Макс Гурин (экс-Максим Скворцов)

Новый Космос,

или

Анализ Человеческого «Я»

как Единственной

объективной сущности Бытия

§ 1

I

Некоторые говорят мне: «Если ты сейчас не видишь, как за ТЕМ домом едет машина, то это же не значит, что она там не едет!» Но так ли это?..

Ведь если только в той машине, которая якобы проехала в некоем «там», не ехал какой-то мой знакомый — например, ехал ко мне — по времени появления коего в МОЁМ ПОЛЕ ЗРЕНИЯ я уже постфактум бы понял, что когда я находился в том, что мы называем обычно словом «там» (уже относительно него), он действительно проезжал на своей машине за домом, то есть уже в моём «там» — то, повторюсь, если только это не так, то как можно тогда доказать, что машина за домом действительно проезжала?

Ведь если проехавшая «там» машина, проехала там без каких-либо последствий для моей жизни и судьбы — то есть если я никак не связан ни с этой машиной, ни с сидящими в ней — то не значит ли это, что между самим бытием той машины и её небытием можно смело поставить знак равенства, относительно моего бытия?..

Но бывает и наоборот. Бывает так, что со временем выясняется, что в некоторых — ввожу первый термин! — областях небытия (то есть, то самое некое «за домом», где бытие никак несвязанной с моей индивидуальной судьбой машины равно её небытию) как бы прорастают Семена Жизни…

Как это бывает? Простой пример. («Машина за домом», понятно, здесь величина условная.) Но просто иногда впоследствии выясняется, что в то время, как ты в занимался «своими делами», где-то, в одной из областей небытия, произошло что-то, коснувшееся впоследствии тебя лично.

Например, где-то вдали от родного города судьба сводит тебя «вдруг» с человеком, который либо сам всю жизнь жил неподалёку от тебя, либо является близким другом или родственником кого-то, кого ты сам либо хорошо знаешь лично, либо всю жизнь, не подозревая об этом, был соседом его, или, как крайность, в некоторых аспектах являешься его двойником (то есть, этот кто-то то же, допустим, аранжировщик с похожими на твои вкусами или же перипетиями личной судьбы). Тогда области небытия оживают, то есть перестают быть областями небытия, а когда небытия «умирает», рождается Жизнь…

Так могут «ожить» соседние подъезд или квартира; так может ожить целый пласт людей определённой профессии или образа жизни, если ты соприкоснёшься с «этим» плотнее, иногда и вовсе временно пристав к новому для себя берегу. И так же становится фактом бытие машины, которая проехала когда-то совершенно неважно где, но когда, в своё время, сопоставив новые данные, ты понимаешь, что именно «там» и «тогда», в той машине «кому-то» пришло в голову то, что ещё через несколько тысяч «шагов» сделало неизбежным вашу встречу, и тот некий «кто-то» стал КЕМ-ТО КОНКРЕТНЫМ…

Однако главное остаётся главным: НЕБЫТИЕ не становится БЫТИЕМ без ТЕБЯ; то есть до тех пор, пока НЕЧТО не становится ЧЁТКИМ ФАКТОМ ТВОЕГО ВОСПРИЯТИЯ…

Но можем ли мы доверять своему восприятию? До какой степени? И, если не можем вовсе, то чему можно тогда доверять вообще?.. Об этом далее…

II

Начнём с того, чтобы попытаться ответить на вопрос, а есть ли что-либо вообще, кроме нашего восприятия? То есть, можно ли вообще назвать словом «ЕСТЬ» нечто, о чём мы не имеем никакого понятия, и не в том смысле, что мы представляем себе это Нечто смутно, хоть и слышали краем уха о его существовании, а в том смысле, когда это Нечто трудно назвать даже словом «НЕЧТО», поскольку оно для нас не существует совсем, то есть ОБЛАСТЬ НЕБЫТИЯ является АБСОЛЮТНОЙ.

К примеру, несмотря на то, что двоичная система счисления, лежащая в основе компьютерного программирования, была разработана Лейбницем в начале XVIII-го века, область компьютерного небытия для его современников, как, впрочем, и для него самого, была абсолютной. И это совсем не та ситуация, когда о существовании и общей полезности компьютеров знают все, но жизнедеятельность некоторых людей просто лежит как бы за пределами этой сферы. Так, например, не все из нас являются лётчиками, но отрицать сам факт их существования, к счастью, не приходит в голову никому.

Я же сейчас говорю о другом. О том, реально ли существование того, о чём человеческими словами иначе и не скажешь, как так, что «этого нет». А ведь каждый людской язык — есть некая первичная основа, первичный — и во многом именно цифровой и математически точный — код философии каждого отдельного народа!

Так можно ли сказать, что ТО, чего нет, ЕСТЬ? По всей видимости, нет.

Что же касается Абсолютного Небытия, то это, извиняюсь за выражение, есть НЕЧТО, о чём даже НЕ ЗАХОДИТ РЕЧЬ, то есть такое НЕЧТО, по поводу коего никому даже и в голову не может прийти, что такой разговор вообще может вестись.

К фразе «Так можно ли сказать, что ТО, чего нет, ЕСТЬ?» и всему из неё вытекающему мы обязательно ещё не раз возвратимся, потому как, конечно же, там не всё и не со всем однозначно, но сейчас вернёмся всё же к нашему восприятию.

Ведь как-то же получается так, что какие-то люди входят в наш круг общения — то есть ЕСТЬ — а какие-то люди не входят — то есть субъективно ИХ НЕТ.

Естественно, что с течением жизни наш круг общения расширяется (и, кстати, никогда не сужается. Даже если с возрастом у нас возрастает потребность в уединении, это не сужение круга общения в том смысле, в каком я сейчас о нём говорю — поскольку снижение уровня общения не означает исчезновения из нашего мозга самой памяти о существовании тех людей, которых нам уже довелось узнать — даже (и даже тем более!:)) в случае их смерти), но это всегда происходит у нас на глазах — либо в прямом смысле слова, либо же мы всегда можем отследить, так сказать, «цепочку превращений» и причинно-следственную зависимость между появлением в нашей жизни новых людей и нашими уже существующими и установленными связями. Расширение нашего круга общения не происходит вдруг (за исключением некоторых аномалий потери памяти, связанных, например, с контузиями или иными потрясениями) — то есть так, что, проснувшись однажды утром, мы вдруг обнаруживаем, что вокруг нас совершенно новая куча людей, с которыми мы, оказывается, знакомы сто лет, но почему-то ещё вчера даже и не подозревали об их существовании.

Такой эффект наблюдается порой при спонтанном возвращении утерянной в каком-либо катаклизме памяти, но в таком случае тут вполне правомерно говорить и о возвращении к нам нашего собственного, временно утраченного, Я.

Так мы подходим к тому, что то, что мы считаем своим Я, как раз и определяется совокупностью всех людей, которые нас окружают, и событий, которые имели место именно с нами или с теми, кто входит в наш круг общения, включая то, что мы вынуждены видеть по телевизору:).

И уже в этом смысле, можно говорить о том, что все, к кому при личном общении мы обращаемся на «ты» (или на «вы» — неважно, принципиально лишь само по себе второе лицо) на самом деле, входят в тот массив, который мы именуем «Я»… потому что… все они действительно ЕГО, этот Я-массив, составляют. И в этом же смысле получается, что всё то, что находится за пределами Я-массива, сдвигается в сторону Области Небытия, поскольку всё, что существует за пределами Я-массива, как бы… не существует… Хотя бы уже потому, что мы не знаем точно, ЧТО именно там, в Области Небытия, НЕ существует… Если бы мы знали, ЧТО ИМЕННО не существует, оно бы… СУЩЕСТВОВАЛО, и разговоры об Области Небытия были бы неуместны.

Вместе с тем, нам, людям, свойственно наделять собственными качествами практически всё, что нас окружает. Не только всех людей, существование которых является фактом нашего личного опыта, но и не только людей вообще.

В любом человеческом языке свойствами нашего поведения и восприятия наделяется практически всё: даже часы — и те у нас ходят, а самой нашей Судьбе что-то может быть угодно, а что-то нет, и порою она даже может преподавать нам уроки или преподносить сюрпризы! А о том, что Язык является во многом первичным кодом самого процесса нашего мышления, мы только что вспоминали. (И, кстати говоря, лично я полагаю, что Каббала имеет в виду именно этот аспект, когда делает основополагающее для себя утверждение, что весь мир создан из алефбета, если можно так калькировать для наглядности. И если это так, то есть имеется в виду действительно именно ЭТО, то выходит, что это — Истина, на чём, собственно, Каббала и настаивает:).)

Резюмируя эти наши рассуждения, можно, по всей видимости, констатировать следующий факт (с которого наши рассуждения, собственно, и начались. Классика жанра!:) Какого жанра? Да всё того же: Первый и Последний, Альфа и Омега, Начало, идентичное Концу): за пределами нашего восприятия ничего нет.

Нет по той причине, что это просто невозможно опровергнуть, так как для того, чтобы опровержение сработало именно как опровержение, оно, со всей неизбежностью, должно стать фактом нашего восприятия! Однако, став фактом нашего восприятия, оно тотчас же перестаёт быть опровержением; утрачивает свою сущность и обретает всю ту же вездесущую нашу!

Таким образом, на все вопросы касательно нашего восприятия, ради рассмотрения коих и была затеяна эта глава, можно дать вполне однозначные ответы: ничто, кроме нашего восприятия, нельзя считать существующим, и доверять, кроме него, нельзя ничему! Хотя бы потому, что кроме нашего восприятия… ничего нет…

Так сказать, было бы чему доверять, чтоб ему доверять!:)

III

Вместе с тем, чем тогда объяснить, что в рамках нашего восприятия, которое теперь можно смело назвать Единственной и Абсолютной Областью Бытия, время от времени возникают объекты, которые спорят с нами; придерживаются иных точек зрения, чем мы; причиняют нам вполне осязаемые неудобства, но при это мы всё же воспринимаем их Личностями, аналогичными нам самим или, во всяком случае, располагающими той же полнотой жизненных прав, что и мы? Иными словами, что заставляет нас считать их «себе подобными»?

То есть, скажем так, есть ли что-либо, кроме воспитания и силы привычки считать нечто вдолбленное с детства истинным (но никогда, при том, не проверяемым на практике!), что заставляет нас так считать?

Что конкретно заставляет нас делать различия между предметами одушевлёнными и неодушевлёнными, и далее — между Разумным, имеющим Душу, и Неразумным, имеющим только Аниму, но уж никак не Психею?

Ведь всё, что не является Мной, в какой-то мере может быть уравнено между собой — уже на том основании, что всё это является именно объектами нашего восприятия…

Например, человек говорит нам: «Мне больно!», но мы не можем ощутить его боль. Когда мы слышим фразу «мне больно!» — всё, что мы можем — это вспомнить свои собственные ощущения, когда «мне больно!» говорили, в свою очередь, мы сами, и сделать на этом основании всего лишь допущение — не более того — что человек, которому сейчас больно, чувствует что-то вроде того, что «там и тогда» чувствовали мы.

Однако в этом всё же никак нельзя быть уверенным полностью, так как чужая боль не является фактом нашего восприятия. Фактом нашего восприятия является лишь то, что мы слышим, как человек, который в данный момент находится в поле нашего зрения, говорит, что ему больно, а мы всего лишь слышим, как он произносит эти слова.

Мы уже говорили с вами о роли речи и языка вообще, неслучайно при этом вспомнив добрым словом Каббалу, полагающую Язык, как Систему, скелетом всего мироздания, и без многовекового влияния коей на лучшие умы человечества безусловно никогда не возникла бы кибернетика, в первую очередь являющаяся наукой об управлении и коммуникации, каковая последняя нужна прежде всего лишь, опять же, для эффективного управления (то, что ныне каждый из нас может в мгновение ока разместить фотографию своей глупой рожи на фоне изумрудной морской волны во всех «социальных сетях» — лишь её, кибернетики, побочный эффект).

Теперь же вспомним и о том, что природа Языка (как и природа самой по себе коммуникации), как вообще природа всякой Истинной Сущности, двойственна. Слава богу, в наше время остаётся всё меньше и меньше людей, которым нужно объяснять, что ни Добро, ни Зло не бывают абсолютными, и, более того, и то и другое является, как правило, одновременно и тем и другим, если посмотреть на это Объективно (то есть в истинном смысле слова «объективно»; то есть, по возможности со стороны и безлично). Так и с природой Языка.

Являясь наиболее эффективным средством коммуникации между людьми, он одновременно способен максимально и затруднять общение между ними; в тех ситуациях, например, про которые принято говорить как о «разговоре на разных языках». Но… можно ли сказать, что хоть когда бы то ни было мы говорим с кем-либо на языке одном?:)

Лично я не уверен в этом, а так как моей действительной целью является убедить вас в своей правоте (ибо сам себя я уже давно убедил), то я постараюсь сделать это, погрузившись, совместно с вами, в воспоминания о том, как происходило наше собственное первичное овладение своим родным языком. Именно родным! Поскольку овладение иностранным — это уже просто усвоение системы соответствий тому, что уже сформировалось в каждом из нас в тот период жизни, о котором мы, как правило, мало что помним.

Давайте попробуем проанализировать, как именно протекает процесс усвоения родного языка ребёнком; как именно новорожденное сознание фиксирует, что то, откуда он пьёт называется «чашкой»; то, из чего ест, называется «тарелкой»; то, что надевает на голову (часто с большой неохотой:)), называется «шапкой», и так далее.

Безусловно, соотнесение предметов с их наименованиями происходит в результате частого повторения этих наименований близкими в соответствующих ситуациях столкновения ребёнка с этими предметами — о да, понимаю, что это, конечно, некоторый удар по чванливой человеческой гордости, но, в сущности, сходство с формированием условного рефлекса у собак Павлова (и не только:)) не может тут не бросаться в глаза. Поэтому я бы даже, для удобства понимания последующего материала, ввёл бы новый термин: речевой рефлекс, понимая при этом, что речь здесь идёт всё же о материях существенно более тонких, чем в случае выделения собачьей слюны по звонку. Хотя, в общем и целом, как мы видим, это похоже.

«Речевые рефлексы» довольно быстро уходят у нас в подсознание, как и вообще память о первых месяцах и годах наших собственных жизней, но, в общем-то, это основы нашего мышления (мышления уже вербального, то есть, собственно человеческого), и они, первичные речевые рефлексы, при этом сугубо индивидуальны. Индивидуальны на том же уровне, на каком неповторимы отпечатки пальцев или радужка.

И я вовсе не беру сейчас то, что в лексикологии называется сигнификатами, то есть понятийные существительные (любовь, смерть, родина, ненависть, наслаждение и пр.), ибо там всё со всей самоочевидностью сложнее и бесперспективней в плане истинной коммуникации. Нет, я говорю лишь о простейших денотатах (стол, стул, руки, ноги, ботинки) и наиболее ходовых глаголах (дай, возьми, хочу, буду), но уже на этом уровне видно, что любое общение — по сути фикция, и если людям и удаётся порой друг друга с грехом пополам понимать, то роль Господина Счастливого Случая здесь, по большому счёту, ничуть не меньше, чем в лотерее! И в этом как раз повинны речевые рефлексы, каковые у каждого совершенно свои, и любой, казалось бы, безобидный контакт, вроде диалога за столом «передайте мне, пожалуйста, хлеб!» — «да-да, пожалуйста, одну минутку!», мгновенно подхлёстывает в каждом из участников этого спонтанного диалога (ведущегося вроде «на автомате») и без того не прекращающийся Внутренний Разговор — у каждого свой…

Если же вдруг подобный бытовой диалог за столом постепенно перерастает уже в беседу, то тут совершенно необходимо понимать, что каждая новая сентенция кого-либо из собеседников является откликом не только на предыдущую, адресованную ему, реплику, но и одновременно на конкретный момент внутреннего разговора, который, будучи бесконечным и запущенным не исключено, что ещё даже до физического рождения, постоянно подстёгивается с двух сторон: собственной логикой развития и внешними воздействиями (как, например, в случаях наших разговоров с другими людьми).

В той же лексикологии существует такое понятие — ЛСВ — лексико-семантическая вариативность, описывающая спектр значений слов в зависимости от речевого контекста. То, о чём мы говорим сейчас, вполне можно было бы обозначить, по аналогии, термином ЛСА: лексико-семантическая ассоциативность. И если в случае ЛСВ речь идёт о значениях как бы худо-бедно общеупотребимых, то в случае ЛСА мы имеем дело с чем-то, по меньшей мере, вроде генератора случайных чисел или… Не с той же ли Областью Небытия?..

И, возвращаясь к двум вёслам, обеспечивающим движение лодки нашего внутреннего разговора, можно ли сказать, что то из них, каковое мы обозвали «внешними воздействиями» является таковым в действительности (в нашей действительности, за пределами которой есть, извиняюсь за каламбур, только небытие), а, следовательно, можно ли тогда сказать, что «второе весло» есть вообще? Что оно в достаточной мере что-то из себя представляет, чтобы можно было выделить его как Отдельную Сущность? И в какой степени можно говорить о Внешнем вообще?..

Нашу следующую главу мы попробуем посвятить этому…

IV

И сразу же зададим себе новый вопрос: являются ли наши столкновения с чем-либо нежелательным (неважно, в словах или действиях тех, с кем мы якобы контактируем) фактом, подтверждающим, что эти воздействия именно Внешние? Можно ли с уверенностью сказать, что если в жизни с нами часто происходит не только то, чего мы хотим и желаем, это уже само по себе является достаточным основанием, чтобы счесть сие чем-то враждебным и, следовательно, пришедшим Извне? И может ли оттуда, «ИЗВНЕ», вообще прийти что бы то ни было, если вспомнить, что там, в сущности, ничего нет, ибо ИЗВНЕ — есть не что иное, как Область Небытия?..

Ведь как только Нечто перемещается из Области Небытия в Область Бытия, оно сразу становится фактом нашего восприятия, а пока «оно» не является фактом оного, его… не существует…

Тогда, коль скоро это так, возникает вопрос об Источнике всего того, что вызывает у нас разной степени чувство неудовольствия или принуждения. По всей вероятности, если «это» не может приходить Извне, так как любое «извне» — это всё-таки, хоть и туманная, но область нашего же Я-массива, то вполне логично сделать предположение, что… этот источник находится в нас.

Этот вопрос, являющийся по существу одним из важнейших для Человека вообще, в разных религиозных и философских традициях решается, и даже формулируется по-разному. Например, в иудео-христианской парадигме эту же проблему мы узнаём в понятии «первородного греха», то есть в концепции первого неверного шага, первого неверного действия, повлекшего за собой целую бесконечную вереницу неприятностей, да и саму по себе реальность причинно-следственных связей, то есть сам Ход Времени.

Причиной же, вызвавшей этот изначально порочный ход вещей (то же у греков с несанкционированным вскрытием ящика/сосуда Пандоры) во всех случаях является ослушание, неповиновение, нарушение табу.

Бесспорно, всё это напоминает конфликты между родителями и взрослеющими детьми, то есть конфликты, связанные с осознанием бывшим Ребёнком автономности своего «Я», что, в свою очередь, есть повторение на качественно новом уровне первичной драмы разрезания пуповины.

Так мы приходим к тому, что само существование причинной последовательности, в сущности, являющейся механизмом умножения неприятностей — есть как бы необходимая плата за Автономность нашего «Я», то есть за Бытие как таковое! А Первородный Грех, таким образом, состоит в самом факте Существования…

Неслучайно в иудео-христианской мифологии это выражено через употребление в пищу плода с Древа Познания — вкусив от этого Древа, Человек тоже стал Сущим, чем и замахнулся на исключительную прерогативу Бога — СУЩЕСТВОВАНИЕ. Это и повлекло за собой Наказание в виде причинной последовательности, самого Хода Времени и вообще пространственно-временного континуума.

Теперь давайте представим себя на месте Адама. И как только мы действительно сделаем это, нам станет понятно, что и Ева, и Змий и сам Господь Бог — всего лишь объекты Его Восприятия, поскольку доказать существование их самих вне контекста восприятия Адама невозможно. Хочется нам того или нет, но совершенно очевидно, что Ева, Змий и Создатель — не более, чем персонажи Я-массива Адама.

Теперь представим себя на месте Евы, и сразу же увидим, что все, кроме неё, тоже существуют, по сути, виртуально, то есть внутри и строго в рамках Её Восприятия.

Ну и наконец представим себя на месте Творца… И тогда уже мы увидим, что вполне правомерно будет сказать, что все, кроме Него Самого, являются не более, чем просто ходом мыслей Его, то есть, в сущности, являются Им (что и как раз совершенно и никоим образом не противоречит основным постулатам любой из авраамических религий!). Никакого ИЗВНЕ нет, как нет никакого времени и пространства вне контекста Его Восприятия. (В конце концов, ведь всем нам свойственно образное мышление!:))

Когда-то, в возрасте отрочества, размышляя о классической мифологической картине Ада, я задумался, а можно ли считать болью Боль Вечную? Можно ли воспринимать своё постоянное физическое состояние как нечто острое, а тем более болезненное? Ведь если можно, в чём я сомневался как тогда, так и ныне, то почему тогда нельзя считать Вечной Болью само наше повседневное существование и само ощущение Автономности своего «Я»?

И что вообще мы называем Болью? Общеизвестно, что испытывая боль, мы резко утрачиваем способность мыслить, то есть боль совершенно очевидно является чуть ли не самым эффективным средством для прекращения Внутреннего Разговора! Получается, что Ад и Нирвана (при таком угле рассмотрения) — суть вещи весьма похожие: это утрата «Я». А если «Я» утрачено, то тут уже едва ли можно употреблять слово «утрата», потому что когда «Я» нет — то есть отсутствует сам Я-массив — «утрата» уже не может быть кем-либо зафиксирована как таковая!..

В общем-то, при самом разговоре об этом мы сталкиваемся почти с теми же трудностями, в принципе свидетельствующими о несовершенстве и недостаточности вербального языка на современном уровне бытия человечества, что и в попытках осмысления термина «небытие»: ведь нельзя сказать, что Небытие ЕСТЬ, но если сказать, что Небытия НЕТ, то это вроде как уже и вовсе о чём-то другом…:) Получается, что если Небытие ЕСТЬ, то оно ничем не отличается от Бытия, а если Небытия НЕТ, то выходит, что нет ничего, кроме Бытия. Это похоже на самоочевидную правду, но о чём тогда мы говорим, когда говорим о Небытии? Не о том ли, о чём говорит сам с собою Господь в тот момент, когда Змий убеждает Еву вкусить плод с Древа Познания?..

V

В психологии говорят о «Я» и «сверх-Я»; в индуизме говорят об Атмане и Параатмане; масоны говорят о единстве микро- и макрокосма и об Адаме Кадмоне; в кибернетике существует термин «супервизор» — все эти понятия описывают сложную систему взаимоотношений того, что каждый из нас считает своим «Я» и тем, что он таковым не считает, но и то и другое существует внутри Единого Поля, Единой Области Бытия, которая существует при этом только в рамках нашего восприятия, поскольку всё, что находится за рамками последнего, является Областью Небытия, то есть — не будем множить каламбуры — ОТСУТСТВУЕТ.

Так называемая «дурная бесконечность» начинается уже там, где мы задумываемся о том, что есть, с нашей же точки зрения, наше «Я», и мы, конечно же, не раз ещё будем к этому возвращаться, но сейчас нас особенно интересует то, что мы своим «Я» не считаем — тем паче, что мы уже затронули эту тему в прошлой главе.

Что тут можно отметить в качестве общих мест, характерных для большинства из нас, вне зависимости от пола, возраста и прочих вариативных факторов?

Мы не считаем собой других людей. Мы не считаем себя Господом Богом (как правило:)). Мы не считаем собой окружающие нас физические предметы, с которыми мы взаимодействуем в жизни. У некоторых из нас есть так называемый Внутренний Голос, и ситуации, когда мы слышим его, не всегда можно отождествить с тем, что можно выразить фразой «…и тогда я сказал сам себе», потому как иногда этот Внутренний Голос действительно говорит нам нечто настолько новое, что отождествить это с собой не получается — во всяком случае, сходу.

Но с другой стороны, внутренний голос обращается всё же именно к нам, внутри нас звучит, внутри нас и… более нигде. И если мы слушаем его, то со временем всё-таки начинаем отождествлять себя с теми приобретениями, которые следуют, если мы его слушаем (и если вообще слышим:)). И, ещё с другой стороны, сам постоянный Внутренний Разговор не есть ли тот же Внутренний Голос?

Ведь если посмотреть вглубь себя внимательно, довольно трудно станет не согласиться с тем, что всё-таки никому из нас неведома любая будущая наша же мысль, именно в своём дословном выражении, и вообще весь ход наших мыслей во многом напоминает фильм, который мы смотрим впервые.

Самой фразы «эта мысль явилась для меня неожиданной» не могло бы существовать в природе, если бы границы между тем, что мы считаем своим «Я» и тем, что мы им не считаем, не были изначально и так довольно размытыми.

А коль скоро допустимо сравнение хода наших мыслей с первичным просмотром нового фильма (а я считаю, что такое сравнение вполне допустимо по совокупности вышеприведённых причин), то тогда немедленно возникает вопрос о том, кто этот фильм нам показывает, кто его смотрит и кто, в свою очередь, ставит перед нами сам подобный вопрос, ответить на который довольно затруднительно раньше, чем мы ответим на первые два, но между тем ответить на первые два можно только, если сначала ответить на третий:). Получается замкнутый круг. Но плохо ли это?

И не самое ли время именно сейчас вспомнить о том, что Круг (а в своём объёмном выражении — Шар) является геометрическим символом Единства, Единства всего сущего со своим Творцом, Единства нашего Целого «Я», как раз и состоящего из того, что мы (с не всегда, впрочем, уместной уверенностью) называем Собой и того, что мы порой (с не менее неуместной уверенностью) Собой не считаем.

А теперь давайте поговорим об уверенности как таковой. Что это такое? Где она начинается и заканчивается? Какие есть типы уверенности? И, наконец, может ли быть уверенность в чём-либо вообще? Последний вопрос и рассмотрим.

Начнём с простого: в каком случае Человек чувствует себя в чём-либо уверенным? Кажется, ответ очевиден: это происходит тогда, когда у него не вызывает никаких сомнений, что то, в чём он уверен, является Истиной. То есть тем, что не подвержено никаким изменениям и остаётся Тем, чем Является, во всём бесконечном, как сама Вселенная, Вариативном Поле. В сущности, Истиной можно считать только ЭТО.

Но… если мы ограничиваем существование Истины подобными условиями, довольно быстро становится самоочевидным, что это не столько условия признания истины Истиной, сколько теорема, доказывающая невозможность её существования в принципе, поскольку бесконечность вариантов, в которых Истина должна оставаться самой собой, подразумевает, что мы заведомо не можем охватить эту бесконечность ЦЕЛИКОМ — ведь в противном случае она не может считаться и называться Бесконечностью! — а если мы говорим о том, чего не можем охватить целиком, то мы сразу же утрачиваем право утверждать, что Истина — это ИСТИНА…

(Впрочем, всё это так лишь в том случае, если Вселенная действительно бесконечна — хотя за то, что она всё-таки бесконечна говорит отчасти тот факт, что нам неведомы будущие собственные же мысли; да и само существование Времени косвенно подтверждает это — то есть, во всяком случае, бесконечна та Пустота, в которую Она, Вселенная, расширяется… (если, конечно, признавать современную научную картину мира истинной:)).

А сейчас давайте снова применим такой способ познания, который я бы назвал методом теоремы, к перипетиям сложных взаимоотношений между тем, что мы считаем собой и тем, что мы собой не считаем, существующих при этом внутри любого из нас. Допустим, в предыдущем абзаце нам удалось доказать, что Человек не может быть уверен в чём-либо, поскольку существование Бесконечности исключает существование Истины. Теперь рассмотрим то, что мы уверенно считаем собой и то, что не считаем. Но нам уже известно, что быть в чём-либо уверенным невозможно. Следовательно, у нас нет никаких оснований для отрицания того, что всё, что мы не считаем собой на самом деле тоже является нашим же продолжением, а многие, так называемые, другие люди являются просто весьма осязаемой (то есть просто очень мастерски выполненной) проекцией образов и идей, которые существуют Внутри Нас, внутри НАШЕГО Я-массива; строго в рамках Нашего Восприятия.

Вспомните недавний пример: Бог говорит сам с собой, а внешне всё выглядит так, будто Змий искушает Еву…

Понимаю, кому-то могут показаться недостаточными мои основания для делания подобных выводов. И в основном из-за того, что слишком уж нарочито я утверждаю, что всё, что не может быть доказано, не может претендовать на то, чтобы считаться Правдой. Но не имеем ли мы в этом случае дело с банальными «двойными стандартами», столь характерными для поведения людей вообще?

Ведь если считать, что Правда не нуждается в доказательствах, то выходит, что Правде необязательно быть очевидной. Но если Правда может быть Вещью в Себе, то не становится ли тогда всё равно, Правда она или нет, ибо любая «вещь в себе» — это Вещь вне Нас (как мы полагаем) и, таким образом, она может иметь в наших глазах ровно такую ценность (то есть исключительно в том случае, если мы хорошо воспитаны:) и способны уважительно относиться к тому, с чем можем провести явную аналогию по отношению к самим себе), какую имеем мы сами в глазах своих собственных, ибо каждый из нас — «Вещь в Себе»…

Поэтому несогласие со мной на том основании, что я считаю несуществующим то, существование чего нельзя доказать — есть нечто странное и сильно напоминающее рубку того сука, на котором сидит якобы несогласный! Ведь в таком случае получается, что, если присмотреться, он, несогласный, и сам, я извиняюсь, гол как сокОл…

VI

Вот и подошло время подвести некоторые итоги нашим с вами размышлениям в течение первых пяти главок, да и сделать из них, наших с вами размышлений, некоторые выводы.

Главный из них, пожалуй, такой: мы по-прежнему ничего ни о чём не знаем, поскольку существование кого-либо и чего-либо, кроме нашего «Я», совершено недоказуемо, поскольку доказательством здесь могло бы служить только то, что являлось бы таковым и за пределами нашего восприятия, но… это невозможно, так как если бы такое Доказательство и существовало, то оно бы ничего не доказывало лично нам, потому что Доказательством может служить лишь то, что воспринимаем таковым Мы.

Отсюда следует, что всё, что мы называем своими знаниями и чем порою кичимся, если и являются таковыми, то в сущности ничуть не превосходят наши же знания правил игры в «морской бой», в «казаки-разбойники» и в прочие жмурки-пряталки. Просто есть разные игры!

Одни играют в научную картину мира, другие играют в религии и духовные практики; кто-то предпочитает химию, кто-то физику; «кто-то любит погорячее»; кто-то больше доверяет своим глазам, а кто-то ушам; кто-то больше верит врачам, а кто-то гадалкам — но всё это, в общем-то, в одинаковой мере НЕПРАВДА, так как невозможно доказать Истинность чего-либо, пока люди живут в мире, разделённом на «себя» и «не-себя».

Хотя более-менее Правдой выглядит то, что фактор Веры во что-либо играет определяющую роль в достижении какого-либо Результата, но это доказывает скорее всемогущество именно нашего «Я», но никак не всемогущество той картины мира, где наше «Я» — лишь одно из многих и равнозначных.

Иначе говоря, как можно строить коллайдер, когда само существование физической Вселенной по-прежнему требует доказательств!

Все вроде знают, что такое Субъект и Объекты. Но что именно нам об этом известно? В общем, ничего, что могло бы вывести нас из Дантевского «сумрачного леса» и дать наконец ясный ответ, существует ли в этом мире что-либо и кто-либо, кроме каждого из нас.

Это только множит вопросы, которые большинство людей просто предпочитают не замечать. Нет-нет, люди предпочитают, опять же, строить коллайдер, хотя ещё неизвестно, существует ли, извиняюсь, «объективно» физическая Вселенная. Люди предпочитают искать инопланетян, хотя ещё неизвестно, существуют ли «объективно» наши близкие и друзья, равно как и враги. Как можно искать Внеземной Разум, когда нет ответа на вопрос, существует ли вообще какой-либо Разум, кроме нашего собственного?

Нет, ответа на этот вопрос нет. Более того, само существование этого вопроса для многих сомнительно. Но это так — что интересно — лишь до тех пор, пока мы его всерьёз себе не зададим! Стоит его задать, как и сразу становится ясно, что доказать, что в мире существует что-либо и кто-либо, кроме нашего восприятия, невозможно.

Субъект и объект. Субъект и Объект. Кто из них существует? Можно ли говорить об Объекте, используя местоимение «кто», или же это не «объективно»? Может ли существовать Объект без Субъекта, объектом восприятия Коего любой объект и является? Стоит начать задавать себе эти вопросы, как немедленно с ужасом понимаешь, что ответа нет ни на один из них…

Вообще, это очень характерно для современной стадии развития нашего общества: строить коллайдер, искать инопланетян, зарабатывать деньги и ходить по психоаналитикам или частным чародеям — при том, что двух последних отличает друг от друга только терминология и манера речи, да и даже эти различия в наше время минимальны.

В сущности, невозможно доказать и то, что мы вообще существуем, потому что не-бытие и не-существование не может стать фактом нашего восприятия, а следовательно, мы никогда не будем иметь возможности сравнить одно и другое, потому как, выходит, что ничего другого, в общем-то, нет. И вообще, доказывать, что «небытие» существует — абсурд уже на уровне постановки задачи. И, казалось бы, раз это абсурд, так и зачем я вообще говорю об этом? Но… всё дело в том, что, при определённом угле зрения, так же затруднительно сказать, а что вообще не абсурд!..

Мне интересно «Я» Другого, конечно же, в первую очередь потому, что мне интересно «Я» моё собственное. Но это так потому, что моё «Я» — Единственное, с чем всю жизнь я имею дело. Всё, чем я только ни занят в жизни — это моё «Я», за пределы которого я не выходил никогда. И если всё-таки правы те, кто говорит, что Смерти нет — во всяком случае, как Прекращения Бытия — то я не смогу, таким образом, выйти за собственные пределы и после смерти.

Но даже если Смерть — как полное прекращение Бытия, а не переход его в иную форму — всё-таки есть, то и это не позволит мне выйти за рамки моего «Я», и я, выходит, так никогда и не смогу узнать, есть ли что-либо Там, за моими пределами, так как если Смерть — Абсолютное Небытие, то она, следовательно, никак не может быть мною замечена и как-либо зафиксирована. И в этом смысле становится понятно, что наша Смерть и так всегда, извиняюсь, Существует… параллельно нашей Жизни — с одной стороны; а с другой — Смерти нет вообще и не может быть, как не может быть небытия, что очевидно, в первую очередь, с точки зрения Логики Языка. Слово «ЕСТЬ» может быть применено только к тому, что ЕСТЬ.

Если же Смерть не является Небытием, то тогда правы те, кто твердит нам об этом тысячелетиями, но если постжизненное состояние (назовём это так) является именно состоянием, а не небытием, то тогда получается, что само по себе «Я», которому вообще свойственно испытывать различные состояния — в том числе, постжизненное — ВЕЧНО.

Впрочем, вывод, что «Я» — Вечно, вытекает и в том случае, если Смерть — небытие, поскольку тогда… её просто нет…

И я уж молчу о том, что всем известная фраза «Я ЕСТЬ!» (и далее «Я есть Тот, Кто Я Есть!») именно об этом.

Однако все эти необыкновенные приключения ума, увы, всё так же не дают мне ответа на главный интересующий меня вопрос: существует ли какое-либо «Я», кроме нашего собственного (в данном случае, моего:))? Можно ли это выяснить? И даже если можно, то стоит ли игра свеч? Хочется ли «мне» это знать в действительности? И изменится ли что-либо в «моей» жизни, если подтвердится одно или другое?

Этому и попытаемся посвятить следующий параграф…

§ 2

I

Понимание того, что реально кроме моего собственного «Я» ничего нет, пришло ко мне, сразу же меня буквально ошеломив, в один из осенних дней в возрасте 13-ти лет.

Просто я неожиданно осознал, что то Нечто, которое воспринимает мир во всей доступной моему тогдашнему возрасту сложности; со всеми цветами, запахами, ощущениями, звуками и идеями не может не существовать. То есть, либо существует Оно (моё «Я») — либо не существует ничего!..

Эта мысль действительно тогда, помню, сразила меня именно своей простотой, простотой при этом обезоруживающей. И по всей видимости, допустить, что возможно существование ВСЕГО вне контекста восприятия НЕЧТО — или даже лучше сказать НЕКТО — значит ставить знак равенства между Бытием и Небытием.

Это самое ОНО (оно же — НЕКТО и НЕЧТО), которое воспринимает мир существующим, не может ни начинаться, ни заканчиваться по самой своей природе, каковая природа и есть, собственно, Единое, Неделимое и вневременное СУЩЕЕ…

Я осознал это тем относительно заурядным вечером своего отрочества и совершенно спокойно уснул. Да, именно тогда же сразу и было понятно, что всякие частности, вроде конкретных имени, фамилии, да и пола — не есть нечто существенное, в сравнении с, простите за каламбур, СУЩИМ, которое я в тот день ощутил так ярко впервые, но что, в общем-то, осталось с тех пор со мной навсегда.

Это с одной стороны. С другой — отрицать факт существования собственных родителей, детей или прочих близких тоже довольно затруднительно:), но… их существование, увы именно объективно, что невольно делает его существованием всё же второго уровня — в сравнении с нашим собственным, каковое субъективно для нас и, одновременно с этим, объективно для всех, кроме нас, то есть для других, а следовательно, является бытием второго уровня уже для них. И мы можем тут сколько угодно негодовать, расстраиваться и переживать, когда нас не понимают, а то и принципиально не хотят понимать, но в этой диспозиции никогда ничего не изменится; по крайней мере, до тех пор, пока наше бытие будет оставаться для тех, кто нас не понимает или не хочет понять, бытием именно второго уровня, то есть бытием неких объектов, находящихся внутри спектра восприятия изначально самодостаточного Субъекта; то есть до тех пор, пока… наше «Я» не станет «Я» Другого.

Только в этом случае наши проблемы войдут в Его Область Бытия Первого Уровня, то есть станут уже Его проблемами, то есть… общими.

Наши отцы и матери могут сколь угодно пламенно говорить о любви к нам, но реально конфликтов удалось бы избежать только в том случае, если бы либо мы перестали быть для них объектами, или если бы… они перестали воспринимать себя как Субъектов. То же верно, увы, и для наших отношений с собственными детьми, ибо, похоже, лучшее, что мы можем для них сделать — это… не препятствовать экспансии их «Я» в наше, что, разумеется, мягко говоря, затруднительно, не говоря уже о подобных шагах с их стороны, каковых, в свою очередь, с нашей стороны грешно и безнравственно от них требовать (что, в свою же очередь, было бы весьма нелишним помнить и понимать и нашим родителям тоже, от которых между тем мы не вправе требовать растворения в себе).

То есть реально существует только один конфликт, который ещё в 1995-м году, в своей работе «Слово о практическом искусстве», я со всем пафосом самоуверенной молодости, пожалуй, действительно довольно удачно назвал МЕТАКОНФЛИКТОМ, то есть конфликтом между «Я» и «не-Я», между Субъектом и Объектом, между самим действием и наблюдением чьего-либо действия со стороны. Словом, МЕТАКОНФЛИКТ — это конфликт, лежащий в основе всех остальных конфликтов — от сопротивления структуры древесины вгоняемому в неё гвоздю до семейных ссор и войн с применением самых последних технических достижений.

Но первый же вопрос, что может возникнуть в тех счастливых и довольно редких случаях, когда МЕТАКОНФЛИКТ реально осознан как таковой — то есть как корень всех бед — это вопрос о том, не является ли он конструктивным!..

Не есть ли то, что всё устроено столь безысходно печально — некое не то «необходимое зло», не то и вовсе лучший вариант в сравнении с остальными?

Предположим, что «Я» едино. Предположим, что в мире нет ничего, что не являлось бы нами, и при этом сие — ИСТИНА, которую невозможно оспорить (хотя бы уже потому, что оспаривать её… просто некому:)). Какую картину мира получаем мы в этом случае? Мира, который абсолютно тождественен нашему «Я» и которым это наше «Я» и является, а кроме этого НИЧЕГО НЕТ.

Первое, что приходит в голову при подобном моделировании — это понимание, что в таком мире, полностью тождественном нашему «Я», отсутствует что-либо, что можно соотнести с тем миром, к которому все мы привыкли.

В таком гипотетическом мире, каковой можно смело, вслед за братьями Стругацкими, назвать МОНОКОСМОМ, нет объектов вообще, но существование СУБЪЕКТА также становится весьма расплывчатым, потому как отсутствие чего-либо, кроме «Я», препятствует осознанию этого самого «Я», поскольку нет ничего, относительно чего можно было бы себя обособить и выделить.

Плюс к этому, скорее всего, ввиду отсутствия объектов, в МОНОКОСМЕ не может существовать и ВРЕМЯ! Хотя бы уже потому, что в монокосме не существует ПРОСТРАНСТВА, для существования которого необходимы объекты, или, точнее сказать, наличие субъектно-объектной дихотомии.

Таким образом, получается, что к монокосму вообще довольно трудно применить такое слово как БЫТИЕ.

Судите сами, пространственно-временного континуума не существует, субъектно-объектных отношений не существует — что же тогда существует? Ответ простой: наше «Я»! Но при этом… оно равно «нулю». То есть оно как бы и существует и не существует одновременно.

А теперь давайте задумаемся… А не так ли это и для нашей привычной реальности?..

Тут я ненадолго оставлю вас, поскольку подобные размышления — конечно, процесс глубоко интимный, да и вдобавок к этому ещё и абсолютно непередаваемый во всех своих нюансах от одного человека к другому.

Однако, как ни крути, всё выходит, что сам выбор наш весьма невелик: либо мы не существуем (в привычном смысле слова), либо мы существуем в страдании, постоянно ощущая (то довольно остро, то более-менее умеренно) своё тотальное одиночество.

Ведь в каком-то смысле любую человеческую жизнь можно рассмотреть как историю болезни под названием «одиночество и бессилие что-либо изменить». Эта болезнь, как и всякая иная, имеет свои кризисы, периоды ослабления, ремиссии; как улучшения, так и ухудшения самочувствия.

Никакому человеку не дано делать того, чего он только ни пожелает — по крайней мере, в полном объёме. Уже в первые годы жизни нам приходится усвоить, что если слишком активно интересоваться миром, находящимся за пределами наших кроваток, можно в совершенно буквальном смысле расшибить себе голову, и в некоторых случаях даже погибнуть.

Далее, в течение длительного периода, неприятные открытия льются как из рога изобилия — и в конце концов мы вынуждены признать, что, по тем или иным причинам, никто из нас не может позволить себе делать то, чего больше всего и желает.

В этот и последующий, уже школьный и студенческий, период нам внушают мысль о том, что якобы, если мы будем делать то, что от нас настоятельно требуется, постепенно мы как бы заработаем, купим, заслужим, завоюем себе право делать то, что нам хочется, хотя бы иногда. Некоторое время мы верим в это. Потом следует новый удар!

Однажды, как бы случайно, всплывают однозначные факты, указывающие на то, что практически все из тех, кто учил нас правилам поведения в «реальном» мире, довольно редко соблюдают их сами. Иногда «они» начинают оправдываться; иногда их оправдания вполне убедительны; иногда мы просто прощаем их, поняв (по аналогии с самими собой), что «они» ведут себя так тоже, в общем-то, не по своей воле, а, как правило, под воздействием так называемых «обстоятельств непреодолимой силы»…

Поняв и усвоив это и, в общем-то, вполне искренне «их» простив, мы тем не менее параллельно делаем для себя и ещё кое-какие выводы и начинаем видеть эти самые «обстоятельства непреодолимой силы» практически при каждом удобном для себя случае.

Потом у нас рождаются дети, и мы, желая им лучшей участи, чем та, что выпала нам, начинаем учить их тому же, чему учили нас наши родители и чему ВСЕ РОДИТЕЛИ УЧАТ СВОИХ ДЕТЕЙ — то есть всё повторяется сначала. Дети вырастают, обнаруживают некий подлог, и вот уже «обстоятельства непреодолимой силы» становятся ИХ оружием. Традиция передана!.. (Достигнув пика в знаке Весов, Зодиак начинает спускаться к той точке в знаке Овна, откуда он из разу в раз начинает один и тот же Круг, полный удивительных приключений, набор которых, в сущности, всегда при этом один и тот же…:))

Однако всё это касается такой модели мира, в которой существует пространственно-временной континуум и субъектно-объектная дихотомия; то есть такого мира, в котором, как принято считать, все мы живём; мира, существование в коем какого-либо Сознания, кроме нашего собственного, всё-таки не доказано и вряд ли вообще доказуемо, о чём мы вполне пространно говорили в первом параграфе.

Если же Истинный Мир устроен иначе, то получается, что все наши несчастья весьма условны, и даже наша физическая боль — до некоторой степени есть нечто, нами же и надуманное, как и всё прочее, включая собственных предков, да и всю мировую историю. Может ли так быть, сразу возникает вопрос…

А вслед за ним сразу же возникает вопрос, а почему, собственно, этого быть не может?..

И вот уже тогда, когда мы ищем ответ на него, на вопрос второй, становится довольно отчётливо ясно, что, в общем-то, «этого не может быть» только потому, что… «это не укладывается у нас в голове», а в ней, в свою очередь, оно плохо укладывается лишь потому, что непривычной выглядит уже сама постановка вопроса.

Но… достаточно ли это веская причина, чтобы утверждать, что этого не может быть?:) Для меня лично… нет.

II

Вообще говоря, главный вопрос, который беспокоит меня чисто в человеческом плане, звучит довольно просто: так можно ли всё-таки, несмотря на все вышеперечисленные сложности, добиться большего взаимопонимания между людьми? (Сейчас мы временно оставим в стороне, нелишённые тем не менее своих оснований, размышления о том, существуют ли другие люди вообще, существуем ли мы сами и что отличает Бытие от Небытия.)

Ещё раз повторим этот вопрос и постараемся ещё раз его осознать: возможно ли, несмотря на все трудности, повысить уровень взаимопонимания между людьми? И не может ли статься, что если понимание друг друга станет стопроцентным, то это, вопреки нашим ожиданиям, приведёт лишь к обострению существующих между нами конфликтов и, напротив, слишком острому и уже открытому противоборству вместо ожидаемых взаимопомощи, любви и гармонии?

Давайте сразу же перейдём к главному и зададимся новым вопросом: можно ли устроить мир так, чтобы бытие Другого перестало быть для нас бытием второго уровня?

В каком-то, даже чисто повседневном, смысле вроде бы нечто подобное наблюдается в случаях самопожертвования, когда, например, один из любовников в чём-то ограничивает себя во благо тому, кого он любит. Иногда нечто подобное мы видим в отношениях родителей и детей, хотя уже реже, поскольку, как показывает практика, с большей готовностью и охотой люди идут на жертвы ради того, к кому ощущают на самом деле не столько Любовь, сколько некое эгоистическое в своей основе чувство собственности. То есть получается, что в нашем привычном мире даже самопожертвование имеет всё же эгоистическую природу, и в основе любой жертвы всегда лежит некий, хоть и в большинстве случаев подсознательный, расчёт на изменение жизненной ситуации в таком направлении, какое кажется идущей на это личности более предпочтительным, чем настоящее положение вещей. (Массовые случаи героического самопожертвования наших соотечественников в Великую Отечественную только подтверждают это моё заявление. Просто, как ни странно, за те короткие двадцать с небольшим лет между Революцией и началом Войны большевикам удалось воспитать целое поколение людей, для которых Принципы и Идеальные Представления были важнее так называемой непослушной «действительности» (сноска: Об этом же писал в своей работе «Конец Истории» Фрэнсис Фукуяма, анализируя сам процесс первоначального разделения людей на «слуг» и «господ», с очевидным выводом о том, что вторые отличаются от первых именно приоритетом Принципов (они же — духовные ценности) над сохранностью своей материальной оболочки, она же собственная шкура и пресловутая «своя рубашка»))

В общем, вполне очевидно, что пока мир разделён на Себя и не-Себя, в каких бы то ни было жертвах особо ничего героического нет, как нет особо ничего героического и в любом Героическом как таковом, поскольку любой Героизм — это всегда, напротив, довольно экспансивное и напористое утверждение ценности именно своего «Я», своего Я-массива, своей картины мира и претензия Субъекта на Абсолютную Власть над всеми другими объектами, то есть над Миром вообще.

Героизм Прометея, пошедшего ради поддержания лично своего творческого проекта (человечество как таковое:)) на Преступление, то есть на кражу Огня, который ему не принадлежал и не мог принадлежать, согласно существующей на Олимпе легитимной иерархии, совершенно не считаясь с мнением Зевса — это ли героизм? Это ли бескорыстный подвиг?

То же можно, в общем-то, сказать и о Подвиге Христа — во всяком случае в том виде, в каком его преподносят все четыре канонических варианта Евангелия. И в той и в другой ситуации мы имеем дело в первую очередь с очень жёстким навязыванием Своей Воли другим, как и в случае с пресловутым подставлением другой щеки, истинная цель какового деяния, на самом деле, состоит в выбивании противника из колеи на уровне набившего в последние десятилетия оскомину НЛП.

Таким образом, факты говорят о том, что без дополнительных технических средств или же специальных духовных практик в мире, каков есть он сейчас, невозможно чувствовать другого человека как себя самого; невозможно воспринимать Бытие Другого как Своё Собственное; невозможно время от времени обострённо не чувствовать разницы между Собой и всеми остальными; и невозможно не мечтать о том, чтобы все вели себя с тобой так, как бы тебе хотелось, чтобы они с тобой себя вели и чтобы все искренне воспринимали бы тебя тем, кем себя считаешь ты сам.

Мне кажется, что если каждый из нас попристальнее посмотрит «внутрь» себя, не обнаружить там подобных желаний довольно трудно. Скорее всего, они точно там есть — просто некоторые предпочитают их от других скрывать; но скрывать при этом исключительно для того, чтобы в случае чего иметь, как говорят в военной науке, «преимущество внезапности».

Я сейчас говорю о людях, которые, как правило, выглядят весьма целеустремлёнными, но по сути совершенно явно обделены способностью видеть что-либо вообще, кроме Бытия Собственного. Всё, что их интересует — это циничное управление другими ради самого управления, то есть в сущности для того, чтобы… слишком пристально не смотреть и в Себя!..

Возможно, это из-за страха одиночества. А такое тотальное Одиночество, какое ощущаешь, когда пристально смотришь в себя, в чём-то можно уподобить Сиянию Божественного Света Истины — не все это могут выдержать. Кто не может — те и заняты обычно циничным подчинением Своей Воле воль других.

Однако оставим этот затронутый вскользь весьма неприглядный аспект общечеловеческой натуры господам социал-дарвинистам и прочим циничным, по вышеперечисленным причинам, людям. Сами же вернёмся к вопросу, возможно ли увеличение взаипонимания между хоть какими-либо двумя людьми ВООБЩЕ без утраты кем-либо из них своего «Я». Возможно ли это хотя бы гипотетически и умозрительно, и если да, то что для этого требуется?

Мы уже говорили, несколько забежав при этом вперёд, что идеальным взаимопониманием был бы контакт между людьми, каждый из которых воспринимал бы бытие Другого так же, как своё собственное. А для того, чтобы воспринимать Бытие Другого как Своё, необходимо его таковым именно ЧУВСТВОВАТЬ! К этому уровню СОчувствия и СОпереживания мы ещё обязательно подойдём, но сейчас давайте вернёмся на уровень обычного понимания. Например, в случае простого разговора или философского спора.

Совпадает ли признание себя побеждённым кем-либо из участников этого спора с его искренним пониманием позиции того, кто победил его в той или иной дискуссии? Не бывает ли так, что зачастую мы имеем тут дело вовсе не с согласием со справедливостью утверждений Победившего, а в некоей ловкости, какую проявил этот самый Победивший в вычислении системы внутренних архетипов, символов, и, как мы это окрестили, речевых рефлексов своего оппонента и довольно агрессивном воздействии на неё, вследствие чего Побеждённый БЫЛ ВЫНУЖДЕН признать себя таковым, вне зависимости от своего истинного мнения по тому или иному поводу.

Эти трюки — иначе это не назовёшь — со взламыванием чужих внутренних кодов издавна используются в юриспруденции, нелишённой при этом своей благородной традиции, уходящей в века, к «Диалогам» Платона и далее, но в наши печальные дни эта техника используется уже повсеместно и всеми, кому не лень, ибо, увы, несмотря на все наши последние научные достижения мы оказались на дне человеческой истории, когда снова, как и в первобытные времена, большинству современников совершенно неважно, кто ПРАВ, но важно лишь, кто ПОБЕДИЛ. И даже разница между этим двумя вещами практически никому не видна, не нужна и неинтересна.

Как видите, всё это не имеет никакого отношения к взаимопониманию, но зато имеет отношение к прямой агрессии, которая в наши дни ещё и выглядит вполне легитимной!

Мы же всё о взаимопонимании! Можно ли добиться этого в принципе? И что вообще Взаимопониманием можно назвать? Понимал ли хоть кто-нибудь хоть кого-либо из нас хоть когда-нибудь? Или нам это только иногда казалось, неизбежно со временем оборачиваясь химерой?

Всем нам свойственно иногда поражаться, как мог такой-то человек так поступить с нами или с кем-то ещё. Как мог Он после стольких задушевных бесед, казалось бы, совместных переживаний взаимной духовной близости совершить нечто такое, что ставит нас в полный тупик? «Как вообще верить после этого людям!?.» — восклицают некоторые из нас в такие минуты.

Но… были ли Его действия, повергшие нас в культурный шок, злонамеренными? Виноват ли человек, от которого мы ждали другого, в том, что он поступил иначе, чем нам казалось логичным, исходя из некоторых наших с ним духовных контактов, когда мы были уверены, что понимаем друг друга? Ведь вроде Он соглашался с нами, а мы тоже вполне искренне соглашались с ним; вроде бы ему тоже, к примеру, нравится группа «Beatles», а мы действительно не имеем ничего против столь любимого им Федерико Феллини или Альмадовара! Как же так вышло, что Он вдруг выкинул нечто такое, чего мы от него совершенно не ждали? И в этот миг нам совершенно наплевать на то, что быть может для Него этот Поступок — который просто выбивает нас из колеи — был целью всей его жизни и вытекал из всего его предыдущего опыта (включающего и общение с нами, но, так сказать, на общих основаниях:)) с такой же закономерностью, с какой выпущенный из рук предмет падает на землю.

Нет, в этот миг, миг острого личного разочарования, нам совершенно неважно всё это. Нам неважна Его цель! Напротив, мы чувствуем, что задето наше самолюбие, поскольку его цели, видите ли, оказались иными, чем представлялось нам! И всё это при том, что от нас никогда ничего не скрывалось!

Простой пример из истории XX-го века: неужели же можно говорить о сокрытии своих истинных целей или преднамеренном введении кого-либо в заблуждение в случае человека, всерьёз начавшего политическую карьеру только после написания и публикации главной книги своей жизни!?. (Я говорю сейчас о книге «Майн кампф».:)) Однако это, конечно, слишком глобальный пример, но, впрочем, всё равно подтверждающий наш тезис о невозможности взаимопонимания между людьми вообще.

Но… быть может ситуация бы изменилась, будь у нас всех одинаковые речевые рефлексы? Вдруг вся проблема только в том, что произнося одни и те же слова, а иногда и целые фразы, каждый из нас имеет в виду что-то сугубо своё, остающееся неведомым нашим собеседникам даже в тех случаях, когда мы сами уверены, что высказали всё как на духу? Ведь такое бывает довольно часто, и причин тут, как правило, две, перетекающие друг в друга: либо нас невнимательно слушали (то есть, с нашей стороны, нам не удалось ЗАВЛАДЕТЬ вниманием собеседника — даже наш язык тут сам себя выдаёт, обнажая истинную агрессивность наших намерений, которую все мы так любим маскировать под невинное «желание быть услышанным»), либо… нас не так поняли и сделали из наших слов неверные выводы (что довольно часто случается, в том числе, из-за ослабления внимания).

Но что такое речевой рефлекс сам по себе? Это некое вариативное поле наших реакций на те или иные слова и вариативное же поле ассоциаций, которые эти слова у нас вызывают. Да, эти поля обширны, но… не бесконечны, и подчиняются определённым законам, которые возможно выразить определёнными математическими функциями — в конце концов, математика и физика вполне достоверно описывают и более сложные явления.

В основе каждого речевого рефлекса, число которых, понятно, существенно превышает число слов в Языке, умножаясь в геометрической прогрессии вместе со всеми возможными словосочетаниями, всегда лежит «отдельно взятая» Индивидуальность, каковой свойственны сугубо свои речевые рефлексы, а само количество «отдельно взятых» индивидуальностей примерно соответствует количеству людей на земле. Таким образом, число X, которым описывается количество вариантов наших реакций на любые, якобы внешние, импульсы, смело умножаем примерно на 7 миллиардов:). Но и это финальное число, хоть и космически огромно, но тоже есть величина вполне конкретная, а не просто какой-то луч, устремлённый в бесконечную тьму!..

Иначе говоря число X реакций на слово, скажем, «собака», одного человека может существенно отличаться от числа X реакций другого на то же слово; и как количественно, так и качественно. Попробуйте сопоставить, для наглядности, числа X по поводу того же слова «собака» какого-нибудь простого владельца собаки и, допустим, профессионального кинолога! И ведь это всего лишь слово «собака»! Прямо скажем, не единственное слово в нашем языке:). И так же, в общем-то, обстоят дела не только со словами, но и со звуками, и с визуальными образами, и с тактильной сферой.

Однако представим себе — просто в качестве философского допущения — что все эти огромные проблемы ценой невероятных усилий (которые вообще возможны только в случае всеобщего осознания необходимости сие разрешить) решены. Предположим, что все люди способны воспринимать не только слова друг друга, но и понимать, сразу видеть глубинные причины, по которым в данный момент тот или иной человек говорит то-то и то-то. Каждый может в мгновение ока как будто просветить другого насквозь, понять всю его систему ассоциаций и образов в контексте всего его же личного опыта; каждый может не только правильно понять те слова, которые ему говорят — для чего необходимо в мгновение ока же привести чужую систему восприятия во всей полифонической полноте и своеобразии чужих речевых рефлексов в соответствие со своей, так же сугубо своеобразной, то есть, в мгновение ока получить идеальный перевод с одного языка на другой, зачастую даже неродственный — но и понять, почему такой-то человек именно сейчас говорит ТО, что он говорит; и понять это не так, как это понимаем мы, а так, как это понимает Он, то есть именно стать на мгновение Им, ощутив Его Бытие как Своё Бытие.

Представим себе, в качестве простого философского допущения, что это возможно. Что тогда будет происходить с Нашим Бытием в тот момент, когда мы будем воспринимать Бытие Другого как Своё Собственное? И что будет происходить с Его Бытием в те мгновения, когда Он будет ощущать Наше Бытие как Своё?..

По-моему, тут вполне очевидно, что в те мгновения, когда мы будем ощущать Его Бытие как Своё, мы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО будем ИМ!

«И наоборот!» — хочется сразу сказать, и это, конечно, напрашивалось бы само собой, если бы не одно «но»!..

Это «но» — не что иное, как ещё один непраздный вопрос, звучащий приблизительно так: существует ли вообще Наше «Я» в тот момент, когда мы являемся Кем-то Другим (например, как раз в этой гипотетической ситуации, когда у всех есть взаимная возможность проникновения в «Я» Другого)?

Может ли Другой стать Мной в тот момент, когда Я являюсь Им? И кто из нас с Ним кем является? Я являюсь Им или же Он является Мной? Что предпочтительней? Есть ли разница?

О «разнице» далее и поговорим…

III

Когда-то в юности мне казалось, что все беды человечества во многом состоят в том, что человеку, опять-таки на его беду, вообще дана способность что бы то ни было сравнивать. Видеть две палочки и немедленно делать вывод, что одна из них длиннее другой; видеть две ямки и тут же делать вывод, что какая-то из них глубже; видеть две реки и сразу решать для себя, какая из них шире.

Во всём этом не было бы, конечно, ничего ужасного, и даже, напротив, эту нашу способность можно было бы считать весьма конструктивной, если бы… привычка к подобному способу мышления не приводила бы в конечном счёте к слишком скоропалительным суждениям о других людях. Если бы, глядя на талантливых математиков или шахматистов, некоторые не видели бы в них всего лишь недоразвитых бодибилдеров, а в гениальном музыканте или художнике — в первую очередь полную бездарность в деле бухгалтерского учёта!

Таким образом, подойдя и с этой стороны, мы видим всё то же самое, о чём уже многое говорили: на самом деле, всё, что нам нужно от других людей — это чтобы они ПРИЕМЛЕМО ВПИСЫВАЛИСЬ в нашу систему координат, в наше о них мнение, которое, в свою очередь, сформировано вовсе не их поведением — каково оно есть с точки зрения ИХ репрезентаций — а именно НАШЕЙ, сугубо индивидуальной, техникой интерпретации.

И, о да, в те моменты, когда наша голова (почему-то:)) занята решением вопроса о том, какая палочка длиннее, нам совершенно неважно, почему это так, и нам почему-то нет никакого дела до того, что одна из них, в принципе, древко знамени, а другая является деталью швабры. Конечно, я сейчас утрирую, но для того обыкновенно и используется этот приём, чтобы объяснить на пальцах (или на счётных палочках:)) достаточно сложные вещи.

Ведь получается, что каким-то образом в тот или иной миг нашего бытия мы выбираем некий важный для нас параметр, можно сказать «свой аршин», по которому уже и раскладываем по ранжиру весь мир доступных нашим органам чувств явлений.

В греческой мифологии подобная методология, по всей видимости въевшаяся в наши плоть и кровь от начала мира, проиллюстрирована образом Прокрустова ложа, являвшегося эталоном лично для Прокруста, что, на его взгляд, давало ему полное моральное право отрубать выступающие части тел тех, кто ненароком в него попадал (когда голову, когда ноги). Естественно в большинстве современных людей усилиями педагогов и родителей сформировано негативное отношение к подобному способу решения проблемы несоответствия суровой реальности идеальным внутренним представлениям. Это очень правильно, конечно, и хорошо! Жалко только, что эта порочная методика — увы, единственная в принципе, какой все мы и пользуемся испокон веков, скрывая от себя самих, что поступаем всё же именно так. В том же мифе показано, собственно, и это тоже, когда Тесей укорачивает Прокруста уже согласно своим представлениям о мировой гармонии.

В то же время, если бы жизнь сложилась так, что Прокруст, к примеру, был бы другом детства Тесея, и на это самое ложе они совместно уложили бы какого-нибудь общего врага, не думаю, чтоб между ними возникли какие-либо противоречия. Однако богам было вероятно угодно, чтобы их отношения сложились иначе:).

Вообще существование каких-либо оценочных критериев, какими мы пользуемся в тех или иных ситуациях, усложняет наше индивидуальное бытие, пожалуй, всё же в большей мере, чем облегчает его. Не об этом ли говорил в официальных версиях евангелий Христос, когда призывал нас всех не судить (добавляя знаменитое «и не судимы будете» в основном для того, чтобы достучаться и до более примитивных сердец, не способных к пониманию чего-либо без угрозы наказания, подобно, например, животным или младенцам)?

У каждого из нас в голове ОКЕАН, и он же — поле вариантов наших реакций, эмоций, ассоциаций, образов и прочего. Возможно, выбор того или иного оценочного критерия в том или ином случае и санкционирован нашим Сверх-Я, Параатманом, Господом Богом, но на уровне нашего «Я» повседневного, атмана, он выглядит подчас весьма произвольным.

Казалось бы, не начни мы — в какой-то, допустим, не самый удачный свой день — думать о чём-либо, сопоставляя его с чем-то, как потом оказалось не тем, и… всё сложилось бы не в пример более благоприятно для нас. Не восприняли бы мы нечто в не том ключе, а восприняли бы в ином, и, глядишь, сейчас наш внутренний разговор шёл бы совсем о другом.

И можем ли мы вообще думать о чём-либо и выносить суждения, не пользуясь методом сопоставления в принципе? Не есть ли наш мыслительный процесс вообще, в самой своей основе, в первую очередь процесс сопоставления, который автоматически запускается в тот же миг, как только какой-либо из органов чувств фиксирует какой-либо поступивший на него сигнал?

Ведь скорее всего это так, и даже почти все наши жизненные цели, какой бы плоскости они ни касались в каждом отдельном случае, при вербализации могут быть выражены только превосходной степенью сравнения. Вообще, достичь чего-либо для любого из нас по сути означает оставить позади себя кого-то, кто достиг в той же области меньшего, а наиболее желательно оставить позади себя даже не кого-то, а, собственно, вовсе всех! Ведь абсолютно вся наша жизнедеятельность есть процесс самоутверждения, а самоутверждение — это, увы, всегда Агрессия, это всегда Экспансия, это всегда Война, в которой не может быть двух победителей!..

Каждый совершаемый нами шаг — это всегда по сути голословное, но резкое утверждение, что наша картина мира — в общем и целом вернее и объективнее иных картин; что наше восприятие — чище, лучше и в любых смыслах правильнее восприятий иных индивидов; каждый из нас чувствует себя более-менее счастливым только если у него хотя бы временно нет поводов для сомнений в том, что он САМЫЙ умный, или САМЫЙ богатый, или САМЫЙ красивый, или САМЫЙ добрый и искренний, или какой угодно ещё, но главное — САМЫЙ. А то, что жизнь, так или иначе, но щедро предоставляет каждому почву для сомнений в этом — не есть ли предвечное проклятие человечества, вызванное грехопадением, с точки зрения семитской священной традиции? Не в осознании ли своего «Я» отдельным от других «Я» состоял первородный грех?

А появление «одежды», тесно связанное с возникновением чувства стыда — не есть ли это всего лишь наши черепные коробки, разделяющие на вечные веки любимых и близких?

Впрочем, мы уже говорили об этом в первом параграфе, вскользь, в присущей нам непринуждённой манере, «осудив» сам пространственно-временной континуум, как одну из основных причин всех наших несчастий:).

Короче говоря, что было бы с нами — или даже лучше сказать, кем были бы мы — если бы нашему мышлению вообще был чужд такой приём как сопоставление? Вероятно в этом случае мы вообще бы даже не знали, что такое Разница; мы не понимали бы, что означает само это слово; и мы, быть может, не ощущали бы границ нашего «Я», и связанные с этими ощущениями всевозможные неприятности обходили бы нас стороной…

Ведь если между чем угодно нет никакой разницы, то понятно, что вся совокупность предметов, явлений и сущностей представляет собой Абсолютно Монолитное Единство, то есть по сути дела это и есть сам Абсолют, Бог, Параатман и… Круг, центр которого везде, а окружность, согласно Николаю Кузанскому, нигде…

В таком мире, где нет, к примеру, разницы между полом и потолком, между дверью и окном, да и между Небом и Землёй, возможно, в первый миг — пока мы всем своим существом ещё в мире обычном — может стать жутковато, но в миг следующий скорее всего станет ясно, что всего этого там и не нужно! Да и само словосочетание «станет ясно» — некая условность, с помощью которой, находясь здесь, мы говорим о некоем ТАМ — где нет ничего и есть ВСЁ…

Иными словами, внутри Абсолюта нет ничего кроме Самого Абсолюта, не говоря уж о том, что там… нет никакого «внутри»…

По моим представлениям, это совершенно волшебный, извиняюсь за выражение, мир, где нет ничего, кроме нашего «Я», которому нет никакого дела до себя самого; это «мир», где «бытие» абсолютно тождественно «небытию» и наоборот; Ноль абсолютно тождественен любому числу; где Свет абсолютно тождественен Тьме и… наоборот.

Я понимаю, что кого-то мои восторженные описания, на мой взгляд, действительно лучшего из «миров» могут лишь напугать и вообще напомнить не столько то, что является Истинным ДЗЭНОМ, сколько весьма эмоциональную Оду Чёрным Дырам и Небытию вообще, но… Почему вас пугает всё это? Не есть ли это Свет, в сравнении с тем, что мы имеет в качестве «мира» сейчас?..

IV

И вновь подведём некоторые промежуточные итоги нашим рассуждениям, которым мы и посвятили данный параграф. К чему удалось нам прийти? Приблизились ли мы к пониманию, каким путём идти дальше тем из нас, кто, вопреки «здравому смыслу» и логике нашей неласковой повседневности, всё же не утерял способности действительно видеть в других людях действительно себе подобных и, что уже совсем удивительно, не утратил надежды, что в этом можно добиться хоть какой-то взаимности?

Конечно, есть древний способ, известный как САМООТРЕЧЕНИЕ, когда человек постепенно усмиряет все свои желания и потребности, глушит в себе все эмоции, как «вражеские радиоголоса», и в конечном счёте доводит себя до полного растворения в том, что некогда сам воспринимал как Нечто, находящееся ИЗВНЕ. В общем-то, именно этот способ воспет в христианской эстетике под видом так называемого ОБОЖЕНИЯ, когда человек в сущности ставит крест на всём, что считает внутренним и как бы сам себя распинает на всём, что воспринимает ВНЕШНИМ, в ряде случаев действительно добиваясь от себя невозможного для абсолютного большинства людей: развития у себя устойчивого навыка интерпретировать все сигналы, поступающие ИЗВНЕ через органы чувств, вопреки его собственной осознанной воле, как ВОЛЮ БОЖЬЮ и всегда подчиняться Ей.

В этом случае Индивидуальное «Я», Атман, как бы растворяется во всём Внешнем, что, по условиям подобной игры, провозглашается Богом, то есть Сверх-Я, Параатманом, подобно тому, как капля воды растворяется в Океане…

Вероятно, этот способ можно было бы признать весьма эффективным, но тут нелишне, по-моему, вспомнить о том, что сам Христос «отчего-то» этим путём не пошёл — что во-первых, а во-вторых — если бы довольно большое число людей «попроще» не получали в случае чьего-либо самоотречения из лучших побуждений слишком явных и слишком незаслуженных преимуществ, которые ещё к тому же «они» не обожали бы приписывать целиком и полностью себе лично, своим талантам и усилиям, которым, на самом деле, как мы знаем красная цена — грош.

Одним словом, этот способ никак не способствует росту взаимопонимания между людьми. Напротив, при таком способе мы наблюдаем довольно неприятную и глубоко трагическую сцену гибели чьего-то (а порою и своего собственного:)) «Я» — конечно, если называть вещи своими именами:).

Понятно, что гораздо более нас всех бы устроил вариант, где ни от кого не требовалось бы жертвы самоотречения, но при этом никто бы от этого не пострадал. То есть, всех нас в идеале устроила бы ситуация, при которой отсутствие необходимости нашего самоотречения не обуславливала бы, в свою очередь, необходимость самоотречения кого-то другого — в то время, как современный миропорядок представляет собой абсолютную противоположность этому высокому идеалу.

Я совершенно не намерен в ходе наших, на первый взгляд достаточно отвлечённых, размышлений касаться вопросов политики, социологии, конспирологии и прочего — хотя бы потому, что не хочу размениваться на мелочи:) — но должен всё же отметить, что та Идеальная Реальность, основной постулат коей мы только что вроде бы сформулировали, уже не раз, конечно же, формулировалась и до нас.

Мы видим это же в первом, ещё расплывчатом, приближении и в масонском лозунге Французской Революции «Свобода! Равенство! Братство!» (ибо речь там шла, разумеется, о более глубоких и более основополагающих вещах, чем упразднение сословий, а тем паче дармовом куске хлеба для «черни») и в более позднее время, и в более расшифрованном виде, в основном принципе идеального коммунистического общества, что когда-то бездумно зазубривался в советских школах: «Свобода выбора каждого является условием наличия свободы выбора у всех». (Как видите, зазубривалось это не всегда совсем уж бездумно:).)

При этом однако очевидно, что в нашем мире это невозможно так же, как невозможно поднять себя самого за волосы. Но так же очевидно и то, что да, в общем-то, именно это и было бы идеально.

Получается, что если рассмотреть Проблему с этого угла зрения, то суть лично нашего выбора состоит, откровенно говоря, в том, предпочесть ли нам Собственный Идеал или же пойти на Самоотречение, сделать себе духовное харакири, и, презрев Волю Свою, запустить в себя Волю… так или иначе, но… ЧУЖУЮ.

Да, конечно, современное общество требует от нас, прикрываясь самыми разными масками, именно ЭТОГО, то есть отказа от Воли Своей. Это делается на всех уровнях: от рабочего коллектива до отношений между мужьями и жёнами, и родителями и детьми. И конечно понятно, что такие правила поведения диктует нам вовсе не какое-то абстрактное Общество, а сравнительно небольшая горстка людей, которые просто осуществляют СВОЮ ВОЛЮ, полностью игнорируя нашу, внешне улыбчиво растолковывающих «серой массе» как мир устроен вообще, какие в нём существуют «объективные законы», «объективные причины» и пресловутые «обстоятельства непреодолимой силы», то есть… от всей души пуская нас по ложному следу…

На самом деле, кроме противостояния Воль, в мире нет ничего. Всё, что есть тут помимо этого — строго говоря, весь причинно-следственный механизм — только производное этой непрекращающейся борьбы, этой Битвы между разобщёнными «Я». А применительно к каждому из нас, это Великая Битва между нашим «Я» и ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ… Как правило, побеждает ОСТАЛЬНОЕ.

Это ОСТАЛЬНОЕ можно назвать как угодно: другом, врагом, учителем, учеником, матерью, женой, отцом, сыном, дочерью, Господом Богом, конечно же, тоже, но суть от этого не меняется. ОСТАЛЬНОЕ — это то, что мы не считаем СОБОЙ.

Иными словами, взаимопонимание между людьми невозможно. Невозможно совсем. Хотя бы уже потому, что несмотря на изобилие красивых слов (они же — как правило, всего лишь приёмы профессионального введения в заблуждение) никто не способен считать кого бы то ни было, кроме СЕБЯ САМОГО, в полном смысле СЕБЕ ПОДОБНЫМ.

Без этого необходимого условия все способы коммуникации между людьми, которые только и существуют в нашем мире, при своём кажущемся многообразии, можно назвать скорее Борьбой и Войной — в лучшем случае, фетишистскими любовными играми — но никак не взаимопониманием.

О каком взаимопонимании может идти речь в мире, где убедить кого-либо в своей правоте — есть нечто совершенно нормальное; нечто, что в порядке вещей, а зачастую ещё и весьма похвально!

Тут только одно из двух: либо мы хотим человека понять, либо мы хотим его в чём-либо убедить; то есть, либо мы хотим понять Его, либо мы хотим, чтоб он понял Нас!

Ситуация, в любом случае, всегда крайне неприятная. Ведь если мы хотим понять другого, то это всегда даёт ему стопроцентный как повод, так и моральное право, считать, что это Его заслуга; заслуга стройности Его рассуждений, дара убеждения и силы намерения. Да и мало ли, что можно подумать, когда со всей очевидностью другой человек в чём-то с тобой согласился, то есть… тебе уступил. Одним словом, никаким взаимопониманием тут и не пахнет!

Как можно говорить о взаимопонимании в мире, где чуть не самое страшное «ничего не добиться в жизни»; в то время, как любому взрослому человеку хорошо известно, что добиться чего-либо можно только ценой жёсткой борьбы, для победы в которой необходимо игнорировать все воли, кроме своей собственной.

Таким образом, совершенно очевидно, что мир, в котором существует множественность человеческих «Я» (да и вообще любая множественность) является системой, где взаимопонимание исключено с самого начала, и, скорее всего, принципиально. Конечно, хочется зацепиться за Любовь, но, увы, тоже тщетно, поскольку Любовь всегда требует самоотречения кого-то одного во имя кого-то другого. В этом, в общем-то, нет, конечно, ничего особенно страшного (в конце концов, дело привычки!:)), но всё же трудно спорить с тем, что самоотречение всегда одновременно является и банальным поглощением того, кто самоотрёкся, тем, ради кого он на это пошёл.

Хотелось бы, чтобы это было не так, повторюсь. Но это очевидно невозможно до тех пор, пока каждое человеческое «Я» является, выражаясь фигурально, добровольным пленником собственного черепа.

Иными словами, взаимопонимания можно добиться лишь при условии несоизмеримо большей, и ощущаемой каждым вполне физически, размытости границы между «Я» и «Ты» как таковыми…

Но нужно ли людям взаимопонимание в принципе?..

Это довольно трудный вопрос, и лично я склоняюсь к тому, что скорее всё же нет, чем да. Если и нужно, то, как правило, всё равно для того, чтобы легче было претворять в жизнь какие-то сугубо свои планы и запускать какие-то сугубо свои «проекты». Если же речь идёт о приватном личном общении, то и здесь, в общем-то, каждый обычно удовлетворяет именно свои потребности, и для того, чтобы общение было взаимоприятным, собеседники всегда вынуждены придерживаться определённых правил, когда кто-то всегда идёт на бОльшие жертвы и уступки, чем, извиняюсь, партнёр по дружбе:).

Получается, что единственный способ добиться взаимопонимания — это отказ от своего Индивидуального «Я», но при необходимом условии соблюдения полной взаимности в этом с «Я» других людей; то есть при условии, что в тот же момент, когда от своего «Я» отречёмся мы, от своего «Я» ровно, повторюсь, в тот же миг отречётся и тот, ради кого мы на это идём. И всё это при том, что само по себе взаимопонимание — для большинства людей вообще не является Целью, а тем более целью настолько важной, чтобы она могла оправдать подобные жертвы. Таким образом снова приходим в тупик:).

Но не в том ли проблема нашего тотального взаимонепонимания, что уровень сложности нашего современного именно речевого языка попросту не соответствует уровню сложности того, что каждый на самом деле хотел бы выразить? (Если бы, конечно, так же чётко, как, например, я, знал, что его всё же не понимают, к каким бы метафорам и сравнениям, к каким только символам и риторическим фигурам, а то и даже к инвективной лексике, он ни пробовал прибегать.) То есть — упрощая, в сущности, до предела — не есть ли наше взаимонепонимание в первую очередь проблема языковая; проблема несовершенства нашего сегодняшнего языка, несоответствующего на сегодняшний день сегодняшнему же уровню сложности того, что на самом деле нуждается в вербализации? И если это так, то каким бы в идеале этот искомый, соответствующий современному уровню интеллектуально-духовной активности ныне живущих людей, Язык должен и мог бы был быть?..

V

Давайте начнём с простого: попытаемся сперва определить, чего наш сегодняшний именно речевой язык не выражает, не передаёт и чем, собственно, недостаточно он хорош.

На последнее, выражусь так, расширение вопроса о несовершенстве речевого языка ответить не слишком трудно. Речевой язык недостаточно хорош тем, что даёт слишком мало действительной информации.

Мы слышим, что нам говорят, но без дополнительных выяснений и уточнений не понимаем, почему это говорят, почему именно нам, почему именно сейчас и почему в ответ именно на это, а не на что-то другое, а без этого понимания понимание, увы, нельзя назвать Пониманием.

Да, допустим, мы можем добиться от другого человека, чтобы он передал нам соль, а он, в свою очередь, в принципе, может убедить нас сделать, к примеру, потише радиоприёмник — и если Речь нужна Человеку только для этого, то тогда можно сказать, что она эффективна. То же касается более сложных взаимодействий людей и того, что, собственно, мы и называем общением (я сейчас, конечно, говорю не о том общении, какое распространено в каких-нибудь госучреждениях или в инстанциях (например, в домоуправлении, ОВИРе, посольстве или в прочих принципиально искусственных ситуациях)), то есть так называемые разговоры по душам, когда никто из собеседников, казалось бы, не имеет никаких конкретных целей, кроме свободных размышлений ради самих свободных размышлений, то мы сразу же видим, что Речь — недостаточное средство Коммуникации.

Если бы это было не так, то сами фразы «нет-нет, я не то имел в виду» или «ой, вы меня не так поняли» никогда бы не звучали в подлунном мире ни на одном из человеческих языков, поскольку все понимали бы друг друга сразу и именно так, как того хотел говорящий, каковое понимание было бы ещё и взаимным. Сколь ни грустно, это очевидно не так.

Или иной пример. Допустим, мы видим человека впервые и ничего не знаем о нём. Одет он при этом так, как на наш взгляд — кстати сказать, тоже сформированный искусственно и принятый в той социальной группе, к которой мы принадлежали в тот период, когда были особенно восприимчивы к внешним влияниям, поскольку были ещё слишком юны и свежи, чтобы мыслить критически — одеваются какие-нибудь неудачники. Мы смотрим на этого человека, заранее решаем, что он неудачник, потому что мы всего лишь, видите ли, привыкли считать, что «они» одеваются именно так, и все его высказывания пропускаем через эту призму, делая соответствующие выводы и особенно и не вслушиваясь в его слова вовсе. Потом вдруг выясняется, что это довольно известная личность, и известная притом именно в тех кругах, где одеваются явно, опять-таки с нашей же точки зрения, лучше, чем мы сами. Тогда, переосмысливая высказывания этого человека, мы вдруг начинаем понимать их совершенно иначе. Понятное дело, что это очень простой пример и к тому же изначально утрированный. Однако, думаю, он вполне чётко поясняет мою мысль.

Сама же эта мысль состоит в том, что мы не можем в действительности понимать того, что нам говорит другой человек до тех пор, пока параллельно к нам не поступает информация обо всём его внутреннем духовном и жизненном опыте, включая и ту, что быть может в момент высказывания неактивна и в нём самом! Но для подлинного понимания того, что нам говорят, нам необходима именно вся совокупность его жизненных впечатлений, начиная, по меньшей мере, с самого рождения…

Однако в таком случае логично предположить, что если мы будем владеть всей полнотой информации о внутреннем опыте другого, именно ВСЕЙ полнотой, то едва ли между нами могут возникнуть какие-либо разногласия, потому что получив возможность увидеть мир Его глазами, мы волей-неволей овладеем и Его Логикой, а так как любой поступок в нашем мире имеет свои причины, то, ясно увидев их, нам как бы трудно будет спорить с очевидным.

Так и получается, опять же, что единственной причиной разногласий между людьми является невозможность увидеть мир глазами другого (быть может, невозможность кажущаяся?:)) и погрузиться в его систему аргументации!

То же, что система жёсткой аргументации, хоть и далеко не всегда вербализованная, есть неотъемлемый атрибут любого человеческого существа, лично мне представляется фактом совершенно самоочевидным.

С другой стороны, что станет с нашим миром, если в нём не останется никаких противоречий? Не перестанет ли от этого Бытие быть, собственно, Бытием? И если даже и перестанет, то… катастрофа ли это?..

Так ли уж это ужасно и страшно, как хотят сие нам представить те, кто в том случае, если мы будем продолжать считать именно так, получают слишком очевидную личную выгоду?

Обо всём этом мы и попробуем с вами поговорить в последнем параграфе…

§ 3

I

Предположим, МЕТАКОНФЛИКТ, состоящий в противоречиях между нашим «Я» и тем, что мы полагаем существующим за Его пределами, разрешён. Каждый человек способен понимать Другого как Себя Самого; в мгновение ока погружаться в систему аргументации Другого, то есть воочию видеть, что она полностью справедлива; каждый может мгновенно привести свои речевые рефлексы в абсолютное соответствие с речевыми рефлексами Другого; все противоречия разрешены в самом своём корне; всё абсолютно взаимно.

Полное Единодушие (в буквальном смысле этого слова!), по идее, должно полностью исключать необходимость каких-либо действий вообще, Действия как такового. Мир, где нет противоречий, исключает Действие!

Этот мир стабилен до такой степени, что полностью статичен.

Это мир, в котором не происходит абсолютно ничего, но… именно потому, что в том нет никакой необходимости! Это мир, в котором ВСЁ ЗАМЕЧАТЕЛЬНО и без этого!

Именно ЗАМЕЧАТЕЛЬНО, иначе он был бы таким же, как наш сегодняшний: с Неизбывной Болью, Вечной Войной и всеми прочими бедами и страданиями.

И это был бы мир, где оба значения этого слова, совпадающие в русском языке (мир как «Вселенная» и как «состояние без войны»), совпадали бы и в любом другом!

Это мир абсолютного единства всех элементов; Единства настолько неделимое и нечленимое, что грань между Одним и Другим размыта до своего полного растворения!.. Неужели это не ХОРОШО?!. Почему?..

Я не касаюсь сейчас вопроса о том, возможно ли это в принципе — хотя мы обязательно ещё очень подробно коснёмся и его — я говорю лишь о том, что стало бы с нами со всеми в том случае, если б это всё получилось; говорю о том, что бы приобрели мы и что бы утратили.

Да, безусловно Индивидуальное «Я», по крайней мере в том виде, в каком оно существует ныне, прекратило бы своё существование, перейдя в совершенно иную фазу развития. Представить себе, что в таком мире у кого-то может быть какая-нибудь любимая вещица: любимый кухонный нож или чайная ложечка с необычной ручкой или какая-нибудь красивая коробочка — совершенно невозможно. Но этот мир настолько иной, чем нынешний, что трудно также представить себе, чтобы это могло кого-либо опечалить. Да и кого, если Индивидуального «Я» нет?..

Да, безусловно, это мир, в котором все сегодняшние проблемы социального и экономического характера не имеют никакого смысла и значения. Абсолютно никакого!

Вопрос о размерах пособия по уходу за детьми, вопрос о продолжительности рабочего дня или же о том, сидит ли Россия на нефтяной игле или же не сидит, обладает не большим значением, чем сегодня для нас значат проблемы вождя какого-нибудь затерянного в джунглях дикого племени, связанные с тем, что его соплеменники собрали недостаточное для поддержания мира и порядка количество ракушек или сосновых шишек!..

Это просто качественно иное состояние материи и сознания в принципе! Это просто совершенно иной Космос! Иное Небо и Иная Земля…

И тут попросту странно говорить, что лучше, что хуже, ибо странно сравнивать!

Ведь довольно нелепо искать ответ на вопрос, какая Вселенная лучше: та, какой она была до Большого Взрыва или же та, какой стала после.

Это нелепо и потому, что до Большого Взрыва не существовало ни Времени, ни Пространства, хотя Нечто, из чего возникло и то, и другое, и вообще ВСЁ тем не менее всё-таки находилось в каком-то статусе бытия, но в таком, для которого в нашей Вселенной нет полностью подходящего слова.

В общем-то, слова «существование» и «бытие» — единственные, которыми можно охарактеризовать статус этого Нечто, предшествующего Большому Взрыву, но это бесспорно очень неточно, с одной стороны, но с другой — точно настолько, насколько это теперь вообще возможно.

По моим предположениям, сам модуль отличий между нынешним космосом и Космосом Будущим примерно такой же, что и между Нынешним и Предшествующим, то есть тем, что «был» ДО Большого Взрыва.

Конечно, с высоты подобных рассуждений, всё, что связано с андронным коллайдером, с инопланетянами, равно как и с календарём майя, не может не вызывать улыбки:).

Мир, в котором каждый понимает Другого как Себя Самого — это мир, где существует только Одно «Я», и более там нет ничего… Мир, в котором больше нет ничего потому, что больше там ничего не нужно!..

Всё, что нам нужно, нужно нам только здесь, в мире, где есть «Я» и «не-Я».

В мире, где есть только «Я», не нужно более ничего…

II

Эту главу я хочу посвятить разбору основных страхов, — как и любые страхи, по своей природе иррациональных, то есть зачастую не имеющих под собой серьёзных оснований, — какие вызывает у людей предлагаемая мной модель лучшего мира.

Первый из них вызывается имеющим чисто животную основу беспокойством за «Я» своё личное; беспокойством за то, как бы в этом случае чьё-нибудь другое «Я» не оказалось, не дай бог, в более выгодном положении, чем наше собственное.

Но, по-моему, здесь совершенно очевидно, что, назовём его так, Новый Космос потому и ждёт своего истинного рождения, чтобы всего этого там не было вовсе!..

«Я», Единое и Единственное, на то и таково, что все противоречия, которые возможны внутри Него, не превышают наших сегодняшних колебаний между несколькими внутренними мотивациями в момент принятия каких-либо важных решений, которые каждый из нас всё-таки в конце концов принимает.

Вопрос о том, не будет ли в Новом Космосе ущемлено чьё-либо «Я» конкретное, по сути дела полностью лишён какого-либо смысла! Хотя бы потому, что непонятно, а, собственно, чьё?:)

В Новом Космосе нет ничего, кроме Нашего «Я», но там и полностью исключено даже возникновение вопроса о том, моё это «Я» или ваше, или чьё-нибудь там ещё, включая «Я» самого Господа Бога. Но зачем всё это вообще нужно?..

Повторяю в который раз, затем, чтобы прекратилось это принципиально неизбывное страдание, вызванное, простите за выражение, трагедией Распада Личности Господа Бога на наши отдельные «Я».

О том же, почему это всё-таки Трагедия — и притом величайшая в истории Вселенной — по-моему нами здесь было сказано, если даже и не всё, то уж во всяком случае совершенно достаточно.

Следующий вопрос, который вызывает у людей моя концепция Нового Космоса, это вопрос моей личной заинтересованности в реализации этой программы, и вообще мои личные мотивации. В сущности, это даже и не вопрос. Скорее это смесь довольно примитивного негодования, какое сполна выражается в нашем языке двумя идиоматическими выражениями «ты что, самый умный?» и «тебе что, больше всех надо?», и обыкновенного страха быть обманутыми; благо все мы, особенно в последние десятилетия, слишком часто сталкивались с крушениями надежд и постоянным обманом на всех уровнях. Что могу я сказать на это? Что могу против этого возразить?

В общем-то, примерно то же самое, что и по поводу первого страха-вопроса: в Новом Космосе и это тоже не будет иметь никакого значения, потому что Индивидуального «Я» не будет вообще, а следовательно, невозможно сказать, что «там» есть какая-либо чья-то чёткая Воля, которой кто-либо обязан подчиняться. В Новом Космосе нет противоречий. Там нет ничего, кроме «Я», Единого и Неделимого.

Вообще по поводу всех противоречий, существующих в этом вопросе, самым главным является вопрос о том, существует ли он, этот вопрос, в действительности, хотя бы уже потому, что существование какого-либо ИЗВНЕ, как мы это уже несколько раз выясняли, на поверку оказывается совершенно недоказуемым.

Не потому ли вообще существуют люди, являющиеся откровенными противниками Нового Космоса, что их существование интересно допускать мне, человеку, чьё существование является для меня лично Единственным, в чём я могу быть на самом деле уверен?

И, конечно, тут нелишне вспомнить о том, что люди, являющиеся противниками Нового Космоса, являются таковыми вообще-то лишь потому, что… не являются мной, то есть не видят того, что очевидно для меня, поскольку не могут проникнуть в мир моего духовного опыта и моих речевых рефлексов. В свою очередь, увы, и я не могу им ответить взаимностью. В чём тогда разница между нами, возможно спросит кто-то из вас.

Разница в том, что я, несмотря на множество своих личных проблем, как раз хотел бы им ответить взаимностью и разделить с ними их горе и радости, а то и поделиться радостями своими — горем-то делиться, понятно, необязательно, да и не слишком уж человеколюбиво и вежливо — они же нет, не только не готовы разделить со мной горе моё, но и активно этого не хотят, надеясь на то, что, к примеру, я не пойму, что их молчаливый игнор — на самом деле только легитимная форма того вида распространённого сейчас мировоззрения, согласно которому Любой, кто не является Тобой, вообще не имеет никакого значения, а в случае, если его «Я» достаточно ярко проявлено, то и вовсе является конкурентом, то есть, так или иначе, Врагом, подлежащим уничтожению. Но это уже Агрессия, это уже Война, на которой нет и не может быть иных законов и целей, кроме Ликвидации Противника.

Так открывается и всегда будет открываться Ящик Пандоры. Так устроен Космос Сегодняшний; от Начала и до Конца. Именно поэтому я мечтаю о Космосе Новом. О Космосе, где нет и не может быть Индивидуального «Я», где нет ни Моего, ни Другого; где нет Субъектов и нет Объектов.

До тех пор, пока это не так, Страдания и Война не закончатся.

Война между детьми и родителями, война между друзьями детства, война между влюблёнными, между супругами; война снаружи и война внутри — всё это обусловлено Одним Единственным: изначально трагической дихотомией «Я» и «не-Я»; безжалостным расчленением Первоначала на Адама и Еву, на планеты и звёзды, на атомы, кванты и кварки…

О чём ещё теоретически может подумать сторонний человек (если, опять же, допустить его реальное существование, которое объективно недоказуемо), читающий эти строки? Чего ещё может «он» испугаться и как может попытаться защититься от этих животных страхов?

В общем, вероятно, главное, чего может «он» испугаться — это, что вовсе не странно, конкретно и лично меня и вообще того, говоря по-простому, что это Нечто, каковое ему удобней считать «моим» (то есть «чужим» и, вследствие этого, заведомо не столь «важным», как «своё»), довольно настойчиво именно «лезет» в Него, проникает в его душу, в его «Я», предлагая в качестве панацеи ото всех бед от своего «Я» отречься, уверяя при этом, что Душе Его это только пойдёт на пользу.

Да, я понимаю, что, конечно, тут можно испугаться весьма многого и, не тратя времени на лишние размышления, — а размышления вообще как таковые в наше время большинству людей (они же — так называемый «электорат») кажутся лишними, да и вообще фраза «многие знания умножают печали» воспринимается ныне до безобразия буквально — и вовсе увидеть во мне очередную персонификацию Врага Рода Человеческого!..

Но тут есть одно слишком самоочевидное — да, для меня лично, но всё-таки — «но», которое, кстати, остаётся таковым и в том случае, когда что-то читаю или слышу, в свою очередь, я сам: уместно ли обвинять во всех смертных грехах меня при том несомненном факте, что в данный момент само чтение ВАМИ этого текста и поступающая в вас информация являются фактом всё-таки именно ВАШЕГО ВОСПРИЯТИЯ!?.

Лично я считаю, что это маленькое «но» перекрывает довольно многое… Хотя и не в моих силах, как и не в моих желаниях, заставлять кого-либо придерживаться в этом вопросе того же мнения…

III

И вот постепенно мы и подошли к тому, что, возможно, кому-то из читателей сей «утопии» не даёт покоя буквально с самого начала или, по крайней мере, с того момента, как достаточно выпуклыми стали очертания, скажем так, рельефа моей основной идеи; того, что я и называю, отбросив ложную скромность, Новым Космосом. А именно, к элементарным техническим вопросам осуществления Этого Великого Делания на практике. Как это возможно? Возможно ли вообще? И о каких сроках тут можно всерьёз говорить?

Начну с самого простого и до некоторой степени главного: я безусловно осознаю, что даже в том случае, если бы необходимость Осознанного Перехода к Новому Космосу, была очевидна вообще и казалась бы наилучшей участью и Великой Целью всему человечеству (что в данный момент явно не так), то и тогда мы были бы только в самом начале Пути, на котором нас всех ожидала бы ещё масса самых неожиданных, как приятных, так и неприятных, открытий. И какие-то из них иногда внезапно приближали бы нас к финальной Цели, а какие-то, напротив, вдруг отдаляли бы от неё — жизнь есть жизнь.

В той же ситуации, какая сложилась на сегодняшний день, я считаю не слишком уж малым и просто хотя бы поставить Проблему, заявить о Ней; сказать, что всё-таки она существует в действительности; что это не фантом, не призрак и не фантастическое видение, вызванное какими-либо так называемыми «средствами расширения сознания». И уж тем более как весьма многое я оцениваю и свою попытку указать хотя бы возможные направления поисков путей решения это Проблемы.

Понятно, что и сама эта попытка лишь первая из бесконечного множества многих попыток многих людей, которые придут следом, которые услышат меня и поймут, а может быть поймут Это и без меня — вот это как раз совершенно не имеет никакого значения. Главное, чтобы Это (то, что сам Космос должен стать другим, Новым) стало постепенно осознаваться всё большим и большим числом людей, каждый из которых — абсолютно без исключений — обречён на бесконечные, как внешние, так и внутренние, страдания в мире, где есть «Я» и «не-Я»… И, о да, это не кажется мне ни смешным, ни банальным, ни, тем более, слишком простым.

Каковы же могут быть пути решения? Хотя бы в каких областях научного знания? Где бы нам раздобыть хотя бы малейшие зацепки, которые потом может быть даже ещё и придётся отбросить как несостоятельные (но необходимые на первом этапе)? Какую версию нам стоит начать разрабатывать, хотя бы в качестве первичной, чтобы хоть когда-нибудь всё-таки раскрыть это «дело»?

Первое, к чему сам собой обращается взор — это Семиотика, наука о знаковых системах, и Информационные Технологии. Необходимо ещё раз очень внимательно проанализировать, как вообще осуществляется как таковая коммуникация — и между людьми и в компьютерных системах; как возникают (а они безусловно всё время возникают!) искажения; насколько это критично в той или иной ситуации, каковые ситуации, применительно к общению между людьми, можно смело назвать дискурсами.; из-за чего происходит потеря (тут я, для наглядности, перейду к звукорежиссёрской терминологии) уровня изначального сигнала, и где находится критическая точка, после которой мы уже вообще не можем говорить, что при таких потерях «уровня сигнала» то, что мы имеем на «выходе» вообще является Тем, что было на «входе».

Если мы обратимся к истории как раз звукозаписи, то мы вспомним, что сначала она так и называлась: аналоговой. То есть изначально являлась системой семиотической, то есть системой перевода с одного языка на другой. Звуковые колебания при помощи электричества оставляли как бы шрамы и отметины на некоем физическом материале (сначала на проволочках фонографа Эдисона, потом на магнитных лентах). Далее уже другое устройство интерпретировало эти шрамы и отметины как некие звуки, поначалу и впрямь довольно отдалённо напоминающие те, что и вызвали эти, в сущности, повреждения несущего материала, то бишь те, что были на «входе».

Этот принцип до поры оставался неизменным. Совершенствовалась как раз только техника ИНТЕРПРЕТАЦИИ, то есть, опять же, искусство перевода.

Пришедшая на смену аналоговой запись цифровая по сути дела в главном повторяет всю ту же основную идею: изначальный сигнал сначала зашифровывается (на этапе «входа»), а затем расшифровывается (на этапе «выхода»). Всё дальнейшее совершенствование, таким образом, лежит в области расширения представлений о тех параметрах реального сигнала, которые подлежат, скажем так, обязательному шифрованию.

На этом уровне так же, в общем, обстоят дела и с видеозаписью и вообще с хранением любой информации, начиная с записи слов при помощи самых «обыкновенных» букв или пиктограмм (сноска: О да, на этом уровне обсуждения вполне можно сказать, что появление письменности явилось для человечества настолько огромным шагом, после которого возникновение компьютерных технологий и виртуального пространства — а на сегодняшний день это бесспорно уже реально существующее пространство — в сущности, было чем-то уже само собой разумеющимся на определённом этапе движения, открытого тем первым шагом — и при этом я бы не стал с уверенностью утверждать, что это был шаг именно вперёд).

Так возможна ли вообще передача Сигнала напрямую в нашем сегодняшнем Космосе, то есть в мире, жестоко разрубленном на бесчисленные «Я» и «не-Я»? То есть без перевода Его в изначально условную систему координат?

По всей вероятности нет, поскольку сама Система уже содержит эту невозможность как необходимое условие своего существования, или даже лучше сказать — бытия.

Но, может быть, в таком случае возможно создать такую Систему Координат, которая была бы хоть менее условной, чем все существующие до неё? Почему бы и нет?

Вспомним историю создания эсперанто, использующего тот уровень общности корневых фонем индоевропейских языков, на каком эта самая их общность одинаково очевидна и для испанца, и для индуса, и для русского. Факты говорят о том, что эсперанто действительно достаточно эффективен и относительно прост в изучении. Но, с другой стороны, это касается именно вербальных языков, которые сами по себе уже являются, воспользуюсь современной терминологией, «сжатым форматом».

Нельзя ли найти такую систему координат, на основе которой можно было бы создать такой код, в какой одинаково легко и переводилось бы всё то, что теряется при сжатии до уровня вербального языка, и столь же легко, при минимальных потерях «качества», считывалось, то есть расшифровывалось бы обратно, то есть — на «выходе»?.. Иными словами, можно ли добиться того, чтобы информация считываемая на «выходе» была более адекватна той, что посылается на «входе», чем это в действительности есть сейчас?

Что конкретно обязательно должно передаваться ЕЩЁ сверх того, что передаётся на том уровне общения, что доступен людям сейчас?..

С одной стороны, примерно об этом-то мы и говорим в течение всего этого эссе, но с другой — никогда не будет лишним повторить главные мысли снова. Помимо передачи самих слов, которые сами по себе являются кодом, необходима и передача ключей к этому коду, то есть всей системы речевых рефлексов Обращающегося к нам, каковая, в свою очередь, непременно включает в себя, откровенно говоря, и всю совокупность его психосоматических реакций или даже, скажем так, весь его психосоматический строй (да, подобно строю музыкальных инструментов!), базирующийся на информации, получаемой им по каналам 5-ти общеизвестных органов чувств и, что особенно важно, обрабатываемой им в контексте его персонального опыта, который, опять же, включает в себя весьма многое: от результатов предыдущих анализов «внешней» пятиканальной информации до, увы, порою прямых внешних влияний на его, казалось бы, свободный выбор самого способа проведения этой самой обработки.

Без передачи всего этого даже при самой, на первый взгляд, задушевной беседе каждый из нас, сам того не ведая, является Шомпольоном, который видит египетские иероглифы впервые в жизни, но с той разницей (в пользу, разумеется, Шомпольона:)), что для него, в отличие от нас, было очевидно, что пока он, увы, не понимает смысла этих таинственных знаков. Мы же пребываем в блаженной уверенности, что и впрямь разговариваем друг с другом!:)

Таким образом, вопрос, по сути дела, заключается в том, можно ли закодировать запахи, звуки, вкусы, визуальные образы и прикосновения, воспринимаемые и ощущаемые кем-то Одним, в достаточно широком формате, чтобы кто-то Другой мог ощутить то же самое?

Я считаю, что ответ (несмотря на искусственно созданную традицию считать сам этот вопрос риторическим при самоочевидном (кому, почему и в каких тайных целях?:)) отрицательном ответе) вполне может быть утвердительным, если кодировать на сами запахи, звуки, тактильные ощущения и прочее — так как всего этого просто не существует вне контекста чьего-либо Восприятия — а именно те на них реакции, осознавая которые наше Сознание и маркирует (именно вследствие возникновения Реакции на тот или иной раздражитель, воздействовавший на нервное окончание того или иного органа чувств) как, собственно, «запахи», «звуки», «прикосновения» и т. д. — в зависимости от того, куда именно поступил импульс или, опять вспомним звукорежиссуру, на какой канал пришёл «сигнал».

Ведь понятно, что мы не может увидеть запах глазами или же понюхать луч света примерно по той же причине, по которой аналоговый вход не может принять цифровой сигнал и наоборот (во всяком случае, без специального преобразователя).

Вполне логично, в этой связи, предположить, что если бы такой преобразователь было создан, то стало бы вполне возможным наделять слепых зрением, используя в качестве «входа» для визуальной информации не зрительный нерв, а, например, слуховой, или же рецепторы, обеспечивающие тактильные ощущения. Или же возвращать слух людям, не имеющим иных физических изъянов.

И это только одно из бесчисленного множества могущих нам открыться возможностей реального и совершенно практического применения «побочных эффектов», которые будут возникать в процессе решения Задачи Главной: как можно более полной коммуникации между «Я» и «не-Я», коммуникации до победного конца, до полного растворения этой, хоть и основополагающей сегодня, но отсутствующей в «светлом Будущем» дихотомии, которая и порождает все наши нескончаемые несчастья!..

Конечно, среди читающих эти строки могут оказаться люди как разного культурного, так и различного уровня информированности, и оттого вовсе не исключено, что кому-то всё то, о чём я с таким пылом говорил в предыдущих абзацах, может показаться всего лишь безрассудными, оторванными от реальности мечтаниями. Тем не менее, уже многие годы в сферах ВПК передовых стран ведутся вполне успешные, имеющие уже конкретные практические результаты, разработки дистанционного управления самой разнообразной техникой, когда, например между самолётом и его пилотом, находящимся за тысячи километров от своей машины, существует прямая и прочная связь. При этом подобная связь весьма схожа с тем видом связи, которую большинство людей привыкли называть телепатической, то есть основанной на обмене именно нервными импульсами между двумя объектами; таким образом, удалённый пилот именно ОЩУЩАЕТ крылья удалённой машины как свои руки (ощущая при этом этими самыми «своими руками» все воздушные потоки, какие «ощущают» крылья удалённой машины), и управление осуществляется при этом, естественно, без посредничества каких-либо кнопок или рычагов.

Мне думается, что вышесказанного вполне достаточно для того, чтобы скептикам стало ясно, что всё, о чём я говорю, не так уж и нереально даже в контексте сегодняшнего уровня техники, не говоря уж о ближайшем, а тем более отдалённом будущем.

Так что не будет преувеличением заявить, что сам по себе Новый Космос — есть вопрос не возможности его реального осуществления, а в первую очередь всё тот же Вопрос Приоритетов!

И уже в этом аспекте, не могу не согласиться, положение достаточно плачевное.

Но… та ли это вообще задача, решение каковой требует спешки в той же мере, как требует того (если, конечно доверять мнению располагающих подобным опытом:)) ловля блох?..:)

IV

Подходя к завершению этой сравнительно небольшой работы, — главной целью которой является прежде всего заявить о самом факте существования данной Проблемы и лишь наметить, в первом приближении, пути её Решения, показав, таким образом, что Проблема тотальной раскоммуникации «Я» и «не-Я», во-первых, СУЩЕСТВУЕТ и действительно является ОСНОВОПОЛАГАЮЩЕЙ для сегодняшней реальности; во-вторых, БЕЗУСЛОВНО РЕШАЕМА, по крайней мере в том случае, если она осознаётся как именно реально существующая Проблема, — я испытываю смешанные чувства.

С одной стороны, я чувствую, что сказал, если и не всё, что можно сказать об ЭТОМ вообще, то всё равно совершенно достаточно для той ситуации, когда можно позволить себе употребление латинского выражения «sapienti sat!». С другой же — мой личный жизненный опыт учит меня тому, что нет пределов для разжёвывания какой бы то ни было мысли — хотя бы уже потому, что по всем многочисленным вышеприведённым причинам, сегодня понимание между людьми очень затруднено в принципе.

Со стороны же третьей, тот же личный опыт (единственное, чем я обладаю в так называемой «действительности») учит также и тому, что в подавляющем большинстве случаев, если разжёвывание вообще требуется, то скорее всего никакой уровень этого самого разжёвывания не окажется в итоге достаточным:).

Что можно вообще сказать напоследок? Какую мысль повторить ещё раз, чтобы хотя бы она уж точно осела в читательском сознании? А вдруг это будет не та мысль? Ведь никакое планирование никогда не включает в себя уровень частного случая того конкретного мгновения в жизни Вселенной, когда мы начнём претворять наши планы в жизнь!

Тот космос (вне зависимости от того, существует ли он ИЗВНЕ, или, напротив, «ВСЁ находится в НАС»), каковой сложился к настоящему моменту, если и был на каком-то этапе максимально продуктивен для Осуществления, выразимся так, Вселенского Я, более не является таковым. (Ну хотя бы даже потому, что частью этого космоса (опять же совершенно неважно, Единственной ли его частью или же бесконечно малой) является человек, который пишет сейчас эти строки, а какой-то «другой» человек сейчас их читает.)

Рано или поздно Весь Космос обязательно станет Новым, и в нём не буде ничего из того, что существует сейчас, включая не только людей, но и планеты, и звёзды, и даже саму Пустоту.

Из того, что известно как Существующее Сейчас, останется лишь Одно. Это… «Я».

Кроме прочего, трудно с уверенностью сказать, что даже сегодня существует что-либо, кроме ЭТОГО. Во всяком случае, экспериментально это не проверено, да и не может быть проверено по самому условию данной задачи, поскольку невозможно экспериментально проверить существование чего бы то ни было за пределами нашего восприятия, не сделав фактом последнего результаты этих экспериментов, что автоматически и сводит их к нулю:).

Я поставил себе одним из условий осуществления этой работы — принципиально не касаться ни политики, ни морали, ни общественной жизни. Возможно, в некоторых строчках и проскальзывает тень моего личного отношения к существующему сегодня общему миропорядку, но я считаю, что эти «проскальзывания» были относительно нейтральными и не слишком частыми. Вместе с тем, мне кажется, не может быть непонятно, что решение этих весьма острых вопросов находится в наитеснейшей связи с проблемой самого осуществления Нового Космоса, что, повторюсь, практически при любом ходе событий есть перспектива достаточно если и не отдалённая, то протяжённая.

И уж конечно эта Проблема не может быть понята и осознана теми, кого волнует только СВОЁ личное благополучие, и кто мыслит свою жизнь как вечную борьбу, в которой может быть лишь один победитель (к каковой мысли нас «незаметно», но методично, изо дня в день, подводит буквально всё, с чем мы сталкиваемся со стороны маст-медиа: от программ новостей до ток-шоу и игровых фильмов).

Пожалуй, тут самым правильным и своевременным будет вспомнить, что, в сущности, нет никакого «ИЗНЕ»; посмотреть вглубь себя, найти там именно своё главное и… понаблюдать, — а не изменится ли общий тон внешнеполитических новостей? Мой личный опыт показывает, что эти вещи тоже находятся в гораздо более тесной взаимосвязи, чем кажется на первый взгляд…

И вот, наверно, последнее, что мне хотелось бы сказать, завершая наш первый разговор о Новом Космосе, то есть о таком, где не существует как дихотомии «Я/не-Я», так и любой иной; то есть о Космосе без двойственности и множественности вообще, то есть об Абсолютном Единстве, то есть… об Абсолюте как таковом… Даже в том случае, если Его Осуществление в историческом плане является событием далёкого будущего, то даже сам процесс движения в данном направлении просто не может не быть полон самых замечательных открытий и новых, порой неожиданных, возможностей для того, чтобы, хоть и очень постепенно, наша общая с вами жизнь стала наконец меняться действительно к Лучшему! Чтобы начала меняться уже сейчас, начиная прямо и ровно с момента осознания, что само это Направление Движения ВЕРНОЕ — раз, ЕДИНСТВЕННОЕ — два; с самого Начала именно к Этому всё и шло, подобно тому, как в Космосе Сегодняшнем за Единицей следует Двойка, а Тройка за Двойкой — это три!!!

26 сентября 2010 — 27 января 2011, Москва.

Официальный сайт автора: http://www.raz-dva-tri.com

Content

Макс Гурин (экс-Максим Скворцов)
Новый Космос,
или
Анализ Человеческого «Я»
как Единственной
объективной сущности Бытия

§ 1

I

II

III

IV

V

VI

§ 2

I

II

III

IV

V

§ 3

I

II

III

IV