Лесли Мэримонт

Гармония желаний

Пролог

Женщина притормозила у бензоколонки и сказала малышам, затеявшим возню на заднем сиденье машины:

— Сидите тихо, вот, возьмите, перекусите пока. Скоро будем дома.

Девочка первой схватила пачку и, быстренько развернув, сунула ореховое печенье в рот своему братцу.

— Дай я сам! — пробубнил тот с набитым ртом.

— Нет, у тебя руки грязные. И вообще, Энди, слушайся старших. Правда, мамочка?

— Джулия, детка, сними с него свитер, ему жарко. Я знаю, вы устали от этих магазинов, зато мы папе выбрали отличный подарок, он будет рад.

Она вышла и, захлопнув дверцу машины, направилась к окошку бензоколонки. В это время кто-то окликнул ее:

— Мелани! Постой, Мелани!..

— Ах, это ты? Привет! — Совсем нетрудно было узнать в несколько отяжелевшем мужчине в темно-серой куртке и джинсах человека, причинившего ей в свое время немало страданий.

— Как поживаешь, дорогая?

— Отлично, Джой. А ты?

— Тоже. Правда, мы с женой расстались на прошлой неделе, это длинная история. Я теперь один… Послушай, это твои дети?

— Конечно! Ты что, решил вернуться из Амстердама?

— Да, дела там пошли не очень… Решил больше не мотаться. Так что мы тобой можем теперь иногда видеться. Ты не против время от времени выпить со мной чашку кофе? Есть о чем поговорить. Знаешь, все так нелепо получилось тогда… Я знаю, у тебя семья и все такое…

— Да, Джой, у меня семья. И, кроме того, я очень тороплюсь. У мужа сегодня день рождения. Но конечно же мы можем посидеть, поговорить. Заходи к нам как-нибудь, запиши наш номер телефона. А сейчас, извини, надо ехать, а то не успею испечь именинный пирог.

У поворота на шоссе она слегка оглянулась и заметила, что он все еще стоит и смотрит им вслед.

1

Невероятно, на что только не приходится иногда идти ради добрых приятельских отношений. Марк Гирр не считал себя слабаком, наоборот, его непреклонный характер служил ему защитой не хуже, чем мощный панцирь какому-нибудь доисторическому бронтозавру. Но в этот раз, когда с утра пораньше вдруг раздался телефонный звонок, а затем Лина и Джош по очереди стали уговаривать его поработать на свадьбе — сделать там серию снимков в семейный альбом новобрачных, он не смог отвертеться. Дело в том, что заказ этот ателье Джоша получило давно, однако Лина позавчера неудачно упала, теперь ее рука в гипсе. Единственный выход для бедняги подобрать себе замену. Фотоснимки должны быть — суперкласс, поскольку женится не кто-нибудь, а Беккер-младший… Так что, если он не согласится, будет скандал.

— Умоляю, Марк, сделай одолжение! — Голос друга в трубке дрожал от волнения. — На карту поставлена моя профессиональная репутация!

Марк горестно вздохнул. Похоже, старина Джош был в полном отчаянии, раз обращался с такой просьбой именно к нему. Они все фотографы и некогда работали в одной команде. Так что этим ребятам отлично известно его отношение к свадебным церемониям. Он терпеть не может высокий пафос и сентиментальную чепуху, а ими буквально пронизаны подобные мероприятия. Ему действуют на нервы как подготовительная суета, так и родственные объятия со слезами радости, которые демонстрируют пожилые леди в конце празднества. Плачущие женщины всегда пробуждали в нем неодолимое желание побыстрее исчезнуть, поскольку он никогда не знал, как вести себя в этих случаях.

И о каком творчестве может идти речь, когда свадебный фотограф должен просто запечатлеть на пленке как можно больше моментов незабываемого для участников события. Марк же действительно любит делать все по высшему разряду… Ему для работы нужны подходящие условия. А тут как быть, если вдруг погода испортится? Или окажется, что молодожены вкупе с их родными и близкими абсолютно не фотогеничны?

Да и к тому же у таких первоклассных мастеров, как Марк, снимающих для модных журналов, подготовительную работу выполняют ассистенты. А тут на нем будет все: приборы, свет, участники торжества, которым некогда будет объяснять, какой ракурс лучше. Придется подстраиваться буквально подо все, контролировать каждую мелочь…

— Джош, насколько я понимаю, ты не намерен приглашать для выполнения заказа никого другого. Но объясни хотя бы почему? — спросил Марк Гирр обреченно.

— Свадьба состоится ровно через две недели, в субботу, — уточнил тот. — Ты же сам знаешь, что большинство людей выбирают именно этот день недели для подобных мероприятий. Так что приличного фотографа в городе просто не найти.

— Действительно. Я понимаю. Ладно… А что нужно делать?

— Мне ли тебе объяснять? Кстати, невеста будет у тебя в полдень.

Глаза Марка метнулись к часам на стене. Было одиннадцать пятьдесят три.

— А если бы я отказался?

— Я знала, что ты не оставишь нас в беде, — уверенно вступила в разговор Лина. — При всем твоем несносном обращении с женщинами, ты — хороший друг.

В ответ на этот сомнительный комплимент Марк только качнул головой. Он действительно сменил за последние годы сотню подружек. Ну и что? Ему тридцать три года, он образован, отлично выглядит и каждый день фотографирует прекрасных представительниц противоположного пола. Активность его либидо плюс их доступность — все это, разумеется, не ведет к монашескому образу жизни.

К его чести, Марк никогда не злоупотреблял сложившимся положением: не встречался с двумя девушками одновременно и никогда им не лгал. Каждая из них прекрасно знала, что он на ней не женится, не станет заводить детей. Но в этом ведь не было ничего преступного. Марку хотелось, чтобы его друзья понимали — не всем людям в жизни нужно одно и то же…

— Только введи меня в курс дела, пока не появилась невеста, чтобы я не выглядел полным профаном, — пробасил он нетерпеливо Джошу, вновь взявшему трубку.

— Хорошо. Невесте Мелани Коулди около тридцати лет, она блондинка и очень красива.

— Знаешь, Джош, для тебя абсолютно все твои драгоценные невесты — неземные красавицы, — заметил Марк.

— В день свадьбы — да, ты прав. Но эта восхитительна сама по себе, подвенечное платье тут ни при чем. Обещаю, тебе понравится снимать мисс Коулди, то есть будущую миссис Беккер. Девушке выпала большая удача стать женой того самого Джоя, единственного сына и наследника Стива Беккера.

— Подразумевается, что это имя для меня что-нибудь значит? Кто, черт побери, этот Стив Беккер?

— Да уж, Марк! Во всем, кроме фотографии и женщин, ты полный невежда. Мистер Беккер был одним из самых именитых дизайнеров Лондона. Пару недель назад бедняга вместе с женой погиб во время пожара на вилле друзей. Так что будь, пожалуйста, потактичнее с женихом, когда вы с ним встретитесь.

— Жаль, не повезло парню! — Отец Марка тоже погиб в авиакатастрофе, когда мальчику было всего восемь лет. Он не любил вспоминать о тяжелом для него периоде жизни и, решив выяснить некоторые существенные подробности предстоящей работы, спросил: — Ну а как насчет денег? Пусть Лина скажет, сколько она берет за такую работу?

— Не так уж и много, если сравнивать с твоими сногсшибательными гонорарами, дорогой, — донесся женский голосок с другого конца провода. — Но ничего не поделаешь, мы договорились давно, и я даже успела получить всю причитающуюся сумму. Мне нужен только номер твоего банковского счета…

— Ладно, не беспокойся, — отмахнулся Марк, подумав, что бедолага теперь просидит без заказов недели три, а то и целый месяц. Так что эти денежки сейчас ей понадобятся куда больше.

В дверь позвонили. Марк, простившись с друзьями, повесил трубку. Судя по всему, невеста была пунктуальна. Хорошо, если ко дню свадьбы ей удастся сберечь столь завидную черту своего характера. Он отправился открывать, снедаемый любопытством. Ведь Джош сказал, что это красивая блондинка. Что же, ему не раз приходилось иметь дело с фотомоделями-блондинками, а в одну его даже угораздило влюбиться.

Тогда, двадцати пяти лет от роду, он только начинал восхождение к вершине своей карьеры фотографа. А Кейт, так ее звали, была длинноногой моделью и дефилировала на подиумах многих стран, представляя шедевры знаменитых кутюрье. Ее изображения не сходили с глянцевых обложек журналов мод. И размышляя впоследствии над тем, чем же она увлекла его, к тому времени достаточно избалованного вниманием женщин, Марк пришел к следующему выводу. Всему виной была ее профессионально отработанная небрежная походка, загадочный отрешенный взгляд и слегка приоткрытые, как бы откровенно готовые к поцелую, губы. Она была похожа на изящную, но при этом очень сильную скаковую лошадь, взглянув на которую посетитель ипподрома, даже из числа опытных завсегдатаев, поневоле тянется за кошельком, собираясь сделать ставку.

Пару раз сняв ее для рекламы нижнего белья, Марк сдвинулся от любви и желания. Он умолял девушку поселиться у него. К его немалому удивлению, роскошная леди не заставила себя особенно долго упрашивать и, пожав плечиком, согласилась. В свои девятнадцать лет она оказалась весьма искушенной в любви женщиной, изобретательной и неутомимой. И Марк, ни в чем ей по этой части не уступавший, получил в конце концов то, чего страстно добивался.

Однако любовная лихорадка, в которой он беспробудно находился слишком долгое время, отрицательно сказалась на его рабочих делах. Он въехал в полосу невезения — широкую, как полноводная река, преодолеть которую вплавь оказалось не так-то просто. Им было потеряно сразу несколько выгодных заказов в журналах, а также утрачен весьма серьезный в финансовом отношении контракт с фирмой, рекламирующей ручки для настенных кухонных шкафчиков и прочую фурнитуру. В кругу профессионалов стали поговаривать о том, что у него творческий спад. Началось затяжное безденежье, которое и привело к тому, что Кейт его оставила, уйдя к другому, более удачливому коллеге-фотографу. Позже, анализируя свое существование с ней, он пришел к выводу, что судьба столкнула его с женщиной-вамп, опустошившей его духовно, физически и материально.

После Кейт он избегал влюбляться в блондинок, огульно считая, что те лишь разыгрывают из себя безобидных, ранимых и загадочных особ, будучи на самом деле весьма расчетливыми и безжалостно-амбициозными. Другое дело фотосъемки — тут его любимыми моделями оставались по-прежнему блондинки.

В дверь второй раз позвонили — долго и настойчиво. Марк распахнул ее настежь и от удивления открыл рот. Вот это да! Джош ни капельки не преувеличил. Как жаль, что леди собирается замуж, подумал он, Оглядывая гостью. Потому что если и суждено ему было когда-нибудь снова влюбиться в блондинку, то именно вот в эту, стоящую перед ним.

Мисс Мелани Коулди напоминала одну из очаровательных героинь Алфреда Хичкока. Классические черты лица, волосы цвета бледного золота, высокие скулы, за которые не жалко умереть, большие и прохладные голубые глаза и, похоже, идеальная фигура, очертания которой угадывались под льняным жакетом и строгими темными брюками.

— Мисс Коулди? — Он встретил ее теплой улыбкой. Скучное задание обещало превратиться в нечто захватывающее. Ничто на свете не доставляло Марку большего удовольствия, чем работа с красивыми моделями. Конечно, только камера покажет, насколько эта малышка фотогенична. Как ни парадоксально, но бывало подчас, что самые прекрасные лица и фигуры выходили на пленке далеко не блестяще.

— Мистер Гирр? — ответила девушка вопросом, посмотрев на него без тени любопытства. Возможно, она предпочитала мужчин, бреющихся минимум два раза в день…

Ее макияж отличался особой безупречностью, так же, впрочем, как и одежда. Белоснежную блузку под жакетом можно было запросто снимать для рекламы какого-нибудь стирального порошка.

— Единственный и неповторимый, — весело подтвердил он. Обычно женщины отвечали ему улыбкой. Для него было очень важно установить эмоциональный контакт со своими моделями, чтобы они чувствовали себя более свободно. Нет ничего хуже, чем застывший взгляд и одеревеневшее перед объективом тело, — из таких съемок не выйдет ничего путного. Досадуя на неулыбчивость гостьи, он попросил: — Называйте меня просто Марк.

— Марк, — послушно повторила она ледяным тоном.

Эта леди, с сожалением констатировал он, не из тех, что легко очаровываются. Но, надо полагать, так и должно быть. Она великолепна: эти глаза, губы — идеально очерченные и соблазнительно полные. Трудно представить, что с ним случится, если когда-нибудь они расцветут улыбкой…

И не надо, леди, не улыбайтесь, взмолился он про себя, иначе мы оба попадем в беду!

— Вы не против, если я тоже буду называть вас по имени? — дерзко спросил Марк.

— Пожалуйста, если вам так хочется.

— Джош позвонил мне пару минут назад и сообщил минимум информации, — сказал он сухо, переходя от попыток очаровать гостью к насущным делам. — Обсудим детали?

Он провел девушку в комнату, которая использовалась для официальных встреч. Не совсем офис, скорее гостиная, обставленная просто и строго. Лишь на стенах красовались его любимые работы, на которых были запечатлены женщины, полулежащие в обольстительных позах, стоящие в дверном проеме, скачущие на лошадях, поливающие себя гелем для душа, пьющие вино из бокалов, раздевающиеся и даже спящие…

— Тут нет ни одной свадебной фотографии, — кратко заметила невеста, когда он подвел ее к креслу.

— Я уже давно не снимаю подобные церемонии, — признался Марк. — Но раньше мы с Джошем и Линой были партнерами, так что вам не о чем беспокоиться. Я знаю, что делать, поверьте мне.

Она смерила его тяжелым взглядом.

— Подозреваю, что вы берете за работу больше, чем Джош.

Марк опустился на темно-синий диван напротив нее и свободно раскинул руки на спинке.

— Обычно да, — подтвердил он.

— Значит, за фотографии придется доплачивать?

— Нет, сумма гонорара остается прежней. Девушка окинула взглядом снимки на противоположной стене и спросила:

— Вы иногда используете и цветную пленку, не так ли?

Марк вообще-то был не из тех, кто легко выходит из себя по пустякам. Он обладал ровным и выдержанным характером. Но эта красотка постепенно начинала его раздражать. Она что, принимает его за дилетанта? Он профессионал, да такой, каких мало!

— Естественно, — ответил он бесстрастно, удовлетворенно отмечая, что его холодный тон ничем не выдает негодования. — Я снимаю коллекции ведущих модельеров, а мода — ничто без игры цвета. Но свадебные фотографии могут и в черно-белом варианте выглядеть просто невероятно. Думаю, вы останетесь довольны результатом.

— Мистер Гирр, — начала она ледяным тоном…

— Марк, будьте добры, — прервал он, не собираясь сдавать свои позиции. Ничего себе — высокомерная штучка! Тут Джою Беккеру завидовать не стоит. Интересно, знает ли бедняга, какой подарочек он получает в лице этой куклы? Да сама Снежная королева ей в подметки не годится!

— …Дело в том, Марк, — продолжила гостья резко, — что если бы я заказала для своего жениха костюм цвета красного вина, то наверняка не для того, чтобы получить в результате черно-белые снимки, как вы считаете?

Марк попросту проигнорировал сарказм, прозвучавший в ее голосе.

— Ну и какого цвета облачение нашего жениха, позвольте спросить?

— Черного.

— А ваше платье?

— Белое, конечно.

— Конечно, — повторил он сухо, задержав взгляд на ее глазах намного дольше, чем позволяло приличие.

Ее лицо вспыхнуло — скулы и щеки покраснели. Марк был в шоке. Она не могла быть девственницей в свои тридцать лет и при такой внешности! Подобный вариант трудно допустить. Или же секс просто не входил в число ее любимых развлечений…

Тут он проникся еще большим сочувствием к жениху, первая брачная ночь которого с такой замороженной невестой вряд ли будет феерической.

— Прошу прощения, но я действительно резко против черно-белого исполнения моих свадебных фотографий, — холодно произнесла она, пылая щеками. — И если мы с вами не достигнем согласия в этом вопросе, мне придется обратиться к другому мастеру.

— За то время, что осталось, вам не удастся найти никого, кто выполнил бы эту работу мало-мальски прилично, — поставил ее в известность Марк и, увидев, что она всерьез расстроилась, принялся уговаривать: — Послушайте, Мелани, есть ли смысл подсказывать художнику, как держать кисточку, а хирургу, как использовать скальпель? Я профессиональный фотограф. И причем один из лучших, даже если сам заявляю об этом. Так что, кому, как не мне, знать, как будет выглядеть то, с чем я буду иметь дело. Вот вы, например, в черно-белом варианте получитесь великолепно!

Комплиментом он определенно застал ее врасплох. Ему еще никогда не доводилось фотографировать столь сказочно-красивую невесту. И тем более он не собирался позволять ей манипулировать своим творческим видением. На цветную пленку может снимать любой профан. Но только он, Марк Гирр, производит черно-белые шедевры!

— Вы всегда так уверены в себе? — бросила гостья несколько насмешливо.

— В собственных способностях я не сомневаюсь никогда, — сказал он твердо. — К тому же на свадьбу в любом случае кто-нибудь из гостей обязательно принесет аппарат с цветной пленкой… Моя задача состоит в том, чтобы ваши снимки были не просто приятными взгляду, но чтобы они как произведения искусства смогли пережить свое время. Могу гарантировать, некоторые из них будут показаны на моей фотовыставке… Ну, так что вы думаете?

— У меня не такой большой выбор.

— Вы не разочаруетесь, если согласитесь. Доверьтесь мне, Мелани. Вот… взгляните на более традиционные работы, — предложил он, передавая ей альбом. — Быть может, они смогут вас убедить? Должен признаться: то, что вы видите на стенах, все же скорее из области авангарда… Кстати, я все бы сейчас отдал за чашку кофе. Не так давно проснулся, была полубессонная ночь, знаете ли… — добавил он с усмешкой. — Сварить для вас тоже? Или, может, что-нибудь еще…

— Благодарю, я только недавно позавтракала.

— Э-э… тоже загулялись накануне? — не удержался он.

Она посмотрела сквозь него и вновь опустила свои прекрасные, но прохладные голубые глаза к альбому, который небрежно листала, оскорбляя его шедевры своим невниманием.

Он опять начал было сердиться, глядя на ее склоненную голову, одновременно борясь с абсурдным желанием вынуть шпильки из идеальной прически, чтобы золотистые волосы свободно заструились по плечам. А потом властно притянуть ее к себе и целовать так, чтобы лед в ее глазах превратился в пламя, и щеки опять запылали, но на этот раз не от смущения, а от страсти…

Марк неслышно перевел дыхание, возвращаясь в реальность. Желать эту женщину было безрассудством, глупостью и мазохизмом. Во-первых, через две недели она выходит замуж. Во-вторых, она блондинка. И, в-третьих, он ей даже не нравился!

Три удара — и он вне игры!

Иди готовь свой кофе, болван, приказал он себе. И когда вернешься, думай о ней только как о превосходной модели. И никаких фантазий на ее счет.

2

Мелани не поднимала глаз и, лишь когда он вышел, с треском захлопнула альбом.

Этот мужчина совершенно невыносим! Нанять его в качестве свадебного фотографа было полным сумасшествием. Пусть даже Марк Гирр и самый распрекрасный мастер, но если он не хочет прислушаться к ее мнению, то может катиться на все четыре стороны.

Действительно, такие типы обычно раздражали ее до смерти. Но одновременно и пробуждали в ней желания, которых она боялась. Мелани вздохнула. Проблема заключалась именно в этом. Он казался ей чертовски сексуальным.

Женщина прикрыла глаза и откинулась в кресле. Подумать только, ведь она была уверена, что уже сумела справиться с ужасной привычкой — влюбляться в подобных типов. Ей казалось, что после знакомства и помолвки с Джоем все стало на свои места. Жених располагал всеми теми качествами, которые она желала бы видеть в своем муже, то есть был привлекателен, обеспечен, образован и невероятно мил. Он, как и она, решил в свое время, что брак должен основываться не на любви и страсти, а на сотрудничестве и общих целях. Они оба убедились в том, что влюбленность затуманивает разум. О страсти можно слагать стихи, но она не приносит никакой пользы в реальной жизни. Мелани твердо верила, что сводящий с ума секс — это не главное в отношениях между мужчиной и женщиной.

Не то чтобы Джой был плох в постели. Его вполне можно назвать хорошим любовником. Ее вовсе не беспокоило, что во время их соитий ей то и дело приходилось фантазировать. Точнее — не беспокоило до сегодняшнего дня. Ведь одно дело представлять себя в объятиях некоего воображаемого секс-мастера, занимаясь любовью с Джоем. И совсем другое — отправиться с ним в постель в первую брачную ночь, думая о вполне конкретном человеке, вдруг неожиданно возникшем на горизонте. О Марке Гирре…

А именно это и произойдет, если он, вернувшись сейчас со своим кофе, станет и дальше рассматривать ее так, что она опять почувствует себя раздетой.

Полная разочарования Мелани скользнула взглядом по стенам, увешанным снимками с полуголыми моделями. Ее всегда привлекали не те мужчины! Дьяволы во плоти и любители острых ощущений, обольстительные донжуаны, самоуверенность которых может свести с ума, — вот ее слабость. После нескольких душераздирающих разрывов, самым горьким из них был разрыв с Майклом, — она наконец-то поняла, что в отношениях с противоположным полом ей нельзя полагаться на свое сердце. Оно всегда выбирало неудачников и лгунов. Разочарование и отчаяние привело Мелани к тому, что теперь любой понравившийся мужчина расценивался ею как неподходящий.

Ей вовсе не обязательно знать все о Марке Гирре, чтобы понять, что тот собою представляет. Достаточно вскользь взглянуть на него. Хотя Лина немного рассказала о нем: молодой человек хорошо образован и профессионал высшего класса. Впрочем, обо всем этом можно догадаться по нескольким его репликам. Кроме того, он не какой-нибудь консервативный зануда. Стильная черная одежда, серьга в ухе и трехдневная щетина говорили сами за себя. По словам той же Лины, мистер Гирр владел роскошным особняком в Падинктоне. Этот факт хорошо дополнял образ современного, неженатого мужчины, в числе приоритетов которого — карьера, развлечения, любовницы. От этого человека веяло респектабельностью, но он не был преступником или жуликом, каким оказался на поверку Майкл. И все же роман с ним, стань такое возможным, обернулся бы пустой тратой времени для женщины, желающей выйти замуж и завести детей.

Собственно говоря, никто из тех мужчин, которые нравились ей, для семейной жизни не годился. На пороге тридцатилетия Мелани поняла: для того чтобы обзавестись домом и семьей, мужа надо искать не сердцем, а головой. Что она и сделала. И теперь была уверена, что с Джоем будет счастлива.

И единственное, что могло помешать этому уже в самый канун свадьбы, это шальная встреча с кем-то вроде Марка Гирра…

Да, ей нужен фотограф. Иначе как она сможет оправдаться перед своей матерью, если не наймет Марка? То, что он упрямо предлагает делать черно-белый вариант, все же недостаточное основание для отказа ему в его услугах. К тому же ее мать, семидесятилетняя Фрэнсис Коулди, обожает именно такие снимки, живо напоминающие о временах, когда всеобщий прогресс еще не столь сильно затронул фотодело. Так что ей самой ничего другого не остается, как нанять Марка Гирра, этого дамского угодника.

Смешно сказать, но в голове Мелани молнией сверкнула мысль, что не произойдет ничего страшного, если даже в первую брачную ночь она в объятиях Джоя будет думать о фотографе. Яркое, мимолетное увлечение… Муж никогда об этом и не узнает, если, конечно, она сама не проболтается. Впрочем, стоит ли распространяться о собственных сексуальных фантазиях? Ведь в ее жизни было много такого, о чем Джою незачем знать. Не стоит и дальше раскрывать перед ним душу!

Она еще раз взглянула на фотографии, развешанные по стенам, и открыла для себя, что в них невероятно много эротики. Художник мастерски использовал игру света и тени. И хотя его модели были полностью или частично обнажены, свет падал таким образом, что интимные части тела скрывались от взгляда. Эти работы просто завораживали. Мелани подумала, что могла бы смотреть на них часами. Но звук шагов заставил ее найти другое занятие.

Она быстро сняла телефонную трубку и начала судорожно крутить диск, набирая номер родителей. Марк Гирр, войдя в комнату с чашкой дымящегося кофе, молча встал перед ее креслом. Стараясь казаться бесстрастной, она взглянула на него. Да, этот мужчина — то, что надо: высок, строен, обаятелен. И не какой-нибудь там приторный красавчик, это хорошо… А какая уверенность в его взгляде, движениях! И, Боже мой, как он сексуален!

В трубке наконец-то послышался взволнованный голос матери:

— Алло?

— Это я, мама, — спокойно произнесла Мелани, тогда как сердце ее бешено стучало. Да уж, в искусстве владения собой она достигла совершенства!

— А, детка! Рада слышать, ждала от тебя звонка. Как прошла встреча с фотографом?

— Хорошо, он нам подходит.

И тут молодая женщина заметила, что глаза Марка широко распахнулись от удивления. Очевидно, он уже подумал, что его не наймут.

— Этот мастер так же хорошо снимает, как Лина? — спросила мать, для которой работы последней, сделанные на недавних юбилейных торжествах семьи Коулди, стали эталоном современной фотографии.

— Я бы сказала, даже лучше.

— Прекрасно! Я так давно ждала твоей свадьбы, дорогая, и хочу, чтобы это событие запечатлелось самым достойным образом.

Взгляд Мелани упал на два откровенных в своей эротичности снимка, оказавшихся как раз напротив нее на стене, и мысли приняли неожиданный поворот. Интересно, а она смогла бы фотографироваться обнаженной, оставшись вот так, без ничего, перед Марком Гирром? Смогла стать податливой, подчиняясь его рукам, когда тот прикасался бы к ней, чтобы наметить позу. Выдержала бы его долгий, далеко не бесстрастный оценивающий взгляд… Одна мысль об этом заставила ее сердце биться еще быстрее.

По счастью, Мелани не принадлежала к тому типу людей, чьи чувства сразу же отражались на лице. Она иногда ловила себя на том, что смотрит на мужчину и представляет самые немыслимые непристойности, которые разрешила бы ему проделывать с собой, а выглядит при этом совершенно спокойной, даже отрешенной.

Она не любила флиртовать, а также не умела изображать из себя сладкую штучку, на что так падки мужчины. Многие из них считали ее недоступной и даже высокомерной. Их часто обманывала ее ледяная красота и блестящие манеры дамы из высшего общества. В результате именно поэтому большинство ее любовников позволяли себе то, что не допустил бы ни один джентльмен. Они перешагивали через ее кажущуюся незаинтересованность и просто брали все, что им было нужно.

Молодая женщина опять посмотрела на Марка Гирра, который все еще стоял перед ней, и попыталась себе представить, каков он в постели. Но ты же не собираешься это проверять, тут же одернула она себя!

— …Мне нужно идти, дорогая, — говорила ей в это время мать по телефону. — У нас тут с папой кое-какие дела. Когда ждать тебя и Джоя?

Вот уже несколько недель перед свадьбой Мелани жила с родителями. Она уехала из своей квартиры и уволилась со службы в архитектурно-дизайнерской фирме, где также работал и ее жених. Ей хотелось стать образцовой женой и посвятить все свое время собственному мужу. Кроме того, они собирались сразу же завести ребенка.

— Насколько я знаю, — ответила она матери, продолжая с непроницаемым лицом созерцать мужчину напротив, — Джой вчера отправился проведать домик своего отца в лесу. А я буду к вечеру.

— Хорошо, милая, пока.

— Счастливо, мамочка. — Мелани положила трубку. И снова взяла альбом.

— Очень впечатляет, — сказала она, одарив Марка самым холодным взглядом из всех, имевшихся в ее арсенале, именно тем, который удавался ей лучше всего, когда мысли были крайне шокирующими. И угораздило же ее так покраснеть, когда он спросил о белом подвенечном платье? К счастью, она теперь овладела собой и держится как надо. — Мне очень нравится, скажем, вот этот портрет. Могли бы вы сделать такие же снимки?

— Я не занимаюсь копированием, Мелани, — ответил Марк резко. — Не забывайте, что я художник!

Она почувствовала, что ее терпение иссякает.

— Так вы хотите получить эту работу или нет? — бросила она ему небрежно.

— Кажется, я объяснил вам, что делаю это только ради Джоша и Лины. Вопрос в том, хотите ли вы меня пригласить?

Она посмотрела ему в глаза и почувствовала некоторые колебания. Если бы он только знал…

— Ладно, думаю, я согласна, — только и смогла она вымолвить.

— Какой энтузиазм! — съязвил Марк и уточнил сразу же по-деловому: — Где и когда?

А как насчет здесь и сейчас? — подумала она, представив себя на мгновение одной из моделей, явившейся к нему для съемок.

— Венчание состоится ровно через две недели в четыре часа в церкви Святого Кристофера, в Бервуде. А свадьба будет в поместье «Вавилон».

— Звучит экзотично.

Так оно и есть. Экзотика являлась тайной ее страстью, истоки которой следовало искать в далеком нежном возрасте. Стиль одежды молодой леди Коулди отличался крайним консерватизмом. Однако ее любимой детской книжкой была «Тысяча и одна ночь», поэтому она часто представляла себя девушкой из гарема с распущенными волосами, в полупрозрачном платье, с кольцами на руках, с браслетами на запястьях, покорно и вожделенно ожидающей приход своего господина…

— Хотите ли вы, чтобы я пришел к вам заранее? — спросил он. — Многие невесты предпочитают сделать несколько снимков еще до самой церемонии, хотя и слишком нервничают, чтобы удачно позировать. Когда я работал на свадьбах, то применял особую стратегию, которая помогала им чувствовать себя более раскованно.

— Даже так? — Она попыталась обуздать свое воображение, но было слишком поздно.

— Я давал им немного выпить… — продолжал бывший «специалист» по психологии невест.

Мелани поражалась, как ей самой удавалось сохранить невозмутимое выражение лица.

— Я не пью. И не буду нервничать, можете не беспокоиться. И, думаю, моя мама захочет, чтобы вы навестили нас перед свадьбой. Сейчас напишу вам адрес и номер телефона. — Гостья достала из сумочки ручку, визитку своего парикмахера и записала координаты на обратной стороне. Передавая карточку, она спросила: — Смогли бы вы приехать через день?

Он внимательно посмотрел на прямоугольный мелованный кусочек картона, исписанный ровным четким почерком, и спросил:

— Вы всегда ходите к этому парикмахеру?

Вопрос поставил ее в тупик.

— Да, а что?

— Вы и сегодня были у него?

— Нет, сегодня я делала прическу сама. Я хожу к парикмахеру только чтобы постричься. Причесываться я предпочитаю на собственный вкус.

— И в день свадьбы вы тоже собираетесь сделать это самостоятельно?

— Да.

— Но, я надеюсь, не так, как сегодня, — произнес он. И положил визитку в карман рубашки.

— А что вам так не нравится в моей прическе? — поинтересовалась Мелани.

— Выглядит слишком строго. Если вы хотите заколоть волосы, то лучше оставляйте несколько прядей около лица — это будет более женственно. Вот примерно так…

И раньше, чем она смогла отпрянуть или что-либо возразить, он оказался рядом, и его пальцы заскользили по ее волосам, касаясь щек, ушей и шеи.

Трудно было держать себя в руках — эти прикосновения просто сводили ее с ума. Его пальцы, казалось, обжигают, оставляя горячие следы, и нега разливалась по всему телу.

— У вас прямые волосы, — сказал он, освобождая несколько прядок из пучка. — Вы пользуетесь щипцами для завивки?

— Нет, — прошептала Мелани, осознавая, что ей следовало бы отодвинуться, но чувствуя полную невозможность сделать это.

— Я бы предложил вам обзавестись такими щипцами…

Она подняла глаза и обнаружила, что он смотрит не столько на ее волосы, сколько на губы. Показалось даже, что он собирается ее поцеловать. Мелани глубоко вздохнула, ее губы слегка разомкнулись. Однако поцелуя почему-то не последовало, и молодая женщина с досадой осознала, что готовилась к нему.

А что, если бы он все-таки сделал это? — подумалось ей. Одна мысль о том, что она с такой легкостью могла разрушить свои отношения с Джоем, привела ее в полное смятение.

— Мне нужно идти, — сказала Мелани, наклонившись, чтобы взять сумочку, и заставляя его тем самым отвести руки от ее лица. — Если нам не удастся созвониться, жду вас в день свадьбы в доме моих родителей ровно в два часа. Пожалуйста, не опаздывайте.

Марк сделал шаг назад. Этой женщине, в самом деле, нужно уходить отсюда и как можно быстрее. Глядя на нее, он сказал:

— Я никогда не опаздываю.

— Отлично, тогда до встречи.

Марк кивнул. И она ринулась прочь, по пути нечаянно задев его сумочкой и даже не имея сил извиниться. Перевести дыхание ей удалось лишь нырнув на сиденье машины.

Отъехав на довольно приличное расстояние и потеряв его дом в зеркале заднего вида, Мелани почувствовала величайшее облегчение. Впрочем, оно вскоре сменилось досадой на собственную судьбу. И зачем только ей приспичило обратиться именно к этому фотографу? Она повернула к себе зеркало над лобовым стеклом и встретила в нем свой встревоженно-отрешенный взгляд. И убрала из прически оставшиеся шпильки, позволив потоку волос свободно заструиться по плечам.

— Он хотел видеть меня такой?! Полный абсурд! — воскликнула она, давя ногой на педаль акселератора. — А как насчет портрета обнаженной невесты?!

Она не могла отделаться от мыслей о Марке Гирре и сама удивлялась этому.

Недалеко от дома ее догнал Джой на своем «рамблере», приветственно погудел и поехал следом. Они поставили машины рядом возле главного входа, под деревьями. А когда вышли, хлопнув дверцами, он с удивлением уставился на ее распущенные волосы. Мелани почувствовала, что заливается краской. Хотя с чего бы это? Она не сделала ничего предосудительного.

— Джой, — спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более естественно. — Что ты здесь делаешь? Не ожидала тебя увидеть. — Мелани прекрасно понимала, что ей не удается выглядеть сдержанной, как всегда. Она измученно посмотрела на жениха и призналась: — Ну и денек у меня сегодня был! Представляешь, наш фотограф, ну Лина, ты ее знаешь, сломала руку, снимать на свадьбе не сможет, меня направили к другому человеку. Он отличный мастер, но увлекается авангардом. Я говорю, что мне нужны цветные фото. А он объясняет, что черно-белые лучше. И потом даже пытался показать, какой стиль прически мне больше подходит. Как будто я сама не знаю…

— Что с тобой, Мелани? Кажется, ты перевозбуждена? — Джой разглядывал ее с любопытством.

Она уже поняла, что сказала лишнее, но не могла затормозить и выдала концовку монолога:

— Что можно вообще ожидать от человека, который воображает себя великим художником? Ты с такими сталкивался? У него серьга в ухе, ну и все такое… Зовут Марк Гирр. Это, наверное, псевдоним. Искать другого фотографа уже поздно…

Она наконец-то остановилась и осознала, что Джой смотрит на нее, как на сумасшедшую. Однако и сам молодой человек выглядел непривычно: какой-то помятый, небритый, в несвежей сорочке, в неряшливо повязанном галстуке, похожем скорее на веревку. Конечно, в связи со смертью родителей бедняга натерпелся, но до сих пор у него хватало сил держаться… И что он, собственно, тут делает, в то время как должен находиться в лесном домике своего отца?

— Я только что оттуда, — сообщил Джой мрачно, угадав ход ее мыслей.

— Ты что, ночевал там? — спросила Мелани.

— Да, пришлось, — ответил он, как-то странно вздохнув.

— Но… — она нахмурилась, — у тебя ведь не было ключа? Не хочешь ли ты сказать, что взломал дверь?

— Конечно нет. Там остановилась одна девушка, и она впустила меня.

Это известие ее просто ошеломило. Что еще за девица и как она там оказалась?

— И ты ночевал вместе с ней?

— Это длинная история, Мелани. Почему бы нам не войти в дом, чтобы спокойно поговорить?

Он взял ее за руку и повел по дорожке к дверям, однако Мелани вырвалась и, посмотрев на него в панике, быстро спросила:

— Джой, между вами что-то произошло, это так?

Она ждала ответа, сгорая от нетерпения.

— Это так, — проговорил он угрюмо. — Не могу тебя обманывать, дорогая. Прости, если можешь… Это какой-то кошмар! Но ты не думай, что касается нас, все остается в силе. Я женюсь на тебе, как и обещал. Просто иногда… сам не понимаешь, что творишь. Но ты такая умница, Мелани, ведь ты простишь меня?

3

Мелани, остолбенев, смотрела на него.

— О, нет… Ты не мог так со мной поступить! — сквозь слезы произнесла она и закрыла лицо руками.

— Прости меня, дорогая, — сказал Джой, обнимая ее.

— Но почему? Почему? — схватив бывшего жениха за лацканы пиджака, прокричала она.

Всем своим видом Джой выражал сочувствие и желание извиниться.

— Я случайно влюбился.

— Как влюбился? — воскликнула Мелани.

— Если честно, то я удивлен не меньше тебя. Но именно так оно и есть. Но это пройдет. Скоро наша свадьба, хлопоты, то-се…

— Но ведь любовь не может быть гарантией счастья, Джой. Ты сам это утверждал! Мы же пришли к обоюдному согласию. Любовь действительно слепа. И эта девушка, ну, которая оказалась с тобой там… Ты же ее совсем не знаешь! А если она тебе не пара? А вдруг обманет? Она вполне может играть тобой, выдавая себя за ту, которой на самом деле не является. Разве можно доверять ей? А что, если твоя новая подружка — преступница или еще что-нибудь в этом роде?

— Нет. Она честный и очень хороший человек, — отрезал Джой, шокированный такими предположениями. — Я знаю это наверняка.

Мелани тряхнула головой. Оказалось достаточно одного явно безумного дня и ночи, чтобы увериться в порядочности этой случайной девицы на все сто процентов. Просто фантастика какая-то!

— Я и предположить не могла, что ты можешь быть таким наивным, — зло произнесла она.

— Я вовсе не такой, как ты говоришь, — ответил Джой. — Но Сьюзен не на шутку увлекла меня. Обещаю, я скоро справлюсь с этим, Мелани. Я рассказал тебе это как будущей жене, от которой не хочу иметь никаких секретов, думал, ты меня поймешь.

Но в этот момент она была не в состоянии понимать что-либо и почувствовала сильнейшее желание разрыдаться и вообще закричать во весь голос.

— Какой будущей жене? Ты хоть соображаешь, что говоришь? — отчаянно произнесла Мелани, отпуская лацканы его пиджака. — Да, я бы с большим удовольствием вышла замуж за тебя того, которого знала до этой минуты, поскольку не могу больше тратить время на поиски любви. Но теперь… Нет, Джой, я не выйду за тебя, это исключено.

В глубине души Мелани сожалела о том, что их взгляды насчет настоящего глубокого чувства теперь не совпадают.

— Не нужно принимать скоропалительные решения. Мне сейчас не легче, чем тебе… Ты что, никогда по-настоящему не влюблялась?

Она рассмеялась язвительно и горько.

— Признаться, я профи в этом деле. Жаль, милый, что ты еще этого не понял. Ничего, Джой Беккер, пройдет время, потихонечку все осознаешь, поймешь, что потерял. А пока пойдем в дом. Мне нужно выпить. По-моему, у папы осталась бутылка виски. Думаю, это мне сейчас вполне подойдет, — сказала Мелани, направляясь к парадной двери.

Джой последовал за ней.

— Но ты же не пьешь виски! — заметил он с удивлением.

— Разве? По-моему, наоборот, — ответила она через плечо. — Если обстоятельства вынуждают… А сегодня именно так и получается.

Войдя в дом, Мелани сразу же направилась в гостиную, где находился бар. Налила себе добрую половину стакана, сделала несколько больших глотков и, почувствовав, как становится тепло и спокойно во всем теле, заметила:

— Вот это уже совсем другое дело. Тебе налить?

Джой в ответ лишь покачал головой.

Потягивая золотистую жидкость, экс-невеста опустилась в большое кресло, где обычно отдыхала ее мать. Она убрала за ухо выбившийся локон и взглянула на экс-жениха. Он все еще стоял в дверях и не мог поверить своим глазам.

Мелани предположила, что ее поведение несколько противоречило тому впечатлению, которое сложилось о ней у Джоя. До сегодняшнего дня она привычно играла благонравную все понимающую простушку, которая никогда не расстраивается и не обижается на поведение своего суженого. Собственно, Джой никогда и не делал ничего такого, что могло расстроить или обидеть его избранницу.

Сейчас же он не представлял, как успокоить ее. Ему хотелось опять увидеть ту Мелани, с которой привык иметь дело.

А какой же еще реакции он ожидал в ответ на свое известие? Разве этот бесчестный поступок не должен ранить? — думала Мелани. На самом деле ярость ее была не так уж и сильна из-за чувства вины, которое молодая женщина испытывала сама. Она не могла не признавать, что в мыслях уже изменила Джою, и это, на ее взгляд, в какой-то степени оправдывало его поступок. Наверное, браки по расчету были крепкими и более популярными в прошлом. Раньше, выбирая супруга, все руководствовались разумом. Важна была не любовь, а стремление составить выгодную партию. Сейчас, когда вокруг так много соблазнов, подобный союз может стать настоящим мучением!

И все же Мелани никак не могла взять в толк, что заставило Джоя так поступить: была ли это настоящая любовь или просто страсть? Их ведь поначалу, когда эмоции затуманивают разум, так легко спутать.

— Наверное, эта твоя Сьюзен хороша собой? — спросила она.

— Да, конечно, — ответил Джой, садясь и приходя в себя после бурного объяснения.

— Чем она занимается?

— Она специализируется в области эндокринологии.

Вот как… Значит, не только хороша собой, а еще и умна.

Сама Мелани не имела высшего образования и даже не пыталась поступить в университет, поскольку школу закончила далеко не блестяще. Разумеется, она не была глупой девчонкой. Просто, будучи уже старшеклассницей, стала вдруг отдавать предпочтение не прилежной учебе, основанной на самозабвенной зубрежке, а легкому общению с соучениками, которых притягивало к ней как магнитом. Это держало в ужасном напряжении ее родителей. И вынудило их даже в один прекрасный момент, когда, казалось, медлить дальше нельзя, иначе будет поздно, отправиться с дочерью к известному профессору-сексологу. Полчаса специалист по этой части вгонял в краску юную красавицу своими дотошными наводящими вопросами и пронизывающим взглядом, а сам при этом почему-то нервно ерзал на стуле. Потом, велев ей удалиться, длинно и туманно объяснял супругам Коулди свой диагноз. Смысл объяснений укладывался, как выяснилось позже, в одно хорошо известное всем, краткое и емкое выражение: «Против природы не попрешь!»

После школы Мелани окончила курсы секретарей. Комбинация необходимых знаний и внешних данных обеспечивала ей постоянную занятость. Через несколько лет она стала высококлассным работником, отлично разбирающимся в своем деле.

Однако ей никогда не хотелось ограничивать свои устремления исключительно карьерой. Ее главные мечты крутились вокруг счастливого брака и детей. Потому-то она и оказалась задета так болезненно тем, что какая-то неизвестная девица вот так, походя, увела единственного мужчину, который вполне мог бы составить ей хорошую партию.

— Так, а что эта Сьюзен делала в домике твоего отца? Она его снимает?

— Нет, Сью дочь любовницы моего отца.

— Чья дочь? — Мелани едва не подпрыгнула в кресле от удивления.

— Она дочь любовницы моего отца, — спокойно повторил Джой.

— Нет. Этого не может быть! Только не твой отец. У него была любовница? Я не могу поверить своим ушам. Он был образцовым мужем, хорошим семьянином. Кстати, это сыграло важную роль в моем решении выйти за тебя замуж. Я думала, что ты такой же, как твой отец.

Мелани никак не могла прийти в себя от подобной новости.

— Как я тебе уже говорил, это длинная история.

— И, похоже, очень занимательная, — заметила она с язвинкой. — Получается, что и в вашей семье у мужчин есть свои тайны, о которых никому не известно.

— Вполне возможно, — без особого энтузиазма согласился Джой.

— Знала бы я об этом раньше, — пробурчала Мелани и сделала еще один глоток.

Мужчина посмотрел на нее в недоумении.

— О чем ты?

— Да, так. Неудачная шутка. В последнее время у меня появилось странное чувство юмора. А ты не отвлекайся. Рассказывай все до мельчайших подробностей.

— Я надеюсь, тебя это не шокирует?

— Ты все-таки смешон, дорогой мой. Знай же, никакие интимные подробности не могут вызвать у меня шок, — сказала Мелани, хихикая.

Джой внимательно посмотрел на нее.

— Да знал ли я тебя когда-нибудь по-настоящему? — спросил он.

И оба, взглянув друг другу в глаза, улыбнулись.

— Уверен, Мелани, ты встретишь того, кто тебе нужен, — сказал Джой.

— Конечно, встречу. Только вряд ли он будет похож на тебя. Такого, как ты, сложно найти. Твоей Сьюзен, считай, подфартило. Надеюсь, вы будете счастливы.

В душе она не верила, что у них это получится. Но кто знает? Может, Джою больше везет, чем ей, когда речь заходит о любви? Если только он действительно влюблен.

— Спасибо, Мелани. Ты очень добра. И, разумеется, я возмещу все расходы твоих родителей на нашу несостоявшуюся свадьбу. Я им вышлю чек, суммы должно хватить сполна.

Она кивнула, затем сняла кольцо с бриллиантом и протянула его Джою.

— Ты мог подумать, что я собиралась выходить за тебя замуж из-за денег. Нет, это не так. Мне нравился твой характер и ум, высокое положение в обществе, которого ты добился. Именно об этом я и мечтала для себя и будущих детей.

Джой внимательно посмотрел на нее, потом на кольцо…

— Нет, знаешь, оно было моим подарком, и я не могу его забрать. Оставь себе или продай, если хочешь.

Мелани чуть не расплакалась. Джой был такой добрый, милый и внимательный. Он бы стал великолепным отцом.

— Если ты настаиваешь… — сказала она, надевая кольцо на палец правой руки и оценивая взглядом. — Нет, не продам. Оно великолепно, и я буду его носить. Хорошо, что вчера мне не попались подходящие обручальные кольца. Представь, пришлось бы их возвращать…

Мелани отрешенно вздохнула, взглянув на свой пустой стакан.

— Не пей больше, остановись, — попросил он.

— Наверное, пока ты здесь, — сказала девушка, не обратив внимания на его просьбу, — надо вернуть то, что ты давал мне на мелкие расходы.

Это действительно лучше было сделать сейчас, пока ноги ее еще держали. Виски — крепкая штука. И она уже довольно сильно опьянела.

— Об этом даже не беспокойся, — сказал Джой раньше, чем она встала. — Прежде всего, я хочу закончить наш разговор. Мне необходимо знать, сколько денег тебе может понадобиться в ближайшее время?

— О чем ты говоришь? — простонала Мелани.

— Я должен дать тебе некоторую сумму… И причем куда большую, чем стоимость подаренного мною кольца!

— Нет, ты мне ничего не должен. Единственное, что тебе придется оплатить, так это свадебные расходы моих стариков. И ты это знаешь.

— Стоп, так не пойдет. Ты уволилась с работы, чтобы быть со мной. Мы собирались провести медовый месяц на Гран-Антариное. И потом еще хотели завести ребенка. Кроме того, если бы мы поженились, тебе бы до конца дней не пришлось беспокоиться о средствах существования. И если ты решила не выходить за меня, то хотя бы с деньгами у тебя проблем не будет…

— Честно говоря, ты не обязан этого делать, Джой.

— Я так не считаю. А сейчас послушай меня.

И он тоном, не терпящим возражений, объявил о своем решении: в ее владение передается дом, находящийся в этом же городе, а также акции и другие ценные бумаги. Все это обеспечит ей постоянный доход.

Экс-невеста внимательно выслушала своего бывшего жениха и поначалу хотела отказаться от столь неожиданного предложения. Но пары алкоголя, сделавшие к этому моменту мало управляемыми ноги и руки, оставили более-менее ясной голову. Иное решение как-то сформулировалось само собой, и она согласилась. Дух прагматизма всегда присутствовал в их с Джоем отношениях, поэтому не стоило играть оскорбленную леди. По крайней мере, теперь она будет жить отдельно от родителей, уйдя из-под их утомительной опеки.

— Я всегда знала, что ты выходишь победителем из любой сложной ситуации. Но все же предпочла бы, чтобы при других обстоятельствах ты был моим мужем, а не спонсором.

— Прости. Ты даже не представляешь какое отвращение я испытываю к себе самому, — сказал Джой, снова извиняясь. — Я ни за что на свете не польстился бы на другую женщину, если бы не встретил Сьюзен.

В этот момент Мелани подумала о Марке Гирре. Кто знает, что могло случиться, если бы тот все-таки ее поцеловал? Как жаль, что этого не произошло.

— Сьюзен, наверное, какая-то особенная?

— Да, неповторимая.

И, без сомнения, очень сексуальная, догадалась Мелани. Ее великолепное тело соблазняет, а глаза воздействуют на жертву так же, как взгляд фотографа: притягивают, гипнотизируют и уносят в неведомые дали.

Впервые за весь день Мелани позволила себе подумать о мистере Гирре без чувства вины. Она ему, несомненно, понравилась. Это было очевидно с самого начала, с той секунды, когда их взгляды встретились. Просто ей не хотелось признаваться в этом себе самой. Теперь, когда отношения с Джоем закончены, можно вернуться к Марку и объявить, что свадьба отменяется. Интересно, как он отреагирует, что скажет?

4

Марк Гирр держал в руках записную книжку Мелани, которую та забыла на журнальном столике. Сперва, как только молодая женщина покинула его дом, он бросился было в прихожую, чтобы догнать ее и вернуть этот изящный маленький фолиант в обложке из крокодиловой кожи. Однако на полпути решил, что надо подождать. Вдруг она сама сейчас обнаружит, что забыла ее, и появится опять?

Однако его надежды оказались тщетны, и Марк напрасно простоял в прихожей, прислушиваясь к звуку отъезжающей машины.

Понятно, он — сумасшедший, раз желает ее возвращения! Это ведь не та женщина, которая позволила бы играть собой. Ни один мужчина не сможет подойти к ней ближе пушечного выстрела, не подарив обручального кольца.

Если она и не девственница, — тут он, конечно, мог ошибаться, — то очень походит на нее. Стоит лишь вспомнить, как красавица замерла, позволив вынуть из волос несколько шпилек, и как выбежала, опасаясь, что он не остановится на эксперименте с прической! И, между прочим, умница, правильно поступила…

Но что же, собственно, произошло? Она сидела в кресле. Гирр стоял над ней, высвобождая золотые пряди волос из пучка на затылке. И слышал дыхание, которое Мелани сдерживала, чтобы не выдать волнение. Как раз в этот-то момент в нем самом все перевернулось, и острое желание пронзило его как раскаленная спица. Боже, он с трудом себя контролировал!

Это было еще одной причиной, заставившей Марка сдержаться и не выбежать на улицу вслед за Мелани. Он не любил проявлять свои слабости. Ведь только чуть погодя к нему вернулись способности трезво мыслить и управлять своими эмоциями.

И что произойдет потом? — думал он. Зачем ему-то самому это нужно? Нашел новый способ сексуального самоистязания… Да будь он даже соблазнителем чужих невест, — кем вроде бы никогда не являлся, — у него нет ни одного шанса соблазнить эту девушку.

Так что забытая вещица должна находиться под рукой, чтобы в случае появления владелицы можно было вернуть ее быстро и без лишних слов.

Марк положил записную книжку на столик в прихожей и пошел завтракать. Потом отправился в темную комнату, где занимался проявлением пленок. За день до этого он снимал летний показ мод кутюрье Ферроти и банкет, который затянулся до утра. Сейчас нужно было сделать фотографии, потому что в понедельник утром издатели женских журналов будут гореть желанием увидеть лучшие из них.

Два часа спустя Марк все еще продолжал работать. Правда, никак не мог сосредоточиться. Все мысли были о Мелани, образ которой ничем не вытеснялся из его головы. Почему она все-таки не вернулась?

Величайший из всех фотографов, настоящий художник, — как щедро отзывались о нем друзья, — был просто заинтригован возможностью еще раз услышать голос золотоволосой красавицы. Он отложил все дела, вышел из рабочей комнаты и, достав визитную карточку, набрал номер.

На другом конце провода долго не снимали трубку. Потом наконец-то после громкого щелчка сказали:

— Слушаю…

Марк медлил с ответом. Вроде бы говорила Мелани. Впрочем, трудно было точно определить, так как женский голос звучал несколько странно.

— Мелани?

— Да. Это я. С кем имею честь?

Марк не мог поверить своим ушам. Она была пьяна!

— Это Марк Гирр, фотограф. — Ответа он не услышал, хотя уловил ее дыхание. — Вы забыли у меня свою записную книжку. Я подумал, что вы будете ее искать, волноваться…

Она засмеялась, по-прежнему не отвечая ему. Тогда он дождался, пока смех умолк, и серьезно спросил:

— Мелани, вы пили?

— А как вам кажется? — на этот раз спросила она.

— Мне кажется, что да.

— Ну и что из этого?

Марк оторопел. Женщина, с которой он сейчас разговаривал, не имела, похоже, ничего общего с неземной феерической мисс Коулди, завладевшей его душой и сердцем. Это был какой-то другой человек!

— Вы говорили, что не пьете, — напомнил Марк.

— Ну, допустим, что с того? — смеясь, опять спросила она.

Невозможно было поверить. Его глаза широко открылись, в них застыло невероятное удивление. И вдруг стало ясно: с ней что-то произошло!

— Мелани, что случилось? — спросил Марк. Он никак не мог унять волнение.

— А тут и скрывать нечего. Свадьбы не будет.

Он замер в оцепенении. Такая новость и поведение мисс Коулди просто подкосили его.

— Как? Почему?

— Джой переспал с другой женщиной, и я отказалась выходить за него замуж, — выложила она как на духу.

Ему нетрудно было представить себе, что может чувствовать девушка, обманутая женихом накануне свадьбы. Понятно, ей не позавидуешь.

— Мне очень жаль, Мелани, — сказал он. И в этой единственной фразе прозвучали нежность, сочувствие и желание хоть как-то помочь. — Наверное, вам совсем плохо?

— Сейчас уже нет.

Марк улыбнулся, вспомнив, как опорожнил целую бутылку, когда Кейт ушла от него.

— Послушайте, никогда не стоит пить в одиночку, — с легким беспокойством в голосе заметил он.

— А я совсем не пьяна, — уверенно сказала та, хотя язык у нее все же заплетался. — Вам что, захотелось составить мне компанию?

Марк улыбнулся, оценив шутку.

— Я думаю, леди достаточно на сегодня.

— Об этом не вам судить, — ответила она, усмехнувшись.

— Пожалуй, что так. Но лучше отдохнуть… — посоветовал он.

— Ладно, разберемся.

В трубке снова послышался смех. И Марк подумал, что такая Мелани ему все-таки подходит больше, чем та, которая строила из себя Мисс Недотрогу.

— Я так понимаю, вам не нужна моя помощь сейчас, — сказал он.

— Вы имеете в виду помощь фотографа?

У него перехватило дыхание. Какой провокационный вопрос! Значит, она не осуждала его так сильно, как он думал? А может, виной всему алкоголь…

— Честно говоря, я все еще хочу сделать ваши портреты, — сказал он.

— Да? Это почему же?

— Во-первых, потому что вы действительно красивая женщина. Во-вторых, могу я пригласить вас на ужин?

— Вы… приглашаете меня на свидание?

— Да. Именно так.

— Вы не теряете время, если можно воспользоваться случаем, не так ли? Познакомились со мной всего несколько часов назад. Две минуты назад узнали, что свадьбы не будет. А если я вам скажу, что слишком расстроена из-за разрыва с Джоем, чтобы встречаться с кем-то сейчас?

— Я бы не стал настаивать. Но на следующей неделе обязательно пригласил бы вас опять. Потом еще раз через неделю.

— Нет уж, спасибо. Я как-то уже попадала в подобную ловушку. И не хочу повторять горький опыт.

— Не совсем понимаю. О какой ловушке идет речь?

— Я говорю о свидании с мужчиной, которому только одно и нужно… Ведь вы как раз из таких, не правда ли?

Это был вопрос с подвохом, но Марку он нравился, поскольку предполагалось, что ответ будет хоть в какой-то степени откровенным.

— Я бы так не сказал о себе. Хотя, не скрою, брак и дети не стоят на первом месте в списке важнейших дел моей жизни.

— К сожалению, у меня все это на первом месте, мистер фотограф. Но я польщена тем, что вы сказали правду. Именно этого качества не хватало большинству мужчин, которые мне попадались.

Его удивлению не было предела. Из слов Мелани следовало, что кавалеров у нее было хоть отбавляй. Выходит, предположение об отсутствии у молодой особы опыта в любви, сделанное им наспех, оказалось опрометчивым.

— Выходит, жених обманывал вас?

— Джой? Я бы так не сказала.

— Тогда, простите, у меня вопрос: почему вы расстались?

— На объяснение потребуется время.

— А оно у меня есть. Я не спешу, — проговорил он, надеясь, что сумеет все-таки выяснить, что же явилось причиной отмены свадьбы. И в следующие пять минут, молча кивая, выслушал историю о поездке Джоя в лесной домик и его роковой встрече с Сьюзен.

— Поэтому я твердо могу сказать, что жених меня не обманывал, — заключила Мелани. — Он лишь вчера встретил эту девушку и сегодня сразу же объяснился со мной.

— Возможно. Но Джой не говорил, зачем ему вдруг понадобилось ехать и проверять домик отца, не так ли?

— Да нет, но я понимаю, почему у него возникло такое желание. Адвокат неожиданно сообщил, что согласно завещанию это строение должно будет перейти в собственность какой-то неизвестной особы.

— Мелани, вы его слишком оправдываете. Джой был так же нечестен с вами, как и другие. Он причинил вам боль.

— Причинил, но не специально. Послушайте, Марк. Прошу прощения за резкость, но не лезьте в чужие дела. Спасибо, что позвонили и поддержали меня. Давайте и остановимся на этом. Как я вам уже сказала, у нас разные цели в жизни… И не могли бы вы отправить мою записную книжку по почте?

— Мне было бы проще завезти ее.

— Я бы на вашем месте этого не делала.

— Вы боитесь меня, — сказал Марк, ошеломленный своим открытием.

— Не смешите…

Она явно начинала трезветь, становясь той, прежней, Мелани, с которой он познакомился утром. И пока это не произошло окончательно, надо было успеть выяснить еще кое-что.

— Скажите мне одну вещь.

— Да?

— Вы любили Джоя?

— Я собиралась за него замуж, — отрезала она. — Как вы думаете, какие чувства руководили мной?

— Думаю, вы уходите от ответа. Для человека, который так любит правду, это не самый лучший способ избежать неудобной ситуации. Кажется, вы обманываете саму себя.

Она, тяжело вздохнув, призналась:

— Ну хорошо. Я уважала Джоя, но не любила его. Вы довольны?

— Не совсем, — ответил Марк. — А он любил вас?

— Нет.

— Какой же тогда, черт возьми, брак мог быть у вас с этим типом?

— Долгий.

— Ну да. Действительно. Но чего вы ожидали, Мелани? Мужчинам нужны страсть и секс. Если не в течение всего брака, то хотя бы в самом начале.

— Вы думаете, он не получал столько секса, сколько хотел?

— Боюсь, это было совсем не то, что сумела дать ему Сьюзен.

И тут ее будто прорвало. Лавина словоизвержений неожиданно обрушилось на него:

— Вы не знаете, о чем говорите, Марк. Вам не понять того, что нас с ним объединяло. Этого и следовало ожидать. Вы из тех, кто живет для себя, и только. Серьезные отношения с женщинами вам ни к чему, дети — обуза. А Джою была нужна семья. Ему всегда хотелось иметь такую жену, как я. Хоть он и не был влюблен в меня, но мы дружили. И стоили друг друга, как в постели, так и во всем остальном. Я не верю, что он влюбился в эту девицу. Наверняка все дело в сексе. Страсть иногда сильно затуманивает голову, не давая думать ни о чем другом. И отношения, основанные лишь на страсти и сексе, не могут продолжаться долго…

Марк был удивлен тем, что услышал. Казалось, молодая женщина усвоила таинственную для большинства молодых закономерность устойчивого и самодостаточного брака. И ему, отнюдь не стремящемуся к семейным узам, с каждой минутой все сильнее хотелось быть с нею рядом. Неясно было только, заводит ли его все, сказанное ею, или, наоборот, — разжигает в нем ревность? Тем не менее, представляя себе Мелани, полную желания, он понимал, что не сможет теперь обойтись без нее.

— Значит, по-вашему, страсть скоро угаснет, Джой вернется и будет смиренно просить прощения. Это именно то, на что вы надеетесь, не так ли? — предположил Марк.

— Он уже просил и хотел, чтобы наша свадьба несмотря ни на что состоялась. Но я отказала ему.

Марк был готов отрезать себе язык.

— Вы уверены, что поступили правильно, Мелани.

— Да. Идти по венец с мужчиной, который еще не протрезвел от страстных ласк случайной любовницы?.. Нет уж! Так что — спасибо за участие, Марк. Найдите себе еще кого-нибудь, с кем будет приятно поужинать.

— Мелани, пожалуйста…

— Нет! — решительно отрезала она. — Понимаю, что вам неприятно получать отказ. Но это мое последнее слово. Прощайте…

Проклиная все на свете, Марк бросил трубку, из которой теперь слышались только короткие гудки. Как можно было так все испортить?

Мелани была не права. Ему от нее нужен не только секс. Хотя так ли это на самом деле? Ведь мысли, которые возникают у него при виде молодых, красивых женщин, в итоге сводятся к одному: каковы они в постели? Работа с фотомоделями, разговоры с ними, ужины, на которые приглашаются некоторые из них, это лишь приманка, средство получить одно единственно желаемое — секс.

Да, у всех этих игр известный финал, признавался он себе. А что бывает потом — тоже известно. Женщина ему надоедает, он становится полным эгоистом, так что все вполне соответствует той характеристике, которую дала ему Мелани. После того как ушла Кейт, ему не приходилось встречаться ни с одной женщиной больше двух недель. Она словно что-то надломила в нем, украла сердце и лишила покоя. Осторожная мисс Коулди совершенно права, что не хочет связываться с ним. Такой непостоянный тип ей не пара. Что ж, надо возвращаться к работе. Создание сказочных образов — единственное, что он может делать хорошо. Реальность не для него, вот так-то. И ничего тут не поделаешь.

Марк, все еще бормоча себе что-то под нос, поплелся в темную комнату, где его ждали непроявленные пленки. Но взгляд его вновь упал на записную книжку мисс Коулди, лежавшую на столике в прихожей. Как странно, что эта вещица, принадлежащая ей, заставляет замирать его сердце!

Может быть, наперекор ее словам отвезти книжку ей домой? Хотя, нет! Все же не стоит делать этого. Нельзя не уважать мнение женщины, к которой неравнодушен. Надо будет, как она и просила, отправить книжку в понедельник почтой.

Чувствуя себя более опустошенным, чем когда-либо за последние годы, Марк вошел в фотомастерскую и начал заниматься своим любимым делом, в котором находил спасение даже в самые тяжелые моменты жизни.

Но уже второй раз за этот день работа не смогла принести того забытья и облегчения, на которое он так надеялся.

5

Мелани негодовала. Как же можно было так открыться, столько наговорить! А всему виной, конечно, спиртное, оно всегда расслабляло ее, развязывало язык.

Она благодарила Бога, что в результате смогла взять себя в руки и у нее хватило мужества устоять перед столь опытным соблазнителем. Ведь на самом деле ее так и подмывало сказать Марку Гирру: «Да!» Кто бы знал, как ей хотелось согласиться на все, что он предлагал, как вслух, так и мысленно. Несомненно, предложение позировать и приглашение на ужин сами по себе были вполне невинны. Но осталось запрятанным глубоко внутри его самое сокровенное желание обладать ею, и нельзя было не почувствовать это. Явно после посещения ресторана он рассчитывал заниматься с ней любовью.

Волна чувств, вызванная такими мыслями, нахлынула на Мелани, и глаза ее прикрылись от удовольствия. Но они тут же широко распахнулись при мысли о записной книжке, которая все еще оставалась у фотографа.

Пошлет ли он ее по почте, как и просила она? Если честно, ее представления о худших сторонах натуры Марка выглядели преувеличенными, если вообще были верны. Хотя он и не отрицал всего того, что Мелани наплела ему о нем же самом. Ладно, у всех мужчин есть свои плюсы и минусы. Вот только чего в мистере Гирре больше, первого или второго? Или же этот знаток женской психологии просто лениво соглашался со всем, решив не тратить эмоции на пустые споры. Если он джентльмен, то пошлет ей записную книжку по почте. А если нет…

Мелани вздрогнула от такой мысли. Впрочем, забытая вещица — это же сущий пустяк, можно купить новую. Да хоть в золотом переплете! Совсем скоро она станет обеспеченной женщиной и позволит себе и не такие расходы… Раз Джой обещал, то так и сделает. Его слову можно верить, как своему собственному.

Размышляя об экс-женихе, молодая женщина побрела в кухню. Она размышляла о том, как бы помягче сообщить родителям, что свадьба не состоится. Одна лишь мысль о возможной реакции стариков, особенно матери, на это известие вызывала дрожь. Если бы не выпитое, можно было бы собрать вещи и поехать в дом, который Джой ей подарил, благо, что запасная связка ключей у нее имелась. Но в таком состоянии она не справится с управлением. К сожалению, у нее в этой ситуации лишь один выход: дождаться родителей и объясниться.

Мелани оказалась полностью права. Известие об отмене свадьбы произвело на стариков убийственное впечатление. Отец, правда, немного успокоился, но лишь после того как Мелани сообщила, что Джой возместит все затраты. Однако маму не так легко было унять. Она была просто вне себя от возмущения. А когда Мелани опрометчиво предложила использовать уже заказанные путевки как обычный тур для четы старших Коулди, материнский гнев уже ничто не могло остановить.

— Да как ты себе это представляешь? Разве я смогу отдохнуть в путешествии, в котором вы должны были провести ваш медовый месяц? Я уже не удивляюсь тому, что Джой бросился на какую-то там бесстыжую распутницу! Ты, похоже, вообще никаких чувств не имеешь! Более того, мне кажется, он понял, что тебя интересовали только его деньги! Поэтому и оставил все, что ты хотела, и пошел искать настоящую любовь и счастье!

Мелани расстроили слова матери.

— Ты думаешь, я выходила замуж за Джоя только из-за его денег?

Гнев продолжал бушевать в душе миссис Коулди, заставляя старую леди объясняться на повышенных тонах.

— Но ты не любила Джоя, уж мне-то известно! Я видела тебя влюбленной и могу с полной уверенностью сказать, что это был не тот случай! Ты разработала хладнокровный план, как захомутать этого парня, и я не возражала, так как он был хорошим человеком, из него получился бы великолепный муж и отец! У меня, разумеется, была надежда, что все-таки ты его полюбишь. Однако ты играла им и в итоге получила то, чего заслуживаешь!

— Фрэнсис, прекрати немедленно, — вмешался мистер Коулд. — Чему быть, того не миновать. И кто знает, может, все только к лучшему, и наша девочка наконец встретит того человека, которого будет и любить, и уважать.

Мелани, едва не плача, бросила на отца благодарный взгляд. Ее задели резкие слова матери, полное непонимание близкого человека и отсутствие хотя бы капли сострадания.

— Я должна позвонить Джине, — сказала она, пытаясь найти причину для ухода. Разумеется, подруга-то уж точно встанет на ее сторону, с ней всегда можно поделиться проблемами.

— А как же остальные приглашенные? — кинула ей вслед миссис Коулди. — Кто будет им сообщать об отмене свадьбы?

— Я все сделаю, мам.

— И ты будешь звонить от нас? Это влетит нам в кругленькую сумму…

— Нет, я завтра переезжаю в дом, который мне отдал Джой, и обзвоню всех оттуда.

— Ты переезжаешь? — опешила мать. Выражение лица ее при этом резко изменилось, став жалостливым.

— Я думаю, так будет лучше, — вздохнув, ответила Мелани.

— Ты… тебе совсем не обязательно это делать, — стала убеждать ее миссис Коулди, но голос ее надломился, подбородок задрожал, а по щекам покатились слезы. — Ты же знаешь, мне наплевать на телефонные счета!

В этот момент Мелани поняла: мать страдает из-за того, что мечта всей ее жизни — увидеть единственную дочь у алтаря — разлеталась вдребезги. Никто ведь теперь не знает, как скоро та сумеет найти подходящего претендента на ее руку и сердце…

Миссис Коулди была совершенно права в том, что Мелани сделала ставку на Джоя. И совершенно хладнокровно добивалась своей цели, чего снова сделать уже не сможет. Ведь второго такого подходящего жениха днем с огнем не сыщешь. И что же ей теперь оставалось делать? Влюбиться в очередного ловеласа, как это и случалось с нею не раз? Нет уж, такого она больше не допустит.

— Не беспокойся, мам, — сказала Мелани, обнимая ее. — Все будет хорошо. Вот увидишь.

Мать опять расплакалась. А дочь, отчаянно борясь с подступающими слезами, посмотрела на отца.

— Иди и звони, кому хотела, — тихо сказал тот. — Мы сами разберемся.

Она ушла к себе в комнату и набрала знакомый номер. Долго ждать не пришлось, Джина подняла трубку.

— У тебя есть время, чтобы поговорить со мной? — сразу спросила Мелани. — Я тебе не помешаю?

Подруга посвящала все свое время уходу за матерью, у которой четыре года назад врачи обнаружили болезнь Альцгеймера. И не знала ни отдыха, ни развлечений. Решение взвалить на себя столь тяжкий груз дорого обошлось ей. Во-первых, было потеряно место референта в крупной иностранной компании. Во-вторых, ушел муж. Оказалось, что жертвы, совершенные не ради их удобства и спокойствия, мужчины редко понимают и терпят.

Сейчас Джина зарабатывала на жизнь тем, что переводила технические тексты с английского на французский и обратно. Ее единственными развлечениями были чтение и телевизор, на которые также почти не оставалось времени. Лишь раз в месяц она нанимала сиделку, чтобы иметь возможность куда-нибудь выбраться и как-то развлечься. И в этом случае обычно Мелани составляла ей компанию.

Вот и накануне был как раз такой день. Подруги посетили казино и вечернее шоу. Причем большую часть расходов Мелани взяла на себя. И теперь подумала, что в будущем сможет это делать чаще.

— Все в порядке, Мелани! Какое счастье, что Лили заснула. Сегодня с ней трудно. Не узнает меня. Хотя, не исключено, что и притворяется… Она всегда капризничает, стоит нам с тобой куда-нибудь собраться.

— Как мне тебя жаль, Джина. Извини, но у меня плохие новости.

— О нет. Что случилось?

— Свадьбы не будет.

— Ах он, ублюдок этакий! — немедля ответила Джина.

И такая реакция удивила Мелани.

— Почему ты подумала, что все отменяется из-за Джоя?

— Я тебя слишком хорошо знаю. Ни за что в жизни ты не сорвала бы свадьбы с ним…

— Ошибаешься, он предлагал оставить все, как есть. Я сама отказалась.

— Да, романтично, ничего не скажешь! Побег невесты из-под венца накануне свадьбы… Прости, но все так неожиданно. Расскажи скорее, что произошло? Другая женщина?

— Как ты догадалась?

— Это было не трудно. Мужчины в основной своей массе не отличаются оригинальностью.

— Мать винит во всем только меня. Считает, что Джой пошел налево, потому что я его не любила.

— Ты все-таки призналась ей в этом?

— Нет. Она сама вычислила.

— Вообще-то у нее был повод так думать. Сама знаешь, что Джой сильно отличался от мужчин, в которых ты влюблялась. Классическая внешность, хорошие манеры. Короче, слишком правильный.

— Да нет. Стоило подвернуться одной сексуальной штучке, которую зовут Сьюзен, и его правильность тут же улетучилась.

— И давно это у них?

— Он познакомился с ней вчера. Оказывается, она дочь любовницы его отца.

— Что? Повтори-ка, пожалуйста! — в изумлении попросила Джина.

И Мелани рассказала все эту историю, которая представлялась ей весьма занимательной. Ведь не каждый день можно услышать, как сын узнает, что отец, человек уважаемый, с безупречной репутацией более двадцати лет обманывал его мать. Или как тот же, во многом похожий на своего родителя, манерный и правильный отпрыск с головой бросается в любовную авантюру. То есть запрыгивает в постель к дочери любовницы собственного папаши, познакомившись с ней буквально за час до этого.

Мелани все еще не могла поверить, что Джой влюбился в какую-то там Сьюзен. Сам он уверился в том, что так оно и есть, стоило ему кое-чем с нею позаниматься. Не исключено, что и сейчас этот младший представитель респектабельного семейства Беккеров мчится обратно в секретное любовное гнездо теперь уже покойного папаши, чтобы опять предаться любовным утехам… Все это слишком похоже на отрывок из мыльной оперы.

В течение пятнадцати минут Джина, не отрываясь ни на секунду от телефона, внимательно слушала рассказ подруги.

— Надеюсь, ты не посвятила в подробности свою мать?

— Не беспокойся. Я всего лишь объяснила, что Джой встретил другую женщину, влюбился и решил, что не сможет жениться на мне.

— К счастью, у него хватило смелости признаться тебе во всем. Другой бы на его месте предпочел убить двух зайцев одним выстрелом, то есть завести и жену, и любовницу. Как это сделал старший Беккер…

— Знаешь, я тоже думала об этом. Но мне все же кажется, что у них это не серьезно. Ведь страсть и любовь так легко перепутать.

— Может быть. И ты его простишь, если он вернется?

— Нет, я ведь отказала ему. Хотя…

— Вот именно. Знаешь, мне лучше пока не продавать платье подружки невесты.

— Решай, как знаешь. Но мне обо всем теперь противно даже вспоминать.

— Наверное, ты права. Лучше все отменить сразу, в таком случае побыстрее сообщи всем гостям о своем решении. Да, и не забудь позвонить фотографу. Если твой жених до свадьбы так повел себя, то что можно будет ждать от него потом? Хотя психологи утверждают… — хотела что-то сказать Джина, но, прерывая разговор, вдруг затараторила: — Прости, пожалуйста, меня зовет Лили. Как только она еще не забыла мое имя? Ладно, пока…

Нет, лучше бы Джина не напоминала ей о фотографе. Мелани не хотела думать о нем. Жаль, что не успела сообщить подруге, как благородно поступил Джой, обеспечив бывшей невесте постоянный солидный доход. А впрочем, этими хорошими новостями можно будет поделиться в следующий раз.

Немного постояв, Мелани решила начать собирать свои вещи. Когда она опустошала последний ящик шкафа, вошла мать. Выглядела она несчастной и виноватой.

— Дорогая, извини меня, пожалуйста, за то, что я тебе наговорила. Отец считает, что язык мне за это мало отрезать.

— Не беспокойся, мама. Ты была очень расстроена.

— Я знаю, Джой тебе нужен был не только из-за денег. Он тебе нравился.

— Да, верно.

— Как ты думаешь, он влюбился бы в эту девчонку, если бы ты провела с ним ночь до свадьбы?

Мелани в удивлении уставилась на мать. В каком же мире та жила?

— Мамочка, — спокойно произнесла она, — я спала с Джоем. И довольно часто.

— Да?

— И ему это нравилось.

— Правда?

— Дело не в сексе. Страсть привела его к другой женщине.

— Страсть?

— Конечно. Это такое чувство, которое захлестывает тебя, когда ты смотришь на мужчину, и тебе хочется быть только с ним.

— И прыгнуть в кровать? Ты это имеешь в виду?

— Да, именно это. Мы с Джоем никогда не испытывали такого друг к другу.

— А у нас с твоим отцом это было, — таинственно прошептала миссис Коулди. — Особенно в первую брачную ночь.

Мелани ласково улыбнулась.

— Очень рада за вас.

— Может, отец прав, когда говорит, что ты еще найдешь человека, который ответит тебе взаимностью.

— Я очень надеюсь и действительно жду этого.

— А ты все же хочешь уехать? — спросила миссис Коулди со слезами на глазах.

Мелани прекратила собирать вещи и повернулась лицом к матери.

— Мне тридцать лет. Я взрослая женщина и должна устраивать свою жизнь. А у вас с папой остановилась на время, перед свадьбой, потому что это было удобно всем нам.

— Но я… мне так понравилось, что ты живешь дома. С тобой очень хорошо.

Мелани было жаль, но этот комплимент уже не мог ничего изменить.

— Вам нужен в доме покой…

— Милая, ты так отлично готовишь, — продолжала миссис Коулди. — Нам с отцом будет очень не хватать обедов, которыми ты нас кормила.

Девушка наклонилась и крепко обняла мать.

— Давай договоримся… Я буду иногда заезжать к вам и готовить для нас обед. Согласна?

— Конечно. Только не пропадай надолго.

— Обещаю.

— Прости меня, старуху…

Мелани широко улыбнулась.

— А ты прости меня за то, что еще не родила тебе внуков.

— Найдешь хорошего мужа, тогда и дети будут.

— Ты думаешь, я до сих пор не пыталась это делать?

— Не надо так усердствовать. Ты красивая, заботливая и добрая. Это — главное. Успокойся, и природа возьмет свое.

Мелани еле сдержалась, чтобы не поделиться с матерью своей досадой на то, что природа все время сводила ее не с теми мужчинами. Но каяться сейчас во всех грехах ей не следовало. Она никогда не впускала мать в свою личную жизнь, поскольку не хотела ее расстраивать.

— Мама, ты уверена, что не хочешь воспользоваться путевками, которые мы заказали на медовый месяц? — спросила Мелани, пытаясь сменить тему.

— Совершенно точно. Я слишком стара для таких путешествий. А почему ты сама не хочешь отправиться туда?

— Ехать одной — не самый лучший вариант.

— Так предложи кому-нибудь из друзей провести время с тобой.

Первым, о ком подумала Мелани, был Марк. Несомненно, он согласился бы отправиться с ней хоть на край света, а заодно и взял бы на себя все расходы!

Идея была гениальной. Но посмеет ли она предложить ему это? Сможет ли в течение всего путешествия, несмотря на физическую близость, оставаться совершенно безразличной к нему? Не попадется ли в его сети?

Вполне вероятно, что сможет. Общение с Джоем все-таки многому ее научило, наградив необходимым опытом и уверенностью. Ей уже довелось быть в близких отношениях с нелюбимым мужчиной, после чего секс и глубокие чувства не связывались в ее сознании напрямую.

Конечно, Марк принадлежал к тому типу мужчин, из-за которых она время от времени теряла голову. Однако это вовсе не значит, что и на этот раз безрассудство возьмет верх над разумом. К тому же ей известно, что он не хочет заводить семью и детей, и этот факт послужит спасательным кругом, если вдруг она начнет влюбляться. Ей будет трудно обмануться относительно их совместного будущего.

Общение с Марком станет временным удовольствием, бальзамом для ее израненной гордости, успокоением для женского эго. Не говоря уж об удовлетворении…

Через две недели, когда она отменит банкет, позвонит всем гостям, выслушает их причитания и утешения, ей действительно понадобится смена обстановки. И что в таком случае может быть лучше отдыха на тропическом острове, в объятиях того, кто нравится до сумасшествия?

— Мелани?

Молодая женщина спустилась на землю из заоблачных высот своих мечтаний.

— Да, мам?

— Так что ты скажешь о моем предложении отправиться в тур с каким-нибудь другом? Если за путевки невозможно вернуть деньги, то обидно потерять их просто так. Поезжай, отвлекись…

— Я посмотрю, мамочка.

Надо было хорошенько обдумать это предложение. Утро вечера мудренее. Тем более если день был таким безумным, что пришлось даже выпить. Путешествие начинается только через две недели, поэтому спешить нечего. Если завтра утром затея покажется ей столь же безобидной и заманчивой, как сейчас, то…

Дрожь пробежала по ее телу. Одно дело спать с человеком, за которого ты собираешься выйти замуж по расчету. И уж совсем другое — начинать интригу с таким мужчиной, как Марк Гирр!

6

Марк плохо спал всю прошлую ночь, хотя раньше никогда не страдал от бессонницы и отключался, как только голова касалась подушки. Но в этот раз он ворочался в кровати до утра. Пришлось даже пару раз подняться, чтобы выпить виски. Что, впрочем, еще более ухудшило ситуацию, напомнив о действительной причине беспокойства.

Выпивала ли Мелани дополнительно после их разговора? Мучила ли ее бессонница, как и его самого? Возможно, в этот самый момент она бродила по темному дому, так же потягивая виски…

Сидя в кресле возле бара, он представлял себе, какая ночная рубашка могла быть на этой женщине: короткая или длинная, соблазнительная или скромная?..

Пришлось остановиться на следующих вариантах. Мелани великолепно смотрелась бы в простой длинной рубашке из сатина цвета взбитых сливок. Или в совсем иной — соблазнительно короткой, черной, шелковой, мягко скользящей по бедрам. Нет, лучше всего она выглядела бы совершенно нагой…

Впрочем, такой способ избавиться от бессонницы ему не подходил. Наоборот, остатки дремы куда-то улетучивались, все тело напрягалось. Какой там сон! Он мощно и трубно застонал, как слон, страдающий тяжелой формой сексуальной неудовлетворенности.

Работа накануне не ладилась, ее так и не удалось закончить. Значит, предстоит теперь провести весь следующий день в мастерской, срочно завершая начатое. Можно сразу забыть о воскресном обеде у матери. И никакого разгильдяйства перед телевизором.

Направляясь в спальню, Марк решил принять теплый душ — это действует успокаивающе. Он вошел в кабинку, выставил нужную температуру на шкале регулятора и открыл воду, тотчас оказавшись под тугими теплыми струями. После двадцати минут блаженных размышлений о пользе изобретений земной цивилизации Марк вытерся одним из своих любимых мягких полотенец и рухнул в кровать с ощущением страшной усталости.

Однако час спустя он все еще бодрствовал!

Проклиная себя на чем свет стоит, Марк встал, натянул шелковую пижаму, выпил крепкий кофе и отправился в мастерскую. Он работал без остановки в течение нескольких часов, чему сам нимало удивился. А на рассвете, чувствуя себя измотанным до предела, вошел в спальню, отключил телефон, задернул шторы и лег.

Если его сны и были расцвечены эротическими видениями, то сам он их не запомнил. Однако когда в парадную дверь кто-то начал звонить, эрекция у него оказалась стопроцентной. Шелковые пижамные штаны, натянутые им впопыхах, сохраняли слишком явный намек на мощь его мужского достоинства. Так что пришлось надеть еще и халат, запахнув его и завязав пояс, впрочем, и это не очень помогло… Но делать было нечего, Марк поспешил в прихожую, чтобы выяснить, кто явился к нему, и, быстро избавившись от незваного гостя, снова рухнуть в постель.

За дверью, когда он ее распахнул, оказалась Мелани. Она была одета так, будто собралась на прием в Букингемский дворец. Кремовый брючный костюм, нежно-голубая блузка, жемчужное ожерелье и серьги. Розовая губная помада и прекрасные золотистые волосы, собранные на затылке в улитку, довершали безупречный образ.

На фоне ее великолепия Марк показался себе изрядно помятым и растрепанным. Почему удача покидает его, когда дело касается этой женщины?

— Смею предположить, вы пришли забрать записную книжку? — спросил он после приветствия.

Мелани внимательно оглядела его с ног до головы. Выражение лица у леди было таким же, как вчера, когда они впервые увиделись.

— Извините, что нарушила ваш сон. Но сейчас два часа дня.

Не признаваться же в том, что за ночь ему так и не удалось сомкнуть глаз, поскольку мысли о ней не давали покоя!

— Мы, ночные пташки, тоже устаем. А вчера как раз была суббота. Я не спал до самого рассвета.

— Наверное, вам кто-то мешал?

— Странный вопрос для человека, который пришел, чтобы просто забрать записную книжку, — сказал Марк, скрестив руки на груди.

— С чего это вы взяли, что я пришла за записной книжкой?

Он уставился на нее. Неужели ему в этот раз повезет?

— Не могли бы вы разрешить мне хотя бы войти? — продолжила она, совершенно бесстрастно.

Эта холодная манера поведения еще больше заводила Марка. От ее голоса у него мурашки побежали по спине…

— Чувствуйте себя, как дома, — сказал он, воодушевленный столь неожиданным поворотом дел.

— Могу я воспользоваться ванной комнатой? — сразу же спросила она. — Я еду из больницы Госфорда…

Закрывая входную дверь, Марк в недоумении пытался понять, что могло понадобиться Мелани в больнице. Но еще более странным было то, что ее ни с того ни с сего занесло к нему. Его дом находился далеко от упомянутого ею лечебного заведения, в другом конце города, так что девушка никак не могла заскочить на минутку, чтобы воспользоваться туалетом!

Сердце его выпрыгивало из груди, наполненное хоть и смутной, но радостной надеждой.

— Джой попал вчера в аварию неподалеку отсюда, — объяснила Мелани.

— Он в порядке?

— Ничего серьезного: пара шишек и царапины. Но он сильно ударился головой, поэтому некоторое время был без сознания. Полицейские нашли у него мой номер и позвонили сегодня утром. Разумеется, я должна была съездить к нему в больницу.

— Да, уж! Не везет Беккерам в последнее время. Сначала его родители… Теперь вот он сам. Кстати, что насчет его новой подружки — ей уже сообщили о случившемся?

— Да, когда я приехала, она уже была там вместе со своей матерью.

— Скандально известная мамочка! Ну и что она из себя представляет?

— Можно все-таки я сначала отлучусь в ванную комнату?

— Да-да, конечно. Сюда, пожалуйста.

Несмотря на то что Марк не выспался и еще медленно соображал, ему хватило здравого смысла провести Мелани в ванную комнату на втором этаже. В отличие от той, небольшой, что находилась на первом и предназначалась для гостей, эта ванная была просторная и шикарно отделанная. Недавно в ней закончили ремонт. С тех пор как Марк купил этот дом пару лет назад, он постоянно улучшал его. Конечно, это требовало определенных затрат, но статус известного и даже модного фотохудожника предусматривал такие вложения. Нужно было придерживаться достигнутого уровня благосостояния.

Показав Мелани дорогу в ванную, Марк бросился в спальню, чтобы переодеться. Открыл гардероб, стал перебирать вешалки, раздумывая, что бы такое выбрать. В это время года по утрам прохладно, но к полудню солнце прогревает воздух и становится тепло. Насколько можно было увидеть в окна, облаков на небе не наблюдалось.

К тому моменту как Мелани вышла из ванной, Марк чувствовал себя гораздо лучше. На нем были защитного цвета брюки и бежевая футболка, на ногах — ничего, поскольку он вообще предпочитал ходить по дому босым. Лицо его покрывала привычная двухдневная щетина.

Это все, что успел бы сделать любой человек за то короткое время, что Мелани провела за дверью ванной. А пребывание там заняло у нее минут пять, не больше. Очевидно, она не из тех дам, которые часами вертятся перед зеркалом.

— Там очень мило, — сказала она сухо.

Он знал, что ей понравится. Ванная была выполнена в белом цвете со стеклянными серебряными вставками — очень сдержанно и в классическом стиле, который так шел молодой леди.

— Наверное, гостиная окажется не совсем в вашем вкусе, — пробормотал Марк, введя ее туда.

Оформляя эту комнату, он заботился скорее об уюте, чем о стиле. В ней были расставлены большие, глубокие кресла, удобные столики. Возвышались до потолка стеллажи с книгами. В одной из стен размещался старый камин, который, впрочем, никогда не использовался по назначению, однако на него было очень удобно облокачиваться со стаканом в руке во время какой-нибудь вечеринки. В одном углу стояла магнитола, а в другом — телевизор.

— Мне нравятся ваши двери, — сказала Мелани, опускаясь в его любимое кресло-качалку.

Он бросил быстрый взгляд на дубовую дверь, которая вела на балкон.

— Это здесь только для эстетики, — ответил он. — Я никогда ее не открываю, потому что на улице слишком шумно.

— Какая жалость.

Он пожал плечами.

— Нельзя получить все, что хочешь.

— Действительно, — согласилась она. В голосе Мелани звучала горечь. — Конечно, мы не можем получить все, к чему стремимся.

Марк сел в темное кожаное кресло напротив нее и пытался догадаться, зачем же она пожаловала к нему.

— Для своих сорока с хвостиком мать выглядит на редкость хорошо, — сказала она внезапно, так что Марк еле сумел сообразить, о ком идет речь. — Ну а дочь тем более… Мне кажется, Джой все-таки уже не вернется и не женится на мне.

— Неужели вы действительно надеялись, что это случится?

— Глупо, конечно, но я об этом пару раз подумала. И как оказалось, без всяких оснований. Но по дороге из больницы я решила, что нет смысла ожидать от мужчин чего-то сверхъестественного. Самой надо заботиться о себе и о своей дальнейшей судьбе. Даже если получится не совсем то, о чем мечталось все эти годы, даже если придется пойти на компромиссы, — что ж, такова жизнь.

— Звучит довольно разумно, — сказал Марк, хотя на самом деле не совсем понимал, что имеется в виду. — Так что же вы собираетесь теперь делать? И какую роль я играю в ваших планах?

Мелани ему улыбнулась и сразила беднягу наповал. Это было куда лучше, чем он даже мог себе представить. Или хуже. Потому что он выполнил бы сейчас все, о чем бы его ни попросили. Лишь бы ему было позволено заняться с ней любовью.

— Дело в том, что я всегда хотела завести ребенка, — провозгласила она.

Придержи коней, детка, взмолился Марк про себя. Потому что это было единственное, чего ему ну совсем не хотелось бы для нее делать.

— Естественно, я бы предпочла выйти замуж, — продолжала Мелани, элегантно поводя плечами. — Или, по крайней мере, иметь постоянного партнера, перед тем как завести малыша.

— Естественно, — повторил он ошеломленно.

— Но так как в моем ближайшем будущем этого не случится, а время идет, я решила прибегнуть к искусственному осеменению. Материально Джой меня обеспечил. И чтобы вырастить ребенка, мне не нужна помощь мужчины, — продолжала объяснять Мелани. — Я могла бы отдавать его в ясли на время работы или нанять няню. Понятно, это не лучший вариант. Но мир вообще не идеален, не так ли?

Марк вздохнул, недоумевая, зачем ему-то знать об этом? Но все же спросил:

— Да, но почему вы рассказываете…

— Дело в том, что вы входите в часть моих планов. И должны понимать причины того или иного поступка перед тем, как вам будет кое-что предложено.

— А что именно?

— Хочу, чтобы вы отправились со мной на Гран-Антарино. Этот тур я заказала еще раньше на медовый месяц.

У него от изумления чуть не отвалилась челюсть.

— Серьезно?

— Вы прекрасно слышали, что я сказала, — ответила Мелани в своей бескомпромиссной манере.

Марк уставился на нее. Вот это да! Ничего себе сюрприз!

В другое время эта новость привела бы его в экстаз, однако кое-что в планах молодой леди ему определенно не нравилось. Пугала, например, мысль, что она собирается забеременеть во время поездки от него, даже не спросив согласия. Но, с другой стороны, зачем бы ей тогда понадобилось признаваться ему в желании завести ребенка? Для нее было бы более логично держать это в тайне…

— Наверное, хотите, чтобы я финансировал поездку? — предположил он.

— Деньги не являются здесь главной причиной. Даже несмотря на то, что при отказе от путешествия выложенную мною сумму уже не вернешь, — небрежно произнесла Мелани. — Я просто хочу, чтобы вы поехали со мной.

Марку было трудно допустить возможность, что его зовут в путешествие исключительно ради секса, даже если эта мысль была для него крайне волнующей. Подумать только — смутные фантазии сегодняшней ночи могут обрести реальное воплощение!

— Все-таки в каком качестве вы меня приглашаете, позвольте уточнить? — настаивал он. — Если рассчитываете, что я буду притворяться вашим мужем для утешения вашей гордости, то советую поискать кого-нибудь другого.

— Не будьте смешным, Марк. Я ни за что не оскорбила бы вас таким образом. Вы будете со мной в качестве моего любовника, если, конечно, не возражаете.

Вот это да! Леди, пожалуй, сама была слегка шокирована этим откровенным словом. Марк попытался заглянуть ей в глаза, чтобы понять наверняка — так ли это?

— Да, но должен ли я буду только играть роль любовника или стану им на самом деле?

Женщина вспыхнула, что совершенно очаровало его, заставив подумать: мол, эта не из тех, кто может развлекаться с мужчиной, как с игрушкой. Вот она глубоко вздохнула и медленно выдохнула, будто набираясь смелости, чтобы ответить. Марк смотрел на нее совершенно заинтригованный.

Сама же Мелани не могла представить себе, что все это придется объяснять. Требовалось его согласие, вот и все. Трудно было предугадать, что ее станут дотошно допрашивать. А потом заставят подтвердить, что ей хочется спать с ним. Это привело ее в замешательство и внушило чувство неловкости. Она откашлялась, решив больше не колебаться и не позволять стыду влиять на то, что скажет.

— Вам предложено стать настоящим любовником. Признаюсь, мне нравятся такие мужчины, как вы.

Брови Марка удивленно поднялись.

— Подождите, что значит такие, как я? Вы сделали комплимент, так, что ли?

Мелани поморщилась. Все-таки ей не удалось как следует выразить свои мысли…

— Да, вы правильно поняли. Видите ли, я всегда хотела иметь семью. Но меня привлекали мужчины, не предрасположенные к женитьбе. В них-то я и влюблялась. Вот в чем проблема. Теперь же, когда я решила одна растить будущего ребенка, мне уже не нужно беспокоиться о намерениях партнера, от него требуется только секс. Я полагала, это именно то, чего вы, например, добиваетесь.

Марк нахмурился. До этого момента он так и считал.

— Мне все же нравится, когда подружки считают меня классным парнем, а не каким-то самовлюбленным негодяем, который использует женщин для одной цели.

— Послушайте, Марк, но я не собираюсь становиться вашей подружкой! После окончания путешествия мы не будем поддерживать никаких отношений.

Его удивлению не было предела:

— Но почему?

Однако Мелани не собиралась выдавать всей правды, которая состояла в том, что не следовало тратить на мистера Гирра слишком много времени. Все, чего она хотела, — это провести с ним несколько дней на одном из островов архипелага Гран-Антарино. Как мужчина внешне он был более чем привлекателен. И останься они вместе по возвращении, ей наверняка захотелось бы от него куда большего, чем тот может дать. Так что пусть состоится маленький праздник для тела — секс на время путешествия и ничего больше. Кстати, один лишь взгляд на его мужское достоинство, упрямо выпиравшее из-под халата тогда, когда он открыл ей дверь, подтвердил правильность ее решения. И Мелани не хотела ничего менять.

— Отношений между нами после возвращения быть не должно, — повторила она твердо. — У меня есть на то свои причины, Марк. Вы же вольны принять или отвергнуть мое предложение. Я уверена, что найду кого-нибудь другого, если вам не захочется составить мне компанию.

Одна лишь мысль о том, что столь роскошная женщина достанется кому-то еще, заставила мозг Марка работать с удвоенной скоростью.

— Не стоит никого искать, — сказал он поспешно. — Я очень хочу с вами поехать.

— На моих условиях и без дальнейших вопросов, — предупредила Мелани.

— Никаких вопросов, кроме самых важных. Во-первых, как долго мы будем отсутствовать?

— Десять дней.

Десять дней и ночей, потрясающе!

— Один из островов Гран-Антарино?

— Да. Вы там раньше бывали?

— Нет. Но я много слышал о тех местах.

Глянцевые журналы, с которыми он сам работает, круглый год помещают рекламу этого сказочного тропического курорта. Влюбленным парочкам и молодоженам предлагается провести романтический отпуск на самом прекрасном в мире острове. Марк подумал, будет ли у них свой домик с отдельным пляжем? Это было бы действительно что-то потрясающее! Совершенно одни, а вокруг океан и пальмы! И ничего не надо делать, кроме как заниматься любовью, есть и купаться! Именно такого времяпровождения ему всегда хотелось!

— Когда мы вылетаем? — спросил он, сгорая от нетерпения.

— Через две недели, в десять утра. Я заеду за вами в восемь. Будьте готовы, — сказала Мелани и резко встала.

— Подождите, — вскочил Марк, — вы же не собираетесь сейчас вот так просто уйти?

— У меня нет причин оставаться здесь, — твердо ответила она. — Вы согласились. Нам нечего больше обсуждать.

— А как же вопрос контрацепции?

Мелани в изумлении уставилась на Марка.

— Я думала, что в этом могу положиться на вас.

— Разве вы не принимаете противозачаточные таблетки? — оторопел он.

— Нет. Но даже если бы и принимала, то настоятельно попросила бы партнера использовать презервативы.

Марк подумал, что это действительно самое лучшее решение. Вместе с тем его мужская гордость была ущемлена. И угораздило же вылезти с этой глупостью!

— Хорошо, — согласился он. — Но почему вы так поспешно уходите? Если не хотите видеть меня после путешествия, то почему бы нам не провести хотя бы немного времени вместе до поездки на остров. Познакомимся поближе…

— Простите, но я бы не хотела делать этого.

— Но почему же, Мелани? — взмолился он.

— Послушайте меня, Марк, давайте начистоту…

А как иначе можно было с ней общаться? Ее манера говорить все прямо в лоб не оставляла другой возможности.

— Давайте.

— Мы оба прекрасно понимаем, что собой представляет близкое знакомство между мужчиной и женщиной. Так что — не надо лукавить. К тому же у меня начинаются критические дни, а я очень тяжело переношу этот период. И поэтому не могу позволить себе лечь с вами в постель до поездки на остров.

— Почему вы так… излишне строго обращаетесь со мной?

Мелани подарила ему одну из таинственных улыбок.

— Может быть, я просто боюсь, что вы разочаруетесь во мне и сбежите в самый последний момент…

Ни за что на свете, подумал Марк. Да если бы она задержалась хоть ненадолго, он был бы на седьмом небе. А поскольку леди любит секс, завести ее не составило бы труда. Он-то знает таких женщин: с ними только стоит начать, а потом их никакими тормозами не остановишь.

— Неужели вы… не хотите прежде попробовать то, что покупаете? — Лукавая улыбка заиграла на его губах.

Мелани засмеялась в ответ.

— Сегодня я уже увидела все, что мне было нужно… Не могли бы вы отдать мою записную книжку? Думаю, сейчас самое время проститься.

7

Спустя две недели Марк нетерпеливо мерил шагами прихожую, с сомнением ожидая приезда Мелани. Должна быть, как обещала, ровно в восемь. Но уже десять минут девятого, а ее все нет.

Приглашение в совместную поездку, сделанное ею, это что, шутка? Так надо понимать? Не успела подобная отвратительная мысль закрасться в сознание любителя тропических курортов, как послышался звук подъезжающей машины.

Выглянув в окно, он с облегчением увидел мисс Коулди, сидевшую за рулем… Взяв давно приготовленную дорожную сумку, Марк вышел на крыльцо и запер двери дома.

Мелани теперь ждала его, стоя позади машины и открыв багажник. Она смотрелась превосходно. На ней были короткие сиреневые шорты, полосатый топ и сексуальные открытые босоножки. Ярко-розовая губная помада прекрасно гармонировала с нарядом, а распущенные золотые волосы мягко ложились на плечи. От нее исходил нежнейший запах гиацинтов.

— Извини, я чуть задержалась, — осматривая Марка с ног до головы, сказала она. — Вдруг подумала, что ты можешь забыть об очень важном для нас предмете, поэтому остановилась у круглосуточной аптеки, мимо которой проезжала.

— Можно было и не волноваться. Я этим запасся. Так что «резиновые друзья» неожиданно не закончатся. Хотя все же такая вероятность есть, поскольку ты выглядишь выше всяких стандартов. Боже, как мне нравятся твои волосы… И твои духи. А твой наряд меня просто сводит с ума.

Мелани попыталась хотя бы с первых секунд не потерять голову от его комплиментов. Такие мужчины, как он, мастера по части обольщения.

В то же время она приехала сюда, чтобы получить от Марка обещанное, согласно их договоренности. Слишком много сил ей пришлось потратить, обзванивая родных и близких, приглашенных на свадьбу, отменяя заказы и банкет. А тут еще Джой сообщил, что он и Сьюзен уже официально помолвлены. Сейчас она была на грани депрессии. Так что больше всего на свете ей были нужны внимание, восхищение и страсть. И все это отражалось в колдовских глазах Марка.

— Духи новые, я недавно их купила, — с улыбкой ответила Мелани, — и одежду тоже. Я решила чуть изменить стиль.

Возможность ходить по магазинам и выбирать то, что ей хотелось, была единственной отдушиной для молодой женщины в последние нелегкие дни душевного спада. Джой не заставил себя долго ждать и полностью выполнил свои обещания. В этом надо было отдать ему должное.

Таким образом, Мелани стала владелицей прекрасного большого дома в центре города, акций и крупного счета в банке. И уже успела потратиться на обновление своего гардероба.

— А тебе идет. Мне нравится, когда ты выглядишь не столь официально.

— Да и ты сегодня не плох, даже побрился, — с лукавой улыбкой заметила девушка.

В действительности Марк смотрелся прекрасно. На нем были легкие брюки, пестрая рубашка и коричневые сандалии. Быть может, молодой человек и имел привычку редко бриться, но в это утро его щеки были идеально гладкими, от него веяло свежестью, а серебряная серьга игриво поблескивала на солнце.

Он потер подбородок и улыбнулся.

— Если тебе нравится щетина, то к вечеру она будет на месте… Знаешь, а ты же могла меня обмануть, но не сделала этого. Значит, действительно любишь острые ощущения, и секс не исключение, не так ли?

— Леди не отвечают на подобные вопросы.

— А джентльмены их не задают. Но, к твоему сведению, я не таков.

— Думаю, ты все же не страдаешь от недостатка положительных качеств… Ставь сумку в багажник, и поехали. Если мы не поторопимся, то пропустим самолет.

— Не беспокойся. В воскресенье утром дороги совершенно пустые, ты и моргнуть не успеешь, как мы доберемся до аэропорта. Ведь у нас вылет в десять, да? — спросил Марк, укладывая свою сумку рядом с двумя чемоданами Мелани.

— Да, — ответила та, захлопывая багажник.

— В таком случае, у нас есть время и на это…

Когда Марк страстно прижал Мелани к себе, она замерла на секунду. Но только на секунду. Какой был смысл сейчас строить из себя недотрогу? Разве не для собственного удовольствия она брала этого мужчину с собой? И разве не его непредсказуемость так привлекала ее? Подобным образом поступить мог только Марк Гирр.

Джой никогда себе такого не позволял: всегда спрашивал разрешения, никогда не брал ее только потому, что хотел близости сам. Да уж, Беккер-младший был джентльмен. Хотя в случае со Сьюзен его поведение было явно неординарным. Надо же, буквально в мгновенье ока оказался с девицей в постели! С чего бы это? Наверное, друг к другу их притянула страсть.

Мелани почувствовала губы своего избранника и, прежде чем войти в состояние экстаза, мельком успела подумать, что у нее самой и Марка сексуальное притяжение оказалось столь же сильным. Неожиданно тело ее вздрогнуло, словно от легкого электрического разряда, и сильно закружилась голова. Она ощутила именно то, чего ей хотелось: сильные мужские губы и настойчивый язык, и замерла, полностью погрузившись в этот поцелуй, желая еще большего и не имея сил сдерживать себя.

Марк был ошарашен ответной реакцией Мелани. Тем, что у него в руках она впервые была податлива и постанывала, пылая от страсти. Но вот женщина издала еле слышный звук протеста, и он слегка отстранился, дав ей возможность вздохнуть. Потом не удержался, еще раз поцеловал призывно открытые влажные губы…

— Похоже, этот отдых будет незабываемым, — тихо сказал он. — Но, пожалуй, ты права, и нам действительно надо ехать. Иначе точно опоздаем на самолет.

Мелани очень надеялась, что не покраснеет. Она и так слишком часто впадала в подобный конфуз с момента их знакомства. Заливаться краской могут школьницы, маменькины дочки, но никак не женщины, которые сами строят свою жизнь.

Итак, ему удалось завести ее без особых усилий. Именно этим он и будет заниматься в течение следующих десяти дней. Но что же потом? Садясь за руль, молодая женщина бросила на любовника жаждущий взгляд. Ладно, там будет видно. Возможно, по возвращении она нарушит правила игры, запишет номер его телефона и будет звонить, когда захочется провести восхитительную ночь любви. Все зависит от того, насколько он хорош в постели. Если во всем остальном ее партнер сведущ так же, как и в поцелуях, то ее ждет невероятное наслаждение.

Марк заметил довольное выражение ее лица, и сам тоже заулыбался. Избавление от бессонницы в ближайшие несколько суток ему гарантировано. После секса он всегда спал как младенец.

— Ты объяснила матери, с кем отправляешься в путешествие? — спросил он, как только они отъехали от дома.

Мелани удивленно посмотрела на него.

— Почему ты думаешь, что я ее вообще обязана во что-то посвящать?

— У меня тоже есть мать. И я знаю, какими они бывают. Расспрашивают все до мельчайших подробностей. Иногда приходится даже привирать, чтобы не расстраивать. Я своей матери говорю, что единственной причиной моей холостяцкой жизни является то, что мне не встретилась пока женщина, которая стала бы хорошей женой.

— И это срабатывает?

— Надо признать, что не очень… Похоже, когда мне исполнится сорок, она начнет рассылать объявления в газеты. Мол, одинокий привлекательный мужчина ищет подругу для длительных и серьезных отношений. Претендентка должна любить детей и уметь готовить.

— Если мне ее объявление попадется, я отвечу, что прекрасно готовлю и обожаю детей.

— Очень смешно. А теперь все же объясни, пожалуйста, с кем официально ты отправилась в поездку?

— Ну хорошо. С моей лучшей подругой Джиной.

— И мать действительно думает, что ты будешь отдыхать на Гран-Антарино с ней?

— Разумеется.

— Вот это да! Моя никогда бы в жизни не поверила.

— Что ты едешь отдыхать с подругой?

— Остроумия у тебя сегодня в избытке!

Мелани улыбнулась.

— Если не считать всего остального…

— Чего остального?

— Возбуждения и предвкушения. Разве ты не чувствуешь то же самое?

Его изумлению не было предела. То, о чем она упомянула, затрагивало ту часть его души, которую он намеревался контролировать все эти десять дней и ночей.

— Да, чувствую, — признался Марк.

Мелани повернула голову в его сторону, на секунду их взгляды встретились. И как будто электрический разряд пробежал между ними. Никогда в жизни Марк не испытывал такого. Всего лишь один взгляд! Из последних сил он держал себя в руках, и делать это предстояло ему еще довольно долго.

Сначала на два часа был задержан рейс. Потом произошла небольшая заминка в аэропорту, куда они прилетели и откуда надо было вертолетом добираться уже непосредственно до всемирно известного курорта.

Только к пяти часам вечера они ступили наконец на разогретую щедрым солнцем землю главного острова вожделенного архипелага Гран-Антарино. Оттуда им предстояло совершить небольшую поездку на быстроходном катере до разрекламированного клочка суши с пальмами, где находилось их временное жилище.

Это заняло еще час. Но когда катер, сбросив скорость, подошел к причалу, Марк не мог поверить своим глазам. Сказка становилась былью! Он и женщина его мечты оказались на острове, который был полностью в их распоряжении. И кто только говорит, что чудес на свете не бывает!

Окидывая взглядом это божественное место, Марк заметил великолепный дом с террасой, гармонично дополняющий пейзаж. Строение располагалось на холме, поэтому с террасы открывался великолепный вид на океан с широкой полосой песчаного пляжа и на пальмы, стоявшие чуть поодаль.

К своему удивлению, он не обнаружил в помещении ни одного кондиционера, заметил лишь несколько громоздких вентиляторов. Впрочем, удушающая жара в это время года не напоминала тут о себе. И легкий бриз влетал через открытые окна в дом.

Широкая кровать в спальне имела специальный полог из легкой белой ткани, защищающий от комаров. Парнишка по имени Том, доставивший их сюда на катере и показывавший дом, предупредил, что на ночь полог должен обязательно опускаться. Если же им захочется посидеть вечером на террасе, то следует зажечь специальные ароматические лампы или использовать лосьон.

Становилось ясно, что отдых в тропиках тоже таит в себе определенные опасности.

— У вас была долгая и трудная дорога, — сказал Том. — Менеджер нашего отеля предположил, что вам будет неудобно возвращаться на главный остров, когда вы захотите поужинать. Поэтому шеф-повар все упаковал для вас. — Он кивнул в сторону большой корзины, которая стояла на кухонном столе, и продолжал информировать: — В холодильнике вы также найдете обилие разнообразной еды, а в баре — большой ассортимент алкогольных напитков, включая различные сорта вин. Хочу еще раз напомнить, что еда и напитки включены в стоимость путевки, поэтому ни в чем себе не отказывайте. Во время своего пребывания здесь вы можете есть либо в ресторанах, расположенных неподалеку от главного пляжа, либо заказывать еду с доставкой. Чтобы сделать это, надо позвонить вот по такому номеру. Сигареты также можно заказать…

— Нет, спасибо. Мы не курим, — торопливо ответила Мелани и даже не посмотрела в сторону Марка, чтобы узнать, согласен ли тот с ней. Правда, ей сразу же стало неловко из-за подобной маленькой бесцеремонности. — Ты куришь? — прошептала она ему на ухо.

Он покачал головой.

— В таком случае, я пойду, — закончил Том. — На журнальном столике лежат рекламные проспекты с подробной информацией о предоставляемых услугах. Заметили у причала моторную лодку? Она полностью в вашем распоряжении. Самая безопасная территория для вас на острове — это юго-восточное побережье, на которое смотрит дом, и холм позади него. К вершине идет довольно крутая тропинка, оттуда можно наблюдать очень красивые восходы и закаты. Если будет возможность, поднимитесь… Ну, кажется, я вам все рассказал и показал. Появятся какие-то вопросы, пожалуйста, звоните в управление. Там вы получите наиболее быструю и полную информацию. А сейчас, коли вы не против, сэр, идемте, я покажу, как управлять лодкой.

Мелани проводила их взглядом, прошлась по комнате и села на край большой кровати. Та неожиданно оказалась жесткой. Сразу же вспомнилось, что она спала с Джоем почти на такой же.

Кстати, экс-жених позвонил накануне ее отъезда и сообщил следующие новости. Он и Сьюзен скоро собираются венчаться, медовый месяц проведут в кругосветном путешествии, которое продлится целый год, а потом заведут ребенка…

Мелани даже не могла сказать, что испытывает острую неприязнь к Сьюзен. Она и сама путешествовала довольно много. Деньги для этого понемногу откладывала с той самой поры, как пошла работать после окончания школы. Так что посетила, слава Богу, те уголки света, где всегда мечтала побывать: Брюссель, Венецию, Индию, а также другие романтические и экзотические места. Поэтому предстоящая кругосветка Сьюзен не могла быть поводом для ненависти. А вот известие о том, что Беккер-младший вскоре обвенчается с этой девицей, стремительно занявшей чужое место, и та вскоре родит ему ребенка, просто подкосило ее. Хотя самб по себе все это и не являлось таким уж неожиданным открытием. Понятно же, что Джоя увели у нее, чтобы создать с ним семью, завести детей.

Неожиданно волнение, которое Мелани испытывала все это время, испарилось. На нее нахлынула волна разочарования, и глаза наполнились слезами. Слезы покатились по ее щекам еще до того, как она успела понять, что рыдает.

Она злилась сама на себя. Надо ей было не позволять Джою в ту пятницу уезжать одному. И сегодня они как муж и жена занимались бы любовью тут, вот на этой самой кровати. А потом у них родился бы ребенок.

Вместо этого сейчас она находится здесь с каким-то Марком!

Мелани упала на кровать и уткнулась лицом в подушки. Она тихо всхлипывала, пытаясь выплакать все то негодование и горе, которое постепенно накопилось в ней.

Когда Марк вошел в спальню, он остолбенел, увидев, что его спутница плачет. Ему не нравилось утешать расстроенных женщин. Он никогда не знал, что надо делать и как себя вести в таких случаях. Их слезы рождали в нем неприятные воспоминания прошлого. Мать плакала долгие ночи напролет после смерти его отца. Ему в такие минуты всегда приходилось очень сильно переживать и беспокоиться за нее.

— Эй, что случилось? — тихонько поинтересовался Марк и присел на кровать, пытаясь обнять Мелани.

Всхлипнув, молодая женщина отвернулась от него.

— Уйди, пожалуйста, — сказала она дрожащим голосом. — Просто пока уйди.

Марк был в растерянности и не мог предположить, что произошло и почему Мелани плачет. Она же сама утверждала, будто не любит своего жениха. Неужели обманула? Сыграла безразличие, а теперь, взглянув на это место, на эту кровать, вновь захотела, чтобы с ней рядом оказался Джой…

В нерешительности он тихо поплелся к выходу, но тут же передумал. Ему не стоило оставлять Мелани одну в таком состоянии. Он ей нужен. Пусть хотя бы только для успокоения израненной души. Марк вернулся, лег на кровать рядом и крепко обнял ее. Она по-прежнему не поворачивалась к нему лицом.

— Все хорошо, милая, — ласково прошептал он, еще крепче обнимая ее. — Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Честно. Я знаю, что ты из последних сил держалась эти две недели. Тебе было очень тяжело. А сейчас, когда ты наконец-то здесь, на этом острове, где вам предстояло провести свой медовый месяц, уже не можешь держать все в себе. Я знаю, что это такое, когда тебя бросают ради другого. Это чертовски тяжело пережить, лучше выплачь все, и тебе станет легче.

То, что Марк так разговаривал и нежно ее обнимал, сыграло свою роль. Мелани всхлипнула, повернулась и внимательно посмотрела на него.

— Ты действительно знаешь, как это бывает?

— Да. Наверное, не мужское это дело распускать сопли, но я ревел два дня, после того как меня бросила подружка. Целую неделю я был полной размазней, не мог ничего делать. Мне стыдно было выйти на улицу. Это самое ужасное время в моей жизни. Я пил день и ночь, но не помогало, а лишь вгоняло в еще большую депрессию.

— Почему она тебя бросила?

— Амбиции. Деньги. Сплетни подруг. Будь уверена — это было не из-за того, что другой парень оказался лучше меня в постели, — добавил Марк и засмеялся.

Его смех показался Мелани самым прекрасным на свете.

Набравшись смелости и используя представившуюся возможность, он поцеловал ее. Поцелуй не получился столь страстным, как утренний. Марк целовал медленно, нежно лаская ее губы кончиком языка, в его прикосновениях не было и тени настойчивости, остались только нежность, ласка и любовь. Он не спешил и продолжал легонько касаться губ Мелани до тех пор, пока та не начала буквально таять в его руках. Слегка постанывая, молодая женщина все больше отдавалась ему. Только тогда Марк принялся медленно раздевать ее. Чуткими, аккуратными, неторопливыми движениями он расстегивал пуговицы на ее топе. Потом снял шорты. И все это время с трудом сдерживал собственную страсть, бушевавшую внутри. Все делалось им намеренно медленно. И вот перед ним предстало ее легкое, кружевное полупрозрачное белье. Его встряхнуло, как от удара током. Нестерпимо захотелось тут же войти в Мелани. Но он продолжал шептать ей на ухо сумбурные нежные фразы, снова и снова убеждая, что восхищен ею.

Так же неспешно он снял одежду с себя, и их тела соприкоснулись. Голова пошла кругом, когда Марк обнажил грудь молодой женщины. Округлые, плавные линии… Розовые, слегка набухшие соски так и притягивали к себе.

Было невыносимо трудно оторваться от Мелани и пойти за презервативом. Но он — мужчина и должен помнить об их договоре.

Марк легко справился с резинкой. Ведь он делал это уже много лет, хотя не помнил, чтобы когда-либо был так возбужден. Действительно, был ли? Даже с Кейт…

Может, он и страдал от провалов в памяти, хотя ему так не казалось. То, что он сейчас испытывал, совершенно не было похоже ни на что другое. Возможно, потому что эта женщина заставила страстно желать ее в течение двух недель. И лишь теперь позволила то, чего он так страстно жаждал с первых минут их встречи. Да, это было бы похоже на какую-то яростную звериную похоть, если б не огромная нежность, чудом угнездившаяся в его душе!

Марка радовало, что Мелани чувствует то же самое. Или, по крайней мере, он так думал, пока не вернулся в спальню и не увидел, что она смотрит на него со страхом в глазах.

Но с чего бы это ей его бояться?

— Что с тобой? — спросил он, ложась рядом и прижимая женщину к себе. — Тебя что-то беспокоит?

— Нет, все в порядке.

— Ты все еще думаешь о Джое?

— О чем ты?! Нет, конечно!

— Тогда дело во мне? Ты боишься, что я могу причинить тебе боль?

Мелани вздрогнула от удивления, потрясенная его догадкой.

— Моя милая, — прошептал Марк, — я никогда не причиню тебе страданий. Наоборот, хочу, чтобы ты снова была счастлива и улыбалась. Мне нужно доставить тебе удовольствие. Такое, какое ты еще никогда не испытывала в своей жизни. Как сейчас… — Марк мягко раздвинул ее ноги, и от прикосновения его пальцев у Мелани перехватило дыхание.

Она застонала, откинув голову. Марк улыбнулся. Женщина уже готова была его принять, да он и сам не мог больше терпеть. Внутри у нее ему будет гораздо лучше, не так напряженно, он даже сможет немного расслабиться.

Словно читая его мысли, Мелани с истомой еще больше раздвинула ноги, как бы приглашая… И тогда он вошел.

Глубоко вздохнув, Марк затем несколько секунд не двигался, чтобы его жаждущее тело могло немного передохнуть в этом блаженном затишье. Но передышка была недолгой. Как только он начал шевелиться, Мелани стала встречать его движения своими, подавая бедрами вперед-назад…

Марк чувствовал, как кровь закипает в его жилах, заставляя его двигаться в сумасшедшем темпе. А он-то думал, что, войдя в нее, сможет расслабиться. Глупец!

— Марк! — вскрикнула Мелани, крепко вцепившись в его плечи и горячо дыша. — О, Марк!

Когда ее тело впервые содрогнулось, он подумал, что умрет сейчас, в эту минуту, потому что ничего подобного прежде не испытывал. Что это было, когда его семя выплеснулось из напряженного члена, — боль или наслаждение? Агония и экстаз!.. Вот что он чувствовал в этот момент при каждом содрогании Мелани и стонал все сильнее и сильнее.

Он не понимал, было ли это всепоглощающее счастье или все-таки унижение. Зато знал, что эти новые ощущения отрывали его от земли и уносили в сладостном потоке в райские кущи, где раньше ему никогда не доводилось быть, но в которых хотелось бы очутиться снова и снова…

— Ты оказался прав, — наконец произнесла Мелани, нежно поглаживая его спину, — боли не было. Ты просто супер! — И молодая женщина сбивчиво, все еще не в силах обрести ровное дыхание, объяснила: — У меня еще не было такого мужчины.

Марк был приятно удивлен. Сам-то он считал, что не обладает особыми качествами в постели. Но в том, что Мелани так не думает, явно была и ее заслуга.

— А я-то решил — ты боишься, что я причиню тебе боль, — эмоционально сказал Марк.

— Нет, — Мелани покачала головой, — этого никогда не случится, я не допущу.

Марк неожиданно почувствовал раздражение, полностью осознав, зачем был ей нужен в этой экзотической поездке. Да, действительно, тут предполагался всего лишь крутой секс в течение полутора недель без каких-либо обязательств и последующих встреч. Раньше ему казалось, что такое сексуальное приключение — мечта каждого мужчины. Но теперь он почему-то был не совсем доволен.

Да что, собственно, происходит? Надо избавляться от неприятного чувства неполноценности и не строить из себя неизвестно кого, а быть тем, кто ты есть на самом деле: повесой Марком! Хотя и это не так… Он же никогда не был распутным типом. И, несмотря на то, что из данной ситуации можно было извлечь некоторую пользу, например, воплотить в реальность свои самые смелые фантазии, поиграть в Казанову или в маркиза де Сада, ему как никогда раньше хотелось быть естественным.

Марк улыбнулся необычным мыслям. Да, конечно, для него это было ново. Но, если разобраться, и очень приятно, и сулило удовольствия.

— Чему ты так улыбаешься? — поинтересовалась Мелани.

— Как именно?

— Как кот, который только что съел полную миску сметаны.

— Может, так оно и есть. Таких, как ты, у меня раньше не было. Ты ураган в постели. Просто — самая лучшая!

Мелани даже немного смутилась от подобного комплимента, будто ей впервые сказали об этом. На самом же деле она была полна противоречий: такая неприступная леди на публике и такая горячая штучка во время секса.

Марк намеревался растормошить ее еще больше в течение последующих дней, чтобы не строила из себя недотрогу даже на секунду. Пусть думает, что наняла его в качестве личной игрушки, — поиграет и бросит. Хотя это она здесь игрушка. И впредь леди будет делать то, что он захочет и когда потребуется.

В других обстоятельствах Марку было бы стыдно за свои жестокие мысли, но сейчас это было нормально. Как раз то, ради чего он сюда и приехал. В конце концов это была затея Мелани.

— Я голоден, милая, — сказал он после этих раздумий. — А ты?

— Пожалуй, не откажусь перекусить. Но сначала схожу в душ. Мы все-таки были в дороге весь день!

— Хорошая мысль. Но зачем нам душ, когда есть океан? Пойдем, окунемся! И, кстати, возьмем с собой корзинку с едой и устроим пикник. Что скажешь?

— Но…

— Отказы не принимаются. Тебе нужно только слушаться старину Марка, и все будет отлично!

8

Он прав, думала Мелани уже через пару дней. Отдых действительно проходил отлично. Что и требовалось сейчас ей.

Секса, конечно, было более чем достаточно. Марк не оставлял ее в покое. Но и жаловаться не приходилось. Положив руку на сердце, Мелани признавалась себе, что желала этого не меньше, чем он. Потрясающие способности к искусству любви совмещались в нем с очаровательным мальчишеским задором. И столь редкое сочетание представлялось ей неотразимым.

— Что скажешь? — поинтересовалась она, демонстрируя ему свой новый красный купальник.

Марк поднял глаза, оценивая, как выглядит его женщина на этот раз. Обнаженный по пояс, в широких шортах из грубой ткани, он все еще сидел на террасе и, наслаждаясь утренним солнцем, заканчивал затянувшийся завтрак. Вид у него был самый мужественный. И ей пришлось повертеться перед ним, позволив хорошенько рассмотреть себя.

Купальные принадлежности в поездку приобретались ею на деньги Джоя и отличались вызывающей открытостью, так как выбирать их ей пришлось в настроении дерзкого неповиновения. И, конечно, уже с мыслями о Марке.

Так, белый комплект, который она надевала вчера, в воде сделался совершенно прозрачным. И попытка поплавать быстро завершилась с согласия Марка бурным соитием вдалеке от воды, в тени пальм. Но это-то и к лучшему. Ведь ее нежную светлую кожу нельзя без меры подвергать беспощадным лучам тропического солнца. Она и так основательно порозовела. Хотя скорее всего не от жарких лучей…

— Повернись, — приказал Марк.

Трусики были слишком узки. Она повиновалась и представила себе, что случится с ее спутником при виде почти ничем не прикрытых дамских ягодиц. Но не это ли и предусматривалось программой поездки? Мелани чувствовала себя кошкой на раскаленной крыше, когда час назад он подкрался к ней сзади, пока та раскладывала приборы для завтрака. И занялся с ней любовью прямо на террасе. Никакой прелюдии, никакого обольщения и сексуальной игры. Партнер просто пробормотал что-то несвязное ей на ухо и вдруг начал поднимать расклешенный подол сарафана, под которым больше ничего не было. Потом, велев облокотиться на стол, властно взял Мелани за бедра и, войдя в нее, молча и яростно стал повторять толчки, пока не утолил свою похоть.

На столе при этом от сотрясений едва не опрокинулся кувшин с апельсиновым соком. Разумеется, пика удовольствия ей достичь не удалось. Партнер слишком торопился, и Мелани не успела расслабиться. Однако же возбудить ее до потери сознания ему удалось. И вот уже миновал час, а она все еще чувствовала желание. Чем и объяснялся выбор бикини.

Марк заканчивал завтрак, больше не произнося ни слова. И молодая женщина в ярости обернулась к нему. Нет, она вовсе не для того привезла его с собой, чтобы подолгу оставаться неудовлетворенной.

— Так ты ничего мне не скажешь?

— Скажу, что тебе не мешало бы подойти поближе, — ответил он, осушив стакан апельсинового сока.

Она медленно приблизилась. По ее телу пробежала предательская дрожь. Что он собирается с ней сделать? Внутренний трепет удавалось сдерживать с большим трудом.

— Что ты предложишь на этот раз?

— А чего тебе хочется? Опиши свои желания в самых мельчайших подробностях. Обещаю выполнить их в точности.

У Мелани пересохло во рту.

— Я пока не знаю, чего хочу.

Он властно привлек молодую женщину и посадил к себе на колени.

— Прекрасно знаешь, — прошептал он, отодвинул в сторону крошечные треугольники ткани, едва прикрывавшие ее грудь, и начал трогать соски. — Скажи мне. — Его горячее дыхание обжигало ухо. — Ну же, пожалуйста…

Мысли попросту отказывались возникать, оставалось только восхитительное ощущение нежных и настойчивых прикосновений. Соски напряглись и выпрямились подобно горным вершинам. А концы мужских пальцев нежно описывали вокруг них полные круги. Она содрогнулась, почувствовав промежностью сквозь трусики твердость его плоти.

— Я не могу, — хрипло произнесла Мелани. — Мне стыдно.

— Тогда я сам скажу, чего тебе хочется. Леди страстно желает, чтобы ее довели до оргазма языком. Но при этом готова начать игру первой…

Правая рука Марка вдруг оставила ноющие соски и поднялась к ее губам, послушно приоткрывшимся. Она непроизвольно начала сосать его палец, когда тот бесцеремонно вторгся в рот.

— Именно так, — глухо произнес Марк, скользящим движением извлекая палец и затем снова погружая его во влажную глубину ее рта. — Сперва ты сведешь меня с ума, Мелани. А потом, — продолжал он тихим и соблазнительным шепотом, — попросишь доставить тебе такое удовольствие, что забудешь обо всем на свете и отдашься ему полностью. Мысли твои разлетятся, как всполошенные птицы, жар будет сжигать тебя, и, уже не в силах совладать с собой, ты впадешь в тихое, блаженное и безумное забвение.

Когда его горячие слова стихли, он на время прекратил ласкать ее. Над ними повисла напряженная тишина, которую нарушали только его тяжелое прерывистое дыхание и плеск волн.

Мелани совсем не могла дышать.

Внезапно Марк со скрежетом оттолкнул стул, встав, подхватил ее на руки и понес. Но не по направлению к кровати, а вниз по ступеням веранды, потом по тропинке, ведущей к пальмам. Мелани оцепенела от удивления, когда партнер бросил ее, как куклу, в гамак, а сам побежал дальше по золотому песку и окунулся в прозрачную воду. Ей же пришлось отчаянно бороться за равновесие и цепляться за края опасно раскачивающегося сетчатого мешка, чтобы не вывалиться из него.

Минуту спустя он вернулся с широкой улыбкой и каплями воды, сверкающими на загорелом теле. Мелани бросила на него самый враждебный взгляд, на который только была способна.

— Ты специально так поступил, да? — прорычала она, все еще цепляясь за гамак. — Завел меня и заставил ждать.

— Нет. Все само так вышло. Понимаешь ли, я сам возбудился еще сильнее, чем ты. Понятия не имел, что простые разговоры о сексе творят такие чудеса. Вот мне и пришлось охладиться, чтобы не выставлять себя в прямо-таки странном свете. Но теперь я вновь с тобой и готов выполнить все данные тебе обещания. Ну, где начнем, милая? Прямо здесь, в гамаке?

— Не говори глупости. Этот чертов мешок ни на секунду не прекращает раскачиваться. К тому же у тебя нет с собой презерватива.

— Я вовсе не собирался заниматься с тобой сексом так, как ты думаешь. И уж точно не здесь, — сдержанно заметил Марк. — Вспомни, согласно моему сценарию эпизод экзотического совокупления следует гораздо позднее. К тому времени я уже перенесу тебя на кровать.

Мелани широко открыла глаза от удивления.

— Неужели ты намереваешься проделать все то, что так красочно мне описал?

— В точности. И тебя прошу о том же. Тебе это понравится, обещаю, — промурлыкал он, переворачивая ее и медленно стягивая трусики.

Ей действительно все понравилось. И даже слишком.

Но впоследствии им пришлось немного отступить от сценария. Марк, может быть, и впал в сладостное забвение, но сама Мелани лежала на постели, не в силах сомкнуть глаз, и мысли ее были тревожны. Она, давшая себе обещание не влюбляться, наверняка не сможет распрощаться с этим мужчиной, когда десять дней подойдут к концу. Пора признать очевидное. Ей захочется, чтобы он постоянно был с нею.

Почему? Не потому ли, что рядом с ним она действительно забывала обо всем? Или дело в этих изумительных, ослепляющих оргазмах, которые они дарят друг другу? Вероятно, здесь кроется ответ.

Мелани повернулась на бок и посмотрела на любовника, который раскинулся на простынях лимонного цвета. Она пробежала взглядом по его умиротворенному лицу и шелковистым волосам, убрала густые пряди, закрывавшие его глаза. Почувствовав ее прикосновения, он глубоко вздохнул, и на его губах появилось подобие улыбки.

Мелани поймала себя на том, что тоже улыбается. Надо полагать, ей хочется, чтобы Марк всегда был рядом просто потому, что он вызывает у нее симпатию. И, похоже, она тоже ему нравится.

Приятно симпатизировать кому-то, подумалось ей. Постепенно тревога Мелани улеглась, и молодая женщина заснула, обняв спящего Марка.

9

— Сегодня нам стоит выбраться куда-нибудь поужинать, — сказал Марк. — Давай встанем, оденемся и сбежим отсюда ненадолго. Нужно сменить обстановку…

Мелани подняла голову с подушки и улыбнулась в ответ.

— Ладно, милый, но что-то я сомневаюсь, что ты хочешь увидеть меня одетой прямо сейчас…

Он взглянул в ее небесно-голубые глаза, сводившие его с ума. Черт побери, он просто не мог приказать ей прекратить мучить и порабощать его. Он становился зависимым от ее прекрасного тела и от нее самой, и это пугало его…

Была среда. Они валялись в постели после полуденного сна. Утро у них прошло довольно бурно. Молодые люди отправились на заре купаться, не утруждая себя поисками купальных костюмов. Благо, их никто не мог увидеть. Ни одна душа не узнала, чем они занимались в воде, потом на мокром песке и, наконец, в гамаке, неожиданно позволившем молодым людям совершить ряд полезных открытий.

Марк судорожно сглотнул, вспомнив, что делал с Мелани в гамаке накануне ночью, — как взял шелковый шарф и привязал ее руки к веревке над головой. Ему никогда не доводилось заниматься чем-нибудь подобным. И ей, разумеется, тоже. Это было нечто из области фантазий. Он не обращался с ней грубо, не причинял боли, просто осознание ее беззащитности и полной покорности вызывало неожиданно сильный прилив желания.

Какое потрясающее зрелище представляла собой молодая женщина, распростертая в своей безупречной наготе, залитая мягким лунным светом… Марк был совершенно вне себя. И Мелани эта игра тоже довела почти до безумия. Они долго занимались любовью, будучи не в состоянии прекратить эту сладостную пытку…

А теперь он не мог остановить Мелани, ощущая ее волнующие губы, горячий язык, тепло влажного рта, вбирающего в себя его твердое мужское естество. И застонал, почувствовав, что находится на грани ошеломительного финала. Но любовница внезапно сама прервала сказочные ласки, оставив его балансировать на краю чувственной пропасти.

— Что-нибудь не так, дорогой? — спросила она, доставая для него презерватив из упаковки внушительных размеров.

— Ты жестока, тебе говорили об этом? — Он горестно улыбнулся.

— Зато теперь ты знаешь, каково мне было прошлой ночью! — лукаво возразила Мелани. — Какое счастье, что мои духи действуют на насекомых как репелленты, иначе я была бы вся покрыта следами их укусов…

— Вместо этого на тебе укусы другого рода.

— Ты — чудовище!

— Тебе это нравится.

— А тебе нравится то, что я сейчас делаю. Так что лежи и не разговаривай. Просто наслаждайся…

У Марка перехватило дыхание, когда она вдруг уселась на него и, закинув руки за голову, сделала первые ритмичные движения.

Он сжал ей бедра и начал в исступлении раскачивать ее на себе, заставляя двигаться вверх-вниз. Они финишировали одновременно, выгнув спины, их тела дико содрогались в едином порыве.

— О, Марк! — воскликнула она, пряча лицо у него на груди, в то время как волны сладостных сокращений все еще продолжались в ней.

Он крепко прижимал ее к себе, пока она не затихла, хотя оргазм возвращался, пробегая дрожью по ее телу.

Это уже чересчур, снова подумал он. Все заходит слишком далеко…

— Мне нужно в ванную, — сказал он немного резко.

— О нет, не оставляй меня! — попросила она, прильнув к нему и обвивая его, как лиана.

— Извини. Но мне нужно… — Он в одну секунду вышел из нее и покинул ложе любви. Пошатываясь, пересек комнату и направился в ванную. Закрыв за собой дверь, прислонился к ней, чтобы перевести дыхание, и затем шагнул к унитазу. Уже собравшись освободить уставшего друга от розовой защитной пленки, он в ужасе остановился.

— Вот это да!

За годы многолетней практики у него еще ни разу не рвался презерватив. До этого самого дня…

С упавшим сердцем Марк осмотрел разрыв и обнаружил, что дело обстояло хуже некуда. Проклятая резинка лопнула как раз на самом конце!

Он тотчас же вспомнил о Мелани и словно воочию увидел, как миллионы маленьких нетерпеливых головастиков несутся сквозь шейку матки прямо в ее теплое надежное убежище и плавают там с большим рвением, чем олимпийская сборная по водному поло, надеясь забить победный гол.

Имелись ли у них шансы сделать это? — спросил он себя, вызывая в памяти день, когда Мелани проговорилась насчет месячных. Кажется, это было недели две назад, в воскресенье. Значит, все должно случиться на днях…

Произведя в уме несложные арифметические подсчеты, Марк пришел к неутешительному выводу. Если Мелани была нормальной женщиной с обычным циклом, то у нее сейчас должен быть самый благоприятный для зачатия период.

Он тяжело опустился на край ванны. Похоже, ему предстоит стать отцом!

Голова шла кругом. В животе тоже все сжалось от неприятного предчувствия. Да она просто убьет его, стоит только рассказать, что произошло!

И голос элементарной мужской логики посоветовал ему не говорить партнерше о происшедшем. Теперь ведь уже ничего не изменишь. К тому же этого вообще могло и не получиться. Может, время вовсе и не подходящее. А даже если и так — есть пары, которые годами пытаются завести ребенка, просчитывая время овуляции до минуты, и все равно женщина не может забеременеть. Не стоит пока забивать себе голову.

Ну а если Мелани все-таки подзалетела, что тогда? А вот с этим будешь разбираться уже дома, Марк, сказал он сам себе.

Она лежала там, где ее оставил любовник, и прислушивалась к шуму воды, доносившемуся из ванной. Ей самой не мешало бы принять душ. Но стыдно было подойти к Марку, поскольку вела она себя только что как мартовская кошка. Как это характерно для нее самой и как унизительно!

Он был прав, предлагая заняться чем-нибудь еще, кроме секса.

Мелани вздохнула. Если бы он не был так искусен в постели! И не знал, что надо делать, чтобы возбудить ее до крайности! И если бы не обращался с ней так, как сейчас…

Раньше ей казалось, что в спальне командует она — именно так и было с Джоем. В этот раз тоже все шло по ее сценарию. Но внезапно Марк увел ситуацию из-под ее контроля, снова превратив свою госпожу и повелительницу в добровольную наложницу. Впрочем, так получалось всякий раз, когда они занимались любовью.

Лицо Мелани зарделось, когда в ее памяти всплыла эта сцена в гамаке. Каким же безумием с ее стороны было позволить ему связать себя! Но, с другой стороны, это так изысканно щекотало нервы… И никакого страха — только беспредельное возбуждение.

Это было восхитительной эротической игрой. Так же, как и весь их совместный отпуск. Только вот почему она постоянно об этом забывала?

Все, хватит, подумала Мелани. С этого момента надо будет твердо придерживаться установленных правил. И с глупой мечтой — видеться потом с Марком хоть иногда — следует расстаться. Так дело не пойдет. Собственный опыт подсказывает: подобное желание является предупреждением, что она собирается влюбиться. Но упаси ее Бог повторять старые ошибки!

Мелани лежала, прикрывшись простыней, и ощущала, что она вполне овладела собой. Марк появился в дверях ванной, откуда повеяло терпким запахом экзотического геля для душа. Он вытирал темные волосы широким махровым полотенцем, в то время как еще одно, такое же, было небрежно обернуто вокруг его бедер.

Вот это да, подумала молодая женщина, скользя жадным взглядом по его телу. Он был действительно великолепен — особенно теперь, когда щеголял ровным загаром без единой светлой полоски. Она любила его стройную фигуру, широкие, бронзовые от загара плечи…

— Пора вставать, дорогая, — сказал он, повесив полотенце на плечи и проводя рукой по волосам, чтобы убрать их со лба. — Уже пять часов. Я хочу уйти отсюда к шести.

— Отлично. Я только ждала, пока ты выйдешь из ванной, — ответила Мелани, но, спустив ноги с кровати и сев, вдруг замешкалась. Ей было нечего на себя накинуть. Вся одежда находилась в гардеробе, а до него идти дальше, чем до ванной.

Конечно, глупо смущаться наготы в присутствии Марка. Он же видел и изучил все ее тело. Действительно, это просто нелепо — и все же ей было не по себе.

Собравшись с духом, Мелани откинула простыню, которую прижимала к груди, и встала. Слегка вздрагивая, направилась к ванной. Нет, ну надо же — как ей все-таки не по себе! Еще одним обстоятельством, немного смущавшим ее, являлось постоянное ощущение влажности от желания. Правда, Марк не имел ничего против. И, с улыбкой одобряя ее постоянную готовность заниматься любовью, признавался даже, что это его безумно заводит.

Добравшись до душа, Мелани встала под упругие струи и принялась энергично растираться губкой. Под конец включила прохладную воду в надежде успокоить свое разгоряченное тело, а заодно и воображение. Тогда, надеялась она, удастся сохранить самообладание и не броситься вновь Марку на шею, едва выйдя отсюда. Им действительно стоило заняться чем-нибудь еще, кроме секса…

Однако, перебирая свой гардероб, Мелани обнаружила, что ничего сколько-нибудь прилично-скромного там найти не удастся. Как бы ей хотелось сейчас иметь под рукой один из своих строгих элегантных костюмов, которые превращали ее в недоступную, уверенную в себе леди…

Три вечерних туалета, которые она купила специально для медового месяца, были чересчур соблазнительными и провоцирующими. Какой же из них ей выбрать? — думала она. Маленькое черное платье с бретельками? Ни в коем случае! Оно слишком короткое, с открытой спиной и вызывающе обтягивает тело.

А может, вот это из шелка, голубое и длинное? В нем ведь она выглядит как сказочная принцесса. Но нет, ткань лифа такая тонкая, что сквозь нее будут четко вырисовываться соски, постоянно напряженные в присутствии Марка.

Значит, остается последний наряд — выполненный в восточном стиле брючный костюм из легкой ткани. Тоже далеко не самый скромный, но хотя бы включающий в себя нечто вроде бюстгальтера. Этот комплект воплощал в себе давнюю фантазию Мелани — выглядеть, подобно наложнице из гарема. Она надела полупрозрачные брюки цвета изумруда. Грудь едва прикрыл корсет, расшитый зеленым и золотым бисером. Он был скроен таким образом, что мог даже самый незаметный бюст превратить в нечто выдающееся. А так как грудь у его владелицы была далеко не маленькая, то зрелище получалось весьма впечатляющее.

Одевшись и подкрасив губы, Мелани взглянула на себя в огромное зеркало, висящее в гардеробной. Кажется, она никогда еще не выглядела столь соблазнительно! Волосы собраны, но не так, как обычно, в строгий французский пучок. Она небрежно заколола их, подняв наверх, оставив свободными несколько прядок разной длины, которые нежно обрамляли лицо. Длинные золотые с изумрудами серьги позвякивали при каждом шаге. Только сможет ли она вообще ходить, подумала Мелани, застегивая на щиколотках золотые босоножки на высоченных каблуках, купленные специально под этот наряд.

— Дорогая, уже шестой час, — позвал ее Марк.

Она накинула на плечи газовый шарф и вышла к своему повелителю, не в силах совладать с дрожью — не то возбуждения, не то мрачного предчувствия.

Он расположился на террасе, любуясь открывающимся видом и думая о том, что это место действительно сказочное. И тут в дверях появилась его женщина, похожая на одну из героинь Шахерезады.

— Что ж, превосходно! — произнес он задумчиво. — Этот наряд в состоянии направить любого представителя сексуальных меньшинств на путь истинный.

Она виновато улыбнулась.

— Видишь ли, я не привезла с собой никакой одежды, в которой можно появиться в приличном обществе.

— Понятно, — сухо ответил мистер Гирр.

До сегодняшней неприятности с презервативом его вполне устраивали их взаимоотношения, которые в дальнейшем, как и было договорено, не должны иметь продолжения. Теперь же все внезапно изменилось. Он смотрел на нее, видел потрясающе соблазнительную любовницу, но думал о том, что она, возможно, беременна. И это обстоятельство могло обернуться в будущем угрозой его независимости.

Марк по-прежнему сильно желал ее. Надо быть трупом, чтобы не мечтать о такой женщине. Просто сейчас его мысли приобрели другое направление. Он лихорадочно размышлял, сообщать ли все-таки ей о том, что произошло? Еще не поздно выпить спасительную противозачаточную таблетку. Кроме того, на острове должен быть врач, который смог бы помочь.

Однако он тут же отогнал эту мысль. Чтобы его еще не родившегося ребенка исторгали из ее тела? Да ни за что! Положим, ему трудно представить себя в роли отца. Зато Мелани мечтает стать матерью. И пусть уж лучше малыш будет от него, нежели от неизвестного донора.

Он встал, подхватил Мелани на руки и, выйдя в открытую дверь террасы, понес ее к лодке. Обхватив его за шею, она ласково попросила:

— Отпусти меня сейчас же!

— И не подумаю, — ответил он, прижимая ее к себе еще крепче.

Молодая женщина была легче перышка и выглядела сейчас беззащитной. И Марку вдруг захотелось нести ее вот так на руках до конца жизни. У кромки воды он осторожно поставил ее на ноги и, осененный новым для него чувством, отступил на шаг. Затем обвел ее внимательным взглядом и попытался представить, как округлится это роскошное тело, когда под сердцем Мелани будет уютно спрятан его ребенок… Теперь он был совершенно уверен в том, что хочет стать отцом больше всего на свете. Правда, есть одна проблема: эта женщина не любит его, а использует, как машину для наслаждения, и намеревается бросить по истечении десяти дней… Нет, надо подождать. Он ничего ей пока не скажет, а там будь что будет!

— Ну и где мы собираемся провести вечер? — спросила она, устраиваясь на сиденье.

— Ресторан «Тропикана». Это, как меня заверяли, самое романтическое заведение на острове.

— Только не позволяй мне напиваться. А то ты сотворишь со мной потом неизвестно что.

— Милая, мне не нужно спаивать тебя, чтобы получить то, что нужно. Именно это мне в тебе и нравится.

О да, Мелани и не сомневалась. Мужчины вообще любят раскованных женщин. При мысли о том, что он, возможно, считает ее дамой легкого поведения, ей стало не по себе. Но она ведь порой действительно вела себя с ним как настоящая шлюха! По крайней мере, так бы сказала ее мать, узнав, как ее дочь проводит здесь время.

— Ты что-то притихла, — забеспокоился Марк.

— Просто задумалась.

— Слишком серьезный мыслительный процесс не пойдет тебе на пользу.

— Неужели? И что ты посоветуешь делать вместо этого?

— Болтать. Ну и слегка выпивать тоже не помешает.

— Негодяй! Ты хочешь выведать мои секреты!

— А есть что выведывать?

— У всех имеются тайны…

— У меня нет. Мне не надо скрывать от окружающих что-либо. Я весь тут перед ними. А ты могла бы сказать о себе то же самое?

10

Ресторан «Тропикана» не обманул их ожиданий и полностью соответствовал высоким стандартам. Даже сидя за столиком внутри помещения, гости могли любоваться подсвеченной изумрудными и золотыми огнями водой бассейна, в то время как стеклянные стены ресторана защищали их от ветра с трех сторон.

Прекрасной теплой ночью находиться под яркими звездами на свежем воздухе было особенно приятно. К тому же столик, к которому официант проводил молодую пару, стоял на самом краю бассейна.

На круглой стеклянной столешнице были разложены красивые салфетки с изображением гибискусов, великолепное столовое серебро и стояли хрустальные бокалы. Меню было напечатано изящным серебристым шрифтом на бумаге с водяными знаками.

Убедившись, что гости удобно расположились, официант зажег свечу в форме фонарика и вручил Марку карту вин. Все, что в ней значилось, свидетельствовало о респектабельности заведения. Марк заказал шампанское, а Мелани тем временем молчаливо изучала меню.

Даже когда официант отошел, она не подняла глаз и не произнесла ни слова, и ее спутник начал сожалеть о неудачной шутке, которую он отпустил по поводу ее недовольства собой. С тех пор она находилась в плохом настроении. И это угнетало Марка.

— Уже нашла что-нибудь? — непринужденно поинтересовался он, пробегая глазами строки меню. Быстрого взгляда было достаточно, чтобы определить, что на выбор предлагалось по три блюда на первое, второе и третье.

— Я, честно говоря, не очень голодна, — пробормотала Мелани, по-прежнему не поднимая глаз.

Марк отложил меню в сторону.

— Послушай, мне очень жаль. Извини, ладно? Я не хотел тебя обидеть.

Вот теперь она прямо посмотрела на него.

— Не извиняйся. Ты совершенно прав. Сейчас я не нравлюсь самой себе.

— Скажи, в чем причина твоего недовольства.

— Понимаешь, иногда я чувствую себя шлюхой.

Сначала Марк разинул от удивления рот, а потом возмутился.

— Даже не смей так о себе говорить! Ты чувственная женщина и получаешь от секса удовольствие. И что с того? В этом нет ничего постыдного.

— Ну, если ты так считаешь… — протянула она с несчастным видом.

— Тебе надо гордиться собой. Любая женщина согнулась бы под тяжестью невзгод, свалившихся на тебя в последнее время. Но ты не такая. Ты поднимала голову, распрямляла плечи и продолжала идти. Я хоть и не согласен с твоим решением воспитывать ребенка в одиночку, но в смелости не могу тебе отказать. И говорю, что ты молодец. Перестань сейчас же заниматься самоедством и загляни в меню. Не то я откажусь предстоящей ночью притворяться повелителем женщины из гарема.

Мелани невероятно удивили и его комплименты, и очевидная откровенность, с которой он говорил. Она нравилась ему, и не только потому, что была великолепна в постели.

— Спасибо, милый. Я знала, что не ошиблась, пригласив тебя с собой в поездку. Ты такой…

— Благоразумный? — подсказал Марк, когда увидел, что Мелани никак не может подобрать подходящее слово.

— Я бы скорее сказала, что твои слова обладают живительным эффектом.

— Вот такого обо мне никогда не говорили. Что-то новенькое.

— Предполагалось, что это комплимент.

— Я так и понял, не беспокойся.

Она склонила голову и внимательно всмотрелась ему в глаза.

— Ты очень хороший человек, Марк Гирр. И одеваешься со вкусом. Мне нравится эта черно-белая рубашка. Разрешишь как-нибудь ее поносить?

— Все мои вещи в твоем полном распоряжении. К сожалению, не могу ответить встречной просьбой. Твоя одежда, боюсь, мне не подойдет. Я буду в ней несколько странно выглядеть.

Теперь они оба улыбались. У столика возник официант с бутылкой шампанского, наполнил бокалы и поинтересовался, не желают ли гости сделать заказ. Обязанность эта оказалась возложенной на Марка. Мелани весело заявила, что в меню ей нравится абсолютно все. К тому же ее способности к принятию верных решений за последнее время сильно поисчерпались.

Марк усмехнулся на это замечание и заказал сначала блюдо из говядины с лапшой по-тайски, а затем жареную рыбу баррамунди и салат.

— И еще манговый торт на десерт, — сказал он напоследок. — К каждому блюду мы хотели бы заказать вино. Вы подаете его в небольших бутылочках?

— К сожалению, нет, сэр. Но любое из перечисленных вин вы можете заказать по бокалу.

— Вот как? А что же случится со всей остальной бутылкой, если это вино больше никто не закажет?

Забирая меню со стола, официант едва заметно ухмыльнулся.

— Просто так оно не пропадет, сэр. Смею вас уверить.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — сухо заявил Марк после ухода официанта. — Хотелось бы мне притвориться мухой и посидеть на стене этого заведения после закрытия.

— У каждой работы есть свои прелести, — заметила она.

— Правда? Тогда откуда бы им взяться в приемной одной крупной архитектурно-строительной фирмы?

Мелани нахмурилась.

— Откуда тебе известно, что я там работала?

— Узнал это от Джоша, когда позвонил ему, чтобы сообщить об отмене свадьбы. Мы очень мило о тебе поболтали. На его взгляд, ты просто конфетка. Он, кстати, очень интересовался, что я на этот счет думаю.

— И что ты ему сказал?

— Я был в меру любезен и не менее благоразумен, так как его близкое знакомство с твоей семьей очевидно.

— Подумать только, Марк Гирр — сама проницательность.

— У меня много скрытых достоинств.

— Некоторые из них видны невооруженным глазом, — дерзко заявила она.

— Шаловливая девочка! Но вернемся к обсуждаемой теме. Что тебе нравилось в твоей работе, помимо общения с архитекторами-миллионерами?

— Немногое. Может быть, бесплатные шариковые ручки? Встречу с Джоем считать не стоит, так как ничего хорошего из этого все равно не вышло. Про достоинства твоей профессии спрашивать и вовсе не приходится. Все они висят на стенах у тебя в офисе.

Марк нахмурился.

— О чем ты говоришь?

— Да перестань притворяться, эти фотографии разъяснений не требуют. Любовные игры в самых изысканных вариантах…

— Думаешь, я спал со всеми этими моделями?

— А разве нет? — Мелани подняла хрустальный бокал и начала потягивать шампанское.

— Нет, черт возьми. По меньшей мере одна или две смогли устоять.

Мелани прыснула в бокал и проговорила сквозь смех:

— Но они оказались лесбиянками… Перестань! — с трудом произнесла она, стирая салфеткой капли шампанского со своих смеющихся губ.

— Если хочешь, я и тебя так сфотографирую.

Мелани едва не поперхнулась шампанским.

— В обнаженном виде? Это имеется в виду?

— Боже правый, нет! Ты же видела мои снимки. Я никогда не фотографирую полную наготу. Можешь надеть серьги, если пожелаешь. Или вот эти туфли. — Его бровь лукаво изогнулась, и он уставился на ее сексуальную ножку через стеклянную поверхность стола. — Да, разумеется, эти самые туфли.

— Ты смеешься надо мной.

— Ага. Вот только фотоаппарат с собой не прихватил. А жаль.

Слава тебе Господи, подумалось Мелани. Ведь она вне всяких сомнений позволила бы ему фотографировать себя именно так. Ее поведение в присутствии этого мужчины с того самого момента, как они приехали на остров, не лезло ни в какие рамки.

— Итак, — сказала она, вновь поднимая бокал. — Объясни мне свое несогласие с моим решением завести ребенка в одиночку.

Он грустно улыбнулся.

— Пытаешься сменить тему? Верный ход. — Одна только мысль о том, что эта женщина могла бы позировать для него, надев лишь серьги и эти туфли, причиняла Марку ужасный дискомфорт, особенно учитывая, что его джинсы были и без того узкими.

Он поднес бокал с шампанским к губам, сделал глоток, пытаясь хорошо обдумать ответ. Ему не хотелось высказываться по поводу искусственного оплодотворения. Их мнения тут оказались бы наверняка противоположны, и все закончилось бы спором. Нужно было выведать, могла ли она сегодня забеременеть?

— Решение завести ребенка от донора я бы назвал поспешным. Это все последствия твоего разрыва с Джоем. Ты еще молода, Мелани. У тебя предостаточно времени, чтобы найти для своего будущего малыша хорошего отца, который разделит с тобой ответственность за его воспитание. По-моему, с искусственным оплодотворением затеваться не стоит.

— Я ведь уже рассказывала, что попытки найти подходящего мужчину у меня с треском провалились. Мне нельзя больше ждать. Ты не прав, когда говоришь, что времени у меня предостаточно. Теоретически, женщина способна выносить и родить ребенка вплоть до климакса. Но вероятность того, что он будет здоровым и все пройдет благополучно, значительно уменьшается, если ей за тридцать. Нет уж, мой биологический будильник тикает и вот-вот зазвонит. Действовать нужно именно сейчас.

— Все ясно, — сказал он, опустив глаза и изучая свой бокал. Затем снова взглянул на Мелани. — Значит, если бы твой брак с Джоем удался, ты захотела бы забеременеть сразу?

Мелани вздохнула.

— Да.

— Во время медового месяца?

— Конечно.

— Трудно, наверное, с такой точностью угадать, когда произойдет овуляция.

— Только не мне. У меня все работает как часы. К тому же я в течение трех месяцев каждый день измеряла температуру.

— Ну и? — поинтересовался Марк. — Когда же наступит подходящий момент?

— Что? Не раньше завтрашнего дня, я полагаю. Да, в четверг. Именно тогда все должно случиться. Овуляция и месячные. Минута в минуту, так работает мой организм. Ровно через каждые двадцать восемь дней. Подруги на работе всегда завидовали мне, ведь я никогда не оказывалась застигнутой врасплох. Всегда успевала заскочить в дамскую комнату утром, не дожидаясь перерыва на обед, когда случались все неприятности.

— Неприятности?

— Мы, женщины, так это называем. В этом действительно мало приятного, ты не находишь? Ну да ладно, что это мы о грустном разговорились? Не возражаешь, если снова сменим тему? Давай поговорим о тебе.

— Ладно, — неохотно согласился Марк, пытаясь привести в порядок хаотично скачущие мысли. Четверг? Проживут ли сперматозоиды целый день? Наверное, это возможно. Однако она ведь сразу после этого принимала душ. Значит, удача не была на его стороне. Хотя о какой удаче идет речь? Он, должно быть, рехнулся. Ему бы вздохнуть с облегчением: ведь не хотелось становиться папашей! Или все же хотелось?

Марк посмотрел на Мелани и вдруг осознал, что собирается быть отцом ребенка этой женщины. От такой мысли у него перехватило дыхание. Он отвел взгляд и уставился на бассейн. Просто застыл и смотрел на воду. А потом от удивления широко распахнул глаза, будто неожиданно встретил кого-то. Вот это да, кто бы мог подумать!

— Эй, Марк? Что случилось? Ты смотрел так, словно увидел привидение?

Он перевел взгляд на Мелани и чуть не рассмеялся.

— А может быть, так и есть. В каком-то смысле, конечно. Видишь вон ту блондиночку, что резвится в бассейне?

— С баскетбольными мячами вместо грудей?

— Ну да. Только мячей таких у нее не было раньше… Наверное, операцию сделала. В общем, это Кейт, про которую я тебе рассказывал. Та, что бросила меня.

— Правда? — Мелани сидела достаточно близко, чтобы хорошо рассмотреть пышногрудую красотку. Словно чтобы облегчить ей задачу, та подплыла к краю бассейна, подтянулась на руках и села у воды. Когда девушка подняла руки, чтобы отжать волосы, ее груди в широком вырезе купальника прижались друг к другу, как две дыни, которым стало тесно в сумке. Они были просто огромными!

Седовласый солидный мужчина, с которым она забавлялась в воде, выбрался оттуда по лестнице и прошествовал к шезлонгу, где оставил полотенце. Кейт на вид нельзя было дать больше двадцати пяти, а ее спутнику, судя по всему, было далеко за шестьдесят.

— Пойдем, детка! — Старик, проходя мимо, окинул блондинку похотливым взглядом. И сидящие за столиком хорошо расслышали его приторные слова. — Пора отрабатывать свое содержание.

— Бегу, пупсик! — проворковала Кейт вслед. По физиономии, которую она скорчила за его спиной, было видно, что сердце ее вряд ли переполняется от счастья.

— Она тебя из-за этого мужчины бросила? — спросила Мелани, с трудом скрывая презрение в голосе.

— Нет. Понятия не имею, кто это. Хотя видно, что богач. Кейт оставила меня из-за другого фотографа, более известного. Хотя тогда уже ходили слухи, что он как-то связан с нелегальным порнобизнесом… Я не раз задумывался, что стало с ней, когда она вдруг исчезла из мира моды? А ведь не трудно было догадаться. Многие модели, особенно те, что жадны до больших денег и быстрой славы, идут на то, чего делать не рекомендуется. Эта женщина имела шансы стать известной на весь мир. А вместо этого, посмотри… — Он кивнул в сторону Кейт, семенящей за своим золотым папочкой.

— Тебе, кажется, жаль ее, — с удивлением заметила Мелани.

— Как ни странно, да. — В голосе Марка тоже сквозило изумление.

— Ты сильно любил ее, не так ли?

— Действительно, любил. Теперь-то знаю, она того не стоила.

— Как я тебя понимаю. Не могу и сосчитать всех уродов и неудачников, в которых влюблялась за последние годы. Но, Боже правый, последний парень, с которым я затеяла отношения до Джоя, оказался редкостным негодяем, по сравнению с которым все остальные — просто святые. Но я не могла этого предвидеть, когда познакомилась с ним.

— Как же это получилось?

— Я тогда только присматривалась к разного рода занятиям и решила поработать продавцом в небольшом модном бутике. Там продавалась итальянская обувь. И вот как-то явился этот изысканный тип, некий Майкл, и я помогала ему выбирать обувь. А купил он сразу шесть пар, просто чтобы подольше побыть со мной, так он сказал. Конечно же на меня это произвело впечатление.

— Хм, несколько наивно с твоей стороны, Мелани, попасться на такую удочку.

— У меня так всегда получается. Если мне мужчина понравился, я становлюсь наивной.

— Со мной ты такою не была.

— Ты — совсем другое дело, Марк.

— А что дальше у тебя с этим Майклом вышло?

— Не догадываешься? Ужин тем же вечером, а потом прямиком к нему в постель.

Марк вдруг почувствовал острый укол ревности из-за того, что парень так быстро добился успехов на любовном поприще. Ведь в день его собственного знакомства с ней она была не дружелюбнее сосульки. Возможно, к этому ее обязывало положение невесты. Да и после неприятностей с этим Майклом она была начеку. Как говорится, обжегшись на молоке, дуешь на воду.

— Так чем же все закончилось? Он тебя бросил?

— Нет. Все вышло не так. Майкл, наверное, меня любил, как мог, конечно. Но кое-что произошло, и я уже была не в силах говорить себе, что мы идеальная пара.

— Похоже, ты выяснила, что он женат.

— Не угадал! — засмеялась Мелани и со вздохом серьезно сказала: — Он сел на пятнадцать лет за торговлю наркотиками.

— Вот это да! А ты ничего не подозревала?

— Ни на долю секунды. Сам он их не употреблял и об этих делах в моем присутствии не распространялся. Летал себе два раза в месяц в Таиланд, а я ни о чем и не догадывалась. Говорил, что занимается импортом ювелирных изделий. Был красивым, казался интересным и талантливым. В материальном плане у него все обстояло как нельзя лучше: роскошный особняк в пригороде, яхта, счета в нескольких солидных банках Я была уверена, что он сделает мне предложение. И вдруг как-то раз читаю в газете, что его арестовали, ведется следствие и будет суд…

— Трудный, наверное, выдался день.

— Слабо сказано. Я была вне себя от горя.

— Тебе пришлось давать показания на суде?

— Нет, и тут мне повезло. Все случилось в другом конце страны. Я не рассказывала о Майкле родителям. Собиралась сделать это, как только мы объявим о помолвке. Думала приятно удивить…

— Слава Богу, его арестовали до того, как он начал портить тебе жизнь.

— Да. Но я в то время так не думала, — пробормотала Мелани.

— И я тоже не понимал, что мне лучше держать подальше от Кейт. Нам обоим повезло в одинаковых ситуациях… И, кстати, без Джоя ты тоже прекрасно проживешь, хотя сейчас этого еще не понимаешь. В мужья он не годился, потому что не любил тебя.

— Теперь я научилась обходиться без любви.

Марк посмотрел ей в глаза.

— Вот уж не уверен! С какой-то стороны любовь тебя еще привлекает.

— Я этого не замечаю. Из-за любви человек иногда совершает неразумные поступки.

— Тут ты, пожалуй, права, — согласился он, подумав, что в последующие два дня как раз и совершит именно один из таких: сделает ей ребенка.

— Где же в конце концов наш ужин? — с раздражением бросила Мелани.

— Его скоро принесут. А пока выпей еще шампанского, — добавил он, наполняя ее бокал.

— Да. Но если я в скором времени чего-нибудь не съем, оно ударит мне в голову. От шампанского я пьянею быстро.

— Неужели? По-моему, у тебя нет оснований беспокоиться по поводу легкого опьянения. Все равно тебя не заставишь делать ничего из того, на что ты и так не согласилась бы в трезвом состоянии.

Она бросила на него ледяной взгляд поверх своего бокала.

— Твоя дерзость сегодня переходит всякие границы.

Он промолчал, согласившись. Страшно даже представить себе, что было бы с ней, узнай она о задуманном им дерзком замысле. Что ж, пусть Мелани его не любит и никогда не выйдет за него. Но ребенок будет общий, и вырастят они его вместе. Так что ни о каких донорских услугах пусть и не мечтает.

11

Мелани открыла глаза и сладко потянулась. Утреннее солнце пробивалось через приоткрытую дверь и золотым потоком переливалось через порог. Значит, Марк уже встал и наверняка отправился на пляж, чтобы поплавать.

— У этого человека железное здоровье, — пробормотала она, отводя в сторону сетку от москитов. Но когда попыталась сесть, комната перед ее глазами предупреждающе покачнулась и поплыла. Все это сопровождалось громкими ударами по тамтаму неумелого, но очень старательного барабанщика, решившего устроить концерт прямо в голове у Мелани.

С глухим стоном молодая женщина медленно опустилась на подушки и еще более осторожно повернулась на бок. Постепенно комната перестала вращаться перед глазами. И вот тогда-то она и заметила на тумбочке у кровати большой стакан воды и упаковку болеутоляющего.

— Как предусмотрительно с его стороны, — прошептала она, подумав опять о Марке, и все еще не осмеливаясь пошевелиться. Через пару минут можно будет принять таблетку, а пока надо просто полежать.

Мелани закрыла глаза и попыталась расслабиться, но ее разум, в отличие от тела, бодрствовал и отдыхать не намеревался. Она вспомнила минувшую ночь и их возвращение на свой остров. Марк уверенно вел лодку, выжимая все что можно из мощного мотора.

Она была пьяна, как говорится, вдрызг. А ему словно все нипочем, хотя он, кажется, выпил не меньше. Но так ли это? Может быть, и нет. За столом он был очень разговорчив и постоянно болтал в перерывах между едой. А она просто потягивала вино и слушала с внимательностью влюбленной дурочки, не переставая удивляться, как же Кейт смогла бросить такого мужчину.

Нет, в конце концов подумалось ей, Марк не выпил и десятой доли того, что влила в себя она сама. Если бы он тоже напился, то не смог бы так великолепно заниматься с ней любовью этой ночью.

Всех подробностей в памяти почему-то не сохранилось, они оставались как бы за пеленой тумана. Ясно вспоминались ощущения от прикосновений его рук, когда он ласкал ее, и она снова растворялась в вязкой патоке страсти, полностью погружаясь в нее. Заключительный момент соития тоже виделся четко: Марк вскрикнул, завершив движения, и, прежде чем улечься рядом, благодарно и нежно поцеловал ее.

И вот результат их пребывания в ресторане. Она не в силах даже пошевелиться, губы потрескались, голова раскалывается, а он тем временем купается и прекрасно себя чувствует.

Краем глаза она заметила чью-то тень и заставила себя повернуться в сторону двери, где в солнечных лучах возникла фигура Марка. Постепенно его темный силуэт окончательно оформился в ее глазах, и Мелани убедилась в своей правоте. Он действительно плавал. Слава Богу, на нем были шорты. В самую последнюю очередь ей хотелось увидеть его обнаженным в это утро.

— Как твоя голова? — спросил он, направляясь к кровати, на которой бессильно раскинулась молодая женщина.

— Отвратительно. Но большое спасибо за воду и таблетки.

— А тебе спасибо за эту ночь. Мне было очень хорошо с тобой, — добавил он с дьявольской улыбкой.

— Я же была совершенно пьяна.

— Леди становится очень послушной, когда выпьет, ничего не требует и не капризничает.

Мелани откровенно изумилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Милая моя, ты вообще-то в постели порой бываешь нетерпелива, любишь командовать, что и как делать.

— Это неправда! — горячо возразила она.

— Ну, может быть, я слегка преувеличиваю. Тем не менее было приятно любить тебя так, как хотелось, при полном твоем согласии. Спасибо.

Знала бы она насколько это приятно, подумал Марк. Если поначалу у него и были некоторые сомнения по поводу своего решения не предохраняться, то они исчезли, как только он приступил к делу. Одна мысль о том, что результатом секса на этот раз может быть ребенок, открыла ему новые горизонты чувств, показала оттенки незнакомых ощущений. В итоге, когда все было сделано, сердце у него чуть не разорвалось от счастья. А умиротворенно заснувшая в его объятиях Мелани лишь подтвердила правильность принятого решения. Теперь он наконец узнал, что такое любовь.

Случайная встреча с Кейт в ресторане неожиданно оказалась для него самой большой удачей. Каким же он был глупцом, когда хотел провести всю оставшуюся жизнь в одиночестве из страха снова быть отвергнутым? Конечно, тогда с его стороны было правильным на время отступить, чтобы зализать раны. Но, черт побери, прошло уже немало лет! Все эти годы он не влюблялся, убеждая себя и окружающих, что не желает ни брака, ни семьи. По сути дела, был просто трусом, опасаясь второго удара по своему мужскому самолюбию. Не мог стерпеть даже мысли, что его снова бросят, не хотел вновь испытать унижения.

Довольно! Теперь он намеревался все круто изменить: Мелани будет ему женой и матерью его ребенка. Хотя на одном малыше они вряд ли остановятся. Он сам был единственным сыном в семье, и ему это не нравилось.

Правда, пока рано говорить об этом самой избраннице. Она к таким признаниям совершенно не готова. Но скоро все изменится. Главное, зачать ребенка.

На случай, если прошлой ночью этого не произошло, он придумал маленький трюк: проколол несколько презервативов и, аккуратно свернув их опять, разложил по пакетикам. Никогда еще ему не доводилось добиваться поставленной цели, совмещая приятное с полезным, думал он, глядя с энтузиазмом на Мелани. Жаль, что у нее похмелье. Но это скоро пройдет.

— Боже мой, терпеть не могу, когда кому-то весело, а я тут умираю, — проворчала она.

— Тебе нужно поплавать, это освежает, — посоветовал Марк.

— Спасибо, перед глазами и так все плывет! Могу я рассчитывать на чашку горячего кофе?

Марк направился в кухню.

— Через минуту, леди, кофе будет подан!

Мелани застонала. Надо же, он не только весел, но и полон энергии. Даже посвистывать начал.

Ей снова пришлось признать, что Марк вовсе не походил на того, кем она его себе представляла. Нет, у нее по-прежнему не возникало сомнений, что это дамский угодник. В его планы на будущее вряд ли входила семья и дети. Но он вовсе не был эгоистом. По правде говоря, она считала его довольно заботливым и очень чувствительным. Эта девица Кейт действительно глубоко ранила его. Вот же глупая, жадная и беспринципная дура!

Смерть отца тоже сильно повлияла на него. Мелани искренне сочувствовала, когда он с любовью рассказывал ей о нем. Гирр-старший был представителем винодельческой компании и колесил по всей стране, предлагая свою продукцию отелям, клубам и ресторанам. Собирался открыть собственное дело, да не успел, умер от инфаркта. Серебряная серьга, которую Марк носит никогда не снимая, сделана из сохранившейся отцовской запонки. Как жаль, что сам он страшится быть главой семьи, у него бы это хорошо получилось.

Она вздохнула. Снова в ней заговорил неисправимый романтик. Вот сейчас этот мужчина войдет с чашкой кофе, признается ей в любви и будет умолять выйти за него замуж.

Дохлый номер!

— Твой кофе, дорогая. Но прежде прими таблетку от головной боли. Иначе как же ты поправишься? И запомни, пока мы вместе, спиртное исключается из твоего рациона! Оно тебе не на пользу.

Мелани пошутила:

— А я-то было подумала, что ошибалась, считая тебя эгоистом. Ты ведь ждешь, что я поправлюсь, чтобы опять со мной заняться привычным делом?

Марк улыбнулся в ответ.

— Как ты угадала?

Мелани притворно вздохнула и подчинилась, приняв болеутоляющее и запив его кофе.

— На море или в душ? — спросил он, бесцеремонно и весьма похотливо разглядывая ту красоту, что открылась его взгляду, когда простыня соскользнула с ее груди.

Мелани прекрасно знала, на что он уставился. Даже если она сама и не была в настроении сегодня утром, ее соски говорили об обратном. Да и к тому же молодая женщина ощущала внутри себя такую влагу, что ей стало и вовсе не смешно.

— Мне кажется, что ванна с гидромассажем исправна, — сказала она. — И мне будет очень хорошо в одиночестве! — твердо добавила она.

— Я потру тебе спинку, — предложил Марк.

— Нет уж.

— Вечно ты портишь мне все удовольствие.

— А после завтрака мне хотелось бы заняться чем-нибудь интересным. Я, помнится, видела на серванте колоду карт.

— Карты… — протянул Марк, ненавидевший их. Его мать была завзятой картежницей, особенно любила покер. И заставляла сына играть, когда не могла найти другого партнера, причем постоянно выигрывая. Так что никакого веселья он сейчас не испытывал.

— Хорошо, предложи что-нибудь другое, — продолжала Мелани, заметив в его голосе нежелание составить ей компанию.

Марк решительно посмотрел на нее. Сегодня он был настроен исключительно на игры сексуального характера. Он просто не мог позволить себе роскоши потратить впустую эти жизненно важные двадцать четыре часа. Возможно, вот-вот произойдет овуляция.

Но тут его озарило.

— Ладно, — согласился он. — Пусть будут карты. Но для интереса давай на каждый выигрыш делать ставки.

— Деньгами? — нахмурилась Мелани.

— Не говори глупостей. Какое же в этом веселье?

— Тогда чем же?

— Если я выиграю, ты выполнишь любое мое желание. И наоборот.

У нее от удивления округлились глаза.

— Ты имеешь в виду просьбы сексуального характера?

— Не обязательно. Я могу попросить тебя поплавать со мной или приготовить мне завтрак. Или сделать массаж.

Да уж, конечно, грустно улыбнулась Мелани.

— Я не стану ничего выполнять, если речь идет о сексе. В игре должны быть ограничения.

— Тогда давай откажемся от всего извращенного. И не будем требовать того, чего не захочет сам проигравший.

Это были чересчур неясные условия.

— Нет, тебе не удастся заманить меня в ловушку.

— Все по-честному. Куда же я могу тебя заманить?

— Не знаю. Но здесь чувствуется какой-то подвох.

— Да я просто пошутил.

Марк вовсе не хотел ее никуда заманивать. Он лишь мечтал сделать ее матерью.

Мелани почувствовала, как по всему ее телу прокатилась горячая волна. Именно такие игры возбуждали ее больше всего. Какой же он все-таки негодник!

— Позволь мне сначала принять ванну и позавтракать, — попросила она, пытаясь скрыть свое желание. — Я ты пока подумай, какая игра у нас будет.

Ей оставалось только надеяться, что Марк чертовски хороший игрок. Она ведь не хотела выигрывать. И всем сердцем желала, чтобы это сделал он.

Партнеры остановили выбор на несложной игре с оригинальным названием «Смотри на вещи просто». И уже в одиннадцать часов удобно расположились на террасе и начали. Успех в этом нехитром занятии зависел в большей степени от удачи, нежели от умения. И даже не прилагая усилий, человек мог одержать победу. Каждая партия была достаточно короткой, и в правилах рекомендовалось сыграть три раза, а уж затем по результатам подсчитать, кто же победитель.

Сперва неожиданно для самой себя выиграла Мелани.

— Ой, — вздохнула она, отчаянно стараясь скрыть разочарование.

Марк вопросительно посмотрел на нее и поинтересовался:

— Ну? Какая жестокая судьба меня ожидает, о, моя повелительница?

— Ты говорил, что просьба не должна иметь отношения к сексу. — Она конечно же проиграет в следующий раз, и ей придется выполнить его желание. Так даже намного интереснее. Можно и подождать. — Я хочу бутерброд с поджаренной ветчиной, сыром и помидором. И большой стакан апельсинового сока.

— Что?! — резко спросил Марк разочарованно. — Ты же час назад позавтракала.

— Прости, пожалуйста, но я все еще голодна, — беспечно соврала она.

Марк уставился на нее, нахмурившись. Мелани скрестила руки.

— Ты отказываешься от условий игры?

— Ни в коем случае, — пробурчал он и отправился выполнять поручение.

Через пять минут он вернулся с тарелкой, на которой красовался бутерброд, и с большим стаканом ледяного апельсинового сока. Холодильник был набит самыми немыслимыми лакомствами, особенно продуктами быстрого приготовления. Приватные домики занимали в основном молодожены или тайные любовники, которые нечасто заходили в главное здание на ужин.

Мелани взяла сандвич и принялась медленно поглощать его, притворяясь, что наслаждается каждым кусочком. На самом деле она была совершенно не голодна, просто ей в голову не пришло другое желание. Апельсиновый сок, пожалуй, оказался кстати, и она осушила стакан несколькими глотками. Похмелье давно прошло, но организму по-прежнему требовалась влага.

— Было великолепно, спасибо. Теперь продолжим… — проговорила с наслаждением молодая женщина, отставив в сторону пустой стакан и тарелку.

— Вне всякого сомнения.

Игра возобновилась. На этот раз Марк с легкостью одержал победу.

— Боже мой! — с притворным ужасом воскликнула Мелани.

— Похоже, моя очередь, — произнес он со спокойным удовлетворением и горящим взглядом.

Она задрожала.

— Сними саронг, — приказал он.

Больше ее пока ни о чем не просили, и Мелани изумленно проговорила:

— Это все? Просто снять…

— Да. Тебя что-то не устраивает?

Ожидавшая большего, она внезапно поняла, каково будет продолжать игру без одежды. Марк начал издалека, и его изобретательность восхитила ее, так же как и сама идея.

Мелани почувствовала, как в жилах забурлила кровь. Поднялась на ноги и медленно развязала узел на груди. Оба не сводили глаз друг с друга. И ее одеяние чуть было уже не упало на терракотовый пол, когда в соседней комнате зазвонил телефон.

— Не бери трубку, — глухо попросил Марк. — Это скорее всего администратор. Хочет спросить, не желаем ли мы заказать ланч.

Мелани попробовала повиноваться. Не хотела обращать внимания на звонок. Но ей это с трудом удавалось, потому что телефон не умолкал.

— Я не могу, — выпалила она, завязала саронг и, вбежав в комнату, сняла трубку.

— Алло, — сказала она, запыхавшись.

— Мелани?

— Джина!

— Прости, что побеспокоила тебя, — всхлипнула подруга.

— Что случилось?

— Лили… Ее больше нет.

— Твоя мать скончалась? Как это произошло?

— Понимаешь, стоило мне заснуть, она ушла из дома почти раздетая. Я сообщила в полицию, и ее нашли на другом конце города, в парке. И оттуда отвезли в больницу, так как она простудилась. Там определили, что у нее воспаление легких, накачали антибиотиками, сказали, что все будет хорошо. Но вчера с ней случился сердечный приступ, и они не сумели ее спасти.

— О, Джина! Как мне жаль.

— Знаешь, мне казалось, что станет легче, если она умрет, — сдавленным голосом призналась та. — Ты не представляешь себе, как я с ней намучилась. Это же был сплошной измот. Покою не было ни днем, ни ночью. А теперь я чувствую себя совершенно сломленной. Смотрю на ее пустую постель и только плачу, не могу остановиться. Кажется, я не в состоянии продолжать нормальную жизнь, Мелани. Вот захотелось поговорить с тобой, поэтому и позвонила. Надо же было убедиться, что где-то в мире есть человек, который любит меня. — Голос подруги умолк, и Мелани услышала ее рыдания.

— Не убивайся так, Джина. Я немедленно позвоню родителям, они заедут за тобой и заберут к себе. Я вернусь так скоро, как только смогу.

— Ты не должна этого делать! — воскликнула девушка, собрав последние силы, чтобы взять себя в руки. — Тогда твоя мама все узнает.

— О чем она узнает?

— Что ты уехала на остров не со мной. Она сразу догадается, что ты там с каким-то мужчиной.

— Даже не думай об этом. Какая теперь разница? Мама будет считать меня обманщицей, но это скоро пройдет. А ты держись и не делай глупостей.

— Что ты имеешь в виду? — всхлипнула Джина.

— Например, не увлекайся ликером, который так любила Лили.

— Мне так одиноко, Мелани.

Сердце разрывалось от горя. Бедняжка Джина, какой же у нее грустный голос!

— Это не надолго, милая. Просто держись. Я сейчас же позвоню маме, и она перезвонит тебе… Обещаю, что скоро увидимся!

Мелани повесила трубку и тяжело вздохнула. Кое в чем ее подруга была права. Миссис Коулди вряд ли обрадуется, узнав, что дочь ее обманула. Но это не самое страшное. Распрямив плечи, она вновь подняла трубку и сделала заказ на переговоры.

— Я так понимаю, медовый месяц подошел к концу?

Мелани резко обернулась и увидела у двери Марка.

— Что ты успел услышать?

— Все.

— Тогда ты уже знаешь, что мне нужно срочно вернуться. Можешь остаться здесь до конца недели, если хочешь.

Марк уставился на нее, словно на безумную.

— Чего мне здесь делать, если тебя не будет? Я попусту потрачу время. Мы возвращаемся вместе.

Мелани нахмурилась, услышав в его голосе нотку обиды. Что на него нашло? Неужели ему кажется, что она с радостью покидает остров?

— Послушай, Марк, мне очень жаль. Отъезд не входил в мои планы. Но судьба распорядилась иначе. Я нужна Джине и немедленно. И не могу ее подвести.

— А я уважаю твое решение вернуться, чтобы поддержать подругу. Правда. Но меня огорчает другое: ты даже не думаешь, что я могу быть рядом с тобой в это время. Я ведь не жиголо, чьи услуги тебе больше не нужны. Мне казалось, у нас другие отношения.

— Ты мне нравишься, не скрою. Но вспомни об условиях, которые мы оговорили заранее. По возвращении каждый из нас идет своей дорогой.

— Я не согласен! — сказал он резко.

— Не согласен?

— Концовка истории должна быть иной. Вернувшись, мы продолжаем быть любовниками, к тому же становимся еще и друзьями.

Мелани посмотрела на него, размышляя. Марк Гирр идеальный партнер в постели, сомневаться не приходится. Он заботлив и внимателен к ней, так что может быть и хорошим другом. Ей нужен именно такой мужчина. Однако если она примет его предложение, то придется оговорить новые правила, которые он обязан будет соблюдать.

— Ты совершенно прав, — произнесла она, изо всех сил пытаясь придать своему лицу уверенное и независимое выражение. — Наши отношения действительно получились несколько иными, чем предполагалось. В связи с этим твое предложение принимается: в сексе мы партнеры, а в жизни друзья. Но речь ведь не идет о брачных узах. Тебе они ни к чему, да и мне тоже. Так что, пожалуйста, не надейся, что сможешь хоть как-то влиять на решения, которые я принимаю относительно себя. Раз я сказала, что рожу с помощью донора и буду воспитывать ребенка одна, так оно и будет. И лучше не пытайся, Марк Гирр, меня останавливать, ничего не выйдет.

12

Огромный брюхатый «боинг» долго выруливал на взлетную полосу, потом разгонялся, натужно и хрипло свистя двигателями. И вот они в воздухе. Внизу осталось длинное здание местного аэропорта с башенкой управления полетами на крыше, ряды белоснежных лайнеров всех авиакомпаний мира, автобусы, доставившие туристов… Прощай, Гран-Антарино, сказочный архипелаг с пальмами и песчаными пляжами, омываемыми теплыми водами океана.

В салоне бизнес-класса было комфортно, две стюардессы двигались между рядами, предлагая пассажирам коньяк, минеральную воду, сандвичи. Спокойный уверенный голос командира воздушного корабля сообщил по радио о высоте, на которой проходит полет, о температуре воздуха за бортом, о скорости и времени посадки.

Марк молчал, откинувшись в глубоком кресле. Все его внимание было сосредоточено на плане последующих действий, который он продумывал.

Итак, их отношения продолжаются, ему удалось этого добиться. Тут он победил, это отрадный факт. Жаль только, что телефонный звонок Джины прервал начатую им игру и услуги проколотых резиновых друзей остались невостребованными. Хотя, может быть, он и без них уже сумел справиться. Надо подождать, все скоро выяснится. А если ничего не вышло, можно будет использовать эту заготовку. Как бы то ни было, он ни за что не отпустит от себя Мелани Коулди. Приручит навсегда, заставив родить его ребенка. Пусть она сколько угодно твердит насчет своей независимости и желания забеременеть из пробирки. Вот так, не приведи Бог, узнает об этом кто-нибудь из знакомых, стыда не оберешься. Скажут, ну дает старина Марк: при его-то потенции любимая женщина собирается зачать искусственным способом и неизвестно от кого! Нет уж, не бывать этому.

Он вдруг поймал себя на том, что мысленно уже определил ее место в своей жизни. Да, она его любимая женщина со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ведь гармоничное глубокое чувство, если разобраться, как раз и состоит из страсти и дружбы, составляющих теперь основу их отношений.

После посадки они в числе других пассажиров спустились по крутой лесенке трапа и направились в багажное отделение аэропорта. Надо было забрать чемоданы, сумку и пройти таможенный досмотр. Мелани, чья машина, пока они отдыхали, оставалась на платной стоянке, предложила:

— Я подвезу тебя.

— Хорошо. Что ты думаешь о завтрашнем дне?

— О завтрашнем дне?

— То есть я нужен тебе завтра?

Мелани удивленно уставилась на него.

— Мне казалось, ты обижаешься, когда к тебе относятся как к жиголо, нанятому для любовных утех. А предложил именно это…

— Ничего подобного. Я спросил, могу ли я завтра как друг помочь тебе, — сказал Марк, придумывая, каким образом провести побольше времени рядом с ней, оставаясь столь же ласковым, нежным и учтивым, чтобы не потерять доверия.

— Тогда извини. Завтра я должна провести весь день с Джиной.

Мелани тяжело вздохнула. То же самое сделал и Марк, смирившись с тем, что завтра они не встретятся. Ему нравилась в ней готовность протянуть руку помощи подруге. Сам он после разрыва с Кейт на какое-то время превратился в полного эгоиста и потом с трудом преодолел это невесть откуда взявшееся свойство характера.

Однако сейчас его больше волновал другой вопрос. Если окажется, что Мелани не забеременела, то ему надо будет заняться с ней сексом хотя бы еще несколько раз до конца месяца. Иначе придется ждать, пока пройдет цикл, прежде чем повторить попытку.

— А послезавтра мы увидимся? — настаивал он на своем.

— Послезавтра будут похороны матери Джины.

— Давай пойдем на них вместе.

— Нет.

— Не хочу, чтобы ты прятала меня от посторонних глаз. Я слышал, как ты сказала матери по телефону, что отдыхаешь на острове с мужчиной. И она, как мне показалось, этому не обрадовалась.

— Потому что я обманула ее, объявив, что поехала с Джиной!

— Странно, она тебя совершенно не ценит. Ведь ты прекрасная женщина. И я, признаться, самый удачливый парень на свете, раз мне посчастливилось встретить тебя. Ты такая подруга, о которой можно мечтать. И, клянусь Богом, самая лучшая дочь. Кто-то должен рассказать об этом твоей матери, и пусть это буду я.

— Очень мило с твоей стороны, Марк, спасибо. Но ты попусту потеряешь время. Моя мать в два раза старше тебя. Она живет прошлым. Устои того времени для нее все еще живы. Узнай она, чем занималась ее дочь на Гран-Антарино с едва знакомым мужчиной, с ней будет просто шок.

— Кажется, твоя матушка страдает от завышенных моральных стандартов, — слегка раздраженно заметил Марк.

— Можно, конечно, и так сказать. А по-моему, ей тяжело уживаться с моральными принципами молодежи и новыми правилами игры, которые диктует жизнь. Маме ведь уже семьдесят лет!

— Это не оправдание.

— Согласна, но все же ее можно понять. Через некоторое время она успокоится, а пока тебе лучше не попадаться ей на глаза.

— Мелани, — продолжал убеждать он, — тебе уже тридцать лет. Ты уже не девочка, за которой нужен глаз да глаз и которую можно отчитывать. Ты собираешься строить свою жизнь так, как тебе этого хочется. Вперед, действуй! Но твоя мать должна понимать все это или, как минимум, знать.

— То, что ты говоришь, верно. Но сам не живешь по этим правилам. Ты признался, что кормишь свою мать бесплодными надеждами о возможной женитьбе, чего делать совсем не собираешься. И как это понимать?

— Это все в прошлом. Я не буду ей больше врать.

Да и необходимости в этом больше нет, подумал он. Ведь ему теперь хочется жениться на Мелани!

— Правильно. Жаль, не смогу увидеть тебя в амплуа жениха. Представить только — Марк Гирр у алтаря дает брачный обет!

Ошибаешься, милая, именно ты и будешь стоять рядом со мной, подумал он и сказал:

— Решено. Я поеду с тобой на похороны. И никаких дискуссий.

Мелани внимательно посмотрела на Марка и поняла, что того бесполезно переубеждать.

— Тогда я умываю руки. Сам будешь есть кашу, которую заварил, — сказала она, сохраняя тон нотации. На самом деле она пыталась скрыть бешеную радость от того, что представит его матери. — И не говори потом, что я тебя не предупреждала.

Он поначалу все же сильно пожалел, что не послушался ее предостережений. На самой церемонии и на поминках он постоянно чувствовал на себе пронзающий взгляд миссис Коулди. Народу пришло не много, спрятаться за спинами было не у кого.

Джина и Мелани тихо разговаривали с какой-то женщиной, сидя на диване в углу гостиной. Габариты их собеседницы никак не позволяли Марку присоединиться к этой маленькой компании. И он оставался предоставленным самому себе.

Недоброжелательное отношение миссис Коулди к нему было слишком явным. Она, похоже, не одобряла серебряную серьгу, поблескивающую в мочке его правого уха. Одному Богу известно, что подумала бы о нем старая леди, явись Марк сюда, как это принято было в богемных кругах, с трехдневной щетиной на подбородке. И какой смысл было наряжаться в классический черный костюм с жилетом и строгим черным галстуком? Это не добавило никаких дивидендов на его счет. Он чувствовал себя здесь белой вороной. Вся обстановка в доме Коулди, где проходили поминки, казалась настолько неприятной и насыщенной отрицательными эмоциями, что в какой-то момент захотелось бежать отсюда со всех ног.

Присутствующих пригласили в гостиную, где был устроен шведский стол. Марк наполнял свою тарелку, стараясь не придавать значения неприязненным взглядам хозяйки дома. Убедившись, что Мелани и Джина все еще беседуют с женщиной, занимающей добрую половину дивана, молодой человек направился в холл. Там он приметил стул в уголке, где надеялся спрятаться ото всех и спокойно поесть. Надежда на то, что старая леди не достанет его тут своими пронзительно осуждающими взглядами, слабо забрезжила, как рассвет в сырое туманное утро.

Однако попытка уединиться оказалась тщетной. Не успел он удобно устроиться и начать есть, как рядом вновь возникла миссис Коулди. Марк перевел взгляд с тарелки, которую держал, на мать Мелани. Изо всех сил он пытался сохранить невозмутимое выражение лица. Его сердце бешено билось, и мурашки бегали по спине.

Грозная — вот именно то слово, которое великолепно подходило для описания этой женщины. Черты ее лица были довольно резкими. Возможно, в молодости она и была привлекательной, теперь же выглядела ходячим анахронизмом. Седые волосы, собранные в тугой пучок, давно вышедшее из моды платье с поясом — все это говорило о том, что старушка жила прошлым. И не хотела иметь ничего общего с тем, что происходило в современном мире.

— Мистер Гирр… — сказала она. Потом чуть помедлила. Однако совсем не потому, что не знала, что говорить дальше, а из желания вселить в собеседника чувство неловкости и неуверенности.

— Да, миссис Коулди… — холодно ответил Марк, поднимая бутерброд с тарелки и откусывая от него.

— Я бы хотела объясниться с вами с глазу на глаз.

Марк пожал плечами, вежливо ответив:

— Нам здесь никто не мешает. Думаю, вы можете приступать.

И ей это его движение плечами представилось лишним подтверждением ее отрицательного мнения о современной молодежи, которая совсем не умеет себя вести.

— Насколько я понимаю, ваше поколение теперь так самоутверждается: еду, куда хочу, делаю, что хочу?

— А вы предпочитаете, чтобы все делалось с оглядкой и опасением, как бы кто чего не сказал?

— Как вы смеете? — в гневе воскликнула она, ее глаза наполнились яростью.

— А вы, миссис Коулди, всегда так гостеприимны?

— Вы, мистер Гирр, нечестно поступили по отношению к моей дочери и теперь говорите о гостеприимстве!

— Вы считаете, что я обманываю вашу дочь?

— Да, именно так я считаю! Мелани никогда не поехала бы в путешествие с мужчиной, с которым она совсем недавно познакомилась. Вам было известно, что у нее тяжелый период в жизни: расстроилась ее свадьба с Джоем Беккером, девочка очень страдала… Но вы не остановились, не правда ли?

В этот момент Марк подумал, что терять ему уже нечего. И решил выложить все так, как есть.

— Совершенно верно. — Он поднялся со стула, поставил на него тарелку и, как обычно, отряхнул крошки с рук. — Это меня не остановило, миссис Коулди. Потому, что я люблю вашу дочь с того дня, когда мы познакомились, и хочу жениться на ней. — И тут же увидел, как брови его собеседницы полезли вверх, а глаза чуть не выскочили из орбит, но продолжал говорить. — Мелани о моих намерениях пока не знает. Я не сказал ей, поскольку она не готова это услышать. Пусть сперва оправится от шока, вызванного поведением Джоя. Это из-за него она теперь не верит мужчинам. Ей, как и вам, кажется, что мне от нее нужен только секс. Но это не так, клянусь!

— Значит, вы… Вы с ней не спали?

Марк не мог сдержать улыбку.

— Подождите, было бы странным, если бы этого не произошло. Ваша дочь очень привлекательная и красивая женщина. Она обладает особым чувством гордости и личного достоинства. И, кстати, может дать мужчине гораздо больше, чем просто секс. Жаль, что ее мать не признает за ней таких качеств.

— Нет! Я признаю! Мелани самая замечательная на всем белом свете.

— Странно, но мне почему-то кажется, что вы ей не слишком часто это говорили. Она себя с вами чувствует девчонкой, совершенно не разборчивой в сексуальных связях, поведение которой позорит семью. Видимо, вы ей внушили это ощущение.

— Что вы? У меня и в мыслях не было ничего подобного.

Миссис Коулди была так напугана и расстроена, что Марку стало жаль ее. Наверное, он был слишком резок с ней? Но кто-то же должен был вступиться за Мелани. Тем более, насколько можно понять, никто из ее бывших кавалеров не удосужился сделать это.

— Мелани нужна ваша любовь и поддержка, а не подозрения и наставления, поймите это. И, пожалуйста, не сообщайте ей пока ничего о нашем разговоре, — уже более мягко попросил он.

— Вы правда ее любите? — умиротворенно улыбнувшись, поинтересовалась миссис Коулди.

— Наша женитьба, поверьте мне, это вопрос времени. С ней я затягивать не намерен.

Счастью миссис Коулди не было границ.

— Какую замечательную весть вы принесли! Моя дочь страстно мечтала выйти замуж и… О Боже… — неожиданно на полуслове умолкла миссис Коулди. Ее нижняя губа слегка задрожала, но самообладание все-таки вернулось к ней. — Мелани очень хочет родить ребенка. Но современные мужчины не всегда относятся к этому положительно. Надеюсь, вы не такой?

Марк улыбнулся.

— Не беспокойтесь, миссис Коулди. У меня есть кое-какие мысли на этот счет.

— Мысли? — озадаченно спросила та. Потом ее выразительные серые глаза заговорчески блеснули. — Кажется, я понимаю, что вы имеете в виду.

— Если мне удастся воплотить в жизнь свой план, я надеюсь, вы полностью поддержите Мелани и не будете укорять ее ни в чем. Не осуждайте и не обижайте ее, тогда все получится.

— Вы можете положиться на меня, Марк.

— Отлично. Спасибо, миссис Коулди.

— Зовите меня Фрэн.

— Хорошо, Фрэн, — широко улыбаясь, ответил он. — Пожелайте мне удачи.

— О, Марк. Уж вам, Мистер Супер-Секс, и волноваться-то не из-за чего.

— Я в шоке, мэм! Никак не ожидал от вас услышать…

— А я пока еще не настолько стара, чтобы не видеть, чем вы так приглянулись Мелани. Но не уверена, что скрывать от нее истинные чувства было бы правильной тактикой.

— Поверьте мне, Фрэн. Все будет сделано лучшим образом.

— Уж если вы так в этом убеждены, то я пас. Как же вы все-таки меня удивили. Я такого не могла даже предположить! Мне лучше вернуться в гостиную, а то Мелани заподозрит неладное и начнет задавать лишние вопросы. Она думает, что вы мне не нравитесь.

— Вот это да! Интересно, откуда в ее голове могла зародиться такая мысль?

Миссис Коулди озадаченно взглянула на него, но тут же ответила со свойственным ей чувством юмора, позволявшим не раз выходить из сложных ситуаций:

— А вы еще тот остряк, молодой человек!

— Поаккуратнее на поворотах. Меня с трудом можно назвать молодым, мне давно перевалило за тридцать.

Старая леди засмеялась.

— Для меня вы самый что ни на есть молодой. Но я вас понимаю. Обещаю быть более осмотрительной в выборе выражений.

Миссис Коулди ушла в гостиную. И Марк, радуясь одержанной победе, решил было доесть свой бутерброд, как в холл влетела Мелани.

— Я везде тебя искала. Мама сказала, ты здесь. Чего ты ей такого наговорил?

— Да ничего особенного. — Внутри у Марка все ликовало, и стремление воплотить свой план в жизнь становилось все безудержнее. — А почему ты спрашиваешь? Что-то не так?

— Да нет. В общем-то, все в полном порядке. Просто она подошла ко мне, улыбнулась и сказала, что ты ей очень понравился. Я чуть в обморок не упала. Странно, целый день смотрела на тебя волком… Чем это ты ее вдруг очаровал?

— Я просто объяснил ей, что у нее есть одна замечательная дочь, на которой я собираюсь жениться.

Мелани захлопала глазами в удивлении. Потом пристально посмотрела на него и усмехнулась.

— Шутишь? Не может быть, чтобы ты сказал такое!

— Нет, серьезно. Я действительно ей это сказал.

— Надо же? Сначала ты врешь своей матери, а теперь еще и моей. Однако следует признать, что твой метод эффективен.

Здесь Марк чуть было не выложил ей все: что безумно влюблен, что хочет жениться и иметь от нее детей… И еле удержался, поскольку момент был не совсем подходящий для подобных признаний.

— Как Джина? — спросил он, резко меняя тему разговора.

— Ничего, держится. Ты видел ту женщину, с которой мы разговаривали?

— Ту, широкую, как дирижабль?

— Да, именно. Это Дороти Феттер. Джина знакома с ней по агентству, где брала переводы. Так вот у нее есть сын, Джеймс…

— Все понятно. Заботливая мать подыскивает жену для своего ненаглядного сыночка. Только этого Джине сейчас и не хватает…

— Прекрати, дело в другом. Джеймсу нужен секретарь. А Джина должна сейчас поскорее вернуться к нормальной жизни. Иначе она будет себя чувствовать одинокой и впадет в глубокую депрессию, признаки которой уже видны. Работа не тяжелая. Но придется пройти собеседование. Правда, Дороти обещала сделать все возможное, чтобы Джеймс не перегибал палку и дал Джине шанс. А там будет видно.

— Очень мило со стороны Дороти. Но сможет ли твоя подруга справиться с такой работой? Она когда-нибудь работала секретарем?

— Работала ли Джина когда-нибудь секретарем! — В голосе Мелани смешивались нотки негодования и удивления. — Да она заняла первое место в телеконкурсе «Секретарь года»! Конечно, это было несколько лет назад и ей понадобится определенное время, чтобы войти в курс дел, но она справится.

— А чем же занимается этот Джеймс?

— Он исполнительный директор крупной компании. Одной из тех, что тянут деньги, откуда только можно: страхование, развитие частного бизнеса, защита частной собственности… Сам, наверное, не раз имел дело с такими?

— А почему уволилась предыдущая секретарша?

— Я спрашивала… Дороти говорит, та была из Австралии. И несколько недель назад летала в Мельбурн на свадьбу своей племянницы. После этого у нее изменились планы, и она решила вернуться туда насовсем… Джеймс попробовал нанять другую, но у той оказалась слишком вызывающая внешность. Короче, она пыталась с ним флиртовать, и ему трудно было сосредоточиться на работе…

— Я понимаю Джеймса, — спокойно сказал Марк. — Думаю, он уволил ее не без помощи собственной жены.

— Не угадал. Он разведен.

— Тогда я не вижу проблемы.

Мелани вздохнула. Ей следовало ожидать, что такой мужчина, как Марк, не увидит ничего особенного в сложившейся ситуации. Если бы сам он оказался на месте Джеймса, то уж не упустил бы своего.

— Служебные романы сами по себе довольно проблематичная штука, — попыталась объяснить Мелани. — Может быть, ты не совсем представляешь себе все реалии, поскольку никогда не работал в офисе большой компании. К тому же ты не женщина, которая заводит роман с боссом. Тут в любом случае виноватой окажется только она.

Марк засмеялся.

— Какое изощренное объяснение.

— Ты можешь хоть что-нибудь видеть без сексуального подтекста? — с негодованием заметила Мелани.

— Дорогая, при чем тут это? Мне просто странно слышать, что мужчина, с которым заигрывает привлекательная женщина, начинает избегать ее и в конце концов увольняет. А ты не задумывалась, почему он так себя ведет? Может быть, у него не та сексуальная ориентация? Или он просто сумасброд?

— А может, он просто человек, который предпочитает не смешивать сердечные дела и бизнес? Не то что некоторые. Не будем показывать пальцем…

— Короче, парень сглупил. Он, безусловно, может оказаться придурком, но пока нас волнует только Джина. Она должна подойти для работы в его компании. Вряд ли внешность твоей подруги можно охарактеризовать как вызывающую. И флирт ее уж точно не интересует.

— Сейчас ей не до этого, но раньше не было отбоя от мужчин. Она чертовски сексапильна.

— Разве? Трудно представить ее в таком амплуа.

В самом деле, женщина в черном траурном платье вряд ли могла обладать тем свойством, о котором упомянула Мелани. Подруги были ровесницами, но Джина сейчас выглядела на десять лет старше. Хотя, нужно признать, Марк заметил и сохранившую стройность фигуры, и следы былой привлекательности, проявлявшиеся на лице сквозь усталость.

— Джине требуется хоть немного любви и заботы, — сказала Мелани.

— И сильная встряска. Ей нужно перекрасить волосы, купить хорошую одежду и сделать макияж.

— Марк, ты что, не слушал? Я же тебе сказала, что Джеймс хочет найти женщину, которая будет только выполнять обязанности секретаря. Ему не нужна любовница на работе.

— Ах да, я совсем забыл. Тогда купите ей очки. У Джины, как я заметил, слишком красивые глаза, надо их как-то спрятать.

— Ты тоже находишь их красивыми? Меня они всегда восхищали!

— Да. А еще ей следовало бы набрать немного веса, ведь худоба не в почете у мужчин.

— Ты опять шутишь!

— Вовсе нет. И скажи ей, чтобы костюм, который она наденет для собеседования, не был черным. Этот цвет ей совсем не идет. — Марк наклонился к Мелани и зашептал на ухо: — В отличие от тебя, дорогая, ты в черном белье прекрасно смотришься.

— Прекрати, — покраснев, отмахнулась Мелани.

В действительности она совсем не хотела, чтобы он останавливался. Ей казалось, что прошло слишком много времени с тех пор, как они были наедине. Молодая женщина чувствовала, что сойдет с ума, если скоро не окажется с ним в постели.

— Останься сегодня у меня, — прошептал Марк.

— Я не могу, — с сожалением призналась она. — Я забираю Джину на несколько дней к себе домой. Нельзя ей сейчас оставаться одной.

— Когда же мы увидимся?

— Не знаю. Я тебе позвоню.

Жаль, что Мелани сегодня ночью не будет рядом, подумалось ему. И дело было не только в сроках, которые, согласно его плану, требовали немедленных действий. Страстное желание, бушевавшее в нем, казалось, разорвет его на части. Влюбленность без ответа — это адское мучение, размышлял он. Ведь любимая женщина пока на его чувства явно не отвечает…

На Марка накатила меланхолия. Уверенность, с которой он заявил миссис Коулди, что станет мужем ее дочери и отцом ее внуков, показалась поспешной. А что, если Мелани никогда не полюбит его?

Тогда он, Марк, останется ни с чем.

Нет, прежде всего она должна от него забеременеть. Просто обязана. А это означило, что ему следует вести себя очень осторожно, быть ласковым, чтобы не обидеть и не спугнуть ее. Он должен сделать так, чтобы она по-прежнему хотела его до сумасшествия, если уж ей только это от него и нужно.

— А что ты думаешь о том, чтобы просто провести со мной несколько часов? — неожиданно для самого себя предложил он. — После того как Джина заснет, я заеду за тобой. Сходим в кафе, потом можем посидеть в машине…

— Понятно, чем закончатся посиделки, — улыбнулась Мелани. — Вообще-то я не занималась сексом в машине с девятнадцати лет.

— Я тоже, — признался Марк.

— А у тебя там спинки сидений откидываются?

— Нет. Но на заднем сиденье просторно.

Мелани смотрела на него не отрываясь. Еще немного и ее сердце выскочит из груди.

— Так что ты скажешь?

Ну что же она могла сказать, кроме того, что говорила всегда?

— Не забудь захватить презервативы.

13

Марк взглянул на часы, когда такси вырулило с шумной магистрали на улицу, где жила Мелани. Было около семи. Он только что прилетел из Нью-Йорка, где с успехом прошла его выставка, и надолго застрял в пробке, добираясь в час пик от аэропорта до ее дома.

Последний раз они виделись две недели назад, сразу после похорон. Он заехал за ней поздно, как и договорились, когда ее подруга уже заснула. Не пойдя ни в какое кафе, они прекрасно и самозабвенно сымпровизировали на широком заднем сиденье «форда». За окнами сквозь темную густую листву деревьев едва пробивался рассеянный свет фонарей. Окраина городского парка, где Марк остановил машину, была пустынной, и им никто не помешал. Если не считать, конечно, добермана, взглянувшего вдруг на них в недоумении через стекло правой задней двери в самый неподходящий момент. Впрочем, собака сразу же отпрянула, исчезла в темноте, повинуясь окрику хозяина, смутно маячившего вдалеке. И они на обратном пути к дому Мелани гадали, смеясь, понял ли случайный четвероногий свидетель хоть немного из того, что увидел?

Из Нью-Йорка он звонил ей каждый вечер и знал обо всем, что происходило в его отсутствие.

Так, Мелани была очень рада, когда Джину принял на работу Джеймс Феттер. Марк по этому поводу вытерпел целый час женской болтовни. Но был рад слушать и дальше. Ему до безумия нравился ее веселый голос. Когда она была счастлива, у него самого будто вырастали крылья.

В следующий раз, когда он позвонил, Мелани снова была в хорошем настроении. Рассказала ему, что они с Джиной целый день провели в магазинах. Полностью обновляли гардероб новоиспеченной секретарши. Марк был готов поспорить, что все купленное не имело и намека на вызывающий вид и не располагало к флирту. Однако делать этого не пришлось, поскольку ему тут же во всех подробностях объяснили, как все это выглядит, где приобретено и почем.

Еще один звонок позволил ему узнать, что она неустанно помогает Джине разбираться с семейными бумагами, наводить в них порядок после смерти матери. Подруга собиралась продать дом и поселиться в квартире поближе к центру. Мелани взяла на себя поиски нового жилья, объяснив это уймой свободного времени, поскольку не ходила на работу и подбирать себе место пока не спешила.

Однако на следующий день она была явно чем-то обеспокоена. Марк пытался выяснить, что случилось, но та уклонилась от ответа, сославшись на плохое настроение и усталость. Хотя он был убежден, что отлично знает причину ее беспокойства. Месячные, по регулярности которых раньше можно было сверять часы, не пришли в положенный срок.

Он с трудом сдержал радость волнения от неожиданно быстрой победы. Сказал, что напоследок позвонит уже из аэропорта, перед тем как вылететь самым ранним рейсом. Вообще-то у него было забронировано место в «боинге», который должен был стартовать после обеда. Но он решил поменять билет. Ему не терпелось быстрее оказаться рядом с ней.

И вот этот последний звонок уже всерьез огорчил его. Голос Мелани звучал в трубке тихо и печально. Марк не преминул сообщить, что приедет к ней сразу, как только долетит. Но она строго запретила ему это делать, поскольку будет занята приготовлением ужина для родителей. Попросила, чтобы он ей просто позвонил в ближайший выходной.

У Марка возникло подозрение, что, когда этот день наступит, ею будет найден еще какой-нибудь предлог, делающий невозможной их встречу. Поэтому он решил ехать прямо сейчас.

Что же у нее на уме? Может быть, она осознала, что вовсе не хочет ребенка? Или не желает, чтобы отцом был именно он?

Марк очень надеялся, что это не так. И был бы рад отнести нотки отчуждения, явно замеченные им в последнем разговоре, на счет неожиданности произошедшего. Может быть, его любимая пока не решила, как вести себя с ним? Скорее всего предпочтет ни о чем ему не говорить. Разумеется, думает, что забеременела по чистой случайности, и считает, что ребенок окажется для него нежеланным. А что, если она порвет с ним, родит и будет воспитывать малыша одна, как и намеревалась? Или решит сделать аборт?

Он поспешно отогнал эту ужасную мысль. Нет, Мелани так не поступит, не станет избавляться от ребенка! Сомнение, однако, уже поселилось в его душе. И возникший страх заставил с еще большим усердием выстраивать новый ряд предположений, поверяя их прямолинейностью мужской логики.

Хорошо, допустим, Мелани заметила задержку и подумала о беременности. Но она ведь еще не может знать об этом наверняка. Известно же, что месячные иногда не приходят и по другим причинам. У многих женщин они вообще случаются не регулярно и не в одно и то же время… Хотя, честно говоря, у него нет сомнений в том, что она уже носит под сердцем его ребенка. Именно поэтому ее поведение так резко изменилось. Что ж, пора во всем признаваться.

Голова покруживалась, когда Марк, расплатившись, вышел из такси. Давно же он так не волновался, не иначе как давление подскочило. Ну и ну! Даже на открытии собственной выставки в Нью-Йорке самообладание не покидало его. А ведь там было полно критиков, издателей глянцевых журналов, представителей рекламных агентств, явилось и немало коллег. Успех был, конечно, ошеломляющим. Однако среди присутствовавших хватало и недоброжелателей. Поэтому наряду с искренними поздравлениями и пожеланиями творческих удач пришлось услышать немало заумных замечаний и советов. Приняв их, можно было бы запросто в самое ближайшее время бесславно завершить карьеру фотохудожника. Но вся эта словесная чушь отлетала от него, как мячик от стенки. В работе он был настоящим профи, и никто не мог сбить его с толку.

Другое дело отношения с Мелани. Тут он не был так уверен в себе, волновался не на шутку и мысленно возвращался к неразрешимым пока вопросам. Что, если она не хочет видеть его в роли отца своего ребенка? Что, если все же откажется стать его женой? Как ему тогда быть?

Мелани не могла ни на чем сосредоточиться. И задумчиво побрела на кухню, чтобы заварить чай. Но вовсе не потому, что не терпелось его выпить, а просто чтобы хоть чем-то себя занять.

Отвратительная мысль, что презервативы не дают стопроцентной гарантии, не оставляла ее. С грустной иронией она подумала, что лишь отсутствие секса является самой надежной защитой от беременности. Но ведь это не ее стиль. Каждый день на прекрасном острове она чувствовала себя жрицей любви, истово, с завидной последовательностью и частотой совершающей один и тот же обряд.

Секса ей досталось столько, что, если его правильно распределить, за глаза вполне хватило бы вернувшемуся с войсковых учений, ошалевшему от воздержания женскому взводу морской пехоты. Утро начиналось с него. Купание в океане или в ванной перед завтраком обязательно прерывалось им же. Круассаны, кофе, сандвичи и апельсиновый сок, поглощаемые затем на веранде, тоже способствовали его продолжению. Прогулки вдоль кромки воды по берегу, повторное купание, конечно, включали в себя варианты этого сладостного занятия. Как, впрочем, и послеобеденный отдых, и оставшееся дневное, и уж тем более — ночное время… Да, она оторвалась полностью, сознательно отпустив все тормоза. А ее партнер, судя по всему, их вообще не имел. Разумеется, при такой интенсивности вероятность сбоя в предохранительной системе была достаточно велика: один презерватив мог лопнуть, и порядок…

Тут ведь требуется самая малость. Как-то на учебном канале Би-би-си ей попался документальный фильм о деторождении. Так, ничего нового… Ликбез, рассчитанный на школьников средних и старших классов. Просто запомнилось, как за кадром голос ведущего вдруг гордо и торжественно сообщил, что на каплю мужской спермы приходится несколько миллионов сперматозоидов, их активность может продолжаться до сорока восьми часов. Надо же, подумалось тогда, скольких женщин можно сразу оплодотворить. Следует только правильно выбрать время!

А у них с его подбором все как раз получилось идеально. Ну, может быть, с разницей в несколько дней. Подходящим был промежуток между четвергом и субботой. Но они с Марком занимались любовью поздно ночью в среду, это могло и оказаться решающим. Семени Марка ничего не стоило дожить до подходящего момента и сделать свое дело. Боже мой!

В дверь кто-то позвонил, и от неожиданности Мелани рассыпала чай. Джина не должна прийти. Они совсем недавно говорили по телефону, и та убеждала ее не сходить с ума из-за небольшой задержки. Это еще ничего не значит.

Однако было ясно: она подзалетела от Марка, в этом нет никаких сомнений.

Звонок требовательно прозвучал снова, но Мелани не могла сдвинуться с места или хоть как-то унять ураган мыслей… Кого же еще принесло?

Это не родители. Сегодня у них вечер встреч в клубе. И ничто, похоже, не в состоянии отвлечь мать от подобного мероприятия. Соседи тоже вряд ли побеспокоят ее, она их не знает. Стало быть, это Марк. Бедняга так огорчился, когда ему было сказано, что пока приходить не надо. Но что делать? Она просто не была готова оказаться с ним с глазу на глаз. Не хватало на это ни сил, ни храбрости.

Страх поселился в ее душе еще вчера, когда в привычное время — в полдень — менструация так и не началась. К сегодняшнему вечеру Мелани уже находилась на грани паники. Ей уже все было известно наперед. Марк не захочет ребенка. Не исключено, что всячески будет унижать ее, узнав о намерении родить… Наверное, предложит сделать аборт. Сама мысль о подобной процедуре показалась ей невыносимой. Это от мужчины надо избавляться в таком случае, а не от ребенка!

Назойливые звонки сменились громким стуком в дверь, потом послышался голос Марка:

— Я знаю, что ты дома, Мелани, пожалуйста, открой! Мне необходимо с тобой поговорить! И я никуда не уйду, пока ты меня не впустишь!

Молодая женщина призвала на помощь всю свою храбрость, взяла себя в руки. И смело пошла к двери, живо представляя себе предстоящий разговор. Разумеется, ему понятно, что она солгала про планы на вечер, и теперь на нее может обрушиться град вопросов вперемешку с упреками. Поэтому лучше всего сразу заявить, что она больше не желает его видеть. И что продолжение отношений, на чем он все же сумел настоять, ее не устраивает…

Как только Мелани открыла дверь, Марк понял, что у него большие неприятности. Взгляд ее прекрасных глаз представлялся сплавом стали и льда. Ему определенно доводилось это уже видеть, а именно — в день их знакомства.

— Входи, — сказала она коротко. — Извини, я плохо выгляжу, не ждала сегодня гостей. — На ней был простой черный спортивный костюм и белые кроссовки. Волосы рассыпаны по плечам, и на лице ни намека на косметику. — Я как раз заварила чай. — Она отвернулась от него и направилась к двери, отделяющей прихожую от гостиной, легко ступая по выложенному кремовой плиткой полу. И показалась ему красивой как никогда. — Хочешь чашку?

Но Марк решил отбросить всяческий обмен любезностями и сразу перейти к сути дела.

— Нет, — отрезал он, закрыл за собой дверь и пошел следом в обставленную с безупречным вкусом гостиную. — Я не ради чая сюда пришел.

Мелани проследила взглядом его путь к бежевому кожаному креслу. Какая все-таки сексуальная походка! По правде говоря, ей давно уже было ясно, что все в этом мужчине, начиная от взгляда и кончая самым незаметным движением руки, носит оттенок именно этого свойства. Вот он удобно устроился в кресле, пристально посмотрел на нее. И она тут же вспомнила, что на ней нет бюстгальтера и груди свободно оттопыривают трикотаж спортивной рубашки.

Соски под его испытующим взглядом сразу же напряглись, и Мелани с раздражением отругала себя за влечение к этому человеку, способное встать на пути принятого ею решения.

— Если ты пришел сюда за сексом, Марк, — заявила она, скрестив руки на груди, — то сегодня у тебя неудачный день. Этого, как, впрочем, и любых иных отношений между нами, больше не будет…

— А вот Фрейд заметил бы, что ты только что оговорилась, Мелани.

Подобное замечание несколько пошатнуло ее уверенность.

— О чем это ты?

— Проблема в том, что это месячных у тебя какое-то время не будет.

Мелани буквально разинула рот, а гордо скрещенные руки безвольно упали…

Марк вздохнул с облегчением! Он был прав, у него получилось: она действительно беременна!

Внезапно весь страх исчез. Он испытывал только безграничную радость, гордость и любовь. Она этого еще не предполагает, но из него получится хороший отец. И замечательный муж, стоит ей только захотеть.

— Мне понятна твоя реакция, — осторожно заметил он. — Но тебе не о чем беспокоиться. Я пришел сказать, что, если ты в положении, я никогда не оставлю ни тебя, ни ребенка и сделаю для вас все возможное.

Мелани по-прежнему молчала.

— У тебя же правда задержка? — аккуратно поинтересовался он.

Она моргнула, покачала головой, словно пытаясь привести в порядок хаотично разбросанные мысли.

— Ничего не понимаю, — сказала она и нервно поднесла руки к волосам, а потом прижала их к сердцу. — Как это тебе в голову пришло, что я беременна?

— Я должен кое в чем признаться. Один раз на острове у нас порвался презерватив.

Мелани охнула от изумления:

— Так вот оно что! Я думала об этом, пытаясь найти объяснение. Почему же ты мне ничего не сказал?

— Не хотел тебя волновать раньше времени. Когда это случилось, предпринимать что-либо было уже поздно, кроме как бежать к врачу за таблеткой. Но я подумал, что ты не захочешь к этому прибегать. Я ведь не ошибся, Мелани? Неужели ты приняла бы такое решение?

По ее глазам было видно, что этот вариант ею даже не рассматривается. Пошатываясь, Мелани добралась до соседнего кресла и бессильно упала в него.

— Когда это случилось?

— В ту самую среду.

Она нахмурилась, вспоминая.

— После ужина в ресторане?

— Нет, днем, за несколько часов до этого.

Морщинка между ее бровями обозначилась резче.

— Вот откуда взялся твой вопрос о том, не собиралась ли я забеременеть в медовый месяц. Ты пытался выяснить вероятность того, что я могу зачать от тебя?

— Да, — признался Марк.

— Должно быть, ты места себе не находил от волнения. Ты же этого совсем не ждал.

— Говоря начистоту, я нисколько не волновался.

— Но это же безумие! Ты говорил, что не хочешь быть отцом.

— Я и сам удивляюсь, но, как только понял, что это вполне возможно в ближайшем будущем, идея мне приглянулась.

— Приглянулась? — воскликнула Мелани сначала с удивлением, а потом с гневом. — Как же это похоже на вас, мужчин! Идея ему приглянулась! Ребенок это не прихоть. Это реальность, смысл твоей жизни навсегда, серьезная ответственность!

— А ты думаешь, я так не считаю? — парировал он, тоже повышая голос. — У меня было гораздо больше времени обдумать, какую ответственность я возлагаю на себя, становясь отцом твоего ребенка. И мысль эта мне по-прежнему нравится. Да будет тебе известно, я принял твердое решение сделать так, чтобы ты забеременела, когда узнал, что вероятность этого пятьдесят на пятьдесят!

Слово не воробей… Марк успел произнести эту тираду за несколько секунд и лишь потом осознал свой промах. Мелани и без того нелегко смирилась с мыслью о своей «нечаянной» беременности, и не стоило так осложнять ситуацию подобным признанием. Он искренне хотел убедить ее, что будет очень рад ребенку, и уже начал зарабатывать очки, а вот теперь безрассудно поставил все на кон. То, что он сделал на острове из сугубо романтических побуждений, теперь могло трактоваться по-всякому и иметь непредсказуемые последствия.

— Что ты сделал? — Мелани требовала ответа, сама, конечно, обо всем догадываясь по виноватому выражению его лица. — Марк, не может быть…

— Ну, я… я…

— Значит, это действительно так! Ты занимался со мной любовью без предохранения! И предварительно напоил меня, чтобы я ничего не заметила! Ты все это сделал намеренно.

— Знаешь, я… — Он чувствовал себя идиотом, не способным пробубнить ни слова.

— Да как ты мог так поступить без моего согласия?! Как посмел даже предположить, что у тебя есть на это право! Что же ты за человек?

Мелани в гневе вскочила на ноги. И это заставило его наконец-то вновь заговорить.

— Я человек, который безумно влюблен в тебя! — проревел он в ответ, тоже вскакивая с кресла. — Пойми, нельзя смириться с мыслью, что твоя любимая женщина собирается забеременеть от какого-то донора! Тогда как ты сам хочешь иметь от нее детей и собираешься на ней жениться! Мне кажется, ты меня тоже любишь, но боишься в этом себе признаться или опасаешься пока доверять мне. Не бойся, у тебя нет для этого причин. Там, на нашем острове, я понял, что хочу быть рядом с тобою всю жизнь.

Мелани не сводила с него глаз. Ее лицо отражало смятение, властвующее над ее душой. Тут можно было увидеть и страдание, и недоверие… Но над этими чувствами уже расправила свои крылья тень появившейся надежды.

— Любовь — это не только секс, Марк.

— Я знаю.

— Хорошо. А знаю ли это я сама? Иногда грань между страстью и любовью так расплывчата, что ее почти невозможно различить. Я так часто мечтала о настоящей любви, но сердце мое неизменно оказывалось разбитым. Самые красивые мечты разлетались вдребезги.

— Мне вполне понятен твой страх, поскольку после случая с Кейт я сам боялся любви. Но, оказывается, жизнь без нее ничего не стоит. Даже твой Джой в конечном итоге это понял. Ладно, если тебе трудно произнести слова признания, давай это сделаю я за нас обоих. Слушай: мы любим друг друга, и никто из нас не может отрицать этого… Я пока что не осмеливаюсь просить твоей руки. Но умоляю позволить мне быть хотя бы частью твоей жизни и жизни нашего ребенка.

Глаза Мелани напоминали прозрачные голубые озера. Но вдруг они потемнели, ее лицо сморщилось, и она, согнувшись, схватилась за живот.

— Что… что с тобой, Мелани? Тебе плохо?

— Нет, ничего, Марк. Немного схватило внизу, со мной такое бывает. Прости, мне нужно в ванную.

— Подожди, что значит «бывает»? Может быть, тебе нельзя двигаться, давай я отнесу тебя в кровать и вызову врача!

— Пожалуйста, не суетись, эта боль мне знакома… — Она дошла до ванной и скрылась за дверью.

Марк почти физически ощущал состояние Мелани, но не знал, прислушаться ли к тому, что она сказала, или предпринять какие-то самостоятельные действия. Пусть любимая видит его спокойным, уверенным в себе. Тогда у нее не останется сомнений в том, что на него можно положиться.

— Мелани, как ты там? Почему так долго? — И, не услышав ответа, мягко, но с не вызывающей сомнения решимостью в голосе потребовал: — Дорогая, открой, пожалуйста, не вынуждай меня разнести все это по кускам!

Вдруг дверь ванной комнаты распахнулась, и он как сквозь сон услышал голос Мелани:

— Волнения были преждевременны, у меня начались месячные. Так что нет никакого ребенка, — произнесла она с трудом и разрыдалась.

14

— О Марк! — плакала Мелани, и слезы текли по ее щекам.

Ему пришлось на время забыть о собственном разочаровании, чтобы в несколько шагов преодолеть разделяющее их расстояние и заключить любимую в объятия.

— Все будет хорошо, милая, — пробормотал он, прижимая к себе ее, содрогающуюся от рыданий. — Вся жизнь впереди. У нас будет ребенок, вот увидишь. Ну же, не надо плакать. Знаешь, как говорят: если у тебя что-то не получилось, не теряй надежды и попробуй еще раз!

Но эти слова не могли ее утешить. Она продолжала сотрясаться в плаче. И ему показалось, что сердце у него разбилось вдребезги. Ясно было, что причина ее страданий не сводится только к нежданно нагрянувшим месячным. Разочарования в ее душе накапливались долгие годы, и именно сейчас произошел взрыв безысходного отчаяния, который был неизбежен.

Она едва держалась на ногах, поэтому ей пришлось опереться на Марка, и тот взял ее на руки и отнес в спальню. Решив не раздевать ее, он просто сдернул с постели покрывало и бережно положил ее на простыни. И перед тем, как накрыть Мелани лоскутным одеялом, стащил с ее ног кроссовки.

— Не уходи, не оставляй меня одну! — попросила она, когда он заботливо поправлял одеяло.

— Не бойся, я с тобой, — сказал Марк. — Хочу принести тебе чего-нибудь горячего.

— О, милый… — всхлипывала Мелани, и слезы текли по ее лицу, — не надо. Я просто хочу, чтобы ты не отходил. Обними меня. Мне спокойнее, когда ты меня так держишь.

Марк вздохнул. Теперь он и не мог просто так уйти. Ведь она остро нуждалась в нем сейчас, но не как в любовнике, а как в близком человеке.

В одежде, лишь сбросив ботинки, он устроился рядом с ней. Сейчас это не могло повлечь за собой никаких бурных интимных действий. Они лишь прильнули друг к другу и долго целовались. Потом его пальцы принялись поглаживать ее грудь, в то время как правая рука женщины ласкала его спину. И когда возбуждение достигло пика, Марк слегка отодвинулся от Мелани и лишь продолжал держать в своей руке ее маленькую хрупкую ладошку. Этот невинный жест принес им покой и умиротворение.

— Я очень тебя люблю, — прошептала Мелани и свернулась калачиком.

Марк погладил ее волосы.

— Спасибо, милая.

— И стану твоей женой, — добавила она, — конечно, если ты этого все еще хочешь.

— Сейчас хочу еще больше, чем раньше.

— Но прежде чем мы поженимся, я обязательно забеременею от тебя. Давай в следующем месяце снова попытаемся?

— Я весь в твоем распоряжении, дорогая.

Мелани прижалась к нему еще сильнее, и Марк вдруг почувствовал, как слезы навернулись ему на глаза. Он слишком сильно ее любил, и слишком много она для него значила.

Потом она уснула, обняв его. А он все думал об их будущем.

— Мне бы хотелось, чтобы завтра ты пообедала с моей матерью, — сказал Марк на следующее утро.

Мелани убрала волосы с лица и внимательно посмотрела на него.

— Милый, ты думаешь, я ей понравлюсь?

— Она тебя непременно полюбит.

— Ты уверен? Меня это немного беспокоит. Ведь ты принадлежал только ей в течение долгого времени. Она, наверное, в тебе души не чает.

Марк рассмеялся. Мать всегда считала его трудным ребенком, а потом и вовсе неуправляемым подростком. В шестнадцать лет он решил, что будет кинооператором. Но неожиданно увлекся фотографией и снимал все подряд, дни напролет щелкая старым «кодаком», оставшимся от отца. Потом часть гаража забрал под фотомастерскую, потеснив при этом их семейную машину. А через два года, уже будучи самостоятельным молодым человеком, он решил жить отдельно. Снял дешевую квартирку в мансарде и тут же превратил ее в ателье, где можно было работать всерьез. Туда сразу же друг за другом потянулись девицы, мечтающие завоевать подиум, и молодые друзья-коллеги, готовые в табачном дыму и парах спиртного беседовать ночь напролет о профессиональных проблемах. Появлялись там и менеджеры из рекламных агентств, чтобы соблазнить начинающего профи серьезными предложениями, сэкономив при этом на гонораре…

И мать была рада, что он наконец встает на ноги, ничем ее саму не стесняя.

— Поверь мне, Мелани, она у меня не такая, как все. У нее своя жизнь, свои друзья, свои увлечения. Она хочет, чтобы я женился и хорошо устроился лишь для того, чтобы больше не беспокоиться обо мне. И, безусловно, обрадуется внукам. Кстати, у тебя все еще продолжаются месячные?

— Да, я вообще не понимаю, что происходит. Раньше такого никогда не было. Все продолжалось несколько часов, а потом прекратилось.

— А вдруг ты ошиблась?

Внутри у Мелани все похолодело. Она не думала об этом и теперь не знала, радоваться ей или огорчаться.

— С какого срока можно определить беременность?

— Пожалуй, с трех-четырех недель, но если делать анализы, то раньше.

— Вчера было как раз две недели и один день. Я думаю, тебе стоит зайти к врачу.

Надо же, он опять просит об этом. Рыдая вчера вечером в его объятиях, она почувствовала надежду и радость, а не страх перед будущим. Более того, теперь ей понятно было, что не обязательно ждать ребенка, чтобы испытывать счастье рядом с любимым мужчиной. Рано или поздно у них обязательно будет малыш, какой же она была дурой, когда так расстроилась. Раз что-то там уже началось, то о какой беременности может идти речь. Лучше успокоиться и попробовать зачать в течение следующего цикла.

— Нет, — произнесла Мелани, — я не хочу. Я уверена, что месячные отрегулируются. Думаю, все это случилось из-за сильного стресса.

— Хорошо, не ходи. Тогда договорились, что с этого момента ты успокоишься, расслабишься и будешь наслаждаться жизнью.

— Звучит отлично. Итак, что ты планируешь сегодня делать?

— Я собираюсь взять тебя в город и выбрать обручальное кольцо, чтобы завтра моя мать поняла, что у меня серьезные намерения в отношении тебя. Придется потратиться, так как я хочу купить нечто более солидное, чем подарок Джоя, который ты все еще носишь.

Мелани нахмурилась:

— Ты ревнуешь меня к Джою?

— Ну…

— Даже не смей думать об этом. Я не люблю его.

— Да, но вокруг тебя столько вещей, которые напоминают о нем! Для начала, это кольцо. И этот дом. Я ничего не имею против тех денег, что он оставил тебе, но зачем жить именно здесь?

— Вообще-то дом, можно сказать, никогда не принадлежал Джою. Он купил его уже обставленным и не пользовался им. Я очень счастлива здесь с тобой, Марк, надеюсь, что ты тоже. Хотя, пожалуй, это место не слишком подходит для того, чтобы заводить семью. Что ты скажешь, если мы продадим наши дома и купим что-нибудь новое?

— Отлично, — Марк улыбнулся этой идее. — А теперь давай оденемся и поедем в ювелирный магазин.

— Ты уверен, что можешь оплатить вот это? — спросила Мелани, выбрав великолепное, но очень дорогое кольцо с бриллиантом и изумрудами.

— Разумеется, с удовольствием сделаю это для тебя. Конечно, я не мультимиллионер, но обладаю достаточными средствами, чтобы содержать семью. Я известный фотограф и удачливый вкладчик… Подробнее, если надо будет, расскажу об этом не позднее сегодняшнего вечера, при миссис и мистере Коулди, у которых буду официально просить твоей руки. Надеюсь, рассказ им понравится.

— Мою мать ты и так уже сумел обворожить. Не пойму, как тебе это удалось?

Марк улыбнулся.

— Все очень просто. Я сказал ей, что обязательно женюсь на тебе.

Мелани застыла от удивления, но затем рассмеялась.

— Так вот что ты сделал, чтобы ей понравиться! Ты самый отвратительный и гнусный подхалим, Марк Гирр! Но я все равно люблю тебя.

— Это будет стоить мне много денег.

— Не волнуйся, — лукаво прошептала Мелани, — на случай, если ты обанкротишься, у меня найдутся сбережения.

— Ну вот, теперь мне действительно не нравится, что Джой оставил тебе кучу денег. Настоящий мужчина должен сам содержать семью, чтобы чувствовать, что он нужен не только для секса.

Мелани рассмеялась.

— Что тут смешного? — не понял Марк.

— И это говорит человек, который сдал мне свое тело в аренду на десятидневный срок?

— Это не так!

— О да, это именно так — ты не потратил ни цента на меня, когда мы отдыхали на Гран-Антарино!

— Нет, потратил!

— На что же?

— Я заплатил за презервативы.

— Только за половину.

— Тридцати штук, что я купил, должно было хватить до конца отдыха. Я же не знал, с кем имею дело…

Внезапно они обнаружили, что все, кто находится в ювелирном магазине, включая пятерых продавщиц и двух охранников, давно обернулись к ним и слушают их шутливую болтовню.

Мелани покраснела до корней волос, а Марк, напротив, расхохотался.

— Боже, как мне стыдно! — простонала Мелани, когда они, расплатившись за кольцо, вышли на улицу. — Боюсь даже предположить, что они о нас подумали.

— Наверное, что ты богатая стерва, а я твой любовник.

Марк обожал, когда она выглядела такой пристыженной. Он знал ее совсем другой во время занятий сексом, полностью поглощенной страстным желанием, вытворявшей все, что вздумается… И ему нравилось, что потом она легко приходила в смущение, стоило только хоть одним словом напомнить, как все происходило…

Мелани взяла его под руку, но вдруг резко остановилась, чуть согнувшись.

— Так, опять живот? Хватит рисковать! С тобой происходит непонятно что, а мы теряем время в бессмысленных ожиданиях.

Он остановил такси, и они направились в ближайшую больницу. В то время как машина подъезжала к массивным воротам, за которыми громоздились два лечебных корпуса, Мелани уже отпустило, и она передумала показываться специалистам.

— Все хорошо. Единственно, моя грудь странно напряжена.

— Как это?

— Ну… покалывает вокруг сосков.

Марк удивленно взглянул на нее.

— Может, ты просто слишком сильно смутилась там, в магазине? И это тебя перевозбудило?

— Нет, ты что! — проговорила она тихо. Услышанное предположение сейчас даже не смутило ее. Мысли были заняты другим.

— Все, без разговоров идем к врачу.

Он ощутил странное беспокойство. Хотя одна только мысль о том, что Мелани возбуждена, заводила и самого Марка. Ему не терпелось добраться с ней до собственного дома, чтобы заняться любовью. К тому же он собирался сфотографировать ее. Она всегда потрясающе выглядит после секса: томная, расслабленная… Давно хочется запечатлеть это состояние. Сделать надо не просто снимок обнаженного тела, а показать выражение лица, особенно глаз… Но все это потом, после того как ее посмотрит врач.

Выйдя из такси, они пошли по пандусу и без труда открыли стеклянные двери приемного покоя. К ним подошла медсестра и тут же увела Мелани в боковой кабинет.

Спустя довольно длительное время дверь открылась. И он увидел в проеме любимую женщину, выходящую в сопровождении все той же медсестры. Они о чем-то беседовали, и тут он услышал обрывок фразы: «…ваш муж заберет одежду домой, а завтра…».

Что будет завтра, он так и не расслышал. Но это уже не имело большого значения, поскольку Мелани приблизилась к нему и тихо, одними губами произнесла: «У нас будет ребенок!»

Позже Марк хотел вспомнить, что почувствовал в эту минуту. Хотя время и сгладило подробности душевного восторга, но ощущение счастья сохранилось.

Однако в тот вечер Мелани пришлось остаться в клинике. Нужно было провести обследование, сделать анализы. Срок был еще очень мал, но нельзя было допустить, чтобы произошел выкидыш. Они оба так хотели ребенка, что решили не рисковать и прислушаться к советам врачей.

И ничто на этом свете не могло сравниться с моментом, когда спустя положенное время их дитя появилось на свет. Марк отчетливо запомнил полный материнского восторга взгляд Мелани. Та осторожно передала ему на руки их крошечную дочь. И Марк, может быть, впервые в жизни понял, какой он сам огромный и сильный и какая колоссальная ответственность лежит теперь на его плечах за жизнь и благополучие близких людей. А целуя маленькие розовые пальчики новорожденной девочки, испытал такую нежность, какую не испытывал еще никогда и ни к кому.

Content

Лесли Мэримонт
Гармония желаний

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14