Ольга Александровна Куно

Капризная принцесса 2

Глава 1. Сестра

Для человека, жаждущего тишины и уединения, невозможно придумать худшего места, чем княжеский терем в преддверии свадьбы. В особенности если невеста — это королевская дочь, единственное дитя августейшего монарха, наследница государственного престола. В последние дни терем князей Горских более всего напоминал муравейник, с его вечно кипящей жизнью и без конца снующими туда-сюда работниками. Разница заключалась в том, что в силу законов природы каждый муравей прекрасно знает, в чём именно заключается его вклад в общее дело. Чего, увы, никак нельзя было сказать о большинстве населявших терем людей.

Свадьбу намеревались, как это и положено, сыграть в доме жениха, однако высокое положение невесты также ко многому обязывало. Король был не намерен пускать события на самотёк, а говоря точнее, оставаться от них в стороне, поэтому за неделю до свадьбы он перебрался в княжеский дом. Ну а поскольку Его Величество никогда не путешествовал один, его, разумеется, сопровождала немалая свита. Свита включала в себя ближайших королевских советников, кормилицу принцессы, придворного учёного, придворного лекаря, королевского портного, несколько слуг различных рангов, и даже кузнеца. Прибавьте всё это к обилию советников и слуг, изначально проживавших в тереме и его окрестностях, не говоря уже о самом князе, его невесте и княгине-матери, помножьте на неминуемую предсвадебную суматоху, и вы получите приблизительное представление о том, что творилось сейчас в княжеских владениях.

Нервы были взвинчены до предела, и каждый невольно способствовал тому, чтобы посильнее взбудоражить окружающих. Принцесса нервничала, поэтому нервничали кормилица и Ксанка, а уж они постарались, чтобы покой покинул прочую прислугу, от горничных до кухарок. Король тоже переживал, что плохо отражалось на его печени, а также на печени большинства его сопровождающих, вынужденных распивать всевозможные вина за компанию с Его Величеством. Переживания передались по цепочке и княжескому кладовщику, испугавшемуся, что августейший отец невесты уничтожит все запасы алкоголя прежде, чем дело дойдёт до самой свадьбы. Хозяйка терема, княжна Яромира Горская, старалась держать себя в руках, однако переживала не меньше, и оттого порядок на своей территории поддерживала всё же менее успешно, чем обычно. Князь Владислав Горский отчаянно, самозабвенно мандражировал, и потому матери особенно не помогал. Придворные передавали своё волнение слугам старшего звена, те накручивали прислугу рангом пониже, и так волнение и суматоха быстро спускались по социальной лестнице с самой верхушки на глубочайшее дно.

От принцессы более всего доставалось, не считая кормилицы и Ксанки, портнихам. Работа над свадебным платьем кипела вовсю, и принцесса с каждым днём всё больше тревожилась о несовершенстве то одной, то другой детали.

— Оно выходит слишком коротким, — пожаловалась она во время очередной примерки.

— Но, Ваше Высочество, в прошлый раз Вы изволили заметить, что юбки чересчур длинные, вот мы их и укоротили.

— А теперь мне кажется, что так очень коротко, — заныла принцесса.

— Ничего подобного, Ваше Высочество, — заверила её одна из портних, обслуживавшая исключительно самых благородных особ. — У Вас очень красивые щиколотки, и платье позволяет выгодно продемонстрировать это достоинство.

— Щиколотки, может, и красивые, а ноги внизу слишком худые!

— Вовсе не слишком! К тому же не забывайте, что со спины Вашу фигуру будет прикрывать длинный шлейф из плотной ткани.

— Да? Ну ладно, тогда оставляйте.

— Я выгляжу в нём чересчур толстой! — воскликнула она во время следующей примерки. — Взгляните, как выступает живот! Я похожа на беременную лосиху!

— Отчего же именно на лосиху? — невольно заинтересовалась молоденькая швея.

— Не знаю отчего, но точно именно на неё, — капризно ответила принцесса.

— Ваше Высочество, но вашего живота совсем не видно, — возразила главная портниха.

— Нет, видно, — принцесса энергично притопнула ножкой. — Владислав решит, что я толстая, и раздумает жениться! Ну-ка, затяните-ка корсет потуже.

— Вот так?

— Нет, сильнее!

— Ещё сильнее?..Вот так?

Принцесса вдохнула воздух, но выдохнуть после очередного затягивания уже не смогла, и лишь беззвучно открывала и закрывала рот, словно вынесенная на берег рыба. Когда корсет, наконец, догадались ослабить, было единогласно решено остановиться на прежней степени его затянутости. Принцесса не возражала, полностью поглощённая процессом вдыхания и выдыхания воздуха.

Некоторые гости нервничали по причинам, не имевшим непосредственного отношения к предстоящей свадьбе. К примеру, придворный учёный сошёлся в нешуточном научном споре с главным учёным княжетсва.

— А я со всей ответственностью утверждаю, что земля — плоская! — брызжа слюной, кричал придворный учёный. — Это отчётливо видно по кружащим вокруг неё звёздам. Любое другое мнение — лженаучно!

— Вынужден с Вами не согласиться, коллега, и повторить, что Вы глубоко заблуждаетесь, — парировал оппонент. — Уверяю Вас, земля — круглая. Именно она кружится вокруг солнца и звёзд, в то время как они как раз-таки и стоят на месте неподвижно!

— В более прогрессивные времена Вас сожгли бы на костре за подобную ересь! — завопил королевский учёный, явственно сожалея о том, что нынешняя эпоха недостаточно прогрессивна.

Словом, атмосфера в терему была несколько напряжённая, на что не замедлила обратить внимание красивая девушка лет двадцати пяти, медленно поднимавшаяся по широкой и тем не менее забитой людьми лестнице. У неё была красивая фигура правильных пропорций: девушка была в меру худая, но не тощая. Достоинства фигуры ненавязчиво подчёркивала одежда, довольно странная, но при этом весьма хорошо сидящая. Самым странным было то, что девушка носила брюки — вещь в те времена совершенно неслыханная. Брюки были из коричневой кожи, немного широковатые, с многочисленными карманами. Светлый кожаный пояс служил промежуточным звеном, соединявшим брюки с блузой, тоже коричневой, но значительно более тёмной, с большим воротником и и закатанными сейчас рукавами. Прямые чёрные волосы спускались немного ниже плеч; они то и дело лезли в глаза, и девушка откидывала их назад, резко мотая головой. В правильных чертах лица трудно было не заметить сходства с чертами княгини Яромиры. Через плечо девушки была перекинута дорожная сумка, а под мышкой она держала большой, громоздкий свёрток.

— Матушка! — Девушка мигом разглядела спускавшуюся по лестнице Яромиру среди десятков снующих вверх и вниз людей.

— Дочка! — Всплеснув руками, княгиня устремилась вниз по лестнице, открывая девушке свои объятия.

Та опустила свёрток на ступеньку, прислонив его к перилам, и обняла мать.

— Ярина, как я рада, что ты вернулась! — Воскликнула Яромира, слегка отстраняясь, чтобы как следует разглядеть дочку. — Где ж ты так загорела? У нас этим летом ещё никому так не удалось.

— Ох, далеко! — Рассмеялась Ярина. — Я в очень далёких землях была, столько всего должна рассказать, но это всё после. Успеем наговориться. А у вас тут, я гляжу, весь дом вверх дном!

— Ты хоть знаешь, что твой брат женится?

— Да уж как не знать! Все знают. Королевство гудит, что пчелиный улей; нигде ни о чем больше и не говорят, кроме как о предстоящей свадьбе!

— Как же хорошо, что ты пришла! — повторила Яромира. — Я-то уж боялась, что ты так ни о чём и не прознаешь, так к свадьбе и не вернёшься.

— Ну что ты, матушка, такого случиться никак не могло, — хмыкнула та. — Я получила 58 твоих весточек с голубиной почтой. Некоторые голуби приносили мне записки по два-три раза. Прежде я была уверена, что голуби, в отличие от попугаев, не умеют повторять человечечкую речь. Но эти матерились столь отчётливо, что я только диву давалась. Любопытно узнать, были ещё записки, которые до меня не дошли?

— Сколько, говоришь, получила, 58? — переспросила княгиня. — Ну, значит, штук пятнадцать не дошло.

— Ну, и на том спасибо. Но в другой раз достаточно будет и четырёх посланников. Поверь, из них хоть один меня да отыщет.

— Я же так беспокоилась!

— И что же, остался теперь в королевстве хотя бы один голубь?

— Вот будут у тебя свои дети, и ты меня поймёшь! Хотя от тебя, пожалуй, дождёшься, — махнула рукой княгиня.

— Что правда, то правда, — ничуть не обиженно кивнула Ярина. — Так что лучше нам к этому не возвращаться.

— Ладно-ладно. Иди пока отдохни, в баньку сходи, потом отоспись. А после поищи подарок какой ни на есть, для жениха и невесты. А то нехорошо как-то без подарка. Ну, знаешь, поройся по сундукам, может, завалялось что-нибудь ненужное?

— А у меня уже есть подарок! — с воодушевлением заявила Ярина и принялась разматывать свёрток. — Вот! Насилу донесла!

— Что это? — Брови княгини поползли вверх.

— Разве не видно? Рога.

— Чьи?

— Оленьи.

— Где ты их взяла? Неужто охотилась?

— Да нет, что ты! Олень их сам сбросил. От страха, когда меня увидел. Да шучу я! Нашла я их вчера, в нашем лесу, вот, думаю, и подарок к свадьбе хороший!

— Это кому же — жениху али невесте? — поинтересовалась Яромира, с видимым интересом рассматривая рога.

— А не знаю, там видно будет. Да сами разберутся! Семейная жизнь — штука долгая и насыщенная. Ты не думай, у меня ещё один подарок есть, для невесты.

— Да? А какой? — с подозрением спросила княгиня.

— Да ты не волнуйся, самый что ни на есть подходящий. Из дальних стран, между прочим. Зеркальце.

— Зеркальце? Зеркальце — это хорошо, — успокоенно кивнула Яромира.

— Оно волшебное, но как работает, я пока ещё не поняла. Иногда всё как в обычном зеркале, а то вдруг что-то особенное начинает показывать, причём всем — разное. Мне, например, последнюю неделю ничего, кроме постели не показывало.

— Замуж тебе надо.

— Мне выспаться надо! Ну, а где же невеста? Мне не терпится её увидеть! Надо же понять, что за девица умудрилась охомутать нашего Влада!

Негромкое покашливание заставило обеих обернуться. Принцесса стояла на две ступеньки выше, чем они. Как долго она там находилась, оставалось лишь догадываться.

— Ой, деточка, а мы как раз о тебе говорили! — делано улыбнулась Яромира, стараясь сгладить неловкость момента. — Вот, познакомьтесь. Это Её Высочество принцесса Аглая, невеста нашего Владислава.

Принцесса, по-прежнему возвышающаяся над остальными благодаря занятой ею ступеньке, слегка склонила голову, сохраняя при этом безупречную осанку. Таким образом она поприветствовала новую родственницу соответственно правилам этикета, по-королевски и с достоинством. Это не было бы столь важно, если бы она не испытывала некоторое смущение, даже робость, в обществе этой девушки, считавшей, будто она (между прочим, принцесса крови!) охомутала Влада.

— А это моя дочь, старшая сестра Владислава, княжна Ярина Горская, — представила новоприбывшую Яромира.

— Очень рада знакомству. — Ярина сделала весьма сложный реверанс, не всегда выходивший как положено у иных многоопытных придворных дам. Это было тем более странно, что женственный реверанс никак не вязался с полумужской одеждой княжны. — Ну, покажитесь, Ваше Высочество, я же должна увидеть, кого выбрал мой брат! Она бесспорно хорошенькая, — заметила девушка, оборачиваясь к княгине. — И мне нравится, что она рыженькая. Но она такая молодая! Впрочем, Влад тоже в сущности ещё мальчик.

— Прости, деточка, — извинилась перед принцессой Яромира. — Моя дочь целый месяц провела в странствиях, в обществе медведей и, вот, лосей, — она кивнула на лежащие на ступенях рога. — Она слегка одичала в пути и совсем забыла о правилах хорошего тона.

— О да, это верно, — признала Ярина с улыбкой. — Я только что возвратилась домой. Ещё день или два, и я обрасту хорошими манерами, как валун — мхом.

— Деточка, ты меня искала? — Яромира предпочла сменить тему. — О чём ты хотела со мной поговорить?

— У нас возникли сложности с портнихой.

— Вот как? Ну пойдём, попробуем разобраться. А ты отдыхай и приводи себя в порядок, — обратилась Яромира к дочери.

— Непременно! До свидания, Ваше Высочество, мы обязательно скоро увидимся.

— Разумеется, — вежливо кивнула принцесса и спустя пару секунд добавила: — Через день или два.

Более не оборачиваясь, она направилась вверх по лестнице вслед за Яромирой.

Ярина тихонько рассмеялась.

— Характер у неё тоже имеется, — констатировала она, провожая невесту взглядом. — Определённо, Владу она подходит.

Вечером того же дня Влад и Ярина стояли на балконе и с удовольствием вдыхали запахи вечернего сада. Это был тот самый балкон, где некоторое время назад князь Горский признавался матери в том, что его наречённая — наследница королевского престола.

— До чего хорошо! — воскликнула Ярина и снова вдохнула вечерний воздух полной грудью. — Я так соскучилась по этому месту.

— А тебя отсюда никто и не гнал, — справедливо заметил Влад.

— Ты же знаешь, охота пуще неволи, — отмахнулась девушка. — Да я и не жалею, столько интересного, как в этом последнем походе, нечасто увидишь.

— И когда ты снова нас оставишь?

— О, даже и не надейся, теперь нескоро. Я подустала и намерена как следует отдохнуть. Хочу просидеть дома неслыханно много времени. Месяц, или два. Или даже полгода. И уж конечно, я ни за какие деньги не пропустила бы твою свадьбу. Уверена: это будет забава что надо!

— Всегда приятно знать, что твоя сестра столь заботлива.

— Ты можешь смело на меня рассчитывать! Ну, признавайся как на духу, тебя терзает панический страх? Ты хочешь бежать отсюда за тридевять земель? Готов единолично уничтожить целое войско или избавить мир от парочки драконов, лишь бы оказаться сейчас как можно дальше отсюда под благовидным предлогом? Единственное, что тебя останавливает, — это отсутствие такого предлога, а также тяжесть в ногах и дрожь в руках?

— Откуда ты всё это знаешь? — устало рассмеялся Влад.

— Что я, женихов что ли в своей жизни не видела? — пожала плечами Ярина. — Ну так как, боишься?

— Смертельно, — честно признался он.

— Не беда, справишься. Знаешь, как говорят? Есть три вещи, которых вправе бояться смелый мужчина: бесчестия, богов и женитьбы.

Усилившийся к вечеру ветер заигрывал с её и без того непослушными волосами, и она в очередной раз заправила их за уши. Затем облокотилась локтями о перила, вглядываясь в темноту.

— Все мужчины бояться жениться. Все женщины боятся не выйти замуж. Хотя должно бы быть наоборот.

— Мужчины должны бояться выйти замуж, а женщины — жениться?

— И это тоже. Но я имела в виду другое.

— И почему же, по-твоему, всё должно быть наоборот?

— Потому что женщины чаще страдают от брака, чем получают наслаждение. Мужчины же — напротив, продолжают жить своей жизнью по собственным правилам, вот только ряд проблем с радостью перекидывают на женские плечи.

— И поэтому ты не выходишь замуж?

Она неопределённо пожала плечами.

— Как знать, может, и поэтому тоже. Но речь не обо мне. В любом случае бояться тебе осталось недолго. Страх пройдёт сразу после свадьбы. Что-то менять всё равно уже будет поздно. И ты решишь: как будет — так будет. И сразу вздохнёшь свободнее. Самое страшное на свете — это страх. Всё прочее можно решить. Хотя, — добавила она с игривой ухмылкой, — должна заметить, что твоя невеста — отнюдь не ангелочек с белыми крылышками. И с ней действительно может оказаться нелегко!

— Мне всегда не везло на ангелочков в женском обличии в моём окружении, — колко ответил Влад. — А что, вы уже познакомились?

— Было дело, — кивнула Ярина. — Правда очень коротко. И думаю, я ей уже не понравилась!

— Уже успела напортачить? — поморщился он. — И зачем? Мне было бы спокойнее, если бы вы подружились.

— До свадьбы спокойствие тебе всё равно не грозит, — утешила Ярина. — Впрочем, ради спокойствия брата я готова на многое. Мы с ней непременно найдём общий язык, я в этом уверена.

— Почему ты так думаешь? — с надеждой уточнил Влад.

— Ну, видишь ли, две бесшабашные стервы всегда найдут общий язык, при условии, что им нечего между собой делить. А нам с принцессой делить нечего — ну не тебя же, право слово!

— Ты умеешь утешить.

— За мной не постоит. Между прочим, я нашла для тебя свадебный подарок. Хотя…знаешь, пожалуй, я не буду дарить его сейчас. Ты и без того нервный. Лучше после свадьбы. Только обещай, что повесишь его в изголовье супружеского ложа.

— Пока не увижу, и не подумаю, — отозвался Влад. — Я тебя знаю. Надеюсь, ты не привезла из дальних стран какого-нибудь ядовитого скорпиона в коробочке? Как тогда, пять лет назад, когда ты подбросила его нашей учительнице по рисованию?

— Я думала, что она любит природу, — принялась защищаться Ярина. — И потом, это был вовсе не скорпион, и тем более не ядовитый. Ты же знаешь, все мои шутки вполне безобидны. Это была игуана. Она вообще не кусается, и ест только растения. Она даже на насекомых не охотится!

— А по её кровожадному виду этого не скажешь.

— Ну так что с того? Внешность обманчива. Вон по твоему обаятельному виду тоже не скажешь, что ты — хищник, который питается мясом птиц и зверей. Не лучше ли выглядеть хищно, оставаясь при этом совершенно безобидным существом?

— С тобой никогда не поймёшь, где заканчиваются шутки и начинается глубокая философия. И наоборот. А я, признаться, слишком устал сегодня для этой игры. Пожалуй, я бы попробовал лечь спать.

— Хочешь дам тебе хороший совет? Ты не пробуй. Ты просто ложись и спи.

— Так я и сделаю.

Поцеловав сестру в щёку, Влад вышел с балкона. Ярина же долго ещё стояла, облокотившись о деревянные перила, глядя на хрупкий молодой месяц и подставляя лицо ветру, охотно играющему с её волосами.

Глава 2. Курс молодых невест

Сама Ярина прекрасно спала в эту ночь и, проснувшись, ещё некоторое время нежилась в постели, расслабленно глядя в потолок. Всё-таки хорошо быть дома! Поднявшись с кровати и подойдя босиком к окну, она удивлённо присвистнула: солнце уже было высоко. За время путешествия она привыкла просыпаться с рассветом. Быстро одевшись и наскоро перекусив (блюдо со свежими пирожками стояло на столе; по-видимому, его принесли, пока она ещё спала, но разбудить не решились), девушка покинула горницу и отправилась на поиски брата.

Влад нашёлся быстро, стоило ей только спуститься на первый этаж. Обменявшись с ним пожеланиями доброго утра, Ярина поинтересовалась:

— А где твоя невеста?

— Сам не знаю; мы с ней почти не видимся в последнее время.

— И с каких это пор?

— С тех самых, как решили пожениться.

— Хорошее начало!

— Ну что же тут поделаешь, — вздохнул Влад, как видно, смирившийся с неизбежным. — Сегодня, например, у неё очень важное дело. Как же это называется… Ах, да: "Курс молодых невест"!

— Это что ещё за чудо чудное?

— Да я толком не знаю; откуда мне? Какая-то мудрёная наука для женщин, готовящихся к замужеству. Меня туда и близко не подпустят. Жениху, говорят, этого всего знать не положено.

— А почему только для молодых невест? А коли невеста старая?

Влад поморщился.

— Ну я-то почём знаю? Больно у тебя ум пытливый. Наверное, старые невесты уже и так про всё знают.

— Можно подумать, в наше время бывают молодые невесты, которые чего-то так-таки не знают, — фыркнула Ярина. И тут же усмехнулась, заметив, как покраснел Влад. Замечание явно попало в точку.

— Короче говоря, так полагается, — развёл руками он. — И меня туда точно не пустят.

— Послушай, а меня? — спросила вдруг Ярина. На её лице заиграла азартная улыбка. Неожиданно пришедшая в голову идея нравилась ей самой всё больше и больше. — Ну, в самом деле, а почему бы и нет? Я же тоже девица на выданье, пока не невеста, но кто его знает? А вдруг надумаю замуж выходить? Вот и пригодится наука! Ну, пожалуйста, ну договорись, а?

— Ну ладно, ладно, — сдался Влад. — Думаю, я смогу это устроить. В конце-то концов, отчего бы и нет? Только умоляю тебя, веди себя, как полагается! Хотя бы притворись примерной ученицей.

— Я буду паинькой. Возьму большой свиток и стану всё записывать. А если понадобится, то и зарисовывать. Спасибо! Пойду оденусь поскромнее!

— Ярина! — окликнул её Влад.

Девушка обернулась, останавливаясь на пороге.

— Ты это, как его… мне потом расскажешь?

— Всё до последнего слова! — Она развернулась и поспешила наверх.

Принцесса была не слишком приятно удивлена, узнав, что Ярина также будет присутствовать на курсах невест. Аглая и без того ужасно волновалась в преддверии этих курсов, а тут ещё и присутствие ближайшей родственницы жениха, вольной в поведении и колкой на язык. Она решила в случае чего не отставать от Ярины в вопросах колкости и, коротко поздоровавшись с сокурсницей, уселась за один из столов. Горница, в которой проводился курс, и правда более всего напоминала класс: несколько небольших столов стояли здесь в два ряда, а перед ними располагался ещё один стол, учительский. Ярина заняла место за соседней "партой" и извлекла из переброшенной на плечо сумки пергамент внушительного размера, а также перо и плотно закрытую баночку чернил. Принцесса поджала губы: сама она запастись пишущими принадлежностями не догадалась. Ей казалось, что в этом не будет нужды. Разве могли здесь рассказать что-то, чего она так не запомнит? Она и без того сомневалась, что услышит хоть что-то для себя полезное.

В роли учительницы в данный момент выступала монахиня высокого ранга и неопределённого возраста. Она была высокая и тощая, с тонкими поджатыми губами и аскетическим иссушенным лицом, немного напоминающим обтянутый кожей череп. Высокий рост подчёркивала идеальная осанка; походка и жестикуляция были чересчур аристократичными даже для дамы из высшего общества, и в результате наводили скорее на мысль о гувернантке. Светло-коричневое платье с двумя тёмными вертикальными полосами было обычным для монахини. Разумеется, никаких украшений на учительнице не было, не считая простенькой цепочки с небольшим медальоном, на котором была изображена эмблема семи богов. Любопытно, чему может монахиня обучить женщину, готовящуюся к замужеству? Не лучше ли было бы пригласить сюда женщину, которая долгие годы была замужем, может быть, даже не единожды, и может многое поведать о семейной жизни? Принцесса ощутила лёгкий укол сосвести по поводу таких мыслей.

Помимо монахини в горнице также находился главный учёный княжества, однако покамест он стоял в стороне и до поры до времени держался в тени.

— Ваше Высочество, — начала монахиня твёрдым, уверенным голосом, — позвольте начать наше занятие, курс молодых невест, подготовку к браку и семейной жизни. Княжна Горская пожелала также присутствовать сегодня здесь, в качестве вольной слушательницы. Возможно, что-нибудь из сказанного на этом занятии послужит ей во благо и позволит правильно распорядиться своей жизнью.

В этих словах прозвучало явственное неодобрение. Принцесса покосилась на Ярину, ожидая от неё непочтительного ответа, но та лишь скромно опустила голову, держа глазки долу. Свесившиеся набок волосы благополучно скрывали выражение лица девушки.

— Меня зовут Сестра Илария, — представилась монахиня. — Я проведу занятие, а затем господин учёный предложит Вам небольшой тест, который поможет проверить Вашу готовность к семейной жизни.

Принцесса напряглась ещё больше, чем прежде.

— Наше сегодняшнее занятие будет поделено на две части, — продолжала монахиня. — Семейная жизнь и Супружеское ложе.

— Супружеское ложе, — по слогам повторила Ярина, тщательно выводя буквы на длинном пергаменте.

Монахиня взглянула на неё с видимым неодобрением, но не нашла, к чему придраться и продолжила:

— Скажите, Ваше Высочество, одежду какого цвета Вы станете носить после того, как выйдете замуж?

— Ну… — Принцесса задумалась, ожидая подвоха, но не зная, в чём он будет заключаться. — Я полагаю, что продолжу носить зелёные платья, поскольку они идут к моим волосам, тёмно-синий цвет мне также к лицу, ну и пурпурный, цвет августейших особ.

Одобрительный кивок Ярины придал ей некоторой уверенности. Однако строгий ответ монахини сходу разнёс эту уверенность в пух и прах.

— Увы, Ваш ответ выдаёт полное незнание сути супружеской жизни и роли жены, хозяйки дома и матери семейства. Итак, правило первое: замужняя женщина должна являть собой пример смирения, скромности и набожности. Ей следует носить одежду чёрного, серого и тёмно-коричневого цвета; белые платья также допустимы по большим религиозным праздникам. Юбка у платья должна быть длинной, а верх — закрытым, дабы не привлекать похотливых взглядов окружающих мужчин. Такая одежда призвана помочь женщине хранить верность своему супругу.

— Полностью лишившись привлекательности? — подняла глаза Ярина. — Впрочем, это верно. Давно замечала: ничто не является более твёрдой гарантией целомудрия, чем если на женщину никто не позарится.

— Жене и хозяйке также надлежит подавать пример благочестия другим домашним. — Сестра Илария подчёркнуто проигнорировала замечание княжны. — Она должна собирать незамужних женщин, обитающих в доме, хотя бы единожды в неделю, и говорить с ними о правильном поведении, о пользе скромности и важности смирения. Ей следует заботиться о благочестивом поведении своих подчинённых.

— Значит, кузнецов при тереме быть не должно, — пробормотала принцесса.

— Как интересно, что Вы об этом упомянули! — воскликнула Ярина. — Я как раз слышала, что Влад уже об этом позаботился. Сказал, дескать, ноги ни одного кузнеца в его доме не будет. Понятия не имею, в чём тут дело, но вижу, что вы мыслите в унисон!

— Я могу продолжать? — не без раздражения поинтересовалась сестра Илария. Девушки хитро переглянулись и синхронно опустили глазки долу. — Итак, вот перечень занятий, которым может предаваться замужняя женщина, не теряя собственного достоинства. Помимо заботы о благочестии окружающих, ей дозволено читать молитвенник, вышивать крестиком, играть на арфе, а также, в случае если муж в отъезде, печально ожидать его у открытого окна.

— О чём же тогда она будет разговаривать с мужем? — нахмурилась принцесса. — Он же не играет на арфе и не вышивает крестиком.

— И уж точно не ждёт сам себя у открытого окна, — добавила Ярина.

— А зачем с ним разговаривать? — изумилась монахиня.

— И то верно, — поддержала её Ярина. — Замуж не для того выходят, чтобы разговоры разговаривать. Муж — он совсем для другого предназначен.

— А что, совместить нельзя, что ли? — продолжала настаивать принцесса.

— Нельзя, — развела руками Ярина. — Мужчины — они сразу два дела делать не умеют. Но ты не беспокойся. Я тебе такую птицу подарю — попугай называется, — она разговаривать умеет получше любого мужа. Если надо, то и вышивание крестиком освоит. Будет тебе муж для тела, а попугай для души.

— Далее, — прервала их диалог монахиня (что было весьма обидно: беседа обещала быть увлекательной), — есть три вещи, которые хорошая жена должна уметь сделать для своего супруга. Утешить его, когда ему тоскливо…

— То есть налить горилки! — догадалась принцесса, но высказала свою догадку крайне тихо, так, что услышала только Ярина.

— …обогреть его, когда ему холодно…

— То есть опять же налить горилки, — подхватила Ярина.

— …и излечить его от лёгкой хвори без помощи лекаря.

— Налить горилки, — хором заключили девушки.

— До чего же, оказывается, легко быть женой! — восхитилась Ярина. — Бери бутылку да наливай, лишь бы запасы не подвели!

— Далее, переходим к интимной жизни, — на сей раз сестре бесспорно удалось привлечь их внимание. — Муж и жена должны ночевать в отдельных спальнях.

— Это ещё почему?! — воскликнула принцесса, на сей раз не скрывая своего возмущения.

— А так любовников водить удобнее, — прошептала ей Ярина.

— Во избежание искушения, — непонятно ответила сестра Илария. — Однако мужу позволено приходить к своей жене три раза.

— За ночь? — обнадёженно спросила принцесса.

— За неделю, — безжалостно отрезала монахиня.

— А тебе что, мало? — не без зависти спросила у принцессы княжна. Она и сама не заметила, как перешла на "ты". Но не на "вы" же разговаривать, раз уж они переключились на такую интимную тему! — Ну ты даёшь! Скажи спасибо, что не три раза за всю жизнь; у некоторых и такое бывает.

— Теперь о выполнении супружеского долга, — продолжила монахиня. Ярина вновь схватилась за перо. — Супружеский долг исполняется ради продолжения рода. Дабы избежать при этом духовной нечистоты и плотской похоти, следует накрывать лицо супруги куском ткани.

— Э…Вы, по-моему, перепутали, — вмешалась Ярина. — Это когда невесту похищают — тогда, конечно, мешок на голову — и вперёд. А тут ведь всё по взаимному согласию. Зачем же накрывать лицо?

— Вот как раз для того и накрывать, чтобы этого самого взаимного согласия, похотью называемого, в глазах друг у друга не прочитать!

— Такое правило, наверное, мужчины придумали, у которых жёны были больно страшные, — заключила Ярина. — Вот только как бы жена при этом не задохнулась!

— А для того, чтобы супруга не задохнулась, — торжествующе продолжила монахиня (дескать, видите, всё у нас предусмотрено!), — следует прежде вымочить тряпку в воде.

— Так она же, того…высохнуть может, — с сомнением проговорила принцесса.

— Когда ж она успеет? — непонимающе спросила монахиня.

— Ну, как… — принцесса обернулась к Ярине за помощью.

— В процессе исполения супружеского долга, — не моргнув глазом, пояснила та.

— Кто ж так долго супружеский долг-то исполняет? — Монахиня нервно сглотнула.

— То есть как это??? — хором заступились за Влада девушки, дружно готовые постоять за честь отсутствующего жениха.

— А ладно, я всё придумала! — воскликнула затем Ярина. — Просто рядом должна стоять горничная. И как тряпка высыхать начнёт, тут же её и менять.

— Вообще-то современная наука позволяет всё это проделывать и без тряпки, — подал было голос учёный. Но под строгим взглядом монахини стушевался и добавил: — Однако, конечно, если говорить о благочестии, то тут сестре виднее.

— Ну хорошо, а жена сама прийти в спальню к супругу может? — поинтересовалась принцесса.

— Это ещё зачем? — нахмурилась монахиня.

— Ну как, за тем же самым…

— Ни в коем случае! Это было бы верхом неприличия.

— Ну а если у жены возникнет потребность…в исполнении супружеского долга? — поддержала будущую родственницу Ярина.

— А коли возникнет такая потребность, — строго сказала монахиня, — то следует позвать к себе горничную… — Ярина выпучила глаза, а принцесса побледнела и в волнении схватилсь рукой за горло, — …и вместе с ней, встав на колени, молиться богам, дабы они избавили хозяйку от искушения.

— А-а-а, — выдохнули девушки. Ярина вновь принялась ожесточённо скрипеть пером.

Когда урок подошёл к концу, вперёд наконец-то выступил учёный.

— А теперь, с Вашего позволения, мы проведём небольшой тест, — сказал он, вручая принцессе кусок пергамента. — Ваше Высочество, будьте так любезны изобразить на этом листе дерево.

— Какое дерево?

— Любое, какое Вам заблагорассудится.

Принцесса некоторое время задумчиво глядела на белый лист, а затем принялась за рисунок.

— А можно мне тоже? — с надеждой спросила Ярина.

— Ну…отчего же нет? Рисуйте, — кивнул учёный.

Принцесса закончила рисунок довольно быстро и неуверенно вручила его учёному.

— А Вы готовы? — спросил он у Ярины.

— Пока нет, — ответила девушка. Она была полностью погружена в работу, словно рисовала картину для главного королевского музея, и энергично водила пером по пергаменту, сосредоточенно прикусив нижнюю губу.

— Ну что ж, Ваше Высочество, обсудим пока Вашу работу. — Учёный принялся изучать незамысловатый рисунок. — Всё прекрасно, — подытожил он. — Правда, какое именно дерево изображено, не впоне понятно…Но корни Вы изобразили, и весьма длинные; это означает, что вы крепко стоите ногами на земле, и чтите традиции своих предков. Ствол крепкий и широкий, это тоже хорошо. Вас не смогут сломить ни сиюминутные сложности, ни даже сильные шторма. И очень мило, что вы изобразили сверху солнышко. Оно отражает весёлый нрав и является символом жизни. Что ж, я не вижу никаких помех для Вашего брака.

Принцесса вздохнула с видимым облегчением.

— А Вы?.. — Учёный вновь обернулся к Ярине.

— Ещё несколько минут, — ответила та, не поднимая головы и не отрываясь от работы.

Учёному оставалось лишь развести руками. Несколько минут спустя Ярина действительно сделала последний резкий штрих, будто ставила точку, опустила перо и без тени стеснения протянула учёному пергамент. Тот разглядывал картину довольно долго, раза в два дольше, нежели рисунок принцессы.

— А…М-м-м…Ну, я вижу, корней у Вас всё-таки нет, — подметил он.

— Ну они же под землёй, их не видно, — пожала плечами Ярина.

— Ну хорошо, а почему ветви усеяны звёздами?

— Какие же это звёзды? Это кленовые листья, — обиделась девушка. — Я же клён изобразила!

— Ага. — Учёный, нахмурившись, почесал затылок. — А вот эта волнистая полосочка, пересекающая звезду…то есть кленовый лист?

— А это червячок, — серьёзно пояснила Ярина. — Он поедает листву. Надо же ему что-то есть!

— Угу. Понимаю. Ну хорошо, а вот это что за такой мудрёный знак свисает с одной из веток?

— Ну а как по-Вашему, на что это похоже? — не без раздражения спросила девушка.

— Ну…я бы сказал, что сначала идёт такая неровная восьмёрка, а под ней — некий символ, напоминающий китайский иероглиф. Или, может быть, японский? Надеюсь, это не какой-нибудь колдовской знак?

— Да нет, ну что Вы! — отмахнулась Ярина. — Это висельник.

— Кто?! — Учёный закашлялся.

— Висельник. Ну, видите, какая ветка удобная? Низкая, крепкая, длинная. На такую грех что-нибудь не повесить. Либо бельё, либо человека. Бельё рисовать я не умею.

— А…где здесь что?

— Ну, вот два кружочка — это голова, а это петля. Вот ручки, ножки, и край верёвки…

Учёный ещё немного покивал, с интересом разглядывая картину.

— Да, девушка, ну, что я могу Вам сказать. Признаться, я бы с радостью пообщался с Вами подольше. Возможно, мне бы даже удалось защитить диссертацию…А вот замуж Вам, боюсь, выходить не надо.

— О! Что и требовалось доказать! — с воодушевлением воскликнула Ярина. — А Вы не могли бы сообщить об этом моей матушке?

— Всё может быть…Да, разумеется, я могу это сделать, — кивнул учёный. — Вот только услуга за услугу. Я не мог бы оставить это произведение себе?

— На здоровье, — радостно кивнула Ярина. — Если захотите, я Вам что-нибудь ещё нарисую. Например, Ваш портрет. Хотите?

— Благодарю Вас. — Учёный заметно побледнел. — Возможно, как-нибудь позже.

Сказать по правде, Влад не слишком-то поверил сестре, когда она говорила, будто с лёгкостью подружится с невестой. Тем сильнее было его удивление, когда он увидел принцессу и Ярину, идущих почти что под ручку и хохочущих до упаду.

— Я вижу, занятие прошло плодотворно? — поинтересовался он.

— О да! — воскликнула принцесса, подбегая к юноше и целуя его в щёку. — Я теперь всё-всё знаю о мужчинах!

— Умоляю тебя, брат! — Ярина прижала руку к сердцу. — Разреши мне присутствовать при Вашей брачной ночи! Я даже свечку готова держать! Только позволь мне на это поглядеть. Я всё-всё записала, я буду давать советы и следить, чтобы всё прошло по правилам! И тряпочки буду менять!

— Какие тряпочки? По каким таким правилам? — Влад явно занервничал. — Чему вас там такому научили-то?

— Ой, братишка, поверь мне, тебе этого лучше не знать, — покачала головой Ярина. Принцесса с ней согласилась.

Глава 3. Свадьба

День свадьбы наступил, как и все долго планируемые мероприятия, неожиданно. Накануне вечером внезапно выяснилось, что ничего ещё не готово, и к сроку никак не успеть. Платья недошиты, посуда недомыта, полы недочищены, подарки недокуплены, а вина сколько ни пей, нервы всё одно не успокаиваются. Тем не менее на ночь все разошлись по горницам, как и обычно (а что же теперь, ещё и недосыпать, что ли?). Назавтра с некоторой долей разочарования обнаружили, что сами дела не доделались, и приниматься за них всё-таки придётся — это при том, что свадебные мероприятия начинались уже с полудня. Быстро накладывались последние стежки, смахивались с мебели последние пылинки, вытаскивались из подвалов последние бутылки. Несколько из них кладовщик до последнего прижимал к груди и никак не хотел отпускать, всё твердил, дескать, стеречь их надобно, как зеницу ока, ибо исчезают они буквально-таки на глазах. И вправду, многие мужчины с самого утра успели приложиться к спиртному, успокаивая тонкую душевную организацию. Дамы литрами глотали валерьянку; котам тоже перепадало.

Наконец, солнце достигло зенита, а свадебный переполох — апогея. Все, от мала до велика, высыпали в сад, где должна была проходить первая часть брачных торжеств. Родственники жениха и невесты, придворные, фрейлины, музыканты, лакеи, горничные, портные, кухарки и просто сочувствующие собрались здесь, дабы лицезреть сие историческое событие и впоследствии рассказывать о нём позёвывающим потомкам долгими зимними вечерами. Были здесь и священнослужители, как и полагается при заключении брака.

Невеста была ослепительно хороша. Настолько хороша, что одетый в чёрное жених разулыбался и сперва даже забыл, что ему положено бояться. Но очень быстро об этом вспомнил и принялся дрожать с новой силой.

По нерушимой традиции свадебная церемония начиналась с торжественного подтверждения невинности невесты. За чистоту невесты должна была прилюдно поручиться близкая подруга.

В роли подруги выступила Ярина. Она торжественно вышла в центр специально очерченной площадки и, приложив руку к груди, заявила, что принцесса известна ей как девушка чрезвычайно целомудренная и за то долгое время, что они знакомы, ни разу не остававшаяся с мужчиной наедине. Когда, два дня тому назад, Ярина вызвалась взять данную задачу на себя, принцесса поинтересовалась, не боится ли она стать лжесвидетельницей. На это княжна ответила, что "долгое время" — понятие относительное, особенно применительно к знакомству. С некоторыми людьми двадцати лет общения мало, а с иными и полчаса знакомства — много больше, чем нужно. Так что в сущности лжесвидетельством её слова не являлись.

Музыка заиграла с новой силой, и церемония плавно перешла в следующую фазу. Теперь настало время подарков. Гости выстроились в очередь, дабы лично поздравить молодых и вручить им заранее приготовленные дары. Дабы остальные гости не скучали, их ожидали лёгкие закуски и, конечно же, вино. Певым подарок преподнёс король. Точнее, подарок короля к молодым поднесли четверо слуг. Это был внушительных размеров сундук-копилка с узкой прорезью для монет. Его Величество отметил, что, правильно используя этот сундук, молодые смогут накопить денег на достойную старость, независимо от того, как будут складываться дела в королевстве. Он также добавил, что собирается в самое ближайшее время ввести специальный новый налог принцессе в копилку, так называемые пенсионные сборы.

Предоставив остальным дарить собственные подарки, король подошёл поближе к столикам с винами и закусками, уселся на удобный стул с высокой спинкой и принялся обсуждать финансы и политику со своим хорошим приятелем, неудавшимся женихом Её Высочества. Несостоявшийся брак не только не стал камнем преткновения в общении этих двух мужчин, но даже некоторым образом сблизил их между собой. Людей нередко сближают общие разочарования.

— А ещё, Ваше Величество, меня посетила такая вот мысль. Отчего бы не поставить на границах нашего королевства лавки, в которых всевозможные товары продавались бы без пошлины? Люди путешествующие непременно тратили бы немало денег в таких лавках, и это дело могло бы оказаться весьма прибыльным для казны.

— Какая любопытная идея! — воскликнул король в воодушевлении. — Такое ещё никому не приходило в голову. Мы могли бы назвать эти лавки свободными от пошлины. На языке наших соседей — Дьюти Фри. Вот только нам следовало бы сперва обсудить некоторые детали…

Тем временем совсем неподалёку, учёные мужи продолжали свой неизменный спор, на сей раз за бокалом хорошего красного вина.

— А я Вам говорю, коллега, что земля имеет форму круга! — в который раз повторял главный учёный княжества. — И она вертится.

— Ах, коллега, ну что Вы такое говорите, — снова отмахивался придворный учёный. — Если бы земля вертелась, у нас с вами сейчас непременно кружилась бы голова. А она вовсе не кружится. Хотя.. — Он удивлённо замолчал, прислушиваясь к собственным ощущениям и в замешательстве поставил на стол четвёртый бокал.

Между тем жениху и невесте продолжали дарить подарки. Ярина, ехидно улыбаясь, преподнесла-таки с немалым трудом доставленные в терем рога. Затем протянула принцессе небольшое круглое зеркальце на длинной ручке.

— До сих пор не знаю, как оно работает, — призналась она. — Всё больше как обыкновенное зеркало, но иногда как волшебное. И тогда всем разное показывает, каждому — своё.

— А например? — заинтересовалась принцесса.

— Ну вот я для примера попробовала показать его нашим учителям, учёному и сестре Иларии. Так вот учёный пришёл в чрезвычайный восторг, вроде бы звёзды какие-то увидел, и всё кричал: "Я же говорил, она вертится!". А потом воскликнул: "Надо же, и звёзды тоже вертятся!".

— А сестра Илария что?

— А сестра Илария густо покраснела и спросила, как мне не стыдно показывать такую пошлость.

Были и другие подарки. К примеру, невесте преподнесли механического соловья, который умел петь, как настоящий. Кормилица отнеслась к такому подарку скептически; принцесса же заявила, что механический соловей куда лучше живого: его во всяком случае можно заткнуть, чтобы не мешал спать по ночам. Жениху, в свою очередь, подарили "неразменную поллитры". Это была волшебная бутылка. Кода её содержимое выпивалось, она всякий раз вновь оказывалась полной. Правда, дарящий предупредил, что после восьмого наполнения из бутылки появляется джинн, абсолютно белый и наощупь горячий.

Между тем вино лилось рекой, закусок тоже хватало. Гости веселились вовсю, отовсюду слышались оживлённые разговоры, звуки музыки, звонкий смех. Король по-прежнему вёл разговоры о финансах, на этот раз с участием нескольких своих советников; горничные о чём-то вдохновенно сплетничали, тихо переговариваясь, но громко хохоча; камердинеры от них не отставали — словом, все были довольны. Придворный учёный еле держался на ногах; девятый бокал, явно оказавшийся лишним, выпал из его ослабевших рук. Посмотрев вокруг затуманенным взглядом и с удивлением выдохнув: "И всё-таки она вертится!", учёный рухнул в траву, как подкошенный. Его коллега пребывал в ненамного лучшем состоянии. С видимым трудом удерживаясь на ногах, он кричал, чтобы ему немедленно дали точку опоры.

Ярина сидела немного в стороне ото всей этой суеты, удобно расположившись на широком белом камне. Скинув туфли на высоком каблуке на траву, она блаженно вытянула не ко времени уставшие ноги. Хорошее дело свадьба, но утомительное, подумала она. Гостям-то ладно, они вечерком разойдутся и спать лягут. А жениху с невестой какого? Им же ещё и брачную ночь устраивать! Это после такого тяжёлого дня-то!

— Отчего Вы скучаете в одиночестве, княжна? — робко спросил молодой голос.

Ярина обернулась. К ней подошёл юный Всемил, сын одного из их соседей-дворян, юноша восемнадцати лет, подающий большие надежды.

— Даже и не думала скучать, — покачала головой Ярина.

— Но Вы ушли подальше от праздника. Вас тяготят какие-то думы?

— Нет. Меня тяготят чересчур громкие разговоры.

— Княжна, вы знаете, что Вы прекрасны? — пылко произнёс юноша, резко меняя тему.

Ярина уставилась на него в немалом изумлении.

— Ты это к чему? — нахмурилась она.

— Ярина, будьте моей женой! — воскликнул Всемил, опускаясь на одно колено.

Девушка склонила голову набок, продолжая удивлённо глядеть на юношу.

— Тебе так удобно? — спросила она наконец.

— Что? — непонимающе переспросил Всемил.

— Тебе удобно вот так, в таком положении разговаривать?

Стушевавшись и заметно покраснев, юноша поспешил поднялся на ноги.

— Садись. — Ярина кивнула на соседний камень. Всемил послушно сел. — Итак, ты хочешь, чтобы я стала твоей женой. А зачем?

— То есть как — зачем?

— Ну вот когда мой брат впервые обсуждал эту тему с принцессой, он честно ей сказал, что хочет жить на всём готовом. А ты чего хочешь?

— Я люблю Вас! — пылко воскликнул Всемил.

— Я тебя об этом не спрашиваю, — покачала головой Ярина. — Ты посмотри, кто кого любит и кто на ком женится. Ничего же общего! Любишь — так пригласил бы на сеновал. Жениться тебе зачем?

— Ну…как это… — совсем растерялся юноша. — Вы красивая!

— Ну да, красивая, знаю. Ну так что? Тебе-то с моей красоты что за навар? И вообще, на всех красивых не переженишься. Ты думай, думай! Ты, говорят, мальчик умный, но голова — она, знаешь ли, не только для математики человеку дана. Что ты с этого брака получишь? Характер у меня превредный, это ты у кого угодно можешь спросить. Готовить я умею только на костре, крестиком не вышиваю, в домашнем хозяйстве с меня пользы — ноль. Я много путешествую, меня дома не бывает по несколько недель, а то и месяцев. Кому нужна такая жена? Приданое у меня есть, что правда, то правда, но тебе-то оно зачем? Твои родители и сами люди небедные. А я ко всему ещё и намного тебя старше. Да-да, не спорь, намного. Красота моя увянет, я буду стареть, а ты ещё будешь мужчиной в самом соку. Сам же станешь тяготиться!

— Не стану! Никогда не стану!

— Вот уж не зарекайся!

— Так Вы что же…замуж, что ли, не хотите? — спросил ничего не понимающий юноша.

— А чего мне туда хотеть?

— Так ведь все девушки хотят!

— А зачем? — В глазах Ярины играла нескрываемая усмешка.

— Ну как же, чтоб кто-то их защищал!

— А я сама могу себя защитить.

— Чтоб в обиду не давал!

— Да я сама кого хочешь обижу.

— Чтоб хозяин в доме был!

— А я сама себе хозяйка.

— А главное, у неё родственники пренеприятные, — раздалось из-за камней. Вслед за этими словами в поле их зрения вышел Влад. Выглядел он весьма грозно, хотя глаза насмешливо улыбались. — Так что шёл бы ты лучше, юноша, подобру-поздорову, а то как бы беда не приключилась!

— Да не трогай ты его! — заступилась за Всемила Ярина. — У нас нормальный разговор по душам, что тут такого? Ты только не обижайся. — Она повернулась к Всемилу и положила руку ему на плечо. — Я же с тобой по-свойски, напрямик. А то сам посуди: я-то откажусь, а другая какая-нибудь стерва возьмёт да и согласится. А жених ты завидный. Ну и будешь потом всю жизнь мучиться. Так что ты уж пообщай мне, что в следующий раз, прежде чем предложить кому-нибудь руку да сердце, сначала сам себе тот вопрос задашь, которым я тебя нынче измучила. Спроси: "А зачем мне это?" И вот пока сам себе толком не ответишь, и предложение делать не станешь. Обещаешь?

— Обещаю. Но я всё равно больше никому предложения не сделаю. Я Вас ждать стану.

— Так, иди-ка ты ждать где-нибудь в другом месте, — вмешался Влад, и Всемил на этот раз послушался.

— Что ж ты с ним так строго? — пристыдила брата Ярина.

— Это я-то строго? Да я его от тебя же спасал! Ты бы ещё немножко поуговаривала, потом тебе бы надоело, и что бы ты с ним сделала? А мальчику-то ещё жить да жить! Ладно, пошли отсюда. Свадьба у меня, или ты забыла?

— Я-то не забыла, а сам ты что же? Что ты вообще тут делаешь?

— Да невеста за тобой послала, что-то, говорит, нет её нигде. Вокруг неё сестра Илария кругами ходит, вот она и боится, что тебя рядом не будет, когда та набросится с нотациями. Говорит, с тобой их слушать веселее.

— Да уж, обхохочешься. — Ярина без особого энтузиазма соскочила босиком на траву, обула неудобные туфли и, тоскливо оглянувшись на место нарушенного уединения, потащилась следом за Владом в центр событий. — Ладно, идём спасать твою невесту.

Чего она никак не могла ожидать, так это что слова её окажутся вещими. Никто сперва даже не понял, что именно произошло. Просто небо стало потемнее, будто туча закрыла собой солнце, и над землёй проплыла огромная тень. Затем солнце вернулось, но с востока будто подул сильный ветер. Когда же люди увидели подлетающего к терему дракона, было уже поздно. Гости заметались в панике, помчались кто куда, натыкаясь друг на друга и сбивая друг друга с ног. А три большие змеиные головы, поворачивающиеся на трёх длинных и гибких шеях, без труда различили в толпе намеченную загодя жертву. Да и не требуется шести зорких глаз, чтобы различить среди многоцветия праздничных одежд единственное белоснежное пятно, увенчанное пучком ярко-рыжих волос. Резко спикировав вниз, вызвав тем самым ещё большую волну хаоса и паники, дракон подхватил принцессу своими когтистыми лапами и снова взмыл под облака. Пробраться к невесте сквозь густую мечущуюся толпу Влад так и не успел. Дракона уже и след простыл, а он всё стоял на том же месте, глядя в одну точку, туда, где змей скрылся из виду, не веря, что всё это происходит на самом деле. И только минуту спустя он осознал, что то же самое происходит со всеми вокруг. Все в саду застыли на месте, шокированные, испуганные, силясь постичь то, что только что случилось у них на глазах. Ещё так недавно признаками хаоса и переполоха казались крики, топот и гомон. Теперь же стало ясно, что высшей точкой хаоса является гробовая тишина.

Змей Горыныч летел домой, пребывая в крайне благодушном расположении духа. Всё прошло без сучка без задоринки. Похищенная почти сразу потеряла сознание, как бывало и со всеми предыдущими. Оно и к лучшему: так полёт перенести легче, и ей и ему. Горыныч перекинул принцессу на спину, чтобы освободить лапы. Длиннющая фата мешала лететь, закрывая глаза то одной голове, то другой, и змей перекинул её себе за среднюю голову. Так даже очень неплохо смотрелось. Летит себе дракон, а средняя голова — в белой фате. Только венков на другие головы не хватает. Надо будет девчонок попросить сплести.

Хорошее настроение в последнее время было редкостью, и правая и левая головы принялись насвистывать весёлую песенку. Средняя вскоре присоединилась, негромко напевая слова.

— Эй, ты сфальшивила! — крикнула правая голова левой.

— Ничего подобного, сама ты сфальшивила! — обиделась левая.

— Да ладно вам, — фыркнула средняя. — Что мы, в Главном Королевском Театре, что ли? И так сойдёт.

Полёт вроде бы шёл хорошо, но что-то снизу мешало, как будто блоха вцепилась в пузо. Дракон изогнул правую шею, голова опустилась пониже, повернулась назад и присвистнула. Внизу висел человек в доспехах, по-видимому стражник, зацепившийся кольчугой за крепкую драконью чешую. Человек был весь белый от страха и всеми силами цеплялся за дополнительные чешуйки, что и создавало испытываемый драконом дискомфорт.

— Эй, мужик, тебе чего, жить надоело? — поинтересовалась левая голова, присоединившаяся под брюхом к правой. Средняя продолжала следить за направлением полёта.

— Мамочка-а-а! — непонятно ответил мужик.

Головы переглянулись.

— Кто тут тебе мамочка? — переспросила правая. — Мужик, ты что тут делаешь? Ты что, на халяву покататься решил?

— Или ты этот, любитель острых ощущений? — предположила левая.

— Или решил зайцем полететь? — продолжила гадать правая.

— А почему з-зайцем? — спросил стражник.

— Да не обращай внимания, — отозвалась левая. — Это у нас один раз заяц так же, как ты, снизу прицепился.

— Вот-вот, — торопливо кивнул пассажир поневоле, — прицепился! И никак! Я дёргаю, а кольчуга не отцепляется. А оно ка-ак взлетит!

— Ну, всё ясно, — кивнула левая голова, возвращаясь к средней. — Что делать-то будем?

Дракон между тем остановился на месте, продолжая махать крыльями, дабы держаться в воздухе.

— Только не ешьте меня! — завопил мужик.

— Тебя? Тьфу! — сплюнула правая голова.

— Ох, и повезёт тому, кто сейчас снизу! — восхищённо заметила левая.

— Да я как представлю себе, что вот такого вот съесть надо будет! — воскликнула, оправдываясь, правая. — Он же весь железом пропах. Бр-р-р!

— Короче, — средняя голова тоже спустилась под брюхо, — надо что-то делать. Высаживать его здесь смысла нет.

— А почему? — робко спросил стражник.

— А потому, — отозвалась средняя голова, — что здесь внизу — леса да болота. Не выберешься ты. Ладно, ну что же теперь поделаешь. Придётся его назад возвращать.

Все головы дружно испустили глубокий вздох.

В саду по-прежнему царило смятение. Кто-то плакал, кто-то что-то кричал, кто-то всё ещё пребывал в состоянии цепенящего замешательства. Одни метались из стороны в сторону; другие по-прежнему оставались на месте. Внезапно всё стало повторяться: небо вновь потемнело, угрожающий силуэт дракона скрыл за собой солнце, огромная тень поползла по земле. Крики возобновились с новой силой.

— Дракон! Опять дракон!

— Он вернулся за новой жертвой!

Всемил бросился к Ярине и с криком "Я спасу Вас!" закрыл её своим телом. Девушка оказалась зажата между молодым человеком и стеной терема.

— Эгей, пусти меня! — закричала она, но юноша решительно сжал зубы, готовый стоять до последнего. — Пусти, я кому говорю!

— Он точно прилетел за Вами, как Вы не понимаете?!

— Да кому я нужна?! Таких, как я, драконы не похищают! — воскликнула Ярина, с трудом протискиваясь между теремом и спиной Всемила, зажмурившегося при приближении змея. — Они понимают, что таких похищать — себе дороже! Правда, с принцессой он что-то оплошал…

Дракон между тем завис совсем низко над садом и принялся как-то странно трястись. Люди наблюдали за его манипуляциями с гремучей смесью страха и любопытства. Самого дракона такое массовое внимание немало смущало. Наконец, ему удалось скинуть на траву мужчину в длинной кольчуге. После чего змей снова взмыл ввысь и вскоре исчез из виду. На этот раз тишина в саду длилась ещё дольше, чем прежде.

Глава 4. В путь!

— Возьми, сынок, этот меч-кладенец, им ещё твой прапрапрадед головы рубил, — торжественно говорила Яромира. Поглазеть на прощание матери с сыном пришли многие, однако же все держались на почтительном расстоянии. Всё-таки вмешиваться в чужие дела было нехорошо, хоть и очень хотелось. — Победи змея поганого, руби ему головы смело, да и возвращайся домой с невестушкой дорогою!

— Матушка, зачем мне этот меч? — тихонько, сквозь зубы спросил Влад, стараясь сохранить для зрителей почтительное выражение лица. — Что я с ним делать буду? Он же тяженный, я его еле держу. Как я им размахивать-то буду??? Да и вообще, не собираюсь я с драконом сражаться, что мне, жить надоело? Мне главное принцессу отыскать, а там уж как-нибудь разберёмся, что делать.

— Всё понимаю, сынок, а только без меча никак нельзя, — ответила Яромира, тщательно вытирая сухие глаза платочком. — Традиция такая. А традиции нарушать не след. Авось где-нибудь да пригодится.

— Да где он может пригодится? — прошептал Влад, но по лицу было видно, что он сдаётся. Ну что ж тут поделаешь, традиция, так традиция.

— А вот тебе в дорогу хлеба каравай, да фляга с водицей, — громко произнесла Яромира, протягивая сыну дорожную сумку. А потише добавила: — А ещё головка сыра, пирожки, мясо, лук, пара картофелин, ну и фляга с горилкой, так, на всякий случай, только ты не перепутай!

— Спасибо, матушка! Ого! Да она потяжелее меча будет! — воскликнул Влад, принимая сумку.

— А ничего, будет тебе повод покушать хорошо, — отозвалась Яромира. — Покушаешь — она и полегчает.

— Она-то полегчает, да только я потяжелею, — вздохнул Влад. — Ну что ж, пойду я. Что-то Ярины нигде не видать…ну да ладно. Передай ей мою любовь братскую… — это было сказано громко, — …и шлёпни от меня как следует по мягкому месту. Уж попрощаться могла бы время найти, — а это уже тихонько.

— Ступай с миром, сынок. И возвращайся скорее. — Яромира крепко обняла сына, и он зашагал в сторону темнеющего вдалеке леса, по ходу дела отвесив поклон благодарным зрителям.

Последние стали потихоньку расходиться: больше здесь ловить было нечего. Хорошо, конечно, было бы поглазеть на горькие рыдания матери, уж больно зрелище жалостливое, но от Яромиры разве дождёшься? И только когда все уже разошлись, княгиня, продолжавшая провожать взглядом приближающегося к лесу сына, промокнула платком настоящие слезинки.

Лес был густой, и здесь почти сразу стало темнее и прохладнее, чем в поле. Под ногами шумно хрустели сухие листья; солнечный свет, лишь местами проникающий сквозь ветви и кроны, рисовал на земле замысловатые узоры. Влад огляделся. Ни души. Углубившись в лес ещё немного, юноша свернул с протоптанной тропинки, прошёл с десяток саженей и принялся, вооружившись небольшой лопаткой, копать длинную и узкую яму возле высокого дуба. Время от времени он брал в руки меч-кладенец, прикладывал его к яме и принимался углублять или расширять её исходя из результата.

— Не забудь полить как следует, а то не прорастёт, — раздался насмешливый голос.

Ярина стояла у него за спиной и наблюдала за процессом, склонив голову набок.

— А что, хорошая идея — вырастить дерево, на котором вместо плодов будут висеть мечи-кладенцы, — продолжила она. — Мы могли бы продавать их на базаре. Недорого. Три по цене двух.

— Должен же я был что-то с ним сделать, — отозвался Влад. — Не бросать же меч посреди дороги. А так его никто не найдёт, и на пути назад я смогу его прихватить.

— Ну что ж, это довольно изобретательно, — похвалила Ярина. — Давай заканчивай, путь у нас неблизкий.

— У нас? А ты что же, со мной собралась?

— А ты как думал?

— Что ж тогда только сейчас нагнала? Не могла сразу сказать?

— Ясное дело, не могла. Кто бы меня отпустил-то? А это что, мешок с провиантом? — Ярина приподняла одной рукой дорожную сумку, заботливо приготовленную Яромирой. — Вот это да! С такой тяжестью далеко не уйдёшь!

— Матушка расстаралась, — отозвался Влад. — Что, предлагаешь и сыр закопать?

Он уже закончил забрасывать меч землёй и принялся присыпать свежезарытый участок сухими листьями.

— Ты уже подумал, куда идти собираешься? — поинтересовалась Ярина.

— Подумать подумал, только мало что придумал, — ответил Влад, разгибая спину и утирая пот со лба. — В какую сторону змей полетел, было ясно, а вот куда он дальше подевался — никому неведомо.

— Так уж и никому?

— А ты что, знаешь, что ли?

— Да нет, — покачала головой Ярина.

— Может, хоть что-то понимаешь? Что произошло? Зачем? Куда мог дракон её унести?

— Понимать не понимаю, но давай рассуждать здраво.

— Ну, давай попытаемся, — скептически согласился Влад.

— Во-первых, драконы людей не едят. Это ты запомни твёрдо. Они как та игуана, которуя я тогда рисовальщице подбросила. Травоядные они.

— Это радует, — сказал Влад серьёзно, но с некоторым оттенком недоверия. Уж больно прочно засели в памяти истории о кровожадных драконах, поедающих незадачливых рыцарей. Да и помянутая Яриной ягуана выглядела, правду сказать, донельзя хищно.

— Затем, уж прости за такую тему, но человеческие женщины драконам тоже ни к чему. Ни девственницы, ни другие.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Да и прости, конечно, но предположить иное — глупость несусветная. Однако же вникать в подробности не будем. Далее, злобным нравом наш дракон тоже не отличается, наче он не вернул бы в терем того незадачливого стражника, верно?

— Выходит, что так.

— Ну вот. А стало быть, по всему выходит, что наша принцесса дракону вовсе и не нужна. Ну, разве что для приятности общения, но согласись, что для этой цели он мог бы избрать кого-нибудь помягче да попослушливее.

— Зачем же он её тогда похитил?

— Вот тут-то мы и подходим к самой сути. Что могло ему понадобиться?

— Может быть, он просто посыльный, и за всем этим стоит кто-то другой? — нахмурился Влад. — Кто-то повелел дракону похитить принцессу и куда-то её доставить?

— Даже и думать об этом забудь. Ни один дракон никогда до такого не опустится. С какой это стати? Драконы существовали на этом свете задолго до того, как появились люди, ещё в те стародавние времена, когда на нынешней нашей земле жил народ великанов. Прошли тысячи лет, великаны давно ушли под землю, среди людей поколение сменяет поколение, а драконы по-прежнему здесь, и они по-прежнему самые могучие из всех живущих. И ты полагаешь, они позволят какому-то несчастному одноголовому принцу или колдуну собой командовать? Просто оставь эту мысль, и всё.

— Хорошо, ты меня убедила. Но что же тогда?

— Давай подумаем. Почему дракон решил похитить именно принцессу, если предположить, что особой ценности она для него не имеет?

— Именно этого я и не могу понять.

— Подумай про нас. В чём была бы разница, если бы он унёс, скажем, дочь плотника?

— Скорее всего никто бы не стал ничего предпринимать. Может, сам плотник в одиночку и попытался бы её спасти, но вряд ли ему бы хоть что-нибудь удалось.

— А сейчас?

— А сейчас в королевстве поднялся большой шум и все, кому не лень, отправились или собираются отправиться на поиски принцессы… Так что же, выходит, он хочет привлечь к себе наше внимание?

— Именно! Он ждёт, что принцы, рыцари и кто там ещё отправятся на поиски, и хоть кто-то из них, да отыщет его логово.

— И тогда он сможет потребовать выкуп! — Влад хлопнул себя по лбу

— Выкуп-не выкуп, но что-то ему несомненно от нас понадобилось, раз он устроил всю эту заваруху.

— А что же, просто так он с нами поговорить не мог?

Ярина посмотрела на него с сожалением.

— Сам как думаешь? Ну, конечно, не мог. Как поступает уважающий себя мужчина при появлении дракона? Хватается за меч и погибает в неравном бою. Что делает уважающая себя женщина? В сущности, то же самое, как если бы увидела мышь. Дико визжит и мечется из стороны в сторону. О каком разговоре может идти речь? А тут дракон создаёт ситуацию, в которой мы вынуждены будем с ним разговаривать, причём на его территории и в соответствии с его условиями. Умнее не придумаешь.

— Значит, теперь нам придётся поступать так, как он хочет.

— Придётся, — согласилась Ярина. — Но во всяком случае за здоровье принцессы мы можем быть спокойны. Да и требования дракона навряд ли будут невыполнимы. Он ведь хочет что-то получить. Значит, должно быть, знает, что получить это — реально.

— Ну, будем надеяться, — пробурчал Влад. — Только где его искать-то? Если хотел, чтобы мы его нашли, хоть знак какой оставил бы, что ли.

— Кто ищет, тот всегда найдёт, — возразила Ярина. — Но без подсказки, конечно, трудно придётся. Я, положим, догадываюсь, в какой стороне искать. Но путь туда лежит либо через непроходимую чащу, либо через болота. Если точно не знать, куда идти, вовек не добраться. А вот сгинуть недолго.

— Раз надо, значит, доберёмся, — возразил Влад. — Или ты знаешь кого-то, кто может подсказать дорогу?

— Думаю, что да. Есть одна женщина. Она точно знает, куда идти, вот только подскажет ли…Не знаю. Необычная она. Странная. И опасная.

— Колдунья?

Ярина неопределённо пожала плечами.

— Можно, пожалуй, сказать, что колдунья. Скорее ведунья. А вообще-то точно никто не знает. Живёт она уединённо, в лесу, дом у неё необычный…снаружи необычный; внутри мне бывать не доводилось. В общем, можно рискнуть и отправиться к ней. Её помощь может оказаться очень ценной. Если она захочет помочь. Но имей в виду: женщина она точно опасная, если что-то не по ней придётся.

— Ну уж не опаснее дракона, — заметил Влад, со стоном взваливая на плечи матушкин мешок.

— Это как сказать, — пробормотала Ярина, но спорить не стала.

— Надо спешить, — беспокойно сказал Влад, широко шагая по извилистой тропике, наполовину заросшей травой. — Ты права, из тех, кто отправился на поиски, некоторые рано или поздно отыщут принцессу. Мы должны их опередить.

— Отчего это? — поинтересовалась Ярина.

— То есть как?! Неужели это не очевидно? Что будет, если её освобожу не я, а кто-то другой?

— Да нам же лучше, — возразила девушка.

— Это чем это? Слушай, твои шутки сейчас, право слово, не ко времени. Я люблю Аглаю и намерен на ней жениться. И никто мне в этом не помешает, ни дракон, ни тем более какие-то дурацкие рыцари!

— Ну вот и хорошо, — Ярина выставила руки вперёд в знак примирения. — Вот и правильно. Женись на здоровье. Сам же говоришь: никакие рыцари тебе не помеха. Ну представь, что какому-то принцу каким-то невероятным образом удалось разыскать дракона, объясниться с ним и выручить принцессу, и всё это прежде, чем ты туда доберёшься. Ну, сам посуди, с кем тебе легче будет иметь дело — с трёхглавым драконом или с каким-то несчастным принцем? С принцем можно даже мечом помахать, была бы охота.

— Понадобится — помашем, — Влад был настроен решительно, но слова Ярины в целом казались убедительными.

Часа через два пути они вышли на широкую поляну. В лицо подул холодный северный ветер; солнце спряталось за массивные облака. С противоположной стороны поляны на утопающих в высокой траве сваях стояла деревянная избушка.

— Ну вот и пришли, — проговорила Ярина, не без опаски разглядывая одинокий дом.

— Кто же станет жить в такой глуши? — удивился Влад. — Похоже на скит, — добавил он, прищурившись.

— Похоже, да не очень, — проворчала девушка, неспешно направляясь к избушке.

Входа с их стороны видно не было, только небольшое, плотно занавешенное окно. Избушка была на первый взгляд самая обыкновенная: бревенчатые стены, покатая крыша, кирпичная труба. Немного необычно, что на сваях, но и тут ничего из ряда вон выходящего пожалуй что и нет. Однако подойдя совсем близко, Влад с изумлением обнаружил, что поначалу ошибся. Избушка стояла не на сваях, а на двух самых настоящих ногах, немного напоминающих куриные! Больше того, она то и дело поджимала одну ногу, наподобие цапель и некоторых других водных птиц, стояла так какое-то время, а потом вновь становилась на обе ноги. Влад обернулся к Ярине, указывая пальцем на ножки, но та лишь приложила палец к губам и молча покачала головой. Теперь каждое их слово могло быть услышано, а значит, выбирать слова следовало крайне осторожно.

Они посмотрели на стену избушки, на этот раз снизу вверх. Ничего необычного заметно не было, только на краю крыши важно сидел чёрный ворон, разглядывавший незваных гостей, слегка склонив голову.

— Ну что, пойдём? Или не будем? — спросила Ярина шёпотом.

— Раз сюда пришли, значит, и дальше пойдём, — решился Влад. — Только вход-то где?

— Должно быть, с другой стороны, — пожала плечами девушка.

— Странно это как-то, что она входом к лесу повёрнута.

— Тебя забыли спросить! И потом, она небось поворачиваться может. Попробуем попросить?

— Сами с ногами, лучше обойдём. От нас не убудет.

Они обошли избушку и действительно обнаружили дверь с противоположной стороны. К двери поднималось несколько ступенек крутой деревянной лестницы. Не долго думая (решили, так решили), Влад поднялся на порог и постучал. Ярина остановилась у него за спиной, на первой ступеньке. Долгое время никто не отвечал. Они уже думали, что дома никого нет или же их не желают видеть, и успели испытать в этой связи гремучую смесь разочарования с чувством облегчения, когда изнутри раздался скрипучий голос:

— Что это за гости незваные, нежданые ко мне пожаловали?

— Здравствуйте, бабушка! — взяла инициативу в свои руки Ярина. Голос её, однако, звучал напряжённо, словно натянутая струна. — Мы пришли к вам в надежде на мудрый совет. Нам бы только один вопрос Вам задать.

— Мудрый совет? Ну что ж, заходите, коли смелые.

Дверь медленно, со скрипом отворилась. В проёме показалась высокая худощавая женщина в длинном тёмном платье. Возраст женщины трудно было определить: она определённо не была молодой, но ничего более точного сказать не получалось. Она как будто не имела возраста, или же наоборот, несколько различных возрастов объединялись в ней воедино. По осанке и лёгкости движений ей можно было дать никак не более сорока; но многое в манерах и пронзительном взгляде, а также морщины на строгом лице, свидетельствовали о возрасте значительно более почтенном. Распущенные волнистые волосы не были седыми, скорее пепельно-чёрными с проседью, и тоже мало что говорили о возрасте.

Женщина слегка посторонилась, пропуская гостей внутрь. Влад и Ярина оказались в просторной горнице, полутёмной оттого, что все окна были занавешены плотной тёмно-синей тканью. Маленькая кухня располагалась здесь же, отделённая от остальной части помещения длинной и высокой печью. Жерло, прикрытое сейчас печной заслонкой, не было повёрнуто внутрь кухни, а, напротив, смотрело прямо на гостей. В целом, несмотря на полутьму, в горнице было весьма уютно: чистота, порядок, предметы утвари на своих местах. У окна гостеприимно стоит стол со стульями; возле противоположной стены — резной деревянный сундук, сверху накрытый платком с бахромой, на стенах висят какие-то украшения, аккуратная занавеска прикрывает угол с кроватью.

Ведунья провела юношу и девушку к столу и жестом предложила им сесть. Жест был гостеприимным, но в то же время повелительным. Хлопнувшая за спиной дверь, словно затворившаяся по собственному желанию, чем-то напомнила стук закрывающейся мышеловки. Невольно вздрогнув, Ярина села на предложенный стул; Влад последовал её примеру и опустился рядом, оказавшись немного дальше от окна. Хозяйка стояла возле стола, сложив руки на груди, и внимательно смотрела на них сверху вниз всё тем же пронзительным взглядом.

— Чем вас попотчевать, гости дорогие? — Её гостеприимный тон резко контрастировал с общей мрачно-напряжённой обстановкой, тем самым ещё более сбивая с толку.

— Спасибо, нам ничего не надо, — начал было Влад, но ведунья заставила его умолкнуть одним красноречивым взглядом.

— Так не полагается, — заметила она. Тон её был мягким, но в то же время не допускал возражений. — Сперва гостей следует попотчевать, а уж потом расспрашивать да самой на вопросы отвечать. Плох тот хозяин, который спешит своим гостям советы давать с самого порога.

— Тогда нам бы воды напиться, — твёрдо сказала Ярина, и Влад понял её намёк: ничего другого не просить, а коли подадут, в рот не брать.

— Ну что ж, воды, так воды, — не стала спорить хозяйка, и в её голосе, кажется, прозвучало одобрение.

Повернувшись к гостям спиной, она направилась на кухню, а Влад и Ярина принялись оглядываться по сторонам.

— Вот это да! — прошептал юноша.

Да и было чему удивляться. Как оказалось, на стенах горницы висели вовсе не картины, не расписные деревянные ложки, не свистки да колокольчики. В качестве украшений к стенам были прикреплены…кости. Различные кости всевозможных форм. А тут и там на полочках также располагались черепа.

— Ты как думаешь, они человеческие? — тихо спросил Влад, осторожно покосившись в сторону кухни, туда, где за высокой печью стучала посудой хозяйка.

— Вот эти точно человеческие, — Ярина кивнула на несколько висящих в ряд костей. — А вон та — нет. Может, лошадь, может лось, словом, какой-то зверь, но никак не человек.

— Ну как, нравится вам моя коллекция?

Хозяйка уже была тут как тут, с подносом, на котором стояли два наполненных водой стакана. Как она подошла, никто не услышал.

— Здесь много любопытных экземпляров, — заметила она, ставя стаканы перед гостями и освобождаясь от подноса. — Вот, например, — она указала на одну из полочек, — череп коня князя Олега. А вот это, — указательный палец устремился к висящей на стене кости, — память об одном Иванушке. Ох, и дурак он был, пером не описать, а глупость — она иногда наказуема. Но я отвлеклась. В мои-то года всё больше хочется поболтать, а вы ведь по делу пришли. Ну, говорите, с чем пожаловали?

— Мы ищем одного дракона, — сглотнув, перешла прямо к делу Ярина.

— Дракона? — Хозяйка понимающе закивала. — Дракона много кто ищет. Правда, мало кто находит, а кто находит, ему же хуже. И ко мне с такими делами нередко захаживают. Хоть и живу я в глуши, и дом мой вдали от селений обиняком стоит, так нет, всё равно находят, стучатся, подай им, видишь ли, то дракона, то чудо-юдо поганое, то Кащея Бессмертного. Сразиться им, дескать, неймётся, силушку богатырскую показать. А тем больше так-таки делать нечего, кроме как из тщеславных юнцов спесь выбивать. Да, много таких ко мне приходило, а вот уходили-то не все.

Влад покосился на кость, некогда принадлежавшую Ивану-Дураку, а ныне украшающую стену избушки. Любопытно было бы узнать, в чём именно заключалась глупость Ивана. Уж не в том ли, что он заявился в избушку на курьих ножках с неугодными ведунье вопросами? Юноша открыл было рот, чтобы объяснить подлинную причину их прихода, но колдунья лишь отрицательно качнула головой, внимательно к чему-то прислушиваясь. Через минуту она снова повернулась к гостям, глядя на них не без интереса.

— Избушка моя за вас заступается, — заметила она. — Говорит, вы с ней обошлись уважительно, крутиться не заставили, сами кругом обошли. А то прочие как начинают голосить "Повернись к лесу задом, ко мне передом!". А избушка у меня старенькая, ей по каждому поводу и без повода крутиться тяжело, суставы у неё побаливают. Ещё и, говорит, в дверь вы постучали аккуратно, не как иные богатыри, которые лупят так, будто выломать её пытаются. Всё одно не получится у них, конечно, а только избушке тоже беспокойство. Ну ладно, коли так, не стану вас сразу в печь отправлять, выслушаю сперва.

— Видите ли какое дело, — вступил в разговор Влад, — мы и правда ищем дракона, но вовсе не для того, чтобы с ним сразиться.

— А для чего же тогда? — спросила хозяйка, склонив голову набок. — Дракон — не девица, с ним о том-о сём на завалинке не болтают.

— Он невесту мою похитил, — объяснил Влад.

— Вот как? Невесту? Ну, расскажи, расскажи, как оно было.

И Влад стал рассказывать. Как была назначена его свадьба с принцессой, как в саду при княжеском тереме собралось чуть не всё королевство, как внезапно потемнело, словно солнце закрыла чёрная туча, как трёхголовый змей выхватил из толпы именно его возлюбленную и унёс её прежде, чем они успели пожениться. Рассказал и о том, как дракон возвратился во второй раз, стряхнул на землю незадачливого стражника и лишь потом улетел восвояси.

Хозяйка внимательно слушала, иногда молча кивала. И на протяжении всего рассказа очень пристально смотрела на Влада — на его глаза, губы, руки, — так, словно, слушая, одновременно черпала информацию при помощи зрения. Юноша замолчал, а она всё смотрела, сидя за столом напротив — смотрела внимательно, слегка прищурившись, словно разглядывая мельчайшие чёрточки, недоступные иному глазу. Наконец, она вздохнула и сказала:

— Ну что ж, добрый молодец. Верю тебе; всякое в жизни случается, и такое тоже. А скажи-ка мне, да смотри, отвечай честно: сильно ли ты любишь свою невесту?

— Сильно, — не задумываясь кивнул Влад.

— А сильно ли ты хотел на ней жениться?

— Ну конечно, хотел, — ответила за брата Ярина, но ведунья покачала головой.

— Ты, девица, не вмешивайся, я сейчас не тебя, его спрашиваю.

Влад поджал губы. Душой кривить не хотелось, но и правда была слегка неприглядная.

— Не знаю, — ответил он наконец. — Любить любил, вместе быть — хотел, жениться — должно быть, не очень. Боялся.

Ярина недовольно фыркнула — подумаешь, большое дело, кто же свадьбы не боится. Хозяйка молча покивала.

— А скажи, — продолжила она, вновь поднимая глаза, и от её взгляда у Влада побежал мороз по коже, — после того, как дракон похитил твою наречённую, не было ли в тебе затаённой радости, не испытал ли ты чувство облегчения, от того, что свадьба отменилась али отложилась, и становиться мужем пока ещё не надо?

Влад заметно побледнел, его дыхание слегка участилось. Взгляд его был устремлён вниз, на ровную поверхность стола, но не оттого, что он пытался избежать взгляда ведуньи, а оттого, что мысли его были устремлены вглубь, внутрь себя. Много чувств испытал он, когда дракон похитил принцессу. И удивление, и гнев, и ярость, и горечь, и страх за наречённую — всего не перечесть, да и самому не разобраться. Вот только чего ж себя обманывать? Было, было и то, о чём говорила сейчас хозяйка. Будто в самую душу его она заглянула, проникла в самые укромные уголки, отыскала там то, что он старался поглубже запрятать, и в первую очередь от себя самого. А вот ведь — не удалось. Лицо из бледного становилось красным; сперва покраснели уши, затем цвет распространился на щёки.

— Ну, если совсем уж прямо говорить, то был такой момент, — развёл руками он. Слова эти дались легко; признание самому себе давалось куда тяжелее, чем покаяние перед другими.

Ведунья кивнула, и в глазах её читалось видимое одобрение; она распрямила спину и взгляд её смягчился, перестав быть напряжённым и пронзительным, как прежде.

— Молодец, юноша, — сказала она. — Выдержал ты моё испытание. Три вопроса я тебе задала. На первый честно ответить было легко; на другие всё труднее. Однако ты ни разу не солгал, и сам правде в глаза посмотреть отважился. А кто самой тайной правды не боится, тот и чудища не испугается. Быть посему, помогу я вам принцессу отыскать. А ты, добрый молодец, не тужи, — добавила она. — Свадьбы бояться — грех небольшой, да и не по чувствам нам — по делам да решениям воздаётся. На вот, пока суть да дело, на суженую свою погляди. А я пойду кое-что поищу.

Она поставила на стол белую тарелку с голубой каёмкой. Положила сверху яблоко…и оно стало само кружиться по тарелке. Кружилось-кружилось, пока не исчезло, сменившись на поверхности тарелки расплавчатым изображением. Картинка становилась всё более чёткой, и Влад неосознанно вцепился пальцами в край стола. Волшебная тарелка показывала принцессу.

Аглая сидела на скамье в каком-то замке и смотрела в окно. Лицо её было задумчивым, но не несчастым. На девушке было длинное тёмно-синее платье, какого Влад ни разу не видел, однако отметил, что оно ей к лицу. На глаза неожиданно навернулись слёзы, и юноша крепко сжал зубы, не желая отворачиваться от видения. Принцесса между тем взяла в руку уже знакомое ему зеркальце на длинной ручке и поднесла его к лицу. В этот момент изображение подёрнулось дымкой, стало расплываться и за несколько мгновений исчезло. На столе вновь лежала обычная пустая тарелка, белая, с голубой каёмкой.

— А где же яблоко? — немного невпопад спросила Ярина.

— Израсходовалось, — развела руками ведунья, снова подходя к столу. — Приспособление хорошее, но уж больно много ресурсов съедает.

Она снова присела к столу напротив гостей.

— Ну что ж, для начала скажите, что сами-то делать думаете.

— Хотим найти дракона, — ответил Влад.

— Мы думаем, что он похитил принцессу для того, чтобы потребовать чего-то взамен, — добавила Ярина. — И, значит, с ним можно будет договориться.

— Всё верно, — согласно кивнула хозяйка. — Принцесса ваша Горынычу ни к чему.

— Кому?

— Вашего дракона зовут Змей Горыныч. Это трёхголовый змей, один из самых древних драконов на земле; он умеет извергать огонь и воду, очень много знает и обладает вполне дружелюбным нравом…если, конечно, его не рассердить. Ему и вправду что-то понадобилось от людей, раз он надумал похитить девушку. Но за неё не беспокойтесь. Думаю, она у него будет как сыр в масле кататься. А найти его я вам помогу. Вот, этот клубок укажет вам дорогу. — Ведунья протянула Владу клубок оранжевого цвета, казавшийся самым что ни на есть обыкновенным.

— Нам надо будет положить его на землю, и он будет катиться, указывая путь? — предположила Ярина.

— Вовсе нет, — покачала головой хозяйка. — Такие клубочки — вчерашний день. Они крайне неудобны — то нитка за корень зацепится, то весь клубок в лужу упадёт, то бежит слишком быстро — не догонишь, а то и размотается прежде времени. Нет, я вам даю более новую модель, усовершенствованную. У меня самые лучшие средства связи в этих краях, — не без гордости добавила она, бросив взгляд на тарелку.

— А как же он работает? — поинтересовалась девушка.

— А очень просто. Это говорящая модель. Он сам говорит вам, куда идти — где направо повернуть, где налево. Вы просто держите его в руке и идите себе, куда он велит. Только, знаете…может он слегка ошибаться. Модель эта хоть и новая, да не самая последняя. Последнюю у меня один добрый молодец одолжил, да всё никак не возвращает. Дорогу-то этот клубочек знает, но чуть-чуть устаревшую, о самых новых тропках, недавно протоптанных, может не ведать. Ну да это не беда, всё равно выведет, куда надо. Только вы уж постарайтесь, клубочек-то мне возверните, он ведь и другим в своё время пригодиться может.

— Обязательно вернём. Спасибо Вам, хозяюшка!

Ярина и Влад поднялись из-за стола и по обычаю отвесили ведунье поясной поклон — знак благодарности за гостеприимство.

— Ну что ж, ступайте. Может, ещё свидимся.

Гости вышли из избушки, спустились по крутой лестнице и двинулись в сторону леса. Хозяйка некоторое время смотрела им вслед.

— Знамо дело, свидимся, — проговорила Баба Яга, закрывая дверь изнутри. Избушка мягко переступила с ноги на ногу в знак согласия.

Глава 5. Идите к лешему!

Спустившись по ступенькам, Влад и Ярина зашагали в сторону высившихся впереди елей. Влад держал клубок в правой руке.

— Продолжайте движение прямо, — произнёс клубок монотонным голосом.

Путники послушались. Откуда именно раздавался голос и как клубок произносил слова, было не понять. Никакого подобия рта у него не было. Не было у клубка и глаз; однако же он не обманул: впереди действительно виднелась уходящая в лес тропинка. На самой границе леса путники остановились, оглянулись и вздрогнули от неожиданности: никакой избушки на поляне не было. Лишь трава, маки, да несколько кустов малины. Чёрный ворон важно шагал по траве, то и дело нагибаясь и щёлкая клювом. Ярина и Влад посмотрели ещё немного, а затем развернулись и ступили в лес.

— Я вот всё думаю, — сказал Влад, шагая по указанной клубком тропинке, — а почему ведунья дала нам клубок? Разве не проще было бы нарисовать путь на карте?

— Не проще, — покачала головой Ярина. — Нет такой карты, которая здешние чащобы в подробностях бы изобразила. Сюда мало кто ходит, да и меняется здесь всё время от времени. Новые тропки появляются, старые зарастают. Всё больше за несколько недель, но иногда и в одну ночь. Да и сами деревья временами с места на место передвигаются. Нечасто, конечно, но бывает. Это когда леший похозяйничает. Болота тоже порой расширяются, а огоньки и вовсе путников с толку сбивают. В общем, так просто здесь дорогу не найти. Видишь, клубочек — и тот не все тропы знает. Но он хотя бы может вывести. А карта только бы запутала.

— Поворот направо через десять саженей, — произнёс между тем клубок всё тем же монотонным голосом.

Путники повиновались.

— С картой хорошо по городам путешествовать, да по широким трактам, мимо деревень и полей, — продолжала Ярина. — А в наших лесах от них толку мало. Если места спокойные, тихие, небо видно, тропинки в избытке, значит, и без карты выберешься. А там, где настоящая чаща, темнота да бездорожье, никакая карта не поможет.

— Поворот налево через пять саженей, — заметил клубок.

Одолев несколько саженей, путники озадаченно переглянулись.

— Нет здесь никакого поворота, — заметил Влад.

— Нету, — согласилась Ярина. — Видать, это тот самый случай, когда клубок чего-то не знает. Модель-то не самая новая. Должно быть, была где-то здесь дорога, да травой заросла.

— И что мы теперь делать будем? Попробуем пойти по бездорожью?

— Лучше бы не ходить. Пойдём лучше прямо, авось клубочек нас на другую дорогу выведет.

Так они и сделали, продолжили идти по прежней тропинке.

— Прокладываю новый маршрут, — произнёс клубок, кажется, с некоторой степенью недовольства в голосе. — Продолжайте движение прямо.

— Это и ежу понятно, — попенял ему Влад.

Однако же Ярина оказалась права. Несколько минут спустя клубок направил их на другую тропинку, реально существующую и хорошо заметную, и они свернули налево, продолжая путь в нужном направлении. Следующие полчаса прошли без приключений. А затем тишина и безветрие были нарушены нарастающим гулом неясного происхождения. Через сплетающиеся ветки и густую листву ничего не удавалось разглядеть, лишь временами глаз вылавливал какое-то непонятное мелькание. Потом деревья заскрипели, земля легонько завибрировала, ветви задрожали…Сперва слева от тропинки, перескакивая с ветки на ветку, пробежала одна белка, потом ещё две…А затем их внезапно стало много. Навстречу путникам, по земле, по тропинке, по деревьям хлынула целая толпа белок, не прерывающийся поток; пушистые рыжие хвосты и торчащие уши только и успевали мелькать перед глазами.

— Придерживаться правой стороны, — посоветовал клубок, и путники послушно прижались к правому краю тропинки.

Нельзя сказать, чтобы это их спасло, но во всяком случае большинство белок успевало обогнуть их и продолжить свой безумный забег, избегая столкновения. Одна наглая белка с разбега вскочила прямо Владу на ногу, взобралась по нему, как по стволу дерева, и уселась у юноши на голове, внимательно вглядываясь вперёд с этого весьма удобного наблюдательного пункта. Влад оторопел от такой наглости. Ярина легонько дёрнула белку за хвост. Та отмахнулась своей маленькой когтистой лапкой. Ярина повторила процедуру. Белка посмотрела на неё с ярко выраженным неодобрением, но, так и быть, спрыгнула с Влада — прямо на ветку росшего рядом дуба. Влившись таким образом в поток своих соплеменниц, она поспешила вместе с ними прочь.

— Ну ничего себе! — выпалил Влад. — Бегают, понимаешь, шапки на четырёх ножках, так ещё и ведут себя так, будто они здесь хозяйки.

— Фи, как ты можешь! — пожурила его Ярина. — Они же такие милые, симпатичные, пушистые…

— …и вредные! — продолжил список Влад.

— Прямо как женщины! — восхитилась Ярина.

— Ты лучше как большой знаток леса сказала бы, откуда они бегут. Уж не пожар ли в лесу? Вот нам будет приключение!

— Нет, не пожар, — покачала головой Ярина. — Не может быть пожар. Ветер в нашу сторону дует, а запаха дыма нет как нет. Дыма без огня, говорят, не бывает, но, знаешь ли, огонь без дыма — вещь тоже редкая. И потом, бегут-то только белки. Никаких других зверей — ни лосей, ни волков, ни зайцев — не видно. Птицы над лесом тоже не кружат. Что же, одни белки огня испугались? Нет, тут что-то другое.

— Интересно, чего такого могут бояться одни только белки, — отозвался Влад. — Есть такие стрелки, про которых говорят, что они попадают белке в глаз. Может, один такой здесь в лесу тренируется?

— Шути, шути, — задумчиво проговорила Ярина, глядя вслед исчезающим из виду зверькам. — Знаешь, а я, кажется, знаю, в чём тут дело, — сказала она, переводя взгляд. — Это леший.

— Как леший? Нет, я, конечно, слыхал, что он иногда белкой оборачивается, но чтобы сразу целой стаей?

— Да нет, не в этом дело. Леший — он, видишь ли, большой любитель в карты поиграть. В том числе и с лешими из соседних лесов. Так вот, видеть мне этого никогда не приходилось, но я так слышала, что они часто играют на белок. Видать, здешнему лешему в этот раз в карты сильно не повезло, раз он такое множество белок погнал к соседу.

— Ладно, леший с ними, с белками. Не горим — и хорошо. А нам с тобой дальше пора.

Они шли довольно долго. Клубок исправно указывал путь. Несоответсвий между его указаниями и лесными тропинками более не было. Выйдя на очередную поляну, путники решили немного отдохнуть.

— Интересно, далеко ли ещё, — проговорила Ярина, с наслаждением растягиваясь на ковре из зелёного мха. — Жаль, мы ведунью не спросили, долго ли идти. Мне так думается, что дня два, но кто его знает, может, и дольше.

— Эх, а ведь я уже мог бы быть в свадебном путешествии! — вздохнул Влад, усаживаясь рядом.

— А куда вы собирались поехать? — Ярина немного приподнялась, опираясь на локоть.

— Если честно, то мы об этом как-то не думали, — признался Влад. — По мне, так куда угодно, хоть в соседский сад за яблоками, лишь бы всех этих гостей вокруг не было…Кстати о яблоках, я что-то проголодался. — Он поднялся на ноги и подошёл к своей дорожной сумке. — Хочешь чего-нибудь? Хлеба с сыром, например?

— Не-а. — Ярина широко зевнула. — Это вы, мужики, всегда есть хотите, когда ни спроси. А я бы лучше немного подремала.

Внезапно она громко завизжала. Дорожная сумка выпала у Влада из рук; он обернулся и сперва не поверил своим глазам. Ярина по-прежнему лежала на спине, зато прямо под ней лежал бородатый старичок в красном кушаке, с длинными седыми космами и седой же бородой. Мерзопакостно хихикая, старик обнимал обеими руками вырывающуюся девушку. В ярко-зелёных, словно светящихся глазах недвусмысленно горел похотливый огонёк.

— Ну-ка отпусти её! — заорал Влад, хватая первую попавшуюся палку. Палка оказалась увесистой.

Старичок юношу не послушался; Ярина принялась вырываться ещё более отчаянно, уже не столько со страхом, сколько со злобой.

— В последний раз говорю — отпусти по-хорошему! — грозно сказал Влад и, не дождавшись ответа, с силой пнул старичка в бок.

Тот расцепил руки, и Ярина быстро вскочила на ноги.

— Ну что, угомонился, или ещё хочешь?

Влад поудобнее перехватил палку…и в изумлении отпрянул. Старичка на прежнем месте уже не было. Каким-то невероятным образом он за долю секунды оказался на другом конце поляны, и стоял сейчас на сосновом пеньке.

— Неуважительно вы со мной обошлись, — заметил он, угрожающе покачав указательным пальцем. — Не будет вам за это лёгкой дороги!

Обернулся два раза вокруг своей оси — и исчез, только его и видели.

— Это что ещё за пугало? — выдохнул Влад.

— Кажется, леший, — поморщилась Ярина, отряхиваясь. — Мхом он, понимаешь, прикинулся. Белок соседу проиграл — вот и грустно ему сделалось, надумал повеселиться за чужой счёт. Нечисть! — Она погрозила пеньку кулаком.

— С каких это пор ты заделалась такой благочестивой? — поинтересовался Влад, стремясь немного разрядить обстановку. — Ты вроде и сама с какой только нечистью не водилась, в своих-то путешествиях!

— Я с кем хочу, с тем и вожусь, — отозвалась Ярина. — А только нечего руки распускать, когда не просят!.. Ладно, задержались мы. Пора бы и дальше идти. Отдохнули, называется, — проворчала она, подхватывая сумку.

— А почему ты думаешь, что это был леший? — спросил Влад, уклоняясь от очередной ветки. Тропинка становилась всё более узкой; деревья порой сплетались над ней ветвями, формируя подобие сводчатого потолка.

— Уж больно похоже. По всему, а главное, по обуви. Помнишь, когда он на пеньке стоял, у него лапти были обуты наоборот.

— Наоборот — это как?

— Не обратил внимания? Правый лапоть на левой ноге, левый — на правой. По этому признаку лешего всегда отличить можно.

— Левый — на правой…Это же жуть как неудобно! — воскликнул Влад.

— Это нам с тобой неудобно, — отозвалась Ярина. — А он видишь, какой шустрый. Захочешь — не угонишься. Между прочим, где та палка, что ты на поляне подобрал?

— Какая палка? А, да я её там же и бросил.

— Это ты зря…Ну да ладно, в лесу с палками перебоев нет. Ты на самом деле будь теперь поосторожнее. А вдруг он нам и правда пакостить начнёт? Надо под ноги смотреть как следует, чтобы в яму какую незаметную не угодить. И ещё, знаешь, если белку где увидишь или зайца, тоже поаккуратнее. Лешие в них превращаться любят.

Путники шли и шли, однако же на них покамест никто не нападал. Подозрительных зайцев тоже не встречалось, а белок и вовсе никаких — как видно, леший серьёзно проигрался в карты. Только вот тропинка, до сих пор бывшая едва заметной, вскоре полностью сошла на нет.

— Эй, клубочек, куда же нам дальше идти? — спросил Влад.

— Потерян сигнал, — заявил в ответ клубочек. Немного помолчал, и снова обескураженно повторил: — Потерян сигнал.

— Вот радость-то! — воскликнул Влад. — Что он там потерял, не знаю, но чувствую, что дорогу нам самим искать придётся. Ну, и чем он после этого лучше карты?

— Может, попозже опять заработает? — предположила Ярина. — Давай пока поблизости поищем, авось тропка найдётся.

Тропинка и вправду вскоре нашлась, и даже ведущая в правильном направлении. Влад и Ярина шли долго, часа полтора. Клубочек по-прежнему молчал, и они никуда не сворачивали, пока, наконец, не вышли на поляну.

— Ну что, передохнём? — поинтересовался Влад. — Или сразу дальше пойдём?

— Знать бы ещё, куда, — отозвалась Ярина. — Ладно, дадим ногам отдохнуть, чего там…

Опасаясь вновь укладываться на землю, она аккуратно присела на пенёк…и вдруг вскочила, словно ужаленная.

— Что с тобой? — нахмурился Влад.

— Скажи-ка, братик, — на лице Ярины заиграла слабая улыбка, но напряжение в голосе и взволнованный взгляд свидетельствовали о том, что девушке не до смеха, — тебе не кажется, что эта поляна очень похожа на ту, предыдущую?

— Ну да, — согласился Влад. — Похожа. Там тоже пенёк был, сосновый. И цветы те же росли. Ну и что? Мало ли в лесу похожих полянок? Да отсюда небось сто вёрст пройди, и там те же маки да ромашки расти будут.

— А палки? Палки там тоже такие же будут? — осведомилась Ярина.

Влад проследил её взгляд. Действительно, в сторонке на земле валялась палка, подозрительно похожая на ту, которую он подобрал несколько часов назад. Влад поднял палку и как следует её оглядел.

— М-да, похоже, — пробормотал он. — И что бы это значило?

— Это значит, что леший нас с тобой кругами водит, — сделала вывод Ярина. — И заблудились мы с тобой в трёх соснах. Потому и клубок не работает.

— И долго он нас так водить будет?

— А это пока ему не надоест, — развела руками Ярина.

— У-у-у, ну судя по его хитрющим глазкам, это долго. — Влад был явно не намерен часами крутить по лесу лешему на потеху. — Что делать будем? Может, есть какое средство?

— Есть одно средство, надо попробовать, — кивнула Ярина. — Давай-ка мы с тобой плащами обменяемся. И знаешь что, выверни-ка ты плащ наизнанку.

— И что будет?

— А вот сейчас и посмотрим.

Переодевшись так, как сказала Ярина, они снова ступили на тропинку, ту самую, по которой ушли отсюда в прошлый раз. Лёгкое головокружение заставило их остановиться, перед глазами поплыло, а несколько мгновений спустя лес перед ними изменился. Дубы обернулись елями, листва под ногами сменилась хвоей, да и сама тропинка, вместо того, чтобы вести, как прежде, прямо, уходила влево.

— Продолжайте движение прямо. Через двадцать саженей поверните налево, — монотонно заявил клубочек.

— Ура! Получилось!

От радости, что чары лешего рассеялись, они даже пустились в пляс, и так, пританцовывая, и продолжили продвигаться вперёд по тропинке. Однако же радость их была недолгой. Клубочек продолжал указывать дорогу, и тропинка не исчезала. Зато ветки всё чаще хлестали по лицу, корни неожиданно вырастали из-под земли, словно нарочно ставя путникам подножку, а временами деревья сдвигались с места целиком, внезапно вырастая прямо посреди дороги. Обойти такие деревья было очень сложно, поскольку они переплетались ветвями со своими соседями и продолжали сдвигаться с места, преграждая молодым людям путь. Наконец, Влад остановился, гневно швыряя сумку на землю.

— Всё, мне это надоело! Должна же быть какая-то управа на этого лешего!

Ярина со вздохом развела руками.

— Боюсь, что нет. Он же здесь хозяин! Всё вокруг ему принадлежит — и деревья, и трава, и лесные звери…

— Ах, всё ему принадлежит! — воскликнул Влад. — Вот и прекрасно. А ну-ка, — он огляделся, — что он скажет, если я прямо сейчас срублю…например, вот этот столетний дуб? Он же столетний? Вон какой ствол широкий! Небось дорог этот дуб лешему-то?

Юноша не спеша закатал рукава и наклонился к сумке, с очевидным намерением извлечь из неё топор.

— Эй, малец, ты чего это удумал?

Леший сидел на длинной крепкой ветке того самого дуба, который Влад собирался срубить.

— Этот дуб здесь рос, когда тебя ещё и в проекте не было! — укоризненно произнёс он. — Не тебе его рубить!

— А ничего, — отозвался Влад. — Возьму да и срублю. А виноват ты сам будешь. Нечего добрым людям глаза отводить, дорогу путать!

— Мы между прочим не просто так гуляем, а по делу! — добавила Ярина.

— А мне с вашего дела какой навар-то? — отозвался леший. — Ходят тут всякие, деревья рубят, костры разводят, безобразничают всевозможно. Среду окружающую загрязняют. Белок пугают, на зайцев охотятся, генофон портят.

— Про белок помолчал бы, — пристыдила его Ярина. — Где сейчас те белки? И не говори, будто люди в этом виноваты.

— Ну вот, ещё и по больному месту ударить так и норовят! — обиделся леший. — Нет бы послушная была, утешила старика апосля проигрыша. Была бы тебе тогда награда небывалая! И из лесу я бы вас сам вывел, в любое место доставил, и с делом вашим бы помог.

— Нет, ты всё-таки не наглей! — воскликнула Ярина. — Награда мне была бы, ишь ты выдумал! Я тебе что, девица продажная? А награда, интересно, какая — уж не лешеня ли маленький через девять месяцев?

— У нас детей от смертных женщин быть не может, — пробурчал леший.

— Ну и ничего другого у вас со смертными женщинами тоже быть не может, — отрезала Ярина.

— Ну вот и блуждайте теперь по лесу, покуда с голоду не помрёте!

— Так что, дуб всё-таки рубить? — поинтересовался Влад, подтягивая успевшие опуститься рукава.

— Погоди, молодец, погоди, — задумчиво проговорил леший. Затем его лицо озарилось улыбкой. — А знаешь что? Давай мы с тобой в карты поиграем! Если ты выиграешь, так и быть, выпущу вас из леса. А если выиграю я, то ты пообещаешь топор из своей сумки в моих владениях не доставать. Идёт?

— Идёт, — не раздумывая, согласился Влад.

— Да ты что?! — накинулась на него Ярина. — Он же честно играть не будет! Обведёт тебя вокруг пальца, попробуй потом что-нибудь докажи!

— Наш кодекс требует играть честно, — важно заявил леший.

— Ага, знаю я ваш кодекс! — рявкнула Ярина. — Там и вправду так сказано. Вот только ты добавить забыл, что правила эти у вас только для своих установлены. С другим лешим, с водяным, с полевиком — что правда, то правда, играть будешь честно! А с людишками чего церемониться? Их-то обманывать можно!

— Смотри-ка, как ты в наших делах разбираешься! — похвалил леший. — Да только поздно уже, братец твой согласие дал, никто его за язык не тянул. А от слова своего отступаться не след.

— Да ладно тебе, Яринка, — неожиданно поддержал лешего Влад. — Сыграем, что тебе, жалко, что ли?

Казалось, юношу нисколько не смутила перспектива играть с мухлюющим лешим. Пожав плечами, Ярина сдалась. Леший щёлкнул пальцами — и деревья расступились, а на образовавшейся на их месте прогалине, откуда ни возьмись, появился широкий поваленный ствол. На него-то леший с Владом и уселись. Леший извлёк откуда-то колоду карт.

— Кто будет сдавать? — поинтересовался он.

— Давай-ка я, — ответил Влад.

Леший, не споря, передал ему колоду. Игра началась.

— А вот девятка треф!

— А мы её десяточкой!

— А на даму что вы скажете?

— А на этот случай у нас король червей имеется!

Однако же длилось всё это недолго. Сброшенный лешим туз завершил игру, разумеется, в его, лешего, пользу.

— Откуда же у тебя бубновый туз-то взялся? — поинтересовался Влад.

— Знамо дело откуда — из колоды, — смешливо ответил леший.

— Ну и сколько же у тебя тузов припасено, в колоде-то?

— А тебе что же, невдомёк? Четыре.

— Угу, и что же они у тебя, все четыре бубновые? — фыркнул Влад. — Бубновый туз-то у нас уже давно вышел!

— Ничего не знаю, — глумливо развёл руками леший. — Вот он туз, а стало быть, выигрыш мой. Так что ты уж не обессудь, топор не вытаскивай, как-никак слово дал!

С этими словами леший взмахнул рукой и исчез. Вместе с ним исчез и поваленный ствол; Влад оказался сидящим на земле. Прогалины тоже не стало: деревья вновь преграждали им путь, накрепко сцепившись ветвями.

— Ну, и что мы теперь делать будем? — простонала Ярина. — Зачем ты играть согласился? Разве же я тебя не предупреждала?

— А вдруг бы помогло, — отозвался Влад. — Всё равно же ничего не теряли.

— Как это ничего? — возразила Ярина. — Раньше ты бы мог топор достать, авось леший стал бы посговорчивее.

— Может и стал бы, — не стал спорить Влад, — да только топора-то у меня в сумке нет и не было. Потому и вытащить его оттуда я бы по-любому не смог. Так что мы с тобой и вправду ничего не теряли. Эй, а что это там, впереди?

Ярина и сама увидела за деревьями какой-то просвет. Похоже на поляну, хотя раньше её вроде бы не было. Опять небось колдовство. Однако же, была не была, они принялись отчаянно продираться сквозь переплетающиеся ветви и, наконец, перепачкавшиеся и поцарапанные, выбрались на открытое пространство.

Поляна была большая, овальной формы, поросшая сочной зелёной травой по щиколотку. Наиболее странным казалось то, что по левую руку от путников располагался самый настоящий колодец. Всё, как положено: кольцо, цепь, даже ведро на месте.

— Вот и хорошо, — заметил Влад, — как раз хотел напиться, а так и запасы воды трогать не придётся.

— Даже и не думай, — покачала головой Ярина. — Сам посуди: вокруг ни души, никаких селений поблизости нет, ни домов, ни полей, ни пастбищ. Откуда здесь взяться колодцу? Что-то тут нечисто. А может, он заколдованный? А может, в нём вода ядовитая?

— Прямо уж и ядовитая? — неуверенно возразил Влад.

— Ну, может не ядовитая, — согласилась Ярина. — Может, всего лишь колдовская. Выпьешь её — и в козлёнка превратишься. Ты учти, я с тобой возиться не буду! Зажарю и съем за милую душу, чтобы знал на будущее, как сестру не слушаться!

— А может, я тебя прежде забодаю?

— Я тебе на свадьбу рога подарила? Подарила. Вот ими и бодайся! А свои нечего отращивать! Ты ведь ещё даже не женатый!

— Да ладно, ладно, уговорила. Какому же мужику охота рога на свою голову примерять? — примирительно сказал Влад. — Не буду из колодца пить.

— Люди добрые, не поможете ли старой женщине? — раздалось из-за спины.

Влад и Ярина обернулись. На поляне стояла старуха, тяжело опирающаяся на клюку. Старуха была совсем седая, сильно сгорбленная, в бедной потрёпанной одежде; казалось, она еле-еле держится на ногах.

— Конечно, бабушка, чем вам помочь? — спросила Ярина.

— Мне бы, деточка, напиться да умыться с дороги. Не достанете ли для меня водицы из колодца?

— А вы не боитесь ли из него пить? Странный он какой-то. Селений нет, а колодец тут как тут, — предупредила Ярина.

— Спасибо тебе, деточка за заботу, — поблагодарила старуха. — Да только я из этого колодца уж пила. Хорошая в нём водица, чистая да студёная. Тут раньше поблизости деревенька была. Потом люди её оставили, ближе к городу перебрались, всё быльём поросло. А колодец, видишь, остался.

— Ну как знаете, — ответила Ярина.

Влад подошёл к колодцу, закинул вниз ведро и принялся поднимать его вверх. Наполненное ведро казалось на удивление тяжёлым, колодезное кольцо крутилось с трудом, но, наконец, дело было сделано. Влад извлёк ведро и передал его протянувшей руки старушке. Однако же та ведро не удержала, и оно перевернулось, окатив водой Влада и траву. Трава, должно быть, порадовалась, а вот Влад — так не очень.

— Что ж, вы бабушка? — укоризненно спросила Ярина. — Тяжело вам, так не надо ведро поднимать, брат его вам на землю бы поставил.

— Виновата я, виновата, — рассыпалась в извинениях женщина. — Уж простите меня, старую. Так пить хотела, что не удержалась, а сил своих не рассчитала. Ты уж, юноша, будь добр, ещё раз воды мне набери.

Вздохнув, но вслух ничего не сказав, Влад поднял ведро и снова опустил его в колодец. Тянуть его обратно было, казалось, ещё тяжелее, чем в прошлый раз. Цепь двигалась туго, кольцо всё никак не хотело поворачиваться, вода грозилась в процессе расплескаться. Наконец, ведро снова перекочевало в руки Влада, и на сей раз он осторожно поставил его на землю рядом со старушкой.

Женщина наклонилась, схватилась за край ведра, потянула его на себя, но вовремя не удержала. Сосуд вновь опрокинулся, и вода опять вылилась на траву. На этот раз и Влад потерял терпение.

— Что же вы, бабушка, право слово, так неаккуратно-то? — воскликнул он. — Али руки у вас трясутся? Может, с перепою вчерашнего, оттого и сушняк мучает?

— Ой, виновата, сынок, виновата, — запричитала та. — Как же неловко-то получилось! Ты уж пожалей меня, старую, набери водицы в третий раз.

Влад хотел было послать старушку по известному всем адресу, невзирая на её немолодые годы, однако та смотрела так жалобно, так беспомощно, что он молча махнул рукой и, взяв в руку ведро, снова поплёлся к колодцу. В третий раз кольцо поворачивалось ещё тяжелее, чем в предыдущие. Юноша боролся с проржавевшей цепью из последних сил, пока, наконец, насквозь пропотев и тяжело дыша, не опустил наполненное ведро у ног старушки.

— Спасибо тебе, добрый молодец! — старушка отвесила ему поясной поклон, а затем, хитро подмигнув, пнула ведро ногой. Вода пролилась в третий раз, но, прежде, чем она успела впитаться в землю, ведро исчезло, а вместе с ним и колодец. Старушка распрямила спину, оказавшись весьма высокой женщиной; морщины, прежде покрывавшие всё её лицо, разгладились, а одежда посветлела и оказалась совсем не потрёпанной, да и не бедной. Теперь на путников смотрела красивая женщина средних лет, с горделивой осанкой и уверенным взглядом.

— Ты прости, юноша, что я и в третий раз воду твою пролила, — повинилась она с улыбкой. — Уж больно хотела посмотреть на выражение твоего лица, и, признаюсь, не прогадала. Прошёл ты моё испытание. Трижды старой женщине воды набирал, хоть на третий раз и готов был её придушить, а слова какие беззвучно произносил, о том и вовсе говорить не буду. Ну да не грусти, отблагодарю я тебя щедро за твою доброту. Правда, нет у меня ни денег, ни злата, ни драгоценных каменьев.

— А что же тогда, совет какой мудрый дадите? — скептически поинтересовался Влад, всё ещё обиженный за то, как над ним под конец подшутили.

— Может, и совет, — снова улыбнулась женщина. — Вот, например, научу-ка я вас, как от чар лешего избавиться.

Путники оживились, поднимая на волшебницу обнадёженные взгляды.

— Вообще-то вы и сами могли о том догадаться, — заметила она. — Ну, как любого женатого проказника приструнить можно?

— К жене его обратиться? — мгновенно сообразила Ярина.

— Истинно так, — с улыбкой кивнула волшебница. — Ничего здешний леший так не боится, как своей жены, лешачихи. Вот с ней и поговорите.

— Как же нам её найти?

— А искать её не надо. Вы её позовите, и она сама вас отыщет. А звать её нужно так.

Твой совет нам очень нужен,

Помоги нам сладить с мужем.

Леший шутит слишком лихо,

Помоги нам, лешачиха!

На последних словах волшебница начала медленно таять в воздухе, и вскоре исчезла совсем. Исчезла и поляна. Путников снова окружало плотное кольцо деревьев.

— Ну что, попробуем? — спросила Ярина.

Влад кивнул.

Ярина прокашлялась и продекламировала:

Твой совет нам очень нужен,

Помоги нам сладить с мужем.

Леший шутит слишком лихо,

Помоги нам, лешачиха!

Сперва ничего не происходило. Но затем низко опущенные еловые лапы раздвинулись, и путникам навстречу вышла женщина невысокого роста в фартуке, повязанном поверх простого платья. В руке она держала небольшую ступку, и не переставала что-то толочь деревянным пестом. У лешачихи был длинный крючковатый нос, косматые нечёсаные волосы и маленькие зелёные глазки. Несмотря на всю свою антипатию по отношению к лешему, Влад не мог удержаться от мысли, что в чём-то тому можно и посочувствовать.

— Ну, кто меня звал, от дел отрывал? — ворчливо спросила лешачиха.

— Мы, — ответила Ярина.

— Вижу, что вы, — отозвалась та. — И по какой такой надобности?

— Поговорить бы нам. Про мужа твоего, лешего.

Брови лешачихи поползли вверх, в глазах появился интерес.

— И что же мой супруг опять натворил? Вы говорите-говорите, я вам только благодарна буду.

— Да вот, дороги нам не даёт, то кругами водит, то девевья на пути выставляет, — заметил Влад.

— Потешается, значит? Вместо того, чтоб с хозяйством мне помочь? Ну что ж, я к такому привычная. И чем же вы ему не угодили?

— Да вот… — Ярина смутилась.

— Он сестру мою опозорить хотел, а она ему не далась, — спокойно продолжил Влад.

— Что?! — Лешачиха нахмурилась и так сильно сжала в пальцах пест, что было очевидно: лешему не сдобровать. — Ну, я ему покажу! Жена, значит, на хозяйстве, обед готовит, за лесом присматривает, а он сразу и налево? Ух, припомнит он у меня, для чего у каждой порядочной жены на кухне скалка припасена! Будет развратнику наука!

— Да это он просто расстроился, оттого что в карты всех белок проиграл, — ляпнула Ярина.

— В карты? Белок? Ну всё, закончилось моё терпение! Ну, я ему сейчас устрою, да так, что мало не покажется! А вы, путники, идите себе смело, да впредь ничего не бойтесь. Уж я прослежу, чтобы он вас в покое оставил и больше не тронул.

Быстро поблагодарив лешачиху и вжав головы в плечи, Влад и Ярина поспешили прочь, по мгновенно освободившейся тропинке. Видать, не только леший, но и пребывавшие в его подчинении деревья опасались лешачиху, понимая, кто в лесу настоящий хозяин. Лёгкие уколы совести отступили на второй план, когда путники обнаружили, что дорога теперь и вправду была открыта.

Глава 6. В гостях у водяного.

Путь всё ещё лежал через лес, но непредвиденных сложностей более не возникало. Клубочек чётко и уверенно указывал дорогу, и, невзирая на усталость, брат и сестра бодро шагали по успокоившемуся лесу. Деревья не прыгали с места на место, белок тоже не было видно, зато другие звери, либо их следы, время от времени попадались на пути. Один раз поперёк тропы пробежал дикий кабан, быстро скрывшийся среди деревьев. В другой раз в гуще леса показался лось, стоявший на месте и не без интереса наблюдавший за путниками. Ярина с не меньшим интересом приглядывалась к его рогам, и вскоре лось предпочёл скрыться среди деревьев. Застеснялся, наверное. Птицы пели всё более энергично, напоминая о том, что день клонится к вечеру. Однако искать место для ночлега было ещё рановато. Оставалась пара часов прежде, чем окончательно стемнеет, и Ярина надеялась, что за это время они успеют покинуть лес.

Лес и правда становился всё менее густым, и, задрав голову, всё чаще можно было увидеть над собой постепенно темнеющее небо. Казалось, выход из леса совсем близко, однако сначала путники вышли на очередную поляну. Здесь было людно, шумно и весело. Дюжины две женщин и мужчин всех возможных возрастов радостно танцевали, сформировав широкий круг; ещё несколько участников празднества играли на музыкальных инструментах. Получалось у них хорошо; ноги сами просились в пляс.

Завидев новоприбывших, одна из танцевавших девушек покинула круг и поспешила им навстречу.

— Добро пожаловать! — гостеприимно сказала она. — Мы вам рады! Не хотите ли потанцевать вместе с нами?

Влад пожал плечами и неуверенно посмотрел на Ярину.

— Даже и не думай, — покачала головой она.

— Да я и сам понимаю, что не до этого, — тихо ответил он. — Но неудобно как-то. Людей обидим, а они-то к нам со всей душой. Нехорошо выходит.

— Не люди это, — пояснила Ярина. — А потому и не обидятся.

— А кто же тогда? — Влад с новым интересом посмотрел на подошедшую к ним девушку.

— Эльфы, — буднично ответила Ярина. — Так что танцевать с ними не стоит. Потанцуешь пару минут, выйдешь из круга — а здесь уже несколько дней прошло. А уж если затанцуешься, то когда прервёшься — и вовсе мира вокруг себя не узнаешь. Выйдешь из леса, доберёшься до ближайшего селения, и выяснишь, что тут уже лет сто прошло.

— Так что же, прямо машина времени получается? — восхитился Влад. — Хочешь попасть в будущее — пожалуйста?

— Получается, конечно, — согласилась девушка, — да только в один конец. Обратно-то вернуться способа даже эльфы не придумали.

— Понял. Значит, танцевать не будем, — согласился Влад.

— Ярина, это ты, что ли? — спросила эльфийка, до сих пор вежливо стоявшая в сторонке.

— Да, я…А, это ты, Исилиэль? Вы теперь и сюда добрались?

— Мы любим иногда попутешествовать, — отозвалась эльфийка. — А здесь чудесные леса.

— Да уж, чудесные, — пробормотал Влад.

— А леший здешний вам как, не мешает? — спросила Ярина.

— Может, и хотел бы, да не решается. Это называется статус кво. Мы его не трогаем, он нас не обижает. Так всем проще.

— А людей по-прежнему в круг заманиваете?

— Почему же заманиваем? Вот никак ты не хочешь понять, — заметила девушка, по-видимому продолжая прерванный когда-то спор. — Мы живём на этом свете для радости. Для того, чтобы быть счастливыми, чтобы испытывать, чувствовать это счастье. Его источники могут быть самыми разными. Мы можем быть счастливыми оттого, что растим детей, заботимся о близких, беседуем с друзьями, пишем песни, едим вкусную пищу. К каждому из нас радость приходит по-своему, но главное — чтобы она была. И в нашем кругу люди радуются — по-настоящему, искренне, всей душой, радуются всё то время, что танцуют с нами.

— Да, но какой ценой?

— А что тут такого? — отмахнулась Исилиэль. — Какая такая цена? Подумаешь, немножко более времени прошло по вашему календарю. Какое это вообще имеет значение? Что такое время? И что такого важного здесь может измениться? Поверь мне, я знаю, что говорю. Тут всё остаётся по-прежнему.

— Всё, да не всё, — откликнулась Ярина.

— Ну да ладно, — улыбнулась эльфийка. — Мы ведь уже об этом говорили. А я вижу, что вы торопитесь. Стало быть, танцевать с нами не станете?

— Нет, прости, не станем.

— Что ж, зря, конечно, но решать только вам. Тогда радостной вам дороги!

— Спасибо. Счастливого вам танца!

Махнув им рукой на прощание, Исилиэль возвратилась в круг танцующих. Влад и Ярина продолжили путь.

— Она что же, действительно не понимает, или притворяется? — спросил Влад.

— А кто их, эльфов, разберёт? С ними вообще трудно понять, когда именно они говорят серьёзно. Но я так думаю, что она правда не понимает. Они только внешне на нас похожи. А внутри — всё другое. Они иначе мыслят, иначе рассуждают. У них другие ценности, другие чувства. Так что, скорее всего, она говорила вполне искренне.

— А иные ли у них ценности? — задумчиво заметил Влад. — Жить ради радости, которую каждый находит в своём. Может, они не так уж и неправы?

Ярина молча пожала плечами, дескать, может быть, и так.

— Странно, — продолжал рассуждать Влад. — Что же это получается? Они ведь приветливые, гостеприимные, всем добра желают. А при этом тот, кто с ними потанцует, навсегда останется несчастным. Выйдет из круга — а здесь уже сто лет прошло, все, кого он знал, кого любил, умерли, жизнь изменилась, и он целому миру — чужой. Выходит, эльфы хотят людям добра, а причиняют зло?

— Выходит, что так, — согласилась Ярина. — А редко ли так случается? У нас, у людей, без всяких там эльфов?

— Да, ты, должно быть права, — кивнул Влад. — Но ведь выходит, что эльфы опаснее нашего лешего?

— Намного опаснее. И именно потому, что такие добрые да приветливые.

— М-да, чего только в жизни не бывает! О, неужто лес кончается?

И правда, ещё десяток шагов — и лес остался позади. Выйти на открытое пространство было без сомнения приятно. Над головой простиралось безграничное небо, впереди шумела река. Солнце ускорило свой бег, торопясь опуститься за горизонт. Пора было позаботиться о ночлеге.

— Где остановимся? На этом берегу или на том? — поинтересовался Влад, подходя к воде.

Река была неширокая, и казалось, что переправиться через неё не составит труда.

— Вообще лучше бы на том, — сказала Ярина, оглядываясь на темнеющий лес. — Хотелось бы уйти подальше от нашего лешего.

— Тогда вперёд! — подытожил Влад.

Он подобрал палку подлиннее и решил поискать брод. Однако стоило юноше сделать один шаг в воду, как течение резко ускорилось, река забурлила, и на поверхность принялись всплывать крупные пузыри, словно вода начала закипать. Влад поспешил выйти назад на берег.

— Что за шутки? — нахмурился он.

Река между тем успокоилась и снова мирно журчала, словно всё, что произошло несколько мгновений назад, ему только примерещилось. Пожав плечами, он снова ступил в воду.

В нескольких локтях от него вода неожиданно закружилась на огромной скорости. Ещё несколько водоворотов образовалось справа и слева от первого. Водовороты всё увеличивались в диаметре, и Влад почувствовал, что его ноги тоже начинает затягивать в стремительный круг. Пришлось снова выскочить на берег.

Водовороты быстро исчезли, будто бы их и не было. Река снова успокоилась и текла тихо, даже немного лениво.

— Это что же, опять леший балуется? — обернулся к Ярине Влад.

Девушка покачала головой.

— Не думаю. Мы из леса вышли, здесь он уже не хозяин.

Шлёп-шлёп-шлёп. Неожиданный плеск привлёк их внимание, и они вновь посмотрели на воду. То тут, то там по воде расходились небольшие круги, словно в реку бросали камушек. Камушек как будто бы прыгал по воде против течения, однако ни его самого, ни кого-либо, кто мог бы его бросить, видно не было.

— Это точно чьи-то шутки, — вздохнула Ярина. — Что-то не везёт нам с тобой в этом путешествии. Эй, кто бы ты ни был, покажись! — громко крикнула она, таким тоном, будто приказывала.

Влад не думал, что это сработает, однако же вскоре посередине реки из ниоткуда материализовался огромный лист кувшинки. Лист этот был настолько велик, что на нём с лёгкостью мог бы уместиться человек, а если немного потесниться, то и двое. Приблизительно таким образом кувшинку и использовали; правда, восседали на ней не люди. На листе удобно расположился водяной, чем-то похожий на человека, но в то же время и вполне очевидно от оного отличавшийся. Он был человеческого роста и, в отличие от русалок, обладал двумя ногами, а не рыбьим хвостом. Однако кожа его была тёмно-зелёного цвета; пальцы на руках оказались необычно длинными, с длинными же ногтями, и соединялись друг с другом тонкими перепонками; глаза были выпученными, как у некоторых рыб. Длинные волосы также имели зелёный цвет, но более светлого оттенка, чем кожа. Рядом с водяным на листе кувшинки сидела весьма крупная жаба.

— Ну что, кто тут воду мутит, хозяйство моё тревожит? — спросил водяной, недвусмысленно оглядывая путников.

— Ничего мы не мутим, — ответил Влад. — Нам бы только на другой берег перебраться.

— На другой берег, говоришь? — Водяной сделал вид, что задумался. — Это можно. Помогу я вам перебраться, даже мост поставлю. Но при одном условии.

— При каком таком условии? — устало спросил Влад.

Сказать по правде, ни на какие условия сил у него уже не было. Хотелось поскорее устроиться на ночлег и лечь спать. И помощь-то им никакая не нужна, лишь бы только не мешали. Юноша глубоко вздохнул и устало опустил плечи.

— А при таком. Выполнишь мою просьбу, окажешь услугу — я тебя пропущу, да и вообще в долгу не останусь. А откажешься уважить старика — так и будешь сидеть на этом берегу, хоть до скончания времён!

— А задание небось тяжёлое? — сварливо спросил Влад. — Сходи туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что? Камень какой тяжеленный передвинуть, с чудищем морским сразиться?

Ярина уже хотела вмешаться и шепнуть юноше, мол, нечего подавать нечистой силе лишние идеи, но водяной и сам прервал поток красноречия Влада.

— Выпей со мной, а? — сказал он, глядя на юношу не повелительно, а скорее заискивающе.

— Что? — опешил Влад.

— Выпей со мной, — терпеливо повторил водяной. — Выпьем — и я вас пропущу.

— А что выпить-то? — Влад всё никак не мог отойти от удивления.

— Известно что — пиво! — довольно ответил водяной, безошибочно почувствовавший слабину.

Он потянул за какую-то верёвку и извлёк из-под воды скрученную сеть, в которой, словно в авоське, позвякивали закупоренные бутылки. Лист, на котором сидели водяной и жаба, стал медленно приближаться к берегу. Влад с интересом приглядывался к бутылкам. Ярина подёргала его за рукав.

— А может, не надо? — тихо спросила она. — Ну, не время сейчас.

— Да ладно, ничего страшного, — пожал плечами Влад. — Выпью совсем немного, что со мной сделается? А заодно и все проблемы разом решим.

— Ну да, конечно, — вздохнула Ярина. — Вы, мужчины, все проблемы решаете одним способом.

Влад уселся на берегу, возле самой воды, и принял из рук подплывшего водяного небольшую бутылку.

— Холодная! — одобрительно отметил он.

— А то! — довольно подтвердил водяной. — У меня, знаешь ли, всё как положено, комар носа не подточит!

— А я-то хоть могу не пить? — спросила Ярина.

— Можешь, — щедро согласился водяной. — Захочешь — нальём, а не хочешь, так и не пей. Женщина когда выпить не хочет, её принуждать не след. Вот и жена у меня тоже непьющая. — Водяной погрустнел. — Ты понимаешь, вот не с кем выпить, и всё тут, — пожаловался он Владу, уже раскупорившему бутылку. — Жена не пьёт, с кикиморами да ундинами — по статусу не положено, я как-никак над ними начальник. Ну не с жабой же вон пить.

Жаба, судя по всему, как раз была очень даже не против, но её мнением на этот счёт никто не поинтересовался. Водяной и Влад чокнулись бутылками и основательно к ним приложились.

— Закусывать будешь? — поинтересовался водяной.

— Буду. А чем?

— А ты выбирай. Есть креветки, есть кальмары. Мидии опять же.

Водяной извлёк откуда-то из-под воды поднос, уставленный тарелочками с морепродуктами. Не живыми, как сперва испугался Влад, а вполне себе приготовленными, и очень даже вкусно.

— Вот, понимаешь, привязалась она ко мне, на мою голову, — сказал водяной, кивая в сторону жабы. Взгляд его при этом был очень даже нежным. — И глупая, главное. Вроде бы голова-то большая, а мозгов в ней чуть. Ну, как её бросишь? Приходится заботиться. Всё учу её уму-разуму, учу, да ничего не выходит. Ты пей, пей, пиво — оно свежего воздуха не любит. Понимаешь, вбила она себе в голову, будто бы какой-то царевич за ней на болото явится, поцелует её и женится. Я ей говорю — зачем ты тому царевичу сдалась? У него что во дворце, своих жаб нету? Не слушает.

— Ну так и что ж? — возразил Влад слегка заплетающимся языком. — Ну и что же с того? Пусть мечтает. Мечта — это, знаешь ли, великая вещь. Вот у меня тоже была мечта — и знаешь, сбылась…почти. Без них — без мечт…без мечтов…Не помню, как правильно. А у тебя ещё пиво есть?

— А то как же! — радостно кивнул водяной, доставая из сети очередную бутылку.

— Эй, Влад, с тебя хватит! — воскликнула Ярина. — Нам дальше идти пора! Через реку переправляться!

— Ну, сестричка, мы скоро пойдём, правда, — заверил её Влад. — Так хорошо сидим… Давно ни с кем так не сидели! А то в последнее время всё так грустно! — пожаловался он уже водяному.

— Да ты, я смотрю, уже хорош! — завелась Ярина. — Что ж так быстро-то? От усталости небось, да с голоду! Нам ужин пора готовить и спать ложиться, отдыхать перед завтрашней дорогой!

— Да ты не волнуйся, девица, — примирительно сказал водяной. — Ужин мы и тут организуем. Видишь ведь — парню отдохнуть надобно, расслабиться да выговориться. Ему хорошо, и мне в радость!

— Опомнись, Влад! — Ярина принялась теребить брата за плечо, словно хотела вытрясти из него привнесённое алкоголем благодушие. — У тебя же дело есть важное, тебе до дракона надо добраться. Кто же перед таким трудным делом напивается?

— А кто же перед таким трудным делом не напьётся? — вступился за юношу водяной. Жаба одобрительно подквакнула. — Выпьем за драконов, — добавил водяной. Снова звякнули бутылки.

— Ну как же так! — Ярина в отчаянии опустила руки.

— Ты только не беспокойся, — повторил водяной. — А знаешь, я сейчас свою жену кликну, будет тебе общество. Она у меня тоже непьющая, так что вам и поговорить будет о чём, можно считать, общие интересы есть.

Он нырнул под воду и почти сразу же вынырнул обратно. А вскоре река чуть в стороне забурлила и из-под воды появилась женщина. Вернее, жена водяного была похожа на человеческую женщину, но безусловно ею не являлась. У неё были вьющиеся зелёные волосы, ещё более длинные, чем у водяного, а кожа была очень белой и даже временами казалась прозрачной. Иногда, при движении, её кожа поблескивала всеми цветами радуги, как капля воды, поймавшая солнечный луч.

— Что это тебе так срочно понадобилось, муженёк? — поинтересовалась водяна, поправляя сложную причёску. Вплетённые в волосы водоросли и жёлтые, высушенные на солнце травы смотрелись на удивление гармонично.

— Да вот, извини, Водянушка, что отрываю, но гости у нас.

Супруга только сейчас посмотрела на берег и заметила путников.

— Что ж ты мне раньше-то не сказал, нелюдь! — пристыдила она. — Я бы приготовилась как следует, пирог бы с водорослями испекла! Эх, мужчины, ну что с них взять!

Последние её слова были обращены к Ярине, и девушка с готовностью поддержала новую знакомую.

— О! Я же говорил, женщины быстро найдут общий язык, — тихонько сказал Владу водяной. — Даже если никаких иных тем не будет, то уж поругать мужчин — этого завсегда часа на четыре хватит. За общий язык, — добавил он, отхлёбывая из бутылки.

— А что это она вас нелюдем назвала? — шёпотом спросил Влад.

— Да это она так шутит, — отозвался водяной. — Юмор у нас такой семейный. Она, как видишь, и сама не человек, нелюдь в некотором роде. Да только раньше-то она была человеческой женщиной, пока не утонула. Вот и шутит, дескать, сама-то я хоть в прошлом человек, а ты и не был им никогда, нелюдь стало быть. Да ты не думай, это всё любя. У нас семья что надо, живём душа в душу. Только вот жалко, что она непьющая, — добавил он, делая очередной глоток.

— Я, душенька, о закусоне сам позабочусь, — сказал он погромче, — а ты вот гостью нашу развлеки, а то скучно ей с нами, в мужской-то компании.

— Ещё бы не скучно, — отозвалась водяна. — О чём с вами говорить-то?

— Да тут не в скуке дело, — предприняла последнюю попытку Ярина. — Просто нам идти пора, дела у нас важные, задача нелёгкая, а он тут расселся и пиво, словно воду, хлебает.

— Эй, вы что там пьёте? — поинтересовалась водяна, подплывая поближе к сети.

— Да какая же разница, душа моя? — Водяной попытался с самым невинным видом прикрыть бутылки ладонью. Не удалось. Водяна привычным движением отодвинула его руку в сторону, оглядела стекло и принюхалась.

— У-у, тёмное пиво, — констатировала она. — Нет, девонька, придётся мне тебя огорчить: это надолго.

— Как надолго? — простонала Ярина.

— Я тебе так скажу: до утра твой кавалер с места не сдвинется.

— Не кавалер он мне. К счастью. Брат он мне младший. А братьев, увы, не выбирают.

— А парень-то видный, — заметила водяна. — Ты не переживай, пиво у нас хорошее, еда тоже, мы за ним присмотрим, никакой беды не приключится, — заверила она Ярину. — Идти-то вам всё равно уж поздно. Темно уже, плохое это время для дороги. Так что всё удачно сложилось. Отдохнёте с нами, поедите, переночуете, а завтра и в путь тронетесь с новыми силами.

— Ну хорошо, что же тут поделать, — нехотя сдалась девушка.

— Вот и ладно.

Водяна щёлкнула пальцами, и на воде, подобно свечам, загорелись десятки блуждающих огоньков.

— Какая красота! — непритворно восхитилась Ярина.

— Это что, — довольно улыбнулась водяна. — Вы ещё нашего речного дома не видели, из разноцветных раковин да камушков. Но он глубоко под водой находится, живым туда дороги нет.

Между тем пальцами щёлкнул и водяной, и вскоре к берегу стали подплывать блюда с различной едой. Казалось, будто блюда передвигаются сами, но склонившись над водой и как следует приглядевшись в свете огоньков, можно было различить силуэты рыб, несущих посуду на краешке носа.

— А у меня невеста сбежала, — пожаловался между тем Влад, откладывая в сторону очередную опустевшую бутылку. — То есть, нет, не сбежала, а как это…улетела. Её дракон украл.

— Это как? — изумился водяной.

— А вот так! Прямо на свадьбу прилетел и унёс. А я к ней не добежал. Не успел.

Юноша несчастно опустил голову.

— Да как же такое случиться-то могло? — всплеснула руками водяна. — Драконы девушек не похищают, оно им вовсе ни к чему!

— Эй, парень, да ты не грусти! — потряс Влада за плечо водяной. — Лучше выпей! Смиловистится твой дракон, отпустит суженую. Драконы — они мудрые да незлобливые, людей почём зря не губят. Так что не боись. Скоро свадьбу сыграете. Ты ж меня пригласишь, правда? Мы же теперь лучшие друзья!

Влад благодарно кивнул, прижимая руку к груди в знак согласия.

— Вот и будет повод выпить! — радостно заключил водяной. — Стоп! А мальчишник ты устраивал?

Влад покачал головой.

— Да как-то не до этого было. И так хлопот полон рот, перед свадьбой-то. Невеста же, как никак, принцесса. Да и сам я князь.

— Да ты что? Да как же это, чтобы князь на принцессе женился — да и без мальчишника! — воскликнул водяной. — Ну да ничего, это мы живенько исправим! Сейчас тебе такой мальчишник устроим — век помнить будешь!

Не дожидаясь возражений, водяной снова нырнул и на этот раз оставался под водой подольше, минуты две. Поднявшись на поверхность, он выглядел весьма довольным.

— Скоро все соберутся! — отметил он, радостно потирая руки. — Будет праздник на славу! Холостяцкая жизнь — с ней, знаешь ли, тоже надо проститься как положено!

Как видно, информация под водой распространялась быстро. Гости начали прибывать уже через десять минут. Приплыли водяные из всех окрестных водоёмов — рек, родников, озёр и болот, которых в тех краях было немало. Водяные отличались друг от друга по размеру, цвету кожи (присутствовали все возможные оттенки зелёного, коричневого и серебристого), а также тем, были ли у них ноги или же плоский рыбий хвост. Помимо водяных здесь собрались тритоны и утопленники, а к противоположному берегу подбежали и несколько полевиков. Музыкальное сопровождение обеспечивали лягушки и жабы; однако же крупная жаба, сопровождавшая здешнего водяного, в хоре не учавствовала и вообще не отходила от него ни на шаг, поглядывая на своих соплеменниц с некоторой долей недоверия. По всей вероятности видела в них конкуренток на внимание царевича.

В общей сложности гостей собралось три-четыре десятка. Все с воодушевлением поздравляли Влада с предстоящей свадьбой и желали ему всевозможных благ. Нечисти женского пола среди них не было (ни русалок, ни водян, помимо хозяйки, ни ундин, ни сирен), до тех пор пока кто-то из гостей, хорошенько напившись, не крикнул: "Стриптиз!".

— Стриптиз! Стриптиз! — радостно подхватили остальные.

Откуда ни возьмись, на реке появились три болотные кикиморы. Лягушки принялись наквакивать весёлую мелодию.

— Это ещё что такое? — побледнела и без того не слишком румяная Ярина.

— Ой, девонька, нам с тобой это неинтересно, — отозвалась водяна. — Пойдём-ка отсюда куда-нибудь в сторонку, где спокойно поговорить можно и никто мешать не будет. Мужчинам — им тоже, знаешь ли, иногда отдохнуть не повредит.

— Отдохнуть-то ладно, но это же ни в какие ворота не лезет! — возразила Ярина. — Он же женится скоро, как же можно допускать такое безобразие?! И вы меня, конечно, простите, но ведь и ваш муж тоже там! Неужели вас саму это не беспокоит?

— Если честно, то нисколько не беспокоит, — ответила водяна. — Но впрочем, сама погляди. Давай-ка посидим здесь на берегу ещё немножко, чтобы ты сама увидела, что к чему.

Между тем на реке действительно начинался стриптиз. Под издаваемое лягушками кваканье кикиморы принялись танцевать и на ходу раздеваться. Они пытались действовать синхронно, однако это не слишком хорошо получалось. То одна, то другая раз за разом выбивалась вперёд, под громкие крики, апплодисменты и улюлюканье.

— Ой, да они же страшненькие! — воскликнула Ярина, глядя на длинные крючковатые носы, маленькие черные глазки, тощие зелёные тела и отвисшие груди. Вообще кикиморы напоминали собой позеленевшие брёвна, неожидано отрастившие руки и ноги.

— Вот! — Водяна подняла кверху указательный палец правой руки. — Теперь ты видишь? Ну, кто же на таких позарится? Повеселиться, поулюлюкать, пар выпустить — это сколько угодно. А ни о чём другом даже и не подумают. Ну что, теперь можем идти?

Ярина кивнула.

— Найдём местечко потише, я тебя там на ночлег устрою, а до тех пор посидим, поедим, поболтаем о своём, о женском. Вот увидишь, ещё немного — и кикиморы тоже к нам подтянутся.

— А вот ещё один анекдот про лешего, — весело сказал тритон. Эти слова были встречены дружным гоготом и хлопаньем хвостами по воде. — Возвращается как-то леший из командировки. Приходит домой, смотрит, а на его супружеском ложе домовой лежит. "Ты что здесь делаешь?!" — кричит леший. А домовой отвечает: "Так ты же сам сказал: пока меня не будет, остаёшься за хозяина!".

Со всех сторон послышался громкий хохот. Влад тоже немного посмеялся, но всё больше за компанию. Ему самому анекдот не казался таким уж смешным. Но местный юмор явно отличался от человеческого; к тому же Влад уже успел отметить, что отношения между лешими и водяными явно оставляли желать лучшего, а потому любая шутка про лешего, пусть даже и несмешная, была изначально обречена на успех. Зато сам по себе факт, что у местных жителей было чувство юмора, несомненно радовал.

Неожиданно смех стих, лишь для того, чтобы несколько мгновений спустя возобновиться с новой силой. Влад проследил взгляды других гостей и увидел, что к берегу направляется их недавний знакомый леший. Всё в том же красном кушаке, лапти по-прежнему обуты наоборот, правый на левую ногу, левый на правую. Вот только вид у лешего был какой-то печальный.

— О, сосед! — радостно воскликнул водяной, подплывая к самому берегу. — А мы тут как раз про тебя вспоминали!

Над рекой раздался новый взрыв хохота.

— А, это ты тут шумишь, — сказал леший, подходя и присаживаясь на берегу. — А меня моя лешачиха послала узнать, в чём тут дело, уж не конец ли света. Что празднуешь-то?

— А вот, видишь этого замечательного молодого человека? — Водяной указал на Влада. — Мальчишник у него! Женится он скоро!

— А, как же, встречались, — без особого энтузиазма кивнул леший.

— Выпей с нами! — гостеприимно воскликнул водяной. Остальные поддержали его подбадривающим гоготом.

— Да как бы супруга моя того…не рассердилась, — ответил леший, опасливо оглядываясь на темнеющие за спиной ели. — Рука у неё уж больно тяжёлая. Она мне уже сегодня устроила… — Он махнул рукой, дескать, что тут рассказывать.

— Ничего, не боись, коли явится, мы ей тоже нальём! — заверил его водяной. — Как-никак у друга моего праздник! Грешно не выпить, за такое-то дело!

— Ну ладно, коли так… — Леший не выглядел по-настоящему убеждённым, но протянутую водяным бутылку принял. — Совет вам да любовь! — сказал он, и остальные радостно подхватили этот тост. — Слышишь, парень, — тихонько добавил леший, обращаясь только к Владу, — а тебе женитьбу отменить ещё не поздно? Может, ну её, а? Послушайся моего совета! Знаешь, еду приготовить, одежду постирать — этому ведь и самому научиться можно. Не стоит оно того, поверь мне, знаю, что говорю!

— Э, сосед, ты всё ж таки думай, что говоришь, — вмешался сидевший рядышком водяной. — Женится молодой человек на любимой женщине, зачем им мешать? А ты, парень, его не слушай, хорошее это дело — женитьба!

— Ну коли супруга, как у тебя, тогда хорошее, — не стал спорить леший. — Да только где же ещё такую жену сыскать! Ты тут вон какую пьянку закатил, а она и то молчит, за скалку не хватается, ещё небось и закусок понаготовила. А попробовал бы я…

— Ну да, сосед, тут ты прав, такую, как у меня найти, конечно, непросто, — довольно согласился водяной. — А только я тебе так скажу: жена — она ведь тоже нелюдь, а значит, с ней завсегда договориться можно.

— А-а-а!

Громкий вопль, пронесшийся над рекой, разом перекрыл все прочие звуки. Крестьянин, вышедший к берегу из-за высоких зарослей кустарника, не остался равнодушным к размаху проходившего здесь празднества. Ноги у него от страха отнялись, и теперь он сидел на земле, делая знаки от сглаза на все стороны и одновременно глядя на происходящее выпученными, как у водяного, глазами.

— Да что же это, — пролепетал он, понимая, что видение не развеивается. — Ведь говорила мне жена: не пей, козлёночком станешь! Нет, это не она, это сестра говорила, давно ещё… Ах, да! Говорила мне жена: не пей, белая горячка будет! И вот оно, пожалуйста!

Кикиморы начали подхихикивать; водяные принялись смеяться в полный голос.

— Кто вы, нелюди? — крикнул мужик.

— Мы — твои галлюцинации! — отозвались водяные.

— А почему вы зелёные? — спросил крестьянин, глупо улыбаясь. — Жена говорила, горячка — белая.

— А это у нас насморк! — ответила кикимора. — А вообще-то мы белые и пушистые.

— Ой, бедный! Что ж вы его так напугали-то? — сердито спросила вышедшая на шум водяна.

Она шагнула к мужику поближе, желая его успокоить, но, увидев её ласково улыбающееся лицо, тот взвыл и бросился бежать. Однако вскоре споткнулся и упал на четвереньки.

— Горячка, горячка, — принялся причитать он. — Что же теперь делать???

— Выпить? — предположил водяной, с улыбкой протягивая мужику бутылку.

— А давай! — не раздумывая, согласился тот.

— С галлюцинацией на брудершафт, — посоветовал водяной.

— Годится!

Выпив на пару с водяным, крестьянин сразу повеселел.

— А с вами хорошо, ребята! — заметил он. — Жалко, что вы галлюцинации. Вот лучше бы вы настоящими были, а моя жена — галлюцинацией. И тёща тоже. Хотя тёща — та лучше бы даже и галлюцинацией не была…

— Вот! А я что говорил? — закивал леший.

— Не позволю грустить! — взревел водяной. — Сегодня праздник моего друга! Давайте кататься!

— Давайте! Давайте! — радостно подхватили гости.

Водяной протяжно свистнул. Уж казалось бы, чему удивляться после всего пережитого, однако же Влад широко раскрыл рот от изумления. Один за другим к ним подплывали огромного размера сомы, саженей по семь в длину. Гости принялись радостно запрыгивать сомам на спину. Хозяин праздника усадил Влада на своего сома; с ними расположились леший, крестьянин, а также жаба.

— Вперёд! — закричал водяной, и сом ринулся с места. Он вскоре развил сумасшедшую скорость; втер шумел в ушах, а где-то позади мчались другие сомы. Гости весело кричали и улюлюкали, и только клубочек, по-прежнему удерживаемый Владом, говорил монотонно и размеренно, раз за разом повторяя одну и ту же фразу:

— Вы превысили разрешённую скорость.

Ясное дело, внимания на него никто не обращал.

Глава 7. В логове дракона.

— Ну, как она?

— Пока не знаю.

— Что, померла?

— Да типун тебе на язык! Какое там померла? Вон дышит.

— Ну, значит, помрёт.

— С чего ты взяла? Всё с ней будет в порядке. Скоро, поди, оклемается, а, Милена?

— Да конечно, у неё обычный обморок, плюс нервное расстройство. От нервов не умирают. Правда, от них живут очень плохо. Но долго.

— Ну, значит, потом когда-нибудь помрёт.

— Да что ты заладила "помрёт" да "помрёт"?

— А что она, бессмертная, что ли? Конечно, помрёт, и вы все помрёте.

— Так, уберите её отсюда, кто-нибудь! Или я за себя не ручаюсь. Ну, Зарина, уж тебя-то точно ждёт безвременная кончина. Не знаю, как наш дракон тебя терпит, а я скоро точно не сдержусь, возьму грех на душу!

— Да мне самой была охота вас всех терпеть! Могла бы — ушла бы отсюда на все четыре стороны!

Согласитесь, весьма своеобразное пробуждение. Принцесса мысленно приготовилась к худшему и открыла глаза. В помещении, где она лежала, был высокий сводчатый потолок, бОльшую часть которого сейчас заслоняли нависшие над ней лица.

— О! Она очнулась!

В поле зрения принцессы появилось ещё одно лицо. Аглая тряхнула головой, отгоняя наваждение. Поняв, что наваждение не отгоняется, она приподнялась на локте, стремясь толком рассмотреть окружающий мир. Ей тут же заботливо подоткнули подушки, помогая удерживать спину в вертикальном положении.

— Вот, выпей.

Одна из окружавших принцессу девушек протянула ей кубок с какой-то жидкостью. Принцесса послушно поднесла его к губам. Где-то на краю сознания появилась мысль о том, что она ведёт себя чересчур примерно, однако сейчас Аглаю занимали более насущные вопросы. Медленно глотая напиток, оказавшийся вполне сносным на вкус, она лихорадочно изучала окружающую обстановку.

Аглая находилась в просторном зале с очень высоком потолком; по-видимому, это была часть какого-то замка. Стены были каменными; вместо окон с противоположной стороны красовались три высоких аркообразных проёма, не застеклённых, не занавешенных и не прикрытых никаким подобием ставень. В результате ветер свободно проникал в помещение, однако сейчас, в тёплую летнюю погоду это было даже хорошо. Во всяком случае, здесь не было душно, что являлось огромным плюсом в её нынешнем состоянии.

Помимо принцессы в зале находились ещё четыре девушки. Одна из них была настоящей русской красавицей, с роскошной русой косой, голубыми глазами, белой кожей и внушительным бюстом. Аглае подумалось, что такая девушка точно бы понравилась Владу, и тут же решила держать с этой красоткой ухо востро. Другая была, напротив, смуглая, с пепельно-чёрными волосами, густыми чёрными бровями и тёмным цветом глаз. Эта девушка тоже была, красива, но совсем по-иному, нежели блондинка. Характерная внешность, равно как и необычное одеяние, позволили принцессе безошибочно определить в ней уроженку востока. Третья девушка, та, которая подала принцессе бокал, выглядела весьма скромно. Она была невысокого роста и очень худая; светлые волосы собраны в пучок; милая улыбка диссонировала с некоторой напряжённостью, сквозившей в её движениях и осанке. Четвёртая девушка, брюнетка, держалась на некотором расстоянии от остальных, сложив руки на груди и время от времени недовольно постреливая в окружающих зелёными глазами.

Сама принцесса возлежала не то на кровати, не то на диване, по-прежнему в белоснежном свадебном платье, которое, впрочем, успело слегка пообтрепаться в полёте. "Вот только белых тапочек не хватает, — подумалось ей. — Тогда и платье сошло бы за саван".

— Ну, как ты себя чувствуешь? — спросила блондинка с длинной косой.

Принцесса кивнула.

— Кажется, уже лучше. Куда я попала? И кто вы такие?

— Добро пожаловать в логово дракона! — торжественно произнесла та, что стояла в отдалении.

Остальные дружно на неё зашикали.

— Я - Анастасия, дочь царя Гвидона, — представилась светловолосая девушка. — Вот это Роксана, дочь визиря, — восточная красавица слегка склонила голову, не без интереса разглядывая принцессу. — Это Милена, — она указала на девушку, которая подала Аглае напиток. — Ну а это Зарина, — Анастасия кивнула в сторону зеленоглазой девицы, даже на неё не взглянув.

— Царская дочь, — подчеркнула Зарина.

— Нашла чем кичиться, — фыркнула Анастасия. — Все мы здесь царские дочки, либо царские невесты.

— Кроме вот неё, — указала Зарина на Милену. — И эта новенькая тоже неизвестно, что за птица.

— Ну, таких жемчугов у скромных воробушков не водится, — заметила Роксана.

— А почему бы прямо не спросить? — отозвалась Анастасия. — Ты кто будешь? — обратилась она к принцессе. — Какого роду-племени? Как тебя величать?

— Я принцесса Аглая, королевская дочь, — представилась девушка.

— Ну вот и будешь сегодня дракону на ужин, — бросила Зарина, будто бы теряя к новоприбывшей всякий интерес.

— Ой, и замолчала бы ты, наконец! — прикрикнула на неё Анастасия. — Да ты не бойся, — повернулась она к принцессе, — наш дракон добрый, он никого не трогает.

— Стоп! — Принцесса схватилась руками за виски. — Что тут вообще происходит? Где мы? И если этот дракон такой добрый, зачем он меня сюда принёс?

— О, смотрите-ка, вот теперь она точно пришла в себя! — обрадованно воскликнула черноокая Роксана.

— Тише-тише, — успокаивающе сказала Анастасия. — Дракон нас всех сюда принёс. Это старый замок, здесь давно уже никто не живёт, а дракон его облюбовал, и домового завёл, чтобы за хозяйством приглядывал. Федька его зовут, ну да ты его ещё увидишь.

— Кого зовут, дракона? — не поняла принцесса.

— Да нет, домового. А дракон у нас Горыныч. Да вот и он, лёгок напомине!

Принцесса тихонько вскрикнула. В зале потемнело. Произошло это оттого, что в каждом из трёх оконных проёмов возникло по драконьей голове.

— Ну, как она? — поинтересовался дракон, немного сконфуженно.

— А сам как думаешь? — сварливо спросила Анастасия. — Сначала хватаешь невесту посреди бала, ничего не объяснив, а потом ещё спрашиваешь, как она!

То ли принцессе показалось, то ли Горыныч действительно покраснел.

— Да я же не хотел, — принялся оправдываться он. — Пришлось мне…Девочки, ну объясните вы ей!

— Дело вот в чём, — вмешалась Роксана. — У Горыныча стряслась беда. Заболел он.

— Что, п-птичий грипп? — пролепетала принцесса, всё ещё взирая на драконьи головы с некоторой опаской.

— Мигрени, — серьёзно ответила Роксана. — У тебя бывали мигрени?

— Ну, иногда, — подумав, кивнула принцесса. — Вообще-то мигрени всё больше у батюшки бывают с перепою, и у фрейлин, когда они от супружеского долга хотят увильнуть. Но ежели на самом деле мигрень, то штука мучительная.

— Ну вот, — подхватила Роксана, — а теперь представь себе, что у тебя болит не одна голова, а сразу целых три. А травки всякие знахарские не помогают.

— Да, нехорошо, — согласилась принцесса. — А что, другие средства не пробовали?

— А какие? — с интересом спросил дракон

— Например, голову рубить, — мстительно предложила Аглая.

— Господь с тобой, — воскликнула средняя голова, так, словно подобный метод лечения дракону предлагали на полном серьёзе. — Этого делать никак нельзя! Не знаешь, что ли? У драконов на месте срубленной головы всегда две других вырастут! И кто сказал, что они тоже не будут болеть? И потом, у нас уже сложившийся коллектив. Ясно, кто правая, кто левая, от кого чего ожидать. Мы сдружились, сработались. А появится здесь у нас ещё четвёртая — и что мы с ней делать-то будем? А ну как начнёт одеяло на себя тянуть?

Принцесса не была уверена, говорилось ли про одеяло в прямом смысле или переносном, но переспросить не рискнула.

— Да и потом, ты разве не знаешь, что чётное число голов — это плохая примета? — спросил Горыныч.

— Нет, в первый раз слышу, — призналась Аглая, оглядываясь на других девушек в поисках поддержки.

— Ну, вот если, допустим, у людей родится ребёнок с двумя головами, это хорошо или как?

— Очень плохо.

— Ну вот! — подытожил дракон. — Вот и у нас три головы хорошо, одна тоже можно, а вот две или там четыре — не годится, примета плохая.

— Ну, словом, никакие средства Гьорынычу не помогали, и решил он обратиться за помощью к людям, — продолжила сказ Роксана. — Да только люди его неправильно понимали. Всё либо разбегались-прятались, либо за мечи хватались. Понял он, что просто так заставить их себя выслушать не удастся. И решил пойти на хитрость. Похитил девушку, и думал: придут за ней следом родственники, женихи, али просто странствующие рыцари, вот он с ними и поговорит, помощи попросит. А взамен девицу возвратит.

— Так зачем тогда девицу? Похитил бы лекаря, — заметила Аглая.

— Ну вообще-то он почти так и поступил, — вмешалась Анастасия. — Похитил вот Милену, а она как раз лекарская дочка и есть.

— И что? — заинтересовалась принцесса.

— И ничего, — отозвалась Зарина.

— Дело в том, что батюшка — человек очень занятой, у него же пациенты, всех лечить надобно, и сестёр моих опять же прокормить нелегко, — развела руками Милена.

— Ой, да брось ты его оправдывать! — притопнула ногой Анастасия. — Что тут говорить, нехорошо он поступил!

— У него помимо Милены ещё двенадцать дочек, — услужливо подсказала Зарина.

— Одиннадцать, — поправила Милена, опуская глаза.

— Ну вот, так что он пропажи небось так до сих пор и не заметил, — заключила Зарина, весьма довольная собой.

— А ты что же так радуешься? — нахмурилась принцесса, которой такое злорадство сразу не понравилось. Милена хоть и была девушкой простой, не их круга, но производила приятное впечатление; Зарина же со своим злым языком и высокомерным взглядом нравилась Аглае всё меньше.

— Да не обращай ты на неё внимания! — воскликнула Анастасия. — Мы от неё уж натерпелись.

— В общем, не пришёл никто за Миленой, — подытожила Роксана. — И тогда Горыныч подумал и решил: надо похищать таких девушек, которых все знают, которые большие связи имеют и за которыми точно люди помчатся, чем больше, тем лучше. Значит, это должны быть девушки благородные, и лучше всего невесты, ибо за невестой непременно последует жених. Вот и стал он похищать девиц. Вот, Анастасию у жениха из-под носа увёл, Зарину унёс (она хоть замуж и не выходила ещё, но девица на выданье, царская дочка), и меня прямо во время свадьбы похитил. Я должна была за нашего султана замуж выйти, стать его сто седьмой женой. А теперь вот и тебя.

— Сто седьмой??? — в ужасе переспросила принцесса.

— Ну да, — кивнула Роксана.

— Мы тоже поначалу удивлялись, — робко заметила Милена, впервые за долгое время принимая участие в разговоре. — Но оказывается, на востоке так положено.

— Ну, положено — не положено, а сколько жён прокормить можешь, столько и заводи, — сказала Роксана. — А султан — он ох, как много прокормить может!

— Прокормить-то ладно, а как же насчёт всего остального? — поинтересовалась принцесса.

Девушки захихикали, правая и левая головы Горыныча — тоже. Похоже, к дракону все здесь привыкли и его присутствие в чисто женском обществе никого не смущало.

— Сама я, к счастью, узнать не успела, — ответила Роксана. — Меня Горыныч вовремя похитил. — Она послала дракону воздушный поцелуй. — Но вообще у нас жён не для этого заводят, а для солидности. Много у тебя жён — значит, ты человек богатый, знатный, тебе и почёт. А для всего остального, знаешь ли, и любовницами можно обойтись. Да ты поверь, жёнам от такого расклада только лучше.

— Ох, и завидую я тебе, Роксана, — поддержала девушку Анастасия. — Если бы у моего жениха столько жён было, я бы, может, и не боялась бы за него идти. А так как вспомню — так вздрогну.

— А ты, Роксана, стало быть, тоже замуж не по любви выходила? — спросила Аглая.

— Ну ты и рассмешила! Сама посуди, кто же в сто седьмой раз по любви женится? С отцом договорился, выкуп назначил, меня хвать! — и в султанский дворец, к свадьбе готовиться.

— Выходит, после того, как дракон вас похитил, женихи ваши следом не поехали?

— Да моему по возрасту уже досюда и не доехать-то, — пояснила Анастасия.

— А моему статус не позволяет, — подхватила Роксана. — Неслыханное это дело, чтобы великий султан за своей невестой бегал. Тем более увезли-то меня далеко, за тридевять земель.

— Ну хорошо, но что же, женихи ваши даже подданых своих сюда не послали?

— Отчего же? Ещё как послали. А некоторые и сами приехали, по собственному разумению. Их тут каждый день по несколько приезжает, увидишь ещё.

— Так что же тогда никто из них лекарство для Горыныча до сих пор не добыл?

— Да как сказать…Что-то толкового разговора ни с кем не складывается. Да говорю же, сама увидишь.

— А вон один как раз едет! — заметила Зарина, стоявшая ближе всех к окну.

— Ой, к кому это?

Девушки разом столпились возле окон. Принцесса осторожно встала и, почувствовав, что вполне сносно держится на ногах, присоединилась к остальным.

— По всему видать, русский богатырь, — заметила Милена.

— Значит, этот к тебе, Анастасия, — подмигнула Роксана.

Головы дракона исчезли из оконных проёмов, дабы перенестись поближе к подъезжающему воину. Это был мужчина лет тридцати, с аккуратно подстриженной бородой, в длинной перепоясанной кольчуге и стальном шлеме. В одной руке он держал щит, на котором было изображено что-то невнятное; в другой — обнажённый меч.

— Эй, змей проклятый, чудище поганое, выходи на смертный бой! — грозно прокричал богатырь.

Горыныч поморщился, сразу всеми тремя головами.

— Ну зачем же так орать-то? — спросил он. — Я же чудище хоть и поганое, но не глухое, и так слышу.

— Вот мой меч, твоя голова с плеч! — снова закричал богатырь.

— У, а вот у тебя со слухом, кажись, не лады, — посочувствовал Горыныч и осторожно постучал когтем по стальному шлему.

Богатырь закатил глаза и упал без сознания.

— Эй, Горыныч, ну зачем же ты его так сразу? — пожурила змея Анастасия. — Может, он чего интересного бы сказал?

— Да я не хотел, — принялся оправдываться Горыныч. — Хилый какой-то попался. Я-то думал, немного к порядку призову. А то головы, понимаешь, раскалываются, а этот в самое ухо орёт да орёт.

— И то верно, — заметила Роксана. — И невежливый совсем. Ни тебе здрасте, ни до свиданья, сразу меч обнажил и вперёд.

— Лучше бы чего другое обнажил! — подхватила Анастасия. Девушки захихикали.

— Вот у нас на востоке так не поступают, — принялась развивать тему Роксана. — Наш бы воин сказал "О свет очей моих, самый грозный и могущественный из драконов! Да снизойдёт благословение богов на твои светлейшие головы!"

— Ну сказал бы, сказал бы, — кивнула Зарина, — а потом бы раз! — и кинжал в спину.

— Ну и что же? — пожала плечами Роксана. — Это по дворцовому этикету не возбраняется.

— Вы водичкой его полейте! — посоветовала Милена.

Дракон послушно вылил на богатыря ведро воды. Тот сразу же зашевелился, беспорядочно подёргивая руками и ногами.

— Вставай, богатырь, долг зовёт! — сказал дракон, и воин поспешил послушаться.

— Ты чего пришёл-то? — поинтересовался Горыныч.

— Чтобы вызвать змея поганого на смертный бой! — снова заорал богатырь.

— Да это-то ежу понятно, — поморщился дракон. — А вот зачем?

— Чтобы освободить прекрасную Анастасию, увезти её в свой терем и взять в законные жёны.

— А ты меня спросил? — крикнула Анастасия, перегибаясь через раму.

— И верно, а ты её спросил? — подхватил Горыныч.

— А зачем? — недоумённо нахмурился богатырь. — За такого, как я, любая рада!

— Настюша, ты рада? — поинтересовался дракон, поднимая одну из голов.

— Не пересказать как! — фыркнула та.

— Нет, мужик, извини, — снова опустил голову Горыныч. — Не отдам я тебе невесту. Мои девочки — они к бережному обращению привыкли, ласковому да нежному. А тут ты со своими солдафонскими манерами. Прости, не потянешь.

— Да я тебе, змей проклятый, горло перегрызу! — прокричал богатырь.

— Зубы покажи! — попросил Горыныч и тут же поморщился. — Что ж такие жёлтые-то? Нет, мужик, извини, не перегрызёшь. Клыков тебе не хватает.

Богатырь ринулся на дракона, размахивая мечом и явно намереваясь вложить свою лепту в дело умножения драконьих голов. Однако Горыныч без труда выхватил меч из рук воина, немного поковырялся им между зубами, а потом перекусил надвое.

— Несъедобно, — подытожил он, выплёвывая куски стали.

Рыцарь снова лежал в глубоком обмороке.

— Вот так всегда, — с грустью констатировал Горыныч. — Вооружатся какой-нибудь зубочисткой и бегут со змеем сражаться. Камикадзе хреновы.

Снаружи смотреть было больше не на что, и девушки отошли от окон вглубь зала.

— Вот так и развлекаемся, — невесело улыбнулась Анастасия.

— А как ещё? — спросила принцесса. — Как вы время-то проводите? Дракон-то вас наружу небось не выпускает?

— Конечно, не выпускает, — согласилась Милена. — Здесь места-то какие? Тут болота, там — кладбище. С одной стороны лешие да водяные хозяйничают, с другой — упыри. Вот он за нас и беспокоится.

— Но мы не больно-то и скучаем, — заметила Анастасия. — У Горыныча в замке столько всего припрятано!

— Сокровища, что ли?

— Есть и сокровища, да только кому ж они здесь нужны? — отмахнулась царевна. — Зато есть и предметы всякие волшебные, и книг много всевозможных. Вон Милена парикмахерским делом увлеклась, теперь причёски нам всем по своим книжкам делает. Увидишь ещё, не отвертишься. Я вот алхимией увлеклась. Роксана — сказками. Она, представляешь, и раньше больше тысячи сказок знала! А теперь принялась наши, русские сказки читать, да ещё и свои собственные сочиняет, и так складно у неё получается!

— Больше тысячи! — восхитилась принцесса. — А как же ты так много выучила?

— А это у нас наука выживания, — отозвалась Роксана. — Это ещё с тех пор повелось, как один наш султан брал себе девушек в жёны, а наутро после брачной ночи всех их казнил.

— Это ещё почему? — спросила Аглая. — Что, так плохи были в постели?

— Да кто ж его разберёт? Хобби у него такое было. Ну так вот, одна невеста была очень умна, и стала в брачную ночь рассказывать султану сказку. Но до конца не дорассказала. Пообещала завершить историю назавтра. Ну, султану знать продолжение интересно. Вот он её и не казнил. На следующую ночь она первую сказку закончила, вторую начала — и опять рассказала не до конца. Ну вот, так она ему тысячу и одну ночь сказки и рассказывала. А за это время он её казнить и передумал. Вот с тех пор-то у нас каждую девочку непременно заставляют выучить наизусть тысячу и одну сказку. На всякий случай.

— Смотрите-ка, ещё кто-то едет, — заметила Зарина.

Девушки вновь поспешили к окнам. По единственной дороге, ведущей с этой стороны к замку, на чахлой кляче ехал всадник в железных доспехах, начищенных до блеска. За ним следовал оруженосец, путешествовавший верхом на осле. Приблизившись к замку, всадник остановился под окнами и, подняв голову, обратился к девицам:

— Приветствую вас, о прекрасные дамы! Моё имя Дон Кихот Ламанчский. Скажите, о дамы, нет ли в этих краях ветряных мельниц, с которыми я мог бы сразиться в честном бою?

Девушки переглянулись.

— Да вроде бы нет, — пожала плечами Зарина.

— Точно нету, — сказала Милена.

— Нет, нету! — прокричали девушки хором.

— Как жаль! — вздохнул рыцарь.

— Но зато у нас есть настоящий дракон! Трёхглавый! С ним вы не хотите сразиться?

— Нет-нет, — покачал головой рыцарь. — Мне бы мельницу…

С этими словами он поехал прочь.

— Вы уж не сердитесь на моего хозяина, — негромко заметил приостановившийся оруженосец. — Вы понимаете, когда-то он хотел сражаться с любыми злодеями и чудовищами. А ветряные мельницы просто принимал за длинноруких великанов. Но время шло, и постепенно он перестал обращать внимание на настоящих злодеев, сосредоточившись только на мельницах. И теперь ничто другое его уже не интересует. Уж простите, — ещё раз извинился он и поспешил догонять странного рыцаря.

Девушки даже не успели обсудить это необычное происшествие, а к замку уже приблизился другой человек. Это была полная противоположность Дон Кихоту. Начать с того, что юноша был пеший и не имел при себе не только оруженосца, но даже доспехов. Одет он был просто и небогато: обычная перепоясанная рубаха и широкие штаны. Кроме того, в отличие от рыцаря, нынешний гость был очень молод; на вид ему никак нельзя было дать больше семнадцати-восемнадцати лет. Юноша продвигался к замку короткими перебежками, лишь ненадолго оказываясь на открытом пространстве, а затем снова укрываясь среди деревьев. Наконец, он подбежал совсем близко к стене замка и осторожно замер, оглядываясь по сторонам.

— Эй, — громко прошептал он, — принцессу позовите!

— Тебе которую? — мирно поинтересовалась Анастасия.

— Ну, ту, которую дракон похитил и в замке держит, — пояснил юноша.

— А как зовут-то её?

Юноша почесал в затылке.

— Кто ж его знает. А что, здесь разных дают?

— А то как же! — весело подхватила Анастасия. — У нас их много, на любой вкус! Тебе какие больше нравятся — темненькие, али светленькие? Или, может, рыженькие? Сегодня как раз рыженькую завезли!

— Мне тёмно-русые волосы нравятся, — расплылся в улыбке юноша. — Как у Златы.

— А кто такая Злата? — тоже улыбаясь, спросила Роксана. Простодушие гостя не оставило девушек равнодушными.

— Да так, одна девушка, дочка нашего мельника.

— А сам-то ты кто будешь?

— Портной. Меня Янеком звать.

— И что же, Янек, нравится тебе Злата? — поинтересовалась Роксана.

— Ну да, нравится.

— А зачем же тебе тогда принцесса?

— Известно зачем, жениться на ней!

Аглая и Роксана засмеялись в голос.

— Так ты же другую любишь? — продолжала допытываться Анастасия.

— Так родители говорят, то вещи разные, — развёл руками Янек.

— Умные у тебя родители, — кивнула Аглая.

— Ну хорошо, а принцессе ты зачем? — Анастасия взялась за юношу серьёзно.

— Ну как зачем, я ведь по мужской части хорош!

— О! — Девушки принялись разглядывать гостя с повышенным интересом. — Ну-ка, расскажи-ка поподробнее!

— А что подробнее-то? Я на всякие мужские приёмы мастак, любой женщине угодить могу!

— Так-таки любой? — усомнилась Роксана. — И откуда же у тебя такие таланты?

— Ну как, известное дело, умение с опытом приходит. Да и природа-матушка, прямо скажем, не обидела.

— Ну хоть пример-то какой приведи! — не выдержала Роксана. — Вот Злате ты свои мужские приёмы уже показывал?

— А то как же! — не без смущения улыбнулся Янек. — При первой же встрече! Прямо в саду и показывал. Ей страсть, как понравилось.

— Ой, расскажи поподробнее!

— Тем утром сильный ветер был. Повалил несколько деревьев. Ну вот, идём мы, значит, по саду, и вдруг видим: посреди дороги ствол лежит. Мы к нему подходим…

Аглая схватилась за сердце; Милена высунулась в окно, чтобы лучше слышать; Роксана сладко вздохнула.

— …Я и говорю: отойди-ка, милая, в сторонку. Она отошла, а я поднатужился, ствол приподнял и в сторону его отодвинул. Так, чтобы пройти можно было.

— Это что ж, и всё, что ли? — разочарованно спросила Анастасия.

— Ну да, — ответил Янек. — Так ведь ствол тяжеленный был!

— И что же ещё ты умеешь делать, по мужской части? — поинтересовалась Аглая, даваясь смехом.

— Ну как, дров нарубить, воды натаскать, смастерить чего надобно, колодец почистить, да мало ли!

— Ну да ладно. заключила Анастасия. — Вижу, жених ты видный. Поэтому как надумаешь, приходи к дракону на собеседование. Ежели тебя все три головы одобрят, будет тебе принцесса. А вот если хоть одна голова не согласится, то уж не обессудь: тут же на месте тебя и съест. Ну так как, придёшь?

— Э…может быть. — Энтузиазма в голосе юноши было существенно меньше, чем прежде.

— А мой тебе совет, — крикнула ему вслед Анастасия, и юноша остановился, оборачиваясь, — женись-ка ты на Злате! А принцессы — ну их, кому они нужны?..

Вот так по-тихоньку прошёл день. Аглаю проводили в отдельную комнату, показали, что где расположено в замке, подобрали новую одежду (не ходить же всё время в свадебном платье!), продемонстрировали несколько волшебных безделушек, хранившихся в драконовых сундуках. Девушка всё никак не могла понять, откуда у них берутся продукты, особенно свежие, которые подолгу храниться не могли. Ну хорошо, готовит домовой, но ведь по лавкам-то ходить — не его задача. На то он и домовой, чтобы из дома не отлучаться. Не дракон же к лавочникам в окна заглядывает?

Ближе к вечеру всё прояснилось. По той же самой тропинке, которая приводила сюда женихов и рыцарей, насвистывая какую-то песенку и совершенно не пугаясь присутсвия дракона, к замку приблизился молодой парень, толкающий перед собой небольшую тележку. Домовой деловито вышел ему навстречу, и парень принялся передавать ему всевозможные свёртки и корзинки, из которых доносился невероятно вкусный запах. Домовой то и дело что-то ворчал, но парень лишь незлобливо пожимал плечами.

Закончив разбираться с домовым, он подошёл поближе к окну, из которого выглядывали Анастасия с Аглаей.

— Здрасте! — крикнул он, задирая голову и придерживая рукой готовую упасть шапку.

— Привет, Иржик! — отозвалась Анастасия.

— А это…Милена может подойти? — спросил юноша.

— А тебе зачем? — деловито поинтересовалась Анастасия.

— Ну…так. Поздороваться.

— Да ладно-ладно, не смущайся, уже зову! А скажи-ка, Иржик, — добавила она, пока Милена ещё не успела подойти к окну, — как ты по мужской части? Хорош?

Девушки дружно захохотали, что не прибавило молому человеку чувства уверенности: он покраснел до самых ушей.

— Это в каком же, стало быть, смысле? — поинтересовался он.

— Ну, в смысле дров нарубить али воды натаскать. А ты что подумал???

Анастасия со смехом отступила пропуская подоспевшую Милену. Лицо юноши сразу же озарилось улыбкой.

— Здравствуй, Милена!

— Здравствуй, Иржик!

— Пойдём отсюда, — тихонько сказала Аглае Анастасия. — Они такие романтичные, что даже подслушивать неудобно. А главное, неинтересно.

— Ну да, а главное, они такие правильные, что придушить хочется, — подхватила Зарина.

— Да тише ты! — шикнула Анастасия, оборачиваясь у окну. Судя по всему, слова Зарины Милену не потревожили: она была полностью поглощена беседой с Иржиком.

— Ладно, это надолго. — Анастасия скинула туфли и залезла с ногами на диван. — Роксана, а расскажи нам какую-нибудь сказку. Из своих, из новых.

— Хорошо. — Роксана не стала возражать. Она перетащила поближе к дивану небольшой пушистый ковёр и опустилась на него, приняв позу лотоса. И принялась рассказывать.

— Много месяцев и дней

Я пасу своих свиней,

Нет мне радости от этого процесса.

Вижу тени у окон,

Выйди, выйди на балкон,

Покажись на краткий миг, моя принцесса!

— Жар свечей давно потух.

Это ты не спишь, пастух?

Вот я вышла; что тебе так поздно надо?

Спят давно твои стада.

Что ж приходишь ты сюда,

Распеваешь под окошком серенады?

— Ночью блекнет акварель,

Но поёт моя свирель,

Только музыка поэта не покинет.

Уж светлеют небеса,

Выйди хоть на полчаса,

Так, как к смертному спускается богиня.

— Ах, милейший мой пастух,

Песнь твоя ласкает слух,

Я пожалуй что спущусь к тебе на встречу.

Я спускаюсь налегке;

При малейшем ветерке

Мне кафтан накинь на мёрзнущий плечи.

— Я готов, всю жизнь дрожа,

Мёрзнуть в должности пажа.

Что кафтан, тебе всю жизнь готов отдать я.

Кару всякую приму,

Хоть на плаху, хоть в тюрьму,

Лишь приди на краткий миг в мои объятья!

— Ах, мой милый свинопас,

Ты меня от скуки спас.

Пусть всё батюшке придётся не по нраву.

Я сегодня не шучу:

Делать всё, что захочу,

Мне дано по королевскому по праву.

…

— Тучи близятся, черны:

Из неведомой страны

Едет принц, что взять тебя желает в жёны.

Тройка, сбруями звеня,

Для тебя и для меня,

Дожидается, и кони — запряжёны.

— Ах, мой милый свинопас,

Отчего такой экстаз?

Ты, по-моему, волнуешься не в меру.

Приезжает, ну так что ж?

Он действительно хорош,

Я в восторге от такого кавалера!

Чем принцессы хороши?

Веселимся от души

В ожидании назначенного часа.

Дальше — шалостям конец,

И идём мы под венец,

(Как велел король-отец),

Разумеется, что не со свинопасом.

Глава 8. Девичник на кладбище

Стук в дверь отведённой ей комнаты заставил Аглаю отойти от распахнутого настежь окна. Ничего, кроме густого смешанного леса, в окно видно не было, однако именно эта картина — быстро сгущающиеся сумерки над мрачными верхушками елей и кронами дубов — удивительным образом завораживала.

— Войдите! — крикнула Аглая.

Дверь приоткрылась, и в комнату бочком вошли Роксана с Анастасией.

— Ну, как ты здесь? Привыкаешь? — спросила Роксана.

— А что, думаете, привыкать надо надолго? — ответила вопросом на вопрос принцесса.

— Как сказать, — протянула Анастасия. — Я, например, тут уже недели две. Но, знаешь ли, привыкла и не жалуюсь. Мне даже нравится. А ты сама-то как думаешь? Ты в женихе своём уверена?

— Поностью, — убеждённо ответила Аглая.

— Ну, тогда всё будет в порядке, — заверила её Роксана. — Сюда добраться, конечно, нелегко, но кто захочет, тот доберётся. А ты покамест отдыхай, свежим воздухом дыши, веселись, как умеешь. Дворцовому-то этикету нам тут соответствовать не надо! — подмигнула она.

— Кстати об отдыхе, — заметила Анастасия, до сих пор разглядывавшая одну из статуэток, которых в замке было видимо-невидимо. — Чем сегодня вечером займёмся? Есть у вас какие-никакие идеи? А то темнеет уже. Скучно становится, тоскливо. Да и гостей до рассвета точно не будет.

— А у меня есть одна идея! — воскликнула Роксана. — Ты ведь у нас, Аглая, по сути — единственная невеста. Мы с Настей к своим женихам возвращаться не собираемся. Зарина — та, может, и рада бы замуж, да кто же её с таким нравом возьмёт? Милена за Иржика, конечно, когда-нибудь выйдет, но ведь они прежде долго встречаться будут, вон, как сегодня, — она в башне, он под окошком. Пока в первый раз поцелуются, года три пройдёт. Скукотища. А ты — другое дело. Вот я и думаю: а давай мы тебе девичник устроим!

— Девичник?

Глаза у Аглаи загорелись. Идея ей определённо понравилась, хотя прежде отчего-то ни разу не приходила в голову. Видать, уж больно много было забот и треволнений в процессе приготовления к королевской свадьбе. Пожалуй, оно даже хорошо, что дракон её похитил. Хоть появилось время передохнуть да оглядеться.

— Ну, давайте. Девичник, так девичник, — благосклонно согласилась принцесса.

— Вот и ладненько!

Роксана с Анастасией не скрывали своей радости. Как видно, что-что, а повеселиться драконовы пленницы любили.

— А что надо делать? — спросила Аглая, довольно смутно представлявшая себе, как именно должен проходить девичник.

— Для начала — просто одеться покрасивше, — заявила Анастасия. — А там как пойдёт. Я пока схожу переговорить с Федькой. Пусть принесёт из кладовки побольше вина.

— Будем пить вино? — спросила Аглая без особого энтузиазма.

— Лучше! — ответила Анастасия. — Мы будем варить глинтвейн!

Час спустя девушки собрались в том самом зале, в котором не так давно пришла в себя Аглая. По-видимому, этот зал являлся обычным местом для общих сборов. Анастасия с Миленой зажигали многочисленные свечи; домовой Федька колдовал над большим очагом. Сам домовой был где-то в четверть человеческого роста, но это ничуть не мешало ему виртуозно справляться с домашними обязанностями, да ещё и поглядывать на окружающих с высокомерным неодобрением, в том случае, если что-то делалось, в его представлении, не "как положено". Горыныч тоже был тут как тут, точнее сказать, его головы вновь появились в трёх высоких проёмах, по-видимому, именно для этой цели и предназначенных. Как и предполагала принцесса, присутствие змея на девичьих сборах не возбранялось, а даже, напротив, приветствовалось.

— Ну, и что это за напиток такой, глинтвейн? — с интересом спросила правая голова, принюхиваясь к подвешенному над очагом котелку, в который уже была вылита добрая порция вина.

— Скоро узнаешь. — Анастасия крутилась возле очага и деловитым тоном давала указания домовому. — Теперь ещё белого вина немного налей. Но только немного. Так…Теперь добавь-ка корицы, душистого перца, и гвоздики немного. Про мёд не забудь. И никакого рома, слышишь? Это тебе не пунш!

Левая голова дракона судорожно сглотнула.

— Ну, скоро уже?

— Потерпи, — строго сказала Анастасия. — Поспешишь, людей насмешишь.

— Подумаешь, беда! — фыркнула левая голова. — Людей насмешить — дело нехитрое.

— Цыц! — прикрикнула на неё средняя. — Настюша знает, что делает. Когда будет готово, она нам сама сразу скажет.

Вскоре горячий напиток был разлит по кружкам; головы же Горыныча с немалым удовольствием лакали его из медной чаши весьма внушительных размеров. Анастасия подсела к девушкам, предоставляя Федьке самостоятельно готовить вторую порцию.

— Аглая, расскажи-ка нам, как ты со своим женихом познакомилась!

Принцесса немного посмущалась, но девушки настаивали, и она принялась расссказывать, не без удовольствия припоминая всевозможные подробности. В некоторые из них она вслух не вдавалась, но в целом с каждым сказанным словом и выпитым глотком смущения оставалось всё меньше. Мелькание пляшущих теней и запах пряностей вскоре смешались под сводчатым потолком со звуками весёлого девичьего хохота. Девушки особенно веселились, когда Аглая рассказывала про своих многочисленных женихов, про тщетные поиски толкового совета в энциклопедии и про специальные курсы невест.

За время рассказа вторая порция глинтвейна сменилась третьей и четвёртой, бледность щёк уступила место здоровому румянцу, и даже свечи, казалось, загорелись ярче и веселее. Потом Анастасия объявила, что наступило время потанцевать.

Музыкальное сопровождение обеспечил Горыныч. Одна его голова принялась насвистывать весёлую мелодию, вторая задавала ритм энергичным "ламца-дримца-ламца-дримца", а третья напевала текст. Песенка была несколько похабного содержания, но поскольку язык у змея всё равно заплетался, слова оставались довольно-таки неразборчивыми, в то время как атмосфера обеспечивалась что надо. Девушки весело пустились в пляс, резво скидывая туфли и прыгая то по полу, то по диванам, а то и забираясь на столы.

Когда веселье и хмель достигли наивысшей точки, одна из девушек закричала "Стрип-тиз! Стрип-тиз!" К ней тут же присоединились остальные, сопровождая выкрики хлопаньем в ладоши. Потребовалась некоторое количество времени и не меньшее количество глинтвейна, чтобы объяснить Федьке, что стриптиз на девичнике устраивать должен мужчина, и лучшей кандидатуры, чем он, не сыскать. Наконец, домовой дошёл до нужной кондиции и согласился. Несколько пар женских рук мгновенно подхватили его и водрузили на стол. Домовой принялся приседать и выкидывать коленца, а девушки хлопали и подбадривали танцора громкими выкриками. Танцуя, Федька скинул с себя рубаху, что сопровождалось криками, свистом и улюлюканьем. Далее последовали башмаки и штаны. В итоге домовой вошёл в кураж и продолжал танцевать, оставшись в длинных семейных трусах в красный горошек. На продолжение стриптиза он не соглашался, но девушки особо и не настаивали, явственно ощущая, что вечеринка уже удалась. А вскоре все немного подустали и, так и не обуваясь, дружно попадали в кресла, обмахиваясь кто чем придётся. Немного подостывший глинтвейн, оставашийся с прошлого раза, пришёлся весьма кстати.

— А давайте теперь рассказывать страшные истории! — предложила Милена.

Эта идея была встречена одобрительными возгласами.

— А ты молодец! — похвалила девушку Анастасия. — Недаром говорят: в тихом омуте черти водятся!

— Роксана, а ты знаешь какие-нибудь страшные истории? — спросила Зарина.

— Знаю! — ответила Роксана. — Могу рассказать вам страшную-престрашную сказку. И как раз на свадебную тему! Хотите?

— Хотим!

— Ну хорошо. Жил-был…

— Стой! — закричала Анастасия. — Сначала надо всё подготовить!

Она встала с кресла и принялась тушить свечи — все, кроме одной. Последняя переместилась на стол, наполняя ту часть зала, где расположились девушки, жутковато колышащимися тенями.

— Теперь рассказывай, — кивнула Анастасия.

И Роксана принялась рассказывать страшным голосом.

— Жил да был один царь. И было у него три сына. И вот как-то раз решил царь всех их женить. Собрал сыновей и сказал им: "Пусть каждый из вас возьмёт в руки лук и пустит стрелу, куда глаза глядят. Куда стрела попадёт, там себе суженую искать и станете." Пустил старший сын стрелу. Попала она на боярский двор, и прямо в сердце боярской дочери. Так стал старший сын вдовцом. Потом пустил стрелу средний сын. Попала стрела на купеческий двор, в ногу купеческой дочке. Так стал средний сын мужем хромой купчихи. Затем пустил младший сын стрелу. Полетела она далеко-далеко, за леса, за поля. И отправился младший сын вслед за стрелой. Шёл он, шёл, миновал лес, миновал болото, глядит, а впереди — кладбище. И видит царевич, что в самом центре кладбища… — Роксана приостановилась и страшно расширила глаза, — …висит хрустальный гроб. Висит он на цепях и качается, будто маятник. То в одну сторону, то в другую. Подошёл царевич поближе и видит: в гробу лежит прекрасная девушка в белом саване. А в кулаке сжимает она ту самую стрелу, которую юноша пустил. Царевич решил стрелу забрать. Открыл крышку гроба, за стрелу взялся, а девушка — раз! — Роксана громко закричала и выбросила вперёд руку. Девушки вскрикнули, хватаясь за сердце. — Девушка ка-ак глаза-то откроет! — продолжила Роксана, удовлетворённая произведённым эффектом. — А глаза у неё зелёным светятся. Вытянула она свою вторую руку, схватила царевича за горло. "Быть тебе, говорит, отныне моим суженым".

Тут и сказочке конец, а кто слушал, молодец, — как ни в чём не бывало закончила она.

Около минуты в замке стояла замогильная тишина. Затем её нарушил стук опускаемых на стол бокалов.

— А в чём мораль? — неожиданно спросила правая голова Горыныча, самая учёная из трёх.

— Мораль? Сама не знаю, — призналась Роксана.

— А разве в страшилках должна быть мораль? — осведомилась Аглая.

— По-моему, да, — ответила Анастасия. — Ну, например, "Дети, никогда не выходите из дома после полуночи", или что-то в этом роде.

— Ну, тогда и здесь есть мораль, — заметила Аглая.

— Какая? — поинтересовалась Зарина.

— "Дети, никогда не ищите себе невесту таким идиотским способом".

— И то верно, — подхватила Роксана. — А что? Мораль не хуже других!

— Послушайте, а у меня появилась ещё одна идея, — сказала Милена, опуская на стол опорожнённый бокал. — А пойдёмте на кладбище, а? Давайте тем продолжим страшные истории рассказывать! Там ведь страшнее!

— А что, давайте! — хихикнула Анастасия. — Будет девичник на кладбище!

— А что если там упыри будут? — спросила Аглая, не столько со стахом, сколько с интересом.

— А мы их напугаем! — ответила Зарина.

Эта идея всем очень понравилась. Даже Горыныч не возражал, только отметил, что девушки непременно пойдут в его спр…српр. сопровождении!

На том и порешили. Выпив для храбрости ещё одну порцию глинтвейна, а также прихватив с собой пару бутылочек, девушки вместе с Горынычем отправились на заброшенное кладбище. Идти было недалеко: кладбище начиналось прямо за стеной замка. Федьку оставили дома: домовой крепко спал в обнимку с опорожнённой бутылкой, уютно зарывшись в тёплую ещё золу на дне потухшего очага.

Тишина и торжественная умиротворённость ночного кладбища были безнадёжно испорчены громким хохотом и звоном бутылок. В роли возмутителей спокойствия выступили не поднявшиеся из могил покойники, не вампиры и упыри, возжаждавшие человеческой крови, не призраки, заскучавшие от малоподвижного образа жизни, а небольшая группа вполне живых и пышущих здоровьем юных созданий. До появления девушек здесь было весьма спокойно. Два скелета чинно и мирно прогуливались под ручку. На могильной плите, подперев голову прозрачной рукой, сидел грустный призрак. Больше никого поблизости видно не было.

Горыныч примостился возле кладбищенской стены и тихонько засопел, время от времени приоткрывая то один, то другой глаз. Девушки же решили пойти дальше и погулять среди могил. Старые кривые ветви деревьев предупреждающе скрипели; чёрные вороны взирали на нарушительниц спокойствия крайне неодобрительно. Но девушки на подобные признаки грядущей опасности не обращали ни малейшего внимания. Они сосредоточенно искали тихое заброшенное местечко, наиболее подходящее для того, чтобы сидеть в кругу и рассказывать страшные истории.

Услышав странный звук, не похожий на шуршание гравия под ногами, Милена остановилась и принялась искать взглядом его источник. Вскоре она обнаружила, что одна из могильных плит тихонечко сдвигается в сторону. Девушка знаком поманила Роксану, а та привела за собой и остальных. Плита между тем сдвинулась почти на треть. Ещё один рывок, явно давшийся кому-то с той стороны с немалым трудом — и щель оказалась достаточно крупной, чтобы через неё мог пролезть средних размеров человек. Однако появившаяся вслед за тем голова человеческой явно не была. Она скорее походила на голову крупной гиены. Два ряда длинных зубов могли бы внушить немалое уважение любому хищнику. Шерсть существа стояла дыбом; из пасти капала слюна; маленький чёрный нос дёргался, принюхиваясь. Вслед за головой над могилой показалось и тело; оно как раз напоминало собой человеческое, хотя и было покрыто чёрно-рыжей шерстью. Существо встало на ноги (или на задние лапы) и принялось аккуратно задвигать за собой плиту.

— Уа! — хором крикнули притаившиеся позади девушки прямо в ухо вылезшей из могилы нечисти.

Тварь выронила плиту из рук, вздрогнула, обернулась и, закатив глаза, упала без чувств, скатившись обратно в могилу.

Девушки остались жутко довольны собственным успехом, в честь чего раскупорили ещё одну бутылочку и уселись на большом круглом камне, передавая друг другу вино и делая по большому глотку.

— Ну что, может быть, ещё одну страшилку? — предложила Милена.

— Ну хорошо, — согласилась Роксана. — Тогда передайте мне ещё раз бутылку.

— А тебе не многовато? — поинтересовалась Анастасия. — Ты же дней десять тому назад даже не знала, что такое вино.

— Так то когда было? — возразила Роксана, прикладываясь к бутылке с видом заправской алкоголички. — Ну так вот, слушайте. Встречаются как-то на кладбище вурдалак и упырь. Вурдалак говорит: "Упырь, упырь, я тебя съем!". А упырь ему и отвечает…

Ночь казалась почти безветренной, однако высоко в небе мощный воздушный поток торопливо разгонял плотные облака. Вот из-за одного из низ показался маленький краешек луны; затем светило вновь скрылось за очередной тучей, но вскоре ветер унёс прочь и её. Полная луна будто скинула чёрную вдовью вуаль и теперь предстала перед миром во всей красе, щедро разливая над землёй белое сияние. Ворон в последний раз предупреждающе каркнул и, так и не будучи услышанным, поспешил спорхнуть с сухой ветки. Даже скелеты, какое-то время мирно просидевшие на одинокой скамейке, поспешили разойтись по своим могилам.

Тонкий лунный луч скользнул по плитам и высветил небольшой витиеватый знак, высеченный в том самом камне, на котором столь беззаботно сидели сейчас девушки. Знак засветился тусклым фиолетовым сиянием, никак долее не зависящим от света самой луны. Внезапно земля содрогнулась, заставив девушек инстинктивно повскакивать на ноги. Ещё один толчок. Дрожало всё кладбище; закачались ветви деревьев, затряслись вкопанные в землю изгороди. Но было очевидно, что эпицентр землетрясения находится именно здесь, под большим круглым камнем. Третий толчок; девушки отступили подальше — и как раз вовремя. На этот раз земля содрогнулась сильнее, чем прежде, мгновенно поглотив камень, на месте которого образовался теперь глубокий кратер. Из кратера стала медленно подниматься на поверхность огромная тёмная фигура.

Появившееся из-под земли существо было огромным и вид имело устрашающий. В нём было не менее семи саженей роста; в остальном фигура сильно напоминала человеческую, если не считать того, что тело существа было покрыто чешуйками наподобие рыбьих. Лицо же демона было скорее звериным, и более всего походило на морду медведя. Великан сделал один неуверенный шаг; казалось, что ноги его затекли, долго оставаясь без движения. Девушки в страхе прижались друг к другу и застыли на месте, не смея пошевелиться.

Существо медленно повернуло голову из стороны в сторону.

— Поднимите мне веки, — медленно проинёс великан низким голосом.

Он нахмурился и несколько раз поморгал, убеждаясь в том, что веки прекрасно поднимаются и опускаются сами, а стало быть, в помощниках он для этой цели не нуждается. Демон качнул головой и заговорил снова.

— Кто спал на моей кровати? — грозно спросил он.

Девушки вжались в ближайшую к ним могильную плиту, в первые в жизни сожалея о том, что находятся с наружной стороны могилы, а не внутренней. Одно они знали точно: спать на кровати этого существа никому из них не доводилось.

Однако демон вновь нахмурился и недовольно мотнул головой, аннулируя сказанное.

— Как выскочу, как выпрыгну, пойдут клочки по закоулочкам! — провыл он.

— Я прошу прощения за то, что вмешиваюсь не в своё дело, — негромко заметил призрак, переместившийся на соседнюю могильную плиту. — Но скажите, милые девушки, чего именно вы ждёте?

Девушки, заметно победневшие за последние несколько минут, перевели на призрак ничего не понимающие взгляды.

— Я, конечно, хоть и ценю одиночество, буду очень рад, если вы присоединитесь ко мне на этом кладбище на постоянной основе, — продолжил призрак. — Но всё-таки хотел бы поинтересоваться: а оно вам надо? Ведь рано или поздно этот монстр вспомнит, кто он такой, и сильно захочет есть.

Девушки по-прежнему смотрели на него, нахмурившись и плохо понимая, что происходит. Между тем демон снова мотнул головой, более резко, чем прежде, и сделал ещё один шаг в их направлении, разминая затекшие ноги.

— Да тикайте вы, дуры! — заорал интеллигентный призрак, поспешно растворяясь в воздухе.

Этот призыв возымел действие, лишний раз доказывая, что одно бранное слово порой доходит лучше, чем длительные культурные объяснения. Аглая непременно додумала бы эту мысль, но сейчас было не до этого. Девушки бросились врассыпную, как раз в тот момент, когда демон метнулся в их сторону, вытягивая вперёд огромную чешуйчатую руку. Кулак опустился как раз в том месте, где всего мгновение назад стояли Анастасия с Роксаной. Каменный памятник разлетелся на несколько частей; девушки с визгом продолжили бежать. Увы, пробираться между могилами достаточно быстро не удавалось. Монстр, возможно, и был несколько неповоротлив, зато каждый его шаг был равен нескольким человеческим. Ещё один удар пришёлся всего в локте от пригнувшейся Аглаи. По могильной плите пробежала наискосок тонкая трещина. Аглая упала на землю, сильно ударившись коленом, и стала быстро отползать за ближайший камень. Потеряв девушку из виду, демон переключился на находившуюся неподалёку Зарину. Вскочив на ноги и прикусив губу от острой боли в колене, Аглая, прихрамывая, побежала к воротам кладбища.

— Горыныч! — закричала она, озираясь по сторонам в поисках дракона.

Тот нашёлся очень быстро. Змей лежал на прежнем месте и крепко спал с блаженными улыбками на лицах. Левая голова слегка похрапывала.

— Горыныч! — снова закричала Аглая, теребя дракона за лапу.

Ноль внимания. Аглая принялась бегать от одной головы к другой, нещадно толкая змея и крича ему в самое ухо. Ничего не помогало. Дракон мирно спал, сладко посапывая. Лишь один раз его средняя голова повернулась в сторону Аглаи, произнесла, не открывая глаз, "Бабушка? Мне бы вздремнуть годков сто-сто пятьдесят", и снова погрузилась в крепкий здоровый сон.

— То есть как сто-сто пятьдесят??? — опешила принцесса. — Да просыпайся же немедленно; нам без тебя не справиться!!!

Она принялась изо всех сил лупить Горыныча по всем возможным местам, щекотать под мышками, кричать в уши, даже тянуть за хвост — всё было бесполезно. Дракон крепко, самозабвенно спал, начисто игнорируя происходящее вокруг.

Отчаявшись, принцесса обернулась посмотреть, как обстоят дела на кладбище. Дела обстояли хуже некуда. Демон загнал Милену с Зариной в небольшой закуток между оградой и каменными плитами, и теперь надвигался на них с пугающей неотвратимостью.

Сколь бы ни были удивительными события, происходившие до сих пор, дальнейшее оказалось ещё более невероятным. Из маленькой, узкой щели, образовавшейся с течением времени между камнями, неожиданно выскочила…маленькая серая мышка. Она настороженно принюхалась и сделала несколько коротких шажочков в сторону сжавшихся в комок девушек, высвобождая из норы свой длинный голый хвост. Взгляд Милены уловил это мимолётное движение. Увидев в нескольких дюймах от себя маленькую мышь, Милена, тоненько взвизгнув, последовала многовековому женскому инстинкту, то бишь поспешила забраться на как можно более высокий предмет, дабы оказаться вне пределов досягаемости зверюшки. По случайному стечению обстоятельств, этим высоким предметом оказался демон. Сама не отдавая себе отчёта в том, что делает, Милена вскарабкалась по его чешуйкам вверх и остановилась, только достигнув огромного плеча.

Нельзя сказать, что демон остался к этому происшествию равнодушным. Вполне вероято, что его справедливо рассердила подобная наглость. Однако беда чудовища — и счастье Милены — заключалась в том, что девушка находилась у него на спине, поэтому демон не мог её увидеть и не сумел до неё дотянуться. Тем не менее поступок Милены без сомнения выбил его из равновесия, как, впрочем, и всех участников инцидента, включая даже мышь, стоявшую теперь на задних лапках, изумлённо задрав голову. Демон неуверенно переступил с ноги на ногу, повернулся вокруг своей оси, перевёл плечами, пытаясь избавиться от ощущения дискомфорта.

Зарина попыталась воспользоваться временным замешательством монстра для того, чтобы выбраться из каменной ловушки. По-видимому, та же мысль пришла в голову и мыши. Обе они двинулись с места одновременно, в результате чего мышь ненароком запрыгнула прямо Зарине на стопу. Ощутив у себя на коже цепкие коготки и прикосновение длинного хвоста, Зарина завизжала так, как не визжала никогда прежде. Высоко, протяжно, на грани ультразвука. Ни нападение трёхглавого дракона, ни появление страшного монстра не могли сподвигнуть её на такой крик. Теперь же она визжала, не переставая, глядя выпученными от ужаса глазами на неподвижную мышь, не убегающую только из-за того, что столь пронзительный звук заставил её остолбенеть на месте.

Не удержавшись, Аглая зажала руками уши, и тут увидела, что Горыныч приоткрыл один глаз. Остальные пять глаз разом открылись в седующее мгновение, и дракон подскочил на месте, непонимающе озираясь и бормоча что-то в духе "Где сирена? Почему сирена? Откуда на кладбище сирена?" Впрочем, дракон быстро очнулся ото сна, оценил ситуацию и, удивлённо присвистнув, стал пробираться к центру кладбища, ближе к демону и подвергшимся нападению девушкам. Аглая спешила за ним.

— Горыныч, ты можешь что-нибудь сделать? — громко прокричала она.

Зарина уже смолкла, но в ушах до сих пор звенело и казалось, что слова очень трудно услышать.

— Смогу, но только если она слезет! — ответил Горыныч, имея в виду Милену, до сих пор восседавшую у демона на плече.

Аглая принялась делать Милене знаки, но та то ли не замечала их, то ли просто не была готова к действию.

— Милена, спускайся! — крикнула принцесса, подбежав совсем близко к монстру.

Девушке было не по себе: она хорошо понимала, что стоит ему резко вытянуть руку, и она может оказаться его первой добычей. Вся надежда была на некоторую нерасторопность, до сих пор характеризовавшую поведение великана.

На сей раз Милена услышала Аглаю, но покачала головой, ещё крепче вцепившись в плотные чешуйки.

— Слезай скорее! — для пущей убедительности Аглая притопнула ножкой, но это не возымело должного эффекта. Милена продолжала, дрожа, качать головой.

— Здесь высоко, я боюсь! — крикнула она.

— А там оставаться ты не боишься?! — возмутилась Аглая.

Что ж такое, подумала она. Вечно эти девчонки боятся чего не надо, а от по-настоящему страшных вещей не бегут! Боятся чего не надо… Решение пришло ей в голову само собой. Аглая подскочила к стоявшей на прежнем месте Зарине и подхватила на руки мышку, по-прежнему пребывающую в состоянии транса. Видимо, именно поэтому мышь не оказала ни малейшего сопротивления и даже не попыталась выбраться из крепко сжимавшей её ладошки, когда принцесса побежала обратно к монстру.

— Лови! — закричала она и, убедившись, что сумела привлечь к себе внимание Милены, со всей силой подбросила мышку вверх.

Завизжав не намного хуже, чем это недавно сделала Зарина, Милена ослабила хватку и буквально съехала по спине демона вниз. Аглая была тут как тут, и, схватив Милену за руку а также поймав на лету полудохлую от нахлынувших переживаний мышь, оттащила обеих подальше.

Наконец-то настал черёд Горыныча. Дракон встал напротив демона, шипя и выгнув спину, будто не на шутку рассерженная кошка. Таким образом он предлагал демону ретироваться самостоятельно. Не дождавшись соответствующей реакции, змей распрямил спину и с совершенно спокойным видом распахнул все три пасти. И нанёс сокрушающий удар. Из средней пасти в направлении демона понеслась струя алого пламени. В то же самое мгновение правая пасть дракона извергла мощную струю воды. Наконец, из левой пасти хлынул не менее мощный поток холодного воздуха. Таким образом по восставшему из земли демону был нанесён удар сразу трёх стихий: огня, воды и воздуха. Не в силах справиться со столь мощным напором, дабы не быть уничтоженным на месте, он был вынужден возвратиться в землю, из недр которой пришёл, и поспешил скрыться в зияющей пасти кратера. Стоило демону исчезнуть с земной поверхности, как на месте кратера сам собой воздвигся большой круглый камень. На нём был по-прежнему высечен небольшой старинный знак, однако этот знак долее не горел тусклым фиолетовым светом.

Девушки буквально попадали с ног прямо там, где находились, тяжело дыша и прижимаясь расгорячёнными от страха лицами к холодным надгробным плитам. Роксане даже показалось, что с той стороны каменного покрова покойники испытывают чувство не меньшего облегчения. Аглая сидела на земле, прижавшись к высокой ограде и откинув голову назад, осторожно поглаживая по животику маленький дрожащий в её руке комочек. Они испытывала некоторые угрызения совести перед мышкой, прекрасно понимая, сколь весёлую устроила ей сегодня жизнь. Позволительно ли мучить мышь во имя спасения людей? Она не могла дать определённого ответа на этот вопрос.

— Г-горыныч, а что это было такое? — спросила Милена, с трудом управляя дрожащими губами.

— Демон Шед, — ответил дракон. — Это очень древний и очень страшный демон. В стародавние времена он был приговорён к вечному существованию под землёй, и только раз в тысячу лет в ночь Мёртвого Полнолуния ему дозволяется ненадолго вернуться в этот мир. Когда он попадает сюда, то мало что помнит, и мысли его путаются, зато он испытывает острое чувство голода.

— Значит, ближайшие тысячу лет он не вернётся? — спросила Зарина.

— Не вернётся, — заверил её Горыныч.

— Что же получается, это, выходит, нам так не повезло, что мы оказались на кладбище именно в этот день? — пробормотала Анастасия, с трудом поднимаясь на ноги.

— Нет, это ему так не повезло, что вы здесь оказались, — возразил дракон. — А вы сами сюда пришли.

Еле переставляя ноги, девушки отправились обратно в замок в сопровождении Горыныча.

Первую половину ночи Аглая спала неспокойно, всё бормотала во сне, хмурилась и выпытывала у кого-то, бывает ли у мышей нервное расстройство. Просунув голову в окно, Горыныч аккуратно, зубами подоткнул ей одеяло. С этого момента принцесса спала крепко и безмятежно. Не менее бережно укрытая мышка спала рядом, положив голову на подушку.

Глава 9. Во дворце султана

Наутро принцесса стояла в своей новой комнате перед высоким зеркалом и пыталась решить сложную научную задачу. Идея заключалась в том, чтобы понять, хорошо ли на ней смотрится шапка-невидимка. Эту шапку она нашла среди всевозможного барахла в одном из драконьих сундуков. Дракон над своим имуществом не трясся и позволял девушкам копаться в сундуках, сколько душе угодно. Так вот, шапка-невидимка оказалась чрезвычайно красивой, а также модной в этом сезоне: красно-белая, с широкими полями и симпатичным алым пером. Проблема была очевидна: надев шапку, принцесса становилась невидимой и потому не могла посмотреть на своё отражение в зеркале. Когда же она снимала шапку, отражение снова появлялось, но, увы, понять, идёт ли ей головной убор, уже не выходило. Пытаясь разрешить эту проблему, принцесса всячески экспериментировала, поворачиваясь к зеркалу то одной стороной, то другой и стараясь снимать и надевать шапку как можно быстрее.

— Эй, Аглая, пойдём скорее, там кто-то приехал! — Роксана вбежала в комнату и безо всякого удивления схватила возникшую из ниоткуда девушку за руку. — Может быть, это уже твой жених?

Разом утратив интерес к шапке, принцесса поспешила следом. Однако её ждало разочарование: под окном стоял не Влад, а совершенно незнакомый ей человек. Это был мужчина средних лет и среднего роста, в небогатой, но и не слишком бедной одежде, с короткой бородкой и аккуратными усиками. Когда его увидела принцесса, он как раз доставал из висящей на плече сумки чистые листы бумаги.

— Девушки, это вы будете похищенные царевны? — громким шёпотом спросил мужчина, боязливо оглядываясь по сторонам.

— Ну да, мы. А ты кто такой будешь? — поинтересовалась Аглая.

— Я корреспондент местной газеты, Илья Журналюгин, — представился мужчина. — Как хорошо, что я вас нашёл! Ну и трудно же сюда добраться, скажу я вам!

— Ты пришёл спасти нас от дракона? — спросила принцесса.

— Нет, что вы! Упаси Боже! — принялся отмахиваться корреспондент, оглядываясь ещё более боязливо.

— А что же тогда? — растерялась девушка.

— Я пришёл вас нарисовать, — Илья потряс стопкой бумаг в подтверждение своих слов. — Чтобы поместить ваши портреты в нашей газете. Поверьте, читатели будут в восторге!

— А с драконом сражаться что же, даже не попробуешь? — разочарованно спросила Анастасия.

— Да вы что??? Ни за что на свете! Надеюсь, его нет поблизости? — Он снова торопливо огляделся. — Вы не думайте, я не трус, просто у меня бактрахофобия!

— У тебя — что? — переспросила из своего окна Роксана, на всякий случай немного отстраняясь.

— Бактрахофобия. Это такая болезнь, когда человек боится рептилий, змей всяких, ну, и драконов в том числе.

— А-а-а. Ну, и что же ты сюда полез с такой-то болезнью?

— Так это…профессия такая. Куда я только не лазил! Даже в трубу.

— Подумаешь большое дело, в трубу я и сама лазила, — пожала плечами Аглая.

Остальные девушки посмотрели на неё с уважением. Не считая Зарины; та только презрительно фыркнула.

— Позвольте, царевны, я вас для газеты нарисую! — взмолился корееспондент.

— Так ведь это долго, — протянула Анастасия. — Я помню, к батюшке один художник приезжал — это чтобы для женихов-то мой портрет нарисовать. Так он целыми часами заставлял меня на одном месте без движения сидеть.

— Да нет, ничего такого не придётся! — воскликнул Журналюгин. — У меня особый метод рисования, волшебный, специально для газет предназначенный. Вы только встаньте, прошу прощения, в позу, а там уж я вас мигом нарисую, в один момент!

— Ну ладно, давай!

Девушки сгруппировались возле центрального окна, глядя на художника и очаровательно улыбаясь. Правильно улыбаться каждой из них полагалось уметь в силу положения, занимаемого в обществе. Кисть в руках корреспондента быстро-быстро задвигалась по бумаге, словно это не Илья рисовал, а, напротив, сама кисть двигала его руку. Прошло не более минуты, и рисунок был готов.

— Вот, извольте поглядеть, — Илья встал на цыпочки, вручая листок высунувшейся из окна Аглае.

Девушки принялись восторженно переговариваться: портрет и правда получился хороший.

— Вот только для газеты это никак не подходит, — грустно констатировал художник.

— Это ещё почему? — изумились девушки.

— Да сами поглядите: лица у вас весёлые, жизнью вы, сразу видно, довольные, кому такое интересно? Я же не светской хроникой занимаюсь. Мне сенсация нужна! Катастрофа! Трагедия! Чтобы читатель газету прямо-таки смёл с прилавков.

— И что для этого нужно?

— Чтобы смотрелись вы понесчастнее. Чтобы тоска в глазах, мертвенная бледность кожи, чтобы слёзы текли по лицу, чтобы дрожали руки, вытянутые в последней мольбе…

— Как-то так? — спросила Анастасия, приняв соответствующий вид.

— Точно! Так, именно так! — радостно воскликнул Илья, снова хватаясь за кисть. — Умоляю вас, не двигайтесь и не улыбайтесь, оставайтесь в точно таком же положении!

Кисть стремительно металась по листу.

— Ну вот, готово! — выдохнул наконец художник. — Просто прекрасно! То, что нужно!

— Как это у тебя такое получилось? — восхищённо спросила Роксана.

— А это я жениха своего вспомнила, — объяснила Анастасия. — Представила, что мне за него завтра замуж выходить. Эй, Журналюгин, а как насчёт нашего общего портрета? — спросила она. — Если он для газеты не нужен, можем мы его оставить себе?

— О, конечно! Для вас — всё, что угодно!

— Вот спасибо! — обрадовалась девушка. — А может, тебе ещё чем-нибудь помочь? Хочешь ещё какой-нибудь портрет нарисовать?

— Да неплохо было бы, конечно, что-нибудь пострашнее, — мечтательно произнёс Журналюгин. — Но где ж такое раздобудешь?

— Ну а что например?

— Ну вот скажем если бы запечатлеть тот момент, когда дракон нападет на несчастную принцессу…

Девушки переглянулись.

— Ну, этому горю можно помочь, — заметила Роксана. — Ты только, уж будь добр, чувств не лишайся. А то как же тогда рисовать-то будешь? Эй, Горыныч! — позвала она затем.

— Да тут я, тут, — отозвался дракон, выходя из-за стены замка. — Давно вас слушаю. Задумался просто. Всё понять пытаюсь, что это за болезнь такая — батрах… трабак… бактрахофобия! Сколько веков на свете живу, ни разу про такую не слыхивал. Учёный ты, видать, человек, Илья Журналюгин.

Корреспондент задрожал, но крепко сжал в руке драгоценную кисть и в обморок не упал.

Далее Роксана и Горыныч дружно изобразили картину "Грозный змей пожирает красавицу востока". Правда, на построение правильной композиции ушло немало времени, и Журналюгину пришлось внести в неё многочисленные изменения, то и дело командуя:

— Девушка, да что же вы смеётесь? Он же собирается откусить вам голову! Немедленно перестаньте смеяться! Горыныч, ну а вы что же? Смеющийся дракон, нападающий на принцессу, — это что-то новенькое! Это не не напугает читателей в должной мере! Дракон, бьющийся в истерическом хохоте, — тем более! Да что ж вы к ней так нежно тянетесь? Будто не съесть, а поцеловать её хотите? Злее надо смотреть, злее! Плотояднее! Во-от, вот так другое дело!

Наконец, и эта картина была готова.

— Ну как, доволен ли ты, Илья-корреспондент? — поинтересовалась Аглая.

— Вообще-то да, — ответил тот. — Хотя…если совсем уж честно…было бы неплохо ещё и труп хладный изобразить…

— Нет, ну ты совсем уж не наглей! — возмутилась Анастасия.

— А впрочем знаешь что, — вмешалась Роксана, — тут за замком кладбище есть, старое, заброшенное. Так что ежели у тебя скелетофобии нет, можешь вырыть какой скелет посимпатичнее, скажешь, что это принцесса, драконом невинно убиенная. Горыныч, ты ведь не обидишься?

— Я что, дурак, на газетные утки внимание обращать? — фыркнул Горыныч. — Да и вообще, мне сейчас чем больше внимания, тем лучше. А то держу я вас тут, держу, а пользы чуть! Ни одного нормального рыцаря покуда не было. Ни косточки размять, ни о деле договориться.

— Ну, я тогда пойду? — спросил Журналюгин, засовывая листы бумаги обратно в сумку.

— Неужто и вправду на кладбище пойдёшь? — изумилась Аглая.

— А куда деваться? — пожал плечами Илья. — Работа у меня такая. На кладбище, так на кладбище.

— Ну ладно. Тогда если увидишь там призрака, такого, знаешь, грустного, передай ему от нас привет.

Илья судорожно сглотнул и поспешил на кладбище.

Беда нагрянула неожиданно, когда около полудня девушки развлекались, примеряя всевозможные наряды. Роксана гляделась в зеркальце Аглаи, но никак не хотела признаваться, что именно она там видит. Девушки настойчиво требовали ответа. Никто не заметил, как это началось, но неожиданно посреди зала закружился смерч. Он кружился, плавно тпередвигаясь вдоль стены, и постепенно движение стало замедляться, а в эпицентре вихря начали вырисовываться очертания человеческой фигуры. Наконец, кружение остановилось. Смерч исчез, и перед девушками предстал огромный смуглый мужчина ростом не менее трёх саженей, с обнажённым торсом и перекатывающимися под кожей мышцами. Мужчина окинул взглядом зал и сделал шаг навстречу Роксане.

— О прекраснейшая Роксана, дочь Аасима, — произнёс он с поклоном. — Я — джинн Сайфуддин, раб кувшина. Меня послал мой господин, твой жених, султан Джафар ибн Али, дабы я возвратил тебя к нему во дворец.

— Но я не хочу возвращаться к нему во дворец! — твёрдо ответила Роксана, отступая от джинна.

Тот нахмурился и некоторое время молчал, беззвучно шевеля губами. Мышцы его тела функционировали без сомнения лучше, нежели извилины в голове.

— Султан Джафар ибн Али не отдал никакого приказа на этот счёт, — произнёс он наконец. — Его указания никак не зависят от твоих пожеланий.

Роксана поспешила отступить ещё на несколько шагов. Теперь в глазах девушки отчётливо читался страх. По-видимому, она понимала, что происходит, лучше, нежели остальные девушки. Джинн приблизился к Роксане, схватил её за руку, и, прежде, чем кто-либо мог что-нибудь предпринять, Оба они закружились в эпицентре нарастающего смерча. Скорость вихря стремительно росла, и никто не решался подойти к нему слишком близко. А спустя ещё несколько мгновений смерч попросту исчез, словно его и не было. А вместе с ним исчезли и джинн с Роксаной. Лишь крохотные пылинки по-прежнему кружили в воздухе, свидетельствуя о том, что происшедшее девушкам не примерещилось.

— Надо бы сказать домовому, чтобы лучше прибирался, — проговорила Зарина, стряхивая пылинки вместе с оцепенением.

— А…что же Роксана? — спросила Аглая.

— Наверное, джинн забрал её к султану, — предположила Анастасия.

— И что же теперь делать?

— А что ты можешь сделать? — фыркнула Зарина. — Только пожелать ей большого семейного счастья.

— Но она же не хочет замуж за этого султана!

— Хочет, не хочет, кто её спрашивает? Сама же слышала: его указания от пожеланий Роксаны не зависят. Так что быть ей теперь стовосемнадцатой женой, или какой там?

— Сто седьмой, — задумчиво ответила Аглая.

— Ну вот, значит, сто седьмой, — согласилась Зарина. — Да ты не беспокойся, при таком числе жён султан к ней захаживать часто не будет.

— Ну уж нет, мы этого так не оставим, — категорично заявила принцесса. — Надо её догнать.

— Сказала тоже — догнать! — рассмеялась Зарина. — Да ты даже не догадываешься, как отсюда далеко до того дворца! Туда только на джинне и можно добраться!

— А Горыныч на что? — спросила Аглая, упирая руки в бока.

— Горыныч недавно улетел, — вступила в разговор Милена. — Сказал, что по делу.

— И надолго это?

— А никто не знает. Может, на часок, а может, и на пару дней. Бывает по-всякому.

— Нет, ждать пару дней мы не можем, — покачала головой Аглая. — За пару дней с ней неизвестно что может приключиться.

— Да как раз известно что, — бросила Зарина.

— Тем более, — отрезала Аглая. — Должен быть ещё какой-нибудь способ добраться до этого дворца.

— Вообще-то, — неуверенно проговорила Анастасия, — есть среди сокровищ Горыныча одна вещь…

— Ну-ну, говори! — подбодрила её Аглая.

— Она называется "ковёр-самолёт". Эта диковина как раз с востока, и Горыныч говорил, что она может быстро доставить человека куда угодно.

— Только одного человека? Или нескольких? — уточнила принцесса.

Анастасия неопределённо повела плечом.

— Точно не знаю. Но ковёр довольно большой, думаю, всех, кого надо, доставит.

— Так неси его сюда!

— Ну, попадёте вы туда, и что? — хмыкнула Зарина. — Весь гарнизон перебьёте, дворец разрушите и Роксану отыщете, на развалинах?

— Там разберёмся, — отозвалась Анастасия, отправляясь за ковром.

— Нет, Зарина где-то права, — признала Аглая. — Надо что-то придумать…

— Да что тут придумывать? — махнула рукой Зарина. — Сидеть, где сидите, и радоваться, что это не вас султан себе в жёны заграбастал.

— Постой-ка! — воскликнула Аглая. — А ведь это идея! Знаешь, ты молодец!

На радостях она поцеловала Зарину в щёку, а та настолько опешила, что даже не стала сопротивляться.

— Милена, когда сегодня приходит Иржик? — спросила Аглая.

— В полдень, — непонимаюе ответила девушка.

— Очень хорошо, подождём до полудня. У меня появился план. Но без мужчины нам не обойтись.

Через час после полудня Аглая, Анастасия, Милена, Зарина и Иржик собрались в одной из комнат замка и расстелили на полу широкий узорчатый ковёр. Аглая, Анастасия и Милена облачились в восточные одеяния, найденные среди многочисленных вещей в драконовых сундуках. Лица и волосы девушек были целомудренно закрыты. Из узких щёлочек выглядывали только глаза, смотревшие настолько хитро и самоуверенно, что, возможно, целомудреннее было бы прикрыть именно их, оставив самих девушек нагими. Зарина стояла в стороне, наблюдая за приготовлениями остальных с ярко выраженным скептицизмом.

— А как этот ковёр работает? — спросил Иржик, разглядывая диковинные переплетения красных, белых и чёрных линий.

— Я точно не знаю, — ответила Анастасия, — но вроде бы никаких особых секретов нет, надо просто сказать ему, куда мы хотим полететь. Вот только Горыныч предупреждал, что умные вещи бывают довольно-таки капризными. И своенравными. С ними, говорил он, нужно построже.

— Ну ладно, раньше начнём, раньше освободимся, — жизнерадостно заметила Аглая, хотя самой ей было очень страшно. Если бы только Влад был сейчас рядом…Тогда бы можно было смело в огонь и в воду. — Зарина, ты с нами?

— Вот ещё, и не подумаю! Была охота собственную голову по доброй воле в петлю засовывать!

— Ну и ладно, как знаешь, — отозвалась Аглая, усаживаясь на ковёр.

— Смотри, подумай хорошенько! — сказала Анастасия. — Может, хоть к султану в гарем попадёшь! А то кто ещё на тебя позарится-то?

— На себя посмотри!

Иржик и Милена присоединились в девушкам, уже расположившимся на ковре.

— Что такие толстые-то? — раздалось откуда-то.

— Что? На себя посмотри! — крикнула Анастасия, обращаясь к Зарине.

— Да это не я сказала! — разозлилась та. — Чуть что, так сразу Зарина! И вообще, тебе и вправду до худенькой далеко.

— Ну конечно, тяжеленные, — печально произнёс всё тот же голос. — Вот так всегда. Сначала наедятся, растолстеют, жиром обрастут, а ты потом старайся, вези их!

— Девочки, это, по-моему…он. — Милена кивнула куда-то вниз.

— Кто "он"? — не поняла Анастасия.

— Вот он. — На сей раз Милена указала на ковёр пальцем.

— Кто, ковёр??? — недоверчиво переспросила Анастасия.

— Ну, да, ковёр я, уже четыреста лет как ковёр, дальше-то что? Лететь будем или глазки строить? — проворчал голос.

— Лететь, — поспешно подтвердил Иржик.

— Куда? — поинтересовался ковёр.

— Во дворец султана Джафара ибн Али.

— У-у-у, далеко… И что же, все вчетвером полетите?

— Да, все вчетвером, — твёрдо сказала Аглая.

— М-да, никакого сострадания к несчастной старой вещи, нестираной, неухоженной, молью поеденной…

— Может, уже полетим, а? — ненавязчиво заметил Иржик.

— А волшебное слово? — капризно спросил ковёр.

— Живо! — рявкнул вдруг Иржик, припомнивший совет Горыныча о том, как правильно вести себя с умными вещами.

Новый метод и вправду подействовал. Ковёр поднялся в воздух. Девушки завизжали, тщетно пытаясь вцепиться в его поверхность.

— Эй вы, там! — прикрикнул ковёр, плавно вылетая через окно. — Потише! У меня сейчас уши заложит, хотя ушей и нету. И не цепляйте нитки! Я вещь ценная, добротная, древняя. Вон как хорошо сохранился, будто новенький! А вы сейчас за один полёт всё испортите!

— Так нам страшно! Не упасть бы! — заныли девушки. Им было так страшно, что даже не пришло в голову упрекнуть ковёр в непоследовательности: то он молью поеденный, а то будто новенький!

— И правда, приятель, ты бы хоть какими ремнями безопасности обзавёлся, — поддержал их Иржик.

— Ишь, ты смотри, какой багаж грамотный попался! — фыркнул ковёр. — Не бойтесь, не упадёте. За этим я уж как-нибудь прослежу. А вы лучше, чтобы скучно не было, песню, что ли, спойте, или сказку какую расскажите.

Ну что ж, они постарались сесть как можно подальше от краёв, и Анастасия принялась напевать песню, услышанную когда-то от Роксаны. Постепенно действительно стало не так страшно. Ковёр летел быстро, но аккуратно, держался идеально ровно, иногда подгибая кверху углы, что позволяло девушкам чувствовать себя более уверенно. Анастасия же продолжала петь.

Бедный султан, постучаться к тебе позволь.

Ждут на пороге послы из далёких стран.

Я понимаю твою о невесте боль,

Но предстоит отвлечься от личных ран.

Не поселилась у девы в душе весна,

Выбрала вместо свадьбы холодный пруд.

Разве же это повод лишаться сна?

Плач по младой глупышке — напрасный труд.

Ты — государь, а это тяжёлый крест.

Но не найдётся завидней тебя жених.

Можешь ты выбрать из тысячи ста невест;

Можешь жениться разом на всех на них.

Лучшие чувства заводят порой во зло.

Истина эта, как капля слезы, проста.

Не понимала девица, как ей везло,

Вот и надумала вниз головой с моста.

Зря ты кусаешь губы и хмуришь лоб.

Будет тебе богатство, любовь, почёт.

Вроде любил какой-то её холоп;

Кто же такую мелочь берёт в рассчёт?

…Только забыть о деве тебе невмочь.

Будет отныне у ложа свеча гореть.

Тысяча минет ночей, и за ними — ночь…

Сказкам султан не сможет поверить впредь.

Песня закончилась, а внизу, за пиками гор показался роскошный султанский дворец.

— Так, напомните, как меня зовут? — спросил Иржик.

— Это ж надо! Даже не помнит, как его зовут, а на ковре-самолёте катается! — фыркнул ковёр.

— Да подожди ты! — отмахнулась Анастасия.

Девушки и Иржик принялись шептаться, ещё раз договариваясь о деталях операции. Услышав их план, ковёр уважительно присвистнул. Как именно он это сделал, было непонятно, но факт оставался фактом: свистеть ему удавалось. Не вступая в споры, ковёр осторожно приземлился на некотором расстоянии от дворца, так, чтобы стражники не увидели, сколь странным образом прибыли их будущие гости.

Ковёр осторожно свернули. Получилось, правда, только с третьего раза: в первые два он заявлял, что его сворачивают криво и громко кричал, поэтому приходилось всё начинать заново. Наконец, все были готовы и двинулись пешком в сторону дворца.

Они подошли к главному входу, где, как и ожидали, были остановлены стражами, вооружёнными мечами и длинными копьями.

— Кто такие? — строго спросил начальник стражи.

— Я точно должен ЭТО сказать? — уголком рта шепнул Анастасии Иржик. Та незаметно, но ощутимо пнула его в бок. По-видимому, это означало "да", и Иржик, мысленно простившись с родными и близкими, напыщенным тоном произнёс: — Да как ты смеешь, мелкий червь, пожирающий падаль, преграждать дорогу мне, великому правителю, князю Запада, владыке Мааравии? Немедленно иди и доложи своему господину о том, что к нему прибыл западный князь Карл Людовик Иоанн Тридцать Третий, дабы предложить ему в жёны трёх своих сестёр.

Иржик вжал голову в плечи, ожидая, что в ответ на такую наглость её попросту отрубят на месте, не утруждаясь излишними разбирательствами. Но нет. Стражники немедля опустили копья, а их командир, поклонившись, рассыпался в извинениях и поспешил проводить дорогих гостей во дворец.

— Не думал, что это сработает, — тихонько признался Иржик, пока они проходили через внутренний двор.

— Я очень много общалась с Роксаной, — столь же тихо ответила Анастасия. — Она рассказывала мне о здешних обычаях. Да и к царю-батюшке гости с востока тоже заезжали.

— Так ты была уверена, что всё получится?

— Ну не то чтобы уверена, — замялась Анастасия. — Так, пятьдесят на пятьдесят.

— Пятьдесят на пятьдесят? — повторил Иржик, заметно бледнея.

— Ну ведь получилось же, — ответила девушка. — Что сейчас-то гадать?

Их провели в просторную комнату, обставленную непривычно, но без сомнения роскошно. Удобные кресла, мягкие подушки, узорчатые ковры на полу и на стенах, вазы с фруктами и восточными сладостями, диковинные деревья в крупных кадках. Когда служанки вышли и оставили их одних, ковёр-самолёт принялся вполголоса критиковать качество и узоры остальных ковров. К счастью, те не отвечали.

Прошло около четверти часа, и незваные гости были приняты султаном. С должными почестями (вообще-то не должными, но как минимум соответствующими гонору) их провели в просторный зал, посреди которого на роскошном троне расположился султан. Аглая отчего-то ожидала увидеть седого, немощного старика, однако это был высокий и статный мужчина лет тридцати пяти, с тёмными волосами, густыми чёрными бровями и острым взглядом маленьких серых глаз. Разумеется, помимо самого султана, в зале находилось немало людей, однако наибольшее внимание привлекали не они, а большой попугай, сидевший на жёрдочке в высокой клетке. Попугай был яркий, с жёлто-зелёным оперением, и сидел, нахохлившись и хмуро глядя на склонившегося над клеткой мужчину. Тот, напротив, был сама любезность, то и дело расплывался в неестественно сладкой улыбке и настойчиво повторял:

— Ну, скажи: "Да здравствует Джафар ибн Али", "Да здравствует Джафар ибн Али", "Да здравствует Джафар ибн Али".

Попугай не сводил с мужчины неприязненного взгляда и настойчиво молчал. Придворный, учивший птицу говорить, долее не улыбался.

— Ну, хочешь орех? — спросил он, утирая рукавом вспотевший от напряжения лоб. — Или яблоко? Или виноград? Всё, что хочешь, получишь, только повтори: "Да здравствует Джафар ибн Али"!

Попугай молчал с упорством, которому позавидовал бы любой осёл.

— Я вижу, Махмуд, ты так и не сумел научить мою птицу говорить, — произнёс султан.

Он говорил очень спокойно, но почему-то от его голоса мурашки бежали по коже. Махмуд же весь затрясся и упал на колени.

— Смилостивись, о светлейший, — воскликнул он. — Говорит попугай, говорит, даже болтает, только сейчас он не в настроении!

— Ну, раз не в настроении, отрубите ему голову, — буднично приказал Джафар.

— Прости, о светлейший, кому именно следует отрубить голову? — почтительно спросил выступивший вперёд придворный. — Попугаю?

— Ну, разумеется, Махмуду, — отозвался султан. — Этот попугай стоил мне триста динаров!

— У них что же, жизнь попугая стоит дороже, чем человеческая? — шёпотом спросила Милена, стоявшая немного позади Иржика вместе с остальными девушками.

— Выходит, что так, — согласилась Аглая. — Должно быть, здесь хорошо поработал Гринпис.

Кричащего и упирающегося Махмуда вывели из зала. Теперь внимание султана сфокусировалось на гостях. Он пристально оглядел девушек, которые в этот момент почувствовали себя голыми, несмотря на то, что были одеты целомудренно как никогда. Затем Джафар перевёл взгляд на Иржика.

— Рад приветствовать тебя, неизвестный гость. Позволь узнать, откуда ты прибыл к нам и с какой целью?

Иржик выступил вперёд и принялся шпарить зазубренный текст.

— О великий султан, владыка и повелитель Мизрахии, светлейший Джафар, — с поклоном произнёс он. — Моё имя — Карл Людовик Иоанн, князь Мааравии. Я прибыл в твою прекрасную страну из западных земель, дабы предложить тебе сделку, которая, надеюсь, окажется выгодной для нас обоих.

— Мне кажется, я где-то слышал твоё имя, — медленно кивнул султан.

— Неужели? Я счастлив слышать, что моя скромная слава достигла этих мест.

— И о какой же сделке ты говоришь?

— Я хочу предложить тебе в жёны трёх моих сестёр. — Иржик отступил в сторону, предоставляя султану возможность ещё раз оглядеть девушек. Те стояли, опустив очи долу. — Они молоды, хороши собой и обучены хорошим манерам. По происхождению они представительницы древнего и благородного рода. Если ты заинтересован, мы можем обсудить сумму калыма.

Султан склонил голову набок.

— Ну что ж, сразу видно, что невесты неплохи. У меня намётанный глаз. К тому же я уже собираюсь жениться на одной девушке. Можно было бы заодно сыграть свадьбу и с твоими сёстрами. Сколько же ты за них хочешь?

— Я предлагаю тебе выгодную сделку: три жены по цене двух.

— Что же ты так торопишься их сбагрить? — поинтересовался султан. — Может, у них изъяны какие есть?

— Да что ты, светлейший, какие изъяны! — воскликнул Иржик. — У меня уже новые сестрёнки подрастают, их тоже надо будет замуж выдавать. Уж больно много детей у моих отца и матери, да всё больше дочки. За триста динаров я отдам их тебе со спокойной душой.

— Триста динаров многовато будет, — возразил султан. — Не потянет моя казна такую сумму.

— Ты смотри: за попугая ему триста не жалко, а за нас, стало быть, жалко! — возмущённо прошептала Анастасия.

— Ничего, дай срок! Через пару дней он будет готов заплатить все четыреста, лишь бы от нас отделаться, — заверила её Аглая.

— Могу заплатить тебе сто динаров, — внёс альтернативное предложение Джафар.

— Сто динаров?! За таких хороших жён? Без ножа режешь! Ты не забывай, я ведь могу стать твоим постоянным поставщиком! Через год ещё невесту тебе привезу, ах, какую красавицу! Ну, давай двести пятьдесят динаров.

— Знаешь, давай лучше сто пятьдесят, — предложил султан. — Сто пятьдесят и ещё пять моих старых жён впридачу! Ты не думай, они ещё молодые, красавицы, совсем как новые! Я ими почти не пользовался. Сам понимаешь, сколько у меня жён. Живут себе на женской половине, забот не знают, с годами только хорошеют!

Иржик даже попятился от страха. Однако позади его поддержали мужественные плечи трёх хрупких девушек. Их безмолвный посыл был: ни шагу назад.

— Нет, Джафар, прости, но жёны мне не нужны. Мне бы от своих девиц избавиться. Лучше сойдёмся на двухстах динарах!

— Годится, — согласно кивнул султан и хлопнул в ладоши. — Позовите главного евнуха! Пускай он проводит моих будущих жён на женскую половину дворца.

— Приходи через час к женской половине, — шепнула Иржику Анастасия, прежде чем девушки удалились, следуя за не замедлившим появиться евнухом.

— О великий Джафар, позволь мне в знак уважения и вечной дружбы преподнести тебе в дар этот древний ковёр, — произнёс Иржик, сопровождая свои слова очередным поклоном.

Слуги подхватили ковёр-самолёт и поднесли его к подножию трона. Идея подарить ковёр султану принадлежала Милене. Они всё никак не могли решить, под каким предлогом пронести его во дворец. Право слово, странное впечатление должен производить великий князь, входящий на приём к султану со свёрнутым ковром подмышкой! Идея с подарком позволяла разрешить это недоразумение. Разумеется, вместо этого возникала новая проблема: как вернуть себе ковёр в тот момент, когда им понадобится спешно улетать из дворца. Однако сам ковёр заверил их в том, что уж он-то найдёт возможность оказаться там, где понадобится.

Глава 10. Бунт

Аглая, Анастасия и Милена шли по женской половине дворца. Обстановка здесь была не менее, а, быть может, и более роскошной, нежели в предыдущей его части. Ковры на полах и на стенах, пальмы в кадках, всевозможные статуи и диковинные цветы, даже небольшие фонтаны. Принцесса шла и вспоминала одну из своих первых бесед с Владом, тогда ещё "трубочистом", на заре их знакомства. Тогда он говорил, что был бы сам не прочь пожить в настоящем гареме — с бассайнами, слугами и восточными сладостями. Губы девушки тронула улыбка. Однако же сама по себе обстановка не располагала к веселью. Окружающая роскошь всё больше наводила на мысль о золотой клетке. Аглая прекрасно помнила о стражниках, бдительно охранявших вход на эту часть дворца. Стражники стояли с наружной стороны, и было очевидно, что их цель не только в том, чтобы не пускать посторонних на женскую половину, но и в том, чтобы не выпускать оттуда султановых жён без особого приказа.

Пройдя по очередному широкому коридору, они вошли в просторный зал и в изумлении застыли в дверях. Перед ними открылась крайне непривычная для глаз картина. Множество женщин в разноцветных и весьма откровенных нарядах (а что стесняться, половина-то женская!) сидели на полу в позе лотоса и слушали Роксану, стоявшую ближе ко входу и что-то эмоционально рассказывавшую. Помимо Роксаны стоящей оставалась ещё одна женщина, высокая, статная, с правильными чертами лица и царственной осанкой. Взгляд её был серьёзным и сосредоточенным, как и взгляды других женщин, устремлённые либо на Роксану, либо на маленькое зеркальце на длинной ручке, передававшееся по рядам.

Увидев новопришедших, Роксана бросилась им на шею.

— Настя! Милена! Аглая! Как вы здесь оказались??? — и, не дожидаясь ответа, продолжила, поворачиваясь к остальным: — Вот! Это они! Они там живут, они всё видели!

По рядам султановых жён пробежали волны громкого шёпота; теперь все взгляды были устремлены на сжавшихся у дверей девушек. Затем одна из жён встала на ноги и спросила, поднимая над рядами зеркало, в котором принцесса узнала подарок Ярины:

— Это всё правда?

— Что правда? — переспросила Аглая, понятия не имевшая, что именно зеркальце могло показать этим женщинам.

— Что вы так живёте?

— Что ваши женщины могут сами ходить по улицам, куда захотят?

— Что у ваших мужчин не бывает больше одной жены?

— Что жена может побить мужа кухонной утварью, и ей ничего за это не будет?

— Что женщина может править страной?

— Что если муж застаёт жену с любовником, он убивает любовника, а не жену?

Вопросы из зала посыпались, как плоды с хорошенько растрясённого дерева. Аглая, Анастасия и Милена в удивлении перегядывались и неспокойно переминались с ноги на ногу.

— Ну же, расскажите им! — подбодрила их Роксана. — Ведь они ничего подобного прежде не видели, только сейчас, в твоём зеркале. Кстати, прости, Аглая, что я забрала его у тебя, просто так случайно вышло. Оно было у меня в руках, когда появился джинн…

— Это всё правда? Правда? — продолжало доноситься из зала.

— Ну… — неуверенно начала принцесса. — В общем да, это всё правда. Ну, то есть…Нельзя сказать, чтобы у нас женщины были так уж свободны. Например, королева действительно может одна править страной, но это только в случае если она осталась вдовой.

— Может, может! — пронеслось по залу. Женщина, по-прежнему стоявшая неподалёку от Роксаны слушала особенно внимательно. Нюанс о вдовствовании явно нисколько не смутил ни одну из слушательниц.

— А правда, что женщина может выбирать, за кого ей выйти замуж? И может безнаказанно отвергнуть достойного жениха? — спросили откуда-то из середины зала.

— Правда, — кивнула Аглая. — Например, у меня было много женихов, и я могла выбрать, кого захочу. Но всё дело в том, — продолжала она, стараясь перекричать оживлённый гул голосов, прокатившийся по рядам, — что среди этих женихов долгое время не попадалось ни одного достойного. Кто-то был слишком молод, кто-то слишком стар. Был даже один, который убивал всех своих предыдущих жён, но, уж конечно, я ему отказала, — принцесса добавила этот пример в качестве веского довода, чувствуя, что её слова не слишком-то убеждают слушательниц в суровости женской доли.

— Это как муж Шахерезады, — заметила одна из женщин.

— Да, но Шахерезаде всё равно пришлось за него выйти! И другим до неё тоже!

— А правда, будто ты сбежала от отца, не желая выполнять его волю? — спросила, поднявшись на ноги, ещё одна молодая женщина.

— Ну правда, — буркнула принцесса, ожидая всеобщего осуждения, но с удивлением обнаружила, что многие смотрят на неё с восторгом и обожанием, почти как на богиню.

— Но ведь потом ты возвратилась к отцу? — поинтересовались у неё.

— Возвратилась. Когда нашла своего жениха.

— И что же тебе тогда было?

— Да ничего, — пожала плечами принцесса. — Отец меня, конечно, пожурил немного, для приличия, но он был так рад меня видеть, что по-настоящему сердиться не мог.

— И он не посадил тебя на хлеб и воду?

— И не приказал выпороть?

— Выпороть?! — выдохнула Аглая. — Да пусть бы только попробовал! Да я бы ему такое устроила! А что вы все так удивляетесь? — нахмурилась она. — Какие могут быть порки? Я ведь не дитя пятилетнее. К тому же принцесса, то бишь девушка знатная, и гордость моя при мне!

— Ну и что, что знатная, — отозвалась ещё одна жена. — Мы здесь все, знаешь ли, не простолюдинки. Однако же попробовала бы любая из нас сбежать от отца или нынче от султана! Поркой бы не отделалась. Спасибо, если бы в живых оставили!

— Вы понимаете, что происходит? — произнесла, выступая вперёд, женщина, всё это время стоявшая неподалёку от Роксаны. Роксана тихонько шепнула девушкам, что это Ильнара, главная жена Джафара. — Мы с вами день за днём сидим в этой тюрьме, теряем драгоценные годы нашей молодости и жизни, а в это время не так уж и далеко от нас находится страна, где люди живут совсем по-другому! Страна, где женщины имеют те права и возможности, которые у нас предоставлены только мужчинам! Страна, где у женщины есть право выбора! Вы только вдумайтесь в эти слова! Она может отказаться выходить замуж, если жених придётся ей не по нраву! Она может дать отпор своему мужу и не быть за это наказанной! Она может управлять и править! А мы сидим здесь в клетке и не видим ничего, кроме бассейнов, садов и ароматических масел! А наши сёстры, чьи мужья занимают менее высокое положение, не имеют даже и этого!

По рядам слушательниц пробежал недовольный ропот. По мере того как Ильнара говорила, ропот становился всё громче, а недовольство перерастало в гнев. Теперь речь главной жены стала прерываться выкриками из зала.

— Мы ничем не хуже мужчин, а должны всю жизнь семенить за их спинами!

— Многие из нас умеют читать и писать; иные даже обучены математике и астрономии! Мы знаем наизусть более тысячи сказок! Мы способны на большее, чем сидеть без дела здесь взаперти!

— Так вот, — Ильнара вновь приняла инициативу в свои руки, — теперь, когда наши глаза раскрылись и мы узрели истину в этом волшебном зеркале, мы должны действовать. Настало время кое-что изменить в укладе нашей жизни. Ведь нас сто одиннадцать, а Джафар всего один!

— Как сто одиннадцать? — тихо спросила Аглая у Роксаны. — Разве ты не должна была стать сто седьмой?

— Должна была, — кивнула Роксана. — Но за время моего отсутствия султан женился ещё на четырёх девушках.

— Вот это темпы! — присвистнула Анастасия.

Между тем страсти всё накалялись.

— Долой Джафара!

— Евнухов на мыло!

— Даёшь каждой женщине по десятку мужей!

— Джафар один, но у него много слуг и целая армия, — рассудительно заметила одна из жён. — Как мы сможем с ним справиться?

— Я как раз об этом и думаю, — согласно кивнула Ильнара. — Есть у меня одна мысль. Если всё удастся, мы сумеем одолеть Джафара и его людей. Но для этого, — она обернулась к новоприбывшим девушкам, — нам понадобится ваша помощь.

"Сёстры" встретились с Иржиком в специальной комнате для посетителей, примыкавшей к женской половине, под пристальным наблюдением бдительных стражей. Ассоциации с тюрьмой становились всё более отчётливыми. Тихого разговора стражники услышать не могли, да они и не прислушивались; зато выйти из этой комнаты в неправильном направлении не смог бы никто.

— Слушайте, мы так не договаривались, — попытался возразить Иржик, выслушав план, придуманный по большей части Ильнарой. — Мы что собирались сделать? Отыскать Роксану — и назад. А вы что удумали? Выкрасть кувшин с джинном! Да ещё и таким способом!

— Если ты можешь придумать другой способ, тебе и карты в руки, — заметила Анастасия.

— Вы из меня верёвки вьёте! — пожаловался юноша.

— Такие нынче политические тенденции в этих краях, — развела руками Аглая.

— Иржик, пожалуйста, это очень важно, — подхватила Милена. — Девушкам действительно нужно помочь.

— К тому же, как видишь, просто так выйти отсюда мы всё равно не можем, — добавила Анастасия. — А вот если всё получился, мы с лёгкостью сможем ускользнуть в суматохе.

— Только будь очень осторожен, — попросила Милена.

— Ну ладно, ладно, уговорили, — вздохнул Иржик.

— А то смотри, если не справишься, быть Милене султановой женой.

Как видно, Анастасия сочла, что юноша нуждается в дополнительном стимуле.

— Не забывай: и тебе тоже, — огрызнулся Иржик, и без того уже смирившийся с неизбежным.

— Слушай, ты, сын молочника! Ты как вообще разговариваешь с потомственной царевной?

— А я твой старший брат, забыла? И между прочим только что бездарно сбыл тебя с рук на руки за какие-то несчастные сто динаров!

— И ты ещё чем-то недоволен???

— Конечно! А сколько стоило тебя растить, кормить, одевать, учителей там всяких нанимать? Убыточный это бизнес — сёстры, вот что я тебе скажу! Да и потом, если я стану вас слушаться, то денег явно не получу.

— А надо было потребовать, чтобы султан заплатил вперёд! Что же тебя, всему учить надо?

— А может, мне ещё не поздно всё исправить? Возьму с него деньги, да и уеду от греха подальше. А вы тут сами разбирайтесь.

— Эй, вы, хватит пререкаться! — шикнула на них Аглая. — Вот домой вернёмся, то есть, тьфу, к Горынычу домой, тогда и ссорьтесь, сколько влезет!

— А кто тут ссорится??? — хором спросили Анастасия и Иржик.

Аглае с Миленой оставалось только покачать головами.

В полночь Иржик поднялся с постели в отведённых ему покоях и принялся тихонько переодеваться. Разработанный женщинами план был предельно прост — с их точки зрения. В его же представлении это был один сплошной кошмар. В рамках этого плана ему, Иржику, следовало ночью проникнуть в покои султана и, воспользовавшись тем, что тот крепко спит, похитить кувшин, в котором обитает джинн, а заодно и ковёр-самолёт. Всего-то делов. Вопрос того, как именно юноша проникнет в покои Джафара, был продуман отдельно. Иржику следовало переодеться в женское платье, которое ему тайком передали "сёстры". Женщину стражники, круглосуточно дежурившие на входе в опочивальню султана, должны были пропустить без лишних вопросов. А дальше — дело техники. Во всяком случае так сказала Анастасия, и Иржик не решился уточнять, что именно она имела в виду. Убедившись в том, что паранджа надёжно закрывает лицо, Иржик вздохнул и двинулся в направлении султановых покоев, словно овца на заклание.

На пороге его и вправду остановили стражники, однако, как и предполагалось, они оказались не слишком бдительны.

— Кто ты? — спросили они

— Фатма, пятьдесят восьмая, — ответил Иржик высоким голосом.

— По вызову, или так просто?

— Сюрпризом.

— Ладно, проходи.

Иржик облегчённо вздохнул. Всё верно. Нельзя же ожидать от стражников, что они признают любую из ста десяти жён султана. Он проскользнул в комнату, поспешно прикрыл за собой дверь и огляделся. В комнате было не слишком темно: на круглом столе горела высокая свеча, а в окно заглядывала полная луна, жёлтая и невероятно большая, висящая так низко, что, казалось, протяни руку — и прикоснёшься. Взгляд Иржика медленно продвигался по комнате. Справа от столика располагалась кровать, наполовину скрываемая роскошным балдахином, а возле одной из ножек стоял старинный, диковинной формы кувшин — наверное, тот самый. А ещё правее…юноша с трудом подавил рвавшийся наружу стон. Ещё правее в массивном кресле с высокой спинкой сидел Джафар. Просто до неприличия бодрствующий. Ну, разумеется. Даже в самом лучшем плане что-то непременно должно пойти не так. А этот план был изначально далёк от самого лучшего.

— Кто ты, милая? — поинтересовался султан, с любопытством разглядывая нежданую гостью.

— Фатма, пятьдесят восьмая. — Иржик не придумал ничего лучше, как повторить легенду, рассказанную стражникам, всё тем же высоким голосом.

— Да? — задумчиво проговорил Джафар. — Я что-то не припомню. Пятьдесят восьмая…Эх, давно это было! Но это хорошо, что ты пришла. Ну как, вспоним молодость, Фатма? Иди ко мне!

И он протянул руки навстречу Иржику.

Юноша перепугался не на шутку. Однако он подавил малодушное желание выскочить обратно к стражникам с просьбой о помощи и остался стоять на месте.

— Ну же, что же ты не идёшь, о свет очей моих? — нетерпеливо спросил султан. — Давай же, я жду! Я весь сгораю от страсти! Иди на кровать и станцуй для меня танец любви.

— На кровать? — хрипло переспросил Иржик.

— Нет, ты права, давай лучше не на кровать! — Султан по-своему истолковал вопрос. — Давай-ка мы с тобой испытаем этот прекрасный новый ковёр.

Иржик только теперь заметил, что ковёр-самолёт, подаренный сегодня Джафару, расстелен на полу недалеко от кровати. А между тем нетерпеливый султан подскочил к юноше, крепко взял его за руку и потащил за собой. Иржик растерялся до такой степени, что даже не стал сопротивляться и спустя несколько секунд обнаружил себя сидящим на ковре в пугающей близости от Джафара, подозрительно часто дышащего. Взгляд юноши умоляюще обратился вниз, на красно-бело-чёрный узор, но летучая ткань никоим образом не вмешивалась ситуацию, предоставляя событиям развиваться своим чередом. Иржик готов был отдать голову на отсечение, что ковёр ехидненько улыбался, наблюдая за происходящим, но объяснить, откуда именно пришла такая уверенность, он бы не смог.

За этими мыслями Иржик немного зазевался, а воспользовавшийся этим Джафар повалил его на ковёр и, склонившись над юношей сверху, дрожащими руками сорвал паранджу…

— А-а-а! — закричал Иржик.

— А-а-а! — закричал султан.

— Что ты здесь делаешь, шайтан? — завопил султан, отстраняясь. — Ты посмел прийти сюда, чтобы посягнуть на мою честь???

— Да что вы, и в мыслях не было, — пролепетал Иржик, торопливо отползая.

— Я знаю, как с этим обстоят дела у вас в Европе! — воскликнул Джафар. — Ты что же, надумал пробраться в мои покои и, воспользовавшись тем, что я сплю…

— Господин султан, да ничего подобного! — возразил юноша. — И если на то пошло, позвольте напомнить вам, что именно вы затащили меня на этот ковёр. Вам вот лишь бы Европу ругать!

— Что? — взревел султан. — Да я сейчас велю тебя сварить в кипящем масле!

— Умоляю вас, говорите потише! — воскликнул Иржик. — Ну сами посудите, если сейчас сюда набегут стражники, положение получится несколько неловкое…

— Да как ты смеешь мне указывать?! — возмутился султан, перейдя однако же на громкий шёпот.

— Я не смею…не указываю…А давайте просто мирно разойдёмся? — взмолился Иржик. — Я ничего такого не хотел, честное слово. Я всего-то навсего пришёл, чтобы украсть у вас кувшин, только и всего.

— Только кувшин? — облегчённо выдохнул султан.

— Ну да.

— Значит, на меня покушаться не собирался?

— Да я бы лучше утопился. В этом самом, горячем масле.

— Ну уж ладно, так и быть, поверю тебе на первый раз. Кувшин, так кувшин…Что?! На кувшин мой позарился?!

Джафар снова подскочил к Иржику, на этот раз с намерением схватить того за горло.

— Ковёр-самолёт, выручай! — шепнул юноша, уворачиваясь и скатываясь на пол.

На этот раз ковёр не заставил себя долго упрашивать. С непонятными словами "При отсутствии топлива взлёт осуществляется при помощи пинка", он резко взмыл в воздух. Стоявший на ковре Джафар окащался теперь под самым потолком.

— Колдовство! — завопил он. — На помощь!

— Умоляю тебя, унеси его отсюда! — воскликнул Иржик, обращаясь к ковру.

— Приказ понят, буду ждать дальнейших распоряжений! — отчеканил ковёр (не без сарказма в голосе) и вылетел вместе с Джафаром через открытое окно. Крики султана становились всё тише.

Иржик быстро надел паранджу, подхватил кувшин и ринулся прочь из комнаты.

— Что так быстро? — спросил один из стражников, пока юноша поспешно закрывал за собой дверь.

Второй стражник ткнул первого в бок.

— Да вот, по воду надо сходить, — тонким голосом ответил Иржик, демонстрируя кувшин.

И быстро засеменил прочь, пока охранники не заподозрили неладное.

На женскую половину Иржика в его нынешнем одеянии пропустили безо всяких проблем. А там его уже поджидали. Несколько очаровательных женских ручек разом схватили его за шкирку стальной хваткой и затащили в комнату. Первым делом юноша поставил на пол кувшин; затем он поспешил избавиться от паранджи.

— Вот, — сказал Иржик. — Судя по тому, как кричал Джафар, это и есть тот самый кувшин. Но надо торопиться. Тревога может подняться в любой момент.

— А где сейчас Джафар? — взволнованно спросила Ильнара.

— Он…как бы это сказать…временно нейтрализован.

— Ну что ж.

Ильнара села возле кувшина и сосредоточенно потёрла его рукой. Кувшин тотчас же начал раскачиваться, затем закружился, выпуская из горлышка черноту беспокойного вихря. Все отпрянули; Ильнара поднялась на ноги, но помимо этого не сдвинулась с места. Её плечи были расправлены, во взгляде читалась решимость; чёрные волосы трепал ветер. Наконец, смерч исчез, а на его месте возник всё тот же джинн, которого девушки и Иржик впервые увидели в замке Горыныча. Кувшин лежал рядом на полу.

— Слушаю тебя и повинуюсь, хозяйка кувшина, — произнёс джинн, безошибочно обращаясь к Ильнаре.

Та подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Во взгляде Ильнары не было страха, и только побелевшие костяшки сжатых пальцев выдавали её напряжение.

— Знаешь ли ты, кто я, Сайфуддин? — громко спросила она, не отводя глаз.

— Знаю, — кивнул джинн. — Ты — Ильнара, дочь Саджида, главная жена султана Джафара ибн Али.

— Всё верно. А ещё я твоя новая хозяйка, ведь так, Сайфуддин?

Джинн склонил голову.

— О да, госпожа. Я — раб кувшина, и мой хозяин — тот, кто владеет им в даный момент.

— Значит, то, что прежде твоим хозяином был Джафар, не имеет никакого значения сейчас?

— Нет, госпожа.

— Хорошо. В таком случае у меня будет для тебя дело.

— Сайфуддин готов выполнить любой твой приказ.

— Скажи сперва, много ли таких кувшинов, в которых томятся джинны, находится сейчас на морском дне?

— Немало, о госпожа.

— А если говорить точнее?

— Ровно семьдесят два.

— А можешь ли ты отыскать их и принести сюда?

— Это весьма мудро, о госпожа. Никому прежде такое не приходило в голову. Я буду рад служить столь мудрой и красивой повелительнице.

— Я польщена. Так ты можешь это сделать?

— Я не смогу раздобыть семь из этих кувшинов. Они сокрыты на таких глубинах, до каких даже мне не дано добраться. Но все остальные кувшины я смогу принести.

— Прекрасно. Тогда сделай это для меня, и тебя ждёт награда. Возвратись с кувшинами как можно быстрее. Помни: время дорого.

— Слушаюсь и повинуюсь, госпожа!

Джинн снова закружился, обращаясь в смерч, и вскоре растворился в воздухе.

— Ну что ж, а теперь будем ждать, — произнесла Ильнара, нервно сцепив руки. — Дороги назад больше нет. Кражу скоро обнаружат. И нам остаётся молиться о том, чтобы успеть нанести удар первыми. Пойдёмте к остальным.

Время шло так медленно, что, казалось, ещё чуть-чуть — и оно вовсе остановится. Все жёны собрались в общем зале и ждали в молчании, лишь изредка прерывавшемся тихими перешёплываниями. В этой тишине трудно было бы игнорировать нарастающий шум, доносившийся с мужской половины. Ильнара лишь сжала зубы, в остальном сохраняя внешнее спокойствие. Громкий стук в запертые двери на женскую половину никого не застал врасплох. Раздались крики, просьбы открыть, быстро сменившиеся требованиями, затем снова стук, ещё более громкий.

— Двери крепкие, так что минут пять у нас есть, — сказала Ильнара. — Но не намного больше.

И в этот момент посреди зала снова закружился смерч.

Вместе с джинном на полу оказалось несколько десятков всевозможных кувшинов.

— Скорее! — воскликнула Ильнара, призывая других жён к действию. — Берите кувшины и трите вот так; одной мне не успеть!

Двери постепенно начинали поддаваться. А в зале один за другим принимались кружиться безудержные чёрные смерчи. К тому моменту, когда двери, наконец, были выломаны, исход конфликта оказался предрешён. Целая армия джиннов, какой никогда прежде не видывал свет, направленная к цели силой женской гордости и обиды, не могла потерпеть поражение.

— Скорее, вперёд! — Ильнара бросилась на мужскую половину следом за джиннами, увлекая за собой остальных жён. Роксана последовала за остальными; к ней присоединились её подруги и Иржик, пребывающие в некотором шоке от того бедлама, воцарению которого поспособствовало их присутствие. Джинны джиннами, но не напрасно ураганы называют именно женскими именами!

Во дворце уже заканчивался неравный бой. Хотя джиннов было меньше, нежели солдат, каждый из них был намного сильнее человека. К тому же многие из стражников, разобравшись, что к чему, спешили присягнуть на верность новой правительнице Ильнаре. Проходя через тронный зал, Ильнара распахнула дверцу клетки, в которой сидел уже знакомый гостям попугай. Тот вылетел на свободу и тут же уселся на плечо главной жены, выговаривая вполне отчётливое "Да здравствует прекрасная Ильнара!". Она с улыбкой почесала птицу по тут же подставленной головке и продолжила шагать к выходу. Другие следовали за ней.

Во внутреннем дворе их ждало удивительное зрелище. Несколько женщин стояли на земле, задрав головы и что-то ожесточённо крича. Они вытягивали руки, вставали на цыпочки и то и дело подпрыгивали в попытках дотянуться до парившего за пределами их досягаемости ковра. В самом центре ковра сидел, сжавшись в комок, Джафар.

— Ну, кажется, нам пора, — заметила Аглая. — Роксана, ты как, остаёшься?

Та покачала головой

— Нет, лучше я с вами, к Горынычу. Соскучилась я по нему. Да и не попрощалась даже, нехорошо получилось, как-то не по-людски.

— Ну вот и хорошо, — обрадовались остальные.

— Аглая, — обратилась к девушке Ильнара, — это ведь твоё зеркальце?

Принцесса кивнула.

— Нельзя ли нам оставить его себе? Я понимаю, оно, наверное, тебе дорого. Но нам было бы очень важно иметь возможность хотя бы одним глазком увидеть, что делается в мире.

— Хорошо, — кивнула Аглая. — Берите. Пусть оно принесёт вам удачу.

— Спасибо! А ты, Роксана, возвращайся, когда пожелаешь. Здесь тебе всегда будут рады.

— Ковёр! — позвал Иржик. — Не хотелось бы тебя отрывать, но нам пора.

— Уф, сами не знают, чего хотят! — энергично воскликнул ковёр и резко принял вертикальное положение. Джафар тут же съехал вниз, прямо в руки радостно закричавшись женщин.

Анастасия, Аглая, Милена, Иржик и Роксана сели на ковёр и стали быстро подниматься всё выше и выше над землёй. Смотреть, чем закончилась свершившаяся не без их помощи революция, они не стали.

Глава 11. Встреча

Первым звуком, который девушки услышали по возвращении, был звон разбиваемой посуды. Вторым тоже. Да и третий звук не сильно отличался от предыдущих. Поспешив на шум, девушки обнаружили разъярённую Зарину, методично уничтожающую бокалы и тарелки. Горыныч обнаружился во дворе. Он стоял в уголке, насколько это позволяли внушительные габариты драконьего тела, вжав в плечи все три головы одновременно. Выглядело это весьма своеобразно.

— Горыныч, что случилось? — тихо спросила Роксана, оглядываясь на окна, откуда продолжал раздаваться звон и треск.

Дракон опасливо приоткрыл один глаз на одной из голов.

— Я тут ни при чём, — хрипло прошептал он. — Не виноватый я. Он сам пришёл. Точнее приехал.

— Да кто "он"-то? — нахмурилась Анастасия.

Горыныч легонько кивнул головой, на что-то указывая. Девушки оглянулись и ахнули: немного в стороне стояла телега, а рядом с ней на земле лежали двое мужчин.

— Что с ними? — спросила Милена.

— Да живы, — ответил Горыныч. — Но без сознания. И покуда так оно и лучше.

— Да что случилось-то? Рассказывай скорей! — попросила Аглая.

— Пока вас не было, приехал рыцарь, — принялся рассказывать дракон. Рассказывала одна голова; остальные две тем временем присматривались и прислушивались к происходящему внутри замка. — Не как обычно, верхом, а на телеге. И говорит: "Здесь ли обитает дракон, который похитил царевну Зарину?". Ну, она, — это местоимение было произнесено особенно тихо, — обрадовалась. Шутка ли, в первый раз кто-то за ней приехал! Подошла к окну поближе, прислушивается, но сама не отвечает. Ну, я тогда выхожу, говорю: "Здесь и обитает; я это". А сам думаю: сейчас сбагрю её подобру-поздорову, даже выкупа на радостях не потребую!

Из замка послышался особенно резкий грохот, и Горыныч снова вжал головы в плечи, при этом встревоженно прижимая три пары ушей.

— Ну вот, а рыцарь, стало быть, и говорит: "О великий и могущественный дракон! Меня прислал Его Величество царь Зареслав Третий, отец царевны". "Ну, хорошо, говорю, что прислал. Дальше что?" Сейчас, думаю, скажет, мол, вызываю тебя на смертный бой, ну и дальше всё, как положено. Нет! "Его Величество Зареслав велел поклониться тебе в ноги и передать эти сундуки с приданым царевны". Его слуга — этот, стало быть, который рядом лежит, — сразу же принялся сгружать сундуки с телеги. А рыцарь и продолжает: "Государь жалует тебе это приданое с одним условием: чтобы принцесса домой во дворец более не вернулась. Мир вам да любовь!" У меня, значится, сразу же все три челюсти отвисли. Только я рот раскрыл, поспорить попытался, как рыцарь и говорит: "А впридачу к приданому жалует тебе Зареслав двести золотых и шубу со своего царского плеча." Вот скажите, на кой мне эта шуба-то сдалась? Куда мне её нацепить, на какое место? А рыцарь, видать, заметил, что я недоволен (и когда только нашу драконью мимику читать научился?!) и добавляет: "А ежели сего недостаточно, государь готов выслушать твои условия и повысить сумму вознаграждения. Только ты уж принцессу, будь так добр, назад не возвращай!" Так, знаете, искренне эти последние слова сказал, я аж прослезился. Ну, точнее, левая голова прослезилась, она у меня самая чувствительная.

— Щас у тебя и правая чувствительной сделается!

Очередная тарелка пролетела мимо с пронзительным свистом и приземлилась в кусты, возможно, даже не разбившись. Горыныч своевременно пригнул правую голову.

— Ну вот, — продолжил он, — а Заринушка, она, конечно, обиделась… Как выскочила, как выпрыгнула, а рыцарь и слуга его приготовиться к этому не успели. Врасплох она их застала, как видите. — Он вновь бросил взгляд на два тела, казавшихся бездыханными. — Ну да ничего, к вечеру оклемаются.

Ближе к вечеру Влад и Ярина вышли, наконец, к замку. Первым, что они увидели, приблизившись к высокой каменной стене, были распластанные на земле человеческие тела. Не меньше полудюжины. Большинство лежащих были облачены в лёгкие доспехи; один был одет попроще, в грубую рубаху и крестьянские штаны. Несколько мечей были сложены в кучу в стороне от тел.

— Эгей, Влад!!!

Этот пронзительный крик раздался сверху, из одного из окон замка, и Влад немедленно задрал голову, силясь разглядеть любимое лицо.

— Аглая! С тобой всё в порядке?

— Ага! — Принцесса высунулась из окна настолько, что Влад заволновался, как бы она не упала вниз.

— А дракон тебя не обижает?

— Нет, что ты! Горыныч у нас добрый, мухи не обидит!

— Да я уж вижу, — заметил Влад, многозначительно оглядывая по-прежнему неподвижные тела.

— Ой, нет, ты не думай, Горыныч тут вовсе ни при чём! — поспешила заверить его принцесса. — Вон те двое — это Зарина постаралась. За то, что они её к отцу забирать не захотели.

— А остальные? — спросил Влад. — Хочешь сказать, это не дракон их так приложил?

Аглая заметно стушевалась.

— Да нет, не дракон это…Ну, мы с девчонками не хотели! Мы не нарочно! Надо же было как-то пар выпустить…А эти рыцари Горыныча нашего обижали, словами называли нехорошими. Вот мы и заступились…Так мы ведь их не насмерть, — поспешила добавить она. — Горыныч сказал, к ночи оклемаются.

Из соседнего окна высунулась Анастасия.

— Ой, Аглая, это твой жених? Ничего, хорошенький! — заметила она. — Эй, Зарина, слыхала? За Аглаей жених пришёл! А ты всё говорила "не придёт, не придёт"!

— Когда она такое говорила?! — нахмурилась принцесса.

— Да уж было дело, — хихикнула Анастасия. — Мы только тебе тогда пересказывать не стали, ну, чтоб ты зря не тревожилась.

— Да я ей сейчас покажу! — Аглая аж раскраснелась от гнева.

— Слушайте, да вы здесь весело живёте! — восхитилась Ярина. — Жалко, ваш дракон и меня не похитил!

— Это что, мы ещё с настоящим султаном боролись! — похвасталась Аглая.

— Ага, — подхватила Анастасия, — ты вообще знаешь, добрый молодец, что твою невесту чуть было за восточного султана замуж не выдали?

— Это что ещё за новости? — Настала очередь Влада нахмурить брови.

— Тебя между прочим и саму чуть за него не выдали, — прикрикнула на Анастасию Аглая.

— Ох, и не повезло бы тому султану! — заметила снизу Ярина.

— Да ему в общем-то и так не повезло, — признались девушки. — Видать, судьба у него такая.

— Ну, у нас жизнь не такая весёлая, как у вас, — признала Ярина. — Мы всего лишь пообщались с колдуньей, лешим и водяным. А также побывали на пиру у нечисти.

— Ух ты! — восторженно и не без зависти протянула Аглая.

Внезапно Ярина громко вскрикнула и попятилась. Споткнулась, упала на землю и, не поднимаясь на ноги, принялась отползать подальше. Влад стоял на месте, словно окаменев, только и успев что схватиться за сердце.

— Эй, ну вы что, дракона никогда не видели? — фыркнула Анастасия.

— Др-дракона видели, — ответила побледневшая Ярина. — А вот ТАКОЕ — никогда.

Аглая удивлённо повернулась к змею и тут же рассмеялась.

— Да нет, вы не пугайтесь! — крикнула она. — Это наш Горыныч, просто Милена сделала ему причёски!

И вправду было на что посмотреть. Волосы на правой голове Горыныча были заплетены в огромное количество маленьких чёрных косичек. Левую голову обрамляло аккуратное каре, покрашенное в фиолетовый цвет. А на средней гордо возвышался ярко-оранжевый эрокез. Сам дракон выглядел чрезвычайно понуро.

— Вы кто такие? — грустно спросил он, обращаясь к Владу со спутницей.

— Я - князь Владислав Горский, жених принцессы Аглаи, которую ты похитил, — ответил Влад, сердито глядя на змея.

Подоспевшая Ярина ткнула его в бок, дескать, нечего сердить дракона таким тоном.

— Ну и что дальше? — спросил дракон. — Драться будем?

— Да что вы, многоуважаемый дракон, зачем же драться? — вклинилась в беседу Ярина. — Мы пришли с миром, хотим просто спокойно с вами побеседовать.

— Что, даже косточки не разомнём? — вздохнул Горыныч.

— Лучше не надо, — твёрдо сказала Ярина. И, не выдержав, добавила: — А то у вас причёски могут растрепаться.

Из-за окон захихикали. Дракон снова грустно вздохнул, будто не заметив иронии.

— Ну ладно, побеседовать, так побеседовать, — согласно кивнул он. — А о чём вы предпочитате? О погоде? О политике? Или, может быть, о религии?

— Горыныч, ты чего это вдруг такой вредный? — укоризненно спросила Аглая.

— Да головы болят, — печально ответил змей.

— Ой, как я тебя понимаю! — заметил Влад, на сей раз без тени враждебности в голосе. — У меня тоже с самого утра голова раскалывается!

— Правда? — с некоторым оживлением спросил дракон. — А где именно она болит? У меня вот в районе лбов.

— А у меня и затылок тоже, — подхватил Влад. — Прямо кажется, что вот-вот лопнет.

— Ага, и мне тоже. — Горыныч протянул юноше лапу, и тот крепко её пожал.

— Ты бы, Влад, не жаловался, — фыркнула Ярина. — У тебя голова не без причины болит, сам виноват! Нечего было так на пиру у водяного напиваться!

— Влад, ты что, напился? — строго спросила принцесса.

— Так ведь, дорогая, это был пир в честь нашей с тобой свадьбы! — Юноша надеялся, что приводит веский довод в своё оправдание.

— О да, и пир явно удался! — добавила Ярина не без сарказма. — Наутро я тебя насилу разбудила при помощи холодной воды. Наутро — это не раньше полудня, — пояснила она, обращаясь к Аглае. — И знаешь, с кем он спал в обнимку? Справа — водяной, слева — леший! Сколько я на своём веку повидала, а такого — не доводилось!

— Это ничего, — заметила Анастасия. — Вот ежели бы справа кикимора, а слева русалка, тогда бы хуже! А так — подумаешь, с кем не бывает?

— В общем, я тебя, Аглая, предупредила: пить с водяным ему лучше не позволять.

— Эй, я вам здесь не мешаю? — капризно осведомился Горыныч.

— Ой, да, простите, многоуважаемый змей! — опомнилась Ярина. — Мы были неправы! Мы хотели поговорить с вами о том, как бы нам возвратить назад Владову невесту.

Беседа прошла в тёплой, дружественной обстановке. Дракон объяснил Владу и Ярине цель серийных похищений, и они пообещали постараться ему помочь. Аглая всплакнула, снова прощаясь с возлюбленным, но при этом строго-настрого наказала ему без лекарства для Горыныча не возвращаться. Влад и Ярина снова пустились в путь.

— Я тут вот о чём подумал, — заметил Влад, — давай перво-наперво сходим в избушку на курьих ножках? Нам ведь всё равно надо вернуть хозяйке волшебный клубочек. А что если она-то нам и подскажет, как Горыныча от мигрени вылечить? Ну, или хотя бы в какой стороне лекарство искать?

— А это хорошая мысль! — обрадовалась Ярина. — И ведь верно, кому ещё знать, как не ей? А ты у меня бываешь очень даже сообразительным, братишка. Когда похмельем не мучаешься.

— Да ладно, не напоминай. Не так уж и часто это бывает.

Обратный путь был более лёгким и близким, нежели дорога к замку. Влад и Ярина уже знали, куда идти; к тому же никто им не мешал, глаза не отводил и дорогу не путал. Задержались они только один раз, когда в середине пути услышали чей-то жалобный голос:

— Помогите мне, добрые путники!

Юноша и девушка переглянулись и остановились, пытаясь обнаружить источник звука.

— Это кто говорит? — громко спросил Влад.

— Это я, яблонька.

И действительно, в стороне от тропинки росло яблоневое дерево, казавшееся, впрочем, совсем мёртвым. К путникам в мольбе простирались голые ветки, на которых лишь местами можно было заметить парочку сухих листьев.

— Чем мы можем тебе помочь? — спросила Ярина.

— Совсем измучилась я от жажды. Не дотягиваются мои корни до влаги, всё другим деревьям достаётся. Полейте меня, добрые люди!

— Ну хорошо, — пожала плечами Ярина. — Влад, у тебя есть вода? А то моя фляга почти пустая.

— Есть, доставай. — Влад передал ей сумку.

Разыскав флягу среди прочих вещей, Ярина вылила всё её содержимое на корни яблони. Смерть от жажды им никак не грозила: найти в этих местах воду и пополнить запасы было легко.

— Спасибо тебе, добрая девушка! — сказала яблоня.

С деревом сразу же начали происходить заметные невооружённым глазом изменения. Яблоня распрямилась, ветви вытянулись в стороны и вверх, стали быстро набухать многочисленные почки. Листья появились прямо на глазах и сразу же стали увеличиваться в размерах. Параллельно с листьями возникли также и цветы.

— Ой, как вы удачно меня полили! — воскликнула яблоня и вдруг икнула. Снова икнула и глупо захихикала.

— Что это с ней? — удивилась Ярина.

— А ты чем её полила? — нахмурился Влад.

— Ох, не знаю чем, но чем-то очень хорошим! — воскликнула яблоня. — Жаль, что такое обычно по подземным ручейкам не течёт.

Она снова хихикнула.

Влад осмотрел флягу, полез в свою сумку и извлёк из неё ещё одну. Принюхался к одной, потом ко второй.

— Поздравляю, — сказал он Ярине. — Ты полила яблоню из фляги с горилкой. А что ты на меня смотришь так укоризненно? Мне её, между прочим, матушка с собой дала. На всякий случай. Я уже и забыл о ней давно.

Между тем белые лепестки опали, красиво припорошив траву, а из сердцевины бывших цветов стали на глазах вырастать фрукты. Вот тут-то путники удивились по-настоящему. На яблоне вырастали…груши! Влад и Ярина смотрели на происходящее, раскрыв рот.

— Что, разве не смешно? — спросила яблоня. — Ни чуточки? А по-моему, здорово! Ну ладно, ладно, сейчас исправлюсь.

Яблоня не переставала хихикать, но груши стали исчезать. Теперь на их месте появлялись…охотничьи колбаски. Пухленькие и аппетитные.

— Что, неужели тоже плохо? — осведомилась яблонька. — Ну ладно, ладно.

Колбаски тоже исчезли, как не бывало, и на их месте стали, наконец-то, появляться яблоки.

— Ну как, теперь годится? — поинтересовалось дерево.

— Ну, можно сказать и так, — не очень уверенно ответила Ярина.

В целом яблоки были "правильные" — красные, спелые, крупные, сразу видно, что сочные. Вот только все они были надкусанными с одного боку. Очевидно, разбушевавшаяся фантазия опьяневшей яблони ну, никак не позволяла ей сотворить совсем уж банальные плоды.

— Ну что ж, дорогие путники, вы мне помогли, и я в долгу не останусь, — сказала яблоня. — Вот, возьмите мои яблочки, они вам пригодятся.

Несколько особенно крупных и спелых яблок упало на землю. Ярина и Влад были не слишком уверены в том, насколько им пригодится такая награда, но яблоки из вежливости подобрали. Поблагодарили яблоню и продолжили путь. До избушки на курьих ножках уже было недалеко.

Глава 12. Тайна Бабы-Яги

Клубочек без особых приключений вывел их на уже знакомую поляну. Избушка, немного похожая на скит, снова была здесь, и по-прежнему стояла на курьих ногах. Поднявшись на крыльцо по знакомым уже ступенькам, они постучали в запертую дверь.

— Кого там опять нелёгкая принесла? — ворчливо спросили изнутри.

— Это мы, хозяюшка, Влад да Ярина, пришли возвратить вам волшебный клубок.

Дверь отворилась с прежним слегка пугающим скрипом.

— И то верно, узнаю гостей, — сказала хозяйка, немного отступая внутрь, чтобы они могли войти. — Ну, здравствуй, добрый молодец, и ты, красна девица.

— Здравы будьте, хозяйка! И тебе, избушка, здравствуй, — добавил Влад. Избушка переступила с ноги на ногу от удовольствия.

— Проходите, проходите. Садитесь да рассказывайте. Ну как, пригодился вам мой клубочек? — спросила ведунья, принимая клубок из рук Влада.

— Ещё как пригодился, — ответил юноша.

— Ну вот и хорошо. Чем вас попотчевать?

— Нам бы водицы испить.

— Я смотрю, вы до водицы большие охотники, — насмешливо заметила хозяйка. — Горилку-то всё больше деревьям наливаете.

Гости немного стушевались, силясь понять, откуда у ведуньи могла появиться такая информация; сама она тем временем сходила на кухню и принесла два стакана с водой.

— Ну, рассказывайте, — сказала она, присаживаясь напротив, как и в прошлый раз. — Вижу ведь, не только затем вы пожаловали, чтобы клубочек мне возвратить. Есть и другая надобность. Так ведь?

— Так, — согласно кивнула Ярина. — Всё верно, есть у нас к вам один вопрос, очень важный.

И они рассказали про Горыныча, о его мигренях, о том, что никакие травы ему не помогают и о том, как, отчаявшись добиться у людей простого взаимопонимания, он надумал искать решения проблемы весьма своеобразным способом. Ведунья слушала очень внимательно и ни разу их не прервала. Когда же рассказ подошёл к концу, она уточнила:

— Значит, не помогали никакие из известных самому дракону трав, да и местные деревенские жители тоже ничего не смогли подсказать? Стало быть, из всех известных средств ни одно не сработало?

— Выходит, что так, — согласился Влад.

— И что же, болят сразу три головы, все в районе затылка?

— Да, так он говорил.

Ведунья покивала, беззвучно шевеля губами.

— Ну что ж, есть одно средство, которое может ему помочь. Вернее, непременно поможет, средство-то безотказное. Вот только отыскать его может быть нелегко. Так что сперва подумайте хорошенько: согласны ли за ним отправиться?

— Да я пожалуй что согласна, — ответила Ярина. — Больно змея жалко, страдает ведь.

— А мне невеста наказала без лекарства не возвращаться, — развёл руками Влад.

— Ну хорошо. Коли так, сходите по очереди в баню, попарьтесь там как следует, помойтесь, а потом и возвращайтесь. Покажу я вам, где искать лекарство.

— А баня — это обязательно? — нахмурился Влад.

— Без бани никак, — категорично ответила ведунья. — Уж извини, добрый молодец, а только путешествие это ответственное, и негоже туда нечистым отправляться.

— Так где же мы сейчас баню-то найдём? — поддержала брата Ярина. — Бани-то мы поблизости вроде бы не видели.

— Неужто? — притворно удивилась хозяйка. — А ну выгляньте-ка в окошко.

Ярина отдёрнула занавеску, и путники уставились в окно с открытым ртом. Поблизости от избушки, в которой они сидели, на том месте, где до недавнего времени не было ничего, кроме полевых цветов да зелёной травы, стояло девевянное помещение, явно отведённое именно под баню. Из трубы валил дым; похоже, что баня не только стояла поблизости, но и была готова к немедленному использованию. Высказывать своё удивление вслух путники не стали и послушно отправились в баню — сперва Ярина, затем Влад.

Когда, читые, вымытые и распаренные, облачённые в свежую одежду, они снова сидели в избушке, ведунья повторила свой вопрос.

— Итак, готовы ли вы отправиться в путь, туда, где лекарство для Горыныча сыщете?

— Готовы, — снова подтвердили они.

— Ну что ж, хорошо.

Хозяйка подошла к печи и сняла заслонку. Жерло печи казалось идеально чистым; как ни странно, гости не увидели никаких признаков сажи.

— Тогда вам сюда, — сказала она.

В избушке будто подул непонятно откуда взявшийся ветер. Он всколыхнул занавески, пробежал по скатерти, заставил качнуться наиболее лёгкие предметы домашней утвари. Волосы хозяйки также пришли в лёгкое движение, а над её головой как будто заиграло слабое, едва заметное глазу свечение. Или всему виной была игра света и тени, спровоцированная колебанием воздуха?

— Вы что же, съесть нас хотите? — недоумённо пробормотал Влад, но хозяйка то ли не услышала, то ли сделала вид, что не слышит.

— Князь Владислав Горский, княжка Ярина Горская, готовы ли вы отправиться туда, откуда трудно вернуться, в единственное место, где можно отыскать лекарство, способное излечить Горыныча, дабы помочь дракону и вызволить невесту? — Голос Хозяйки был теперь громким и полным незаметной прежде мощи; она говорила, не задумываясь над словами и слегка нараспев, словно произносила текст древнего ритуала.

— Готовы, — хором ответили путники. Пожалуй, в них говорило не столько чувство уверенности, сколько ощущение, что обратной дороги уже нет.

— Да будет так, — заключила Хозяйка, и Влад с Яриной, повинуясь жесту её руки, подошли к печи и послушно залезли в жерло. Места было мало, и они сидели рядом друг с другом на корточках. — Сейчас загорится огонь, — предупредила ведунья, — но не бойтесь: он будет холодным.

Путники не успели как следует испугаться, когда Хозяйка бросила в жерло гость какого-то синеватого порошка. Оказавшись в печи, порошок обернулся синим пламенем. Жара путники и вправду не почувствовали, скорее холод, а потом печь, равно как и комната, исчезли, сменившись вертикальным чёрным коридором. Путники ощущали, как передвигаются куда-то по этому коридору, но не могли понять, летят ли вверх или падают вниз. Как долго длилось движение, понять также было невозможно. В какой-то момент они остановились и неожиданно обнаружили себя стоящими на каменном полу, под высокой каменной аркой, без сомнения обозначавшей вход — вот только куда? Не слишком долго думая, путники прошли по нескольким ступенькам — они по-прежнему не могли бы сказать, вниз шагали или вверх — и продолжили идти прямо по полутёмному широкому коридору, напоминавшему проход, проделанный в рукотворной пещере.

Ещё два десятка саженей — и они вышли из пещеры на свет. Сказать, что они оказались снаружи, было и можно, и нельзя одновременно. Мир вокруг них оказался весьма необычным, в первую очередь тем, что в нём не было неба. Во всяком случае, не было неба в нашем обычном представлении. Здесь было светло, воздух казался свежим, хотя и непривычным; кругом росли всевозможные растения, диковенные и незнакомые. Это место не казалось ни пещерой, ни подземным ходом. Однако высоко над головой не было ни облаков, ни привычной синевы, ни привычных глазу светил; только неменяющийся сероватый свод, чем-то напоминающий каменный. Как уже было сказано выше, здесь были растения, в том числе немало кустов необычного крупного папоротника. Однако ни птиц, ни зверей нигде не было видно, да и тишина стояла звенящая: ни птичьих трелей, ни монотонного жужжания насекомых.

Оглядевшись по сторонам, Влад и Ярина продолжили путь по единственной имевшейся здесь тропинке, временами немного извивающейся, но в целом ведущей в одном, вполне различимом направлении.

— Ты знаешь, Влад, — сказала Ярина спустя некоторое время, — у меня для тебя есть две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

— Начни с хорошей.

— Ну что ж. Сперва скажи мне: чего человек боится больше всего на свете? Только ты правду отвечай, без всяких там высокопарностей вроде "бесчестия".

— Ну ты и горазда вопросы задавать! Не знаю. Смерти, наверное.

— Молодец, правильно, — похвалила Ярина. — Так вот тебе хорошая новость: бояться смерти нам с тобой не надо.

— Почему это? — спросил Влад.

— А это уже вторая новость, плохая. Потому что мы с тобой уже умерли.

Влад поперхнулся и остановился, как вкопанный.

— С чего это ты взяла???

— Сдаётся мне, теперь я понимаю, кто была наша Хозяйка и куда она нас за лекарством для Горыныча отправила. Разве сам не видишь? На каком мы сейчас свете находимся? Ведь ясно же, что не там, где привыкли!

Совершенно неожиданно для Влада она подхватила с земли широкую палку и со всей силой стукнула юношу по руке.

— Ты что, больно же! — инстинктивно начал говорить Влад и осёкся: больно-то не было.

— Понял? — мрачно спросила Ярина, отбрасывая палку в сторону. — У меня до того, как Хозяйка нас сюда отправила, голова здорово разболелась, почитай сразу после бани. А как только мы здесь оказались — как рукой сняло. Я даже не сразу это поняла. Зато теперь всё ясно. На том свете (то бишь на этом) боли-то ведь не чувствуют.

— Ярина, — слабым голосом произнёс Влад, — скажи, что ты шутишь. Просто скажи, а? Тебе что, трудно, что ли?

— Шучу, — не моргнув глазом, сказала Ярина.

— Врёшь небось?

— Вру. Но для родного брата соврать не жалко.

— Что же нам теперь делать-то?

— Не знаю, — отозвалась Ярина. — Но во всём надо искать положительные стороны. Двум смертям не бывать, а одной не миновать. А тут ничего. Симпатичненько. Вон травка разная растёт… Знаешь, я всё никак не могла понять, кто она, наша ведунья. — Девушка снова заговорила серьёзно. — Вроде бы да, ведунья, волшебница, травница…А всё-таки что-то казалось странным. А вот теперь я, кажется, поняла. Она — Хранительница.

— Хранительница?

Ярина кивнула.

— Она охраняет проход между мирами. Оттого у неё и стены так странно украшены. И нас с тобой она не случайно перед отправлением сюда в баню пойти заставила. Это было омовение, ритуал, необходимый для того, чтобы попасть в иной мир.

— Неужели ведунья нас обманула? Не за лекарством послала, а на верную погибель?

— Не знаю…Она сказала, что мы отправимся туда, откуда трудно вернуться. Трудно, стало быть, не невозможно. Значит, есть всё-таки путь назад.

— То есть паниковать пока не будем?

— Обождём, — согласилась Ярина.

— Лады. Слушай! — Влада вдруг осенило. — Раз ты говоришь, что у тебя голова прошла, так, может, и вправду тут можно лекарство для Горыныча отыскать?

— Может быть, и так. Кто его знает?

— И правда, кто? Что-то кругом ни души. Что же мы здесь, совсем одни, что ли?

Ярина молча пожала плечами. Тем не менее долго ждать ответа не пришлось. Тропинка вскоре вывела их в места, выглядевшие более обжитыми. Здесь встречались изгороди, скамейки, каменные сооружения непривычного вида, а также пересечения многочисленных дорог. Здесь же путники впервые увидели местных жителей — чертей. Ни малейших сомнений в расовой принадлежности прохожих не было, несмотря на то, что ни Владу, ни Ярине, видеть чертей никогда прежде не приходилось. Об этом красноречиво свидетельствовали и небольшие чёрные рога, и длинные тонкие хвосты, и копыта, которыми заканчивались не нуждавшиеся в обуви ноги. Черти посмотрели на путников не без любопытства, однако прошли мимо, ничего не сказав.

— Вот видишь, я была права! — торжествующе прошептала Ярина. — Мы действительно находимся на том свете!

— Тебя это что, радует?! — воскликнул Влад.

— Нет, конечно. У меня поджилки дрожат от страха, — призналась Ярина. — Но надо же искать в происходящем хоть что-то хорошее. Во всяком случае всегда бывает приятно, когда твои догадки подтверждаются.

— Всегда?

— Ну…пожалуй, за исключением данного конкретного случая.

— День добрый! Вы что же, новенькие?

Перед ними стоял ещё один чёрт, среднего роста, коренастый, с доброжелательной и вполне обаятельной улыбкой.

Ярина и Влад дружно пожали плечами.

— Ничего, ничего, привыкнете! — заверил их чёрт. — Все сперва теряются. Знаете, я бы мог быть вашим проводником, если, конечно, захотите.

— Проводником? — переспросила Ярина.

— А проводник — это тот, который на сковороду сажает и масло наливает? — предположил Влад.

Ярина с силой наступила ему на ногу, забыв о том, что боли юноша всё равно не почувствует, но чёрт лишь добродушно рассмеялся.

— Предубеждения — сильная штука, их даже в могилу за собой тянут, — отметил он. — А только мой вам совет: забудьте вы про все эти глупости. Мало ли чего на том свете наболтают.

— Как это "на том"? — не понял Влад. — Тот свет — он вроде бы как раз здесь и есть.

— Ну раз мы с вами здесь, стало быть этот свет — этот, — возразил чёрт. — А откуда вы пришли — там как раз-таки тот. Впрочем, это-то не важно. А важно то, что там, у вас, нашего-то света никто в глаза не видел. А всё одно — рассказывают. на сковородки, дескать, кладут, на огне жарят. Ну, какие сковородки, какое масло?

— А души вам разве не нужны? — спросила Ярина.

— Нужны, — не стал спорить чёрт. — Души — это всегда хорошо. Для того проводником и подрабатываю, чтобы с душами пообщаться. А всё для чего — чтобы было с кем поговорить по душам. С одними чертями, знаете ли, неинтересно. То ли дело когда люди новые, издалека прибывшие, много чего повидавшие, много чего рассказать могут. Вот это да, это дело. Как на духу говорю: нету для порядочного чёрта занятия более увлекательного, нежели поговорить с интересным человеком. Душой, стало быть.

Чёрт нахмурился и принялся повнимательнее разглядывать путников.

— А ведь что-то с вами не так, ребятушки, — задумчиво протянул он. — Вроде бы всё, как обычно, а всё-таки…Слушайте, — воскликнул он, — да ведь вы того, живые!

— Правда? — радостно спросил Влад.

— Похоже на то, — удивлённо кивнул чёрт. — Странно это однако же. Такие, как вы, сюда почти что и не попадают. Что же вы тут делаете-то?

— А чёрт его знает! — выпалил Влад.

— Да то-то и оно, что я как раз этого не знаю, — хихикнул чёрт.

— Если говорить точнее, мы попали сюда, разыскивая одно лекарство…

И Ярина объяснила, каким образом они оказались в этих краях.

— Да, дела, — протянул чёрт, когда рассказ подошёл к концу. — Ну что ж, спорить не буду, Хозяйка вас правильно отправила. Есть здесь такое лекарство. Мы, черти, боли не чувствуем, да и вы, люди, в наших местах, тоже о ней забываете. Поэтому есть у нас травы, которые как бы частицу этого мира в себе несут. Если такой травы пожевать, или настой из неё выпить, боль пройдёт. Для живых людей такое зелье, правда, опасно, но вот для дракона — в самый раз будет.

— Так, может быть, ты нам расскажешь, как эту траву разыскать?

— Может быть, расскажу, — задумчиво сказал чёрт. — А может, и нет. Собственно, зачем мне это надо? Ну, отыщете вы для дракона лекарство, ну, в мир свой вернётесь. А мне-то с этого какой навар? Слыханое ли дело — две души, и непростые, интересные, и поговорить есть с кем, и поспорить, и пофилософствовать! А я что же — возьми да и выведи вас отсюда? Да с какой же стати?

— А доброе дело ужели не зачтётся? — спросила Ярина.

— Кому зачтётся? Чёрту? Ты думай, что говоришь, девица!

— Но нам очень надо! Нас там ждут!

— Подумаешь какое дело — ждут, — проворчал чёрт. — В своё время сами сюда придут, вот и повстречаетесь.

— Но ты же сам сказал, что мы живые!

— Живые, есть такое дело, — вынужденно согласился чёрт. — А давайте так, — решил он, немного подумав. — Сыграем в загадки. Я вам загадку загадаю, вы мне. И так дальше. Кто первый на загадку ответа прямого да ясного дать не сумеет, тот и проиграл. Я проиграю — так и быть, покажу вам волшебную траву, да расскажу, как отсюда обратно в ваш мир попадают. А коли вы проиграете, то не взыщите, навсегда здесь останетесь, в нашем мире, будем мы с вами чаи пить да умные разговоры разговаривать. Годится?

Влад и Ярина переглянулись. Особого выбора у них всё равно не было. А всё-таки боязно.

— Смотрите; я ведь вам фору даю. Я один играю, а вас двое! — подбодрил чёрт.

— А давай, — щёлкнул пальцами Влад.

Ярина тоже согласно кивнула.

— Вот и славно, — сказал чёрт, в предвкушении потирая руки. — Ох, и люблю я это дело — в загадки играть! Хорошее занятие, интеллектуальное, это вам не кости! Ну, давайте вот здесь присядем и начнём.

Они расположились вокруг небольшого каменного столика.

— Ну что ж, я игру предложил, мне и начинать, — сказал чёрт. Заявление было спорным, но он не дал путникам времени высказать собственное мнение по этому поводу и тотчас же загадал первую загадку:

— По какой дороге можно идти только в одну сторону?

Влад и Ярина задумались.

— В одну сторону…То есть туда можно, а обратно нельзя…Может, холм какой крутой? Так нет, какой бы крутой ни был, и взобраться, и спуститься можно, если постараться…

И тут Влад вспомнил про круг, в котором танцевали на поляне эльфы.

— Я знаю! — воскликнул он. — Это дорога времени!

— Верно, — согласился чёрт. — Молодец. Пока ваша взяла. Ну давайте, загадывайте теперь свою загадку.

— Что было завтра, а будет вчера? — спросила Ярина.

— Мудрёно, — одобрительно сказал чёрт.

Однако ему потребовалось не более пятнадцати секунд на размышление, после чего он произнёс:

— Ответ — сегодня.

— Правильно, — вздохнула Ярина.

— Наперёд что-нибудь потрудней загадывай, — сердито сказал Влад.

— Вот сам и загадывай, — буркнула девушка.

— Моя очередь, — заявил чёрт. — На этот раз загадка будет посложнее… В каком слове скрывается музыкальный инструмент, принадлежащий глупым женщинам?

— Любопытно, зачем глупым женщинам музыкальный инструмент? — проворчал Влад.

— Так они ведь глупые, а не бездарные, — возразила Ярина.

Чёрт ухмылялся, нарочито глядя куда-то в сторону. Дескать, моё дело лишь загадать загадку, а вот подсказывать я не стану, сами думайте.

— Трубадур! — воскликнул Влад где-то через минуту.

— Снова верно, — заметил чёрт. — Неплохо, очень неплохо. Всё-таки правильно я вызвался быть вашим проводником!

— Как ты догадался? — спросила у Влада Ярина.

— Ну как, глупые женщины — это, скорее всего, дуры. А дальше осталось инструменты подставлять. "Гармоника дур" не подошло, "арфа дур" тоже, "барабан дур" — совсем плохо, а вот "труба дур" — совпало, есть такое слово!

— Молодец, — искренне похвалила Ярина.

— Мой черёд загадывать, — напомнил Влад. — Что общего между буквой "е" и островом?

— Буквой "е" и островом? — задумался чёрт. — Ну, видать, не форма…

Дальше он размышлял молча, и спустя минуту уже казалось, что не ответит. Увы, вскоре у него на губах заиграла улыбка, и он произнёс:

— Острова часто бывают расположены посреди океана, так? А буква "е" находится в середине слова "окЕан". Вот вам и сходство. И то, и другое находится посреди океана.

Влад печально кивнул.

— Ну вот, а говорил, это у меня слишком лёгкие вопросы, — попеняла ему Ярина.

Чёрт поспешил загадать новую загадку.

— Какое слово два человека не могут сказать с одинаковым значением?

— То есть как это? Не может такого быть! — взбунтовался Влад. — Любое слово можно сказать с одинаковым значением. На то и слова, чтобы люди друг друга понимали!

— А вот так, — невозмутимо ответил чёрт. — Когда разные люди говорят это слово, то и смысл выходит разный. Сколько людей, столько и значений.

Путники задумались.

— Может, любовь? — неуверенно предположил Влад. — Любовь-то у всех разная.

Чёрт покачал головой.

— Свобода? Счастье?

— Холодно!

— А если, например, мама? Матери-то у всех разные!

— И что же, у вас, стало быть, тоже? — поинтересовался чёрт.

— У нас одна, — признала Ярина. — Я даже не знаю…Стоп. Ну конечно же! Это слово "я"! Когда я его произношу, оно означает "Ярина Горская". Когда Влад — оно значит "Влад Горский". И так далее, сколько людей, столько и значений!

— Люблю пообщаться с умными людьми, — заметил чёрт. — Ох, люблю. Ну что ж, давайте теперь свою загадку.

— Нам бы посоветоваться, — сказала Ярина.

— Ну валяйте.

Влад и Ярина отвернулись и принялись совещаться.

— У тебя есть какие-нибудь задачки на примете? — спросила девушка.

— Есть-то они есть, да только он ведь всё одно разгадает, — ответил Влад. — По-моему, он все загадки наперечёт знает, притворяется только, будто думает. А если даже и не знает, то уж больно хорошо отгадывает. Боюсь, не придумать нам такого вопроса, на который бы он ответ не нашёл.

— Значит, надо задать такой вопрос, на который прямого и правильного ответа не существует, — заключила Ярина.

— Оно, конечно, разумно, — заметил Влад, — но разве бывают такие вопросы?

— Ещё как бывают. Вот смотри.

Ярина снова обернулась к чёрту.

— А скажи-ка, — начала она, склонив голову, — рад ли ты тому, что тебя скоро казнят?

— Нет, конечно! — хмыкнул чёрт.

— Значит, ты не рад тому, что тебя скоро казнят? — уточнила Ярина.

— Да нет, меня же скоро не казнят! И вообще не казнят! — рассмеялся чёрт.

— А я тебя не об этом спрашиваю, — спокойно возразила Ярина. — Я не спросила, казнят тебя или нет. Я спросила, рад ли ты, что тебя скоро казнят. Изволь дать прямой ответ на вопрос, так по правилам положено, сам говорил.

— Ну, значит…я же сказал: нет! — нахмурился чёрт.

— Значит, ты не рад, что тебя скоро казнят, — заключила Ярина.

— Тьфу, ну то есть да!

— Ты рад тому, что тебя скоро казнят.

— Да нет же!

— Ну, знаешь, тебя не поймёшь, — развела руками девушка. — "Да" сказать не хочешь, "нет" сказать не хочешь. А без прямого ответа на вопрос никак нельзя.

Чёрт ещё немного подумал и развёл руками в знак капитуляции.

— Сдаюсь! — признал он. — Молодец! Хороший вопрос, надо будет запомнить. Буду своим загадывать. А ещё у тебя такие загадки есть на примете?

— А слово своё сдержишь? — спросила Ярина.

— А то! Мы, черти, слов понапрасну на ветер не бросаем, а уж если что скажем, от того не отступимся.

— Ну ладно, смотри. Есть ещё загадки. Вот, например, скажи-ка, у чертей жёны бывают?

— Не-а, — чёрт помотал головой.

— Отлично. Тогда можешь задать своему другу такой вопрос: "Лысая ли у тебя жена?" Если ответит "да", выходит, что лысая; если ответит "нет", значит, нелысая, но жена-то всё равно, получается, есть, а значит, ответ неправильный.

— Ух ты! Здорово! А ещё?

— Ещё… — Ярина задумалась. — Ах, да, есть ещё. Можно спросить у кого-то, кто никогда не курил, "Бросил ли ты курить?". Если нет, выходит, что он по-прежнему курит; если да, значит, курил раньше.

— Ох, хорошо! — потёр руки чёрт.

— Теперь твоя очередь, — заметила Ярина. — Мы выиграли, ты должен показать нам нужную траву и рассказать, как отсюда выбраться.

— Ну, что ж поделать, — вздохнул чёрт. — Хотя жалко, конечно. Интересно с вами. А не передумаете?

Влад и Ярина дружно покачали головой.

— Ну, как знаете, — развёл руками чёрт. — Начнём с травки. Любую траву, какую увидите, и рвите. Вся она наш мир в себе хранит, стало быть, любая поможет. Да много можете не набирать: дракону одного кусочка малого хватит, чтобы о мигренях своих позабыть. А людям это трава без надобности, навредит только, сюда к нам прежде времени отправит.

Ярина нарвала несколько веточек местного папоротника.

— А дальше? — спросила она. — Как нам отсюда выбраться?

— Пойдёмте, провожу.

И чёрт повёл их по мостовой, мимо высокой каменной стены, а затем вверх по многочисленным ступенькам.

— Вам вон туда, — сказал он, махнув рукой в направлении круглого коридора, забиравшего немного влево и снова вверх. — Только есть одна маленькая тонкость. Путь из нашего царства в ваш мир через землю лежит. А для того, чтобы земля вас обратно пропустила, должен у вас быть через неё собственный проход.

— Какой такой проход? — нахмурился Влад, слишком поздно почувствовавший подвох.

— Ну там, могила, например, — ухмыльнулся чёрт. — Как упыри да вампиры в ваш мир приходят? Через свои могилы. Должно быть что-то, что вам принадлежит и в землю зарыто. Оно ниточкой послужит, которая проведёт вас обратно. А коли нет такой ниточки, тогда не обессудьте: нет вам пути назад, все дороги заказаны.

— Ты же обещал, что если проиграешь, нас обратно выведешь! — возмутилась Ярина.

— Не было такого, — возразил чёрт. — Я обещал траву вам показать, да рассказать, как отсюда в ваш мир попадают. Я и рассказал. А коли вы моим рассказом воспользоваться не сумеете, тут уже не моя вина. — Он хитро подмигнул. — Ну, я пошёл, пора мне. Надумаете, так возвращайтесь, вы завсегда меня найдёте. Да, и кстати, на случай если вдруг назад к себе воротиться сумеете, — добавил он, — вы там особенно не распространяйтесь о том, где побывали-то. А не то примут вас либо за сумасшедших, либо за пророков. А ведь ещё неизвестно, что для вас хуже окажется.

С этими словами он развернулся и зашагал обратно, вниз по каменным ступенькам.

— Что делать-то будем? — воскликнул Влад. — Могил-то у нас с тобой нету!

— К счастью, — заметила Ярина.

— Да я уж и не знаю, к счастью, али как, — возразил Влад. — Нет, а ведунья, ведунья-то хороша! Нет бы предупредила!

— Знаешь, а я всё-таки верю, что она бы нас сюда просто так не отправила, — горячо сказала Ярина. — Раз отправила, и лекарство здесь взаправду оказалось, значит, есть у нас шансы на возвращение. Давай-ка пойдём по этому коридору и посмотрим, что будет.

Ничего лучше они всё равно придумать не могли, поэтому так и сделали. Коридор действительно забирал вверх. Вскоре стало совсем темно, хоть глаз выколи; они пробирались вперёд наощупь, держась за стенку коридора и часто переговариваясь, промто для того, чтобы не потеряться. Наконец, наступил момент, когда идти стало некуда. Коридор закончился тупиком. Некоторое время ушло на то, чтобы в этом убедиться, учитывая, что они по-прежнему пребывали в кромешной темноте. Однако постепенно всякие сомнения рассеялись. Дальше идти было некуда. Но и возвращаться не хотелось.

— Эх, Аглая, Аглая, кажется, больше я тебя не увижу, — пробурчал Влад, усаживаясь на корточки.

— Да, глупо как-то получается, — вздохнула Ярина, садясь рядом. — Слишком уж глупо. Не должно быть так.

— Ты что предпочитаешь, — поинтересовался Влад, — панику, депрессию или апатию?

— Не знаю, — отозвалась девушка. — А почему ты спрашиваешь?

— Так ведь на пару оно завсегда веселее.

— Это впадать в депрессию-то вдвоём веселее?

— Вдвоём всё веселее.

— Давай-ка до депрессии ещё разок подумаем, как отсюда можно выбраться.

— Давай, не возражаю.

— У кого на нашем месте это должно было получиться?

— Чёрт сказал, у упырей и вампиров.

— Очень хорошо. Представь себе, что ты вампир.

— Давай лучше упырь.

— Почему? Ты упырей сильно любишь?

— Нет, вампиров в последнее время не перевариваю.

— Ну, хорошо, — согласилась Ярина. — Представь себе, что ты упырь. Что бы ты сделал? Как бы стал выбираться наружу?

— Кто его знает, — отозвался Влад. — Наверное, полез бы наверх. Из могилы же наверх вылезают.

Они быстро вскочили на ноги. Влад поднёс руки к потолку и попытался на него надавить. Сверху посыпалась земля. Потолок хоть и с трудом, но поддавался! Влад полез наверх первым; следом принялась карабкаться Ярина…

Юноша сидел на земле и чихал, смахивая с одежды сухие кленовые листья. На коленях у него лежал меч-кладенец, основательно перепачканный землёй, но ничуть не заржавевший. Ярина сидела с другой стороны от ямы, в которую был в своё время закопан меч и из которой сама она только что благополучно выбралась на поверхность.

— Ну матушка, ну удружила! — восхищённо говорил Влад. — Кто бы мог подумать, что её меч так нам пригодится, буквально от смерти спасёт!

— Главное, хорошо, что ты додумался его закопать! — подхватила Ярина. — Иначе-то не было бы у нас родовой ниточки, из-под земли выводящей!

— Как ты думаешь, надо ли зайти к ведунье, рассказать, как всё произошло? — нахмурился Влад, явно обеспокоенный такой перспективой.

— Знаешь, мне кажется, что не стоит, — ответила Ярина. — Я на неё, конечно, не в обиде…И траву мы благодаря ей нашли, да и клубочек нам очень помог. Вот только мне кажется, что заходить к ведунье лучше только в случае крайней надобности. Так оно для всех спокойнее будет.

На том и порешили.

Глава 13. Похищение

День добрый, Хозяйка! Закончен мой путь.

Мне время закрыло дорогу назад.

Моей проводницей последнею будь

В навеки назначенный рай или ад.

Я вижу улыбку на мудром лице.

Так нету на свете ни ада, ни рая?

Позволь посидеть у тебя на крыльце,

Взирая на вид незнакомого края.

А виды знакомыми кажутся мне,

Хотя из окон открывались другие.

Не их ли узрел я в забывшемся сне?

Наутро сжимала виски ностальгия…

Слегка непривычно на первых порах

Смотреть на часы там, где время не властно.

Я долгие годы испытывал страх

Ступить за Черту, и, похоже, напрасно.

Спасибо тебе за недолгий приют,

Хоть ты до сих пор не сказала ни слова.

Но я оценил и покой, и уют,

И тихую мудрость последнего крова.

Я снова ошибся, ведь так? У Пути,

Конечно же, нет окончательной грани.

Коль был я излишне болтливым, прости.

Твоё же молчанье — врачует, не ранит.

Пусть мир и покой процветают в дому.

Быть может, меня ты проводишь немного?

Мне всё-таки страшно идти одному,

Не зная, зачем так петляет дорога.

Качаешь главою, молчанье храня,

И я вместо страха вверяюсь надежде.

Прощай! Иногда вспоминай про меня,

Как помнишь других, повстречавшихся прежде.

Роксана допела и вздохнула, опуская глаза. Наставало время прощаться, и поводов оттягивать расставание больше не находилось. Все они стояли во дворе, в тени высокой каменной стены, успевшей стать такой знакомой и привычной. Горыныч тоже взгрустнул и стоял, опустив головы. Левая, наиболее чувствительная, даже прослезилась. Всего несколько минут назад он скакал по двору, как козлёнок, после того как маленький кусочек чудесного папоротника начисто снял измучившую его головную боль. Теперь же дракон с грустью взирал на похищенных девушек, ставших кто на несколько дней, а кто на несколько недель его подопечными.

— Вы уж их берегите, — строго сказал он, обращаясь к Владу и Иржику. — А не то опять прилечу и отберу их у вас.

— Мы их тебе во второй раз не отдадим, — отозвался Влад, привлекая принцессу к себе.

К его удивлению, Аглая быстро высвободилась из его объятий, подбежала к Горынычу и, смахивая непрошеную слезу, обхватила его руками за правую шею. Милена последовала её примеру и, легонько оттолкнув от себя Иржика, обняла дракона за левую шею. Иржик и Влад синхронно склонили головы на бок, глядя на змея с плохо скрываемой завистью.

— Да, пора их отсюда забирать, — мрачно заметил Влад.

— Это точно! — согласился Иржик.

— Ну, а ты, Настюша, с ними пойдёшь, к батюшке своему воротишься? — спросил у Анастасии Горыныч.

— А пожалуй, что и нет, — сказала девушка. — А что, я передумала, — добавила она в ответ на изумлённые взгляды. — Что я там, у батюшки в терему, не видала? Да и замуж небось опять выдать захочет. А мне туда не к спеху. Я вот опытами своими позаниматься ещё хочу. И за Горынычем, опять же, приглядеть надо.

— Ох, никак мне от вас не избавиться! — притворно пожаловался Горыныч, но по выражению всех трёх лиц, а особенно левого, было видно, что он жутко доволен.

— А и я тоже, пожалуй, останусь, — подхватила Роксана. — Понравилось мне здесь. Да и сказки ещё разучить надо.

— Вот и хорошо! — Дракон довольно расправил крылья. — Вот и ладно! Мы тут ещё такого натворим! Верно, девчонки? И все рыцари тут у ваших ног будут в штабеля укладываться! А уж я своих девчонок кому попало не отдам! Придёт время — женихов вам подберём, что надо! Лучших из лучших!

— Я тоже остаюсь, — безапеляционно заявила Зарина.

Настроение присутствующих резко испортилось.

— Ты уверена? — жалобно спросила Роксана.

— А куда мне ещё? — отозвалась Зарина. — Дома-то меня не ждут. Горыныч меня похитил? Похитил. Вот сам пусть теперь и отдувается.

— Что правда, то правда, — грустно согласился дракон. — Я дров наломал, мне и ответ держать. Что ж поделать, оставайся.

Извилистая тропинка повернула направо; Аглая, Влад и Ярина повернули вместе с ней, и стены замка почти совсем скрылись из виду: лишь самая верхушка маячила над кронами деревьев. Аглая в последний раз протёрла глаза платочком, однако слишком долго грустить не намеревалась: этому не способствовал ни её темперамент, ни воссоединение с возлюбленным после долгой (недельной!) разлуки. Сухие листья под ногами шуршали весело и задорно…Вот только на тропинке, по которой они шагали, не было сухих листьев!

— Эй, закурить не найдётся? — поинтересовался лохматый верзила, появившийся откуда-то из зарослей густого кустарника.

— Закурить??? — непонимающе переспросила Ярина.

Путники остановились. Их внимание было полностью сосредоточено на верзиле, и они не сразу заметили, как из кустов выскочили другие люди, столь же неухоженные на вид. Когда же путники сориентировались в происходящем, было уже поздно. Ярине и Аглае сразу же связали руки; Влад успел немного помахать кулаками и даже получить от процесса некоторое удовольствие, но и он достаточно быстро оказался связан, так как нападавших было не менее десяти.

— Что вам надо? — спросил Влад, немного отдышавшись. — У нас нет при себе никаких ценностей.

— И лучше бы вам отпустить нас немедленно, — подхватила принцесса. — А то хуже будет! А если ты, — обратилась она к одному из нападавших, — выбил моему жениху зуб, то тебе уже ничего не поможет! Я тебе могилу выкопаю сама и сама тебя туда уложу! Ничего себе свадьба получится, когда у жениха переднего зуба не хватает!

— Да всего у меня хватает, — раздражённо возразил Влад.

— А ты помолчи! — хором ответили Аглая, Ярина и ещё один разбойник. Судя по манере его поведения, он был здесь за главного.

— Что нам надо, говорите? — начал он, неспешно прохаживаясь вперёд-назад. — Ценностей, говорите, у вас с собой нет? Тут вы очень ошибаетесь, господа хорошие. Ценность у вас есть, да такая, каких только поискать. — Он остановился прямо напротив Аглаи. — Вот вам самая что ни на есть ценность.

— Только тронь её, — процедил сквозь зубы Влад. — Тебя в могилу буду укладывать уже я. Бережно и нежно. Чтобы живьём закопать.

Разбойник засмеялся.

— А зачем мне её трогать? — Он выставил руки перед собой в знак чистоты намерений. — Мне её трогать вовсе ни к чему. У меня, если хотите знать, намерения самые что ни на есть честные. Я собираюсь на ней жениться.

— Что?! — с отвращением воскликнула Аглая.

— Зачем? — выдохнула Ярина. — Парень, тебе что, себя не жалко? Молодой ведь ещё; тебе бы жить да жить!

— Вот только не надо учить меня жизни, — попросил разбойник. — Я этого с детства не люблю.

— Как я тебя понимаю! — против воли выдохнула принцесса.

— Ну вот видишь! — обрадовался тот. — У нас много общего. А если серьёзно — хочу жениться на принцессе. Всю жизнь, знаете ли, об этом мечтал, с детства. Вот, решил осуществить светлую детскую мечту. А что? Вам можно, а мне нельзя? Я тоже хочу пожить в роскоши, поесть вдоволь, поспать на мягком, выезжать на охоту на лучших жеребцах в королевстве. Ребят вон тоже подкормлю. Я ведь тебя здесь давно поджидаю, — добавил он, подмигивая Аглае.

— Что ж ты тогда не пошёл с драконом сразиться? — поинтересовалась она.

— А что, я похож на дурака?

— Вообще-то не без того, — пробормотала Аглая.

— Поговори у меня! — шикнул на неё коренастый разбойник с длинным побелевшим шрамом на загорелой шее.

— Она имела в виду Ивана-дурака, героя русских сказок, — дипломатично пояснила Ярина.

— Вот на него-то я как раз и не похож, — продолжал главарь, нисколько не обидевшись. — Биться с драконом не по мне; его и вдесятером не победишь. Я как узнал, что он здесь нескольких принцесс удерживает, так и схоронился с ребятами поблизости. Скумекал, что рано или поздно кто-нибудь хоть одну из них, да освободит, или девчонка сама сбежит от дракона. Через кладбище она навряд ли решится идти, вот и попадёт прямо к нам на огонёк. Так оно и вышло.

— А ты, похоже, очень доволен собой? — заметила Ярина.

— А отчего бы и нет? — удивился разбойник. — Дело сделано. Хорошо продумано, хорошо сработано. С чего бы мне не быть довольным?

— Да я за тебя замуж не пойду! — воскликнула Аглая. — Даже и не надейся!

— А кто тебя спрашивать-то будет? — отозвался он. — Священнослужитель у меня свой имеется. Проведёт обряд — и прощай, свободные денёчки. По нашим обрядам согласие невесты не требуется, будто сама не знаешь?

— И верно, — кивнула принцесса. — Странно, а почему это согласие невесты не требуется? Непорядок! Надо бы обряд изменить; вернусь домой — непременно поговорю с батюшкой!

— Это сколько угодно, — не стал возражать главарь. — К тому времени мы с тобой будем уже повенчаны, перед богами и людьми. Ну вот что, хватит разговаривать. Ребята, давайте-ка отведём их на наше место. А ты, Серый, сгоняй за священником.

Путников, по-прежнему со связанными руками, повели по лесу. Дорога была недолгой. Они быстро свернули с тропинки прямо в чащу, пробрались через кустарник и вскоре оказались на небольшой поляне, которую пересекал узкий ручеёк. Здесь их усадили на землю под раскидистыми деревьями, Аглаю и Ярину рядом, Влада — немного подальше.

Один из разбойников, совсем молодой парень по кличке Репей, был оставлен поблизости, чтобы охранять пленных. Остальные разбойники занялись своими делами, ожидая прихода священнослужителя. Некоторые даже покинули поляну, хотя несомненно не ушли слишком далеко.

— Эй, парень! — Ярина подняла глаза на охранника; её красивое лицо осветила кокетливая улыбка. — А ты ничего, симпатичный! Давно к этой банде примкнул?

— Да как сказать, ни то, ни сё, пожалуй, месяцев десять будет, — охотно ответил он.

— Ну и как тебе?

Репей пожал плечами.

— Да пожалуй что и ничего. Скучновато бывает, ну, и зимой, конечно, в лесах не сахар. Но вообще живём — не тужим, и Ветер в Поле — мужик толковый.

— Кто-кто толковый?

— Ветер в Поле, это наш главный, стало быть, так его кличут, — пояснил Репей.

— А-а, — протянула Ярина. — Слушай, а вы девушек в банду не берёте? Только давай-ка без пошлостей отвечай, целее будешь. Не для всяких там глупостей, а на равных, чтобы на дело вместе ходить, добычу поровну делить, ну и всё такое?

Репей выглядел озадаченным.

— Не знаю даже, — признался он, почесав макушку. — С Ветром надо бы перетереть.

— Ну, с Ветром, так с Ветром, — не стала спорить Ярина. — Слышь, уж больно кушать хочется. Будь другом, а? У меня там в сумке яблоки лежат.

— Ну ладно, — помявшись, согласился Репей. — Только я тебе руки развязывать не буду, лады? Ты только без обид, сама понимаешь, Ветер у нас строгий, за непослушание кожу с меня сдерёт.

— Да о чём разговор? Я и так справлюсь, только яблоко достань.

— Ух ты, какие они у тебя красные да спелые! — восхитился разбойник.

— А то! А вкусные какие! Да ты сам попробуй, не стесняйся, у меня ещё есть!

— А чего это оно у тебя какое-то надкусанное? — нахмурился Репей, разглядывая яблоко.

— А ты что, после меня брезгуешь? — хихикнула Ярина. — Подумаешь надкусанное! Зато точно знаешь, что не ядовитое!

— Ну ладно.

Репей откусил кусок яблока и старательно заработал челюстями.

— Ух ты, сочное! — похвалил он. — И вкус какой-то необычный. Интересный.

Он зажевал с удвоенным энтузиазмом. Скоро от яблока ничего не осталось, кроме маленькой веточки.

— Хорошо! — мечтательно протянул Репей, усаживаясь на землю и прислоняясь спиной к стволу. — Красота! — добавил он, словно предыдущее слово недостаточно точно отражало всю степень его благодушия. — Знаете, я таких яблок никогда не ел, — доверительно сказал он заплетающимся языком. — Они как…оно как. это…если эля выпить. Кружку. Или бочонок…

Он откинул голову назад, закрыл глаза и тихонько засопел.

— Ну, яблонька, ну удружила! — восхищённо прошептала Ярина. — Вот уж не думала, что твои яблочки нам пригодятся. Верно люди говорят: что посеешь, то и пожнёшь.

— Что с ним? — спросила принцесса. — Ты его отравила?

— Если честно, я сама точно не уверена, — ответила Ярина. — Но насколько могу судить, он просто пьян. И это нам сейчас очень на руку. Помоги-ка мне, — добавила она, подползая поближе. — У меня здесь под брючиной нож спрятан. Сама не дотягиваюсь. Сможешь достать?

Ярина выгнула ногу, и Аглая со второй попытки смогла вытянуть связанными руками нож. Ярина приняла у неё оружие и воткнула лезвие в ствол у себя за спиной, после чего, развернувшись, принялась перетирать о него верёвку. Теперь Аглая подползла чуть ближе и прикрывала действия Ярины от посторонних глаз.

Освободившись, Ярина принялась перерезать путы, сковывавшие руки принцессы. Мышка, вынырнувшая откуда-то из складок Аглаиного платья, сориентировалась в ситуации и принялась помогать, ловко разгрызая верёвку зубами.

— А что это вы тут делаете? — спросил заплетающимся языком Репей, с трудом разлепив один глаз.

Мышь деловито залезла ему на ногу и быстро побежала по распластавшемуся на земле телу. Разбойник по-прежнему пребывал в состоянии глубокого опьянения и ничего не заметил до тех пор, пока зверюшка не остановилась у него на груди и не встала на задние лапы. Увидев прямо напротив собственного лица агрессивную мышиную мордочку, демонстрирующую острые зубы и страшно выпученные глаза, Репей вздрогнул и обмяк, откинув голову назад. На этот раз он отключился надолго. Мышка с победным писком спустилась на землю и поспешила обратно к принцессе. Ярина уже закончила перерезать верёвки, связывавшие руки Аглаи. Оставался Влад.

— Готовься быстро бегать, — шепнула она Аглае и принялась потихоньку подползать к Владу. Пока никто не обращал на их возню особого внимания.

— Ну, резать будем, или глазки строить? — прошептал Влад, в отличие от разбойников, внимательно следивший за манипуляциями сестры.

— Глазки строить бывает не менее полезно, чем резать, — отозвалась она, перетирая верёвки, — в чём ты имел возможность наглядно убедиться.

— Откуда у тебя взялся нож?

— Я всегда его ношу. А что, думаешь, я впервые в жизни лесных разбойников встречаю? Ладно, Влад, разговоры в сторону. Знаешь, чем мы втроём отличаемся от плохих танцоров?

— Чем?

— Им ноги мешают, а нам сейчас помочь должны.

— Что-то ты больно полюбила загадки загадывать.

— Это меня чёрт заразил. Ну что ж, бегом?

Влад сделал знак Аглае, и они дружно бросились бежать вдоль ручья. Поляна быстро осталась позади; тропинок пока не было, только кусты да деревья, но привередничать не приходилось. Как следует работая не только ногами, но и локтями, они быстро продирались через чащу.

— Этот ручей должен впадать в нашу речку, ту, где Водяной, — на ходу крикнула Ярина. — Дотуда недалеко, а там помогут!

Помощь действительно скоро должна была понадобиться. Их побег не остался незамеченным, о чём свидетельствовали приглушённые крики за спиной. Впереди показалась тропинка. Аглая вскрикнула, когда ветка полоснула её по лицу, но не замедлила бег, решив пожалеть себя как-нибудь в другой раз. Бежать по тропинке стало легче, но это означало, что и разбойники скоро побегут быстрее. Ещё сто саженей — и впереди показался берег реки.

На берегу беглецов с распростёртыми объятиями встречали водяной и водяница.

— О, а вот и мой лучший друг! — гостеприимно воскликнул водяной. — А это что же, твоя невестушка, за которую мы так славно пили…то есть о которой ты так много рассказывал? — исправился он под пристальным взглядом супруги. — А смотри-ка, хорошенькая! У тебя губа не дура!

Аглая слушала вполуха; утомившись от быстрого бега, она стояла, держась правой рукой за сердце и тщетно пытаясь отдышаться.

— Друг, нам бы на тот берег побыстрее перебраться! — попросил Влад. — За нами гонятся!

— Гонятся? — нахмурился водяной. — Кто смеет гнаться за моими друзьями?! Да я им сейчас покажу!

Едва заметный знак его руки — и к берегу подплыл широкий лист кувшинки, готовый принять путников. После того, как они шагнули на него, как на плот, он быстро пересёк реку, позволяя им высадиться на противоположном берегу.

— Нам надо спешить, — крикнул Влад. — Свидимся!

— Уж я их задержу! — заверил его водяной.

Водяница тоже была полна решимости; её взгляд, устремившийся в сторону преследователей, не сулил им ничего хорошего.

— Русалки, — посоветовала она.

Водяной кивнул.

— Эй, русалки, подданные мои верные, жительницы рек, любительницы поразвлечься! Есть у меня для вас поручение! Задержите недругов! А коли не одумаются, да в воду сунутся — сами знаете, как с ними быть!

Поняв, что пленники сбежали и не добившись от пьяного в стельку охранника ничего, кроме невнятных упоминаний о некоем страшном чудище, Ветер в Поле спешно снарядил погоню. Взяв с собой двоих людей, он поспешил самой короткой дорогой, через брод, а остальных отправил кружным путём наперехват. Подбежав к воде, он понял, что нагнать беглецов до переправы не успел. Происходящее на противоположном берегу скрывал лес, но он успел разглядеть среди деревьев огонёк ярко-рыжих волос.

В реке же купались три красивые девушки. Они веселились, то скрываясь под водой, то выныривая, плавая и плескаясь, и, казалось, не обращали никакого внимания на приблизившихся мужчин. Лишь когда первый из них собрался ступить в воду, все три девушки разом заинтересовались его персоной.

— Смотри, какой хорошенький! — воскликнула одна, склонив голову на бок. Мокрые волнистые волосы красиво обрамляли улыбающееся лицо.

— Ещё какой! — подтвердила вторая, томно вздыхая.

— А ты не заглядывайся, я его первая увидела!

— Кто сказал, что ты первая?

— Девочки, не ссорьтесь, — примирительно проворковала третья. — Вон ещё два мужчинки, нам на всех хватит!

— Эй, мальчики, не хотите ли искупаться с нами? — вторая обворожительно улыбнулась.

— Водичка такая тёплая! — добавила первая.

— Отчего бы и нет? — ухмыльнулся один из разбойников.

Второй согласно кивнул и тоже спустился к воде.

— Да вы что, идиоты! — прикрикнул на них главарь. — Это же русалки, вы что, не видите? Опомниться не успеете, как на дно утянут, стервы!

— Что это он там такое бормочет? — прищурилась первая русалка.

— А может, он подойдёт к нам поближе и скажет это ещё раз? — голос второй был по-прежнему сладким, но в её глазах появился нехороший огонёк.

— Да пусть бы и русалки, — фыркнул один из разбойников, стоявший ближе других к воде. — Что нам, три бабы помешают на ту сторону перебраться???

Он шагнул воду; второй последовал за ним. Главарь покачал головой и остался на месте. Увы, самому ему беглецов уже было не догнать. Попасть на ту сторону невозможно. Оставалось надеяться на остальных его людей, отправившихся кружным путём и перебравшимся через реку в другом месте, по мосту. А между тем вода забурлила, вспенилась, а глаза обаятельных девушек загорелись зеленоватым огнём…

Аглая, Ярина и Влад торопились уйти как можно дальше от реки, особенно не обольщаясь на предмет погони. Водяной, конечно же, задержит разбойников, как и обещал, но в том, что кто-то из них проберётся на эту сторону тем или иным путём, они отчего-то не сомневались. И действительно, не успели беглецы далеко уйти, как услышали вдали шум погони. Как видно, преследователи поделились на несколько групп, одна из которых приближалась к ним сейчас с другой стороны.

Деревья в очередной раз расступились, и они оказались на поляне, уже знакомой Владу и Ярине. Здесь ничего не изменилось. По-прежнему играла чарующая музыка, эльфы по-прежнему кружились в танце, и ноги сами просились в пляс, невзирая на усталость. Круг танцующих нисколько не уменьшился. Создавалось впечатление, что эльфы никогда не устают; более того, казалось, что время попросту не властно над этим маленьким кусочком леса.

— Исилиэль! — позвала Ярина.

Эльфийка приветственно улыбнулась и покинула круг.

— Ярина! Ну, уж ты-то точно не надумала с нами потанцевать, — констатировала она с усмешкой. — Что произошло?

— За нами гонятся разбойники, — объяснила Ярина, оглядываясь. — Вы не могли бы их задержать?

— Нет ничего проще, — улыбнулась Исилиэль.

Семеро разбойников выбежали на поляну и остановились в нерешительности. В какую сторону могли побежать преследуемые? А может, они смешались с теми странными людьми, танцующими поблизости? Праздник у них какой-то, что ли?

Между тем одна из девушек выступила им навстречу.

— Добро пожаловать! — произнесла она. — Мы вам рады! Не хотите ли потанцевать вместе с нами? — И она протянула руку в призывном жесте.

— Почему бы и нет? — сказал один из разбойников. — Заодно и посмотрим, нет ли нашей дичи среди этих людей, — тихо сказал он приятелям.

Даже сам себе он навряд ли признался бы в том, что это всего лишь отговорка, а подлинная причина его согласия заключалась в том, что уж больно призывно звучала музыка и уж очень хотелось хоть немного потанцевать в этом кругу.

Трое разбойников всё же решили поискать беглецов в лесу; остальные четверо присоединились к танцующим. Они потанцевали совсем немного — минуту? две? ну, пять минут от силы! — и потому очень удивились, когда, закончив танец, обнаружили, что время суток давно сменилось, и лес окутала тёмная ночь. Разумеется, беглецов они не нашли, и удивились ещё сильнее, вскоре осознав, что за время их танца изменился не только час, но и время года…

— Эй, ребята! Что за шум, а драки нет? — поинтересовался седой бородатый мужичок в красном кафтане. Мужик и мужик, вот только лапти перепутаны: правый обут на левую ногу, а левый — на правую.

— Да была уже драка, — заметил Влад, демонстрируя красиво синеющий под левым глазом фингал. — И скоро ещё будет. Вон, видишь там троих громил? Это за нами погоня.

— Так зачем же драка? — пожал плечами леший. — Я их на себя возьму, мне не в тягость. Правда же, дорогая? — опасливо спросил он, покосившись куда-то в сторону.

От широкого дубового ствола отделилась фигура женщины в фартуке, остававшаяся прежде незаметной.

— Отчего бы и не помочь хорошим людям? — поддержала мужа лешачиха. Леший облегчённо вздохнул. — Да и разбойников проучить не грех.

Леший тихонько щёлкнул пальцами…

…Разбойники всё бродили и бродили по лесу кругами, и всё никак не могли возвратиться к злополучной поляне. Как они упустили беглецов, когда те уже были так близко?…Места в очередной раз показались подозрительно знакомыми. Если идти на юго-запад, то они вот-вот выйдут к танцующим людям, а оттуда и до реки рукой подать.

Прошло полчаса, а реки всё не было видно. А через час места снова показались подозрительно знакомыми…

Полгода спустя леший всё-таки сжалился над разбойниками и выпустил их из заколдованного круга. Тогда-то они и повстречались со своими приятелями, недавно закончившими танцевать с эльфами. Те были уверены, что со времени их расставания успело пройти не более нескольких часов…

Аглая, Влад и Ярина, отдохнувшиеся и как следует выспавшиеся, вышли, наконец, из леса. Впереди виднелась крыша княжеского терема с гостеприимным петушком-флюгером наверху. Влад, обнимавший принцессу за плечи, в задумчивости остановился.

— Эх, — вздохнул он, с сожалением оборачиваясь. — А яблок всё-таки надо было набрать побольше!..

Глава 14. Свадьба: Дубль 2

— Ну как? — спросил у Иржика Горыныч, конспиративно подмигивая тремя левыми глазами.

— Всё путём, — тихо ответил тот, стряхивая с одежды травинки и колючки. — Они здесь. Наготове.

— Вот и хорошо, — кивнул Горыныч и, сложив губы трубочкой, свистнул условленным свистом.

Из замка ответила тонкая соловьиная трель.

— Пора, — констатировала Анастасия, выглядывая во двор через окно. — Давай, Зарина, бери шаль, и вперёд! Только я тебя очень прошу, сделай лицо подобрее. Это совсем ненадолго! Ну, улыбнуться хотя бы попробуй, знаешь, вот так. — Она изобразила губами нечто, больше напоминающее гримасу. — Мышцы совсем немного поболят, а потом ты привыкнешь. Может быть, даже понравится!

— Я никуда не пойду! — возразила Зарина.

— Да что ты её пугаешь? — сердито одёрнула Анастасию Роксана. — Зарина, не бойся, всё в порядке, улыбаться совсем не обязательно!

— Не в этом дело! Я просто боюсь! Мне ещё никто не делал предложения!

— А ты не бойся! Просто иди, и всё само сложится! — подбодрила её Роксана. — Мы всё уже в деталях обсудили, и тебе идея понравилась!

— Она мне и сейчас нравится, но всё равно страшно!

— Это нормально! Перед свадьбой всегда бывает страшно! — успокоила её Анастасия.

— А после свадьбы?

— А после уже бывает поздно бояться!

— Ну, ты и утешишь! — фыркнула Зарина. — Ладно, ради того, чтобы больше вас никогда не увидеть, я на всё готова!

— Вот это другое дело, наш человек! — одобрительно кивнула Анастасия.

Зарина закуталась в шаль, быстро спустилась по лестнице и вышла во двор. Затаившиеся здесь Горыныч с Иржиком знаками пожелали ей удачи. Махнув им рукой на прощанье, девушка пошла по тропинке, а затем побежала, всё быстрей и быстрей.

— Спасите! Помогите! — закричала она. — Меня дракон похитил, спасите, кто может!

— Хорошо кричит, — прошептал Горыныч. — Артистично.

— Я пойду посмотрю, как всё пройдёт, — вызвался Иржик.

— Давай!

Пригнувшись, Иржик последовал за Зариной короткими перебежками, от дерева к дереву.

Зарина продолжала звать на помощь. Вскоре из-за зарослей кустарника на дорогу вышли трое мужчин повышенной небритости и лохматости, что наводило на мысль о лесных разбойниках.

— День добрый, красавица, — сказал один из них. — Ты что же, принцесса, от дракона сбежавшая?

— Ну да, я и есть, — ответила Зарина, скромно потупив глазки.

— А меня зовут Ветер в Поле, — приосанившись, представился разбойник. — Эй, Репей, зови священника! — тихонько добавил он.

Зарина его услышала, но не подала виду. Лишь легонько улыбнулась самым краешком губ.

Второй дубль свадьбы принцессы Аглаи и князя Горского разительно отличался от первого. Начать с того, что на сей раз празднества происходили в совершенно другом месте. По настоянию князя Владислава, не принимавшего никаких возражений, свадьба была перенесена почитай что в лес, а говоря точнее, на берег реки, расположенной на границе густого бора. Большинство из знатных гостей даже и не подумали бы отправиться в столь глухое место (на что, вероятно, и надеялся жених), однако же речь шла о королевской свадьбе, и такое событие никто не был готов пропустить по собственной воле. Тем более, что сколько бы ни морщились вельможи, сколько бы ни поджимали губки молодые дамы, все были чрезвычайно заинтригованы необычным местом бракосочетания и понимали, что ничего подобного могут больше в своей жизни не увидеть. А потому на свадьбу прибыли все приглашённые, и даже кое-кто из неприглашённых.

Однако список гостей не исчерпывался приглашёнными и неприглашёнными людьми. Ибо помимо людей на свадьбе присутствовала самая что ни на есть…нечисть! Были здесь леший с лешачихой, несколько водяных и водяниц, русалки, ундины, кикиморы, тритоны, полевики…Да что там говорить, когда даже хозяевами праздника оказались водяной с водяницей! Они были чрезвычайно гостеприимны, немного волновались и относились к своим обязанностям весьма ответственно, а потому лично приветствовали каждого из гостей. Понятное дело, не все гости были от этого в восторге, но приличия есть приличия!

Наиболее болезненно данные обстоятельства восприняли священнослужители. Всякий раз при виде того или иного представителя нечистой силы они делали знак от сглаза перед самым носом у последнего. Лешени и водянята быстро уловили, что к чему, и развлекались тем, что по очереди подбегали то к одному, то к другому священнику, а когда тот делал знак от сглаза, падали якобы замертво. Как только священник отворачивался, они весело вскакивали на ноги и бежали дальше. В итоге многие священники ещё больше укрепились в вере и утверждали к концу вечера, что силой духа уничтожили несколько десятков монстров.

Тут следует отметить, что священнослужители прибыли на празднование исключительно по своей собственной инициативе, так как религиозная церемония бракосочетания была заблаговременно совершена в княжеском тереме. Хоть с этой точки зрения жених и невеста повели себя как благочестивые прихожане. Однако и тут обошлось не без скандала. Всё дело в том, что принцесса, счастливо спасшаяся из драконьего плена, неожиданно заявила, что настаивает на внесении изменений в свадебную церемонию. Её Высочество отчего-то вбила себе в голову, будто бы во время бракосочетания невесту следует спрашивать, согласна ли она выйти замуж за жениха. Откуда такая блажь возникла в очаровательной головке принцессы, никто из представителей духовенства не знал. Девушке попытались ненавязчиво объяснить, что церемония в её нынешнем виде благополучно применяется вот уже восемь с половиной веков. За это время ни у одной невесты ещё ни разу не спросили согласия на брак, и до сих пор прекрасно без этого обходились. Принцесса, однако, была непреклонна. Ей намекнули на то, что не пристало членам королевской фамилии вмешиваться в вопросы религиозного характера, но и это не помогло. Пришлось священнослужителям уступить. По всей видимости, принцесса заставила их на собственном опыте осознать, почему именно зануда ни у кого не встречает отказа. Но так или иначе, победа была на стороне Аглаи. Отныне, по настоянию Её Высочества, все церемонии бракосочетания, проходящие на территории королевства, были изменены. Теперь всем невестам предоставлялась официальная возможность прилюдно заявить либо о собственном желании вступить в законный брак, либо о полном отсутствии оного.

Но вернёмся в царство нашего знакомого водяного. Вскоре после начала празднества на берегу из ниоткуда появилась целая сотня по-восточному одетых женщин. Все они спешили поздравить невесту. Многие прибыли в сопровождении мужчин, высоких, широкоплечих и загорелых, подозрительно похожих на джиннов.

Яромира ходила среди гостей, здоровалась со всеми и сокрушённо качала головой, жалуясь на то безобразие, что затеяли молодые. Однако сама она при этом улыбалась весьма задорно, и нетрудно было догадаться, что княгиня получает от происходящего немалое удовольствие.

Внезапно небо стало потемнее, будто туча закрыла собой солнце, и над землёй проплыла огромная тень. Затем показалось, будто с реки подул сильный ветер. Подняв головы, гости увидели летящего над лесом дракона. Когда же он приблизился, стало видно, что дракон летит не один. На спине змея, обхватив его за шеи, стояли две девушки, блондинка и брюнетка. Их волосы развивались на ветру, губы изгибались в усмешке, и весь облик наводил на мысль о решивших поразвлечься ведьмах.

Когда Горыныч приземлился у самого края воды, Анастасия и Роксана дружно спрыгнули на землю.

— Эх, хорошо! — довольно воскликнула Анастасия. — Прокатились с ветерком!

— Я уж вижу, вы вошли во вкус! — воскликнула принцесса, бросаясь им навстречу.

— Да уж, с бабами надо построже, — заявил Горыныч, подмигивая подоспевшему жениху. — Дашь им себе на шею усесться — так они обрадуются и ножки свесят!

— А где остальные-то? — нахмурилась Роксана. — Не иначе отстали?

Все взгляды снова устремились в небо. Над кронами деревьев появилась маленькая точка, постепенно увеличивающаяся в размерах и, наконец, превратившаяся в трёхцветный, красно-чёрно-белый ковёр, на котором в позе лотоса восседали Иржик с Миленой.

— А ну расступись! Посадку давай! — прокричал ковёр, и люди действительно разбежались, не столько от страха, сколько из удивления.

А когда стемнело, на воде стали зажигаться блуждающие огни. Они плавно смещались в такт покачивающейся воде, и это зрелище настолько завораживало, что большинство гостей наконец поняли, что не напрасно прибыли в такую даль. Жабы начали петь, а кикиморы танцевать — прилично, учитывая присутствие на празднике детей. Затем эстафету перехватил Горыныч. Прокашлявшись и немного распевшись, он принялся исполнять на три голоса песню про рыцаря на белом драконе и трёхголовую принцессу.

Скакал себе рыцарь на белом драконе,

Лишь изредка делал короткий привал.

Ждала его ведьма в глуши на балконе,

Которой он клятву когда-то давал.

Немного грустил впечатлительный рыцарь,

На избранный жребий невольно греша.

Ему не особо хотелось жениться,

Но в целом колдунья была хороша.

Зрачки вертикальны, зелёные глазки,

И змейки на плечи спадают волной.

С такой можно ночью гулять без опаски,

Он с ней как за каменной будет стеной.

Тот рыцарь, в родную природу влюблённый,

Порою с восторгом глядел в синеву,

А также смотрел, донельзя умилённо,

Как белый дракон поедает траву.

Вдруг треск раздаётся из тёмного леса.

Застыли они под широким кустом,

И видят: стоит на опушке принцесса

О трёх головах и с огромным хвостом.

Три пасти взревели весьма громогласно,

Оскал омрачил выражение лиц.

И три пары глаз, голубых и прекрасных,

Свирепо глядят из-под длинных ресниц.

Страх рыцаря вам не смогу передать я;

Такой и врагу не желаю расклад.

Её кружевное атласное платье

Пугало почище доспехов и лат.

О рыцарь, сражаясь на благо отчизны,

Не бойся Кащея, волков и Яги,

А бойся девчонок, младых и капризных,

От них, как от страшной холеры, беги!

Наш рыцарь послужит печальным примером:

Нельзя доверяться коню и мечу.

Принцесса его утащила в пещеру,

Зачем — я, признаться, гадать не хочу.

Не жди жениха, чернокудрая фея;

Утрата, конечно, твоя нелегка.

Твой рыцарь на свадьбу прибыть не успеет.

Дракон возвратился, да нет седока.

Сельчане же, дабы задобрить девицу,

И злой отвести от селения рок

Три раза в году ей приводят по принцу

(Самим им от принцев — сомнительный прок).

Горыныч замолчал, и наступившая на несколько мгновений тишина взорвалась бурными апплодисментами. Змей принялся кланяться на три стороны одновременно. Музыкальное сопровождение вновь приняли на себя жабы и лягушки. Лишь одна жаба не участвовала в пении. Вместо этого она бродила среди гостей и то и дело вставала на задние лапки, заглядывая им в глаза. Видимо, искала среди толпы своего царевича. Нашла она его или нет — об этом наша история умалчивает.

Гости много ели, а ещё больше пили. Некоторые совмещали эти два процесса, быстро разобравшись в удивительных свойствах чудесных яблок, красовавшихся на ломящихся от блюд столах. Яблоки были крупные, спелые, красные, вот только почему-то все они казались надкусанными с одного боку. Однако учитывая восхитительное действие диковинных плодов, такую маленькую странность им прощали.

Влад и Ярина стояли у кромки воды, глядя на мерцание блуждающих огней, немного в стороне от неутомимого гула голосов.

— Ну как, братишка, ты всё ещё испытываешь страх перед супружеством? — поинтересовалась Ярина, по-прежнему глядя на текущую в свете огоньков воду

— Какой такой страх? — спросил Влад с деланым недоумением.

Ярина улыбнулась.

— Вообще-то бояться мне больше нечего, как ты и говорила, — заметил юноша. — Я ведь уже женат. — К тому же если серьёзно, то в этот раз я не испытывал ни малейшего беспокойства.

— Вот как легко излечить страх мужчины перед свадьбой! — воскликнула Ярина. — Всего-то и нужно, что пообщаться с драконом, колдуньей, лешим, водяным, чёртом, да дюжиной разюойников. Ну, и ещё разочек умереть и воскреснуть, для полноты ощущений. И правда, кто же, пройдя через подобное, станет бояться такой ерунды, как свадьба?

— Ты, сестричка, — отозвался Влад. — Ведь твоё отношение к замужеству не изменилось, разве я неправ?

Ярина тихонько фыркнула и с размаху запустила в воду мелкий камешек, который до сих пор перекатывала в пальцах. Вода приняла подношение с коротким булькающим звуком.

— Что же должно произойти, чтобы ты передумала? — продолжал настаивать Влад.

— Ни-че-го. — Ярина, наконец, посмотрела брату в глаза. Ветер бесцеремонно играл с её длинными волосами, следуя своей многолетней привычке. — Я ужасно за тебя рада, Влад. Это правда. Но мне нужно совсем другое. Быть может, когда-нибудь я и встречу своего прекрасного принца на белом коне. Но я сильно в этом сомневаюсь, учитывая, что принцев на белом коне попросту не существует.

— Ну, чертей, знаешь ли, тоже не существует, а пьянка у водяного с катанием на сомах — это и вовсе нонсенс, — заметил Влад. — Так что кто знает, возможно, твой принц не за горами.

Ярина спокойно пожала плечами, переводя взгляд на отдалённые кроны деревьев, тёмные даже на фоне потемневшего за вечер неба.

— Всё может быть. — Она немного помолчала, а затем хитро улыбнулась. — Ну, а поскольку я в самое ближайшее время собираюсь отправиться именно за горы, нам с ним опять предстоит разминуться.

В наступившей темноте появление чёрного ворона долгое время оставалось незамеченным. Птице пришлось опустить на траву доставленный в клюве свёрток и довольно-таки внушительно каркнуть, привлекая внимание жениха и невесты.

— Ой, какая птичка! — восторженно всплеснула руками Аглая.

Влад отнёсся к ворону более натороженно. В его памяти всё ещё были свежи не самые приятные минуты, проведённые поблизости от избушки на курьих ножках.

Ворон с большим достоинством склонил голову и, вновь распрямившись, торжественно произнёс:

— Хозяйка благодарит вас за приглашение и поздравляет с бракосочетанием. Она не может воспользоваться вашим гостеприимством, так уже многие годы не посещает людных мест. Однако она прислала вам свой подарок. — Отступив на шаг, ворон указал клювом на небольшой свёрток.

Развернув подарок, новобрачные обнаружили небольшой белый клубок, легонько светящийся в темноте.

— Новая модель, — не без гордости произнёс ворон. — Хозяйка сказала, пусть его возьмёт тот, кому он принесёт больше всего пользы.

Посланник вновь склонил голову, расправил крылья и взмыл в ночное небо, быстро поглотившее его чёрный силуэт.

— Что это? — спросила Аглая, недоумённо рассматривая подарок.

— Это путеводный клубок, — пояснил Влад. — Скажи, ты собираешься в ближайшее время отправиться в какое-нибудь далёкое путешествие?

— Это после двух недель в плену у дракона, сражения с бесом ночью на кладбище и небольшой революции, организованной в отдельно взятой стране? — скептически нахмурилась принцесса. — Знаешь, любимый, я думаю, на пару лет с меня вполне хватит приключений.

— Ни за что не поверю, что ты так долго продержишься, — возразил Влад. — И всё-таки если в ближайшее время мы с тобой никуда не собираемся, мне кажется, есть человек, которому эта вещь принесёт больше пользы. Ты не против?

Аглая понимающе улыбнулась, проследив его взгляд.

— Ни в малейшей степени.

Ярина чрезвычайно обрадовалась подарку.

— Как это замечательно! — Казалось, девушка готова пуститься в пляс от воодушевления. — Слушайте, я же как раз хотела отправиться в одно королевство, это если отсюда повернуть налево и…ну, в общем, далеко на закат. Вроде бы там стали находить фиолетовые камни непонятного происхождения. Говорят, будто они продливают жизнь. Глупости, конечно, но интересно же разобраться, что это такое на самом деле.

— И когда же ты туда отправишься?

— С таким подарком? Да хотя бы и завтра! Точнее, уже сегодня, — поправилась Ярина, бросив взгляд на расположение звёзд. Было уже далеко за полночь. — А чего тянуть? — добавила она в ответ на обескураженные взгляды молодожёнов. — Вам-то всё равно ближайшее время будет не до меня. А я пока поброжу по свету, погляжу на всякие диковины.

И она принялась разглядывать белый светящийся клубочек, погрузившись в предвкушение скорого путешествия. Ветер, не знающий в этом вопросе конкурентов, по-прежнему играл с волнами чёрных волос.

Роксана, Милена и Анастасия тихо о чём-то шушукались и громко смеялись.

— Как вам не стыдно сплетничать? — спросила Аглая, уперев руки в бока. — Это без меня-то?

— Ты понимаешь, ваша старшая фрейлина познакомилась тут с каким-то графом и уединилась с ним в лесу, — сообщила ей Анастасия, давясь смехом.

— Ну и что? — пожала плечами принцесса. — Что тебя так в этом удивляет? Вот уж не думала, что ты ханжа!

— Да дело-то не в этом, — возразила Роксана. — Просто ради удобства они прихватили для этих целей ковёр.

— Тот самый, — добавила Анастасия, многозначительно поднимая бровь.

— Надеюсь, ему хватит совести промолчать, и он не станет давать им советы, — заключила Роксана, и девушки снова расхохотались, на этот раз вместе с Аглаей.

— О ком сплетничаете? — поинтересовался Влад, подходя сзади и опуская руку принцессе на плечо. — Надеюсь, не обо мне?

— Нет, любимый, — ответила Аглая. — Но одно могу сказать тебе совершенно точно: у нас в спальне никогда не будет ковров.

И девушки снова весело рассмеялись.

Content

Капризная принцесса 2

Глава 1. Сестра

Глава 2. Курс молодых невест

Глава 3. Свадьба

Глава 4. В путь!

Глава 5. Идите к лешему!

Глава 6. В гостях у водяного.

Глава 7. В логове дракона.

Глава 8. Девичник на кладбище

Глава 9. Во дворце султана

Глава 10. Бунт

Глава 11. Встреча

Глава 12. Тайна Бабы-Яги

Глава 13. Похищение

Глава 14. Свадьба: Дубль 2