Эксперт Эксперт Журнал

Эксперт № 14 (2013)

Бинарная логика не сработает

Редакционная статья

Глава Минфина Антон Силуанов на минувшей неделе привел редакцию «Эксперта» в абсолютный восторг. «Чтобы взять кредит, предприятию необходимо заплатить 16–20 процентов. Почему? — возмущенно обратился министр к банкирам с трибуны съезда Ассоциации российских банков. — Общий размер ставок в экономике запредельный! А без кредитов и роста не будет, это очевидно». Такой пассаж в устах главы ведомства, в значительной степени ответственного за создание в стране хронического дефицита ликвидности, который толкает вверх и конечные кредитные ставки, поражает своей непосредственностью, граничащей с цинизмом. Неужели уважаемый Антон Германович никогда не догадывался о неподъемном процентном бремени, которое несет на себе реальный сектор экономики? Мы настоятельно предлагаем Минфину подписаться на журнал «Эксперт» — наше издание регулярно мониторит фактический уровень конечных кредитных ставок, да и о состоянии отечественного хозяйства уважаемый министр, вероятно, сможет узнать для себя много нового.

Увы, за последние недели, в течение которых дискуссия о корректировке денежно-кредитной и, шире, финансовой политики государства развивалась по нарастающей, качество этой самой дискуссии изрядно деградировало. Сторонники сохранения статус-кво умышленно ведут ее исключительно в бинарной логике. Если их оппоненты не соглашаются с минимизацией инфляции в качестве первейшего и неприкасаемого приоритета экономической политики государства и неприкосновенности нынешней сферы ответственности Центрального банка, к ним приклеивают ярлык сторонников Глазьева, предлагающих немедленный роспуск всех накопленных резервов, одномоментное радикальное снижение базовых ставок ЦБ плюс фронтальную денежную накачку в соответствии с отраслевыми приоритетами и административными потолками процентных ставок по китайскому образцу. Такое намеренное огрубление дискуссии на самом деле повышает риски простых решений — неуклюжего, непродуманного, нескоординированного изменения денежной и бюджетной политики, которое ничем, кроме всплеска инфляции и бегства от рубля, действительно закончиться не может.

Позиция «Эксперта» по модернизации отечественной финансовой системы кардинально отлична как от модели сохранения статус-кво, так и от модели фронтальной госнакачки «сверху». Мы убеждены, что финансовая система должна продолжать работать на либеральных принципах, увеличивая свою глубину, сложность и разнообразие.

Как расширить денежное предложение? Как насытить хозяйство длинными деньгами?

Длина денег в экономике сильно зависит от того, под инструменты какой длины они выпускаются центральным банком, а потом мультиплицируются коммерческими банками. Наш финансовый рынок испытывает колоссальный дефицит долговых ценных бумаг с длинным циклом жизни, то есть облигаций, обеспеченных проектами или активами: муниципальных, инфраструктурных, ипотечных. Только расширив — а часто фактически и заново создав — рынки таких облигаций, мы сможем насытить экономику длинными неинфляционными деньгами, привязанными к конкретным проектам. Ведущими покупателями и маркетмейкерами новых сегментов облигационного рынка на первом этапе должны стать госбанки и институты развития.

Весьма отрадно, что первое публичное выступление Эльвиры Набиуллиной, летом заступающей на пост главы Банка России (вероятность отклонения ее кандидатуры на сегодня исчезающе мала), продемонстрировало трезвый, взвешенный подход к накопившимся в банковской системе проблемам. Равно как и нетерпимость к их сохранению. Похоже, статус-кво в денежной политике все же обречен.

Для расширения дискурса обсуждения мы начинаем серию публикаций о путях разрешения проблем, накопившихся в денежной сфере и касающихся прежде всего зоны ответственности Центрального банка. В этом номере мы предоставили слово экспертам Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования. Не со всеми их идеями мы согласны, часть из них и вовсе кажутся нам маргинальными. Тем интереснее будет подключиться к разговору другим экспертам, практикам и профессионалам.

Тонкая настройка ожиданий

Александр Ивантер

Надежды российского бизнеса на плавное смягчение денежно-кредитной политики получили поддержку. Банк России символически снизил процентные ставки по ряду долгосрочных рефинансовых операций. А будущий руководитель ЦБ высказалась в пользу большего учета банками и регулятором интересов реального сектора экономики

Фото: ИТАР-ТАСС

Минувшая неделя обещала быть — и стала — урожайной на новости о формировании нового курса кредитно-денежной политики. Понимание неадекватности нынешней политики ЦБ на фоне все более очевидного торможения экономики стало все заметнее проникать во властные кабинеты, а тут подбирались неубиенные поводы для значимых решений или как минимум заявлений о будущих решениях.

Во-первых, Центральный банк неожиданно перенес на 2 апреля очередное заседание по процентным ставкам, сдвинув его на две недели вперед против традиционного графика. Сам по себе этот факт уже сигнализировал о высокой вероятности приведения базовых ставок в движение — после многомесячного плато. И решения действительно последовали: ряд ставок, правда по второстепенным рефинансовым операциям, ЦБ немножко снизил.

Во-вторых, в Москве прошли два представительных собрания научно-практического толка, обещавших присутствие — и не рядовые выступления — видных фигур экономического истеблишмента: традиционная Апрельская международная конференция Высшей школы экономики и ежегодный, уже 24-й по счету, съезд Ассоциации российских банков. Так получилось, что випы первого уровня: нынешний глава ЦБ Сергей Игнатьев , помощник президента и выдвинутый им сменщик Игнатьева на этом посту Эльвира Набиуллина , министр финансов Антон Силуанов — предпочли вторую площадку. При этом Набиуллина сделала ряд весьма показательных заявлений, свидетельствующих о готовности — нет, не к мгновенному изменению курса денежной и финансовой политики, но хотя бы к налаживанию диалога с реципиентами последствий такой политики и учету их интересов.

«Зеленый огонек» с Неглинной

Банк России с 3 апреля снизил ряд ставок по долгосрочным операциям с коммерческими банками на 0,25 процентного пункта. Ставки по сделкам репо сроком на 91 день снижены с 7 до 6,75% годовых, на 364 дня — с 8 до 7,75%. Операции переучета нерыночных активов (кредитов и поручительств) также станут чуть доступнее, теперь они будут проводиться по ставкам от 7 до 8% в зависимости от срока (подавляющую массу операций под залог нерыночных активов составляют кредиты ЦБ от полугода до года). Кредиты под золотое обеспечение тоже будут предоставляться по подешевевшим на 0,25 п. п. ставкам — от 6 до 7,75% год.

Сделки, на которые распространяется снижение ставок, не играют существенной роли в общем объеме рефинансовых операций. В частности, оборот операций кредитования под золотое обеспечение составил лишь 2,15 млрд рублей в прошлом году и 184 млн в январе–феврале текущего года, тогда как оборот сделок прямого репо даже с поправкой на сопоставимые сроки кредитования исчисляется триллионами рублей.

Помощник президента Эльвира Набиуллина считает, что причинами торможения кредитования реального сектора стали снижение спроса на кредиты, а также разрыв по срокам и стоимости кредитов с параметрами инвестиционных проектов предприятий

Фото: ИТАР-ТАСС

Снижение ставок по долгосрочным операциям рефинансирования может оказать повышающее влияние на цены облигаций и, соответственно, на альтернативные им инструменты фондового рынка, а также краткосрочно ослабить рубль. Тут можно проследить некоторую аналогию с действиями ФРС в рамках операции Twist, оказывающей воздействие на дальний конец кривой доходности гособлигаций. Что касается воздействия на кредитные ставки для конечных заемщиков, темпы расширения кредитования и склонность к сбережению, то его надо признать близким к нулевому.

Тем не менее Банк России, комментируя свое решение о ставках, впервые за последние несколько месяцев воздержался от констатации, что экономика функционирует на уровне потенциала, отметив только, что состояние рынка труда способствует поддержанию внутреннего спроса. Отмечены возросшие риски замедления роста экономики, проявляющиеся, в частности, в опережающих индикаторах деловой уверенности. Для внимательно следящих за вербальными интервенциями ЦБ такое умолчание весьма показательно. Все труднее отрицать очевидное: показатели загрузки производственных мощностей большинства отраслей промышленности существенно ниже потенциала, далек от перегрева и рынок корпоративного кредитования. Единственный сегмент, нынешняя активность которого действительно сопряжена с рисками формирования пузыря, — рынок розничного кредитования — демонстрирует заметное торможение сам по себе, без всяких дополнительных регулирующих воздействий со стороны ЦБ, вследствие естественных ограничений роста депозитной базы розничных банков.

Означает ли все это намек на возможность более существенного смягчения денежно-кредитных условий в ближайшие месяцы? Как представляется, ожидать скорого и резкого смягчения политики ЦБ все же нет оснований. В нынешней парадигме процентной политики регулятора ключевое место занимает инфляция. По итогам марта она составила 7% в годовом выражении, что существенно превышает целевой диапазон 5–6% — этого, по мнению ЦБ, достаточно для сохранения статус-кво по базовым ставкам для основных рабочих операций. Тем более что в реальном секторе конъюнктура совсем кислая. Особенно напрягает денежные власти спад промышленного производства — по итогам января–февраля он составил 1,5% (к первым двум месяцам 2012 года). Уход годовых показателей динамики промышленности в минус наблюдается впервые с кризисного 2009 года. Было бы иначе — можно не сомневаться, что ЦБ давно бы уже пошел на удорожание кредита. «Базовые ставки ЦБ в реальном выражении, с учетом ожидаемой инфляции 6 процентов годовых, близки к нулю. Наши последние решения по ставкам весьма осторожные», — прокомментировал ситуацию председатель Банка России Сергей Игнатьев. Ну а резкому замедлению темпов роста денежной массы в прошлом году, приведшему к дефициту и удорожанию ликвидности для банков и заставившему их дополнительно повышать цену кредита для конечных заемщиков, глава ЦБ порадовался: «Торможение роста агрегата М2 в 2012 году с 22 до 12 процентов создает хорошие условия для снижения инфляции в 2013 году». Ну что же, твердости и последовательности в проведении своего курса Сергею Михайловичу не занимать.

Министр финансов Антон Силуанов: «Чтобы взять кредит, предприятию необходимо заплатить 20 процентов. Почему?» Часть ответа на этот вопрос кроется в политике самого Минфина

Фото: ИТАР-ТАСС

Нашел крайних

А вот глава Минфина Антон Силуанов преподнес сюрприз. Выступая на съезде АРБ, министр проявил искреннее удивление: «Чтобы взять кредит, предприятию необходимо заплатить 16–20 процентов. Почему?» Неужели о действительном уровне процентных ставок для предприятий г-н Силуанов ранее не догадывался? Глава Минфина посоветовал банкирам заняться сокращением издержек. «Снижайте издержки, смотрите, копайтесь в своих затратах в банке, потому что только так можно двигаться к снижению стоимости кредитов», — сказал он.

При этом, по словам Силуанова, недавно один из банков предложил предоставить ему потребительский кредит: «Мне тут недавно пришло от одного банка предложение, он хотел предоставить мне кредит, лично мне, Силуанову Антону Германовичу. Знаете, какая ставка мне предложена была? 23 процента!» «Это говорит о том, что общий размер ставок в экономике запредельный. А без кредитов и роста не будет, это очевидно», — подчеркнул министр.

Председатель Банка России Сергей Игнатьев: «Базовые ставки ЦБ в реальном выражении, с учетом ожидаемой инфляции — 6 процентов годовых — близки к нулю. Наши последние решения по ставкам весьма осторожны»

Фото: ИТАР-ТАСС

Однако заключительная часть выступления главы Минфина была вполне обнадеживающей. «Наша задача состоит в том, чтобы Минфин был абсолютно нейтральным в смысле ликвидности. Через год-полтора мы постараемся добиться поддержания нулевых остатков на счетах казначейства… Уже сегодня, по итогам первого квартала, мы имеем небольшой дефицит бюджета. Это значит, что все деньги, которые к нам приходят, мы отдаем в экономику», — заявил г-н Силуанов.

На самом деле это революционное заявление. Дело в том, что именно конфигурация бюджетной политики 2011–2012 годов определила сверхжесткий характер денежного предложения. С учетом средств субъектов РФ объем средств госорганов в Банке России увеличился за указанный период на три с лишним триллиона рублей. Эта астрономическая сумма (вся денежная масса России на конец прошлого года — 27,4 трлн рублей) была выведена из текущего экономического оборота. Если Минфин действительно перестанет высасывать из экономики деньги, ситуация с ликвидностью и процентными ставками начнет постепенно выправляться.

Первая ласточка

На съезде АРБ выступила и г-жа Набиуллина. После утверждения ее кандидатуры профильным комитетом Думы в прошлую среду шансы на прохождение остальных этапов процедуры утверждения на посту руководителя ЦБ стали уже, по сути, стопроцентными. Зачитав приветствие президента участникам съезда, будущий глава ЦБ кратко и весьма энергично доложила свое видение нынешних особенностей взаимодействия банков и реального сектора экономики. Эльвира Набиуллина выразила обеспокоенность существенным снижением темпов роста корпоративного кредитования, которые упали вдвое по итогам прошлого года, и на сегодня они втрое ниже темпов роста розничного кредитного портфеля. В качестве причин подобной ситуации она назвала ухудшение общехозяйственной конъюнктуры, неуклонное ослабление динамики экономического роста с начала прошлого года, связанное с падением внешнего спроса (рост экспорта в прошлом году, по словам Набиуллиной, составил всего-навсего 1,4 против 30% в 2011 году). Кроме того, «существует разрыв по стоимости и срокам между кредитами банков и параметрами инвестиционных проектов предприятий». Административными мерами этот разрыв преодолеть невозможно, заявила помощник президента и призвала банкиров проявить в кредитовании реального сектора экономики такую же креативность, какую они продемонстрировали на розничном рынке. «Такой же бум и прорыв, который был в рознице, может быть обеспечен в секторе кредитования малого и среднего бизнеса», — уверенно заключила г-жа Набиуллина. Сделать это будет непросто, так как, «пожалуй, впервые за двадцать лет депозитные ставки стали выше инфляции. Это предъявляет новые требования к эффективности работы банковской системы».

Что ж, вполне адекватный анализ реального положения дел в банковской системе. Во всяком случае, в отличие от нынешнего главы ЦБ Набиуллина не считает сегодняшний уровень кредитной активности банков и уровень их кредитных ставок нормальными.

Бюджетное правило как епитимья

Из выступлений на XIV Апрельской международной научной конференции НИУ ВШЭ.

Экс-глава ЦБ, председатель наблюдательного совета ВТБ Сергей Дубинин :

- Есть мнение, что смягчение денежно-кредитной политики и увеличение денежной массы приведут к богатому инвестиционному процессу. Но это не так. Время низких процентных ставок придет тогда, когда будет спрос на них. Если влить сейчас в экономику много денег, это вызовет лишь отток капитала и инфляцию. Как показывают данные по оттоку капитала, мы не можем освоить даже уже имеющуюся ликвидность.

Председатель совета директоров МДМ-банка Олег Вьюгин :

- Власти хватаются за простые рычаги, по которым есть одобрение общества, но при этом только усугубляют ситуацию. Проблемы российской экономики структурные, и деньгами их не зальешь. Монетарные стимулы будут потрачены впустую. Чтобы изменить ситуацию, частный бизнес должен сконцентрироваться на повышении производительности труда, сокращении издержек, автоматизации производств.

Вице-премьер Ольга Голодец :

- Бюджетное правило - краеугольный камень всей нашей бюджетной политики. Его принятие поставило под вопрос не только социальные расходы, но и расходы, связанные с инвестиционной политикой. Текущая тенденция замедления в промышленности во многом спровоцирована бюджетным правилом. Та епитимья, которую мы сами наложили на себя в сфере бюджетных расходов, сегодня имеет негативный результат для развития всей экономической и социальной сферы. Мы сталкиваемся с темой недопотребления, сталкиваемся с недофинансированием инвестиционных проектов. В разных видах сейчас накоплено порядка 9 процентов ВВП, и сегодня продолжение такой политики вызывает вопросы.

Заместитель министра экономического развития Андрей Клепач :

- Экономика с высокими темпами роста не может быть совместима с низким уровнем монетизации. Денежный агрегат М2 сегодня в России составляет 44 процента ВВП, к 2020 году он должен увеличиться до 53-54 процентов ВВП.

Сейчас нарастает институциональная иллюзия, однако никаких обоснованных оценок и расчетов между качеством институтов и темпами роста экономики нет. В России были высокие темпы роста экономики - 7 процентов в год, - а качество институтов было низкое. В то же время в нашей истории было много примеров, когда либерализм сосуществовал с падением ВВП. Испания до кризиса превосходила по темпам роста Францию, но коррупция там была выше. Проблема намного сложнее. Обычно, когда говорят об институтах, подразумевают юридические аспекты, а надо говорить и о поведенческих аспектах: бизнеса, людей, чиновников.

Записала Екатерина Шохина

График 1

В объеме операций Банка России на открытом рынке (аукционы прямого репо) долгосрочные, на 3 и 12 месяцев, пока занимали небольшое место

График 2

Переучет нерыночных активов и поручительств играет меньшую роль а рефинансировании банков в сравнении с рыночными операциями (сделками репо)

Как распутать проблемные узлы

Солнцев Олег, руководитель направления Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), кандидат экономических наук

Ирина Сухарева, эксперт ЦМАКП

Дешко Артем, эксперт ЦМАКП

О вызовах, с которыми столкнется новое руководство Банка России

Эльвире Набиуллиной (справа) на посту главы ЦБ придется добиться рабочего взаимодействия с министром финансов Антоном Силуановым

Фото: ИТАР-ТАСС

Большинство вопросов, обсуждаемых в связи с предстоящей сменой руководителя Банка России, крутится вокруг словосочетаний «мягкая/жесткая денежная политика», «снижение/удержание ставки рефинансирования». Детали, нюансы, акценты, механизмы новой денежной политики уходят на второй план. И зря — именно от конкретной конфигурации зависит ее практическая эффективность.

На наш взгляд, за последние годы в руководимой Банком России сфере завязался ряд «узлов», которые так или иначе, раньше или позже, при нынешнем руководстве или при будущем регулятору придется развязывать. В этой статье мы хотели бы показать эти узлы и наметить возможные способы их распутывания.

Узел первый: размывание сферы ответственности ЦБ

После перехода к плавающему курсу рубля Банк России потерял реальную сферу ответственности в части денежно-кредитной политики.

Декларируемая Банком России полная ответственность за обеспечение ценовой стабильности не реализуется и едва ли будет реализована в будущем вследствие исключительно высокой значимости факторов, находящихся вне контроля российских монетарных властей.

Осуществляемая Банком России концепция перехода к инфляционному таргетированию в большей степени соответствует негибким вариантам этого режима, существующим в мире.

В рамках данного режима приоритетной целью денежно-кредитной политики является обеспечение ценовой стабильности. Достижение низкого уровня инфляции рассматривается в качестве главного и, по существу, единственного вклада денежно-кредитной политики в поддержание долгосрочного экономического роста. Как следствие, целевые ориентиры денежно-кредитной политики формулируются только по показателю инфляции.

Далеко не все страны, перешедшие к таргетированию инфляции, реализуют столь жесткую привязку денежно-кредитной политики к одной цели. Для развитых стран с открытой экономикой, в высокой степени зависящих от экспорта сырья (Норвегия, Канада и др.), характерен менее жесткий подход.

Например, Банк Норвегии определяет свой режим денежно-кредитной политики как гибкое инфляционное таргетирование (flexible inflation targeting). Согласно Законодательному акту о монетарной политике от 20 июня 2003 года (Regulation on Monetary Policy) денежно-кредитная политика Банка Норвегии должна быть ориентирована на поддержание низкого и стабильного уровня инфляции, но — при одновременном «осуществлении вклада в стабильную динамику выпуска и занятости».

Три раза в год Банком публикуется отчет о денежно-кредитной политике, включающий формулировку упрощенного правила денежно-кредитной политики. Это правило устанавливает связь между ключевой регулируемой процентной ставкой, с одной стороны, и инфляцией и экономическим ростом – с другой.

Россия, будучи крупным экспортером углеводородного сырья, часто сталкивается с теми же макроэкономическими шоками, что и Норвегия. В обеих странах уровень инфляции нередко зависит от неконтролируемого и нестабильного внешнего фактора — уровня мировых цен на энергоносители. В случае резкого снижения этих цен курсы национальных валют обеих стран снижаются, что ведет к удорожанию импорта и создает инфляционное давление. В этих условиях попытка выполнить целевой ориентир по инфляции, если она будет последовательной, должна привести к двойному шоку для экономического роста — со стороны ухудшения условий для экспорта и со стороны ужесточения денежной политики.

Для того чтобы избежать такого перекоса, возникает потребность в принятии правила денежно-кредитной политики, учитывающего в том числе фактор отклонения экономического роста от целевых показателей. Следует подчеркнуть, что за последние двенадцать лет Банк Норвегии трижды допускал выход инфляции за границы целевого диапазона, избегая чрезмерного ужесточения процентной политики. Это происходило в моменты серьезного снижения мировых цен на нефть (в 2001-м, 2003-м и 2008 годах). Такая гибкость позволяла смягчать удар внешней конъюнктуры по экономике.

Решением этой проблемы может стать формулирование и публичное объявление Банком России «правила денежно-кредитной политики» (ежеквартальная публикация в «Докладе о денежно-кредитной политике»), устанавливающего связь процентной политики с инфляцией и экономическим ростом. Должны подлежать публичному обоснованию случаи пересмотра коэффициентов правила (не позднее следующего квартала после пересмотра), а прецеденты масштабных отклонений инфляции (в размере +/–1 п. п. от целевого диапазона) должны публично комментироваться и объясняться регулятором. Целесообразно обязать ЦБ разрабатывать и заявлять ежегодно прогноз диапазона ключевой регулируемой Банком России ставки на предстоящий год в увязке с возможными диапазонами инфляции и экономического роста.

Мы считаем необходимым создать экспертную группу, состав которой утверждается президентом России, для мониторинга исполнения правила денежно-кредитной политики (по аналогии с группой, готовящей Norges Bank Watch в Норвегии). Подобный механизм общественного контроля должен предполагать ежеквартальные заседания, посвященные оценке соблюдения Банком России выработанного им правила и предложениям по корректному применению данного правила — с обязательным присутствием на заседании представителей руководства ЦБ и публикацией отчета по итогам заседания на сайте ЦБ.

Узел второй: отсутствие инструментов стимулирования долгосрочного кредитования

Ситуация, складывающаяся на российском кредитном рынке, ставит на повестку дня вопрос о необходимости перехода Банка России от попыток регулирования уровня процентных ставок «в целом» к воздействию на временной профиль процентных ставок (так, как делает это ФРС США в рамках программы Twist). В настоящее время средние реальные ставки по рублевым кредитам предприятиям сроком от одного месяца до года составляют 3–4% годовых, а по кредитам свыше трех лет — 6–8% годовых (с учетом ожидаемого уровня инфляции 4–5%). В таких условиях необходимо существенное снижение ставок по долгосрочным инструментам, определяющим доступность ресурсов для инвестиций в основной капитал, и поддержание ставок на «бодрящем» уровне по краткосрочным инструментам, определяющим доступность ресурсов для потребления и формирования оборотных средств.

Первый шаг: запуск Банком России нового инструмента рефинансирования российских банков — долгосрочных (свыше одного года) операций типа рублевый процентный своп.

Цель запуска этого инструмента — стимулирование быстрого внедрения на российском рынке долгосрочного банковского кредитования предприятий по плавающим процентным ставкам. Применение плавающих ставок позволяет снять риск упущенной выгоды как с заемщика (возникает в случае снижения уровня ставок после осуществления заимствования), так и с кредитора (возникает в случае повышения уровня ставок после осуществления заимствования). При долгосрочных заимствованиях этот риск особенно велик и существенно препятствует заключению сделок. Как следствие, распространение кредитных контрактов с плавающими процентными ставками могло бы дать мощный импульс развитию внутреннего рынка долгосрочного кредитования в целом.

В рамках операций с процентным свопом Банк России должен одновременно привлекать от банка-контрагента кредит по фиксированной ставке и размещать кредит по однотипной плавающей ставке (своп fixed-for-floating). Поскольку эти операции не связаны с принятием Банком России на себя кредитных рисков по основному долгу (средства по нему не передаются, происходит только взаимозачет требований по процентам), то они могут быть доступными для любых банков.

К сожалению, емкость российского рынка процентных свопов и устойчивость оперирующих на нем игроков пока крайне недостаточны для стабильного обеспечения потенциального спроса на этот вид инструментов. Это позволяет рассматривать участие Банка России в этом рынке как способ компенсации имеющегося «рыночного провала» (аналогично операциям «своп», проводимым Банком России на валютном рынке). Впоследствии, по мере расширения частного предложения на рынке, Банк России может сократить свое присутствие.

Второй шаг — формирование бенчмарка доходности долгосрочных заимствований первоклассных корпоративных заемщиков и переход Банка России к воздействию на этот индикатор. В качестве первоосновы можно использовать ныне рассчитываемый индекс MICEX CBI-5Y. С целью воздействия на долгосрочные ставки по банковским кредитам ЦБ предлагается управлять динамикой этого индекса, задавая определенный коридор колебаний и осуществляя интервенции на его умеренно жестких границах, которые будут пересматриваться вследствие изменения фундаментальных факторов. Для нейтрализации эмиссионных последствий операций на рынке долгосрочного корпоративного долга Банк России может проводить симметричные, но обратные по знаку операции на рынке краткосрочных собственных облигаций.

Узел третий: тупик «карательного» регулирования банковского бизнеса

Один из ключевых источников неустойчивости банков – масштабное кредитование бизнеса собственников банков и связанных с ними лиц. При этом банки давно научились обходить установленное ЦБ ограничение на кредитование группы связанных друг с другом лиц в 25% собственного капитала. У большинства кредитных организаций фактический уровень таких кредитов в разы превышает нормативный потолок. Тем не менее обеспечение долгосрочной системной стабильности банковского сектора требует постепенного вытеснения кэптивной модели банковского бизнеса рыночной. Причем это вряд ли может быть достигнуто только за счет ограничивающих нормативно-регулятивных мер, на которые ЦБ делает ставку в последние годы. Скорее всего, потребуются стимулирующие, развивающие меры, которые должны быть нацелены на создание для банковского сектора дополнительных источников дохода, не связанных с принятием значимых кредитных или рыночных рисков. В свете готовящихся положений законопроекта «О консолидированном надзоре», позволяющих ЦБ определять факт кредитования связанных сторон на основе мотивированного суждения с вытекающими отсюда негативными последствиями для банков, целесообразно сформировать механизм безболезненного ухода последних от заведомо рисковой кэптивной модели бизнеса.

Во-первых, предлагается повысить порог кредитования связанных сторон с 25% до реалистичного, с точки зрения существующих бизнес-моделей банков уровня, например, в 50%.

Во-вторых, предлагается в течение трех-пяти лет перевести весь объем кредитов связанным лицам, превышающий норматив, в создаваемый для этого закрытый ПИФ, при этом вся информация о таких кредитах должна стать доступной ЦБ. В свою очередь регулятор не применяет никаких санкций к банкам, решившим «открыться». Кроме того, он поощряет тех, кто поддерживает низкий уровень кредитов связанным сторонам. Это может быть уменьшение взносов в систему страхования вкладов, повышение лимитов на определенные виды рефинансирования в Банке России, снижение уровня требований по нормативу достаточности капитала, рекомендации госкомпаниям обслуживаться в таких банках и другие поощрения.

Вместо ушедших кредитов на баланс банка поступают паи этого фонда. Необходимо, чтобы трансформация активов, во-первых, не привела к повышению нагрузки для банков при расчете резервов и достаточности капитала, а во-вторых, не создавала необоснованного занижения рисков, о чем заблаговременно должен позаботиться регулятор, внеся изменения в нормативные акты. Например, коэффициент риска поступающих на баланс паев этого фонда должен быть скорректирован с действующего значения (1,5, или 150% актива) до уровня, соответствующего кредитам до передачи их в фонд, а объем резервов под паи должен быть соразмерен величине резервов на возможные потери по этим кредитам в бытность нахождения их на балансе. При этом для всех других активов, в частности паев других фондов, нормативы должны оставаться прежними.

После того, как фонд будет сформирован, банкам предоставляется возможность продать паи инвесторам, не дожидаясь, пока заемщик полностью погасит свою задолженность перед банком.

Узел четвертый: привередливый кредитор последней инстанции

Согласно закону № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации» (от 10 июня 2002 года), Банк России является кредитором последней инстанции для кредитных организаций. В настоящий момент с точки зрения работы канала кредитования последней инстанции для конкретных коммерческих банков (в мирное время) можно выделить: сделки прямого репо по фиксированной ставке, кредиты, обеспеченные залогом ценных бумаг, а также кредиты под залог нерыночных активов.

Однако несмотря на достаточно широкий перечень возможных залогов, все эти виды кредитования предполагают выдачу кредитов преимущественно кредитным организациям, находящимся в хорошем экономическом положении (1-я и 2-я квалификационные группы надежности, на них приходилось 87,6% банков на 1 июля 2012 года), что противоречит концепции кредитования последней инстанции. Только по сделкам прямого репо Банк России теоретически может предоставить средства проблемным кредитным организациям (3-я, 4-я и 5-я группы надежности). Вместе с тем следует учитывать, что в кризисных условиях эта категория может резко и значимо возрасти.

При этом разнородная масса банков, имеющих доступ к кредитам последней инстанции, получает финансирование по одинаковым процентным ставкам и проходя через единую (в некоторых случаях затянутую) процедуру получения займа.

Понятие «кредитор последней инстанции» означает временную поддержку коммерческих банков центральным банком страны в случае кратковременных, но критических (чрезвычайных) трудностей с ликвидностью. «Критические трудности» здесь предполагают ситуацию, когда у банков нет возможности получить средства из других источников, кроме как у ЦБ.

Можно предложить следующие изменения для повышения эффективности Банка России в качестве кредитора последней инстанции:

— включить 3-ю квалификационную группу банков в группу потенциальных заемщиков по кредитам, обеспеченным залогом ценных бумаг, а также по кредитам под залог нерыночных активов;

— дифференцировать условия кредитования для квалификационных групп 2.1 и 2.2 путем снижения требований к 1-й группе. Кредиты для квалификационной группы 2.2 должны предполагать больший уровень контроля финансовой устойчивости (регулярная отчетность заемщика о состоянии активов) и более высокий уровень процентных ставок по отношению к кредитам квалификационным группам 2.2 и ниже;

— максимально снизить административные издержки для первой категории заемщиков (квалификационные группы 1 и 2.1) по кредитам под залог нерыночных активов, в особенности по длинным ссудам (более 30 дней). С этой целью:

— увеличить степень автоматизации процесса принятия и оформления документов;

— создать единую открытую базу возможных вариантов залога по данному виду кредитов, включая стандартные поправочные коэффициенты для каждого варианта;

— открыть для банков возможность получать на один корреспондентский счет все виды ссуд в рамках кредитов, обеспеченных залогом ценных бумаг, а также по кредитам под залог нерыночных активов;

— формализовать правила установления процентных ставок по всем видам кредитования ЦБ для банков путем назначения спредов (с обновлением и публикацией в «Вестнике Банка России» по результатам заседаний совета директоров Банка России) к минимальной процентной ставке, установленной для аукционных операций прямого репо Банка России на соответствующий срок.

Узел пятый: неразвитые механизмы управления денежным предложением и процентными ставками

В банковской системе сформировался устойчивый структурный дефицит ликвидности, который повышает риски передачи нестабильности от одних банков к другим. Для его устранения необходимо повышение разнообразия механизмов денежной эмиссии ЦБ, а именно дополнение канала эмиссии, связанного с рефинансированием банков, прямыми операциями Банка России по покупке-продаже государственных ценных бумаг на вторичном рынке. В рамках второго канала вброс денег в оборот инициируется Банком России, а не «вытягивается» из регулятора банками, как в рамках рефинансирования. Это позволяет регулятору при необходимости смягчать напряженность с ликвидностью.

Стандартной отговоркой ЦБ, аргументирующей крайне малые объемы операций на данном рынке являются ссылки на его узость и малые обороты. Однако само намерение эмиссионного банка начать двусторонние операции на данном рынке должно повысить доверие к этому сегменту и увеличить его «глубину».

Механизм влияния процентной политики Банка России на процентные ставки по кредитам банков конечным заемщикам в настоящее время практически не работает, поскольку из него выпадает ключевое передающее звено — емкий рынок межбанковского кредита, особенно средне- и долгосрочного. Это рынок, ставки на котором, с одной стороны, могут технически просто регулироваться Банком России, а с другой — сами могут оказывать значимое влияние на ставки по кредитам, которые выдают банки.

Банк России, если он стремится к тому, чтобы его процентная политика оказывала воздействие на ситуацию в экономике, заинтересован в развитии этого рынка. Однако без мер по стимулированию это вряд ли получится. Слишком велика инерция сложившейся практики и барьеров недоверия между потенциальными участниками, сегментирующих рынок.

Выходом могли бы быть частичные гарантии Банка России по операциям банков-маркетмейкеров на рынке МБК. Такой механизм Банк России применял для сохранения рынка в период кризиса 2008–2009 годов, однако, возможно, теперь пришло время применить его для развития. После того как рынок средне- и долгосрочных МБК достигнет определенного уровня ликвидности, и исчезнут сегментирующие его барьеры, поддержка маркетмейкеров может быть свернута.

О двух коррупциях

Александр Привалов

Александр Привалов

Хорошо бы как-нибудь наловчиться различать отечественную коррупцию как явление реального мира — и отечественную коррупцию как явление мира идеального. В бесконечных о коррупции восклицаниях эти два феномена незаметно для слушателей перетекают друг в друга, а это неправильно. Хуже того, это неполезно.

Наша коррупция как стереотип, царящий в медиа — что наших, что западных, — а равно и в умах большинства сограждан, всеобъемлюща и монотонна. Она пронизывает всё, что ни творится в стране, и распознаётся даже не с первого взгляда, но вообще не глядя. «Что делают в России?» — «Воруют». «Кто правит страной?» — «Жулики и воры». И это воззрение едва ли в обозримом будущем изменится. Снаружи, собственно, нам так и говорят. Вот только что в Конгресс США отправлен доклад некой тамошней госконторы (USTR), где в очередной раз так прямо и сказано: мол, борьба России с коррупцией неэффективна — даже и вступление в ВТО не помогло... Внешние поучения на этот счёт из брюзгливых стали брезгливыми — вскоре, обещают иные эксперты, Россию за коррупцию начнут наказывать санкциями. А однажды введённая санкция, как научили нас Джексон с Вэником, без малого вечна, независимо от судьбы, постигающей её поводы.

Этот стереотип о немыслимой российской коррупции имеет совсем смешных родственников. Какой-нибудь рейтинг процветания, согласно которому Россия немного уступает Узбекистану и сильно — Вьетнаму. Или индекс свободы прессы, где Россия на 148-м месте из 179, о чём со смелыми обличениями тоталитарности режима сообщает бо́льшая половина здешних изданий, в том числе государственные. Почему мы не верим, что живём беднее узбеков и вьетнамцев, и как-то всё-таки не очень верим, что наши массмедиа менее свободны, чем в африканских или азиатских диктатурах, но так привыкли твердить мантры про повальную коррумпированность? Очевидно, потому, что воровства в стране и впрямь полно: достаточно пробежать глазами по ленте даже одних только официальных новостей любого дня, чтобы в этом снова убедиться. Но, к счастью для нас, в реальном мире всё чуть менее безнадёжно, чем в привычных клише. Многие сограждане, глядя в зеркало, замечают, что воруют всё же не все. Коррупция наша ничуть не беспрецедентна: в самых достойных странах не так уж и давно наблюдались не меньшие красоты. А значит, задача введения коррупции в пристойные берега не безнадёжна, какой она была бы при действительно всеобщей коррумпированности. Она всего лишь очень сложна.

Из двух президентских указов на эту тему, вышедших на прошлой неделе, видно, что и президенту она кажется чрезвычайно сложной — подходит он к ней крайне осмотрительно. Указы не вносят новых идей, а уточняют конкретные детали законов о противодействии коррупции и о контроле за соответствием расходов чиновных лиц их доходам. Теперь установлено, когда контролируемые лица — чиновники, парламентарии, руководители госкомпаний и т. д. — должны будут вместе с декларациями о доходах подать и справки о расходах своей семьи (до 1 июля) и кто и когда будет это отслеживать (глава администрации доложит президенту о выполнении до 1 октября). Особый интерес вызвало не прописанное в тексте указов обстоятельство, на которое прямо указал глава президентской администрации Иванов: вводимые правила связаны с намерением Путина запретить чиновникам владеть счетами в зарубежных банках и иностранными ценными бумагами. Хотя соответствующий законопроект прошёл лишь первое чтение, АП уже готова действовать так, будто он принят: «Если у человека есть зарубежные счета, мы даём ему три месяца для того, чтобы от этих счетов избавиться, но до 1 июля он должен об этом доложить и показать это в декларации». Источники в АП доверительно рассказывают репортёрам, что вполне допускают и отток чиновников со службы. Мол, «некоторые расстанутся со счетами и имуществом, но уже сейчас ясно, что некоторые чиновники предпочтут не дожидаться, когда Иванов доложит Путину о результатах проверки деклараций, и уволятся сами». Конечно, всё может быть, но мне в массовый отток не слишком верится.

Повторяю: кампания ведётся чрезвычайно осмотрительно. Чего, казалось бы, требует простая логика? Она требует, чтобы чиновничьи и депутатские декларации не просто подшивались, но и анализировались — не только на предмет того, чего в них не пожелали вписать, но и касательно вписанного. Если, скажем, и ты, и твоя жена всю жизнь на госслужбе, откуда у вас то и это? Но таких вопросов никто не задаёт и, как дают понять нынешние указы, впредь задавать не будет. Начиная с нынешнего года — да, объясняй, где взял деньги на слишком дорогие покупки, а за прежнее не волнуйся. Быльём поросло. Далее, идеальные представления о борьбе с коррупцией, казалось бы, требуют как можно более формальных процедур контроля этих самых деклараций. Ясно же, что чем больше простора даётся усмотрению проверяющих, тем больше возможностей для возникновения коррупции уже и в этом звене. Но подробности контрольных процедур не оглашены — и не очень похоже, что они вообще существуют. Ни в самих указах, ни в пояснениях Иванова нет ни слова о непременной проверке всех деклараций (что и понятно: очень уж их много), о прозрачном алгоритме отбора подробно проверяемых бумаг. Зато Иванов подчеркнул, что президентский Совет по борьбе с коррупцией может затребовать и проверить бумаги любого декларанта. Не «всех», но «любого» — типичный, как говаривали на заре борьбы с коррупцией, коррупциогенный фактор.

На основании так толсто подстеленной соломки можно сказать — да уже и говорят, — что это опять муляж, а не борьба. Возможно, и муляж. А возможно, крайняя осторожность, проявляемая при старте этого этапа кампании, объясняется тем, что власть боится встать перед необходимостью слишком многих чиновников сразу заменять. Некем же. Да и то сказать: если министра финансов, публично признавшего, что чисто случайно узнал, под какой процент его сограждане получают кредиты, — если даже его не увольняют в ту же секунду, стоит ли так уж повально гнать со службы владельцев квартирки в Праге или даже домика на Кипре? Несправедливо же получится.

Полеты без залета

Андрей Горбунов

Стартовала программа субсидируемых государством межрегиональных авиаперевозок на самолетах малой вместимости. Новые маршруты соединяют 14 региональных центров в Приволжском федеральном округе напрямую, без пересадки в Москве

Стартовала программа субсидируемых государством межрегиональных авиаперевозок на самолетах малой вместимости

Иллюстрация: picvario.com/Russian Look

Одна из известных проблем российской авиации — малая связность сетки маршрутов. В подавляющем случае из одного региона в другой, даже соседний, можно долететь только с пересадкой или промежуточной остановкой в Москве или Санкт-Петербурге. На долю «нестоличных» рейсов приходится всего 18% внутрироссийского пассажиропотока, большая часть которого — сезонные рейсы на курорты Крыма и Кавказа и перелеты из Сибири на Дальний Восток.

Межрегиональные авиаперевозки в России, за исключением нескольких отдельных направлений, стагнируют последние лет пятнадцать. А авиационные перевозки внутри регионов, кроме районов Сибири и Крайнего Севера, считай, вообще исчезли. Это отражение экономических реалий середины 1990-х. Сейчас ситуация иная, спрос на внутри- и межрегиональные перевозки растет. Однако предложение хромает: за долгие годы множество аэропортов было «выведено из оборота», сильно проредился и авиапарк, частному бизнесу решать такие задачи непросто. Помочь ему в этом деле решило государство.

Впервые в новейшей истории российской авиации была сформирована взаимосвязанная сеть маршрутов, опирающихся на большинство действующих региональных аэропортов. В апреле будет запущено порядка 35 новых маршрутов. До сентября поэтапно появится еще более 60 направлений (см. карту). Государство будет дотировать половину стоимости билетов, для этого из федерального бюджета на 2013 год предусмотрено выделение 300 млн рублей. Еще 300 млн в различной пропорции выделят региональные бюджеты. Полигоном для отработки новой системы поддержки авиаперевозок в регионах станет Поволжье.

До декабря, по планам, по новым направлениям должно быть перевезено 160–170 тыс. человек. В случае успеха программа может быть распространена и на другие регионы России.

Между регионами почти ничего не летает

С советских времен короткие, то есть внутри- и межрегиональные рейсы, сохранялись только у тех стабильно работающих региональных авиакомпаний, которые смогли сохранить и обновить парк малых самолетов. Например, у татарстанской компании «Ак Барс Аэро», которая не только наладила несколько маршрутов внутри республики и в Поволжье, но и вышла на рынок коротких авиаперевозок на курортах Северного Кавказа. По подобной схеме работали воронежская авиакомпания «Полет» и ставшая общероссийским перевозчиком сургутская «ЮТэйр», которые поддерживали несколько маршрутов в ближайшие к их базовым аэропортам областные центры. «Крупняк» в лице «Аэрофлота» тоже постепенно расширял сеть маршрутов в регионы в рамках привлечения пассажиров на свои международные рейсы, но глубокой степень их проникновения не назовешь. В Европейской России развитие малой авиации для соединения регионов прямыми маршрутами шло лишь в формате предзаказанных рейсов для бизнесменов. Например, эту модель бизнеса несколько лет реализует компания «Авиа Менеджмент Групп», запустившая под маркой «Декстер» сеть региональных авиаперевозок в классе бизнес-такси.

Однако в целом вся эта деятельность не покрывает нужд страны. «Для более полного развития связности сетки маршрутов нужны инвестиции в другие типы самолетов и в поддержание высоких стандартов сервиса и пунктуальности в местных аэропортах», — считает Влас Рязанов , ведущий эксперт Центра экономического моделирования и прогнозирования ЗАО «Прогноз». В результате в создании сетей региональных авиалиний могли быть заинтересованы только сами субъекты федерации или федеральные власти.

Ранее госсубсидии на авиаперевозки предполагали помощь только авиакомпаниям, осуществлявшим рейсы с Дальнего Востока и из Калининградской области, и только отдельным льготным категориям населения. Активная поддержка федеральным центром крупных авиаперевозчиков началась с 2009 года, но в ней участвовали лишь дальнемагистральные рейсы.

Фактическими инициаторами новой госпрограммы стали полпред президента в Приволжском федеральном округе Михаил Бабич и Республика Татарстан через принадлежащую ей авиакомпанию «Татарстан». Впервые вопрос о субсидируемых авиаперевозках был поднят в 2011 году, но окончательное решение было принято только в 2013-м. Основной идеей программы стала возможность воздушного сообщения между всеми областными центрами Поволжья и любой другой региональной столицей округа. Вторая новация — использование самолетов малой вместимости, преимущественно иностранных Cessna, Pilatus и L-410. И наконец, третья новация, которая призвана обеспечить быстрый рост пассажиропотока и окупаемость инвестиций в самолеты, — субсидирование стоимости авиабилетов для всех российских граждан.

Понравилось не всем

Генеральным подрядчиком программы стала республиканская авиакомпания «Татарстан» (занимает 23-е место в России по количеству пассажиров, перевезенных в 2012 году) и аффилированная с ней «Ак Барс Авиа» (25-е место).

Вторым крупным перевозчиком стала третья по количеству перевезенных пассажиров в стране компания «ЮТэйр», но она участвует в субсидируемых авиаперевозках на уже действующих маршрутах. «Мы вошли в программу субсидирования с теми маршрутами, по которым уже летали к моменту начала обсуждения, и планируем оставаться на них и после ее завершения в конце ноября 2013 года. Введения новых внутрирегиональных рейсов в Поволжье мы не планируем», — говорит Елена Галанова , пресс-секретарь «ЮТэйр».

Третий участник — «Авиа Менеджмент Групп», ранее работавшая на нескольких маршрутах в Поволжье в формате авиатакси.

Единственный новый участник программы развития рынка авиаперевозок — авиакомпания «Оренбуржье», созданная на базе государственного аэропорта Оренбурга, начало полетов которой было приурочено к старту программы.

Интересно, что большого рвения к участию в программе работающие в Поволжье прочие авиакомпании не проявили. В частности, крупные по российским меркам «Руслайн» (21-е место), «Оренбургские авиалинии» (7-е место), «Саратовские авиалинии» (28-е место) и другие компании из Поволжья принимать участие в конкурсе не стали. У авиакомпаний фактически отсутствует рабочий и свободный парк малых самолетов, поэтому им потребуется приобретать или арендовать дополнительный парк судов. С точки зрения этих перевозчиков, это рискованные вложения — из-за короткого, менее года, срока действия программы.

Что касается типов используемых в программе самолетов, то «ЮТэйр», «Авиа Менеджмент Групп» и «Ак Барс Авиа» задействуют имеющийся парк воздушных судов (L-410, ATR-72, Pilatus PC-12 и CRJ 200). Только что созданная авиакомпания «Оренбуржье» приобрела три самолета L-410 производства чешской Aircraft Industries (она, кстати, контролируется российской УГМК). Больше всех потратится авиакомпания «Татарстан», которая приобретает в лизинг 15 американских самолетов Cessna Grand Caravan.

Безоблачной жизни никто не обещает

Несмотря на то что старт программы — новая веха в развитии авиации России, ее реализация сможет столкнуться с рядом сложностей. «Главная проблема в развитии региональных перевозок, помимо высокой стоимости перелета, состоит в том, что спрос со стороны населения все еще невысок. Должно пройти время, прежде чем жители региона почувствуют интерес к поездкам. В качестве другого риска программы можно назвать и высокую конкуренцию авиации с железнодорожным и автомобильным транспортом, чего практически нет в дальневосточных регионах, где программы субсидирования действуют уже несколько лет», — считает Валерий Вайсберг , директор аналитического департамента ИК «Регион».

К тому же предложенная сетка маршрутных линий во многом экспериментальная, определить реальные загрузки можно будет лишь через несколько месяцев полетов. Поскольку часть рейсов будет запущена только к сентябрю и в режиме льготных авиаперевозок они проработают менее двух месяцев, этого может оказаться недостаточно для адекватного определения пассажиропотоков и оценки спроса. По словам Сергея Романцова , гендиректора аэропорта Бегишево в Нижнекамске (принадлежит КамАЗу), сетка рейсов далека от идеальной и не учитывает перспективные маршруты от городов Поволжья, не являющихся областными центрами. «Очень востребованы были бы прямые рейсы из Бегишево в Самару, Уфу, Казань. Но нам выделили только один рейс на Нижний Новгород, и то с 1 сентября. Эта программа могла бы не только дать авиакомпаниям шанс на развитие на рынке внутренних перевозок, но и помочь небольшим региональным аэропортам. Однако львиная доля рейсов запланирована между аэропортами, которые и так не испытывают проблем с количеством выполняемых рейсов», — сетует он.

Остается и проблема адекватной стыковки местных рейсов с дальнемагистральными маршрутами в крупных аэропортах Поволжья, претендующих на статус хаба местного значения. Комментирует Влас Рязанов: «Фидерные перевозки к хабам не планируются, собственно, в Поволжье ни одного полноценного хаба нет, все друг с другом конкурируют за этот статус. На Западе это организовано так: из малых аэропортов пассажиров везут в большой, чтобы оттуда везти в другой большой по магистральному маршруту. Здесь такие задачи не ставятся, программа не заточена под конкретный аэропорт-хаб, то есть стыковок на межрегиональных маршрутах не предполагается».

Аэропортам, работающим в рамках программы, потребуется развитие регулярных транспортных связей с ближайшими крупными городами. В этом случае стоимость и время поездки в аэропорт не должны быть сопоставимы с аналогичными показателями самого авиарейса.

Наконец, при распространении программы на другие регионы придется задуматься о создании или переформатировании местных авиакомпаний и о фактическом воссоздании их летного парка, который сейчас фактически отсутствует.

График

Связность авиамаршрутов в Поволжье станет высокой

Пора вгрызаться в сланцы

Кудияров Сергей

В России грядет сланцевая революция — бурный рост инвестиций в добычу нефти из глинистых сланцев. Пионерами выступают частная компания «ЛУКойл» и госкомпания «Газпром нефть»

Бурный рост инвестиций в добычу нефти из глинистых сланцев

Фото: ИТАР - ТАСС

На прошлой неделе представители двух крупнейших российских нефтегазовых компаний отметились на первый взгляд диаметрально противоположными заявлениями. Вице-президент «ЛУКойла» Леонид Федун заявил, что Россия готова к сланцевой революции. А глава «Газпрома» Алексей Миллер — что сланцевая революция «это пузырь, который скоро лопнет».

На самом деле никакого противоречия тут нет. Г-н Федун имел в виду добычу сланцевой нефти, а г-н Миллер — сланцевого газа. И то и другое содержится в похожих труднопроницаемых глинистых породах. Да и добывают их похоже — путем горизонтального бурения и дальнейших множественных гидроразрывов пласта. Однако для России эти углеводороды из сланцевых пород имеют разное значение. Из-за обилия обычного газа разработка сланцевых месторождений нам не интересна, чего не скажешь о сланцевой нефти.

Сланцевый газ: только для Америки

Газ содержится в сланцевых породах с невысокой концентрацией (0,2 кубометра на 1 кубометр плотной породы), а следовательно, с невысоким выходом. Для извлечения сколь-нибудь крупных объемов приходится работать с большими объемами породы, то есть бурить множество скважин. Это значит, что себестоимость добычи весьма высока и оправдана только там, где развиты технологии, инфраструктура, сильна конкуренция и невысоки запасы традиционного топлива. Все это характерно для Америки, где и произошел взрывной рост добычи сланцевого газа. В результате снизились местные цены на это топливо, что дополнительно ухудшило экономику его добычи.

Неудивительно, что американские компании, специализирующиеся на сланцевом газе, переживают не лучшие времена: сокращают добычу, снижают инвестиции в новые скважины, а крупнейшая — Chesapeake Energy с оборотом 11,6 млрд долларов в 2011 году — и вовсе оказалась на грани банкротства. Очевидно, это и имел в виду Алексей Миллер, утверждая, что ему не известен ни один рентабельный проект по добыче сланцевого газа.

Сланцевая нефть: поставить на баланс новые кладовые

Пригодными для коммерческой разработки обычно считаются сланцевые месторождения с содержанием не меньше 90 литров нефти на 1 тонну породы. Таких месторождений у нас много, вопрос лишь в том, насколько они рентабельны. Сейчас себестоимость добычи сланцевой нефти намного выше традиционной, но не настолько, чтобы не быть прибыльной (см. график). С учетом исчерпания многих обычных запасов и перехода к разработке все более труднодоступных месторождений — на шельфе или в отдаленных арктических областях — сланцевая нефть становится все привлекательнее.

В России сланцевая нефть сосредоточена, главным образом, в Западной Сибири — в баженовской, абалакской и фроловской свитах. Это нефтенасыщенные труднопроницаемые породы, залегающие глубже нефтеносных горизонтов традиционных месторождений, в сущности, отечественный аналог знаменитого месторождения Баккен в США. Запасы нефти в баженовской свите огромны и сопоставимы со всеми запасами традиционных месторождений Западной Сибири. Очевидно, что баженовские горизонты, которые еще даже не поставлены на баланс, ждет блестящее будущее.

На добычу нефти баженовской свиты уже сделал ставку «ЛУКойл» — он ведет активные научные изыскания в области разработки соответствующих пластов. Возможно, решение об этом было несколько вынужденным из-за того, что российским частным нефтяным компаниям ограничили доступ на арктический шельф. Однако в сланцевую нефть верит и «Газпром».

На днях «дочка» газового монополиста «Газпром нефть» завершила бурение первой скважины на Красноленинском месторождении в Ханты-Мансийском автономном округе и добыла там первую нефть. Месторождение тоже относится к баженовской свите. Точные размеры запасов нефти неизвестны, но уже летом «Газпром нефть» обещает предоставить проект промышленного освоения одной из их площадей (Пальяновской).

По самым скромным оценкам, сланцевая нефть позволит России поддерживать в будущем текущий уровень добычи (10 млн баррелей в сутки) многие десятки лет.

Так что сланцевая нефтяная революция в России действительно не за горами.

График 1

Себестоиомсть добычи слацевйо нефти вполне приемлема...

График 2

...а сланцевого газа - далеко не всегда

Верность в шоколаде

Софья Инкижинова

Изменив стратегию развития, компания «Верность качеству» стала динамично расти и уже претендует на лидерство в сегменте премиального шоколада

Шоколадную массу на фабрике «Верность качеству» готовят по собственной технологии — уникальный случай для небольших российских компаний

Фото: Олеся Тарасова

«Шоколад с лимоном и черным кунжутом вы найдете лишь у нас — этот вкус уникален не только для российского, но и для европейского рынка», — рассказывает Александр Павлов , партнер фонда Paradigm Investments, владеющего ведущим отечественным предприятием на рынке премиального шоколада «Верность качеству». Оригинальная рецептура шоколада — часть новой стратегии компании «Верность качеству» и визитная карточка ее нового премиального бренда «Априори». С помощью этой стратегии компания планирует составить конкуренцию именитым швейцарским производителям на российском рынке.

Новая эра для кондитерской фабрики «Верность качеству» (ВК) началась три года назад. Фонд Paradigm Investments купил компанию, когда она переживала кризис, и начал менять стратегию ее развития. В итоге сегодня ВК растет быстрее рынка шоколадных изделий — на 20–30% против 5–10%. По оценкам исследовательской компании Nielsen, продукция ВК занимает уже четверть сегмента премиального шоколада — это второе место после крупнейшей швейцарской компании Lindt, у которой около половины рынка. В планах российских кондитеров в ближайшие два-три года вдвое увеличить свое производство и приблизиться к лидеру.

Нашли свою нишу

В кризис компанию «Верность качеству», расположенную в городе Касимове Рязанской области, могла постигнуть та же участь, что и целый ряд региональных производителей шоколадных изделий, — новости пестрят сообщениями о банкротстве кондитерских фабрик из Казани, Пензы, Новосибирска, Санкт-Петербурга и других городов. В период бурного роста рынка многие из них энергично наращивали производство, для чего активно брали кредиты, но просчитались с эффективностью вложений. Столкнулась с этой проблемой и ВК.

Компания появилась на рынке в 2001 году. Сначала на фабрике выпускали сувенирный шоколад, затем расширили ассортимент и стали работать во всех ценовых сегментах. В результате к началу кризиса ВК подошла с широкой ассортиментной линейкой, но была сильно перекредитована. Именно тогда на компанию обратил внимание фонд Paradigm Investments, специализирующийся на инвестициях в малые и средние (с годовым объемом продаж от 20 до 100 млн долларов) компании потребительского сектора России и стран СНГ. Стоимость покупки фонд не разглашает, говорит лишь о том, что с момента приобретения в развитие кондитерской фабрики было вложено более 10 млн долларов.

«Во-первых, мы разбираемся в рынке премиального шоколада и знаем, как управлять подобными проектами, — рассказывает Александр Павлов (в свое время он был гендиректором Рузской кондитерской фабрики, развивал премиальные бренды “Комильфо” и “Рузанна”, и в 2008 году этот бизнес был продан швейцарской компании Nestle. — “ Эксперт” ). — Во-вторых, мы удачно нашли готовый проект. В портфеле компании ВК бренд премиального шоколада, который уже известен рынку и потребителям».

Интерес к премиальному шоколаду не случаен. По словам генерального директора компании inFOLIO Research Group Олега Клепикова , в последнее время именно премиальный и суперпремиальный сегменты опережали другие сектора рынка в среднем в 3,5 раза. «Эта тенденция в ближайшее время не изменится: российские потребители, в отличие от западных, зачастую любят пробовать все самое лучшее, ставя во главу угла гедонистические, а не рациональные мотивы», — отмечает Клепиков.

Кроме того, в компании хотели избежать прямой конкуренции с гигантами кондитерской индустрии. «В масс-маркете есть крупные игроки — “Объединенные кондитеры”, Nestle, Mars, Kraft Foods, Orkla Group, — вместе они занимают 70 процентов рынка шоколада, с ними конкурировать бесполезно, — говорит Павлов. — Мы поняли, что нам нужно дифференцироваться и быть лидерами в своей нише».

Мини-шоколадки по 5 граммов — отличительная черта упаковки ВК

Фото: Олеся Тарасова

Первым делом фонд Paradigm Investments разобрался с долгами компании, затем решил наладить собственное производство шоколада, чтобы иметь возможность постоянно контролировать качество. Раньше, несмотря на обилие разных проектов в портфеле ВК, как таковой фабрики не существовало — компания размещала заказы на арендованных площадях. Инвестфонду потребовался год, чтобы достроить новую площадку и докупить оборудование производственной мощностью 4000 тонн шоколада (сегодня компания выпускает 1500 тонн в год).

Задумались в ВК и об эффективности производства. «Мы решили закрыть убыточные направления и оставили только три, которые приносят прибыль: премиальный шоколад, сувенирный шоколад и приват-лейблы, — рассказывает Александр Павлов. — Таким образом, мы искусственно срезали себе выручку, но доходность компании увеличили».

Россияне любят горькое

Основную ставку ВК делает на развитие премиального шоколада (порядка 40% от объема продаж) — с осени 2012 года в магазины поступил новый бренд «Априори».

Вообще, премиальную продукцию в компании выпускают с 2005 года, она называлась «Верность качеству», как и фабрика. Однако в прошлом году в компании провели ребрендинг. «Мы столкнулись с невозможностью зарегистрировать старый бренд, так как “Верность качеству” относится к общеупотребительным словам. Так мы создали новый бренд, который не только должен повысить запоминаемость нашей продукции, но и подчеркивает, что мы являемся экспертами в шоколаде», — говорит Александр Павлов.

В компании считают, что основное преимущество их продукта — вкус, ориентированный специально на россиян. Технолог фабрики ВК Светлана Баранова отмечает, что европейцы больше любят молочный шоколад с мягким вкусом, американцам нравится шоколад с кислинкой. Российские потребители качественного шоколада предпочитают горький шоколад с насыщенным терпким вкусом. «Мы постоянно придумываем новые вкусы, собираем ингредиенты по всему миру, делаем необычные комбинации. Полученные вкусы мы тестируем на фокус-группах, — говорит Баранова. — И только если потребители вслепую ставят нашу продукцию на первое место среди всех конкурентов, новый вкус запускается в массовое производство».

Горький шоколад занимает 80% ассортимента компании, а ее главная инновация — разного рода добавки. Традиционно у потребителей наибольшей популярностью пользуется классический горький шоколад с содержанием какао 65 и 75%, однако в ВК говорят, что в прошлом году шоколад с оригинальными добавками, в первую очередь цитрусовыми, обогнал по темпам роста продаж классический.

Все эти нововведения в ассортименте стали возможны благодаря тщательной работе с сырьем — собственно, в исходном сырье и кроется секрет вкусного шоколада. Лишь крупные игроки (из отечественных — «Объединенные кондитеры») могут позволить себе закупать какао-бобы там, где эти бобы растут. Как правило, во всем мире кондитеры закупают полуготовое (какао тертое) или готовое сырье (шоколадная масса). «Мы закупаем какао тертое в Голландии, но при этом, согласно нашей рецептуре, сами подбираем сорт, страну происхождения, способ и продолжительность обжарки какао-бобов, — объясняет Светлана Баранова. — Далеко не каждая компания может похвастаться тем, что самостоятельно делает шоколадную массу, как мы».

У Александра Павлова, партнера фонда Paradigm Investments, большой опыт на рынке премиального шоколада

Фото: Олеся Тарасова

Оказывается, это не просто делать на российском рынке. На внутреннем рынке компания закупает лишь сахар и жиры, а, к примеру, сухое молоко импортирует из Европы. «Проблемы с сырьем в России очень существенны: мы постоянно пробуем огромное количество образцов, пытаемся работать с разными поставщиками, но не находим нужного нам качества, — рассказывает Александр Павлов. — Я не анализировал, почему у отечественных производителей не получается сделать сухое молоко, как в Европе, возможно, все дело в устаревших технологиях».

Опыт работы с розницей подсказал, что очень важна упаковка, а точнее, ее уникальность и соответствие представлению покупателя о премиальности. Этот подход разделяют и мировые лидеры отрасли. «Если говорить о наших брендах (в первую очередь Lindor и Excellence), то они представлены в различных форматах упаковки, и мы их постоянно совершенствуем. Для нас крайне важно, чтобы упаковка соответствовала премиальному имиджу, поскольку это один из главных рекламных материалов бренда, который видит потребитель», — рассказывает старший бренд-менеджер компании Lindt & Sprüngli Russia Екатерина Снытина .

Еще до кризиса шоколад «Верность качеству» расфасовывали в плиточки по 5 граммов — по 20 мини-шоколадок в упаковке (ее дизайн был разработан Студией Артемия Лебедева). С появлением бренда «Априори» было решено изменить только внешний вид упаковки. «Мы намеренно не выпускаем шоколад крупными формами, потому что считаем, что наша нестандартная для рынка упаковка уже запомнилась потребителям, к тому же наш шоколад удобнее разворачивать», — уверен Александр Павлов. В планах компании — дальнейшие эксперименты с упаковкой, которые помогут ВК расширить свое присутствие на магазинных полках.

Письма для сладкоежек

В основном шоколадные плитки ВК продаются в торговых сетях — таких как «Ашан», «Седьмой континент», «Метро Кэш энд Керри». «Сегодня, с одной стороны, отношения между продавцами и поставщиками становятся более цивилизованными, с другой — подход более формализованный, ассортимент на полках почти не меняется. Нам стало сложнее входить в сети, переговорный процесс занимает больше времени, увеличиваются затраты на продвижение товаров», — рассказывает Павлов. По этой причине его компания обращает внимание на такие каналы сбыта, как небольшие одиночные магазины, павильоны при АЗС.

География распространения продукта — Москва и Санкт-Петербург, где, по подсчетам Александр Павлова, сосредоточено 40% потребления всех премиальных продуктов в стране. «Мы — небольшая компания, поэтому нам сложно обеспечить дистрибуцию по всей России, — говорит Павлов. — К тому же в обеих столицах мы можем контролировать всю логистическую цепочку вплоть до выкладки товара на полках».

Продвижением бренда «Априори» в компании еще не занимались — начнут ближе к осени. В ВК говорят, что не располагают такими ресурсами, как их основные конкуренты — Lindt, Nestle, Ferrero, которые могут устраивать масштабные акции, рекламироваться на телевидении. Скорее всего, «Априори» будут продвигать с помощью небольших разовых BTL-мероприятий — участие в выставках, стимулирование торговых представителей, промоакции и т. п.

«Наша стратегия — быть ближе к потребителю, — говорит Александр Павлов. — Мы сейчас сильно изменили наш сайт, в нем мало рекламы и много информации. Мы рассказываем об истории шоколада, о том, из каких ингредиентов он состоит, даем рецепты, устраиваем игры и конкурсы. Кроме того, мы активно работаем с упаковкой — например, мы будем вкладывать дополнительную информацию о нашей продукции». (Аналогичные вкладыши предлагает зубная паста «Сплат», генеральный директор этой компании Евгений Демин постоянно общается со своими покупателями с помощью писем.)

Весь шоколад на фабрике упаковывают вручную

Фото: Олеся Тарасова

Курс на кооперацию

«Мне кажется, что сейчас мы чувствуем себя лучше, чем многие производители, — говорит Александр Павлов. — Лишь в первый год нашего развития (после покупки фабрики в 2009 году. — “ Эксперт” ) мы столкнулись с тем, что объемы продаж по премиальному бренду просели на 30 процентов по сравнению с докризисным годом. Сейчас мы не только восстановили свои показатели, но и растем вдвое-втрое выше рынка».

Отчасти такой рост обеспечивает гибкое производство. «Мы маленькая компания, поэтому, прежде чем что-то сделать, тщательно продумываем все последствия, — говорит Павлов. — Работая на премиальном рынке, мы тщательно контролируем свои бизнес-процессы на каждом этапе — от производства шоколада, до его упаковки и конечных продаж. При этом мы понимаем, что важно быть очень гибкими. Этим наше производство отличается от производства крупных игроков — мы легко можем изменять объемы выпуска, вводить новые вкусы».

Если говорить о крупных игроках на рынке шоколадных изделий, то большинство выпускают продукцию так называемого масс-маркета. Казалось бы, компании ВК нечего бояться. Однако почти все лидеры рынка экспериментируют в производстве премиального шоколада. «Наша стратегия — удержание лидирующих позиций в наиболее емких сегментах — среднем и эконом, но для локальных рынков в нашем ассортименте есть предложения по продуктам, относящимся к премиальному ценовому сегменту», — комментирует менеджер по маркетингу «Оркла Брэндс Россия» (включает фабрику имени Крупской, «СладКо» и др.) Елена Шевченко . В компании также работают над созданием уникальной упаковки (шоколад в форме конфет, например) и новых вкусов премиального шоколада.

Главные конкуренты ВК — иностранные компании, специализирующиеся на производстве премиального шоколада, прежде всего швейцарская Lindt. По существу, «Верность качеству» лишь копирует понравившиеся новшества западных игроков: использует современные технологии производства, закупает качественное сырье, применяет новые форматы упаковок и выставляет на магазинные полки свою продукцию по аналогичным ценам (в среднем стограммовая плитка шоколада «Априори» стоит 130–140 рублей, как и шоколада Lindt). Пожалуй, единственная яркая особенность ВК — необычные вкусы, редкие даже на мировом рынке, такие как абрикосовая косточка, цукаты апельсина и лепестки миндаля, цукаты лимона и имбиря, облепиха.

Возможно, задача нового инвестора — фонда Paradigm Investments — нарастить капитализацию компании и продать ее тем же западным игрокам. «Такой цели мы пока не ставим, — говорит Александр Павлов. — Мы хотим сделать устойчивый бизнес, а потом посмотрим. Скорее, мы заинтересованы в кооперации с другими региональными игроками с сильным брендом — для того чтобы экономить на логистике и продвижении в сети».

График 1

Шоколадные плитки занимают четверть российского рынка шоколадных изделий

График 2

Молочный шоколад лидирует в пердпочтениях россиян

График 3

В 2012 году выручка компании в денежном выражении превзошла докризисную

График 4

Продажи всех типов шоколадных изделий постепенно растут

2can сокращает наличность

Елена Николаева

Николай Жмуренко, 38; Юрий Владимиров, 38; сфера деятельности - эквайринг; стартовые вложения $ 300 000 (инвестиции основателей); $ 2 000 000 - венчурные инвесторы, привлеченные в А-раунде: nVenture Partners, Almaz Capital, группа ЕСН, бизнес-ангелы

В России 80% операций по банковским карточкам — это снятие наличных. В США и Европе ситуация обратная. У нас в день зарплаты каждый второй россиянин тут же полностью обналичивает ее в ближайшем банкомате. На состоянии банков пустые счета сказываются не лучшим образом. Примерно год назад представители Ассоциации российских банков почти ультимативно потребовали от Минфина принять меры для стимулирования безналичных расчетов. Однако, по словам президента некоммерческого партнерства «Национальный платежный совет» Андрея Емелина , «для потребителя самый главный стимул использования карты — возможность ее использования». Но как раз инфраструктуры в России нет (примерно 4 тыс. точек на 1 млн населения, в Европе и США — 22–25 тыс. точек). Даже в столице, не имея в кармане наличных денег, ни в такси не проехать, ни продуктов на рынке не купить. Да и в ряде других сегментов малого бизнеса не всегда установлено оборудование для приема карт. Банкам экономически не выгодно предоставлять точкам с небольшим или нерегулярным оборотом традиционные дорогостоящие POS-терминалы.

Маленькое решение большой проблемы

Недостатки эквайринговой инфраструктуры заметил Николай Жмуренко . Одновременно он подсмотрел и решение: в начале 2010 года американский предприниматель Джек Дорси (создатель Twitter) основал компанию Square, которая занимается внедрением и обслуживанием облегченной системы приема платежных карт. Продукт компании — программное обеспечение вкупе с мини-терминалом, которое через аудиоджек подключается к обычному смартфону. С таким мобильным вооружением предпринимателю (а устройство может использовать только зарегистрированный предприниматель) легко обрабатывать транзакции там, где это удобно его клиенту, хоть в прыжке с парашютом или сидя в засаде на охоте — был бы выход в интернет. Через полтора года у проекта было около 1 млн клиентов (сейчас их уже более 3 млн), и почти сразу разработкой европейского аналога занялась шведская компания iZettle. «Я наблюдал, как развивался Square и какой был спрос, даже несмотря на то, что проникновение карт в США одно из самых больших в мире. Я пришел к выводу, что хотел бы сделать такой проект в России», — вспоминает Николай. Загоревшись идеей, Жмуренко оставил свою должность финансового директора в телекоммуникационной компании и в ноябре 2011 года начал формировать команду для реализации проекта. В партнеры и соинвесторы он взял еще одного бывшего финансового директора — Юрия Владимирова , вместе они инвестировали в общее дело порядка 300 тыс. долларов. Далее команда пополнилась еще двумя специалистами. Объединив компетенции — в разработке программных продуктов, в традиционном эквайринге, телекоме — и знания в финансовой сфере, к концу зимы 2012 года команда из четырех человек под собственным брендом «Смартфин» начала внедрять технологию на российском рынке. «Первые деньги — наши — пошли на разработку системы для смартфонов на Apple iOS и Android, а также на программное обеспечение — это наш предпроцессинговый центр», — рассказывает Николай Жмуренко. К осени 2012 года появился готовый продукт — полный аналог американского — платформа 2can.

Карточная индустрия сложная и специфическая. Бизнесмены поняли, что делать такой проект без поддержки платежных систем неправильно. Успех американской компании подготовил почву и для россиян: предприниматель рассказывает, что заручиться поддержкой крупных партнеров оказалось довольно просто: «Мы связались с Visa и MasterCard, которые, собственно, являются регуляторами безопасности — компаниями, которые принимают решения: что можно делать, а чего нельзя. Рассказали им, что хотим повторить проект, уже работающий в США и разрабатывающийся в Швеции. Хотели узнать, будут ли они поддерживать такой проект в России. Они ответили, что слышали о проекте и им интересно. И они готовы помогать — советами, комментариями, как сделать правильно».

Советы бывалых

Российской компании сразу же посоветовали изменить подход к безопасности сервиса: «Поменяли подход к кардридеру. Раньше мы думали, что данные будут шифроваться уже только в смартфоне, после получения, чтобы дальше уже отправлять их по сети на наши серверы. Платежные системы посоветовали не допускать поступления в смартфон незашифрованных данных, поскольку есть опасность: мы не можем знать, какие еще приложения есть на смартфоне, не будут ли они копировать информацию».

Хотя, конечно, убедить человека прокатать свою карту через чужой смартфон все равно трудно. И это странно — в ресторане же, к примеру, мы не боимся вручать свою карту официанту, расплачиваясь по счету. А о том, что он с ней делает и что с нее списывает, даже не задумываемся. «Риски возникают те же самые, что и у любого POS-терминала — рассуждает Андрей Емелин, — возможность вмешательства в его деятельность, использование вредоносных программ для вмешательства в функционирование этого устройства. Ну и, несомненно, попытка использования устройства для совершения незаконных операций».

При этом единственное отличие мини-терминала от своего «большого брата» — размер.

Принцип работы тот же. «Мы попадаем в очень простое меню. В разделе “Платежи” мы видим сумму и назначение платежа. Нам предлагают на экране прокатать карту. Кардридер расшифровывает данные, считанные с карты, и передает их на смартфон уже в зашифрованном виде. В смартфоне открытые данные не хранятся», — рассказывает Жмуренко. Банком-эквайером, обеспечивающим операцию по приему карт, выступает Промсвязьбанк.

Еще один совет, который компания «Смартфин» получила от партнеров, связан непосредственно с распространением продукта: «Мы думали, что сами будем распространять — онлайн, офлайн — через магазин. От платежных систем получили совет пообщаться с банками, которые сотрудничают с малым и средним бизнесом, — они уже интересовались подобным сервисом, ждали появления такого в России». У банков есть своя база, которой они хотят предоставлять услуги эквайринга, но так как эти клиенты маленькие, тратиться на традиционные терминалы им невыгодно. С рядом клиентов работают напрямую: для страховых компаний, таксопарков и так далее мы предоставляем кастомизированные решения, учитывающие специфику их бизнеса», — говорит Николай Жмуренко.

Осенью 2012 года, после того как компанию поддержали регуляторы, «Смартфин» привлекала первый раунд инвестиций — 1,6 млн долларов от венчурного фонда InVenture Partners и около 400 тыс. долларов от Almaz Capital и группы ЕСН. Деньги были направлены в доработку софта и распространение сервиса, в построение клиентской и техподдержки и в настройку бизнес-процессов.

Калькулятор

Свои устройства-кардридеры компания «Смартфин» заказывает в Азии, но к маю этого года будет выпущена первая партия российского производства. Пока эти насадки компания раздает предпринимателям бесплатно (в перспективе планируется их продавать).

Софтом тоже не торгуют. Подключение к сервису бесплатное, арендной платы нет — предприниматель платит, только если пользуется сервисом, то есть зарабатывает компания на проценте с операций. Ставка — 2,75%. Эта комиссия делится между банком-эквайером, платежными системами, банком — эмитентом карты и компанией «Смартфин». Причем первые забирают львиную долю, «Смартфину» достается не более 0,75%, и это, по нашему мнению, самый оптимистичный вариант.

Сервис выведен на рынок недавно: в конце сентября получено разрешение от Visa и MasterCard, в четвертом квартале на небольшой клиентской базе проходила тестовая эксплуатация и доработка сервиса. Бизнес-процессы как таковые начались только с января 2013 года. Поэтому говорить о больших финансовых достижениях пока рано. Но за несколько месяцев работы уже зарегистрировано более 2 тыс. клиентов. Суммы в чеках начинаются от 100 рублей и доходят до 40 тыс. рублей.

В команде работает около 30 человек — разработчики и продавцы. Команда из четырех первых разработчиков владеет акциями. Отвечая на вопрос о размере зарплат, Николай Жмуренко сказал: «Рыночные». Что ж, «ярмарки вакансий» показывают, что это порядка 80 тыс. с учетом НДФЛ. Выходит, в месяц персонал обходится примерно в 2,4 млн рублей. С учетом социальных выплат выходит примерно 35 млн в год.

По статистике, для стартапов это, как правило, 60–70% всех расходов.

Размещается компания в технопарке — там для стартапов обычно действуют определенные льготы — по части аренды и оборудования. Поэтому остальные 30% расходов — это продвижение и маркетинг, хостинг, аутсорсинговые услуги. Выходит порядка 15 млн в год. Итого работа компании обходится примерно в 50 млн в год.

Получается, что «Смартфину», зарабатывающему 0,75% объема проведенных операций, чтобы выйти в ноль, в год нужно проводить транзакций примерно на 6–7 млрд рублей.

Планы

В любом новом бизнесе важно быть первым. Сегодня даже в России сфера мобильного эквайринга уже достаточно конкурентна — с момента запуска сервиса 2can появилось еще несколько аналогичных решений. Некоторые из них, не получив поддержки инвесторов, даже успели уйти с рынка. «Смартфин» рассчитывает выйти на точку безубыточности к концу 2014 года. Впрочем, в стартапе четкие бизнес-модели строить бессмысленно. Сроки могут оказаться совсем другими.

Ключевой момент принятия решения об открытии бизнеса: успех американского проекта Square, запущенного в 2010 г.

LinguaLeo делает бизнес на языке

Елена Николаева

Айнур Абдулнасыров, 28; образование - Высшая школа экономики, факультет экономики; сфера деятельности - образование; стартовые вложения - октябрь 2009 г., $ 120 000, личные вложения; ноябрь 2010 г., $ 200 000, инвестиции от бизнес-ангелов; июнь 2012 г, $ 3 000 000, сделка с Runa Capital

«Привет. Я — Лео» — это первое, что дружелюбно сообщит вам львенок на портале изучения английского языка LinguaLeo. Потом он поманит вас в джунгли, которые здесь и воплощают собой незнакомые слова заморской речи. За продвижение в этих дебрях — а для этого надо выполнять различные упражнения — полагаются фрикадельки. Но на мясных шариках даже цифровой лев долго не протянет, поэтому он вечно голодный. Вы снова изучаете слова. Снова получаете фрикадельки. Снова кормите голодного льва. Чем-то это напоминает тамагочи. Игра затягивает и, не успев оглянуться, пользователи — а их уже около 3,5 млн — делают значительные успехи в изучении языка.

Путь стартапа

Бизнесом Айнур начал заниматься еще будучи студентом ВШЭ: он запустил четыре проекта, один из которых — «Клуб носителей языка» — тоже был связан с изучением английского, только в офлайне. Идея создания онлайн-ресурса появилась в 2009 году. Айнур продал все свои проекты, выручил порядка 120 тыс. долларов и начал собирать новую команду — требовалось пять «крутых» разработчиков. «У нас была вакансия мечты, — вспоминает Айнур, — шесть месяцев разработки в Таиланде, опцион и зарплата тысяча долларов. Плюс перелет, питание, проживание». Остров был выбран за теплый климат, ощущение социального вакуума — чтобы не отвлекаться на привычные бытовые дела, и, конечно, за стоимость жизни — аренда целого дома стоила порядка 400 долларов в месяц. Через полгода, как и планировалось, была создана бета-версия продукта. На календаре было 1 марта 2010 года.

Когда закрывается дверь, открывается форточка

Пришло время представить сервис пользователям. Окрыленная надеждами команда вернулась в Москву. Но проект не пошел, большие ожидания не оправдались. Как объясняет Айнур, ошиблись в выборе бизнес-модели. Не сообразили, что нужно зарабатывать на подписке, и экспериментировали с виртуальной валютой. Между тем деньги таяли. По сравнению с Таиландом работа в Москве оказалась раз в десять дороже — один только офис стоил порядка 4 тыс. долларов. Молодой предприниматель занялся поиском инвесторов. Нашел. Причем стратегических, но деньги они давать не торопились, хотя заинтересованность в проекте выказывали. В итоге разработка была заморожена на пять месяцев. Команда разъехалась. Айнур почти сдался. Но, как известно, самый темный час — перед рассветом: рассказав о проекте на одном из инновационных форумов, причем даже не в столице, а в Перми, предприниматель получил «ангельские» инвестиции — 200 тыс. долларов дал Егор Руди , бизнес-ангел, основатель «Эрудитор Групп».

Егор Руди рассказал, что вкладывался прежде всего в сильного лидера, которого разглядел в молодом предпринимателе: «Есть существенная зависимость между качеством команды и ее успехом. Сильная команда потом может сделать выбор и изменить бизнес-модель. И все равно добьется успеха. Поэтому первое — это команда».

Бизнес-модель действительно была исправлена. За основу была взята freemium-подписка — пользоваться базовыми возможностями ресурса можно бесплатно, но за полноценное пользование, предполагающее дополнительные возможности, надо внести небольшую плату — от 99 рублей в месяц. Проект берет количеством, объясняет бизнесмен: «Мы проводили тесты: устанавливали одну цену, другую, третью, смотрели, как люди реагируют, и пришли к оптимальной цене. Мы понимаем, что интерактивный массовый сервис должен быть доступен большинству населения».

«Я думаю, что бизнес-модели правильно мигрируют в сторону бесплатных или условно бесплатных для клиента. Потому что клиент становится изощренным, избалованным. И поэтому, безусловно, freemium-модель, которую использует LinguaLeo, очень сильная и эффективная», — говорит Егор Руди.

За эти деньги пользователь получает доступ примерно к 150 тыс. обучающих видео- и аудиоматериалов на всевозможные темы, интерактивные упражнения и тесты, персонализацию — можно выбрать свой уровень и темп обучения. «Спорт, музыка, общение, IT, бизнес, финансы — можно изучить определенный набор слов, которые соответствуют разным темам», — объясняет Айнур. «К каждому видео есть текст-скрипт, вы можете кликать незнакомые слова, они добавляются в ваш контекстный словарь, а после этого вы можете проходить интерактивные тренировки и закреплять знание новых слов. Есть также интерактивные курсы — для тех, у кого есть конкретные цели», — добавляет он.

Уже через полгода после привлечения первых сторонних инвестиций, к лету 2011-го, подписчиков стало порядка 500 тыс. и проект начал зарабатывать. Тогда же команда выиграла конкурс BIT («Бизнес информационных технологий»). Проект заметили другие инвесторы, и Айнур понял, что готов к следующему этапу роста. Однако деньги от русских фондов он теперь брать не торопился. Нужны были «умные» деньги, когда инвестор приносит в проект свои связи и компетенции, да еще и не лезет в управление компанией. За ними основатель компании отправился в Америку. Правда, в итоге проект все же привлек раунд инвестиций от венчурного фонда с российскими корнями — летом 2012 года Runa Capital инвестировала в LingvaLeo 3 млн долларов. На тот момент ресурсом пользовалось уже 1,5 млн человек.

Калькулятор

Сегодня из 3,3 млн пользователей ресурса за подписку платят около 120 тыс., менее 4%. Много это или мало, сказать трудно — статистики по интернет-проектам такого типа нет. Получается, что в месяц, если брать по нижней границе оплаты, образовательный ресурс выручает порядка 12 млн рублей, или 144 млн в год.

Над проектом работают 55 человек. Разработчики, веб-дизайнеры, специалисты по маркетингу, бизнес-девелопменту. Их средняя зарплата — 100 тыс. рублей, то есть в месяц на зарплату уходит примерно 5,5 млн рублей. С учетом налогов получается примерно 80 млн в год. Обычная доля ФОТ для интеллектуальных компаний составляет 60%.

Траты на рекламу составляют 20% расходов — несмотря на то что давно включилось сарафанное радио. Продвижение обходится примерно в 1,5 млн в месяц. Далее, 10% расходов, 786 тыс. рублей в месяц, — это траты на аутсорсинговые услуги.

Итак, компания в год имеет прибыль в размере 15 млн рублей, это 10% операционной рентабельности.

При этом известно, что до привлечения денег Runa Capital проект был очень прибыльным, хотя компания тогда была почти в четыре раза меньше. И возникает вопрос: зачем нужно было привлекать инвесторов? Расчет, естественно, делался на быстрый рост и тиражирование модели на других рынках.

Вот что говорит Айнур Абдулнасыров: «После привлечения денег продажи выросли в пять раз, но выросли и расходы. Потенциал роста бизнеса очень большой. Деньги дают возможность масштабировать проект. Нужно успеть захватить рынок и укрепиться на нем. Мы планируем распространить идею в другие страны, недавно мы вышли в Бразилию. Там уже более 100 тысяч зарегистрированных пользователей».

На гребне волны

Образовательный продукт LinguaLeo оказался в центре всех возможных трендов: простота интерфейса, мобильность — заниматься можно в пробке, на совещании, на скучном спектакле, например. Мультиплатформенность — под одним логином можно выйти в «джунгли» с компьютера или с мобильного устройства. Но, когда имеешь дело с современными технологиями, чтобы стоять на месте — нужно бежать, а чтобы не отставать — нужно бежать в два раза быстрее. В планах компании — максимально захватить рынок, пока другие не опомнились. В частности, планируется расширить количество изучаемых языков, войти в B2B-сектор и укрепиться в нем, а также — и вовсе амбициозная цель — стать частью российской системы образования. Однако не ясно, удастся ли добиться адекватной монетизации. База хорошая — сегодня, по словам Айнура, еженедельно сайтом пользуется 700 тыс. человек, ежемесячно — 1,5 млн, то есть 30% постоянных пользователей. Это очень хороший показатель для такого рода сервисов. Однако мы можем прикинуть и другие показатели. Попробуем оценить, сколько денег тратится на одного платящего клиента. Пусть до привлечения Runa Capital платных клиентов было относительно много — 30 тыс. из 500 тыс. подписчиков (6%). А после ее прихода их число возросло до 120 тыс. Это произошло за 10 месяцев, то есть на клиента ушло примерно 1200 рублей. Для того чтобы клиент окупился, он должен отдать те же деньги — для этого ему надо учиться год. Это выглядит вполне реально. Более того, если человек увлечется, то он может учиться и три года — и тогда окажется суперрентабельным для Лео.

На что делаете ставку в развитии бизнеса? Аналитика свидетельствует о том, что объем мирового рынка изучения иностранных языков составляет более 60 млрд долларов и продолжает активно расти

Не восстановились

Эльдар Касаев, специалист по инвестициям в энергети- ку стран Ближнего Востока и Африки

Несмотря на все попытки привлечь крупные иностранные компании, новым ливийским властям никак не удается достичь довоенного уровня добычи нефти

Из-за атак на нефтяные объекты в январе этого года производство нефти в Ливии составило лишь 1,34 млн баррелей, что на 60 тыс. баррелей ниже декабрьского показателя

Фото: EPA

Прошло уже два года с начала восстания против режима Муаммара Каддафи и полтора года после его свержения, однако производство сырья в Ливии все еще не дотягивает до прежнего объема. Сегодня в этой стране, лидирующей среди африканских государств по запасам нефти, суточная добыча не превышает 1,4 млн баррелей, тогда как до начала восстания она составляла 1,6 млн баррелей. По заявлению ливийского министра нефти Абдельбари аль- Аруси , в текущем году страна планирует увеличить суточный показатель до 1,7 млн баррелей. Однако добиться этого будет непросто даже с помощью иностранных компаний (Eni, Wintershall, Total, OMV, Occidental), которые возобновили деятельность на территории Ливии.

Во-первых, производство снижается из-за частых кровопролитных столкновений в восточной части страны, где расположены основные месторождения. Противостояние различных племен затрудняет эффективную работу нефтяной отрасли. Например, в прошлом году были выведены из строя несколько крупных нефтехранилищ. В результате в течение двух месяцев экспортеры недосчитались 60–70 тыс. баррелей в сутки. Из-за атак на нефтяные объекты в январе этого года производство составило лишь 1,34 млн баррелей, что на 60 тыс. баррелей ниже декабрьского показателя.

Во-вторых, для достижения надлежащего уровня нефтедобычи и экспорта сырья Ливии необходимы солидные финансовые ресурсы, чтобы восстановить производственную инфраструктуру, серьезно пострадавшую в ходе военных действий. Получение средств от европейских инвесторов затруднительно из-за кризиса, который остро ощущают на себе экономики Старого Света. Свободных финансовых ресурсов для рискованных внешних вложений нет и у США — львиная доля инвестиций уходит на развитие собственной углеводородной промышленности, особенно добычи газа и нефти из сланцев.

В-третьих, восстановление объемов добычи на разных участках потребует разных усилий. Например, Сирт — основной бассейн, на который приходится около двух третей производства, — участок весьма сложный, работы на нем займут много времени. Тут будет уместно напомнить, что новое ливийское руководство планировало достичь довоенных показателей еще к концу 2011 года, а затем — к середине 2012-го, но уложиться в обозначенные сроки не удалось. Тем не менее, пытаясь выйти из сложившейся ситуации, Триполи настоятельно призывает международных игроков активизировать добычу и отгрузку нефти на экспорт.

Серьезные трудности

В 2012 году Ливия поставила на внешние рынки 379,5 млн баррелей нефти. Основными потребителями стали Италия (139,8 млн баррелей, 36,8% общего экспорта), Китай (48,2 млн баррелей, 12%) и Франция (46,8 млн баррелей, 11%). Покупателями сырья выступили итальянские компании Eni и Saras, швейцарская Glencore, испанская Repsol, а также китайская Unipec.

Интерес американских ConocoPhillips, Hess и Marathon, работающих в Ливии, не столь высок. Ведь поставки из этой страны даже до начала военных действий составляли менее 1% общего нефтяного импорта США. В свою очередь европейский рынок погашал около 10% своих нужд за счет Джамахирии, экспортировавшей туда более двух третей добываемого на ее территории топлива.

Примечательно, что власть Ливии, хоть и нуждается в иностранных инвестициях и новейших технологиях для восстановления нефтяного хозяйства, вовсе не намерена идти на поводу у Запада. Доказательством служит процесс проверок на коррупционность сделок, заключенных прежним ливийским руководством с крупными нефтяными концернами. В целом это характерно для нефтедобывающих стран, в которых сменился режим и имеют место серьезные экономические трудности.

Им также присуще и снижение уровня прозрачности. Так, ливийская сторона назвала покупателей нефти в 2012 году, опубликовав официальную статистику об объемах и стоимости поставок, но позднее соответствующие данные текущего года было решено не афишировать. Такая закрытость напоминает поведение Ирака и Ирана. Первый долгое время после свержения режима Саддама Хусейна не предоставлял официальную статистику по нефти. Второй, будучи обложен многочисленными санкциями, несколько лет назад перестал выкладывать в открытом доступе данные об операциях с нефтью.

Впрочем, намечаются и некоторые изменения к лучшему. Вероятно, в будущем ливийские власти увеличат для подрядчика контрактный период разведки месторождений с нынешних трех лет до пяти. Положительно может быть решена проблема, касающаяся введения новых налоговых льгот для зарубежных компаний.

Помимо этого на повестке дня стоит вопрос возможного изменения структуры и функций Национальной нефтяной корпорации Ливии. Например, не так давно стало известно, что правительство не исключает сценарий преобразования полностью государственной компании в коммерческий холдинг.

Впрочем, несмотря на возможное создание заманчивых условий для потенциальных инвесторов, ожесточенное межплеменное противостояние в Ливии способно внезапно перечеркнуть все усилия центральных властей, поскольку есть объективные сомнения в том, что они смогут контролировать все крупные месторождения страны. Конкретный пример: основные залежи нефти расположены в Киренаике. Старейшины местных племен и полевые командиры заявили о создании здесь автономии, которая будет самостоятельно распоряжаться энергоресурсами на своей территории. Радикалы тоже попытаются вмешаться в нефтяной передел, так как их позиции наиболее сильны именно в этой части Ливии.

Даже среди местных государственных компаний нет полного согласия. Базирующаяся в Бенгази компания Agoco, добывающая около 25% нефти в стране, выступила против того, чтобы экспортировать нефть через Национальную нефтяную корпорацию, как было до начала военных действий. По словам одного из сотрудников компании, Agoco уже провела консультации с некоторыми конечными потребителями топлива на предмет его прямой продажи.

Шансы России

Российские игроки, которые до войны осваивали ливийские недра, сегодня пытаются вернуть себе этот рынок. В конце 2012 года «Газпром нефть» направила Eni уведомление о намерении реализовать опцион на приобретение доли в проекте «Элефант». Теперь необходимо получить официальное одобрение Триполи на вхождение в проект российской компании. Сделать это будет нелегко. Ливийские власти вряд ли готовы забыть двойственную позицию России во время войны против режима Каддафи.

Несмотря на то что российское Минэнерго начало восстанавливать нефтегазовые связи с Ливией, руководство этой страны заявило, что у него есть ряд вопросов к Москве (в том числе имела место проверка на наличие коррупционной составляющей).

Помимо «Газпром нефти» вернуть свои активы на ливийском нефтяном поле стремятся «Татнефть» и «Газпром Ливия». Первая до начала военного переворота вела разработку четырех блоков (в бассейнах Гадамес и Сирт) суммарной площадью 18 тыс. кв. км. На момент заключения соответствующих соглашений предполагалось, что компания будет работать на этих проектах до 2035 года. Вторая получила лицензии на освоение двух перспективных участков (один на шельфе Средиземного моря, другой — на суше, к югу от Триполи), но была вынуждена приостановить работы в связи с резким обострением ситуации в Ливии.

Восстановить прежние позиции российским нефтяникам будет непросто по двум основным причинам. Во-первых, отсутствие привилегий, имеющихся в арсенале многих европейских компаний, кратно снижает шансы на успех. Во-вторых, даже в новых тендерах, которые, по заявлению ливийских руководителей, могут начаться в течение года, встанет необходимость найти общий язык как с местной администрацией, так и с ведущими западными державами. Для последних диалог с ливийской стороной, скорее всего, окажется более эффективным из-за ее высокой степени доверия к Западу, поддержавшему нынешних правителей. Так что более реально появление российских фирм, например, в составе иностранных консорциумов.

Карта

Межплеменное противостояние мешает восстановлению нефтяной отрасли Ливии

График

Новым ливийским властям никак не удается вывести добычу нефти на довоенный уровень

Много денег маленького эмирата

Александр Кокшаров

Европейские страны включились в гонку за деньги эмирата Катар. Богатое природным газом ближневосточное государство может стать источником инвестиций для всего Евросоюза

Лондонский небоскреб The Shard на южном берегу Темзы стоимостью 2,3 млрд долларов финансировал Катар

Фото: EPA

С конца февраля в британской столице появилась новая достопримечательность — небоскреб The Shard («Осколок») на южном берегу Темзы, аккурат напротив исторического Сити. Со смотровой площадки на 72-м этаже с высоты 244 метра видна значительная часть Лондона. А в солнечные дни можно даже разглядеть Ла-Манш в десятках километров южнее. Строительство 95-этажной башни, самого высокого небоскреба в Западной Европе, началось в 2009 году и, несмотря на кризис, завершилось в срок. Во многом это произошло благодаря тому, что проект стоимостью 2,3 млрд долларов финансировал Катар.

Влияние Катара, небольшого эмирата в Персидском заливе, все более заметно в Лондоне. Кроме нового небоскреба катарскому правительству принадлежат доли в компании BAA (оператор нескольких аэропортов, включая Хитроу — крупнейший аэропорт Европы), в универмаге Harrods в фешенебельном районе Кенсингтон, в популярном среди альтернативной молодежи рынке Кэмден-маркет и даже в сети супермаркетов Sainsbury’s, одной из крупнейших в Британии.

В разгар финансового кризиса в 2008 году Катар купил заметный пакет акций банка Barclays, что позволило ему остаться на плаву и избежать национализации. В 2013 году британское правительство решило обратиться к Катару за существенными средствами — до 15 млрд долларов, которые будут использованы для реализации инфраструктурных проектов в стране. По иронии судьбы бывший британский протекторат Катар (с 1916-го, после восстания турок-османов, по 1968 год) постепенно прибирает к рукам бывшую метрополию.

Правда, интерес к Катару и его деньгам (а под управлением QIA, суверенного фонда страны, в конце 2012 года находились активы на 115 млрд долларов по всему миру) проявляют в Европе не только британцы. Страдающая от кризиса Греция пытается продать часть государственных активов катарцам, включая острова в Ионическом и Эгейском морях, которые могут стать резиденцией эмира Хамада бин Халифа аль- Тани . В марте также стало известно о готовности Катара создать специальный фонд прямых частных инвестиций во Франции под промышленные проекты в депрессивных французских пригородах, а в будущем и в проблемных регионах других стран еврозоны. Британская Financial Times сообщила, что фонд private equity с объемом предположительно 650 млн долларов может возглавить бывший президент Франции Николя Саркози .

В условиях продолжающейся стагнации, а кое-где и активной рецессии в европейских экономиках многие приветствуют готовность Катара осуществлять масштабные инвестиции, однако все чаще можно услышать, что Катар стремится перевести свое экономическое влияние и в политическую плоскость. Именно поэтому в Париже многим не понравилась идея масштабных арабских инвестиций в пригороды, значительная часть населения которых — арабы, уже сегодня более склонные смотреть новости канала «Аль-Джазира», финансируемого катарским правительством, нежели французских СМИ. Франция прекрасно помнит, что Катар был одним из главных спонсоров «арабской весны», приведшей к смене власти в Тунисе, Египте и Ливии и к продолжающейся до сих пор гражданской войне в Сирии.

Страховой полис

Растущая инвестиционная активность Катара стала примером трансформации небольшого и тихого эмирата в признанного регионального экономического лидера. Население Катара — всего 1,9 млн человек (из них граждане страны — 250 тыс. человек), при этом запасы природного газа в эмирате достигают 26 трлн кубометров и являются третьими по величине в мире. Поэтому Катар может позволить себе один из самых высоких уровней жизни. За счет экспорта газа и нефти обеспечивается около 60% ВВП и 85% экспортных поступлений, а ВВП на душу населения достиг 83 тыс. долларов (второе место после Лихтенштейна).

«Но сегодня Катар пытается диверсифицировать экономику и стать одной из региональных держав Ближнего Востока. Власти продвигают инициативы по созданию “экономики знаний” и стремятся развивать медиаиндустрию, одним из успешных примеров которой стала телевизионная станция “Аль-Джазира”. Здесь пытаются повторить успех Дубая — хотят превратить Доху в важный региональный финансовый центр. И стратегия катарских властей во всем этом очень прагматична, они пытаются создать коммерческие и политические связи там, где видят возможность для диверсификации экономики», — говорит Карин Мари , экономист исследовательского центра Economist Intelligence Unit.

Из-за сохраняющейся напряженности на Ближнем Востоке Катар занялся выстраиванием политических и экономических альянсов в качестве страхового полиса. Как стало известно после публикации Wikileaks, после урагана «Катрина» в США Катар выделил на восстановление Нового Орлеана 100 млн долларов. «У нас тоже может случиться своя “Катрина”», — прокомментировал пожертвование премьер-министр Катара Хамад бин Джассим аль- Тани . Ураганный эффект может дать, например, военное противостояние США и Ирана, если мгновенно перекроют Ормузский пролив, через который Катар переправляет на рынок сжиженный газ.

Поэтому в последние годы Катар активно занимался внешними инвестициями. Большинство сделок проводится через Qatar Holdings, подразделение прямых инвестиций суверенного фонда капитала Qatar Investment Authority, созданного в 2005 году и с тех пор накопившего огромный капитал. Так как Катар остается абсолютной монархией, то разделение между государством и августейшей семьей весьма условно. Многие коммерческие сделки оказываются идеями правящего эмира Хамада бин Халифа аль-Тани, а исполняются премьер-министром, его двоюродным братом. В последнее время, правда, растет влияние наследника престола, 32-летнего Тамима бин Хамада аль- Тани , четвертого сына эмира.

«В первую очередь нас интересует прибыльность наших инвестиций, — заявил Ахмад аль- Сайед , президент Qatar Holdings. — В конце концов, мы инвестируем от имени будущих поколений. Но если инвестиции ведут к иным осмысленным результатам в дополнение к доходности, это даже лучше».

Многие аналитики склонны согласиться, что политика инвестиций Катара преследует несколько целей. «Их стратегия — инвестировать много, если требуется — получать контроль. Инвестировать, если это недорого, если можно заработать политические очки. Инвестировать в критические отрасли и разные секторы и регионы», — считает Дэвид Робертс из лондонского исследовательского центра RUSI.

Купить Лондон и Париж

В последние годы ключевыми рынками для инвестиций Катара стали Британия и Франция — ряд катарских компаний и частных лиц владеют там заметными долями в компаниях и значительным объемом элитной недвижимости. В кризис многие активы заметно подешевели, кроме того, подешевел британский фунт.

В Британии за несколько лет катарские инвестфонды финансировали множество проектов, среди которых Олимпийский парк, универмаг Harrods, офисный комплекс Canary Wharf, банк Barclays, Лондонская фондовая биржа, аэропорт Хитроу, рынок Кэмден, покупка старого здания посольства США. Кроме того, QIA приобрел пакеты акций нефтяной Royal Dutch/Shell и горнодобывающей Xstrata (до того, как она объединилась с Glencore).

В прошлом году катарские инвесторы пытались приобрести футбольный клуб Arsenal за 2,3 млрд долларов — цена более чем в два раза превысила стоимость любого английского футбольного клуба за всю историю продаж (в 2022 году в Катаре пройдет Кубок мира по футболу). Лишь за 2012 год Катар приобрел недвижимости по Европе на 4 млрд долларов, в основном в Лондоне.

Сейчас Британия ведет консультации с Qatar Holdings об инвестициях в транспортную инфраструктуру страны. «Мы ищем инвестиции, в том числе и за рубежом. Чем больше партнерств нам удастся построить, тем лучше для нашей экономики», — заявил Майк Пеннинг , заместитель министра транспорта. В частности, в Лондоне надеются привлечь катарские вложения на развитие аэропортов, автодорог и морских портов. В последней сфере с Британией давно сотрудничает дубайская компания DP World — сейчас она реализует проект по постройке глубоководного порта London Gateway в устье Темзы.

Во Франции в 2011 году Катар приобрел футбольный клуб Paris St. Germain. В 2012-м QIA увеличил свою долю в нефтяной компании Total SA до 5%, а в медиагруппе Lagardere — до 14%, а также приобрел 2% акций конгломерата товаров роскоши Louis Vuitton Moet Hennessey. И хотя эти пакеты кажутся незначительными, из-за высокой степени размытости владения акциями в крупнейших французских компаниях на самом деле они обеспечивают определенный контроль.

Планы катарцев нанять Николя Саркози в качестве главы своего инвестиционного фонда во Франции пока не подтверждены им самим, но тем не менее считаются близкими к завершению — ведь в последние месяцы Саркози несколько раз прилетал в Доху, где встречался с эмиром и премьер-министром Катара. Как полагают источники Financial Times, новый фонд в 650 млн долларов, который должен возглавить Саркози, может стать одним из ключевых инструментов инвестиций Катара в «реконструкцию Европы» после экономического кризиса. От такого альянса выиграют все участники: катарцы получат влиятельного политика в качестве лица фонда, а он сам сможет улучшить свою репутацию среди французов, недовольных экономическим положением в стране, а в 2017 году попытаться вновь вернуться в Елисейский дворец.

Эгейский плацдарм

Новым рынком Катара может стать Греция — об интересе к его инвестициям заявил греческий премьер-министр Антонис Самарас . Визит Самараса в Доху должен был состояться еще в ноябре прошлого года, но был отложен из-за очередного раунда кризиса в Греции и переговоров с министрами финансов еврозоны. Еврокомиссия, МВФ и Европейский центробанк, выделившие 240 млрд евро на поддержку греческой экономики, оказывают давление на Афины — они требуют ускорить приватизацию госсобственности, что предусматривают условия предоставления пакета помощи.

В Греции катарцев может заинтересовать оборонная компания Hellenic Defence Systems с 140-летней историей, услугами которой пользуется и НАТО, а также Hellenic Vehicle Industry, выпускающая бронетранспортеры. Кроме того, целями покупки может стать недвижимость, включая проект Elliniko на месте бывшего аэропорта Афин на берегу Эгейского моря. В прошлом году королевская семья Катара приобрела остров Оксия в Ионическом море и думает о покупке островов в Эгейском. Авиакомпания Qatar Airways уже договорилась с властями Греции об использовании аэропорта Афин для выполнения полетов в Нью-Йорк.

«В последнее время много говорится о потенциальных инвестициях Катара в Греции — в энергетику, туризм, банки и строительство. Однако пока по ряду причин, среди которых конкуренция, бюрократия и политическая ситуация, проектов реализовано мало. Но улучшение макроэкономической ситуации в Греции делает ее более привлекательной для инвестиций Катара», — полагает Йоаннис Михелатос из афинского Института анализа безопасности и обороны. Это может оказаться хорошими новостями для властей Греции, от которых «европейская тройка» ожидает приватизации госсобственности на 11 млрд евро к 2016 году.

Прецедент был

Однако расширение катарских инвестиций в Европе нравится не всем. Так, финансовый регулятор Британии начал расследование по поводу предоставления банком Barclays кредита Катару в обмен на приобретение своих акций в 2008 году. Предложение о привлечении катарских инвестиций в британскую инфраструктуру также вызвало немало критики в Лондоне — ведь среди возможных объектов для инвестиций из арабской страны числится проект новой АЭС на юго-западе Британии.

Инвестиции Катара во Франции тоже привели к отрицательному политическому резонансу. Многим не понравились идеи катарских инвесторов вкладываться в депрессивные пригороды, где проживает большинство из 4–6 млн французских мусульман. Французский министр промышленности Арно Монтебур даже заявил, что любые катарские инвестиции в индустриальные проекты в пригородах будут сопровождаться госинвестициями, что даст правительству возможность для контроля и вмешательства.

«Политические цели катарских инвестиций в Европе и в арабских странах Ближнего Востока разнятся. То, что Доха пытается зарабатывать политический капитал на своих вложениях в европейских странах, очевидно. Да, в Европе многие опасаются, что катарские инвесторы скупят значительную часть активов по дешевке. Но в Европе сегодня нет средств для масштабных инвестиций, прежде всего в инфраструктуру. Из-за ситуации с госдолгом привлекать новые заемные средства на эти цели сложно. Поэтому сегодняшнюю ситуацию в европейских странах можно сравнить с 1970–1980-ми годами в США, когда туда активно инвестировали японские компании. Как показал американский опыт, тотального экономического захвата США японцами не произошло», — говорит Карин Мари из EIU. Напротив, после периода активного «инвестиционного наступления» начался долгосрочный откат.

Лондон

Предупредительный выстрел

Сергей Сумленный

Масштабная утечка информации о владельцах офшорных трастов доказывает: обеспечить полную анонимность и сохранность капиталов в условиях кризиса практически невозможно

По информации ICIJ, практически единственным европейским политиком, вложившимся в офшорные трасты, оказался Жан-Жак Ожье — казначей предвыборной кампании нынешнего президента Франции

Фото: EPA

Вслед за фактическим закрытием кипрского офшора в Европе опубликовали личные данные сотен тысяч обеспеченных людей, уводивших деньги через экзотические юрисдикции. Доступны стали 260 гигабайт сведений, описывающих офшорные практики состоятельных граждан как западных стран, так и Азии. Они касаются счетов и компаний, принадлежащих 130 тыс. человек из 170 стран мира, и представляют собой базу данных из 2,5 млн файлов — в первую очередь имейлов и сканов уставных документов.

Самая масштабная утечка за всю историю офшоров произошла еще в январе 2012 года, когда неизвестные передали сырую базу данных журналисту Джерарду Райлу , редактору The Sydney Morning Herald и главе международного союза ICIJ, объединяющего журналистов, которые специализируются на расследованиях. В течение 15 месяцев 86 журналистов из 46 стран мира анализировали документы, проверяя их подлинность. В четверг международный союз ICIJ представил свой доклад о самом крупном разоблачении теневых финансовых схем.

По заявлению ICIJ, журналистам удалось установить структуры собственности трастовых империй, принадлежащих самым разным людям. Например, в числе лиц, чьи транзакции попали в базу данных, оказались две дочери президента Азербайджана Ильхама Алиева — им принадлежат три траста на Британских Виргинских островах. Также в числе разоблаченных владельцев офшорных трастов дочь филиппинского диктатора Фердинанда Маркоса — Мария Имельда Маркос ; бенефициар траста на Британских Виргинских островах, экс-министр и нынешняя глава агентства по международной торговле Таиланда Налайни Тависин ; казахский банкир Мухтар Аблязов , обвинявшийся в России в хищении 70 млн долларов с помощью мошеннических схем. Другие пострадавшие от слива информации — немецко-испанская баронесса Кармен Тиссен- Борнемиса , а также неназванные члены правления «Газпрома».

Масштабность разоблачения ICIJ, впрочем, компенсируется почти демонстративным отсутствием в списке бенефициаров фондов игроков первой лиги политики и экономики западных стран. Практически единственным европейским политиком, вложившимся в офшорные трасты, по мнению ICIJ, является Жан- Жак Ожье — казначей предвыборной кампании нынешнего президента Франции Франсуа Олланда . Если верить файлам из базы данных, Ожье владеет компаниями на Каймановых островах, на Британских Виргинских островах и в Гонконге.

Узкий круг европейцев в столь масштабной базе данных разительно отличает свежую находку от прежних, менее масштабных разоблачений. Так, в 2008 году немецкие налоговые службы заплатили 4,2 млн евро за базу, украденную хакерами в лихтенштейнском банке LGT. Там содержались сведения о тысячах немецких граждан, имеющих незадекларированные инвестиционные счета в альпийском офшорном княжестве — с помощью таких счетов немцы традиционно уходили от высоких налогов в ФРГ. Тогда в ходе разоблачений немецкие налоговики взыскали с неплательщиков более 200 млн евро, арестован был глава государственного гиганта Deutsche Post Клаус Цумвинкель , недоплативший в бюджет страны около 1 млн евро налогов.

Вслед за покупкой базы данных LGT немецкие налоговые органы совершали еще несколько подобных сомнительных с правовой точки зрения приобретений. Например, в 2010 году за 2,5 млн евро была куплена база данных банка Credit Suisse, результатом стало взыскание более 900 млн евро налоговых недоимок. Удивительно, что пока не прозвучали имена британских топов — в то время как в основных офшорах зарегистрировано около 70 тыс. только активных трастов, чьи предполагаемые владельцы находятся в Британии.

В отличие от прежних баз данных нынешний массив информации попал не к налоговикам или сотрудникам криминальной полиции, а к журналистам, причем попал бесплатно. Кроме того, на сей раз базу данных используют не для отслеживания движений средств по незадекларированным счетам, а для выяснения крайне сложных прав собственности на те или иные компании, зарегистрированные в тихих налоговых гаванях. Если предыдущие скандалы с опубликованием конфиденциальной информации касались криминального использования легальных банковских инструментов (регистрация счета в Швейцарии или Лихтенштейне совершенно законна, преступным было сокрытие доходов, полученных с помощью этих счетов), то теперь под сомнение ставится сам принцип регистрации офшорных компаний.

Массовый слив информации подлинных собственников офшорных компаний, затрагивающий преимущественно выходцев из неидеальных с точки зрения финансовой чистоты государств, таких как Казахстан, Венесуэла или Таиланд, может быть «предупредительным выстрелом», сигналом по-настоящему важным для владельцев компаний на Каймановых островах и в других юрисдикциях.

Практика вывода бизнеса в офшорные зоны в развитых странах уже не первый месяц остается под огнем критики. В Германии оппозиционеры из Партии зеленых на прошлой неделе упрекнули крупнейший частный фининститут страны, Deutsche Bank, в том, что он давал клиентам консультации, связанные со схемами вывода капитала в офшоры. «Очень велика вероятность того, что офшоры используются для незаконных операций», — заявил журналистам спикер партии по финансовым вопросам Герхард Шик , комментируя критику в адрес Deutsche Bank.

В Великобритании правительство требует от компаний прекратить уклонение от налогов на острове Мэн и на острове Джерси. В такой обстановке ужесточение давления на владельцев трастов играет на руку европейским правительствам. «Чем больше владельцев трастов попадется, тем лучше. Недопустимо, чтобы супербогатые наживались за счет общества», — заявил глава Ассоциации управляющих Австрии Клаус Хюбнер . Министр финансов Германии Вольфганг Шойбле уже потребовал предоставить его ведомству базу данных для анализа информации и поиска немецких недобросовестных налогоплательщиков.

Берлин

Игра без правил

Сергей Журавлев

В Исландии решение о дефолте перед иностранными вкладчиками принималось внутри страны, на национальном референдуме. На Кипре крупных вкладчиков, включая самих киприотов, «кинули» c подачи евротройки. По мере развития долгового кризиса в Европе табу в финансовой политике становится все меньше.

Рисунок: Игорь Шапошников

Вплоть до прошлого вторника условия разрешения кипрского кризиса постоянно корректировались, тем не менее итог оказался прецедентным. Впервые в истории последнего глобального финансового кризиса вкладчики депозитных банков потеряют реальные деньги. И впервые ограничения на движение капиталов налагаются страной — членом еврозоны. До сих пор единственным случаем банковского кризиса, когда вводились такие ограничения (и они сохраняются по сей день), была Исландия, но она не является членом еврозоны. И даже членом ЕС.

Показательная порка

Комментаторы и аналитики уже вылили тонны критики в адрес решения «тройки» (МВФ, ESM, ЕЦБ) о подключении вкладчиков к рекапитализации кипрских банков. Но справедливости ради надо сказать, что хороших альтернатив этому решению нет. Если бы средства крупных вкладчиков (суммы свыше 100 тыс. евро — потолок стопроцентных гарантий в еврозоне) были оставлены в неприкосновенности, а рекапитализация была бы проведена исключительно за счет бюджета и средств «тройки», остров неизбежно свалился бы в острый кризис госдолга. В сочетании с уже имеющимся валовым госдолгом в размере 87% ВВП это загнало бы госдолг почти под полтора годовых размера экономики страны.

Ничего не изменилось бы, если бы эти деньги дал Кипру взаймы кто-нибудь еще — например, российский налогоплательщик. Единственное, чем он может помочь, — простить часть процентов и дать отсрочку по уже выделенному осенью 2011 года займу в 2,5 млрд евро (под 4,5% в год со сроком погашения в 2016-м).

Любопытно, что еще в 2010 году европейские регуляторы начали проводить стресс-тесты, которые кипрские банки с большим капиталом легко проходили, поскольку эти тесты не предполагали возможности списания госдолга Греции. Весь 2010 год два крупнейших кипрских банка активно наращивали вложения в греческие госбумаги, доведя свой суммарный портфель до 5,8 млрд евро. Еще летом 2011-го казалось, что все в порядке. Но осенью главы европейских правительств приняли решения о «стрижке» владельцев греческих облигаций: сначала предполагалось на 50%, а потом они решили не мелочиться и «постричь» на 80%. Как утверждает экс-глава кипрского ЦБ Атанасиос Орфанидис , уже с учетом этих потерь кипрских банков — порядка 4,5–5 млрд евро, или около 25% ВВП страны, — Европейское банковское агентство осенью 2011 года стало требовать рекапитализации банков. Орфанидис утверждает, что на этот момент им требовалось всего около 2 млрд евро и найти их надо было к середине лета 2012 года. Это подразумевало увеличение капитала банков до надежных 9%. Однако правительство и банки уже не могли добыть таких денег самостоятельно, поскольку рынок для них закрылся уже в мае 2011-го.

К самой же Греции отношение «тройки» было гораздо гуманнее. Согласно принятым год назад условиям реструктуризации греческого госдолга частным держателям списали чуть более половины от удерживаемого ими долга в 205,5 млрд евро. Однако поскольку значительную часть этих держателей составляли греческие банки, их потери были рекапитализированы двумя траншами на общую сумму 48 млрд евро. А оставшийся к началу 2013 года греческий госдолг в размере 160,5% ВВП (он сократился против прогноза, сделанного до списания, лишь на 27 процентных пунктов ВВП) в масштабах экономики заметно больше, чем «тройка» сочла возможным для Кипра. При этом вкладчики греческих банков не понесли никаких потерь, не вводилось никаких ограничений на отток капитала. На спасение греческих банков (и сохранение денег их вкладчиков) пошла существенная часть второго пакета помощи Греции в размере 130 млрд евро.

В случае Кипра аналогичную операцию, то есть конвертацию своих требований к банкам в активы неопределенной стоимости и срочности, предстоит проделать держателям больших вкладов в двух крупнейших кипрских банках. Размер таких депозитов (главным образом иностранного происхождения) оценивается в 38 млрд евро (это более двух ВВП Кипра) при общей сумме банковских депозитов 68,4 млрд. Называемая величина потерь, 40%, скорее всего, взята с потолка, возможно, они будут больше, и это без учета издержек от неликвидности активов, которая может растянуться на годы.

В окончательном плане для рекапитализации кипрских банков бюджетные средства не потребуются. Банк Laiki идет на конкурс — в «плохой» части, то есть между держателями депозитов свыше 100 тыс. евро, будет поделен остаток активов, который не уйдет в Банк Кипра (ВоС) вместе с обязательствами до 100 тыс., а ВоС будет рекапитализирован путем конвертации части вкладов свыше 100 тыс. в акции в размере 9% активов после списания потерь.

Несмотря на внешнюю разницу, по большому счету, подход к обоим банкам одинаковый. И в том и в другом случае депозиторы с суммами больше гарантированных по нормам ЕС 100 тыс. евро оплачивают потери своих банков. Просто гарантированные вклады собрали в одном месте для удобства расчетов.

Естественно, акционеры банков в обоих случаях потеряли все, как, по-видимому, и держатели облигаций проблемных банков. То, что Банку Кипра, вероятно, позволят выжить и сохранить бренд, возможно, несколько облегчит судьбу его российского актива — Юниаструм-банка.

Исландский звоночек

Нервная реакция россиян, деньги которых зависли на Кипре, эмоционально понятна. Вероятно, она была не менее нервной у английских и голландских вкладчиков исландских банков, рухнувших пять лет назад, после того как национальный плебисцит счел оправданным отказ от обязательств перед нерезидентами.

Острая фаза исландского кризиса пришлась на семь горячих недель, с 8 октября по 28 ноября 2008 года. Относительно ВВП масштабы исландского кризиса были покрупнее нынешнего кипрского. Правда, исключительно по причине совсем уж микроскопических масштабов исландской экономики — банковские активы составляли 11 ВВП страны, а не 6, как на Кипре перед кризисом. Хотя и кипрские банки смотрятся явным слоном, забредшим в небольшое помещение.

Гипертрофированное развитие банковского сектора, опиравшегося на ресурсную базу в виде межбанковских кредитов, и стало причиной кризиса в Исландии. По мере развития глобального финансового кризиса банки сталкивались с все более острым дефицитом ресурсов и ликвидности, которую местный центробанк — в силу колоссальной разницы в масштабах экономики и банковского сектора страны — просто не мог им возместить.

К тому же из-за гиперкредитования в Исландии обострилась инфляция. Пришлось повысить ставки рефинансирования, что привело к утяжелению местной валюты — кроны, завышенный курс которой опирался исключительно на приток капитала. И, как всегда бывает в таких случаях, в острой фазе глобального кризиса он в одночасье прекратился. Местные власти даже были вынуждены приостановить валютообменные операции.

В итоге все три исландских банка оказались полностью неликвидны, объявлены «плохими» и пошли в конкурсное производство, чтобы удовлетворить требования вкладчиков с подпадающими под гарантии размерами депозитов. Хоть какую-то банковскую систему для расчетов пришлось создавать с нуля. Для этого, а также для компенсации потерь ВВП, упавшего на 5,5%, был активирован пакет помощи в размере 5,1 млрд евро (3 млрд от стран Северной Европы, в составе которых была и Россия, что дало повод говорить об особых отношениях некоторых влиятельных россиян с исландскими банками, и 2,1 млрд от МВФ).

Фото: AP

Жесточайший валютный кризис, разразившийся одновременно с банковским (а поскольку выводимые из банков деньги имели главным образом иностранное происхождение, спрос на валюту был безразмерным), вынудил власти пойти на жесткое ограничение конвертируемости и движения капиталов. В острой фазе кризиса, в октябре-ноябре 2008 года, ЦБ продавал некоторое количество валюты по нерыночным курсам, обеспечивая потребности страны в критическом импорте. Было также введено обязательное депонирование в ЦБ всех валютных поступлений. (Кстати говоря, примерно таким же методом — жесткой селекцией заявок на покупку валюты и поддержанием квазирыночных обменных курсов — действовал и Банк России осенью 1998 года, когда валютный рынок в стране рухнул и нужно было направить скудные потоки валюты импортерам, а не спекулянтам.)

В конце ноября в Исландии удалось восстановить межбанковский валютный рынок, рационирование валюты центробанком было прекращено, но был введен (по-видимому, по рекомендации МВФ и как одно из условий предоставления помощи) запрет на капитальные трансграничные операции без лицензии ЦБ. Это ограничение сохраняется до сих пор, и, как считается, до сих пор, спустя четыре с половиной года после кризиса, в Исландии остаются замороженными в виде портфельных инвестиций 2,9 млрд евро депозитов иностранцев.

Вообще, в отношении иностранных депозиторов исландцы повели себя значительно более жестко, чем сейчас киприоты (напомним, на Кипре отношение к депозитам формально зависит от размера, но не от происхождения, хотя понятно, что крупные вклады и здесь держат иностранцы). В Исландии по закону о чрезвычайном положении от 6 октября 2008 года все внутренние обязательства сохранялись в национализированных банках. В итоге резиденты в результате кризиса ничего не теряли. Обязательства перед иностранцами в размере 40 млрд евро должны были быть удовлетворены в ходе конкурсного производства. В дальнейшем это стало предметом дипломатических распрей.

По поводу выплат замороженных долгов банка Icesave, действовавшего на внешних рынках, депозиторам Великобритании и Нидерландов (около 5,4 млрд долларов) в Исландии дважды проводились референдумы — в марте 2010-го и в апреле 2011 года; в обоих случаях население 93 и 60% голосов высказалось против, хотя в промежутке между референдумами исландские власти заключили договор, по которому они обязались начать выплаты этих долгов с 2016 года.

По причине невыплаты долгов Нидерланды и Великобритания, компенсировавшие потери своих вкладчиков за счет государственных средств, обратились в суд по поводу нарушения гарантий (решение неожиданно было вынесено в пользу Исландии, как действовавшей в условиях беспрецедентного кризиса) и затормозили вступление Исландии в Евросоюз. Кроме того, результаты референдума привели к задержке очередного транша кредита МВФ для Рейкьявика. В Лондоне решили использовать специальный закон о борьбе с терроризмом, чтобы заморозить на территории Великобритании активы исландского общественного банка Landsbanki, поглотившего Icesave.

Но в целом действия властей Исландии по преодолению банковского кризиса были признаны МВФ успешными, а сам кризис (несмотря на сохраняющиеся ограничения на вывод денег) считается преодоленным к середине 2011 года. ВВП начал расти, хотя, по-видимому, долго еще будет далек от уровня 2007 года. Главную роль в запуске роста экономики, как считается, сыграла девальвация.

Хотя более значимым фактором явилось строительство ГЭС, увеличившей годовую выработку энергии на острове сразу на 60%, и в паре к ней – алюминиевого завода мощностью 350 тыс. тонн в год, что позволило удвоить производство алюминия и существенно нарастить его экспорт (на алюминий приходится 35% исландского экспорта).

Кипр, будучи членом еврозоны, лишен курсового рычага, да и конкурентоспособных отраслей экономики, за исключением туризма, на острове нет. Кипру, по-видимому, предстоит длительная рецессия, «внутренняя девальвация» через снижение цен и годы бюджетного аскетизма с «маршами несогласных» и «оккупаями».

Уроки для России

Год назад реструктуризация госдолга Греции на несколько месяцев погрузила в лихорадку банки и облигационные рынки периферии еврозоны, в частности испанские и итальянские. А через падение цен на нефть и, как следствие, курса рубля последствия этого решения к концу прошлогодней весны докатились и до России. Это ускорило принятие «бюджетного правила» и способствовало некоторому ужесточению денежно-кредитной политики. Какие уроки может преподать России опыт кипрского урегулирования?

Во-первых, от крупных международных финансовых центров, созданных на базе экономик скромных размеров, трудно ожидать устойчивости. Если у страны с экономикой размером с Мытищинский район Московской области банковские активы составляют 5 трлн рублей (а это больше трети всех внутренних банковских депозитов населения России, численностью в 160 с лишним раз больше кипрского), то есть повод задуматься, из каких ресурсов будут покрываться возможные потери по ссудам. А они неизбежны. Не греческие облигации, так что-нибудь еще. Банк, подобно страховой компании, получает маржу за то, что принимает на себя риски кредитора. Гигантский МФЦ, выстроенный на столь крошечном основании, по определению — перевернутая пирамида. В дальнейшем для офшорной парковки денег больше подойдут страны с более аккуратным соотношением банковский долг/ВВП.

Во-вторых, ситуация с рухнувшими банковскими системами островных государств ставит под сомнение незыблемость принципа полной свободы трансграничного движения капиталов. Прецедент введения ограничений, поддержанный МВФ, уже был создан Исландией, теперь он впервые распространится на страну из еврозоны. Понятно, что впредь подобные ограничения при необходимости могут вводиться и другими странами.

В последние тридцать лет практически всем наиболее резонансным банковским кризисам предшествовали крупные притоки капитала в соответствующие страны из заграницы. Можно даже сказать, что масштабный приток в страну иностранных денег – наиболее надежный индикатор надвигающегося финансового кризиса. Речь не о том, чтобы регулировать перемещение капиталов как таковое – это дело рынка. Но ограничение скорости их движения в некоторых случаях может быть оправдано как превентивная антикризисная мера.

В-третьих, критерием «взросления» российской экономики станет создание в стране МФЦ и превращение рубля в резервную валюту. На самом деле и то и другое, помимо прочего (в первую очередь уровня доверия, который Кипр получил как член еврозоны, но не оправдал), означает накопление достаточно значимых размеров внешнего долга. В первом случае — банковского, во втором, вероятно, еще и суверенного. Надо ли нам к этому стремиться? Может быть, до некоторого преодоления «разрухи в головах» торопиться и не надо.

Слишком малы, чтобы не упасть?

Рискуют ли другие страны ЕС с большими банковским активами по отношению к ВВП оказаться в положении Кипра? Формально высокими значениями этого показателя могут похвастаться не только Люксембург и Мальта, у которых, согласно данным FT, он достигает 22,5 и 8, но и вполне респектабельные Великобритания, Нидерланды и Дания, а также Ирландия. Последняя уже имеет программу финансовой помощи, включая поддержку реструктуризации банковской системы, и экономика страны постепенно восстанавливается: в прошлом году Ирландия (вместе с Эстонией) стала одной из немногих стран еврозоны с растущим ВВП, хотя по отставанию реального ВВП от предкризисного пика 2007 года разделяет это печальное первенство с Эстонией.

Что касается остальных четырех стран с относительными размерами банков больше или, как в случае Великобритании и Дании, не намного меньше кипрского, то рентабельность их банковских активов несравненно лучше. Банки Мальты и Люксембурга были довольно прибыльными в течение последних четырех лет, датские и британские — демонстрировали отдачу на капитал, близкую к нулю, что ужасно по российским меркам, но для посткризисной Европы с заметно снизившейся кредитной активностью вполне приемлемо.

Считается, что основная причина бед, обрушившихся на кипрские банки с 2011 года, связана со слишком сильным воздействием на них кризиса суверенного долга в Греции. Однако доля необслуживаемых кредитов (NPL) начала стремительно расти также и на Кипре — это говорит о том, что были серьезные проблемы с оценкой рисков по внутренним займам, видимо, в основном по ипотеке. Доля необслуживаемых ссуд также несколько увеличилась на Мальте, но это несравнимо с кипрской проблемой, при этом мальтийские банки остались весьма прибыльными. По-прежнему довольно низкая доля необслуживаемых ссуд в Дании и Великобритании и почти нулевая — в Люксембурге.

А вот банки Словении накопили плохих долгов более чем на 7 млрд евро, что эквивалентно пятой части ВВП страны. Проблемы с возвратом средств у государственного Nova Ljubljanska Banka и других кредитных учреждений возникли вследствие резкого падения рынка недвижимости, что привело к банкротству целого ряда компаний. За последние четыре года экономика Словении дважды оказывалась в состоянии рецессии, в конце марта доходность двухлетних гособлигаций превысила психологический порог в 7% годовых.

Усугубление кризиса может произойти и в Португалии, которая с 2011 года получает транши финансовой помощи от евротройки. События на Кипре отразились на удорожании заимствования на открытом рынке — в конце марта доходность подросла до 6,5%.

График 1

На местные домохозяйства приходится 38% депозитов кипрских банков

График 2

Для российских банков Кипр играл все большую роль как объект размещения денег, и скромную как их источник

График 3

При этом Кипр оставался главным зарубежным кредитором российских небанковских предприятий

От Минфина ждут премий

Яковенко Дмитрий

Надежды инвесторов на открытие рынка ОФЗ для иностранцев не оправдались. Теперь, чтобы полностью размещать выпуски, Минфину приходится предлагать премию к рынку

Министерство финансов на прошлой неделе попыталось разместить два выпуска ОФЗ на 30 млрд рублей

Фото: ИТАР - ТАСС

Министерство финансов на прошлой неделе попыталось разместить два выпуска ОФЗ на 30 млрд рублей (десятилетние на 10 млрд рублей и пятилетние — на 20 млрд). Но если десятилетний выпуск с доходностью 7,12% инвесторы разобрали полностью — помогла премия в 2–3 базисных пункта к вторичному рынку, — то вот по пятилетним бумагам с доходностью 6,3% Минфин собрал только 7,6 млрд рублей. При этом на три крупные сделки пришлось около 5 млрд рублей — то есть выпуск скупили несколько крупных игроков.

Аналогичные результаты аукционы Минфина демонстрируют с начала года. В первом квартале ведомство планировало привлечь 300 млрд рублей, но выполнило план заимствований только на 193 миллиарда.

Все идет по плану

Напомним, что, согласно принятым еще в 2011 году «Основным направлениям долговой политики РФ на 2012–2014 гг.», страну должен был ожидать резкий рост государственного долга — в первую очередь за счет ОФЗ (см. график). Но за 2012 год Минфин предложил рынку бумаг на 1,19 трлн рублей, а привлек только 811 миллиардов. В итоге внутренний долг составил 4,98 трлн рублей против 5,46 трлн, заложенных в документе. В том, что Минфин не поспевал за собственными планами, аналитики не видят ничего критичного. «Годовой план Минфина — 1,2 триллиона рублей, — говорит Дмитрий Полевой , экономист по России и Казахстану банка ING. — Но рынок, как и Минфин, всегда понимал, что занять такие деньги при отсутствии резкого притока капитала и роста цен на нефть невозможно. Эта цифра рассматривалась как максимально возможная сумма, которую Минфин хотел бы привлечь при самом оптимистичном сценарии».

Но в нынешнем году программа заимствований станет для финансового ведомства актуальнее. «Главная проблема бюджета сейчас — в получении не нефтегазовых доходов, — объясняет Дмитрий Полевой. — Это связано и с налоговыми потерями из-за массового возврата НДС, и с общим замедлением экономики. Использование дополнительных нефтегазовых доходов упирается в бюджетное правило. В то же время Минфину надо увеличивать расходы бюджета на 500 миллиардов рублей. Для этого необходимы или доходы от приватизации, или увеличение долга. Но занимать больше плана без премии к рынку финансовое ведомство вряд ли сможет».

Уже неинтересно

Собственно, то, что без премии к рынку Минфину не обойтись, и подтвердили результаты недавнего аукциона. При этом если в конце прошлого года доходности по ОФЗ на вторичном рынке снижались из-за огромного спроса, то сейчас такого уже нет. Дело в том, что в прошлом году Минфин с ФСФР затеяли на долговом рынке либерализацию, которая вылилась в создание единого депозитария и допуск к операциям с госбумагами международных депозитарно-клиринговых систем Euroclear и Clearstream. На волне ожиданий на российский рынок хлынули иностранные инвесторы. Если в конце 2011 года Минфин говорил о 3-процентной доле инвесторов-нерезидентов в ОФЗ, то на конец прошлого года этот показатель составлял уже 6,5%. Недавно свои оценки сделал и Центральный банк: по его расчетам, иностранцы купили госбумаг на 15 млрд долларов — а это уже 15% от общего объема находящихся в обращении ОФЗ (3,2 трлн рублей на 1 марта). «Не будет большим преувеличением сказать, что практически всю чистую эмиссию 2012 года скупили иностранцы, — соглашается старший аналитик “ВТБ Капитал” Максим Коровин . — Многие делали это не напрямую, а через деривативы, так что по факту доля нерезидентов сейчас даже превышает оценку ЦБ».

Вложившиеся в ОФЗ инвесторы полагали, что, как только Euroclear заработает в России, иностранцы станут еще активнее. При этом с точки зрения доходности российские гособлигации выглядели привлекательнее бумаг наших соседей по BRIC — Индии и Бразилии. Оптимизм внушало и вхождение в рынок крупных международных фондов. Так, по итогам 2012 года доля Государственного пенсионного фонда Норвегии в российских долговых бумагах составляла порядка 2,97 млрд долларов. Следом за европейскими инвесторами на нашем рынке ждали и более редких гостей — американские и азиатские фонды.

Однако когда в начале февраля Euroclear начал работать с ОФЗ, ничего подобного не произошло. «В целом надежды на то, что либерализация окажет значительное влияние на рынок ОФЗ в первые недели работы Euroclear с российскими госбумагами, не оправдались, — констатирует Леонид Игнатьев , руководитель управления по анализу долговых рынков ФГ БКС. — Тех, кто мог бы играть по новым правилам, остановили неблагоприятная конъюнктура второй половины квартала и чисто технические моменты, такие как долгий пересмотр инвестиционных деклараций». Но самое неприятное, что рассчитывать на интерес иностранцев к ОФЗ не приходится и в дальнейшем. «Инвесторов беспокоят высокая инфляция и валютный риск, — говорит Дмитрий Полевой. — Если смотреть по номинальным уровням доходности российских облигаций, мы — один из перспективных рынков, но если скорректироваться на инфляцию и курс рубля, то окажется, что реальная доходность уступает бумагам других стран».

В ближайшее время Минфин собирается выйти на международный рынок долга с евробондами; ставки по ним, как правило, немного ниже, чем по ОФЗ, но для иностранного инвестора они привычнее. По слухам, ведомство даже обратилось к ряду госкомпаний с просьбой перенести запланированные на весну выпуски еврооблигаций. Очевидно, это один из способов профинансировать дополнительные бюджетные расходы в обход локального рынка, требующего дополнительных премий.

График

Минфин постепенно будет наращивать госдолг

Просто очень интересная наука

Ирик Имамутдинов

Академик Аврорин рассказывает о том, как были созданы лучшие ядерные советские заряды и как военные разработки использовались в народном хозяйстве.

Почетный научный руководитель РФЯЦ—ВНИИТФ, академик РАН Евгений Николаевич Аврорин

Фото: Василий Максимов

Академик Евгений Николаевич Аврорин — почетный, а до 2006 года действующий научный руководитель РФЯЦ—ВНИИТФ в г. Снежинске (ВНИИ технической физики им. академика Е. И. Забабахина, до этого ВНИИ приборостроения, НИИ-1011), одного из двух действующих в России ядерных оружейных центров и крупного научно-исследовательского института страны. По ряду направлений — заряды для стратегических комплексов ВМФ, крылатых ракет, авиабомб, артиллерии — работы выполнялись в основном во ВНИИТФ. В институте созданы рекордные по характеристикам ядерные заряды и ядерные боеприпасы (в частности, самый миниатюрный в мире артиллерийский снаряд диаметром 152 мм, килотонной мощности, серийно стоявший на вооружении нашей армии). Почти 70% современного ядерного арсенала страны разработано во ВНИИТФ. Аврорин руководил здесь разработкой ядерного оружия и «мирных» зарядов, изучением поражающих факторов ядерного взрыва с самого начала работы института в 1955 году. По словам коллег академика, наиболее важными стали его работы, направленные на миниатюризацию изделий, обеспечение их высокой эффективности, улучшение технических и эксплуатационных характеристик. Евгений Аврорин руководил разработкой сверхчистых термоядерных зарядов с минимальным выбросом радиоактивных осколков, в том числе для мирного применения, в которых 99,85% энергии получается за счет синтеза легких элементов. До 90-х годов прошлого века его имя было абсолютно закрытым.

— Евгений Николаевич, ваши имя и научные труды долгое время были закрыты от сторонней публики. А что- то из ваших работ вообще печаталось в советское время?

— Были публикации, но в основном это, конечно, «побочные отходы производства». Мы кое-что печатали по свойствам веществ и даже по результатам экспериментов, которые были получены при ядерных взрывах. Одно время мы очень увлекались лазерным термоядерным синтезом, эти исследования по физической сущности близки к работам по ядерному оружию, выходили публикации и на эту тему. Не так много, правда.

— Ваши немногочисленные биографы, пусть и очень скупо, но непременно упоминают эксперимент, который вы провели в 1957 году на центральном полигоне Минобороны СССР на Новой Земле и который оказался очень важным для последующего совершенствования термоядерного оружия. Удивляет, что вам тогда было всего двадцать пять лет.

— Что тут особенного? Все-таки я уже год проработал к тому времени, когда мне поручили этот опыт провести, и, видимо, как-то неплохо себя успел показать, во всяком случае, первый орден получил за эти работы (в 1956 году Евгений Аврорин был награжден орденом Трудового Красного Знамени. — « Эксперт» ). Конечно, я бы не мог придумать все сам, один, в том числе и этот эксперимент, во многом он подсказан старшими товарищами. А потом надо сказать, что руководители тогда проявляли себя и как очень смелые, и как очень порядочные люди. Вслед за Раневской могу повторить, что «я уже такой старый, что еще помню порядочных людей». Большие задачи требовали, конечно, больших личностей. Теперь таких не делают. Евгений Иванович Забабахин, Юрий Александрович Романов, Лев Петрович Феоктистов (выдающиеся ученые-физики, разработчики ядерного оружия, в конце 1950-х они создали конструкцию термоядерной бомбы, которая первая серийно поставлялась на вооружение армии. — « Эксперт» ) очень щедро делились своими идеями. Мне предоставили большую самостоятельность в подготовке — сейчас, к сожалению, редко происходит, чтобы молодым доверяли. И получилось так, что я в итоге определял облик этого физического опыта в целом, содержание измерений, провел расчеты основных процессов.

— Чем все- таки так важен был тот эксперимент? Я где- то читал, что необходимость в нем появилась после испытаний в 1955 году первой в мире термоядерной авиабомбы РДС-37.

— Ее взрыв произошел на одну микросекунду раньше положенного. В отличие от наших руководителей, обрадовавшихся, что взрыв был очень мощный (его мощность составила 1,7 мегатонны — причем ее специально вдвое снизили перед испытаниями, тогда как энерговыделение испытанной двумя годами ранее РДС-6с — сахаровской «слойки» — равнялось 400 килотоннам. — « Эксперт» ), ученые забеспокоились. Они понимали, что эта разница в одну микросекунду от расчетного времени объясняется нашим неполным представлением о свойствах веществ при высоких температурах и огромных давлениях, и эти свойства надо было исследовать экспериментально. Наш эксперимент оказался первым успешным отечественным физическим опытом по исследованию закономерностей протекания высокоинтенсивных процессов и свойств веществ в экстремальных условиях ядерного взрыва. Вообще-то, изначально идея такого эксперимента принадлежал Якову Борисовичу Зельдовичу. Сначала его попытались провести силами КБ-11 в Арзамасе (сейчас ВНИИЭФ, город Саров, первый ядерный центр страны), но система диагностики там оказалась неудачной. Взрыв произошел, а система диагностики не сработала. Потом Яков Борисович очень помог нам, когда мы стали готовить свой опыт, подробно рассказал, в чем же была причина неудачи, и мы сумели ее избежать. Юрий Александрович Романов, который стал проверять то, что я самостоятельно натворил, сказал, что уже поздно что-нибудь менять в моей редакции опыта, но систему диагностики он постарается проверить досконально. Это было очень полезно, потому что у него были хорошие взаимоотношения и с нашими экспериментаторами, прежде всего с Виктором Константиновичем Орловым (в то время начальник отдела НИИ-1011, впоследствии известный физик-оптик), который подготовил всю экспериментальную часть, и с Институтом химической физики, где собрали совершенно уникальные приборы — сверхскоростные фоторегистраторы с фокусным расстоянием больше метра. Такая длиннофокусная фотоаппаратура требовалась для того, чтобы зафиксировать экспериментальную информацию на расстоянии от двух до четырех километров от эпицентра, чтобы ее не уничтожило взрывом. Не обошлось без некоторого драматизма: во время эксперимента не сработал один из каналов радиосвязи, дающий команду на подрыв заряда, и взрыва не произошло. Нам повезло, что не наоборот: аппаратура хоть и сработала вхолостую, но осталась цела. Через некоторое время тщательно проверили все системы запуска, все повторили, и уже тогда все получилось нормально.

— Какие- то спектры снимаются этими приборами?

— Нет, снималось время выхода ударной волны на определенные поверхности. Когда она выходит на поверхность, возникает яркая вспышка, вот момент этой вспышки как раз и фиксировался. Дальше, конечно, шла очень сложная обработка, эти записи нужно было интерпретировать с точки зрения изучения свойств вещества, что и стало темой моей кандидатской диссертации. В итоге мы получили 90 процентов необходимой экспериментальной информации, кстати, она до сих пор засекречена. Все это было необходимо для уточнения интерпретации результатов эксперимента РДС-37 для дальнейшей работы, связанной с наращиванием мощности зарядов, интенсификацией взрывных процессов, изменением условий их протекания. Позже мы занимались в основном термоядерным горением и, конечно, всегда в очень тесном сотрудничестве с экспериментаторами. Это касалось и разработки термоядерных зарядов, и проведения специальных физических опытов по изучению процессов термоядерного горения. Особенно интересным был один эксперимент, который проводился под руководством Забабахина и Феоктистова, но я тоже там участвовал. Он оказался очень плодотворным, от него пошло несколько направлений и в развитии ядерного оружия, и в развитии мирных ядерных взрывов.

— О чем идет речь, если не секрет?

— Детали я, конечно, не могу раскрывать, но в результате этого эксперимента были открыты пути к получению горения и дейтерий-тритиевой смеси, и даже чистого дейтерия. В результате этого опыта и похожих были найдены новые конструктивные схемы термоядерной детонации. Результаты теоретических исследований на основе этих экспериментов позволили нам создавать новые типы эффективных ядерных зарядов, в которых, в частности, была радикально снижена радиоактивность продуктов деления, позже мы разработали то, что даже прозвали «сверхчистыми» термоядерными зарядами, которые были пригодны и для использования в мирных целях.

— Феоктистов и Романов, кажется, намного менее известны, чем тот же Забабахин.

— Конечно, Забабахин гораздо больше занимался ядерным оружием, он же был еще участником разработки первой атомной бомбы. По-настоящему «первый» советский ядерный заряд, который был в разы компактнее и мощнее американского, тоже был создан на основе идей Евгения Ивановича. Очень серьезное предложение Забабахина о создании газодинамических «слоек», которые позволяли управлять сходящимся взрывом, было интегрировано Сахаровым в его «слойке». Потом он в течение четверти века был научным руководителем нашего института. За это время под руководством Забабахина в нем было создано примерно до 70 процентов советского ядерного арсенала. Но очень многие разработки, в том числе чисто оружейные, были осуществлены по идеям Феоктистова. Кроме того, Лев Петрович очень интересовался и термоядерным синтезом, и фактически ушел от нас для того, чтобы заниматься этим с точки зрения уже ядерной энергетики. Например, он предложил и концепцию реактора на быстрых нейтронах, реактора-самоеда. У него была идея, которая, кстати, сейчас разрабатывается американцами (над проектом Travelling Wave Reactor, реактора бегущей волны, работают Toshiba и венчурная компания TerraPower, принадлежащая основателю Microsoft Биллу Гейтсу. — « Эксперт» ), — это так называемое урановое полено. В принципе можно создать длинный кусок из урана, поджечь его, и в нем помимо реакции деления начнется еще и наработка плутония. Нарабатывается некая его стационарная концентрация, когда плутония сколько сгорает, столько и нарабатывается. По мере того как какая-то часть этого «полена» сгорает, его продвигают, как в центр костра, дальше внутрь активной зоны, и начинается горение следующей его части. Технически реализовать это довольно сложно, но вещь сама по себе очень заманчивая. Юрий Александрович Романов, который был моим научным руководителем в том эксперименте 1957 года, позже стал инициатором очень интересных опытов по научному обоснованию использования ядерных зарядов, так называемых встречных подрывов, для перехвата нападающих ракет в противоракетной обороне. Он руководил высотными взрывами, в которых исследовались поражающие факторы ядерного взрыва в условиях космоса. После подписания договора о запрещении ядерных испытаний в трех средах в 1963 году Юрий Александрович провел много экспериментов в этом же направлении, но уже в условиях подземных ядерных взрывов.

— Евгений Николаевич, вы всего полгода проработали в арзамасском КБ-11, после чего вас перевели в уральский НИИ-1011 в будущий Снежинск. НИИ-1011 создавали как конкурента арзамасскому КБ?

— Конечно, говорили, что в случае войны было бы полезно иметь дублирующий центр подальше от границы. Но в ракетный век это, конечно, серьезного значения не имеет. Я сам спрашивал Харитона, какова была идея в создании нового центра. У него ответ был очень яркий: «Это чтобы старый кот не дремал». Именно так — чтобы соревновательность не давала самоуспокаиваться. В Советском Союзе была очень развита научно-техническая конкуренция. По крайней мере, в оборонной области она целенаправленно поддерживалась: работали авиационные КБ Туполева, Ильюшина, Яковлева, Микояна. В ракетной области то же самое: Королев, Янгель, Макеев — и это была сознательная политика. Так же в области разработки ядерного оружия: сначала Харитон, Щелкин, позднее Харитон, Забабахин. Идеями, безусловно, обменивались и Янгель с Макеевым, и Харитон с Забабахиным. Так, РДС-37 разрабатывали в Арзамасе, а первый серийный заряд, который пошел на вооружение в Советскую Армию, был у нас в институте создан, Ленинскую премию мы получили за это. Дальше все термоядерные заряды пошли на основе 37-го, всякие тяжелые изделия уже конкурентные, в том числе супербомба известная.

— « Кузькина мать»?

— Да. Ведь ее разработку вначале поручили нашему институту, мы изготовили экспериментальный образец, 50-мегатонный заряд, полностью подготовили к испытанию. Но к тому времени не был готов Новоземельский полигон, поэтому испытание отложили, позже уже Никита Хрущев начал играть в моратории. Но потом Сахаров с Харитоном пришли к Хрущеву и сказали: «Давайте все-таки испытание 100-мегатонной бомбы проведем». Взяли готовые наши корпус, еще кое-что, парашютную систему (бомбу же нельзя взрывать без парашюта, самолет-то сгорит). Прошло несколько лет после нашей разработки, поэтому арзамасцы предложили, конечно, более совершенный заряд. Его и взорвали в 1961 году, только, как вы знаете, уменьшили мощность до 50 мегатонн из опасения, что последствия непредсказуемы. А наш заряд разобрали. Потом еще ряд бомб сверхмощных, но уже гораздо меньше 50 мегатонн сделали — тоже в конкуренции с ВНИИЭФ. Что-то наше пошло, что-то их — здесь конкуренция была добросовестная. Шли и совместные работы: создание, например, сверхчистых ядерных зарядов — заслуга обоих наших институтов. У нас и сейчас очень много взаимно интересных направлений. Одно из них — так называемые перекрестные расчеты, это совершенствование математического моделирования, в том числе ядерного взрыва, путем сравнения методик, которые более или менее независимо развивались в наших институтах.

Взрывая под землей десятки ядерных зарядов, мы провели глубинное сейсмическое зондирование, простучав для геологов почти весь Советский Союз

Рисунок: Константин Батынков

— Пишут, что после взрыва той бомбы на Новой Земле американцы перестали разрабатывать сверхмощные бомбы.

— Они вроде никогда особо этим не увлекались. Экспериментальный первый заряд у них был достаточно мощный, затем они пошли в сторону миниатюризации. Кирилл Иванович Щелкин с самого начала говорил, что эти большие заряды нежизнеспособны, что не существует целей для 100-мегатонной бомбы. Для уничтожения любого мегаполиса — и Москвы, и Нью-Йорка — достаточно заряда всего в несколько мегатонн.

— Вы сказали о « сверхчистом» ядерном заряде. Звучит как оксюморон.

— Почему же? Что такое «чистый»? Как ни посмотри, для зажигания термоядерной реакции без ядерного взрыва не обойтись, то есть должна быть какая-то радиоактивность. Значит, чтобы ее не было, во-первых, нужно создать такой заряд, который давал бы очень небольшое количество осколков деления, а это требует эффективного запала небольшой мощности. Вот созданием такого запала, спички, грубо говоря, у нас занимался Юрий Сергеевич Вахромеев, наш главный «геолог» — он много мирными взрывами занимался. Второе — это растопка, береста, то есть способы и средства для того, чтобы разжечь реакцию в самом термоядерном узле. Эту задачу лучше решил арзамасский ВНИИЭФ. Там Владислав Николаевич Мохов, к сожалению, уже покойный, был ведущим специалистом. Дальше уже горение дров, собственно термоядерная реакция, часть работ выполнял ВНИИТФ с моим участием. В итоге мы создали заряд, при взрыве которого никаких осколков деления не возникает — только нейтроны, но они быстро улетучиваются, так что остается только проблема наведенной ими активности. Но это задача, решаемая техническими путями, потому что можно подобрать такие материалы, которые слабо активируются, подобрать нейтронную защиту, в нашем заряде все это было сделано, так что у нас была очень небольшая наведенная активность. В итоге чистота после взрыва была практически полная. Это действительно была уникальная разработка, очень интересная, очень оригинальная.

— В СССР произвели более 120 мирных взрывов, а были ли среди них « чистые»? Не про такой ли рассказывали: взорвали гору в Апатитах, и там через несколько дней руду можно было уже в открытую грузить?

— «Чистых» взрывов было довольно много, но больше экспериментальных. Заключительный — наша совместная с ВНИИЭФ работа, 150-килотонный заряд, в котором лишь доли процента энерговыделения осуществлялось за счет деления, остальное — за счет термоядерных реакций (в 1972 году провели успешное испытание заряда высокого уровня — 99,85% энергии получили за счет синтеза легких элементов. — « Эксперт» ). А на Кольском полуострове использовался, грубо говоря, небольшой кусочек от этого заряда. Он тоже был достаточно чистый, к тому же там применили еще и систему отвода активности в сторону от полезной руды. Поэтому, когда «выпустили» эту руду, она оказалась действительно практически чистой, ее можно было использовать, она удовлетворяла всем нормам. Но на практике такие заряды не успели применить из-за ограничений на подземные испытания. Да и радиофобия, конечно, сыграла свою роль. Хотя, к сожалению, поводы для радиофобии были: главным образом они связаны с экскавацией, взрывами на выброс для создания водохранилищ, к примеру, или каналов — очень перспективных работ с точки зрения мирного применения.

— При таких работах хорошо бы, наверное, как раз ваши « чистые» заряды использовать.

— Это направление не успело пойти, хотя в свое время в целях создания канала для переброски воды Печоры в Каспийское море провели даже успешный тройной взрыв на трассе Печора—Колва. Пытались спасать Каспий от обмеления, а море само спаслось: уровень воды в нем начал подниматься в силу природных каких-то законов. Но были и сейчас есть полезные без всяких оговорок области применения ядерных взрывов. Первое — глубинное сейсмическое зондирование. В советское время его провели по нескольким сейсмическим профилям, таким образом простучав фактически весь Советский Союз в разных направлениях. Что такое профиль? На линии длиной несколько тысяч километров через определенное расстояние взрывают заряды на глубине в полкилометра и больше, а потом регистрируются расходящиеся от эпицентра сейсмические сигналы. Это дает огромный объем информации о глубинном строении недр. Наши геологи были чрезвычайно довольны результатами такого зондирования (было произведено более трех десятков взрывов, считается, что благодаря им страна получила огромный экономический выигрыш, так как объем необходимых геолого-разведочных работ снизился в десятки раз. — « Эксперт» ). Другое применение — создание полостей в глубинных породах. К примеру, около сорока лет назад в Башкирии, рядом с городами Салават и Стерлитамак, на глубине ниже всех водоносных слоев произвели два взрыва. Таким образом получили полость с большой зоной трещиноватости, в которую все эти годы сливается более двух третей отходов стерлитамакского комбината «Сода». А ведь до того они сбрасывались в открытые водоемы.

— Газохранилища, кажется, по похожей схеме делались.

— Да, их тоже создавали, но потом те, кто их эксплуатировал, сталкивались с проблемой — взрывали заряды в солях, а соли очень пластичные материалы, и со временем они заплывают. Предпринимались удачные попытки интенсифицировать нефтеотдачу скважин с помощью ядерных взрывов. Это полезно, но сейчас это, кажется, никому все равно не нужно, сейчас больше берут скважины, которые в советское время разведали, и берут только сливки, мало думая об эффективности. Главное же препятствие сейчас, конечно, — соглашение о запрещении ядерных взрывов. Полного запрета на подземные взрывы оно не устанавливает, но, очевидно, придется показать какой-то очень эффектный проект, чтобы поднимать вопрос о разрешении взрывов. Но такого яркого проекта не видно все-таки. Хотя один в перспективе есть — защита от метеоритов.

— Читал, что задолго до челябинского метеорита у вас во ВНИИТФ уже существовал проект космической защиты.

— У себя в Снежинске мы дважды проводили конференции по астероидной защите и еще собирались в Институте астрономии. Эти международные конференции вызвали большой интерес. Скоро, я надеюсь, мы проведем еще одну, в связи с челябинским метеоритом. Мне лично очевидно, что ничем другим, никакими другими человеческими средствами, кроме ядерного заряда, с метеоритами не справиться, даже с такими, как челябинский, не говоря уж о телах бо́льших размеров. Никакой обычный химический взрыв, никакой удар ракеты ничего с таким космическим объектом сделать не может — только ядерный взрыв. Все-таки в миллионы или в десятки миллионов раз больше энергии несет ядерный заряд по сравнению с неядерными. Чтобы понять, как эту энергию лучше использовать, сейчас проводятся, и у нас в том числе, расчетные исследования. Из таких расчетов видно, что даже довольно крупный метеорит можно или раздробить, или свернуть с пути.

— В каких направлениях идет сейчас работа над оружием? Это та же миниатюризация?

— Чтобы никаких секретов не раскрывать, скажу, что основная задача нашего института сейчас — все-таки поддержание надежности и безопасности уже существующего ядерного арсенала. Дополнительные какие-то возможности для совершенствования есть, частично они реализуются.

— Евгений Николаевич, а по каким основным направлениям идет работа в вашем институте сейчас?

— Ключевое направление — ядерная физика. Конечно, будут продолжаться оборонные работы, это все-таки остается нашей основной обязанностью. Мы занимаемся в том числе и сверхточным оружием, используя опыт, который накоплен по ядерным зарядам. Но все быстрее развиваются прикладные работы гражданского назначения вокруг ядерной физики. К примеру, ядерная медицина. Мы начинали с нейтронной терапии, затем занимались ПЭТ-томографией. Думаю, мы рано или поздно придем к нейтронозахватной терапии, которая позволяет очень избирательно воздействовать на раковые клетки. Надеюсь, что скоро мы запустим реактор для подготовки медицинских препаратов. Второе направление работ — ядерная энергетика. Для нас это, конечно, не основное, мы к ней не так давно подключились и сейчас участвуем в разработке реакторов на быстрых нейтронах по росатомовскому проекту «Прорыв». За нами разработка отдельных элементов программного обеспечения математического моделирования работы таких реакторов, моделирование всего топливного цикла и расчеты технологических процессов, балансов материалов и экономических балансов на нашем суперкомпьютере «Зубр». В рамках этого проекта будут проводиться и некоторые технологические изыскания, в частности экспериментальные работы по исследованию возможных типов аварий. Традиционно мы работаем в физике высоких плотностей энергии, уникальном направлении, мало где изучаемом. Исследуем свойства материалов и процессы, которые проходят в экстремальных условиях, при сверхвысоком давлении — до миллиарда атмосфер — и сверхвысоких температурах. Это и нужно для ядерного оружия, и интересно, например, для астрофизики.

— А что вы можете сказать о молодом поколении, есть подающие надежды?

— Такие ребята есть. Их пока что немного, ведь в 1990-е наша профессия потеряла престижность. Но интерес к ядерной физике возвращается. «Росатом» открывает «школы “Росатома”», обеспечивает техникой лаборатории профильных НИИ и вузов, проводит олимпиады. Как раз только что в Снежинске прошел Второй Всероссийский детский научно-технический фестиваль «Люди будущего», в котором у старших школьников домашним заданием было создание модели детектора ионизирующего излучения. Приятно, что в фестивале победили наши снежинские школьники.

— Сейчас ядерные испытания по политическим причинам не проводятся. В то же время понятно, что потребность экспериментов в той же физике экстремальных состояний велика. Я много раз слышал от ваших коллег ученых, что одним моделированием для той же проверки состояния ядерного оружия обойтись нельзя.

— Кое-что можно проверить на больших экспериментальных установках — лазерных, ускорительных. Мы создаем какую-то методику расчетов, калибруем ее по результатам эксперимента, а потом используем для моделирования ядерных процессов в заряде. Все это косвенные, конечно, исследования, но что делать? Приходится так. Нам очень жаль, что такая возможность научно-исследовательской работы, как экспериментальные ядерные взрывы, потеряна, но это плата за международную безопасность. Остается еще один важный источник экспериментальных данных — использование результатов ранее проведенных взрывов. Перерассчитывая, перепроверяя эти данные, можно из них извлечь еще очень много информации с помощью, к примеру, тех же современных вычислительных средств. Поэтому я против рассекречивания результатов наших ядерных испытаний.

— Расскажите, пожалуйста, о вашей встрече здесь, в Снежинске, с Эдвардом Теллером.

— Он приезжал в 1994 году — как раз на конференцию по астероидной защите. Теллер посетил наш музей ядерного оружия — обычно любят показывать снимок, где он с большим удовольствием возлагает ладонь на самую большую бомбу, а рядом с ним стоит еще постамент с артиллерийским снарядиком, самым маленьким в мире. Теллер оказался очень ярким человеком. Когда обсуждалось итоговое резюме конференции, некоторые потребовали выбросить оттуда главу о ядерных взрывах как средстве борьбы с астероидами. Тогда Теллер прохромал на сцену, — а он ходил как библейский пророк, с посохом почти с него ростом, — стукнул этим посохом об пол и заявил, что, если будет выброшено упоминание о ядерных средствах борьбы, то он требует исключить его из списка участников конференции. Потом мы с ним разговорились, и он стал спрашивать, какие у нас были стимулы для разработки ядерного оружия. Я ответил ему, что было несколько соображений. Первое — мы, безусловно, верили, что нам нужна защита от возможного американского нападения. Второе — мы всегда понимали, и я это слышал от Сахарова, что ядерное оружие — это не оружие войны, а оружие против войны, потому что оно делает глобальную войну невозможной. И третье — это была просто очень интересная наука. Теллер очень обрадовался и сказал: «Да, это была безумно интересная научная работа».

— Некоторые ваши коллеги ( тот же Зельдович или Феоктистов) уходили из проектов, связанных с ядерным оружием, считая, что в этой области уже мало простора для науки...

— Вы знаете, академик Забабахин, который долгое время был нашим научным руководителем, говорил, что наука — это то, что можно сделать, а техническая наука — это то, что нужно сделать. Мы занимались в основном тем, что нужно сделать, но так всегда получалось, что попутно открывали и то, что только можно сделать, что не имело на момент открытия практического назначения, то есть занимались «просто» наукой.

Кто унаследует Узбекистан?

Сергей Долгов

Лучшим потенциальным преемником Ислама Каримова станет нейтральный человек, устраивающий узбекские элиты. Если же компромисс найден не будет, значительно возрастет вероятность прихода к власти исламистов

Иллюзия стабильности в Узбекистане развеется после ухода Ислама Каримова

Фото: East News

В конце марта все новостные ленты облетела информация о том, что Ислам Каримов перенес обширный инфаркт. Известие взволновало многих: тяжелая болезнь Каримова может привести к серьезной дестабилизации наиболее жизнеспособного игрока на среднеазиатском пространстве.

За более чем 20-летнее пребывание у власти Ислам Каримов настолько тщательно вытоптал всю политическую поляну, что проблема преемственности власти в стране стоит крайне остро. Даже если этот вопрос решится без большого кровопролития, то отсутствие легитимных и функционирующих государственных электоральных институтов может сделать правление второго президента республики крайне непродолжительным. Велика вероятность, что власть в стране попытаются взять исламисты: население, измученное бедностью и коррумпированностью созданного Каримовым режима, готово воспринять идеи об исламской справедливости. В подобной ситуации существует опасность разрушения самого института секулярной государственной власти, когда третьего президента не будет вообще, а страной станет править эмир или мулла.

Принцесса-не-наследница

Информацию об инфаркте узбекского президента распространили представители светской оппозиции, проживающие за пределами Узбекистана. Они ссылались на несколько источников, в том числе и на анонимных узбекских журналистов. «Совет безопасности и пресс-служба президента Узбекистана поручили нам начать повторные показы старых видео- и аудиороликов, где запечатлены бодрые движения и речи Ислама Каримова. Кроме того, до полного выздоровления президента мы должны повторно публиковать старые статьи о крепком здоровье президента страны», — передают агентства слова одного из представителей государственных СМИ.

Несмотря на опровержение, выпущенное властями, вопрос о преемнике становится все более острым: Каримову 75, и у него нет сыновей. Обе же его дочери — Гульнара и Лола вряд ли займут место отца. Прежде всего потому, что положение и авторитет женщины в Средней Азии традиционно слишком низки, чтобы позволить ей стать политическим лидером. Да и личная репутация дочерей Каримова делает их непопулярными в обществе. Они обе заняты в основном личным обогащением, что на фоне обнищания населения не приносит им симпатий потенциальных избирателей. Более влиятельна Гульнара — в Узбекистане ее называют «Принцесса» (Лола менее амбициозна и предпочитает не светиться в обществе). Однако, несмотря на ее колоссальные капиталы и влияние на процесс принятия решений в стране, шансов у Гульнары стать преемницей отца крайне мало. Достаточно сказать, что в депешах Госдепа, опубликованных сайтом Wikileaks, Гульнару Каримову называют самым ненавидимым в Узбекистане человеком — прежде всего из-за ее стремления подмять под себя всю экономику республики и из-за «отсутствия тормозов» (речь идет о решении проблем с несогласными). «Как можно относиться к человеку, который стремится отобрать у других все, что ему нравится? Из-за этого многие представители узбекского бизнеса не чувствуют себя в безопасности», — говорит «Эксперту» один из ведущих специалистов по Средней Азии Семен Багдасаров . Плохую службу Гульнаре сослужил и ее вздорный характер: она рассорилась с целым рядом своих подчиненных, которые после этого сбежали на Запад и рассказали много интересного о деятельности узбекской Принцессы.

И без того небезупречный имидж Гульнары в последнее время ухудшила целая череда скандалов. Так, до сих пор не утихла история с МТС — «дочку» российской компании, «Уздунробита», вышвырнули из Узбекистана потому, что Гульнара Каримова поссорилась со своим бывшим приближенным, генеральным директором этой компании Бехзодом Ахмедовым . Гульнара не отрицает факт их близкого знакомства. «Бехзода Ахмедова я знаю давно, еще с университета в Ташкенте. С этого периода я также близко знала его сестру, маму и отца. Он использовал этот момент, чтобы сформировать имидж неприкасаемого в Ташкенте», — говорит она, не поясняя, почему Ахмедову было позволено сформировать «имидж неприкасаемого». Еще один скандал сейчас раскручивается в Швеции — прокуратура расследует историю о взятке в 350 млн долларов, которую компания TeliaSonera якобы заплатила близким к Принцессе структурам за доступ к сотовой связи в Узбекистане.

Видимо, понимая, что во власть на родине ей не войти, Гульнара Каримова попросила отца отправить ее послом в Испанию. Как пишут некоторые СМИ, она хотела жить поближе к своему очень близкому другу Жоану Лапорте , бывшему президенту ФК «Барселона».

Невидимые преемники

Отсутствие явных кандидатов на президентский пост связано не с тем, что их нет, а с тем, что они не спешат заявлять о своих амбициях, дорожа жизнью и карьерой. «До ухода Каримова все наследники будут прятаться. Они опасаются, что излишнее желание занять эту вакансию может стать некой проверкой лояльности, по казахскому сценарию. В Казахстане очень много политиков на этом погорели — они претендовали на пост наследника Назарбаева, и их затем в лучшем случае просто снимали с важных должностей. Некоторым везло, и они успевали добежать до Вены (вероятно, намек на Рахата Алиева — бывшего зятя Нурсултана Назарбаева. — “ Эксперт” )», — рассказал «Эксперту» руководитель Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов .

Если говорить о вероятных преемниках Каримова, то некоторые аналитики называют прежде всего руководителей силовых структур. «Один из наиболее вероятных кандидатов — глава Службы национальной безопасности Рустам Иноятов . Он — сильно обрусевший узбек, который прошел школу КГБ СССР. Иноятов всегда предпочитает профессионализм национальному происхождению и за без малого 18 лет руководства Службой национальной безопасности смог ее серьезно усилить. Однако ему нужно будет договариваться с МВД и его главой Баходыром Матлюбовым , поскольку это министерство также контролирует всю жизнь в республике. Их диалог может стать решающим при выборе преемника. От того, кого они поддержат и как, договорятся между собой или пойдут на конфликт, и будет зависеть весь процесс передачи власти в Узбекистане», — говорит Семен Багдасаров. Однако не исключено, что ни Иноятов, ни Матлюбов следующим президентом республики не станут. «Силовик Узбекистан не возглавит. Это крайне плохо для внешнего имиджа режима. Кроме того, этим людям не нужны публичные знаки власти — им достаточно того, что в их руках реальная власть, — говорит политолог Аркадий Дубнов . — Поэтому преемником вполне может оказаться представитель технократов. Либо выходец из нынешнего правительства, либо представитель какого-то регионального клана». В этой связи называют имя министра финансов Узбекистана, первого вице-премьера Рустама Азимова (которого, по словам Багдасарова, вполне может поддержать Иноятов). То, что Азимов давно в контрах с Гульнарой Каримовой и при этом до сих пор даже не потерял свой пост, уже говорит о его силе и влиятельности. В последнее время конфликт между ними лишь усугубился. Принцесса, регулярно обвиняющая Азимова в мошенничестве при проведении финансовых тендеров, на днях заявила, что состояние Рустама Азимова оценивается в 4 млрд долларов. В принципе это обострение может быть косвенным доказательством того, что со здоровьем Ислама Каримова действительно не все хорошо, что Рустам Азимов претендует на пост его преемника и что Гульнару Каримову, желающую сохранить свои миллионы и резиденции, это категорически не устраивает.

Одно можно сказать точно: если силовики, технократы и другие центры силы в республике не договорятся о кандидатуре преемника и в стране начнется смута, в результате здесь может просто смениться форма правления. Причем о демократизации никто не говорит — у находящейся в эмиграции светской оппозиции сторонников в Узбекистане немного. Речь скорее идет о значительном усилении исламистов — единственной более или менее организованной оппозиционной Каримову силе.

В последнее время узбекские СМИ активно писали о возможности повторения баткенских событий (напомним, в августе 1999 года группа боевиков попыталась пробиться из Афганистана в Узбекистан через таджикскую и киргизскую территории). Зарубежная оппозиция режиму Каримова сразу заговорила о том, что эти слухи были намеренно инспирированы узбекским режимом для усиления своих переговорных позиций в диалоге с американцами. Ташкент и Вашингтон согласовывают нюансы, связанные с выводом войск США из Афганистана через узбекскую территорию, Ислам Каримов хочет получить часть техники, стоящей на вооружении американского контингента. И ему якобы нужно доказать, что это оружие нужно Узбекистану не для войны с Таджикистаном, а для защиты от террористов.

Однако слухи могут стать реальностью: если Каримов оставит президентский  пост, вторжение боевиков может состояться. «Конечно, с 1999 года Исламское движение Узбекистана (стоявшее за баткенским рейдом. — “ Эксперт” ) серьезно ослабло. ИДУ раскололось, на его основе образовывались Исламское движение Туркестана, Союз исламского джихада и другие группировки. Однако они реально существуют, в их в рядах насчитывается от полутора до двух тысяч боевиков, которые перемещаются к афгано-таджикской границе. Понятно, что столь малое число бойцов не в состоянии свергнуть ни один режим. Но они надеются на поддержку в самом Узбекистане, среди местных радикальных группировок — “Хизб-ут-Тахрир”, “Акромийя”, “Исламийя”. Эти группировки разные, между ними масса противоречий, однако всех объединяет желание свергнуть режим. И вторжение может быть стимулом для восстания. Именно так они и пытались поступить в 1999 году. Боевики могли беспрепятственно пройти через киргизскую территорию в Ферганскую долину, однако они специально шли с боями для того, чтобы сыграть роль запала», — говорит Семен Багдасаров.

Попридержите таджиков

Центры силы внутри Узбекистана понимают реальность такого сценария, поэтому «туркменский вариант» передачи власти (консенсус элит и выдвижение единой кандидатуры) представляется все же наиболее вероятным. Однако процедура наследования чревата обострением не только внутренних, но и внешних проблем. Прежде всего речь о том, как на смену власти в Ташкенте отреагируют в Душанбе.

Узбекско-таджикские отношения сегодня фактически переросли в холодную войну. Обе страны реализуют ряд проектов, цель которых — полностью контролировать соперника. Так, в Душанбе хотят управлять Ташкентом с помощью воды. «Таджикистан собирается построить ряд ГЭС в верховьях общих с Узбекистаном рек, которые позволят регулировать подачу воды в Узбекистан. Таким образом, Душанбе получает возможность контролировать Ташкент, поскольку узбекское сельское хозяйство зависит от поливного земледелия», — говорит Константин Симонов. К слову, таджики самостоятельно эти ГЭС возвести не могут, поэтому хотят, чтобы объекты достроили российские компании (которых сам Рахмон в свое время и пытался выжить из Таджикистана). Таджикистан тоже уязвим: таджикские железные дороги связаны с внешним миром через Узбекистан. До сегодняшнего дня Ташкент не мог использовать этот фактор для давления на Душанбе, поскольку железнодорожное полотно между основной территорией Узбекистана и Ферганской долиной проходит через Таджикистан. Однако узбеки собираются со следующего года строить новую железную дорогу, которая соединит Ташкент с Ферганской долиной в обход таджикской территории. Стоимость дороги составит порядка 2 млрд долларов, срок строительства — пять лет. Реализация этого проекта лишит Душанбе 25 млн долларов транзитных сборов, а также даст Ташкенту возможность перекрывать рельсы.

Все эти противоречия вкупе с серьезным перевооружением узбекской армии за счет оружия американского и британского контингента в Афганистане вполне могут перевести холодную войну в настоящую (о которой тот же Каримов говорил открыто). Аналитики надеются, что со сменой власти в Ташкенте отношения между Узбекистаном и Таджикистаном стабилизируются. Шансы на это есть, учитывая, что нынешнее обострение во многом связывают с личностным конфликтом между Исламом Каримовым и Эмомали Рахмоном (см. «Как поссорились Эмомали Шарипович с Исламом Абдуганиевичем» в «Эксперте» № 15 за 2012 г.). «Каримов сыграл серьезную роль в назначении Рахмона новым главой Таджикистана. Узбекский президент рассчитывал на благодарность и послушание, а Рахмон, лавируя между Ташкентом и Москвой, смог проводить собственную политику», — говорит Семен Багдасаров. Однако между сторонами есть и ряд объективных противоречий. «20–25 процентов населения Таджикистана составляют узбеки, а сам Таджикистан воспринимается некоторыми узбекскими политиками как часть Бухарского эмирата», — продолжает Семен Багдасаров.

Наконец, существуют и серьезные экономические конфликты. Вне зависимости от того, кто займет пост президента Узбекистана, он будет требовать от таджиков прекратить строительство ГЭС.

Более того, в случае смерти Каримова не исключено локальное обострение отношений между Ташкентом и Душанбе — таджикское руководство в соответствии с азиатскими традициями постарается сразу же испытать нового узбекского лидера на прочность.

В этой ситуации можно надеяться лишь на то, что внешние силы не позволят узбекско-таджикскому соперничеству перейти красные линии. И речь сейчас не только о российском посредничестве, но и о китайском. В Пекине заинтересованы в стабильности региона, который воспринимается как китайская энергетическая кладовая. А учитывая интересы и позиции Китая в Средней Азии, местные лидеры вряд ли решатся идти против интересов Пекина. «Китайцы зашли во все страны Средней Азии. Они не только ведут переговоры, но и коррумпируют отдельных представителей политической элиты. Поэтому невозможно взять и кинуть китайцев», — говорит Константин Симонов.

Карта

Дестабилизация Узбекистана аукнется всем его соседям

График

Узбекистан втрое беднее Казахстана и вшестеро - России

Градостроительство по-собянински

Алексей Щукин

Проект реновации ЗИЛа приобрел окончательный вид. На месте промышленной зоны будет построен современный многофункциональный район площадью 4,5 млн квадратных метров.

Девяносто процентов территории ЗИЛа уже давно не используется

Фото: ИТАР-ТАСС

В Москве завершились общественные слушания по проекту перепланировки территории ЗИЛа. Слушания прошли очень мирно. «Полуостров ЗИЛ» отрезан от остального города рекой, дорогами и забором, он живет своей жизнью, его судьба не сильно волнует городских активистов.

Но тихая жизнь заканчивается. Для администрации Сергея Собянина редевелопмент ЗИЛа на сегодняшний день главный девелоперский проект внутри МКАДа. Пока Собянин вошел в историю только как человек, который остановил стройки. ЗИЛ — проект суммарной стоимостью 15 млрд долларов со сроком реализации до 2021 года — попытка сделать в столичном строительстве что-то новое и позитивное.

В силу своих размеров проект редевелопмента ЗИЛа публичен. На его примере можно попытаться рассмотреть, каковы сегодня механизмы принятия градостроительных решений, — и понять, насколько собянинское градостроительство отличается от лужковского.

Незавершенный конкурс

Сегодня территория завода имени Лихачева пропагандируется как сущий Клондайк для девелоперов. «Уникальная площадка в 290 га, расположенная всего в пяти километрах от Кремля. Окруженный Москвой-рекой полуостров, который вот-вот станет полигоном нового градостроительства. Пилотный проект по преобразованию промышленной зоны в современный постиндустриальный оазис» — примерно так столичные власти преподносят этот проект.

А еще два года назад отношение к ЗИЛу было совсем другим: завод находился в предбанкротном состоянии. Его долги превышали 14 млрд рублей, а 90% помещений давно пустовало. Контрольный пакет ЗИЛа принадлежит московскому правительству. В 2011 году мэр Сергей Собянин распорядился выплатить часть долгов завода, реструктурировать задолженность и поручил заняться разработкой схемы нового использования земель ЗИЛа с резким сокращением площадей, занимаемых производством. То есть главным стимулом для редевелопмента ЗИЛа было даже не введение в оборот простаивающего огромного участка земли недалеко от Кремля, а попытка избавиться от долгов, которые сгенерировал завод.

Многие помнят, по какой схеме проекты по развитию крупных территорий развивались при Юрии Лужкове . Площадка обычно отдавалась близкой к мэру структуре (например, «Интеко»). Та старалась быстро застроить участок однотипным многоэтажным жильем, главной идеей проекта была максимизация прибыли застройщика. В случае с ЗИЛом также лоббировался такой вариант. Однако власти неожиданно пошли от обратного — попытались представить, что Москве нужно от этой территории, каков ее потенциал и как сбалансировать интересы города и девелоперов.

С подачи руководителя экономического блока правительства Москвы Андрея Шаронова для ЗИЛа был впервые опробован новый механизм — международный конкурс. В данном случае предметом конкурса стала концепция постиндустриального редевелопмента крупной производственной территории.

Конкурс был задуман и реализован как международный и на уровне участников, и на уровне членов жюри. В экспертный совет и жюри вошли представители столичного правительства, руководство ЗИЛа, а также урбанисты, специалисты по транспорту, экономисты. Оператор конкурса — компания IRP Group — пригласила 25 российских и иностранных бюро. Из них для участия в закрытом конкурсе по портфолио были отобраны четыре компании — «Проект Меганом» (Россия), Valode & Pistre (Франция), Mecanoo (Нидерланды), Uberbau GBR (Германия).

Идеи конкурсантов были достаточно разнообразны. Компания Valode & Pistre предложила разместить здесь крупный деловой район — по сути, вторую Москву-Сити с офисами ведущих мировых корпораций, биржей и прочим. Центральный проспект ЗИЛа должен был стать лентой небоскребов, а башня высотой 400 м — доминантой района. В концепции Mecanoo ЗИЛ становился большим технопарком — фактически производственной и отчасти образовательной базой для Сколкова. Здесь должны были быть сгруппированы наукоемкие производства и образовательные институты. Оба эти решения были признаны дорогими в реализации и не очень реалистичными в нынешней рыночной ситуации.

Промежуточными победителями конкурса в марте 2012 года были признаны немецкая компания Uberbau и единственный российский участник — бюро «Проект Меганом». Предложения промежуточных победителей расходились во многих деталях, но были идейно похожи: территория планировалась как современный европейский многофункциональный город — с жильем, офисами, торговыми центрами, образовательными и спортивными кластерами и т. д. Особое внимание уделялось общественным зонам. Предложения «Меганома» включали и проект разбивки Центрального парка площадью 25 га — с парк Горького. Сильной стороной проекта Uberbau была разработка подробных механизмов реализации проекта.

Конкурс, впрочем, завершился парадоксально. В течение двух месяцев после презентаций Uberbau и «Проект Меганом» подготовили доработанные версии своих проектов, но заключительный этап конкурса не состоялся. Руководство города так и не рассмотрело предложенные итоговые проекты. Одна из версий, объясняющих этот странный факт, состоит в том, что в 2012 году столичное правительство проводило крупный международный конкурс «Большая Москва». В основе проекта «Большая Москва» — акцент в пространственном развитии города на присоединенные к Москве территории, а не на промзоны. Конкурс Шаронова шел в определенной степени в разрез с «линией партии», которая была задана федеральными властями. Другая версия более конкретна — вмешался человеческий фактор. У Андрея Шаронова, курировавшего конкурс, умерла жена, и ему было не до этого. Тем не менее даже незаконченный конкурс внес в проект глубину и качество.

Что выгоднее строить? Жилье!

Зиловский проект интересен и как лакмусовая бумажка, показывающая, как идет процесс выработки градостроительных решений в городе. Увы, можно говорить о десинхронизации работы разных департаментов столичного правительства, о дублировании их деятельности. Пока экономический блок Шаронова проводил международный конкурс, по заказу главы градостроительного блока правительства Марата Хуснуллина ГУП НИиПИ Генплана Москвы за бюджетные деньги разрабатывал проект планировки территории ЗИЛа. Естественно, он совсем не учитывал идеи и результаты конкурса.

В мае прошлого года предварительный вариант проекта планировки, сделанный НИиПИ Генплана, был показан мэру Собянину. Идея этого проекта — создание научно-производственно-образовательного кластера, по сути, технопарка. Проект в целом был одобрен. Но в сентябре, когда новый главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов вновь показывал его мэру, реакция Сергея Собянина была иной: он уже не очень верил в реалистичность создания огромного технопарка. «Нам необходимо погасить долги ЗИЛа. Что надо построить здесь, чтобы получить максимальный финансовый эффект?» — спросил мэр у присутствовавших на совещании. «Жилье!» — получил он немедленный ответ. И в ту же минуту было принято решение переработать проект, увеличив общую площадь застройки и долю жилья.

Однако результаты удачного конкурса не пропали. Главный архитектор Москвы Кузнецов попросил руководителя бюро «Проект Меганом» Юрия Григоряна принять участие в доработке проекта планировки ЗИЛа, подготовленного НИиПИ. В итоге был создан компромиссный сводный проект, включающий и идеи конкурсной концепции «Проекта Меганом». Эскизный вариант был согласован мэром в конце 2012 года.

Пять принципов нового градостроительства

Компромиссный проект, конечно, сильно отличался от конкурсных. Резко выросла общая площадь застройки территории зиловской промзоны (занимающей 490 га) — до 4,5 млн кв. метров. Парк, наоборот, сильно сократился — с 25 до 10 га. Однако и итоговый вариант сильно отличается от проектов трансформации промзон лужковских времен.

Во-первых, для будущего района решили просчитать обеспеченность транспортом. Этим обязательно занимаются планировщики во всех развитых странах. В России многие годы государственные градостроители не забивали себе голову такими расчетами, а чиновники не обращали на проблему внимания. Так, огромный район Бутово изначально был обречен на пробки — из него построили всего пару выездов. Расчеты для ЗИЛа оказались неутешительными: «При нынешней транспортной ситуации потенциал нового строительства на этой территории составляет... ноль квадратных метров».

Чтобы территорию можно было застроить, в районе ЗИЛа кардинально изменят транспортную схему. Будут построены два автомобильных и два пешеходных моста — последние свяжут район со станциями метро. До ЗИЛа продлят Симоновскую набережную. Новая сетка дорог с тоннелем под железнодорожными путями будет проложена на самой территории завода. При этом ЗИЛу еще и невероятно повезло: через его территорию проходит малое кольцо Московской железной дороги, которое уже в 2015 году будет функционировать как наземное метро, — то есть район охвачен рельсовым общественным транспортом.

Во-вторых, район ЗИЛа планируется сделать не просто спальным или деловым, а многофункциональным — своего рода городом в городе. Такой подход давно привычен для Европы, но в новинку в России: за МКАДом сейчас продолжается бум строительства монофункциональных спальных микрорайонов. Районы смешанной застройки (жилье плюс рабочие места, плюс досуговые пространства) позволяют кардинально снизить маятниковые миграции, избежать феномена вымирающего вечером делового района и в конце концов создать гармоничную среду для жизни. «Есть градостроительный термин “замкнутость территории”, который описывает обеспеченность и жильем, и рабочими местами. В классическом спальном районе замкнутость равна нулю. Другой предельный случай — тюрьма, где замкнутость сто процентов: люди работают там же, где и живут. В проекте “Полуостров ЗИЛ” жилье и деловые кварталы сочетаются в пропорции один к одному — это очень хороший показатель», — говорит руководитель НИИ транспорта и дорожного хозяйства Михаил Блинкин . В перспективе «Полуостров ЗИЛ» может стать многофункциональным районом с 38 тыс. жителей и 43 тыс. рабочих мест.

В-третьих, большое внимание уделено зеленым зонам. Разбивается парк площадью в 10 га (в Москве новых парков не создавали несколько десятилетий). Достаточно интересное решение было предложено для новой автомобильной магистрали, проходящей вдоль реки. Она «утапливается» в землю на четыре метра, а сверху в ряде мест перекрывается широкими «зелеными» платформами. Так что из жилых кварталов можно будет выйти на набережную, переходя магистраль сверху. Вдоль набережной будет разбит линейный парк шириной 40 метров. В целом почти четверть территории отдается под зеленые насаждения.

В-четвертых, в проекте планировки предусмотрена не многоэтажная, а среднеэтажная периметральная застройка. В среднем девять-десять этажей (изначально планировалось шесть-семь) вместо привычных в таких случаях 17–24 — серьезная победа здравого смысла. При этом плотность застройки обеспечивается на весьма приемлемом для инвесторов уровне — более 25 тыс. кв. метров на гектар.

И, наконец, в-пятых, проект отличает достаточно уважительное отношение в старой застройке: остаются лучшие дома, причем не только памятники архитектуры, но и здания вдоль заводского бульвара. Таким образом, сохраняется идентичность места.

В целом же проект перепланировки ЗИЛа, несмотря на редукцию конкурсных идей, все равно выглядит на порядок более сбалансированным и качественным, чем стандартный проект реновации столичной промзоны.

Пятьдесят пять миллиардов рублей на дороги и мосты

Год назад обсуждалась возможность продажи участков девелоперам на зиловской территории небольшими лотами. Это могло обеспечить разнообразие городской среды и увеличить доходы бюджета от продаж. Однако победила другая точка зрения: продавать нужно крупный участок одному девелоперу. В марте стали известны первые подробности финансовой части проекта «Полуостров ЗИЛ». В Каннах на инвестиционном форуме MIPIM замруководителя департамента городского имущества Москвы Владимир Погребенко объявил, что до конца года планируется на торгах продать участок площадью 36 га под новое строительство. Власти хотят выручить за эту заводскую землю 35 млрд рублей.

На конкурс будет выставляться юридическое лицо, обладающее правами на сформированный земельный участок. В качестве возможного покупателя уже фигурирует ПИК Сулеймана Керимова . В то же время трудно предположить, что сегодня какой-нибудь инвестор готов выложить за строительную площадку в Москве более 1 млрд долларов. Тем более что строительство первой очереди жилья планируется только в 2016–2018 годах, после работ по санации территории и подведения коммуникаций. В правительстве говорят, что, если инвестор не будет найден до конца года, земельный участок придется дробить на части.

Торги пока не проводились, но первые застройщики зиловской земли уже известны. К 2015 году должен быть построен многофункциональный комплекс с крупнейшим в России ледовым дворцом спорта «Арена легенд». Девелопер, группа компаний ТЭН, вложит в проект 20 млрд рублей. Планируется, что ледовый дворец примет чемпионат мира по хоккею в 2016 году, а значит, за год до соревнований он уже должен быть введен в строй. Дворец будет строиться на участке площадью 27 га, купленном у компании «Мосземсинтез» и выведенном из состава территории завода в 2008 году. Другим застройщиком станет структура, аффилированная с братьями Ротенберг , которая построит Центр боевых искусств.

Крупным игроком на территории ЗИЛа стал и Сбербанк. В мае 2012 года мэр Москвы Сергей Собянин и глава Сбербанка Герман Греф заключили соглашение о намерениях по совместной организации производства легких коммерческих автомобилей и автобусов на АМО-ЗИЛ. Было создано совместное предприятие «МосавтоЗИЛ», где Сбербанку принадлежит контрольный пакет. Сбербанк в новом СП берет на себя погашение старых долгов ЗИЛа, финансирование и организацию производства. «МосавтоЗИЛ» планирует заключить соглашения с мировыми автогигантами (Fiat, Renault и Hyundai) на контрактную сборку их автомобилей. Планируется, что предприятие к 2018 году будет собирать порядка 60 тыс. автомобилей, плюс ЗИЛ хочет выпускать до 20 тыс. собственных грузовиков. Эти производства займут территории площадью 55 и 9,6 га соответственно. Сохранение производства — пожалуй, главный спорный момент в проекте. Вряд ли выпуск автомобилей на площадке всего в пяти километрах от Кремля экономически оправдан. Сохранить автопроизводство на территории ЗИЛа — решение политическое: это обещание Владимира Путина , данное им во времена премьерства.

Финансовая схема проекта пока не раскрывается, и тут много неясностей. Один из главных вопросов: какова цена работ по санации? Дело в том, что сейчас территория ЗИЛа изрядно загрязнена нефтепродуктами. Во многих местах нужно снимать двух-семиметровый слой земли, под двумя цехами почва загрязнена на 12 метров вглубину. Стоимость санации оценивается в среднем из расчета 30 млн рублей на 1 га. Пока столичное правительство хочет возложить расходы по санации продаваемых участков на инвестора.

Другой неясный момент — затраты на транспортную инфраструктуру и коммуникации. По данным генерального директора ЗИЛа Игоря Захарова , общие затраты на строительство мостов, дорог и коммуникаций составят более 55 млрд рублей. И понести их должен будет город, так как работы улучшают транспортную ситуацию в этом районе Москвы. Здесь-то и кроется один из рисков проекта: в Адресной инвестпрограмме правительства Москвы до 2015 года денег на ЗИЛ не предусмотрено. Планируется, что средства на этот проект будут включены в АИП 2015–2018 годов. Для инвестора это дополнительный риск: до этого момента обязательства города нигде не прописаны.

Не обошлось и без лукавства. Согласно последнему варианту проекта, на территории ЗИЛа будет возведено 585 тыс. кв. метров жилья. Для жильцов новых домов построят несколько школ и детских садов. Однако в проекте есть еще и 500 тыс. кв. метров апартаментов. По сути, это те же квартиры, но юридически проходящие как нежилые помещения. Для города в этом проекте апартаменты выгодны, так как их покупателей можно не учитывать как жильцов. А значит, можно не строить для них детских садов, школ и при этом экономить землю. Для апартаментов не действуют и правила инсоляции жилых помещений, а значит, дома можно строить плотнее — окна в окна. Когда частные девелоперы играют с государством в игры с апартаментами, это еще можно понять. Но если власть начинает использовать дырки в законодательстве и обходить свои же нормативы — картина выходит неприглядная.

ЗИЛ как модельный проект

Территория ЗИЛа рассматривается столичным правительством как модельный проект. Здесь делается попытка создать современную городскую среду и отрабатывается схема работы с промышленными зонами в целом.

Шансы, что построенный район будет действительно качественным, сейчас просчитать трудно. Пока проект, несмотря на упрощения, остается качественным. Однако с приходом девелопера ситуация может измениться — в угоду экономическим показателям. Вопрос в том, насколько власти будут тверды в желании защитить проект.

А вот тиражирование опыта ЗИЛа в любом случае станет крайне сложной задачей. Дело в том, что ЗИЛ — одна из немногих столичных промзон, где располагается всего несколько предприятий. При этом у московского правительства контрольный пакет зиловских акций. В большинстве других промзон находятся десятки, а то и сотни предприятий, и принадлежат они разным собственникам. Создать для такого конгломерата один цельный проект и гармонизировать планы развития отдельных частей — крайне трудная задача. Нынешние же проекты перепланировки для промзон — лоскутные одеяла: не связанные между собой здания, отсутствие общественных пространств, общей идеи и программы. И рецепта работы с такими промзонами у города пока нет.

Схема

Через 10 лет территория ЗИЛа должна превратиться в многофункциональный городской район

Hi-End

Одной из новинок Montblanc на SIHH-2013 стала модель TimeWalker World Time Hemispheres. Линия TimeWalker существует у Montblanc не первый год, но эта модель стала самой красивой во всей линии — да и вообще одной из самых красивых моделей с мировым временем, GMT, на этом салоне. TimeWalker — это часы для путешественников, поэтому функция GMT, когда синхронно показывается время в разных часовых поясах, тут как нельзя кстати. Центральные стрелки показывают местное время, а вращающийся центральный диск — мировое: для этого его показания нужно совместить с названиями городов на шкале по самому краю циферблата. Но это все вполне традиционно, а изюминка в том, что эти часы существуют в двух версиях: на циферблате первой показано Северное полушарие, на циферблате второй — Южное. Отсюда, собственно, и название Hemispheres, то есть «Полушария». В первом случае диск в центре вращается по часовой стрелке, во втором — против. Циферблат часов с Северным полушарием серебристо-серый, а ремешок из черной кожи, а у часов с Южным полушарием антрацитовый циферблат и стальной браслет. Оба варианта смотрятся прекрасно, напоминая о старых географических атласах. И надо сказать, что именно такие изящные придумки и превращают просто хорошие часы с GMT в особенные, которые запоминаются сразу. Всеми показаниями часов управляет одна-единственная заводная головка — и это очень удобно. Их диаметр 42 мм, в корпусе стоит автоматический механизм MB 4810/410 или MB 4810/412 с 42-часовым запасом хода.

Лоренс Ван ден Акер стал руководителем дизайн-подразделения Renault в 2009 году и уже в 2010-м представил новый дизайн-концепт. Впрочем, тогда мало кто думал, что уже в 2013-м автомобиль, созданный на основе этого концепта, кроссовер Renault Сapture, выйдет на рынок.

Легендарные концепты Ван ден Акера, созданные в Mazda, принесли ему статус одного из самых влиятельных и талантливых дизайнеров, но так и не были реализованы в массовой продукции. Даже на уровне отдельных элементов. Вместо стилистики nagare (течение) в основе рыночного дизайна моделей Mazda была реализована прагматичная и немудреная стилистика «сделаем как в Mazda 6». Похожего ждали и от Renault. Однако французская компания, судя по всему, решила пойти на радикальные перемены внешнего вида своих машин и начала реализовывать новаторский дизайн Ван ден Акера прямо сейчас.

Что касается общих характеристик, то в основе нового кроссовера — платформа Nissan Juke (компании Renault и Nissan объединены в альянс). Масса его составляет всего лишь 1300 килограммов, коэффициент сопротивления аэродинамики равен 0,31. Кузов целиком выполнен из карбона. Благодаря съемной крыше кроссовер с легкостью может превратиться в кабриолет. Максимальная заявленная скорость — 210 километров в час. До 100 километров Renault Сapture разгоняется за 8 секунд. Выброс вредных веществ этого автомобиля — 99 граммов на километр.

Английскую марку кожаных сумок и аксессуаров Ethan K сделал Этан Кох, и в ЦУМе только что появилась его новая коллекция Wildlife Odyssey, посвященная всяким экзотическим путешествиям. Раз речь идет об экзотике, то, разумеется, и кожа для сумок выбрана самая экзотическая — крокодила, питона, ящерицы и страуса — самых ярких цветов. Кожей Этан занялся не просто так — его отец владеет дубильней, и именно оттуда Этан берет технологии обработки кожи, которую вручную дубит, полирует и окрашивает его брат Альберт, то есть это настоящее семейное производство.

Отчаянную гламурность этих сумок и клатчей извиняют несколько обстоятельств. Во-первых, у них очень забавные застежки в виде рыбы фугу, ежа, лягушки и прочих забавных тварей — и это добавляет иронии. Во-вторых, за такого рода экзотикой стоит добрая старая традиция колониальной Англии с «Книгой джунглей» Киплинга и прочей классикой. А в-третьих, все эти сумасшедшие вещи просто отличного качества — и это главное.

Впервые в самой изящной парфюмерной линии Chanel — Les Exclusifs — появилось что-то еще кроме ароматов, а именно Crème pour le Corps, то есть крем для тела. Кроме обычных полезных свойств крема для тела — смягчения, увлажнения, укрепления кожи — в этом есть еще одно, и довольно оригинальное. Он способен сделать более интенсивным и более стойким любой аромат Chanel, которым вы воспользуетесь потом. То есть в цепочке «душ — крем для тела — аромат», где два последних звена всегда бились друг с другом, создавая парфюмерный диссонанс, вдруг волшебным образом исчез весь конфликт, и осталось одно сплошное благорастворение. И это не может не радовать, даже с учетом цены в 4554 рубля.

Роза — один из самых старых и самых традиционных парфюмерных компонентов, но найти хороший розовый аромат год от года становится все труднее. Стремительно дорожает сырье, сокращаются плантации, более дорогие сорта европейских роз заменяются на более дешевые сорта азиатских, да и вообще становится все меньше натурального розового абсолюта и все больше синтетических молекул. И на этом невеселом фоне действительно стоящие розовые ароматы обнаруживаются в самых неожиданных вариантах. Свеча Rose Duet, которую недавно выпустила марка Diptyque, — именно такой случай. Впрочем, свечи Diptyque давно уже настоящая легенда, так что если от кого и можно было ожидать такую радость, то именно от них.

Одни бог знает, как им удалось сделать такой идеальный розовый аромат. Парфюмеры Diptyque говорят, что они смешали два своих знаменитых аромата — Roses и Baies, — но удивительным образом Rose Duet получился не таким медово-сладким, как Roses, и не таким смородинно-фруктовым, как Baies. В нем отчетливо ощущается зелень листьев и свежесрезанных стеблей, а черная смородина не превращается, как это часто бывает, в приторное варенье, а, напротив, звучит легко и свежо. Иными словами, у него есть все достоинства и никаких недостатков. Идеальная майская роза в условиях исчезающей московской весны.

Вагоны подвели

Береговая Галина

Романовский Роман

Рынок лизинга перестал расти из-за сокращения сегмента железнодорожной техники. В нынешнем году удержать рынок от падения могут сделки с компаниями малого и среднего бизнеса, прежде всего в сегментах автотранспорта и строительной техники

Рынок лизинга перестал расти из-за сокращения сегмента железнодорожной техники

Фото: Russian Look

По итогам 2012 года оправдались самые пессимистичные прогнозы — прирост рынка близок к нулю (1,5%). Объем нового бизнеса за год составил 1320 млрд рублей и почти не отличается от показателей 2011 года (таблица 1). Без учета сделок крупнейшей компании «ВЭБ-лизинг» новый бизнес сократился на 5%. Торможение обусловлено прежде всего снижением активности в многолетнем драйвере рынка — сегменте железнодорожной техники. Негативно на динамике рынка отразилось и удорожание фондирования из-за нестабильности на финансовых рынках и ужесточения банковского законодательства (поправки в инструкцию ЦБ РФ 139-И).

Таблица 1:

Индикаторы развития рынка лизинга

В 2012 году доля четвертого квартала в годовом объеме новых сделок составила 27%. Как и годом ранее, она снижалась, что не характерно для аналогичных некризисных периодов прошлых лет. По словам некоторых лизингодателей, на динамику сделок также могло повлиять решение ряда клиентов перенести их на начало 2013 года в связи с отменой налога на новое движимое имущество. Отложенный спрос по таким сделкам может реализоваться уже в первом квартале текущего года.

Но перспектива слабого роста рынка не слишком пугает его участников. «Снижение объемов нового бизнеса при сохранении качества лизингового портфеля не должно негативно повлиять на платежеспособность участников рынка. При этом финансовое состояние частных лизинговых компаний с ограниченным доступом к финансированию может несколько ухудшиться. В этом случае возможны слияния и поглощения среди лизинговых компаний, а также купля-продажа лизинговых портфелей», — говорит Андрей Коноплев , генеральный директор компании ОАО ВТБ Лизинг.

При незначительном росте рынка усилится конкуренция — это может привести как к либерализации требований к лизингополучателям, так и к снижению маржи лизингодателей при попытке предложить клиентам лучшие условия. В погоне за сделками лизинговые компании могут пойти и на снижение уровня авансовых платежей. С одной стороны, это повышает риски, с другой — позволит немного больше заработать: чем выше задолженность клиента, тем выше платежи по сделке. Но не стоит забывать, что при увеличении рискованности сделок растет и стоимость фондирования для компаний.

«Компании, которые могут столкнуться с замедлением роста бизнеса, будут стараться подстроиться под новые реалии, сохранить масштаб деятельности. В первую очередь это может проявиться в своеобразной моде на «розницу». Даже те компании, которые всегда работали только с крупными сделками, начинают создавать розничные подразделения. Более четко будет прослеживаться отраслевая специализация компаний, поскольку в выгодном положении оказываются те игроки, которые могут выступать экспертами в том или ином сегменте», — отмечает Владимир Добровольский , директор по развитию бизнеса Государственной транспортной лизинговой компании.

Несмотря на торможение рынка, многие компании сохраняют оптимизм — при стагнации или слабом росте новых сделок можно направить усилия на укрепление отношений с уже имеющимися клиентами, на разработку новых продуктов и отладку бизнес-процессов.

Деконцентрация лидерства

Второй год подряд тройка лидеров рынка неизменна — это ОАО «ВЭБ-лизинг», ОАО ВТБ Лизинг и ГК «Сбербанк Лизинг» (таблица 2). В совокупности на них пришлось около 37% всего объема нового бизнеса (в 2011 году — 43%, в 2010-м — 41,1%.). Позиции компаний по размеру лизингового портфеля аналогичны. Крупнейшей компанией по сумме полученных платежей стал «ВТБ Лизинг».

Таблица 2:

Ренкинг лизинговых компаний России по итогам 2012 года

Сегмент железнодорожной техники также сохранил лидерство, однако впервые за четыре года его доля сократилась — на 7,3 процентного пункта (график 1). Причины торможения — наметившееся перепроизводство вагонов, коррекция цен на подвижной состав, падение ставок аренды и сокращение объема грузоперевозок в прошлом году. Прирост нового бизнеса по остальным видам имущества (без учета железнодорожной техники) составил 16%.

Структура сделок по видам собственности также претерпела изменения: если в 2011 году более половины рынка занимали государственные и квазигосударственные лизинговые компании, то теперь их доля — 47% (–5 п. п., график 2). Увеличилась доля компаний, принадлежащих частным российским банкам: с 8,9% в 2011 году до 11,4% в 2012-м.

Драйверы в дефиците

Развитие рынка в 2013 году во многом будет определяться ростом железнодорожного сегмента, а также динамикой банковских ставок и инвестиционной активностью в экономике. Поддержать рынок может запрет на использование парка устаревших вагонов и вагонов с ненадежными комплектующими. Продление сроков эксплуатации и дальнейшее снижение цен и ставок аренды, наоборот, будут давить на объемы рынка.

Отмененный в начале года налог на имущество вряд ли значимо изменит объемы рынка. Исчезнувший эффект экономии на налоге за счет ускоренной амортизации будет компенсирован отсутствием расходов на его уплату, а повышение инвестиционной активности в результате отмены налога затронет и лизинговый рынок наряду с другими инструментами финансирования. «Чем дешевле клиенту обходится предмет лизинга с точки зрения расходов, тем легче ему исполнять обязательства перед лизинговой компанией, а значит, отмена налога повлияет позитивно. Кроме того, у лизинга определяющие преимущества не столько в оптимизации налогообложения, сколько в скорости принятия решений, распределенности платежей во времени, фиксации процентной ставки и улучшении баланса клиента. В крайнем случае клиент может вернуть предмет лизинга. Если же он не вернул банковский кредит — это навсегда испорченная кредитная история. Иными словами, используя лизинг, клиент существенно улучшает свое правовое положение», — говорит Олег Литовкин , генеральный директор «Лизинговой компании УРАЛСИБ».

Среди таких крупнейших капиталоемких сегментов рынка, как авиатехника, строительная техника, суда, недвижимость, которые могли бы стать точками роста, потенциальным драйвером 2013 года лизингодатели считают строительную технику (график 3). Она остается относительно недорогим и высоколиквидным сегментом, на который всегда есть спрос. Оптимизм в оценках вызван, в частности, реализацией крупных строительных проектов (Олимпиада, чемпионат мира по футболу 2018 года и т. д.), которые создают дополнительный спрос на строительную и дорожно-строительную технику.

Менее 50% участников рынка в качестве ключевого растущего сегмента рассматривают авиатехнику, и это несмотря на меры господдержки — Постановление № 1212 о субсидировании лизинговых платежей и прочие (график 4). Хотя отечественный воздушный парк изношен и требует обновления, его замена, по мнению лизингодателей, будет происходить медленно из-за низкого пассажиропотока на внутренних рейсах.

При этом сегмент крупнейших перевозчиков на международных линиях прочно занят госкомпаниями и иностранными лизинговыми компаниями. Число участников сегмента ограничивается необходимостью доступа к длинным деньгам, а также значительным инвестиционным периодом (время строительства самолета).

Водный транспорт, по мнению участников рынка, тоже не станет драйвером роста (график 5). Такой пессимизм объясняется недостаточным спросом на суда, несмотря на высокий уровень износа флотилии; сложной финансовой ситуацией потенциальных лизингополучателей; узкой специализацией рынка, не интересного рыночноориентированным лизингодателям; отсутствием адресной господдержки и жестких требований государства к эксплуатируемым судам (трагедии, подобные «Булгарии», пока никак не сказались на запрете использования устаревших и ненадежных судов).

Пятая часть респондентов, позитивно оценившая перспективы лизинга судов, опирается на факторы низкой базы и отложенного спроса.

Доля лизинга недвижимости в России до сих пор в пять-шесть раз ниже, чем в целом в Европе — 1,5% против 9% (по данным Leaseurope). В нынешнем году прорыва в таких сделках скорее всего не будет, хотя многие участники рынка называют этот сегмент одним из самых перспективных. Во-первых, потому, что лизинг коммерческой недвижимости, по сути, простой продукт, который многим знаком и понятен так же, как ипотека для физических лиц. Во-вторых, передаваемые в лизинг объекты зачастую достаточно ликвидны и оцениваются как хороший залог, что снижает риски сделки. Тормозят же развитие сделок непрозрачные схемы купли-продажи недвижимости и высокая стоимость объектов коммерческой недвижимости. Сегмент техники для ЖКХ также остается небольшим, хотя спрос в нем поддерживается участившимися природными катаклизмами — обильные снегопады и ледяные дожди способствуют росту спроса на технику, прежде всего в городах-миллионниках.

Основными сегментами роста и наибольшей конкурентной борьбы в 2013 году станут легковой и грузовой автотранспорт (в частности, спрос на легкий коммерческий транспорт в Москве подстегивает запрет на движение крупнотоннажных грузовиков). Эти сегменты могут стать самыми быстрорастущими среди крупнейших на рынке (таблица 3). Перспективным в этом году лизингодатели считают также лизинг автобусов (парк в большинстве регионов сильно изношен, и от его замены отказаться невозможно), оборудования для пищевой отрасли, машиностроительного, дерево- и металлообрабатывающего оборудования.

Таблица 3:

В 2013 году тенденции на рынке вагонов будут во многом определять динамику рынка лизинга

Сокращение операций крупнейших клиентов в сегменте железнодорожной техники позволило укрепить позиции лизинга в малом и среднем бизнесе — впервые за четыре года его доля ощутимо увеличилась (на 6,3 п. п. за 2012 год, до 34,8%). По ожиданиям участников рынка, сегмент МСБ в 2013 году продолжит расти быстрее, чем крупные сделки. При этом будут увеличиваться контракты не только с автотранспортом, но и с технологическим оборудованием. «В 2012 году Программа поддержки МСБ фактически была перезапущена, — говорит Михаил Афанасьев , директор департамента финансирования малого и среднего предпринимательства ОАО «МСП Банк». — Мы отказались от поддержки по направлениям, с которыми рынок прекрасно справляется самостоятельно, — то есть от финансирования предприятий торгового сектора, а также от лизинга легковых автомобилей. Вместо них были разработаны новые продукты, разбитые на группы по приоритетам: основная их масса направлена на финансирование инноваций, модернизации, мероприятий по повышению энергоэффективности, а также на поддержку прочих проектов неторгового сектора экономики и социальных проектов МСП, в том числе проектов в регионах с неблагоприятными социально-экономическими условиями и в моногородах».

В слабом плюсе

Торможение крупнейшего рыночного сегмента (железнодорожной техники) и отсутствие других драйверов обусловили сдержанные ожидания участников рынка относительно развития в 2013 году. Быстрого роста не ждут: судя по прогнозам компаний, в среднем по рынку новый бизнес может увеличиться на 1–2%. Разброс индивидуальных ожиданий каждой компании значителен: от смелых 150% до скромных 2% и пессимистичных –40% (при этом тройка лидеров не предоставила прогнозных показателей).

На наш взгляд, в текущем году возможны два сценария. Оптимистичный предполагает нулевой рост железнодорожного сегмента и умеренный — большинства прочих сегментов (в первую очередь автотранспорта), сопоставимый с 2012 годом. В этом случае темпы прироста объема новых сделок составят 8%, а их сумма — 1,42 трлн рублей (график 7). Пессимистичный, базовый сценарий предполагает дальнейшее сокращение сделок с подвижным составом (в пределах 15%) и слабый рост остальных сегментов. Такой вариант развития событий с учетом замедления экономики, текущей конъюнктуры рынка вагонов и высокой чувствительности лизинга к снижению инвестиционной активности, на наш взгляд, более вероятен. В случае реализации пессимистичного сценария темпы прироста рынка будут нулевыми, а сумма новых сделок практически не изменится, оставшись на уровне около 1,32 трлн рублей.

Ожидает ли компания стагнации на рынке в 2013 году? Если да, то как к ней готовится? Какой, на ваш взгляд, будет динамика ключевых сегментов (железнодорожная техника, транспорт, авиатехника, строительная техника), какие сегменты станут драйверами роста в 2013 году?

Максим Агаджанов , генеральный директор "Газпромбанк Лизинга":

- По данным "Эксперт РА", стагнация на рынке началась в третьем квартале 2012 года, но наш бизнес продолжает активно развиваться благодаря правильно выбранной стратегии. Одно из ее основных положений - диверсификация бизнеса, за счет чего последние несколько лет мы активно наращиваем портфель в нефтегазовой отрасли, судостроении, горнодобывающей и строительной технике, постепенно уходя от преобладания железнодорожного сегмента. Кроме этого мы развиваем продуктовую линейку, например, в 2013 году планируем запустить с нашими партнерами продукт по оперативному лизингу буровых установок.

Если говорить о возможных драйверах рынка, то мы видим большой потенциал в отрасли коммерческого автотранспорта, так как за прошлый год доля автотранспорта в общем объеме нового бизнеса выросла с 17,6 процента в 2011 году до 20,7 процента. Также мы ждем развития традиционного для "Газпромбанк Лизинга" сегмента нефтегазового оборудования. Суммарно рынок энергетического и нефтегазового оборудования почти равен рынку легковых автомобилей. Прирост объемов в этих сегментах тоже значительный: плюс 80 процентов в нефтегазовом секторе (2,3 процента объема нового бизнеса в 2012 году) и плюс 400 процентов в энергетическом оборудовании по сравнению с прошлым полугодием.

Владимир Добровольский , директор по развитию бизнеса ГТЛК:

- В 2011-м и даже в начале прошлого года казалось, что по итогам 2012-го лизинговый рынок покажет рост. Сначала говорили о 30-процентном увеличении объемов сделок, затем эти показатели стали пересматриваться в сторону понижения. Но в итоге мы получили те же цифры, что и в 2011 году: 1,3 триллиона рублей. Исходя из сегодняшних тенденций можно говорить, что велика вероятность продолжения стагнации. При самом оптимистичном сценарии российский лизинговый рынок вряд ли покажет рост выше 10-15 процентов. Причин для столь негативного прогноза много. Во-первых, нестабильная ситуация в мировой экономике отражается и на России. Во-вторых, самый крупный сегмент отечественного рынка - железнодорожная техника - в прошлом году перешел к стагнации из-за перенасыщения рынка и падения стоимости аренды. На общих объемах сделок сказывается и снижение стоимости вагонов. Предпосылок для изменения этой ситуации я не вижу. Чуть лучше можно оценить перспективы развития строительной техники и автотранспорта. По нашим оценкам, в этих сегментах может быть рост около 10 процентов. Однако основным драйвером российского рынка лизинга станет авиационный сегмент. Мы ожидаем, что будут расти продажи, в том числе больших самолетов, но основные надежды связываем с сегментом местной и региональной авиации. В прошлом году развитие этого рынка подстегнуло Постановление правительства № 1212. В этом году на субсидирование части затрат на лизинговые платежи выделено больше средств, продолжается работа по совершенствованию данного постановления. Так что рост авиационного сегмента вполне прогнозируем.

Галина Майер , управляющий директор "Райффайзен-Лизинга":

- Не исключено, что мы столкнемся с замедлением роста объемов и в 2013 году. Конкуренция на рынке очень высокая. Возрастает и конкуренция с банками. Ситуация в экономике и финансовой сфере одинакова практически для всех участников рынка. Насколько успешно сможет развиваться рынок, во многом зависит от самих лизинговых компаний - от их способности к повышению качества и к инновациям.

Сегодня часто пытаются найти новые сегменты - драйверы рынка. Называют, например, такие отрасли, как авиатранспорт, недвижимость, ЖКХ или сегмент морских и речных судов. Но в каждом из этих сегментов пока есть серьезные системные проблемы, затрудняющие приход туда инвесторов (в том числе лизинговых компаний). Выделять какие-то сегменты как потенциальные драйверы роста достаточно трудно. С уверенностью можно сказать, что железнодорожный сектор, за исключением узкоспециализированных вагонов, сделанных под определенного клиента, расти не будет.

График 1

Доля сегмента железнодорожной техники сократилась впервые за последние 4 года

График 2

Доля госкомпаний на рынке сократилась впервые с 2008 года

График 3

70% компаний считают, что строительная техника станет одним из драйверов рынка

График 4

Более половины респондентов не считают, что авиализинг будет локомотивом роста рынка в 2013 году

График 5

Подавляющее большинство участников рынка не видят перспектив роста сегмента водного транспорта в 2013 году

График 6

По мнению большинства лизингодателей, в 2013 году сегмент недвижимости не сыграет роль драйвера рынка

График 7

В 2013 году объем новых сделок вырастет на 8% согласно оптимистичному сценарию

Образ человека труда

Максим Соколов

Максим Соколов

Пообещав утром 29 марта участникам конференции Объединенного народного фронта восстановить звание Герой Труда, уже к вечеру того же дня В. В. Путин исполнил обещание и восстановил, подписав соответствующий указ. Чем навлек на себя шутки и прибаутки, а равно и гражданственное негодование в связи с дальнейшей реставрацией советского прошлого.

Ибо памятный многим культ героев труда в СССР был, с одной стороны, если не вездесущ, то весьма распространен. Газеты, телепрограммы, киножурнал «Новости дня», предшествующий показу художественного фильма, обязательно отдавали дань этому культу. Забыть такое трудно. С другой стороны, культ отличался выдающейся казенной фальшивостью, и представить себе человека, искренне разделяющего культовые восхваления героев труда, было довольно затруднительно. Более естественной была реакция в духе философа А. А. Зиновьева (в антисоветском фазисе его развития, ибо потом был фазис жгуче советский), писавшего в «Зияющих высотах» о том, как «Хлеборубы Заибанья досрочно сожрали урожай». С тех пор культ героев устойчиво ассоциировался с культом хлеборубов Заибанья. Восстановитель культа В. В. Путин ожидаемо и получил по полной программе.

Грация наших идеологов известна, что из этого получится, можно более или менее себе представить, и в полной мере отдаться напрашивающемуся задорному остроумию мне мешает лишь одно воспоминание. 4 декабря 1991 года я ехал на ночном поезде из Берлина во Франкфурт-на-Майне. Ранним утром, на подъезде к Франкфурту, поезд проезжал мимо ярко освещенного и испускающего клубы пара гиганта индустрии, чего-то производящего. В этот момент — видать, по контрасту с Россией, лежащей во мгле, — до меня вдруг дошел смысл строчек Маяковского из поэмы «Хорошо!». О том, как «Ды-мят, пых-тят мои фабрики», и что это есть хорошо весьма. Ибо Маяковский помнил 1920 год, когда ничего не дымило и не пыхтело, и это было страшно.

Фабрики, собственно, и в СССР много лет дымили и пыхтели, и это воспринималось как нечто само собой разумеющееся, совершенно неинтересное и заслуживающее внимания в той же мере, что и плакаты «Слава КПСС!», — то есть ни в какой. Но в голодном и холодном декабре 1991 года бытие российской промышленности отнюдь не воспринималось как самоочевидное, оно было под очень большим вопросом — оттого-то зрелище германской индустрии, несомненно, более живой, вдруг вызвало и зависть, и тоску. Вероятно, той же природы чувства двигали создателями послевоенного (1954 г.) немецкого фильма, в котором на фоне вставшего из руин могучего сталелитейного производства (что-то в духе индустрии из «Весны на Заречной улице») герой восклицал куда-то в воздух: «Вы хотели вбомбить нас в каменный век — так вот же вам!» Только что грубого жеста с рукой, перерубленной в локте, не казал, но смысл был именно этот. Можно называть это реваншизмом, а можно естественным чувством радости за то, что жизнь снова продолжается в труде. Варят сталь, сеют хлеб, дымят фабрики.

Тогда как явственной чертой нашего времени является полное исчезновение сеятеля и хранителя (не обязательно с/х, вообще труженика) из культуры. Был образ человека труда, да весь вышел. Хоть Иван Денисович Шухов, хоть Иван Африканович Дрынов, хоть герои «Понедельник начинается в субботу» — были, да все вышли. Культура воспевает (порой с большой утонченностью и талантом) все что угодно, но только не труд, заповеданный Создателем: «В поте лица своего…» Теперь это преодолено.

Однако убрать труд не только из культуры, но и из жизни не получилось и вряд ли получится. Конечно, переход к образу жизни праздной римской черни (особенно в Третьем Риме) имеет место, но не полностью же. Скорее тут переход к третичному сектору, к жизни обслуги, которая называет себя креативной, но в деятельности которой как раз созидание и отсутствует. Понятно, что следом оно отсутствует и в культуре. Откройте СМИ, и много ли вы найдете — нет, не очерков о героях труда, но хотя бы материалов, в какой-то степени относящихся к теме реального созидания благ. Их нет. Общество потребления, которое и было нам обетовано. Правда, при этом обетовании не было сказано, что не может дюжина червей бесконечно изгрызать одно и то же яблоко, а самим догадаться креатива не хватает. Оттого-то неуклюжие попытки В. В. Путина заговорить об этизации труда и производства, напомнить, что это хорошо весьма, вызывают вполне искренний смех. До того ли в постиндустриальную эпоху гедонизма — лучше бы институты исправлял.

Притом что о звании Герой Труда еще более века назад писал С. Н. Булгаков в «Вехах»: «Здесь нормой является ровность течения, “мерность”, выдержка, неослабная самодисциплина, терпение и выносливость. Верное исполнение своего долга, несение каждым своего креста. В монастырском обиходе есть прекрасное выражение для этой религиозно-практической идеи: послушание. Это понятие может быть распространено и за пределы монастыря и применено ко всякой работе, какова бы она ни была. Врач и инженер, профессор и политический деятель, фабрикант и его рабочий одинаково при исполнении своих обязанностей могут руководствоваться не своим личным интересом, духовным или материальным — все равно, но совестью, велениями долга, нести послушание. Эта дисциплина послушания, “светский аскетизм”, имела огромное влияние для выработки личности в Западной Европе в разных областях труда, и эта выработка чувствуется до сих пор».

Можно назвать Ивана Африкановича Дрынова и Сергея Сергеевича Аверинцева хоть героями труда, хоть Helden der innerweltliche Askese, суть от этого не меняется. Не стоит село без праведника и не стоит село без труженика, наши же попытки обустроить село и всю страну нашу и без того, и без другого порождают только смех и горе — и всегда будут порождать.

Это совершенно безотносительно к удачности начинания В. В. Путина от 29 марта с. г.

Content

Эксперт Эксперт Журнал Эксперт № 14 (2013)

Бинарная логика не сработает

Тонкая настройка ожиданий

Как распутать проблемные узлы

О двух коррупциях

Полеты без залета

Пора вгрызаться в сланцы

Верность в шоколаде

2can сокращает наличность

LinguaLeo делает бизнес на языке

Не восстановились

Много денег маленького эмирата

Предупредительный выстрел

Игра без правил

От Минфина ждут премий

Просто очень интересная наука

Кто унаследует Узбекистан?

Градостроительство по-собянински

Hi-End

Вагоны подвели

Образ человека труда