Охотников Сергей

Не думай о чудовище

Сергей Охотников

Не думай о чудовище

Предупреждение

Не читай эту книгу, если тебе дорога жизнь! Жрагар может быть рядом. Если ты будешь думать про него, он учует твои мысли. Не веришь?! Не боишься?! Тогда вперед! Но не говори потом, что я тебя не предупреждал! Не ищи меня и не проси о помощи, все равно не отвечу!

Глава первая А ведь неплохо все начиналось

Можешь звать меня Дем. По паспорту Демьян Алексеевич. Но когда эта история начиналась, никакого паспорта у меня еще не было. Я шарю в математике. Что-то вроде вундеркинда. Но не ботаник! Кому ни расскажешь, что я много раз побеждал на олимпиадах по алгебре и программированию, все думают, что я ботан и очкарик. Примитивное стереотипное мышление. Такое часто бывает, особенно со взрослыми.

Та история, кстати, приключилась как раз из-за олимпиады по программированию. Я тогда выиграл главный приз – ноутбук и путевку в новый молодежный лагерь «Прогресс». Еще и потребовали, чтобы я выступил у микрофона. Я предупредил – оратор из меня никакой. Вышел на трибуну и говорю:

– Ноут у вас слабенький, всего два ядра, но для сестренки младшей сгодится. Да и задачки простенькие были, для малышей.

Организатор олимпиады встрепенулся:

– Скромность тебе не помешала бы.

– Не вижу смысла искажать информацию. – Я пожал плечами да и пошел домой.

Ноут сестренке подарил. Она обрадовалась и сразу же облепила его котятами и сердечками, как будто они быстродействие увеличивают. С путевкой оказалось сложнее. Зря я ее маме показал.

– Ерунда, – говорю. – Зачем мне этот лагерь нужен? Приз абсолютно бесполезный, как флэшка на сто двадцать восемь мегабайт.

Вот тут-то я и угодил в западню. Предки посовещались и решили – нечего мне все лето за компом сидеть. Так что либо в деревню к бабушке, либо в «Прогресс». Ну, я пробил по Сети – лагерь действительно новый, спутниковый Интернет, Wi-Fi, все дела.

«Жить можно, – подумал, – не то, что в деревне».

В общем, согласился на «Прогресс».

День отъезда приходился на середину июня. Он был холодным и дождливым. Я сгреб сумки, помахал на прощанье и проговорил своим самым жалостным голосом:

– Отправляют в ссылку, как декабриста.

– Идем, декабрист, – отвечала мама. – Загоришь за две недели. Свежим воздухом надышишься. На человека хоть станешь похож.

Избежать ссылки не удалось. Через полчаса я уже был на месте сбора. Как раз вовремя, чтобы занять местечко в конце автобуса, в самом неприметном ряду. Впереди у окошка сидела красивая девчонка. Я с представительницами противоположного пола тогда особо не общался. Странный у них алгоритм мышления – до сих пор жутко бесит. Просто заметил: девчонка красивая, глаза такие большие и голубые, как логотип Интел.

Закинул сумку на багажную полку, рюкзак с ноутом поставил на колени. Сижу, никого не трогаю. Иногда смотрю на отражение в толстом автобусном стекле – там девчонка с большими голубыми глазами. В каждом процессор с враждебным разумом. В общем, красота! Автобус почти заполнен, значит, отправление скоро. Тут к нам на задние ряды приходит парень, крепкий такой, в красной спортивной кофте. Начинает на багажную полку сумку свою огромную пихать, с треском и скрежетом. Как говорили юзеры прошлого поколения: сила есть – ума не надо. Девчонка с переднего сиденья посмотрела на это дело своими прекрасными глазами, а потом вскочила и как закричит:

– Что ты делаешь, дубина! Ты же все испортишь! У меня там холсты и краски!

Парень только смеется:

– А у меня гантели и кроссовки, – и продолжает запихивать.

Девчонка вот-вот заплачет, а ему хоть бы что. Мне, если честно, до таких разборок дела никакого нет. Просто не люблю, когда люди скандалят, вместо того чтобы головой подумать. За интеллект обидно. В общем, положил я свой рюкзачок на сиденье, поднялся и говорю:

– Спокойно, пассажиры. Сейчас багаж дефрагментирую – все без проблем влезет.

Тут все на меня посмотрели. Кто-то даже с сочувствием – очень уж тот парень крепким был, да и выше меня на полголовы. Но ничего. Прошелся я по салону. Там портфель подвинул, там рюкзак развернул. В общем, дефрагментация дала положительный результат, и образовалось место для сумки спортсмена. Девчонка, конечно же, обрадовалась и защебетала:

– Можно я с тобой сяду? Не хочу ехать рядом с этим грубияном. Я Варя, а тебя как зовут?

Согласитесь, такой поток слов может кого угодно поставить в тупик. Но мне хотя бы на первый вопрос отвечать не пришлось. В это самое время по салону прошел последний пассажир, красавчик в модной куртке и с большими швейцарскими часами. Он преспокойно плюхнулся на свободное место рядом с моим рюкзаком и заявил:

– Батя на месте! Можем ехать! – говорил он как бандит в плохом кино.

– Меня Дем зовут, если что, обращайтесь, – это я Варе ответил.

– Руслан, – представился спортсмен.

– Кирилл Владимирович, – сказал красавчик – есть такие люди, которые просто не могут не выпендриваться.

Тут наша сопровождающая всех пересчитала, и наше количество сошлось со списком. Автобус поехал, и началась заунывная лекция о лагере «Прогресс». Нас просто засыпали фактами, удивительными своей бесполезностью. Вот спрашивается, зачем засорять память ни в чем не повинных людей сведениями о площади лагеря, количестве домиков, среднем расходе воды и электричества?

Как ни странно, у нас образовалась своя маленькая компания, и мы болтали всю дорогу. Небольшая стычка до знакомства не располагала к этому, но положение исправил Кирилл Владимирович. Парень постоянно рассказывал истории из жизни знакомых и просто анекдоты. Остальные слушали, а потом втянулись. Руслан поведал про вольную борьбу. Он стал чемпионом в своем весе, за что и получил путевку в «Прогресс». Варя тоже была из одаренных – настоящая художница, чьи картины попадали на какие-то там выставки. Кирилл в ответ на вопрос о своих выдающихся способностях отшутился. Сказал, что он путевку тоже заслужил – слишком хорошо играл на нервах одного человека. Тем временем автобус наш пробрался через московские пробки и рванул по Ярославскому шоссе мимо Сергиева Посада. За Переславлем он свернул в какую-то лесную глухомань и таки добрался до «Прогресса».

Автобус остановился у ворот и начал пронзительно сигналить. Я выглянул из окна и увидел нечто примечательное – серо-голубой линялый стенд с надписью «Орленок» и объятой пламенем красной звездой. Предположить, что водитель ошибся лагерем в эпоху тотальной доступности карт и спутниковой навигации, было невозможно, поэтому я сфотографировал стенд на телефон и решил исследовать данный вопрос по мере поступления новых фактов.

Пожилой небритый сторож вышел из свежевыкрашенной белой будки, долго разглядывал пульт, наконец, нашел нужную кнопку, и ворота открылись. Автобус рванул с места, проехал метров двести, сделал круг по небольшой площади с клумбой, остановился и открыл двери. Все поспешили выбраться из салона, размять затекшие конечности, глотнуть свежего воздуха. Сразу стало понятно, что лагерь самый что ни на есть новый. Домики и корпуса блестели свежей краской. В некоторых зданиях еще орудовали строители в синих спецовках.

Встречать нас вышла директриса, дама лет пятидесяти, в допотопных очках на остром носу. Ее сопровождал бодрый краснощекий вожатый в спортивном костюме.

– Вам выпала большая честь… – После этих слов я понял, что слушать директрису – бесполезная трата времени, бросил сумку с вещами на асфальт и начал обходить автобус сзади.

– Вы первая смена в центре отдыха нового поколения! – не унималась дама.

Я прошелся по площади, завернул за автобус, и только врожденная сдержанность не позволила мне громко заорать на весь лагерь. На невысоком железном заборчике сидело огромное, отвратительное и очень странное насекомое. Какая-то помесь саранчи и мохнатого паука. Никогда ничего подобного не видел, даже в Интернете на сайте «Самые отвратительные твари.ру». Я осторожно достал мобильник и сделал несколько фоток насекомого. Так ведь можно стать первооткрывателем нового вида. А неизвестная тварь получит громкое имя – ужасная паукообразная саранча Дема. Насекомое отлично справилось с позированием, а потом быстро умчалось по забору, перепрыгнуло на стену корпуса, спокойно преодолело отвесный подъем и скрылось в окне.

Только вернулся к остальным, нас повели в столовую, а потом расселять. Девчонок в один домик, ребят – в другой, спортсменов так вообще в специальные апартаменты. Причем не стали разбираться, кто штангист, а кто шахматист. Примитивный, в общем, алгоритм распределения.

«Жалко, – думаю, – что разбивают нашу компанию».

Не то чтобы все они мне так нравились, просто успел привыкнуть. Видимо, не я один…

– Кисло тут как-то, – сказал Кирилл Владимирович. – Встречаемся завтра с утра в столовой, посмотрим, что тут за развлечения.

Все согласились.

Глава вторая Жизнь по расписанию

На следующий день вожатые сразу же попробовали взять нас в оборот. На завтрак наш отряд отправился строем, который рассыпался, так и не добравшись до столовой. Все начали играть на телефонах, писать эсэмэски. После еды была запланирована лекция об истории пионерской организации. Я поспешил в зал, чтобы занять места для своих вчерашних знакомых. Так чтобы целый час мы сидели вместе и могли тихонечко поболтать. Директриса завела в проектор старые черно-белые слайды и начала лекцию.

– Кому нужны эти нафталиновые байки? – Кирилл Владимирович демонстративно зевнул.

– Знать нужно свою историю, – возразила Варя. – К тому же у Советского Союза был неповторимый визуальный стиль.

Я попытался выйти в Интернет с телефона. Ничего не получилось – Wi-Fi никак не хотел выдавать больше одного деления.

«Знаем мы этих юзеров, – подумал я. – Сначала засунут роутер в железный шкаф в подвале, а потом удивляются, чего это сигнал такой слабый».

Минут через пятнадцать Руслан начал отжиматься на подлокотниках кресла, как на брусьях. Кирилл надел наушники и закрыл глаза. Даже Варя заскучала. Я припомнил пару задачек с прошедшей олимпиады. Не такие уж они были и детские. Если внести парочку дополнительных условий, становилось интересно. Увлекшись новыми задачками, я почти не слушал директрису. Но вот мое внимание привлекло слово «Орленок».

– Он находился ровно на месте этого лагеря, – говорила дама, – и занимал девятое место в большом пионерском соревновании, два раза побеждал в республиканских «Зарницах». К сожалению, в конце восьмидесятых годов прошлого века «Орленок» был закрыт. Пять лет назад администрация области приняла решение снести старый лагерь и на его месте построить современный центр детского отдыха. Наш «Прогресс»!

Казалось бы, самая обыкновенная история, но мне она показалась странной.

– Ты постоянно до всего докапываешься. Будь проще, – так всегда говорит моя мама.

Интересно, почему это так ее беспокоит? Совершенно естественная привычка. В общем, я обнаружил в истории «Орленка» явные нестыковки. Во-первых, его закрыли еще в восьмидесятых. Тогда пионеров было полно и лагеря, наоборот, открывались. Во-вторых, даже если «Орленок» закрыли, зачем его сносить? У моей бабушки в деревне до сих пор коровник расположен в сельском клубе. Это вам не Москва, здесь проще построить на новом месте, а в старых домиках трактора держать или страусов разводить.

– Можно вопрос? – пока директриса меняла слайды, я поднял руку. – А почему «Орленок» закрыли? Случайно, не из-за радиации или токсичных отходов?

– Конечно нет! Откуда эти глупые фантазии? – Директриса покраснела. – Не поддерживали руководящую линию коммунистической партии, вот и закрыли!

– Это хорошо, – ответил я, – а то у меня аллергия на токсичные отходы.

Зал дружно рассмеялся. Я сел на свое место, очень довольный собой. Правда, пришлось признать, что нормального ответа мне так и не дали – директриса отделалась отговоркой. Ладно, разберемся.

– Прикольно ты про радиацию ляпнул, – сказал Кирилл Владимирович.

– Ничего я не выдумывал, – говорю. – Тут по лагерю жуки-мутанты бродят.

Кирилл посмотрел фотку паукообразной саранчи и покачал головой:

– Меня фотошопом не проведешь. Ненастоящая она.

Я понял, что не с моей удачей стать первооткрывателем нового биологического вида, и убрал телефон. Вскоре лекция закончилась, и мы вздохнули с облегчением. Как оказалось, ненадолго. Директриса объявила, что для каждого отряда составлена интересная обучающая программа, и нам следует поскорее с ней ознакомиться. Вожатые попытались вывести детей организованно, но у них ничего не получилось. Кто-то слишком долго стоял у доски объявлений, кто-то остался сидеть в зале, доигрывая сложный уровень «Angry birds».

Наша компания вновь собралась возле выхода из корпуса.

– У них тут все по часам расписано, – грустно сказала Варя, – а я так хотела пойти на природу на полдня и нарисовать большое красивое дерево.

– Грузят по полной программе, – поддержал недовольство Кирилл Владимирович, – а я себе только два гига музыки закачал.

– Спокойно, товарищи пионеры, – сказал я. – Нам совсем не обязательно это посещать.

Ребята посмотрели на меня. Пришлось объяснять:

– Смотрите. – Я подошел к расписанию. – Половину занятий ведет директриса для всех отрядов одновременно. Списка у нее нет, и перекличку она не делает.

– Намек понял, – Кирилл сразу начал улыбаться.

– Через три дня никто на лекции ходить не будет, и начнутся переклички, – скептически проговорила Варя.

– Вот эти три дня и гульнем как следует, – рассмеялся Кирилл Владимирович.

– Еще у них Wi-Fi не работает, домики не все открыты и вожатых не хватает, – сказал я. – Могу поспорить на своего эльфа восемьдесят пятого уровня, что скоро у директрисы найдутся дела поважнее бесполезных уроков.

– А я бы ходил на лекции, – вздохнул Руслан. – В спортотряде по расписанию одни тренировки. Тут в зале отдыхать можно – кресла удобные.

Вожатые наконец-то разобрались с отрядами, и мы отправились на небольшую экскурсию по территории. Она только подтвердила – «Прогресс» не очень-то готов к своей первой смене. В лагере имелось множество недоработок. Потом был обед и свободное время. Я объявил, что пока не подключусь к Интернету, ничего делать не могу.

– Попробую найти хорошее дерево для моей новой картины, – сказала Варя.

Руслан, конечно же, спешил на тренировку. В общем, мы разошлись. Я думать забыл о судьбе закрытого пионерского лагеря «Орленок».

Глава третья Поиск Сети

Я поставил ноут на зарядку и отправился с телефоном искать обещанный Wi-Fi. Где-то же он должен быть. Мама говорит, у меня интернет-зависимость. Шел я и думал:

– Вот только Сеть появится, сразу пройду тест – есть у меня эта зависимость или нет.

Вот сигнал появился, но слабенький – Wi-Fi вроде как и есть, а сайты не открываются. Не Интернет, а сплошное издевательство! Реально меня эта муть взбесила. Иду и только кнопки на телефоне жму, подключение проверяю. Так случайно вышел к жестяному строительному забору. Я его даже не увидел сначала. Только слышу, трещит и шипит что-то впереди. Звук такой неприятный, как будто гадюку с шершнем в банку засунули, и они там друг друга кусают. Я глаза поднял, вижу – дыра в заборе, а за ней здание старое кирпичное с выбитыми окнами. Жуткое шипение еще громче стало. Полное впечатление, что эта трещащая тварь где-то совсем близко. Я попятился, посмотрел под ноги. Вижу ту самую паукообразную саранчу, она жало выпустила, крылья распушила и как прыгнет на меня. Терпеть не могу насекомых с того самого дня. Еле увернулся от кусачей твари и бежать. Она шипит, гонится за мной, но вроде отстает. Обернулся я, чтобы посмотреть, как там мой саранчовый паук, так и влетел на всем ходу во что-то большое и мягкое. Оно и говорит:

– Зенки свои разуй и смотри, куда прешь!

Меня эти душевные слова сразу же успокоили. Я отступил на шаг и увидел нашего сторожа. Был он лет пятидесяти – в общем, старик дремучий. Высокий, с добрым, румяным, простоватым лицом.

– Прошу прошения, – сказал я. – Меня отвлекла одна тварь неизвестного биологического вида. Вы, случайно, не наблюдали здесь паукообразную саранчу?

Вижу, сторож смотрит без всякого понимания моих чрезвычайных обстоятельств. Мне мама всегда говорила: «Излагай проще, не выпендривайся». Сейчас я решил последовать этому мудрому совету и спросил:

– Что у вас за тем забором? Какой-нибудь секретный объект?

– Для тебя, малец, еще какой секретный! – ответил сторож, чем, конечно же, пробудил мое любопытство.

– Не хотите говорить – ваше дело, – отвечаю. – Я тогда туда сам залезу и своими глазами посмотрю. Или для начала спрошу у вашей директрисы.

Конечно, за такое можно и по ушам получить, но сторож мне добрым показался, а добротой грех не воспользоваться.

– Работяги – халтурщики, криво забор поставили, – сказал он. – За ним старый лагерь, «Орленок», его еще во времена перестройки закрыли. Когда Горбачев сухой закон ввел. – Старик глянул на меня и добавил: – Только вы, малыши, уже не знаете ни Советского Союза, ни пионерских лагерей.

Я тут же вспомнил сегодняшнюю лекцию.

– Почему закрыли? – говорю.

Сторож молчал минуты две, а потом все-таки ответил:

– Двадцать пять лет назад вся округа только об этом и говорила. Да только трепались почем зря – никто толком ничего не знал.

– И что говорили? – не сдавался я.

– Глупости! – отрезал сторож, но с моим самым любопытным взглядом не поспоришь, и он продолжил: – Массовое помешательство! – так это следователь назвал. – Я тогда в «Орленке» фильмотекарем подрабатывал. Крутил пионерам «Ну, погоди!» и «Неуловимых мстителей». Сначала у нас там один вожатый помешался. Все твердил про каких-то тварей, которые людям животы разрезают и селятся внутри. Бред, в общем. Потом следом за ним еще несколько ребят стали ту же ерунду повторять. Тогда милицию из области вызвали, расследование провели, но ничего не подтвердилось. Ребят родителям сдали, а вожатого в психушку. Ну и остальной персонал с ним заодно, для проверки.

История не то чтобы была страшная и старая, как первый Пентиум, но я видел, что сторожу от нее не по себе. Доброе лицо старика как-то сразу вытянулось и побледнело.

– Ну а вы-то сами как считаете? – спросил я. – Были в «Орленке» маньяки с чудовищами, или тот вожатый все выдумал?

От этого вопроса сторожа еще больше перекосило, он помялся, а потом выдал:

– Не помню… У меня тогда пробелы в памяти начались. Кратковременная амнезия – так доктор сказал. – Это признание разозлило старика, и он повысил голос: – Иди отседава, малец! Нечего под заборами шляться.

– Да я вообще-то искал, где Wi-Fi лучше ловит…

Мне оставалось только поскорее смыться, а то вдруг он буйный. В общем, так и пошел в столовую без Интернета, прямо как у бабушки в деревне. На ужин давали тушеную капусту. Что само по себе – тоска печальная, а в сочетании со всеми прелестями сегодняшнего дня – вообще повод для глубокого траура.

Сидел я, лениво ковырялся в тарелке. Наших никого видно не было – опаздывали к ужину. Первым пришел Кирилл, шутить пытался:

– У нас, деловых людей, такое правило – если капусту дают, трескай, не стесняйся.

Потом подтянулся Руслан, весь взмыленный, не видит никого, нас заметил, только когда за добавкой пошел. Плюхнулся к нам за стол:

– А мы уже потренироваться успели. Вожатый спортивного отряда – ух, зверь!

– Животное? – уточнил Кирилл Владимирович, но наш борец не понял юмора.

Варя пришла под самое закрытие столовой. Взяла свою порцию капусты и поставила на наш столик.

– Какое неэстетичное блюдо. – Девочка наморщила носик. – Цвет просто ужасен.

– Я тоже тушеную капусту терпеть не могу, – говорю.

– Да что вы кислые такие?! – возмутился Кирилл.

– Кто кислый? – удивился Руслан. – Я соленый от пота.

Варя отодвинулась от него подальше.

– Лагерь, прямо скажем, отстой, – говорю, – к Интернету сегодня так и не смог подключиться. И вообще дурдом какой-то.

Я кратко пересказал историю с паукообразной саранчой и странным сторожем.

– Так это же круто! Настоящее приключение! – воскликнул Кирилл.

– Винтажная архитектура, это может быть интересно… – проговорила Варя, рассматривая на просвет компот из сухофруктов.

– Сходим туда после ужина, – предложил Руслан.

– Похоже, это помешательство заразное, – сказал я. – Давайте еще будем рассказывать друг другу страшные истории про черную руку и гроб на колесиках.

– Нельзя быть таким правильным, Дем. – Варя посмотрела на меня своими голубыми глазами и замахала ресницами. – Ты же не боишься детских ужастиков?

Я сразу же сдался:

– Ладно, пойду с вами! Кто-то же должен присматривать за психами…

– Кстати, про гроб на колесиках, – сказал Кирилл Владимирович, – один мой знакомый купил «Ладу Калину»…

– Хорош прикалываться, – перебил Руслан. – Нас ждет по-настоящему страшное приключение.

– Я серьезно, – отвечал Кирилл. – Парню восемнадцать как раз стукнуло, вот он на завтраках сэкономил и взял тачку по дешевке на автомобильном рынке. Предки его, естественно, отругали, посмотрели «Калину» по базе, оказалось, что в этой самой тачке один мужик покончил с собой. Торгаши «Ладу» отмыли кое-как и втюхали моему другану.

– Бывает, – согласился Руслан. – У меня брат на сервисе работает, и не такие истории рассказывает.

– Вы слушайте дальше. – Кирилл явно увлекся. – Начал мой приятель на тачке ездить. Все вроде ничего, но когда до восьмидесяти разгоняешься, звук странный появляется – как будто вздыхает кто-то. Даже экстрасенсу знакомому «Калину» показывали – сказал, что дух прежнего хозяина в машине обитает. Вот однажды едем мы с ним по МКАДу. Темень, дорога пустая, так что разогнались быстро. И действительно, появилось странное вздыхающее подвывание, а потом шарах! – Кирилл неожиданно ударил кулаком по столу, так что все вздрогнули.

– Что, призрак появился? – робко спросила Варя.

– Нет, колесо отвалилось, – рассмеялся Кирилл. – В общем, не бойтесь, детки. Пока вы с батей, вам ничего не грозит.

– Дурак! – сказала Варя.

Эта история как-то странно подействовала на всех. Даже меня потянуло на приключения, что само по себе говорит о многом. Если бы не эта глупая байка, возможно, мы смогли бы вовремя остановиться и не угодить в водоворот ужасных событий.

Глава четвертая Винтажная архитектура

После ужина у всех нашлись свои дела. Кирилл и Варя заявили, что должны переодеться. Руслан пошел принимать душ. Я уже начал надеяться, что наше приключение закончится, так и не начавшись, но через час вся компания завалилась в наш домик, и мне оставалось только пойти с ними. Через пять минут мы уже обогнули корпус, прошли по узкой тропинке и оказались возле того самого жестяного забора. Я прислушался. Никто не шипел и не трещал. Напротив, тишина стояла полная и зловещая. Как будто все дети и взрослые в лагере стали паиньками и легли спать без четверти десять.

– Чего ждем? – поинтересовался Руслан.

– Надеюсь, вы не боитесь паукообразной саранчи? – Я показал телефон с фоткой странной твари.

– Я уже говорил – ненастоящая, – отмахнулся Кирилл.

– Что-то такое есть у Сальвадора Дали, – сказала Варя.

– Пошли. – Руслан направился к забору. – Я жуков не боюсь. У меня мама в китайском ресторане раньше работала, так мы и не таких еще ели.

Я пожал плечами и первым пролез в широкую дыру, все-таки меня считали провожатым. Так мы оказались возле длинного трехэтажного здания. Вид был мрачный и тоскливый. Фасад из серого силикатного кирпича. Окна по большей части выбиты. В одном месте часть стены рухнула, наружу торчали балки. Кирпич и строительный мусор высыпались на землю, образовав высокую кучу. Чуть поодаль стоял с открытым капотом современный желтый экскаватор.

– Собирались сносить, но техника подвела, – сообразил Руслан.

– Добро пожаловать в прошлое, господа путешественники во времени, – говорю.

Варя поспешила сфотографировать образцы советского искусства – барельеф с профилем вождя, большой бетонный знак «Орленок» со странной синей птичкой. Кирилл полез по насыпи, заглянул в здание и крикнул:

– Ау! Есть тут еще пионеры?

Никто, понятное дело, не ответил. Тишина стала еще звонче и пронзительнее. Я едва не подпрыгнул на месте, когда под ногами Руслана захрустели осколки стекла.

– Может, пора возвращаться из прошлого? – говорю.

Кирилл наступил на обломок подоконника и прыгнул внутрь:

– Не боись, Дем! Тут чисто, жуков и пионеров нет!

Мне оставалось только полезть за ним. Глупость полнейшая, но казаться трусом не хотелось. На улице красный закат сменился серым затухающим вечером. В разрушенном доме было еще темнее. Я достал телефон и врубил фонарик, чтобы хоть как-то разогнать густой полумрак. Сзади по насыпи уже ломился Руслан, а следом за ним осторожно поднималась Варя.

– Ничего тут интересного, – справедливо заметила девочка-художница.

Комната была самой обыкновенной спальней с растрескавшимися тумбочками и единственной сломанной железной кроватью.

– Тут все интересное строители вынесли, – сказал Кирилл, – а мы дальше пойдем.

Руслан пересек спальню и ударил ногой ни в чем не повинную белую дверь. Тонкая деревяшка зацепилась за пол, треснула, но все-таки открылась. Из темного коридора потянуло затхлой сыростью. Мне не привыкать. У меня, когда мама в отпуск уезжает, в комнате пахнет еще хуже. Варя наморщила носик, отступила к пролому, но потом прошла вслед за всеми.

Коридор был обыкновенный, снизу крашенный синей масляной краской, сверху беленый. Из примечательного мы нашли только портреты под надписью «Пионеры-герои». Я почти расслабился и перестал ждать неприятностей, когда услышал шипящий треск, далекий и приглушенный.

– Кажется, оно здесь, – говорю, – слышите, шипит.

Кирилл отвечал в своем стиле:

– Ерунда! Это дом потихоньку рассыпается.

Руслан тем временем еще одну дверь открыл, на этот раз без помощи ног. Шипящий треск заметно усилился. У меня мурашки побежали по коже. Такое неприятное чувство, как будто эта тварь уже подбирается ко мне. А если она упадет за шиворот, то начнет царапать своими длинными лапками, кусать и жалить.

– Похоже, у них тут гостиная, только камина и плазмы не хватает, – сказал Кирилл и первым зашел в комнату.

– Красный уголок, – поправила Варя. – Интересная тема.

Девочка сделала несколько фоток. Вспышка на мгновение осветила помещение. Я увидел шелковые красные знамена, мертвые растения в кадках и тяжелый дубовый стол. Стульев не было, их, наверное, давно забрали деревенские или строители. Оглядываясь и ощупывая шею, я последним зашел в красный уголок.

– Сильно шипит, – сказал Руслан, – похоже на мадагаскарских тараканов. У меня сосед таких разводил, пока на него жалобу не написали.

На столе лежал большой альбом в красном кожаном переплете.

– Ух ты, антикварный фейсбук! – воскликнул Кирилл и шагнул вперед. – Давайте посмотрим!

Шипение сделалось угрожающим, треск оглушительным. Паукообразная саранча свалилась на стол откуда-то сверху, запрыгнула на альбом и давай крыльями махать. Варя дико запищала и схватила меня за руку.

– Спокойно, – говорю, – всех нас ей не съесть, размеры не те. Давайте осторожно выходим отсюда.

Тварь почувствовала силу, поднялась в воздух и принялась носиться вокруг нас с Варей. Когда мы отступили, паукообразная саранча кинулась на Кирилла.

– Э-э-э, давай по-хорошему договоримся! – закричал парень и бросился в сторону.

Руслан решил не отступать перед наглым насекомым. Он подхватил с пола доску и ударил тварь на лету, потом накрыл деревяшкой и растоптал. Паукообразная саранча дико завизжала и затихла. По линолеуму расплылась голубоватая лужица.

– Я же говорил, у меня мама в китайском ресторане работала, – усмехнулся герой.

– Пойдем отсюда, – сказал Кирилл Владимирович. – У меня куртка шестьдесят штук стоит, не хочу, чтобы ее какая-нибудь гадость сгрызла.

– Идем, – согласился я, – на улице уже почти ночь.

– А фотки? – обиженно проговорила Варя. – Мы столько пережили, чтобы добраться до этого альбома.

Если бы наша художница только знала, как горько она пожалеет об этих своих словах. Смогла бы она промолчать, или женское любопытство все равно взяло бы верх?

– Смотрим, только быстро. – Кирилл шагнул к столу и осторожно открыл альбом, я посветил фонариком.

На первой странице красовалось изображение паукообразной саранчи. Теперь она не двигалась, и я смог ее хорошенько рассмотреть. Куда больше меня заинтересовала надпись под картинкой:

– Это хранитель. Он защищал вас от Жрагара, а вы его убили. Теперь вы беззащитны, но еще можете сбежать. Если вам дорога жизнь, не перелистывайте эти страницы. Бегите подальше от пионерского лагеря «Орленок», уезжайте в Сибирь или на Дальний Восток. Или в Самарканд, там дыни вкусные.

– Вот это форс-мажор, – прокомментировал Кирилл. – Читаем дальше?

– Там же вроде написано, не надо перелистывать… – неуверенно проговорил Руслан.

– Все правильно, так и должно быть, – уверенно заявил Кирилл Владимирович. – Это же ролевая игра. Прочитаем, будем прятаться от этого Жруна…

– Жрагара, – поправил я автоматически, не люблю неточности.

– Неважно, – отмахнулся Кирилл. – Потом найдем какой-нибудь амулет защиты, кол осиновый и уничтожим чудище.

– Не думаю, что советские пионеры играли в ролевые игры, – возразила Варя.

– Наверняка играли! – не сдавался Кирилл. – Просто они у них назывались по-другому.

– Вообще-то поведение паукообразной саранчи вполне укладывается в описанную парадигму, – сказал я, но потом решил выразиться попроще: – Эта тварь действительно вела себя как Хранитель. Защищала альбом, а до этого не пускала меня к забору.

– Какой-то слабенький хранитель… – заметил Руслан.

– Нам тут еще две недели торчать. Я бы сыграла в эту игру, – сказала Варя.

– Я читаю дальше, а вы как хотите. Можете отвернуться или вообще отправляться спать. – Кирилл перевернул страницу.

Глава пятая Семь признаков Жрагара

Ничего страшного в ту же секунду не случилось. На следующем листе даже картинок не было, только выведенные старательным, немного детским почерком строки. Сначала я не собирался их читать, но если держишь фонарик, трудно отвернуться и смотреть в темноту. Текст в альбоме гласил:

– Неизвестно, кто такой Жрагар и как он здесь появился. Я знаю только, что он живет внутри человека. Жрагар пожирает душу, превращает жертву в пустую послушную оболочку. Это хуже, чем смерть. Человек перестает существовать, и его место занимает Жрагар. Опознать жертву можно по семи признакам, но их еще нужно заметить. Люди, взятые Жрагаром, ведут себя самым обыкновенным образом, но в любую минуту они могут напасть на тебя. Они используют длинные острые ножи, чтобы разрезать тебе живот. Однажды я спрятался в Красном уголке за знаменем лагеря и слышал, как охотится Жрагар. Все происходит быстро – один точный удар ножа снизу вверх, три секунды безумного крика, а потом тишина. Ты напуган? Ты не знаешь, что думать? Так и должно быть! Запомни одно главное правило – Жрагар видит только тех, кто думает про него.

Минут пять мы провели в полной тишине. Вокруг белого пятна ксеноновой вспышки моего телефона сгущалась влажная затхлая тьма.

– Какая гадость! – не выдержала Варя. – Идемте отсюда. Мне не нравится эта игра.

– Пошли, – согласился Руслан.

– Подождите! – Я подошел к столу. – Вы уверены, что сможете не думать про Жрагара?

– Да кому он нужен? – Варя направилась к выходу, Руслан достал свой мобильник и включил фонарик.

Я не понаслышке знал, как трудно бывает выкинуть из головы надоедливую мысль, а потому не спешил уходить:

– Семь признаков узнать не хотите?

Я перелистнул страницу и начал читать:

– Твое любопытство загнало тебя в ловушку, но все-таки ты не полный идиот. Раз ты читаешь эти записи, Жрагар где-то рядом. Будь внимателен и сможешь протянуть больше двух-трех дней. Для этого ты должен выучить признаки, их семь.

Я обернулся и увидел, что никто из наших не ушел. Все читали. Список был такой:

1. Жрагар не ест ничего зеленого: ни огурцов, ни антоновских яблок, ни кабачков. Любит помидоры и красные ягоды.

2. Запах хризантемы. Он такой легкий, едва уловимый, с нотками меда и полыни.

3. Иногда Жрагар издает тихий квакающий звук, как будто маленькая присоска отцепилась от камня.

4. Жрагар умеет ловить насекомых на лету – мух, комаров и даже пчел.

5. Подчиненный человек не может долго идти по прямой. Он периодически останавливается, чтобы оглядеться, или просто ни с того ни с сего делает шаг в сторону.

6. Иногда Жрагар ворочается внутри человека, от чего живот начинает заметно выпирать.

7. Жертва Жрагара никогда не говорит слова «семь», «седьмой», «семнадцать» и так далее.

– Запомнили? – спросил я. – Можем дальше читать?

– Да как такую чушь, вообще запомнить можно?! – воскликнула Варя.

– Очень просто, – говорю. – Классифицируем по категориям: еда, запах, звук, враги – насекомые, движение человека и самого Жрагара, и наконец, семь – счастливое число.

– Ладно, проехали, листай дальше, – сказал Кирилл.

Я пожал плечами и перевернул страницу. На этом листе был рисунок – мальчик в рубашке и шортиках, с красным галстуком на шее. Пионер держал в правой руке длинный нож с тонким лезвием. Живот мальчика топорщился, а лица неизвестный художник не нарисовал. Подпись гласила: «Жрагар на охоте». Рядом с пионером располагался столбик текста:

– Жрагар нападает только на тех, кто думает про него. Но он не станет раскрывать себя перед посторонними. Пока не знаю, как ему может помешать хотя бы один непосвященный наблюдатель, но сведения это точные, проверенные. Ты считаешь, что если станешь держаться людных мест, будешь в безопасности? Забыл, что Жрагар может прятаться в ком угодно?

Послание обрывалось неожиданно и заканчивалось стрелкой вправо. Я тут же перевернул страницу и увидел целую толпу безликих пионеров с ножами.

– Они собираются в стаи и могут действовать сообща, – гласила подпись. – Запомни, каждый может быть Жрагаром. Даже человек, которого ты знал всю жизнь.

– Теперь понятно, почему они все с ума посходили, – говорю.

– Ты дальше листай. Там должно быть написано, как завалить этого Жруна! – не унимался Кирилл.

На следующем листе обнаружился рисунок небольшой розовой пиявки с тремя отростками на голове. Подпись была совсем лаконичной: «Это склизяк. Они служат Жрагару». Под нижней страницей что-то запищало и зашевелилось. Я отдернул руку. Розовая пиявка пробралась между листками бумаги и плюхнулась на стол.

– Какая гадость, – поморщилась Варя.

– Пора валить отсюда. Бери книгу, Дем, – сказал Кирилл Владимирович.

– Может, лучше ты, Руслан. У тебя ведь мама в китайском ресторане работает, – попытался отмазаться я.

Но наш борец уже подобрал с пола доску и приготовился защищаться. Спорить не хотелось, я закрыл альбом и взял его со стола. Тонкий писк и мерзкое копошение наполнили комнату. Я посветил фонариком и увидел множество склизяков. Кажется, они жили под альбомом и жрали заднюю половинку кожаной обложки. Потревоженные светом пиявки начали расползаться.

– Бежим! – воскликнула Варя.

Я бросил альбом на стол. Руслан пару раз ударил по нему доской. Придавленные склизяки визжали и пищали. Мы бросились к выходу. Свет фонариков метался как бешеный. В темноте мне привиделся пионер с ножом в руках. Пока добрались до рухнувшей стены, я споткнулся и сильно ударился локтем. Через долгие две минуты бегства мы оказались на свежем, прохладном воздухе. Как-то сразу стало веселее и не так страшно.

– Это покруче ролевой игры! – сказал Кирилл Владимирович, явно храбрясь.

– Если бы не было пиявок и насекомых, – возразила Варя.

Мы поспешили убраться из старого лагеря и вернулись через дыру в заборе. «Прогресс» показался таким милым и уютным.

– Проводим Варю, и по домам, – сказал я, и никто не стал возражать.

Мы прошли сначала по тропинке, а потом свернули на заасфальтированную аллею. Впереди сверкала энергосберегающими фонарями центральная площадь лагеря. Мне даже показалось, что неприятное приключение осталось позади, как пройденный уровень.

Когда мы поравнялись с высоким ветвистым деревом, из-за него вышел мальчик в шортах и белой рубахе. В правой руке он держал что-то длинное, блестящее, металлическое. Сходство с рисунком в альбоме было поразительное. Варя охнула, Кирилл отступил на шаг. Я осветил неизвестного мальчика мобильником.

– Вот вы где! А вас все ищут! – сказал он, прикрываясь от яркого света.

– Кто все? – уточнил Руслан.

– Директрисе пока не говорили, а вожатые ищут, – отвечал мальчик. – Я тоже пошел поискать, но у меня фонарик сломался. – Паренек потряс неработающий осветительный прибор.

Длинный стальной предмет, конечно же, не был ножом.

– Скажи семьдесят семь, – вмешался я в разговор.

– Семьдесят семь. Это какая-то игра?

– Ага! Ролевая! – ответил Кирилл.

– Ты же Немировский, чемпион Москвы по шахматам? – спросил Руслан.

– Среди юниоров, – подтвердил мальчик.

– Никогда не думал, что так испугаюсь шахматиста, – рассмеялся Руслан.

После этого происшествия все как-то успокоились и разошлись по домикам. Перед сном нас ожидала нравоучительная лекция в исполнении вожатых – ничего достойного упоминания.

Глава шестая Игры разума

Ночь принесла приятную прохладу. Я лежал в своей кровати у окна и слушал квакающий хор цикад. Обычно меня жутко бесят такие звуки, но сейчас они казались успокаивающими. Жрагар ведь не любит насекомых – значит, они наши союзники. Заснуть не получалось. Для этого нужно было выкинуть из головы странный альбом с его историей и картинками. Я выбрасывал мысли в окошко, но через пару минут они возвращались. Ничего не утомляет так, как борьба с собственным мозгом. К середине ночи я чувствовал себя измотанным и уставшим. Оставалось только лежать неподвижно и ждать утра. Вдруг краем глаза я заметил нечто пугающее… Мой сосед по комнате сел на кровати, посмотрел на меня и достал из-под матраса длинный кухонный нож. Лунный свет отразился на тонком лезвии. Мальчик встал медленно, как зомби, и навис надо мной. Ледяной ужас сковал мое тело. Я хотел подняться, пытался пошевелить рукой – бесполезно! Длинный нож медленно прорезал воздух, отбросил одеяло и прикоснулся к моему животу. Я почувствовал жгучий укол холода, всеми своими силами попытался поднять правую руку. У меня получилось! В то же мгновение я понял, что это был сон, а сосед похрапывает, закинув руку на тумбочку. Никаких ножей нет и в помине.

– Проклятый Жрагар! – подумал я и тут же вырубился до утра.

На завтрак я пришел злой, невыспавшийся и облитый водой. Все наши собрались за столиком ровно с такими же серыми недобрыми лицами. Омлет и горячий чай немного подняли настроение. Ели молча, никто не хотел вспоминать про вчерашнее. После завтрака всех повели на озеро. Место там было красивое, с обустроенным пляжем. Жаль, погода не позволяла купаться. На противоположном берегу гуляла деревенская компания. Ребята подкатили к воде на старенькой «Ладе», врубили музыку и жарили шашлыки. Мы, отдыхающие «Прогресса», грустили. Вожатый спортотряда повесил сетку и начал собирать народ на волейбол. Я не особый любитель позориться на людях, поэтому даже не смотрел в ту сторону. Вот Руслан явно хотел поиграть, но почему-то отказался.

– Играйте без меня, Андрей Иванович, я руку потянул, – соврал борец.

В общем, хотя бы свежим воздухом подышали. Обед начался все так же тихо и грустно. Но вот мимо нашего столика прошел вожатый, тот самый, спортотряда. Он на мгновение остановился, посмотрел по сторонам, а потом двинулся дальше через весь обеденный зал.

– Пункт пятый, – сказал Руслан. – Он все время останавливается. Не может по прямой ходить.

– Просто искал свободный столик, – говорю.

– А еще он не взял салат из огурцов…

– Он взял свекольный, – сказала Варя. – Я тоже его ем, он вкуснее и полезней.

– Свекла красная, – проговорил Руслан, взгляд у него стал мутный, задумчивый.

– А еще от нашей художницы пахнет хризантемами! – вмешался в разговор Кирилл Владимирович. – Может, тебя уже захавал Жрагар, а ты об этом не догадываешься!

– Дубина, это духи «Шанель»! – Парень получил легкий удар ладошкой в плечо. – Мне папа на Новый год подарил. В этом аромате нотки сандала и жасмина, никакой полыни, меда и хризантем в помине нет!

– Спокойно, – говорю, – я проводил наблюдения и выяснил, что признаки Жрагара встречаются у каждого второго. Повторное проявление бывает уже реже – у каждого третьего, и так далее…

– Хочешь сказать, тут половина Жрунов? – поинтересовался Кирилл.

Я покачал головой:

– Почти все признаки не дают гарантированной достоверности. Чтобы точно определить Жрагара, нужно долго наблюдать за человеком.

После этого разговора все как-то приободрились. Все-таки если сходишь с ума, гораздо приятней делать это в компании, осознавая, что не ты один такой. Только Руслан остался задумчивым. Ел он, против обыкновенного, немного и все время следил за Андреем Ивановичем.

– Чем займемся после обеда? – спросил Кирилл Владимирович.

– Я пойду разбираться с Интернетом, – говорю. – Если повезет, найду инфу по Жрагару.

– Мы с девочками из домика устраиваем примерку нарядов, – сказала Варя.

– А можно мне к вам? – влез Кирилл, но нарвался на ледяной взгляд.

– Он идет сюда, – прошептал Руслан.

Мы сразу и не поняли, кто идет – наш борец уткнулся взглядом в тарелку. Андрей Иванович занес на мойку свой поднос с посудой и действительно подошел к нашему столику.

– Идем на тренировку, Юсупов, – сказал вожатый.

– Я руку растянул, Андрей Иванович, – пожаловался Руслан.

– Значит, дадим щадящую нагрузку, – вожатый был непреклонен. – Ты сюда не прохлаждаться приехал, а набирать форму к соревнованиям.

Руслан посмотрел на нас, как будто искал поддержки.

– Вообще-то сразу после еды тренироваться вредно, – говорю. – Заворот кишок случится, так мне бабушка рассказывала.

– Мнение тех, кто ничего тяжелее компьютерной мышки в руках не держал, меня не интересует, – рассмеялся Андрей Иванович. – Идем, Юсупов, или придется звонить твоему тренеру в Москву. Как ты думаешь, что он скажет?

Аргумент оказался действенным. Руслан встал из-за стола, допил на ходу компот и пошел за вожатым.

– У меня бабушка, между прочим, мастер спорта по лыжам, – сказал я, но это не помогло.

– Может, сорвать им как-нибудь тренировку? – спросила Варя. – А то мало ли. Андрей Иванович мужик крепкий, да и салат из огурцов он не ел.

Ничего мы делать не стали – кому охота показаться сумасшедшим? Мы смотрели вслед Руслану и вожатому. Андрей Иванович был высоким, веселым и загорелым, ни капли не похожим на мрачное чудовище.

– Кто угодно может оказаться Жруном. Так ведь по правилам игры? – высказался Кирилл Владимирович.

– Ребята, заканчивайте все это! – взорвалась Варя. – Нет никакого Жрагара, и ничего он Руслану не сделает!

– Согласен, – сказал я, – тема безвыигрышная. Если в том альбоме все выдумка, то и думать о ней не стоит. А если чистая правда, тем более мы должны по скорее забыть про… эту фантастическую концепцию.

– Как говорит мой предок: казино всегда выигрывает, – прокомментировал Кирилл.

– Ну, или так… – согласился я.

– Решено! – воскликнула Варя. – С этой минуты больше ни одного слова по известной теме.

– По неизвестной, – поправил я.

– Можете даже зайти к нам в домик, через полчаса, – смилостивилась художница.

– Мне еще Интернет найти нужно, – говорю.

На этом мы и расстались. Казалось, позабыть вчерашнюю безумную историю вполне возможно.

Глава седьмая Перебои на линии

После обеда я зашел за ноутом, еще раз проверил Интернет. Wi-Fi местами ловил, но сайты не открывались. Пришлось идти жаловаться в администрацию, к завхозу. Одно название должности наводило на печальные мысли.

– У вас на сайте написано, спутниковый Интернет есть, – говорю. – И где он?

– У нас есть сайт? – удивился мужик.

Был он жилистый, загорелый, лет за сорок, с серыми мышиными усиками. Я закатил глаза.

– Есть, – говорю. – Если почините Интернет, я его вам покажу.

– Ты это, не умничай! – пробурчал завхоз, а я-то даже не начинал. – Некогда мне вашими глупостями заниматься! Мне еще краны в новых домиках ставить и проводку прозвонить.

– Я сам починить смогу, – говорю. – Вы только покажите, где у вас серверная.

– Северная, понятное дело, на севере, – глубокомысленно отвечал мужик, – иди отсюда, мальчик.

– Я, если пойду, то сначала к директору вашему, а потом напишу о вас отзыв в Интернете. Так что лучше покажите, где у вас компьютеры стоят.

Завхоз обругал нынешнее поколение, но все-таки отвел меня на второй этаж и открыл прочную железную дверь.

– Нам это добро из Москвы привезли, с тех пор ничего не трогал. Если что-то сломаешь, родителям счет выставим, – грозно сказал завхоз.

«Вообще-то Интернет и так не работает», – подумал я, но вслух говорить не стал.

Серверная оказалась поменьше, чем на папиной работе. Зато все здесь было новое, пыль, беспорядок и немытые кружки не успели накопиться. Вообще-то большинство проблем обычных юзеров лечится перезагрузкой или подключением отсоединенных по ошибке проводов. Я прошелся по всей цепочке, начиная от спутниковой антенны, и обнаружил, что силовой кабель ресивера перерезан. Один конец торчит из розетки, другой из корпуса, середина исчезла. Дальше – дело техники: провода соединил, систему перезагрузил. Достал ноутбук, подключился к Wi-Fi, почта работает, сайты открываются – красота. Принялся переписку разгребать. Меня как раз один тип попросил проконсультировать по поводу алгоритма шифрования. В банке работает, а такие элементарные вещи не соображает. Задачка оказалась интересной, так что я быстро втянулся. В самый ответственный момент Интернет пропал. Первым делом я подумал на кое-как заизолированный силовой кабель. Глянул на ресивер – лампочки горят. Я обошел стойку с аппаратурой и увидел нечто отвратительное. Парочка розовых пиявок присосалась к сигнальному проводу от тарелки.

– Злобные вредители! Зерги проклятые! – Я принялся топтать склизяков, даже не вспомнив про Жрагара.

Порча двустороннего спутникового оборудования – вандализм непростительный. Склизяки мерзко пищали и извивались под кроссовками. Когда с пиявками было покончено, я осмотрел кабель. Твари пожевали его, оставив глубокие кусаные раны.

– С этим так просто не справиться, – понял я, – нужно искать паяльник, а еще лучше запасной провод.

В ящиках стола не обнаружилось ничего полезного, только ключ от несгораемого шкафа. Я взял добычу, поковырялся в замочке и открыл железные дверцы. В ноздри сразу же ударил неприятный сладковатый запах. Отвратительный писк склизяков заполнил комнату. Я опустил глаза и увидел на одной из полок сухой аквариум, в котором копошилась сотня розовых пиявок. По спине поползли мурашки, обед задергался в желудке. Я отступил на шаг и увидел на соседней полке длинный нож. Его рукоятка была обмотала зеленой проволокой. Логово Жрагара? Я схватил со стола ноутбук, пересек комнату и распахнул двери серверной. На пороге стоял завхоз. Он сразу же увидел ужас в моих глазах и перегородил путь к отступлению.

– Сломал что-нибудь, признавайся?

Я попятился, обернулся – на окнах решетки. Бежать было невозможно.

– Сколько будет трижды девять? – неожиданно вырвалось у меня.

– Двадцать девять! – выпалил завхоз.

– Точно Жрагар! Конец мне, – вспыхнула в мозгу одинокая мысль.

– Тьфу ты! Двадцать семь! – исправился мужик. – Задурил голову. Так что ты сломал, отвечай?

Я глубоко вдохнул сладкий, вкусный воздух.

– У вас в шкафу в аквариуме опасные вредители, – говорю, – они кабеля грызут, поэтому Интернет пропал. Надо всю эту гадость срочно уничтожить, иначе оборудование сожрут.

Завхоз зашел в серверную, посмотрел на склизяков и взялся за нож. Я на всякий случай отступил к двери.

– Ты просто не рыбак. – Мужик достал с верхней полки половинку батона, отрезал ломоть и покрошил в аквариум. – Знаешь, как на пиявку окунь клюет!

– Уберите хотя бы их из серверной, – сказал я, – они провода хуже крыс грызут.

– Это можно. – Завхоз взялся за аквариум и вытащил его из шкафа: – Отнесу его в будку на пляже, чтобы к воде-то поближе.

В следующее мгновение у аквариума отвалилось дно, склизяки посыпались на пол и начали расползаться по комнате. Завхоз остался стоять с куском оргстекла в руках.

– Осторожно! Они жрут ваши ботинки! – закричал я.

В следующие десять минут творилось что-то невообразимое. Мы с завхозом отплясывали по полу, давили склизяков, сбрасывали тварей с мебели и одежды. Несмотря на все наши усилия, пиявкам удалось прогрызть маршрутизатор и пробраться внутрь сервера. В общем, теперь можно было смело писать на сайте «Прогресса», что Интернета в лагере больше нет. Когда все закончилось, на полу образовался слой красноватой слизи. Завхоз, тяжело дыша, подошел к окну, с трудом повернул ручку и потянул на себя раму.

– Сердце у меня слабое для таких штук, – сказал он. – Как же теперь за технику отчитываться?

– Вызывать полицию, спасателей, санитарную инспекцию и уфологов, – сказал я, но это был явно не тот ответ, что ожидал услышать завхоз, поэтому пришлось добавить: – Тут все убрать надо и пожаловаться подрядчикам, что Интернет не работает. А как начнут разбираться, можно про крыс сказать.

– Точно! – Мужик отнял руку от груди и пригладил усики. – Закуплюсь крысиным ядом, и с меня взятки гладки.

– Пойду, раз Интернета все равно нет, – сказал я и поспешил убраться из серверной.

Нужно было найти наших и передать им не слишком приятные новости. Или лучше не говорить ничего? Вдруг они без меня позабудут про Жрагара и окажутся в безопасности.

– Тяжелый случай, – подумал я и решил порассуждать на тему естественной эволюции пиявок, вдруг они и без всякого Жрагара могут силовые кабели грызть.

Эх, был бы Интернет, всю бы нужную информацию за минуту нашел! Впрочем, и без Всемирной сети я понимал – никакая пиявка не справится с прочным проводом, тем более так быстро.

Глава восьмая Сладкая парочка

До ужина оставалось еще пара часов, так что я отправился в девчачий домик. Думал, они там веселятся по полной программе, а я приду, сяду тихо, не стану рассказывать о сегодняшнем происшествии и вспоминать про Жрагара. Даже немного пожалел себя – пусть я погибну, но мои друзья спасутся. Глупости, в общем. Получилось все не так, как я планировал. Без лишнего трагизма. Стоило мне переступить порог, Варя с Кириллом отвели меня в сторону и принялись нашептывать:

– Как хорошо, что ты вышел из Интернета, Дем! Наш мачо Сорокину на свидание пригласил, а она Жрагар и хризантемами пахнет! Я тебе точно говорю!

– Да какое свидание?! Просто поговорим о современном кино! – возмутился Кирилл Владимирович. – И вообще, если ты ревнуешь, это еще не повод девушку Жруном обзывать.

Варя фыркнула, всем своим видом демонстрируя, насколько она выше этих подозрений.

– У вас тут весело, – сказал я. – От меня-то что требуется?

– Посмотри на Сорокину и скажи, Жрагар она или нет, – ответила Варя.

– Ладно, – говорю, – только визуальное наблюдение не дает стопроцентного результата. Рекомендую тест на произношение числа семь.

После этого разговора началось модное шоу подмосковного разлива. Девочки переодевались в соседней комнате и прохаживались в своих и чужих нарядах. Я устроился в плетеном кресле и напустил на себя скучающий вид. Ходили девчонки, изображая модельную походку, так что пятый признак оказался бесполезным – никто не собирался двигаться по прямой. Сорокину я разглядел хорошо. Она была самой яркой в компании – высокая, загорелая, с длинными блестящими волосами. Ничего, что бы напоминало Жрагара. Чем дольше я смотрел, тем больше находил подозрительных признаков. На столике стояла тарелка с зеленым виноградом. Все, кроме Сорокиной, периодически отщипывали по одной ягоде с ветки. А еще она ловко прихлопнула ладошками комара. Это, конечно, не муха, так и я могу, но все-таки. Под конец показа мне начало казаться, что ребра у девочки выпирают как-то неестественно. Может, это Жрагар так в животе раскорячился?

После показа мы всей компанией пошли на ужин. Кирилл с Сорокиной устроились у окошка, прям как в столичном кафе. Я сел рядом с Варей.

– Стопроцентной уверенности быть не может, но признаков достаточно, – говорю.

– Что делать будем?

– Посмотрим, что она возьмет на ужин? – предложил я. – Может, мы с тобой ошиблись…

Так мы и сидели, как шпионы, то и дело поглядывая на соседний столик. Набор блюд подвел – котлеты, рыба, картошка, каша ничем не могли помочь. Салат из капусты и морковки Сорокина не взяла.

– В нем витаминов много и для фигуры полезно, – прокомментировала Варя.

В общем, ужин не оправдал Сорокину.

– Придется следить за ними, – сказала Варя.

– А если она действительно Жрагар? – говорю. – Что мы сможем сделать?

– Будем кричать, позовем на помощь. Троих сразу ему не одолеть…

– Ладно, – я не верил, что жизнерадостная девчонка может оказаться кровожадным монстром, а потому с легкостью согласился.

Сладкая парочка ужинала невыносимо долго.

– Скажи, о чем можно так долго болтать с нашим Кирюшей? – спрашивала Варя.

Минут пятнадцать мы потягивали из чашек остывший чай и следили за соседним столиком. Повара уже закрыли раздачу и усиленно гремели на кухне посудой. Наконец, Кирилл Владимирович поднялся из-за стола и подал даме руку. Парочка вышла из столовой, и мы с Варей последовали за ними.

– Ты, главное, держись позади меня, – говорю. – У меня в одной онлайновой игрушке разбойник восемьдесят пятого уровня, так что подкрадываться к жертве обучен.

Впрочем, наши голубки были слишком увлечены беседой, и я не смог проверить в реале свои виртуальные навыки. Вот парочка свернула на лесную тропинку.

– Уже темнеет, а они к озеру идут. – Мы с Варей переглянулись – опасность стремительно превращалась из фантастической во вполне реальную.

Ввязавшись в эту шпионскую историю, мы уже не могли так просто отступить. Солнце давно скрылось за черными деревьями, мрак сгущался, и две фигурки впереди начали таять в темноте.

– Надо поспешить, – прошептал я.

Мы ускорили шаг. Через минуту показался белый забор с деревянной калиткой. Я слышал, как хлопнула дверца, и две тени ушли в лес.

– Сейчас она его сожрет! – в отчаянье воскликнула Варя. – Бежим скорее!

Мы рванули по тропинке и выбежали за калитку. Свет редких фонарей отпустил нас, глаза начали привыкать к темноте. Впереди показалось озеро. Темно-синяя вода отражала звездное небо. На его фоне я различил две черные фигурки. Они шли, держась за руки. Потом остановились и на мгновение прижались друг к другу лицами.

– Фу, целуются, – сказала Варя, прозвучало очень неубедительно.

Парочка двинулась дальше и вышла к озеру. Мы пошли следом и увидели на берегу огонек костра. Через минуту стало ясно, что на берегу произошел конфликт. Я услышал грубый голос:

– Опа! А кто это тут нарисовался? Пляж-то платный!

– Вообще-то это наш пляж, лагеря «Прогресс», – ответил Кирилл Владимирович.

Темные фигурки сошлись на берегу. Назревала драка.

– Возвращайся, позови на помощь кого-нибудь из взрослых, – говорю, – а я постараюсь потянуть время.

Варя посмотрела на меня, шепнула на ухо:

– Только осторожно, – и побежала к лагерю.

Я не спеша вышел на берег озера. Там, как и следовало ожидать, бузили деревенские. Устроили себе палатку из топчанов, костер разожгли. Один здоровый парень наседал на Кирилла, другой схватил Сорокину за руку. Двое других лежали у огня и просто смотрели.

– Добрый вечер, господа, – говорю.

– Это еще что за малыш? – Коренастый бритый детина покинул свое место у костра и вышел мне навстречу.

– Капитан Очевидность, – сказал я. – Рейд по защите здравого смысла.

– Не выеживайся, малявка! Деньги гони!

– Они тут без чувства юмора! – попытался влезть Кирилл, но тут же получил удар по щеке, попробовал дать сдачи, но не дотянулся.

– Сколько вам нужно денег, господа? – поинтересовался я.

– Все гони, – рассмеялся бритый.

– Если бы у меня были все деньги, я бы не стал отдыхать в «Прогрессе». Так ведь? – эта фраза выиграла для меня минуты две.

Пауза не могла длиться вечно. Я понял, что если не продолжу представление, начнут бить.

– Могу предложить телефон. – Мобильник появился у меня в руках.

Тут хулиганы оживились и все четверо посмотрели на меня, а я продолжал:

– Но должен предупредить, что у меня в компьютере есть его фотография и серийный номер. Данные сразу же отправятся в полицию. Думаю, на раскрытие этого преступления уйдет дня два от силы.

Деревенские опять задумались, и вердикт оказался неутешительным:

– Мелкий гонит конкретно. Надавай ему по ушам, Бурый!

Громила двинулся на меня, разминая тяжелые кулаки. Я стал пятиться, а когда он бросился вперед, упал на землю. Бурый споткнулся об меня и полетел вперед, я откатился в сторону. Долго увиливать было невозможно, и я приготовился получить хорошую взбучку. Но тут по верхушкам деревьев прошелся желтый луч фонарика.

– А ну прекратить безобразие! – прозвучал знакомый взрослый голос.

На берег вышел сторож. За его спиной в полумраке пряталась Варя. Старик подошел поближе:

– Бураков, Степанченко, говорил я вам, не суйтесь сюда. Марш в поселок!

– Иди ты, Андреич! – Бурый поднялся на ноги, говорил он зло и яростно: – Это наше озеро, тут наш закон.

– Пионеры, возвращайтесь домой, – мягко сказал сторож, – а я немного потолкую с земляками.

Я кое-как прошел мимо хулиганов и укрылся за спиной сторожа. Кирилл и Сорокина последовали за мной.

– Идите, ребятки… – прозвучало это крайне убедительно.

Ошалевшие от неожиданного происшествия, мы подчинились и молча побрели к лагерю. Когда спасительная калитка была уже близко, жуткий нечеловеческий крик донесся из леса. На мгновение он затих, а потом повторился.

Глава девятая Работа над ошибками

После третьего крика Варя сказала:

– Это был он, Жрагар.

– Кто именно из них? – спросил Кирилл Владимирович. – Так, с виду обычная гопота, ничего особенного.

– Уже неважно, – говорю. – Если это был Жрагар, он всех их захватил.

– Ребята, вы про что сейчас? – поинтересовалась Сорокина, девочка улыбалась – для нее все это было веселым приключением.

– Да так, что-то вроде ролевой игры, – ответил Кирилл.

– Ой, как интересно! Ты такой продвинутый! – захлопала в ладоши Сорокина. – А можно и мне с вами играть?

– Нельзя, Настя! Партия уже началась, все места заняты, – серьезно ответила Варя.

– Детка, ты не должна знать про Жрагара – это может быть по-настоящему опасно, – сказал Кирилл.

Я тяжело вздохнул – они слишком недооценивали женское любопытство.

– Из-за этой игры вы полезли за забор в развалины? – спросила Сорокина. – Выкладывайте все как есть, или я туда сама пойду и все узнаю.

Время было уже позднее и темное, так что угроза показалась не слишком натуральной. Настя тут же исправилась:

– Завтра все девчонкам расскажу, и вместе сходим!

– Не терпится девушке на обед к Жрагару, – говорю. – Пойдем, заглянем в «Орленок», покажем ей альбом.

– Вот уж от кого глупостей не ждала, так это от тебя, Дем! – воскликнула Варя.

– Слишком опасно лезть в эту нору с девчонками! – принялся возражать Кирилл.

– Давайте рассуждать логически, – я заготовил убийственные доводы и говорил уверенно, – во-первых, Сорокина уже знает про Жрагара, а значит, экскурсия ей не повредит. Зато если она проболтается, то опасности подвергнутся другие и в конечном счете мы сами. Во-вторых, нам стоит внимательнее осмотреться в старом «Орленке» – вдруг пионеры оставили не только альбом. В-третьих, Жрагар живет внутри людей, а не внутри домов. Так что, по теории вероятности, в лагере мы подвергаемся даже большей опасности. В общем, Сорокина, если не передумала, идем, отведу тебя в секретное место нашей ролевой игры.

Настя посмотрела на нас и гордо задрала носик:

– Идем! Не боюсь я вашего Жруна!

Я тяжело вздохнул. Сам же разложил все по полочкам так, что теперь отступить невозможно.

– Пошли поскорей, – говорю, – пока нас искать не начали.

Я двинулся по тропинке, все еще надеясь, что Настя передумает. Обернулся – нет, идет за мной.

– Ладно, мы с вами, – сдалась Варя. – Только осторожно и недолго.

Минут за пять мы добрались до жестяного забора и проникли на территорию «Орленка». Я врубил фонарик и полез по насыпи через разрушенную стену. Нас снова накрыла какая-то сверхъестественная тишина. Звук крошащегося под ногами кирпича казался невероятно громким.

«Сейчас Жрагары со всей округи сбегутся на шум», – думал я.

Мы не стали задерживаться в первой спальне и сразу же нырнули в затхлый мрак коридора. Первый поворот направо – красный уголок. Я выключил фонарик, замер и прислушался. Никого. Даже пиявки не пищат.

– Вроде чисто, – говорю, – идем дальше.

Я снова врубил свет и повернул направо. С первого же взгляда стало ясно, что кто-то побывал в красном уголке после нас.

– Альбом пропал! – воскликнула Варя.

– Еще они знамена утащили и даже пару цветочных горшков! – заметил Кирилл Владимирович.

В комнате был устроен настоящий разгром. На полу валялись останки засохших растений и комья земли, окурки и пивная бутылка. Альбом исчез, на его месте остался выеденный склизяками прямоугольник.

– Кто-то утащил вашу игру? – спросил Настя.

– Боюсь, мы теперь все в одной игре, – сказал я и принялся осматривать комнату в поисках хоть чего-нибудь полезного, ценного ведь ничего не осталось.

Белый луч ксеноновой вспышки блуждал по красному уголку и обнаружил на полу антикварный портрет. Я поспешил поднять картину.

– Это ведь Ленин? В Советском Союзе он был главным президентом, как у нас Путин! – воскликнула Сорокина.

Я осмотрел портрет и обнаружил на его обратной стороне текст.

– Ленин был вождь, он революцию устроил. Историю знать надо, – строго сказала Варя.

Я положил портрет лицом на стол, осветил фонариком тыльную сторону и увидел рисунок безликого пионера с длинным ножом в руке.

– По ходу, игра продолжается, – сказал Кирилл Владимирович.

Под картинкой находился текст:

– То, что я писал в альбоме, не совсем верно. Жрагар постоянно дежурит в красном уголке. Он сожрал двадцать ребят из трех отрядов и всех вожатых. Я не могу добраться до альбома. Кажется, он вычислил меня. Пишу это послание на портрете Ленина. Его вынесли на линейку и скоро вернут в красный уголок. Теперь запомни главное: не все признаки Жрагара работают! Боюсь, что он играет со мной и ввел в заблуждение. Итак, про зеленую еду можешь смело забыть – Жрагар всеяден. Запах хризантемы – мало того, что слишком ненадежная примета, так это еще не единственный аромат монстра, есть и другие. Та же история со звуками – иногда Жрагар звучит, как растущий бамбук или лес на ветру. Выпирание живота – также ненадежно, он умеет не высовываться, когда на него глядят. Единственная верная примета – число семь, – в этом послании почерк был неровным, неразборчивым, так что у меня быстро устали глаза.

– Одно из двух, – говорю, – или дело совсем плохо, или этот парень действительно псих сумасшедший.

В самом низу оборотной части портрета находилась приписка, я ее еле разглядел:

– Кажется, я придумал, как можно обмануть Жрагара, спрятаться от него. Если у меня получится, допишу…

– Все что ли? – спросил Кирилл Владимирович. – Больше там ничего нет?

– Похоже, у парня ничего не вышло, – проговорил я, осматривая и просвечивая портрет.

Никаких других надписей не обнаружилось, не было и вложенных записок.

– Это все игра? Не по-настоящему, так ведь? – забеспокоилась Сорокина.

– Спокойно, Настюха. – Кирилл взял девочку за руку. – Ролевая игра, фэнтези в чистом виде.

Из коридора донесся звук крошащегося кирпича. Кажется, кто-то забирался в корпус по насыпи.

– Тссс… Тихо. – Я поднес палец к губам. – Выходим осторожно и сразу идем в другую сторону.

Кирилл потащил Настю к выходу, я взял Варю за руку и пошел следом. Неслышно, на цыпочках мы выбрались в коридор и дальше двигались осторожно, по стеночке. Фонарик я вырубил. Тьма вокруг была кромешная, только впереди серело окно. Незваный гость чиркнул зажигалкой, осветив свое лицо. Я узнал сторожа. К счастью, мы успели отойти на приличное расстояние. Мужик не заметил нас и скрылся в красном уголке.

– Скорее к окну, – прошептал я.

Мы двинулись дальше по коридору, сначала осторожно, а потом погнали на всей скорости. Кирилл высадил сгнившую раму и первым спрыгнул вниз, за ним девчонки.

– Погодите, ребятки! Идите ко мне! – Сторож услышал наше бегство и выглянул в коридор.

Я стал на подоконник и прыгнул вниз на кучу песка. Мы выбежали за угол и понеслись к заветной дыре в заборе. Но вот впереди вспыхнул огонек. Путь к спасению был отрезан. Возле забора стояли недавние наши знакомые, деревенские хулиганы. Они молча курили. Бурый держал в левой руке тонкий длинный нож. Точно такие же были у безликих пионеров на рисунках. Последние сомнения улетучились. Жрагар не выдумка – он существует и реально опасен. Мы спрятались за большой каменной надписью «Орленок». Вот одно из окон открылось, и выглянул сторож. Он чиркнул зажигалкой, а потом издал серию странных квакающих звуков, как будто присоски отклеивались от влажного кафеля. Деревенские побросали сигареты и начали медленно разбредаться по территории. Мы сидели, прижавшись к бетонной плите, и от ужаса не могли пошевелиться. Когда Жрагары убрались от дыры в заборе, я махнул рукой – вперед, и сам пошел первым. Несмотря на осторожность, шума мы производили прилично. Так что даже странно, что нас услышали так поздно. Я и Варя уже были на территории лагеря, Кирилл как раз выбирался из дыры. Сорокина полезла следом за ним, и я успел увидеть Бурого. Парень мчался на нас с ножом в руке. Мы схватили Настю за руки и выдернули из дыры. Бурый повел себя странно, он сперва бросился на забор грудью, как будто мог его опрокинуть, и только потом сунулся в узкий проход своими накачанными плечами. В это время мы уже неслись как угорелые по тропинке и через пару минут выскочили на освещенную площадь. Там стояли большие колонки. Из динамиков лилась радостная попсовая песня о неразделенной любви. Обитатели лагеря заходили под навес на дискотеку, и четверка очумевших от ужаса беглецов поспешила смешаться с толпой.

Глава десятая Первый танец

Мы стояли, как холодные айсберги среди разгоряченного движением моря. Стоило оказаться в безопасности, как в моей голове начала сама собой складываться история:

– Сторож работал в старом «Орленке», а еще он говорил об амнезии. Значит, все эти годы Жрагар прятался в нем и ждал своего часа. Тут все сходится. Те парни из деревни наверняка разграбили красный уголок в пионерском лагере. Вчера они увидели нас на пляже и напридумывали себе про то, что это их озеро. Сегодня забрались в старый корпус, а вечером только и ждали, что кто-то придет на пляж. Они прочитали про Жрагара в альбоме, поэтому вечером легко стали его добычей. Но почему сторож отправил нас прочь? Боялся, что вместе нас слишком много? Нет, скорее из-за Сорокиной. Тогда она ничего не знала про Жрагара.

Варя потянула меня за рукав, я обернулся и увидел сторожа. Он стоял возле входа на дискотеку, смотрел на нас, но зайти не решался.

– Идем тусить! – прокричал Кирилл Владимирович. – Может, этот упырь от нас отстанет.

Мы пробрались в дальний конец зала. Там было еще жарче, а музыка тяжело гремела басами. Сторож потерялся за головами отплясывающих под бодрые ритмы. Я поспешил поделиться с Варей своими умозаключениями – пришлось кричать в самое ухо.

– Думаешь, Жрагар только в стороже? – спросила Варя.

– Не знаю, вполне возможно, что их больше осталось, – ответил я. – Но завхоз тут точно нормальный, он на склизяков окуня ловит.

Пришлось рассказывать эту печальную историю с Интернетом. Мы разговорились. Когда музыка вдруг сменилась с быстрой грохочущей на медленную, незаметно для себя начал танцевать в паре. Я только секунд через десять понял, что случилось! Это ведь был мой первый настоящий танец с девочкой, которая мне нравится! Видимо, я слишком увлекся новыми ощущениями и перестал слушать. Варя небольно пнула меня по ноге:

– Может, нам найти ничего не знающего свидетеля и таскать его с собой для защиты.

– Не все так просто, – теперь слова давались мне с трудом, куда-то подевалась обычная ясность мышления, но я не сдавался. – Где граница знания и незнания? Если человек долго будет с нами, он что-то поймет, начнет догадываться.

– А если недолго? Будем брать каждый день кого-то новенького?

– Не забывай, каждый из них может оказаться Жрагаром.

– Как у тебя только получается раскладывать все по полочкам? Ты такой умный… – Комплимент заставил меня покраснеть до кончиков ушей.

Нужно было что-то срочно ответить, чтобы Варя не подумала, что я тип с завышенной самооценкой.

– А ты очень красивая. И глаза у тебя такие голубые… – Я понял, что сравнение с логотипом Интел будет неуместно, пришлось выкручиваться: – Как океан возле острова Бора-Бора!

В общем, мы немного увлеклись. Музыка стала тише, ребята начали расходиться. К нам подошел Кирилл Владимирович:

– Пора валить, голубки! Смотрите, упырь ваш до сих пор тут ошивается.

Сторож действительно стоял возле калитки и внимательно осматривал всех, выходящих с дискотеки.

– Применяем тактику случайного свидетеля, – сказал я.

Варя понимающе кивнула, тут же направилась к ближайшей девочке и заговорила сахарным голоском:

– Платье у тебя просто отпад. Во Франции покупала или в Милане?.. На рынке в Коньково?! Ну, ты даешь!

Так мы увеличили нашу компанию и прошли мимо сторожа дружной толпой. По его лицу было невозможно понять, узнал ли он нас, рассматривает ли как добычу – ничего не значащий, бессмысленный взгляд. Жрагар не пошел за нами, и мы спокойно разошлись по домикам.

– Неужели на сегодня приключения закончились? – думал я, лежа в кровати.

Оказалось, что самое страшное еще впереди. Когда все мои соседи уснули, с улицы начали раздаваться мерные шаркающие звуки. Как будто кто-то шагал по свежему асфальту, волоча вялые ноги. Кто бы это мог быть? Ответ казался очевидным и пугающим. Я решил не реагировать и спокойно лежал в кровати. Через полчаса кто-то постучал в стекло. Звук был звонкий, отрывистый. Я вскочил. За окном стоял Бурый. Он улыбнулся, продемонстрировав отсутствие трех зубов, и постучал в стекло острием ножа.

– Уходи, – говорю. – Сейчас все проснутся, и вам ничего не перепадет.

Зазвенели ключи в замке. Я перешел к другому окну и увидел сторожа. Он стоял с большой связкой ключей и подбирал нужный. Мне стало страшно. Это невозможно объяснить логически, но я жутко испугался того, что голос мне изменит. Казалось, Жрагар зайдет в спальню, а я не смогу закричать и стану легкой добычей. Глупо, правда? Но тогда такой вариант казался мне вполне вероятным. Я выскочил в коридор, открыл шкаф, вытащил из него жестяное ведро и повесил его на ручку двери. Для надежности бросил швабру на порог. Когда сторож подобрал ключ, я уже лежал под одеялом в постели. Ведро с грохотом упало на пол. Жрагар зашел в коридор и пихнул его еще раз. Мой сосед заворочался. Неужели никто не проснется? Сторож звякнул ключами и вошел в спальню. Семнадцать шагов – ровно столько было от двери до моей кровати. Я хотел закричать, но не мог. В голове крутились глупые мысли: «Если я закричу, что скажут ребята, когда проснутся».

Жрагар приближался, а я не мог выдавить ни звука из своего горла. Полынно-медовый запах наполнил воздух. Аромат хризантемы! А еще живот сторожа дергался, как будто в нем шевелилось нечто.

«Вот оно что! Признаки Жрагара проявляются, когда он выходит на охоту. Этот старикан говорил про амнезию! Когда тварь спит, он ничего не помнит и живет обычной жизнью! Идеальная маскировка!» – такие гениальные мысли, но они совершенно не помогали мне спастись.

Снова загрохотало ведро в коридоре. На этот раз сильней. Наверное, это Бурый решил помочь товарищу. Звук таки разбудил моих сонных соседей. Раздались сонные голоса:

– Да сколько можно греметь?

– Это наш вожатый с совещания вернулся!

– Ага, знаем эти совещания.

– Кто-нибудь, врубите свет, я в туалет пойду!

Сторож поспешно отступил. Я заметил на его лице выражение крайнего недоумения, в следующую секунду оно вновь сменилось бессмысленной маской. Когда все встали, я вылез из-под одеяла и пробормотал сонным голосом:

– Зачем опять свет врубили?

Потом пошел в коридор, закрыл входную дверь и восстановил ведерную сигнализацию. Перед тем как лечь в кровать, выглянул в окно. Жрагаров видно не было. Я вздохнул с облегчением и на этот раз быстро заснул.

Глава одиннадцатая Народное творчество

Проснулся я с ужасной мыслью:

– Что делал Жрагар остаток ночи, когда ушел от моего домика? Может, он вломился к девчонкам?

Вскочил, наскоро умылся и побежал в столовую. На завтраке я был одним из первых, заставил тарелками с манной кашей столик у окна – все равно больше ни на что она не годится. Когда появились Варя и Настя, я приветствовал их секретной фразой:

– Доброе утро, как спалось? У нас под окнами кто-то бродил, и я просыпался семь раз!

– А к нам в домик этот кто-то без семнадцати два хотел зайти. Так наша вожатая дала ему бутылку и прогнала восвояси, – ответила Варя.

Сорокина посмотрела на нас без понимания, и мне пришлось ей объяснять:

– Теперь число семь у нас вместо пароля. Так вы сможете понять, что Жрагар ночью до меня не добрался.

– Круто, – сказала Настя. – А я видела сегодня во дворе семьдесят семь маленьких собачек.

– Ладно, проехали, – говорю.

Мы сели завтракать, вскоре к нам присоединился Кирилл. С ним все было в порядке – он спал как убитый и Жрагара не видел.

– Итак, подведем итоги, – сказал я, нарезая вкусный толстый омлет. – Плохая новость – Жрагар на самом деле существует.

– Не томи, давай хорошую! – не удержался Кирилл.

– Думаю, из нашей смены только мы видели альбом.

– Значит, если мы будем держаться с остальными в толпе, Жрагар на нас не нападет! – воскликнула Варя.

– Точно, – подтвердил я, – но не стоит забывать о том, сколько лет всей этой пионерской истории. Из взрослых кто угодно мог узнать о ней… И стать Жрагаром.

– Эй, ребята, кому добавку каши?! – закричала с раздачи румяная повариха.

– По возрасту она вполне могла быть пионером в «Орленке», – говорю.

После этого разговора аппетит у всех пропал, мы допили чай и поспешили выйти из столовой. Теперь у нас появилась задача – продержаться до самого обеда, оставаясь на виду, среди других ребят. Сначала мы направились в кинозал, но там шла зануднейшая лекция о методах воспитания достойного поколения. Погода не баловала – начал накрапывать легкий дождик. Оставалось только пойти в один из домиков и засесть за какую-нибудь глупую карточную игру. В домике моего отряда идея встретила одобрение, мы смешали три колоды и засели за карты вдесятером. По ходу игры кто-то из мальчишек сбегал, потом возвращался. Парочка новых ребят присоединилась в процессе. Первые три партии я вышел первым, после чего совершенно потерял интерес и бросал карты на автомате, больше посматривая за окно. Так прошел час, а потом в комнату вбежал Пашка Самарцев, невысокий рыжий мальчишка с большими способностями в народных танцах.

– Бежим, пацаны! – закричал он: – Там на футбольном поле такое нашли!

Мне как-то сразу эта новость не понравилась. Посыпались вопросы:

– Что нашли?

– Опять большого страшного жука?

– Жуки отстой! А тут крутая вещь! – закричал Пашка и вприпрыжку выбежал из домика.

Все быстренько оделись и побежали за Самарцевым. Через пару минут мы уже были на футбольном поле. Дождь прекратился, но трава на поле была мокрой, а глиняные рытвины за воротами превратились в болотца. Толпа мальчишек оккупировала дальний угол поля. Они сбились в кучу и что-то разглядывали.

– Я туда не пойду, – сказал Кирилл Владимирович. – У меня туфли за штуку баксов.

Пашка Самарцев, высоко подпрыгивая, побежал через поле.

– Надо посмотреть, что там, – говорю, – у меня нехорошее предчувствие.

Я пошел по траве, и мои кроссовки, купленные на распродаже в «Спортмастере», через минуту промокли. Добравшись до угловой отметки, я принялся протискиваться и проталкиваться. Низкорослый Пашка прыгал как мячик, заглядывая поверх голов ребят.

– Ерунда! Не бывает такого. – Высокий парень выбрался из толпы, освободив место для меня.

Худшие мои опасения подтвердились. На траве лежал тот самый альбом из красного уголка. Ребята радостно рассматривали толпу безликих пионеров с ножами.

– Ух ты! – говорю. – А откуда вы эту книжку взяли?

Мне отвечал мальчик с выбритыми на висках волнистыми линиями:

– Я нашел. Мы пришли в футбол погонять, а она возле забора лежит.

– Можешь обложку показать?

Футболист деловито перелистнул страницы и продемонстрировал ярко-красный переплет с золотой звездой, серпом и молотом.

– Все понятно, – говорю. – Это из пионерского лагеря «Орленок». Его, кстати, из-за сибирской язвы закрыли.

– Ты это к чему?

– Споры сибирской язвы сохраняются в почве сорок лет, – проговорил я с видом знатока, – так что я бы рекомендовал альбом закопать. Кто страницы трогал, идите в медпункт, а одежду всю надо кипятить минимум сорок минут.

– Ерунда! Нет там никакой язвы, – ответил футболист.

Ребята расступились, но никто не спешил бежать в медпункт.

– Мне завхоз рассказывал, – соврал я. – Двадцать пять лет назад информацию об эпидемии засекретили, чтобы панику не создавать.

Все еще больше разбрелись по полю и слушали наш разговор со стороны.

– Конечно, шансы, что споры сохранились в этой книжке, не так уж велики, но если они попадут в легкие, то, считай, каюк – смертность больше девяноста процентов, даже если лечить правильно будут. В общем, вы как хотите, а я пошел свою одежду кипятить.

Футболист закрыл альбом и отполз в сторону. Но мне не суждено было насладиться победой. К нам подошел Андрей Иванович.

– Что за базар устроили? – спросил вожатый.

Никто не спешил отвечать. Андрей Иванович бегло осмотрел альбом и объявил:

– Хватит бездельничать, дождь уже кончился. Всем тренироваться. А эту букинистику я забираю в библиотеку, пусть Ольга Николаевна с ней разбирается.

Андрей Иванович унес красный альбом.

– Если начнет кашлять или покроется черными язвами, значит, заразился. Лучше тогда к нему не подходить. – Я помахал спортсменам рукой и пошел через мокрое поле.

Варя и Кирилл смотрели, как уходит Андрей Иванович.

– Плохо дело, – говорю, – футболисты теперь все знают про Жрагара, так что за ними не спрячешься.

– Куда Андрюша альбом потащил? – спросила Варя.

– Сказал, что в библиотеку, – ответил я. – Можно взять почитать и сжечь потихоньку. Боюсь только, спортсмены всему лагерю все равно растреплют.

– Нет смысла, – рассмеялся Кирилл Владимирович. – Кто в здравом уме пойдет в библиотеку? А даже если пойдет, будет читать школьную программу или фантастику с детективами. Так что, считай, альбом спрятан надежней некуда.

До обеда мы еще играли в надоевшие карты и только в столовой задумались о своем бедственном положении. За соседним столиком Пашка Самарцев радостно вещал:

– Жрагар ходит с длинным ножиком и нападает на непослушных детей. А еще он совсем не ест зеленых яблок, только красные!

– Началось народное творчество, – прокомментировал Кирилл Владимирович. – Так у них Жрун в Деда Мороза превратится и начнет хорошим мальчикам самурайские мечи на первое сентября дарить.

– Ничего смешного! – воскликнула Варя: – Теперь Жрагар сможет на всех напасть. Что же будет сегодня ночью?

– Ничего хорошего, – говорю. – Кстати, никто Руслана не видел? Вчера его на ужине не было.

Над нашим столиком повисло тревожное молчание, и мы отчетливо слышали, как продолжал привирать Пашка:

– Жрагара к нам прислали американцы, чтобы уничтожить пионерские лагеря и развалить Советский Союз.

Глава двенадцатая Все тайное становится явным

Мы сидели молча, и никто не решался заговорить. Глядя на наши мрачные лица, Сорокина не решалась спросить, кто такой этот Руслан.

– Может, он домой свалил? – нарушил молчание Кирилл Владимирович. – Он ведь простой парень. Взял да и уехал к своему тренеру.

– Вчера вроде все не так уж страшно было, – говорю.

– А ты вспомни, как он на Андрея Ивановича таращился! Решил, что вожатый его – Жрагар. Смылся и правильно сделал! – не сдавался Кирилл.

– Так просто уехал и нам ничего не сказал?! Не может быть! – возмутилась Варя.

– Спокойно, – говорю, – давайте не будем предполагать худший сценарий без веских доказательств.

– А то, что Руслан пропал, это уже не доказательство? – не унималась Варя.

– К этому вопросу мы еще вернемся. – Я старался напустить на себя серьезный, взрослый вид. – А сейчас есть такое предложение… Все достаем телефоны и звоним домой, просим родителей, чтобы забрали.

Мое предложение было встречено лицами кислыми, как фура лимонов. Первой отказалась Сорокина:

– У меня мать и отчим сейчас жутко ругаются. Не хочу нарываться.

– Мне тоже отступать некуда, мосты сожжены, – признался Кирилл Владимирович.

– Это ты зря, – говорю. – В твоей квартире за миллион долларов мы бы все могли спрятаться от Жрагара.

– Низко ценишь! У нас хата за десять лимонов. Вот только я тут в ссылке. Мои сейчас на Французской Ривьере, а я тут приобщаюсь к жизни простого народа.

Варя достала из кармана украшенный узорами смартфон:

– Попробую позвонить, но ты сам понимаешь…

Еще как понимал! Надежды на то, что меня так просто эвакуируют из «Прогресса», практически не было. Но я затеял этот разговор, а значит, должен был позвонить. Набрал маму и стал ныть:

– Забери меня отсюда, пожалуйста.

– Что-то рано ты сдался. Интернет не смог подключить, да?

– Откуда эти несправедливые обвинения? – говорю. – Может, меня тут обижают! Тут полно спортсменов, каратистов, сломают мне руку, и не смогу мышку держать!

– Давай без вранья, ладно?

– Ну, мам, пожалуйста, забери меня отсюда. Тут очень плохо и даже опасно!

– Ты всегда так говоришь, а потом привыкаешь, и ничего. В общем, неделю сидишь в лагере без разговоров! А там видно будет!

– Ладно, мам…

Вот такие разговоры портят настроение хуже всяких Жрагаров! Я посмотрел на Варю:

– Ты хоть нас порадуешь?

– Обещали приехать, – улыбнулась художница. – Правда, только на выходных… Работы много и ехать через всю Москву.

– А сегодня вторник. Так что у Жрунов четыре дня, – сказал Кирилл Владимирович.

Все надолго замолчали. Наверное, думали о том, как так получилось, что нельзя попросить родителей спасти собственного ребенка от Жрагара. Ни к чему были эти грустные мысли, так что я вернулся к предыдущей нашей теме:

– Давайте Руслана искать.

Первым делом мы подошли к Андрею Ивановичу.

– Юсупов? Не хочу знать этого слабака, – ответил вожатый. – Так его расписывали, мол, талантливый, работоспособный… А тут говорит, не буду заниматься – уезжаю домой. Разве это дело?

– И что, уехал?

– Смылся, слабак! – Андрей Иванович ударил кулаком по столу. – Сказал, к Татьяне Марковне, директрисе нашей, пойдет. А вечером его уже не было, и в домике не ночевал.

– Так вы видели, чтобы он уезжал из лагеря? – спросил я. – Может, с ним случилось что-то.

– Да что с ним может случиться? – Вожатый занервничал, но решил этого не показывать.

Например, Жрагар мог его запросто сожрать. После обеда мы сразу же пошли в административный корпус, подкараулили нашу директрису и завалились в ее кабинет.

– Садитесь, ребята. – Татьяна Марковна указала на ряд стульев у стены.

– Мы по поводу Руслана Юсупова, – говорю. – Правда, что он уехал из лагеря?

– С чего вы взяли? – удивилась директриса. – Все отдыхающие «Прогресса» на местах, жалоб нет. Для первой смены ситуация просто идеальная.

Я хотел высказать все, что думаю по поводу замечательной работы лагеря. Мол, дети у них пропадают вместе с Интернетом, а на территории водятся опасные монстры. Но Татьяна Марковна опередила меня:

– Скажите, ребята, а что вы знаете про Жрагара?

Думал, у меня челюсть на пол упадет. Хотя чему удивляться? Она ведь директор и просто обязана знать, что происходит в ее лагере. Как ни странно, выручила нас Сорокина:

– Мы видели, как мальчишки-футболисты рассматривали странный альбом, а потом кричали про этого Жруна, или как там его…

– И что вы думаете обо всей этой истории? – Татьяна Марковна пристально посмотрела на нас поверх очков.

Настала моя очередь высказаться:

– Мне кажется, все это может быть очень опасно для неокрепшей детской психики. Я бы рекомендовал вызвать психотерапевта и, на всякий случай, спасателей, – хотел еще добавить «эвакуировать лагерь», но понял, что номер не пройдет.

– Знаете что, молодой человек! – директрису почему-то ужасно возмутили мои слова. – В моем лагере нет никакого детского помешательства! Это все пережитки старого советского прошлого.

Я понял, что Татьяна Марковна в курсе истории «Орленка» и не хочет разбирательств, губительных для карьеры. Глядя на наши кислые лица, директриса смягчилась:

– Я этот мерзкий альбом положу в сейф под замок. А Юсупова мы обязательно найдем! Андрей Иванович у меня марафон по лагерю пробежит, но отыщет мальчика!

На этом аудиенция закончилась, мы вышли из кабинета, и я повел ребят к логову завхоза. Постучался, открыл дверь.

– А, это ты? – мужик меня сразу узнал. – Опять сайты ищешь?

– Нет, – я решил говорить напрямую, – нужны ключи от нового домика. От того, где вы краны вчера ставили!

– Ишь, чего захотел! – рассмеялся сторож. – Может, тебе туда еще кабельное провести и джакузю поставить?

– Очень надо до выходных спрятаться. Каждую ночь зубной пастой мажут, а у меня на фтор аллергия, – я врал самым наглым образом, но завхоз заметно смягчился, осталось только его добить: – Если выберусь из «Прогресса» живым и здоровым, попрошу своего друга приехать посмотреть сервер и ресивер. Он в банке админом работает, у него там всяких запасных деталей завались просто.

Завхоз тяжело вздохнул:

– Ладно. Идем, покажу вам домик. Только там еще линолеум не постелен. Поставщики, собаки бешеные, три рулона потеряли.

Через двадцать минут мы уже тащили свои вещи в новое жилище.

– Думаешь, сможем спрятаться за стенами от Жрунов? – спросил Кирилл Владимирович.

– Мой дом – моя крепость, – говорю. – Теперь, когда в лагере кто угодно может стать Жрагаром, я не рискну лечь в общей спальне.

– Думаете, нам так просто разрешат ночевать в недоделанном домике? – спросила Варя. – Меня вожатая точно хватится. Будет большой скандал.

Я тяжело вздохнул – вечно приходится объяснять элементарное:

– Нам переполох только на руку. Что вожатые сделают? Родителям нашим позвонят, чтобы отругали и забрали в Москву? Так это как раз то, что нам нужно! Правда, сомневаюсь, что скандал будет – у Жрагара другие методы!

Варя зажмурилась и сжала кулаки – наверное, загадывала большой переполох, звонки родителям и прочие обыденные неприятности.

Глава тринадцатая Долгая ночь

Дальше началось нечто, не поддающееся логическому объяснению. Мы стали обустраиваться в новом домике и быстро втянулись. Варя придумала какой-то хитрый декораторский план и следила за его выполнением. Мы двигали кровати, вешали перегородки, рисовали красками на бетонном полу. Никто не вспоминал ни про Жрагара, ни про Руслана. Каким-то непостижимым образом эти часы стали очень веселыми и счастливыми. Мы закончили работу только к ужину, а вечером слушали музыку, смотрели фотки на ноуте и дрались подушками.

Отдельно стоит отметить дизайн нашего жилища. Из кроватей мы соорудили большое мягкое поле в дальнем углу комнаты. Штора делила его на две половинки – женскую и мужскую. Чтобы не ходить по бетону, мы соорудили из досок мостик к окнам и входной двери. Пол в остальной части комнаты Варя разрисовала красками. Получилось вполне приличное море. Я добавил к нему одну маленькую белую птичку.

Набесившись и напрыгавшись, мы легли спать усталые и довольные, но уснуть никто не успел. Время близилось к полуночи. Большая серебряная луна висела над лагерем и светила прямо в окно.

– Хорошо как! – сказал Кирилл Владимирович, глядя в потолок. – Может, и обойдется.

Тут же раздался крик, протяжный, отчаянный. Точно так же орали хулиганы на озере. Один долгий леденящий звук, а потом тишина.

– Спокойно, – сказал я, – Жрагар чует, когда мы думаем о нем. Значит, мы должны поскорее заснуть.

– А если приснится кошмар? – спросила Варя. – Он притянет к нам монстра?

Действительно, что будет, если приснится Жрагар? Развивать эту тему не хотелось.

– Лично мне приснится игровой ноут с экраном семнадцать дюймов и двумя видюхами, – сказал я.

– А мне… – Варя на мгновение задумалась. – Волшебная страна снов с огромными деревьями, летающими рыбами и ярким голубым сиянием!

Кирилл Владимирович поднял руку:

– Яхта, «Ламборджини» и личный остров, – а потом прошептал: – Хотя неважно. Все равно отец скажет: без меня ты б и на «Ладу Калину» не заработал.

Сорокина молчала, пока за нее не взялась Варя:

– А ты что хочешь видеть во сне, Настя?

– Не знаю… Чтобы все хорошо было. Чтобы никто не ругался и никаких чудовищ.

На улице снова закричали громко и протяжно.

– Теперь их минимум семеро, – хотел сказать я, но вместо этого пожелал спокойной ночи.

Самое смешное, что я довольно быстро уснул и увидел игровой ноутбук. Но не ту самую крутую модель из Интернета, а гораздо более продвинутую – с четырьмя раскладывающимися экранами. А еще он умел летать, вентиляторы системы охлаждения делали из ноута маленький вертолет. Ерунда, конечно, абсолютно бесполезная функция, но во сне мне нравилось. Сквозь дрему я слышал далекие жуткие крики, а еще кто-то лазал туда-сюда по нашей мегакровати. Мне не хотелось отрываться от чудесного четырехэкранного ноута. Нужно было обязательно посмотреть, как работают на этой конфигурации разные игры и программы.

– Вставайте! Они идут сюда. – Кто-то тряс меня за плечо, и я проснулся.

Варя посапывала рядом, наверное, видела во сне своих летающих рыб.

– Блин! Такой сон испортили! – я поднялся и протер глаза.

Кирилл принялся трясти Варю, чтобы тоже проснулась. Сорокина стояла у окна, прижавшись лбом к стеклу.

– Не буди Варьку, – сказал я, – пусть досмотрит про летающих рыб.

– Да ты глянь, что там! – голос Кирилла дрожал от ужаса.

– Не думаю, что это круче четырехэкранного ноутбука. – Я прошел по деревянному мостику и выглянул в окно.

Жрагары наступали со всех сторон: по дорожке и напрямик через футбольное поле, человек сорок, и все с ножами. Я узнал Бурого и Андрея Ивановича. Рыжий Пашка не прыгал, не носился кругами, он брел, глядя в землю.

– Жрагар съел всех, – мрачно проговорил Кирилл Владимирович, – мы последние выжившие.

Я быстро произвел расчеты в уме:

– Не всех. У нас шесть отрядов по десять человек, плюс пять вожатых, директриса и прочий персонал. Всего человек семьдесят, а к нам идут сорок три.

– Что с остальными?

Я пожал плечами:

– Кто-то ничего не слышал про Жрагара и мирно спит у себя в кровати. Остальные… Думаю, у них мало шансов.

– А у нас они есть?

– Дверь мы заперли. Стеклопакет прочный, немецкий, – говорил я не слишком уверенно.

– Нам конец! – Сорокина закрыла лицо ладонями. – Мы не доживем до утра!

– Не бойся, Настюха! – Кирилл положил руки на плечи девушки. – Отмажемся как-нибудь!

– Нет! – Настя вырвалась, закричала и заплакала.

Жрагары шли медленно, разрозненной толпой. Когда Сорокина закричала, они вдруг побежали, одновременно, как по команде. Казалось, они готовы обрушиться на домик и сровнять его с землей. Ритм движения Жрагаров завораживал. Было в нем что-то от гипнотического взгляда кобры. Я собрал волю в кулак, постарался говорить уверенно и хладнокровно:

– Успокойтесь, идите на кровать, а я послежу за окном. Мы в безопасности.

– Надеюсь, ты знаешь, что делать. – Кирилл увел Настю на наш спальный островок.

Варя проснулась и сидела, вжавшись в угол. Я один стоял у окна. Жрагары приближались, но сбавили темп. Теперь они снова брели медленной, усталой толпой. Что я мог им противопоставить? Как помешать? Ответа не было.

«По крайней мере, не буду паниковать», – решил я.

– Может, свалим отсюда через окно в дальней комнате? – прошептал Кирилл, он сидел на кровати и гладил по спине рыдающую Настю.

Жрагары ускорились, их плотная толпа развалилась, начала окружать домик.

– Не дергайся, – шикнул я. – Они от ваших криков только быстрей становятся.

Мысль была интересная. Жрагар ведь нападает только на тех, кто о нем думает. А все эти страхи и крики – это же громкие мысли! Получается что-то вроде физического закона: «Скорость приближения Жрагара прямо пропорциональна силе твоего страха»!

«Назову этот правило: теорема «Прогресса», – решил я.

Лезвие ножа проскрежетало по стеклу. Звук получился резким, неожиданным. От него по моей спине пробежали холодные мурашки. Жрагары стояли под окнами. Высокий Андрей Иванович доставал до стекла и тыкал в него ножом. Пашка Самарцев ростом не удался, а потому бессмысленно царапал кирпичи. Я выглянул из окна и увидел, что они окружили домик живым кольцом. Бурый налетел грудью на дверь. Удар получился гулкий, мощный, но бесполезный.

«Запасной ключ у завхоза, – подумал я, – так что без стенобитного орудия им не обойтись».

Ужасная догадка пронеслась молнией в моем мозгу: «Что, если Жрагар на самом деле слышит мысли и может использовать их как подсказки?»

Мой страх не прошел бесследно. Пашка Самарцев подпрыгнул невероятно высоко и рубанул ножом по окну. Удар получился сильный, хлесткий. Стекло треснуло морозным узором.

«Вот сейчас окно взорвется брызгами осколков, и Жрагары хлынут в комнату», – подумал я.

К счастью, неизвестные подрядчики снабдили дом тройным стеклопакетом – такому небольшая трещина не слишком повредит. Я отошел подальше от окна и плюхнулся на кровать.

– Сидим тут и не паникуем. От нас ничего не зависит.

Я положил свой телефон экраном кверху, включил подсветку поярче и выставил тему «Огонь». Получилось некое подобие костра. Варя достала свой мобильник, на его экранчике плескались морские волны.

– Ну, тогда пусть будут и чужие деньги. – Кирилл выложил свой телефон и открыл картинку с огромной кучей долларов.

Входная дверь содрогнулась от мощнейшего удара, но снова выстояла.

– Выходите, хуже будет! – заорал Бурый.

Через пару минут заговорил Андрей Иванович:

– Выходите, ребята! Я прогнал хулиганов.

Мы сидели молча и неподвижно. Тогда Жрагары принялись стучать во все окна и кричать на разные голоса:

– Откройте! Откройте! Откройте!

Настя снова заплакала, на этот раз тихо и безнадежно. Вот шум раздался откуда-то сверху. Кирилл не выдержал и вскочил с кровати:

– В соседней комнате!

Он схватил обрезок трубы и выбежал в коридор, но через пару минут вернулся:

– Кто-то ходит по крыше. В доме никого.

Кирилл вернулся в наш круг, и мы снова смотрели на огонь, воду и деньги. Удары продолжали обрушиваться на дом, гудела дверь, ножи звонко бились о стекло. Но вот поведение Жрагаров изменилось. Они перестали кричать. Вместо человеческих голосов пришел другой звук – деревянный скрип растущих с невероятной скоростью корней. Что-то заволокло окна, скрыло луну. С каждой секундой усиливался полынно-медовый запах хризантем. Казалось, что-то гигантское навалилось на дом, какой-то огромный монстр, способный раздавить или проглотить здание со всеми его стеклопакетами. К счастью, ничего такого не случилось. Хризантемы отступили, оставив после себя знакомый писклявый звук. Где же я слышал его? Вспомнив, вскочил как ужаленный.

Пол в комнате жил, пищал и шевелился. Наше жилище кишело склизяками! Тысячи розовых тварей покрыли бетон ворсистым кудрявым ковролином. Настя пронзительно завизжала. Действовать нужно было быстро. Я знал, что склизяки умеют грызть металл. Что, если они сломают замок?

– Успокой ее! И зажигалку мне, быстро! – наверное, первый раз в жизни я так заорал.

Кирилл без разговоров протянул мне свое дорогущее бензиновое огниво, я схватил с тумбочки Варькин лак для волос и бросился в коридор. Давя босыми ногами скользких тварей, подбежал к двери, чиркнул зажигалкой и распылил аэрозоль. Поток пламени самодельного огнемета обрушился на замок. Склизяки дико завизжали, поползли из щелей. Завоняло паленой резиной. Я прошелся напалмом по петлям и замочной скважине. Что-то больно укусило меня за ногу. Я запрыгал на месте, захлопал себя по ступням, с криком отодрал присосавшуюся пиявку и, наконец, прочертил огнем круг по полу:

– Попробуйте только сунуться!

– Что делать с этими тварями, Дем? – закричал из комнаты Кирилл Владимирович.

– Жрать, как устриц, с лимонным соком! – не вовремя во мне проснулся юморист. – Дави их! Что же еще с ними делать?! Следи, чтобы рамы оконные не грызли!

Битва со склизяками продолжалась часа два и совершенно подорвала наши силы. Когда ночь за окнами стала серой, предрассветной, враг отступил. Я рухнул на кровать и тут же заснул без всяких рыбок и летучих ноутбуков. В голове осталась единственная мысль: «Мы продержались».

Глава четырнадцатая Столовая быстрого питания

Мертвые склизяки пахнут жареным беконом. По крайней мере, так мне показалось в то утро. Мы спали, как котята, сбившись в один клубок, и проснулись одновременно.

– Мы спаслись! – Кирилл подошел к окну и остановился в солнечном луче. – Жизнь, оказывается, клевая штука!

– Ненадолго. – Сорокина оторвала заплаканное лицо от подушки.

– Пора рвать когти отсюда! – Кирилл Владимирович снял с руки часы. – Вызовем такси, скину хронометр в ломбард. А там хоть на вокзале жить будем!

Мы с Варей переглянулись.

– Старик, если вывезешь нас отсюда, наука и искусство будут перед тобой в неоплатном долгу.

Кирилл потянулся к телефону, но тут же отдернул руку. Склизяк прогрыз аппарат от экрана до яблочного логотипа. Три наших мобильника, оставленных ночью на кровати, были сожраны самым наглым образом. Появившаяся было надежда на спасение таяла на глазах.

– Нечего телефоны раскидывать. – Сорокина впервые со вчерашнего дня улыбнулась, полезла в сумочку и достала мобильник. – Держи!

Кирилл схватил трубку, забормотал под нос:

– Какой же у них был номер?

Он принялся неуклюже водить пальцем по экрану, а потом воскликнул:

– Сети нет! Не ловит твоя мобила.

– Как это? Еще вчера работала…

Кирилл походил с телефоном по дому – не помогло.

– Не хочу вас пугать, – сказал я, – но это Жрагары нам связь отрубили. Натравили своих козявок на сотовую вышку, они ее и сожрали.

Настроение у всех сразу же испортилось. Утром мы сидели в домике, смотрели в окна на вымерший лагерь. К обеду голод одержал верх над страхом.

– Все равно нельзя торчать здесь до бесконечности, – сказал я, и все согласились.

Из домика мы выходили осторожно, смотрели по сторонам, прислушивались. Никого. Лагерь опустел. Только склизяков было полно, они деловито ползли по дорожкам. А еще карабкались по фасаду и грызли черепицу на крыше нашего домика. До столовой было рукой подать. Три минуты по пустынным тропинкам. Мне дорога показалась невероятно долгой – каждую секунду я ждал, что из-за угла выйдет Жрагар с длинным ножом. Ничего подобного не случилось, и мы благополучно добрались до столовой. Я открыл дверь, осторожно заглянул внутрь и замер на месте. Большая часть столиков была занята. Дети и вожатые преспокойно обедали. Пашка Самарцев что-то увлеченно рассказывал. Андрей Иванович нес заставленный тарелками поднос. Я хотел смыться потихоньку, но меня заметила повариха, она как раз проходила рядом – тащила куда-то старую алюминиевую кастрюлю.

– Заходи, пацан, не боись! – весело проговорила женщина. – Сегодня борщ, настоящий украинский!

Я осторожно шагнул вперед и спросил:

– Вы ночью ничего странного не слышали? Криков каких-нибудь?

– А как же! Орали мужики! У нас в деревне так часто после получки бывает. Мы ведь в Каюрово живем, а сюда на автобусе приезжаем.

Мгновение я складывал два и два, а потом позвал наших с улицы:

– Идем. Повариха из соседней деревни, она не знает про Жрагара, при ней нас не тронут.

Мы пошли сразу на раздачу, взяли побольше еды и еще хлеба про запас. Столик выбрали самый ближний к выходу. Я набросился на борщ, но через минуту почувствовал чей-то взгляд. Андрей Иванович проявлял явные признаки Жрагара. Его левый глаз косил самым жутким образом и следил за нами неотрывно. Пашка Самарцев словил на лету муху и размазал по столу. Ни на одном из столиков я не заметил салата из огурцов и зеленых яблок. Это не было совпадением. Кажется, мы единственные смогли спастись прошедшей ночью.

– Едим быстро и сваливаем еще быстрее, – сказал я, – нас заметили.

В результате получился не обед, а скоростное запихивание в себя еды. Я все думал: неужели Жрагары не нападают из-за единственной поварихи? Неизвестный автор писал в альбоме, что факт стопроцентный, и непосвященный свидетель является непреодолимым препятствием для монстра. Но почему? Я привык искать логику во всем и для нашей ситуации исключения не сделал. Что будет, если повариха увидит детей с ножиками? Решит, что они бандиты или маньяки, и заявит в полицию. Что дальше? Жрагар не сможет захватить женщину потому, что она ничего про него не знает. В результате жертвы монстра попадут под присмотр участковых, психологов и так далее. А это уже опасность для Жрагара, не то что безумные бредни о непонятном чудовище. Отыскав хоть какую-то логику, я успокоился. Потом мы медленно вышли из-за стола. Тут же Андрей Иванович оставил недопитый компот и двинулся к нам.

– Бежим! – закричала Варя.

Мы выскочили на улицу и понеслись к нашему домику. Нас преследовал топот десятка ног, а еще тот странный звук растущих скрипучих корней. Я вырвался вперед и, захлебываясь колючим воздухом, вставил ключ в замок. Не поворачивается! Неужели подлые склизяки сгрызли. Дикие звуки были все ближе. Холодный пот выступил у меня на лбу. Ну же, руки-крюки! Я осторожно вытащил ключ. Да это же не тот! По привычке вытащил от московской квартиры. Мысленно выругавшись, я достал нужный, открыл дверь и впустил наших внутрь. Толпа Жрагаров была уже близко. У них у всех животы повздувались, явив полоску розовой сердцевины. Я подумал, что это кишки, и меня чуть не стошнило. Но нет! Это выбирались наружу склизяки! В следующее мгновение я захлопнул дверь и закрыл ее на замок.

– Что там? – Кирилл Владимирович выплевывал слова, задыхаясь.

– Лучше вам не знать, – я говорил не лучше, – зато у меня есть план.

Все на самом деле было элементарно. Повариха наша приезжает из своей деревни на автобусе, увязавшись за ней, мы выйдем из лагеря, а потом уедем подальше и до свиданья, Жрагары!

– Вот такой план! – сказал я. – Так что идем на ужин с вещами.

– Может, и подфартит, – пожал плечами Кирилл Владимирович.

Нам действительно повезло, и Жрагары не только не стали штурмовать наш домик, но и убрались в неизвестном направлении.

– Темноты ждут, – сказала Варя, – чтобы никто посторонний их не заметил.

– Ночью нас здесь уже не будет, – ответил я.

Вещи мы собрали быстро, оставалось только дождаться ужина. В половине пятого кто-то робко постучал в окно. Я выглянул и увидел Руслана. Первое, что пришло мне в голову – поскорее открыть дверь и впустить друга, ведь на улице опасно, там Жрагар бродит. Но были и другие мысли: «А что, если Руслан тоже? Скорее всего. Даже почти наверняка – где-то же он пропадал два дня».

До этой минуты мне казалось, что мой мозг готов к любым испытаниям.

«Пусть мускулы не накачал, а из кривых ручек постоянно все валится, – думал я. – Главное – интеллект, он выручит в самой сложной ситуации и справится с любыми задачами».

Я смотрел на Руслана под окном и понимал, что мой мозг далеко не всесилен. Он не берется прогнать друга.

– Что там такое? – спросил Кирилл Владимирович.

Пока я подбирал слова, Кирилл и Варя подошли к окну, за ними Настя. Безмолвный обмен взглядами через стекло продолжался пару минут.

– Так что, не пустите? – спросил Руслан, вид у него был грустный и глаза такие печальные, как у породистого щенка.

– Что делать будем? – Я отвернулся от окна.

– Ну пойди, скажи ему, чтобы уходил. У меня не получится, – пробормотала Варя.

– Я тоже пас. – Кирилл поднял руки вверх, сдаваясь невидимому врагу.

– А если он нападет?.. Вдруг у него тоже нож?.. – спросила Сорокина.

Руслан не был ее другом, так что и решать Настя не могла. Прочитав это на наших лицах, она махнула рукой и плюхнулась на кровать.

– Пойдем поговорим с ним, – сказал я, – только осторожно.

Почему-то в домиках детского лагеря не ставят на дверные замки цепочку. Очень помогло бы в данной ситуации. Я на всякий случай поставил швабру у дверного косяка и открыл дверь. Чисто теоретически пластиковой ручкой можно было очень эффективно ударить нападающего в зубы. Руслан не стал ломиться в дом, он стоял на пороге грустный и растерянный. Так просто впустить я его не мог, поэтому спросил:

– Тебя долго не было. Где пропадал?

– В деревне. Я тогда сильно испугался, что Андрей Иванович этот… в общем, монстр. Ушел на озеро, а оттуда по тропинке в поселок.

Руслан казался исхудавшим, голодал он там, что ли.

– Бурого знаешь? – спросил я.

– В деревне его не любят, говорят, отмороженный на всю голову. Так что, пустите к себе?

– А почему вернулся в лагерь? – я часто отвечаю вопросом на вопрос, вечно меня мама за это ругает.

– Надоело в сарае сидеть. – Руслан поежился, как от холода. – А еще ночью крики слышал страшные.

Звучало правдоподобно, но я все еще сомневался.

– Скажи семьсот семьдесят семь, и добро пожаловать, – выручил Кирилл Владимирович.

– Да пошли вы. – Руслан махнул рукой и собрался уходить.

Мы с Кириллом переглянулись и бросились возвращать друга:

– Стой. В лагере сейчас полно Жрагаров.

Мы впустили Руслана в дом, угостили хлебом из столовой и рассказали о своих страшных приключениях.

Глава пятнадцатая Я видел Жрагара

До ужина оставалось всего ничего, когда мы увидели Андрея Ивановича. Казалось, вожатый просто вышел позаниматься на турнике и брусьях, но мы-то знали, что он Жрагар и следит за нашим домиком.

– Долго Андрюша будет мышцы качать? – спросила Сорокина.

Всем нам не терпелось поскорее осуществить план побега.

– Андрей Иванович мастер спорта по пятиборью, – ответил Руслан. – Он может очень долго тренироваться и вообще не уставать.

– Совсем забыла! – воскликнула Варя. – Мы должны оставить послание! Помоги мне, Дем.

Наша художница вытащила из сумки краски и полезла на кровать. Мне отводилась роль ассистента, а Варя принялась рисовать на стене мальчика с ножом. Это был не советский пионер, а вполне современный ребенок в джинсах, с плеером в ушах, но такой же безликий и вооруженный длинным острым лезвием. Набросав черновик фигуры, Варя взялась за подпись.

– Не думай про Жрагара. – Красные рисованные завитки ползли по стене хищными склизяками.

Кирилл выглянул в окно и проворчал:

– Занимается, спортсмен.

– Может, вылезем через окно в задней комнате? – предложил Руслан. – И незаметно обойдем дом.

– Можно попробовать. – Ребята вышли в коридор.

У меня появилось нехорошее предчувствие – нельзя никому оставаться наедине с Русланом. Я взял Варю за руку и потащил за собой.

– Я же еще не закончила, – удивилась художница.

– Хочу кое-что тебе показать, – соврал я.

Крик прозвучал, когда мы уже вышли в коридор. Кирилл успел завопить:

– Нет! Не надо! – потом завыл протяжно и замолк.

– Бежим! – заорал я в наступившей тишине.

Мы бросились к двери. Ключи мучительно долго выбирались из кармана, потом звенели, не желая лезть в замок. Варя опомнилась и заорала:

– Сорокина!

Когда я справился с замком, Настя уже вышла в коридор, но направилась не к нам, а в дальнюю комнату. Мы выскочили из домика и замерли на пороге.

– Сорокина, ты куда? – кричала Варя.

В дальнем конце коридора показался Кирилл с ножом в руке. Его забрызганное кровью лицо было лишено всякого выражения. Сорокина наконец-то сообразила, что происходит, и бросилась бежать, но не к нам! Она свернула в комнату и захлопнула хлипкую деревянную дверь с большой вставкой матового стекла. Кирилл не стал преследовать Настю, он двинулся прямо на нас. На его животе трудились склизяки, они явно собирались залатать рану и соединить края одежды. Стараниями пиявок длинный вертикальный шрам медленно затягивался. Я захлопнул дверь домика снаружи и два раза провернул ключ в замке. Варя посмотрела на меня безумными глазами:

– Там же Настя!

– Скорей к окну! – закричал я.

Мы спустились с крыльца и принялись стучать ладошками в стекло. Я ухватился за подоконник и заглянул в комнату. Настя забилась в угол справа от окна, ее почти не было видно. Кирилл и Руслан приближались к ней с ножами. Жрагары сделали их лица бессмысленными масками. Я со всех сил заколотил ладонью по стеклу:

– Настя, окно! Открой и убегай!

Сорокина как будто не слышала. То, что произошло потом, до сих пор преследует меня в кошмарах. Кирилл шагнул вперед. Свежий шов на его животе раскрылся. Жрагар повернулся к окну, и я увидел в животе у моего друга сплетение коричневато-зеленых колючих лиан. Они прорастали наружу, по ветвям ползли розовые откормленные склизяки. В сердцевине этого странного растения на острых крючках висели люди. Там были Руслан, Кирилл, Андрей Иванович и другие. Крохотные фигурки шевелились и смотрели на меня. Я понял, что это действительно они, жертвы Жрагара! Монстр захватил их сознания, их души. Именно поэтому он нападает только на тех, кто думает про него! Ему нужна ментальная связь с жертвой! Тварь отвернулась от окна и придвинулась к Насте. Поднялся и упал нож, вслед за ним устремились колючие лианы с деловитыми склизяками. Все было кончено, я оттолкнулся от подоконника и спрыгнул на землю.

Андрей Иванович закончил тренировку и пошел к нам.

«От него нам не сбежать, – понял я. – Мой опыт в игре «Принц Персии» ничто по сравнению с пятиборьем».

– Что там у вас, дети? – спросил вожатый.

Я бросил ключи от домика в сторону крыльца:

– Там ребята закрылись и выйти не могут! Помогите!

Трюк сработал. То ли Жрагар решил освободить своих, то ли Андрей Иванович поверил в историю про запертых ребят, так или иначе, вожатый пошел за ключами. Я схватил Варю за руку, и мы побежали прочь. Медлить было нельзя. Сколько времени понадобится Андрею Ивановичу, чтобы подобрать ключи, открыть дверь и осмотреть домик. Три минуты? Или пять, если очень повезет? Мы укрылись в тенистой аллее и пошли к выходу из лагеря. Погони слышно не было. Каждый далекий звук или шорох листьев под ногами нагонял на нас смертельный страх. Жрагар мог появиться откуда угодно. Варя тихо плакала:

– Мы бросили Настю одну. Она погибла из-за нас.

Меня эти мысли тоже успели посетить. Они давили на плечи, как двадцатикилограммовый рюкзак, застилали глаза, мешали идти. Я остановился и в упор посмотрел на Варю:

– Сейчас мы должны выжить и выбраться отсюда. Ладно? Когда окажемся в Москве, включим угрызения совести на полную катушку и будем мучиться.

Варя коротко кивнула и вытерла слезы рукавом. Через пять минут мы вышли к воротам. Конечно же, они оказались запертыми. Даже замок висел. Старый знакомый сторож сидел на улице возле будки и читал газету. Мы оставались за высокими кустами и наблюдали – вдруг старик решит отлучиться.

– Если он уйдет, подвинем скамейку и перелезем через ворота. Они ниже забора, – шептал я.

Но сторож даже и не думал уходить, он ненадолго скрылся в своей будке, вернулся с журналом и бутылкой минералки. Видно было, что торопиться ему некуда.

– Тут глухо, идем через калитку к озеру, – решил я.

Варя кивнула. Мы одновременно обернулись и увидели Сорокину. Настя стояла на дорожке, шагах в десяти от нас. В ее тонкой руке блестел нож. Из длинного вертикального шрама на животе выползали склизяки. От неожиданности Варя пронзительно завизжала. Я, наверное, тоже. Позади захрипел сторож:

– Да что же вы творите, ребятки.

– Бежим! – Я схватил Варю за руку, и мы помчались, не разбирая дороги, по траве, кустам и кочкам.

Возле калитки я обернулся и увидел, что нас преследуют Сорокина, Руслан и Кирилл. Двигались они неуверенно, часто останавливались. Наших бывших друзей легко обогнал сторож, а за ним Андрей Иванович. Кажется, Жрагар не слишком хорошо управлял новыми жертвами. Мы выскочили из лагеря и побежали по лесу. Варя больно сжимала мою руку. Погоня приближалась. Медово-полынный запах настиг нас, перебил ароматы хвои и влажного мха. Впереди за пригорком показался кусочек озера, малиновый от закатного света. У меня за спиной скрипели и ворочались колючие отростки Жрагара.

«Не успеем», – подумал я, и потянул Варю вперед из самых последних сил.

Мы вылетели на пригорок и увидели завхоза. Мой старый знакомый ловил рыбу. Две удочки стояли на берегу, подпертые веточками-рогатками. Третью мужик держал в руке и вдумчиво нанизывал на крючок извивающегося склизяка. Заметив нас, завхоз высказался громким шепотом:

– Тише, голубки. Рыбу мне не распугайте. Сегодня на вечерней зорьке такой клев будет!

Я не мог ничего ответить, стоял и глотал студеный озерный воздух. Из леса выскочил Андрей Иванович, Варя шарахнулась от него в сторону. Вожатый был без ножа, он трусцой пробежал мимо нас, поравнявшись с завхозом, усмехнулся:

– Решили салаги в вечерней пробежке поучаствовать. Даже километра не протянули.

Андрей Иванович умчался по тропинке вокруг озера, и я понял, что опасность отступила.

Глава шестнадцатая На вечерней зорьке

Мы сидели возле завхоза и вместе с ним следили за поплавком.

– Скоро стемнеет, тогда колокольчики пригодятся, – сказал он, поглаживая раскрашенную и обмотанную разноцветной проволокой удочку.

– А вы слышали вчера ночью в лагере страшные крики? – спросил я.

Завхоз раскрошил в ладонях хлеб и закинул в озеро:

– Я по ночам ничего не слышу. Мне доктор таблетки от бессонницы прописал, так что сплю как убитый.

– Сегодня куда пойдете? – спросила Варя. – В лагерь или в деревню?

– Как клев кончится, на работу вернусь. В котле давление проверить надо, – ответил завхоз.

– До деревни далеко? – я продолжил разговор.

– Рукой подать. Вокруг озера, потом по проселку десять минут от силы…

– А от деревни до трассы?

– Минут пятнадцать по дороге мимо водонапорной башни…

Варя сделала жалостливые глаза:

– Проводите нас до дороги, ну пожалуйста!

Завхоз посмотрел на нас внимательно:

– Набедокурили небось? Разнесли домик?

– Мы вообще сидели тихо, как мышки, – сказал я.

– Ладно, – согласился завхоз, – только вечерняя зорька пройдет. А пока чайку попейте, согрейте внутренности.

Мужик достал из сумки стальной пол-литровый термос и протянул мне. Я налил в стаканчик немного раскаленной черной жидкости, сделал глоток и передал Варе. Она попробовала и вернула термос завхозу. Чай у него был с каким-то странным привкусом. Сумерки сгущались. Я смотрел, как белый с красным поплавок чуть подрагивает на фиолетовой водной глади. Мои веки тяжелели, руки стали ватными. Сопротивляться сну не было никакой возможности. Варя свернулась калачиком на лежаке, и я последовал ее примеру.

«Это же снотворное, – шевельнулась в голове вялая мысль. – Он мешает его себе в чай».

Даже самое нехорошее предчувствие не взбодрило меня. Я долго пробирался сквозь дрему и обрывки снов. Ощущал, что рядом находится кто-то жуткий и опасный. Вот мне удалось открыть глаза, и я увидел Кирилла Владимировича. Он сидел на соседнем пластиковом лежаке и смотрел на меня. Раны на животе не было, светлая рубашка казалась целой и свежей. Я вскочил:

– Не подходи, с нами посторонний свидетель!

Кирилл поднялся и достал из-за спины длинный нож. Я обернулся и увидел – завхоз спит, а рядом с ним на песке злополучный термос.

– Что случилось? – Варя потерла кулачками глаза.

Из леса начали выходить жертвы Жрагара: Руслан, сторож, Андрей Иванович, Пашка Самарцев, директриса. Теперь их было больше шестидесяти – почти весь лагерь. Варя подняла голову и смотрела на это шествие, как завороженная. Я подскочил к завхозу и принялся трясти его:

– Просыпайтесь! Скорей!

– Окунь. Окунь ушел! – мужик приоткрыл глаза.

Жрагары начали отступать в лес. Кирилл не стал уходить, он сел на лежак и спрятал нож. Завхоз снова обмяк и захрапел. Варя вскочила и бросилась мне на помощь. Вместе мы колотили и тормошили нашего спасителя. Жрагар не нападал, но оставался рядом. Наконец, нам удалось опрокинуть лежак. Завхоз покатился на берег, окунулся лицом в воду и проснулся.

– Откуда так мокро? – пробормотал он в полном недоумении.

Казалось, мы одержали еще одну маленькую победу, но тут из леса вышла Татьяна Марковна.

– Да что же это такое?! – всплеснула руками директриса. – Опять вы ерундой занимаетесь, с вашим-то ревматизмом. Потом будете больничный просить? Немедленно возвращайтесь на территорию!

Завхоз сгреб свои драгоценные удочки и обреченно побрел за Татьяной Марковной.

– А с вами, молодые люди, мы отдельно поговорим, – сказала нам директриса.

Наш спасательный круг уходил. Завхоз все еще был под снотворным и шел, еле волоча ноги. Доберется до лагеря, тут же захрапит – и на давление в котле ему будет наплевать.

– Возвращаться в «Прогресс» нельзя, – я огляделся и увидел среди деревьев фигуры людей.

Жрагары окружали озерный пляж со всех сторон. Жить нам по самым оптимистичным прогнозам оставалось минуты три. Мой мозг решил выжать из этих крох максимум. Я вошел в состояние какой-то странной ясности. Мысли стали яркими и стремительными:

«Жрагар нападает только на тех, кто думает про него. Он мог бы напасть на нас во сне, но не стал этого делать. Нужно забыть про Жрагара, выкинуть его из своей головы, но как? – Я вспомнил крохотных человечков на крючках в чреве монстра. – Кто они? Неужели души, похищенные Жрагаром? Нет, это никак не поможет забыть!»

– Они идут, Дем! – Варя вцепилась мне в руку.

Из леса по тропинке вышел Андрей Иванович, за ним Кирилл и Руслан. Потом из-за деревьев начали появляться остальные. Казалось, это лес наступает на озеро. Легкий ветерок наполнился медовой горечью.

«Забыть. Как выбросить из головы навязчивые мысли? У меня абсолютная память, но я часто забываю про мамины поручения. Значит, и про Жрагара смогу. Но как? Мама говорит, я думаю только про свои компьютерные игрушки».

Они приближались, прижимая нас к воде. Склизяки выбирались из животов и деловито исследовали песок пляжа. Варя спряталась за моей спиной.

«Игрушки тут ни при чем!» – я всегда так говорил маме. И вообще, я занимался исследованием алгоритмов асинхронного шифрования, – вот это было ближе к истине!»

Андрей Иванович достал нож. Живот вожатого раскрылся, как цветок, наружу полезли колючие лианы. Я повернулся к Варе и закричал:

– Рисуй! Свою волшебную страну снов с летающими рыбами!

– Но у меня нет с собой красок…

– Неважно! Закрой глаза и рисуй у себя в голове. Это полностью займет твои мысли.

Варя все поняла и зажмурилась. Я тоже закрыл глаза и начал программировать.

«Этот алгоритм сам себя не закодирует», – перед моими глазами бежали черные строки символов.

Жрагары топали по пляжу, разбрасывали лежаки, скрипели колючими лианами и попискивали склизяками. Теплые ладошки накрыли мои уши, спасая от страшных звуков. Молодец Варька! Мне этот шум мешал работать, как сосед с перфоратором. Я поднял руки, нащупал голову девочки, спустился по волосам и закрыл Варькины уши. Так мы и стояли друг напротив друга. У меня в голове росло здание хитроумного алгоритма, а Варя, наверное, летала с рыбами над ярко-голубым сиянием. Рисовала их с натуры и все такое. У каждого бывает такое состояние, когда перестаешь ощущать движение времени. Мы попали в него, и оно спасло нас от Жрагара. Я закончил алгоритм и открыл глаза. Пляж был пуст. Начало светать, над озером поднялся туман.

– Ну, как твои летающие рыбы? – спросил я.

Варя открыла глаза и широко улыбнулась:

– Потрясающе! Скорей бы добраться до настоящих красок.

– Та же фигня. Только мне комп нужен. Пусть даже сестренкин ноут, со всех сторон обклеенный котятами.

Мы рассмеялись, а потом услышали устрашающее жужжание. Огромная паукообразная саранча пронеслась по воздуху и закружилась вокруг нас.

– Мы в курсе, что ты хороший, – сказал я, – так что драться не будем.

Странное насекомое пролетело метров десять вдоль озера, затем вернулось к нам и вновь улетело.

– Идем за ним, – предложила Варя.

Паукообразная саранча полетела дальше. Мы пошли за ней, выбрались на трассу и стали голосовать. Остановилась большегрузная фура.

– Поехали, будете анекдоты рассказывать, чтобы я не заснул за рулем. – Водила тер уставшие глаза.

– Мы страшные истории можем, – ответила Варя.

– Сойдет, залезайте…

Так мы укатили в Москву на рыбном рефрижераторе. Паукообразная саранча покрутилась у дороги и улетела обратно.

Расставшись с Варей в тот день, мы не виделись почти два года. Во-первых, не догадались обменяться телефонами, а во-вторых, старались поскорее забыть всю эту жуткую историю, Настю, Кирилла и Руслана. Только недавно я случайно увидел в Сети потрясающие рисунки с летающими рыбами. Через них вышел на Варю. Сегодня вечером, когда я уже закончу эту историю, мы встретимся в кафе.

В голову начали лезть мысли: «А что, если за эти два года Жрагар добрался до нее? Кстати, она может так же думать про меня».

Но я не стану поддаваться страхам – займусь любимым делом, и они исчезнут, не причинив вреда.

Оправдание

Предвижу вопросы:

– Зачем ты написал эту книгу? Теперь все читатели будут в опасности. Жрагар найдет их и сожрет.

Я постоянно думал об этом, когда вбивал свою историю в компьютер. Говорил сам себе, что брошу писать, что уничтожу все файлы, но не смог этого сделать. Просто это знание слишком тяжело носить в себе. Хочется избавиться от него, разделить с другими. Наверное, тот парень из «Орленка» чувствовал то же самое. Кстати, его я тоже нашел в Интернете. Он все еще рисует безликих пионеров с ножами, только теперь в Голливуде. Стал специалистом мирового уровня, делает компьютерную графику для американских ужастиков.

– Что случилось с «Прогрессом»? – этот вопрос мне тоже не давал покоя.

Осенью, через три месяца после страшных событий, я начал искать информацию в Сети. Сайт лагеря функционировал. На нем были размещены свежие фотографии летних смен – улыбающиеся лица, купание в озере, игра в футбол. Целую ночь я всматривался в фотки, пытался понять, кто на них – люди или жертвы Жрагара. И не смог!

– Что же это получается? – думал я. – «Орленок» закрыли, а «Прогресс» продолжает работать. И, возможно, плодить Жрагаров! Как же так? Хотя нет, все правильно…

Только мы с Варей знали про монстра и выжили. Больше никто не мог поднять тревогу. Я взял в руки новый мобильник, хотел позвонить в службу спасения, но передумал. Было ясно, что мне не поверят и в лучшем случае отправят к детскому психологу. Жрагара все равно не вычислят. Я вспомнил сторожа. Он казался совершенно нормальным. Несмотря на это, в нем много лет скрывался опасный монстр. Жрагар прятался, пока не увидел подходящую жертву. Теперь по Москве бродит шестьдесят таких же. А если Жрагар добрался и до следующих смен… Я подсчитал в уме и ужаснулся – получилось несколько сотен жертв монстра! Жрагар может быть в ком угодно: в твоем соседе по парте, в девчонке из соседнего двора, в учительнице литературы.

После той ночи я притворился больным и три дня не выходил из дому. Просматривал архивы новостей. Ужас не покидал меня. Думал даже перейти на заочное обучение. Но вот мне попалась статья про завхоза! Он уволился из лагеря на следующий день после нашего с Варей спасения, отправился в кругосветное путешествие на велосипеде и выловил из Волги гигантского сома! Думаю, его спасла интуиция. Новость неожиданно вселила в меня надежду. Я решил, что не стану бояться Жрагара, забуду про него и не вспомню больше никогда.

Теперь, когда книга написана, я понял, что не стану ее уничтожать. Люди должны знать, что есть способ спастись от Жрагара. Просто забудьте про него, делайте то, что полностью займет ваши мысли.

Content

Охотников Сергей Не думай о чудовище

Сергей Охотников Не думай о чудовище

Предупреждение

Глава первая А ведь неплохо все начиналось

Глава вторая Жизнь по расписанию

Глава третья Поиск Сети

Глава четвертая Винтажная архитектура

Глава пятая Семь признаков Жрагара

Глава шестая Игры разума

Глава седьмая Перебои на линии

Глава восьмая Сладкая парочка

Глава девятая Работа над ошибками

Глава десятая Первый танец

Глава одиннадцатая Народное творчество

Глава двенадцатая Все тайное становится явным

Глава тринадцатая Долгая ночь

Глава четырнадцатая Столовая быстрого питания

Глава пятнадцатая Я видел Жрагара

Глава шестнадцатая На вечерней зорьке

Оправдание