Алексей Сысоев

Волшебный Маяк

Глава 1. Городок Береговой Луч

Огромные тучи, темно-синие и темно-фиолетовые в густых сумерках. Казалось, собирался дождь. Здесь всегда казалось, что собирается дождь, это Саша поняла уже позже.

Старый паром с плеском ткнулся в каменный причал. Сероватые доски, были когда-то белыми, а сейчас краска потемнела, стерлась местами, и паром словно был весь покрыт серебряной пылью, такой волшебной, особенно в сумеречном освещении, этого северного неба.

Саша замешкалась, не решаясь сделать шаг и покинуть паром. Он был такой чудной, такой сказочный — непохожий на привычные вещи ее мира, и так было интересно плыть. А что там? Что это за город, и что от него ждать она не знала.

Он был странный. Он тоже был такой, чего Саша еще не видела. Маленькие домики с двускатными крышами. Симпатичные и аккуратные, круглые, желтые фонари на улицах, много зелени и горы вокруг. Саша не знала, что такие города есть в России.

— Папа, куда ты нас привез, в другой мир? — спросила она у отца, который стоял рядом в пальто, с зонтиком в одной руке и чемоданом в другой.

Папа посмотрел на нее спокойными глазами, в которых, казалось, играла постоянная насмешка.

— Почему ты думаешь, что это другой мир?

Саша пожала плечами:

— Здесь все такое другое.

— Это северный морской городок, просто здесь нет небоскребов. Тебе не нравится?

Саша еще раз посмотрела на домики и зеленые кусты, освещаемые успокаивающими, круглыми фонарями.

— Я не знаю… Он такой… такой… нереальный.

— Посмотри, здесь даже есть настоящий маяк, — сказал папа, показывая зонтиком за плечо Саши.

Она обернулась, и правда, за скалой белел цилиндр большого маяка. Настоящий маяк. Саша уставилась на него, открыв рот. Как в фильмах. Даже лучше чем в фильмах! Он был старый, но не обшарпанный и не страшный, а такой весь аккуратный, чистенький, побеленный штукатуркой. И он почему-то не горел. Хотя маяки ведь должны гореть. Но Саша не была уверена. Может быть, их включают только иногда — в шторм, например. Она представила, как выглядит маяк, когда в сверкающей сталью и стеклом верхушке горит прожектор. Это наверняка смотрится очень красиво. На мгновение она увидела золотой луч, освещающий все вокруг, скользящий по синему морю, по скалам, и по городку, наполняя его волшебным, золотистым светом.

Но, кажется, с лучом было что-то не так. Хотя, это всего лишь воображение.

— Мне нравится маяк, — сказала она.

— Город тебе тоже понравится, — улыбнулся папа. — Шагай, не стой в проходе, мы точно кого-нибудь задерживаем.

И Саша шагнула, ступив на камни причала, и вздохнула. Воздух, такой свежий и чистый, пахнущий озоном и зелеными листьями. Она боялась, что здесь будет пахнуть рыбой. Ей казалось, что в таких северных городах, у моря, всегда пахнет рыбой. Но здесь не было даже запаха моря, который чувствовался во время плавания на пароме. Только чистая свежесть скал, деревьев и приближающегося дождя.

Береговой Луч — вот так назывался этот маленький городок на севере России.

— Дима, помоги мне с сумкой, — послышался сзади голос мамы.

Папа взял у нее сумку, они вместе прошли по трапу и встали рядом с Сашей.

— Чего вы так долго стояли в проходе? — спросила мама.

Папа пожал плечами:

— Знакомились с городом. Мы же не можем ступить на незнакомую землю, все внимательно не осмотрев, верно, Саша? — папа подмигнул ей.

Саша кивнула, немного улыбнувшись.

Мама смерила их обоих взглядом, проговорив:

— Понятно. — Потом она оглянулась на паром. — Удивительно, мы и правда были единственными пассажирами. Я, честно говоря, думала, что в последний момент из трюма или еще откуда, кто-нибудь вылезет. Я вообще не ожидала, что они согласятся везти нас так поздно.

— Ну, паром работает до одиннадцати часов, просто в это время сюда уже никто не плавает. Мы единственные пассажиры, и последние на сегодня. Они сейчас постоят тут, попьют чай, да и отчалят обратно на материк, — сказал папа.

— Ничего себе работка, — хмыкнула мама, и посмотрела на небо. — Ладно, идемте, похоже, дождь начинается.

— А мне нравится дождь, — зачем то сказала Саша.

— Я знаю, Сашенька, тебе все нравится, особенно странное и необычное, но если мы промокнем, хорошего будет мало, — заметила мама.

Отель располагался недалеко. Здесь все было не далеко, Береговой Луч совсем небольшой. Саша даже не видела признаков, какого либо городского транспорта. Городок, затерявшийся во времени и пространстве.

Синие, современные двухэтажные корпуса примостились на скалах у морского пляжа. Отель старательно копировал что-то европейское, причем деревянное, хотя деревянным не был. Саша любила рисовать, и увлекалась архитектурой, так что кое-что в этом понимала. Из пластика и стекла возвели такие формы, какие встречаются в деревянном европейском зодчестве. Двускатные крыши, веранды, и все такое. Это бы уместней смотрелось на горнолыжном курорте, чем на берегу моря. Но в целом выглядело красиво, и может даже хорошо, что необычно. Мама была права, Саше нравилось все необычное.

Кажется, отель пустовал, ну или здесь было не так много постояльцев, потому что консьерж, что открыл дверь, был уже заспанный. И это в восемь-то вечера! Свет в вестибюле был притушен. Потирая лицо и постоянно зевая, он записал их в какую-то тетрадь.

Саша специально заглянула за стойку — компьютер там был, хотя и не очень новый, но, видимо, странный дяденька не умел им пользоваться или это была особенность отеля — записывать постояльцев в простую тетрадку.

Закончив старательно выводить имена, консьерж дал им ключи. Размахивая руками и не забывая позевывать, он указал им куда идти и в каком коридоре повернуть, чтобы найти номер, а сам удалился в неизвестном направлении, разминая шею. К счастью, на дверях были большие номерки, а цифры шли по порядку, так что Саша и родители не заблудились, хотя по дороге немного посмеялись над чудным консьержем.

Несмотря на первые странности, номер оказался замечательным. Просторный, с большими окнами, выходившими к морю, с террасой, со множеством комнат. Насколько Саша поняла, стоило это не дорого.

Но, похоже, на этом приятные сюрпризы закончились. Когда Саша села за письменный стол у окна и распаковала ноутбук, она обнаружила вещь в двадцать первом веке неприятную для любого.

— Пап! Здесь что нет интернета?! — воскликнула она.

Отец выглянул из-за стены, вытирая волосы полотенцем:

— Нет интернета? Ну что же, разве это не к лучшему?

— Да ты что папа! Ты что, шутишь? Все каникулы без интернета?

Саша не то что бы зависала днями и ночами в сети, но, все-таки интернет был иногда нужен. Сейчас, например, ей хотелось написать друзьям, в какое странное место она попала. А перспектива оказаться отрезанной от мира на все лето ей совсем не нравилась. Она любила подолгу рисовать выдуманные миры на ноутбуке, и если накроется фотошоп в таком месте, где нет интернета… Это было для Саши одной из самых страшных вещей. Да и вечерами, когда захочется что-нибудь посмотреть, не скачать ни фильм, ни мультик. На здешнее телевиденье вряд ли можно рассчитывать.

Хотя, на телевиденье вообще рассчитывать не стоит, где бы там ни было.

— Папа, надо что-то придумать, нельзя ведь без интернета, — проговорила она, с надеждой глядя на отца.

Тот только пожал плечами:

— У меня вообще в детстве не было ноутбука, как видишь, я жив и здоров.

— Папа, ноутбук для меня средство саморазвития, забыл? — Саша заулыбалась.

В этот момент из другой комнаты быстрым шагом появилась мама:

— Дима! Здесь же нет интернета! То есть, его вообще нет! Я думала, может тут не вай-фай, а провод, но провода что-то не нашла. Дима, мне нужен интернет, я не могу работать без него, мне необходима связь с институтом!

— Вот видишь, папа, — вставила Саша.

— Девочки, да вы что. Зачем вам интернет? Мы приехали на природу, отдыхать. Наслаждайтесь видами и гуляйте.

Папа, кажется, откровенно забавлялся ситуацией. Но у него был какой-то вариант в голове, Саша видела это по его хитрой улыбке.

— Я-то могу насладиться видами, — сказала мама, — но в институте меня не поймут. Работа встала. Дима, мы же договаривались! Я поехала сюда на лето только при условии, что я смогу здесь работать!

— Хорошо-хорошо, девочки, не волнуйтесь! Я завтра прямо с утра поговорю с консьержем, я думаю, он что-нибудь придумает.

Мама скептически улыбнулась и обменялась с Сашей взглядом.

— Кто? Вот этот апатичный дяденька? — насмешливо проговорила она. — Дима, он похож на лунатика, я что-то сомневаюсь, что он что-нибудь придумает. Сашенька, мы попали, — сказала она Саше доверительно.

С этими словами мама ушла в другую комнату, где работала.

Папа почесал затылок:

— Надо нам как-нибудь заманить нашу маму на необитаемый остров, может она тогда забудет о работе?

— Папа, когда она поймет, что не сможет смотреть аниме, это ее добьет, — сказала Саша со значением.

Улыбка папы сразу как-то скособочилась, и он почесал затылок уже более серьезно. Потому что мама, лишенная аниме — это большая проблема, и если ее не решить своевременно, последствия могут быть катастрофическими, и прежде всего для него самого.

— Э-э… я что-нибудь придумаю, Саша, не волнуйся. Завтра. Если у консьержа не будет идей.

— Поторопись папа, на днях выходит следующий сезон ее любимого аниме-сериала. Если она его пропустит, это будет страшно, — кивнула Саша, едва сдерживая смех.

Папа, похоже, проникся проблемой и вышел из комнаты весьма озабоченный.

Саша вздохнув, посмотрела на экран ноутбука. Сегодня, видимо, с друзьями впечатлениями не поделиться. Да и вообще город Береговой Луч выглядел таким странным, что Саша не удивилась, если бы тут интернет вообще не работал. Как тогда здесь жить все лето? Может быть, можно привыкнуть? Здесь красиво. Наверное, интересно погулять по окрестностям.

****

Но на следующий день все неприятности были уже позабыты. Свежее утро, и выглянувшее в Береговом Луче солнце, поднимали настроение. Вид из окна был такой, что хотелось сразу сесть и нарисовать. Солнце сверкало на волнах, от ветра на скалах шевелилась трава. А небо… Нет, такого неба Саша точно нигде не видела. Глубокое, синее, с огромными объемными тучами. При свете дня они выглядели не менее впечатляюще, если не более. Эти потрясающие тучи и не думали растворяться, они лишь расходились, оставляя просветы, сквозь которые били теплые лучи.

Саша накинула легкую летнюю курточку темного зеленого цвета, которая хорошо подходила к ее глазам и каштановым волосам. Она внимательно осмотрела себя в зеркало, все ли хорошо. Она не любила, когда что-то выбивается по цвету, где-то торчит, или просто растрепаны волосы.

Все было хорошо, и она направилась к выходу, но наткнулась на маму, которая выглядела довольно колоритно. Мама была в розовой футболке с изображением улыбающейся девчачьей мордашки из японских мультиков, и потертых светлых джинсах. Под глазами красовались круги, вид был заспанный, волосы торчали во все стороны, и вообще, кажется, она не находила это утро таким уж замечательным.

Саша засмеялась:

— Что с тобой, мама? Плохо спала?

— Я пыталась наладить интернет через мобильник… Где-то полночи… Но что-то у меня мозгов не хватило…

Саша полезла в карман за блокнотом, который всегда носила с собой, чтобы делать наброски. И сейчас она хотела зарисовать маму в таком незабываемом виде. Потом она отсканирует эскиз, и нарисует на компьютере в цвете. Рисунок будет называться "Утро в Береговом Луче".

Ты видела где-нибудь здесь кофе? — проговорила мама. Ее ничуть не смутило, что ее рисуют, она давно смирилась с такими привычками дочери.

— Наверное, стоит поискать на кухне, — предположила Саша.

— Хорошая мысль, — пробормотала мама. — А ты вообще завтракала? Здесь носят еду в номер или как?

— Я никого не видела.

— О, ну отлично, наш папа умеет выбирать отели.

Тут мама, наконец, заметила, что Саша стоит одетая.

— А куда ты собралась? И ты завтракала или нет? Нельзя же гулять на голодный желудок.

— Я уже в том возрасте, когда пора начинать следить за фигурой, — сказала Саша, не отрываясь от рисования.

Мышление мамы с утра явно было затруднено, и она только молча захлопала глазами, обдумывая сказанное, хотя Саша пошутила. Ей было пока четырнадцать лет, и фигура не очень-то нуждалась, чтобы за ней следили. Тем более Саша часто забывала есть.

Саша убрала блокнот, а мама все еще размышляла в каком возрасте стоит начинать следить за фигурой.

— Мам ты не видела папу? — прервала Саша ее раздумья.

— Он пошел поговорить с консьержем насчет нашей проблемы. Я его прямо с утра вытолкала из постели и сказала что не пущу обратно, пока не сделают интернет.

— Да, полезное дело, — согласилась Саша. — А я хочу пройтись по пляжу, там так красиво.

— Только не прыгай в воду, Сашенька, а я пойду поищу кофе в этом нелепом месте. Если здесь нет еще и кофе, я скончаюсь.

Саша вышла в коридор, обдумывая, пошутила ли мама насчет воды или это был такой жест проявления родительской заботы? Мама у нее была со странностями, и не всегда ее можно понять. Наверное, эта фраза означала "Доченька будь осторожна, не упади в воду". Потому что прыгать туда вряд ли кто-то захочет. Несмотря на то, что шел июнь, здесь, на севере, было как-то прохладно. А вода, как подозревала Саша, круглый год просто ледяная.

Коридоры отеля пустовали, как и вчера, а в номерах не было слышно ни звука. Саша специально прикладывала ухо к дверям некоторых из них. Неужели в отеле их семья единственные постояльцы? И вообще странно, зачем в этом отдаленном городке на острове такой большой отель? Неужели сюда ездят какие-то туристы? Нет, здесь, вроде бы, есть на что посмотреть, но Саша, например, не знала, о существовании такого города, его даже на карте не найти. И представить, чтобы сюда ездило много туристов, было трудно.

В вестибюле, оформленном в темно-синих и светло-бордовых тонах, был папа и консьерж. Они разговаривали. Апатичный дяденька, как окрестила его мама, выглядел сейчас намного лучше. Он был выбрит, причесан, а бордовый мундир отеля тщательно выглажен. Просто удивительная перемена произошла с человеком за одну ночь.

Это какая-то тайна. Почему консьерж спит в восемь вечера, а рано утром, напротив, бодр и одет с иголочки?

Тайна консьержа отеля на скале.

Саша засмеялась над своим воображением.

Она помахала папе, тот ей кивнул, слушая оживленный рассказ консьержа.

Под потолком были приделаны какие-то интересные прожекторы, создающие освещение. Интерьер имел приятный дизайн. Отель, похоже, совсем не бедствовал от малого числа клиентов.

На стенах висели картины, Саша подошла к ним ближе и стала с интересом рассматривать. Это были не репродукции, а графические работы неизвестных художников, изображавшие чудные городки и пейзажи.

— Красиво нарисовано. А ты тоже рисуешь?

Саша быстро обернулась на голос, перед ней стоял парень ее лет. Темные волосы, спокойное лицо, тоже одет в куртку. Симпатичный. Она секунду разглядывала его.

— Как ты узнал, что я тоже рисую? — спросила Саша.

— У тебя блокнот с рисунками торчит из кармана.

Саша взглянула вниз, действительно, из кармана был виден изрисованный краешек блокнота. Она затолкала его глубже, с осторожностью разглядывая парня.

— А ты откуда взялся? — спросила она. — То есть… я имела в виду… — поспешила она поправиться, поняв, что прозвучало как-то невежливо, — Отель, вроде, совершенно пустой, и в вестибюле я никого не видела.

Парень виновато улыбнулся:

— Я не хотел подкрадываться, я просто только что вышел из коридора. А ты была так увлечена картиной, что, видимо, не заметила меня. Я тоже думал, что тут больше никто не живет. Вчера не было. Мне стало интересно, откуда ты.

— А, — пробормотала Саша. — Я приехала вчера с родителями, на каникулы.

— Серьезно? Я здесь за тем же самым. Моя семья тоже приехала сюда на лето. А это твой папа, там у стойки?

— Да, — кивнула Саша, — И он идет сюда, — добавила она зачем-то.

Папа действительно шел к ним, отчего-то очень довольный. Саша даже знала от чего, и папа сразу же озвучил эту догадку, оказавшись рядом:

— Саша, да ты уже с мальчиком!

— Я… мы… — Саша совсем растерялась от смущения.

— Мы просто обсуждали картину, — удачно вставил новый знакомый. — Мои родители переехали сюда на лето, я тоже живу в отеле.

— Отлично, — сказал папа. — Мне показалось, в отеле больше нет постояльцев. Я рад, что теперь есть, кому составить Саше компанию, ей было бы, наверное, скучно без сверстников. Как зовут твоего друга, Саша?

— Я… я еще не спросила, — проговорила Саша.

— Как же так, Саша, что же ты не познакомилась?

— Меня зовут Саша… но ты, наверное, уже понял, — наскоро представилась Саша.

— А меня зовут Артём, — ответил парень.

Папа стал расспрашивать Артёма, живет ли кто-нибудь еще в отеле, и как давно его семья здесь поселилась. В этот момент Саша бросила рассеянный взгляд на консьержа. Она удивленно замерла, потому что странный дяденька глядел на них, Вернее, он напряженно сверлил глазами Артёма и выглядел при этом сильно встревоженным, но заметив, что Саша на него смотрит, он сделал вид, что перебирает что-то у себя на столе.

— Ты хотела погулять, Саша? — спросил папа.

Саша отвлеклась от консьержа, и не сразу поняла вопрос:

— Что?.. А, да, я хотела выйти посмотреть на пляж, что виден у нас из окна.

— Ну вот, Артём составит тебе компанию.

Саша не стала ничего говорить папе, ей не очень-то понравилось, что ее так усиленно знакомят с мальчиками. Артём не казался плохим или неприятным, но сейчас ей хотелось погулять одной.

И в нем было что-то странное.

Папа продолжал, не замечая, или делая вид, что не замечает ее взгляда

Погуляйте по окрестностям, посмотрите на город. Я думаю, будет интересно. Артём ведь уже знает, на что тут стоит посмотреть, не так ли?

— Здесь, в общем-то, нет каких-то особенных достопримечательностей, — признался Артём. — Тихий городок на острове.

— А маяк? — зачем-то спросила Саша.

Артём внимательно посмотрел на нее:

— Да, маяк довольно интересен. Но он не работает.

— Маяк? — с сомнением проговорил папа. — Там вокруг, по-моему, одни скалы. Я даже не знаю, лучше бы вы сходили и взглянули, какие магазины есть в городе. В общем, идите, погуляйте где-нибудь, пока солнечная погода.

— Папа, ты поговорил на счет интернета? — решила Саша ему немного отомстить.

— Да… Вот почему я и хочу, чтобы Артём показал тебе магазины, потому что… тут небольшая проблемка, в общем, может понадобится кое-что прикупить.

— Сам расскажешь об этом маме, — сказала Саша, внутренне смеясь.

Вечно у него все получается и все гладко, пусть хоть раз будет иначе. На это даже любопытно посмотреть. Ради такого можно было потерпеть отсутствие интернета.

— Ну, мы пошли, — сказала Саша, улыбаясь.

Папа рассеяно пожелал хорошо погулять.

На улице свежий запах моря ударил в лицо. Казалось, солнце наполняло все вокруг, но не жаром, а чем-то свежим и северным. Какое здесь все непохожее на привычные города России. Саша подняла глаза к небу и замерла, засмотревшись на огромные клубящиеся тучи. Нет, их надо обязательно как-нибудь зарисовать. Прямо выйти с ноутбуком и планшетом, сесть где-то и нарисовать. Такого неба, наверное, нет больше нигде на Земле.

— Тебе нравятся облака? — спросил Артём.

— Да, очень.

— Там, откуда я, тоже много облаков. Здесь особенное небо, оно очень походит на наше.

— Ты тоже живешь где-то у моря? — с сомнением спросила Саша.

— Можно и так сказать, — ответил Артём, задумчиво глядя на небо.

— Почему консьерж так странно смотрел на тебя, — неожиданно для себя спросила Саша.

— А он смотрел на меня? Не знаю. Мы с ним немного не в ладах, он меня недолюбливает.

— Ты где-то разбил окно? — удивилась Саша с улыбкой.

— Ну, можно и так сказать, — опять проговорил Артём, тоже улыбнувшись, и развел руками. — Но я не хулиган, не думай про меня плохо.

Да, на хулигана он никак не походил. А вот консьерж — странный тип, кто знает, как он станет смотреть на нее саму, через несколько дней, если она его, например, нечаянно разбудит. Консьерж ей совсем не нравился, а вот Артём… Артём нравился больше.

Неторопливо разговаривая об облаках, они пошли за отель, к тому пляжу, который был виден из окна номера. Здесь было приятное тенистое место. Кое-где на светлом песке лежали редкие веточки и листья. Темно-синяя вода плескалась у живописных скал. А за скалами белел маяк, такой неприступный и притягательный.

Скалы уходили прямо в море, и какой либо тропинки в ту часть острова Саша не видела. Надо будет как-нибудь сходить к маяку, подумала Саша. А пока, она решила нарисовать его.

Когда она достала блокнот и начала набрасывать общие линии, Артём проявил интерес, и она стала объяснять, что делает эскиз, а потом по нему нарисует на компьютере в цвете полноценную картину. Эскиз нужен просто чтобы запечатлеть в памяти то, что видишь. Сама не заметив этого, Саша разговорилась, рассказывая о том, как впервые начала рисовать в раннем детстве, как цвет будит в ней чувства, как ходила в художественную школу, о друзьях, оставленных дома. Артём тоже посетовал на то, что у него друзья все там, а он здесь. А в этом городке без них довольно скучно.

— Я не первый раз приезжаю сюда с родителями. Я знаком тут кое с кем, но настоящих друзей как-то не появилось. Хорошо, что в это лето со мной сюда приехал кто-то еще, — сказал Артём.

От Саши не укрылось, как он тщательно подбирает слова, немного смущаясь. Неужели она ему понравилась? Саша как-то не думала об этом до сих пор.

— А сюда ведь приезжают какие-то туристы, или нет? Зачем в Береговом Луче отель? — спросила она, чтобы скрыть охватившее небольшое замешательство.

— Туристы приезжают, да. Но не очень много. Место отдаленное, не всем известное. У каждого свои причины сюда приехать. Вот ты с родителями приехала сюда тоже ведь не случайно, хотя Береговой Луч не назвать по-настоящему заманчивым летним курортом.

— Да уж, — согласилась Саша. — Идея пришла в голову папе, а он у нас такой. Бывает, что выдумывает что-то странное.

— Здесь красивая природа, летом не жарко, недорогой отель, — есть такие, кто это ценит, — сказал Артём. — Правда, в основном это пожилые парочки, а с ними особенно не подружишь, — он улыбнулся.

— Тогда нам и правда повезло, что мы оказались в это лето здесь вместе, — произнесла Саша, рассеянно, и тут же порозовела.

— Да, повезло, — Артём задумчиво смотрел на маяк. — Ну что, пойдем, посмотрим на город.

Саша согласилась, потому что эскиз она уже закончила, к тому же у нее было большое подозрение, что папа во всю глазеет на них через окно отеля.

Они не спеша пошли обратной дорогой, пиная веточки.

Главная особенность городка Береговой Луч, была в его вневременности. Это было что-то словно застывшее в веках, нечто фантастическое и непонятно как оказавшееся здесь. Сказочные дома из дерева, раскрашенные в пастельные оттенки, располагались выше и ниже друг друга, на холмах и скалах. Они походили на дома средневековой Европы, какие можно еще встретить там, в старых центрах городов, и в то же время на современные игрушечные домики Норвегии, а еще на дома Аляски времен начала двадцатого века, с их террасами и верандами. Они походили на все сразу и ни на что единовременно.

Вчера, в вечерних сумерках, этот город смотрелся просто волшебно, подсвечиваясь желтыми огнями фонарей, но и сейчас, при свете дня, не пропало ни капли волшебства. Теперь были цвета, приглушенно красные, голубые, бежевые, — в кружеве зелени, и пирамидках ёлок.

Небольшая площадь у причала служила своеобразным центром Берегового Луча. Здесь и находилась большая часть магазинчиков, ратуша, и телерадиостанция с большой антенной.

Ребята зашли в магазин всякой всячины в большом трехэтажном здании с мансардой, чей первый этаж сверкал витринами, а потом побывали в рыболовецкой лавке, но Саше там не очень-то понравилось. Они были и в пекарне, и даже в супермаркете. Да, здесь был почти обыкновенный супермаркет, только занимал он четырех этажное здание, похожее на такое, в каких где-нибудь в Баварии, в шестнадцатом веке располагались гостиницы.

Казалось, все продавцы были знакомы с Артёмом. И усатый торговец удочками, и толстый булочник, и женщины на кассе в супермаркете. Видимо он ездил в Береговой Луч уже довольно давно, но Саша не стала расспрашивать. Артём не очень охотно рассказывал о себе. Вернее он рассказывал, но так расплывчато и уклончиво, что понять что-то оказывалось нелегко. Была в нем какая-то загадка. Вроде бы он жил где-то в средней полосе России, в небольшом городе, и там у него много друзей, которых здесь ему не хватает. Вроде у семьи собственный дом. Все "вроде бы", все примерно и как-то туманно.

А здесь он вынужденно, потому что родители ездят по делам и он вместе с ними, хотя ему нравится Береговой Луч.

Кому мог бы не понравиться этот городок Саша не знала. Да, не город современного типа, но здесь спокойно, красиво, необычно, и просто интересно гулять.

Артём и Саша завершили экскурсию по магазинам и отправились, наконец, вглубь городка по некой главной улице, довольно широкой, вымощенной крупным булыжником. Совершенно неожиданно для себя Саша увидела непринужденно ползущий навстречу старинный трамвай. Маленький, приглушенно-оранжевого цвета, округлой формы, что придавала ему милый вид. Саша машинально потянулась за блокнотом.

— Эти трамваи связывают некоторые районы Берегового Луча, и курсируют на ту сторону острова, — сказал Артём. — Хочешь прокатиться?

— Я не знаю… А сколько стоит проезд?

— Также как и везде.

Саша согласилась. Ей было очень интересно. До этого она видела несколько маленьких японских джипов, таких привычных, и ей подумалось, что это основной транспорт здесь. А на чем еще можно проехать по узким и кривым улочкам, с постоянным перепадом высоты, и по сельским дорогам? Только на вездеходном компактном транспорте. Но трамваи! Это было просто парадоксально.

Когда трамвай стал проезжать мимо, Артём просто взял Сашу за руку и запрыгнул в открытее двери, и ей тоже пришлось прыгать.

— У них мало остановок, и обычно все заскакивают на ходу, — объяснил парень.

Салон был совсем узенький, и тесный, куда меньше, чем у обычного трамвая. Деревянные сидения, деревянный пол, золотые вензелечки над окнами и красивые, продолговатые плафоны в золотой оправе на сводчатом потолке, — все было таким необычным.

Дядечка кондуктор в синей фуражке заковылял к ним, ребята, оплатив проезд сели у окна.

Трамвай неспешно катился, стукая колесами. Он свернул в боковую улицу, резво скатился с горки, потом кое-как заполз на подъеме. Саша с интересом смотрела в окно. Проходы, улицы, лестницы. Очень много каменных лестниц, соединяющих перепады уровней улиц, и еще деревянных лесенок, что вели к домам, построенным прямо на скалах.

Именно в этот момент, смотря, как за окном проплывают лестницы и дома, Саша впервые подумала, что с городком что-то не так. Она не могла сказать, что именно. Дело не в необычной архитектуре, не в этих подчеркнуто милых людях на улицах и магазинах, не в отеле без постояльцев, не в оранжевых трамвайчиках, ездящих по городу, и даже не в том, что супермаркет расположен в старинном четырехэтажном доме, а в чем-то совершенно другом. Это что-то неуловимое, что-то в самом воздухе, в атмосфере. У Берегового Луча была какая-то тайна.

Глава 2. Книга с секретами

Когда трамвай остановился в каком-то тихом квартале на краю городка, ребята решили, что пора выходить. Саша вдоволь накаталась на забавном оранжевом трамвае, к тому же за полчаса тот сделал полный круг по городу и сейчас снова поехал к причалу.

Саша и Артём вышли.

— По-моему, здесь где-то неподалеку был книжный магазин, — проговорил Артём, оглядываясь по сторонам.

Саша не знала, как он ориентировался в этих кварталах, с громоздящимися домами, и извилистыми проходами. В одиночку она здесь бы заблудилась.

— Книжный магазин? Давай зайдем, я люблю книги, — сказала Саша. — А почему он где-то на окраине города? Не там, где остальные магазины?

— Это необычный книжный магазин, — проговорил Артём. — На него можно наткнуться, когда и не ожидаешь этого. Идем сюда.

Он повел Сашу по небольшой лестнице в пространство между домами. Справа было невысокое каменное ограждение песчаного цвета, за которым находился дом с садом, слева, на высоте метров двух над тротуаром, высился другой дом, стоя прямо на скале, обтесанной со всех сторон ровным квадратом. Сбоку к нему вел пролет узкой деревянной лестницы, скрываясь в кустах наверху, там, где был вход.

Саша машинально потянулась за блокнотом, ей пришло в голову, что она так и не зарисовала ни один из этих чудесных домов с деревянными лестницами. Но тут она почувствовала, как Артём мягко схватил ее за руку, останавливая.

Она в удивлении уставилась на него.

Артём, продолжая держать ее за руку, напряженно смотрел по сторонам, потом он тихо проговорил:

— Я не сказал тебе в начале, не хотел волновать, но… Старайся не рисовать и не показывать блокнот, когда ты где-то в городе. Особенно в таком отдаленном квартале, как этот.

Саша ничего не понимала, и даже немного испугалась, от такого странного поведения Артёма. Она стала корить себя за то, что забралась так далеко с человеком, которого знает всего пару часов.

Артём, видя ее смятение, успокаивающе поднял руки:

— Извини, я не хотел пугать тебя. Но… это сложно объяснить, здесь не любят, когда рисуют.

— Не любят? Кто? Жители не любят, когда рисуют их дома?

— Не жители, но есть кое-кто. В общем, просто старайся особенно не показывать на улице блокнот с рисунками и… не рисовать.

Саша неуверенно кивнула, хотя по-прежнему ничего не понимала. Что такого в том, что она нарисует чей-то дом? Было бы понятно, если бы им не нравилось, что их лица и дома фотографируют, но просто рисунок? Ведь в рисунке больше половины — это воображение. Какие странные люди.

Вдруг ее внимание привлекло какое-то движение за плечом Артёма. Ей показалось, что под лестницей дома мелькнуло что-то мохнатое и ушастое. Она удивленно заморгала.

Артём быстро обернулся:

— Что такое? Ты что-то видела?

— Мне показалось… По моему там прошмыгнула собака. Она нырнула за забор. Да ничего, в общем-то, такого, говорю же, это просто собака.

Артём огляделся, по сторонам.

— Ладно, идем, не стоит здесь стоять, — пробормотал он.

Дальше они пошли в неловком молчании. Саша была в растерянности от этих странностей. Пока они шли по лестницам и проходам, меж домов и заборов, она еще раз прокручивала в памяти все увиденные странности. У Саши была хорошая визуальная память, и ее не покидало ощущение, что что-то она пропустила, что-то прошло мимо сознания.

И вдруг она поняла. Она вспомнила, что во время сегодняшней прогулки было самым странным. Саша остановилась, как вкопанная.

— Ты чего? — спросил Артём.

— Почему я не видела в этом городе ни одного ребенка или подростка? — спросила Саша. — Здесь нет детей, ведь так?

Артём долго смотрел на нее.

Они остановились прямо на площадке лестницы меж двух двориков. Над бордюром росло кустистое дерево, колышущиеся на ветру. Солнце неожиданно яркое и оранжево-желтое било из-за печной трубы одной из крыш.

— Почему ты так решила? — спросил Артём.

— Потому что, где бы мы ни были, я не видела никого моложе тридцати. Нигде, даже в супермаркете. Я не видела магазинов игрушек, и когда мы ездили по городу на трамвае, я не видела ни школ, ни детских садиков, ничего! Здесь ведь вообще нет детей и подростков, Артём, скажи, так ведь?

— Да, — просто сказал Артём, глаза его стали грустными. Он проговорил тихо, извиняющимся тоном: — Слушай, Саша, не расспрашивай меня, я не могу рассказать. Просто у этого городка есть странности. Ты не пугайся. Пока этих странностей не касаешься, они тебя тоже не трогают. Поэтому, Саша, я прошу тебя, старайся не думать о всяких необычных вещах, которые, может быть, будут окружать тебя в Береговом Луче. И никогда не рисуй, если ты далеко от отеля, или далеко от людей.

Саша не знала что сказать. Она хотела, чтобы он признался, что все это глупая шутка, но в словах Артёма сквозила лишь печаль и ни тени юмора. Саше стало совсем не по себе.

— Зачем я повел тебя в этот книжный магазин? — пробормотал Артём. — Как все неправильно. Почему мы вышли именно здесь, почему я решил, что тебе надо посмотреть эти книги? Лучше нам вернуться в отель, а то солнце скоро зайдет за горизонт.

— Еще же день, — рассеяно удивилась Саша.

— На этой широте световой день куда короче. Ты и не заметишь, как солнце спрячется за скалы, посмотри, оно уже и так не очень высоко. А если сгустятся тучи? Нам нельзя оказаться здесь в темноте, это…

Он не договорил, умолкнув. "Опасно" он хотел сказать? Саша не могла поверить, что это происходит сейчас. В реальности. Сказочный городок плавно превращался в городок из страшной сказки. Или все-таки Артём намеренно ее пугает, или, может быть, он просто сам боится темноты?

— А что такого в том магазине? — спросила она.

— Там? Там просто старые книги. Всякие старые книги, — Артём опять огляделся по сторонам. — Мне показалось хорошей идей показать тебе этот магазин, как продолжение экскурсии, раз уж он оказался рядом, но теперь я вижу, что идея была не очень удачна.

Саша и правда любила книги. Артём, конечно, не мог этого знать, но он угадал верно, старые книги это как раз то, на что она посмотрела бы с удовольствием. Потрепанные переплеты с золотыми буквами всегда рождали в голове всякие истории и пробуждали любопытство.

— Может, раз уж мы и так уже здесь, зайдем в этот магазин? — предложила Саша. — Мне не страшно.

— Я и не хотел тебя пугать. Извини. О том, что в Береговом Луче могут быть некоторые необычнее вещи, я хотел предупредить тебя позже, не в первый день, и постепенно. Просто все как-то так получилось. Извини. Здесь и правда нечего особо бояться, это я так. Можно сказать перестраховываюсь.

От этих слов у Саши немного полегчало на сердце, и она лишь укрепилась в желании побывать в загадочном магазине.

— Тогда давай все же туда заглянем. В этот книжный магазин. Мне очень хочется. Я думаю, до темноты мы в любом случае успеем вернуться в отель. Тут же совсем недалеко. Город небольшой.

— Ну да, до причала всего-то несколько кварталов. Минут десять ходьбы. А магазин, он вон там, спуститься по лестнице, повернуть за угол, и там будет улочка, на ней магазин.

— Тогда пойдем. Может мы как раз за этим и оказались здесь? Судьба? — Саша улыбнулась.

Артём тоже улыбнулся, но продолжал смотреть на нее задумчиво.

— У тебя сильное воображение? — внезапно спросил он.

— Конечно, я же художник, — пожала Саша плечами, засмеявшись.

— Если очень сильное воображение, — начал он, глубоко задумавшись, зеленые глаза зажглись какой-то мыслью. — Да, да-да, наверное, в этом причина, — пробормотал он не понятно.

Саша хотела переспросить, в чем причина, но услышала какое-то шуршание слева, и повернула голову. Она даже не поняла, что увидела. Через двор позади них прошмыгнула собака или две, и что-то перепрыгнуло забор рядом, пошевелив кусты.

И еще был звук. Как будто маленькие коготки простучали по камням.

— Кажется это опять та со… — начала Саша, но Артём быстро выйдя из задумчивости, схватил ее за руку и закричал:

— Бежим! О черт!

Саша побежала, потому что тоже чего-то испугалась, хотя не могла понять чего. Но было четкое ощущение, что кто-то или что-то было там, с сзади, в тени заборов. Они практически скатились с лестницы, чуть не упав, и побежали до угла небольшого каменного строения, венчавшего край чьего-то огорода.

— Они действительно нас учуяли! Видимо у тебя и правда очень сильное воображение! — выдохнул Артём на ходу.

Они выскочили на какую-то улочку. Напротив действительно находился магазин в старом двухэтажном доме. Фасад магазина был отделан темным деревом, на вывеске что-то написано узорчатым шрифтом. У Саши не было возможности все это толком разглядеть.

— Быстрей, в магазин! — крикнул Артём.

Они буквально влетели в теплые недра книжной лавки, и Артём захлопнул тяжелую дверь.

— О мой бог! — воскликнул стоявший за прилавком седой старичок в очках на золотой цепочке. — Артём? Что?.. — И тут, разглядев Сашу, он добавил изменившимся голосом: — Артём, кто это?..

— Это Саша, она приехала с туристами. За нами гнались, Кузьмич. Эти… ну ты знаешь, кто.

— Да, я вижу. Но почему?

— Не сейчас, Кузьмич.

Саша заметила, что Артём как-то посмотрел на старичка со значением, подав какой-то знак глазами.

Кузьмич удивленно уставился на них обоих, а потом воскликнул:

— Артём ты в своем уме, зачем ты повел туристку сюда через весь город, тем более если она… если она…

Артём выглядел виноватым.

Старичок надел очки и посмотрел внимательно в глаза Саши.

— Ну-ка, ну-ка, — заговорил он, выбираясь из-за прилавка. — Ну-ка посмотри на меня, девочка.

Он приблизился, заглядывая ей в лицо словно доктор. Саше показалось, что он сейчас скажет: "открой ротик, скажи а-а". Она отступила назад, сердце и так колотилось от испуга, а тут еще этот странный хозяин книжной лавки со странным именем Кузьмич, рассматривает ее как чудную бабочку.

— Дай-ка я угадаю, девочка, — начал он каркающим старческим голосом, — ты сочинительница? Что-нибудь пишешь и выдумываешь?

— Я художница, я рисую. Мне нравится рисовать, — проговорила Саша, робко.

— Художница? — воскликнул старичок, в удивлении посмотрев на Артёма. — О мой бог… — Он почесал лоб, что-то обдумывая. — О мой бог… — проговорил он опять. Потом взглянул на Артёма: — И ты повел ее, зная это?

— Мы случайно оказались рядом, и я решил показать ей твои книги, — пожал плечами Артём. — Ей хотелось посмотреть.

Кузьмич покачал головой, потом снова перевел взгляд на Сашу:

И у тебя есть листочек или тетрадка с собой, и ты рисуешь там?

— У нее блокнот, — сказал Артём.

— Блокнот? — Кузьмич протянул сморщенную руку. — Дай мне его, девочка, я только посмотрю на твои рисунки и сразу тебе отдам.

Саша достала блокнот из кармана и неохотно отдала странному старичку. Тот осторожно взял его и стал листать, цокая языком и ахая над каждым эскизом. Особенно долго он задержался на рисунке маяка. Потом старичок бережно закрыл блокнот и отдал обратно. Он держал его, как что-то довольно ценное и хрупкое, и это вызвало у Саши небольшую симпатию. Наверное старик был резковат поначалу просто от неожиданности, ведь они так влетели к нему и… Кто-то за ними гнался…

Саша до сих пор не могла понять, действительно ли за ними что-то гналось, или это было лишь разыгравшееся воображение?

— Так значит тебе нравятся книги, девочка? — проговорил старик, улыбнувшись.

У него была добрая улыбка, свет ламп бликовал на золотой цепочке очков, он был одет в жилетку и рубашку, и весь его вид говорил о доброте и учености.

— Да, призналась, — Саша. — Да, я люблю смотреть на старые книги.

— Хм, — старичок довольно улыбнулся. Кажется, ему это понравилось. — О, девочка, здесь у меня много старых книг. Пойдем, гляди сюда.

Он подвел ее к полке напротив прилавка. Мягкий свет от старинных бра, лился из углов комнатки. Темные деревянные полки были заставлены, кожаными и матерчатыми переплетами.

— Здесь у меня книги разных стран и разных эпох, таких ты не увидишь, где-нибудь еще.

Он взял с полки толстую книгу.

— Вот история франкского государства времен Карла Великого, издание тысяча восемьсот третьего года. Париж.

— Такая старая книга? — поразилась Саша.

— Да. И заметь, написано на французском. Это не копия, не переиздание, это подлинник. Таких в мире осталось всего около пятисот экземпляров.

Саша взяла из рук Кузьмича книгу и стала осторожно листать, разглядывая черные строчки печатного французского текста. На некоторых пожелтевших страницах были цветные иллюстрации. Саша была заворожена. Она никогда не видела таких старых книг, да еще и на французском языке.

— А вот еще голландские сказки. Тоже оригинал. Но не такой старый. Начало двадцатого века.

Саша удивленно посмотрела на серую матерчатую обложку, с простым золотым рисунком, изображающим человека в средневековой одежде на фоне башенки.

— Где вы их достали, это же, наверное, можно найти только в музеях, — восхитилась Саша.

— Ну, — Кузьмич добродушно засмеялся, — у моего магазинчика свои маленькие секреты. А ты хорошая девочка, Саша, ты мне нравишься. Редко когда удается встретить столь юную ценительницу настоящих книг. Можешь побродить здесь, у меня очень много книг, вот иди сюда.

Он увлек ее вглубь магазинчика. Оказывается чуть дальше была еще комнатка, заставленная рядами деревянных стеллажей.

— И это все старые книги? — удивилась Саша.

— Да. Не стесняйся, можешь брать в руки любую книгу и листать. Может быть, тебе что-нибудь понравится, и ты даже захочешь купить.

— Эти книги, наверное, очень ценные и дорогие, у меня нет стольких денег.

— Вовсе нет, — засмеялся старичок. — Я не продаю книги дорого. Да, они очень ценные, но мой магазинчик необычный. Посмотри, там на каждой приклеена наклейка с надписью, сколько она стоит. Ты не найдешь тут ничего дороже пятидесяти рублей.

У Саши были с собой кое-какие карманные деньги, и она решила, что обязательно что-нибудь приобретет в этом магазинчике. Пятьдесят рублей совсем немного для таких старых книг. Неужели старичок продал бы и ту книгу девятнадцатого века? Саша бы купила, но она не знала французского. Она надеялась, что здесь найдется что-нибудь такое же старое и интересное, но только на русском языке, чтобы можно было не просто смотреть иллюстрации, но и почитать.

Она пошла вдоль полок, дотрагиваясь пальцами до жестких переплетов.

— Я пойду, потолкую с Артёмом, а ты выбирай. Если что захочешь спросить, не стесняйся, я могу рассказать о любой книге.

С этими словами старичок вернулся к прилавку, оставив Сашу наедине с книгами. Она взяла какой-то фолиант с вышитыми буковками. Внутри все было написано по-немецки. Она провела рукой по обложке с вышитым буквам, представляя, что это может быть каким-то приключенческим романом про морские путешествия. Картинок нигде не было, но ей почему-то представилось так.

Тут до нее стал доноситься приглушенный разговор хозяина лавки и Артёма. Они говорили совсем тихо, и видимо были уверены, что она прошла вглубь лавки за стеллажи и не слышит их. Саша невольно прислушалась.

— Артём, ты что? Я не узнаю тебя. Ты же прекрасно знаешь, как опасно было водить ее по окраинам. Ну да, она нездешняя, они обычно не проявляют интереса к тем, кто приехал лишь на время. Но она художница, Артём. Надо было сразу предупредить ее, чтобы не рисовала, — говорил Кузьмич.

Артём отвечал:

— Она только первый день здесь. Я увидел ее с утра в отеле. Просто… Кузьмич, ты же знаешь, это нелегко объяснить, она же ничего не знает про Береговой Луч. Ей здесь так понравилось, ей нравится рисовать, мне не хотелось пугать ее. Я думал, опасности нет.

— Он думал, — проворчал Кузьмич.

— Откуда мне было знать, что она не просто рисует, а что у нее по-настоящему сильное воображение?

— Да ты взглянул бы на ее рисунки, неужели ты не увидел? О… прости, ты же давно не видел обычных людей, мечтателей, выдумщиков. Эх… я тоже скоро забуду как они выглядят. Но все это странно. Обычно туристы приезжают сюда без детей. Я даже не помню когда последний раз сюда приезжали дети.

— Так это было?

— Было. Давно было. Ты слишком мал, чтобы это помнить, но было.

— Они уехали? С ними ничего не случилось? — голос Артёма был взволнован.

— Уехали. Их не забрали. Я же говорил. Они забирают только тех, кто живет здесь. А кто приехал на время и все равно уедет рано или поздно их не волнует. Но у нее сильное воображение, парень, вот в чем дело. Как так получилось, вот чего я не пойму. Как так получилось, что сюда приехали туристы с ребенком, да еще выдумщицей.

— Может, это судьба? — сказал Артём.

Кузьмич молчал.

— Судьба говоришь? Может и судьба. Может, пришло время разрушить проклятье этого острова, кто знает.

— Кузьмич, ей не опасно находиться здесь?

— А черт его знает Артём. Ты же видел, они ее почуяли и проявили интерес. А это совсем нехорошо. Но ты, ведь, ни за что не уговоришь ее родителей уехать.

— Нет, — согласился, Артём, — никто не поверит в такой бред.

— Знаешь, если она будет осторожной, и просто не будет рисовать на улице, они не должны ей больше интересоваться. А там, у отеля, сам знаешь, они вообще не появляются, да и в городе я их давно не видел. Просто присмотри за ней.

— Я присмотрю, я не дам им ее забрать.

Саша стояла не дыша. То, что она случайно услышала, заставляло мысли беспорядочно метаться. Что это за странные пугающие тайны? Что за проклятье острова? Кто может ее забрать, куда и почему?

Она положила немецкую книгу на полку, рассеянно двинувшись вдоль ряда. Получалось, кто-то на острове забирает людей… нет, детей! Но почему? Потому что у них сильное воображение? Какие странные и невероятные вещи. Разве на свете бывает что-то такое? В России? В двадцать первом веке, когда у людей есть компьютеры, интернет, машины, самолеты?

Может все не так, как кажется? Может, это просто такие местные поверья? Ну как сказки про гномов и леприконов? И никто на самом деле никого никуда не забирает? Саша не знала, что и думать.

Она провела пальцами по корешкам книг. Одна книга чуть выступала из ряда. Со светло-коричневой обложкой, тонкая небольшая книжечка, но в твердом кожаном переплете.

Саша машинально потянула ее. Книга выглядела странно. Очень странно. На обложке в овальной прорези кожи был черно-белый рисунок изображающий маяк на фоне скал и домиков. Сверху красовалось название в виде прикрепленных к обложке металлических букв:

"История Берегового Луча"

Саша в удивлении держала книгу в руках. Она потянула за веревочку, что скрепляла корочки обложки и раскрыла книгу, стала листать. В отличии от других книг здесь все было по-русски, красивым узорчатым шрифтом. На страницах помещалось много черно-белых рисунков, изображающих домики Берегового Луча, какие-то места, скалы. На одной странице была большая иллюстрация маяка. Он был красиво и подробно прорисован, вплоть до некоторых кирпичиков проступающих сквозь краску.

"Волшебный Маяк" гласило название этой главы, где размещалась иллюстрация.

Саша закрыла книгу и перевернула, на задней стороне обнаружилась зеленая бумажечка-наклейка с надписью: "25р."

С книгой в руках, Саша вышла к прилавку, где стояли хозяин книжной лавки и Артём.

— Я хочу купить вот это, — сказала она, положив книгу перед ними.

— О мой бог! — воскликнул Кузьмич, беря книгу в руки и разглядывая. — Я думал, она завалилась за стеллажи два-три года назад! Где ты нашла ее, девочка?

— Она просто стояла там, на полке, — пожала плечами Саша.

Кузьмич и Артём переглянулись.

— Саша, ты уверена, что хочешь купить именно эту книгу? — проговорил Кузьмич мягко.

— Да, уверена, мне нравиться эта книга. Я хочу именно ее.

Кузьмич как-то мрачно посмотрел на Артёма.

— Да ладно тебе, Кузьмич. Продай ее Саше, — попросил парень.

— Артём, ты же знаешь, что это за книга, — проговорил старичок, косясь на Сашу.

— Знаю, но подумай, Кузьмич, разве все это случайно? Ее родители почему-то решили приехать в Береговой Луч, и она художница. И вот она оказывается в твоей лавке и находит именно эту книгу.

Кузьмич пожевал губами.

— Артём, я понимаю, у тебя мало друзей здесь, появляется эта милая девочка, и тебе сразу кажется, что в этом есть какое-то волшебство, но… Хотя ты прав, в нашем городке не бывает ничего случайного. Но все-таки Артём, не погружайся в мечты… — старичок опять покосился на Сашу, и повернув Артёма в сторону прошептал ему, хотя Саша все равно расслышала: — Ты ведь подвергаешь ее опасности.

Артём выглядел печальным.

— Но я и правда хочу эту книгу, — вмешалась Саша неожиданно для себя. — Я не понимаю, что у вас тут такое. Но я чувствую, что должна взять эту книгу. Артём ни в чем не виноват, мы случайно оказались здесь, а эта книга… Она будто бы сама нашла меня. Я хочу ее взять.

Старичок долго смотрел на нее, потом согласился:

— Ладно, Саша. Бери эту книгу.

Саша заплатила двадцать пять рублей, Кузьмич отбил чек, вложил его в книгу и передал Саше в руки, но наклонившись и глядя в глаза, прошептал:

— Девочка, будь осторожна, эта книга с секретами. А секреты имеют свойство кусаться.

Глава 3. Сказки острова

Обратно старичок их взялся проводить. На улице и правда как-то потемнело, хотя был еще день, но солнце скрылось за холмами и скалами, окружающими городок, возникло ощущение вечера. Кузьмич довел их до причала, а до отеля Саша и Артём дошли уже сами. Больше Саша не видела никакого шевеления в кустах, никто за ними не наблюдал и не преследовал, и она совсем успокоилась. Что бы там ни было, в том дворе, и о чем бы ни говорили Артём с Кузьмичом, это исчезло, и может быть, больше никогда не появится. Здесь с ней папа и мама, с ними не страшно.

И еще Артём. Он сказал, что будет присматривать за ней.

Было в нем что-то странное, и похоже, он очень многое о себе не договаривал. Кажется, он знает этот остров и этот город очень хорошо. Саша бы даже сказала так, что как будто он живет здесь всю жизнь. Почему же он сказал, что просто приезжает сюда на лето? Но врать ему тоже незачем. Саше хотелось верить этому мальчику, который до сих пор был приветлив с ней, не пытался обманывать, и стремился помочь ей освоиться в Береговом Луче. Нет, Саша не могла подумать, чтобы он стал ей лгать без особой на то причины. Он действительно приезжает сюда на лето, просто с самого детства — наверное так. Саша решила не выспрашивать у Артёма ничего, у каждого могут быть свои тайны.

В отеле, Артём сказал, что пойдет в свой номер к родителям.

— Я появлюсь снова, как только освобожусь, — сказал он прощаясь. — Я, надеюсь, еще увидимся.

Саша улыбнулась:

— Конечно, увидимся, мы же живем в одном отеле.

— Ну да, — засмеялся Артём.

Он пошел в коридор направо от стойки консьержа, помахав ей рукой еще раз на прощанье.

Консьерж, который как ни странно был на своем посту, но уже приобретал сонный вид, проводил его долгим взглядом.

— Опять шастаешь тут, негодный мальчишка, — проворчал он.

Артём, не остановившись, лишь взглянул на него молча.

— Зачем ты это делаешь, а? Скажи. Я же говорил тебе, что мне это не нравится, — продолжил консьерж, когда увидел, что Артём обратил на него внимание.

— Не сейчас, Сверчок, — сказал Артём тихо.

Саша удивилась, как по простому он сказал это, как какому-то давно знакомому приятелю, хотя тот намного старше.

Консьержу было на вид немного за сорок, его зачесанная назад шевелюра уже начинала лысеть. Саша видела это вчера, когда прическа служащего была не так аккуратна. Саша подумала, что этот хмурый дяденька сейчас отругает парня за фамильярность или побьет. Консьерж отнюдь не выглядел старым добрым знакомым Артёма, как Кузьмич, с которым такой тон смотрелся естественно.

Но дяденька, лишь промычал недовольно:

— Что? Ах, не сейчас? — Он взглянул на Сашу, и проворчал только: — Шастает и шастает тут.

Артём ушел по коридору к своему номеру, и Саша решила, что ей тоже пора последовать его примеру, показаться на глаза родителям, которые ее, наверное, уже потеряли, ведь она ушла с самого утра, а прогулка по городу немного затянулась. Да и долго оставаться в вестибюле наедине с этим неприятным консьержем, ей нисколько не хотелось, а тот будто нарочно сверлил ее мрачными маленьким глазками.

— О… а вот и наша потерянная красавица, — воскликнула мама, когда Саша вошла в дверь. — А мы тебе уже звонить собирались.

— Не выдумывай, Женя, — бросил откуда-то с кухни папа. — Я ее отправлял изучить местные магазины. Сама же знаешь, что у женщин этот процесс бывает затягивается. Не слушай ее, Саша, никто не собирался мешать твоему свиданию.

— Пап, это было не свидание! — возмущенно воскликнула Саша.

Мама каким-то ловким прыжком, оказалась прямо рядом с Сашей, с нездоровым энтузиазмом заглядывая в глаза:

— Да-да, Саша, точно, расскажи-ка, что это за мальчик, с которым ты познакомилась? Я ведь его даже не видела! Мне очень интересно! Это же как во втором сезоне Хроник Сюзанны! Девушка прибывает в старинный дом в лесу и знакомится там с загадочным парнем — хозяином дома! А хозяин такой весь высокомерный, и на нее внимания не обращал серий десять! Но зато в нее влюбился мистический конюх, и загадочный дворецкий, но они ей не нравились.

Глаза мамы светились натуральным счастьем.

Саша посторонилась:

— Блин, мама, меньше надо всякое дурацкое аниме смотреть! Мы просто прошлись по городу, Артём показывал мне магазины. И мы еще на трамвае катались.

— На трамвае? — опешила мама. — Тут что, трамваи есть?

— Да, такие маленькие и оранжевые.

— Круто, — изрекла мама. — Мы в фэнтезийном городе! Здесь, наверное, еще и гномы есть, которые работают на подземном паровом заводе, питая энергией весь город.

Саша никогда не сомневалась, кому из родителей обязана таким развитым воображением.

— Ага, гномы. Мохнатые такие, сидят в тени под лестницей и прыгают на всех, кто проходит мимо, — пробормотала Саша, не очень радостно.

— Ой, а что это у тебя в руках? Это что, книга? — удивилась мама.

Саша даже забыла про книгу, и неуверенно подняла, показывая.

— Мальчик подарил тебе книжку? — опешила мама.

— Не подарил, а я купила. И не ходили мы на свидание! Мы были в книжной лавке, там много старых книг. Одна даже девятнадцатого века, на французском языке! Но я решила взять эту, она мне понравилась.

Мама, похоже, не очень ее слушала.

— То есть, мальчик повел тебя на свидание в книжную лавку? Я в шоке от современных детей.

— Господи, мама, что с тобой сегодня? Ты какая-то активная. Ты что сидишь тут весь день и пьешь кофе? — возмутилась Саша, желая прервать этот поток расспросов.

— Что у вас за шум, девочки? — вышел, наконец, с кухни папа.

— Парень нашей дочери сводил ее в книжную лавку, и она купила там древнюю книжку, — сообщила мама.

— Ну хмм… У нас растет умная дочь, — сказал папа. — А что за книга?

— Это история Берегового Луча.

— Чего? — сказала мама. — Она взяла книгу у Саши из рук, полюбовалась на обложку, и стала листать. — О, тут с картинками, — заметила она.

— Дай сюда, мама, это не комиксы.

— Эх, Дима, я вечно чувствую себя неполноценным разумом рядом с нашим ребенком. Вспомни, когда мы с тобой познакомились, разве пришло бы мне в голову пойти в книжную э-э лавку?

— Когда мы с тобой познакомились, ты бежала по улице в черной накидке с палкой выкрашенной зеленой люминесцентной краской и орала что ты Дарт Вэйдер.

— Что серьезно?! — изумилась Саша.

— Зачем ты раскрываешь ребенку секреты нашей бурной молодости? — одернула мама папу. — Мне было двенадцать лет!

— А что ты там такое изображала потом позже? Какую-то девчонку из мультика? — спросил папа.

— Какую еще девчонку? Ты что, дорогой? Ты ничего не путаешь? Перед тобой свет русской науки. Серьезный работник физико-математического института. Никаких девчонок из мультиков я не изображала.

— Ну такую, с белобрысыми косичками и клубками на макушке? Какая-то там лунная воительница со злом.

— Сэйлор Мун — луна в матроске! — отчеканила мама, с гордостью.

— Вот теперь в шоке я, — сказала Саша.

Когда мама и папа закончили с воспоминаниями своих подростковых причуд. Саша спросила:

— Папа, судя по тому, что мама сегодня немного неадекватна, видимо, интернета у нас так и нет.

— И не говори, Сашенька, это какой-то кошмар, — сказала мама. — Интернета в отеле нет, и никогда не было. Представляешь? Через мобильник не работает — тут покрытие плохое. Я скоро полезу на стены! Я не могу посмотреть почту, не могу по сайтам полазить, и работать не могу! А еще, я не могу скачать новый сезон "Последней любви готического ангела Юмико!"

— Готический ангел, мама, это горгулья получается.

— Ничего подобного, Юмико вампир.

— Не продолжай, мама. Я думаю тебе надо немного отвлечься от тяжелых мыслей о… хм… вампирше Юмико и ее последней любви, и сходить проветриться, кпримеру. Папа, когда у нас будет, наконец, интернет? Я же знаю, у тебя есть какая-то идея.

Папа широко улыбнулся:

— От тебя вечно ничего не скроется, наблюдательная ты моя. Да, у меня есть идея. Надо подключаться к спутниковому интернету, иначе тут ни как. Поэтому я и просил тебя посмотреть, какие магазины есть в городе.

— Здесь есть супермаркет, и там имеется отдел, где продаются телефоны, модемы сотовых операторов и все такое, — сказала Саша.

— Дорогой! Собирайся, мы идем туда за оборудованием, — воскликнула мама.

Папа пытался протестовать, собираясь перекусить, на что мама сказала, что и так полдня потеряно, и практически отволокла его одеваться.

Уже у дверей, она сказала Саше:

— Сашенька, не ходи никуда сегодня больше одна, здесь рано темнеет, а консьерж нам рассказывал, что на острове водятся дикие звери и… Я честно говоря не совсем его поняла, но с наступлением темноты в городе вроде бы становится как-то не безопасно, и что детям не стоит гулять одним. В общем, посиди здесь, хорошо?

— Да, мама, я буду в номере. Я хочу почитать книгу, которую купила.

— Эх… вот если бы я была такой послушной в твоем возрасте, мир точно стал бы лучше, — проговорила мама со вздохом. — Ладно, пошли Дима, а то там чертовы местные твари заполонят улицы и придется доставать из шкафа лазерный меч, чтобы пробиться к супермаркету. Чего не сделаешь ради возможности посмотреть вечерком любимый сериал… Ну я имела ввиду поработать.

Наконец они ушли, и Саша перевела дух. Мама сегодня была явно в ударе. Точно переборщила с кофе на нервной почве.

Однако, оставшись одна, Саша вспомнила, как что-то гналось за ними с Артёмом, и все эти недомолвки. Ей стало не по себе. За окном смеркалось, и ей захотелось, чтобы родители поскорей вернулись. На первом этаже, в номере с большими окнами без решеток, в почти пустом отеле, Саша совершенно не чувствовала себя в безопасности.

Она взяла в руки книгу.

Городок Береговой Луч появился на острове в 1807 году. Его основали два брата Алексей и Потап Минины. Они были простыми крестьянами, искавшими уединенной жизни. Красивая и умиротворяющая природа острова захватила их, они решили поселиться здесь.

Оба брата были мечтателями и часто проводили время, воображая невероятных существ и животных, которые иной раз тут же появлялись, благодаря чудодейственной природе острова. Братья любили разговаривать с ними, потому что многие из животных были говорящими. Но это еще не все чудеса острова, которые открыли братья. Звездными ночами к ним являлись гости из других миров и рассказывали невероятные истории о своих краях.

Как-то раз брат Алексей отправился поглядеть на другой мир, и встретил там королеву, в которую влюбился, она ответила ему взаимностью, и Алексей стал жить в двух мирах. То на острове, то там. Королеве хотелось, чтобы он навсегда переселился к ней, но Алексею было жаль покидать родной мир, и остров. Королева смирилась, она очень любила Алексея Минина. Она пообещала подарить братьям подарок, который сделает их счастливыми.

Однажды, Потап, гуляя по лесу у восточных гор, запнулся о странный камень и упал. Когда он встал и отряхнулся, то обнаружил, что камень сверкает на солнце желтым. Это было золото. Жизнь братьев наладилась. Вскоре, они открыли на острове золотодобывающую шахту, образовали небольшое предприятие, из которого и вырос город.

Как интересно, подумала Саша, она никогда не видела, чтобы история каких-то мест передавалась в виде такой красивой сказки. Она отложила книгу и подошла к окну, глядя, как голубые сумерки опускаются на море и скалы, как первые звезды начинают сверкать в синем небе.

Волшебные животные, сотворенные воображением, и другие миры — как было бы здорово, если бы это оказалось правдой. И тут она вздрогнула, увидев большую красивую стрекозу, пролетевшую близко от окна за стеклом. Саше даже показалось, что на ее тельце мерцают красные полоски, а на крыльях вспыхивают зеленые точки, но стрекоза улетела куда-то вверх, не дав себя рассмотреть.

Саша удивленно задумалась, что она такое видела. Кажется, таких стрекоз нигде не водилось. Неужели это как раз такое выдуманное существо, как в сказке?

Пришли родители полные впечатления от городка, и Саше пришлось отвлечься от размышлений. Папа купил какую-то штуковину, типа модема, которая ловила спутниковый сигнал. Вернее должна была, но что-то не очень это делала. Папа пробовал позвонить провайдеру, но сотовая связь с материком была неахти, поэтом они с мамой углубились в инструкцию по настройке.

Саша оставила их за этим веселым занятием, был еще неглубокий вечер, и она отправилась в вестибюль в надежде встретить там Артёма, ведь он обещал выйти из номера к вечеру.

— Сашенька, только не суйся на улицу, помнишь, что говорил дяденька консьерж? Там какие-то зомби, — напомнила мама.

— О, да, мама, я помню. Ну ничего, у меня с собой дробовик, — ответила Саша. — Я просто похожу по отелю, мама, я не буду выходить.

В вестибюле Артёма не оказалось. Здесь вообще никого не было, консьерж снова куда-то бесследно пропал, предоставив отель самому себе. А что если ей, папе или маме что-то понадобится? Где его искать?

На стеклянных дверях входа Саша обнаружила записку, которая ее немало позабавила, надо будет показать это папе и маме. Записка представляла собой формат А4, приклеенный на скотч к стеклу, и на нем большими корявыми буквами было написано:

"Дверь закрыта на ключ, ключ у меня на столе. Но открывать не рекомендую, как и выходить, только если очень надо"

И подпись снизу: Савелий Сергеевич.

Ну и имя — Савелий, подумала Саша, вот уж и правда прозвище Сверчок и то как-то лучше.

Она подошла к стойке, на тетрадке действительно лежали ключи, как было обещано в записке.

Да, консьерж здесь просто незабываемый. Но, в общем-то, даже хорошо, что его нет в вестибюле, Саше не хотелось бы ждать Артёма в таком обществе.

Она походила по вестибюлю, осмотрела еще раз все картины, потом посидела на пластиковых сидениях, что стояли рядком у стены для посетителей. От скуки она пошла смотреть на компьютер консьержа, и даже слазила под стол, обнаружив, что он не подключен никуда, и судя по всему вообще давно не включался.

А Артёма все не было.

Совсем заскучав, она решила пройтись по отелю. В коридорах было пусто, совершенно тихо. Как будто, здесь никого кроме нее и родителей. Саша подумала, что зря она не спросила, в каком номере живут Артём и его родители. Нет, она не собиралась навязываться, просто было интересно, насколько это близко от их номера.

Но здесь так тихо. Везде было тихо.

Ни за одной из дверей не было ничего слышно. Саша обошла все номера на первом и на втором этаже отеля, — везде тишина. Хотя около двери их с родителями номера, хорошо слышалось, как мама и папа с жаром обсуждают, почему модем не ловит спутниковый сигнал. А у других номеров — ничего. Ни звука. Странно.

А еще было странно то, что и консьержа нигде не было видно, и не слышно за дверями служебных помещений. Куда он девается вечерами? Неужели и правда уходит спать?

Посидев еще немного на сидениях в вестибюле, Саша поняла, что Артём не выйдет. Он ведь говорил что-то, о том, что возможно будет занят. Он сказал, что появится, если освободиться. Видимо не освободился. Жаль.

Она пошла обратно в номер, обнаружив маму и папу спорящими, сидя на полу в самой большой комнате номера, вокруг них беспорядочно валялись провода и инструкции. Похоже, бой за связь с миром терпел крах.

— Пап, а ты не спрашивал, в каком номере остановились другие постояльцы? Семья Артёма? — спросила Саша.

Папа отвлекся от инструкции.

— Нет, что-то не поинтересовался. Я спрашивал у консьержа о них, хотел сходить познакомиться, но кажется, они ему чем-то не нравится. Он как-то резко сообщил, что сейчас их тут нет, они вышли. И я не стал больше досаждать. А потом не видел, когда они вернулись в отель, и возвращались ли. А что такое? Твой мальчик не выходит?

— Он говорил, что может оказаться занят, но… Я что-то прошлась по всем этажам, в отеле так пусто, будто и нет никого. И консьерж опять куда-то исчез.

— Консьерж опять пропал? Загадочно. А как там обстановка у входа? Зомби еще не ломятся в дверь? — спросила мама деловито, распутывая какой-то провод.

— Нет, мама, там все спокойно. А консьерж закрыл дверь, оставил ключ и презабавную записку.

— Запер дверь и оставил записку? Круто, — сказала мама, не прекращая своего занятия, потом проговорила: — А если к нам вломится какая-нибудь косуля, или кто у них тут водится, что тогда? Он ведь, кажется, не шутил на счет того, что на острове есть дикие звери, и они могут шастать тут по ночам. Ты видела в вестибюле где-нибудь телефон, Сашенька?

— Я не обратила внимания. Хотя пересмотрела все картины на стенах. Не знаю, мама, этот Савелий Сергеевич — кажется, так его зовут? — очень странный тип. И на счет шутил или не шутил, иди почитай записку на двери, он, по-моему, дяденька с юмором.

Маме стало интересно, она бросила провод, так любовно расправляемый, и пошла посмотрела, а когда вернулась очень веселилась над текстом послания.

Конечно, трудно было поверить, что на этом тихом и красивом островке с маяком могут быть какие-то опасности, но Саше было все же немного не по себе. Ведь что-то их с Артёмом сегодня преследовало. И этот разговор ее нового друга с хозяином книжной лавки. Он ни как не уходил из головы. Существа, забирающие детей. Саша уже было начала относиться к этому, как просто странному верованию старичка и Артёма в каких-то существ, но вот и консьерж, говорил маме странные вещи, и зачем-то запирает отель с заходом солнца. Но может, это и правда просто какая-то местная легенда, к которой все местные жители относятся серьезно, и совсем не факт, что неведомые похитители детей существуют на самом деле.

Саша решила не думать об этом и отправилась рисовать маяк на ноутбуке по тому эскизу, который сделала днем.

Глава 4. Фотограф

Утром никто вставать рано не стал. Потому что мама с папой, до глубокой ночи провозились с хитрой штукой, которая так и не заработала. А Саше просто хотелось поваляться, и помечтать в предутренней дреме.

Но всем нарушил утренний сон консьерж Савелий Сергеевич, который постучал в дверь. Он несказанно удивил всех тем, что вошел в номер с тележкой и подносом, на которых был завтрак, с видом, как будто делает это каждый день. Саша с семьей уже уверились, что никакой кормежки в этом отеле не проводят, раз в номерах есть кухни, но как оказалось, не совсем так. Просто вчера с утра Савелий Сергеевич был немного занят, поэтому не порадовал постояльцев завтраком.

— Скажите, а вы не видели Артёма? — спросила Саша у консьержа, когда он, оставив тарелки, поехал со своей тележкой обратно.

Савелий Сергеевич посмотрел на нее с раздражением:

— Конечно видел, он здесь. Где еще ему быть? Торчит все утро в вестибюле и мозолит мне глаза. Зачем ты водишься с этим разгильдяем, девочка? Нечего водиться с такими, как он.

Саша, конечно, могла бы сказать этому Савелию Сергеевичу, что это ее дело с кем водиться, а с кем не водиться, но она решила промолчать. Она хотела выйти в вестибюль следом за консьержем, раз там ее ждал Артём, но ее остановил папа:

— Эй, куда это ты собралась без завтрака? Ну-ка, иди сюда, и поешь сначала.

— Но пап, меня там ждут.

— Ничего, еще подождут, поешь, Саша. На голодный желудок на свидания не ходят. А то можно упасть в обморок прямо в объятие к кавалеру, к его большой радости. Посмотри, как добрый дяденька постарался. Съешь хоть бутербродики с сыром.

Саша послушно подошла к столу в гостиной, где консьерж оставил все яства.

Мама вернулась из ванны в неизменной розовой футболке и прической во вчерашнем стиле. Сегодня она выглядела еще более колоритно, хотя, казалось бы, это почти невозможно.

— О… черт… где мой кофе… Вторые сутки без аниме и интернета, как я это выдержу?..

Мама бухнулась на диван, мутным взглядом созерцая стол с тарелками.

— Это что, все апатичный дяденька приготовил? — спросила она без энтузиазма. — Я даже не знаю, безопасно ли это есть. Лучше бы он купил это уже готовым в супермаркете.

Папа набивающий рот сэндвичами, сообщил, что еда вполне съедобна.

— Это там что? Салат? Я смотрю у дяденьки скрытые таланты, оно выглядит, как из ресторана, — пробормотала мама, поднимая вилку.

Саша быстро дожевала бутерброды, запила соком, и направилась к двери.

— Куда это она? — мрачно спросила мама, ковыряя салат вилкой и изучая состав.

— На свидание, — ответил папа. — Саша, если пойдешь на улицу надень куртку.

— Да я пока здесь, — ответила Саша.

— На свидание, с утра? Ах, где мои четырнадцать лет и первая любовь?..

— У меня никакая не первая любовь! — возмутилась Саша. — Мы просто как бы друзья.

— У меня тоже было в твоем возрасте штук пять-десять как бы друзей, — сказала мама, жуя салат.

— Да? Интересно, — вставил папа.

— Не волнуйся, дорогой, ты входил в почетную тройку основных. Эх, да что там первая любовь, вот чем закончится последняя любовь готического ангела Юмико, я, похоже, не узнаю.

— Оборотнем, — сказал папа.

— Откуда ты знаешь? — удивилась мама.

— Статистика, — пожал плечами папа.

Саша оставила родителей за этой жизнеутверждающей беседой и вышла в коридор.

Артём и правда был в вестибюле. Он скучал на тех пластиковых сидениях, на которых она предавалась вчера тому же занятию.

— Привет, — поздоровалась Саша.

Артём обрадовано привстал и тоже поздоровался.

— Извини, я вчера так и не появился. Не получилось, меня задержали, надо было кое-что сделать, — сказал он.

— Я понимаю, — ответила Саша. — Родители, да? Заставили делать домашку, заданную на лето?

— Что? — не понял Артём. — А, да, родители. Почти, что так.

— А в каком номере вы живете?

— Там, дальше по коридору, я не знаю точно какой это номер, но как-нибудь покажу, только давай не сейчас, там консьерж пылесосит коридор. Он и так еле пережил, что я сидел здесь часа два.

Из правого коридора и правда доносилось гудение.

— Ты сидел здесь два часа? — ужаснулась Саша.

— Да нет, наверное меньше.

— Извини, я не знала. Я бы не стала так долго спать, если бы знала, что ты сидишь здесь.

— Да ладно, я бы все равно слонялся без дела вокруг отеля, мне было не трудно. Пойдем, погуляем, ты хочешь?

— Да, пойдем послоняемся вокруг отеля вместе, мне интересно как он выглядит с обратной стороны, — засмеялась Саша. — Только мне надо что-нибудь накинуть на себя, подожди меня у двери, я быстро.

Они подошли к номеру. Саша зашла, родители все еще завтракали и обсуждали проблему оборотней и вампиров. Но зоркая мама, у которой от еды восполнились жизненные силы, и глаза стали лучше фокусироваться, приметила в дверях Артёма и возбужденно вскочила с вилкой в руках:

— Сашенька! Это твой мальчик там?! Я же на него все посмотреть никак не могу!

— Мама! Успокойся, и вилку положи сначала. Чего на него смотреть? Мы уже пошли, все.

— Ну-ка, ну-ка, ну-ка, давай сюда своего загадочного мальчика. Нечего от мамы прятать загадочных мальчиков!

— Мама, да тише ты, неудобно ведь!

Саша второпях набросила куртку, но выскользнуть в дверь не успела, мама уже схватилась за ручку.

— Мама! Ты хоть причешись! — зашептала Саша, тоже схватившись за ручку, чтобы не дать маме выскочить в коридор.

— Да ладно тебе стесняться своей старой мамы, Сашенька!

— Папа! — в отчаянии воскликнула Саша.

— Дорогая, и правда, не стоит в таком виде к людям выскакивать, тебе ведь самой не четырнадцать лет, все-таки. Ты, по-моему, иногда это забываешь, — сказал свое веское слово папа, но был полностью проигнорирован.

— А что не так в моем виде? Нормальная футболка. Многие такие носят! Я же не на улицу в ней пошла. А этот мальчик парень Саши, уже практически член семьи.

Мама оттеснила Сашу от двери и выпрыгнула в коридор, Саша последовала за ней.

Артём вполне ожидаемо отшатнулся при виде такого зрелища, и даже отступил к задней стене.

Мама обрадовано воскликнула:

— Так вот ты какой… Э-э… Саша как мальчика зовут, я забыла.

— Артём.

— Так вот ты какой, таинственный Артём!

— Это моя мама, она хотела с тобой познакомиться, — покраснев гуще помидора, сказала Саша Артёму.

Бедный парень уже готов был вжаться в стену, но от слов Саши немного пришел в себя.

— А-а… очень приятно, — выдавил он.

— Ой какой симпатяшка! — воскликнула мама в умилении. — Признавайся, мальчик, у тебя наверняка полно загадочных тайн! Ты вампир? Инопланетянин? А-а! Я знаю, ты скрывающийся принц из другого мира!

Артём перепугался не на шутку, бросил на Сашу взгляд полный растерянности и даже какой-то мольбы, отшатнулся еще на шаг, но уткнулся спиной в стену — отступать дальше было некуда. Саша могла его понять, еще бы, когда перед тобой взрослая женщина и несет подобный бред, поневоле перепугаешься.

— Э-э, с чего вы это взяли? — только и смог он выдавить.

Саша решила вмешаться, потому что это уже переходило всякие границы. Отсутствие интернета и кофе в больших количествах сделали маму совсем неуправляемой.

— Мама! Не обращай на нее внимания, Артём, это у моей мамы такой юмор. Она смотрит много аниме.

— Чего?..

— Аниме. Японские мультики. Пошли отсюда скорей. Ты, мама, совсем уже что ли? Как можно так вот прыгать на людей и нести всякую чушь? Ты еще на консьержа так накинься.

— Да я же ничего, я просто пошутить хотела. Ты же не испугался, мальчик? Да ты не пугайся, я почти нормальная, — мама засмеялась. — Но ты правда не вампир, а Артём? Если что не кусай нашу дочку, она нас устраивает вполне в том виде, в котором есть сейчас, честно.

— Эм… хорошо не буду, — пообещал Артём.

Саша увлекла друга за собой по коридору, подальше от ненормальной мамы. Так было неловко, она представляла, что подумал Артём.

На улице парень выдохнул с явным облегчением.

— Это твоя мама? Серьезно?

Саша виновато проговорила:

— Ты извини, она не хотела тебя пугать. Просто ей не очень легко дается жизнь так далеко от некоторых благ цивилизации, она слегка э-э… беспокойна и активна.

— О… я заметил.

— Да, это моя мама. Такая вот она.

— Ничего, ты не переживай, я не так пуглив, — сказал Артём. — Я просто удивился. Когда она только выскочила, я подумал это твоя сестра, пока ты не сказала. Она такая молодая…

— Это она просто так выглядит. Ей тридцать два. Ну она моложе папы, да. Они поженились, когда ей было восемнадцать лет. Результат на лицо.

— Наверное, весело с такой мамой?

— Ага, очень.

Они пошли прогулочным шагом вокруг отеля. Саша по дороге рассказала еще истории про маму, Артём добродушно смеялся. Кажется, его не очень шокировала мама, и даже понравилась. Саша немного успокоилась. В школе некоторые одноклассники до сих пор шарахались от Саши после подобного знакомства с ее мамой. Ей не хотелось, чтобы единственный друг в Береговом Луче начал бы ее сторониться.

За отелем не оказалось ничего особенно интересного, просто камни и кусты.

Саша и Артём поднялись на скалу, и Саша впервые увидела, что находится вокруг подножия маяка, отсюда открывался вид на ту часть острова. Маяк стоял на каменистом берегу, выдающемся в море, к нему вела извилистая дорога проходящая через хвойный лес. Никаких домов в той части острова не виднелось, только живописная гора и заросли голубых елей. Это было очень красиво.

Саша хотела предложить сходить туда, но потом вспомнила о невидимых опасностях острова. А еще в лесу могли быть дикие звери, поэтому она решила, что, наверное, без папы не стоит туда ходить.

Она спросила:

— А здесь и правда водятся дикие звери? Консьерж пугал маму какими-то животными, которые могут бродить поблизости по вечерам.

Артём пожал плечами:

— Да, здесь много всяких диких животных, они, бывает, бродят по округе.

Вниз ребята спустились по боковой тропке, о которой знал Артём, и очутились на том песчаном пляже под окнами отеля. Они поболтали там, глядя на море и утреннее солнце, светящее желтоватым светом сквозь мглу. Тучи постепенно расходились, показывая лоскутки голубого неба.

— Я вчера начала читать эту книгу, которую купила вчера у твоего знакомого, — сказала Саша.

Артём с интересом посмотрел на нее, ожидая продолжения.

— Это так удивительно, там описано все, как красивая сказка. Это и правда история городка? Такие люди правда были? Алексей и Потап Минины? Они нашли здесь золото и основали город?

— Да, они существовали.

— Очень необычная книга. Я думала это что-то вроде учебника с картинками. Написано ведь "История Берегового Луча". А это не похоже на сухой учебник, все описано очень увлекательно.

— Написанное там не совсем выдумка, — сказал Артём. — Это и правда история города, описанная старейшим жителем Берегового Луча, который видел своими глазами, как рос и развивался город.

Саша была удивлена.

— То есть, это не легенда? Но ведь не могут оказаться реальностью эти истории про оживающих воображаемых животных и королеву, — проговорила она

— Кто знает, — пожал плечами Артём. Это очень странный городок, здесь зачастую оказывается реальностью самое невероятное.

Постояв в молчании еще немного у моря, Саша и Артём отправились обратно.

У входа в отель их ждал сюрприз. Там стояла машина, большой красный джип с горой поклажи на крыше. Около него суетился толстый лысеющий мужчина в шортах, в черных очках, и рубашке разрисованной пальмами, он доставал сумки из багажного отсека. Вид престранный учитывая здешнюю погоду, но мужчине, судя по всему, было совсем не холодно. Также у джипа стояла дама в пальто и деловито красилась, строя губки в пудреницу.

— Кажется, здесь еще приезжие, — сказала Саша.

— Нда… — согласился Артём, ему, видимо, тоже эта пара показалась забавной.

Саша и Артём подошли ближе, украдкой разглядывая новых постояльцев.

— Света, завязывай марафет наводить, от тебя и так пока не шарахаются. Иди посмотри, есть там кто живой.

— Пупсик, не кричи. Что ты такой нервный?

— Я не нервный, я уставший. Переть сюда на пароме эту бандуру, — мужчина пнул колесо джипа, — и обнаружить, что тут весь остров метр на метр, и дорог толком нет!

— Пупсик, я говорила тебе, что здесь может быть принято ездить на пони или на осликах, это же не мегаполис! Но ты меня не послушал.

— Да ты в своем уме?! Ты можешь представить меня на пони или на ослике, а? В общем, Света, хватит чушь молоть, говорю, иди посмотри, есть там кто внутри, а то чертов отель похоже вообще закрыт!

Саша и Артём тихо прошли мимо, стараясь не мешать, но парочка их, все равно не замечала. Ребята вышли на пыльную дорогу, ведущую от отеля вдоль побережья к причалу Берегового Луча.

На повороте, они увидели парня, который сидел на кучке камней. Что-то в его виде наводило на мысль, что он имеет какое-то отношение к тем новым постояльцам. Ему было определенно лет шестнадцать, то есть ощутимо старше их с Артёмом, кожаная куртка залихватски расстегнута, лицо закрывали черные очки, а на шее висел большой фотоаппарат. Парень фотографировал небо и совсем не заметил, как они подошли. А когда заметил, то чуть не упал с камней от неожиданности.

— Опа! Тут есть жизнь?! — воскликнул он.

Парень с фотоаппаратом, лихо спрыгнул со своего насеста, подходя ближе.

— Привет! Вы откуда? — спросил он, приподняв очки.

Глядя в его серые глаза, Саша поняла, что вот с этим типом она вряд ли когда-нибудь могла бы подружиться.

— Мы из того отеля, — сказала Саша.

— Из того отеля? Круто, папа решил, что там никого нет. Видали лысого мужика с теткой у джипа? Это мои родители, — не без гордости сообщил он. — Меня Димон зовут, — он протянул руку Артёму, тот пожал ее.

Странно, Саша не могла понять по лицу своего друга, нравится ли ему этот Димон или нет. Артём выглядел совершенно бесстрастным, сама же Саша не была уверена, что у нее так же хорошо получается скрывать свои эмоции. Димон… надо же, ладно хоть не "Димыч".

Артём и Саша представились.

— Так вы, значит, тоже приезжие? — бодро продолжал, Димон. — Черт, а вас-то как занесло на эти задворки цивилизации? У меня тут папа просто вздумал бизнес затеять. Хочет поискать, куда на этом острове можно вложить инвестиции. Ненормальный, правда? По делам, в общем, приехал, и меня они с собой притащили. Шутники, правда? Взять человека, оторвать на все лето от цивилизованного мира и завести черте куда. Этот паром видали? Я думал, он под нами развалится.

— У меня родители сюда тоже по делам приезжают каждое лето, и я вместе с ними, — сказал Артём.

— Серьезно?! Да ты просто брат мой по несчастью! А ты как сюда загремела, девчушка?

Саша с усилием проглотила "девчушку" и ответила более менее вежливо:

— Я приехала с родителями на каникулы.

Димон вытаращил глаза:

— На каникулы? Сюда? Черт… На каникулы в Сочи ездят, а не в эту задницу мира. Я в инете искал, этого острова нет на карте! Что за место, вы посмотрите, неровен час белые медведи из кустов повылазят!

— Белые медведи к отелю ходить не любят, — вставил Артём.

Димон опять выпучил глаза, у него даже очки на нос упали, и ему снова пришлось поднимать их на лоб.

— Что, серьезно, тут белые медведи прямо по городу шастают?

— Ну не прямо по городу, но живут.

— Я в шоке.

Саша тоже была удивлена, но потом подумала, что Артём, наверное, просто решил подшутить. Но на лице парня не было улыбки, он был спокоен, как всегда.

— Как бы там ни было, я рад, что в отеле кто-то есть, кроме старперов. Будет с кем проводить время, а то я сильно сомневаюсь, что местные вызовут у меня особое желание с ними дружить.

— На острове нет других детей. Вообще, — сообщила Саша с раздражением.

Этот высокомерный тип просто выводил из себя и перспектива такого соседства все лето, ее, например, отнюдь не радовала. Саше захотелось поскорее избавиться от его общества.

— Пошли, Артём.

Они оставили типа с фотоаппаратом удивленно хлопать глазами.

— Еще один ребенок… — сказал Артём в какой-то задумчивости.

— А? Ты о чем, — спросила Саша. — Какой это ребенок? Ты его видел? Он старше года на два.

— Да это не так важно. Для них это не так важно, — Артём видимо заметил, как она стала смотреть на него и сказал: — Извини, не обращай внимания. Это я так, о своем.

В этот раз их прогулка выдалась очень интересной. Они купили мороженное и прошлись по причалу. Потом издалека они посмотрели на золотодобывающую шахту, что располагалась на восточной окраине города в скалах. Она, как оказалось, действовала до сих пор, продолжая обогащать Береговой Луч.

Совсем близко от города, на дороге, ведущей в шахту, Саша увидела семью настоящих оленей и очень обрадовалась, пожалев, что не взяла блокнот с собой, но постаралась запомнить их, чтобы потом нарисовать.

Ребята не стали подниматься в шахту, и вернулись в город, посидев еще в кафе и погуляв по улицам. Саша чувствовала, что отлично провела время, это уже было почти что настоящим свиданием.

После возвращения, около отеля, Артём неожиданно попрощался:

— Мне надо увидеть Кузьмича и поговорить с ним.

Под конец свидания, парень действительно был задумчив, как будто, что-то его беспокоило. Саша тоже попрощалась, и пошла к себе в номер

А вечером Артём бесследно пропал.

Родители ушли гулять, выйдя в вестибюль, и убедившись, что там снова пусто, Саша вернулась в номер, погрустила немного у окна и села дорисовывать маяк.

Тишина и спокойствие вечера, а также красиво розовеющее на закате небо, вызвали подходящее настроение. Саша уже давно такого не испытывала. Время потеряло всякие границы, каждый мазок и контур линии отдавались где-то в сердце, во всем мире была только она и мир создаваемый ее воображением.

Картина получалась красивой и близилась к концу. Несколькими штрихами электронного пера по планшету, Саша в порыве вдохновения дорисовала силуэты чаек над маяком. И тут, подняв глаза на виднеющийся за скалами маяк, она увидела как над его стеклянной макушкой, летают точно такие же чайки. Саша замерла, любуясь этим зрелищем. Необычно, она готова была поклясться, что минуту назад никаких чаек там не было. Рисуя, она поглядывала в окно, поэтому должна была заметить. Откуда же прилетели чайки?

Саше невольно вспомнились строчки из таинственной книги, о животных, воплощающихся в жизнь воображением. Но ведь это было так нереально. Она скорее могла поверить в таинственных некто, забирающих детей, чем в такое.

Глава 5. Ужас в пустом отеле

Саша отложила перо и планшет. Время было немного, родители еще не вернулись с прогулки, и Саша просто послонялась по пустому номеру от скуки. Ей хотелось увидеть Артёма и рассказать про чаек, она решила выйти в вестибюль и подождать его там. Может быть, сегодня он все-таки выйдет. Она прихватила с собой блокнот и карандаш, чтобы было не так скучно сидеть, к тому же разбуженное вдохновение еще не улеглось полностью и продолжало шевелить воображение.

Артёма в вестибюле не было, консьержа тоже и отель опять казался пустым. Как ни странно, новых постояльцев тоже совсем не слышно, хотя, как она знала, их номер был точно на первом этаже, потому что папа ходил с ними знакомиться.

А вот с родителями Артёма он снова не смог увидеться, они опять куда-то ушли с самого утра.

Саша села на сидения неподалеку от входа и достала блокнот. На стеклянных дверях красовалась такая же записка, значит, вход закрыт. Придется открывать родителям дверь, когда они вернуться. Ну и шутник этот апатичный дяденька. А если бы она сюда не вышла, как бы родители попали в отель, ведь стук не услышать?

Вздохнув Саша начала рисовать.

Но недолго длилось ее безмятежное спокойствие, через десять или пятнадцать минут в коридоре послышались шаги, Саша в надежде подняла глаза и охнула от досады. Там был этот новый постоялец — Димон. Вот уж нельзя было представить более масштабной неприятности. Остаться здесь наедине с этим типом!

— Привет! — обрадовано воскликнул Димон. — Я забыл, как тебя зовут, — сообщил он тут же.

— Если забыл, может быть, знать тебе и не надо, — ответила Саша с непривычной для себя нелюбезностью.

Парень посмотрел на нее насмешливо. Он был в куртке и с неизменным фотоаппаратом, болтающемся на груди. Кажется, он собирался пойти фотографировать.

— А что ты тут делаешь, девчушка? Рисуешь? А! Никогда не понимал эту возню по бумаге карандашом. Зачем? Когда изобрели фотоаппараты. Раз и запечатлел мгновение жизни, таким, какое оно есть.

Саша не отвечала, ей не хотелось с ним разговаривать, она продолжала рисовать.

— Мои родители свалили осматривать достопримечательности и твои, кажется, тоже? А я что-то не пошел. Мне с ними таскаться не охота. Сейчас пойду поищу приличнее кадры в этой дыре. Как-то не привык я ёлки фотографировать, придется начинать. — Тут он заметил записку на двери, заинтересовался, подошел и воскликнул: — Оба-на! Это еще что? Это что, у него шутка такая?

— Консьерж тут довольно странный, — сказала Саша и пожалела что заговорила, теперь он решит, что она не прочь поболтать.

Димон, похоже, так и подумал и снова вернулся к ней:

— Да он вообще какой-то заторможенный, этот консьерж. Что за место? Отель пустой, консьерж какой-то чокнутый мужик, который тут и за хозяина отеля, и за консьержа, и за прислугу. А у отеля даже вывески нет, как называется — бог знает. И еще записка эта. Мы в фильме ужасов! Тебе не страшно, малышка?

— Нет, — сказала Саша как можно холоднее.

Хотя признаться, ей уже становилось не по себе. Она одна с этим типом в закрытом отеле, здесь больше ни души. Консьерж куда-то сгинул, взрослые все ушли, Артём еще не возвращался…

— Не бойся, малышка, я с тобой, — сказал Димон. — Ой, нет, не с тобой, я же пошел фотографировать. Но я могу остаться с тобой, так и быть, если тебе страшно. Я женщин в беде не бросаю, особенно хорошеньких.

— Нет, я… Со мной все тут будет хорошо, не надо со мной оставаться, сейчас вот-вот мои родители вернуться, — поспешно сказала Саша, но голос ее предательски задрожал. — Там можно выйти, ключ должен быть на столе.

— Да я вижу, что ключ на столе. Слушай, а что у них здесь за странный страх захода солнца? Ты знаешь что-нибудь об этом? Мне сначала этот твой приятель что-то такое странное сказал, я думал он прикалывается, а тут еще и консьерж… Они сговорились, что ли? Пугают туристов?

Саша так удивилась, что Димон когда-то успел пообщаться с Артёмом, что даже забыла о страхе.

— Что? Артём? Ты его видел сегодня где-то? Или он здесь? Ты видел его здесь, сейчас? — спросила она.

— Нет, не здесь. Это было еще днем. Я шатался по городу, и он как призрак выпрыгнул из какого-то проулка. Спросил, сначала, является ли фотографирование творческим занятием, связанным с воображением. Вот чудак! Я ему сказал — конечно. Это же целое искусство! Потом он мне вообще такое брякнул! Сказал, что не стоит фотографировать на улице, и что небезопасно ходить в одиночку после захода солнца.

Саша разочаровано опустила глаза. Наверное, они встретились, когда Артём шел к своему другу в книжную лавку, здесь его нет.

— Так что за байка про заход солнца, ты не знаешь? — снова спросил Димон.

— Нет, не знаю, — соврала Саша. Но она как-то не могла представить, как начнет этому типу рассказывать о каких-то таинственных похитителях детей. — Вроде бы, дикие звери ходят по ночам, — добавила она.

— А, ну это ерунда, — махнул рукой Димон. — От меня все звери разбегутся.

В это Саша могла поверить вполне.

— А этот твой приятель, он что, твой парень? — спросил Димон.

— Нет, он… он… друг, мы недавно познакомились, — зачем-то сказала Саша. Какая же она дура, надо было сказать, что да, Артём ее парень, и этот придурок, может быть, отстал бы.

— Нет? Не парень? А я думал, что вы встречаетесь. Вы такая парочка, очень походящая. Оба такие хорошие, послушные детишки. Ты ведь наверняка послушная и уроки все делаешь, да, девчушка?

— Не твое дело, — буркнула Саша, с проскользнувшим раздражением.

— Да ладно тебе. Что ты такая недружелюбная, неужели я тебе не совсем нравлюсь? Нам здесь все лето торчать, мы с тобой могли бы закрутить небольшой курортный роман.

И о ужас Димон присел рядом, и попытался ее приобнять. Саша решила, что надо сохранять спокойствие и не показывать, что боишься. На этих наглых парней это обычно действует. Она проговорила отчетливо и жестко:

— Нет. Отстань.

Димон послушно убрал руку, но продолжал насмешливо глядеть на нее.

— Ты что в него влюблена?

— Нет! — выпалила Саша, и почувствовала что, похоже, покраснела.

— А у меня тоже дома девчонка есть, — сообщил Димон. — Даже две. Ну и что? Представь. Все лето тут торчать, а ты, похоже, единственная девчонка на острове. Не сказал бы, что ты шибко в моем вкусе, да и мелковата, но раз выбора нет, я бы с тобой повстречался.

Саша молчала, источая ненависть.

Димон поднялся:

— Ну как хочешь, девчушка, я пошел фотографировать. Если станет страшно — кричи, я тут недалеко. Просто скалы да ёлки буду фотографировать.

Саша решила, что она скорее даст каким-нибудь призракам себя слопать, чем будет звать этого придурка.

Димон взял ключи со стола, открыл дверь, и помахав Саше, исчез в сгущающихся сумерках.

Несколько минут Саша не могла прийти в себя от выходок этого Димона. Но, наконец, она успокоилась и стала рисовать какую-то волшебную страну.

Через полчаса, Димон вернулся, держа фотоаппарат в одной руке.

— Флэшка кончилась, — засмеялся он с каким-то даже дружелюбием. — А тебя тут еще не съели? Я тоже там что-то ни белых медведей, ни волков не видел. А наши родители что-то загулялись, да? А там ничего, солнце как раз село за горизонт, небо розовато-синеватое, облака, я кучу удачных кадров сделал.

Саша не отвечала и даже не смотрела на него.

Димон пошел к себе в номер за второй флэшкой потом, возвращаясь, приостановился около нее:

— Ну что, все дуешься?

Саша не смотрела на него, сосредоточено рисуя.

Он хмыкнул, и вдруг бухнулся на сидение рядом с ней.

— Слушай, ты извини меня, я, наверное, вел себя как-то так, что тебе не понравилось. Но что делать, такой вот я. Просто ты была смешной и напуганной, мне захотелось посмотреть, как ты будешь реагировать.

— Ну и что, посмотрел? — вырвалось у Саши.

— Ага. Ты вполне сносно меня отшила, но немного не хватает решительности, а так ничего.

Димон встал:

— Ну я снова пошел. Но ты кричи если что, я буду рад вырвать тебя из лап какой-нибудь тварюги… Ну такой, не очень большой и страшной, — он засмеялся, а потом опять помахал рукой на прощание и исчез.

Какой-то он странный, подумала Саша. Сначала ведет себя как полная сволочь, потом извиняется.

Она снова вернулась к рисунку. И вскоре увлеклась, потеряв ощущение времени. Наверное, прошло опять не больше получаса, когда вдруг до нее донесся какой-то шорох.

Саша перестала рисовать и посмотрела вокруг, думая, что ей показалось. Коридоры были пусты. Лампы горели ровным светом. Не доносилось ни звука. Ей стало не по себе, и она поежилась.

Пустой отель на скале, солнце полностью зашло за горизонт.

Кажется, Артём говорил, что надо стараться не рисовать в отдаленных местах, далеко от людей. Что он имел в виду? Но про отель он ничего такого ведь не говорил.

"Но он не знал, что ты останется в отеле совсем одна", — прошептал внутренний голос.

Карандаш выводил линии в блокноте, Саша постаралась отвлечься, ведь звук больше не повторялся. Может быть, это вообще тот дурак на улице вздумал над ней пошутить?

Но шорох так походил на тот. В том дворике. Как будто маленькие когтистые лапки подкрадываются в темноте.

Шорох донесся вновь, одновременно из коридора и откуда-то с улицы, со стороны двери. Саша испуганно вздрогнула, сердце забилось, она оглядела вестибюль, коридор, дверь. Вестибюль стал казаться пугающим своей тишиной, пустотой, и мерным светом ламп дневного света.

Почти бессознательно Саша вывела на листке блокнота черты коридора. Что же это был за звук? Хорошее воображение иногда выходит боком, сейчас она готова была напредставлять невесть что. Когда глаза не видят ничего определенного, мозг склонен додумывать. В нарисованном коридоре она невольно вывела дымчатые черты.

И тут, что-то заставило посмотреть ее в бок, в тот самый коридор, и озноб прошел по коже. Черные неясные тени возникли в метре над полом, на какое-то призрачное мгновение, и растворилось.

Саша дрожащей рукой схватила резинку и стерла со своего рисунка дымчатые черты. Призрак в коридоре тоже исчез

Ей стало так жутко, что она почти обрадовалась тому, что она тут не совсем одна. Димон был где-то здесь, фотографировал на улице.

Надо вернуться в номер, решила она. Номер, это не родной дом, но все же обжитое место, дающее какое-то ощущение безопасности.

Проглотив ледяную слюну, и прижав блокнот к колотящемуся сердцу, она бегом пробежала по страшному коридору, юркнув в номер. К знакомым запахам, к мягкому свету торшеров.

Здесь было так безмятежно, что Саша даже немного посмеялась над собой, что перепугалась, как маленькая девочка. Там ведь не было темно, и вестибюль, и коридор ярко освещены, что за глупые игры воображения?

В окне она увидела, как Димон стоит на пляже и с большим усердием ловит в кадр верхушку скалы, выбирая нужный ракурс. Вид еще одного человека в этом месте почти успокоил колотящееся сердце.

Саша взяла с тумбочки телефон и набрала номер мамы.

Через несколько гудков, показавшихся необычно долгими, ответил голос мамы:

— Да, Сашенька?

— Мам, а когда вы вернетесь?

— А что такое, Сашенька, ты нас потеряла? Мы скоро придем. Тут так здорово, Сашка, ты не представляешь. С наступлением тьмы этот городок и правда приобретает что-то неуловимое.

— А… ну хорошо, просто я… я…

— Только не говори, Сашенька, что тебе там страшно одной, — засмеялась мама.

Да, вот уж добрая мама, нечего сказать подумала Саша с досадой.

— Да нет, мам, просто вы как-то долго. Тут сейчас никого нет, все ушли. Только Димо… Ну в смысле этот мальчик, новый, приезжий, Дима.

— А, этот-то, о да, в аниме такие персонажи встречаются. Сашенька будет приставать, тресни его чем-нибудь тяжелым по голове. Вот найди там подсвечник поувесистее, там же есть подсвечники?.. И держи эту штуку при себе.

— Чему ты там ее учишь, — пробормотал отдаленный голос папы.

— Простым принципам общения с отрицательными персонажами! Сашенька, лучше упреждающий удар. Треснешь, положишь в какую-нибудь кладовку, а утром уже можно извиниться. Сказать, что случайно ударила его по голове подсвечником, — мама весело засмеялась. — Сашка! Ты представляешь, — вдруг воскликнула она. Мы видели настоящих белых медведей! Они забрели к самому причалу! Белые медведи! Здесь! Здесь же даже снега нет, а они тут ходят, как дома! И еще мы видели каких-то странных птиц. Этот остров волшебный! В общем, Саша, мы скоро вернемся. Вот только удостоверимся, что тут нет подземной электростанции с гномами, и после сразу же и вернемся. Ну, давай, не скучай.

— Хорошо мама, постараюсь, — пробормотала Саша в трубку.

Она положила телефон на тумбочку. Все-таки после разговора с мамой стало как-то легче на душе. Она, конечно, любит пошутить не к месту, но сейчас ее несерьезность помогла почувствовать, что и правда нелепо пугаться всяких шорохов, да теней в коридоре.

Саша прошла в гостиную. Комнату частично освещал свет из коридора и торшер.

Димон в окне продолжал фотографировать, вот же увлеченно человек подходит к своему занятию.

Вдруг, после очередной фотографии Димон убрал фотоаппарат от лица, и стал вглядываться в темноту среди скал, которые только что фотографировал. Потом он в замешательстве перевернул фотоаппарат, глядя на экранчик, и то, что он там увидел, кажется, его немало удивило. Он почти бегом скрылся с пляжа.

Саша хотела подойти к окну и посмотреть, куда он побежал, но тут такой знакомый звук маленьких коготков раздался прямо в гостиной номера, и она быстро обернулась, вглядываясь в темноту.

Сердце ушло в пятки, здесь что-то было! Там, в темноте среди не разобранных коробок, сверкнуло что-то и послышалось хриплое дыхание.

Саша медленно начала отступать, думая, что сейчас упадет в обморок. Потому что это, во тьме, начало сдвигать коробку со своего пути и двинулось к ней.

Но тут дверь номера резко распахнулась, и в этот момент Саша готова была броситься Димону на шею, потому что это был он. Нечто во тьме, раздраженно всхрапнув и толкнув коробки, убежало куда-то в дальний угол.

— Это ты! — вскричала Саша с нескрываемой радостью, и бросилась к парню и свету коридора.

— Слушай, извини, что я так вламываюсь, я понимаю, — начал было он, но тут заметил ее состояние, и проговорил: — О, да мне тут уже рады!

— Там… там… там было что-то, — затараторила Саша, указывая на коробки дрожащей рукой.

— Где? — насторожился Димон.

Удивительно, кажется, он сразу же поверил.

Он зашел в номер, вглядываясь во тьму. Саша включила, наконец, свет в гостиной, но в коробках оказалось пусто, однако они были явным образом сдвинуты, так что сомнений быть не могло, что что-то там было.

— Это был волосатый гремлин с копьем? — спросил Димон на полном серьезе.

Как бы Саша не была напугана, она уставилась на него в удивлении:

— Что?

Димон поднял фотоаппарат, показывая ей:

— Я почему к тебе так вломился, даже не постучав, потому что сейчас со мной тоже произошло нечто странное. У меня в кадр попало кое-что необычное. Я, конечно, сначала совсем не подумал, что, наверное, глупо так вот бежать тебе это показывать, но меня просто поразило. В вестибюле тебя не оказалось, ну я и влетел в дверь твоего номера. А оказывается я тебе еще и жизнь спас, — он засмеялся.

Сейчас, когда Саша немного успокоилась, она могла бы поспорить, спас он ей жизнь или нет. Там было что-то, но вряд ли оно собиралось ее съесть. Однако Саша дала Димону продолжить.

— Я фотографировал вон те скалы, ты, наверное, видела, раз была здесь, и мне показалось, там что-то мелькнуло в кустах. А потом я посмотрел, что на снимке-то получилось, и просто офонарел, смотри!

Саша взглянула на дисплей фотоаппарата в руках Димона. Экран был довольно большим, но со всей уверенностью идентифицировать эту серую мохнатую фигуру Саша не могла. Да, рядом с кустом на скале запечатлелось что-то мохнатое, серое и, вроде как, с копьем или палкой — фигура была смазана.

— У тебя есть ноутбук? Давай посмотрим на большом экране, — предложил Димон.

Саша неуверенно посмотрела вглубь комнаты. Но что бы ни сидело в тех коробках, оно убежало.

Она взяла у парня флэшку и подошла к столу с ноутбуком.

Картинка открылась, и Саша невольно отпрянула.

Да, это было мохнатое существо с копьем.

— Увеличь изображение, или знаешь что? У тебя есть фотошоп?

— Да.

— Дай я, можно?

Димон сел за ноутбук, открыл фотографию в программе, увеличил масштаб, сильно высветлил изображение и повысил контрастность так, что мохнатое существо стало видно очень хорошо.

Лопоухая голова на маленьком толстом тельце, большие черные глаза, косились зло, широкий рот оскален, кажется, в нем было полно мелких и острых зубов. В лапке оно держало короткое копье с острым стальным наконечником.

Покажи Саше такое минут десять назад, она бы ни за что не поверила. Да она сама на компьютере таких лопоухих демонов наделает сколько хочешь при помощи фотомонтажа. Но она была уверена что то, что блеснуло в тех коробках было стальным наконечником копья.

— О боже, — вырвалось у Саши.

— Да ладно тебе, этот монстрик уродлив, но разве он так уж ужасен? Не пугайся малышка, он высотой не больше собаки, и скорее забавен, чем страшен.

Димон, в общем-то, был прав. Маленький серый монстрик с копьем, совсем не страшный. Но что-то ей было не по себе от взгляда этих черных глазок.

— Но что здесь твориться, на этом острове? — проговорил Димон. — Откуда здесь эти твари? Что-то не видел ни одной атомной станции и как-то не похожи они на мутантов.

— А ты видел много мутантов? — хмыкнула Саша. — Если у них оружие, это не животные, это разумные существа.

Откуда-то из коридора отеля опять донесся пугающий шорох.

Димон нервно сглотнул. Несмотря на его речи, его, кажется, немного пугали эти существа.

— Так, все, я звоню родителям. Не хватало еще повторить судьбу многочисленных героев ужастиков. Если на острове водятся монстры, надо отсюда сваливать, при первых малейших признаках.

Он ловко вытащил из кармана телефон.

— Алло, пап, вы где? Вы там не видели ничего странного на улице? Да я знаю, что тут все странное, я имею в виду, не видали каких-нибудь серых мохнатых тварей? Что? Да я не шучу папа, я серьезно, тут вокруг отеля целая куча мохнатых гремлинов с копьями! Что? Да ничего я не курил! Алло! Пап! Папа!

Димон опустил телефон, ругнувшись в полголоса.

— Кажется, он мне не поверил, — проговорил Димон.

Саша прыснула от смеха.

— Еще бы он тебе поверил. Ты бы себя послушал: "тут полно мохнатых гремлинов!". Нет, сомневаюсь, что нам поверят наши родители, если конечно сами не увидят.

— У меня есть доказательство — фотография!

— О да, в наш век компьютерных технологий, фотография это очень правдивое доказательство, особенно когда его предъявляют художница и фотограф, которые знают всякие программы редактирования изображений, как свои пять пальцев.

— Ну да, ты права, — согласился Димон. — Взять фотку коалы, посадить под куст, подретушировать, смазать, и будет еще круче этого гремлина. Но откуда здесь эти твари, и что им надо?

Саша взглянула в окно, ей показалось, в тенях кустов что-то двигается, и она пробормотала:

— Давай лучше отойдем от окна.

В соседней комнате, совмещенной с кухней, они сели на диван. Это было светлое место, вдалеке от окон. По бокам дивана стояло два торшера, заливающих все оранжевым светом. Казалось, за дверью номера, в коридоре, кто-то шуршит, и слышалось, что в наступившей тишине просачиваются какие-то хриплые шепотки. Саша невольно вспомнила тень, которая появилась, когда она ее нарисовала. Эта картина снова предстала перед глазами, и кажется, стены отеля едва заметно задрожали, но стоило обратить на это внимание, как дрожание прекратилось, будто его и не было.

Отрывок какой-то грустной мелодичной песни прозвучал в голове и тут же он как будто пронесся где-то на верхнем этаже отеля, словно доносясь из старого патефона, забытого в каком-то номере. Саша подумала, что ей еще не было никогда так жутко, и она даже не знала, что бы с ней стало, если бы она была сейчас здесь совсем одна. Парень рядом, возрастом старше ее на два года, давал какое-то ощущение защиты, и было не так страшно.

— Черт, в отеле еще и призраки водятся, как пить дать, — пробормотал Димон.

Он сказал это каким-то таким тоном, что сразу становилось чуточку спокойнее. Или он и правда был куда смелее ее, либо просто старался не показывать перед младшей свой страх.

— Я кое-что расскажу, — прошептала Саша. — Вчера, мы с Артёмом были на окраине города. И во дворах за нами что-то погналось.

Она рассказала всю историю, и о мохнатом существе под лестницей, и о подслушанном разговоре, и о книге.

Димон был обескуражен. Видно, что его так и подмывало обсмеять это, но он сам только что видел, что самые нелепые выдумки начинают обретать жизнь.

— То есть на этом острове кто-то похищает всех э-э детей с воображением?

— Нет, вообще всех детей, но воображение тут играет какую-то роль.

— Кто похищает, гремлины?

— Я не знаю.

— Твой приятель, похоже, в курсе того, что здесь творится. Где он? Надо его найти.

— Я не знаю где он. Мы расстались еще днем, он пошел в ту книжную лавку к старичку. Вчера он тоже куда-то пропал на весь вечер.

— Странный у тебя приятель, малышка, — прошептал Димон, прислушиваясь к новым шорохам.

— Не зови меня так. Меня это раздражает, — ответила Саша тоже шепотом, прислушиваясь.

— Никогда не думал, что буду сидеть с ярко включенными лампами в комнате с восьмиклассницей, вслушиваясь в каждый шорох, и трясясь от страха ждать, когда же вернуться родители, — пробурчал Димон. — И что-то они совсем подзадержались.

— Мои вряд ли появятся втечении ближайшего часа, — пробормотала Саша.

— По-моему, недавно ты говорила, что они вот-вот вернутся, — хмыкнул Димон.

Удивительно, он еще находил время для издевок. Саша ничего не ответила.

— Мои тоже торчат в каком-то местном ресторане, — вздохнул Димон. — Где они нашли тут ресторан?! В общем, будут не скоро. А родители твоего парня?

— Он не мой парень, — Саша почувствовала, что щеки отдают жаром.

— Ну тогда твоего приятеля, где они?

— Кажется, они работают где-то в городе, и в отеле бывают редко.

— Допоздна, что ли, работают, пора бы уже появится. А где этот чертов консьерж?

— Его можно ждать только к утру. В свете последних событий, мне уже начинает казаться, что он вообще не человек, и с заходом солнца во что-то превращается, куда-то заползает, и спит там до самого утра.

— Хорошее у тебя воображение — пробормотал Димон.

Отель будто отреагировал на его слова, снова едва заметно вздрогнув стенами.

— Я не рассказала, тут было еще кое-что, — проговорила Саша, нащупывая в кармане блокнот, — когда я сидела и рисовала там, поначалу меня сильно напугала какие-то тени в коридоре, как черный дым. Поэтому я убежала в номер, я испугалась.

— Ты мне это рассказываешь, чтобы посмотреть, как я начинаю залазить под диван от страха? — улыбнулся Димон, но улыбка его вышла кривоватой.

— Нет, просто… Я не знаю, как объяснить. У этого острова есть еще что-то. Что-то связанное с воображением.

— Это тебе твой приятель рассказал?

— Нет, я сама об этом подумала только что. Вернее, я прочитала сначала в книге, вчера, но я не поняла поначалу, но кажется сейчас я поняла. Понимаешь, я нарисовала коридор и в нем что-то, и это что-то возникло, вот смотри.

Саша показала парню блокнот с рисунком коридора и стертые линии чего-то неясного в нем.

— Я тебя что-то недопонимаю, мелкая, — сказал Димон, посмотрев на нее.

— Это ты от страха такой или что? У меня имя есть вообще-то, — разозлилась Саша.

— Я всегда такой, а от страха еще хуже. А имя ты мне так и не говоришь.

— Я говорила утром, ты его забыл, — она помолчала, облизнув совсем обескровленную губу. Интересно, как она смотрелась сейчас со стороны? Как маленькая бледная и перепуганная девочка?

— Саша, — проговорила она тихо. Меня зовут Саша.

— На этот раз я запомню, уж больно ситуация у нас запоминающаяся. Я это все, наверное, вообще на всю жизнь запомню, если мохнатые гремлины нас не защекочут до смерти своими маленькими копьями.

— Почему ты постоянно шутишь, тебе так легче?

— Намного, сама попробуй. Эй, ты куда?

Саша встала, опасливо озираясь по сторонам.

— Я за книгой, мне надо кое-что там уточнить. Ты слушал, что я тебе только что говорила? А вот она.

Саша взяла книгу с полки, села обратно на диван, и стала листать, ища нужную страницу.

— Ага, вот, смотри тут написано: "Оба брата были мечтателями и часто проводили время, воображая невероятных существ и животных, которые иной раз тут же появлялись, благодаря чудодейственной природе острова"

— Ты думаешь, я понял, что это значит? Прости, мои умственные способности сейчас немного снижены тем что, в коридоре кто-то шуршит и шепчется, а стены иногда трясутся, — сказал Димон поежившись.

— Тут же прямым текстом написано, что на этом острове оживают воображаемые образы! Понимаешь? Я нарисовала, и оно возникло.

— Постой, а гремлинов ты тоже рисовала? Ведь нет? — спросил Димон.

— Нет, эти существа не были сотворены воображением, по крайней мере моим. Я не это хочу сказать, пойми ты наконец, сопоставь все факты, что случились за эти два дня. Здесь есть некто, кто похищает детей, причем особенно похитителей привлекают дети с сильным воображением. Это случайно обронил Артём вчера. Он сказал, что, наверное, из-за моего воображения "они" появились в том дворике. Учуяли меня.

— Ну, они похищают детей, особенно с сильным воображением, и? Почему они это делают?

— Потому что, воображение как-то влияет на природу этого острова, вступает в какой-то резонанс. И когда кто-то сильно что-то воображает, оно возникает. Я рисовала маяк и чаек, чайки появились! Я нарисовала призрачные тени, и они возникли. Но появляется не любая вещь, ведь посмотри я, весь блокнот изрисовала и ничего. А только какой-то сильный образ.

— Но эти чертовы мохнатые гремлины-то тут причем?

— Эти существа похитители, и они чуют воображение, и чуют, когда что-то начинает менять реальность и им это не нравится, и они появляются чтобы это исправить.

— Что-то я не хочу, чтобы меня исправили.

— Я тоже… — согласилась Саша.

А шорох и шепотки усилились, и что-то стало уже скрестись в дверь.

— Понимаешь, — продолжила Саша тихим шепотом. — Так получилось, что на острове возникло сразу двое с воображением. Художница и фотограф, ты и я. И сегодня в пустом отеле, мы занимались творчеством одновременно, каждый своим. Я рисовала в вестибюле, ты фотографировал. И мы… — она помолчала, облизывая пересохшие губы, — Мы начали искажать реальность.

Стены стали ощутимо дрожать.

— Это сейчас кто делает, ты или я? Они дрожат, потому что мы что-то воображаем? Я вроде сейчас далек от творчества, — пробормотал парень.

— Неважно, ты так и не понял, что ли? Я тоже сейчас не рисую, но наше воображение работает на полную катушку, вслушиваясь в неясные звуки и представляя себе, что это может быть, и по пространству идет какая-то рябь, а маленькие демоны беснуются все больше.

— А почему они просто не вломятся сюда? Сами боятся?

— Не знаю, — призналась Саша.

— Я не понимаю. Ты выдумала сейчас от страха какую-то еще более странную теорию, чем все это. Если ты хотела меня напугать по-настоящему, то тебе это удалось. Поздравляю. Мелкая перепугала взрослого парня. Давай руку, сейчас пожму.

— Ты слышал музыку где-то наверху, пять минут назад?

— Да.

— Это из одного фильма, который я видела давно, я вспомнила ее, она зазвучала у меня в голове, как, по-твоему, она могла попасть туда? — И Саша подняла палец указывая на потолок.

— Блин, тебе надо страшилки у костра рассказывать, у тебя природный дар.

— Попробуй сам, если не веришь.

Димон смотрел ей в глаза.

— Хорошо, сейчас попробую.

Он прикрыл глаза на секунду. Поначалу ничего не происходило. И даже маленькие мохнатые существа перестали скрестись в дверь.

— Попытайся представить ее как можно явственней, не напрягайся, тебе надо проникнуться моментом, как будто она звучит прямо у тебя в душе.

И вдруг Саша услышала, и Димон услышал.

По отелю все громче и громче стали разноситься звуки, какой-то дикой гитарной музыки, или еще чего-то такого, с отчаянными аккордами электрогитар, и грохотом барабанов.

Стены мгновенно задрожали, в воздухе замерцали цветные всполохи, и многоголосый вой, то ли злости, то ли боли, перекрыл музыку.

Дверь номера просто вылетела, как от удара мощного пинка, и перевернувшись упала в середине номера, все окна со звоном взорвались. И отовсюду повалили маленькие серые гремлины, злобно размахивая, копьями.

Саша просто завизжала от неожиданности, и, наверное бы, так и продолжала бы стоять и визжать, если бы не Димон, который каким-то чудом сумел прийти в себя, и схватил ее за руку. Они запрыгнули на диван. Парень ловкими пинками, отшвырнул первых подвернувшихся серых демонов, и те неловко откатились, громко ругаясь своими хриплыми голосками

Кажется, легкость, с которой удалось дать отпор, придала Димону смелости и он воинственно закричал:

— Ага, карапузы, ростом не вышли. Тоже мне гроза острова!

Он схватил торшер, вырвал его вместе с проводом, и замахнулся на гремлинов, их волна подалась назад. Но их массы все прибывали, затекая через окна и дверь

— Бежим отсюда, на фиг, — крикнул парень, увлекая Сашу за собой.

Они перепрыгнули через лопоухих существ у дивана, и бросились к двери, Димон распихивал противников торшером, и довольно успешно в силу их малого роста.

Но когда они выскочили в светлый коридор, эти маленькие существа с неожиданной силой вырвали у него торшере из рук, причем, ни Саша, ни Димон даже не поняли, как так вышло, а торшер уже просто был отшвырнут в сторону, и разлетелся на куски от удара о стену.

— Куда теперь? Воскликнула Саша, существа были повсюду.

— Блин, ну к выходу, куда еще? Да не лезь ты, — последние слова были обращены к особо ретивому гремлину, пытающемуся схватить Димона за ногу, но тот просто впечатал пятку ему в лоб, и крепко держа Сашу за руку, побежал по коридору в вестибюль, судя по доносящемуся из-под ног писку, наступая на некоторых нападающих, — А, черт, как в метро в час пик, — выкрикнул он на ходу. — Мне тут от чего-то пришло в голову, что затея с представлением музыки была лишней, Сашечка.

Саша не знала, как он умудрялся шутить, сама она на это была сейчас не способна.

Они высочили в вестибюль, но выход наружу оказался заблокирован, демонические создания уронили перед дверью шкаф, что стоял неподалеку, и прыгали на нем, ощетинившись копьями.

Ребята замерли посреди вестибюля в растерянности.

— Все мы попали, — выдохнул Димон, веселость с него быстро улетучивалась.

— Подожди, дай мне две секунды, просто две секунды, чтобы они не прыгали на меня и не дергали за штанины, пожалуйста, я поняла!

Димон оторопело покосился на нее, отбиваясь пинками.

— Давай к стене. А что ты за две секунды сделаешь. Я не понял? Полицию вызовешь?

— Да нет, дурак!

Они подскочили к стене слева от стойки, Саша прижалась спиной к отделке, Димон стал защищать ее, как мог, отбрыкиваясь от мохнатых карапузов, а те шипя кружили вокруг.

То, что собиралась проделать Саша, было почти невозможно в таких условиях, надо было полностью успокоиться на несколько секунд и представить. Просто представить что-то. Ведь сейчас воображаемое воплощается в жизнь, а это самое мощное оружие. Только суметь бы им воспользоваться.

Саша прижалась к стене и закрыла глаза, пытаясь полностью отстраниться от происходящего в вестибюле. Она вспомнила семью тех оленей. Но было не важно, что, главное — выдумать что-то спасительное. Она представила их очень ярко, что они защитят и спасут.

Она почувствовала неуловимое ощущение, нечто идущее из воображения и души начинало перетекать во внешний мир, обретая форму. Саша открыла глаза.

Прямо из воздуха выпрыгивали белоснежные, большие и сильные олени. Из стен, из пола, они светящимся призраками проносились через вестибюль, а гремлины, испугано крича, начали разбегаться в стороны.

— Ого… да ты прям Гарри Поттер! — прокомментировал Димон, обескуражено смотря на все это.

Но вот олени рассеялись, а мохнатые существа вновь выползали в вестибюль из коридоров. Саша не могла еще раз сосредоточится. Она растерялась от того, что они не разбежались окончательно, и она была слишком напугана.

Саша и Димон прижались к стене, ожидая, что будет, когда кольцо обступивших существ кинется на них.

— Какого дьявола тут творится?!

Ребята подняли глаза на голос.

В вестибюле стоял никто иной как консьерж: растрепанный, усталый, в своей бордово-коричневой форме отеля. Поскольку вход все еще был завален шкафом, как здесь очутился этот дяденька, и когда — оставалось большой загадкой.

— Кто пустил их сюда? Вы что?.. Вы что, ненормальные? Чертовы дети! — вскричал Савелий Сергеевич.

Гремлины, однако, весьма бурно отреагировали на его появление, шумно хлынув от него в стороны и замерев на расстоянии, возбужденно крича и потрясая копьями.

— А ну вон отсюда! — повелительно произнес консьерж, посмотрев на существ жестким взглядом.

Один из гремлинов что-то каркающее прокричал, тонким хриплым голоском. И остальные шумно загалдели.

— Они приезжие, вы что, взбесились? — спросил Савелий Сергеевич, у говорящего. Он не спеша достал из кармана перстень, и надев его на палец, повторил еще более громко и властно: — Я сказал, вон отсюда, чертовы твари!

Консьерж поднял руку с перстнем, и из него ударило яркое синее свечение, начав лизать вестибюль лучами.

С многоголосым визгом гремлины бросились кто куда, и в течении каких- то секунд отель опустел, все звуки стихли.

Под легкий шум ветра, доносящийся через разбитые входные двери, Савелий Сергеевич мрачно сверлил глазами Сашу и Димона.

— Я еще раз спрашиваю, как они сюда попали?

— В каком смысле, как? Ты что, мужик, с дуба рухнул? Откуда мы знаем, вообще? Ты лучше расскажи, что это такое было? Это ведь твой отель! — ответил Димон, без особых церемоний.

Саша не знала, всегда ли он так хамит малознакомым людям, или это он от пережитого шока, но бывшему апатичному дяденьке это нисколько не понравилось.

— Ты еще грубишь, мальчишка! — прошипел консьерж. — Я только что спас вас от них! Это не мое дело, но я остановил их. А ты еще и грубишь!

— Извините нас, пожалуйста, — вмешалась Саша. — Он не хотел, извините. Но мы испугались, и мы не знаем, откуда они взялись здесь.

— Не знают они, — пробурчал консьерж. — А кто открыл дверь? Я же написал — не открывать! А вы ее открыли и оставили открытой, вот они и смогли войти.

Саша закусила губу, да двери-то, скорее всего, и правда остались открытыми, когда Димон ходил туда-сюда.

Савелий Сергеевич тихо заговорил, снимая перстень с пальца:

— Им трудно войти туда, куда их не пускают. Понимаете? Если двери закрыты, им сложно войти. А вы распахнули двери, и они просочились. Глупые дети! Я так и знал, что от вас будут одни неприятности. Вы фантазировали, и разозлили их. Что надо было устроить, чтобы так их разозлить? Почему они возникли здесь такой толпой и начали все крушить?

Но Саша и Димон не успели что-либо ответить, потому что от двери раздался знакомый возглас мамы:

— О боже! Что здесь случилось?

Саша растерянно повернула голову, а Савелий Сергеевич выругался вполголоса, и даже сплюнул на пол, а потом тоже обернулся.

Хрустя осколками, и перебираясь через опрокинутый шкаф, в отель заходили мама и папа, вернувшиеся с прогулки.

— Ничего тут не было. Тайфун налетел, — проворчал консьерж.

— Что? Тайфун? Когда? Да вы шутите, что ли? — изумилась мама, обозревая вестибюль заваленный осколками стекла, выдранные и искореженные пластиковые сиденья, разбитый компьютер, какие-то мелкие щепки и маленькие копья, брошенные некоторыми гремлинами в пылу битвы или паники. Саша и сама поразилась, сколько тут всего валяется, и как это выглядит, она только сейчас стала способна обратить на это внимание.

— Да, тайфун, локальный и внезапный. У нас случается иногда, — пробурчал Савелий Сергеевич недовольно, и начал деловито собирать остатки компьютера.

— Мы не видели никакого тайфуна, о чем вы? — спросил папа в недоумении. — На улице даже дождя нет, чудесный теплый вечер!

— Да здесь как будто Вторая мировая война случилась! — вскричала мама.

Консьерж полностью их игнорировал, собирая мусор.

Перешагивая осколки, мама приблизилась:

— Сашенька! Что тут случилось, ты-то хоть скажи!

Саша покосилась на Димона. Свеж был в памяти пример, что могут сказать здравомыслящие люди на такой рассказ. Да и Димон, похоже, тоже не горел желанием объясняться, решив, наверное, придерживаться версии, выдвинутой консьержем, о внезапном локальном тайфуне.

Но Саша начала:

— Мам, если я скажу, что отель штурмовала орда маленьких мохнатых существ вооруженных копьями, ты поверишь?

— Сашенька! Да я во что угодно поверю!

Саша мысленно хмыкнула, ну да, мама-то, пожалуй, очень даже поверит, можно даже было не сомневаться.

Но мама продолжала:

— Я сегодня во что хочешь поверю, после того как у меня белый медведь попросил закурить, я поверю на все… тьфу… во все на свете, Сашенька!

Саша с недоверием оглядела маму и поняла, что та вроде как немного пьяная, после прогулки. Наверное, они с папой заходили в какое-то кафе.

— Э-э, что медведь попросил?.. Белый?.. — спросила Саша, покосившись на папу, тот только развел руками.

— Закурить, Саша, — ответила мама, без всякого смущения. — Мы сидели на террасе одного милого ресторанчика, пили вино… Нет, Саша, не смотри на меня так, я совершенно трезвая! И там, около террасы, бродили белые медведи, прямо рядом, вот руку протяни!

— Белые медведи и правда были, — подтвердил папа. — Местные нам объяснили, что медведи живут поблизости, и случается, забредают. Но сегодня они вроде как какие-то беспокойные, и их было необычно много в районе причала.

— Дима! Я рассказываю или кто? — возмутилась мама. — И вот, значит, один медведь подошел близко-близко и таращиться на меня, я ему говорю в шутку: "Ну, что смотришь, приятель?" А он мне возьми и ответь: "Сигареты есть?"

— Слушай, Женя, в самом деле, ну стоит ли сейчас рассказывать ребятам такие нелепости? — спросил папа.

— Да что ты мне не веришь?! Я тебе говорю, так все и было! Ты просто не видел, ты пошел, как раз, посмотреть продают ли у них тут чипсы. Саша, ты ведь мне веришь?

— Э-э… не знаю даже что тебе сказать мама…

— Саша! Я же вот поверила в кудрявых демонов….

— Вообще-то это были мохнатые гремлины серого цвета, — счел нужным вставить Димон.

— Да, я же поверила в мохнатых гремлинов серого цвета, — тут она прервалась и взглянула мутным взглядом на Димона: — Что, серьезно?.. Ну не важно, я же вот поверила, а ты, Саша, не веришь мне? Где справедливость?

— Но мама, говорящие белые медведи?.. Это как-то совсем странно, — сказала Саша.

— Медведи, гремлины, тайфуны, да что такое сегодня, все с ума посходили? — воскликнул папа. — Ого, это там что, торшер из нашего номера валяется в коридоре? Ё-мое, да там же выломана дверь!

— Тайфуном в номер занесло дерево, — сообщил консьерж, не отрываясь от уборки, про него уж успели забыть. — Оно влетело и выбило дверь.

— А где, дерево? — не понял папа.

— Я его уже унес.

Папа смотрел на Савелия Сергеевича, не мигая, но консьерж, обзаведясь где-то веником, непринужденно подметал пол.

— Нет, нам надо всем лечь и хорошенько поспать. Вот прямо сейчас.

И папа пошел по коридору к номеру, по дороге восклицая новым открытиям:

— Боже мой, да тут еще несколько дверей будто вывернуто из косяка, на других какие-то царапины. Ого! А что было у нас в номере? Женя! Да ты посмотри, что тут творится! Вся мебель перевернута, оба окна разбиты, повсюду стекло!

— Так, если эти гремлины сделали что-то с моим спутниковым модемом, они из мохнатых станут лысыми! — воскликнула мама, побежав в номер следом за папой.

Оттуда продолжал доноситься его приглушенный голос:

— А что это за палочки повсюду валяются? Это что такое, и правда копья, что ли? Нет, спать, спать, и еще раз спать.

— Я предоставлю соседние не пострадавшие номера на ночь, — крикнул консьерж с вежливой готовностью.

Глава 6. Тайна о проклятье острова

Савелий Сергеевич сдержал обещание, ночь они провели в соседнем номере с целыми окнами и мебелью. Спали относительно спокойно, если не считать того, что Саша смогла заснуть только под утро, взбудораженная событиями вечера, да и то сказался молодой растущий организм, а вот папа, похоже, так и проворочался всю ночь. Лучше всех спала мама. Вот уж кто заснул счастливым безмятежным сном, только коснувшись подушки. Маму не беспокоили, ни говорящие медведи, ни гремлины — это все было не тем, что способно надолго выбить ее из колеи.

Саша проснулась от того, что из гостиной доносились какие-то голоса. Прислушавшись, она поняла, что голоса знакомы. Один из них — это папа, а второй… Артём!

Она вскочила с кровати, и чуть не выскочила из спальни, вовремя сообразив, что надо бы одеться. Когда она натянула джинсы и футболку, она тут же выбежала в гостиную.

У двери номера стояли папа и Артём, они разговаривали.

— Я не знаю, тайфуны здесь, наверное, случаются. Но я ничего подобного не видел, за все время, что бываю в Береговом Луче, — говорил Артём рассеяно.

— А где были твои родители всю ночь? — спросил папа.

— Им позвонил консьерж, рассказал, что случилось, и они решили переночевать у друзей, а с утра снова отправились на работу. Скажите, она в порядке? С ней ничего не случилось?

Тут он сам заметил, что Саша идет к ним.

— Привет, — поздоровалась она.

— Привет… Ты как? — спросил парень.

— Нормально, просто перепугалась немного. Артём, здесь были мохнатые серые существа с копьями.

Артём вздрогнул, покосился с опаской на папу и пробормотал:

— Какие существа?

— А папа все равно в них не верит, так что можешь говорить, — успокоила его Саша.

— А как я могу верить в мохнатых существ с копьями, Саша? — возмутился папа. Ты мне покажи хоть одного, я тогда поверю. Нет, все может быть, мало ли… Но куда они подевались без всякого следа?

Саша нагнулась и подняла маленькое копье, которое, видимо, закатилось сюда из коридора, и показала папе:

— А это вот что такое, по-твоему, не следы?

— Это игрушечное копье. Откуда я знаю, как эти штуковины сюда вчера попали? Может, где-то в отеле имелся ящик с игрушками, который опрокинулся, или их принесло тайфуном.

Теперь уже возмутилась Саша:

— Почему люди пытаются все объяснить себе согласно привитым однажды представлениям, и притягивают за уши самые нелепые теории, не желая верить очевидным фактам! Даже отрицая то, что видят собственными глазами!

— Ну… так уж мы устроены, Саша, — улыбнулся папа и развел руками.

— Папа, ты разве не чувствуешь, что вот эта придумка консьержа про тайфун была ну настолько притянута за уши, что даже смешно. Он ее на ходу выдумал, чтобы хоть как-то объяснить то, что вы увидели! Здесь были маленькие серые существа, а консьерж какой-то колдун. У него есть перстень, сияющий синим светом, он с помощью него распугал этих гремлинов!

— О, да-да, Сашенька, вот уж это звучит и вовсе убедительно, — засмеялся папа. — Это что? Какое-то новое дополнение к истории? Вчера ты про это не упоминала. Консьерж колдун с волшебным перстнем. Расскажи это маме, ей понравится.

Их спор нарушил Артём, пораженно прошептав:

— Сверчок применил перстень прямо у вас на глазах?

— Это у вас ролевая игра, что ли, такая? Про гремлинов и перстни? — осведомился папа. — Какие дети все выдумщики, просто удивительно! Ладно, я вас, пожалуй, покину, играйте без меня, мне еще жену в чувство приводить, которая видит говорящих белых медведей. Она явно вчера перебрала.

— С ней разговаривали белые медведи? — опять поразился Артём. — О чем?

Папа уставился на него недоуменно:

— Я думал, ты единственный нормальный ребенок на этом острове, и ты туда же. Ты что хочешь сказать, что медведи здесь умеют разговаривать?

Артём усиленно замотал головой и сказал, что конечно нет, это он так пытался пошутить.

— Вот и я не знаю, о чем могла вести беседы моя жена с каким-то привидевшимся ей белым медведем. Если пойдете гулять, Саша, надень куртку, там опять прохладно, — с этими словами папа ушел.

— Да-да, пойдем, погуляем, нам определенно надо поговорить, — сказала Саша Артёму, одевая куртку и кроссовки.

В коридоре и вестибюле все было идеально чисто и пропылесосено. Просто поразительно, когда консьерж в одиночку успел все это проделать, да еще так бесшумно. Ведь ночью ничего такого не было слышно. Он точно применил магию!

По дороге Саша решила спросить:

— Слушай, а что правда здесь медведи разговаривают?

— Э-э… нет.

Саша испытующе на него посмотрела:

— Да ладно тебе, ты же опять пытаешься скрыть.

— Извини, я не пытался скрыть от тебя возможные опасности, я предупреждал, просто сама понимаешь, не мог же я взять и рассказать все, как есть, ты бы просто не поверила. А медведи… Саша, не все тайны на этом острове меня касаются. Но я могу сказать, что никогда не видел, чтобы они разговаривали с горожанами или приезжими.

Как-то уклончиво, подумала Саша. Она так и не поняла, разговаривают они или нет. Но белые медведи, умеющие разговаривать? Если все, что было вчера, еще как-то можно объяснить чем-нибудь: ну да, живут здесь такие серые существа чувствительные к мозговым волнам, завелись какой-нибудь миллион лет назад, обрели разум, жили потихоньку незаметно, то объяснить говорящих животных как-то совсем сложно. Может быть, они просто очень умные и маме показалось, глядя в их умные глаза, что они непременно должны разговаривать?

А не пытается ли она сейчас делать тоже самое, за что только что ругала папу? Цепляется за привычнее представления и притягивает за уши логические объяснения? Но разговаривающие медведи? Как они могут разговаривать, у них ведь даже рот не приспособлен!

Саша покачала головой, решив сначала посмотреть на этих медведей сама, а потом уже делать выводы.

Они с Артёмом вышли из отеля и пришли на пляж, так им полюбившиеся.

Когда Артём почувствовал, что их не подслушают посторонние уши, он сразу расслабился, и в тоже время, позволил проявиться сильному беспокойству:

— Так, как ты? Они точно вас не ранили и не перепугали до смерти?

— Перепугали сильно, по крайней мере меня, но как видишь не до смерти, — улыбнулась Саша.

— Я не понимаю, почему они на вас напали, да еще в таком количестве и с такой агрессией. Они никогда так раньше не делали, и обычно равнодушны к приезжим. И отель место для них почти запретное. Сверчок рассказал, что помог вам, но и он обратил внимание, что вам, по всей видимости, удалось отбиваться от них довольно долго. Как? Как вам это удалось? Если они решили кого-то забрать, они забирают. Они обладают большой силой, несмотря на маленький рост.

— Я использовала воображение, как оружие, — сказала Саша.

Артём удивленно взглянул на нее.

— Да, я кое-что поняла вчера сама. Они забирают детей с сильным воображением, да? Потому что, воображение на этом острове вступает в какое-то взаимодействие с реальностью, какое-то очень сильное взаимодействие, и начинает менять ее. А им это не нравится, они это чувствуют и приходят, чтобы схватить того, кто это делает. Так?

Артём был поражен.

— И ты просто догадалась об этом?

Саша виновато пожала плечами:

— Я вчера немного подслушала вас со старичком. И еще мне помогла книга. В общем, я просто сопоставила разные обрывки и недомолвки воедино и поняла, что происходит.

— Ты очень необычна, — выдохнул Артём.

— Таких комплиментов мне, по-моему, еще не делали, — улыбнулась Саша.

— Мы называем этих существ треллобиты, — начал рассказывать Артём помрачнев. — Они существуют столько же, сколько существует этот остров. Они его своеобразные хранители. Этот остров необычное место. Посмотри на небо.

Саша подняла глаза. Да, там опять собирались огромные тучи, и казалось, что небо глубокое, как бездна моря.

— Ты когда-нибудь думала о том, что нигде в этом мире нет такого неба? — продолжил Артём.

Саша удивленно посмотрела на него:

— Да, я постоянно об этом думаю.

Артём кивнул, и проговорил:

— То что мы видим сейчас там, в вышине, и правда небо, не принадлежащее этому миру. Сквозь эти небеса проступает совсем иной мир. Здесь особенное место планеты, где стенки между мирами истончились. Этот остров — перекресток нескольких миров.

— Я ведь читала об этом в книге! — воскликнула Саша удивленно. — Там говорилось, что братьев посещали гости из других миров. Так это тоже правда?

— Да, — кивнул Артём, гости здесь бывают, — он отчего-то грустно вздохнул. — Хотя не так часто, как раньше.

— И ты видел сам кого-то из них? Общался с ними?

— Да.

Саша была удивлена.

— А как они выглядят, на кого похоже?

— Это такие же люди, как мы с тобой. Почему им обязательно надо быть другими? Конечно, в тех мирах живут не только люди. Одним из миров, имеющих, скажем так, общие грани с островом, является и мир треллобитов.

— Так они живут не здесь? — удивилась Саша.

— Да, они живут там, а здесь возникают, проходя через изломы между мирами. Ты верно догадалась, они чувствуют воображение, чувствуют колебание реальности. Они охраняют целостность и неизменность реальности этого острова. Мир острова для них подобен ровной глади озера, а любые сильные мысли, создающие что-то из ничего, как рябь и волны на этом озере. Для них эти волны отклонение от правильной гладкой чистоты и ровности, нарушение, неправильность, нестабильность. Это очень их раздражает и пугает. Они тут же бросаются выправить, сгладить, и забирают, того, кто это делает.

— Куда?

— В свой мир, конечно.

— Они забирают только детей? Почему только детей, а взрослых не трогают?

Артём пожал плечами:

— Потому что у детей самое сильное воображение. Они творят и выдумывают целые миры. А вырастая, человек забывает, как это — мечтать по-настоящему, погружаясь во взрослые дела и заботы.

— А что делают треллобиты с детьми у себя в мире?

— Они погружают их в вечный сон своим печальным пением. А потом спящие тела укладывают на дно больших прудов в недрах холодных пещер. Так треллобиты исправляют реальность, делают ее правильной и ровной, гася огонь мечтающих умов.

— О боже, — выдохнула Саша. — И они хотели сделать это со мной и Димой?..

— Да, если бы смогли утащить вас в свой мир.

Саша замолчала думая об этой ужасной вещи. Как страшно быть погруженным на веки вечные в сон на дно холодного озера.

— А люди, живущие в Береговом Луче, знают обо всем этом?

— Очень немногие. Треллобиты не любят показываться взрослым на глаза. Именно поэтому если ты рядом с другими людьми, ты в некоторой безопасности. Они не станут нападать сразу, они будут ждать удобного момента, когда ты останешься одна, чтобы схватить и утащить.

— Но как жители могут не знать о треллобитах, если дети пропадают?

— Когда ребенка похищают треллобиты, родители не замечают пропажи. Треллобиты стирают всякие воспоминания о нем из умов его родителей и всех, кто его когда-либо видел. По ночам они появляются из темных углов в домах, и поют свою гипнотическую песню. Среди горожан ходят слухи и легенды, о существах, живущих в тени, но в это почти никто не верит. Потому что детей на острове не осталось, похищения перестали происходить, эти давние события забываются. Жители Берегового Луча уже забыли, что здесь когда-то было много детей, столько же, как на материке.

— Я не понимаю, почему детей не осталось, их забрали всех? Даже тех, кто не имеет такого уж сильного воображения?

— Нет, треллобиты никогда не трогали детей для них не опасных. Если бы они стали похищать всех детей, здесь бы тогда никого не осталось. Нынешние жители тоже были детьми, но их не трогали. Дети без сильного воображения вырастали, и спокойно доживали до взрослого состояния. Треллобиты похищают только тех, чье воображение развито довольно сильно, чьи грезы начинают воплощаться. А детей сейчас нет, потому что они просто перестали рождаться на острове.

— Да? А почему?

— Кузьмич говорит, что просто так сама природа реагирует на эту постоянную угрозу. Треллобиты начали похищать детей еще двести лет назад. Похищали их часто и помногу. Потом поколения за поколениями, стало появляться все меньше детей с воображением, а последние годы дети вообще перестали рождаться. Кузьмич говорит, что лет через пятьдесят остров просто опустеет, нынешнее поколение состарится и умрет, а нового уже нет.

— Это очень печально, — сказала Саша. — Здесь такое красивое место.

— Да, красивое, но пока существует проклятье, дети так и не будут рождаться.

— Может быть, если бы не это ужасное проклятье, сюда бы приезжало больше людей. И кто-то оставался бы жить постоянно. Если бы люди знали, что здесь оживают фантазии, многие хотели бы жить в Береговом Луче, — сказала Саша.

— Да, скорее всего так, — согласился Артём.

— Неужели нельзя как-то изменить все это? Как-то противостоять треллобитам?

— Никак, — проговорил Артём печально. — Это давнее проклятье острова.

— Чье проклятье, кто его наложил и почему?

Артём посмотрел на Сашу внимательно:

— Саша, зачем тебе все это? Тебя едва не забрали треллобиты. Тебе надо уговорить родителей и уезжать отсюда, срочно. Зря мы с Кузьмичом позволили тебе взять книгу и начать узнавать эти тайны.

— Но ведь на нас с Димой напали не потому, что я читала книгу. Они напали из-за нашего воображения. Они все равно бы напали рано или поздно. А книга спасла нас. Я поняла, что надо сделать, благодаря книге.

— Может и так. Но тебе надо уезжать, Саша. Сегодня же. И тебе и этому Димону. Вам очень опасно здесь находится.

— А тебе не опасно?

— Я привык, я бываю здесь каждое лето, все здесь знаю, и меня они не трогают.

— Почему? Потому что ты не здешний?

— Ну да… — Артём помолчал, смотря на волны прибоя, и добавил: — У меня нет воображения.

— Разве такое бывает? Ой прости, да, конечно бывает.

— Такого как со мной, может и не бывает. Но не важно. Тебе надо уезжать, Саша.

Саша это понимала, но что-то здесь ее притягивало и заставляло остаться. Она повернулась и посмотрела на маяк. Она почему-то не могла покинуть этот остров, бросив все, как есть. Не узнав даже тайны до конца. И оставить Артёма? Больше никогда его не увидеть? Нет, она не влюбилась, конечно же, просто… просто он ведь ее друг. Ей было жаль потерять такого друга навсегда. А еще, ей казалось, что можно что-то сделать, разрушить проклятье. Если в мире существует что-то подобное, как может быть так, что это нельзя разрушить?

От отеля к ним трусцой бежал Димон. Парень тоже хотел узнать у Артёма, что это были вчера за существа. Артёму, похоже, не очень хотелось посвящать в тайну еще одного человека, но Димон видел треллобитов собственными глазами, и отрицать не было смысла. Старшему парню вкратце объяснили, что тут творится.

— Офигеть, надо драпать отсюда, ребята, — сказал Димон. — Вчера было весело, но в баню такое веселье каждый вечер. Следующую ночь мы можем не пережить.

— Я только что об этом же говорил Саше, — кивнул Артём.

— Малявка, надо убедить наших родителей, что здесь водятся чертовы гремлины, и сваливать!

— Ты что, опять забыл мое имя? И как, ты уже убедил своих? Я подозреваю, что вторая попытка тоже провалилась, не так ли? Не помогли даже вопиющие факты вида разрухи отеля.

Димон почесал затылок:

— Да-а… Папаня опять меня на смех поднял. Они с мамой вернувшись вчера, запросто слопали байку консьержа про тайфун.

— Я бы, наверное, могла убедить родителей, что для меня здесь опасно находится. Мама вроде бы и правда верит в это все. Ну, она вообще э-э… человек довольно широких взглядов. Может быть, я бы могла их убедить уехать отсюда и провести каникулы где-то еще, но я не хочу покидать это место так сразу, ни в чем не разобравшись.

— Да ты что? Ты с ума сошла, мелкая? Нас же здесь замочат!

Так бы они, наверное, еще долго спорили, если бы вдруг Саша не увидела, как на пляж величаво выходят большие белые медведи.

— Смотрите, — ахнула она.

Мальчики повернули головы.

— Офигеть, здесь точно водятся белые медведи! — прокомментировал Димон.

— Ой… а не опасно так вот стоять? Они, кажется, идут к нам, — проговорила Саша.

Артём протянул руку, успокаивая их:

— Не бойтесь, медведи острова совсем не опасны. Они очень дружелюбны.

— Что они тут забыли? — изумился Димон. — Не ты ли вчера говорил, что белые медведи не любят подходить к отелю?

— Не любят, но здешние медведи не совсем обычны. У них как бы вражда с треллобитами. Они их чуют. И вчера так много было медведей повсюду потому, что они почуяли треллобитов. А сюда они пришли, видимо, за тем, чтобы посмотреть, что тут такое случилось.

— О, а они правда умеют разговаривать? — воскликнул Димон.

— Нет, не умеют, — сдержанно ответил Артём. Кажется, он уже устал отвечать на этот вопрос.

Медведи подошли совсем близко. Их было трое, двое больших и один поменьше. Они были такие большие и спокойные. Черные добрые глаза разглядывали ребят не без любопытства.

Один нагнулся и стал нюхать Сашу, она испуганно отшатнулась, но Артем, смеясь, успокоил ее, и даже положил руку медведю на голову, погладив его.

— Не бойся, погладь, видишь, ему это нравится.

Саша с опаской протянула руку и, дотронувшись до переносицы медведя, осторожно погладила. Тот довольно фыркнул в ответ и зажмурил глаза.

— Ух-ты, здорово! — воскликнула Саша, смеясь. — Ему правда нравится. Хороший мишка, хороший.

Димон, взиравший на эту сцену скептически, пробормотал:

— Я надеюсь, они не станут пытаться облизать нас? Ну как собаки делают, когда их гладишь.

Один из медведей повернул голову и взглянул на парня довольно умным взглядом, как бы говоря: "дурак что ли?"

— Ого, вы видели, как он на меня посмотрел? Он меня сейчас съест.

— Не бойся, они не едят людей, — успокоил Артём.

Медведь напугавший Димона, тем не менее опять взглянул на него весьма выразительно, как бы соглашаясь, что да мол не едим, но для некоторых можем сделать исключение.

Димон попятился:

— Жуть какая, что он на меня так смотрит? Такое впечатление, что они обладают разумом.

— Все высшие животные обладают разумом в той или иной степени, разве нет? — пожал плечами Артём.

— Но эти обладают им, по-моему, как люди, — пробормотал Димон.

Да, глядя в эти умные черные глаза, Саша могла понять, почему маме показалось, что с ней разговаривали.

Стоило ей только подумать об этом, как она увидела, что от отеля бежит мама, причем даже без куртки, в этой совей дурацкой розовой футболке, с анимешкой, и в джинсах. Бежит и весело машет рукой на ходу. Саша даже не поверила своим глазам, поначалу.

— Белые мишки! Сюда пришли белые мишки! Здорово, мохнатые! — донесся крик мамы, и Саша поняла, что это не оживший плод фантазии, это действительно мама радостно бежит сюда.

— О боже, — пробормотала Саша.

Мама подбежала, отдышалась и весело поздоровалась:

— Привет, ребятки, гуляете? А я как увидела в окно, что вы тут с белыми медведями общаетесь, сразу же выскочила, я тоже хочу!

— Мы, мама, с ними не общаемся, мы их гладим, они не умеют разговаривать, — начала Саша, крайне смущаясь. Опять ее чокнутая мама шокирует друзей.

— Как это не умеют? Да вы меня разыгрываете! Да ладно, бросьте. Ну можно я тоже буду посвященной в вашу тайну? Что, неужели я такая старая уже для этого?! — Она оглядела внимательно всех трех медведей и бодро спросила: — Ну что, мохнатые, кто из вас вчера у меня попросил закурить, признавайтесь!

Медведи почти по-человечески переглянулись.

Мама внезапно бросилась на меньшего медведя, обняв за шею:

— Ну, мишка, давай скажи что-нибудь, я же знаю, ты умеешь, ну!

— Блин, мама, отстань от медведя! Не умеет он разговаривать! — воскликнула Саша.

— Да все он умеет, просто стесняется.

Медведь попался на редкость терпеливый и дружелюбный, другой уже давно откусил бы маме голову за такие фамильярности, а этот ничего, только растерянно моргал, и не зарычал даже тогда, когда мама, дергая его за голову, попыталась потащить за собой в отель, приговаривая, что должна непременно показать его папе, чтобы тот прекратил над ней смеяться.

— Мама! Мама, оставь медведя в покое! — Саша бросилась отдирать маму от бедного животного, опасаясь, что терпение медведя вот-вот лопнет.

Но мама и не думала сдаваться, она практически повисла на медведь.

— Саша, не мешай, я знаю, он умеет разговаривать, и нечего притворяться. — Она стала жулькать большую морду медведя самым возмутительным образом, приговаривая: — Ну, скажи что-нибудь, давай, ну.

— Э-э, как пройти в библиотеку, — сказал вдруг медведь приятным баритоном.

У Саши попросту отвисла челюсть. У Димона вырвалось нецензурное слово.

Мама же удивленно моргнула:

— Чего? Тут что, библиотека рядом?

— Нет, — признался медведь, — Но вы попросили что-нибудь сказать, вот я и сказал. А теперь, девушка, завязывайте трепать мне морду.

Мама ошарашено отступила. Кажется, она и сама не ожидала настолько полного результата.

А дальше всех удивил Артём, который всплеснув руками воскликнул:

— Ворчун! Как так? Так это ты вчера попросил у нее закурить? А мы с ног сбились, голову ломая, что за кретин это был!

— Ты что Артём? Я давно бросил. Это, наверное, опять этот недоумок Пушистик! Он как раз куряга, и к тому же, ты же знаешь, что он любит пугать туристов. Помнишь, как он в прошлом году почти довел до инфаркта бабулю из Германии фразочкой подобного рода? Я вижу эту ненормальную первый раз в жизни! Милая футболочка, дамочка. Это что изображение вашего духа хранителя?

— Нет, это чтобы врагов отпугивать, — пошутила мама.

Медведь, взглянув на нарисованную улыбающуюся мордашку с большими голубыми глазками, открытым маленьким ротиком, и понимающе кивнул.

Один из двух других медведей, который выглядел более старшим, мудрым и спокойным, шумно выдохнул, и сел на землю, пробурчав напарнику:

— Расслабься, Коренастый, нас раскусили.

Упомянутый Коренастый, тоже сел, и зевнув, проворчал:

— Люди что-то пошли всё умнее. Я говорил, этому острову скоро придет кирдык. И то, что тут сразу два выдумщика объявилось, взбаламутивших треллобитов не на шутку, яркое тому подтверждение.

Саша справилась с первым удивлением и, взглянув на Артёма, спросила:

— Так они все-таки разговаривают?

— Ну да, — Артём виновато улыбнулся. — Прости, но я не мог выдать тебе их тайну. Предполагалось, что белые медведи ревностно оберегают свой секрет от людей. Не мог же я разбалтывать не свои секреты.

— Ага, оберегаем, но у нас есть один чокнутый, по имени Пушистик, он вечно всех подставляет, — сказал Ворчун.

— Чокнутые всех народов тянутся друг к другу, — пробормотала Саша, покосившись на маму, которая стояла, светясь счастьем.

— Артём, может быть, ты представишь своих друзей, раз мы так удачно здесь сегодня собрались? — спросил старший медведь, имя которого Саша пока не знала.

— Да… Я не подумал об этом. Это Саша, Димон, и…

— Ну, вообще-то Дима, а не Димон, — отчего-то засмущался Димон, своего имени. Или он не был уверен, что говорящим белым медведям надо называть измененный вариант имени, они ведь не поймут, а может, его смущало присутствие мамы.

— Хорошо, Дима, Саша, и ее мама.

— Женя! — приветливо помахала мама медведям.

— Да, э-э… и мама Женя, — договорил Артём. Потом он указал на трех медведей: — Ворчун, Шестипалый и Коренастый.

Шестипалым звали этого мудрого старшего медведя.

— Шестипалый? У тебя шесть пальцев? — отреагировала мама.

— Мама, это ведь не вежливо, успокойся уже, — одернула маму Саша.

— Мы пришли сюда, потому что знаем, что здесь вчера произошло, — начал рассказывать Шестипалый. — Мы, белые медведи, ненавидим треллобитов, они зло, с которым мы боремся.

— Значит, на острове все-таки есть кто-то, кто борется с ними? — спросила Саша.

— Да, — ответил медведь. — Но их куда больше нас, и они могут в любой момент явиться из теней, а потом в них же исчезнуть. А мы не можем пройти в тени за ними. В прошлом, мы пытались защищать людей острова и их детей, но мы мало что можем сделать против этих ночных существ, кроме того чтобы отпугивать, и приходить на помощь, в каких-то случаях. Как видите, мы не смогли защитить до конца. Проклятье острова оказалось сильней, детей похитили всех, а родителей заставили забыть, и теперь, здесь уже не рождаются дети.

— Какое проклятье? Какие похищения? — встрепенулась мама.

— Потом, мама, я все расскажу, не мешай. Но вы продолжаете бороться? — спросила Саша у Шестипалого.

— Если это можно назвать борьбой, — ответил медведь. — Мы просто отпугиваем их, чтобы они держались подальше от города, но сейчас уже им тут и не зачем появляться. Туристы их не интересуют, а детей не осталось. Треллобиты давно не появлялись, до вчерашнего дня. Но я скажу тебе, девочка, сила твоего воображения столь велика, что всполошила их не на шутку.

— Моего? Только моего? Я думала Дима тоже.

— И он тоже, — кивнул Шестипалый. — Вы оба сотворили вчера здесь что-то невероятное. Вы оба сильны, но ты, сильнее.

— Класс, меня только что оскорбили, — всплеснул руками Димон.

— Шестипалый, не надо, зачем ты говоришь ей это? Ей лучше уехать, вмешался Артём.

— Ей самой решать. Кузьмич говорил, что поначалу ты сам привел ее в магазин, и она купила книгу.

— Это была случайность, я жалею об этом. Может быть, ничего бы тогда не случилось.

— Это случилось бы в любом случае, Артём, поверь старому мудрому медведю. Она художница, как только она вступила на этот остров, она подверглась очень большой опасности. Как и фотограф. Туристы, не туристы, — треллобитам уже нет разницы, эти двое слишком сильно воздействуют на мир острова. Подумай, Артём, не бывает ничего случайного, отчего на остров приехали сразу двое? Художница и фотограф? Кузьмич сказал, что поначалу ты тоже придерживался мнения, что девочка не случайно взяла книгу, что же изменилось?

Артём покраснев, отвел глаза.

— Ну… просто… просто… Я не хочу, чтобы она пострадала, — добавил он совсем покраснев.

Димон закатил глаза и фыркнул.

Ворчун тоже понимающе захихикал, шепнув, но так что услышали все:

— Наш Артём кажется, втюрился, ребята.

Совсем став пунцовым Артём скомкано добавил:

— Просто поначалу я вообще не думал, что Саше будет угрожать какая-то опасность. Она же приезжая, я не знал… Я не хотел… Я просто подумал, а вдруг она та, которая сможет и… Я же не знал что они так…

— Это все конечно здорово, — вдруг оборвала его мама, став непривычно серьезной: — Но может, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит, и что за твари собираются похитить мою дочь?

— Мама, это сложная история, я потом расскажу, — начала Саша, неуверенно косясь то на Артёма, то на медведей.

— В чем дело, Саша? Вчера ты готова была поделиться со мной всем на свете, рассказывала про серых гремлинов, почему же сейчас не хочешь? Потому что, серые гремлины хотят похитить тебя? Расскажи мне, Сашенька, я твоя мама, я не дам тебя похитить. Пусть только попробуют, никаким серым гремлинам, не отнять у меня дочь! Я их в землю закапаю!

Саша понимала, что мама и правда закопает кого угодно, даже будь это волшебные существа из другого мира, но она просто боялась, что мама не разрешит ей остаться здесь. Увезет, с острова, и не даст узнать побольше. Тогда придется забыть и о тайнах острова, и о чудесных говорящих медведях, и об Артёме.

— Ладно, мама, я расскажу, только обещай, что мы не уедем так сразу, даже не разобравшись, настолько ли велика опасность, и можно ли что-то сделать.

— А иначе ты не расскажешь?

— Нет, мама.

— Блин… Но, Саша, как я могу так вот пообещать? Я может немножко ненормальная, но не настолько, чтобы подвергать дочь опасности быть похищенной!

— Меня не похитят. Посмотри, сколько у нас здесь друзей, как меня могут похитить, я не верю в это. У нас получилось дать отпор целой толпе треллобитов.

— Хорошо, Саша, я могу пообещать, что не буду слишком быстра на выводы, но ты не забывай, у нас еще есть папа. Если он решит, что обязательно надо уезжать, то мне будет трудно его разубедить. Но я буду твоим союзником до последнего.

Саша рассказала все то, что ей только что поведал Артём, он сам помогал и дополнял ее рассказ.

Когда Саша закончила, мама проговорила:

— Значит, у нас есть время до наступления темноты, чтобы подготовится? А потом придут треллобиты?

— Да, — кивнул Шестипалый.

Глава 7. Маяк

Белым медведям хотелось продолжить осмотр территории вокруг отеля, и ребята отпустили их. Мама увязалась за медведями, сказав, что те страшно прикольные, и что ей хочется поболтать с ними еще, так что Саша, Артём и Димон, остались на пляже одни.

Они немного поговорили о существах. Артём надеялся, что если в отеле будут люди, а вокруг много медведей, то, может быть, треллобиты побоятся приближаться, и станут ждать следующей ночи и следующего удобного случая.

Это всех немного успокоило, они стали болтать более непринужденно. Димон даже с юмором вспомнил некоторые моменты из вчерашнего дня.

Так, весело разговаривая, они шли обратно к отелю.

— А вы хотите побывать у маяка? — неожиданно, спросил Артём.

Саша неуверенно проговорила:

— А это можно? В смысле к нему пускают?

— Конечно.

— А это не опасно?

— Днем нет. Тем более, мы можем поехать туда не одни.

— Поехать? — удивился Димон.

— Да, на машине, у меня в городе много знакомых, я попрошу кого-нибудь.

— Так ведь здесь не далеко, — продолжал удивляться Димон.

Артём засмеялся:

— Это по прямой не далеко, а ты поднимись на скалу и взгляни, как выглядит та часть острова, там холмы, скалы и лес. Дорога к маяку всячески извивается.

— Да ты нас разыгрываешь. До него метров триста по прямой. Как бы дорога там не вихляла…

Артём прервал его, наклонившись и проговорив тише:

— Я тебе серьезно говорю, если ты пойдешь туда один, не зная пути, ты никогда не дойдешь до него. Этот маяк необычный.

— О да, у вас тут все необычное, — хмыкнул Димон.

— Та часть острова… Туда даже местные не очень то любят ходить. Ты же слышал, остров — перекресток миров. И в той части, те самые миры сильно находят друг на друга и пересекают эту реальность то тут, то там. Ты можешь пойти на запад, и через секунду обнаружить, что уже идешь на восток. Ты можешь сделать один шаг, и оказаться у вон той горы, что стоит на западном краю, а потом завернуть за какой-то куст, и очутишься близ отеля. Добраться до маяка и не заплутать можно только по дороге, и путь по ней куда длиннее, чем кажется. На машине нам надо будет ехать не меньше получаса.

— Сума сойти, — ахнула Саша.

— Давайте съездим. Я еще вчера хотел предложить вам сходить туда, но вы дернули на свидание, — сказал Димон.

Саша почувствовала, что покраснела, Артём тоже. Как этот Димон умудрялся быть таким? Вот он разговаривает с тобой, и вроде кажется нормальным парнем, и вдруг, становится просто несносным!

— Ладно-ладно, не смотрите на меня так. Я просто хотел сказать, что давно мечтаю сфотографировать эту штуку.

— А я хочу нарисовать вблизи, — подхватила Саша.

— Постойте, — остановил их Артём, — Вы ведь слышали сегодня, к чему ведет проявление вашего творчества. Треллобиты…

— Нет, я хочу рисовать, и не хочу прекращать этого из-за каких-то маленьких злых существ, — сказала вдруг Саша. — Я люблю рисовать, и хочу это делать, где угодно. Это не правильно, когда человек не может рисовать, когда ему хочется.

— Она права, — подхватил Димон. — Пофиг на гремлинов. Она художница, я фотограф, мы не можем измениться, и не делать того, что для нас, как дышать.

— В общем-то, чего теперь боятся, когда они все равно уже начали охоту, — признал Артём. — Тогда постойте здесь, а я сбегаю в город и поищу нам транспорт.

— А ты не можешь позвонить? — удивился Димон.

— У меня нет сотового телефона, — пожал плечами Артём, улыбнувшись.

— У тебя нет сотового телефона? — выпучил глаза Димон. — Да ты что? Разве есть на нашей планете такие люди?

— Как видишь, один из них перед тобой, — развел руками Артём, продолжая улыбаться.

Он заверил, что быстро вернется и убежал по дороге в городок.

Саша пошла в отель сказать папе, что хочет поехать к маяку, Димон тоже не стал оставаться снаружи, а отправился к себе в номер за фотоаппаратом.

Узнав, о поездке, папа вызвался сопровождать их, потому что дело организации интернета в отеле, над которым папа опять начал биться с утра, не желало хоть как-то продвигаться. Саша не была против, с ним как-то спокойнее.

— Саша, ты не знаешь, что делает твоя мама в обществе трех белых медведей у скал за отелем? — спросил папа, когда они вышли ждать Артёма на улице. — Я видел ее из окна.

— Э-э, она общается папа, не обращай внимания.

— Саша, я всерьез беспокоюсь за психическое здоровье твоей матери. Надо срочно раздобыть ей несколько аниме!

— Не преувеличивай, папа. С мамой все нормально… Ну насколько с ней вообще может быть все нормально.

Папа, тем не менее, обеспокоено наклонился к ней и прошептал, как будто боясь, что их кто-нибудь услышит:

— Саша, у тебя же было в ноутбуке какие-то аниме-мультики? Дочка, дай их посмотреть маме, я тебя очень прошу!

— Она не смотрит такие аниме, какие я смотрю.

— А они, что ли, разные бывают? — не понял папа.

— Ты что, папа, издеваешься? Конечно, кучи разных жанров. Мама смотрит девчачьи аниме, про любовь, где мистика, вампиры… но в основном про любовь. А я смотрю умное аниме, папа.

— А… Послушай, Саша, а эти медведи ведь точно не разговаривают?

— Нет, нисколько.

— А то, вы так долго стояли сегодня с ними на пляже, и мне показалось… Ох, у нас т у всех крыша едет потихоньку. Куда я попал? Дочь рассказывает о гремлинах, жена с белыми медведями разговаривает.

Артём вернулся довольно быстро, как и обещал.

Он приветливо помахал им из маленького открытого джипа, в каких обычно ездят по африканской саванне или на сафари. Конечно, странно ездить в открытой машине при довольно прохладном июне, но было бы интересно. Темно-бордовый корпус джипа местами покрывала дорожная пыль. За его рулем сидел загорелый хмурый мужчина азиатской внешности.

Уже когда все сели в джип, папа на переднем сидении, а они с Артёмом и Димоном на заднем, Саша раскрыла таинственную книгу, которую взяла в дорогу, и проговорила:

— А ведь в этой Истории Берегового Луча написано и про говорящих животных, тоже. — Она не боялась говорить достаточно громко, папа начал весело болтать с водителем, хотя, как казалось, скорее можно разговорить камень, чем его, но азиат вполне охотно отвечал, к тому же сильно шумел ветер, поэтому можно было не опасаться, что папа что-то услышит. Саша продолжила: — Удивительно, как я пропустила столько намеков. А здесь все было написано, и про оживающие образы, и про другие миры, и про животных.

— Ты думала это просто сказка, — пожал плечами Артём.

— А здесь есть еще животные?

— Говорящих нет, а вот необычных, сотворенных воображением сколько угодно. Надо просто отдалиться чуть подальше от городка, и тогда их можно будет увидеть.

— А что значит, сотворенных воображением? Их что, выдумали? Кто?

— В книге написано, — улыбнулся Артём, — основатели Берегового Луча. Потап и Алексей Минины.

— Офигеть, что за бредятина? — хмыкнул Димон.

Он слушал их вполуха, фотографируя на ходу дома, мимо которых они проезжали. Джип как раз выезжал на дорогу, которая огибала скалу, где стоял отель.

— Ты только что видел говорящих белых медведей, они довольно реальны, не правда ли? — сказала ему Саша и продолжила: — И, получается, медведи появились так же? Они были воплощены воображением братьев?

— Да, — кивнул Артём. — Многие животные острова возникли случайно, другие были созданы братьями из баловства или любопытства, но белые медведи это особенный случай. Их они придумывали долго и сообща. Ведь разумный зверь, это нечто очень сложное. Это вам не бабочку придумать.

— Удивительно, и им удалось? Этот остров и правда воплощает все на свете, что не придумаешь?

— Я не очень хорошо знаю, как это все работает, Саша, прости. Здесь уже двести лет никто ничего не придумывает, но судя по тому, что рассказывал Кузьмич, именно так.

— А почему братья придумывали животных, а не что-то еще?

— Они были мечтателями, им нравилось придумывать необычных животных и населять этот остров ими.

— Повезло, что с ними не было мамы Саши, а то здесь бы шныряли вампиры, зомби, и девчонки в японской школьной форме с голубыми глазами диаметром пять сантиметров, — пошутил Димон.

— Слушай ты, почему ты иногда бываешь таким противным? — разозлилась Саша.

— Какой уж есть. Не капай на мозги, девчушка, я не твой бойфренд.

Саше очень хотелось выкинуть Димона из машины, и она пожалела, что рассказывала ему о маме, но заставила себя успокоиться.

— Значит, когда здесь жили братья, на этом острове можно было мечтать? А треллобиты? — спросила она.

— Треллобиты — это тайна, — вздохнул Артём. — Даже Кузьмич по-моему, не знает точно, что там было, двести лет назад. И в книге, про них ни слова, кстати. Известно только, что они появлялись здесь всегда, и всегда были хранителями острова. Почему они не пытались забрать братьев-основателей, никто точно не знает. Может быть потому, что те не являлись детьми, или еще что. Братья Минины были уникальными людьми. Их воображение не знало границ. Они умели мечтать, как дети. Ни один взрослый человек, при всей волшебности острова, не сможет вообразить что-то так сильно и ярко, чтобы остров воплотил это. Только у детей получалось.

— Даже оскорбительно слышать. Я что, ребенок, что ли? Мне шестнадцать лет! — вставил Димон.

— Ну, магия острова на тебя действует, так что делай выводы, — едко заметила Саша.

Джип выехал на изгибающуюся асфальтированную дорогу, ведущую к маяку. Тучи вверху набухали фиолетовым цветом, как будто собирались разразиться дождем. Слева проплывала скала, на боку которой примостился отель, но отсюда его не было видно, а справа стояли прямые красивые ели. Димон лениво ловил их объективом фотоаппарата.

— А кто на самом деле консьерж? — спросила Саша.

— Сверчок? — Артём засмеялся: — Сверчок, это Сверчок, он действительно консьерж, вернее хозяин отеля.

— А откуда у него тогда этот перстень?

— Сверчок один из таких жителей Берегового Луча, кто знает многие тайны острова, и имеет кое-какие свои секреты. У него контакты с торговцами из других миров, он ведет с ними дела. Продает им здешние диковинки, а они ему свои. Кольцо — это мощное оружие, оно может воздействовать на объекты, на умы, страшная вещь. У него много всяких штук не отсюда, и кольцо — это не самое удивительное. Треллобиты его боятся, и никогда не залазят в его отель, почему я и считал это место безопасным.

— Ты был удивлен, что он спас нас, он мог этого не делать?

— Сверчок сам по себе. Он никому не помогает и ему нет дела, до того чем здесь занимаются треллобиты. Наверное, ему просто не понравилось, что его постояльцам пытаются причинить вред, да еще и прямо в отеле.

— Значит, он постарается защитить свой отель и нас сегодня ночью или завтра, если треллобиты придут?

— Я бы не стал на это сильно рассчитывать, — проговорил Артём. — Сверчок это Сверчок. К постояльцам он относится серьезно, ведь отель это его дело, оно приносит ему доход, а к своим делам он всегда серьезен, но мало ли, что он решит, если поймет, что ему не совладать с ночными существами.

Дорога извивалась. Пейзаж вокруг странным образом смешивался и изменялся. То западная гора была справа, то вдруг она уже слева, как будто на очередном повороте машина развернулась совсем и поехала в обратном направлении. Маяк, возвышающийся над елями, тоже смещался в самых неожиданных направлениях, становясь то больше, то меньше, а иногда и вовсе пропадая с горизонта.

Папа от всего этого уже начинал беспокоиться и постоянно крутил головой, засыпая водителя вопросами, тот бубнил в ответ что-то. Интересно, что папа скажет, когда поймет, что они ехали до маяка целых полчаса?

Саша рассеяно листала Историю Берегового Луча. Она прочитала уже почти половину.

С открытием золотой шахты на острове стало появляться все больше людей, город рос и развивался. Но волшебным зверям становилось негде жить, а гости из другого мира начали бояться такого людного места.

А Братья все больше ссорились.

Алексей хотел закрыть шахту, чтобы все было как раньше, а Потап же совсем этого не хотел. Он занимался всеми делами, и почуял в себе дар предпринимателя. Он построил большой дом на северном берегу острова, и жил как самый зажиточный купец. Ему не хотелось возвращаться к прежним временам.

Алексей все чаще стал уходить в мир королевы.

— А королева тоже существует, Артём? — спросила Саша.

Артём вздохнул:

— Да, она существовала. Жила в другом мире, они с Алексеем Мининым часто виделись. Это все правда. Что в этом удивительного, если здесь место пересечения миров? Зная проходы, можно отправиться туда, и также, кто-нибудь может прийти оттуда.

— Откуда это ты все знаешь, я вот что понять не могу, — подал голос Димон. — Ты рассказываешь такие вещи, про которые постоянно упоминаешь, что даже местные жители о них не знают, кроме какой-то группы посвященных. А ты ребенок, который всего-то приезжает сюда на лето, как ты оказался в курсе всех тайн?

Сашу тоже это давно интересовало, но ей немного неловко было спрашивать, она взглянула на Артёма, ожидая, что он ответит.

Парень как-то смутился, и было видно, что первые мгновения он не знал, что сказать, а потом немного собрался с мыслями и проговорил:

— Со мной тут кое-что случилось, я не хочу об этом говорить. Просто я все это знаю. Я давно сюда езжу, и давно знаю Кузьмича и Сверчка. Много чего я узнал от них.

— Что-то ты темнишь, друг, — хмыкнул Димон. — Знаешь, Саша, он, наверное, на самом деле местный. Живет в городе всю жизнь, а вовсе не приезжает. А сказал, что он тоже приезжий, только за тем, что бы подружится с тобой.

Артём отчего-то покраснел, и отвел глаза.

Саша проговорила:

— Ну и что, даже если так. Что с того? Для меня это не имеет какого-то особенного значения. Здесь хороший город. Какая вообще разница? Отстань от него, Дима.

— Я уже стар и мудр, мелкота, я насквозь вижу такие уловки, вот и раскусил его запросто, — сообщил Димон, весьма довольный собой.

— Ты не прав, — сказал вдруг Артём. — Я не живу в этом городе, а бываю тут только летом, я говорил правду.

— О, да, сейчас он будет отпираться. Да ладно тебе, паренек, все свои. Твоя подружка уже сказала, что деревенское происхождение ее не волнует, так что чего отпираться-то?

— Хватит, Дима! — воскликнула Саша. — Вчера ты мне показался еще ничего, но сейчас я уже так не думаю.

— Ты обманулась, мелкая, я совершенно нехороший тип, — сообщил Димон и довольно заулыбался.

Саша не стала отвечать, демонстративно открыв книгу, и последние несколько минут поездки просто читала.

Но вот машина проехала очередной непонятный серпантин, и дорога, наконец, вывела к берегу. Морская вода накатывала на крупную гальку, вокруг росли высокие ели. Белый маяк высился на каменистом выступе, выдающемся в море.

Джип остановился, и все пассажиры стали потихоньку выбираться из него. Папа, конечно, был удивлен, что ехали так долго. Скала, на обратной стороне которой скрывался отель, находилась не так далеко. Но водитель просто красноречиво провел в воздухе пальцем сложную змейкообразную траекторию со многими петлями, папе осталось только чесать затылок и принять все это как факт.

Водитель остался у машины, а они пошли к маяку.

Асфальтированная дорога упиралась прямо в маяк и окружала его ровным кружком. Красивая оградка из кремового камня с толстыми столбиками, очерчивала край этого кружка. Здесь также высились фонари. Место и сам маяк не выглядели заброшенными, а наоборот тщательно ухоженными.

— Здесь кто-то живет? Следит за всем этим? — спросила Саша.

— Нет, здесь никто не живет, но за маяком присматривают. Это как-никак главная достопримечательность городка. По сути, город назван Береговой Луч в честь этого маяка. Ну я не буду рассказывать всю историю, в книге написано.

Белая башня была совсем гладкой. В маленьких окошечках ничего нельзя было разглядеть. Стеклянная кабина наверху манила.

— Его когда-нибудь включают? — спросила Саша.

— Нет, он не работает, — сказал Артём.

— Странно, мне показалось… Я так хорошо могу представить, как его золотой луч освещает все вокруг.

Димон начал фотографировать почти сразу, еще из машины, и сделал пару общих кадров с того места, где остановился джип, а потом стал кружить выбирая ракурсы. Но Саша достала блокнот лишь тогда, когда походила вокруг маяка, погладила белый шершавый бок, и подышала морским воздухом, полностью проникаясь местом. И, поймав волну вдохновения, она стала быстро набрасывать разные эскизы.

Папа, заскучав, давно отошел от них с Артёмом, и стал стоять рядом с водителем, продолжая пытаться его разговорить. Было интересно, где Артём раздобыл этого типа.

Вернулся Димон, он сфотографировал много общих планов и решил перейти к деталям. А интересных деталей хватало. Симпатичная дверца со стеклянными оконцами, травинки, выбивающиеся из под ободка фундамента, окошки, выступающие на белых боках, и оградка. Саша и сама намеревалась все это зарисовать.

Надоев щелкать кнопкой, Димон подошел к ней и заглянул, что она рисует.

— Боже мой, к чему эти каракули? Я видел, что у тебя есть ноутбук с программами и графическим планшетом. Так что же ты, не рисуешь на компе? — начал интересоваться Димон.

— Рисую, но я же не потащу это все сюда. Я сделаю эскиз, запомню, как это все выглядело и нарисую потом на компьютере в цвете.

— Как все сложно, мелкота, тебе нужен эскиз лишь за тем, чтобы запомнить картинку? Не проще ли сфотографировать? Это ведь куда точнее будет.

— Нет, ты ничего не понимаешь. Мне не важна точность, мне нужно уловить настроение. Я фиксирую на бумаге не то, как это выглядит в точности, а само настроение.

— О… вон как. Но как ты зафиксируешь краски, цвет облаков, игру бликов на воде и оттенки теней на белой штукатурке?

— Я просто это запомню, и нарисую потом в цвете.

— Но память не совершенна, — гнул свою линию Димон. Ты же никогда не запомнишь столько всего, что способна зафиксировать матрица фотоаппарата. Фотография ловит мгновение жизни и передает его во всех красках.

— А я передаю настроение целого часа.

Так они неспешно спорили довольно долго, на ходу рисуя и фотографируя. Саша даже забыла, что еще в машине вознамерилась, не разговаривать с этим типом, а сейчас и не заметила, как столько времени увлеченно рассказывала ему о жизни в линиях и мазках, не без любопытства выслушивая его доводы, о мгновениях красоты, которые никогда не поймает глаз.

Артём не мешал им, стоя в сторонке. Кажется, он не очень понимал тему разговора. Саша вспомнила, что он говорил о себе, у него совсем нет воображения. Скорее всего, ему не очень понятен такой творческий спор. Ей стало жаль друга, и она заговорила:

— А маяк когда-нибудь горел? Он показывал путь кораблям?

Артём заметно оживился, и сказал:

— Да, когда-то он горел. Это было до того как над городом навис рок, превративший его в сонное угасающее место. Но маяк не совсем показывает путь кораблям. Вернее, он показывает путь не только кораблям. На самом деле, он открывает путь в другие миры.

Саша посмотрела на стеклянную верхушку, туда, где должен быть яркий фонарь. Ей так хотелось, чтобы он загорел вновь.

Вдруг она что-то почувствовала. Как тогда на пароме, какое-то притяжение, связь с маяком. Она его ощутила.

Саша дотронулась до маяка, и Артём с Димоном охнули. Она знала почему, потому что этот же свет зажегся в ее душе. Да, маяк вспыхнул, озарив все вокруг золотым светом. Луч пробежал по елям, и сверкнул отблесками в море.

Она заметила, и почувствовала, что это свечение слишком рассеянное, и мерцающее, как будто что-то с линзой в фонаре. Маяк и правда был сломан.

— Осторожно, — выдохнул Артём, схватив Сашу за руку.

Свет тут же погас.

Они все покосились на водителя и папу, стоявших у машины. Те просто крутили головами. Кажется, они не смотрели на маяк в ту секунду, когда он зажегся, и теперь не могли понять, что за зарево вспыхнуло на мгновение и исчезло.

— Саша, не надо здесь. Они могут появиться и днем. В лесу много тени, — прошептал Артём.

— Это было не как оживший образ воображения, это было как-то по-другому. Я словно почувствовала этот маяк, и он включился, — пробормотала Саша, глядя ошеломленно на свою руку. — Вдруг она спросила, обернувшись: — А те дети, которых забрали треллобиты, они ведь спят там, в этих холодных прудах до сих пор? Они не умирают?

— Нет, не умирают, и не умрут. Они будут спать вечно, пока их не разбудят, — проговорил Артём тихо.

— Но ведь это так ужасно, — прошептала Саша. — Артём, я смогла остановить треллобитов, напугала их. Использовав, свое воображение, я придумала оленей-защитников, они появились, и напугали этих маленьких монстров. Я могу использовать это против них, это как оружие.

Артём смотрел на нее с недоверием:

— Я никогда не слышал, чтобы кто-то такое проделывал. Но тебе же не удалось их распугать окончательно. Сверчок говорил, что вас обступили, и если бы не он, вас бы все равно схватили.

— Просто я растерялась. Не смогла повторить. Но теперь, зная, что это работает, я бы чувствовала себя уверенней. Ведь можно вообразить что-то мощное. Я не знаю, ураган, который унесет их, огромных тигров, которые смогут распугать целую толпу.

Артём продолжал рассматривать ее растерянно.

— Здесь оживают воображаемые вещи, но чтобы так вот применить это против треллобитов… я даже не знаю. Понимаешь, на острове уже двести лет нет фантазеров, всех забрали еще в маленьком возрасте. Никто и не знал, что можно распугать треллобитов силой воображения.

— Значит, мы будем первые, — сказала Саша, улыбнувшись.

Глава 8. Магия воображения

Наступление вечера все ждали со страхом и с волнительным нетерпением. Никто не знал, чем закончится сегодняшний день.

Их номер еще не привили в порядок, и Саша с родителями жили в соседнем. Папа все пытался сломать загадочный модем, мама… А мама смотрела аниме с ноутбука Саши. Конечно, такое аниме она находила слишком скучным, но у нее просто не оставалось другого выхода. А скоро, дело грозило дойти и до простых фильмов.

— Я не понимаю, эта штука просто не ловит сигнал спутника и все! — пробормотал папа, ковыряя бедный модем отверткой.

— Может быть потому, что здесь нет неба? — спросила Саша.

Она сидела за столом и рисовала на ноутбуке по сегодняшним эскизам.

— Как это нет неба? А куда оно делось? — удивился папа, тряся модем и прислушиваясь, что в нем бренчит.

— Ну вот так, нет неба, и все. Как бы вместо неба такая дыра или истончившаяся пленка, через которую просвечивает другое небо, другого мира. И космос там соответственно другой, и спутника этой компании в том космосе естественно нет.

— Какая ты у меня фантазерка, однако. Но ты права, тучи здесь очень странные.

Папа кинул модем вместе с отверткой на ковер и встал. Он подошел к окну, разглядывая пейзаж.

— Что-то там сегодня полно белых медведей. Посмотрите, они просто сидят или лежат на земле прямо рядом с отелем. Что они там делают?

— Медведи, дорогой, охраняют отель от серых гремлинов, — подала голос мама с дивана.

— Да?.. Ну, э-э… я очень рад, значит мы э-э… в безопасности. Слушай, Женя, почему бы нам снова не посидеть в каком-нибудь кафе? Развеяться, проветрить голову… Вечерок, вроде, теплый.

— Нет-нет, Дима, Сашеньку нельзя оставлять одну вечерами, ей страшно.

Саша мрачно посмотрела на маму, но та лишь улыбнулась ей.

Папа покачал головой, бормоча что-то, и ушел на кухню пить чай.

Саша тоже встала:

— Мам, я пойду посмотрю, как там Артём.

— Ты уверена дочка? Может мне сходить с тобой?

— Мама, ну что ты прямо все преувеличиваешь. Ты еще со мной в туалет сходи. Видишь ведь, эти существа боятся сюда соваться. Медведи их не пускают.

— Мало ли, Сашенька. Медведи мне рассказали много интересного об этих мутировавших покемонах. Они могут просачиваться из своего мира через тени. То есть, пройти мимо кордона из медведей им раз плюнуть.

— Но они не могут войти в закрытое от них здание.

— Могут, Сашенька, если им очень надо.

— Хорошо, мама, если что я тебя позову. Хотя не знаю, как ты меня будешь от них спасать. Вооружись торшером, это средство вчера себя хорошо показало.

Артём был на посту в вестибюле. Саша не знала, зачем он решил здесь дежурить, она говорила ему пойти к себе в номер, но он хотел быть здесь, рядом с ней. Саша надеялась, что он не станет ночевать прямо на этих пластиковых сидениях.

— А сегодня где твои родители? — спросила Саша.

— Они… Они были в отеле, но сейчас они решили вернуться к тем друзьям, у которых ночевали вчера.

— А тебя оставили здесь? — удивилась Саша.

— Я сам хотел остаться. Они согласились.

— А они знают тайну острова?

— Нет, они ничего не знают.

Саша подошла к стеклянной двери входа. Артём был прав, консьерж не стал оставаться защищать их, а снова куда-то исчез. Или он был уверен, что постояльцам ничего не должно угрожать, либо его все-таки это не очень беспокоило. Он ушел заниматься своим таинственным вечерним делом, оставив на дверях внушительный замок и записку.

Записка гласила:

"Наружу выходить вообще нельзя, дверь не открывать ни при каких обстоятельствах (отлучившиеся постояльцы пусть ночуют на улице). И ни в коем случае не оставляйте дверь открытой!!!"

Последняя фраза была подчеркнута двумя чертами.

— Диме понравится место о том, что отлучившиеся могут ночевать на улице, — хихикнула Саша. Потому что родители Димона опять ушли на прогулку.

— Он уже видел. И нашел на ресепшн ключ от этого замка. Сверчок его все-таки оставил. Не совсем ведь он изверг. Удобство постояльцев для него превыше всего.

— Это радует.

— К ключу он тоже прицепил записку.

— Да?

Саша пошла смотреть, записка напоминала, что дверь надо обязательно плотно закрыть, если хватило мозгов ее открыть.

— А куда Сверчок девается каждый вечер? — спросила Саша, вернувшись к Артёму.

— Не знаю. Он со мной не делиться.

Саша села рядом на сидение:

— Я сегодня думала обо всем этом. Есть ведь какая-то связь у всех этих вещей. Чудеса острова, треллобиты, маяк. Я прочитала сегодня главу про маяк в "Истории Берегового Луча". Его построил Алексей Минин, вместе с жителями королевства из того другого мира. И это случилось задолго до того, как была найдена золотая шахта и возник город.

— Да, я знаю, я ведь тоже читал эту книгу. Кузьмич мне давал. Ее, наверное, многие читали, она раньше хранилась в местной библиотеке, в отделе детской литературы.

— Детской?

— Ну да. Ты же помнишь, что поначалу она показалась тебе не настоящей историей города, а как бы историей, переданной в виде детских сказок, про волшебных животных, королеву и все такое.

— А как она попала к Кузьмичу?

— Просто детский отдел в библиотеке со временем исчез. Детей ведь не стало. Книги, что там хранились, стали раздавать всем желающим. Кузьмич сразу понял, что это не простая книга и взял ее в свою лавку.

Саша удивилась.

— То есть, она в единственном экземпляре?

— Конечно. Это оригинал. Ты видела, что там не печатный шрифт, а рукописный текст? Автор писал ее собственной рукой.

— И старичок просто так продал мне такую книгу всего за двадцать пять рублей?

— Ну, в его лавке много редких и ценных книг, которые он продает за бесценок. Цена для него не важна. Он считает, что каждая книга должна найти своего хозяина. Хотя ты видела, что эту книгу он совсем не стремился продавать случайным людям.

— А кто ее автор?

— Этого никто не знает, — развел руками Артём.

Саша умолкла, пораженно обдумывая, какая интересная и бесценная вещь попала к ней.

— Ты знаешь, в этом тоже что-то кроется, — сказала она. — Ты, наверное, был прав, когда сказал, что это не случайность, что книга нашла меня. Ты говоришь, ее многие читали, но ведь они не могли знать, что сказки, написанные в ней, совсем не сказки. И в то же время, книга не рассказывает слишком явно, о многих тайнах, ведь так?

— Да, там не сказано ничего про треллобитов, и откуда взялось проклятье.

— Но в этой книге в форме сказки рассказаны многие тайны острова. И тот, кто знает, что искать, многое найдет и поймет. На самом деле, там есть намек на то, когда над городком нависло проклятье и почему.

— Что? Где же?

— В тех главах, что описывают жизнь города после открытия золотой шахты. Там говорится, о начале несчастий, и что рост города вызвал сопротивление хранящих остров сил. Если попробовать прочитать между строк, то что получится? Хранящие силы — это же треллобиты. Ты сам рассказал, что они хранители острова. Значит, их недовольство вызвал рост города и появление множества людей.

— Хм, и правда. Когда я читал, я не обратил внимания. Это такие общие фразы: начало несчастий, хранящие силы. Вся книга написана в таком повествовательно-сказочном стиле. Как-то и не замечаешь.

— Вот именно, Артём, в этом и смысл. Вся книга это шифр, и тот, кто знает хотя бы часть правды, может расшифровать эти иносказательные выражения правильно. Я думаю, в этой книге ответы на многие вопросы.

— Похоже, книга и правда нашла своего истинного хозяина, — пробормотал Артём.

— Мне кажется, во всех тайнах острова есть связь и скрыта какая-то правда, которую никто не знает кроме автора этой сказочной истории города. И если эту правду узнать, то можно понять, откуда взялось проклятье острова и как его снять.

Время подходило к девяти вчера, Саша поднялась, проговорив:

— Иди к себе в номер, Артём, не зачем сидеть здесь допоздна.

— Да, наверное, ты права, — парень тоже поднялся.

И тут вдруг они услышали знакомый шорох.

Саша схватилась за Артёма:

— Они здесь.

— Похоже на то, — пробормотал Артём.

В коридоре показался обеспокоенный Димон, который выскочил из своего номера и бежал к ним:

— Вы слышали? Опять эти чертовые твари!

Дверь номера Саши открылась и оттуда со скалкой наперевес показалась мама:

— Детишки?.. Что это было? Покажите мне, где эти уроды, я их сейчас буду бить.

— Мама, что это, где ты взяла? — невольно вырвалось у Саши.

— На кухне взяла, Сашенька.

Опять заскреблись, на этот раз в конце коридора, все посмотрели туда.

— Они, что, могут появиться, даже если среди нас взрослый? — спросила Саша.

— Они стараются не показываться на глаза взрослым, но я не говорил, что они этого не делают, — прошептал Артём. — Они просто потом споют твоей маме песню, и она забудет, что видела их, и вообще забудет, что ты когда-либо существовала.

В коридоре показались низкорослые ворчащие фигуры с копьями, которые быстро бежали сюда. Их было трое.

— Охренеть, — пробормотала мама, разглядывая лопоухих мохнатых существ. — А что, их всего трое? Стойте здесь детишки, я сейчас познакомлю их довольно близко со штукой у меня в руках. Можете попрощаться с этими пушистиками. Я надеюсь, они не занесены в красную книгу?

— Стой, мама, — произнесла Саша. — Сейчас я попробую сама. Смотрите.

Она успокоилась, и вообразила большого и страшного белого медведя, во всех деталях. И еще она подумала о маяке, как он зажегся сегодня, о его золотом луче, и поймала это чувство. Интуиция подсказала верно, это ощущение связи с маяком помогло быстрее воплотить образ.

Медведь возник почти сразу, загородив коридор своей тушей. Он был не призрачным, как те ее первые олени, а совершенно плотным и настоящим. Косматым, с огромными когтищами, и был размером больше обычного раза в три.

Эта махина прыжками двинулась на треллобитов. Те с писком унеслись прочь.

Медведь исчез.

Саша улыбнулась и посмотрела на маму и друзей:

— Ну как? Видели? Я же говорила, что это работает.

— А это была галлюцинация, или он был настоящим? — пробормотала мама оторопело.

— Ну… по-моему, он был вполне существенным, вы чувствовали как ходил ходуном пол под его лапами? — сказала Саша.

— А куда он делся потом? — спросил Артём.

— Я его просто дематериализовала обратно.

— Ты что сделала? — опешил Артём.

— А что такое? Ну, вообразила, а потом как бы растворила.

Артём смотрел на нее, не моргая.

— Основная особенность явления оживающих образов в том, что они никуда не исчезают, если воображены были достаточно сильно. Воплотившиеся вещи и животные продолжают существовать, — объяснил Артём.

— Значит, она может хорошо контролировать свое воображение, — пожал плечами Димон. — Я тоже умею манипулировать, возникающими у меня в голове образами.

Вдруг по отелю покатилась волна шороха, стали слышны отдаленные скрипы и многоголосые шепотки. Казалось, они доносились из каждого угла и каждой тени.

— Ого, кажется, ты их разозлила… — пробормотал Артём.

— Если их будет такая же толпа, как вчера, здоровый медведь может и не сработать, — сказал Димон. — Что происходит? Они сейчас ворвутся сюда, даже несмотря на запрет входить в закрытые помещения?

— Один запрет они уже нарушили только что, — прошептал Артём. — Появились при маме Саши. По-моему вы оба для них настолько раздражающий фактор, что они буквально сходят с ума, и способны переступить все границы или запреты лишь бы схватить вас.

— Не бойтесь ребята, мама с вами, — сказала мама, но таким слабым и дрожащим голосом, что это ничуть не вселяло надежду.

Саша опять представила медведя, второго третьего. Три огромных страшных белых медведя окружили их со всех сторон могучими спинами, нацелив морды в углы, откуда доносились шепотки.

Ребята и мама тоже встали потеснее, прижимаясь друг к другу.

— Кажется, их раздражает наиболее сильно, когда мы с Сашей воображаем что-то вместе, — шепотом сказал Димон. Например, когда я вчера представил музыку…

В воздухе полилась тихая игра пианино.

Из всех темных уголков и теней ринулись треллобиты, как вчера, сотнями, тысячами.

Саша ахнула, Димон выругался, мама последовала примеру Димона.

Придуманные медведи пропустили первую волну себе под ноги, раз Саша растерялась, но в следующую секунду их огромные лапы собрали с пола сразу целые кучи и швырнули.

— Свет, помоги мне представить свет, — закричала Саша Димону.

Парень, к счастью, сразу понял, и через мгновение яркий золотой свет, как свет маяка озарил вестибюль сильной вспышкой. Треллобиты откатились назад в тени и исчезли без следа.

В наступившей тишине, в коридоре скрипнула дверь, из номера вышел папа, удивленно уставившись на Сашу, маму, Димона и Артёма, застывших посреди опустевшего вестибюля, в странных позах.

— Вы чего? — спросил папа.

— Мы? Ничего, просто так, — сказала, Саша, опустив, руки, которые зачем-то подняла.

— Женя… а зачем тебе скалка? — продолжил папа удивленным голосом. — Что тут у вас вообще такое? Это вы сейчас издавали шорохи и шептались?

Поскольку Саша не хотела, чтобы ее увезли отсюда, они с мамой условились стараться держать папу в неведении, раз он все равно ни во что не верит.

— Не мешай дорогой, не видишь, мы играем, — сказала мама.

— А-а… Я просто вышел сказать. Там, знаете, на улице что-то творится. У медведей какая-то активность, они гоняются за некими мелкими животными, непонятно откуда взявшимися.

Папа внезапно замолчал, глядя куда-то за их спины.

Саша обернулась, за стеклянными дверями отеля виднелась обеспокоенная морда белого медведя, который разглядывал вестибюль.

— Все нормалек, Ворчун, мы им классно всыпали! — крикнула мама медведю и показала два больших пальца.

Тот озадачено кивнул, приоткрыл пасть, как будто что-то хотел спросить, но покосился на папу, и быстро скрылся в темноте.

Папа стоял с разинутым ртом.

— Ладно, я вижу, вы весело проводите время, я не буду мешать… я э-э… там, если что…

И папа медленно шагнул обратно в номер, чуть не промазав мимо двери.

Итак, этим вечером атака треллобитов была отбита.

Глава 9. Механический цветок и цифры на карте

Саша поднялась рано и сразу же принялась изучать книгу. Следовало разобраться с тем, что в ней скрыто.

И она кое-что поняла. Нечто такое, что заставило ее немедленно собраться, сообщив родителям, что она пошла гулять.

Артёма нигде не было и мрачный консьерж, который, как будто подозревал, что тут вчера было, не желал отвечать, видел ли он Артёма, сообщив лишь, что "этот скверный мальчишка", где-то бродит.

Саша вышла на улицу, там ее обступили белые медведи во главе с Шестипалым, которые стали выяснять, что случилось вчера внутри отеля. Они чуяли присутствие огромного количества треллобитов, многие из которых, потеряв всякий страх, возникали из кустов снаружи прямо перед медведями. Существа пытались выбить окна, но их удалось остановить и прогнать. Саша наскоро рассказала, как они с Димоном справились с монстрами. Артём уже поведал медведям с утра все, так что ей не пришлось долго рассказывать. Закончив, она спросила о своем друге.

Шестипалый сказал, что Артёму надо навестить родителей на их работе в городе. А вот где они работают, медведь отчего-то говорить напрочь отказался, сославшись на то, что работа это важная, и ходить там посторонним нельзя, Артём потом будет обижаться, и так далее в том же духе.

— Артём обещал, что обязательно вернется к вечеру в отель. Он сказал что ни за что не оставит тебя без защиты. Ты для него очень важна.

Саша покраснела, и смутившись, не стала больше расспрашивать медведя.

В задумчивости она поднялась на скалу и стала смотреть на маяк. Ей срочно надо было побывать там снова. Она думала, что Артём поможет туда добраться, как было вчера, а оказалось, он отлучился по делам. Что же делать, одной ей было как-то страшновато туда идти, да и пешком это, скорее всего, было бы очень долго, если на машине путь занял полчаса. Можно было бы попросить папу свозить ее, может удалось бы нанять машину, но… ему придется опять много чего объяснять.

А еще ей обязательно надо было попасть внутрь. Нужен был кто-то, кто откроет ей маяк и сможет провести во все внутренние комнаты. Наверное, стоит сказать маме и вместе с ней поискать мэра города или еще кого-то, кто отвечает за маяк и у кого есть ключ.

— Привет, ты чего здесь стоишь? — послышался голос сзади.

Это был Димон.

— А, привет, Дима, — проговорила Саша рассеяно. — Понимаешь, тут такое дело. Я дочитала книгу, и внимательно перечитала некоторые главы. Мне надо проверить кое-что.

И Саша объяснила, что Артёма нет, а надо добраться до маяка и проникнуть внутрь.

— Знаешь что, девчушка… Ну ладно, Саша. Знаешь, что Сашка, в твоем возрасте я был знатным хулиганом, и он хитро подмигнул: — Да и сейчас, в общем-то, есть немного. Пожалуй, я составлю тебе компанию в этой затее. Ну, если ты не против.

Саша не была против, потому что одной она точно не хотела соваться куда-либо на этом острове.

— Но нам нужен транспорт, у тебя есть идеи?

Димон хитро улыбнулся и посмотрел на нее.

— Ты что, Сашка? Правда, не знаешь, где раздобыть транспорт? После вчерашнего? Мы можем достать транспорт вот здесь, — и он постучал пальцем по своему виску.

Саша мгновенно поняла его.

— Вообразить?.. — воскликнула она.

Она была очень удивлена, ей до сих пор не приходило в голову, что можно использовать воображение не просто для защиты от треллобитов. А выдумать что-то. Просто так. Какую-то нужную сейчас вещь. И ведь она воплотится и станет совершенно реальной. Ее это так поразило. Интересно узнать, а что и в каком масштабе можно вообразить на этом чудесном острове?

— А какой транспорт придумать? Лошадку? — спросила она.

Димон чуть не сплюнул:

— Какую еще лошадку?! Самолет! Или вертолет!

— Вертолет? Ты думаешь, нам удастся воплотить в жизнь настоящий вертолет? И он будет летать?

— Сашка, у тебя может и более сильное воображение, чем у меня, как тут заявляли одни медведи, но тебе явно не хватает уверенности в себе. Включи воображение, ты можешь вообразить, что угодно, не думай, сможет ли оно появится или нет, просто вообрази.

— Но ведь я не умею управлять вертолетом.

Димон рассмеялся:

— Зачем тебе уметь управлять вертолетом, это же будет твоя ожившая фантазия, которую ты полностью контролируешь. Придумай не вертолет, а что-нибудь другое, что не будет вызвать у тебя опасение, что ты с ним не справишься. Какой-нибудь сказочный самолет.

Саша задумалась.

— Постой, а как мы попадем внутрь, дверь маяка закрыта, — сказала она.

— Я просто удивляюсь над тобой, Сашка. Если маяк закрыт, значит туда нельзя входить? Ну да, посторонним и просто так. Но мы разве посторонние? Нам надо туда, чтобы разгадать тайну проклятья. Пошли, аккуратненько выломаем дверь, да и все.

— Но так же нельзя! — возмутилась Саша.

— Какая ты скучная, там что, табличка висит: "нельзя выламывать дверь"? Запрет можно и нарушить, ради благой цели.

— Может быть и так, Дима, но прежде чем что-то нарушать или ломать, надо удостовериться, нет ли еще какого-то другого способа.

— Ну хорошо, пойдем спросим у медведей, не могут ли они чем-нибудь помочь. Они, кажется, тут в курсе всего.

Саша и Димон спустились со скалы к отелю и нашли Шестипалого.

Шестипалый был обескуражен.

— Зачем вам к маяку? Вы ведь знаете, что маяк не простой. Сейчас он не используется, но поверь мне, раньше его часто включали.

— Это очень важно, пожалуйста, мне нужно к нему, — сказала Саша.

— Давай поможем им, Шестипалый, — подошел Ворчун.

Саша до сих пор не очень хорошо различала этих белых медведей, как мама, например. Они, все же, были довольно похожими. Но Ворчуна она научилась узнавать по тому, что он меньшего размера, и у него веселые глаза.

— Детишки неспроста здесь, ты же понимаешь. Нам надо помогать им во всем, — продолжил Ворчун.

Шестипалый задумчиво облизал нос.

— Хорошо, но ты пойдешь с ними. Вдруг они там что-нибудь сломают, — проговорил он. — А ключ… Ключ достанет Пушистик. Это как раз дело для его талантов. Ключ от маяка хранится в городской ремонтной мастерской. Раз в неделю работники ездят к маяку, подметают дорожку, протирают стекла и так далее. Утащить его не сложно, ключ не заперт, висит просто в ящичке, Пушистик справится.

Буквально через полчаса, Саша, Димон и два медведя: Ворчун и Пушистик, стояли на скале. Ключ от маяка был у Саши в руке, темный, золотистый, с вензелечками, она сунула его в карман своей зеленой куртки.

Пушистик, знаменитый белый медведь, что выдал всех, заговорив с мамой в тот день, оказался, необычным. Насколько вообще может быть необычным говорящий белый медведь. Он был большим и толстым, и куда более веселым, чем даже Ворчун. Намного.

Вот сейчас он сосредоточено поджигал зажигалкой, большую старинную трубку. Делать это громадными медвежьими лапами, которые хоть и имели необычно подвижные пальцы, было совсем неудобно, у Пушистика не получалось.

— Может, я? — спросила Саша.

— Не-не! Не мешай!

Пушистика звали Пушистиком, за то, что у него на голове вместо обычного меха рос какой-то пух, который топорщился хохолком. Видок у этого медведя был и без того презабавный, а уж если он что-то говорил или делал…

По каким причинам Шестипалый решил отправить этого медведя с ними — было не понятно.

Наконец затея Пушистика удалась, и он сделал шумную затяжку. Саша думала, что у него сейчас, как в мультике, пойдет дым из ушей, но тот только шумно выдохнул, и вдруг вскочил на задние лапы:

— Получилось!

Он начал танцевать, размахивая передними лапами над головой и вихляя пузом.

— Что это с ним? — шепнула Саша Ворчуну.

— Ты слышала фразу, что курение вредит здоровью? Пушистик яркий тому пример.

— Dancing, dancing! — заорал Пушистик по-английски, выполняя, па. — Ну, ребята, танцуем! У вас есть такая машинка с музыкой, а?

— Э-э… нет… — выдавила Саша, раздумывая о том, что станет с тем, кто сейчас посмотрит в их сторону.

— А жаль, — проговорил Пушистик, опустившись обратно на четыре лапы, но все еще пританцовывая.

— Вы говорили, у вас имеется какое-то средство, чтобы добраться до маяка? — спросил Ворчун.

Саша неуверенно кивнула, посмотрела на Димона, тот ободряюще улыбнулся.

— Да… у нас есть, сейчас… Отойдите чуть назад, — проговорила Саша.

Сказочный самолет, значит? Ну что же… Она представила аэроплан, похожий на первые самолеты начала двадцатого века, навеянный историями про паровые машины и магию, продукт инженерной мысли не этого времени. Двойные этажерки-крылья из бежевой материи, с большим размахом, мощные двигатели, приводящиеся в движение блестящим медным котлом, кабина из деревянных реек и полотнища, между крыльями. Все это появлялось прямо в воздухе, одно за другим. Какие-то тросы и трубы исчезали, на их месте появлялись другие. Прямые трубы заменялись более изогнутыми, изящными, на них, сияя, появлялся узор. Саша будто рисовала этот самолет, только не на бумаге и не в воображении, а прямо в пространстве, в воздухе, в реальности.

Великолепный сказочный самолет был готов.

— О… — сказал Ворчун.

Димон тоже издал некий звук, отступив назад, и таращась во все глаза. А Пушистик и вовсе вскрикнул и отскочил:

— А! Что это?!

Саша смущенно пожала плечами, оглядываясь на друзей:

— Это наш транспорт. Выдуманный самолет. Дима сказал, что так будет проще.

— Хорошо, что Шестипалый этого не видел, — пробормотал Ворчун, моргая маленькими черными глазами. — Вы, ребята, с такой легкостью нарушаете все мыслимые и не мыслимые правила этого острова, сложившиеся здесь веками, что становиться просто страшно.

— А чего нам бояться? Эти монстрики все равно дали понять, что не отстанут, так что нам терять нечего, — сказал Димон. — Ладно, хватит топтаться, садимся, пока нас не увидели! — воскликнул Димон. — Мы тут торчим у всех на обозрении. Твой Шестипалый вон, в низу, сейчас только голову догадается поднять и заметит, как мы тут развлекаемся. И это еще что, не знаю, насколько горожане привыкли к таким зрелищам, но в отеле сейчас мои родители и если они выглянут в окно и увидят эту штуку…

— Да, садимся скорее, мы не должны никого напугать, — согласилась Саша, забираясь первой в самолет.

Кабина получилась просторная. Саша специально представила такую, чтобы сюда поместились оба медведя. Для них, позади пилотских сидений было пространство с ковром, куда можно было бы сесть.

— Никогда не летал… тем более на эм… хм… воображаемых самолетах, — высказался Ворчун.

— Давай уже, косолапый, некогда мяться, — подтолкнул его Димон.

Пушистик, быстро оправившись от первого удивления, успел, между делом, опять присесть на задние лапы, и, шевеля ушами, затянулся трубкой.

— Эм… уважаемый, Пушистик, мы улетаем, вы идете? — позвала Саша, обернувшись.

— Да что ты с ним любезничаешь, — проворчал Ворчун, высунувшись из окна. — Эй! Пушистик, на борт!

Услышав команду, медведь, вышвырнул трубку вместе с зажигалкой в траву и вскочил, резво протискиваясь в кабину.

Саша и Димон на него невольно уставились. Особенно Димон, ведь он эту зажигалку специально стащил для медведя у отца.

— Что? Я всегда так делаю. Потом найду и подберу, — сказал Пушистик.

Ребята и медведи спешно разместились в кабине. Под весом Пушистика и Ворчуна, хлипкие деревянные конструкции опасно заскрипели, но Саша дополнительно вообразила, что это очень крепкий самолет.

— А можно я за рулем? — спросил Пушистик.

— Нет! — сказали одновременно Саша и Ворчун.

Саша расположилась за штурвалом, Димон рядом, а медведи позади.

— Никогда не летала на воображаемых самолетах, — пробормотала Саша, собираясь с духом.

— Ничего, просто взлетай. Если что, я успею придумать огромный парашют, и мы не свалимся, — подбодрил Димон.

Саша завела двигатель большой красной кнопкой. Элементы управления она воплощала на ходу. Вот этот рычаг будет спуском. Она потянула рычаг.

Самолет, тарахтя, плавно съехал со скалы и… полетел.

— О боже, мы летим! — воскликнула Саша.

— Приятно услышать такое от пилота, да еще над кучей острых скал, — заметил Ворчун.

Кажется, Саша начинала понимать, от чего Ворчуна зовут Ворчуном.

— Только не надо вот, знаешь, как в мультиках, думать слишком много на тему, ой, а как я это делаю, а то эта штука чего доброго растворится в воздухе, — предупредил Димон.

— Шестипалый нам должен доплачивать за такую работу, — буркнул Ворчун.

— О чем ты? Никогда так классно не проводил время! — воскликнул Пушистик. — Ой, а можно я спою?!

— Не надо!!! — хором закричали все.

Но, к счастью, Пушистика удалось успокоить. Самолет плавно, но быстро летел над елями, держа высоту. Казалось, они будут на маяке буквально через минуту. Но опять, как и было тогда, во время поездки, началось что-то странное. Маяк совершенно не приближался, а минуты шли.

Ворчун просунул голову между креслами, глядя вперед.

— Я надеюсь, вы знаете, что затеяли? Люди говорят до маяка не так-то легко добраться.

Саша не ответила, она сосредоточено держала штурвал и старалась не показывать, что все более волнуется.

— Да расслабься, приятель, и получай удовольствие, бери пример со своего кореша, — проговорил Димон, кивнув назад.

Саша украдкой покосилась, что там происходит. Пушистик усиленно изображал художественную сцену: пес путешествует в автомобиле с открытым окном. Он высунулся в окно кабины почти наполовину и, радостно разинув рот, ловил мордой ветер. Отлично, этого еще не хватало. Саша еще более взволнованно прикусила губу и сжала штурвал крепче. Как она могла послушаться этого чокнутого Димона, какой опасности она всех подвергает. А что если турбулентность какая-нибудь? Ох, лучше об этом не думать.

— Ву-у-у-ух! Я вижу чаек! Они так близко! — заорал Пушистик с энтузиазмом. — Эй! Эй, пернатые, я тоже чайка, смотрите на меня!

— Я надеюсь, нам не придется оплачивать ему страховку, если он выпадет? — прокомментировал Димон.

Саша даже оглядываться не хотела, что там делает этот сумасшедший медведь.

Маяк тем временем неуловимо, перетек куда-то влево, хотя только что был прямо по курсу. Саше пришлось немного поменять направление.

— А где вы, ребята живете обычно? — заговорил Димон с Ворчуном. — Сейчас вы разбили лагерь у отеля, но ведь у вас есть где-то дом, какой он?

— Мы живем вон там, у подножия той горы, что стоит на западной оконечности острова. Там отчего-то попрохладней, нам нравится, и много пещер. Там у нас целое поселение в этих пещерах.

— И что, никто из людей в городе не знает, что вы говорящие?

— Кузьмич знает, Артем, еще кое-кто. Другие не знают.

— Да брось ты, Ворчун, самые сообразительные давно нас раскусили! — вставил Пушистик, очевидно, всунувшийся обратно в салон для этой реплики.

— Конечно, благодаря тебе, вечно всякие выходки устраиваешь! — прикрикнул на него Ворчун, развернув голову. Потом он снова просунул морду между креслами, сказав: — Да, может кто-то о чем-то догадывается. По крайней мере, жители знают, что мы не совсем обычные медведи, очень умные и спокойные, что нас можно не бояться. Они добры к нам, и когда мы приходим в город, очень нам рады и чем-нибудь угощают.

Ворчун умолк, напряженно вглядевшись вперед. И у него для того были причины, потому что последние минуты полета, маяк уже дважды оказывался сзади, а сейчас Саша вообще его потеряла в окнах обзора.

— Ребята, по-моему то, что происходит, совсем ненормально, — обратил внимание Ворчун. — Кузьмич говорил, что эта часть острова как будто проклята.

— Мы знаем, — проговорила Саша. — Но я… мне кажется, я чувствую маяк.

Мерно гудели моторы. Казалось, тучи над самолетом наливаются темным цветом и сгущаются. Но вот он маяк, впереди, вот гора справа по курсу, все как должно быть. Или нет? Как они здесь очутились, ведь гора была впереди…

— Помнишь, что говорил твой парень об этом? — начал Димон, тоже обеспокоено вертя головой по сторонам, на проносящиеся внизу верхушки елей.

Саша почувствовала, что краснеет.

— Он не мой парень, — проговорила она.

— Ах, да-да, я забыл, — хмыкнул Димон. — Он ведь говорил что-то о том, что если пытаться просто идти напрямик, или лететь, как мы, то ничего не выйдет. Здесь все запутано.

— Насколько я знаю, единственный безопасный путь к маяку, это дорога, ее заложили еще братья, — сказал Ворчун.

— Да, Артём говорил, что надо придерживаться дороги, чтобы не потеряться в лабиринте пересекающихся граней миров, — согласилась Саша. — Но я думала, раз мы летим по воздуху… Понимаете, я чувствую маяк и путь к нему, но, он постоянно куда-то ускользает, то вправо то влево. А где дорога? Ее совсем не видно в этом лесу.

Ворчун поднял голову, обозревая окрестности сквозь стекла, потом посмотрел на темнеющее небо:

— Нехорошо, мы где-то совсем не там, — проворчал он. — Лети налево дальше от горы, дорога должна быть там.

Саша повернула штурвал, и самолет с урчанием снова поменял курс.

Димон поглядел на гору, что возвышалась справа.

— Вы живете у подножия этой горы? — спросил он. — Как же вы тут ходите, когда здесь такое? Турбулентность пространства?..

— Мы живем чуть подальше, севернее, а не прямо здесь. Нехорошая зона простирается от самого отеля и до горы, но по северной части острова можно ходить. Мы ходим от дома до города и обратно той дорогой, а сюда медведи не суются. Здесь нехорошее место. Бывало люди уходили в этот лес и никогда не возвращались. Лучше бы нам найти дорогу.

— Эй! Парни! Вон она! Я вижу дорогу! — заголосил Пушистик и все вздохнули с облегчением.

Саша накренила самолет, снижаясь к примеченному Пушистиком просвету между елями. Там действительно был серый серпантин, тянущийся по лесу меж скал и изломов. Саша снизилась, летя над самой дорогой, стараясь не упускать ее из виду, и кажется, маяк начал, наконец, приближаться, хоть по-прежнему и оказывался, то справа, то слева, меняясь местами с горой.

Удивительное и пугающее место. Даже летя вдоль дороги, путь занял еще минут двадцать. Кажется, на самолете они пролетали в этом лабиринте реальности даже дольше, чем ехали тогда на машине.

Когда маяк оказался рядом, Саша заложила вираж вокруг, а потом плавно опустила самолет прямо на асфальтированную площадку перед ним.

Тучи как будто и не заволакивали небо, яркое солнце светило сквозь просветы, как и раньше. Саша дематериализовала сказочный самолет, и они подошли к маяку.

С замиранием сердца она сунула ключ в замочную скважину старой двери с оконцами. Глазам предстало темное пыльное помещение заставленное ящиками, накрытыми тканью. Лучи солнца прочерчивали свой путь частицами сверкающей пыли и падали на них квадратиками маленьких окон.

Белые медведи были слишком велики, чтобы войти, Саша и Димон оставили их снаружи.

— Нам надо наверх, — сказала Саша.

Посередине помещения нашлась винтовая лестница из дерева со скрипучими ступенями.

— Так зачем мы прилетели сюда? — спросил Димон, пока они поднимались, с осторожностью ступая на шевелящиеся под ногами доски.

— Сейчас все увидишь, — проговорила Саша.

Они попали в более ярко освещенный второй этаж. У полукруглых стен стоял стол, много мешков, ящиков, и даже диваны. Все это было огорожено зелеными бархатными лентами, висящими на золотых столбиках.

— Видимо, от туристов, — сказала Саша.

Глядя на все это, Димон охнул:

— Так это жилое помещение? Здесь кто-то жил?

— Да. Здесь жил Алексей Минин. Долгое время маяк служил для него жильем.

Они поднялись на третий этаж. Там стены были отделаны темным деревом, стояла кровать, шкафы, тумбочки. Нашлось место и маленькому диванчику.

Четвертый этаж представлял собой кабинет. Здесь имелся рабочий стол, стоящий у широкого арочного окна. Он был массивный, деревянный, с красивой золотой отделкой.

— Вот это первое, что нам надо посмотреть. Кабинет Алексея Минина.

— Может быть, ты пояснишь, что такого вычитала в книге?

Саша объяснила Димону, что книга "История Берегового Луча" содержит скрытую информацию и рассказала все то, что поведала Артёму.

— Понимаешь в чем дело. Маяк был построен, чтобы открывать и закрывать ворота в иные миры. Через эти ворота наш мир могли посещать гости, и можно было отправиться туда.

— Но ведь остров и так перекресток миров. Здесь полно мест где "мембрана истончилась", как говорил Артём. Разве здесь нет повсюду естественных ворот, которые всегда открыты? — спросил Димон.

— Так и было. Но ворота были нестабильны, они появлялись в самых неожиданных местах и каждый раз в новых, представь, как неудобно посещать друг друга. Братьям и жителям Королевства Отания надоело это, они решили внести порядок и стабильность. Они построили этот маяк, который стал поворачивать наш мир относительно соседних, открывая выходы в одни, и закрывая в другие. Королева Отании была могущественной колдуньей и много знала, в ее королевстве развивалась наука и магия.

— Не хилая у них там техника, — заметил Димон. — А что за Королевство Отания?

— Один из миров, с которыми граничит остров. Раньше жители Берегового Луча имели дружеские и торговые связи с этим королевством.

— Я понял, это с правительницей Королевства Отания крутил роман один из братьев, да? Кажется, что-то такое ты мне рассказывала?

— Все верно, — кивнула Саша.

— Понятно, а маяк, это типа центр управления всеми дверями.

— Но это не единственное назначение маяка, — заметила Саша. — Он фокусирует ту силу, которая оживляет воображение, и управляет ей.

— То есть как? С чего ты взяла?

— Я это чувствую. Я чувствую этот маяк, это его сила воплощает в жизнь все выдуманное. Это волшебный маяк. Попробуй сам, он реагирует на мысли.

Димон закрыл глаза. И вдруг все за окном наполнилось светом, а люк винтовой лестницы сверху, где находилась стеклянная кабина с прожектором, полился золотой свет. Так же стал заметен легкий гул в стенах и полу маяка, который звучал какой-то музыкой. В воздухе возникли ярко святящиеся синие птицы, которые закружились вокруг в танце.

Саша как-то инстинктивно взяла парня за руку и тоже потянулась к маяку. Свет усилился многократно. Казалось, стены и потолок поплыли, растворяясь. Вокруг появилась трава и цветы, закружились бабочки и запели птицы.

Саша и Димон пораженно стояли, держась за руки.

— Здорово, так красиво, — прошептала Саша.

— Кажется это от того, что мы делали это вместе, — проговорил Димон.

— Эй, детишки, завязывайте, а то сейчас сюда сбежится весь город! — прервал их скрипучий голос Пушистика донесшийся с улицы.

Цветы, птицы и бабочки растворились, глазам снова явился кабинет.

Димон чертыхнулся.

Саша выпустила его руку, засмущавшись. Надо же было додуматься схватить Димона за руку.

— Эй, ребята, серьезно, прекращайте это! — опять послышалось с улицы, на этот раз это был Ворчун.

— О чем, он, черт? — пробормотал Димон, подходя к столу и выглядывая в окно. — Мы же погасили маяк, что ему надо?

Парень открыл створку окна, с которой посыпалась застарелая краска.

Саша тоже подошла к столу, выглядывая в окно, медведи смотрели на них снизу.

— Что вы там орете? Мы уже закончили, — крикнул Димон.

— Да? А как насчет вон того авианосца? — спросил Пушистик.

— Чего?.. — не понял Димон, высовываясь из окна и смотря на море.

Саша тоже посмотрела и ахнула. У берега острова дрейфовал самый настоящий громадный авианосец, который перекрыл собой весь горизонт.

Димон ругнулся, и авианосец исчез.

— Извиняйте, парни, — сказал Димон медведям, закрывая окно.

— Ты что?.. Это ты? Ты представил авианосец? — уставилась на него Саша.

Димон развел руками:

— Ну, у меня просто мелькнуло, я даже не понял, что он возник там по-настоящему. Похоже, каким-то образом ты усилила меня. Ты видала, какая это сила? Можно представить, что угодно и оно появится! А насчет маяка ты права. Я тоже его почувствовал. Если на него настраиваться — эффект лучше. Ты это хотела здесь выяснить?

— Не только, — проговорила Саша, потянув ручку ящика стола.

— Ого, ты собираешься порыться в музейном экспонате. А как же твои нельзя, Саша? — спросил Димон.

— Я только посмотрю. Ага, вот первое, что нам надо.

Саша показала ветхий листок, на котором было начерчено некое устройство, похожее на цветок. С мелкими пометками, выносками, комментариями на полях. Некоторые лепестки были раскрашены в разные цвета.

— Что это? — спросил Димон.

— Это подтверждение моей догадки. Это схема работы маяка. Вот эти штуки, похожие на лепестки, видимо, вращаются, и создают комбинации. Каждая комбинация открывает или закрывает двери в иные миры. Саша с интересом разглядывала листок, потом положила обратно в ящик.

Димон остановил ее рукой:

— Подожди, давай я сфотографирую это, потом можно распечатать в отеле и у нас будет собственная копия. У меня есть пара принтеров в номере, я печатаю на них фотографии.

Димон поднял фотоаппарат и несколько раз щелкнул, проверив, достаточно ли четко получилось.

Саша вдруг кое о чем вспомнила и достала книгу из внутреннего кармана куртки. Этот карман был достаточно широк, поэтому книга удобно там помещалась. Она стала листать страницы, отыскивая нужное место. Потом начала читать вслух:

— Луч маяка, совершая оборот, открывал одни двери и закрывал другие. Места, где открывались двери, были обозначены на карте. — Саша умолкла и подняла голову. — Ты видишь здесь где-нибудь что-то похожее на карту? — спросила она.

Димон огляделся по сторонам.

— А вон там, на стене, что висит? — спросил он, указывая за спину Саши, в противоположный конец кабинета.

Там действительно висела деревянная табличка с приколотой к ней старинной картой острова.

Ребята подошли и стали с интересом разглядывать. Карта была нарисована в стиле черно-белого штрихового рисунка тушью. Очень красиво. Были прорисованы домики, улицы, причал. Так же имелось изображения большого и красивого маяка снизу острова. Отеля на карте не было, оно и понятно, его еще не построили, когда она создавалась.

Также на карте отдельными рисунками выделялось несколько важных мест. Гора на западе, золотая шахта на востоке, некий красивый дом на севере и какая-то пещера недалеко от горы. Вверху над каждым таким рисунком помещалась надпись на изгибающейся ленточке, с названием места. Маяк был подписан словом "Алексей", красивый дом на севере: "Потап". А таинственная пещера была подписана просто "Пещера".

И еще здесь действительно были изображены ворота в виде маленьких рисунков раскрытых каменных портальчиков, с идущим из них светом. Ворота тоже имели подписи, но совсем непонятные. В виде цифробуквенного кода. Что интересно, одни ворота помещались как раз на том месте, где сейчас стоял отель, так же были ворота в море рядом с маяком, в той странной пещере, и еще в нескольких других местах острова.

— Тоже сфотографируй ее, — попросила Саша. — Какой у тебя принтер, будет видно мелкие детали?

— У меня второй принтер формата А3, распечатается, как здесь, в натуральную величину, — похвастал Димон.

После этого они, наконец, поднялись на последний этаж в стеклянный фонарь маяка. Солнце, светившее сквозь просветы туч, заливало комнату ярким полуденным светом.

Большая линза с многочисленными зеркальными кругами покоилась на столе, закрепленная во вращающемся механизме. С первого взгляда становилось понятно, что маяк имеет дело не только со светом. С обратной стороны к линзе крепились сложные и непонятные медные обручи, разноцветные кристаллы и прочие вещи, какие вряд ли можно увидеть в обыкновенном маяке. Так же и стол выглядел как деталь гигантских часов. Он состоял из вращающихся относительно друг друга сложносоставных секций со шкалами и цифрами.

— Посмотри, здесь такой же диск с лепестками, — сказал Димон.

Действительно, сбоку от конструкции с линзой, в столе, был утоплен механизированный цветок, такой, как на схеме. Три круга с приплюснутыми лепестками, вложенных один в другой, могли крутиться относительно друг друга, выстраиваясь в различные комбинации. Кажется, выставлять положение можно просто вращая диски руками. Здесь тоже были различные шкалы, цифры и буквы. Сейчас, ярким голубым светом горело два соединенных лепестка, на двух дисках.

— Интересно, проговорила Саша, разглядывая лепестки. Кажется, сейчас все ворота между мирами закрыты кроме одних.

Димон склонился над цветком.

— Судя по количеству пыли в пазах, цветок не двигали уже довольно давно.

— Артём говорил, что сейчас гости из иных миров почти не ходят. Наверное, потому, что ворота закрыли много лет назад, — сказала Саша.

— Но получается, одни ворота оставили открытыми, для кого и где они? — спросил Димон.

— Кажется, я знаю где — в отеле. Ими пользуется консьерж Савелий Сергеевич. Помнишь, что про него рассказывал Артём?

Сашу вдруг посетила идея:

— Дай-ка мне фотоаппарат, включи на нем дисплей и покажи мне увеличенный фрагмент карты, того места, где находится наш отель.

Димон так и сделал, Саша всмотрелась, как называются ворота в том месте: "4-А-1-С". Она тут же перевела взгляд на механический цветок со светящимся лепестками и проверила, каким буквами и цифрами подписана заданная комбинация. Похоже, ее догадка оказалась верна. Сейчас были открыты ворота, находящиеся в отеле.

Продолжив осмотр механизма маяка, они обнаружили еще одну панель управления. По крайней мере, она очень походила на таковую. Это был ряд из разноцветных колесиков-кристаллов, помещавшийся среди обручей на задней стороне линзы. На колесиках были цифры.

Все это было интересно, но малопонятно. Димон сфотографировал их, и остальные странные механизмы в комнате. Больше здесь не нашлось ничего примечательного, и они вышли на обходную площадку, вид отсюда открывался изумительный. Было видно почти весь городок, отель на скале, и странный лес, над которым они так долго летели.

Пока они стояли на площадке, ловя лицами теплый морской ветерок. Димон вдруг заговорил:

— Ты не задумывалась, куда постоянно пропадает твой приятель каждый день? В тот раз, когда нас чуть не схватили, его вообще не было в отеле, и за день перед этим тоже. Ты уверена, что он был в своем номере?

— Не знаю. Что ты опять начинаешь? Оба раза он говорил, что был с родителями. И сейчас, он где-то в городе. Родители позвали его помочь им.

— Родители? А ты видела хоть раз его родителей?

— Нет, — призналась Саша.

— Вот и я не видел. Их вообще никто не видел, Сашка. Я сегодня насел на консьержа с расспросами об этом пареньке. Он его недолюбливает — это так, но при этом совершенно ничего не хочет говорить о нем. Хотя, они явно знакомы много лет. Знаешь, что мне ответил этот Савелий Сергеевич, когда я долго выпытывал у него, где номер семьи Артёма?

— Что?

— Он сказал: "Да не знаю я, где его номер, где его родители, я их никогда не видел, и знать не знаю, отстань от меня, чертов мальчишка!"

— Просто он хотел от тебя отвязаться, вот и все. Зачем ты вообще мне это рассказываешь, что ты хочешь сказать всем этим?

— А то, что мы не знаем, кто такой этот Артём и откуда он.

Саша повернула голову, разглядывая Димона.

— Ты хочешь сказать, что он оттуда? Из другого мира? — воскликнула она.

— Именно, — спокойно кивнул Димон.

— Но с чего ты взял?

— Наблюдательность, мелкота, просто наблюдательность. Я сразу понял, что он что-то недоговаривает. Да и ты поняла, но тебе он нравится, и ты не обращала внимания. Он постоянно куда-то пропадает, в отеле, похоже, не живет, и выдумал мифических родителей. Я подумал, что раскусил его, но тогда, в машине, он очень уверенно сказал, что бывает здесь только летом. Я готов был поклясться, глядя на него, что он не врет. Ты знаешь, по лицу этого паренька все читается довольно легко. Я с самого начала не мог понять, в чем же его секрет, но наслушавшись от тебя про другие миры и гостей оттуда, я все понял.

Саша молчала, она понимала, все это очень походит на правду.

— Ну и что с того? Пусть он хоть с другой планеты, какая разница, Дима? — спросила, Саша, наконец.

— Неужели он тебе так нравится? — ухмыльнулся Димон.

Саша, почувствовав, что покраснела, пробормотала:

— Просто, он мой друг. Он такой добрый, он хочет защитить меня от треллобитов.

Тут Саша вспомнила, что Димон защитил ее тогда, когда на них напали в первый раз. Вытащил ее, полностью растерянную и напуганную из комнаты, кишащей этими существами, и смог так долго от них отбиваться.

Димон вздохнул и посмотрел вдаль:

— Да ладно, не бери в голову. Просто я хотел сказать, что если он оттуда, и скрывает это, мы не можем знать, что у него на уме. И друг ли он вообще.

— Я знаю, он друг, — твердо сказала Саша.

Назад ребята вернулись вновь на самолете, летя строго над дорогой. На этот раз обошлось без приключений. Отпустив Ворчуна и Пушистика по своим медвежьим делам, они направились в отель.

Артём еще не появлялся.

Саша невольно вспомнила о том, что здесь где-то есть постоянно открытая дверь в иной мир. Может быть, даже за одной из этих одинаковых дверей с номерками. Так походило на правду, что ее друг пришелец. Что ж, пусть так. Но раз дверь открыта, он вернется. Она знала, что раз он пообещал, что сегодня придет снова защищать ее от треллобитов, то он выполнит обещание во что бы то ни стало.

Димон пошел к себе в номер разбирать получившиеся фотографии, а Саша к себе, рассказать маме, где была и что видела.

****

Приближался вечер, Саша играла с мамой на кухне номера в РПГ-игру на ноутбуках по локальной сети. Уж связать два компьютера имеющейся кучей проводов папе удалось.

— Так значит, твой мальчик возможно из другого мира, да? — пробормотала мама будничным тоном, тыкая по клавишам и смотря в экран.

Эта ее будничность вдвойне удивляла, потому что она сейчас вовсю теснила персонажа Саши боевыми заклинаниями, и Саша, например, могла лишь, отчаянно отбиваться, покрывшись испариной и высунув язык, и совсем не могла поддерживать светскую беседу.

— Ага, — только и выдавила она.

— И как ты думаешь, кто же он на самом деле?

— А? В каком смысле?.. Ай, мама, откуда у тебя сонное заклятье?!

— Места надо знать… А я знаю, кто твой мальчик на самом деле.

Саша на секунду забыла про игру и уставилась на маму.

Мама тоже посмотрела на нее с нездорово загоревшимися глазами.

— Он принц того королевства, Саша! — воскликнула она радостно.

— Блин, мама… Скажешь тоже…

— Да я тебе говорю, он принц! А кто еще?! Сама подумай, в том мире есть королевство, короче монархическая форма правления! А этот мальчик, наверняка, какой-нибудь сын нынешнего короля и наследный принц! В аниме всегда так бывает, — добавила она.

— О… да, мама, точно. Если в аниме, особенно в твоих, такое бывает, то да. Никем другим Артём быть просто не может.

В дверь постучали. Поскольку папа увлеченно смотрел футбол по телевизору в гостиной, Саша пошла открывать сама. Как здесь, где не ловит интернет, показывал телевизор, знали, наверное, только треллобиты, если уж они хранители острова.

За дверью оказался Димон, и он был какой-то возбужденный.

— Пойдем скорей, я нашел на карте частично стертые цифры.

— А? Что? Какие цифры? Но я…

Димон схватил ее за руку и стал вытягивать в коридор, приговаривая:

— Пойдем-пойдем, ты должна это видеть.

— Мам, я сейчас, тут Дима… — бросила Саша через плечо. — И не жульничай там с моим персонажем!

— Что-что? О чем ты, дочка? Я его уже замочила, и сняла все уровневые доспехи.

— Мама!

Вместо ответа мама крикнула:

— Привет, Димон, куда ты ее похищаешь?

— Это она мне? — уточнил Димон у Саши.

Саша только закатила глаза.

— Я ненадолго ее похищаю, Евгения… э-э…, извините, отчества не знаю, — проговорил парень, немного смутившись.

— Да в баню отчество, Димон, просто Женя. Ну, если появятся гремлины, ты знаешь, что делать. Надо защищать мою дочь при помощи своего трупа.

— Э-э… обязательно, — сказал Димон, и вывел Сашу в коридор, почесывая макушку. Похоже, он обдумывал, как выполнить такое странное указание.

Димон привел ее в свой номер. Его родителей опять не было, на этот раз они отлучились по каким-то делам, связанным с бизнесом. Номер имел такой же интерьер, как и номер Саши, только комнаты по-другому располагались.

В гостиной у окна тоже стоял стол, и он был завален бумагой, принтерами, сканером, ноутбуками и еще каким-то техновещами, название которых Саша даже не знала.

— Понимаешь, я открыл на компе фотографию карты острова, и решил, прежде чем ее распечатать, немного увеличить резкость и контрастность, — начал рассказывать Димон, подводя ее к ноутбуку. — Проделав это, я сделал стопроцентное увеличение, чтобы посмотреть, не размыты ли детали. Мой фотоаппарат дорогой и профессиональный, четкость снимка, я думаю, ты представляешь какая. Там видно даже ворсинки бумаги, на которой нарисована карта. И вот, увлекшись рассматриванием мелких деталей, которые были плохо видны в реале, я стал увеличивать разные части карты, разглядывая рисунки. И пещеру, естественно, тоже. И там, над пещерой, видны какие-то цифры, ты посмотри сама.

Он повернул к ней ноутбук. На мониторе был сильно увеличенный фрагмент карты. Рисунок, обозначающий пещеру, который на настоящей карте имел размер около сантиметра, занимал сейчас весь экран. Над рисунком были различимы надписи и цифры, выполненные карандашом. Они были стерты резинкой, но вмятины, оставшиеся на бумаге, были хорошо различимы при таком увеличении.

— Сейчас, я выкручу контрастность, и будет лучше видно, — сказал Димон.

Когда он это сделал, цифры и слова стали совсем четкими. Там было написано:

"правильный 1,033 — 00,45"

"не правильный 6,54–00,10"

— И что это значит? — спросила Саша.

— Я думал, ты мне скажешь, ты очень сообразительная и читала книгу.

Саша замешкалась, размышляя, что это было, комплимент, или просто сарказм? И если комплимент, то как на него реагировать? Она не знала, что Димон может делать комплименты.

— Я не знаю, что могут значить эти цифры. Они могут означать, что угодно. Например, какую-нибудь широту с долготой — координаты этой пещеры. Наверное, это написал Алексей Минин, чтобы что-то не забыть, касательно пещеры. Боялся забыть, или торопился, поэтому написал прямо на карте, а потом стер, чтобы не портить вещь. Хм, подожди… Ты распечатал схему и панель управления в виде цветка?

— Да, вот они, — Димон подал ей листы с четкими цветными фотографиями чертежа и самого механического цветка.

— Хм, это может быть комбинацией какой-то настройки маяка, — пробормотала Саша. — Но тут только цифры, букв нет, а на цветке используются еще и буквы. Наверное, это не комбинация открытия ворот в пещере, а что-то другое.

— На, посмотри, я распечатал почти все фотографии этой машинерии внутри маяка., — Димон дал ей стопку листов.

Саша стала перебирать фотографии.

— Не знаю, тут везде всякие шкалы и цифры, нереально так вот догадаться, к чему относятся цифры с карты, — проговорила она, и вдруг замерла.

У нее в руках оказалась фотография цветных колесиков-кристаллов с цифрами, которые были расположены с внутренней стороны линзы. И значение, которое было выставлено гранями колесиков, было именно: "6,54–00,10", то есть то, что в надписи на карте значилось как "не правильно".

Глава 10. Артём пропал

Наступил вечер, за окном начало темнеть, а Артём все не появлялся. Саша уже начинала беспокоиться. Она сидела в вестибюле, водя карандашом по блокноту.

Все было как всегда. Дверь закрыта на замок, на стекле записка, консьерж исчез по своим загадочным делам. Только сегодня за стеклянными дверями шел дождь. Впервые за все время в Береговом Луче пошел дождь. Эти странные тучи иного мира пролились водой.

Где же Артём, он ведь обещал прийти и защитить, ее. Он не мог, бросить ее здесь, зная, что ей угрожает опасность. Куда он пропал?

В коридор выглянула мама:

— Сашенька! — прошептала мама, потом покосилась назад через плечо, видимо проверяя, далеко ли папа, и зашептала: — Сашенька, ты не можешь ждать своего мальчика где-нибудь там, где тебя не утащат местные ночные монстрики?

— Нет, мама, со мной все будет хорошо.

Мама вздохнула и скрылась в номере.

Саша вновь обратилась к мыслям об Артёме.

Они с Димоном провели сегодня много времени над фотографиями механизмов маяка и книгой, пытаясь сообразить, что за тайна кроется за всем этим. Но почему цифры в маяке настроены неправильно, кто и зачем это сделал, так и не смогли понять. Они надеялись, что когда появится Артём, он пояснит хотя бы, что это за пещера, тогда можно будет прояснить, как цифры с ней связаны, и что эта неправильная настройка делает. Но Артёма все не было.

Время шло, сумерки сгущались.

И вот по отелю снова поползли первые шорохи. Саша вздрогнула и вскочила. Итак, треллобиты уже здесь, а Артём так и не пришел ее защищать. Что-то случилось, подумала Саша.

Прямо в вестибюле из темных углов донесся шепот:

— Мы забрали его.

Внутри у Саши все оборвалось. Что это значит? Неужели?.. Они забрали его?..

Из углов донесся легкий смех, а потом шепотки и шорохи почти совсем стихли, оставшись на грани тишины.

Саша была в смятении, она не знала, что думать. Ее поразило, что треллобиты умеют разговаривать, а то, что они сказали… В это не хотелось верить. Может быть, они просто пугают, но где тогда Артём, почему он не пришел?

Если в отеле есть дверь в тот мир, куда уходит Артём, то консьерж должен знать, говорят ли правду эти ужасные создания. Но где консьерж? Куда он пропадает? В отеле ли он?

Саша метнулась в коридор слева от ресепшн, сама не зная зачем. Шепотки и легкий смех опять разнеслись по вестибюлю.

Под аккомпанемент шепота и смешков она начала метаться по коридору, дергая ручки всех подозрительных дверей, которые могли оказаться служебными помещениями или комнатой консьержа. Она должна была узнать, что случилось с Артёмом, почему он не появился этим вечером. Надо найти этого Савелия Сергеевича, он наверняка где-то здесь, ведь откуда-то же он вышел в тот раз, когда на них с Димоном напали.

Вдруг одна узкая дверь поддалась и открылась. За ней была лестница, ведущая вниз.

Вот оно. Вход в подвал отеля.

Саша на секунду замешкалась, стоит ли спускаться, мало ли что делает там странный дяденька, и будет ли он ей рад. Решив, что она просто посмотрит, что там, она начала спускаться.

Лестница уходила в глубину на два пролета. В конце находилась дверь, она тоже была не заперта. Саша открыла ее, оказавшись в темном помещении. Насколько можно было разглядеть благодаря слабому свету с лестницы, здесь валялся всякий хлам, запасные стулья, ковры и прочие такие вещи.

В следующей комнате совсем ничего нельзя было разглядеть из-за мрака. Но слуха Саши коснулось какое-то металлическое клацанье, странный гул, шипение пара и вроде даже ворчливое бормотание. Бормотание консьержа!

Саша быстро шагнула в помещение, но тут в темноте раздался еще один звук, прямо под ногами, хриплое пыхтение.

Здесь появился треллобит!

Саша мгновенно представила яркий сгусток света у себя в руке. Все помещение озарило. Мохнатое серое существо, почти подкравшееся к ней в темноте, крякнуло и исчезло в тени.

Саша огляделась при помощи светящегося сгустка на ладони. Это тоже было подсобное помещение, заваленное спортивными снарядами. Видимо когда-то в отеле был спортзал.

Однако здесь находилось еще кое-что, что не походило на спортивный снаряд. Вместо двух стен в комнате были голые скалы, и на том конце помещения в синеватый гранит было вмуровано что-то похожее на дверной проем. Сейчас, при свете, он будто светился голубоватым туманом, но стоило Саше прикрыть шарик в своей руке, как пространство внутри проема погружалось во мрак.

Это портал в иной мир, что был отмечен на карте.

В другой гранитной стене имелась массивная железная дверь. Именно из-за нее доносился голос консьержа и клацающие звуки.

Прикрыв свой источник света рукой, Саша осторожно приблизилась.

Кажется, и эта дверь была не заперта, она чуть выступала из дверного косяка. Саша подцепила пальцами край и немного приоткрыла ее, молясь, чтобы петли заскрипели. В открывшуюся щель ударил яркий оранжевый свет и куча странных машинных запахов, всякой смазки, металла, и тому подобного. Еще пахло чем-то горелым.

Внутри большого помещения выдолбленного прямо в скале находился консьерж. Он закидывал лопатой угль в дверцы печи, которая была частью странной машины взятой из сказочного фильма. У нее имелись большие продолговатые баки с датчиками и многочисленными трубами. Между баками беспорядочно крутились какие-то рамы с мелкими кристаллами, закрепленными на них. Помещение освещалось пламенем из печи и несколькими ажурными светильниками на неровных скальных стенах.

Здесь было не так светло, как Саше привиделось вначале, просто так показалось после полумрака комнаты, в которой она стояла.

Закончив подсыпать угля в печь, Савелий Сергеевич прикрыл дверцу, поставил лопату и подошел к цилиндрическому постаменту, соединенному со странной паровой машиной толстыми проводами. Этот постамент показался Саше очень знакомым, он сильно походил на вращающийся стол маяка с линзой и цветком. Такие же цилиндры со шкалами, наложенные один на другой.

Саша даже привстала, чтобы видеть лучше, что там сверху этой штуки, потому что там что-то мерцало в свете огня и консьерж вкручивал каике-то детали.

Саша ахнула, наверху постамента находился такой же механический цветок, как на маяке. Пульт управления дверьми между мирами!

— Принеси мне красный кристалл, — проговорил Савелий Сергеевич кому-то.

Саша опять привстала на цыпочки, силясь разглядеть. Может, там Артём? Может быть, с ним все в порядке?

Но тут она увидела к кому относились эти слова, и у нее заколотилось сердце от испуга. Кряхтя, к Савелию Сергеевичу подошел треллобит, и послушно подал кристалл. Консьерж взял камень и небрежно отпихнул существо в сторону.

Что-то брякнуло на полках рядом с машиной. Саша подняла глаза и увидела еще двух треллобитов, затеявших там, то ли игру, то ли борьбу.

— Эй! Ну-ка прекратили, засранцы! — прикрикнул на них консьерж и те затихли.

Саша попятилась от двери. Консьерж отеля был заодно с треллобитами! И он делал какую-то машину, похожую на ту, что открывает двери между мирами. Может быть, это именно консьерж делает так, что треллобиты могут проходить на остров?

Она быстро побежала назад, пока мрачный дяденька не заметил ее и не отдал этим ужасным существам. Она уже почти не сомневалась, что случилось с Артёмом. Савелий Сергеевич его за что-то не любил, и просто натравил на него серых существ.

Саша забежала по лестнице вверх, выскочила в коридор, и налетела на маму.

— Сашенька, черт! Ты где была? Ты слышишь, тут опять скребутся эти твари, я выглянула в вестибюль, а тебя нет! Я думала, они тебя утащили. Ты что?! До инфаркта меня ведь доведешь!

— Мама, там… там, в подвале, Савелий Сергеевич и он…

Саша кое-как справилась с дыханием и рассказала маме, что видела.

— Мама, он отдал им Артёма! — чуть не плача закончила она.

— Ну ничего себе, апатичный дяденька. Он что тут, силами зла подрабатывает в свободное от основной работы время? — проговорила мама.

По коридору с большим сэндвичем в руках к ним шел Димон.

— Что тут у вас? — спросил он жуясь.

— Ты что, ешь, что ли? — удивилась мама. — В то время когда по всему отелю копошатся и шуршат ночные монстры?

— А что? Надо же когда то есть? Так что случилось?

— Консьерж скормил мальчика Саши серым гремлинам, — сказала мама.

— О… — Димон чуть не выронил бутерброд.

— Мама! Это же не смешно! — вскричала Саша.

— Извини, дочка, просто твой вывод скоропалителен.

— Мама, Артём пропал по-настоящему. Он не мог не прийти сегодня. Он обещал защищать меня. С ним что-то случилось! — Она помолчала. — И я слышала, как треллобиты сказали, что забрали его.

Саша рассказала, что случилось с ней в вестибюле и зачем она пошла в подвал искать консьержа. Для Димона она повторила, что видела внизу.

— То есть, у нас в подвале не просто местный контрабандист и колдун, так еще и злой колдун, которому подчиняются треллобиты? И что будем делать? — спросил Димон.

— Как что? — воскликнула мама. — Сейчас спустимся и вытрясем из него душу и заодно узнаем, чем он там занимается и что сделал с парнем Саши.

— Мама, ты что?.. Артём говорил, что у Сверчка есть какое-то опасное оружие.

— А что ты предлагаешь, ждать спецназ? — удивилась мама. — Идемте за мной. Будь он хоть трижды колдун, меня ничуть не пугает этот сонный мужик. Просто зайдем сейчас туда и спросим, какого черта он там делает. Мы ведь его постояльцы, он же не маньяк сразу нападать на нас.

И мама решительно шагнула в дверь, ведущую на лестницу.

Саша с Димоном переглянулись и пошли за ней.

— Ты что так и пойдешь с сэндвичем в руке? — покосилась мама на парня.

Тот невозмутимо откусил кусок и сказал:

— А что? Если будет потасовка, я его выкину.

— Молодец, Димон, перед боем важно подкрепится, — похвалила его мама.

Они спустились вниз и прошли через темные помещения. С мамой и Димоном подвал уже не казался Саше таким пугающим, она приободрилась.

Когда они оказались перед железной дверью, мама просто распахнула ее, гневно обозрев помещение.

Картина, которую они застали, была довольно недвусмысленна. Савелий Сергеевич с отверткой в руках склонился над цилиндрическим постаментом своей машины, а трое треллобитов стояли, рядом держа в мохнатых лапах инструменты, которые готовы были ему подать.

— Так, что здесь происходит! — воскликнула мама.

Савелий Сергеевич выронил отвертку, треллобиты зашипели и ринулись в укрытия.

— Что вы здесь делаете?! Кто вас сюда пустил?! — вскричал консьерж, ничуть не смутившись, что его застали с поличным за злодеянием.

— Извините, дверь наверху была открыта, — сообщила мама отнюдь не извиняющимся тоном.

— Проваливайте отсюда, это служебные помещения, постояльцам нельзя здесь появляться! Уходите!

Савелий Сергеевич угрожающе двинулся на них.

— Ну-ка, не шумите, уважаемый, чем вы тут занимаетесь? Это что за штуковина у вас тут, а? — спросила мама.

При упоминании машины консьерж немного растерялся, и проговорил:

— Это нагревательный котел. Тепло подает в номера.

— Ага, а эти мохнатики у вас в качестве домашних питомцев? — хмыкнул Димон, откусывая от сэндвича.

Саша выступила вперед и закричала:

— Это не нагревательный котел, а машина управляющая вращением нашего мира относительно других миров и открытием дверей между ними!

Савелий Сергеевич обескуражено уставился на нее и отступил.

— Откуда вы знаете про машину? Этот мальчишка вам рассказал? Что еще вы знаете?

Саша ответила:

— Мы все знаем, и про треллобитов и про оживающее воображение, и про то, что маяк управляет открытием порталов между мирами, и вон та штука очень походит на панель управления, такую же, как на маяке.

— Да, я вижу, вы действительно все знаете, — пробормотал консьерж.

— Что вы сделали с Артёмом? — вскричала Саша.

— Я. Ничего. С ним не делал, — четко проговорил Савелий Сергеевич.

— Слушайте, дяденька, — начала мама угрожающе. — Что у вас за дела, тут, признавайтесь. Это здесь вы пропадаете каждый вечер и ночь?

Консьерж вдруг опять разозлился:

— Проваливайте отсюда, уходите, это не ваше дело!

— Никуда мы не уйдем! — воскликнула Саша. — Это вы насылаете треллобитов на город, вы открываете им двери между мирами!

— Не неси чушь, девчонка! Ты не понимаешь, о чем говоришь!

В воздухе возникли гигантские белые медведи, — их вообразила Саша, потеряв терпение. Один из них схватил консьержа когтистой лапой и прижал к машине, тихо рыча.

— Что это за устройство, и какие у вас дела с треллобитами? — проговорила Саша уже спокойней.

— Сашенька, полегче с дяденькой, — сказала мама, тронув ее за плечо.

— Пусть признается, мама. Эти существа хотели меня похитить, а он с ними строит здесь какую-то машину!

— Какое представление, — хмыкнул Димон, снова откусывая бутерброд.

Прижатый к бакам и трубам Савелий Сергеевич вдруг хрипло захихикал. Все уставились на него в недоумении.

Консьерж заговорил:

— Вот значит как, да? Хотите поиграть по-плохому? Вот какова ваша плата за то, что я спас вас от них и оберегаю по мере возможностей? Очень больно видеть, когда постояльцы не ценят своего консьержа. Ну что же, давайте сыграем по-плохому. Думаете, можете ворваться сюда вот так и вытворять, что захочется со Сверчком? Со мной, от чего имени по ту сторону врат, содрогаются в ужасе?

На его руке зажегся белым светом перстень.

У Саши в ушах раздался жуткий звон, она вскрикнула, схватилась за голову, и отступила назад. Воплощенные медведи тут же исчезли.

Сверчок неожиданно резво вскочил. Мама бросилась к нему, кажется собираясь совершенно серьезно отдубасить колдуна в рукопашной, но тот швырнул в нее странным сизым порошком, и она мгновенно замерла на месте с открытым ртом и выпученными глазами.

Саша видела это все как в тумане, потому что звон хоть и прошел, но мысли совершенно путались, а голова кружилась.

— Да, зря я затеял ужин, — пробормотал Димон, кинув бутерброд на пол.

Видимо, он тоже применил воображение, потому что на консьержа ринулся целый отряд ОМОНа, возникший прямо из воздуха, в черных касках и с демонически горящими глазами.

Но дальше произошло нечто совсем невероятное, Сверчок вскинул руку с кольцом, и из него начали стрелять самые настоящие красные лазерные лучи. Несколькими прицельными выстрелами он перестрелял весь демонический спецназ, последний солдат упал к его ногам с дымящимся отверстием в спине. А сам Савелий Сергеевич и вовсе взлетел в воздух, смеясь и глядя на растерявшегося Димона.

— Ты что парень? Еще не понял, как я проделал это с девчонкой? Я воздействую прямо на ваш мозг, и вся ваша воображающая сила яйца выеденного не стоит передо мной!

Он поднял кольцо, и то засветилось белым светом, Димон тоже упал на колени, держась за уши.

Саша почувствовала, что какая-то сила подняла ее в воздух, и сковала все движения. Тоже самое произошло с мамой и Димоном. Они повисли вдоль стены комнаты, как чьи-то пальто.

Консьерж, не спеша, спустился на пол и посмотрел на них мрачно:

— Ну что, допрыгались? И кто выиграл? Не рекомендую пробовать еще раз.

— Офигеть, нарвались на апатичного дяденьку, — пробормотала мама. — ладно, дети, вы были правы, этот колдун нас уделал.

— Я не колдун, — возразил Сверчок. — У меня просто есть всякие приспособления из других миров. Вот это, например, — он приподнял свой служебный бордовый китель, показывая пояс из связанных стальных пластин с узорами, — позволяет мне летать. Полезная вещь. А с моим кольцом вы уже познакомились близко.

— И что ты собрался с нами делать? — спросил Димон.

— Я не знаю, что с вами делать, — проворчал консьерж. — Что вам вообще от меня надо? Не вашего ума, что это за машина и зачем она мне.

— Но ты заодно с треллобитами! — вскричала Саша.

Она решила, что при всей вежливости называть по имени отчеству человека, который только что спеленал тебя волшебным кольцом, — по меньшей мере странно.

Сверчок мрачно посмотрел на нее.

— Я не заодно с ними, — выделяя каждое слово, проговорил консьерж.

— Но они у тебя здесь живут и помогают! — возразила Саша.

— Маленькая глупая девочка. Зачем бы я стал спасать тебя и этого наглого мальчишку, если бы был с ними заодно? Да, они мне служат, ты права. А не догадываешься, почему? Хороший звон в голове вызвало у тебя мое кольцо? А ты знаешь, на что еще оно способно? Оно может полностью управлять умами живых существ. Смотри сюда. — Консьерж обернулся, оглядывая свою лабораторию. — Эй, где вы там вылезайте, живо.

При этом кольцо на его руке засветилось белым.

Один за другим на середину комнаты выползли мохнатые и лопоухие серые существа. Впервые Саша смогла их рассмотреть очень подробно. Низкорослые, коренастые. На лапах коготки. Ими, наверное, они умеют так здорово скрестись в тишине. Большие рты с мелким торчащими зубками, и большие черные глаза, которые смотрели на Сверчка отнюдь не по-дружески.

— Ты, принеси мне отвертку, — сказал Сверчок властно, указывая на одного. Перстень опять засветился.

Треллобит послушно, как заведенный, развернулся, дотопал, до постамента, где на полу валялась отвертка, поднял ее, и двигаясь как механическая кукла, вернулся обратно.

— Видели? Я управляю ими при помощи своего кольца. Я иногда отлавливаю несколько штук, и делаю слугами, они помогают мне по хозяйству. А еще они нужны мне для завершения моей машины. Я изучаю их связь с нашей реальностью. На самом деле я ненавижу этих тварей! — вскричал он раздраженно. — А вы смеете обвинять меня, что я с ними заодно?! Эта машина, — он обернулся, обводя руками комнату: — Она призвана навсегда защитить этот остров от них, снять проклятье, наложенное в древности! Это моя мечта, избавить остров от треллобитов. Тогда в городе появится много туристов, сюда будут ездить люди и мой отель всегда будет полон постояльцами!

Взгляд Сверчка мечтательно глядел в пустоту и по щеке стекла слеза.

— Да он просто чокнутый, — прошептала мама, покосившись на Димона и Сашу, и многозначительно кивнула.

— Вы не понимаете меня, я с детства мечтал о собственном маленьком отеле. Отец мне показывал одну книжку про человека и его маленький трактир. Я всегда мечтал о такой тихой и счастливой жизни. А из-за них здесь все перевернулось, все встало с ног на голову! Я скупщик артефактов, поставщик воровских гильдий, человек чье имя в трех мирах произносят с опаской, даже уже колдун, но разве этого я хотел? Я просто хочу быть хозяином отеля, и чтобы у меня было много постояльцев.

Савелий Сергеевич закончил, грустно уставившись в пол.

— Очень трагично, — сказала мама. — А теперь можешь снять с нас свое заклятье и опустить на пол. Я думаю, мы прояснили, что все произошедшее маленькое недоразумение, теперь мы можем просто пообщаться.

Сверчок не шевелился, но Саша почувствовала, что сковывающие тиски спали, и они все рухнули на пол.

— Проваливайте, и не мешайте мне больше, — махнул консьерж рукой небрежно.

— А как вы хотите снять проклятье, вы знаете как? — спросила Саша. — При помощи этой машины? Но что вы хотите сделать?

Савелий Сергеевич взглянул на нее.

— Машина почти закончена, я запущу ее со дня на день. Ты верно угадала, она во многом копирует устройство маяка, но это более новая и улучшенная разработка. Я собираю ее из разных частей вот уже много лет. Ты ведь знаешь, что ворота в иные миры все закрыты, кроме ворот в королевство Отания? И в том числе закрыты ворота в мир треллобитов, но, как видишь, они свободно проходят к нам. Просачиваются по ночам через тени. А моя машина повернет наш мир еще сильнее относительно других. Все, самые мелкие щели и проходы окажутся закрытыми, мы будем полностью отрезаны от мира этих тварей, и они никогда не смогут пройти сюда.

— А что станет с самим островом? С его волшебством, и дверями в другие миры? — спросила Саша.

— Не будет волшебства, и других миров не будет. Ничего не будет. Будет просто тихий российский городок с красивой природой, рай для туристов.

Саша задумалась. Она не была уверена, что это было бы правильно, избавится от треллобитов такой ценой.

— Но почему так? Неужели нет другого способа? — воскликнула она.

— Нет никакого другого способа, девочка. Если мы закроемся от них, то мы закроемся и от остальных миров.

— А волшебство острова, оживающее воображение? Почему его не станет? Это как-то связано с треллобитами?

Сверчок посмотрел на нее.

— А ты сама не догадываешься? Конечно, чудо оживающего воображения напрямую связано с этими тварями, как же иначе? Именно поэтому они так чувствительны к людям с воображением и оживающим мечтам. Источник этого чуда в мире треллобитов, в них самих, в том, что наш мир связан с их миром. Мир треллобитов странное место и они странные существа. Их мир пронизан чистой потенциальной энергией творения, и любые мысли мгновенно оживают там. А эти монстры живут в том мире как рыбы в аквариуме, дыша и пропитываясь этой энергией.

Саше была удивлена, насколько консьерж осведомлен обо всем этом, и раз так, ей хотелось услышать ответы на свои вопросы и во всем разобраться.

— А как наши миры связаны, эта энергия как-то попадет к нам? — спросила она.

Сверчок недовольно уставился на нее:

— Девочка? Я что, на экзамене? Я отпустил вас, возвращайтесь в номер и нечего мне мешать!

— Нет уж, нет уж, давайте уж, уважаемый Савелий Сергеевич, или кто вы там, делитесь информацией, — вмешалась мама. — Мы все тут в опасности и не понимаем, что происходит! Мы не уйдем, пока вы все не расскажите!

— Тьфу, пропасть, — выругался консьерж.

— Как сюда попадает энергия творения? — повторила Саша.

Савелий Сергеевич вздохнул и заговорил:

— Она сочиться на этот остров через многочисленные щели и проходы, а тот маяк — специальное устройство, которое ее преобразует и фокусирует. Его придумал Алексей Минин, один из основателей, ты знаешь?

— Да…

— Именно преобразовывать и фокусировать, было первой функцией маяка, это уже потом к нему добавили вращающий мир механизм.

— Я знала, я чувствовала это. Маяк помогал мне воображать, — пробормотала Саша.

— И раз энергия сочиться через щели, если мы закроем мир треллобитов навсегда, то и энергия творения перестанет сюда попадать, но зато и эти твари к нам не проникнут.

И тут Саша вдруг подумала, что если все это было так с самого начала, то получалось, впервые годы, когда здесь жили братья, треллобитов не раздражало то, что здесь оживают воображаемые образы. Но что-то она пока не понимала до конца. Что-то там случилось. Появилась королева, появилась золотая шахта, братья поссорились. И потом где-то что-то нарушилось, и энергия воображения на острове стала работать не так. Поэтому и возникло проклятье острова.

— Вы думаете, что вы правильно поступаете, просто закрываясь от них? — тихо спросила Саша. — Ведь Алексей Минин, построивший маяк, знал какой-то секрет, он умел жить с треллобитами в мире. Значит, другой способ был.

— Может быть и был, но Алексея Минина больше нет в живых.

— Алексей ушел, унес секрет, и на остров опустилось проклятье, — пробормотала Саша задумчиво, ей надо было об этом подумать. Ей казалось, она скоро поймет, в чем дело. — Но ведь треллобитов называют хранителями острова, откуда вы знаете, что случиться, если вы полностью закроете им дорогу сюда?

— А что может случиться? — удивился консьерж. — Если они и были когда-то хранителями острова, то теперь они его проклятье. От них надо избавиться, девочка.

Саша не знала пока, что сказать против этого. Она не знала, как осуществляют треллобиты функцию хранителей острова, да, и правда, осуществляют ли они ее вообще? Просто этот мир закроется от них, и мечты перестанут оживать здесь вот и все. Может быть, исчезновение чудес справедливая цена за спокойную жизнь, и здесь снова смогут появляться дети, никто не будет отнимать их у родителей.

И тут она вспомнила об Артёме, что он, возможно, живет в том мире в королевстве Отания, и если все двери закроются они не увидятся. И еще, ведь они так и не узнали, что с ним случилось.

— А Артём, куда он пропал, вы не знаете? — спросила она с жаром. — Вы должны знать, не отпирайтесь, вы же знаете его тайну? Треллобиты… Я слышала, как они сказали, что похитили его. Это ведь не правда? Спросите их!

Сверчок странно посмотрел на нее.

— Артём… Извини, девочка, они забрали его.

У Саши все оборвалось внутри.

— Как? Как забрали? Почему?.. — посыпались у нее вопросы.

Это не могло быть правдой, она не хотела верить!

— Они забрали его, потому что не могли забрать тебя, девочка, — проговорил консьерж.

— Вы… откуда вы знаете? Вы видели это? Вы специально не спасли его, потому что он вам не нравился! Почему вы не спасли его, вы ведь могли, у вас же такая сила!

— Сашенька успокойся, — подошла к ней мама. — Наверное, его не получилось спасти.

— Нет, он просто не захотел!

Саша чувствовала, как выступили слезы, ей было стыдно, что она готова расплакаться, но она не могла удержать их.

— Не думай обо мне хуже, чем я есть, — проговорил Савелий Сергеевич. — Они схватили его с той стороны, меня там не было. Они схватили его в Королевстве. Я узнал об этом уже потом.

— Значит, он из другого мира, он житель королевства Отания? — спросил Димон.

— Да, он из королевства. Нет у него никаких родителей, он сирота, живет со старейшинами, которые там сейчас вместо умершей королевы, выполняя их поручения. Он был особенным парнем. Каждое лето врата открываются, и он проходил через них. Мне не нравилось, что он шастает через мой отель, и что он вьется вокруг моих постояльцев, только и всего. Я никогда не испытывал к нему ненависти и не желал ему того, что с ним сделали. Просто ворота в моем отеле и он постоянно шастал тут с посланиями из королевства к Кузьмичу. Но я тоже, бывало, нанимал его как курьера. Он был хорошим парнем, я не желал ему этого, девочка, и не дал бы его схватить здесь.

— А как вы узнали, если вас там не было?

— Мне рассказали они, эти чертовы твари. Я упомянул, что ловлю их иногда, чтобы они мне помогали. Потом их приходится отпускать, иначе они однажды разнесут мне отель. У них странное мышление, если их отпускать, они вроде как не держат особенной обиды, поэтому я ловлю и отпускаю их через некоторое время, а потом ловлю снова. — Сверчок помолчал, как будто вспоминая, о чем говорил вначале. — Сегодня я поймал себе новых, и они сказали мне, что забрали его. Артём ушел с утра в свой мир, опять общался там со старейшинами, он хотел помочь тебе, девочка. Помочь разгадать тайну, и хотел найти способ защитить тебя, но они его схватили на обратном пути. Вечером, где-то у ворот. Бедный парень, второй раз. Ведь он уже был у них в лапах.

— Что? — спросила Саша. — Они уже однажды похищали его? И его смогли спасти? Значит, его еще можно спасти?

Сверчок понял, что сболтнул лишнего, и отвел глаза.

— Даже не думай об этом, девочка, его нельзя спасти. Того, кого забрали треллобиты, нельзя спасти.

— Но как же он выбрался?

— Не важно, второй раз у него не получится, он слишком слаб сейчас, они его тогда почти полностью высосали. Забудь об этом и не думай. Его нельзя спасти, и никто не сможет его спасти.

— Но я хочу!

— Глупая, девчонка! Они потому и забрали его, потому что надеялись, что ты сама пойдешь за ним следом. Это ловушка! Эти твари не так глупы, как кажутся, они очень хитрые.

Больше Сверчок ничего не сказал и отказался вообще обсуждать эту тему. Он выпроводил их из своей лаборатории, попросив чтобы его оставили, наконец, в покое, ему надо доделать машину, чтобы эти существа больше никого и никогда не похитили.

В вестибюле, мама долго успокаивала Сашу, объясняя, что такое случается, надо с этим справиться и жить дальше.

— Но ведь он не умер, мама! Он жив, он просто спит там в этом холодном пруду!.. — она чуть не заплакала, представив эти ужасные пещеры, где в холодных прудах спят дети, и где теперь спит ее друг. — Они его усыпили вечным сном, но он жив, — тихо добавила она. Можно прийти туда, разбудить его и забрать.

— Сашенька, но даже если ты как-то попадешь в их мир, а ведь это, скорее всего, невозможно, как ты одна спасешь его? Их там миллионы или даже миллиарды. Это целый мир, мир треллобитов, их дом. Они не дадут тебе его унести оттуда, Саша.

Саша, в общем-то, понимала, что шансов почти нет, но она не могла расстаться с надеждой. Она просто не могла вынести, что из-за нее схватили Артёма и положили в холодное озеро.

В конце концов, Саша просто сказала маме, что хочет посидеть одна в вестибюле и погрустить. И что она не пойдет пока спать, хотя время уже приближалось к глубокой ночи.

Мама согласилась, хотя не очень то хотела это делать, и оставила ее посидеть здесь, сказав, что как-нибудь объяснит ситуацию папе, чтобы у него не возникло ненужных вопросов. Скажет, например, что Артём неожиданно уехал, поэтому Саша и грустит.

— Лишь бы он не вздумал прийти тебя успокаивать и рассказывать истории о своей несчастной любви, — пробормотала мама уходя. — Но ничего я как-нибудь объясню ему, чтобы не лез.

Саша осталась одна наедине со своей печалью.

В какой-то момент в коридоре показался Димон.

— Ты что не идешь спать? — спросил он. — Не можешь справиться с этим?

Он сел рядом с ней на сидения.

— Знаешь, он бы не хотел, чтобы ты так печалилась, — проговорил Димон.

— Что, сейчас будешь психолога разыгрывать, да? Не надо.

— Слушай, но ты ведь его не любишь, ведь так?

Саша задумалась. Она не знала, и правда, любила ли она Артёма или нет. Ей нравилась его доброта, его забота, но любила ли она его? Кажется, нет. Она скорее воспринимала его как хорошего друга.

— Не знаю, нет, не люблю, — буркнула она.

— Почему это тогда так на тебя повлияло? Извини, если я опять слишком бестактен, но мне вот не свойственны такие эмоции, я просто хочу понять тебя.

— Я не знаю почему, просто… Просто… Он такой добрый, и хороший, он хотел меня защитить, а они забрали его, просто потому, что не могли забрать меня. Понимаешь, он там оказался из-за меня. Он лежит сейчас в этом холодном озере в темной пещере, и…

Слезы полились у нее, она не могла их остановить, она разревелась и уткнулась Димону в плечо.

— Ох… ну… это… — пробормотал парень, видимо не ожидав этого и не зная, как ее успокоить.

Он просто обнял ее и стал гладить по волосам, а она рыдала.

— Так не должно быть вообще, — ревела Саша. — Чтобы вот так, кого-то забирали. Они делали это двести лет, они стольких забрали, и они все там, в этих прудах, — она говорила сквозь рыдания, запинаясь. Слова лились вместе со слезами. — Так не должно быть! Мы должны что-то сделать, если мы можем что-то сделать, мы должны! Мы должны разгадать тайну, и спасти их всех, спасти Артёма, и снять проклятье навсегда!

Она замолчала, а слезы все лились, а Димон обнимал ее и гладил по волосам.

Потом, проревевшись, она почувствовала себя лучше, она выпрямилась и вытерла слезы.

— Извини, — пробормотала она. — Спасибо что ты… Мне надо было это выпустить, и если бы не ты… Спасибо что оказался рядом.

— Ну я это кхм… — выговорил он невнятно.

Кажется, Саша впервые увидела, что смутила этого, такого обычно всего из себя крутого парня.

— Да, тебе надо было, что бы тебя кто-то выслушал и понял тебя, — проговорил он. — Ты знаешь что, а может, мы сможем спасти его?

Саша вытерла последний остаток слезы с щеки и уставилась на него:

— Ты серьезно? Как?

— Я серьезно. Я помогу спасти его. Я не знаю, как мы это сделаем, но мы это сделаем. Ты такая умная, ты что-нибудь придумаешь.

— А ты смелый и решительный, ты поможешь там, где я не сумею, — проговорила Саша, сама не зная, как у нее это вырвалось и почему.

— Нам просто надо попасть в мир этих гремлинов и взгреть их там, как следует. Не слушай ты этого Сверчка. Нет такого слова невозможно, запомни это. Я вот живу по такому принципу. Надо если — пошел и сделал, а сидеть и думать, что это невозможно — глупость. Ты слышала, что он сказал про их мир? Там чистая энергия творения. Подумай, здесь, куда просачивается лишь часть, мы можем уже творить черте что, своим воображением, а там? Там их миллион или миллиард но и мы там будем не слабаки, с нашим-то воображением. А еще наверняка найдутся те, кто нам поможет. Медведи! Сашка, белые медведи точно нам помогут!

— Но как мы попадем в мир треллобитов?.. Подожди-ка, ведь Сверчок сказал, что дверь в их мир закрыта, то есть она есть, и ее можно открыть!

Саша даже вскочила.

— Мы можем узнать, где она, и можем открыть нужной комбинацией в маяке!

— Вот, видишь, ты уже начала соображать. Надо только встать и начать двигаться к цели и возможности придут сами. Мы найдем портал, откроем его, и медведи точно нам помогут!

Тут Саша сунула руку в карман и почувствовала, как какая-то визитная карточка сама легла в руку.

Она вытащила ее и посмотрела.

Это была визитка книжной лавки Кузьмича.

Глава 11. Параметры настройки

Старичок передал ей визитную карточку в тот день. Когда они подошли к дороге и стали прощаться. Он, пошарив по карманам, вынул визитку, и вложил ей в руку, сказав очень странные слова, как ей в тот раз показалось.

— На, возьми это, Саша, если что-то случиться, ты всегда можешь прийти ко мне в лавку, и я помогу. Но запомни, это не просто клочок картонки. Мой магазинчик необычное место, его трудно найти снова, если у тебя не будет ключа. Эта визитка — ключ, который покажет тебе путь к моей книжной лавке.

Саша погладила коричневую картонку с золотыми выпуклыми буковками.

— Вот кто нам поможет. Этот старичок друг Артёма и он знает обо всех тайнах острова, — сказала Саша. — Идем.

— Ты не скажешь своей маме, куда пошла? — спросил Димон.

— Нет, я не могу. Она ведь не пустит меня.

— Да, сейчас ведь уже ночь, внутри отеля мы вполне сносно управлялись с этими тварями, но что там снаружи… Ты права, она никуда нас не отпустит, — согласился Димон. — Мои-то, пришли и уже спят, я думаю, они даже не заметят, если мы вернемся к утру. А вот твоя мама, она выглянет из номера и поймет, что ты исчезла.

— Я напишу ей записку, что мы идем в книжную лавку, чтобы во всем разобраться, и идем спасать Артёма. Если я скажу ей это сейчас, то… Может быть, она согласилась бы пойти с нами к старичку, но она ни за что не отпустит меня в мир ночных монстров. Какой бы сумасшедшей она не была.

Саша достала блокнот и карандаш, вырвала листочек и, написав, короткую записку, положила на сидения.

— Пошли скорее, мама может выглянуть из номера в любой момент, и тогда все пропало.

Они не стали открывать замок на дверях, ведь тогда не удалось бы закрыть его. Димон просто представил, что стекло двери раздвигается в стороны, пропуская их, и потом смыкается за их спинами. Это сработало, так они вышли на холодный ночной воздух.

Несколько белых медведей дежурили у отеля. Шестипалый был очень удивлен их появлению. Саша рассказала ему, что случилось, старый медведь сильно расстроился. Он созвал остальных, передал новость, медведи погрузились в пораженное молчание.

— Но как вы хотите помочь Артёму? Я не слышал, чтобы кто-то ходил в мир треллобитов и вытаскивал из пруда их добычу.

— Сначала мы хотим пойти к Кузьмичу, — сказала Саша.

— Это опасно, девочка, сейчас ночь. Даже с вашей силой, их может оказаться много. Ты знаешь, что они могут начать петь?

— Петь? — переспросил Димон.

— Да, петь. И это пение начнет усыплять вас.

Саша вспомнила, как они оказались беспомощны перед силой кольца Сверчка, когда оно вызвало всего лишь звон в ушах, и этого хватило, чтобы они не смогли что-то воображать и пользоваться магией острова. А если треллобиты начнут гипнотическую песню, то они с Димоном просто заснут, и воображение не поможет. Это было опасно.

— Нам придется рискнуть, — проговорила Саша.

— Хорошо, я с Ворчуном и Пушистиком буду вас сопровождать.

Указанные медведи с готовностью вышли вперед.

— Залезайте на них верхом, так получится быстрее, — сказал Шестипалый.

— Но, мы могли бы… — начала Саша.

Ворчун прервал ее:

— Нет-нет, Саша, в этот раз мы не сможем попасть туда на волшебном самолете. Кузьмич дал тебе ключ?

— Да.

— Вот, зажми его в руке и держи перед собой, он будет указывать, каким путем и какими улицами идти. Иначе к магазину не попасть. По воздуху ты будешь кружить вечно. Дороги к лавке всегда меняются, только ключ может провести верной.

— А как мы с Артёмом оказались там в тот день?

— Вот уж не знаю, — хмыкнул Ворчун.

— Существуют высшие силы, которые управляют нашей судьбой и случайностями, — вставил Шестипалый. — Скорее, отправляемся, не стоит мешкать, я опять чую их.

Саша залезла на Ворчуна, а Димон на Пушистика, отметив, что вечно ему везет больше других, вот и сейчас чокнутый медведь достался ему.

Во главе с Шестипалым они отправились в ночь.

Медведи двигались широкими прыжками, Саша держа карточку в руке и крепко вцепившись в длинную шерсть, из-за всех сил пытаясь не съехать.

Опять полил дождь. Саша чувствовала, крупные капли на лице.

Треллобиты появились уже на дороге к причалу, но Шестипалый с рыком раскидал их. Существа с дикими криками бросились за ним, не отставая.

Саша пыталась отогнать треллобитов вспышками света, но их хриплое дыхание снова начинало быть слышимым где-то сзади, в темноте.

— Чувствуй, что говорит тебе ключ, куда он указывает путь? — крикнул Шестипалый.

Саша закрыла глаза, пытаясь последовать этому странному совету. И через некоторое время, она поняла. Она действительно чувствовала.

— На причал, оттуда в проулок между магазином всякой всячины и телерадиостанцией.

Медведи выскочили на причал, освещенный желтыми круглыми фонарями. Город выглядел фантастично. Отряд нырнул в нужный проулок, Ворчун с Сашей на спине побежал впереди, она указывала дорогу, говоря, где поворачивать, в мягкое медвежье ухо. Они долго бежали по уютным дворикам, освещенным желтыми светом, по шатким деревянным лестницам. Иногда в стороны шарахались случайные прохожие, другой раз кто-то выскакивал из дома, и застывал, видя трех белых медведей и ребят на их спинах.

Наконец, Саша привела их на маленькую площадь, тускло освещенную одним фонарем. Ее пересекали рельсы.

— Надо остановиться и подождать здесь, — пробормотала Саша, запыхавшись от волнения гонки.

— Подождать? Да эта мохнатая мелюзга пустит нас на котлеты! — воскликнул Пушистик.

— Тихо, ждем.

Они встали посреди площади, прислушиваясь к тишине.

— А чего ждем-то, — спросил Пушистик шепотом.

— Не знаю, — также шепотом ответила Саша.

В тенях между домами что-то закопошилось, послышался шорох.

— Они здесь, — сказал Пушистик.

— Я справлюсь с ними, — сказала Саша.

В воздухе стали возникать фантастические морские змеи, сверкающие красными и оранжевыми хвостами. Их появилось больше десятка, они закружились вокруг, не давая треллобитам приближаться.

— Представляю, что подумает о своем снотворном какой-нибудь бедолага, если додумается выглянуть в окно, — сообщил Пушистик.

— Да тихо ты, — прикрикнул Шестипалый, — сейчас никому нет дела до твоих шуточек.

В темноте улицы что-то засветилось и стало приближаться, тихо стукая колесами по рельсам. Это был оранжевый городской трамвай, кабина водителя пустовала.

Трамвай остановился около них.

Саша и Димон спрыгнули с медведей и вошли внутрь. Ворчун, благодаря тому, что был меньше размером, тоже смог протиснуться сквозь узкие двери и пролезть в салон вагона. Пушистик попытался было повторить его подвиг, но чуть было не застрял в дверях, его вытащил Шестипалый, сказав:

— Брось это дело, мы не той комплекции, будем бежать рядом с вагоном.

Трамвай, тихо постукивая, тронулся в путь. Внутри было тепло, светло и сухо. Саша села у окна, Димон рядом, они, успокаиваясь, смотрели на проплывающие дома за окном и ручейки дождя на стекле.

— Я знаю, что Артёма уже однажды похитили треллобиты, — заговорила Саша. — Как это было, Ворчун?

Медведь, пробующий пристроить широкий зад между рядами сидений, наконец кое-как обустроился.

— Да, я знаю об этой истории. Это было, когда Артём был совсем маленьким, он забрел в наш мир. Жители королевства не ходят сюда из-за треллобитов. Наш островок считается проклятым, поэтому все двери в другие миры почти всегда закрыты, открываются лишь изредка. Но дверь в мир королевства Отания открыта почти постоянно. Мы связаны с ними старыми дружеским узами, Кузьмич общается с их старейшинами, Сверчок ведет торговлю и всякие дела, и кое-кто из жителей Берегового Луча иногда ходит туда. Но они к нам стараются лишний раз не соваться. Но этот мальчуган, он был таким неугомонным, ему все было любопытно. За ним там недосмотрели, хотя проход должен был охраняется, он прошел к нам, и стал гулять по Береговому Лучу. Прогулял до захода солнца… А он был мечтателем, выдумщиком.

— Сколько лет ему тогда было? — спросила Саша.

— Не знаю, лет пять-шесть, — вздохнул Ворчун. Мы не успели, они схватили его и утащили в свой мир.

— Но как его удалось спасти?

— Никто толком не знает. В этом мальчонке всегда было что-то уникальное. Он объяснял это так, что однажды просто смог проснуться. Он проснулся в этом их пруду, спустя два года сна, представляете? Видимо так сильно было его сопротивление гипнозу. Он проснулся и вылез на берег. Никто не охранял пещеры, он убежал оттуда и потом, прячась за камнями, нашел ворота, которые вели в один из миров, что сообщался с этим островом. Они дали знать, Сверчок открыл дверь на маяке, и Артёма смогли вернуть назад. Но он уже никогда не был прежним. Они полностью высосали его воображение.

— Как ужасно, — прошептала Саша.

— Но после этого случая треллобиты потеряли к нему всякий интерес. Ведь он уже не мог воображать. Он стал работать курьером, стал ходить к нам каждое лето.

— Почему только летом? — спросил Димон.

— На зиму ворота обычно не держат открытыми постоянно, потому что у них там, в королевстве, суровая зима. С той стороны ворота находятся под открытым небом, и их там то ли снегом засыпает, то ли лед нарастает внутри, не знаю. В общем, зимой мы закрываем дверь, и никто туда не ходит, а летом открываем снова. — Ворчун умолк и посмотрел в окно. — О, да мы, кажется, приехали, ребята, выходим.

Саша повернула голову, да, трамвай остановился и Шестипалый махал им лапой.

Лавка оказалась прямо рядом, на соседней улице. Странное дело, вроде бы дом был тот, и все было то же. Фасад, обитый деревом, дверь, но улочка, где стоял магазин, была совсем другой. Кто такой этот старичок, и что у него за необычный магазин книг?

Кузьмич был внутри, за прилавком. Точно такой же, как в тот день. Казалось, это место так и застыло во времени и никогда не меняется.

— Это ты, девочка? Да-да, я помню тебя. А это тот мальчик, второй, о котором рассказывал мне Артём? Фотограф? Да, я наслышан как вы всполошили треллобитов. — Старичок по-доброму захихикал. — Проходите, я рад вас видеть. Эй вы, белые морды. А вы стойте в дверях, вы сюда не влезете, уроните мне тут все стеллажи. Проходите ребята. Но, постойте, разве сейчас снаружи не ночь? Почему вы пришли ночью, и где Артём?

Едва сдержав выступившие слезы, Саша рассказала, что случилось.

— Мой бог, — прошептал Кузьмич. — О, мой бог. Он был мне как внук…

Старичок вдруг пошатнулся и стал оседать, Саша с Димоном бросившись вперед едва подхватили его.

— Сердце ни к черту, — пробормотал Кузьмич.

— Мы хотим спасти его. Мы думаем, что его можно спасти, — сказал Димон.

— Да, если вы нам расскажете, что знаете о тайне проклятья, может быть, мы сможем что-то придумать, — сказала Саша.

— Пойдемте в заднюю комнату, мне надо попить успокаивающего чая, — пробормотал Кузьмич.

Ребята стали помогать старичку, но он встал сам, и повел их в комнату за прилавком, вход в которую был закрыт темно-зеленой занавеской. В ней имелся круглый столик, и горела лампа, стоящая на тумбочке.

Они сели, старичок налил чая из самовара, и отпив, посмотрел на них.

— Как вы собираетесь спасти его? Вы же просто дети. Мне самому очень горько, но я не знаю способов, как можно это сделать. Попытки раньше были, но треллобитов очень много, и они сильны. Когда они разъярены, они сильнее любого самого сильного мужчины. Вы ведь видели, что они сотворили с вашим отелем. Даже целая армия с оружием не прорвется к ним. Это их мир.

— Мы что-нибудь придумаем, — хмыкнул Димон. — Знаете, этот парень ведь однажды сделал то, что считалось невозможным. Он проснулся и сбежал от них. Он показал пример, которому мы должны последовать. То есть сделать то, что считается невозможным.

Саша кивнула и сказала:

— Вы должны рассказать все, что знаете обо всем этом. О проклятье острова, о том, почему треллобиты похищают детей с воображением. Мы уже знаем многое из книги, мы были на маяке, видели систему управления дверями. Мы также знаем от Сверчка, что маяк является фокусирующим прибором, который собирает и преобразует энергию творения, истекающую из мира треллобитов. Когда мы что-то воображаем, мы как бы связываемся с маяком, используем его концентрированную энергию, и образы оживают.

— Да, это так. В целом это так, — кивнул Кузьмич.

— Когда и зачем построили этот маяк? — продолжила Саша.

— Маяк за тем и построили, чтобы регулировать эту энергию, — ответил Кузьмич. — Первоначально, когда братья только прибыли на остров, здесь было все совсем не так. Энергия творения сочилась из мира треллобитов большим порциями, и она была здесь повсюду. Оживала почти что каждая неосторожная мысль. Но при умении хорошо контролировать свои мысли, жить можно, конечно. Однако это было неудобно. Алексей Минин был одаренным человеком. Будучи крестьянскими сыновьями они не получили должного образования, но поверьте мне, оба имели способности не хуже любого другого. А Алексей, о, он был гениальным ученым. Если бы он родился в другой семье и ему могли бы дать образование, мир сейчас бы был совсем другим. Алексей стал исследовать проблему треллобитов и то, как они взаимодействуют с энергией творения.

— Треллобиты и правда хранители острова? — спросил Димон.

— О да. Они следят здесь за балансом этой энергии. За балансом самого острова.

— То есть? Они важны для острова? — обеспокоилась Саша.

— Конечно. Очень важны. Без них острова просто не станет. Ведь остров — перекресток миров, он на стыке, и постоянно колеблется. Поэтому раньше двери открывались то здесь, то там. Братья выровняли его, построив машину, управляющую вращением, но это не надежно, и это не основная сила, которая удерживает остров от того чтобы провалиться в миры или быть разорванным на части. Треллобиты — вот эта сила. Своим пением по ночам, они корректируют отклонение острова. Они черпают энергию творения и поют, и их успокаивающая песня выравнивает все колебания и отклонения, поэтому остров может существовать на стыке миров.

— Но Сверчок… то есть, я хотела сказать Савелий Сергеевич там, он… Он построил копию машины вращающей остров.

— Что? — удивился Кузьмич.

— Да, он собирается как-то так его повернуть, что все двери вообще закроются, связи с мирами оборвутся, чтобы треллобиты никогда больше не могли войти сюда.

— Да он идиот! — вскричал Кузьмич. — Этого кретина надо остановить! Он разрушит остров! Сам город и все мы погибнем!

— Не волнуйтесь, так, его машина еще не закончена. Он сказал, что она будет закончена только через несколько дней.

— Я потом схожу и всыплю этому недоумку, — проворчал Кузьмич.

— О, да, мы уже пытались ему всыпать, — хмыкнул Димон.

— Меня он послушает, поверьте, он уважает меня и сделает, так как я скажу.

— Хорошо, и так, Алексей изучал проблему треллобитов. Почему?

— Потому что то, что называется проклятьем, здесь уже имело место. Треллобитов беспокоили оживающие мысли братьев, но тем удавалось с ними договариваться. Они просто старались их не раздражать лишний раз.

— Но в книге написано, что они часто воображали, и выдумывали животных, — возразила Саша.

— Это уже потом. Проведя много исследований, Алексей понял, как жить в мире и гармонии с этими ночными существами. Используя технику и науку королевства Отания, он построил маяк, который фокусировал энергию творения в луче света. Можно было подняться на маяк или просто встать рядом, потянуться мыслями, и его луч фокусировался и воплощал воображаемый образ.

— А почему сейчас происходит все не так? — спросил Димон.

— Вот, в том-то и дело, ребятки. Сейчас я расскажу, как было дело. Я никому этого не рассказывал до сих пор, потому что это все равно ничего бы не изменило. Но вам расскажу. Видите ли, я очень стар, и многое помню из далеких времен. Ты, Саша, читала книгу, там это все написано, про королеву, про шахту, что братья поссорились и Алексей ушел, но многое осталось скрытым. Итак, маяк был построен, началось счастливое время, братья выдумывали животных, создали этих медведей, которые шатаются, тут теперь повсюду, все было прекрасно. Алексей часто посещал мир королевства Отания. Он продолжал изучать их науку. И однажды он встретил красавицу королеву и влюбился. Она его тоже полюбила в ответ, это так. Она была могущественная колдунья, но она по-настоящему его любила. Но понимаете, ребятки, он не хотел навсегда поселится в ее дворце и остаться жить с ней, ему нравилась жизнь на острове и та работа с воображением, которую он здесь проводил. И она придумала коварный план.

— Королева была злая? — удивилась Саша.

— Она не была злая, Саша. Просто она любила Алексея Минина и хотела, чтобы он жил с ней, и навсегда остался в королевстве.

— Она наложила проклятье? — воскликнул Димон.

Старичок печально улыбнулся:

— Нет, не все так просто, ребятки, не все так просто. И это не проклятье. Я же пояснил только что. Это естественный ход вещей, который был здесь всегда, просто братья научились жить в гармонии с природой острова и его хранителями, поэтому треллобиты никого не похищали. Но все по порядку. Королева не желала никому настоящего зла, она просто хотела, чтобы ее любимый покинул остров и остался с ней. И тогда она придумала хитрость. Она знала, что на острове есть крупная золотая жила, и она сделала так, что Потап нашел ее. Нашел это месторождение. А дальше вы знаете. Когда на острове обнаружилось золото, с одной стороны это сделало братьев богатыми, а с другой поселило раздор в их сердца. Здесь возникло предприятие, стало приезжать много людей, появился город. Кончилось время, когда остров был тих и безлюден и можно было мечтать, выдумывать новых животных и путешествовать по соседним мирам. Людей пугали животные и говорящие медведи, случались конфликты и трагичные случаи из-за этого страха. Животных вытеснили на окраины острова. Алексею это нравилось все меньше, а Потап процветал, об этом есть в книге. Они стали жить в разных частях острова. Потап в своем доме на севере, а Алексей в маяке, и он все чаще уходил в королевство к своей возлюбленной. Но Алексею было горько смотреть, что творится на острове и как поступают с его животными. Понимаете, он тоже не был плохим человеком, но люди в те времена здесь были совсем другие, богатство шахты их развратило.

— То есть, вы хотите сказать, это он что-то сделал? — произнесла Саша.

Старичок грустно вздохнул:

— Да, это сделал он. Он был зол на этот мир. И на людей, которые изменили чудесный остров. Он решил уйти навсегда, но напоследок отомстить, забрать то, что создал. Забрать гармонию. Он изменил настройки маяка, и ушел. Никто поначалу и не понял ничего. Маяком давно не пользовались для воображения. Никто ничего не знал, а потом начали пропадать дети.

— Но почему он так… Почему дети? Или, он не знал, что треллобиты станут забирать детей? — проговорила Саша.

— Конечно, он не знал этого, зачем ему было мстить детям? — грустно проговорил старичок. — Он думал, что мстит этим людям, разрушающим остров своей деятельностью, он ожидал, что треллобиты придут, и отомстят за все. Он думал, они разнесут город или прогонят всех, он не знал, что они станут просто тихо похищать детей!

— А почему он не вернулся и все не поправил, когда похищения начались? — спросил Димон.

— Вы знаете, как они похищают? Они приходят ночью, поют песню, и все вокруг забывают, что такой ребенок был на свете. Как вы думаете, сколько десятилетий прошло прежде, чем хоть кто-то стал задумываться, что на острове что-то происходит? Никого из братьев, ни даже королевы уже не было в живых к тому времени. Алексей доживал век в Королевстве, думая, что просто испортил маяк, сделав невозможным его использование, для чудес, и все на этом.

— А что сейчас с маяком, мне показалось, он не совсем испорчен, мы с Димой чувствуем его, — сказала Саша.

— Маяк по-прежнему фокусирует и преобразует энергию, но он делает это неправильно. Там что-то нарушено. Золотого луча света уже нет. Воображаемые образы оживают не в луче света, а сами по себе. Треллобиты, они тоже не монстры, они просто хранители, они стремятся защитить остров и сохранить баланс, поэтому они забирают тех, кто нарушает этот баланс, и усыпляют.

— Скажите, на острове есть пещера, что за ворота там, они ведут в мир треллобитов, если включить нужную комбинацию, не так ли?

— Да, — кивнул Кузьмич. — Те, кто знает тайну, называет ее иногда Пещерой Треллобитов. А к чему ты это?.. Уж не хотите ли вы пройти порталом, дети?

— Нет, мы думали об этом, но…

Вообще Саша заговорила об этом не поэтому, просто ей пришла в голову одна догадка. Получалось пещера, обозначенная на карте, была не просто пещерой, а несла смысл, она была Пещерой Треллобитов, и это немаловажно. Саша задумалась обо всем этом, но отвлеклась, когда Димон спросил у Кузьмича:

— А откуда вы столько знаете и почему никому этого не рассказывали? Это вы написали эту странную книгу?..

— Нет, книгу написал не я. А мой отец. Ее написал Алексей Минин.

Саша и Димон уставились на старичка.

— Так Алексей Минин ваш отец?! — воскликнула Саша. — Но сколько же вам тогда лет? Если братья прибыли сюда в 1807 году, то… Вам надо было родиться в середине девятнадцатого века, чтобы быть сыном Алексея Минина, как это возможно?

— Мне больше ста девяносто лет. И это не так уж удивительно, если моей матерью была королева Отании — могущественная колдунья, прожившая триста лет. Когда они с Алексеем встретились, ей уже было двести.

— Ничего себе, поздний брак… — пробормотал Димон.

— О, уверяю вас, она была красавицей в свои двести. Она и в триста выглядела не более, чем на тридцать, просто у каждого есть свой запас жизненных сил, и он когда-нибудь иссякает. Мне кое-что передалось от матери, поэтому я до сих пор жив, но и мое время придет лет через двадцать-тридцать.

— Если ваша мать была королева, значит вы принц? — невпопад спросила Саша.

— Да, я принц королевства, но я отказался от трона. Я не хотел там жить, но я общаюсь с семьей. А королевством управляют старейшины.

— Мама будет рада, что принц в этой сказке есть, правда не такой, как она думала, — пробормотала Саша.

— Что? — спросил Кузьмич.

— Да так, ничего.

— Именно потому, что моим отцом был Алексей Минин, мне неловко было говорить об этой тайне. Мне всегда казалось, что правда ничего не изменит, только вызовет ненужную злобу к моими родителям, каждый из которых не хотел совершать зла, а просто делал так, как считал нужным. Плохо, что им чего-то немного не хватало, чтобы понять, что их поступки неправильны, но что теперь сделаешь? Мне нелегко самому. Сначала я узнал, что мать совершила такую коварную хитрость, и что отец так и не узнал об этом, а потом мне открылось, что это он изменил настройки. Я понял это, прочитав книгу. Наверное, он писал ее, где-то в глубине души желая, чтобы кто-то однажды понял всю правду, как все начиналось. Я понял, но что я мог сделать? Никто не знает устройство маяка, секрет утерян. Жители острова давно изменились, они не должны продолжать страдать о того, что было так давно и сделано не ими. Они живут в мире с белыми медведями. Но Береговой Луч тихо старится и умирает. Скоро здесь никого не останется. Я много лет пытался понять, я почти разобрался, как работает маяк, но, не зная нужной настройки, ничего не поправить. А наугад придется подбирать множество параметров. И это слишком опасно, можно сделать только хуже. Отец унес с собой навсегда секрет правильных параметров настройки маяка.

— А если я скажу, что цифры правильной настройки не пропали? — спросила Саша.

Она вдруг все поняла. Маяк, который фокусирует энергию, правильная и неправильная настройка, стертая надпись на карте, над Пещерой Треллобитов.

Кузьмич уставился на нее. Димон тоже посмотрел с загоревшимся пониманием, он тоже догадался, о чем она.

— Алексей Минин, написал параметры на своей карте в кабинете, прямо над пещерой, где дверь в мир треллобитов.

— Не может быть, девочка, я много раз смотрел эту карту, ее многие видели и Сверчок тоже. Он часто ей пользуется, чтобы открывать двери. Никто не видел там цифр настройки фокусировки маяка!

— А насколько близко и подробно вы разглядывали карту? Наверняка, ведь, никому не приходило в голову искать на ней что-то, рассматривая близко-близко или с лупой. Мы сфотографировали карту и потом, увеличив ее на компьютере, Дима увидел там следы стертых цифр.

— О, мой бог, до чего техника дошла…

— Я думаю, ваш отец, написал их прямо на карте в впопыхах, боясь, что забудет или перепутает. Наверное, он получил их, ставя эксперименты. И записал он их именно над Пещерой Треллобитов, потому что пещера — это ключ. Напоминание, что цифры имеют отношение к треллобитам. А потом, уходя навсегда, он выставил задуманное значение и стер цифры с карты, чтобы никто никогда не узнал, какое значение было правильным.

— Бог мой, ребята, вы сделали невероятное открытие, вы понимаете, что мы можем вернуть все, как было раньше! Маяк отрегулирует излишки энергии творения, и будет, как раньше, фокусировать ее в виде луча, а не плескать во все стороны. И треллобиты перестанут похищать! Ребята, мы спасем этот остров! О мой бог, может быть, нам удастся и Артёма вытащить, хотя видит бог, я пока не знаю как! Но скорее на маяк, покажите мне эти цифры, и я верну правильную настройку!

Глава 12. Золотой луч

Кузьмич резво соскочил, и не скажешь, что этому старичку больше ста девяноста лет.

Саша тоже встала:

— Цифры у нас в отеле, там распечатка на бумаге.

— В отеле? Отлично. У Сверчка из подвала проложен прямой подземный проход к маяку, скорее за мной.

Кузьмич быстро одел, шляпу и плащ, схватил зонт и все вместе они выскочили из лавки, чуть не сбив медведей, рассевшихся у входа. Шестипалому, Ворчуну и Пушистику сбивчиво объяснили, что к чему, те разделили радость и возбуждение.

— Скорее, полетим на самолете, — сказала Саша.

И сказочный самолет тут же возник.

Саша наскоро увеличила его в размерах, добавила моторов, и расширила кабину так, чтобы в нее все влезли. Кузьмич только цокал языком, видя все это, и бормотал, что такое умели лишь братья Минины.

Вся компания быстро погрузилась в самолет, и он поднялся над ночным городом. Дождь опять закончился, сквозь тучи проглядывали звезды. Казалось, теперь все будет только хорошо.

— Эй, парни, глядите-ка туда! — крикнул вдруг Пушистик.

Внизу, на крыши домов выползала какая-то копошащаяся темная масса.

— Что-то мне это не нравится, — пробормотал Кузьмич. — Они что-то задумали. Они боятся, они очень боятся, они ведь обладают разумом, и они поняли, что наша активность неспроста. Кажется, постоянное воздействие воображения что-то расшатало на этом острове, я никогда не видел их такими беспокойными.

Треллобиты внизу все прибывали. Казалось, все крыши Берегового Луча уже заполнились ими.

И вдруг, они запели. Все разом. Это была удивительная красивая песня, которая неслась отовсюду многоголосым хором. Она проникала прямо в мозг, затрагивая самые потаенные струны души, хотелось слушать ее, не преставая. Такая прекрасная песня.

— О нет… — только и успел вымолвить старичок.

Саша почувствовала, как туман застилает глаза, руки перестали слушаться, самолет начал растворяться.

— Ну все, парни, мы падаем, — как-то печально сообщил Пушистик.

Саша уже не чувствовала этого, она слышала только песню и удивительное ощущение полета. Сквозь наступающий сон, она услышала шепот Димона:

— Ну все серые тварюги, вы нарвались.

И тут кошмарная громкая музыка в момент вывела Сашу из сна. Наполовину растаявший самолет падал, крыши домов полные копошащихся демонят стремительно приближались. Непередаваемая музыка, как на рок концерте, гремела прямо в небе над всем городом, заглушив пение треллобитов и заставив их зажимать уши и метаться.

Саша сосредоточилась, самолет вновь обрел явь, но ему не хватило высоты, чтобы выправить полет, они зацепились крылом за угол крыши, и потом самолет хоть и мягко, но упал в каком-то дворе, окруженном домами.

— Я не буду пользоваться вашими авиалиниями, я себе весь зад отбил! — послышался откуда-то сзади голос Пушистика.

— Да заткнись ты Пушистик, сейчас не время для твоих идиотских шуток, — рявкнул на него Шестипалый.

Саша выскочила из покосившейся кабины, она не была уверена, что получится создать новый и взлететь, треллобиты были повсюду вокруг них.

Димон тоже вылазил наружу, Шестипалый и Пушистик уже были на мостовой, а Ворчун помогал выбраться Кузьмичу.

Музыка начинала стихать.

— Это ты сотворил музыку? — спросила Саша у Димона.

— Я-я, мелкота, нашла время, быстрее, вообрази что-нибудь!

Саша сосредоточилась, и небо мгновенно заполнилось тучами, закрыв звезды, страшные молнии загремели повсюду, но кажется, на треллобитов это не произвело особенно впечатления, они снова запели. Димон опять вообразил громкую музыку, но их пение начинало снова перекрывать ее. Саша от волнения путалась и не могла придумать, что же вообразить, чтобы справится с такой огромной толпой. Она придумала целую кучу летящих по воздуху и прыгающих по крышам животных, которые распугивали треллобитов. Это, вроде бы, нарушило их ряды. Но ночные монстрики лезли и лезли отовсюду, и снова начинали петь.

Такая красивая песня, эта песня была красивее всех песен мира.

— Все, нам конец, — прошептал рядом Димон, хватаясь за голову и падая на колени.

Саша почувствовала, что тоже падает, и камни мостовой, коснувшиеся ее щеки, были почему-то совсем мягкие, так вокруг хорошо и тепло, хотелось просто спать. Она не понимала, зачем так много бегала сегодня и с кем-то сражалась, хотелось только спать и слушать эту вечную, прекрасную песню.

Она не поняла, сколько прошло времени, но вдруг обнаружила, что выплывает из непонятного забытья, и что снаружи сквозь ватный кокон прорываются какие-то звуки, крики и взрывы. Способность слышать возвращалась все быстрее, и вот она уже ощутила, что лежит на пыльных камнях. Она все вспомнила: треллобиты, пение!

Она резко вскочила с еще кружащейся головой. Вокруг творилось что-то непонятное. Какие-то лазерные лучи полосовали все вокруг, иногда небо озарялось ярчайшими синими вспышками. Огромная куча ругающихся треллобитов гроздями посыпалась с крыши дома над ней, будто их что-то оттуда смахнуло.

— Ну что монстрятины сейчас вы познаете настоящую силу готического ангела! — раздался сверху весьма знакомый крик.

— О… боже… мама?! — вырвалось у Саши, она подняла голову.

По небу, как какой-то супермен, пронеслась мама, поливая треллобитов ничем иным как файерболами. Причем, за спиной мамы развивался розовый плащ, она была в белой футболке и белых джинсах. Саша даже протерла глаза и подумала, что треллобиты наслали какие-то дикие галлюцинации.

— О… черт… где это я? — простонал поднимающийся рядом Димон. — Тут он тоже увидел летающую маму и сказал: — Ну все, мы наверное уже в пруду и видим виртуальную реальность. Но что-то я не понял, а почему эта виртуальная реальность такая странная? Что в ней делает твоя мама?

Как выяснилось, в небе нарезала круги не только мама, там был еще и Сверчок, который выглядел, может быть, не так эффектно, в простом черном пальто, но по крайней мере не в своей бордовой форме консьержа. Савелий Сергеевич лихо прессовал треллобитов синими вспышками своего кольца. Существа в ужасе разбегались, прятались, но какая-то неведомая сила сбрасывала их с крыш пачками.

Мама, совсем войдя в роль волшебной воительницы, зажгла в руке ярчайшую звезду и швырнула вниз. Сильная золотая вспышка озарила все кругом и треллобиты в полной панике волнами покатились прочь.

Закончив с этим, мама приземлилась прямо рядом с Сашей и Димоном, у нее был вид, будто после зажигательного танца: щеки раскраснелись, а глаза горели радостным огнем.

— Я несу возмездие во имя луны! — крикнула она и зашвырнула файерболом в кучку улепетывающих треллобитов. Мама обернулась и подмигнула Саше и Димону: — Всегда мечтала это сказать в схожей ситуации.

Саша пораженно оглядела наряд мамы. Ничего в общем-то такого, белая футболка и джинсы, но вот этот розовый развивающийся плащ, который, к тому же, был просто скатертью завязанной на шее… А еще, у нее на футболке имелось изображение мордочки веселого зайчика в мультяшном японском стиле и сверху красовалась надпись иероглифами. Саша знала, что там написано по-японски: "зайцы порвут мир", она просто уже была знакома с этой футболкой мамы.

— О господи, мама, что это на тебе?

— Ну надо же было мне соответствующе одеться, раз мы спасаем мир.

— Мы не спасем мир, мама, мы спасаем остров.

— Да какая разница, что мне в бальном платье его спасать? Подожди, дочка, кажется, пошла новая волна. Откуда их столько набежало? Савелий Сергеевич уже не справляется. Давайте ребята, помогите дяденьке!

Димон схватил Сашу за руку:

— Давай как на маяке, помнишь?

Саша поняла. Они оба закрыли глаза, и Саша увидела, как огромное горячее солнце рождается в ее голове. Когда она открыла глаза, Солнце поднималось в небе и заливало все вокруг ярким дневным светом. Многоголосый испуганный ор раздался со всех сторон и вскоре улицы опустели. Солнце растаяло и вернулась ночь. Но ни одного треллобита уже не было вокруг, все они, до смерти напуганные, исчезли в тенях, вернувшись в свой мир.

Сверчок опустился рядом, поправляя воротник пальто. Лицо у него, в отличии от мамы, было недовольное и мрачное.

— Сразу-то не могли так сделать, а? Сколько этой чокнутой дамочке тут пришлось изображать из себя фею, метающую звезды, пока вы стояли и глазели?

От ошеломления оправились и медведи с Кузьмичом, тоже подойдя к ним. Саше пришлось признаться, что женщина с розовой тряпкой на плечах это ее мать, и представила старичку.

— Поразительно, вы были просто ошеломительны, — сказал Кузьмич, целуя маме, целуя руку.

— Но как, вы это делали? — спросил Димон у мамы. — Вы применяли воображение? Но вы же не ребенок, а взрослая женщина, почему это работало?

— Она может и взрослая, Дима, но в глубине души она большой ребенок, — сообщила Саша.

Мама, весело улыбаясь, лишь подтверждала эту мысль.

— Какой интересный случай! — воскликнул Кузьмич, разглядывая маму, как ценный экспонат.

А маме все было нипочем, завидев знакомого медведя, она воскликнула:

— Здорово, Пушистик! Ну как жизнь?

— Меня сбросили в самолете с высоты, я отбил задницу, а потом чуть не усыпили навсегда, а так все пучком, — сказал медведь.

— Но мама, как вы тут очутились, откуда вы вообще взялись? — спросила Саша.

— Я, доченька, обнаружила твою милую записку и крайне всполошилась, знаешь ли. Я отправилась в подвал, схватила господина Сверчка за шкирку, и мы пошли вас спасать.

— А… — Саша неуверенно покосилась на Савелия Сергеевича. — А, как он согласился?

Консьерж гневно воскликнул:

— У меня что, был выбор, малявка? Твоя полоумная мамаша грозилась мне всю лабораторию разрушить.

— Не преувеличивайте, Савелий Сергеевич, мы вполне интеллигентно обсудили ситуацию. Что дети сбежали, натворят глупостей, надо их найти, — сказала мама.

— Это было уже после того, как вы, дамочка, трясли меня за грудки и угрожали перебить все мои мензурки, а я вам сообщал, что у меня тут нет никаких мензурок, я не химик.

— Ах, да-да, но ведь мы пришли к гармонии в итоге — вот что главное, Савелий Сергеевич.

— А где папа?.. — спросила Саша.

Мама неопределенно махнула рукой:

— А мы с Савелием Сергеевичем его спать уложили.

Консьерж многозначительно указал на перстень.

Саша недоверчиво на них покосилась, потом стала осматриваться. Место сражения выглядело не лучшим образом, часть стекол в окнах была разбита, на крышах зияли проломы, двор весь завален обломками.

— Какие разрушения, — пробормотала она. — Мы же могли ранить кого-то из жителей этих домов, или… — она недоговорила, испугавшись своей мысли.

— Да никого мы не ранили, успокойся, я смотрел, куда стрелял, — проворчал Сверчок. — И твоя мамаша, кажется, умудрилась не разнести ни одного дома. Если хочешь знать, мы даже этих тварей не поджарили, они довольно живучи. Так, шкуру им подпалили.

Эти слова успокоили Сашу.

— Почему никто не выбегает из домов от шума? — спросила она.

Ответил Кузьмич, пожав плечами:

— Похоже, они усыпили всех горожан. Ты видела, сколько, их было вокруг? Они проникли в каждый дом и каждому спели песню, чтобы люди не проснулись до утра ни при каких обстоятельствах. Этим существам не занимать осторожности и предусмотрительности. После этого, они могли не опасаться, что их кто-то увидит и тайна откроется всему городу. Вы, ребятишки, здорово их обеспокоили, они собирались прекратить ваше воздействие на реальность острова любой ценой.

— Вот жители удивятся, когда проснутся и обнаружат, что у многих дыры в потолке, а у других крыши вообще оторваны и лежат на улице, — сказал Димон.

— Ничего страшного я расскажу всем, что был тайфун, — пожал плечами Савелий Сергеевич.

Все присутствующие переглянулись, но вспомнили, что в прошлый раз при всей нелепости эта байка хорошо сработала.

Причал и дорога к отелю находились неподалеку от того места, где упал самолет и состоялось сражение, поэтому назад они пошли пешком. Сильно спешить сейчас уже не было такой уж необходимости, к тому же Кузьмич порекомендовал не колебать реальность воображением. Мало ли, от отчаяния треллобиты могли вернуться. Сейчас главное было забрать распечатку с настройками из отеля и по подземному проходу попасть в маяк, чтобы снять раз и навсегда проклятье.

По пути Саша и Кузьмич рассказали маме и Сверчку о своих открытиях. Сверчок не был против отказаться от своего способа с машиной вращения, он даже сдержанно извинился перед Кузьмичом за то, что не посоветовался с ним с самого начала. Кажется, консьерж действительно очень уважал Кузьмича, как потомка основателей города. Савелию Сергеевичу неважно было, каким именно способом проклятье будет снято, лишь бы это получилось, и он готов был посодействовать этому всеми силами.

Вернувшись в отель, они оставили медведей снаружи. Димон прокрался в свой номер, и не тревожа мирно похрапывающих родителей, нашел заветный листок. Увидав цифры, Кузьмич чуть было радостно не воскликнул на весь отель, но его вовремя остановили, это были действительно не случайные цифры, а параметры системы фокусировки маяка. Мало того что действительно, значение, помеченное, как неправильное, было выставлено там сейчас, и Кузьмич помнил его как страшный сон, так еще и, увидев правильные значения, старичок понял, что сделал его отец. Он просто создал небольшой перекос фокусирующей линзы, сильно завысив первое число, и немного снизив второе. В этом случае собираемая энергия распылялась в пространстве, что и позволяло оживать образам всегда и везде, без всякого контроля.

Сверчок провел Сашу, маму, Кузьмича и Димона по помещениям своего таинственного подвала, выдолбленного в скале, и открыл дверь в подземный ход.

— Я вырыл этот ход несколько лет назад, чтобы иметь возможность в любое время незаметно посещать маяк и пользоваться машиной открытия дверей. Мэр города в курсе всех этих наших дел с другими мирами, но он не мог посвятить в них все городские службы, поэтому некоторая секретность всегда была нужна. Этот ход совершенно прямой и он самый короткий путь до маяка, дорога не займет много времени, идемте.

Они двинулись по длинному узкому коридору с белыми оштукатуренными стенами, освещенному рядам бледно-желтых ламп, висящих под полукруглым потолком.

Сверчок пошел впереди, Кузьмич за ним, а Саша мама и Димон в хвосте.

— Почему, Саша, ты не сказала мне, что вы затеяли? — спросила мама, идя рядом, ширина коридора вполне это позволяла.

— Извини мама, но как я тебе могла сказать? Ты бы заперла меня, где-нибудь, и не пустила никуда.

— Почему ты думаешь, что я не понимаю тебя? Если бы ты сказала, что важно посетить книжную лавку этого старичка, я бы пошла с тобой. Я бы тоже хотела спасти этого мальчика, если это возможно. Но я еще и твоя мама, и я просто не хочу, чтобы ты рисковала собой и лезла в опасности так бездумно. Что вы хотите делать, когда продавец книг поправит настройку волшебного маяка?

— Мы еще не знаем точно, — призналась Саша. — На острове есть пещера, и в ней находятся ворота в мир треллобитов. Маяк может открыть их.

— И вы просто пойдете туда и спасете его? Не очень продуманный план, Саша, ты не находишь?

Саша не знала, что ответить.

— Послушай, Саша, я очень хочу помочь, но не могу же я позволить тебе просто так прыгнуть в самый омут опасности и пойти к этим ночным монстрам? Давай договоримся, что прежде, мы хорошо подумаем, что и как мы будем там делать, если отправимся туда. Посоветуемся со старичком и дяденькой консьержем, хорошо?

Саша удивленно уставилась на маму, она не ожидала такого. Она думала, мама запретит даже думать о том, чтобы пойти в мир треллобитов за Артёмом, а она не только не запрещает, а даже хочет пойти вместе с ними!

— Хорошо, — пробормотала Саша.

— Ну вот видишь, — мама потрепала ей волосы, — можно всегда договорится, а не просто так брать и сбегать. Не переживай, я думаю нам помогут. Пушистик, Ворчун, Шестипалый — обязательно пойдут с нами, я знаю, что белые медведи давно мечтают пробраться в мир треллобитов и немного потрепать их. И Сверчок с этим старичком тоже как-нибудь помогут. Составим план и спасем твоего мальчика.

Саша улыбнулась и благодарно кивнула.

Мама пошла вперед, поговорить о чем-то с Кузьмичом, а Саша поравнялась с Димоном. Он улыбнулся ей, и подмигнул, она тоже улыбнулась в ответ.

— Ну что, мелкота, не страшно? — спросил, он, и обнял ее за плечи.

Странное дело, Саше вовсе не хотелось оттолкнуть его. На этот раз в этом жесте не было ничего наглого, он вышел естественным и дружеским, как и тогда, когда она расплакалась, а Димон успокаивал ее. Саша улыбнулась в ответ и засмеялась:

— Нет не страшно.

Так они и пошли дальше, смеясь и обсуждая, что сделают с серыми гремлинами, если те не отдадут Артёма.

Наконец, они пришли к маяку, и попали внутрь через большой железный люк в полу.

Маяк был погружен в темноту. Сверчок прошел к стене и пошарил там. Все помещения маяка осветились мягким светом небольших настенных светильников и ламп.

В фонаре маяка царила ночь. Через панорамные стекла светили яркие звезды. Туч, закрывающих их, почти не было. Они отражались в волнах черного моря. Этот пейзаж был изумительным.

Сверчок включил освещение, чтобы видеть панель управления, звезды за стеклами поблекли, но их красота не померкла. Они проглядывали сквозь блики и отблески на окнах. Со светом здесь даже было уютно.

Кузьмич, вытащил лист с распечатанным фрагментом, где были указаны цифры, пошел к кристаллическим колесикам на обратной стороне линзы, и покрутив их, отошел.

— Ну все, должно сработать, — проговорил он.

— А как мы проверим? — спросил Савелий Сергеевич.

— Я знаю как, — сказала Саша, шагнув к ним.

Стоило ей закрыть глаза, как она почувствовала, что маяк зажегся. Она открыла глаза, линза наливалась ярким золотым сиянием. И вот толстый мощный луч ударил в морскую темноту. Кузьмич поспешно отскочил от конструкции, на которой крепилась линза, потому что она начала вращаться. Луч осветил окрестности, медленно совершая полный оборот. В след за лучом в воздухе возникала дымка, а потом под дружное ах, все увидели, как вокруг, словно снег, посыпали маленькие серебряные искорки, падая на землю. Они сверкали повсюду за стеклами маяка, и отражаясь в них.

— Маяк работает! — воскликнул Кузьмич, засмеявшись и подбросив листок вверх.

— Да ну, не может быть, — проворчал Сверчок.

— Говорю тебе! Снова включается золотой луч и творит чудеса, все исправилось, теперь треллобиты перестанут беспокоиться!

Старичок, смеясь, стал трясти Сверчка за плечи и на лице консьержа — кто бы мог подумать! — тоже начала появляться улыбка. Мама засмеялась и кинулась к обоим, принялась обнимать их и прыгать, а потом схватила Савелия Сергеевича и стала кружить его в танце, пока он не засмеялся. После этого и Саша с Димоном не могли остаться в стороне, а серебренные искорки за окнами продолжали сыпать красивыми струйками.

Глава 13. По ту сторону портала

Джип несся в ночи по асфальтированной дороге, вокруг мелькали сосны и скалы. Над головой ярко горели противотуманные фары, в ушах свистел холодный ветер. Это был большой черный внедорожник Сверчка. Они ехали в Пещеру Треллобитов. Туда, где был вход в мир ночных монстров.

Они ехали спасать Артёма.

Саша волновалась. Неизвестно, что ждало их там, но она была полна решимости. Рядом была мама, она грустно поглядывала на деревья у обочины, Димон сидел впереди, со Сверчком. Савелий Сергеевич сосредоточено вел машину. Его плохо скрываемая волосами лысина, белела в темноте, словно паря на фоне дороги.

Сверчок не сразу согласился отправиться с ними, но согласился. Почему? Саша не могла понять. Она вспомнила еще раз этот момент и разговор, случившийся в зале, на верхнем этаже маяка, когда за окнами все еще падал снег из серебряных звезд.

Савелий Сергеевич обозвал их чокнутыми, и поначалу даже не хотел слушать, но потом, совершенно неожиданно для всех признался, что он был в мире треллобитов однажды. Изучая ночных монстров и то, как они работают с энергией, он решился заглянуть в их мир, надеясь, что кольцо, и прочие магические штучки защитят его. Консьерж был не многословен, видно, ему совсем не хотелось говорить об этом. Но он рассказал, что ему удалось побродить там какое-то время. Это мир пасмурного неба и сплошных скал, там можно прятаться, но все равно треллобиты обнаружили его. В этом месте Сверчок надолго умолк, глаза его остановились, он будто бы переживал заново те события. Заговорив вновь, он сказал только, что еле унес ноги, их там толпы, и умолк на этом.

Но главное стало ясно — там можно прятаться и, соблюдая осторожность, находиться какое-то время. Если удастся дойти до пруда, где лежит Артём, то можно вытащить его и вернуться к порталу незамеченными. Однажды Артём сбежал от них, пруды не охранялись, он вылез из воды, и прячась за скалами, выбрался из их мира, так и не пойманный.

Пока Димон и Мама обсуждали это, Савелий Сергеевич рассеяно вступил в разговор, вставляя поправки в план и подав идею о том, что можно было бы взять двух медведей, в качестве боевой силы на всякий случай. Только двух, если будет больше, то скрытно пробраться будет намного сложнее. А потом мама просто подскочила к Сверчку, жулькая его и уговаривая отправиться с ними, и тот, вдруг, сдался. Может быть, он понял, что без него у них нет никаких шансов, или что-то еще, но при этом глаза у него были странные, в них была решимость.

А после, Кузьмич открыл портал в мир треллобитов, оставшись дежурить на маяке, потому что был слишком стар для походов, а они вернулись в отель, чтобы подготовиться.

Саша поежилась, холодный ветер трепал волосы. Почему он согласился? Может быть, Сверчок не такой сухой и равнодушный, как кажется. Ведь она однажды в нем уже ошиблась.

Джип стал замедлять скорость, а потом съехал с асфальтированной дороги на грунтовую, уходящую в глубину темного леса. Рама с фарами над головой задела низко свисающие ветки деревьев и на Сашу упало несколько мокрых листьев, покрытых росой.

— Мы подъезжаем, — пробормотал Сверчок.

Ревя и подпрыгивая на ухабах, джип проехал еще какое-то время, а потом кустистые ели впереди расступились. На фоне неба, усыпанного звездами, показался силуэт черной скалы с зевом пещеры. Скала просто торчала здесь из земли, в обрамлении густого леса, поблескивая влажными боками, поросшими каким-то вьющимся растениями.

Джип остановился боком напротив входа в пещеру.

— Прошу на выход, леди и джентльмены, мы на месте, — объявил Сверчок, глуша двигатели.

Место выглядело более чем жутко и у Саши перехватило дыхание.

— Эй, девочка, ты меня слышишь?

Саша обнаружила, что консьерж, обернувшись, смотрит на нее.

— Я говорю, подай мне сумку, что рядом с тобой.

Саша подала сумку, там загремели боевые артефакты Савелия Сергеевича, он стал ловко распихивать этот арсенал по многочисленным внутренним карманам пальто.

— С тобой все в порядке, девочка? — спросил он, поглядев на нее искоса.

— Да-да… все нормально, — выдавила Саша, как можно более уверенно.

— Глядя на ваше лицо при таком освещении, Савелий Сергеевич, любой испугается, — сказала мама. — Нечего мрачняк наводить дурацкими вопросами.

Сверчок поглядел на нее:

— Дамочка, если эти двое ребятишек обоссутся там от страха, я не стану менять им подгузники!

— А если я? — спросила мама.

— Что, вы, дамочка?

— Ну… Тоже, от страха… Сделаю это?..

Савелий Сергеевич уставился на нее, не моргая.

Мама рассмеялась:

— Расслабься, Сверчок, я пошутила. Я просто хотела разрядить обстановку, а то все такие серьезные!

— Тьфу! — сплюнул Сверчок, вылезая из машины, бурча себе под нос что-то об опасности операции и полоумных женщинах.

Вдруг из темноты близ пещеры кто-то гаркнул:

— Э-э-эй, а вы что-то не спешили, мы уже все зады отморозили!

Сверчок подпрыгнул от неожиданности и вгляделся в темноту.

Из кустов рядом с пещерой показались фигуры двух белых медведей, это был Пушистик и Ворчун.

Сверчок громко выругался.

— Пушистик?! Какого вообще черта, ты что? Ты знаешь, что человека моего возраста можно так до инфаркта довести?!

Большой медведь добродушно рассмеялся, пихнув боком соседа:

— Слыхал, Ворчун, я только что чуть не грохнул нашего местного Темного Властелина и грозу пары миров. Держу пари, мне за это отвалили бы где-нибудь золота.

Медведи ждали их здесь по договоренности. Как сказал Савелий Сергеевич еще на маяке, нужно было взять пару медведей-добровольцев, для дополнительной охраны отряда. Кто будет этими добровольцами, решилось довольно быстро. Хотя, Сверчок был не в восторге от кандидатуры одного из них.

— Ничего бы тебе не отвалили, пустоголовый медведь! — пробурчал консьерж, шагнув в пещеру.

Он достал из кармана фонарь и потряс его, зажигая.

— Ну? Чего замерли? За мной, — проговорил он, исчезнув в темноте провала.

Саша, мама и Димон выбрались из машины, и вслед за Сверчком и медведями зашли под свод пещеры.

В поблескивающей тьме, угадывались неровные стены и большое пространство, в глубине которого что-то светилось. Это был портал. Каменная арка, такая же, как в подвале отеля, сверкающая голубым водоворотом внутри.

Через мгновение они уже стояли перед ним, смотря на гипнотический кружащийся свет, за которым ждала неизвестность. Целый мир, чужой и враждебный.

— Как только окажемся с той стороны, слушать каждое мое слово, следовать за мной шаг в шаг — от этого будет зависеть наша жизнь, — проговорил Сверчок. — А теперь, заходим…

И они вошли в мерцающие голубые ворота.

Переход между мирами не ощущался как-то особенно, Саша не успела почувствовать, просто в голове что-то мигнуло — и вот, они уже здесь. Стоят посреди скалистой пустоши под мутным, будто пасмурным, небом.

Острые скалы вздымались вверх, наклоняясь под углом. Таких скал не существовало нигде в мире, словно сама земля вздыбилась тысячью обломков от какого-то внутреннего взрыва.

Здесь было прохладно, и тихо. Начиналось утро.

Почти сразу Саша ощутила эту энергию, что пульсировала повсюду. Это знакомое нечто, как в маяке.

Консьерж погасил фонарь, положил у ворот и зашептал, оглянувшись:

— Не вздумайте что-нибудь представлять! Здесь могут оживать случайные мысли. Не забывайте, что эти твари чуют воображение! А теперь двинулись.

Они отправились через скалы и изломы. Шуршание ног по камням, вязло в тумане, отдаваясь гулким эхом. Сверчок слушал пространство при помощи кольца, готовый уловить появление треллобитов впереди, но пока вокруг было спокойно — и это беспокоило даже больше, чем если бы за воротами наблюдали и повсюду были бы патрули.

— Эти твари хотели, чтобы ты, девочка, забрела к ним подальше, не встречая препятствий. Они хотели заманить наверняка, и захлопнуть ловушку, — проговорил Савелий Сергеевич, карабкаясь на очередную скалу, его голос казался тихим в тумане.

На гребне возвышенности они увидели, как внизу, среди тумана и скал, разместился маленький город или что-то на него похожее.

Круглые домишки с деревянными конусообразными крышами скопились среди теплых огоньков костров и ламп. Они вытянулись в складке скал близ пещер, освещенных разными оттенками оранжевого и красного. Вокруг суетилось множество серых фигур, занятых какой-то деятельностью. Была видна железная дорога и вагонетки, груженные рудой.

— Как удивительно, у них здесь целый город, они там что-то производят, строят дома, создают механизмы, — проговорила Саша.

— Даже ночным монстрам нужны дома, — хмыкнул консьерж. — Это просто маленький шахтерский городок, они добывают здесь какой-то минерал. Не знаю, на кой он им сдался, учитывая, что они могут вытворять в этом мире. А основные города там, под землей, в сумрачных недрах. Они мне рассказывали, что эти города очень красивые.

— У треллобитов есть понятие красоты? — удивилась Саша.

— Сомневаюсь. Скорее всего, это просто каменные норы, которые они находят милыми. Идемте, нам надо раздобыть добровольца, который станет нам проводником.

Они спустились в низ, оказавшись в пещере. Через ее выход тянуло дымом, дома треллобитов были совсем рядом.

Сверчок выскользнул из пещеры, но вернулся буквально через две минуты.

Сначала Саше показалось, что у него подмышкой зажата какая-то плюшевая игрушка — так небрежно он ее нес. Но стоило консьержу приблизиться — Саша ахнула, это был треллобит, только какой-то неживой.

— Я надеюсь, это не наш завтрак, Савелий Сергеевич? — поинтересовалась мама.

— Не юморите, дамочка, это наш доброволец, который проведет нас, — с этими словами Сверчок поставил треллобита на пол пещеры и направил на него кольцо, пульсирующее белым светом. — Я твой хозяин, ты будешь выполнять все мои приказания, — зашептал Сверчок, водя кольцом перед треллобитом. — Где человеческий мальчик, похищенный вчера утром? Ты знаешь, о ком я.

Треллобит издал хриплый протяжный звук, то ли вздыхая, то ли выдыхая, от которого кровь стыла в жилах. Его скрепучий голосок зазвучал под сводами пещеры:

— Не здесь. В другом пруду.

— В каком? — спросил Сверчок, склоняясь, заглядывая существу в глаза.

Монстр шумно вздохнул, проговорив:

— Подземный город Читрейк. Пруд там. Рядом с ним.

— Сколько туда идти по поверхности, треллобит?

— Долго.

— Скажи мне расстояние, в километрах. Ты ведь знаешь наши единицы измерения?

Монстрик долго молчал, потом тяжело выдохнул:

— Примерно двадцать.

Савелий Сергеевич пораженно отодвинулся.

— Двадцать километров! — воскликнул он. — По этим скалам, да еще огибая патрули, у нас уйдет не меньше дня, только чтобы дойти туда! Я надеялся, они положили его в пруд, что за этой горой, а они… Да… Все логично, ведь ты и не должна была дойти до него, поэтому его упрятали подальше.

— Вы спросили, как дойти до туда, двигаясь, по поверхности, а можно как-то еще? — спросила Саша.

— Забудь, девочка. Лезть в их пещеры, это самоубийство.

— А как они сами добираются до других городов? Может быть, есть какой-то транспорт? — спросила Саша.

— Что? Транспорт? Девочка, это монстры, гуляющие по теням. Они просто перемещаются, куда им надо — и все, — усмехнулся консьерж.

— А я могу поговорить с ним?

— Поговорить? Зачем? Ну попробуй, может в этом и будет смысл, я выведу его из гипноза. Треллобиты любят хвастаться и болтать, если ведешь себя с ними приветливо. Но сейчас, он вряд ли будет приветлив, хе-хе…

Сверчок посветил кольцом, и треллобит медленно моргнул, потом уставился на Сашу, в глазах его появился нарастающий ужас.

— Ты… Та самая… — выдохнул он.

— Вряд ли что-то выйдет. Похоже, ты для него, как богиня разрушения, — хмыкнул Сверчок.

Но Саша осторожно дотронулась до треллобита, и погладила по голове, успокаивая. Его тело все еще было парализовано, и он не мог отшатнуться, но хотел.

— Тише, я не причиню тебе вреда, — прошептала Саша. Скажи, что за железная дорога там?

— Мы возим материал. Много вагонеток, — сказал треллобит, ворчливо.

— А куда?

— Читрейк, — сказал треллобит.

Мама ахнула:

— Это ведь туда, куда нам надо. Ты умница, Сашенька! Как ты догадалась?

Саша пожала плечами:

— Просто, если добывают полезные ископаемые, то обычно их возят, на какой-нибудь завод. Я подумала, что наверняка, завод в том городе. Здесь так пустынно, может быть в округе и нет других городов.

— Много ты знаешь про жизнь треллобитов, — проворчал Сверчок. — Они живут под землей, и тут, в пещерах, таких заводов может быть сколько угодно!

— Но ведь она угадала, Сверчок, и мне нравится ход ее мыслей, — сказала мама.

— А мне нет! Вы что, чокнутые? Мы что, в блокбастере, что ли? Сейчас залезем втихаря в вагонетку и поедем с ветерком — так что ли? В этом шахтерском городишке целая туча треллобитов, и неизвестно, что ждет в пещерах!

— Надо просто узнать подробнее, где пролегает путь этих вагонеток, и есть ли охрана, вот и все. Что вы спорите? — вставил Димон.

Нехотя, Сверчок согласился допросить треллобита еще, и выяснилось, что идея была не так уж безумна. Все патрули находились сейчас на поверхности, ожидая девочку там, под землей же треллобиты никого не ждали, это был шанс. Колея проходила по пустым пещерам, и там ее никто не охранял. Она вела на некую станцую разгрузки, где можно было встретить всего нескольких рабочих. Получалось, что это самый простой и быстрый путь до подземного города, оставалось только найти способ незамеченными подобраться к вагонеткам.

Мутное утреннее солнце, просвечивающее сквозь туман, казалось ярким после темноты пещеры. Круглые домики были странными, небрежными, сколоченными из выцветшего на солнце дерева. Близ каменных фундаментов, обмазанных будто цементом, пробивались чахлые кустики.

Прижимая палец к губам и страшно пуча глаза на всех, Сверчок провел их ко второму дому с краю, откуда была хорошо видна единственная улица городка. Здесь они и спрятались, оценивая обстановку.

Треллобиты неспешно ходили по улице туда-сюда. У железной дороги суетились рабочие с лопатами. Было так странно видеть этих монстров из детского ночного кошмара, занятыми настолько повседневной деятельностью.

Вагонетки выстроились перед большим строением, в которое упиралась железная дорога. С боку на здание было прикреплено огромное колесо, как у водяной мельницы. Странное, сверкающее, будто золотое, украшенное ажурным узором. От него к вагонеткам тянулись канаты. Это колесо контрастировало со всем вокруг. Оно было изумительным и красивым, а городок неказистым, построенным кое-как.

Консьерж огляделся, облизывая верхнюю губу, потом заглянул в канаву, что тянулась рядом с домом.

— Кажется, у меня есть план, — пробормотал Савелий Сергеевич.

Консьерж махнул всем следовать за ним, и спрыгнул в канал.

Здесь тек ручеек, пробивались редкие растения, похожие на крапиву и клубился утренний туман, стекшийся сюда, под тяжестью накопившейся в нем влаги. Канава была прямая и тянулась за домиками, вдоль городка.

Пригибаясь, они пробежали рысцой до самого конца, Саша старалась не выронить треллобита, он был довольно тяжелый. Она сама вызвалась нести его. Маме Сверчок это не доверил, сказав, что она стукнет проводника обо что-нибудь, или потеряет, а Димон назвал существо слюнявым монстром и отказался нести.

— Нам повезло, здесь поворот, — прошептал Сверчок впереди, Саша плохо его видела из-за тумана. — Я так и знал, — продолжил он. — Эта сточная канава, отходит от того здания с колесом. За мной.

Они нырнули налево. Саша слышала над головой шум улицы и голоса треллобитов. Если кто-то из них заглянет сюда, никакой туман не поможет.

Стало темнее.

Саша подняла голову, они были под крышей какого-то склада. Видимо, это то здание с колесом.

Прежде чем выбраться из канала, Сверчок послал медведей. Они двумя неслышными тенями исчезли в тумане, вернувшись через секунду, каждый сжимая в лапах по треллобиту.

— Все чисто, командир, можно выходить, — сказал Пушистик.

Консьерж посветил на пленников кольцом и аккуратно уложил в самые кусты на дно канавы, чтобы их не было видно.

— Проспят сутки и очнуться. Я надеюсь, в это время мы уже будем далеко от этого мира, — прошептал Савелий Сергеевич.

Они осторожно выбрались на склад.

Крыша висела высоко, вокруг царил полумрак. Справа высились какие-то механизмы и тросы, управляющие золотым колесом. Посередине зала шла колея, слева от нее находился резервуар с бледно-зеленоватым песком. Через большой арочный проем виднелся состав вагонеток и кусок улицы. В рассеивающемся тумане доносились ворчливые голоски.

Чтобы держаться в тени, консьерж повел отряд к лестнице около механизмов. От них вдоль стены тянулся помост, он вел к составу вагонеток. Однако, снаружи работали треллобиты, собираясь загнать состав под крышу и нагрузить зеленым песком, поэтому подойти было никак нельзя.

Сверчок пробормотал:

— Кучка, у вагонеток — не проблема, я усыплю их. Но что делать с теми, что снуют по улице? Мое кольцо не безгранично в своей силе, чтобы усыпить, мне надо видеть цель или чувствовать. Их там слишком много… Многие в домах, многие за домами.

Мама подкралась к консьержу, и положив руку ему на плечо так, что тот вздрогнул от неожиданности, прошептала на ухо:

— А у вас есть граната, Савелий Сергеевич?

Сверчок выпучил глаза:

— Что? Да будь я проклят если… — начал он в полный голос, но тут же опомнился и зашипел уже шепотом: — Да будь я проклят, если дам вам гранату, дамочка! Что вы собрались с ней делать?!

— Ну, нам ведь надо убрать треллобитов с улицы. Их можно отвлечь, взрывом. Простая логика, я ведь работаю физиком.

— Мамаша дело говорит, — кивнул Ворчун.

Мама посмотрела на консьержа выразительно, захлопав глазами:

— Ну дай мне гранату, Сверчок, пожалуйста, у тебя же есть, я знаю. Какая-нибудь штука из иного мира, которой можно что-нибудь подорвать…

— Таких штук у меня много, всяких разных, но черта-с два, я дам вам хоть одну, но мысль действительно интересная…

Он стал шарить глазами по улице, виднеющейся в просветы между досками и деталями механизма. Там, совсем рядом, ходили треллобиты.

— Видите, за домами что-то вроде водонапорной башни? Сейчас будет вам взрыв…

Он наставил кольцо на башню, через щель. Из него ударил красный тонкий луч, воткнувшись в цистерну. Вместе соприкосновения луча с металлом брызнула струя пара. Консьерж продолжал светить, струя стала бить на несколько метров, раздался жуткий свист. Потом из-под крышки цистерны вырвалась еще струя, затем другая.

Треллобиты на улице останавливались, поворачивая головы. А в следующую секунду цистерна просто лопнула и взорвалась облаком белоснежного пара. Осколки полетели во все стороны, взрывом снесло крыши двух рядом стоящих, домов, а остатки воды обрушились на землю.

Существа все как один закричали, кто-то бросился в укрытие, кто-то просто застыл. Когда все стихло и из проулков потекли ручьи парящей воды, треллобиты стали потихоньку приходить в себя, и гомоня на всю улицу, начали выяснять друг у друга, что это было, а потом неровными группами, перепрыгивая потоки воды, утекли за дома, чтобы посмотреть, что там случилось.

Треллобиты, что стояли у вагонеток, побросали лопаты и тоже побежали за остальными.

— Это было просто, — улыбнулся Сверчок. — А теперь заведем наш экспресс.

Он сделал кольцом какое-то движение, и рычаг впереди сдвинулся.

Над головой что-то щелкнуло, загремели цепи. Саша испуганно взглянула вверх и увидела, что механизм большого колеса и само колесо пришли в движение!

Вагонетки сдвинулись с места, и покатились, набирая скорость.

— Опа, — сказал консьерж от неожиданности.

— Очень умно, Савелий Сергеевич, было сделать это, когда мы еще не сели, — буркнула мама, отпихивая его в сторону. — Быстрее, наш поезд уходит, ну! Саша, дай руку!

— Не выроните проводника, — пробурчал сзади Сверчок.

Они побежали вперед по помосту вслед за убегающими вагонетками, мама с размаху прыгнула в кузов, увлекая Сашу за собой. Следом приземлились Сверчок и Димон.

Вагонетки были довольно большими, метра два в длину и полтора в ширину. Внутри оказалось пыльно, все покрыто налипшим бледно-зеленым минералом, как называл его Сверчок, и пахло сырым железом.

Ворчун бухнулся в другую вагонетку, буквально спрыгнув самого конца помоста. Отстал только Пушистик, а состав уже катился со скоростью быстро идущего человека. Кажется это большое колесо, каким-то образом приводило его в движение и ускорение нарастало.

Пока, улица была пуста, но надолго ли?

— Давай Пушистик, поднажми, ты же не хочешь остаться здесь, у них?! — закричал Ворчун.

Большой медведь, высунув язык и пыхтя, скакал за вагонетками, нагоняя.

Пушистик поравнялся с ними, примериваясь к боку.

— Так здорово, парни, — пропыхтел медведь, — это как в том фильме, где герой догоняет поезд, на котором уезжает его любимая. Надо, наверное, тоже спеть песню "Ах, постой подожди…"

Сверчок оборвал его:

— Не мели языком, а прыгай, пока твою бегущую белую задницу кто-нибудь не заметил и не задался вопросом, что это, черт возьми, такое!

Пушистик, наконец, прыгнул, изрядно пошатнув состав, и вскарабкался на последнюю вагонетку, ухнув в ее кузов. Он занял ее всю своим крупным телом, довольно возвышаясь над бортами.

Городок уносился прочь. Кажется, безумная идея удалась, никто их не заметил.

— Ты как, не ушиблась, Саша? — спросила мама.

Саша отрицательно мотнула головой, перехватив поудобней пленного треллобита.

— Черт, весь мой боевой костюм в этой зеленой дряни теперь! — посетовала мама, пытаясь оттереть грязными руками пятна с японского зайца на груди.

— Именно поэтому супергерои обычно выбирают темные тона для костюмов, — заметил Димон.

— Человек-паук, бегал в голубом трико… — возразила мама.

Состав нырнул в темные недра пещеры, сразу помчавшись под откос с умопомрачительной скоростью.

Саша, прижимая к груди пленника и вцепившись в борт вагонетки, таращилась вперед во все глаза. Воздух шумел в ушах, в стремительно тающем свете виднелась несущаяся навстречу железная дорога, вокруг царило пространство тьмы. Это был не туннель, состав вагонеток катился по узкому каменному мосту или чему-то такому. Казалось, этот мост висел в воздухе, а вокруг огромная пещера, и ни дна, ни стен не было видно, только сталактиты, проносящиеся над головой. Борт вагонетки доставал Саше до груди, но она все равно боялась выпасть, настолько была высока скорость, а в этой бездне, будто, вообще нет дна.

Присутствие Димона, Сверчка, и мамы, сидящих рядом, успокаивало.

— Фу-у-ух, я не верил, что получиться, — выдохнул Савелий Сергеевич.

Вокруг стало совсем темно, и во тьме сверкали только его глаза, ловя какие-то далекие отблески света.

— Видишь, Сверчок, зря сомневался. Едем к цели с комфортом, — сказала мама.

— Посмотрим, дамочка, посмотрим…

Состав вагонеток пошел еще под более крутой откос, увеличив скорость, и к тому же начал заворачивать чуть вправо. Это было как на американских горках. Саша всегда побаивалась таких аттракционов. Ветер теперь просто ревел в ушах, а перегрузка тянула назад и наваливала на левую стенку.

— У-у-у-ух! — донесся из последней вагонетки радостный крик Пушистика.

Оглянувшись, Саша различила, что медведь поднял обе лапы к верху, и даже не думает держаться за борта, чтобы не выпасть. Вот уж кто получал полное удовольствие от поездки.

— Кто-нибудь, заткните этого медведя, он же нас угробит, — простонал Савелий Сергеевич.

— Пушистик, не высовывайся, или ты хочешь, чтобы какая-нибудь каменная сосулька треснула тебя по носу? — крикнула мама.

Саша почувствовала руку Димона на своем плече.

— Ты как? Не страшно? — спросил парень.

— Нет… ну немножко.

Вдруг состав резко дернулся так, что они все чуть не вылетели. По отчаянной ругани Ворчуна стало ясно, что Пушистик таки вывалился из своей вагонетки и налетел на него.

— Что происходит?! — воскликнул Савелий Сергеевич.

Его кольцо засияло голубоватым светом, освещая вагонетку, он вертел головой.

— Кажется, мы замедляемся, наш подземный экспресс теряет скорость, сообщила мама, заглядывая за борт.

— Этого еще не хватало! — воскликнул Сверчок.

Состав опять дернулся, уже не так резко как раньше, а потом отчетливо почувствовалось, что он остановился.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга, слушая тишину пещеры.

Из под колес донесся скрежет, и кажется, состав снова задвигался.

— Эй! Так не интересно, мы поехали назад! — воскликнул Пушистик.

— Что? Как назад? — Савелий Сергеевич метнулся к борту вагонетки, смотря на пути. — Не может быть! Они потянули нас обратно!

— Нас что, раскрыли? — испуганно спросила Саша.

— Нет, скорее всего нет, — проворчал Савелий Сергеевич. — Просто увидели, что грузчики куда-то подевались, механизм запущен, состава нет, и подумали, что в суматохе вагонетки сорвались и укатились без руды — вот и хотят их вернуть. Но надо срочно что-то предпринять! — Он высунулся из вагонетки и посмотрел под колеса, светя перстнем. — Ничего не понимаю, как эта штука двигается. У треллобитов нет никакого электричества, я точно знаю, у них тут дремучее средневековье.

— Я думаю, под рельсами трос, это канатная железная дорога, — сказала мама.

— Чего? Трос? Тьфу, пропасть. Ну что же, будем рубить. Ну-ка, пригнитесь дамочка, а то я могу подпортить вам прическу.

С этими словами консьерж вытянул руку направляя кольцо назад и чуть вверх, на железную дорогу, а в следующую секунду, с яркой вспышкой и тонким свистом вырвался луч. Сзади расцвел шар взрыва, сталактиты брызнули во все стороны.

Состав вагонеток резко сорвался и, стремительно набирая скорость, покатился вниз.

— А как будем тормозить, Хан Соло? — поинтересовалась мама.

Савелий Сергеевич улыбнулся:

— Что такое, дамочка? Вы, наконец, озаботились вопросами безопасности? Не волнуйтесь, я смогу остановить эту штуку. Думаю, скоро увидите, как.

Вагонетки набрали прежнюю скорость, и казалось, уже просто летели во тьме. Саша вжимала голову в плечи и пряталась за бортом, но любопытство заставляло ее смотреть вперед.

И тут им вдруг открылась невероятная картина. Тысячи разноцветных огней, до этого скрытых черной скалой, раскинулись под дном вагонеток. Целый подземный город. Огни горели, словно галактика звезд, а состав, как космический корабль, заходил на крутой вираж.

— Удивительно, сколько они всего здесь понастроили, — проговорила мама, выглядывая из-за борта рядом с Сашей.

Саша не заметила, когда мама очутилась рядом, слишком поглощенная зрелищем.

А затем, их летящий поезд резко пошел вниз и понесся по крытому мосту с широкими окнами. В них уже мелькали огни и крыши города.

— Внимание, кольцо говорит мне, что впереди кто-то есть. — проговорил Сверчок. — Четыре существа. Сейчас я буду тормозить, приготовьтесь.

Консьерж вытянул руку пред собой, и кольцо засияло голубым светом очень ярко. Из под вагонеток раздался громкий скрип.

— Советую сесть на дно и держаться, чертовы штуки неимоверно разогнались, мягкого торможения не будет!

Только, Саша, мама и Димон успели последовать этой рекомендации, как скрип стал просто душераздирающим, их швырнуло на стенку, а над бортами ударили фонтаны искр, вырывающиеся откуда-то снизу.

Вагонетки еще продолжали катиться, а Савелий Сергеевич начал выпрямляться, вытягивая руку вперед. Саша выглянула за борт, чтобы видеть, что там.

Крытый мост кончился, приближались деревянные подмостки, освещенные масляными лампами, висящими на балках вверху. А на подмостках стояли треллобиты, в их удивленных черных глазах отражались искры несущихся вагонеток.

Сверчок выстрелил голубым лучом и сбил с ног одного треллобита, который хотел метнуть в них свое маленькое копье. Следующий луч отшвырнул другого монстрика в угол, под деревянную площадку на жердях, она тут же обрушились, засыпав его ведрами и инструментами, которые стояли сверху. Третий выстрел вздыбил край террасы, на которой стояли треллобиты, и они попадали на спину.

Затем кольцо сменило цвет на белый. Саша уже знала, что это означало переход в режим воздействия на разум. Консьерж усыпил их.

Все еще скрепя колесами, состав вагонеток прокатился вдоль платформы, стукнувшись о деревянный барьер, возведенный в конце железнодорожной колеи, и остановился.

— Ух! Классно покатались, — выдал Пушистик.

— Давайте-давайте, выбираемся, здесь нельзя задерживаться, нас могли услышать, — заворчал Сверчок, неловко выпрыгнув из вагонетки на дощатый пол.

Вверху на балках, качались лампы, с горящим огнем в стеклянных колбах. По краям колеи располагались деревянные площадки, как перроны на станции метро. Место вокруг напоминало какую-то производственную территорию. Вокруг стоял лес жердей и мостков, с качающимися фонарями. Какие-то постройки. А за ними, в темноте светились разноцветным заревом огни города. Но отсюда ничего не было видно.

— Зачем вы стреляли в них? — спросила Саша, когда все вылезли из вагонеток вслед за Сверчком.

Савелий Сергеевич обернулся, посмотрев на нее:

— Что? Ты о чем, девочка?

— Вы что, хотели убить их? — продолжила Саша.

— Эти твари собирались швыряться в нас копьями, девочка! — Воскликнул Сверчок. — В тот момент, для меня так было быстрее. Ну, может быть, я хотел немного их покидать и что с того? Послушай, малышка, в этом мире они неуязвимы. Сбить с ног, оглушить, усыпить, — это все, что можно сделать. Здесь, их просто нельзя убить.

Сверчок замолчал, и, используя кольцо, собрал спящие тела существ из обломков и сложил их в неприметном уголке, прикрыв досками.

— Куда теперь, учитель Йода? — спросила мама. — Мы заехали довольно глубоко.

Савелий Сергеевич осмотрел разветвляющиеся от станции ходы и деревянные галереи:

— Это была не моя идея — забраться сюда, в эти норы. Мы в самом сердце их логова. Если сейчас мы на первом же повороте нарвемся на целую толпу, у нас будут проблемы.

— У нас два здоровых медведя, и старикан с лазером — проблемы будут у них, — заметила мама.

Глава 14. Подземный город и темный лес

Проводник вел их по деревянной галерее, двигаясь странной, кажущейся неестественной для столь коротконогого существа, трусцой. Саша еле поспевала за ним и остальными.

Слева, совсем рядом, они видели город. Читрейк.

Огни, желтые, оранжевые, красные, выхватывали круглые бока деревянных домов, усыпавших неровные скалы дна этой большой пещеры. Они утопали в темной, даже какой-то синей растительности, в окружении светящихся водопадов. Со стен лилась вода, фосфоресцирующая призрачным светом. Она была как молоко — пенившееся и воздушное. Волшебное молоко растекалось между домами по каналам, образуя небольшие водоемы.

И это было действительно красиво.

Удивительное и волшебное место, Саша невольно замедлила шаг, глядя во все глаза, и идущему сзади Ворчуну пришлось слегка подтолкнуть ее. Ей так хотелось нарисовать этот подземный город треллобитов.

Наверху, над городом, располагалась пещера и пруды, где спал Артём. Проводник вел их к подъемнику, который доставит на поверхность. Они были уже близко.

— Откуда у них здесь столько дерева? — пробормотала мама. — Дома, мосты через каналы — все из дерева. Они тащили это с поверхности? Но, пока мы шли по верху, я не видела ни одного дерева.

— На поверхности нет деревьев. Это мир скал. Они берут деревья прямо под землей, в пещерах, — проворчал Сверчок.

— Деревья, растущие в пещерах?

— Да, какой-то сорт, порожденный свойствами этого мира. Им не нужен свет, а питаются они неким газом, наполняющим пещерный воздух. Здесь есть целые подземные леса во тьме, погруженные в тишину, потому что там нет животных. — Сверчок помолчал, о чем-то размышляя. — Но треллобитам не так уж нужен материал для строительства. Они делают что-то из дерева, но… Кажется, я знаю, как они построили этот город. Я кое-что слышал из их россказней, но не верил, однако теперь начинаю понимать. Те пруды, куда мы идем, вероятно, питают этот город.

— В каком смысле — питают? — насторожилась мама.

Вдруг они услышали отдаленное пение. Совершенно прекрасное. Оно растекалось по галерее, перекатывалось отдаленным эхом.

— Что это? — удивился Ворчун, его уши улавливали больше других.

— Где-то поют маленькие монстры. Не советую прислушиваться. Мало ли что… Вы знаете, на что способно их пение.

Саша уже видела, треллобиты пели около большого водопада на краю Читрейка.

— Надо подобраться туда, посмотреть, что они делают, — проговорила Саша, двинувшись вперед и опередив всех.

— Да ты свихнулась, девочка! — воскликнул Савелий Сергеевич. — Ворчун! Останови ее, какого черта она делает?

Но Саша уже выбралась из окна галереи, спрыгнув в сад из каких-то чахлых кустов. Она не знала, зачем это делала, просто она должна была посмотреть, на это. На их ритуал, подглядеть за их странной жизнью и понять.

Вокруг никого не было, домики, освещенные фонарями, стояли пустыми, все треллобиты этого городка собрались у водопада на ритуал. Похоже, здесь было безопасно. Она побежала дальше по дорожкам и мосткам. А потом, остановилась, присев за невысокой каменной стенкой, смотря на действо у водопада.

Рядом неслышно опустилась крупная фигура Ворчуна.

— Ух, какая ты быстрая, не думал, что ты можешь так бегать, — сказал он.

Тут же рядом оказался запыхавшийся Димон:

— Ты что, мелкота? Ты сюда так деранула? — он тоже присел рядом с ней, выглядывая из-за стенки. — И как? Ты довольна?

— Тихо ты, смотри!

Вода большого водопада текла из пролома стены с каким-то ровным шорохом, даже не гулом, и не плеском, будто это была вовсе не вода. Может быть, это действительно так. Она походила на светящееся молоко. А треллобиты собрались плотным полукругом в несколько рядов вокруг озерца, куда падал водопад, и пели хором, как ангелы.

Ночные монстры, поющие, как ангелы, это было так необычно.

Сзади подоспели мама и Савелий Сергеевич.

— Девочка, объясни мне что, черт возьми, ты делаешь, а?! — начал Сверчок, хрипящим шепотом.

— Тише, не шумите, а то они нас заметят, — проговорила Саша, приложив палец к губам.

Мохнатые существа пели так прекрасно, абсолютно синхронно, в такт печальной и радостной песни. Казалось, в воздухе оживают целые миры.

— Почему эта вода такая белая? — спросила мама шепотом.

— Это не вода, — ответил Сверчок. — Это концентрированная энергия творения. Они своими умами, пением, собирают ее из пространства вокруг, превращая в реки, текущие по пещерам. Смотрите.

Молочно-белый водопад стал сиять ярче; казалось, пение треллобитов превращается в золотые потоки, обвивающие его тугой спиралью.

Нет, это не казалось, это действительно было так. Саша увидела разноцветные всполохи образов вокруг, а золотая спираль превращалась в тонкую сеть. И какое-то движение… Энергия, что пульсировала вокруг, начала сгущаться и обретать форму.

С удивлением Саша обнаружила, что стенка под ее пальцами, около которой они прятались, засияла. Потом на глазах, из воздуха стал появляться новый участок стены, увенчанный красивым фонарем. Над головой возникла ажурная арка. Вокруг, прямо из земли, вырастали клумбы с цветами.

Городок преображался, там, где были пустые кварталы, возникли новые сказочные домики. Добавлялись новые мостки, фонари, и сады.

— Они… они создают это воображением? Придумывают? Но как… они разве сами обладают сильным воображением, как же они тогда не нарушают баланс на острове? — прошептала Саша.

Савелий Сергеевич тихо рассмеялся:

— Нет, девочка, они не обладают таким сильным воображением. У них низкие способности, которых хватает только на то, чтобы вытесывать такие вот грубые сарайчики, как мы видели на поверхности, создавать простые механизмы и не более того.

— А кто тогда творит это? — спросила мама.

— Кто? А вы не догадываетесь? Те, кто лежит в их прудах. Маленькие архитекторы реальности, чье воображение развито куда выше.

— Но они же просто спят или нет? — мама настороженно посмотрела на консьержа.

— Спят, и видят сны, дамочка, в которых они строят треллобитам мир. Дома, сады и даже вагонетки. А может и утварь. Чашки-ложки. Или вы думаете, у треллобитов имеется фабрика по производству ложек, масляных фонарей и прочего? Сомневаюсь. Они производят только свои маленькие копья, да шестеренки для механизмов. Пленники прудов еще и их пожизненные рабы, чьи мечты крадутся и используются на благо треллобитского общества.

— Но это так ужасно, — ахнула Саша.

— Да… ты все еще в восторге от маленьких пушистых тварей, девочка? Это бездушные монстры, которые просто живут, и крутят механизм Вселенной.

— Однако у них большая тяга к прекрасному, — хмыкнула мама, глядя на арку вверху и появившиеся дома.

— Может быть… Но этот прекрасный город вокруг построен из украденных снов. Треллобиты, усыпив своих пленников, поют им песни, и вытягивают все из головы, а потом, используя свое умение манипулировать энергией творения, преобразуют это вытянутое воображение, такое опасное для Берегового Луча, в полезные для себя вещи. Видите эти стеклянные трубы, по которым струится что-то голубое прямо в водопад?

Саша присмотрелась, и действительно, по каменной стене, рядом с молочным потоком, тянулись три стеклянные трубы, под углом подходящие к водопаду. Какой-то голубой туман сочился из них в молоко концентрированной энергии творенья.

— Это воображение пленных детей. Вот что я имел в виду, говоря, что пруды питают этот город. По трубам сюда поступает вытянутые мечты из тех прудов, что расположены где-то поблизости. Может быть, одна из труб идет из пруда, где лежит Артем.

Саша просто не могла в это поверить, сидя, как громом оглушенная. Неужели все это так? Неужели треллобиты так бездушны, так злы. Дети, которые никогда не проснуться, у которых украли даже сны.

Это мир монстров, поющих монстров.

— Надо убираться отсюда. Треллобиты сейчас закончат, — проговорил Сверчок.

Они тихо вернулись к деревянной галерее, где их остались ждать Пушистик и проводник. Савелий Сергеевич вывел треллобита из оцепенения, и они отправились дальше.

С галереи они вошли в туннель. Проводник молча вел их в темноту, прочь от огней сказочного города.

Скоро они вышли на открытое светлое пространство, к краю пропасти. Свет лился откуда-то сверху, через пролом в скалах, внизу была чернота. Через пропасть перекинулся золотой мост, тускло сверкающий в сумеречном свете пещеры.

Медведи с опаской поглядывали в пропасть.

Внезапно консьерж остановился, подняв руку и прислушиваясь.

— Из города сюда идет отряд. Быстрей, вперед!

Они добежали до края моста, нырнули в узкий коридор, и как раз вовремя, потому что на мосту уже послышалось веселое ворчание переговаривающихся треллобитов.

— Дальше, дальше, не останавливаемся, — зашипел Сверчок на замешкавшихся Сашу и медведей.

Саша, подгоняемая сзади Ворчуном, последовала следом.

Мрак объял их. Это была большая и темная пещера. Чувствовалось даже движение ветра, и какой-то странный потусторонний шорох листьев, доносящийся из темноты. Слабый свет из прохода совсем тонул в окружающей черноте, и стоило отбежать чуть подальше, как Саша уже перестала различать, мамин розовый плащ впереди себя.

— Тьфу, пропасть, кто-нибудь что-нибудь здесь видит? — пробормотал Сверчок.

— Мы с Пушистиком пока что видим, — отозвался Ворчун из темноты. — Они идут за нами, Сверчок, они идут сюда!

— Да, я знаю… Дети, дамочка, двигайтесь за мной, на мой голос, бегом!

— Двигаться за тобой? Тебя же не видно, — пробурчала мама, откуда то слева. — Саша? — позвала она. — Где-ты, Саша, дай мне руку.

— Бегите, черт, и тихо! Они что-то заподозрили, — донесся злой и горячий шепот консьержа уже с расстояния.

Было слышно, как треллобиты выходят из туннеля, встревожено переговариваясь.

Саша запаниковала, вокруг ничего не было видно, она побежала в ту сторону, откуда слышала маму в последний раз, но мамы нигде не было.

— Мама, — позвала она осторожно.

Сзади раздались возбужденные хрипы и вскрики, топот маленьких ног.

Саша совсем перепугалась, побежав прочь, и вдруг почувствовала что-то под ногами. Трава! Это была длинная трава до колен.

"Откуда, в пещере трава?" — успела подумать она машинально, чуть не запинаясь, и пробираясь вперед на ощупь, как можно быстрее.

А вокруг была сплошная чернота и хриплое пыхтение за спиной. Или уже у самого уха? Сердце Саши готово было выпрыгнуть, но она не решалась позвать маму, потому что знала, что тогда ее услышат они, эти маленькие существа, которые высасывают сны, чтобы создавать свои подземные сады.

Появился свет, оранжевый и яркий.

Саша оглянулась. Cначала она увидела просто пятна света за спиной, среди травы, а потом поняла, что это треллобиты зажгли фонари и ищут, пытаются понять, кто здесь.

Саша побежала вперед что есть силы, подальше от света, чтобы ее не увидели. Под ногами действительно была трава, но какая-то темная, серая или буро-зеленая — непонятно в этом оранжевом освещении.

Фонари быстро перемещались из стороны в сторону, иногда пропадая за каким-то длинными черными силуэтами. Треллобиты рыскали, искали. Поняли ли они, что здесь есть кто-то чужой? Кто-то из другого мира? Тот, кто пришел за Артёмом?

Что-то шершавое резко уткнулось ей в ладони. Саша налетела на это, ощупывая, приняв сначала за длинный валун или какой-то столб, но потом поняла — это дерево. Ствол дерева. Так вот оно что. Это подземный лес, о котором говорил Савелий Сергеевич!

— Саша! — послышался едва слышимый шепот откуда-то спереди.

Саша выглянула из-за дерева, кажется, она увидела где-то среди черных теней мелькнувшие белые штаны мамы. Саша побежала туда, оказавшись среди деревьев, повсюду были стволы, а под ногами шуршала трава.

А еще трава шуршала сзади. Треллобиты приближались. Их фонари были уже и справа и слева, они ворчливо переговаривались, крутились из стороны в стороны, освещая кусты.

Вдруг раздался какой-то резкий шелест и треск веток, будто что-то стремительно бежало сквозь чащу, а в следующую секунду один из фонарей дернулся с хриплым вскриком и погас. Тут же с другой стороны с шорохом нечто настигло второй фонарь, и тот со звоном упал в траву. Остальные треллобиты запаниковали, пятнышки света, обозначавшие их в темноте, задергались, заметались, они стали шумно переговариваться и освещать окрестности, силясь понять, что происходит.

Задыхаясь от волнения, Саша спряталась за ствол шершавого дерева. Отдышавшись, она выглянула, тоже задавшись вопросом о том, кто напал на существ. Медведи — поняла она вдруг. Ворчун и Пушистик, это, наверное, они.

Вот еще один фонарь погас, вздрогнув над травой, и скрывшись в ней, на этот раз бесшумно. Треллобиты этого не заметили, они продолжали идти, встревожено вертя головами и всматриваясь в темноту большими глазами. Они приближались.

Саша вдруг поняла, что задержавшись у дерева, подпустила их слишком близко.

Что-то зашуршало слева, и Саша увидела треллобита всего в нескольких метрах от себя. Он шел впереди остальных.

Она отшатнулась от дерева, попятившись, не зная, то ли бежать, то ли как-то спрятаться. Черные глаза, высоко поднятый фонарь — он увидел ее…

Но в следующую секунду, что-то сверкнуло во тьме голубым светом, где-то за спиной треллобита, фонарь выпал из его рук и погас, тьма скрыла существо.

Чья-то рука легла сзади на плечо Саши. Она лишь чудом сдержалась, чтобы не вскрикнуть.

Это был Димон, он прижимал палец к губам, недвусмысленно намекая, чтобы она соблюдала тишину.

— Как ты так отстала? — шепнул он. — Не бойся, Сверчок все держит под контролем, сейчас он с ними разберется. Пошли, подальше, в темноту.

Сзади донеслись треск веток, и звон разбитых фонарей, там завязалась какая-то потасовка, видимо медведи напали в открытую. А затем из темноты раздался зычный голос Савелия Сергеевича:

— Эй! Куда это вы разбегаетесь, никто не уйдет с этой поляны!

В следующее мгновение мощная белая вспышка озарила весь лес, как при ударе молнии. Саша на секунду увидела стволы высоких деревьев, повсюду, на огромном пространстве вокруг и их темные кроны, похожие на хвою.

А потом все погрузилось во тьму. Лишь упавшие фонари горели оранжевым светом. Медведи торопливо затоптали их лапами, пока трава не загорелась. Вскоре стало абсолютно темно.

Саша торопливо нащупала руку Димона, парень был рядом, она почти прижалась к нему вплотную.

— Что, мелкота, темноты боишься? — хмыкнул он, но совсем беззлобно.

— Дурак, — Саша легко стукнула его по плечу. — Где мама? — прошептала она.

— Где-то впереди. Сверчок оставил нас там. Да ты не волнуйся, мы все растерялись и потеряли друг друга в этой тьмище, когда пришлось резко драпать, но Сверчок… У него это кольцо ощущает мысли. Он нас быстро схватил за руки и собрал, только ты отстала.

— Я случайно, — пробормотала Саша.

— Да ладно, я же говорю, мы все так. Растерялись, когда гремлины появились за спиной.

Вдруг что-то зашуршало сбоку, Саша и Димон испуганно замерли.

Тьма зажглась голубым светом, и в ней проступило худое жутковатое лицо Савелия Сергеевича:

— Детишки…

— Черт! — ты что пугаешь? — воскликнул Димон.

— Вот только не надо орать, — пробурчал консьерж. — Сюда и остальные могут приползти. А ты, девочка… Ты что там, у этого дерева, позировала что ли?

— Ну-ну, она и так напугана, Сверчок, кончай.

— Да вы вообще как стадо слепых овец, все в разные стороны шарахнулись, только мы зашли в пещеру. Тьфу! Что, ни разу в полной темноте по лесу не ходили.

— Представляешь, нет, — съязвил Димон.

— Городские мыши. Но ладно, мы их всех уложили, вроде никто не сбежал. Я не знаю, зачем они сюда пошли. Видимо, здесь где-то дорога к этому подъемнику, куда и мы направлялись. Они попели у водопада и пошли этой дорогой, а тут мы как раз. Возможно, они нас услышали, когда мы замешкались рядом с выходом.

— А что ты их сразу не усыпил? — спросил Димон.

— Больно ты умный, парень. Ты знаешь, сколько их тут было, а? Двадцать две штуки. Лучше было скрыться, чем завязывать битву в такой темноте, вдруг бы кто убежал? Добежал бы до города и поднял полундру? К счастью, это дурачье включило фонари и начало рыскать среди деревьев, став прекрасной мишенью.

— Я думал, они видят в темноте.

— Но не в полной же темноте, болван. Ну да, жители пещер, ночные существа, дневной свет не жалуют, но глаза то у них не с инфракрасным зрением. Пусть немного, но света им надо, чтобы видеть. Кстати, пацан, а ты что, оставил ту полоумную дамочку одну? Я же сказал вам обоим стоять на месте!

— Я просто отошел, чтобы подтянуть к нам эту малышку! Она могла наделать глупостей от страха, — заоправдывался Димон.

— У меня имя есть! — вставила Саша, пихнув его локтем.

— Эта дамочка сейчас там что-нибудь устроит! Где она? — воскликнул Савелий Сергеевич.

— Тихо-тихо, Сверчок, я здесь, — из темноты вышла улыбающаяся мама, поправляющая плащ-покрывало.

— Как вы нас нашли? — удивился консьерж.

— Да вы тут стоите и орете на весь лес. К тому же светите фонариком.

— Это не фонарик, дамочка, это мое кольцо.

Сверчок погладил кольцо пальцем, и сделал сияние ярче, чуть приподняв руку.

Синий свет осветил траву под ногами и выхватил из тьмы черные деревья вокруг. Прямые стволы уходил вверх, теряясь во мраке. Они походили на ели. Хвоя темнела в синем свете кольца. Жутковатый лес под сводами гигантской пещеры, растущий в вечной темноте.

Рядом, зашуршала трава, в пятне света оказались Ворчун и Пушистик.

— Сваливаем отсюда, быстро, сюда идут еще, — прошептал Ворчун. — Целый отряд. Выключай свет, Сверчок!

Савелий Сергеевич, быстро повернул голову, в сторону, потом торопливо проговорил:

— Хватайтесь друг за друга и побежали.

Мама и Димон взяли Сашу за руки, свет кольца тут же погас, и они побежали. Трава шуршала под ногами. Саша не знала, как им удается не налетать на деревья, потому что не было видно вообще ничего, вокруг царила совершенная тьма. Может быть, медведи как то чуяли препятствия, они все-таки животные. Ворчун бежал где-то впереди, а мама держалась за шерсть Пушистика.

Наконец, Сверчок скомандовал остановиться, и замереть, даже не дыша.

Через какое-то время, вдалеке, пропадая время от времени за силуэтами деревьев, проплыла вереница огоньков. Когда они скрылись в глубине леса, консьерж зажег кольцо и облегченно вздохнул:

— Все, теперь можем идти дальше. Там, видимо, и проходит дорога к подъемнику, надо просто найти и… Постойте! — вдруг воскликнул он, начав оглядываться во все стороны и смотреть под ноги. — Проводник! Где наш чертов проводник?!

— Похоже, ты его потерял, Сверчок, — заметил Ворчун.

— Как? Проклятье, он, видать, отстал где-то в той суматохе и я его усыпил вместе со всеми, приняв за другого! Чертово подземелье со своей кромешной тьмой! Точно, их было не двадцать два, а двадцать один! Двадцать вторым был наш проводник!

— А еще говорил, что я его потеряю или стукну головой, а сам-то, — укорила консьержа мама.

— Ладно, там дорога. Мы выйдем и без проводника. А наверху, разберемся по обстановке.

— А как же тела, что мы там оставили повсюду, на них не наткнуться? — спросил Димон.

— Ты же видел, парень, тот отряд прошел там, и ничего не заметил. Они в стороне от дороги, здесь темно, а они валяются в высокой траве. Не забивай мне голову всякой ерундой, я хочу выбраться из этого склепа. Если пруды будут там, проводник нам уже не понадобится. Главное было дойти до них.

Пройдя метров пятьдесят, полагаясь в основном на обоняние медведей, они вышли к дороге, пролегающей через лес.

Шагая по неровным кирпичам под хвойными сводами мрачного темного леса, Саша ощущала себя девочкой Элли из книги про Волшебную Страну, ну или Дороти из страны Оз. Вот только дорога была не из желтого кирпича, а из синего, в призрачном свете кольца консьержа.

Удивительно, как эти деревья могли расти здесь совсем без света.

— А далеко вы прошли в прошлый раз, по этому миру, когда были здесь? — спросила Саша у Сверчка.

Савелий Сергеевич ответил не сразу, в глазах его отразились какие-то неприятные воспоминания, о которых он, кажется, не очень-то хотел рассказывать.

— Далеко. Я прошел до прудов, что были за той горой, у подножия которой находится шахтерский городок.

— Что? — воскликнула Саша. — И вы были внутри? Видели пруды?

— Да, я их видел. Я стоял в пещере и смотрел на эту мутную голубую воду; и лица, такие юные лица… Я… Я вытащил одного, я хотел спасти хотя бы одного. Я давал себе зарок не делать глупостей, но я не мог просто уйти оттуда. Это была девочка. Совсем маленькая девочка, она могла бы быть моей дочерью, которой у меня никогда не было.

— У вас не получилась?

— Нет. И я не хочу вспоминать об этом. Мы просто дойдем до туда, вытащим Артёма и вернемся обратно.

— Почему у вас не получилось, расскажите, пожалуйста.

— Потому что, они почуяли. Почуяли, когда из их пруда кто-то пропал. И они пришли туда. Очень много. Чтобы остановить меня. Их были тысячи, я использовал все могущество кольца, это был кошмарный, бой, кошмарный… Они отобрали ее, и… наверное только так я смог пробиться к воротам, иначе я бы не выбрался. Они бы меня не отпустили. Не надо больше расспросов девочка. Может быть, мне просто не повезло, может быть, я привлек их чем-то другим. Совершил где-то ошибку, оставил следы, кто-то поднял тревогу. Был шанс, но я не справился. Сейчас можно попробовать еще раз и все исправить. Сделать то, что не смог тогда, — добавил он почти себе под нос.

— Ошибка или нет, Сверчок, но Артём особенный. Он выбрался из их пруда тогда, и они об этом не узнали, — сказала мама.

— На это и надеюсь, дамочка, — пробурчал консьерж. — Что он особенный. Иначе мы уже обречены.

Впереди появился свет. Кажется, близился конец пути по подземному лесу. Они вышли на площадку, освещенную голубыми кристаллами, закрепленными на золотых столбах. Между скал, стояла кабина красивого лифта из золота и самоцветов. Шестеренки вращались, в свете блестели серебряные нити. Они служили тросами и тянулись вверх, внутри ажурной шахты, уходящей высоко-высоко, теряющейся в темноте. Все это было сотворено воображением пленников.

— Вот и подъемник, — сказал Сверчок.

Осмотрев, панели, узоры и самоцветы на лицевой части кабины, консьерж нажал ладонью на синий камень в форме перевернутого сердца.

Шестеренки мелодично зажужжали, нити пришли в движение. Скоро сверху опустилась площадка, и ажурные двери распахнулись.

А сверху приближался квадратик света. Настоящего дневного света, по которому все уже успели заскучать. Вот показалось и серое небо, а через несколько мгновений, отряд уже стоял среди голых скал, растущих из клубящегося тумана.

Они выбрались.

Глава 15. Мир поющих монстров

После подземелья и сумрачного свечения кольца, свет резал глаза. Наверху заметно посветлело, но небо было по-прежнему серо. Мир тумана и вечной меланхолии.

— Здесь их куча, они бродят среди скал, и ждут нас, — пробормотал Сверчок, глядя на кольцо.

Они пошли вперед, по затопленной дымкой тропе. Иногда Сверчок командовал замереть и переждать, а потом они и вовсе свернули, начав пробираться через голые скалы.

— Я не говорил этого раньше, — начал консьерж, хриплым шепотом, карабкаясь по камням, — но настоящая сила этих тварей проявляется, когда их много. Все эти патрули, что ползают по ущельям, они не так опасны. Я могу их усыпить. Но если их будет много… О, когда их много, и они разозлены, вот тогда начинается их магия.

— Магия? — спросила мама.

— Да, магия. Другого слова я не знаю.

Скоро они вышли к широкой расщелине, в стене которой чернел треугольный вход в пещеру. Близ него замерла стража, их было четверо, по двое с каждой стороны входа.

Треллобиты заметили приближение, но прежде чем успели поднять хоть какой-то шум, Савелий Сергеевич отключил их.

Небрежно переступая тела, он проговорил, глядя на стены свода:

— Затащите их внутрь, чтобы снаружи не увидели.

Он сунул руку за пазуху пальто и достал что-то напоминающее портсигар. Но как заметила Саша, под крышкой светился экран.

— Пруд, который мы ищем, внутри этой пещеры. Артём здесь, но он очень слаб, — сказал Сверчок, глядя в устройство.

— Тогда поторопимся, — отозвалась мама, они с Димоном укладывали треллобитов за камень.

Сердце Саши забилось. Неужели удастся? Неужели сейчас она увидит Артёма, и они спасут его?

Огромные пещеры были погружены в полумрак. Откуда-то шел странный не то голубоватый, не то бирюзовый свет. Углубившись дальше, сбоку, за системой арочных проходов, они вскоре увидели на потолке блики, как от воды. Скоро глазам открылся большой пещерный зал, залитый призрачным светом. Под тихими сводами мерцали два озера, разделенных узкой полоской каменного пола. В голубовато-зеленоватой воде угадывались тела, множество маленьких тел.

Сашу замутило, по спине побежал неприятный холодок.

— Вот они, пруды треллобитов, — объявил Сверчок скрипучим голосом, эхом разнесшимся под сводом.

Консьерж повел их вдоль берега. Саша с ужасом смотрела на воду. Пруд был глубок, в нем рядами спали дети, казавшиеся жутковато бледными в этом свечении. В разной одежде, разных времен, и детей там было несколько десятков.

— Какой ужас, многие из них спят тут уже двести лет, — прошептала Саша.

Вдруг она увидела Артёма. Он лежал в воде прямо в своей куртке. Он был такой же как, когда она его видела последний раз. Спокойное лицо с закрытыми глазами.

— Вот он, — пробормотал Сверчок. — Ворчун, доставай его.

Медведь подцепил тело мальчика лапой, Димон помог вытащить, они положили Артёма на камень берега.

Савелий Сергеевич, достал какую-то маленькую свернутую бумажку, развернул и, приподняв голову парня, высыпал ему в рот порошок.

Через минуту Артём закашлялся и задышал. Он открыл глаза, заворочался, попытался встать, но мама остановила его.

— Тише-тише, мальчик, не двигайся.

— Они… я опять здесь?.. — пробормотал он совсем слабым голосом.

Саша с выступившими слезами наклонилась над ним, гладя по щекам:

— Мы забираем тебя отсюда, все будет хорошо, Артём, мы пришли за тобой.

— Это ты, — прошептал он со слабой улыбкой. — И закрыл глаза.

— С ним все нормально, — сказал Сверчок, отодвигая Сашу. — Он просто отрубился. Он слишком слаб, они и так высосали из него много в тот раз. Но он поправится, не волнуйся. Эй, Ворчун, давай, положи его к себе на спину, и ходу отсюда.

— Мы должны освободить и остальных тоже, — прошептала Саша.

— Нет, мы не можем, — отрезал Сверчок.

— Почему вы так говорите? Вы же на самом деле добрый в душе. Вы даже к треллобитам относитесь лучше, чем думаете.

— Что она несет? У нее какой-то шок, этого еще не хватало, — буркнул Сверчок.

— Мы должны освободить их всех, как мы можем их оставить?

— Саша, — тихо начала мама.

— Нет! Мы не можем их оставить, мы должны освободить всех, как мы можем уйти, когда остальные спят здесь? Мы должны разбудить их, мы должны…

Димон схватил ее за руки и крепко сжал, глядя в глаза:

— Саша, мы не можем их сейчас спасти. Если мы их разбудим, они не смогут выйти сами, и мы тоже не выведем их незаметно. Треллобиты переловят их, схватят нас — все будет зря. Сейчас мы должны спасти Артёма.

— Но… — Саша вытирала рукой текущие слезы.

— Мы вернемся за ними потом, Саша, мы придумаем какой-нибудь способ и вернемся. Мы спасем их позже, а сейчас нам надо вынести из этого мира его, понимаешь?

Саша глядела в спокойные серые глаза и медленно кивнула.

— Хорошо.

Она пришла немного в себя, вытерла слезы.

— Ладно, идемте, — пробормотала она.

Димон взял ее за руку, мама придерживала Артёма на спине Ворчуна, чтобы не сполз, и они пошли из жуткой пещеры.

Казалось, все самое трудное позади, теперь надо было только выйти из их мира. Треллобиты не налетели тучей, когда они вытащили Артёма, а значит, парень и правда особенный. Настроение Сверчка заметно росло вверх, это передалось остальным и Саше тоже.

Но вдруг все пошло не так.

Никто не понял, как это случилось, но на выходе из пещеры, они налетели на отряд. Возможно, тот просто шел мимо. Случайность.

Сверчок вскинул руку и усыпил их в мгновение ока.

Вдруг со скал наверху раздался пронзительный свист.

Саша в ужасе вскинула голову.

Там были еще! На скалах были треллобиты, которых они не заметили. Чувствовала она, что на открытом месте намного опаснее, чем в подземных коридорах, где можно было быть уверенным, что за камнями вдалеке не прячутся случайные глаза.

Свист мгновенно подхватил кто-то еще, чуть дальше, а потом еще, и вокруг стал нарастать гул тонких хриплых голосков.

На Сверчка было страшно смотреть. Побледнев, он глядел на свою руку с кольцом, как будто это была змея, укусившая его.

— Проклятье… Эти демоны подняли тревогу! Я не успел! Все пропало! Опять! Я… Я отвлекся на этих, что были здесь… А те твари на скале… Нет! Вот же черт, все пропало… Это конец, я опять не справился…

— Ты бы все равно не успел, они увидели нас раньше, — проговорила мама.

— Сейчас не время, Сверчок, соберись, нам надо добраться до ворот во чтобы то ни стало! — воскликнул Ворчун.

Савелий Сергеевич дрожащими руками тер лицо и, кажется, не слышал, его.

— Сверчок! — рявкнул медведь.

— Да! Мы выберемся! — Консьерж убрал руки и выпрямился: — Мы будем пробиваться с боем, но выберемся, черт возьми!

С этими словами он поднял кольцо и оттуда ударила огненная буря. Скалы с треллобитами просто снесло, будто исполинская собака лизнула языком.

Саша, мама и Димон были так поражены этим, что несколько секунд просто стояли замерев.

— С таким кольцом, апатичный дяденька мог бы десять раз мир захватить, — выдохнула мама.

— Что вы встали, черт, бежим! — рявкнул Сверчок. — Быстро, двигаемся за мной, дамочка придерживает Артёма на спине Ворчуна, Пушистик прикрывает тыл. Бежим-бежим, ну! И воображение, не забывайте. Творите! Это наше оружие, война началась!

Они побежали, а вокруг нарастало напряжение, ощущавшееся кожей. Мурашки бежали по спине. Слышался шорох тысяч лап по голому граниту и шепот тысяч голосов.

Сашу начало трясти от страха, она давно бы споткнулась и упала, если бы не Димон, помогающий бежать. Сверчок задавал быстрый темп.

Какое-то свечение озарило каменистое дно расщелины, и Саша подняла голову. Она ахнула, в небе летел огненный феникс величиной с дом. Он снижался как в замедленной съемке, маша крыльями, с которых срывались сверкающие перья.

— Это я создала его, я отвлеку их, — проговорила мама, запыхавшимся голосом, она придерживала на бегу Артёма, спящего на спине Ворчуна.

Феникс открыл клюв, поливая врагов внизу пламенем. Но от чего-то, он медленно бледнел и таял на глазах, и через мгновение уже растворился в краснеющем небе.

— Не сработало, — пробормотал Сверчок. — Поднажмите, черт!

В воздухе нарастал многоголосый крик ярости. Небо наливалось багровыми тучами, которые, казалось, туго скручивались над самой головой.

Задыхаясь от бега, и Саша закричала:

— Что это? Небо! Что они делают?

— Они злятся, девочка. В их мире применили мощное воображение. — Они как лейкоциты в организме, бездумная защитная система своего мира, которая просто взбесилась, и микроб — это мы. Они не успокоятся пока, не уничтожат болезнь, — прокричал Савелий Сергеевич.

Они выскочили из расщелины, попав в странное место со множеством каменных обветренных столбов, растущих из земли. Треллобиты уже были здесь. Они текли отовсюду.

Бежать дальше было некуда.

Сверчок поднял руку над головой, смотря на приближающуюся массу.

Когда до треллобитов оставалось не больше метра, кольцо вдруг вспыхнуло, как белое солнце, эта вспышка разошлась пузырем во все стороны, прокатившись по треллобитам, а в следующую секунду все они, кто заполонил пространство между скалами-сосульками, попадали спящими.

Озирая острые вытянутые скалы вокруг и тела треллобитов меж них, Саша попятилась, вцепившись в руку мамы.

Сверчок стоял чуть согнувшись, тяжело дыша, накрыв ладонью кольцо.

— Дайте мне две минуты сорок пять секунд.

— Что? — спросила мама.

— Дайте мне время на перезарядку кольца, говорю! — повторил Сверчок.

Вдалеке, за скалами, снова появился шорох и гул. Новая волна треллобитов вновь хлынула отовсюду. Невероятно, сколько их тут было, и откуда они только брались. Казалось, они просто возникают из воздуха. А может, так оно и было.

Рука Димона легла Саше на плечо:

— Применяй воображение! Устроим им!

Саша опомнилась. Точно, воображение. Этот мир пропитан энергией творения и здесь их оружие должно быть сильнее во сто крат.

Она сосредоточилась, глядя на эти торчащие столбы скал, и те начали изгибаться. Треллобиты разгневанно закричали, хватаясь за головы, как будто мысли Саши причиняли им боль. Тем временем, изгибающиеся скалы, хватали их горстями и подбрасывали в воздух.

Мама и Димон, будто маги, швырялись молниями и огненными шарами.

Но буквально через секунду ожившие скалы стали таять, вот они уже растворились как облака тумана, а огненные шары словно вязли в воздухе и гасли.

— Что происходит, черт возьми? — воскликнула мама.

Саша поняла, что происходит, но утешения в этом было мало, она проговорила:

— Треллобиты высасывают энергию из наших творений.

— Кузьмич говорил вам, что здесь, в их мире, не стоит так уж рассчитывать на вашу магию, — пробурчал Сверчок.

Монстры, еще более злые, были уже прямо у ног, стремясь ткнуть маленькими копьями.

— Черт, время, не подпускайте их! — закричал консьерж, тряся руку с кольцом, словно это могло зарядить его быстрее.

Пушистик прыгнул вперед, сметая первые ряды лапами, и отгоняя существ рыком.

Монстры схватили его за лапы. Медведь смог оглушить одного, практически прихлопнув, но другой воткнул копье ему в лапу, белая шерсть окрасилась кровью, а в следующую секунду, эти кошмарные создания, швырнули его с такой силой, что медведь улетел в сторону на несколько метров, тяжело упав на каменистую почву.

— О нет, Пушистик! — воскликнула мама.

— Тихо, дамочка, не надо тут картинных сцен, — заорал консьерж пятясь и отодвигая ее и Сашу рукой.

Монстры надвигались на них, шипя.

— Сверчок, там, на скалах, они поют! — закричал вдруг Димон, указывая вверх.

Саша вскинула голову. Стоя на верхушках столбов, треллобиты раскачивались и рты их раскрывались, слуха постепенно доносилась песня.

Над их головами стало сгущаться золотое свечение, земля мелко задрожала, и вдруг все небо прошили яркие лучи, а в следующую секунду, сам воздух вокруг вспыхнул чистым золотом.

Вскрикнув, Сверчок стал трясти рукой, его кольцо задымилось и оплавилось прямо на пальце. Он сбросил его.

— Нет, черт, что же это… Звук, нам надо просто защититься от звука, — проговорил Сверчок, опять начав шарить за пазухой.

Со вспышкой вокруг возникла белая мембрана какого-то силового поля.

— Ладно, так, успокойтесь, я защитил нас, — сказал он. — Это спасет нас на какое-то время, эти твари не сразу поймут, почему мы не засыпаем.

— Но Пушистик, он там! — вскричала мама.

Медведь пробовал подняться, но песня, видимо, настигла его, и он обмяк. К нему подскочило несколько треллобитов, продолжая петь и расскачиваться. Тело медведя поднялось в воздух, а потом просто исчезло.

Саша и мама охнули.

— Забудьте о Пушистике. Можно сказать, что его больше нет, и нас сейчас не будет тоже… — сказал Савелий Сергеевич.

— Но должен же быть какой-то план! Черт, Сверчок! — закричала мама.

Консьерж схватил ее за плечи:

— Какой план, дамочка? Вы вообще отражаете, в какой мы заднице? Все, что было только что, это лишь разминка, они еще не взялись за нас всерьез, вы даже представить не можете, на что это твари способны в своем мире, когда разозлятся. Единственный план — это не сдохнуть еще хотя бы две-три минуты! Посмотрите туда!

Треллобиты пели, раскачиваясь, багровые тучи скручивались спиралью, скалы вокруг будто оплывали, теряя форму. Реальность стала сном, и хозяева этого сна, были они. Маленькие, но страшные существа.

— О боже, они что, управляют материей? — воскликнула мама.

— Теперь вы видите, с какими тварями мы имеем дело? Когда их такая куча, они словно начинают обладать единым сознанием и своим пением черте что вытворяют с этим миром.

— Послушайте, — начал Димон. — Эта девчонка, — он указал на Сашу, — обладает очень сильным воображением, и не надо думать, что шансов нет. Шарахни по ним как следует, Сашка. Давай, ты можешь. Это, по крайней мере, их дезориентирует, заставит побегать. Прямо сейчас, а там… кажется, у меня есть безумная идея, но их надо отвлечь.

Саша колебалась мгновение, но… Она чувствовала энергию вокруг, и ее было тут столько!

Она закрыла глаза и представила.

Бушующий ураган энергии ворвался в солнечное сплетение, а потом начал плескать наружу. Она открыла глаза, чтобы увидеть этот ураган, материализовавшийся на самом горизонте, и он рос.

Треллобиты мгновенно перестали раскачиваться. Они схватились за головы, раздался многоголосый стон. Это был не звук, ведь пузырь Сверчка гасил звуки, это было что-то иное. Стонал сам их мир, от того что творила Саша. А она сама не знала что творила, просто гигантский смерч вырос до небес и двинулся по земле, поднимая целые скалы.

Страх и паника треллобитов подпитывали смерч.

Саша почувствовала, какой-то разрыв. В небе, над смерчем, среди раздуваемых порывами бешенного ветра враждебных облаков, появился кусок голубого неба и рваная дыра, с бьющим оттуда золотым свечением. Только надавить сильнее, и… Она не знала, что тогда будет, но она могла что-то сделать с миром треллобитов.

Поющие монстры, все, кто дышал сейчас под этим небом, закричали от боли.

Но Саше не хватало силы, надо было больше. Она вспомнила ощущение, что посетило ее однажды, там, на маяке. Когда ее звенящая энергия воображения слилась и синхронизировалась с другой силой, другого человека.

— Возьми меня за руку! — крикнула она Димону, вытянув руку.

— Э-э, что? — насторожился парень.

— Черт возьми, пацан, хватай ее руку, что ты раздумываешь, не видишь, что творится? — рявкнул Сверчок, и сам схватив Димона за руку, заставил его сжать ладонь Саши.

Саша почувствовала его. Опять то ощущение слияния. Ее сила возросла многократно, она сама удивилась эффекту. Саша почувствовала этот мир иначе и всю безграничную энергию творения. Пожалуй, она могла бы сейчас материализовать все что угодно, и вообще изменить законы физики, создать черную дыру, или возвести, горы, море, лес. Она поняла, что мир треллобитов — это в каком-то смысле иллюзия, энергия творения, принявшая форму; и все вокруг есть эта энергия, из которой можно лепить что-то другое. Но она также видела, что умы треллобитов, как какая-то губка, все впитывают, и разглаживают любые складки. Они придавали этому миру стабильность, и их сила очень велика, здесь они могли растворить все, что бы Саша не сделала. Как они сейчас растворяли созданный ею ураган. Медленно, но растворяли и растворят. Им нельзя противостоять.

Но эта дыра в небе. Это, они не могли изменить. Это было что-то другое. Но у Саши даже вместе с Димоном не хватало сил, чтобы сделать разрыв больше. Может если мама… Нет, здесь нужна сила воображения куда большая, намного большая.

— Нет, я не могу, — прошептала Саша, ей вдруг стало плохо. Все закружилось пред глазами, и она начала падать.

— Сашенька, что с тобой! — закричала мама, где-то рядом, она подхватила ее.

— Хватит, кидайте ее на спину Ворчуна рядом с Артёмом, и бежим, — проговорил голос Сверчка.

— И что, все эти двадцать километров, или сколько там, будем бежать? — воскликнула мама.

— А что делать?

— Мы не побежим, а полетим, вот в чем моя безумная идея, — сказал Димон.

А потом, Саша почувствовала, что их всех что-то подняло в воздух.

Она вцепилась в маму, которая была рядом, и открыла глаза, в голове прояснялось.

— Тихо, Сашенька, все хорошо, просто глубоко дыши, мы уже летим к воротам, — проговорила мама, гладя ее по щекам.

У Саши снова закружилась голова, когда она увидела, что острые скалы проносятся под ногами, и их видно сквозь прозрачный пол и стены того, что несло их по воздуху. Похоже, это было что-то типа стеклянного шара. Здесь все уместились. Ворчун со спящим Артёмом сидел на полу. Сверчок озирался по сторонам, а Димон смотрел вперед, но поглядывал на нее.

— Что? Все нормально? — спросил парень.

— Да, я просто… Но… — Вдруг она воскликнула: — Подождите!

Все оглянулись на нее.

— Это опасно! — продолжила Саша. — Вы не понимаете, они растворят шар, и мы упадем!

Димон мотнул головой, ободряюще улыбнувшись:

— Спокойно, они не успеют, мы долетим в момент!

— Ворот там уже нет, — сказала Саша.

— Что? — насторожился Сверчок.

— Вы же видели, здесь все в их власти. Мир вокруг — это чистая энергия творения, и здесь треллобиты могут делать с ней все, перемещать или развеивать в прах то, что из нее создано. Но они не могут одного — творить, воображать. Поэтому их мир такой. Сплошные камни. Так эта энергия застывает здесь, не образуя ничего прекрасного, потому что треллобиты лишены воображения. В их мире могут быть только камни, да темные пещеры со странным лесом. В этом их печаль.

— Что она несет, черт возьми? — покосился Сверчок на окружающих.

А Саша продолжала:

— Они используют воображение похищенных детей, просто чтобы сделать свой мир лучше, потому что сами не могут.

— Девочка, очнись. Ты, кажется, перенапряглась, создавая тот ураган. Что еще за бред про печаль треллобитов? Ты сказала, что ворот там нет, что значит, нет?

— Они переместили тот кусок пространства, где находятся ворота, в другое место. Север или юг, — ничего этого уже нет, все поменялось. Они не дадут нам найти ворота. Никогда.

— Не может быть… — выдохнул консьерж.

— Они что, правда так могут сделать? — спросил Димон.

— Ты ее слышал, парень. Она что-то увидела, тогда, когда взяла тебя за руку. — Сверчок вскочил и стал смотреть вниз. — Нет… Неужели все закончится, так? Где эта чертова гора и тот шахтерский поселок, мы быстро летим, давно бы уже их увидели!

Но конечно же, впереди не было ни горы, ни поселка — ничего, только бескрайня шипы скал, торчащие под углом, до самого горизонта. Саша почувствовала выступающие слезы.

— Они загнали нас в лабиринт своих мрачных снов, — пробормотал консьерж тихо.

А то, что случилось потом, произошло так внезапно, что никто не смог сообразить. Скалистая поверхность, стелящаяся под днищем сферы, вдруг резко перевернулась, став вертикальной стеной. Превратилась в прозрачную воду, и шар с шумом влетел в нее.

Последнее что почувствовала Саша, это пузырьки воздуха на щеках, теплую воду и сладкое многоголосое пение в ушах.

****

Она медленно приходила в себя. По голове словно ударили резиновой и звонкой кувалдой, звук которой все еще таял где-то вдалеке. Потом появилось ощущение мелких камешков под животом и подбородком, на которых она лежала.

Постепенно вспомнив все, как обрывки сна, Саша попыталась вскочить, но вместо этого с трудом приподнялась на слабых руках.

Она увидела рядом всех друзей: Ворчуна, Димона, Артёма, Сверчка и маму тоже. Они, так же как она, поднимались с земли.

Савелий Сергеевич, щурился на солнце, и тряс головой, мама потирала лоб. Даже Артём пришел в себя, но не пробовал подняться. Ворчун что-то сказал ему, и опять посадил себе на спину.

И еще здесь был Пушистик! Живой! Саша не могла в это поверить. Медведь, как ни в чем не бывало сидел, потирая голову.

Она огляделась и увидела перед собой три каменные плиты, стоящие в ряд и возвышающиеся к небу. А вокруг — ее сердце ёкнуло — вокруг были треллобиты, целая армия, они запрудили все кругом.

Место, в котором они оказались, было обширной долиной среди скал. Горы высились со всех сторон, а молчаливые треллобиты просто стояли и смотрели.

Тяжело дыша, Сверчок облокотился на одну из плит, разминая левый висок пальцем.

— Уф, где это мы, черт возьми, — выдохнул он, щурясь по сторонам.

Мама увидела Пушистика и заголосила:

— Пушистик! Откуда ты здесь? Ты жив?!

— Да вроде жив… — ответил медведь. — Почему меня все время кто-то бьет по голове?

— А как твоя лапа?

Пушистик взглянул на лапу, покрытую запекшейся кровью.

— И лапы протыкают, — добавил он. — Последнее что я помню, мы были среди столбов, меня кто-то неаккуратно бросил, и я видел чудный сон. А потом, я проснулся и увидел вас. Что мы здесь делаем?

— Савелий Сергеевич! Пушистик жив! — закричала мама Сверчку, который разминал шею.

— Ага, очень рад за него, — пробурчал Савелий Сергеевич. — Но что толку? Посмотрите вокруг, кажется, нас собрались приносить в жертву какому-то треллобитскому богу.

— Видимо, поэтому мы еще живы, они просто оглушили нас и перенесли сюда, — сказала мама.

— Лучше бы они нас пристукнули во сне… — отозвался консьерж.

Мама прислонилась к скале спиной, переводя дух, она посмотрела на Артёма, сидящего на спине Ворчуна, он был слаб, но в сознании и держался за медведя.

Саша подошла к другу, улыбнувшись и спросила:

— Ты как?

— Не волнуйся за меня, — проговорил он, тоже улыбнувшись, но слабо. — Это ты привела всех? Ты пришла спасти меня?

— Да. Но скажи, у тебя что-нибудь болит?

Треллобиты вокруг начали покачиваться, Саша отступила от Ворчуна и Артёма, напрягшись.

— Так… кажется, я понимаю, — пробормотал Сверчок озираясь, и посмотрев на плиты из желтоватого песчаника за спиной.

— Мы в их центральном городе. Я слышал про это место. Огромный город под долиной в горах, а эта штука сзади — мощный преобразователь энергии. Под землей, прямо у нас под ногами, круглая пещера, с обширными прудами, где лежит основная масса тех детей, что они похитили. Здесь эти твари занимаются своими самыми сложными преобразованиями.

— А что они собрались делать тут с нами? — спросила мама.

— Ну, — Сверчок надул щеки и пожал плечами: — Судя по всему, уничтожить. Мы опасные пришельцы, а девчонка с парнем вообще, угроза первой степени. После всего, что мы тут устроили, мы не нужны им живыми.

Покачивание треллобитов прекратилось, они стали танцевать, Так же, как тогда, в подземном городе у водопада, образовав вокруг несколько расширяющихся колец. Они пели и танцевали, а кольца вращались относительно друг друга.

Это было жутко.

Кольца сужались, в танце треллобиты приближались. Вокруг плит возникли белые всполохи. Кажется, становилось теплее.

Нет — жарче.

— Они собираются сжечь нас энергией творения, — прошептал Сверчок.

Поющие монстры двигались в такт жутковатой печальной песни посреди долины гор и острых скал, под серым небом и мутным пятном солнца. Они творили свой энергетический костер, чьи белые струи уже окутывали пространство и тела.

— Что, неужели все? — прошептала Саша.

Она попятилась, коснувшись рукой Димона, стоящего позади. Она встретилась с ним глазами, повернув голову. Димон посмотрел на нее как-то странно.

Вдруг он взял ее за плечо и повернул к себе.

— Это… — начал он, выглядел он растерянно, ошарашено, но какое-то озорство появилось в глазах. — Короче ты извини, конечно, но сейчас такой момент, ты должна понимать, последние минуты нашей жизни, в общем… Я давно хочу это сделать.

И тут он внезапно поцеловал ее.

Саша была ошеломлена, но что-то теплое взорвалось в ее сердце, какое-то новое чувство, и она хотела прижаться к этим горячим губам еще сильнее.

Саша пораженно посмотрела в его серые глаза:

— Почему? Зачем ты это…

— Потому что, я люблю тебя, — сказал Димон.

Слезы радости потекли у Саши по щекам.

— Вот это номер! — ахнула мама. — И что? Мне что сделать вид, что я этого не видела?

— Ой да ладно, дамочка, нам сейчас все равно помирать, — проворчал Савелий Сергеевич.

Саша не смотрела ни на маму, ни на Сверчка — ей было не важно, она смотрела в глаза Димона, а он на нее.

— Ну что ты на меня так смотришь? — спросил Димон. — Я влюбился в тебя, где-то в промежутке между тем моментом, когда мы сидели на диване, треллобиты ломились в дверь, а ты мне рассказывала про книгу и тайны, и тем, когда в вестибюле мы отбивались от этих гремлинов, при помощи оленей.

— В промежутке? — спросила Саша рассеянно.

— Ну я не смог точно идентифицировать момент, когда именно, нас там многое отвлекало. Что ты на меня так уставилась? Ну да — влюбился, с такими, как я, тоже случается. Но ты постоянно думала об Артёме, а меня считала, чем-то чуть выше таракана, и я не навязывался.

— Но почему я? Разве тебе нравятся такие, как я? — пробормотала Саша удивленно.

— Вообще-то нет, — честно признался Димон. — Но я не знаю. Я увидел, как горят твои зеленые глаза, когда ты рассказываешь о тайнах острова, какой ты смелой иногда бываешь, и… я не знаю почему, Сашка…

Мама вдруг подошла к ним:

— Это, Димон, про зеленые глаза чуть позже будешь заливать, хорошо? Мне очень жаль вас прерывать, но тут уже собираются оканчивают наши бренные жизни.

Да, треллобиты были уже очень близко, а воздух светился.

Новое чувство еще горело в груди, и Саша знала, что не должно все кончиться так, особенно сейчас, когда она поняла, что любит. Да, она любит этого несносного парня.

Она резко повернулась к Димону, сжала его руку, и тихо прошептала:

— Я знаю, что делать, крепко держи меня за руку.

— Ты опять хочешь сражаться? — спросил он. — Ведь они сильнее.

— Может быть, но нам нужно лишь мгновение. На счет три, как на маяке, вспомни то чувство, сейчас у нас должно получиться.

Он медленно кивнул.

Саша начала считать, разворачиваясь и смотря в маленькие черные глазки треллобитов.

— Раз, два, три…

И мир померк. Она почувствовала всю эту энергию творения и то, как их с Димоном умы и сила воображения сливается. Теперь это было так, как тогда, в тот день, кода вечерние лучи падали в окно кабинета, а он взял ее за руку. Теперь все было правильно, потому что то чувство, возникшее тогда, и было первыми искрами их просыпающейся взаимной любви. Энергия мощными струями бурлила где-то в душе. Она знала, что надо сделать.

Это единственный путь.

Свет исчез, небо исчезло, горы исчезли. Долины больше не было вокруг, а была огромная сумрачная пещера с прудами, отбрасывающими бирюзовые отблески на каменный свод.

Саша с Димоном стояли на круглом пятачке пола, вокруг лепестками расходились флуоресцирующие водоемы, в которых лежали детские тела.

— Это была телепортация? — чуть замедленно спросил Димон, их все еще связывала синхронизация, энергия струилась в груди, поднималась к голове, опаляя жаром щеки.

— Вроде того, — ответила Саша. — Зачем ты спрашиваешь, ты ведь знаешь ответ, мы сейчас едины. И ты знаешь, зачем мы здесь.

Она опустилась на одно колено, опустив руку прохладную воду, энергия хлынула через пальцы, прошив все пруды, как молния, заставив маленькие тела в мутной мгле вздрогнуть и изогнуться дугой.

— Просыпайтесь, — прошептала Саша.

Серебряные всполохи охватили пруд, озаряя стены пещеры. Пятна света скакали по потолку. Она чувствовала умы детей — сила, спящая двести лет.

Стон гнева раздался снаружи и отовсюду. О да, треллобиты тоже ощутили это. То, что происходит.

Саша вынула руку из воды и встала, прерывисто дыша, она все еще сжимала ладонь Димона, он тоже чувствовал все это. Последние всполохи догорали в толще воды.

— О, боже, они шевелятся, — выдохнул парень.

Из светящейся призрачным светом воды поднимались дети. Истощенные лица, такие же бледные и голубоватые, как сама вода, облепили мокрые волосы. Старая и почти истлевшая одежда висела на худых телах. Вода каплями стекала обратно в пруд. Босые ноги со шлепками вступали на сухой камень, темнеющий от брызг. Лужи растекались вокруг бледных ступней. Они выходили из пруда, под волны завывания, просачивающегося сквозь стены.

Саша продолжала чувствовать связь с каждым. Она видела внутренним зрением светящуюся воду так же, как они, и камни пещеры, служившие им темницей столько лет, чувствовала вдыхаемый воздух, который их легкие успели позабыть.

Саша знала, что многие опустошены, как и Артем, и мало что могут, но она чувствовала, что в ком-то есть еще эта сила воображения, и их много. Очень много, ведь здесь, в главном городе треллобитов, лежало несколько сотен детей.

Серые существа хлынули под своды пещеры через множество арочных проходов, озлобленно шипя.

— В атаку! — крикнул Димон.

Он Саша и дети побежали, босые ноги шлепали по полу. Мощная энергетическая волна золотого цвета, отбросила треллобитов назад в проходы, вода из прудов поднималась, превращаясь в водяных драконов, чьи длинные тела скручивались кольцами под потолком, и проносились вдоль стен.

Димон и Саша бежали вместе со всеми, они сейчас были единым существом с детьми, несколько сотен воображающих одновременно умов — это была сила, способная смести сам этот мир.

Они выбежали из пещеры и побежали по залу, наполненному странными золотыми машинами с котлами, с трубами и стеклянными колбами, внутри которых играл свет. Водяные драконы крушили и сминали все это, превращая в обломки и серебряную пыль, стены затряслись, крошась будто печенье.

Пространство впереди изогнулось пузырем, дети выбежали на улицы прекрасного города, раскинувшегося под черными сводами исполинских пещер. Желтые огни фонарей выхватывали из темноты сказочные дома и дворцы, сады и водопады, — красота, сотворенная насильно выжатым воображением. Красота, таящая ночных монстров.

Оскаленные, более жуткие, чем обычно, из темноты, из окон, из раскидистых кустов выскакивали треллобиты, но драконы, оборачиваясь вьющимся струями воды, подхватывали их, и уносили прочь, сносили карамельные дома, заливали сады. Дети бежали вперед, рассыпаясь по улицам, водяные драконы струились по воздуху за ними, обрушиваясь волнами, и сверкающими брызгами в свете фонарей.

Своды пещеры стали рушится, сквозь них ударили лучи солнца. Там, над городом, была долина с тремя плитами, там осталась мама.

— Туда, наверх, — прошептала Саша, взлетая, Димон, и армия детей взлетала за ней, оставляя под ногами затопляемый город.

Потоки воды захлестнули улицы, скрывая под собой ломающиеся крыши и пышные кроны синих деревьев. Желтые фонари гасли в прозрачной толще.

Вырвавшиеся пленники навсегда забрали обратно красоту, похищенную, из их снов.

Дети вылетели из обрушающихся пещер, оказавшись в долине. Друзья и мама по-прежнему находились в середине у трех плит, пораженно смотря, как вокруг земля обваливается в бездну. Целые куски с шумом падали в воду, поднимая брызги.

Саша и Димон приземлились на остающийся целым островок вокруг плит, но остальные продолжали парить в воздухе, Их умы сейчас соединялись с умами других детей, в других прудах раскиданных по этому странному миру. Через мгновение, все, когда либо похищенные, должны были пробудится ото сна и стать свободными.

— Саша? — мама бросилась к ней и обняла. — Саша, я так испугалась, когда вы исчезли! Что… Это все ты?

— Это мы, мама. Все мы вместе.

— Ты сделала правильно, что спасла и остальных тоже. — проговорил Артём, улыбнувшись.

Саша посмотрела в его спокойные глаза, Артём был бледен, но сидел на спине Ворчуна уже более твердо. Она отвела взгляд, пробормотав:

— Да, я всех разбудила. Я поняла, что должно было именно так случиться. У них не вырвать одного, только всех разом. Это ключ к последней загадке.

Она, отвернулась, избегая смотреть Артёму в глаза. Саша знала, что он видел их поцелуй с Димоном.

Долина вокруг превратилась в море, с торчащими обломками скал.

Саша посмотрела на небо, разрыв был там, и сейчас, когда она ощутила, как проснулись все спящие, и ее наполняла сила нескольких тысяч умов, она поняла, что может раз и навсегда прекратить все это. Не будет больше никогда, ни треллобитов, ни этого ужасного мира.

Она потянулась к разрыву.

— Стойте! Не разрушайте наш мир! — донесся до ее слуха крик отчаяния.

Саша остановилась, опустив глаза. Перед ней стоял седой трилобит, непонятно как очутившийся тут. Он умоляюще смотрел на нее.

Вдруг из воды по всюду начали появляться и взлетать треллобиты. В них не чувствовалось угрозы, они просто зависали в воздухе, на расстоянии от островка и смотрели, чуть светясь; выглянувшее из-за туч солнце, играло на их серых шкурках, теперь они совсем не страшные.

— Не разрушай наш мир, — повторил треллобит, протянув маленькие лапки. — Не надо разрушать.

Они тоже умеют чувствовать, эти странные создания.

Саша опустила голову, золотой разрыв в небе затянулся, исчезнув без следа. Эти существа не заслуживают такого. Они хранители баланса миров. Не добро, но и не зло, просто хранители миров, которые делают, то, что делают, и без них, все нарушиться.

— Сашка, почему ты остановилась? Эти гремлины не пойдут на переговоры! У нас армия, Сашка, целая армия, мы сильнее их и мы можем наказать их за все.

— Не называй их армией, у нас не война, Дима, — проговорила Саша. — Мы просто уйдем и все. — Не забывай, что говорил нам Кузьмич. Они существа, созданные сохранять баланс энергий, они живут, чувствуют и способны ошибаться. Они считали, что так правильно — то что они делали, и что по-другому нельзя. И они хотели, что бы их мир был тоже красивым. Мы достаточно их наказали.

Димон оглянулся затопленную долину.

— Как хочешь… Но они выпустят нас?

Саша посмотрела на седого треллобита и произнесла:

— Мы не будем разрушать ваш мир, мы уйдем, и всех ваших пленников заберем с собой, а вы никогда больше никого не похитите.

— Но мы должны охранять баланс, — сказал треллобит.

Он не требовал и не угрожал, он просто сообщил факт.

— Я знаю, — ответила Саша. — Вы помните человека, который построил на острове маяк? — спросила Саша.

— Да, помним, — сказал треллобит. — Он был хорошим человеком, он хотел дружить с треллобитами. Он построил маяк, чтобы помогать нам охранять баланс. Маяк помогал нам охранять. Но потом человек испортился, и испортил маяк, треллобитам пришлось снова работать и охранять баланс, забирая тех, кто вызывает возмущение.

— Но мы починили маяк, — сказала Саша. — Маяк будет снова помогать вам, и больше нет нужды забирать тех, кто вызывает возмущение. И вы должны отпустить всех своих пленников.

— Маяк починен? Тогда возмущения больше не будет, мы не будем никого забирать. Теперь мы понимаем, что тоже нарушили чужой баланс. Баланс людей, когда забирали их. Мы запомним это. Мы отпустим всех пленников.

— Смотри-ка, он может быть покладистым, — хмыкнул Димон.

— Если вы починили маяк, вы такие же хорошие люди, как человек, его построивший? Вы будете дружить с треллобитами? — спросил вдруг треллобит, глядя на Сашу.

Она растерялась, посмотрев на остальных.

Сверчок проворчал сложив руки на груди:

— О да, это очень по-треллобитски, сначала чуть не зажарить, а теперь предлагать дружбу, Мне хватит и того, что они не будут никого красть и пугать туристов по ночам, тогда мой отель начнет процветать.

— Помолчите, Савелий Сергеевич, — пихнула его мама.

Саша их не слушала, посмотрев на Димона с улыбкой:

— Ну что, будем дружить с трилобитами, как считаешь?

— Почему бы нет, раз они вполне ничего? — ответил он.

Димон наклонился к треллобиту, насмешливо проговорив:

— Ты небось и не думал, о том, что все эти дети, что вы тут держали усыпленными, могли бы строить ваш мир и добровольно. Это для людей интересно, что-то придумывать.

Он протянул руку и на его ладони вдруг возник фонарь, типа тех, что висели у них в пещерах, только намного красивее, свет в колбе был яркий и живой.

Треллобит смотрел на фонарь, как на чудо большими глазами и приоткрыв рот.

— И может даже, добровольно это получалось бы и лучше, — добавил Димон, протянув фонарь, треллобиту.

Тот осторожно протянул лапу, и взял фонарь.

Димон выпрямился и подмигнув Саше обнял ее за плечи.

Мама хлопнула в ладоши:

— Пора возвращаться обратно, у нас там папа вот-вот проснется, поэтому быстренько собираемся, скажите гремлину пока, извинитесь за утопленный город, поцелуйте в щечку и давайте уже домой.

****

Над Береговым Лучом всходило солнце.

Артёма уложили на кровать в спальне маяка. Сверчок с Кузьмичом изрядно похлопотали вокруг больного, накормив лекарствами, и ушли из комнаты, Саша подошла к другу. Она не знала что сказать, ей было неловко. Ей казалось, Артём был влюблен в нее, и, может быть, он думал всегда, что она его тоже любит. Но Артём видел, как они с Димоном поцеловались и наверняка все понял. Саша очень переживала, не обидела ли друга, что он теперь чувствует, и как ему сказать, что она его не любит?

Она подошла к кровати, Артём открыл глаза и улыбнулся ей. Она взяла его за руку.

— Извини меня Артём, — просто сказала Саша.

— Ты ведь спасла меня, за что ты просишь прощения?

— Там в долине ты видел, я и Дима, мы… я его люблю. Я просто как-то не сразу поняла это, я думала, мне нравишься ты. Ты мне и сейчас нравишься, у меня никогда не было такого друга, как ты, но люблю я почему-то его.

Артём улыбнулся:

— Не переживай, Саша, мы ведь все равно можем дружить? Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо. Я сам не знал, как тебе сказать, треллобиты все из меня высосали, не только воображение, но и чувства. Я не могу влюбиться, поэтому я рад, что ты можешь и влюбилась.

Саша была поражена, сколько испытаний для него одного.

— Ты ведь поправишься, Артём?

— Конечно, я не знаю, чем таким Сверчок меня кормит, но этот порошок буквально возрождает меня, уж не знаю в каком мире он его достал.

— Сверчок на самом деле добрый, он все время помогал нам.

— Я знаю, что он добрый. А что ты погрустнела?

— Он потерял из-за нас свое волшебное кольцо.

Артём вдруг начал смеяться.

— Что такое? Что смешного я сказала? — удивилась Саша.

— У него есть еще пять таких колец, он их прикупил оптом, про запас.

— Пять? — выпучила глаза Саша. — Нет, наш мир точно в опасности, Савелий Сергеевич его когда-нибудь захватит.

Они засмеялись.

Эпилог

Жизнь в Береговом Луче налаживалась.

Тайна волшебного маяка и треллобитов была раскрыта, а город, в котором столько лет не было ни одного ребенка, обрел несколько тысяч детей.

Саша и Димон, используя магию маяка, начали строительство большого приюта неподалеку от города, чтобы всем им было, где жить. Многим из спасенных детей требовалась помощь и адаптация, ведь они проспали, кто двести, кто сто лет, и проснувшись, очутились в совсем другом мире, незнакомом и чужом, где уже давно не осталось кого-то из их родных. Это было печально, но лучше, чем вечность лежать в пруду треллобитов, надо было начинать жить заново. Жители вызвались помогать детям в этом.

А пока решался вопрос с домом, часть спасенных поселили в отель Савелия Сергеевича. Место ожило, целыми днями тут царил шум и гам, а Сверчок не успевал бегать с подносами и тряпками, постоянно ворча, когда этот дурдом закончится, но отчего-то теперь на его лице постоянно была улыбка.

Артём быстро поправился. Они с Сашей часто гуляли по городу как раньше, хотя теперь она была с Димоном. Это сильно изменило ее жизнь.

А лето в Береговом Луче как раз подходило к разгару.

Стоя на обходной площадке маяка, Саша ловила лицом теплый ветер, рядом стоял Димон. Здесь с ними были и Артём и мама и папа.

— Как насчет сплавать в другой мир, — спросила Саша. — В королевстве Отания водятся настоящие пираты, как мне говорили. А еще есть мир, не помню название, там тоже какая-то интересная тайна.

— Пираты? Тайна? И ты еще спрашиваешь Саша? — удивилась мама. — Поплыли.

Саша на секунду прикрыла глаза, и фонарь маяка за их спинами зажегся. Он сделал круг вокруг оси, и когда его золотой луч осветил море, там возник настоящий парусный корабль, с пушками и флагами.

— Прошу на борт, — улыбнулась Саша.

— Все еще не могу привыкнуть к этим штучкам, — пробормотал папа.

— О чем ты, папа? Вот сейчас и начнутся настоящие летние каникулы, на корабль, нас ждут другие миры, — засмеялась Саша.

Content

Алексей Сысоев
Волшебный Маяк

Глава 1. Городок Береговой Луч

Глава 2. Книга с секретами

Глава 3. Сказки острова

Глава 4. Фотограф

Глава 5. Ужас в пустом отеле

Глава 6. Тайна о проклятье острова

Глава 7. Маяк

Глава 8. Магия воображения

Глава 9. Механический цветок и цифры на карте

Глава 10. Артём пропал

Глава 11. Параметры настройки

Глава 12. Золотой луч

Глава 13. По ту сторону портала

Глава 14. Подземный город и темный лес

Глава 15. Мир поющих монстров

Эпилог