Чебаненко Сергей

Юпитер а-ля рюс: нестрашная большая планета

Сергей Чебаненко

Юпитер а-ля рюс: нестрашная большая планета

(памяти Аркадия Натановича Стругацкого посвящается)

Получатель: Жюстин Волянецкая-Бовэ, Тулуза, Франция, Земля.

Отправитель: Чеслав Сэмюэль Волянецкий, космическая база «Юпитер-Россия».

Здравствуй, моя милая Жюстин!

Как ты уже поняла, пишет тебе твой непутевый прапрадед Чеслав.

Конечно, мы могли бы пообщаться с тобой по космотелео или посредством е-майла – так, как обычно это и делали в последние две декады во время моего межпланетного перелета. Но я решил, что в написанном от руки письме, которое я хочу переслать тебе с оказией – русский скоростной лайнер «Алексей Леонов» уходит от Юпитера завтра утром и через недельку будет уже на Земле, – есть своя прелесть. Так, наверное, обменивались посланиями наши предки всего сто-двести лет назад, отсылая письма, к примеру, из Америки в Европу с попутным кораблем. Согласись, в этом простеньком по своей сути действе отправки весточки за тридевять земель – а теперь и планет! – чувствуется что-то романтическое и слегка даже сентиментальное. Кроме того, у меня есть маленькая новость, которую я хотел бы сообщить тебе лично и не хочу доверять ее электронной почте или телесвязи.

Но об этой новости – в конце письма. А в первую очередь хочу поделиться с тобой своими впечатлениями о российской космической базе в окрестностях Юпитера. Думаю, что для тебя – ученицы космического колледжа в Тулузе – они окажутся небезынтересными.

Русская орбитальная станция «Юпитер-Россия», которую здешние аборигены уже давно называют просто «ЮРос», – это огромное, несколько сотен, не меньше, скопище различных по своим функциям, форме и размерам космических модулей, платформ и кораблей. Большая их часть состыкована в единый общий массив, внешне напоминающий многокилометровый, разросшийся лучами во все мыслимые стороны кристалл звездчатой формы. Этот «кристалл» из орбитальных конструкций насажен на штангу-ступицу коридора скоростного лифтового сообщения, на другом конце которой висит похожий на гигантскую бочку из стекла и металла жилой комплекс «Полдень-22». В отличие от сложного пространственного «кристалла» из научных и производственных модулей, на «Полдне» есть тяготение – он вращается вокруг собственной продольной оси. Здесь у русских располагается жилая зона: детские сады и школы, больницы и оранжереи, зоны отдыха и постоянные квартиры обитателей «ЮРоса».

Кроме орбитальной инфраструктуры, «ЮРос» включает в себя сеть исследовательских и промышленных планетных баз. Многочисленные станции – купола всевозможных размеров – расположены на крупных спутниках полосатого гиганта: Ганимеде, Европе, Ио, Каллисто и остальных.

Конечно, я знал о масштабном строительстве, затеянном русскими в системе Юпитера. Но знать по фильмам и выпускам новостей – это одно, а увидеть космический форпост России воочию – это совершенно иное. Признаюсь тебе, милая моя девочка, что я уже несколько дней пребываю в совершеннейшем восторге от этого величественного зрелища торжества человеческого гения. «ЮРос» до сих пор кажется мне прекрасной сказкой, фантастической картиной, созданной в пространстве неведомым художником. Разум отказывается верить, что в системе Юпитера сегодня живут и трудятся свыше полумиллиона человек!

Ты не поверишь, Жюстин, но это космическое чудо, по существу, рождалось и росло у меня на глазах. Сегодня выходной день, я могу предаться воспоминаниям и рассказать тебе в этом письме о том, как происходило становление космического человечества за минувшую сотню лет.

Я закончил инженерный факультет в университете Нантера в год, когда Президентом Российской Федерации стал Даниил Строгов. В наследство Строгову досталась возродившаяся после лихолетья девяностых годов двадцатого века экономика, сориентированная не только на торговлю природными ресурсами, добытыми в недрах необъятных просторов российского государства, но и на стремительно развивающиеся машиностроительный и нанотехнологический комплексы.

Да, в военном отношении Российская Федерация в те годы все еще уступала Соединенным Штатам Америки. Огромный и вооруженный до зубов заокеанский динозавр по-прежнему держал в своих цепких лапах всю планету, содрогаясь лишь от участившихся в начале двадцать первого века общемировых экономических кризисов. США могли потерять свое общепланетное влияние только из-за социальных и политических конфликтов внутри самой страны. Как ты знаешь, дорогая Жюстин, именно это и случилось в середине прошлого столетия.

Несмотря на глобальное военное доминирование Америки, в некоторых сферах науки и техники россияне не только сохранили свое лидерство, но и шли много впереди крупнейших мировых держав. Так, в области орбитальной пилотируемой космонавтики еще сто лет назад, в 2011 году, Россия стала фактически технологическим монополистом: единственным реальным средством для доставки космонавтов на околоземную орбиту остался проверенный и надежный российский транспортник «Союз». По российским же технологиям создания долговременных станций у Земли была построена и Международная космическая станция.

Президент Российской Федерации Даниил Денисович Строгов вступил в должность в марте 2024 года. Он был человеком действия. Ему хотелось новых решений, нестандартных ходов, впечатляющих побед. Ему очень хотелось придать России новую динамику развития. А для этого нужна была яркая, захватывающая, глобальная идея. Только такая идея могла получить не формальную, а сознательную поддержку всего населения страны, потянуть людей за собой, увлечь до самых глубин человеческих душ. Именно тогда Строгов обратил внимание на ту область, в которой Россия еще с середины двадцатого века смогла бесспорно стать первой и при всех политических завихрениях, перестройках и перестрелках сумела сохранить свои лидирующие позиции.

12 апреля 2024 года Президент Российской Федерации Даниил Строгов выступил на совместном заседании Совета Федерации и Государственной Думы с программной речью, поставив перед страной цель на следующее столетие. Устами своего лидера Россия заявила о намерении начать практическое освоение не только ближнего космоса, но и всей Солнечной системы. Строгов предложил россиянам создать не обычные космические базы для нескольких космонавтов-исследователей, а настоящие межпланетные поселения на тысячи и десятки тысяч человек. Причем создавать космические поселения предлагалось сначала на околоземной орбите, а потом сразу в системах планет-гигантов Солнечной системы: около Юпитера, Сатурна, Урана и Нептуна.

Увы, российский политикум сначала выступление Президента Строгова всерьез не воспринял. Народ, как всегда, загадочно безмолвствовал и отстраненно взирал на первые шаги новоизбранного Президента. Общественное мнение склонилось к тому, что президентская космическая инициатива закончится очередным распилом бюджетных средств под натужный рев труб массированной пропагандисткой кампании.

Но не тут-то было, моя милая Жюстин.

Строгов взялся за «космическое дело» со всей серьезностью. Уже в июне 2024 года состоялся общероссийский референдум всего лишь по одному вопросу – поддерживают ли россияне предложение Президента Российской Федерации о начале масштабного освоения космического пространства?

Трудно поверить, дорогая Жюстин, но тот президентский референдум тоже никто всерьез не воспринял. Левые нарекли его «глупой затеей». Управленческая вертикаль страны демонстрировала Президенту внешнюю лояльность, но в разговорах между собой скептически фыркала. А народ… Народ, – в массе своей так и не разобравшись толком в том, что задумал Строгов, – традиционно поддержал власть. В итоге за активное освоение космического пространства на референдуме высказалось свыше девяноста процентов россиян.

Загадочная русская душа! Еще не понимая толком, что их ожидает в будущем, люди практически единодушно поддержали новый курс своего Президента. Купили кота в мешке, как любят говорить сами русские о подобных ситуациях.

Воодушевленный даже такими итогами всенародного плебисцита, Строгов начал действовать. Основное поле борьбы за воплощение в жизнь президентской программы оказалось вовсе не на небесах, а на земле.

Президент начал с реформирования российской космической промышленности. На совещании руководителей всех «космических» фирм и производств Даниил Строгов сформулировал новые критерии работы для отрасли – «простота, надежность, дешевизна». И тут же зачитал текст президентского указа о создании Специального совета по космическому развитию. Во главе ССКР стал сам Даниил Строгов.

Президент Строгов оказался не доверчивым простачком, которого можно было «развести на деньги» под космические программы сомнительной свежести и качества. Не прошло и месяца, как в работавшие на космонавтику конструкторские бюро пришли первые заказы из ССКР на технику, которую требовалось создать для реализации президентской программы. Одновременно во все космические службы нагрянули с комплексной проверкой опытные инспектора из очень «интересной» структуры внутри Спецсовета – финансово-контрольного управления. Через две недели президентской ревизии выяснилось, что в среднем стоимость создания ракетно-космической техники в России была завышена в три-четыре раза, а по некоторым космическим аппаратам – даже в десятки раз! Скандал получился шумным. Полетели головы…

Даниил Строгов перекрыл все каналы для выкачивания денег из государственного бюджета и отмывания их посредством дорогостоящих космических программ. Одновременно Экономическая группа ССКР разработала условия, которые делали привлекательным инвестирование в российскую космическую промышленность. И деньги пошли – не только из отечественных источников, но и из зарубежных. Крупнейшие мировые промышленные гиганты старались выйти на российский космический рынок.

ССКР не замкнулся только на совершенствовании ракетной и космической техники. Постепенно к выработанной системе работы стали подключаться и другие отрасли промышленности – смежники, которые обеспечивали поступление для российских космических программ новейших разработок в области нанотехнологий, генетики, компьютерной техники и связи. Космическая программа стала серьезно влиять на всю экономику страны и в целом на систему управления промышленностью, постоянно модернизируя их и делая более эффективными.

Одновременно с реформой космической и смежных отраслей ССКР под водительством Президента Строгова развернул мощнейшую пиар-кампанию по пропаганде освоения космоса. Книги, фильмы, компьютерные игры с космической тематикой буквально сыпались на головы потребителей, простых обывателей. Космос и его освоение снова стали у всех на слуху, снова оказались в центре внимания миллионов людей как в России, так и в зарубежье.

Уже к 2030 году в космос по несколько раз в день начали стартовать так называемые «каталеты» – название произошло от русского глагола «катать». Эти простейшие, но весьма надежные многоместные космические корабли по баллистической кривой поднимались до самых границ космоса – на высоту порядка 100–150 километров. Их пассажиры на несколько минут оказывались в состоянии невесомости, могли посмотреть на Землю почти с высоты космической орбиты, почувствовать на себе все «прелести» настоящего ракетного старта – перегрузку, вибрацию, эмоциональную встряску. Количество людей, «прикоснувшихся» к космосу и «заболевших» им навсегда, росло день ото дня. Милая Жюстин, свой первый полет в космос я совершил именно на российском «каталете» и, вернувшись на Землю, твердо решил посвятить свою жизнь космическим исследованиям.

Кстати, «каталеты» вскоре стали использоваться не только для развлекательных и туристических целей, но и для пассажирских и грузовых сообщений. Полет с подмосковного ракетодрома до порта «Гагарин» на Сахалине занимал несколько десятков минут.

Следующим шагом в массовом проникновении человечества в космос стало создание инфраструктуры относительно небольших отелей на низких околоземных орбитах. Как правило, эти простейшие космические аппараты представляли собой надувные герметичные конструкции, в которых туристы могли достаточно комфортно прожить семь-десять дней. Это было так здорово: слетать в космос на Рождество, встретить Новый год на космической орбите, паря в усеянном точечками звезд пространстве над бело-голубым шаром Земли!

Но, конечно, главными событиями в первое десятилетие реализации программы Президента России Даниила Строгова стали не запуски баллистических «каталетов» и орбитальных отелей, а полномасштабное строительство космической промышленности на низких околоземных орбитах. В космос стали подниматься автоматизированные технологические комплексы для плавки металла, выращивания кристаллов и производства новых материалов. Развернули свои гигантские зеркала солнечные электростанции. Обосновались на орбите десятки и сотни спутников связи и управления.

Ты не поверишь, Жюстин, но основы всех этих чудес команда Строгова заложила всего за шесть лет – с 2024 по 2030 год. Могу лично засвидетельствовать, что так все и было. Именно в те годы началась моя космическая карьера: по соглашению между российской «Космоаэро» и Европейским космическим агентством я частенько возил пассажиров и грузы на орбитальные станции россиян на нашем «Жюль Верне». Кстати, именно там, на одной из российских станций, я и познакомился с твоей прапрабабушкой Александрой Макарьевой – она работала сменным бортинженером орбитального комплекса.

В 2030 году в России предстояли очередные выборы Президента. Явная и неявная оппозиция решили дать настоящий бой Президенту Даниилу Строгову. Единый кандидат от оппозиции Константин Завадский не сходил с экранов телевизоров, практически постоянно присутствовал в глобальной сети и даже в «Вирте» – системе виртуальных миров, созданных на основе новейших компьютерных технологий.

«Нельзя тратить деньги на космические исследования и освоение Солнечной системы, когда на Земле есть миллионы убогих, больных и нуждающихся, – витийствовал Завадский во время прямого телевизионного чата совместно с Президентом Строговым за неделю до дня выборов. – Это антигуманно и аморально!»

«Константин, знаете, в чем принципиальная разница в наших позициях? – спросил в ответ Строгов с улыбкой на устах. – Вы мне напоминаете человека, который пришел на рынок и собирается купить у заезжего торговца красивую и дорогую вещь. Вещь действительно очень нужна. Но в конце концов она сносится, и вы ее просто выбросите. А я предлагаю построить заводы, которые будут выпускать много новых и красивых вещей. Да, мы получим эти красивые вещи не сегодня, а через несколько лет, но их будет много, и они будут у нас всегда».

Даниил Строгов был переизбран на второй срок с перевесом всего в несколько тысяч голосов…

В следующие шесть лет президентства Строгова программа освоения Солнечной системы прочно стала на ноги. Был создан универсальный межпланетный корабль класса «Прометей», который годился для полетов к самым удаленным планетам Солнечной системы. Российские космонавты совершили первый пилотируемый межпланетный полет. Вопреки ожиданиям, он состоялся не на Марс, а к Венере. Три месяца экспедиция, состоявшая из шести космонавтов, исследовала планету с орбиты, засылая на ее поверхность атмосферные и посадочные зонды. Уже этот первый рейс к «сестре Земли» открыл прямую дорогу к созданию жилых и производственных орбитальных комплексов около Венеры и летающих городов в ее атмосфере.

Как ты уже знаешь из курса истории, милая Жюстин, российские космонавты высадились на астероидах Весте и Церере. Совершили разведывательные полеты к Меркурию и «прогулялись» по его поверхности. Конечно, Луна и Марс тоже не были забыты. Началось строительство Лунограда – города, рассчитанного в перспективе на население не менее двадцати тысяч человек. Чуть позже состоялась международная экспедиция трех пилотируемых кораблей к Марсу. Мы с твоей прапрабабушкой Александрой стали первой семейной парой, сочетавшейся браком на поверхности Красной планеты.

Но основные усилия в те годы Россия сосредоточила в околоземном пространстве. На орбиты вокруг Земли вышли уже не экспериментальные производства, а научно-технологические комплексы для обеспечения постоянного притока созданных в космосе новых материалов на мировой рынок. В развернувшееся в ближнем космосе под российским руководством производство были вовлечены сотни компаний из десятков стран мира. Именно в те годы на околоземной орбите начался монтаж первого орбитального города серии «Полдень». Тысячи людей отправлялись в космос уже не с короткими туристическими визитами, а на постоянное место жительства. На космической орбите испытывались новые энергетические и двигательные установки: ядерные и электрические двигатели, солнечные паруса, фотонные прямоточники.

И все же даже в те годы российского «космического прорыва» главное оставалось на Земле. При высоком уровне мировой конкуренции, при скрытом и прямом противодействии многих правительств и промышленных корпораций оказалось очень непростой задачей выйти с космическими материалами и услугами на мировой рынок. Но российские экономисты справились и с этой задачей. Россия в своем движении к освоению Солнечной системы не замыкалась только на собственных интересах. Россияне постоянно втягивали в космический проект все новых и новых сторонников, которых привлекала ощутимая экономическая выгода уже в самом ближайшем будущем. Растущая космическая экономика стала постепенно брать верх над привычными земными политическими дрязгами. Космическая программа, в которую были уже втянуты многие миллионы людей из большинства держав мира, существенно повысила политическое влияние России в международных делах.

Критическим для «космического курса» Президента Даниила Строгова стал 2036 год. В этом году предстояли новые президентские выборы. Строгов отработал на своем посту уже два срока и по российскому законодательству баллотироваться снова не мог. Константин Завадский, который снова вышел на выборы в качестве единого кандидата от объединенной оппозиции всех мастей и расцветок, выиграл избирательную кампанию.

Можешь себе представить, дорогая Жюстин, как ликовали противники космической экспансии России: в Кремль пришел их ставленник, а значит, «космический курс» Президента Строгова доживает последние дни. Очень скоро все должно вернуться на прежние рельсы: с распилом бюджетных денег, с возвращением к сытным кормушкам тех же людей, которых от них оторвали двенадцать лет назад.

Любимая моя праправнучка, если ты откроешь любой учебник по истории российской космонавтики, то обнаружишь, что на их страницах фотографии Даниила Строгова и Константина Завадского расположены рядом. Это потому, что Константин Завадский – ярый оппонент Даниила Строгова до выборов, – став Президентом Российской Федерации, фактически продолжил его дело.

Да, Завадский был в оппозиции к президентскому «космическому курсу», но он вовсе не был зациклен на состоянии вечного оппонирования. Уже полностью шла работа по строительству орбитальных городов, уже начали давать прибыль космические производства, а международный бизнес стал серьезно зарабатывать «на космосе». Политическая команда Константина Завадского еще раз оценила выгоды «космического курса» для будущности России и приняла решение не резать «курицу, которая способна нести золотые яйца».

Российская политическая элита была шокирована, когда действующий Президент Константин Завадский пригласил к себе бывшего Президента Даниила Строгова и после обычных «пристрелочных» вопросов о здоровье, планах на будущее и т. д., и т. п. в лоб предложил ему снова лично возглавить ССКР, но уже с прямым подчинением только одному человеку – Президенту Российской Федерации. Даниил Строгов после двенадцати лет президентства вполне мог сослаться на личные обстоятельства и усталость, надменно посчитать, что после поста президента огромной страны становиться администратором в нижестоящей структуре, да еще и под началом бывшего оппонента, – явный политический моветон. Он мог гордо удалиться на свою дачу в Подмосковье, заведовать каким-нибудь общественным благотворительным фондом. Но Строгов был человеком дела и… мечтателем. Даниил Строгов согласился на предложение Завадского, не раздумывая ни секунды.

И ССКР продолжил работу по освоению Солнечной системы, по продвижению России в космос. Строительство космоградов и заводских комплексов на околоземной орбите стало массовым. Появились космические базы на Марсе и в Поясе астероидов. Стартовала первая разведывательная экспедиция к Юпитеру. А потом российские космонавты достигли систем Сатурна, Урана, Нептуна, создали научные базы на Плутоне и в поясе Койпера. В 2060 году россияне за орбитами планет-гигантов «оседлали» комету Галлея и триумфально прошли на ней по петлеобразной траектории через всю Солнечную систему.

Конечно, моя родная Жюстин, все эти достижения России были сделаны с международным участием – иначе и быть не могло. В этом-то и состоял «план Строгова»: вовлечь в освоение Солнечной системы, в космический бизнес максимальное число стран, множество промышленных корпораций и фирм. По инициативе России в 2055 году при Организации Объединенных Наций было создано и Международное управление космических сообщений. В результате ко второй половине минувшего века Российская Федерация доминировала в космосе, и, как следствие растущего влияния космического сектора мировой промышленности, резко усилила свои политические позиции и на самой Земле.

Оглядываясь назад с позиций сегодняшнего дня, я могу констатировать: успех России принесли четко определенный путь развития, удешевление производства и жесткая борьба с коррупцией, политическая стабильность и преемственность власти, внедрение передовых технологий и в космосе, и на Земле, экономически выгодное международное сотрудничество и кооперация.

Дорогая моя Жюстин, сегодня в космосе постоянно живет и трудится более пяти миллионов человек. Конечно, как генеральный инспектор МУКСа, я могу тебе сказать откровенно – далеко еще не все ладно во Внеземелье. Есть и социальные, и этнические, и культурные проблемы. Но в целом «внеземляне» – это одна большая и сплоченная семья. Милая моя девочка, в космосе взаимоотношения между людьми меняются кардинально. Здесь не выжить в одиночку. Космос по-прежнему суров, беспощаден и враждебно настроен к человеку. Что поделаешь, таковы его суть и природа. Поэтому в этих суровых условиях просто немыслимо существование без крепкой дружбы, взаимопонимания, человеческого участия. И все эти качества присутствуют у подавляющего большинства «внеземлян». Ты сможешь убедиться в этом уже во время своей первой космической практики.

Да, люди здесь, в космическом пространстве, стали немножко другими. Растет уже четвертое поколение «внеземлян», и я все больше замечаю, что эта их «инаковость» постепенно начинает проникать и в земное сообщество. Как и полвека назад в технике и экономике, космос сегодня стал постепенно оказывать серьезное воздействие на социальный климат Земли. Честно говоря, меня это радует.

Дорогая Жюстин, я счастлив, что в нашем роду Волянецких-Бовэ вновь, после трех поколений земных жителей, появился человек, увлеченный космосом, – ты. Я ни в коей мере не осуждаю земной выбор моих детей, внуков и правнуков – мы с прапрабабушкой Александрой всегда были рады их успехам в науке и медицине, бизнесе и политике, – но все-таки приятно, что наш семейный «космический флажок» мы сможем передать в твои руки.

Желаю тебе счастья, здоровья и успехов в учебе.

Твой прапрадедушка Чеслав Сэмюэль Волянецкий.

20 октября 2111 года

P.S. Да, и в завершение моего письма о той маленькой новости, о которой я уже упоминал в начале этого послания к тебе и о которой – увы и еще раз увы! – совершенно забыл к концу.

Жюстин, душа моя, на днях русские ученые планируют совершить экспедицию с рекордно глубоким погружением в атмосферу Юпитера – как они говорят, «пощекотать полосатика». Предстоит запустить около трех десятков атмосферных и околодонных научных зондов. Экипаж корабля, который отправится к гиганту, будет состоять из пяти космонавтов. Капитан экспедиции Жора Шонин-младший – тот самый, с которым я энное количество лет назад участвовал в высадке на Европу и в первом контакте с «европейцами», – предложил мне занять кресло второго пилота.

Знаешь, я немного поразмыслил и дал согласие.

Ты, наверное, скажешь, что в мои сто одиннадцать пора бы уже угомониться, каким-то образом остепениться и заняться более спокойным времяпрепровождением. Но, любезная моя Жюстин, я прошел ретромедицинский курс, нахожусь в отличной физической форме и снова чувствую себя готовым на любые подвиги тридцатилетним жеребцом. Кроме того, у нас в предстоящем полете будут скафандры класса «Грифон» с гравитационными компенсаторами и экзоскелетами, а научно-исследовательский модуль «Аркадий Стругацкий», на котором мы нырнем в атмосферу Юпитера, – это новейший русский космический корабль с очень высокой степенью надежности.

Так что просматривай новости, моя любимая праправнучка, – возможно, что в конце ближайшей декады усатая физиономия твоего предка-сорвиголовы снова замелькает в информационных выпусках космотелео.

P.P.S. Да, и самое главное: прапрабабушке Александре о предстоящей экспедиции на Юпитер – пока ни слова!

Content

Чебаненко Сергей Юпитер а-ля рюс: нестрашная большая планета

Сергей Чебаненко Юпитер а-ля рюс: нестрашная большая планета