Борис Бабкин

Цена бессмертия

Иран, Заболь

И спустился на землю ангел Персун. И увидел святой, что мрут от болезней, гибнут на войнах, убивают друг друга в ссорах и отнимая или защищая добро. Великое множество погибает от зверей и разной другой живности. Убивают людей и силы природы. Опечалился святой и…

– А вот и Ахашаз.

Сидевший перед компьютером смуглый невысокий бородач резко нажал на уничтожение информации и, повернувшись, посмотрел на вошедших.

– И все-таки Аллах не дал тебе ума. – Ахашаз удрученно покачал головой. – И продал ты…

– Где алмаз? – с трудом подбирая слова, спросил на фарси крепкий загорелый мужчина в камуфляже.

Невысокий худощавый парень в очках подскочил к компьютеру и взглянул на монитор.

– Информация стерта, – по-немецки проговорил он.

– Ничего, он нам все скажет, – зловеще улыбнулся загорелый.

Ахашаз опустился на колени, поднял руки вверх, что-то пробормотал и, наклонившись, коснулся лбом пола.

– Да ты блаженный, – усмехнулся худой и, сняв очки, протер их, – но, как видно, неплохо разбираешься в компьютерах, и что-то ты там…

– Здесь только пепел от бумаги, – сообщил присевший в углу перед очагом мускулистый мужчина в камуфляже и повернулся к хозяину дома. – Слушай меня! – Он повернулся к молившемуся. – Я не очень хорошо говорю на фарси, но думаю, ты понимаешь. Нам нужна легенда о Персуне. Ты меня слышишь?

– Не надо прерывать его молитву, господин, – на фарси робко заметил мужчина в очках. – Беда будет, если правоверного…

– Ты можешь уйти, – отмахнулся от него крепыш в камуфляже. – Так что ты нам скажешь, Ахашаз?

Хозяин не переставал читать молитву.

– Давай аргумент, Карл! – усмехнулся загорелый.

– Приведите их сюда, – выглянув за дверь, скомандовал худощавый.

В комнату втолкнули мальчика лет пятнадцати и женщину-мусульманку. Она, стараясь скрыть открытое гяурами лицо, закрывала голову широкими рукавами длинного платья. Молившийся, увидев женщину и мальчика, снова вскинул обе руки вверх и, словно пытаясь что-то достать, громко и протяжно закричал.

– Чего это он? – усмехнулся Карл.

– Просит Аллаха послать ему быструю смерть, – ответил загорелый и пообещал на фарси Ахашазу: – Я убью твоего сына и одну из твоих жен.

Тот, уткнувшись лбом в пол, что-то забормотал.

– …В жертву потомство свое… – перевел загорелый.

– …И женщина должна следовать за тем, кому она дала жизнь. Прими души наши, Аллах, – более внятно произнес Ахашаз и, резко дернувшись, упал на живот.

Загорелый, внезапно прыгнув, схватил Карла, и оба вывалились в окно. В комнате грохнул взрыв.

– Что это? – отползая от загоревшегося дома, испуганно спросил Карл.

– Сейчас во многих домах есть взрывчатка, – отряхиваясь и помогая ему подняться, объяснил загорелый. – Допустить надругательство над женой, матерью или сестрой настоящий мусульманин не может. И поэтому устанавливает шун хурин, – усмехнулся он и пояснил: – Дорога к небу. И Аллах принимает души, ибо тело – это лишь оболочка, а там их ждут райские кущи, прощаются все грехи, и обретают они вечную жизнь.

– Какая чушь, Густав! – качнул головой Карл. – Ведь…

– Увы, мой юный друг, – усмехнулся тот. – Они живут и умирают с верой, и именно поэтому до сих пор не удается остановить сопротивление в Палестине, Иране и Афганистане. И именно поэтому существует «Аль-Каида», собственно, как и многие другие террористические организации, которых с каждым годом все больше. Меняются названия, появляются новые, а суть одна – фанатизм и убеждение, что, отдавая свою жизнь за Аллаха, они обретут бессмертие и благополучие на небесах… Уходим! – скомандовал он и пошел к стоявшему неподалеку армейскому джипу, – иначе нам тоже придется отправиться на тот свет, но в отличие от них мы знаем, что на этом все и закончится.

Карл тоже увидел бегущую к горевшему дому толпу и поспешил за Густавом.

Франция, Лион

– Хочешь жить, молчи, – прошептал молодой мужчина, подошедший сзади к стоявшему около входа охраннику.

В это же время в другом конце здания крепкий парень показал пистолет привставшему со стула охраннику и тихо сказал:

– Мы просто возьмем камушек и уйдем. Веди себя правильно, и никто не пострадает.

– Не думаю, что вы сможете взять алмаз, – проговорил охранник. – Он накрыт колпаком из пуленепробиваемого стекла. И если вы даже сумеете как-то добраться до камня, подняв его, вы включите систему, срабатывающую на закрытие…

– Сиди тихо и не рыпайся! – перебил его налетчик.

…Три выстрела одновременно ударили с трех сторон. Двое налетчиков с пистолетами и мужчина, подошедший к небольшому стеклянному колпаку величиной с половину арбуза, упали. Охранники выхватили оружие.

– Тот, у колпака, – сверху крикнул мужчина со снайперской винтовкой в руках, – жив! Ему пуля пробила левое колено.

– Двое других – трупы, – проговорил невысокий парень со снайперской винтовкой, стоящий слева от него.

– Наконец-то хоть что-то, – подмигнул ему третий снайпер.

– Надо оказать ему помощь, – присев около валявшегося рядом с тумбой с колпаком мужчиной, у которого из левого колена обильно шла кровь, заметил один из охранников.

– Для прессы вы убили двоих, – предупредил первый снайпер и вытащил телефон.

– В чем дело, Эндрю? – удивленно спросила вышедшая из комнаты в халате стройная женщина лет сорока.

– В музее грабители, – ответил крепкий высокий мужчина. – Двое убиты, один ранен. Пытались захватить камушек. Я еду туда. Ты…

– Нет, – качнула она головой. – Не люблю покойников. И…

– Инель! – Он не дал ей договорить. – Для прессы не делай никаких заявлений.

– Возьми с собой Марсию, – тихо попросила она. – Увидев трупы, надеюсь, она поймет, что все очень и очень серьезно.

– Скажи ей ты, – улыбнулся Эндрю. – Ты же знаешь, как она ко мне относится.

– Она сейчас выйдет. – Повернувшись, Инель пошла к двери.

Эндрю начал спускаться на первый этаж, вытаскивая мобильный.

– Зачем, мама? – спросила стройная девушка. – Я не хочу…

– Ты поедешь с отцом и убедишься, что этот алмаз не просто драгоценный камень, из-за него погибают люди, за ним охотятся, – не терпящим возражения тоном заметила Инель.

– Мой папа погиб, – вызывающе проговорила Марсия. – А папа Эндрю мне не нравится, – усмехнулась она. – Но если надо ехать, я поеду с вами, мадам Леберти, – добавила девушка и пошатнулась от сильной пощечины матери.

– Я все делала, чтобы ты ни в чем не нуждалась и была хорошим человеком, – проговорила Инель. – И если еще раз услышу подобное, я просто выгоню тебя на улицу. Спускайся вниз, – вздохнула она. – У тебя пять минут.

– Доктор раненого смотрел? – спросил Эндрю, и его телефонный собеседник ответил:

– Говорит, что придется ампутировать ногу.

– Мне с ним наперегонки не бегать, – усмехнулся Эндрю. – Надо, чтобы он просто смог ответить на один вопрос…

Россия, Ярославская область, Выселки

И увидел святой, что мрут люди от множества болезней, гибнут на войнах, убивают друг друга в ссорах и отнимая или защищая добро. Великое множество погибает от зверей и разной другой живности. Убивают людей и силы природы. Опечалился святой и вознесся на небеса и задал вопрос Богу:

– Почему человеческий род с умом своим беззащитен друг от друга, от зверей, пауков, змей и прочей приносящей погибель живности? Почему великое множество погибает от болезней, когда другие вылечиваются от таковых?

И ответил Бог:

– Человечество само должно понять свои ошибки и найти способ жить в дружбе и благополучии. И от болезней разных человечество своим умом будет искать и найдет лекарство.

Опустил голову святой и проговорил:

– Но можно ли уберечь людей от болезней, послав на землю свет семи планет, давших бессмертие воде и земле? Почему черепаха живет дольше, чем человек?

Не ответил Бог, и святой, отколов от семи планет по маленькому кусочку, сбросил их на землю. И если найдет их человек с чистым сердцем и чистыми мыслями, то обретет он защиту от болезней всяческих и будет бессмертен…

Сидящий за компьютером парень устало откинулся на стуле и, довольно улыбнувшись, проговорил:

– Ну вот, наконец-то сумел понять. Надо будет позвонить Лидии Викторовне и сказать…

– Венька, – заглянув в комнату, сердито проговорила миловидная крепкая женщина, – снова ты за этим компьютером сидишь? Неужели ничем другим заняться не можешь? Или снова хочешь, чтобы…

– Да отстань ты от парня, Танька, – сказал вошедший в комнату рослый мужчина в спортивном костюме. – Он с утра вон половину огорода прополол и воды скотине дал. С трактором мне помог. Работай, Венька, имеешь полное право, – хохотнул он. – Ну а если снова бандюки уволокут, отобьем.

– Никита! – сердито воскликнула Таня. – Ты-то хоть умнее будь! Снова ведь попадешь в историю. А Ляховского нет, и посадят вас надолго. До сих пор вон…

– Хватит, Танюшка! – Подойдя, он обнял ее. – Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы самогон не пил. Ты заметила, – понизил он голос, – Венька по утрам зарядку делает и начал к Петровичу ходить. Тот его каким-то приемчикам учит, так что ему это похищение на пользу пошло. Да и тогда он молодцом держался. Не он, положили бы нас. В общем, Венька парень что надо, – заявил он. – Ну а что за компьютером сидит, его дело. Ведь сумел он тогда выйти на этого мужика, ну, в Красноярском крае, которого родные дети чуть не ограбили. А он из ружья шарахнул в газовую плиту – и взорвалось все. Заживо сгорели, – мрачно добавил Никита.

– Ты что, хочешь, чтобы и к нам снова бандиты нагрянули? – сердито поинтересовалась Таня. – А…

– Не будет никаких бандитов, – вздохнув, не дал ей продолжить вышедший из своей комнаты Вениамин. – Я просто пытаюсь найти ответ, откуда появилась легенда о семи камнях бессмертия. И понял, что все это началось не в Персии как государстве, а в Персии…

– Тормози, – прервал его Никита. – Все это, наверное, Лидке интересно. Ну, может быть, Белов сделает вид, что слушает. Он мужик интеллигентный, – хмыкнул он. – Ну а мне все это до лампочки. А вот насчет картошки с мясом, – хлопнул он жену по тугим ягодицам, – я даже совсем не против.

– Скучные вы люди, – вздохнул Вениамин. – Персия как государство прекратила существовать в…

– Значит, слабаки были, – усмехнулся Никита. – Нашу матушку Русь кто только не пытался под себя подмять. Вот татары эти, монголы триста лет нас под колпаком держали, и ничего не вышло. Мужик русский долго терпеть может, но если поднимется, то хрен остановишь. Ведь социализм, считай, мы одни на ура сделали. Царя по короне – и все, землю – крестьянам, заводы – рабочим. Хотя это только лозунгом было. Но если вот так в России продолжаться будет, то сто пудов порвут эту демократию к едрене фене. Я вот, например, никак не въеду, – продолжал он, – газ и нефть в России добывают, то есть на нашей родине. Но кто-то миллионы на этом имеет, а нам порой бензин залить проблема. Россия продает нефть, а в Штатах, которые покупают, бензин стоит столько же, а иногда и дешевле, чем у нас. Россия скупает зерно у канадцев, а свои колхозы развалили, все частникам отдали, потому и хлеб, блин, как торт небольшой стоит. Все визжат: почему российские автомашины не берут?! Да я вот купил «Ниву» и уже столько денег вбухал на ремонт, что лучше бы джип купил и без проблем ездил бы. А на детей? – усмехнулся он. – По сто, ну сейчас вроде по двести рублей. Да ты, блин, заставь этих, кто детские пособия назначает, ребенка на эти бабки прокормить, тогда бы и посмотрели, сколько бы они платили. Сейчас, блин, визжат: ой, караул, кризис, и бабок не хватает на всякие там программы! А почти миллиард Белоруссии в кредит дают. На кой хрен мне Лукашенко со своими белорусами нужен? Украину и всех остальных кормили, поили, а в результате что?! Грузия уже и войной на нас пошла, правда, этому гребаному Шакалшвили зубы притупили. И еще за коммуняк голосует полно народу. А какой-то депутат от КПРФ бандюков в Хабаровском крае прикрывал и отмазывал. Получается, что коммуняки…

– Хватит, Никита, – остановила его жена. – Чего это ты в политику ударился? У нас своих дел полно, а ты за кого-то переживаешь.

– Да просто порой злоба давит, – вздохнув, проговорил он. – На моей родине из недр земли русской кто-то миллионы качает, а мы, блин, иногда с соседом по очереди на рынок ездим, чтоб на бензин не потратиться. Сейчас цены на бензин вроде вниз пошли, но на товары почему-то вверх лезут. То есть те, кто продает, себя от кризиса спасают, а мы должны бабки тратить, чтоб им икру красную по утрам хавать. Порой так хочется тряхануть пару-другую этих деятелей, – процедил он. – Ты нефть продаешь Америке, так и рви с них шкуру, а какого хрена с мужика последнее берешь? В общем, наливай сто грамм! – усмехнулся он. – Под щи самое то будет!

– Илья, – выглянув во двор, позвала черноволосая симпатичная женщина, – обедать иди. Да перестань ты с ней возиться, менять надо твою «Ниву». А то ты с ней больше времени проводишь, чем со мной…

– Ну, на тебя тоже и сил и времени пока хватает, – отозвался крепкий мужчина. – Обедать потом буду. Тут просили пару огородов вскопать. И кстати, неплохо заплатят, – добавил он. – Сделаю деньги, тогда и поем.

– Борщ остынет, – недовольно проговорила она.

– А ты, Зин, в магазин слетай, – подмигнул он. – Пивка возьми и рыбки к нему. Позови Богатыревых и…

– Придут они, – улыбнулась Зина. – И рыбы Никита принесет. Я видела Таньку. Жалуется на Веньку, – рассмеялась она. – Снова он за компьютер засел. Танька ругается, снова, говорит, бандитов накличет.

– Отобьемся, – усмехнулся Илья, – опыт уже есть.

– Да ну тебя, Илья, – недовольно посмотрела на мужа Зина. – Типун тебе на язык. Вы бы с Венькой поговорили, – вздохнула она, – а то действительно накличет беду. Он же снова…

– Поговорим, – пообещал он.

Россия, Москва

– Ты чего такой веселый? – улыбаясь, спросила стройная красивая женщина вошедшего по-спортивному подтянутого мужчину.

– Завтра идем в загс подавать заявление.

– Белов! – весело, со счастливым изумлением в голубых глазах воскликнула она. – Что это с тобой?

– Во-первых, пани Березина, – засмеялся он, – пора менять фамилию и становиться Лидией Беловой. Я люблю тебя и очень надеюсь, что ты меня тоже. Во-вторых, я скоро буду богатым, ну, не миллионером, конечно, но обеспеченным точно, – уточнил Белов. – И в-третьих, я перестаю быть сопровождающим грузы, а буду частным детективом.

– Что? – удивилась Лидия. – Ты – частным детективом?

– Ага, – кивнул Белов, – меня нашел Иванов и предложил быть его партнером. Он получил лицензию и набирает сотрудников. И я подумал, что это гораздо лучше, чем быть сторожевым псом. Ты же знаешь, – вздохнул он, – не мое это. Я просто чтобы как-то продержаться, и пошел в ЧОП. Из-за тебя все, – вздохнул Белов. – Ты, собственно, меня от меня самого спасла. Но сейчас…

– Извините, старший лейтенант, что перебиваю, – улыбнулась Лида, – но ты сказал, что скоро будешь богат. Банк ограбишь?

– Нет, – смущенно возразил он. – Вот! – Он вытащил из кармана билет «Бинго». – Выиграл двести шестьдесят три тысячи…

– Серьезно?

– Вполне! – засмеялся он.

– Подождите, Полина! – Мужской голос в сотовом звучал сухо. – Вы даете отчет своим…

– Абсолютно уверена, – не дала договорить абоненту симпатичная блондинка, – потому что…

– Вот что, уважаемая, приезжайте на наше место, и мы поговорим и обсудим это.

– Хорошо, – согласилась она. – Время как всегда?

– Я не изменяю своим привычкам, – дрогнул улыбкой голос, – уважаемая.

– До встречи. – Полина отключила телефон.

– Значит, все по новой начинается? – усмехнулся спортивного вида молодой мужчина.

– Знаешь, Гарри, – заметила Полина. – Я бы сказала, что ничего не кончалось. Просто тогда вышло все не так. Наталья, эта дура, – со злостью проговорила она, – сумела понять, что, вполне возможно, один из камней у ее отца, позвала брата, и они полетели в поселок Волчье. Что там произошло, не знает точно никто. Было установлено, что дважды стрелял из ружья хозяин дома Медведев, ну, отец Натальи и Евгения. Первый выстрел перебил шланг газового аппарата, подключенного к нагревателю. А второй выстрел был картечью в газовую печку. И газ взорвался. В общем, дом сгорел полностью, – уточнила она. – И камень где-то среди этого пожарища. Но найти его просто нереально, так что на одном можно поставить крест, – сказала Полина. – Однако, – тут же поправила она себя, – конечно, мы попробуем найти его. Там наш человек, и, разумеется, он будет пытаться…

– Но ты говоришь, что там пожарище, – напомнил Гарри. – И как же…

– Он купит эту землю, – объяснила она, – и, разумеется…

– Ты мне вот что скажи, – перебил он ее, – почему мы снова в это влезли?

– Давай пока без вопросов.

– Но ты сама говорила, – напомнил он, – что объяснишь все ему при встрече. Так какого черта ты от меня…

– Я сама пока ничего конкретного не знаю, – раздраженно перебила его Полина. – Мне позвонил вчера один знакомый и сказал, что… – Она вздохнула. – В общем, в Лионе совершен налет на музей мадам Леберти. Подробностей мы не знаем, но, надеюсь, выясним.

– И что нам этот налет? Мои парни до сих пор, как бомжи, лазают по развалинам особняка Зудина, – напомнил он. – Ведь был слух, что у него тоже есть камушек. Кстати, кто это с ним разобрался так? Камушек не забрали, это точно, но получается, что там вроде как шахиды работали.

– Этого не знает никто, – сказала Полина. – Да, собственно, и не важно, кто взорвал дом Зудина. Непонятно, где камень. Знаешь, Гарри, я не переставала желать найти хотя бы один. Не для того, чтобы кого-то вылечить или лечиться самой. Я, как все разумные люди, считаю легенду о том, что семь камней дают людям бессмертие, полным бредом. Легенда и есть легенда, – усмехнулась она. – Но стоят они очень и очень дорого. Найти бы хоть один – и все, жизнь, считай, обеспечена. Если зимой, когда в Монголии профессор нашел один из камней и его помощница вылечилась с помощью этого камня от неизлечимой болезни, за него предлагали миллион евро, то сейчас дают уже полтора, а значит, запросто можно выторговать и два.

– Но скорее всего просто пришлют крутых ребятишек, – буркнул Гарри, – которым заплатят тысяч пятьсот, и они шлепнут тебя и заберут камень. Об этом ты не думала?

– Думала и об этом, но вопрос в том, чтобы правильно выбрать покупателя, – заметила она. – Есть пара клиентов, которые просто купят и, даже заплатив большие деньги, еще и вечер в ресторане устроят. Как бы только найти этот камушек, – вздохнула она и посмотрела на часы. – Ладно, надо ехать.

«Что-то ты темнишь, подруга дней моих суровых, – мысленно отметил Гарри, – но меня на мякине не проведешь. По крайней мере за жопу вас обоих взять могут, если я стукну. И отмазаться у тебя не выйдет. Собственно, тогда тебе просто повезло, – усмехнулся он. – Тарасюка хлопнули, а то бы он сдал обоих, но если вы будете мне мозги пудрить, я на вас точно ментов наведу».

– Ну что, – улыбнулась стройная женщина лет тридцати в белом халате, – все прекрасно.

– Спасибо вам, Рената Анатольевна, – сказал, вставая со стула, полный плешивый мужчина, – за доброту и заботу вашу. Огромное вам спасибо. – Он шагнул к двери. – Ой! – Опомнившись, он повернулся к Ренате. – Извините ради Бога. Как-то запамятовал. – Он вытащил из бокового кармана дорогого пиджака конверт и протянул ей. – Как договаривались.

– Спасибо, и не болейте больше, – улыбнулась она.

– Извините, Рената Анатольевна, – снова шагнув к двери, остановился он. – А вы вроде как раньше по батюшке были…

– Я узнала, что моим настоящим отцом был Анатолий Владимирович Рудовский, а не Ромов, – пояснила она, – и я была вынуждена поменять и отчество, и фамилию, иначе бы не получила наследство.

– Оно понятно, – согласился плешивый.

– Значит, говоришь, взорвали? – уточнил сидевший за рулем джипа плотный высокий мужчина в камуфляже. – И все погибли? Нормально. А те, кто взорвал, ушли…

– Все тут остались, – допив из складного стаканчика коньяк, перебил его старший лейтенант милиции, – собственно, из тех, кто работал на Зудина, осталась только его секретарша. Рената Ромова. Она тогда собралась к врачу, зубному вроде, ну и только отъехала, тут и началось все…

– Значит, Рената жива, – пробормотал высокий. – И уехала перед нападением? – уточнил он.

– Ну да, – кивнул милиционер. – Нападавшие захватили микроавтобус, который вечером постоянно привозил молоко, свежий хлеб и все остальное.

– И где сейчас Ромова? – спросил высокий.

– А ты, собственно, кто такой? – спросил милиционер. – Что-то спрашиваешь и…

– Нормально выходит, – засмеялся мужчина. – Значит, пить коньяк можно без документов, хватило водительского удостоверения, а…

– Так, – отступил на шаг назад милиционер. – Документы! – заорал он.

– Противный вы народ, менты, – сказал мужчина и, вытащив, протянул ему паспорт.

– Аверичев Константин, – прочитал тот. – Прописан в Москве, – посмотрел он на прописку. – А почему…

– Рената, собственно, была моей знакомой, – забрав у него паспорт, ответил Константин. – А ты действительно мент. Вот за это и не любят вас граждане. Забываете вы, что все люди-человеки, да и вы тоже. Коньяк французский на такую тлю потратил, – усмехнулся он, завел машину и тронул с места.

– Стоять! – закричал старлей. – Стой или стрелять буду!

Джип, набирая скорость, свернул влево. Сплюнув, милиционер выматерился.

«Значит, Ромова жива, – думал Аверичев. – Странно… Говорят, что ее квартиру кто-то продал, а она вроде как погибла. Очень странно, – повторил Константин. – Надо будет к Игорю заехать. Пусть выяснит, что за дела такие. Но мент сказал, что она уехала до взрыва. Ничего не понимаю», – подытожил Аверичев.

* * *

Плешивый, выйдя из «мерседеса», кивнул открывшему ему дверцу водителю. Слева раздался звук взревевшего мотора мощного мотоцикла. Мужчина, повернувшись в сторону, увидел мчавшийся по дороге мотоцикл. Мотоциклист, резко вывернув руль вправо, поднялся на заднее колесо. Удар переднего колеса пришелся в грудь плешивого. Тот, взмахнув руками, уронил дипломат и опрокинулся назад. Водителю удар ногой пришелся по колену. Мотоциклист, чуть притормозив, схватил дипломат и резко газанул. Плешивый при падении напоролся шеей на острые шипы железной оградки. Мотоцикл, проехав по двору девятиэтажки, выскочил в арку. Водитель, прихрамывая, подошел к пострадавшему. Присел, увидел кровь и попытался приподнять мужчину, но понял, что шея того сзади пробита двумя шипами железных прутьев оградки. Заорав, он отскочил и вытащил сотовый.

– Молодец, Гонщик, – улыбнулась Рената. – Меня сейчас называть по старой фамилии небезопасно, а точнее, очень опасно.

– Ладно, – услышал державший сотовый Аверичев, – постараюсь выяснить. О взрыве дома Зудина, кстати, сообщила именно Ромова, но куда она делась потом, не знаю. В общем, постараюсь все узнать и сразу, как только что-то выясню, позвоню. А ты что, – усмехнулся абонент, – свою любовь разыскиваешь?

– Угадал, – спокойно ответил Константин. – Просто приехал, а ее нет. Квартиру продали, и, говорят, неизвестно, где она. В общем, найди ее.

– Иветов! – вошла в комнату молодая женщина. – Ты когда будешь мне платить? А то я тут убираю, готовлю…

– Извини, – улыбнулся стройный молодой мужчина. – Сейчас отдам. Просто ты напоминай мне, если вдруг задержу. Да, – протянув ей триста евро, кивнул он на холодильник, – там твоим детишкам гостинцы и тебе твой любимый торт, – подмигнул он.

– Ой, разбалуешь ты меня, Алексей Сергеевич! – рассмеялась женщина. – А почему ты один? – тут же спросила она. – Молодой, симпатичный, романтическая профессия и…

– Вот именно профессия и отбивает невест, – засмеялся и он.

– А мне, например, нравится, – лукаво заметила она. – Я бы…

– С замужними дело не имею, – сказал Алексей. – Только если по работе.

– Да я пошутила! – фыркнула женщина. – Своего Гришку ни на кого не променяю.

– А он не против, что ты ко мне ходишь? – спросил Алексей.

– Конечно, нет. Я же работаю, деньги зарабатываю и, кстати…

– Извини, Таня, – перебил Иветов, – но у меня работа. Потом как-нибудь поговорим. Не забудь детям гостинцы взять и торт, – напомнил он.

– А ты прости, что про деньги сказала, – смущенно улыбнулась она. – Просто нам…

– Все нормально, – заверил ее Иветов и откинулся на спинку кресла.

«Значит, с этим все понятно, – размышлял он. – У нее есть любовник. Можно отчитываться перед Хориным. Платит он очень хорошо».

– Привет московскому Шерлоку Холмсу! – В комнату вошел молодой мужчина в штатском.

– Здорово, Чижиков, – ответил, поднимаясь, Алексей. – Какими судьбами?

– Да просто посмотреть, как устроился, – пожимая ему руку, пояснил Чижиков. – Ты не жалеешь, что ушел из милиции?

– Положим, мне пришлось уйти, – уточнил Алексей. – Да ты, собственно, все помнишь. Мы этого гада взяли за изнасилование…

– Но она сама забрала заявление, – перебил его Андрей, – точнее, ее мать.

– Я тогда понял, что не смогу так, – сказал Иветов. – Ловить, чтобы потом он встретился и…

– А тут как? – не дал договорить Андрей. – Нравится? Или…

– Да ты знаешь, – криво улыбнулся Иветов, – не этим я мечтал заниматься. А приходится уличать жен в неверности, да и мужей заодно. Если честно, Андрей, неприятно все это. Но…

– Слушай, Леха, – вновь перебил Андрей. – Ты вот в Ярославле был, когда брали банду после похищения…

– И даже невольно принимал участие в задержании, – вставил Иветов. – А почему ты вспомнил?

– Там ствол один нашли. А за этим стволом три налета на магазины. Интеллигент один работал. Потом подельников нашел. Но они дело сделали в Сокольниках и больше не светились. Я, собственно…

– Привет! – В комнату вошел Белов. – Явился ознакомиться с…

– Мой напарник, – представил Чижикова Иветов.

– Андрей, – протянул руку Чижиков.

– Сергей, – представился и Белов.

– Кстати, вот один из участников того дела, – заметил Иветов. – Тут Чиж говорит, что там на одном стволе пара дел по Москве висит. Магазины грабил кто-то. Так? – взглянул он на Андрея.

– Интеллигент, мать его! – довольно зло вспомнил тот. – Вы где эти стволы взяли, прежде чем?..

– Да при задержании, двое были убиты, один из окна выпал, – сказал Белов. – Мы поняли, что тут не поговоришь, и кто что смог, тот то и поднял. Ну и что?

– Да вот в том-то и дело, – вздохнул Андрей, – что никто из той кодлы просто не мог работать под интеллигента. Хотя ствол нашли, дело закрыто, но я понимаю, что не нашли мы этого умельца, – со злостью проговорил он, – и он вполне может снова нарисоваться.

«Да не нарисуется он больше», – мысленно заметил Белов.

– Перестань, Андрей, – успокоил его Иветов. – Просто, видно, плохо вы знаете уголовников. Откуда же там стволу взяться, если…

– Вот и я думаю, – глядя на Белова, вздохнул Чижиков, – откуда?

– Ну, ты даешь, опер! – засмеялся Иветов. – Похоже, ты на моего партнера думаешь?

– Да я просто так, – смешался Андрей.

– Ну и чем будем заниматься? – спросил Сергей Иветова. – А то, может, ну ее к бабаю эту детективную деятельность?! Кстати, лицензия у тебя точно есть?

– Есть, – кивнул Алексей. – А заниматься будем пока заказами на неверность.

– И как это мы будем делать? – засмеялся Сергей. – Со свечкой стоять или…

– Ты будешь охранять меня от возможных проявлений несдержанности клиентов, – улыбнулся Иветов. – Так сказать, будешь возглавлять службу безопасности. Правда, пока ты и начальник, и сотрудник, – смущенно добавил он. – Просто я помню, ты говорил…

– Да я согласен, – подтвердил Белов. – Если разочаруюсь, сообщу сразу.

– Договорились, – облегченно вздохнул Алексей.

– Если уволюсь, я к тебе приду, – засмеялся Чижиков.

– Ты не уволишься, – сказал Иветов, – потому что если знаешь сразу, ну, как сейчас работают, то останешься, так как понимаешь, что тебе это подходит. А я не смог, – пожал он плечами, – потому что думал, милиция…

– Но мать той девочки забрала заявление, – напомнил Чижиков.

– А ты не знаешь почему? – усмехнулся Иветов. – Потому что отец того насильника заплатил майору Тухину большую сумму, и Тухин уговорил, точнее, убедил мать той тринадцатилетней девочки, что ей лучше забрать заявление. Свидетелей тот же Тухин сдал отцу этого любителя малолеток, тот через своих отморозков кого купил, а кого и запугал. Я про свидетелей, – уточнил он. – Кстати, как сейчас Тухин? – спросил он.

– Да вроде как работает согласно законодательной базе, – усмехнулся Андрей. – Тебя, кстати, не раз вспоминали ребята и полковник Мурашин. Он…

– Хватит, Андрюха, – остановил его Алексей. – Собственно, если у тебя все, то…

– Ухожу! – засмеялся Чижиков. – Пока! – Он вышел.

«Значит, вот кто меня до сих пор разыскивает, – мысленно усмехнулся Белов. – Интеллигентом назвали».

– Ну, – обратился он к Иветову, – чем заниматься будем?

– Через час поедем на Арбат, – посмотрел на часы Иветов. – Там объект будет, – пояснил он Белову. – Встреча у нее назначена. С любовником, – подмигнул он Сергею. – Я установил ей прослушку…

– А это законно? – поинтересовался Белов.

– Вполне, – кивнул Иветов, – мне выдали лицензию. Ну, не на агентство, но имею право на…

– А я, значит, просто вроде наемного гориллы буду? – усмехнулся Белов.

– У тебя будет удостоверение, – улыбнулся Алексей. – Сейчас заедем, сфотографируешься – и на Арбат.

– А это становится интересным, – заметил Белов.

– Самое главное – законным, – уточнил Иветов.

– Ты на что намекаешь, Шерлок Холмс недоделанный? – усмехнулся Белов.

– Да так, – ответил Алексей. – Просто вспомнил, как Бурин по пьяному делу начал что-то про…

– Поехали, – перебил Белов.

– Хорошо, – услышал голос в сотовом Аверичев. – Я узнаю. А ты думаешь?..

– Вот что, Игорек, – спокойно перебил собеседника Константин. – Что я думаю, тебя не касается. Ты просто выясни все о Ренате. Понятно?

– Но ты намекни, на кой хрен она тебе понадобилась? – спросил собеседник. – Ты уж не камушек ли ищешь, который…

– Слушай меня внимательно, Игорек, – спокойно заговорил Аверичев. – Мне нужна Рената Ромова. Ты понял? И чем быстрее ты найдешь ее, тем больше получишь. И не заставляй ждать, – строго добавил он. – Я не люблю этого. – И отключил телефон.

«Значит, вот как, – размышляла Полина. – Что ж, очень интересно… Шансы на успех есть, тем более что мне не нужны все семь. Мне вполне хватит и одного. И может быть, в Волчьем что-то удастся найти. Надо позвонить Байкову», – решила она и набрала номер.

Россия, Красноярск

– Да погоди ты, – произнес державший телефон невысокий плешивый мужчина лет сорока. – Все не так просто, как ты мыслишь. Я было сунулся в…

– Я помню, – перебила его Полина. – Ты говорил, что уже все…

– Да, говорил, – согласился он. – Но тут кое-что прояснилось. В общем, все это – ну, дом, земля, в общем, все, что осталось, Медведев оставил фельдшеру Евгении Сиротиной. А она продавать ничего не хочет. Я завтра поеду туда и попробую уговорить. Хотя, собственно, это уже и подозрительно, – вздохнул он. – Но я оттуда родом, вот, мол, и хочу там бабе хоромы построить и…

– Смотри, Байков, – буркнула Полина. – Постарайся, это очень важно, пойми, Матвей, камень должен быть там. А это значит…

– Собственно, я вот что хотел спросить. Как он выглядит? Ну и в чем мог быть? А то плохо представляю себе, что и где искать.

– Небольшой, точнее, маленький алмаз, – ответила она. – И при свете он переливается разными цветами. Собственно, я сама точно не знаю… Я понимаю, что очень трудно найти его, но просей там все – пепел, землю, но найди его, Байков, – умоляюще попросила Полина.

– Ладно, – кивнул Матвей. – Я сделаю все, что возможно.

– Как начнешь искать, – вздохнула девушка, – позвони.

Россия, Волчье

– Идейка-то, конечно, очень даже ничего, – проговорил седобородый пожилой мужчина. – Но сколько это стоит, ты не подумала?

– У меня есть деньги, – вздохнув, ответила русоволосая девушка. – Савелий Федотович оставил…

– Да сколько он там оставил? – усмехнулся плотный мужчина в шортах. Поправив на голове широкополую шляпу, он посоветовал: – Ты бы лучше эти бабки себе оставила, а то ведь…

– Заткнись, Дмитрий, – сердито остановил его седобородый. – У тебя одно на уме. Деньги, деньги, более ничего в башке твоей нет. А Женька очень даже хорошо придумала. Построит себе домик, и при нем кабинет фельдшера будет. Хотя ведь не хватит тебе деньжат-то, – обратился он к Жене. – Но я поговорю с мужиками. Все почитай у нас уже пенсионеры, а значит, и здоровье ниже планки жизненной. Так что ты всем нужна. И народ доволен, как ты лечишь. В общем, поговорю я с мужиками. А они и надумают что-нибудь.

– Вот камушек бы найти, – вмешался Дмитрий. – Он столько стоит, что можно тут целый лечебный комплекс с самым современным оборудованием поставить. Я читал в газете, – добавил он.

– Заткнись, – довольно резко бросил старик, – у тебя одно на уме. Из-за этого камня чуть было беда не произошла. Дети отца чуть не убили. А он, – тяжело вздохнул Иван Демьянович, – и себя приговорил, и детей своих вместе с бандитами. – Он посмотрел на Евгению. Та опустила голову. – Да не печалься ты уж так, – по-своему понял ее старик, – что ж теперича поделать-то? Жить надо, пока молодой и здоровый. А ты дело, конечно, нужное и верное задумала, – одобрил он. – Но только вот что я тебе скажу. Тебе и за себя думать надо бы. Ну, останешься ты тут, и что далее? Тебе мужик нужен, а тут кого ты найдешь? Есть, понятно, тут молодежь, но в основном те, что получше, уже женаты. А другие… – Он презрительно махнул рукой. – Не дело тебе тут оставаться, Женька, ей-богу не дело.

– Я понимаю, – призналась Женя, – что тут ничего хорошего вроде и нет. Но здесь у меня работа, и люди уважают. Здесь меня впервые дочкой назвали, – со слезами на глазах вспомнила она. – И уважают меня, и зарплату платят, и я понимаю, что тут нужна. Поэтому и решила, что останусь. Но вы же видели мой кабинет, – вздохнула она. – Поэтому, собственно, я и решила, что домик и кабинет будут тут же. А вы, Иван Демьянович, не беспокойтесь за меня. Если суждено мне женой кому-то быть, то и тут я человека встречу. Я на этот счет не расстраиваюсь, – совершенно спокойно закончила Женя.

– Ну ты, Сиротина, даешь, – удивленно отметил Иван Демьянович. – Молодец ты, однако, – улыбнулся он. – Это хорошо, коли молодуха себе цену знает.

– А ты видала алмаз-то этот? – поинтересовался Дмитрий.

– Да что ты к ней пристаешь-то все? – сердито спросила плотная женщина лет тридцати пяти.

– Так его, дочка! – поддержал Иван Демьянович. – Правильно, Верка, а то совсем уже…

– Да чего я сказал-то, – обиженно забурчал Дмитрий, – просто спросил про алмаз. Видела она или нет. А вы уже на меня напали.

– Я видал, – сказал Иван Демьянович. – Он, ну алмаз этот, по наследству в семье Медведевых передавался. И вроде даже историю его знал Савелий, но теперича уже никто и ничего не узнает. И камень пропал, и последние Медведевы сгорели. Это ж надо, как матушка-судьбина распорядилась, – сокрушенно качнул он головой. – Оба, и сын, и батька, в одном огне сгорели. Савелий догадался, что со смертью к нему сын и дочка зашли, и сумел сделать как надо. Хорошо еще, ты ушла, – посмотрел он на Евгению.

– Меня Савелий Федотович прогнал, – вздохнула та. – Ему кто-то сказал про то, что приехали…

– Пашка Валенок, – уточнил Иван Демьянович. – Он его упредил. Вот ведь как в жизни бывает… И хорошо, что ты ушла. А то бы и тебя убили, и Савелия. Он, видно, решил все сразу, как прознал, что сын к нему едет. Собственно, ты ведь говорил, – перевел он взгляд на Дмитрия, – что амулет этот родовой очень дорого стоит.

– Я просто предполагаю, – поправил его зять. – Мне в Красноярске говорили, что, мол, есть несколько камней, точнее, алмазов необычной формы и что вроде как они, когда все вместе, человека бессмертным делают. Чушь, понятное дело, – усмехнулся он. – Но что такие камни есть и охотятся за ними, это точно. И платят за них большущие деньги. Даже за один получишь столько, что до конца жизни хватит.

– Во Франции в музее есть один такой алмаз, – вмешалась Вера. – В Лионе, в частном музее какой-то мадам.

– А ты-то откель про это знаешь? – удивленно спросил отец.

– Просто слышала и читала, – ответила Вера. – Но не может быть ни одного из семи камней у Медведева. Эти камни просто не могли очутиться в России. Хотя один нашли в Монголии, – тут же вспомнила она. – Какой-то профессор, и его убили вместе с его помощниками. Значит, и в России могут быть? – растерянно посмотрела она на отца. – А как выглядел алмаз, который был у Медведева? Жень, ты видела? Хотя, впрочем, зачем я спрашиваю, – снова вздохнула Вера.

– Да оставь ты ее в покое, – сердито сказал отец. – И так девчонке покоя нету, а тут еще вы с этим камнем к ней привязались, как репей к заднице. И вот что, – посмотрел он на Дмитрия. – Не вздумайте кому-то ляпнуть, что, мол, камень у Медведева этот был и про нее, – кивнул он на Сиротину. – Как прознаю про это, прокляну, – пообещал он. – И не видать вам ничегошеньки. Понятно?

– А чего это вы за нее заступаетесь? – непонимающе спросил зять.

– А то, что она не чета тебе, не потерялась в этой жизни и человеком осталась, – отрезал тот.

Англия, Лондон

– И что? – спросила симпатичная брюнетка.

– Да вроде как согласилась, – сказал мускулистый молодой мужчина. – Но я не пойму, зачем тебе это? Ведь камушек, собственно, принадлежит Шонри, и я не думаю, что он будет в восторге от этого. Мы просто невольно укажем место, у кого есть еще один камень. В данное время известно о нахождении только одного, – напомнил он, – у мадам Леберти. И кстати, ты, надеюсь, читала, что на ее музей совершено…

– Разумеется, – усмехнулась женщина. – Просто я надеюсь, Ричард, что ты тоже хочешь знать, этот алмаз действительно один из семи или просто Шон и мы выдаем желаемое за действительное. И я хочу быть уверена, что этот алмаз тот самый.

– Маргарет, – сказал Ричард, – я не думаю, что Шон да и Квентин будут в восторге от этого. Собственно, как я понял, потому мадам Леберти и не верит в то, что…

– И я не верю, – перебила его Маргарет. – Но хочу быть уверенной в том, что камень…

– Но папе перед смертью на какое-то время стало легче, – напомнил Ричард, – и…

– Вот именно, – холодно улыбнулась она, – перед смертью. Знаешь, брат, – вздохнула Маргарет. – Я, собственно, не верила и никогда не поверю в бессмертие, но эти камни стоят огромных денег, и я хочу быть уверенной, что этот алмаз один из семи. И тогда, я уверена, мадам Леберти заинтересуется нами, и мы получим очень большие деньги. Я надеюсь, ты не собираешься…

– А Шонри? – перебил ее брат. – Или ты намереваешься провести эту операцию без него? Тогда за последствия я просто боюсь. Шонри довольно…

– Он ничего про это не узнает, – прервала она Ричарда. – Да и я дня через четыре отдам ему его камень. Вот и…

– Отдашь? Но тогда как…

– Просто доверься мне, и все, – сказала Маргарет. – Можно было бы, конечно, сделать все проще убить его и Квентина, но все-таки он был другом папы, а кроме того, убийством начнет заниматься Скотленд-Ярд, и подозрение в первую очередь падет на нас, потому что мы наследники папы, и получается, что компаньоны Шонри. Если бы не камушек, я бы скорее всего постаралась избавиться и от Шонри, и от его племянника, – засмеялась она. – Но тут такой шанс, и я не могу не использовать его. А Шон получит камушек обратно. Я просто скажу, что после нападения на музей мадам Леберти боюсь, что кто-нибудь узнает про камень, который у нас, и совершит попытку его захватить.

– Но я не понимаю, – вздохнул брат, – зачем ты хочешь отдать камень Шону, и в то же время…

– Просто поверь мне, и все, – улыбнулась Маргарет. – Я помню слова папы: если кто-то еще узнает о твоем плане, даже тот, кому ты веришь, появятся сомнения, и все может провалиться. А если…

– Помню я это, – сказал Ричард. – Если что-то не выйдет, ты будешь уверена, что…

– Поэтому просто потерпи, – завершила разговор Маргарет.

– И куда мы отправляемся? – посмотрел на часы молодой загорелый мужчина в камуфляже.

– Я уже говорил, – напомнил седоволосый мужчина лет пятидесяти, – в Ливию. Там нас ждет Фангулш, – добавил он. – Его брата убили полгода назад за то, что он отдал мне камень. И я хочу видеть родственников, чтобы узнать…

– Нас тоже убьют, и все дела, – усмехнулся молодой. – И почему в Ливию, ты говорил, что…

– В Ливии нас будет ждать Фангулш, – повторил седоволосый.

– Дядя Шон, я помню, ты не собирался искать эти камни, и тут вдруг…

– Знаешь, – признался дядя, – я думал, что этот алмаз просто искусная подделка, и не более. И даже когда Уильяму полегчало на какое-то время, я поверил врачу, который объяснил это тем, что Уильям просто сильно поверил в свое излечение.

– Может, ты все-таки конкретно объяснишь, зачем мы летим в Ливию? – настойчиво спросил племянник.

– А ты не строй из себя идиота, Квентин, – процедил дядя. – Я просто хочу узнать про этот камень, и если он действительно один из семи, то заберу его и продам. Кстати, я уже почти нашел покупателя, – добавил он. – И тогда на кой черт мне все эти дела в фирме, тем более я почему-то думал, что буду получать гораздо больше…

– Я не знаю, зачем ты вообще отдал им камень, – недоуменно буркнул Квентин. – Брат и сестричка Уильямсы еще те аферисты. Все в отца.

– А чего же ты раньше-то молчал? – проворчал дядя. – Впрочем, тогда я сглупил, – признал он. – Но сейчас надо все выяснить, и если это тот самый камень, мы очень скоро разбогатеем, – подмигнул он племяннику.

– А вдруг Уильямсы продадут камень сами? – предположил Квентин.

– Тогда я просто сотру их в порошок, – пообещал дядя. – И они вернут мне камень. Подожди, Квентин, а какого дьявола тебе пришла эта мысль?

– Просто подумал, что Маргарет вполне может сделать это, – ответил Квентин.

– Вообще-то эта бестия может, – проворчал дядя. – Маргарет может все. Хотя она не верит, что это один из семи камней. Да, собственно говоря, и я не уверен. Поэтому и договорился о встрече с Фангулшем. Он мне расскажет, откуда у его рода этот алмаз. Пошли, уже объявили о посадке. В Ливию полетим из Франции. Хочется мне посмотреть в музее мадам Леберти на этот камень.

– Но я не думаю, что музей открыт, – сказал Квентин. – Была попытка вооруженного…

– Музей открыт, – прервал его дядя. – Я звонил своему знакомому, и он сказал, что все нормально. И кстати, мне надо поговорить с Шарлем. Пошли.

Франция, Лион

– Черт, – буркнул Эндрю и плюнул на валявшегося окровавленного человека, – больше ничего от него не добьешься, твердил, что они сами решили напасть на музей и забрать камушек бессмертия. И никто им его не заказывал. Может, он действительно говорил правду? – Вздохнув, он вытащил сигару.

– Да ясно, что они не профи, месье, – сказал темнокожий мужчина в форме охранника музея. – Да и действовали как любители, – презрительно добавил он. – Мы просмотрели записи за неделю, и только один из них был тут. Любители, – повторил он.

– Может, и так, – пробормотал Эндрю. – Но вполне возможно, это была, как говорят, разведка боем. Значит, кто-то перешел к активным действиям. – Вытащив из портсигара ножнички, он отрезал конец сигары и сунул ее в губы. Щелкнув зажигалкой, прикурил. – Будьте внимательны, Луис. – Посмотрев на труп, он добавил: – Что делать, ты знаешь.

– Марсия, – позвала сидевшая в кресле женщина лет сорока пяти.

– Что, мама? – В кабинет вошла стройная девушка.

– Я надеюсь, ты не забыла о своем обещании? – спросила мать.

– Разумеется, нет, мама. Извини, я не думала, что все это так серьезно и опасно. – Марсия, вздохнув, опустила голову. – А как и где ты познакомилась с дядей Эндрю, мама?

– Мы с Эндрю знакомы давно, – ответила мать. – Он из семьи виноделов, но не захотел продолжить семейное дело и ушел во французский Иностранный легион. Воевал, был ранен. Мы собирались пожениться, но он улетел в Африку, и пришло извещение о его гибели. А он был в плену… И я вышла замуж.

– А когда родилась я? – поинтересовалась дочь.

– Эндрю вернулся, – продолжила она. – Мы уже знали, что у нас не будет детей, ну и… – Вздохнув, она замолчала.

– Папа знал, что… – забормотала Марсия. – Ну, что он мой отец?

– Да, – поняв, кивнула мать, – точнее, это было даже с его подсказки, если так можно выразиться.

– Ты любишь Эндрю? – спросила Марсия.

– Да, – вскинув голову, вызывающе ответила мать. – Но я никогда не была с ним после зачатия и твоего рождения.

– Представляю, каково тебе было. Теперь вы поженитесь?

– Не знаю. Сейчас не время думать об этом. Я думала, все кончилось, а похоже, все только начинается из-за этого алмаза. И я не знаю, что делать, – добавила мать.

– А как у тебя оказался этот камень? – спросила дочь.

– Жан привез из Ирана. Он был там по просьбе своего брата Поля, его убили через неделю после приезда Жана. А потом он и сам погиб. Я только теперь поняла, что все это как-то связано именно с этим алмазом. И сейчас я очень боюсь. Причем больше всего за тебя, – вздохнула мать.

– Инель! – раздался голос Эндрю.

– Я в кабинете, – ответила она.

– В общем, похоже, все только начинается, – входя, недовольно проговорил он. – Эти трое были кем-то наняты. Точнее, их просто подставили, зная, что всех арестуют. Так что, мадемуазель, – он посмотрел на Марсию, – с сегодняшнего дня, с этой минуты, с этой секунды ты делаешь все, что скажу я. Ты тоже, – перевел он взгляд на Инель.

– Может, убрать камень из музея? – несмело предложила она. – Или продать его. А то…

– Это будет первым шагом к смерти, – перебил он. – Помнишь, что говорил этот, из Саудовской Аравии? «Я пойму, если вы оставите камень себе, но если я узнаю, что вы его продали, вы умрете, и все ваши родственники тоже». И поверь мне, Инель, – добавил Эндрю, – он не шутил. Ведь ты отказалась продать алмаз за огромные деньги, которые предлагал этот миллиардер. Кстати, – вспомнил он, – а не этот ли англичанин послал своих ребятишек проверить, как охраняется алмаз, Инель? – спросил он, – ты веришь в то, что у него есть такой же камень?

– Знаешь, – вздохнула она, – собственно говоря, почему бы и нет? Хотя вполне возможна и подделка. Помнишь, в том году приезжал один…

– Я этого не помню, – сказал Эндрю. – А ты, кстати, не говорила.

– Она тебе позвонила и рассказала об этом еврее, – напомнила ему Марсия.

– Извини, – Эндрю виновато взглянул на Инель, – про еврея я помню. Я просто подумал, что…

– Ты думаешь, это тот англичанин? – нервно спросила Инель.

– Точно не уверен, но вполне допускаю. Странно то, что не назвал он никого. Или такой верный, или действительно говорил правду.

– Подожди, – остановила его Инель. – Ты пытал раненого? Ты…

– Я просто желаю знать правду и обеспечить твою и Марсии безопасность, – перебил ее он. – И не буду стесняться в методах, – добавил Эндрю.

Мать и дочь переглянулись.

– Надеюсь, ты поняла, что все это довольно опасно, – сказала Марсии мать.

– Но как долго все это будет продолжаться? – обратилась к Эндрю Марсия. – А то получается, что у меня теперь просто нет личной жизни.

– Во-первых, – холодно заговорил он, – ты слишком юна, чтобы рассуждать о личной жизни. Во-вторых, – продолжил он, – если ты не будешь выполнять требования безопасности, у тебя не будет никакой жизни. Тебя просто похитят и потребуют в обмен на тебя алмаз. Алмаз мы, разумеется, отдадим, но гарантировать, что тебя вернут, я не берусь.

– А почему бы не продать этот алмаз? – спросила Марсия. – Тому же из Саудовской Аравии, – вспомнила она услышанное, – и все будет, как всегда, и к тому же мы станем богаче на несколько миллионов. Сейчас кризис, и лишние миллионы никак не помешают, – улыбнулась она.

– Я, например, мечтаю найти еще пару-тройку подобных камней, – признался Эндрю. – А если говорить обо всех семи, то это огромное состояние. И я хочу, чтобы осталось все это тебе, – тут же уточнил он. – Нам с твоей мамой вполне хватит того, что уже есть, тем более дела все-таки идут не так и плохо. В конце концов мы сумели довольно выгодно продать несколько экземпляров ангольской графики восемнадцатого века. По крайней мере так…

– Я слышала, – кивнула Марсия. – А ты хочешь, чтобы я признала тебя отцом и взяла твою фамилию? – неожиданно для взрослых спросила девушка. Те переглянулись.

– Ну, – пожал плечами Эндрю, – разумеется, я бы хотел, чтобы моя дочь носила мою фамилию.

– Но меня более устраивает фамилия Леберти, – улыбнулась Марсия. – Все-таки папа, ну, Жан де Леберти, был…

– Хватит, – увидев прищур полыхнувших злостью глаз Эндрю, остановила ее мать. – Позволю себе напомнить, что Инель Леберти я, и я не собираюсь менять фамилию, – посмотрела она на него. – Жан де Леберти был моим мужем, и Леберти – это скорее…

– Значит, все остается, как было, – криво улыбаясь, заговорил Эндрю. – Я просто…

– Ответьте мне, – прервала его Марсия, – только честно. Вы имеете отношение к гибели моего папы?

– Нет, – качнул головой Эндрю. – А ты, значит, подозреваешь меня?..

– Я просто пытаюсь понять, из-за кого он погиб, – вздохнула девушка.

– Из-за камней бессмертия, – тихо проговорила Инель. – Я в этом абсолютно уверена. Он встречался с профессором, которого убили в Монголии. Профессор Товасон интересовался этим, я говорю о семи камнях бессмертия, – вздохнула она. – А Жан…

– Завтра я все узнаю об англичанине, который просит сравнить камень с нашим, – прервал ее Эндрю. – И мы узнаем, стоит нам это делать или нет. Хотя, буду честен, мне бы хотелось узнать, действительно ли у него второй из семи камней, – добавил он. – Поэтому мы, точнее, ты, – улыбнулся он Инель, – сделаешь все, как договорились.

– А мне теперь, значит, никуда нельзя, – вздохнув, грустно проговорила Марсия.

– Некоторое время желательно, чтобы ты никуда не ходила. Если соберешься куда-нибудь, то, разумеется, с охраной. Извини.

– Хорошо, – снова вздохнула девушка.

Германия, Бонн

– Черт бы разорвал вам обоим печень, – процедил седоволосый мужчина лет пятидесяти. – Ведь я вам говорил…

– Он ждал, – перебил его Карл. – Когда мы нашли Ахашаза, он сидел за компьютером и…

– Знаю я все! – заорал седой. – И что теперь?! – Он шагнул вперед. В его правой руке был пистолет. Левой он выхватил второй. Карл и Густав пятились назад, пока не коснулись спинами стены, остановились и испуганно уставились на оружие в руках седого. Карл – на «вальтер» в левой, Густав – на «фейн» в правой.

– Надеюсь, дядя, ты не собираешься пристрелить их? – весело спросила вошедшая молодая стройная женщина в наброшенном на мокрый купальник халате.

– Именно это я и собираюсь сделать, – процедил дядя.

– Адмирал! – в один голос воскликнули Карл и Густав. – Ведь мы просто…

– Убирайтесь отсюда! Что ты хочешь, Берта? – спросил Адмирал, поворачиваясь к вошедшей.

– В Ярославле убит предатель, – сообщила она. – Правда, я не уверена, что именно он тогда навел на наших людей…

– И это все? – усмехнулся дядя.

– Не все, дядя Вилли.

– Что еще? – нетерпеливо спросил он.

– Старый бродяга Гейдрих! – послышался мужской голос, и в кабинет вошел лысый полный мужчина в очках. – Узнаю старину Вилли!

– Фридрих? – уставился на него Гейдрих. – Ах ты, Старый Лис! И откуда ты появился? – Он шагнул к старому приятелю.

– О, даже вспоминать не хочется. – Обнявшись, мужчины похлопали друг друга по плечам. – Собственно, я не раз хотел проведать тебя, Адмирал, – проговорил Фридрих. – Просто не мог.

– Пятнадцать лет назад мы виделись в последний раз, – вспомнил Гейдрих.

– Я тебя не раз пытался отыскать, но…

– Если ты помнишь, пятнадцать лет назад погибла моя жена Эльза. И я просто не могу находиться дома. Если бы не сын, давно бы продал к чертовой матери этот дом. Но Марк против, – вздохнул он. – И поэтому я теперь как можно меньше стараюсь бывать здесь.

– Я сейчас занимаюсь некими камнями бессмертия и приехал к тебе именно поэтому. Надо получить ответ на несколько вопросов, – сказал гость.

– Насчет этих самых камней, – усмехнулся Вилли, – но почему ты решил, что я занимаюсь…

– Твоя дочь? – посмотрел на Берту Фридрих. – Похожа, но…

– Племянница, – сухо поправил его Адмирал. – Так почему ты…

– Я бы хотел поговорить наедине, – попросил Фридрих.

– Положим, от Берты у меня секретов нет, – сказал Гейдрих.

– Ну, если так, тогда я начну. Позволю себе вопрос. Где найденный профессором Товасоном в Монголии алмаз?

Берта и дядя переглянулись.

– Ты меня об этом спрашиваешь? – усмехнулся Гейдрих. – Я могу узнать почему?

– Разумеется, – спокойно проговорил Фридрих. – Дело в том, что вы наняли Койота, Отто Тормана, и он выехал в Монголию, чтобы захватить алмаз. И ему это удалось. Именно поэтому я и спросил.

– Послушай, Фридрих Форман! – зло процедил Гейдрих. – Я…

– Не надо злиться. Если ты обращаешься по фамилии и имени, то можешь выстрелить, а я не хотел бы умирать и не советовал бы тебе быть причиной моей смерти. О том, что я у тебя, знают, и если я не позвоню, сюда приедет полиция. Поэтому давай разговаривать спокойно. Дело в том, что Койот работал несколько лет назад на одного русского генерала, Зудина, – объяснил Фридрих. – И если алмаз не получил ты, а я почти уверен, что нет, то, значит, алмаз был у Зудина. И тогда понятно, почему его загородный дом в прошлом году подвергся атаке вооруженных боевиков, я бы даже сказал, шахидов, – добавил он, – потому что дом Зудина был взорван. Я не знаю подробностей, но то, что это был взрыв, совершенно точно. Вот почему я говорю о том, что Койот мог…

– Камня у меня нет, – отрицательно качнул головой Гейдрих. – И откуда ты взял, что я знаю какого-то Койота?

– Перестань, старина, – продолжал Фридрих, – неужели ты забыл о…

– Ладно, – буркнул адмирал. – Действительно, это было. Но Койот убит, – вздохнул он, – точнее, погиб в авиакатастрофе. Его тело…

– И ты не пытался выйти на Зудина? – прервал его Фридрих.

– Я пытался найти камень в Сибири, – сказал Гейдрих. – Впрочем, ты наверняка знаешь про это. На кого ты работаешь? – внезапно спросил он. – И как давно этим занимаешься?

– Недавно, – улыбнулся Фридрих. – Просто мне предложили весьма неплохую сумму, а ты знаешь мою склонность к авантюрам. И кроме этого, я всегда увлекался тайнами истории.

– Значит, Старый Лис продал душу дьяволу. И опустился до того, что работает на хозяина. Я не думал, что ты под конец жизни…

– Не хозяин, а компаньон, – покачал головой Фридрих. – Собственно, это просто поправка и в то же время объяснение моего визита к тебе. Я узнал о Койоте и понял, кто его командировал в Монголию. После газетной шумихи многие мгновенно приняли решение найти хотя бы один камушек. Кстати, почему ты не пытался выйти на мадам Леберти? Ведь у нее есть настоящий камень, один из семи, правда, сейчас с ней невозможно договориться и даже встретиться, – добавил Фридрих. – Ты помнишь капитана Фуша?

– Из французского Иностранного легиона?

Фридрих кивнул.

– Молодой, но амбициозный, – усмехнулся Гейдрих. – И ты выбрал компаньоном этого…

– Ну что ты, – возразил Форман. – Просто именно Эндрю Фуш в данное время находится рядом с мадам Инель Леберти…

– Фуш? – удивленно переспросил его Вилли. – Собственно, я знал, что рядом с мадам какой-то…

– Эндрю Фуш, – повторил Форман. – Но я не могу понять, почему именно он. И это необходимо выяснить.

– А все очень просто, – вступила в разговор Берта. – Этот Эндрю – отец дочери мадам Леберти, Марсии. И кроме того, он хочет сам найти все семь камней. Разумеется, он не верит в то, что эти алмазы даруют бессмертие, а просто…

– А ты веришь в бессмертие? – уставился на нее внимательным взглядом Форман.

– Конечно, нет! – рассмеялась она. – А вы верите?

– Не веришь, потому что молода, – сухо ответил он. – А когда увидишь кровь и гибель людей, смерть от болезней, когда начнешь понимать, что тело твое становится с каждым годом все слабее, когда будешь постоянно принимать лекарства, готова будешь поверить во что угодно. Тем более если эти камни действительно помогли вылечиться. Точнее, один камушек…

– Почему тогда мадам Леберти не демонстрирует их способности?

– Я тоже не раз задавал себе подобный вопрос, – вздохнул Фридрих. – Но когда узнал, что рядом с ней Фуш, понял, что он хочет найти все камни и устроить торги. Это в его стиле. Собственно, в данный момент меня больше волнует камень, который Койот забрал у убитого профессора. Кстати, – он посмотрел на Берту, – это не ваша великолепная идея похитить дочь мадам Леберти и…

– Нет, разумеется, – ответил за Берту дядя Вилли. – Кто-то из Америки хотел сделать это. Не из Штатов, а…

– Я могу узнать, какой еще информацией вы располагаете?

– А ты на кого все-таки работаешь? – поинтересовался Гейдрих. – И вообще, как вышел на меня?

– Когда узнал о Койоте, – улыбнулся Фридрих, – я сразу подумал о тебе. Это в твоем стиле – посылать киллера для захвата чего-то.

– А от кого вы узнали о Койоте? – спросила Берта.

– Милая моя фрейлейн, – засмеялся Форман, – об этом говорили многие. Разве вы не читали про скандал французской журналистки с полицией Монголии? Она напрямую спросила про…

– Читали, – ответил Вилли. – Но как-то это странно, что именно ты знаешь и о Койоте, и о Зудине.

– Насчет Зудина все гораздо проще, – спокойно объяснил Фридрих. – Я просто вспомнил о работе Койота на генерала в Афганистане. Вот и все. Кстати, в то время в Монголии был некто Иволгин, верный пес Зудина. Они воевали вместе, – добавил он. – Иван Иванович Иволгин. И он, кстати, неплохо знал Койота. Поэтому все можно сделать гораздо проще. Найти Иволгина и допросить его. Я уверен, он все…

– Иволгин после гибели своей жены, дочери и внука, – перебила его Берта, – пропал. Мы пытались найти его, но не удалось. Квартиру в Москве он продал, точнее, отдал беженцам из Азии. И где он сейчас, никто не знает.

– Но тогда надо обратиться в русскую полицию, и они найдут его. Сказать, что давний приятель решил разыскать…

– А после этого найденный Иволгин просто исчезнет, – усмехнулась Берта.

– Но исчезнет и друг, обратившийся в полицию, – улыбнулся Фридрих.

– Вообще-то, я даже знаю одного человека, – сказала Берта. – Он живет в Гамбурге и является родственником жены Ивлева. Они поволжские немцы, иммигрировали из России.

– Вот и отлично, – заключил Фридрих.

– Да не знаю я, где он! – в который раз повторил крепкий мужчина лет тридцати. – Он почти не бывает дома.

– Хватит, Марк, – усмехнулся сидевший на диване полный бородач. – Не усложняйте жизнь себе и своей семье. Нам нужен ваш папа, и вы нам скажете, где он. Кстати, откуда в последний раз он звонил вам? Он ведь постоянно связывается с вами, если переезжает куда-то. И я бы хотел знать…

– Послушайте, – вздохнув, ответил Марк, – я не знаю дел отца и никогда не пытался что-то выяснить. Мы живем каждый своей жизнью. Я могу сказать только одно. Папа бывает здесь очень и очень редко. Пятнадцать лет назад умерла…

– Я знаю, – перебил его бородач. – И сочувствую вам. Хотя, впрочем, время для сочувствия уже прошло. И тем не менее…

– Вот что, Бюркер, я повторяю: я не знаю, где мой отец и чем он занимается, и, заверяю вас, не желаю знать этого. У вас и ваших громил, пятнадцать секунд на то, чтобы вы могли выйти здоровыми. Время пошло. – Он посмотрел на часы.

– Ах, ты так? – Бюркер повернулся и кивнул. Двое стоявших у дверей здоровяков шагнули вперед. Ударом левой пяткой в лоб Марк отбросил одного назад и резко ударил носком правой ноги в подбородок второго. Бюркер, расширив глаза, хотел подняться, но нога Марка вдавилась ему в низ живота.

– Ты же еще не импотент? – насмешливо спросил Марк. – Кто послал к отцу и зачем? Говори!

В кабинет ворвались четверо молодых людей с пистолетами.

– Вы не особо торопились, – недовольно отметил Марк.

Двое, присев около валявшихся парней, сцепили кисти их рук наручниками. Бюркер, побледнев, сидел неподвижно.

– Этих, – кивнул на здоровяков Марк, – за город и на свалку. Там через час будут сжигать отходы в печах. С ним поговорим, а там видно будет. – Он посмотрел на бледного Бюркера.

– Я все скажу… – торопливо начал тот, – меня послал…

– Не так быстро, – усмехнулся Марк. – Что там с отцом? – спросил он бритоголового верзилу.

– Все в порядке, – ответил тот.

– Работайте! – приказал Марк.

* * *

– Итак, Бюркер, ты пока все расскажи моим друзьям, а я заварю кофе. Спал мало. – Кивнув, Марк вышел.

– Вы не понимаете, – торопливо начал Бюркер. – Я…

Вдруг на его груди слева что-то коротко щелкнуло, и раздался хлопок. Стоявший рядом верзила испуганно отскочил. Из разорванной взрывом груди обильно текла кровь. В кабинет ворвался с пистолетом в руке Марк. Уставился на окровавленное тело на полу.

– Что это?

– Без понятия, – виновато ответил верзила. – Похоже, у него в кармане что-то взорвалось. Взрыв вроде как направленный. Внутрь…

– Быстро уходим! – заорал Марк. Разбив стекло, в окно влетел взрывпакет. Марка взрывной волной выбросило в открытую им дверь. Верзила пронзительно кричал. Ему оторвало ступню левой ноги. Еще двое с изрешеченными осколками телами и лицами валялись около покосившегося разбитого стола.

– Знаешь, Фридрих, – сказал Вилли, – так мы не придем ни к чему. Ты предлагаешь партнерство и в то же время скрываешь, от кого ты получил информацию. Я, например, понял одно, – продолжил он. – Ты заинтересован в камнях бессмертия и предлагаешь мне помочь тебе. Но меня не устраивает роль адъютанта. Я просто…

За стеной грохнул мощный взрыв. Выбитая дверь, ударившись об пол, разломилась пополам. Кабинет начал наполняться дымом.

– Сработало взрывное устройство, – закрывая платком нос и рот, объяснил появившийся в дыму мужчина.

Гейдрих, выхватив два пистолета, разрядил их в кашляющего Фридриха.

– Зря ты его прикончил, дядя, – открывая окно, проговорила Берта. – Теперь мы ничего не узнаем. А противник у нас опасный и умный. – Вернувшись к телу Фридриха, она присела и внимательно осмотрела убитого.

– Да погасите огонь! – заорал Гейдрих. – Или…

– Огонь уже погасили, – ответили ему.

– Пострадавшие есть? – довольно громко спросил Адмирал.

– Двое погибли и четверо ранены, – ответил тот же голос.

– Мне это начинает нравиться, – пробормотал Гейдрих, – но если тот, кто все это придумал, рассчитывает, что я останусь в стороне, он заблуждается. По крайней мере этого умника я найду. А здорово сработал, – тут же оценил он. – Чувствуется, что настоящий специалист.

США, Вашингтон

– Черт! – буркнул в трубку загорелый мускулистый мужчина лет сорока. – Ладно, вы сделали все как надо. Сейчас не дергайтесь и просто затаитесь. О выезде даже не думайте, – продолжил он. – Главное, никто не засветился. Или?..

– Все в этом случае хорошо, – ответил ему абонент. – Просто мы не могли…

– Делайте, как я говорю, – закончил мужчина и положил трубку.

– Что случилось, Дональд? – В комнату вошла стройная блондинка.

– Снова перекрасилась, – повернувшись, усмехнулся он. – Я всегда говорил, что твой естественный цвет тебе очень идет.

– Поэтому я и стала блондинкой, – засмеялась женщина. – И на этот раз навсегда. Что-то случилось? – снова спросила она.

– Звонил Куи, – ответил мужчина. – Неприятности. Пришлось им пожертвовать кое-кем. А в основном все, как всегда. Ты выяснила что-нибудь о Чайзе?

– Разумеется. Старший брат, Робби Чайз, убит в прошлом году. Кстати, он был первым, кто узнал о том, что профессор Товасон нашел один из семи камней бессмертия, и вроде как даже консультировал того профессора. Чайз занимался историей азиатских государств. В частности, Персией. Персия как государство…

– Меня не интересует история Персии! – рассмеялся он. – Ближе к делу. Так что у нас там с Чайзом?

– У него есть младший брат, – сообщила она. – Том Чайз. Проживает в Чикаго. Кстати, его подозревали в совершении…

– Я читал газеты, дорогая, – поцеловал ее в щеку Дональд. – А ты не пыталась выяснить, не занимается ли младший Чайз поиском?

– У меня имеется информация, что Том Чайз делал запрос в Лион и хотел выяснить, действительно ли находившийся в музее мадам Леберти алмаз является одним из семи.

– И что ему ответили? – нетерпеливо спросил Дональд.

– Ничего, – усмехнулась она. – Выяснилось, что запрос от его имени делал кто-то неизвестный. То есть Тома Чайза просто пытались подставить. Кстати, проскользнула любопытная информация. Некая Воительница дала в еженедельник «Семь дней» информацию, что у Робби Чайза был камень, то есть один из семи камней бессмертия. Правда, опубликовывать это не стали, но тем не менее…

– Очень интересно, – кивнул Дональд, – и кто эта Воительница?

– В данное время поиском этой незнакомки занимается Чартинг.

– Ты у меня просто умница, Элен, – снова поцеловал ее Дональд.

– А в Европе, надеюсь, нашим людям ничего не угрожает? – спросила она. – Не хотелось бы, чтобы нас посетили агенты Интерпола. Говорят, пренеприятнейшие типы и считают, что им все позволено.

– Это просто исключено, – засмеялся Дональд. – Но вот мой интерес к младшему Чайзу повысился, – признался он.

США, Чикаго

– Я никак не пойму, – продолжил разговор снявший очки крепкий мужчина в тренировочном костюме, – почему Робби хотел приехать к нам и представить свою новую подругу?

– А почему тебя вдруг это начало беспокоить? – задала вопрос миловидная, с хорошей фигурой женщина. – Насколько мне известно, дело закрыли и подозрение с нас сняли.

– Да в этом я, собственно, и не сомневался. Просто было неприятно, что меня считают заказчиком убийства родного брата. Да, у нас были разногласия и…

– А меня интересует другое, – перебила она. – Действительно ли твой брат имел один из семи алмазов бессмертия? Понимаешь, – не дав удивленно посмотревшему на нее мужчине заговорить, продолжила она, – мне намекнули, что твой брат со своей любовницей имел…

– Не любовница, а жена… – усмехнулся мужчина.

– Информация подтверждает, что у твоего покойного брата был один из семи камней бессмертия, – заявила она.

– Что? – уставился он на нее.

– То, что ты слышал, Том, – вздохнув, сказала она. – В еженедельник «Семь дней» поступила информация о том, что твой брат убит из-за алмаза, который является одним из семи так называемых камней бессмертия. Мне сказала моя знакомая, – уточнила она. – К сожалению, от кого поступила эта информация, она не знает. Но пообещала выяснить, – добавила Элен. – Я хотела тебе сообщить об этом, поэтому и начала разговор…

– Ты просто гений, – обнял он ее. – А твоя знакомая потом не поделится еще с кем-то?

– Разумеется, нет. Я попробую уговорить ее этого не делать. – Она рассмеялась: – С помощью Орангутанга.

– С его помощью это получится, – рассмеялся и Том. – Неужели у Роба действительно был камень? – пробормотал он. – И куда он делся? Ведь Роб со своей…

– Я думаю, он хранил его в банковской ячейке, – не дала ему договорить Элен. – Осталось ждать еще три месяца, и мы получим доступ к его бумагам. Если бы не это идиотское подозрение, алмаз уже был бы у нас.

– А ты уверена, что у брата был именно камень бессмертия? – спросил Том.

– Мне очень этого хочется, – честно ответила она. – Ведь раньше никто не искал никаких камней, хотя многие знали, что у мадам Леберти в музее лежит алмаз, который называют «седьмая часть бессмертия». Но заговорили про это только после того, как в Монголии профессор Товасон нашел алмаз и его лаборантка излечилась от простуды. Об этом написали в прессе Монголии, а затем и журналисты Европы. А тут вспомнили, что у мадам Леберти в Лионе тоже есть такой камень, да еще сообщение об убийстве профессора Товасона и его помощников, все это здорово подогрело интерес к этим камням. Затем убийство в Израиле. Там, говорят, тоже убили выходца из России из-за алмаза. Собственно, ты все это знаешь и…

– Но вот ответа на вопрос, – перебил ее Том, – где эти два камня, алмаз профессора и тот, что был у русского, так и нет. Например, я думаю, что алмаз, который забрали у убитого выходца из России, просто обыкновенный драгоценный камень и не более. А вот алмаз профессора Товасона просто пропал. Неизвестно, кто убил профессора, ну и, разумеется, кто сейчас является владельцем алмаза. Ты помнишь, говорили о каком-то Койоте?

– А вполне возможно, именно из-за этого Джино и был убит вместе со своей Джиной.

– Сэр! – послышался громкий мужской крик. – Здесь информация о семи камнях.

Том и Элен выбежали из комнаты.

– Вот, – кивнул на компьютер невысокий худощавый парень, – начало легенды о Персуне. Почитайте. Хотя это только начало, а дальше нет ничего.

– Но, значит, есть и окончание, – спокойно проговорила Элен. – Просто нужно его искать. Я уверена, что тот, кто написал это, знает легенду полностью, и даже, всего вероятнее, гораздо больше. Кстати, о Персуне я слышала, – прочитав начало легенды, пробормотала она. – Я поеду в библиотеку и постараюсь, просмотрев все о Персии, понять, откуда и что я слышала о Персуне. – Элен посмотрела на Тома. – Я завтра же лечу в Вашингтон и пойду в библиотеку. Я там что-то читала о Персии. Есть легенда, и это, – посмотрела она на экран компьютера, – ее начало. Легенда может многое пояснить, – уверенно проговорила она.

– Но кто же убил брата? – недоумевал Том. – Похоже, ответа мы так и не узнаем. Собственно, лично меня его гибель устроила, – усмехнулся он. – Тем более если, как ты предполагаешь, у него действительно имелся камень.

– Я уверена, – сказала Элен. – Именно поэтому он и обратился к тебе с просьбой приехать под предлогом познакомиться со мной и познакомить тебя со своей девушкой.

– А ты что-то говорила о Джино, – вспомнил Том. – Откуда ты знаешь про этого гангстера?

– Так писали все газеты, – напомнила она. – Жена у него была беременная, точнее, только забеременела, а тут и…

– Ты думаешь, его убили из-за алмазов? – перебил ее Том.

– По крайней мере в «Дейли ньюс» писали именно так, – усмехнулась она.

Сидящий за столом оторвался от бумаг и уставился на вошедшего рослого мужчину в очках:

– Что вам надо? Кто вы?

– Забыл, Урберг? – по-немецки спросил вошедший.

– Отто? – расширив глаза, недоверчиво пробормотал седоватый.

– Значит, узнал. – Гость прошел вперед и плюхнулся в кресло. – Скажи, пусть приготовят перекусить, я прямо с аэродрома.

– Зачем ты тут? – недовольно спросил хозяин.

– Ну прежде всего за деньгами приехал, – спокойно ответил Отто. – Вы же с Джино должны мне…

– Джино и все остальные убиты. Так что получить с них ты сможешь только в аду. Тебе место, насколько я знаю некоторые эпизоды твоей жизни, уже давно там забронировано. Так что ты совершенно зря приехал.

– Но ты-то жив! – усмехнулся Отто. – Именно поэтому я и тут. А ведь за всем этим стоял именно ты. Я правильно говорю? Ты подсунул меня профессору Товасону.

– Не я, – начал было Урберг. – Я…

– Кто тогда? – жестко спросил Отто.

– Послушай, Койот, – вздохнул собеседник. – Тебе на удивление повезло в Монголии. Тебе повезло, что ты не попался людям Адмирала, тебе повезло, что тебя похоронили и Интерпол не занялся твоей персоной.

– Положим, Интерпол никогда не интересовался мной, – улыбнулся Отто. – Что касается Адмирала и его племянницы, то тут им просто повезло, – поправил он собеседника. – Они хотели убрать меня в Монголии, но ничего не вышло.

– А ты думаешь, Адмирал простил бы тебе то, что ты продал…

– Никому я ничего не продал, – прервал его Койот. – Меня самого чуть не убили, и если бы не монголы, точнее, не мое умение выживать и лечить некоторые болячки, я бы не выжил.

– Погоди, – остановил его Дэйв. – Значит, в России, в Ярославле, это ты их подставил?

– Да, жаль, что их отмазали, – с сожалением проговорил Отто. – А Зудин действительно погиб? – спросил он.

– Его подорвали вместе с домом, – подтвердил собеседник.

– В общем, Дэйв, мой тебе совет. Расскажи мне все, что ты знаешь, и тогда, вполне возможно, я оставлю тебе жизнь. Итак, я слушаю. Если ты ждешь появления своих сторожевых псов, то вынужден тебя разочаровать. Две собаки мертвы, и оба охранника тоже. Мы с тобой сейчас вдвоем, так что никто и ничто не помешает мне разделаться с тобой с помощью всяких китайских и монгольских штучек. Я просто по старой дружбе не советую тебе опробовать их на себе. Поверь мне, это очень и очень больно. На моей памяти никто не выдерживал более пяти минут. Дело в том, что человек, который применяет эту методику, уже не может остановиться, даже выяснив, что ему нужно. Итак?

– Вот что я тебе скажу, – вздохнул Дэйв, – зря ты ко мне пришел. Ты в Штатах, а тут очень и очень не любят гастролеров. Кроме того, ты просто не представляешь, как ты сглупил, объявившись живым. Когда тебя считали трупом, все было просто. Но сейчас ты нужен многим, потому что у тебя в руках был камушек бессмертия. Но этот камушек не сделал бессмертным тебя, к сожалению. Исчезни, Отто, и я не сообщу никому о твоем воскрешении. Трупы охранников спишу на…

– Кто над тобой стоит? – перебил его Отто. – Кому нужно было, чтобы я убил Товасона и сделал так, чтобы камень не попал к Адмиралу? В этом меня убедил Худжан в Монголии. Говори! – уставился он на Дэйва немигающими глазами.

– Выходит, ты хочешь знать… – неторопливо начал Дэйв и потянулся за оружием.

– Даю тебе последнюю возможность… – Койот, заметив его движение, ногой толкнул столик, тот ударил Дэйва по коленной чашечке правой ноги. Вскрикнув, тот непроизвольно нажал на курок. Пуля ушла в ковер на стене. Койот ударом кулака достал переносицу Дэйва и пнул падающего носком левой ноги в висок. Подойдя к телу, дотронулся двумя пальцами до шеи Дэйва. Сплюнув, процедил: – Похоже, больше я ничего не узнаю. Надеюсь, он никого не ждет, и я найду какие-нибудь бумаги. Очень хотелось бы знать, кто стоит за Дэйвом. – Увидев коробку с кубинскими сигарами, взял одну и понюхал. – И чего в них хорошего? – пробормотал Отто. – Итак, начнем осмотр.

Россия, Ярославль, Выселки

Найдя нужный номер, Вениамин взволнованно сказал:

– Нам нужно поговорить. Помните, вы говорили про арамейский язык? Понимаете, Лида, сейчас я нашел на сайте…

– Веня! – перебила его женщина. – Мы собирались с Сергеем приехать в выходные, то есть послезавтра мы будем у вас. Вот тогда и поговорим, и Бога ради, Венька, – вздохнула она, – никому ничего не говори и не вздумай снова выйти со своими…

– Понял, – кивнул он. – Но…

– Дай телефон Никите, – попросила Лида.

– Сейчас. Никита! – громко позвал он. – Тебя Лидия просит.

– Чего там? – подойдя, протянул руку тот. – Я весь внимание. – Он поднес сотовый к уху.

– Вот что, Никита, – взволнованно проговорила Лидия, – Вениамин что-то снова нашел в компьютере. В общем, будьте внимательны и осторожны. Подробнее я все расскажу, когда приеду. Мы в пятницу вечером будем у вас. А сейчас просто не допусти, чтобы все повторилось.

– Понятно, мэм, – усмехнулся Никита. – Все будет нормально, обещаю. А вы точно с Серегой нарисуетесь?

– Точно, ждите.

– Понятно, сообщу Казаковым, Илья и Зинка ждут вас не дождутся.

– Мы обязательно приедем.

– Все будет путем, – заверил ее Никита. – В общем, до встречи. – Отключив телефон, он посмотрел на Вениамина. – Что ты, умник, снова отчебучил? Хочешь новую канитель? – сердито спросил он. – Если приедут отморозки, я тебя сам им с потрохами отдам, – пообещал он.

– Да я просто, – виновато начал объяснять Веня, – нашел…

– Засунь себе это в задницу и прикуси язык. И вообще вот что, гений ты мой, по жене родной, – усмехнулся он, – еще раз включишь этот умный ящик, я его расстреляю с двух стволов картечью. Понятно?

– Понятно, – кивнул Вениамин.

– А что за хрень ты там снова нашел? – не удержался от вопроса Никита.

– Понимаешь, – быстро заговорил Веня, – легенда о святом покровителе Персии Персуне. Он, оказывается…

– Хорош! – отмахнулся Никита. – Я никогда не верил во все эти святые дела. Параша все это. Попов вон, слуг божьих, и режут, и стреляют, да и фашисты Европу раком поставили, а у них на пряжках ремней было «Gott mit uns». С нами Бог. Так что на хрен все…

– А ты откуда знаешь про фашистов? – явно пораженный осведомленностью Никиты, спросил Вениамин.

– В книжке прочитал, – ответил он. – А ты вообще хренотень порешь. Камни бессмертия придумал… В общем, не забудь, что обещал, или я твой умный ящик к высшей мере без обжалования приговорю.

Во двор вошел Илья и от калитки сказал:

– Здорово, Татьяна. Где Никита?

– У Веньки, – кивком показала та. – А Зина где? Чего не заходит?

– Она в город уехала, – ответил, проходя в комнату, Илья. – Привет, Никита, – протянул он руку.

– Салют. С Лидкой разговаривал. В пятницу вечером они с Беловым приедут. Этот профессор снова что-то нарыл о каком-то святом, который камни бессмертия раскидывал по земле-матушке, – усмехнулся он.

– Собственно, ты, Никита, зря скалишься, – неожиданно для него заговорил Илья. – Вот, смотри. – Он протянул журнал «Вокруг света». – Ну, конечно, тут не говорят определенно, что есть такие камни, но то, что они были, написано. И стоят больших денег, – добавил он.

– В натуре? – недоверчиво спросил Никита и взял журнал.

– Я там закладку сделал, – подсказал Илья.

– Дай посмотрю, – протянул руку Вениамин.

– На, читай! – Усмехнувшись, Никита бросил журнал в сторону поймавшего его Вени. – В общем, похоже, вы споетесь. Пойдем лучше грамм по сто пятьдесят примем. Настойка получилась на большой! – подмигнул он Илье. – И крепкая, и вкус приятный. Пошли.

– Да моя ворчать будет, – вздохнул Илья. – Хотя она в город уехала, – весело вспомнил он. – Так что можно. Пошли, Венька, – позвал он парня.

– Не хочу, – уткнувшись в журнал, качнул тот головой.

– Помни, что я говорил, – предостерег его Никита. – Расшмаляю этот ящик к едрене фене.

Двое мужчин, сидящих за столиком в баре, продолжали беседу:

– …Вообще-то в том году, – вспоминая, сказал плотный лысоватый мужчина, – был тут небольшой шум по этому поводу. Захватили одного парня из Выселок. Как его? – нахмурился он. – В общем, я все узнаю и позвоню.

– Очень хорошо, – одобрительно заметил сидевший напротив него средних лет узкоглазый мужчина в темном костюме. – Надеюсь, вы понимаете, Глузин, что о нашем разговоре не должен знать никто. Это вам на сигареты. – Вытащив, он положил конверт. – Вы же предпочитаете крепкий «Парламент», а это дорогие сигареты. Хотя я бы на вашем месте купил что-нибудь более дешевое, – посоветовал он, – поэтому меняйте марку. Жду вашего звонка, Петр Семенович. – Поднявшись, он направился к выходу из бара. Из-за соседних столиков за ним пошли двое.

– Твою китайскую мать! – выругался Глузин. – Я думал, просто тогда отмажу этого китаезу – и все. А он, хунвейбин хренов, еще кого-то прислал. Собственно, делов-то… – вздохнул он. – Хотя я помню того парня, Вениамин Павлов. Что-то там с компьютером связано. Какие-то сокровища, кажется. А откуда вообще этот хунвейбин узнал про это? – пробормотал он. – Как же, жди, позвоню я тебе, косоглазый. – Он взял конверт и сунул в карман. – Официант!

– Уже расплатились, – сообщил ему подошедший парень.

– Отлично! – выпив рюмку коньяка, довольно улыбнулся Петр.

– Я – пас, – отрицательно качнул головой сидевший на скамейке под яблоней грузный лысоватый мужчина лет сорока. – Мне эти заморочки не нужны. Я вообще от дел отошел. Так что передай Учителю, что я не при делах.

– Ты просто забыл кое-что, Камень, – усмехнулся стоявший напротив мужчина в камуфляже.

– И чего же я запамятовал? – усмехнулся тот и, поднявшись, взял воткнутый в пенек топор. – Хотел шашлычку предложить, – угрожающе усмехнулся он, – а получается, что не хочешь ты шашлычку…

– Хватит, Камень, знаешь ведь, что тот, кто отходит…

– А ты меня на понт не бери! – Камень поудобнее перехватил топор, но вдруг пригнулся, сделал вперед два нетвердых шага и, разжав пальцы, выпустил рукоятку топора и упал лицом вперед.

– Ты чего ждал? – зло спросил «камуфляж». – Надеялся, он меня топором огреет?!

– Женой его и сыном занимался, – пояснил длинноволосый парень, опуская ТТ с глушителем. – Я понял, что с камнем ничего не получится. И что теперь?

– Сваливать надо, – процедил «камуфляж». – Уходим через сад.

– Слышь, Воин, а чего гнать-то? Сейчас девять вечера. Никто к Камневым не ходит. Мы же их пасли неделю. Так что запросто тут перекантуемся, а под утро свалим. На его «Нивушке» и уедем. Она тонированная, и никто не увидит. По-моему, так лучше, чем светиться лишний раз.

– А ты прав, Лунатик, – подумав, согласился Воин и засмеялся.

– Ты чего ржешь? – не понял Лунатик.

– Да просто впервые в жизни растерялся, – усмехнулся Воин. – Валить Камня, а вдруг его жена увидит и заверещит? В общем, неприятно было. И не знаю, где ты. Ты же должен был меня страховать.

– Я понял, что договориться не получится. – Присев, Лунатик взял кусок мяса и впился зубами.

– Ты офонарел? – брезгливо спросил Воин. – Сырое мясо…

– В нем сила мужская, – подмигнул ему длинноволосый.

– Ну ты и придурок! – усмехнулся Воин. – Не зря тебя Лунатиком кличут.

– Кстати, не забудь позвонить Шахине, – пережевывая кусок сырой говядины, напомнил Лунатик. – И поясни ситуацию. Может, она что-то предложит. И вообще, что нам теперь делать?

– По крайней мере он не отказался, – по-китайски сказал в сотовый разговаривавший в баре с Глузиным китаец. – Обещал позвонить завтра.

– Ты знаешь, что делать, Лу, – услышал он мужской голос.

– Да, Учитель, – склонил тот голову.

– Зайцев, – отпив из чашки кофе, начал Глузин, – а что там за дело с этим парнем из Выселок? Ну, помнишь, в том году?..

– Как не помнить? – усмехнулся старший лейтенант милиции. – Я тогда только пришел в отдел. Собственно, понятно только, что это было похищение. И родственник с приятелями сумел освободить того парня. Помнишь, наверное, Никиту Богатырева? – спросил он. – Вот он его родственник. В общем, тот парень – брат его жены. Что-то нашел в компьютере и выдал какую-то информацию. А его захватили.

– Подожди, – поставил чашку Глузин, – это не про камушки бессмертия?

– Да я уже и не помню, из-за чего, – признался Зайцев. – Может, и из-за них. Полный бред, – высказал он свою точку зрения. – А почему тебя вдруг это заинтересовало?

– Да просто разговор слышал, – придумал Петр. – Сегодня у дежурки разговаривали. А меня же тогда не было, – напомнил он. – Парня этого зовут Вениамин Богатырев?

– Вениамин, – кивнул старлей, – но не Богатырев. Его сестра замужем за Богатыревым.

– А как фамилия этого парня? – спросил Глузин.

– Тебе-то на кой он сдался? – в свою очередь, спросил старлей.

– Да просто что-то вспомнил про это дело и заинтересовался, – улыбнулся Петр.

– Павлов, – ответил старлей.

Россия, Москва

– Подожди, Лидок! – Сергей попытался уговорить подругу. – Но мы не собирались…

– Придется ехать, – настаивала она. – В конце концов, пригласим на свадьбу, и, кстати, не мешало бы позвонить в Тулу Бурину, – напомнила она. – Он что-то вообще пропал – не звонит и не заезжает. Может, что-то случилось.

– В армию ушел. Наслаждается прелестями контрактной службы в демократической России. И судя по тому, что не пишет, впечатления не очень положительные, – пояснил Сергей.

– А как у тебя с работой? А то ты что-то тоже молчишь про прелести детективной деятельности, – засмеялась она. – И я поняла, что ты не совсем доволен…

– Совершенно верно сказано, – подтвердил Сергей. – Не для меня это. За эти три дня я понял, что чем богаче люди, тем дурнее. Трахаются все. Ну, по крайней мере судя по нашим клиентам. В общем, я, наверное, уйду от Иветова. Ему и самому, я вижу, все эти фотосъемки и видеозапись трех жен и одного мужа…

– И что будешь делать? – осторожно спросила она.

– Пойду частным охранником в ЧОП. Хотя и там…

– Знаешь, Сережа, – вздохнула она, – лучше снимать неверных мужей и жен, чем подвергать себя опасности ради хозяина.

– Да понимаю я все. Но я привык к действию. К опасности, что ли. А тут!.. – Он махнул рукой. – Мне, например, мужика просто жалко стало. Ну, того, кто налево ходит. Его жена, – он сделал выразительный жест руками, – свиноматка. Заплыла вся, ее просто не обнимешь. А уж в постели с ней вообще караул. Муж ее, кстати, мужик в форме. Подтянутый такой. В общем, я против него материал собираю, а на его стороне. Эта свиноматка сама виновата, что мужик к другой в постель полез. С ней не то что трахаться, а просто по улице пройтись под ручку, и то западло, – усмехнулся он. – Он фирму имеет, а она с него бабки тянет. Так лучше, чем частного детектива нанимать, сделай себе операцию какую-нибудь. Ну, в общем, похудей килограмм на сто, и тогда…

– Господи, – засмеялась Лида, – неужели все так запущено?

– Вот. – Он достал из кармана фотографию.

Она взяла и увидела толстую невысокую женщину.

– Но, как говорят, хорошего человека должно быть много, – тая усмешку, проговорила она.

– К женщинам сие не относится, – заявил Белов.

– А если я вдруг растолстею? – Она посмотрела ему в глаза. – Ты уйдешь к другой?

– Ты всегда будешь в форме, – вздохнул он. – А если и поправишься, то тебя это не испортит. Но ты не растолстеешь. Между полной и толстой женщиной большая разница, так нам один армянин сказал, – засмеялся Сергей. – Он любит полных, но толстых не переносит. Так что есть грань, когда мужчина перестает видеть в женщине женщину. Полная ладно, но толстая…

– Мужская логика, – рассмеялась и она. – Пойдем обедать.

– Вот, – протянув фотографии, сказал Иветов. – По-моему, этого вполне хватит.

– Значит, он с этой жердью трахается?! – взяв левой рукой фотографию, зло проговорила сидевшая напротив полная рыжеволосая женщина. – Ну, я ему устрою, он у меня…

– Извините, Валентина Александровна, – перебил ее Алексей. – Вы желаете расстаться с мужем или просто…

– А ты как думаешь? – собирая фотографии, усмехнулась она. – После этого…

– Я не хочу вас обидеть, – нерешительно заговорил он, – но мне кажется, точнее, я уверен, что в этом, – кивнул он на фотографии, – в первую очередь виноваты вы. Узнаете эту женщину? – Он вытащил из кожаной тетради фотографию и подвинул к толстой.

– Я это, в молодости, – вздохнула она.

– Ну вот, – кивнул он, – в этом причина всего. Ваш муж не хочет оставлять вас, но он уже не видит в вас женщину, способную быть в постели в радость. А просто отбывать положенное время в постели не может. Точнее, если бы не было ее, – он снова кивнул на фото, где мужчина обнимал худощавую стройную женщину, – он бы вообще просто выгнал вас. Поэтому решение очевидно. Похудейте. Постарайтесь стать такой, какой были, и все наладится, заверяю вас.

– Послушай, детектив! – колыхнув телесами, поднялась дама со стула. – Что ты себе позволяешь?

– А я только сказал правду. Вы можете обижаться, но я уверен, муж любит вас. Ведь он мог просто расстаться с вами. Вы мать его двух детей, так будьте же еще и женщиной, которую хочет мужчина, а не заплывшей жиром бабой. Извините, – опустил он голову.

– Ваш гонорар! – Бросив пачку долларов, женщина вышла.

«Надо быть сдержаннее с клиентками, Иветов», – одернул себя Алексей.

– Полина! – услышала идущая к «мазде» блондинка. Не отреагировав внешне никак, она отключила сигнализацию и открыла дверцу. – Полина! – повторил высокий молодой человек, стоящий неподалеку. – Не делай вид, что не узнала.

– Вы мне? – повернувшись, спросила девушка. – Господи, – облегченно вздохнула Полина, – Аверичев. Я думала, ты…

– А что с тобой? – спросил Константин. – Ты в розыске? – усмехнулся он. – Раньше сразу отзывалась, а теперь…

– Просто стараюсь не иметь дел со старыми знакомыми, – спокойно ответила она. – А ты же вроде…

– Я был в Москве, – улыбнулся он, – но потом уехал. А ты как живешь?

– Прости, но у меня совершенно нет времени.

– Да что с тобой? – непонимающе спросил Аверичев. – Мы не виделись почти полтора года, а ты…

– У тебя своя жизнь, у меня своя, – сказала Полина.

– Ну просто поговорить мы можем? В конце концов, мы все-таки были нечужими.

– Что было, то прошло, Костя, – вздохнула она. – Извини, но мне действительно пора. Может, еще увидимся, но сейчас я опаздываю.

– Дай хоть номер своего сотового, – попросил он. – Хотя вот, возьми мой. – Он протянул ей листок с записанным номером. – Надумаешь – позвонишь.

– Вряд ли, Костик, – качнула головой Полина. – Не вижу повода для встречи.

– Ну извини, – огорчился Аверичев. – Просто увидел тебя и обрадовался. Я в том году был у Зудиных. А Антон…

«Ты был у Зудиных», – мысленно отметила она.

– Знаешь, – тут же улыбнувшись, проговорила Поля, – я тебе позвоню. Извини, но сейчас действительно никак не могу. Но позвоню обязательно.

– А ты не знала Ренату Ромову? – спросил он. – Секретаршу Зудина Вадима Константиновича? Пропала баба, и никак не могу ее найти, – смущенно пояснил он.

– Любовь твоя? – насмешливо спросила Полина.

– Да нет, просто хотелось бы знать, что случилось с Зудиным. Ну и…

– Извини. – Услышав вызов сотового, она вытащила из сумки телефон.

– В общем, если время будет или захочешь встретиться, позвони. – Он повернулся и услышал ее голос:

– Обязательно позвоню. Я сама хотела тебя найти, но, говорят, ты был где-то за границей. Ты, Аверичев, теперь вроде наемный солдат, – продемонстрировала она осведомленность. – А за Ренату Ромову спасибо. И знаешь, Костик, – насмешливо добавила она, – ее найдешь ты, а потом уже мы с ней поговорим.

* * *

«Эх, зря я про Ренатку Полине сказал, – думал остановившийся у ларька Константин. – Она хищница та еще. Хотя наверняка она даже не знает о камнях бессмертия. А камушек вполне может быть у Ренатки, – размышлял он. – Она знала, где он лежит. Собственно, звонок был от женщины, которая сообщила о взрыве и стрельбе. И двое раненых охранников Зудина, которые были у так называемых рабочих ворот, говорят, что им тоже звонила баба и сообщила, что на территорию проникли чужие, и они подняли тревогу. Пост у центральных ворот пропустил микроавтобус. Водителя парни знали. Получается, что Ренатка как-то узнала о нападении и могла забрать алмаз. Надо ее найти. Если камень у нее, она мне его отдаст, я уверен. Сначала начну по-хорошему и предложу половину суммы, которую получу. И даже отдам ей тысяч сто, ну а если не захочет по-хорошему, заставлю отдать. Убеждать я умею, – усмехнулся про себя Константин. – И уговорить ее отдать мне алмаз смогу. Надо будет позвонить бен Гунди и сообщить, что я в двух шагах от алмаза. Он тогда говорил, что заплатит миллион зелени. Это приличные деньги, и к тому же еще можно будет поторговаться. За полтора, мол, получишь. Но это уже когда алмаз окажется у меня», – опомнился он.

– Точно он, – сказала, обернувшись, сидевшая на заднем сиденье Рената, – Аверичев. Значит, вернулся. Стой, – бросила она. Водитель, притормозив, начал прижиматься вправо.

– В чем дело? – спросил с переднего сиденья бритоголовый атлет.

– Ни в чем, поехали, – передумала она. – Надо будет узнать кое-что об одном человеке, – сказала она. – Аверичев Константин.

– Я знаю его. Он сейчас где-то воюет и…

– Он в Москве, – сказала она. – Так что узнай о нем все, Турок.

– Понял, госпожа, – усмехнулся бритоголовый. – Но если узнавать, чтобы потом убрать, то это просто…

– Делай, как я говорю, – резко перебила его Рената и вытащила сотовый. – Сегодня приема не будет, – дала она указание секретарше.

– Хорошо, Рената Анатольевна, – ответила та.

– Извинись и придумай что-нибудь, – усмехнулась она.

– Сделаю, не волнуйтесь.

– В загородный дом, – подумав, дала указание Рената. – И усилить охрану.

«Спасибо Зудину, – подумала она. – Деньги он держал в квартире, и я успела взять приличную сумму. Все нельзя было».

– Кстати, – вспомнила она. – Есть что-нибудь от нашей Мата Хари?

– Пока ничего, – ответил Турок.

– Если она думает, что я послала ее туда развлекаться, – процедила Рената, – очень ошибается.

– Она ищет покупателя, – улыбнулся Турок. – За ней постоянно наблюдают мои люди.

– Даже так? – удивленно посмотрела она на него. – А ты лучше, чем я думала. Я ценила тебя как мужчину, умеющего…

– Я умею не только убивать. Я еще пацаном был связным Басаева. У меня прекрасная школа, – заверил он ее.

– Значит, ты воевал за ваххабитов. Неужели ты веришь…

– Я верю в деньги, – перебил ее он. – И есть еще причина, почему я это делал.

– Надеюсь, ты не в розыске? – нахмурилась Рената.

– Я не в розыске, – улыбнулся Турок. – И надеюсь, тех, кто знал мою…

– Хватит, – остановила его Рената. – Но почему ты раньше ничего не говорил?

– Я знаю, как относятся русские к чеченским боевикам, – спокойно ответил он. – И только поэтому ничего не сказал вам о том, кем я был в юности. Вы набирали телохранителей, и я вам подошел.

– Только потому, – усмехнулась Рената, – что тебе дал рекомендацию Суаве.

– Он найдет ее, – уверенно заявил в телефон Гарри. – А уже потом…

– Почему она мне ничего не сообщила? – недовольно прервал его тихий мужской голос. – И вообще, Гарик, – назвал он его настоящим именем, – тебе не кажется, что Пани начала свою игру?

– Кто? – не понял Гарри.

– Рената, – так же тихо ответил абонент.

– Да ну, – возразил Гарри, – если бы она что-то затеяла, я бы наверняка знал. Я ей доверяю.

– Надеюсь, ты прав, – проговорил абонент. – Но если и ты что-то…

– Да перестаньте, – уверил его Гарри. – Если бы я хотел, я бы еще тогда вас…

– Вот что, Гарик, – перебил его абонент. – Вы должны найти Ромову первыми.

– Постараемся, – заверил Гарри своего собеседника.

Полный мужчина средних лет, сидя в кресле, рассуждал вслух:

– Значит, получается, прав Костя. Если бы за ней ничего не было, зачем бы она меняла фамилию? Может, просто боится тех, кто ее шефа Зудина грохнул? – Откинувшись на спинку кресла, он продолжал размышлять:

– Но на кой черт ее ищет Костя? Если как бабу, в жизнь не поверю, чтобы Костя из-за бабы справки наводил. Надо поговорить с ним всерьез. Хотя лучше сначала найти ее.

– Ты чего тут бормочешь? – В кухню вошла средних лет плотная женщина. – Мы же собирались на дачу…

– В субботу поедем. Сейчас караул что творится. Инкассаторов на уши поставили, и нас всех под ружье вызывают. В общем, в выходные едем.

– Вечно у тебя, Игорь, все вот так, – сердито отметила она.

– Мне вот-вот полковника дадут, так что служу просто на «отлично», – сказал он. – Подсижу Демина и, глядишь, начальником отдела буду. Этот щенок Иветов ушел, – недовольно вспомнил он. – Хорошо, что избежали проверки собственной безопасности. Там ни с кем не договоришься. Так что едем в выходные, – повторил он жене.

– Смотри, Игорь, – сердито предупредила его супруга. – Узнаю, что на пикник снова укатил со своими…

– Да забудь ты, Лиза, – виновато попросил он. – Это больше никогда не повторится. Я же все понял и раскаялся. Просто тогда перебрал трохи, и мужики подкололи, вот я и…

– Смотри, Игорь, – повторила она строго.

«Значит, Аверичев в Москве, – думала, сидя за столиком, Рената. – И он наверняка может подумать, что все это помогла сделать я. К тому же, если поговорит с ментами, те подскажут, что охранникам, а затем в милицию звонила женщина. Значит, его надо убирать. Про алмаз он знает и вполне может добраться до истины. Хотя это трудно сделать… Три года назад я познакомилась в Берлине с Арнольдом, и он пару раз приезжал ко мне. Потом пропал. А тут неожиданно объявился и, узнав, что я работаю на Зудина, попросил помочь. И я воспользовалась ситуацией. Затем просто купила себе папу и стала Рудовской. Квартиру продали мои знакомые, которые потом погибли в ДТП. Все концы обрублены, осталось найти Аверичева и убрать его».

Взволнованная Полина внимательно слушала Учителя.

– Значит, ты тоже допускаешь, что Ромова могла взять алмаз? – спросил он.

– Да, – согласно ответила Полина. – Конечно, такое трудно допустить, но, с другой стороны, все могло быть. Просто надо найти Ренату и…

– Так займись этим, – требовательно проговорил абонент. – Или просто не мешай своему знакомому, – добавил он. – Аверичев тоже пытается выяснить, где она. Так что поддерживай с ним отношения. Ты меня понимаешь?

– Да, – ответила Полина. – Я все понимаю.

– Ты забыла железное правило, Полина, – усмехнулся Учитель. – И если бы я не знал тебя так давно, ты была бы уже мертва.

– Извините, Учитель, – нервно попросила она. – Просто…

– В общем, успокойся и начни поиск Ромовой. И конечно, поддерживай отношения с Аверичевым. Он человек настойчивый, имеет связи в милиции и вполне может выйти на нее первым. Разумеется, я тоже подключу к этому поиску своих оборотней, – добавил он. – Но ты должна быть первой.

– Я немедленно начну поиск Ренаты и свяжусь с Аверичевым, – заверила его она.

– Действуй, а я тоже начну поиск Ромовой. Почему мы раньше не подумали про нее? – вздохнул Учитель.

– Сережа! – весело позвала Лида. – Контрактник-прапорщик ВДВ Александр Бурин, – торжественно объявила она, открыв дверь.

– Бурин? – удивленно отозвался вышедший навстречу Белов. – Привет, защитник! – шагнул он к рослому прапорщику и обнял его.

– Слушай, детектив, – устроившись в кресле, сказал высокий лысый мужчина в темных очках. – Мне нужно найти одного человека. И чем быстрее ты это сделаешь, тем больше получишь. Сколько у тебя стоит…

– Вообще-то я не занимаюсь поиском, – ответил Иветов. – Вам лучше обратиться…

– Слышь, сыщик, – усмехнулся полный. – Не говори, что для меня лучше. Вот. – Он сделал знак стоявшему справа от него светловолосому атлету. Тот вытащил из борсетки конверт и положил на стол.

– Повторяю, – спокойно проговорил Иветов, – я не занимаюсь поиском людей. Так что извините и до свидания.

– Десять тысяч баксов, если найдешь в течение недели. Найдешь раньше, по две тысячи на сокращение. Там ее фото и данные. – Он кивнул на конверт. – Ее адрес по паспорту. Два адреса родственников. Найдешь – звони. – Полный вытащил из нагрудного кармана визитку и протянул Иветову. – В любое время. Это тебе на текущие расходы. – Он снова кивнул атлету. Тот положил на столик второй конверт. – Времени – неделя. Эти бабки, если будешь искать, – кивнул он на второй конверт, – оставишь себе в любом случае. Найдешь, цену знаешь. Запомни, сыщик, неделя. Потом контракт прекращается. Но эти дни ты ее разыскиваешь, если не будешь, попадешь под машину. – Он поднялся и вышел. Атлет посмотрел в глаза Иветову и, видимо, по привычке пятясь задом, тоже покинул кабинет.

– Ну и глаза, – сказал Алексей, взял конверт с фото и высыпал снимки. Поднял один. – А женщина очень даже ничего. – Положив фотографию, достал сотовый.

* * *

– А я тебе как раз звонил, – сказал Белов. – Отключен твой мобильник был.

– Приезжай, – сказал Иветов. – Тут нужен совет и твое мнение.

– Слушай, Леха, – предложил Сергей, – давай ты к нам. У нас гость. Сашка Буря приехал. Бравый прапорщик Бурин! – рассмеялся он. – Заодно твою проблему обсудим и отметим появление…

– Проблема наша, – буркнул Иветов, – через полчаса буду.

– Кто звонил? – спросила подошедшая Лида.

– Босс, – усмехнулся Сергей. – Какие-то у него сложности. Голос явно озабоченный. Сейчас приедет.

– Что у кого случилось? – вошел в комнату Бурин.

– Снова этот умник ищет приключений на свою жопу! Извини… – Опомнившись, он посмотрел на Лиду. – Просто…

– Я иногда слышу кое-что и погрубее, – засмеялась та.

– Просто русский не может выразить свое возмущение без крепкого словца, – виновато пробормотал Белов.

– И ты думаешь, он найдет? – спросил невысокий китаец лет пятидесяти пяти.

– Бывший мент, – быстро заговорил полный. – Сейчас частный детектив. С ним в паре бывший вояка, старлей спецназа Белов. Белова чуть не посадили, что-то там в Чечне произошло, и на него это дело повесили.

– Я не понимаю русское правительство, – проговорил узкоглазый. – Своих солдат отдавать под суд? Впрочем, русское правительство никогда не относилось к своим защитникам так, как они того заслуживают. Только когда ситуация переменится, тогда и наступит порядок в вашей стране. Значит, бывший милиционер и бывший офицер спецназа. Хорошая пара, – кивнул он. – Но мне нужны более подробные сведения о них. И особенно если за ними что-то есть. Хотя это что-то можно и подстроить, – добавил он.

– Учитель! – поклонившись, проговорила по-китайски молодая стройная девушка в брючном костюме. – Пришел Лю.

– Пусть подождет. А ты, Бегемот, собери подробную информацию об обоих, – напомнил он.

– Все сделаю, – поклонился тот.

– Ты с ним, – посмотрел на блондина Учитель. – Отвечаешь за его безопасность, Лев.

– Идиоты! – выругался по телефону Учитель. – Зачем нужно было его убивать? Впрочем, что теперь сделаешь. Возвращайтесь. Надеюсь, вы там не оставили ничего, что могло бы вывести на вас?

– Ничего, – поспешил заверить его Воин, державший сотовый.

– Возвращайтесь, – повторил Учитель.

– Я сам нашел его, Учитель, – поклонившись, сказал Лю.

– Где он? – спросил сидевший на ковре китаец.

– Выселки, – не поднимая головы, ответил Лю. – Около города Ярославля. Живет с сестрой и ее мужем. Муж сестры Павлова – гангстер-одиночка. Дважды был осужден: сначала на пять, а затем на десять лет тюремного заключения. В последний раз вместо десяти отсидел семь с половиной лет и был освобожден по амнистии, которые иногда бывают в России… Павлов Вениамин Александрович, – закончил он.

– Кто он? – спросил Учитель.

– Получил два высших образования, – ответил Лю. – Не купил, а получил благодаря своим знаниям.

– Чем он занимается сейчас? – задал вопрос Учитель.

– Сидит за компьютером и помогает сестре и ее мужу по хозяйству.

– У него есть девушка? – спросил Учитель.

– Нет.

– Значит, будет. – Улыбка тронула губы Учителя. – Вечером привезешь Мэй, – требовательно проговорил он.

– Да, Учитель, – послушно ответил Лю.

– Подожди, – непонимающе пробормотала Лида, – но ведь ты, наверное, отказался?

– Здесь две тысячи долларов, – вытащил Иветов из кейса конверт. – И десять тысяч за то, что я найду ее. И если не за неделю, а раньше, получу еще…

– Тогда почему бы и не поискать? – усмехнулся Белов. – У тебя же есть знакомые в органах, вот и попроси. Пусть помогут. Кроме того, есть адрес. Кстати, один в Туле. – Он выразительно посмотрел на Александра.

– Я поеду к маме, заодно и зайду по адресу, – правильно понял его тот.

– Второй в Воронежской области, – продолжал Белов. – Туда поеду я. Ты – по адресу, где она жила. Может, соседи что и знают.

– Она продала квартиру, – сказал Алексей. – И ее больше никто не видел. Собственно, все это интересно, и уж больно хорошо платят. К тому же понятно, что в милицию обращаться не желают. Толстяк, видно, из тех людей, которые не любят и не принимают отказов. Второй, здоровый такой бугай, ни слова не сказал. И у него ствол в борсетке. Видно, что бандит.

– Но деньги приличные, – вмешался Бурин. – Попробуйте, – посоветовал он. – Ведь вы ничего не теряете. Я зайду по адресу, – добавил он, – может, эта баба что-то знает. А ты съездишь к мужику. Вдруг выгорит?..

– А я бы не советовала, – вмешалась Лида. – Это какие-то, как сейчас говорят, бандитские разборки. И вы просто можете влипнуть в историю.

– В историю я уже влип, – вздохнул Алексей. – И мне придется отрабатывать эти деньги. Хряк предупредил, что, если буду искать, но не найду, ничего не буду должен, а просто не получу премию. Но если не буду…

– Я, собственно, не против войны, – усмехнулся Бурин.

– А я против! – сердито воскликнула Лида.

– Я сам все сделаю, – произнес Алексей. – Просто, если честно, как про деньги услышал, сразу понял, что попробую. Это не за любовниками следить.

– Можно тебя на пару минут? – поднялся Сергей.

– Не стоит, и так все понятно, – сказала Лида. – Конечно, оставить его одного ты не можешь. Придется и мне помочь вам. Дело в том, – она взяла выпавшую из конверта с долларами фотографию, – что я не помню где, но видела эту женщину. И кстати, совсем недавно, – добавила она.

– А где ты ее видела? – спросил Алексей.

– Не помню, – еще раз взглянув на фото, нахмурилась Лида. – У меня прекрасная память на лица, и я ее точно видела, и не мимоходом, а где-то в конкретном месте. Я обязательно вспомню. Просто завтра пройду везде, где была, и вспомню.

– Это точно, – весело подтвердил Белов. – Она раз забыла сумочку, а там были права и паспорт. И нашла. Пошла по всем объектам и в магазине обнаружила – кто-то поднял и передал на кассу.

– Значит, будем искать? – спросил Иветов.

– Да, – ответила за мужчин Лида. – Но послезавтра мы собирались в Ярославль, – напомнила она. – Там Венька снова куда-то влез и на что-то вышел. И я обещала, что приедем.

– Поедем, – согласился Сергей. – А в понедельник вернемся.

– А сейчас давайте отметим появление Саши, – улыбнулась Березина. – И забудьте о делах. – Она выразительно посмотрела на Иветова.

– Постараюсь, – смущенно улыбаясь, пообещал тот.

– Привет! – протянул букет роз открывшей дверь Полине Аверичев.

– Давно мне не дарили цветов, – вздохнула она. – Именно как женщине. Проходи. Я цветы поставлю.

– Учитель что-то недоговаривает, – сказал Гарик. – И его наезды непонятны. Забыл, видно…

– Мой тебе совет, Гарик, – усмехнулся Турок, – не надо сплетничать о человеке, которого тут нет. В конце концов, благодаря ему у тебя есть то, что есть, – напомнил он. – Недоволен – скажи. Ясно?

– Вполне, – нехотя согласился Гарик. – Просто как-то все непонятно. Я думал, что он…

– А ты вообще-то умеешь думать? – вступил в разговор водитель. – Мне кажется, что нет. По крайней мере ты бы не стал заводить этот разговор. Например, меня все устраивает, Турка тоже, а тебя, Ключ? – посмотрел он на невысокого худощавого молодого мужчину.

– Без проблем, – подтвердил тот, доставая фляжку с коньяком.

Сидя перед компьютером, Игорь размышлял вслух:

– Значит, вот оно как. И почему ты так сделал? Вообще-то, Кость, я, можно сказать, нашел ее. Но вот зачем тебе понадобилась эта Рената – это один вопрос. Имеется и еще вопросик, но на него ты не ответишь. Хотя, мне кажется, я и так знаю, почему ты ее ищешь и почему она вдруг поменяла фамилию. Хотя последнее надо уточнить.

– Тухин, – окликнула из соседней комнаты Лиза, – ты долго еще там будешь?

– Уже иду, милая, – закрыв ноутбук, ответил он, поднялся с кресла и замер. – Черт, – буркнул Игорь, – а не в этом ли дело? Надо выяснить все. Об этом надо расспросить Всезнайку. Руслан Улин. Точно, завтра надо будет завести с ним разговор, и он выложит все, что знает. Может, позвонить?

– Тухин! – крикнула Зина.

– Да погоди ты! – заорал он. Взял сотовый, но, подумав, положил на место.

«Надо обдумать, как завести разговор, чтобы он не догадался, что Тухин интересуется камушками бессмертия, – размышлял он. – Поговорить надо с Русиком».

Россия, Красноярск

– Погоди ты, Матвей, – прервала мужа крепкая, средних лет рыжеватая женщина, сидящая за столом напротив, – тут не до тебя. Снова мент этот поганый…

– Верунчик, да пойми ты, что мы можем очень даже неплохо заработать. Помнишь, я тебе говорил про Волчье? Вот там надо взять участок со сгоревшим домом, и мы получим за это…

– Погоди! – вновь остановила его Вера. – Ты не про жилье этого чокнутого, который и дочь с сыном, и себя заживо спалил?

– Про него, – кивнул Матвей.

– Нет, Матвеюшка! – Усмехнувшись, Вера покачала головой. – Я в такие дела не полезу. Уж больно много охотников на это пепелище.

– Да что ты? – удивился муж. – Как много охотников? Кто еще?

– Я по крайней мере троих знаю, – усмехнулась она и потянулась за бутылкой с водкой.

– Ну-ка, поподробнее! – Он отодвинул стакан. – Говори, что за охотники? Кто такие?

– Положим, один ты, – усмехнулась Вера и налила водки.

– Твою мать! – выругался он. – Ты мне мозги не пудри. Кто еще?

– Чусин, – сделав несколько глотков и закусив яблоком, прошамкала Вера.

– Какой Чусин? – спросил Матвей.

– Да этот, капитан, – усмехнулась она. – Участковый наш. Он интересовался пепелищем. Точнее, не он, а его баба, – поправила себя Вера. – Люська. Та еще сучка. Была в ментовке, ее выбили. Она там одну малолетку чуть не покалечила. Дело замяли, потому что ее пахан – бывший прокурор, но из ментуры Люську поперли. Она сейчас пару баров имеет и магазин. Мне Сонька говорила, что Чусина, ну Люська, вроде как хочет пепелище в Волчьем ухапать.

– А кто еще?

– Толик Баранин. Он вроде охотой промышляет и скупкой-продажей. Свои мужики у него есть, – продолжила она. – Меха, мясо. Говорят, он и иконы старинные скупает в глухих поселках. Баран пару ходок имел. По малолетке за гоп-стоп пятерик оттянул и спустя полгода после отсидки еще пятерку схлопотал. Мужика товарнул. Потом куда-то укатил. Пару лет назад вернулся и начал охотой заниматься. Ну, несколько раз с лесом попадался…

– Ясно, – хмуро проговорил Матвей. – Значит, конкуренты, мать их. А чего же ты раньше-то молчала? – недовольно спросил он. – Ведь знала, что я…

– Я думала, ты понты ломаешь, – усмехнулась Вера. – На кой хрен тебе пепелище это нужно? – непонимающе посмотрела она на него.

– Собственно, и не мне даже, – пояснил он. – Но если я сумею его заполучить, мне отстегнут десять штук «евреев». Ну, евро, – пояснил он. – Прикинь, сколько это в деревянных будет.

– Ничего себе! – удивилась Вера. – И кто же такие бабки отстегнет?

– А это уже не твое дело. Просто помоги мне, и ты получишь половину.

– В натуре? – быстро спросила она.

– Да, – кивнул Матвей. – Ты же знаешь этого Степана Михайловича.

– Дудин нам не по зубам, – сказала Вера.

– Попробуй поговорить с ним, ты ж с ним знакома. Спроси, сколько он хочет. И все…

– А я точно пять кусков получу? – прервала его Вера.

– Точно, – заверил ее он.

– Я поговорю с его женой, – подумав, решила Вера. – Таисия нормальная баба, и я за ней кое-какие грешки знаю, – подмигнула она Матвею.

Россия, Волчье

– Ты представляешь, во сколько это тебе встанет? – сняв очки, посмотрел на Сиротину светловолосый бородач. – Ты на такие деньги сможешь жить не тужить и…

– Я хочу построить небольшой дом на месте сгоревшего, – перебила его Женя. – И сделать там себе кабинет. Деньги мне оставил Савелий Федотович, – напомнила она. – Вы знаете, Иван Тарасович, я хочу в память о нем сделать все это. Согласитесь, что сейчас пункт приема больных…

– Но мы что можем сделать? – пожал он плечами. – И так еле концы с концами сводили, а сейчас с этим кризисом, мать его вдоль и поперек, вообще караул. И за свет уже не доплачивают…

– Но я не прошу у вас денег или помощи, я все сделаю сама. Просто прошу помочь мне оформить землю законно.

– Так она уже твоя, – сказал Иван Тарасович. – Я просто отговорить тебя хочу. Ведь потом…

– А какого хрена ты, Сотов, хорошую идею на корню рубишь? – недовольно спросил вошедший в кабинет Иван Демьянович. – Или тебе кто-то за это пепелище деньжат пообещал? – усмехнулся он. – Тут приезжают какие-то на иномарках и все норовят купить. Уж не поэтому ли ты и желаешь Женьку отговорить. Так я сейчас через свою Марию передам бабскому населению, что ты мешаешь Женьке, и тебе яйца вырвут. А то как роды принять, значит, по старинушке делаем, а как девка задумала…

– Ты вот что, Демьяныч, – сердито перебил его председатель поссовета. – Говори, да не заговаривайся. Я просто хочу, чтобы она потом нас не корила за то, что не остановили. А ежели у нее это всерьез, то и помощь окажем, народ-то весь «за». Но мы тут погутарили с мужиками и боимся, как бы ей…

– Да знаю я про это. Но ты говорил когда? – спросил он. – Неделю назад, а мы вчера все решили. И помогать Женьке все будут. Потому как для нас девка старается. Что касается кризиса, то плевать на него, – отмахнулся он. – На дичь кризис никак не повлияет. И меха будут, и мясо тоже. Не помрем и не обеднеем, даже если каждый, кто сколько может, даст на это дело. Понятна наша политика?

– Значит, ты точно решила? – спросил Женю Иван Тарасович.

– Да, – просто ответила та.

* * *

– Это как раз то пепелище и есть? – спросила женщина в брючном костюме.

– Оно и есть, – кивнул плотный капитан милиции. – Тут как снег сошел, копались какие-то придурки, – усмехнулся он. – Мы их наладили с участковым Серегиным и предупредили: еще раз застанем, как мародеров на месте кончим. Собственно, Серегин никак не поймет, с чего это у Василия Павловича такой интерес к этому пожарищу появился? Если говорить честно, Люся, – вздохнул он, – то и я ни хрена не пойму, на кой…

– А тебе и понимать ничего не надо, – возразила Людмила. – Просто эта земля должна быть нашей по закону.

– Я все-таки не пойму, – недоумевал он, – зачем тебе этот участок? И Василий Павлович что-то мутит. Может, вы мне поясните, на кой хрен вам нужно это пожарище?

– Послушай, милый, – недовольно фыркнула Людмила, – ты делай, что тебе говорят. Потом все узнаешь. Ясно?

– Нет! – качнул он головой.

– Мишка, не задавай лишних вопросов, а просто помоги взять эту землю и потом все узнаешь.

– Странно все это, – пробормотал Михаил.

«А где-то здесь лежит полтора миллиона долларов», – думала Людмила.

Россия, Северо-Енисейский

– Да погоди ты, Палыч, – сказал среднего роста майор милиции. – Что-то я никак не пойму, почему такой интерес к этому пожарищу? Там, как только снег сошел, копаться начали. И не местные, – добавил он, – а из Красноярска приезжали. Я одного прихватил с участковым Серегиным и пытался выяснить, что ему там надо. Говорит, что монеты старые у хозяина были, вот и копался там. Думал, вдруг фортуна улыбнется – и найду что-нибудь. Но врал, – уверенно заявил майор. – Вот я и не пойму, что там есть-то? И ты, Палыч, на это пожарище глаз положил, и Баран был, – продолжал он. – Тоже вроде как хочет заполучить эту землю. Дудин, кстати, звонил и тоже спрашивал. Так что там есть-то? – снова задал он вопрос.

– Ты слишком любопытный, – буркнул Василий Павлович. – А любопытство не порок, но вещь опасная, – криво улыбнулся он. – Кто много знает, долго не живет, понял, Журавин? – спросил он. – Но чтобы ты не мучился, отвечу. Место очень удобное для постройки коттеджа. Тайга рядом, площадь большая, приехал на охоту – и все удобства на месте. Да и годы уже не те, – напомнил он. – Летом я вполне могу жить в Волчьем. Такой ответ тебя устраивает?

«Врешь ты, старый пень, – мысленно усмехнулся майор. – Сначала пугать начал, а теперь байку придумал о старости. Надо будет казачка к Барану заслать», – решил он.

– Чего молчишь? – спросил Василий Павлович.

– Что-то ты темнишь, – сказал майор. – А пугать ты меня зря начал. Я все равно выясню, из-за чего такой интерес к этому пожарищу. Да, собственно, никто ничего не получит, есть уже хозяйка, Сиротина Женька. Ей все осталось. И она хочет что-то вроде частной поликлиники открыть. Ну, домик поставит и пристроит медицинский кабинет. Так что место занято. Жители вон скидываться будут, чтобы помочь ей с этим делом. Да и Медведев ей деньжат оставил прилично. Тысяч под сто с лишним. Плюс его вездеход продали. Он на ремонте был и не пострадал. И еще кое-что, лошадей тоже. В общем, Сиротина настроена серьезно, и никто не получит это пожарище. Ей вроде предлагали деньги за него, но она отказалась. Так что…

– Зря ты мне не веришь, Журавин, – перебил его Василий Павлович. – Я тебе сказал как есть. А насчет пугать, – усмехнулся он. – Просто, знаешь, из-за обиды это. Раньше такие, как ты, да и ты сам по молодости, на вы и шепотом ко мне обращались. Обидно просто. Вот и хотел тебе место указать. Собственно, я многое могу, и если ты мне в чем-то дорожку перейдешь, закопаю, – улыбнувшись, спокойно проговорил он. – Поэтому со мной дружить надо. Кстати, я бы мог тебя в управление перетащить. Связи у меня остались. А могу и понизить. Так что подумай, Саша, – посоветовал он. Посмотрел на часы и встал. – Пора мне.

Стоявший у двери рослый молодой мужчина в камуфляже открыл дверь Василию Павловичу и вышел вслед за ним. Майор посмотрел в окно. Около джипа стояли еще двое. Один из них открыл заднюю дверцу.

«А ты действительно на коне, Палыч, – отметил про себя майор. – Но на кой хрен вам всем это пожарище нужно? Надо будет через Барана все выяснить», – решил он. Взял сотовый и, провожая взглядом тронувшийся джип, нажал вызов.

– Ко мне, Филин, – требовательно проговорил майор.

Ливан, Бейрут

– Не просто так Ахашаза убили, – быстро говорил плотный лысый араб. – За этим алмазом смерть ходит, – опасливо посмотрев по сторонам, добавил он.

– Послушай, ты меня вызвал, чтобы напугать? – усмехнулся Шон. – Ты говорил, что знаешь еще об одном камне бессмертия. Где он?

– Понимаешь, Белый Тигр, – объяснил араб, – я хочу предупредить тебя, чтобы ты знал. Камни бессмертия приносят гибель. В легенде говорится, что…

– В какой легенде? – перебил его Конрад. – Ты говори быстрее, Фангулш, не зли меня. Я могу и глаза тебе…

– В Иране, – быстро ответил араб, – в каком-то музее есть книга. Я узнаю где и сразу сооб…

Сильный, резкий удар кулака Шона сбил его на землю.

– Слушай, ты, – вытащил пистолет Конрад, – ты меня зачем вызвал? Говорил, что знаешь, где еще один алмаз. А лопочешь о какой-то легенде. Я не коллекционирую легенды. Понял? Где второй алмаз? – Он направил ствол пистолета на лоб зажмурившегося побледневшего араба.

Тот что-то забормотал.

– Молится перед тем, как предстанет перед Аллахом, – усмехнувшись, по-английски сказал Шон пришедшему с ним молодому мужчине.

– Не знал, что ты говоришь по-арабски, – удивленно заметил Квентин.

– Я провел в стране, где говорят по-арабски, больше половины жизни, – усмехнулся дядя.

– И что он говорит? – посмотрел на араба Квентин.

– Про какой-то музей в Иране, – ответил дядя, – где хранится книга с легендой о камнях бессмертия. Ахашаза тоже убили, – добавил он. – Это брат того, кто мне камень отдал. Говорит, что за камнями бессмертия смерть ходит. Собственно это и так понятно. Дорого стоит это бессмертие, а где большие деньги, там всегда много желающих их получить, поэтому и смерть ходит. В этих случаях не уговаривают, а убивают. Ну, – легко пнул он араба, – договорился с Аллахом? Ты почему сказал мне, что знаешь, где еще камень есть?

– Мне велели так сказать! – вскакивая, закричал тот. – Вас убьют, Белый Тигр! Община Черных Мулл не простит вам…

Грохнул выстрел. Квентин в прыжке сбил дядю на землю. Шон, перекатившись влево за камень, дважды выстрелил на звук. Квентин тоже выстрелил в сторону невысокой скалы.

Араб, визжа и петляя, бежал вправо от площадки, на которой они разговаривали. Хлопнул пистолетный выстрел, и беглец упал.

– Значит, нас заманили, – сделал вывод Шон, – чтобы убить. Хорошо, что мы у Шахуна пистолеты взяли. Хотя знаешь что, – размышлял он, – если бы хотели убить, убили бы.

– А ты думаешь, стреляли, чтобы нас напугать? – спросил племянник.

Шон, вздохнув, медленно поднялся.

– Ложись! – заорал Квентин. Но Шон медленно вышел из-за камня. Хлопнул выстрел. Пуля вспорола ему кожу на левом плече.

– Умеет стрелять, – усмехнулся Шон. – Мы уходим! – по-арабски заорал он. – И больше не придем!

Квентин, вытянув руку с пистолетом в сторону скалы, стараясь уловить движение стрелка, напряженно вглядывался вверх.

– Белый Тигр! – по-арабски прокричал мужской голос. – Тебя помнят воины Усиши. И поэтому ты жив. Кровь на левом плече…

– Последнее предупреждение, – закончил за него Шон. – Следующая пуля в сердце! Мы уходим! – повторил он и посмотрел на племянника. – Вставай, убери пистолет и пошли. И не делай резких движений. Будут стрелять, не реагируй. Дернешься, убьют. Мужчина не должен бояться звука выстрела, иначе он трус, а трус достоин только смерти.

Квентин сунул пистолет в карман, опасливо поднялся. Выдохнул и шагнул к дяде.

– А если у пугающего дрогнет рука и он попадет в меня? – тихо спросил он.

– У воинов общины Черных Мулл руки не дрожат, – спокойно объяснил Шон.

– А почему вы не убили их? – тихо по-арабски спросил европеец в белой шляпе.

– Белый Тигр помог нашему старейшине, – ответил невысокий араб со шрамом на лбу. – Спас ему жизнь, и мы не можем убить его сейчас. Предупреждение было, и если теперь он появится, то умрет.

– Дурацкая страна, вера и дурацкие обычаи, – пробормотал по-английски европеец.

– Ваше счастье, сэр Дервинг, – спокойно проговорил по-английски араб со шрамом, – что мои воины не понимают вас. Иначе вам бы просто отрезали яйца, чтобы не могли продолжать род, и вырвали язык. И поверьте, это самое малое, что делают с оскорбляющими родину и веру.

– А ты, Автул, где учился английскому? – удивленно спросил Дервинг.

– В плену, – ответил тот. – Два года хватило, чтобы я начал хорошо говорить, потому что я и раньше учил английский. Меня готовили к операции в Лондоне, но я был ранен в бою и не принимал участия во взрыве метро. Мы наказали предателя, он знал, что его убьют, но выбрал легкую смерть. Случайно узнал, что Белый Тигр занимается поиском семи камней Персуна. И я думаю, нам еще предстоит встреча с ним, – добавил араб.

– И все же зря вы сейчас его отпустили, – сказал Дервинг.

– Видите ли, сэр, таковы наши законы. Мы должны были предупредить его. Теперь шауву кончилось. Белый Тигр приехал по вызову предателя. Его предупредили.

– Но я надеюсь, наш договор в силе? – уточнил Дервинг.

– Конечно, сэр, – ответил араб. – Все как договаривались.

– Белый Тигр? – удивленно проговорил Квентин. – Тебя здесь знают?

– Убил я одного палестинца, – объяснил дядя. – Черного Тигра. И меня прозвали Белым Тигром. Я спас одного из общества «Черные Муллы», поэтому нас и не убили, но предупредили, – усмехнулся он и дотронулся до левого плеча. – Пролитая кровь снимает неприкосновенность. Шауву, – вспомнил он, – я приехал по вызову предателя и должен был умереть. Ты тоже. Значит, Черные Муллы, – размышлял он. – Но за ними кто-то стоит. Интересно – кто? Точнее, за кем-то из старейшин, – поправился он. – Надо выяснить, кто тут заправляет кланом. И тогда будем знать, от кого можно получить информацию.

– А этот убитый, – поинтересовался Квентин, – он знал, что нас убьют, и…

– Он выбрал легкую смерть, – ответил Шон. – И получил возможность не гореть в аду. И его родственники останутся живы. Да, – вздохнув, недовольно продолжил он, – значит, действительно за бессмертием смерть ходит. Но кто стоит во главе общины Черных Мулл в Ливане?

– А если ты узнаешь, это что-то изменит? – спросил Квентин.

– Просто я знаю кое-кого из высшего совета общины, – ответил дядя. – И разумеется, сумею найти информацию. Врага нужно знать, – продолжил он, – а я уверен, что за этим кто-то стоит. Хорошо еще, было шауву. Иначе бы нас попробовали взять и пытать. А азиаты умеют это делать. Вся наука Старого Света и Америки ничто по сравнению с придуманными несколько веков назад пытками. Азиаты умеют причинить боль. И умеют делать это долго, – усмехнулся он и достал телефон. – Ты мне нужен, – по-арабски проговорил Шон. – Встречаемся как всегда. – Он отключил сотовый.

– Я знаю только, что это был Белый Тигр, – сообщил по телефону Дервинг. – С ним был молодой человек. К сожалению, имен я не узнал. Эти чертовы арабы ведут себя как первобытные дикари. Я не представляю, как можно иметь с ними дело…

– Вот что, Джек, – перебил его мужской голос. – Нужно выяснить, кто эти двое. Как ты это узнаешь, твое дело, но нам нужны имена. У тебя двое суток. Иначе тебя уволят. – И телефон отключился.

Облизнув мгновенно пересохшие от волнения губы, Джек пробормотал:

– Кажется, неприятности только начинаются. – Взяв сигару, он закурил. – Как же я узнаю про этих двоих? Этот придурок ничего не говорит, а вопросы задавать у них не принято. Дикари! – сплюнул он.

– Мне нужно знать, к кому может обратиться Белый Тигр, – сказал Автул. – Если кто-то пойдет на встречу, он не должен успеть поговорить с Белым Тигром.

– А почему бы не убить Белого Тигра? – спросил лысый худой араб.

– Ты забыл, что после предупреждающего ранения он неприкосновенен семь дней? – напомнил Автул.

– Кто это? – спросил по телефону Шон.

– Я не могу прийти на встречу, – по-арабски проговорил мужской голос. – Грозовая Туча подчиняется Автулу. Палестинец.

– Понятно, – кивнул Шон. – Надеюсь, тебе ничего…

– Я приеду в Англию через неделю, – перебил его голос, и телефон отключился.

– Черт! – буркнул Шон. – Но кто купил этого палестинца? Улетаем, – он посмотрел на племянника, – и чем быстрее, тем лучше.

– Проверьте всех, кто прилетел вчера, – приказал по телефону Джек. – Один лет пятидесяти, англичанин. Второй…

– Ты думаешь, о чем говоришь? – насмешливо спросил мужчина. – Надеюсь, ты помнишь, что мы просто туристы, и…

– Я плачу вам! – заорал Дервинг. – И вы должны…

– Да иди ты! – прервал его абонент и отключил свой телефон.

Англия, Лондон

Ричард и Маргарет, сидя в гостиной, опять вернулись к местонахождению Шона.

– Интересно все же, где они?

– Это вообще-то легко узнать, – усмехнувшись, проговорила Маргарет. – Прижать водителя Конрадов – и узнаем.

– А ты представляешь, что будет потом? – спросил Ричард. – Шон придет в ярость, а я бы не хотел попасть ему под горячую руку.

– Но мы можем не сами делать это, – предположила она. – У меня есть знакомые бандиты, и они…

– Даже не думай об этом, – прервал ее Ричард.

– А ты трус, Дик, – заметила Маргарет. – Я, например, была просто поражена, когда узнала, что ты договорился с мадам Леберти насчет сравнения камней втайне от Шона. А если он все-таки узнает и…

– Если этот алмаз действительно окажется одним из семи камней бессмертия, – перебил ее Ричард, – мы просто продадим его. И заверяю, ни Шон, ни Квентин не будут против.

– Но я против, – заявила Маргарет. – В конце концов, Шон и так, можно сказать, забрал у нас сорок процентов капитала.

– Ему отдал отец, – возразил Дик. – И кстати, надеюсь, ты помнишь, что именно Шон принес этот камень. Так что он вполне может продать его сам. Собственно, поэтому я и хочу проверить этот алмаз на…

– Подожди, – остановила его сестра. – Значит, они уехали за вторым камнем. Помнишь, Шон говорил, что…

– Точно, – кивнул Ричард, – тогда тем более надо выяснить, так ли это.

– А ты не согласишься на подмену? – вкрадчиво спросила сестра. – Ведь я…

– Мы уже говорили об этом, – холодно напомнил он. – И ты знаешь мое мнение.

– Да вот в том-то и дело, что я тебя не пойму, – капризно сказала Маргарет. – То вроде ты соглашаешься, то нет.

– А ты постарайся понять, – вздохнул Дик. – Шон и Квентин наши друзья и компаньоны. И ведут себя по отношению к нам честно. Даже доверили алмаз, хотя Шон прекрасно знает, на что ты способна. Значит, он доверяет мне, и я просто не могу обмануть его доверие.

– Тогда почему он не говорил, что собирается на поиски? – спросила она. – Точнее, почему не предложил поехать с ними? Он просто…

– Да хотя бы потому, – перебил ее он, – что там опасно, и Шон рассчитывает только на свои силы и на Квентина. А мы бы просто мешали ему.

– Мешал бы ты, – поправила его Марго. – Я не раз бывала в сложных ситуациях и в отличие от тебя умею обращаться с оружием, причем не только защищаться, но и нападать. Давай продадим этот камень той же мадам Леберти, – предложила она брату, – а Шону отдадим подделку. Камень-подделка уже готов, и остается только…

– А если обман раскроется? – не дал договорить ей Ричард. – Я никогда не пойду на это.

«Идиот! – подумала Маргарет. – По правде говоря, еще рано менять, мне не понравилась копия, – призналась она себе. – И если мы правы, то Конрад привезет еще один алмаз. Тогда я не стану брать в союзники тебя, придурок, – скользнула она взглядом по фигуре Ричарда. – Хотя ты сумел договориться. И вполне может быть, что мадам Леберти захочет купить камень. Ведь два будут стоить в несколько раз дороже. В общем, даже хорошо, что Дик отказался. Интересно, как встретит Шон известие о том, что Дик возил камень во Францию?»

Франция, Лион

– И что вы нам скажете, инспектор? – спросила Инель.

– К сожалению, нам даже установить личности нападавших не удалось, – вздохнув, признался сидевший перед ней средних лет мужчина в сером костюме. – Отпечатки пальцев тоже ничего не дали. Мы обратились в Интерпол, но тоже безрезультатно. Но я могу сказать вам одно, мадам, – уверенно добавил он. – Это была спланированная провокация. Именно провокация, а не акция или попытка захватить алмаз. Кто-то просто проверял готовность вашей охраны к отражению возможного нападения. А теперь, если вы позволите, мадам… – Он посмотрел на Эндрю. – Я бы хотел спросить вас, месье. Сколько действительно было налетчиков?

– А почему вы меня спрашиваете об этом, инспектор Жабен?

– Мы считаем, что ваши люди не всех нам отдали, – пояснил свой вопрос инспектор. – По крайней мере наши эксперты утверждают, что там был еще один человек, и он был ранен. Как вы объясните это?

– А вы не допускаете, что ваши специалисты могли ошибаться? – спокойно спросил Эндрю. – Налетчиков было…

– Месье Фуш, – усмехнулся инспектор, – вы слишком много на себя берете. Если мы установим, что вы захватили одного из нападавших…

– Инспектор, – немного раздраженно заговорил Эндрю, – я надеюсь, вы помните правило: мой дом – моя крепость и не будете делать из Франции Россию, где оказавший сопротивление преступнику предстает перед судом в качестве обвиняемого. Там такие случаи нередки. Я вам заявляю, что нападавших было двое.

– Вы просто расписываетесь в своем бессилии, – заметила Инель. – Не можете выяснить, кто те нападавшие, и…

– Разговор перестает быть добрым, – поднялся инспектор. – Извините меня и до свидания. Но подумайте о том, что я сказал. Я вообще-то на вашей стороне, но если вы все-таки захватили одного из налетчиков и, допросив, убили, вы совершили преступление. Честь имею, мадам и месье! – Кивнув, он пошел к выходу.

– Ты понял, – прошептала Инель, – что…

– Я просто лишний раз убедился, что рассчитывать надо только на себя, – отрезал Эндрю.

– Марсия уже учится стрелять из пистолета, – вздохнула Инель.

Марсия в наушниках, вытянув правую руку, нажала на курок. Чуть погодя еще дважды. Вздохнув, включила передвигающее мишень устройство.

– Я попала в десятку! – весело прокричала она.

* * *

– Бесполезно, – недовольно проговорил темнокожий крепкий мужчина. – Там все просматривается, и охрана постоянно начеку. Чтобы забрать камень, надо по крайней мере…

– И все равно ничего не получится, – перебил его загорелый детина. – Полиция будет там через четыре с половиной минуты. Единственный шанс – это похитить дочь этой мадам, – предложил он. – И то сделать это будет очень и очень трудно. Ее сторожат постоянно три вооруженных охранника. Взять, конечно, можно, но трудно, – закончил он.

– Не думаю, что полковник пойдет на похищение, – сказал темнокожий.

– Сам он похищать, разумеется, не станет, – усмехнулся загорелый, – а нами рискнуть может. Хотя мы же его люди, и тогда он окажется организатором, – добавил он.

– Хватит болтать, – резко вмешался узкоглазый атлет. – Вас, кажется, срисовали, – недовольно добавил он. – Там парочка у входа ведет наблюдение и фотографирует всех, кто попадается им на глаза. И вас там видали уже трижды. Тут, собственно, и последний болван поймет, что вы интересуетесь музеем. Поэтому надо немедленно уходить. Вниз через черный ход, – скомандовал он. – И налево по улице. Там уже ждет такси, отвезет вас в Бордо. Оттуда вы летите самолетом в Париж и возвращаетесь в Штаты. Вперед!

– А вещи? – вскочил темнокожий.

– Вперед, я сказал! – заорал узкоглазый. – Документы и деньги не забудьте.

Прикурив сигарету, молодая женщина вышла на балкон.

– Франция, – прошептала она. – Это не Париж, но все равно Франция, – мечтательно проговорила она.

Раздался звонок домофона. Потушив сигарету и, застегнув короткий халатик, она вернулась в комнату и быстро подошла к двери.

– Кто там? – спросила она.

– Вам телеграмма, мадам, – по-французски ответил мужской голос. – Вам удобнее будет спуститься, или вы позволите мне подняться?

– Поднимайтесь, – посмотревшись в зеркало, кокетливо улыбнулась она.

– Опаздываете, – усмехнулся сидевший в машине узкоглазый. Трое мужчин вышли из здания и подошли к стоявшему напротив джипу, машина сорвалась с места.

– Ушли! – зло бросил Эндрю и отшвырнул мобильник. – Странно, вы мне говорили, что они не почувствовали слежки. Значит, был еще кто-то, а вы пропустили! – гневно посмотрел он на молодую женщину и длинноволосого парня. Те, переглянувшись, промолчали. – Значит, посылают не только глупцов, – процедил Эндрю.

– Капитан, – несмело начал появившийся в кабинете молодой мужчина, – она умерла.

– Кто? – непонимающе посмотрел на него Фуш. – Черт вас побери! – сообразив, о ком говорит мужчина, заорал он. – Не можете справиться с женщиной. Уволю всех! – гневно выкрикнул он и, выходя, плечом отбросил вошедшего.

– Да я только ей рот зажал, чтоб не визжала, – оправдывался вошедший. – А она раз – и обмякла. Я пульс проверил, а она мертва. Посылают сердечников на такие дела, – недовольно отметил он.

– Ты про русскую? – спросила женщина.

– Да, – подтвердил он.

– Она уже трижды была у врача, – заметила женщина. – Значит, действительно была больна. Может, перемена климата повлияла плюс постоянный страх. Она же понимала, что ее могут вычислить. Собственно, хорошо, что она умерла у тебя, – усмехнулась она, – а не перед Капитаном. Он бы обвинил нас, мол, привезли больную, – добавила она.

– Вам весело, – недовольно проворчал вошедший.

– И что ты сделал? – спросил длинноволосый.

– Вызвал «скорую», – вздохнул тот, – но поздно. Ее увезли и…

– Может, откачают, – обнадежил длинноволосый.

– Чудес не бывает, – махнул рукой мужчина.

– Наши тоже ушли, – успокоил его длинноволосый.

– Я просто вынужден был отправить их, – доложил по телефону узкоглазый. – Иначе бы это плохо кончилось для них, да и для вас тоже. Они бы не выдержали и признались, на кого работают.

США, Вашингтон

– Значит, ничего сделать нельзя? – недовольно спросил полковник.

– Есть вариант, – услышал он голос узкоглазого. – Но его надо хорошо проработать. Однако это, пожалуй, единственный шанс заполучить камень.

– Так проработай, Куи Лонг, – требовательно проговорил Дональд. – Я должен получить этот алмаз, – добавил он.

– Что случилось, Дональд? – спросила Жаклин.

– Звонил Куи Лонг, – отключив телефон, ответил мужчина. – Своих помощников он отправил назад. Их засекли. Похоже, ничего у нас не выйдет. А так хотелось получить этот камушек. И не для того, чтобы продать, – вздохнул он. – Просто хотелось бы иметь у себя подобный алмаз, любоваться им и, вполне возможно, черпать от него энергию. Я, разумеется, не верю в бессмертие, – проговорил полковник, – но просто видеть алмаз, один из семи камней, которые называют камнями бессмертия, и то необыкновенная удача…

– Я не понимаю, почему мадам Леберти выставила алмаз в музее, – вздохнула Жаклин. – Неужели она не понимает, что рискует?

– Скорее всего хочет собрать все семь, – усмехнулся полковник. – Сейчас, после газетного бума, на поиск остальных шести бросилось множество авантюристов и просто бандитов, – объяснил он. – Потому что знают, кому можно предложить камень на продажу. Кроме того, число посетителей музея во много раз увеличилось. Ведь хочется видеть камень, который лечит и даже обещает бессмертие.

– Это действительно так, – подтвердила Жаклин. – В «Фигаро» отмечено, что число посетителей музея многократно увеличилось. Кроме того, сейчас говорят о какой-то легенде, начало которой было помещено в Интернете, и пытаются найти источник этой информации.

– Даже так? Не знал. Мне минус, – вздохнув, признал он. – Я как-то не обращаю внимания последнее время на прессу. Хорошо, что у меня есть ты. – Подойдя, он, обняв, поцеловал Жаклин. – И что еще интересного ты узнала?

– Хотя бы то, – улыбнулась она, – что в двух мелких, мало кому известных изданиях высказывается предположение, что профессора Чайза убили, потому что у него был алмаз, найденный профессором Товасоном. Ведь профессор Чайз как раз в это время был там, – напомнила она. – И полиция почти полгода подозревала в этом его брата, Тома Чайза. Но сейчас подозрения сняты, хотя ни преступники, ни мотив убийства не установлены.

– Постой, милая, – задумчиво произнес Дональд, – а ведь это вполне возможно. Я говорю про алмаз, – уточнил он. – Профессор Чайз, я говорю про убитого, ибо его брат тоже профессор и, кстати, историк, – вспомнил он, – коллекционировал дорогие редкие вещи. Его коллекция была предметом зависти многих. В данное время она стоит где-то миллиона два, если не больше, – уточнил он. – Так что его брат имеет полное право на все это, ведь у профессора не было детей. Кроме того, их отношения, я говорю о братьях, были испорчены после смерти родителей тем, что они никак не могли поделить наследство. Так что полиция небезосновательно подозревала младшего Чайза. Поэтому вполне возможно, что профессор и был убит из-за этого. Кстати, несколько дней назад в Вашингтоне был убит Дэйв Урберг. Его давно подозревали в связях с мафией. Он поставлял киллеров в Европу, и у него была довольно обширная сеть наемных убийц. И вполне возможно, что его гибель как-то связана с убийством профессора в Монголии, а сейчас и профессора Чайза. А где живет его брат?

– Том Чайз в Чикаго, – ответила Жаклин, – вместе со своей женой Элен. Он читает платные лекции по истории восточноазиатских стран. Но кстати, вот уже почти год не делает этого. Собственно, сейчас он может себе это позволить. Все, что оставили родители, теперь отойдет ему. А это довольно приличная сумма. Кроме того, так как у его старшего брата не было детей, он получит все, что оставил Робби Чайз.

– А его жена чем занимается? – поинтересовался Дональд.

– Помогает мужу, – улыбнулась Жаклин, – как я, – добавила она и чмокнула его в щеку.

– Муж добытчик, а жена хранительница очага, – констатировал Дональд. – Ну что ж, – недовольно проговорил он, – первая часть операции, можно сказать, провалилась. Хорошо, что Лонг вовремя среагировал. Этих болванов я поставлю охранять ворота. Идиоты! Похищение дочери мадам Леберти, – продолжил полковник, – это, конечно, шанс, хотя и призрачный, – признал он. – Во-первых, у нас нет в Лионе базы и даже места, где можно было бы держать девушку. Во-вторых, увезти мы ее не сможем, нужна основательная подготовка, а это займет много времени. Черт, – посетовал Дональд, – а камушек очень хотелось бы заполучить…

– Извини, дорогой, – вмешалась Жаклин. – Но почему ты так настроен именно на Лион? Я понимаю, вот он алмаз, один из семи, здесь не может быть никаких сомнений. Но похищенный в Монголии алмаз ведь есть у кого-то. И почему бы не проверить версию, что этот алмаз или другой был у убитого профессора Чайза? Робби Чайза, – уточнила она. – И может перейти его брату, Томми Чайзу. Надо выяснить, кто убил профессора Товасона…

– Койот, – ответил Дональд. – Отто Торман. По слухам, он вроде как погиб в Индии, по крайней мере документы на имя Тормана были у одного из пассажиров разбившегося автобуса, и его останки опознала подруга, Беата Хольц. Заказывал алмаз Вилли Гейдрих. Старый солдат удачи, Адмирал, как его прозвали после проведенной им операции по захвату двух судов у берегов Африки. Но алмаза Адмирал не получил. Койот пытался продать его кому-то другому и был ранен. Его искала монгольская полиция, но он наделал там трупов и ушел. Кстати, покупатель был из России.

– Россия?.. – пробормотала Жаклин. – В Тель-Авиве был убит переехавший в Израиль русский. И, по мнению полиции, из-за алмаза. Кроме того, в России в тот период произошло несколько преступлений, и, кстати, были арестованы немцы, – вспомнила она. – Подожди, как же я могла забыть. Пошли, – позвала она и вышла из кабинета. Полковник, удивленно посмотрев ей вслед, поднялся и направился за Жаклин. – Вот! – Она вытащила из кипы газет одну и, развернув, положила на стол. – В Ярославле похищен человек, и знаешь из-за чего? – усмехнулась она.

– Я не понимаю по-русски, переводи.

– Здесь говорится о находящемся в России алмазе, то есть еще одном камне бессмертия, – уточнила Жаклин. – Конечно, это написано с долей иронии, но тем не менее по-другому похищение этого молодого человека объяснить никто не смог. И вот что еще. – Жаклин подошла к столику и, выдвинув ящик, достала газету «Вашингтон пост». – Приложение, – она многозначительно посмотрела на полковника, – на русском языке. Так сказать, для русскоязычных мигрантов. Оказывается этот парень, которого похитили, заявил, что знает, где может быть еще один камушек. В Сибири, – добавила она.

– На этого русского фантазера можно выйти? – спросил он.

– Разумеется, просто ты тогда отказался от поисков.

– Слишком много пролилось крови, и наши погибли, – напомнил он, – поэтому я решил остановиться. Но сейчас, – усмехнулся он, – я собираюсь пройти сей путь до конца. Как говорится, или бессмертие, или смерть. И если ради того, чтобы получить хотя бы один камушек, надо кого-то убить, пусть так и будет. Воевать я умею, поэтому объявляю войну, как говорят, до победного конца. Я найду все эти семь камней.

– Знаешь, милый, – вздохнула Жаклин, – я не верю, как и ты, в бессмертие, а нашему сыну вполне хватит и одного камушка-алмаза. И я не хочу, чтобы этот камушек достался ценой смерти многих. Да, – подтвердила она, – я тоже умею воевать, и ты это знаешь, но я не хочу, чтобы сын потом, глядя на алмаз, представлял, как…

– Жаклин, – перебил Дональд, – да ему будет все равно, как эти алмазы оказались у нас, главное, что у него окажутся эти камушки бессмертия. Собственно, заявив, что я соберу все камни, я, разумеется, преувеличил, но хотя бы один у нас будет, я очень постараюсь.

– Я так понимаю, что мне надо ехать в Россию, – предположила Жаклин. – Я хорошо говорю и читаю по-русски, и к тому же…

– Перестань, – резко прервал он. – Об этом не может быть и речи. В России, как и в любой поменявшей строй стране, резко подскочила во всех своих проявлениях преступность. А учитывая кризис, там вообще опасно. Если у нас даже в благополучных городах, таких как Нью-Йорк, резко возросла преступность, то что говорить о России. Поэтому забудь об этом, – решительно сказал он.

– Но согласись, – убеждала Жаклин, – эту версию с русским фантазером необходимо проверить. Кроме того, как ты сам говорил, Койот имел дело с кем-то из русских. Желательно выяснить, с кем, – добавила она. – А кроме меня, надежных людей со знанием языка нет.

– Обижаешь, милая! – возразил полковник. – Неужели ты думаешь, я не найду владеющих русским языком людей? Просто они солдаты, – тут же признал он. – И разумеется…

– Ну вот, тем более мне просто необходимо поехать в Россию. Кстати, сколько себя помню, всегда хотела побывать в этой загадочной и непредсказуемой стране, которая имеет огромные природные богатства, а население живет очень плохо, разумеется, за исключением тех магнатов, которые прибрали к своим рукам природные ресурсы. Хотя некоторых из них и сажают в тюрьмы, – усмехнулась она, – за неуплату налогов. Вот этого я вообще не понимаю. Иметь миллионную прибыль и не платить налоги – это не жадность, а просто несусветная глупость, я так думаю. Когда я лечу в Россию? – тут же спросила она.

– Как только я подберу команду, – нехотя проговорил полковник.

– Получается, – огорченно сказала Элен, – что я приехала совершенно зря. А вы уверены, что легенды о семи камнях бессмертия здесь нет?

– Абсолютно, мисс, – вздохнул сутулый, невысокий, с профессорской бородкой пожилой мужчина. – Я сам пытался что-нибудь выяснить об этом. Хотелось просто из любопытства узнать, отчего пошла волна этих поисков так называемых семи камней бессмертия. И увы, – с сожалением проговорил он, – ничего выяснить не удалось. Правда, я многое узнал о Персии как о государстве, – добавил он. – И был немало удивлен, что Персия…

– Извините, – смущенно произнесла она, – но у меня нет времени. Простите еще раз и до свидания. – Поднявшись, Элен пошла по залу к выходу. Сутулый, провожая ее взглядом, вздохнул.

– А ты не так глупа, как кажешься, – прошептал он.

– Я совершенно напрасно прилетела сюда, – сказала Элен по телефону. – История Персии меня не интересует, а здесь все только на древних языках. О легенде, разумеется, никто даже не слышал. Собственно, мне еще повезло, – вспомнив, добавила она. – Один пожилой мужчина, кажется, какой-то служитель музея, подсказал, что здесь нет ответа, с чего все это началось. Так что я съездила зря.

– Ничего не бывает зря, – успокоил ее Том. – Ведь когда не везет в чем-то одном, обязательно повезет в другом. Ты проведай дом Робби, – попросил он. – Очень скоро он будет нашим, и поэтому я хотел бы знать твое мнение о нем.

– Хорошо, – легко согласилась она. – Я поеду и посмотрю.

* * *

– Кто же убил Урберга? – недоуменно спросил худощавый мулат. – И видно, что тщательно обыскивали дом. Пропали все деньги и драгоценности, и некоторые документы. Кто это мог быть?

– Труп нашли утром, – рассуждал вслух мужчина в очках. – Пришли водитель и повар. У них свои ключи, поэтому они вошли свободно. Увидели, что в кабинете горит свет, зашли и обнаружили труп хозяина. Кстати, охранников тоже застрелили, – вспомнил он, – и собак отравили. И сделал это человек, который прекрасно стреляет и дерется. Рядом с телом Урберга валялся пистолет, значит, он просто не успел им воспользоваться. Исходя из этого, понятно, что убийца – подготовленный человек. И Урберг знал его. Потому что, судя по бокалам, они выпивали и курили. То есть был разговор. Урберг тянул время, а потом попытался пристрелить незваного гостя, а тот убил его.

– Каких документов нет? – спросил крупный загорелый мужчина с сигарой в зубах.

– Всех, что касались мадам Леберти, – ответил мулат, – и по русскому, Зудину, – уточнил он. – Мы так и не сумели…

– И как ты думаешь, Чемпион? – перебил его полный по кличке Кубинец. – Кого могли интересовать эти документы?

– Только того, кто заинтересован в нахождении камней бессмертия.

– Таких сейчас немало, – фыркнул Кубинец и потушил сигару. – Выходит, мы даже приблизительно не знаем, кто это сделал. И это настораживает. Кого мы вообще знаем из тех, кто может заниматься поиском камней бессмертия?

– Сейчас, наверное, легче сказать, кто этим не хочет заниматься. По крайней мере у нас в Штатах охотников полно. Но, собственно, я вот о чем подумал, – сказал Чемпион. – Урберг работал с Койотом, и именно он, когда тот появился после своей мнимой гибели, пытался через своих людей в Монголии убрать его. Но Койот сумел уйти, потом где-то еще отметился. Его опять пытались убить. А вдруг он жив? – предположил Чемпион.

– Но останки опознала его подруга, – напомнил Кубинец. – Документы, деньги… Нет, Койот – труп. Хотя, – тут же передумал он, – Койот и не из таких ситуаций выкручивался. Собственно, он мог организовать свою гибель. И человек, который убил Урберга, хорошо знал расположение его дома, – добавил он, – а Койот не раз бывал у него. Вообще-то, больше и некому так профессионально убрать Урберга. Надо послать человека к Адмиралу и разузнать насчет Койота. Хотя Койот, если это он, не появится у него, – сделал вывод Кубинец. – Вот что, – решил он, – надо поговорить с соседями. Наверняка кто-то видел человека, который крутился рядом с домом. В конце концов, может, сигареты покупал или еще что. Колбаса! – вспомнил он. – Он наверняка купил ее рядом. Собак он отравил колбасой. Так что найдите фото Койота и поговорите в магазине с продавцами.

США, Чикаго

«Значит, по легенде ничего нового узнать не удалось, – размышлял, сидя на складном стульчике около ворот, Том. – А я надеялся, что Элен что-нибудь узнает. Впрочем, главное, чтобы нам скорее отдали бумаги Роба. И дай Бог, чтобы у него хранился камушек бессмертия. Я бы придержал его некоторое время, а потом продал. И все, – вздохнул Том, – можно спокойно продолжать жить. Открыть свое дело… Собственно, даже если алмаза нет, то состояние родителей и деньги Робби – уже немало. Так что спасибо тем, кто убил Роба и его жену».

Прозвучал вызов телефона. Он снял трубку:

– Да, я слушаю.

– Я уже дома, – весело проговорила входившая с телефоном в руке Элен.

– А я уже начал беспокоиться. – Положив трубку и поднявшись, он шагнул к ней. – Как впечатления от дома? – поцеловав жену, спросил Том.

– Прекрасные, – ответила Элен. – И знаешь, – она села на стул и, вытянув ноги, пошевелила ступнями, – мне понравились слуги. Горничная и садовник. Кстати, Тураг, садовник, он негр, говорил, что у хозяина был какой-то алмаз, который он привез из Монголии. Так что ты прав, – счастливо засмеялась она, – и мы будем обладателями драгоценности.

– Но это может быть другой алмаз, – осторожно заметил Том.

– Нет, – возразила она, – не другой. И убили твоего брата именно из-за алмаза и…

– Но тогда и нам угрожает опасность, – перебил ее Том. Ее веселье сразу пропало.

– Я не подумала об этом, – прошептала Элен. Он рассмеялся.

– Извини, дорогая, что напугал, – продолжил он, – но подумай сама, кто знает, что алмаз в банковской ячейке Робби? Если бы так думали, то попытались бы забрать ключ и код от ячейки.

– Знаешь, Том, – пристально посмотрела она ему в глаза, – а я подумала, что это ты кого-то нанял, чтобы получить наследство…

– Да ты что! – заорал он. – Как тебе такое могло прийти в голову?! Я…

– Извини, милый, – фыркнула она, – я просто пошутила.

– Ну и шутки у тебя, дорогая, – облегченно выдохнул он.

Колумбия, Барранкилья

– За успешную сделку, – приподняв стакан с бразильской текилой, предложил полный лысоватый темнокожий мужчина лет пятидесяти.

– И пусть и дальше нам сопутствует удача, – добавил сидевший напротив загорелый крепкий мужчина, Мигель Фередо.

– А ты удачливый, сукин сын, – отпив пару глотков, сказал полный. – И как только тебе все удается? Ты сумел доставить партию в Штаты, а ведь сейчас под замком. Этот свиной грипп перекрыл нам все каналы, – заметил он. – Друзья из Мексики в панике. Они теряют большие деньги. Заказы есть, а вывезти товар невозможно. А ты, сукин сын, – повторил он, – смог переправить в Штаты почти…

– Я вас уважаю, Луагро Буферо, – прервал его Мигель, – но не стоит называть меня сукиным сыном. Я уважаю память о своей покойной матери, – он поднял голову вверх и коснулся груди пальцами левой руки, – и поэтому мне неприятно…

– Да перестань, Мигель, – усмехнулся Луагро, – ведь я имею в виду, что ты хитер, как дьявол, и бешено удачлив. Только поэтому я и говорю «сукин сын». Но если тебя это задевает, не буду, – согласился он. – Как ты посмотришь на то, чтобы помочь нашим мексиканским друзьям? – спросил он. – Ты получишь очень хорошие день…

– Мой муж не будет помогать, – не дала договорить ему смуглая красивая женщина. – Зачем рисковать, выполняя не свою работу? – добавила она. – Мигель не любит, когда ему платят, он сам зарабатывает деньги. К тому же, уважаемый Луагро, конкуренция всегда неприятна для тех, кто занимается одним делом. Я надеюсь, вы правильно поймете наш отказ.

– Тобой командует женщина? – насмешливо спросил Фередо.

– Послушайте, уважаемый, – недовольно ответил Мигель, – вы у меня дома, поэтому не смейте непочтительно отзываться обо мне и моей супруге. Я не потерплю этого.

– Даже так? – усмехнулся Луагро. – Ну, значит, разговора не будет. А зря, Мигель Фередо. Ты бы мог приобрести хорошие связи с деловыми людьми и…

– Я что-то не пойму, Буферо, – остановил его Мигель. – Неужели ты забыл правило нашего братства? Мы не помогаем нашим конкурентам, и сейчас все довольны, что Мексику закрыли и они не могут поставлять товар. Ты забыл о недавней войне, которая была в Бразилии? Я сообщу об этом куда надо, – сказал он. – А сейчас убирайся и больше никогда не подъезжай к моему дому ближе чем на милю.

– А я обязательно расскажу, что ты под каблуком своей жены, – пригрозил, поднимаясь, Луагро.

Мигель, вскочив, потянулся к висевшему на ремне ножу. Жена левой рукой сжала его запястье.

– Убирайся, Луагро Буферо, – требовательно проговорила она.

– Ты пожалеешь об этом, Мигель Фередо! – крикнул тот.

– Убирайся, или я скормлю тебя собакам! – заорал Мигель.

– Может, я пристрелю его, отец? – спросил вошедший с револьвером на изготовку смуглый парень.

– Сантас! – метнулась к нему женщина. – Ты с ума сошел?! – сердито воскликнула она и выхватила из его руки «кольт».

– Но он оскорбительно говорил о тебе и папе, – угрожающе глядя на явно нервничавшего Луагро, сказал сын.

– Убирайся, Луагро Буферо, – показал на выход Мигель. – И молись Богу, что Эдельмира остановила мою руку. Вон! – повторил он.

Луагро бросился к выходу.

– Зачем ты так? – вздохнув, спросила Эдельмира мужа. – Он не стоит этого. Ты же знаешь, что убийство в доме…

– Извини, дорогая, – ответил Мигель. – Но сначала он называет меня сукиным сыном, затем оскорбляет тебя и меня как мужчину. Подлый пес! – процедил Мигель. – А ты, сын, молодец, – поощрительно проговорил он. – И вел себя, как и подобает настоящему мужчине.

– Значит, я могу выходить к друзьям? – робко спросил Сантас.

– Об этом даже не думай. Я еще не забыл, как ты чуть было не втравил меня в историю с похищением дочери мадам Леберти. И только боги уберегли от того, что могло произойти.

– Прости, отец, – виновато сказал Сантас. – Я просто хотел…

– Я сказал, год ты будешь под домашним арестом, – сухо проговорил Мигель. – Когда будешь учиться, я прослежу, чтобы ты, кроме университета, никуда не ходил. За свои поступки надо отвечать сполна, Сантас.

– Хорошо, папа, – опустил тот голову и вернулся в дом.

– Еще и за револьвер схватился, – строго заметила Эдельмира. – Неужели думал, что отец не сможет ответить на оскорбление?

– Перестань, – возразил Мигель. – Он проявил характер, и я горжусь сыном.

– Хозяин! – Поклонившись, невысокий темнокожий мужчина подошел к открытой террасе. – Приехал Карлос Лусиато.

– Зови его, – кивнул Мигель. – Наконец-то объявился! – Он протянул руку мускулистому мужчине в ковбойской шляпе.

– Мир вашему дому, – поздоровался тот с Эдельмирой. – Собственно, хороших новостей у меня нет, – произнес он. – Убийство профессора ничего не дало. Мы обыскали каждую щель в доме, но ничего не нашли. Мы не взяли ни цента, – добавил он, – и ни одного украшения, чтобы не подумали, что это ограбление.

– Теперь его брат Том, – сказала Эдельмира, – вступит в права наследования. И он наверняка найдет алмаз. Скорее всего камень хранится в банковской ячейке. ФБР и полиция продолжили расследование убийства, и именно то, что в этом деле занято ФБР, убеждает меня в том, что у Роба Чайза был алмаз. И он перейдет к Тому. Том Чайз не Робби, – вздохнув, проговорила она, – он хороший солдат, и у него есть свои люди. Поэтому будет трудно заставить его отдать нам алмаз. Конечно, при условии стопроцентной уверенности, что камень у него, мы найдем способ заставить его отдать нам камушек. Поэтому нам необходим человек из окружения Тома Чайза, – добавила она.

– И как мы его получим? – недовольно спросил Мигель. – Ведь не обратишься к любому.

– Зачем к любому? – спокойно возразила Эдельмира. – У каждого хозяина есть обиженные им. И надо просто найти такого. Сделать это довольно просто: купить кого-нибудь из оставшихся работников Роба Чайза – и все. У нас будет верный человек. Собственно, я уже сделала это, – не удержавшись, призналась она.

– Когда? – вытаращил глаза Мигель.

– Сразу, как только узнала, что все останется брату погибшего. И сделать это было очень легко. Просто человеку нужно понравиться новым хозяевам, желательно хозяйке, и все. Ведь не будет же новая хозяйка увольнять всех. Хотя бы первое время. И главное тут – понравиться ей. Вот и все. И я нашла такого человека.

– Ты гений, дорогая! – заключил ее в объятия Мигель. – Ну что, Карлос? – подмигнул он Лусиато. – Отметим твое возвращение? Твоя Карлита просто сохнет по тебе, – подколол он Карлоса.

– И я соскучился по ее губам, – шутливо ответил тот.

«Значит, отец и мать продолжили охоту за этими алмазами, – подумал слышавший все Сантас. – А я хотел, похитив дочь этой мадам во Франции, ускорить процесс захвата алмаза и попал под домашний арест на год. Черт возьми, ну почему меня не считают способным на что-то серьезное? Мне уже девятнадцать, я умею стрелять, знаю карате. А меня все держат за маленького ребенка. Я, наверное, просто сглупил, когда приказал Фабио убить своего приятеля за то, что он не согласился поехать со мной во Францию. Надо что-то придумать, – решил он. – А то надо мной все смеются. Я докажу родителям, что я могу принимать верные решения и способен на серьезные дела».

– Карлос! – радостно взвизгнула стройная женщина. – Наконец боги сжалились надо мной и вернули моего мужчину! Все, – бросившись на шею Лусиато, она посмотрела на Мигеля, – больше ты не будешь отправлять его куда-то, чтобы обделывать свои делишки. Ведь вы компаньоны, – напомнила женщина.

– Хватит, Карлита! – довольно сердито остановила ее Эдельмира.

– А ты не лезь! – огрызнулась та. – Я тоже хочу иметь мужчину рядом с собой. Почему твой Мигель никуда не ездит, а постоянно посылает моего Карлоса? Почему…

– Я сказала, прикуси свой язык! – уже угрожающе прервала ее Эдельмира. – Или…

– Что или? – отпустив шею Карлоса, шагнула к ней Карлита. – Чем ты лучше меня? – вызывающе спросила она. – Или забыла, как…

– Заткнись, – шагнула вперед и Эдельмира.

– Сама свой рот закрой. – Женщины сошлись вплотную и, касаясь грудями, разъяренно уставились друг на друга.

– Девочки, – решил помирить их Мигель, – не устраивайте зрелища. Все так и ждут, когда вы вцепитесь друг дружке в волосы. Разойдитесь, черт бы вам обжег ноги!

– Не смешите людей, – вторил ему подскочивший с другой стороны Карлос.

Они с трудом, но сумели развести женщин.

– Похоже, праздника не будет, – с сожалением проговорил Карлос.

– Мы с тобой вечером отметим, – пообещал Мигель.

Они разошлись по комнатами вслед за женами.

– Какая наглая сучка! – пытаясь вырваться, зло говорила Эдельмира. – Она никак не может простить мне…

– Все, дорогая, успокойся, – перебил ее Мигель. – Все! А вы что стоите?! – заорал он на собравшихся людей. – По местам! Работу никто не отменял.

– Ну какого дьявола ты начала все это? – с упреком сказал Карлите Карлос. – Устроили представление!

– А почему Эдельмира ставит себя выше меня? – зло спросила та. – И почему ты работаешь на Мигеля, тогда как…

– Да ни на кого я не работаю, – процедил Карлос. – Я работаю на себя. Мы с Мигелем компаньоны. И каждый работает на своем месте. Он здесь, а я на выезде. А помнишь, раньше он был постоянно в разъездах. Сейчас у Мигеля связи, он умеет договариваться на выгодных для нас условиях, сумел купить в полиции кого-то, и мы заранее знаем обо всех готовящихся операциях. Потерпи немного, и скоро мы будем богаты. Очень богаты, – заверил он ее. – И будем жить там, где ты захочешь. И никогда не расставаться.

– Когда это будет? – вызывающе спросила она. – Когда мы будем старыми? Мне уже тридцать девять, как и этой шалаве, – кивнула она назад. – Но она постоянно…

– Осталось немного, – обнял ее Карлос. – И хватит тебе ворчать. Пойдем займемся чем-нибудь более приятным. Кстати, где наш Рудольфо?

– Ну, вот видишь! – вышла из комнаты Эдельмира. – Я была права. Жена Тома Чайза приезжала смотреть дом…

– Ты успокоилась? – спросил Мигель. – Вы постоянно схватываетесь с Карлитой. В чем дело, черт возьми?! Ведь вы уже давно замужем каждая, а по…

– Мне звонили из Вашингтона, – перебила его она. – И Чайзы вот-вот переедут из Чикаго в Вашингтон, и нам будет известно все, что они будут планировать, – весело заключила она.

– Ответа я так и не получил, – пробормотал Мигель. – А ты уверена, что тебя не обманут? – спросил он.

– Абсолютно, – ответила Эдельмира.

– Отлично, – довольно проговорил Мигель.

Германия, Берлин

– Да иду, иду, – недовольно проворчала, поднимаясь с кровати, молодая симпатичная, коротко остриженная брюнетка. Подошла к телефону и сняла трубку. – Слушаю, – зевнула она.

– Ты ничего во сне не видела? – насмешливо спросил мужской голос.

– Слушай ты, умник! – раздраженно заговорила она. – Кто ты?!

– А я думал, ты видишь вещие сны, – снова усмехнулся абонент.

– Отто? – прошептала она. – Это ты, Отто? – громче спросила женщина.

– Беата, я в Берлине. Ну, в восточной части города. У тебя были люди Адмирала?

– Только когда я ездила на опознание, – вздохнув, ответила она. – Со мной были трое и та сучка, Берта. И все тебя, точнее, твой труп узнали. По наколке…

– Мне чертовски повезло, – усмехнулся Койот. – Нашел почти двойника. Конечно, различия были, но я был уверен, что лица просто не будет.

– Это ты подстроил аварию? – спросила Беата.

– Нет. Просто узнал, что на этом автобусном рейсе до Дели планируется диверсия пакистанских боевиков. Звезда ислама, – добавил он. – И воспользовался ситуацией. Завтра приезжай на наше место.

– Хорошо, милый! – радостно согласилась она. – Я обязательно буду.

– Но на всякий случай убедись, что за тобой нет «хвоста». Я тут немного подпортил игру. Есть труп, и вполне могут думать, что это я. Кстати, Алик где? – спросил он.

– Адольф сейчас доверенный человек Адмирала, – ответила она. – В том, что ты тогда, в Монголии, сумел уйти, винят только Капута. Он посылал группу. Адольф, когда ты ему позвонил, сразу сообщил Адмиралу. Берта хотела, чтобы тебя взяли живым, но Адмирал заявил, что предпочтет твой труп. Он просто знал, что…

– Ладно, – остановил ее Отто. – Увидимся завтра и все обговорим. Я по тебе соскучился, – дрогнул улыбкой его голос.

– Я тоже, милый, – вздохнула она.

– Значит, завтра на нашем месте, – повторил Койот. – Где сейчас Адмирал?

– В Бонне, – ответила она. – Он, собственно, оттуда не выезжает.

– До завтра, – простился Отто.

– Значит, ты жив, мой Отто, – отключив телефон, прошептала, блестя счастливыми глазами, Беата.

Германия, Бонн

– Найдите его, – настойчиво попросил Гейдрих. – Попробуйте просто поговорить. Нам нужно знать, где находится алмаз, который он забрал у Койота. Ну, если начнет артачиться, примите жесткие меры воздействия, – добавил он.

– В Вашингтоне убит Урберг, – сообщила вошедшая Берта.

– Сколько можно про это говорить? – недовольно посмотрел на нее дядя.

– Кубинец предполагает, что это работа Койота, – не обратив внимания на его замечание, пояснила Берта. – По крайней мере человек, похожий на Койота, покупал сигареты и колбасу в магазинчике недалеко от…

– Это точно? – уставился на нее дядя.

– Так говорит Кубинец, – ответила она. – А ему врать нет смысла. К тому же Койота по фотографии узнали еще трое.

– Жив, бродяга, – процедил Гейдрих. – Тогда мне понятно, кто сдал полиции наших людей в Ярославле в том году. Получается, невиновного убрали, – вздохнул он.

– Я помню, ты говорил, что невиновных русских не бывает, – усмехнулась Берта.

– Это слова моего деда, оберштурмбанфюрера СС, – уточнил Гейдрих. – Значит, Койот жив и может появиться в Германии. И цель номер один у него Адольф Бурке. Он, кстати, где сейчас?

– В Израиле, – ответила Берта. – Мы пытаемся выяснить все об убитом там русском еврее. Наши люди сплоховали и…

– В том-то и дело, – недовольно прервал ее Гейдрих. – Привезли алмаз, но не тот. Я и сейчас слабо верю в то, что он где-то есть. Необходимо разыскать Ивлева, – напомнил он. – Он может знать, где алмаз. Кстати, где сейчас Ивлев?

– Этого не знает никто, – сказала Берта. – Насколько мне известно, он даже на символических похоронах Зудина не был. А ведь Ивлев – преданный пес Зудина. Они вместе воевали, Ивлев тогда прямо из училища, он закончил Рязанское высшее училище ВДВ, был отправлен в Афганистан. Там и познакомился с полковником Зудиным. Тому потом дали генерала, и он ушел в отставку. Ивлев был ранен, и Зудин взял его к себе. И тогда же Ивлев познакомился с Койотом. Отто работал на Зудина, какие-то ценности у пуштунов брал, попал там в переплет и спасся чудом, – добавила она. – Ивлев тогда был с ним. Собственно, Ивлев и стрелял в Койота в Монголии, – уверенно продолжила она. – Койот хотел взять деньги и убить Ивлева, но тот слишком хорошо знал повадки Отто и опередил его.

– Я тоже так думаю, – согласился Гейдрих. – Надо найти Беату, – вспомнил он. – Отто, несмотря на свою жестокость и непредсказуемость, в отношениях с женщинами романтик. И я уверен, он выйдет на нее.

– За ней присматривают люди Гестаповца, – сказала Берта. – К сожалению, поставить ее телефон на прослушку не удалось.

– Койот появится у нее, я уверен. И скорее всего он убил Урберга. Вообще-то хорошо, что Койот жив. Мы только так узнаем правду о случившемся в Монголии, поэтому его необходимо взять живым, – требовательно закончил он.

– Я скажу Гестаповцу, – кивнула Берта.

– Звони сейчас же, – приказал дядя. – Койот непредсказуем, все время опережает противника.

В комнату вошел молодой худой мужчина в очках.

– Кто-то из англичан договаривается с мадам Леберти о сравнении камней. Информация сомнений не вызывает, – заявил он. – Человек надежный, его несколько раз проверяли. Руководит всем Эндрю Фуш…

– Капитан, – остановил его Гейдрих. – Это я знаю. А кто именно договаривается с Леберти?

– Англичанин какой-то, – ответил худой. – Но имя неизвестно. Как только он выяснит, тут же сообщит.

– Неплохо, Ганс Ульдрих, – поощрительно сказал Гейдрих. – Умеешь работать, когда надо.

– Просто нам очень повезло с информатором, – спокойно проговорил Ганс.

– Кто он, этот человек? – спросил Гейдрих.

– Извините, Адмирал, – качнул головой Ганс, – я не хотел бы раскрывать его, чтобы в случае провала не подозревать кого-то из своих.

– Ты что говоришь? – зло начала Берта. – Ты…

– А он прав, – усмехнулся Гейдрих. – Представь, что этот человек будет раскрыт Леберти. Или Капитаном. И все мы поневоле зададим вопрос: а не из нас ли кто-то, пусть нечаянно, но засветил его или просто кому-то проговорился? Но с другой стороны, – посмотрел он на Ганса, – ты тоже не застрахован от неприятностей и вполне можешь погибнуть, и тогда мы просто не узнаем, кто это был.

– Я это предусмотрел, – спокойно сказал Ганс. – В случае моей гибели вы найдете его имя и пароль для выхода на него в моем сейфе.

– Молодец! – похвалил Гейдрих. – А ты чего стоишь? – опомнившись, взглянул он на Берту. – Звони Гестаповцу. Койот жив, – сообщил он Гансу.

– Это точно? – опешил тот.

– Абсолютно. Только ты не прозевай встречу этого англичанина с мадам, – приказал Гансу Гейдрих.

Израиль, Тель-Авив

– Значит, у вашего убитого родственника ничего не взяли? – с заметным акцентом по-русски уточнил крепкий блондин.

– Нет, – ответил полный пожилой еврей в очках. – Полиция все свалила на террористов.

– А что ваш родственник привез с собой? – Мужчина уставился на него немигающим взглядом серых глаз.

– Я не знаю, – ответил пожилой.

– Слушай меня, жид, ты или говори правду, или…

– А теперь ты меня слушай, нацист! – перебил его пожилой, перейдя на немецкий. – Здесь тебе не Бухенвальд или Освенцим, где твои предки уничтожали моих, а государство евреев. И поэтому убирайся, подонок. И чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше для тебя!

Блондин поднялся и вышел, хлопнув дверью.

– Почему ты не вызвал полицию, Мойша? – спросила полная еврейка.

– Про алмаз он знает, а если об этом узнает полиция, у нас будет много неприятностей, – вздохнул Мойша.

– У тебя, видать, плохое настроение, Адольф, – фыркнул сидевший за рулем загорелый парень.

– Скажи он мне такое в Германии, – со злобой произнес блондин, – я бы ему мозги сразу вышиб. Давай быстрее. – Повернувшись, он посмотрел назад. – А то вызовут полицию и устроят нам холокост, – усмехнулся он.

Россия, Москва

– Надо найти Ивлева. – Голос Учителя звучал напряженно. – Мы как-то упустили его из виду. А что там с твоим кавалером? – насмешливо поинтересовался он. – Ты вроде даже поселила его у себя?

– Я часто бываю у него, – недовольно проговорила Полина. – Но дело вообще-то не в этом. В Москве Иветов. Это тот детектив, который…

– Знаю, – перебил ее Учитель. – Но повода для беспокойства нет. Он нам абсолютно не опасен. Так что если встретишься, не старайся избежать общения. Он, кстати, вполне может пригодиться, ибо дружен с одной особой, которая, вполне вероятно, будет нам нужна. Так что веди себя спокойно и не старайся убегать от него. Это может вызвать подозрение. Понятно?

– Не совсем, – призналась Полина.

– Делай, как я говорю, и не волнуйся ни о…

– А если он спросит про Ярославль? – перебила его она. – Что мне говорить?

– Ничего, – усмехнулся Учитель. – Просто скажи, что делала это по просьбе друзей, и все. Ясно?

– В какой-то мере, – ответила она. – Хотя…

– Что Аверичев говорит о Ренате? – поинтересовался Учитель.

– Он пытается ее найти, – ответила она, – считает, что Ромова помогала налетчикам и, воспользовавшись перестрелкой…

– Она уехала до начала акции, – напомнил Учитель. – А услышав выстрелы и взрыв, позвонила в милицию. Насколько я знаю, в целях безопасности. По программе защиты свидетелей ей изменили фамилию и, возможно, имя. Но это просто мое предположение, – пояснил он, – пока ничем не подтвержденное. Следствие не установило заказчика и организатора этого дела. Также не удалось установить личности бандитов, поэтому программа защиты свидетелей уже не действует в отношении Ромовой. Ее разыскивают и наши, но у Аверичева шансов больше, – отметил он.

Сняв трубку, Константин услышал голос Игоря.

– Может, поделишься, зачем она тебе понадобилась? – не здороваясь, спросил он.

– Ты нашел ее? – вопросом на вопрос ответил Константин.

– Да я, собственно, и не искал еще, – усмехнулся Игорь. – Просто сначала решил узнать, зачем тебе Ромова? Вдруг ты ее убить хочешь? Ты мне объясни…

– Глузин, – зло прервал его Константин, – а тогда какого черта ты мне мозги парил! И вот что, майор, кончишь ты, сука, на нарах! – Он отключил телефон и пробормотал: – Я тебя, мразь, посажу!

– Кого ты собрался сажать? – весело спросила вошедшая в комнату Полина.

– Не тебя! – огрызнулся Костя. – Ментяра поганый! – не удержался он. – Хочешь правду узнать, тебе ее, сука, на следствии расскажут.

– Успокойся, Костя, – сказала Полина, – и объясни членораздельно, в чем дело. У тебя неприятности с милицией?

– Это у одного мента будут неприятности! Дай выпить, – попросил он и закурил.

«Что-то он взбесился, – выходя, подумала она. – Мент. Значит, он кого-то просил найти Ромову, а его послали или скорее всего попросили объяснить причину. А ответить он, разумеется, не мог». Открыв холодильник, она взяла бутылку «Путинки» и тарелку с салатом, вернулась в комнату, поставила бутылку и салат на столик и пошла за рюмками. Константин, взяв бутылку, открыл ее и сделал несколько глотков из горлышка. Шумно выдохнув, закурил.

– Закуси, – посоветовала Поля. – Если человек пьет от злости, то может сорваться, и неизвестно, чем это может закончиться, а я бы не хотела снова потерять тебя. Не обижайся, но я хочу знать, что тебя связывает с Ренатой? Конечно, наши отношения давно уже, как говорится…

– А они, отношения, были? – хмуро посмотрел на нее Костя. – Ты же просто заполняла мной свободное время. Потом связалась с этим старым…

– Тогда ты неправильно все понял, – не дала ему договорить Полина. – Просто…

– А Гарик? – усмехнулся Аверичев. – Тоже неправильно понял? Он тебе во всем угождал, и ты в благодарность переспала с ним. Так?

– Подожди, – вздохнула Полина. – Ты просто послал меня в ресторан на день рождения…

– Хватит, – буркнул он, – зачем теперь что-то выяснять. Прости, что начал этот разговор. Просто, наверное, нашел громоотвод. Настроение ни к черту. А почему ты спросила про Ренату?

– Если честно, – ответила она, – пытаюсь понять, зачем ты ее ищешь? Разумеется, ни о какой любви речи и быть не может, тем не менее, как я поняла, ты остался в Москве именно из-за нее. Может, объяснишь? – попросила она. – Я не хотела бы тебе мешать.

– Да не можешь ты помешать, – сказал он. – Просто Рената мне нужна, чтобы выяснить, что произошло в доме Зудина. И еще она кое-что там взяла, – невольно проговорился Константин. – Или знает, где это находится.

– Вот как? – насмешливо протянула Полина, стараясь раззадорить явно захмелевшего Константина. – Ты это сейчас придумал или…

– Дура! – заорал он. – У Зудина был один камень. Я думаю, что из-за этого на него и напали. И похоже, что Ромова помогла нападавшим. Я не знаю, кто они, и не пытаюсь их найти. Я просто хочу расспросить Ренату и выяснить все об алмазе. Ты слышала о семи камнях бессмертия?

– Бессмертия? – насмешливо переспросила она. – Да ты совсем, кажется, рехнулся.

– Зря ты так, – возразил Аверичев. – Весь Запад только и говорит об этом. Ну, не весь, – уточнил он, – но многие. Этот камень один стоит полтора миллиона евро. А их семь. Один в музее Лиона, у какой-то мадам. Забыл, как ее… В общем, из-за этого камня в Монголии убили какого-то профессора, и алмаз попал к Зудину. Его сын рассказывал про это. Но я помню только, что речь шла о Монголии и каком-то Ивлеве, – вздохнул он. – Больше я ничего не знаю. Но я был за границей, и там говорили и о цене, и о музее с камнем. Во Франции, в Лионе, – добавил он.

– Собственно, я тоже что-то подобное слышала, – осторожно заговорила она. – А ты думаешь, этот алмаз у Ренаты?

– Предполагаю, точнее, почти уверен. Не зря же она так неожиданно исчезла. Квартиру продала через соседей…

– Ну, предположим, ты найдешь ее, – перебила его Полина. – И что? Ты серьезно надеешься, что она отдаст тебе камень?

– Если он у нее, – уверенно проговорил Константин, – она мне его отдаст. Сначала я предложу ей продать камень, поскольку знаю человека, который даст очень хорошие деньги, и Рената получит половину. Если нет, – криво улыбнулся он, – то я просто заберу алмаз. Я умею получать то, что мне нужно.

– Но она может сказать, что у нее нет камня, – резонно предположила Поля. – И его действительно может у нее не быть. Что тогда?

– Она должна мне рассказать все о своем внезапном исчезновении, – вздохнул Костя. – О звонках – сначала охране, а затем милиции. И сделать это так, чтобы я поверил. Алмаз у нее, – уверенно проговорил он. – Если бы она не пряталась, я бы так не думал.

– А она вполне может прятаться, потому что боится мести людей Зудина или тех, кто его убил, – предположила Полина.

– Погоди! – уставился он на нее. – У меня сложилось впечатление, что тебе надо убедиться, действительно ли алмаз у Ренаты. Ты, наверное, поэтому и приходила ко мне, – догадался Константин.

– Тебе нельзя пить, – усмехнулась Поля. – Ты глупеешь прямо на глазах. Я приехала, потому что ты позвал. Все-таки мы пусть и недолго, но были вместе, и, надеюсь, ты не будешь отрицать, что мы были счастливы.

Ее прервал звонок сотового телефона Аверичева. Он посмотрел на дисплей.

– Одумался ментяра, – увидев номер звонившего, усмехнулся он. – Ну, что ты еще скажешь? – спросил Константин.

– Извини, Кость, – быстро проговорил Тухин. – Но мне просто необходимо знать поконкретнее, зачем она тебе, так будет легче ее найти. Дело не было начато, точнее…

– Где Ромова? – перебил его Константин.

– Пока не выяснил. И вообще, что я с этого буду иметь? Понятное дело, ты меня можешь заложить, но тогда и тебе ни хрена не обломится, я тебя сам сдам, донесу, что ты Ромову ищешь, и тебя запросто могут начать подозревать в организации нападения. Я тут выяснил, ты, оказывается, и с сыном Зудина дружбу водил, и дела у вас какие-то были. В общем, тебе нужна Ромова, а мне бы хотелось что-нибудь заработать, – сказал Игорь. – Поэтому…

– Сколько ты хочешь? – перебил его Константин.

– Давай исходить из того, сколько ты сможешь дать, когда я найду тебе Ромову.

– Пять тысяч евро, – не задумываясь ответил Константин.

– Сколько? – недоверчиво переспросил Тухин.

– Пять тысяч евро, – раздельно проговорил Константин. – Но при условии, что ты найдешь ее и я встречусь с ней. И тогда бабки твои. Не раньше, – добавил он.

– Но ты ведь можешь просто послать меня подальше, – помолчав, заговорил Тухин, – когда узнаешь, где Рената. А я не пойду на тебя жаловаться, сам понимаешь. И какие у меня гарантии?

– Я сказал, сколько и когда ты получишь, – резко произнес Аверичев. – Думай. Жду звонка до утра. Если не позвонишь до десяти часов, то, значит, не договорились. – Он отключил телефон.

– А ты умеешь разговаривать! – восхитилась Полина.

– Горина, – назвал ее по фамилии Аверичев, – что-то мне все-таки подсказывает, что ты знаешь о камушке больше, чем говоришь, и что ты просто пытаешься меня использовать.

– Ну ты и дурак! – заявила она. – А что мне мешало найти Ренату до тебя? Тут все знали о происходящем.

– Извини, – бросил он, – просто я действительно не в себе вроде, хоть и принял немного, но голова…

– Полбутылки без закуски – это немного, – засмеялась она.

* * *

В Москве, в съемной квартире, Рената выслушала отчет Турка.

– Ну не нашли мы его, – виновато сказал он. – Квартира, где он жил раньше, сдана на два года каким-то армянам: муж, жена и двое детей.

– Он у них когда был в последний раз? – спросила она.

– Неделю назад, – ответил Турок. – Заезжал проверить квартиру. Они ему деньги хотели отдать, чтоб не переводить на счет, как раньше делали, он отказался. Говорит, можете не торопиться. Значит, при бабле он, – сделал вывод Турок. – Куда поехал, не сказал. Просто осмотрел квартиру и сказал, что уедет на некоторое время. Детишкам, кстати, гостинцев привез. Был спокойный, веселый.

– Ну и как его теперь найти? – спросила Рената.

– А что ты так задергалась? – усмехнулся Турок.

– Тебя это не касается! – отрезала Рената.

«Дура я, – подумала она. – Надо было тогда за ним кого-нибудь послать. Собственно, чего я так нервничаю? Да, Костя знал о камне и наверняка выяснил, что произошло у Зудина. И разумеется, знал о том, что я раньше уехала и звонила и охране, и милиции. Слава Богу, это не вызвало подозрений у милиции, а про меня никто больше не знает. Все, с кем я говорила, и мой любовник бывший там остались. Только Костя может понять все это правильно».

– Я пошел, – попрощался Турок.

– Дверь захлопни, – напомнила Рената. Подошла к окну. Закурила.

«Из России уезжать рано, – думала она. – А переезжать куда-то не хочу. К тому же дела идут неплохо, и уезжать – это терять деньги. Этих своих помощников надо жестко контролировать. Но вот Аверичев… И принес же его черт в Москву! Не вовремя он появился».

Прозвонил телефон. Она сняла трубку.

– Это я, – послышался голос Гонщика. – В общем, пропала наша…

– Как пропала? – спросила она.

– Да молча, ее уже и французские менты ищут. Нет ее нигде. Так что…

– Значит, где-то засветилась, – перебила его Рената. – Я же говорила, не суйся ты…

– И что делать будем, госпожа Рудовская? – спросил Гонщик.

– Ты, Валерка, не язви, – недовольно проговорила Рената. – Собственно, пока и не надо никого посылать. Аверичева искать надо. И чем быстрее мы его найдем, тем лучше. Так, – отключив телефон, подвела итог Рената. – Дела все хуже. Интересно, ее убили до того, как она что-то рассказала, или она успела меня выдать? Сомнений в том, что Людку взяли, у меня нет. А у нее ведь больное сердце, – вспомнила она. – Дай Бог, чтоб она сдохла, не успев ничего рассказать.

Повернувшись, женщина посмотрела на дверь, вышла из комнаты и прошла в прихожую. Убедилась, что дверь закрыта, и вставила цепочку. Вернулась в комнату, подошла к подоконнику. Присела. Спохватившись, поднялась и, посмотрев в окно, задвинула штору. Сунула пальцы под подоконник. Что-то щелкнуло. Рената обеими руками вытащила небольшую коробочку. Поставив на стол, откинула крышку и осторожно достала бархатную шкатулку. Так же аккуратно открыла ее. И сразу, несмотря на закрытое плотной шторой окно, лежавший в коробочке алмаз заиграл темными бликами. Рената всмотрелась в переливавшийся разными цветами камушек и вздохнула.

– В нем действительно есть какая-то сила, – прошептала она. – По крайней мере я начинаю чувствовать себя спокойнее и становлюсь сильнее. Может, это самовнушение, но тем не менее это так. Конечно, я продам его и буду жить припеваючи, как говорила моя бабушка, – улыбнулась Рената. – Вообще-то надо бы уехать из Москвы, но не могу. Предстоит довольно крупная сделка, и мое присутствие просто необходимо. А потом скорее всего уеду к сестре. – Убрав алмаз на место, она вернула его в тайник под подоконником. Снова что-то щелкнуло. Рената встала и отодвинула шторы.

– Ну что? – Голос Бегемота в сотовом прозвучал оживленно. – Не надумал?

– Да я, собственно, уже начал искать эту дамочку, – ответил Иветов. – И надеюсь, успею найти ее до отведенного вами срока.

– Вот это, в натуре, базар путный, – усмехнулся Бегемот. – А я думал, что ты вроде как в отказ пойдешь. В общем, вот что, сыщик, если нужна будет помощь любая, звони. Номерок у тебя имеется. Все понял?

– Я поеду с тобой, – не терпящим возражений тоном проговорила Лида.

– Приедем из Ярославля, решим, – улыбнулся Сергей.

– А чего решать? – настаивала она. – Мы с тобой, не заезжая в Москву, сразу поедем в Воронежскую область.

– Из Питера до Москвы, затем в Воронеж, – качнул головой Сергей. – Тяжеловато…

– Поведем машину по очереди, – предложила Лида.

– Уговорила! – рассмеялся он.

«Я с тобой, подруга, сначала сам почирикаю, – рассуждал про себя Тухин. – А уж там видно будет, сдавать тебя Косте или нет. Главное, зачем он тебя ищет? Может, ты у Зудина пару лимонов увела? А может, алмаз этот? Был разговор, что у Зудина какой-то алмаз есть. От сына люди слышали, но больше узнать ничего не удалось, его кто-то забрал из клиники, и с концами. Но тем не менее Костя ищет тебя, Ромова, а просто так искать он не будет. И такие деньги отваливает… – Он покачал головой. – Сначала ты со мной поговоришь, Ромова. Фамилию ты поменяла, значит, причина была, прятали тебя, дорогая. Но я найду и поговорю с тобой. А там видно будет, что с Костей делать. Конечно, если бабки большие ты у Зудина забрала или алмаз, то придется и тебя, и его на тот свет отправлять. Так что сыграю по-крупному, а там видно будет, как и что».

Россия, Тула

– Добрый день, – сказал Бурин открывшему дверь-калитку в высоком заборе крепкому мужику лет сорока пяти.

– И что дальше? – взглянул тот и почесал волосатую грудь. – Какого надо и кто ты есть?

– Мне нужна Рената, – спокойно проговорил Александр.

– Мент, что ли? – прищурился охранник. – Что эта шалава наделала? Ты уже третий, кто ее спрашивает. Я не знаю, где она, и отвали отсюда. – Отступив, он хотел закрыть калитку, но Бурин подставил ногу.

– Слушай ты, жук навозный, давай не блатуй, а по-человечески объясни.

– Да сдерни ты, мусор! – процедил мужик. – Думаешь, если мент, то все можно? Я сказал, не знаю и знать не хочу. Она когда в столице пристроилась, даже не вспомнила ни разу.

– Когда ты говорил с ней последний раз? – уточнил Бурин.

– Да года три назад. Я ж тебе базарю, мент, она в столицу укатила, удачно там устроилась – и все, на брательника забила. У нее тут подружка была, Тайка, с Удавом якшалась. Вот с ней она дело имела. Видно, тоже с каким-нибудь отморозком жила. В общем, мент, я тебе все сказал, и более меня не доставай. А то уже и так братва на меня косится.

– Последний вопрос, ответишь честно – твоя! – Александр вытащил сотню. – На опохмелку хватит.

– Спрашивай, мент, – облизнул пересохшие губы плешивый.

– Где она может быть? Если найду, получишь тысячу. Ну?

– Кусок, конечно бы, ништяк на этой сучке заработать, – вздохнул плешивый. – Но лапшу на уши вешать не буду. Не знаю я. Сукой буду, не знаю.

Бурин сунул ему в ладонь сотню.

– Тормози, начальник! – От большого частного дома к ним шел невысокий мужчина с наколотыми тремя богатырями на груди. – Ты это, слушай, я тебе много чирикать не стану, просто чтоб ты не подумал, что Сашка Туз ментам…

– Я не мент, – перебил его Бурин.

– Я вчера в столице был, – подошел к калитке Туз, – и видел там Ренатку. На крутой тачке катила. Я ее около Курского видел. Она, видать, провожала кого-то, из джипа выходила. С ней какой-то качок был, и в тачке еще двое. Мы с Крохой были, он подтвердит. Колян! – повернувшись, заорал он. – Канай сюда!

– Чё надо? – Из дома вышел коренастый мужчина.

– Вчера в столице кого мы зырили? – спросил Туз.

– Сеструху Муравья, – кивнул тот на брата Ромовой.

– А чё мне не говорили?

– Ты в лежку был, – усмехнулся Туз. – А сейчас не успели. С похмелья башка не варит.

– Номер машины не помните? – спросил Бурин.

– Не-а, – протянул Туз. – На кой он нам нужен?

– Точно она была? – спросил Бурин.

– Сто пудов, – кивнул Туз. – Зачем мне тебе фуфло толкать? Давай бабки.

– Слышь, мужик, – спросил Муравей, – а во что она вляпалась-то? Тут еще двое были. Один точняком ментяра из столицы. Ксиву показывал. Хотя, может, и понты молотил, – усмехнулся он. – Так во что влезла эта шалава?

– Просто ее ищет один человек, – объяснил Александр. – Любовь, наверное. Вот что, – он вытащил листок бумаги с заранее написанным номером телефона, – если вдруг появится, позвони. Заплачу.

– Годится, – взял лист Муравей.

– А почему у тебя такая кличка? – поинтересовался Бурин. – У тебя фамилия…

– Муравьев, – закончил он. – Ренатка тоже Муравьева была. Потом замуж выскочила в семнадцать лет и поменяла фамилию. Но мужик ее через полгода под машину по пьяному делу попал. А тут ксивы менять начали. Она и оставила фамилию мужа, – он усмехнулся, – вот и стала свободной бабой Ромовой. Собственно, ты нам вроде как денег обещал.

– Пятьсот хватит, – протянул купюру Александр. – Я же не нашел ее. Если что узнаете, позвоните, – напомнил он и пошел к стоявшей у дороги десятке.

– А номер тачки, на которой твоя сеструха покатила, я запомнил, – сказал Кроха, когда машина скрылась за углом. – Но мы на этом можем и сами капусты срубить. Твоя сеструха, видно, во что-то крепко влипла. Но не была она похожа на загнанную в норку. Тачка ништяк, да и амбал этот ее слушал. И еще двое на подхвате. По номеру найдем ее и прижмем. Мол, или капусту нам давай, или сдадим.

– Молоток, Кроха! – обрадовался Муравей.

– А сейчас давай за пузырем пойдем.

– Молодого пошлем, – перебил его Туз. – Молодой! – заорал он. – Канай до нас!

«А я еще кое-что знаю, – думал Муравей, – но делиться с вами бабками не буду. Значит, на джипе по столице рассекаешь, сестренка? И ищут тебя, а ты вполне законно могла сделать себе другую фамилию», – усмехнулся он.

– Ее видели в Москве, – докладывал по телефону Бурин. – У Курского вокзала. С ней были еще трое. Провожала кого-то, а возможно, покупала билеты. Номер машины не запомнили.

– Понятно, – отозвался Иветов. – Значит, в столице. Я тут выяснил, кто был тот толстяк, – добавил он. – В общем, ты загляни, когда в Москву вернешься.

– Непременно, – заверил Александр. – У меня есть пятнадцать дней. Я с сыном и мамой побуду. А поеду через Москву, загляну.

– Спасибо тебе, Буря, до встречи.

Россия, Ярославль

– И куда ты собрался? – спросила полная молодая женщина. – Хотели же к маме поехать.

– Служба, милая ты моя женушка, – сказал Глузин. – И на этом я еще и заработать могу очень даже неплохо. Вернусь быстро. – Он посмотрел на часы. – К обеду буду. Кстати, ты приготовь что-нибудь. Жарины обещали прийти. Так что…

– Пойдем в ресторан, – перебила его жена. – Хоть выйдем на люди. А то уже запарилась я дома сидеть. И не хочется готовить.

– Хорошо, – легко согласился он. – Пойдем в кабак. Может, еще и передумаешь.

– Даже не надейся! – отрезала она.

Невысокий парень в темных очках, увидев выходящего из подъезда мужчину, тихо доложил в трубку:

– Он куда-то собрался; садится в машину.

– Следи, – приказал ему Лу. – И желательно, чтобы попал в ДТП, но после того, как наведет на адрес.

Получив приказ, парень направился к ожидавшей его машине, уронив по дороге сотовый.

– Его надо под ДТП подвести, – сказал он водителю и двум парням на заднем сиденье.

– Понятно, – кивнул водитель. – Нужно ДТП, а не взрыв. Иначе Китаец с нас шкуру спустит и на кол посадит. Он обещал тогда Блину, думали, тащится, а он его в натуре на кол посадил, когда те клиента упустили. Так что надо как-то поаккуратней.

– Он мент, у него врагов полно, они тоже могут его грохнуть, – усмехнулся длинноволосый. – А мы не при делах. Хотели, но не успели.

– А чего, Тупик? – усмехнулся парень с заднего сиденья. – В натуре! Мы только собрались, а его тачка неожиданно…

– Поехал, – сказал второй с заднего сиденья. – Интересно – куда?

– К гению этому компьютерному, – усмехнулся длинноволосый. – Назад поедет, мы его и поджарим.

– Надо прослушку снять, – подсказал водитель. – А то вдруг будут его квартиру осматривать. Звони Электрику, – кивнул он сидевшему за ним, – пусть снимает прослушку.

Россия, Выселки

– Слушай ты, профессор кислых щей! – В комнату Вениамина с бутылкой пива вошел Никита. – Ты чё все шаришь-то в этом ящике? Поделись, может, и я заинтересуюсь. – Он сел на стул.

– Понимаешь, Никита, – начал Веня, – в том году появилась информация о семи алмазах бессмертия. То есть, если соберешь все семь камней в нужную фигуру, их свет сделает тебя бессмертным. Я понимаю, что все это звучит фантастично, да и сам не верю в бессмертие, – вздохнул он. – Но ради такого камушка в Монголии были убиты профессор и его помощники. Мужчина и женщина. И еще во Франции, в музее некой мадам Леберти есть один из камней. В Израиле при загадочных обстоятельствах убит один из уехавших из России, некто Пуршко. Он из Сибири, это подтверждает мою версию о том, что в Сибири есть один, а возможно, и два камушка. И я даже примерно знаю адрес. В общем…

– Тормози! – перебил его Никита. – Откуда ты можешь знать адрес? – недоверчиво спросил он. – Ты вроде молол, что этим камушкам уже лет триста, если не больше. Не вешай мне лапшу на уши, умник. Я хоть этой хреновиной и не занимаюсь, но и придурком никогда не был.

– Послушай, Никита, – попросил Веня. – Я…

– Все, хватит! – недовольно бросил тот и вышел.

– Вот так всегда, – пробормотал Вениамин. – Я допускаю, что не совсем точно указываю место, но именно там были сосланные…

– Иди есть, – позвала его сестра.

В это время раздался шум подъехавшей машины.

– Кто-то приехал, – сказал Никита.

– Лида с Сергеем, – бросилась к двери Таня.

– Они вроде завтра обещали. – Никита подошел к окну и выматерился.

– Ты чего лаешься? – повернулась Таня.

– Менты, – объяснил ей муж. – Глузин. Он, падла, снова достать хочет. Забыл, что ли, как я ему челюсть свернул, когда он старлеем был? Чего этому козлу опять надо?

– Сейчас узнаю, – сердито проговорила Татьяна и открыла дверь. – Что вам нужно? – услышал Никита ее раздраженный голос. – Я на вас жаловаться буду!

– Да успокойтесь, хозяюшка, – миролюбиво ответил Глузин. – Я, собственно, с миром пришел. Насчет прошлогоднего случая. Меня тогда не было, а теперь я кое-что узнал, совершенно случайно, – понизил он голос. – Где ваш муж, Никита Богатырев? Кстати, насчет вашего брата имеется разговор, – уточнил он.

– И чего вам от Веньки надо? – резко спросила она.

– Вениамина Павлова в том году похищали, – напомнил он. – И ваш муж с друзьями, можно сказать, совершили подвиг, сами разобрались с бандитами. Ну не совсем сами, но тем не менее…

– Слушай, ты! – Из дома вышел Никита. – Какого хрена тебе надо? Если имеются вопросы, вызывай повесткой.

– Может, я войду? – спокойно спросил Петр. – А то на улице много ушей и…

– Нечего тебе у нас делать! – отмахнулась Татьяна. – И вообще уезжай поско…

– Вашему брату, Татьяна Васильевна, – перебил ее он, – угрожает реальная опасность, поэтому я и хочу поговорить с ним. Разумеется, я могу поступить проще, – усмехнулся Глузин. – Ничего не предпринимать, и пусть все будет, как будет. Это пока, как говорится, слухи, и я просто не имею права подключать сотрудников…

– Что там еще? – недовольно спросил Никита.

– Может, все-таки лучше я войду? И чайку, пожалуйста, а то на улице холодно.

– Проходи, – кивнул Никита.

– Зачем ты его зовешь? – прошипела Таня. – Может, и нет ничего.

– Узнать надо, что ему известно. Глузин – шкура продажная и наверняка хочет что-то получить. А мы выслушаем, а затем ему на хвост и наступим. Я давно мечтал с ним рассчитаться. А тут такой случай.

Глузин в это время, повернувшись, включил сигнализацию и поспешил к крыльцу.

– Илья! – встревоженно проговорила вошедшая в дом Зина. – К Богатыревым Глузин приехал. Помнишь?..

– Твою мать, – выругался в сердцах тот. – Неужели Никита снова куда-то влез? Пойду узнаю, что там.

– Я с тобой, – сказала она.

– К тебе, – хмуро проговорил Никита, войдя в комнату Вениамина.

– Здорово, гений ты наш, – протянул руку Глузин.

– Здравствуйте, – несмело пожав его ладонь, осторожно отозвался Веня. – А вы кто будете?

– Я насчет твоих делишек на этой шарманке, – сев на стул, кивнул на компьютер Петр.

– А в чем меня подозревают? – с интересом, но без волнения спросил Павлов.

– Да ни в чем тебя не подозревают. Просто ты воду мутишь и не даешь бандюкам спокойно жить, – объяснил Петр. – Я могу поговорить с тобой?

– Не можешь, – категорично заявил Никита.

– Что ты там нашел насчет каких-то камней? – спросил Глузин. – Тебе в прошлом году из-за этого…

– Я не понимаю, о чем вы говорите. Какие камни? – пожал плечами Вениамин.

– Да хватит тебе, Павлов, – усмехнулся Петр. – Просто ты не того боишься. Я не в курсе, что ты там выложил на сайт или еще куда, но знаю, что тобой интересуются серьезные люди. И те, кто в том году тебя увез, им в подметки не годятся. – Он посмотрел на Никиту и сказал: – Братца твоей женушки снова могут захватить, хотя, может, и попробуют договориться. Но тогда может вмешаться ФСБ. Там большие деньги замешаны, а он что-то знает, но молчит.

– Повторяю, – серьезно сказал Вениамин, – я ничего не знаю. Что же касается камней, то о них сейчас говорят во всем мире. А я иногда делюсь своими соображениями, и не больше. Конкретно я не знаю ничего и не понимаю, почему вы ко мне явились. Если у милиции появились вопросы, то вызовите меня, и я все объясню. А сейчас извините…

– Зря ты так со мной, – ответил Петр. – Я бы мог тебя защитить и от бандюков, и от…

– Все, расстались, мент, – вступил в разговор Никита.

– Похоже, у вас тут семейная мафия, – криво улыбнулся Глузин. – Решили, значит, бабки себе сделать большие. Мой вам совет, возьмите меня в долю, или будут вам большущие неприятности и…

– Катись по-хорошему, – сдержанно попросил Никита.

– Я завтра поеду в прокуратуру, – решительно заявила Таня. – И все там расскажу. Пусть разберутся. А сейчас прошу… – требовательно проговорила она.

– Ну что ж, – поднялся Глузин, – значит, не договорились. Собственно, время подумать у вас еще есть. Когда начнут к вам наведываться, вспомните. Но тогда уже я подумаю…

– Убирайся! – катая желваки, проговорил Никита.

Хлопнув дверью, Глузин вышел, на крыльце столкнувшись с Зиной.

– Что тут у вас? – спросила вошедшая.

– Да так, – вздохнул Никита. – Нам защиту предлагают. А ты, значит, в натуре выдал что-то интересное, – повернулся он к Вениамину. – А я, блин, не верил. Надо было его прижать и…

– Еще чего не хватало! – всплеснула руками Татьяна. – Прижать, и тебя бы снова лет на пять-шесть на лесоповал отправили. А ты перестань этим заниматься, – сердито посмотрела она на брата. – Я тебе сколько раз говорила…

– Ну, во-первых, уже поздно, – перебил Никита. – Во-вторых, ему это интересно и он что-то уже нашел. Этот камушек, видно, стоит очень и очень прилично. Глузин ментяра, но его услуги дороги, и простые бакланы к нему не обратятся, значит, заинтересованы серьезные люди, а нас он решил просто на понт взять. Молоток, Венька, лихо ты эту суку отбрил. Хотя, конечно, если будут неприятности, то крупные, – решил он. – И…

– А неприятности будут! – В комнату вошел Илья. – За этим ментом «хвост» был. Четверо на машине. Я номер записал. Мент их не заметил. А они его вели, это точно. Так что неприятности обязательно будут, и серьезные.

– И что делать? – испуганно спросила Таня. – Я тебе сколько раз говорила! – закричала она на брата. – Я сейчас твой компьютер просто разобью к чертовой матери!

– А толку? – остановил жену Никита. – Уже ничего не изменишь. Вот, блин, попал ты, – обратился он к Вениамину. – Ну ничего, отобьемся. Надо будет выяснить, кто те, которые Глузина вели, – сказал он Илье.

– Ну да! – воскликнула Зина. – Снова во что-нибудь влипните.

– Да успокойся ты, – недовольно сказал жене Казаков. – Поздно чистить зубы, если сгнили. Попробуем узнать, кто были те парни и на кого они работают.

– Собственно, ты бы не лез в это дело, – тут же посмотрев на Зину, сказал Никита. – Тебе-то на кой хрен чужие неприятности? Зинка верно говорит…

– А если бы со мной что-то? – спросил Илья. – Ты бы тоже в сторону отошел?

– Извините меня, – обратилась к Тане и Никите Зина. – Просто испугалась сильно. Вы столько для нас сделали, а я… – Она заплакала.

– Да чего вы нас уже хороните? – сказал Никита, увидев мокрые глаза и у своей жены. – Если уж в тот раз все обошлось, то сейчас мы готовы ко всему.

– Вот этого я и боюсь, – уже не скрывая слез, всхлипнула Таня. – В тот раз адвокат хороший был и сумел доказать вашу невиновность. А если бы не он, вы бы все сидели, – вздохнула она.

– Ничего не будет, – негромко проговорил Веня. – Я прекращу свои розыски, а если кто-то попросит отдать всю информацию, отдам. Не волнуйтесь, все будет хорошо. Может, я даже денег заработаю, – смущенно добавил он. – Собственно, именно поэтому я и вышел на сайт, многие сами предлагают деньги за информацию, даже за непроверенную. У меня ведь точно нет. Я не смогу ничего доказать человеку, который начнет сомневаться в моих словах. Я просто хочу найти легенду о Персуне полностью. В ней наверняка есть ответ на все вопросы. Да, – кивнул он, увидев, как родные и знакомые переглянулись, – легенда – это сказка. Но в ней есть ответы на все вопросы, кроме, пожалуй, одного, самого главного: где находятся камни? За эти века они прошли множество дорог, поменяли сотни мест и хозяев. Вполне возможно, что некоторые уже никогда не найти. Но я сумел угадать одно…

– Без меня никому ни о чем не говори, – предупредил Никита. – Да, было бы неплохо найти такой камушек, – подмигнул он Илье, – и тогда все проблемы по боку. Прикинь, Илюха, у тебя тысяч так сто зелени. Или даже евро. Представил?

– И представить не могу, – вздохнул Казаков. – А ты что, веришь, что это осуществимо?

– Сейчас – да, – кивнул Никита. – Глузин не из тех, кто гоняется за фантазией. И если уж он примчался просить у Веньки информацию, то, значит, все очень и очень серьезно.

– Жмет, придурок, – усмехнулся старший лейтенант ГИБДД. – Тормозни…

– Это Глузин, – перебил его старший сержант. – Тормознешь – и неприятностей не оберешься. Он всегда на задании, – объяснил сержант.

Старший лейтенант хотел что-то сказать, но тут грохнул короткий мощный взрыв. Разорванную пополам «мазду» подбросило и, развернув, выкинуло вправо. Милиционеры, замерев от неожиданности, смотрели на вспыхнувшую после взрыва бензобака машину.

– Вот и все! – усмехнулся длинноволосый. – Пострадал из-за служебного рвения. Отомстили менту! – захохотал он. – Слишком много и хорошо работал. Теперь не будет.

– А дальше что? – спросил водитель. – Ну узнали мы, где живет этот Павлов, и что?

– А это пусть Китаец решает, – усмехнулся длинноволосый. – Мы свое сделали. Где живет объект, выяснили, мента убрали. Пусть платит за это, а дальше другой базар будет.

– Жаль, ничего не узнал, – пробормотал Вениамин. – Для кого-то больше делать ничего не хочу и не буду. Потому что нормальный человек не будет ни мента покупать, ни бандитов присылать. Жаль, – снова с сожалением проговорил он, – а так хотелось все узнать. Но насчет Сибири я прав. Хотя бы то, что в Израиле убили приехавшего из Сибири, уже доказывает мою правоту. И я могу исторически доказать, что это возможно, и, выстроив цепь событий, пояснить, как один из алмазов, а может, и не один, попали в Сибирь и почему о них не знали до сих пор. – Вздохнув, он с сожалением посмотрел на компьютер. – И как люди раньше без них жили? – прошептал он. – Но делать нечего, так просто это не кончится, а пострадают Таня с Никитой и Илья с Зиной. Я не допущу этого. Я знаю, что надо делать.

«Понятно, – размышлял Лу, – значит, Выселки. Собственно, я знал это, – усмехнулся он мысленно, – но надо было убедиться, что Глузин постарается сыграть по-своему. Конечно, ДТП было бы лучше, но так тоже неплохо».

– Чего молчишь? – нарушил его рассуждения голос длинноволосого. – Когда бабки отдашь? Мы дело сделали. Этого придурка нашли, мента убили.

– Но милиционера убили не вы, – сказал Лу. – Впрочем, будем считать, что вы, так и быть. Деньги получите завтра. Где, я скажу. – И отключил телефон, повернувшись к русоволосой симпатичной девушке в спортивном костюме.

– Учитель хочет, чтобы они больше не видели солнца, – спокойно проговорила она.

– Я знаю это, – ответил Лу. – А тебе предстоит…

– Я знаю, что мне предстоит, – перебила она его.

Он покачал головой.

– В России все ужасно наглые. Наши женщины так себя не ведут.

– Знаешь что, – возразила она, – я человек Учителя, и все вопросы к нему. Понятно?

Усмехнувшись глазами, Лу промолчал.

– Когда и где я с ним встречусь? – спросила она.

– Завтра, – спокойно, не выдавая своего недовольства, ответил Китаец.

* * *

– Ну, Богатырев! – с порога начал вошедший плотный капитан милиции. – Похоже, ты на себя пожизненное навесил! Ты офонарел вообще или как?

– Ты что? – усмехнулся Никита. – Крышей тронулся или с похмелья глюки мучают?

– Глузин к тебе приезжал? – спросил милиционер.

– Не ко мне, – сказал Никита, – но был у нас. А что?

– Грохнули Глузина, вот что, – вздохнул милиционер. – Только что позвонили. А я видел, как его машина возле вашего дома стояла, и обязан доложить.

– Подожди… Как убили? Ведь…

– Машину взорвали к едрене фене, – снова прервал его милиционер. – А он у тебя был. Вот и сообрази, на кого в первую очередь подумают. Все просто получается. – Сев на табуретку, он взял банку кваса и налил в литровую кружку. – Он, видно, что-то на тебя накопал и приехал разобраться. Все знают, что ты ему тогда…

– Тормози, начальник, – процедил Никита. – Ты чего мелешь?! Чего на меня этот пес мог нарыть? И вообще, вали отсюда! – Он шагнул к милиционеру.

– Ты что, Богатырев? – Поставив кружку, тот вскочил и попятился к двери. – Не дури! Я при исполнении! Ты это… – Запнувшись ногами о сбитый коврик, милиционер плюхнулся на задницу. – Танька! – заорал он. – Уйми своего мужа!

– Ты чего, Никита?! – Заскочив в комнату, женщина закрыла собой милиционера и, толкая мужа руками в грудь, попыталась остановить его. – Перестань, Никита!

– Да ладно. – Никита выматерился и вернулся назад к дивану. Сев, шумно выдохнул. – Глузина убили, – сообщил он. – А этот сучонок, – взглянул на милиционера, – на меня это дело вешает.

– Да ты что мелешь-то?! – повернувшись, закричала Татьяна. – Кто его…

– Ты это, Танюха, – поднимаясь, милиционер махнул рукой, – не ори. А то народ сбежится. Просто я видел, как Глузин к вашему дому подъехал и вошел. Сколько он у вас был, не знаю, но его около поста ГАИ взорвали. А я обязан доложить, где видел его последний раз. Вот и заехал…

– Пошел отсюда! – Шагнув к нему, Татьяна хлестнула его полотенцем. – И чтоб больше ноги твоей не было! Я на тебя жалобу напишу и расскажу, как ты у бабушек самогон забираешь, а сам его…

– Да тихо ты, – оглянувшись с опаской на окно, попробовал остановить ее милиционер. – Ты чего несешь-то? Я просто заехал, ну вроде как предупредить. Я же обязан доложить начальству, где и…

– Хватит, – остановила его Таня. – Докладывай. И не забудь сказать, что Никита никуда не выходил во время разговора с Глузиным. Завтра я сама поеду к прокурору, все расскажу. А сейчас уходи, – требовательно проговорила она, – или Никита тебе поможет.

Милиционер поспешно вышел.

– Новый участковый гораздо хуже, со старым договориться легче было, – сказала Татьяна.

– Да хрен с ним, зови Илью. Похоже, дело серьезнее, чем мы думали. Глузина убили, это подтверждает, что серьезные люди его к нам послали. Хотя, видно, он сам решил поживиться, за это и убрали. Звони Казакову, пусть сюда топает.

– Подождите! – непонимающе проговорил в сотовый Вениамин. – Я не понял, какой приз?

– Вы выиграли телевизор для автомобиля, – ответил мужской голос. – Компания заключила соглашение с рядом сотовых систем, и по условиям проведенного конкурса победителем оказались вы. Это не розыгрыш, и завтра вы в этом убедитесь. Приезжайте по адресу, который мы вышлем по эсэмэс. Кроме этого, ваш счет на телефоне пополнился уже сейчас. Итак, мы вас ждем. Кстати, дорога будет оплачена. – И телефон с той стороны отключился.

– Шутник какой-то! – усмехнулся Веня. – Ну-ка, проверим счет, – качнул он головой. – Действительно положили. Пятьсот рублей! Вау! – воскликнул он. – Неужели правда? Подождем эсэмэску.

– Да я же говорил, – напомнил Илья. – Я запомнил номер тачки. Вот мы его ментам и отдадим…

– Надо бы самим выяснить, кто они такие, – не согласился Никита, – потому что они все равно отмажутся от ментов. А мы узнаем, кто такие, и, вполне возможно, на хозяев выйдем. Похоже, именно хозяин этот и убрал Глузина.

– А может, лучше просто поехать в милицию или к прокурору и рассказать ему все? – нерешительно предложила Таня.

– Веньку за рога – и в стойло, – сказал ей Никита. – Надо ко всему быть готовыми.

– Может, подождем Белова? – предложила Таня. – Они же завтра с Лидой приезжают. Сергей…

– А без Сергея мы, значит, ни хрена не можем? – недовольно перебил ее муж.

– Да с ним-то оно как-то понадежнее, – вмешался Илья. – И с головой у него порядок, и воевать умеет. К тому же Бурин с ним. А значит, мы вдвое сильнее будем. Собственно, день ничего не решит.

– А если завтра хозяин этой тачки свалит куда-нибудь? – предположил Богатырев. – Тогда мы вообще ничего не узнаем.

– А как ты хочешь хозяина машины найти? – спросил Илья. – В милицию, что ли, пойдешь?

– Не в ментовку, – усмехнулся Никита, – а к менту знакомому. Он помогал в таких делах несколько раз. И на этот раз поможет. И берет недорого, – добавил он.

– Мне завтра надо в город, – выскочил из комнаты Вениамин. – Я выиграл телевизор для автомобиля. И…

– Тормози, – остановил его Никита. – Давай подробнее: какой, на хрен, телевизор и как ты его выиграл?

– Поедет она к прокурору, – ворчал, сидя за столом, участковый. – Наговорит там, сучка. Ладно, пусть едет, я им потом такую жизнь устрою! – зло пообещал он.

– Кому ты там чего устроишь? – спросила его жена с кухни.

– Жрать давай! – крикнул он.

– Да мура все это, – усмехнулся Никита, – подумаешь, бабки положили, какие-то пятьсот рублей. Никуда не поедешь! – строго заявил он. – Что-то тут нечисто. Сначала этот ментяра нарисовался, его валят. За ментом «хвост», и вдруг ты выиграл телевизор. Понты голимые все это. Я про телик говорю, – уточнил он – Скорее всего ты снова кого-то очень заинтересовал. Получается, что все это очень серьезно, и похоже, стоят за этим делом приличные бабки. Снова ты влез, Веник, в дерьмо.

– А может, пусть едет? – буркнул Илья. – А мы следом, посмотрим, что и как.

– Да ему там по черепушке треснут – и все дела, – сказал Никита. – Хотя, – тут же передумал он, – не будут там бить. Адрес он кому-то наверняка оставит. Ведь знают, что он не один живет и что его отбивали в прошлом году. Ладно, – решил он. – Едешь. Хотя, стоп, завтра же Белов с Лидой приезжают… Во сколько тебе сказали нарисоваться? – посмотрел он на Вениамина.

Россия, Воронеж

– Добрый вечер, – приветливо улыбаясь, проговорил Иветов.

– Чего надо-то? – недовольно спросила крашеная блондинка. – Ты кто?

– Кто я, долго рассказывать, – по-прежнему с улыбкой произнес Алексей. – Мне нужна информация о вашей двоюродной сестре, Ренате Ромовой. Информация, если она окажется правдивой, будет оплачена, – показал он сто долларов. – Сами понимаете, кризис…

– Да в Москве она, – быстро заговорила женщина, – и…

– Она продала квартиру после Нового года и уехала, – перебил ее Иветов.

– Никуда она не уехала, – не согласилась женщина. – Я в Москву ездила неделю назад и ее видела. Просто квартиру продала, машину купила. В Москве она, – уверенно добавила женщина.

– А где живет? – тут же спросил Иветов.

– Не знаю, – покачала головой женщина. – Я звонила на сотовый, и она меня встретила. К ней не ездили, но в Москве Ренатка точно, – заверила она Иветова.

«Похоже, что действительно в Москве, – подумал Алексей. – Брат ее Бурину тоже говорил, что в Москве видели. Точнее, приятели брата. Значит, в столице».

– Ну вот видите. Вы мне очень помогли. Это вам, – протянул он ей доллары. – И спасибо. И вот еще что, Валентина Ивановна, – вздохнул он и вытащил визитку. – Если что-то узнаете, позвоните. И просьба, – улыбнулся он. – У Ренаты, если будет звонить, об этом не спрашивать ни слова. Если узнаю, что не говорили, получите премию. Ну а если сообщите, могут быть неприятности. Зачем она мне нужна, – опередил он ее вопрос, – сказать не могу. До свидания и надеюсь на сотрудничество.

– Разумеется, – засмеялась Валентина. – Ведь сейчас кризис.

Россия, Москва

– Нам повезло, – подмигнул Лиде Сергей. – Иветов сам в Воронеж поехал. Ну, ты готова?

– Да, – ответила Березина, – все собрала, документы, деньги взяла, так что готова, товарищ старший лейтенант, – щелкнула она каблуками.

– Тогда вперед! – обняв, поцеловал ее Белов.

– Звонил Никита, – вспомнила Лида, – спрашивал, во сколько примерно приедем. Что-то там, как я поняла, снова случилось.

– Утром, часов в десять, будем на месте, – ответил Сергей.

– Я примерно так и сказала, с девяти до десяти.

– И как мы искать эту тачку будем? – спросил Муравей. – Мы на вокзале весь день просидели. Менты точно срисовали. Нет ее, – добавил он. – Да она, в натуре, может, кого отвезла и все. А вы…

– Вот если бы номер тачки пробить, – проговорил Кроха. – Но хозяин, он-то точняк знает, где Ренатка.

– А как ты пробьешь? – спросил Муравей. – Не к ментам же нырять?

– Слышь, – усмехнулся Туз. – А если ты как родимый братан в ментовку пойдешь? Мол, волнуюсь за сестренку, что-то не пишет и не звонит. Ты же, в натуре, братан, так что…

– А если Ренатка куда-то влезла? – перебил его Кроха. – И ее менты сами шарят? Приходил же один, – напомнил он. – И может, ксива, что он Шерлок Холмс, просто для понтов? А сам ментяра. Тогда и Муравей по делу пойдет.

– Да, – вздохнул Муравей. – Хотя нет, мужики, менты не в курсе дел, – уверенно проговорил он. – Иначе бы ее уже искали везде и все бы знали. Втихую они не шарят. И баксы не раздают. Тем более нам, – добавил он. – То, что эта сучка куда-то сунула свой носяру, в чей-то огород запоролась, точняк. И шарят ее новые русские. Сто пудов. Вот найти бы ее, тогда бы мы ей счет выставили, – усмехнулся он, – намекнули бы: кто тебя шарит, нам по хрену, но если не отстегнешь пару кусков зелени, мы номерок тачки, на которой ты рассекаешь, шепнем мужичку одному. Он нам номерок оставил и штуку зелени обещал. Думай, сестренка. А ты номер-то помнишь? – обратился он к Крохе.

– Сукой буду, – отозвался тот.

– Слышь, мужики, – предложил Туз, – давайте сейчас к моему кенту завалимся. Он тихо живет с бабой и ее дочерью. Отсидимся, а с утра по столице, где новые русские тусуются, прошвырнемся. Может, и засекем тачку с Ренаткой.

– Пехом тачку не догонишь, – усмехнулся Муравей. – Да и на что мы, собственно…

– А это в момент сделаем, – подмигнул ему Кроха. – В метро сейчас битком, как в камере перед этапом, вот там и сработаем.

– В натуре, – охотно поддержал его Туз.

– Уже выслала, – проговорила в телефонную трубку Рената. – Но ты слишком много…

– А ты, доченька, особо не жадничай, – прохрипел голос. – Я мужик пожилой и все сам делаю. А пенсия сама знаешь какая. Мне на одни таблетки надо…

– Выслала я деньги, – сдержанно повторила она. – Завтра получишь.

– Завтра суббота, и почта у нас не работает, – недовольно проговорил абонент. – Ты дождешься, что я пойду…

– Завтра тебе привезут десять тысяч, – перебила его Рената. – И каждый месяц будешь получать по десять. Если и этого мало будет, поступай как хочешь, но тогда вообще больше ничего не получишь.

– Согласный я, – заторопился абонент. – Только ты уж не забывай батьку обретенного, – насмешливо попросил он.

– Не забуду, папулечка, – с иронией проговорила Рената. Отключив телефон, посмотрела на Турка. – Отвезешь деньги, отдашь родственничку, – усмехнулась она.

Прозвучал вызов сотового. Она взяла телефон и, посмотрев на номер звонившего, нахмурилась.

– Да, – ответила Рената.

– Тебя брат ищет, – услышала она мужской голос. – Тут вроде, как я понял, кто-то приезжал, – продолжил абонент. – И Колька с приятелями на другой день в Москву укатили. Знаю точно, что деньги тот давал, – добавил звонивший. – Так что смотри, Рената, не показывайся особо-то. Ну и, понятное дело, не забудь друга своего, – дрогнул усмешкой голос, – а то ведь так тебя и найти могут. Я-то, понятное дело…

– Не забуду, – перебила Рената и поинтересовалась: – А кто с Колькой?

– Значит, живой он, – голос Учителя звучал как-то глухо, – и снова начал поиск. Я всегда ценил в людях деловое упрямство. А этот парнишка мне определенно нравится, – сказал Учитель. – И, видимо, судьба у нас такая, что встретиться придется. Лучше бы ему со мной сотрудничать. Ведь богатым будет, а главное – живым, – добавил он.

– А нам что делать? – спросил лысый атлет. – Тут мента одного подорвали, Глузина. Прямо напротив поста ГАИ. А он в Выселки ездил. Видно, к этому умнику, – добавил он. – И мента пасли скорее всего…

– Глузин идиот, его просто купили, а он решил на себя сыграть. Хорошо, что я с ним все дела прекратил. И вот что, Чукотка, – требовательно проговорил Учитель, – с парня глаз не спускать. За его здоровье жизнью отвечаешь.

– Подожди, – заторопился лысый, – так чего мне в деревне жить теперь? Может…

– А это неплохая мысль, – голос несколько оживился, – вот что сделаешь…

– Нашли мы его, – сказал Гонщику старший сержант милиции. – Он снимает квартиру в Измайлово. С какой-то телкой часто встречается. Мы, собственно, на него и вышли-то совершенно случайно. У этой телки тачка, «ниссан», – уточнил он, – на него была ориентировка, сбил женщину. И тут тачку эту тормознули, я и узнал мужика этого. Он рядом с ней сидел. Я паспорт проверил, точно он. Аверичев Константин…

– А как узнали, где живет? – спросил Гонщик.

– Сам сказал, – усмехнулся сержант, – у него постоянная прописка тульская, а временная…

– Адрес? – перебил Гонщик.

– Значит, вы в дороге? – спросил Иветов. – Собственно, я звоню вот почему. Ромову недавно видели в Москве на Курском вокзале. Друзья ее брата. Была на машине с каким-то парнем, двое ждали в машине. Так что жива Ромова. Бурин молодец, сумел все выяснить. Я был в Воронеже, только прилетел. Ее двоюродная сестра тоже подтвердила, что Рената в Москве. В общем, буду искать. Разумеется, в первую очередь для того, чтобы выяснить, зачем ее разыскивают. Мне они…

– Вернусь в понедельник вечером, – перебил его Белов. – Если что-то серьезное, звони сразу. Прилечу немедленно. На рожон в одиночку не лезь.

– Разумеется, – улыбнулся Алексей, – не хочется погибать богатым. Извини, что позвонил, просто посчитал, что ты должен быть в курсе дела.

– Правильно сделал, – сказал Белов. – И Лида так же думает.

– Если что, звони! – вмешалась Березина.

– Обязательно, – рассмеялся Алексей.

«Неужели Иветов? – присматриваясь, подумал невысокий плотный мужчина в очках. – Вот так встреча! Интересно, он улетает или прилетел?»

– Так. – Он подозвал стоявшего возле открытой дверцы плотного высокого парня. – Видишь вон того, у ларька, со спортивной сумкой, в джинсах и кожаной куртке? Проследи за ним. Я хочу знать, куда он полетит или поедет.

– Понял, Игнат Павлович. – Парень проследил взглядом за отходившим от ларька Иветовым. Кивнул сидевшему за рулем джипа рыжему водителю, тот, повернувшись назад, выразительно кивнул в сторону здания аэропорта Быково. Из джипа вылезли двое.

– Поехали, – сказал Игнат Павлович, убедившись, что наблюдение началось. «Мерседес» тронулся с места.

«Показалось? – думал Иветов. – Или эти двое за мной ходят? Проверим». Он посмотрел на часы и побежал ко входу в здание. Парни рванулись следом. Алексей остановился.

– Завтра улечу, – пробормотал он и неторопливо направился к автобусной остановке. Парни, переглянувшись, пошли за ним.

– Кретины! – прошипел невысокий мужчина, издали наблюдавший за происходящим. – Он вас засек. Значит, допускает, что за ним могут следить. «Хоть бы такси взял», – пожелал он мысленно. Но Иветов сел в микроавтобус. Невысокий выматерился. – Давайте за ним и проследите, где кто будет выходить.

«Кто же за мной следит? Полина? – подумал Иветов. – Но кто ей сообщил, что я в аэропорту? Валентина? Она не знала, как я приехал и как уеду. Скорее всего это случайность. Интересно, кто мог меня узнать? – попытался вспомнить он. Закрыл глаза и, тут же открыв, заключил: – Если бы заметил знакомую морду, я бы сразу отреагировал. Значит, кто-то со стороны. Скорее всего ищет меня Полина. Интересно, какая у нее сейчас фамилия? И под каким отчеством она представляется? Черт, а я ведь о ней ничего не знаю. Просто пришла, ей посоветовал знакомый. Стоп! – нахмурился он. – От кого она пришла? – попытался вспомнить он. – От Лучева. Но тот разбился на машине. Или ему помогли разбиться? – спросил он себя. – Собственно, я как-то на время забыл про нее. Попытался найти и не смог, а потом подумал: зачем? И перестал. Она что-то крутит, – сделал вывод Иветов. – Стоп, а вдруг это люди толстяка? Вполне может быть и так. Но зачем им следить за мной? – Он оглянулся. – Точно, едут за мной. Но зачем Полине искать меня, если она знает, где я живу? – вспомнил он. – Нет, она не знает, – тут же поправил себя Алексей. – Я принимал ее в офисе. И тогда я снимал квартиру. Ну ладно! – Он поднялся и шагнул вперед. – Сейчас выясним».

* * *

Ответив на телефонный звонок, Полина услышала:

– С тебя причитается.

– И чем же я вам обязана, господин полковник? – фыркнула она, сразу узнав говорившего.

– А ты зря злорадствуешь, Горина. То, что я не действующий мент, ни о чем не говорит. Связи у меня те же, даже, наоборот, больше могу. Я Иветова видел, – сообщил он.

– Где? – заинтересовалась она.

– В Быково, – ответил Игнат Павлович. – И посадил ему на «хвост» своего человека. Конечно, не уверен, что результат будет положительный, но улетает он или в столице, буду знать точно. А вот где живет этот орелик, выяснить не удалось. Он свою квартиру продал и вроде как куда-то уехал. Но выяснить куда, не получается. Не буду же я всероссийский розыск объявлять, – усмехнулся он.

– Знаете, Игнат Павлович, – проговорила Полина, – я порой удивляюсь, как это таким идиотам, как вы, давали звания? Такому, как вы, только на перекрестке со сломанным светофором стоять. Вы говорите про розыск. Но зачем искать по всей России, если вполне можно найти в Москве. Он наверняка общается с кем-то из своих бывших сослуживцев. Собственно, я была уверена, что вы просто…

– Меня не было в Москве неделю, – недовольно прервал ее Игнат Павлович. – Да и, как я понял, он не живет в столице. Почему он в аэропорту? – спросил он. – Почему продал квартиру? Наверняка где-то в провинции обитает.

– В провинции частные детективы не нужны, – вставила Полина. – Знаете что, господин полковник, поспрашивайте у своих, кто выдает лицензии…

– А то без тебя не догнал бы, – отрезал полковник.

– Извините, господин Орехин, – с иронией заметила она. – Просто я подумала, что полковнику в отставке Орехину как-то некогда помочь бедной женщине. Кстати, вы не звонили своему остолопу в Быково? – тут же спросила она. – Улетел Иветов или…

– Если бы улетел, я бы уже знал, – холодно ответил Орехин. – Значит, нет. В общем, когда будет результат, свяжусь, – добавил он, и телефон отключился.

«Навряд ли он что найдет, – рассуждала Полина. – Собственно, Иветов мне не особо нужен, а вот как найти Ромову? Почему мы сразу не подумали о ней? Тогда как-то внезапно все прекратилось. Учитель погиб, – усмехнулась она, – и все кончилось. Но появился Вождь, и все началось снова. Вообще-то я бы не против сама найти Ромову и забрать у нее алмаз. Вряд ли она могла его продать. Это привлекло бы внимание и сразу стало бы известно. Камень у нее. К тому же я уверена, что она не бедствует, – усмехнулась Полина. – Наверняка квартиру Зудина успела посетить, прежде чем туда нагрянули милиционеры. Ее необходимо найти. И желательно самой. Аверичев, конечно, может выйти на нее первым, но я свой шанс не упущу. Вождь клюнул на пожарище в Красноярском крае и пытается через кого-то выкупить этот участок. Идиот, – усмехнулась она, – там придется лет пять просеивать пепел. Ну и пусть просеивает, – решила она. – У меня другие планы. Надо найти Ромову».

– Подожди, – удивленно прервал собеседника Константин. – Как убит?

– А тебя интересует способ или время? – усмехнулся невысокий плотный капитан милиции. – Его застрелили в подъезде дома, где жил Тухин с семьей. Собственно, меня другое интересует, Аверичев, – сказал он. – О чем ты с ним разговаривал?

– Ни о чем, просто пару раз звонил ему и предложил отметить мое возвращение. Он все отодвигал время встречи, и я послал его на хрен. Вот и все. А ты откуда узнал?

– Не прикидывайся идиотом, Костя, – усмехнулся плотный. – Разумеется, по номерам в сотовом. Ты о чем-то его все-таки просил, – уверенно проговорил он. – Может, в этом и причина его гибели?

– Мотай отсюда, Кленов! – резко произнес Аверичев. – Не думал я, что вот так встретимся. Все-таки учились вместе и…

– Да ты не понял меня, Костя, – сказал Кленов. – Я помочь тебе хочу. Ты пообещал Тухину денег, и, как я понял, немало. И я готов за эту же сумму найти человека, которого искал Тухин. Вот именно поэтому я и здесь, – объяснил он.

– А ты не боишься? – спросил Аверичев. – Ведь и тебя могут…

– Меня не могут, – прервал его Кленов. – Я умнее и не повторяю чужих ошибок. К тому же Тухин, похоже, вышел на какую-то бабу, точнее, он попросил нашего всезнайку, есть у нас такой, – усмехнулся он, – и тот, кажется, почти нашел ее. Но сейчас он, разумеется…

– Десять тысяч долларов, – перебил его Аверичев. – Отдаю сразу, как только пойму, что адрес назван правильно и клиент там.

– Ты не шутишь? – округлил глаза Кленов.

– Нет, – сказал Аверичев. – Вот. – Он вытащил из-под дивана дипломат. Положив на столик, открыл.

Кленов уставился на пачки долларов.

– Здесь десять тысяч, – спокойно проговорил Аверичев. – И они будут твоими сразу, как только пойму, что человек, которого я разыскиваю, тот самый. Можешь проверить, а заодно и пересчитать. – Кленов протянул немного подрагивающие руки к дипломату. Взял одну пачку. – Ты пока проверь на фальшивку, – спокойно посоветовал Аверичев, – а я коньячку налью. Или ты за рулем?

– Да не подкалывай ты, – отозвался Кленов.

– Я тебя, пес, – пригрозил Игнат Павлович, – в асфальт закатаю! Я тебя…

– Но так получилось, – нервно и испуганно оправдывался невысокий. – Он догадался еще в аэропорту…

– Ладно, – вздохнул Орехин, – живи пока. Может, и сгодишься на что. Отделайте его, но особо не уродуйте, – приказал он двоим крепким парням.

– Не надо, Игнат Павлович, – затараторил невысокий. – Я…

Удар ноги в живот согнул его.

– Да не при мне, – поморщился Орехин и вышел.

«Значит, обошел ты меня, Иветов, – мысленно сделал он вывод. – Но Полина меня засмеет, – поморщился он. – Очень бы хотелось знать о ней больше. Какая-то странная дамочка. Говорит так всегда зазывно, многообещающе, а коснется дела – ничего не получишь. Чем же тебе так Иветов-то насолил? – задумчиво пробормотал он. – А Лешка умный, опером был отличным, и в розыске, и при задержании. Но перешел дорогу начальству, и все, кончилась его служба в органах правопорядка. Его Тухин тогда подставил. Иветов на него что-то накопал, но тот сумел выкрутиться. А Иветов ушел. И на кой ты, Лешенька, так понадобился Полинке? Уж не любовь ли тут замешана? – Орехин весело рассмеялся. – Какая, к черту, любовь у Полинки?! – Он вытащил из пачки сигарету. – Странно все это, однако, – вздохнул он. – А Иветов на высоте оказался. Досталось двоим на тачке, – усмехнулся он. – Молодец Лешка».

«Значит, бывший полковник Орехин, – сидя в такси, размышлял Иветов. – Интересно, а он каким боком связан с Полиной? Те двое сказали, что какая-то баба звонила Полине Константиновне. Именно из-за отчества я и начал что-то понимать о Гориной. А фамилию она, похоже, не сменила. Да на кой она мне сдалась, криминала на ней нет. Просто, конечно, неплохо бы узнать, кто ее втянул в это дело. Но она сошлется на того покойника, и все. А зачем я ей понадобился?»

– Приехали, – прервал его размышления водитель «десятки».

– Спасибо, – протянул ему пятьсот рублей Иветов.

– А я живу через три дома, – довольно сказал водитель. – Возьми номер телефона, может, понадоблюсь, звони в любое время.

Россия, Ярославль

– Не приехал он, – доложила по телефону Мэй. – И мне кажется, его не будет. Он что-то понял.

– Значит, он умнее, чем мы думали, – спокойно проговорил Китаец. – И это радует. Но нужен любой довод, чтобы он не мог отказаться, – добавил Лу. – Время поджимает, у нас не более двух суток.

– Что делать с русской? – спросила она.

– Ее уже нет, – спокойно ответил Китаец. – Она вела себя по отношению ко мне грубо, а значит, за это и была наказана, – объяснил он. – Если будем работать этот же вариант, то…

– Учитель знает о твоем решении? – спросила Мэй.

– Да, – кратко ответил Лу. – А ты…

– Я связная Учителя с Гонконгом, – сказала она. – И мне ты не сможешь ничего сделать.

– Я и не собирался, – уверил Лу. – Но в течение двух суток мы должны…

– Постараюсь что-нибудь придумать, – проговорила Мэй.

* * *

– Твою мать! – выругался, сев за руль «Нивы», Никита.

– Ты чего лаешься-то? – сердито спросила сидевшая рядом Татьяна.

– Короче, дело к длинной ночи, – повернувшись, сказал сидевшему за ним Вениамину Никита.

– Давай без блатных приколов, – недовольно попросил сидевший рядом с Вениамином Илья. – Что ты…

– Тех парнишек, которых ты видел, – объяснил Богатырев, – вместе с машиной сожгли. У каждого во лбу по дырке.

– Чего? – опешил Казаков. – Ни хрена себе!

– Мамочки! – ахнула Таня.

– Тсс, – усмехнулся Никита. – Короче, верно мы сделали, что не поехали по адресу. – Он выразительно взглянул на Веню. Тот испуганно таращился на него.

– Сколько раз я тебе говорила, – всхлипнула Таня, – не лезь ты со своим…

– Уже поздно покупать презерватив, – снова подытожил Никита, – СПИД поймали.

– Да ты чего мелешь? – сквозь слезы пробормотала Татьяна.

– А я к тому, что какого хрена теперь его лаять, если вода закипела, – ответил Никита. – Надо думать, как бы не обжечься. Поехали домой, – завел он машину.

– А ты от кого про парней-то узнал? – спросил Илья.

– Да знакомый у меня тут живет, – сказал Никита. – Он все обычно знает. Я его про мента спросил, про Глузина, а он мне и про парней пропел. Мол, нашли троих парнишек, которых менты на посту срисовали, когда те за Глузиным катили. Короче, все базары дома, – добавил он.

– Господи, – прошептала Таня, – как хорошо, что Белов с Лидой приезжают.

– Чего ты там губами шевелишь? – покосился на нее муж.

– Боюсь я, – призналась Татьяна. – Господи!.. – всхлипнула она снова.

– Да хватит уже, успокойся.

– Слышь, Никита, – спросил Казаков, – у тебя как с куревом?

– Надо купить, сейчас выедем из города, остановлюсь.

«Хорошо, что остановишься, – подумал бледный Вениамин. – Дома прочитаете записку и, надеюсь, поймете правильно».

– Вот и Ярославль, – зевнул сидевший за рулем «шевроле» Белов. – Кстати, почему ты выбрала эту машину? – спросил он. – Я думаю…

– Мне нравится «Нива», – улыбнулась Лида. – Я училась ездить на ней. Папа учил. Поэтому и купила «Ниву» с приставкой «шевроле», – засмеялась она.

Россия, Выселки

– Тетя Зина, – подошла к Казаковой девочка лет десяти. – Я порвала брючки, – показала она надорванный лоскут на левой штанине выше колена. – И кроссовки намочила. Дайте мне ключи, я пойду домой и поменяю все.

– Хорошо, – кивнула Зинаида. – Идем. Я сейчас ключи возьму.

– Мне подойдет, – кивнул Чукотка, – плачу за месяц вперед, – добавил он. – Ну и телевизор вам оставлю. Кстати, что это за вагончик?

– Муж, когда молодой был, – вздохнула пожилая женщина, – медом занимался. Пасека была. Я в Москву ездила, медом торговала. А потом перестал, здоровье ухудшилось. Вот и поставили вроде времянки. Там кровать, душ имеется. Вода и свет подведены.

– Отлично, – улыбнулся Чукотка.

«А главное, дом видно хорошо», – подумал он про себя.

– А кто соседи? – тут же задал он вопрос. – Не шумные? А то молодежь, бывает, ночью музыку…

– Нет, – успокоила его хозяйка. – Соседи хорошие и помогут всегда. Молодежи на поселке и не осталось почти. Кто остался, так в основном гуляют да пьют. Пятеро тут таких. Все в тюрьме сидели. Но ты не боись, – добавила она. – Участковый у нас новый и спуску хулиганам не дает.

– Тетя Зина, – услышала Казакова голос девочки, – а тут записка лежит. На столе.

Россия, Ярославль

– У тебя телефон звонит, – услышав вызов сотового, проговорил Илья.

– Слышу. – Таня, вздохнув, вытащила из сумочки мобильник. – Да, – ответила она.

– Вот и выехали, – притормозив и включив поворотник, сказал Никита. – Сейчас сигарет купим.

– Погоди, – проговорила Таня. – На. – Она протянула мужу сотовый.

– Останови, Никита, – попросил Вениамин. – Я в туалет схожу.

– Ясно, – сказал Никита в трубку. – Значит, вот как он решил. Ну, ништяк. – Он отдал телефон жене. – Значит, говоришь, поссать захотел? – Повернувшись, он, сузив глаза, уставился на Вениамина. – Свалить хочешь, сучонок, – сдержанно начал он, – а нам ксиву постоянную оставил. А мы бы, значит, если бы ты сейчас сдернул, покричали и домой покатили. А ты, сука…

– Но меня не будет, – виновато заговорил Павлов. – И вам не станут угрожать.

– А ты, сучонок, не прикинул, что с нее, – Никита кивнул на жену, – будут шкуру снимать?! И Аленку хапнут, чтоб мы им сказали, где ты! – проорал он. – Если уж ты так заботишься о нашей безопасности, шел бы к ним по адресу, и пусть бы там с тобой и базарили. А ты, значит, решил нас подставить!

– Да что такое-то? – непонимающе спросил Илья.

– А то, что этот сучонок свалить решил, – объяснил Никита. – И ксиву оставил на столе. Мол, чтоб у вас не было неприятностей из-за меня, я ушел. И даже денег нам оставил. Он снял, видимо, все со своего счета…

– Нет, – попытался объяснить Вениамин. – Я просто написал, что…

– Да ты что задумал-то?! – закричала Таня. – Ты понимаешь…

– А что это у вас так шумно? – весело спросил подошедший к дверце у водительского места Белов.

– Здравствуйте! – улыбнулась остановившаяся рядом Лида.

– Этот сучонок, – громко начал Никита, – хотел…

– Тормози, – усмехнулся Белов, – а то народ оглядывается. Давай Веньку к нам и Таню тоже.

– Сигарет купить надо, – напомнил Илья.

Таня вылезла и подняла переднее сиденье. Веня тоже выбрался, следом за ним Илья.

– Я за сигаретами.

– Пива купи, – попросил Никита.

– Не надо, – засмеялась Лида, – Сергей нагрузился, как на свадьбу.

– На поминки, – проворчал Никита.

– А что случилось? – поинтересовалась у Татьяны Лида.

– Он записку оставил, – сердито посмотрев на брата, начала та, – что не хочет, чтобы мы пострадали, и уезжает. Сбежать хотел. Хорошо, Зина к нам зашла с Аленкой, а та записку увидела. Зина нам и позвонила.

– А что вообще происходит? – задал вопрос Белов.

– Мы в Ярославле, – сказал по спутниковому телефону по-немецки худощавый молодой мужчина. – Нас встретили. Сейчас в загородном доме. Довольно неплохо, – добавил он.

– Завтра приступайте, – приказал Гейдрих. – За ценой не стойте. Ваша задача заинтересовать его, поэтому…

– Извините, Адмирал, – виновато проговорил мужчина, – что-то со связью. Я перезвоню ночью.

Гейдрих что-то сказал в ответ, но мужчина разобрал только:

– Не слышу.

– Видно, гроза рядом, – недовольно проворчал он.

Германия, Бонн

– Черт возьми, – недовольно проговорил Гейдрих. – Дождь зарядил с утра, а теперь еще и гроза. Связи нет.

– Значит, Крамке в Ярославле? – спросила Берта.

– Да, – ответил Гейдрих. – Группу встретили. Завтра они выйдут на этого русского, Вениамина Павлова. Собственно, если говорить честно, я не совсем ему верю, – добавил Вилли. – Я прочитал много касающегося истории Персии, и меня мучают два вопроса. Первый: как алмаз попал в Россию? В Сибирь? – уточнил он. – И второй: как этот Павлов смог определить его местонахождение? Он же указывает…

– Осмелюсь заметить, Адмирал, – вмешался Ганс, – меня поразило то, что он указывает место именно в том районе и в том году, когда началась кампания по поиску семи алмазов, тогда после убийства профессора в Монголии был взорван дом, в котором сгорели отец, сын и дочь. Я попытался установить причину скандала в этой семье, приведшего к такой ситуации, и ответ был озвучен по телевидению Красноярского края и в русской прессе. Дети приехали, чтобы забрать у своего отца алмаз. И невольно возникает вопрос, Адмирал, – добавил Ганс, – а не тот ли это алмаз, который является камнем бессмертия?

– Тогда выходит, что этот Павлов сумел увидеть все через века, – сказал Гейдрих. – Но почему он сам не поехал туда и не попытался…

– Павлов молодой человек, ему двадцать два года, – проговорила Берта. – Романтик и совсем не интересуется материальными ценностями. Яркий пример тому его безвозмездная помощь мужу сестры, который ранее был не раз судим и отбывал сроки в лагерях России. Павлов продал квартиру, машину и еще что-то, что осталось ему от родителей, и переехал в так называемое село, – добавила она. – И его участие в поиске алмазов ограничивается тем, что он каким-то образом все это высчитывает и дает информацию в Интернете. Кстати, если вы помните, дядя, его похищали, и я уверена…

– А ему, значит, как говорят русские, неймется, – по-русски произнес он. – Не думал я, что в мире еще есть такие романтики. И было бы просто прекрасно, если бы с ним удалось договориться о сотрудничестве, – добавил он.

– А вот в этом я сомневаюсь, – усмехнулась Берта. – Павлов романтик, но он патриот. Заметьте, он сообщил о том, что алмаз находится в Красноярском крае, только на сайтах России…

– С ним нужно договариваться с умом, – перебил ее дядя. – Пугать таких нельзя, надо просто заинтересовать его в поисках алмаза. В конце концов, это история Древней Руси, и вот на этом как раз и можно сыграть. Тем более Крамке прекрасный дипломат и отличный переговорщик. Он сначала изучает человека, с которым предстоит диалог, а потом решает, в каком направлении вести переговоры. Правда, меня немного волнует муж сестры Павлова, – заметил Гейдрих. – Уголовный преступник, и вполне возможно, он и сам может проявить…

– Исключено, – возразила Берта. – Если бы он хотел заняться поисками, то сделал бы это еще в прошлом году. Так что этого бояться не нужно. А вот русских мафиози опасаться следует. Кстати, что у нас по Ивлеву? – посмотрела она на Капута.

– Его местонахождение не установлено, – недовольно признался тот. – Мы пытаемся выяснить, но пока не удается. Контактов с сотрудниками органов, которые могли бы в этом помочь, у нас нет.

– Этим я займусь сам, – заявил Гейдрих. – А что насчет участка, где был дом генерала? – Он посмотрел на невысокого лысоватого мужчину в круглых очках.

– Он выкуплен неким Андреем Старостиным, – ответил тот. – И в данное время там начинаются работы по благоустройству.

– Значит, еще один конкурент, – вслух размышлял Гейдрих. – Собственно, если говорить о предположениях, то в России два алмаза. Один был, судя по всему, у Зудина, а второй, я допускаю это, в Сибири находится. Надо узнать конкретное место и послать туда людей. Хотя очень надеюсь, что Крамке удастся договориться с Павловым и они сами отправятся туда. А что у нас насчет англичанина? – спросил он.

– Пока ничего, – ответила Берта, – был разговор мадам Леберти с Эндрю Фушем, и все. Как только что-то будет известно, мы немедленно об этом узнаем. Хотя есть новость, – вспомнила она. – Эндрю Фуш пытается установить связи русской женщины, которая умерла при попытке ее захватить. Я надеюсь, мы тоже узнаем об этом.

– Очень бы хотелось выяснить об англичанине, – вздохнул Гейдрих. – А что с Койотом? Кстати, Адольф перепуган. Он вернулся из Израиля и, к сожалению, ничего выяснить не смог. С его слов я понял, что еврей, к которому он обращался, вел себя очень и очень недружелюбно. В общем, алмаз мы получили, но не тот, хотя оценили его в довольно круглую сумму, – усмехнулся Гейдрих.

Англия, Лондон

– Послушайте, вы! – раздраженно воскликнул Шон. – Какое вы имели право на это? – ожег он взглядом Ричарда. – Где алмаз?

– На месте, – спокойно ответила Маргарет. – Шонри Конрад, – холодно продолжила она, – я не понимаю ваших претензий. В конце концов, вы получили довольно солидные деньги и также процент…

– Знаешь, крошка, – шагнул к ней шотландец, – ты слишком нагло стала вести себя в последнее время. Я терпел в память о твоем отце, но всему есть предел. Я хочу получить обратно свой камушек. Надеюсь, ты не разучилась понимать, когда просят?

– Это звучит скорее как требование, – насмешливо проговорила она.

– Да мне плевать, что и как ты слышишь! – вспылил Шон. – Мне нужен алмаз. Я хочу получить его сейчас же. Это понятно?

– Послушайте, – вступил в разговор Ричард, – я просто хочу знать истинную цену этого алмаза. Но еще больше я хочу узнать, действительно ли это один из семи камушков бессмертия. Ведь если это так, мы вполне можем договориться с мадам Леберти…

– Мы? – перебил его Шон. – Отдайте алмаз! – зло процедил он.

– Он у меня. – Ричард подошел к лежавшему на столе дипломату и, открыв, вытащил бархатную коробочку. – Вот алмаз. Неужели вам не хочется узнать о нем правду? – спросил Дик. – Ведь если это действительно один из семи камней бессмертия, то мы можем… извините, – исправился он, – вы сможете договориться…

– Дядя, – обратился к Шону племянник, – а ведь это действительно шанс выяснить правду об алмазе. И Ричард уже договорился с этой Леберти. Так пусть доведет дело до конца.

– Да, собственно, я не против, – более миролюбиво заговорил Шон. – Просто как-то…

– Вас не было, когда у меня появился шанс выйти на мадам Леберти, – пояснил Дик. – И я просто не мог не воспользоваться им. Неужели вы могли подумать, что я пытаюсь вас обмануть?

– Но ты же слышал, – недружелюбно взглянув на Маргарет, проворчал шотландец, – что она говорила. Вроде я уже и не имею на него права.

– Просто Маргарет есть Маргарет, – улыбнулся Ричард. – Ее задело то, что отец оставил нам только половину ак…

– Черт с тобой! – перебил его Шон. – Делай, что задумал. Но лично я уверен, что это один из семи камушков бессмертия. Кстати, я вот чего не пойму, – признался он. – Почему говорят о семи камнях бессмертия, а не об алмазах?

– Вообще-то точное их название, – сказал Ричард, – как я узнал от мадам Леберти, семь осколков от Персуна. Точнее все объясняется в легенде, но от нее сохранились только отрывки, а где она полностью и есть ли вообще в письменном виде, неизвестно.

– Подождите, в Иране убит один из так называемых хранителей, – вспомнила Маргарет. – Я случайно прочитала об этом в Интернете. И, как утверждают, хранитель пытался выдать эту легенду во Всемирную паутину, но на него напали, и он взорвал себя вместе с семьей, – добавила она.

– Это вполне может быть очередная утка, – отмахнулся Шонри. – Газетчики просто пытаются снова подогреть интерес читателей к теме камней бессмертия. Материалы об Ираке и Иране уже мало кого занимают, вот и пичкают народ рассказами о президенте Саакашвили, непредсказуемом и враждебно настроенном по отношению к России, да свиным гриппом пугают. Я вот тут задумался. Птичий уже есть, теперь свиной, потом будет говяжий, затем бараний – и все, без опаски можно будет есть только собачатину и кошатину! – засмеялся Шон, увидев, как брезгливо поморщилась Маргарет.

– Наконец-то ты появилась, – недовольно проговорил Отто. – Я не пойму, какого дьявола ты назначила встречу в Лондоне. Надо было еще…

– Скоро поймешь, – перебила его Беата и посмотрела на часы.

– Кого-то ждем? – спросил он.

– Человека, – улыбнулась Беата. – Я совершенно случайно встретила свою знакомую Нешли, и она мне рассказала очень интересную историю. Ее отец был телохранителем у одного бывшего военного историка. Потом тот заболел, тяжело заболел, рак, и начал искать камушки бессмертия. И один нашел, – закончила Беата.

– Что? – недоверчиво взглянул на нее Койот. – Он нашел…

– Я не знаю подробностей, – продолжала она. – И просто сообщаю тебе то, что узнала. Ему приносили камушек, алмаз, переливающийся разными оттенками.

– Понятно, – кивнул Отто. – И кого мы ждем?

– Нешли, – объяснила Беата. – Она отвезет нас к отцу, и он все расскажет подробно.

– И за какую сумму он нам это расскажет? – усмехнулся Койот.

– Он горит желанием отомстить, потому что дети, ну, сын и дочь того, кому он служил, вышибли его сразу после смерти отца.

– Понятно, – кивнул Койот. – Но если информация подтвердится, его придется убирать, – спокойно добавил он. – Потому что если алмаз окажется у нас, об этом узнает полиция, а Скотленд-Ярд умеет работать, и в первую очередь будут брать тех, кто мог дать наводку, а таких немного, – перечислил он, – телохранитель, врач, ну, может быть, секретарь. И все. Родственники не в счет. Поэтому надо выяснить, где сейчас врач, ибо он, если это действительно один алмаз из семи, тоже или предпримет попытку взять его сам, или кому-то продаст информацию.

– Извините! – В номер вошла темнокожая стройная молодая женщина. – Была авария, и поэтому я так задержалась.

– Мой друг Говард, – представила их Беата, – а это моя подруга Нешли. Собственно, ты знаешь, почему мы тут.

– Конечно, – улыбнулась та. – Поехали к папе.

– А почему ты решила, что твоему папе это надо? – недоверчиво спросил Отто. – Я понимаю, он зол на детей своего хозяина, но почему он решил сообщить кому-то об алмазе, и почему через тебя? И еще, – добавил Койот, – почему ты рассказала это Беате?

– Просто так, – спокойно ответила Нешли, – а Беата сказала, что попробует найти кого-нибудь, кому это будет интересно. Вот и все. Если ты мне не доверяешь…

– А как ты преподнесла отцу, что придет человек, который готов на то, чтобы ограбить детей его бывшего хозяина? – не дал договорить ей Отто.

– Просто сказала, что я, кажется, нашла людей, которые заберут алмаз.

– Хватит, Говард, – вмешалась Беата. – Мы или едем к ее отцу, или отправляемся домой. Мне надоела твоя подозрительность. Отец Нешли хочет отомстить, ты хочешь получить алмаз, что еще? – сердито спросила она.

– Поехали к папе, – улыбнулся Отто. – Буду готов через минуту.

Женщины, переглянувшись, направились к выходу.

«А она держалась довольно спокойно, – спускаясь по ступенькам, думал Торман. – Но почему Беата так легко согласилась ей помочь?»

Вытащив телефон, он нажал кнопку вызова.

– Да? – по-английски отозвался мужской голос.

– Я в Лондоне, – с акцентом, но тоже по-английски сказал Отто. – Нужна будет твоя помощь.

– Когда и где?

– Сообщу примерно через пару часов.

– Мы готовы, – заверил его абонент.

– Извините, мадам Леберти, – вздохнул Ричард. – Но просто постарайтесь понять меня. Я сгораю от любопытства и мучаюсь, обеспокоенный подозрением, мне бы хотелось побыстрее узнать истину. Я все приму без лишних эмоций.

– Видите ли, Ричард, – произнесла Инель. – В данное время я просто не могу сделать то, о чем мы договорились. По крайней мере еще трое суток такой возможности не будет. Сравнительный анализ тоже займет какое-то время, судя по всему, как минимум сутки. А у меня заявки на посещение и просмотр…

– И когда мы сможем сделать то, о чем договорились? – перебил ее он.

– Как только я освобожусь, – ответила она, – немедленно свяжусь с вами. Разумеется, можно было бы сделать сравнительный анализ в перерывах между экскурсиями, но для этого нужно, чтобы…

– Извините, мадам, – перебил ее Ричард, – но мы договорились сделать это в моем присутствии.

– Понимаю вас, – спокойно проговорила Инель. – И кстати, если уж разговор зашел об этом, мой вам совет. Повезете алмаз, возьмите с собой надежных людей. А то сейчас снова началась охота на камушки бессмертия. В Иране убит человек, который что-то знал о легенде, так называемый хранитель. Он взорвал себя, свою семью и тех, кто пришел.

– Извините, – остановил ее Ричард, – но откуда вы знаете об этом?

– В России есть хорошая поговорка: земля слухами полнится, – с легким акцентом по-русски проговорила она. – А по-английски это будет…

– Я не совсем хорошо, но понимаю по-русски и по-английски, – проговорил Ричард. – И поэтому понял, что вы сказали.

– А я вот еще о чем хотела спросить, – вздохнув, нерешительно сказала Инель. – Откуда у вас появился алмаз, и почему вы думаете, что это один из семи?

– Алмаз дал мне знакомый, – ответил Ричард, – и он играет разными цветами. У меня умирал папа, и ему на какое-то время становилось легче, когда он смотрел на алмаз. Кроме того, этот алмаз из Ирана, а я надеюсь, вы помните, что Персия – это…

– Плохая я была бы владелица музея, если бы не знала этого, – насмешливо фыркнула Инель.

– Не верю я им, – хмуро проговорил Шонри. – Особенно Маргарет. Ричард тоже может обмануть ради денег, а ради больших денег пойдет и на убийство. Но его договор с мадам Леберти – это шанс узнать, действительно алмаз один из семи или нет. Но есть опасение, что, когда Дик узнает правду…

– Я поеду с ним, – перебил его Квентин. – Согласится он или нет.

– А это ты верно решил, – одобрил Шон. – Я хотел что-то подобное предложить, но не знал как. А если он все-таки откажется?

– Тогда поездки не будет вообще, – спокойно проговорил Квентин.

– Молодец, племянник! – засмеялся Шон.

– А похож, – держа на ладони переливающийся разными цветами камушек, сказала Маргарет. – И как ты умудрился сделать такой?

– Я могу вас спросить? – тихо проговорил сутулый темнокожий мужчина в потрепанных холщовых шортах и белой майке, поверх которой был нацеплен небольшой кожаный фартук. – Где вы взяли то, копию чего делаете?

– А что ты еще хочешь узнать? – усмехнулась Маргарет.

– Просто я делаю еще один такой камушек.

– Такой же? – быстро спросила она. – А кто заказчик?

– Женщина, – ответил сутулый, – но не англичанка. Хотя говорит без акцента.

– Так, Сулей! – Голос Маргарет приобрел резкость. – Когда она появится у тебя? Я хочу ее видеть. А где она остановилась? Как ее зовут?

– Кажется, правильно говорил мой папа, – усмехнулся сутулый. – Женщины или домохозяйки, или авантюристки. Подобные вопросы задавала мне и та, другая. Но я не знаю о ней ничего, так же, как и о вас, – добавил он. – Мне платят за работу, и я очень доволен.

– А когда она придет? – снова спросила Маргарет.

– Я не знаю, – ответил Сулей. – Она, как и вы, ничего не говорила, только задавала такие же вопросы.

– Вот номер моего телефона, – вытащила визитку Маргарет. – Позвони сразу… хотя не надо.

Сутулый весело рассмеялся.

– Она сделала так же, – отсмеявшись, сообщил он Маргарет. – Точь-в-точь!

– Спасибо, – вздохнула Маргарет. – Я могу забрать камень?

– Еще двое суток, мадам, – сказал Сулей. – Надо закончить работу.

– Я буду через два дня, а может, и позже. До свидания, Сулей. – И Маргарет вышла.

«Сейчас будет звонить», – глядя в окно на подходившую к машине Маргарет, загадал Сулей и рассмеялся, увидев, как женщина вытащила из сумочки мобильник.

– Подожди, – удивился Ричард, – это надо понимать как недоверие?

– Понимай, как желаешь! – отрезал Квентин. – Но или мы едем вместе, или дядя забирает алмаз. Решать тебе.

– Хорошо, – явно недовольный, тем не менее согласился Дик. – Поедем вместе. Но извини, я представлю тебя как своего телохранителя.

– А я, собственно, и еду поэтому, – улыбнулся Квентин.

– А я думал, не верите вы мне с дядей Шонри, – сказал Дик.

– И поэтому тоже, – спокойно отозвался Квентин.

– Вы не должны спускать глаз с этой мастерской, – требовательно проговорила Маргарет. – И мне нужно знать о любой женщине, которая войдет к мастеру в течение этой недели.

– Это вполне возможно, – подумав, кивнул невысокий плотный мужчина лет сорока пяти.

– Я все хорошо оплачу, – добавила Маргарет.

– И насколько хорошо? – поинтересовался невысокий.

– За каждый адрес по две тысячи, – ответила Маргарет. – И за общую работу двадцать.

– Годится, – быстро согласился мужчина.

– И хочу вот что добавить: если вы прозеваете нужную мне женщину, не получите ничего, кроме больших проблем, связанных со здоровьем.

– Все будет сделано на самом высоком уровне, – заверил он ее.

– Надеюсь, Чарли, – улыбнулась Маргарет.

– Значит, алмаз действительно у этой семейки, – удивленно пробормотал Отто. – Откуда он у них взялся? Хотя какая разница. А вдруг это тот самый, из Монголии? Ведь я держал в руках этот алмаз, но все сгубила жадность. Посчитал, что смогу еще получить деньги. Ивлев хорошо знал меня и принял меры предосторожности. Собственно, я не держу ни обиды на него, ни зла. Хотя, если попадется, убью.

– А что будешь делать с остальными? – спросила Беата.

– Пока ничего, они помогут нам проникнуть в дом, – объяснил он. – Когда алмаз будет у нас, мы их убьем.

– Но мы должны будем пойти с ними, – сказала Нешли.

– Значит, пойдем, – кивнул темнокожий седой мужчина.

– Зачем тебе это, отец? – спросила она.

– Я девятнадцать лет верой и правдой служил мистеру Уильямсу, помогал его детям, когда мистер Уильямс умер, а меня выбросили, как старого беззубого пса. – Голос его был полон обиды. – Я несколько раз спасал и мистера Уильямса, и его детей, а что получил? Я хочу отомстить. Спасибо тебе, дочь, – вздохнул он. – Ты нашла тех, кто сможет это исполнить.

– Поверь, это получилось совершенно случайно, я не хотела помогать тебе в этом, а просто рассказала обо всем своей знакомой Беате. А ее приятель, оказывается, пытается найти хотя бы один алмаз. Буду честна, папа, – вздохнула Нешли. – Он мне очень не понравился, и я боюсь его.

– Неприятный тип, – согласно проговорил отец, – но мне он как раз этим и понравился.

– Когда мы должны будем прийти к нему? – спросила она.

– Он сам придет за нами, – ответил отец.

«Значит, есть еще кто-то, – думала курившая у бассейна Маргарет, – кто хочет сделать копию с алмаза. Но зачем? Собственно, ответ содержится в вопросе, – решила она. – Копию делают, чтобы подменить подлинник. Значит, у кого-то есть оригинал, он это знает и хочет подменить. Я обязательно должна найти заказчика».

– Значит, есть какая-то англичанка, – усмехнулась Берта. – Я надеюсь, ты сделала все, чтобы мы могли ее узнать?

– Конечно, – кивнула сидевшая на диване крепкая рыжеволосая женщина. – Поставила своих людей, и они будут…

– Но думаю, к этому мастеру ходит не одна женщина, – прервала ее Берта. – А ты, Ева, веришь своим парням?

– Да, – ответила та. – Верю. Хотя бы потому, что для них это безопасный способ заработать хорошие деньги.

– А откуда ты знаешь этого мастера? – поинтересовалась Берта.

– Сулей не раз помогал моему отцу, и папа довольно успешно подменивал различные драгоценности в домах, где бывал. Потом он попробовал изготовить подделку сам и попался. А в тюрьме умер, – вздохнула Ева.

– Я помню, – кивнула Берта. – Мы были в Ираке, когда тебе сообщили о смерти отца.

– У тебя хорошая память, – подтвердила Ева. – А теперь, если можно, я хочу спросить вот о чем. Зачем тебе эта подделка?

– Хочу разыграть одного умника, – сказала Берта.

– Разыграть? – удивленно переспросила Ева. – И за этот розыгрыш ты отдашь такие деньги? Извини, конечно, Берта, – усмехнулась она, – но я не верю тебе. Кстати, в твоих интересах сказать мне правду, – посоветовала Ева. – Ты не знаешь мастера и можешь ничего не узнать о той англичанке, которая…

– Ты пытаешься давить на меня? – перебила ее Берта. – Я плачу тебе, и этого вполне хватит. А что и зачем я делаю, тебя не касается. Я ясно ответила?

– Вполне, – кивнула Ева. – Ну что же, иногда приходится делать выбор между хорошими отношениями и деньгами. И если денег много, то отношения не имеют значения. – Она встала и шагнула к двери.

– Еще шаг – и сдохнешь! – зло сказала Берта и направила на Еву ствол пистолета.

– А тебе невыгодно убивать меня, – остановившись, с вызовом посмотрела на нее Ева. – Ты просто ничего не получишь и ничего не узнаешь о…

– Ты мне все скажешь! – Берта нажала кнопку. В комнату вошли двое крепких молодых мужчин. – Она кое-что знает, – кивнула на Еву Берта, – но говорить не хочет.

В это мгновение Ева носком левой ноги ударила одного между ног и попыталась ткнуть пальцами в глаза второго. Тот, присев, резко ударил ее в низ живота кулаком. Согнувшись, девушка застонала и упала на левый бок.

– Я же вас предупреждала! – засмеялась Берта. – Будьте внимательны и…

– Именно поэтому я и надел защитную раковину, – улыбнулся тот, которого Ева пнула ногой в пах.

– Молодец, – с иронией проговорила Берта. – Спустите ее вниз. Спросите о мастере и ее людях в Лондоне. Просто спросите, а если не ответит, я сама ею займусь.

Прозвучал вызов телефона.

Мужчины, подняв Еву, вынесли ее и закрыли дверь.

– Да, – ответила Берта.

– Ты долго будешь на этом острове? – недовольно спросил Гейдрих.

– Придется задержаться, тут кое-что выяснилось, и я просто не могу уехать. Подробности немного попозже, – добавила она. – Кстати, мне не помешали бы люди в Лондоне. Моих не хватает.

– Черт бы тебя побрал, пират в юбке, – проворчал дядя. – Ты снова затеяла какую-то гадость. Надеюсь, это не приведет к третьей мировой войне?

– Нет, дядя, – весело ответила она. – Англичане наши союзники, и если что…

– Давай без этих «если что», – прервал ее Гейдрих. – Надеюсь, я буду прав, если предположу, что дело касается камушков бессмертия?

– Абсолютно прав, Адмирал, – засмеялась она.

– Тогда помогу, – усмехнулся он.

Франция, Лион

– Что-то мне не понравилась настойчивость англичанина, – заметил Эндрю.

– Признаюсь, мне тоже, – согласно ответила Инель.

– И что думаешь делать?

– Извини, Эндрю, позволь напомнить, что это была твоя идея согласиться с ним и помочь определить…

– Просто мне хочется выяснить, действительно ли тот алмаз, что у него, один из семи камушков бессмертия, – признался Эндрю. – Ну а дальше посмотрим, как все пойдет.

– Мне тоже хочется узнать о камушке англичанина, – вздохнула Инель. – Муж работал с одним англичанином, но я не знаю его имени…

– В дневнике Жака об этом ничего нет, – вспомнил он.

– Но он не раз говорил мне про англичанина, который тоже имеет право на этот алмаз. Я просто не стала говорить тебе, чтобы ты не начал искать.

– Наверное, правильно сделала, – сказал Эндрю. – И мне кажется, это как раз кто-то из родственников того англичанина, о котором упоминал твой муж.

– Нет, я проверила. Ричард Уильямс не мог работать с Жаком, – проговорила она. – Он слишком молод. Его отец тоже вряд ли знал моего мужа, – уверенно заявила Инель. – Но как к Ричарду мог попасть камушек? – недоумевающе посмотрела она на Эндрю. – У меня была мысль, что подобным образом он просто пытается выйти на меня. Но врач покойного мистера Уильямса тоже говорил о том, что был такой переливающийся цветами алмаз, – продолжила Инель, – и что мистеру Уильямсу стало на какое-то время легче, и он даже не делал обезболивающие уколы. Большего врач сказать не успел, – добавила она. – Его сбила машина. И я вот сейчас подумала, а не убийство ли это было?

– Вполне возможно, – кивнул Эндрю. – Кстати, а где Марсия?

– В бассейне, – ответила Инель. – Последние события испугали ее, и она выполняет все условия, но я не знаю, на сколько ее хватит. Мне и то уже порядком надоело все это. Постоянная охрана, туда нельзя, сюда тоже. Я уже забыла, когда просто была у знакомых. Может быть, нам действительно продать этот алмаз? Что ты думаешь насчет этого?

– Ты знаешь мое мнение, – помолчав, ответил Эндрю.

– Тогда давай мы с Марсией куда-нибудь уедем, – предложила она. – А ты живи тут, и музей вместе с алмазом будет под присмотром.

– Просто надо немного потерпеть, – спокойно сказал Эндрю. – Нам бы хотя бы один – и все, – добавил он. – Понимаешь, Инель, я совершенно уверен, что по крайней мере еще один, а возможно, и два где-то просто дожидаются своего часа. Помнишь убийство профессора в Мон…

– Вот что я тебе скажу, Эндрю, – перебила его Инель. – Англичанин привезет свой алмаз, и на этом все закончится. Я перестала верить в то, что есть еще подобные алмазы. Собственно, именно поэтому я и дала согласие Ричарду Уильямсу на сравнительный анализ. И если окажется, что у него просто похожий на наш алмаз, я продам камушек из музея, и меня сможет остановить только смерть, – заявила она и вышла.

– Зря ты так со мной, милая, – прошептал Эндрю. – Хотя я понимаю тебя. У меня тоже терпение на исходе. Но дополнительный вариант – это все-таки что-то. И самый вероятный – этот англичанин. Второй, как ни странно, в России. Эта русская, которая умерла от сердечного приступа, искала покупателя на алмаз. И убитый в Израиле, и заметка в газете о том, что в сибирском поселке отец сжег своих детей, которые хотели забрать у него алмаз, – все подтверждает, что камень находится в России. – Эндрю, вздохнув, посмотрел на дверь, в которую вышла Инель. – Придется вам потерпеть, милые вы мои, – пробормотал он. – Я не люблю останавливаться на полпути и вообще не люблю проигрывать. Я ждал, что на Инель выйдет кто-нибудь, у кого есть алмаз, и правда, англичанин вышел, и русская. Ну почему она не пришла в музей и не предложила купить алмаз, а зашла к ювелиру и спросила у него, не купит ли он один из семи камней бессмертия? Идиотка! – выругался он. – Хорошо еще, что, увидев фото русской в газете, он узнал ее и сообщил мне. Так что все только начинается, Инель, – усмехнулся он.

– Вам, наверное, скучно, мадемуазель, – участливо проговорила подавшая полотенце вылезшей из бассейна Марсии плотная женщина.

– Скучно, – кивнула та, – но думаю, что скоро все это закончится. Мама заверила, что когда поймет, что алмаз, про который говорит англичанин, не такой же, как у нас, она продаст наш, и мы заживем спокойно, – с надеждой в глазах проговорила она.

– Но это будет еще очень не скоро, – наливая кофе, вздохнула горничная.

– Не так уж и долго, – усмехнулась Марсия. – Мама будет встречаться с ним на следующей неделе, – добавила она. – И надеется уговорить этого англичанина продать алмаз. Она знает надежного богатого покупателя, – откровенничала Марсия.

– Но разве мадам Инель хочет продать алмаз? – удивилась горничная.

– Да, – ответила Марсия. – Лучше получить за него приличную сумму, чем постоянно бояться налета или похищения.

– Послушай, Куи, – вздохнул длинноволосый молодой мужчина. – Полковник требует результата. А ты просто тратишь тут деньги, развлекаешься с француженками и…

– Попробуй сам что-то сделать, Джимми, – усмехнулся узкоглазый атлет. – И поймешь, что все бесполезно. Я рассчитывал на то, что дочь мадам плюнет на все запреты и выскользнет из превращенного в крепость дома, но увы! Кстати, я имею подозрение, что налет на музей организован Эндрю Фушем. Для того чтобы убедить своих дам…

– Нет, – качнул головой Джимми. – Исключено. Капитан не дурак и не будет пугать мадам Леберти. Она может просто продать алмаз – и все. Так что Эндрю не пойдет на это.

– А зачем ты приехал? – поинтересовался Куи. – Заменить меня или…

– Просто посмотреть, как и что, – перебил его Джимми. – Полковник требует конкретных решений, а у тебя дело не продвигается.

– Посмотрим, что ты сделаешь, – усмехнулся Куи.

– Поедем к музею этой мадам, и…

– И тебе сразу сядут на «хвост», – закончил Куи.

– Даже так? – удивился Джимми. – А я думал…

– И я сначала думал, – кивнул Куи, – что все довольно просто и легко. Оказывается, Эндрю организовал все на высшем уровне, – недовольно признал он. – И именно поэтому я считаю, что силовым решением мы ничего не добьемся. Просто погубим людей, и полиция выйдет на полковника. Брать наемников – это пустая трата времени и опять-таки риск, что кто-то из них сдаст нанимателя. Так что вариантов нет. Собственно, хорошо, что ты приехал, убедишься сам, что я сделал что мог, и пусть полковник решает сам, как быть дальше.

– Я в музей схожу, – решил Джимми.

– Сходи, – усмехнулся Куи.

США, Вашингтон

Сидя в кабинете за столом, Дональд недовольно сказал в трубку:

– Надо просто выяснить, как можно подобраться к самой мадам или к ее дочери. Ведь существует у них график работы, отдыха и так далее. И вот что еще, Джим, надо узнать, точнее, организовать ей встречу с каким-нибудь покупателем или просто с тем, кто интересуется подобными вещами. Наверняка она не откажет в такой любезности богатому человеку, – добавил он. – И вполне может быть, что именно на встрече ее и можно будет захватить. Подумай об этом. Это совершенно безопасно для нас, и я с удовольствием выступлю в роли богатого любителя истории Азии и Персии, в частности.

– Приехала госпожа, – войдя в кабинет, с поклоном сообщил темнокожий мускулистый молодой мужчина в белом костюме с кобурой на правом боку.

– Спасибо, Мун, – кивнул полковник.

В кабинет быстро вошла Жаклин.

– Ты здесь, дорогой?

– Только что говорил с Джимом, – поцеловав ее, сказал Дональд. – Похоже, операцию в Лионе придется сворачивать. Просто тратить деньги, утешая себя мыслью о возможной случайности, не стоит. Правда, я решил попробовать сам выступить в роли заинтересованного человека и во время встречи захватить мадам Леберти. Конечно, лучше было бы взять в заложницы ее дочь, но это, как сообщил Джим, исключено. Кстати, Эндрю Фуш оказался на высоте в плане безопасности, не думал, что он способен так работать.

– А почему ты решил, что это он? – спросила Жаклин. – Вероятно, и даже скорее всего, есть человек, который, оставаясь в тени, обеспечивает безопасность как дочери с матерью, так и алмаза. Ты не допускаешь такого?

– Может быть и так, – согласился Дональд. – А что у тебя?

– Через неделю, – ответила она, – Том Чайз окончательно вступит в права наследования и получит все, что осталось после гибели его брата, профессора Чайза-старшего. Торопливость, с какой Том добился этого, наводит на определенные мысли. Он скорее всего думает, что его брат был убит из-за алмаза. То есть это подтверждает наши мысли о том, что…

– Вот именно, – перебил ее Дональд. – И что-то надо делать. Вопрос только в том, что мы можем, – недовольно добавил он. – У Тома есть любовница? – спросил он.

– Я уже наняла детектива, который как раз работает над этим.

– Умница ты моя! – шагнув к ней, обнял ее Дональд. – С тобой мы обязательно добьемся успеха. Я намерен получить по крайней мере…

– Через неделю я вылетаю в Россию, – сказала Жаклин.

– А вот этого не хотелось бы, – вздохнул полковник. – Потому как…

– Дональд, милый, мы уже решили этот вопрос. Со мной полетят трое, и в Санкт-Петербурге к нам присоединятся люди Кэтрин. Так что оснований для опасений нет никаких. Патрик уже не раз бывал в России, и кроме того, у него там есть связи как в полиции, так и среди бандитов. К тому же он тебе…

– Знаешь, дорогая, – сказал полковник, – долг не всегда заставляет работать честно. Тем более если приходится отрабатывать его в экстремальных условиях, то есть нарушая закон в другом государстве. И тем более в России, – добавил он. – Поэтому я не рассчитываю на Патрика и Кэтрин. Если они узнают, зачем ты приехала, вполне допускаю, что из охотницы ты превратишься в дичь. Поэтому мой тебе совет: не привлекай к делу Патрика. Тем более, насколько я помню, у вас с Кэтрин отношения далеко не дружеские.

– Я не знала, что Кэтрин в России, – удивилась Жаклин. – А чем, кстати, там занимается Патрик? – спросила она.

– Иконами и прочими старинными предметами. И неплохо зарабатывает на этом. Но, повторяю…

– Я не буду связываться с Патриком, – не дала продолжить ему Жаклин, – хотя бы потому, что с ним Кэт.

– Ты возьми тех, кто хоть немного говорит по-русски, – посоветовал он. – В России у меня есть знакомый, но не могу сказать, что полностью доверяю ему…

– Дональд, – усмехнулась она, – а вообще в мире есть человек, которому ты доверяешь?

– Есть, – вполне серьезно ответил он. – Это ты.

– Спасибо. – Жаклин поцеловала его в щеку.

– Значит, через неделю, вполне возможно, Том Чайз будет иметь алмаз, – подвел итог Дональд. – Это, разумеется, пока только предположение, и тем не менее надо будет не упускать его из виду. И я очень надеюсь на купленного тобой человека, – улыбнулся он.

– Я тоже, – серьезно ответила она. – Но на всякий случай я сумела кое-что там оставить. Конечно, внутрь я не попала, потому что пришлось бы как-то объяснять свое желание попасть в дом, и тем не менее считаю, что если алмаз окажется у Чайза, мы это узнаем.

– А это уже интригует, и как же ты узнаешь?

США, Чикаго

– Через неделю мы будем иметь все! – Том закружил Элен по комнате, держа за талию. – И разумеется, первое, что мы сделаем, поедем в банк и проверим ячейку Робби. И я очень надеюсь, что мы не разочаруемся.

– Я тоже на это надеюсь, – ответила она. – Но боюсь, что кое-кто еще пытается выйти на алмазы. По крайней мере мне так кажется. И та женщина в библиотеке…

– Мне звонил дядя Смит, – сказал он. – К сожалению, установить, кто была та интересующаяся историей Персии женщина, не удалось. Я думаю, вполне возможно, что это случайность…

– А я думаю иначе, – не дала договорить ему Элен. – Я там была, и знаешь, мне сказали, что я не первая, кто интересуется камнями бессмертия в последнее время…

– Не беспокойся, я почти уверен, что мы будем обладателями одного из алмазов. А все-таки почему эти семь алмазов называют камнями, а не алмазами? Ведь…

– Вот в этом-то и дело, – перебила его Элен. – Ответ и на этот вопрос, и на многие другие – в легенде. Почему за легендой охотятся? – спросила она. – Почему один из хранителей убил себя и тех, кто пришел к нему? Ответ прост и очевиден. Потому что в легенде ответ на все вопросы. Я понимаю, что, даже найдя все семь камней, не раскроешь тайну. Я уверена в этом. Есть еще что-то, – вздохнув, проговорила она. – И это что-то не дает мне покоя.

– Перестань, – произнес Том. – Например, я буду просто счастлив, когда увижу алмаз, и на этом остановлюсь. Пусть другие рискуют жизнью, гоняясь за бессмертием. Мне вполне достаточно одного. Наш сын получит то, что с каждым годом будет стоить только дороже. И я очень надеюсь, что я прав, точнее, мы правы, и Робби привез из Монголии камень бессмертия. Хотя, – опомнился он, – никаких доказательств у нас нет.

– Вот именно, – усмехнулась Элен.

– Господи, Элен, – попросил он, – давай остановимся на этом. Будет алмаз – очень хорошо, нет, – он вздохнул, – значит, как говорится, не судьба. У нас предостаточно денег, и мы, даже не прибавляя капитал, будем богаты и, я уверен, счастливы. Гоняться за призрачным бессмертием, конечно, довольно увлекательно, но очень опасно. И я не намерен рисковать ни твоей, ни своей, а тем более жизнью нашего сына, поэтому я не буду выставлять этот алмаз на продажу, и никто не узнает, что он у нас есть. Больше ничего я искать не буду, – заявил Том.

– А я буду, – настойчиво сказала Элен. – Надеюсь, ты не будешь против, если я улечу в Париж? Я хочу увидеть этот алмаз и услышать, что говорит мадам Леберти. В последнее время она много рассказывает про него.

– Но это есть в любой газете, – возразил Том.

– В газетах пишут одно и то же, – вздохнула Элен. – Ее муж был в Иране и нашел тот камень, точнее, купил у одной семьи. И эту семью вырезали через сутки после продажи алмаза. Ну, разумеется, все свелось к тому, что они были убиты за большие деньги, которые получили от мужа мадам Леберти. Но есть и другая версия, – напомнила она. – Правда, ее во внимание не принимают, но тем не менее…

– Бога ради, Элен, давай прекратим этот разговор. Дождемся, когда откроем банковскую ячейку Робби и посмотрим, существует алмаз или это просто продукт нашего воображения. И я повторяю, – заявил он, – больше мы не будем заниматься этим.

– Я не узнаю тебя, – удивленно проговорила она. – Ведь ты…

– Просто я подумал обо всем, – заявил Том, – и решил, что, получив завещанное родителями и все, что есть, точнее, было у Роба, нам незачем рисковать своими жизнями. Нам вполне хватит того, что у нас будет. И еще останется нашему сыну и хватит ему до конца жизни, да и внукам тоже. Мы с тобой в данное время миллионеры. У Роба тоже было что-то около миллиона. Продадим его машины, загородный дом, участок на Кипре. Ты представляешь, сколько у нас будет денег? – спросил Том. – И зачем нам гоняться за призрачным бессмертием?

– Я хочу иметь хотя бы один камень, – упрямо заявила Элен. – И я буду владелицей этого камня. Я не остановлюсь!

– Дура, – буркнул он, – ты хоть понимаешь, чем все это может закончиться для тебя и для Луи? – спросил он.

– Том, я не собираюсь подвергать свою жизнь опасности, а уж тем более жизнь…

– Хватит! – рявкнул он. – Разговор на эту тему закончен, и более я не желаю слышать об этих камушках бессмертия. Если ты хочешь рисковать, дело твое. Но я не собираюсь быть мишенью для разного рода авантюристов и сделаю все очень просто. Разведусь с тобой. Подумай хорошенько! – Хлопнув дверью, он вышел.

«Посмотрим, что находится в ячейке, – думала Элен. – Но я все равно буду искать алмаз. Ты кое-чего не знаешь, Том».

– Значит, все получит Том, – пробормотал мускулистый бритоголовый молодой мужчина в темных очках. – Выходит, верно мы рассчитали, – подмигнул он полному мулату.

– А не кинет она тебя? – спросил тот.

– Да ты что? – усмехнулся бритоголовый. – Нет, хотя, если говорить честно, меня это не очень интересует. Конечно, хорошо, когда есть много денег, но ты знаешь, из-за чего я возобновил отношения с…

– А я, например, если бы были деньги, – перебил его собеседник, – бросил бы все и жил в свое удовольствие. Завел бы дело небольшое, – продолжил он, – и не знал бы забот. Женился бы на своей пышке, – улыбнулся он. – Родила бы она парочку полненьких мальчуганов, и все, был бы счастлив. А тебе все время мало, Дэн, – укоризненно заметил он. – Зачем рисковать, если ты можешь…

– А вдруг эти семь камней действительно продлевают жизнь? – вопросительно взглянул на него Дэн. – Ну, в то, что человек может быть бессмертным, я, разумеется, не верю, – усмехнулся он. – Но в то же время люди ведь излечивались. А ты, Чарлз, веришь в бессмертие?

– Нет, конечно, – уверенно ответил тот. – Но в то, что они, эти камушки, стоят огромных денег, верю. Но если я, например, выиграю…

– В выигрыш в лотерею я верю еще меньше, чем в бессмертие, – рассмеялся Дэн. – Давай рискнем, Чарлз, посмотрим, как выйдет с этим делом. А отходить нам вроде и нельзя, – напомнил он. – Заказчик обидится – и нам с тобой конец. Помнишь Флейда, которого скормили пираньям в большом аквариуме? У меня нет желания стать кормом для этих прожорливых рыбок.

– Да и я не желаю этого, но подставлять свою башку за интересы этих наркоторговцев не хочу. Получается замкнутый круг, и есть всего два выхода. Или убьют они, или возьмут копы, и сядем мы надолго. Потому что выдавать…

– Значит, подписать себе смертный приговор, – закончил Дэн. – А может, не такие уж у них длинные руки? – заметил он. – И если урвать хороший куш, то можно запросто от них скрыться. Так что можно сначала сыграть на себя, а потом разобраться и с ними, – предложил он. – Тем более последнее время они нас не дергают. В общем, посмотрим, что будет, а сейчас прекращаем разговор. Пиво еще осталось?

Колумбия, Барранкилья

– Понятно! – резко ответил Мигель. – Значит, есть еще интересующиеся! А кто она, выяснил?

– Не смог, – виновато отозвался мужской голос. – Она так…

– Черт возьми, Дабиголь! – заорал Мигель. – За что я тебе плачу такие деньги?! Возвращайся! – требовательно крикнул он и отключил телефон.

– Что-то с Сантосом? – взволнованно спросила вошедшая Эдельмира.

– А что с Сантосом? – уставился он на нее.

– А чего ты кричишь? – посмотрела она на ведущую на второй этаж широкую мраморную лестницу.

– Да это я с Бучо разговаривал! – зло пояснил Мигель. – Он там ничего не делает, поэтому пусть возвращается, черт бы его побрал! – процедил он.

– А я думала, проблема с Сантосом, – облегченно вздохнула Эдельмира.

– Надо кому-то ехать в Европу, – начал рассуждать Мигель. – А кого послать, я не знаю. Карлос Лусиато не поедет, его Карлита живьем съест, – усмехнулся он, – и снова тут такое устроит, что небеса вздрогнут.

– Мигель Фарридо, – насмешливо фыркнула Эдельмира, – ты испугался этой женщины? До чего же мы дожили, раз мужчины…

– Хватит, Эдельмира, – предупредил он, – всякому терпению бывает предел. А ты все чаще начинаешь…

– Просто я не понимаю ни тебя, ни Карлоса, – сказала она. – А порой мне кажется, что Карлос сознательно идет на поводу у этой взбесившейся кобылицы, потому что ему это выгодно. Он не хочет семейных ссор, поэтому готов работать только в пределах Колумбии, – сердито продолжила она. – А ты должен, значит…

– Я нужен тут, – не дал договорить ей муж. – А что касается Карлоса, то если ему прикажут, он поедет. Просто сейчас там…

– Там… – усмехнулась она. – Но не забывай о ваших с ним делах. Или все должен решать ты? Бучо ни на что не годен, ты это только что говорил. А значит, если кому-то надо ехать в Вашингтон, то получается, что поедешь ты, – резко добавила она. – А если Карлос не может справиться со своей кобылицей, тогда пусть вообще выходит из дела, потому что разорваться ты не сможешь. Если ты уедешь в Вашингтон и будешь делать его дело, тебя не поймут и…

– Я поговорю с Карлосом, – перебил ее Мигель, – все ему объясню, и пусть делает выбор. Так что успокойся, и я умоляю тебя, Эдельмира, – вздохнул он, – не надо никаких разговоров с Карлитой. Не доводи дело до…

– Но молчать я тоже не стану, – буркнула жена.

– Подожди! – подбоченясь, сердито посмотрела на сидящего за столом с бокалом в руке Карлоса Карлита. – Это значит, ты снова уедешь? А ты не думал, как я здесь одна? А почему бы не поехать Мигелю Фарридо? – раздраженно спросила она. – Получается, что он…

– Ради всего святого, Карлита, – умоляюще произнес он. – Не лезь ты в это. Мы делаем дело, и Мигель просто не может разорваться. Если я откажусь от поездки, мы потеряем огромные деньги. Пойми это наконец! – довольно зло проговорил он.

– Ты уже не раз говоришь о больших деньгах, – тихо сказала Карлита, – но так было в том году, а сейчас…

– А ты не лезь, женщина, – сорвался Карлито, – мне надоело, что ты взяла все в свои руки и пытаешься водить меня на поводу, как жеребенка без матери, и не только на водопой. Знай свое место, женщина! – резко закончил он.

– Ну вот… – Опустив голову, она тяжело вздохнула. – Я знала, что мое мнение тебя совершенно не интересует. А ты подумай, каково мне одной? – Она всхлипнула. – Я молодая женщина и живу без мужа по месяцу, а то и больше. Почему эту сучку Эдельмиру…

– Хватит, – подошел к ней Карлос, – дело тут не в Мигеле и тем более не в Эдельмире, хотя если бы не Мигель, я бы ничего не знал про это. Просто потерпи немного. От силы месяц, а то и меньше. И тогда мы не будем зависеть ни от кого и никогда не будем расставаться. Пережди…

– Не надо на меня кричать, – прижалась к нему Карлита.

Англия, Лондон

– Значит, Джуга, ты работал на сэра Уильямса? – уточнил Койот.

– Да, – кивнул крепкий, с седыми висками темнокожий мужчина. – Я был у него…

– И видел алмаз? – поинтересовался Отто.

– Да, – снова кивнул Джуга. – Видел. Его принес, как я понял, друг сэра Шонри Конрад. Они вместе воевали, потом вместе начали дело. Мистер Уильямс занимался поставкой…

– А сейчас где алмаз? – требовательно спросил Койот.

– У сына сэра Уильямса, – вздохнул Джуга, – Ричарда Уильямса и его дочери Маргарет.

– И ты знаешь, где лежит камень? – спросил Койот.

– Послушай, – недовольно заговорил Джуга, – ты не англичанин и не американец. Я, правда, и знать не хочу, кто ты такой, мне все равно. Ты просто возьмешь алмаз и деньги из сейфа. Деньги поделим пополам. И все. Больше мы не увидимся, и ты никогда не появишься у меня.

– Но ты знаешь про Беату, – сказал Отто. – А лишние знания – лишние проблемы.

– Или ты соглашаешься, – заявил Джуга, – или уходи и считай, что мы никогда не виделись. Я просто хочу отомстить и получить то, что они должны были мне выплатить, вот и все.

– Слушай, – усомнился Койот, – а если алмаза там не будет?..

– Я знаю, что ты вернешься и убьешь меня, – вздохнул Джуга. – Собственно, ты и пришел для того, чтобы узнать все и убить меня. Я готов умереть, но уверен, что ты пойдешь на все, чтобы забрать камень бессмертия. Ты же пришел из-за него. Я все понимаю и готов к этому, – тихо проговорил Джуга. – У меня рак печени, я недавно узнал про это, поэтому решил отомстить. Прошу только об одном: не убивай Нешли. Она никому никогда не скажет про тебя и твою подругу. Не убивай ее, прошу. У тебя глаза голодного волка. Тебе не нужны деньги, ты просто любишь добычу. Не убивай Нешли, – повторил он.

– Хорошо, – легко согласился Отто, – я не буду убивать и тебя, если там действительно камень бессмертия. Если же ты просто решил использовать меня для того, чтобы отомстить, ты и твой…

– Я бы просто нанял киллера. Убить их возможно, – перебил его Джуга и, поморщившись, прижал ладонь к правому подреберью. – Но я хочу, чтобы они поубивали друг друга. Ричард и его сестра будут думать и на шотландцев, дядю и племянника, и друг на друга. Шон будет уверен, что его пытаются обмануть и присвоить алмаз брат и сестра Уильямсы. И они перебьют друг друга, а того, кто останется в живых, ждет тюрьма. Когда я узнаю о том, что камень у них похищен, я буду знать, что жил не зря, и убью себя. Потому что жить с постоянной болью и знать, что все равно умрешь, я не буду. В бессмертие я не верю, а то, что я хочу сделать, – это справедливость. И пусть все-таки добро торжествует. А теперь думай и делай что хочешь, только забери алмаз и не убивай Нешли. Это все, о чем я могу тебя просить.

Койот посмотрел на план большого трехэтажного дома.

– Кто твой человек? – спросил он.

– Он будет тебе проводником, – ответил Джуга, – и помощником, если возникнет затруднение. И уведет за собой полицию, если та появится. Он не знает ни тебя, ни твою женщину, – добавил Джуга. – Но если у тебя такое правило, убей его. Я отравлюсь сам, но пожалей Нешли, – вздохнул он. – Это просьба приговоренного к мучительной смерти.

– Хорошо, – помолчав, кивнул Койот. – Но ты должен умереть.

– Как только вы возьмете алмаз, – совершенно спокойно проговорил Джуга, – я отравлюсь. Вот, – вздохнув, он вытащил маленький пузырек, – три капли кураре – и все. Я не почувствую боли и умру через две секунды. Даже если бы мне пришлось умирать с болью пять минут, я бы все равно сделал это. Позвонишь по этому номеру, – протянул он лист бумаги. – И человек назначит тебе встречу. На плане указаны места охраны, остальное тебе пояснит мой человек. Просто позвони и скажи, что номер дал Джуга, и все. Доверься ему и…

– А почему он сам не сделает этого? – перебил его Отто.

– Потому же, почему я сам не могу взять алмаз, – пояснил Джуга. – По нашей вере нельзя убить за драгоценность. А убивать придется. Там охрана. Ни он, ни я не желаем гореть на том свете в…

– И ты веришь в это? – насмешливо прервал его Отто.

– Не смей так говорить! – довольно резко откликнулся Джуга. – Каждый имеет в себе веру. Иначе бы на земле уже давно не было жизни.

– А я ни во что не верю! – рассмеялся Отто.

– Ты ложишься утром и просто думаешь, что надо сделать завтра, – спокойно проговорил Джуга. – Ты моешься под душем или в ванне, чтобы быть чистым. И делаешь много того, о чем думаешь. Ведь ты пришел ко мне, чтобы завладеть алмазом, ты уверен, что сможешь сделать это. И знаешь зачем. Значит, ты веришь, что будешь жить. Без веры нет жизни.

– Черт! – подумав, буркнул Отто. – А действительно. Слушай, ты мусульманин или…

– Или. – Тонкая улыбка скользнула по губам Джуги. – Спасибо тебе, – тихо проговорил он. – Я всю свою жизнь ненавидел, презирал и опасался встречи с таким, как ты. А сейчас я благодарен судьбе за последний подарок. Спасибо тебе.

– У меня такая встреча тоже впервые, – усмехнулся Койот.

– Удачи тебе, – сказал Джуга. – И уходи. Начинаются боли, и мне сейчас будут делать укол. – Он закрыл глаза.

– Умри без боли, – пробормотал по-немецки Отто и вышел.

– Я тебе не сказал одного, – прошептал Джуга. – И ты уже не сможешь убить Нешли.

В комнату вошла темнокожая полная женщина в белом халате. В ее руке был шприц.

«Почему я изменил своему правилу? – размышлял Отто, глядя на окно второго этажа. – Может, он врал про рак? И он что-то недоговорил. Я умею понимать, когда человек говорит по делу не все. И впервые иду на операцию с человеком, который знает меня в лицо. Может, вернуться и прикончить его? – задумчиво пробормотал он. – Чтоб не мучился. Но тогда ничего не будет. Тот человек должен завести меня в дом и указать, где сейф. Конструкция Форбан и К°, – вспомнил он. – При попытке набрать комбинацию цифр срабатывает световая сигнализация, и если в течение пяти секунд не отключить трехкратным нажатием какую-то кнопку с цифрой, завоет сирена и поступит сигнал в ближайшее полицейское управление. А этот человек знает последний код. Значит, он работает там. Ладно! – Достав сигарету, он прикурил. – Стоит рискнуть».

Койот вытащил мобильник и нажал кнопку вызова.

– Да, – сразу ответил голос Беаты.

– Не убивай ее, – проговорил он. – Объясню все потом.

– Понятно, – услышал он, и телефон с той стороны отключился.

– Молодец, – удовлетворенно улыбнулся Отто.

* * *

– До свидания, – сказала Нешли. – Я думала, ты убьешь меня.

– Перестань! – фальшиво улыбнулась Беата. – Как ты могла подумать такое?

– Мой папа болен, у него рак. Врачи говорят, что ему осталось немного. Знаешь, почему я начала с тобой разговор о…

– Почему? – перебила Беата.

– Я видела у тебя фотографии, – объяснила Нешли, – где ты и твой друг стоите с автоматами в джунглях. И ты рассказывала, что твой друг ищет камушек бессмертия. Поэтому я и обратилась к тебе, – призналась она. – Мне все равно, что будет со мной, я хочу отомстить за отца.

– Уходи, – буркнула Беата. – И запомни: если кто-то узнает про нас, ты будешь умирать долго, а твоего отца будут лечить в тюремной камере.

– Развяжи меня, сучка! – Руки Евы были прикованы наручниками к двум кольцам на стене. – И тогда…

– Мой тебе совет, Ева, – выпустив ей в лицо дым, усмехнулась Берта. – Скажи мне все, и я убью тебя быстро. Ты же знаешь, я умею заставить человека говорить, и я сделаю это с тобой. Но не убью тебя, нет. Отрежу тебе язык, отрублю ноги и руки, выколю глаза и оставлю жить. Тебя подберут и засунут в социальную клинику. И когда у тебя все заживет, я, может быть, убью тебя. Подумай! – Она выдохнула дым в лицо Еве. – Подумай, – повторила она и вышла.

– Сучка! – закричала Ева. – Тварь! Развяжи меня, и посмотрим, что я с тобой сделаю!

Стоявший у двери парень закрыл ее.

– Не поить, не кормить, – негромко приказала Берта.

– А дом у Уильямсов крепость, – усмехнулся Отто. – Интересно, как мы войдем? Хотя выходить всегда труднее.

Германия, Бонн

– Что задумала эта амазонка? – пробормотал Гейдрих. – Только бы не попала в лапы бобби, английские полицейские очень не любят гастролеров из других стран.

– Что вы сказали? – спросил вошедший Ганс.

– Чего надо? – посмотрел на него Гейдрих.

– Нашли Ивлева, – ответил тот. – Он в Тамбовской области у своего армейского товарища, звонил в Москву своему племяннику и просил выслать денег. А племянник его…

– Понятно, – усмехнулся Вилли. – А кто вышел на племянника?

– Наши люди в Москве, – ушел от прямого ответа Ганс. – Гестаповец…

– Гестаповцу пора на линию фронта, – процедил Гейдрих. – Упустил Койота, а меня это начинает беспокоить все больше. Койот не просто так вернулся. Он же прекрасно знает, что его ожидает, если мы его возьмем. И тем не менее он в Германии.

– Беата исчезла, – проговорил Ганс. – Есть мнение, что она уехала с ним.

– Мнение у них имеется, – недовольно буркнул Гейдрих. – Был Койот в Берлине, и надо было его убирать. Это вина Гестаповца, и Мартин за все ответит, если Койот нанесет удар. Кстати, что с Марком, сыном…

– Он мертв, – осмелился перебить его Ганс. – И его люди тоже. Они придумали…

– Ясно, – усмехнулся Гейдрих. – А кто же убрал?..

– Тот, кто пытался убить Марка, – снова прервал его Ганс. – Судя по всему, здесь люди, присланные из Штатов, – продолжил он. – Потому что взрывное устройство, заложенное…

– Знаю, – буркнул Гейдрих, – изготовлено в Штатах. Наши предпочитают свою продукцию. Но кому же я так дорогу перешел? Так, – напомнил он, – Ивлев нужен живой. Передай Мюллеру… – Он усмехнулся и пояснил: – Именно из-за фамилии я и прозвал его Гестаповец, так вот, передай ему, что Ивлев нужен живой. И он должен все рассказать про Монголию и куда он отвез алмаз, который забрал у Койота.

– Я все передам, – кивнул Ганс. – Извините, Адмирал, – вздохнув, нерешительно проговорил он, – есть вариант вызвать Ивлева в Литву. У него там сестра, младше его, и она на грани банкротства. И этим вполне можно воспользоваться.

– Погоди, а чем может помочь Ивлев, если он просит денег у своего племянника?

– Дело в том, – объяснил Ганс, – что машины, четыре «КамАЗа» и несколько легковых такси, принадлежат Ивлеву, а племянник просто управляющий делами.

– Тогда в чем дело? – спросил Гейдрих. – Действуйте, информацию о банкротстве сестры Ивлева надо как-то до него довести. Это раз. И во-вторых, надо быть уверенными, поедет Ивлев в Литву или нет. Хорошо бы найти того, кто это сделает.

– Надежда Сергеевна, его сестра по матери, – предложил Ганс.

– Она согласна вызвать его? – поинтересовался Гейдрих.

– Да, Адмирал, ей предложили…

– Значит, верно, что родственники запросто продают своих, – усмехнулся Гейдрих.

Литва, Шауляй

– Я очень надеюсь на тебя, Иван, – всхлипнула державшая телефонную трубку стройная светловолосая женщина лет тридцати пяти.

– Ладно, – буркнул мужской голос. – Помогу, так и быть. Хотя где ты, Надежда, была, когда мои…

– Ваня, – вздохнула она, – я была дома, а вот почему ты не сообщил? В общем, приедешь, мы все обговорим.

– Погодь-ка, а на кой ляд я туда поеду? Вышлю тебе денег и…

– Во-первых, мы давно не виделись, – не дала договорить ему Надежда. – А во-вторых, увидишь своего племянника.

– На кой ляд он мне нужен, литовский выкормыш? – усмехнулся собеседник. – Я тебе…

– Между прочим, – вмешалась она, – этого литовского выкормыша зовут Иван.

– Ты серьезно?

– А зачем мне врать? – спросила Надежда.

– Тогда еду, – вздохнул Иван. – Вот уж не думал, что ты сына в мою честь назовешь. В общем, через неделю приеду. Я тут немного… ну, в общем, в себя прийти надо… Иван, значит, – вздохнул мужчина. – А фамилия его как?

– Плечкайтис, – виновато ответила она.

– Нормально, Ванька Плечкайтис. Так я фамилию-то произнес?

– Так.

– В общем, приеду, – повторил Иван. – Через неделю точно, но может, и раньше. – И телефон отключился.

– Он приедет, – положив трубку, посмотрела Надежда на сидевших на диване мужчину и женщину.

– Я так и поняла, – усмехнулась крепкая женщина лет тридцати пяти с резкими чертами лица. Куривший у открытого окна высокий плечистый мужчина лет сорока, поморщившись, бросил взгляд на Надежду и, отвернувшись, уставился в окно.

– Андрис, – окликнула его Надежда, – а ты чем недоволен?

– Я всем доволен, – по-литовски проговорил он. – Просто ты забыла, что он твой брат. А им он нужен не для того, чтобы угостить пивом. – Затянувшись, мужчина потушил окурок и вышел.

– А ваш муж, кажется, недоволен, – усмехнулся сидевший на диване длинноволосый мужчина.

– Он всегда такой, – отмахнулась Надя. – Да и чему радоваться? Мы вот-вот должны будем отдать банку…

– Как только появится Ивлев, – перебил ее мужчина, – вы сразу получите обещанную сумму. Кроме того, деньги, которые привезет господин Ивлев, достанутся вам, – добавил он. – Поэтому нет повода для переживаний.

– Спасибо вам, – вздохнула Надежда.

– Извините, – заговорила сидевшая женщина, – а сына действительно зовут Иван?

– Нет, конечно, – усмехнулась Надя. – Моего сына…

– А вы умная! – рассмеялась она. – Знаешь, Шульц, – по-немецки сказала женщина, – я с удовольствием прикончу эту жадную шлюху.

– Я понимаю тебя, Марта, – кивнул он.

– А о чем вы там говорите? – подозрительно спросила Надежда.

– Просто восхищаемся вашим умом, – ответила Марта.

Россия, Тамбовская область, Рассказово

– Да, надо ехать, – кивнул, открывая бутылку пива, крепкий худощавый мужчина лет сорока пяти. – Конечно, Надька стерва, уехала в Литву, к этим фашистским прихвостням. Но мужик у нее вроде как ничего. Хотя, собственно, я его и видел-то один раз. Даже имени не помню.

– А по-моему, Ванька, – тоже взяв бутылку «Жигулевского», качнул головой лысоватый детина примерно такого же возраста, – зря ты это затеял. Не просто так она тебя в Литву зовет. Ты же говорил, что вроде как тебя какая-то немчура искать может.

– Да я тут подумал, – сказал Иван, – не немцы Зудина взорвали, а кто, не знаю, понять не могу. За что его? Тут как раз жена и сын… – опустив голову, вздохнул он. – И ни до чего мне стало. И плевать было, найдут или нет. Слышал про камни бессмертия?

– А это что еще за хренотень такая? – удивленно спросил детина.

– Просто алмазы так называют, – отпив пива, объяснил Иван. – Семь штук их. Какой-то святой, или что-то наподобие, вроде как их в Персии в реку какую-то бросил. По крайней мере так говорят. А они, камушки эти, алмазы, разноцветные. Переливаются при освещении разными цветами. Дорогие очень. Ну и вроде как все семь камушков могут дать человеку бессмертие. Я тоже, конечно, не верю в эти дела, но в Монголии одна лаборантка профессора, который нашел камень, была серьезно больна. Простыла вроде сильно. Ну и что-то там с камушком этим делала. Анализ или еще что-то, но болезнь как рукой сняло, – добавил он. – И это не сказка, а действительно так и было. И я этот алмаз в руках держал. И человека, точнее, нескольких, из-за него пристрелили. Собственно, если не мы бы их, то бы нас положили. А тот, кто все это задумал, с нас бы деньги получил, а алмаз отвез хозяину. Не знаю его, – пояснил он. – Меня просто за деньги наняли. Помнишь Отто Тормана?

– Койота? – усмехнулся детина. – Да как не помнить? Тот еще отморозок!

– Вот я его и пристрелил там, в Монголии, – сказал Иван.

– Погодь, Ванька, когда ты его, говоришь, пристрелил?

– В конце ноября, – ответил Иван. – А потом…

– Так я его в середине декабря в Ярославле видел, – сказал Григорьев и глотнул пива.

– Что?! – замер Иван. – Кого ты видел?

– Тормана, Отто Тормана, Койота.

– Погоди, – поставил бутылку Иван. – Но ведь…

– Точно тебе говорю, – заверил его детина. – Был с какой-то бабой, Бета или Бита…

– Беата? – вытаращил на него глаза Иван.

– Точно, – весело подтвердил тот, – Беата.

– Твою немецкую мать, – пробормотал Иван. – Значит, выжил немчура. И что он?

– Да ничего, привет, говорит, вот летим в Японию через Россию. И с бабой своей познакомил. Он-то по-нашему более-менее понятно лопочет, а она почти…

– Вот это дела! – все еще не верил Иван. – Вот это номер, чтоб я помер, как говорил один мой знакомый. Значит, он в Монголии в двух местах трупы оставил, – догадался Иван. – Собственно, у меня, когда узнал о трупах, мысль появилась, что жив Койот. А он, значит, действительно живой, – усмехнулся он. – А ведь Койот мстительный, сукин сын, – добавил он, – и запросто может меня искать, хотя зачем я ему? Только вот Надька как-то неожиданно позвонила, – пробормотал он. – Так, – решительно сказал он, – вот что, Григорьев, с алкоголем завязываем. Объявляется военное положение. – Он серьезно взглянул на приятеля. – У тебя есть толковые знакомые?

– Нет таких, – качнул головой тот. – Вообще-то я сам толковый, – усмехнулся он. – Если надо скататься в Литву, я запросто. И все выясню. Я так понял, что ты задумался, не хочет ли твоя сестренка тебя продать? Ты с ней общался год назад, – напомнил он. – А откуда она номер телефона твоего знает?

– Звонил я, – объяснил Иван. – И номер, наверное, говорил. Или у нее, может…

– Короче, Ивлев, когда и куда ехать? – перебил его Григорьев.

Россия, Москва

«Значит, меня ищет Полина, – сидя в кресле, думал Иветов. – И зачем я ей понадобился? Собственно, я бы не против выяснить, зачем она втравила меня в это дело. Хотя вполне может быть, что просто помогала своим знакомым. Это надо было выяснить сразу, прежде чем стрелять на грузовой станции…»

Его размышления прервал телефонный звонок.

– У меня все нормально, – ответил он, поздоровавшись. – А как вы доехали?

– Да у нас-то вроде все в порядке, – сказал Белов, – а так ситуация близка к критической. У Веньки Павлова снова неприятности и, похоже, еще с прошлого года. Компьютер…

– Подожди, – остановил его Алексей. – Я, кстати, хотел сам позвонить как раз именно из-за этого. Надо проверить кое-что. Скажу вкратце, в общем, тут я совершенно случайно прочитал во французской газете заметку одного профессора о музее некой мадам Леберти. Она в Лионе имеет музей азиатской старины. И у нее есть алмаз, его называют камнем бессмертия, – добавил он. – Я вот и хотел выяснить, имеет ли Вениамин к этому отношение?

– А ты приезжай, – пригласил Сергей, – и все узнаешь. Ну не все, но очень многое, – добавил он. – Веник, собственно, из-за этого в том году и был похищен. Он заявил в Интернете, что якобы знает место, где может находиться один из семи этих камушков. И представляешь, оказывается, в России. Точнее, у нас, в Сибири. Вот из-за этого и весь сыр-бор.

– Странно, – проговорил Иветов. – Я вообще-то представлял, что эти камни должны быть где-то в Азии.

– А Лида поддерживает его, – усмехнулся Белов. – Но я, разумеется, спорить не стал, правда, Никита взбесился. И Илья тоже разозлился. Тут Венику прислали…

– Я завтра приеду, – решительно заявил Иветов. – У меня тоже новости есть. В общем, завтра буду в Выселках.

– Тогда заканчиваем и до встречи. Когда с Кольцевой выйдешь на трассу, позвони. А то хрен его знает, на тебя вроде как тоже охота открылась.

– А с чего ты взял? – спросил Алексей.

– Да звонил один знакомый, – объяснил Сергей. – Он тебя на трассе сопровождал.

– Ну ты и жук, Белов, – заметил Алексей. – А я думаю, чего это он за мной увязался, не ожидал от тебя…

– Принимаю это как благодарность, – рассмеялся Сергей.

Возбужденный Аверичев стремительно вошел в квартиру, хлопнув дверью.

– Как вовремя я нагнулся! Вот повезло! Узнать бы, кому я дорогу перешел.

– Ты про что это? – вышла из кухни Полина.

– Стреляли в меня, – сказал Константин. – Я вышел из гаража и запнулся. Нагнулся посмотреть, что под ногу попало, а тут свист. Положим, свист пули я ни с чем не перепутаю, – нервно усмехнулся он.

– Стреляли? – переспросила Полина. – Вот это новость, – прошептала она. – Значит, ты прав.

– Ты про что? – не совсем расслышав, переспросил Аверичев.

– Кому это надо? – недоумевающе спросила она. – Может, просто какой-то придурок насмотрелся видика и решил…

– Умный маньяк-то, – усмехнулся Костя. – Стрелял из пистолета с глушителем и сразу смылся. Кстати, и ствол бросил. Наш ТТ, – вытащил он сзади из-за пояса пистолет. – Нет, это не маньяк. Наверняка кто-то нанял этого стрелка. Собственно, у меня уже три дня такое чувство, что за мной кто-то следит. И кажется, я знаю, кто это, – негромко проговорил он.

– И кто же? – тут же спросила Горина.

– А вот ты чего ко мне прилипла? – взглянул он на нее. – Странно как-то ты себя ведешь по отношению ко мне. Поначалу, помнишь, мы встречались, ты наотрез отказалась от…

– Послушай, Аверичев, – недовольно перебила его она. – Если у тебя ко мне есть претензии, то можешь просто сказать: уходи и больше не появляйся. Я с тобой потому, что ты мне нравишься как мужик. В постели ты превосходен, но твои вечные проблемы меня не устраивали, поэтому мы с тобой и расстались. Я вернулась, потому что скучала и надеялась, что скоро все закончится, но пока…

– Извини, – буркнул он, – просто я раздражен и никак не пойму, кому я так мешаю, что меня хотят убить. Кто-то следил, а потом…

– А не та дамочка, которую ты пытаешься найти? – предположила Горина.

– Рената? – посмотрел он на нее. – А почему бы и нет? – подумав, пробормотал Аверичев. – И если это так, значит, я прав и алмаз у нее.

«Ты, по пьяному делу, после долгих ласк мне это уже говорил, причем более подробно», – мысленно усмехнулась Полина.

– Черт возьми, – процедил Константин, – я тебя, сучку, найду. И ты поделишься со мной или отдашь все, – криво улыбнулся он.

«А он даже не подозревает, – вновь с усмешкой подумала Полина, – что чем дольше ищет Ренату, тем дольше проживет».

– Поесть можно? – посмотрел на нее Аверичев.

– Конечно, – делая вид, что сердится, сухо ответила она.

Турок резким ударом в подбородок сбил невысокого мужчину лет тридцати на пол.

– Кретин, – буркнул он, – ничего нельзя поручить…

– Он резко пригнулся, – виновато залепетал тот. – Я не виноват.

– Собственно, хорошо, что не убил, – вмешалась Рената. – Тем более у него есть пассия, и наверняка эта сучка тоже меня ищет. Мы с ней знакомы, – сказала она и взяла бокал с вином. – Просто сейчас мы знаем, где он живет, и теперь все гораздо проще. Убирать надо и его, и ее.

– Но теперь он будет осторожен, – заметил Гонщик. – И…

– Что с Тулой и Воронежем? – перебила она его.

– Ара только что звонил, – ответил Гонщик. – Все нормально.

– А откуда он может знать, что в Воронеже? – недовольно спросила Рената. – Ведь он…

– Они работают парой, – объяснил Турок.

– Надо узнать, где живет подруга Аверичева, – проговорила Рената. – Просто узнать, – уточнила она, – но сделать это так, чтобы она не заметила.

– Рената Анатольевна, – заглянула в комнату полная женщина. – К вам мужчина, который говорит, что для вас это очень и очень важно.

– Даже так? – удивленно и в то же время настороженно проговорила Рената. – Где он?

– У ворот, – ответила женщина. – Он приехал на «десятке». Номера московские. Один, выглядит…

– Хорошо, – перебила ее Ромова. – Приведи его в кабинет. А вы осмотрите все вокруг. Вдруг он не один. Ты, – взглянула она на Турка, – отвечаешь за все. Выходите через гараж. – И вышла.

«Интересно, кому я понадобилась и что для меня может быть важным?» – думала она, направляясь в гостиную.

– Может, все-таки представитесь? – остановилась перед входом в двухэтажный коттедж горничная.

– Да успокойтесь вы, – усмехнулся крепкий молодой мужчина. – Я не представляю угрозы для вашей хозяйки, а, наоборот, хочу помочь ей.

– Хватит болтать, Элиза, – донесся из динамика с глазком камеры строгий голос Ренаты. – Проводите человека ко мне.

– Я вам действительно нужен, госпожа Рудовская, – улыбнулся мужчина.

Горничная, открыв двери, пропустила его.

– А это уже нехорошо, – недовольно прохрипел голос Учителя в телефонной трубке. – Так его и убить могут. Придется его охранять, – проговорил он.

– Я думаю, не стоит этого делать, – возразила Полина. – Он почувствует наблюдение, и это плохо кончится для охранников и вообще для операции. Просто теперь я абсолютно уверена, что алмаз находится у этой Ренаты Ромовой. Погиб милиционер, к которому обращался Аверичев, и это не попытка…

– Смотри, – предупредил голос, – ответственность на тебе. Ты молодец, что сумела выйти на него. Но знаешь странно, что мы не можем найти Ромову. И в милиции нам тоже помочь не могут. Нет вроде такой, и все тут. И как я понял, интересоваться ею небезопасно. Я не могу понять, в чем дело, но тем не менее это так.

– Собственно, сейчас Константин начнет искать ее с удвоенной энергией, – сказала Полина. – Его пытались убить, и теперь он будет землю рыть копытами.

– Как бы он не наворочал делов, – недовольно заметил Учитель. – Ромова начала убивать, – добавил он. – Я абсолютно уверен, что и Тухина убрала она. Происходит что-то непонятное: Рената убивает, оставаясь невидимой. Ее просто нет. Нет такой Ренаты Анатольевны Ромовой. Нет, и все тут. Как это понять? – вздохнул он. – В то же время ее видели, значит, она жива. Кстати, в милиции тоже не говорят, что Ромова умерла, но тем не менее…

– Успокойтесь, мы найдем ее. И я думаю, очень скоро. Кстати, есть новости из Красноярского края, – перевела Полина разговор на другое. – Звонил Матвей. Там, похоже, знают про алмаз, потому что на этот сожженный развалившийся дом есть куча покупателей. И среди них уголовник и милиционер. И некто…

– Знаю, – усмехнулся Учитель. – И кроме того, у меня появился двойник. Ну, не по внешности, – уточнил он. – А по призванию или, если угодно, по псевдониму. Учитель появился, китаец. Неплохо говорит по-русски, вроде по молодости учился у нас в Союзе. Так вот, – продолжил Учитель, – к чему я это говорю. Ву Чанг, насколько я знаю, был членом Триады. Это…

– Я знаю, что такое Триада, – перебила его Полина. – А откуда вам это извест…

– Известно, – не дал договорить ей он. – И этот Учитель интересуется нашим гением из Ярославля. Кстати, почему до сих пор на него не вышли? – недовольно вспомнил он. – Ведь был вариант. И вы ничего…

– Просто есть еще идея, – поспешила ответить Полина. – И мы сможем поймать двух зайцев сразу и выяснить, прав Вениамин Павлов или нет. Кстати, я пыталась сама найти что-нибудь насчет алмаза в Сибири, но…

– А вот не надо пользоваться компьютером в этих целях, – недовольно буркнул Учитель. – Я говорю о попытке вызвать его на разговор. Он нам нужен собственной персоной, и вариант насильственного захвата отпадает, – добавил он. – Это уже было и ничего, кроме крупных неприятностей, не принесло. И спасло только то, что я был готов к этому. Но сейчас я намерен наконец-то закончить это дело. Как сие ни странно будет для вас, Полина, но я положил на это многие годы. А удача улыбнулась только раз. И я решил не останавливаться, а найти эти семь камней. И останемся только ты и я. И ты будешь богатой, хотя, – голос Учителя дрогнул насмешкой, – самое дорогое в жизни здоровье. Я не идиот и не верю в бессмертие, но хочу, чтобы эти камни были у меня. Ты отличный помощник, и я по-царски отблагодарю тебя. Кстати, наша знакомая сейчас…

– Да, конечно! – Услышав шаги, Полина поспешила закончить разговор. – Я поняла и все сделаю. Я обязательно куплю лекарство и привезу вам. До свидания, Анна Ильинична. – И отключила телефон.

– Кто звонил? – вытираясь полотенцем, вошел в комнату Аверичев в плавках.

– Знакомая одна, – небрежно отмахнулась Горина. – Просила лекарство завезти. Просто она мне помогла кое в чем, поэтому я не забываю ее.

– Что у нас есть выпить? – поинтересовался Константин.

В гостиной Ренаты Рудовской шел напряженный разговор.

– Надеюсь, все понятно? – с иронией спросил мужчина, небрежно откинувшись в кресле.

– Не совсем, – возразила Рената. – И почему, собственно, вы пришли ко мне? Я-то при чем?..

– Значит, я спокойно могу сообщить твой адрес Аверичеву? – ехидно поинтересовался он.

– А кто такой Аверичев? – спросила Рената.

– А ты наглая бабенка, – сказал гость. – Ну что ж, – он поднялся, – думал, буду полезным за определенную сумму, но на нет и суда нет. Кстати, Аверичев обещал покойному Тухину десять тысяч, – вспомнил он. – В у.е.

– И что? – совершенно спокойно спросила Рената. – Почему вы пришли ко мне? Если я так нужна Аверичеву, почему не привезли его? Убирайся, иначе я немедленно сообщу о тебе полковнику Монову. Надеюсь, ты знаешь, кто это? – насмешливо добавила Рената. Мужчина уставился на нее. – Что смотришь, старший лейтенант Рубашин?

– Извините, – пролепетал он, – вы знаете Александра Валерьевича?

– А ты позвони и спроси, – так же насмешливо посоветовала она. – И не забудь сказать, что ты можешь получить десять тысяч у. е, – засмеялась Рената. – Собственно, он и так все услышит, – подняв салфетку, она показала диктофон. – И что тогда с тобой будет?

Рубашин сглотнул и тряхнул головой.

– Чего вы хотите? – сипло спросил он.

– Я? – усмехнулась Рената. – Ничего. Хочешь ты. Точнее, хотел. А теперь ответь, только так, чтобы я поверила, – предупредила Рената. – Как ты нашел меня?

– У нас есть Всезнайка, – вздохнув, пробормотал Рубашин. – Он слышал что-то от Тухина. А я…

– Понятно, – кивнула Рената. – Кто еще знает, что ты нашел меня?

– Никто. Всезнайка нашел вас совершенно случайно, – проговорил он. – Просто было заведено дело на Лобова. Тот продал свой коттедж и исчез. Потом выяснилось, что он замешан в махинациях с продажей леса в Финляндию. Его объявили в розыск и нашли… мертвым. Отравился паленой водкой. И все. Но оказалось, что коттедж у него купил ваш отец. Вот так…

– А как зовут этого Всезнайку и кто он по званию? – спросила Рената.

– Руслан Улин, – ответил Рубашин. – Он стажер.

– Ясно, – улыбнулась она. – Мне кажется, этого хватит, чтобы тебя по крайней мере просто вышибли из милиции. – Она отключила диктофон. – И куда ты пойдешь? – поинтересовалась Рената. – Хотя, собственно…

– Что ты хочешь? – прошипел Рубашин.

– Ничего, просто желаю, чтобы в милиции было меньше так называемых оборотней. А ты один из них.

– Ну ты и стерва! – не сдержался Рубашин. – Давай так, – предложил он. – Говори, чего ты хочешь? Ты же не просто так записала меня, – кивнул он на диктофон. – Говори…

– А если я скажу, что хочу, чтобы ты убил Аверичева? – спросила Рената.

– Знаешь, – усмехнулся старлей, – это уже преступление, и уж лучше я сам пойду к Монову.

– До свидания, – совершенно спокойно попрощалась она.

– А почему ты скрываешься? – спросил он. – За тобой что-то есть? И Аверичев, – догадался Рубашин, – тебя ищет не для признаний в любви. Ты нужна ему для того, чтобы что-то от тебя получить. Я помню взрыв у Зудина дома, – добавил он. – Ведь ты…

– Хватит, я была свидетелем, наверное, и являюсь таковой, дело не закрыли. И вполне возможно, что, сообщив Аверичеву мой адрес, ты поможешь преступникам. Ты не думал об этом?

– Черт, – буркнул он, – а действительно. – Рубашин выругался. Рената рассмеялась.

– Ладно, – кивнула она, – можешь идти. Но запомни, если со мной что-то случится, ты сядешь, и надолго. И еще, – добавила она, – не советую идти с повинной к Монову. Он мужик жесткий и не поймет твоего порыва.

– Да, – согласился Рубашин. – Это точно. Ладно, извини, что заявился. Просто решил, что смогу заработать. А получилось, что сам попал, как кур в ощип, – усмехнулся он. – Бабуся моя так говорила.

– Умная была бабуся, – рассмеялась Рената.

– Понятно, – кивнул Турок. – Ведем.

– Просто ведем? – уточнил коренастый мужчина в камуфляже.

– Пока да, – подтвердил Турок.

– Что? – остановился уже направившийся к выходу Иветов.

– Убили всех, – услышал он голос Бурина. – Я по телевизору смотрел местный канал, ну что-то вроде «Дорожного патруля», – добавил он. – И…

– Понятно, – кивнул Алексей. – Вот это да. В общем, ты, Сашка, поосторожней там.

– Не учи снайпера маскировке, – усмехнулся Бурин. – Брата и его приятелей угостили отравленной водкой. Не паленой, а именно отравленной, – уточнил он. – Это мне по секрету шепнул один знакомый криминалист. Про меня скорее всего никто не знает. С ними же не говорили. Кстати, у них нашли билеты до Москвы и обратно. Похоже, они сами пытались мадам найти. А нашли яд в водке. Кто-то знал, на чем их подловить можно.

– Извини, Сашка, – торопливо проговорил Иветов. – Мне надо…

– Да не извиняйся ты. Работай, сыщик. Пока! – Бурин отключил телефон.

Иветов быстро набрал номер.

– Ну, возьми, – прошептал он.

– Алло, – ответили ему. – Ты чего снова…

– Ты когда видел в последний раз…

– А она попала под машину, – не дослушав, ответил мужчина. – Я, собственно, тебе позвонить хотел, но батарейка села. Ее сбил пьяный водитель, – уточнил он. – И…

– Извини, – бросил Иветов. – Потом поговорим. Благодарю, Андрей.

«А дело гораздо серьезнее, чем я думал, – вздохнул он. – Черт возьми! А ты, дамочка, похоже, ни перед чем не остановишься и довольно ловко все провернула. Программа защиты свидетелей, наверняка поменяла фамилию, может, и внешность, хотя не думаю, – размышлял он. – И убираешь всех, кто может помочь тебя найти. Серьезная ты дама, и похоже, этот хряк, который тебя ищет, знает это. И что делать будем, Леха? – спросил он себя. – Отказаться – значит, поймать пулю снайпера или попасть под машину. Если продолжить поиск – может произойти то же самое. И когда найду, скорее всего вместо денег получу пулю. В общем, все очень и очень серьезно, – вздохнул он. – Но надо принимать решение, хотя мне очень хочется докопаться до истины. Кого ты интересуешь, Рената Анатольевна Ромова? – Он посмотрел на фотографию. – Узнать бы причину интереса к тебе, и это прояснит многое. Ладно, – он сунул фотографию в блокнот, – надо ехать».

– И кто же это их так? – Майор милиции, приехавший на место преступления, внимательно осмотрелся. – Как их убили? – спросил он подошедшую женщину-судмедэксперта.

– Судя по всему, голыми руками, – снимая перчатки, ответила она. – У двоих перебиты шейные позвонки, у третьего удар в печень. Судя по характеру удара, пальцами. Я уже видела такое в Зеленограде. Помнишь, убийца-японец? Но точно все будет известно после вскрытия. Хотя я уверена, что права, – закончила женщина.

– Кит, Бегемот и Лев, – подошел к майору оперативник. – Эта троица обычно на кого-то работала. Сами по себе они нуль. Выбивали долги, запугивали и так далее. Но тут что-то непонятное. Кстати, убили их не здесь, – уточнил он. – Тела привезли и пытались обставить так, будто все произошло тут, – уверенно проговорил он.

– Значит, где-то на кого-то нарвались, – сделал вывод майор. – И кажется, это очередной групповой висяк. Хотя я бы, например, тем, кто это сделал, по рюмке налил. Столько дерьма эта троица наворотила!.. Поехали, – сказал он.

– Они больше никого не потревожат, – с поклоном проговорил среднего роста худощавый молодой китаец.

– Все должны знать, что будет с тем, кто станет работать не только на меня, – спокойно произнес Учитель. – И вот еще что, Лапа Тигра… Мне сообщили, что в Москве тоже есть Учитель. Он не китаец, – добавил он. – Русский. Его люди ищут камень бессмертия. Я хочу его видеть.

– Мы найдем его, – с поклоном ответил Лапа Тигра и, пятясь, вышел из кабинета.

«А может, поговорить с Аверичевым? – остановив машину, подумал Рубашин. – Получить бабки, и пусть делает что хочет. Меня не смогут связать с убийством. Ну пусть даже уволят, – усмехнулся он. – Рано или поздно все равно выгонят. А эта Рената стерва та еще, ловко придумала, – признал он. – А я лоханулся, даже подумать не мог, что она на такое способна. А если мне пойти к Монову? – размышлял он. – Мол, поступила информация, что убийство Тухина как-то связано с Аверичевым, и я поехал к Ромовой, чтобы выяснить, что и как. Точно, – довольно улыбаясь, решил он. – Так и сделаю. – Он завел машину. – Поеду прямо сейчас».

– Он ваш, – сказал в телефон Турок. – Не забудьте прослушку забрать, – напомнил он. – Вредная привычка – размышлять вслух.

– Значит, китайцы с ними покончили, – удовлетворенно сказал Учитель. – А я от них узнал о китайском тезке. Серьезный товарищ, – дрогнул его хриплый голос усмешкой, – но он сделал небольшую ошибку: нельзя нанимать людей с улицы. Его надо найти и подставить под ментов. Надеюсь, я ясно выразился?

– Абсолютно, – кивнул подтянутый, с седыми висками, загорелый мужчина в спортивном костюме с телефоном в руке. – Это будет нетрудно сделать. Но, разумеется, уважаемый, это и стоить будет прилично. Все-таки…

– Турин, – прервал его хриплый голос, – тебе никогда не говорили, что жадность до добра не доводит? Неужели тебе мало того, что ты получил?

– Черт возьми, ведь благодаря мне ты до сих пор на свободе, хотя должен был…

– Но, надеюсь, ты помнишь, что я тоже могу надолго посадить тебя? – усмехнулся Учитель. – И еще, – добавил он, – ты почему никак не найдешь мне эту дамочку? Неужели так трудно?

– Сложность заключается в том, – объяснил Турин, – что она попала под программу защиты свидетелей. И она, эта программа, в России начала работать. А любопытство может очень дорого…

– Понятно, – прервал его Учитель. – Значит, ты не то что не хочешь, а просто боишься. Но если я предложу тебе…

– Слушай, милый ты мой про…

– Никогда, – резко прервал его собеседник, – не называй меня так. И…

– Нет, милый ты мой, – продолжил Турин, – ты будешь мне платить. Ну, разумеется, если вдруг тебе будет угрожать опасность разоблачения, я немедленно тебя проинформирую и сделаю это бесплатно, – добавил он.

– И на этом спасибо, – дрогнул усмешкой голос Учителя. – Но если ты поможешь найти…

– Я не самоубийца и не собираюсь сидеть в зоне для ментов, – усмехнулся Турин, – поэтому лучше пусть небольшие деньги на воле, чем миллион и зона. Понятно?

– Вполне, – ответил абонент.

– А китайца я тебе найду, – пообещал Турин. – Конечно, это будет стоить…

– Договоримся, – перебил его Учитель. – И все-таки подумай насчет Ромовой, – добавил он.

– Это не обсуждается! – отрезал Турин.

– Ты чего, мужик? – выбрался из «шестерки» Гонщик. – Куда вылез? Ведь тут…

– А ты откуда взялся? – Открыв дверцу, из машины вылез Рубашин. – Стоял, а тут как…

Сильный удар в живот согнул его. Подскочившие два парня быстро сунули милиционера на заднее сиденье. Гонщик, подойдя, сел за руль. Из-под сиденья машины Рубашина достал «жучок».

– Его давить или резать? – спросил один из парней.

– За руль посади, а я в него врежусь, – ответил Гонщик, – окурок сигареты и пожар. В общем, как учили.

Россия, Ярославль

Завтрак Лу и Мии был прерван телефонным звонком.

– Послушай, Лу, – услышал он голос Учителя, – ты не можешь ничего. Почему ты никак не доберешься до этого Павлова? Ведь все приготовлено и…

– Он не приехал, Учитель, – виновато проговорил Лу. – И мы не знаем, как его…

– У тебя трое суток, – холодно перебил его Учитель. – Три луны, а потом твоя звезда падет. – Связь прервалась.

– Вот, значит, как, – отключив телефон, спокойно пробормотал Лу. – Но моей звезде рано падать, жизнь только начинается. Просто приговор жрецов будет исполнен раньше.

– Но мы можем потерять то, ради чего… – начала Мия.

– А ты хочешь испытать на себе удар Лапы Тигра? – усмехнулся он. – Ты молодая, и лучше жить в бедности, чем погибнуть за мифическое бессмертие. Нас и так постигнет наказание, – напомнил он, – но не смерть. Поэтому так и будет.

Россия, Выселки

– Неужели ты прав? – прошептала Лида. – Но это просто из области фантастики, – пробормотала она.

– Знаете, – вздохнул Вениамин, – я сначала тоже так подумал. Сумел найти список тех, кого…

– Фантастика, – повторила Березина, – а ты дурак! – Она сердито посмотрела на парня. – Ну разве можно с этим выходить в Интернет? Сейчас многие разыскивают эти камушки. В Москве в прошлом году был убит некто Зудин. И есть версия, точнее, была, – поправила она себя, – что это как-то связано с алмазом… Зудин, – вспомнила что-то Лида. – Господи, Зудин. Ну-ка, – требовательно проговорила она, – уступи место даме.

– Если бы не вы, – кивнул Никита, – я бы ему точно ноги выдернул и спички вставил. Вообще, похоже, крыша у него съехала.

– А там Лидия, – усмехнулся Илья. – И она его в обиду не даст. А чего ты на него злишься? Может, действительно парень вас миллионерами сделает. Я тут покопался в газетах и нашел в «Сибирской правде»…

– Про это уже говорили, – перебил Никита. – Просто я чувствую, что мы снова из-за этого чертова ящика куда-нибудь влипнем.

– Знаешь, – усмехнулся Белов, – лично я совсем не против. Да и ты от хорошей драки не откажешься. Мне Лида объяснила, что если Венька прав, то вполне можно получить большие деньги. Конечно, насчет бессмертия – это бред, – заявил он, – но цену за камень предлагают очень приличную. И чем черт не шутит, – подмигнул он Никите, – вдруг Венька окажется прав? И тогда мы вполне можем что-то серьезное устроить. Например, будешь владельцем всех этих земель. Они же пустые сейчас. Хлеб дорожает, а колхозы развалились, и смотри, сколько ферм пустых! – размечтался он. – Вот и будем заниматься сельским хозяйством. То есть заниматься будете вы, а я службу безопасности возглавлю.

– Да хватит вам! – сердито вмешалась Таня. – Накличет на нас беду Венька. Если не перестанет, я, ей-богу, – посмотрев на икону, перекрестилась она, – расшибу этот компьютер. Ведь снова чуть было не попали…

– А вот компьютер бить не надо, – улыбаясь, вошла в комнату Лида. – Я поняла, почему Иветову предложили найти Ромову. – Она выразительно посмотрела на Белова.

– Поняла? – усмехнулся тот. – И почему же?

– Помнишь, в том году, в ноябре, – начала она, – взорвали дом…

– Зудина, – закончил за нее Белов. – Конечно, помню. Меня тогда, кстати, как и многих бывших вояк, вызывали. Но при чем тут…

– Ромова была его секретарем, – сказала Лида. – А я недавно вспомнила свой разговор с одним папиным знакомым. Бывший подполковник милиции Василий Петрович говорил, что Ромова попала под программу защиты свидетелей. Она сообщила милиции о перестрелке и взрыве. Но к ней было несколько вопросов, почему, например, она уехала раньше, чем обычно. Она что-то объяснила, но у ФСБ была информация о том, что у Зудина находился алмаз. По крайней мере так сообщил его сын, который потом погиб. Но это сообщение больше ничем не подтвердилось. Зудина, проверив, оставили в покое. А тут это нападение и взрыв. И Ромова стала свидетелем. Она наверняка изменила и имя, и фамилию. И…

– И убирает тех, – в комнату вошел Иветов, – кто знает ее местонахождение. Имя она, кстати, не поменяла, – добавил он. – Ее брат убит и двоюродная сестра тоже, также убит Тухин, а он, мне шепнули по секрету, тоже пытался найти Ромову. Вот такие пироги, – вздохнул он.

– А ты как здесь оказался? – спросил Белов.

– Летайте самолетами «Аэрофлота», – процитировал Иветов. – Привет от Бурина, он, кстати, и сообщил о гибели брата Ромовой с товарищами. Отравили их. В водке был яд. Вот такие новости, господа. – Он поставил спортивную сумку на пол. – И еще кое-что, – продолжил он. – Те, которые мне заказали поиск Ромовой, убиты.

– Вот это ты попал, приятель, – вступил в разговор Никита. – И у нас проблем выше крыши, – кивнул он на дверь в комнату Вениамина, – этот умник снова…

– Подожди, Никита, – остановила его Лида, – например, я понимаю Веню. Это очень интересно и затягивает. А когда ты понимаешь, что тебе не верят близкие, а даже, наоборот, насмешливо относятся к твоему делу, тебе надо куда-то это выплеснуть. И он нашел Интернет. Я тоже пыталась хоть как-то выяснить, точнее, даже предположить, где могут быть эти семь камней. И один я, кстати, угадала, – кивнула она. – В Монголии. Не знаю почему, может быть, потому, что через Монголию в те времена проходили караваны почти всех стран. В общем, я угадала и была просто счастлива. К сожалению, более нигде ничего про это нет. Правда, упоминается какая-то легенда, но это все. И я поддерживаю Вениамина, хотя, признаюсь, – понизила она голос, – не особо доверяю его утверждению, что один из камней находится в Сибири, а именно в Красноярском крае. Но опять-таки факты подтвердили, что Веня прав, я имею в виду этот пожар, когда отец сжег себя и дочь с сыном из-за какого-то алмаза. И в Израиле в том году, – вспомнила она, – был убит эмигрант из России некто Бушков. И одна из газет высказала версию, что Бушков…

– Михаил Васильевич Пуршко, – поправил ее вошедший Вениамин. – Он уехал в Израиль из Северо-Енисейска. То есть из районного центра, где живет еще один человек, который владеет алмазом.

– Ой, – смущенно улыбнулась Лида, – действительно Пуршко.

– Ни хрена себе, – выдавил Никита. – Ты в натуре профессор. Не ожидал, что такое базарить буду, но ты меня убедила, – посмотрел он на Лиду. – А ты извини, – кивнул он Вениамину, – хотя за записку я тебе…

– А тут Веника можно оправдать, – усмехнулся Белов. – Он просто понял, что привлек внимание, и решил вызвать огонь на себя. Благородно, конечно, но глупо. Тем более мы уже один раз были в подобной ситуации, – добавил он.

– Ты снова хочешь повоевать? – спросила Лида.

– Не то чтобы всерьез, – не стал отрицать Сергей, – но от драки не откажусь.

– Вот-вот, – недовольно проворчала Таня, – тебе бы только повоевать. И ему тоже, – обвиняюще посмотрела она на мужа. – Да и ты не против, – перевела она взгляд на Илью. – А вы о нас подумали? Я не знаю, как тогда Лидии удалось уговорить адвоката, и тот сумел нас освободить.

– Хватит, Танька, – остановил ее муж. – Ну давай бросим его, – кивнул он на Вениамина. – Теперь, даже если он перестанет возиться с этим ящиком, его в покое уже не оставят. Ты поезжай в ментовку и проси защиты. Но не забудь про мента, которого взорвали, и парнишек, которые его пасли. Вспомнила? – усмехнулся он. – Так что делать будем?

Таня, опустив голову, тяжело вздохнула.

– А ты ведь можешь говорить нормально, но тем не менее постоянно срываешься на жаргон, – недовольно заметила Лида. – У вас в доме, между прочим, ребенок, да я уверена, что и Татьяне неприятно слышать подобное. Мне по крайней мере это не нравится, – добавила она.

– Да просто когда нервничаю, проскальзывает, – пояснил Никита. – Но постараюсь сдерживаться.

– И на чем остановимся? – спросил Белов.

– Надо для начала выяснить, кто играл с Венькой, – проговорил Алексей. – Без этого мы и слепы и глухи, – добавил он. – Остался номер, по которому звонили, и найти владельца телефона вполне возможно. Но я думаю, что от телефона уже избавились, и вполне может быть, что он, как говорится, левый. Но тем не менее попробовать можно. И кстати, – посмотрел он на Вениамина, – тебе говорили, куда приехать, это еще одна зацепка. Зря ты не поехал, – улыбнулся он. – Тебе дали бы телевизор, и ничего плохого не произошло бы. Ведь твои родственники знают, куда ты поедешь, а рисковать бы они не стали. Я думаю, тебя просто постарались бы чем-нибудь заинтересовать в связи с этими камнями. И вполне возможно, это была бы девушка, – добавил он. – Случайная фраза о камушках бессмертия – и все, ты заинтересован. Собственно, с одной стороны, это было бы неплохо, потому что вызвать тебя на откровенность можно, только если сообщить тебе что-то такое, чего ты не знаешь. И я думаю, что второй вариант наиболее приемлемый для них. Но конечно, возможны и варианты, – добавил Иветов. – Это вполне мог быть мужчина преклонного возраста, ибо таким больше доверяют и охотнее идут на контакт, если что-то знают. Но скорее всего девушка, – засмеялся Алексей.

– Ништяк, что ты… – Посмотрев на Лиду, Никита поправился: – Хорошо, что ты не в мен… ну, не в милиции работаешь. И хорошо, что тогда…

– Поэтому по указанному адресу надо съездить, – улыбаясь, сказал Павлову Иветов и вздохнул: – Но вполне возможно, я ошибаюсь и там идиоты, которые просто захватят тебя. Так что выбор за тобой.

– А то, что он не приехал, – сразу вмешался Никита, – это…

– Полол огород, болел, не отпустили родные, – сказал Белов, – тысяча отговорок, которые просто невозможно проверить. Только если они не знают, что вы уже ездили туда. – Он взглянул на Никиту. – Тогда…

– Тогда их там уже не было бы, – возразил Иветов. – А этот офис работает. И вот что интересно, там хозяин китаец. Да не удивляйтесь, у меня в УВД знакомый, и я просто попросил его сообщить мне все, что он сможет, про этот адрес. Мне сказал Венька, когда…

– Значит, ехать надо тебе, – не дав ему договорить, кивнул Вениамину Никита. – А мы на подстраховке, и хрен им, если вздумают…

– Вам нельзя, – возразил Иветов. – Вас наверняка знают, по крайней мере в лицо. Собственно, не исключено, что и вас, – повернулся он к Белову. – Значит, прикрывать буду я, – закончил он.

– А тебя, думаешь, не знают? – усмехнулся Никита. – Ты же…

– Никто не видел, как я приехал, – перебил его Алексей. – А вы здесь уже сутки, и наверняка вас заметили. Конечно, могли и меня, но это маловероятно. Постоянное наблюдение они устанавливать не будут, хотя бы потому, что убиты милиционер и трое, которые тут были. Ехать по адресу надо сейчас. – Он посмотрел на часы. – Хотя поздно. Но завтра с утра обязательно.

– Хорошо, – вздохнул Вениамин, – я поеду. Хотя, – смущенно улыбнулся он, – боюсь я, но поеду. Все-таки уже почти полгода занимаюсь рукопашным боем, а ни разу…

– И не надо, – остановил его Белов. – Лучше без этого. Ну а нам хотя бы на расстоянии быть можно?

– Нет, – сказал Иветов. – Не исключено, что, увидев, как Венька войдет в офис, сразу позвонят вам на домашний и спросят именно тебя, – перевел он взгляд на Никиту. – Могут позвонить и Илье, точнее, обязательно позвонят. Вот так. Но не волнуйтесь, я не Рембо и буду не один, – увидев, как переглянулись Илья и Никита, добавил Иветов. – Они просто помогут, если что, а в чем дело, не знают и знать не будут. Они якобы сотрудники милиции в отпуске и просто не смогут пройти мимо, если начнется драка. Вот и все.

– А ты тот еще фрукт, – усмехнулся Никита.

– Да все путем, шеф, – отпив пива, сказал в трубку Чукотка. – Он у меня как в телевизоре, в любое время вижу. Больше никого у них нет, – добавил он. – Эти из столицы и соседи. – Он поднес бинокль к глазам. – Кстати, паренек не выходит вообще, сортир у них в доме, так что я его только в окно пару раз видел. На кухне появлялся. Мужик к нему приходил. Бывший спецназовец. В Чечне воевал, хозяйка говорила, он его вроде как драться учит, – усмехнулся Чукотка. – Собственно, босс, ты объясни, какого хрена я тут торчу. Ведь…

– Отдыхай, Чукотин, – усмехнулся Учитель. – И наблюдай. Если увидишь, что они выезжают, звони сразу по номеру, который тебе дали, и скажи номер машины. Понял?

– Ага, – кивнул Чукотин, – все будет абде махт, босс.

– Надеюсь, – сказал Учитель, – иначе подорвешь свое здоровье, и надолго.

– А вот пугать меня не стоит, – отключив телефон, усмехнулся Чукотка. – Я пуганый-перепуганный. С детства пугали.

– Эй, жилец! – окликнула его хозяйка в окно. – Живой или как?

– Или как. – Усмехнувшись, он подошел к двери и открыл ее.

– Я просто глянуть, как тут у тебя и что. Ну, как вагончик-то?

– Вилла миллионера на отдыхе. Когда надоедает роскошь, то в шалаше тоже не хочется. Меня все устраивает А волнуетесь вы зря, – проговорил Чукотка. – Баб сюда водить я не собираюсь, пьянок, следовательно, устраивать тоже. Так, пивка для настроения. Ну после баньки… кстати, баньку истопить можно? – спросил он. – Я заплачу, если…

– Ты уже заплатил, – отмахнулась хозяйка. – Руби дрова, топи. И воды наноси, – кивнула она на колонку. – Ходить придется много, натопчешься. До колонки тут метров двадцать, хотя кран в огороде есть, – вспомнила она. – Оттуда и носи. И ближе намного будет.

– Благодарствую, хозяйка. Я вам тут к чаю кое-что припас, – улыбнулся он и, вернувшись в вагончик, довольно быстро вышел. В руках у него были бутылка шампанского и торт. – Шампанское, думаю, пригодится, мало ли какой праздник, – протянул он подарки женщине, – а торт с подругами съедите. Они же к вам постоянно ходят.

– Ой, спасибо тебе, – поблагодарила она. – А вот как зовут тебя, я что-то запамятовала. Фамилия у тебя чудная, Чукотка, это ж…

– Чукотин, – поправил он. – Просто я детдомовский, мне год с небольшим вроде было, и я все время лепетал: Чукотка, вот и дали фамилию Чукотин. А зовут Андрей. И отчество Андреевич, – добавил он. – Директор у нас недолго размышлял, как назвать, отчество по имени давал. Вот я и стал Чукотин Андрей Андреевич.

– А меня тетя Паша, можно и Павлина Федоровна, но тетя Паша проще для тебя, да и мне привычнее, – засмеялась она. – А ты вроде не женат? – спросила она. – Чего так? Вроде и на вид нормальный, сильный. Бабам такие нравятся…

– Рано! Как вот на ноги прочно встану, женюсь. А то сейчас и одному-то нелегко жить, а жена, дети пойдут, – он махнул рукой, – поэтому подожду.

– Серьезный ты мужик, – одобрительно проговорила хозяйка. – Вот послезавтра приедет дочь к Анне. Хорошая девушка. Замуж вышла по молодости, а…

– У меня невеста имеется, – виновато прервал ее Андрей. – А просто так кадрить не хочу. И ей вроде надежду дашь, и невесте…

– Ой какой ты, – удивленно, но одобрительно отметила тетя Паша. – Молодец!

Россия, Ярославль

– Звонил этот гений, – доложил по телефону Лу. – Уточнил, не упустил ли он время. Занят был, не мог приехать. Работа по дому, – усмехнулся он. – А так все, как мы, точнее, вы думали.

– Отлично, – отозвался Учитель. – Вот что, Железный Кулак, установи наблюдение за домом этого гения. Если выедет не один, убейте по дороге и сразу уничтожьте всех, кто с ним жил. И не забудьте телефон забрать.

Россия, Выселки

– Вот Иветов в ночь куда-то ломанулся. Не мог утра дождаться. Ведь…

– Он правильно сделал, – возразил Белов. – Чувствуется, противник серьезный, наверняка подстрахуются и будут наблюдать. В общем, делайте, как он говорил. Ты сердито и громко ругай Веньку, куда, мол, поехал, работы полно и так далее.

– Это я сумею, – заверила Таня.

Россия, Красноярск

Ударила короткая автоматная очередь, и раздался взрыв заброшенного в открытое окно остановившегося «мерседеса» взрывпакета. Около машины лежали двое. Третий, схватившись за живот и лежа на левом боку, истошно орал.

– Погоди, – остановил Чусин жену. – Ты чего городишь? Ну и что, что убили этого…

– А то, что сейчас Баранова расстреляли около офиса! – завизжала она.

– Это как? Чего говоришь? – непонимающе забормотал он. – Как расстреляли? Кто тебе сказал?

– Соседка, Валька! – крикнула Людмила. – Она только что видела…

– Погоди, – взял звонивший телефон Чусин. – Да?

– Барана завалили, – услышал он мужской голос. – Приезжай к его офису. Его на выходе около машины сделали. И охранников тоже. Один, правда, в больницу попал. Приезжай!

– Мама моя родная! – растерянно и даже испуганно пробормотал Чусин. – Действительно, Барана хлопнули. И в Северо-Енисейске тоже. Похоже, всех, кто пожарищем интересуется, убирать начали. Но и меня могут убрать. Вот втянула, шалава. – Он зло посмотрел на жену. По ее лицу понял, что она тоже перепугана. – Отцу звонила? – спросил он.

– Пока нет, – пролепетала Людмила.

– Так звони! – заорал он.

– Сейчас… – Дрожащими пальцами она вытащила из сумочки сотовый.

– Вот и папашу бабы Чусина убрали, – усмехнулся небритый мужчина в камуфляже. – Что-то непонятное происходит. И Барана тоже убили.

– В Северо-Енисейске тоже убивают, – буркнул кудрявый оперативник. – Но между собой они связаны не были. А тут как будто по заказу в один день. И следов никаких. Барана из автомата и взрывпакетом сделали. В Северо-Енисейске снайпер работал, да и тут снайпер. Может, один и тот же? – предположил он.

– Эксперты скажут, – кивнул небритый. – Оружия нет, хотя обычно бросают, – усмехнулся он.

– Вот это да, – пробормотал бледный Дудин. – Это что же происходит? – В кармане заиграл сотовый. Он вытащил телефон. – Кто это еще? – Номер не определился. Включил на прием. – Да?

– Здравствуйте, Степан Михайлович, – услышал он спокойный мужской голос. – Надеюсь, вы знаете, что случилось?

– Знаю, – пробормотал Дудин. – Но…

– Тогда вот что, дорогой, – тем же тоном прервал его звонивший. – Вы завтра сделаете все, чтобы участок принадлежал…

– Не могу! – испуганно заорал Дудин. – Участок принадлежит Евгении Евгеньевне Сиротиной. Он ей достался. За три дня до гибели Медведев все оставил ей.

– Она может его продать?

– Конечно, – торопливо ответил Степан Михайлович. – Она хозяйка, но не думает она продавать, – сглотнув слюну, проговорил он. – Сиротина хочет там построить какой-то медицинский пункт, она же фельдшер поселковый. И вот я…

– В общем, так, – перебил его собеседник. – Поедете завтра в Волчье и предоставите ей участок для строительства всего, что она захочет. И поможешь строить. Деньги тебе на строительство дадут, и ты еще за работу получишь. Ты понял?

– Понял, – осипшим голосом отозвался Дудин.

– Ну и славно, – усмехнулся звонивший. – Завтра с утра в Волчье и прямо к Сиротиной. И ты просто обязан ее уговорить. Если нет, нам придется искать другого, умного и умеющего уговаривать.

– Я все понимаю, – в голосе Матвея звучало недоумение, – кроме одного. На кой черт нужно это пепелище? Ведь там просеивать пепел надо года полтора, и вряд ли чего…

– Заткнись, Орешин, – остановила его Полина. – Собственно, ты свое дело сделал и можешь возвращаться. Тебя ожидает большая премия и путевки на Кипр. Если надумаешь ехать к себе на родину в Краснодарский край, получишь за путевку деньги. В общем, ждем.

– Отлично! – обрадовался Матвей. – А я могу взять с собой Люд…

– Конечно, – ответила Полина. – Путевок две, я же помню, как ты говорил…

– Здорово! – Не дослушав, Матвей повернулся к двери и закричал: – Люська! Завтра уезжаем!

– Все нормально, – улыбнулся среднего роста мужчина с усиками. – Матвей, разумеется, согласился со своей кралей…

– Они завтра вылетают в Москву, – сказала Полина. – Я, собственно, опасалась, что он не возьмет ее с собой, но он сам попросил. Так что и эту задачку разрешили. Только вот что, Пан, – вздохнула она, – если ты ошибся с версией с пепелищем, то представляешь, что с тобой будет?

– Я не ошибся, – уверил ее Пан. – Об этом говорят все, кто знал Медведева и его убиенных детишек, – добавил он.

– Дай Бог, чтобы ты оказался прав. Я тоже думаю, что алмаз там, среди развалин и пепла. А если прав ты, то поиск действительно не займет много времени. А как ты думаешь, Ян, – вздохнула она. – Дудин сумеет уговорить дурочку продать ему участок?

– Не знаю, – в раздумье произнес Пан. – Говорят, она упертая до не могу, и вроде как в память о Медведеве…

– Но я думаю, если будут строить на другом участке и профессионалы, – перебила его Полина, – любой человек согласился бы.

– Вот в том-то и дело, – вздохнул Ян. – Она вроде как слишком честная и благодарна Медведеву, что он ее в дом пустил. Может, по старости и от одиночества, ну и привязался к ней.

– В общем, участок должен быть нашим как можно скорее, – требовательно проговорила Полина.

– Все будет как надо, – заверил ее Пан.

Россия, Волчье

– Ну, девка! – качнул головой Иван Демьянович. – Видать, проклятие на этой земле, – кивнул он на пожарище. – В Енисейске застрелили капитана, ну, который…

– Может, его из-за работы? – предположила дочь. – Он же, говорят…

– Из-за работы… – хмыкнул подошедший Дмитрий. – А в Красноярске тоже из-за работы Барана хлопнули?

– Так Баран бандит, – возразил Иван Демьянович, – его свои и прибили. Разборками у них такие дела называются.

– Да не было у него разборок, – сказал Дмитрий. – Точно из-за земли этой. Ты, Женька, продай ее, к чертовой матери, – посоветовал он. – Тем более пока покупатели еще живые есть. И под строительство тебе участок найдут. Сама подумай, Сиротина, убивать начали. Значит, и тебя могут в конце концов. Ведь теперь к тебе обязательно приедут покупатели, вот увидишь. И мой тебе совет, – добавил Дмитрий, – продай ты это пожарище.

– А ты-то, зятек, чего это так за нее беспокоиться стал? – спросил Иван Демьянович. – Уж не в доле ли ты, зятек?

– Да вы что, папа, я просто…

– Во-первых, я тебе не папа, – сердито проговорил тот. – А во-вторых, зятек, раньше ты молчал и ничего не советовал, а тут вдруг разговорился. С чего это вдруг? Сколько тебе заплатили за то, чтоб ты ей посоветовал?

– Да ты что, папа?! – закричала Вера. – Ты что такое говоришь? Димка просто за нее, – она кивнула на Женю, – беспокоится. Сейчас ей любой посоветует продать это пожарище. Да ты и сам так думаешь, – добавила она. – Вчера за ужином говорил, помнишь? Лучше бы она продала эту землю, и не было бы ничего.

– Да так-то оно так, – согласился Иван Демьянович. – Только я никак в толк не возьму, ну кому это пожарище так надобно и на кой хрен? Ведь когда живой был Федотыч, никто не появлялся. И вообще тут ни к кому не приезжали купцы насчет земли. А тут нате вам, – размышлял он. – И убивают, мать их… И на кой вдруг эта земля так понадобилась? Говорят, мол, что-то вроде замка для отдыха и охоты сделают. Конечно, понятное дело, место удобное, правда, далековато от тайги-то, – усмехнулся он. – В общем, похоже, что клад под домом Федотыча искать хотят. Так ведь нет никакого клада-то.

– А его сын и дочь почему приезжали? – спросил Дмитрий. – Из-за алмаза какого-то. Так многие говорят. И Летуна тогда же таскали, он тоже говорил ментам, что за алмазами.

– Да будет тебе, – фыркнул Иван Демьянович. – Севка что-то говорил о каком-то семейном амулете. Может, это и был алмаз. Ну, допустим, он тут и лежит, – кивнул он на пожарище, – но ведь сколько его искать-то надо? Это ж иголку в стоге сена сыскать легче. Там, – он снова мотнул головой в сторону пожарища, – обломков и стекол до такой-то матери. А ведь алмаз может быть со спичечную головку, попробуй сыщи его. И приборы не помогут ни хрена, так что я не пойму ничегошеньки.

– А Савелий Федотович тебе не давал алмаз? – спросил Женю Дмитрий.

– Да ты чего говоришь-то, сукин сын?! – зло воскликнул Иван Демьянович. – Ты смотри, не шуткуй так, а то я тебя, ей-богу, в капкан медвежий башкой суну!

– Да я просто пошутил, – оправдываясь, проговорил Дмитрий. – Не обижайся, Жень.

– Ты так не шуткуй, едрена мать, – пригрозил Демьяныч, – а то и прибить из-за таких шуток могут.

* * *

– Да ты думай, что городишь-то! – насупившись, проговорил седобородый кряжистый старик. – Ты чего на девку напраслину возводишь? – Стоявший перед ним плотный молодой мужчина виновато опустил голову. – Так и до греха смертного недалеко. Женька, она девка честная, не то что твои курвы, – кивнул бородач на два стоящих перед домом и гремящих музыкой джипа. – Она…

– Да я просто так, батяня, – несмело проговорил сын. – Просто убивают ведь из-за пожарища этого, да и сын Федотовича трепался, что у его папашки алмаз имеется. Вот и приехал он вместе…

– Чушь все это собачья! – гневно перебил его отец. – А даже ежели и был алмаз, то сейчас он там и лежит. Женька, она девка умная и честная. Вот ты мне ответь: могут твои клуни ноги пожилому больному человеку мыть и ведро с говном выносить? Эх, вы… – Не договорив, он ушел в другую комнату.

– Вот и поговорили, – тихо сказал сын.

– Да я тебе вот что скажу, Степан Михайлович, – вздохнул участковый. – Я во все эти дела не лезу. Но и в обиду Сиротину не дам. Она тут доброе дело задумала, и мешать ей народ не даст. Так что…

– Послушай, Серегин, – остановил его Дудин. – Я не знаю, что там и как, но я ведь помочь хочу. И денег дам, и строителей найду. И участок под строительство амбулатории выделю. Благое дело, и хорошо, что Сиротина это все задумала. Участок найдем, чтоб подъезд для транспорта удобный и проходимый в дождь и снег был. И чтоб рядом в экстренном случае мог вертолет сесть. Ты просто поясни народу, ну и Сиротиной, разумеется, что так гораздо лучше будет.

– Вот тебе и выпили, – удивленно пробормотал Серегин. – И не с похмелья, а нам поднесли. И с чего доброта-то такая?

– Ну чего молчишь, Серегин? – спросил абонент.

– Да в удивлении пребываю, – признался участковый. – С чего это вдруг ты стакан подносишь, да не самогону какого, а коньяку налил. Только вот что-то выпить я не решусь никак. Ты же, Степан Михайлович, за так и утопленника из болота не вытащишь. А тут вдруг щедрым стал. Подозрительно это, – буркнул Серегин. – Я, понятное дело, не ангел, но в одной упряжке с тобой не пойду, – добавил он.

– Вот как ты заговорил? – недовольно отреагировал Дудин. – Забыл, как…

– А я вот сейчас позвоню подполковнику Тарасюку, – перебил Серегин. – И он вам быстро пояснит, что…

– Ладно, – буркнул Дудин, – зря я за тебя ходатайствовал, чтобы ты был участковым.

– Да иди ты! – процедил капитан и отключил телефон. – Интересно, на кой всем так это пожарище понадобилось? Кажется, я не вовремя участковым тут стал. Был стажером, а тут раз – и в дамки. Что за дела? Надо потолковать с Демьянычем, он и знает много, и мужик толковый. Да и с Сиротиной тоже нужно потолковать. Девка-то умная и работящая, хороший человек, хотя и жизнью обижена. Детский дом – это не рай, – размышлял он. – Что же на этом пожарище такого, что уже и убивать начали? Неужели действительно алмазы у Медведева были? – пробормотал он. – Ведь говорил вертолетчик, что брат с сестрой тогда к отцу за алмазом прилетели. Но что там после пожара найдешь-то, если даже было что? Придурки, что ли, там все, думают, что вот он алмаз, бери и все? Там дом был немалый, – вспомнил он. – А взрыв, пожар, да еще керосин и солярка жахнули. Непонятно что-то ничего…

* * *

Евгения, опустив голову, сидела на стуле в медпункте поселка, тяжело вздыхая.

– Плохо мне, – прошептала она. – Наверное, зря я все это затеяла. Хотела как лучше, в память о Медведеве, но тут покупателей много объявилось, и даже убивать начали. Неужели все это из-за алмаза того?

– Милая, – заглянула в кабинет сгорбленная старушка, – поможешь мне? А то в спину что-то вступило…

– Проходите! – Вскочив, Сиротина бросилась ей навстречу.

Россия, Красноярск

– Он столичный, – изучая зажатый в руке паспорт, сказал старший лейтенант милиции, – а она наша. Люська…

– Гоп-стоп, – сделал вывод сержант. – Карманы вывернуты, вещей нет. Вот, блин, не повезло, – недовольно буркнул он. – Под конец дежурства два трупа. Теперь писанины…

– Вызвал я оперов, – подошел к ним водитель милицейского «уазика». – Да не толпитесь вы! – заорал он на окруживших тела мужчины и женщины людей.

– Дело сделано, – сказал мускулистый блондин. – Поехали, – кивнул он сидевшему за рулем «ауди» парню.

Англия, Лондон

– Ну что, подруга? – с чашкой кофе в руке подошла к сидевшей на бетонном полу и прикованной цепями Еве Берта. – Не надумала ответить на мои вопросы? Мне уже домой надо ехать. – Она сделала глоток.

– Сучка, – прохрипела та. – Я… – И обессиленно уронила голову.

– Понятно, выходит, так ничего и не узнаю. Вот тварь! – плюнула она в лицо потерявшей сознание Еве. – Приведи ее в чувство, сделай все, чтоб не умерла, она нужна мне живой, – приказала Берта.

Подошедший к ней невысокий мужчина в очках, взяв руку Евы, нащупал пульс. Подняв голову, сказал:

– В больнице, может быть, и спасли бы, а я не могу. Она труп. Потому что…

Резким ударом левой ноги в затылок Берта сбила его на пол, и он рухнул на Еву. Берта выплеснула на него кофе и быстро пошла к двери.

– Уезжаем! – громко и раздраженно проговорила она, направляясь к выходу.

– Ты знаешь, что надо делать, – проговорил в телефон Отто.

– Да, – отозвалась Беата.

Койот посмотрел на часы. Рядом с ним остановилась машина. Он проверил оружие. Дверца открылась.

– Садись, – по-английски буркнула женщина, сидящая за рулем.

– А ты кто? – приподняв руку с браунингом, спросил Койот.

– Я от Джуги, – сказала женщина. – Отвезу вас к объекту. Человек Джуги ждет вас там.

– Понятно, – кивнул Койот. – Открой заднюю дверцу, – требовательно произнес он.

– А ты профи, – сделала вывод она и открыла заднюю дверь. Койот, не вынимая руки из кармана, шагнул вперед и осмотрел машину. Потом сел на заднее сиденье.

– Закрой дверцу и поехали, никак не привыкну, что в Англии руль справа. И как вы ездите? – фыркнул он.

– Именно так же думаем мы о тех, у кого руль слева, – улыбнувшись, ответила женщина.

– Я знала, что ты убьешь меня, – вздохнув, тихо проговорила Нешли. – Жаль, я так и не похороню папу, – с сожалением добавила она. – Ты будешь стрелять или отравишь меня?

– Я не буду тебя убивать, – ответила Беата. – Ты не раз помогала мне. Отто будет недоволен, а…

– Значит, его зовут не Говард, а Отто, – догадалась Нешли. – Я так и думала, что имя не настоящее. Ой, – опомнилась она, – теперь…

– Просто забудь о нас, – посоветовала Беата. – И живи, никогда не вспоминая ни обо мне, ни о нем. Уходи.

– Но Отто будет на тебя злиться, – не поднимаясь с кресла, проговорила Нешли.

– Немного, – усмехнулась Беата, – но недолго. Уходи!

– У тебя имя есть? – на английском спросил Койот.

– Мое имя тебе не нужно, – прошипел человек в маске. – Надевай маску и пойдем. Оружие есть?

– Нет, – соврал Отто.

– Возьми, – сунул ему в руку пистолет незнакомец. – «Виктори Армз». Калибр девять миллиметров…

– Магазин на десять патронов. Запасная обойма есть?

– Зачем? – прошипел незнакомец. – Мы…

– Я не хожу на операцию без запаса, – спокойно проговорил Отто.

Неизвестный сунул ему обойму. Отто передернул затвор, послал патрон в ствол.

– Умно, – буркнул неизвестный. – Сейчас делаем вот что…

* * *

Беата, вздохнув, вернулась в комнату и, открыв бар, взяла бутылку мартини. В дверь постучали.

– Отто, – метнулась она назад, но остановилась. – Кто? – спросила она испуганно.

– Я, – ответила Нешли, – я хочу тебе сказать…

– Ну что еще? – открыв дверь, пробормотала Беата. Сильный удар отбросил ее назад.

– Помнят собачки, – усмехнулся незнакомец. Гладя левой рукой немецкую овчарку, правой он уколол ее в шею иглой шприца. Собака тут же обмякла. Повернувшись, он махнул рукой. Через высокий забор перелез Отто.

– А охрана так себе, – усмехнулся он, – я думал, электричество…

– Мой человек отключил, – проговорил неизвестный.

Отто внимательно всмотрелся в темный силуэт в мешковатом комбинезоне и последовал за ним. Напарник остановился и вскинул вверх левую руку. Койот замер.

– Уходи! – заорал напарник. – Электричество пустили! Через гараж уходи!

Ярко вспыхнули три мощных прожектора. Неизвестный начал стрелять с двух рук из пистолетов. Койот дважды выстрелил в показавшуюся слева фигуру и, пригнувшись, побежал вправо.

– Живыми брать! – проорал кто-то.

Неизвестный упал на землю, стреляя с левой руки, правой вытащил гранату и, сняв чеку, метнул ее вперед. Грохнул взрыв. Он, поднявшись, рванулся следом за Койотом, но вдруг, остановившись, согнулся и упал на колени. К нему бежали четверо вооруженных короткими автоматами мужчин.

Койот, выстрелом уложив одного из выскочивших из ворот гаража мужчин, прыгнул к забору.

– Живым брать! – снова крикнул кто-то.

* * *

– В Ричмонде перестрелка, – быстро говорил офицер патрульной машины. – Взрыв был. Просим подкрепления!

Мужчину в маске тащили к зданию трехэтажного особняка.

– Второго возьмите! – завопил Ричард.

– Понятно, – усмехнулась державшая мобильник Маргарет. – Она нужна мне живой.

– Тигрица, – фыркнул мужчина. – Дирику крепко досталось. Но она жива, – добавил он.

– Если с ней что-то произойдет, – предупредила Маргарет, – отвечать будешь ты.

– Она ранена, – тут же пояснил мужчина. – Везем ее к…

– Мне она нужна живой! – отрезала Маргарет.

– Как она? – отключив телефон, спросил рослый мужчина в камуфляже.

– Дышит, – ответил державший окровавленный платок у левого виска бритоголовый атлет.

– Лихо она тебя, – усмехнулся рослый.

– А вторую не зря там оставили? – спросил атлет.

– На ноже отпечатки пальцев этой, – кивнул на лежавшую на заднем сиденье с перевязанной головой Беату рослый. – И будут искать ее. Так что все как надо.

Беата, чуть слышно застонав, открыла глаза. Сильно болел левый бок.

«Меня пнули, – вспомнила она. – И голову рукояткой пистолета разбили. Нешли… – Она впустила тех двоих. Одного я успела ударить».

Она закрыла глаза.

– Вроде в себя приходит, – повернувшись, взглянул на нее мужчина с окровавленным платком.

– Наручники бы надел, – посоветовал сидевший за рулем рослый.

– Ей сейчас не до этого, – усмехнулся атлет. – Но на всякий случай скуем.

– Полиция! – прокричал голос. – В чем дело?

– На территории две взбесившиеся собаки! – громко ответил Ричард. – Я уволю ветеринара, и он будет оплачивать мне затраты. Все в порядке, офицер, – заверил он. – Собаки убиты!

– Я могу их видеть? – спросил сделавший шаг вперед полицейский.

– Двух собак из бесшумного, – прошептал Ричард в переговорное устройство. – Конечно, офицер, – громко произнес он.

Койот, спрыгнув с крыши, ударом ножа в горло убил одного из бросившихся на него парней. Крутнувшись, полоснул лезвием второго, третий, попятившись назад, развернулся, чтобы бежать. Брошенный нож догнал острием его шею. Отто рванулся вправо к растущим у забора трем пальмам, к одной из которых была приставлена лестница. Оглянувшись, увидел бегущих за ним четверых. Усмехнувшись, показал им указательный палец и, поднявшись по лестнице, прыгнул через забор.

– Извините, мистер, – вздохнул полицейский, – но ведь был еще и взрыв…

– Собака бросилась на двоих, переносивших стеклянную бутыль с вином, – огорченно объяснил Ричард. – Вот и взрыв. Хотите, офицер, повторим? Ну, разумеется, за ваш счет. Вино пятидесятилетней выдержки, – сказал он. – Я понес большие убытки.

* * *

– Стрелять не могли, – опустив голову, доложил плотный мужчина. – А он через забор с дерева этого африканского прыгнул. Ну там ваш…

От удара левой ноги в пах он, ахнув, присел.

– Вон! – заорала Маргарет. – Уехали полицейские? – спросила она стоявшего у дверей охранника.

– Да, – бросил вошедший Ричард, – а второй воспользовался моментом и ушел. Но этот нам скажет, кто он такой. Подругу этого Рэмбо взяли?

– Она в клинике, – ответила Маргарет. – У нее сломаны два ребра и разбита голова. Ей оказывают помощь. А сам-то Рэмбо, – усмехнувшись, посмотрела она на ведущую вниз лестницу, – живой?

– Жив, – кивнул Ричард. – Собственно, он шел не за алмазом, а за нашими жизнями.

– Я так и думала, – вздохнула Маргарет. – А где…

– Приедут завтра, – ответил Ричард.

– Я надеюсь, с его дочерью все в порядке?

– Она убита, – сказал Ричард, – чтобы у полиции не было вопросов, куда делась Беата…

– Кретин! – воскликнула Маргарет. – Нельзя было ее убивать! Мы можем ничего не узнать об этом типе! Он ничего не скажет. Была бы…

– Но есть немка, – возразил Ричард.

– Пойдем поговорим с этим… – Маргарет шагнула к лестнице.

Беата открыла глаза. Бок почти не болел, в голове отдавалась легкая ноющая боль.

– Все, что мог, – услышала она разговор на английском. – Собственно, она почти в порядке. Сломаны три ребра слева и повреждены…

– Жить будет? – перебил его рослый мужчина.

– Конечно, – кивнул, снимая перчатки, мужчина в белом халате.

– Значит, мы ее можем забрать и довезти живой?

– Разумеется, – улыбнулся врач.

Сильным толчком обеих ног Беата отшвырнула его в сторону. Во вскочившего с кресла атлета полетела железная коробка со шприцами. Беата, сделав три шага, прыгнула вперед головой и, разбив стекло, вылетела на улицу.

– Черт! – заорал метнувшийся вслед за ней рослый. Подскочив к разбитому окну, выглянул. – Черт, – повторил он, – девятый этаж…

– А что я буду говорить полиции? – испуганно, дрожащим голосом спросил врач.

– Все, что угодно! – Мужчина увидел сбегавшихся к распростертому на асфальте телу людей. – Ты нас не знаешь, – сказал он доктору.

– Но я не знаю, что говорить! – испуганно закричал тот.

– Пришла просить помощи, – остановившись, сказал рослый. – Ты отказался, и она бросилась в окно. Так и было! – Он повернулся к забежавшей в кабинет стройной молодой женщине в белом халате. – Ваша помощница подтвердит это. Не так ли? – Он сунул ей в руки пачку евро.

– Да, – кивнула та. – Я видела.

– Где Нешли? – требовательно спросил Джуга.

– Скоро привезут, – ответил Ричард. – Знаешь, а я недооценивал тебя. Ты же, оказывается, не забыл навыков, приобретенных в Иностранном легионе, откуда тебя забрал папа. Ты зачем пришел? Только не говори, что за алмазом, – усмехнулся он. – Мол, услышал, что у меня рак, и решил…

– Я ничего не буду говорить, – перебил негр, – пока не увижу дочь. Где она?

– Сейчас привезут, но Нешли вряд ли захочет тебя увидеть, – насмешливо добавил он. – Она продала тебя за сто тысяч евро и сейчас, наверное, улетает куда-нибудь…

– Врешь, пес, – дрогнувшим голосом сказал Джуга. – Я хочу с ней увидеться.

– Вот что, – присела рядом Маргарет, – мы сделаем все, чтобы ты лечился, сделаем все, что ты захочешь. Принесем тебе камушек жизни, в конце концов. Только скажи, кто был второй? Где ты его нашел?

«Значит, ушел, – подумал Джуга. – А нас действительно предала Нешли, хотя…»

– А это, чтобы ты не сомневался в наших словах насчет дочери. – Ричард подошел к двери. – Введите! – повелительно бросил он. В подвальное помещение втолкнули худого, в порванной одежде, избитого темнокожего молодого мужчину.

– Я все хотел сделать, как договаривались, Джуга, – простонал тот. – Но меня взяли, когда я выключил ток на…

– И прожектора установили, – вставил Ричард. – Теперь веришь, что тебя сдала твоя дочь?

– Я хочу ее видеть, – угрюмо ответил негр.

– Скажи нам, кто был второй, и ты ее увидишь.

– Я буду говорить, когда увижу дочь, – устало вздохнул Джуга.

– Если ты сейчас не скажешь, кто это был, – Ричард вытащил пистолет, – я пристрелю Джейка. – Подняв руку, он прижал дуло пистолета к виску худого.

– Джуга! – заорал тот. – Меня все равно убьют! Молчи!

– Зря ты насчет Нешли сказал, – прошептала Маргарет. – Можно было бы его напугать: если не скажешь, убьем дочку.

– Он бы все равно не сказал, – упрямо ответил Ричард.

– Звонил Шон Конрад, – вошел подтянутый молодой мужчина. – Они уже едут. Спрашивал, где вы.

– Значит, едут? – недовольно отметил Ричард. – Слушай…

В комнату ворвался рослый мужчина и виновато произнес:

– Она в окно выпрыгнула. Мы…

– А-а-а! – проорал Джуга. – Идиоты! Да прожжет ваши сердца огонь дьявола! Пусть вас живых гложут черви! А-а-а! – снова завыл он, потом неожиданно быстро вскочил, ударом ноги отправил в угол бросившегося от него парня. Пытавшийся ударить его дубинкой мужчина перелетел через пригнувшегося и подтолкнувшего его правой рукой негра. Ричард дважды выстрелил рванувшемуся к ним Джуге в грудь. Тот рухнул на спину.

– Кретин! – закричала Маргарет. – Теперь мы точно ничего не узнаем! Трус! – презрительно добавила она.

– Полиция, – отметил наблюдавший за домом Койот. – Значит, там труп. Скорее всего Беата убила эту мулатку и… Нет, она бы не стала этого делать в номере, – пробормотал он. – Тогда что случилось? – Вытащив сигарету, он прикурил. Когда из дверей здания вынесли тело на носилках, перешел улицу и медленно двинулся в сторону толпившихся возле полицейских зевак. Остановился и прислушался.

– Ее увезли, – возбужденно говорил с легким акцентом невысокий мужчина в шляпе. – Двое мужчин сказали, что подруге плохо, и они повезут ее в клинику! Я слышал. А эта темнокожая, – кивнул он в сторону машины «скорой помощи», – с ним вернулась. Ушла одна, а потом вернулась с теми двумя.

– Поедете с нами, – предложил инспектор, – вы поможете составить фотороботы мужчины и женщины.

«Опачки! – Отто был в недоумении. – Что-то я ничего не понимаю. Почему темнокожая ушла, а потом вернулась? Почему Беата не увезла ее?.. Эта темнокожая сучка сдала отца, – догадался он. – А где найти Монику? – Он вспомнил женщину-водителя. – Номер есть. – Оглянувшись, он вытащил телефон и проверил. – Вот черный дьявол, – пробормотал он. – Сам пошел. Не верил он, что эта кукла сдала его и меня. Сучка! – сплюнул он. – Значит, Беата у них, Монику тоже могут взять, но она меня не знает и разглядеть не смогла. А Беата не скажет, – вздохнул он. – Ну что ж, теперь я знаю, что алмаз у вас и Беата тоже. Спасти ее не смогу, но алмаз в обмен на ее жизнь получу и захвачу парочку ваших», – пообещал он.

– Что? – уставился на Ричарда Шон. – Как это могло случиться?

– А вот так, – объяснил Ричард, – он навел бандитов и заставил Джейка отключить внешнюю сигнализацию и обесточить защиту на заборе. Вообще-то можешь поговорить с Джейком, он пока жив.

– Где он? – посмотрел на него Шон.

– Внизу.

– А Джуга? – спросил шотландец.

– Убит, – недовольно проговорил Дик. – Так получилось, что…

– Где Нешли? – перебил его Квентин.

– Погибла, – вздохнул Ричард. – Одному удалось уйти, и он убил ее. Выстрелы услышали полицейские, нам пришлось срочно уходить…

– Сколько всего было налетчиков? – спросил Шон.

– Мы видели двоих. – Ричард явно чувствовал себя виноватым.

– Пошли поговорим с Джейком, – предложил Квентин.

* * *

– Завтра уеду, – пробормотал Отто. Налив виски, приподнял стакан. – За Беату. Пусть ее смерть будет легкой.

– А ты думаешь, она у них? – тоже поднял стакан крепкий, коротко стриженный молодой мужчина.

– Уверен, – кивнул Отто.

– Включите ночные новости, – заглянула в комнату плотная брюнетка. Коротко стриженный навел пульт на телевизор.

– …знает эту женщину, – говорил диктор, – немедленно свяжитесь со Скотленд-Ярдом. Она подозревается в убийстве и покончила с собой, выпрыгнув из кабинета врача, к которому пришла за помощью для обработки полученных в схватке с убитой ран.

– Черт возьми! – возмутился Отто. – Какая, к дьяволу, схватка! Чак, – кивнул он коротко стриженному, – выясни, что это за доктор и где его кабинет. Я остаюсь! – Он залпом допил виски.

– Значит, Джуга решил отомстить, – размышлял Шон. – Собственно, его можно понять, они же ему ни фунта не дали. А тот, который ушел, может вернуться, лихой парень, – добавил он, – и сумел воспользоваться появлением полиции. Что вы решили с алмазом?

– Дик звонил в Лион, – ответил Квентин, – но мадам Леберти, судя по всему, не устраивают его условия. Она согласна только на сравнительный анализ, по крайней мере не отказывает ему в этом. Но все время занята. У меня такое чувство, что она что-то замышляет, и мы можем просто потерять алмаз. Я сказал это Дику, но он только посмеялся.

– Странно вот что, – добавил дядя. – Маргарет неожиданно перестала возражать и даже сама хочет этого. Что-то она затеяла, я ее знаю с детства, еще девчонкой она была ой какой непредсказуемой. Она наверняка что-то задумала.

– Она в последнее время ведет себя необычно, – отметил и Квентин. – Вчера говорила, что поедет в спортзал к Реквиду, но ее там не было. Мы собирались уезжать, и я хотел поговорить со Спэйсом, он занимается на тренажерах у Реквида, но Маргарет там не было. А перед отъездом, когда я спросил, как там занятия, она ответила, что все как обычно. Мол, очень устала и…

– А почему мне не сказал? – недовольно спросил дядя.

– Зачем? – пожал плечами племянник. – Мало ли, куда она ездит. Может, к мужчине. А сейчас вот просто разговорились, и я вспомнил…

– Ладно, – кивнул Шон, – узнаем, куда она ездит. Кстати, я неделю назад это заметил. Машину у нее брал. Потом заправил и просто ради любопытства посмотрел, сколько километров на спидометре. Она уехала вечером в спортзал, а утром я опять взял машину. И удивился. Она проехала в три раза больше, чем когда ездила в спортзал. Я вроде так просто, ради интереса спросил, куда она ездила, Маргарет ответила, что только в спортзал и обратно. Я понял, что врет, но не придал этому значения. А сейчас начинаю задумываться. Ее странные поездки и неожиданно полное согласие на проведение сравнительной экспертизы… В общем, я знаю, что надо делать.

– Не поделишься? – усмехнулся, зная ответ, Квентин.

– Нет, иначе все может сорваться.

– Интересно, о чем они говорят? – выпустив дым, спросила Маргарет.

– Какая разница? – усмехнулся Ричард. – Я думаю о том, что ушел этот специалист, а мы даже приблизительно ничего о нем не знаем. Вот что меня волнует. Ведь он может вернуться.

– Ты просто боишься, – насмешливо фыркнула Маргарет. – В том, что мы не узнали про этого, как ты говоришь, специалиста, виноват ты. Зачем сразу убили Нешли? – недовольно спросила она. – Зачем ты убил Джугу? Испугался, что он вырвет тебе кадык? Зря, я бы успокоила его. Но если уж стрелял, то почему не по ногам?

– Просто видел, как он парней раскидал, – ответил Ричард. – Да и в рукопашном я не силен, просто инстинкт самосохранения…

– Реакция труса, – насмешливо перебила его Маргарет.

– Ну что там с Адмиралом? – тихо спросил Дик.

– Успеют, – кивнула Маргарет. – Но там есть кое-что новенькое, – добавила она.

– Что именно? – поняв, что продолжения не будет, спросил он.

– Пока тебя это не касается! – отрезала она.

– По-моему, меня касается все, – обидчиво проговорил Дик, – что связано…

– Поверь, здесь твои права никак не ущемляются, – усмехнулась Маргарет.

Германия, Бонн

– Черт бы тебя побрал! – прорычал Гейдрих. – Какого дьявола ты вообще поехала в Лондон? А тем более связалась с этой Евой? Ведь знаешь, что она…

– Я узнала, что какая-то англичанка заказала точно такой же алмаз, – перебила дядю Берта. – Только вот для чего? Я уверена, что не для того, для чего это делаем мы. Точнее, делали, – раздраженно поправилась она. – Ева мертва и ничего не сказала. Ты, – обвиняюще посмотрела она на Ганса, – вышел на нее, и ты затеял все это.

– Вообще-то это была моя идея, – спокойно проговорил Капут, – потому что у Евы был снимок алмаза. И вы его видели, – напомнил он Гейдриху. – И вы, Адмирал, дали согласие на это.

– Койот в Лондоне, – вошел в кабинет Фишке. – Вот! – Он положил на стол лондонскую газету «Таймс». Гейдрих подвинул ее к себе.

– Вот, значит, куда они уехали. Прочитай, – передал он газету Берте.

– …Марк Бюркер, – продолжал инспектор полиции, – застрелен снайпером. До этого найдено тело его отца с осколочными ранениями. Все это очень странно, – отметил он. – Если сын убит в своем доме в районе Блюгрена, то тело отца найдено в противоположном конце города, в парке Шлюссершаф. Чем же отец и сын Бюркеры так кому-то насолили?

– Никто из родственников и друзей этой семьи ничего сказать не может, – проговорил лейтенант полиции. – И…

– Знаю, – буркнул инспектор, откинувшись на спинку кресла, – а тут еще в Лондон надо кого-то послать. Беата фон Доринг покончила с собой, выбросившись из окна частной клиники. И перед этим, как утверждает Скотленд-Ярд, убила англичанку. Вот и отдохнул, – ворчливо добавил инспектор.

– Значит, Ева вполне могла видеть Беату. Вот что, – посмотрел Гейдрих на Фишке. – Выясни, кто убитая и где и кем работала.

– Я уверен, Адмирал, – проговорил Ганс, – что убитая работала у кого-то из Уильямсов или она родственница кого-то из работающих на эту семью.

– А ты прав, черт возьми, – кивнул Вилли, – я сейчас подумал как раз об этом. Значит, Койот вышел на охоту. И теперь он не успокоится, пока не уничтожит всю семью Уильямсов и не заберет алмаз. Хотя тут невольно возникает вопрос, – добавил он, – что для нас важнее: алмаз или месть за убитую?

– А почему вы, дядя, думаете, что Беату убили? – непонимающе спросила Берта. – Ведь она…

– А это написано тут, – прижал ладонью газету Гейдрих. – Беата пришла к доктору после ранения. Возникает вопрос: как она могла попасть к нему, если в Лондоне была только дважды, довольно короткое время, и доктора знать просто не могла? Кроме того, – продолжил он, – убийство англичанки, которую нашли с ножом в сердце и отпечатками Беаты, совершено в районе Эджуре, в отеле, а клиника этого чертова доктора находится в Чегуэле. Дайте план Лондона, – приказал он.

Ганс встал, взял карту и расстелил ее на столе.

– Вот и посмотрим.

Все склонились над картой-планом. Гейдрих начал набивать табаком трубку.

– Убедились? – усмехнулся он. – Я неплохо знаю Лондон, – пояснил он удивленно смотревшей на него Берте. – И по-английски немного говорю, а читать не умею. Так что Беата просто физически не могла добраться до клиники этого доктора. Ее туда привезли, и она выбросилась в окно. Ее подставили, – уверенно проговорил он, – а не убили только потому, что там на чем-то засветился Койот, и англичанам, скорее всего семье Уильямс, хотелось узнать, кто ее напарник. Но она им этого удовольствия не доставила. Может, было немного по-другому, но суть та же, – уверенно заявил он.

– Похоже, что именно так все и было, – пробормотал Фишке.

– Отправить человека в Лондон немедленно, – приказал Гейдрих. – Найти этого доктора и узнать правду. И кстати, проверьте еще гнездо Уильямсов, – усмехнулся он. – Не было ли там в этот день чего-то необычного? Кстати, где они живут? – спросил он.

– В Ричмонде, – ответил Ганс. – Элитный район, можно сказать.

– Там и выясните, – кивнул Гейдрих. – И кто из родных Беаты в Берлине? – Он вопросительно посмотрел на Фишке.

– Она сирота, – ответил тот, – кроме Койота, у нее никого не было.

– Собственно, как и у Тормана, – пробормотал Вилли.

Франция, Лион

– Ты прав, – недовольно признал Джим, – не так просто подобраться к этой чертовой кукле. А она, кстати, выглядит очень даже ничего, – подмигнул он Куи. – И не подумаешь, что у нее взрослая дочь.

– Ну и оценка у тебя! – усмехнулся тот. – Не забывай, что она в данное время объект, то есть противник номер один. И помни правило: в противнике нужно отметать…

– …ум, силу и способность размышлять, – закончил Джим. – Но это не к нам, там за безопасность отвечает Эндрю Фуш. Мой знакомый, – криво улыбнулся он, – и мне хотелось бы поговорить с ним наедине. Кстати, Эндрю я даже сочувствую, – заметил он. – Есть человек, которого не остановят ни охрана, ни полиция, и если Эндрю забыл о нем, то он ему обязательно напомнит. Многие, и я в том числе, думали, что он мертв, погиб, но он жив. Собственно, я не думаю, что он охотится за алмазами, – добавил Джим, – и поэтому не выйдет на Лео де Брожака. Интересно, знает ли о его прошлом мадам Инель Леберти? Например, я просто, как говорят, глазам своим не поверил, когда его увидел. Разумеется, он изменился, но не настолько, чтобы его нельзя было узнать.

– Так сообщи полковнику – посоветовал Куи.

– Во время связи непременно, – ответил Джим.

– Про русскую ничего выяснить не удалось, – недовольно сообщил Эндрю. – По крайней мере выхода на кого-то, кто мог бы заниматься поиском алмазов, нет. Может, просто решила сама клад отыскать, ведь она жила на пособие для детей. У нас, да, наверное, и у них, нищие получают в несколько раз больше за одно подаяние. Вот чего я не пойму, так это отношения к народу в России. Правительство дождется, что снова будет революция. Вроде все довольны, нет демонстраций и…

– Хватит, Эндрю, – прервала его Инель. – Меня никогда не интересовала жизнь граждан другой страны, а ты в последнее время все чаще вспоминаешь Россию и ведешь себя так, будто готовишь там переворот. Я все время размышляю о том, как нам быть с алмазом, – вздохнула она. – И все более склоняюсь к мысли, что самое правильное – продать его. Я устала от постоянного страха.

– Конечно, продать можно, – спокойно проговорил он, – но что ты оставишь Марсии? Да, мы средний класс и живем в пределах своих средств. Но заверяю тебя, милая, все постоянно дорожает, и я не думаю, что музей сможет дать столько денег, чтобы…

– Вот еще одна из причин, – вздохнула она, – почему я хочу продать камень.

– А ты не думала о том, – спросил Эндрю, – что появятся вопросы, кому ты продала алмаз? Я почему-то уверен, что купят у тебя его с непременным условием – не сообщать имя покупателя. И поверь, ничего не изменится, а, наоборот, только ухудшится. Кроме авантюристов, которые пытаются выйти на алмаз, а мы просто не даем им возможности приблизиться к нему, при продаже алмаза появится куча людей, желающих содрать с тебя хотя бы половину полученного за камушек. И их мишенью станет Марсия, потому что, похитив ее, довольно легко можно будет получить выкуп. И насколько я знаю, в таких случаях очень редко отдают похищенных живыми. Я не пугаю тебя, а говорю, что будет, – добавил он.

– Буду откровенна, – тихо заговорила Инель. – Именно поэтому я и не продаю алмаз. Потому что сейчас мы можем содержать охрану и телохранителя для каждого. А продав алмаз, мы потеряем интерес людей, и содержание музея скорее всего будет убыточным. Но я не знаю, что делать, я устала от постоянного страха и…

– Тогда давай его продадим или спрячем, – спокойно продолжил Эндрю. – В общем, как ты решишь, так и будет. Для меня главное, чтобы вам было хорошо. Вот и все. Я сделаю все, чтобы обеспечить вашу безопасность, – заверил он. – А главное, я жду не дождусь, когда ты станешь моей женой и Марсия будет называть меня папой, – печально улыбаясь, добавил он. – Но почему-то начинаю сомневаться, что это когда-нибудь произойдет. – Вздохнув, он опустил голову, и было как-то непривычно видеть понурым всегда сильного, уверенного в себе мужчину.

– Эндрю, – шагнула к нему Инель, – как только все закончится, мы сразу же сыграем свадьбу. Марсия, – она улыбнулась, – в разговорах со мной называет тебя папой, и так было уже несколько раз, – добавила она. – И кстати, Марсия тоже говорит о нашей свадьбе. Но только представь себе: торжество лишь началось или достигло кульминации, как вдруг раздается звонок и сообщают о попытке ограбления музея и что есть раненые и убитые из числа охранников. Ведь такое может быть?

– Вполне, – не стал отрицать Эндрю. – К моему сожалению, это может случиться в любой момент. Собственно, я нашел выход из создавшейся ситуации. Не совсем то, конечно, но мы будем вроде как совладельцами, и не более.

– Говори понятнее, – попросила она.

– Англичанин, – напомнил он. – Надо провести сравнительный анализ имеющегося у него алмаза, и если окажется, что это один из семи камней, предложить англичанину партнерство, то есть с твоей помощью он устроит музей в Лондоне, и оба алмаза будут там, а мы будем получать процент от прибыли.

– Ну нет! – возразила она. – Во-первых, нет уверенности, что он не окажется аферистом и не продаст и наш алмаз. Во-вторых, о каком проценте ты говоришь? Я не согласна, – заявила Инель.

– Но это выход, – пояснил он, – и опасности гораздо меньше, и вы сможете чувствовать себя относительно спокойно. Я так думаю.

– Но я не уверена, что тот алмаз из одной партии с нашим, – проговорила она. – Но даже если это так, то где гарантия, что англичанин просто не заберет его себе, и в конце концов придется снова воевать. Но на сей раз не защищаясь, а…

– Тогда, может, и экспертизу не следует проводить? – перебил он ее.

– А вот тут я снова не согласна, – заявила Инель. – Я, собственно, долго это обдумывала и пришла к мнению, что я, точнее, мы, – улыбаясь, поправилась Инель, – разделим ответственность за сохранение алмазов с англичанами. Я навела справки и выяснила, что род Уильямсов довольно богат, владеет рядом торговых заведений по всему миру, продает медикаменты и оборудование медицинского назначения. Кроме того, их компаньон, некто Шонри Конрад, он…

– Подожди… – Эндрю задумался, вспоминая. – Шонри Конрад?

– Я вижу, вы знакомы.

– В какой-то мере да, – уклончиво ответил Эндрю. – Шотландский палач, так его прозвали в Африке. А в Азии называют Белый Тигр. Он убил одного вождя рода шаунов, и его прозвали Белый Тигр, ибо убитого называли Черный Тигр. Шон – это очень серьезно, – проговорил он. – А почему ты наводила справки? – полюбопытствовал Эндрю.

– Во-первых, хотела заранее знать, с кем придется иметь дело, – объяснила она. – А во-вторых, можно ли и стоит ли предложить то, о чем я тебе говорила.

«А ты намного умнее, чем я предполагал, – подумал Эндрю. – И совсем не проста».

– Удивлен? – усмехнулась она. – Просто я учусь выживать и принимать какие-то решения. Продать алмаз я хотела, но ты прав, будет только хуже, и поэтому я решила предложить партнерство англичанину. Правда, меня немного настораживает его сестра, Маргарет Уильямс, – уточнила она. – Согласись, что женщина – наемник – это…

– Таких, из благополучных семей, очень и очень мало, – перебил ее он. – А почему ты…

– Я же говорила, я навела справки, – напомнила Инель. – Маргарет была курсантом военной академии, но через год ее отчислили за роман с одним из преподавателей. И она улетела в Ирак, там как раз проходила операция «Буря в пустыне». Потом воевала еще где-то. Была ранена, легко контужена, а потом уже…

– Ты знаешь не все, – перебил ее Эндрю. – Маргарет Уильямс еще трижды принимала участие в операциях в Афганистане против талибов и «Аль-Каиды». Собственно, как это ни странно прозвучит, – вздохнул он, – но я верю Шотландскому палачу. Он жесткий человек, но не аферист и обманывать не умеет. Если англичанин примет твое предложение, будет очень хорошо. Прежде всего мы разделим опасность на двоих, кроме того, усилится охрана. Правда, доход тоже придется делить надвое, – напомнил он, – но я уверен, что два алмаза привлекут гораздо больше народу. В общем, я согласен на твое предложение.

– Согласится ли англичанин? – вздохнула Инель.

– А ему это, как мне кажется, даже выгодно.

– Тогда вызывай его на следующей неделе, – решила Инель. – Кстати, очень бы хотелось узнать, откуда у них алмаз, – добавила она.

– Мне тоже, – согласился Эндрю.

– Поехали, – кивнул Джим, – ничего мы тут, кроме неприятностей, не высидим. Только можем привлечь к себе внимание.

– Мы просто, – усмехнулся Куи, – как и многие другие, сидим в баре и пьем пиво. Не думаю, что мы чем-то вызываем подозрение.

– И тем не менее лучше уехать, – покосившись влево, проговорил Джим. – Кажется, мы уже кого-то заинтересовали.

– Я заметил, что эта дамочка нас очень внимательно рассматривает. Снимаем вон тех двух жриц любви и уезжаем, – предложил Куи.

– О, девочки вполне! – оценил выбор Джим.

Оставшись один, Эндрю схватил телефон и, выслушав ответ, заметил:

– Что-то нами перестали интересоваться, но есть шанс заполучить еще один алмаз. И…

– Часть бессмертия, – перебил его мужской голос. – Ты сделал все правильно. Но решение приняла она, и это не может не беспокоить, – добавил абонент. – И тем не менее все-таки второй осколок уже есть. А это неплохо. Правда, я надеялся на большее, но, как говорится, камень к камню – так собиралась пирамида.

– Значит, продолжаем? – уточнил Эндрю.

– Ты все делаешь правильно, – услышал он ответ.

США, Вашингтон

– Итак, мы сумели обмануть наблюдателей, – сделал вывод полковник.

– Конечно, – ответил Джим, – для полной убедительности провели с ними полтора часа, заплатили…

– Они стоят этого?

– Да, – буркнул Джим.

– Значит, к мадам Леберти подобраться нет возможности? – проговорил полковник. – И что делать? – недовольно спросил он. – Отказаться от всего этого? Ну уж нет, пусть попробуют мой вариант. И Жаклин хочет ехать в Россию, – вспомнил он. – Собственно, если быть откровенным с самим собой, я считаю это опасным, а ее предположение, что этот умник из Ярославля прав, просто нелепым. Но тем не менее проверить это тоже надо. И найдешь удачу там, где никогда не думал, – вспомнил он слова Конфуция. – Ну что же, – кивнул он, – значит, будем пробовать…

– Извините, сэр, – в кабинет вошел загорелый молодой мужчина в белом костюме и темных очках, – что осмелился вас потревожить, но вы, полковник, просили навести справки…

– И что? – спросил Дональд. – Результат есть?

– И довольно неожиданный, сэр, – уверенно ответил загорелый.

– Смелее, Аскольд, – улыбнулся полковник.

– Видите ли, в чем дело, сэр, – вздохнув, начал тот. – Эндрю…

– Милый, – в кабинет вошла Жаклин, – звонила тетя Мариан и сказала, что нашла кое-что о легенде про семь осколков бессмертия. Так и сказала, – уточнила Жаклин, – «осколках». Я переспросила, но она…

– Съезди и посмотри, – решил Дональд. – С тобой поедет Рикки со своими парнями. И не вздумай возражать, – предупредил он.

– Я и не собираюсь этого делать, – засмеялась женщина. – Хотя вполне могу постоять за себя. – Она вытащила из сумочки небольшой пистолет.

– Надеюсь, тебе не придется им пользоваться никогда, – вздохнул полковник.

– Вот и наш дом, – улыбнулась Элен.

– Большой, я ни разу не был у Роба и поэтому удивлен, – признался Том. – Собственно, я не понимаю, зачем нужны такие дома, здесь просто заблудиться можно.

– Ничего, – весело проговорила она, – к хорошему быстро привыкаешь. И я уже нашла покупателей на наш дом в Чикаго, – сообщила она. – Кстати, папа…

– А не рано? – возразил он. – В конце концов, у нас там…

– Но ты же сам не раз говорил, – сердито напомнила она, – что мечтаешь перебраться в Вашингтон и…

– Я говорил о Нью-Йорке, – поправил ее Том. – Впрочем, здесь, конечно, больше возможностей, – согласился он. – И я надеюсь, что в банковской ячейке брата нас ожидает приятный сюрприз.

– И я на это очень надеюсь, – кивнула Элен.

– А если алмаза нет? – помолчав, спросил он.

– Значит, будем искать.

– А ты хищница. Но в подобные игры я не играю, – предупредил он. – Я, собственно, вообще не играю, – вздохнул он. – Просто так вышло, что думал о камнях, занялся поиском. И не раз пожалел…

– Не думала, Том, что ты трус, – презрительно сказала Элен.

– Ну и как тебе? – рассматривая в бинокль большой особняк, спросил Дэн.

– Даже зависть берет, – усмехнулся рослый мулат. – Живут же люди! Я вот с детства начал заниматься боксом, – опустив бинокль, сказал он. – Ведь чернокожие выбивались в люди в основном через спорт или кино. Артист из меня вряд ли вышел бы, вот и решил, как Мухаммед Али, выбиваться в люди. Но не вышло, попал в полицию, и хорошо, что как раз требовались солдаты в Афганистан. Это, собственно, и спасло. Потом через полгода был ранен. Выполнил заказ одного дяди по устранению партнера и так и начал жить.

– Хватит, Улинг, – остановил его Дэн, – кстати, ты не негр, а мулат. Впрочем, для меня без разницы, негр, мулат, индеец, лишь бы напарник был надежный. А нас с тобой и жизнь, и война проверила, – добавил он. – Так что давай не будем о том, у кого какой цвет кожи. Хотя, когда я был подростком, – усмехнулся он, – мы часто дрались с черными. Я ведь из бедной семьи: отец уголовник, мать в борделе была, когда они поженились и родился я, то вроде бы все было нормально. Но потом отец снова попал за решетку. Ограбил таксиста, – добавил он, – вернулся, когда мне было уже пять лет. И он довольно часто попрекал мать, что я не родной его сын. Это все, что я помню из детства, – закончил Дэн и снова стал смотреть в бинокль.

– Вот видишь, – показала на подчеркнутую строку в «Энциклопедии Азии» подтянутая женщина лет пятидесяти. – Тут упоминается святой Персун, который дал людям семь осколков ядра бессмертия. Читай! – кивнула она.

Жаклин начала читать.

– Действительно, – удивленно проговорила она, – а кто это написал?

– Профессор Роб Чайз, – ответила женщина.

– Спасибо, тетя Мариан, – поблагодарила Жаклин. – А почему вы…

– Просто вспомнила ваш интерес к этим осколкам бессмертия, – улыбнулась тетя.

– Спасибо вам, – еще раз сказала Жаклин. – Можно я возьму…

– Разумеется, я давно выросла из того возраста, когда верят в чудеса. Хотя и вам с Дональдом уже пора перестать верить всяким сказкам и заняться каким-нибудь серьезным делом.

– Собственно, у Дональда есть дело. – Жаклин не знала, как лучше сказать. – Он…

– Готовит наемников для разных авантюр, – закончила за нее тетя.

– Уже нет, – засмеялась Жаклин. – Он просто помогает вербовать людей. Вот и все. А так у нас бар, и мы имеем тридцать процентов от компании…

– А зачем интересуетесь этими алмазами? – спросила тетя.

– Просто любопытно, я же была журналисткой, и поэтому по привычке…

– Опасная привычка-то, – перебила тетя. – Убивают из-за этих алмазов. И как эта француженка не боится хранить в музее такой алмаз? И выставляет его, а ведь уже пытались грабить их музей.

– Зато какие деньги ей идут, – проговорила Жаклин с завистью.

– На следующей неделе приедет Томас, – сообщила тетя. – Ты приезжай, сколько лет не виделись.

– Не смогу, наверное, – вздохнула племянница. – Я в Россию улетаю завтра.

– Для чего? – сразу задала вопрос тетя Мариан.

– Просто так.

– Зачем ты едешь в эту страну медведей и морозов? – всплеснула руками тетя. – Там…

– Ну, положим, там от медведей остался только президент Медведев, – рассмеялась Жаклин. – Россия уже не та, какой нас пугали раньше. Цивилизованная, и, несмотря на кризис, особого всплеска преступности нет. Я отслеживала новости из России и не вижу причин туда не ехать. Кстати, попрактикуюсь в русском, – добавила она.

– Я бы не поехала, – проговорила тетя.

– Надеюсь, вам будет приятно узнать это. – Солидный седоволосый мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме передал большой конверт своим посетителям. – Вы вступили в наследство от родителей, а также владеете всем имуществом и денежными вкладами своего брата, – добавил он.

– Подождите, – уточнил Том, – это значит, что я…

– Все, что было у ваших родителей и вашего брата, является вашим, – объяснил солидный.

– Как здорово! – восторженно выкрикнула Элен и обняла Тома. – Мы можем получить деньги?

– Конечно, – улыбнулся нотариус.

– Здорово! – повторила она.

– Вот тут распишитесь, – показал нотариус Тому места на трех листах. – И все, вы теперь законные наследники.

– А банк «Моторс копернешл» работает? – спросила Элен.

– Да, – посмотрев на часы, ответил мужчина. – Но если вы не имеете там вклада, то…

– А посмотреть ячейку мы можем? – нетерпеливо перебила она.

– Только завтра, – с сожалением проговорил собеседник.

– Я расписался, – довольно сказал Том. – А это вам. – Он вытащил чек. – И большое вам спасибо. Если бы не вы…

– Я знал вашего отца и уже три года работаю с вами, – улыбнулся нотариус. – И очень рад, что наконец все решилось. Конечно, жаль вашего брата, но тем не менее вынужден отметить, что из-за его упрямства ни вы, ни он не могли пользоваться деньгами, которые оставили ваши родители. Но, как видите, для вас это противостояние закончилось как нельзя лучше. И я очень рад, что с вас сняли подозрение, – добавил он. – И в этом, собственно, как вы знаете, есть и моя доля…

– Спасибо и извините, Скверг, но мы хотели бы кое-что обсудить.

– Разумеется, я все понимаю и не смею больше надоедать вам. И разумеется, в случае чего я всегда к вашим услугам. До свидания и желаю вам всего наилучшего.

– Извините, мистер, – остановила его Элен, – а мы можем сегодня въехать в дом?

– Конечно, – кивнул тот. – Все теперь в вашем распоряжении.

Колумбия, Барранкилья

– Понятно, – кивнул Мигель. – Значит, теперь уже окончательно?

Похоже, ему совсем не понравилось то, что он услышал в ответ.

– Конечно, – в голосе Мигеля прозвучала злая ирония, – все получишь. Но смотри, – предупредил он. – Если вздумаешь заработать денег, я сам лично сниму с тебя скальп. Ты понял?

– Кому ты решил снять скальп? – с улыбкой вошла в кабинет Эдельмира в купальнике.

– Какая ты красивая! – сладострастно улыбаясь, прошептал он. – Закрой дверь! – рванул он с себя майку. – Я просто сгораю от желания!

– Сейчас придет Карлос, – отпрянула Эдельмира. – Ты же вызвал его и…

– Как мужчина, он поймет меня, – шагнул к ней Мигель. – Тем более имея жену-красавицу.

– Вот как? – Глаза Эдельмиры зло блеснули. – Ты сравниваешь меня с этой…

«Лучше бы прикусил язык, болван», – мысленно выругался Мигель.

– Да ты просто не так меня поняла, дорогая, – пробормотал он. – Я говорил только, что Карлос женат и поймет меня как мужчина, у которого есть жена. Ведь для него Карлита тоже самая…

– Кто звонил? – сердито спросила Эдельмира.

– Значит, ты снова, как раб, поедешь куда-то, – закричала Карлита, – а он будет жить дома и ласкать свою потаскуху! А я должна слушать тебя по телефону. – Она как в молитве вскинула руки вверх. – Ну почему мне достался такой мужчина?! – прокричала она. – За что меня наказал Господь?!

– Заткнись! – Самолюбие Карлоса не выдержало. – Ты глупая сварливая баба! Мы молоды и можем потерять год, чтобы потом работали на нас! Я хочу, чтобы наш сын не пошел по моим стопам! Меня просто спасал Всевышний – слава ему! Сколько раз я мог попасть в тюрьму! Сколько раз я мог погибнуть! И для чего я это делал?! – Он шагнул вперед. – Чтобы слушать, как вздорная глупая баба упрекает Небеса в том, что боги свели ее с таким мужчиной! Дура! – повторил он. – Осталось немного, и мы сможем жить, ни в чем себе не отказывая и ничего не делая. Покинуть не только этот город, но и страну! Ты же мечтала о переезде в Штаты, и до этого осталось немного. Каких-то недели две! А если вызывает Мигель, значит, уже все, осталось просто взять! – Карлос повысил голос: – И если мне придется потратить еще год, даже два, я пойду до конца! Я хочу, чтобы никто не мог мне указывать! Я год потратил на то, чтобы выяснить для Мигеля Фередо некоторые обстоятельства, и недавно понял, что все могу сделать сам! И не мешай мне, – угрожающе проговорил он. – Я не остановлюсь ни перед чем.

– Подожди, милый, – испуганно, поскольку таким мужа видела впервые, прошептала Карлита. – Но я ничего не знала.

– И знать не должна! – отрезал он. – Потому что боги дали язык женщине для того, чтобы пусть невольно, но выбалтывать все о делах мужа. А я не могу допустить сейчас провала. – Он, опомнившись, посмотрел в окно, а потом, подскочив к двери, рывком открыл ее. И именно это окончательно убедило Карлиту в том, что муж действительно делает то, о чем не должен знать ни один человек.

– Прости, Карлос, милый, – вздохнув, прошептала она. – Я просто ревную тебя и очень зла, просто ненавижу эту сучку! – Блеснув глазами, она посмотрела в сторону соседей. – Она же все время показывает, что ее муж главный и что все подчиняются ему. А сколько раз подкалывала меня, мол, не пора ли мне искать любовника.

– Скоро все кончится, – подойдя, обнял ее муж. – Мы уедем отсюда, и уже со мной все будут иметь дело, а не с этим, – кивнул он в сторону окна.

– А что должно случиться, милый? – осторожно спросила Карлита.

– Подожди немного, и ты будешь королевой, моя любовь, – прошептал он и, сжав в объятиях, впился в ее губы. Вызов мобильного прервал поцелуй. – Дьявола тебе в постель! – разжав объятия, процедил Карлос и взял телефон.

– Где ты? – услышал он раздраженный голос Фередо.

– Уже иду, – сдержанно ответил Карлос. – Просто приезжали покупатели за арабским скакуном. Поэтому я задержался.

– Быстрее ко мне, – поторопил его Мигель. – Есть новости из Америки.

– Подожди, милый, – непонимающе начала Эдельмира. – О каком бессмертии ты говоришь? Боги делают наши души бессмертными и…

– Так называют семь алмазов, – ответил Мигель. – Конечно, это полная чушь о бессмертии, – усмехнулся он, – хотя один из этих камней помог вылечиться от смертельной болезни помощнице убитого профессора в Монголии. Это такая страна…

– Я неплохо знаю историю и географию, – с обидой в голосе перебила его Эдельмира.

– И у меня есть основания думать, что один из этих камней находится в США, – добавил он. – Я случайно узнал…

– Постой, – вспомнила она, – ты говоришь о том алмазе, который мы хотели выкрасть?

– Там один из семи, – поправил ее Мигель. – Ты знаешь, что после того, как наш идиот, – он посмотрел в сторону комнаты сына, – пытался похитить дочь владелицы музея, я срочно прекратил все дела, касающиеся этого алмаза. Собственно, я просто понял, что мне это не по зубам. В разговоре с одним бывшим агентом ФБР проскользнуло, что, вполне возможно, в Вашингтоне есть точно такой же алмаз. Я проверил эту информацию, и она подтвердилась. А Карлос выяснил это точно. Мы нашли и захватили одного из помощников убитого профессора, – продолжил он. – И тот подтвердил, что…

– Но ты сказал, что помог Карлос, – напомнила Эдельмира.

– Он нашел помощника профессора, – усмехнулся Мигель. – И узнал у него об алмазах.

– А ты не думал, – быстро проговорила Эдельмира, – что Карлос теперь опасен? Он же знает о…

– Подожди, – перебил ее Мигель. – Карлос верный партнер и надежный человек.

– Не говори потом, что я тебя не предупреждала, – сердито буркнула она. – Карлос наверняка рассказал своей жене, а эта сучка…

– Хватит! – не сдержавшись, рявкнул Мигель. – Карлос мой партнер и друг! Что вы там не поделили, ваше дело. Но если еще раз схватитесь, клянусь всеми святыми, – он дотронулся до висевшего на груди амулета, – что сведу вас в грязной жиже, и там будете решать свои вопросы!

– Пришел Карлос Лусиато, – заглянул в комнату темнокожий мужчина. Мигель вышел навстречу другу.

– Ты думаешь, мы ваша прислуга?! Ошибаешься! – закричала ему вслед Эдельмира.

– Значит, мы не ошиблись, – довольно улыбаясь, сказал Мигель. – И все сделано не зря. Жаль, мы не смогли сразу забрать…

– Умный все делает неторопливо, – усмехнулся Карлос. – А что у тебя с Эдельмирой? – кивнул он на дом. – Она что-то…

– Женщина! – отмахнулся Мигель. – Когда поедешь?

– Слушай, – вздохнул Карлос, – а кто еще знает про это? Я говорю…

– Послушай, Карлос Лусиато! – Мигель не дал ему договорить. – Я похож на торгующего дешевыми сигарами кампо? Торговец сигарами говорит много и всем, – усмехнулся он. – А я Мигель Фередо! – подняв голову, гордо и даже высокомерно проговорил он. – И я…

– Извини, – виновато попросил Карлос. – Просто про эти алмазы сейчас, кажется, знает каждый. В баре у кривого Лупито обсуждали какую-то француженку, которая хранит камень у себя в музее.

– Мадам Леберти, – недовольно вспомнил Мигель. – Я говорил тебе о Сантасе, который, собственно, и заставил меня отказаться от попытки захватить алмаз. Хотя, может, это и к лучшему, – добавил он. – Недавно музей этой француженки пытались ограбить, и все нападавшие погибли. Так что я, наверное, должен сказать сыну спасибо, – усмехнулся он.

– Так вот из-за чего ты наказал Сантаса, – понял Карлос. – Значит, завтра я вылетаю в Америку…

– Не в США, – поправил его Мигель. – Полетишь в Венесуэлу. А еще лучше, если доберешься морем.

– Понимаю, – кивнул Карлос. – Хорошо, я обращусь к Акуле, и он поможет.

– Узнай все подробно и вызывай меня, – проговорил Мигель. – Алмаз будет нашим.

– А как мы будем его делить? – помолчав, поинтересовался Карлос.

– Продадим и поделим деньги пополам, – заверил его Мигель. – Ведь так мы решили с самого начала.

«Но сначала ты не хотел мне говорить, почему мы убили профессора с женой», – мысленно вспомнил Карлос.

«Главное – взять этот камушек бессмертия, – думал Мигель. – Тогда я и посмотрю, спасет ли он тебя от моей навахи».

Азия, горный массив

– Главное – не вмешиваться, – тихо произнес сидевший на возвышении, накрытом тигриной шкурой, смуглый, с длинной седой бородой старик. – Все каждый сделает сам. Я соберу победителей, и они отдадут мне осколки световых лучей жизни сами. Так что, Сахиф, не надо торопиться. Оставьте меня, – попросил он. – Я буду молиться.

Рослый бритоголовый загорелый молодой мужчина, прижав правую руку к груди, а левой коснувшись мраморного пола у ног старика, пятясь, вышел. Смуглая женщина в длинном белоснежном платье, присев, сделала то же самое и, поклонившись, попятилась к выходу. Два чернокожих атлета, стоявшие справа и слева от белой двери, закрыли каждый свою половину. И замерли.

– Я опасаюсь, Повелитель, – склонившись к старику, тихо заговорил среднего роста мужчина с черной бородой и тонкими усиками, – что ваш наследник вмешается и…

– Тогда он умрет, – не дал договорить ему Повелитель. – Ты испытываешь мое терпение, Шуха.

– Извините, Повелитель, – попятился к дверям тот. Охранники открыли двери, и он, низко поклонившись, вышел. Негры закрыли двери.

– Мы уже давно бы могли взять три алмаза, – сказал по-английски Сахиф. – А мы ждем, что нам их принесут и с поклоном отдадут. Лично я…

– Не гони, вспотеешь, конь, – усмехнулась сидевшая на большом ковре длинноволосая блондинка в шелковом костюмчике.

– Он переломает ноги, а ты свернешь себе шею. Алмазов семь, а мы знаем точно, где три. Так что не время обнажать кинжал. Удар ничего не решит. И твоя сестра воспользуется этим, чтобы покончить с нами.

– Хватит ожиданий! – горячо заговорил Сахиф. – Мне надоело жить дикарем. Надоели эти молитвы и ритуалы. Я хочу просто получить…

– Тише, милый, а то ты получишь петлю на шею и вознесешься на небеса, – тихо рассмеялась она. – А меня отдадут гаушо Повелителя. Рано ты начал показывать свое истинное лицо, милый мой дикарь. Например, меня вполне хватит еще на полгода этой поистине райской жизни, – потянулась блондинка. – Конечно, все это очень скоро надоест, и, наверное, я бы уже нашла повод, чтобы покинуть этот дворец, но я умею выжидать. И тебе советую делать то же, – холодно закончила она.

– Послушай, Фатха, – вздохнул он. – Я не для этого вырвался из трущоб…

– Хватит! – повелительно выкрикнула она. – Мы будем ждать. А потом заберем все. Мне не нужна власть твоего деда, мне вполне хватит его золота и алмазов, – мечтательно вздохнула она. – И тогда у меня будет свой рай на земле.

– Ответь-ка, Фатха, – спросил Сахиф, – а ты не боишься, что я просто убью тебя?

– И тогда твой дед узнает, зачем ты тут и о чем мечтаешь. И не надо делать такое угрожающее лицо, – насмешливо продолжила она. – Ты и я знаем, зачем мы тут и чего каждый из нас хочет. И давай доведем дело до конца. Три или даже шесть алмазов ничего не решат. Нужны все, а главное, нужно знать зачем, точнее, как их использовать. Я тут нахожусь именно ради этого. Ну и, разумеется, ради половины состояния твоего деда, – добавила Фатха. – Твоя сестра меня невзлюбила с первого знакомства. А она что, здесь с самого рождения?

– Как тебе сказать… Так получилось, что мы двойняшки. Нулиша старше меня на несколько минут. Мы росли вместе до пяти лет. Потом нас разделили, и мы виделись очень и очень редко. Меня в десять лет отправили в Англию, к дяде Асуну. Там я получил образование и научился быть воином. Через двенадцать лет меня вернули деду, и я прожил тут три месяца. Нулиши не было, – добавил он. – Задавать вопросы тут, ты уже это знаешь, нельзя. То, что нужно знать, тебе скажут. Иначе просто лишишься языка. Ахемениды считают, что настоящий воин должен знать то, что ему скажут, а узнавать – это удел слабых.

– А женщины? – спросила Фатха.

– Ахеменидки учатся боевому искусству и наравне с мужчинами сражаются с врагом. Правда, с каждым годом нас становится все меньше, – вздохнул он. – А дед упрямо не желает признавать, что жизнь – это не только эти неприступные горы. Правда, тут есть телевидение, отличная связь, но тех, кто все это сделал, скормили тиграм. Им обещали богатые дары и дали бы, и отпустили, но они попытались проникнуть в сокровищницу и были наказаны.

– Подожди, ведь если бы их отпустили, они бы рассказали о живущих здесь…

– А про нас знают, – перебил ее Сахиф. – И довольно часто бывают пограничники, просто туристы, иногда заходят члены «Аль-Каиды». Закон ахеменидов не запрещает встреч с чужаками. И нельзя не оказать помощь нуждающимся в ней, кто бы это ни был. Любого, кто пришел, просто предупреждают, что нельзя ни о чем спрашивать и заходить в места, куда не могут входить чужаки. Если кто-то нарушает запрет, его снабжают пищей, оружием и выпроваживают. Вот и все.

– Я ведь до сих пор не знаю, как зовут твоего деда, – заметила Фатха.

– Побереги язык, женщина, – предупредил Сахиф. – Все называют его Повелитель, и этого вполне достаточно.

– Знаешь, принцесса, – вздохнул худощавый темнокожий мужчина в белой тунике, – мне не нравится…

– Послушай, Мархаш, – попросила темнокожая женщина в белом сари с наполовину закрытым лицом: – не называй меня так. У меня есть имя, и мне не нравится, когда меня так называют.

– Но Повелитель наказывает, если вас назовут иначе, – напомнил Мархаш. – И грозится выжечь провинившемуся глаза. – Он вздохнул. – И поверьте, мне очень не хочется…

– Но уже двадцать первый век, – перебила она. – А мы живем, как в Средневековье.

– Ну почему? – не согласился Мархаш. – Цивилизация не обошла и нас. У воинов современное оружие, система связи, сигнализация, спутниковое телевидение и…

– Хватит, не прячь свой разум за ужимками, – вздохнула женщина. – Тебе это не идет. Оставь меня, – попросила принцесса. – Я хочу побыть одна.

– Оставь нас, Кинжал Мести. – В комнату вошел Повелитель.

Согнувшись в глубоком поклоне, Мархаш попятился к выходу. Трое в черных костюмах, похожих в них на ниндзя, и с закрытыми лицами удалились за дверь.

– Значит, мы живем в Средневековье, Нулиша? – сев в кресло-качалку, спросил старик. – Я просто пытаюсь возродить уже давно потерянные правила тех племен, которые дали жизнь нашему народу. И именно поэтому…

– Дедушка, – вздохнула Нулиша, – а тебя мама действительно звала Йездигерд? Я знаю, что именно этот правитель первым начал править Персией как государством. Или…

– Да, – прервал ее тихий голос деда. – Меня действительно зовут Йездигерд. Видишь ли, – вздохнул он, – я все прекрасно понимаю и уверен, что после моей смерти все разбегутся в разные стороны и будут кто с усмешкой, кто со злостью вспоминать наш уклад жизни и скорее всего проклинать меня. Те немногие, которые будут вспоминать меня добром, погибнут, понимая, что остаться живым – значит, предать то, чем так долго жили, и опозорить мое имя. Но таких меньшинство, – грустно добавил Повелитель. – Мне уже сто один год, и мой жизненный путь очень скоро закончится. И я молю всех богов о великой милости позволить мне умереть своей смертью и предстать перед богами. Если кто-то отравит или зарежет меня, то, значит, я жил зря. Я воевал, потом долгими часами вымаливал прощение за пролитую кровь, потому что те, кто верил мне, погибали. Знаешь, – вздохнув, он опустил голову, – самым страшным временем были полтора года плена. И именно в плену я поклялся возродить племя ахеменидов. Вернувшись, я нашел этот сделанный в горе дворец. Собственно, его делали не мирные люди, а члены террористической организации. Мне о нем рассказал главарь этой организации, которого я спас в плену. Я нашел единомышленников, и вот уже тридцать лет племя ахеменидов живет по своим обычаям. Я сумел перевезти сюда найденные сокровища Дария Третьего, и это тоже мой грех. После моей смерти, я надеюсь, естественной, – вздохнул Йездигерд, – ты все узнаешь из моего дневника. Я дал клятву найти и сохранить семь осколков ангела Персуна, которые назвали камнями бессмертия. Но бессмертен только тот, кто не убивает за них, – добавил старик. – И именно поэтому я слежу за поисками осколков бессмертия. И те, кто найдет недостающие осколки, принесут их мне. Я дам вознаграждение каждому, потому что они все здравые люди и не думают о бессмертии. Умрет только один, – буркнул он. – Так я решил, и так будет до того времени, пока я не соберу семь осколков бессмертия и не уложу их определенным образом. – Он замолчал.

– Вы не верите и мне, дедушка, – мягко проговорила Нулиша. – Но я не упрекаю вас. Мне просто интересно, вы верите в то, что станете бессмертным? – спросила она. – Ах да, Повелитель, я нарушила одно из правил племени – не задавать вопросов. И что мне теперь будет? Выжгут глаза или отрежут язык?

– Ты очень похожа на свою мать, – вздохнул Повелитель.

– Я совсем не помню маму, – печально проговорила Нулиша. – Папу как-то смутно. Точнее, почему-то вспоминаю, как он катал меня на лошади. Как они…

– Ты все узнаешь после моей смерти, – напомнил ей ранее сказанное дед. – И еще кое-что, и тогда, может, поймешь и простишь меня. И вот что я тебе хочу сказать, – поднялся он. – Опасайся своего брата и его женщину. Они ослеплены блеском золота и мерцанием алмазов. Они убьют любого, кто встанет на их пути к богатству. – Он шагнул к двери, которая сразу открылась. – Все-таки цивилизация – прекрасная вещь, – заметил Повелитель. – Но с другой стороны, она делает человека ленивым. – Он вышел. Нулиша тяжело вздохнула.

– Зря ты сказал мне, что я многое узнаю после твоей смерти. Я могу захотеть быстрее исполнить свое желание. – Она, подняв руки вверх, закрыла глаза. – О боги! Не позволяйте желанию узнать правду… ожесточить душу и сердце… затмить разум ненавистью!

– Я делаю все, как вы сказали, – тихо произнес в телефон Шухв. – Но узнать, где истинная сокровищница, не могу. Однако я…

– Чем быстрее ты это выяснишь, – перебил его мужской голос на английском, – тем дольше проживешь. У тебя осталась неделя, а потом Повелитель услышит запись наших разговоров, и тобой займется Белый Перс. Я неплохо информирован о ваших законах.

– Вы не можете так поступить, – испуганно забормотал Шухв. – Я делаю все, чтобы помочь вам…

– За семь дней ты должен сделать все, о чем мы договорились.

* * *

«Значит, три осколка Персуна скоро найдут хозяина, – думал Повелитель. – Еще один пока никому не принадлежит, но его могут скоро найти. Я не знаю, где еще два, и не могу выйти на убийцу профессора Чайза. А ведь только он может знать, кто забрал алмаз профессора».

Россия, Москва

Жаклин, сидя в гостиничном номере, разговаривала по телефону:

– Знаешь, дорогой мой полковник, здесь мне даже нравится. По крайней мере народ довольно дружелюбен. Допускаю, что мне пока просто везет, но тем не менее я довольна. В Ярославль поеду завтра с группой туристов. Так что все очень удачно, – заверила она.

– Будь осторожна, – попросил полковник. – Где Пьер?

– Рядом, – сказала она с улыбкой. – Не приближается, но и не отходит. Со стороны это наверняка выглядит немного странно.

– Для понимающего человека сразу станет ясно, что это твоя охрана, – недовольно отметил полковник. – Собственно, хорошо, что ты это сказала, я вставлю Пьеру в ухо окурок кубинской сигары.

Жаклин рассмеялась и закончила:

– Я люблю тебя, мой полковник.

– Мы нашли логово, – доложил Гарри.

– Надеюсь, они вас не заметили? – спросил хриплым голосом Учитель.

– Нет, конечно.

– Наблюдение не устанавливать, иначе спугнете, – сказал Учитель. – Только ответь, это квартира?

– Нет. Они, видимо, снимают дом рядом с Осташково.

– Купили, скорее всего, – пробормотал Учитель. – Молодец! Но больше там не показывайтесь, – строго предупредил он.

– Понял, – сказал Гарри.

– Черт, интересно, кто это такой добрый? – недоуменно спросил Аверичев. – Хотя надо просто проверить адрес, и все. А не ловушка ли это? – сам с собой рассуждал он. – Да, скорее всего. Но ведь меня гораздо легче просто убить. А уже, кстати, и пробовали, – усмехнулся он. – Странно все это… – Константин вытащил сигарету. – Впрочем, ясно одно. Кто-то знает, что я ищу Ромову, а значит, понимает зачем. Вполне может быть, что это сама Рената. Ничего не понимаю, – пробормотал он.

– Чего ты не понимаешь? – сумев расслышать последние слова, спросила вошедшая Полина.

– Все пытаюсь понять, кто желает моей смерти, – объяснил Костя.

– По-моему, ответ очевиден, – усмехнулась она. – Ромова. Она узнала, что ты ее разыскиваешь, и решила обезопасить себя таким образом. Значит, она охотится на тебя, а не ты на нее.

– Взаимная симпатия, – засмеялся Аверичев. – Но не исключено, что есть и третья сторона. Выпить не хочешь?

– Нет, – отказалась Полина. – Мне в Зеленоград надо, потом в Солнцево заехать. Так что я за рулем.

«А не ты ли мне сообщила адрес? – подумал Аверичев. – Тебе, кажется, Ромова нужна не меньше, чем мне. И ты, наверное, из-за этого и возобновила наши отношения, – предположил он. – Но если это так, то зачем тебе давать мне адрес Ренаты?»

* * *

«Что-то тебя озадачило, – глядя на него, размышляла Полина. – А у меня свои проблемы. Исчез Иветов, и никто не знает, где он. Учитель отнесся к этому совершенно спокойно. И я поняла, что он знает. Но почему не говорит? Иветов в Ярославле, – уверяла она себя. – Значит, Учитель хочет меня просто списать, как он выражается. Хотя, может, я поторопилась с…»

– Поставь суп, – попросил Аверичев. – Что-то жрать захотелось.

– Придется разогревать самому, – ответила Полина. – У меня нет времени. Я заехала только сообщить, что скорее всего меня не будет какое-то время.

– Да мне, собственно, без разницы, – спокойно проговорил он. – Ты мне никто, и, поверь, я не буду ни ревновать, ни мучиться вопросом, куда ты пропала, если ты вдруг больше не появишься. Правда, одна просьба есть. Когда трахаешься, предохраняйся. А то, если я по твоей милости что-то поймаю, убью, – добавил он.

– Сволочь! – бросила она и быстро вышла из комнаты.

– И что будем делать? – спросил у своего отражения в зеркале Аверичев. – Кто же этот информированный доброжелатель? – Он вытащил из кармана конверт и достал листок. – «Ромова под фамилией Рудовская живет по адресу…» – прочитал он. – И довольно точный адрес. Собственно, надо туда съездить. – Он поднялся, подошел к кровати и достал из-под матраца ТТ. Сунул в спортивную сумку. Сверху положил полотенце. Подошел к холодильнику и, достав из него бутылку минералки, бросил в сумку. Закинув сумку на плечо, проверил, как вытаскивается ТТ. Запасную обойму сунул в задний карман джинсов. Повернувшись, посмотрел в зеркало. – А если упаду на спину? – спросил сам себя и переложил обойму в нагрудный карман вместе с сигаретами.

* * *

– Глаз с него не спускать! – требовательно проговорила Полина в телефонную трубку. – И обо всех передвижениях сообщать. Если будет выезжать на Кольцевую, звони сразу.

– Бьют ментов, и все тут! – возмущался лысый полный подполковник милиции. – И главное, тех, кем заинтересовалась служба собственной безопасности. Тухина шлепнули, Рубашина и…

– Товарищ подполковник! – В кабинет вошел майор. – Поступил сигнал о большой партии оружия, которая прибудет…

– Источник надежный? – перебил его хозяин кабинета.

– Анонимный, – ответил майор. – Адрес назвали, сейчас мы пытаемся установить…

– И когда поступит эта партия? – поинтересовался подполковник.

– Завтра утром, – ответил майор. – Что делать будем?

– Спихните в ФСБ, – усмехнулся подполковник. – Собственно, это их епархия. Зачем нам у коллег отнимать хлеб с маслом? – подмигнул он майору.

– Понял, Василий Петрович, – весело проговорил тот и, развернувшись, шагнул к двери.

– Погоди, Степкин, – остановил его подполковник. – Ты мне вот что скажи. Чем занимались Тухин и Рубашин?

– Да какую-то бабу искали, – ответил майор. – Я не знаю, кого именно, только что баба – это точно. Всезнайка в курсе, то есть стажер наш, Руслан Улин, – быстро поправился он.

– Ко мне его, – приказал подполковник.

– А его нет, – доложил майор. – Он в больнице. Съел или выпил что-то. Траванулся крепко. Хорошо, его мать приехала вовремя и «скорую» сразу вызвала. А так бы отпели Всезнайку, – добавил он радостно.

– И чего веселишься? – зло спросил подполковник. – Сгинь! – буркнул он. Степкин поспешно вышел. – А где лежит Улин? – заорал ему вслед подполковник.

– Вы вообще хоть что-то можете сделать? – довольно зло спросила Рената. – Улин в больнице и жив. Почему вы его не убили?! – заорала она.

Турок покосился на худого мужчину в очках.

– Понимаете, – негромко начал тот, – мы как раз…

– Идиот! – бросила Рената. – Теперь твоя очередь, – кивнула она Турку, – но чтобы не было ошибки, иначе…

– Обижаешь! – усмехнулся тот. – Все будет на высшем уровне. Кстати, мое любимое занятие – добивать людишек в больничках.

«Так, – вздохнул Аверичев, – вот я и на месте. И где же госпожа Ромова? – Он посмотрел на два стоящих рядом коттеджа. – Почему-то вы, уважаемый господин инкогнито или, может быть, госпожа, забыли указать номер. – Вдруг он увидел вышедшего из калитки парня. – А он был за рулем, когда я видел Ренату, – вспомнил Аверичев. Парень, открыв дверцу, сел за руль синего «фольксвагена». – Ну что ж, молодой человек, – Константин завел машину, – вам придется побеседовать со мной. И поверьте, ваше здоровье и ваша жизнь в ваших руках, точнее, в ваших словах, – усмехнулся он и посмотрел на коттедж. – А если она там? Но я не знаю, сколько там людей, и могу запросто попасть в переделку. Лучше поговорю с ним». – Аверичев тронул машину с места.

* * *

– Он получил данные и выехал, – доложил по спутниковому телефону среднего роста смуглый мужчина.

– Молодец, Шахир, – проговорил на своем языке Повелитель. – Я сделал выбор, и он должен сыграть в мою пользу, – закончил он. – Больше ни во что не вмешивайся, – требовательно сказал он. – И возвращайтесь домой.

– Я понял вас, Повелитель, – покорно ответил мужчина.

Молодой мужчина вылез из машины, размялся, зевнул и вернулся в салон, услышав сигнал телефона.

– Китаезы тут, – доложил он. – Заходили наши, ну, русские, – уточнил он, – двое. Мы их сфотографировали. На вид вроде как бандиты. Заправляет всем китаеза в годах. Ему все кланяются, и похоже, это какая-то секта. По-моему, их просто надо прибить.

– Продолжайте наблюдение, – буркнул голос в телефоне. – И разумеется, не засветитесь, – предупредил он. – А то…

– Все в полном порядке, – заверил его мужчина. – Мы устроились вообще-то неплохо, просто спим по два часа. – Он зевнул. – В общем-то хорошо бы нас подме…

– О замене не может быть и речи! – отрезал собеседник. – Вы там уже примелькались, так что терпите. Но если провороните, вышибу из органов.

– Спасибо за моральную поддержку, товарищ полковник, – пробормотал молодой. – Мы постараемся. Но согласитесь, что спать по два часа – это слишком…

– Закончится операция, будете отсыпаться неделю, – пообещал начальник, и связь прекратилась.

– Вашими устами, полковник, да мед пить, – потягиваясь, проговорил мужчина и покосился на звучно храпевшего плотного парня. – Тебе остался час, а эти китайцы, похоже, вообще не спят. – Он посмотрел в бинокль. – Снова куда-то кто-то едет. Номер запишем. – Он взял ручку.

– И что делать будем? – зло спросил Гонщик, смотревший на вмятину на задней дверце. – Ведь ты, мужик…

– Слышь, земеля, – примирительно начал Константин. – Давай все на месте решим. Я вчера перебрал трохи и поэтому что-то не в себе. Вот и зевнул. Но я тебе все оплачу, – заверил он. – Сколько ты хочешь за эту вмятину?

– Вмятину?! – возмущенно переспросил Гонщик. – Слышь, Толик, – повернулся он к пассажиру на заднем сиденье, – он называет это вмятиной.

«Вот преимущество затемненных окон», – вздохнув, подумал Аверичев. Из машины, открыв дверцу, вылез бритоголовый амбал.

– И что тут за канитель? – позевывая, спросил он.

«Этот бугай спал в машине на заднем сиденье, – догадался Константин. – Впрочем, это мой шанс, и я его не упущу».

– Слышь, земляк, – шагнул к нему Толик. – Ты чё, блин, выделываешься? Неужели не видишь, как ты нашу тачку помял? И знаешь, попал ты, земляк, на сумму…

– Я тебе и говорю, – продолжал Константин. – Пойдем поговорим. Бабки у меня есть, в обиде не будете.

– И сколько ты предлагаешь? – спросил Гонщик. – Здесь по крайней мере…

– Слышь, мужики, у меня пять тысяч зелени. Половины, я думаю, хватит.

Амбал и Гонщик переглянулись.

– Покажи, – шагнул к Аверичеву Гонщик.

– Садитесь. – Аверичев подошел к своей «десятке». – Кофейку не хотите? У меня тут термос.

– Ты бабки кажи, – подошел к нему Толик. Гонщик стоял рядом с амбалом. Короткий резкий удар локтем левой руки в пах заставил здоровяка, сдавленно вскрикнув, осесть. Удар каблуком достал колено отпрянувшего Гонщика. Выскочив из машины и посмотрев по сторонам, Константин рубанул по шее Толика и довольно легко, несмотря на его внушительный вес, открыл заднюю дверцу и забросил на заднее сиденье.

– Садись, – обратился Константин к Гонщику, сидящему на асфальте, – на своего друга бугая и замри. Ответишь на два вопроса – и вы свободны. Куда вы ехали и когда связь с Ренатой?

– Мы ехали в Домодедово, – ответил подрагивающим голосом пришедший в себя Толик. – Встречать человека, Стаса, – назвал он имя. – Тот будет держать в правой руке бутылку колы вверх дном.

– Шпионские страсти, – усмехнулся Константин. – Рената в этом коттедже живет?

– Да, – сипло бросил Гонщик. – А ты, Аверичев, труп. Тебя завтра должны убить.

– А с этого момента поподробнее, – заинтересовался Константин. Он посмотрел на автомобиль Гонщика. – Покури пока. – Он резко ударил того по шее ребром ладони и пошел к машине. Завел и съехал с дороги в лесополосу. Остановил. Включил музыку. Протер руль носовым платком. – Значит, поедем в Домодедово, – пробормотал он. – Интересно, кто там прилетел?

Толик, мотая головой, застонал, попытался приподняться, но мешали передние сиденья и связанные ноги. Он все же сумел вытащить сотовый и нажал кнопку связи.

– Где вы? – спросила Рената.

– Мы попали, – услышала она шепот Толика. – В…

Глухо хлопнул пистолетный выстрел. Она нахмурилась и отключила телефон. Значит, они куда-то влипли.

– Телефон Гонщика, – сказала Рената. – А говорил Толик. Интересно, что там произошло?

* * *

– Разговора не получилось, – недовольно произнес Аверичев. – Хлипок ты оказался, парнишка. – Он осуждающе посмотрел на Гонщика. – И ударил вроде несильно, а шейные позвонки сместились, и ты сдох, сучонок! – зло бросил он. – Этот амбал проявил резвость не вовремя, а на мне два трупа. Очень кстати! – Вытащив сигарету, прикурил. Ехавшая в попутном направлении «Нива», притормозив, остановилась рядом.

– Помощь нужна? – спросил в открытое окно пожилой мужчина.

– Ага, – выпустив дым, сказал Костя. – Два трупа надо закопать. Не помо…

– И не стыдно? – прервал его водитель. – Вот и предлагай вам помощь, шутники! – «Нива» умчалась.

– А мне действительно надо два трупа спрятать. – Аверичев посмотрел вслед «Ниве», сел за руль и увидел ехавшую навстречу милицейскую «десятку». – Только не останавливайтесь, – процедил он. – Я вас убью, но и у меня будут крупные неприятности. – Посмотрев назад, он включил поворотник и тронул машину с обочины. Милицейская машина, дважды мигнув фарами, начала тормозить.

– Не надо, – положив руку на ствол АКМСУ, проговорила Полина. – Они не его останавливают, – увидев, как вылезший из милицейской машины милиционер, крутнув жезл, поторопил Аверичева с проездом, сказала она. – А он хорошо держится. Надеюсь, нас он не срисовал.

– Ему сейчас не до этого, – усмехнулся сидевший за рулем «Нивы» пожилой мужчина. – Ну, скоро там? – высунувшись, спросил он копавшегося в багажнике Гарри.

– Да сейчас, – отмахнулся тот. Машина Аверичева проехала мимо.

«Значит, он нашел Ромову, – думала Полина. – Но я не стану сообщать Учителю. Что-то он затевает», – вздохнув, решила она.

– Учителю об этом ни слова, – предупредила она Гарри и пожилого.

– Да, он мне тоже что-то нравиться перестал, – проговорил пожилой. – Что-то темнит, профессор, мать его, – добавил он. – Мы ему, значит, все должны говорить, а он нам вообще ничего. Чукотка куда-то укатил, и никто не знает куда. Этот сыскарь тоже исчез, а Учителю по хрену. А он же на тебя может и ментам стукнуть. И тогда все, тебе кранты. И нас…

– Успокойся, Старик, – перебил Гарри. – Мы тоже кое-что можем. Собственно, с чем пойдет это сыскарь к ментам? Если он еще в том году даже не упомянул про Полину, то теперь сто процентов ничего не будет. Правда, Учитель сам вроде хотел его к себе…

– Что? – заинтересовалась Полина.

– Он еще про какого-то Белого говорил, – вспомнил Гарри. – И бабу какую-то. Он где-то с ней…

– Понятно, – перебила его Полина. – Сука, значит, что-то он затеял. Свою игру ведет. Зря он так со мной, – зло проговорила она. – Вообще-то у меня на него есть кое-что, и это его сразу успокоит. Хотя, – вздохнула Полина, – он просто убьет меня.

– Мы его, суку, вперед пришьем, – утешил ее Гарри. – Так что не боись.

– Да я и не боюсь, – буркнула Поля. – Просто поняла, что бессмертию есть цена. И эта цена – жизнь. И получается, что желательно не самой платить, – добавила она. – А он наверняка делает по-другому. Собственно, теперь понятно, что к чему и что делать. Сдать его милиции, конечно, очень просто, и проблемы будут решены, но он не будет молчать, и, следовательно, мы все окажемся в камерах. Поэтому все остается по-прежнему, – предупредила она. – Но мы играем свою игру и выиграем. А уж тогда и с ним разберемся. В Красноярске, например. И думаю, все это просто из области фантастики – искать в пепле и обломках…

– А ты не торопись, Полька, – усмехнулся Старик. – Зачем в пепле и обломках алмаз искать, просто надо найти сейф. В сейфе алмаз лежал у Медведева этого. Так что дурку никто не гнал, когда пытался землю эту купить. Сейф – это не камушек, а по крайней мере не меньше, чем футляр от аккордеона, а сейчас полно разной техники – металлоискатели и все в таком роде. Я, собственно, поначалу тоже думал, что людишек клинит, иголку в стоге сена искать собираются, – усмехнулся он. – А тут мне один фраерок и шепнул, мол, камушек-то в сейфе был у Медведева. И понял я, почему землица эта нарасхват.

– А почему молчал? – сердито спросила Полина.

– А что бы изменилось? – усмехнулся Старик. – Я понял, Учитель не идиот и знает, что делает. Так что пусть блондин хапает эту землицу и через пару дней сто пудов камушек найдет. А я так понимаю, что мы теперича будем каждый свою пайку хавать и на общак махру давать не будем!

– Вообще-то, я мало что поняла, но суть уловила, да, – сказала Полина. – Теперь каждый работает сам, и мы в плюсе, потому что он будет думать, что мы работаем на него. Поэтому остается все так, как есть, – добавила она.

– То есть мы хавать будем, а бабки платит он! – захохотал Старик.

– Примерно так, – улыбнулась Горина. – До того момента, как мы возьмем алмаз.

– Полина Константиновна, – спросил молодой парень в очках, – вы верите в то, что эти семь камней помогают излечиться?

– Но ведь в Монголии подобное произошло, – не слишком уверенно ответила она. – Конечно, мы все знаем, что лечиться мы не будем, а лечить тем более. Мы просто продадим алмаз и, поделив деньги, разойдемся, и будем каждый жить своей жизнью. Ведь, насколько я помню, мы договаривались именно так? – Услышав сигнал, она включила сотовый. – Где он? – спросила Полина.

– Выгрузил трупы на свалке и уехал. Мы засняли его работу, – ответил абонент.

– Молодец, Оператор, – похвалила она и про себя добавила: «Теперь ты будешь работать на меня».

– Нет их тут, – сообщил по телефону Турок. – Тачку нашли, но их нигде нет. Да и по следам видно, что кто-то один отходил от тачки, и все.

– Найдите Аверичева, – приказала Рената.

«Значит, он убил их, – сделала она вывод. – По-серьезному играть начал Костик».

– Твою мать! – процедил Турок. – А где мы его искать будем? Ну найдем и что дальше? – зло бросил он. – Ты отгони тачку, а мы поехали по адресу, – кивнул он напарнику.

«Фуу! – выдохнул Константин. – Хорошо, что они решились подойти к машине. Просто повезло. Ну, Ромова, – усмехнулся он, – до нашей встречи осталось совсем немного. Интересно, ты будешь рада? Про аэропорт мне наврали, хорошо, я вовремя вернулся и услышал. Сиденье в крови, – вспомнил он. – Ладно, разберемся. Думаю, они не знают, что я их засек. Могли запросто пришить, тем более сейчас. Зря я, конечно, снимать себя дал. Хотя попробуем без крови договориться. Если бы и тех убрал… Стоп, – нахмурился он, – но те, кто снимал, не Ренаты люди. Я не видел такую тачку там, да и не дали бы они своих бить. «Нива», – вспомнил он, – старикан этот. Я дальше поехал, «Нива» стояла. Точно, вот сучка! – зло фыркнул он. – Полина это, точно она. – Константин выматерился. – И она меня этим будет держать. Малейшая ошибка – и пленка ментам попадет. Вот влип, придурок. – Он снова выматерился и закурил. – Надо было тех двоих там и оставить. Я думал, парни Ренаты. Собственно, с одной стороны, это даже и неплохо, – рассуждал он. – Полина поняла, видно, что ни хрена не узнает, и решила использовать меня. Лопухнулся ты, Аверичев». Он вздохнул, взял стоявшую на столике бутылку водки и сделал несколько больших глотков.

– Черт! – Плотный лысоватый полковник хлопнул рукой по столу. – Надо будет Монову подсказать. Что-то уж больно много смертей связано с этой Ромовой. Брат с приятелями, ее подруга…

– А это еще может означать, – вклинился вошедший Монов, – что ее кто-то разыскивает.

– А что вы скажете про Рубашина? – спросил его полковник. – Про Тухи…

– Послушай, Мервозин! – перебил его Монов. – Если ты думаешь, что Ромова имеет к этому отношение, то состряпай обвинение и закрой ее. Кто тебе мешает? – ехидно спросил он. – Я тебе даже больше скажу. Ее недавно обретенный папочка тоже скончался. Ему в подъезде проломили голову. Вроде бы чистый гоп-стоп, но вот что интересно: у него взяли ключи и обыскали квартиру. И искали не деньги или украшения, а просматривали письма и уничтожали телефоны. Вот так-то, милый вы мой, – усмехнулся Монов. – Вы, судя по всему, на верном пути, Мервозин, – добавил он. – А я бы хотел поговорить с этой дамочкой, но не знаю, где она. Объявлять ее в розыск – это напугать и заставить прятаться. К тому же нет ничего, за что можно было бы зацепится, – подосадовал он.

* * *

– Вы что наделали? – зашипел на китайцев Учитель. – Это же сотрудники милиции.

– Мы не трогали их, – в один голос проговорили трое его охранников. – Мы…

– Учитель! – В комнату вбежал молодой китаец с длинной косой на бритом затылке. – Русская милиция!

Внизу хлопнуло несколько пистолетных выстрелов и простучали автоматные очереди. Учитель опустил голову.

– Задержите их на семь минут, – тихо приказал он.

Все выскочили из комнаты. Дверь закрылась. Он подошел к столику, в центре которого стояли три свечи. Взяв спички, зажег одну и, что-то бормоча, опустился на колени и замер. Вытащил из ножен короткий изогнутый меч и, взяв левой рукой лезвие у острия, правой, держа за рукоятку, поднес к глазам. Замер. Чуть опустив, поцеловал холодную сталь. Внизу гремели выстрелы.

– Твою мать! – процедил омоновец. – Стекла бронированные. И огрызаются жестко. Может, взорвать к чертовой матери?

– Газ перекрыт, но при взрыве могут пострадать соседние дома, – сказал мужчина в штатском. – Да и твои уже там, – кивнул он на трехэтажный особняк.

– Парней положим, – проворчал офицер-омоновец.

Выбитая дверь рухнула на пол. Ворвавшиеся в комнату три омоновца увидели горевшие на столе три свечи, одна из которых была короче, так как зажгли ее первой. На черном коврике неподвижно в неестественной позе на коленях стоял мужчина в белом костюме китайца. А на спине были три иероглифа.

– Руки! – заорал один из омоновцев.

– Он труп, – опустил автомат старший лейтенант. – Три иероглифа – смерть освободит меня, – пояснил он.

Пригнувшись, омоновец осторожно подошел и отскочил.

– У него в живот меч воткнут, рукоятка в пол упирается и держит тело.

– С ваххабитами в Чечне и то легче было, – проворчал прапорщик, – а здесь ни одного живым не взяли.

– Триада, – войдя комнату, проговорил командир группы. – А для них плен в чужой стране хуже смерти. Уходите, – кивнул он на дверь, – приехали эксперты из ФСБ.

– Профессор! – К двери кабинета подошла стройная молодая женщина. – Аркадий Владимирович! – громко позвала она.

– Да-да, – раздался из-за двери мужской голос. – Заходите, Тома. Я просто разговаривал по телефону, поэтому сразу не услышал вас. Заходите, – повторил он. Тамара вошла в кабинет. За столиком в кресле сидел среднего роста седоволосый мужчина с так называемой профессорской бородкой. – И что на этот раз? – улыбнулся он. – Снова уколы?

– Только осмотрю вас, и все, – сказала она. – Вы в прекрасном настроении, как я вижу.

– Есть повод для этого! – улыбнулся он.

– Неужели вы нашли легенду о камнях бессмертия? – спросила она.

– К сожалению, пока нет, – сказал Аркадий Владимирович. – Но все ближе к этому, Томочка, милый вы мой доктор! – Весело улыбаясь, он предложил: – Давайте-ка оставим все процедуры на потом, просто выпьем хорошего вина. У меня сегодня наиболее удачный день, по крайней мере за последний год.

– Нет, я все-таки смеряю вам давление, а потом будем говорить о вине, – ответила Тамара.

– Хорошо, – покорно согласился он.

* * *

– Точно Триада, – подтвердил майор ФСБ. – Но старик отошел от закона этой мощной организации. И его рано или поздно убили бы. Три свечи, – объяснил он. – Когда первой зажигается стоявшая ближе к тому, кто ее зажег, это говорит о том, что он отошел от основных принципов своего сообщества и ждал смерти. Так что неясно, что он делал в Москве, а судя по всему, он решил здесь остаться по крайней мере еще на год. Куплены зимние вещи, так что все как-то непонятно. И еще, – продолжил он, – Триада никогда бы не пошла на устранение сотрудников правоохранительных органов. И у себя на родине в Гонконге они не идут на это, а в чужом государстве и вовсе. Мое мнение, что китайцев просто подставили и сделали это очень умело и вовремя. Я понимаю, что это лишняя головная боль для прокуратуры или милиции, но тем не менее убийство наших коллег из угро надо расследовать, – заявил он. – Неплохо бы выяснить, чем они занимались, и тогда будет легче вычислить, кто мог их подставить.

– Подожди, Баринов, – вступил в разговор мужчина лет сорока пяти в штатском. – А почему ты заявляешь, что не китайцы убили оперов? Оперативников нашли убитыми какие-то граждане, видимо, возвращались…

– Вот именно, – перебил его майор. – Неизвестные. К тому же оперов застрелили из пистолетов с глушителями. Китайцы сделали бы по-своему. Зарезали или просто убили бы голыми руками. Например, как это было с троицей…

– Тебе лучше не попадаться операм из МУРа, – засмеялся его собеседник. – Ты же им работенку подбросил. Хотя, можно сказать, раскрыл убийство. Правда, его исполнители мертвы. Ладно, – кивнул он, – будем выяснять, какого черта этот представитель Триады делал у нас.

* * *

– Понятно! – недовольно бросила державшая сотовый Рената. – А ты ничего…

– Нет, – ответил мужчина, и телефон отключился.

– Надо уезжать, – отключив свой телефон, прошептала Рената. – И сделать это так, чтобы не знал никто.

Россия, Ярославль

– Вот это приехали за телевизором, – усмехнулся Никита.

– Давай назад, – требовательно проговорил Белов. – А то сейчас точно срисуют и потом затаскают. А нас тут с прошлого года помнят.

Никита, сдав назад, развернул «Ниву».

– А как же Венька? – спросил Илья.

– Иветов там, – ответил, оглянувшись, Белов. – И он не даст его в обиду.

– Разойдитесь! – орал старший сержант милиции. – Чего встали?! Цирк, что ли, здесь?

Милиция плотным кольцом окружала небольшое здание с вывеской «Телемагазин “Все для вас”».

– Уходим! – тащил Вениамина Иветов.

– Но что это? – испуганно оглядываясь, спросил тот. – Там же…

– Все очень просто, – объяснил Иветов. – Милиция взяла штурмом магазин, где был офис, куда тебя приглашали. Те, кого брали, оказали сопротивление. Один из преступников убит, четверо задержаны. И что интересно, – добавил он, – здесь были ребята из ФСБ, значит, скорее всего кого-то взяли в Москве, потом вышли на этих. Так что готовься к разговору с ФСБ. Наверняка в офисе найдут что-нибудь про тебя и допросят. Так что думай, что будешь говорить, – посоветовал он.

– Про что? – Вениамин не на шутку испугался.

– Ну, например, почему у них был твой номер, о чем вы разговаривали. Ты же звонил по номеру, который тебе прислали?

– Я скажу все, как было, – торопливо проговорил Вениамин.

– И правильно сделаешь, – одобрил Иветов. – Но ни слова насчет своего поиска алмазов, а тем более насчет адреса в Сибири.

– Понял, – буркнул Павлов.

– Не все так гладко в государстве российском, – усмехнулся рыжеватый немец. – И…

– Говорить только по-русски, – резко оборвал его крепкий блондин лет сорока.

– Как ты думаешь, Фридрих? – обратился к блондину плотный молодой мужчина. – Эти китайцы подданные России или…

– Или. Они орали на своем языке и требовали переводчика и кого-нибудь из посольства. Китайцы и скорее всего печально известная во многих государствах Триада. Она постепенно своей паутиной обволакивает и Европу. А Россия для них просто лакомый кусок. Насколько я знаю, Дальний Восток уже…

– К дьяволу историю Триады и ее помыслы, – прервал его Фридрих.

– Крамке, мне кажется, я видел Павлова. Разумеется, при условии, что на фотографии он. – Немец вытащил фотографию и внимательно вгляделся в снимок. – Тот молодой человек был очень похож на Вениамина Павлова…

– Берем или просто наблюдение? – спросил по-немецки длинноволосый парень. Покосившись на него, Фридрих сказал: – Не надо ничего. Завтра поедем к нему и будем говорить.

– Дома Павлова нет. Там была женщина и встретила нас очень неприветливо. Мы сказали, как вы велели, что прочитали в Интернете…

– Возвращайтесь, – сухо проговорила Жаклин и отключила телефон. – А дома все казалось очень легко и просто. Встречаемся с Павловым, заводим разговор насчет камушков бессмертия. Предлагаем ему приличную сумму за информацию, и все, – вздохнула она, – он наш. И почему-то я была уверена, что его сестра обрадуется появлению людей, которых заинтересовали его выводы относительно алмазов. А оказалось, что наоборот. Странный народ русские. Хотя вполне возможно, что родственники Павлова сами занимаются этим. Впрочем, уже полгода не…

– В городе арестовали китайцев, – прервал ее размышления русоволосый невысокий мужчина в спортивном костюме. – Я как раз мимо проезжал, с дачи ехал и видел, как…

– А почему вы считаете, Иван Кузьмич, что меня это интересует? – на русском без акцента спросила Жаклин.

– Ну, вроде как любопытно, – немного сконфуженно проговорил тот. – Может, они, как и вы, что-то искали? Извините, если что не так. Просто я помочь хотел. Полковник мне жизнь спас, и я для него на все готов.

– Я слышала об этом от мужа, – сказала она. – Но как это произошло, он не рассказывал.

– Это случилось в Ираке, – ответил Иван Кузьмич. – Я там с бригадой был. Мы помогали восстановить нефтепровод после «Бури в пустыне». А тут террористы. Я не знаю, кто такие, из какой организации, но если бы не полковник, нам бы хана всем была. А он…

– Извините, – на этот раз смущенно перебила его она. – Хана – это что-то от хана?

– Это значит, что конец бы нам был, – объяснил Иван. – Это понятно?

– Теперь да, – засмеялась она, делая пометку в своем блокноте. Отложив ручку и блокнот, посмотрела на Ивана. – А вы никого не знаете из поселка Выселки недалеко от Ярославля?

– Не-а. Я, собственно, и в Ярославле-то недавно. Просто с этим кризисом, иголкой бы его в задницу, чтоб прошел быстрее, – вздохнул он, – попал я крепко. Ну и чтоб здоровье не попортили и жизни не лишили, продал все, что в Москве было, и сюда к мамаше своей переехал. А она больная была и умерла вскоре. Вот я тут и остался. Правда, пока не работаю.

– И на что живете? – поинтересовалась Жаклин.

– Так опять-таки полковник выручил. Ведь я вас не за просто так пристроил. И кстати, деньги-то очень хорошие по нынешним временам. Вы, если что не так, извиняйте, – вздохнул он. – И обращайтесь, все сделаю, что смогу.

– Спасибо, – улыбнулась Жаклин.

Россия, Выселки

– Да тут приезжали какие-то двое, – сообщил в телефон Чукотка. – И, как я понял, интересовались Павловым, – добавил он. – Потому как сестра его, резкая баба, наладила их жестко и вслед орала, чтоб не совались к Веньке.

– Почему не узнал, кто такие? – недовольно прохрипел Учитель.

– Я что? – не сдержавшись, процедил Чукотка. – Мент, что ли, чтоб ксивы им ломать?

– Подожди, – остановил его собеседник. – Ты говоришь, что все мужчины уехали, значит, и Павлов тоже?

– Ну да, – подтвердил Чукотка. – Венька утром укатил.

– И куда? – сердито спросил Учитель.

– А я откуда знаю? Я у него не интересовался! Позвонил, как ты говорил, и…

– А что это ты мне тыкать начал?

– Будь проще, – усмехнулся Чукотка. – Я свое в зонах отвыкал. А ты не забудь, что я дважды срок тянул, а ты в стороне остался. В общем, вот что, Академик, для кого-то ты и Учитель, и вроде как Ленин, но…

– Заткнись! – зло перебил его раздраженный мужской голос.

– А где же твоя хрипота, Высоцкий ты недоделанный? – усмехнулся Чукотка. – В общем, вот что я тебе скажу, хрипатый, – хорош меня за шестерку маить, а если что-то надо, то плати. Я тут уже…

– Зря ты так, – перебил его собеседник. – Осталось немного, еще чуток – и все. И мы будем…

– Ты себя множественным числом зовешь? – спросил Чукотка. – Собственно, я вообще ни хрена не знаю, ты меня за шестерку маишь, и я ничего с этого не имею. Конечно, ты мне и жилье вроде сделал, и бабок дал после отсидки. Но сейчас я вообще не в курсе, что и как.

– Ты помнишь Сиротину? – спросил Учитель.

– Женьку, что ли? – удивился Чукотка. – Конечно, помню. Женька была в младшей группе, она лет на десять младше меня. А ты чего это Сиротину вспомнил? Она что, в кодле у тебя пасется?

– Чукотка, – усмехнулся Учитель, – ты если так говорить будешь, то на воле долго не прогуляешь. Я тебе жизнь предлагаю богатую и…

– Не езди мне по ушам, заботливый ты мой, – перебил Чукотка, – я тебя про Сиротину спросил. Для чего ты ее упомянул?

– Да все очень просто. Она в Красноярском крае. Кстати, ее адрес, точнее, почти ее адрес, где она жила, выдал в Интернет Вениамин Павлов, и там произошла трагедия. Дом хозяина, в котором нашла приют фельдшер Сиротина, взорвался и сгорел вместе с хозяином и его детьми. Дочь и сын приезжали для того, чтобы забрать у отца какой-то алмаз. И сейчас за этим алмазом идет охота. Точнее, пытаются выкупить оставшиеся после взрыва развалины. А твоя подруга по детскому дому оказалась в центре событий. Я только вчера узнал, что она была вместе с тобой в хабаровском детском доме. И подумал, что ты можешь ей помочь. А сейчас ты так тепло вспоминал ее, и, значит, тем более ты просто обязан вмешаться. Прилетай в Москву, и мы все обсудим.

– Хорошо, – буркнул Чукотка. – Еду.

– Представляешь, Тань? – начал, войдя в дом, Никита. – Мы прикатили…

– А без вас тут двое были, – прервала его жена. – Приехали, – она вышла из кухни, – и здравствуйте, нам нужен Вениамин Павлов, нас заинтересовали его сообщения в Интернете, и мы можем хорошо заплатить.

– Как они начали? – спросил вошедший с Веней Иветов.

– Вот дом Павлова, – кивнул худощавый мужчина. – Мне дядька говорил, что у вас к нему разговор есть, но предупредить хочу. Его в том году перед Новым годом похищали. И спасли его муж сестры, сосед ихний и какие-то двое однополчан соседа. Илья Казаков в Чечне воевал. В общем, если бы не они, хана бы Веньке.

– То есть конец, – перевела Жаклин. – Его бы убили? – тут же вполне серьезно спросила она.

– Конечно, – подтвердил худощавый. – Так что поаккуратнее с ним. Точнее, с его сестрой и ее мужем. Он сидел в тюрьме и, в общем, тот еще тип.

– То есть плохой человек, от которого можно ждать чего угодно. Вот почему так приняли моих людей, – поняла Жаклин. Вздохнув, она посмотрела на дом.

– Я не советовал бы вам ходить туда, – обратился к ней мужчина.

– А я не прошу совета, – спокойно ответила она. Посмотрела на часы. – Ждите меня. – Открыла дверцу, вылезла из джипа и неторопливо пошла к дому.

– Смелая или дура, – усмехнулся худощавый. Взглянул на часы. – Посмотрим, скоро ли ты вернешься?

– Кого еще принесло? – вылезая из-за стола, спросил Никита и шагнул к двери из комнаты. Поняв кивок Белова, из-за стола поднялись Иветов и Казаков. Заметив осуждающий взгляд Татьяны и испуганный Зины, Вениамин опустил голову.

– Кого надо? – зло спросил открывший дверь Никита. Белов и Иветов приготовились к рывку вперед. Казаков взвел курки двустволки.

– Извините. – На крыльце, мило улыбаясь, стояла Жаклин. – Я могу видеть Вениамина Павлова?

– А кто ты есть-то? – спросил Никита.

– Женщина, – засмеялась Жаклин. – Зовут Жаклин Гресли. И я хочу видеть…

– Слышь, ты! – шагнул к ней Никита. – Не строй из себя дурочку! Чего тебе надо?

– Я уже сказала, – спокойно ответила Жаклин. – Мне нужно видеть и говорить с Вениамином Павловым. Он ведь здесь живет?

– А на кой хрен он тебе нужен? – спросил Богатырев.

– Вы Никита Савельевич Богатырев, – показала свою осведомленность она. – Наглый, самоуверенный человек. Ранее дважды были осуждены…

– Слушай, сучка, – угрожающе перебил ее Никита, – говори, кто ты такая и на кой хрен…

– Мне нужен Вениамин Павлов, – повторила Жаклин. – И я буду говорить только с ним. Я вас очень прошу, дайте мне возможность поговорить с братом вашей жены. Поверьте, это важно как для него и для вас, так и для меня.

– Пусть поговорит, – вышел Белов.

– Сначала пусть скажет, откуда и зачем, – не сдавался Никита.

– Гражданка США Жаклин Гресли. – Вытащив паспорт, Жаклин протянула ему документ.

– Таких ксив сейчас за ночь штук пять делают, – усмехнулся Богатырев.

– Подожди, – остановила его вышедшая Лида. – Вы говорите по-английски? – спросила она.

– Разумеется. А у вас прекрасное произношение. Вы англичанка?

– Русская, – улыбнулась Лида. – Она действительно из Штатов, – пояснила она остальным, – а что вам нужно?

– Я хочу говорить с Вениамином Павловым, – ответила Жаклин. – Поверьте, это важно и для него, и для меня.

– Вы будете говорить о семи камнях бессмертия? – спросила Лида.

– Да, – немного удивленно посмотрела на нее Жаклин. – Извините, но я думала, что Павлов не делится ни с кем…

– А он и не делится, – объяснила Лида. – Просто иногда я ему помогаю. Вот и все. Веня! – повернувшись, позвала она. – К тебе гостья из США.

– Чего? – Из комнаты вышла Татьяна. Увидев Жаклин, уставилась на нее.

– Точняк американка, – кивнул Никита.

– Здравствуйте, – выйдя на террасу, поприветствовал Жаклин Веня. – Вы из США?

– Я приехала к тебе, прочитав в Интернете…

– Извините, – вздохнул он и опустил голову, – но я больше не занимаюсь этим вопросом. Извините, – повторил он и, повернувшись, шагнул назад.

– Стой! – придержала его Лида. – Впрочем, я надеюсь, хозяева не будут возражать, если мы пригласим Жаклин пройти.

– Нет, конечно, – немного суетливо, не каждый день в дом заходят американки, – проговорила Татьяна. – Проходите, пожалуйста. Может, хотите есть или чаю?

– Значит, вы меня приглашаете в гости? – улыбнулась Жаклин. – Будьте так любезны, – посмотрела она на Белова. – Там машина, и скажите водителю, чтобы дал вам мои сумки и пакеты. Спасибо.

– И хрен откажешься, – усмехнулся Никита. – А у них в Штатах так запросто в гости ходят? – спросил он Лиду.

– Не ко всем и далеко не все, – рассмеялась Березина.

– Понимаете, Жаклин, – несмело начал Вениамин, – я просто нашел кое-что в историческом архиве. Персия как государство перестала существовать в 330 году, когда Александр Македонский захватил Вавилонию, а затем и Сузы. И концом Персии стало вступление Александра в Пересполь и Пасаргады, где хранились главные сокровища персидских царей. Но тем не менее название страны сохранилось до 1935 года. Казалось бы, Россию ничего с ней не связывает, но я неожиданно вспомнил песню, где атаман Разин бросает за борт персидскую княжну. Это произошло в 1670 году. А в 1671 году Разин был казнен. Его соратники большей частью были уничтожены, также многих отправили в Сибирь. И тут я в историческом архиве совершенно случайно нашел прелюбопытную запись времен Великой Отечественной войны. – Он смущенно посмотрел на Жаклин и перевел взгляд на Лидию. – Там рассказывалось про двух пограничников, встретивших немцев в июне сорок первого и дошедших до Берлина, точнее, в Берлине был один, второй освобождал Прагу. В Берлине был Медведев Федот Матвеевич, отец Савелия Федотовича, а в Праге Пуршко Федор Иванович. И…

– Извините, – удивленно прервала его Жаклин, – но Пуршко был убит в Тель-Авиве в прошлом году. Сейчас… – Она взяла сумочку и начала что-то искать.

– Дайте мне закончить, – покачал головой Вениамин. – Медведев был убит, точнее, в его доме был взрыв, и он погиб вместе с детьми, которые приехали к отцу с твердым намерением забрать у него какой-то алмаз, амулет семьи Медведевых. Он рассказывал, что выжить на войне ему помог семейный оберег, который хранится и передается по наследству со времен прародителя Медведевых, который в молодости был в войске Разина. И то же самое говорил Пуршко, ведь они оба, и Медведев и Пуршко, вернулись домой, в Сибирь. И я уверен, что камушек жизни был вывезен Пуршко в Израиль, вернее, его младшим братом, он женился на еврейке и уехал туда. И скорее всего именно из-за алмаза он уговорил брата переехать в Израиль. Но об этом кто-то узнал, и Пуршко был убит. И разумеется, алмаз похитили. А вот с Медведевым история другая. – Он взглянул на молча стоявшего у двери Никиту. – Похитить мо…

– Момент, без меня не продолжай, – сказал тот и исчез за дверью.

Белов подмигнул Иветову и усмехнулся. Алексей не отрываясь смотрел на Вениамина с чуть приоткрытым ртом. Сергей перевел взгляд на Казакова, тот тоже напоминал чем-то очень заинтересованного ребенка.

– Значит, – вздохнув, сказала Жаклин, – ты допускаешь, что один из осколков бессмертия находится в Красноярском крае?

– Я уверен в этом, – явно смущенный всеобщим вниманием, чуть покраснев, проговорил Павлов.

– Ни хрена себе! – войдя в комнату и протянув Вене бутылку минералки, сказал Никита. – Я читал про этот кипиш, и там, кстати, писали, что дети хотели забрать у пахана родовой амулет. Сукой буду, так и писали! – Заметив обращенные на него взгляды, он смутился и замолчал.

– Но ничего у них не вышло, – вздохнул Вениамин. – И алмаз остался где-то там, среди развалин взорвавшегося дома, – заявил он.

– А если туда поехать, – заговорил Илья, – и купить это пожарище?

– Ты думаешь, будто один такой умный? – спросил Белов. – Там наверняка уже вовсю идут работы. Хотя найти алмаз в сгоревших развалинах – все равно что иголку в стоге сена.

– А я бы попробовал, – заявил Никита. – Чем черт не шутит, пока Бог спит, – усмехнулся он. – Вдруг просто пнешь головешку, а под ней алмаз!

– Так наверняка думают многие. – Иветов встал и подошел к столу. – Но кстати, и под Москвой есть пожарище, где может находиться алмаз. Конечно, при условии, что его не забрала Рената Ромова.

– Вы правы, – согласилась с ним Жаклин. – Алмаз был похищен у убитого в Монголии профессора Чайза. И насколько мне известно, убит был профессор кем-то из россиян, а алмаз отдан некому господину Зудину. Его дом атаковали неизвестные и взорвали, но и сами погибли, – добавила она. – Я знаю также, что некий Адмирал из Бонна разыскивает Ивана Иволгина, которого считают человеком, забравшим алмаз у убийцы профессора. Но недавно появилась информация, что убийца профессора выжил и тоже разыскивает камень. Вы извините меня, – вздохнув, произнесла Жаклин, – но я говорю все, что знаю. А вам, Вениамин, – посмотрела она на Павлова, – надо быть очень осторожным. Вполне возможно, что преступникам понадобится информация, которой вы владеете.

– Такое уже было, – усмехнулся Никита. – Еще в прошлом году его пытались выманить. Китайцы, – уточнил он.

– О китайцах я ничего не слышала, – призналась Жаклин. – Про немцев, а именно про Адмирала, да, и это абсолютно точно. Есть еще кто-то в Англии, – вспомнила она. – Но кто именно, увы, не знаю. Было бы очень неплохо найти Иволгина, он по крайней мере знает об алмазе и, разумеется, об Адмирале.

– А почему вы нам все это говорите? – спросил Иветов. – Ведь мы вроде как конкуренты, и вдруг вы заявляетесь и…

– Я вам отвечу честно, – сказала Жаклин. – Мой муж, разумеется, никогда бы не пошел на контакт с вами или с кем-то другим, кто участвует в поисках алмаза. Я должна была просто встретиться с Вениамином и попытаться купить у него информацию. Но, во-первых, – смущенно улыбнулась Жаклин, – вы понравились мне как люди. Во-вторых, я считаю, просто нечестным покупать то, что нашел Вениамин. Он обнаружил двоих сибиряков, и я уверена, что он прав в отношении того, что у них были именно осколки бессмертия. Кроме того, существует легенда о неком святом Персуне, который и дал людям эти семь камней бессмертия. Но к сожалению, я знаю только начало и…

– Знаете, Жаклин, я тоже читал только начало легенды, – продолжил Вениамин, – но у меня сложилось мнение, что кто-то специально поддерживает интерес к этим камням. И вообще-то эти семь камней должны составить некую фигуру, чтобы обрести волшебную силу. Я, например, не могу сложить какую-либо фигуру из семи маленьких камушков. Не получается, – смущенно улыбнулся он.

– Найдем эти хреновы алмазы, сложим, – уверенно проговорил Никита.

– Да ты, никак, решил приключений на свою голову поискать? – всплеснула руками Татьяна.

– Действительно, – подмигнув Никите, спокойно заговорил Белов. – Зачем тебе лезть в это? Там всего миллиона полтора долларов и…

– Сейчас за один алмаз предлагают два миллиона долларов, – перебила его Жаклин. – Вся коллекция стоит примерно миллиард. Но я согласна с Вениамином, с самого начала чувствую, что чего-то не хватает. А вот чего именно, понять не могу.

– Полтора миллиона долларов, – прошептала пораженная Татьяна.

– Представляешь, сколько это в рублях? – добавила Зина.

Никита, усмехнувшись, благодарно посмотрел на Сергея.

– А я бы на вашем месте, – обратилась Лида к Тане и Зинаиде, – не удерживала мужей. Что может случиться плохого? Конечно, исключать полностью риск нельзя, но дело стоит того. Я понимаю, что это опасно, но поверьте, девчонки, – вздохнула она, – удерживать мужчину от поступка неправильно. Например, у меня два условия, – посмотрела она на Сергея, – я хочу стать Беловой, и второе, я участвую наравне с вами.

– И бывают же бабы, – завистливо вздохнул Никита, – то есть женщины, – торопливо поправился он.

– Может, давайте отпразднуем нашу встречу с американской гостьей? – предложил Иветов. Белов посмотрел на него и увидел, как тот сделал знак глазами: поддержи, мол.

– Действительно, – заторопился он. – Там коньяк классный и виски, надеюсь, из Штатов? – спросил он у Жаклин.

– Из Вашингтона.

– Пойдем покурим перед застольем? – предложил Казаков.

– И правильно, – кивнула Татьяна, – а мы пока на стол накроем.

В стоявшей на краю поселка машине кудрявый рослый парень говорил по телефону:

– Он выехал, а у Богатыревых какая-то баба сейчас. Приехала на такси. Богатая сучка, – усмехнулся он. – И прикид классный, и таскали, видно, бухло и закусь…

– Номер машины, которая ее привезла, записали? – спросил Учитель.

– Конечно, – кивнул кудрявый.

– Сообщите Пуле, пусть узнает у водителя, где он ее взял. А Чукотин уехал, значит? – спросил Учитель.

– Укатил, – подтвердил парень.

«Скоро увижу Сиротку! – Улыбаясь, Чукотка сел в «десятку». – Попала ты, Женька, – вздохнул он. – Но не боись, Чукотка своих под танк не ложит».

Машина тронулась и выехала с заправки.

– Что-то темнит эта американка, – сказал Белов мужикам. – Приехала и так запросто все выложила? А на кой хрен ей это надо?

– А что тут понимать-то? – усмехнулся Никита. – Мы ей тоже, считай, все разжевали и в рот положили. До меня только сейчас это дошло. Эх, останемся мы ни с чем.

– А может, мы ее того? – нерешительно предложил Илья. – Прижать, и пусть выкладывает все как есть.

– Она подданная США, – напомнил Иветов. – Но понятно, что ей не мы нужны, а только то, что рассказал Венька. Мы тоже от нее многое узнали. Например, об Иване Иволгине. И его уже, кстати, разыскивают. Разумеется, негласно, но тем не менее. Оказывается, он служил с Зудиным, они, кстати, вместе были в Афгане. И там генерал Зудин во что-то вляпался, но под трибунал не попал, а просто ушел из армии. Иволгин был под следствием за расстрел пятерых духов, но его отмазали, и он тоже демобилизовался, потом у него погибли жена и дочь, и он ушел в запой. Сейчас его местонахождение неизвестно, но найдут, – заверил он.

– А ты-то откуда знаешь все это? – спросил Никита.

– Разыскивать его начали по моей просьбе, – спокойно ответил Алексей. – Я позвонил своему хорошему знакомому и попросил, так что сейчас это просто дело времени.

– Ну ты даешь! – удивленно отметил Никита.

– Ну скоро вы там? – услышали мужчины голос Татьяны. – Все уже готово.

– Ну, мать, – усмехнулся Никита, – ты прямо как скатерть-самобранка.

Оставшись в комнате, Веня задумался, а потом сказал:

– Я понимаю, что наговорил лишнего, – виновато глядя на Лиду, признал он. – Но просто очень увлекся.

– Успокойся, – улыбнулась Березина, – согласись, что мы тоже от нее кое-что узнали.

– И все-таки я думаю, что зря разговорился, – вздохнул Вениамин, – вдруг она как раз этого и хотела и теперь воспользуется…

– Все будет хорошо, – повторила Лида. – И знаешь, мне кажется, Жаклин просто рада, что ты не такой, каким она тебя наверняка представляла. Она же приехала купить у тебя информацию, – напомнила она слова американки, – а получилось так, что и мы многое узнали от нее. И теперь наши шансы равны, точнее, у нас все же есть преимущество, потому что мы у себя на родине, и Красноярск – это три часа лета на самолете, тогда как ей…

– Но у нее тут есть знакомые, – перебил Вениамин.

– Я уверена, она их посвящать ни во что не будет, – сказала Лида. – Так что ничего страшного не произошло.

– Я понимаю ваше удивление, – вздохнула Жаклин. – Да, я приехала затем, чтобы купить информацию. Но когда увидела Вениамина, поняла, что он не из тех, кто гоняется за деньгами. Поверьте, я понимаю людей, без этого не выжить в наше время, да, собственно, это помогало всегда. И я неожиданно для себя стала откровенной и рассказала почти все, что знаю. Я поговорю с Дональдом и предложу партнерство с вами. Если он откажется, я просто уеду. Конечно, мы воспользуемся тем, что я узнала, но до войны с вами дело не дойдет, – заверила она Таню и Зину. Те переглянулись.

– Но ведь вы хотите найти алмаз, чтобы разбогатеть, – осторожно сказала Таня. – А тут…

– Отчасти это так, – не дала ей закончить Жаклин. – Но с другой стороны, у моего мужа это просто охотничий азарт. Он был военным, потом наемником, теперь работает в пункте по вербовке «солдат удачи». И мы довольно состоятельные люди, – добавила она. – Если удача улыбнется вам, то мы просто предложим продать алмаз нам. В конце концов я буду честна с вами. Вениамин неожиданно для меня указал адрес, где может быть алмаз, он убедил меня в этом. Хотя, – улыбнулась Жаклин, – я была уверена, что алмаза в России быть не может. Я, наверное, могу вас понять, ведь вы воспитывались во времена, когда США были главным врагом Советского Союза. У нас ведь и сейчас некоторые считают Россию врагом. Но таковых все меньше. Например, что касается меня, я никогда не относилась к России враждебно. Я с пяти лет начала говорить по-русски. Мой дедушка наполовину русский, – объяснила Жаклин, – наполовину француз. Так что во мне есть доля русской крови.

– Мама моя родная, – опешил вошедший Никита, – как у президента стол!

– А где Венька с Лидой?

– Мы уже тут, – улыбнулась вошедшая в зал Лида. – Просто делились впечатлениями от разговора.

– Я хочу сказать вам всем! – Взяв бокал с вином, Жаклин встала. – Я рада, что вы такие, какие есть, и очень-очень довольна, что мы не будем воевать. Конечно, вполне возможно, не станем компаньонами, но по крайней мере я заверяю вас, никаких акций против вас с нашей стороны предпринято не будет.

– Классно сказано! – поднялся Никита с рюмкой коньяка. – Хрен с ней, с политикой, но если ты нам не фуфло двигаешь…

– Фуф-ло, – раздельно проговорила Жаклин. – А я могу знать, что это такое?

– Ну то есть не врете, – объяснил Иветов.

– Заверяю вас, что все, что я говорю, истинная правда. Фуфло, – повторила она. – Говорить неправду. Фуфло.

– От него еще и не такое услышишь, – смущенно добавила Таня.

Россия, Ярославль

– Блин! – чертыхнулся крепкий смуглый парень. – Он, сука, кони двинул. Ну и ударчик у тебя, Копыто. – Он восхищенно посмотрел на мускулистого бритоголового парня.

– Да просто он кинулся, сучара, – оправдывался тот, – монтировку хапнул, ну я и двинул…

– И дальше что? – зло спросил среднего роста коротко остриженный мужчина. – Что делать будем?

– Ну как, племяш? – открывая дверь, спросил входивший Иван Кузьмич. – Отвез?.. – И замер.

– Ты чего, дед, пришел? – ногой закрыв дверь, спросил мужчина. – Этот фраерок, значит, твой племяш, – кивнул он на валявшегося худощавого. – А кого и куда он должен был отвезти?

Иван Кузьмич потрясенно смотрел на убитого.

– У него же сын позавчера родился, – пробормотал он. – А вы его…

– Короче, дед! – усмехнулся смуглый. – Кого и куда он отвезти должен? Выкладывай, что знаешь, а то…

– Да, – тихо сказал Кузьмич. – Значит, все вернулось. Теперь моя очередь твою жену в обиду не дать.

– Что? – шагнул к нему смуглый.

Короткий тычок кулаком в солнечное сплетение сложил парня пополам. Удар коленом снизу сбил его на пол. Резкий удар коротко остриженного каблуком в грудь отбросил Ивана назад. Он ударился затылком об угол шкафа и рухнул на пол. Вокруг головы расползлась лужица крови. Парень выматерился.

– Уходим, – буркнул он.

– А что Учителю базарить будем, Пуля? – спросил крепкий мужчина.

– Берите этого, – кивнул на валявшегося смуглого Пуля, – и валим.

Россия, шоссе Ярославль – Москва, берег озера Неро

«Фу-у! – Чукотка вылез из воды. – Ништяк охладился. И правильно, что тут остановился, там народу до едрени фени, а тут тишь да гладь, да божья благодать», – довольно отметил он и, вздохнув, сделал шаг вперед, но, услышав сзади шум, развернулся. Из кустов вышли двое. В руке одного был пистолет с глушителем. Чукотка бросился с невысокого обрыва головой вниз. Ему вслед дважды выстрелил киллер. Подбежав к берегу, оба начали всматриваться в воду. В руке второго тоже появился пистолет.

– Да готов он, – уверенно проговорил худой небритый мужчина. – Я ему под лопатку всадил.

– А как же он нырнул? – посматривая по сторонам, усмехнулся среднего роста качок.

– Предсмертная судорога, что ли. Подождем минут пять и пойдем. Ты на его тачке, я на нашей. Дорога там есть наезженная, в лес загоним подальше и оставим. Назад на своей поедем.

Россия, Москва

– Как это ничего не выходит? – недовольно прохрипел Учитель. – Денег, значит, мало предлагаешь. Скажи Кустову, пусть не жмется, не из своего кармана платит, – добавил он.

– Да денег предлагали много, – оправдывалась Полина. – И говорили ей, мол, сколько скажешь, столько и заплатим. Просто поменяешь место, и там будут строить твой медпункт. Она уперлась. Что делать?

– Давить пока нельзя, и время тянуть тоже нежелательно. Поэтому еще торгуйся, а если нет, надо будет заставить. Кстати, Чукотка убит, – сообщил Учитель. – Он плохо себя повел по отношению ко мне, угрожал и шантажировал. Надеюсь, ты поняла, что не следует…

– Я давно все поняла, – усмехнулась Горина. – А вот ты никак не поймешь, что так дела не делаются. Нельзя убивать за то, что кто-то думает по-другому.

– А ты никак не поймешь, – фыркнул Учитель, – что выиграть должны мы двое. Как ты знаешь, я уже в возрасте, да и денег у меня достаточно, чтобы прекратить все и благополучно дожить отпущенное мне Богом время. Но я услышал об этих камушках бессмертия и решил, что они будут моими. Разумеется, я не верю в бессмертие, хотя кто его знает? А сейчас, когда я твердо уверен, что по крайней мере один из этих семи в России, я сделаю все, чтобы он был моим. Ты получишь деньги. Надеюсь, полтора миллиона евро тебя устроят? – вполне серьезно спросил он. – Так что главное – найти камушек, а потом покончить с нашими помощниками. И каждый из нас забудет партнера. Я, конечно, умру раньше, хотя, может быть, алмаз и продлит мою жизнь лет хотя бы на пятьдесят, – усмехнулся Учитель. – Просто все имеет свою цену, и бессмертие в том числе. Согласись, звучит немного пафосно. Цена бессмертия. Но с другой стороны, так оно и есть. Что это за бессмертие, если приходит бесплатно? Ведь бесплатно сейчас даже в переходах не поют. Да, кстати, – вспомнил Учитель, – Иволгина больше искать не надо. Он вместе со своим фронтовым другом по Афгану убит в Литве. Он поехал к своей сестре, и та, видимо, просто продала его, ибо его встретили пятеро вооруженных людей, но все кончилось плачевно для сестры, ее мужа и пятерых детей. Они все убиты. Иволгин тоже получил тяжелое ранение и умер. Его приятель жил на два часа дольше. А что у нас с Ромовой? – поинтересовался он. – Кое-кто просто уверен, что она помогла налетчикам и, воспользовавшись ситуацией, похитила камень. Так что ее надо найти как можно быстрее, – требовательно добавил он. – И ускорить покупку развалин дома в Красноярском крае. Я думаю, это и в твоих интересах, – закончил он. – А с китайцами покончено, – как будто только что вспомнив, весело сообщил он. – И оказывается, у них были сообщники в Ярославле. Нашли бумаги покончившего с собой старика.

– Ловко ты сумел их подставить, – оценила она.

– Врагов лучше устранять руками закона, – усмехнулся Учитель. – Не забывай этого, Полина, – посоветовал он.

– Я помню все, что вы мне говорили, Учитель, – серьезно сказала она.

– Кстати, твоего человека в Красноярске я заменил своими людьми, – сообщил он. – Мы же делаем одно дело, – с подтекстом добавил он.

«Сволочь! – подумала Горина. – Но там еще нужно взять землю. Так вот почему он убрал Чукотку, – поняла она. – Он и та медичка были в одном детском доме. Он наверняка проверил, как Чукотка относится к Сиротиной, и убрал, поняв, что тот будет защищать девчонку».

– Ищи Ромову, – закончил разговор Учитель.

К дому, где скрывалась Рената, подъехали «Жигули».

– К тебе какой-то араб, – удивленно проговорил вошедший Турок. – По нашему шпрехает, но с акцентом. Понять можно, только…

– Подожди, – остановила его Рената. – Он так и сказал, что ему нужна Рената Рудовская?

– Ну да, – кивнул Турок.

– Один? – Поднявшись, Рената подошла к окнам и внимательно осмотрела улицу. Напротив ворот забора из железных высоких пик стояла «десятка».

– Номера наши, – понял ее Турок.

– Зови и будьте внимательны, – проговорила она. – Араб? – недоумевала Рената. В дверь вошел среднего роста смуглый мужчина. Поклонился.

– Я приветствую вас, госпожа. Арфен Даген, – представился он. – Я сразу перейду к делу: у вас есть один из семи осколков бессмертия, который вы забрали у…

– Кто вам это сказал? – перебила его Рената. – Покажите, пожалуйста, ваши документы, – попросила она.

– Пожалуйста! – Дагаш вытащил паспорт, с поклоном протянул ей.

– Он один, – вошел Турок.

– Я не причиню вам беспокойства, госпожа Ромова, – спокойно проговорил араб. – Я прислан, чтобы купить у вас осколок бессмертия. Алмаз, похищенный вами у господина Зудина. Вот деньги, – показал он небольшую сумку, – здесь триста тысяч долларов. Когда я получу алмаз и меня заберут мои люди, вы получите еще миллион. Если убьете меня, то все вы погибнете. Ахемениды не убивают из-за даров неба, но мстят за убитых братьев. Примите наше предложение, получите деньги и останетесь живыми. Мы сумеем вас вывезти…

– Он действительно араб, – возвращая документы Дагаша, подтвердил длинноволосый мужчина в очках. – Из Пакистана. Правда, имя у него скорее…

– Я хочу получить ваш ответ, госпожа, – поклонился араб. Сильный удар ноги Ренаты сбил его на пол.

– Кто тебя прислал? – Шагнув вперед, она наступила ему на горло. – Говори или сдохнешь!.. Мы уезжаем! – скомандовала Ромова.

– Слышь, Ренатка, – усмехнулся Турок, – едешь ты одна. А мы отваливаем. Бабки есть, так что твои гроши нам не нужны. И мы этого чудилу не трогали, – кивнул он на араба. – Так что пиши письма. Чао какао, Ренатка.

– Вы не можете уйти! – закричала она.

– А мы уже ушли, – рассмеялся Турок. Позади Ренаты трижды выстрелил пистолет. Турок и два парня грохнулись на пол. Четвертый, стоявший у двери, выхватил оружие. Два выстрела ударили одновременно. Стрелявший от двери получил пулю в лоб, худой и бледный, схватившись за грудь, качнулся назад и рухнул на пол. Пригнувшись при звуках выстрелов, Рената упала за кожаный диван и, выхватив из кармана джинсов браунинг, осторожно выглянула. Увидела валявшегося араба и перевела взгляд на худого. Сжимая в руке пистолет, подошла к нему.

– Я всегда был верен вам, Рената, – сумела расслышать она шепот. – Уходите и уезжайте из России. Вас найдут. Он, – худой повел глазами в сторону араба, – прислан сюда за алмазом и не вернется без него. Остановить его может только смерть… – Он застонал. – Но тогда убьют и тебя. Это пле… – Он хрипло простонал и потерял сознание. Изо рта пошла кровь.

– Виноват в его смерти будешь ты! – Повернувшись к висевшей на спинке кресла сумочке, Рената вытащила из нее резиновые медицинские перчатки.

– Арфен бен Даген не звонил, – негромко проговорила полная арабка.

– Мы возвращаемся.

– Да откроются Дагену врата рая, – певуче произнес мужской голос в спутниковом телефоне.

Россия, Красноярск

– У нее сейчас Колупаев, – доложил крепкий высокий мужчина в камуфляже. – Мы с Сапером хотели проверить металлоискателем, но народ сбежался. Правда, шуметь не стали и ушли. Площадь развалин большая. Разумеется, металлоискатель будет реагировать на все железное, но по шкале можно определить примерную массу предмета. Поэтому я думаю, что сейф мы найдем быстро. Главное, чтобы эта Сиротина продала участок. А она ни в какую, – недовольно добавил он. – Уже и Дядина подключили, но он тоже не смог ее уговорить. В память о человеке, который первый раз в ее жизни отнесся к ней по-человечески, она хочет на этом месте построить новый медпункт. Судя по всему, деньги у нее имеются.

– Послушай, Беркут! – зло заговорил хриплый голос. – Не надо мне рассказов. Мне нужен результат. Понятно?

– Так точно, – кивнул мужчина. – Колупаев умеет убеждать, и думаю, он сможет уговорить эту сиротинушку продать участок. Ну а если нет, то нам можно использовать другой вариант?

– После переговоров пусть Колупаев позвонит, – помолчав, ответил Учитель.

– Есть.

– А больше покупателей нет? – спросил Учитель.

– Нет! – усмехнулся Беркут. – Убийство связали с долгами одного…

– Пусть Колупаев после переговоров позвонит, – прервал его Учитель и отключил свой телефон.

– Понял, – усмехнулся Беркут, – но я ходить с металлоискателем не буду. – Он выразительно посмотрел на коренастого молодого мужчину в тельняшке.

– А мне придется, – догадался тот. – Но тогда и оплата другая. А может, давай сами найдем и…

– Пока будем делать то, что надо ему, – оглянувшись, тихо проговорил Беркут. – А ты, Сапер, мысли вслух не высказывай. Здесь запросто стукнуть могут, и тогда, считай, мы свое отжили.

– Понял! – кивнул Сапер.

Россия, Волчье

– Я уже сто раз говорила, – сердито глядя на среднего роста мужчину в очках, вздохнула Сиротина. – Я не буду ничего никому продавать. Разговор закончен, Геннадий Иванович! – отрезала она.

– Ах, Евгения Евгеньевна! – вздохнул сидевший на стуле в медпункте Колупаев. – Напоите хотя бы чаем. Все-таки сибирское гостеприимство, надеюсь, не пустой звук для вас.

– Но вы больше не заведете разговор о продаже, – предупредила его Женя, включив чайник.

– К сожалению, обещать не могу, – виновато проговорил Геннадий. – Работа у меня такая. Но постараюсь, – поймав ее сердитый взгляд, торопливо добавил он.

– Я не понимаю, – недоумевала Женя, – ну почему люди такие бестолковые? Я же заявила, что продавать участок не буду, а они все лезут и лезут, как муравьи на сахар.

Колупаев весело рассмеялся.

– Собственно, объяснить это довольно-таки легко, – заговорил он. – У людей много денег, и им просто захотелось купить себе участок, о котором столько писали в газетах. К сожалению, в уголовной хронике. А вы отказываетесь. И посему появляется мысль: а почему бедная фельдшер Сиротина не продает пожарище, пепел и обломки ни за какие деньги? И тут невольно вспоминается разговор, который начал тот, кто доставил сюда дочь и сына Медведева. У отца якобы был какой-то алмаз… – Сказав это, Колупаев внимательно посмотрел на Женю.

– Савелий Федотович был охотник, а не искал золото или алмазы. Они, дети его, прилетели за иконами. Так по крайней мере говорил Савелий Федотович, когда меня выгонял. Про алмаз просто придумал кто-то, чтобы объяснить случившееся, – вздохнув, закончила она.

«Она ничего не знает про алмаз, – уверился Геннадий. – А он где-то там лежит среди сажи, пыли и обломков. Зря Беркут думает, что я ничего не знаю, – усмехнулся он. – Впрочем, когда я уговорю ее, им придется раскошелиться».

Женя заварила чай.

– С медом будете? – спросила она.

– Знаете, Женя, – взяв чашку с чаем, сказал Колупаев, – вы молодая красивая женщина, а отказываясь от таких денег, обрекаете себя на жалкое прозябание. Со временем отсюда все уедут, а следовательно, и вы будете никому не нужны. И что станете тогда делать?

– Все! Пошел вон! – указала Женя на дверь рукой.

– А где же хваленое сибирское гостеприимство? – насмешливо спросил Геннадий. – В общем, сядь, девочка, и выслушай меня. По… – И тут, вскочив, отпрыгнул к двери. – Ты чокнутая?! – испуганно заорал он. В руках у Жени была мелкокалиберная однозарядная винтовка.

– У тебя тридцать секунд, чтобы уйти, – направив ствол ему на левую ногу, спокойно проговорила она. – Или я выстрелю.

– Дура! – заорал он и выскочил из медпункта.

– Научилась Женька гостей выпроваживать, – усмехнулся, глядя в окно, Иван Демьянович. Дмитрий и Вера подошли к окну и увидели быстро убегавшего, постоянно оглядывавшегося мужчину. – Покупатель новый, – добавил старик.

– Она его кипятком, что ли, окатила? – усмехнулся зять.

– Винтовку, наверное, взяла, – усмехнулся тесть. – У нее и разрешение есть, и билет охотничий. И стреляет, кстати, метко. Она вроде занималась стрельбой-то. На лыжах бегала и по мишеням стреляла…

– Биатлоном занималась, – догадался Дмитрий.

– Она меня чуть не убила! – орал Колупаев. – Из винтовки в меня стреляла!

– Слышь, ты, – зевнул участковый, – если б Сиротина стреляла, ты бы уже без яиц был. Она белке в глаз с двадцати метров бьет. Билет охотничий есть, и разрешение на винтовку тоже имеется.

– Я буду жаловаться прокурору, – заявил Колупаев.

– Еще слово, – предупредил участковый, – и я тебя за попытку изнасилования возьму. Свидетелей найду, – добавил он. – И полное право имею тебя на сутки задержать. Так что давай отсюда по-хорошему, – посоветовал старший лейтенант. – А к прокурору пойдешь, неприятностей огребешь, – неожиданно в рифму проговорил он и рассмеялся. – Во блин, с городскими общаюсь и уже стихами шпарю! Свидетелей у тебя нет, а она найдет.

– Я этого так не оставлю! – зло пообещал, выходя, Колупаев.

– А алмаз вполне может быть у Женьки, – рассуждал Дмитрий. – Поэтому она и дом не продает. Ведь кто купит, найдет сейф, а там…

– А если строить фельдшерский пункт начнут, – усмехнулась Вера, – тогда тоже сейф обнаружат.

– Может быть, – согласился с ней муж. – Как бы ей в доверие войти? Этот алмаз стоит почти два миллиона евро. Прикинь, сколько это в рублях будет?

– Собственно, даже за два миллиона рублей я бы ей голову как курице отрубила! – скривилась в хищной улыбке Вера.

– Вот это да, – удивился Дмитрий, – я тебя, оказывается, не знаю. Ты…

– А все очень просто, – объяснила Вера. – Надоело мне все это. Вернемся в город, и что? – сердито спросила она. – Снова идти продавщицей в ларек? Магазин наш закрылся, и что теперь делать, не знаю. А ты опять будешь на машине таксовать? А наш «Москвич» уже давно пора на металлолом сдать. Хорошо еще, что отец помогает, – вздохнула она. – И детей, считай, он одевает, и еду дает, и денег хоть немного, но подбрасывает. Я бы на месте этой детдомовской продала все и сбежала бы отсюда. Представляешь, ей за это пожарище триста тысяч предлагали! – всплеснула руками Вера. – А эта дуреха уперлась, и все. Буду строить…

– Да, может, и не дуреха, – усмехнулся муж. – Найдет этот камушек, получит кучу бабок и тогда умотает. Правда, делиться ей придется, ведь одна не справится.

– Конечно, не сама же она будет все это расчищать, – фыркнула Вера. – А те, кто найдет, наверняка заберут алмаз и скажут, что ничего в сейфе не было.

– Хрен ты угадала, ключик-то у Женьки. Так что без нее никто ничего не возьмет. Да и среди местных окажется много помощников, и каждый будет надеяться, что сейф он найдет.

– А если в сейфе нет ничего? – спросила Вера. – Просто придумали причину, из-за чего это случилось. Отец бы знал, если бы у Медведева алмаз был. Они ведь друзья старые…

– Может, и так, – сказал Дмитрий. – Но с Женькой надо бы как-то обговорить это дело.

Россия, Красноярск

– Не согласна она, – сказал в телефон Колупаев. – И алмаза у нее нет, – заявил он. – Это я точно говорю. Проверил я эту Сиротину. А она в меня из винтовки целилась. Чуть не пристрелила. Дура она, эта детдомовская, – закончил он.

– Ну что ж, – прохрипел Учитель. – Значит, придется все решать Беркуту.

– И где это Волчье? – спросил плотный молодой мужчина.

– Надо лететь до Северо-Енисейска, – ответил худощавый парень в штормовке. – А там до Волчьего километров двадцать. Но туда только самолетом можно добраться, а у нас документы…

– Но, наверное, в этих районах сейчас есть такие, кто летает на вертолетах как таксист, – высказался третий, среднего роста, с дипломатом в руке.

– Собственно, это должен решать Пестов, – подвел итог плотный. – Он нас встретил и знает, зачем мы здесь и куда нам нужно. Поэтому решение о доставке нас в Волчье принимает и осуществляет он.

– А кто они по нации-то? – тихо спросила невысокая пожилая женщина. – Говорят не по-нашему. Может, шпионы? – Она посмотрела на дверь комнаты. – И тогда нас всех в лагеря посадят. А…

– Мама, – недовольно прервала ее дочь. – Это немцы из Германии. Они приехали посмотреть тайгу. Поохотиться и так далее. Они друзья Ганса, с которым Вася познакомился в…

– Да помню я этого Ганса, – сказала мать. – Невзрачный такой и больно уж брезгливый, я им тогда щей наварила, а он…

– Да и черт с ним, главное, они нам платят хорошо. А если и жрать не будут, опять же экономия! – засмеялась женщина.

– Ну тебя, Валька! – отмахнулась мать. – У тебя все на уме только деньги. А много дадут-то? – тут же спросила она.

– Нам хватит. – В кухню вошел высокий плотный бородач. – И знаешь, теща, ты бы не лезла в эти дела. Постарайся вообще с ними не разговаривать.

– Василий! – открыв дверь, позвал его плотный. – Извините, дамы, – поклонился он женщинам, – но нам нужно обсудить кое-какие вопросы с Василием.

– Иду, – откликнулся бородач. – Может, чего хотите? – спросил он. – Ну там чайку, кофе или, может, винца? – подмигнул он немцу. – У нас есть.

– Идите к нам, Василь, – раздался из комнаты резкий голос. – А вам, Шульц, хватит заниматься ерундой. Ведите себя достойно. Их интересует только сумма денег, которую мы им предложим.

– Но не стоит настраивать против себя женщин, – с этими словами Шульц вернулся в комнату. – Ты, Мартин, плохо знаешь русских…

– Чего звали-то? – входя, закрыл за собой дверь Василий.

– Пестов, – сидя на кровати, начал рослый мужчина лет сорока, – прежде всего женщины не должны нас слышать. Сделайте так, чтобы они ушли. Ведь нам надо обсудить одну проблему.

– Нас не слышно, – несмело проговорил Василий. – Если я попрошу уйти, теща, ну, мать…

– Мы знаем, кто такая теща, – перебил его Мартин. – Дай им денег, и пусть идут в магазин. – Он вытащил пять тысяч рублей.

– И что решили? – спросил Беркут.

– Этот вопрос я хотел задать тебе, – усмехнулся Колупаев.

– Я спросил про твое решение, – спокойно пояснил Беркут. – Сможешь ты с ней все-таки договориться или нет?

– Я туда больше не поеду, – заявил Геннадий. – Она меня и так чуть не убила, а если появлюсь еще раз, застрелит.

– Собственно говоря, это решило бы проблему, – вступил в разговор Сапер. – Ее бы арестовали, и мы бы предложили ей выбор. Продает землю нам – отпускают, мы сумели бы доказать, что…

– Что ты городишь?! – заорал Колупаев. – Ты хоть понимаешь, о чем ты говоришь?

– А ведь ты прав, – сказал Саперу Беркут. – Но он не поедет. Слишком напугала его девчонка. В общем, собирай группу. – Он посмотрел на часы. – Утром вылетаем в Северо-Енисейск. А там видно будет, что дальше.

– Понял, – поднялся Сапер.

– Надо мужикам помочь, – уговаривал вертолетчика Пестов. – Всего-то доставить их на место. Они разрешение имеют, – уверял он. – А когда насидятся в тайге, назад забрать.

– Не могу, – отказывался лысый, средних лет мужчина. – У меня…

– Три тысячи евро, – перебил его Пестов.

– Три? – переспросил лысый. – Это решает дело.

– В общем, завтра оттащишь нас к Волчьему, – сказал Беркут. – На свою заимку. И вот что еще, – добавил он, – ты можешь понадобиться в любое время. Поэтому в течение недели никаких дел и пьянок. Как вызову, сразу прилетаешь. Понял?

– Да понял я, – кивнул длинноволосый рябой мужик в камуфлированном комбинезоне. – Но это и стоить будет…

– Слушай сюда, Афганец, – перебил его Беркут. – О цене будешь говорить с Академиком. Если я позвоню впустую, ты сдохнешь сразу же. Завтра в девять мы ждем на площадке.

– А я считаю, что в данное время силовое решение только навредит, – убеждал невысокий молодой мужчина. – Потому что всем понятно будет, почему пропала эта медичка. И сразу выйдут на Колупаева, а он сдаст…

– Колупаев будет недосягаем, – усмехнулся Беркут. – К тому же никто не думает убивать эту детдомовскую дурочку. Надо же, от таких денег отказывается, – недоумевал он. – Просто она побудет с нами, а мы проверим пожарище на железо, и все. Найдем сейф и исчезнем.

– Но нам придется применить силу, а это лишний шум, – сказал Сапер.

– На этот раз поступим умнее, – пояснил Беркут. – Дадим ей право выбора. Или она делает вид, что мы помогаем ей обследовать пожарище на предмет строительства, или убьют ее хорошего знакомого. И кое-кого из поселка. Так что вроде все должно получиться.

– Вот смеху будет, – вставил невысокий, – если сейф найдем, а в нем нет ничего. Тогда что, – посмотрел он на Беркута, – будем просеивать золу?

– Нам нужно найти сейф, – буркнул Беркут. – Нам платят за это. А дальше – не наше дело.

– Я не думаю, что она согласится, – заявил невысокий.

– А ты, СВД, не думай, – фыркнул Беркут. – Придет время, отработаешь свое, и все. Думать вредно для здоровья.

– О’кей, – кивнул СВД.

– Договорился, – в комнату вошел невысокий пожилой мужчина, – утром летите. Я просто уточнил…

– Слушай, Дед, – усмехнулся Беркут, – у кого ты и что уточнял?

Старик увидел Афганца.

– Так и его напарник ходил, – ответил он.

– С напарником я сам договорюсь, – заявил Афганец. – А ты, Петрович, не совался бы не в свое дело.

– Это как не мое дело? – процедил старик. – Как раз и есть самое мое. Вы, что ли, убирали тут Ба…

– Хватит, Дед, – усмехнулся Беркут. – Тебе все это на том свете зачтется. Не боишься в ад попасть?

– А он есть, ад-то этот? Я под старость себе решил рай на земле-матушке устроить. А уж когда ноги протяну и закопают, там не все ли равно, что будет. Надо думать, пока в теле душа-то, – сказал он.

– Тоже верно! – засмеялся Беркут.

Германия, Бонн

– Я не думаю, что это правильно, – неуверенно проговорил Ганс. – Потому что…

– А тебе вредно думать, – прервала его Берта. – Голова заболит. Хотя объясни – почему? – тут же спросила она.

– Ну, прежде всего там были совершены убийства как раз из-за этого…

– Однако версия у русской полиции другая, – заметил Капут.

– Но народ знает правду, – продолжал Ганс, – и появление иностранцев…

– Хватит умничать, – буркнул Гейдрих. – Все уже сделано, и переигрывать поздно. К тому же это наш шанс получить алмаз.

– Если он там есть, – вставила Берта. – Я, например, думаю и даже уверена, что алмаза в этом сгоревшем доме нет. Предположим на минутку, что алмаз там есть. И как вы хотите его найти? – усмехнулась она. – Будете просеивать золу?

– Пестов говорил о сейфе, который имелся у погибшего хозяина, – вмешался Ганс. – Но это не дает гарантии, что алмаз там, кроме того, нет уверенности, что алмаз, разумеется, если он там есть, является одним из тех семи. В общем, вопросов намного больше, чем точных ответов.

– А чтобы узнать ответы на эти вопросы, надо найти сейф, – заключила Берта.

– А если его там вообще нет? – нахмурился Вилли. – А наши люди попадут в западню?

– Это их работа, – усмехнулась Берта. – Их нанимали не для дегустации вина. В общем, мы зря обсуждаем это. Все уже началось, и хватит говорить и предполагать. Я еду в Англию, – сообщила она. – Там есть кое-что интересное, и я намерена выяснить, что случилось с Беатой, – добавила она. – Кроме того, я абсолютно уверена, что Койот в Лондоне, и у меня есть желание встретиться с ним. Кстати, – посмотрела она на дядю, – как все произошло в Литве и почему Ивлев…

– Его настоящая фамилия Иволгин, – поправил ее дядя. – К сожалению, все оказалось не так, как мы планировали. Иволгин солдат, а мы это упустили. Кроме того, с ним приехал туда, судя по всему, однополчанин, наши люди и сестра с мужем убиты. Иволгин и его товарищ умерли от полученных ранений в госпитале. Черт возьми! – недовольно проговорил он. – Двое бывших вояк без оружия убили троих…

– Четверых, – поправил его Капут. – Просто мы не ожидали…

– Хорошо еще, что это не связали со мной, – проворчал Гейдрих. – А ты в Англию будешь брать с собой людей? – спросил он Берту.

– Со мной поедут четверо, – ответила та. – Все они владеют английским и хорошие солдаты. Выезжаю завтра.

– А что у нас с Лионом? – вспомнил Вилли.

– К сожалению, эту чертову служанку уволили, – сердито ответила Берта. – И сейчас мы не знаем ничего.

– А я бы связал семейство Уильямсов с этим англичанином, который хочет сделать анализ, – буркнул Ганс.

– У тебя плохо с памятью, – усмехнулась Берта. – Именно Ричард Уильямс хочет сделать сравнительный анализ. И я, кажется, поняла, кто та женщина, которая желает сделать копию алмаза. Но к сожалению…

– Извините, Адмирал, – прервал разговор вошедший в кабинет худощавый немец в очках. – Понимаете, тут неожиданно пришло сообщение о том, что, вполне возможно, в Монголии профессор нашел не один, а два алмаза, и следовательно…

– Исключено! – отрезал Гейдрих. – Неужели Койот оставил бы алмаз? А если бы его забрали русские, то у Зудина были бы два алмаза, а не один. Мы же знаем…

– Извините, Адмирал, – вздохнул вошедший, – но речь идет не обязательно о профессоре Товасоне, убитом Койотом. Тут просто говорится, что профессор из США нашел алмаз в пещерах…

– Кто сообщил? – перебил его Гейдрих. – И почему раньше…

– Найден умирающий колумбиец. Он успел только сказать…

– Черт возьми! – возмутился Гейдрих. – Прошло уже почти восемь месяцев, а раненого только нашли? Вы говорите чепуху, Груфенг.

– Это не чепуха, Адмирал, – настаивал тот. – Он был найден как раз за три дня до того, как профессор Товасон нашел алмаз, точнее, как узнал о том, что есть целебный алмаз. И все эти восемь месяцев колумбиец был без сознания. В коме, кажется, – добавил он. – И вот позавчера он ненадолго пришел в себя и в бреду упомянул о профессоре и найденном там алмазе. К сожалению, он умер. Это сообщение пришло из Улан-Батора от нашего человека, которому можно доверять, – закончил Груфенг.

– Вот, значит, как, – вздохнул Гейдрих. – Мне нужна информация о профессоре Робби Чайзе. – Он посмотрел на Ганса.

– Профессор убит вместе с женой, – ответил тот. – Я держал в поле зрения всех, кто так или иначе был связан с профессором Товасоном, – пояснил он.

– Кто у нас есть в США? – спросил Гейдрих.

– В данное время никого, – ответил Капут. – Надо посылать…

– Сейчас это ничего не даст, поздно уже. Но следите за прессой из США. Прежде всего за «Вашингтон пост», – добавил Гейдрих. – Они любят такие истории, связанные с убийствами за рубежом, особенно если убийство совершено в бывшей стране социализма. А ты не забудь о связи, – посмотрел он на Берту. – И умоляю, никаких стычек с полицией. И вообще не лезь ни во что. Если придется действовать, немедленно связывайся со мной в любое время.

Франция, Лион

– Значит, я жду, – улыбнулась Жаклин.

– Вот и еще один камень, – улыбаясь, отключил подслушивающее устройство Эндрю. – Значит, она все-таки решила сделать предложение англичанину. Главное, чтобы англичанин принял это предложение, не советуясь с шотландцами, хотя не исключено, что племянник полковника Шона, Белого Тигра, приедет с этим Уильямсом. Тогда все будет гораздо сложнее. Квентин участвовал в военных действиях и умеет принимать решения в сложной обстановке. Придется быть готовым к неожиданностям. Нам вполне хватит двух алмазов. В России вроде есть еще два, но это и мешает начать там операцию. В конце концов, я сделал все что мог и, захватив второй камень, я просто…

– Эндрю! – прервала его размышления Марсия.

– Что, девочка моя? – Он вышел из комнаты. – Я вздремнул немного. Старость подкрадывается незаметно, – виновато улыбнулся он.

– Ну, разве тридцать семь – это старость? – насмешливо заметила девушка. – Я хочу съездить к подруге на день рождения, – не терпящим возражений тоном сообщила она. – И надеюсь, твои гориллы не пойдут со мной?

– Извините, принцесса, – усмехнулся Эндрю, – но один будет с вами постоянно. В противном случае вас просто не выпустят из дома.

– Хорошо. – Девушка развернулась и быстро вышла.

– Скоро ваши и мои мучения закончатся, – пробормотал Эндрю.

– Что? – удивленно переспросил Джим.

– То, что слышал! – Голос Дональда в телефоне был довольным. – Эндрю Фуш, он же Эндрю Фош, и еще пара имен и фамилий. Ты, кстати, одну назвал, – добавил полковник. – А настоящее его имя, к сожалению, выяснить не удалось. Но вот что интересно: кто бы он ни был, он очень похож на Эндрю Фуша, так что, вполне возможно, это и есть его настоящее имя. Мне уже пообещали проверить, – сказал он. – Вы вышли на мадам Леберти, как я просил?

– Извините, полковник, – виновато проговорил Джим, – но как вы себе это представляете? Для нас это просто нереально. Кто нам поверит? К тому же вполне возможно, что нас с Куи засекли, но мы сумеем…

– Помню, – перебил его Дональд. – Дело, значит, не двинется. И что же делать?

– Ваша супруга Жаклин, – несмело предложил Джим, – она вполне может явиться к мадам Леберти.

– А это мысль, – одобрил Дональд. – Я сегодня же поговорю с ней, тем более что в России она не хочет работать. Собственно, я рад этому, ведь во Франции она может поторговаться. И надеюсь, разговорит Леберти, узнает, где и когда нашли этот алмаз. В общем, вот что, – требовательно проговорил он, – не светитесь больше и будете незримо, по крайней мере для Жаклин, сопровождать ее. Ясно?

– Так точно, сэр, – ответил Джим.

– Ну что, дружище? – усмехнулся державший сотовый Эндрю. – Вот и наступает время «зет». Ты готов?

– На все сто! – ответил мужчина. – Если честно, этот Париж мне уже порядком надоел. Наелись мы им. И кстати, от французских женщин мы ожидали большего, – хмыкнул он. – Лично я поменял мнение относительно француженок.

– Тебя не зря зовут Казанова, – фыркнул Эндрю. – А насчет арабок ты не разочаровался?

– Там, конечно, не так привольно, как во Франции, но мы знаем с тобой места для широкомасштабных утех! – хохотнул собеседник. – Когда работа?

– Завтра приезжайте, и все обсудим, – проговорил Эндрю.

США, Вашингтон

Элен и Том, уставившись друг другу в глаза, молчали. Они выглядели как люди, неожиданно увидевшие чудо. Том тряхнул головой и посмотрел по сторонам. Кабинка при закрытой двери из-за своей стальной обшивки показалась ему освещенной не светом ламп, а ярким солнечным светом.

– Ура!!! – оглушительно заорал он. – Ура!!!

– Тише, глупый! – Ладошка Элен закрыла ему рот. – Тебя отправят в психиатрическую клинику. Ты был прав, милый. – Обвив шею руками, она впилась ему в губы поцелуем. В выдвинутом из ячейки бронированном удлиненном ящике лежали какие-то бумаги, а в открытой бархатной коробочке переливался всеми цветами маленький камушек. Они целовались несколько минут.

– Месье! – раздался за дверью встревоженный голос находившегося в зале личных ячеек охранника. – Вы меня слышите?! – повысил он голос. – У вас все в порядке?

– Все хорошо, спасибо! – громко отозвался, оторвавшись от Элен, Том.

* * *

– Что-то они задерживаются, – посмотрел на часы крепкий загорелый мужчина в белой шляпе.

– А ты думаешь, Фагеро, – усмехнулся сидевший за рулем мулат, – это как в банкомате, зашел – и вот тебе бабки. Там охраны, как у президента, разные системы, в общем, все требует времени. Тем более они наверняка переоформляли на себя наследство.

– Это они сделали через адвоката еще позавчера, – буркнул загорелый.

– Они, – сказал водитель.

Фагеро и сам уже увидел идущих к машине Тома и Элен. Их сопровождали четверо охранников.

– Как кассира ведут, – заметил водитель.

– Значит, денег много или что-то маленькое, но дорогое, – усмехнулся Фагеро. – Поехали. И надо позвонить Карлосу.

– Она мяукнула, – подмигнул сидевшему рядом Дэн. – Значит, алмаз у них. Ну все. Кончилось время мелочи. Дня через два возьмем и…

– А почему не сейчас? – спросил с заднего сиденья негр.

– Сейчас нельзя, – сказал сидевший рядом с Дэном плотный бритоголовый мужчина. – Сейчас и охрана будет провожать, а дома наверняка этот всех своих соберет. Она ему скажет, где лежит и когда удобно брать, – добавил он. – Поехали, отметим удачный день. А с ней что решил делать? – поинтересовался он у Дэна.

– Пока ничего, – ответил тот. – У нее сейчас денег около двух миллионов, дом в Чикаго и здесь особняк. Надо все делать по-умному. Камушек мы успеем взять, а то, что у нас есть, нам не помешает. Кстати, ты можешь себе забрать дом Элен в Чикаго. Только надо выждать. Конечно, я понимаю, что чем быстрее, тем лучше, но хочется забрать все. Поэтому сейчас уберем этого профессора и…

Машина резко, не успев набрать скорость, остановилась.

– А ты не хочешь оставить нас на берегу? – обернулся к нему водитель, смуглый крепкий мужчина.

– Хотите, берите камушек сейчас, – сказал Дэн, – но я хочу получить все. Тома, профессора, уберем завтра или послезавтра. И надо будет обставить это как несчастный случай. Я схожусь с Элен, и через неделю все будет нашим. Убедить ее переписать все на нас мы сумеем, а потом она повесится с горя о погибшем муже. И алмаз, и все, что будет ее, станет нашим. Как вам такой расклад?

– Поешь красиво, – усмехнулся водитель. – Но опасаюсь я таких речей. Кто говорит, что накормит очень сытно, может и яду добавить в блюдо. Тебя же потом не достанешь, – сказал он. – С такими деньгами ты себе армию для охраны наберешь. Лично я тебе не верю, и поэтому будем делать, как решили раньше. Ты узнаешь, когда и где удобнее убрать Чайза, потом берем алмаз и подвешиваем твою красотку на балконе. Продаем алмаз, делим деньги и расходимся, как в море корабли. Как тебе такой расклад, Клод? – спросил он бритоголового.

– Да хотелось бы большего, – размечтался тот, – но ты прав. Уйдешь ты к ней, – повернулся он к Дэну, – и все. А мы тебя хрен достанем. Поэтому лучше банка шпрот на столе, чем икра в непойманной рыбе.

– Да вы что! – возмутился Дэн. – Разве я когда-то вас подводил или обманывал?! Я ни разу…

– Там было другое дело, – заметил водитель. – Мы тебя всегда могли достать, если что. Да, собственно, и не было ничего крупного. Ну увел бы ты сотню тысяч, и что? Себе дороже, да и жить хочется. А тут другое.

– Тоже верно, – поддержал его Клод. – Хотя, может, поверим? Достать мы его сумеем рано или поздно, если обманет. Во! Придумал. Мы запишем на видео, где ты все повторишь, и тогда вперед под всеми парусами. Как тебе такой вариант?

– А если пленка раньше времени к копам попадет? – спросил Дэн. – Собственно, чтобы вас убедить, мы просто запишем наш разговор. И когда дело сделаем, посмеемся и уничтожим пленку. Так я согласен.

Карлос, развалившись в кресле и потягивая пиво, разговаривал по телефону:

– Понятно. Значит, думаете, получили?

– Уверен, – ответил Фагеро. – От банка было четверо вооруженных охранников, и через квартал их встретили вооруженные парни на двух машинах. Сумок с собой не было, – добавил он.

– Понятно, – усмехнулся Карлос. – Значит, надо перепроверить и вызвать Мигеля. Хотя и без него могли бы обойтись.

– Без него не получится, – возразил собеседник. – Ты собственно, Карлос, что-то…

– Да просто чтоб не дергать лишний раз, – нашел он нужный ответ.

– Ты нужна во Франции, – сдержанно проговорил Дональд.

– Подожди, милый, – усмехнулась Жаклин. – Я действительно нужна, или ты просто нервничаешь из-за моего отношения к русским?

– Буду откровенен, – признался Дональд. – Мне просто не понравились твои, можно сказать, теплые слова о русских. Но не настолько, чтобы я отзывал тебя. В конце концов, мы же не можем конфликтовать с теми, с кем у тебя сложились дружеские отношения.

– Ты недоволен, но постарайся понять…

– Вообще-то ты, собственно, сделала невозможное, – сказал он, – сумела понравиться русским, которые, как я понял, тоже занимаются поиском…

– Хочу тебе все объяснить, – продолжала Жаклин. – Они ведь и не пытались искать, потому что не верили Павлову. Но сейчас он с моей помощью, кажется, убедил их. Они постараются найти женщину по фамилии Ромова, которая скорее всего похитила у Зудина алмаз до того, как дом взорвался. И эту Ромову разыскивает группа каких-то неизвестных подозрительных людей. По словам Иветова, он частный детектив, они…

– Ну вот видишь! – обрадовался Дональд. – Ты направила их по верному пути, и теперь, если им повезет и они найдут камень, мы сможем договориться о его покупке или предложить стать партнерами и открыть музей, как в Лионе у мадам Леберти. И кстати, ты единственная, кто сможет разговорить ее, – добавил он. – Поэтому вылетай в Париж как можно быстрее.

– Ах, Том! – Элен, не отрываясь, с восторгом смотрела на переливавшийся разными цветами алмаз. – Я чувствую какой-то необычный прилив энергии и…

– Это просто от того, – улыбнулся он, – что нам повезло. Я тоже испытываю и радость, и восхищение, и просто огромный заряд счастья. Мы с тобой надеялись, что алмаз будет в ячейке, но, согласись, уверенности в этом не было. По крайней мере у меня. И вдруг вот он! Я до сих пор как во сне. И боюсь проснуться! – засмеялся он. – Хотя вот он, алмаз. И он принадлежит нам.

– А ты уверен, что это один из семи? – спросила, посмотрев ему в глаза, Элен.

– Абсолютно, – не колеблясь, ответил он. – Все драгоценности Роба в сейфе. Помнишь, мы открыли и просто обалдели.

– Неужели это камень бессмертия? – прошептала она. – И он действительно помогает человеку выздороветь?

– По крайней мере так писали довольно солидные газеты. Но я, например, в это как-то не верю. – Он задумался, потом продолжил: – Хотя, знаешь, как будто действительно лучше себя чувствую. Прошли усталость и тревога. Вполне возможно, это просто действие удачи, – добавил он. – Кстати, я раньше никогда не видел таких алмазов. Он просто великолепный, и как играет разными цветами! А представь, если семь таких? Возможно, какая-то древняя огранка, теперь таких алмазов уже не существует. И он наш! – не сдержавшись, заорал Чайз. Подхватив взвизгнувшую Элен на руки, он закружил ее по комнате.

– Уронишь! – весело выкрикнула она.

Колумбия, Барранкилья

– Отлично, – радостно сказал Мигель, сидящий в кресле с телефоном в руке. – Значит, мы не ошиблись. Черт бы побрал этого старшего Чайза, – проворчал он. – Так и не сказал, где алмаз. Но мы, наверное, просто поторопились устроить ему аварию. Хотя все, что ни делается, к лучшему. Даже если бы мы узнали об алмазе, мы бы не смогли вытащить его из банка, а отпускать Чайза для того, чтобы он его забрал, было бы просто глупо. А сейчас камень у его брата, который сделал глупость, что забрал алмаз домой, но его можно понять. Ждите, я вылетаю через час, – добавил он.

– Самолетом опасно, – предостерег его Фагеро.

– Тогда я доберусь по-другому. Буду завтра.

– Знаешь, – голос Фагеро звучал обеспокоенно, – Карлос Лусиато мне не нравится. Он не хотел, чтобы тебе сообщили об алмазе. Точнее, предложил, чтобы тебя не вызывали, мол, чтобы лишний раз не беспокоить…

– Перестань, Лумилио, – ответил Мигель. – Просто Карлос решил попробовать провести операцию сам. Вот и все. Он уже не первый раз проявляет стремление стать лидером. Я не вижу в этом ничего страшного.

– Что? – переспросила Карлита.

– Очень скоро мы будем богаты, – сообщил ей муж. – Осталось немного, и мы станем с тобой миллионерами и покинем Барранкилью. Переедем в Техас к дяде…

– Хочу в Нью-Йорк, – капризно перебила его она.

– Как угодно моей королеве! – засмеялся Карлос.

– Когда ты вернешься?

– Через два дня буду дома, – заверил он ее. – Если придется задержаться, сообщу немедленно.

– Что-то ты, Карлос Лусиато, задумал, – пробормотал Мигель. – Я просто не стал настраивать против тебя людей Фагеро, но ты ведешь себя подозрительно. Так что я буду готовиться ко всему.

– Господи, Мигель, – вздохнула вошедшая Эдельмира, – ты уже сам с собой говоришь.

– Приходится, – усмехнулся он. – Я уезжаю. Завтра нужно быть в Вашингтоне, а лететь самолетом – это то же самое, что явиться в ФБР и засвидетельствовать свое нахождение в Штатах. Наконец-то это дело подходит к концу, и ты увидишь камушек бессмертия.

– Ты продашь его? – спросила она.

– Нет. Мы, кстати, говорили про это, – напомнил он. – Выплачу участвовавшим в операции по пятьдесят тысяч, прощу всем долги и увеличу процент с продажи героина. Все останутся довольны. – «Кроме Карлоса, кажется», – мысленно закончил он.

– Будь осторожнее, Мигель, – прильнув к нему, попросила Эдельмира.

– Не волнуйся, – улыбнулся он.

Азия, где-то в горах

– Значит, Арфен погиб, – прошептал Повелитель. – Сколько же еще людей погибнет, желая обрести бессмертие? Святой Персун знал, на что обрекает человечество. Сколько людей погибло за эти века, они убивали или погибали за необыкновенной красоты алмаз. И сейчас снова убивают. Но нельзя гневить богов за то, что они не уберегли Арфена от руки убийцы. Да вознесется его душа, лишенная оболочки, на небеса и пребудет вечно в блаженстве и радости. Он погиб за правое дело, и за пределами наших земель мы не имеем права покарать убийцу. Боги! – Посмотрев вверх, он воздел руки. – Не оставьте верных подданных своих. Не дайте погибнуть племени ахеменидов. Мы, подобно зерну, брошенному в жесткую, испорченную людьми почву, сумели вырасти, и не дайте врагам веры нашей погубить доброе начало.

– А что там? – увидев ведущую наверх широкую лестницу, спросила Фатха.

– Там зал для отрабатывания боевых навыков, владения холодным оружием, подручными средствами, – ответил Сахиф.

– Ой, а посмотреть можно?

– Конечно. – Он повел ее вверх по лестнице.

* * *

Нулиша в короткой тунике, легко переступая стройными ногами, отбивалась деревянным коротким мечом от троих мужчин с таким же тренировочным оружием. Упав на левое колено, нанесла рубящий удар нападавшему справа. Перекатившись через плечи-спину, уколола второго. Третий сумел достать ее правое плечо деревянным лезвием. Она перебросила меч в левую руку, вскочила и, нанося удары, потеснила последнего.

– А можно я попробую? – азартно спросила Фатха, вошедшая в зал.

– А ты не боишься? – усмехнулся стоявший у входа Мархаш. – Если ударят, будет больно.

– Я занималась фехтованием на саблях, – спокойно ответила она. – Я вызываю на схватку тебя, принцесса.

Она взяла меч у первого, проигравшего Нулише, сняла длинное платье и надела поданный ей темнокожим мужчиной легкий матерчатый панцирь. Вышла в центр зала, где ее ждала Нулиша. Девушки скрестили деревянные мечи. Сахиф напряженно, с волнением в глазах смотрел на фехтующих соперниц. Находящиеся в зале, прекратив занятия, тоже наблюдали за тренировочным поединком. Более опытная Нулиша теснила Фатху. Ложный выпад, укол и подсечка левой ногой свалили Фатху на пол. Скругленный конец деревянного меча коснулся горла упавшей на спину Фатхи. Та, вскочив, отбросила меч.

– Давай бороться! – вызывающе выкрикнула она.

– Перестаньте! – шагнул вперед рослый бородатый мужчина.

– Мы будем бороться, – остановил его голос Нулиши.

Девушки, чуть пригнувшись, медленно закружили посередине зала. Бросившись вперед и схватившись руками одна за плечи другой, ускорили круговые движения. Каждая пробовала подсечкой сбить соперницу. Дергая на себя поочередно, пытались провести бросок. Находившиеся в зале изредка переглядывались. Это была уже не тренировочная и далеко не дружественная борьба. Это была схватка сильных соперниц. Девушки сошлись и, обхватившись руками, пружиня ногами, дергая друг дружку в стороны, продолжали бороться. После удачной подсечки упали, заплетя друг другу ноги, чтобы не дать сопернице оказаться сверху. Находящиеся в зале человек двенадцать затаили дыхание, и воцарилась полная тишина, слышалось только учащенное дыхание соперниц. Руки и той и другой оказались вверху, левая поверх правой и наоборот. Девушки схватили друг дружку за горло.

– Хэй! – раздался повелительный выкрик седобородого. К душившим одна другую девушкам подскочили четверо с обнаженными торсами мужчин в белых широких шароварах. Они с большим трудом сумели растащить соперниц. Те вскочили и, уставившись друг на друга, одновременно засмеялись. В голосах слышались и вызов, и злость, и торжество.

– Я надеюсь, мы продолжим, когда никого не будет, – по-английски проговорила Фатха.

– Я тоже надеюсь на это, – на чистом английском ответила Нулиша.

К ней подбежала темнокожая женщина в белом сари и набросила на плечи халат. Нулиша посмотрела на стоявших у выхода трех женщин. Одна из них с халатом в руках подбежала к Фатхе. Та вызывающе взглянула на Нулишу.

– Очень скоро ты будешь делать это, – по-английски проговорила она.

– Еще одна встреча, и я убью тебя, – совершенно спокойно отозвалась принцесса.

– Ты с ума сошла! – подбежав к Фатхе, забормотал Сахиф.

– А сестра смелее тебя, – усмехнулась та.

– Ты не понимаешь, – оглянувшись, зашептал Сахиф. – Если об этом узнает Повелитель, тебя отдадут крокодилам.

– Фатха твоя невеста, – раздался сзади спокойный голос Нулиши. – А следовательно, мы с ней почти на равных. Так что не волнуйся за нее, принц Сахиф. – Поклонившись, она, развернувшись, вошла в кабинку лифта. Увидев удивленный взгляд Фатхи, принц усмехнулся:

– Еще одно из достижений цивилизации. Мы живем в ногу со временем.

– Что скажешь, Могучий Медведь? – спросил Повелитель склонившегося в поклоне лысого здоровяка в камуфляже.

– Я не верю Призраку, Повелитель, – проговорил тот. – Он что-то затевает…

– Он все равно приедет к нам, – уверил Повелитель. – И тогда мы увидим его глаза. Загляни в глаза человека и увидишь в них отражение его души, – вздохнул он. – Что в России?

– Мы потеряли алмаз, Арфен сумел выйти на женщину, но погиб, а она исчезла. Мои люди возвращаются, Повелитель. – Он встал на колени и, склонившись, коснулся лбом ковра у ног сидевшего Повелителя. – Я готов…

– Встань, мой верный Кришан! – Повелитель не дал ему договорить. – В этом нет твоей вины. Звезды подсказывают, что мы сможем собрать все семь осколков звезды бессмертия. И я верю небесам. Боги не оставят нас.

Россия, Ярославль

– Собственно, на кой хрен мы едем? – спросил Никита. – Мы понятия не имеем, кто нас просит приехать. Я, например, думаю, что это ловушка.

– В областной больнице вряд ли будут устраивать ловушку, – сказал Иветов. – А насчет Чукотина я могу сказать кое-что. Он жил в вагончике вашей соседки и, как я понял, наблюдал за вами и, разумеется, за теми, кто приходил. Мне соседка тетя Паша все рассказала. Я заметил мужчину у нее в вагончике и подарил ей к чаю коробку конфет, спросил, что у нее за жилец, а она говорит, тот уехал недавно, тоже ей конфеты дарил. Фамилию вспомнила: Чукотин. И парень, который приезжал из больницы, просил навестить Чукотина, причем как можно быстрее, он умирает.

– А ты Шерлок Холмс, – с уважением заметил Никита. – Вот и больничка, места для парковки нет, как всегда, – пробормотал он. – Вы идите, а я встану, чтобы видеть, как выходите, и подъеду.

– Да ничего он не говорит, – раздраженно ответил мужчина в штатском. – Его нашли раненым на берегу…

– Знаю, – перебил его подполковник милиции. – Кто он, известно, а кто ранил, как оказался в воде? Его водители нашли. Остановились там искупаться и нашли.

– Товарищ подполковник, – вошел в кабинет капитан ДПС, – машину этого Чукотина нашли. Видно, чтобы внимание не привлекать, загнали в лес и бросили. Но отпечатков…

– А я б и проверять их наличие не стал, – прервал его подполковник. – Сейчас бандит умный пошел. Пальчики только пьяные вдрызг оставляют. Но почему Чукотин молчит? – непонимающе спросил он. – Оружие у него не нашли, наркотиков тоже нет. Ранее дважды судим. По малолетке за грабеж и двенадцать лет назад за разбой. Напал на кассира в Тульской области. Наводчика так и не удалось найти. Отсидел одиннадцать, – продолжил он, – кто-то выкупил. И какого черта он в Ярославле делал? – пожал плечами подполковник. – Его, кстати, никто не видел в городе. Хотя один инспектор ГИБДД вспомнил, что останавливал Чукотина четыре дня назад, тот из Москвы ехал. Что врач говорит?

– Удивляется, что жив, – сказал оперативник. – Пуля прошла рядом с сердцем.

– Родственников у Чукотина нет, хоть это хорошо, а то сообщать о смерти довольно неприятная штука. Слезы, обвинения в наш адрес, и заканчивается все просьбами найти убийцу.

– Как он? – тихо спросил Иветов.

– Плохо, – ответил коренастый мужчина в белом халате. – Пуля прошла насквозь, задела артерию…

– Давайте без диагноза, – остановил его Белов. – Шанс выжить есть?

– Нет, – честно признался он. – Он должен был умереть еще в воде. Но изредка приходит в сознание и все зовет Веню Павлова. И адрес называет. Милиции мы этого не сказали, – добавил врач, – потому что я знаю, что это такое – интерес милиции. Прошел через это. Он в этой палате и сейчас в сознании. Заходите!..

Никита, Веня и Белов с Иветовым в белых халатах вошли в палату.

– Запиши адрес, – еле слышно сказал Чукотин, увидя вошедших. – Красноярский край, Волчье… – Он закашлялся и потерял сознание.

– И что дальше? – тихо спросил друзей Никита.

– Сиротина Женька, – словно услышав его, не открывая глаз, продолжал Чукотин. – Алмаз, дом сгорел. Помогите ей. Ее убь… – И, всхрапнув, расслабленно замер.

– Доктор! – заорали Иветов и Белов.

– Она улетела, – сообщил по телефону Крамке. – Мы ее заметили случайно и…

– Возвращайтесь, – прервал его Гейдрих. – Вам в России делать уже нечего. А кстати, куда полетела американка?

– В Москву, Адмирал, – отрапортовал немец. – Мы хотели за ней рвануть…

– Возвращайтесь! – повторил Гейдрих и откашлялся.

Россия, Москва

– Послушайте, полковник! – Ромова просто кипела от злости. – Вы меня подставили! Я же плачу вам хорошие деньги и…

– Вот что, киска, – перебил тот. – Я рисковал своим положением и свободой, начав с тобой эту игру. Тебе, между прочим, пожизненное грозит, – добавил он.

– Мне нужен загранпаспорт, – потребовала Рената. – И чем скорее, тем лучше.

– А мне нужен алмаз, – подавшись вперед всем телом, прошептал полковник. – Давай меняться? – откинувшись на спинку кресла, усмехнулся он. – Ты мне алмаз, я тебе выезд в любое государство мира. Денег у тебя полно. Ты же очень неплохо поживилась у Зудина, бабок тебе хватит.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – сказала Рената. – Я заплачу вам, мне срочно нужен загранпаспорт.

– Где алмаз? – с угрозой в голосе спросил Монов. – Он ведь у тебя? Ловко ты меня использовала, гадина! Ты все организовала у Зудина и, воспользовавшись моментом, забрала алмаз и уехала, а тут как раз киллеры-шахиды приехали, на них все и списали.

– Все было немного по-другому, – спокойно заговорила Рената. – Ко мне обратился один бывший любовник, мы с ним познакомились на Кипре, и попросил помочь убрать Зудина. Я согласилась. Он хорошо заплатил. Я подсказала, какую машину лучше взять, чтобы легко въехать на территорию. Микроавтобус с продуктами. Зудина собирались убить и забрать алмаз. Я допустить этого не могла. Узнала, что у них в микроавтобусе будет взрывчатка, почти шестьдесят килограммов, поставила туда детонатор и, когда они въехали в гараж, просто набрала номер на сотовом. Вот и все. А знаешь, почему я так откровенна?

– Алмаз у тебя? – спросил Монов.

– У меня, – кивнула она. – Ты угадал, я взяла его и уехала перед самым взрывом.

– В общем, чтоб не портить отношения, – сказал полковник, – сделаем проще. Я нашел покупателя, и мы с тобой поедем и продадим алмаз. Кстати, тут еще у одной бабы есть такой же. Я почему тебя и вызвал. Она скоро придет, мы сравним, и втроем…

– Ну зачем же втроем? – с иронией спросила вошедшая Горина. – Такое надо продавать одному. Привет, Ромова!

Круто развернувшись, Рената замерла. В правой руке Полины был ТТ с глушителем.

– Тебя искал Аверичев, – сказала Полина. – Собственно, благодаря ему я и вышла на Монова. Продажная шкура этот оборотень, зря ты с ним связалась, он круглый идиот. Я просто заикнулась, что у меня есть алмаз, и он поверил, а я догадалась, что он вызовет тебя, для того чтобы сравнить. Где алмаз? – Она направила пистолет на Ренату.

– А я думал, когда ты придешь? – стараясь говорить бодро, спросил полковник. – Меня, кстати, разжаловали до подполковника.

– Заткнись! – бросила ему Полина. – Где алмаз? – повторила она вопрос. Хотя ты не дура, вряд ли принесла его с собой. Вот что мы сделаем, – предложила она. – Поедем туда, где алмаз, и ты отдашь его мне. Деньги у тебя я брать не буду. Ну а с тобой сейчас попрощаемся, продажный мент!..

Полина дважды нажала на курок. Рената, бросившись вперед, успела отбить направленную в ее сторону руку с оружием и сильно ударила Горину кулаком в грудь. Взвизгнув, Полина выронила оружие и упала на пол. Рената нагнулась за ТТ. Горина кинулась на нее, женщины вцепились в горло друг другу. Захрипев, обе, разжали пальцы, закашлялись и поднялись. Сцепились стоя. Каждая старалась укусить соперницу. Им это удалось почти одновременно. Рената достала зубами кожу на левой скуле Полины, та, в свою очередь, взвизгнув, успела куснуть Ромову чуть ниже уха. Отскочив, они нанесли друг дружке по несколько ударов кулаками. У Гориной был разбит нос, у Ромовой припухла верхняя губа. Ожесточенно борясь, они не слышали, как открылась дверь. Сухо щелкнул выстрел пистолета с глушителем. Горина вздрогнула – пуля попала ей под левую лопатку и начала оседать.

– Сучка! – наотмашь ударила ее Рената и увидела направленный на нее ствол с глушителем. Пуля выбила ей левый глаз.

Аверичев, сидя в отделении милиции, давал показания:

– Я приехал туда на такси, поднялся, дверь была открыта, увидел трупы. Я сразу позвонил в милицию. Время засек.

– Вы кого-нибудь видели? – спросил майор милиции.

– Нет, – ответил Константин. – Я уже сотый раз вам это рассказываю. Сначала тем, кто приезжал, первым был участковый старлей, кажется, потом ваши понаехали, меня скрутили, надели наручники и в машину. Я у вас уже…

– Извините, – буркнул майор. – Просто сами понимаете, столько трупов, к тому же один иностранец. Но вы не пояснили, почему вы оказались в Вешках? К кому вы ехали?

– Я говорил, – спокойно напомнил Аверичев. – Я искал Ренату Ромову. Мне позвонил мужчина, представился ее адвокатом и сказал, что Ромова будет ждать меня на даче в Вешках. Назвал номер дома, я и поехал. Собственно, поэтому и взял такси. Мало ли что.

– А зачем вы искали Ромову? – спросил мужчина в штатском, присутствовавший на допросе.

– Она работала у отца моего товарища, – ответил Аверичев, – у Зудина, и я хотел узнать, что ей известно о произошедшем там. Вот и все. Ну, конечно, если не считать того, что она красивая баба, а мы были пару раз близки, и я совсем не против был возобновить отношения, – добавил он.

– Нашли Ромову, – заглянул в кабинет молодой опер. – У Монова. Он, она и еще какая-то баба – все убиты.

– Вот и порыбачили, – грустно заметил майор. – Идите, – обратился он к Аверичеву. – Но никуда не уезжайте. Мы не будем брать у вас подписку о невыезде, просто постарайтесь не исчезать. – Он подписал повестку и протянул Константину.

«Вот это да. – Константин был ошарашен услышанным. – Вторая, наверное, Горина». – Вот это да, – невольно вслух повторил он.

– Что? – посмотрел на него майор.

– До свидания! – громче проговорил Аверичев. – Вызывайте в любое время. Я никуда не уеду.

– На кой он нас всех зовет? – спросил Гарри.

– А я знаю? – усмехнулся коренастый парень. – И этих, которые Чукотку завалили, вызвал. А вон тех я и не знаю, – кивнул он на троих, куривших у открытого окна.

– Садитесь за стол, – прохрипел голос из динамика. – Сегодня у нас удачный день. Каждый заработал по пятьдесят тысяч евро. Так давайте выпьем за удачу, друзья. Кто чего хочет. Просто чокнемся и вместе выпьем. Деньги получите сразу же после тоста и выпивки.

– Вот подфартило! – обрадовался рыжий парень. – Я уже, собственно, хотел уходить на хрен. Хорошо, вовремя одумался.

– Наливайте кто чего, – поторопил Гарри, – а то не терпится евро в руках подержать. Пятьдесят кусков – это на наши деревянные сколько?

– Похоже, всех убили из этого ТТ. – Рукой в резиновой перчатке молодая женщина подняла с пола пистолет с глушителем. – По крайней мере три гильзы от ТТ. А дамы дрались, – добавила она. – Неужели подполковника не поделили? Его сначала в звании понизили, а теперь убили. Какие версии, сыщики? – спросила эксперт.

– Убиты они в одно время? – присев около трупа Ромовой, спросил Чижиков.

– Похоже, что так, – ответила женщина. – Хотя думаю, что подполковник убит немного раньше. Кровь у него…

– Ради Бога, Зимина, – попросил оперативник, – сделай нам срочно заключение по оружию.

– Уверена, что все убиты из ТТ, – подтвердила она. – Но вот у одной гильзы, – она приподняла целлофановый мешочек с гильзой, еще две были в другом мешочке, – след от бойка другой. Чуть левее и глубже. Именно поэтому я и думаю, что здесь стреляли из двух ТТ.

– Если из этого, – сказал Чижиков, рассматривая пистолет, – тогда киллер профи и был военным. В обойме шесть патронов. Получается, что один был в стволе и плюс полная обойма, – пояснил он. – Так делают профи, которые, пытаясь взять живым противника, считают выстрелы. А у него, как говорится, один всегда в запасе.

– Скорее у нее, – заметил молодой мужчина. – На рукоятке отпечатки этой дамочки, – кивнул он на Горину. – А их, я говорю о женщинах, убили с близкого расстояния. Стреляли почти в упор. В общем, я вам сочувствую. Это стопроцентный висяк, а учитывая тяжесть преступления, вас похоронят живыми в кабинете, без отпусков будете работать.

– А кто нашел трупы? – спросил Чижиков.

– Бабка одна молоко подполковнику привозит, – ответил стоявший у двери участковый. – Вот она меня и вызвала. Ее еле «скорая» откачала, но домой уехала. Я записал адрес.

Человек поливал лежавшие около стола трупы из канистры. Бросив одну, взял другую и, пятясь к двери, сделал бензиновую дорожку и вышел из комнаты. Поставив канистру, вытащил сигарету и, прикурив, дважды глубоко затянулся, затем осторожно положил сигарету фильтром в бензин. Посмотрев на часы, вышел на террасу и быстро выбежал на улицу. Завел «десятку», и машина рванула с места.

– Здесь, собственно, не живут, – пробормотал бомж в порванных на коленях джинсах. – Но один домишко есть. Крутой такой, а хозяин голимая сволота. Мы просили бутылок пустых дать, он в нас из двустволки стрелять начал. Хорошо, не попал ни в кого, – добавил он. – Вон видишь дом с… – Ахнул короткий взрыв, и пламя столбом вырвалось из окон. – Е-мое! – пригнулся бомж. – Рвем ноги отсюда, а то нас точно крайними пустят!

– Ну вот и все, – усмехнулся среднего роста бородач в темных очках. – Получилось все очень легко и просто. Теперь жду вестей из Красноярского края, и все. Двух мне вполне хватит. Правда, придется Беркута и его команду примерно по этому же сценарию убирать, но оставить их я никак не могу, слишком велик риск.

– А я думаю, куда вы подевались? – Бурин был рад звонку друга. – Ну и какого черта вас в Сибирь потащило? – поинтересовался он. – За алмазом, что ли? Как я понял, Венику все неймется и…

– Рассказать есть что, – перебил его Белов. – Но это не телефонный разговор. Кстати, а ты чего не на службе, прапорщик?

– Отпуск дали. Я предотвратил пожар на складе. Правда, сделал это со страха, – засмеялся он. – Но это расценили как воинскую доблесть и отпустили домой на четырнадцать дней. Я думал, вас застану. Вы когда вернетесь?

– Точно ответить не могу, – проговорил Белов. – Но мы будем держать тебя в курсе. Мало ли что может произойти. Так что…

– Звоните, – не дал договорить ему Бурин.

Россия, Ярославль, Выселки

– Только бы у них все хорошо было, – вздохнув, перекрестилась Татьяна. – Боюсь я, – призналась она.

– Да все будет хорошо, – пыталась успокоить ее Лида. – Мне в Москву надо, но я буду звонить. Дня через два вернусь. Ждать мужей лучше вместе, – добавила она.

– Вы что ж глядели?! – забежала в комнату Казакова. – Венька-то тоже в Красноярск улетел. Вот ведь какой – и не заикнулся даже, и вам не позвонил, а мне эсэмэску прислал! Вот! – Она показала телефон Лиде.

– Вылетаю в Красноярск рейсом ноль двадцать семь, – прочитала Лида. – Из Санкт-Петербурга. Позвоните Сергею, пусть встретят. Веня.

– А я думаю, куда он запропастился? – сердито сказала Татьяна. – А он в Питер, а оттуда самолетом в Сибирь. Значит, наши на самолете в Москву, а он в Питер. Вот жук колорадский! Вернется, я ему покажу, как обманывать. Ведь даже не заикнулся. Не просился, ему Никита сказал, мол, ты там только мешать будешь. А сам вон что придумал.

– Надо будет сказать Сергею, как позвонит, – улыбнулась Лида.

– А ты вроде даже довольна? – сердито спросила Таня.

– Просто Веня становится мужчиной, – объяснила Лида. – И кто знает, может, именно эта поездка изменит его жизнь в лучшую сторону. Я одобряю его поступок. Он у вас как комнатное растение, и не дай Бог, конечно, но если что-то с вами случится, он просто пропадет. А все это послужило толчком к его развитию как личности. Он начал заниматься рукопашным боем, и Семенов говорит, что Венька очень даже хорошо постигает эту премудрость и под руку ему теперь лучше не попадать. Так что я не осуждаю его, а скорее наоборот…

– А если с ним что-нибудь случится? – переживала Татьяна.

– От судьбы не уйдешь, – тихо проговорила Лида. – Конечно, мы очень надеемся, что все будет хорошо, но тем не менее мы, да и Сережа, и Иветов, и Никита, не предвидим возможности каких-то неприятностей. Так что не будем ругать Веню, тем более ему сейчас этого не услышать, а просто будем ждать.

Франция, Париж

– Завтра поеду в Лион, – решила Жаклин. – Проверю свой французский. По русскому получила «отлично». Интересно, что они решили? – Жаклин задумалась.

– Вы о чем? – спросил ее крепкий молодой мужчина.

– О себе, – улыбнулась она. – И только о себе.

Франция, Лион

– Зачем ты согласилась на встречу? – недовольно спросил Эндрю. – Ведь…

– Позволь мне самой решать, – перебила его Инель, – с кем встречаться и о чем говорить. Женщине хочется просто узнать историю этих камней бессмертия, я не могу ей отказать.

– У этой любопытной особы есть имя? – спросил он.

– Разумеется, – ответила Инель. – Жаклин Гресли.

– Гресли? – переспросил он. – Боюсь тебя разочаровать, дорогая, – насмешливо заметил он, – но эта женщина едет сюда не из любопытства. Она жена полковника Дональда Гресли, его еще называют полковник Гризли. Наемник, и в данное время…

– А мне абсолютно все равно, кто ее муж, – спокойно проговорила Инель. – Я встречусь и буду говорить с ней. Кстати, у нее неплохой французский и имя красивое – Жаклин. Мне вообще очень редко нравятся люди, а она исключение, мне она понравилась уже во время разговора.

– Ой, нарвешься ты, Инель, на неприятности. А кстати, она ничего не говорила о покупке или?..

– Нет, ничего подобного сказано не было. Просто чувствуется в словах, в интонации в конце концов, что человеку хочется узнать историю этого алмаза. Я с нее даже денег не возьму, – добавила она. – Пусть тебя это позлит.

– А когда приезжает англичанин? – громко спросил он ей вслед.

– Завтра, – ответила Инель не оборачиваясь.

– Мы привезем ее завтра, – услышал по сотовому Джим. – На машине. Будем в десять. Ну, плюс десять – пятнадцать минут. Подстрахуйте.

– Все будет сделано, – заверил Джим. – Мы сняли квартиру. Это надежнее и безопаснее, чем в отеле.

Англия, Лондон

– Значит, вы на месте, – выпустив дым и потушив окурок в пепельнице, пробормотал сидевший за рулем Койот. – Очень скоро я нарушу ваш покой. Интересно бы узнать, кто брал Беату. С доктором-то я обязательно встречусь.

– И что ты скажешь? – отпив пива, спросила Берта.

– В Лондоне он, – кивнул невысокий худой мужчина в темных очках. – Он замечен около…

– Догадываюсь. А где остановился?

– Не знаю, – ответил худой. – Он исчезает как привидение. Вести его просто невозможно. К тому же у меня нет профессионалов для слежки. Но мы попробуем выяснить. Правда, я думаю, это небезопасно…

– Мне надо знать, где он остановился, – категорически заявила Берта. – И есть ли у него здесь люди. Понятно?

– Его видели пару раз в компании с двумя мужчинами. Но случайно это было или это его люди, мы не можем точно сказать. Мы записали номер машины, на которой был Койот, и проверим, кому она принадлежит.

– Идиот, – буркнула она. – Уверена, что Койот взял машину напрокат. Значит, он будет мстить Уильямсам, и мне надо этим воспользоваться. Кстати, Стив, – вспомнила она, – вы провели беседу с мастером?

– Его нет, куда-то уехал. И никто не знает, когда вернется. Но как только он появится, мы с ним поработаем.

– Ладно, я сама поговорю с Сулеем. Ведь так его зовут по-настоящему? – спросила Берта.

– Именно так, – кивнул Стив.

– Мастер Сулей вернулся, – доложил по телефону темнокожий мальчишка лет пятнадцати. – Вы просили сообщить вам, мисс, и обещали…

– Ты получишь все, – уверила его Маргарет, – что тебе обещали. Он приехал совсем или просто что-то взять?

– Я узнаю, мисс, и позвоню, – пообещал мальчик.

– И получишь дополнительно десять евро, – добавила она и, улыбаясь, отключила телефон.

– С кем ты говорила и что тебя так развеселило? – спросил вошедший в комнату Ричард.

– Со знакомой, все рассказывает о своих отношениях с любовником и мужем, – соврала она.

– Кстати, я давно хотел спросить, а ты собираешься замуж или так и будешь старой девой?

– Положим, я уже давно не дева, – уточнила Маргарет. – А насчет замужества, как надумаю, ты узнаешь вторым.

– А первым кто? – не понял он.

– Мой будущий муж, – весело ответила Маргарет.

– Но у тебя даже парня нет.

– А кто тебе это сказал? И что у тебя с поездкой в Лион? – Марго перевела разговор на другую тему.

– Завтра едем, – сказал он. – На машине через тоннель. Так будет безопаснее.

– То есть Квентин едет с тобой? – уточнила она.

– Да, и знаешь, я даже доволен этим. По крайней мере чувствовать буду себя гораздо спокойнее и безопаснее.

– Тоже правильно, – одобрила Маргарет.

– Да, – подтвердил Квентин. – Решили на машине. Удобнее, да и безопаснее. Кто узнает, что мы везем?

– Об этом знают во Франции, – напомнил дядя. – И вы повезете алмаз назад. А ты не забудь, что там во главе службы безопасности, да я думаю, и всего дела, Эндрю Фуш. А кто он, говорить тебе не надо. Конечно, он будет неприятно удивлен, увидев тебя с Ричардом. Хотя, если говорить откровенно, мне вообще все это не нравится. Ничего хорошего из этого не выйдет. Меня интуиция никогда не подводила, а я ощущаю опасность. Вполне может быть, что это связано с недавними событиями. Кстати, подобного я от Джуги не ожидал, – заметил он. – Хотя понять его можно. Ричард и Маргарет поступили с ним просто подло. Он столько лет честно служил их семье, а они… – Не договорив, он махнул рукой. – А еще меня удивило и насторожило отношение к вашей поездке во Францию Маргарет, – признался Шон. – Сначала она была категорически против и вдруг неожиданно начала поддерживать это решение Ричарда. Я пытаюсь понять, в чем причина, и не могу. Но просто так Марго ничего не делает, поэтому лично мне все это подозрительно. Но возражать не хочу, и вот почему… Во-первых, идея проверить, действительно ли этот алмаз является камушком бессмертия, сама по себе неплохая, и во-вторых, не хочу осложнений с молодым Уильямсом, – признался он. – Дела на фирме вроде пошли на подъем, большую партию медикаментов продали в Бельгию и на Украину. Поэтому не хочется сейчас ссор. А я чувствую, что, если дело дойдет до спора, я сорвусь. Они мне порядком надоели. Но алмаз я у них заберу, – как об окончательно решенном заявил Шон. – Если понадобится, силой!

«Дядя Шонри настроен серьезно и даже воинственно», – мысленно усмехнулся Квентин.

США, Вашингтон

– Подожди, – остановил нервно расхаживающего по кабинету среднего роста крепкого мулата с посеребренными сединой висками Дональд. – У меня уже в глазах рябит. Ты сядь, выпей и расскажи, что тебя ко мне привело.

– Понимаешь, полковник… – Сев в кресло, мулат взял бутылку виски и плеснул немного в стакан со льдом. – Все это, конечно, похоже на бред сумасшедшего, если не допускать, что может оказаться правдой.

– Ты можешь говорить яснее, Фабио? – спросил Дональд.

– Могу, но не знаю, как начать, – вздохнул Фабио.

– А если попробовать сначала? – посоветовал Гресли.

– Вы мой командир и боевой соратник. Мы с вами трижды были в таких переделках, что…

– Послушай, сержант, – усмехнулся полковник. – Ты начал так, будто предал Америку и стал членом «Аль-Каиды». Я не узнаю тебя. Можешь говорить конкретнее и по сути?

– А суть очень проста, сэр, – вздохнул Фабио. – В Вашингтоне находится один из семи камней бессмертия.

– Что? – уставился на него явно удивленный Дональд. – Ты, кажется, не пьяный, но что за бред ты несешь, Фабио? Ты отдаешь…

– И я один из тех, – прервал его Фабио, – кто будет участвовать в захвате этого камушка. Алмаз у брата убитого в том году профессора Роба Чайза, у Тома Чайза. Тот вчера со своей сучкой перевез его под охраной сначала охранников банка, потом своих людей в загородный дом брата, который перешел ему по наследству. Алмаз он взял в банке…

– Подожди, – остановил его Дональд. – Если это шутка, то очень неудачная.

– Никаких шуток, сэр, – сказал Фабио. – Я вполне серьезен, до смерти не пить мне виски, – поклялся он. – Именно поэтому я и пришел к вам, сэр, я же знаю, вы ищете такой алмаз и в том году готовили операцию…

– Тот год закончился, а сейчас ты меня заинтересовал, – перебил его Дональд. – И кто же хочет захватить алмаз? Хотя подожди, а почему ты решил, что это камушек бессмертия, а не просто алмаз?

– Свои драгоценности, – объяснил Фабио, – Робби Чайз хранил дома. Он никогда не оставлял драгоценности в банке. Мой дом – это моя крепость, так говорил Роб Чайз. В общем, сэр, камень точно у Тома Чайза. Вы спросили, почему я уверен, что это один из семи? Отвечу: Мигель Фередо. Это его люди убили профессора. Фередо знал, кто послал с профессором в Монголию человека, работавшего на какого-то Адмирала. Того человека недавно убили в…

– Вот, значит, как? Ну что же, сержант… – Дональд поднял бутылку виски и начал разливать в бокалы. – Давай вспомним наши прошлые годы. Выпьем за погибших и вспомним живых. А насчет алмаза поговорим отдельно. Сначала выпьем, и ты меня введешь в курс дела. Как я понял, ты не думаешь, что я побегу в ФБР, и хочешь, чтобы я помешал вам. Но тут как раз тот случай, когда останавливать и вмешиваться нельзя. По вашему плану что будет с Томом Чайзом и его женой?

– Их убьют, сэр, – вздохнул Фабио.

– Собственно, ничего другого я и не ожидал услышать, – сказал Дональд. – Кстати, ты видел Дэна Улберга?

– А он разве вернулся? – удивился Фабио.

– Он в Вашингтоне, – ответил полковник. «И я теперь знаю зачем», – подумал он. – Давай выпьем…

– Позвольте я сначала введу вас в курс дела, – предложил Фабио, – а то на меня виски действует…

– Хорошо, – согласился полковник.

– Да, – подвел итог своим наблюдениям Мигель, – набрал он себе вооруженных болванов. Собственно, это просто для устрашения. Двенадцать человек плюс четыре телохранителя. Последние, конечно, ребята серьезные, профессионалы. Роберт Лукар готовит спецов, – сказал он. – Брать надо в течение трех дней, потому что…

– А я думаю, надо брать сегодня, – высказался Карлос, – потому что они сейчас в эйфории и…

– Вот именно поэтому и надо дать им время успокоиться, – перебил его Мигель. – Если бы Том Чайз вышел из банка под ручку с женой, нас бы здесь не было. А он вышел с четверкой вооруженных охранников, – напомнил он. – И вы поняли, что алмаз у него. И первые два, а возможно, и три дня его голова будет занята одной мыслью: как сохранить алмаз? Но уже через пару дней он поймет, что никто ничего не знает и опасности нет. И расслабится. Тут его и надо брать тепленьким, потому что, насладившись видом алмаза, он поймет, что его лучше положить в банковскую ячейку. Так что не раньше, но и не позже трех дней, – добавил Мигель.

– А я считаю, что надо брать сегодня ночью, – упрямо повторил Карлос.

– Брать будем, когда охрана начнет отмечать удачу своего хозяина, – проговорил Мигель. – Кто считает иначе, действуйте. Но я отхожу в сторону. Получать пулю или садиться в американскую тюрьму нет никакого желания.

– Боишься, Мигель Фередо? – криво улыбнулся Карлос.

– Умный человек всегда боится глупых товарищей, – отозвался Мигель.

– Кто глупый?! – вскочил Карлос. – Ах ты…

– Хватит, Карлос Лусиато, – осадил его Фагеро. – Будем действовать по плану Мигеля. Не согласен – отвали.

– Действительно, Карлос, – вмешался рослый мулат, – не поднимай градус температуры в виски. Его лучше пить холодным.

Карлос, играя желваками, сел и взял бутылку пива.

– Надо наблюдать, – тоже отпив пива, продолжил Мигель. – И как увидите, что охранники попивают пиво и выпускают из рук оружие, начинаем работать.

– Отправь туда мальчишек, – кивнул лысый, с серьгой в ухе негр худощавому парню. – Пусть понаблюдают за домом.

– Только время потеряем, – процедил Карлос.

– Время – не головы, – спокойно ответил Фагеро.

Что-то мурлыкая себе под нос, Том вышел из ванной и, продолжая напевать, пошел в комнату для гостей. В ней, сидя на глубоких диванах, двое мужчин среднего возраста пили кофе.

– Вы уверены, что ваши люди справятся, если будет совершено нападение? – спросил Том.

– Конечно! – сразу ответил один. На его правой щеке был короткий шрам. – Мы получаем за это приличные деньги, и в наших интересах делать свою работу хорошо. За двенадцать лет существования фирмы никто из клиентов не пострадал ни морально, ни материально.

– Рад это слышать.

– Милый, – позвала Элен. – Можно тебя?

– Иду. – Он подмигнул мужчинам.

Те, усмехнувшись, переглянулись.

– Я не могу насмотреться, – прошептала Элен. – Что мы будем с ним делать?

– Пока ничего, пару дней подождем. Если никто не проявит интереса, значит, все хорошо и про алмаз никто ничего не знает. Тогда уменьшим штат охраны, зачем платить лишние деньги, и отвезем алмаз в банк. Положим в ячейку. Сразу это делать было нельзя, могли догадаться. А так купим тебе украшения и положим их в ячейку. А с ними алмаз. Потом будем узнавать стоимость и, вполне возможно, оставим его детям.

– Сучка! – бросил Дэн. – Не отвечает, думает…

Дверь резко открылась. Чуть слышно защелкали выстрелы из пистолета с глушителем. Двое остались в дверях, еще двое пошли по комнате, добивая оставшихся в живых.

Сидевший в большой ванне рослый мужчина что-то напевал. Дверь открылась, и он получил пулю в ухо.

– Понятно, – сказала Элен. – Вот и все. – Она отключила телефон. – С Томом быть гораздо выгоднее, к тому же Дэн хотел убить меня попозже. Ты опоздал, приятель!

* * *

«Сыграть? – размышлял полковник. – Да, оказывается, незачем куда-то ехать, алмаз в Вашингтоне. А ведь я послал Жаклин на переговоры с этой мадам, – вспомнил он. – И фортуна дает мне шанс не бросаться попусту словами. Фабио будет заранее сообщать о задуманном этими наркоторговцами. Эх, – усмехнулся он, – колумбийцы! Занимался бы ты героином, Мигель Фередо, и не лез в эти дела. Оказывается, еще в прошлом году этого наркоторговца от нападения на музей остановил сын, который хотел похитить дочь мадам Леберти. А я даже предположить не мог, что они на это решатся. Но брать алмаз надо в Колумбии, – подумал он. – Там будет довольно легко списать нападение на разборки между бандитами. Никогда не подумал бы, что желанное столь близко. Профессор Чайз, – пробормотал он. – Значит, это ты подставил Товасона, и его убили в Монголии. Ты нашел два камня, а один подложил Товасону. Хотя нет, кто-то все это обыграл по своему сценарию, и именно этот кто-то вывел колумбийцев на Тома. Выходит, что и меня могли просто использовать? – Он задумчиво посмотрел в окно. – Нет, Фабио не тот, кто бы меня подставил. Мы с ним немало крови пролили, в большинстве случаев чужой. – Он взял сигару, понюхал ее. – Значит, и бессмертие имеет определенную цену. Цена бессмертия – человеческая жизнь. Бессмертие, пусть мифическое, стоит очень дорого…»

Россия, Москва

– Ну и дела, – рассуждал капитан милиции, – из двух ТТ стреляли. Получается, что Горина убила Монина, а Ромова дралась с ней, и в это время кто-то пристрелил их. Кстати, слышал про пожар?

– Это где девять трупов? – уточнил оперативник. – Это как же нажраться надо, чтобы канистру с бензином…

– Их, перед тем как сжечь, – сказал капитан, – отравили. Судя по всему, было какое-то застолье, потому что все пили одновременно. И дружно сдохли. Большинство в нашем ведомстве не значатся, но тем не менее убрали всех. И вот что интересно, – добавил он. – Трое из погибших проходили по делу Вождя. Помнишь, тогда, перед Новым годом…

– Помню, его пристрелил какой-то псих. И застрелился сам. А чего тут странного? – сказал оперативник. – Остались без вожака эти шакалы и нашли другого. Ничего необычного…

– Кроме того, – вошел в кабинет Чижиков, – что Полина Горина была связана с тремя из отравленных. По крайней мере их однажды видели вместе, и номер ее телефона найден в их сотовых.

– Что-то много убивать начали, – проворчал вошедший подполковник. – В Болтино шестерых угрохали плюс какого-то араба. Кстати, в Болтине неоднократно бывала Ромова, ну, Рудовская. Странная получается история – программа защиты свидетелей помогала преступнице. У нее нашли кое-что из принадлежавшего Зудину. Получается, что Ромова…

– Хватит, Степаныч, – прервал его майор. – Не сыпь мне соль на раны. Монов, сука, – сплюнул он, – у него денег нашли почти миллион.

– И драгоценности, которые принадлежали Зудину, – добавил Чижиков. – Можно предположить, что Ромова расплачивалась с ним за помощь ей, и выходит, Монов все знал. В общем, теперь понятно, кто отравил брата Ромовой, убил ее подругу и ее вновь обретенного отца. И я, например, уверен, что все это из-за алмаза, который был у Зудина. Но это никто не желает признавать, – недовольно проговорил он.

– Хватит, Чижик, – остановил его подполковник. – Не ищи проблем на свою голову.

– Как ваше здоровье, профессор? – спросила вошедшая медсестра, женщина лет тридцати пяти.

– Пока дышу, надеюсь, что выживу, – улыбнулся лежавший на кровати Аркадий Владимирович. – А сегодня ведь не ваша смена.

– Уехала в отпуск ваша любимая медсестра, – объяснила женщина.

– Да Господь с вами, Галочка, вы у меня все любимы в одинаковой степени. Кстати, на столе духи, это вам, – добавил он.

– Балуете вы нас, профессор, – взяв коробочку с духами, улыбнулась медсестра. – Французские, «Шанель». Спасибо вам огромное.

– Ей-богу, не за что, – сказал профессор.

– Подожди, Пашка, – удивился Бурин. – Как это в криминал ушел?

– Да вот так, – ответил коренастый мужчина. – Он уже троих убил по заказу. Сейчас в розыске. Вот так-то, Саня, – кивнул он. – Все в корне меняется, и чаще в худшую сторону. Я вот думаю, не приведи Господь встретиться. Ведь он мне жизнь спас, а сейчас убьет не раздумывая. Да и я, наверное, буду стрелять на поражение. А ты-то как? Сейчас армия не та пошла, – с сожалением вздохнул коренастый.

– Сейчас и милиция не та. Собственно, все не так. Правда, армия пока выполняет возложенные на нее обязанности, чего не скажешь о вас. Дожили до дней хороших, – мрачно усмехнулся Бурин. – Майор милиции, начальник какой-то службы ни с того ни сего расстреливает покупателей и продавцов в магазине. Раньше такое даже присниться не могло. Ты сам как? Где служишь?

– Да в ДПС. Пару раз в меня уже стреляли, с ножом тоже кидались. В общем, на войне как на войне.

– Извини, друг, – протянул руку Александр. – Автобус подошел. Поеду я. Рад был повидаться.

– Домой? – пожал ему руку коренастый.

– Домой, – вздохнул Бурин, – к сыну. И мама что-то приболела. Не дай Бог что-то с ней, даже не знаю, как жить буду.

– А чего не женишься? – спросил коренастый.

– Ты так говоришь, будто спрашиваешь чего не пью, если пиво в холодильнике? – усмехнулся Александр.

– Уж ты там постарайся, милый ты мой, – прохрипел голос в телефоне, – чтоб все получилось. Сейчас все поставлено на карту. И если там получится, считай, что мир у нас в кармане. Ну, понятное дело, не с таким финалом, как в книге, а в полном смысле этого слова. Хотя тебе, наверное, этого и не понять, – вздохнул Учитель.

– Посадку объявили. – Среднего роста крепкий молодой мужчина попрощался с провожающими. – Я полетел. – Он направился к регистрационной стойке.

Россия, Красноярск

– Дать бы тебе по тыкве твоей бестолковой! – со злостью сказал Никита. – Какого ты приперся, я же тебе говорил…

– Хватит, – вмешался Белов. – Это ведь он кашу заварил, вот и решил парень сам на алмаз этот посмотреть. Не отправишь же его назад.

– А почему бы и нет? – негодующе посмотрел на Веню Никита.

– Хватит! – подошел Иветов. – Я позвонил Роману, он будет через полчаса. Обещал, что найдет вертушку, чтобы подбросили нас к Волчьему. Привет! – протянул он руку Вене. – Все-таки решил полюбоваться Сибирью? – подмигнул он смущенному и виновато смотревшему на него Павлову.

– Извините, – пролепетал тот. – Просто не знаю, как…

– Хорош извиняться, – проворчал Никита. – Слышь, Иветов, – кивнул он Алексею, – а твой кореш нас вооружить не сумеет? А то мне почему-то кажется, нас там не с пивом встречать будут.

– На месте что-нибудь найдем, – обнадежил его Белов. – По крайней мере пару ружей нам продадут.

– Нормально, мы с двустволками, а там парнишки наверняка с автоматами гулять будут. Надо бы что-то посерьезнее. Мы же… – Никита не скрывал своей озабоченности.

– Все, – не дал договорить ему Белов. – В конце концов, у тех парнишек, про которых ты говорил, и возьмем.

– Ну да, с перочинными ножичками на автоматы. У нас в зоне бунт был, – начал объяснять Никита. – Парни…

– Пойдемте в кафе, – предложил Иветов. – А это тебе, чтобы не тарахтел. – Он протянул Никите ПМ. – У меня разрешение есть, – пояснил он хотевшему что-то сказать удивленному Богатыреву.

– Беркут, – зашел в комнату снайпер, – похоже, у нас конкуренты. Афганец говорит, что его знакомого Пестов нанял. Для каких-то фашистов. Ну, то есть…

– Да понял я, – кивнул Беркут. – Значит, этот неуловимый и непотопляемый Койот тут объявился. Приятная неожиданность. Наслышан я о нем, но видеть не приходилось. А где этот Пестов живет? – спросил он. – Позвони Афганцу, и мы с ними…

– Они уже улетели, – перебил его Снайпер.

– Туда же? – спросил Беркут.

– Ну да.

– Отправь кого-нибудь к Пестову этому, – решил Беркут. – Пусть пообщается с хозяином и узнает, куда именно и сколько их.

– Понял, – кивнул Снайпер.

– Ты надолго? – спросила миловидная женщина.

– Сегодня вернусь, – ответил Афганец.

– Что-то не понравились мне твои знакомые, – заметила она. – И где ты таких нашел?

– Они мне и самому не нравятся. Просто клиенты богатые и платят хорошо. Знаешь, – вздохнул он, – вот более-менее бабок сделаю, вертушку продам, купим магазинчик какой-нибудь, и в гробу я видал эти такси винтокрылые. Пользуются мало, а если и есть клиенты, то в основном сволота.

Прозвучал вызов сотового. Афганец поприветствовал звонившего.

– Поедем покажешь, где Пестов живет, – узнал он голос Сапера.

– Подожди, – насторожился Афганец. – Но при чем тут Пестов? Он просто встретил…

– Ты не понял? Короче, мы уже подъезжаем. Выходи!

– Я вам просто дам адрес, – сказал Афганец.

– И мы будем по незнакомому городу ездить и спрашивать, где это? – возмутился Сапер. – Не дури, Афганец! Беркут этого не любит. А у тебя жена и дети, – напомнил он.

«А вот это ты зря сказал», – подумал Афганец.

– Я выхожу, – сказал он и отключил телефон. – Вот что, Оксана, – повернулся он к жене, – как только я улечу, немедленно уходи с детьми из квартиры. Езжай к своей подруге Наташке. И пока я не появлюсь, не высовывайся.

– Подожди, – испуганно забормотала Оксана, – а как же ты?

– Делай, как я говорю! – отрезал он и вышел.

– Доставит куда надо, – сказал невысокий молодой мужчина. – Я же Лешке жизнью обязан. Он меня прямо…

– Потом расскажешь, – остановил его Иветов. – Когда мы можем вылететь?

– Да хоть сейчас, просто я думал, побудете пару деньков, отметим встречу.

– Все уладим и отметим, – вмешался Белов. – Кстати, сколько мы тебе должны?

– Да хватит, – отмахнулся Роман. – Поехали на площадку.

– Здесь они живут, – кивнул на дом Афганец.

– Хороший домик, большой, – усмехнулся крепкий парень в камуфляже. Второй, молодой мужчина в джинсах и безрукавке, молча вылез из машины.

– Я поеду? – спросил Афганец.

– Не торопись, – остановил его Сапер. – И вообще, Афганец, не пыли. Беркут жесткий мужик, малейший шаг в сторону, и ты останешься круглым сиротой. Я тебе понятно объяснил?

– Куда уж понятнее, – процедил Афганец.

– Ну, кого принесло еще? – проворчала пожилая женщина. – Чего вам надо? – открыв дверь, сердито спросила она.

– Василия, – сказал вошедший Сапер.

– Васька! Тут до тебя какие-то бандиты пришли. – Женщина, повернувшись, ушла. Сапер и двое с ним вошли в дом.

– Кто такие и чего надо? – с бутылкой пива в руке вышел Пестов. – Топайте давайте отсюда! – Он шагнул вперед. – Кто вас пустил?..

Резкий удар в солнечное сплетение согнул его. Один из парней прошел в дом. Мужчины услышали короткий женский вскрик.

– Иди, Лапа, тормозни его, – скомандовал Сапер. – А то всех кончит. Похоже, у него крышу снесло.

Присев, он взял бутылку пива, открутил крышку, полил на лицо Пестова. Тот, фыркнув, вымученно застонал.

– Ты жить хочешь? – Вытащив нож, Сапер приставил острие к его шее. – Кого и куда ты отправил? – спросил он.

– Немцев, – испуганно забормотал Пестов. – Приехали они от Ганса. Ну, это знакомый мой.

– Вот что, Пестов, жить ты хочешь, поэтому сейчас быстро все расскажешь на магнитофон. Понял? Все про Ганса и про тех, кого отправил. Имена, сколько их и есть ли у них оружие. В общем, все, что знаешь.

– А если он откажется, потребует показать мать с женой? – предположил Лапа, оставшийся у входа.

– Да он уже…

– Ох, Крыша, – перебил его Лапа, – если что-то не так получится, я тебе башку отрежу.

– Свою побереги, – посоветовал Крыша.

Из комнаты вышел Сапер; заглянув в дверь, Лапа увидел на полу тело Пестова с перерезанным горлом, около двери в кухню лежала его жена с пробитым виском. Лапа подошел к ней и, присев, попытался нащупать пульс.

– Рукояткой я ее, – сказал Крыша. – Бьешь на уровне ушной раковины – сто процентов труп!

– Уходим! – позвал Сапер. Оба вышли.

Пестов остался лежать на спине с широко открытыми глазами.

– Ключи возьмите, – напомнил Сапер. – Дверь на замок закроем.

– А этот сам захлопнется, – посмотрел на замок Крыша.

Белов, Никита и Вениамин с интересом осматривали вертолет, когда к ним подошел среднего роста симпатичный мужчина.

– Твоя машина? – поинтересовался Белов.

– А чья же? Старший лейтенант Романов Роман, – представился он. – Вертолетчик. Жив твоими молитвами, если бы не Иветов… – сказал Роман, глядя на Алексея.

– Ты воевал? – уставился на него Никита.

– Почту туда возил, – вполне серьезно проговорил Алексей. Вениамин погладил обшивку вертолета, постучал по стенке.

– Японский? – спросил он.

– А ты откуда знаешь? – удивился Романов.

– Табличка на японском, – объяснил Вениамин. – Ему уже девятнадцать лет, – добавил он. – А у вертолетов типа «Ягуар-шунши» гарантия восемь.

– Твою мать! – вытаращил глаза Романов. – А ты откуда…

– Тут написано, – ответил Веня. Белов и Иветов рассмеялись. Никита удивленно смотрел на Веню.

– А ты что? По-японски шпрехаешь?

– Шпрехают по-немецки, – смущенно поправил его Веня. – А по-японски…

– Грузимся, – скомандовал Белов.

– А мы не расшибемся? – опасливо спросил Никита. – Ведь…

– Выбор у нас небольшой, – усмехнулся Сергей.

– Слышь, парень, – тихо обратился к Вениамину Роман, – ты со мной садись. А то тут какие-то кнопки и что-то по-японски написано. Я ни хрена понять не могу. Тот, кто продавал, тоже не знает.

– Вот это да! – засмеялся Белов. – И давно ты на этой «японке» летаешь?

– Год, – ответил Роман. – И не жалуюсь. Надежная машина.

– Грузимся, – повторил Белов.

Россия, Северо-Енисейск

– Слышь, немчура! – усмехнулся невысокий вертолетчик. – Вы же говорили…

– Мы передумали, – прервал его Мартин. – В общем, здесь пробудем около часа, а потом вы доставите нас до Волчьего. Знаете такой пункт?

– Но базар был до…

– Мы вам все оплатим, – заверил его Мартин.

– Тогда без проблем, – кивнул вертолетчик.

Россия, Волчье

– Послушай меня, девонька, – вздохнув, заговорил среднего роста пожилой мужчина в очках. – Я тебе добра желаю. Продай ты эту землю, огнем обожженную. Все одно добра от нее да и на ней более не будет. И тебе беды не будет, и деньги все ж большие. Я понимаю, ты задумала хорошее дело. Но ей-богу, заплачу тебе двести пятьдесят тысяч, и через год около пруда будет амбулатория, пункт для приема больных и оборудование хорошее. Я тебе расписку напишу. Если со мной что, сыны мои доделают. Сазоновы слов на ветер не бросают. Я тебя торопить не стану, – добавил он. – Но ответить ты мне должна сейчас, и с меня этого хватит. Упрашивать, запугивать не буду. Я тебе брехать не стану, Григорий Сазонов никогда не врет. Если уж не могу правду-матку сказать, то промолчу. Я тебе все объясню, а ты уж решай. Ну, во-первых, тут говорят, что у Савелия, мол, алмаз был. И за ним охота идет. Я не особо в это все верю, но если найду, то ты тоже долю иметь будешь. А во-вторых…

– Знаете, Григорий Васильевич, – не дослушала его Женя. – Я не знаю, что сказать. Просто не стоит же эта земля столько. А продать ее я не могу. Не моя это земля. Понимаете?

– Да что тут не понять-то? – усмехнулся Сазонов. – Но ты прикинь мозгами-то, ведь тебе это выгодно. А то тебя, видите ли, совесть мучает. Это пусть тех мучает, кто все норовит даром ухватить. Я брехать-то зря не стану. Узнает кто про алмаз, приедут какие-нибудь отморозки, зарежут тебя, красавица. Кое-что у Медведева было. И где-то в доме. Я точно это знаю. И стоит это куда больше, чем я тебе предлагаю. Ну, понятное дело, я тебе миллион не предложу, а вот двести тысяч запросто дам и хибару тебе для делов твоих лечебных поставлю. В общем, ты подумай, девонька. Впервые за последние тридцать лет уговариваю. – Поднявшись со стула, он шагнул к двери, около которой стояли два здоровенных бородача с карабинами. Женя встала. – И не робей, девонька, – повернувшись, посоветовал Сазонов. – Но за винтарь тоже особенно не хватайся, а то менты сейчас все продажные, и запросто попасть под статью можешь. Ты мне вот что скажи, – внимательно посмотрел он на нее. – А пульнула бы в этого умника-то?

– Полез бы, выстрелила, – опустив голову, тихо сказала Женя.

– Ай да девонька! – засмеялся Сазонов.

– Снова кого-то принесло, – приложив ладонь к бровям, услышав рокот вертолета, проворчал пасший двух коров старик. – Видать, снова покупатели, едрена мать, налетели. Продала бы ты, Женька, эту землицу-то обожженную, – пробормотал он. – А то не будет тебе покоя.

– Вон оно Волчье, – кивнул вертолетчик. – Все как просили.

– Очень хорошо, – рассматривая дома небольшого поселка, пробормотал Мартин. – Вот мы и на месте, – по-немецки сказал он своим. – Не забудьте, кто мы. Разобьем лагерь и пойдем в поселок. Ты, – кивнул он рыжему, – останешься тут. Впрочем, пойду я один, – передумал он. – Встречусь с этой русской и попробую уговорить ее по-хорошему. Заодно посмотрю, что такое сибирский поселок. Город, конечно, не Европа, но тем не менее на меня он произвел впечатление.

– На Гнилой горке сел, – пробормотал пастух. – Значит, в деревне не стали садиться. Ох, и лихо будет. Пойду-ка я обскажу это мужикам. Пошли домой, родимые, – щелкнул по земле кнутом старик.

– А чего мы так далеко от Волчьего-то? – недовольно проворчал Снайпер. – Идти хрен знает сколько.

– Немцы там, – ответил Беркут. – Да и тут нас ждут, – усмехнулся он.

– Привет, мужики, – вышел из кустов блондин.

– Ариец? – удивленно посмотрел на него СВД. – Вижу, ты со своей любимой игрушкой! – пожимая ему руку, кивнул он на снайперскую винтовку Дегтярева.

– А ты как тут оказался? – спросил Сапер.

– Сюда раз в неделю летает самолет, – пояснил Ариец. – Раньше чаще летал. Так что я вас уже десять часов жду. Волчье там, – показал он рукой направление. – Минут сорок идти. Кстати, туда вертушка недавно пролетела. Села недалеко от Волчьего. Скорее всего немцы. Послал их Адмирал, это кличка такая, – усмехнулся он. – Собственно, Койот, ну тот, кто в Монголии профессора уделал, работал по заказу этого Гейдриха. Ивлев тогда алмаз перехватил. Он, кстати, убит. Пытались с ним договориться в Литве, но не сумели, так что я, можно сказать, против своих работаю, – добавил Ариец.

– И что делать будем? – спросил Беркут и покосился на вертолет. – Что-то не доверяю я этому вертолетчику.

– Я это учел, – сказал Ариец. – Он, кстати, своей женушке сказал, чтобы она отсиделась у одной знакомой. Но мои успели ее перехватить. Так что он наш. А делать мы вот что будем. Этот адвокатишка с тобой?

– Да тут он, – усмехнулся Беркут, – но к ней не пойдет. Она его уже разок отпугнула.

– Побежит, – уверил Ариец. – Все надо делать быстро. Как я понял, Адмирал своих не жалеет, и работать они будут жестко. Но мы тоже не вчера родились. В общем, надо проведать эту барышню сегодня ночью и потолковать с ней. Не захочет по-хорошему, будем уговаривать по-плохому. Потом нам нужно пару дней на поиски сейфа. В общем, оставляй кого-нибудь и пойдем в Волчье.

– Да что же это такое-то?! – зло стегнул кнутом свернувшую к огороду корову старик. – Еще летят. Надобно мужиков подымать. Да пошли вы, дуры рогатые! – заорал он на коров.

* * *

– Вот и Волчье, – сказал Романов, повернувшись к пассажирам. – И площадка имеется.

– Вообще-то приличный поселок, – оценил Белов. – Просто растянут и разделен на две части рекой. Где нам эту Сиротину искать?

– Медичка она, – напомнил Никита. – Так что найдем шустро. А что мы ей говорить будем? Мол, подруга, наш Веник заявляет, что у тебя алмаз имеется, ты нам его отдай, чтоб проблем не было, а мы тебе пузырек поставим? – усмехнулся он.

– Вопрос по теме, – согласился Белов. – Говорить ей про Чукотина? – Он посмотрел на Иветова. – Ты единственный из нас, кто знает, что в таких случаях говорят. На тебя вся надежда.

– По ходу пьесы что-нибудь придумаем, – ушел от ответа Алексей. – Я думаю, ей будет понятно, почему мы приехали. Наверняка к ней уже не раз приходили покупатели, и она знает причину. Если уж Чукотин знает, то эта Сиротина наверняка в курсе. Кстати, тут уже и трупы имеются.

– Во попали! – сказал Никита. – Ты пушку-то забери. – Он протянул Алексею ПМ. – У тебя и бумажка на него имеется, да и стреляешь наверняка лучше. А я ножом вполне прилично владею, на десять шагов в глаз всажу.

– Спокойно, мужики, есть у меня арсенал небольшой. Конечно, не АК, но стреляет. – Роман полез в вертолет. – Держите! – Он бросил пятизарядный карабин. Следующей вылетела мелкокалиберная винтовка. – Десять патронов в обойме, – пояснил Романов. В руках у него были две двустволки, на шее висели два патронташа. Карабин, передернув затвор, взял Белов. Мелкашку с кривой улыбкой поднял Никита. Романов протянул одно ружье Вениамину.

– Извините, – смутился тот. – Я не умею стрелять и никогда не держал в руках…

– А все очень просто, – показал Роман. – Приклад – к плечу, взводишь курки, целишься и нажимаешь на спуск. В патронах дробь, и сектор поражения увеличивается. Так что промахнуться метров с пяти практически невозможно. Хоть пара дробинок, а мишень поймает.

– Ну ладно, – Никита окинул взглядом компанию, – потопали, наверное. Вот как бы менты нас за жопу не взяли. Четверо вышли из леса, и все со стволами, – усмехнулся он, – точно хапанут.

– Все будет нормально, – успокоил Иветов. – Я с собой милицейское удостоверение взял. Думаю, вдруг пригодится, вот и оставил. МУР как-никак, – подмигнул он Белову.

– А за это ведь статья есть.

– Думаю, до проверки дело не дойдет, – уверенно сказал Иветов.

– Извините, – обратился Мартин к вышедшей из небольшого магазина пожилой женщине, – мы туристы, и мой друг слегка повредил ногу. Здесь есть врач? Разумеется, мы заплатим и за работу, и за медикаменты, – заверил он.

– Откуда вы взялись-то? – поинтересовалась женщина. – Видать, из центра. У нас врач хорошая, хоть и молодая, и денег не берет. Вон туда идите, – показала она влево. – Дойдете до кирпичного дома. Это поссовет, а в нем, сбоку вывеску увидите, медпункт. Женя сейчас там.

– Значит, говоришь, там медичка? – посмотрел влево Беркут.

– Она все время на месте, – заверил небритый мужик в болотных сапогах. – Ну ежели на дом кто не позвал или в тайге кого не прихватило. Девка молодая, но уважением пользуется и дело свое знает.

– Мы подъедем до больнички-то? – спросил Беркут.

– А как же, так прямо и катите. Увидите дом кирпичный, а сбоку в нем и есть амбулатория, и Сиротина там сейчас.

Беркут сунул ему сотню:

– Отметишь. – И вернулся к джипу, за рулем которого сидел Ариец. – Прямо давай, – показал он.

– Слышь, а нас не тормознут за тачку-то? – спросил Сапер. – А то…

– Доверенность написана, – сказал Ариец. – Мужик очень даже доволен был. Через три часа вернем и на вертушке назад. Если заупрямится Сиротина эта, сунем в машину и увезем. А там убедить сумеем, что надо нам землю продать. Только лично я не уверен, что там что-то есть, хотя вроде желающих на эту землю полно, так что хрен его знает.

В джипе, кроме него и Беркута, сидели Сапер, СВД и явно нервничавший Колупаев.

– Вот и кирпичное здание, – проговорил Мартин. – Значит…

– Подожди. – Сапер вытащил спутниковый телефон. – Адмирал на связи.

Мартин взял телефон.

– Слушаю.

– Вы где? – спросил Гейдрих.

– На месте, – ответил Мартин.

– В Красноярске убит Пестов, – сообщил Адмирал. – Подозрение падет на вас. Возвращайтесь. Иначе засветитесь.

– Понял. Назад! – требовательно бросил Мартин.

– А вы кто есть-то? – усмехнулся Сазонов.

– Мы есть туристы, – стоя с поднятыми руками, ответил плотный немец. – Из Германии. Но у нас имеются все разрешающие документы.

– Вот что, потомок Гитлера, давайте-ка заводите свою вертушку, и чтоб через пять минут духу вашего тут не было.

– А его приятели в поселок пошли, – проговорил вертолетчик.

– Значит, тоже покупатели, – сделал вывод Сазонов. – Звони своим, и если хоть словом заденут врачиху, всех в тайге закопаем. Понятно?

– Извините, – усмехнулся немец. – Но вы…

– Заводи! – Из кустов вышел Мартин. – Возвращаемся.

– Здравствуйте, – растерянно глядя на вошедших, проговорила Евгения. – Вы ко мне?

– Сиротина? – спросил ее Беркут.

– Да, – кивнула Женя и увидела втолкнутого Сапером Колупаева. – Я уже говорила и повторяю! – сердито воскликнула Женя. – Я никому ничего не продам и…

– А куда ты денешься, девочка? – усмехнулся Беркут. – У тебя два варианта на этот день. Ты подписываешь документы о продаже и получаешь деньги, двести пятьдесят тысяч. И второй вариант: ты не сразу подписываешь документы и не получаешь деньги в руки, а подписываешь в Красноярске при нотариусе. Тогда деньги будут положены на твое имя в банк. И что ты решила?

– Ничего! – упрямо ответила Женя. – Я знаю одно: если я и продам кому-то землю Медведева, то только не вам.

– Это уже лучше, – усмехнулся Беркут. – Выходит, все-таки продашь. В общем, документы готовы, нужная твоя подпись и…

– Всем стоять! – раздался негромкий голос. – Руки на затылок и на колени.

– А кто это такой смелый? – начал поворачиваться Беркут.

Пуля прошла рядом с его ухом. Он быстро сцепил пальцы рук за затылком и опустился на колени. Его спутники сделали это чуть раньше. Только Ариец остался стоять, просто подняв руки вверх.

– Ты не слышал, что сказали? – спросил Белов и ударом ноги опустил Арийца на колени.

– Спец, – буркнул тот. – Но ты не знаешь, с кем связался.

– Ну почему же? – спокойно возразил Белов. – Вы люди Учителя, или Академика, хрен знает, как вы его зовете. И вы приехали за алмазом.

– Старший лейтенант Белов, – проявил свою осведомленность Беркут. – Капитана дали, но попал в историю и был понижен в звании.

– А это кто такой умный? – вышел вперед Сергей.

– Лучше отпусти нас и убирайся, – посоветовал Беркут. – А то получишь кучу неприятностей от ментов. Надеюсь, не забыл о магазинах, которые грабил интеллигентный бородач?

Сергей резко ударил его ногой в бок. Беркут, скрючившись, застонал.

– Что еще за магазины? – удивленно посмотрел на Сергея Никита.

– Вы Евгения Евгеньевна Сиротина? – спросил Иветов.

– А вы кто? – спросила Женя, озадаченная всем происходящим.

– Вот. – Он вытащил листок и протянул ей. – Чукотка просил нас помочь вам. Вы помните его?

– А ну-ка, все руки в гору! – ворвались в помещение четверо бородачей с карабинами. Никита вскинул ружье. Романов тоже.

– Это мои друзья! – закричала, бросаясь вперед, Женя.

– А эти кто? – посмотрел на лежавших Сазонов. – Тоже с ними или сами по себе?

– Они требовали продать им участок, – объяснила Сиротина.

– Вона как, а эти, стало быть, просто в гости приехали? – Он кивнул на Никиту. – Харя-то бандитская и наколки, какие только в зоне делают. Выходит, он…

– Они приехали ко мне от друга, – уверенно сказала Женя.

Россия, Москва

– Я приеду завтра, – пообещала Лида Татьяне по телефону. – Сергей не звонил, но я уверена, что все хорошо. А у вас как, нормально? – Она услышала вызов сотового. – Извини, Таня, – быстро проговорила она. – Может, Сережа звонит. – Положив трубку, схватила мобильник. – Да?

– Здравствуйте, Лида, – прохрипел абонент. – Не торопитесь отключать телефон. Поверьте, это в ваших интересах. Выйдите и возьмите в почтовом ящике конверт. А потом я позвоню снова и уверен, вы будете со мной говорить. – Телефон с той стороны отключился. Лида удивленно посмотрела на номер звонившего, нахмурилась и, положив аппарат, вышла в прихожую.

– Могу вас, с одной стороны, обрадовать, – зашла в кабинет женщина-эксперт. – С другой – огорчить. ТТ, из которого убиты женщины, точнее, Ромова, находится в розыске с девяносто первого года.

– Значит, дело было примерно так, – представил себе картину произошедшего Чижиков. – Ромова и Монов о чем-то говорили. Вошла Горина, застрелила Монова. Воспользовавшись этим, Ромова выбила пистолет из руки Гориной, и они сцепились. Судя по синякам, царапинам и укусам, дрались они достаточно долго. Кто-то вошел и, подняв пистолет Гориной, застрелил Ренату, а Горину убил из своего пистолета. Потом, наверное, его кто-то спугнул, и он захватил с собой тот пистолет с пальчиками, которые легко мог оставить. Ствол, значит, разыскивают с девяносто первого. А из-за чего?

– Был убит и сожжен мужчина, которого опознать не удалось. Проверили по заявлениям о пропаже, но совпадений не нашли.

– Понятно, – кивнул плотный опер. – Значит, поэтому он ствол и не бросил, – сделал вывод оперативник. – Но какая связь между тем убийством и этим? Почему через столько лет кто-то решил воспользоваться тем же оружием?

– Да может, просто не знает, что ствол в розыске, – предположил Чижиков. – Но тогда бы бросил. В общем, Светлана Борисовна, вы нас действительно и огорчили, и обрадовали. И чего больше, пока сказать не могу. Но все равно спасибо за оперативность.

– Надеюсь, вы все поняли? – вкрадчиво спросил хриплый голос. – Если сделаете все, как я скажу, получите фотографии. Я бы на вашем месте поторопил вашего жениха, – закончил он. Телефон отключился. Лида, вздохнув, всхлипнула.

– Ну почему так? Я же думала, что у меня все хорошо, а тут… – Опустив голову, она заплакала.

Германия, Бонн

– Да что же это такое? – Мечущийся по кабинету Гейдрих просто выходил из себя. – Провал за провалом! Хорошо, что установили время убийства этого Васина и его женщин. Черт бы их всех подрал! Получается, я снова ни с чем. – Он плюхнулся в кресло. – Стар я стал для подобного, – прошептал Вилли. – Просто очень хотелось подержать в руках частицу пусть мифического, но все-таки бессмертия. И кто знает, может, хоть на год, но продлил бы свою жизнь. Или хотя бы избавился от болей в спине, – вздохнул он. – Посмотрим, что получится у Берты. Хотя, если что и выйдет, она даже не покажет мне алмаз, – мрачно усмехнулся Гейдрих.

Франция, Лион

– А вы умный человек, Жаклин, – проговорила Инель. – Сегодня вы увидите осколок бессмертия. Так по-настоящему называются алмазы, которые называют камушками бессмертия. Существует легенда, но она полностью неизвестна, есть только ее начало, – с сожалением вздохнула она.

– Я читала про святого Персуна. Но тоже не знаю продолжения.

– Найти бы его, – сказала Инель. – И тогда бы все точнее узнали. Есть какая-то недосказанность во всем этом, – закончила она. – Завтра вы, Жаклин, увидите алмаз и поймете, что в нем действительно заложена какая-то тайная сила. Он как бы завораживает, придает мне сил и уверенности, когда особенно плохо. Согласитесь, в жизни бывает всякое, а я знаю лекарство от этого. Еду в музей, и через пять минут я счастлива, и все становится хорошо.

– Подожди, – удивленно произнес Эндрю. – Куда она ездила? Ночью? Полный бред! Она была со мной в постели. А ты, Карл, стареешь, и у тебя появляются галлюцинации.

Англия, Лондон

– Ну, – недовольно глядя на сестру, начал Ричард, – я долго еще должен ждать?

– Извини, милый мой брат, – насмешливо заговорила Маргарет, – но люди в Париж еще не приехали. А я ведь не держу тебя, и если веришь этому шотландцу, то поезжай. Просто я не уверена, что вы вернетесь оттуда, лучше подожди еще сутки, а может, и меньше, – попросила она. – Я беспокоюсь за тебя, – она вздохнула, – не доверяю я шотландцам. Шон раньше был категорически против, а сейчас вдруг…

– Хорошо, – согласился Ричард, – но я договаривался с мадам Леберти на завтра и поеду к ней.

– Завтра выезжаем. – Квентин, развалившийся в кресле, зевнул. – Он уже дважды извинялся перед мадам Леберти. Якобы заболел, но если на этот раз не поедет, я отправлюсь один.

– Надо было с самого начала это сделать, – сказал дядя. – Хотя как ты поедешь, если договаривался с мадам Леберти Дик?

– Наконец-то! – довольно улыбаясь, проговорила Маргарет. – Когда я могу приехать?

Койот, недовольно что-то пробурчав, выключил телевизор. Взял бутылку пепси, но услышал прозвеневший трижды звонок. Вскочил, взял в каждую руку по пистолету и осторожно подошел к двери.

– Не стреляй, – сказала по-немецки женщина за дверью. – Я просто хочу поговорить. Я одна.

Он взвел курки на пистолетах и, прыгнув к окну, осторожно выглянул.

– Открой дверь, – направив стволы на дверь, проговорил Отто. – И заходи.

– Но здесь закрыто, – послышался он голос Берты.

– Ключ справа от двери, внизу.

– Проверяешь, не было ли за мной слежки? – открывая дверь, спросила Берта. – Я вспомнила про Грязного Стена и решила, что ты и есть Стен. И не ошиблась.

– Чего надо? – держа ее под прицелом, спросил Отто.

– Вообще-то я хочу тебе помочь. – Пройдя в комнату, она села в кресло. – Надеюсь, ты будешь мстить за Беату? Я хочу принять участие. У меня свои счеты с семейкой Уильямс.

– Чем же они тебя обидели? – спросил Койот.

– Убили мою подругу Еву. Я, собственно, и приехала сюда, чтоб рассчитаться. И вспомнила о Грязном Стене. А до этого прочитала о Беате. И поняла, что ты не простишь убийц.

– Значит, ты хочешь мне помочь? – усмехнулся Койот. – Но твоя помощь мне не нужна, я вполне справлюсь сам.

– Послушай, Койот, ты говоришь со мной так, будто я продала похищенный для тебя в Монголии алмаз. Кстати, Ивлев, он же Иволгин, убит, его нашли англичане в Литве и убили. Заманили через сестру, – добавила она. – Но он сумел прихватить с собой и сестру с мужем, и тех троих. Хотя я думаю, что скорее всего Иван был не один.

– А у меня другая информация, Иволгина искали вы. И не нашли только потому, что искали Ивлева. – Он явно давал понять, что полностью владеет информацией. – Потом вы выяснили, что Иван чаще Иволгин, чем Ивлев. Короче, чего ты хочешь?

– Я тебе вполне серьезно сказала про англичан. – Берта не теряла самообладания. – Точнее, мне нужна Маргарет Уильямс. У нас с ней свои женские счеты. Помоги мне до нее добраться, у меня есть еще трое бойцов. Они займутся охраной, встретят полицейских, если они появятся.

– Я тебе вообще-то не верю, – сомневался Отто, – но один туда не пройду. Точнее, пройду, но добраться до Дика не смогу. Надо учесть, что там еще два верных пса. Ладно, попробуем, но при малейшем сомнении ты сдохнешь…

– Если бы я хотела твоей смерти, – сказала Берта, – я бы просто наняла киллера.

Франция, Лион

– Знаешь, милый, – Жаклин рассказывала мужу про свой визит в музей, – а мадам Леберти, ее имя Инель, прекрасный образованный человек. Кстати, она тоже говорит и по-английски, и по-русски. Мне она понравилась. И между делом я спросила, а если у нас будет такой же алмаз, как у нее, не посоветует ли она, что с ним делать? Инель ответила, что продавать в данное время невыгодно, потому что, когда у кого-то окажутся остальные камни, цена увеличится раза в два, а то и в три.

– Жаклин! – В голосе Дональда звучало торжество. – А ты совсем рядом с истиной. У нас действительно очень скоро будет один из алмазов.

– Дональд, – строго произнесла Жаклин, – ты помнишь, что я подружилась с русскими, а теперь…

– Русские не пострадают! – весело перебил он. – И я не буду никого никуда посылать, а возьму алмаз в Вашингтоне.

– Чайз? – спросила она. – Значит, брат все оставил Тому?

– Точно! – со смехом подтвердил он.

США, Вашингтон

– Отлично! – Довольно улыбаясь, Дональд подошел к бару и, открыв, достал бутылку коньяка. – Французский, выпью за тебя, моя милая американская француженка! – наливая, весело проговорил он.

– Да ты ему не нужна, детка, – убеждал по телефону мужской голос Элен. – Ты говоришь, что он тебя любит. Теперь, когда ты помогла ему получить все, что он хотел, он избавится от тебя. Он уже ко мне обратился, чтобы я тебя убрал. Ты можешь мне не верить, но этому поверишь. Слушай!

Она услышала щелчок и голос Тома: «Делай с ней все, что хочешь. Свое она отработала. Если бы не она, у меня бы не получилось с Робби. И меня бы просто взяли копы. Аннит, я довольно скоро избавлюсь от нее, и тогда будет все, как ты хочешь».

Элен с трудом пришла в себя от услышанного.

– Ну что? – спросил абонент. – Убедилась? Просто жаль тебя, дуру. Ты и красивая, и умная, и вообще женщина, о которой можно только мечтать. Ты можешь, конечно, выяснить с ним отношения, но он откажется, а доказательств у тебя нет. В общем, я позвонил, потому что мне нужны деньги, и если ты решишь его убрать, я возьмусь за это. А срывов у меня не бывает.

– Я хочу его убить, – процедила Элен. – И заплачу…

– А нет желания посмотреть фотографии, где Том с этой сучкой Аннит? – перебил ее абонент.

– У тебя есть эти фотографии?

– И не одна. В то время как ты ездила в Вашингтон, Том занимался любовью в твоей постели с этой сучкой. Где тебе отдать…

– Привози сюда! – резко прервала его Элен.

– А ваши с Дэном фотографии тоже? А то…

– Молчи! – оглянувшись на дверь, за которой сидели трое охранников, прошипела она. – А откуда они у тебя?

– Да не только фотки, – усмехнулся мужчина. – Но и его…

– Вези все, что есть, о цене договоримся.

– Но я не один, по Дэну работал мой напарник.

– Приезжайте оба, – сказала Элен. – Сейчас же!

– Уже едем.

– И что? – спросил Дональд.

– Ваш план сработал, полковник, – усмехнулся Фабио. – А Артист так убедительно говорил, что она сразу поверила.

– Значит, она позовет вас к себе и выгонит охрану, – сказал Дональд. – Все будут на улице. И вы сможете сработать. Берите алмаз, и ничего больше, ее оглушите и уходите. И не забудьте нацепить парики, очки и усы. И одежду такую, которую потом выбросите. И вот еще что, – добавил Дональд, – алмаз должен быть у тебя. А когда будете пересаживаться в свои машины, постарайся ускользнуть. Алмаз ты должен отдать колумбийцам. Все. Мне позвонишь, когда отдашь алмаз.

– А почему сразу нельзя?

– Потому что его будут искать и ФБР, и полиция, – объяснил полковник и отключил телефон. «Поэтому и ты проживешь какое-то время», – мысленно усмехнулся он и набрал номер.

– Работать? – сразу спросил голос.

– Через двадцать пять минут, – он посмотрел на часы, – я позвоню и скажу когда.

– Мы подъезжаем, – услышала Элен голос в телефоне. – Пусть охрана пропустит машину. Иначе они нас запомнят, и Том наверняка…

– Хорошо, – явно нервничая, ответила она. – Вашу машину останавливать не будут. Вы заедете в гараж, и моя горничная проведет вас ко мне. Скажите номер машины и марку.

– Они въехали, – услышал Дональд. – Их пропустили, не остановив. Проехали в гараж.

– Значит, все сработает, они убьют ее и выйдут. После пересадки в другую машину Фабио должен уйти, чтобы отдать алмаз колумбийцам. Я вылетаю туда. Тома можно убрать. Позвони Одноглазому. Все. – Он отключил телефон.

– Вот что, Элен Чайз, – потребовал Фабио, когда горничная провела их в гостиную, – вы нам покажете алмаз, а мы отдадим фотографии и ваши, и вашего мужа. Просто покажите, и все. Насчет суммы, которую мы попросим, разговор будет потом. Конечно, мы можем подождать вашего мужа, но тогда…

– Сейчас, – заторопилась Элен и ушла в спальню. Фабио кивнул рослому негру. Тот совершенно бесшумно вошел следом.

– А неплохо живут, – сказал худощавый длинноволосый мулат, окинув взглядом богато обставленную комнату.

– Ты пропуск подготовил? – Фабио заметно нервничал.

– Конечно, – ответил тот.

– Я взял его. – Из спальни вышел негр. – Там денег полно и бриллиантов, – сообщил он, – может…

– Берите, – забрав у него алмаз, разрешил Фабио.

– Но Мигель велел больше ничего не брать, – напомнил длинноволосый.

– А кто узнает, взяли мы что или нет? – подмигнул ему негр.

Россия, Петербург

По мчащемуся на приличной скорости за джипом «линкольну» ударили два гранатомета, оттуда ответил крупнокалиберный пулемет. «Линкольн» дважды перевернулся и снова встал на колеса. Задняя дверца приоткрылась, и туда подбежавший мужчина бросил гранату. Ахнул взрыв.

Фабио, пригнувшись, оглянулся на горевшую машину и продолжавших стрелять подельников, завернул за угол и побежал по переулку.

– Стоять! – раздался громкий угрожающий крик. – Полиция! Всем бросить оружие!

Со стороны машины раздался выстрел, с крыши ударили снайперы.

– Все, как вы говорили, полковник, – доложил Дональду веселый мужской голос.

– Как дела в Петербурге? – спросил он.

– Все по сценарию. Вы посмотрите «Новости».

– Жену Фабио убрать, – приказал он и отключил телефон. Нажав на пульте кнопку, включил телевизор.

– …выстрелы из гранатомета опрокинули автомобиль, – возбужденно говорил диктор. – Расчет убийц на то, что тот, кто сможет двигаться, откроет дверцу, оказался верным, и когда открылась задняя дверь машины, туда сразу бросили гранату. Убито трое, среди них Том Чайз, брат зверски убитого в прошлом году в Монголии Роба Чайза. Из охраны убиты двое и двое в тяжелом состоянии отправлены в клинику Петербурга.

Полковник отключил телевизор. Машина въехала в частный аэропорт.

– Отлично! – довольно улыбаясь, кивнул Мигель. – Остальным просто не повезло, – подмигнул он Карлосу.

– Говорили им, не берите ничего, кроме алмаза, – сказал тот.

– А я когда свою долю получу? – озабоченно спросил Фабио.

– Сейчас, – кивнул Карлос, сунул руку в стоявшую на столике сумку. В боковине той появились два маленьких отверстия. Фабио, получив две пули в живот, согнувшись, упал. Мигель, посмеиваясь, вытащил из кармана нож.

– Нож – оружие настоящего мужчины! – Присев, он располосовал Фабио горло.

– Чтобы добить, хватит и кулака, – усмехнулся Карлос.

– Пока за это дело не взялось ФБР, уезжаем. – Мигель направился к выходу.

Россия, Москва

– Сергей! – махнула рукой Лида. Белов, взяв спортивную сумку, быстро пошел к ней. Она подбежала и уткнулась лицом ему в грудь.

– Что с тобой? – улыбнулся он. – Я жив и здоров. Все вышло отлично. Нам, собственно, помог…

– Все очень плохо, – тихо сказала Лида.

– Здравствуй Лида! – Подошедший к ним Иветов удивленно посмотрел на Сергея.

Тот пожал плечами, кивнув на Лиду.

– Что случилось? – спросил Иветов.

– Дома все скажу. – Поцеловав Сергея, девушка буквально потащила его к выходу из аэропорта. Иветов пошел следом.

– «Нивушка» моя! – Сев за руль, Никита ласково его погладил. – Садись-ка ты, Танюшка, – он перебрался на пассажирское место, – а мы с Ильей примем грамм по двести. В общем, все получилось просто класс, – начал рассказывать он. – Кто знает, что бы там было, если бы не впрягся один старикан, Сазонов. Он там типа козырного. Этих столичных на уши поставил, и куда-то их увели. Скорее всего завалили. Женька продала ему участок, а там только что площадь большая, а так караул полный, обломки и пепел. А он ей двести тысяч отдал и пообещал построить там медпункт. И врачиху, говорит, путную найду. В общем, все путем, – хмыкнул он. – Венька и Женька эта на поезде трясутся. Алмаз у них, на самолет билетов не было, им СВ купили, и с боков в СВ четыре хари катят. Охрана типа. Кореш Иветова парней дал. Иветов, оказывается, в Чечне ваххабитов глушил. А мы думали, просто мент. Их Лидка в Москву в срочном порядке вызвала.

– Лида чем-то очень расстроена, – сообщила ему Таня. – Хотела приехать, а потом звонит, говорит, мол, не могу. И ничего не объяснила. А с Веней точно все хорошо будет? – спросила она.

– Он из Кирова телеграмму даст, чтобы встретили, – успокоил ее Никита. – Поезда с Востока через Ярославль идут, там и встретим.

Россия, Москва

Расстроенный Белов, стоя у окна, курил. Грустная Лида сидела на диване, поджав ноги. Иветов, нахмурившись, уставился в стену.

– Так! – поднялся он. – Все это, конечно, неприятно, но не смертельно.

– Сейчас вышки, как уголовники расстрел называли, нет, – негромко проговорил Белов. – Пожизненное дают. Но мне, наверное, лет десять, ну двенадцать дадут…

– Не паникуй, Белов, – успокаивал Иветов. Лида с надеждой посмотрела на него. – Когда он звонить будет? – спросил Алексей.

– Вечером, – ответила она. – Я сказала, что Сергей завтра вечером прилетит.

– Значит, если сегодня не позвонит, – проговорил Алексей, – он один и наблюдения за тобой нет. Если позвонит, дело хуже. А ты голос, случайно…

– Вот. – Лида включила магнитофон.

– …отдать лучше, – прохрипел голос. – А то ведь не будет у вас счастья-то. Годков на двенадцать запрут твоего Белова, а тебе, да и ему не по двадцать. А так и детей еще настрогать можете. Я ведь только и хочу, чтобы вы мне алмаз отдали. Жена у меня больная, авось поможет этот камень бессмертия-то.

– Понятно, – усмехнулся Иветов. – Голос изменен, – сказал он, – потому что на шипящих как бы присвистывает. Ну-ка…

Он перемотал пленку и вновь включил запись.

– …отдать лучше…

– Слышали? Тянет. Теперь аппараты такие есть, голос переделывать. Настраиваешь на волну хрипа, пожалуйста, сиплости тоже… – Он замолчал и задумался. – Сиплости, – повторил он и вытащил кассету. – Я скоро вернусь. – Уже от двери сказал Лиде: – Почему в аэропорту не говорила? Я бы «хвост» заметил.

– Не могла, – вздохнула, опустив голову, Лида. – Я расплакаться боялась.

– У тебя в подъезде есть молодые одинокие женщины? – спросил Иветов.

– Соседка наша, – всхлипнула Лида.

– Она дома? – спросил Иветов.

– На работе, – снова всхлипнув, сказала Лида, – она в банке работает…

– Так, она хороший человек?

* * *

– Ты что надумал, Иветов? – усмехнулся Чижиков. – Я женат всего год, а ты меня…

– Помнишь, Вождя в том году искали? – перебил его Иветов.

– И что? – насторожился Андрей.

– В общем, возьми образец его голоса и к нам, – ответил Алексей. – Это очень нужно. Я тебе все объясню. Но сначала, правда, ты сделаешь выбор. Не как человек, а как мент. В общем, подъедешь к пяти в банк и встретишь там Елену. Она будет тебя ждать. И не забудь образец голоса Вождя.

– Хорошо-хорошо, – улыбнулась стройная, по-спортивному подтянутая молодая блондинка. – Все сделаю, как договорились. Но может, ты мне, Лида…

– Сделай, как прошу, потом все-все узнаешь, – перебила ее Лида. – Это очень важно и нужно, Ленка! – Лида всхлипнула.

– Успокойся, я сделаю все, как надо, – заверила Лена.

– Да нормально все будет, – сказал Иветов. – Конечно, я тебя понимаю, но…

– Просто я тогда вразнос пошел, – виновато объяснял Белов. – Из армии вышибли и под трибунал чуть не подвели. Потом разобрались и вроде даже извинения принесли, но таким тоном, что я понял: не служить мне родине. И все. Замкнуло. Ствол я достал быстро и начал в деда-интеллигента с пушкой играть. Три магазина ограбил, понравилось. Одного боялся: начнут сопротивляться – выстрелю. Но все было тихо. А этот, – он взял в руки фотографию, где он снимал бороду, – меня в Перово заснял. Я тогда еще заметил, что фотографирует кто-то, но тут как раз патрульная подкатила, и я смылся.

– Точно в Перово? – перебил его Иветов.

– Точно, – кивнул Белов. – Собственно, тогда я встретил…

– А это уже кое-что, – пробормотал Алексей.

– Пойду продуктов куплю, – сказала Лида.

– Мы с Лидой с первого класса дружим, – проговорила Елена. – Потом она в экономический пошла, но поняла, что это не ее, и перевелась в иняз. А вы кто по званию?

– В целях конспирации давайте на ты, – улыбнулся Чижиков. – Я Андрей.

– А я Лена, – рассмеялась она.

– Здравствуйте, Лида, – остановил выходившую из магазина Березину пожилой мужчина с профессорской бородкой.

– Добрый день, – удивленно глядя на него, ответила она.

– Вы меня не признали? – весело улыбнулся он. – Собственно, и тогда, в прошлом году в библиотеке тоже не сразу узнали.

– Аркадий Владимирович? – виновато улыбаясь, сказала она. – Извините, пожалуйста, просто…

– Постарел, подурнел, – засмеялся профессор. – Ну а у вас как дела? – спросил он. – Встретили своего бе… – И осекшись, закашлялся. – Простыл, – смущенно объяснил он. – Так встретили своего безупречного?

– Пока нет, – вздохнула она. – То есть мужчина в моей жизни появился, но сейчас его со мной нет, – с сожалением добавила она. – Но прилетит завтра, а может, послезавтра, там сейчас погода нелетная.

– А так, значит, все у вас хорошо? – глядя ей в глаза, спросил профессор.

* * *

– Здравствуйте! – Женщина, улыбаясь, протянула руку. – Я Елена Кравицкая.

– Привет, Лен, – кивнул Белов. – Представляю тебе сыщика, – толкнул он локтем замершего Иветова.

– А? – взглянул на него тот. – Ой, извините, Иветов Алексей Павлович. Очень рад знакомству, – повернулся он к Елене.

– Зачем звал? – спросил Чижиков, ревниво глядя на Иветова.

– Тут, видишь, дело какое, – вздохнул тот. – Извините, Лена, мы уединимся.

– Да я домой пойду, – улыбнулась та. – Понадоблюсь, зовите, конспираторы.

Белов вышел проводить ее.

– Так в чем дело? – спросил Чижиков.

– Слушай, – вздохнул Иветов, – вот у тебя есть выбор. Взять того, кого вы Интеллигентом в деле прозвали, в том году он магазины грабил, или истинного Вождя взять, того, кого бы ты…

– А для меня разницы нет, – заявил Чижиков. – Что тот гад сидеть должен, что другой. Только, конечно, если докажут это. Вождь жив, и его взяли, на пожизненное он пойдет. А ты странные вопросы задаешь, детектив. Хотя я догадываюсь, что ты вышел на Интеллигента, а он тебе условие поставил: не сдашь ментам, на Вождя выведу. Только он просчитался, Вождь убит в том году в квартире своим телохранителем. Видно, такой у них договор был…

– Послушай, – перебив его, включил магнитофон Иветов. Чижиков, услышав хриплый голос, быстро взглянул на Алексея.

– Я знаю, кто это! – войдя в комнату, возбужденно заговорила Лида. – Это точно он! Это…

– Подожди, – остановил ее Сергей. – Кто он и…

– Я знаю, кто звонил, – перебила его Лида.

– Стоп! – сказал Иветов. – Спокойнее и поподробнее. Пойдем в комнату.

Белов, войдя вслед за ними, поймал взгляд сидевшего за столом Чижикова и вздохнул.

– Говори, только не торопясь, почему ты решила, что знаешь, кто звонил? – спросил Иветов Лиду.

– Я была в магазине, – быстро начала Лида. – И меня…

– Одну минуту, – прервал ее Иветов и включил телефон.

– Этот старикан квартиру тут снял четыре дня назад, – сообщил в сотовый коротко остриженный крепкий парень. – Я тут соседкам конфеток подарил, ну и пошептался с ними, бабушки с лавочек все знают. Он профессор, по крайней мере так говорит. Мол, затеял ремонт у себя, поэтому и снял квартиру. Но подъезда дома, где живет твой знакомый, ему из окна не видно. Собственно, в квартире он только ночует, а так с утра куда-то уезжает.

– Кто там? – испуганно спросила Лида.

Белов покосился на Чижикова.

– Группу захвата вызвал! – пошутил тот.

– Зря, – не понял юмора Сергей. – Я не…

– Это человек, которому нужен Вождь, – перебил его Чижиков.

Вышедший Иветов вернулся вместе с седоватым мужчиной среднего роста.

– Полковник Денисов, – представился он. – Зачем вызвал, Чижик? – посмотрел он на Андрея. Тот включил магнитофон. Денисов, услышав хриплый голос, подался вперед. – Где он? – не скрывая волнения, спросил полковник. – Я же говорил, что не Вождя убил тот наркоман-телохранитель. Где он?

* * *

Профессор, вздохнув, подошел к окну.

– Ну почему все так нелепо? – пробормотал он. – Стар ты стал, Аркан, и не тех людей набрал, и забыл истину: жадность фраера губит. Взял один – и все, уходи и забудь. Так нет! – горько усмехнулся Профессор. – Еще хочется! А зачем? – посмотрев на себя в зеркало, спросил он. – Ведь тебе уже пятьдесят восемь. Даже в соответствии с законом ты через два года пенсионер. Наверное, просто поверил в легенду и решил, что можешь стать бессмертным?

Он сел в кресло и, протянув руку, взял со столика пачку «ЛМ». Открыв, наклонил. Из пачки на столик выскользнула маленькая бархатная шкатулочка. Открыв ее, он вздохнул. Раздался звонок в дверь.

– Господи, и тут покоя нет. – Поднявшись и сунув ноги в шлепанцы, он пошел к двери. – Кто там?

– Да это я, – ответил женский голос. – Наталья Андреевна, фотографии взять хочу.

– Ради Бога, хозяюшка! – Щелкнув замком, мужчина снял цепочку и открыл дверь. Сильный толчок отбросил его назад. В дверь вбежали Чижиков, Иветов и Белов. Последним вошел полковник и остановился, держа руки в карманах пиджака. – Что вы себе позволяете? – простонал профессор.

Иветов и Чижиков начали обыскивать комнату. Белов, прищурившись, смотрел на профессора. Тот, посмотрев на него, испуганно попятился.

– Он убьет меня, – пропищал профессор.

– Вот оно, – довольно улыбаясь, сказал Иветов. – Дорогой аппарат, Вождь, и хриплым голос делает, и сиплым. Что же ты, Вождь…

– Это Аркан, – представил Денисов. – Арканов Аркадий. Он действительно был преподавателем в МГУ. Выяснял семейное положение студентов и посылал туда бандитов. Его в девяносто первом узнал мой отец, – играя желваками, добавил он. – А он зарезал его и забрал ТТ. Где ствол, Аркан?

– Это… – испуганно глядя на него, залепетал профессор, – я все отдам. У меня денег много. Золото есть. Алмаз, – он кивнул на столик. – Я его у Ромовой взял. Она помогла Зудина убрать.

– Где ТТ моего отца? – повторил Денисов. – Почему ты не…

– Ради этого пистолета я убил майора милиции, – пробормотал Аркан. – Види…

– Пистолет, – потребовал Денисов.

– Сейчас. – Аркан подполз к старой тумбочке, на которой стоял телевизор. – Вот здесь… – Выдвинув ящик, он вытащил ТТ и повернулся к полковнику. Трижды простучали пистолетные выстрелы. Пули попали в лоб, живот и сердце профессора.

– Вот и свиделись, – тихо сказал полковник. – А теперь…

– Он хотел выстрелить в вас, – заявил Чижиков. – Вы просто опередили его.

– Спасибо, Чижик, – поблагодарил его полковник. – Не хотелось бы из-за этой мрази неприятности иметь.

– А со мной-то что? – вздохнув, спросил Белов. – Берите, пока Лиды нет.

– Попортил ты нам крови, Интеллигент, – усмехнулся полковник. Но если бы не ты, то я бы не вышел на Аркана. Ты забери этот алмаз, – посмотрел он на столик. – Я получил то, о чем восемнадцать лет мечтал. Спал и видел, как я эту тварь расстреливаю. Мама, когда отец погиб, слегла и уже не поднялась. А ты, старлей, – кивнул он Чижикову, – если что, ничего не знаешь…

– Давайте думать, как мы на него вышли. Решили брать, чтоб не ушел, ну а далее как всегда. Он выстрелить хотел, а мы без броников, и вы его наповал. Почему три пули всадили, это уже вы сами объясните, – предложил Чижиков.

– Сгоряча, – усмехнулся полковник. – Он хотел выстрелить, а я его…

– Почему хотел? – усмехнулся Белов.

Подойдя к валявшемуся Аркану, пистолет был у того в руке, он обхватил тело, чуть приподнял и нажал на курок. Пистолет был с глушителем.

– А ваша реакция была ответной, – проговорил Сергей.

– Ты уходи давай, – поторопил его Денисов. – А то хозяйка или соседи уже по «02» позвонили.

– Где они? – нервно расхаживая по комнате, бормотала Лида.

– Сейчас придут, – успокаивала ее Лена. – А сыщик, ну этот, частный детектив ваш, – лукаво улыбнулась она, – приятный человек и как мужчина смотрится совсем неплохо. Он женат?

– Нет, – машинально ответила Лида. – Где же они?..

– Все нормально, – сказал вошедший Иветов. – Я хозяйку успокаивал и соседей. В общем, все кончилось, но большая просьба нигде никогда об этом не вспоминать.

– Я так понимаю, что в первую очередь это касается меня, – догадалась Лена. – Но мне и сказать нечего, – засмеялась она. – Только если то, что впервые за много лет меня провожал молодой человек. Но надеюсь, здесь я имею право на фантазию?

– Сережа! – бросилась к Белову Лида. Прижавшись, заплакала.

– Успокойся, Лида, – поцеловал он ее. – Все хорошо, и к нам больше никаких вопросов. Спасибо тебе. – Он благодарно посмотрел на Иветова. – Ведь если бы не ты…

– Предлагаю устроить по этому поводу праздник, – взглянув на Лену, предложил Алексей. – А по прибытии нашего гения с очаровательной спутницей поедем в Ярославль. Вы были в Ярославле, Елена?

– Нет, но всегда мечтала об этом, – лукаво ответила она.

Россия, поезд Владивосток – Москва

– Вы почему загрустили, Женя? – робко спросил Вениамин.

– Просто как-то неожиданно все, – вздохнула Сиротина. – Я же детдомовская, но считаю, что мне повезло в жизни. Закончила медицинский колледж, работать устроилась, пусть и в отдаленном поселке. А сейчас не знаю, куда еду и что делать буду. Я понимаю, что там оставаться нельзя, но…

– Поедешь к нам! – перебил ее Вениамин. – Поселок у нас конечно, небольшой, но медики всегда нужны, и будешь работать. А то у нас все ездят в районный центр.

– Хорошо бы, если так. Собственно, знаешь, Венька, – смущенно произнесла она, – я же не была нигде и очень хочу прокатиться на метро. Но боюсь я, – призналась она. – Ведь кто я вам, да и вас я совсем не знаю…

– Хватит! – с обидой в голосе прервал ее Веня. – Меня ты знаешь, Никиту тоже. Кстати, из всех нас Никита самый опасный. Он в тюрьме сидел и…

– С Чукоткой? – спросила она.

– Чукотку мы вообще первый раз в больнице увидели, – признался Веня. – Он за нами следил. Его пытались убить, он и вызвал нас. Знал, что тебе угрожает опасность.

– И все из-за этого алмаза, – вздохнула Женя. – А я ведь не знала, что это алмаз, просто хотела сохранить семейный амулет Медведевых. Савелий Федотович меня приютил, помог с работой, а когда к нему гости нагрянули, мне амулет отдал и сказал: береги, а будет очень плохо, продай. А я не хотела продавать… Но почему он так всем нужен-то? – непонимающе спросила она.

Англия, Лондон

– Как ты там? – спросил Шонри.

– Нормально, едем, – ответил ему Квентин.

– Интересно, кому он помешал? – пробормотал инспектор Скотленд-Ярда.

– Застрелили его в упор, сзади, – сообщил полный мужчина в очках. – Странно, но оружия на месте не оказалось. Получается, что не профессионал работал. И ничего не взяли, – добавил он. – Гильзы нет. Стреляли или из револьвера, или убийца их забрал.

– Сулей, – объяснил вошедший полицейский, – опасным бизнесом занимался. – Подделка разных драгоценных украшений. Правда, поймать его не смогли. Аккуратно работал. И видно, кому-то не угодил, или наоборот.

– Когда он убит? – спросил инспектор.

– Судя по всему, вчера ночью, – ответил полицейский. – Плюс-минус пять-шесть часов. Точнее сообщу позже.

– Все понятно? – спросил Койот.

– Откуда у тебя такой подробный план объекта? – удивленно спросила Берта.

– В урне для мусора нашел, – усмехнулся Отто. – В общем, ясно, что кому делать?

– Наверное, зря я не поехал, – переживал Ричард. – Все-таки…

– Поверь мне, – сказала Маргарет, – ты поступил очень правильно и жалеть об этом не будешь.

– Я не понял, ты от меня что-то скрываешь? – посмотрел на нее Ричард.

– Поймешь, – усмехнулась Маргарет.

– Ты какая-то веселая сегодня, я тебя такой давно не видел.

– Настроение хорошее! – рассмеялась Маргарет.

Пролив Ла-Манш, Евротуннель

– А где-то тут принцессу Диану убили, – проговорил сидевший рядом с водителем рослый мужчина.

– Авария вроде была, – отозвался водитель. – Хотя кто знает, что на самом деле случилось. А мы надолго во Францию? – посмотрел он через зеркальце в салоне на сидевшего на заднем сиденье Квентина.

– Чем быстрее все это закончится, тем лучше, – ответил тот.

Франция, Лион

– Все понял, – кивнул Эндрю. – Спасибо.

– Господи! – прошептала пораженная Жаклин, рассматривая алмаз. – Он действительно излучает какой-то свет, точнее, многосветие. Инель, – не поворачиваясь к стоявшей рядом мадам Леберти, спросила она, – а это человек сделал или природа?

– К сожалению, я не знаю точного ответа на этот вопрос, – вздохнула та. – Меня об этом многие спрашивают, а я отвечаю так же. Я сама очень хочу узнать ответ. Но для этого нужна легенда, а есть только ее начало. Ты читала легенду? – спросила она.

– Да, – кивнула Жаклин. – Начало. А оно действительно источает какой-то живительный свет. Или, может, это просто внутреннее состояние. Столько слышала, и верила и не верила в его чудодейственную силу, а когда увидела, почувствовала…

– В Монголии женщина излечилась от смертельной болезни, – сказала Инель. – И это не реклама, а факт.

– Все в порядке, – докладывал Джим. – Она с ней постоянно рядом. Можно подумать, старые добрые подруги. И Фуш ничего сделать не может. Мы договорились об условном сигнале, и если что-то пойдет не так…

– Все, – перебил его Дональд. – Меня некоторое время не будет на связи. В случае чего звони Макурги, – добавил он.

Колумбия, Барранкилья

– Значит, здесь живет этот умник? – усмехнулся Дональд. – Хотелось бы знать, кто подсказал ему про алмаз профессора! – Он вытащил сигару и, отрезав кончик, прикурил. Выпустил дым.

– Мы на месте, – послышался он голос из включенного переговорного устройства.

– Отлично, переходим на шестой канал. – Отключив приемник, Дональд вставил в левое ухо микрофон приема и включил на груди микрофон связи.

– Вот и все! – обрадовался Мигель. – Мы дома! Сегодня ты порадуешь свою Карлиту, – подмигнул он Карлосу. – Деньги возьмешь сразу или…

– Знаешь, Мигель, – не слишком уверенно сказал Карлос, – я хочу быть в доле. Ты понимаешь, о чем я?

– Не совсем, – внимательно взглянул на него Мигель.

– Я хочу быть совладельцем алмаза, – уже спокойно проговорил Карлос. – То есть иметь равную с тобой долю на него. Это камень бессмертия, и через пару лет он будет стоить в…

– Послушай меня, Карлос Лусиато. – Взгляд Мигеля похолодел. – Я придумал и провел эту операцию. Я подставил своих верных людей. Мои люди убрали Тома Чайза. И почему я должен…

– Да потому что мне надоело быть на втором плане, – заорал Карлос, – потому что я хочу иметь будущее и не бояться кризиса, конфискации или болезни, когда я не смогу делать деньги! Я хочу этого уже давно, но ты не даешь мне…

– Все, Карлос Лусиато, – оборвал его Мигель, – разговор закончен. Ты получишь свои пятьсот тысяч и запомни: теперь ты для меня просто знакомый, вместе мы больше не работаем. – И пошел от вертолета к стоявшему неподалеку джипу.

– Ты не уйдешь! – заорал Карлос и выхватил пистолет. Вертолетчик, увидев это, потянулся к оружию. Хлопнул выстрел, и он упал. Мигель круто развернулся. В Карлоса стреляли бежавшие навстречу трое охранников. Лусиато, падая, выстрелил вверх. Из зарослей справа показались люди с автоматами.

* * *

– На аэродроме Мигеля Фередо стреляют! – крикнул темнокожий всадник на белом коне. Несколько мужчин с винтовками бросились к лошадям.

– Кто тебе сказал про алмаз? – приставив дуло пистолета ко лбу лежавшего с окровавленной грудью Мигеля, спросил Дональд.

– Да иди ты, гринго! – Прохрипев, тот хотел плюнуть ему в лицо, но кровавая слюна поползла по подбородку на шею.

– Уходим, полковник! – закричал сидевший в вертолете Фередо крепкий мужчина. – Всадники скоро будут здесь!

Четверо людей полковника с оружием в руках бежали к вертолету. Полковник выстрелил Мигелю в лоб. С вертолета длинной очередью ударил пулемет. Четверо рухнули на землю. Дональд побежал к вертолету.

– Сэр, – прохрипел один из лежавших, – мы же…

Полковник добил его и на всякий случай выстрелил в головы остальным троим. Подбежав, залез в кабину.

– Не разучился пользоваться пулеметом, – похвалил он вертолетчика.

– Периодически практикуюсь, – сказал тот.

Вертолет начал подниматься. С дороги, ведущей через заросли к небольшому аэродрому, застучали выстрелы.

– Просто бесятся, – взглянув вниз, усмехнулся полковник. – Ну вот и ты, камушек бессмертия! – Он осторожно вытащил из кармана бархатную коробочку. – Я не знаю, откуда ты появился, но то, что из-за тебя убивали много и во все времена, это точно. Получается, что у бессмертия есть цена – человеческие жизни. Если бы за все можно было платить так дешево, – усмехнулся он. – Хотя, если речь пойдет о моей жизни, это слишком высокая оплата.

– Я убью тебя, сучка! – с ножом в правой руке, в разорванной юбке орала Карлита.

– Наконец-то я прикончу тебя, шлюха! – перед ней также угрожая ножом, стояла Эдельмира.

Делая выпады и стараясь достать противницу ножом, женщины медленно кружились около большой конюшни. По ссадинам и царапинам можно было понять, что перед этим они дрались врукопашную. Эдельмира левой рукой схватила Карлиту за запястье. Та сделала то же самое. Не сводя друг с друга разъяренных глаз, пытаясь освободиться, они то сходились грудь в грудь, то отступали на шаг. Сблизившись, каждая попыталась укусить соперницу, столкнулись лбами и, подавшись в сторону и сбив длинный щит, ограждающий неглубокую яму для свежего навоза, свалились в нее.

– Теперь я буду решать все, – глядя на возившихся в навозе женщин, усмехнулся стоявший у окна конюшни Сантас.

– Там! – подбежав к группе женщин что-то оживленно обсуждавших, закричал, махнув рукой в сторону конюшни, парень в сомбреро. – Карлита и Эдельмира на ножах дерутся!

– Хоть бы зарезали одна другую, – усмехнулась полная негритянка.

– Кто же это мог быть? – недоумевал мускулистый темнокожий мужчина.

– И своих положили, – добавил плотный загорелый парень. – И кто же теперь будет хозяином? – спросил он. – Лучше бы Эдельмиру и Карлиту убили, – вздохнул он.

– Что-то случилось, – сказал босой парень, сидевший на вороном жеребце, увидев приближающегося всадника.

– Эдельмира Фередо и Карлита Лусиато зарезали друг друга! – крикнул он.

США, Вашингтон

– Хватит болтать! Вот и стал я бессмертным, – отпив виски, сказал Дональд. – Правда, скорее всего я просто похитил души убиенных мной из-за этого камня. А красив! – заметил он, рассматривая алмаз. – Собрать бы все семь, – мечтательно проговорил он. – Хотя нет, у меня тогда еще на третьем камушке не будет верных людей. А наемники хороши на войне, а не в делах, связанных с миллионами. Черт! – опомнившись, вскочил Дональд. – Надо сообщить Жаклин. Вообще-то рано. – Он опустил руку и положил телефон обратно. – Еще пока ничего не ясно с мадам Леберти. Не так она проста, как кажется, и то, что приняла Жаклин и даже у себя ее оставила, вызывает определенное беспокойство.

Франция, Лион

– Скоро будет еще один алмаз. – Инель, сидя в своем кабинете, размышляла вслух. – А эта американка не просто так заявилась ко мне. Или она знает, где еще находится алмаз, подобный моему, или он у нее уже есть. Хотя скорее всего первое. Ее муж, полковник Гресли, известный в определенных кругах как полковник Гризли, жесток, алчен, любит рисковать, и, очевидно, именно он прислал ее ко мне. Ну что же, поиграем в гостеприимную хозяйку.

«А ты не так проста, как кажешься, – думала, в свою очередь, Жаклин. – Эти осторожные вопросы о камушках бессмертия. И она неплохо осведомлена о Дональде. Интересно, что она задумала? Инель явно настраивает меня против Эндрю, с дочерью у нее тоже сложные отношения. Странно все как-то», – вздохнула она.

Франция, Тьер

Из обгонявшей джип Квентина машины раздалась автоматная очередь. Взорвались лопнувшие колеса. Джип крутануло, и он, перевернувшись, врезался в разделявшую автотрассу бетонную перегородку. Из двух остановившихся машин к джипу бежали вооруженные люди. Из джипа раздался выстрел. По машине ударили сразу два автомата. Квентин, мотая окровавленной головой, пытался достать вывалившийся из машины кейс. Подбежавший парень ударил его ногой по руке. Квентин, заорав от боли, тем не менее смог выстрелить из пистолета. Парню пуля попала в икру. Вскрикнув, он упал. Квентин всадил ему пулю в голову. Но молодой мужчина в спортивном костюме достал его выстрелом из автомата. Мужчина в майке, присев, попробовал открыть кейс.

– Бронированный! – заорал он. – Ключ надо.

Двое оттащили в сторону тело Квентина. На трассе чуть впереди по ходу движения началась перестрелка.

– Уходим, Ланье! – крикнул кто-то.

Франция, Лион

– Отлично! – довольно сказал Эндрю. – У меня тоже все в порядке. Место встречи знаешь. Ты успеваешь?

– Конечно, – усмехнулся в ответ Ланье.

– …Произошла перестрелка полиции с группой вооруженных преступников, – возбужденно говорил с экрана телевизора диктор. – Мы пытаемся выяснить подробности и причину вооруженного столкновения. По нашим данным несколько преступников уничтожены, также есть убитые и раненые среди полицейских. Следите за событиями на канале «Горячие новости Парижа», и вы все узнаете первыми.

Жаклин, глядя на экран, заметила:

– И в Европе тоже бывают бои между бандами и полицейскими.

– Что-то ваш шотландец не звонит, – недовольно сказала в телефон Инель. – Вы доверяете ему?

– Разумеется, – ответил Ричард. – Собственно, алмаз привез его дядя, Шон Конрад, – добавил он. – Мы хотели ехать к вам вместе, но я приболел.

– Но почему ваш шотландский друг не выходит на связь? – по-прежнему недовольно спросила она.

– Я попытаюсь выяснить у него и непременно вам перезвоню.

Мадам Леберти услышала тревогу в его голосе и сказала:

– Обязательно, я жду.

– Молодец! – Эндрю хлопнул по плечу Ланье. – Вот и все, Пьер, мы с тобой сделали то, что надо было сделать давно. Хотя что ни делается, все к лучшему.

– Я такого же мнения, – кивнул веселый Ланье.

Машина подъехала к аэродрому.

– Прилетим на побережье и отдохнем по полной программе, – подмигнул Пьеру Эндрю.

– А ты нарушил свое правило, – заметил Пьер, – потому что, насколько я помню, ты всегда…

– Сейчас хочется просто расслабиться с бутылочкой коньяка за разговором с надежным партнером, – рассмеялся Эндрю, и они направились к небольшому спортивному самолету.

– Что ты сказал? – спросила Инель взволнованно.

– Да, мадам, – испуганно ответил голос. – Месье Эндрю…

– Я еду! – Она резко встала.

– В чем дело, мама? – спросила Марсия.

– Мне надо в музей, – отрывисто бросила Инель и быстро пошла к выходу.

– Я могу чем-нибудь помочь? – догнала ее Жаклин.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась Инель. – Будьте рядом, и это поможет мне перенести эту боль.

– Но что произошло? – повторила вопрос Жаклин.

– Вы все узнаете, – ответила мадам Леберти. – Можете поехать со мной.

Франция, недалеко от Валанса

– Смотри, мама! – показывая рукой в небо, закричал на балконе мальчик лет десяти. – Самолет падает!

– Что? – выскочила к нему дородная женщина. И ахнула.

Небольшой самолет, кувырнувшись в воздухе, стремительно помчался к земле. Раздался взрыв.

– Господи, – прошептала женщина и, забежав в комнату, схватила телефон.

Франция, Лион

– Где Фуш? – спросила стремительно вошедшая в музей Инель.

– Его нет, – пытаясь не отставать, ответил темнокожий охранник. – Вообще-то мы думали, что камень забрали на экспертизу, но потом я позвонил…

– Поняла, что со мной? – остановившись, спросила Инель у Жаклин, которая, замерев, смотрела на стеклянный бронированный колпак. Алмаза на небольшой бархатной подушечке не было.

– Но, – придя в себя, заговорила она, – кто мог?..

– Эндрю, – с горечью в голосе объяснила Инель. – Сегодня должен был приехать человек из Англии, привезти алмаз для сравнительной экспертизы. Эндрю воспользовался этим и забрал алмаз. Негодяй! – добавила она.

– Надо заявить в полицию, – посоветовала Жаклин.

– Да, – кивнула Инель, – конечно. Как хорошо, что мы не совладельцы. Звоните в полицию, – велела она начальнику охраны.

– Сейчас, – заторопился тот.

– Мадам, – в зал заглянул невысокий плотный охранник с выхода, – тут…

– Музей закрыт, – отрезала она. – И никого…

– Извините, мадам, но к вам полиция.

– Полиция? – повернувшись, удивленно спросила она. – Слава Богу, пусть войдут.

В зал вошли двое мужчин в штатском.

– Мадам Леберти, – вздохнув, начал невысокий мужчина в сером костюме, – мы вынуждены сообщить вам трагическую новость. Эндрю Фуш погиб. Его самолет разбился под Валансом. Скорее всего отказал мотор, и самолет упал с высоты…

– Нет, не может быть, – прошептала Инель. – Да что же это такое?! – Она заплакала.

– Мы понимаем вас, мадам Леберти, – проговорил второй. – Но поймите и нас, мы должны…

– Эндрю похитил алмаз! – рыдая, прокричала Инель.

– Мадам Леберти? – вошел в зал музея инспектор жандармерии.

– А в чем дело? – посмотрел на него один из полицейских.

– Я спросил мадам Леберти.

– Это я, – шагнула вперед Инель.

– Вы знаете Квентина Конрада? – спросил тот.

– Он должен был приехать ко мне, – сказала она. – Привезти…

– Он убит, – вздохнув, негромко проговорил жандарм. – Его машину расстреляли около…

– Да что же это такое?! Господи! За что ты меня так?! – воскликнула Инель.

Англия, Лондон

– Что? – пораженно спросил Ричард. – Но как? – чуть слышно пробормотал он.

– Вы слышите меня, Ричард? – на ломаном английском переспросила Инель. – Почему вы молчите?

– Я слышу вас. Но как это могло произойти? Вы уверены…

– Абсолютно, – спокойно ответила хозяйка музея. – Шотландец Квентин Конрад погиб, и все, кто был вместе с ним, тоже. Правда, Квентин сумел убить одного их нападавших. И это хоть какой-то шанс для жандармов найти преступников. Собственно, нам надо поговорить, но не по телефону, – вздохнув, добавила она. – У меня тоже горе. Вы можете приехать?

– Конечно, я приеду за телом Дика. Я не могу поверить, что…

– Вы посмотрите «Новости», – перебила его она. – И сами все услышите. Я буду ждать звонка, – закончила она и отключила телефон.

– Как же это? – прошептал он, сжимая телефон, где звучали короткие гудки. – Как же так? – повторил он. – Но…

– Ты! – В распахнутую дверь ворвался Шон. Мощный удар кулаком сбил Ричарда на пол. – Ты знал это! – заорал старый шотландец. – Ты знал, гадина! – Он сильно пнул попытавшегося подняться Ричарда. – Поэтому и не поехал! – И вновь ударил Ричарда ногой.

В комнату ворвались трое охранников и бросились на Шона. Он отправил одного в нокаут кулаком снизу. Второй от резкого удара коленом, схватившись за грудь, осел. Третий отскочил назад.

– Что случилось? – вбежала Маргарет. – Ты с ума сошел?! – гневно закричала она на шотландца, подбегая к брату.

– Квентина убили! – заорал Шонри. – Он знал, что это случится, и поэтому не поехал, – кивнул он на Дика. – И алмаз забрали! Я вас уничтожу! – пообещал он. В комнату ворвались четверо охранников. – Я разберусь с вами! – еще раз зло пообещал Шон и вышел.

– Как убили Квентина? – обратилась к приподнявшему голову брату Маргарет.

– Расстреляли машину, – простонал Ричард. – Включите телевизор, – попросил он.

* * *

– Я убью их! – зло бормотал Шон. – Квентин, мальчик мой. – Он вошел в гараж и, сев в машину, уронил голову на руль. – Квентин, – повторил он, – ты так и не узнал правды. – Шумно вздохнув, он завел машину. Газанув, рванул с места. – Я убью их!

– Крепко он тебя, – насмешливо заметила Маргарет.

– Дядю Шона можно понять, – пробормотал Ричард. – Квентин был для него как сын. Он…

– А разве ты не знаешь? – фыркнула она. – Шонри Конрад отец Квентина. Только Квентину об этом не говорили. Он рос с памятью о Лесли Конраде, которого считал своим отцом, а на самом деле Лесли не мог иметь детей, и его жена Росна родила Квентина от Шонри.

– Что?! – уставился на нее Ричард.

– То, что слышал, мне папа говорил, а ему, в свою очередь, рассказала мать Квентина.

– Тогда он точно нас убьет, – пробормотал Ричард. И закрыв глаза, простонал: – Алмаз пропал. Ты была права, когда не хотела пускать меня во Францию. Это Эндрю…

– Эндрю Фуш погиб, передавали в «Новостях». Он украл камень из музея мадам Леберти – скорее всего это его люди убили Квентина. Но с его самолетом что-то случилось, и он разбился. Ну, разумеется, от алмазов ничего не осталось. Точнее, они-то, может быть, и целы, но найти их теперь большая проблема, – вздохнула Маргарет.

Ричард подозрительно уставился на нее.

– Ты что-то слишком спокойно реагируешь на потерю алмазов. Почему?

– Я просто понимаю, что исправить ничего нельзя, какой толк нервничать, переживать? Что это изменит? Ничего, – спокойно ответила Маргарет. – Что касается Квентина, то я тоже не испытываю горечи потери. Я никогда не была с ним дружна, поэтому посыпать голову пеплом и рвать на себе волосы не буду. Даже если бы погиб ты, я все равно не носила бы траур. Я взрослая девочка и видела много смертей, – вздохнула Маргарет. – Квентин сумел уложить одного и за это достоин уважения, не всякий смог бы найти силы, будучи раненным, убить врага. Но скорбеть не буду. Организовав нападение, Эндрю, – зло усмехнулась она, – вместо камушков бессмертия получил вполне реальную смерть.

– Господи, Марго, – изумился Ричард, – я просто не могу представить тебя чьей-то женой, а уж тем более матерью. Ты ужасный, страшный по своей сути человек. Ты…

– Как говорил наш папа, – вспомнила она, – дитя ада. Меня такой сделала жизнь. Меня не учили хорошим манерам, а с восьми лет я уже умела стрелять из пистолета. Вместе с тобой училась драться и плавать. Я с детства мечтала стать военным. Окончила на «отлично» академию и пошла в диверсионный отряд. А там меня ласково попросили снять мундир. И я стала наемником. Но знаешь, Дик, – добавила она, – я ни о чем не жалею. Я научилась многому, в том числе никого не жалеть и не страдать из-за чужой боли. А причинять ее я умею.

Звонко хлопнул пистолетный выстрел. Шон, сидя в кресле, поднес ко рту бутылку шотландского виски. Сделав глоток, выстрелил еще раз. Лопнула вторая бутыль, стоявшая в углу подвала. Он допил виски и, подкинув бутылку, выстрелил. Бутылка разлетелась темными осколками.

– Я убью вас! – пообещал он. – Это по вашей вине погиб Квентин. А я так и не успел сказать ему правду, – прошептал старый шотландец.

– Мистер Шонри, – несмело обратился к нему один из пяти слуг, толпившихся снаружи у входа в подвал. – Вы много выпили, и пора…

– Пора, – согласно кивнул он. – Дай еще бутылку «Стромтайлы», и я пойду. И не бойся, – он отбросил пистолет, – я безоружен.

– Видите, – показал инспектор Скотленд-Ярда, – здесь четкие отпечатки пальцев. И мы очень скоро узнаем, кому они принадлежат. Кроме того, преступник не знал об установленной на банке видеокамере, и поэтому мы уже располагаем сведениями о грабителях, побывавших у мастера, плюс обнаружены отпечатки пальцев на кожаной жилетке убитого…

– Так делайте это скорее, Нелгут, – проворчал начальник. – Я не желаю пропустить бокс. Сегодня такая встреча, а вы тянете время.

– Все помнят, кто что должен делать? – тихо спросил Койот. – Да не забудьте остановить машину на перекрестке и, как только появятся полицейские, взорвите ее. Работаем! – кивнул он и, натянув маску, пригнувшись, помчался к углу высокого забора. За ним бежали Берта и трое мужчин, двое, не включая моторов, скатили машины к перекрестку.

– Сигнализация? – приглушенно спросил один из троих.

– Койот говорил, тут сигнализации нет, – ответила Берта. – Интересно, как он узнал, где находится алмаз?

– Что? – спросил Ричард. – Что вы сказали?

– Я думаю, вам будет интересно узнать, – раздался женский голос, – что убит доктор…

– Это уже не новость! – Он отключил телефон и потянулся.

«Охрану надо увеличить, – подумал Дик. – Этот тип начал мстить и наверняка захочет посчитаться и со мной. Меня просто Бог уберег, я ведь до последнего момента собирался ехать. Но странно, что Маргарет так спокойно перенесла потерю алмаза, – вспомнил он. – Надо будет с ней серьезно поговорить», – укладываясь в постель, решил он.

Сидевший на ступеньках черного хода охранник зевнул и посмотрел на светящийся циферблат часов.

«Еще два часа, – недовольно подумал он. – Собственно, я не понимаю, зачем нужна наружная охрана, когда забор под высоким напряжением, а про то, что около гаража защиты нет, знать просто никто не может. Хотя тот супермен знает, – усмехнулся он. – Ловко он тогда ушел, воспользовавшись появлением полиции».

Тихий шелест брошенного лассо он не услышал. Петля, упав на шею, лишила его возможности дышать, от сильного рывка петля затянулась, и охранник рухнул на землю.

Рослый мужчина с короткоствольной автоматической винтовкой, прикрыв сигарету, щелкнул зажигалкой и прикурил. Он не услышал появления позади него человека. Захват подбородка с одновременным рывком в сторону, хруст шейных позвонков, и он обмяк. Убийца, осторожно поддержав, мягко опустил мертвое тело на бетон.

Стоявший у ворот подземного гаража охранник, вытащив небольшой термос, достал складной стаканчик. Тряхнув, расправил его и налил кофе. Поднес стаканчик ко рту, но, услышав позади себя шорох, оглянулся, и ему в горло вонзилось лезвие ножа. Дернувшись, убитый выплеснул кофе на нападавшего. Тот вскрикнул от неожиданности. И сразу в его сторону ударил мощный луч небольшого прожектора. Убийца, вскинув пистолет с глушителем, выстрелил.

* * *

Койот ударом ножа в сердце уложил вскочившего при его появлении охранника. Пригнувшись, с пистолетом в одной и ножом в другой руке побежал вверх по лестнице. На улице прогремела автоматная очередь. Вспыхнули два прожектора на крыше здания. Койот, послав кому-то проклятие, уложил еще двоих и, отпрыгнув, выбил дверь в левое крыло здания. Оказавшись внутри и никого не обнаружив, тихо открыл ближайшую дверь и сразу ее закрыл.

– Что там, Лонг? – услышал он сонный голос.

– Какая удача! – зло усмехнулся Койот.

– Что там происходит? – вскакивая, заорал Ричард.

– Это тебе за Беату, раз! – Койот кулаком сбил его на пол. – Это два! – Подпрыгнув, он ногами ударил упавшего Ричарда в грудь. – А это три! – Каблуком он раздробил оравшему от боли Ричарду переносицу.

Койот бросился в дверь, ведущую из спальни в туалетную комнату. На улице трещали выстрелы.

Берта, ударом ноги сбив вставшего на ее пути охранника, рукояткой пистолета раздробила ему затылок и вбежала в небольшую темную комнату. Резким ударом справа кто-то выбил у нее из рук оружие. Щелкнул выключатель, и Берта увидела стоявшую с пистолетом Маргарет.

– Гюрза? Кобра? – Обе женщины одновременно воскликнули с одинаковой яростью.

Берта, метнувшись влево, ударом ноги достала ствол пистолета в руке Маргарет. Ты выпустила оружие. Они бросились друг к другу. Обменявшись оплеухами, не причинившими никакого вреда, попытались достать друг друга ногами. Но обе довольно умело блокировали удары.

– За ним пришла? – переводя дыхание, спросила Маргарет. Берта увидела лежавший на столике переливающийся камушек.

– И возьму его! – Немка вновь кинулась на противницу.

На улице у перекрестка прогремел взрыв.

– Оперативно реагируют бобби, – усмехнулся Отто. До него донеслись звуки короткой перестрелки. – Болваны, взорвали и уходите, решили в героев поиграть, что ли? Впрочем, на какое-то время они задержат полицию. – Внизу застучали выстрелы. – Значит, кто-то еще жив, но не Берта. Она в здании, за алмазом пришла, – криво улыбнулся он и продолжил движение. Увидев в стене маленькую дверцу, попробовал ее открыть, и она поддалась. Держа наготове пистолет, он убрал нож в ножны и взамен вытащил второй пистолет. Готовый в любую секунду начать стрельбу, осторожно вошел в комнату. И остановился.

По полу, сцепившись и в изнеможении катались две окровавленные женщины. Покосившись влево, Отто заметил на столике играющий всеми цветами камушек.

– Удачно вошел! – воскликнул Отто. – Продолжайте, девочки, не отвлекайтесь. – Взяв алмаз, он отпрыгнул к двери, ведущей из комнаты. Приоткрыв ее и осмотревшись, выскочил наружу и побежал влево.

Послышался вой сирены, топот и отрывистые команды.

– Быстро же вы приехали, – недовольно пробормотал он. – А я, кажется, влип. – Он криво улыбнулся и подбежал к окну.

– Стоять! – раздался окрик по-английски.

«В данном случае упражняться в стрельбе бессмысленно», – мелькнуло в голове. Койот прыгнул в окно, выбив стекло и сумел ухватиться за кабель. Заскользил вниз. Ободранные до крови ладони невыносимо жгло. Он разжал пальцы и полетел вниз. Угодив на крышу кабины садового трактора, свалился на землю. От резкой боли в левой ноге потерял сознание.

– Возьмите эту сучку, – устало сказала Маргарет вошедшим в комнату полицейским. – Берта Хольц. Немка. Она…

– Разумеется, возьмем, – насмешливо подтвердил инспектор полиции. – Но мы, собственно, ехали за вами, Маргарет Уильямс. Вы задержаны по подозрению в убийстве мастера…

– Так это ты, сучка, была у Сулея? – процедила по-немецки Берта. – В тюрьме мы с тобой и закончим начатый тут разговор, – сплюнув кровь, по-английски проговорила она. – Я хочу сделать заявление, – обратилась немка к инспектору. – Я здесь по заданию Шонри Конрада, он попросил разделаться с этой сучкой.

– Кто с тобой еще? – спросил инспектор.

– Я их не знаю.

Внизу раздался шум работающего тракторного мотора и прогремели автоматные очереди.

Трактор, врезавшись в забор, застрял в нем. Койот, выпрыгнув из кабины, заорал от резкой боли. Подбежавший полицейский ударил его прикладом по голове.

США, Вашингтон

– Какая красота! – прижимаясь к Дональду, шептала Жаклин.

– Мне тоже нравится, – улыбнулся он.

– Ты сухарь, полковник Гресли! – отстранившись от мужа, сердито воскликнула она. – Солдафон! «Мне тоже нравится», – передразнивая его, проговорила она и, не выдержав, рассмеялась. – Ты молодец, что сумел купить его у этих колумбийцев, но я надеюсь, мы поедем в Россию и узнаем, как у них там все получилось.

– Ну конечно, поедем, – заверил он. – А почему ты не зовешь меня в Лион? – засмеялся полковник. – Или твоя подруга…

– Сначала я думала, что она прекрасный человек, – сердито ответила Жаклин. – Но когда узнала, что…

– Успокойся, дорогая! – поцеловал ее Дональд. – Все возвращается на круги своя, и она обязательно получит сполна за содеянное. Хотя знаешь, я не уверен, что Эндрю Фуш погиб, он не тот человек, чтобы добившись желаемого, умереть.

Англия, Лондон

– Написали уже, – проворчал садившийся в машину Шон. – «Отомстил за своего племянника руками немецких наемников», – прочитал он заголовок в газете и, скомкав ее, бросил в мусорный бак. – Поехали, – приказал он водителю. – Хорошо, эта немка призналась, что просто оговорила меня. Берта Хольц, – усмехнулся он, – надолго ты останешься на Британских островах, да и Маргарет тоже приличный срок получит. А этот немец, Койот, алмаз успел куда-то спрятать. При нем его не оказалось. А может, он его и не брал. Значит, Маргарет имела и второй камушек. Хотя откуда? – рассуждал он вслух. – Но это я выясню позже. И если она как-то виновата в гибели Квентина, заплачу любые деньги, но ее убьют даже в тюрьме.

Азия, где-то в горах

– Он здесь, Повелитель, – поклонившись, проговорил Мархаш.

– Зови, – кивнул сидевший на троне Йездигерд. В большой круглый зал вошел Эндрю.

– Я приветствую вас, Повелитель, – на фарси сказал он. – Я выполнил ваш наказ, о Великий Йездигерд! – Склонив голову, он вытащил из кармана две бархатные шкатулочки и подошел к Повелителю. Опустившись на колени, коснулся лбом мраморного пола у его ног. – Здесь два, как я и обещал, – не поднимая глаз от пола, проговорил Эндрю.

– Я тоже сдержу слово, славный воин Энтри. – Повелитель дважды хлопнул в ладони. В зал внесли большой позолоченный сундук. – Это твое, Энтри, – по-своему назвал его Повелитель.

Эндрю, по-прежнему стоя на коленях со склоненной головой, протянул ему две бархатные коробочки.

– Скоро будет четыре, – улыбаясь, проговорил Повелитель. – Мы знаем, где остальные три. Выкупим их, и объединятся силы семи осколков бессмертия, и дадут здоровье и силу верным нашему делу людям. Отнесите и положите осколки на отведенные им богами места! – поставив футляры на золотой поднос, тихо проговорил Повелитель. – Садись, мой верный и отважный воин, – указал он на место слева от себя. – Скажи мне свое желание, и оно исполнится, – пообещал он. – Но не забывай, в этом зале надо говорить правду, ложь разнесется стоном, отразится от стен гулом вверху.

– Да, собственно, я хочу, – с улыбкой сказал Эндрю, – отдохнуть, а еще вина, еды и женщин.

Повелитель весело рассмеялся.

– Твое желание будет исполнено. Сам выберешь дев для веселья. – Он хотел добавить еще что-то, но, заметив вернувшегося слугу с подносом, нахмурился. Тот, приблизившись, встал на колени и что-то тихо произнес. Повелитель посмотрел на улыбающегося в предвкушении утех Эндрю, протянул левую руку и, сжав кулак, опустил большой палец вниз. Эндрю сшибли с ног и, натянув на голову мешок из ослиной шкуры, поволокли к выходу. Повелитель взял одну шкатулку и открыл ее. Вытащил алмаз, рассмотрел и гневно бросил его на поднос.

– Что происходит? – тихо спросила Фатха.

– Алмазы не настоящие осколки бессмертия, – так же негромко ответил Сахиф. – У дедушки есть какая-то подставка, куда надо поместить все семь камней. А эти не подошли.

– И что теперь с ним будет? – кивнула на Эндрю Фатха.

– Скормят крокодилам, – сказал Сахиф.

– Значит, я ошибся, – негромко произнес Повелитель. – Нам снова нужны пять осколков бессмертия. Значит, поиск продолжается.

Франция, Лион

– И что будем делать, мама? – спросила Марсия. – Теперь без камушка бессмертия…

– А почему без? – улыбнулась Инель. Дочь удивленно уставилась на нее. – Камень бессмертия уцелел для нас, настоящих хозяек этого дара богов.

– Я что-то не пойму, мама, – осторожно сказала Марсия. – Ты заболела?

– Как раз наоборот, – проговорила Инель. – Я выздоровела. Я догадалась, что Эндрю что-то затевает, и не ошиблась. Последние три дня я периодически меняла камушек на искусно выполненную подделку, – подмигнула она дочери. – Вот он. – Открыв сейф, Инель вытащила бархатную коробочку. – Эндрю взял подделку, и, как оказалось, у англичан тоже была подделка. Так что Эндрю отчасти повезло, что он погиб, а не добрался до того, кто нанял его, чтобы он выкрал камень бессмертия, тогда его смерть была бы гораздо страшней.

– Мама, ты просто гений! – восхищенно проговорила Марсия.

Россия, Выселки

– Давайте за удачу, – поднялся с рюмкой в руке Белов.

– Сначала, – улыбнулась Лида, – я считаю, надо выпить за того, кому мы всем этим обязаны, – посмотрела она на Вениамина. – Если бы не он, ничего этого бы и не было.

– Вы мне очень помогли, – смущенно проговорил тот. – Я думаю, нам всем надо поблагодарить Женю, – посмотрел он на Сиротину. – Ведь сколько она вытерпела ради этого камня!

– В натуре, – согласился Никита. – И от таких бабок отказывалась. Сколько наезжали на нее с угрозами, а она не продает это пожарище, и все. И алмаз прячет, – с гордостью посмотрел он на смутившуюся девушку. – Короче, вот что, не велел тебе старик алмаз продавать, значит, не будешь. Жить будешь у нас. Дом большой, сама видишь, места еще пятерым хватит. Так что без проблем. Работой тебя обеспечат, Танька договорилась с поселковым начальством, тебе выделят помещение для медпункта. Ну, оборудование и все, что нужно, в областной больнице дадут. Будешь поселковым фельдшером. А то тут пять поселков и пара деревень, а ездить в город приходится. В общем, за тебя, да и Чукотку помянуть надо.

– Спасибо вам за то, – тихо проговорила Женя, – что приехали в Сибирь. Я очень боялась, – призналась она, – но Савелий Федотович тогда так сказал. Береги этот алмаз, только если уж совсем худо станет, продай. И коли встретишь людей, которым поверишь и проникнешься к ним уважением и верой, отдай алмаз им, и будете хозяевами вместе. И я встретила таких людей, – оглядев присутствующих, сказала Сиротина. – И отдаю алмаз вам. Я знаю, что вы не продадите его и меня не обманете. Но если кому-то очень нужны будут деньги, мы продадим и поможем. Возьмите. – Она протянула коробочку, обшитую бархатом, Белову.

– Это, – смущенно забормотал тот, – но…

– Вы офицер, – сказала Женя, – и человек сильный и хороший. А жена у вас умная и добрая.

– Бери, Белов! – поторопил его Никита. – Да давайте же в конце концов выпьем! Сколько мы Веньку с Женей ждали, а приехали – разговоры разговариваем. Еще успеете наговориться, – заметил он. – А я совсем не против еще такой же камушек поискать, – подмигнул он Иветову. – А ты как, Шерлок Холмс, на это смотришь?

– Знаете, – тихо ответил Вениамин, – надо для начала найти в Интернете…

– Да хватит вам! – рассердилась Таня. – А ты договоришься, выброшу твой компьютер на помойку, – пообещала она брату.

– Не выбросит, – захохотал Никита, – она бережливая! А ты, Венька, работай. Бойцы у нас надежные, так что ищи что хочешь, а мы куда угодно скатаемся.

Content

Борис Бабкин
Цена бессмертия

Иран, Заболь

Франция, Лион

Россия, Ярославская область, Выселки

Россия, Москва

Россия, Красноярск

Россия, Волчье

Англия, Лондон

Франция, Лион

Германия, Бонн

США, Вашингтон

США, Чикаго

Россия, Ярославль, Выселки

Россия, Москва

Россия, Красноярск

Россия, Волчье

Россия, Северо-Енисейский

Ливан, Бейрут

Англия, Лондон

Франция, Лион

США, Вашингтон

США, Чикаго

Колумбия, Барранкилья

Германия, Берлин

Германия, Бонн

Израиль, Тель-Авив

Россия, Москва

Россия, Тула

Россия, Ярославль

Россия, Выселки

Россия, Воронеж

Россия, Москва

Россия, Ярославль

Россия, Выселки

Россия, Ярославль

Германия, Бонн

Англия, Лондон

Франция, Лион

США, Вашингтон

США, Чикаго

Колумбия, Барранкилья

Англия, Лондон

Германия, Бонн

Литва, Шауляй

Россия, Тамбовская область, Рассказово

Россия, Москва

Россия, Ярославль

Россия, Выселки

Россия, Ярославль

Россия, Выселки

Россия, Красноярск

Россия, Волчье

Россия, Красноярск

Англия, Лондон

Германия, Бонн

Франция, Лион

США, Вашингтон

Колумбия, Барранкилья

Азия, горный массив

Россия, Москва

Россия, Ярославль

Россия, Выселки

Россия, Ярославль

Россия, шоссе Ярославль – Москва, берег озера Неро

Россия, Москва

Россия, Красноярск

Россия, Волчье

Россия, Красноярск

Германия, Бонн

Франция, Лион

США, Вашингтон

Колумбия, Барранкилья

Азия, где-то в горах

Россия, Ярославль

Россия, Москва

Россия, Ярославль, Выселки

Франция, Париж

Франция, Лион

Англия, Лондон

США, Вашингтон

Россия, Москва

Россия, Красноярск

Россия, Северо-Енисейск

Россия, Волчье

Россия, Москва

Германия, Бонн

Франция, Лион

Англия, Лондон

Франция, Лион

США, Вашингтон

Россия, Петербург

Россия, Москва

Россия, Москва

Россия, поезд Владивосток – Москва

Англия, Лондон

Пролив Ла-Манш, Евротуннель

Франция, Лион

Колумбия, Барранкилья

США, Вашингтон

Франция, Лион

Франция, Тьер

Франция, Лион

Франция, недалеко от Валанса

Франция, Лион

Англия, Лондон

США, Вашингтон

Англия, Лондон

Азия, где-то в горах

Франция, Лион

Россия, Выселки