед Абрамсом волна зверья поворачивала и присоединялась к кружению хищников по городу по часовой стрелке. Абрамс снова высвободил правую руку и выудил из своего запаса зажигательную гранату. Он швырнул ее на сорок ярдов вверх, против хода тварей, целясь в гигантского паукотигра, шагающего посередине проезжей части. Граната вспыхнула в воздухе, словно звезда. И тут произошло нечто непредсказуемое: паукотигр подпрыгнул, раскрыл свои вертикальные челюсти и проглотил пылающую гранату. В следующее мгновение та взорвалась, и голова глупого хищника зажглась, как тыква на Хеллоуин.

Обезглавленный гигант рухнул на дорогу и пополз вперед, поскольку его задние ноги все еще двигались, повинуясь сигналам второго мозга.

– Отличный выстрел! – похвалил себя Абрамс.

Поток тварей на дороге сразу поредел, поскольку масса тварей набросилась на павшего великана. Абрамс, воспользовавшись «свистком», пустил «Коготь-1» позади группы.

– Подтягивайтесь, народ! – прокричал он, щедро угощая хендерских зверюг пулями из пулемета, установленного на роботе.

01:46:03

– Открой ворота, Саша!

– Я пытаюсь, Джеффри! Понятно?

– Хорошо, хорошо, милая. Постарайся.

– Я и стараюсь. Сейча-а-а-с!

01:45:51

Абрамс подошел к воротам и подозвал к себе «Коготь-1».

– Тут кодовый замок! А какой код, черт побери?

Гелий прокричал:

– Наберите четыре нуля, а потом четыре девятки!

Абрамс поднес неуклюжий роботский палец к панели кодового замка, врезанной в стену рядом со створкой ворот. Он еще даже не успел осознать, что промазал по первой же кнопке, как створка начала отползать в сторону. Как только это стало возможно, они с Димой радостно протиснулись за ворота. Абрамс втащил за собой «Коготь-1» и нажал на панели кнопку, с помощью которой ворота закрывались. Механизм с готовностью воспринял команду. Абрамс снял руку с кнопки, оставив между краем створки и стеной узкую щелочку.

– Кричите, и мы будем вас впускать! – сказал Абрамс в микрофон.

Он выглянул в щелочку, перевел взгляд на Диму и вдруг заметил рядом с современным пультом управления воротами старинный рубильник.

Нелл услышала прерывистое жужжание моторов «Большого пса», который выехал из-за угла позади группы. Механический «мул» сейчас представлял собой колышущуюся и извивающуюся массу, составленную осами и червями-сверлильщиками. Он шагал по дороге, как послушный жеребенок. Сразу за роботом из-за угла выскочил паукотигр. Его немного занесло в сторону, но он вытянул голову вперед и схватил «Большого пса» своими гигантскими челюстями целиком.

Через пару секунд чудище выплюнуло машину, и та упала на асфальт боком. Несчастный робот беспомощно перебирал ногами. И тут паукотигр, повернув голову, словно танк – башню, стал искать взглядом новую цель. Как только он увидел Медвежонка, его шерсть заиграла яркими красками.

Хендер заметил, как паукотигр качнулся вперед на четырех передних лапах и отвел назад массивные задние лапы и хвост. Когда чудовище взмыло в воздух и высоко подняло шипастые передние лапы, Хендер прокричал:

– Медвежонок, поверни влево!

Хендропод перепрыгнул через Настю и Нелл и опустился на спину паукотигра.

– Не останавливайтесь! – крикнул он женщинам.

Паукотигр спикировал на дорогу справа от Медвежонка, а тот только-только успел отскочить в сторону ровно настолько, чтобы гигантская тварь не подмяла его под себя. В то же мгновение Хендер вогнал лезвия ножей в два из трех задних глаз паукотигра и еще один – в один из двух передних.

Ступни Хендера запылали огнем – это наноравьи паукотигра вступили в схватку с его симбиравьями. Хендер проворно соскочил со спины чудовища и зацепился хвостом за перекладину уличного фонаря.

– Беги, Медвежонок! – крикнул он, и его голос был подобен паровозному свистку.

В следующее мгновение Хендер обхватил руками и ногами фонарный столб.

Здоровяк-американец помчался вперед по левой стороне улицы. Абрамс приоткрыл для него ворота.

– Скорее!

Медвежонок впрыгнул в щель, и Абрамс снова прикрыл створку, оставив только маленькую щелочку, чтобы проходил радиосигнал.

Абрамс спрыгнул с фонаря и снова очутился на спине наполовину ослепшего паукотигра. Зверь взвыл и встал на дыбы перед воротами фермы. Он пытался сбросить хендропода со спины, размахивая лапами. Но Хендер цепко держался за разноцветную шерсть паукотигра. Вытянув две руки, он проткнул ножами два оставшихся глаза паукотигра, после чего вогнал нож в самую середину заднего мозга чудовища. Но еще до того, как Хендер спрыгнул со спины погибающего гиганта, некоторые из его крошечных симбионтов уже почувствовали неминуемую гибель своего носителя, нарушили клятву верности и перепрыгнули в шерсть Хендера.

Нелл мчалась позади Насти. Оставался последний участок забега перед западной стеной.

– Позади нас еще один паукотигр, – сообщила Нелл, маскируя страх спокойным голосом.

– О Боже!

Настя обернулась, тяжело дыша. Из-за угла появился рыжий паукотигр. Он был еще больше того полудохлого, которого он собирался сожрать. Беспозвоночный колосс приготовился к прыжку. Вокруг него собрались крысы и осы, готовые подобрать объедки.

– Приближается! – прокричала Настя, увидев изображение паукотигра на лицевой пластине своего шлема.

– Вряд ли он нас уже заметил, – сказала Нелл. – Его цель – убитый паукотигр.

До ворот оставалось всего тридцать пять ярдов.

– По моей команде меняем направление! Договорились? – проговорила Нелл.

– Договорились, – еле слышно в ужасе прошептала Настя.

– Одна голова хорошо, а две лучше, – сказала Нелл.

Настя снова увидела паукотигра на дисплее лицевой пластины своего шлема.

– Просто беги прямо, – сказала Нелл, обернулась и увидела, что гигантский паукотигр в прыжке настигает их. – Так! Теперь вправо!

Они метнулись вправо, к противоположному тротуару, а хищник приземлился в точности на то место, где они были только что.

– Вперед, вперед! – прокричала Нелл и на полной скорости перебежала улицу прямо под носом у зверя, который приготовился к новому прыжку.

Она выхватила из подсумка зажигательную гранату, которую ей выдал Абрамс, и на ощупь нашла взрыватель. Паук прыгнул к ней и Насте через улицу по диагонали.

– Сейчас он нас схватит! – взвизгнула Настя.

– Влево! – гаркнула Нелл.

Тень чудовища накрыла их. Они добежали до перекрестка. До ворот оставались считаные метры.

Одна из колючих лап паукотигра с такой скоростью пролетела мимо Нелл, что она почувствовала движение воздуха, когда лапа ударила по асфальту, словно копер сваебойной машины. Нелл едва не потеряла равновесие, но все же успела бросить гранату под брюхо паукотигра. В то же мгновение жуткий хищник опустил голову и раскрыл пасть. Настя дико закричала, увидев, как эти челюсти поглотили Нелл.

01:45:48

Саша заметила двух человек, бегущих в направлении той камеры, что была установлена на воротах фермы. Джеффри ахнул и указал на экран.

– Смотри! Это Нелл и еще кто-то!

Увидев, что за женщинами скачет паукотигр, Саша взвизгнула.

– Увеличь изображение! – крикнул Джеффри и сжал руку девочки.

Саша неохотно выполнила его просьбу, и они увидели, как чудовище проглотило Нелл.

Саша закрыла лицо ладонями и сжалась в комок. Иван залаял.

01:45:47

Нелл почувствовала, как целый лес шипов внутри пасти паукотигра впивается в нее. В это же время на ее спину, закрытую «драконьей кожей», обрушился поток желудочного сока. Наноравьи, покрывавшие кожу Нелл, вступили в битву за ее жизнь. В это мгновение воспламенилась граната под брюхом паукотигра. Он подскочил на месте на десять футов вверх, с перепугу раскрыл пасть, и Нелл вывалилась на асфальт. Чудище приземлилось позади нее и щелкнуло челюстями, а Нелл вскочила на ноги и помчалась дальше рядом с Настей.

– Как ты это сделала? – выдохнула на бегу Настя.

– Скорей! – крикнула Нелл.

01:45:39

– О Боже… О Боже! – У Джеффри поплыло перед глазами. Он обхватил голову руками. – Она спасена!

– Правда? – робко спросила Саша и выглянула в щелочку между пальцами.

01:45:39

Нелл и Настя бросились к левой стороне улицы, прямо к воротам.

На перпендикулярной улице, напротив ворот, волна хищников пировала над тушей того паукотигра, которого прикончил Хендер. Другая часть зверья набросилась на паукотигра, которого подожгла Нелл. Через пару секунд на фоне стены у ворот на миг «проявился» Хендер.

– Я здесь! – крикнул он.

Как только женщины поравнялись с ним, сел обхватил их руками и спрятал с помощью своего камуфляжа. Они вместе добежали до ворот, и Хендер забарабанил кулаком по стальной створке.

– Впусти нас, Абрамс! – прокричала Настя.

Абрамс приоткрыл ворота.

– Быстрей!

Но прежде чем тяжеленная створка с глухим звоном закрылась наглухо, в щель успела влететь сотня хендерских насекомых.

На ферме царила непроницаемая темнота.

01:45:37

– Переключись на камеру внутри фермы, Саша!

– Сейчас найду ее…

– Поспеши!

– А я что делаю?

01:45:35

Как только глаза привыкли к темноте, Нелл и Настя в ужасе попятились назад. Они увидели, что по полу, стенам, потолку и по воздуху перемещаются светящиеся силуэты.

В потолке пещеры образовалась зияющая дыра, через которую сюда хлынули психоделические фантомы – обитатели Пандемониума.

Горящие зеленым светом хендерские твари, успевшие влететь в ворота, начали летать между парящими в воздухе медузообразными существами. Те незамедлительно угостили их стрекательными клетками, и между ними завязалась драка.

Хендер в страхе вскрикнул, обхватил плечи Нелл и съежился. Его напугали неведомые существа, населявшие этот подземный мир и издававшие странные звуки – стрекотание и щелчки.

– Быстро за мной! – гаркнул Абрамс. – Остальные – в автобусе!

Поскрипывая суставами покалеченного экзоскелета, он первым побежал вперед. Светящиеся «гамми» заметили людей через ряды гидропонных грядок, возвышавшихся по обе стороны от дороги.

На круглой площадке впереди стоял небольшой автобус, превращенный в полевую лабораторию. Последние тридцать ярдов до автобуса Абрамс, Настя, Нелл и Хендер бежали мимо изрешеченных пулями трупов гаммарид, которыми уже закусывали другие гаммариды.

Когда они поравнялись с автобусом, Медвежонок открыл двери и впустил их.

Настя вдруг развернулась, села на ступеньку и прижала ботинки к двери.

– Нет, нет, нет! – рыдая, завопила она.

Дима наклонился и крепко обнял ее за плечи.

– Все в порядке, – сказал он по-русски. – Успокойся. Ты просто молодчина. Ты в спецназ годишься!

– Нет, не гожусь! Кто будет держать эту дверь?

– Дверь заперта. Верно я говорю, Медвежонок?

– Точно. Никакой на свете зверь не откроет эту дверь. Расслабься, Настя.

Настя отползла от двери. Дима помог ей подняться на ноги. Она повернулась к нему, уткнулась лицом в его плечо и заплакала. Дима стал гладить ее по спине.

Остальные мрачно смотрели в окна. Нелл лучше разглядела гигантскую дыру в потолке.

Настя быстро овладела собой и отстранилась от Димы. Она подошла к заднему окну и увидела гору камней у дальней стены пещеры. Гора поднималась на пятьдесят футов.

– Здесь произошел обвал? – спросила она.

– Да, – ответила Нелл.

– А кто-то говорил, что мы тут будем в полной безопасности, – проговорил Медвежонок, в упор посмотрев на Гелия.

– Я так думал, – поджал плечами тот.

– Видимо, это случилось в последние пару дней, – сказала Нелл.

– Господи Иисусе! – вырвалось у Абрамса.

– Что это за кошмар, Нелл? – спросила Настя.

– Это Пандемониум, – со вздохом ответила та.

01:42:03

Как только Саша нашла изображение с нужной камеры, они с Джеффри увидели, как Нелл и другая женщина забираются в автобус, а за ними гонится стая «гамми».

– Что это? – воскликнул Джеффри.

– О нет! – простонала Саша.

01:38:29

Абрамс, выбираясь из своего покалеченного экзоскелета, покачал головой.

– Что же теперь будет?

Настя дрожащей рукой вытащила из кармана мобильный телефон и принялась фотографировать разноцветных существ, вертящихся в темноте за стеклами.

– Что ты делаешь? – удивленно спросил Медвежонок.

– Это ведь совершенно новая экосистема! – откликнулась Настя.

Медвежонок рассмеялся.

– Мы, скорее всего, никогда отсюда не выйдем, а она фотки делает!

– Прекрати! – одернул его Дима и одарил сердитым взглядом.

– Слухи подтвердились, – пробормотала Настя. – Тут-таки водятся чудовища. Те, кто строил город, докопались до Ада. – Страх, владевший ей несколько мгновений назад, сменился научным азартом. – Я изучала пещеры всю свою жизнь, – сказала Настя. – Еще никто не сталкивался с подобным изобилием троглобитов[60]. А велика ли здешняя система пещер?

– Она тянется на сотню километров, – ответил Гелий.

– Просто чудо! – выдохнула Настя.

– Тебе бы еще на подводный мир полюбоваться через окно во дворце, – сказала Нелл.

– Хочешь сказать, что тут водятся не только троглобиты, но и стигобиты[61]?

– Здесь сотни сухопутных и водных видов, – сказала Нелл. – Ты просто представить себе такого не можешь.

– Ладно, – вмешался Абрамс. – Никто не ранен, я надеюсь? А у меня, похоже, малая берцовая кость сломана. Не знаю, как эта скотина смогла перебить мне кость через броню, но лодыжка у меня болтается.

– У паукотигров удар лапы подобен броску из катапульты, как у рака-богомола, – объяснила Нелл. – Для крупной особи бронекостюм, пожалуй, подобен яичной скорлупе.

– Хорошо, что я узнал об этом только сейчас, – усмехнулся Абрамс.

– Эй, Нелл, у тебя спина дымится! – воскликнул Дима.

– Лучше сними бронежилет, – посоветовала Нелл Настя, а остальным сказала: – Она ведь побывала в пасти паукотигра! Вы бы это видели…

Нелл поспешно стащила с себя через голову дымящуюся «кольчугу» и отшвырнула ее в сторону.

– Ой… Это, наверное, желудочный сок, – проговорила она. – Спасибо.

– Ты действительно побывала в пасти этой твари? – изумился Абрамс. – Ну что ж, Рэмбо. Победа снова за тобой.

– Это круто, – кивнул Медвежонок.

Дима наклонился к Нелл, чтобы пожать ей руку.

Хендер резко схватил его за запястье.

– Нет! Нелл не может управлять своими наноравьями. Не прикасайся к ней. ОК?

– Ну ладно, ладно. – Дима кивнул. – Спасибо.

Настя заметила лиловатый отлив кожи на лице и руках Нелл и спросила:

– Ты как себя чувствуешь?

– Нормально. Так, будто на мне гидрокостюм.

Медвежонок выругался, стаскивая с руки перчатку.

– Эта сволочь, крыса поганая, оттяпала мне палец прямо через перчатку!

Настя вытаращила глаза, увидев, что на окровавленной руке Медвежонка не хватает среднего пальца. Она в страхе уставилась на широкоплечего американца.

– Все нормально, – успокоил ее Медвежонок. – У меня еще целых четыре осталось.

– Обработай его рану, Настя, – распорядился Абрамс, сняв с экзоскелета ранец и вытащив из него аптечку первой помощи.

– Я не умею! – возразила Настя. – Как это делается?

– Обрызгай его палец вот этим.

Абрамс протянул Насте бутылочку с дезинфицирующим и обезболивающим средством, содерщажим антибиотик.

Бутылочку у него взял Дима.

– Думаешь, она автоматически станет медсестрой? – сердито спросил он.

– Думаю, любой, кому нечем заняться, автоматически становится медсестрой, – парировал Абрамс. – Мне все равно. Хочешь – сам потрудись, Ромео.

Дима обрызгал средством из бутылочки обрубок пальца Медвежонка. Великан скрипнул зубами.

Нелл только теперь обратила внимание на то, что руки и ноги Хендера – в голубых пятнах.

– Ты ранен, Хендер?

– Это кровь? – удивился Абрамс.

– Да, – ответила Нелл. – Только у нас в состав крови входит железо, а у хендроподов – медь.

– Ты как, Хендер, нормально? – спросил Абрамс.

Шерсть села стала почти прозрачной, через нее можно было смутно разглядеть то, что находилось позади него. Он еще не до конца «проявился» после невидимости.

– Да, – ответил Хендер Абрамсу, устало кивнув. Голубые пятна на его шерсти начали постепенно исчезать – наноравьи принялись за работу. Они старательно очищали каждую ворсинку меха Хендера.

От автобуса, стоявшего на круглой площадке, на юг и на север входили ровные ряды грядок со стеклянными сосудами, ваннами и желобами с почвой. Нелл запрокинула голову и через стекло в потолке автобуса посмотрела на светящиеся облака насекомых. Тусклые лучи света пересекали потолок пещеры.

– Стало быть, это и есть ферма? – спросил Дима.

– Да, – кивнул Гелий.

– И что же тут выращивают? Грибы? – спросил Медвежонок.

С обеих сторон стенки автобуса царапали лапы ползающих по нему гаммарид размером с собаку.

– Нелл! – Настя указала на одну из гаммарид, валявшуюся на сиденье водителя.

– Она дохлая! – рассмеялся Медвежонок. – Пришлось пристрелить пару тройку таких тварей, забравшихся сюда.

Настя вздохнула.

– Нам желательно бы убраться отсюда, – сказал Абрамс, глядя на тучи гаммарид, кружащих около автобуса. – Не очень-то приятно чувствовать себя в роли закуски.

– Он прав, – кивнул Медвежонок. – Лучше всего как можно скорее добраться туда, куда мы направлялись.

– Нелл и Гелий, какие у вас будут предложения? – спросил Абрамс. – Как нам теперь с этими мерзопакостями управиться? Их тут миллионы.

– По идее, над нами должна находиться мощная осветительная система, – сказала Нелл.

– Так и есть, – кивнул Гелий. – При том что электростанция работает, эта система должна освещать всю ферму.

Нелл задумчиво сдвинула брови.

– Большинство этих существ привыкло к весьма скудному освещению…

– Рядом с входом есть выключатель, – сказал Абрамс. – Здоровенный рубильник, прямо как из лаборатории Франкенштейна.

Гелий кивнул.

– Верно. Думаю, этим рубильником включается все электричество на ферме.

– Значит, если мы его включим… – Дима перевел взгляд на Нелл. – Что тогда будет?

– Мы ослепим многих обитателей пещеры, – сказала Нелл. – По крайней мере, на время. – Она бросила взгляд на дохлую гаммариду, лежащую на водительском кресле. Тело многоножки было изрешечено пулями и при свете, горевшем внутри автобуса, казалось белесым. Спину гаммариды покрывали длинные шипы. На голове шипов не было, она заканчивалась небольшими острыми мандибулами. – Но у «гамми» глаз нет.

– Надо же, – покачал головой Медвежонок и получше рассмотрел многоножку. – И точно, нет.

– Я думала, что они растительноядные, – пробормотала Нелл, внимательно разглядывая строение головы гаммариды. – Но судя по всему – всеядные.

– Гм-м-м… – протянул Абрамс, с неприязнью глядя на гигантское насекомое. – А как же они передвигаются без глаз?

– Они в этом смысле очень похожи на муравьев-солдат, которые тоже слепы, – сказала Нелл. – Ориентируются по запаху. Метят тропы.

– Ясно, – кивнул Абрамс. – Значит, на них свет не подействует. Что же мы можем предпринять?

– Кажется, я знаю, – проговорила Нелл. – У нас ведь один робот, которым можно управлять дистанционно, остался?

– Да, «Коготь-1» по-прежнему при нас, – ответил Абрамс.

– Отлично. Притащите сюда несколько мертвых «гамми» и дайте мне армейский нож, – сказала Нелл.

– Какой от этого толк? – хмыкнул Дима, но просьбу Нелл выполнил.

– Некоторые муравьи используют особые железы для того, чтобы метить свои тропы. Один феромон действует как грунтовка, а второй уже по-настоящему метит тропу. – Нелл вскрыла ножом брюхо гаммариды, взрезала панцирь и потыкала ножом в нескольких местах. – Вот они! Похоже, это те самые железы. – Нелл сдула со лба упавшую прядь волос и принялась аккуратно вырезать ножом найденные железы из окружающих тканей. – Мне нужна тряпка, марля или вата. Есть что-нибудь в этом духе в аптечке?

– Есть! – Абрамс подал Нелл упаковку ваты.

– Нам нужно привязать что-то к «Когтю-1», чтобы он мог тащить за собой этот комок ваты, пропитанный феромоном.

– Ладно, – кивнул Абрамс. – Но я не понимаю, каким образом мы сумеем отвлечь столько этих тварей, чтобы нам можно было проскочить.

– Дима, вскрой еще одну гаммариду, как сделала я, – распорядилась Нелл, указав на одну из многоножек, валяющихся на полу. – Можно позаимствовать твои перчатки? – спросила она у Насти. – Боюсь, мне их потом придется выбросить, если только у тебя нет жгучего желания, чтобы эти милашки повсюду за тобой гонялись.

Нелл подмигнула Насте.

– Вот, возьми. – Та с готовностью протянула Нелл свои перчатки.

01:30:07

– Что там случилось? – взволнованно спросил Джеффри.

– Там был обвал, – сказала Саша. – Вчера.

– Что? – ахнул Джеффри.

– Мне вчера Ивана пришлось из-за этого выгуливать в бальном зале. Я тебе ничего не сказала, потому что не хотела пугать тебя и Нелл.

Джеффри покачал головой.

– Прости!

– Ладно, Саша.

Джеффри опустил голову и закрыл лицо ладонями.

01:29:57

Кузу, вернувшись с Максимом в спальню, расположенную рядом с лабораторией, с помощью его ноутбука разыскал людей и Хендера. Все они находились внутри большого транспортного средства на круглой площадке. Каким-то образом Хендеру удалось увести их в другое место. Если они доберутся до дворца, то смогут вновь выйти в железнодорожный туннель через тот коридор, которым к ним вышла Нелл. Тогда они взорвут заложенные в туннеле заряды. Однако Кузу понял, что выйти из автобуса люди и Хендер не могут. Большая пещера кишмя кишела диким зверьем. Кузу повернул голову к Максиму.

– ГДЕ? – громоподобно прозвучал его голос. – ГОВОРИ!

В глубине души Максима вспыхнула маленькая искорка его прежней сущности. Он начал придумывать, как одолеть этого беса.

01:28:50

– ОК, – сказал Абрамс. – «Коготь-1» умеет двигаться задним ходом. Он может опустить комок ваты, привязанный к дулу пулемета, нацелив дуло вниз. Хочешь управлять им, Нелл? Ты просто смотри на этот экран – что-то вроде видеоигры.

– Хорошо, – кивнула Нелл. – Давайте откроем дверь и выпустим робота.

Абрамс и Дима встали у двери, а Медвежонок ее открыл. Нелл опустила «Коготь-1» с нижней ступеньки на асфальт. В дверь, прежде чем ее закрыли, успело влететь несколько мелких гаммарид, но мужчины растоптали их подошвами ботинок.

Медленно, поначалу рывками, Нелл повела «Коготь-1» вокруг автобуса.

– А как опустить вату?

– Вот так, – показал Абрамс. – Помочь?

– Да, – ответила Нелл.

Абрамс, работая пультом управления, нацелил дуло пулемета, установленного на платформе робота, вниз, и линейка, приклеенная к дулу липкой лентой, опустила пропитанный феромонами комок ваты к земле.

Все с волнением наблюдали за тем, как Нелл провела «Коготь-1» к другой стороне автобуса. Затем она повела робота широким кольцом вокруг площадки. Резвые амфиподы сразу же пристроились за роботом, почуяв родной запах феромонных желез.

Когда робот почти завершил круг, Нелл повела его широкой спиралью к центру площадки, где вертелась огромная стая гаммарид. Те отцепились от автобуса, а другие сбежались со всех сторон, из промежутков между грядками, чтобы пойти за мощным ароматом, испускаемым привязанной к роботу ватой. Всякий раз, когда робот, управляемый Нелл, совершал очередной виток по спирали, за ним пристраивалось все большее число гаммарид.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась Настя.

– Они заглотили приманку, это ясно, – пробормотал Абрамс. – Ну, такого я еще в своей жизни не видал! Отличное вождение!

– Спасибо, – негромко отозвалась Нелл, высунув кончик языка и увлеченно работая джойстиком.

Хендер, стоявший вместе со всеми остальными у окна, от волнения и страха стал почти невидимым.

Наконец Нелл довела робота до середины площадки, отключила его и испустила долгий вздох облегчения.

– Просто потрясающе! – воскликнул Абрамс.

Гаммариды продолжали подходить с юга и с севера. Все они начинали ходить по кругу, забирались друг на дружку. Вскоре образовалась большая воронка, и ее края становились все выше и выше.

– Отлично! – сказала Нелл. – Теперь они на какое-то время будут очень заняты.

– Как долго? – осведомился Медвежонок.

– Если они в чем-то похожи на муравьев, то до конца своей жизни. Если муравьи-солдаты пошли по мертвому кругу, то они будут ходить, пока не помрут с голоду, – ответила Нелл.

– Потрясающе, – прошептал Абрамс, с хохотом глядя на все увеличивающуюся массу гаммарид, кружащих по площадке.

– И что теперь? – спросил Медвежонок.

– Мы включим свет и побежим в северо-западный угол. Там есть потайной выход, он находится неподалеку от дворца.

– Вот как? – изумился Гелий.

– Мне Саша показала, – неохотно объяснила Нелл.

– Собираемся! – распорядился Абрамс, забираясь в свой экзоскелет. – А что потом?

– В коридоре может оказаться много осьминогов-призраков, – сказала Нелл.

– Ненавижу их, – проговорил Хендер и поежился.

– С ними разберемся на месте, – сказала Нелл. – По идее, мы сумеем проложить себе дорогу огнем. До дворца не так далеко.

– Отличный план, Нелл, – кивнул Абрамс. – Дима, Медвежонок и я включим свет и сразу же вернемся, – сказал он. – Как только мы направимся в эту сторону, выходите и идите за нами на север между грядками. Всем все ясно? Облачайтесь в бронекостюмы. Я пойду первым, – сказал он. – Та мерзкая слизь, которой плюются эти осьминоги, мне не так повредит, если я стану орудовать бронированными роботскими руками.

– Нет, нет, – запротестовал Дима. – Первыми должны пойти мы с Медвежонком. Мы будем стрелять во все, что попадется нам на глаза. А ты сможешь нести ношу с боеприпасами.

– Вот-вот, и я такого мнения, – буркнул Медвежонок и снял со спины восьмидесятифунтовую сумку.

– Ладно, – согласился Абрамс и с легкостью взял тяжеленную сумку и повесил на роботское плечо. – Только давайте прибережем побольше свинца для «призраков» из туннеля. – С этими словами он переместил сумку с боеприпасами так, чтобы она висела на вытянутых роботских руках, а сам взял АК-47. – Так, – деловым тоном проговорил Абрамс. – Все с дороги. Я иду.

Он мощными шагами направился к двери. При ходьбе детали его экзоскелета позвякивали. Медвежонок и Дима открыли дверь и первыми спрыгнули на асфальт.

01:26:12

Кузу наблюдал за людьми внутри автобуса, глядя на экран ноутбука Максима. Он подсунул олигарху под нос свой мобильный телефон, на дисплей которого была выведена карта города.

У демонического существа оказался самый обычный телефон, и Максим понял, что перед ним – не галлюцинация и не какое-то мифическое существо. «Это – один из легендарных хендроподов», – догадался он. Как и почему он оказался здесь, оставалось для Максима загадкой. Он поежился и почувствовал, как забегали по коже мурашки – в прямом и переносном смысле слова. Кожа у него словно бы приятно онемела, стала толще. Она словно бы обрела непроницаемость. Но тут существо, завладевшее Максимом, прижало одну из шести рук к его груди, и тот почувствовал, как его броня в одно мгновение превратилась в кислоту, выжигавшую кожу. Максим быстро указал на пятый сектор на карте города.

– Куда они идут?

Максим указал на первый сектор.

– Во дворец, – простонал он.

– ЗАЧЕМ?

– Не знаю я! – в муках выдохнул Максим. Он незаметно сунул руку под матрас кровати, на которой сидел, и сжал рукоятку «беретты», которую там прятал.

Кузу вопросительно посмотрел на него и, отодвинув руку, прекратил выделение феромона, из-за которого его симбиравьи разъедали кожу и плоть человека. Сел решил, что человек ему не врет. Кузу перевел взгляд на экран. Из автобуса выскочили трое людей и побежали к воротам.

01:25:29

Медвежонок, Дима и Абрамс начали пятидесятиярдовую пробежку до ворот. За ними устремилось несколько десятков «гамми», но теперь они были совсем не так резвы, как прежде.

Когда Дима был уже в двух шагах от рубильника у ворот, гаммарида-солдат размером с лошадь бросилась к нему справа. Абрамс выстрелил по многоножке. Дима, не обращая на это внимания, прыжком одолел последние два ярда. Гаммариды размером поменьше сбежали вниз по стене и начали взбираться вверх по ногам Димы. Он ухватился за рубильник обеими руками. Послышался скрежет, посыпалась ржавчина. Рубильник опустился и со стуком ударился о стену.

Даже люди были ослеплены внезапной вспышкой света, наполнившего пещеру. Гигантская люстра испустила ярчайшее сияние.

Дима стряхнул с ног гаммарид и поспешил вслед за товарищами. Преследовавшие их существа разбежались. Они наступали друг на дружку, ища спасения от палящего жара, испускаемого электрическими лампами.

01:24:27

Кузу увидел, что три человека бегут к автобусу, и заметил, что Хендер и остальные люди выскочили из двери и присоединились к первым трем. Потом все побежали на север.

01:23:10

Группа, выстроившись цепочкой, побежала по одному из рядов между грядками, каждая из которых представляла собой пирамиду из полок, поднимавшихся вверх на восемь футов. На многих скамьях стояли стеклянные ванны объемом в сто галлонов. Эти посудины предназначались для выращивания водорослей. Нелл запрокинула голову и посмотрела на слепо мечущихся насекомых. Некоторые из огромных «португальских корабликов» подлетали слишком близко к пересекающимся под потолком лучам света и сгорали в этих лучах. К счастью, в том промежутке между рядами грядок, который выбрала группа, не было ни одной гаммариды.

Настя в страхе запрокинула голову. В это мгновение над группой пролетела стайка оранжевых бабочек, издававших щелкающие звуки.

– А кто это в воздухе? – изумленно спросила она.

– В основном моллюски, – ответила Нелл.

– Тогда почему же они летают? – удивилась Настя.

– Потому что умеют.

– Не люблю моллюсков, – проворчал Хендер, бежавший впереди Нелл, Насти и Гелия. Перед ним бежали Абрамс, Медвежонок и Дима.

Настя заметила что-то позади группы, глядя на лицевую пластину своего шлема.

– Нелл!

Та обернулась и увидела «аггрегатора» – многоножку длиной в тридцать футов. У каждого сегмента по обе стороны головы торчали глаза.

Настя закричала.

– Тс-с-с! – шикнула на нее Нелл, осознавая, что у всех обитателей подземных глубин наверняка острейший слух.

– Она движется быстрее нас! – взвизгнула Настя и вдруг, присев, нырнула вправо, под скамью.

– Нет! – в сердцах прошипела Нелл, бросилась за Настей и быстро проползла в соседний проход между грядками.

Шесть сегментов отделились от «аггрегатора», и эта укороченная многоножка устремилась следом за женщинами.

Хендер перемахнул через грядки.

Гелий, оставшийся позади Абрамса и Димы один, увидел позади себя гигантскую многоножку.

– Кто-то догоняет нас! – крикнул он.

– Стреляйте! – не оборачиваясь, гаркнул Абрамс.

Настя в панике помчалась дальше по соседнему проходу между грядками. Нелл с трудом ее нагнала. Хендер спрыгнул на землю впереди Нелл. От страха заработал его механизм мимикрии, и он стал почти невидимым.

Гелий развернулся и выпустил всю обойму из выданного ему пистолета Glock в голову мерзкой твари. Голова отвалилась, но на ее месте тут же появилась новая голова и сожрала первую. Все, что осталось от аггрегатора, продолжало преследовать Гелия. Он швырнул в чудовище бесполезный пистолет и побежал дальше с удвоенной скоростью.

Нелл оглянулась и увидела, как куски аггрегатора собираются воедино и продолжают погоню, работая лапами, как веслами галеры. Опустив автомат пониже, она постаралась прострелить как можно больше сегментов многоножки. Три задних сегмента отвалились и укатились под скамьи в обе стороны.

– Бегите! – крикнула она, развернулась и бросилась следом за Настей и Хендером.

Вдруг из соседнего прохода послышался крик Гелия. Первый сегмент аггрегатора отделился и мертвой хваткой впился в ногу помощника Максима. Тварь ухитрилась прокусить ногу человека через «драконью кожу». Гелий другой ногой раздавил панцирь белесой гадины, но вперед тут же бросился следующий сегмент. По нему выстрелил Дима, и он разлетелся на куски, словно тыква. Гелий, прихрамывая, побежал дальше. Каждый шаг отзывался в его раненом колене жгучей болью.

Строй замкнул Дима.

– Топай, старина, как можешь, – сказал он Гелию. – Упадешь – я тебя тащить не смогу.

Обернувшись, он с ужасом увидел, что аггрегатор снова стал длиннее, потому что к нему присоединились новые сегменты. Вверху появилась стая медуз-«бомбардировщиков». При электрическом свете они утратили яркие краски и стали бесцветными. Они плыли по воздуху, и их длинные щупальцы блестели.

В соседнем проходе, позади Нелл и Насти начал формироваться новый длинный аггрегатор. Шарообразные «бомбардировщики» начали снижаться.

Нелл пустила автоматную очередь по стеклянным ваннам, стоявшим на скамьях позади. Ванны треснули, во все стороны разлетелась стеклянная шрапнель.

Поняв, что задумала Нелл, Дима последовал ее примеру и начал палить по огромным стеклянным ваннам. Воздух быстро наполнился множеством острейших осколков. Эти крошечные лезвия сразили стаю «бомбардировщиков» и, усеяв проходы между скамьями, заставили остановиться нагоняющих группу аггрегаторов.

Довольно скоро спутники поравнялись с северной стеной пещеры, в которой находилась ферма.

– Идем налево! – прокричала Нелл, и все повернули на запад к потайной двери.

Левая нога Гелия покрылась кровью, но старик все же старался поспевать за остальными.

На бегу Дима, Медвежонок и Нелл продолжали стрелять по стеклянным ваннам, но, оказавшись в северо-западном углу пещеры, все увидели, что дальше бежать некуда. Дверь, о которой говорила Нелл, оказалась заваленной грудой камней.

– Мы в тупике, – прорычал Медвежонок.

– Что же теперь? – пробормотал Абрамс.

Эскадра белесых сфер с длинными розовыми щупальцами влетела в дыру в потолке и направилась прямо к группе.

– Опять эти «бомбардировщики»! – воскликнула Нелл. – Надо прятаться! Они выбрасывают стрекательные клетки, которые при контакте с живыми организмами вызывают паралич!

– Но куда же нам, черт возьми, деваться? – испуганно выкрикнула Настя.

– Сюда! – прозвучал неожиданно детский голос.

– Нелл! – прозвучал другой голос, мужской.

Все резко обернулись и увидели в северной стене большой дверной проем. На пороге стояли и отчаянно махали руками Джеффри и Саша.

– Вот это я понимаю! – обрадовался Абрамс и, сильно прихрамывая на раненую ногу, побежал в ту сторону.

Его примеру последовали остальные. Настя, Нелл и Хендер первыми добрались до двери. Джеффри бросился к Нелл и был готов обнять ее, но Хендер поспешно оттолкнул его.

– Нельзя, Джеффри!

Саша забежала за порог вместе с Иваном и, размахивая руками, стала торопить остальных.

– Быстрей! Быстрее! – кричала она.

– Саша! – воскликнул Гелий, прихрамывая догонявший остальных. – Девочка моя дорогая! Как я рад тебя видеть! – Над ним в это время завис крупный «бомбардировщик», размахивающий щупальцами и готовый сбросить груз стрекательных клеток. – Я же тебе говорил, что я вернусь!

– А кто ты такой? – спросила девочка заносчиво.

Гелий снял с головы шлем и побрел к дочери Максима. Его губы тронула редкая для него улыбка.

– Я – Гелий, моя дорогая!

– Ненавижу тебя! – взвизгнула Саша.

– Это ничего! – улыбнулся Гелий еще шире. – А я так люблю тебя, малышка.

Красные искры градом посыпались с щупалец мерзкой медузы. Гелий их заметил, метнулся к Саше и оттолкнул ее назад. Ему показалось, что его шею и затылок обожгла раскаленная лава.

– Поди от меня ПРОЧЬ! – прокричала Саша.

– Тебе нечего бояться, Сашенька, – прошептал Гелий. Он упал на четвереньки и обрушился на девочку всем своим весом.

Саша начала выворачиваться, пытаясь выползти из-под него. Абрамс протянул роботскую руку, схватил парализованного Гелия и оттащил в сторону. Глаза старика остекленели.

– Пойдем, детка, – позвал девочку Абрамс.

Саша вскочила на ноги, рыдая, и побежала за порог. К Гелию бросился Дима. На пути он пристрелил несколько «бомбардировщиков». При этом его пули одновременно отстреливали куски от сталактитов, висевших на потолке пещеры. Сбегая по склону насыпи, образованной камнепадом, Дима увидел гигантскую гаммариду, которую оседлал осьминог-призрак. Призрак, управляя лапами гаммариды, поскакал к Диме и выпустил две толстые нити слизи.

– Старина! – прокричал Дима, пытаясь поднять Гелия, но понял, что тот мертв.

В этот момент в дверь вбежал Медвежонок, и Дима поспешил за ним, но в этот самый момент нить осьминожьей слизи зацепила его лодыжку. Дверь закрылась и перерубила скользкие нити за мгновение до того, как Дима мог разделить участь Гелия.

– Что стало с Гелием? – всхлипнула Саша. – Что с ним случилось?

– Он погиб, детка, – ответил Абрамс.

– Нет! – воскликнула девочка.

– Саша, – негромко проговорил Джеффри. – Нам пора уходить.

Хендер в полном изумлении глядел на человеческое дитя. На самом деле он еще ни разу так близко не видел ни одного ребенка. Золотистые волосы и голубые глаза девочки очаровали его. Он протянул руку и прикоснулся к волосам Саши. Его шерсть в это мгновение сверкнула золотом и покрылась ярко-голубыми и розовыми кругами.

Саша подняла голову и вытаращила глаза от восторга.

– Хендер? – спросила она.

Все дети на Земле видели его фотографии.

– Да, Саша. Пойдем, ОК?

– ОК, – кивнула Саша и встала рядом с Иваном. – Идите за мной.

Остальные поспешили за Сашей и Иваном. Сводчатый коридор с высоким потолком повел их на запад. Вскоре они повернули на север. Дошагав до конца коридора, Саша открыла дверь, ведущую в холл между Адским окном и вестибюлем дворца.

Повернув налево, они вошли в огромную комнату – даже, скорее, зал. Справа находилось большое окно. Красные шторы были раздвинуты, и за окном открывался вид на подводный мир Пандемониума.

– За этим люком – потайной ход, – сказала Нелл, указав влево. – Эти ступени ведут к гондоле.

Она показала на винтовую лестницу в правом дальнем углу.

Хендер и Настя в восторге и ужасе замерли перед Адским окном. Яркие цвета, удивительные силуэты живых существ, волнами и стаями перемещавшихся в глубинах подземных вод – это было подобно страшному сну.

– По большей части, это моллюски и артроподы, – объяснил Джеффри, опираясь на палку. – И все виды совершенно новые, неизученные. Я Джеффри Бинсвэнгер, муж Нелл.

Он протянул руку Насте. Та пожала его руку, не отводя глаз от окна.

– Муж Нелл, – улыбнулась она. – Вам повезло.

Джеффри кивнул и включил освещение за окном. Подземное озеро озарилось светом.

– Вода соленая. Мы полагаем, что этому озеру сотни миллионов лет.

Хендер неприязненно поежился.

– Хендер соленую воду не любит, – сказала Нелл, встав рядом с Настей и Джеффри.

Военные начали снимать бронированные костюмы.

– Соленая вода, – продолжала Нелл, – убивает все живое с острова Хендерс. Вот почему существа, жившие там, никогда не покидали остров.

Абрамс выбрался из экзоскелета и начал снимать с него поклажу. Дима и Медвежонок помогали ему.

Настя достала мобильный телефон и стала снимать на видеокамеру Пандемониум.

– Уральские горы, – с восторгом проговорила она, – образовались тогда, когда Балтика, Сибирь и Казахстан столкнулись между собой и сформировали суперконтинент Лавразия. Но чтобы с тех пор могла сохраниться пещерная система…

– Понимаю, – кивнул Джеффри. – Случай беспрецедентный.

– Нет, не беспрецедентный, – поправила его Настя. – Пещерам Дженолан в Австралии – триста сорок миллионов лет. Но это чрезвычайная редкость.

– Соленая вода? – нервно спросил Хендер.

Нелл ободряюще похлопала его по плечу.

– А почему Хендера тебе можно трогать, а Джеффри нельзя? – удивилась Настя.

– Вот именно, – подхватил Джеффри. – В чем дело?

– Я могу управлять наноравьями, – ответил Хендер. – А Нелл – нет.

– Нелл? – ахнул Джеффри.

– У меня не было бронекостюма, поэтому Хендер сделал мне такой подарок.

Джеффри пристально посмотрел на жену. Теперь он заметил лиловый оттенок ее кожи, который ей придавали наноравьи.

– Ты себя хорошо чувствуешь? Это безопасно, Хендер?

– Да, – коротко ответил сел.

– Я в порядке, – сказала Нелл.

– Это хорошо… Так значит, ты вернул себе своих симбионтов, Хендер?

– Да! – воскликнул хендропод, и его шерсть от радости заиграла зеленым и синим цветом.

– Но почему твои симбиравьи не нападают на Нелл?

– Они думают, что она – мой ребенок, – объяснил Хендер. – Я беременный, Джеффри.

Джеффри от изумления раскрыл рот.

– О! Мои поздравления!

– Эй! – вмешался Абрамс. – Знаете, я тут вас послушал… Почему бы нам на этих хендерских тварей не натравить всю эту преисподнюю? То есть, если выше есть еще одно окно, почему бы его не взорвать? Пусть они между собой помутузятся, а?

– Не такая плохая идея, – сказал Джеффри. – Использовать одну экосистему против другой…

– А если и здесь окно тоже взорвать… – подхватила Нелл.

– Соленая вода! – воскликнул Джеффри.

– Блестяще! – кивнула Настя. – Решение по типу авгиевых конюшен.

– Это еще что? – спросил Дима.

– Пятый подвиг Геракла, – объяснил Абрамс. – Царь Авгий приказал Гераклу вычистить его конюшни, понимая, что это невозможно. Но Геракл подвел к конюшням воды двух рек и исполнил приказ.

– Очень здорово, – улыбнулась Нелл.

– Спасибо, – поблагодарил ее Абрамс. – Взрывчатки у нас хватит. Если это озеро достаточно большое, мы могли бы затопить весь этот треклятый город.

– Оно достаточно большое, – сказал Джеффри.

– Обмелев всего на несколько футов, оно способно затопить Победоград, – добавила Нелл. – Лишь бы только мы могли потом изобразить нечто вроде пробки и заткнуть пробоину.

Абрамс кивнул.

– Можно сказать, мы над этим уже работаем. – Он протянул руку к одному из роботов размером с малый барабан, которые были прикреплены к спине экзоскелета. Отстегнув устройство, Абрамс опустил его на пол и поставил на четыре опоры. – Это боевой робот «Dalek».

– А ты знаешь, как им орудовать? – ворчливо осведомился Медвежонок.

– Джексон говорил, что всеми этими роботами можно управлять с помощью «собачьего свистка», правда? – спросил Дима.

– Да, это легко и просто, – подтвердил Абрамс.

– А этот робот сможет пройти по туннелю, где полным-полно «призраков»? – спросил Медвежонок.

– Он может двигаться со скоростью двадцать миль в час. Возможно, этого хватит, чтобы проскочить мимо них.

– Но как же мы сможем посылать ему радиосигналы через толщу горных пород? – с сомнением спросил Джеффри.

– «Dalek» на ходу сбрасывает ретрансляционные передатчики – то есть, по идее, он должен это делать. Сейчас поглядим. – Абрамс сосчитал маленькие отделяемые ретрансляторы, прикрепленные к устройству. – Пять. Я смогу запрограммировать «Dalek» так, чтобы он сбрасывал их, скажем, через каждые пятьсот ярдов. Этого должно хватить. – Абрамс вздернул брови и обвел всех взглядом. – Ну, давайте его разбудим!

Он нажал на панели «свистка» кнопку выбора, выбрал «DALEK-1» и нажал кнопку «ПУСК». Из устройства выставились два винта с лопастями и начали вращаться в противоположных направлениях. За счет этого робот поднялся над полом. Не долетев до потолка, он замер – его словно бы оттолкнула невидимая подушка – и с громким и высоким жужжанием повис в воздухе.

– Давайте проверим, работают ли камеры! – прокричал Дима, перекрывая шум моторов.

– Да, я вас вижу! – гаркнул Абрамс.

– Ладно, опускай его. Может быть, мы сумеем нагрузить его взрывчаткой.

– Столько, сколько надо, чтобы взрывом завалить тот туннель, не нагрузишь, – проворчал Медвежонок.

– Не нагрузишь, точно. Но можно нагрузить столько, чтобы хватило для подрыва той взрывчатки, которая уже лежит в туннеле, – сказал Абрамс.

– Если она там заложена, – буркнул Медвежонок, искоса глянув на Хендера.

– Кузу не стал бы лгать, – сказал Хендер.

– Он соврал! – рявкнул Медвежонок. – Сначала сказал, что одна из этих тварей, которые вроде осьминогов, убила наших ребят, а потом заявил, что это сделал Феррелл. Одно из двух – ложь.

– Мне бы он не солгал, – грустно проговорил Хендер.

– Ага, просто здорово! – развел руками Медвежонок. – Кузу в двух шагах от того, чтобы объявить шах и мат всему человечеству! Откуда нам знать, что его сородич не заодно с ним?

– Я не Кузу, – спокойно сказал Хендер.

– Допустим, все так и есть, – сказал Абрамс. – Даже если взрывчатка толком не заложена, все равно там лежит шестнадцать упаковок. Если «Dalek» доберется до места, мы сможем дистанционно взорвать его там, и тогда все получится.

– Да, – сказал Дима по-русски. – Стоит попробовать!

– Установим время взрыва на роботе, скажем… через семь минут, – пробормотал Абрамс и набрал на пульте цифру. – Этого времени мне должно хватить на то, чтобы найти взрывчатку в туннеле и остановить «Dalek» рядом с ней.

– Отлично, – кивнул Дима.

– Но как ты будешь управлять роботом в туннеле? – спросила Настя.

– Это что-то наподобие видеоигры. – Абрамс снял «свисток» со шнурка, на котором тот висел у него на груди. – Я просто буду направлять «Dalek» туда, куда мне захочется. У него имеются встроенные датчики, благодаря которым он избегает столкновения со стенами, так что разбиться не должен – теоретически.

– Давайте сделаем это, – поторопил Абрамса Дима.

– Угу, – кивнул Медвежонок.

– Прикрепляйте взрывчатку, парни, – сказала Нелл. – А я поднимусь наверх и проверю, в каком состоянии гондола.

Медвежонок скосил глаза на Нелл.

– От этой гондолы много чего зависит, милая.

– Понимаю.

– Дима, может, ты пойдешь с Нелл? – предложил Абрамс.

– Конечно, нет проблем.

Дима кивнул Нелл. Та впереди Димы побежала к стеклянному цилиндру, внутри которого находилась винтовая лестница.

– Мы можем заложить несколько зарядов в подводной спальне, а не только вокруг этого окна, – сказал Джеффри.

– Эй! – возмутилась Саша. – Это моя комната!

– Это очень нужно, дорогая, – развел руками Джеффри.

Саша недовольно насупилась.

– Ты сможешь показать Медвежонку, где это? И все двери оставь открытыми. И дверь в вестибюле тоже. ОК?

– ОК. Пойдем, Медвежонок. Мы с Иваном покажем тебе дорогу.

– Настя, подойди и помоги мне, – попросил Абрамс, снова запустив «Dalek».

– Я волнуюсь за Кузу, – изрек Хендер.

– Тогда давай поднимемся наверх, – предложил Джеффри. – Там можно увидеть весь город на мониторах службы безопасности.

01:16:10

Кузу нашел изображение с той камеры, которая стояла в помещении, где теперь собралась вся группа. Он увеличил громкость динамиков ноутбука Максима и слышал каждое слово.

Потом он резко встал, швырнул ноутбук на кровать и схватил ранец, битком набитый взрывчаткой.

– ПОШЛИ! – рявкнул он громогласно.

Максим сжал рукоятку пистолета, который он успел тайком переложить в карман, и пошел следом за Кузу к лимузину.

01:10:10

Нелл и Дима добрались до причала гондолы, располагавшегося на высоте ста футов.

Дима через окно в гранитной стене внимательно осмотрел причал. Гондола была сконструирована в космическом стиле пятидесятых годов двадцатого века. Вся наружная обшивка, помимо окошек, заросла «радужным грибком». Окошки, по всей видимости, очищали моллюски – вроде тех, которые чистили подводное окно и стены Сашиной комнаты.

– Вот она, – сказала Нелл. – Двигается с помощью дизельного мотора. Канистры с дизельным топливом стоят рядом – видишь?

– Вижу. Значит, нам надо убедиться, что бак заправлен, и завести двигатель. А его не заводили, небось, лет шестьдесят.

– Не так давно его заводили, – возразила Нелл и щелкнула выключателем. Зажглась полоска прожекторов над верхним краем окна. Стали видны двойные тросы, которые сначала опускались вниз, а потом поднимались вверх и тянулись над озером к опоре, возвышающейся на недалеком островке. В обширном пространстве за прожекторами кипела жизнь. Некоторые из обитателей Пандемониума парили вдалеке, подобные розовым дирижаблям. «Бомбардировщики» вспыхивали, медленно и плавно поднимаясь и опускаясь и размахивая ярко-розовыми щупальцами. Стаями летали оранжевые пузыри, синхронно меняя направление. Ярко окрашенные шары катались вдоль стен сверху вниз, сотни желтых и оранжевых гаммарид прыгали мимо окна на своих длинных лапах с пугающей скоростью. За ними гонялась здоровенная, размером с автомобиль, гаммарида, которую оседлал осьминог-призрак. Гаммарида-зомби запрыгнула на причал и выпустила нити слизи по двум гаммаридам более скромного размера. Орды всевозможных существ ползали по островкам серой массы, плававшей по поверхности озера. Одни светящиеся создания походили на огромные цветы, другие извивались, словно змеи.

– Что означают эти слова? – спросила Нелл, указав на табличку, прикрепленную над люком.

– «Врата Ада», – перевел Дима, искоса глянув на Нелл.

– Понятно, – кивнула она.

– А это гондола, – спросил Дима, – должна перенести нас через озеро? – Он нахмурился. – А потом – куда?

Нелл пожала плечами.

– Наверняка для Сталина был прорыт еще один потайной ход. Мы думаем, что он должен выводить из-под земли на поверхность.

– Будем надеяться, – вздохнул Дима. – Хорошо бы.

– Это лучше, чем ничего, – философски заметила Нелл.

Дима, сдвинув брови, стал рассматривать жутковатое зрелище за окном.

– Насчет всего этого… даже не знаю.

01:10:10

Абрамс и Настя открыли дверь и обстреляли туннель плотными кругами. Автоматные очереди изрешетили стены, пол и потолок. Абрамс целился в «призраков», отлеплявшихся от потолка вдалеке, и превращал их в чипсы, как только они падали на пол. Решив избежать любых случайностей, он израсходовал на расчистку дороги для робота почти весь запас патронов, оставив лишь пару-тройку магазинов.

Медвежонок и Саша вернулись из хрустальной спальни, где американец заложил взрывчатку. Саша с Иваном сразу умчались наверх, подальше от оглушительной пальбы. Медвежонок же начал обкладывать упаковками взрывчатки раму подводного окна.

01:07:34

Хендер вошел в «хранилище» Сталина и побежал к стене над письменным столом Максима, в которую были вмонтированы мониторы.

Джеффри, прихрамывая, поспешил за ним.

– О, не-е-е-е-ет! – протрубил Хендер.

– Что такое? – Джеффри, тяжело дыша, подошел к столу, опираясь на трость Сталина.

– Это где? – спросил Хендер, указав на один из мониторов.

Джеффри подошел ближе и посмотрел. Лимузин промелькнул в воротах третьего сектора и свернул направо, во второй сектор. Машина направлялась на север, к дворцу.

– О нет, – согласился Джеффри с Хендером.

Сел кивнул.

– Кузу.

– Но он не сможет проехать через эти ворота. Они заперты. Верно, Саша?

Саша как раз в этот момент подошла к ним вместе со своей лайкой.

– Верно. Папа так и не разгадал мой пароль. Он не знает кода, чтобы открыть ворота.

01:07:19

– Поехали.

Абрамс опустил «Dalek» на пол в потайном туннеле и с помощью «свистка» включил двигатель. Жужжа, словно гигантская хендерская оса, робот поднялся в воздух. Акселерометр, которым был оснащен пульт дистанционного управления, передавал устройству команды относительно наклона и траектории полета. С помощью передней видеокамеры робота Абрамс мог видеть на экранчике «свистка» туннель. «Dalek» полетел со скорость двадцать миль в час на одинаковом расстоянии от стен, пола и потолка.

– Потрясающе! – восхитилась Настя.

– Да, это круто, – согласился Абрамс.

Медвежонок заложил последнюю упаковку взрывчатки вокруг окна.

– Заряды в комнате этой девчушки сработают через двадцать минут.

– Отлично. А время подрыва окна установи через десять минут. Я дам роботу команду сработать через девять минут, но это даже больше, чем мне нужно, – пробормотал Абрамс, не отрывая глаз от дисплея на пульте.

– Понял тебя.

– Дверь в вестибюле открыл?

– Черт, забыл! – Медвежонок установил время взрыва на детонаторе и, пробежав по коридору, повернул штурвал на металлической двери. – Фуу! – крикнул он оттуда. – Тут что-то сдохло! – Вернувшись в комнату, он посмотрел на дисплей через плечо Абрамса. – Ну и вонь там… Надеюсь, тот паукотигр застрял в боковом туннеле.

– Я как раз об этом подумал.

Абрамс нахмурился, проводя робота мимо первых «призраков», которые начали отлепляться от стен и потолка.

01:05:40

– Нужно, чтобы туда пошел Абрамс и включил двигатель, – заключил Дима. – Эти ваши «гамми» просто жуткие. А у Абрамса самая крепкая броня.

– Может быть, стоит выключить свет, а потом включить перед самой посадкой в гондолу? – предложила Нелл. – По крайней мере, на короткое время «аггрегаторы» и «бомдардировщики» ослепнут.

– Но от этих треклятых «гамми» такого не дождешься, – проворчал Дима.

Нелл кивнула.

– Пойду позову Абрамса, – сказал Дима и побежал вниз по винтовой лестнице.

– А я посмотрю на мониторы, – пробормотала Нелл и пошла следом за ним.

01:03:04

Абрамс случайно отключил робота, и тот совершил плавную посадку на пол.

– Проклятье! – выругался он и снова завел двигатель, свирепо вдавив кнопку в пульт. Робот опять двинулся вперед. Считаные мгновения отделили «Dalek» от липких нитей, выброшенных «призраком». – Фу-у-у! – облегченно выдохнул Абрамс. – Совсем близко было…

«Dalek» сбросил ретранслятор. Абрамс погнал робота вперед, по каменной артерии к железнодорожному туннелю. Впереди на экране стал виден выползающий из бокового туннеля задом паукотигр. Он пытался высвободить одну из задних лап. Абрамс направил «Dalek» ближе к стене. Радар робота уловил препятствие и скорректировал траекторию полета. «Dalek» пролетел в считаных дюймах от дергающейся лапы паукотигра.

– Шикарный маневр! – восхитился Медвежонок.

Абрамс увидел открытую дверь и провел «Dalek» в проем. Затем робот сбросил очередной ретранслятор, и Абрамс круто повернул его вправо.

– Удачи тебе, старина! – пожелал ему Медвежонок, прихватил очередной ранец с взрывчаткой и поспешил по лестнице наверх.

По пути ему встретился Дима.

– Как у него дела? – спросил он. – Абрамс нам наверху нужен.

Медвежонок покачал головой.

Дима подошел к Абрамсу.

– Тебе еще долго тут? Нам нужно, чтобы ты запустил мотор гондолы.

– Ладно. Я уже в железнодорожном туннеле, – отозвался тот. – Хочешь меня сменить? Руки жутко устали.

– С виду, вроде бы, проще простого.

– Просто веди его до тех пор, пока не увидишь заложенную в туннеле взрывчатку. Скоро должна быть развилка. Главное, не забудь свернуть влево. Вот, держи! – Абрамс передал Диме пульт. – Надеть экзоскелет?

– Угу, – отозвался Дима.

В следующий момент он слишком сильно наклонил «Dalek», и робот спасла только система уклонения от препятствий.

– Ты точно справишься? – спросила Настя.

– Да, – буркнул Дима по-русски. – Абрамс, а ты по лестнице в своем костюмчике поднимешься? – спросил он, не оборачиваясь.

– Поднимусь, черт побери! – буркнул тот, забравшись в бронекостюм и включив его механизмы. С этими словами он быстро зашагал вверх по лестнице, одолевая по две ступеньки, которые сильно раскачивались под его весом.

Настя с опаской наблюдала за Димой, управлявшим роботом.

– Саша смогла бы это сделать, – негромко проговорила она. – Дети отлично управляются с такими штуками.

01:02:27

Хендер увидел, как Медвежонок вошел в хранилище, поднявшись из нижней комнаты. Абрамс прошел мимо него в бронекостюме и направился наверх. Медвежонок сразу же принялся вынимать из ранца упаковки взрывчатки и размещать их вдоль рамы Адского окна.

– Вы бы лучше поднимались наверх, ребята, – сказал он. – Абрамс уже гондолу к старту готовит.

– Кузу у ворот! – воскликнул Джеффри.

– Вот черт, – выругался Медвежонок и обернулся.

Остальные смотрели на монитор. Сел вышел из лимузина вместе с Максимом перед воротами, ведущими в первый сектор.

– Папочка! – воскликнула Саша.

01:02:12

«Dalek» летел вдоль по железнодорожному туннелю. Дима вдруг заметил, что крошечная задняя видеокамера робота показывает какой-то светящийся объект. Дима максимально увеличил изображение и увидел, что паукотигр выбрался-таки из бокового туннеля и устремился по шпалам вслед за роботом.

Дима наклонил пульт и сам наклонился вперед, чтобы увеличить скорость движения робота. У паукотигра уцелел всего один глаз, но им чудовище видело лучше, чем человек двумя. Паукотигр прыгал по туннелю и настигал робота, словно собака белку.

01:01:01

Хендер заметил, что Кузу у ворот первого сектора делает то же самое, что сейчас делал Медвежонок.

– Кузу! – воскликнул он и показал на экран.

Тут и Нелл увидела, что сел-великан обкладывает ворота взрывчаткой.

– Он собирается подорвать ворота!

– Откуда он знает, как это делается? – удивился Медвежонок.

– Он умный, – сказал Джеффри.

– Ты бы лучше поднялся наверх и помог Абрамсу, – посоветовала Медвежонку Нелл.

– Ладно, а вам бы всем лучше поторопиться.

Медвежонок закрепил на окне детонатор и побежал к лестнице.

Нелл прибавила громкость, когда Кузу подошел к камере наружного наблюдения у ворот. Он вплотную приблизил к камере свою физиономию и уставился в нее злобным глазом с тремя зрачками. А потом произнес на своем родном языке:

– Шуээнайр Шенудай, пойдем со мной. Мы сделаем этот мир нашим.

– Позволь мне встретиться с тобой у ворот, – ответил Хендер на языке племени Кузу. – Нелл может их открыть. Давай поговорим, Кузу.

– Да. Открой. Хорошая мысль, брат.

Хендер сжал руку Нелл, и она почувствовала, как симбиравьи защипали кожу.

– Ты мне поможешь, Нелл?

– Каким образом?

– Пойдем со мной, поговорим с Кузу.

– Саша, тебе ты лучше сейчас подняться наверх, детка, – сказала Нелл.

– Мне страшно! – выкрикнула Саша. – Что будет с папой?

– Саша, – произнес Хендер, и его шерсть стала сиреневой и зеленой. Саша зачарованно уставилась на хендропода. – Поднимайся наверх, ОК? Мы ему поможем.

На экране рядом с Кузу появился Максим и посмотрел в камеру большими измученными глазами. Саша увидела отца.

– Ты же не угадал пароль, папочка? – прокричала девочка, рыдая.

Глаза Максима вдруг стали добрыми, и он улыбнулся.

– Я люблю Сашу, – произнес он. – Такой пароль, Сашенька. Да?

Слезы ручьями потекли по щекам девочки.

– Ты угадал! – воскликнула она.

– Иди с ними, Саша, – сказал Максим и повторил: – Иди с ними, Сашенька.

– Хорошо, папочка!

– Хендер и Нелл встретятся с тобой у ворот, Кузу, – сказал Джеффри.

– Хорошо, – отозвался Кузу. – ИДИТЕ СКОРЕЙ!

01:00:44

– Пойду погляжу на этот дряхлый здоровенный мотор.

Абрамс надел шлем и повернул штурвал на металлической двери. Потом они с Медвежонком вместе открыли люк. Створка двери качнулась внутрь. Абрамс вошел, а Медвежонок тут же закрыл за ним дверь.

Через окно он увидел, что Абрамс проверяет топливные баки. Со всех сторон налетели гаммариды и начали ползать по причалу и по ногам Абрамса, как тараканы. Они передвигались короткими, нервными рывками, но не могли прокусить толстую броню экзоскелета. Абрамс поднял кожух большого дизельного мотора, проверил подачу топлива, осмотрел карбюратор, покачал головой и склонился над мотором.

Медвежонок заметил, что Абрамс поднял вверх два больших пальца и спрыгнул вниз; взяв тяжелую канистру, отвинтил колпачок и прижал горлышко канистры к краю топливной трубки. Вылив из канистры дизельное горючее, Абрамс отбросил ее и открыл следующую. Он держал канистру роботскими руками, а по нему уже вовсю ползали гаммариды. Не стерпев, Абрамс высвободил собственную руку, схватил пистолет и пятью выстрелами уложил пять гаммарид.

01:00:43

Нелл повела Хендера по лестнице из хранилища. Дверь, через которую они вышли, она оставила открытой.

– Кто-то мертвый, – заключил Хендер, учуяв запах разлагающейся плоти.

Проходя по арочной галерее, они увидели трупы двух мужчин.

– Да, Хендер, – подтвердила Нелл, борясь с тошнотой.

Они быстро спустились в вестибюль дворца по одной из двух парадных лестниц. Сел увидел лимузин, припаркованный у подножия крыльца. Две передние дверцы машины были открыты. Запах смерти был здесь особо сильным.

– Как они умерли? – спросил он.

– Они пытались убить Джеффри.

– Джеффри убил других людей?

– Да.

Они вышли из дворца на парадное крыльцо. Ступени каскадами спускались во внутренний двор.

– Почему ему пришлось убить их, Нелл? – спросил Хендер.

– Чтобы спасти людей, которых он любит.

– Понимаю, Нелл.

Они пересекли двор и направились к воротам. Нелл прикоснулась к тактильному экрану слева от створки ворот. Посмотрев на Хендера, она приоткрыла створку на пару футов.

Кузу и Максим вошли. Вместе с ними, пока Нелл не успела закрыть ворота, в щель влетела стая хендерских насекомых и вбежали несколько крыс. Все они незамедлительно бросились к разлагающимся трупам и принялись их пожирать.

Кузу остановился перед воротами. Максим, казавшийся маленьким рядом с лилово-красным селом, робко присел на корточки рядом с Кузу.

01:00:42

Дима выровнял «Dalek» и на предельной скорости погнал его вперед по туннелю. Добравшись до развилки, он увидел, что паукотигр нагоняет робота тридцатифутовыми прыжками. Дима повернул «Dalek» в левый туннель и погнал дальше так быстро, как только позволяли возможности робота. Задняя видеокамера показывала неумолимо вырастающего в размерах паукотигра.

Настя схватила Диму за плечо.

– Он тебя догонит!

– Сколько времени осталось на таймере, который стоит на этом окне?

Настя подбежала к окну и посмотрела на табло, на котором мелькали красные цифры.

– Две минуты и сорок пять секунд.

– Беги наверх!

– Ты успеешь?

– БЕГИ!

– Нет!

00:58:51

– Идем, Шенудай, – проговорил Кузу.

– Ты можешь уйти вместе с нами, Кузу, – сказал Хендер. – Мы сможем жить с людьми. Они смогут жить с нами!

– Слишком долго ты с людьми. Ты лжешь совсем, как они!

– Есть хорошие люди и плохие люди, Кузу, – возразил Хендер. – Так же, как мы.

– Пойдем со мной! – Голос Кузу звучал, как ревущий мотор; от него содрогались каменные плиты, которыми был выложен внутренний двор. – Мир будет наш.

– Они спасли нам жизнь, – сказал Хендер. – Я люблю их.

– Любишь людей? – брызнул слюной Кузу. – Меня тошнит от тебя!

– Нету «селов», нету «людей», Кузу! – воскликнул Хендер. – Есть один человек, один сел, другой человек, другой сел. Ты позабыл? Ты забыл, как мы остались в живых?

– Помню, да. Помню, что твое племя никогда не верило. Вот почему мы чуть не вымерли! – Кузу уставился на Хендера обоими огромными глазами с тремя зрачками. – УМРИ!

Хендер резко повернулся к Нелл.

– Беги!

Кузу развернулся, чтобы открыть ворота, но Хендер запрыгнул на спину своего более крупного собрата и, обхватив его конечности всеми шестью руками, попытался удержать Кузу. Максим смотрел на них, как в трансе.

Кузу закинул за спину верхние руки, наклонил голову Хендера вбок и попытался укусить его вытянутую шею. Хендер отбил рукой челюсти Кузу и лишился двух пальцев, когда зубы села-великана сомкнулись.

00:54:58

Дима резко взмахнул пультом в воздухе. Паукотигр щелкнул челюстями слева от робота, совсем рядом.

– Отлично! – воскликнула Настя.

Дима провел робота по дуге под потолком туннеля к другой стене. До взрыва оставалось тридцать пять секунд.

Он еще не видел через переднюю видеокамеру робота ту взрывчатку, которая была заложена в туннеле. Тот уходил под уклоном вверх, в непроницаемую тьму. Дима снова повел робота по спирали и прибавил скорость. Паукотигр снова прыгнул. В последнюю секунду Дима увел машину вправо и наконец увидел, что по потолку туннеля аркой лежат опутанные проводами кирпичики взрывчатки. Дима отключил двигатель и опустил «Dalek» на пол туннеля. Как раз в это самое мгновение пасть паукотигра поглотила робота, и сигнал на экране пульта управления исчез.

Дима замер, как каменный.

– Что случилось? – испуганно спросила Настя.

Ударная волна сотрясла здание. Второй взрыв, еще более мощный, подтвердил, что дело сделано. Утирая пот со лба, Дима развернулся и по-медвежьи обнял Настю.

– Мы сделали это!

Он потащил ее за руку к винтовой лестнице. Оставалось двадцать секунд до взрыва зарядов, которыми было обложено подводное окно Пандемониума.

00:54:01

В недрах Победограда прогремел взрыв.

Кузу пересилил Хендера и швырнул его животом на землю. Собрав четыре руки в единый кулак, он приготовился ударить им по затылку Хендера.

Максим, крадучись, подошел ближе к тому месту, где дрались селы. Кузу наносил громадным кулаком сокрушительные удары по голове Хендера. Максим вытащил пистолет. Дрожащими пальцами он прижал дуло «беретты» к боку Кузу и выпустил три пули подряд в чудовище, которое им завладело.

Кузу вздрогнул, глянул на Максима, и на его шерсти заплясали желтые и красные пятна, а из раны хлынула голубая кровь.

– НЕТ! – взревел он и схватил Максима за руку. – Я тебе говорил: со мной ты будешь в безопасности.

– ОТПРАВЛЯЙСЯ В АД! – проревел Максим, глядя на чудище в упор. Он одновременно и спасал себя, и обрекал на гибель.

Следующий взрыв прогремел внутри дворца.

Корчась от боли, Кузу крепко держал Максима. Их наноравьи начали сражаться между собой. Кожа у Максима словно запылала огнем. Все его тело покрылось кровью. Он дико завопил, видя, как обнажаются кости на запястьях. В последней попытке еще раз трижды потянул спусковой крючок и выпустил три пули в Кузу, а потом они вместе рухнули на мостовую.

Хендер выполз из-под Кузу и побежал к Нелл, которая ждала его на ступенях. Еще один сильнейший взрыв сотряс землю у них под ногами. С потолка пещеры посыпались осколки сталактитов.

Кузу пополз к воротам, кашляя голубой кровью. Лежа на боку, он вытянул одну длинную руку, притронулся к экрану и открыл ворота.

Волна хендерских тварей хлынула во внутренний двор, а по ступеням дворца потекла вода.

– Забирайся ко мне на спину! – крикнула Нелл.

Хендер успел подпрыгнуть как раз в тот самый момент, когда вода обхватила лодыжки Нелл. Женщина понесла хендропода, который оказался намного легче, чем она ожидала, а когда они добрались до вестибюля, Хендер спрыгнул на пол, и они вместе побежали вверх по лестнице влево. Два паукотигра и строй крыс помчались за ними, огибая потоки соленой воды, вливавшейся в вестибюль слева. Нелл и Хендер добрались до верха и побежали к открытой двери хранилища В это время в вестибюль вместе с водой вылилась большущая стая гаммарид.

Хендер поднял средними руками Нелл, впрыгнул в хранилище, ухватился двумя верхними руками за люстру и перебрался на следующую, мимо разбитого взрывом окна. В воде, скопившейся на полу, двигались животные из Пандемониума, которых возглавляла гигантская гаммарида, оседланная осьминогом-призраком. Осьминог остервенело стрелял слизистыми нитями в гнавшегося за ним паукотигра.

В тот момент, когда два чудовища сошлись в смертельном поединке, Хендер и Нелл поравнялись со стеклянным цилиндром в дальнем углу и оказались на винтовой лестнице. Вокруг разразился сущий ад.

00:52:45

Соленая вода из огромного озера Пандемониума хлынула во дворец, с ревом промчалась по боковому туннелю к железнодорожному, потом – через ворота во второй сектор.

Поднимающаяся вода достигла груди Кузу и стала жечь его кожу, словно кислота. Он увидел гигантскую многоножку, спускающуюся по ступеням дворца и опутывавшую сетью липких нитей лапы скачущего за ней паукотигра. Потом Кузу увидел зеленое свечение хендерских ос и червей-сверлильщиков, которые сталкивались в воздухе с ордами светящихся дисков и шаров с щупальцами. На миг Кузу возрадовался, поскольку решил, что его мир одержит победу. А потом он умер.

00:52:02

Нелл и Хендер добрались до комнаты, из которой имелся выход к причалу. Посмотрев в окно, они увидели, что их товарищи уже забрались в гондолу. Абрамс выливал в топливный бак горючее из последней канистры. Он повернул голову и увидел женщину и села.

Когда Нелл приоткрыла дверь, ведущую к причалу, в щель выскользнули четыре или пять гаммарид. Хендер подпрыгнул, но при этом инстинктивно расправил четыре конечности и прихлопнул приземистых многоножек.

Нелл быстро включила и выключила цепочку прожекторов.

– Пошли!

Они вбежали в дверной проем и быстро промчались по опустевшему причалу. Остальные быстро открыли дверцу в корпусе гондолы, чтобы впустить их. Под причалом было видно, как через разбитое окно толпами уходят из озера его обитатели.

Абрамс, сидевший верхом на корпусе гондолы, присоединил провода аккумуляторов к последней заряженной батарее своего экзоскелета и нажал на большую кнопку стартера на обшивке гондолы. Двигатель завелся не сразу. Он долго чихал, кашлял и выл. Но наконец, громко хрипнув – так, словно дракон прочистил глотку, – мотор взревел и заработал на полных оборотах. Этот мощный дизельный движок был неплохо сконструирован и сумел-таки включиться после долгого бездействия. Захлопнув крышку мотора, Абрамс спрыгнул на причал, расстался с экзоскелетом и побежал к рычагу, с помощью которого включался поворотный круг.

– Поехали! – пробормотал он, с силой нажав на рычаг.

Гондола задвигалась над озером. Друзья открыли для Абрамса дверцу, и он запрыгнул на ходу.

Дверцу захлопнули. Гондола, дребезжа, покатилась по тросу в страшный сон Пандемониума.

00:51:24

Все молча наблюдали за полупрозрачными существами, мерцающими в темноте вокруг гондолы, и молились о том, чтобы изношенный трос не порвался. Со всех сторон слышалась какофония щелчков разной высоты. Оснащенные сонарами животные избегали столкновения с гондолой. В тех местах, где вода из озера сливалась в пробоины в окнах, образовались широкие полосы пены.

Абрамс сел на скамью, которая полукругом шла вдоль обшивки гондолы. Тяжело дыша, он облачился в обычный бронекостюм и потрепал по холке Ивана. Наконец у него появилось время осмотреть раненую ногу. Он расстегнул броню ниже колена. Лодыжка у него распухла и посинела.

– Ты как? – спросил Дима.

– Черт, да Джек Янгблад[62] в матче за Суперкубок играл со сломанной ногой. – Абрамс улыбнулся и застегнул броню. – Сколько у нас в запасе времени до того момента, когда истекут восемь часов и сюда швырнут атомную бомбу?

Медвежонок глянул на часы.

– Около пятидесяти минут.

– А там – совсем как фейерверки, – пробормотала Настя.

– Да, – кивнул Джеффри. – Эти медузы осыпают светящимися клетками «португальские кораблики».

– Зачем? – спросила Настя.

– Возможно, для привлечения более крупных хищников, – ответил Джеффри. – Так же поступают глубоководные организмы, обитающие в океане.

– Вот оно что!

Настя так крепко сжала поручень, что костяшки ее пальцев побелели. Дима обвил рукой ее плечи.

Настя заметила большую светящуюся морскую змею, плывущую по озеру. Она вдруг распалась на сегменты, которые с разных сторон атаковали крупное существо, похожее на спрута и светящееся голубыми и зелеными искрами.

– Аггрегаторы, – пробормотала Нелл. – Они еще и плавают!

– А что это за большущая восьмиконечная звезда? – спросила Настя, указав на силуэт под водой, раскрывающийся, словно громадный цветок.

– Это мегамедуза, – ответила Нелл и протянула Насте тетрадь в кожаной обложке. – Вот, возьми. Это дневник Трофима Лысенко. Почему бы тебе не взять его? Тут описаны многие виды, обитающие в Пандемониуме.

Настя с радостью взяла тетрадь.

– Вот спасибо! А он не упоминает о моем дедушке? О Борисе Куролесове?

Нелл улыбнулась.

– Не знаю. Мы не читаем по-русски.

Настя прижала тетрадь к груди, вздохнула и снова с волнением посмотрела вниз.

– А что такое мегамедузы?

– Они живут на дне озера, – ответил Джеффри.

– Мы считаем, что эти медузы производят на свет потомство нескольких различных видов. Некоторые из них атакуют хищников, привлеченных приманкой, которую медуза время от времени испускает. Ее детишки жалят и парализуют добычу для своей мегамамочки, после чего угощение падает ей прямо в пасть.

– Нелл видела одну медузу, которая была диаметром около тридцати пяти футов, – сказал Джеффри.

– Боже мой! – прошептала Настя, непрерывно снимая на видеокамеру мобильного телефона все, что только могла заснять. Гондола опустилась до самой нижней точки над озером, а потом начала набирать высоту.

Хендер, вытаращив огромные глаза, смотрел в разные стороны, держась за поручень всеми шестью руками. Мысль о том, что внизу – соленое озеро, пугала его и без того, что это озеро кишело чудищами.

– А что это такое на потолке светится? – поинтересовался Абрамс.

Потолок и стены пещеры, а также островки на поверхности озера светились зеленым, бирюзовым, алым и изумрудным цветами.

– Это радужные грибки, – ответила Настя. – Правильно?

– Да, – кивнула Нелл. – Мы считаем, что это нечто родственное светящимся грибкам, поселяющимся на гнилушках в лесу. В сказках их именуют «блуждающими огоньками». На самом деле свечение вызывается реакцией окисления люциферазы люциферином. При этой реакции испускается свет.

– Первым это явление описал Аристотель, – подхватила Настя, надев очки ночного видения и рассматривая поросль грибка на стенах пещеры. – А в книжке Марка Твена «Приключения Гекльберри Финна» Гек и Том пользуются светящейся гнилушкой, когда роют туннель.

Настя улыбнулась.

– Судя по всему, радужный грибок здесь является основанием пищевой цепи, – сказал Джеффри. – Кроме него эту же роль выполняют серые кочки на поверхности воды.

– Возможно, именно поэтому так много здешних существ светится, – проговорила Настя.

Джеффри и Нелл улыбнулись друг другу. Они все еще не могли обняться.

Иван завыл, запрыгал, уперся передними лапами в колени Саши и залаял, глядя за окно. Саша сидела рядом с Хендером, прижавшись головой к его шерсти, изменяющей цвет. Эта игра красок немного утешала ее.

– А что это за красивые существа, похожие на бабочек? – спросила девочка, указав пальцем на одно из этих созданий, усевшееся на окошко на уровне ее головы. Существо с виду походило на розовый воздушный шарик с широкими прозрачными крыльями. Тремя клыками, торчащими из бесформенного рта, «бабочка» пыталась скрести стекло.

– Я их называю «нудибэтами» – голыми летучими мышами, – ответила Нелл. – Это какая-то разновидность летучих моллюсков. Они используют химическую реакцию с выделением тепла для наполнения пузырей теплым воздухом, что дает им возможность летать.

Настя сняла странных «бабочек» видеокамерой мобильного телефона.

– Это просто какое-то безумное место, – проворчал Медвежонок. – А куда нас несет эту хреновина, кто-нибудь в курсе?

Стоило ему произнести эти слова, как гондолу тряхнуло. Всех качнуло сначала вперед, а потом назад. Гондола миновала первый переходной шкив, подвешенный к конструкции, закрепленной на гигантском сталагмите, торчавшем из островка. После этого гондола снова пошла на спуск и углубилась в темноту.

– Вы говорили, что длина этой пещеры – сто километров? – спросила Настя.

– Так говорил Максим, – ответил Джеффри и пожал плечами.

– Вероятно, она тянется вдоль вертикальной линии разлома, как пещера Сон Дунг[63] во Вьетнаме, – зачарованно проговорила Настя.

Неожиданно гондолу окружила стая существ, похожих на крупных медуз. Лиловые и белые шары имели по четыре фута в поперечнике и размахивали красными щупальцами, на которых сидели оранжевые и розовые «нудибэты».

– Эти существа все время то взлетают, то опускаются, – сказал Джеффри. – Когда их пузыри начинают светиться, они снова взлетают. Порой – группами.

Впереди завиднелась стальная башня, стоящая на дальнем берегу островка. Она покосилась набок и, казалось, готова рухнуть в озеро. Гондола опустилась еще на десять футов и закачалась на тросе.

– Не нравится мне эта опора, – проворчал Абрамс. – Ненадежная.

– Гелий говорил, что одна опора частично обрушилась, – вспомнила Нелл.

– Блеск, – рыкнул Медвежонок.

– Давайте сбросим что-нибудь за борт, и гондола станет легче, – предложил Абрамс.

Все принялись выбрасывать в открытую дверцу вещи, которые захватили с собой. Оставили только пистолеты и гранаты, несколько мотков веревки, аптечку первой помощи, пулемет, батарейки и фонарики. Все остальное улетело за борт. Когда вещи соприкасались с поверхностью воды, брызги превращались в горящие искры.

Башня, на которой был закреплен шкив, по мере приближения гондолы наклонилась к воде еще сильнее, и все ахнули. На расстоянии ярдов пятидесяти от опоры гондола вдруг остановилась. Она качалась и дергалась, пытаясь сдвинуться с места.

– Что-то мешает тросу пройти через шкив! – воскликнул Джеффри.

– О Господи. Из-за таких рывков может сломаться поворотный круг, – простонал Абрамс.

– Дай мне твой ножик, Медвежонок, – попросил Хендер.

Тот протянул ему армейский нож, и Хендер убрал его в сумку на поясе. Затем он открыл дверцу и выбрался на крышу гондолы.

– Эй, у тебя двух пальцев не хватает, – окликнул Хендера Медвежонок.

– Это ничего, Медвежонок. У меня еще двадцать восемь осталось.

Хендер, хватаясь за трос всеми шестью руками, начал двигаться к опоре.

– Ничего себе! – восхитился Дима.

– Вот бы и мне так! – воскликнула Саша. Иван завилял хвостом и залаял.

Настя сжала руку Димы. Все взволнованно наблюдали за Хендером.

Его шерсть стала почти черной от страха. Он пытался мимикрировать под цвет окружающей среды, осознавая, что внизу в толще соленой воды обитает множество голодных чудищ. Хендер продвигался вперед. Опора скрипнула и еще сильнее накренилась к воде. Хендер дотянулся до шкива, поросшего радужным грибком, и вытащил три ножа, лежащие у него в поясной сумке. В шкив набилось много всякой дряни, помимо грибка – в частности, кусков плоти «призраков», которые, вероятно, порой ползали по тросу. Тремя ногами обхватив опору, Хендер тремя ножами вычистил засорившийся шкив. Его руки работали, словно насадки миксера.

– У него дома был подъемник, – объяснила Нелл, с волнением наблюдая за Хендером. – И лебедка там была, и шкив.

– Так что опыт у него есть, – подтвердил Джеффри.

– Правда?

Дима вздернул брови и удивленно глянул на Настю.

– Хендер пользовался подъемником для того, чтобы доставлять наверх всякий мусор, который он собирал на берегу, – сказал Джеффри.

Внезапно трос начал двигаться, и все лишнее с него и со шкива слетело. Гондола резко пошла вперед.

– У него получилось! – воскликнул Абрамс. – Вот молодчина!

Гондола была все ближе и ближе к покосившейся опоре.

– Чего он ждет? – взволнованно спросила Настя.

– Может быть, он хочет запрыгнуть на крышу, когда мы будем двигаться мимо, – предположил Абрамс.

От поверхности воды гондолу отделяло всего шестьдесят футов, а спуск все еще продолжался. Только тут все увидели гигантского осьминога-призрака, который, оказывается, сидел на днище гондолы и теперь начал перебираться на крышу.

– Вот проклятье! – выругался Абрамс. – Нужно подняться на крышу и пристрелить эту тварь!

– Я пойду, – вызвался Медвежонок.

– Только через крышу навылет не стреляй, – посоветовал ему Дима.

– Стреляй под углом, – уточнил Абрамс.

Медвежонок уже забирался на крышу.

– Вас понял, – мрачно отозвался он.

В то время, пока Медвежонок забирался на крышу с одного бока гондолы, «призрак» заползал по противоположной, и на крыше они оказались одновременно. Медвежонок выстрелил в «призрака». Тот немного отполз назад и закрыл окошко гондолы рядами своих колышущихся присосок. Медвежонок пригнулся, поскольку в это самое мгновение гондола пролетала под опорой. Хендер спрыгнул с башни на крышу перед Медвежонком.

Гондола дрогнула. Башня и шкив пролетели над ней, и она резко полетела к воде. Тридцать футов до поверхности, двадцать… но вот наконец гондола начала набирать высоту.

– Привет, Медвежонок! – Хендер помахал рукой. – Спасибо тебе!

Медвежонок с искаженным болью лицом навел на Хендера пистолет.

– Прости, – сказал он. – Но ты был частью задания.

– Что? – удивленно переспросил сел.

– Думаю, люди пока не готовы делить с вами планету.

С этими словами Медвежонок навел дуло пистолета на лоб Хендера.

В это время полоска липкой слизи легла на вытянутую руку американского солдата, а еще одна прицепилась к его щеке. Оба потока слизи были извергнуты из пасти осьминога-призрака, который успел приподнять верхнюю часть тела, натянул ленты слизи и сорвал Медвежонка с крыши гондолы. Пуля улетела в темноту. Медвежонок соскользнул с крыши, пролетел назад, за корпус гондолы и своим недюжинным весом утащил за собой осьминога-призрака. Солдат дико кричал все время, пока летел до поверхности воды. Он угодил прямо в разверстую пасть мегамедузы. Она вытянула вверх восемь светящихся лучей, а ее отпрыски облепили и осьминога, и человека и парализовали свою добычу.

Хендер, весь дрожа, спустился с крыши гондолы и осторожно забрался в дверь. Его шерсть стала бесцветной, почти прозрачной.

– Что случилось? – прокричал Абрамс.

Хендер молчал. Все еще дрожа, как в ознобе, он добрел до угла, съежился рядом с Нелл и прижался спиной к стенке. Его глаза на длинных стебельках быстро вертелись из стороны в сторону.

– Не убивайте меня! – вымолвил он дрожащим голосом.

– Мы не убьем тебя, Хендер! – проговорила Нелл, взяв села за две дрожащие руки.

– Проклятье! – в отчаянии гаркнул Абрамс. – Что случилось, черт побери?

Гондолу осыпал град зеленых искр. Мимо пролетела стая «нудибэтов».

– Очередная пожарная тревога? – испуганно спросила Настя.

– Возможно, они приняли нас за крупного хищника, – предположил Джеффри.

– Что случилось, Хендер? – заботливо спросила Нелл.

– Медвежонок… пытался убить меня!

Все переглянулись.

– Черт! – выругался Абрамс.

– Треклятые американцы, – процедил сквозь зубы Дима.

– Так, спокойно! – приказным тоном произнес Абрамс. – Не будем начинать снова, договорились? Мы тебя не убьем, парень. Ты тут уже десяток раз спас нам жизнь! Да ты весь мир спас! Обещаю тебе: мы тут все заодно. – Он наклонился и сжал одну из рук Хендера.

– Да, – сказал Дима по-русски и пожал другую руку села.

Тут Саша пожала третью руку Хендера.

– Мы тебя любим, Хендер, – сказала она.

– Да, очень любим, – подтвердила Настя и сжала четвертую руку хендропода. Две последние достались Джеффри и Нелл.

– Мы все вместе, Хендер, – заверил друга Джеффри.

– Мы не станем тебя обманывать, – пообещала Нелл.

– ОК, – чуть дрожащим голосом отозвался Хендер. – Я вам доверяю.

– Черт! Глядите! – вдруг воскликнул Абрамс.

– Что это? – указав за окно, спросил Дима.

Все увидели гигантский желто-розовый пузырь, летевший к ним наперерез. Пузырь заполнил собой все пространство справа от окон гондолы. Пасть левиафана обрамляли трепещущие плавники. Он вылавливал из воздуха «нудибэтов», словно кит планктон. Поравнявшись с гондолой, гигант раскрыл пасть шире, заглотил гондолу и протащил ее в сторону следующего шкива, который висел на тросе, подвешенном к потолку пещеры.

Саша испуганно закричала. Желто-розовая кожа занавесила окошки со всех сторон.

– Следующий шкив внутри этой твари нам не одолеть, – заключил Джеффри.

– Смотрите! – воскликнула Нелл. – У этого существа бока выстланы раздутыми пузырями, в которых наверняка содержится горячий воздух, позволяющий ему держаться в воздухе.

– У нас осколочные гранаты остались? – спросил Дима.

– Если мы порвем эти наполненные газом пузыри, по идее, эта скотина должна упасть, – рассудил Джеффри.

– Я одну на всякий случай приберег, – сказал Абрамс и вытащил гранату из небольшой сумки, лежавшей на полу. – Куда ее лучше швырнуть, Док?

– Прямо в брюхо, и желательно повыше, – ответил Джеффри.

– Ложись! – скомандовал Абрамс, опустил стекло в окошке и бросил гранату внутрь летучего «кита». Бросок был рассчитан идеально. При взрыве гранаты пузыри с газом лопнули, но треснули и два окошка гондолы.

Получивший огромную пробоину колосс сдулся, как потерявший воздух дирижабль, и соскользнул с гондолы за несколько мгновений до того, как та поравнялась с очередным шкивом. Этот был последним перед финальным отрезком троса.

Оказавшись по другую сторону от шкива, все увидели дальний берег озера. Гондола снова опустилась к воде.

Джеффри сидел рядом с Нелл и дрожал, а она ласково гладила его по спине.

У кромки воды белели кристаллы соли, обнажившиеся при падении уровня воды. Гондола остановилась и плавно закачалась вперед и назад. Дальше двигаться она явно не собиралась.

– Что теперь будет? – испуганно спросила Настя.

– Похоже, мотор перегрелся, – заключил Абрамс. – Или топливо кончилось.

Миновало еще несколько минут, и стало ясно, что дальше гондола не двинется.

00:17:03

Гондола висела на тросе и качалась. При взрыве гранаты она лишилась стекла в двух окнах. Все занимались тем, что отбивали атаки подлетающих «нудибэтов», мечтающих полакомиться.

В ста ярдах от берега гондола намертво повисла над озером.

– ОК, – вымолвил Абрамс невесело. – Остаток пути придется проделать по тросу. Он вытащил из сумки моток толстой нейлоновой веревки, сложил ее в несколько раз, к одному концу привязал коробку с патронами, а потом перебросил через трос и поймал с другой стороны. – Пошли, – сказал он. – Дима, ты первый. ОК?

– Не знаю, – с сомнением выговорил тот.

– Есть идея получше?

Дима придирчиво посмотрел на грубую петлю из нейлоновой веревки.

– Веревка выдержит?

– При трении о трос она попросту сгорит, – заметил Джеффри.

– Ладно, – кивнул Абрамс и снял широкие изогнутые полоски брони с рук и ног – все, за исключением тех, которые покрывали его раненую лодыжку. Затем он соединил эти полоски скотчем между собой и набросил этот полуцилиндр на трос. – А это вам как?

Похоже, ему все же не удалось убедить остальных.

– Эта броня пуленепробиваемая, огнеустойчивая и противоударная, – заверил товарищей Абрамс. – Она заскользит по этому тросу, как хорошо смазанная молния.

– Сделай из нее петлю, чтобы можно было сесть, – предложил Дима. – Не хотелось бы висеть на руках всю дорогу до берега.

– Легко, – кивнул Абрамс.

Джеффри отмерил новый кусок веревки, а потом обмотал скотчем еще одну полоску брони. К нему и Абрамсу присоединился Хендер. Глядя, как работают люди, он пустил в ход четыре руки.

Абрамс связал концы веревок между собой.

– Ну вот, Дима, то, что доктор прописал. Поехали! У нас осталось минут пятнадцать, не больше.

– ОК, – кивнул Дима, с опаской ухватился за веревки, уселся в петлю и оттолкнулся от окна гондолы.

Товарищи проводили его взглядом. Сначала Дима летел под тросом быстро, потом его скольжение немного замедлилось, поскольку трос пошел вверх, но вот наконец Дима спрыгнул на каменный причал на берегу и помахал товарищам рукой. Настя, увидев его в бинокль ночного видения, радостно вскрикнула.

– Он на месте!

Абрамс, Джеффри и Хендер закончили изготовление импровизированных сидений. Следующей на берег должна была стартовать Настя. Ее не без труда уговорили сесть в веревочную петлю, закрепленную на тросе. Абрамс легонько подтолкнул Настю с края окна. Всю дорогу до берега она молчала. Дима поймал ее на причале и крепко обнял. При этом он едва устоял на ногах.

– А как же туда попадет Иван? – заволновалась Саша.

– Джеффри, сможешь его доставить, если мы его привяжем к тебе? – спросил Абрамс.

– Без проблем.

– Отлично, потому что собаку бросать тут – не дело.

Абрамс перебросил очередную веревку через трос и подвел под нее бронированную дугу. После этого он закрепил петлю крепким морским узлом.

– Ну, давай, милый, – прошептала мужу Нелл.

Он потянулся к ней.

– Нельзя, Джеффри, – покачал головой Хендер.

– Не могу даже обнять тебя, – грустно проговорила Нелл. – Жди меня на той стороне.

– ОК. До встречи.

Джеффри крепко обнял Ивана, а Абрамс надежно привязал собаку к груди Джеффри.

– Готов, приятель? – ласково спросил Джеффри и Ивана.

– Он точно не вырвется? Он не упадет? – заволновалась Саша.

Иван залаял и вдруг начал вырываться.

– Тс-с-с! – приложил палец к губам Абрамс и посмотрел на Сашу. – Не стоит его сейчас волновать.

Джеффри встал на край окна и сел в петлю. Он что-то шепнул на ухо Ивану, ухватился за веревки одной рукой, покрепче прижал к себе пса другой, и Абрамс столкнул его с окна.

– Следующим пойду я, – объявил Хендер и выбрался из окошка следом за Джеффри.

Ему петля не понадобилась. Перебирая трос руками и ногами, он двинулся к берегу.

– Ух ты! – восхитилась Саша.

– Твоя очередь, девочка, – сказал Абрамс. – Ей бы лучше с тобой, Нелл.

– Ей со мной нельзя, ты забыл? – покачала головой Нелл. – Ко мне никому нельзя прикасаться.

– Ах да, вылетело из головы. – Абрамс перебросил через трос две последние петли. – Уступаю дорогу даме.

– Нет, сначала ты с Сашей. Я последняя, – объявила Нелл.

– Как скажешь. Давай, детка, – сказал Абрамс Саше. – Мы с тобой просто прокатимся, как Иван прокатился. Я тебя к себе крепко привяжу, но ты все-таки обними меня за шею. Договорились?

– Хватит трепаться, Абрамс, – буркнула Саша.

– Ладно, – с улыбкой кивнул тот и крепко-накрепко привязал Сашу к своей груди. – Приятно было работать с вами, док. Удачи. Отправляйтесь следом за нами!

– Непременно! Вперед! – крикнула Нелл.

– ОК. Если хочешь, можешь глаза закрыть, Саша. Поехали!

Абрамс встал на край окна и через мгновение понесся вдоль троса над мерцающим озером.

– Ненавижу тебя, Абрамс! – успела выкрикнуть несколько раз Саша, пока они летели к причалу.

Оставшись последней на борту гондолы, Нелл забралась на окно слегка покачивающейся гондолы. Она сжала руками прочнейшие нейлоновые веревки, увидела, что к ней летит стая «португальских корабликов», и не стала медлить.

Спрыгнув с окна, она полетела по тросу следом за Абрамсом. В то мгновение, когда он поравнялся с причалом, Саша крикнула:

– Я тебя обожаю, Абрамс!

Нелл быстро приближалась к берегу и вдруг увидела темный участок воды, где было явно глубоко. Этот участок находился не так далеко от берега, и там не было видно никаких животных. Нелл разжала руки и спрыгнула в соленую воду.

Вода оказалась теплой. Нелл поплыла к берегу так быстро, как только могла. Ее подгонял адреналин, она ожесточенно работала руками и ногами. И вот, наконец, выбралась на берег.

Она побежала по камням и вскоре забралась на бетонный причал. Дима и Абрамс пристрелили пару «португальских корабликов», погнавшихся за ней. Мокрая с головы до ног, Нелл подбежала к Джеффри и крепко обняла его.

– Я должна была согнать их с себя, – объяснила она.

– О! – прошептал в ответ Джеффри, прижимая к себе жену. – Вот почему я на тебе женился!

Все побежали наверх по ступеням высеченной в прочном известняке лестницы. Ступени обрывались перед металлической дверью в вертикальной стене пещеры.

Хендер четырьмя дрожащими руками повернул штурвал. Все дружно ухватились за него и потащили дверь на себя. Не так просто было открыть ее – ведь она покрылась толстым слоем ржавчины и поросла радужным грибком. За дверью оказался темный туннель – ни единой искорки света.

Джеффри, вошедший последним, закрыл за собой дверь и завернул на ней штурвал. Абрамс зажег фонарик и первым зашагал по извилистому туннелю, уходившему под довольно крутым углом наверх.

Через двадцать минут все начали гадать, удастся ли им найти выход на поверхность, но вот, наконец, впереди, в сотне футов, завиднелось нечто наподобие двери.

Фонарик Абрамса светил тускло – садилась батарейка. Он взвыл от радости, когда луч осветил долгожданную дверь.

Когда все поравнялись с ней, волнение достигло предела. Хендер, Абрамс и Джеффри ухватились за штурвал и с силой повернули его. Замок открылся. Потом пришлось приналечь на дверь, пока она не подалась. А когда это наконец случилось, всем в лицо ударил поток свежего холодного воздуха, и над головой они увидели голубое небо.

Протиснувшись в дверной проем, спутники вышли на северо-западный склон горы Казар. Радостно смеясь, они закрыли за собой дверь, и она слилась с горным склоном, поскольку была закамуфлирована под камень.

Джеффри отдал Нелл свой свитер. Они побежали вниз по склону, покрытому ослепительно белыми пятнами снега. Все жадно смотрели на небо и словно бы пытались впитать глазами этот голубой простор и вдохнуть весь этот морозный воздух, обжигавший щеки.

– В этой соленой воде, милая, ты, наверное, потеряла и собственную природную микробную защиту, – проговорил Джеффри, прихрамывая на правую ногу.

– Наверное, придется целую ночь валяться на грязных простынях, чтобы мои микробы ко мне вернулись.

Джеффри улыбнулся.

– Нам нужен медовый месяц.

– Точно, доктор Бинсвэнгер! – Нелл вынула из кармана свитера Джеффри мобильный телефон и набрала номер. – Эй, да он работает!

23 июня

14:14

Новый свет

Как раз перед тем, как угасла последняя искорка, явился новый свет. Теперь селы свободны в огромном мире. Люди спасли нас: мы спасли друг друга.

Хендер убрал три руки с клавиатуры. Ему позвонили по Skype. Тремя руками он мог печатать со скоростью сто восемьдесят слов в минуту, и при этом было такое впечатление, что пальцы у него не движутся. Четвертой рукой Хендер щелкнул «мышкой» и открыл окно Skype. С экрана компьютера ему махала руками Май.

– С днем рождения твоего малыша, Хендер! – прокричала она, сидевшая в своем пентхаусе на крыше дома на острове Манхэттен, где стала настоящей знаменитостью.

– Спасибо, Май. Погоди, у меня еще один звонок.

Хендер ответил на еще один звонок по Skype и увидел Плеша. Тот сидел у себя дома, в Японии, и окошко за его спиной почти целиком заполнял вид на огромную гору. Плеш показал Хендеру рисунок – это было изображение Эндрюшея, золотого чада Хендера.

– Как тебе рисунок, Хендер?

– Очень красиво!

Вошла Нелл. Хендер встал, чтобы поздороваться с ней.

– Спускайся вниз, гости пришли, – сказала Нелл.

– ОК. Плеш и Май, мне надо идти!

– Нид передает поздравления с днем рождения Эндрюшею, – сказал Плеш.

– Нид в Ирландии записывает для него подарочную песню, – добавила Май.

– Поблагодарите Нида от меня. А теперь – пока.

Хендер закрыл Skype и несколько мгновений просидел неподвижно. Он смотрел за окно, где за цветущими джунглями открывался вид на мерцающую синеву Тихого океана. Легкий ветерок шевелил его шерсть. Все так переменилось с тех пор, как люди вынесли свой вердикт: селам было позволено оставить при себе своих симбиравьев, поскольку те оказались не подвержены мутациям. Люди сдержали слово и дали селам свободу.

Хендер спустился в кухню, где его ждали Джеффри, Бо и Джо, а также Настя с Димой, недавно поженившиеся. Кроме них, приехали Саша со своей теткой Кирой, и Абрамс, который только что вошел через служебные ворота хорошо охранявшегося поместья. Саша, для своих двенадцати лет очень рослая девочка, радостно улыбнулась и подбежала к Хендеру, чтобы его обнять.

– Ты так выросла, – сказал сел, подняв девочку на руки, и его шерсть заиграла яркими красками. Он опустил Сашу на пол. – Я люблю тебя, Саша! – сказал он и ласково поглядел на дочь Максима обоими глазами размером с гуаву.

– И я тебя люблю, Хендер.

Саша очень повзрослела, стала стройнее. В ее светло-голубых глазах едва угадывалась пережитая трагедия.

– Привет, пап! – весело подпрыгивая, выкрикнул Эндрюшей.

Хендер поднял свое дитя четырьмя руками.

– С днем рождения.

– Ты это снял, Зеро? – спросила Синтия Лидс.

Ее деловой партнер и любовник, оператор Зеро Монро, снимал все, что происходило во время вечеринки.

Зеро повернулся, поцеловал Синтию и улыбнулся.

– А как же!

Годовалый сынишка Нелл и Джеффри сидел на руках у отца. Он смеялся и махал руками Хендеру. День рождения у младенцев был в один день, но Эндрюшей был всего на год старше, поскольку беременность Хендера продолжалась двадцать один месяц. Два семейства обитали в отдельных домах в одном поместье на чудесном острове Кауаи.

Все перешли на широкую веранду дома Хендера. Ветви деревьев были украшены серпантином и разноцветными воздушными шарами. Иван во дворе гонялся за курами, радостно лая. Хендер очень полюбил свой уединенный дом, стоявший на берегу залива Ханалеи.

Он протянул руку к ветви похожего на папоротник очень чувствительного растения, которое Нелл называла мимозой. Эти мимозы здесь росли повсюду, а Хендер высадил несколько кустов в горшки. Маленькие розовые цветы были окружены перистыми листьями. Сел прикоснулся к ветви мимозы, и перистые листья сомкнулись на ветке и отстранились от него. Хендер улыбнулся.

Примечания

1

Перевод А. Штейнберга.

2

Так у автора.

3

Дерьмо (яп.).

4

Валери Джейн Моррис Гудолл (р. 1934) – посол мира ООН, приматолог, этолог и антрополог из Великобритании. Дама-командор ордена Британской империи. Она широко известна благодаря своему более чем 45-летнему изучению социальной жизни шимпанзе в Национальном парке Гомбе-Стрим в Танзании и как основательница международного Института Джейн Гудолл.

5

Человек прямоходящий (лат.).

6

Человек разумный (лат.).

7

Клинтон Ричард Докинз (англ. Clinton Richard Dawkins; р. 26 марта 1941 г.) – английский этолог, эволюционист и популяризатор науки. В 1982 году он сделал значительный вклад в теорию эволюции книгой «Расширенный фенотип», предложив считать, что фенотипические эффекты гена не ограничены организмом особи и могут простираться на среду обитания, включая организмы других особей. С тех пор он написал несколько научно-популярных книг об эволюции и участвовал во многих телевизионных и радиопрограммах об эволюционной биологии, креационизме и религии. Докинз – убежденный атеист, гуманист и скептик, член движения Brights.

8

Якоб Броновский (1908–1974) – британский математик, биолог, драматург, поэт, изобретатель, историк науки. Наиболее известен как автор серии телевизионных программ «The Ascent of Man» («Возвышение человека»), по мотивам которых затем им была написана одноименная книга.

9

Речь идет об одной из фресок «Сикстинской капеллы» – «Сотворение Адама».

10

Пауками-волками энтомологи называют пауков, не плетущих паутину.

11

Текс Эйвери (1908–1980) – американский мультипликатор, режиссер-мультипликатор, Эйвери является создателем таких мультперсонажей, как Даффи Дак, Багз Банни, Друпи, Чокнутый Бельчонок (Screwy Squirrel). Стиль Эйвери кардинальным образом отличался от стиля доминировавшей в тот период на рынке мультипликации студии Уолта Диснея. Дисней придерживался принципов реализма и достоверности, Эйвери же считал, что предназначение анимации в том, чтобы показывать зрителю вещи, невозможные для кинематографа. Наиболее часто цитируется заявление Текса Эйвери о том, что «в мультике ты можешь делать все», и его ленты часто это доказывали.

12

«Мимоза» – алкогольный коктейль, представляющий собой смесь шампанского и свежего апельсинового сока.

13

Ричард Джордан Гатлинг (1818–1903) – американский изобретатель, врач, обладатель более чем полусотни патентов. Наиболее известное изобретение – картечница Гатлинга, многоствольное скорострельное оружие (1862 год), приводимое в действие мускульной силой стрелка и обладающее скорострельностью 400–3000 выстрелов в минуту.

14

Уоррент-офицер (англ. Warrant Officer (WO)) – группа званий в англоязычных странах, а также в бывших колониях Великобритании. По статусу уоррент-офицер занимает промежуточное положение между сержантами и младшими офицерами и является приблизительным аналогом прапорщика в странах бывшего СССР.

15

Дзуккетто – небольшая камилавка красного цвета, повседневный головной убор кардиналов.

16

Граппа – итальянская виноградная водка.

17

То есть порядка 20 градусов по Цельсию.

18

С английского слово «resort» переводится как «курорт», а словосочетание «the last resort» – как «последнее прибежище».

19

Макдоннел Дуглас ДС-10 (англ. McDonnell Douglas DC-10) – широкофюзеляжный (один из первых в этом классе) турбореактивный среднемагистральный (в некоторых модификациях – дальнемагистральный) авиалайнер.

20

Самый низкий бас.

21

Хокс-гены, они же гомеозисные гены, – гены, мутации которых приводят к превращению одних частей организма в другие.

22

Осьминог Дамбо (Думбо) из рода гримпотейтисов (Grimpoteuthis), который включает глубоководных осьминогов. Они обладают студенистым, желеобразным телом, форма которого напоминает колокол или раскрытый зонтик. Поэтому, оказавшись вне воды, он больше похож на медузу с крупными глазами, чем на настоящего головоногого моллюска. Из-за своеобразной формы плавников, похожих на слоновьи уши, это существо прозвали «Дамбо» – в честь слоненка, персонажа мультфильма.

23

Португальский кораблик (лат. Physalia physalis) – вид колониальных гидроидных из отряда сифонофор, колония которого состоит из полипоидных и медузоидных особей. Крупный прозрачный пузырь на одном из концов колонии (пневматофор), размер которого достигает 30 см, заполнен газом и удерживает ее на поверхности воды. Ловчие щупальца представителей этого вида несут огромное количество стрекательных клеток, яд которых опасен для человека.

24

Игра слов и перифраз названия знаменитой песни Билла Хейли See You Later Alligator – «Еще увидимся, аллигатор». Аггрегатор – букв. собиратель, объединитель. – Прим. ред.

25

Упаковка неприготовленной воздушной кукурузы этой фирмы – круглая и почти плоская. В приготовленном состоянии упаковка раздувается и приобретает форму большого гамбургера.

26

Арековая пальма, бетелевая пальма, или арека катеху (лат. Areca catechu), – вид древовидных растений из рода арека семейства пальмовые.

27

Фикус Бенджамина (лат. Ficus benjamina) – вид растений из рода фикус семейства тутовые. Вечнозеленое дерево или кустарник, в дикой природе вырастает до 25 м в высоту. Распространен в Индии, Китае, Юго-Восточной Азии, на Филиппинах, на севере Австралии.

28

Гипоосморегуляция – способность поддерживать соленость жидкостей собственного организма.

29

Панцирные моллюски, или хитоны (лат. Polyplacophora), – класс моллюсков (Mollusca). Раковина разделена на 8 пластин. В случае опасности сворачиваются клубком.

30

Имеется в виду американский футбол. Куотербек – ведущий игрок нападения и «мозговой центр» команды.

31

Семейная комедия 2008 г. режиссера Раджа Госнелл (Raja Gosnell). Фильм рассказывает о приключениях привыкшей к роскошной жизни собачки чихуахуа по кличке Хлоя (ее озвучивает Дрю Берримор), которая потерялась в Мексике и пытается вернуться домой в Беверли-Хиллз.

32

Джозеф Фрэнк Китон, более известный как Бастер (Бестер) Китон, (1895–1966) – американский комедийный актер и режиссер, один из величайших комиков немого кино.

33

«MI5» (МИ5); официально – Служба безопасности (англ. Security Service) – государственное ведомство британской контрразведки.

34

Твит (от англ. tweet – пост, публикация, заметка) – так называются короткие сообщения в социальной сети Twitter.

35

Шайенн – гора в штате Колорадо (США), в окрестностях города Колорадо-Спрингс, место расположения подземного комплекса NORAD (Центр объединенного командования воздушно-космической обороны Северной Америки).

36

«Секретный агент Макгайвер» – популярный американский телесериал (1985–1992). На протяжении семи сезонов сериала главный герой Ангус Макгайвер выполняет различные задания, используя свою сверхразвитую смекалку. Единственный его верный «напарник» – швейцарский армейский ножик. Макгайвер использует подручные средства, чтобы выбираться из экстремальных ситуаций: может обезвредить скрепкой ракету «земля – воздух», приготовить взрывчатку из садовых удобрений, сделать скафандр из расплавленного садового шланга, смастерить детектор лжи из будильника и прибора для измерения давления.

37

Имеется в виду знаменитый немецкий дирижабль «Гинденбург», построенный в 1936 году и ставший самым большим в мире из созданных до того времени дирижаблей. 6 мая 1937 года, завершая очередной трансатлантический рейс, при выполнении посадки на главной воздухоплавательной базе военно-морских сил США в Лейкхерсте наполненный пожароопасным водородом «Гинденбург» загорелся и потерпел катастрофу, в результате которой погибло 35 из 97 находившихся на его борту человек.

38

Так у автора.

39

Тора-Бора – крупный стратегический объект, укрепрайон, мощный фортификационный комплекс, перевалочная база афганских моджахедов в горном массиве к югу г. Джелалабад в зоне афгано-пакистанской границы. Афганскими моджахедами и международными террористами во главе с Усамой бен Ладеном, Муллой Омаром, Юнусом Халесом и др. полевыми командирами использовался в период Афганской войны 1979–1989 гг. и войны с войсками антиталибской коалиции. Представляет собой лабиринт тоннелей, уходящий на глубину 400 м, с множеством галерей, хранилищ, жилых помещений и укрытий, бункеров, складов вооружения и боеприпасов.

40

«Сникернет» (англ. sneakernet) – способ передачи информации путем физического переноса носителей. Термин образован от слова sneaker – «кроссовок» и подразумевает, что для такой передачи информации надо побегать – записать, например, информацию на CD или флеш-карту и донести до другого компьютера.

41

Оби-Ван Кеноби – персонаж из книги и фильма «Звездные войны», рыцарь-джедай.

42

Американская компания, которая ведет работу над одним из самых грандиозных изобретений – костюмом, наделяющим человека мощью боевого робота. Работа над проектом роботизированного экзоскелета идет с 2000 года. Компания прославилась созданием роботов-динозавров для фильма «Парк юрского периода».

43

Так называются роботы из научно-фантастического сериала BBC «Доктор Кто».

44

Бронежилет российского производства.

45

Сашими (сасими) – блюдо национальной японской кухни. Сашими приготавливают из филе разнообразных сортов рыб, других морепродуктов и даже мяса, порезанного на небольшие кусочки. Продукты используются только в сыром виде.

46

Вольвокс – род подвижных колониальных организмов, относящийся к отделу зеленых водорослей. Обитают в стоячих пресных водоемах. При массовом размножении вызывают цветение воды, окрашивая ее в зеленый цвет. Размер одной колонии – до 3 мм. Колония шарообразная, включает от 200 до 10 тысяч клеток.

47

Речь идет о грибе-паразите под названием кордицепс-однобокий, поражающем головной мозг муравьев-древоточцев.

48

Подземный город в часе езды от Вашингтона, в штате Виргиния. Убежище Конгресса США на случай ядерной войны.

49

Американская компания, крупнейшая в США по продажам книг. Один из мировых лидеров по обороту продаваемых книг и услуг через Интернет и один из первых интернет-сервисов, ориентированных на продажу реальных товаров массового потребления.

50

Боинг CH-47 «Чинук» (Chinook) – американский тяжелый военно-транспортный вертолет продольной схемы. Широко эксплуатируется с начала 1960-х годов.

51

Карлсбадские пещеры – национальный парк в горах Гвадалупе, на юго-востоке штата Нью-Мексико, США. Главная достопримечательность парка – цепь из 80 карстовых Карлсбадских пещер. Самый большой зал имеет форму буквы «Т» с размерами в двух направлениях 610 и 335 м, высотой до 87 м и площадью – 5,7 га.

52

Грот Саравак – самый большой по площади в мире грот из известных на сегодня в естественных пещерах. Расположен в пещере Лубанг Насиб Багус, на острове Борнео, в Малайзии, штат Саравак. Размеры грота: длина 600 м, ширина 415 м, высота 100 м. Площадь 163 тыс. м². Тем не менее по объему Саравак занимает лишь 9-е место в мире.

53

Речь идет о так называемой Трансполярной магистрали – железной дороге, пролегающей по трассе Чум – Салехард – Игарка, строившейся в 1947–1953 годах. Дорога начинается за Северным полярным кругом, пересекает Полярный Урал, далее проходит по северу Западно-Сибирской равнины.

Строительство началось в 1947 году. На сооружении дороги работало до 80 000 человек. В строительство было вложено 42 млрд рублей. Дорогу строили заключенные ГУЛАГа. В марте 1953 года, после смерти И. В. Сталина, была объявлена амнистия и освобождена основная масса заключенных. 25 марта 1953 года правительство приняло решение о приостановке строительства и консервации железной дороги. Построенные участки оказались заброшенными.

54

Транспондер (от transmitter-responder – передатчик-ответчик) – это приемопередающее устройство, посылающее сигнал в ответ на принятый сигнал. Некоторые транспондеры преобразуют волновой сигнал в цифровой.

55

Слизень-призрак, Selenochlamys ysbryda – хищный воздуходышащий слизень, живущий в Уэльсе, ведущий настолько скрытный образ жизни, что о его существовании стало известно только в 2006 году. А изучено это существо и подробно описано лишь в 2008 году.

56

Табун – этиловый эфир диметиламида цианофосфорной кислоты, нервно-паралитическое отравляющее вещество.

57

Майкл Джеффри Джордан (р. 1963) – выдающийся американский баскетболист.

58

Ирвин Эффей «Мэджик» Джонсон младший (р. 1959) – выдающийся американский баскетболист. Включен в список 50 лучших игроков НБА.

59

Ниацин – он же витамин B_3. При приеме внутрь способен вызывать легкий жар, прилив крови.

60

Троглобиты – обитатели пещер, приспособившиеся к жизни в полной темноте.

61

Стигобиты – обитатели подземных вод.

62

Джек Янгблад (р. 1950) – знаменитый игрок в американский футбол.

63

Пещеру Хан Сон Дунг чаще всего называют просто Сон Дунг, и расположена она в Национальном парке Пхонг-Нха-ке во Вьетнаме. Считается, что это самая большая пещера в мире из обнаруженных на данный момент.

Content

Уоррен Фейхи
Храм демонов

Пролог

1957. 28 января

Наши дни

29 января

21 февраля

12 марта

14 марта

15 марта

16 марта

17 марта

18 марта

19 марта

20 марта

21 марта

26 марта

28 марта

30 марта

31 марта

23 июня

Примечания