Станев Эмил Василев

По программе ПОЛИМОДЕ в Бермудском треугольнике

ПРЕДИСЛОВИЕ

1977–1978 годы войдут в историю океанографии как годы советско — американского сотрудничества. Возможно, они будут известны как годы проведения крупнейшего океанографического эксперимента, а может быть, их назовут годами эпохальных открытий. Я говорю возможно, ибо для обработки и объяснения данных, непрерывно поступавших в течение двух лет, при нынешних научно — технических возможностях понадобится приблизительно столько же времени. После окончания работ по программе ПОЛИМОДЕ прошло всего несколько месяцев, и сейчас трудно оценить его значение. Одно несомненно: он займет особое место среди наиболее значительных океанографических исследований, таких как эксперимент, осуществленный на британском корвете «Челлинджер» в 1872–1876 гг.; эксперименты по программе Международного геофизического года 1957–1958 и 1959–1962 гг.; «Полигон—70»; МОДЕ (Срединно — океанический динамический эксперимент) — 1973 г.; ПИГАП (Программа исследования глобальных атмосферных процессов) — 1974 и 1979 гг. и др. Интересно отметить, что обработка данных, полученных первой крупной экспедицией Челлинджера, продолжалась около двадцати лет, причем их объем был в тысячи раз меньше, нежели объем данных, по лученных советскими и американскими учеными во время работы по программе ПОЛИМОДЕ.

И все‑таки, значение таких научных атак, как эксперимент ПОЛИМОДЕ, может быть оценено уже сегодня. Это объясняется актуальностью его задач и серьезным научным планированием. Разумеется, было бы неразумно ожидать, что после обработки полученных данных все вопросы, стоящие перед океанографией, будут решены, но можно смело утверждать, что в ближайшие годы развитие этой науки будет осуществляться на качественно новой основе. Множество существующих теорий получит практическое подтверждение, другие будут пересмотрены или вообще отвергнуты. И самое важное — появятся новые объяснения интереснейших явлений, протекающих в труднодоступных глубинах океана.

Мировой океан — единое целое, и его изучение — долг всего человечества. Показателен тот факт, что Чехословакия, которая, к примеру, не является морской державой, тоже проводит морские исследования. Ныне все страны — большие и малые — должны внести свой посильный вклад в изучение океана, дабы получить законное право участвовать в распределении его неисчерпаемых богатств. Именно это и определяет расширение сотрудничества ученых разных стран в деле мирного исследования и использования Мирового океана.

Наша страна участвует в решении проблемы исследования моря вместе с учеными СССР, ГДР, Польши и Румынии, которые осуществляют совместные разработки в соответствии с программами, специально утвержденными по линии СЭВ. Для таких маленьких стран, как наша, это имеет не только сугубо практическое, но и большое политическое значение. Интеграция болгарской науки с советской способствует ее быстрому развитию до мирового уровня. Здесь необходимо отметить, что осуществление современных океанологических экспериментов порой не под силу даже многим хорошо развитым в экономическом и научном отношении странам. В этом плане наши ученые при использовании материальной базы советских научных институтов и научного флота имеют возможность плодотворно трудиться на переднем крае океанографической науки.

Для Болгарии, которая в настоящее время не располагает современным научно — исследовательским флотом, подобные контакты чрезвычайно полезны. На научных судах СССР нашим специалистам предоставляются отличные условия для работы. Они получают возможность работать с самыми современными измерительными приборами, которыми наша страна в данный момент не располагает, а также с экспериментальным материалом, который невозможно получить собственными силами. Дальнейшая обработка этого материала ведется с помощью наших ученых и нашей электронно — вычислительной техники, что служит еще одним доказательством возросших научных возможностей Болгарии, высоко оцениваемых советскими и другими зарубежными учеными.

В 1977 году Институт океанологии Академии наук СССР пригласил меня принять участие в осуществлении программы ПОЛИМОДЕ во время 27–го рейса научно — исследовательского судна «Академик Курчатов». Кроме СССР и США, в этом эксперименте участвовали также Франция, Англия, ФРГ и Канада. Таким образом я оказался единственным представителем остальных социалистических стран, что было для меня большой честью.

Внимание средств массовой информации к программе эксперимента стало своеобразным ответом на интерес широкого круга общественности к ПОЛИМОДЕ. Появилось немало материалов, познакомивших читателей с его задачами и проблематикой. У многих интерес к данной программе был вызван прежде всего тем фактом, что работы велись в так называемом Бермудском треугольнике. Многие считали, что речь идет об объединении усилий СССР и США с целью разгадать «загадки и мистерии» треугольника. Действительно, как по — другому могло бы быть объяснено столь внушительное научное сотрудничество, нежели «объединение перед лицом всеобщего неизвестного или общего врага — внеземной цивилизации»? Надо сказать, что после программы «Союз — Аполлон» это вторая обширная совместная программа двух стран.

Хочу сразу же оговориться, что не считаю себя специалистом по проблемам внеземных цивилизаций или «неземных явлений, наблюдаемых на Земле». Но после моего возвращения из экспедиции меня буквально засыпали различного рода вопросами, которые можно свести к следующим: «Какие загадки треугольника вы разгадали?» или «Происходило ли с вами что‑то странное во время плавания?» Я отвечал приблизительно следующее: «Для нас загадки были не ребусами, а научными гипотезами, и мы не отгадывали, а доказывали или отвергали их» или «Чем меньше человек знает, тем больше странного для него существует». Увы! Недоверия это не рассеивало, а мои собеседники еще раз «убеждались» в том, что ученые — «скучные сухари». Это заставило меня подробнее ознакомиться с материалами о «странных исчезновениях судов и самолетов», и надеюсь, что в этой книге мне удалось хотя бы частично удовлетворить интерес читателей к вопросу о таинственном Бермудском треугольнике.

Решение вопросов об использовании Мирового океана открывает перед человечеством заманчивые перспективы. И задача ученых — указать путь их решения. Пока это очень трудно, но сознание необходимости освоения и сохранения океана заставляет верить, что такое решение возможно.

Эта книга — рассказ всего лишь об одном шаге на пути к освоению океана — эксперимента ПОЛИМОДЕ.

Автор выражает благодарность своим коллегам, с которыми он работал во время 27–го рейса НИС «Академик Курчатов», особенно Ю. А. Иванову за ценные замечания по русскому переводу книги.

Климат и погода в океане

Реки в океане

Для многих выражение «реки в океане» может показаться странным, даже абсурдным, ибо в океане нет речных русл в обычном понимании этого слова, нет и четких границ, которые бы направляли речной поток. И все‑таки природа сумела «канализировать» перенос водных масс в океане и без четких границ, что делает океанские течения еще более внушительными. «Реки в океане» с незапамятных времен протекают в одних и тех же местах, их расход лишь слегка меняется со временем. Они несут тепло холодным берегам и охлаждают теплые, представляя собой самый грандиозный процесс, протекающий в жидкой оболочке Земли. Так, например, течение Гольфстрим несет воды в сотни раз больше, нежели самая полноводная река Амазонка в нижнем течении, а Антарктическое циркумполярное течение — в десять раз больше, чем Гольфстрим.

Рассмотрим подробнее эти глобальные переносы, определяющие облик океанской циркуляции, или, иными словами, проследим путь «рек в океане». Основные и, возможно, наиболее характерные особенности распределения течений — это наличие субтропических циркуляционных колец, система течений в экваториальной области океана и течение в Южном полушарии, опоясывающее Землю. Каждая система течений разграничивается ярко выраженными океанскими фронтами, представляющими собой зоны, где температура и соленость очень быстро меняются в поперечном направлении.

Самым внушительным океанским течением является Антарктическое циркумполярное течение, или, как его еще называют, течение Западных ветров. Опоясывая земной шар и пересекая три океана, оно достигает в ширину 2 500 км и проникает на глубину 3000–5000 метров. За одну секунду течение переносит более 200 млн. кубических метров воды со скоростью 25–30 см в секунду. Исследования показали, что его отклонение от параллелей обусловлено взаимодействием с рельефом дна, причем при уменьшении глубины океана течение отклоняется влево, а при повышении — вправо.

Иными характерными представителями группы течений, направленными вдоль параллелей, являются экваториальные, или пассатные течения. Они известны еще со времен Колумба, который, наблюдая за движением своего судна, пришел к заключению, хотя и довольно приблизительному, что в тропических зонах Атлантического океана вода перемещается на запад. Пассатными они называются потому, что вызываются господствующими здесь пассатами. Эти ветры дуют по обе стороны экватора круглый год, способствуя переносу на запад огромных масс воды, образующих Северное и Южное Пассатные течения.

Ближе к экватору пассатные ветры ослабевают, а в области экватора вообще исчезают. Здесь расположена так называемая штилевая зона. В результате неравномерности ветрового поля в ней образуется Межпассатное противотечение, направление которого — восточное, т. е. обратное движению пассатных течений. Амплитуда колебания его скорости довольно велика, что объясняется годовыми колебаниями скорости ветра.

Схема распределения течений на поверхности Мирового океана

I —5 — Северное и Южное экваториальные течения, 6 — Куросио; 7 — Восточно — Австралийское течение; 8 — Гольфстрим; 9 — Бразильское течение; 10 — Агульясово течение; 11 — Северо — Тихоокеанское течение; 12 — Северо — Атлантическое течение; 13 — Антарктическое циркумполярное течение; 14 — Калифорнийское течение; 15 — Перуанское течение; 16 — Канарское течение; 17 — Бенгальское течение; 18 — Западно — Австралийское течение; 19–21 — Экваториальные противотечения; 22 — Аляскинское и Алеутское течения; 23 — Норвежское течение; 24 — Западно — Шпицбергенское течение; 25 — Восточно — Гренландское течение; 26 — Лабрадорское течение; 27 — Течение Ирмингера; 28 — Оясио; 29 — Фолклендское течение.

Интересно отметить, что система экваториальных течений в каждом из океанов имеет свои особенности, связанные с размерами, формой и общим расположением океана. Например, в Тихом океане экваториальное противотечение зарождается у берегов Филиппин и движется на восток со средней скоростью 40–60 см в секунду. Пройдя 8500 миль, оно достигает берегов Южной Америки. То же происходит и в Атлантическом океане, но там из‑за небольших размеров океана течения распространяются на относительно небольшие расстояния.

В Индийском океане система течений испытывает сильное влияние муссонов. С другой стороны, «поведение» этого океана, расположенного в Южном полушарии, несколько иное. Например, когда дует северо-восточный муссон, направление которого почти совпадает с направлением пассатных ветров, система функционирует так же, как и в других океанах. Однако изменение направления муссона порождает необычную ситуацию, при которой экваториальное противотечение просто — напросто исчезает.

В последние тридцать лет результаты усилившихся в этот период наблюдений приводят к неожиданным открытиям, особенно когда они ведутся в районе «кухни» земной погоды — в тропиках и на экваторе. Первый сюрприз был преподнесен довольно необычным образом. В 1951 году американский океанограф Таунсенд Кромвелл возглавил экспедицию, имевшую задачу исследовать условия жизни некоторых видов морских организмов в экваториальных широтах Тихого океана, т. е. целью этой экспедиции отнюдь не являлось изучение морских течений. Для выполнения задачи экспедиции необходимо было опустить рыболовные снасти на глубину в несколько сот футов. На поверхности их удерживали специальные поплавки. Так как измерения проводились в области Южного Пассатного течения, отличающегося стабильностью, то естественно Кромвелл ожидал, что снасти, опущенные в воду, и поплавки будут относиться течением на запад.

Вертикальный разрез струи течений: а) течения Ломоносова; 6) течения Кромвелла. По замкнутым кривым скорость течений, выраженная в см/с для течения Ломоносова, а в узлах (миль/час) — для течения Кромвелла, одинакова. На нижнем рисунке показаны линии одинаковых температур в области течения Кромвелла.

И вот неожиданно для ученого рыболовные снасти стало относить на восток. Удивлению его не было границ, и Кромвелл тут же решил выяснить причину этого «недоразумения». Он приказал опустить в воду все измерительные приборы, которыми располагали на судне. Оказалось, что никакой ошибки нет. Под поверхностным течением, движущимся на запад, располагается мощный поток, направленный на восток. В честь открывателя это подповерхностное течение в Тихом океане было названо течением Кромвелла.

Спустя восемь лет после открытия экваториального противотечения в Тихом океане экспедицией советских ученых, ведущей наблюдения в Атлантическом океане на НИС «Михаил Ломоносов», было обнаружено подповерхностное противотечение, подобное течению Кромвелла, которое ныне носит имя Ломоносова. А на следующий год советская экспедиция на НИС «Витязь» обнаружила и в Индийском океане подобное противотечение. Таким образом было установлено, что подповерхностное течение является характерным свойством экваториальной циркуляции Мирового океана.

Для всех подповерхностных противотечений в области экватора характерна струйность, а также то, что они направлены строго вдоль экватора. Их ширина сравнительно невелика (+ 2° от экватора), скорость меняется слабо, а вертикальная мощность составляет приблизительно 200–250 метров. Самым быстрым из всех является течение Кромвелла, чья скорость в стержне 150 см/с, в то время как скорость течения Ломоносова и течения в Индийском океане соответственно достигает 120 и 80 см/с.

Откуда берутся те колоссальные водные резервы, которые непрерывно «питают» глубинные противотечения? Для ответа на этот вопрос необходимо исследовать воды, из которых они состоят. Например, в Атлантическом океане стержень струи состоит из вод с повышенной соленостью. Таковы приблизительно воды Южного Пассатного течения. Можно предположить, что в западных областях океана в непосредственной близости от берегов происходит трансформация течений, которая заставляет некоторые из них изменить свое направление.

Вскоре после открытия глубинных противотечений ученые заинтересовались их происхождением. Естественно напрашивался вывод, что коль скоро течения зарождаются в западных областях океана, значит, и их источник следует искать там. Так бассейн Карибского моря и близлежащих, восточных областей океана стал объектом пристального внимания.

Пассатные течения, достигнув берегов американского континента, меняют свое направление. Северное Пассатное, достигнув Малых Антильских островов, дает начало Антильскому течению, а часть вод вливается в Карибское море. Воды Южного Пассатного течения, обогнув «кромку» Южной Америки, также вливаются в Карибское море, тем самым давая начало Гвианскому течению, которое огибает северо — восточные берега континента (см. рис. на с. 42). Оба течения известны с давних пор. Направление движения их вод подсказывает нам, что они не в состоянии «питать» своими водами течение Ломоносова. Однако после 1961 г. в научной печати стали появляться сообщения о том, что в результате измерений обнаружено течение восточного направления между Антильским и Гвианским течением.

Вновь организована специальная экспедиция для поисков в этом районе противотечения. В 1967 году открыто и описано течение, о существовании которого ученые уже предполагали. Экспедиция была проведена на судне «Академик Курчатов», которому было суждено занять почетное место на страницах истории океанографии.

Во время рейса этого судна было открыто Антильско—Гвианское противотечение. Оно разделяет Антильское и Гвианское течения. Его ширина около 80— 150 миль, а его воды проникают на глубину 1000–1500 метров. Объем вод, переносимых этим течением, в два раза меньше объема вод, которые переносит Гольфстрим, однако их вполне достаточно для того, чтобы беспрерывно питать течение Ломоносова, а также пассатное противотечение на поверхности океана.

«Кухня земной погоды» ставит перед учеными все новые вопросы. Так, в научных кругах считалось, что течение Кромвелла и течение Ломоносова несут свои воды вдоль экватора. Не прошло и пятнадцати лет, как ученые усомнились в этом «факте». В 1974 году вновь экспедиция на «Академике Курчатове». И вот установлено: течение Ломоносова извивается, подобно реке, в районе экватора. Амплитуда его отклонения — около одного географического градуса, а период — почти сутки.

Мы рассмотрели часть течений Мирового океана, которые направлены почти вдоль параллелей. Для того,' чтобы картина была более полной, нужно упомянуть также Северо — Атлантическое и Северо — Тихоокеанское течения. Первое представляет собой продолжение Гольфстрима, а второе — продолжение Куросио. Оба течения направлены на восток, подобно Антарктическому циркумполярному течению. Причем надо отметить, что по обеим сторонам течения вода имеет различную температуру. Севернее от течений температура на 10–15 градусов ниже, нежели в их южной периферии.

Возникает вопрос: возможно ли, чтобы в океане существовали течения, распространяющиеся только вдоль параллелей? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо взглянуть на карту мира. Сразу становится ясно, что это возможно единственно в умеренных широтах южного полушария. Там берега континентов не являются препятствием для течения Западных ветров. В иных же частях океана берега континентов представляют собой непреодолимое препятствие для течений. И тогда подобно рекам, на пути которых возникает какая‑то возвышенность, течения меняют свое направление и движутся вдоль берегов континентов. По мнению некоторых ученых, именно это способствует созданию интенсивных потоков у восточных и западных берегов. Иные ученые оспаривают эту точку зрения, но об этом будет сказано ниже. А теперь давайте вновь обратимся к карте течений.

Сразу становится заметна замкнутость циркуляционных систем, образованных различными течениями, т. е. так называемых циркуляционных колец. Центры таких колец находятся внутри океана, в субтропических районах Земли, а по периферии, например, на севере Атлантического океана, распространяются Северное Пассатное течение, Гольфстрим, Северо — Атлантическое течение и Канарское течение. Обычно эти кольца называют субтропическими, и они примечательны своей асимметрией по направлению с запада на восток. Асимметрия выражается в том, что у западных берегов интенсивность течения намного выше, нежели у восточных. (См. рис. на с. 43). При этом объем водных масс, переносимых западными течениями, значительно больше, чем у восточных. Другой характерной особенностью субтропических течений является то, что в Южном полушарии они выражены гораздо слабее, что объясняется климатической однородностью этих районов Земли.

Гольфстрим и Куросио — наиболее изученные течения в Мировом океане. Мощность Гольфстрима возрастает на 7 % на каждые 100 км, причем у Флоридского пролива течение переносит уже 30 млн. кубических метров воды в секунду, а на расстоянии 2000 км от пролива это количество возрастает до 90 млн. кубических метров. Этот мощный поток движется в узкой прибрежной полосе практически по изобатам, т. е. линиям одинаковой глубины. У мыса Хаттерас течение выходит в открытый океан.

Подобным поведением отличается и Куросио, но, в отличие от Гольфстрима, оно несет на одну треть воды меньше. Пройдя Филиппины, Куросио устремляется на северо — запад к берегам Японии, приблизительно до 35° с. ш., где оно меняет свое направление и продолжается на восток уже как Северо — Тихоокеанское течение.

Часть вод, перенесенных на север Гольфстримом и Куросио, возвращается назад Канарским и Калифорнийским течениями. Канарское течение переносит около 16, а Калифорнийское — 13 миллионов кубических метров воды в секунду. Для них, также как и для их южных аналогов, характерны мощные восходящие движения, способствующие увеличению биологической продуктивности, глубинные противотечения в непосредственной близости от континентов и противотечения на поверхности.

Например, в области Калифорнийского течения прибрежное противотечение (течение Дэвидсона) хорошо выражено зимой, когда ослабевают северные ветры. Для всех течений восточных океанских областей характерно то, что они не только частично компенсируют западные течения, но и представляют собой циркуляционные системы, связанные с вертикальным подъемом и опусканием водных масс, которые формируются в результате специфического распределения ветрового поля и расположения континентов.

Погода и климат

Все мы привыкли к ежедневным сводкам погоды. И хотя многие еще относятся к прогнозу погоды с известны! долей предубеждения, тем не менее, все знают, что над территорией нашей страны периодически проходят огромные циклоны и антициклоны, теплые или холодные воздушные массы. Они почти всегда перемещаются с запада на восток, что совпадает с направлением главного воздушного потока в средних географических широтах, у которого есть свой аналог и в океанах. Это Северо — Атлантическое и Северо — Тихоокеанское течения. Несут ли эти два течения циклоны и антициклоны? Проводя аналогию между циркуляцией атмосферы и океана, можно предположить, что ответ будет положительным. Однако каждое предположение нуждается в доказательстве.

Обратимся же к данным экспериментов и проследим, можно ли на основании этих данных утверждать о существовании циклонов и антициклонов в океанах. Но прежде рассмотрим вопрос о циклонах и антициклонах в атмосфере. Что позволяет ученым — метеорологам судить об их наличии в атмосфере и как они следят за процессом их образования и развития?

Как известно, суша, особенно в густонаселенных районах земли, покрыта плотной сетью метеорологических станций. На каждой из них проводятся измерения атмосферного давления, температуры, скорости ветра, количества осадков и др. Если данные о значениях геопотенциала[1] в определенный момент времени, полученные многими метеорологическими станциями, нанести на карту и соединить точки с одинаковым геопотенциалом, то получим распределение геопотенциала в данный момент. При сравнении двух подобных карт, но относящихся к разным отрезкам времени, можно сделать вывод, что воздушные массы, перемещаясь в пространстве, трансформируются. То же самое про — исходит и с полями температуры, скорости ветра и т. д.

Изолинии высоты изобарической поверхности 500 миллибаров 15. VIII. 1977 г. Н и В обозначают места снижения и поднятия изобарической поверхности. Они определяют места циклонов и антициклонов в атмосфере.

Изолинии высоты изобарической поверхности 500 миллибаров 16.VIII. 1977 г. Кроме трансформации основных барических центров, хорошо заметен поворот всей картины в направлении с запада на восток.

Изолинии высоты изобарической поверхности 500 миллибаров, усредненные за август 1977 г. После усреднения циклоны и антициклоны (особенно в средних широтах), заметные на прежних двух рисунках, исчезли.

В научной практике очень часто используется прием усреднения данных. Предположим, что данные о геопотенциале на огромной территории Земли усреднены по времени за один месяц, и на основе этих данных составим карту распределения геопотенциала. Сравнивая вновь полученную карту с картами, отражающими две моментные ситуации за такой же период, мы видим, что некоторые циклонические и антициклонические образования исчезают и что поле усредненного атмосферного давления характеризуется значительно большей гладкостью изолиний[2].

Карты первого типа отражают погоду, чьи основные элементы — циклоны и антициклоны, представляющие собой области, где давление ниже или выше нормального. В результате существующей разности давлений воздушные массы совершают кругообразное движение, причем у циклонов оно идет в направлении против часовой стрелки, а у антициклонов — по часовой стрелке.

Размеры атмосферных циклонов и антициклонов по горизонтали исчисляются несколькими тысячами километров, а время их нахождения в каждом районе — всего несколько дней. Если же усреднить поле геопотенциала за период намного больший, чем несколько дней, то мы увидим, что недолговечные образования, определяющие погоду, «компенсируют» друг друга и остаются лишь те особенности распределения метеорологических элементов, которые изменяются сравнительно медленно. Они‑то и представляют собой климатические характеристики в разных частях рассматриваемой территории.

Изменчив ли океан?

А сейчас снова вернемся к океану и проследим, как накапливались экспериментальные данные. Вначале сведения об океанских течениях черпали преимущественно из бортовых журналов, в которых обычно отмечали отклонения судна от намеченного курса. В зависимости от отклонения определялась скорость, и то довольно неточно, лишь поверхностного слоя морских вод. В дальнейшем с развитием океанографии стало возможным планомерное проведение морских экспедиций с целью получения экспериментальных данных. Но мы не станем рассматривать рабочие инструменты наших коллег в прошлом, а остановимся лишь на том, когда и как измеряли в океане.

Обычно исследовательское судно имеет точно заданный курс, в определенных точках которого и проводятся различного рода измерения. Разумеется, невозможно, чтобы один и тот Же корабль осуществлял синхронные измерения в двух точках пространства. Именно з®о и определяло дальнейший ход обработки океанографических данных. В силу того, что они были слишком нерегулярны, а их плотность в пространстве очень невелика, поступали следующим образом. Океан делился на квадраты, и все данные, полученные разными экспедициями в разное время в этих квадратах, суммировались и усреднялись. Таким образом, вследствие усреднения данных «кратковременные» элементы океанической динамики выпадали из поля зрения ученых.

Подобно усреднению поля геопотенциала, о котором мы уже говорили, усреднение океанографических данных позволяло ученым прошлого понять только общую структуру океанической динамики, или, иными словами, они изучали «климат океана». Однако такой способ получения и обработки данных не давал им возможность узнать те особенности, которые в каждый рассматриваемый момент определяют «погоду океана».

И тем не менее, сто пятьдесят лет назад были высказаны некоторые соображения о том, что океан изменчив, что течения, температура, соленость и пр. меняются как в пространстве, гак и во времени. К такому выводу пришел английский исследователь Джеймс Реннел. За семнадцать галсов, которые он проделал между Галифаксом и Бермудскими островами, Реннел установил, что местоположение и ширина Гольфстрима меняются со временем и что эти изменения нельзя отнести только к разряду сезонных. По его словам, отсутствие синхронных наблюдений является «непоправимым дефектом» океанографического эксперимента.

Несмотря на то, что ученые уже давно считали океанические течения меняющимися во времени, они очень пессимистично относились к вопросу о возможности их изучения. Реннел разделил течения в океане на четыре категории: дрейфовые (т. е. вызванные ветрами) потоки, локальные и временные. О последних он сказал следующее: «Нет никакой необходимости заниматься подобными течениями. Они не подчиняются никаким правилам, и поэтому изучение их бесполезно».

Новые эксперименты — новые идеи

В мировой науке известно немало случаев, когда абсурдная на первый взгляд идея вскоре перестает казаться нелепой и получает всеобщее признание. Но чтобы утвердить или отвергнуть эту идею, необходимы эксперименты. К сожалению, на деле теория и практика часто расходятся.

Пытаясь охарактеризовать начальный этап развития океанографических исследований, норвежский ученый-океанограф Г. Сведруп сказал, что много людей проводили измерения в океане, но лишь немногие из них размышляли над полученными результатами. И наоборот, в сороковых — пятидесятых годах советский океанограф В. Б. Штокман отметил, что «ныне слишком мно — го ученых занимались теоретическими исчислениями и слишком мало проводили целенаправленные измерения». Именно этот анахронизм явился причиной того, что в последнее время с новой силой заговорили об изменчивости океана. Но прежде необходимо было преодолеть кризис в области эксперимента, который наблюдался вплоть до семидесятых годов нашего века. Сегодня можно утверждать, что идея Реннела о проведении синхронных измерений уже осуществлена, а его скептическое замечание относительно бесплодности изучения изменяющихся во времени океанских движений уже давно опровергнуто. Основным направлением океанографических исследований как в теоретическом, так и в практическом плане, стало изучение именно изменчивости океана, ибо только она поможет раскрыть тайны механизмов формирования движений в океане.

Реализация идеи долговременных экспериментов в области исследования изменчивости крупных океанских процессов началась с работ В. Б. Штокмана. В 1935 году руководимая им экспедиция в течение трех недель на двух заякоренных судах проводила измерения флюктуации течений в Каспийском море. Результаты измерений показали, что изменения скоростей течений не всегда связаны с изменчивостью в атмосфере, как считалось до тех пор. Даже в безветренный период динамика течений в районе исследований отличалась большим разнообразием. Это позволило предположить, что изменение скоростей, а также иных гидрофизических характеристик подчинено каким‑то неизвестным пока механизмам, скорее всего связанным с самими течениями.

В 1956 году эксперимент, подобный Каспийскому, был проведен и в Черном море уже представителями нового поколения ученых, которые в настоящее время стоят в авангарде советской океанографической науки. Эксперименты носили полигонный характер. Это означает, что для проведения измерений выбиралась определенная морская акватория (полигон), где в течение продолжительного времени на заякоренных судах или буйковых станциях проводятся гидрофизические исследования.

Первым полигонным экспериментом, включающим все главные компоненты современных экспериментов, следует считать эксперимент 1967 года в Аравийском море. Но прежде нам хотелось бщ рассказать о некоторых интересных особенностях динамики Индийского океана, которые в той или иной степени характерны и для остальных океанов.

Специфика течений в этом океане обусловлена его географическими особенностями (близость полуострова Индостан к экватору), из‑за чего невозможно образование северного субтропического циркуляционного кольца, как это имеет место в Атлантическом и Тихом океанах. Следствием этой особенности являются муссоны, которые очень хорошо выражены именно в этой части земного шара. В зависимости от направления муссонов могут быть выделены два периода: летний, когда дует юго — западный муссон, и зимний, соответствующий северо — восточному муссону. Между этими двумя периодами наблюдаются два коротких интервала: октябрь — ноябрь и март — апрель.

В зимний период система течений Индийского океана включает Северное Пассатное течение (Северо — восточное муссонное), Сомалийское течение и противотечение в экваториальной зоне. Северо — восточное муссонное течение зарождается в ноябре, причем скорость его достигает максимума в феврале (южнее острова Цейлон, например, скорость превышает одну морскую милю в час). В этот период значительная часть вод, достигнув полуострова Индостан, устремляется на северо — запад, следуя параллельно западному берегу полуострова. Часть этих вод вливается в Красное море, а остальная часть продолжает двигаться на юг, где они, смешиваясь с водами пассатного течения, способствуют усилению Сомалийского течения. Воды последнего питают Экваториальное противотечение, которое зимой расположено между 3 с. ш. и 5 ю. ш. и простирается к востоку до берегов Индонезии. Нужно сказать, что в период северо — восточного муссона циркуляция в океане выражена сравнительно слабо и затрагивает лишь верхние слои океана.

В отличие от течений других океанов, течения Индийского океана имеют различный характер в период зимнего и летнего муссонов. Летом у берегов Сомали зарождается течение, подобное Гольфстриму и Куросио, направленное на север.

Сегодня уже известно, что для океанических движений, масштабы которых соизмеримы с размерами океанов, характерен особый вид колебаний. Эти колебания представляют собой длинные (размером в несколько сотен километров) планетарные волны, названные по имени своего открывателя — шведского геофизика Карла Густава Аренда Россби волнами Россби. Подобные волны существуют и в атмосфере, но там их размеры в десятки раз больше. Для того чтобы возникли волны Россби, необходимо какое‑то внешнее возмущение, которое бы отклонило огромные воздушные или водные массы в направлении север — юг. В результате возникающих при вращении Земли сил появляется горизонтальное колебание этих масс, которое распространяется на запад. И вот именно здесь становится понятной; роль муссонов в зарождении двух типов течений в Индийском океане — летнего и зимнего. Эти ветры и служат тем внешним возмущением, которое приводит в движение водные массы.

В летний период муссона ветер меняет свое направление на 180°, увлекая огромные массы воды в направлении север — юг. Это совершенно изменяет характер течений в Индийском океане. Они становятся более интенсивными и проникают на большую глубину. Волны Россби распространяются на запад и несут с собой энергию, полученную внутри океана. Эта энергия «накапливается» у берегов Сомали, где спустя некоторое время возникает мощное Сомалийское течение — аналог Гольфстрима. Таким образом, на протяжении шести месяцев структура системы течений в Индийском океане полностью совпадает со структурой течений в остальных океанах.

Схема расположения приборов на автономной буйковой станции (АБС): 1 — радиоотражатель; 2 — буй (поплавок); 3 — трос; 4 — автономные регистрирующие приборы; 5 — якорь.

А теперь продолжим наш рассказ об эксперименте в Аравийском море. Он проводился в квадрате, каждая сторона которого составляла 5°, при помощи семи автономных буйковых станций (АБС). Такие станции представляют собой поплавок на поверхности моря, к основе которого прикреплен крепкий металлический трос длиною в тысячи метров. Другой конец троса заякорен на дне, а между якорем и поплавком (буем) устанавливаются самопишущие измерительные приборы. Во время работ на Аравийском полигоне такие приборы работали на глубине до 1200 метров на протяжении двух месяцев.

Целью советских ученых было изучение океанических движений во времени и пространстве. Эксперимент увенчался успехом. Последующие расчеты показали, что во время работ на полигоне через него прошел холодный океанский циклон. Так впервые в океанографии целенаправленными измерениями было подтверждено, что в океане существуют вихревые образования — циклоны и антициклоны. В силу того, что их размеры меньше размеров крупных океанских течений и больше размеров мелкомасштабных движений в океане, для них был принят общий термин — синоптические движения, по аналогии с физически подобными возмущениями в атмосфере.

Результаты, полученные во время Аравийского эксперимента, далеко превзошли даже самые смелые ожидания. Была доказана тесная связь между волнами Россби и вихрями в океане. По этому поводу американский ученый П. Райнз сказал: «Слабые вихри — это волны». Действительно, общим у них является то, что и те, и другие — осциллирующие (зачастую синусоидальные) и распространяются на запад на огромные расстояния. Тем самым они способствуют переносу энергии к западным берегам океанов и интенсифицируют течения в этих районах.

Вопрос о циклонах и антициклонах заинтересовал не только советских ученых, но и их американских коллег. В этом плане особую известность получила экспедиция на американском судне «Эрайез» в 1959–1960 гг. Эта экспедиция должна была провести ряд глубоководных исследований течений Атлантического океана. Считалось, что они перемещаются равномерно на север со скоростью меньше сантиметра в секунду. Но во время проведения эксперимента поплавки двигались хаотически, причем со скоростью, достигавшей на глубине четырех километров 10 сантиметров в секунду. Это открытие привело к изменению программы работ. Окончательная обработка данных позволила предположить, что открыты вихревые образования диаметром почти 200 километров, с временным периодом от нескольких недель до нескольких месяцев и с большой энергетической плотностью. Ученые пришли к выводу, что для более тщательного изучения этих образований необходимо провести долговременный эксперимент с более густой пространственной сеткой измерений.

Вихри в океане и атмосфере

Большинство людей считает, что вихрь — это круговое движение. Обычно это понятие связывается с явлениями, наблюдаемыми в водных потоках, ручьях, а также с воздушными вихрями. Нам трудно себе представить вихревое образование, чьи размеры по горизонтали исчисляются несколькими сотнями километров, а в высоту достигают несколько километров. Таковы обычно масштабы вихрей в океане, а в атмосфере они в десятки раз больше. Характерное время[3] океанических вихрей несколько месяцев, а атмосферных — всего несколько дней. Но несмотря на эти отличия, и океан и атмосфера _ генерируют вихревые образования — циклоны и антициклоны, которые, перемещаясь в пространстве, переносят водные и воздушные массы на огромные расстояния.

Как уже отмечалось, после усреднения за продолжительный отрезок времени элементы атмосферной циркуляции, связанные с вихрями в атмосфере, исчезают. Означает ли это, что влияние вихрей на глобальные процессы в атмосфере несущественно? Прежде чем ответить на этот вопрос, сделаем небольшое отступление в области термодинамики. Все знают, что молекулы находятся в непрерывном движении и постоянно взаимодействуют друг с другом. Внешним выражением движения молекул в твердых телах, жидкостях и газах является температура. Что же произойдет, если мы возьмем, например, металлический прут и нагреем его с одного конца? Молекулы в этом конце начнут двигаться быстрее и станут чаще сталкиваться друг с другом. Более быстрые молекулы, ударяясь о более «ленивые», отдадут им часть своей энергии, в результате чего постепенно движение всех молекул станет более интенсивным, т. е. повысится температура и в том конце, который не нагревался.

Когда мы приготовляем себе пищу на электроплитке, конечно, никто из нас даже не думает о том, какую бесценную услугу оказывают нам молекулы, переносчики тепла. Мы их не видим, да и кто станет задумываться над этим, когда всех интересует лишь конечный результат нагревания. Однако это невидимое движение волнует ученых.

А теперь снова вернемся к атмосфере. Выражаясь образно, циклоны и антициклоны — это гигантские молекулы диаметром в тысячу километров, которые играют в общей циркуляции атмосферы совершенно определенную роль. Их задача — извлекать энергию из тех областей, где она наиболее сконцентрирована (например, в экваториальной и тропической областях), и переносить ее в места, где ее немного (например, на север). Эти «гигантские молекулы» привлекли пристальное внимание ученых тогда, когда встал вопрос о механизмах движений в атмосфере, а точнее, о структуре движений. В этом смысле циклоны и антициклоны, хотя они и недолговечны, подробно «рассказывают» о сущности атмосферных процессов, оставляя и свой след в состоянии атмосферы.

Нам все еще неизвестно, каково значение океанических вихрей для общей циркуляции океана. Ответить на этот вопрос нам поможет некоторая аналогия между движением в атмосфере и океане. Но несмотря на то, что океанические вихри — аналоги атмосферных, все же нельзя с уверенностью утверждать, что их значение такое же, как и атмосферных. Прежде необходимо подробно рассмотреть структуру вихрей в океане, их поведение, эволюцию и т. д. И только тогда можно дать однозначный ответ на вопрос, откуда берется энергия в океане, куда она уходит и какова роль вихрей в формировании динамики океана.

Удачным методом изучения движения жидкости и газов на Земле является их моделирование в лабораторных условиях. В этом отношении можно использовать опыт конструкторов самолетов. Они помещают свои небольшие модели в искусственные каналы, направляют на них воздушную струю и изучают поведение самолета. Но при оценке результатов необходимо учитывать лабораторные масштабы модели. Такой подход очень часто используется и при исследовании вихрей в океане и атмосфере, которые отличаются особыми размерами во времени и пространстве. В основном эти размеры определяются относительными изменениями плотности жидкости в вертикальном направлении. Например, в атмосфере отношение вертикального изменения плотности к самой плотности приблизительно в 250 раз больше такого отношения для океана. Вследствие этого размеры океанических циклонов и антициклонов приблизительно в 16 раз (√250) меньше размеров их атмосферных аналогов. Этот теоретический вывод не раз подтверждался и на практике.

Как можно определить характерное время для циклонов и антициклонов в атмосфере и океане? Это можно сделать и путем теоретических расчетов, и экспериментальным путем. Опыт показывает, что соотношение характерных времен атмосферных и океанических вихрей приблизительно равно соотношению горизонтальных масштабов океанических вихрей к масштабу атмосферных. Эта зависимость имеет серьезное теоретическое объяснение. Чтобы его понять, необходимо вновь вспомнить о пионере в области теоретической метеорологии и океанографии— шведском геофизике Россби.

Мы уже говорили о том, что в результате активности муссонов в Индийском океане зарождается Сомалийское течение. Но при чем тут вихри, спросите вы. забыв слова американского океанографа П. Райнза о том, что слабые вихри — это волны. Слабые вихри в данном случае — это такие вихри, у которых скорость кругового движения по отношению к скорости поступательного движения вихря невелика. В результате атмосферной активности над океаном в нем возбуждаются волны Россби, которые распространяются на запад. Они взаимодействуют друг с другом, усиливаются и вызывают подлинно «сильные» вихри. В них скорость орбитального движения превышает скорость перемещения вихря как единого целого иногда более чем в сто раз.

Одной из величайших заслуг Россби является то, что он открыл теоретическую зависимость частоты планетарных волн от их длины. Согласно этой зависимости, частота пропорциональна длине волны, а это означает, что ее период обратно пропорционален ее длине. С другой стороны, длина волн Россби равна характерным масштабам вихрей в океане и атмосфере.

Сегодня теория Россби находит свое подтверждение при изучении вихрей в атмосфере и океане. Исследования показывают, что характерное время обратно пропорционально их горизонтальным размерам. Отсюда мы легко сможем привести к определенному масштабу процессы в атмосфере и океане. Так как характерные размеры вихрей в океане в 16 раз меньше размеров атмосферных вихрей, период последних в 16 раз короче, чем у первых. Это означает, что горизонтальный масштаб для океана — 100 км будет соответствовать атмосферному масштабу 1600 км, т. е. океаническому периоду в тридцать дней будут соответствовать два атмосферных дня.

Чтобы лучше понять аналогию и различия между океаническими и атмосферными вихрями, нужно изучить карты их эволюции. Временные периоды между двумя состояниями океана должны быть в шестнадцать раз больше таких же периодов атмосферы, а линейные размеры рассматриваемой области океана должны быть в 16 раз меньше. Невольно напрашивается вывод, что количество вихрей в рассматриваемых океанских и атмосферных областях приблизительно одинаково. Эти вихри перемещаются в пространстве и изменяются во времени. Но самый важный вывод — следующий: океан заполнен вихрями намного плотнее, нежели атмосфера, ибо океанические вихри меньше атмосферных.

Карты погоды в — атмосфере и в океане. На них отмечены около четырех вихрей (циклоны и антициклоны). Отличия атмосферных вихрей от океанских налицо: атмосферный район занимает площадь 80° по параллели и 40° по меридиану, в то время как океанский имеет размеры 4x4 географических градуса. Карты атмосферного давления вычерчены через два дня, а соответствующий интервал для океана — один месяц. На каждом рисунке три цифры означают месяц, день, год. Н — циклоны, низкое давление, В — антициклоны, высокое давление.

Океанические циклоны и антициклоны есть почти везде, но особенно часто они встречаются в непосредственной близости от крупных течений, а также в Арктике, Средиземном и Черном морях. Размеры и время жизни вихрей зависят от температуры и солености водных масс, но они существуют повсюду и подчиняются одним и тем же законам. Не случайно говорят, что океан представляет собой «мозаику» вихревых образований.

Течения и их кольца

Кроме вихревого движения в океане, о котором мы уже рассказывали, существует и иной вид вихрей — так называемые «ринги», или кольца (по — английски кольцо — ring), которые отрываются от крупных океанических течений.

Чтобы понять механизм образования колец, необходимо провести аналогию между течениями в океане и рекой. Как известно, протекая по равнине, реки петляют (или меандрируют), образуя при этом нечто подобное островам. Конечно, большие океанические течения отличаются от движения водных масс в реках. Но наблюдения показывают, что Гольфстрим меандрирует, что объясняется неустойчивостью его струи. Иными словами, малое возмущение струи, возникшее в силу какой‑то причины, постепенно начинает возрастать, как будто по струе проходит волна.

Меандрирование Гольфстрима было известно океанографам еще сорок лет назад. Ученые знают также множество примеров кольцевидных образований в океане. Однако около десяти лет назад ученые все еще не могли ответить на вопрос, что вызывает эти явления.

Течение Гольфстрим. Мощное атлантическое течение, которое питают водные массы из тропических и экваториальных областей океана (на рисунке они обозначены пунктиром). Между двумя линиями объем воды, переносимой течением, одинаков, т. е. вблизи берега оно усиливается (линии сближаются). После отрыва от континентального шельфа Гольфстрим начинает меандрировать.

После отрыва от береговой зоны Североамериканского континента Гольфстрим, подобно огромной петляющей реке, распространяется во внутренние области океана. Из‑за неустойчивости его струи некоторые петли (меандры) отрываются и образуют кольца. Эти кольца самостоятельно движутся на запад и юго — запад.

Ныне огромное количество накопленных данных о полярных фронтах в океане позволяет нам дать ответ, хотя, может быть, и не исчерпывающий, на вопрос о том, как образуются кольца. Северо — Атлантическое течение можно рассматривать как фронтальную поверхность, разделяющую два разных типа водных масс. К северу от него лежат холодные тяжелые воды северной части Атлантического океана, а к югу — теплые воды Саргассова моря. Интересно отметить, что ширина течения всего несколько сот километров. Основные силы, приводящие в движение воды данного течения (сила, возникшая в результате разницы в давлении между северной и южной периферией фронта, и отклоняющая сила вращения Земли), четко сбалансированы. И тем не менее на океан оказывают воздействие множество меняющихся со временем факторов, которые очень часто могут возбудить возмущение в струе течения. А это значит, что более холодные и тяжелые воды могут проникать на юг. В свою очередь воды Саргассова моря проникают на север, и течение начинает петлять.

После того, как огромная масса холодной воды проникнет на юг, течение уже не в состоянии «удержать» ее. Так от струи течения отрывается меандр и движется в океане как самостоятельное образование. При этом сохраняется вращательное движение водных масс, из которых он состоит. Скорость вращательного движения порой очень велика, достигая двух — трех метров в секунду.

К югу от Гольфстрима кольца образованы холодными водными массами и движение осуществляется против часовой стрелки. Они распространяются на юг и юго — запад, причем в процессе исследований было установлено, что время их жизни — от года до четырех лет. Обычно к югу от течения существуют 8—14 колец одновременно. Часть этих колец «растворяется» в Саргассовом море, иные же достигают Флоридского пролива и берегов Америки и сливаются с основным течением — Гольфстримом.

Почему океанические кольца столь долговременные образования? Ответ на этот вопрос может дать подробный анализ их структуры. Измерения показали, что кольца — исключительно высокоэнергетические элементы циркуляции океана. Во время образования 95 % их энергии — энергия потенциальная, образующаяся в результате специфического распределения температур. Например, на глубине 400–800 метров, на которой в Саргассовом море существуют наиболее значительные изменения температуры по вертикали, разница в температуре ядра и периферийных областей циклона Гольфстрима достигает 10–12 на расстоянии около 100 км. Это означает, что холодные водные массы в ядре кольца подняты на 600–700 метров выше их нормального для окружающей воды горизонта залегания!

Внутри колец Гольфстрима глубинные воды, поднимаясь к морской поверхности, образуют огромные куполы холодной воды.

Расчеты показали, что потенциальная энергия вихрей, оторвавшихся от Гольфстрима, исчисляется 10^24 эрг. Специалисты обычно называют ее доступной потенциальной энергией. Чем старее циклон, тем ниже опускаются изотермы, при этом освобождающаяся энергия превращается в кинетическую энергию вращательного движения. Так как силы трения не в состоянии быстро превратить кинетическую энергию в тепло и так как водный обмен между вихрем и окружающей ее жидкостью не очень большой, то вихрь надолго сохраняет свою «индивидуальность». Обычно он исчезает тогда, когда ядро начинает заполняться более теплыми водами, поступающими с периферии. В результате этого изотермы «тонут», уменьшается потенциальная энергия вихря и он растворяется в окружающей водной массе.

Турбулентность и отрицательная вязкость

Быстрое развитие океанографии в последние двадцать лет привело к коренным изменениям в этой области. Ранее считалось, что существующие теории достаточно доступно и правильно объясняют явления, обусловливающие специфический характер движения в океане. С расширением и углублением исследований положение существенно изменилось. Сегодья в океанографической теории и практике главный упор делается на изучение внутренней структуры течений. Отсюда и главная трудность. Оказывается, что течения меняются во времени и пространстве, поэтому кажется, что невозможно раз и навсегда определить динамический облик океана.

Взять хотя бы кольца Гольфстрима. Как уже известно, они образуются после того, как течение выйдет за пределы континентального шельфа. Но одни из них образуются западнее, другие — восточнее. Одни кольца распространяются севернее течения, другие — на юг от него. Пути колец в океане различны, как и различно время их существования. Кроме того, кольца отличаются друг от друга размерами и т. д. Означает ли это, что все океанические течения хаотичны и абсолютно не поддаются описанию? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны хотя бы вкратце рассмотреть некоторые общие свойства движущейся жидкости.

Движение жидкости можно разделить на два вида — ламинарное и турбулентное. У ламинарных течений (обычно медленных) струя представляет собой единое целое и обмен между разными слоями течения происходит на молекулярном уровне. Это означает, что из одного слоя молекулы — носители определенных свойств переходят в соседний слой, тем самым передавая молекулам этого слоя свои свойства. При возрастании скорости силы молекулярного трения не могут «погасить» возмущения, возникающие в струе, вследствие чего ее устойчивость уменьшается. Таким образом создаются условия для проникновения целых объемов из одного слоя теченйя в другой, с сохранением специфических характеристик (температура, соленость, содержание газов и др.). Этот вид движений называется турбулентным. В отличие от ламинарных, которым присуща упорядоченность движущихся частиц, турбулентное движение отличается хаотичностью.

При изучении некоторых сложных явлений в науке очень часто используется метод сравнения их с более простыми. Случай с турбулентным движением аналогичен. При этом считается, что «перескакивающие» из слоя в слой частицы подобны молекулам в ламинарном потоке. Разница, однако, в том, что при турбулентном движении диффундирующие объемы несоизмеримо крупнее молекул. Иными словами, переносимая субстанция гораздо больше, чем в ламинарном потоке. Существуют и другие принципиальные различия. В то время как за молекулой можно наблюдать длительное время (примером тому — движение макромолекул), турбулентные порции, или как их еще называют — турбулентные вихри, спустя некоторое время растворяются в окружающей их жидкости.

Принято считать, что роль турбулентных вихрей аналогична роли молекул в медленно движущихся средах. Как движение молекул приводит к выравниванию в пространстве всех характеристик, так и турбулентный обмен ведет к полному смешиванию жидкостей. Подобно молекулярному трению, существует и турбулентное, только оно намного сильнее первого.

По мнению советского ученого А. Н. Колмогорова, турбулизация в жидкой среде происходит следующим образом. После того, как струя теряет свою устойчивость, от нее начинают отрываться большие турбулентные вихри. Они также являются неустойчивыми образованиями (у них свое время существования или пути смешивания). Дробление вихрей идет до тех пор, пока вся энергия вихря не диссипирует, т. е. превратится в теплоту. Этот каскадный процесс лежит в основе превращения энергии струи в энергию вихря, а затем в теплоту.

В настоящее емя одновременное изучение всех видов океаническ. э и атмосферного движений — от мельчайших до соизмеримых с размерами нашей планеты — невозможно. Но тем не менее было бы неправильным не учитывать при описании общей циркуляции океана мелкие процессы. В таком случае они должны быть включены, или, выражаясь научным языком, параметризированы, т. е. необходимо найти какое‑то количественное выражение их влияния на макромасштабные процессы.

Так каково же отношение турбулентности к океаническим вихрям и кольцам? В отличие от атмосферных циклонов и антициклонов, вихри в океане отличаются небольшими размерами. Поэтому необходимо при численном моделировании циркуляции океана или при измерении океанических полей использовать небольшие пространственные интервалы. Так, при размерах вихря 200 км измерения или расчеты следует проводить примерно через каждые 20 км. Легко подсчитать, что если мы захотим покрыть Мировой океан сеткой, узлы которой будут расположены через каждые двадцать километров, таких точек будет почти миллион. Уровень современных технических возможностей и несовершенство электронно — вычислительных машин в настоящее время исключают это. Значит, нужно параметризировать влияние циклонов и антициклонов в океане на крупномасштабные движения. А чем синоптические возмущения отличаются от турбулентных вихрей?

Траектории погруженных в глубину аппаратов нейтральной плавучести (их относительный вес равен относительному весу морской воды). Одна из задач современной океанографии — объяснить и описать «хаотичность» этих траекторий, применив физические законы движения вод в океане.

Каскадные процессы дробления турбулентных вихрей относились к вихрям, чьи горизонтальные и вертикальные размеры близки. Однако можно ли считать таковыми циклоны и антициклоны в океане? Если они достигают дна во внутренних районах Саргассова моря, то их высота, например, будет почти в сорок раз меньше диаметра. Это означает, что их можно считать двухмерными образованиями. Отсюда возникает вопрос, вправе ли мы законы трехмерной турбулентности применять к двухмерным движениям?

Изучение двухмерной турбулентности, сначала представлявшее чисто теоретический интерес, имеет огромное практическое значение. Оно связано с попыткой разгадать принципы функционирования гигантской термодинамической машины океан — атмосфера, объяснить основные закономерности формирования климата и синоптической изменчивости нашей планеты.

Теорию двухмерной турбулентности трудно изложить популярно. Упомянем лишь об ее основном выводе. Он интересен своей парадоксальностью. Дело в том, что в определенных случаях движения более мелких размеров передают энергию движениям планетарных масштабов, т. е. речь идет об отрицательной вязкости. Если не объяснить это явление, то может сложиться впечатление, что «хаос создает порядок». В действительности это не так. Из‑за двухмерного характера крупных атмосферных и океанических вихрей движения в них более или менее упорядочены. При слиянии двух образований с упорядоченным движением может возникнуть новый элемент циркуляции океана, намного больший, чем вихри, — Сомалийское течение, например. Возможно и то, что какое‑либо оторвавшееся от Гольфстрима кольцо вновь вернется к течению, тем самым отдав ему свою энергию.

А сейчас можно перейти к основному вопросу, который волнует океанографов: как атмосфера передает механическую энергию океану и как она распределяется в нем. Ответ дать нетрудно. Чтобы преодолеть пассивность и инертность океана и повлиять на крупномасштабные процессы в нем, необходимо периодическое воздействие определенного фактора в течение длительного времени. Подобное воздействие, например, может оказать смена муссонов. Они возбуждают колебания (волны Россби), которые в дальнейшем, вследствие взаимодействия, усиливаются и генерируют вихри в океане, которые, в свою очередь, распространяются к его западным берегам. Там они сливаются друг с другом и поглощаются главным потоком (в данном случае Сомалийским течением), отдавая ему свою энергию.

Это постоянно протекающий процесс во всех океанах. Он в значительной степени аналогичен процессу зарождения и эволюции циклонов и антициклонов в атмосфере. Как известно, циклоны и антициклоны определяют погоду, поэтому выражение «погода в океане» можно считать вполне закономерным. Хотя и медленно, эта погода изменяется, океан «живет» по своим правилам и законам. Это подтверждается и рядом экспериментальных данных.

Итак, океан меняется, но как? Ныне существует много теорий изменения океана. Необходимы сложные практические измерения, подтверждающие или отрицающие теоретические данные, чтобы проверить и изучить законы, управляющие «погодой в океане».

ПОЛИМОДЕ

Полигон — 70

Период шестидесятых — семидесятых. годов стал переломным для океанографических исследований. В начале этого периода крупный американский океанограф X. Стомелл в своем обращении к океанографам «Почему наши идеи циркуляции океана имеют столь странное, нереальное качество?» говорит о необходимости проведения экспериментов с целью проверки теоретических идей. В 1972 году академик Л. М. Бреховских пишет: «…накопление наблюдений не может заменить целенаправленного эксперимента».

Океанографы уже давно пришли к мысли, что необходимо объединить свои усилия для проведения подобных экспериментов. Так постепенно с 1969 по 1976 год зрела идея создания программы ПОЛИМОДЕ. С 1974 года начались планомерные работы по ее детальной разработке и частичной реализации. Что же означает слово ПОЛИМОДЕ? Оно является символом преемственности в океанографической практике, символом общностни усилий СССР и США в исследовании океана. Оно возникло из слияния слов Полигон и МОДЕ

— названий советского и американского экспериментов по изучению изменчивости движений в океане, осуществленных в семидесятых годах нашего века. После завершения Аравийского эксперимента в 1967 году появились новые концепции проведения современных измерительных работ по исследованию структуры течений в океане. Его результаты показали, что двух месяцев абсолютно недостаточно для подобных исследований. Оказалось, что необходимо также увеличить количество и плотность автономных буйковых станций (АБС). И лишь спустя три года был осуществлен эксперимент Полигон—70. Научное руководство им было возложено на директора Акустического института АН СССР академика JI. М. Бреховских и заведующего лабораторией гидрологических процессов Института океанологии АН СССР профессора В. Г. Корта. Согласно предварительно разработанной программе, районом эксперимента была избрана обширная область севернее Островов Зеленого Мыса, расположенная в тропической зоне Атлантического океана. На этом полигоне, имеющем форму креста размером 240 х 240 километров, было установлено семнадцать АБС. Шесть научно — исследовательских судов работали в течение семи месяцев на полигоне, обслуживая АБС и выполняя и другие задачи по программе эксперимента.

Флагманом программы «Полигон—70» был определен корабль «Дмитрий Менделеев», который вместе с другим судном «Академик Курчатов» обеспечивал работу четырнадцати автономных буйковых станций. Остальные три обслуживало судно морской гидрографической службы «Андрей Вилитский». Каждые двадцать пять дней буи заменялись другими, а раз в три дня проводился визуальный контроль буев.

В выполнении программы «Полигон—70» участвовали и научно — исследовательское судно Морского гидрографического института АН УССР «Академик Вернадский», а также суда Акустического института АН СССР «Сергей Вавилов» и «Петр Лебедев». Этим экспедиционным судам было поручено исследование микроструктуры океанических течений, а также специальные акустические эксперименты.

Во время советского океанографического эксперимента «Полигон-70» был открыт антициклонический вихрь, в котором вращение вод осуществлялось по часовой стрелке. Цифрами 1—17 обозначены места, где были расположены АБС, а длина стрелок пропорциональна скорости течений, измеренной 24 мая 1970 г.

В результате столь длительной напряженной работы был накоплен богатый экспериментальный материал, обработка которого требовала большой затраты времени и усилий. Но полученные результаты превзошли все ожидания и вознаградили ученых за их самоотверженный труд. Главным было то, что удалось открыть вихревое образование (антициклон), который присутствовал на полигоне большую часть времени эксперимента. Он представлял собой эллипс, вытянутый в направлении северо — запад — юго — восток. Длина его большой оси составляла 400 километров, а малой — 200 километров. Антициклон медленно перемещался на запад со скоростью 5 сантиметров в секунду. Вихревое возмущение было ярко выражено до глубины 1500 метров, а скорость кругового движения на этом уровне достигала 10 сантиметров в секунду. При подобном рассмотрении оказалось, что этот вихрь не единственный. Тогда было высказано предположение, что над полигоном двигался целый «пакет вихрей», расположенных в шахматном порядке. А это означало, что за каждым циклоном следует антициклон, и наоборот.

Эксперимент «Полигон—70» дал окончательный ответ на вопрос, есть ли вихри в океане. Но этот ответ повлек за собой возникновение множества новых вопросов; был ли открытый вихрь случайным явлением или он закономерен? Какова природа вихрей в океане? Какова связь между ними и колебаниями в атмосфере? Происхождение энергии вихревого движения и т. д. Эти вопросы волновали и американских ученых. К тому времени они уже запланировали проведение эксперимента МОДЕ (по первым буквам английского названия

— Срединно — океанический динамический эксперимент). И здесь советские коллеги предложили им свою помощь. В 1972 году они предоставили им первичные результаты эксперимента «Полигон—70», что явилось первым крупным шагом по пути совместного сотрудничества в изучении океана.

МОДЕ-1

Эксперимент в Индийском океане для советской океанографической науки явился предвестником эксперимента «Полигон—70». Точно так же и американских ученых океанографическая экспедиция «Эрайез», о которой мы уже говорили, заставила задуматься над тем, каковы механизмы движений в океане. В 70–80–е годы нашего столетия вопрос о том, существует ли «погода океана», и если да, то каким законам она подчиняется, не переставал волновать ученых — океанографов. После создания необходимой экспериментальной базы американские ученые подготовили программу МОДЕ.

Сразу же возникли трудности как научно — технического, так и финансового характера. Во — первых, необходимо было избрать удачный район, который бы являлся наиболее типичным для формирования погоды в океане. Нужно было решить, какие параметры следует измерять и как долго. Кроме того, не было известно, каковы размеры циклонов в океане и др.

Сначала предполагалось, что эксперимент будет разделен на две части — предварительную и основную экспериментальную. Целью предварительной части — Пре — МОДЕ был сбор сведений и результатов, которые бы обеспечили полноценное проведение основных измерительных работ. В силу финансовых затруднений эксперимент Пре — МОДЕ не состоялся; но спустя три года, после тщательной подготовки, был осуществлен эксперимент МОДЕ — I.

МОДЕ — I начался в марте 1973 года. В нем приняли участие пятьдесят ученых из США и Великобритании из пятнадцати научных институтов. В их распоряжении находились несколько сот человек обслуживающего персонала, шесть судов и два самолета: внушительная часть научного потенциала, судов и оборудования двух стран, предоставленная для проведения физических экспериментов в океане.

Измерительные работы проводились в районе диаметром 600 километров, лежащем между Бермудскими островами и полуостровом Флорида. В выборе района существенную роль сыграла его близость к континенту, Бермудским и Багамским островам. Здесь сыграл роль и тот фактор, что АБС не в состоянии посылать акустические сигналы на слишком большие расстояния. Кроме того, поблизости от района эксперимента располагается течение Гольфстрим, которое вносит большое разнообразие в гидрологический режим данной области. В результате, за четыре месяца напряженной работы было собрано огромное количество новых данных. Дрейфующие поплавки «Софар», работающие на акустическом принципе связи с сушей, дали статистическую картину распределения вихрей в пространстве и времени. В процессе эксперимента было подтверждено существование «погоды в океане». Были изучены и некоторые наиболее общие закономерности вихревого поля, было показано, что интенсивность вихрей в различных областях океана неодинакова. Иными словами, не во всех областях вихри встречаются одинаково часто, но, возможно, везде имеют ключевое значение для процессов преобразования энергии и ее распределения в океане, т. е. процессов, лежащих в основе механизмов океанической динамики.

Двадцать лет назад считалось, что течения в океане являются результатом дующих над поверхностью океана ветров. На основе этого разрабатывались довольно убедительные и простые теории, которые, на первый взгляд, убедительно объясняли основные особенности движения в океане. Но вот появилось экспериментальное подтверждение существования вихрей в океане, и перед океанографией возникла проблема радикального изменения научных взглядов.

Во время эксперимента МОДЕ — I был зарегистрирован океанический вихрь. Является ли он аналогом атмосферных циклонов и ураганов с их климатическими последствиями? Во всех ли областях океана роль вихрей в переносе океанической энергии одинакова? Отличаются ли кольца Гольфстрима от обычных вихрей в открытом океане? И, наконец, насколько обогатились наши знания механизмов движения в океане?

Структура поля температуры и поля скорости антициклона на глубине 500 м во время эксперимента МОДЕ — I. Внутри вихря температура выше, а векторы скорости направлены по изолиниям температуры.

Чрезвычайно показательным для описания проблемы исследования вихрей в океане является высказывание американского океанографа Карла Вунша: «Мы можем рассматривать МОДЕ — I как аналог программы исследования погоды, закончившейся двухдневными измерениями северо — восточных ветров над Новой Англией.

И это единственный случай, когда были регистрированы эти ветры. Таким образом возникает целая серия вопросов: дуют ли эти ветры над Новой Англией постоянно? Если нет, то как часто? Что происходит в период затишья ветров? Для всех ли частей света типичны эти ветры?»

В 1976 году, когда Карл Вунш написал эти строки, да и теперь, когда этими проблемами вплотную занялись океанографы, вряд ли кто‑нибудь верил, что спустя несколько лет все будет решено — столь многочисленны и сложны были возникавшие вопросы. И в то же время четко наметился путь, которым должны были идти ученые, чтобы изучить физические механизмы энергетического обмена в океане. И путь этот отнюдь не был легким. Он подразумевал проведение многолетних измерений (ибо, как уже было сказано, «погода в океане» изменяется медленно), причем в разных районах Мирового океана с их специфическими географическими и климатическими особенностями. Всем было ясно, что какой‑нибудь одной стране не под силу глобальное изучение вихрей в океане. Следующим шагом должно было стать объединение усилий наиболее развитых в области океанографии стран. И таким шагом стал эксперимент ПОЛИМОДЕ.

ПОЛИМОДЕ — программа и задачи

Программа ПОЛИМОДЕ включает совместное международное научное исследование синоптических вихревых движений в океане. Ее задачи связаны с изучением характера этих движений, их энергетических источников, а также их роли в формировании общей циркуляции океана. Фактически, это синоптический эксперимент, имеющий своей целью получение подробных сведений о динамике океана в небольшом районе, т. е. эксперимент с локально — динамическим характером.

В 39 номере журнала «Полимоде ньюз» от 25 ноября 1977 года сформулированы основные экспериментальные и теоретические проблемы программы:

1. Экспериментальные полевые работы и опыты преимущественно в северо — западной части Атлантического океана, цель которых — получение новых данных о кинематике и динамике изменчивости океана в данном районе и выяснение их роли в циркуляции Северо — Атлантического субтропического кольца.

2. Теоретические работы с целью развития теоретического моделирования явлений вихревого характера и применения теории в процессе усвоения данных ПОЛИМОДЕ для их использования при численном мо делировании и прогнозировании локальных процессов, а также создания численных моделей циркуляции в северной части Атлантического океана с высокой разрешающей способностью.

В программе ПОЛИМОДЕ осуществлялись два основных типа исследований: статистико — географический и синоптический, или локально — динамический. Цель исследований первого типа — выяснить географическое распределение вихревой энергии в различных отдаленных областях океана и определить вертикальные, горизонтальные и временные масштабы явлений. Этот тип исследований является существенной отличительной чертой ПОЛИМОДЕ по сравнению с «Полигоном—70» и МОДЕ — I. Такие исследования позволяют получить предварительную, хотя и приблизительную информацию о гидрологической обстановке Атлантического океана. В силу этой причины измерения, осуществляемые по статистико — географической программе преимущественно американскими учеными, были начаты гораздо раньше (в 1975 году) измерений, предусмотренных основной частью программы.

В процессе выполнения программы ПОЛИМОДЕ основной упор делался на проведение синоптических и локально — динамических экспериментов. В этих работах приняли участие советские ученые и их американские коллеги. Целью этих работ было:

1. Определение трехмерной пространственной и временной структуры вихревого поля на полигоне с размером, больше диаметра вихря, в течение нескольких вихревых циклов.

2. Измерение и определение в полевых условиях преобладающего динамического баланса, которым управляют: а) само вихревое движение; б) взаимодействие с соседними вихрями; в) взаимодействие вихрей с другими большими или меньшими океаническими образованиями; г) перенос энергии вихревого движения.

Карта рельефа дна западных областей Атлантического океана. Концентрическими окружностями обозначена область, где проходили измерения по программе МОДЕ — I. Точками отмечены места расположения советских АБС во время эксперимента ПОЛИМОДЕ.

Судя по названию этого типа исследований — синоптические, их целью является изучение именно процессов зарождения и эволюции погоды в океане.

А теперь попробуем коротко рассказать о работах по выполнению двух основных типов исследований по программе ПОЛИМОДЕ. Для проведения статистико — географического эксперимента в западной части Атлантического океана были выбраны три основных района исследований. Об этих районах уже имелись предварительно собранные гидрологические сведения, которые давали основание предполагать наличие там вихревой активности. Так, например, еще до начала эксперимента было известно, что вихревая энергия достигает своего минимума вдоль меридиана 70° западной долготы, причем наименьший ее показатель приходится на центр района, где проводился эксперимент МОДЕ — I. Кроме того, ученые знали, что к востоку от этого района вихревая энергия также уменьшается. Что же обусловливает распределение этой энергии в пространстве? По всей вероятности, увеличению вихревой энергии способствуют течения Гольфстрим, Северное Пассатное течение и другие.

С целью проверки этого предположения ученые установили на обширной территории от Северного Пассатного течения до Северо — Атлантического течения в общей сложности 38 автономных станций. Большая часть их функционировала беспрерывно в течение двадцати семи месяцев и был собран уникальный экспериментальный материал об общем состоянии вихревого! поля в Атлантическом океане. Эти предварительные результаты способствовали окончательному планированию основных работ по программе ПОЛИМОДЕ.

Районы, где осуществлялись измерительные работы по программе ПОЛИМОДЕ. Заштрихованным (слегка увеличенным) кружком обозначена область, где проходил советский синоптический и американский локально — динамический эксперимент. По пересекающимся линиям I и II, а также в точке III осуществлялись измерения по программе статистико — географического эксперимента. ЭДСВА — Эксперимент по динамике Северо — Восточной Атлантики, КАН — область работ канадских ученых.

В отличие от статистико — географического эксперимента, синоптический локально — динамический эксперимент характеризовался большей концентрированностью в пространстве. Главной целью этого эксперимента было изучение внутренней структуры вихревых образований и процессов, связанных с переносом энергии в океане. Для этого в обширном районе диаметром триста километров была установлена густая сеть измерительных станций.

Основные работы по синоптической программе велись на советском синоптическом полигоне, центр которого находился в квадрате с координатами 70° з. д. и 29° с. ш. На этом полигоне располагалось девятнадцать АБС. Станции устанавливались в узлах сетки равносторонних треугольников с расстояниями между буями 39 миль (72,2 км). Для их обозначения использовались буквы русского алфавита от А до У (см. рис. на с. 62).

Работы на советском полигоне были начаты в июле 1977 года. Он действовал в течение четырнадцати месяцев. За время работ на полигоне побывали пять научно — исследовательских судов — «Академик Курчатов», «Витязь», «Михаил Ломоносов», «Академик Вернадский» и «Молдавия». «Академик Курчатов» почти не покидал полигона. Только дважды он оставлял район исследований, чтобы доставить из СССР новую партию научных работников и некоторые виды оборудования.

В течение четырнадцати месяцев АБС на советском полигоне проводили измерения скорости течений и температуры воды на уровнях 100, 400, 700 и 1 200 м. В некоторых случаях, как это было сделано, например, во время 27–го рейса «Академика Курчатова», приборы опускались почти на самое дно, на глубину 5 000 м. Суда, обслуживавшие АБС, периодически делали океанографические[4] и ХВТ — съемки района[5], а НИС «Молдавия», например, проводило океанографические измерения в довольно обширном районе, выходящем далеко за рамки полигона. В результате осуществленных измерений было зарегистрировано прохождение через полигон множества циклонов и антициклонов, а также изучены их характерные особенности. Поступающая информация обрабатывалась сразу же на судах с помощью электронно — вычислительных машин. Это способствовало тому, что еще во время работы на полигоне ученые могли ориентироваться в обстановке и быстро решать, где им нужно проводить измерения и какие результаты можно ожидать.

Американский полигон располагался севернее советского. Он был создан для проведения интенсивных локально — динамических измерений и оборудован 10–ю АБС, расположенных в районе с радиусом в 50 км. Как видно, этот полигон был намного меньше советского, но его станции располагались гораздо ближе одна к другой, что позволяло лучше исследовать внутреннюю структуру вихрей, их взаимодействие с мезомасштабными океаническими процессами, поступления и трансформации энергии в океане. Американский полигон был создан через год после создания советского. Тем не менее были осуществлены синхронные измерения в обширной области вдоль семидесятого меридиана. Кроме того, стало возможным сравнивать работу советских и американских приборов с целью корректировки полученных результатов при дальнейшей обработке и интерпретации.

Вначале ПОЛИМОДЕ считалась советско — американской программой, но к ней проявили живой интерес многие страны, как, например, Англия, Франция, ФРГ и Канада, проводящие морские исследования. Дальнейшее их участие в совместных исследованиях Атлантического океана стало существенной помощью основным участникам программы — СССР и США. Эти страны занялись исследованием некоторых районов, которые не были включены в поле действия стран, ведущих эксперимент.

В северо — западной части океана западноевропейские участники программы ПОЛИМОДЕ осуществили эксперимент по динамике северо — восточной части Атлантического океана (ЭДСВА). Он начался в январе 1977 года, и было предусмотрено, что работа приборов будет продолжаться два года. Было установлено шесть АБС, которые измеряли скорость, температуру и давление на четырех уровнях океана — 600, 1 500, 3 ООО и 5 ООО метров. Из‑за большого расстояния между станциями, очевидно, нельзя будет получить исчерпывающие данные о структуре вихрей в этой части океана. Но по замыслу этот эксперимент представлял собой аналог статистико — географическому эксперименту, и ожидалось, что можно будет получить уникальные сведения о распределении вихревой энергии в северо‑западной части Атлантического океана.

Еще в 1975 году, когда программа ПОЛИМОДЕ только начиналась, в нее включились и канадские ученые из Бедфордского океанографического института. Их задачей было исследовать структуру Гольфстрима на большой глубине, ибо в то время ученым было известно, что течения, расположенные под Гольфстримом, быстро меняются со временем и что гидрофизические характеристики меняются на сравнительно небольших расстояниях (приблизительно 50 км). А как уже было сказано, в генерировании вихрей первостепенное значение принадлежит меандрированию течений. Для выполнения своей задачи канадские ученые установили последовательно две серии АБС, которые работали по полтора года каждая.

Очень трудно изложить в популярной форме все работы международных коллективов по выполнению программы ПОЛИМОДЕ. Она не только сложна, но и чрезвычайно насыщенна и напряженна. И все же, если необходимо указать лишь одну характерную черту программы, то это прекрасная слаженность в работе международного научного коллектива при сохранении самостоятельности и автономии исследований каждой страны. Образно говоря, «совместное сотрудничество и невмешательство во внутренние дела». Все исследования были подчинены стремлению понять законы вихревого движения в океане. При этом методика проведения эксперимента каждой страной отличалась своими особенностями, поэтому было невозможно, да и нецелесообразно, полное унифицирование работ.

Эксперимент по программе ПОЛИМОДЕ подразумевал рациональное распределение усилий разных стран. И здесь еще раз была подтверждена добрая воля ученых, приступивших к совместному планированию его основных задач. В ходе эксперимента ученые непрерывно обменивались информацией о том, как идут исследования. Научные работники советских НИС периодически посещали американские океанографические центры, где состоялось множество рабочих встреч и были установлены плодотворные научные контакты. Американские ученые предоставили своим советским коллегам большое количество приборов для ХВТ — съемки на советском научном полигоне. Была осуществлена и интеркалибрация[6] советских и американских приборов и др.

Самым важным моментом совместного сотрудничества стала достигнутая договоренность о взаимном предоставлении полученных результатов. Согласно этой договоренности, каждая страна должна будет в течение года самостоятельно обрабатывать полученные ею данные. Затем будет произведен обмен результатами, и каждая страна — участница станет собственником всего экспериментального материала программы ПОЛИМОДЕ. В настоящий момент это беспрецедентный случай в океанографической практике и, возможно, один из немногих в мировой научной практике. А именно он указывает путь, по которому следует идти, дабы достичь скорейшего развития мировой науки.

Первые встречи с Атлантикой

На борту «Академика Курчатова»

С приближением намеченного дня — 28 июля — нетерпение мое все более возрастало. Это был день, когда советское НИС «Академик Курчатов» должно было бросить якорь в территориальных водах ГДР, чтобы взять меня на борт. В ожидании корабля я уже несколько дней находился в небольшом курортном городке Варнемюнде среди моих немецких коллег из Института морских исследований. Городок этот расположен в 20 км от прибалтийского города Ростока, у входа в залив. Здесь после раздела Германии создан Главный центр морских исследований в ГДР, который за свою сравнительно короткую, почти восемнадцатилетнюю историю завоевал прочную репутацию среди океанографов.

Заместитель директора института д—р Брозин, любезный молодой человек, встретивший меня по прибытии в Варнемюнде, позаботился о моем пребывании здесь. С ним и его коллегами мы без устали говорили о морских исследованиях в ГДР и у нас, о Балтийском и Черном морях, о международном эксперименте «Камчия», о немецких научно — исследовательских судах и, конечно, о ПОЛИМОДЕ. По просьбе Координационного совета по морским исследованиям стран — членов СЭВ мои гостеприимные хозяева должны были организовать мою переброску на борт «Академика Курчатова». И несмотря на то, что в наше время подобная операция представляется элементарной, известный риск все же существовал. Уже не раз морские бури сыграли злую шутку с мореплавателями. А в случае шторма вряд ли маленькая лодка смогла бы проникнуть на несколько миль в глубь моря, а я — перебраться с нее на корабль.

К счастью, день прибытия «Академика Курчатова» оказался хорошим не только для тысяч туристов, отдыхавших на прохладном балтийском берегу, но и для меня. Располагая информацией о часе отплытия корабля из СССР, вместе с Брозином мы измеряли расстояние по карте, подсчитывали время пути и, как водится в таких случаях, несколько переоценили мореходные качества «Академика Курчатова». Только к 14 часам с пограничного пункта позвонили и сообщили, что корабль вышел на связь с берегом.

Попрощавшись со своими гостеприимными хозяевами, я вместе с коллегой Эберхардом Франке отправился на пристань. Таможенные и пограничные формальности заполнили наше время до прибытия лоцманского катерка. Мы быстро побросали на него багаж, уселись сами и… плавание началось.

Дымка на горизонте ограничивала видимость, но лоцман, успокаивая нас, уверял, что мы доберемся до корабля через полчаса. Около нас молчаливо ждали своего причала множество грузовых кораблей. Волны бросали маленькую лодку во все стороны. Я с трудом удерживался на ногах, стискивая в одной руке бинокль, а другой держась за твердую опору. «Ищи и не просмотри самый белый из всех, — сказал мне мой спутник, — это и будет «Курчатов». Через некоторое время он стал различимым на горизонте, действительно, самый белый и самый красивый из всех остальных кораблей.

НИС «Академик Курчатов».

На палубе собралось много людей, оживленно комментировавших мою переброску из лодки на судно через люк. Я почувствовал себя так, будто снова ступил на твердую землю. Волнение, которое незадолго до этого швыряло во вее стороны лоцманскую лодку, не ощущалось на 7 000–тонном судне. Первыми меня встретили капитан корабля Н. В. Апехтин и начальник экспедиции К. Н. Федоров. Крепкие рукопожатия, теплые слова приветствия, короткий разговор. Научный секретарь экспедиции Клавдия Николаевна Глазунова отвела меня в мою каюту. Здесь меня ждал мой «соквартирант» Валерий Михайлович Жуков, с которым мне предстояло жить почти три месяца. Валерий — исключительно внимательный, всегда веселый и остроумный человек. Увидев, как мне не терпится осмотреть корабль, он решил отказаться от своей идеи «в первую очередь — устроиться», и мы покинули каюту.

Если человек не знает, что находится на судне, то прогулка по его длинным коридорам и лестницам может показаться ему прогулкой по отелю. У НИСа пять этажей, то бишь палуб, а его длина — 125 м. Мы с моим собеседником сразу же начинаем разговор об «Академике Курчатове». Это судно предназначено для проведения комплексных геолого — геофизических исследований Мирового океана как в тропических широтах, так и в полярных водах. Построено в 1966 г. на судостроительных верфях ГДР. Его двадцать шесть лабораторий оборудованы самой современной регистрационной и измерительной техникой. Водоизмещение

— почти семь тысяч тонн, максимальная (крейсерская) скорость— 18,2 узла, дальность плавания — двадцать тысяч миль. Штатный экипаж корабля — около восьмидесяти человек, приблизительно столько же — научные сотрудники. В этом отношении его можно сравнить с небольшим научно — исследовательским институтом. В этом «институте» предусмотрены также залы для отдыха, спортивные сооружения, теннисные столы, есть и бильярд, но не с шарами, а с шайбами, волейбольная площадка, две просторные и очень уютные столовые и т. д.

Пока мы с моим собеседником и присоединившимися к нам членами экипажа любуемся красивым видом на берег, корабль медленно поднимает якорь и в 19 час. 30 мин. берет курс на пролив Большой Бельт.

Первый вечер на корабле был вечером разговоров, так как тем было много и самых разных — об экспедиции, о жизни в Болгарии и о нашей истории, о русско — турецкой освободительной войне и о второй мировой войне. Мои новые коллеги, математики из Новосибирска, Владимир Борисович Залесный и Виктор Иванович Кузин рассказывают увлекательные истории о жизни в далекой Сибири, об их институте, известном как одно из самых сильных звеньев в мире в области вычислительной математики и т. д. И как всегда в подобных случаях, те, кому уже пришлось поплавать в океане, завладевают нашим вниманием, рассказывая различные интересные истории о своих путешествиях: случаи на экзотических островах, страшные морские бури, комические сценки из морской жизни. Оказывается, с некоторыми членами экипажа и научными сотрудниками у нас есть общие знакомые. До меня, в 17–м и 22–м рейсах на «Академике Курчатове» в других районах и по другим маршрутам участвовали болгары

— ст. н.с. Д. Самарджиев из Геофизического института БАН и ст. н.с. X. Хрисчев из Геологического института Б АН. Приятно на расстоянии тысяч километров от родины услышать самые лестные отзывы о своих соотечественниках и знакомых.

На следующий день мы проходим Датские проливы. Погода хорошая, ветер — от двух до четырех баллов, волнение — слабое. Время от времени на горизонте появляется земля — Дания. В этих местах морской путь сильно перегружен, и нам часто приходится расходиться со встречными судами. Но особое впечатление на меня произвела сильная загрязненность моря. По его поверхности плавали розово — черные пятна — результат сброса отработанных вод прибережными заводами, множество жирных нефтяных пятен, различные деревянные обломки, бумага, бутылки. Даже если берег не просматривался, близость «цивилизации» все равно ощущалась.

После выхода из Датских проливов мы направляемся к Ла — Маншу. Северное море встречает нас непогодой. Видимость снижается, опускается туман, начинает моросить дождь. «Академик Курчатов» продолжает двигаться со скоростью пятнадцать с половиной узлов, но в рубке стоит сам капитан, дающий указания своим помощникам. Палуба чисто вымыта дождем. Через короткие промежутки времени густой туман прорезает вой сирены: сигнал, что неподалеку идут другие суда.

Несмотря на плохую погоду и трудные навигационные условия, нормальный ритм работы не нарушается. Научные работники занимаются составлением графика рабочего времени на период экспедиции, знакомятся друг с другом, обмениваются информацией о работе различных отрядов, осваивают находящиеся на корабле приборы и аппаратуру. 31 июля мы пересекаем Гринвичский меридиан и берем курс на юг, к Бискайскому заливу. Старые «морские волки» подтрунивают над нами, пугая морской болезнью. И не случайно. В этой части океана почти всегда дуют сильные ветры, а волнение неприятно даже для тех, кто привык к морским невзгодам. И, действительно, для большинства научных работников четырех дней плавания оказалось недостаточно, чтобы привыкнуть к качке. Западный ветер около семи баллов вздымал волны, достигавшие трех метров. Это еще более усиливало неприятные ощущения для нас, работающих на самой верхней палубе корабля. Самой злободневной темой дня была качка, а «больные» были окружены «особым вниманием» — над ними посмеивались, утешая тем, что даже адмирал Нельсон не выносил сильной качки.

Маршрут 27–го рейса НИС «Академик Курчатов».

После неприятного последнего дня июля первый августовский день застал нас в пятнадцати милях западнее побережья Испании. Волнение стихло, и солнце собрало на палубе людей, уставших от предыдущего дня. На востоке показался берег. Время от времени то с одной, то с другой стороны судна появлялись блестящие черные спины двух дельфинов, долго сопровождавших нас.

Старый континент медленно уходил за линию горизонта, но через три дня мы снова увидим землю. Судно держало курс на Канарские острова — к нашей первой остановке на пути к научному полигону в Саргассовом море. Здесь нам предстояло запастись некоторыми необходимыми продуктами, так как на следующей остановке — Бермудских островах — цены на них чрезвычайно высоки. С приближением к островам настроение экипажа и научных работников становилось все более экскурсионным. Все мы готовились к встрече с этими столь экзотическими, по рассказам очевидцев, островами.

Из любви моря и огня…

Часто говорят, что Канарский архипелаг — «плод любви моря и огня». Несмотря на то, что по вопросу о происхождении островов все еще нет единого мнения, рельеф и специфические скальные образования подтверждают вулканический характер островов. Молчаливое доказательство бурного геологического прошлого в этой части света — потоки застывшей лавы, спускающиеся по крутым горным склонам к морю. Местами они образуют красноватые «каменные озера» и платформы или причудливые каменные монументы, облик которых завершила эрозия. Над всеми возвышается Тейде — самая высокая вершина архипелага, поднимающаяся из глубин кратера Лас — Канядас.

Архипелаг расположен около 16° западнее Гринвича и около 28° севернее экватора, на расстоянии почти 120 км от северо — западных берегов Африки. Состоит из семи крупных островов: Тенерифе, Гран — Канария, Фуэртевентура, Гомера, Ла — Пальма, Лансароте и Иерро. Общая площадь островов'— 7,2 тыс. кв. км. Население

— около миллиона человек.

Самый большой из островов, Тенерифе, о котором мы хотим рассказать более подробно, имеет площадь 1946 кв. км. Длинный горный хребет рассекает этот остров на две совершенно разные части: северную — зеленую и влажную, и южную — коричневую и сухую. Горный массив служит как бы барьером для дующих в этих местах пассатных ветров. Они отдают свою влагу северной части острова и достигают южной более сухими и теплыми. Независимо от этого, погода на Канарских островах благоприятна для миллионов туристов, посещающих их. Исключение представляют лишь дни, когда температура воздуха падает ниже 15° или поднимается выше 26 °C.

Канарский архипелаг.

Что определяет мягкость климата в этих местах? Конечно же, море. Проходя над ним, пассаты охлаждаются и увлажняются. С другой стороны, и Канарское течение имеет свои особенности. Движение водных масс характеризуется быстрым поднятием на поверхность глубинных вод, в силу чего температура воды у побережья летом — около 28 °C, а зимой — около 18 °C.

Вечная весна на Канарских островах объясняется постоянством температур. Разница между средней температурой в феврале и сентябре (самым холодным и самым теплым месяцами) редко превышает 6 °C. В августе 90 % дней солнечные, а в январе они составляют половину месяца.

Но есть и еще одна причина, делающая Тенерифе особенно привлекательным. Это необыкновенное разнообразие пейзажа: чистые и просторные пляжи, вплотную примыкающие к тихим зеленым долинам, над которыми высятся поражающие воображение вулканические колоссы.

Но давайте вновь обратимся к истории. Существует много забавных версий о происхождении названия архипелага. Некоторые считают, что оно происходит от канареек, которых здесь множество, но, возможно, название этой птички позаимствовано у архипелага. По мнению других, истина заключается в словах древнеримского ученого Плиния Старшего, который предположил, что древние посетители островов натолкнулись здесь на огромное количество диких собак (лат. canis). Но, может быть, правильнее всего связать название островов с именем Кернес, данным архипелагу его коренными жителями — гуанчами.

Первые европейцы, прибывшие на острова до их закабаления, встретили здесь довольно отсталое в своем развитии население. Люди жили в каменных пещерах, использовали топоры из шлифованного камня и мастерили неказистые глиняные предметы. Гуанчи пасли овец, коз, держали свиней, имели определенные познания в земледелии. О последнем свидетельствуют обнаруженные остатки запеченных зерен пшеницы и ячменной муки. Искусство мореплавания было для них неизвестно, поэтому рыбачили они, сидя на берегу.

Культовые обряды гуанчей, предположение о сходстве их языка с ливийским дают основание полагать, что некогда они поддерживали связь с континентом. Этнографы, например, склонны утверждать, что техника мумифицирования у гуанчей и египтян сходна. Для этой цели жители Канарских островов использовали «драконову кровь», т. е. сок драконового дерева. Этим соком они обмазывали тело несколько раз, а потом через нос и рот вливали его вовнутрь, предварительно умастив умершего овечьим жиром и благовониями. После этого тело оставляли на солнце до полного высушивания. Мумию заворачивали в грубую кожаную одежду. Погребение совершалось в труднодоступных пещерах: руки мужчин вытягивали вдоль тела, а женщин — скрещивали на животе. Вход в пещеру замуровывался.

Как все примитивные цивилизации, гуанчи имели примитивную религию, поклонялись Солнцу, Луне, звездам, совершали жертвоприношения, верили в то, что Злой дух (Гуаьота) предопределяет судьбу людей.

Легенды повествуют, что уже в древние времена острова посещали карфагеняне. Они назвали их «Пурпурными островами», так как из моллюсков, обитавших у берегов архипелага, добывалось ценное красильное вещество.

Подлинное открытие островов цивилизованным миром состоялось в четырнадцатом веке. В 1393 году флотилия бискайских кораблей, побывав здесь, вернулась в Испанию, груженная рабами и местными плодами. Во время своего пребывания на архипелаге европейцы стали свидетелями сильного извержения вулкана Тейде. До конца того же века множество чужеземных кораблей бросало якорь у Канарских островов — из Севильи, Португалии, Майорки, Генуи… На навигационной карте Анхелино Дулсерта из Майорки эти острова названы «Счастливыми островами». Однако до начала шестнадцатого века европейцы не пытались присоединить их к какой‑либо метрополии, хотя бы и формально.

Почти целое столетие Канарские острова продавали, уступали или дарили друг другу нормандские, кастильские и севильские аристократы. Наконец, последний их владетель, объявивший себя «королем» островов, Херера, продал их кастильским монархам Фернандо и Изабелле. Для местного населения наступили тяжелые времена, полные кровопролитий и зверств. С высоких прибрежных скал племена гуанчей с ужасом взирали на «морские дома», т. е. корабли, которые все чаще и чаще появлялись на горизонте.

Наступление колонизаторов продолжается без особых затруднений. Рассвирепевшие от сопротивления, оказанного им местным вождем Бенкомо и его братом Тингуаро, и после потери восьмисот солдат 2 ноября 1495 г. испанцы вновь возвращаются на острова. На этот раз столкновение заканчивается поражением гуанчей. «Цивилизованные» завоеватели устрашают племена головой Тингуаро, насаженной на кол. Его брат и другие вожди один за другим сдаются в плен. И в следующем, 1496 году их показали монаршей семье.

Часто Канарские острова называют мостом между Новым и Старым Светом. Этот мост был переброшен в 1492 году Христофором Колумбом во время его первого путешествия в поисках Америки. Смелый мореплаватель, прежде чем отправиться на запад, решает посетить Канарский архипелаг. Он останавливается на острове Гран — Канария, обходит стороной Тенерифе и направляется к Гомере. Здесь живет дама его сердца, донна Беатриче де Бобадия, хозяйка острова, с которой он хочет проститься перед своим историческим плаванием. До наших дней на острове сохранилась церковь, в которой была отслужена месса за счастливое возвращение мореплавателя.

Огибая Тенерифе, Колумб стал свидетелем извержения Тейде, которое им воспринимается как небесное знамение. Со времен Колумба до наших дней прошло почти пять столетий. Но и сегодня Канарские острова очень часто используются как промежуточная остановка на пути к Новому Свету. Здесь корабли пополняют запасы провианта и топлива. Так эти острова становятся местом пересечения транспортных, коммерческих, банковских, туристских и других интересов. Например, главный город на острове Тенерифе — сегодня первый порт Испании. Только в 1976 году его посетил 9801 корабль, общий тоннаж которых составил 61 959 041 тонну.

Наш путь на борту «Академика Курчатова» почти совпадал с маршрутом первого плавания Колумба. Таким образом, нашей первой остановкой стали Канарские острова.

В семь часов тридцать минут у входа в порт Санта—Крус нам дают лоцмана, который должен показать путь к отведенному для нас причалу. Почти в то же самое время по корабельному радио сообщают о прибытии, и люди высыпают на палубу. Вдалеке, у подножия отвесных скал, виднеется столица провинции Санта — Крус‑де—Тенерифе—Санта—Крус. Этот город был столицей всего Канарского архипелага с 1822 по 1927 год, когда острова были разделены на две провинции. Вторая провинция, Лас—Пальмас‑де—Гран—Канария, включает Гран—Канарию, Фуэртевентуру и Лан-сароте. Через полчаса судно пришвартовалось, и все с нетерпением ожидают разрешения сойти на берег. Еще вчера вместе с коллегами, с которыми я успел подружиться, Залесным и Кузиным, мы решили образовать «тройку», как это принято на советских кораблях, и вместе совершать прогулки по улицам портовых городов. После того, как по радио объявляют, что «отпуск разрешен», мы получаем свои моряцкие пропуска и отправляемся в город.

Первым делом, конечно, мы постарались найти туристское бюро. В «туристской Испании» эти бюро — прекрасные помощники для недавно прибывших. Мы бегло знакомимся с картами, просматриваем проспекты и — в город.

Санта — Крус — не такой уж большой населенный пункт (около 175 тыс. жителей), чтобы мы испытывали затруднения с нашей туристской программой. Его исторические достопримечательности и другие ценности не столь уж многочисленны и любопытны, чтобы уделять им много времени. За счет этого торговая жизнь города, его магазины и базары, рестораны и таверны в самом деле интересны.

У меня было такое чувство, что в Санта — Крус можно найти все: напитки и табак, камеры и приборы по электронике, шелк и слоновую кость, редкие породы птиц и животных и бог знает что еще, причем по очень низким ценам. Дело в том, что Канарские острова являются зоной свободной торговли и, я бы сказал, не очень-то преследуемой контрабанды. На улицах тебя останавливают сомнительного вида торговцы со смуглой кожей, как мне позднее сказали, — индусы, которые за бесценок продают часы «известных» фирм или различные ювелирные изделия. Одна такая торговка совала мне в руки тяжелый и, как мне показалось, золотой браслет, рекламируя его следующим образом: «Возьмите, господин, это контрабанда и для вас очень выгодно!»

Местные торговцы быстро распознают туриста, который не разбирается достаточно хорошо в рыночной обстановке и которого можно легко провести. На товарах, в изобилии выставленных в витринах, или же нет цен, или проставлены условные. Обычно «щедрый» продавец сразу же уступает вам в цене процентов десять, причем дальнейшая скидка зависит от настойчивости покупателя. И так как большинство покупателей иностранцы, для «их удобства» разрешается расплачиваться какой угодно валютой.

Тенерифе известен вулканом Тейде, и мы, естественно, хотели его осмотреть. Он находится в центральной части острова, в 70 км от Санта — Крус, что вызывает известные трудности с транспортом. Поэтому мы решили воспользоваться услугами советско — испанского общества Совэспан, которое организовало для нас экскурсию в северную часть острова.

Южные склоны горного массива Эсперанса очень круты и покрыты сосновым лесом. Автобус медленно ползет по узкому петляющему шоссе, где время от времени открывается удивительно красивый вид. Почти под нами лежит Санта — Крус, а в морской дали виднеется Гран — Канария. Низкие части острова укутаны облаками, над которыми возвышаются горные вершины.

Спустя некоторое время автобус останавливается. Перед нами вулкан Тейде, справа — пологая и зеленая часть острова, которая простирается вплоть до северного берега, а слева — крутые голые склоны, усеянные бесчисленным множеством вулканических камней. Щелкают фотоаппараты. Каждый спешит запечатлеть свой лик на фоне самой высокой испанской вершины (3 716 м), и вот мы снова в пути. Лес становится все реже, деревья — уродливые и низкие, искареженные горными ветрами, постепенно уступают место кустарнику. Мы приближаемся к Лас — Канядасу.

Наш автобус привез нас на высоту 2 125 м над уровнем моря в кратер Лас — Канядас. Воздух необыкновенно прозрачен, а тропическое солнце, стоящее почти в зените, освещает удивительный пейзаж. Я бы назвал его «лунным». Вокруг, на фоне преобладающего цвета охры, в беспорядке разбросаны блестящие камни различных размеров и формы. Тут и там зияют жерла вулканов, а на самом дне огромное горное кольцо замыкается и образует основной кратер — Лас — Канядас. Местами ветра и дожди превратили когда‑то расплавленную, а теперь застывшую земную массу в мелкий золотистый песок.

Все взоры обращены к исполину Тейде — огромному конусу диаметром двенадцать километров и высотой около полутора километров. Тейде впечатляет еще и потому, что он не окружен другими вершинами и находится километрах в тридцати от моря. Все остальные

— почти на тысячу метров ниже Тейде, даже самая высокая точка континентальной Испании — Муласен

— почти на триста метров ниже его.

Для сегодняшних туристов посещение Тейде не представляет трудностей. Канатная дорога возносит их почти к самому верху, где лишь острый запах серы напоминает нам о дыхании этого колосса, извергавшегося в последний раз в 1909 году.

Говорят, исключительное по своей красоте зрелище открывается с Тейде во время восхода и захода солнца. Тогда все море освещено, а в тени исполина подобно инкрустации блестят остальные острова архипелага.

Наша экскурсия по Тенерифе продолжается. Теперь мы держим путь на север к курортному центру Пуэрто‑де — ла — Крус. Все еще находясь под впечатлением увиденного, мы часто поворачиваем головы к вершине. Сейчас она хорошо видна на фоне северной части острова — зеленой и тучной. Резким контрастом выглядят бесплодные скалистые вершины и тихие зеленые банановые плантации, красные и черные потоки застывшей лавы, утопающие в буйной субтропической зелени. Этот контраст объясняется как самой природой, так и вековой борьбой человека с нею, с каменистой и неплодородной почвой.

В туристском справочнике я вычитал, что Канарские острова образно называют «корзиной цветов, плавающей среди моря». Это выражение я снова вспомнил в Ботаническом саду г. Пуэрто‑де — ла — Крус, открытом в 1788 г. На небольшой территории здесь собраны представители значительной части флоры островов — от диких кустов и кактусов до яхарандаты и пышных тропических пальм.

Одна из характерных ботанических достопримечательностей Тенерифе — драконовое дерево, которое принято считать остатком растительных видов, некогда буйно произраставших в Средиземноморье. У этого дерева толстый ствол, который можно сравнить, например, с анатомическим рисунком жилистой руки человека, а его ветви так переплетены, что, несмотря на отсутствие листьев, трудно выделить хотя бы одну из них. Вершина клубка увенчана снопом иглообразных листочков, придающих кроне дерева форму сферы.

Представьте себе изумление первых европейцев, ступивших на Тенерифе, когда местные жители предложили им сушеный инжир, мед и сок «драконового дерева» — «драконову кровь».

Судя по наплыву туристов в Ботаническом саду и на пляжах города, нетрудно догадаться, что именно привлекает их. Пуэрто‑де — ла — Крус — один из самых крупных испанских и всемирных центров туризма и отдыха, функционирующих круглый год. Зимой необходимо всего около тридцати минут, чтобы после прогулки по заснеженному Тейде окунуться в море или отдохнуть на черном песке пляжа. Для удобства туристов, а может, и для того, чтобы обезопасить их от акул, здесь построено искусственное озеро площадью 18 тыс. кв. м.

Наш путь от Пуэрто‑де — ла — Крус к Санта — Крус пролегал через одну из самых развитых в отношении земледелия областей острова. По обеим сторонам шоссе простирались огромные массивы виноградников, банановых и табачных плантаций. Было видно, что люди основательно потрудились, чтобы неровную и скудную землю сделать плодородной. И независимо от того, что и сегодня гораздо легче перепродавать и покупать сельскохозяйственные товары, земледелие наряду с туризмом, торговлей и транспортом составляет одну из основных статей бюджета острова Тенерифе. Этим фактом воспользовались и мы, пополнив судовые запасы провианта.

Наша прогулка по острову подходит к концу. Последние взгляды на Тейде, после чего мы вновь отправляемся к горной цепи, разделяющей остров на две части. «Академик Курчатов» вместе с оставшимися на его борту членами экипажа уже ожидает нас. В 19 час. 30 мин. якорь поднят, и мы снова в пути. Санта — Крус постепенно тает за горизонтом, только огромный каменный крест на прибрежной площади — площади Испании, все еще виднеется вдали. Это несколько печальное зрелище, но не потому, что никто из нас не знает, вернется ли он когда‑нибудь на эти сказочные острова. Высокий каменный крест напоминает нам о событиях, разыгравшихся здесь сорок два года назад, одной из самых трагических страниц в истории новой Испании. Здесь генерал Франко под предлогом проведения маневров встретился с местными офицерами и поднял 18 июля мятеж против Испанской республики. В честь погибших в гражданской войне воздвигнут каменный крест, а кроме того, множество памятников, прославляющих диктатора.

Тенерифе еще долго виднеется в лучах заходящего солнца. Мы огибаем его с северо — востока, держа путь на запад. Перед нами — тысячи миль пути через Атлантику.

На запад через океан

Мы движемся несколькими градусами севернее маршрута первого плавания Колумба в Америку. Экскурсионное настроение скоро оставляет нас, и начинаются рабочие будни. В сущности, это все еще только подготовительный этап, без которого, однако, нельзя обойтись, так как сразу же после прибытия на гидрофизический полигон нас ждет напряженная работа.

И пока судно с каждым пройденным часом сокращает расстояние до полигона на пятнадцать миль (сейчас ему помогает и Северное Пассатное течение), я вкратце расскажу о задачах нашей экспедиции.

Двадцать седьмой рейс «Академика Курчатова» проходил в соответствии с планом проведения научно — исследовательских экспериментов по изучению Мирового океана и планом — программой советской части экспедиционных исследований по проекту ПОЛИМОДЕ. Наш рейс был последним из советских рейсов и имел своей целью завершить последний этап советских исследований. В общих словах, нашей главной целью было продолжить работы по изучению синоптической изменчивости (погоды в океане) в юго — западной части Северной Атлантики.

Задачи, стоявшие перед нами, были многочисленные и сложные. Систематизация, однако, позволяет выделить их в четыре основные раздела:

1. Завершение полевой программы по изучению кинематики и структуры вихревого поля, его пространственных и временных масштабов, кинетической и потенциальной энергии вихрей, их волновой природы, а также получение достаточного количества информации о крупномасштабных течениях и их изменчивости.

2. Более подробное изучение явлений с меньшими пространственными масштабами, таких, как волны, распространяющиеся на огромную глубину, океанские фронты и все те процессы, которые образуют структуру вихрей в океане.

3. Проведение измерений с целью подтверждения некоторых теоретически известных количественных законов, управляющих вихревым полем и энергообменом между вихрями.

4. Исследование взаимодействия вихрей и крупных течений в океане.

Решение этого сложного комплекса задач требовало вдумчивого предварительного планирования работ и правильного распределения их объема между членами научного коллектива. С этой целью было предварительно сформировано одиннадцать научных отрядов, имеющих свою специфику. Главными отрядами, решавшими основные задачи экспедиции, были: отряд по измерению течений, отряд гидрологов, отряд по обработке данных о течениях, отряд по обработке гидрологических данных и отряд по экспериментальной физике океана. Кроме этих отрядов, имелись и другие, назовем их вспомогательными, деятельность которых также имела большое значение для нашей экспедиции, а именно: отряд, обслуживавший приборы, метеорологический отряд, отряды буксируемых устройств и регистрации и обработки данных, гидрохимический отряд и отряд ионосферных исследований.

Самым крупным был отряд по обработке данных о течениях, состоявший из девяти человек. В этом отряде мне довелось работать под руководством старшего научного сотрудника А. П. Мирабеля. И пока данных еще не было, мы вместе с моими коллегами Залесным и Кузиным изучали и осваивали американскую электронно — вычислительную машину «Хьюлетт Паккард». Нашей задачей было разработать и освоить определенные программы введения и обработки данных, которые АБС впоследствии должны были нам дать. Наряду со стандартными операциями по первичной обработке данных, каждому из нас было предложено выбрать себе определенную научную задачу. Нужно было еще до возвращения узнать, что и как измеряли наши коллеги из отряда измерения течений и какая полезная информация кроется в полученных данных.

Два основных отряда по обработке данных должны были сконцентрировать всю полученную нашей экспедицией информацию. Их работа должна была стать синтезом всего проделанного научным коллективом.

Вечером переводим стрелку часов на час назад. Это означает, что мы пересекаем границу новой часовой зоны и еще пятнадцать географических градусов остались позади. Таким образом через день наши сутки увеличивались на один час, и так как перевод стрелок происходил в 00.00 часов, время наших полуночных бдений увеличивалось. Мне было интересно разговаривать с людьми, которые большую часть своей жизни провели в море.

Во время одной из таких прогулок я увидел человека, который быстрыми шагами мерял расстояние от одного борта корабля до другого. Это был старший помощник капитана Смолехо. Закончив свою разминку, он почти бегом приблизился ко мне: «В море человек, если не занимается физическими упражнениями, расслабляется и теряет спортивную форму. После этого на суше трудно», — говорит он. Каждый день Смолехо проходит по палубе несколько километров, столько же, сколько и обычный человек, живущий на суше. В необходимости такого «корабельного спорта» я имел воз — можность убедиться позднее, когда через полудня хождения по суше у меня начали болеть все мускулы.

Разговор переходит на морские темы, и старпом объясняет: «Современная навигация выдвигает перед судостроителями большие требования. Сегодня суда строятся так, чтобы они могли плавать около двадцати лет, а «Курчатову» уже тринадцать. Коррозия беспощадна, да и технический прогресс идет очень быстрыми темпами. Через десять лет эксплуатации корабль уже не выглядит современным. И все же в настоящий момент «Академик Курчатов» безупречен почти в любом отношении, начиная от спутниковой навигационной системы и кончая успокоителями качки».

«А что представляют собой эти успокоители?» — сразу же спрашиваю я. «Образно говоря, это подводные крылья корабля. Когда волнение усиливается, мощные гидравлические насосы через специальные отверстия под водой выталкивают эти крылья наружу. Они принимают на себя известную часть мощного удара волны и передают его гидравлическим устройствам, аналогичным автомобильным амортизаторам. Таким образом, удар волны смягчается и корабль становится стабильнее. Конечно, пуск успокоителей уменьшает скорость судна и увеличивает расход горючего, но главное

— безопасность плавания».

Немного позднее старпом рассказал мне и о других конструктивных особенностях судна, цель которых — обеспечение безопасности плавания. «Ежегодно в Мировом океане гибнет несколько тысяч кораблей. Большая часть несчастных случаев объясняется пожарами, но для нашего судна и эта проблема решена. Оно построено из трудно воспламеняющихся материалов и разделено на противопожарные отсеки. И все же, если по какой‑либо причине в одном из отсеков вспыхнет пожар, который экипаж не в силах погасить, он может быть успешно изолирован при помощи автоматически срабатывающих, тяжелых, герметически закрывающихся дверей. Даже при такой аварии судно не затонет».

Естественно, во время подобных разговоров можно услышать и о различных переделках, в которых случается бывать кораблю. У «Академика Курчатова» тоже бывали тяжелые моменты и в Арктике, и вн тропических морях. «Опаснее всего морские штормы, — говорит Смолехо, — а когда все вокруг покрыто ледяными горами, испытываешь чувство что 7000 тонное судно будет раздавлено, как скорлупка. Но такая наша работа. Иногда приходится плавать в самых неблагоприятных навигационных условиях, потому что этого требует наука. И мы проявляем полное понимание и допускаем, конечно, немало разумного риска».

Впоследствии у меня была возможность убедиться в том, что экипаж корабля, действительно, очень близко знаком с наукой. Самые простые механики, монтеры и весь технический персонал экипажа были хорошо знакомы с проблематикой нашего эксперимента и с «жизнью океана» не только на его поверхности. Все они хорошо понимали, что нам необходимо обеспечить условия для аккуратной и точной работы, твердую дисциплину.

«Почти в каждом рейсе были сюрпризы, — продолжает свой рассказ старший помощник капитана. — Предыдущий, двадцать шестой рейс «Курчатова» по программе ПОЛИМОДЕ проходил зимой и весной. В эти сезоны море в районе научного полигона очень бурное. Приходилось канатом привязывать ребят, работавших на палубе, чтобы кого‑нибудь не смыло в море. И все же у нас был очень острый момент. Однажды ночью огромная волна обрушилась на нос корабля, который буквально нырнул под нее. Мощные потоки воды залили палубу, и один из буев был сорван. А мы хорошенько их привязали. После этого оторвавшийся буй ударил по лебедке, которая весит несколько тонн, и искарежил ее».

Каждое утро в с! емь часов по корабельному радио нам желают доброго утра и передают краткую сводку погоды. Температура воздуха уже около тридцати градусов, а воды — около двадцати семи, поэтому введена тропическая одежда. Это значит, что мы можем ходить в шортах и сандалиях. Но в большую жару и при высокой влажности воздуха и это не особенно помогает. В помещениях же, где мы работаем и живем, благодаря кондиционным установкам термометр постоянно показывает около двадцати градусов. Во время обеденного перерыва даже приходится отогреваться на верхней палубе под жаркими лучами тропического солнца. И чтобы пляжное удовольствие было полным, мы можем принять специальный морской душ и ощутить вкус атлантической воды. Он не отвечает нашим обычным представлениям о душе. Во — первых, вода здесь морская; во — вторых, брызгает горизонтально со всех сторон, а не вертикально. Струи при этом настолько сильные, что оказывают и массажирующее воздействие.

Десятого августа мы проходим половину пути от Канарских островов и проплываем над Срединно — Атлантическим хребтом, представляющим собой огромную подводную горную цепь, делящую океан на две половины. По обеим сторонам этого массива глубина достигает почти пяти тысяч метров, а в настоящий момент дно находится от нас на расстоянии всего лишь нескольких сотен метров. Несмотря на то, что этот подводный хребет можно сравнить с американскими Кордильерами, лишь немногие знают о его существовании. Однако его значение для формирования динамики океана огромно. Особенно интересен вопрос о том, как проходят над этим массивом океанические вихри. Вдали от него, например, их толщина составляет несколько километров. Утоньшение водного слоя над хребтом влечет за собой значительные деформации в вихревом поле. Некоторые вихри могут пройти над ним, не «почувствовав» его, а другие, натолкнувшись на препятствие, или разрушаются, или поворачивают назад.

11 августа мы проводим семинар теоретиков, хотя никто из нас предварительно не готовился к тому, чтобы как‑то ознаменовать прохождение над Срединно-Атлантическим хребтом. На этом семинаре, наряду со всеми остальными вопросами, мы остановились на влиянии рельефа океанского дна на движение морской воды. Уже официально я знакомил своих коллег с некоторыми аспектами морских исследований у нас, которые имели отношение к нашей будущей совместной работе. Обстановка — исключительно творческая. Дискуссии — и дружеские, и острые, продолжаются в зале еще два часа, а после этого переносятся на палубу. И если в своей жизни на земле человек может «убежать от своих морских проблем», то здесь это сделать почти невозможно, особенно в начале плавания, когда все ново и интересно.

Изолинии одинаковых значений плотности морской воды в условных единицах. 26,63 соответствует 1,02663 г./см^3. Данные были получены НИС «Витязь» в период 18 29 мая 1978 г. и обработаны во время нашего рейса; глубина 550 м. Обозначениями Z и AZ указаны места двух циклонов (Z) и антициклонов (AZ).

Все же руководство экспедиции позаботилось о том, чтобы мы хотя бы отчасти «позабыли» о своей работе на корабле. Этому должны были послужить и вечера художественной самодеятельности. Первый подобный вечер мы провели посреди Атлантики. Его успеху в большой мере способствовали и тридцать особ женского пола. Иначе в сугубо мужской компании нам, наверное, было бы скучно. Я, конечно, ожидал, что вечер пройдет весело, и все же увиденное приятно изумило меня. Казалось, члены экспедиции подбирались не только с точки зрения научного таланта, но также таланта артистического, поэтического и музыкального.

Чего здесь только не было — музыкальные установки и инструменты, пианино и балалайки, скрипки, длинные вечерние платья, немного вина для каждого, много юмора и веселья для всех. С танцами, однако, было сложнее, особенно когда море не «считалось» с тем, что нам хочется танцевать, и безбожно сбивало все танцевальные «па». И все же это лучше, чем залетать от алкогольного опьянений, успокаивали мы себя, пытаясь оправдать свое фиаско в танцах.

В делах и веселье путешествие наше к Бермудским островам прошло почти незаметно. Утром тринадцатого августа по радио объяснили, что наши координаты — 31” 44 с. ш. и 59° 36 з. д. и мы находимся неподалеку от ветерана научно — исследовательского флота — судна «Витязь». Этот корабль провел несколько месяцев на научном полигоне, где мы должны были продолжить работу его научного коллектива. Суда легли в дрейф, находясь на расстоянии не более 150–200 м друг от друга. Вскоре одна из наших спасательных шлюпок была спущена на воду, и небольшой отряд направился к «Витязю». Почти целый день шлюпка сновала между судами. Это был день взаимных посещений и очень серьезной работы. С «Витязя» мы должны были получить почти все экспериментальные данные, а затем обработать их на своем судне. Нам должны были указать и координаты АБС, или, короче говоря, наши коллеги должны были помочь нам быстрее войти в курс дела.

К сожалению, море после обеда было бурным, и пришлось ограничить посещения. Все равно встреча в океане со старыми друзьями — незабываемое и волнующее событие.

Уже смеркалось, когда все члены экипажа и научного коллектива вновь заняли свои места. Судовые сирены долго оглашают пустынный морской пейзаж. «Витязь» медленно направляется на восток. Ему предстоит возвращение в Черное море.

А наш путь лежит на запад. До Бермудских островов остается всего лишь несколько сот километров.

У подножия Тейде

Природные монументы

Пуэрто‑де — ла — Крус

Берега Бермуды

Причал в Сент — Джорджесе

Копия корабля, построенного из остатков „Сий Венчера“

Орудия — памятники напоминают о бываем военном присутствии Англии на островах

На передней палубе. Подготовка к спуску буя

Система мощных кранов перемещает буй к борту судна

Бермудские острова в лучах заходящего солнца

Бостон. Вид с моря

Гавана

Здание, с балкона которого была зачитана Декларация Независимости США

Попытка заработать немного денег

Вид на 60–этажный „Джон Ханкокк Билдинг“

Общий вид Кембриджа

Массачузетский технологический институт

Через бурный Атлантический океан снова в Европу

Церковь общества христианских ученых с центром в Бостоне

Бермудские острова

Много веков назад их называли «Дьявольскими островами». Далекие и необитаемые, окруженные цепью опасных рифов под бирюзовой толщей воды, Бермудские острова вселяли в моряков ужас. К неизвестным островам они относились с тем же благоговейным страхом, что и ко всем опасным бедствиям, неминуемо встречавшимся на пути из Европы в Америку. Многочисленные ржавые остатки испанских галионов и английских судов, которыми усеяно дно океана, и поныне напоминают нам о злой участи мореплавателей, осмелившихся проплыть мимо Бермудских островов.

Бермудские острова. В заштрихованной части расположен город Сент — Джордж, в порту которого находился НИС «Академик Курчатов».

Проходить в непосредственной близости от островов даже сейчас очень опасно, несмотря на то, что в этом районе все пути уже хорошо известны. Именно поэтому мы ожидаем утро пятнадцатого августа, остановившись на солидном расстоянии от островов. На рейде Файв — Фатум — Холл[7] к нашему кораблю подплывает лодка, и лоцман ведет нас в залив Таун — кат. Так как от берега нас отделяют всего несколько десятков метров, то через иллюминатор не видно даже моря, поэтому невольно кажется, что ты движешься в каком‑то бесшумном поезде.

Каждый порт — событие для мореплавателя, и поэтому, несмотря на столь ранний час, на палубе «Академика Курчатова» многолюдно. Каждый с фотоаппаратом в руках — вокруг такая красота, что грех не запечатлеть: море усеяно множеством маленьких островков, утопающих в зелени, которые поразительно напоминают лесные полянки. Позднее я не раз убеждался в правильности моих первых впечатлений, и меня не оставляло чувство, что я нахожусь на веселой лесной полянке посреди моря.

После получасового блуждания среди рифов мы наконец‑то пришвартовываемся к причалу. Прямо перед нами транспарант, на котором огромными буквами написано приветствие с благополучным прибытием на Сент — Джордж.

Для того чтобы рассказать историю Бермуд, необходимо вернуться на четыре столетия назад. Заслуга в открытии островов принадлежит испанскому мореплавателю Хуану де Бермудесу. Впервые он прибыл сюда в 1503 году, но впоследствии почему‑то скрыл от правительства своей страны это открытие.

Спустя почти столетие после открытия островов судно английского адмирала Джорджа Соммерса «Си Венчер»[8] потерпело кораблекрушение, натолкнувшись на риф у восточной оконечности острова, точно там, где мы бросили якорь. Из обломков судна пострадавшие построили два небольших суденышка и отправились к Виржинии, дабы выполнить свою колонизаторскую миссию. На острове остались три человека, а через год после кораблекрушения адмирал Соммерс умер.

После этого морского происшествия прошло три года, и вот в 1612 году из Англии на остров прибыли первые колонисты во главе с губернатором островов Ричардом Муром, которому принадлежит и заслуга основания первого города — Сент — Джорджеса.

Почти три с половиной века Англия владела островами, и город, названный так в честь английского святого, был столицей до 1815 года. Здесь сложилась одна из старейших англоязычных общностей в Западном полушарии. А испанцы удовольствовались лишь тем, что острова носят имя их не особенно дальновидного соотечественника. Некоторые называют Бермудские острова Западным Гибралтаром. За период своего существования они превратились в своеобразный внутриморской трамплин Англии в ее колонизаторской политике. Об этом нам напоминают и многочисленные орудия — памятники, установленные вдоль берега, а также высокие толстые стены и пороховые погреба. Именно из этих погребов в 1775 году была украдена сотня бочек с порохом и отправлена в помощь армии Джорджа Вашингтона.

На географической карте Бермудские острова выглядят крошечной точкой. Они расположены в Атлантическом океане между 32° 23 и 32 15 западной долготы и 64° 38 и 64 53 северной широты. Это сто пятьдесят небольших островков. Семь самых крупных из них связаны мостами и путепроводами, образуя один большой остров — Бермуду. Его протяженность с востока на запад 35,4 км, а наибольшая ширина островов — немногим более трех километров. Они занимают площадь 53,35 кв. км, что в тридцать два раза меньше площади Лондона с предместьями.

Сегодня мы все еще не знаем точного ответа на вопрос, как образовались Бермудские острова — при поднятии или опускании земной коры. Во всяком случае, тектонические силы Земли сумели «удержать» этот небольшой клочок суши на морской поверхности. Здесь невольно вспоминаешь Тенерифе с его исполином Тейде, вознесшимся над землей на три тысячи семьсот метров. В отличие от своего соседа Бермуды лишь слегка «показали нос» над морской поверхностью. Но мы можем быть только благодарны природе за то, что она. создала этот экзотический, хотя и небольшой клочок земли в самом сердце океана.

Расстояние между Бермудскими островами и Америкой (мыс Хаттерас) составляет почти тысячу километров. Это, однако, не означает, что острова безлюдны. Наоборот, местное население, насчитывающее 57 тысяч человек, ежегодно принимает около 570 тысяч туристов, которых привлекают экзотика незнакомых островов, красота моря, великолепные пляжи, утопающие в зелени прибрежной растительности, тишина и спокойствие, а также прекрасный климат.

Несмотря на то, что острова лежат за пределами тропических широт, здесь никогда не бывает холодно. Самая низкая температура, измеренная здесь, +5 С, но это исключение. Обычно даже зимой средняя температура составляет — j-17'С. Причина умеренного климата — теплое течение Гольфстрим. Оно проходит между североамериканским берегом и Бермудскими островами и смягчает холодные зимние ветры, дующие с континента на море. Поэтому говорят, что на Бермудах существуют два сезона — зимний и летний. Зима начинается в конце ноября и продолжается до начала апреля. Погода обычно стоит весенняя, иногда идут ливневые дожди, но тучи быстро рассеиваются и солнце согревает острова. В среднем оно светит по 7,9 часа в день, и в году всего лишь немногим более дюжины дней, когда солнце спрятано за облаками.

Летом ртутный столбик поднимается выше 30 °C, но прохладный бриз, дующий с моря, облегчает «участь» многих отдыхающих даже в самые жаркие летние дни. Нам тоже выпало счастье провести два очаровательных августовских дня на Бермудах.

Сойдя на берег, мы решаем ознакомиться прежде всего… с подводным миром Бермуд, разумеется, строго придерживаясь инструкции наших более опытных коллег. которые здесь уже побывали. Всем необходимым снаряжением для подводного плавания мы запаслись заранее и уже разведали места, где существует наибольшая вероятность найти кораллы. Кораллы есть везде, но в некоторых местах рифы от берега далеко, поэтому мы отправляемся на северную оконечность острова, хотя наше судно стоит на якоре у его южного берега. Необходимо всего пятнадцать минут, чтобы пешком добраться до северной части острова, а возвышенность, которую нам пришлось преодолеть, по — моему, не превышала тридцати метров.

Мы покидаем прибрежные улицы Сент — Джорджеса и оказываемся во власти тихой прелести Бермуд. Цветущие ветви олеандра образуют благоухающие арки, вдали виднеются стройные силуэты пальм и бермудского кедра. Ноги утопают в мягком зеленом ковре, распростертом от южного до северного берега острова. Говорят, что такую траву в цивилизованных условиях можно вырастить лишь в течение нескольких десятилетий заботливого ухода.

Мы остановились там, где зеленый ковер плавно спускался к самой воде, отчего создавалось впечатление, что мы стоим на берегу огромного горного озера. После неоднократного купания в морской воде. но… на судне, приступаем к выполнению нашей программы подводного плавания. Температура воды — около 28о, что позволяет нам довольно продолжительное время любоваться подводными красотами тропического моря.

В отличие от земной фауны, которая до появления здесь европейцев насчитывала всего несколько видов хамелеоноподобных ящериц, лягушек, а также синих и красных птичек (здесь нет даже змей!), подводный мир необычайно богат. Совсем близко к нам подплывают любопытные стайки рыб, чья окраска переливается всеми цветами радуги, скомбинированными самым замысловатым образом. Форма некоторых из них довольно причудлива, а отдельные экземпляры отличаются внушительными размерами, поэтому мы не подпускаем их к себе. Другие же подплывают к нам совсем близко, явно проявляя большой интерес к незнакомым для них существам.

Подводная флора также необыкновенно богата: фиолетовые растения в форме веера, диаметром более полуметра, напоминают кружево прекрасной выделки. Иногда нам казалось, что мы заблудились в густом лесу, а точнее, в непролазном кустарнике из тысяч красивейших кустиков. Среди пальцеобразных ветвей скользили медузы странной формы. Их длинные (до метра) иглообразные хвосты, похожие на метлу, могут обжигать очень больно, в чем нам пришлось убедиться на собственном опыте и потом вспоминать об этом еще несколько дней. Но мы были вознаграждены. Встреча с кораллами в двухстах метрах от берега оказалась удивительно приятной.

Здесь преобладали так называемые кораллы — мозговики. Это особый вид кораллов сферической формы, поверхность которых сильно изрезана, поразительно напоминая кору головного мозга. Диаметр самых маленьких из них — 3–5 см, а самые крупные превышали размеры человеческой головы (их диаметр был около тридцати сантиметров). Извлеченные из своей естественной среды, они продолжали сохранять коричневато — белесую окраску, а их поры заполняла клейкая жидкость. Любая царапина, причиненная кораллом, сразу же воспаляется, и некоторые из нас в течение после дующих месяцев страдали от гнойных ран, вызванных этой жидкостью.

Кроме мозговиков, нам попадались и другие кораллы

— продукт симбиоза некоторых видов водорослей и беспозвоночных. Их тесные «взаимоотношения» явились причиной появления в некоторых местах необыкновенно красивых веточек, напоминавших кусты, покрытые инеем.

К сожалению, гармония подводного мира очень часто нарушалась антропогенными «прелестями» — большим количеством nycibix бу гылок, металлических банок и коробок, устилавших морское дно. Они напоминали нам о близости человеческого жилья и о том, что все же не следует надолго откладывать встречу с сухоземным населением Бермуд. И вот, собрав на дне достаточное количество «сувениров», мы направились к берегу.

Непосредственная близость островов позволила нам побывать почти на всех крупных из них. Общая длина дорог здесь составляет всего 241 км. Когда‑то на Бермудах была и узкоколейка, по которой осуществлялась значительная часть перевозок. Но в 1946 году появился первый автомобиль, и уже на следующий год все оборудование железной дороги было продано Британской Гвиане (ныне Гайана).

Сегодня острова вновь переживают транспортный кризис. Дороги здесь узкие и почти везде однорядные. Максимальная дозволенная скорость — 35 км в час. Иностранцам не разрешается пользоваться собственным транспортом, а также брать машину напрокат. Им остается только такси. Каждая семья имеет право лишь на одну машину, поэтому местные жители предпочитают передвигаться на мопедах, тем более, что для того, чтобы управлять мопедом, совсем не обязательно иметь шоферские права, достаточно лишь раздобыть… каску. И все‑таки, испытывая известную долю недоверия к левостороннему движению, мы решили совершить нашу экскурсию на автобусе.

Дорога, ведущая в главный город островов — Гамильтон, проходит через округа Сент — Джордж, Гамильтон, Смит, Девоншир и Пемброк. Трудно поверить, что находишься на суше в полном смысле этого слова. Большая часть пути проходит через путепроводы и мосты, связывающие разные острова, и, по крайней мере, с одной стороны всегда видно море.

Определить, через сколько селений мы проехали, следуя в Гамильтон, было трудно, ибо нам нигде не попадались большие скопления домов, вилл, церквей и административных зданий. И все же во время поездки удалось получить некоторое представление о бермудской архитектуре. Я бы сказал, что она — прекрасное, хотя и неброское, дополнение к природным красотам. Видимо, островитянам было хорошо известно, что огромные отели и иные здания непременно нарушат природную гармонию. Поэтому они предпочитали строить небольшие изящные виллы, напоминающие белые цветы на фоне сочной бермудской зелени.

Еще первым поселенцам на островах было известно о прекрасных строительных качествах местных известняковых скал. Под влиянием влажного морского воздуха блоки из известняка затвердевают, и дома из этого материала, построенные сотню лет назад, успешно выдержали проверку временем. Их с трудом можно отличить от современных построек.

У меня, как и у всех, уже имелось представление об островах, которое резко изменилось после всего увиденного. Мне всегда казалось, что всемирно известный курорт — это высокие фешенебельные отели, превос ходные пляжи, недостигаемая роскошь, шум и суега, короче, все необходимые атрибуты цивилизованного мира. То, что я не встретил здесь ничего подобного, не разочаровало меня, напротив. Прелесть Бермуд кроется в их естественности и неброскости, в радующей глаз зелени травы и синеве морского простора, а также в удивительной тишине.

Острова — это оазис отдохновения. Большая часть туристов предпочитают снять небольшой домик или полдомика в английском стиле близ моря, а предприимчивые местные жители создали им все необходимые для отдыха условия — корты, площадки для игры в гольф, плавательные бассейны. У причалов покачиваются на волнах лодки и ятхы. У меня не было возможности навести справки об их количестве, но, бесспорно, их здесь намного больше, чем такси.

Но вернемся к архитектурным особенностям Бермуд. Первое, что бросается в глаза, это необыкновенная белизна крыш. Дома покрыты тонкими известняковыми плитами правильной формы, которые располагаются одна под другой, подобно ступенькам. Плиты эти выкрашены латексной краской или побелены известью, что указывает на одну немаловажную особенность — крыши выполняют роль водосборников, в которые собирается драгоценная дождевая вода. Затем по трубам она отводится в специальные резервуары, которые расположены под домом или несколько в стороне от него. Годовое количество осадков, выпадающих на островах, 1270 мм. Хотя это количество довольно равномерно распределено по сезонам, его явно недостаточно, чтобы удовлетворить потребности в пресной воде. Проблема очень серьезна, тем более если учесть, что площадь суши невелика, а естественных водосборников нет. Реки и ручьи вообще отсутствуют, а кроме того, известняк быстро поглощает влагу.

В прошлом сильные засухи вынуждали местных жителей доставлять воду с континента. Ее привозили на специальных танкерах. Сейчас, благодаря специальным установкам, опресняющим морскую воду, проблема не стоит остро, но тем не менее она продолжает оставаться серьезной. Одна тонна воды здесь стоит четыре доллара, поэтому все население старается максимально использовать дождевую воду.

Гамильтон предстает перед нами во всей своей красоте. По обеим сторонам залива, как прекрасные цветы, разбросаны небольшие виллы, выкрашенные в пастельные тона, — желтые, розовые, голубые, цвета резеды. Город основан в 1790 году, его площадь — 1,79 кв. км, население составляет около двух тысяч человек. Главным городом островов он стал в 1815 году. Известно, что его порт — один из наиболее надежных портов в мире, где огромные океанские лайнеры курсируют подобно автомобилям на главной улице города.

Над всеми постройками Гамильтона возвышается Бермудский собор — центр англиканской церкви на островах. На других островах также имеются подобные храмы. Англиканские, баптистские и методистские церкви, выкрашенные в пастельные тона, мирно соседствуют друг с другом. Здесь распространено более тринадцати различных религиозных течений, что, я полагаю, многовато для пятидесятисемитысячного населения.

Беглый обзор витрин магазинов вновь заставляет нас вспомнить Тенерифе. Цены здесь раза в три выше, нежели на Канарских островах, хотя для американских туристов они, быть может, и не кажутся высокими. И все же цена бермудских морских сувениров поистине баснословна. На многих из них стоит штамп местного предпринимательства — Бермудский треугольник, что делает товары еще более дорогостоящими. Треугольники, острова, корабли и различные надписи украшают спортивные майки, рубашки, шапки, что представляет дополнительное искушение для туриста, жаждущего купить что‑то «специфическое, бермудское».

Большая часть туристов прибывает сюда из Америки. Именно поэтому в 1972 году специально для них местный денежный знак — бермудский доллар — был уравнен с американским долларом. Сейчас эти две денежные единицы пользуются абсолютно одинаковыми правами, а местные монеты отличаются от американских тем, что на них вычеканены представители животного мира.

Туриста узнать нетрудно. В туристских справочниках обычно не рекомендуется появляться в общественных местах в купальном костюме или в очень коротких шортах. Судя во всему, американские туристы никогда не держали в руках подобных справочников, или же они считают рекомендации в отношении одежды пустяком, не заслуживающим внимания. Мужская половина населения островов носит специфические «бермуды». В таких длинных до колен шортах встречались даже полицейские, регулировщики, а также представители деловых кругов, одетые в «бермуды», легкий пиджак и рубашку с галстуком. Под мышкой они обычно держали каску для мопеда.

В теплую летнюю ночь, слушая на палубе концерт тысяч цикад — оказывается, такой концерт можно послушать и в море, — я вспомнил вычитанные в справочнике некоторые подробности общественно — экономической жизни островов. В последнюю четверть прошлого века здесь процветало земледелие. Плодородная почва и благоприятные климатические условия созда вали прекрасные условия для выращивания высококачественных овощей, и прежде всего лука. Его поставляли на нью — йоркский рынок, отчего Гамильтон даже получил прозвище «луковый город». Однако из‑за жестокой конкуренции с местными фермерами бермудским земледельцам вскоре пришлось отказаться от продажи своей продукции на американском рынке. Кроме того, в 1930 году в США были введены высокие таможенные пошлины на импортные товары, что окончательно решило судьбу бермудского земледелия. Сегодня четыре пятых употребляемых на острове продуктов ввозится из‑за границы.

На Бермудских островах нет тяжелой индустрии, а товары, выпускаемые легкой промышленностью, — это в основном напитки, парфюмерия и некоторые медикаменты.

В начале нашего века в связи с развитием туризма экономика островов была поставлена на новую основу. Сегодня туризм дает семьдесят процентов, или в денежном выражении — 155 млн. долларов прибыли. Основная часть туристов — американцы — 88 % и канадцы — 8 %, остальное приходится на долю европейцев.

Несмотря на небольшие размеры Бермуд, политическая жизнь островов протекает так же, как и в любой другой стране Британской общности. Центральная фигура в общественно — политической жизни страны — губернатор, являющийся наместником английской королевы. Он назначает премьер — министра островов, который, со своей стороны, представляет ему для согласования списки кабинета министров, состоящего из двенадцати человек. Обычно это члены одной из двух правящих партий на Бермудах — Объединенной бермудской партии и Прогрессивной лейбористской партии.

После основания двух правящих партий первые выборы в парламент состоялись в 1968 году. Большинство голосов тогда получила Объединенная бермудская партия, причем впервые было разрешено участвовать в выборах избирателям, достигшим 21 года. На этих выборах были избраны также 40 членов нижней палаты парламента. Однако их законодательные права ограничены верхней палатой — законодательным советом. Из одиннадцати членов совета четверо являются представителями правящей партии, двое — оппозиционной, а пять членов назначаются непосредственно самим губернатором. Если принять во внимание, что предложенные нижней палатой законопроекты должны быть утверждены законодательным советом, а затем губернатором. то становится ясно, насколько консервативна здешняя система и сколь иллюзорна политическая независимость островов от Англии.

В 1957 году, почти после двухсот лет пребывания на островах, английский гарнизон был выведен оттуда. Но это не означает, что армии там вообще нет. Разумеется, в данном случае речь идет не о четырехстах солдатах местной нерегулярной армии, а об американских вооруженных силах. Еще во время второй мировой войны США получили большую часть островов в качестве подарка с правом использования их в течение 99 лет. Вскоре после этого сюда были переброшены крупные военно — морские и военно — воздушные контингенты. В последнее время на острове Купера размещена очень важная станция НАСА, контролирующая полеты и связь с американскими искусственными спутниками. Если принять во внимание и близость территории США и все больше возрастающий поток туристов с американского континента, станет абсолютно понятным современное экономическое, политическое и военное положение островов как фактической территории Соединенных Штатов.

Второй день нашего пребывания на Бермудах был жарким и солнечным. Из‑за предстоящего отплытия мы провели его в Сент — Джорджесе. В не слишком прохладной морской воде мы пытались найти спасение от раскаленных лучей палящего солнца и отдыхали в тени аллей мемориального парка адмирала Соммерса, где захоронено его сердце.

«Академик Курчатов» должен был покинуть Бермуды в 18 часов. Столь раннее время было назначено из‑за необходимости обойти опасные рифы еще засветло. Мы держали курс на юг, а к северу от нас алели под лучами заходящего солнца острова. Два незабываемых дня уже уходили в прошлое. Может быть, многие из нас уже никогда сюда не вернутся, но в каждом сердце таилась надежда на новую встречу с прекрасными островами. До свидания, Бермуды!

В конских широтах

Саргассово море

Первые сведения о море саргассов, дошедшие до нас, датируются временем первого путешествия Колумба в Америку. В дневнике его экспедиции описываются страшные водоросли и светящееся ночью море. На горизонте, по сведениям Колумба, появлялись «огромные языки», а магнитная стрелка компаса вела себя очень странно. Сотни затонувших за последние пятьсот лет кораблей вселяли страх в мореплавателей и стали причиной распространения всевозможных рассказов о подлинных и вымышленных случаях.

Каково же, в сущности, Саргассово море? Это часть Атлантического океана, и, в отличие от других морей, Саргассово не имеет четких границ. Оно лежит в недрах океана между Канарским течением и Гольфстримом и между Северным Пассатным и Северо — Атлантическим течениями. Из‑за сезонного изменения местоположения этих течений границы моря невозможно зафиксировать точно, но приблизительно они определяются тридцатым и семидесятым меридианом западнее Гринвича и двадцатой и тридцать пятой параллелью севернее экватора.

Зыбкие, движущиеся границы моря приводят его воды в движение по направлению часовой стрелки, т. е. море представляет собой огромный водоворот. Как и в речных водоворотах, внутри его скапливается много водорослей, вырванных ураганами стволов деревьев и большое количество отбросов из рек, впадающих на севере в Атлантический океан. И несмотря на то, что прозрачность вод этого моря около 60 м, что превышает прозрачность вод во всех остальных районах Мирового океана, здесь больше нефти и смол, чем водорослей.

Саргассово море.

Слово «саргассы» происходит от португальского sargaco и означает морскую водоросль. Отсюда и название моря, на поверхности которого плавают огромные скопления кустообразных водорослей — желтых, коричневых, зеленых, чьи размеры достигают одного метра. Мореплаватели при виде этих водорослей думали, что приближаются к берегу, но глубина достигала нескольких тысяч метров, а на горизонте не было видно земли. Это вызывало панику, так как моряки боялись сесть на мель.

Ко времени первых морских путешествий относится и выражение «конские широты». Это районы, расположенные между географическими широтами тридцатого и тридцать пятого градуса. Там часто случаются длительные периоды безветрия, и, как гласят предания, моряки могли читать ночью на палубе при свете свечи. Они были уверены, что колдовские силы удерживают их корабли. Безветрие тянулось неделями, запасы воды катастрофически уменьшались, истощенные лошади срывались с привязи и бросались в воду. Боясь, что они останутся без воды, мореплаватели и сами сбрасывали коней за борт, а затем по ночам самым суеверным из них мерещилось, что призраки коней окружают их корабль. Паника усиливалась и при виде невиданных морских животных, кишащих в призрачных водорослях.

Труден был путь наших предшественников в Атлантике. К тому же вопрос ориентации в этом районе был для них неясен. Еще Колумб заметил, что магнитная стрелка указывает не на Полярную звезду, а на северо — запад. Это пугало членов его экипажа, убежденных, что таинственная сила хочет отклонить их корабль от намеченного курса. И только глубокая вера в знания своего капитана помогала преодолеть страх. И плавание продолжалось. Стремясь успокоить моряков, смелый мореплаватель выдвинул гипотезу, что магнитная стрелка указывает не на Географический север, а на некую другую точку пространства.

Сегодня для всех навигаторов в объяснении Колумба нет ничего странного. Действительно, магнитная стрелка указывает не на Географический север, а на северный магнитный полюс и совпадение обоих направлений не является правилом, а скорее исключением. Почти во всех точках Земли магнитная стрелка отклоняется от направления Географического севера от нескольких градусов до 180°. Так, например, если на полуострове Флорида магнитное склонение (угол между направлением на магнитный и северный географический полюса) равно 0°, то на Бермудских островах оно составляет 15°.

Сегодня легенды о Саргассовом море представляются скорее забавными историями. Его бороздят сотни кораблей, курсирующих между Новым и Старым Светом, и только перед учеными оно все еще ставит не которые проблемы, но проблемы строго научного характера. Наше почти двухмесячное пребывание здесь имело своей целью пролить свет на «физическую жизнь» моря.

На океанографическом полигоне

В первый день после отплытия с Бермудских островов начался и первый этап нашей работы на полигоне. После встречи с НИС «Витязь» мы получили точное представление о гидрофизической обстановке. На полигоне функционировало девятнадцать АБС, двадцатую наши предшественники переместили на север, в точку с координатами 30°48 с. ш. и 69°30′ з. д. Здесь они обнаружили антициклонический вихрь, в котором перемещение водных масс совершалось по часовой стрелке. И так как подобное образование представляет для нас большой интерес, наши коллеги создали специальную станцию «Ц» для его исследования.

Проверку на полигоне начинаем со станции «Ц». С помощью точных координат, оставленных нам «Витязем», мы быстро обнаруживаем ее в безбрежных просторах океана. На палубе многолюдно. Это первая наша встреча с АБС, и все хотят полюбоваться на слаженную работу палубной команды.

С мостика нам показывают, куда нужно смотреть. Вскоре на горизонте появляется еле заметная точка, которая постепенно растет. Судно продолжает двигаться по инерции, и через несколько минут мы останавливаемся возле плавающего на поверхности моря буя. Работа моряков четка и ритмична. Они быстро привязывают буй, краны поднимают его огромное тело над водой, а лебедки неутомимо наматывают на катушки стальной трос, на котором закреплены приборы. Проверка показывает, что наши коллеги с "Витязя" хорошо потрудились, все устройства на месте и в исправности.

Расположение АБС на синоптическом полигоне во время 27–го рейса НИС «Академик Курчатов».

Подобные проверки нам приходилось делать не раз. В этом заключалась и одна из основных задач отряда по измерению течений: обеспечение бесперебойной работы АБС, ибо и автоматы иногда отказывают, а их способность накапливать данные ограничена. Это означает, что приборы нужно периодически извлекать, подменять, менять их местоположение и т. д. В силу всего этого наше судно должно было непрестанно курсировать между АБС на территории, в два раза меньшей территории Болгарии.

Преодоление расстояния между двумя буйковыми станциями, конечно, не совсем обычное плавание. Для работы отрядов по обработке данных не имеет никакого значения, в движении или в состоянии покоя находится судно. В последнее время стало возможным и проведение некоторых экспериментальных работ даже тогда, когда судно идет полным ходом. Так, например, под руководством начальника отряда буксируемых устройств В. Т. Пака коллеги из Калининграда провели уникальные исследования структуры водных масс в верхнем слое океана. Их прибор в форме торпеды опускался на глубину 40–45 м. Он следовал за судном, накапливая ценную информацию о турбулентности в «самом активном» пятидесятиметровом слое океана.

Наш рейс был одним из рейсов НИС, в котором время, проведенное на судне, было полностью использовано. Большую помощь в этом нам оказали наши американские коллеги. От них мы получили полный комплект аппаратуры для ХВТ — зондирования и 228 зондов.

Эти приборы, работавшие и тогда, когда судно находилось в движении, способствовали скорейшему раскрытию природы вихревой структуры полигона.

Сразу же после встречи с первой АБС отряд гидрологов начал проведение ХВТ — съемок на полигоне. Проверив за три дня работы состояние АБС, мы выяснили и гидрологическую обстановку. В южной части полигона вблизи АБС «О» был обнаружен циклонический вихрь. Итак, на полигоне имелся циклон и антициклон. По традиции им даются женские имена — «Наташа» и «Маша» — в честь двух девушек из научного состава экспедиции. В сущности, антициклон «Маша» был известен еще «Витязю». К нашему прибытию на полигон он сместился на 1° в западном направлении. Наш интерес к «Наташе», разумеется, чисто научный, намного больше. В связи с этим мы проводим гидрологические разрезы «Наташи», а в непосредственной близости от АБС «О» размещаем еще две станции «О»1 и «0»2.

Неумолим бег времени. Все дальше уходят часы, проведенные на Бермудских островах. Однако они постоянно напоминают о себе. С нами на судне живут несколько островных птичек, оставшихся на «Академике Курчатове», и, конечно, сувениры, добытые в подводном царстве Бермуд: кораллы и раковины, которые нам еще предстоит обработать. На первый взгляд процедура довольно‑таки проста: вымыть да высушить, но отняла у нас много времени, ибо нам пришлось несколько дней держать их в пресной воде, чтобы умертвить живые организмы, покрывавшие их.

Затем настала очередь мытья. Понадобилась сильная струя воды, чтобы удалить все нечистоты. К счастью, на корме корабля имелся пожарный кран, где мы по очереди отмывали коричневые кораллы до снежно — белого цвета. Далее следовала последняя часть обработки

— сушка, и устранение неприятного запаха. Кораллы сушились на верхней палубе под палящими лучами тропического солнца.

А погода в полном смысле этого слова была пляжной. Днем температура воздуха поднималась до тридцати градусов, а температура воды была 27,6—28,7 °C. Были даже дни, когда температура воды достигала 29 °C. К сожалению, в этот период плавания мужской части экспедиции пришлось купаться в морской воде, которая не обладала необходимыми освежающими свойствами. Конечно, это наше несчастье ничего общего не имело с бедами покорителей морей в «конских широтах». А у нас была возможность наглядно представить себе, какие чувства их обуревали. По гладкой как зеркало морской поверхности плавали лишь постоянные наши спутники саргассы, а из воды время от времени стайками или поодиночке вылетали летучие рыбы. Лишь наше судно вздымало небольшие волны, продвигаясь вперед, но и они быстро затихали в морской пустыне. То же можно сказать и о ветре. Я думаю, если бы ветер был нашей единственной надеждой выбраться отсюда, ощущения наши были бы намного острее.

Пустынное море обладало и своими прелестями. В поздние послеобеденные часы на палубе обычно собиралось много народу, чтобы полюбоваться красивым тропическим закатом. На горизонте почти всегда были видны облака, игра которых создавала причудливые и неповторимые картины.

Некоторые из нас напряженно вглядывались вдаль, надеясь увидеть так называемый «зеленый луч». Говорят, что в тот момент, когда огненный диск скрывается за горизонтом, небосклон на мгновенье озаряется зеленым светом. Существует поверье, что «зеленый луч» приносит счастье или удачу в море. Тем, кто неотрывно всматривался в линию горизонта, иногда казалось, что они его видят, но большинство из нас не очень усердно предавались этому занятию.

Несмотря на то, что мы так и не увидели «зеленый луч», наше плавание проходило благополучно и весело, а в то же время — в серьезной научной атмосфере. Распорядок рабочего дня был известен нам заранее. Члены отрядов по обработке данных имели четкий график дежурств у электронно — вычислительных машин, рабочее время которых нужно было максимально уплотнить.

Отряды, проводившие измерения, работали круглосуточно, и получилось так, что ритм нашей жизни полностью подчинился ритму проведения эксперимента. В этом не было ничего чрезвычайного или странного, особенно если иметь в виду, с какой страстью относились мои коллеги к своей работе.

В одну из таких августовских ночей после продолжительной и напряженной работы на вычислительной машине я вышел на палубу. Судно было неподвижным, а в его носовой части проводилось стандартное батометрическое зондирование. У лебедки — заместитель начальника экспедиции К. В. Морошкин, директор Атлантического отделения Института океанологии АН СССР. Он активно руководит работой группы студентов — океанологов, проходящих на судне свою додипломную практику. Я подхожу к ним и, конечно, начинаю помогать ребятам. Кирилл Владимирович стоит у лебедки и наматывает стальной трос, на котором мы закрепляем самые стандартные, но все еще очень широко использующиеся в океанографических исследованиях приборы — батометры.

Работа позволяет и поговорить, а Кирилл Владимирович — очень интересный собеседник, «Надо любить лебедку, как любимую», — шутит он. Для него нет ничего зазорного в том, что он вместе с молодыми специалистами занимается самой черной работой. «Обработка результатов доставила мне много радости», — продолжает он, и начинается рассказ о самых длительных плаваниях и о самых драматических моментах, пережитых им в море.

После извлечения «гирлянды» приборов мы снимаем данные, и Морошкин приглашает нас в свой кабинет на чай. Завязывается интересный разговор. Когда человек большую часть своей сознательной жизни посвятил морю, ему есть о чем рассказать своим молодым коллегам, к тому же и чувство юмора налицо.

Конец первого этапа нашей работы на полигоне — это и начало завершения эксперимента. Мы должны были поднять на борт все АБС — отнюдь не легкий труд, поэтому мы занялись этой работой задолго до своего отплытия. С другой стороны, собранные данные необходимо было обработать до нашего возвращения.

Батометр — три фазы его работы. Эти самые стандартные океанографические приборы прикрепляются в виде гирлянд на специальных стальных тросах и погружаются в море. Спущенный с борта корабля металлический груз переворачивает батометр и высвобождает другой груз, который «направляется» к следующему батометру, расположенному ниже. В этот момент показания термометра фиксируются, а резервуар прибора заполняется водой с необходимой глубины. После проведения измерений «гирлянда» извлекается на палубу, а полученные данные регистрируются.

Не обошлось и без переживаний. 29 августа нужно было извлечь АБС «С». В координатах, которыми мы располагали, станции не оказалось. Ее не было видно и на экране радиолокатора. Вероятно, радиоотражатель сломался и упал в море, поэтому пришлось начать визуальный поиск. Корабль начал двигаться по спирали вокруг предполагаемого местонахождения станции. Темнота помешала нашему плану, а приборы, смонтированные на станции, были ценными и дорогостоящими. Пришлось поисковые работы продолжить при помощи радиолокатора, и вскоре АБС была обнаружена. К счастью, оборвался только якорь и станцию вместе с приборами снесло на 26 миль от первоначального места. Усилия экипажа были не напрасны.

Стихия с множеством имен

Последние дни августа, горячие и солнечные, заставляли нас прятаться в помещениях, где кондиционнные установки создавали прохладу и уют. По данным метеорологов, температура воздуха должна была еще более повыситься, что не вызывало воодушевления, а начальник экспедиции профессор Федоров даже выразил опасение, что такая погода способствует зарождению тропического циклона, или, как его принято называть в Атлантике, — урагана.

И тревожная весть не запоздала. Американская служба наблюдения за ураганами сообщила, что 30 августа в непосредственной близости от нашего полигона образуется ураган. Первоначальная информация противоречива, а направление движения разыгравшейся стихии не совсем ясно. Из‑за близости к полигону возможность столкновения с ураганом велика, и нашему спокойному плаванию угрожает опасность. Избежать его мы, практически, в состоянии, но когда неизвестно, какое направление следует выбрать, любая попытка уйти вряд ли имеет смысл. Мы знаем только то, что ураган бушует на расстоянии нескольких сот километров от нас, его координаты 27°30′ с. ш. — 66°30′ з. д. Небо покрывается тучами, волнение усиливается.

Мы находились несколько севернее «кухни», где закипают ураганы, а время нашей работы на полигоне совпадало с периодом наибольшей активности тропических циклонов. Со времени первых мореплавателей, посетивших эти районы Атлантики, жуткая слава ураганов вселяет страх в моряков. В 1502 г. между Гаити и Пуэрто — Рико затонуло девятнадцать из двадцати испанских галионов, груженных золотом, по всей вероятности, ставших жертвой урагана. В следующем году сам Колумб во время своего четвертого плавания в Америку попал в тропический циклон. В своих воспоминаниях он писал: «Никогда прежде мне не случалось видеть такие высокие, свирепые и пенистые волны… Все время с неба текла вода. Я не могу сказать, что шел дождь, потому что это был настоящий потоп. Измученные люди желали, чтобы смерть прекратила их ужасные страдания».

И все же, даже сегодня людей, находящихся в море, немного. Наибольшей опасности подвержены те, кто живет в прибрежных районах тропических морей. Население Карибского района прозвало тропические ураганы «уракан». Это название было воспринято и испанцами. В северо — западных областях Тихого океана они получили имя тайфунов, в Австралии известны как вили — вили, а в Индии и Бангладеше — как циклоны. Несмотря на разницу в названиях, — это подлинное бедствие для населения прибрежных тропических районов.

На XXIII Международном конгрессе географов, состоявшемся в 1976 г. в Москве, американский ученый Р. Кейтс привел следующие данные: ущерб, наносимый мировой экономике стихийными бедствиями, достигает почти 80 млрд. долларов в год. Более половины всех жертв года (250 тыс. человек) погибает в результате крайне неблагоприятных природных явлений. Подсчитано, что 9/10 проявлений стихийных бедствий можно разделить на четыре основных типа: наводнения (40 %), тропические циклоны (20 %), землетрясения (15 %), засухи (15 %). Наибольший материальный ущерб наносят наводнения, а по числу жертв первое место занимают тропические циклоны.

Для того чтобы рассказать об их жертвах, вовсе не обязательно возвращаться в далекое прошлое. Возьмем, к примеру, последнее Десятилетие. Началось оно очень печально. Только за два года — 1969 и 1970 — ураган «Камилла» и циклон, разразившийся в Бангладеше, унесли соответственно 256 и 300 тысяч жизней, а материальный ущерб, причиненный «Камиллой», достиг 1421 млн. долларов. За период 1960–1970 гг. жертвами тропических циклонов стали 350 тысяч человек.

Таблица

Число жертв и ущерб, нанесенный во время некоторых сильных тропических ураганов (1960–1970 гг.)

Год

Название урагана

Страна

Число жертв

Ущерб, выр. в млн. дол.

1970

«Ада»

Австралия

13

12

1970

Бангладеш

300000

1970

«Селия»

США

11

453

1969

«Камилла»

США

256

1421

1967

«Бюлла»

США

15

200

1966

«Альма»

Куба

-

100

США

6

10

1966

«Иннес»

Мексика

65

100

Гаити

750

20

США

48

5

1965

Бангладеш

19279

-

1965

«Бетси»

США

75

1421

1964

«Дора»

США

5

250

1964

«Хильда»

США

38

125

1964

«Клео»

США

3

129

1963

Бангладеш

11468

—

1963

Куба — Гаити

7196

—

1961

«Клара»

США

46

408

1960

Два урагана

Бангладеш

5149

—

1960

Япония

5000

—

1960

«Донна»

США

50

426

Итого

349473

Отсутствие данных обозначено прочерком.

Самыми опасными факторами циклона являются повышение уровня океана, осадки и ветер. Первый фактор — следствие огромной разности атмосферного давления внутри циклона и в его периферийной области, а также ураганных ветров. Если эти два элемента действуют еще и в момент прилива, как это случилось 12.XI.1970 г. в Бенгальском заливе, повышение уровня моря над его средним положением может достичь шести метров. Последствия известны. Наводнение в Бангладеше — одна из самых страшных трагедий в новейшей истории человечества. Циклон оборвал 300 тысяч жизней, разрушил 400 тысяч домов, уничтожил огромное количество голов скота и рисовые посевы этой бедной страны, потопил более ста тысяч рыбацких лодок.

Современная метеорология и космические спутники, предназначенные для метеорологических наблюдений, — мощное средство своевременного обнаружения и наблюдения за тропическими циклонами. Но даже самые точные прогнозы об эволюции, развитии и распространении урагана не могут помочь населению, если его защита не организована подобающим образом. Особенно неблагополучно положение в развивающихся странах. В сентябре 1974 г. ураган «Фифи», бушевавший в Гондурасе, унес восемь тысяч человеческих жизней. В ноябре 1977 г. жертвами разразившегося над Индией тропического циклона стали десять тысяч человек.

Сегодня мероприятия по эвакуации населения все еще являются самой эффективной мерой в борьбе против тропических циклонов или, скорее, мерой, направленной на уменьшение числа жертв. Примером в этом отношении могут послужить эвакуационные меры, принятые в 1965 году США перед вторжением на континент урагана «Бетси». Несмотря на то, что материальный ущерб, нанесенный ураганом, достиг 1,4 млрд. долларов, его жертвами стали всего лишь 75 человек. А 300 тысяч человек было эвакуировано.

Второй и очень опасный фактор, поражающий население и материальные объекты, — проливные дожди, сопутствующие тропическим циклонам. Они особенно страшны, когда ураган прорывается в горные области, так как тогда создается угроза «канализации» водных потоков. Количество осадков в продолжение нескольких часов может достичь 1000 мм, а это означает, что наводнение неизбежно. Чтобы эти цифры стали понятнее, можно припомнить, что в Софии в среднем в год выпадает около 640 мм осадков.

Скорость ветра при тропических циклонах может превысить 250 км/ч. Известно много случаев, когда измерительные приборы не выдерживают напора ветра, и тогда его скорость определяется приблизительно, по степени разрушений. Таким образом ученые пришли к выводу, что в исключительных случаях скорость ветра может достичь и 370 км/ч.

Еще более ужасающи факты о торнадо, зарождающихся и распространяющихся над территорией США. Скорость ветра достигает 500, 800 и даже 1000 км/ч. Как иначе объяснить такие невероятные факты, как отнесенные на десятки километров тяжелые бревна, травинки, вонзенные, подобно иглам, в кусочки дерева, сталь, пронизанную деревянными щепками, или же перенесение 12–тонной цистерны на 1 км от своего прежнего местонахождения?

В центре торнадо давление обычно на сто и даже двести миллибаров ниже, чем на его периферии, а его диаметр составляет всего лишь несколько сот метров.

Это огромная воздушная воронка, или, как ее еще 1 образно называют, хобот, засасывающий все на своем пути. Эта воронка перемещается со скоростью 50–65 км/ч. Проходя над зданиями, торнадо буквально взрывает их. Причина — огромная разница давлений внутри здания и извне.

Сегодня науке все еще не ясен механизм зарождения торнадо, так как его необыкновенная разрушительная сила препятствует проведению экспериментальных работ. Что же касается тропических циклонов, то о них известно уже довольно много. Большая заслуга в этом принадлежит НИС, которые осмеливаются приблизиться к циклону вплотную и следовать за ним, проводя уникальные измерения. Искусственные спутники Земли непрестанно дают информацию о месте зарождения циклонов и их перемещениях. Некоторые пилоты даже проникают в них. ‘По воле случая и нам предоставилась возможность участвовать в их изучении.

«Элла» и ураганы

31 августа, на следующий день после зарождения тропического циклона, картина была уже ясна. По данным, полученным из Национального центра изучения ураганов в Майами, в шесть часов того же дня эпицентр урагана находился в точке с координатами 28°30 с. ш. и 67° з. д. В предварительно изготовленном списке, так же как и другим ураганам, ему было дано женское имя — «Элла».

Диаметр «Эллы» около 80—100 км, а скорость ветра

— 140–160 км/ч. Ураган как единое целое распространялся на северо — запад к полигону со скоростью 13–15 узлов, а максимальная скорость «Академика Курчатова» — 18 узлов.

К счастью, в это время мы находились в южной части полигона, но все же расстояние между нами составляло не более двухсот километров. Даже несмотря на солидное расстояние, природная стихия давала о себе знать. Целый день море и небо были свинцово — серого цвета, а вечером хлынул проливной дождь, напомнивший мне рассказ Колумба о потопе. И несмотря на то, что мореходные качества каравелл Колумба не сравнить с качествами «Академика Курчатова», волны бросали 7000–тонный корабль из стороны в сторону.

В полдень мы стали готовиться к встрече с «Эллой». Было получено распоряжение опустить железную броню на иллюминаторы кают, а на палубе началось закрепление ящиков с приборами и другими вещами. Надо было принять все меры безопасности, так как ураганы — очень «своенравные субъекты». Иногда у них проявляется склонность менять направление своего движения, а у нас не было никаких гарантий того, что «Элла» не захочет познакомиться с нами поближе.

31 августа, а также много дней спустя, наше внимание всецело было сосредоточено на «Элле». Экипаж судна держал его на «почетном расстоянии» от урагана, а научный коллектив занялся проблемами, возникшими в связи с ним. Профессор Федоров очень гордился тем, что смог предугадать возникновение циклона еще до того, как мы получили о нем сведения. В наше время подобное предсказание, конечно, не имеет ничего общего с пророчеством, а является результатом глубокого знания законов, которые управляют движением в атмосфере и океане.

Во время нашей работы на полигоне необходимые условия для зарождения урагана существовали все время. Температура поверхности воды была выше необходимой — 27° и колебалась между 29–30 °C. Жаркое тропическое солнце выпаривало в воздух большое количество воды. Вместе с паром в атмосферу поступали и огромные количества скрытой энергии.

Перегревание определенной части поверхности океана ведет к образованию более теплого, а следовательно, и более легкого воздушного столба, поэтому атмосферное давление над перегретой областью несколько ниже, чем окружающее. В результате этого от периферии к центру начинают двигаться сравнительно более холодные воздушные массы. Они согреваются и вместе с парами поднимаются на большую высоту, иногда до 15 км. Так, на обширных территориях над морем возникает мощный поток теплого воздуха, несущий в себе огромное количество скрытой энергии. Этот поток можно сравнить с воздушной струей в дымоходе, где воздушные массы, поступающие со стороны, согреваются и поднимаются вверх.

После достижения определенной высоты воздух охлаждается и начинается процесс конденсации. При этом выделяется такое же количество (скрытой) энергии, какое солнце передало морской поверхности и которое было необходимо для испарения воды. Небо покрывается густыми облаками, а потом вся поднявшаяся и прошедшая конденсацию влага изливается на Землю.

Вследствие понижения давления над перегретой областью к ней начинают двигаться воздушные массы с периферии. Скорость их движения тем выше, чем ниже давление. А оно иногда падает даже ниже 900 миллибаров.

Вращение Земли вокруг своей оси оказывает огромное влияние на движущиеся к центру урагана воздушные массы. В результате этого вращения в северном полушарии на них действует сила, направленная вправо. Таким образом, дующие над Землей ветры движутся в направлении против часовой стрелки. Это правило, однако, распространяется только на тропические циклоны в северном полушарии. В южном ветер дует по направлению часовой стрелки.

В качестве одного из курьезов, случающихся в науке, можем считать то, что доказательство о круговом движении воздушных масс в урагане впервые было изложено американским шорником Уильямсом Редфилдом. После того как над его родным штатом Коннектикут в 1821 г. прошел ураган, он начал обходить своих клиентов и обратил внимание на то, что не все деревья упали в одну сторону. Возле его дома стволы поваленных деревьев указывали на северо — запад, а в 80 км к западу — на юго — восток. Редфилд не был специалистом, но он сделал правильный вывод: деревья были вырваны из земли вихрем, который как одно целое медленно перемещался, а воздушные массы в нем двигались против часовой стрелки.

За одну секунду тропические циклоны могут выделить энергию, равную энергии тысяч атомных бомб, подобных той, что была сброшена на Хиросиму! Если бы высвобожденную энергию урагана за один день можно было превратить в электроэнергию, то она могла бы покрыть нужды Европы в электричестве в течение полугода! Полагаю, что этих двух факторов достаточно для того, чтобы вызвать необходимое «уважение» к «Элле», которая почти десять часов двигалась в акватории полигона.

По следам стихии

Еще до зарождения урагана по предварительной программе нашей работы большая часть АБС уже поднята на борт корабля. Хорошо это или плохо, кто знает. Было бы прекрасно, если бы все станции могли выдержать напор ураганного ветра. Тогда самопишущие приборы смогли бы зарегистрировать уникальную информацию о реакции океана во время и после прохождения урагана. Однако если ветер сорвет их поплавки, это означает утерю данных, накапливавшихся долгое время, потерю самих приборов и большие неприятности для нашего рейса. По сведениям из Майами, «Элла» направлялась к точке «Ж», в которой, кроме основной станции, во время нашего рейса было смонтировано еще две вспомагательных. Мы все с нетерпением ожидаем момента, когда можно будет узнать, в каком состоянии находятся станции. Руководство принимает решение проникнуть вблизи урагана и следовать за ним до системы станций в точке «Ж». В то же время мы должны будем провести ХВТ — зондирование с целью изучения изменения гидрофизических параметров в зоне урагана.

Научный интерес сильнее боязни стихии. Существо — вала опасность, как это часто случалось, что ураган повернет к нам, но не хотелось упускать «золотой шанс» провести уникальные измерения. Ведь для изучения ураганов _ организуют специальные экспедиции, а мы, не ставя перед собой подобной задачи, получаем от природы такой «подарок».

Почти в то же время, когда проходил наш рейс, в Тихом океане проводилась экспедиция «Тайфун-78», организованная Г идрометеорологической службой СССР. В этой экспедиции участвовали пять НИС, так как поиски урагана — трудное дело. В таких случаях, кроме всего прочего, нужно хоть немножко везения, ибо, несмотря на то, что места возникновения тайфунов и их пути известны, точное прогнозирование места и времени их зарождения все еще невозможно.

Ежегодно на Земле образуется от 30 до 100 тропических циклонов, и все они распространяются на запад и северо — запад. Десять процентов из них составляют циклоны в Индийском океане, десять — пятнадцать процентов — ураганы, а остальная наиболее значительная часть приходится на долю тихоокеанских тайфунов. За год над Атлантическим океаном образуется 7–8 ураганов, и нам повезло, что мы натолкнулись на один из них.

Находясь над морем, тропические циклоны непрерывно получают энергию. Зависая на определенное время над каким‑либо водным районом, они способствуют быстрому охлаждению моря. После этого перемещаются в другой район, вода в котором более теплая, и снова подзаряжаются энергией.

Жизнь тропических циклонов длится обычно пять-шесть дней. Над континентом они быстро разрушаются. Это объясняется тем, что сухая земная поверхность не может дать достаточного количества влаги, необходимой для их существования. Таким же образом при передвижении на север над океаном ураганы попадают в сравнительно более холодные водные участки. Испарения в них не так сильны, и ураган, лишенный источника питания, быстро утрачивает свою мощь.

Тропические циклоны после своего зарождения перемещаются на запад, к прибрежным областям океана. Цифры указывают число сильных тропических циклонов за десятилетний период.

В тропических морях ураганы почти всегда обладают огромной энергией и представляют угрозу для мореплавателей даже сегодня. По рассказам уцелевших, ветер и разбушевавшееся море могут отнести судно на сотни миль, а потом снова вернуть его почти на прежнее место. Некоторым морякам удавалось попасть в «глаз урагана», что на время облегчало их мучительную борьбу со стихией.

Диаметр «глаза урагана» — обычно 10–40 км. Говорят, что там царит странное затишье, нет ни дождя, ни ветра, а высоко в небе плывут легкие белые облака. Температура часто повышается на 8—10 °C, что само по себе служит индикатором для мощных потоков тепла и влаги, поступающих из океана в атмосферу.

В ночь на первое сентября ураган «Элла» был готов пересечь границы нашего полигона, а мы — «следовать за ним по пятам» в бурном и неприветливом море. Цель — получить как можно больше точных данных о процессах взаимодействия между атмосферой и океаном во время урагана. Эти данные имеют фундаментальное научное значение, так как значительная часть энергии, которой обмениваются две среды, проходит через поверхность раздела в короткое время действия урагана.

Серьезность внезапно возникших перед экспедицией научных задач требовала самоотверженного труда большей части научного коллектива и экипажа. В трудных навигационных условиях под проливным тропическим дождем началось проведение гидрографического разреза полигона. На палубе «Академика Курчатова» заметное оживление. Судно периодически останавливается, и лебедки стремительно опускают зонды в глубины океана. Данные сразу же поступают на обработку, и их высокое качество служит нам наградой за тяжкий труд.

Путь урагана «Элла» через советский синоптический полигон. Заполненные кружочки указывают места действовавших АБС, а пустые — места, где при боры уже сняты.

Ураганные ветры над поверхностью моря относят от центра урагана огромные массы воды. Это, наряду с сильным охлаждением вследствие испарения, приводит к резкому понижению температуры воды в центре урагана. В этих областях из глубин океана на поверхность поднимаются холодные водные массы. На рисунке изображен схематический вертикальный разрез вод в районе тропического циклона. В заштрихованной области поднимаются холодные водные массы, по соседству расположены области с нулевыми вертикальными скоростями, а в части, покрытой точками, — опускание теплых водных масс.

На пути своего следования через полигон ураган оставляет после себя хвост холодной воды. Дело в том, что он «высосал» тепло из поверхностного слоя. Но реакция океана заметна не только на поверхности. Он остыл до глубины 500 м! Здесь уместно припомнить образное сравнение начальника экспедиции, сказавшего, что «Элла» оставила после себя «улицу холодной воды».

Полученные данные были уникальные, так как мы располагали «хроникой» гидрофизических процессов на полигоне. Незадолго до прохождения «Эллы» в этом районе была проведена детальная ХВТ — съемка, дававшая нам возможность установить наступившие изменения. Оказалось, что температура воды на поверхности снизилась на 2,1–2,5 °C. То, что изменения все же не были очень сильными (в литературе описываются случаи, когда температура понижалась на 5 °C), объяснялось большой скоростью урагана над районом полигона. За короткое время, которое «Элла» находилась здесь, было невозможно «высосать» большее количество тепла. И все же расчеты показали, что за время пребывания над полигоном из каждого квадратного сантиметра площади океана в атмосферу поступило 5 500 калорий тепла. Взятое для всего полигона, это представляет колоссальную йифру — 1,32.10^15 килокалорий, иными словами, чтобы получить такую энергию, необходимо сжечь 100 млн. тонн нефти!

Наше плавание по следам урагана — «Элла» оказалось удачным. После прибытия в точку «Ж» мы установили, что все три АБС выдержали напор стихии, бушевавшей здесь 31 августа около 15 часов. Это означало, что приборы не только не оказались на дне океана, но и самым добросовестным образом записали информацию о состоянии океана до, во время и после прохождения «Эллы». Подобные данные об открытом океане уникальны. И, как это часто бывает в науке, без предварительных приготовлений наша экспедиция и НИС «Академик Курчатов» были занесены в список исследователей ураганов, причем как внесшие значительный вклад.

Как нам ни хотелось сразу вытащить приборы и посмотреть, что они зарегистрировали, делать этого было нельзя. Это было бы похоже на любопытство человека, который щелкает фотоаппаратом и тут же вытаскивает пленку на свет, чтобы увидеть снимки. Нам пришлось оставить приборы еще на некоторое время, чтобы они могли зарегистрировать и возмущения, вызванные ураганом.

Как выяснилось позже, после обработки результатов, эти возмущения охватили почти весь водный слой до дна. Их можно было проследить даже на глубине 4000 м. Несмотря на то, что их энергия была максимальной во время и спустя некоторое время после прохождения «Эллы», колебания отмечались в течение десяти дней, а «улица холодной воды» на поверхности океана — еще двадцать дней. Однако течения отнесли ее почти на 25 миль южнее.

Как говорится, хорошо то, что хорошо кончается. Мы встретились с ураганом, благополучно разминулись с ним и познакомились с его влиянием на океан. А это даже лучше, чем хорошо!

На западном берегу океана

Бостон — сердце Новой Англии

Ночью пятого сентября по левому борту «Академика Курчатова» показались мигающие огни прибрежных маяков на североамериканском берегу. Первый этап нашей работы на полигоне завершился успешно, и сейчас нам предстояло несколько дней отдыха. После двухдневного плавания на северо — запад мы уже приближались к Бостону — главному городу нескольких штатов, расположенных в районе Новой Англии. До берега оставалось около десяти миль, и мы, проведя в море более двадцати дней, напряженно всматривались в приближающуюся землю.

Утром шестого сентября на горизонте появились силуэты бостонских небоскребов, которые издалека напоминали вбитые в море колонны. С берега дул холодный ветер, который доносил до нас запах земли, бензиновых паров и гул миллионного города. Над нами ежеминутно проносились самолеты, совершающие посадку в международном аэропорту Логэн. Солнце освещало блестящую поверхность зданий, играя разноцветными бликами на морских волнах.

С приближением к берегу на поверхности моря все чаще попадалась мертвая рыба. Первое объяснение, которое мне пришло в голову, это то, что она отравлена грязными водами Бостонского залива. Все более усиливающийся неприятный запах подсказывал нам, что мы приближаемся к огромной консервной фабрике, которая по неизвестным для нас причинам сбрасывала в море много рыбы.

«Академик Курчатов» постепенно замедляет ход и приближается к причальным сооружениям. Место очень неудобное, и мы пришвартовываемся боком. К сожалению, таможенные и пограничные процедуры затянулись и мы ступили на западный берег Атлантики только к обеду.

Говорят, что Америка начинается с Бостона. Нью-Йорк и Чикаго, Лос — Анджелес и Сан — Франциско, даже Филадельфия напоминают о местах, Бостон напоминает о людях, событиях, истории. Его жители считают, что без Сэмюэля Адамса не было бы Революции, а без его двоюродного брата Джона Адамса — Декларации Независимости США.

Бостон, население которого вместе с предместьями составляет два с половиной миллиона человек, главный город штата Массачусетс. Близ него сгруппированы и остальные пять штатов — Мэн, Нью — Хэмпшир, Вермонт, Род — Айленд, Коннектикут, образующие географический район Новая Англия. Здесь основная часть населения — английского происхождения, а историк Джон Горэм Палфри, комментируя однородность этого населения, говорит, что в Новой Англии можно найти более чистую английскую кровь, чем в любом английском графстве.

Консервативные английские порядки и стремление сосредоточить капиталы в одном месте привели к тому, что за короткий период в Новой Англии сложились кланы, оставившие след как в истории района, так и в его экономическом развитии. Здесь есть и такие семейства, в которых одиннадцать поколений училось в Кембридже, регулярно поставляющем государственных деятелей, бизнесменов, финансовых боссов и т. д.

Более двух столетий Бостон утверждался как административно — политический центр Новой Англии, в то же время расширялось его значение как одного из основных экономических центров США. Здесь сосре — доточено много крупных заводов в области судостроительной, электротехнической, приборостроительной и текстильной промышленности. Большое развитие получили металлообрабатывающая, кожевенная, пищевая и полиграфическая промышленность. Крупный порт и стекающиеся к городу железнодорожные артерии способствовали превращению Бостона в один из самых значительных торгово — финансовых центров США.

История США началась немногим более двух веков назад в Бостоне, где впервые произошли столкновения между жителями города и представителями британских властей. «Яблоком раздора» сначала послужили высокие налоги, при помощи которых Англия создавала серьезные затруднения в жизни Новой Англии. Это привело к резкому обострению отношений между местными жителями и британскими солдатами.

5 марта 1770 г. толпа бостонцев под предводительством бывшего раба Криспуса Атека напала на английских солдат, которые ответили ружейной стрельбой. Были убиты предводитель и еще четверо горожан. Этот повод был использован для вывода английского гарнизона, который спустя два года снова вернулся сюда. Важнее, однако, то, что событие, вошедшее в историю под названием Бостонской бойни, — первый вооруженный акт американской революции.

В канале Форт — Пойнт, недалеко от того места, где стоял «Академик Курчатов», слабый морской бриз покачивает на волнах старый двухмачтовый корабль. Оказывается, еще до выхода в город мы натолкнулись на историческую реликвию — копию брига «Бивер», который, груженный чаем, прибыл в порт Бостон в 1773 году вместе с двумя подобными кораблями.

16 декабря 1773 г. собралось около пяти тысяч жителей города, чтобы решить судьбу трех прибывших кораблей. Несмотря на то, что британские власти уже отменили все таможенные налоги на импортные товары, кроме пошлины на чай, патриотически настроенные граждане Бостона не желают мириться с последней таксой, напоминающей им об английской колонизаторской политике. Они направляют королевскому губернатору прошение о том, чтобы вернуть корабли в Англию, но прошение не было удовлетворено.

Во главе народного движения становится Сэмюэль Адамс, который заявляет на митинге: «Нам не остается ничего другого, как спасти страну». План действий пущен в ход. Небольшая группа индейцев, вооруженных томагавками, устремляется в порт. Ее сопровождают скандирующие бостонцы: «Бостонский порт — чайная чашка». На причале собирается около ста индейцев, которые пробираются на корабли и сбрасывают сундуки с чаем в море.

Этот случай; вошедший в историю под названием Бостонское чаепитие, вынуждает англичан закрыть порт, что еще более обостряет отношения.

Маршрут нашей первой прогулки по Бостону проходит и мимо городской ратуши — небольшого двухэтажного здания, притаившегося в тени небоскребов. Его фасад украшен фигурами льва и единорога — символами британской короны. Фигуры эти — копия с оригиналов, сожженных восставшими во время бунта 1776 г.

18 июля того же года с балкона этого здания населению города была зачитана Декларация Независимости. Эта Декларация подписана и некоторыми жителями города, в числе которых Джон Адамс (второй президент США) и Джон Ханкокк (первый губернатор штата Массачусетс). С этого балкона каждый год четвертого июля, в День независимости США, читается текст Декларации. Впрочем, первый этаж исторического здания сегодня является станцией бостонского метро.

В Бостоне родилось шесть президентов США, последним из которых был Джон Кеннеди, но для бостонцев важнее другое. В Филадельфии о человеке спрашивают, что он представляет собой как личность, в Нью — Йорке — каковы его заслуги, а в Бостоне — сколько он знает. В этом отношении бостонцам есть чем гордиться. Бостон — родина Бенджамина Франклина

— видного американского общественного деятеля, работавшего в области физики, изучавшего атмосферное электричество и создавшего громоотвод. Он также обладал широкими познаниями и в области океанографии.

В Бостоне работал и шотландец Александр Грэм Белл, профессор Бостонского университета и директор Смитсонианского института. На улице Франклина, 185 сегодня восстановлена комната, в которой Белл впервые услышал звонок изобретенного им телефона.

Больше всего бостонцы гордятся многочисленными научными институтами и университетами, расположенными здесь. На расстоянии не более 15 миль от центра города живут и учатся 179 тыс. человек и собраны сильнейшие кадры Соединенных Штатов, что делает город одним из мировых центров науки.

Бостон был избран нашей третьей остановкой не случайно. Недалеко от города находится один из самых известных океанографических институтов США — институт «Вудс Холл». В черте города расположен и один из самых известных в мире институтов — Массачусетский технологический институт, в котором работают всемирно известные ученые в области океанографии. Кроме того, в Бостоне функционировал американский организационный комитет по программе ПОЛИМОДЕ.

Все это предполагало не только отдых на суше, но и возможность проведения ряда полезных бесед с нашими американскими коллегами.

Уже на второй день после нашего прибытия на судно пришел профессор Стоммел — председатель американского организационного комитета по программе ПОЛИМОДЕ, председатель Объединенного советско — американского организационного комитета с американской стороны, один из самых известных океанографов нашего времени. Вместе с ним прибыли и другие американские коллеги, в числе которых и доктор Глен Флерл. Он предложил небольшой группе наших ученых посетить бостонское предместье Кембриджа, где сосредоточен крупный научный потенциал.

Кембридж основан в 1631 г. Сначала он был известен под полуофициальным названием Нью — таун. В 1636 г. Верховный суд Массачусетса отпустил 400 лир на строительство в городе колледжа, а спустя два года один молодой министр подарил школе половину своего имущества и свою библиотеку из 320 книг. В честь английского университета город был назван Кембридж, а в честь человека, подарившего библиотеку, колледжу было присвоено имя Гарвард. В течение почти полувека колледж был единственным учебным заведением здесь, но впоследствии число их быстро увеличивается.

Нынешний Кембридж сохранил облик старого университетского городка, тихого и спокойного, чистого и зеленого, где преобладают кирпичные постройки, имеется множество маленьких церквушек. Современных зданий очень мало, и все же именно здесь в 1963 году было построено единственное в США здание известного французского архитектора Л. Корбюзье — Центр визуальных искусств. Здание из бетона и стекла со странным переплетением изломов и изгибов. Вьющиеся внешние лестницы и дорожки позволяют интересующимся наблюдать за работой скульпторов и художников, не мешая им своим присутствием.

Наше прибытие совпало с началом учебного года. На улицах города — спутника Бостона, в учебных корпусах и здании библиотеки царит оживление. В библиотеке мы увидели богатую экспозицию, посвященную 150–летаю со дня рождения JI. H.Толстого.

По пути из Кембриджа в Бостон наш американский коллега предложил нам посетить кафедру метеорологии в Массачусетском технологическом институте, в котором он работал. Конечно, для нас это было большим соблазном, так как на этой кафедре работали и работают многие ведущие в области метеорологии и океанографии американские ученые. Здесь мы полюбовались красивым видом, открывающимся на город. Под нами несла свои воды полноводная Чарльз — ривер, на которой белели паруса десятков яхт. На другом берегу раскинулся город, утопающий в зелени, а над всеми зданиями возвышался стеклянный корпус 60–этажного небоскреба Джон Ханкокк — билдинг.

«Вам повезло, что вы попали в один из трех самых красивых городов США — Вашингтон, Сан — Франциско и Бостон», — сказал нам наш сопровождающий. И я, не бывавший в других американских городах, подумал, что в его словах содержится немалая доля правды. Бостонский пейзаж — удачное сочетание старой англоголландской архитектуры и современного строительства. Бостон — город с интенсивным автомобильным движением, но в воздухе не чувствуется гари, так как морской ветер относит ее в сторону. Это город со старой историей для такой молодой страны, как США.

9 сентября 1979 г. — последний день нашего пребывания в Бостоне. По этому поводу на судне состоя лось торжество, посвященное завершению советского участия в экспериментальных работах по программе ПОЛИМОДЕ. На коктейль, организованный руководством экспедиции, было приглашено шестнадцать американских ученых, пятнадцать человек из руководства научного коллектива и я. Это была последняя встреча во время 14–месячной совместной работы, получившей исключительно высокую оценку, о чем свидетельствует и письмо директора Национального научного фонда США Ричарда Аткинса, направленное начальнику экспедиции. В письме говорится: «Этот массив данных станет крупным вкладом в наши знания о вихревом поле в океане, ценной основой дальнейшего научного анализа».

На коктейле начальник нашей экспедиции зачитал письмо Р. Аткинса и свой ответ, в котором выражалось глубокое удовлетворение плодотворным сотрудничеством советских и американских ученых. «Мы надеемся, что это сотрудничество вместе с уникальными научными результатами… послужат благородному делу мира, разрядки и взаимопониманию между США и СССР».

Эксперимент ПОЛИМОДЕ помог ученым двух великих стран протянуть друг другу руки через Атлантику, подтвердить свое желание сотрудничества в изучении окружающего нас мира. Ибо эта планета — общий дом для всех людей Земли.

Наше отплытие было назначено на двадцать часов. Море встретило нас неприветливо, но совсем иной была атмосфера на корабле. Вместе с моими коллегами мы праздновали Девятое сентября. Я был взволнован и очень признателен руководству экспедиции, решившему отметить национальный праздник Болгарии.

Меня ждал еще один, очень приятный сюрприз, преподнесенный радистом в разгар торжества, — поздравительная радиограмма, поступившая из далекой Болгарии. Наверное, только той, кто долгое время находился вдали от родины и своих соотечественников, может понять, что значит такая радиограмма…

Бермудский треугольник

Исчезновение судов и самолетов

Выйдя из Бостона, наш корабль взял курс на юг. Понадобилась всего одна ночь, чтобы достичь Гольфстрима. 10 сентября в 10 часов утра судно сбавило ход и легло в дрейф. В это время я работал на электронно-вычислительной машине, и остановка не произвела на меня никакого впечатления, ибо мы должны были провести некоторые измерения течения. Но через час мне стало известно, что причиной остановки послужило совсем иное, — рядом с нашим судном качалась на волнах яхта «Эль Греко — 2», на которой не было ни души.

Мы остановились в районе с координатами 40°12′ с. ш. и 69°47′ з. д., т. е. где‑то в трехстах километрах западнее Нью — Йорка. Сломанная мачта яхты лежала вдоль борта. Течение снесло суденышко немного в сторону от нашего корабля, но мои коллеги, которые наблюдали за яхтой с момента ее появления, успели хорошо ее рассмотреть с расстояния нескольких метров. По их мнению, на яхте еще совсем недавно были люди, и неизвестно, что заставило их ее покинуть.

Итак, первый сигнал о том, что мы подошли к таинственному Бермудскому треугольнику. Стояла ясная солнечная погода, волнение почти не ощущалось, и повреждения на яхте были не столь уж страшны, а люди исчезли. Единственно, что шло вразрез с «требованиями» легенды, это то, что яхта находилась более чем в 5° севернее «мифического района». Но так как мы обнаружили яхту в пределах Гольфстрима, этот факт не имел никакого значения. Течение совершенно спокойно могло перенести сюда яхту из Бермудского треугольника.

По мнению автора известной книги «Бермудский треугольник: Мифы и реальность» Лоуренса Куше, за последние сто пятьдесят лет в этом опасном для навигации районе исчезло более сорока судов и двадцать самолетов. Погибли тысячи людей. Автор же нашумевших книг «Бермудский треугольник» и «Без следа» Чарльз Берлиц считает, что количество катастроф в два — три раза больше, причем более половины из них приходятся на последние сорок лет. Раньше исчезновение судна или самолета никогда не связывалось именно с этим районом. Однако в последнее время многие Пытаются найти аналогию между случаями исчезновения судов и самолетов и прийти к какому‑то единому объяснению, почему число катастроф непрерывно растет. Очень часто их попытки оказываются безуспешными, поэтому некоторые считают, что «проблема» эта неразрешима и даже связана с какими‑то природными, а может быть, и иными силами, естество которых нам не известно.

Мистика — плод беспомощности. Этот вывод тысячелетней истории человечества с новой силой подтверждается и сегодня при попытке объяснить «мистерии треугольника». Мистификация многих случаев исчезновения стала причиной возникновения «легенды» о том, что в Атлантическом океане существует район, где в хорошую погоду и при наличии благоприятных навигационных условий исчезают суда и самолеты. Часто бывает так, что исчезают только экипажи судов, а корабли и яхты продолжают скитаться по океану. Иногда на них находили изголодавшихся животных — собак, кошек. Обстановка на корабле говорила о том, что люди покинули его совсем недавно.

В данном случае речь идет об обширном районе Саргассова моря, условно ограниченном треугольником, в вершинах которого находятся п — ов Флорида, о — в Пуэрто — Рико и Бермудские острова. Но немало случаев, когда «загадки» вообще не относятся к данной территории. Иногда покинутые командой суда находят в Тихом океане или во внутренних районах Атлантического океана, каков, например, случай с бригантиной «Мэри Селест» — самым известным кораблем — призраком, найденным без команды где‑то между Азорскими островами и Португалией.

Район Бермудского треугольника.

Обычно все рассказы о Бермудском треугольнике начинаются с этого судна. «Мэри Селест», бригантина водоизмещением 282 тонны, была обнаружена 4 декабря 1872 года грузовым судном «Деи Гратиа». Бригантина шла под всеми парусами по ветру, но такими зигзагами, что капитан Морхауз заподозрил неладное. Группа моряков, переброшенная на бригантину, установила, что «Мэри Селест» безлюдна, а единственная спасательная шлюпка исчезла. Все судовые документы, кроме вахтенного журнала, последняя запись которого гласила, что 24 ноября судно находилось в ста милях к западу от Азорских островов, отсутствовали. Исчезли также и навигационные приборы.

Существуют различные версии о состоянии бригантины, отличающиеся друг от друга подробностями, но авторы сходятся в одном: судно почти не пострадало. Некоторые авторы утверждают, что на «Мэри Селест» столы были накрыты, другие — что еда только еще готовилась, а на стене все еще тикали часы. Все стояло на своих местах, иначе в бурю предметы свалились бы. Груз, состоящий из 1700 баррелей спиртного, остался нетронутым. На борту судна нашли и шестимесячный запас воды и т. д.

Что же случилось за те одиннадцать дней, которые прошли с момента последней записи в вахтенном журнале до той минуты, когда она была обнаружена «Деи Гратиа»? Некоторые поспешили обвинить капитана Морхауза в том, что его моряки — пираты и что они убили экипаж «Мэри Селест» с целью получить награду за якобы спасенное судно. Согласно другой версии, несколько пьяных матросов убили команду и затем покинули судно на спасательной лодке. Возможно также, что матросы увидели пары спирта, которые они приняли за дым, и, решив, что на судне пожар и что оно вот — вот взорвется, предпочли спастись на шлюпке.

Исчезновение экипажа «Мэри Селест» некоторые связывают с прохождением мощного смерча, с извержением подводного вулкана. Другие утверждают, что бригантина села на движущуюся песчаную отмель. Команда решила спастись на шлюпке, но, вероятно, погибла в океане. А может быть, команда была смыта за борт огромной волной, обрушившейся на палубу.

Эта первая загадка моря послужила основой сюжета рассказа молодого и тогда еще никому не известного Артура Конан Дойля, а также для многих других авторов. Рассказу Конан Дойля поверили сразу, и впоследствии говорящие и пишущие по этому вопросу часто черпали «факты» из художественного произведения. Но тем самым «факты» становились все более недостоверными, а судьба экипажа все более неясной.

А в ноябре 1909 года, совершая на яхте «Спрей» сравнительно недолгое путешествие через Бермудский треугольник, исчез Джошуа Слокам. Это был самый знаменитый моряк своего времени, сумевший в одиночку проплыть вокруг Земли. Его современники рассказывали, что никто из моряков не смог бы справиться с ситуациями, в которые попадал Слокам, а его яхта обладала прекрасными мореходными качествами.

До сих пор никто с достоверностью не знает, что же произошло со Слокамом. И как всегда в таких случаях, появляется множество толкований причин его исчезновения. Одни утверждают, что он сбежал от сварливой жены, иные якобы встречали его позднее во многих портах, а также по течению реки Ориноко. Высказывалось предположение, что он умер естественной смертью, а некоторые говорили о том, что он мог погибнуть в бурю или столкнуться с другим судном. И несмотря на то, что судьба Слокама по — прежнему продолжает оставаться неизвестной, его случай занимает одно из почетных мест в списке исчезнувших в Бермудском треугольнике. И кто знает, может быть, старый морской волк просто решил отдохнуть от мирской суеты и провести остаток дней своих в каком‑нибудь тихом уголке Земли…

Большая часть историй о «странных исчезновениях» обильно сдобрена элементами детективного жанра, что делает их чрезвычайно занимательными и интригующими. Такова, например, история пятимачтовой шхуны «Кэрролл А. Диринг», обнаруженной 1 февраля 192] года в районе Дайамонд Шоулз, известном как «кладбище моряков». Судно село на мель. На помощь сразу была выслана спасательная команда, но оказалось, что спасти его не удастся, так как под ударами волн швы на корпусе судна разошлись и в трюм стала проникать вода. На шхуне не было ни души, если не считать двух кошек. Моряки и их вещи исчезли, в том числе исчез весь багаж и документы капитана. В его каюте была найдена карта, на которой курс корабля был отмечен его рукой лишь до определенного пункта, после чего почерк резко менялся.

29 января шхуну видели в районе мыса Лукаут, штат Северная Каролина. Один из членов экипажа передал сообщение, что оба судовых якоря потеряны во время шторма и он просит сообщить об этом судовладельцам. С берега повреждения на шхуне замечены не были. А через два дня после этого шхуна была найдена безлюдной к северу от мыса Лукаут. Что могло случиться с экипажем за этот период (а быть может, и до этого), никто не знает. Но сопоставление фактов подсказывает, что здесь мы имеем дело с пиратами, а возможно, оно стало жертвой обмана.

Спустя некоторое время после того, как обнаружили шхуну, недалеко от того места, где она была замечена, нашли запечатанную бутылку с запиской следующего содержания: «Мы были взяты на абордаж не то танкером, не то подводной лодкой и закованы в наручники. Сообщите как можно скорее в правление компании».

Эксперты единодушно утверждали, что записка написана помощником капитана. Осталось неизвестным также, что за судно проходило вслед за шхуной мимо мыса Лукаут и не ответило на сигналы служителей маяка, передававших сообщение о несчастье с «Кэрролл А. Диринг». Радио на маяке в ту пору не работало. Некоторые считали, что это был пиратский корабль или корабль, на котором контрабандисты провозили запрещенные товары. Утверждали даже, что вдоль борта судна был протянут брезент, прикрывавший его название. Найденному в бутылке сообщению придавали большое значение. Но жена капитана, встревоженная судьбой мужа, сумела достать образцы почерков всего экипажа, и графологи подтвердили, что записка написана судовым механиком. А вскоре после этого Христофор Колумбус Грей, первым сообщивший о бутылке, сознался, что записка написана каким‑то рыбаком с побережья Северной Каролины для того, чтобы направить расследование по ложному следу…

Оказалось, что капитан шхуны как‑то в разговоре с приятелем назвал своего первого и второго помощников невежами, а моряков — пьяницами и скандалистами. Вероятно, взаимоотношения на шхуне заставляли желать лучшего, и вполне возможно, что вспыхнул бунт. В пользу этого предположения говорит и тот факт, что, когда шхуна проходила мимо мыса Лукаут, вся команда толпилась на юте, где обычно присутствуют лишь офицеры, и, капитана на мостике не было.

Одну из версий гибели «Кэрролл А. Диринг» предложили сутрудники бюро погоды. Они утверждали, что в начале февраля в этом районе Атлантики бушуют штормы, и большое количество судов возвращались в порт с серьезными повреждениями. Эту точку зрения разделяли служители «Ллойда». Они утверждали, что экипаж шхуны попытался спастись на шлюпках или его подобрал проходивший мимо корабль, который впоследствии пошел ко дну.

Хотя случай с «Кэрролл А. Диринг» и поныне продолжает оставаться загадочным, во всей этой истории нет ничего сверхъестественного и необъяснимого.

Некоторые считают исчезновение пяти бомбардировщиков типа «Эвенджер» из 19 звена самым таинственным случаем в истории мировой авиации. Это произошло 5 декабря 1945 года. В 14 часов 10 минут пять машин под командованием лейтенанта Тейлора поднялись в воздух с аэродрома авиабазы военноморских сил в Форт — Лодердейле (Флорида). В полете участвовали четырнадцать пилотов. Все они, за исключением Тейлора и еще одного летчика, — курсанты, проходящие курс усовершенствования пилотов. Во время предполетного осмотра не было обнаружено никаких неисправностей, баки были полностью заправлены горючим, самолеты — снабжены самонадувающимися спасательными плотами, у летчиков имелись спасительные жилеты. В каждом самолете было установлено надежное радиооборудование.

Первое сообщение от патрульного звена было чрезвычайно странным:

— У нас аварийная обстановка. Очевидно, мы сбились с курса. Мы не видим земли… повторяю… мы не видим земли.

— Сообщите ваше местоположение, — запросил командно — диспетчерский пункт.

— Мы не можем определить свое местоположение. Мы не знаем, где сейчас находимся, — ответил командир звена. — Видимо, мы заблудились.

— Держите курс на запад, — последовало распоряжение с земли.

— Мы не знаем, где запад. Ничего не получается… странно. Мы не можем определить направление.

Немедленно были посланы два учебных самолета № 32 и № 49. Они вылетели туда, где предположительно должно было находиться патрульное звено. Один из них «Мартин Маринер» с экипажем из тринадцати человек передал по радио сообщение обычного характера, а потом наступила зловещая тишина. А этот самолет был оборудован всевозможными спасательными средствами и мог совершить посадку на воду при самых неблагоприятных условиях.

Для поисков «Эвенджеров» и «Маринера» была организована спасительная операция, которая сразу же приобрела невиданный размах. В ней участвовали триста самолетов и двадцать одно судно, которые буквально «обшарили» каждый квадрат воды и неба, а поисковые партии на суше обыскивали побережье Флориды, острова Флорида — Кис и Багамские. Несколько недель продолжалась эта операция, но следов исчезнувших самолетов обнаружено не было.

Спустя двадцать девять лет после гибели 19 звена некий американский репортер сообщает «новые данные», связанные с гибелью самолетов. Согласно этим «данным», в одном из сообщений лейтенант Тейлор якобы сказал: «Не следуйте за мной, они, кажется, из космоса». Но капитан Уоршинг, лично поддерживавший связь со звеном, отказался подтвердить получение подобного донесения.

Основным источником информации о судьбе 19 звена являются радиопереговоры с пилотами. Вначале радиосвязь с 19 звеном поддерживал лейтенант Кокс, который совершал полет в районе Форт — Лодердейла. Из этих переговоров видно, что приблизительно в 15 часов 45 минут звено Тейлора летело над Флорида — Кис[9] (по мнению командира звена), но с точностью он не мог сказать, так как все его компасы вышли из строя. Кокс дал Тейлору несколько практических советов, как выйти из этого положения, но затем вдруг его радиопередатчик перестал работать и связь между двумя самолетами была прервана.

После 16 часов 25 минут единственная информация о 19 звене — это переговоры Тейлора с наземной базой и обрывки разговоров пилотов других самолетов. К сожалению, радиосвязь была плохой, поэтому командный пункт не получает подтверждения многих важных инструкций, отправленных Тейлору с земли. Причиной тому — помехи в атмосфере, музыка, которая слышна из кубинских радиостанций, и др. Роковая ошибка командира 19 звена заключалась в том, что он не выполнил указания командного пункта использовать аварийный канал связи.

До наступления темноты наземные станции во Флориде успевают запеленговать самолеты, находящиеся в ста милях от точки с координатами 29°15′ с. ш. и 19° з. д. Становится ясно, что пилоты самолетов не имеют ни малейшего представления, где они заблудились. Из разговоров с ними сложилось впечатление, что они уверены, что находятся над Мексиканским заливом и поэтому движутся на север и северо — восток. Именно это ошибочное представление увело их восточнее Флориды на двести миль, а из‑за плохой радиосвязи они не смогли получить информацию о местонахождении. В 18 часов 15 минут звено все еще движется на восток, а го рючего может хватить лишь до 19 часов 30 минут. В течение последующего часа все попытки связаться с самолетами безуспешны. Возможно, пилоты поняли свою ошибку только перед гибелью, кто знает…

Что касается «Мартин Маринера», то его исчезновение не столь уж таинственно. Приблизительно в 19 часов 50 минут с парохода «Гейнс Миллс» наблюдали взрыв в той точке, где должен был пролететь самолет. Согласно сведениям, полученным от капитана парохода, самолет загорелся в воздухе, взорвался и упал в воду. Впоследствии члены команды видели масляное пятно и обломки, но их невозможно было поднять на борт из‑за сильного волнения. В тот же момент «Маринер» исчез с радиолокаторного экрана следившего за ним судна ВМС США. Кстати, «Маринеры» были прозваны «летающими цистернами», потому что в них всегда скапливалось много паров бензина и любая искра могла вызвать взрыв.

Несмотря на то, что история исчезновения 19 звена обрастала все новыми и новыми таинственными фактами, в докладе, опубликованном более чем на 400 страницах, нет и намека на таинственные обстоятельства. Случай, безусловно, трагический, но в нем нет ничего сверхъестественного. Кстати, в тот момент, когда Тейлор сообщил о своих затруднениях, 19 звено шло точно по курсу. Именно решение изменить курс и привело к столь печальному развитию дальнейших событий.

Маршрут 19–го звена по программе полета — непрерывная линия. А — местонахождение звена в 16,00 час., по сведениям лейтенанта Тейлора; В — действительное местонахождение звена в это время; С — местонахождение звена в 17 час. 50 мин.; маршрут «Мартин Маринера» и место, где он взорвался, — пунктирная линия.

К 1972 году в Бермудском треугольнике исчезли еще около пятидесяти судов и самолетов. В частности, в начале года исчез танкер «В. А.Фогг». Несмотря на то, что происшествие произошло где‑то в Мексиканском заливе, обстоятельства исчезновения довольно интересны, поэтому мы попытаемся вкратце рассказать эту историю. В начале февраля 1972 года танкер «В. А. Фогг» должен был выйти в Мексиканский залив, промыть там свои танки, а затем направиться в Галвестон. После того, как он не прибыл в порт в назначенное время, начались поиски. 14 февраля водолазы натолкнулись на его остов южнее Фрипорта. Танкер затонул на глубине около 30 метров. Все члены экипажа исчезли, а капитан был найден у себя в каюте, сидящим за столом с кофейной чашкой в руке.

Что же явилось причиной гибели танкера? По этому поводу сразу же появились самые мистические предположения. Но уже первые сообщения в «Галвестон дейли ньюз» опровергают некоторые вымыслы. Танкер «В. А.Фогг» использовали для перевозки бензола — взрывоопасного углеводорода — и ксилола. На танкере произошел взрыв, и кроме останков капитана, на танкере были обнаружены и трупы других членов экипажа. Один из пилотов — инструкторов НАСА видел грибовидный столб дыма со светящейся верхушкой, а некоторые очевидцы утверждают, что слышали грохот взрыва.

Результаты расследования катастрофы показали, чтс история с кофейной чашкой — совершенная чепуха. Капитан был найден не в своей каюте, а в штурманской рубке, и ничто не подтверждало, что там кто‑то пил кофе. Этот случай с танкером произошел сравнительно недавно, поэтому любой вымысел легко можно опровергнуть. К сожалению, это нельзя сказать о многих «романизированных» историях, произошедших в Бермудском треугольнике.

В последние годы «странные исчезновения» все больше украшаются таинственными подробностями. Государственный департамент Соединенных Штатов Америки объявил Старый Багамский пролив «опасной зоной», что в свою очередь дало основание некоторым мореплавателям считать это предупреждение запрещением плавать в Бермудском треугольнике.

…История эта началась в первых числах октября 1973 года, когда к северу от Кубы в открытом море были обнаружены два кубинских рыболовных судна без экипажей. Вскоре после этого в том же районе исчезло и американское рыболовное судно «Линда». Разгадка последовала очень скоро. Группа кубинских эмигрантов, так называемый Фронт национального освобождения, объявила, что она организовала нападение на кубинских рыбаков, потому что у них якобы находилась электронная аппаратура для радиоперехвата. Один из рыбаков был убит, а остальные одиннадцать высажены в спасательные шлюпки и оставлены в открытом море. К счастью, кубинские суда сумели оказать им помощь.

В ответ на этот террористический акт было задержано американское рыболовное судно «Линда». Через три недели «Линда» и ее экипаж были освобождены. Вместе с ней было освобождено и еще одно американское судно «Грасиа а Диас», задержанное в тот же период. Вскоре после этого Государственный департамент отменил свое предостережение. Так политический терроризм стал новым элементом морского пиратства, что следует учитывать при объяснении исчезновений в треугольнике.

Почти на той же географической широте, что и Бермудский треугольник, но с другой стороны Земли, в семидесяти милях к югу от восточного побережья Японии, находится так называемое Море дьявола. Его «черная слава» не столь широко известна, как «слава» Бермудского треугольника, но оно привлекает внимание специалистов и исследователей загадок океана из‑за особого местоположения.

Море дьявола приобрело «известность» во второй половине нашего века. За период с 1950 по 1954 год здесь исчезли девять судов, и лишь одно из них успело послать сигнал бедствия. В их числе было и исследовательское судно «Кайо — мару».

Интересно отметить, что сообщения о происшествиях в Море дьявола поступают с другой стороны океана, а также из США. Особенно подробными они стали после гибели «Кайо — мару». Это судно исследовало вулкан Мёдзин, который поднялся со дня моря за две недели до отплытия «Кайо — мару». На борту судна находились тридцать один человек, в их числе девять ученых. Предполагают, что, кроме изучения вулкана Мёдзин, судно должно было выяснить причины исчезновения кораблей в Море дьявола. И вот само «Кайо — мару» и его экипаж бесследно исчезли. Кто говорит, что его засосало в кратер подводного вулкана, другие — что судно потопила волна, поднявшаяся в результате нового извержения вулкана. Поиски так и не увенчались успехом. Но, разумеется, смешно было бы приписывать это какой‑то таинственной силе.

Как и во многих других районах нашей планеты, в Море дьявола случается так, что радиосвязь между судами может ухудшиться и даже пропасть вообще. Таков, например, случай с судном рыболовной инспекции «Сихъё — мару», которое считали погибшим, ибо десять дней из‑за потерянной радиосвязи о нем ничего не было известно. Из‑за неполадок в радиоаппаратуре судно ничего не могло сообщить о себе, но спустя десять дней целым и невредимым вернулось на базу.

В Японии о Море дьявола известно очень мало. Некоторые считают, что статьи, публикующиеся в американских органах печати, являются «плодом недоразумения» и изобилуют досадными ошибками и неточностями. В своем письме от 10 января 1974 года к Л. Куше офицер Международного отдела морской береговой охраны Я. Оно пишет: «Что касается Вашего вопроса о том, следует ли считать этот район все еще опасным, считаю, что начиная с 1953 года, со дня появления нашего «Предупреждения морякам», до настоящего времени этот район остается опасным для судоходства. Суда не приближаются к рифам Мёдзин ближе чем на десять миль, опасаясь возобновления деятельности поде ого вулкана».

Легенда о Моря дьявола, родившаяся в начале шестидесятых годов, почти неизвестна в Японии. Да и как она может быть популярна, если она основана на гибели всего лишь нескольких рыбачьих судов и лодок, к тому же не располагавших радиоаппаратурой.

В последнее время из‑за интенсификации мореплавания у берегов Японии количество катастроф увеличилось. В 1968 году в районе Японии пропало 521 судно, в 1970 году — 435, а в 1972 г. — 471 судно. Однако японцы не обвиняют в этом магнитные аномалии, «неопознанные летающие объекты» и всякие таинственные силы. Для них все объясняется опасностями морской стихии.

Легенды об Атлантиде

Истории о таинственном исчезновении кораблей и самолетов в Бермудском треугольнике, подкрепляемые легендами о затонувшей Атлантиде, и сегодня волнуют умы многих людей. Судьба наших высокоцивилизованных предшественников, существование которых еще не доказано, по мнению Чарльза Берлица, стала поводом для написания более двадцати пяти тысяч книг и статей. Атлантологи и по сей день спорят о том, существовала ли Атлантида. Многие из них считают, что она находилась не в Атлантическом океане и даже не на Земле. Другие уповают на те скудные сведения, которые дошли до нас из глубины веков.

В основе большинства теорий о существовании Атлантиды лежат библейские легенды и труды древнегреческого философа Платона. В своих диалогах «Тимей» и «Критий» он ссылается на впечатления афинского законодателя Солона, побывавшего в древнем египетском городе Саисе. Во время встречи с египетскими жрецами ему были показаны письменные памятники Атлантиды и рассказана история ее существования, которую позднее он поведал прадеду Платона.

В «Диалогах» Платона говорится, что «…в Атлантиде была большая и чудная империя, которая управляла почти всем островом и несколькими другими (островами в Атлантическом океане), а также частью континента. Они владели богатствами, каких никогда прежде не имели короли и владетели и каких, наверное, никогда не будут иметь.

Они облицовывали свои храмы серебром, а бельведеры — золотом… Крыши были из слоновой кости, украшенные золотом, серебром и оригалкумом (может быть, сплавом из бронзы). Все вокруг было густо за селено, каналы и самые крупные порты были полны кораблей и торговцев, приплывающих со всех сторон света… Кроме того, на острове было много слонов».

По словам Платона, конец прекрасной империи наступил внезапно: «…После этого появились страшные землетрясения и наводнения, за один — единственный день и ночь дождей… остров Атлантида исчез и потонул в море…»

А где находилась Атлантида и когда она исчезла? Платон пишет: «…в эти дни (9000 лет до Платона), т. е. 11500 лет тому назад, в Атлантическом океане плавали корабли из‑за того, что здесь был остров, расположенный против пролива, который вы называете Геркулесовыми столбами. Остров был больше Ливии (Северная Африка) и Азии (Малая Азия), вместе взятых, и служил путем к другим островам, и от островов можно было пересечь весь противоположный континент, который окружал настоящий океан, так как то море, что между Геркулесовым проливом (Средиземное море), — только залив, имеющий узкий проход, но то, другое, — настоящее море и окружающая его земля может с уверенностью быть названа континентом…».

Из трудов Платона неясно, уцелели ли некоторые из жителей Атлантиды и какова их дальнейшая судьба. Имеет ли исчезновение Атлантиды нечто общее с всемирным потопом или, быть может, библейские легенды о Ноевом ковчеге, рассказы Махабхараты и Вавилонские предания — различные варианты рассказов об одном и том же катаклизме? И если мы задаем этот вопрос на страницах нашей книги, то это потому, что современные толкователи проблем Атлантиды связывают «таинственное» исчезновение кораблей и самолетов в Бермудском треугольнике с возвращением потомков мифических атлантов в свои родные места.

Но давайте вернемся назад, в геологическую историю нашей планеты. Возможно ли, чтобы описанные древними легендами, мифами, библейскими преданиями и Платоном случаи были действительны? Возможно ли, чтобы посреди Атлантического океана существовал древний континент? Эти вопросы затрагивают и историю образования океанов.

Современные геофизические исследования позволяют обнаружить существенные различия в структуре земной коры континентов и океанов. При помощи сейсмических методов геофизики доказали, что толщина материкового типа земной коры составляет около 30–40 км под высокими горными хребтами. А толщина земной коры океанического типа — всего 5—15 км. Граница между двумя типами земной коры проходит около изобаты 2000 м, где возникают некоторые существенные различия и в их структуре.

Эти данные подтверждают первоначальные предположения, что прибрежные участки моря некогда представляли собой обширные равнины. Звуковая локация, мощное средство измерения глубины моря, открывает перед нами прекрасную возможность составить карту рельефа морского дна. На подобных картах ясно видны устья и каньоны ушедших под воду древних рек, береговая линия, существовавшая десятки тысячелетий тому назад, бывшие террасы, а также иные особенности современных прибрежных районов. При помощи подобных данных сегодня мы можем восстановить положение поверхности океана на протяжении периода из десятков тысяч лет.

Отклонение уровня океана от современного в метрах. На абсциссе — время в тысячелетиях. 1 — по Фейрбриджу — 1961 г.; 2 — по Каррею — 1968 г.

Принято считать, что в последние 12 тысяч лет, после конца Вюрмского ледникового периода, контуры континентов не претерпели существенных изменений. Это означает, что изменение уровня океана может быть следствием собственных внутренних колебаний системы океан — атмосфера. В результате начавшегося 15 тысяч лет назад потепления уровень океана, который был тогда на 110 м ниже современного, начал повышаться со скоростью 2 см в год. Это повышение продолжалось до периода, существовавшего 5–6 тысячелетий назад, после чего скорость повышения упала до 1–2 мм в год.

Подобные процессы, очевидно, привели к затоплению обширных прибрежных областей и множества островных систем. Но возможнЬ ли ссылаться на них в случае с Атлантидой? Очевидно, нет, ибо Платон считает, а то же следует и из других легенд, что это произошло внезапно, а скорость климатических процессов чрезвычайно мала. Тогда нам придется искать объяснение в тектонической активности Земли.

Сегодня существуют две главные теории об образовании океана — теория неомобилизма (глобальная тектоника плит) и теория океанизации материковой коры. В основе первой теории лежит гипотеза немецкого геофизика Альфреда Вегенера о дрейфе континентов. Вегенер предположил, что около 230 млн. лет тому назад на Земле был всего лишь один континент — Пангеа и один океан — Панталас[10]. Вращение Земли привело к раздроблению макроконтинента и горизонтальному перемещению материков. В результате этого образовались Атлантический и Индийский океаны.

Предполагаемые конфигураций Пангеи и Панталаса 200 млн. лет тому назад.

Расположение континентов к концу триаса — 180 млн. лет тому назад.

Одним из самых сильных аргументов Вегенера в пользу предложенного им механизма образования континентов и океанов было сходство береговых линий на противоположных берегах Атлантического и других океанов. Его теория, однако, переживала кризис до шестидесятых годов нашего века, когда снова возродилась, на этот раз как теория неомобилизма. Приверженцы этой теории утверждают, что Земля покрыта твердыми плитами, перемещающимися под воздействием конвективных движений, возникающих на глубине более ста километров под земной поверхностью. Границы между двумя плитами, согласно этой теории, совпадают с сейсмически активными зонами, а не с границами между континентами и океанами, как утверждал Вегенер.

По теории неомобилизма, к концу триасового периода (около 180 млн. лет назад) началось образование бассейнов Атлантического и Индийского океанов. Море Тетис разделило Пангею на два праконтинента — Гондвану и Лавразию. В тот же период отделяются Южная Америка и Африка, а также Индостан, который начинает стремительно перемещаться на север. Сегодня об этом свидетельствуют следы, оставленные дрейфом Индостана на дне Индийского океана. Позднее в результате передвижения Африки против часовой стрелки, а Азии — в противоположном направлении, море Тетис исчезло.

На основе сведений о геологической эволюции Земли можно высказать предположения о ее будущем строении. Геологи предполагают, что Атлантический океан будет продолжать расширяться, особенно в своей южной части, а территория Тихого океана — сокращаться. Австралия продвинется на север и примкнет к Евразийской плите, а Азия и Северная Америка соединятся в районе Алеутских островов.

Есть основания считать, что Красное море — одна из самых активных сейсмических зон, будет продолжать расширяться, Африка сместится к северу, а на месте Красного моря и Аденского залива зародится будущий океан. Об этом свидетельствуют и данные геофизических измерений, показывающие, что сегодня Африканская и Индийская плиты удаляются друг от друга со скоростью около 2 см в год. Кроме того, температура и соленость в глубоководных местах Красного моря достигают необычайных величин — 64,8 °C и 313%о, т. е. в десять раз выше нормальных. Эта аномалия объясняется поднятием расплавленных земных масс через трещины земной коры.

Но довольно о геологическом будущем Земли. Давайте снова вернемся к ее прошлому. Очевидно, теория неомобилизма не позволяет доказать существование Атлантиды, потому что движение плит осуществляется чрезвычайно медленно. Остается обратиться к теории океанизации земной коры.

Расположение континентов к концу мелового периода — 65 млн. лет тому назад.

В отличие от теории неомобилизма теория океанизации предполагает, что океаны были образованы вследствие вертикального движения земной коры. Сами континенты горизонтально неподвижны, а мощная материковая кора может при определенных условиях опуститься в жидкую астеносферу. Это связано с локальными перегревами астеносферы, уменьшением ее плотности и возрастанием ее подвижности. При этом после опускания материковой коры часть ее расплавляется в астеносфере и она утоньшается, образуя океанический тип земной коры.

И все же, когда произошло опускание земной коры? Ответив на этот вопрос, мы сможем найти разгадку исчезновения Атлантиды и множества других надводных областей Земли. Сегодня принято считать, что образование океанов шло довольно быстро, причем на значительных территориях. Но последний этап образования океанов протекал десятки миллионов лет в последнюю фазу геологической истории Земли — в кайнозойскую эру. А Платон писал о катастрофе, случившейся около 10 тысяч лет тому назад (?).

Сегодня многие специалисты по вопросам Атлантиды считают, что она находилась во внутренних областях Атлантического океана, а некоторые даже утверждают, что ее местоположение совпадает с так называемым Бермудским треугольником. Давайте тогда рассмотрим часть шельфовой полосы в районе полуострова Флорида и подводной террасы Блейк, расположенной на глубине 800—1000 м под водой. Данные сейсмических исследований и зондирований, осуществленных судном «Гломар Челлинджер», подтверждают, что опускание континентального шельфа началось в меловой период около 100 млн. лет назад и шло очень медленно. Позднее, около 30–50 млн. лет назад, скорость опускания стала возрастать.

Все это процессы далекого геологического прошлого. Что же касается «сравнительно недавнего» опускания Атлантиды, это могло случиться в результате запоздавшего этапа в процессе океанообразования. И все же, если Атлантида существовала, то это был крупный остров, а не континент. Сегодня на дне океана наблюдается сильная тектоническая активность. Так, например, предполагают, что разрыв трансатлантического кабеля в 1898 г. произошел именно вследствие подводных землетрясений. Во время его ремонта были извлечены скальные породы, образование которых, по мнению некоторых ученых, возможно лишь при остывании на поверхности земли. В таком случае когда‑то эти скалы находились над поверхностью моря.

Внимание атлантологов привлекли и результаты, полученные при измерении уровня океана при помощи искусственных спутников Земли. Первый радиолокационный альтиметр[11] был установлен на борту американской космической лаборатории «Скайлэб». Во время полета было проведено более ста пятидесяти серий измерений с орбиты 440 км. Результаты были неожиданными. Оказалось, что в районе плато Блейк наблюдается понижение уровня океана почти на 4 м, а над Пуэрториканской впадиной уровень океана снижается до 15 м. Ширина денивеляции в районе Пуэрто — Рико около 100 км. Самым интересным, однако, является то, что эти измерения в рельефе океанской поверхности тесно связаны с измерениями рельефа дна.

Поверхность океана, хотя мы привыкали считать ее горизонтальной, имеет свою топографию. Так, например, разница между уровнем океана по обеим сторонам Гольфстрима составляет около 1 м на 100 км и сохраняется на протяжении большей части североамериканского побережья. Прямым следствием этого наклона являются и скорости, с которыми движется поток… Простой арифметический расчет показывает, что денивеляция в 15 м на 100 км приведет к образованию течений, которые будут в 15 раз быстрее Гольфстрима! При скорости Гольфстрима 1 м/с это бы означало, что в Пуэрториканской аномалии скорость течения составит 15 м/с! Но с такой скоростью дует только ветер в атмосфере, в океане она раз в десять меньше.

Самой низкой отметки поверхность моря достигает в Пуэрториканской впадине.

Проекция траектории Скайлэба 4 июня 1973 г. (а); уровень океана, измеренный при помоши альтиметра спутника (6); рельеф морского дна под траекторией спутника (в).

Вскоре после этого открытия некоторые из толкователей загадок Бермудского треугольника были склонны объяснять исчезнование кораблей попаданием их в «дыры», в которых вода вращается со страшной скоростью и «засасывает» их в морскую пучину. Подобная интерпретация совершенно несостоятельна, так как все эти эффекты могут и не быть связаны с морскими течениями. По мнению многих ученых, в районах с резким увеличением глубины океана залегают значительные количества уплотненных земных масс. Вследствие этого земное притяжение в них сильнее, вода сжимается больше, и поэтому уровень моря более низкий. Расчеты показывают, что в районе Пуэрто — Рико поверхность моря вовсе и не должна быть горизонтальной. Если бы она была горизонтальной, то в этом случае можно было бы ожидать возникновения гигантских водоворотов.

Но давайте, все‑таки, прислушаемся к предположению о гравитационных аномалиях, говорят некоторые современные исследователи Бермудского треугольника. Тогда невольно напрашивается заключение, что Бермудский треугольник и Атлантида — две стороны одной и той же проблемы. Древняя цивилизация в силу неизвестных нам причин исчезла под водой, и ее «высокоэнергетические» источники привели к этому уплотнению, или же они и по сей день функционируют и являются причиной гравитационных и электромагнитных явлений в этом районе.

Впрочем, аномалии океанской поверхности — не изолированное явление, характерное только для Пуэрториканской впадины. Альтиметрические измерения показывают, что восточнее Бразилии, в южных частях Атлантического океана, также отмечены подобные аномалии, которые связаны с существующими в этих районах подводными вершинами. Более того, тесная связь между подводными вершинами и положением уровня океана открыта и над Срединно — Атлантическим хребтом, Островами Зеленого Мыса и в ряде других мест Мирового океана.

В конце июля 1979 г. в советском еженедельнике «За рубежом» мне попался на глаза заголовок: «Новая экспедиция в районе Бермудского треугольника ищет следы древней цивилизации». Сообщение было перепечатано из брюссельской «Пёпль». В этой информации между прочим говорилось: «Совместная франко — итальяно — американская научная экспедиция отправилась в район пресловутого Бермудского треугольника. Цель нового путешествия в эту часть Мирового океана, которую молва назвала «Заколдованным морем», — попытка открыть остатки древней цивилизации, существовавшей до цивилизации майи и Древнего Египта».

Здесь же говорилось, что в экспедиции приняли участие одни из самых популярных исследователей загадок Бермудского треугольника: американцы Менсон Валантайн — биолог, палеонтолог и археолог из Майами, Чарльз Берлиц — один из крупнейших пропагандистов сенсаций о Бермудском треугольнике и неопознанных летающих объектах, французский археолог Жак Майоль и другие.

В своей книге «Без следа» Ч. Берлиц поместил изображение якобы обнаруженной на дне океана пирамиды.

Жак Майоль считает, что когда‑то этот район Атлантического океана был сушей, ушедшей под воду в результате таяния ледников. Пролетая на самолете над Багамской банкой, Майоль увидел «искусственные изменения рельефа» дна, подобные тем, которые наблюдаются на территории Перу. Поэтому основное внимание экспедиции будет уделено поискам искусственных сооружений на дне океана.

В последнее время появилось немало сообщений об открытых на дне океана стенах древних зданий, бывших дорогах, устланных огромными каменными блоками, и различных других сооружениях — «деле человеческих рук». Их происхождение и сама суть все еще неясны, поэтому большинство археологов пока воздерживается от каких‑либо заключений.

В начале 1977 г. эхолоты рыбацкого судна зарегистрировали на дне океана, несколько в стороне от Бермудских островов, неровность, напоминающую пирамиду. Это послужило поводом для Чарльза Берлица организовать специальную экспедицию. В своем бестселлере «Без следа» он описывает эту пирамиду, находящуюся на глубине около 400 м под поверхностью океана, утверждая, что высота пирамиды составляет почти 150 м, основание — около 200 м, а наклон тот же, что и у пирамиды Хеопса. Одна из ее сторон длиннее других, но Берлиц считает, что это — следствие неравномерного отложения осадочного материала. Если подводные исследования покажут, что пирамида построена из каменных блоков, это рассеет сомнения в ее геометрической правильности. И отсюда, по мнению автора, будет переброшен мост, связывающий Древний Египет с землями майи…

Но пока все это лишь еще одно предположение…

Научные и ненаучные истины о Бермудском треугольнике

Жители нашей планеты по — разному относятся к вопросу о таинственном исчезновении судов и самолетов в районе Бермудского треугольника. Некоторые из них, как, например, Ури Геллер, находятся всецело во власти мистики и парапсихологии, другие же, подобно Берлицу, склонны объяснять большинство случаев вмешательством инопланетян. Некоторые ученые пытаются найти в «треугольнике» ключ к решению многих проблем различного толка, а множество людей, причем вполне компетентных, считает, что ничего странного и необъяснимого не произошло и не происходит. Кстати, нужно сказать, что многие вообще даже и не подозревают о существовании Бермудского треугольника, несмотря на то, что страницы западных газет и журналов пестрят заглавиями вроде: «Исчезнувшие атланты, оказывается, живы и похищают самолеты и суда», «Возможно, ваши друзья томятся в марсианском зоопарке», «Что же аннигилирует самолеты и суда в Бермудском треугольнике», «Лазер на морском дне», «Существует ли дыра в небе?» и тому подобное.

Большая часть ученых, которые когда‑либо высказывали свое мнение относительно Бермудского треугольника, просто считает, что в этом вопросе слишком много «бессмысленной чепухи и сенсационности». Океанограф Майамского университета Клаус Рут заявил, что ему не известно ни единого случая, который бы подтверждался документально и для которого необходимо напрячь все свое воображение, дабы найти правдоподобное объяснение. В том же духе высказываются и представители морской береговой службы США, считающие, что большинство загадочных собы тий в Бермудском треугольнике — это цепь случайны: совпадений и нет ничего таинственного в тех проис шествиях, которые происходят в этой части Атлантиче ского океана. По их мнению, вся трагедия в том, чт «слишком много смельчаков на утлых суденышках пускаются в путь, чтобы достичь Багамских островов.

Наряду с естественными и простыми объяснениями о причинах катастроф в Бермудском треугольнике, сегодня имеется несколько гипотез, которые выходят за рамки наших обычных представлений о мире. Такова, например, гипотеза «оптических, магнитных или гравитационных аберраций», приписываемых этому «окутанному тайной» району океана. Некоторые считают, что аберрация — это искривление пространства, и попавшие в подобную зону люди и объекты оказываются в плену у «четвертого измерения». В таких областях время имеет «иную скорость», и если какой‑то самолет попадает в эту зону, он просто перестает существовать для нашего мира. Даже может произойти так, что он окажется в прошлом, в будущем или даже в некоей «параллельной Вселенной», о которой авторы гипотезы, разумеется, ничего не знают. Но многие из них надеются, что когда‑то все исчезнувшие вернутся в наш реальный мир и раскроют землянам тайну Бермудского треугольника, а также того мира, в котором им довелось прожить часть своей жизни.

Но если для всех «похищенных в четвертое измерение» время останавливается, то как, в таком случае, можно объяснить все более расширяющуюся, по словам Чарльза Берлица, «мистерию» — сбои в передаче информации на землю с американских метеорологических спутников? Аппараты, летящие на высоте 800 миль над поверхностью земли, пролетая над Бермудским треугольником, час ' повреждаются. Сигнал, прибывающий из всех остальных районов земли, вдруг ухудшается и пропадает. Отсюда сразу следует вывод, что в этом повинен «некий энергетический источник, находящийся в воде». Но в таком случае этот источник, вероятно, должен влиять и на полет спутников, чего, однако, не происходит. Тогда остается предположить, что «мы имеем дело с силой, о которой не знаем ровным счетом ничего», но «почему же (она действует) именно в этом районе Земли?».

Разгадать загадку «сбоев в передаче информации» совсем не сложно. Две наземные станции принимают информацию с искусственного спутника — одна на» Аляске, другая — на острове Уоллопс. При подходе к острову кассета с информацией кончается, и видеомагнитофон должен перемотать пленку для следующей передачи на землю. Перемотка происходит как раз над «треугольником». Естественно, сигналы, идущие к земле, смолкают, ибо магнитофон не в состоянии одновременно перематывать пленку и передавать информацию.

Но вернемся к морю. Почему многочисленные исчезновения судов не могут быть объяснены морскими бурями и волнениями? Если, например, тридцатиметровая волна обрушится на судно, то она неминуемо перевернет его. Но что может вызвать появление такой волны? По мнению океанографов — ветры, дующие долгое время, что, однако, противоречит основному «правилу» легенды о Бермудском треугольнике — исчезновение судов происходит в тихую погоду. Другой возможностью является землетрясение или внезапное смещение морского дна, что создает воронку, засасывающую туда корабли, а в воздухе над океаном возникает «антисмерч», несущий гибель самолетам. Но и эти объяснения звучат по меньшей мере нелепо в наши дни. Если бы в основе таких гибельных для судов и самолетов процессов лежала тектоническая активность, то сейсмографы на берегу непременно зарегистрировали бы смещение земных пластов. Действительно, такой случай имел место, но это произошло в Море дьявола.

Одной из причин самолетных катастроф может быть попадение самолета в область кучевых облаков с большими вертикальными скоростями. Но если погода хорошая, разве могут создаваться в атмосфере столь опасные навигационные условия? Оказывается, да. Это возможно в силу особой турбулизации воздуха даже и при безоблачном небе. Не так давно открытое явление турбулентности при безоблачном небе, возможно, объяснит «встряхивание» самолетов и даже их гибель.

Рассказывая о Саргассовом море, мы уже упоминали об особом поведении магнитной стрелки, которое наблюдал еще Колумб. В разных точках планеты она указывает не на Северный географический полюс, а на Северный магнитный полюс. Однако в некоторых точках эти два направления совпадают. Линия, соединяющая эти точки, называется агонической линией, или линией нулевого магнитного склонения. В западном полушарии она выходит из Северного магнитного полюса, пересекает Канаду и озеро Мичиган, восточную часть Соединенных Штатов Америки, полуостров Флориду, Кубу и Южную Америку. Двигаясь точно по этой линии, штурманы могут не учитывать несовпадение направлений между Северным географическим и Северным магнитным полюсами. Но во всех остальных районах земли они обязаны вводить поправку с учетом несовпадения. Так, например, если, проплывая близ Азорских островов, штурман забыл внести поправку в двадцать градусов, то после прохождения пятисот миль судно окажется на расстоянии 173 миль от намеченного пункта.

Значит, в районе Бермудского треугольника, и особенно вблизи Флориды или Багамских островов, судно или самолет не собьется с курса, забыв сделать поправку на магнитное склонение, ибо в этих районах она не нужна. И как говорит JT. Куше: «Как это ни курьезно, но магнитное склонение в качестве возможной причины гибели судов и самолетов может серьезно обсуждаться, когда речь идет почти о любом районе Земли, кроме вод, омывающих Флориду, и Море дьявола».

Возможно, одно из совпадений объясняется тем, что в восточном полушарии агоническая линия проходит через Море дьявола. Это дало основание некоторым исследователям считать подобное совпадение одной из общих черт причин катастроф в этих районах. Другие ученые, в частности американский ученый И. Сандерсон, попытались расширить и обобщить исследования районов, в которых имеются наиболее благоприятные условия для возникновения морских и воздушных катастроф, расположенных на всей Земле. В северном полушарии вскоре были обнаружены еще три таких района, в которых исчезновения происходят гораздо чаще, чем это можно объяснить обычными причинами, связанными с неблагоприятными метеорологическими условиями и техническими неполадками. Эти районы находятся вблизи Средиземного моря, в Афганистане, в Тихом океане — к северо — востоку от Гавайских островов. Все эти области находятся на одинаковом удалении от экватора и на расстоянии 72° друг от друга. Общим для них является очень частое исчезновение судов и самолетов. Как это ни странно, но Средиземное море попало в «черный список» из‑за гибели двух подводных лодок и четырех небольших судов в Атлантическом океане у берегов Португалии. По мнению JI. Куше, «гибель «множества» военных самолетов в горах Афганистана в период второй мировой войны дала повод для выделения еще одного такого района (четвертого), а исчезновение одного — единственного самолета между Гавайскими островами и Соединенными Штатами позволило считать и этот район (пятый) аномальным».

Нисколько не сомневаясь, на основе еще более скудных данных Сандерсон заявляет о существовании пяти таких областей и в южном полушарии, кроме того, к их числу отнесены северный и южный полюса. Таким образом, вся планета оказывается покрытой сетью из правильных треугольников, в узлах которой расположены «губительные вихри». Авторы гипотезы о существовании «вихрей» еще раз восхитились «порядком, который царит в природе». Но к их величайшему сожалению, этот порядок относителен, как относительно научное значение тех скудных данных, которыми они располагают.

Двенадцать «губительных вихрей» Сандерсона.

Но давайте обратимся к магнетизму. Может быть, именно с его помощью нам удастся объяснить некоторые загадки «треугольника»? В настоящее время на Земле известны несколько районов с ярко выраженной магнитной аномалией, что обычно объясняется наличием в этих районах огромных залежей железной руды. В них показания компаса неточны, они хорошо известны навигаторам и никого не удивляют. Что касается Бермудского треугольника, то он находится в северной части Атлантического океана. В рамках всемирной программы обновления морских карт в этой области проводились специальные магнитные измерения. Они показали, что в Бермудском треугольнике какие‑либо магнитные возмущения вообще отсутствуют. Другое дело

— магнитные бури, которые вызываются потоками из вергаемых Солнцем заряженных частиц при их столкновении с магнитным полем Земли. В результате этого взаимодействия магнитная стрелка может отклониться всего на один — два градуса, что, разумеется, недостаточно для того, чтобы вызвать гибельное отклонение самолетов от их курса.

И тем не менее, магнитные бури оказывают отрицательное воздействие на радиосвязь, которая подчас может совсем пропадать. А это таит в себе множество опасностей для воздушной и морской навигации и может рассматриваться как возможная причина катастроф. Однако в этом отношении слава Бермудского треугольника не «чернее», нежели слава многих других районов Земли, ибо магнитные бури возникают не только в данном районе.

Одно из наиболее загадочных явлений в Бермудском треугольнике — это странное исчезновение экипажей судов. В этом плане уже доказано, что очень часто это результат грубого обмана, пиратства, неточности информации. И все‑таки имеются случаи неясности в данном вопросе. Для них специально предлагалось объяснение, будто бы люди могут быть «убиты» инфразвуком, излучаемым морскими волнами при сильном шторме, или привести их к помешательству. В популярной, да и в научной литературе тоже, звук этот называется «голосом моря». Это название было предложено академиком В. В. Шулейкиным. Но оказывается, сила «голоса моря» слишком слаба, чтобы считать этот звук опасным для жизни, и уж, конечно, он не может привести к самоубийству экипажей судов.

Как считает JI. Куше, «пытаться найти одну общую причину всех исчезновений в Бермудском треугольнике не более логично, чем искать одну общую причину всех автомобильных катастроф в Аризоне». Именно эта его мысль подтверждает объяснение: чем интенсивнее движение, тем больше катастроф. А Бермудский треугольник — это чрезвычайно оживленный район. Некоторые даже считают, что при таком воздушном и морском «движении» количество аварий сравнительно невелико, если считать, что в год здесь осуществляются 150 тысяч морских рейсов.

Статистика показывает, что число катастроф наиболее высоко в дни рождественских праздников, когда в путь по морю и по воздуху пускаются тысячи смельчаков. Надо сказать, что британская компания «Ллойд», проявляющая особый интерес к подобным вещам при определении сумм страхования, все еще не повысила сумму страховых взносов для судов, плавающих в этом «опасном» районе.

Несмотря на наличие трезвых оценок навигационных условий в Бермудском треугольнике, на страницах западной печати все еще появляются сенсационные материалы. Многие люди, которые не всегда ясно представляют себе, что такое лазер или атмосфера, считают, что суда и люди «испаряются» в результате действия какого‑то гигантского атмосферного лазера. Иные объясняют исчезновения внезапно усиливающимся действием магнитного поля, третьи считают, что тут мы имеем дело с какими‑то мощными «лучами смерти», идущими со дна океана, и в этом якобы повинны пришельцы из Космоса, некогда посетившие нашу планету. Эти лучи — сигналы посылаются в Космос лишь изредка, поэтому так часто суда и самолеты беспрепятственно проходят через Бермудский треугольник. Но те, кто окажется в поле действия луча, или погибают, или, в лучшем случае, оказываются временно во власти «четвертого измерения». Тогда их часы якобы останавливаются, а после возвращения на землю оказывается, что они отстали ровно на столько, сколько времени прошло с момента потери радиосвязи до начала ее возобновления. И все это происходит абсолютно незаметно для пассажиров и экипажа.

Подобная версия, некогда за короткое время ставшая очень популярной, быстро была забыта, так как оказалось, что нет информационных данных, подтверждающих это происшествие. Об этом не известно ни компании «Истерн Эарлайнз», чей самолет «какое‑то время пребывал в небытии», ни управлению американской гражданской авиации в аэропорту Майами, куда сел самолет.

Разобраться в огромном объеме информации о Бермудском треугольнике слишком трудно, хотя некоторые абсолютно честно и добросовестно роются в печатных источниках, перелистывая подшивки газет и журналов, листая научные справочники. Л. Куше считает, что «завеса над тайной начинает приоткрываться, если прекратить поиски общей теории и заняться расследованием каждого случая по отдельности». В результате своих исследований он сформулировал десять выводов:

«1. При возможности собрать достаточное количество информации большинство катастроф получает логическое объяснение. Трудно, например, называть историю с "Рубиконом"[12] загадочной, если известно, что на гавань, где стояло это судно, налетел ураган. Точно так же нельзя считать загадочной гибель «Марин Салфер Куин»[13], после того, как из доклада морской бе — реговой охраны стало известно об ослаблении конструкции судна и сильном шторме.

2. За немногими исключениями, необъясненными остаются лишь катастрофы, о которых нельзя найти никакой информации. В целом ряде случаев важнейшие обстоятельства катастрофы, а порой и сама катастрофа, оказываются досужим вымыслом.

3. Исчезновения происходят во всех районах океана и даже над сушей. В ходе своих исследований я обнаружил, что с 1850 года между штатами Новой Англии и Северной Европой исчезли или были оставлены экипажами почти двести судов.

Хотя исчезновения судов и самолетов в Бермудском треугольнике подобно освещались в печати, «треугольнику» приписывались исчезновения, происходившие и в других районах Земли. К ним относится случай с «Фреей»[14], которая была брошена экипажем в 1902 году в Тихом океане, и трагедия «Глоубмастера»[15], упавшего в 1951 году недалеко от Ирландии. Если отметить на глобусе места всех исчезновений, приписываемых району Бермудского треугольника, то окажется, что они разместятся на территории, которая охватывает Карибское море, Мексиканский залив и большую часть Северной Атлантики. В этом отношении Бермудский треугольник отнюдь не уникален.

4. Некоторые из пропавших судов действительно проходили через Бермудский треугольник, однако нет никаких оснований утверждать, будто они исчезли именно там. «Аталанта»[16], например, могла затонуть в любом месте между Бермудскими островами и Англией.

5. Во многих случаях место гибели самолета или судна было известно очень приблизительно, и, поскольку приходилось прочесывать огромные районы океана, участники поисков были вынуждены рассредоточивать свои силы. О самолете «Стар Эриел»[17] было известно только то, что он упал между Бермудскими островами и Ямайкой.

6. Многие катастрофы вовсе не считались загадочными, когда они произошли, однако стали таковыми много лет спустя, после того, как авторы легенды в поисках нового материала об исчезновениях в Бермудском треугольнике наткнулись на эти катастрофы. Зачастую бывает нелегко (даже когда этого очень хочешь) разыскать полную информацию о событии, которое произошло много лет назад.

7. Вопреки Легенде, многие из описанных выше катастроф произошли при крайне неблагоприятных метеорологических условиях. Во многих катастрофах повинны ураганы, о которых достаточно много писали в газетах.

8. Многие несчастья на воде и в воздухе случались поздно вечером или ночью, из‑за чего визуальные поиски приходилось откладывать до утра. В результате у океана оставалось вполне достаточно времени, чтобы рассеять обломки и скрыть от посторонних глаз следы катастрофы.

9. Многие авторы статей о Бермудском треугольнике не проводили самостоятельных исследований, а просто пересказывали старые статьи, таким образом увековечивая содержащиеся в них ошибки и выдумки[18].

10. В целом ряде случаев авторы статей о Бермудском треугольнике сознательно замалчивали информацию, которая могла бы легко и просто объяснить данное исчезновение».

ПОЛИМОДЕ и Бермудский треугольник

Случайно ли проведение крупнейшего океанографического эксперимента ПОЛИМОДЕ в водах Бермудского треугольника? Заголовки статей, появившихся в этой связи во многих американских газетах, недвусмысленны. «США и СССР согласуют свои усилия в исследовании Бермудского треугольника». Вместе с тем многие ученые, в том числе и Берлиц, надеются, что независимо от того, что исследования по совместному американо — советскому проекту могут и не обнаружить причину магнитных аномалий, ученые могут натолкнуться на силы внутри, над или на Земле, естественные или нет, которые все еще не идентифицированы.

Существует вероятность, что эти силы были активными в этой области сотни, а, может быть, тысячи лет, и, возможно, есть связь с мистерией, которая преследовала человечество тысячи лет, — легендарным исчезновением целого континента.

О каких «мистических силах» идет речь? Неужели ПОЛИМОДЕ имеет своей целью именно их разгадку? По этому поводу Берлиц пишет: «В связи со всемирной известностью Бермудского треугольника интересно… что Соединенные Штаты в настоящее время (1976–1977 гг.) проводят совместное исследование (проект ПОЛИМОДЕ) вместе с морскими единицами СССР в области изучения магнитных напряжений и аберраций, нерегулярных океанических течений и волн, подводных звуковых каналов и внезапно возникающих магнитных бурь в западной части Атлантического океана, совпадающей с областью Бермудского треугольника».

Мне кажется, не стоит комментировать тенденциозность этих слов и их мистическую направленность. Во время проведения программы ПОЛИМОДЕ, действительно, был осуществлен ряд комплексных исследований, но ее цели и задачи были отнюдь не такими, какими их представил Берлиц. Я рассказал об этом во второй главе книги и поэтому не буду снова останавливаться на них. Хочется только отметить, что из основных целей Берлиц называет только исследование нерегулярных океанических течений, в то же время включая в программу множество его самого интересующих проблем.

Тенденциозность его слов становится еще более явной, если иметь в виду следующее высказывание: «Можно сделать вывод, что участие Соединенных Штатов в проекте ПОЛИМОДЕ, совпадающее с сотрудничеством по программе «Союз — Аполлон», раскрывает… возрастающий интерес к явлениям в Бермудском треугольнике, которые ни одно правительство не стало бы субсидировать или же признавать официально, но исследование которых представляет интерес для правительственных служб. Быть может, это исследование прольет свет или объяснит, что случилось с некоторыми судами и самолетами в последние тридцать лет в пространстве, в котором они плыли и летели к небытию».

Наверное, сообщения подобного рода в состоянии распалить воображение читателя, не знакомого с сущностью программы ПОЛИМОДЕ, тем более, что в них присутствует «всегда подозрительный элемент» — цензура со стороны правительства. О какой цензуре, однако, может идти речь, если именно подобные вымыслы постоянно появляются на страницах западной печати. По — моему, «цензура» — еще одно оружие в руках множества исследователей Бермудского треугольника, с помощью которого они стремятся окутать еще более таинственным ореолом «мистические факты».

На страницах наших газет и журналов не раз помещались сообщения о работе ученых на научном полигоне по программе ПОЛИМОДЕ. Несмотря на то, что в целом ряде наших заметок имеются фактологические ошибки[19], в них отсутствует какая‑либо тенденциозность. Силой фактов ученые, принимавшие участие в программе, часто пресекали попытки спекулировать и украшать всевозможными, иногда даже злопыхательскими небылицами, «тайны» Бермудского треугольника. А подобные случаи были не редки.

Доктор Г. Г. Неумин, начальник экспедиции НИС «Михаил Ломоносов», работавший на советском полигоне, пишет: «Мне кажется, что легенды о Бермудском треугольнике — это своего рода реклама для привлечения туристов к Бермудам. Во время нашей остановки на Канарских островах пришлось отвечать на многочисленные вопросы журналистов и рабочих в порту. Оказывается, что в печати сообщили об «исчезновении в треугольнике двух советских научно — исследовательских судов».

О подобном случае мне рассказал и один из заместителей начальника нашей экспедиции В. Егорихин. Действительно, во время одного из предыдущих рейсов НИС «Академик Курчатов» объявили исчезнувшим. Дело в том, что в то время была плохая радиосвязь, что некоторое время мешало поступлению информации. Связь была восстановлена, и судно «появилось снова, но не из небытия». Егорихин рассказал мне также о множестве случаев, когда советские автономные станции принимали за яхты, оставленные экипажем. После проверки координат этих «яхт» выяснялось, что они в точности совпадают с координатами АБС. Спешащие к своему местоназначению торговые суда не подошли к ним поближе, чтобы убедиться в действительном положении вещей собственными глазами.

На одном из семинаров, проведенных на нашем судне с целью ознакомления молодежи с программой ПОЛИМОДЕ, говорилось и о Бермудском треугольнике. Оказалось, что студентам, плавающим с нами, этот вопрос не очень интересен. Гораздо больше их интересовали научные проблемы. И все же начальник экспедиции профессор Федоров рассказал об одном своем разговоре с Робертом Хайнмиллером, состоявшемся перед нашим отплытием из Бостона. Исполнительный директор американской части совместной программы сказал, что после начала работ по программе ПОЛИМОДЕ журналисты начали буквально осаждать его. Он самым добросовестным образом объяснял им цели и задачи научного эксперимента, но сообщения, появлявшиеся в газетах, почти всегда искажали факты до неузнаваемости, причем упор неизменно делался на «загадки треугольника».

Такого же рода и высказывание специалиста с биологической станции на Бермудских островах Форреста: «Мы уже привыкли к тому, что, где бы что ни случилось, всё приписывается треугольнику».

Во время моего пребывания в районе, расположенном несколько южнее Бермудского треугольника, у меня была возможность убедиться в том, насколько перегружен морской график в этих местах. Было просто непонятно, как мореплаватели могут испытывать чувство острого одиночества в других точках Мирового океана. Каждый день на горизонте появлялось по три-четыре судна, а штурманы утверждали, что на экране локатора их раз в шесть больше. Возможно, многие яхты затонули ночью при столкновении с многотоннажными судами, экипажи которых просто не заметили происшествия.

Но вернемся к яхте «Эль Греко—2». Сразу же после ее обнаружения руководство экспедиции связалось с береговой охраной Соединенных Штатов. Оказалось, что случай очень прост. Мореплаватели, попавшие в беду во время шторма, отправили по радио призыв о помощи. Сразу же в этот район прибыл вертолет, который доставил экипаж на берег. Течение снесло яхту, и вот уже второй день она была объектом поисков береговой охраны. С целью скорейшего ее обнаружения нас попросили задержаться в этой точке. Через два часа на горизонте показался катер, и когда яхта оказалась в его поле зрения, мы продолжили свой путь. Если бы наше сообщение попало в руки какого‑нибудь недобросовестного журналиста, наверное, экипаж «Эль Греко—2» был бы занесен в списки покинувших свои яхты в районе Бермудского треугольника. Впрочем, случай с «Эль Греко—2» всего лишь повторение нашумевшей истории с 16–тонной яхтой «Ла Дахама», плававшей 18 августа 1935 года без экипажа, со сломанными мачтами несколько северо — восточнее Бермудских островов.

В послесловии к переведенной на русский язык книги Л. Куше «Бермудский треугольник: Мифы и реальность» советский академик JI. М. Бреховских приводит выдержку из одного письма, которое он получил после опубликования своей статьи в газете «Правда». «До Вашей статьи была в океане тайна. Вы своей статьей ее разрушили. В результате на свете стало скучно жить. Зачем Вам было это делать?»

Академик отвечает: «… это надо было сделать именно для того, чтобы на свете жилось не «скучно»… Океан вне мифов — это океан проблем, отчасти решенных, в некоторой части поставленных и в значительной части еще ждущих своего решения».

ПОЛИМОДЕ была создана именно для того, чтобы решить некоторые из этих проблем.

От океана к суше

Снова на полигоне

После нескольких дней, проведенных далеко на севере от тропиков, к нам снова вернулось лето. Жаркое, несмотря на сентябрь, солнце согревало безбрежную водную ширь научного полигона. Начинался второй этап нашей работы.

До 12 сентября мы сняли девятнадцать из двадцати пяти АБС. На полигоне все еще функционировали системы станций «Ж» и «О», а также станций «Ц» и «Ф». После пребывания в северных областях полигона мы направляемся к бую «Ц», снимаем его и следуем к точке «Ж», находящейся в самой интересной для нас области. Здесь всего лиш! тве недели назад прошел ураган «Элла», у самопишущих приборов было достаточно времени зарегистрировать как быстрые, так и медленные колебания, возникшие в океане вследствие воздействия на него «Эллы». Приборы были в прекрасном состоянии, и обработка данных ожидалась с огромным интересом.

13 сентября после завершения работ в районе «Ж» мы направляемся на юг ко второй системе станций «О». По пути проделываем ХВТ — съемку циклона, находящегося в южной части полигона, а 14 сентября берем курс на Гавану. Нам предстоит увидеть столицу Острова Свободы.

Багамские банки

Одного взгляда на карту достаточно, чтобы понять, что кратчайший путь до Гаваны — через Флоридский пролив, но, к сожалению, он идет против течения Гольфстрим. Лишний перерасход горючего нежелателен, и руководство судна направляет его к Ста; эму Багамскому проливу. В сущности, это самое правильное решение, несмотря на то, что путь удлиняется. Между Багамскими островами трудно пройти даже маленьким суденышкам в хорошую погоду. Многочисленные коралловые рифы и песчаные отмели, расположенные на Большой Багамской банке, выступают над поверхностью моря, а в других местах — зловеще затаились на глубине нескольких метров. И несмотря на то, что самый короткий путь к Кубе лежит через Багамские острова, суда стараются обойти их стороной. Глубоководных путей к Острову Свободы с севера два: или через пролив Провиденс к Флоридскому проливу, или дальше на юг через Старый Багамский пролив, ширина которого варьирует от 12 до 20 миль, расположенный поблизости от северных берегов Кубы.

В течение двух дней справа и слева от нас появлялась земля, а ночью мерцали огни маяков. Саргассово море напоминало о себе. Пред нами расстилались бесконечные полосы водорослей — саргассов. Солнце поднималось все выше, ведь мы пересекли Северный тропик.

Около полудня 16 сентября вдали начинают вырисовываться силуэты наиболее высоких зданий Гаваны. На палубе много народу, так как большинство из нас впервые у берегов Кубы. У этого любопытства есть и еще одна причина: наше пребывание здесь будет весьма недолгим, мы даже не сможем ступить на берег. Очень жаль, конечно, но все же от набережной нас отделяла какая‑то сотня метров, и с помощью коллег, которые уже посещали остров, мы смогли получить о ней определенное представление.

После нескольких часов, проведенных в гаванском порту, переполненном судами, главным образом из социалистических стран, мы снова отправляемся в путь. К девяти вечера якорь поднят, и мы устремляемся к Флоридскому проливу. Сейчас мощное течение поможет нам достичь полигона с меньшим расходом топлива.

После отплытия из Гаваны был организован вечер художественной самодеятельности, а тропическая порция вина, хотя и довольно скудная, напомнила нам о забытых «земных удовольствиях». Мне объяснили, что работающим в тропиках полагается немного вина в целях предохранения от расстройства желудка, причиняемого высокой температурой. Однако шутники давали другое объяснение. Они утверждали, что винные градусы компенсируют небольшие географические градусы, и поэтому мы постоянно пребываем на градусе наших средних широт. Во время планирования ПОЛИМОДЕ полигон нарочно избрали несколькими градусами севернее тропика, чтобы в случае чего алкогольное опьянение не помешало столь серьезной научной работе.

19 сентября мы в районе «О». Три АБС сняты, и мы продолжаем свой путь на север. Предстоит почти неделю работать в области антициклона, находящегося севернее полигона. После выполнения очень насыщенной экспериментальной программы 27 сентября мы снимаем последний буй. Таким образом завершились работы на научном полигоне, просуществовавшем четырнадцать месяцев. Случай, достойный того, чтобы отпраздновать завершение продолжительной, тяжелой, но вместе с тем и очень успешной работы сотен ученых и моряков на самом крупном в истории океанографии полигоне.

Сейчас основная тяжесть ложилась на отряды по обработке и интерпретации данных. Мне хочется сравнить ее с работой жнеца, собирающего, сортирующего и бережно хранящего богатый урожай. Почти круглосуточно электронно — вычислительные машины самым добросовестным образом помогали нам воспроизвести гидрофизическую обстановку, существовавшую на полигоне более трех месяцев. Склонившись над плотирующим устройством[20], мы с нетерпением следили за пером, вырисовывающим изменения течений во времени и пространстве, странные конфигурации циклонов и антициклонов, распределение температур, солености и плотности воды на недоступных, невидимых человеческим глазом глубинах. В сущности, это были карты погоды, подобные тем, которые мы привыкли видеть на экране телевизора, но только не атмосферы, а океана. И если первые карты не производят на нас никакого впечатления (их могут чертить даже техники), то вычерчивание карт «погоды в океане» все еще является «привилегией» небольшого числа ученых.

Так выглядело поле температуры в градусах по Цельсию на глубине 550 м за период 18–21 августа 1978 г. Измерения проводились при помощи приборов ХВТ. Размеры области — 250 х 250 км.

Со времени нашего отплытия из Гаваны стояла прекрасная погода, верхняя палуба «Академика Курчатова» так и манила к себе любителей позагорать, но — увы! Свободного времени оставалось все меньше, и люди, не имеющие прямых служебных контактов, встречались все реже — за столом или же в спешке, по коридорам. Конец рейса был не за горами, и научный коллектив должен был представить отчеты о проделанной работе. А это не так просто, когда множество данных все еще ждет обработки. Заместитель начальника экспедиции Юрий Александрович Иванов, ответственный редактор научных работ, давно уже забыл и думать о рыбалке. Он отвечал за подготовку научного отчета до завершения рейса. А отчет превышал тысячу страниц. Написание этого коллективного труда — дело нескольких десятков человек — послужило доказательством высокой ответственности, широких научных познаний и четкого взаимодействия членов научного колектива экспедиции.

Возвращение

Стремительное внедрение достижений научно — технического прогресса в практику нашло свое место и в области океанографических исследований. Не прошло трех — четырех лет, как было доказано наличие циклонов и антициклонов в океане, и ученые начали исследовать их с помощью искусственных спутников Земли. Определяя температурные изменения поверхности океана во времени и пространстве, спутник может указать точное местонахождение океанических вихрей и предоставить информацию об их развитии.

Одна из форм сотрудничества между советскими и американскими учеными по программе ПОЛИМОДЕ распространялась и на спутниковую океанографию. Несколько раз мы получали информацию американских спутников о местонахождении колец Гольфстрима. Располагая подобными данными, 27 сентября мы направились в точку с координатами 34 30' с. ш. и 66 з. д. В экспедиционной практике советского научного флота это был первый случай, когда судно АН СССР направлялось к определенному гидрофизическому объекту в океане при помощи спутника. Наши «космические помощники» не подвели нас. Кольцо — высокоэнергетическое образование. Скорость морской воды, движущейся по круговой траектории, достигала здесь 2–3 узла, и судно сносило от места измерений. Погода была плохой, ветер — семь баллов, волнение мешало палубной работе. После двухдневного самоотверженного труда экспериментальная программа рейса была выполнена; 30 сентября корабль взял курс на Европу.

До окончания нашего маршрута по Атлантике оставалось еще две недели. «Академик Курчатов» уверенно сокращал расстояние, отделявшее нас от Европы. Далеко на юге остались жаркие тропики, и мы снова находились в привычных для европейца широтах. Несколько южнее острова Ньюфаундленд стояла обычная для этих мест погода. Над морем стелился густой туман, мелкие капли дождя барабанили по палубе и бортам корабля. Ветер и волнение усиливались, а температура воздуха упала до 12 С. Из метеорологической сводки мы узнали, что погода на пути нашего следования через Северную Атлантику с 3 по 8 октября определялась мощным циклоном, надвигавшимся с Северного полярного фронта. Семибалльный ветер громоздил огромные, пятиметровые, а может быть, и больше, волны. Они вздымались перед нами, как гигантские водные хребты, и при встрече с носом корабля десятки мощных водных фонтанов окатывали палубу. Так что проводить здесь свободное время особо не рекомендовалось.

Последний этап нашего плавания — возвращение

— был посвящен окончательному оформлению данных и научных материалов, а также проведению рекапитуляции важнейших научных результатов. С этой целью несколько дней проводилась научная конференция под председательством начальника экспедиции Федорова. Многочисленной аудитории были зачитаны десятки докладов. которые познакомили членов научного коллектива с результатами, полученными всеми отрядами, действовавшими в составе экспедиции.

На первый взгляд, самыми впечатляющими были цифры о масштабе работы, проделанной экспериментальными отрядами. За два месяца было установлено шесть и снято двадцать шесть АБС, было проведено 70 гидрографических и 324 ХВТ — зондирований. При помощи автоматического измерителя солености и тем пературы воды было проведено 73 зондирования на глубине до 1000 м и 39 зондирований до 30–метровой глубины. В 1674 точках полигона были определены температура и соленость морской воды и обработано 288 проб на соленость. Этот богатый экспериментальный материал буквально затопил членов отрядов по обработке данных. Необходимо было расшифровать его, «очистить» от паразитических шумов, отсортировать и записать на магнитные ленты и перфоленты. После этого следовали анализ и интерпретация данных.

Докладчики раскрывали перед участниками научно-технической конференции множество интересных особенностей «океанической погоды» в Саргассовом море. И, конечно, в центре иногда обострявшихся дискуссий стояли вихри — циклоны и антициклоны в районе нашего океанографического полигона. Сейчас мы располагали о них богатым экспериментальным материалом, который подтверждал многие теоретические постановки, но в то же время выдвигал перед нами множество новых вопросов. Иногда недоверие ученых заставляло сомневаться в истинности некоторых данных или правильности методики, по которой они обрабатывались, но в любом случае спокойное, деловое, вдумчивое и очень демократичное обсуждение помогало прийти к правильному пониманию физики циклонов и антициклонов. Во время нашего плавания работа некоторых вспомогательных отрядов оставалась на заднем плане. Однако результаты, полученные ими, вовсе не были второстепенными. Всем нам было очень интересно узнать об успехах наших коллег химиков. Их исследования растворенного в морской воде кислорода показали, что его концентрация в циклонах и антициклонах мало чем отличается от фоновой для Саргассового моря концентрации. Следовательно, эти вихри образованы в открытом океане, а не «пришельцы» извне, т. е. они не являются кольцами Гольфстрима.

Химики добились еще одного очень важного успеха. Впервые в практике гидрохимических исследований СССР они внедрили ускоренный ионометрический метод определения суммарной и ионной концентрации содержания фтора в морской воде. Для проведения одного анализа им было достаточно 2–3 минут, тогда как сегодняшние химические методы определения только суммарного содержания фтора требуют 24–36 часов! Конечно, новый метод был успешно применен во время химического исследования кольца Гольфстрима и помог составить несколько гипотез о «странном» поведении фтора.

Несколько дней, разумеется, не хватило для подробного ознакомления с работой всех отрядов. А интересного было много и во всех исследованиях было что-нибудь оригинальное. Интересной была работа метеорологов, которые впервые в открытом океане провели оригинальные исследования поля атмосферного давления. Заслуживали внимания данные отряда по ионосферным исследованиям о состоянии ионосферы на высотах до 100 км, результаты о загрязненности моря нефтепродуктами, о донных отложениях и т. д. Высокая оценка работы, данная руководством Института океанологии им. П. П.Ширшова Академии наук СССР, стала моральной наградой за самоотверженный труд всех участников экспедиции.

Наше плавание по программе ПОЛИМОДЕ быстро приближалось к концу. Означало ли это, что ПОЛИМОДЕ уже стала историей? Конечно, нет! Для многих этот эксперимент только начинался, а полигон из океана «переносился» в научные лаборатории и электронно — вычислительные центры. Весь материал, накопленный в продолжение четырнадцати месяцев, предстояло обобщить, объяснить и, что самое главное, пролить свет на процессы формирования «погоды в океане».

8 октября мы уже пересекли океан и оказались южнее Британских островов. Перед нами снова Старый Свет, и летящие около судна птицы напоминали нам о том. что вблизи земля, и о том. что пора закругляться с отчетом.

Мы работаем с Виктором Кузиным до поздней ночи, а потом выходим на палубу. Здесь чувствуем запах, невероятно приятный и близкий — запах земли. Может быть, лишь тем, кому ее не хватало долгое время, знаком этот запах. 10 октября «Академик Курчатов» — у Эймейденского рейда. Здесь нам дают лоцмана, и мы направляемся в Амстердам, самый крупный город страны, о жителях которой говорят: «Бог создал воду, а голландцы — землю!»

Последние дни нашего плавания летят быстро. В ночь с 12 на 13 октября мы снова плывем по Северному морю к Килльскому каналу. На этот раз выбираем более короткий маршрут: через сушу. На следующее утро находимся у маяка Эльба — I и под руководством лоцмана проходим фарватер Эльбы. Затем через систему шлюзов попадаем в Килльский канал, ширина которого достигает нескольких десятков метров. Здесь у человека пропадает ощущение, будто он находится на океанском лайнере. По обеим сторонам канала расстилаются поля и луга, на которых пасется скот, а по нависающим над каналом мостам проносятся поезда и автомобили.

Почти три месяца я был единственным иностранцем на этом «небольшом островке», называемом «Академик Курчатов», но мои коллеги ни на секунду не дали мне почувствовать это. Сейчас разлука, несмотря на предстоящее возвращение домой, огорчала меня, ибо, хотя и не навсегда, мне приходилось расставаться с настоящими друзьями. До новых морских встреч, друзья!

Примечания

1

Геопотенциал — потенциал силы тяжести или работа, совершаемая при поднятии единицы массы в поле силы тяжести на определенный уровень. Эта работа пропорциональна высоте изобарических поверхностей. В холодных областях изобарические поверхности располагаются ближе к земле, а в зоне экватора — выше. Их наклон является мерой скорости и направления ветра.

2

Изолинии — линии, в каждой точке которых физические величины имеют одинаковое значение.

3

Характерное время — время прохождения вихря через данную точку.

4

Океанографические съемки — это комплекс измерений температуры и солености морской воды на определенной площади океана. Каждое зондирование водной толщи осуществляется с палубы судна.

5

ХВТ (expandable bathy thermograph) — американский измерительный прибор одноразового использования. Служит для быстрого измерения температуры на глубине до 750 м. Может работать даже тогда, когда судно находится в движении. С помощью этого прибора можно быстро проводить измерения температуры на обширных площадях.

6

Интеркалибрация — сравнение и оценка точности работы различных приборов.

7

Англ. — пятисаженная яма (сажень — 182 см).

8

Англ. — морской риск.

9

Судя по всему, в это время 19 звено находилось над Багамскими островами.

10

Пангеа (гр.) — вся Земля, Панталас — весь океан.

11

Альтиметр — прибор для измерения высоты.

12

«Рубикон» — безлюдный корабль, обнаруженный 22.X.1944 г. без спасательных шлюпок у берегов Флориды. Единственным живым существом на борту была собака. — Здесь и далее, до конца цитаты, примечания автора.

13

«Марин Салфер Куин» — судно, перевозившее расплавленную серу при температуре 275° по Фаренгейту. Корабль пошел ко дну в 1963 году, вероятно, в результате взрыва. Экипаж этого танкера времен второй мировой войны состоял из 39 человек. После катастрофы на морской поверхности была обнаружена доска с названием судна.

14

«Фрея» — немецкий барк, обнаруженный 20 октября 1902 года. Его нашли без экипажа, лежащим на борту, без мачт. Он направлялся из Вест — Индии в Чили. Возможно, катастрофа произошла в результате подводного землетрясения.

15

«Глоубмастер» — американский самолет, совершавший рейс в Ирландию и имевший на борту 53 человека. Катастрофа была вызвана взрывом.

16

«Аталанта» — британский корабль с 290 курсантами и офицерами на борту. Исчез зимой 1880 года на пути от Бермудских островов в Англию.

17

«Стар Эриел» — четырехмоторный авиалайнер компании «Бритиш Саут Америкен Эйруэйз», исчезнувший 28 января 1949 г. Сообщение об аварии береговыми службами получено не было.

18

К сожалению, из‑за отсутствия первичной информации при рассмотрении отдельных случаев исчезновения в «треугольнике» автор использовал только материалы упомянутых уже книг Л. Куше и Чарльза Берлина, а также некоторые статьи и сообщения из нашей и советской прессы.

19

В 31 и 39 номерах газеты «Орбита» за август и сентябрь 1978 г. сообщается, что исследования по программе ПОЛИМОДЕ завершились плаванием НИС «Михаил Ломоносов» и НИС «Академик Вернадский», в то время как на полигоне продолжал работу НИС «Витязь». Экспериментальная работа на полигоне завершилась прекращением работ НИС «Академик Курчатов».

20

Плотирующее устройство — устройство для автоматического вычерчивания карт.

Content

Станев Эмил Василев По программе ПОЛИМОДЕ в Бермудском треугольнике

ПРЕДИСЛОВИЕ

Климат и погода в океане

Реки в океане

Погода и климат

Изменчив ли океан?

Новые эксперименты — новые идеи

Вихри в океане и атмосфере

Течения и их кольца

Турбулентность и отрицательная вязкость

ПОЛИМОДЕ

Полигон — 70

МОДЕ-1

ПОЛИМОДЕ — программа и задачи

Первые встречи с Атлантикой

На борту «Академика Курчатова»

Из любви моря и огня…

На запад через океан

Бермудские острова

В конских широтах

Саргассово море

На океанографическом полигоне

Стихия с множеством имен

«Элла» и ураганы

По следам стихии

На западном берегу океана

Бостон — сердце Новой Англии

Бермудский треугольник

Исчезновение судов и самолетов

Легенды об Атлантиде

Научные и ненаучные истины о Бермудском треугольнике

ПОЛИМОДЕ и Бермудский треугольник

От океана к суше

Снова на полигоне

Возвращение

Примечания