Рэчел Линдсей

Магия любви

Глава 1

Джейн Берри переложила телефонную трубку к другому уху и провела рукой по белокурым волосам.

— Честное слово, — простонала она, — можно подумать, что я с далай-ламой хочу связаться.

— Оставь эту затею, — посоветовала ей Мегги Симпсон, оторвавшись от печатной машинки. — У Динки Ховарда нет времени на прессу.

— Только когда мы ему сами позарез требуемся. Если я… — Джейн прервала свою тираду, поскольку на том конце провода ей наконец ответили. — Мистер Ховард, это Джейн Берри из «Морнинг стар». Не могли бы вы уделить мне несколько минут? Наши читатели очень интересуются круизом, который вы организовали, и… Но, мистер Ховард, «Стар» никогда бы…

На том конце провода дали отбой, не дождавшись окончания этой фразы, и девушка раздраженно бросила трубку на телефонный аппарат.

— Еще одна сенсация псу под хвост! — расхохоталась Мегги. — Ты же прекрасно знаешь, что Великий Ховард никогда не дает интервью!

— Именно это он мне и сказал, только не столь вежливо. «Скажите своему редактору, что мои друзья не горят желанием видеть свои фамилии на страницах желтой прессы!» Ты только глянь на список пассажиров! — Взбешенная Джейн схватила со стола листок бумаги и потрясла им перед носом у своей коллеги. — Лорд и леди Ватертон, герцогиня Мелфорд, Дэвид Пиктон… — пробежалась она по списку. — Кинозвезды, конезаводчики, владельцы призовых скакунов, автогонщики — мечта любого репортера светской хроники!

— И рай для охотников за приданым, — хмыкнула Мегги. — Если миллионер отправляется в круиз Динки, в одном он, по крайней мере, может быть абсолютно уверен: ни одна девушка не станет охотиться за его денежками, потому что у нее своих девать некуда.

Джейн вздохнула:

— Я бы все на свете отдала, лишь бы попасть на этот корабль!

— С каких это пор ты начала за богачами охотиться!

— Я как репортер говорила! — возмутилась Джейн.

— Причем очень наивный репортер. Все миллионеры ужасные зануды, ничем не лучше мальчишек из соседнего дома, только гораздо старше, поверь мне на слово, я знаю, о чем говорю! — Мегги пробежала глазами по только что отпечатанному тексту и поглядела на Джейн. — Кончай дуться, Берри. Я же шучу. Тебе очень повезет, если в этом вопросе ты так и останешься наивной. Крутышек и без тебя полным-полно. — Она сколола странички и вызвала посыльного.

Джейн наблюдала за ней, завидуя ее профессионализму. Мегги — настоящий репортер, любого мужчину за пояс заткнет. Девушка отдала посыльному статью и полезла в стол за полотенцем и мылом.

— Успела, хвала Господу нашему! Не хотелось бы на шоу опаздывать.

Она как раз была на полпути к выходу, когда в дверях появился Франк Престон, ответственный редактор. Увидев полотенце в руках девушки, он одобрительно кивнул ей:

— Вот и умница, пойди освежись, мы идем на вечеринку.

— Ничего подобного, я иду с Биллом на шоу.

— То есть шла, хочешь сказать. Извини, Мегги, но Чарли только что звонил. Он застрял в аэропорту и никак не успевает на сегодняшнее веселье в «Савилль». Последнее появление Руби Рэндалл на людях перед тем, как уйти на покой. Мы не имеем права пропустить такое.

— Да я уже третий раз за эту неделю Биллу отказываю! — зашлась Мегги.

— Надо думать, прежде чем назначать свидание репортерше, — пожал плечами Франк. — Бери его с собой. Никто не станет возражать.

— Кроме Билла. Он на дух не переносит великосветские забавы.

— Тем хуже для него! Как социолог, он мог бы воспользоваться прекрасной возможностью провести исследование.

— Скотина ты бездушная, Франк!

— Мы на газету работаем, а не на ежемесячный журнальчик!

Джейн с улыбкой наблюдала за этой перепалкой, пока не заметила, что Мегги не на шутку взбешена и упрямо сжала кулачки.

— Может, я вместо нее схожу? — пришла она на выручку подруге.

Редактор с сомнением оглядел Джейн, но это лишь подхлестнуло ее.

— Не впервой уже!

— И давно ты у нас? — все еще не мог решиться Франк.

— Шесть месяцев. А до этого год в отделе новостей работала. И не раз о вечеринках писала.

— Эта — не совсем обычная. Мы должны не просто рассказать о том, что Руби на покой собралась, надо разнюхать, что за всем этим стоит.

— Если введете меня в курс дела, я уверена, что справлюсь, — настаивала на своем Джейн.

— Ну и ладно. Загляни ко мне минут через пяток, я дам тебе кое-что почитать. А тебе, Мегги, советую срочно выходить за парня. Тогда ему придется мириться с твоими делами.

Он удалился восвояси, и Мегги благодарно похлопала Джейн по плечу:

— Если я когда-нибудь решусь последовать совету Франка, ты должна стать моей подружкой на свадьбе.

Отель «Савилль» располагался неподалеку от редакции «Морнинг стар», и Джейн решила пройтись пешком. Она уже восемнадцать месяцев в газете работала и все равно, несмотря на внешнюю уверенность, каждый раз ощущала внутри нервный холодок.

— Никаких открытых интервью, — наставлял ее главный редактор. — Походи вокруг, осмотрись. И если тебя примут за гостью, тем лучше.

Последнее как раз было нетрудно устроить. Если у Мегги на лбу было написано, кем она является, то догадаться о профессии Джейн было трудновато — модель, кинозвезда или статистка, вот что первым приходило на ум. Утонченные черты создавали ощущение хрупкой изящности, но внимательный глаз разглядел бы решительность во взгляде ярко-голубых глаз и упрямую складочку у полных, чувственных губ. Однако обычный человек видел лишь белоснежную кожу, золотистые кудри, милый прямой носик да небесного цвета глазки.

И портье оказался не исключением.

— Неужто вы и вправду репортер, мисс? — вытаращил он глаза на ее приглашение. — А я вас за начинающую актрису принял!

Джейн улыбнулась ему и прошла в Посольский зал, где и проходил прием. По пути к бару она успела заметить несколько знакомых лиц. «Шушера», как их называли в «Морнинг стар», таких на любом светском рауте встретишь; они вечно толкутся рядом со знаменитостями и пытаются привлечь внимание газетчиков в надежде увидеть свою фамилию рядом с именем какой-нибудь звезды.

Заняв стратегическую позицию на углу стойки бара и вооружившись стаканом спиртного, Джейн бесстыдно прислушивалась к омывающему ее потоку сплетен. В дальнем конце зала мелькнула затянутая в корсет фигура Руби Рэндалл, поп-дивы музыкальной комедии, известной главным образом не за заслуги перед искусством, а за свои любовные похождения. Ее последнего бойфренда на горизонте не наблюдалось, зато повсюду вертелся жующий сигару Фостер Диллон, директор «Айс филмз» и муж номер три в списке ее бывших супругов. Джейн начала мысленно строить свой репортаж.

— Ради бога, Глин, — раздался позади нее девичий голосок, — не умеешь пить, не пей. Возьми себе пива.

Одновременно кто-то икнул прямо в ухо Джейн, и молодого человека, которого явно штормило, качнуло в ее сторону. Содержимое его стакана моментально оказалось на платье репортерши.

— Слышь, старушка… ик… мне ужасно… ик… жаль. — Лицо его аж перекосило от расстройства, и он бросился вытирать ее юбку носовым платком.

— Прекрати! Ты только хуже делаешь! — Блондинка в розовом вырвала у него из рук платочек. Джейн показалось, что она ее где-то видела раньше. — Я должна извиниться за Глина. Ему одного глотка достаточно, и уже не видит, куда идет! — Девушка тронула Джейн за руку. — Я в этом отеле остановилась, давайте ко мне поднимемся, и я одолжу вам что-нибудь из одежды.

Джейн даже охнуть не успела, как блондинка уже тащила ее к выходу, и через несколько мгновений они оказались в лифте. В конце коридора обнаружился шикарный номер, заставленный вазами с цветами.

Наметанный глаз репортера тут же подметил соболью накидку на кровати и дорогущий чемодан у стены. Хозяйка распахнула дверцу огромного шкафа и равнодушно махнула рукой в сторону платьев:

— Выбирай любое.

Обе девушки отражались в зеркале на обратной стороне дверцы, и у Джейн аж дыхание перехватило, стоило ей увидеть эту картинку.

— Я все думала, когда же ты заметишь! — расхохоталась хозяйка номера.

— Да мы прямо как сестры! — развернулась к ней Джейн.

— Я бы сказала даже — близнецы. — Девушка поглядела в зеркало и распустила волосы, как у гостьи. Локоны золотым дождем упали на плечи, и вместе со строгой прической исчезло выражение искушенности, а сходство лишь усилилось. — Вот так, видишь?

— Это просто невероятно. Мистика какая-то, — вытаращила глаза Джейн.

— Знаю, но это мне как раз и нужно. — Девушка плюхнулась на кровать. — Кстати, меня Дженни зовут. Дженни Белтон.

— Я тоже Джейн. Джейн Берри.

— Даже имена одинаковые! У меня мурашки по спине побежали. — Дженни Белтон наклонилась вперед, улыбка исчезла с ее лица, и теперь стало заметно, что она явно чем-то расстроена. — Похоже, ты умная девушка. Каким ветром тебя на это омерзительное сборище занесло?

— Я репортер.

— Понятно! В таком случае ты наверняка обо мне слыхала.

— Белтон? — задумчиво закусила губу Джейн. — Погоди-ка — хочешь сказать «Булки Белтона»?

— Прямо в яблочко. Это мой отец!

Джейн тихонько присвистнула. Булочные и рестораны Белтона имелись в каждом мало-мальски приличном городишке страны. Если это действительно дочка Седрика Белтона, то она — самая что ни на есть настоящая наследница миллионов. Интересно, что может расстроить такую богатенькую красотку?

— Теперь, когда ты знаешь, кто я такая, небось от зависти сгораешь, — холодно бросила Дженни, закинув ноги на спинку кровати.

— Вовсе нет, мисс Белтон. В моей жизни деньги и счастье — разные вещи.

— Слава богу! По крайней мере, так мне будет проще с тобой разговаривать. — Она заколебалась, раздумывая, продолжать или нет. — Видно, сама судьба Глина под руку толкнула. До этого я тебя не замечала, но, когда заметила и увидела, насколько мы с тобой похожи, я сразу поняла, что это и есть ответ Господа на мои молитвы. Только ты можешь мне помочь!

В глазах Джейн загорелось любопытство, она даже про платье забыла, так хотелось интересную историю за хвост ухватить.

— Будет лучше, если ты с самого начала начнешь, — предложила она. — Тогда я, может, и разберусь, что к чему. Какие проблемы?

— А ты как думаешь? Мужчина, конечно!

— О! — Отчего-то Джейн оказалась не готова к столь очевидному объяснению.

— Разочарована? — Дженни уставилась себе на руки. — Ничего удивительного, хотя… история стара как мир. Его зовут Тедди Виллс, и я без ума от него.

— Разве он не любит тебя?

— Отец считает, что нет. Говорит, что он только за деньгами моими охотится, причем так часто это повторяет, что я уже и сама начинаю в это верить. — У нее вырвался резкий смешок. — Тед очень меня любит, но отец считает, что он — охотник за богатыми наследницами, и не разрешает нам пожениться.

— И сколько твоему Теду?

— Двадцать шесть. Он инженер, только что открыл свой гараж в Мидлфорде — мы там живем. Все свои сбережения в него вбухал, и конечно же пока без гроша в кармане. — Дженни будто прорвало, слова потекли рекой. — Мы познакомились, когда я ему машину после аварии пригнала. Не хотела, чтобы папа узнал, он всегда пилит меня за то, что я слишком быстро гоняю, и, если бы я в наш сервис приехала, он бы наверняка пронюхал. В общем, Тед мне машину починил и разрешил оплатить счет в рассрочку. Я наследница, конечно, но папа мне наличных не дает. Обожает сам за все расплачиваться, так он может всех под контролем держать.

В мозгу Джейн всплыл образ Седрика Белтона, именно так она его себе и представляла.

— Но что не так с Тедом? — поинтересовалась она. — То есть денег у тебя самой хоть завались, чего твой отец так упирается?

— Потому что он не ходил в частную школу и у него нет титула. «Не нашего поля ягода, Дженни, милая моя. Я хочу лучшего для своей крошки». Прелестно, правда? — горько хмыкнула девушка. — Папа сам всего добился и очень гордится этим.

— Из таких людей обычно самые надутые снобы получаются, — согласилась с ней Джейн. — Но если ты так его любишь, то почему не сбежишь?

— Тед не хочет расписываться без согласия отца.

Хоть Джейн и считала подобный взгляд на вещи старомодным предрассудком, но предпочла промолчать.

— Ну, тогда почему бы не подождать немного?

— Подождать?! — набросилась на нее Дженни. — Да ты, видать, никогда не любила, раз такое предлагаешь! В любом случае, даже если я соглашусь подождать, папочка ждать не намерен. Он уже приготовил мне безмозглого отпрыска титулованного рода. — Она быстро стерла брызнувшие из глаз слезы. — Я глупо себя веду, прости.

— Незачем реветь. Никто не сможет выдать тебя замуж насильно.

— Ты не знаешь моего папашу. — В голосе девушки зазвучали нотки страха. — Не дай бог кому-нибудь у него на пути встать, он без всякого сожаления любую преграду сметет. Как ты думаешь, сколько людей подмяли под себя «Булки Белтона»? А вдруг он и Теда решит разорить?

Джейн ничего не ответила, поймав себя на том, что разглядывает гостиничный номер в поисках признаков роскоши.

— Сможешь ли ты быть счастлива с бедняком? — вырвалось у нее.

— Если этот бедняк — Тед, то да, смогу. Лучше уж я за него выйду и буду полы мыть, чем проживу всю жизнь с богатым идиотом. — Глаза ее снова наполнились слезами. — Даже думать противно, что со мной станет, если я выйду за человека, которого не люблю. Можешь представить меня лет эдак через десять? Веселая разведенка с целым скопищем бойфрендов! О, Джейн, мне не хочется превратиться в подобного рода дамочку!

— А почему ты должна превращаться в подобного рода дамочку?

— Тебе легко говорить! Я жить без Теда не могу, а папа даже видеться нам с ним не разрешает. Потому я и в Лондоне — он посылает меня в круиз Динки Ховарда. Говорит, это поможет мне забыть Теда. — Дженни сжала кулачки. — Стоит мне уехать, он заставит Теда покинуть страну. Скажет ему, что это ради моей же пользы.

— Я одного понять не могу — я-то тебе зачем понадобилась?

— Неужели? — Глаза ее лихорадочно заблестели. — Что, если ты отправишься в круиз вместо меня? Никто из будущих пассажиров со мной лично не встречался, а если и видел на фото, так мы с тобой — одно лицо.

— Но это невозможно!

— Почему? Ничего криминального в этом нет, плюс бесплатный отпуск. — Дженни встала и подошла к ней поближе. — Круизы Динки Ховарда — самые популярные во всем мире!

Мысли Джейн скакали словно бешеные лошади. Здорово было бы принять это предложение! Динки Ховард из шкуры вон лезет, прессу даже близко не подпускает. Вот это будет номер — она проберется на борт в качестве гостьи, станет общаться на равных со знаменитостями, отвалившими за путешествие целое состояние, а все остальные газетчики будут пускать слюни на берегу!

Да, такой шанс действительно выпадает один на миллион, и все же ей ужасно не хотелось ввязываться в эту аферу. Одно дело — проникнуть на корабль на несколько часов; совсем другое — неделями выдавать себя за другого человека и при этом шпионить за ничего не подозревающими пассажирами.

— Мне кажется, у меня не получится, — с сомнением протянула она. — Кроме того, это не поможет переубедить твоего папочку.

— Я, по крайней мере, останусь здесь и смогу лично убедиться, что он не выкинет Теда из страны. У меня в Лондоне кузина живет, она знает Теда, и он ей очень нравится. До конца круиза я могу у нее остановиться. — Девушка вцепилась в руку Джейн, ее всю трясло, слезы градом катились по щекам. — Ты — моя единственная надежда. Если ты мне откажешь, мне больше жить не за чем!

— Что ты такое говоришь! — резко оборвала ее Джейн.

— Но это правда! Если папа разлучит меня с Тедом, я… я…

Остаток фразы потонул в рыданиях, и Дженни Белтон повалилась на кровать. Джейн молча наблюдала за этой истерикой.

— Прошу, хватит слез, — не выдержала она наконец. — Если ты и вправду считаешь, что это поможет, тогда я… тогда я согласна занять твое место.

— Да ты просто ангел! — хлюпнула напоследок Дженни. — Я у тебя по гроб жизни в долгу останусь. — Она заплясала вокруг туалетного столика, поправляя расплывшийся макияж. — Ты прекрасно время проведешь. Не каждый день выпадает шанс в такой круиз отправиться.

— Это точно. Буду с тобой откровенна, Дженни. Если я и поеду, то только как репортер.

— Да мне на это абсолютно наплевать, — засмеялась счастливая Дженни, — лишь бы поехала.

Джейн едва сумела скрыть свое раздражение. Несмотря на то, что девушка ей нравилась, другой такой эгоистки она за всю свою жизнь не встречала.

— Тебе-то, может, и наплевать, но как насчет всех остальных? Они, конечно, не против дать парочку-другую интервью для прессы, но вряд ли им понравится, узнай они, что за ними исподтишка наблюдают.

— Зачем ты мне все это говоришь?

— Потому что ты должна знать, как обстоят дела на самом деле. С точки зрения мистера Ховарда — я хуже атомной войны.

— Динки Ховард пусть сам о себе позаботится, у него это хорошо получается.

— Вы с ним встречались?

— Говорю же тебе, я никого из этого круиза раньше не встречала. — Девушка хихикнула. — Даже лорда Руперта Копингера.

— Кто это?

— Младший сын маркиза Далкросса. — Дженни насмешливо сделала реверанс. — Та самая подходящая партия, которую прочит мне папочка!

— Ситуация немного неловкая, тебе так не кажется?

— Ничуть. Мы с ним никогда раньше не виделись, и если ты ему понравишься, ради бога! Любовь его вряд ли долго продлится, когда он узнает, кто ты такая на самом деле, так что тебе лучше на него не западать! — Дженни взяла гостью за плечи и закружила ее по комнате. — Если бы ты только знала, как я счастлива!

— Не торопись, — охладила ее пыл Джейн. — Пока еще ничего не решено. Сперва мне надо со своим редактором переговорить.

— Но он ведь не упустит такого случая, я права?

— Если только у него язва не разыграется! А теперь лучше скажи мне, как ты собираешься все это устроить. Разве твой отец не приедет провожать тебя?

— Нет. Он в Швецию на конференцию улетает. Брике — это наш шофер — заедет за мной завтра днем, и, если ты приедешь сюда к четырем, мы вместе отправимся в Саутгемптон. Там я от него отделаюсь, ты сядешь на корабль, а я вернусь в Лондон.

— Да ты, как я вижу, уже все продумала!

— Мне только недавно эта идея в голову пришла, когда я тебя увидела. Обычно я не столь шустра и деятельна.

— Может, у тебя просто случая не выпадало. — Джейн поискала глазами свою сумочку. — Мне пора бежать. Если мой редактор согласится, то мне еще вещи уложить надо и…

— Не надо ничего укладывать, — остановила ее Дженни. — Возьмешь мою одежду. К тому же у тебя вряд ли найдется что-нибудь подходящее для подобного круиза. — Дженни подошла поближе. — Ты же меня не бросишь, правда?

— Не беспокойся, — улыбнулась Джейн. — Это мой шанс! Моя сенсация!

Франк Престон так обрадовался, что его подопечная сумела пробраться на борт «Камбриана», что не стал вдаваться в подробности, как ей удалось это устроить.

— Ни одна другая газета не сумеет внедрить своего человека на корабль, так что у тебя — эксклюзив. Телеграфируй нам, как только сможешь, описывай все, что увидишь.

— Не слишком ли опасно телеграммы слать?

— Уверен, что ты придумаешь что-нибудь, сумеешь с телеграфистом договориться. Это цветочки по сравнению с тем, что ты прошла, пробираясь на борт! — Он перегнулся через стол и потрепал девушку по руке. — Удачи тебе, Джейн. Если Динки узнает, кто ты такая, она тебе ой как пригодится!

По пути домой девушка все время размышляла, почему похвала Франка Престона всколыхнула в ней задремавшее было чувство вины. Почему она вообще должна чувствовать себя виноватой за то, что ей выпал шанс побывать в таком круизе? Она не лгала и не крала ничего, даже наоборот, добро другому человеку делала.

Однако червячок сомнения не переставал грызть ее, и ощущение неловкости не проходило. Джейн прошла на кухню и поставила разогреваться рагу, которое приготовила приходящая прислуга. К счастью, отец еще не вернулся. Она прошла в гостиную и набрала номер отеля «Савилль». Разговор с Дженни Белтон не занял много времени, но, когда она положила трубку, ее всю трясло, и ей хотелось только одного: поскорее позабыть мольбы наследницы не передумать и не бросать ее на произвол судьбы. Джейн от всей души желала помочь девушке, но у нее словно камень с души свалился. Она чувствовала, что поступила правильно.

Но что ей Франк Престон на это скажет? Ее прямо-таки трясло от страха, когда он рявкнул в трубку, и она поспешно затараторила, объясняя, что, в конце концов, не едет никуда.

— Что за провал такой? — подозрительно поинтересовался он. — Когда мы с тобой говорили, ты была на все сто уверена, что дельце выгорит. Или нужно еще денег на подкуп?

— Деньги тут ни при чем, — судорожно сглотнула Джейн. — Просто мне кажется неэтичным тайком пробраться в этот круиз и скрывать, что я репортер. Пассажиры целое состояние за тайну частной жизни отвалили…

— Неэтично?! — взревел редактор. — При чем тут этика? Или едешь в этот круиз, или ищи себе другую работу!

— Но, мистер Престон…

— Это мое последнее словно, Джейн. Не каждому такой шанс выпадает, ты бы могла себе карьеру сделать, и если ты собираешься упустить его, то поищи место в еженедельнике «Детсад на прогулке».

На том конце провода повисла тишина, и Джейн трясущейся рукой положила трубку на место. Обернувшись, она увидела, что отец ее стоит в дверях, и натянуто улыбнулась ему:

— Я не слышала, как ты вошел, пап. Поймал какого-нибудь пройдоху?

— Ничего интересного. — Том Берри снял шляпу и потер лоб, на котором остался красный ободок. — Раньше мне моя работа больше нравилась. Веселее как-то было.

— И денег меньше платили!

— Знаю. Но деньги еще не все, прости за банальность. «Страховая компания Метрополитан» — фирма, конечно, хорошая, но это тебе не Скотленд-Ярд. Вкусно пахнет, — вдохнул он доносящийся с кухни аромат. — Ты еще не ела?

— Нет, я только что пришла. Иди помой руки, а я пока на стол накрою.

И только после ужина, когда они немного расслабились и попивали кофе, отец спросил, что случилось.

— И не спорь со мной, я это по твоему лицу вижу. Сенсация сорвалась?

— Даже больше. — Джейн была рада, что могла поговорить с отцом на равных, и рассказала ему обо всем, стараясь придать голосу беспристрастность.

— Ты бы очень помогла мисс Белтон, согласись ты поехать, — покачал он головой, набивая трубку табаком.

— Может, и так, но, помогая ей, я бы всех остальных подвела. На Динки Ховарда мне плевать, но пассажиры отправляются в этот круиз с чистым сердцем. Они ему доверяют.

— Если это вопрос чистого сердца и доверия, то ты не ту профессию выбрала, дорогая моя. Я тебя давно предупреждал, когда ты еще только начинала на этот клочок бумаги работать.

— Этот «клочок бумаги», как ты выразился, доносит до миллионов людей новости в том виде, в котором они способны их воспринять! — возразила Джейн. — Не все ведь в состоянии «Таймс» осилить!

— А я и не спорю. Но я говорил тебе, что этика и «Морнинг стар» несовместимы. — Отец выпустил облачко дыма. — Понять не могу, зачем Стивену Дрейку понадобилось «Морнинг стар» покупать. Не последний хлеб с маслом доедает, денег ему и так хватает. Он на других делах состояние сделал.

— Но все они высшего класса. Может, он считает, что хорошо поступает, когда разжевывает новости для мистера и миссис Посредственность.

— Я бы сказал — мистера и миссис Дебил, — хрюкнул папаша. — Нисколько не сомневаюсь…

Телефонный звонок не дал ему договорить, и он поднял трубку. Джейн пошла на кухню налить еще кофе, а когда вернулась, отец уже снова попыхивал трубкой.

— Тот круиз, про который мы говорили, — сказал он, — у тебя все еще есть шанс поехать?

— Наверное. А что такое?

— Потому что я хочу, чтобы ты позвонила мисс Белтон и сказала ей, что ты опять передумала.

Джейн удивленно уставилась на отца:

— А как же та самая пресловутая этика, о которой мы беседовали всего пару секунд назад?

— Все остается в силе, — услышала она ответ. — Сначала ты собиралась поехать по совершенно иной причине, но теперь все изменилось. — Том Берри поднялся и начал вышагивать по комнате. — Послать тебя на «Камбриан» — подобный шанс раз в жизни выпадает. Такое только в сериалах случается, а в жизни — никогда. Когда Маршалл рассказал мне…

Отец замолчал. Джейн сгорала от любопытства, ведь Денис Маршалл — руководитель отдела расследований «Страховой компании Метрополитан».

— Это все, конечно, интересно, но я не собираюсь сообщать Дженни или мистеру Престону о том, что передумала, если на то не будет действительно веской причины.

— Бриллиант «Лоренц» — достаточно веская причина?

У Джейн глаза на лоб полезли. Всего пару недель назад все газеты страны пестрели заголовками о похищении этого бриллианта размером в сорок карат.

— Хочешь сказать, что он на том корабле?

— Именно это я и пытаюсь тебе втолковать. К несчастью, нам неизвестно, у кого он… только то, что он будет на борту. По нашим данным, его везут в Грецию.

— Жаль, что ваш информатор не смог сообщить, у кого этот бриллиант.

— Наш информатор в больнице, у него череп проломлен. Нам очень повезет, если он вообще в сознание придет.

— Насколько я понимаю, это не несчастный случай? — Джейн облизала пересохшие губы.

— Нет.

— Но вам ведь известно, что камень будет на «Камбриане», так почему бы не послать в круиз детектива, пусть следит за всеми.

— Да потому, что мистер Ховард ни за какие коврижки на это не согласится. Зачем ему дурная слава?

— Тогда почему бы не внедрить кого-нибудь в команду или не отправить простым пассажиром?

— Об этом тоже думали, только времени уже нет. Команда полностью укомплектована, да и билетов не осталось. Я предложил Маршаллу посвятить в ход дела кого-нибудь из пассажиров и попросить его последить для нас, но он и слышать об этом не хочет. Страховым компаниям приходится быть очень осмотрительными.

— Представляю, какую сенсацию раздуло бы из подобной новости руководство «Морнинг стар», узнай они об этом, — хохотнула Джейн.

— То-то и оно. Вот почему, как только Маршалл рассказал мне, что бриллиант отправляется на «Камбриан», я тут же о тебе подумал. Это же просто дар небес! Ты идеальная кандидатура, Джейн. Ты умна, умеешь держать ухо востро, к тому же никому даже в голову не придет заподозрить, что Дженни Белтон на кого-то, кроме себя самой, работает!

В дверь позвонили, и прежде, чем Джейн успела подняться, отец уже был в прихожей. Через несколько мгновений он вернулся назад с маленьким свертком в руках.

— Когда я сказал Маршаллу, что ты едешь в этот круиз, он решил, что тебе надо взглянуть на одну вещицу.

— Так ты все за меня решил? Заранее знал, что я соглашусь?

— Само собой, твои истории для «Морнинг стар» меня не интересуют, так же как и любовные похождения глупой девицы. Но бриллиант «Лоренц» стоит четверть миллиона фунтов, и мы просто обязаны вернуть его обратно.

Отец развернул бумагу, вытащил золотую монетку, положил ее на ладонь и протянул дочери.

— Что это? — Она во все глаза уставилась на вензель в виде буквы «L».

— Можно назвать ее амулетом. Своего рода визитная карточка банды, которая провернула это дельце. Членский билет. Если ты увидишь у кого-нибудь такую монетку, то очень нам поможешь.

— И что мне делать, если я найду этого человека? Запереть его в шкафу и бить тревогу?

— Дело нешуточное, Джейн, — нахмурился ее отец. — Если ты хоть что-нибудь заподозришь, тут же сообщай капитану. Он знает, что делать. Но ни в коем случае никакой самодеятельности. Если с тобой что-нибудь случится…

— Не волнуйся, папочка, я же просто пошутила. Извини. — Она еще раз внимательно осмотрела медальон. — Ужасно думать, что кусок углерода толкает людей на грабеж.

— И на убийство, — добавил отец. — Я сильно сомневаюсь, что Хавтон поправится.

— Но если он еще что-то скажет, вы мне сообщите?

— Конечно. Я сообщу тебе, даже если ключик будет совсем крохотным. Тебе любая информация может пригодиться. — Он снова раскурил трубку и сел в кресло. — Кстати, никто не должен знать, зачем ты там.

— А как кто-то может узнать? Я же еду в качестве наследницы.

— Знаю. Но даже если тебя разоблачат, — то есть я хочу сказать, даже если выяснится, что ты репортер, — ты ни одной живой душе не должна признаваться, какую работу выполняешь на самом деле. Это очень опасно. Очень.

Хотя Джейн и считала, что отец преувеличивает опасность, она решила промолчать, просто сняла трубку, набрала номер «Морнинг стар» и попросила соединить ее с главным редактором.

— Мистер Престон, — начала она и сама удивилась, услышав, что голос ее дрожит от возбуждения, — это снова Джейн Берри. Я хотела сказать, что передумала. Я все-таки поеду в этот круиз… Да, вы абсолютно правы. Нет ничего важнее хорошего репортажа.

Глава 2

На следующий день ровно в четыре Джейн вошла в номер наследницы Белтона. У Дженни вырвался вздох облегчения. Видно, она до последней минуты сомневалась, не передумает ли Джейн в очередной раз.

— Слава богу, ты здесь! — воскликнула она. — Нам уже пора. — Она бросила ей связку ключей. — Держи, да смотри, поаккуратней. Какой смысл тащить с собой сотни платьев, если не сможешь до них добраться!

Без умолку болтая, она повела Джейн вниз, к ожидающему их серебристому «роллс-ройсу». И только оказавшись внутри, Джейн окончательно осознала, что приключение ее началось. Автомобиль плавно катил по дороге, проплывая мимо очередей ожидающих автобуса. Люди с завистью поглядывали на шикарную машину, и девушка еле сдержала улыбку. Так вот, значит, как богатые живут!

Дженни покопалась в сумочке и вытащила пачку писем:

— Вот, возьми. Это я отцу написала. И даты тоже проставила, знай посылай, когда в порту окажешься. И вот еще. — Она протянула ей паспорт и дорожные чеки, но Джейн лишь покачала головой:

— У меня свой паспорт есть, и деньги тоже, спасибо.

— Не будь дурочкой. Паспорт тебе придется мой взять, нравится тебе это или нет.

Радуясь в душе, что отец ее сможет оправдать любые противоправные действия дочери, Джейн опустила документы в сумочку.

— Но чеки я не возьму. Если я еще и подпись твою начну подделывать, то действительно преступницей себя почувствую.

— Ладно. — Девчонка убрала чеки. — Если я тебе понадоблюсь, я у кузины — 1845, Парк-стрит, Мэйфер. Но не пиши мне, если только нужда не заставит. — Он подняла руку вверх и сложила пальцы знаком «V» — победа. — Поверить не могу, что все это правда. Ты только представь себе лицо Теда, когда он увидит, что я до сих пор в Англии!

Что за человек этот Тед, думала Джейн, разглядывая сияющую Дженни. Неужели мужчина может столько счастья женщине доставить?

— Какой он? — не удержалась она.

— Ты бы вряд ли на него второй раз взглянула, — улыбнулась Дженни. — Он не слишком хорош собой, но очень добрый.

Ответ очень удивил Джейн — не часто девятнадцатилетние девчонки ценят доброту выше всего остального. Большинство ее сверстниц мечтало о вещах куда более приземленных и волнующих, чем доброта!

— Ты, наверное, сто раз влюблялась? — трещала Дженни. — У тебя на работе столько мужчин!

— Почти все женаты. Хотя это их не останавливает! Но, слава богу, я ни в кого из них не влюблена.

— Разве тебе не хочется выйти замуж или ты о карьере мечтаешь?

— Не вижу причин, почему бы не совместить одно с другим, — грубовато одернула она девчонку. — Просто я пока не встретила человека, с которым захотела бы провести всю оставшуюся жизнь.

Она припомнила всех, к кому бегала на свидания за последние несколько лет. Парни по большей части веселые, но взаимопонимания ни с кем не возникло, а именно это Джейн считала главным для надежных и долговременных взаимоотношений. Хотя, может, она вообще не из тех, кто заводит длительные романы. Мысль эта так ей не понравилась, что девушка решительно оттолкнула ее, злясь на себя за то, что счастье Дженни наводит ее на подобные размышления.

— Хватит обо мне говорить, — сказала она. — Ведь я же теперь ты. Так что лучше расскажи мне о том, чем последние годы занималась.

— Вся моя жизнь в газетах. Ты, должно быть, уже успела прочитать.

— Читать-то я читала! Но мне еще кое-что знать нужно. К примеру, каковы твои предпочтения в еде, музыке, искусстве и литературе?

— Да нету у меня никаких предпочтений, — последовал ответ. — Я — никто. Папа не давал мне шанса развиться, а дорогие закрытые школы всех под одну гребенку гребут. Так что задача перед тобой стоит не из трудных, Джейн. Будь как все, и точка!

Около шести они прибыли на пристань Саутгемптона, где на волнах спокойно покачивался «Камбриан». Группка одетых в белоснежную форму стюардов поджидала пассажиров, и девушки глазом не успели моргнуть, как чемоданы Дженни вытащили из автомобиля, пронесли через таможню и отправили на борт.

— Не стоит дожидаться отправления, — сказала наследница шоферу.

— Мне бы хотелось видеть, как вы подниметесь на борт, мисс, — ответил тот. — Ваш отец велел мне проследить за вами.

— Да хватит тебе, Брике! С нами ведь мисс Берри, она и проследит за тем, чтобы я не сбежала, чего доброго.

Шофер отдал честь и вернулся к машине.

— Надеюсь, ему не влетит от твоего отца, — пробормотала Джейн.

— Папочка ни за что Брикса не уволит. Он единственный водитель, который способен вынести его несносный характер! — хохотнула Дженни.

— До лондонского поезда всего пять минут осталось, как бы не опоздать. Увидимся после круиза. Уверена, ты здорово проведешь время и не будешь ни о чем жалеть, — бросила Дженни напоследок и растворилась в толпе.

— Надеюсь. — Джейн поглядела ей вслед, тяжко вздохнула, поднялась по сходням, показала паспорт и билет и ступила на борт.

И тут же оказалась в совершенно другом измерении, как будто на другую планету попала, где роскошь — дело привычное. К ней незамедлительно подскочили два стюарда; один взял ее ручную кладь, другой — пальто, и все втроем отправились вверх по лестнице на главную палубу, затем по длинному, обшитому панелями коридору, застеленному красным ковром. На полпути они остановились и открыли дверь каюты. У Джейн аж дыхание перехватило, но она вовремя спохватилась и прикусила язык: наследнице Белтона не пристало восхищаться такими обычными вещами.

— Дальняя дверь ведет в ванную, — объяснил ей один из стюардов. — Если что-то понадобится, звоните вон в те колокольчики у кровати. Телефон соединит вас с любой точкой земного шара.

Дверь за ними закрылась, и только тогда Джейн дала волю своим чувствам. А она-то, дурочка, ожидала увидеть обычную типовую каюту! Какая глупость! Комната была гораздо больше ее спальни, а обстановка скорее для дворца годилась.

Девушка бросила пальто на мраморный столик и опустилась в широкое кресло у иллюминатора. Примостившаяся на туалетном столике корзина с цветами источала изысканный аромат, и Джейн снова вскочила на ноги и закружилась по комнате.

— Такой шанс раз в жизни выпадает, Джейн Берри, — сказала она сама себе и тут же затаила дыхание. Она теперь не Джейн Берри. Она Дженни Белтон, пора привыкать к новому имени.

— Я — Дженни Белтон, — прошептала девушка. — Мой отец — глава «Булок Белтона», я стою миллионы. Норка и бриллианты мне не в диковинку, а копченый лосось с икрой и вовсе в зубах навязли!

Убедив себя в этом, Джейн разделась и убрала свою одежду подальше в шкаф. И хотя стюард упомянул, что горничная всегда готова прийти ей на выручку, девушка решила самостоятельно распаковать вещи; так она, по крайней мере, будет в курсе, что имеется в ее распоряжении. Она открыла крышки белых кожаных чемоданов и начала вынимать наряды один красивее другого.

И только когда Джейн отперла самый маленький, который вначале посчитала косметичкой, она поняла, что каждому платью полагаются свои драгоценности. И какие! Ей никогда еще не приходилось видеть таких бриллиантов и жемчугов, не говоря уже о том, чтобы держать в руках целый букет из рубинов, сапфиров и изумрудов. Она поспешно убрала всю эту роскошь обратно и заперла чемоданчик. Ей, конечно, придется носить одежду Дженни, но ни за какие коврижки она не нацепит на себя эти бесценные побрякушки. При мысли о том, что она может посеять хоть одну вещицу, ее аж в пот от ужаса бросило. Джейн быстренько натянула на себя платье, подхватила чемоданчик и понеслась к казначею. И только когда драгоценности отправились в сейф и в руках у нее оказался ключик от него, она вздохнула с облегчением.

Джейн разобрала вещи и решила немного расслабиться в теплой ванне. Даже выдержанная в персиковых тонах ванная комната, и та была больше ее спальни, и в развешанных по стенам зеркалах отражались сотни Джейн. Потянувшись за полотенцем, девушка залюбовалась своей точеной фигуркой и изящным изгибом бедер.

Модные журналы часто писали, что молодость и красота не нуждаются в дополнениях, но, когда полчаса спустя она оделась и посмотрела на себя в зеркало, она поняла, что это глупости. Джейн всегда считала себя хорошенькой, но в длинном платье из гиацинтового шифона со сполохами роз она была просто неотразима.

Накрасившись как обычно, Джейн обнаружила, что этого недостаточно, и у нее появилось ощущение, что платье заслуживает гораздо больших комплиментов, чем она сама. Как будто оно своей собственной жизнью жило!

— Может, это потому, что я знаю — оно не меньше ста пятидесяти фунтов стоит, — промурлыкала она себе под нос. — Надо быть поаккуратней, а то из-за этой одежды у меня, чего доброго, комплекс неполноценности разовьется!

К счастью, у Дженни нашлось вдоволь косметики, и хотя сперва Джейн не собиралась ею пользоваться и затолкала чемоданчик в самый низ шкафа, теперь пришлось достать его обратно. Она задумчиво взирала на все эти тюбики и пузырьки и, решившись наконец, последовала примеру Мегги, которая частенько красилась в офисе.

В конце действа из зеркала на нее взирала совершенная незнакомка, но Джейн осталась довольна результатом и даже почувствовала себя более уверенно. «Может, я бы куда больше сенсаций накопала, воспользуйся я раньше этим приемом», — подумала она, разглядывая свое отражение, и похлопала длинными ресницами.

Но волосы она трогать не стала, оставила как есть: золотистые локоны спускались на плечи и завивались на концах. В обычных условиях эта прическа придавала ей вид неискушенной юности, но теперь, в сочетании с косметикой, картинка вышла несколько вызывающей, словно ярко-синие тени и алые губы изобличали показную невинность.

— Я иду, «Камбриан»! — выкрикнула она, подхватила синюю сумочку и закрыла за собой дверь каюты.

Она спустилась на нижнюю палубу и в нерешительности застыла на пороге ресторана. Нервное возбуждение снова охватило ее. За какой из столиков ей садиться?

Метрдотель поспешил поприветствовать ее:

— Мы очень рады видеть вас на борту нашего корабля, мисс…

— Дженни Белтон.

— Ага, вот, — сверился он со списком. — У вас прекрасная компания. Но если вы пожелаете сменить место, дайте мне знать, и я все устрою.

Дженни высокомерно хлопнула ресницами и проследовала за ним к своему месту. Многочисленные восхищенные взгляды сопровождали ее продвижение по проходу, и один из них, принадлежавший стройному белокурому мужчине, сидевшему рядом с пожилой парой, сменился настоящим щенячьим восторгом, когда метрдотель остановился именно перед этим столиком и отодвинул свободный стул.

Далее последовал ритуал знакомства, после чего Джейн села и сделала вид, что изучает меню. Слава богу, что она в газете работает и в курсе, кто они такие. Пожилая пара — сэр Брайан и леди Пенделбери. Он был баронетом, причем заслужил этот титул, пустив на благотворительность денежки, заработанные куда менее достойным путем. Его первая жена осталась на обочине, а нынешняя леди Пенделбери происходила из рода обедневших землевладельцев.

Белокурый мужчина — Колин Ватерман — настоящий плейбой, чье имя постоянно мелькало на страничках светской хроники. Она припомнила, что отца его убили, когда Колин был еще мальчиком, и воспитывала его мать, женщина весьма экстравагантная, легко промотавшая большую часть состояния. Большую, но не всю, подумала Джейн, поскольку Колин до сих пор считался лакомым кусочком и его не забывали приглашать на все более-менее крупные светские мероприятия.

В глазах его горело такое восхищение, что Джейн бросило в краску. Девушка была рада, когда леди Пенделбери присоединилась к их разговору, и всю оставшуюся часть ужина за столом шла общая беседа. Она улыбнулась про себя, заметив, как сэр Брайан жадно поглощает еду; видать, он свято верил в то, что обязан съесть все, за что уплачено, и упорно запихивал в себя блюдо за блюдом, как будто его до этого целый месяц голодом морили. Наверное, Колин Ватерман сумел прочесть ее мысли, поскольку он улыбнулся ей и подмигнул:

— Давно в зоопарке не были, мисс Белтон?

Джейн аж вином поперхнулась, но сэр Брайан с женой даже не оторвались от своих тарелок, и у нее вырвался вздох облегчения.

Джейн с упреком взглянула на молодого человека, но тот продолжал улыбаться ей, и на душе у нее потеплело.

И только расправившись с воздушным суфле, Джейн с любопытством оглядела столовую. Интересно, кого из присутствующих папаша Дженни прочил ей в мужья? Люди ее окружали по большей части в возрасте, хотя в дальнем углу сбилась группка помоложе и оттуда раздавался громкий смех и веселый говорок, напомнивший Джейн выражение Мегги о «поросячьем визге и чириканье».

За столиком явно доминировала худенькая брюнетка, которая, почувствовав, что Джейн смотрит на нее, одарила девушку высокомерным взглядом. Джейн поспешно отвела глаза.

— Полагаю, вы тут многих знаете, — сказал Колин Ватерман.

— Никого не узнаю, — уклончиво ответила Джейн. — Большая часть моей жизни прошла в маленьком городке, папа не любит, когда я ношусь как угорелая.

— Даже в своем красном гоночном автомобильчике? — Молодой человек улыбнулся, увидев ее удивленный взгляд. — Вы на страницах газет не меньше моего мелькаете, мисс Белтон. Послушай, не можем же мы все время называть друг друга «мисс» и «мистер», давай просто Дженни и Колин.

Джейн кивнула, напряжение немного спало.

— А ты? Ты, наверное, тут со всеми знаком.

— Со многими — одна из причин, по которой я выбрал этот круиз. Среди знакомых легче расслабиться. В обычных местах полно туристов и работящих девушек, мечтающих заарканить богатого муженька.

Джейн затолкала обратно готовый было сорваться с губ возмущенный возглас и протянула:

— Как ты прав! Со мной то же самое все время происходит, только наоборот, конечно. Вокруг полно охотников за богатым приданым.

— Ну, по крайней мере, на пару недель можешь вздохнуть спокойно, — осклабился Колин. — И перед сном возносить благодарственные молитвы Динки Ховарду.

— Кстати, где он? Я никогда его не видела.

— Он не часто выходит в столовую, а когда выходит, то сидит рядом с капитаном и самыми богатыми миллионерами.

— Вот не думала, что и миллионеры в ранг выстраиваются, — расхохоталась Джейн.

— Конечно. — В голосе Колина послышался сарказм. — Миллионеры, мультимиллионеры, греческие корабельные магнаты, нефтяные шейхи и богатые техасцы.

— Последние, насколько я поняла, выше всех стоят?

— В точку, — кивнул он. — Приятно сидеть за одним столом с человеком сообразительным. — Колин отодвинул стул и поднялся. — Не откажешься выпить со мной чашечку кофе в кают-компании? Танцев пока нет, но там здорово.

— С удовольствием.

По пути из ресторана девушка заметила, что с ее спутником многие здороваются, и компания за дальним столиком, которую она заприметила раньше, оказалась не исключением.

— Какая красивая брюнетка, — бросила Джейн на ходу. — И лицо такое знакомое. Кто это?

— Клара Сандерс. Была самой известной статисткой года, только с тех пор уже лет десять прошло.

Джейн припомнила все сплетни об этой девице: несчастная богатенькая малышка, о чьих эскападах несколько лет тому назад писал каждый уважающий себя бульварный листок. Ходили слухи, что она промотала почти все свое состояние, но до сих пор одевалась с неменьшим шиком, и в настоящее время имя ее частенько мелькало рядом с фамилиями престарелых промышленников.

Потягивая кофе и наслаждаясь музыкой Гершвина, Джейн изучала своего компаньона. До этого она решила, что он всего лишь милый молодой человек, но теперь девушка изменила свое мнение. Манера растягивать слова говорила о дорогой школе, но под напускным светским блеском таился пытливый ум и острое чувство юмора. С ним особо не расслабишься, такой в два счета может ее на чистую воду вывести.

— Динки Ховард сказал мне, что ты тоже собираешься поехать. — Голос Колина вклинился в ее размышления. — Обычно в том, что касается его пассажиров, из него слова не вытянешь.

— Тогда зачем он разослал во все газеты список отдыхающих?

— Неужели? — удивился Колин. — Я не знал.

Джейн закусила губку:

— Я и сама случайно узнала, потому что… потому что на днях ко мне один репортер приходил, он и упомянул об этом.

— Не стоит давать интервью этим пройдохам. В газетах лжец на лжеце сидит и лжецом погоняет!

— Мне так не показалось. Они просто работу свою делают, только и всего.

— Да ты сама наивность, Дженни!

Чувствуя, что их заносит не в ту сторону, Джейн поступила так, как, по ее мнению, должна была поступить на ее месте Дженни: захихикала и перевела разговор на другую тему.

— А чем ты вообще занимаешься, Колин, когда не отдыхаешь?

— Ничем. Много лет тому назад я решил, что работать не желаю. Жизнь такая короткая, глупо тратить ее на то, чтобы копить бесполезные кучи денег.

— И вместо этого ты их тратишь.

— Точно.

— Но разве тебе не скучно?

— У меня нет времени скучать. Я в поло играю, на водных лыжах катаюсь, рисую…

— Но это же все просто хобби.

— А что ты делаешь, Дженни? — ехидно прищурился Колин. — Только не говори, что вынуждена зарабатывать на хлеб насущный!

Джейн усмехнулась про себя, представив его реакцию, скажи она ему правду. Ну, ничего, в конце круиза отыграется.

— У девушек все иначе, — вывернулась она. — Кроме того, я… я хозяйство веду.

— В каком из домов?

Она снова захихикала и возблагодарила судьбу за то, что внимательно прочитала подборку, которой ее предусмотрительно снабдил Франк Престон:

— Во всех трех.

— Колин, чудовище, почему ты не подошел поздороваться?

Джейн поглядела вверх и увидела перед собой Клару Сандерс. Вблизи она оказалась еще более красивой, причем красота ее зиждилась не только на шикарной одежде и макияже, но на шокирующем сочетании цветов. Девушку трудно было назвать английской розочкой; ее белоснежная кожа, иссиня-черные волосы, властная осанка, высокомерная посадка головы, горделивый блеск карих глаз — во всем читалась испанская порода.

Колин поднялся и представил девушек друг другу:

— Извини, Клара, но ты вроде бы занята была.

— Для тебя у меня всегда время найдется, милый, — ответила девица. Акцент и манера держаться те же, что и у Колина, и Джейн неожиданно показалось, что она наблюдает со стороны за неизвестным ей видом живых существ.

— Ты впервые в круизе Динки? — обратилась к ней Клара.

— Да. А ты раньше бывала?

— Раз сто, не меньше. Обычно тут весело, но на этот раз, похоже, со скуки помрем. Кругом одни престарелые зануды.

— Надеюсь, мы — исключение, — вмешался Колин.

— Не стоит дуться, дорогой! Я просто хотела сказать, что народ собрался тяжелый на подъем. Динамизма не хватает… — Она не договорила, уставившись на стеклянную дверь, выходящую на прогулочную палубу. Высокий широкоплечий мужчина толчком распахнул их и буквально ворвался в кают-компанию.

Все взгляды были прикованы к нему, и хотя черты лица разглядеть не представлялось возможности, загорелая кожа и черные, как у Клары, волосы сразу бросались в глаза.

— Ого! — протянула Клара. — Это уже что-то. Ты его знаешь, Колин?

— Нет, — нахмурился Колин, в голосе его зазвучали странные нотки. — Несколько дней назад его не было в списках.

Джейн поразило это замечание. Чего же он тогда так удивился, когда она упомянула о списке пассажиров? Но Колин с Кларой ничего не заметили, они не отрываясь наблюдали, как высокий брюнет прошел столику, сел и углубился в чтение книги.

— Этот явно не за светским обществом в круиз отправился, — бросила Джейн.

— Может, бедняга боится перевозбудиться. — Клара достала из сумочки золотой портсигар и прикурила, но им не предложила, и, наблюдая за ней, Джейн пришла к выводу, что девица явно витает в облаках.

Вблизи стало понятно, что Клара не настолько юна, как показалось вначале, — ей уже около тридцати, не меньше, по светским меркам чуть ли не старая дева! Но это конечно же ее личный выбор, поскольку трудно поверить в то, что предложений руки и сердца ей ни разу не поступало. Может, просто она пока не влюбилась ни в кого? Джейн видела, как черные глазищи сверлят мужчину в дальнем конце зала, и поняла, что если к концу круиза Клара так и останется в девах, то на этот раз не по своей воле.

Джейн зевнула и откинула назад волосы:

— Прошу вашего прощения, но мне, пожалуй, пора. День такой длинный был, и я устала.

— Я тебя провожу, — предложил Колин.

— Не стоит, благодарю. На корабле ни к чему придерживаться глупых правил.

Она вышла из кают-компании и, оказавшись на палубе, вдохнула полной грудью свежий бриз. Девушка перегнулась через перила и уставилась на воду цвета оникса, в которой, кроме неба и облаков, ничего больше не отражалось. Она еще долго смотрела на море как завороженная и пришла в себя только тогда, когда почувствовала аромат гавайской сигары. Развернувшись, она увидела в тени очертания мужской фигуры. Он тоже стоял привалившись к перилам и, докурив сигару, отправил окурок за борт.

— Жаль, что она так быстро кончилась, — сказала Джейн. — Мне нравится запах.

Он резко развернулся, свет иллюминатора упал на его лицо, и Джейн тут же узнала его: тот самый брюнет, который так заинтересовал Клару Сандерс. Он оказался настоящим красавчиком, хотя, может быть, «красавчик» — не совсем подходящее слово, черты лица лишком уж решительные, нос слишком сильно выдается вперед, а рот слишком велик. И все же в нем чувствовалась сила, которая так притягивает женщин.

— Если бы я знал, я бы помедленнее курил. — Он постарался быть вежливым, но в голосе сквозил холодок. — Мне казалось, что все пьют и развлекаются.

— Я собиралась лечь пораньше, но вечер такой замечательный выдался, я не смогла устоять, — объяснила девушка. — Мне нравится ночь. Ночью все другим кажется… и пространства вроде как больше.

— Если вы пространство ищете, то зря в круиз отправились. Здесь, насколько я успел заметить, настоящий ад предвидится. И двух шагов не сделаешь, чтобы ни на кого не наткнуться!

Она изумленно уставилась на него. Неужели он нарочно грубит? По выражению его лица Джейн поняла, что так оно и есть, причем ему абсолютно наплевать, как она к этому отнесется.

— По-моему, это вы местом ошиблись, — холодно парировала она. — Такой отдых люди общительные выбирают.

— Чушь собачья. Просто хотят похвастаться своими камнями да нарядами и при этом расслабиться и не попасть на страницы газет.

— Если не сочтете мой вопрос невежливым, может, скажете, что вас сюда занесло?

— Весь вечер себя об этом спрашиваю. — Он потер висок, кисло улыбнулся, и улыбка эта сделала его вдруг молодым и беспомощным. Гнев Джейн как рукой сняло. — Вижу, я вас обидел. Мне жаль, что вы приняли мои высказывания на свой счет.

— Как вы сказали, так я их и восприняла.

— Я не хотел. Еще раз извините, мисс…

— Белтон. Дженни Белтон.

— Я Стивен Дрейк, — легонько поклонился он.

— Стивен Дрейк! — эхом повторила она.

Надо же такому случиться, что он тоже оказался на этом корабле! Через миллионеров и нефтяных магнатов, о которых упоминал Колин, она могла запросто перешагнуть, но это же сам Стивен Дрейк, владелец одной из крупнейших сетей газет в стране, который, сам того не подозревая, являлся ее боссом! Она хотела было сбежать от него и уже дернулась вперед, но тут двигатель у нее под ногами взвыл, и этот звук заставил ее вспомнить, за кого она себя выдает. Для Стивена Дрейка она не какая-то там незатейливая репортерша из его газеты, она — Дженни Белтон, наследница миллионов, которой ни один мужчина в мире не страшен, и не важно, какое положение он занимает и какой силой обладает.

Она вздохнула и расслабилась, с любопытством изучая этого притягательного человека. Он оказался моложе, чем выглядел на фотографиях, а в черных глазах горели задорные огоньки. «Оказывается, путешествовать инкогнито не так уж и плохо», — пришло ей на ум, и у нее глаза заблестели от решимости воспользоваться своим положением и узнать этого человека поближе.

— Ну и? — Его тонкие губы дернулись, уголки поползли вверх. — Одобряете?

— Извините, я не собиралась пялиться на вас.

— Привычка юности, — отмахнулся он. — А теперь, если позволите, я удалюсь, поищу того самого пространства, о котором вы только что говорили. Спокойной ночи, мисс Битон.

Он отвесил ей церемонный поклон, развернулся на каблуках и пошел прочь. Джейн не смогла скрыть досады.

«Битон», — повторила она. Он прекрасно знает, что фамилия ее Белтон. Какой грубиян! Девушка покачала головой. Хотелось бы мне отплатить ему тем же!

Глава 3

Спросонья Джейн никак не могла сообразить, где находится, и озадаченно наблюдала за колыханием штор на круглых окошках. Круглые окошки? Она окончательно пришла в себя и резко села. Потом осторожно откинула одеяло и ступила на раскачивающийся под ногами пол.

Качка стала еще заметнее. Джейн выглянула в иллюминатор и недовольно поморщилась. Мрачное серое море бурлило и что есть сил набрасывалось на корабль. Вот тебе и солнечный круиз!

Умыться оказалось настоящей проблемой: корабль болтало, и вода постоянно норовила выплеснуться на пол. Глядя на свое зыбкое отражение в зеркале, Джейн порадовалась, что не страдает морской болезнью.

«Интересно, много пассажиров мучаются?» — подумала она. Ответ нашелся сам собой, когда девушка ступила в пустой ресторан.

Молоденький официант, тщательно натиравший столовые приборы, оставил свое занятие и подошел к ней:

— Хотите позавтракать, мисс?

— Да, если можно. Или я опоздала?

— Я бы сказал, что вы на час раньше пришли. Большинство пассажиров не завтракают до девяти, да и потом редко кто сюда является, по каютам кушать предпочитают.

Мельком поглядев на часы, девушка увидела, что еще даже восьми нет, и разозлилась на себя за свою несообразительность: такая девушка, как Дженни Белтон, ни за что не станет в такую рань вскакивать, а если такое чудо и случится, она никогда не пошла бы вниз, в столовую. Но теперь уже слишком поздно идти на попятную, и она огляделась в поисках накрытого столика.

— Мы всего несколько столиков к завтраку приготовили, если вы не против сесть на другой стороне зала, — почтительно поклонился официант. — Хотя, если судить по погоде, к ленчу тоже никого ждать не стоит!

Он провел ее к круглому столику в алькове, на котором красовалась желтая посуда для завтрака. Оказалось, что она не единственная, кто спустился сюда спозаранку, — за столиком уже попивал кофе, перелистывая газету, загорелый брюнет — Стивен Дрейк! Она замешкалась у стула, и он оторвался от чтения и увидел ее. Он поднялся, на лице та же досада, что и у нее, и девушка никак не могла решить, не попросить ли официанта накрыть ей за другим столиком.

— Не желаете ли присесть? — прервал ее размышления Стивен Дрейк. — А то у меня завтрак стынет.

Джейн покраснела и последовала его совету, он плюхнулся на стул и как ни в чем не бывало продолжил трапезу. Девушка заказала себе кофе с тостами и от всей души пожалела, что не захватила с собой книгу; даже меню могло бы спасти ее, читала бы названия блюд, вместо того чтобы пялиться в пустоту.

К ее величайшему облегчению, официант очень быстро явился с заказом, и она занялась кофе. Ее компаньон и не думал отрывать взгляда от газеты, и его беспардонность окончательно вывела Джейн из себя.

«Черт бы его побрал! — взбесилась она. — Да почему я позволяю ему так со мной обращаться! Плевать мне на него!» Решив показать, что ей все равно, она подозвала официанта и попросила у него утреннюю прессу.

— Боюсь, мы ее только в следующем порту получим. Есть, конечно, корабельная газета, но я не уверен, готова ли она. Пойду спрошу.

Официант удалился, и Стивен Дрейк отложил наконец «Таймc».

— Это вчерашний выпуск, — поглядел он на девушку. — Я бы предложил поделиться раньше, но не думал, что такая газета заинтересует вас. Картинок маловато.

— Я не против несколько слов прочесть, — слащаво протянула Джейн, — если они не слишком трудные, конечно.

Он ошарашенно уставился на нее, и через несколько мгновений в глазах его появились веселые огоньки.

— Господи! Слишком покровительственный тон, надо полагать. Просто я привык, что женщин только бульварная пресса интересует. Простите меня, конечно, но вы слишком хороши, чтобы забивать свою прелестную головку подобной белибердой. — Он постучал пальцем по газете. — В любом случае я готов поделиться с вами, если вы не имеете ничего против вчерашних новостей.

— Совсем не против. Уж лучше вчерашняя «Таймс», чем сегодняшняя «Морнинг стар».

У него словно лампочку внутри выключили, и Джейн сразу же пожалела о своей бестактности.

— Извините, — пролепетала она. — Теперь я вам нагрубила. Просто я… я знаю, кто вы такой, и хотела пошутить.

— Шутка в том, что вы знаете, кто я. — Его густые черные брови удивленно взлетели вверх. — Большинство людей понятия не имеют.

— Я читала о вас в «Морнинг стар» несколько лет тому назад. Вы как раз ее владельцем стали.

Она не стала добавлять, что именно тогда решила для себя пойти туда работать, и ей стало любопытно посмотреть на его реакцию, узнай он, что она его сотрудница. Она прикусила губку, чтобы не улыбнуться в открытую. Вот бы Мегги на нее посмотрела! Делит завтрак и баночку мармелада с крупнейшим магнатом с Флит-стрит!

— Наверное, здорово такую власть иметь, — бесхитростно заметила она. — У вас, должно быть, полно планов, как еще выше забраться?

— Сейчас у меня вообще никаких планов нету. Я слишком устал.

— Устал?! Мне показалось, что вы слишком динамичны, чтобы устать.

— Даже динамомашина ломается, — вздохнул он. — По крайней мере, именно это мне твердили доктора последние несколько месяцев.

Он потер висок — жест, который она приметила раньше, но только теперь поняла, что это никакая не манерность, а признак переутомления. Тем же самым объяснялись морщины на лице и темные круги под глазами.

— Люди не понимают, что власть иссушает человека, высасывает из него жизненную энергию, — продолжал он. — Они думают, что главное — добраться до вершины, и все остальное легче легкого.

— Я бы сказала, что удержаться на вершине гораздо труднее, чем добраться до нее, — согласилась Джейн. — Одно дело, когда тебе нечего терять, другое — когда ты можешь потерять все, стоит одно неверное движение сделать.

— Но именно осознание того, что одна ошибка может привести к настоящему провалу, и придает власти особый вкус. — Он наклонился вперед. — Достигнуть вершин своего дела и не иметь конкурентов — все равно что похоронить себя заживо. Единственное, ради чего стоит жить, — опасность, риск, осознание, что ты один против всех. Обычный бизнес это как… — он задумался, подбирая сравнение, — это как жаркое без приправ!

— А опасность, значит, гарнир?

— Для избалованной наследницы вы проявляете невероятное понимание.

Строить из себя дурочку было уже поздно, и Джейн пришлось довести разговор до конца.

— Неужели вы и впрямь считаете, что я должна быть идиоткой только потому, что мой отец — Седрик Белтон!

— Милая моя крошка, ничего подобного я не считаю. Я просто отметил, что для девушек вашего положения вы необычайно умны.

— Полагаю, вы думаете, что умом только те женщины отличаются, которые карьеру себе делают?

— К несчастью, так и есть. Редко какая умная женщина будет сидеть дома. — Его унылый тон не ускользнул от Джейн. — Эмансипация — страшная вещь, по крайней мере, для нас, мужчин. Если у женщины хоть немного ума имеется, то она считает дом, детей и мужа лишней обузой. Ей непременно надо выйти в большой мир и соревноваться с мужчинами. Ей надо доказать, что она не хуже их, и в то же время она не гнушается своими женскими штучками, чтобы добиться желаемого!

Интуиция подсказала Джейн, что он испытал это на собственной шкуре, и ей захотелось побольше узнать о его прошлом. Разведен ли он? Или был влюблен в женщину, которая оставила его ради карьеры? Ее так и подмывало спросить его об этом, но она понимала, что это слишком даже для Дженни Белтон.

Официант вернулся с парочкой свежеотпечатанных листочков в руках.

— Прямо из-под пресса, — улыбнулся он и протянул каждому по экземпляру «Камбриан ньюс».

Джейн пробежала листок глазами. В основном светские сплетни о пассажирах, причем в статьях чувствовалась рука самого Динки Ховарда. И немного новостей из матушки-Англии. Однако внутри нашлось кое-что более интересное. «Бывший жокей умирает в больнице Лондона» — гласил заголовок. Джейн напряглась.

«Эдвард Хавтон, один из прославленных жокеев прошлого, скончался рано утром от ран, полученных в аварии, произошедшей два дня тому назад. Водитель автомобиля даже не остановился, и мистер Хавтон, который пришел в себя всего на несколько минут, не смог ничем помочь полиции», — прочитала она.

Джейн отложила газету в сторону. Должно быть, это тот самый мужчина, о котором говорил ее отец и который мог бы поведать им о местонахождении бриллианта «Лоренц». Успел ли он сказать хоть что-то, когда пришел в себя?

— Плохие новости? — Стивен Дрейк внимательно наблюдал за девушкой.

Джейн вздрогнула, услышав его голос:

— Да вот… прочитала о человеке, который в аварии погиб.

— Хавтон? Да, я тоже внимание обратил. Прекрасный наездник в свое время был. Я видел его на скачках.

— Вы его знали?

— Немного. Невозможно ходить на скачки и не знать Хавтона. — Он скомкал салфетку и поднялся. — Надеюсь, еще увидимся, мисс Белтон. Если вы до сих пор держитесь на ногах, то морской болезнью явно не страдаете.

Джейн поглядела ему вслед и задумчиво налила себе еще кофе, припоминая в деталях их разговор.

Вернувшись в каюту, она нашла в двери записку от Колина. Он писал, что валяется в постели и вряд ли поднимется, если только погода не переменится, но ждет не дождется, когда увидит ее снова, и это непременно случится, как только солнышко на небе появится.

Записка согрела ей сердце. Слава богу, на корабле хоть один нормальный человек есть! Она снова вспомнила своего компаньона по завтраку. Нет никакого сомнения в том, что он мужчина яркий и динамичный, но вот нормальный ли — большой вопрос.

К счастью, Дженни снабдила ее одеждой на все случаи жизни. Джейн надела толстое пальто из шерсти лимонного цвета, повязала на голову салатовый шарфик и вышла на палубу. Ветер тут же накинулся на нее, пытаясь сбить с ног, и она еле отдышалась, добравшись до носа корабля. В относительно тихом месте стояли связанные между собой и накрытые пленкой стулья, равнодушно взиравшие на пенные волны и серое небо. Джейн ужасно не хотелось возвращаться в душное нутро корабля, поскольку даже кондиционер не мог принести в каюту такого свежего воздуха. Она решила остаться на палубе и принялась дергать за веревки, пытаясь высвободить себе стульчик, но все тщетно: узлы промокли и пальцы ее скользили. Очередная попытка закончилась и того хуже — она ударилась костяшками пальцев о дерево, вскрикнула от боли и прижала руку к губам.

— Давайте помогу.

Она удивленна поглядела вверх. Снова Стивен Дрейк! Если так дело дальше пойдет, он решит, что она его преследует.

— Я… я не знала, что вы здесь.

— Я стоял на другой стороне палубы. — Мимолетная улыбка тронула его губы. — Это единственное защищенное от ветра место.

— Я как-то не сообразила. Не собиралась путаться у вас под ногами, но… мне просто посидеть здесь хочется.

— Милая моя девочка, нет причин извиняться. Это не моя личная яхта, знаете ли.

— Вчера вечером вы сказали, что желаете побыть один.

— А еще вчера вечером я извинился за свою грубость.

Он ловко справился с веревками, вытащил два стула, исчез за дверью слева, которую Джейн раньше даже не заметила, и тут же вернулся с цветастыми одеялами.

Не обращая внимания на протесты девушки, он усадил ее на стул и закутал до самой шеи, потом сам устроился, и они затихли, словно две окуклившиеся гусеницы.

Стивен не делал попыток завести разговор, просто медитировал на море, время от времени закрывая глаза и погружаясь в сон. В эти моменты Джейн беззастенчиво разглядывала его. Вне всякого сомнения, риск и опасность, о которых они говорили за завтраком, не прошли бесследно: Стивен выглядел гораздо старше своих тридцати пяти. Но в то же время такого привлекательного мужчины она в жизни не встречала.

Утро промелькнуло незаметно, и в полдень стюард принес им горячего консоме. Стивен сразу же встрепенулся, хотя минуту назад, казалось, спал беспробудным сном.

— Извините, сэр, я не хотел будить вас.

— А вы и не разбудили, просто у меня сон чуткий. — Стивен Дрейк взял консоме и с удовольствием начал потягивать его. — Надеюсь, я не храпел, мисс Белтон?

— Я бы все равно вам не сказала.

— Воспитанная девочка.

— Я не маленькая девочка. Мне… — Джейн чуть не ляпнула «двадцать три», но вовремя спохватилась.

— Ну? — поддел он ее. — И сколько же вам?

— Девятнадцать.

— В этом шарфике и пушистой шерстяной штуке вам больше пятнадцати не дашь.

— Эта пушистая шерстяная штука — пальто от «Живанши»!

— Еще одно доказательство того, как вам повезло.

Вспомнив жалобы Дженни на крутой норов папаши, Джейн не смогла удержаться, чтобы не вставить:

— Быть наследницей — не всегда большое везение. Вот вы говорили, что власть несет с собой проблемы. Богатство, знаете ли, тоже.

— Вы меня удивляете. Я-то думал, у вас одна проблема — чье предложение руки и сердца принять.

— И еще решить, кто любит меня, а кто без ума от «Булок Белтона».

— Ах да, я и забыл, — сочувственно покивал он. — Это действительно проблема. И все же вокруг полно богатых молодых людей, выбирай — не хочу.

— А как насчет вас? — смело перевела стрелки Джейн. — Уверена, вокруг полно богатеньких куколок, выбирай — не хочу. Или вы уже женаты?

— Нет, не женат. И не собираюсь, знаете ли. Я был… был помолвлен несколько лет тому назад и, когда все закончилось, решил посвятить себя бизнесу.

Джейн невинно захлопала ресницами:

— Это была глупая прелестная блондиночка вроде меня или мудрая бизнес-леди?

— Пытливый у вас ум, не так ли?

— Извините, — затараторила Джейн. — Я очень любопытная и… и есть у меня такая дурацкая привычка — задавать вопросы прямо в лоб.

— Из вас бы хороший репортер вышел, — сухо отрезал он. — Если когда-нибудь надоест бездельничать, приходите.

— Неужто работу дадите? — захихикала она.

— В общем-то нет. Вы не слишком круты для Флит-стрит.

Джейн закипела от злости, но постаралась справиться с собой и не дать ему должный отпор.

— Не думаю, что Джорджину можно назвать прелестной, — неожиданно выдал он.

Джейн поняла, что он ответил-таки на ее вопрос, и, затаив дыхание, ждала продолжения. Может, ей удастся найти причину его душевного беспокойства?

— Я бы назвал ее шокирующей. Выше вас ростом, черные волосы, карие глаза.

Джейн сразу же представила себе Клару Сандерс:

— Англичанка?

— Нет, американка. Работала в Лондоне в одном журнале, мы познакомились, когда я принял эту группу.

— Выходит, она на вас работала.

— Да.

— И что пошло не так?

Он уже на столько ее вопросов ответил, что Джейн испугалась, не зашла ли слишком далеко, и даже решила закрыть глаза, всем видом показывая — ответа она не ждет. Однако, к ее удивлению, Стивен не остановился.

— Джорджину только мои должность и возможности интересовали. Думала, что, став моей женой, она сможет делить со мной эту власть. У меня была на этот счет другая точка зрения, и… и она вернулась обратно в Штаты. Вышла замуж несколько месяцев тому назад. За владельца сети газетенок, которые выходят в небольших городках. Уверен, что не успеет он глазом моргнуть, как она превратит их в национальное достояние.

Джейн открыла глаза:

— Мне очень жаль. Ничего удивительного, что вы с такой горечью относитесь к бизнес-леди.

— Неужели я и об этом успел сказать? — удивился он. — Господи, да я вам сегодня все свои секреты выболтал. Вот что случается, стоит только оказаться на борту корабля. Все каким-то нереальным кажется.

— Именно поэтому доктора рекомендуют морские круизы. Лучший способ убежать от проблем.

— Будем надеяться, что вы правы. Я бы с радостью сбежал от своих. Иногда мне даже вообще возвращаться не хочется, хорошо бы поселиться где-нибудь на Фиджи и мечтать дни напролет. — Он бросил взгляд на часы и поднялся. — Пойду схожу в спортзал перед ленчем. Может, за обедом увидимся.

Джейн кивнула и поглядела ему вслед. Всего несколько слов помогли ей подобрать ключ к его характеру. Надо же, сколь простыми могут оказаться причины многочисленных проблем, и в то же время какое невероятное влияние они оказывают на человеческую жизнь. Разбитая любовь подвигла Стивена Дрейка добраться до самых вершин, и она же не дает ему влюбиться снова. Но любовь не требует позволения; она как море, может просто дремать до поры до времени.

Решив показать Стивену Дрейку, что она вовсе не ищет его компании, девушка нарочно больше не поднималась на верхнюю палубу и весь остаток дня провела в общей гостиной, слушая запись концерта. Погода и не думала меняться к лучшему, корабль стонал и скрипел, болтаясь на волнах, словно пробка от бутылки.

Какой ужас, вдруг погода так и не переменится! Если пассажиры так и будут сидеть по своим каютам, где она возьмет материал для статей? Вспомнив о «Морнинг стар», Джейн поняла, что до сих пор не решила, каким образом станет переправлять свои репортажи. Идея подкупить радиста теперь уже не казалась ей столь привлекательной, как вначале. Оказавшись на борту, Джейн поняла, что команда подобрана самым тщательнейшим образом, и Динки Ховард платит им вполне достаточно, чтобы требовать абсолютного и беспрекословного повиновения. Кроме того, она дала отцу обещание не раскрывать своего настоящего имени, а если ей придется передавать новости в «Морнинг стар», то это означает нарушить свое слово. Однако она бы и сама теперь на это не решилась. Смерть Хавтона яснее ясного показала, что отец нисколько не преувеличивал опасность. Кого же из пассажиров подозревать? А вдруг это женщина? Ни одного подходящего кандидата у нее пока на примете не имелось. «Вот если бы у меня хоть еще один ключик появился, — вздохнула Джейн. — Не могу же я, в самом деле, копаться в сумочках и лазить по карманам в поисках золотой монетки».

Она вытащила свой блокнот и набросала описание убранства «Камбриана». Если не удастся набрать сплетен, то хоть это Франку Престону пошлет, когда они в Каннах причалят.

День медленно подошел к концу, и Джейн была рада вернуться наконец в свою каюту, чтобы переодеться к обеду. Качка немного уменьшилась, и, когда в восемь тридцать она поднялась наверх, ресторан оказался на четверть заполненным. «Пригласит ли Стивен Дрейк меня за свой столик?» — думала она, и в груди у нее похолодело от возбуждения. Однако по пути к своему месту она краем глаза отметила, что он уже перешел ко второму блюду.

Покончив с десертом, Джейн не стала медлить и отправилась в салон выпить кофе. Интересно, что бы настоящая Дженни стала делать? — думала она, потягивая ароматный напиток. В одном она была абсолютно уверена: она не стала бы сидеть в одиночестве, а отправилась бы на поиски приключений. «Но я-то не Дженни Белтон, — вздохнула она, — и мне ничего не хочется, кроме как лечь спать».

Она поднялась, и в этот самый момент корабль опасно накренился. Качка усилилась, и она медленно пошла по коридору, перебирая рукой по перилам, тянувшимся вдоль всей стены. Но даже так сохранить равновесие оказалось довольно сложно, поскольку корабль не только болтало из стороны в сторону, он еще и в волны носом нырял. Внезапно у девушки закружилась голова, она остановилась и прикрыла глаза, пережидая приступ дурноты. Улучив подходящий момент, Джейн опрометью бросилась к лестнице и налетела на поднимавшегося по ступенькам мужчину. «Стивен Дрейк!» — обмерла она.

— Только не это! — сглотнула Джейн. — Я постоянно на вас натыкаюсь.

Он удивленно приподнял бровь, но, заметив зеленоватую бледность ее лица, взял девушку за руку и проводил вниз.

— Какая у вас каюта?

— Восьмая.

Он потащил ее по коридору, остановился у двери с цифрой «восемь», выудил из ее сумочки ключ и отпер замок. Розовый свет торшера заливал разобранную постель и фиалкового цвета шифоновую ночную рубашку, небрежно брошенную на подушку. Джейн отпихнула ее в сторону и рухнула на кровать. Ей было абсолютно все равно, как она выглядит и что он о ней подумает.

Вскоре заработали вентиляторы, Джейн ощутила легкое дуновение ветерка и открыла глаза. Сначала ей показалось, что в каюте никого нет, но, повернув голову, она увидела, что Стивен Дрейк стоит у ее туалетного столика и с любопытством изучает подборку книг, которые она прихватила с собой. Джейн была готова порвать себя на части; если что и может выдать человека с головой, так это его предпочтения в литературе. Незваный гость, похоже, придерживался того же мнения.

— Пруст, Оспенски, Джейн Остин, — пробормотал он. — Вы становитесь интересной, мисс Белтон. Юная девушка, красивая, богатая и к тому же достаточно умная, чтобы скрыть свой ум!

— Не знала, что я его скрываю. — Джейн никак не могла решить, стоит ли снова закрыть глаза и притвориться больной.

— Сегодня вы и впрямь не пытались скрыть свой ум, — признал он, — но я же газетами владею, или вы забыли? И могу навскидку припомнить несколько ваших безумных выходок. Судя по ним, вы ничего, кроме каталога косметики, не читали!

— Правда? — пропищала Джейн. — И какие же мои выходки вы имеете в виду?

В глазах его загорелся мрачный огонек.

— Ну, например, когда вы удрали из школы и два дня скрывались в Париже, или ваш тайный побег с итальянским художником, и еще…

У Джейн волосы на голове зашевелились от списка «безумных выходок», которые, как предполагалось, она совершила. О чем только Франк Престон думал, когда делал ей подборку? Ничего подобного она там не встречала. Ничего удивительного, что Стивен Дрейк поразился, увидев ее книги. Надо же, итальянский художник! Она нервно заерзала, и он подошел к ней поближе:

— Позвонить горничной, попросить, чтобы она вас раздела?

— Не стоит. Что-то не хочется раздеваться, посплю как есть.

— В любом случае платье ваше вряд ли помнется, слишком уж короткое, — усмехнулся он. — Я вот что иногда думаю — зачем женщины вообще одеваются, если их наряды еще откровеннее, чем нагота?

— Острый у вас язычок однако, — не осталась она в долгу. — Теперь, когда мы с вами поближе познакомились, я уверена, что передовицы «Морнинг стар» — ваших рук дело.

— А вы ведь раскусили мою маленькую слабость! Рад слышать, что вы — наша читательница.

— Я читаю ее, потому что… — в душе Джейн проклинала себя на чем свет стоит за неосмотрительность, — потому что отец считает, будто я должна все популярные газеты читать. Говорит, очень важно держать связь с массами.

— Это понятно, ведь вы же наследница «Булок Белтона»! А знаете, вы совершенно на наследницу не похожи. Больше на французскую булочку смахиваете. Такая же аппетитная!

Джейн расхохоталась, и он осклабился в ответ:

— И гораздо старше своих лет выглядите.

— Все потому, что я единственный ребенок. Мы с отцом очень близки.

— А я слышал, что наоборот. У вашего отца репутация несносного старикана.

— Это только для незнакомцев и партнеров по бизнесу. — Пытаясь увести разговор в другое русло, Джейн решила бросить камень в его огород. — Кстати, вы сами полны противоречий, мистер Дрейк! Только вчера вы убеждали меня, что хотите побыть один, а сами отправились в круиз, где не протолкнуться!

— Мне нужно было срочно убраться из страны, — бросил Дрейк, — и этот корабль отходил как раз вовремя. Доктора велели мне забыть про дела хотя бы месяца на два, не меньше.

— По вам не скажешь, что вы при смерти.

— Я не при смерти, просто перетрудился, а это не всегда на внешнем виде сказывается. Последний год — сплошная нервотрепка. — Он прислонился к стене у одной из ламп. Розовый отсвет оттенил его загорелую кожу и сделал похожим на пирата. — Между прочим, я собирался предложить вам отобедать со мной сегодня, но днем принял снотворное и проснулся весь разбитый, к тому же голова раскалывалась. Плохой бы из меня компаньон получился.

— Мне уже гораздо лучше, — бодро воскликнула девушка. — Наверное, все же смогу раздеться.

— В таком случае я удаляюсь. Спокойной ночи, малышка. Приятных сновидений.

Дверь захлопнулась, Джейн поднялась и заперла ее на замок. Развернувшись, она увидела в зеркале свое отражение. Неужели он и впрямь считает ее ребенком? Прическа, правда, действительно сбилась, и макияж по большей части на подушке остался, но глаза призывно сверкали, а в изгибе пухлых красных губ читалась чувственность. Перед ней всплыл образ властной темненькой Клары Сандерс, а вместе с ним — неясные очертания девушки, с которой когда-то был помолвлен Стивен Дрейк. Странно, что эта женщина ассоциировалась у нее с Кларой, возможно, из-за той же шокирующей внешности. Интересно, Стивен Дрейк уже успел заметить это сходство? Если нет, то скоро заметит — как только погода улучшится, Клара не станет терять времени даром.

«На это стоит посмотреть, — думала она, раздеваясь и забираясь между простынями. — Правда, жаль, если ему снова сделают больно. На самом деле не такой уж он и грубиян. Просто одинок, как и многие другие в его положении. Когда тебе приходится подминать под себя людей, одиночества не избежать. Хорошая идея для серии статей, — сонно промурлыкала она. — Одиночество хорошего бегуна на длинные дистанции сродни одиночеству акул бизнеса».

Глава 4

Джейн не надо было выглядывать в иллюминатор, чтобы понять — погода переменилась к лучшему. Яркое солнце пробивалось сквозь задернутые шторы, и его золотые лучи играли на ее вечерних туфельках и хрустальных флакончиках, уютно устроившихся на туалетном столике.

Она заказала себе завтрак и в ожидании решила принять ванну. Выбрав короткие шортики и подходящую белую шелковую рубашку, она уселась на кровати, скрестив ноги, жевала круассаны с маслом и вспоминала свое собственное описание, которое дал ей Стивен Дрейк вчера вечером.

Палуба уже была забита загорающими, и многие улыбались Джейн, когда она шла мимо в поисках свободного кресла. Некоторые предлагали ей сесть рядом с ними, но она отказывалась, решив пройти на переднюю палубу, где отдыхала вчера. Однако там тоже свободных мест не нашлось, и девушка встала у перил и засмотрелась на море. Под ней находилась еще одна палуба, Джейн перегнулась и с удивлением увидела солнечные блики в небесно-голубом бассейне. Она быстренько направилась вниз и вскоре оказалась у воды. Вся молодежь собралась именно здесь, и она оглянулась вокруг в надежде, что стюард подойдет к ней и найдет местечко. Ряд лежаков перед ней был полностью занят, и ей пришлось отступить в сторону.

— Мне это не нравится, — донесся до нее женский голос. — Мне не нравится, и я боюсь.

— Глупости, — последовал ответ. — Бояться тут совершенно нечего.

Джейн узнала голос Колина Ватермана и громко кашлянула перед тем, как ступить вперед, уж очень ей не хотелось появляться внезапно, как будто она подслушивает. Через мгновение из-за спинки кресла появилась голова Колина.

— Привет, — вскочил он. — Иди сюда, садись. Теперь я уж тебя ни за что не упущу.

Джейн обогнула лежак и, к своему удивлению, увидела, что компанию молодому человеку составляет не кто иная, как Клара Сандерс.

— Я не хочу твое кресло занимать, — возразила она. — Уверена, что стюард…

— Не глупи. Садись, я найду себе другое.

— Не суетись, Колин. — Клара встала и потянулась. Ее золотистое стройное тело было обтянуто блестящим купальником, на запястье блестел золотой браслет, еще один, потоньше, — на лодыжке, добавляя экстравагантности ее и без того экзотическому виду. — Пойду поплаваю, потом на другой стороне место найду, там солнца больше.

Девица холодно кивнула Джейн и удалилась, покачивая бедрами, а Колин опустился на освободившееся кресло.

— Надеюсь, я вам не помешала, — начала Джейн.

— Совершенно. На самом деле я рад, что ты появилась. Клара как раз начала плакаться по поводу того, что засиделась в девах. Ее вдруг обуял страх, что если она срочно не выскочит замуж, то потом уже поздно будет.

Джейн откинулась на лежак и расслабилась:

— Обычно девушки о подобных вещах вслух не говорят.

— Тогда ты не встречала таких, как Клара. В наши дни модно выставлять свои чувства напоказ.

— В таком случае я совсем не модная.

— И слава богу! Именно поэтому ты мне нравишься. — Он наклонился вперед и навис над ней. — Ты мне и вправду очень нравишься, Дженни. Мне так жаль, что нам не удалось вчера повидаться. Но я даже трубку был не в состоянии поднять. А чем ты занималась?

— Болтала со Стивеном Дрейком, тем самым, которого Клара в первый вечер отметила.

На лице Колина отразилось неподдельное изумление.

— Так вот кто он такой! Интересно, Клара уже в курсе? Стивен Дрейк, надо же! — Он повернул голову и нашел глазами Клару, которая сушилась на солнышке на другой стороне бассейна. — Скажи «черт», он и явится.

Джейн проследила за его взглядом и увидела, как Стивен Дрейк поднимается на вышку. Загорелое тело четко вырисовывалось на фоне синего неба, и даже на таком расстоянии было видно, как перекатываются налитые мышцы на плечах и поднятых вверх руках. И вот он нырнул, врезавшись в воду, словно стрела. «Может, он и перетрудился, но болезнь его явно не коснулась его физической формы», — подумала Джейн, наблюдая за его четкими движениями.

Клара Сандерс тоже не сводила с него глаз. Девица встала, направилась к вышке, грациозно поднялась наверх и теперь стояла, поправляя лямки купальника. Все взгляды были прикованы к ней. Движения ее оказались столь же отточенными, как и у предыдущего ныряльщика, и, когда Клара всплыла на поверхность, вокруг бассейна пробежал одобрительный ропот. Словно не замечая ничего такого, девушка лениво подплыла к краю бассейна и совсем не случайно — Джейн была готова руку дать на отсечение — выбралась рядом с тем местом, где расположился Стивен Дрейк. Взявшись за поручень, она подтянулась вверх, но поскользнулась и наверняка упала бы назад в воду, не подхвати он ее. Джейн не слышала, что они сказали друг другу, но вскоре эти двое уже сидели рядышком на самой кромке и грелись на солнышке, плескаясь ногами в бассейне.

— Наверное, стоит пойти надеть купальник, — сказала она и направилась к выходу.

Чтобы попасть на сходни, надо было пройти мимо Стивена и Клары, а ей этого ужасно не хотелось. Но с другой стороны, если бы она направилась в дальний конец, стало бы очевидно, что она старается избежать встречи с ними, а потому, напустив на себя равнодушный вид, Джейн пошла в ту сторону по краю бассейна. Тень ее упала на Стивена, и он обернулся.

— Доброе утро, Дженни. Как себя чувствуешь? Лучше?

— Да, спасибо.

Клара молча смерила ее взглядом, но понять, что она думает, было не так-то просто.

— Разве ты не хочешь поплавать? — поинтересовался Стивен.

— Я как раз иду купальник надеть.

— Ты уверена? — рассмеялась Клара. — Белинда говорит, что ты воды как огня боишься.

— Белинда?

— Белинда Митчелл, моя кузина. Вы в школе вместе учились.

— А, Белинда, — натянуто рассмеялась Джейн. — Давненько это было. Я сильно переменилась с тех пор.

— Всего каких-то два года, — усмехнулась Клара. — На твоем месте я бы поостереглась прыгать в бассейн. Там слишком глубоко.

Поняв, что снова попала в ловушку, Джейн задрала носик вверх и пошла прочь, и, только поскользнувшись на мокрой плитке, поняла, что оказалась слишком близко к краю. Если бы было за что ухватиться, девушка наверняка сумела бы удержать равновесие, но ничего подходящего поблизости не нашлось, и она задержалась на секунду, размахивая, словно птица, руками, и плюхнулась в воду. Оттолкнувшись от дна, Джейн всплыла на поверхность, мокрые волосы облепили лицо. Вокруг послышались смешки, и ей захотелось очутиться в любом другом месте, лишь бы подальше отсюда. Рядом с ней раздался всплеск, и сильные руки подхватили ее.

— Не волнуйся, — прогремел у ее уха голос Стивена Дрейка. — Многие люди воды боятся.

— Я не боюсь. — Джейн попыталась вырваться из его объятий.

— Прекрати, — сказал он, — а то снова под воду пойдешь. Расслабься, я тебя вытащу.

Джейн послушалась его и через минуту уже стояла рядом с ним на берегу. Рубашка и шорты прилипли к телу, причем тонкий шелк открывал взгляду гораздо больше, чем любой купальник. Стивен, очевидно, тоже это заметил, губы его изогнулись в улыбке, он потянулся к свободному креслу, взял полотенце и накинул ей на плечи.

Клара ехидно уставилась на нее и завела елейным голоском:

— Бедное дитя, надо же так опростоволоситься. Жаль, что у меня с собой камеры не оказалось. Ты такая забавная!

— Не сомневаюсь, — откашлялась Джейн, и Клара усмехнулась в открытую:

— Не будешь говорить, что научилась плавать. Я знала, что Белинда не врет.

— Чертова Белинда, — вырвалось у Джейн, и Стивен Дрейк хохотнул:

— Я научу тебя, если хочешь. Главное — верить в свои силы. Стоит только преодолеть свой страх, и дело сразу пойдет на лад. Уверен, что у тебя получится.

— Очень мило с твоей стороны, — ответила Джейн, раздумывая над тем, трудно ли притворяться неумехой в любимом виде спорта. Какое счастье, что она не пустилась кролем, когда вынырнула на поверхность! — Вряд ли я сегодня еще раз в воду полезу, — продолжила она. — Однако ловлю тебя на слове, завтра и начнем.

— Утром мы в Канны прибываем, — вмешалась Клара.

— В таком случае перенесем занятия на послезавтра. — Стивен Дрейк тронул Джейн за руку. — Может, вместо этого позволишь мне показать тебе Канны, если только не успела никому другому пообещать?

У Джейн от неожиданности аж челюсть отвисла. Клару подобное приглашение тоже сильно удивило, и, хотя у нее хватило ума не показать это, тело ее напряглось и выдало свою хозяйку.

— Нет, я никому не обещала, — выдохнула Джейн. — И с удовольствием приму твое приглашение.

— Отлично, — потрепал он ее по плечу. — А теперь беги переоденься в сухое.

Джейн словно на крыльях понеслась в свою каюту, думая на ходу, какой же он необычный человек — то небрежный и чопорный, то необычайно приветливый и очаровательный. Что бы ни принес ей завтрашний день, скучным он точно не будет.

Только представьте себе — я еду с самим Великим Стивеном Дрейком! Вот бы Франк Престон меня увидел!

Мысль о Франке Престоне немного отрезвила ее, ведь, по его мнению, она пробралась на борт этого корабля только с одной целью: передавать ему новости. И как бы ни хотелось ей вернуться обратно к бассейну, вытерев голову и переодевшись, девушка вышла на палубу и стала бродить среди отдыхающих, прислушиваясь к их досужим сплетням. И на этот раз не отказывалась, когда ей предлагали присоединиться к компании. Остаток дня пролетел за пустыми разговорами с самыми разными людьми.

Ближе к вечеру, когда Грэг Пирсон, сердцеед из «Айс филмз», показывал ей, как правильно отплясывать ча-ча-ча, Стивен Дрейк в компании Клары как раз проходил мимо и остановился понаблюдать. На лице у девицы застыло снисходительное выражение.

«Надо же, в ее обществе я себя такой наивной чувствую, — разозлилась Джейн. — Она нарочно это делает, не иначе». Мысль о том, что Клара поступает так намеренно, согрела ей сердце. Выходит, девица боится ее. Но с чего бы это вдруг ей бояться ее? Из-за Колина Ватермана? Джейн тут же отбросила этот вариант: Клара знала Колина уже много лет и, если бы хотела, давно бы его приручила. Нет, ответ очевиден — ее волнует Стивен Дрейк. Клара положила на него глаз и не желала никакой конкуренции. Только представьте, что я, ничтожная Джейн Берри, создаю конкуренцию богатой светской львице!

Но ирония эта отдавала горечью. Ей хотелось бы встретить Стивена при других обстоятельствах, без лжи и обмана. Джейн вдруг стало очень важно, чтобы он не подумал о ней плохо, и, хотя она знала, что может оправдать свои действия — она ведь на его газету работала! — девушка понимала, что такой человек запросто не прощает, когда из него дурака делают.

— Эй, Дженни! — В ее размышления ворвался голос Грэга Пирсона, растягивающий слова с псевдоамериканским акцентом. — Ты где витаешь? Мы ведь танцевать учимся, или забыла?

— Извини, Грэг, задумалась.

— Такая красотка, как ты, не должна забивать свою головку думами! — притянул ее к себе Грэг. — Ну, давай, детка, подвигай бедрами!

К концу дня Джейн собрала достаточно материала для объемной статьи. Вокруг нее слонялось целое море знаменитостей, настоящий рай для газетчиков, но задавать вопросы напрямую нельзя ни в коем случае. Нужно притворяться праздной девицей, ведущей неспешную светскую беседу, а потому материал давался не так уж и легко.

Но она с блеском справилась со своей задачей, не вызвав ни у кого подозрений, и перо ее легко летало над листочками, создавая шедевр, который читатели «Морнинг стар» в два счета проглотят.

Джейн так увлеклась работой, что даже про обед забыла, и очнулась только в половине десятого. Голова ее трещала, желания переодеваться к столу не было никакого, и она заказала себе легкий ужин прямо в каюту. Завтра в девять утра корабль бросит якорь в Каннах. И ей хотелось выглядеть отдохнувшей и свежей.

Чистое голубое небо отражалось в зеркальных водах гавани Канн. Бухта была битком набита покачивающимися на волнах яхтами. На берегу пестрели разноцветные навесы ресторанов, за дальней набережной, на фоне серо-зеленых холмов, виднелись башни-близнецы отеля «Карлтон». Это было ее первое свидание с Лазурным Берегом, и казалось, сам воздух пропитался ее восторгом.

— Прекрасный вид, не правда ли? — раздался позади нее голос, и она обернулась на своего спутника. Он снова был в широких флотских брюках, но на этот раз надел белую шелковую рубашку, выгодно оттенявшую его темную кожу. — Полагаю, ты уже не раз этот пейзаж видела?

— По правде говоря, никогда. Я бывала в Париже и в Нормандии, но так далеко на юг не забиралась.

— В таком случае я покажу тебе настоящую Францию, без напускного лоска. Скоро отправимся. Сходни уже опускают, — перегнулся он через перила.

— Все на берег пойдут?

— Надо думать. Здесь ведь духи дешевые! Чем человек богаче, тем жаднее до скидок.

Джейн хотела было спросить про Клару, но увидела, как та спускается на берег с Колином. Девица кисло улыбалась, да и Колин чувствовал себя не в своей тарелке. Бедолага! Хлебнет еще сегодня!

Но вскоре Клара с Колином вылетели у нее из головы. Они спустились в маленькую шлюпку, и Джейн ощутила на коже соленые брызги.

— Надо было предупредить тебя, чтобы шарф захватила, — сказал Стивен. — Прическа в миг испортится.

— Да ты настоящий знаток женщин! — засмеялась она, но тут же затихла, почувствовав, как Стивен напрягся. «Наверное, о своей несостоявшейся невесте вспомнил, — подумала она. — Видно, любил ее поучать».

Через несколько мгновений они уже ступили на набережную Круазетт, и Джейн с удивлением обнаружила, что она забита блестящими машинами, по большей части «родстерами», а рядом с ними толкутся загорелые красавцы и женщины, сильно смахивающие на Брижит Бардо и Софи Лорен. Она была рада, что выбрала прелестное голубое платье из чесучи, в цвет глаз. Вырез, правда, был гораздо глубже, чем она обычно носила, и ей стоило немалых усилий держаться прямо. Даже в откровенном бикини такого вызывающего эффекта не получилось бы.

— Лошадь или лошадиную силу? — Стивен Дрейк повел ее по пристани в сторону ожидающих своих клиентов фиакров и такси.

— Лошадь, если можно. — Она увидела его улыбку и бросилась на свою защиту: — Считаешь меня глупой?

— Юной, но не глупой. — Он подал ей руку и помог забраться в шаткий экипаж.

Джейн впервые очутилась в фиакре, и, хотя лошадь еле перебирала ногами, качка создавала впечатление бешеной скорости, и девушка затаив дыхание вцепилась в борт обеими руками.

— Расслабься, — улыбнулся ее спутник. — Обещаю, что ничего страшного не случится! — Он притянул ее к себе, и она ощутила его мускулистое бедро рядом со своим. — Так-то лучше. — Он положил руку на спинку сиденья, опустив кисть ей на плечо. — Лошади ученые, волноваться не о чем.

— А я и не волнуюсь. Просто чувствую себя так, как будто меня через мясорубку прокрутили.

— Забавная ты малышка, — захохотал он. — И такие выражения у тебя смешные.

— Не надо называть меня малышкой, мистер Дрейк.

— Меня Стивеном зовут. И прощу прощения, если обращаюсь с тобой слишком покровительственно. Всему виной твои светлые волосы. Из-за них ты кажешься такой юной.

— Говорят, блондинки наоборот опытными кажутся.

— Только если их волосики не завиваются на концах утиными хвостиками, — поддел он ее.

У Джейн перехватило дыхание, как будто кто-то сжал ей горло рукой. Стараясь не смотреть на Стивена, она отвернулась в сторону и сосредоточилась на окружающем пейзаже. Если бы не машины, засаженная пальмами Круазетт была бы просто восхитительна, и все же ей удалось насладиться роскошью разбросанных вдоль дороги отелей, окруженных террасами со столиками под яркими зонтиками. Официанты в белоснежной форме уже разносили аперитивы, и по узкой полоске песка среди бесконечных рядов раскладных кресел, матрацев и зонтиков бродили отдыхающие.

Фиакр выехал с главной дороги и начал карабкаться меж сосен вверх по склону холма. Дорога становилась все круче и круче, и примерно через полчаса извозчик остановил экипаж и заговорил со Стивеном. Акцент был слишком сильный, и Джейн не могла разобрать ни слова, но по красноречивым жестам в сторону животного было понятно, о чем идет речь.

— Что-то не так? — спросила она.

— Говорит, что подъем слишком крутой для лошади, — ответил Стивен. — Мне надо было и самому догадаться.

— Жаль, что он нам раньше не сказал.

— Не хотел клиентов терять. — Неожиданно Стивен высунулся из экипажа и махнул рукой. Проезжающий мимо маленький автомобильчик тут же притормозил, Стивен выпрыгнул на дорогу и подал Джейн руку. — Остаток пути проедем на такси. Но ты, по крайней мере, утолила свою страсть к лошадям.

Вскоре впереди показались оливковые рощи, а за ними — Канны. Еще час они неслись по извилистой дорожке на такой бешеной скорости, что у Джейн в животе похолодело. Стивен, казалось, даже не замечал лихачества водителя и спокойно попыхивал своей сигаретой. Чем дальше от побережья, тем воздух становился все тяжелее и жарче.

Они остановились в одной из деревушек, выбрали столик у самого тротуара, заказали себе выпить и наблюдали за прохожими: смуглыми толстушками, бегающими по магазинам, небольшими группками мужчин, занятых бесконечными разговорами, детьми, играющими в шары у маленького фонтанчика.

— Всегда даю себе слово исследовать Прованс, деревню за деревней, — протянул Стивен, потягивая «Дюбоне» и прикуривая очередную сигарету. — Это и есть настоящее сердце Франции, не то что напыщенные Канны или Ницца. Но ты, может быть, туда хотела отправиться? Боюсь, я все за тебя решил, подумал, что тебе должно понравиться какое-нибудь тихое местечко.

— Ты прав. Здорово сбежать от сутолоки. Что Канны, что Борнмут — разницы никакой, только язык да еда отличаются! А здесь… — она махнула рукой в сторону женщины, которая несла французский батон длиною в метр и покрикивала на смуглого паренька, ведущего за поводья ослика, — здесь все по-другому.

Он кивнул, бросил несколько монеток на стол и поднялся:

— Пойдем, Дженни. Нам еще ехать и ехать.

— Куда ты меня везешь?

— В одно местечко, где подают лучший обед на всем побережье. Все просто, без претензий, но еда — пальчики оближешь.

Еще через полчаса они остановились у небольшой, выкрашенной в розовый цвет виллы, увитой плющом.

При виде Стивена мужчина в возрасте расплылся в довольной улыбке и повел их через отделанный изразцами пол на большую террасу со столиками и высокими колоннами, вверх по которым взбирались растения с темно-зелеными листьями. Вид с террасы открывался просто восхитительный: бесконечные оливковые рощи плавно переходили в искрящееся море. И никаких машин, лишь сверчки да цикады стрекочут.

— Хочешь чего-нибудь определенного или предоставишь выбор мне? — поинтересовался Стивен, усаживая ее за столик на самом краю.

Джейн понимала, чего он от нее ждет, а потому просто кивнула в ответ и теперь с улыбкой следила за разговором патрона со Стивеном. Клиент не просто сделал заказ, они с хозяином каждое блюдо во всех подробностях обсуждали. Джейн немного понимала по-французски, но даже представить себе не могла, что за еда их ожидает.

— Да и незачем, потом увидишь, — ответил Стивен, когда она призналась ему в этом. — Хотя, если ты хочешь бифштекс с овощами…

Джейн расхохоталась и откинулась на спинку стула:

— Здесь просто шикарно. Такое впечатление, что до цивилизации миль двести.

— Это и есть цивилизация. А жизнь там, внизу, — махнул он рукой, — и не жизнь вовсе. Бессмыслица полнейшая, люди — словно белки в колесе, бегут, бегут в никуда.

— Ты тоже в этом колесе вертишься, — напомнила она ему. — Причем твое куда больше и быстрее других!

— Знаю. Иногда мне хочется все бросить и поселиться на острове, вдали от всех.

— И что же тебе мешает?

Он не ответил, но в глазах такая тоска появилась, что Джейн наклонилась вперед и тронула его за руку:

— Ты просто устал, Стивен, от этого и депрессия. Отдаешь, отдаешь, а взамен очень мало получаешь. Вот отдохнешь с месяцок, и все наладится, энергии прибавится. Сможешь двигаться вперед.

— Двигаться вперед, — хмыкнул он. — Куда вперед? И для кого?

— В том-то все и дело, — мягко проговорила Джейн. — «Для кого» — вот главный вопрос. Если бы у тебя было ради кого работать, то все сразу же встало бы на свои места и обрело смысл. У тебя пустота вокруг не потому, что ты работаешь много, а потому, что нет любви. И одиночество от этого же.

— С чего ты взяла, что я одинок?

— Без любви всем одиноко.

— А как же великие святые? И священники? Как же они без любви обходятся?

— У них есть любовь к Богу. Не важно, кого любить, главное — любить, — улыбнулась она. — Если только объект любви — не ты сам.

Он долго молчал, а когда заговорил, ответ его удивил Джейн.

— Я ни с одной женщиной, как с тобой, не разговаривал. Такое впечатление, что я тебя всю жизнь знаю. Я сначала думал, что это все корабль, море странные вещи с людьми делает. Но теперь-то мы на суше, а чувство все то же. — Губы его тронула легкая улыбка; — Отчего-то я не могу себе представить, что ты дочь Седрика Белтона. Ты совсем на наследницу не похожа, Дженни. Да ты, если на то пошло, даже не Дженни! Дурацкое имя, и оно тебе совершенно не подходит.

— Согласна. Мне больше Джейн нравится.

— Джейн. Гораздо лучше звучит. Да, точно, ты Джейн. Сдержанная и теплая.

Джейн прикрыла глаза, вслушиваясь не в слова, а в интонацию. Настоящее имя придало ей уверенности в себе, и она даже не такой уж обманщицей себя чувствовала, но ей с новой силой захотелось открыться ему. При других обстоятельствах она бы… Девушка резко открыла глаза, возвращаясь в реальность. При других обстоятельствах Стивен Дрейк узнал бы о ней разве что из списка служащих!

В этот самый момент патрон принес первое из многочисленных волшебных блюд, и Джейн позабыла и прошлое, и будущее, наслаждаясь настоящим. И каким настоящим! От изысканных яств слюнки бежали: виноградные листья с рисом и оливками; moules farcies a la provencal — мидии под яичным желтком с маслом на румяной хлебной корочке; cotes de volaille — цыплячьи грудки с копченой ветчиной и обжаренными в масле гусиными печенками. В конце последовал воздушный омлет — невесомый золотой шарик с коньяком.

— После такой трапезы лет сто есть не захочется, — отправила она себе в рот последнюю ложечку.

— Считаешь, что стоило ехать? Я рад.

— А я-то как рада.

Ее не столько еда радовала, сколько часы, проведенные в обществе Стивена Дрейка. Она совершенно не сомневалась в его уме, но вот его тонкое чувство юмора и необычный взгляд на многие проблемы и понятливость стали для нее настоящим открытием.

И только когда они спустились с террасы в лесок, он высказал ей свое удивление тем же самым.

— Насколько я понимаю, тебя оберегают от жизненных невзгод, словно цветок в оранжерее, однако ты удивительно много знаешь. — Она споткнулась о корень, и он поймал ее за руку. — Откуда такие познания? Не из школы же!

— Это уж точно, — рассмеялась она. Интересно, что бы он сказал, скажи она, что он сам оплачивает ее опыт. Она припомнила нудные недели в Глазго, когда собирала материал для серии статей, и дни, проведенные на жестких судебных скамейках, где перед ней разыгрывалась драма за драмой. В таких обстоятельствах сохранить наивные взгляд на вещи трудновато, поневоле начнешь в жизни разбираться. Многие репортеры становятся циниками, для них людские трагедии не что иное, как материал для статей.

— Джейн, вернись на землю, — усмехнулся Стивен. — Частенько ты в облаках витаешь.

— Извини. — Она прибавила шагу. Его близость волновала ее, а еще больше — ее собственная реакция на это.

В роще было прохладно, сквозь кроны деревьев тут и там пробивались солнечные лучи. Ноги так и норовили поскользнуться на подушке из хвои, но всякий раз Стивен приходил на выручку. Деревья росли все реже и реже, пока у подножия холма лес не закончился вовсе. Трава на полянке высохла и пожелтела, Джейн опустилась на землю, а Стивен растянулся рядом, заложил руки за голову и уставился в небо.

— Я уже начал забывать, как тут красиво, — сказал он. — Давно сюда не приезжал.

— Иногда возвращаться — действительно плохая примета.

Он помолчал немного, словно обдумывал ее фразу.

— Сегодня все куда лучше, — выдал он наконец. — В прошлый раз я был один.

Щеки Джейн заалели, и она поспешно отвернулась в надежде, что он ничего не заметит. Надо же, ну прямо как школьница, от простого комплимента покраснела! Пауза затянулась, наливаясь тяжестью невысказанных мыслей, и Джейн решила нарушить молчание.

— Ты гораздо храбрее меня, Стивен. Мне всегда казалось, что копаться в прошлом — ошибка.

— Цинизм тебе не к лицу, — улыбнулся он. — Совсем на тебя не похоже.

— Я не цинична, — возмутилась Джейн. — Просто мне думается, что мы склонны либо приукрашивать прошлое, либо и вовсе возносим его до небес. Но стоит вернуться туда, где ты однажды был счастлив, и увидишь, что место словно умерло. Стоит встретить того, кого однажды любил до беспамятства, и будь уверен, что… — Она замолчала и уставилась на руки, жалея, что нельзя воротить сказанного. Но слово, как известно, не воробей.

— Может, ты и права, — едва слышно пробормотал он. — Хотелось бы мне это проверить.

— Может, ты… ты еще встретишь ее.

— Кого? — прохрипел он.

— Джорджину. — Джейн ожидала бури возмущения, но Стивен лишь устало вздохнул.

— Обязательно скажу тебе, если это случится. Обещаю. — Он вскочил на ноги. — Пошли, малышка, ехать нам далеко, не стоит на корабль опаздывать.

— Моя репутация этого не выдержит, — захихикала Джейн.

— Вот не думал, что вас, молодых, такие вещи волнуют. Меня — да, но я немного старомоден.

— Когда мужчина говорит, что он старомоден, это обычно только одно означает: для себя у него одни стандарты, а для женщин — другие!

Его густые темные брови поползли вверх.

— И что же это значит?

— Все просто — мужчина не прочь поразвлечься немножко, а его будущая жена обязана чуть ли не монашкой быть.

— Ты права, — кивнул он. — Для мужчины акт любви не имеет такого значения, как для женщины. Для него это просто физический акт, а для нее означает принятие самой жизни. — Несколько минут они шли в полной тишине. — Отношение к женщине частенько зависит от воспитания, от того, каким у мужчины детство было. Мать моя была женщиной гордой и много от моего отца натерпелась. Он вообще не знал слова «верность», и я еще ребенком решил, что никогда не стану обращаться с женщиной так, как он с матерью обходился. Если я женюсь, то уважение между мной и моей супругой должно быть взаимным.

— Понимаю. — Она обернулась к нему и улыбнулась.

Солнце играло в ее волосах, превращая их в золотое сияние, и глаза стали темными, как два сапфира. Стивен даже дыхание затаил.

— Ты такой невинной кажешься, Джейн. Трудно поверить, что и…

Он не договорил, и она наклонила голову и потребовала:

— Во что тебе трудно поверить?

— Ни во что, — отрезал он и ускорил шаг, намереваясь побыстрее добраться до автомобиля.

Глава 5

В Канны они вернулись только к вечеру.

— Хочешь сразу на борт подняться? — спросил Стивен, глядя из окна на многолюдные шумные улицы. — Или сначала по Круазетт прогуляемся?

— Прогуляемся, если можно.

Стивен попросил водителя остановиться, и, пока он расплачивался, она вышла на набережную поглядеть на пляж.

— Ты сумочку забыла, — позвал Стивен. — Хм-м, ты, видать, любишь длинные письма писать, — с улыбкой добавил он, услышав шуршание бумаги.

У Джейн сердце остановилось. Статья для «Морнинг стар»! Не дай бог сумочка откроется и он увидит ее! Она чуть ли не вырвала ее из его рук и поспешно засунула себе под мышку.

— Мне на почту надо. Открытки послать.

— Почему ты их казначею не отдала? Иностранные почты — просто мрак.

— Сама хочу отправить, мне так спокойнее.

— Ладно. Пошли поищем почту, получишь удовольствие, закупая марки.

И он перевел ее через дорогу, ловко лавируя между мчащимися на полной скорости машинами. Девушка лихорадочно раздумывала над тем, как бы ей избавиться от него и зайти на почту одной, и вздрогнула, когда он указал ей на большое здание и начал подниматься по ступенькам.

— Тебе не обязательно со мной ходить, — выпалила она.

— Я могу заодно и себе марок купить.

— Нет, правда, я быстро. — Она вырвала у него руку, метнулась вверх по лестнице и исчезла за дверями, словно кролик в норе.

Оказавшись внутри, Джейн удостоверилась, что Стивен стался снаружи, и помчалась к окошку. Трясущимися руками она достала из сумочки пухлый конверт и протянула его приемщице, успокоившись, только когда письмо исчезло из вида.

Стивен ждал ее привалившись к стене, на лице — ни тени улыбки. Ни слова не говоря, они вернулись на Круазетт и направились в сторону бухты.

— Пора возвращаться, — бросил он. — Я устал.

Легкость в общении исчезла, уступив место формальности. Девушка сколько ни силилась, никак не могла понять столь странной реакции на довольно невинное желание зайти на почту в одиночку. С виду ведь все выглядело так, будто она не хотела, чтобы он заходил в душное помещение и ждал, пока она выполняет необходимые процедуры. Да какое он имеет право дуться на нее! Идет рядом словно воды в рот набрал. Ужасное окончание такого милого дня. Джейн почувствовала, как у нее слезы на глаза наворачиваются. Только разреветься не хватало! — разозлилась она на себя, часто моргая. Это все оттого, что до дома — сотни миль и она одна в чужой, незнакомой стране. Если бы только она могла быть самой собой, если бы ей притворяться не надо было! Это просто невыносимо!

— Мне очень жаль, Стивен, — поймала она его за руку. — Я как лучше хотела, не думала, что тебе понравится ждать меня внутри. Знаю, ты считаешь ребячеством посылать письма самостоятельно, и я просто хотела как можно скорее обернуться.

— Нет никакой нужды извиняться, — бросил он на нее сердитый взгляд. — Если тебе надо было что-то отправить тайком от меня…

— О чем ты говоришь!

— Но это же очевидно. Не говоря уже о твоей репутации кидаться с головой в глупые романы…

— Письмо действительно мужчине предназначалось, — взглянула она прямо ему в глаза. — Но он уже в возрасте и предан жене и своим четверым детям. Клянусь, что это правда!

Он ничего не ответил. Дженни заметила, что сердитое выражение лица пропало, но настроения его она разобрать не могла. И только в лодке она поняла наконец, что его гложет.

— Все эти истории про тебя, — неожиданно выдал он. — Для такой молоденькой девушки слишком уж ты весело время проводишь.

— Выдумки газетчиков. — Она суеверно скрестила пальцы.

— Дыма без огня не бывает. — Он полез в карман за сигаретами. — А как же итальянский художник?

Джейн затаила дыхание и уставилась на воду, как будто силилась найти в волнах ответ.

— У всех девушек любовные драмы случаются. Мне просто не повезло, что какой-то репортеришко узнал об этом и раздул из мухи слона. — Она развернулась и посмотрела на него, всем видом стараясь показать, что говорит истинную правду. — Что было, то прошло, и для меня это ничего не значит. Да мы даже не поцеловались ни разу!

Именно эта последняя, случайно сорвавшаяся с губ фраза убедила Стивена в ее искренности. Он запрокинул голову и расхохотался.

— Слова, достойные Дженни, — сказал он, немного успокоившись. — Но я рад, что ты теперь Джейн.

Они оказались последними пассажирами, вернувшимися на борт, и стоило моторке отчалить, корабль начал поднимать якорь.

— Какой день хороший был. — Она со счастливой улыбкой протянула ему руку. — При первой нашей встрече ты мне таким чопорным показался, я даже представить не могла, что мы сможем так здорово время провести.

— Я тоже, — улыбнулся он в ответ. — Мне каждый миг наслаждение доставил. Увидимся позже.

Несмотря на длительную поездку, Джейн была слишком возбуждена, чтобы лечь и отдохнуть, и целый час копалась в гардеробе, перебирая наряды. Восхитительные вещицы, хотя некоторые не пришлись ей по вкусу. Что бы ей такое выбрать на сегодняшний вечер?

Через некоторое время она уже с удовольствием разглядывала себя в зеркало. Костюмчик из голубого шелка плотно обтягивал ее стройную фигурку, золотые волосы подобраны кверху и закреплены усыпанным камнями гребешком. «Ох, как бы к этому наряду подошли жемчужные серьги и ожерелье Дженни, однако не стоит испытывать судьбу», — решила она и взяла сумочку.

На полпути ей встретилась затянутая в черное Клара Сандерс, Джейн остановилась и улыбнулась ей, несмотря на исходившую от нее волну неприкрытого антагонизма.

— Ну и ну! — протянула девица. — А ты быстро растешь!

— Это все прическа, — ответила Джейн. — Устала уже от того, что волосы вечно по плечам болтаются.

— Одной прической мужчину в многоопытности не убедить.

Джейн решила проигнорировать этот выпад, и девушки направились в ресторан. Рядом с Кларой Джейн чувствовала себя маленькой и никому не нужной, и, хотя она знала, что это всего-навсего комплекс, рожденный неуверенностью в своих собственных силах, а на самом деле выглядит она превосходно, девушка никак не могла с ним справиться. Она понимала, что уверенность в себе, которая приходит с богатством и положением в обществе, так просто не обрести, причем никакая дорогая одежда тут не поможет, и это знание угнетало ее. Нелегко ступить из одного мира в другой.

Они поднялись по лестнице, и впереди показались сияющие стеклянные двери ресторана. Клара остановилась и осмотрела одну из своих туфель.

— Как прошел день со Стивеном? Тебе понравилось? — как бы между прочим поинтересовалась она.

— Очень. Мы обедали в ресторанчике на холмах и гуляли по округе.

— Стивен просто душка, такой вежливый. Он небось чуть от скуки не помер.

— Мне так не кажется, — бросилась на свою защиту Джейн. — Он ведь сам мне это предложил.

— Я же и говорю — он просто душка, — повторила Клара. — Мы собирались провести день в Кэп-Ферра. У моих друзей там вилла. — Она опустила ногу на пол, но с места не двинулась. — Но когда вчера ты рухнула в бассейн, ему так тебя жалко стало, что он поддался импульсу и пригласил тебя поехать с ним. Я, само собой, сказала, что не против. Взяла вместо него Колина и…

Клара продолжала болтать, но Джейн уже не слушала ее. Волна ярости захлестнула ее с головой, и она не замечала ничего вокруг. Она даже не помнила, как прошла в зал и села за столик. Значит, Стивен просто пожалел ее, потому и предложил провести день вдвоем. Неужели он и впрямь считает, что она ребенок, который нуждается в утешении? И вообще, с чего он взял, что он имеет право утешать ее?!

Аппетит у нее пропал, и она вяло ковырялась в еде, прикладываясь к стакану чаще обычного. Алкоголь поумерил ее гнев, и к десерту девушка уже смогла принять участие в разговоре. Пенделбери провели день в отеле «Карлтон» и ездили за покупками в Жуан-ле-Пэн, где, по заверениям леди Пенделбери, продавалась «самая восхитительная спортивная одежда во всем мире». Колин был с Кларой на вилле ее друзей, и покрасневшая на солнце кожа яснее ясного говорила о том, что они все время провалялись у бассейна.

— Надеюсь, в следующий раз ты позволишь мне вывезти тебя на экскурсию, — улыбался Колин. — Я понятия не имел, что Дрейк собирается пригласить тебя.

— Я тоже, — честно призналась она.

— Ну, больше я ему такого не позволю. Нельзя монополизировать права на девушку. Сегодня у нас танцы, и я прошу тебя составить мне пару.

— Ты тоже не вправе монополизировать права на самую прелестную девушку корабля, — раздался голос, растягивающий слова.

Джейн с Колином обернулись и увидели Грэга Пирсона. В белой рубашке и голубом костюме, он выглядел как настоящая звезда экрана.

— Между прочим, это я учил Дженни танцевать ча-ча-ча, — продолжал тем временем он. — Взамен она могла бы хоть один танец мне подарить!

— Не спорьте, я со всеми потанцую, — улыбнулась она. — На корабле никто никого не должен монополизировать. В конце концов, в этом и заключается смысл круиза, разве не так? Чтобы все со всеми общались. — Она отодвинула стул и поднялась. — Мне надо наверх подняться. Здесь ужасно душно.

— Это тебя от вина в жар бросило, — поддел ее Колин. — Не следует тебе на палубу выходить, а то еще, чего доброго, булькнешь за борт.

Джейн задрала носик, но стоило ей шагнуть, как пол закачался у нее под ногами, и она с радостью вцепилась в предложенную Колином руку. Девушка заметила Стивена уже на самом выходе, и молодой человек улыбнулся ей. Однако она сделала вид, что не видит его, и продолжала оживленно болтать с Колином, с удовлетворением отметив мелькнувшее во взгляде Стивена удивление. Оркестр уже играл вовсю.

— Пошли, — сказал Колин. — Не стоит терять время! — Он вытащил девушку на площадку и принялся отплясывать.

Джейн была почти одного с ним роста и потому смогла внимательно разглядеть его лицо. Вблизи он не казался таким уж юным, а светлые волосы были кое-где подернуты сединой. Вокруг глаз и рта залегли морщинки, а во взгляде сквозила жесткость, незаметная издали. Складывалось такое впечатление, будто и белокурые волосы, и розовая кожа служили отличной маскировкой, скрывающей его истинную натуру, и она в очередной раз подумала, что не стоит особо расслабляться в его присутствии. И хотя она не сомневалась, что Колин сумет сохранить ее секрет, девушка не собиралась искушать судьбу, чтобы, не дай бог, не закончить, как бедняга Хавтон. От этой мысли Джейн вздрогнула, и Колин слегка встряхнул ее:

— Эй, Дженни, что такое? Проблемы?

Она покачала головой:

— Наверное, девушке не следует отправляться в круиз одной. Не с кем поговорить.

— Можешь со мной поговорить.

— Я не то имею в виду.

— Если ищешь подружку, с которой можно поделиться, к Кларе лучше не ходи. Она рвала и метала, когда ты с Дрейком уехала.

— Знаю. Она мне сказала.

— Неужели? — Светлые, едва заметные брови Колина нахмурились. — На твоем месте я бы не стал обращать внимания на ее речи, Дженни. Это настоящая ехидна.

Джейн ничего не ответила, но, услышав ее вздох, Колин схватил ее за руку и начал выделывать па, потребовавшие от нее полного внимания.

И только позже она увидела Стивена с Кларой. Они сидели среди пожилых людей — мужчины все как один с сигарами, дамы с ног до головы увешаны драгоценными камнями. В центре расположился пухленький человечек с копной седых волос и маленькими, но очень подвижными руками. «Динки Ховард», — догадалась Джейн. Что бы там ни рассказывал им Динки, его история явно позабавила окружающих, и Джейн разозлилась, увидев, как Стивен запрокинул голову и присоединился к всеобщему смеху. Оркестр грянул танго, Стивен взял Клару за руку и вывел ее в центр зала.

Пара производила неизгладимое впечатление: оба высокие, темненькие, движения полны грации. Джейн даже представить себе не могла, что Стивен такой превосходный танцор. Отчего-то ей казалось, что он на такие пустяки время не тратит. Но танцором он действительно оказался отменным, и все взгляды были прикованы к нему и испанской красотке в его объятиях. Музыка стихла, в зале послышались аплодисменты, и Клара горделиво задрала голову, не убирая руки с плеча Стивена.

Но радость ее была недолгой: оркестр заиграл «Пол Джонс», и сэр Брайан Пенделбери оторвал ее от Стивена, предоставив последнему танцевать с невысокой толстушкой в лиловом платье.

— Такое нельзя пропустить. — Грэг Пирсон поднял Джейн на ноги.

— Но это же «Пол Джонс», мы не сможем…

Не успела она закончить, как чьи-то руки подхватили ее, и она закружилась от одного партнера к другому. Музыка набирала темп, и Динки Ховард, довольный количеством танцующих пар, дал оркестру знак продолжать в том же духе. Джейн поискала глазами Колина, но тот мужественно кружил даму в лиловом, и Джейн не смогла сдержать улыбки, глядя на выражение упертой решимости на его лице.

Музыка снова сменилась, а вместе с ней и партнер Джейн. Ей даже глаз не пришлось поднимать, она и так почувствовала, в чьих руках на этот раз оказалась. Она пропустила шаг, споткнулась и почувствовала, как напряглись его руки.

— Не слишком ли много танцев для маленькой девочки, да еще в столь поздний час? — раздался глубокий голос. — Почему Джейн ведет себя сегодня как Дженни?

— Мы неразделимы, — заглянула она в глаза Стивену. — Я и Джейн, и Дженни.

— Малютка мисс Маффет{Малютка мисс Маффет — персонаж английского детского стихотворения, девочка, которая боится всего на свете.} и Мата Хари в одном лице, — усмехнулся он. — В чем дело, Джейн, я тебя чем-то обидел?

— Конечно же нет! С чего ты взял?

— С того, как ты отворотила от меня носик в столовой.

— Я тебя не видела.

— Ерунда. Если я…

Музыка снова сменилась, и ему пришлось остановиться, но он не дал очередному партнеру увести Джейн, просто схватил ее за руку и потащил к дверям. Не ослабляя хватки, Стивен поволок ее на другой конец палубы и остановился лишь тогда, когда танцзал скрылся из вида и звуки оркестра почти стихли.

— Какое счастье снова оказаться в тишине, — проговорил он, привалившись к перилам, но руку Джейн не выпустил.

Ее трясло от его близости, от исходившей от него теплой волны, от запаха его одеколона, смешанного с ароматом сигары. От него веяло мужской силой, и ей захотелось прильнуть к нему всем телом. «Грош цена хваленой женской эмансипации, — расстроилась она. — Один взгляд подходящего мужчины, одно его прикосновение — и мысли о вечной свободе как рукой снимает. Хочется, чтобы он победил тебя и взял в плен!»

Она попыталась высвободить руку, но хватка только усилилась.

— Нет! — приказал он. — Тебе от меня не сбежать. Я хочу получить ответ на свой вопрос.

— Какой вопрос?

— С чего это ты вдруг так ко мне охладела?

Она подумала, не сказать ли ему правду, и решила, что не стоит. Если она откроет ему причину своего гнева, то он и обо всем остальном догадается. Догадается, что она любит его, а ей этого не вынести. Ну вот, наконец-то сама себе призналась! Призналась, что любит его с того самого дня, как впервые заговорила с ним. Ее так колотило, что бедняжке даже пришлось привалиться к ледяным перилам. Как можно полюбить совершенно незнакомого человека? Мужчину, до которого ей никогда не подняться, как никогда на другую планету не залететь.

— Ну и? — гаркнул он прямо ей в ухо. — Ты не ответила на мой вопрос.

— Нет ничего такого… и отвечать нечего. Мне очень жаль, если ты не так меня понял. Я просто хотела дать тебе знать, что… что нет никакой необходимости быть со мной милым.

— Но мне нравится быть с тобой милым, есть ли в этом необходимость или нет.

Она молча уставилась в темное море, на посеребренные лунным светом волны. Он зашевелился, и легкие объятия бриза сменились грубым прикосновением его рук. Она вздрогнула и развернулась, оказавшись с ним лицом к лицу. Как же он изменился: глаза превратились в щелочки, запавшие щеки придавали ему демонический вид, а губы… Но она не успела додумать — в этот самый момент губы его прижались к ее губам. Не было ни одного шанса ни сбежать, ни противостоять его натиску, и ее захлестнула волна замешанного на экстазе страха. Ничего подобно ей в жизни испытывать не доводилось.

Поцелуй все длился и длился, пока она совсем не потеряла голову. Надо срочно прекратить это, а то будет слишком поздно. Она что есть мочи толкнула его, и он так внезапно ослабил объятия и отпустил ее, что девушка отлетела к перилам.

— Извини, — прохрипел он. — Не стоило мне этого делать. Это все море… я же говорил тебе — оно все барьеры смывает.

Он развернулся и пошел прочь, оставив Джейн наедине с тенями, морем и клокочущей в душе бурей.

Глава 6

С утра Джейн не смогла найти объяснений своему столь странному поведению накануне вечером. Солнечней свет прогнал все ее страхи, и она решила, что поступила глупо, не рассказав Стивену о разговоре с Кларой. Она понимала, что влюблена в Стивена, а потому была уверена, что он обязательно догадается о ее чувствах к нему, хотя эта ее уверенность не имела ничего общего с реальностью. Да он скорее раскусит ее, если она будет продолжать в том же духе! Единственное верное решение — показать ему, что ей плевать, по каким таким причинам он пригласил ее поехать с ним.

Покончив с завтраком, она отправилась прямиком на палубу, не обращая никакого внимания на всплески в бассейне, и уселась в кресло под тенью шлюпки.

Не успела она раскрыть журнал, как перед ней возник Колин.

— А я тебе место у бассейна берегу, — надул он губы. — Нельзя вот так от людей прятаться.

— Если бы я захотела спрятаться, то выбрала бы местечко получше, уверяю тебя, — расхохоталась она. — Просто не хочется под солнцем жариться, вот и все.

Он хрюкнул и посмотрел на нее с таким восхищением, что она тут же вспомнила, что на ней ничего, кроме маленького розового бикини, нет.

— Ты на клубничку похожа, когда краснеешь, — осклабился он, наклонившись поближе. — Мне нравится, как ты волосы этой белой подвязкой подобрала.

Последнее замечание развеселило Джейн, и она и думать про свою стеснительность забыла.

— Это не подвязка, а лента. Так волосы не пачкаются, когда я лицо кремом мажу.

— Зачем тебе крем, ты и так загорелая, и кожа золотистая, словно шерри. Блондинки редко когда так сильно загорают.

— Да ты прямо сыпешь комплиментами, Колин! Теперь я понимаю, откуда у тебя такая репутация.

— Надеюсь, ты не веришь всему, что газетчики сочиняют. Последние годы я совсем уже остепенился.

— Но недостаточно, чтобы газеты оставили тебя в покое. Ты все еще лакомым кусочком считаешься, красавец жених.

— Я рад, что ты так считаешь, — прищурился он на ярком солнце. — Ты и сама лакомый кусочек. — Он положил ей руку на предплечье, и она с удивлением заметила, какая красивая у него кисть: пальцы длинные, тонкие, ногти правильной формы, как у девушки.

Послышались шаги, и она попыталась убрать руку, но он не пустил ее и ослабил хватку, только когда услышал тягучий голос Клары:

— Так и думала, что найду тебя здесь, Колин. Ты не забыл, что мы в соревнованиях по метанию колец участвуем?

— Боюсь, что забыл, — беспечно поднялся он на ноги. — Извини меня, Клара.

— Если не хочешь играть, то скажи, я найду себе другого партнера.

— Не городи ерунды. Я уже иду.

Он улыбнулся Джейн и отправился следом за Кларой. Девушка задумчиво поглядела им вслед. Странная она какая-то, эта Клара. Для женщины, которая во всеуслышание провозгласила, что Колин ее не интересует, как-то уж больно по-хозяйски она себя с ним ведет. Или она со всеми мужчинами так обращается, стоит только другой женщине повернуть в их сторону голову?

«Да пусть хоть всех мужчин на свете себе заберет», — раздраженно подумала Джейн и взялась за журнал.

Даже в тени было невыносимо жарко, и волосы ее мокрыми колечками прилипли к спине и шее. Море гладкое, ни ветерка. Буквы поплыли, слились в неясные строчки, Джейн закрыла глаза и откинулась назад. В ушах звенел доносящийся от бассейна смех, слышались всплески воды, иногда птица в вышине кричала, но вскоре звуки эти уплыли вдаль, и она заснула.

Проснулась она как от толчка, почувствовав, что кто-то смотрит на нее. Джейн резко села и увидела перед собой Стивена.

— Ты меня напугал! — воскликнула она.

— Извини. Я как раз собирался исчезнуть потихонечку, но ты проснулась.

— И давно ты тут стоишь?

— Всего минуту. А что?

— Ненавижу, когда за мной во сне подглядывают. Это… это неловко как-то.

Он засмеялся, на темном лице сверкнули белоснежные зубы.

— Я рад, что ты проснулась, хотел извиниться за вчерашнее.

— Не стоит. На самом деле это я себя по-дурацки вела.

Он покачал головой:

— Нельзя было целовать тебя так. Но ты казалась такой прекрасной и недоступной, я и забыл, что ты ребенок.

— Я не ребенок, — возмутилась она, — хотя вчера вечером действительно как ребенок себя вела. — Она уставилась на горизонт. — Ты был прав, я действительно отвернула от тебя нос в столовой. Я рассердилась на тебя, потому что… потому что… — Она закусила губу, а потом выпалила на одном дыхании: — Я понимаю, что выставила себя полной дурой, свалившись в бассейн, но жалеть меня было не обязательно.

— Жалеть тебя?

— Да, жалеть. Ты ведь поэтому меня с собой в Канны пригласил, не так ли?

Джейн надеялась, что он начнет отрицать это, и расстроилась, когда ничего подобного не услышала.

— Видать, Клара постаралась, — медленно проговорил он. — Уверен, это она тебе сказала. Мне следовало бы догадаться, что она не упустит случая.

Повисла долгая пауза, и Джейн снова ощутила непреодолимую силу притяжения Стивена. Ей хотелось встать и убежать, но она понимала, что этот поступок и вовсе ребячеством отдает. Ну почему она не в состоянии вести себя с ним нормально? Как могла она, которая всегда гордилась своей логикой и разумным отношением к противоположному полу, поддаться эмоциям, ведь он для нее простой незнакомец! «Да, — повторила она про себя, — вот именно — незнакомец; совершенно чужой человек, с которым она всего несколько часов провела». Он, конечно, был необычайно мил с ней, но, положа руку на сердце, в подобных обстоятельствах любой порядочный мужчина пожалел бы маленькую одинокую наследницу, которая выставила себя на посмешище публики. Он считал ее своего поля ягодкой, — хоть и молоденькой совсем, — вот и помог, чем мог.

Интересно, что бы он сделал, окажись на ее месте настоящая Дженни Белтон; уж кто-то, а Дженни ни в жалости, ни в поддержке не нуждается. Окруженная богатством и роскошью, Дженни считала мир своей раковиной, подобная вера только у людей ее положения может сложиться. Джейн пришлось с горечью признать, что ни имя, ни одежда не в состоянии заполнить пропасть между двумя мирами.

— Ты не можешь винить меня за причины, по которым я пригласил тебя вчера.

Голос Стивена так внезапно ворвался в ее размышления, что она вздрогнула и уронила журнал.

Он наклонился, поднял его и положил ей на колени, не отрывая от нее глаз.

— Я отправился в этот круиз не по собственному желанию, а потому что так было велено. Хотел побыть один, и представь мое состояние, когда я постоянно натыкался на маленькую глупую блондиночку. Я много о ней наслышан и был уверен, что она мне не понравится, но, как ни странно, она оказалась очаровательной и забавной. — Его тонкие губы изогнулись было в улыбке, но он тут же стер ее с лица, как будто вдруг понял, что смех может быть истолкован неверно. — Не скрою, я пригласил тебя потому, что мне стало ужасно тебя жаль. Любой нормальный мужчина пожалел бы девчонку, которая так опростоволосилась. Но меня нельзя винить за то, что приглашение мое было замешано на сочувствии. Кстати, если бы не это, у меня никогда не хватило бы смелости пригласить тебя на прогулку.

У Джейн глаза от удивления на лоб полезли.

— А что, для этого особая смелость нужна?

— Тебе же всего девятнадцать. Да я тебе чуть ли не в отцы гожусь!

Нечеловеческим усилием воли Джейн сумела промолчать и не выдать свой настоящий возраст.

— Тебе всего тридцать пять, — сказала она. — Не стоит из себя Мафусаила разыгрывать.

— Благодарствую, — усмехнулся он. — Но дело не только в количестве лет. Иногда я себя таким старым и разбитым чувствую, что и веселье не в радость. Кажется, ты уже никогда улыбнуться по-настоящему не сможешь. У мужчины в подобном состоянии только три выхода: работать до упаду, пить до потери сознания или… — он остановился в нерешительности, — или влюбиться в молоденькую девчонку, которая все еще не разучилась радоваться жизни. — Он раздраженно отпихнул стул и вскочил на ноги, загородив собой солнце. — Вся проблема в том, Джейн, что первые два способа для меня совершенно не подходят. Даже если бы я и захотел окунуться в работу с головой, то не могу. Мне велено расслабиться на несколько месяцев, не думать о бизнесе, не говорить о нем, даже газету в руки брать запретили! Что касается пьянства, — Стивен пожал плечами, — ну не алкоголик я, вот и все. Так что выход только один — избрать третий путь.

Она смотрела на него и не находила в его лице ни капли нежности, только злость на себя самого за то, что он загнан в угол. Если уж кто и решил не поддаваться своим эмоциям, то Стивен Дрейк — яркий тому пример. Каким-то непостижимым образом она сумела пробить брешь в тщательно выстроенной стене, и он ненавидел ее за это. Тело ее задрожало от возбуждения, ладони вспотели. Она не знала, что и сказать, и подсознательно чувствовала: лучше всего будет просто промолчать.

— Иди сюда, Стивен, сядь. — Голос ее прозвучал беззаботно и непринужденно, как будто они прогноз погоды на завтра обсуждали. — Ты и впрямь устало выглядишь, не следует тебе на солнце жариться.

Он рухнул в кресло и закрыл глаза. На виске его дергалась жилка, под ярким загаром проступала бледность. Доктора были правы: отдых ему действительно просто необходим, раз уж даже такая незатейливая сценка лишила его последних сил. Ей хотелось погладить его, но она знала, что он вряд ли обрадуется подобному жесту; сейчас время ему самому инициативу проявлять. Страх и счастье боролись внутри нее, и желание признаться ему во всем стало просто невыносимым.

— Стивен, я…

— Извините, не вы ли мисс Белтон?

Она резко развернулась на голос и увидела позади нее стюарда с бело-голубым конвертом в руках.

— Да, я Дженни Белтон.

— Это только что для вас передали. Он протянул ей конверт и удалился. Джейн поспешно вскрыла его и прочла:

МУЖЧИНА ПРИШЕЛ СОЗНАНИЕ НЕСКОЛЬКО МИНУТ НО НИКАКОЙ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ ТЧК ИЗВЕСТНО НУЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК ЗАКАЗАЛ БИЛЕТЫ ПОСЛЕДНИЙ МОМЕНТ ТЧК ИЩИ ФАМИЛИИ КОТОРЫХ НЕТ СПИСКЕ ПАССАЖИРОВ ТЧК ЛЮБЯЩИЙ ОТЕЦ СЕДРИК

Джейн смяла телеграмму, подошла к перилам, бросила ее за борт и смотрела вниз, пока бело-голубой листок не исчез из виду.

«Ищи фамилии, которых нет в списке пассажиров». Но ей даже не надо в список заглядывать, она и так знает, кто решил отправиться в этот круиз в самый последний момент. И не только знает кто, но и любит этого человека. Она повернулась и поглядела на лежащего в кресле мужчину.

«Стивен, — прошептала она. — Только не Стивен. Только не он».

Девушка нетвердым шагом вернулась обратно в кресло. Это невозможно. Какой ему смысл красть бриллиант «Лоренц» или впутываться во все остальные ограбления? Не из-за денег, это уж точно. Но тогда зачем? Неожиданно на ум ей пришло одно его высказывание: «Единственное, ради чего стоит жить, — опасность, риск, осознание, что ты один против всех, что одна ошибка может привести к настоящему провалу».

Может ли так быть, что Стивен, пресытившись властью, чувствуя, что у него нет достойного соперника в сфере бизнеса, решил потягаться со Скотленд-Ярдом? Идея показалась ей настолько смехотворной, что Джейн тут же выкинула ее из головы. Странные фантазии может родить любовь. Стивен оттягивал покупку билета до самого последнего момента по одной-единственной причине — он вообще ехать не собирался. Ничего криминального в этом нет, никаких секретных мотивов, кроме упорного нежелания несколько недель предаваться безделью. Стоит только поглядеть на него, такого бледного и изможденного, тихо лежащего в соседнем кресле, и сразу становится понятно: он наверняка окончательно подорвал бы здоровье, не последуй он советам врачей. Человеку слишком трудно постоянно находиться в напряжении, руководить огромной империей, особенно если он одинок, даже если это одиночество он сам себе придумал.

— Я, кажется, заснул, — зашевелился Стивен. — Извини, Джейн.

— Ничего. Не стоит так перевозбуждаться по мелочам. Это не пойдет тебе на пользу.

— Ты прямо как мои доктора говоришь! — рассмеялся он. — Надеюсь, ты не собираешься начать суетиться вокруг меня?

— Еще чего! Ты уже взрослый мальчик, в состоянии сам за собой присмотреть.

— А ты — нет, — задумчиво уставился он на нее. — Я удивляюсь, что твой отец отпустил тебя одну. Такая красивая девочка должна только в сопровождении дуэньи путешествовать.

Джейн нервно заерзала, раздумывая, не просочились ли слухи о дружбе Дженни с Тедом Виллсом.

— Как-нибудь без дуэньи обойдусь, спасибо. Времена королевы Виктории уже давно в лету канули! В любом случае, я привыкла сама о себе заботиться.

— А мама? Она умерла? — осторожно поинтересовался он.

— Да. — Джейн припомнила свою собственную мать, и ей стало невыносимо грустно. — Мне тогда едва четырнадцать исполнилось. В таком возрасте без матери плохо, особенно девочкам.

— Без матери в любом возрасте плохо. Я уже и сам к старости подбираюсь, но даже представить не могу, что моей матери больше нет. Она тебе понравится, Джейн, — выдал он совершенно неожиданно. — Хотя она заядлая путешественница, весь мир исколесила. Никогда не знаешь, куда ее в следующем месяце занесет.

— Я бы с радостью с ней познакомилась, — загорелась Джейн.

— Устроим, как только из круиза вернемся. Ты же до самого конца останешься, да?

— Ну да. А что, разве есть другие варианты?

— Некоторые только до Афин плывут. Я и сам хотел там сойти, но теперь не знаю.

Он опять нахмурился, и она снова промолчала. То, что Стивен влюбился в нее, — просто счастливая случайность, а вот чтобы заставить его признаться в этом, пусть даже самому себе, — для этого от нее немало сил и женского чутья потребуется.

— Пойду переоденусь, — поднялась она. — Скоро ленч.

— Как насчет встретиться в баре, выпить по стаканчику?

— Считаешь, что я достаточно взрослая и мне можно что-нибудь крепче апельсинового сока?

— Судя по тому, как коварно ты заманила меня в сети, — ухмыльнулся он, — я бы тебе даже «перно» предложил!

Джейн все еще улыбалась над этим замечанием, переодеваясь в легкий зеленый сарафанчик. Лицо ее горело, но она оставила все как есть и только губы яркой коралловой помадой накрасила, в тон лаку на ногтях. «Да уж, ноготки-то коротенькие, поломанные о печатную машинку, и пальчики проворные, грубоватые, совсем на изнеженные ручки наследницы не похожи», — вздохнула она, закрывая за собой дверь.

Бар находился на верхней палубе рядом с танцзалом. Одна стена стеклянная, и сквозь нее открывался чудесный вид до самого горизонта. Если сесть в одно из ало-оранжевых кожаных кресел, то создавалось такое впечатление, что ты прямо над волнами летишь. Джейн вошла и огляделась в поисках Стивена. Свободных мест, как обычно, не было. Девушка расстроилась, заметив, что он сидит в компании Колина и Клары, и неохотно подошла к ним.

До этого самого момента Джейн была довольна своим видом, но стоило ей взглянуть на свою соперницу, как все переменилось. Клара выглядела просто шикарно в шелковых в клеточку шортах и алой рубашке в тон, на талии — широкий черный пояс с бахромой на концах.

«При ней мне кажется, что я хожу в кружевном чепчике с детской присыпкой на носу», — надулась Джейн и, глядя на то, как официант увивается вокруг Клары, нарочно заказала себе «кампари» с содовой.

— Довольно горький напиток, — удивленно приподнял брови Стивен.

— Он мне больше парного молока нравится, — раздраженно бросила Джейн, заметив его улыбку.

Колин закашлялся и полез за сигаретами:

— Ты наверняка за нас порадуешься, мы выиграли в кольца. У Клары — глаз — алмаз, рука набита. Кольца прямо в цель бросает.

— Пора бы мне уже поймать хоть одно, — лениво протянула Клара. — Когда я вижу подрастающее поколение, — таких девчонок, как Дженни, — я начинаю за свой возраст переживать.

— Брось, Клара. — В голосе Колина сквозил холодок. — В наши дни двадцать семь для девушки не возраст.

— Все от опыта зависит.

Слушая их перепалку, Джейн раздумывала, не кроется ли за ней что-то еще. От нее не ускользнуло, что Клара еле сдерживается. Неужели она и впрямь так озабочена вопросом брака? Глупо даже думать об этом, она ведь настоящая красавица: волосы с синеватым отливом, белоснежная кожа лица — такое сочетание не каждый день встречается.

Клара потянулась вперед, к своему мятному напитку, пальцы обхватили стакан, тяжелый браслет из золотых монет звякнул о стол.

— Какой милый! — воскликнула Джейн. — Мне всегда такой хотелось.

— Когда-то мой отец нумизматикой увлекался, монетки коллекционировал, — Клара равнодушно пожала плечами, — а когда он умер, мама разрешила мне взять немного.

Джейн аж загорелась вся. Гул голосов стих, мысли в голове так громко стучали, что она испугалась, как бы остальные их не подслушали.

— Можно взглянуть? — как ни в чем не бывало попросила она.

Клара вытянула руку, и Джейн тщательно изучила монетки. Некоторые были размером в шиллинг, другие — в полкроны. На многих виднелась чеканка, пара драгоценными камнями украшена, но буквы «L» ни на одной из них не нашлось. Джейн откинулась назад. А чего еще она ждала? Преступник вряд ли женщиной окажется, так ведь?

— Не знал, что ты на монетах помешана, — поглядел на нее Стивен. — У меня у самого неплохая коллекция.

— Правда? — Сердце Джейн подпрыгнуло в груди. Ей хотелось, чтобы он продолжил, и в то же время она боялась этого.

— У меня хобби такое, — говорил он. — По крайней мере, все началось как хобби, а сейчас уже в настоящее вложение денег переросло.

— С хобби часто так случается, — вмешался Колин. — Оно либо в хорошее вложение денег превращается, либо в одержимость. Но должен признаться, нумизматика меня никогда особо не привлекала. Вотерфордское стекло — вот что действительно стоит и времени, и денег.

Джейн потеряла нить разговора, жалея, что привлекла внимание к браслету Клары. Подозрения снова сжали ледяными пальчиками ее сердце. Подозрения эти были призрачными, словно вуаль, но ведь и вуаль способна удушить.

— А ты, Дженни? — спросил Колин.

Она дернулась, и стакан в ее руке задрожал.

— Извини, но я не расслышала вопроса.

— Мы о драгоценностях разговаривали, и Клара сказала, что ты никогда свои не надеваешь.

— Может, отец Дженни считает ее слишком юной для подобных вещей, — протянула Клара.

— Вообще-то, — протянула в ответ Джейн, ловко пародируя девицу, — у меня их столько, что меня уже тошнит от камней. Я свой чемоданчик казначею сдала и не собираюсь обвешиваться, словно рождественская елка.

Колин пробежал рукой по серебристым волосам:

— Жаль. Мне кажется, драгоценные камни только подчеркивают женскую красоту. Ты так не думаешь, Стивен?

— Некоторые — да. Но красота некоторых женщин бывает настолько возвышенной, что камни могут только испортить вид.

— Понимаю, — вставила Клара. — Если бы у меня было достаточно денег, — столько, сколько мне хочется, — я бы, наверное, покупала камни и держала бы их в коробочках на бархатных подушечках.

— Вот именно, — сказал Стивен. — Сапфиры и рубины лучше всего на черном фоне смотрятся. На женской коже они теряются. Только жемчуг от постоянного ношения лучше становится.

Джейн слушала эти речи, словно завороженная, и не могла пошевелиться от сковавшего ее ужаса. Беспочвенные на первый взгляд подозрения набирали силу, уж слишком много совпадений за последние несколько часов, и все они указывали на Стивена.

— А бриллианты? — У нее в ушах от собственного голоса зазвенело.

— Бриллианты? — Карие глаза прищурились.

— Да, бриллианты. Они тоже на вельветовых подушечках лучше смотрятся?

— Все зависит от самого камня, — последовал ответ. — В каждом случае по-разному бывает. Большие бриллианты, само собой, не носят. А уж если и носят, то только в короне или на скипетре, больше нигде. Однако обычная женщина вполне может позволить себе маленькие камушки карат эдак в десять-двенадцать.

— Обычная женщина даже камушки в один-два карата не может себе позволить! — непроизвольно вырвалось у Джейн. — Но если нам, дамам, дать шанс, большинство из нас самый большой бы выбрало.

— Я согласна со Стивеном, — сказала Клара. — Красота бриллианта не размером определяется. Я бы предпочла его денежный эквивалент на своем банковском счету.

Мужчины рассмеялись над ее шуткой, особенно она позабавила Колина.

— Значит, на бриллиант «Лоренц» ты бы не позарилась? — ухмыльнулся он.

Клара отставила стакан в сторону:

— Я слишком ценю свою жизнь, чтобы на такую глупость сподобиться.

— При чем тут жизнь? Смертную казнь уже вроде бы отменили.

— Может, и так, но для меня сесть в тюрьму все равно что умереть. Нет уж, как бы мне ни хотелось иметь драгоценности, я слишком ленива, чтобы красть их у других.

— А знаете, я понимаю грабителей, — вставил Стивен. — Все эти сокровища, выставленные в музеях на всеобщее обозрение, — настоящий вызов простым людям. Я не только камни имею в виду, но всякие другие произведения искусства, картины и все прочее. Я часто думал, что, родись я в другую эпоху, наверняка добрым разбойником стал бы.

Джейн облизала пересохшие губы:

— Отбирал бы у богатых и раздавал бедным? Ты и сейчас можешь это сделать, для этого разбойником становиться не нужно.

— Хочешь сказать, надо раздать свои собственные деньги? — резко развернулся к ней Стивен. — Можно, конечно, но это ведь так скучно. Нет, Джейн, тебе меня не переделать. В мечтах я вижу себя Робин Гудом.

Клара бросила какой-то комментарии, но Джейн ничего не слышала. В душе шла борьба — она все сильнее подозревала Стивена и старалась избавиться от этих подозрений. В ее распоряжении были лишь общие фразы, значение которых зависело от того, как на них посмотреть. «А я смотрю на них со страхом и подозрением, — пришлось признаться ей. — Моя любовь к Стивену заставит меня предвзято к нему относиться».

Девушка с головой погрузилась в свои проблемы, и, лишь когда Стивен тронул ее за плечо, она заметила, что все поднимаются — пора идти на ленч.

— Если только ты еще выпить не хочешь, — сказал он. — Ты ведь позже нас пришла.

— Нет, спасибо. — Она тоже встала. — Я бы съела чего-нибудь.

Джейн порадовалась, что в ресторане сидела за одним столиком с Колином. С ним ей, по крайней мере, притворяться не надо. Больше всего на свете ей хотелось сбежать в свою каюту и привести в порядок мысли.

— Что с тобой, Дженни? — поинтересовался Колин. — Ты расстроена, надеюсь, вы со Стивеном не поругались?

— Нет. И я ничем не расстроена, правда.

— Но, тогда что-то тебя тревожит. Не хочешь сказать?

Она покачала головой, но по выражению его лица поняла, что его такой ответ не устроил. Джейн сразу смекнула, что Колин далеко не дурак, и пока у нее не было повода менять свою точку зрения. Даже наоборот — чем дольше она его знала, тем больше понимала — он из тех, кто тонко чувствует настроение других. Ни в коем случае нельзя давать ему повод для подозрений, а то он начнет копать, и тогда — берегись.

— Вообще-то, — поспешно затараторила она, — ты прав. Дело действительно в Стивене. Мы с ним не поссорились, но… ну ты наверняка решишь, что я веду себя как ребенок, если я признаюсь тебе в этом… — Она замолчала, не в силах придумать ничего подходящего, но тут Колин сам пришел ей на выручку.

— Он тебе нравится, так ведь? Это за версту видно, так что даже не думай отрицать, все равно бесполезно.

— Да, он мне нравится. Он не такой, как все.

— Не такой, как все? Мне казалось, что ты таких мужиков целую прорву повидала.

— Да, я встречала богатых, — поспешила поправиться она, — но никогда таких молодых и привлекательных — присутствующие не в счет, само собой.

— Спасибо за добрые слова, Дженни, но в них нет никакой нужды. Когда Стивен вчера выволок тебя из танцзала, я понял, что все преимущества на его стороне. Давай, детка, расскажи дядюшке Колину, в чем дело, и он постарается помочь. На какой почве ссора?

— Да мы в общем-то и не ссорились, — вздохнула она. — Просто я о нем так мало знаю.

— Это не причина для депрессии, — удивился Колин. — Я-то думал, что вы поругались.

— Я так и думала, что ты не поймешь, — снова вздохнула Джейн. — Ты много чего о людях своего круга знаешь. То есть я хочу сказать, вы вместе росли, в одни и те же школы ходили и даже танцам у одних преподавателей учились!

— Только не говори мне, что у тебя всего этого не было! — вытаращился он на нее. — Звучит так, словно ты с другой планеты явилась.

— Из другого поколения, — протараторила она. — Мы со Стивеном в одну танцевальную школу не могли ходить.

— Это точно. В то время ты, наверное, еще в куклы играла! Но неужели тебя именно это волнует — что вы не танцевали вместе детьми?

— Конечно нет, — рассмеялась Джейн. — Но мне и впрямь хотелось бы знать о нем побольше.

— И не только тебе, — ответил Колин. — Дрейк всегда считался темной лошадкой. Туманная личность. Он из богатой семьи, но папаша его быстро нашел, куда денежки сплавить. И все остальное состояние растранжирил бы, если бы сумел на него лапу наложить, только вот большая часть его жене принадлежала. Поэтому он с ней и жил. Стивен — единственный ребенок в семье, и, насколько я понял, папашу своего он просто ненавидел. Не успел Оксфорд закончить, как за границу смылся — в Канаду вроде бы. И вернулся, только когда отец его совсем слег. Мне об этом один мой приятель рассказывал. Сказал, что Дрейк-старший осознал, что не может больше управляться со своей империей. Начались разговоры о преемнике, и старик почувствовал, что, если не найдет достойного продолжателя, причем срочно, все его труды пойдут прахом. В общем, Стивен вернулся, и эти двое сумели-таки договориться. Но настоящую власть он только после смерти отца получил. Для Стивена его уход, похоже, облегчением стал, с тех пор он забирается все выше и выше.

Джейн вздохнула:

— Я вот думаю, стали ли Стивен с отцом лучше относиться друг к другу в самом конце или просто из чувства долга и гордости сошлись вместе?

— Часто отцов и детей только это и связывает, — цинично усмехнулся Колин.

— У моих знакомых все по-другому, — возразила Джейн.

— Тогда мы, должно быть, в разных кругах вращаемся.

Джейн ничего не ответила, понимая, что так оно и есть. Тем временем Колин продолжал:

— Много кто интересовался, чем Стивен за границей занимался, но никому не удалось этого узнать. Некоторые говорят, у него ферма около Ванкувера была, другие — что он контрабандой оружия на Карибских островах занимался!

— Я этому не верю.

— Ну а я не в состоянии его на ферме представить, — признался Колин. — Риск гораздо ближе его натуре.

Джейн поковырялась вилкой в тарелке. Странно, что Колин того же мнения, что и она, — Стивен скорее на рисковое дело пойдет, чем будет киснуть. Интересно, это из-за его экзотической внешности или тому виной скрытая внутренняя сила и еле сдерживаемая агрессия?

— И давно он в Англии? — спросила она. — Я знаю, что газетой он три года руководит, но сколько он до этого там пробыл?

— Думаю, примерно около года. Кстати, меня Клара сегодня об этом известила. Они со Стивеном что-то сравнивали, и он сказал, что вернулся в Англию в августе 1967-го.

— В августе 1967-го?

Еще один камень на могилу Стивена. Или это просто совпадение, гримаса судьбы, что знаменитые кражи драгоценностей и произведений искусства начались ровно через четыре недели после того, как Стивен ступил на родную землю?

Глава 7

После ленча Джейн мечтала только об одном — поскорее вернуться в свою каюту, сославшись на головную боль, но мечтам ее не суждено было сбыться. Не успела она бросить на стол салфетку и отодвинуть стул, как за спиной у нее раздался голос Стивена:

— Я уже минут пять как пытаюсь твое внимание привлечь.

— Для чего я тебе понадобилась? — Она старалась не смотреть ему в глаза.

— А что, нужна особая причина? — Он шептал ей прямо в ухо, так что кроме нее никто не мог слышать его слов. — Я хотел, чтобы ты пересела за наш столик, но для этого одного моего желания недостаточно. Поговорю об этом с Динки Ховардом сегодня днем.

— Не стоит, — выпалила она. — Это будет несправедливо по отношению к Колину.

— К черту Колина. — Он натянуто улыбнулся в сторону молодого человека, пытаясь смягчить свою грубость.

Зажатая между двумя мужчинами, она вышла из ресторана и даже вздохнула с облегчением, когда увидела, что Клара поднялась из-за своего столика и поспешила в их сторону.

— Как насчет игры в кольца на четверых? — предложила девица.

— У меня голова болит, — отказалась Джейн. — Пойду полежу немного.

— Не стоит запираться в душной кабине, свежий воздух — вот что тебе нужно, — возразил Стивен. — Кресла наши зарезервированы, так что на них никто не сядет.

Не успела Джейн и рта открыть, как Стивен уже тащил ее к лифту, и через несколько мгновений они оказались на верхней палубе.

Усевшись рядом с ней, молодой человек принялся сверлить свою подругу взглядом. «Наверняка не отстанет, пока свое любопытство не потешит», — подумала Джейн.

— У тебя правда голова болит или Клара в очередной раз какую-нибудь шутку выкинула?

— Ничего она не выкинула. Никто ничего не выкинул.

— Тогда в чем дело? Откуда этот холодный, неприязненный взгляд?

— Извини, Стивен. Я, наверное, забыла предупредить тебя, что на меня иногда находит. Настроение меняется, как ветер в море. В моем возрасте у многих девчонок так.

— Мне казалось, ты уже давно из подросткового возраста вышла. — Он пытался пошутить, но она никак не отреагировала. Он хмыкнул, откинулся в кресле и закрыл глаза.

Мысли долго крутились у Джейн в голове, не давая ей покоя, но вскоре ее разморило, и она задремала.

— Милая моя мисс Белтон! — Голос Динки Ховарда выдернул ее из полудремы, и Джейн резко повернула голову. Руки хозяина круиза сложены на груди, глазки блестят — ну прямо птица, а не человек: помесь орла, сороки-воровки и красногрудой малиновки!

— Я уже давно хотел поболтать с вами немного, но вы были так заняты с нашим драгоценнейшим мистером Дрейком! — Он бросил взгляд в сторону лежащей рядом фигуры и перешел на шепот.

Джейн тоже поглядела на своего компаньона и по движению век поняла, что он только притворяется спящим. Девушка поднялась и увлекла американца на дальнюю часть палубы.

— Конечно-конечно, — согласно кивнул ей Динки Ховард. — Мы же не хотим разбудить нашего дорогого человека, так ведь? Он совершенно измотан. Измотан! Однако ничего удивительного в этом нет, стоит только подумать, какой темп ему приходится выдерживать… Не то чтобы я меньше его работал, моя маленькая леди. Круизы подобного рода столько энергии отнимают, вы даже не представляете…

Он продолжал щебетать. «Просто невероятно!» — улыбнулась сама себе Джейн, слушая его чириканье. Такие типажи только в книгах встречаются. Но вот он, самый настоящий, из плоти и крови, огромный, как сама жизнь, и еще более поразительный.

— Я конечно же обещал вашему отцу приглядывать за вами, — продолжал тем временем елейный голосок, — но, когда увидел, что мистер Дрейк занялся этим вместо меня, решил оставить вас в покое. — Он наклонил голову и рассмеялся, ожидая, что она последует его примеру.

И Джейн не разочаровала его, мысленно прокручивая в голове очередную статью для «Морнинг стар». Какая удача — поболтать с Динки Ховардом! Припомнив, что ей не удалось вымолить у него даже пятиминутного интервью, Джейн забавлялась нынешним положением.

— Вы совсем на своего отца не похожи, милая, — окинул ее взглядом Динки Ховард. — В маму, наверное, пошли?

— Да, — бессознательно ляпнула Джейн. — А сколько людей у вас в круизе?

Динки явно изумил подобный поворот беседы, но он даже бровью не повел:

— Девяносто восемь. Знаю-знаю, для такого корабля маловато, но зато у каждого своя отдельная каюта, и команда в этот раз куда больше обычного. Но это же круиз, в полном смысле этого слова. Это мое третье детище, и он просто обязан всякий раз становиться все лучше и лучше. Вы даже не представляете себе, скольким людям мне пришлось сказать «нет»!

— Правда? — Джейн удивленно приподняла брови. — А я думала, мистер Дрейк в самую последнюю минуту решил поехать.

— О да, но я всегда приберегаю несколько дополнительных билетиков для очень важных персон. Так что несколько человек действительно только в последний момент решились к нам присоединиться.

— Кто, например? Я их знаю? — навострила ушки Джейн.

— Ну да, Колин Ватерман один из них. Он заказал билет несколько месяцев тому назад, но потом передумал. Однако в самый последний момент еще раз изменил свое решение, а у меня как раз на этот случай местечко имелось. Только между нами, мисс Белтон, но лично мне кажется, без девчонки тут не обошлось. Наверняка хотел окрутить какую-нибудь милашку на берегу, но ничего не вышло, вот он и отправился вместо этого в круиз.

Джейн нисколько не удивилась этому предположению. Девушка интуитивно чувствовала, что Колин собрался остепениться и ищет подходящую кандидатуру. Ей даже казалось, что он и на нее как на будущую супругу заглядывается, до того самого разговора о Дрейке, когда он с такой легкостью принял ее чувства к Стивену.

— Хотя самого последнего пассажира еще нет с нами. Он поднимется на борт завтра, в Монте-Карло. Лорд Руперт Копингер.

Джейн эхом повторила имя и вдруг поняла, отчего оно показалось ей таким знакомым: это же тот самый молодой человек, которого Седрик Белтон прочил в мужья своей дочурке!

— Это одна из причин, по которой мне хотелось поболтать с вами, мисс Белтон, — заговорщически улыбнулся ей американец. — Мне хотелось бы представить вас ему. Такой очаровательный мальчик и из такой превосходной семьи!

— Беден, правда, — сухо отреагировала Джейн.

— Нельзя быть такой меркантильной, — защебетал Динки Ховард. — Не каждому мужчине выпадает возможность сколотить состояние, как вашему дорогому отцу. Имя и воспитание тоже немаловажное значение имеют, знаете ли.

— Мне больше по вкусу веселый, жизнерадостный пролетарий, — уперлась Джейн, — чем воспитанный зануда!

Глазки-бусинки Динки словно остекленели.

— Красота плюс тонкое чувство юмора! Ничего удивительного, что у вашего отца большие планы на вас! Я с радостью представлю вам лорда Руперта.

Он засеменил прочь, но Джейн еще долго не могла двинуться с места. У нее словно гора с плеч свалилась. Стивен не единственный, кто ступил на борт корабля в последний момент! Есть еще Колин и Руперт. С Колином все понятно, его Джейн сразу отмела, но вот Руперт — совсем другое дело. Сколь невероятно это ни звучало, он вполне мог оказаться тем, кого она ищет; его кандидатура ничем не хуже кандидатуры Стивена. И даже в определенном плане куда более привлекательна: у Руперта имеется один весьма сильный мотив, который начисто отсутствует у Стивена, — высокородный лорд элементарно нуждается.

Она с легким сердцем воротилась обратно в кресло, и Стивен тут же поднял голову, поняв, что горизонт чист.

— Мог бы, между прочим, прийти мне на выручку, — накинулась она на него.

— Тебя бы никто спасти не смог! Динки все утро тебя высматривал, как рысь добычу, хотел застать тебя одну. Что ему надо было?

— Сообщить мне, что лорд Руперт Копингер вскоре ступит на борт нашего судна.

— Господи боже ты мой! Этот идиот?

— Ты его знаешь?

— Довольно прилично. Хотя, честно говоря, знать там особенно нечего. И пяти минут достаточно, чтобы изучить этого парня вдоль и поперек! Только не говори, что Динки его для тебя приготовил!

— Не Динки. Мой отец. Он желает выдать меня замуж за титул.

— А ты? Не мечтаешь стать леди?

— Если лорд мне понравится, то почему бы и нет. Но ни в каком другом случае.

Он испытующе поглядел на нее, но она не отвела взгляда. У девушки ни один мускул на лице не дрогнул.

— Тебе уже лучше, так ведь? — неожиданно выдал он. — Плохое настроение как рукой сняло.

— Я же говорила, что лучше оставить меня в покое, так я скорее в себя приду.

— Знаю. И я рад, что так и вышло. Остается только надеяться, что в ближайшее время я снова не попаду в твой черный список.

Все еще улыбаясь, Джейн помолилась Господу, чтобы Стивен оказался прав, чтобы у нее было, на кого направить свои подозрения.

«Камбриан» вошел в гавань Монте-Карло в восемь утра, но на этот раз Джейн появилась на палубе только около десяти, опасаясь очередного конфуза. Некоторые пассажиры уже сошли на берег, но Клара с Колином потягивали у бассейна кофе в компании пары новобрачных из Техаса.

Клара, как обычно, была неотразима в своих оранжевых брючках и белой рубашке и бросила на Джейн иронический взгляд.

— Вижу, ты на берег собралась, — усмехнулась девица. — В глазах ожидание горит!

— Так и есть, — вспыхнула Джейн. — Я никогда в Монте-Карло не бывала.

— Да что ты говоришь! А я думала, вы со школой тут лето проводили, разве нет? Белинда упоминала про шато в холмах.

Румянец на щеках Джейн стал еще ярче.

— Это, наверное, было, когда я… когда я с корью слегла.

— Какой ужас переболеть корью в подростковом возрасте, — вмешался Колин. — Я в пятнадцать лет заразился и чувствовал себя полным ослом.

Джейн бросила на него благодарный взгляд, пребывая в полной уверенности: он в курсе, что Клара пытается поддеть ее. А вдруг он подозревает, что она не та, за кого себя выдает? Она тут же отбросила эту глупую мысль и еще раз одарила молодого человека улыбкой, понимая, что он просто хотел поддержать ее из чистых побуждений.

— Мы тоже на берег идем, — объявил он. — Собираемся провести день в спортивном клубе. Хочешь с нами?

Джейн кивнула, в тайне надеясь, что Стивен тоже присоединится к ним. Ее кумир тут же появился в поле зрения, как будто услышал ее мысли.

— Я думал, что вы без меня ушли, — сказал он, обращаясь ко всем разом, но глядел при этом на Джейн.

— Я без тебя ни ногой, милый. — Клара поднялась и потянулась, словно кошечка.

Штанишки подчеркивали каждый изгиб ее стройного тела, и мужские взгляды обратились на нее, причем в глазах Стивена читалось не меньшее восхищение, чем у всех остальных. Джейн почувствовала укол ревности, направилась к сходням и начала спускаться.

Если Канны восхитили ее, то Монте-Карло поразил в самое сердце.

Позади утопающей в зелени набережной ряд за рядом поднимались вверх по склону медового цвета домики, а с другой стороны возвышалась скала, на вершине которой раскинулся сказочный замок Монако с яркими каменными башенками и караульнями.

— Как насчет экскурсии перед клубом? — предложил Колин. — Дженни ни разу не была в Монте-Карло, и ей наверняка захочется поглядеть округу.

Джейн согласно кивнула в ответ, и Колин подозвал жестом пару фиакров. Она разочарованно вздохнула, увидев, что Стивен забирается в один из них в компании техасских новобрачных, но разочарование ее смягчил тот факт, что Кларе пришлось ехать с ней и Колином.

Несколько часов они не спеша катались по побережью. Джейн поняла, почему эта местность зовется землей пальм и мимозы: в воздухе висел тонкий аромат цветов, и, куда бы они ни забирались, по каким бы узким дорожкам ни проезжали, их всюду окружали яркие соцветия и пальмы дарили им свою тень. Однако вскоре от пестрых красок у девушки начало рябить в глазах, и она была рада, когда они остановились выпить в небольшом городишке, и сверкающий белый, насыщенный красный, сочный зеленый остались позади.

Насладившись напитками со льдом, они снова проехались вдоль побережья и вокруг Монте-Карло. Джейн с удивлением обнаружила, что город занимает всего-навсего несколько сотен квадратных метров и состоит по большей части из отелей и ресторанов. В самом центре располагалась площадь со всемирно известными казино. Легендарный Монте-Карло — дом для богатых и остров надежд для бедных.

К полудню они прибыли в спортивный клуб и удобно устроились у бассейна, по краям которого красовались белые кресла и цветастые зонтики. На одной стороне играл оркестр, меж загорелых мужчин и женщин ловко сновали официанты.

Ленч удался на славу, щедро приправленный легким вином и разговорами ни о чем, после чего все отправились в кабинки для переодевания.

Джейн была в неизменном бикини, на этот раз бело-красном. Золотистые волосы подвязаны красной банданой, из золотистых сандалий выглядывают покрытые алым лаком ноготочки.

Хоть Джейн и была слишком беленькой, чтобы загореть так же, как Клара, но все же ее радовала медового цвета кожа, и она с удовольствием почувствовала на себе восхищенные мужские взгляды, стоило ей выйти из раздевалки. Стивен успел переодеться первым из всей их компании, и у Джейн в очередной раз дыхание перехватило, стоило ей увидеть его в плавках, хотя это был далеко не первый случай. Девушке еще ни разу не приходилось встречать человека, чья внешность полностью соответствовала его внутреннему миру, ибо все эпитеты его личности можно было смело перенести и на его тело. Широкие плечи и грудь, узкие бедра, сильные мускулистые ноги яснее ясного говорили о скрытой в них силе, а могучая шея, посадка головы и копна черных волос выдавали надменную чувственность.

Если ее и можно было обвинить в бесцеремонном разглядывании его тела, то и он в долгу не остался, во все глаза пялился на девушку, и ее бросило в краску.

— Я думал, девушки в наши дни уже разучились краснеть, — пробормотал он. — Странная ты, Джейн, в тебе много чего уживается.

— Тебе не нравится?

— Еще как нравится, сама прекрасно знаешь. — Он подождал, пока она не уляжется рядом с ним на матрац. — Забавно, но после встречи с тобой я понял кое-что, от чего раньше открещивался.

— И что же?

— Газеты тоже могут врать!

— Если верить моему отцу, они все время врут, — расхохоталась Джейн.

— Как владелец печатных изданий, я не могу согласиться с этим, — осклабился он. — А если серьезно, ты сильно отличаешься от того, что я ожидал увидеть.

Он снова повторялся, и ее снова начало трясти от мысли, что он подумает, когда вскроется правда. Сможет ли он переступить через свою гордыню или чувства его пока еще слишком шаткие, чтобы выдержать подобный удар? На самом деле она ведь никакая не наследница. Его, конечно, не деньги интересуют, если уж Стивен полюбит кого, он не станет заглядывать этой женщине в карман. А вот обман вряд ли простить сумеет.

— Опять ты надулась, — поддел он ее. — Пошли, Джейн, поплаваем.

Клара появилась как раз вовремя, чтобы уловить это последнее предложение.

— Только не говори мне, что ты собираешься затащить Дженни в воду! — протянула она.

Джейн вздрогнула, припомнив, что она якобы боится воды. Слава богу, что Клара вовремя появилась, напомнила ей об этом, а то бы прыгнула в бассейн и показала всем свое искусство!

— Джейн пойдет, можешь не сомневаться, — ответил Стивен. — Со мной ей нечего бояться.

Он поднял девушку на ноги и подвел к бассейну.

— Сначала надо быстро окунуться, — начал учить он ее. — Но боюсь, как большинство не умеющих плавать, ты будешь долго погружаться.

Он нырнул и поплыл к дальнему краю бассейна, оставив Джейн на краю. Ей ужасно хотелось последовать его примеру, но тогда игра тут же провалилась бы, и поэтому она сделала то, что ожидал от нее Стивен: стала погружаться в воду дюйм за дюймом. Это было просто ужасно — тело ее нагрелось на солнце и вода обжигала, словно лед, но Джейн стиснула зубы и продолжала играть свою роль.

— Хорошая девочка, — подплыл к ней Стивен.

Далее последовали самые трудные полчаса в жизни Джейн, поскольку ей пришлось изображать страх, которого она не чувствовала, и неловкость, которой она не испытывала. Но мало-помалу она бросила прикрываться и начала выполнять движения четко, рискуя тем, что Стивен мог заподозрить ее в притворстве. Однако волноваться по этому поводу не стоило: он, как и все мужчины, списал столь быстрый прогресс на счет своих невероятных талантов учителя.

— Никогда не видел, чтобы девчонка так быстро все схватывала, — сказал он. — А теперь плыви к тому берегу.

— Нет, я не смогу, — горячо возразила она.

— Сможешь, куда ты денешься. Давай, поехали.

Прекрасно понимая, что это еще один гвоздь в гроб ее лжи, она подчинилась ему, за что была незамедлительно вознаграждена аплодисментами Стивена.

— Я из тебя мигом настоящего пловца сделаю, — крикнул он ей через бассейн. — Но на первый раз вполне достаточно. Иди погрейся на солнышке.

Джейн послушно вернулась к матрацу, оставив Стивена в воде. Вся остальная компания тоже резвилась в бассейне, и Джейн с завистью наблюдала, как они ныряли и кувыркались. Клара отлично плавала и не упускала случая продемонстрировать свое мастерство, причем всякий раз устраивала свои демонстрации поближе к Стивену.

Стивен вылез на берег минут через десять, но Джейн показалось, что прошла целая вечность. На полпути к своему месту Стивена остановил молодой человек с одутловатым личиком, возлежавший на надувном матраце. Они перекинулись парой слов и вместе подошли к Джейн.

— Хочу познакомить тебя с нашим новым пассажиром, — представил незнакомца Стивен. — Он уже два дня нашего прибытия ожидает. Лорд Руперт Копингер — мисс Дженни Белтон.

Джейн еле сдержалась, чтобы не захихикать. Долговязый, нескладный, суставы выпирают узлами, голова и грудь покрыты кудрявой порослью, он производил впечатление куклы, попавшей в руки неумелого кукловода.

Неужели Седрик Белтон прочил своей активной доченьке этого человека? Каким бы ни был Тед Вилле, хуже он вряд ли выглядел!

— Счастлив познакомиться с вами, — пропищал лорд Руперт. — Наслышан о вас. — Он опустился на матрац рядом с ней и улыбнулся, обнажив огромные лошадиные зубы, явно не добавлявшие ему очарования.

— Не стоит верить всему услышанному, — отрезала Джейн, стараясь избавиться от антипатии к этому человеку.

— Но я верю! — сказал он. — Я очень доверчивый.

— Давно ты уже здесь? — Стивен нарочно постарался увести разговор в другую сторону.

— Я же говорил уже — два дня, а до этого в Биарриц торчал. Я хотел сесть на «Камбриан» в Лондоне, но пришлось уехать из Англии раньше.

— За тобой какой-нибудь разъяренный папаша гонится? — саркастически ухмыльнулся Стивен.

— Разъяренный букмекер, — покачал головой Руперт. — Деньги — это зло. Как только они попадают мне в руки, я даю клятву относиться к ним бережливо… и в итоге ничего не получается, все спускаю. — Он пробежал костлявыми пальцами по кудряшкам. — Иногда мне кажется, что стоит найти другую работу.

— Другую работу?! — Стивен удивленно приподнял бровь. — Не знал, что ты вообще работаешь.

— О да, работал на одну рекламную фирму нянькой для престарелых американцев. И довольно долго, скажу я вам, продержался, но потом у меня из головы вылетело, что с ними надо вежливо обращаться, и меня тут же уволили. Но я нисколько не жалею. После такого труда хороший отпуск требуется, вот я и решил на «Камбриане» прокатиться.

«Интересно, откуда у признанного нищего деньги на подобный круиз?» — подумала Джейн. Хотя многие члены высшего общества, положение которых столь же бедственное, что и у Руперта, делают, что им заблагорассудится, не задумываясь над ценой. Яркий пример тому — Клара, но женщина — совсем другое дело, она по-всякому может денег раздобыть… Она скользнула взглядом по лорду Руперту и поспешно отвернулась. Ни одна уважающая себя женщина не станет относиться с теплотой к этому чудищу, даже ради титула.

— Вот кого я не ожидал встретить, так это тебя, — сказал лорд Руперт Стивену.

— Доктора прописали. Скука смертная. По крайней мере, я бы точно с тоски помер, если бы Джейн не встретил.

— А, да, Джейн, — уставились на нее пустые глаза. — Мое любимое имя девушки. Немного старомодно, но весьма очаровательно. — Он снова показал в улыбке свои зубищи. — Не хотите ли поплавать немного?

— Спасибо, нет, я только что из воды. — Нимало не заботясь о том, сочтет ли ее новый знакомый такое поведение грубым, Джейн легла и закрыла глаза.

Некоторое время мужчины вели незатейливую беседу, потом она почувствовала упавшую на нее тень — они поднялись и пошли прочь. Через минуту Стивен вернулся, один.

— Еле от него отделался, — мягко проговорил он. — Какой осел!

— Куда он девался? — Джейн открыла глаза.

— Я отвел его к бассейну и представил Кларе. — Он повернул голову в ту сторону и выругался: — Черт побери! Она его в два счета вычислила! Поняла, что пользы от него как от козла молока!

Джейн проследила за его взглядом и увидела, что брошенный всеми лорд Руперт сидит на самом краю, опустив в воду костлявые ноги с выпирающими коленками.

— Вы только представьте, что Седрик… — Она прикусила язык и тут же поправилась. — Вы только представьте, что мой отец думает, будто я могу влюбиться в подобного парня! Да я столько не выпью.

— Может, если выпить, он не так уж и плох окажется, — ответил Стивен. — Но в трезвом виде его не вынести! Кстати, мне частенько в голову одна мыслишка приходила: ну не может человек быть настолько тупым, как Руперт.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Просто несколько раз он совершал кое-что, абсолютно не вписывающееся в эту картинку. Мы с ним в один клуб ходим и временами вместе в покер играем. Для идиота он на удивление хороший игрок.

— Зачем кому-то притворяться дураком? — Джейн продолжала как ни в чем не бывало натираться маслом. — Какой в этом смысл?

— Почему бы и нет? Когда тебя недооценивают, на твоей стороне масса преимуществ. Вот мне бы, например, хотелось, чтобы люди не наделяли меня сверхъестественными способностями. Умный своих мозгов напоказ не выставляет.

— Никогда об этом не думала, — медленно проговорила Джейн. — Но я понимаю, что ты имеешь в виду.

Она и в самом деле понимала, что он имеет в виду, и видела то, чего он вообще в виду не имел.

— Когда ты говорил, что у лорда Руперта иногда довольно крупные суммы денег случаются, о каких цифрах шла речь? — спросила она.

— А ты меркантильная, так ведь? — В голосе его зазвучали холодные нотки. — Даже тебе они крупными покажутся, не сомневайся. В прошлом году, например, он снял в Шотландии дом на сезон охоты на рябчиков, тысяч на двадцать фунтов, как минимум, повеселился.

Сезон охоты на рябчиков. Двенадцатое августа. По случайному ли совпадению именно в июле прошлого года из частной коллекции миллионера в Суффолке был похищен бесценный крест, украшенный драгоценными камнями? Она вспомнила рассказ своего отца и его объяснение, что подобного рода кражи труднее всего раскрываются.

«Вазу или картину еще можно отследить, но, когда речь идет о золотом кресте с бриллиантами — это просто невозможно. Чаще всего вещи переплавляют, камни продают по одному, а то и вообще новую огранку им делают».

Может ли так случится, что лорд Руперт — именно тот человек, которого она ищет? Почему бы и нет, подозрений на него не меньше, чем на Стивена, падает. Джейн закрыла крышку на тюбике с маслом и легла, стараясь припомнить все, что она о нем знает. По словам Дженни Белтон, лорд Руперт прочился ей в женихи. Это означает, что он жаждет жениться на деньгах, которых ему постоянно не хватает. А когда на него вдруг сваливается богатство, он тут же спускает его, не в силах сберечь ни пенни. И откуда, интересно, на него такие огромные деньжищи сваливаются? Азартные игры — один из вариантов. Но можно ли лорда Руперта назвать заядлым игроком? Девушка повернула голову и поглядела на Стивена, который попыхивал рядом с ней сигарой.

— Лорд Руперт много играет?

— Насколько я знаю, не очень. Игроманией он не страдает, если ты это имеешь в виду.

На один вопрос ответ есть. Но если он не игрок, тогда откуда же у него деньги, причем появляются они разом и огромными суммами. Ее подозрения на его счет набирали силу, а вместе с ними росло и возбуждение. Но достаточно ли умен лорд Руперт, чтобы воровать и не попадаться? По первому разговору он ей круглым идиотом показался, но если он круглый идиот, тогда как он вообще деньги добывает?

Джейн села и обняла себя за колени. А вдруг лорд Руперт и впрямь дурачком прикидывается? Таких ослов в реальной жизни не бывает. Вдруг это просто игра на публику? Вдруг под покровом глупости прячется живой, изворотливый ум? В конце концов, кто станет подозревать в кражах аристократа, к тому же если он признанный идиот? Чем больше Джейн размышляла, тем больше ей казалось, что кандидатура лорда Руперта ничем не хуже Стивена. Даже лучше, потому что Руперта она не любила и с радостью была готова перекинуть свои подозрения на другого.

Лорд Руперт поболтал ногами в бассейне, поднялся и начал неуверенно оглядываться, пока не наткнулся на взгляд Джейн. Лорд улыбнулся ей и помахал рукой.

Чувствуя себя неимоверной лицемеркой, Джейн широко улыбнулась ему в ответ, и он тут же направился в ее сторону.

— Вам обязательно надо было пойти поплавать, — с щенячьей преданностью заглянул он ей в глаза. — Вода — просто чудо какая теплая.

— Нисколько не сомневаюсь, просто я устала немного. Будь ангелом, купи мне выпить. Я умираю от жажды.

— С радостью, — загорелся он, осталось только хвостом завилять. — Не пройти ли нам к бару?

— Чудесно.

Джейн поднялась и позволила лорду Руперту взять себя под руку, каждой клеточкой тела ощущая на себе недовольный взгляд Стивена.

— Я быстро, — шепнула она ему.

— Можешь не торопиться, — холодно бросил он ей вслед и повернулся на живот.

Глава 8

Джейн чуть от скуки не померла за час, проведенный в компании с лордом Рупертом, к тому же ничего нового так и не узнала, если не считать того, что еще больше укрепилась в своих подозрениях — невозможно быть настолько тупым, если только человек не притворяется.

— Вам не скучно вести столь праздную жизнь? — поинтересовалась она у него, потягивая апельсиновый сок за столиком с видом на море.

— У меня поместье есть, за ним присматривать приходится, — ответил он. — Хотя, по правде говоря, почти всем моя мать занимается, я терпеть не могу фермерство. Но когда моя работа в рекламной фирме подошла к концу, я решил, что пора бы немного развеяться. Вот и отправился в этот круиз. Должен сказать, что вы красивее, чем я ожидал.

— Не знала, что вы вообще ожидали чего-то.

— О да. Ваш отец говорил… — Он прикусил язык и покраснел.

— Не знала, что вы с моим отцом встречались. — Джейн уставилась на него невинным взглядом.

— Несколько месяцев тому назад, в моем клубе — он тогда сказал, что вы тоже в этот круиз собираетесь.

Джейн неожиданно пришла в голову одна шальная мысль: а не Седрик ли Белтон оплачивает поездку лорда Руперта? Если он и впрямь вознамерился выдать свою дочку за титул, то почему бы и нет, как вариант?

— Я удивлена. Отец никогда мне про вас не рассказывал, — делано изумилась она. — А ведь он прямо-таки помешан на титулах!

Лорд Руперт не сумел скрыть своего потрясения.

— А все потому, что богатство ему тяжело досталось, — щебетала Джейн. — Люди подобного склада считают, что титул важнее всего на свете. Но лично мне это кажется анахронизмом. То есть я хочу сказать — что с ним делать-то в наши дни?

— Если вы собираетесь начать бизнес с американцами, титул очень даже важен, просто бесценен.

— Ну, ни с какими американцами я никаких дел иметь не собираюсь.

Лорд Руперт загоготал, и она бросила тревожный взгляд в сторону Стивена, с раздражением заметив, что Клара уже вьется около него.

— Давайте еще по стаканчику выпьем, — уставился на нее лорд Руперт.

— Мне больше не хочется соку, благодарю.

— Тогда позвольте мне заказать вам нечто экзотическое. — Он махнул рукой, подзывая официанта. — Вам должно понравиться. Шампанское с персиковым соком.

— Звучит безумно экзотически и пугающе дорого.

Лорд Руперт высокомерно задрал подбородок и стал походить на породистую лошадь.

— Зачем нужны деньги, если их нельзя потратить на красивую девчонку?

Она кивнула, изнывая от скуки и не в силах продолжать этот бессодержательный разговор, и лорд Руперт занялся официантом, давая ему точные инструкции — что и в каких пропорциях следует смешать. Они молча дождались заказа, Джейн отхлебнула из стакана и одобрительно причмокнула:

— Хм-м, и правда очень вкусно.

— Я этот рецепт у одного своего знакомого американца перенял.

Лорд продолжал болтать ни о чем, и Джейн в который раз задумалась: а не спектакль ли все это? Но одними разговорами делу не поможешь, и девушка решила телеграфировать отцу и попросить его снабдить ее дополнительной информацией по поводу Руперта Копингера. Если его ответ совпадет с ее точкой зрения, тогда стоит присмотреться к высокородному лорду повнимательнее. Если же нет, надо рыть в другом направлении.

Она вернулась взглядом к Стивену, и ревность снова схватила ее в тиски: Клара уже совсем к нему прилипла и даже руку ему на плечо положила.

Джейн отодвинула свой стул, и лорд Руперт тут же вскочил на ноги:

— Ты же не собираешься бросить меня, Дженни? Я думал, мы пообедаем вместе.

— У меня от жары голова разболелась. Хочется в тень вернуться.

— Я тебе зонтик добуду. Только не уходи.

Он кинулся прочь, размахивая костлявыми руками и ногами. Джейн подождала, пока ее компаньон скроется из вида, и направилась к своему матрацу.

Стивен даже взглядом ее не удостоил, а Клара продолжала что-то шептать ему на ушко.

— Пойду переоденусь в сухое, — заявила девица. — Я быстро.

Клара поднялась на ноги — сама элегантность, а не женщина! — но даже после этого Стивен не повернул к Джейн головы.

— Лорд Руперт — необычайно глупый молодой человек, — бросила Джейн в никуда. — Все болтает и болтает, и ничего при этом не говорит.

— Я думал, ты это сразу поняла. Неужели тебе дополнительные доказательства потребовались?

Решив, что глупо делать вид, будто она не заметила его недовольства, Джейн вынесла вопрос на открытое обсуждение:

— И нечего злиться из-за того, что я с ним по стаканчику выпила.

— Ты вольна с кем хочешь пить, милая моя. Просто странно это: то ты заявляешь, что лорд Руперт зануда, то сбегаешь с ним пропустить по стаканчику тет-а-тет.

— Он пригласил меня, и я не смогла ему отказать.

— Ты сама строила ему глазки, пока он ноги в бассейне мочил. Не думай, что я не заметил.

Джейн прикусила губу. Отрицать очевидное бессмысленно, и ей так хотелось поведать ему причину подобного поведения.

— Кстати, Джейн, зачем ты пытаешься оправдаться передо мной? Это совершенно ни к чему. Если ты предпочитаешь компанию Руперта — милости прошу. По крайней мере, потрафишь своему отцу.

— Ты не имеешь права винить меня за поступки моего отца! — возмутилась Джейн.

— Зато я могу винить тебя за то, что ты намерена воплотить их в жизнь! Только не подумай, что я и в самом деле пытаюсь обвинить тебя в чем-то, — выпалил молодой человек. — Ты вольна делать все, что душе угодно, я уже говорил тебе.

Джейн открыла было рот, чтобы ответить ему, но тут появилась Клара, и Стивен поднялся ей навстречу.

— Надо же, ты и впрямь быстро, — сказал он.

— Я проголодалась, потому и спешила. Ну что, пойдем? Где обещанный обед?

Она взяла его под руку и повела прочь, оставив Джейн в полном одиночестве. Какая бестактность! Она ведь, между прочим, с ними сюда приехала! Девушка огляделась вокруг и увидела, что техасцы сидят в баре, и Колин с ними.

«Ну что ж, можно и к ним присоединиться», — решила она и пошла было между столиков, но тут ее окликнула леди Пенделбери. Даже на Ривьере, за сотни миль от Англии, ошибиться в ее происхождении не представлялось никакой возможности: льняная юбка и блузка, белые перчатки на столике рядом с белой же сумочкой, белая шляпка, поля которой бескомпромиссно загнуты вниз, прикрывая собой седеющие волосы, ясно говорили о высоком положении дамы. Рядом с ней обливался потом ее муженек, и он тоже радостно замахал Джейн.

— Иди к нам, дитя мое, выпей с нами по стаканчику, — позвала ее леди Пенделбери. — Мы с тобой только в столовой и видимся.

Джейн пришлось присоединиться к их столику. Уж очень ей не хотелось показаться грубиянкой. К тому же вдруг что-нибудь для «Морнинг стар» удастся накопать? Сэр Брайан любил оспорить цитаты из полковника Блимпа.

— Я видела, как ты с нашим дорогим Рупертом беседовала, — сказала леди Пенделбери. — Такой очаровательный мальчик! Мы с его матерью в одной школе учились. Может, пойдешь разыщешь его, Брайан, вдруг он захочет пообедать с нами?

Леди Пенделбери махнула рукой, и сэр Брайан тут же испарился в указанном направлении, оставив женщин наедине.

— Очень подходящий молодой человек, — зажужжала леди Пенделбери. — Беден, конечно, но в наши дни многие титулованные особы не лучшие времена переживают. Но он такой милый мальчик, чем может, старается матери и сестрам помочь. Хотя для бизнеса совсем не годится, не той закваски. — Она бросила вслед мужу красноречивый неодобрительный взгляд. — Его мать надеется, что он совьет гнездо с какой-нибудь прелестной девочкой, которая сможет помочь ему.

— Помочь ему? — удивилась Джейн. — Но чем?

Леди Пенделбери явно колебалась, решая, настолько ли простодушным был вопрос, как кажется.

— Всем, чем жена может помочь мужу, — последовал ответ. — Ведь как ни крути, хоть денег у Руперта и нет, у него тоже есть что предложить. В наши дни титул и воспитание дорогого стоят.

— Да, лорд Руперт так и сказал мне.

— Ему ли не знать, — рассмеялась леди Пенделбери. — Последние несколько лет он с успехом извлекал из своего имени все, что мог. Организовывал сафари в Кении. Можешь себе представить, каково было бедному Руперту, он ведь терпеть не может животных, бедняга. Его мать сочла это весьма мужественным поступком, и я с ней полностью согласна. Последние три года он всю Кению с богатенькими американцами исколесил.

— А я думала, что он в рекламе работал, — округлила глаза Джейн.

— Так и есть. По крайней мере, именно та рекламная фирма людей подбирала. Давали небольшие объявления в американских газетках: «Лорд Руперт Копингер объявляет дополнительный набор гостей на следующее сафари в Кении». Сама понимаешь.

Джейн кивнула. Мысли ее путались. Если Руперт три года проторчал в Кении, значит, он никакого отношения к ограблениям иметь не может, так ведь? Или он наездами там бывал, прикрывался охотой, чтобы избавиться от награбленного? Но леди Пенделбери, сама того не подозревая, ответила на все вопросы Джейн.

— Его мать очень по сыну скучала. Она так к Руперту привязана, а тут целых три года без него, ни денечка с ним не виделась. Ну да ладно, теперь он снова с нами, вернулся, наконец, в Англию, и мы все надеемся, что мальчик остепенится и найдет себе действительно достойное занятие.

Джейн тяжело вздохнула. Как бы ей ни хотелось внести лорда Руперта в число подозреваемых, леди Пенделбери целиком и полностью обелила его. Придется снова напрячь мозги.

При мысли о том, что ей предстоят никчемные страдания в обществе Руперта, Джейн стало плохо, и она сбежала к Колину, выдумав довольно глупый предлог.

— Я как раз думал идти тебе на выручку, — улыбнулся ей Колин.

Молодые люди и впрямь уже встали из-за столика и собирались уходить из бара.

— Если бы я знала, то подождала бы тебя. Леди Пенделбери наверняка меня полоумной сочла.

— Уж лучше прослыть полоумной, чем помереть от скуки. — Он заглянул ей через плечо. — О, вот и наш драгоценный лорд Руперт пожаловал, так что ты точно от тоски бы свихнулась.

— Знаю. Потому и сбежала!

Колин рассмеялся и поймал ее за руку:

— Ну, пора нам и отобедать. Как насчет потом на катере прокатиться?

— С удовольствием.

Джейн никогда раньше не доводилось плавать на катере, и она замирала от восторга в перехватывающих дыхание объятиях ветра и скорости, вся с ног до головы покрытая солеными брызгами. Она была готова хоть весь день кататься, но техаска заявила, что устала, и они вернулись на берег.

В отсутствие ветра солнце, казалось, жарило пуще прежнего, и девушка была рада лечь в тени зонтика и закрыть глаза. Клара со Стивеном так и не объявились, и на нее снова навалилась депрессия. Уж лучше видеть, чем они занимаются, чем теряться в догадках. Стивена она не винила, правильно он на нее обиделся. Она бы тоже надулась, окажись на его месте. Уж лучше она бы вообще не говорила ему о том, что Седрик Белтон прочил Руперта в женихи своей дочери, да и унижать парня не следовало, теперь ее поведение и вовсе необъяснимым кажется. Ничего удивительного, что Стивен не так ее понял.

Жизнь такая трудная и запутанная штука! Но ведь она и счастье принести может. Джейн здесь, в дорогущем круизе, копается в дорогущих шмотках, и компанию ей составляет Стивен — чего еще у судьбы просить? Если бы не этот проклятый бриллиант «Лоренц»! Хотя, с другой стороны, если бы не камень, она бы вообще в этот круиз не поехала, и Дженни Белтон пришлось бы самой тянуть свою лямку. Отчего-то девушка была уверена, что Стивен не проявил бы к настоящей наследнице никакого интереса, слишком уж она на всех остальных женщин его круга похожа — богатых, испорченных, которым нет никакого дела ни до кого, кроме себя, родненьких.

Она повернулась на живот и положила голову на руки. Интересно, на борту ли этот самый пресловутый «Лоренц», или вор сумел контрабандой переправить его из Англии? Если так, то собирается ли он подобрать его на пути? И что станет с ним делать потом? Может, он уже лежит себе преспокойненько на бархатной подушечке в каком-нибудь тайничке в доме Стивена.

Она застонала, и Колин тут же встрепенулся:

— Тебе не плохо, Дженни?

— Уснула, наверное, — повернулась к нему Джейн.

— Это все лобстер! Чашечка чаю определенно тебе на пользу пойдет.

— Мне зарядка на пользу пойдет, вот что. Никогда в жизни столько не ленилась.

— Говоришь так, как будто годами не отдыхала, — рассмеялся Колин.

— Хоть я и не хожу на работу, дома всегда дел по горло, — ответила она ему.

— Определенно, — хмыкнул он. — Но даже если и так, ты же одна из самых избалованных принцесс нашего света, которая никогда не забивает себе голову тем, как денег раздобыть.

— А ты, полагаю, забиваешь?

Колин прищурился, и от этого стал старше и серьезнее.

— Да, так оно и есть, по крайней мере, последние несколько лет.

— Когда мы познакомились, ты говорил, что не волнуешься о будущем.

— Не то чтобы я действительно сильно волновался. Просто… Ладно, забудь.

— Могу я чем-нибудь помочь тебе?

Джейн вдруг захотелось и впрямь стать Дженни Белтон с положением в обществе и деньгами; с зарплатой репортера она вряд ли сумеет помочь ему хоть чем-то. И все же последнее предложение вырвалось у нее невольно, от чистого сердца, и она была вознаграждена благодарным взглядом молодого человека, в котором сквозило явное удовольствие.

— Спасибо тебе большое, Дженни, но не пойми меня неправильно. Я не бедствую. Просто иногда человек ставит перед собой цель и затем из кожи вон лезет, стараясь достичь ее, при этом не замечая, что с каждым шагом цель эта лишь отдаляется и отдаляется.

Он говорил аллегориями, и Джейн прекрасно понимала, что ничего не добьется прямыми вопросами, но все же женское любопытство взяло верх над голосом разума.

— И какова же твоя цель, Колин?

— У меня их две, — ответил он. — Первая — это женщина, вторая — деньги, причем достаточное количество, чтобы сделать ее счастливой.

— Мне кажется, второе не так уж и сложно. — Джейн вспомнила своих родителей. Они были так счастливы, несмотря на доход, который Колин счел бы просто смешным. Впервые с начала этого круиза она была раздражена до такой степени, что потеряла осмотрительность. — Только и слышишь вокруг — деньги, деньги! Кругом одно притворство и равнодушие. Господи, да вы все уморились прямо, стараясь не помереть со скуки и выставить себя королями, а сами… — Она прикусила язык, заметив искреннее изумление своего компаньона. — Прости, Колин, я…

— Не стоит извиняться за то, что ты всего лишь дочь своего отца, — сухо отреагировал он. — Не удивлюсь, если ты считаешь нас голодранцами. Так и есть, знаешь ли. И хотя я допускаю, что богатство относительно, нельзя претендовать на сердце царицы Савской, если только ты сам не царь Соломон. Ладно, — он рывком поднялся на ноги, — пойду добуду тебе чашечку чаю.

На солнце в его белокурых волосах высвечивалось еще больше седины. Джейн задумчиво посмотрела ему вслед. Этот разговор удивил ее, раскрыв неизвестные ранее глубины его характера. Колин по всем стандартам человек небедный, а с ее точки зрения — так и вовсе богач. И все же он страдал от нехватки денег, и все потому, что не мог обладать любимой женщиной. Она села и положила голову на колени. «Царица Савская» — так говорил он о своей возлюбленной. Интересно, кто она такая?

Джейн с Колином вернулись на «Камбриан» только к позднему вечеру. В сгущающихся лиловых сумерках корабль их походил на сказочный дворец, в сапфировых водах отражались его бесчисленные огни. Изнутри лилась музыка, в баре позвякивал лед о стаканы.

Динки Ховард стоял у сходней и возбужденно зачирикал, завидев парочку:

— Я так рад, что вы вернулись пораньше. Сегодня у нас праздник, я не хочу, чтобы вы утомились раньше времени. Карнавал, вот что мы планируем.

— Жаль, что вы раньше нас не предупредили, — погрустнела Джейн. — У меня совершенно нечего надеть!

— Так все женщины говорят, — рассмеялся Динки Ховард. — Но если бы я предупредил вас заранее, то вы бы помчались по магазинам и купили себе нечто невообразимое. А так придется положиться на свою изобретательность, это гораздо веселее. Обед в обычное время, карнавал начнется в десять.

Он засеменил прочь, и Джейн с тревогой уставилась на Колина:

— Но у меня и впрямь надеть нечего. Ни один костюм так скоро не переделать.

— Уверен, что тебе удастся найти что-нибудь. — Он оглядел ее с ног до головы и щелкнул пальцами. — Точно! Мы можем составить пару. Я наряжусь пиратом, а ты будешь моей пленницей — Принцессой Фатимой. Есть у тебя платье потоньше?

— Шифоновое подойдет?

— Идеально. Только кожу придется немного затонировать и драгоценностями обвеситься.

— У меня их нету.

— Я думал, ты отдала свой чемоданчик казначею, — вытаращился на нее Колин.

— Так и есть, но мне не хотелось бы брать их. Вдруг потеряю.

— Разве они не застрахованы?

— Да… но не люблю я это дело.

— А тебе и не надо любить их. — В серых глазах мелькнуло раздражение. — Без камней ничего не выйдет. Я же тебя ради них и украл!

Понимая, что дальше упираться бессмысленно, к тому же это может вызвать лишние подозрения, Джейн отправилась за своим чемоданчиком, и Колин зашел вместе с ней в каюту.

— Не так уж это и страшно, правда? — постучал он пальцем по крышке. — Ты должна выглядеть невероятно богато, так что вешай на себя все без разбору. Жемчуга, бриллианты, рубины и…

— Эй, я же не дочь Рокфеллера!

— Может, и нет, однако похоже, тут у тебя неплохая коллекция собралась. Давай-ка глянем. Тебя нельзя пускать на самотек, а то чего доброго явишься в одной нитке жемчуга.

Джейн аккуратно повернула ключик и откинула крышку. На нее уставились красные глаза рубинового ожерелья, каждый камень размером с фартинг, под ним свернулась колечком сияющая неоновыми огнями бриллиантовая змейка.

— Теперь понятно, почему тебе не нравится носить все это, — покачал головой Колин. — Слишком уж вычурно для девчонки твоего возраста.

— И я то же самое отцу все время повторяю, но он даже слушать ничего не хочет. Но его нельзя винить, другой женщины в его распоряжении не имеется.

Колин взял в руки рубиновое ожерелье и приложил к нему бриллиантовое, движения плавные, нежные, как будто ребенка держит.

— Надень оба, плюс серьги с бриллиантами. Попробуй закрепить несколько камней в волосах, И браслеты не забудь.

— Может, еще и на ногу что-нибудь нацепить? — пошутила Джейн.

— Отличная идея. Назвался груздем — полезай в кузов!

Улыбка сползла с ее лица, как только она захлопнула за Колином дверь. Девушка осторожно примостила чемоданчик с драгоценностями на туалетный столик и опасливо поглядела на него. И почему только Дженни не забрала его с собой!

Мысль о том, что на борту находится известный преступник, который охоч до таких вещиц, не прибавила ей радости. Перед ней лежало целое состояние, и все в камнях, которые проще простого удалить из оправы и продать поодиночке.

«Как только вечеринка закончится, тут же назад к казначею, и пусть хранится там до самого конца круиза, — тяжко вздохнула она. — Ни за что не лягу спать в компании с этим чемоданом!»

Джейн решила не спускаться к обеду — не хотелось дважды переодеваться. Она заказала еду в каюту, а сама тем временем засела за статью для газеты.

На этот раз она сосредоточилась на Динки Ховарде и, совершенно не мучаясь угрызениями совести, ударилась в сатиру. Интересно, что Франк Престон на это скажет? Странный он, сколько раз рвал на части ее лучшие произведения и без звука пропускал те, которые казались ей откровенной халтурой. «Все редакторы одинаковы», — подумала она, дописывая последние строчки, и поспешно сунула листочки в ящик, заслышав стюарда.

Покончив с обедом, Джейн вытащила из шкафа все шифоновые платья и разложила их на кровати.

Выбор пал на наряд из розового с лавандовыми переливами шифона на серебристой подкладке. Она осторожно влезла в него и начала застегивать бесчисленные крючочки и пуговки. Задача оказалась не из легких, и к концу она совершенно умаялась. И только к последней застежке Джейн сообразила, что можно было вызвать горничную.

— Да, не привыкла ты к роскоши, — обратилась она к своему отражению. — Вот в чем твоя проблема, Джейн Берри.

Но ее отражение было совершенно с ней не согласно: на нее смотрела надменная экзотическая красавица.

Припомнив инструкции Колина, Джейн с удовольствием предалась макияжу, щедро намазав веки синими тенями и изобразив вокруг глаз жирные черные стрелки. Далее настал черед драгоценностей. Бриллианты и рубины полыхали на ее груди, словно огонь, при каждом повороте головы в ушах покачивались сияющие всеми цветами радуги длинные серьги. Рубиновый и бриллиантовый браслеты отправились на ногу, изумрудный и сапфировый — на руку. С волосами оказалось куда сложнее. Закрепить в них камни было трудно, к тому же девушка боялась, что потеряет их во время танцев, поэтому решила подобрать локоны наверх и обмотать их длинной ниткой жемчуга.

Однако в конце всех этих приготовлений ей стало вдруг неловко, расхотелось представать перед любопытными взглядами пассажиров корабля, которые наверняка будут сопровождать ее, стоит только из каюты ступить, но Джейн знала, что Колин обязательно пойдет ее искать, если она не явится вовремя, поэтому вздохнула и неохотно поплелась в танцзал.

Девушка замерла на пороге, завороженная открывшимся перед ней красочным зрелищем и невероятными костюмами. Медсестры танцевали с игрушечными солдатиками, клоун сжимал в своих объятиях ундину, которая в свою очередь строила глазки ужасающего вида медвежонку в золотом мохеровом пальто! Узнать кого-то было совершенно невозможно, и, как она ни тщилась разыскать в толпе нужного пирата, Джейн увидела его только тогда, когда Колин сам к ней подошел. Выглядел он шикарно, однако костюм его даже не пах никакими импровизациями, и она заподозрила, что треуголка и шелковая рубашка с жабо ждали именно этого момента. Джейн присмотрелась к окружающим и поняла, что она права: многие костюмы были слишком сложными, в столь короткое время такого не придумать. Карнавал — непременный атрибут любого морского путешествия, и Джейн удивилась, что Дженни не позаботилась о наряде заранее. Однако волноваться не стоило, в глазах Колина читалось нескрываемое восхищение.

— Тебе всегда так краситься надо, — поцокал он языком. — Вид у тебя сногсшибательный.

Он потащил ее на площадку, ловко лавируя между танцующими парами. Она все время искала глазами Стивена, но заметила его, только когда они дали пару кругов по залу и снова очутились у входа. Дрейк был с Кларой.

Девица выглядела просто невероятно в костюме испанской танцовщицы, юбка с разрезами открывала обтянутые черными чулочками стройные ножки, из кружевного лифа выглядывали округлости грудей. Но не она привлекла все внимание девушки, а Стивен. У Джейн дыхание перехватило, сердце пустилось вскачь, а кости, казалось, вот-вот совсем растают.

Он тоже нарядился в костюм пирата, но если Колин выглядел весело и добродушно, то Стивен, казалось, прямо с пиратской шхуны явился, на поясе — кинжал, при виде которого кровь в жилах стыла, в глазах — нездоровый блеск. Золотая серьга в ухе подчеркивала насыщенный цвет загорелой кожи. Алая, наполовину расстегнутая рубашка открывала грудь, которая в свете электрических ламп притягивала взгляд Джейн еще сильнее, чем на солнце у бассейна.

— В мире нет ничего оригинального, — пожаловался Колин. — Только подумай, Стивен такой же костюм выбрал!

Он махнул рукой, и Стивен кивнул в ответ. Джейн надеялась, что они продолжат танец и отойдут от новоявленной пары, но она недооценила Клару: та явно вознамерилась показать, что взяла над ней верх. Девица окликнула их, и им пришлось-таки остановиться.

— Ты здорово выглядишь, Дженни, — протянула Клара. — И надела в конце концов свои драгоценности.

— Не без моего участия, — заявил Колин. — Ты тоже неплохо выглядишь, Клара.

— Парочка побрякушек Дженни мне бы не помешала. К испанскому наряду трудно украшения подобрать.

— Только бриллианты подойдут, — быстро отреагировал Колин. — Будь ты со мной поласковей, я бы устроил это для тебя.

Клара ответила ему натянутой улыбкой, и Джейн снова показалось, что между ними что-то происходит. Может, Клара и есть та самая царица Савская? Если так, тогда понятно, зачем он в этот круиз отправился. Однако Клара явно не отвечала ему взаимностью, поскольку, хоть она и ныла все время, что жаждет заиметь мужа, Колин в список предполагаемых кандидатур явно не входил. «Зато Стивен ой как входит», — подумала Джейн, глядя, как Клара отирается плечиком о стоящего рядом мужчину.

За время разговора Стивен ни разу не взглянул на Джейн, и только когда музыка сменилась и оркестр заиграл быструю мелодию, он одарил девушку мимолетной улыбкой, увлекая Клару в танце.

Джейн через силу танцевала, шутила и пила шампанское, стараясь всем видом показать, что ей все равно, с ней Стивен или нет. Музыка становилась все громче, огни все ярче, и в голове ее начало так стучать, что осталось только одно желание — сбежать в тишину своей каюты и упасть на постель.

— Я больше не могу, Колин, — призналась она наконец. — Время уже два, и я прямо с ног валюсь.

— Еще один танец, и я отведу тебя вниз.

Она со вздохом проследовала за ним на площадку, испугавшись, услышав, что оркестр заиграл польку. Они кружились, сталкивались с другими парами, извинялись, кружились снова, пока опять не натыкались на кого-то. Музыка стихла, и Джейн остановилась, пытаясь прийти в себя и замедлить вращение зала.

— Все, это и впрямь последний. Я так устала, что… — Она замерла на полуслове, глаза полезли из орбит. Горло ее напряглось под пальцами, кожа стала влажной.

— Что не так, Дженни? Ты побледнела, словно привидение.

— Мое рубиновое ожерелье! Оно пропало! — Она убрала руку, и Колин уставился на ее шею.

— Наверное, ты его обронила.

— Я бы услышала. Оно слишком тяжелое, должно было звякнуть об пол.

— Но в зале такой шум стоял. Постой здесь, я попрошу дирижера дать объявление.

Джейн словно приросла к полу, а Колин отправился к помосту и переговорил с руководителем оркестра. Тот незамедлительно сделал через микрофон объявление о потере колье, и после минутной паузы все замерли и начали оглядываться по сторонам. Секунда сменяла секунду, мгновения страха сливались в минуты, но рубинов все не было, и Джейн просто зашлась от ужаса.

— Они должны быть где-то здесь, — взвизгнула она и тоже бросилась на поиски.

— Успокойся, Дженни, — подскочил к ней Колин. — Оно где-то рядом. Пойди сядь за столик, выпей чего-нибудь.

— Но я должна найти его. Ты не понимаешь, Колин, я просто обязана найти его!

Он решительно взял девушку за руку и отвел к столику, в глазах — недоумение. Не успела она рухнуть на стул, как перед ней откуда ни возьмись появился Стивен, и хотя тепла в его взгляде не было, но льдинки растаяли.

— Ожерелье должно быть в зале, — спокойно произнес он. — Не расстраивайся ты так.

— Но оно ведь целое состояние стоит! — задохнулась Джейн.

— Не сомневаюсь. Но еще больше уверен в том, что твой отец застраховал его.

Джейн припомнила наконец, за кого себя выдает, и постаралась совладать со своими эмоциями:

— Если ожерелье не найдется, отец будет рвать и метать, и не важно, застраховано оно или нет.

— Я уверен, что оно обязательно найдется.

— Но вдруг его украли?!

Ее слова произвели эффект разорвавшейся бомбы, и оба мужчины выпучили на нее глаза. Стивен побледнел, Колин первым пришел в себя.

— Слава богу, Динки этого не слышал. У него бы припадок случился!

Джейн ничего не ответила. Не у него одного припадок случился бы, узнай они, что среди пассажиров находится известный вор, которого Скотленд-Ярд разыскивает, с ног уже сбился!

— Мне кажется, Джейн нужно выпить, — вмешался Стивен.

Колин попытался привлечь внимание официанта, но потеря ожерелья выбила всех из колеи, и ему пришлось самому идти к бару.

— Когда ты его последний раз видела? Ну, или чувствовала, что оно на тебе? — спросил Стивен.

— Не помню. Я только к концу польки поняла, что его нет. Наверное, уронила его, когда в танце кружилась.

— Если так, оно могло далеко отлететь. Некоторые наверняка вышли подышать свежим воздухом еще до объявления о пропаже твоего колье…

Не закончив свою мысль, Стивен развернулся и направился к ближайшему выходу.

Оставшись одна, Джейн сидела и крутила пальцы, стараясь сформулировать объяснение перед Дженни и Седриком Белтоном, которые ей придется давать, если колье так и не отыщется. Какой ужас, вдруг они начнут подозревать ее!

И зачем только я позволила Колину уговорить себя надеть эти проклятые штуковины! Господи, помоги мне найти рубины, и я обещаю тебе никогда в жизни их больше не касаться! Закрою в сейф и…

Поток клятв прервало появление Стивена — на лице триумф, в руках — красные отблески рубиновых огоньков.

— Где ты его нашел? — выдохнула она.

— Там, где и думал. Оно слетело у тебя с шеи во время танца и зацепилось за платье другой дамы. Я прошелся по палубе, внимательно осмотрел всех пассажиров и заметил престарелую вдовушку у перил. На ней что-то вроде сетки было надето, и я рискнул попросить ее повернуться вокруг. Твое колье к платью прицепилось, в складках спряталось. — Он протянул его ей. — Наклонись, я застегну.

Она послушно исполнила его просьбу, и вскоре ожерелье снова сверкало на шее. У нее перехватило дух, но не от прикосновения бесценного сокровища, а от теплых, нежных пальцев, которые дотронулись до ее шеи. Джейн могла поклясться, что и его дыхание участилось, но, когда он отступил в сторону, лицо его ничего, кроме прежнего бесстрастия, не выражало.

— Я скажу дирижеру, пусть объявит, что пропажа нашлась, — бросил он и ушел.

В это время как раз вернулся Колин с парой стаканов в руках, и Джейн залпом опрокинула свой, твердо намереваясь незамедлительно вернуться в свою каюту, поснимать все эти побрякушки и отдать их казначею.

Колин проводил ее вниз.

— Ты такая милая, Джейн, — положил он ей руку на плечо, когда они остановились у дверей. — Мне жаль, что ты так перепугалась из-за рубинов. Глупо так расстраиваться. Даже если бы колье и пропало, что ж, пусть страховая компания переживает, тебе абсолютно не о чем волноваться.

— Я не желаю, чтобы вообще кто-то волновался, — возразила она. — И собираюсь отнести чемоданчик в сейф, прямо сейчас!

— Какой смысл иметь все это, если не носить?

— Это мои драгоценности. Что хочу, то с ними и делаю.

— Знаю, знаю, старушка. Жалко просто, вот и все. Ну ладно, тогда пошли. Если ты и впрямь собираешься отправиться к казначею, то, пожалуй, будет лучше, если я провожу тебя. А то еще начнешь дрожать от страха, что тебя по дороге ограбят!

У Джейн вырвался нервный смешок: она как раз об этом и подумала.

— Погоди минуточку, я только сниму все это.

Она вбежала в каюту, взяла с туалетного столика чемоданчик, стащила с себя драгоценности и бережно уложила их на подушечки, как будто это были бомбы с гранатами, а не ювелирные украшения. Молодые люди направились к казначею — Джейн впереди, прижимает чемоданчик к груди, Колин сзади, словно охранник. Однако свет в кабинете не горел, и деревянные ставни были закрыты.

Колин поглядел на часы:

— Как глупо, надо было сразу сообразить. Бедолага уже седьмой сон досматривает. Придется тебе утром вернуться.

— Только не это! Я уснуть не смогу, пока они в безопасном месте не окажутся.

— Ради бога, Дженни! Никто не собирается их красть! Ты же не серьезно?

— Что-то не так? — позвал тихий голос.

Джейн резко развернулась и увидела Стивена у лестницы, ведущей на главную палубу.

— Вот, хотела отдать кейс с драгоценностями казначею, а у него закрыто.

Стивен поглядел на ее бледное личико и подошел к висевшему в нише телефону. С такого расстояния Джейн не могла разобрать слов, но, когда Стивен положил трубку, на лице его играла улыбка.

— Казначей будет здесь через несколько минут, — успокоил он ее.

Вскоре явился казначей в фланелевом халате, на заспанном лице отпечаток от подушки. Он взял из рук девушки чемоданчик, провел ее в офис, запер украшения в сейф и отдал ей ключ.

— Не спускай с него глаз, — поддел ее Колин, кивнув на ключик. — Иначе воришка умыкнет твои камни прямо у казначея из-под носа!

Джейн не смогла рассмеяться над шуткой, лишь опустила ключ в сумочку и прижала ее к груди.

— Вы были так добры ко мне, но теперь, если позволите, я к себе пойду. Я прямо с ног валюсь.

И она понеслась по коридору, не дожидаясь ответа. Замок в двери никак не поддавался, и у нее на глаза навернулись слезы облегчения и досады.

— Давай помогу.

Она застыла от неожиданности, Стивен взял у нее ключ и без труда открыл замок.

— Совсем я ополоумела, даже замок не в состоянии отпереть, — просипела Джейн.

— Заело, наверное. Скажи стюарду, пусть проверит утром.

— Хорошо.

Он шагнул было к ней, но тут же отпрянул назад.

— Бедняжка Джейн, ты и впрямь принимаешь все близко к сердцу, — пробормотал он.

— Посмотрела бы я на тебя на моем месте! — взорвалась она.

Губы его шевельнулись, как будто он собирался что-то сказать, но решил промолчать и вместо этого провел ладонью по ее щеке, во взгляде его застыло странное выражение. В приглушенном розоватом свете он казался выше и темнее обычного, только глаза сверкали, да кинжал на поясе поблескивал.

— Спокойной ночи, Стивен. — Ей стала невмоготу его близость, и она поспешила захлопнуть за собой дверь.

Глава 9

Последующие несколько дней «Камбриан» неспешно путешествовал вдоль западного побережья Италии и потом направился по Адриатике в сторону Венеции. Погода стояла просто прелесть: голубое небо, яркое солнце, прохладный бриз, а звездные ночи будто созданы для любви.

Но Джейн, большую часть времени проводившая в компании Колина, мечтала только об одном — как бы поскорее освободиться от всего этого и вернуться назад в Англию. Если бы не обещание, которое она дала своему отцу, девушка давно бы придумала какой-нибудь подходящий предлог и попросила Динки бросить якорь в одном из маленьких портов.

Она попыталась еще раз объясниться со Стивеном, но он наотрез отказывался выслушать ее, и гордость не позволяла ей подойти к нему снова. «Если он так бесится из-за столь незначительного инцидента, то не стоит даже забивать себе им голову, — повторяла она себе снова и снова. — Тоже мне Отелло нашелся!»

К несчастью, он до сих пор оставался главным подозреваемым, и если она давно отбросила идею, что он мог пойти на преступление ради денег, то уж ради удовольствия — запросто.

Подозрения эти зародились через день после посещения Монте-Карло. Они сидели у бассейна — на публике Стивен по-прежнему обращался с ней по-дружески, не желая показывать, что переменил свое отношение, и изо всех сил сохранял внешние приличия.

Речь зашла о краже пяти бесценных полотен из одной парижской галереи, и все пришли к единодушному мнению, что хотя поступок этот и дерзок, но ужасно глуп: картины слишком известны, и продать их будет просто невозможно.

— Может, вор решил попросить у страховой компании выкуп, — предположила Клара.

— Да они настоящие крохи предложить могут, — возразил Колин. — Безумие, да и только.

— Ну отчего же, — вмешался Стивен. — Перво-наперво, с чего мы взяли, что картины обязательно украдены для перепродажи или ради выкупа? Может, их заказал какой-нибудь коллекционер, помешанный на современном искусстве.

— Тогда ему придется их в подвале хранить, — пожала плечами Джейн. — И никогда никому не показывать.

— Может, ему этого и не надо, может, он сам на них любоваться будет, и ему этого вполне достаточно. Наслаждается высоким искусством в одиночку и счастлив до безумия.

— Не слишком ли высокая цена за счастье?

— Не слишком, если денег достаточно.

Джейн постоянно возвращалась к этому разговору. Девушка много бы чего отдала, лишь бы ее пригласили в дом Стивена. Даже если в круизе ей больше не удастся ничего разведать, она считала своим долгом рассказать отцу все как на духу, а дальше уж ему решать. Хотя против такого человека, как Стивен, открыто не выступишь. На одних подозрениях обвинения против газетного магната не построишь!

Ленивые дни разбавляла еще одна тема для разговоров — серия статей в «Морнинг стар», где во всех подробностях описан круиз на «Камбриане». Динки Ховард наткнулся на первую из них еще в Монте-Карло и тут же поинтересовался у Стивена, в чем дело, но тот заявил, что понятия не имеет.

Но по мере продвижения к Адриатике Динки становился все мрачнее и мрачнее, пока однажды ближе к вечеру, когда вся компания наслаждалась последними лучами заката, он снова не поднял этот вопрос.

— Еще пять статей появилось, мистер Дрейк. На этой неделе ежедневно выходят.

— Не знал, что вы получаете «Морнинг стар», — ответил Стивен американцу.

— Мне об этом из Лондона сообщили по телеграфу. Такое неприятное совпадение, что газета-то именно ваша.

— Я ею не заведую. Там мой главный редактор делами заправляет.

— Да, но курс-то…

— Курс я выправляю на ежегодных собраниях. Статьи такого рода — повседневная рутина, ими журналисты на хлеб с маслом зарабатывают.

— И на варенье тоже хватит, — добавил Динки. — Отвратное, липкое, гадкое варенье из клеветы!

— Ничего не из клеветы, — сболтнула Джейн. — Я читала первую, очень забавно. Не понимаю, что вы имеете против!

— А то, что мои пассажиры платят за спокойствие и не получают его!

— Большинство из них совсем не против на страницы газет попасть, даже наоборот. Думаю, никто не станет возражать, если их имя промелькнет в парочке-другой статеек. Почему бы вам у них не поинтересоваться?

— Мне нет нужды делать это, мисс Белтон. Я…

— Тогда спросите меня! — расплылась она в улыбке. — В конце концов, я ведь тоже ваша пассажирка. И скажу вам, что начала бы рвать и метать, обойди этот загадочный автор стороной меня!

Окончательно расстроенный, Динки поспешил удалиться прочь, и Стивен одарил девушку ледяной улыбочкой:

— Не стоит на мою защиту бросаться.

— Извини. Просто я не понимаю, с какой стати он тебя обвиняет.

— Мне все равно, — пожал он плечами. — Однако Франку Престону все же стоило поставить меня в известность.

— Но ты бы мог не разрешить ему!

— Тут ты в самую точку попала! Ненавижу, когда меня в дурацкое положение ставят! — Он неожиданно улыбнулся. — Может, Руперт пытается заработать честную копеечку?

— Сомневаюсь, — поспешно выпалила Джейн. — Первая вышла, когда он еще в Монте-Карло был.

— Да, точно. Как бы то ни было, надо послать Франку телеграмму, прекратить все это безобразие. — Он закрыл глаза и повернулся к солнышку, ясно давая понять, что разговор окончен.

Вечером перед прибытием в Венецию Динки объявил, что никаких особых экскурсий не запланировано, поскольку он абсолютно уверен, что у пассажиров насчет этого места свои собственные планы.

В семь тридцать Джейн уже стояла на палубе, наблюдая, как корабль приближается к Большому каналу. Впереди ее ждала Венеция, один из самых замечательных городов мира. Но ни статьи, ни прочитанные книги не приготовили ее к потрясающей, бередящей душу красоте поднимающихся из оливковых вод старинных зданий. Корабль проплывал мимо многочисленных островков, таких маленьких, что на них только одинокий домик мог притулиться или группка деревьев. Вскоре показался и сам город, с его готическими дворцами и церквями эпохи Возрождения. Она нашла взглядом собор Сан-Марко и Дворец дожей. Когда последний предстал перед нею во всей своей красе, девушка поверить не могла, что такое бывает на самом деле.

Ровно в девять тридцать Джейн сошла на берег, быстренько отделалась от таможенников и отправилась бродить по городу. Для начала надо было вооружиться путеводителем, который она раздобыла на железнодорожной станции — огромном мраморном строении, напоминающем дворец. Далее девушка разработала план похода на день: музеи, картинные галереи — с утра, ленч в одном из небольших ресторанчиков, о которых она немало наслышана, затем Дворец дожей и базилика Сан-Марко и напоследок — прогулка по торговому центру. Как часто ее смешил вид иностранных туристов в Лондоне с путеводителем в руках. И вот теперь она тем же самым занимается, хотя отчасти ее исследовательский дух вырос до столь непомерных размеров из-за упорного нежелания признаваться самой себе: она расстроена тем, что Стивена нет рядом.

Час летел за часом, на улицах стало не протолкнуться, а Большой канал походил на Регент-стрит в час пик. Вдоль берегов сновали туда-сюда сотни гондольеров, лавировавших между колесившими по городу водными автобусами. Путеводитель утверждал, что сто семьдесят каналов города соединяет более четырехсот мостов, и к ленчу Джейн чувствовала себя так, будто почти все их обошла. Ноги начало ломить, и Джейн вздохнула с облегчением, когда на одной из маленьких улочек приметила ресторан, из которого доносился аппетитный запах рыбы. В витрине томились истекающие соком лобстеры, золотистые ломтики жареного картофеля и хрустящие, свежеподжаренные скампи, от которых у нее слюнки потекли. Ресторанчик — по ее меркам, не более чем обычное кафе — был битком набит людьми, большинство перекусывало за узкой стойкой, бегущей вдоль задней стены. Она нерешительно вошла внутрь, сомневаясь, хватит ли ей запаса итальянских слов, чтобы объясниться с официантом. Однако все ее волнения оказались напрасными — девушка за прилавком тут же признала в ней иностранку и заговорила по-английски. Через несколько мгновений Джейн оказалась на заднем дворе ресторана, где в тени сучковатых деревьев притаились около полудюжины столиков. В углу молодой парень распевал песни под гитару, нисколько не заботясь о том, что посетители не слушали его.

Джейн сняла туфли и блаженно подвигала пальчиками, наслаждаясь роскошью прекрасно приготовленных, но простых блюд. Она только теперь поняла, насколько устала от вычурного меню «Камбриана».

Основательно подкрепившись, девушка направилась к площади Сан-Марко. Церковь действительно оказалась невероятно красивой, даже самый привередливый путешественник не смог бы равнодушно пройти мимо.

Джейн долго бродила по собору, осматривая мозаики и арки из редчайшего мрамора, задержалась у высокого алтаря, отделанного ручной работы золотой и серебряной чеканкой. Неужели человеческие руки способны сотворить нечто подобное? Просто невероятно!

Выйдя на белый свет, Джейн постояла немного, привыкая к яркому солнечному свету, и тут волос ее коснулось чье-то крыло. Голуби площади Сан-Марко, как и голуби Трафальгарской площади, оживляли пейзаж и ужасно шумели, временами хлопанье их крыльев даже напоминало шум надвигающегося шторма! Никогда в жизни она не видела столько голубей разом — тысячи или, лучше сказать, десятки тысяч птиц кружились в воздухе, толклись под ногами, опускались чуть ли не на голову и тут же взлетали вверх, к аркам, которые служили им домом.

Среди туристов — по большей части американских — трудно было встретить настоящего итальянца, но последних сразу можно признать по равнодушному виду, с которым они проходили мимо сувенирных лавок и бесчисленных магазинчиков, к тому же они даже взглядом не удостаивали ни церковь, ни высокую кирпичную колокольню.

С колокольни, между прочим, открывался прекрасный вид на город, и, выпив чашечку кофе, Джейн направилась прямиком к ней, заплатила за вход и была доставлена лифтом на самый верх.

Девушку так заворожило представшее перед глазами зрелище, что она даже не заметила, как стрелки часов подползли к четырем. В воздухе зажужжало, и вдруг раздался грохот столь невероятный, что Джейн показалось, будто из нее душу пытаются вытряхнуть.

Она зажала уши руками, тело ее содрогалось в такт раскачивающимся над головой колоколам.

Неожиданно сильные руки подхватили ее за талию, и она замерла в их объятиях, пока звон окончательно не стих. И только тогда Джейн сумела повернуться и увидела перед собой загорелое и такое любимое лицо Стивена.

— Разве тебя не предупредили? — спокойно поинтересовался он.

Она покачала головой, не в силах вымолвить ни слова, он подхватил ее под руку и повел к лифту.

— Эффект действительно потрясающий, в полном смысле этого слова, — сказал он, нажимая на кнопку. — А если еще и без предупреждения…

— Мне показалось, что я вот-вот в обморок рухну, — призналась Джейн. — Глупо, конечно, но…

— Некоторые люди чувствительнее других, и к звукам в том числе. Лично мне грохот нипочем, а вот если кто ножом по стеклу водит — меня аж передергивает!

Двери лифта распахнулись, и они вошли внутрь.

— Не ожидала тебя тут встретить, — пробормотала девушка. — Думала, что ты Венецию уже вдоль и поперек изучил.

— Так и есть. Я много раз здесь бывал. Но всякий раз обязательно прихожу сюда, к колокольне, люблю поглядеть на город с высоты.

— Красиво, правда?

— Да. Венеция мне больше Рима нравится.

Они вышли на площадь. Стивен остановился в нерешительности, и Джейн поняла, что ей пора удалиться, но она с места не могла двинуться, не в состоянии уйти от него.

— Я удивлен, что Колин не поднялся с тобой на колокольню, — бросил Стивен.

— А что, должен был?

— Я бы тебя одну не пустил.

— Но я действительно одна. Колина со мной нет, он в Лидо.

Она развернулась и направилась через площадь, задрав носик, глаза часто моргают, стараясь справиться с некстати нахлынувшими слезами.

— Джейн, погоди!

Испугавшись, что это ей только почудилось, она продолжила движение и остановилась только тогда, когда голос Стивена прозвучал прямо у нее за спиной.

— Позволь мне угостить тебя кофе, — предложил он. — Я уверен, что он тебе не помешает.

Он подвел ее к столику, и перед ними тотчас вырос официант. Стивен сделал заказ, откинулся назад и поглядел на Джейн. Волна счастья накрыла ее с головой, отхлынула и поднялась с новой силой. Они со Стивеном снова вместе! Зачем задавать лишние вопросы? Почему просто не предаться наслаждению, чего бы оно ни стоило? Но стоит ли оно чего-нибудь? Она не переживет, если он просто в очередной раз проявит вежливость и уйдет как ни в чем не бывало. Надо срочно заводить разговор.

— У тебя уже вошло в привычку подыскивать мне пару, тебе так не кажется? — проговорила она как можно более беззаботным тоном. — Сначала Руперт, теперь Колин.

— Разве в том моя вина? Девушка ты боевая и, полагаю, не отдаешь себе отчета в том, что все твои действия можно неверно истолковать.

— Не знаю, как можно неверно истолковать пять минут в баре с Рупертом. — Голос ее стал бесцветным и невыразительным.

— А как насчет Колина? Как еще можно истолковать тайную помолвку?

— Тайную помолвку? Ты это о чем?

— Извини, если мне не следует об этом знать, но тогда не надо было Руперту свой секрет выдавать.

— О господи! — выдохнула Джейн. — Не хочешь ведь ты сказать, что поверил ему?! Я же все выдумала! Как представила, что он все время у меня под ногами путаться станет, у меня волосы на голове зашевелились. Вот я и сказала ему, что мы с Колином любим друг друга. Я бы с радостью могла вместо Колина твоим именем воспользоваться, если бы ты не дал мне понять, что видеть меня не желаешь.

Он промолчал, и девушка занялась кофе, налила себе чашечку и мешала его еще долго после того, как сахар растворился. Позади них маленький оркестрик наигрывал романтические вальсы Штрауса, над их головами летали голуби — темные пернатые силуэты на фоне яркого неба.

У них под ногами голубь танцевал вокруг голубки, но вскоре так надоел ей, что она клюнула его и улетела прочь, и он тут же принялся кружить вокруг следующей подруги.

— Для них не существует слова «нет», — сухо отметил Стивен. — Никакой гордости.

— Может, это не так уж и плохо. От ревности и гордыни все несчастья.

— Выходит, ты думаешь, что я должен уподобиться голубю! Что ж, может, ты и права. Признаю, что последние несколько дней я вел себя как полный кретин.

Ей хотелось сказать, что это не так, но слова не шли с языка — у нее от счастья дыхание перехватило. Они снова друзья! Молчание пошло ей на пользу: Стивен наклонился вперед и поймал ее за руку:

— Прости меня за дурацкое поведение, Джейн. У меня нет оправданий, кроме разве что одного — я не голубь!

— Мне и в голову такое не приходило, — рассмеялась она. — Может, ястреб или орел, но чтобы голубок — нет уж, увольте!

Теперь настал его черед рассмеяться.

— С тобой так весело. Отец наверняка по тебе очень скучает.

— Это точно. После смерти матери ему нелегко пришлось, и я стараюсь проводить с ним как можно больше времени.

— Ты его обожаешь, так ведь?

— Да. — Джейн увидела, что он снова насупился, и воздержалась от комментариев. Сколько раз ей уже приходилось видеть это выражение лица!

— А я к своему отцу никогда ничего не чувствовал, — выдал он совершенно неожиданно. — Мать мою он не любил, и я ненавидел его за это!

Джейн так и распирало от слов, но она не знала, с чего начать, да к тому же боялась ранить его, поэтому решила действовать осторожно:

— Ты не можешь ненавидеть человека только за то, что он кого-то не любит, даже если этот кто-то — твоя мать.

— Теперь-то я понимаю, но детям все другим кажется. Я не понимал, как можно жить с моей матерью и не любить ее. И не понимал, почему мой отец предпочитает этих… всех этих женщин. Но она ни на минуту не прекращала любить его — моя мать то есть — и даже сейчас ничего плохого про него слышать не желает.

— Она нашла ему оправдание? — спросила Джейн.

— Нет, не нашла. Видишь ли, она никогда не винила его за то, что он ее не любит. Сама покорность, совершенно на меня не похожа! — Он вытащил из портсигара сигарету и прикурил. — Я бы никогда так жить не смог. С тех пор как я себя помню, никому не разрешал делать мне больно, а уж тем более превращать мою жизнь в ад.

— А как же твоя невеста?

— Это моя единственная ошибка. После этого я поклялся себе, что никогда снова не влюблюсь.

— Мне кажется, ты и не любил по-настоящему, — сказала она. — И еще мне кажется, твоя помолвка именно поэтому и сорвалась. Джорджину я не знаю, поэтому не могу выступать за нее или против, но поверь мне, если женщина думает, что любит мужчину больше, чем он ее, она на все готова, лишь бы доказать себе обратное.

— Даже пытаясь влезть в его бизнес? Джорджина успокоилась бы только тогда, когда полностью меня под контроль взяла.

— Может, она считала, что только так может стать частью твоей жизни.

Он так долго молчал, что Джейн решила было, что он вообще отвечать не собирается. Но вот он заговорил так тихо, будто сам с собой беседу вел.

— Может, ты и права. Если так, то это многое объясняет… Но все равно, все уже давно закончилось. Мои чувства к ней умерли.

— В один прекрасный день они снова проснутся, — прошептала Джейн. — И тогда не забывай — если хочешь быть любимым, не страшись любви, не беги от нее.

— А я и не бегу.

— Бежишь. Ты боишься любви, ты же сам это только что признал. Боишься стать похожим на свою мать!

Он вздохнул:

— Если двое любят друг друга, у них должно достать понимания, чтобы…

— Понимание никакого отношения к любви не имеет! Ты можешь полюбить человека с первого взгляда, какое уж тут понимание! Чтобы достичь настоящего понимания, иногда многие годы требуются. Честное слово, Стивен, ты прямо как ребенок, а не муж тридцати пяти лет!

— Да ты сама еще ребенок, — заерзал он.

— Что ты все время меня моим возрастом попрекаешь? — огрызнулась она. — Или это еще одна из твоих защитных реакций? Если долго повторять, что я ребенок, то и сам вскоре поверишь в это!

— А с чего ты взяла, что я в это не верю?

— Ты не стал бы целовать меня так, если бы действительно ребенком считал. — Язык оказался без костей, и слова вырвались до того, как Джейн успела прикусить его. Щеки ее зарделись, а к нему тут же вернулось прекрасное расположение духа.

— Да и ты совсем не как ребенок мне ответила, если позволите. Даже напротив. — Он закинул ногу на ногу и уставился на свой ботинок, как будто на нем его речь была записана. — При первой встрече я к тебе действительно как к ребенку отнесся. Забавная такая малышка, но малышка. И еще я подумал, что твое присутствие поможет отпугнуть других очаровательных, но не столь юных дам.

Она сердито засопела, но готовое сорваться с губ возражение так и осталось невысказанным: он поднял руку и остановил ее:

— Не надо, Джейн, дай мне закончить. После того дня в Каннах мнение мое изменилось. Ты намного младше меня, и все же… есть в тебе что-то такое… Ты мудрая. До странности мудрая. — Он поднял на нее глаза, не скрывая своих чувств. — Не то мы время выбрали. Я хочу побыть с тобой наедине! — Он бросил на стол монетки и поднялся. — Потом поговорим, сегодня вечером, после ужина. Ты не против?

— Нет. — Она протянула ему руку. — О, Стивен, конечно не против.

Несколько часов Стивен водил Джейн по Венеции, показывая заветные уголки, о существовании которых она понятия не имела. Крохотные музейчики, где не выставляли огромных полотен, но которые рассказали о прошлом гораздо больше, чем все остальные, вместе взятые. Пыльные салоны, заставленные обтрепанной мебелью, среди которой мужчины и женщины прошлого танцевали под звуки флейты и арфы, — вот где таилась настоящая Венеция, вот где дремал ее истинный дух. Но куда бы они ни пошли, их окружали темно-зеленые воды, слышались всплески весел и крики гондольеров, ведущих свои лодчонки вдоль каналов.

В центре города царили шум и суета, всюду звучала иностранная речь и звенел смех, но чем дальше они забредали, тем тише становилось вокруг. Прошлое, казалось, сплеталось с настоящим, и обычные с виду вещи открывали свою неземную красоту в этой магической тиши. Но все подходит к концу, и на небосклоне уже загорелись звезды, когда они сели в гондолу, которая понесла их обратно к свету и шуму в отель «Данелли».

— Не хочешь вернуться на корабль переодеться? — спросил ее Стивен.

— Не думаю. Я обещала выпить с Колином.

— Очень жаль. Я бы с радостью отвез тебя в Лондон, Джейн. Трудно узнать человека в чужой стране, где тебя все ослепляет и мозги затуманиваются.

— Во мне сейчас ничего ослепительного нет, — рассмеялась она. — Целый день не умывалась, и чувствую себя настоящим поросенком.

— Ты прекрасна. — Он наклонился и поцеловал ее в носик.

— О, Стивен, как это забавно. Никогда не думала, что владелец «Морнинг стар» может… — Она пришла в замешательство, но он лишь засмеялся в ответ.

— Я тоже не думал, что когда-нибудь поцелую «Булки Белтона»!

Гондола подплыла к боковому входу в отель, и портье помог Джейн выбраться на ступеньки, ведущие прямо в холл. Они со Стивеном пошли рука об руку в бар и уже в самых дверях налетели на седовласую даму в голубом шелке.

— Стивен, какой сюрприз! Твоя мать говорила, что ты должен остановиться в Венеции, но она не знала точно, когда именно!

— Миссис Мартин! Рад вас видеть.

Стивен поцеловал ее в щеку, и леди обратила свой взор на Джейн.

— Познакомьтесь, это Дженни Белтон, — представил он свою спутницу, почувствовав любопытство пожилой дамы. — Мы с ней вместе путешествуем.

Джейн протянула ей руку, и миссис Мартин задержала ее в своей немного дольше, чем надо.

— Дженни Белтон? — повторила она. — Вы, случайно, не родственница Седрика Белтона?

— Он… мой отец.

— Ваш отец! — Миссис Мартин принялась рыться в сумочке и извлекла на свет платочек.

В этот самый момент со стороны главного входа появились Клара с Колином и приветственно помахали рукой.

— Не знала, что Клара тоже с вами. — Миссис Мартин тепло поприветствовала свою знакомую.

Клара ответила ей тем же, из чего Джейн сделала вывод, что миссис Мартин богата и занимает довольно высокое положение в обществе. Иначе Клара бы в ее сторону даже не взглянула.

— Как насчет выпить всем вместе? — предложил Стивен. — В баре удобнее, чем здесь.

— Идите без меня, — сказала миссис Мартин. — Мне надо еще письма написать. Хотя, может, Клара захочет подняться ко мне в номер, умыться?

Джейн очень удивилась этому вопросу, поскольку Клара явно успела переодеться к ужину.

— Правда, поднимись ко мне на минуточку. — Миссис Мартин взяла Клару за руку, не желая отставать от девушки.

Жест был весьма странным, пальцы пожилой дамы побелели, и Джейн показалось, что за этим что-то кроется. Клара, очевидно, тоже почувствовала это и с улыбкой дала увести себя.

Стивен подождал, пока дамы не исчезнут из виду, и направился в бар. Там было не протолкнуться, шум стоял неимоверный, а оркестр только добавлял хаоса.

— Предлагаю не задерживаться, — сказал Стивен. — Долго я тут не выдержу.

Он отвернулся к официанту, и Колин удивленно приподнял бровь. Джейн незаметно кивнула, и он улыбнулся.

Они уже допивали по второму стакану, когда явилась Клара. Джейн заметила нездоровый огонек в ее глазах, на губах играла победная улыбка.

— Мы чуть тебя не бросили, — сказал ей Стивен. — Я заказал тебе шампанского, на свой страх и риск.

— Не так уж ты и рисковал, милый. Я всегда готова.

Она села и приняла от Колина сигарету. Рука ее дрожала, видно, миссис Мартин расстроила ее чем-то. Однако расстроенной девицу можно было только с большой натяжкой назвать. Даже наоборот, вид у нее был словно у кошки, что сметану съела.

— Не хочешь тоже перейти на шампанское, Джейн? — предложил Стивен.

— Нет, спасибо. Ограничусь апельсиновым соком.

— Только не говори, что отказываешься от шампанского, — протянула Клара. — Я думала, что не упустишь случая.

Стивен с Колином удивленно уставились на Клару, настолько двусмысленным показался этот выпад. Но Джейн упорно делала вид, что ничего не заметила.

— Не люблю напитки менять, — легко отмахнулась она.

— С именем ты не так разборчива, не правда ли?

На этот раз Джейн уже не смогла притворяться. Во рту у нее пересохло, и она поставила стакан, расплескав его содержимое на стол.

— Не можешь найти объяснений, Дженни? — продолжила Клара. — Прости ради бога, что продолжаю называть тебя Дженни, но боюсь, что настоящего твоего имени я не знаю!

Глава 10

После столь драматичного заявления Клары за столом повисла гробовая тишина. Джейн почувствовала себя в оазисе неправдоподобного безмолвия, вокруг которого шла нормальная жизнь.

— О чем ты? — произнес наконец Стивен. — Это что, шутка такая, Клара?

— Шутка, только ее с нами сыграли! Миссис Мартин попросила меня подняться к себе в номер, чтобы сказать, что она, оказывается, прекрасно знакома с Дженни Белтон, и эта маленькая лгунья с нами — точно не она!

У Джейн сжалось горло, слова не шли с языка.

— Это правда? — потребовал ответа Стивен.

Храбрость вернулась к девушке вместе с голосом.

— Да, но я могу все объяснить.

— Надеюсь, — протянула Клара. — Клянусь, история должна быть весьма занимательной. Что ты сделала с настоящей Дженни — похитила ее?

Оставив без внимания издевательские вопросы Клары, Дженни сосредоточилась на двух мужчинах.

— Дженни Белтон попросила меня занять ее место, потому что ей нужно было остаться в Англии.

— Тогда кто же ты? И как тебя на самом деле зовут? — По беспристрастному тону и ничего не выражающему лицу Стивена было совершенно невозможно понять его отношение к сложившейся ситуации.

— Я Джейн Берри.

— Значит, все-таки Джейн, — улыбнулся он. — Я как чувствовал, что Дженни тебе не подходит.

Клару аж перекосило от злости: она рассчитывала, что Стивен по-другому отреагирует на столь откровенный обман.

— Не понимаю, почему ты не могла доверить нам своего маленького секрета, — брызнула она ядом. — Седрик Белтон все равно поделать ничего не мог, ты же за сотни миль от Англии находилась.

— Это вовсе не мой секрет.

— Но Стивену-то ты, по крайней мере, могла признаться…

Джейн закусила губу. Будь она обычной девчонкой, подружкой Дженни, она бы именно так и поступила и даже глазом бы не моргнула. Но она приходилась Дженни никем; из рабочего класса, да к тому же ее угораздило влюбиться в своего босса!

— Ну, теперь, когда мы выяснили, кто ты, предлагаю забыть об этой истории, — сказал Колин и поднял стакан. — Не знаю, как там насчет всего остального, но мне кажется, мы должны выпить за Джейн Белтон, то бишь Джейн… — он запнулся на секунду, — Берри, говоришь?

Она кивнула, и Клара с любопытством поглядела на нее:

— Насколько я поняла, ты подруга Дженни?

— Да.

— И вы ровесницы?

— Мне двадцать три.

— Выходит, вы с ней не из одного поколения? Должна признать, ты хорошо справилась со своей ролью. — Клара сузила глазки. — Тебе и впрямь удалось провести нас. Что поделываешь?

— Что я поделываю?

Джейн попыталась сделать вид, что не понимает, о чем она. Хоть девушка и не собиралась рассказывать Стивену об истинных причинах своего пребывания на корабле, она твердо вознамерилась признаться ему, что работает в его газете; но время и место для этого предпочитала выбрать сама.

— Да, — уперлась Клара. — Чем занимаешься?

— Я могу на этот вопрос ответить. — Перед ними откуда ни возьмись возник Динки Ховард. Обычно розовое личико горело праведным негодованием, птичьи лапки нервно постукивали по животику. — Я только что имел беседу со своим офисом в Лондоне, и мне сообщили, что им позвонил Седрик Белтон, поскольку он обнаружил что дочь его осталась на берегу, а вместо нее в круиз отправилась журналистка из газеты! — Динки повысил голос. — Между прочим, вашей газеты, мистер Дрейк!

Стивен стукнул стаканом по столу и уставился на Джейн:

— Это правда?

— Да. Я… я работаю в отделе светской хроники.

Заливистый смех Клары прорезал ужасающую тишину.

— Так вот почему ты разыгрывала из себя Дженни! Да репортер душу дьяволу ради хорошего материала продает!

— Я никуда не напрашивалась, — бросилась на свою защиту Джейн. — Это Дженни Белтон попросила меня.

— Мне все равно, кто кого просил, — взвизгнул Динки. — Меня только одно волнует — вы явились на мой корабль шпионить!

— И найти себе богатенького муженька, — протянула Клара. — Хотя я не виню тебя за это, милочка. Попытка — не пытка.

— Да какое ты имеешь право так говорить! — взвилась Джейн. Ей до ужаса захотелось рассказать им, что она отказалась ехать в этот проклятый круиз, что она поступила так, только чтобы своему отцу помочь, и не почему больше. Но как раз этого-то она сказать и не могла. На карту было слишком много поставлено.

— Говорю же, я не виню тебя за это, — повторила Клара. — В конце концов, корабль, под завязку набитый миллионерами, — мечта любой работающей девушки.

— Прекрати, Клара, — осадил ее Колин. — Джейн всего лишь свою работу выполняла.

— Да уж, в трудолюбии ей не откажешь. — Клара посмотрела на Стивена. — Вот так вот, думал, что ты защищаешь маленькую невинную наследницу, а сам все это время имел дело с прожженной журналисткой из собственной газеты!

— Я уже по горло всем этим сыта. — Джейн вскочила и выбежала из бара прежде, чем кто-то успел остановить ее.

Она остановилась на пороге «Данелли», огляделась и бросилась направо, к каналу. У берега столпились гондолы, девушка забралась в первую попавшуюся и велела отвезти ее на корабль.

Судьба не могла выкинуть шутку хуже этой. Стивен знает всего лишь половину правды, а потому, вне всякого сомнения, подумает о ней так же плохо, как Клара. Но винить его за это она не могла. Любой бы на его месте решил, что она назвалась Дженни Белтон ради хорошего репортажа и — она была просто не в состоянии переубедить в этом всех остальных! — чтобы найти себе богатенького муженька. Джейн неожиданно вспомнила Эдварда Хавтона и несчастный случай, который совсем не был случайным. Она содрогнулась и утерла слезы.

Впереди показался «Камбриан», и гондола плавно подплыла к каменным ступенькам. Девушка расплатилась с гондольером, вылезла из лодки и направилась к сходням. На борту было очень тихо — очевидно, почти все пассажиры ужинали на берегу. В обычных обстоятельствах она тут же вернулась бы домой, но обстоятельства были весьма далеки от обычных. Отец ее был уверен, что в Афинах вор наверняка попытается заново огранить бриллиант «Лоренц», и она не собиралась покидать корабль до этого момента.

Несчастная, Джейн поплелась в каюту, бросилась на кровать и зарыдала. Никакая она не прожженная журналистка из газеты Стивена, а простая женщина с разбитым сердцем, которая любит его.

Через некоторое время она села и вытерла глаза. Лицо опухло от слез, и девушка отправилась в ванную и умылась ледяной водой. Она как раз села перед туалетным столиком причесаться, когда раздался стук в дверь, и у нее чуть сердце из груди не выпрыгнуло.

— Кто там?

— Стивен. Я хочу поговорить с тобой.

Она отперла замок, и он шагнул внутрь. Несмотря на загар, он был бледен, на виске бьется знакомая жилка — верный признак раздражения.

— Не стоило сбегать вот так, — просипел он.

— Я не собиралась выслушивать оскорбления Клары!

Он окинул взглядом каюту:

— Я-то думал, ты вещи паковать побежала. Ты ведь не собираешься очередную статейку клепать?

— Конечно нет.

— Тогда почему не уходишь?

— Потому что Дженни просила меня занять ее место, и я обещала ей остаться на борту до конца круиза.

— Господи, да у тебя просто железные нервы!

— А зачем мне уезжать? Могу, по крайней мере, насладиться остатком путешествия.

— Мужа еще не нашла, что ли?

— Стивен, прекрати! Это несправедливо.

— Да как у тебя язык поворачивается о справедливости говорить? — схватил он ее за плечи. — Почему ты не сказала мне правду?

— Я не могла. Это не мой секрет.

— Секрет? — Он окончательно вышел из себя. — Да какие тут секреты?! Раздула из мухи слона! Думаешь, Дженни Белтон была бы против, если бы ты назвала мне свое настоящее имя? Думаешь, ты имела право заставить меня увлечься женщиной, которой даже не существует?

— Но я существую! Я — это я! — Глаза ее полыхали. — Если у меня имя другое, это еще не значит, что и я сама другая!

— Другая, конечно! Ты репортер на работе и не упустила возможности сойтись со своим боссом!

Джейн вырвалась и отступила назад:

— Если ты думаешь, что я явилась на корабль только ради репортажа…

— А что еще мне думать?!

Она ничего не ответила, и он снова схватил ее за руку и развернул лицом к себе:

— Больше ничего сказать мне не хочешь?

— Нет. Ты все равно не поверишь.

— Вот тут ты в самую точку попала. — Голос его звучал резко и насмешливо. — Ты мне с самого начала врала. Если ты только ради жареной истории сюда явилась, то давно бы уже мне открылась. Черт бы все побрал, большинство статей уже напечатано, нечего было бояться, что я задержу их. Но ты мне ничего не сказала. И лишь по одной причине — ты прекрасно знала, что я чуть не влюбился в тебя. Муженька-миллионера в свои сети заманивала, и поверь мне, еще неделька — и тебе бы это удалось!

— У меня ничего подобного на уме не было! Ты мне нравился, Стивен. Мне ужасно не хотелось лгать тебе, но я…

— Но ты лгала. И никаких оправданий этому нет. — Он отпустил ее руку и попятился назад. — С виду сама невинность, а на деле — обманщица и мошенница!

Дверь захлопнулась, Джейн рухнула на кровать и закрыла лицо руками. Ей даже в кошмарном сне не могло присниться, что Стивен может быть столь необъективным. Однако все его поведение говорило, даже кричало о любви, в которой он сам себе признаваться не хотел. У нее стало тепло на сердце, и гнев как рукой сняло. Она вернулась к зеркалу, взяла дрожащей рукой щетку и начала расчесываться.

Она уже собиралась накрасить губы, когда снова раздался стук в дверь. Неужели Стивен решил извиниться? Она быстренько нанесла помаду и полетела открывать, однако за дверью оказался Колин.

— Привет. Я хотел поговорить с тобой.

— Тоже поиздеваться пришел?

— Нет, конечно. — Он вошел и закрыл за собой дверь. — Просто хотел извиниться за поведение Клары и сказать, что мне все равно, кто ты на самом деле. Для меня ты просто девчонка, которая мне с первого взгляда понравилась.

— О, Колин! — Слезы навернулись ей на глаза. — Я бы не вынесла, если бы ты тоже меня мошенницей обозвал.

— Стивен, да?

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Не суди его слишком строго, — успокоил ее Колин. — Полагаю, он чувствует себя виноватым. Ты же и впрямь на него работаешь, и Динки, наверное, думает, что вы в сговоре.

— Но это не так! Стивен понятия не имел, кто я такая. Иначе он и на пушечный выстрел ко мне бы не подошел! Не верит он в чистые намерения девушек из рабочего класса, и точка.

— Не мели чепухи. Лично я рад узнать, что ты работаешь. Слишком уж ты умна для обыкновенной наследницы!

— Неужели деньги и ум — вещи совершенно несовместимые?

— Ну отчего же, совместимые, — серьезно заверил он ее. — Но обычно совмещаются они у мужчин, а у женщин — очень редко, почти никогда. Надевай свои бриллианты, ужинать пойдем.

Джейн передернуло.

— Нет уж, больше никаких бриллиантов. Умирать буду, не забуду тот вечер, когда я чуть то колье не потеряла.

— Ах да. — Он пробежал рукой по светлым волосам. — Теперь я понимаю, отчего ты так расстроилась.

— Вдруг Белтоны решили бы, что это я его украла? У богатых есть дурная привычка подозревать бедных во всех смертных грехах, — горько проговорила она.

— Тебя бы никто подозревать не стал, — улыбнулся ей Колин. — Но если ты не хочешь носить драгоценности, тогда я тебе бусы из венецианского стекла куплю.

Она рассмеялась и взяла сумочку. Джейн закрыла каюту на ключ и опустила его в кошелек.

— Могу поклясться, что ты бережешь ключик от чемоданчика с камнями пуще своего глаза, — осклабился он.

— Можешь еще раз это повторить! Я ни за что не скажу тебе, где он!

— И не надо! Ты прекрасна даже без ключа от чемодана, в котором камни лежат!

Колин повел ее в ресторанчик на открытом воздухе напротив Венецианского оперного дома, и она немного расслабилась. Хорошая еда и вино сделали свое дело, и Колин удовлетворенно кивнул, глядя на то, как порозовела и повеселела его спутница.

— Я готов был прибить Клару за подобное поведение. Никогда не думал, что в ней столько яда.

— Это все из-за Стивена, — ответила Джейн. — Если бы я ему не нравилась, ей бы было наплевать на маскарад, но она прекрасно знала, что ей выпала великолепная возможность перехватить его, и не пожелала упускать ее.

— И ей это удалось, так ведь?

— Да уж.

— Мне очень жаль, — искренне посочувствовал он ей. — Но может, все к лучшему. Если Стивен не в состоянии простить такую ерунду… — Он поставил локти на стол и наклонился вперед. — Знаешь, что бы я сделал на твоем месте, Джейн? Забыл бы про работу и все остальное и наслаждался бы жизнью до самого конца круиза. Наплюй на все. Притворись, что ты и впрямь Дженни Белтон! Ее одежда, ее драгоценности и ее имя в полном твоем распоряжении до самой Англии, так что воспользуйся ими на полную катушку!

— Не могу. Какой теперь смысл притворяться? Все знают, кто я такая!

Колин откинулся назад, лицо его оказалось в тени, глаза потемнели.

— Только не говори, что ты собираешься покинуть корабль! Это все равно что сдаться.

— Нет, не собираюсь.

— Слава богу! В конце концов, ты же путешествуешь на денежки старого Белтона, хоть этим воспользуйся!

Джейн взялась за вилку и начала ковыряться в тарелке. Поведение Колина удивляло ее: теперь, когда он узнал, что она репортер, а не наследница, он стал еще лучше к ней относиться, теплее как-то! «Не то что Стивен», — промелькнуло у нее в голове, и у нее кусок в горле застрял.

На корабль они вернулись только к полуночи, и, сидя в гондоле, Джейн снова вспомнила Стивена. Где он? С Кларой? Она чувствовала, что так оно и есть, и еще была уверена: ярость по отношению к ней заставит его относиться к другой женщине с собой страстью. Она сжала кулачки, ногти до боли впились в ладошки. Пора выкинуть его из головы; от этих дум одни несчастья.

— Эй, очнись, — тихо позвал Колин. — Ты как взведенная пружина.

— Извини. — Девушка сделала над собой усилие и расслабилась. — Интересно, Клара со Стивеном полюбят друг друга?

— Клара никого, кроме себя, не любит.

— Но она же замуж хочет, а Стивен — весьма подходящая персона.

— Клара не выйдет за него, поверь мне.

Джейн удивленно поглядела на своего спутника. Темень стояла непроглядная, а от фонаря на носу гондолы толку было мало. Разглядеть выражение его лица Джейн не смогла, только волосы в полумраке серебром отливали. Она в который уже раз подумала, что Колин влюблен в Клару, но решила промолчать.

В каюте слезы снова готовы были хлынуть из глаз Джейн, но она взяла себя в руки, не желая поддаваться жалости к себе самой. Девушка сняла платье, убрала его в шкаф, сбросила туфли и поискала тапочки. Одна нашлась у туалетного столика, вторая валялась под кроватью. Она наклонилась за ней, и в этот момент на розовом коврике что-то сверкнуло. Джейн замерла, затем подошла поближе и уставилась на этот предмет. Золотая монетка. Она подобрала ее и положила на ладошку. Одна сторона ее оказалась гладкой. Дрожащими пальцами девушка перевернула ее, заранее зная, что она там увидит: вплетенная в узор буква «L», тот самый амулет, о котором говорил ее отец. Выходит, он все же оказался прав: вор находится на борту «Камбриана»! И не просто на борту, но он был здесь, в ее собственной каюте!

Джейн нащупала рукой стул и села. В ее каюте… Когда она вернулась сегодня вечером, кровать уже приготовили ко сну, с тех пор никто, кроме Колина и Стивена, к ней не заходил.

Колин и Стивен. Один из них обронил ее во время последнего визита. Но кто? Она не могла лечь спать, оставив этот вопрос без ответа, и, боясь передумать, поспешно натянула на себя розовый атласный халатик и побежала по коридору к каюте Колина. Показать ему монетку и спросить, его ли она? И что будет, если он скажет «нет»? Идти к Стивену? Она никак не могла решить, как же поступить, и поймала себя на том, что уже стучит в дверь Колина.

Он открыл почти сразу.

— Джейн, что случилось? — удивленно уставился он на нее.

— Я… у меня голова ужасно разболелась, а аспирин куда-то запропастился. И стюард не отвечает.

— Наверное, все на берег сошли. — Он шагнул назад, пропуская девушку внутрь. — Я рад, что у тебя хватило ума прийти ко мне. У меня есть бутылочка. Входи, я сейчас найду.

Она вошла, захлопнула за собой дверь и стояла, наблюдая, как он роется в ящиках.

— Вроде бы тут была, я точно помню. Или в ванной?

Он прошел мимо нее, и она отступила к зеркалу, взирая невидящим взглядом на свое отражение. И тут ее осенило. Она оглянулась назад, убедилась, что Колина не видно, и бросила монетку на пол. Не успела она сделать это, как молодой человек вышел из ванной с бутылочкой лекарства в руке.

— Вот она! — Он протянул было ей аспирин, но задержался и подозрительно прищурился. — Ты же не натворишь глупостей, Джейн?

— Глупостей? — непонимающе вытаращилась она на него, но тут же поняла, что он имеет в виду, и вздохнула с облегчением. — Нет, что ты, ни за что на свете. Ни один мужчина этого не стоит!

— Рад это слышать, — улыбнулся он.

Она взяла у него бутылочку, наклонила голову, опуская ее в карман.

— Что это? — Ей показалось, что вопрос прозвучал ужасно фальшиво.

— Где? — переспросил Колин.

— Вон там! На полу, у тебя под ногами. Там что-то сверкнуло.

Он поглядел вниз, наклонился и поднял монетку. Джейн затаила дыхание, стараясь ничем не выдать своего напряжения. Ей показалось, что целая вечность прошла, и каждый звук резал ухо — кондиционер жужжал, генератор гудел, вот деревянный настил где-то скрипнул.

— Обронил, наверное, когда пиджак снимал. — Он как ни в чем не бывало опустил монету в карман брюк.

На Джейн накатила волна облегчения — значит, это все-таки не Стивен! Сквозь эту волну с трудом пробилась еще одна мысль — она стоит лицом к лицу с вором. И не только с вором! Этот человек в ответе за гибель Эдварда Хавтона. Может, Колин и не приложил к этому свою собственную руку, но приказ исходил от него, и девушка задрожала.

— Ты такая бледная, Джейн. Присядь на минуточку.

— Нет-нет, все в порядке. Это все голова. Пойду лучше к себе, прилягу. — Она выдавила улыбку. — Спасибо за аспирин. Утром верну.

Она вышла в коридор и остановилась на мгновение, собираясь с мыслями. Не успел замок за ее спиной защелкнуться, как в конце коридора показался мужчина. Стивен! Ей даже не надо было близко к нему подходить, чтобы увидеть презрение в глазах и насмешливую улыбочку на устах. Понимая двусмысленность своего положения, Джейн вспыхнула и на ватных ногах поплелась ему навстречу. Она собиралась молча пройти мимо, но он перегородил ей путь.

— Пропусти меня!

— Сперва скажу кое-что.

— Ты уже и так все сказал.

— Есть что добавить, крошка моя, — насупился он. — Когда вернешься в Англию, можешь распоряжаться своим свободным временем, как душе угодно, но пока ты на корабле, ты — сотрудник «Стар», так что будь добра вести себя подобающим образом!

— Ты что себе думаешь?.. — побелела она.

— Ничего я не думаю. — Он оглядел ее атласный халатик, под которым только легкое бельишко просвечивало. — Просто предупреждаю тебя — пока ты работаешь на меня, держись подальше от мужских кают!

— Но я больше на тебя не работаю, — прошипела она, едва сдерживая злость. — После того, как ты со мной разговаривал, я не стала бы работать на тебя, окажись ты единственным мужчиной на Земле!

Она попыталась оттолкнуть его, но он схватил ее за руки и прижал к стене:

— Не смей пихать меня, склочница! Если хочешь освободиться, ради бога, только с поцелуями, а не с ударами!

И он припечатал ее рот поцелуем, прижав к стене так, что она даже пискнуть не могла, не то что шевельнуться. Отвернуться она тоже не могла — он позаботился и об этом, взяв ее личико в свои ладони. Она начала извиваться и вырываться, но только хуже сделала — халатик распахнулся.

Волна страха смыла гнев, и она почувствовала себя настолько несчастной, что начала открыто рыдать. Слезы катились по щекам, и, только ощутив их вкус, Стивен пришел в себя и отпустил ее.

Она качнулась и затянула потуже полы халатика.

— Никогда тебе этого не прощу! — прошептала она. — Никогда!

— Я и сам себя не прощу. — Он резко развернулся и пошел прочь.

Глава 11

Следующие три дня стали для Джейн настоящим кошмаром. Она постоянно прокручивала в голове последнюю сцену со Стивеном. Да как он мог вести себя так! Как смел он заподозрить, что раз она выдала себя за Дженни Белтон, то она и во всем остальном испорчена донельзя, только и думает о золоте или о чем похуже! Она прекрасно понимала, что он горько пожалеет обо всем, когда правда выйдет наружу, но это не могло умерить ее нынешнего горя. Горя, которое разрасталось как снежный ком всякий раз, когда она видела Стивена с Кларой.

Корабль уже подошел к берегам Греции, до Пирея оставался всего лишь день пути. Колин еще не предлагал ей погулять вместе по Афинам, но при каждом удобном случае она намекала ему, что ждет от него именно этого, в надежде, что ему не удастся отвертеться и улизнуть на берег в одиночку. Хотя логика и подсказывала ей: если он вознамерится сойти на берег один, он непременно сделает это, но девушка все же рассчитывала на то, что он воспользуется ее обществом для прикрытия.

Джейн стояла у перил и смотрела на воду. Вполне возможно, завтра к этому самому времени она уже встретится с человеком Колина, а все остальное дело техники: надо связаться с мистером Аристофаном из греческой полиции. При одной мысли об этом ее начинало трясти. Может, она и мнила себя великим сыщиком, но только до поры до времени, а как дошло до дела, она сразу сникла. Ей так хотелось ощутить рядом твердое мужское плечо, к которому можно привалиться и за которым можно спрятаться.

Невидящим взглядом она все смотрела и смотрела на волны, вцепившись что есть сил в перила. Отчего-то ей казалось, что все произошедшее не повлияет на ее будущее со Стивеном. «Или, лучше сказать, на отсутствие будущего с ним, — горько вздохнула она. — Я не принадлежу его миру, и другого шанса попасть наверх больше не представится».

На рассвете следующего дня «Камбриан» вошел в бухту Пирея, и к концу завтрака пропуск уже ждал ее у казначея. Она договорилась встретиться с Колином рядом с офисом и теперь оглядывалась по сторонам, от всей души надеясь, что он придет. Девушка прошлась по палубе, тревога в груди нарастала, и тут она увидела его.

Колин, однако, не заметил ее и направился к одной из спасательных шлюпок. Джейн почувствовала, что лучше не показываться ему на глаза, и тут же вознесла хвалу своей интуиции — из бокового прохода вышла Клара и направилась прямиком к Колину.

— Вот он. — Колин говорил тихо, но Джейн, спрятавшаяся за кипой корабельных кресел, слышала каждое его слово. — Может, передумаешь, Клара?

— Нет. Сколько раз можно повторять!

— Ты делаешь ошибку. Стивен не женится на тебе, ты ведь и сама это знаешь, останешься на бобах.

— Ничего, рискну.

— Ну ладно, если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, где меня искать.

— Динки в курсе, что ты собираешься покинуть корабль?

— Я никому об этом не говорил.

— Даже Джейн? — насмешливо хмыкнула Клара. — Я удивлена, что ты не взял ее вместо меня.

— Она милая девушка, но я не люблю ее, — ответил Колин.

— Тогда чего ты крутился вокруг нее с самой Венеции?

— Подходящий вариант, — отрезал Колин.

— Хочешь сказать, драгоценности Белтона тебе подходили! Я все ждала, когда же она начнет вопить, что камни украдены.

Колин рассмеялся легко, но как-то неприятно:

— Временами ты прямо как героиня мелодрамы себя ведешь, дорогая моя. Признаю, камушки действительно весьма соблазнительны, и одно время я даже подумывал прикарманить их, но потом передумал. К чему так рисковать?

— Вот не знала, что тебя риск напугать может. Чем больше опасность, тем сильнее тебя тянет к вещицам. О, Колин… — неожиданно в голосе Клары послышалась мольба, — если бы ты только мог остановиться на достигнутом. Если бы удовлетворился…

— Если бы я удовлетворился?! — взорвался он и быстро огляделся вокруг. Джейн затаила дыхание, боясь пошевелиться, и он снова обратил все свое внимание на Клару. — Это ты ненасытна, а не я. Тебе всегда мало. Сколько лет назад я предложил тебе выйти за меня? Шесть? Семь? Но нет, у меня недостаточно средств, чтобы предоставить тебе тот уровень жизни, к которому тебе и привыкнуть-то было негде! Только ради тебя я…

— Не начинай снова, — устало вздохнула Клара. — И нечего винить меня в том, что ты в вора превратился! Выйди я за тебя, нет ли, ты все равно бы им стал. Тебе нужны деньги, а работать ты не любишь. Это выше твоего достоинства. Уж лучше у друзей стянуть.

Послышалось чирканье спички о коробок, повисло молчание.

— В любом случае разговор этот совершенно лишен смысла, — продолжила Клара. — Я с тобой не поеду, и точка.

— Отлично. Но если ты вдруг передумаешь…

В ответ послышалось цоканье каблучков — Клара ушла.

Джейн хотела было выйти из укрытия, но сигаретный дым остановил ее, и девушка снова замерла, словно мышка в норке. Ладошки ее вспотели, и она дождаться не могла, когда же Колин сдвинется с места. Стоило ему отойти в сторону, Джейн тут же выскочила из укрытия и не спеша пошла по палубе. Колин уже был на другом конце, она позвала его и махнула рукой.

— Извини, что опоздала, Колин.

— Ничего страшного, я и сам только что подошел. — Он двинулся в ее сторону. — Ты такая красивая сегодня!

Он взял девушку под руку, и они вместе спустились на пристань, прошли таможню и направились к такси.

— Чем займемся? — спросила она. — Я слышала, пляж Астия — просто прелесть.

— Неужели тебе не хватило солнца? Сейчас самое время посетить Акрополь.

— А потом?

— Потом… — Он неопределенно пожал плечами. Никакого «потом» для Колина не существовало, он только и думал, как бы поскорее до Акрополя добраться. Выходит, он должен встретиться со своим сообщником именно там! Среди толп туристов передать камень и договориться о повторной встрече, когда он уже будет огранен заново, легче легкого. Место просто идеальное. Нужно срочно предупредить полицию. Но как? Она всю голову себе сломала, пытаясь придумать что-нибудь.

— Глянь! — позвал ее Колин. — Вон там, на холме.

Джейн выглянула из окошка. Далеко впереди, над подернутым дымкой городом, в небо взмывали мраморные колонны, от которых, казалось, исходило удивительной красоты сияние.

— Как красиво. Вокруг них как будто ореол парит.

Колин кивнул:

— Вблизи они ничуть не хуже. Еще минут пятнадцать — и сама увидишь.

— А не слишком рано туда подниматься?

— Для Акрополя никогда слишком рано не бывает, — рассмеялся он. — Там всегда не протолкнуться.

«Это еще мягко сказано», — подумала Джейн, когда они вышли из такси и начали подниматься по ступенькам, ведущим к самым знаменитым руинам мира. Люди были повсюду, французский, немецкий и английский смешались в единый гул.

К несчастью, Джейн была слишком занята Колином, чтобы насладиться открывшимся видом. Ее спутник беспокойно рыскал по толпе глазами. Девушка придумала кое-какой план, и хотя она не была уверена, сработает он или нет, но другого все равно не было, и она решила попытаться. Сперва ей предстояло сделать намек, она остановилась и покачнулась.

— Ты ведь не устала? — с тревогой поглядел на нее Колин.

— Нет, просто голова немного закружилась. У меня иногда мигрени случаются, и я боюсь, как бы приступ не начался.

— Надеюсь, что этого не случится. — Колин заглянул ей в глаза. — Давай наверх поднимемся, там можно посидеть.

— А нельзя в отель поехать? Или на корабль вернуться?

— Слишком далеко. Пошли, Джейн, наверху прохладнее, ветерок дует. Уверен, что тебе лучше станет.

Джейн окончательно удостоверилась, что встреча должна состояться именно в Акрополе. Джейн позволила ему взять себя за руку и весь остаток пути даже не пискнула. Вскоре они уже стояли у кариатид Эрехтейона.

— Вон там камни лежат, можешь присесть. — Колин чуть ли не толкнул ее, она села и прикрыла глаза.

— Не бросай меня. Мне так плохо.

— Не брошу, конечно. — Он все время беспокойно оглядывался по сторонам и вдруг напрягся.

Незаметно скосив глаза, Джейн увидела смуглолицего мужчину в помятом желтовато-коричневом костюме, который целенаправленно пробирался прямо к ним. Джейн поднялась и навалилась на Колина:

— Я больше не могу. Придется спуститься вниз!

— Ради бога, Джейн. Что теперь?

— Голова. Я так странно себя чувствую… — Она чуть ли не повисла на нем. — Прошу тебя, Колин, отведи меня вниз.

Девушка почувствовала, как ее спутник повернулся к мужчине, и тот замер в нескольких шагах от них.

— Ладно, — сдался он. — Отвезу тебя в отель «Бристоль». Отдохнешь немного. Отель «Бристоль», — во весь голос повторил он, проходя мимо мужчины.

Всю дорогу в такси Джейн ощущала исходящие от Колина волны тщательно скрываемой злости.

— Мне в аптеку надо, — пропищала она. — У меня с собой лекарств нет.

— В самом деле, милая моя, зачем ты поехала, если так плохо себя чувствуешь?

— Но утром ничего такого не было, — слабо возразила она. Вот бы еще слез для убедительности добавить, совсем хорошо было бы! Она полезла в сумочку, вытащила платочек, прижала к лицу и сидела так, пока Колин не попросил таксиса остановиться у аптеки.

— Какие тебе таблетки нужны?

— Любые, лишь бы от мигрени помогали. Но не слишком сильные, — поспешно добавила она.

Недовольно бормоча, Колин выбрался из машины и пошел за лекарством.

Не успел он скрыться из вида, как Джейн выудила из сумочки блокнот с карандашом и нацарапала на листочке имя и номер телефона.

— Прошу вас, позвоните по этому номеру, передайте это сообщение, — сказала она водителю.

Он улыбнулся и покачал головой.

— Вы не говорите по-английски? — Сердце Джейн сжалось от страха.

Он непонимающе уставился на нее, и девушка помахала перед его носом бумажкой:

— Позвоните мистеру Аристофану по этому номеру, скажите — отель «Бристоль».

Водитель взял бумажку и начал тыкать ею в сторону магазина, сопровождая свои действия бурным потоком греческих слов.

— Нет-нет, только не там! — Джейн увидела Колина, повернулась к таксисту, прижала палец к губам и закатила глаза, изображая страх.

Мужчина пожал плечами, выдал очередную греческую фразу и запихал бумажку в нагрудный карман.

— Вот, купил, — заявил Колин, забираясь в машину. — Надо принять таблетку и запить чем-нибудь горячим. Подействует минут через двадцать.

— Ты такой милый, — промурчала Джейн и упала на него, когда такси занесло на крутом повороте.

Вскоре автомобиль остановился у отеля «Бристоль».

Они вышли, и, пока Колин расплачивался с таксистом, Джейн потыкала себя в грудь, показывая нагрудный карман. Тот даже бровью не повел, но стоило Колину отвернуться, он улыбнулся ей и кивнул в сторону стоящего на тротуаре комиссионера. Огонек надежды снова разгорелся. Девушка притормозила у комиссионера и бросила на ходу:

— Хороший денек, не так ли?

— Так и есть, — ответил тот с сильным американским акцентом.

Она улыбнулась ему и поспешила следом за Колином. Значит, он говорит-таки по-английски, она правильно поняла намек таксиста.

Однако надо было как можно дольше протянуть время. Пока мистер Аристофан получит сообщение, пока он доберется до отеля — за пять минут никто обернуться не успеет. Девушка начала капризничать, отказалась принимать пилюли с кофе, настояла на том, чтобы ей чаю принесли. Но когда напиток прибыл, Джейн заявила, что заварка слишком слабая, и отослала чайник обратно.

— Уверена, что не хочешь прилечь? — предложил Колин. — Я могу переговорить с менеджером, попрошу устроить для тебя номер.

— А ты посидишь со мной? Не хочу одна оставаться.

Колин покачал головой и поглядел на дверь:

— Я здесь подожду. Менеджеру может не понравиться, если я останусь с тобой в номере.

— Тогда я не пойду!

Официант принес свежезаваренный чай. Понимая, что нельзя бесконечно испытывать терпение своего спутника, Джейн позволила Колину налить себе чашечку и взяла пару таблеток. Она со страхом проглотила лекарство, от всей души надеясь, что оно не повредит ей, и принялась неторопливо потягивать чай. Официант загораживал ей весь вид, но, как только он отошел в сторону, девушка заметила мужчину в светлом костюме. Ее аж заколотило от возбуждения. Она оказалась права! Мужчина направился в их сторону, сделав вид, что собирается сесть за соседний столик, однако, поравнявшись с ними, он замедлил шаг и остановился в нерешительности.

— Простите меня, — произнес он по-английски, налегая на шипящие. — Не вас ли я видел недавно в Акрополе?

— Может быть, — сухо отреагировал Колин. — Но что-то я не припомню…

— Я как раз храм осматривал — чудное зрелище! — а тут вашей жене плохо стало.

— Не жене, — улыбнулся Колин. — Она моя подруга. У нее голова ужасно разболелась.

— Какой кошмар. Могу я чем-нибудь помочь?

— Нет, благодарю, — вставила Джейн, — но, может, вы не откажетесь выпить с нами чашечку чаю?

— Спасибо. — Мужчина не стал дожидаться второго приглашения и тут же сел за столик.

— Надо же, какое совпадение, что вы за нами в тот же отель поехали! — промурлыкала Джейн.

— Я не ехал за вами. — Он развернулся к ней, и она ясно увидела блестящую жирную кожу его лица и открытые поры на носу. — Но совпадение и вправду счастливое, по крайней мере для меня, поскольку мне выпала возможность попрактиковаться в английском.

Он придвинулся поближе к Колину. Интересно, Колин попытается передать ему бриллиант прямо здесь или они еще одну встречу назначат? Однако слишком частые встречи могут вызвать подозрение, подумала она. Камень наверняка сейчас из рук в руки перейдет. Как только это произойдет, сообщник Колина тут же исчезнет, и, если это случится до того, как мистер Аристофан получит ее сообщение… Надо срочно придумать что-то еще, все равно что, лишь бы оттянуть время!

Она взмахнула рукой, пробормотала: «О, моя голова!» — рухнула на стол и опрокинула чашку прямо на Колина.

— Осторожнее! — вскочил он, но было уже поздно — по костюму расплывалось огромное пятно.

— Извини! — задохнулась она. — Но мне так в голову вступило… не видела ничего. — Девушка подскочила к нему и начала тереть пятно.

— Прекрати, Джейн, ты только хуже делаешь. — Он поглядел на пиджак. — Чудесное зрелище!

— Боюсь, тебе придется вернуться на корабль переодеться.

— Я не могу туда вернуться. Вещи мои уже упакованы.

— Упакованы? Ты что, уезжаешь?

— Да. — Он сел и сделал ей знак последовать его примеру. — По правде говоря, я только вчера вечером это решил.

— Жаль, что ты мне не сказал, — растрогалась она до слез. — Не хочу там одна оставаться, без тебя.

— Насчет Стивена можешь не беспокоиться. Я слышал, он тоже уезжает.

— И все равно, не понимаю, почему ты скрыл это от меня, — всхлипнула она.

— Ничего я не скрывал. — Колин начал выходить из себя. — Я хотел тебе в Акрополе сказать, но у тебя вдруг приступ случился.

— Понятно.

Она увидела, как их «гость» тайком поглядел на часы, и поняла, что ему не терпится уйти.

— И где же твой багаж? — спросила она. — Если ты хочешь пойти переодеться, я тебя здесь подожду.

— Я еще не определился с отелем. Он… он на станции.

Колин замолчал, с раздражением наблюдая за тем, как официант убирает поднос с чайником и вытирает со стола.

— Честное слово, Джейн, мне кажется, тебе лучше пойти лечь, пока голова не пройдет. Если не хочешь быть одна, я… я поднимусь к тебе через пару минут.

Девушка уже не знала, что еще выдумать, и медленно поднялась:

— Может, ты проводишь меня, Колин? Я не знаю, куда идти.

— Ради бога, прекрати вести себя как ребенок, — разъярился он, и его полные губы превратились в тонкую бледную линию. — Ты больше не наследница Белтона! Я же сказал — перекинусь парой слов с менеджером и сразу же поднимусь к тебе.

Она поплелась прочь, еле переставляя ноги по ковру, и, как только дошла до дверей, в холле появились четверо мужчин: трое из них высокие, плотно сложенные — на лбу написано, что детективы в штатском; однако Джейн бросилась к четвертому — маленькому седовласому мужчине:

— Мистер Аристофан?

— К вашим услугам. Мисс Берри?

Она кивнула и бросила взгляд за спину:

— Они чай пьют, вместе. Я, как могла, пыталась время оттянуть, боялась, что они скоро расстанутся.

Мистер Аристофан сделал знак своим спутникам и сказал Джейн:

— Погодите минуточку, мисс Берри. Это много времени не займет.

Он легко побежал по ковру, едва касаясь его ногами. Джейн вздохнула с облегчением и села в кресло с высокой спинкой, стоявшее в уголке холла. Из кафе донесся грохот падающего столика, звон посуды, злые выкрики и выстрел.

Вскоре появились полицейские: двое из них вели под руки мужчину в помятом костюме, который поливал их греческой бранью, третий пристегнут наручниками к Колину. Последний сохранял невозмутимый вид, лицо бледно-розовое, губы расплылись в усмешке. Джейн вжалась спиной в кресло, всем сердцем желая провалиться сквозь землю. Однако мистер Аристофан бросил на нее взгляд и позвал девушку. Колин тоже остановился, и Джейн неохотно подошла к ним.

Колин удивленно переводил взгляд с грека на Джейн и обратно:

— Вы знакомы?

— Мы с отцом мисс Берри давно друг друга знаем, — ответил мистер Аристофан.

— Выходит, ты не просто журналистка, занявшая место наследницы? — Колин поглядел на Джейн.

— Выходит.

— И когда ты меня вычислила?

— Когда ты обронил золотую монетку у меня в каюте.

— Да, промашечка вышла. — Он прикрыл глаза и снова распахнул их. — Когда будешь писать об этом, Джейн, не суди меня слишком строго. То есть я ведь не первый и не последний, кто попался на удочку прекрасной блондинки, так ведь?

— Не волнуйся, Колин, — грустно улыбнулась она. — Эту историю я писать не собираюсь.

— Спасибо, милая. Я тебе очень благодарен.

— Поедете с нами на станцию, мисс Берри? — прервал их диалог мистер Аристофан.

— Нет, если можно. Мне бы хотелось сегодня же в Англию вернуться.

— Попробуем устроить это. Я сейчас позвоню и, если получится, пришлю за вами машину, она отвезет вас в аэропорт.

К полудню Джейн вернулась в отель, и регистратор сообщил ей, что мистер Аристофан сумел достать для нее билет на вечерний рейс до Лондона. Несколько часов девушка бродила по Афинам, разглядывая город, но не в силах насладиться его красотами, и остановилась лишь у бесконечного цветочного ряда напротив главной площади, вдохнув свежий аромат роз и гвоздик. Она была рада, когда настало время ехать в аэропорт и огромный лимузин приехал забрать ее. Джейн с удивлением обнаружила на заднем сиденье мистера Аристофана с коробкой шоколада в руках.

— Ты очень храбрая девочка, — протянул он ей конфеты. — Уверен, что страховая компания не оставит твой поступок без награды.

— Ничего я не хочу. Это просто ужасно, мистер Аристофан. Я хорошо знала Колина и…

— О да. Так всегда бывает, когда знакомишься с человеком поближе. Я и сам не раз нечто подобное испытывал. Но твой отец наверняка вздохнет с облегчением, когда Ватерман за решеткой окажется.

— Что его ждет?

— Отошлют в Лондон, там будут судить.

Джейн поглядела в окно на проносящиеся мимо дома и вздохнула.

— Его золотая монетка выдала, — сказала она. — И зачем он ее с собой носил?

— Так они узнавали друг друга. Ватерман не в одиночку работал, нам еще предстоит всех остальных отловить. Банда не только драгоценностями занималась, но и картинами промышляла. Мы уверены, что последняя кража в Париже — их рук дело. Для сбыта таких вещей организация нужна. От камней избавиться не так уж и трудно. В случае с бриллиантом «Лоренц» и крестом Ватерман один работал, но я уверен, что и с другими он тоже связь держал. Их нам еще предстоит вычислить.

— На меня можете не рассчитывать, — содрогнулась Джейн. — Я больше в такие игры не играю.

— Скушай шоколаду, — потрепал ее по руке мистер Аристофан. — Конфетки сладкие, они прогонят горечь.

Глава 12

Аэропорт Хитроу встретил Джейн дождем. Отец бросился навстречу дочери, не успела она пройти таможню, и заключил ее в объятия.

По пути домой она выложила ему всю историю, упустив только один факт, о котором даже вспомнить без боли не могла, — свою любовь к Стивену Дрейку. Отец уже успел побеседовать с мистером Аристофаном по телефону, но горел желанием узнать новости из первых рук, и закончила она, только когда автомобиль к дому подкатил.

— Я рада, что мистер Аристофан не попросил меня доставить бриллиант обратно, — сказала Джейн, направляясь по дорожке к своему дому.

— Старый Арри не настолько прост, как кажется, — рассмеялся Том Берри, распахнув входную дверь и пропуская дочь вперед.

Девушка вошла в холл, и у нее вырвался вздох радости. Может, ковер у них и потертый, а стены давно нуждаются в покраске, но это ее дом, окружение, к которому она принадлежит. Никогда в жизни она больше не ступит в чужой, незнакомый ей мир, а уж тем более не станет думать, что любовь способна стать мостом через пропасть.

— Чашку хорошего английского чаю? — Отец потащил ее в кухню. — Садись, я сам налью.

Он справился с задачей в мгновение ока, и через несколько минут они уже сидели друг напротив друга, пили чай и жевали печенье.

— Это тебе не «Камбриан», — улыбнулся он. — Я слышал, там на каждого пассажира по официанту.

— Да ради бога. Такая жизнь не по мне.

— Никакого миллионера не заарканила? А я-то думал, ты вернешься со своим собственным бриллиантом!

— Миллионера так просто к алтарю не заманить, — легко ответила она. — Как бы то ни было, деньги к деньгам льнут.

— Вовсе нет, если верить «Морнинг стар»! Они постоянно истории о Золушках раскапывают. Насколько я помню, ты и сама несколько раскрутила.

— Ну, этим я заниматься больше не буду. Ушла в отставку.

— Почему?

— Стивен Дрейк — он тоже в этом круизе был, я тебе уже говорила — взбесился из-за того, что я не раскрыла ему своего истинного «я». Мы поругались и… и я объявила ему об этом.

По его выражению лица Джейн поняла, что отец чувствовал, что за этой ссорой кроется нечто большее, и была рада, что он проявил тактичность и не стал расспрашивать ее о подробностях.

— Кстати, я все равно уже устала от журналистики, — продолжила она. — Хочу найти работу, где не придется рыться в чужом грязном белье и выдумывать нечто невероятное, когда жизнь оказывается не слишком захватывающей.

— Почему бы тебе не оставить на время службу? «Метрополитан» в восторге от того, как я задание выполнил — или, точнее сказать, ты выполнила, — мы обновили контракт, и мне повысили жалованье. Меньшее, что я могу для тебя сделать, — предоставить тебе длительный отпуск. Можешь даже поехать в следующий круиз на «Камбриане», только теперь под своим собственным именем!

— Ни за что! Не хочу снова этих людей видеть. — Она налила себе еще чаю. — Что будет с Колином? Обвинят ли его в смерти Хавтона?

— Боюсь, его ни в чем не обвинят, — пожевал губу Том Берри. — Это теперь не нам решать, он перед высшим судом предстанет.

Было ясно как божий день, что имеет в виду отец, и Джейн отставила чашку:

— Что с ним случилось?

— Я не стал говорить тебе раньше, потому что знал — ты расстроишься… Но Арри сказал мне по телефону, — кстати, для этого он и звонил, — что они везли Ватермана в аэропорт, хотели посадить на самолет, следующий за твоим, но по дороге он попытался сбежать, открыл дверцу и выпрыгнул из машины. В это самое время их другой автомобиль обгонял, и… — он развел руками, — все в считаные секунды закончилось.

Глаза Джейн были на мокром месте, слезы покатились по щекам, но она и не подумала их вытирать.

— Я рада, что ему не придется перед судом стоять. Это было бы просто ужасно, я знаю, что не должна сочувствовать ему, но…

— А ты и не сочувствуешь, это элементарная жалость, моя милая, и я не виню тебя. — Отец потянулся за трубкой и раскурил ее. — Отправляйся в кровать, Джейн. Выспись хорошенько и выкинь всю эту историю из головы.

— Клара будет довольна, что все так кончилось, — поднялась Джейн. — Суд мог бы и на нее тень бросить, особенно если бы ей пришлось в качестве свидетеля выступать.

— Свидетелем бы ее точно вызвали, и ей бы чертовски повезло, если бы ее не обвинили в соучастии. Хотя женщины ее типа всегда сухими из воды выходят. Удача всегда на их стороне.

Джейн решила не ходить пока к Франку Престону. Он ничего не знал о ее возвращении, и ей ужасно хотелось подождать, пока волна сплетен по поводу Колина Ватермана пойдет на убыль. Но главная причина — причина, в которой она сама себе не желала сознаваться, — заключалась в другом: она ждала вестей от Стивена, и при каждом телефоном звонке, при каждом стуке в дверь сердце ее подпрыгивало.

Но неделя подошла к концу, а он так и не объявился, и ей пришлось признать, что он не собирается связываться с ней.

«Я и не думала, что он начнет клясться мне в вечной любви, — сказала она сама себе в воскресенье ночью, отбросив всякую надежду. — Просто надеялась, у него хватит мужества извиниться за то, что он наговорил мне, за то, как он повел себя со мной, когда я вышла из каюты Колина». Она зарылась лицом в подушку: сумеет ли она когда-нибудь забыть его грубые поцелуи и бездушные объятия?

В понедельник утром она первым делом направилась к Франку Престону, и все ее надежды на то, что он станет уговаривать ее остаться, рухнули при первых же его словах:

— Ты не представляешь, какой нагоняй я получил от Дрейка! Если бы я знал, что он будет на борту, ни за что бы не попросил тебя поехать в этот круиз.

— Я поехала не потому, что вы меня просили, — заявила Джейн, твердо вознамерившись сразу же поставить все точки над «i». — Я из-за своего отца согласилась. Не думаете же вы в самом деле, что я побоялась увольнения!

— Я это сразу понял, как только узнал про Ватермана. Храбрая ты девчонка.

— Спасибо, — улыбнулась Джейн. — Я рада, что вы не просите меня «рассказать историю из первых рук».

Престон угрюмо хрюкнул:

— Даже не напоминай мне о том, какой лакомый кусочек мы упустили. Должен признаться, что планировал разворот этому делу посвятить, и…

— Я бы ни за что писать не стала, — выпалила Джейн.

— Стала бы, куда бы ты делась, уж я бы постарался! — Он крутанулся в своем кресле. — Но Дрейк так определенно на твой счет выразился, что я побоялся даже твое имя в газете упоминать!

Джейн облизала пересохшие губы:

— Что вы… что вы имеете в виду?

— Не знаю уж, какая кошка между вами пробежала, — наклонился он вперед, — я не спрашивал и не спрашиваю. Но он ясно дал понять: чтобы твоей ноги в «Стар» больше не было! Потому я и не удивился, когда ты заявила, что не вернешься в газету.

— Понятно. Когда Стивен… когда мистер Дрейк сказал вам об этом?

— Мы получили от него телеграмму из Афин.

Джейн словно остолбенела. На все вопросы, которые терзали ее последнюю неделю, были получены ответы. Даже больше — Стивен так плохо о ней думал, что даже не постыдился унизить ее снова, что уж говорить насчет соблюдения приличий и извинений за свое поведение.

— Мне жаль, что все так кончилось, — услышала она голос Франка Престона. — Он велел выдать тебе полугодовое жалованье и…

— Не надо. — Она поднялась и вышла.

В тот же день она прошла собеседование и получила работу составителя проспектов в «Рекламном агентстве Фостера», воспользовавшись своим знакомством с одним из агентов, чтобы встретиться с самим Робертом Фостером — бойким англо-американцем лет примерно сорока. Он понравился ей с первого взгляда, и она поняла, что тоже пришлась ему по душе, потому что — Джейн была твердо в этом уверена — работу она получила только из личной симпатии, поскольку результаты тестирования оказались весьма посредственными.

Еще неделю спустя Роберт Фостер вызвал ее к себе и пригласил отобедать с ним. Хоть ей и не хотелось портить отношения с новым боссом, девушке делалось плохо от одной мысли о том, что придется вести беседу с другим мужчиной и изображать радость, которой она не испытывала, и она отказала ему, несмотря на то, что могла лишиться места.

Но тут она недооценила Фостера — он принял ее отказ с улыбкой. Даже больше — стал с ней гораздо милее и даже начал включать ее в переговоры с не слишком важными клиентами.

— Ты умна и схватываешь на лету, — сказал он ей при случае. — У тебя просто опыта пока не хватает, но я уверен, что через несколько месяцев ты выбьешься вперед.

— Хотелось бы мне прыгать от радости по этому поводу, — призналась Джейн. — Но после журналистики тут скучновато кажется. То есть, я хочу сказать, о ваксе для ботинок или креме для бритья много не сочинишь!

— Ушам своим не верю, — сухо отозвался он. — Гениальность состоит в том, чтобы найти необычный подход, рассказать о вещи так, чтобы дух захватило. Кроме того, у меня на твой счет другие планы имеются… Но это пока подождет, я терпеливый!

От Дженни Белтон тоже ничего слышно не было, и Джейн не хотелось самой настаивать на продолжении их отношений — ее молчание яснее ясного говорило, что наследница не собирается поддерживать с ней связь. Джейн отослала назад ключик от чемоданчика с драгоценностями, к которому приложила небольшую записочку, где выразила надежду, что Динки Ховард уже прислал ей и драгоценности, и все остальные вещи, которые она запаковала и оставила в каюте. В ответ она получила уведомление от секретаря Седрика Белтона, в котором говорилось, что письмо и ключ доставлены.

Посему у девушки глаза на лоб полезли, когда, возвращаясь домой в следующую пятницу, Джейн увидела у своего дома «роллс-ройс», а рядом с ним — Дженни Белтон.

— Я уже чуть было не уехала, — закричала та. — Сто лет тебя дожидаюсь!

— Если бы ты сообщила, что приедешь…

— Я не могла. Только утром из Штатов вернулась, и прямо к тебе. Папина секретарша сказала мне, что ты прислала ключ, и письмо передала.

— Она могла бы сказать мне, что тебя нет в городе, — говорила Джейн, открывая входную дверь и проходя в гостиную. — Когда я получила ответ от секретаря, а не лично от тебя, я решила, что ты не хочешь больше меня видеть.

— Это еще почему? — искренне поразилась Дженни, удивленно мотнула головой, и золотистые волосы блеснули на солнце. — Я собиралась тебе из Нью-Йорка написать, но адрес позабыла, а редактору твоему отец писать не разрешил, вдруг он вскроет конверт и прочитает, говорит. Ты же знаешь этих газетчиков.

Джейн покачала головой. Франк Престон, конечно, за жареный материал душу дьяволу продаст, но чтобы вскрывать чужие письма — до этого он вряд ли опустится.

— Ну да ладно, это не важно, — сказала она. — Главное, что ты здесь. Ты мне лучше вот что скажи — помогла тебе наша затея? В Венеции я услышала, что твой отец докопался до правды.

— Удивляюсь, что ты его самого не слышала! — скривилась Дженни. — Как же он бесновался! Но теперь все позади, я победила!

— Победила?!

— Да! — Дженни вытянула вперед ручку, на которой горело обручальное колечко с таким крохотным бриллиантиком, что его разве только под микроскопом разглядеть можно было. — Папа дал согласие на наш брак с Тедом, — хихикнула девушка. — Я ему сказала, что, хоть идея с круизом и провалилась, у меня в запасе штук сто имеется. Думаю, я его до смерти перепугала — он как представил, что я выкинуть могу, так чуть не помер. Вызвал к себе Теда, провел с ним обстоятельную беседу и согласился. О, Джейн, я так счастлива, что вот-вот от счастья лопну! И все ты! Если бы ты не согласилась поехать вместо меня, ничего бы не случилось.

— Рада, что хоть что-то хорошо окончилось.

Хоть Дженни и была неисправимой эгоисткой, она тут же почувствовала в словах подруги иронию и забеспокоилась:

— Разве тебе не понравилось? Я думала, ты неплохо время провела.

— Так и есть.

— Врешь, я по голосу слышу, — безапелляционно заявила папина дочка. — Давай выкладывай. Что не так?

— Ничего. Говорю же тебе, я неплохо развлеклась.

— Даже когда Ватермана вычислила?

— Как ты узнала? — встрепенулась Джейн. — В газетах писали, что одна английская девушка помогла поймать его, но фамилию не указывали.

— Встретилась в Штатах с одной девицей по имени Клара Сандерс. Она думала, что ты мне все рассказала. Насколько я поняла, Скотленд-Ярд подпортил ей нервишки. — Дженни повертела колечко на пальце и с обожанием уставилась на него. — Не могу сказать, что она мне слишком нравится, но я уважаю ее за то, что она не выдала своего воздыхателя. Они ведь с самого детства знакомы. Ладно, хватит уже о ней, есть кое-что поважнее Клары. Например, моя предстоящая свадьба и то, что будешь на ней подружкой.

— Подружкой?

— А чего ты удивляешься? Отец все расходы на себя берет, так что отказаться ты не можешь.

— Да я и не собиралась. С удовольствием твоей подружкой буду.

— Отлично. — Дженни бросила взгляд на часики. — Мне пора бежать. Тед ненавидит ждать. — У двери она притормозила и обняла Джейн за плечи. — Мне так хочется познакомить тебя с ним! Что планируешь на завтрашний вечер? Может, пообедаешь с нами?

— Прекрасная идея.

— Вот и славно. Тогда в «Савое», в восемь. Если хочешь, можешь захватить с собой мужчину.

Дженни махнула юбками и понеслась по дорожке, а Джейн вернулась в гостиную. Счастье девушки напомнило ей о своем собственном несостоявшемся романе, и она твердо решила, что, несмотря на любовь к Стивену, она не позволит ему разрушить свою жизнь и свое будущее. Глупо отказываться от свиданий, которые так и сыпались на нее после того, как она сменила работу, и держать Роберта Фостера на расстоянии — тоже бессмысленно. Хоть он больше ни разу не повторял своего приглашения пообедать с ним, она прекрасно знала — стоит ей сделать первый шаг, даже не шаг, а намек на то, что она изменила свое отношение к нему, и он пойдет на приступ.

— Все, долой хандру! — сказала она вслух. — Хватит уже! Хватит!

На следующий же день она воспользовалась удобным предлогом, чтобы заглянуть в офис к шефу. Он проверил ее работу, но девушка не спешила уходить.

— Надо же, ты больше не шарахаешься от меня, как от огня, — заметил он. — Перестала меня бояться?

— Да я и не боялась, — рассмеялась девушка. — Просто опасалась!

— А теперь, значит, уже не опасаешься?

Она улыбнулась ему, и он улыбнулся ей в ответ:

— Мисс Берри, мэм, не окажете ли вы мне честь отобедать со мной сегодня вечером?

— О, конечно, — сказала она. — Но не могу ли я пригласить вас? Меня позвали в «Савой».

Он обошел стол и встал рядом с ней — лишь немного выше нее, но во взгляде — уверенность атлета.

— Я знаю, Джейн, что прошлое твое скрывает немало секретов, но не собираюсь совать в них свой нос. Я только одно скажу — я рад, что ты вновь начала думать о будущем, и от всей души надеюсь, что там найдется местечко для меня. Я терпеливый малый, и мне хотелось бы, чтобы ты относилась ко мне по-дружески, как к агнцу в волчьей шкуре!

— Очень милый агнец, — улыбнулась она. — Спасибо, Боб.

Ужин в «Савое» прошел гораздо удачнее, чем ожидала Джейн. С Тедом Дженни была совершенно другим человеком — ловила каждое его слово, соглашалась во всем, больше помалкивала и смотрела в рот своему избраннику.

— Ты совсем не такая, как я себе представлял, — сказал Тед Джейн во время небольшой паузы в разговоре. — Обычно о газетчиках…

— Знаю, — не дала договорить ему Джейн. — Но, честное слово, я самая обыкновенная девушка.

— Совсем не обыкновенная. Не у каждой достанет духу сыграть мою драгоценную невесту!

Все засмеялись.

— Зря ты думаешь, что Джейн такая храбрая, — от всей души хохотала Дженни. — Накануне отъезда она позвонила мне и сказала, что передумала.

— Оказывается, ты тоже трусихой бываешь?

— Еще какой! — Алкоголь развязал Джейн язык, и она без стеснения выложила истинные причины своего маскарада. — Мне не хотелось обманывать ничего не подозревающую публику. Я хотела помочь Дженни и с радостью согласилась бы занять ее место, если бы не надо было статьи писать. Но на таких условиях Франк Престон ни за что бы меня в круиз не отпустил!

— Тогда почему ты снова передумала?

Девушка вкратце описала папину работу в «Страховой компании Метрополитан» и ситуацию с бриллиантом «Лоренц». Глаза Дженни загорелись от возбуждения.

— Какая захватывающая история! В таком случае я должна твоего отца благодарить за то, что он уломал тебя. Он тоже должен быть другом на моей свадьбе! — Она хихикнула. — Ну, по крайней мере, тост в его честь мы просто обязаны поднять! — Она подняла руку, подзывая официанта, но неожиданно выражение ее лица переменилось. — Ну и ну, вы только гляньте, кто пришел!

Джейн развернулась и побелела, увидев Клару. Девица была как всегда восхитительна, в черном платье без изысков, на шее и на запястье горят бриллианты. Но Джейн не Клара так взволновала, а ее спутник. Стивен.

Он прекрасно выглядел даже в простой одежде на залитой солнцем палубе, но здесь, в изысканной обстановке, среди разряженных женщин и шикарных мужчин он был на голову выше всех. «Причем не только в буквальном смысле слова», — подумала Джейн. От него словно волны энергии исходили, и все головы повернулись в его сторону.

— Что это за красавчик, может мне кто-нибудь сказать? — спросила Дженни.

— Стивен Дрейк, — поспешно выпалила Джейн. — Он тоже был в… он тоже был на «Камбриане».

— Жаль, что я не знала, — захихикала Дженни. — Кто он?

— Владелец газеты, в которой Джейн работала, — ответил Боб Фостер. — Магнат с большой буквы «М».

Клара со Стивеном поравнялись с их столиком, и Дженни решила поздороваться со своей знакомой:

— Привет, Клара.

Клара остановилась и выдавила неискреннюю улыбку.

— Привет, Дженни! — Она взяла Стивена под руку. — Не желаешь познакомиться с настоящей Дженни Белтон, милый?

Стивен кивнул, вежливо поздоровался и заспешил прочь. У него на лбу было написано, что он ни на минуту задерживаться не желает, и Клара последовала за ним, извинившись на ходу.

— Ну и ну, — протянула Дженни. — Ничего себе, поздоровался! Чем я ему так не угодила?

— Ты тоже в опале. — Боб поглядел на Джейн. — Разве он тебя не помнит?

— Помнит, даже слишком хорошо. — Все трое уставились на нее, и она поняла, что без объяснений тут не обойтись. — Он рвал и метал, когда узнал, что я одна из его журналисток.

— Это еще почему? — возмутилась Дженни. — Он что, шуток не понимает?

— Не понимает и не принимает, когда над ним шутят.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего, — отмахнулась Джейн. — Не обращай внимания, я так, бред всякий несу.

Дженни, казалось, вполне удовлетворил такой ответ, но в раздевалке девушка снова подняла этот вопрос:

— Обычно ты бред не несешь, Джейн. Что между вами на самом деле произошло? Только слепой не заметил бы, что его аж затрясло, когда он тебя увидел.

— Мы поругались.

— Это я и без тебя поняла! Ты тоже с лица спала, как только он в зал вошел. Если бы я тебя не знала, то решила бы, что ты влюблена в него.

Джейн отвернулась, но подруга успела заметить блеснувшие в ее глазах слезы.

— Господи, Джейн! Так это правда! Мне очень жаль. Я бы не стала подкалывать тебя, если бы знала.

— Откуда ты могла узнать? Такое иногда случается.

— Только не говори мне, что он к тебе равнодушен, иначе не стал бы он делать вид, что тебя не заметил. Что произошло?

Джейн вздохнула:

— Когда он узнал, кто я такая, то решил, что я отправилась в круиз не только за хорошей историей, но и за богатым муженьком.

— И с чего он это взял?

— С того, что я не открылась ему вначале.

— А почему ты этого не сделала?

— Я отцу обещала, — устало проговорила Джейн.

— Ясно. Но теперь-то он, надеюсь, понял, почему ты скрыла от него свое имя.

— Его собственная газета освещала арест Колина. Об этом на первой полосе писали. — Джейн окончательно скисла.

Дженни задумчиво натянула норковое манто:

— Пошли, а то как бы Боб с Тедом на поиски не бросились.

Девушки направились вверх по лестнице.

— Почему ты не повидаешься со Стивеном? Может, он ждет, чтобы ты…

— Никогда к нему не пойду. Никогда!

— А что, если я вместо тебя схожу?

— Даже думать не смей! — Джейн схватила девчонку за руку. — Обещай!

— Скорее, девоньки! — позвал Тед. — Такси ждет.

И только дома, лежа в кровати, Джейн вспомнила, что Дженни так и не дала ей своего обещания.

«Завтра с утра ей позвоню, — сонно подумала она. — Не хватало еще, чтобы Стивен решил, будто я за ним бегаю».

Но утром ей сообщили, что Дженни улетела на несколько дней в Париж приданое выбирать, а к концу недели Джейн уже и думать про обещания забыла. В конце концов, у невесты своих забот полон рот, чтобы еще ее делами заниматься.

Дней через десять девушки встретились в ателье, где шили платья для подружек невесты. Дженни просто сияла — полная противоположность бледной и грустной Джейн.

— Как бы мне хотелось, чтобы ты со мной в Париж поехала, — сказала она. — Папа ни на минуту с меня глаз не спускал!

— Разве Теда с тобой не было?

— Он только на выходные приезжал. — Дженни склонила голову набок. — Судя по всему, тебе тоже не помешало бы развеяться. Вид у тебя — просто кошмар!

— Слишком много веселюсь, — усмехнулась та, разглядывая в зеркало круги под глазами и запавшие щеки.

— Всякий раз, когда мадам приходит на примерку, приходится талию убирать, — пожаловалась модистка.

— Все к лучшему. В Париже снова мода на тонкие талии.

— А еще на пышную грудь, — оборвала ее Дженни. — Если дело так дальше пойдет, у тебя ее скоро совсем не останется!

Девушка сделала вид, что не услышала, и принялась активно обсуждать с модисткой длину шлейфа. Вскоре платье отправилось на доработку, и Джейн начала одеваться.

— Ты с Бобом Фостером встречаешься? — спросила ее Дженни.

— Ну, да.

— Я рада. Роман назревает?

— Нет, — отозвалась Джейн, натягивая платье. — И вряд ли назреет. Я его не люблю.

— Стивена Дрейка из головы никак не выкинешь?

Джейн вспыхнула, и Дженни не стала дожидаться ответа:

— У меня дел по горло. Не обидишься, если я не буду тебя ждать?

— Конечно нет.

Девушка обняла свою подругу и выбежала из примерочной, и Джейн неспешно закончила одеваться.

— Красивая из мисс Белтон невеста получится, — сказала одна из примерщиц. — Я считаю, что блондинкам белое очень к лицу. — Она поглядела на пшеничные волосы Джейн. — А вы помолвлены, мадам?

— Нет.

— Надеюсь, когда этот счастливый день придет, вы окажете нам честь сшить для вас наряд.

Улыбка застыла на лице Джейн. «Этот день никогда не наступит, если только я не выброшу Стивена Дрейка из головы», — вздохнула она, выходя на улицу. Перемена места работы мало помогла, так скоро до перемены страны дойдет.

В тот же вечер она упомянула об этом отцу.

— Я ждал этого с самого твоего возвращения из Греции, — ничуть не удивился тот. — А уж когда ты газету оставила, вообще все ясно стало, — пыхнул он трубочкой. — Но бегство не поможет, милая моя. Если у тебя возникли трудности, надо взглянуть им в лицо.

— Да нечему в лицо-то глядеть. — Хотя раньше девушка никогда не обсуждала с отцом свои личные переживания, она прекрасно знала, что сейчас не время притворяться счастливой и беззаботной. — Я влюблена в человека, который не любит меня, вот и все. Я надеялась, что смена места работы пойдет мне на пользу, что я смогу забыть его, но ошиблась.

— Смена страны тоже не поможет. Тебе надо мужчину сменить, вот что! Похоже, Фостер от тебя без ума. Почему бы не дать ему шанс?

— Потому что это нечестно по отношению к нему, — вздохнула Джейн. — Он попросил моей руки, но я ему отказала.

— Старая дева из тебя не получится, поверь мне, — хрюкнул отец. — Ты можешь чем угодно клясться, что никогда не влюбишься снова, а я могу на что угодно поспорить, что влюбишься. Вопрос заключается только в том, насколько несчастной ты решишь сделать свою жизнь в промежутке.

В тот вечер Джейн еще раз задалась тем же вопросом. Скоро ли образ Стивена Дрейка померкнет в ее сердце? А пока стоит ей закрыть глаза, как она видит перед собой его лицо, ощущает прикосновение губ и сильные руки, обнимающие ее. У нее вырвался раздраженный вскрик, и девушка подошла к окну и распахнула его. В комнату ворвался поток свежего воздуха. Где-то вдалеке часы пробили двенадцать, и она снова вздохнула. Где он сейчас? Танцует с Кларой или еще с кем? Или сидит на Флит-стрит, просматривает ранний выпуск своей газеты? Но где бы он ни был, что бы он ни делал, она была уверена в одном: у него даже в мыслях нет думать о девушке, которая когда-то работала на него и которую, по его собственному признанию, он вполне мог бы полюбить, сложись обстоятельства иначе.

— Но он не поверил мне, — произнесла она в ночь. — А без доверия любви не бывает.

Глава 13

В последующие недели Джейн решила последовать совету отца, и, словно почувствовав изменение в ее настроении, Боб Фостер старался встречаться с ней как можно чаще. Постепенно она начала полагаться на него, училась считать его частью своей жизни, но всякий раз, когда в толпе мелькали загорелое лицо или темные волосы, сердце ее пропускало удар.

И вот пришел Великий День Свадьбы, и Джейн отправилась в шикарный особняк времен королевы Анны, в котором жили Белтоны. Вокруг раскинулись бесконечные акры леса. Да, именно так и представляла она себе дом своей подруги. «Именно в таких особняках проживают женщины из жизни Стивена», — горько хмыкнула она, глядя на роскошную обстановку выделенной в ее распоряжение комнаты.

Джейн распаковала свои вещи и направилась прямиком в спальню подруги.

— Входи, — ответил на ее стук веселый голос. — Если сможешь протиснуться, конечно.

Джейн вошла внутрь и расхохоталась. Повсюду была раскидана одежда: вечерние и обычные платья лежали в рядок, кровать потонула в нижнем белье всевозможных пастельных оттенков, пол устлан туфлями, босоножками и сандалиями. Посреди всего этого безобразия стояла будущая невеста, белокурые волосы горят на солнце, глаза сияют от счастья.

— Ты же не собираешься взять все это с собой! — делано ужаснулась Джейн.

— Все, до последней вещички.

— Но тебе ведь не удастся столько нарядов сменить!

— Еще как удастся. Мы же на целый месяц едем. Это свадебный подарок моего отца. Только подумай — четыре восхитительные недели на Багамах. Даже Тед, и тот сгорает от нетерпения, хоть и не показывает виду.

— Может, снова уступишь мне свое место?

— Это вряд ли! Да и зачем? У тебя ведь скоро свой медовый месяц будет.

— Очень сомневаюсь.

— Поживем — увидим. — Дженни загадочно улыбнулась. — Моя интуиция подсказывает мне, что к концу года ты станешь миссис.

— Если Боб попросил тебя…

— Боб меня ни о чем не просил. — Дженни покопалась в своем чемоданчике с драгоценностями и выудила оттуда рубиновое ожерелье. — Хочу, чтобы ты надела это завтра. Колье очень подойдет к твоему платью.

— Лучше не надо, спасибо. Оно напоминает мне Колина.

— Хочешь сказать, ты до сих пор его вспоминаешь? — искренне изумилась Дженни.

— Вспоминаю. Так ужасно быть ответственной за чью-то смерть.

— Что за бред! Ты же просто свой долг выполняла. Честное слово, Джейн, я бы на твоем месте давным-давно его из головы выбросила. Он же вор и убийца, между прочим, по крайней мере, ты сама так говорила. Бери пример с Клары, уж кто-кто не лишился из-за него сна, так это она!

Джейн подошла к окошку и поглядела на идеально ухоженные лужайки.

— Ты ее видела? — Девушка постаралась придать своему голосу безразличный тон.

— Со Стивеном Дрейком я ее не видела, если ты это узнать хотела. — Дженни сунула голову в шкаф, и следующее замечание относилось уже к подвенечному платью. — Надеюсь, Тед будет в восторге. Самой мне не слишком пышные юбки нравятся, но ему хотелось чего-нибудь супер-пупер! Господи, еще один день, и я стану его женой!

В тот вечер девушки намеревались лечь пораньше, но Дженни была слишком перевозбуждена, и, хотя Тед не появился, прибыло полдюжины других молодых людей, по большей части школьных подруг и друзей Дженни. Джейн снова остро почувствовала себя пришельцем из другого мира, да еще старше своего настоящего возраста.

Прекрасно понимая, что скучать по ней никто не станет, девушка отправилась в кровать, но сон бежал от нее, и она всю ночь пялилась в окно, наблюдая за тем, как темное небо постепенно посерело, залилось розовым, и задремала, только когда ранние пташки завели в саду свои песни.

Проснулась она только в половине одиннадцатого, да и то только потому, что взволнованная горничная вошла в ее спальню с подносом в руках и напомнила — до отъезда в церковь всего час остался! Джейн приняла душ в персиковой ванной, увешанной зеркалами, — как же она похожа на ее ванную в каюте «Камбриана»! — влезла в нежно-розовые трусики и лифчик в цвет ее платья. Девушка тщательно накрасилась, хотя круги под глазами и истощенные щечки ни одна косметика скрыть не могла. И все же выглядела она превосходно, а изможденность и бледность только придавали ее образу воздушность, которую подчеркивало платье нарочито простого покроя с глубоким круглым вырезом и ниспадающей мягкими волнами юбкой. Облако невесомого шифона окружило ее, словно предрассветный туман.

Дженни велела не пускать к себе никого, кроме модистки, которая пришла проверить, все ли в порядке с подвенечным платьем, и ровно в одиннадцать невеста спустилась по лестнице в холл, где ее дожидался отец, Джейн и три одетые в белое маленькие девочки. Седрик Белтон дар речи потерял, взирая на то, как его ненаглядная дочурка подплывает к нему, — неземное видение в белом, на белокурых волосах — бриллиантовая диадема, милое личико скрыто вуалькой.

— Девочка моя. — Голос его дрогнул. — Если этот молодой человек, которого ты выбрала, не сделает тебя счастливой, то я… я оболью его смолой и вываляю в перьях!

Дженни захихикала, и неземное видение опустилось на землю. Она подмигнула Джейн и осталась с отцом, ожидая, пока подружки невесты не рассядутся по своим «роллс-ройсам» и не укатят в церковь.

И только когда Джейн вошла в храм и услышала звуки органа, она успокоилась наконец, и впервые за долгие недели на нее снизошел мир и покой. В этой возвышенной атмосфере все ее напасти казались глупыми и незначительными. Тонкий, почти неслышный аромат церкви окутал ее: благоухание воска, цветов и только что отполированной латуни. Букет в ее руках перестал дрожать.

Церемония шла своим чередом, молодая пара встала у алтаря, голос священника взлетел вверх, к самым сводам. Джейн сделала шаг вперед, взяла у невесты букет и бережно держала его на сгибе руки, пока не пришло время идти в ризницу. Здесь, в маленькой, переполненной народом комнатке церемония подошла к концу, затем поспешные объятия и поцелуи, марш Мендельсона, и они снова идут по проходу.

Теперь невеста ступала медленно, не спеша, и на этот раз Джейн удалось внимательно рассмотреть всех собравшихся. В тени одной из колонн притаился Боб, на обычно улыбчивом лице застыло смущение, уголки губ насмешливо приподняты. Мужчины все такие, считают свадьбу бессмысленным времяпрепровождением!

Она с улыбкой сделала последние шаги и уже подходила к выходу, когда заметила в самом последнем ряду еще одного человека, который держался в стороне от толпы.

Глаза их встретились: ее — полные ужаса, его — прищуренные, пытливые. Ее затрясло, ноги сделались ватными, и три следующие подружки налетели на девушку. Только это заставило Джейн снова сдвинуться с места, она отвернулась и вышла.

Откуда здесь Стивен Дрейк взялся? Неужели Дженни позвала его в надежде на то, что они помирятся? Глупо с ее стороны. А что Боб подумает? Хоть он и не задавал ей вопросов по поводу Стивена, она понимала, что он в курсе ее чувств к этому мужчине.

По пути в дом Белтонов испуг отступил, уступив место раздражению, и это чувство помогло ей пережить следующие несколько часов. Казалось, праздничный фуршет никогда не подойдет к концу, и, хотя ей кусок в горло не лез, два бокала шампанского она все-таки пропустила. Болезненно-резкие границы реальности обрели мягкость, ее отношение к Бобу явно улучшилось, девушка даже сумела искренне улыбнуться своему спутнику и позволила взять себя за руку.

— Ты так прекрасна! — прошептал он. — Как бы мне хотелось, чтобы ты позволила мне позаботиться о тебе.

— У тебя неплохо получается, — сказала она, показывая ему содержимое ее бокала. — Я больше ничего не хочу, спасибо.

— Я не о еде и напитках!

— Прошу тебя, Боб, не надо. — Она отхлебнула шампанского и сморщила носик, ощутив пузырьки. — Сейчас не время для серьезных разговоров. Это же свадьба Дженни, или забыл? Давай о ней думать.

— Почему бы не подумать о нашей свадьбе?

Джейн покачала головой, и он со вздохом взялся за свой бокал.

— Видела Стивена Дрейка в церкви? — спросил он ее.

Она кивнула:

— Я удивлена, что Дженни пригласила его. Клара Сандерс тоже тут?

— Насколько мне известно, нет. Хотя, если он с ней пришел, это все объясняет.

— Если хочешь объяснений, можешь узнать из первых рук, — весело прощебетала Джейн. — Стивен идет к нам.

Она спокойно наблюдала за его приближением, бессознательно шагнув поближе к Бобу, и только это ее движение выдало ее внутреннее смятение. Как же он красив в сером костюме и белоснежной рубашке и как далек от нее! Не то чтобы в выражении его лица сквозила формальная холодность, даже наоборот — на щеках горел румянец, губы дрожали, в глазах застыла тревога.

— Привет, Стивен, — как ни в чем не бывало поздоровалась она с ним. — Мы с Бобом как раз о тебе говорили. Ты его помнишь?

Девушка на всякий случай еще раз представила их, и мужчины настороженно поглядели друг на друга.

— Боб Фостер, — повторил Стивен. — Вы, случайно, никак не связаны с «Агентством Фостера»?

Боб кивнул, и Стивен перевел взгляд на Джейн. Перехватив этот взгляд, Боб тут же взял свою спутницу под руку:

— Джейн работает на меня, хотя я пытаюсь убедить ее перейти на менее профессиональную основу!

— Боб, не надо, — поспешно вмешалась Джейн. — Я уверена, что Стивену это совершенно не интересно.

— Отчего же, очень даже интересно, — возразил Дрейк. — Могу я вас поздравить?

Гордость не позволила Джейн сказать «нет», а врожденная честность — «да», и она поднесла бокал к губам, предоставив Бобу ответить за нее.

— Боюсь, пока еще рановато. Джейн не из тех, кто легко сдается, но я не теряю надежды.

— Мы все надеемся на что-то, — выдал Стивен и резко развернулся.

Джейн поглядела ему вслед. Ее так и подмывало побежать за ним следом, броситься в его объятия и молить о любви.

«Но он никогда не любил меня, — раздраженно оборвала она сама себя. — Никогда, никогда!»

Она чуть не потеряла над собой контроль, а веселое настроение, которое подарило ей шампанское, грозило вот-вот растаять под непосильным натиском депрессии.

— Не хочешь присесть? — сказал ей Боб на ухо и, не дожидаясь ответа, толкнул ее в только что освободившееся кресло. — Как насчет еще одного стаканчика?

Она отрицательно покачала головой:

— Через минуту все пройдет. Это из-за жары и перевозбуждения.

— И Стивена Дрейка, — тихо добавил он. — Не надо притворяться со мной, Джейн. Причина в Стивене, так ведь?

— Причина?

— По которой ты отказываешь мне. Ты влюбилась в него в том круизе. Я понял это по его поведению в «Савое». Ни один мужчина не повел бы себя с тобой столь бесцеремонно, если бы он не вел душевного боя с самим собой. Что между вами произошло?

— Ничего. Прошу тебя, Боб, мне бы не хотелось говорить на эту тему. Я просто не ожидала увидеть его тут, вот и все. И вскоре я приду в себя.

Она прикрыла глаза, но облегчения не почувствовала. Встреча со Стивеном помогла ей понять всю тщетность ее попыток построить будущее с Бобом. Пока один вид его будет приводить ее в такое смущение и выворачивать наизнанку все ее чувства, у нее нет шансов на счастье с другим. Единственный выход — уехать за границу. Зря она так долго тянула. Может, когда между ними пролягут моря и океаны, она будет способна построить для себя новую жизнь.

Люди кружили вокруг нее, их громкие голоса и смех больно резали ухо. Внезапно она почувствовала, что больше не в состоянии перенести этого, вскочила и сунула свой стакан в руки Бобу:

— Не против, если я оставлю тебя ненадолго? Мне надо побыть в тишине.

— Если тебе нужно прислониться к сильному мужскому плечу, я готов предоставить его тебе.

— Это не поможет. Я должна одна это пережить.

— Одна? — поймал он ее за руку. — Ты ведь это не серьезно, Джейн?

— Нет, Боб, серьезно. Тебе совсем другая девушка нужна, нельзя мне было притворяться, что я гожусь для тебя.

— Годиться-то ты годишься, — мягко произнес он. — Но захочешь ли?

Она помотала головой, дотронулась дрожащей рукой до его щеки и ускользнула в толпу. Она бежала по траве сквозь ухоженный розарий в более дикие уголки сада. Здесь было так красиво, цветы росли в траве как бог на душу положит, небольшой ручей бежал по камушкам. Под склоненной ивой нашлась небольшая деревянная скамеечка. Девушка присела на нее, нежно-розовые юбки облаком опустились вокруг, белокурые волосы спрятали расстроенное личико.

Она долго сидела у воды, слушая переливы ручья и пропитываясь тишиной сада. Ветер зашумел в кронах деревьев, принялся играть листочками и поднимать подол ее платья. Вскоре вдали послышался звук мотора, и она поняла, что пора идти попрощаться с Джейн перед тем, как она отбудет в свое свадебное путешествие.

Ее подруга наверняка разочаруется, узнав, что ее хитрый план с приглашением Стивена Дрейка не сработал. Джейн взяла сумочку, вытащила пудру и тщательно скрыла все следы слез.

— На твоем месте я бы не стал об этом волноваться, — раздался позади нее густой бас.

Девушка поспешно захлопнула пудру и сунула ее в сумочку, прежде чем обернуться на стоявшего в нескольких метрах Стивена.

— Я не знала, что ты здесь.

— Тебя искал, — ответил он. — Пришлось обойти каждую комнату этого чертового дома.

— Но нашел ведь.

— Я бы тебя хоть на краю света нашел, — отрезал он. — Мне надо с тобой поговорить.

— Нам нечего сказать друг другу.

— Может, тебе и нечего сказать мне, но у меня есть что сказать тебе! — Он подошел поближе и вроде бы хотел поднять ее на ноги, но передумал. — Прежде всего, я должен извиниться перед тобой. Я все не так понял. Если бы ты не задела мою гордость, то я бы никогда не повел себя так. Я был просто в шоке от того, что у тебя не хватило смелости открыть мне свое настоящее имя и…

— Дело не в смелости, — прервала она его. — Я отцу обещала.

— Я понял это, когда Дженни…

— Когда Дженни?.. Хочешь сказать, она ходила к тебе?

— Да. Несколько дней тому назад. Я хотел сразу же к тебе броситься, но она взяла с меня обещание подождать до сегодняшнего дня. Сказала, ей будет приятно думать, что мы соединились в день ее свадьбы, — несмело добавил он, подошел поближе и взял ее за руки. — Простишь ли ты меня, Джейн?

Она склонила голову набок и заглянула ему в глаза. Как же она любила его, и теперь даже сильнее, чем прежде, но все равно девушка отдавала себе отчет в том, что у них нет никакого будущего.

— Конечно, прощу, Стивен.

— Слава богу! О, любовь моя…

— Не называй меня так. — Она вырвала руки и отпрянула от него. — Прощение еще не означает, что все вернулось на круги своя.

— Но почему нет? Ты любишь Фостера, да?

— Я так быстро пристрастий не меняю. И не думаю, что ты тоже на это способен. Ты сомневался во мне, Стивен, а это очень больно. И не верил в меня, пока Дженни не явилась к тебе, но что она могла такого сказать, что ты вдруг передумал? Что я все еще чахну по тебе? Что меня не интересовали твои деньги? Что…

— Прекрати, — резко оборвал он ее. — Дженни приходила сказать мне, что я свинья! И в разговоре упомянула Колина и бриллиант «Лоренц». — В голосе Стивена зазвучали мучительные нотки. — Неужели ты никак не поймешь, что я пытаюсь объяснить тебе? Я не знал правды, пока не поговорил с ней!

— Какая правда была тебе нужна, Стивен? — презрительно фыркнула она. — Неужели твое сердце ее не знало? Я тебе уже говорила — без доверия и понимания отношений не построишь. Ты знал, почему я была так мила с Колином, зачем я ходила к нему в каюту в тот вечер, и все же не верил мне. Тебе надо было Дженни дождаться, чтобы она пришла и ткнула тебя носом в твою пресловутую правду. Если ты такую любовь мне предлагаешь, покорно благодарю, она мне не нужна. Не нужна! — выкрикнула она.

— Ты все не так поняла. — Он подошел к ней и опустил руки на плечи, вена на виске начала биться. — Неужели ты и впрямь думаешь, что я ждал кого-то, чтобы узнать правду? Неужели ты считаешь, что я из тех мужчин, которые не в силах признать, что ошиблись?

— Да у тебя на это месяцы ушли! Месяцы! В тот вечер в «Савое» ты вообще обошелся со мной, как будто я посторонняя.

— Но я же тогда ничего не знал про Колина! В тот вечер в «Савое» я все еще верил тому, что придумал себе на корабле.

В ее синих глазах загорелось недоумение.

— Я покинул корабль, как только он бросил якорь в Афинах, — сказал он, — и поехал на один из островов к своему другу. Нервы у меня были ни к черту. Ты так потрясла меня, Джейн, что я думал, мне уже не удастся из этой ямы выбраться. Тогда я окончательно понял, что мои доктора оказались правы, когда говорили: у меня совершенно не осталось внутренних резервов, и первый же кризис сломает меня. Ты стала моим кризисом, и я действительно сломался. За три недели на острове я ни разу к газете не притронулся, даже радио, и то не включал, одним словом, был совершенно оторван от цивилизации. К тому времени, как я вернулся в Англию, дело Ватермана кануло в лету. Черт побери, Джейн, ты ведь сама знаешь, что вчерашние новости — мертвые новости. С Колином именно так и вышло.

— Разве Франк Престон тебе ничего не рассказывал?

— Зачем ему было говорить со мной о тебе? Особенно после того, как я дал ему из Афин телеграмму и попросил выдать тебе шестимесячное жалованье.

— Понятно. И он решил, что мой маскарад с наследницей Белтона настолько вывел тебя из себя, что ты даже имени моего слышать не захочешь.

Он кивнул, давление рук на плечи немного ослабло, но осталось ощущение исходившего от его ладоней тепла.

Ей так хотелось поверить ему, но осталась еще одна вещь, которую предстояло выяснить.

— А как же Клара? Разве она тебе ничего не сказала? Я знаю, что ты с ней немало встречался.

— Я много с кем тогда встречался, — ответил он начистоту. — Но ничего не помогало. Только хуже становилось, потому что я не переставал сравнивать их всех с тобой. — Пальцы его сжали ее плечи. — Клара ни словом о Колине не обмолвилась, а мне и подавно в голову не приходило с ней поговорить о нем.

— Ты ведь знаешь, почему она скрыла это от тебя, правда?

В глазах его впервые за все это время загорелись смешинки.

— Боюсь показаться самодовольным идиотом, но должен признаться, что да, знаю. Она прекрасно понимала, что я любым предлогом готов воспользоваться, лишь бы снова пасть к твоим ногам. Господи боже мой, Джейн, ты даже не представляешь, как я был близок к этому! Даже если бы Дженни не сказала мне правду, я бы все равно отправился тебя разыскивать. На самом деле, я уже спросил у Престона твой адрес.

Она и верила ему, и не верила, и, глядя на то, как она мечется, Стивен вздохнул:

— Спроси Дженни. Когда она ко мне пришла, я как раз записывал его в блокнот. И первое, о чем я у нее поинтересовался, — где можно было найти тебя в тот день. — Он притянул ее к себе, шифоновые юбки окутали его ноги. — Мы столько времени зря потеряли, давай не будем терять еще больше. Нам много о чем нужно поговорить, но это может подождать. А теперь я только одно сделать хочу — обнять тебя вот так… — он прижал ее к себе, — и поцеловать — вот так. — Он дотронулся губами до ее губ, и дыхание их соединилось. — В прошлый раз я вел себя как…

— Давай забудем об этом!

Она обвила его шею руками, гладила его волосы, его щеки. Их поцелуй был долгим и нежным — такой поцелуй мужчина дарит лишь той женщине, которую ценит дороже жизни и с которой он готов разделить не только свою страсть, но и свою любовь.

Она первая пришла в себя, поправила волосы и смахнула слезинку.

— Как ты смотришь на то, чтобы стать миссис Стивен Дрейк? — прохрипел он. — Я не позволю тебе работать, Джейн. Я хочу заботиться о тебе и оберегать тебя.

— А я хочу заботиться о тебе. — Она сгорала от желания подарить ему любовь и понимание, которых он столько времени был лишен.

Стивен поймал ее руку и поцеловал в ладонь. Молодые люди пошли рука об руку к дому и остановились за кустом роз, скрывавшим их от толпы.

— Это навсегда, Джейн, — спокойно проговорил он. — С этого самого момента вся твоя работа — я.

— С этого самого момента вся моя жизнь — ты, — поправила она его, он снова прижал ее к себе, и его лицо скрыло от нее небо и солнце.

— О, Стивен!

Его губы коснулись ее, и каждая ее клеточка пропиталась безмерным, безоблачным счастьем, которому нет конца.

Content

Рэчел Линдсей
Магия любви

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13