Ярский Макс

Чего хотят парни?

Макс Ярский

Чего хотят парни?

Это реальный дневник, но все имена и фамилии действующих лиц изменены. Автор оставил только свое имя – Максим.

Все совпадения случайны.

Всем привет!

Зовут меня Максим, мне 19 лет, я обычный московский парень, совсем не писатель, учусь в МАРХИ на втором курсе дневного. Живу с родителями. Именно это и было косвенной причиной выхода моей книги. Все получилось неожиданно. Перейдя на второй курс, я понял, что пора мне начинать жить самостоятельно. Но родители уперлись. Им, как и всем родителям в мире, постоянно кажется, что я маленький и не готов уходить из семьи. Как будто я собираюсь куда-то уходить! Просто хочу переехать в квартиру, оставшуюся мне от бабушки. Это удобная двушка возле метро «Щукинская». Но квартира после смерти бабушки сдается уже семь лет, часть денег идет мне на карманные расходы. Родители решили надавить на меня по-своему и заявили, что если я займу эту жилплощадь, то и денег больше не увижу. Они, видимо, рассчитывали, что я откажусь и останусь дома. Но я был полон уверенности, что и сам в состоянии зарабатывать. В большом городе масса возможностей. Конечно, я учусь на дневном и выйти в офис на полный рабочий день не получится. Но ведь можно найти другой источник дохода. И после разговора с родителями я решил плотно заняться поисками подработки. Вначале, как почти все студенты, попробовал стать промоутером, после занятий раздавал листовки у метро. Затем участвовал в рекламных акциях брендовых магазинов, работал и «таблеткой» возле аптеки, привлекая покупателей. Несколько раз выполнял задания в редакции журнала VOGUE. У меня есть друг, зовут его Даниэль, а попросту Даня, он любит тусоваться со всякими творческими личностями, потому что с детства ищет себя именно в этом направлении. То он рисует, то пытается писать музыку, то решает, что главное в жизни – реклама, и ночи напролет придумывает слоганы и баннеры, то вдруг ему взбредет в голову, что он будущий великий режиссер, и Даня начинает снимать ролики и выкладывать их в сетях. И знакомые у него все сплошь творческие или из мира «гламура». Именно Даня подкинул нам подработку в редакции VOGUE. Задания были несложные: завязать букеты нарядными лентами для предстоящего бала, украсить зал гирляндами шаров, сложить в подарочные пакеты необходимый набор «презентов», упаковать диски с подобранной музыкой в нарядные коробочки и тому подобное. Но именно там мы получали больше всего, хотя работа занимала обычно пару часов. И все равно денег не хватало. Даня, видя, как я стараюсь заработать, предложил мне «больше не распыляться на ерунду и попытаться что-нибудь издать». Но он вообще всегда думал о творчестве, так что я даже не удивился повороту его мысли. И не воспринял его идею всерьез. Но Даня упорно настаивал.

Я всегда любил писать, в детстве сочинял сказки, правда, единственным их слушателем был именно Даня, но ему точно мои истории нравились. Потом я стал вести что-то типа дневников, вначале в обычной тетради, затем создавать файлы в компьютере. Иногда писал даже рассказы. И вот, как-то перемерзнув на улице после трехчасового стояния у метро – на этот раз мы раздавали рекламные шоколадки, – я пришел домой настроенный очень решительно, открыл дневниковые файлы, выбрал показавшийся мне подходящим текст, подкорректировал его, стараясь придать законченный вид связного рассказа. Нашел в Сети адрес издательства и отправил файл. К моему удивлению, через какое-то время позвонила редактор Дарья Юрьевна, по голосу молодая и приветливая. Она сообщила, что материал понравился, издательство давно ждало такого автора – современного парня, пишущего откровенно о своей жизни, и что текст будет пользоваться успехом у моих ровесников. Дарья Юрьевна добавила, что есть одно «но» – объем для книги слишком мал, на что я с готовностью начал рассказывать о «море такого материала на моем компе». Мне предложили собрать его во что-то связное и прислать. Именно так появилось то, что вы сейчас держите в руках. Это моя первая изданная книга, надеюсь на понимание.

С уважением Макс Ярский

Расставание

Выпускной. docх

Сейчас всего шесть утра, я только что вернулся домой, но не могу не записать, что сегодня произошло. Для выпускного бала сняли плавучий ресторан, он причален неподалеку от кинотеатра «Ударник», моя школа находится в этом районе. Данька надел костюм и галстук и выглядел внушительно. Я ограничился брюками, белой рубашкой, на улице жара, пиджак совсем не хотелось надевать, хотя мать настаивала. Торжественная часть затянулась, я смотрел на своих уже бывших одноклассников, казалось, ребята словно враз стали чужими, будто только и ждали, когда, наконец, все закончится. Будто им не терпелось переступить невидимый порог и оказаться во взрослой жизни. Не скажу, что я так уж рвался что-то менять, мне в школе было комфортно, учился я с удовольствием, с ребятами находился на одной волне, неизменный друг Даня был моей неотъемлемой частью. Была у меня и девушка.

Ира… моя девушка вот уже полгода. Мы начали встречаться после новогодней вечеринки. Выпили шампанское на брудершафт, ребята закричали, что необходимо целоваться «по-взрослому». А я разве против? Ира давно мне нравилась, но это была всего лишь симпатия. И вот ее губы оказались так близко, все внутри меня перевернулось от сильнейшего влечения, я уже ни о чем не раздумывал, обхватил ее и начал целовать под одобрительные крики парней. Она поначалу чуть напряглась, а потом как-то обмякла в моих руках. И после этого поцелуя все изменилось. Я начал смотреть на нее совсем по-другому. Даня, видя, что происходит, вначале мягко подтрунивал надо мной, но поняв, что я всерьез увлечен, даже уступил свое место в классе, и Ира пересела за наш стол. Вначале это очень мешало занятиям, я совсем не слушал преподавателей, смотрел на Иру – ее пушистые русые волосы казались мне облаком, ее голубые глаза виделись прозрачными озерами, ее розовые губы притягивали – я сжимал ее руку под столом, касался коленом ее колена. Я стал плохо соображать и однозначно поглупел. Дальше все развивалось по обычной схеме – мы гуляли, ходили в кино, в кафе, я дарил ей милые пустячки, которые так любят девушки – всех этих плюшевых зайчиков и мишек, сердечки, романтические открытки и тому подобное, писал нежные СМС-ки, но в любви не признался ни разу. А может, Ира ждала именно этого? Но ведь и она ни разу не начинала разговора о чувствах. Наши отношения развивались ровно, без каких-то эксцессов, мне было с ней хорошо, она как будто отвечала взаимностью. В классе мы стали признанной парой уже в конце января. Все видели, как мы стараемся оставаться наедине на переменах, что уходим после занятий вместе.

Лу, подруга Иры – вообще-то ее зовут Луиза, но все давно сократили ее имя до одного слога – вначале возмущалась, злилась и даже пыталась цепляться ко мне, но я не был настроен ссориться с кем бы то ни было и отмахивался от нее, как от навязчивой мошки. Кончилось тем, что она пересела за один стол с Даней и поглядывала на нас с неизменным вызовом и раздражением. Но мы никого и ничего не замечали. К тому же я был уверен в своем друге и знал, как он умеет успокаивать девушек. Даже самые стервозные не могли устоять перед его шармом. У Дани это было врожденным, он ведь француз, полное имя Даниэль Броньяр, и именно так он любит представляться в незнакомой компании. При этом принимает слегка высокомерный вид, типа он принц королевской крови, путешествующий инкогнито. И девушки мгновенно ведутся и на его симпатичную физиономию, и на звучную необычную фамилию. Странно, но и среди одноклассников он ухитрялся сохранять репутацию «импозантного француза, покорителя женских сердец». Девушки откровенно заигрывали с ним, но его сердце было постоянно свободным. Легкие необременительные и кратковременные интрижки – на большее Даню не хватало. Но это лишь раззадоривало девушек. И когда Лу пересела к нему, я успокоился, считая, что уж кто-кто, а Даня сумеет отвлечь ее внимание от любимой подруги и ее романа. И он действительно начал ухаживать за ней, приглашать в кино и кафе. Я оценил это, ведь точно знал, что Луиза не в его вкусе. Она была армянкой, с черными густыми непослушными волосами с огромными навыкате черными глазами. Фигура – коренастая и полная, стиль одежды – классический. Дане не нравился такой тип, он любил стройных утонченных девушек. Подбирал, что называется, под себя. Даня – среднего роста, худощавый, с русыми, всегда креативно подстриженными волосами, его голубые глаза часто выглядят мечтательными, и это сражает девушек наповал. Один я знаю, что чем мечтательнее у моего друга взгляд, тем коварнее и безбашеннее рождаются замыслы в его голове в этот момент, и нужно быть начеку. Даня, как любая творческая натура, непредсказуем, его поступки изумляют меня своей нелогичностью, его действия часто спонтанны. Но я хорошо изучил своего друга, все-таки мы вместе с первого класса, и понимаю, что, несмотря на утонченный и отстраненный вид, Даню распирают эмоции и часто он не в состоянии совладать с ними. На его фоне я выгляжу спокойным уравновешенным парнем, и многие недоумевают, отчего мы так давно и крепко дружим.

Роман с Ирой развивался стремительно. Никогда я так быстро не сходился с девушками. Возможно, на нас влияло то, что через полгода мы выпускались из школы. И кто знал, как дальше сложится жизнь! Конечно, мы уже определились, где будем продолжать образование. Я пошел по стопам матери – она у меня ландшафтный архитектор и в свое время закончила именно МАРХИ. Правда, я хотел специализироваться на реконструкции зданий, есть такая кафедра – Реставрация и реконструкция архитектурного наследия, – но пока было рано об этом думать. Даня собирался учиться в Финансовой академии на юридическом, его к этому подталкивали родители, оба потомственные юристы. Но я знал, с какой неохотой он принял это решение, его творческая натура искала совсем других путей самореализации. К окончанию школы Даня мечтал о профессии режиссера документального кино. Но он не любил идти обстоятельствам наперекор, так как был по натуре своей ленив и безалаберен. Родители создали ему все условия для учебы на юридическом, и он согласился. Ира хотела учиться в медицинском, мечтала стать терапевтом. Странно, но меня это как-то мало волновало. Думаю, что в глубине души я все же не видел в наших отношениях долгосрочной перспективы. Хотя, наверное, я пишу это сейчас для того, чтобы не было так больно.

Мы стали с ней близки уже в феврале. Это случилось на День святого Валентина. Договорились встретиться в семь вечера возле кафе неподалеку от Третьяковки, но в этот день все заведения города заполняют такие же, как мы, влюбленные парочки. Я не учел, что, возможно, мы не сразу попадем внутрь, так и произошло. Я стоял у кафе с подарочным пакетиком и букетом и с раздражением смотрел на очередь возле двери. Шел мокрый снег, на улице было промозгло и крайне неуютно. Ира по своему обыкновению опаздывала. По правде говоря, есть вещи, которые меня неизменно бесят. И пожалуй, на первом месте – непунктуальность. Мне кажется, это проявление неуважения к ждущему. Неужели так трудно рассчитать время и прийти к назначенному часу?! Могу понять, если девушка опаздывает минут на десять, но когда она упорно приходит на свидания на полчаса, а иногда и минут на сорок позже срока, то это начинает выводить из себя. Я всегда предпочитаю все обсуждать. Ире говорил не раз, что это недопустимо, она мило улыбалась, со всеми моими доводами соглашалась и продолжала опаздывать. Это ставило меня в тупик и вызывало подозрение в ее ограниченности и даже глупости. Но я был влюблен, только это сдерживало меня. Я уже давно решил проблему с опаздывающими друзьями, последовав совету, вычитанному в книге Д. Карнеги [1] . Я сразу предупреждаю, что жду не более десяти минут, а потом ухожу. И это всегда действовало безотказно. Поняв, что я не шучу, почти никто из моих приятелей не задерживался и являлся вовремя, но вот с подругами я не мог быть так категоричен. Они отчего-то, все как одна, вбили себе в голову стереотип, что «девушке положено опаздывать на свидание». И с чего они это взяли? Ведь уже общеизвестно, что точность – вежливость королей, а непунктуальность – удел плебеев. Как бы вбить это в хорошенькие головки всех девушек раз и навсегда?

Ира была феноменальна в своей непунктуальности. В День святого Валентина я прождал ее возле кафе около часа. Правда, она присылала СМС-ки с извинениями и обещаниями, что скоро будет, но это моего настроения не исправило. Я продрог, устал и уже не хотел ничего. Когда Ира появилась, я с трудом смотрел ей в глаза, преодолевая невыносимое желание наговорить грубостей. Она нежно поцеловала меня и протянула подарочный пакет. Но я даже заглядывать в него не хотел.

– Ну, зай! – просящим тоном заговорила она. – Я ж для тебя старалась! Из-за этого и опоздала! Подарок искала.

Я сдерживался из последних сил. Такое оправдание было хуже всего. Я-то надеялся, что Ира заранее позаботилась о подарке, выбирала его не наспех, а вдумчиво.

– Это тебе, – пробормотал я и отдал ей пакетик и букет.

Ира внимательно на меня посмотрела, взяла за руку и быстро пошла прочь от кафе. Я не сопротивлялся. Мне уже было все равно.

Она привела меня к себе. Ира жила через два дома от моего, и по правде говоря, мне хотелось на перекрестке свернуть в сторону своего двора. Но она крепко сжимала мою руку, вид у нее был решительный. И я подумал, что спорить сейчас не стоит. Мне хотелось лишь одного – очутиться в теплой квартире и выпить крепкого чаю. К моему удивлению, ее родителей дома не оказалось. Ира, едва переступив порог, сообщила, что «предки укатили на неделю в пансионат». Я отчего-то начал смущаться и застыл в коридоре, пытаясь понять, что у нее сейчас за настроение. Она сама сняла мою куртку, размотала шарф, заглядывая мне в глаза с виноватым видом. Я разулся, но по-прежнему стоял возле двери.

По правде говоря, парни всегда точно знают, когда девушка в особенном настроении. Я был не исключение. Словно внутри встроен какой-то радар, и он определяет самые сокровенные желания подруги. Какое-то неизученное наукой седьмое чувство. И сейчас я понял, что Ира настроена решительно, хотя до этого у нас с ней еще ни разу не доходило. Возможно, она остро чувствовала свою вину за то, что заставила меня так долго ждать, и именно это подталкивало. Вообще я довольно любопытен по натуре, и мне хочется досконально знать, что происходит в организме девушки. Поэтому я много читал всевозможной литературы о женской физиологии и был в курсе выбросов гормонов в определенное время, перепадов настроения. Когда ты вооружен знаниями, это облегчает понимание поведения девушек. Хотя с подругами предпочитал такие темы не обсуждать.

Мне вообще претит чрезмерная раскрепощенность некоторых девушек. До Иры я полгода встречался с Наташей, моей ровесницей и подружкой из соседнего двора. Мы с ней были близки чуть ли не через два свидания. И она совершенно не стеснялась обсуждать со мной продолжительность своего цикла, неприятные ощущения чисто физического плана. По правде говоря, мне было некомфортно во время подобных разговоров и вызывало отторжение, несмотря на мою влюбленность. Все-таки проявления женской физиологии должны оставаться для парня тайной за семью печатями, не хватало только просить нас покупать тампоны и прокладки! А Наташа уже и до этого дошла. Думаю, что открыто можно обсуждать со своей девушкой лишь способы контрацепции, незапланированная беременность – это беда! И попадать в такую ситуацию лично мне не хочется. Но все остальное должно скрываться от парня. Мне нравится расхожая фраза-прикол из Сети, что «принцессы питаются радугой, какают бабочками и пукают духами Шанель № 5». Хотелось бы, чтобы девушки всегда в наших глазах оставались принцессами.

Ира с удивлением смотрела на меня, словно приклеившегося к порогу ее квартиры. А я уже преодолел смущение и лихорадочно вспоминал, есть ли при себе средства контрацепции.

– Чаю? – после паузы спросила она и улыбнулась.

– Хорошо, – кивнул я, но так и не отошел от двери.

– Принести в коридор? – насмешливо поинтересовалась она, но я видел, что ее щеки начали краснеть.

– Извини, – нервно проговорил я. – Ты иди, я сейчас…

Ира пожала плечами и отправилась на кухню. Я начал копаться в своей сумке, но увы! На подобное развитие событий я сегодня не рассчитывал и не подготовился. Не бежать же в дежурную аптеку! Зачем-то заглянул в подарочный пакет, можно подумать, Ира преподнесла бы мне упаковку «скафандров безопасности»! Оказалось, что она купила деревянный конструктор. На красочной коробке я увидел фото собора Парижской Богоматери. Мне стало приятно, что Ира действительно думала обо мне, когда искала подарок, и учла, как я увлечен архитектурой.

– Ну ты чего тут застрял? – услышал я и поднял голову.

– Нравится? – другим тоном спросила Ира и подошла ко мне.

– Сборная модель из дерева лучше, чем из пенокартона. А эта именно из дерева! – ответил я. – Спасибо тебе за чудесный подарок!

– Я знаю, как ты любишь все эти древние здания! – с улыбкой ответила она.

– В архитектуре этого собора проявляется двойственность стилистических влияний, – торопливо заговорил я, – здесь есть и отголоски романского стиля, и более поздние готические мотивы…

– Я прощена? – перебила она и прижалась ко мне.

– Д-да, – тихо ответил я.

Дальше все произошло быстро. Мы, не разжимая объятий и не переставая целоваться, двинулись в ее комнату. Ира разделась и улеглась в кровать. Я стянул свитер и джинсы и замер, не зная, как спросить «о насущном». Но Ира будто читала мои мысли. Она быстро открыла тумбочку, показала мне пакетики с нужными средствами и сунула их под подушку. Больше меня уже ничто не сдерживало, и я забрался под одеяло…

Наш первый раз сильно меня разочаровал. Ира все делала как-то механически. Меня удивило, что у нее уже был опыт, хотя на вид она самая скромная в классе. Ребята шутили между собой, что она «последняя девственница среди старшеклассниц». Я терпеть не могу разговоры о девушках, пересуды, кто с кем, когда и так далее, поэтому старался не участвовать в подобных обсуждениях. Зато Даня обожает все эти сплетни и старательно мне их пересказывает. Когда мы начали встречаться с Ирой, он попытался предупредить, что она «недотрога и до свадьбы ни за что и никому не даст». Я резко оборвал его, но он лишь пожал плечами и сочувственно заулыбался. И вот такой сюрприз! Ира совсем не была девственной, хотя искушенной назвать ее тоже нельзя. Несмотря на вспыхнувшую страсть, я не мог не отметить, как она холодна в любовных играх. Она совсем мне не отвечала, никак не могла попасть со мной «на одну волну». Это остудило пыл, и мы быстро встали и оделись.

Потом мы пили на кухне чай и с трудом смотрели в глаза друг другу. Меня вся ситуация начала сильно напрягать, и я решил не оставаться у нее до утра, хотя она вяло мне это предложила.

– Нет, нет, котенок, – ласково отказался я, – мне пора. Сама знаешь, как родители нервно относятся, если мы не ночуем дома, – добавил я.

Хотя как раз с этим у меня проблем не возникало, я просто говорил, что ночую у Дани, и родители верили на слово и никогда не доставали звонками. Но и лгал я им редко, долгих отношений у меня пока не было и нужды ночевать вне дома не возникало.

– Хорошо, – согласилась Ира.

И мне вдруг показалось, что она даже рада моему скорому уходу. Это лишь усилило разочарование, и я в плохом настроении покинул ее дом. Но странно, уже наутро я по-другому вспоминал эту встречу. Пусть наш первый раз и был плох, но все равно он дал ощущение близости, и я думал об Ире с теплотой и нежностью. Я послал ей СМС: «Мне было очень хорошо, я уже скучаю», сопроводив его кучей смайликов – поцелуйчиков. Она охотно ответила и предложила сходить куда-нибудь после занятий. Я согласился. В школу я шел всегда с Даней, но в это утро решил дождаться Иру. Я даже успел забежать в ближайший супермаркет и купить большое шоколадное сердце, обернутое в ярко-красную фольгу. Я спрятал его в сумку. Даня смотрел на меня с веселым изумлением.

– Влюбился, – констатировал он, видя, что я остановился на перекресте и поглядываю в сторону двора Иры. – Будешь ее ждать? Мне, может, уйти?

– Как хочешь, – нервно ответил я.

В этот момент из-за угла вывернули Ира и Лу. Заметив нас, они чуть замедлили шаг. Ира сильно покраснела, а Лу сразу нахмурилась и смотрела крайне недружелюбно. У меня мелькнула мысль, что Ира все ей рассказала о нашей вчерашней встрече, они были давними подругами, к тому же я знал, как девчонки любят обсуждать парней.

– Приветик! – громко сказал Даня и махнул им рукой.

Девушки ускорили шаг, я видел, что Ира взяла себя в руки. Ее лицо приняло отстраненно вежливое выражение. Лу смотрела на меня в упор, словно видела впервые. И я понял, что она все знает и, возможно, рассказ подруги был совсем нелестным для меня. Эта догадка мгновенно уняла нарастающее волнение. И когда девушки подошли, я спокойно достал сердце из сумки и протянул его Ире. Хотя до этого хотел отдать ей подарок, когда мы останемся наедине.

– Мне? – настороженно спросила она и зарделась.

– Ну не мне же! – раздраженно заметила Лу и взяла Даню под руку. – Мы пойдем впереди, не занимать же весь тротуар, – добавила она и потащила упирающегося друга.

Я быстро поцеловал Иру в щеку и прошептал, что она просто прелесть. Она окончательно смутилась, ее щеки пылали, я даже заметил капельки пота, выступившие над верхней губой. Я взял ее за руку, но она выдернула пальцы и тихо сказала, что не хочет привлекать внимание.

– Никому и дела нет до нас! – заметил я и пошел рядом. – Тебе вчера было хорошо?

Она глянула испуганно и промолчала. Нежность, которая с утра не давала мне покоя, от ее холодности начала уходить. Все-таки девушки – очень нелогичные создания! Неужели так трудно ответить? Хотя, возможно, время и место я выбрал неподходящие для подобных разговоров, вот Ира и не хочет ничего сейчас обсуждать. Так в молчании мы дошли до школы. Занятия тянулись для меня долго, я не мог сосредоточиться и думал только о вчерашнем вечере. В конце концов, я решил, что вел себя вчера, как недотепа, поэтому Ира разочарована и так скованно ведет себя сегодня. Я не смог разбудить в ней страсть, в этом я не сомневался. И что она думала? Наверняка, что я неопытный, неловкий и все в том же духе. Мне очень хотелось откровенно поговорить с ней. И после занятий я пригласил ее к себе. Ира согласилась.

Но едва мы оказались у меня в комнате, как сразу начали целоваться. До разговоров дело так и не дошло.

– Родители?.. Сестра?.. – задыхаясь, спрашивала она и стягивала с меня рубашку.

– Все на работе, будут после восьми… – торопливо отвечал я, расстегивая мелкие пуговки ее блузки. – Сестра вообще не в городе… и зачем ты о ней спрашиваешь? – нервно рассмеялся я. – Ты же в курсе, что Алиса давно замужем и с нами не живет.

– Ах да… что-то я туплю… – тоже засмеялась Ира и расстегнула пряжку моего ремня.

Я отдался инстинктам и больше особо ни о чем не тревожился. Ира легко шла у меня на поводу, это нравилось и облегчало задачу. И в этот раз все прошло намного интереснее и продуктивнее. Правда, у меня до нее было всего две партнерши – Наташа, о которой я уже упоминал, и Люся, старше меня на два года, девчонка – оторва из деревни моей тетки. Именно она и лишила меня невинности. Так что опыта у меня пока маловато.

Мы лежали, обнимая друг друга, я был доволен и расслаблен. Но мне хотелось спросить, хорошо ли ей было, так и подмывало. По натуре я перфекционист и хочу, чтобы все у меня было идеально. И уже тем более с моей девушкой. Но как узнать, счастлива ли она со мной? А может, ей что-то не понравилось? Или было не очень комфортно. Как понять, все ли я делаю правильно?

Конечно, есть Интернет и там реально можно найти ответ на любой вопрос. Но одно дело читать статьи, форумы, просматривать ролики, а другое – осуществлять все это на практике. Идеально, если у тебя есть постоянная партнерша и с ней можно все обсудить и попробовать. Но где ж ее взять, когда тебе 16–17? Девушки-ровесницы в основной своей массе кажутся активными, раскрепощенными и готовыми на все. Но как только доходит до дела, они пасуют, и лично мне это даже нравится, потому что говорит об их неискушенности. А такой девушка и должна быть. Есть, конечно, особы по натуре своей разнузданные и развратные. Мне кажется, в каждой школе такие имеются. Эти девушки чуть ли не с 13–14 лет начинают вести бурную половую жизнь, и все в школе об этом знают. Парни пользуются ими, но никто серьезных отношений не заводит. И меня всегда удивляло, отчего эти девчонки так вызывающе себя ведут, словно они среди ровесниц самые популярные. А ведь на самом деле никто по-настоящему ими не увлечен, все в душе их презирают. Отчего они этого не понимают? Я искал ответ на этот вопрос – и у нас в классе имелась такая девушка, – потом решил, что они просто-напросто глупы, раз принимают одно за другое и опускаются все ниже. Ни я, ни Даня никогда с такими девушками не имели никаких отношений.

Даня как-то заикнулся, что неплохо бы начать общаться с девушками постарше. Я заинтересованно спросил, как он себе это представляет.

– Тоже мне проблема! – беспечно ответил он. – Главное знать, где знакомиться!

– Я читал, что юные девушки в принципе не могут испытать полноту ощущений от близости, все дело в этих подростковых комплексах, – задумчиво проговорил я. – Мы и сами лет в 13–14 были жутко не уверены в себе.

– Да ладно! – рассмеялся Даня. – Я всегда был уверен и никакими комплексами никогда не страдал! А вот девчонки да! Всего боятся, ничего толком знать не знают, да и не поговоришь с ними ни о чем таком!

– В этом-то и преимущество девушек после тридцати! Уже есть опыт, – заметил я. – Возраст многое определяет.

– Вот и я уже не раз задумывался о зрелой подружке! – ответил Даня. – Вчера на закрытой вечеринке в «A priori» [2] , зря ты, кстати, отказался пойти, было круто, одна мадам так активно ко мне льнула… Она, между прочим, музыкальный продюсер! Зачетная телка! С пятым номером…

– Силиконовым! – рассмеялся я.

– А мне по барабану! – ответил Даня. – Главное: такой эффектный и уверенный вид, куда там нашим ровесницам с их недоразвитыми формами!

– Ну не скажи, у Лу еще те формы! – сказал я.

– Просто она толстушка! А у них все кажется преувеличенным… Но я все вспоминаю ту даму… продюсера, – задумчиво добавил он.

Я знал, что его занимают те же вопросы, что и меня. Но не к мамам же нам с этим идти!

И вот после нашего второго раза с Ирой, который мне понравился намного больше, я решил набраться смелости и откровенно поговорить с ней о ее ощущениях. Я высвободился из ее объятий и повернулся на бок, внимательно вглядываясь в ее немного смущенное лицо. Она выглядела очень хорошенькой с растрепанными русыми волосами, зарозовевшими щеками, блестящими глазами и припухшими от поцелуев губами. Правда, простыню она натянула до подбородка, скрывая обнаженное тело. Я начал стягивать ее, но Ира крепко вцепилась в край. Мы шутливо боролись, все закончилось понятно чем. В этот раз я уже мог себя контролировать и решил быть более внимательным и попытаться понять, что она испытывает на самом деле…

– Я все, – шепнули ее губы.

Ира закрыла глаза и отвернулась.

– Тебе было хорошо? – начал я.

– Очень, – прошептала Ира.

– Очень-очень? – не унимался я.

– Вполне, – сухо ответила она и встала.

Ее изменившееся поведение лишь подтвердило мои опасения: Ира притворялась и ей со мной вовсе не так хорошо, как она утверждает.

Она вышла из комнаты, я услышал, что зашумел душ. Когда Ира вернулась, то я сразу заметил, как неестественно блестят ее губы. Девушка не только тщательно причесалась, но и нанесла блеск. Меня это отчего-то вывело из себя. Словно она хотела сказать мне, что на сегодня поцелуи закончились. Я выбрался из кровати и оделся. Было как-то неловко ходить при ней голышом. Мы отправились на кухню, Ира деловито поставила чайник, словно она тут была хозяйкой. Это мне тоже не понравилось. Когда мы уселись за стол, я все ж решил выяснить все до конца.

– Ириш, а что ты ощущаешь, когда… – начал я и посмотрел ей прямо в глаза.

– Ты очень груб! – оборвала она меня, даже не дав закончить фразу. Но она прекрасно поняла, о чем я хочу поговорить. – Такое с девушками не обсуждают! Да и какое тебе дело? Для парней главное – они сами! Только о себе и думаете, эгоисты!

– С чего ты взяла? – обиделся я. – Разве я не старался? Я хотел, чтобы и тебе было хорошо!

– Очень старался, – с непонятным выражением ответила Ира.

– Я тебя не понимаю! Что не так? – не унимался я.

– Успокойся, зай! Все так! – небрежно проговорила она и опустила взгляд.

– Ириш, все-таки хотелось бы знать! Я же хочу, чтобы у нас все было хорошо!

Но она молчала и не поднимала глаз. Вот и поговорили! Вот и выяснили! Я начал раздражаться от ее упрямства. Неужели так трудно обсудить? Наверняка с Лу она и не о таком говорит! Неужели она стесняется? И это после того, что у нас было! Странные все-таки девушки! Только что была близка во всех смыслах, но прошли какие-то полчаса, и она отдалилась, стала чужой и закрытой.

– Котенок, – ласково позвал я, так как затянувшаяся пауза казалась очень неприятной.

– Что ты хочешь? – угрюмо проговорила Ира и оторвалась от созерцания чашки.

Ее лицо выглядело растерянным, глаза казались грустными.

«Я же ничего не знаю о ее бывшем парне, – мелькнула мысль. – А он у нее, несомненно, был! И не из нашей школы. Иначе в классе знали бы об этом».

– Я хочу, чтобы мы были вместе, – твердо проговорил я. – Ты не думай, это все не просто так, ты мне реально нравишься… можно сказать, что я в тебя… влюблен!

Последние слова дались мне с трудом. Ни во влюбленности, ни тем более любви я еще ни разу никому не признавался.

Ира внимательно на меня смотрела. Я заметил, что она начала краснеть.

– Ты тоже мне очень нравишься, Максим! – серьезно проговорила она. – И уже давно! Я рассталась с парнем еще прошлым летом, мы встречались полгода, он клялся, что обожает меня и мы всегда будем вместе…

– Я его знаю? – перебил я, не выдержав.

– Нет, он не из нашей школы… он вообще старше меня на десять лет, работает персональным водителем.

– Водителем? – переспросил я и не смог скрыть разочарование в голосе. – Что, не мог выучиться на что-нибудь стоящее? Мозгов не хватило?

– Неважно, где ты работаешь, главное – какой ты человек! – с апломбом ответила Ира.

– Что ж ты с ним рассталась?

– Это он со мной, – тихо сказала она. – Не хочу вспоминать… он был женат.

Тут я не выдержал, вскочил и начал бегать по кухне туда-обратно.

– Как ты могла связаться с женатым?! – возмущался я. – Столько про это уже написано, это же норма – не причиняй другому горя! Все классики только об этом и пишут! А у тебя вроде по литературе всегда пять было. Ты о его жене думала? Да ты знаешь, что такое карма? Когда-нибудь и тебе другая женщина причинит боль! Все возвращается бумерангом! Неужели так трудно включить мозги и подумать, прежде чем крутить с женатиком?!

– Не бесись! – вклинилась Ира в мою взволнованную речь. – Ты даже не дослушал!

– Это ты с ним первый раз? – не мог я остановиться.

– Твое какое дело! – надулась она и замолчала.

Я понял, что веду себя, как дурак, сел на место и взял ее за руку. Но она выдернула ее и спрятала под стол.

– Я не знала, что он живет с женой, – после паузы тихо продолжила Ира. – Он клялся, что расстался с ней… И о какой карме ты мне тут впариваешь? Я ничего такого не сделала, у нас даже близости не было! Мы просто встречались, ходили в кино, в кафе, гуляли и много-много говорили. Со взрослым парнем намного интереснее общаться, чем с ровесниками!

– Так ты не с ним… – пробормотал я.

– Нет! – с вызовом ответила Ира. – Это случилось с другим парнем, мы встречались всего-то пару месяцев, потом разбежались. И ты его не знаешь, он из другой школы. Доволен?

– Прости, котенок! Но ты же мне небезразлична, вот и хочу знать о твоем прошлом, – покаянно проговорил я. – И что стало с этим женатиком?

Ира сидела, потупившись и молчала. Я видел появившуюся складку между ее бровями и уже жалел, что вызвал ее на откровенность. Ей было, по всей видимости, все еще не очень тяжело вспоминать «бывшего».

– Не хочешь не рассказывай! – быстро проговорил я и снова взял ее за руку.

Она крепко сжала мои пальцы.

– Его жена мне позвонила и сообщила, что ждет ребенка. Это было очень больно! Ведь он клялся, что не живет с ней, что у них давно все закончилось!

– А ты что хотела?! – не выдержал я. Мне тоже было больно слушать ее рассказ. Не ожидал, что смогу ревновать. – Связалась со взрослым мужиком, притянула взрослые проблемы в свою жизнь. И что было дальше?

– Я ему рассказала о звонке, ждала объяснений. Но он психанул, заявил, что любит жену, что ему надоела платоническая любовь и он уже не в том возрасте, чтобы ходить с девушкой за ручку без всякого продолжения. И бросил меня…

– Хорош гусь! Заморочил тебе голову, урод! Да еще и врал напропалую!

– Я сама хотела! – сухо ответила Ира. – А может, я любила его!

– Ну ты даешь! – раздраженно проговорил я. – Да что там было любить?! Врун, негодяй, да еще и интеллект ниже, чем у обезьяны! Во-о-дитель! – с издевкой протянул я.

– Да он поумнее некоторых! – разозлилась Ира. – Я тут душу открываю… да пошел ты!

Она вскочила и выбежала из кухни. Я остался на месте. Услышав, как хлопнула дверь, вздрогнул. Я был очень собой недоволен. Нельзя так грубо вести себя с девушками. Но я не смог справиться с ревностью. Наблюдая за Ирой, понял, что она все еще не забыла «бывшего». Меня даже не успокоило то, что между ними так ничего и не было. Однако ее раздражение и даже злость сказали о многом. Мой предшественник засел в ее сердце, вон как она его защищала! И все-таки она сейчас со мной, а не с ним. Думаю, все наладится. Я уже успел немного понять ее характер. Ира была вспыльчивой, но отходчивой. Я решил, что, перед тем как лечь спать, позвоню ей и извинюсь. Но ее телефон оказался выключенным.

Наша ссора продлилась долго, все в классе решили, что мы расстались. Даня снова сидел со мной, Лу торжествовала, заняв привычное место за столом рядом с подругой. Ира в классе старалась на меня даже не смотреть. Я пытался с ней поговорить, извинялся в СМС за грубость, писал ей на мейл, но все было бесполезно. По правде говоря, я не совсем понимал, в чем уж так провинился перед подружкой. И что у этих девчонок в голове? Главное, любят отмалчиваться, нет, чтобы все обсудить откровенно. Ссора закончилась неожиданно. Как-то апрельским вечером я возвращался домой после институтских подготовительных курсов и на углу своего дома столкнулся с Ирой. Она была одна, что меня обрадовало. Лу последнее время постоянно находилась при ней, как настоящая секьюрити.

– Привет, – растерянно произнес я.

Сердце неприятно заколотилось, ладони вспотели. Волнение меня даже удивило. Я, видя, что Ира упорно не желает меня замечать, решил, что обойдусь и без нее, найду себе новую подружку, и уже в институте. Там, как мне думалось, отношения будут более серьезными и осознанными.

– Привет, – тихо повторила Ира.

В розовом закатном свете ее лицо выглядело нежным и утонченным. Эмоции меня захлестнули, я ощутил, как сильно по ней скучал. Она смотрела растерянно, словно хотела что-то сказать, но не решалась. Я сделал шаг и обнял ее. Наши губы встретились, Ира ответила охотно.

– Я очень скучал по тебе, – прошептал я.

– И я…

Мы не стали ничего сейчас выяснять, а просто поддались моменту. Нас так тянуло друг к другу. Ведь что-то это значило!

– Ты домой? – спросила Ира и прижалась ко мне.

– Да, после курсов иду… а ты?

– Была на шопинге, – улыбнулась она и показала мне пакеты. – Кое-что новенькое к весне купила.

– Странно, что ты без Лу! – заметил я и даже оглянулся.

– Она устала и домой отправилась раньше меня.

– Вот и отлично! – обрадовался я.

Мысли метались. Я знал, что родители уже дома, не сомневался, что и у Иры тоже, но так хотелось уединения! Я позвонил Дане. Он хохотнул в трубку, заметил: «Снова-здорово!» и сообщил: он не один. Ира прислушивалась к нашему разговору. Но не комментировала. Когда я убрал телефон в сумку, она вздохнула и предложила посидеть в ближайшем кафе. Что оставалось делать? Не вести же ее в гостиницу, хотя деньги, чтобы снять номер, у меня имелись. Но мне всегда казалось верхом пошлости приглашать девушку в такие номера. И мы пошли в кафе. И там, сидя в уютной обстановке, в углу за столиком разговаривали долго и обо всем.

Все до выпускного шло гладко. После ссоры наши отношения стали более доверительными, размолвка и расставание странно нас сблизили, чувства будто обновились и от этого усилились. Правда, я больше не пытался выяснять, хорошо ли ей со мной. Не спрашивал и о ее бывших. Решил, что лучше этой темы с девушками не касаться.

И вот выпускной. Ира и Лу, естественно, пришли вместе. Но выглядели настолько по-разному, что Даня не выдержал и начал шептать мне на ухо, комментируя их наряды. Лу, которая обычно максимально закрывала свое полное короткое тело, надела красное платье с огромным декольте. Туфли на высоченной платформе делали ее стройнее, но все равно выглядела она нелепо. И накрасилась, на мой взгляд, неудачно. Я не особо разбираюсь во всех хитростях макияжа, просто могу отметить, хорошо выглядит девушка или похожа на раскрашенную куклу. У Лу и так очень большие навыкате глаза, а она еще и обвела их жирной черной линией и была похожа на какое-то пучеглазое чудовище. На губы наложила ядовито красную помаду. Странные все-таки у некоторых девушек представления о красоте! Зато на ее фоне Ира выглядела принцессой. Волосы она убрала в высокую прическу, макияж казался незаметным, платье – светло-голубое, затянутое в талии и с пышной длинной юбкой. Каблуки делали ее выше, походка была грациозной. Даня, когда девушки подошли к нам, пробормотал:

Розу белую с черною жабой

Я хотел на земле повенчать…

И засмеялся, глядя на Лу. Она нахмурилась и ощетинилась.

– Ты это к чему тут Есенина вспомнил? – настороженно спросила она. – Или мы с Иркой такие ассоциации вызвали? И кто из нас жаба?!

– Что ты, Луизочка! – медовым голосом проговорил Даня и подхватил девушек под руки. – Это же о поэзии! Есенин вкладывал глубокий философский смысл в эти строчки. Роза белая – поэзия…

– Ты будешь мне тут лекцию о творчестве Есенина читать? – резко перебила его Лу. – И без тебя знаю подтекст этого стиха!

– Тогда замнем эту тему! – рассмеялся Даня. – Вы обе прелестно выглядите! Одним словом – charmant! [3]  Правда, Макс? – добавил он и подмигнул мне.

– Да-да, – рассеянно ответил я, так как не сводил глаз со своей «принцессы».

Ира была в странном настроении, она почти не говорила со мной и даже старалась не смотреть в глаза. Вначале я решил, что это от волнения. Как-никак, наш последний вечер в школе. Я и сам чувствовал себя не в своей тарелке.

Когда закончилась торжественная часть и мы отправились в ресторан, Ира по-прежнему была молчаливой. Ее настроение совсем не поменялось. Ребята первым делом налили шампанского, я видел, что все напряжены, разговаривают как-то возбужденно и громко, периодически раздавались взрывы смеха. Ресторан, как я уже упоминал, был плавучим и причален на Якиманской набережной. По задумке организаторов бала – вначале банкет, затем прогулка по Москве-реке и высадка нас в ЦПКО им. М. Горького. Я не отходил от Иры ни на шаг, она не пила ни шампанского, ни коктейлей, была грустной и по-прежнему почти со мной не общалась. Я никак не мог выбрать время поговорить с ней, спросить, что же происходит. Лу постоянно мешала. Наконец я не выдержал и попросил Даню «нейтрализовать» надоедливую подругу любым способом. Он взял два бокала с коктейлями, предложил один Лу и повел ее на палубу. Мы остались за столиком. Ира молча помешивала коктейль трубочкой. Но ребята очень шумели, громко играла музыка, говорить было невозможно. Я предложил выйти на воздух. Она кивнула, встала и начала расправлять пышную юбку. Я ждал, начиная раздражаться. Не так я представлял наш последний школьный бал. Мне вдруг показалось, что Ира специально тянет время и не хочет оставаться со мной наедине. Все это было явно неспроста. Я резко схватил ее за руку и потащил на палубу. Но и там было много ребят, укромный уголок выбрать на этом плавучем судне оказалось невозможно. Тогда я прижал Иру к борту и начал целовать. Она сопротивлялась, но вяло. Я крепко обнял ее и не отпускал.

– Эй, полегче! – раздался рядом недовольный голос, и мы отпрянули друг от друга.

Ира быстро поправила прическу и оперлась спиной о борт. Ее лицо выглядело злым. Лу стояла возле нас.

– Какая же ты непоследовательная! – ехидно проговорила она. – А ведь говорила, что…

– Да отстань ты! – грубо ответила Ира и убежала.

– И что она говорила? – сухо спросил я, глядя вслед своей «принцессе».

Ее стройная фигурка в длинном платье выглядела изящно. Мое сердце гулко забилось, словно я видел, как она уходит навсегда в сумерки, подсвеченные палубными огнями.

– Не твое дело! – резко ответила Лу. – И нечего ее лапать!

– Уж как-нибудь без тебя разберусь, что мне делать, – хмуро ответил я. – А Данька где?

– С девицами из параллельного тусуется. Я догоню Иру!

И не успел я ничего сказать, как Лу развернулась и ушла прочь.

Я оперся о бортик и начал смотреть на проплывающую мимо набережную. Она была заполнена такими же, как мы, выпускниками. Настроение упало, я не понимал, что происходит, это мучало. Все-таки за эту весну я очень привязался к Ирине, с ней было хорошо, спокойно, да и с интимной стороной все вроде наладилось. Не скажу, что я сгорал от страсти. Но я вообще считаю себя не особо пылким парнем, мне кажется, что темперамент от природы у меня довольно умеренный. Но я был влюблен в Иру, это я знал точно.

Нас высадили, как и было запланировано, в парке Горького. Ребята уже были сильно навеселе, все орали, смеялись, толпа вывалилась на набережную и устремилась в парк. Мы слышали, как там гремит музыка с разных площадок. Я искал глазами Иру, но она исчезла, Лу тоже не оказалось в поле моего зрения, зато мимо прошел Даня в компании трех девчонок из параллельного класса. Он помахал мне рукой и предложил присоединиться. Но я отказался. Мне хотелось найти Иру и все выяснить. Никогда не забуду эту ночь! Я бродил среди веселящихся выпускников, заглядывал на все танцполы, искал на площадках выступлений популярных групп, заходил в ресторанчики, ни Иры, ни Лу нигде не было. Я впал в отчаяние, казалось, что я нахожусь, причем против воли, внутри какой-то жуткой фантасмагории, мне хотелось лишь одного – чтобы быстрей наступил рассвет и все это закончилось.

Совершенно обессиленный, под утро я вышел на набережную. И увидел между белых колонн беседки силуэт девушки в длинном платье. Она стояла в одиночестве и смотрела на воду. Ее пушистые волосы развевались на ветерке. Я приблизился. Девушка обернулась на звук моих шагов. Ира! Увидев, что это я, она сильно побледнела, ее губы сжались, глаза повлажнели. Я взял ее за руки, но она отняла их и спрятала за спину.

– Что это за дурацкая игра?! – нервно спросил я. – Отчего ты так себя ведешь? Убегаешь! А ведь это наш последний школьный бал! А мы даже ни одного танца с тобой…

– Макс, выслушай меня! – решительно проговорила она и выпрямилась.

Я замер. Ее вид не предвещал ничего хорошего. Но я столько всего передумал за эту ночь, что готов был услышать, что угодно, лишь бы выяснить все до конца.

– Я больше не хочу с тобой встречаться! – твердо проговорила Ира. – Это решение окончательное, менять я его не буду. Ты парень умный, так что обойдемся без сцен!

Она старалась выглядеть холодной, но я видел, как начали дрожать ее губы. Я схватил ее за плечи и встряхнул.

– Иришка, да что с тобой? – быстро заговорил я. – Мы же любим друг друга!

Эти слова слетели легко и будто помимо моей воли.

– Любим? – зло рассмеялась она. – Как ты уверенно об этом заявил сейчас! Но раньше я что-то ни разу не слышала ни одного признания от тебя!

– Просто вы, девушки, придаете слишком большое значение словам, а можно и без них прекрасно обойтись! Главное – что мы чувствуем!

– Успокойся, – холодно ответила она и отстранилась. – Лично я к тебе уже ничего не чувствую. Раньше нужно было уйти. И чего я тянула?

– Да ведь мы и встречаемся не так давно, – растерянно заметил я. – Мне казалось, что и ты влюблена.

– Нет, и никогда не была! – твердо сказала Ира и отошла на шаг, упершись спиной в колонну беседки.

Позади раздались шаги, меня оттолкнули, это была Лу.

– Чего пристал? – сухо произнесла она, вставая прямо передо мной и загораживая подругу. – Видишь, Ира больше не хочет с тобой…

– Да тебя-то кто спрашивает! – оборвал я. – Твое-то какое дело? Уйди отсюда! Дай спокойно поговорить!

– Макс, я же сказала, что все кончено и обсуждать я ничего не хочу! Мы только разругаемся. Не лучше ли остаться друзьями?

Ира встала рядом с Лу и посмотрела мне в глаза. Холод проник в душу, я вдруг осознал, что все это не продолжение фантасмагории этой ночи, а существующая реальность, и Ирина на самом деле решила со мной расстаться.

– Хотя бы объясни причину! – нервно проговорил я.

– Пошли! – сказала Лу, схватила ее за руку и потащила из беседки.

Я был растерян, опустошен, не стал их задерживать и стоял какое-то время, глядя вслед удаляющимся фигурам.

Вернулся домой и первым делом записал все события этой ночи. Стало немного легче. Я стою на пути чего-то нового? Ясно, что огромный период моей жизни подошел к концу и нужно просто оставить Иру и мою влюбленность в прошлом, думать, что это лишь одна из составляющих моей школьной жизни. Так будет легче все забыть.

No subject

U–a@yandex.ru

Макс, привет!

Решила написать. Надеюсь, ты не занес меня в «черный список»(((

После выпускного вот уже неделя. С тех пор мы не виделись. Набирала тебе, но ты трубки не берешь. Макс, зря обижаешься. Хотелось бы остаться друзьями.

Почему я ушла от тебя? Ты только не комплексуй! Ты очень хороший, честно! Мне всегда нравились твои голубые глаза, светлые волосы, спортивная фигура. Ты вообще многим девчонкам нравишься, всегда спокойный, уравновешенный. Но это меня и бесило в тебе! Макс, ты скучный, ты слишком правильный, казалось, что ты не мой ровесник, а старше лет на пять. Ты зануда! И до всего-то тебе докопаться нужно. Понимаю, такой характер. Только мне вот это не подходит. И потом… эти твои бесконечные поиски «идеала». Ты меня просто извел дебильными вопросами: «Тебе хорошо? Тебе плохо?» Неохота было ничем таким заниматься. Казалось, что я на бесконечном экзамене, весь кайф обламывал. Ты бы в инете, что ли, посмотрел, чего и как, ну не мне же тебя всему обучать! Парень сам должен до всего дойти, а не экспериментировать на своей девушке. Иногда даже противно было, сорри, конечно. Но ты сам просил правду, почему я тебя бросила. Не могла я больше быть с тобой! Надоело все это! Ты мне вначале сильно нравился, но чем дольше мы встречались, тем сильнее я раздражалась. Ты только не переживай, я тут откровенно все, но уж лучше, чтобы ты знал, что в тебе не так. Наверняка какой-нибудь девчонке ты подойдешь намного больше, чем я. Но вот мы с тобой не совпали!

Желаю тебе всего самого хорошего! Пока!
Ира
Это письмо меня обескуражило, другого слова и подобрать не могу. Это я скучный? Я правильный? Я кажусь намного взрослее из-за своей рассудительности? Ничего подобного! Ира как-то не так меня видела. Сама-то раньше встречалась с парнем на десять лет старше, и ничего! И по поводу самого процесса я не согласен. А с кем мне все обсуждать, если не со своей девушкой? Что, к ее подружке идти? Конечно, это письмо дает пищу для размышлений, но Ира точно не права!

Меня так распирало после этого письма, что я не выдержал и переслал его Дане. Очень хотелось узнать мнение друга. От него тут же пришло СМС:

«Забей! Ирка полная дура! И кому же и спрашивать у девушки, хорошо ли ей? (смайлик «улыбка») Все ты правильно делал! Я и сам еще тот идеалист (смайлик «хохот»). Расстались и хорошо! Других девчонок полно! Пошли седня в клуб?»

Прочитав сообщение, я улыбнулся. Даня в своем репертуаре, как всегда на все смотрит легко и просто. Но он ни в кого не влюблен. А любил ли я Иру? После нашего расставания я часто задавал себе этот вопрос. Странно, было очень больно только первые три дня, а потом меня начало отпускать. И вот что интересно, я неожиданно понял, что совсем-совсем ее не знаю, как личность. Я понятия не имею, какой цвет ей нравится больше других, какие книги она любит, какую музыку слушает, кто ее любимый актер, исполнитель, есть ли у нее кумир. Или это она оставалась настолько закрытой, или я правда дурак и занимался лишь тем, что выяснял, хорошо ли ей со мной, и ничего другое меня не интересовало в этой девушке. Есть о чем поразмыслить! И все равно я не зануда! Тут моя бывшая перегнула палку. После ее письма захотелось встретиться и обо всем серьезно поговорить. Но что-то мешало поддаться первому порыву. Мысленно я уже с Ирой попрощался, наверное, поэтому не хотелось снова ее видеть.

Забыть нанесенную обиду оказалось легко. Школа осталась позади, это был резкий переход, жизнь будто поделилась на две части, Ира осталась по ту сторону, я стремился вперед. И был ли смысл возвращаться и входить все в ту же реку? Я занимался поступлением в МАРХИ, только это было первостепенным, сейчас ни о чем другом и думать не хотелось. Новые знакомые, мои будущие сокурсники, преподы, большие аудитории института, расписание лекций, неизвестная мне пока структура учебного процесса – все это будоражило и притягивало. Я хотел, чтобы быстрее наступило 1 сентября, так жаждал окунуться в эту новую, казавшуюся прекрасной студенческую жизнь. Я благополучно поступил, узнал, что первые два курса – это ФОП (факультет общей подготовки), главной дисциплиной будет «Основы архитектурного проектирования», затем два курса – ФФП (факультет фундаментальной подготовки) и только с пятого курса специализация по моему выбору. Но я уже давно решил, что для меня предпочтительнее кафедра «Реставрация и реконструкция архитектурного наследия». Меня чуть ли не с детства занимали старинные здания, я часто гулял с мамой по нашему замечательному городу, она любила рассказывать мне историю создания архитектурных шедевров, перечисляла стили, указывала на особенности и отличия одного от другого. Я быстро научился различать готику и барокко, классицизм и романский стиль и так далее, меня занимали украшения зданий, лепнина, опорные пилястры, фиалы, сквозные галереи, форма окон, наличие колонн, мне казалось, что это свой особый мир и старинные здания – живые существа, величественные и прекрасные. Полюбил я и собирать макеты известных архитектурных шедевров. На моем письменном столе находится миниатюрный собор Св. Стефана, символ и Вены и Австрии и прекрасный образец готического стиля с элементами барокко. В книжном шкафу выделено несколько полок под макеты. Там их уже больше десяти и все собраны мной собственноручно! Прекрасный Кёльнский собор – третье по высоте в мире церковное здание готического стиля – дался мне с наибольшим трудом. Пятинефовая базилика, на западном фасаде две башни с остроконечными шпилями, главный портал богато украшен скульптурной пластикой, декоративной резьбой, повторяющимися от яруса к ярусу стрельчатыми арками – да много чего интересного содержит это великолепное здание! Недаром оно входит в число памятников всемирного культурного наследия. Макет я собирал почти неделю. Даже Даня не мог оторвать меня от этого увлекательнейшего занятия…

Поймал сейчас себя на мысли: зачем я все это тут пишу? Это же не реферат по стилям архитектуры! А может, Ира в чем-то права, и я правда бываю занудлив? Но если меня по-настоящему интересует архитектура, неужели это так уж плохо? А ведь я не раз мучил бывшую подружку бесконечными рассказами об особенности стилей… какой кошмар! Ей наверняка было скучно выслушивать все это. Ира далека от мира архитектуры, и для нее все эти «пилястры, нефы, аркбутаны, звездчатые своды» – китайская грамота. И как я раньше этого не понимал? Видно, пора мне учиться говорить с девушками о том, что интересно им. Но разве я знаю, что их по-настоящему привлекает? Что в их головах? Мне всегда казалось, что они думают и говорят исключительно о шопинге, новых нарядах, прическах, парнях, без конца соревнуются между собой, сплетничают и все без исключения одержимы только одним: достичь пресловутых стандартов фигуры 90-60-90. На мой взгляд, это глупость несусветная! Ира вот тоже считала, что ей надо похудеть килограмма на три, я уж молчу о Лу.

Кстати, о Луизе. Как-то она мне позвонила, что несколько удивило. После выпускного я не общался с ней ни разу. Она поздравила с поступлением, сообщила, что будет учиться, как и планировала, в Плешке [4] . Я поздравил в ответ и замолчал, недоумевая, чего ей нужно. Закралась мысль, что Ира хочет меня вернуть и наводит мосты через подругу. Но я решил даже не выяснять, как она, поступила ли в свой медицинский. Молчание затянулось, но я не спешил. Наконец Лу спросила, нет ли у меня свободной минутки.

– Да сколько угодно! – рассмеялся я. – Сейчас можно отдыхать и ни о чем особо не волноваться. Я зачислен!

– Тогда, может, выйдешь во двор? – робко предложила она.

– Зачем? – искренне удивился я.

И подумал, что это наверняка «засада» и во дворе я встречусь с Ирой. Но я уже настолько охладел к ней, она так далеко отодвинулась в прошлое, что предполагаемая встреча мало волновала. Хотя было любопытно, что она скажет. И я согласился.

На улице стояла немыслимая жара. Я вначале хотел одеться подобающе, что-нибудь типа белых джинс и красивой футболки-поло, но потом махнул на все рукой и вышел во двор в «домашнем прикиде» – коротких шортах и майке-алкоголичке. Лу маялась возле детских качелей. Открытый сарафан позволял видеть ее руки и плечи, они были красными.

– Да ты просто вареный рак! – весело заметил я и посмотрел по сторонам. Иры нигде не наблюдалось. Неужели я ошибся? – Ты где так сгорела?

– На водохранилище вчера ездили, весь день там провели, вот и результат!

– Осторожнее надо быть на таком солнце, – назидательным тоном сказал я. – Лето в этом году какое-то ненормально жаркое.

– А у тебя уже хороший загар… очень красивый, – тихо ответила Лу.

– Так я с мая и понемногу! Чего ты хотела? – решил я все выяснить.

Лицо Лу было тоже красным, но все равно я увидел, что она жутко смущается. Ее полные щеки побагровели, челка прилипла от пота ко лбу. Но я не понимал, в чем дело, и смотрел на нее с удивлением.

– Чего молчим? – поторопил я.

– Макс, я… – Лу потупилась.

– Ира тебя прислала, – решил я «помочь».

– Ира? – растерянно повторила она и посмотрела мне в глаза. – А ты все еще ее любишь?

– С чего ты взяла? – усмехнулся я. – Ира меня бросила, причину-то знаешь?

– Догадываюсь, – ответила Лу, не сводя с меня глаз.

– Еще бы! – раздраженно заметил я. – Вы же все-все друг другу рассказываете, даже интимные вещи. А я ведь оказался скучным занудой! – в раздражении добавил я. – Вот Ира и сбежала от меня!

Лу окончательно смутилась. Я смотрел на нее в упор.

– Я думала, ты в курсе, – после паузы сказала она. – Ира вернулась к своему бывшему еще в мае. Он же развелся… Они снова вместе. Осенью планируют пожениться.

– Вот же дрянь! – не выдержал я. – Значит, она последнее время встречалась и с ним и со мной! И как она могла так подло поступать?!

– Можно подумать, парни не встречаются параллельно с двумя, а то и с тремя! – усмехнулась Лу.

– Я не такой! Мне противно даже думать об этом!

– Знаю, – тихо произнесла она и сделала шаг ко мне.

Я по-прежнему не понимал, чего ей нужно, зачем вызвала во двор.

– Значит, ты сейчас ни с кем не встречаешься? – спросила Лу.

– Когда мне было? – засмеялся я, хотя начал ощущать напряжение от ее пристального взгляда. – Выпускной, поступление, одни нервы…

– Макс! Я давно тебя люблю! – вдруг выпалила она. – Еще с пятого класса! Ты самый лучший парень в школе… был… вернее, и сейчас есть, но уже не в школе…

Лу окончательно сбилась, глубоко вздохнула и замолчала. Ее признание меня огорошило. Никогда я не замечал никаких проявлений чувств с ее стороны, она даже не кокетничала, к тому же всегда находилась в тени своей подруги. Вот это новость! Мне стало так ее жаль, что дыхание перехватило. Лу была абсолютно не в моем вкусе, и как потенциальную девушку я ее никогда не рассматривал. И как ей сказать об этом? Я взял ее за руки, но ее ладони оказались потными, мне стало неприятно, я отпустил их и даже отодвинулся.

– Луиза, ты достойная девушка, – твердо проговорил я, хотя был все еще растерян. – Извини, но ты совсем не в моем вкусе.

К моему ужасу, я заметил слезы, они неудержимо наполняли огромные черные глаза Лу, она их не вытирала, слезы полились, я окончательно растерялся.

– Мой отказ совсем не значит, что ты мне не нравишься, – торопливо заговорил я. – Ты приятный интересный человек, с тобой замечательно общаться, но полюбить я тебя не смогу…

Лу всхлипнула и закрыла лицо руками.

– Конечно, я люблю тебя… но как друга, не более того! – добавил я. – Извини еще раз!
Я зачем-то погладил ее по волосам, но она мотнула головой и, не отнимая рук от лица, пошла прочь. Ее ссутулившиеся плечи, полная нелепая фигура, тяжелая походка вызвали такую жалость, что мне захотелось догнать ее, как-то утешить. Но я понимал, что лишь добавлю ей страданий. Пусть уж лучше в одиночестве переживет мой отказ, смирится с ситуацией. Но кто бы мог подумать, что Лу так увлечена мной? Она всегда смотрела на меня, как мне казалось, недружелюбно, я был уверен, что она переживает за Иру и считает нас неподходящей парой. А дело-то было совсем не в этом! Она сама любила меня! Признаюсь, мне польстило признание Луизы. Не такой уж я и зануда, если девушка столько лет и так серьезно в меня влюблена! Что-то же это значит! Я вздохнул, посмотрел вслед удаляющейся фигуре Лу – она шла уже намного быстрее и направлялась, по всей видимости, к своему подъезду – и двинулся в противоположную сторону.
Не в тему книги. Мои опечатки

Прочитал эту главу моей жизни, и снова стало грустно от воспоминаний. А ведь я всегда на позитиве и совсем не хочу, чтобы вы, мои читатели, ощутили уныние и печаль. Поэтому решил пойти на эксперимент и разбавить текст этой вставкой. Знаю, что в «серьезных» книгах так не положено, это против всяких правил, но удержаться не могу, уж слишком это забавно. Надеюсь, мой редактор, Дарья Юрьевна, пойдет навстречу начинающему автору и не удалит этот кусок.

Представляю вашему вниманию мои опечатки, которые я выловил, когда правил эту книгу. Я и представить не мог, что такое возможно, но это реально то, что набирали мои пальцы как бы помимо моей воли. И как это можно было не заметить, ума не приложу! Когда я проверял свой опус, то частенько грусть воспоминаний напрочь убивалась смехом, который я был не в силах сдержать.

Выписываю для вас, мои читатели, самые забавные опечатки из этого текста. И сразу их «перевожу» на нормальный язык.

уточненную девушку – утонченную

Данька оплыл – поплыл

Нервно скакал я – сказал

сердце замарало – замирало

Встретимся веером ? – вечером

пукодельница – рукодельница

Сколько еще просить у тебя помои ! – помощи

У нее была красивая загорелая рожа – кожа

Она лежала на псине – спине

Сильный прикид – стильный

С таким трупом вышел на улицу – трудом

из куколки в бочку – бабочку

зарыл ноутбук – закрыл

поверхность воды была гадкой – гладкой

дородная сумка – дорожная

манатки звезды – фанатки

Родители решили пожарить мне машину – подарить

Гуляю с моим котом по носам – ночам
Мама ждет с рогами и сушниками – пирогами и рушниками

Незнакомка

Pompano Beach.docх

Перелет до аэропорта Майами занял почти одиннадцать часов. Хорошо, что рейс был беспересадочный. Мы с Даней развлекались, как могли, все время полета. Правда, поспали часа три. Мои родители тоже летели, но они провели во сне почти все время, заранее приняв необходимые препараты. В Майами вышли по местному времени в 16.40. В Москве было уже девять вечера. Разница во времени большая, но мы с Даней решили просто не обращать на это внимания и сразу подстроиться под существующую реальность. Прилетели мы 10 августа, обратно билеты были куплены на 31-е, то есть решили пробыть до упора. И на следующий день – на учебу.

Нас пригласила моя сестра Алиса. Ее муж, бизнесмен, имеющий сеть стоматологических клиник, купил весной квартиру в Помпано Бич. Моей радости не было предела, уж сестрица позволит мне хотя бы иногда приезжать в гости! Я увлечен серфингом, и океанские волны для меня за счастье. Очень надеюсь, что в Помпано отличный серфинг при соответствующей погоде. По мере возможности я тренируюсь в Москве в основном на территории яхт-клуба «Авангард». Те, кто не в курсе, могут подумать: какие волны на водохранилище! Но уже давно любители серфинга нашли выход. Волну поднимает мощный вейкбордический катер. Доска, на которой серфят за ним, широкая и короткая, но техника отрабатывается отлично. Когда родители едут отдыхать в Египет и берут меня с собой, то я стараюсь воспользоваться ситуацией и катаюсь уже в океане. Тем более родители не любят менять место отдыха и много лет ездят в Хургаду. А это отличное место для серфинга. Там немало серфстанций, есть и с русскоговорящими инструкторами.

20 августа мне стукнет восемнадцать. Наконец-то совершеннолетие! Родители решили отметить это важное событие в Помпано, правда, уже 21-го у них рейс обратно, обоим на работу, а вот мы с Данькой можем пробыть тут до конца каникул! Учитывая, что я обожаю серфинг, такой подарок казался мне бесценным. Август здесь жаркий, обычно до +30, но и часто штормит, так что хорошая волна мне обеспечена. Хочу попробовать пристрастить и друга к этому увлекательному виду спорта. Даня много лет занимается фехтованием, но это у них семейное, все мужчины умеют «махать шпагами», и это даже не обсуждается. Традиционно мальчиков семейства Броньяр отдают именно на фехтование. И воду Даня не очень любит. Правда, он частенько составляет мне компанию, когда я езжу на серфстанции Москвы, но не для обучения катание на доске. Его цель, как обычно, девушки. Даня всегда рад новым знакомствам, а уж девушки-серферы все с отличными подтянутыми фигурками, открытые и общительные, и мой друг обожает потусоваться с ними.

Родители после перелета были без сил, они немного поболтали с Алисой, перекусили и закрылись в спальне. И уже через пару минут я услышал легкий храп отца. Сестра быстро убрала посуду, я сидел за столом и смотрел на нее. Алиса старше меня на восемь лет, но я всегда относился к ней с нежностью. Никакой «дедовщины», как это часто бывает при большой разнице в возрасте, у нас никогда не было. Если я спортивный, крепкий парень, отличающийся несокрушимым здоровьем, то моя сестрица всегда выглядела хрупкой изнеженной «барышней». Но она с детства часто и подолгу болела, родители вечно с ней носились, сдували пылинки, баловали и многое позволяли. Странно, это ее не испортило. Алиса осталась доброй, отзывчивой, готовой прийти на помощь. Я мог обратиться к ней с любой просьбой, и она старалась помочь всем, чем могла. И вообще заботилась о младшем брате, хотя уже пять лет была замужем.

Квартира оказалась большой в высотном доме на двадцатом этаже. С балкона открывался прекрасный вид на океан. Когда Алиса закончила убирать на кухне, мы вышли на балкон.

– Нехилый подарок сделал тебе супруг! – заметил я, обозревая открывающуюся даль.

– Он любит меня, – тихо ответила Алиса. – И я его, – добавила она после паузы. – К тому же не так это и дорого по московским меркам. И оказалось, что здесь полно квартир русских.

– Да ладно! – не поверил я.

– Модно иметь здесь свое жилье среди наших из шоубиза. Особенно в Майами. А это всего-то в тридцати километрах от Помпано. На пляже легко можно встретить какую-нибудь «звезду». Правда, их не сразу узнаешь. Без яркого макияжа, костюмов, в купальниках и солнцезащитных очках все кажутся одинаковыми, просто беззаботными отдыхающими. И мне это очень нравится. К тому же здесь лето практически круглый год. Даже в Москву возвращаться не хочется, – тихо добавила Алиса. – Так бы и жила здесь!

Я молча обнял ее.

В семье все знали, что Алиса никак не может родить ребенка, что-то не получалось, она месяцами лежала в клиниках, забросила работу – по образованию сестра искусствовед – все ее силы и время уходили на то, чтобы осуществить мечту о ребенке. Я знал, как сильно и она и ее муж хотят этого. Но подробно о причине неудач она никогда мне не рассказывала. Эта тема была табу в семье.

– Ну и живи! – сказал я. – Раз тебе так здесь нравится!

– Миша не может уезжать надолго из Москвы, бизнес требует присутствия, то одно надо решать, то другое…

Миша – это ее муж. Хороший основательный мужик, старше Алисы на десять лет. В нашей семье он всем нравится.

– Читал, что супругам для укрепления брака полезно иногда быть в разлуке, – авторитетным тоном сообщил я.

Алиса отстранилась, глянула на меня и рассмеялась.

– Умен не по годам, – весело заметила она.

– Некоторые считают, что даже занудлив, – пробормотал я.

– Девушка? – уточнила она.

Но ответить я не успел, так как раздался резкий вызов видеоустройства возле входной двери. Алиса быстро пошла в холл.

Это оказался мой неугомонный дружок. Даня поселился в отеле неподалеку. Решили, что в одной квартире нам всем будет неудобно.

– Поднимайся! – предложила сестра.

Но Даня отказался и попросил, чтобы я вышел «чисто прогуляться и ознакомиться с окрестностями». Алиса рассмеялась, но сказала, что мы должны явиться не позже полуночи.

– Предки все равно спят, как сурки, – заметил я, засовывая ноги в шлепки, – а мы уже взрослые, так что можем гулять хоть до утра. Не забывай, мы уже даже не школьники!

– Я тебе дам до утра! – сурово ответила сестра. – Чтоб в полночь дома был! И Даниэля я лично проверю! Его отель в двух шагах… А твой друг на нашей ответственности. Мы клятвенно заверили его родителей…

– Ладно, ладно, не нервничай зря! Будем вовремя, – миролюбиво произнес я, чмокнул ее в щеку и вышел из квартиры.

Данька стоял возле бассейна и наблюдал за качающейся на надувном матрасе девушкой. Я подкрался сзади и легко толкнул его.

– Дурак! – рассмеялся он, зашатавшись. – А если бы я в воду свалился!

– Не беда! Охладился бы, – ответил я. – Такая жара, хотя уже восемь вечера! Ты как, устроился? Номер хороший?

– Можем сейчас зайти, – сказал Даня, не сводя глаз с девушки. – Номер как номер, обычный. Какой у нее загар! – восхищенно добавил он.

– Пошли лучше на пляж! – предложил я и потянул его за руку. – Осмотреть твой отель всегда успеем.

– Странно, что ты не предложил мне сразу отправиться в прокат снаряжения для серфинга! – с улыбкой заметил он. – Я все боюсь, что ты меня будешь день и ночь заставлять тренироваться на доске. А я воду не очень люблю! – жалобно добавил он.

– Ничего, полюбишь! – рассмеялся я. – А прокат от нас никуда не денется. Всему свое время! На самом деле я хотел свой серф прихватить из Москвы, да родители резко воспротивились.

– Oh, Dieu merci! [5] Мне тут только твоей доски не хватало! – с облегчением сказал Даня и шумно вздохнул. – Пошли, просто погуляем, осмотримся на местности! Ну и поплаваем, само собой!

Он с сожалением глянул на покачивающуюся на матрасе девушку. Она не реагировала и лежала, закрыв глаза.

– Круто все-таки, что здесь возле домов бассейны предусмотрены, – заметил Даня.

– Пошли уже! – рассмеялся я и потащил его к океану.

Песок был мелкий и все еще горячий. Солнце жарило так, что было трудно поверить, что оно скоро сядет. Мы сняли шлепки и побрели босиком. Скоро освободились и от футболок. Местность мы не знали и шли наугад. Но создавалось ощущение, что Помпано Бич – это длинная полоса песчаных пляжей, вдоль которых располагаются дома и отели. С океана дул очень легкий, почти незаметный ветерок, и это меня огорчило. Я надеялся по приезде сюда, прежде всего, покататься на волнах, но при таком штиле это было невозможно. Поверхность воды выглядела изумительно красивой, с лазурно-васильковыми переливами, но и возмутительно гладкой.

– Черт побери! – в сердцах воскликнул я, когда мы подошли к кромке воды.

– Красиво, да! – кивнул Даня.

– Да я не об этом! Штиль, интересно, надолго установился? Надо в смартфоне глянуть прогноз погоды.

– Да тебе не по фиг? – весело заметил Даня. – Главное, мы на пляже! И ты только глянь, сколько тут загорелых красоток!

Мимо нас в этот момент прошла группа девушек азиатской внешности. Они весело переговаривались на каком-то, показавшемся мне птичьем языке, их лица с узкими черными глазами, оливковой кожей и округлым овалом выглядели как у сестер-близняшек. Девушки глянули на нас, смущенно заулыбались и ускорили шаг. Я дернул застывшего Даню за руку и заметил, что нельзя так откровенно рассматривать девушек.

– Нет, ты видел, какие статуэточки! – восхищенно прошептал он. – Тайки, наверное… хотя, так трудно определить… Не раз читал, что азиатки особо искусны в любовных утехах…

– Ты все о своем! – рассмеялся я. – Лучше посмотри, вон девушки-серферы, тренируются грести.

И я махнул рукой в сторону двух светловолосых девушек, лежащих на досках. Они были в воде неподалеку от берега. Одна показывала другой, как загребать, вторая повторяла, затем вскочила на доску. Я невольно отметил, какая у нее подтянутая фигура. Она грациозно изогнулась, пытаясь устоять, но поскользнулась и шлепнулась в воду.

– Красотки! – восхитился Даня, бросил футболку на песок и зашел в воду. – Только волны-то нет, а они с досками пришли. Не вижу смысла. Ты мне тут уже успел все уши прожужжать про штиль.

– Тренируются, что в этом непонятного, – ответил я и двинулся за ним.

Вода была теплой, песок мягким, дно ровным.

– А что, и так тренироваться можно? – уточнил он, с интересом глядя на девушек.

– Смысл в чем? Поймать волну, – оживленно начал я. – А для этого нужно очень быстро и мощно грести, лежа на серфе. Волна тебя подхватит, если ты сравняешься с ней по скорости. Новички вообще-то только и делают, что гребут, выбиваясь из сил и пытаясь заработать себе следующую попытку. А потом, представь: ты поймал волну, но надо уметь вовремя вскочить на доску и начать скольжение. Девушки, как видишь, и отрабатывают приемы на спокойной воде. И правильно делают! Тебе бы тоже не мешало! – добавил я.

– Уже об этом мечтаю! – с азартом заявил Даня и ринулся к серферам.

– Howdy! [6] – весело закричал он и широко заулыбался.

Серферы выпрямились и повернулись к нам. Вода доставала им до груди. Одна девушка была с распущенными русыми длинными волосами, вторая – с короткой стрижкой. Ее сильно выгоревшие волосы казались почти белыми. Голубая косынка закрывала лоб.

– Hi, – ответила она.

– Чего ты с ними разговариваешь, – заметила вторая на русском, – давай лучше тренироваться. А то ты и на доске толком стоять не можешь. И чего падать на ровном месте?! Ты ведь уже давно не новичок! Опытная спортсменка, можно сказать.

– Вау! – развеселился Даня. – Наши русские девчонки! Супер, что мы вас встретили!

– Вау, наши русские парнишки, – передразнила его длинноволосая.

– Чего грубим? – с улыбкой спросил Даня и, разгребая воду руками, приблизился к ним.

Я остановился в метре, не хотелось быть навязчивым.

– Не видишь, мы заняты? – раздраженно ответила девушка с короткой стрижкой и украдкой глянула на меня.

Мне она понравилась сразу, поэтому я не мог сдержать улыбку. Она будто бы смутилась, но на ее сильно загорелом лице различить румянец было невозможно.

– Меня зовут Даниэль, – представился Даня, – а моего друга Макс.

– Лиза, – коротко ответила длинноволосая, – моя подруга Вика. И что дальше?

Она снова повторила интонации Дани.

– Любишь дразниться? – довольно заметил он. – Это мне нравится! Я и сам такой!

– Вижу, что нахальный, – более мягким тоном проговорила Лиза. – Не то что твой друг!

Я оттолкнулся от дна и в два гребка достиг девушек. От моего резкого движения поднялись легкие волночки. Доски начали раскачиваться.

– Хоть бы ветер поднялся! – удрученно заметила Лиза, глядя на качающиеся серфы.

– И давно тут такой штиль? – спросил я, останавливаясь возле Вики. – Я тоже мечтал покататься. Хорошая у тебя доска! Фирма Mistral… фиберглассовая?

– Нет, это эпокси, – ответила Вика. – Я с собой привезла… Лиза меня обучает. Я новичок. А ты катаешься?

– Да, и уже давно! – сказал я и погладил ее доску. – Мечтал, что здесь будет хорошая волна. Мы только сегодня прилетели.

Лиза прислушивалась к нашему разговору с видимым недовольством. Даня что-то быстро ей говорил, но она мало обращала внимания на его болтовню и смотрела на нас. Ее брови хмурились. Я ощущал все большую неловкость, что мы помешали тренировке, и уже хотел уйти, вернее уплыть. Но тут Даня вздумал перейти к решительным действиям и стать центром внимания.

– Только и слышишь, какие серферы молодцы да удальцы, – громко заявил он. – Я вот сколько раз с Максом смотрел соревнования по телику и все думал: а что уж в этом такого сложного? Просто нужно вовремя вскочить на эту чертову доску и удержать равновесие! Не сложнее, чем научиться ездить на велике! Один раз удержал равновесие, и потом уже всю жизнь спокойно катаешься.

Лиза усмехнулась, развернула свою доску и злорадно проговорила:

– Давай, умелец, вставай! Может, у тебя талант, да никто об этом не знает!

– Даня, не надо! – торопливо предупредил я.

Но было поздно. Мой друг неуклюже подпрыгнул и упал животом на доску. Лиза вроде бы воодушевилась и начала подбадривать его, уговаривая сразу вставать ногами и попытаться удержать равновесие.

– Не надо! – одновременно вскрикнули мы с Викой.

Я по опыту знал, что это чревато. Доска мокрая, ее покрывают смолой для гладкости, и надо знать, куда ставить ноги. Но не таков был Данька, чтобы отступать. Он, видимо, хотел произвести впечатление на новых знакомых любой ценой. Лихо забравшись на доску коленями, он как-то замысловато изогнулся всем телом и попытался вскочить. Но тут произошло неожиданное. Уж не знаю как, но Лиза одним рывком стянула с него шорты. Мы оба были в широких свободных хлопковых шортах на голое тело, и я машинально схватился за свои. Лиза и Вика громко расхохотались. Даня упал животом на доску, сияя голой незагорелой задницей, тут же соскользнул с влажной поверхности и скрылся под водой.

– Идиотка! – бросил я и устремился к Дане.

Но он уже вынырнул на поверхность, отплевываясь.

– Сами такие! – ответила Лиза и толкнула доску.

Она быстро легла на нее животом и начала сильно грести. Вика последовала за ней. Я знал, какую скорость могут развить опытные серфингисты, и закричал:

– Шорты верните!

Но девушки даже не оглянулись. Я бросился на берег, поднял с песка футболку Дани и принес ему. Он замотал бедра. Мы вышли из воды и уселись лицом к океану.

– Ну что, познакомился с девушками? – раздраженно заметил я. – И как сейчас в отель пойдешь? Придется зайти к нам, я тебе дам что-нибудь из своей одежды. А то тебя дальше ресепшн и не пустят. Главное, чтобы Алиса уже спала!

– Да перестань ты! – весело ответил Даня. – Было смешно, честно! На твоем месте я бы снял прикольный ролик. Потом бы выложили в Сети, популярность обеспечена!

– И о чем ты только думаешь? – возмутился я. – Девчонка стянула с тебя шорты… я бы от стыда умер!

– Не ворчи, «мамочка»! – рассмеялся он. – Лиза ко мне неровно дышит, иначе зачем бы она это сделала? Ты думай головой! Все не просто так! Это любовь с первого взгляда! – оптимистично добавил он.

– Ага, как же! – пробормотал я.

– А они возвращаются! – сказал Даня и толкнул меня плечом. – Говорю же, любовь! Где твой смартфон? Снимай, сейчас будет кино!

– Вообще-то дома, – ответил я. – Зачем на пляж буду его брать?

– А мой всегда со мной, – сказал Даня и потянулся за барсеткой, которая лежала на его шлепках.

– Оставь, все равно ничего снимать не буду!

– А зря! Надо было мне на пляж камеру взять. Чем больше интересных сюжетов, тем лучше! Я планирую фильм смонтировать, как мы отдыхали в штате Флорида! И выложить «Вконтакте». А девчонки и правда повернули в нашу сторону!

Я увидел, что девушки на самом деле гребут к берегу. Но они остановились в нескольких метрах напротив нас и замахали руками. Лиза крутила над головой шорты и весело смеялась.

– Буду выдерживать характер, – заявил Даня и принял обиженный вид. – С места не сойду!

И он развернулся спиной к океану. Я увидел, что Вика что-то недовольно начала говорить подруге, затем вырвала шорты из ее рук и направилась к нам. Я толкнул Даньку локтем в бок, но он и не подумал разворачиваться.

Когда Вика вышла на берег, я невольно оценил ее ладную спортивную фигуру. Девушка была невысокой, но пропорционально сложена. Ровные ножки, узкие бедра, тонкая талия, небольшая обтянутая мокрым купальником грудь – все это я заметил в одно мгновение и был очарован. Странно все-таки устроено наше зрение, в какие-то моменты оно как бы расслаивается, и уже не видишь ни красоту лазурного океана, ни синее прозрачное небо, ни золотой песок, а только фигуру прекрасной девушки. Когда Вика шла к нам, она казалась мне именно прекрасной, вышедшей из морской пены богиней. У меня даже дыхание перехватило и случилось что-то типа галлюцинации: я увидел ожившую Афродиту, пригрезилось и здание Парфенона, как фон, оно было не полуразрушенным, а во всей красе античного совершенства. Я потряс головой, чтобы отогнать видение, и подумал о переутомлении после перелета и перегреве на ярком тропическом солнце.

– Хлопцы, вы простите, – покаянно начала Вика, когда приблизилась. – Лиза любит жестокие шутки. Вот ваши шорты.

Даня по-прежнему сидел спиной и упорно делал обиженный вид. Я, все еще находясь в сильном смятении, встал и взял шорты из ее рук. Вика вздохнула с облегчением и мило мне улыбнулась. Глубина ее голубых глаз притянула, я замер, не в силах отвести взгляд. Влажные густые ресницы казались темными и отеняли цвет, яркая косынка, закрывающая лоб, придавала синевы радужке, и я уже сравнивал глаза девушки с васильками.

– Простите, – тихо повторила Вика.

– Может, на «ты»? – с трудом преодолев волнение, предложил я. – Меня зовут Макс.

– Это я помню, – улыбнулась она.

Даня вытянул шорты из моих сжатых пальцев, но я даже не обратил внимания.

– А вы где остановились? – быстро спросил я. – И давно здесь? Сами откуда?

– Из Минска, – охотно ответила Вика.

«Белоруссия! – мелькнули мысли. – Видимо, ее немного шепелявый говорок – национальная особенность. И это словечко «хлопцы»!»

– Лиза вот уже восемь лет занимается серфингом, – продолжила она, – а я – второй год. Тренируемся на серфстанции, у нас их немало… на Минском море. Мы учимся в одном классе. Здесь уже второй раз… отец Лизы тренер сборной по дайвингу. Но ребята и серфингом увлекаются. Вот мы с командой и приехали. Но скоро уже возвращаемся обратно. Живем тут неподалеку, в отеле.

«Девушка из другого города, скоро уедет в свой Минск, только я ее и видел! – побежали отрезвляющие мысли. – Еще и в школе все еще учится! Наверное, класс девятый, не старше!»

Но волнение снова подступило. Я не мог понять, что со мной творится. Неужели я могу вот так скоропалительно влюбиться? Буквально через пять минут после знакомства!

– А ты в каком классе? – уточнил я.

– В одиннадцатый перешла, – ответила она и замолчала.

И то, что она не задает никаких вопросов, тоже мне почему-то понравилось.

Пока мы разговаривали, Даня натянул шорты и бросился в океан. Лиза все еще была в воде. Я словно в тумане видел, как он направился к ней, но ничего не предпринял. Вика обернулась, тихо проговорила, что Лиза «сейчас ему покажет», и снова посмотрела на меня. Я поймал себя на мысли, что стою и улыбаюсь без всякой видимой причины, но в душе все таяло от присутствия этой «удивительной девушки». Я уже так про себя называл Вику.

– А можно телефон? – наконец осмелился я. – Или мейл… или аську… что-нибудь для связи.

– И куда запишешь? – засмеялась она.

Я поднял с песка смартфон Дани. Вика смутилась, замешкалась, но потом все-таки продиктовала и номер телефона, и название отеля, где они поселились.

– Зачем только, – пожала она плечами, когда я все записал.

– А может, ты мне сильно понравилась! – ответил я и ощутил, как краска заливает лицо.

– Ты тоже симпатичный! – после паузы тихо проговорила она.

– Дурак! – раздался крик, и мы повернулись к океану.

Даня стоял по пояс в воде и размахивал верхней частью бикини Лизы. Он злорадно смеялся и кричал: «Око за око! Лифчик за шорты!»

– Прабачце! [7] – кинула мне Вика и бросилась в воду.

Я последовал за ней. Мы стремительно вбежали, подняв волны, доски закачались, Лиза подхватила их и начала толкать к берегу. Даня перестал размахивать бикини. Я подскочил к нему, вырвал лифчик и протянул его Вике, которая была рядом.

– Спасибо, Макс! – улыбнулась она.

И то, как она выговорила мое имя, показалось «райской музыкой». Я снова смутился, сердце превратилось в большой леденец, который начал таять.

– Предатель! – искренне возмутился Даня. – Ты зачем потакаешь этим невоспитанным злюкам? Лизу необходимо проучить! Раздеть и голой в Африку пустить!

– Пошли! – строго проговорил я. – Оставь девушек в покое!

И я потащил упирающегося Даню из воды. Когда мы оказались на берегу, он уселся на песок и молча наблюдал, как наши новые знакомые свернули вправо, чтобы не выходить возле нас. Они прошли по воде, выбрались на берег, подхватили доски и начали удаляться. Садящееся солнце окрасило местность в красноватые тона, песок казался уже не золотистым, а розовато-кофейным, небо выглядело сиренево-лазурным, спокойная вода океана сияла как серовато-лиловый опал, и две девичьи фигурки словно дополнили фееричную картину. Они удалялись и будто таяли, как мираж, в многоцветном мареве. Я смотрел им вслед, впитывал восхитительные краски океанского заката и словно погрузился против воли в волшебную медитацию.

Толчок в бок вывел меня из этого состояния.

– Какого черта ты вмешался? – раздался недовольный голос Дани. – Ведь Лиза неправа!

– А еще француз! – ответил я. – Разве это не ваша национальная поговорка: «Если женщина неправа, мужчина должен извиниться»?

– Наша, – разочарованно подтвердил он. – Но иногда так не хочется постоянно помнить о своих корнях. Я бы этой нахалке Лизе наподдал как следует. А то выставила меня посмешищем. А мы ведь ничего такого не делали, просто познакомились с симпатичными девушками, к тому же нашими соотечественницами. А вдруг меня уже захлестнула пресловутая ностальгия и я счастлив услышать родной язык на чужбине? – театрально заломив руки, заявил Даня.

Я глянул на него и расхохотался.

– Не вижу ничего смешного! – сказал он. – Где мы сейчас найдем этих красоток? Помпано Бич большой! Вон сколько отелей вдоль берега!

– Не парься! – весело ответил я. – Пока ты размахивал лифчиком, я времени зря не терял. У тебя в смартфоне записан телефон Вики и название их отеля.

– Да что ты?! – моментально оживился Даня и схватил смартфон. – Ну ты крут! С меня причитается!

– Учти, мне нравится Вика! – предупредил я.

– Да я разве возражаю? Забирай! Злюка Лиза даже интереснее! Поразвлечемся!

– Дань, вообще-то мне серьезно нравится Вика! А вдруг это любовь с первого взгляда? – тихо проговорил я и ощутил, как замирает сердце при одном воспоминании о голубых глазах моей новой знакомой.

– Всегда тебе удивлялся! Гуляем, пока молодые! Зачем сразу думать о чем-то серьезном? Все приходит в свое время!

Я не стал отвечать ему. Это был наш давний спор. Я искал близкого человека и считал, что возраст тут ни при чем. А Даня искал только разнообразия и ярких эмоций. Хотя он говорил, что просто набирается опыта и когда встретит ту, единственную, то не ударит лицом в грязь. Я же думал, что предпочтительнее набираться опыта вместе с любимой девушкой, познавать все одновременно с ней, а не с разными партнершами в краткие промежутки мимолетных отношений.

– Откуда, кстати, девушки? – поинтересовался Даня

– Из Минска.

– Ох! Еще и из провинции! То-то у обеих забавный говорок! Зато гонора сколько у этой Лизы! – заметил Даня.

– Какая это тебе провинция? – рассмеялся я. – Минск – столица! И кстати, не так и далеко от Москвы!

– Да ты конкретно запал! – задумчиво проговорил он, глядя на меня. – И чем тебя эта простушка Вика так зацепила? Обычная девчонка… миленькая, конечно… и фигурка ничего. А вообще ты молодец, дружище! – неожиданно добавил он. – Я думал, будешь годами сохнуть по Ирке и все пытаться ее вернуть. А ты быстро пришел в себя. Верная тактика! Всегда говорю: девчонок много, а я такой один!.. Ух ты! Вот это кадр! – возбужденно произнес Даня и поднял смартфон. – Это надо запечатлеть! Сейчас всем через инстаграм разошлю! Блин, жаль, камеру из номера не прихватил!

– В смартфоне же есть видео, – заметил я.

– Хм, тоже мне видео! Качество роликов совсем не то, чем камера снимает! Нет, ты только глянь, какая девушка!

Я повернулся и замер. Солнце почти село, его низкие красновато-лиловые лучи делали местность фантастической. И мимо нас двигалась не менее фантастическая фигура – высокая девушка в длинном полупрозрачном черном балахоне с капюшоном, надвинутым на лоб. На пляже было немало отдыхающих, но одеты все в одном стиле: или купальники, или короткие шорты и майки. И девушка в черном выглядела, как пришелица из другого мира. Она двигалась плавно, ни на кого не обращала внимания, мне даже показалось, что она не идет, а танцует какой-то медленный прекрасный танец. Развевающееся воздушное одеяние только усугубляло это впечатление. Я зачем-то встал и машинально отряхнул песок с шорт. Когда незнакомка оказалась в паре шагов от нас, Даня сделал снимок. Вспышка резанула цветовым диссонансом, незнакомка повернула к нам лицо, легкий капюшон сполз. Девушка изящным движением вытащила шпильку из тяжелого узла волос, и они блестящей волной упали ей на спину, доставая почти до поясницы. Волосы были глубокого черного цвета и матово блестели в лучах заходящего солнца. Тонкие изогнутые черные брови и неожиданно синие яркие большие глаза – это мгновенно запечатлелось в памяти, словно мой мозг сделал фотографию. Матовая загорелая кожа, бледно-розовые губы… девушка отвернулась, я увидел ее четкий профиль… она накинула капюшон и двинулась дальше. А я так и остался стоять в каком-то столбняке.

– Супер! – восхищенно проговорил Даня, изучая снимок. – Здорово вышло! Ты только глянь!

Он вскочил и сунул мне под нос смартфон.

– Какая девушка! – прошептал я. – Недостижимая мечта! Но почему она в черном?..

– Какой прогресс! – расхохотался Даня. – Да ты не так безнадежен, как я всегда думал. Только что был увлечен Викой и через минуту…

– Незнакомка в черном… она словно из другого мира… Ты видел эти синие глаза?

– Да обычная девчонка! – пожал он плечами. – Еще и с придурью! Надо же так на пляж вырядиться! Хотя… может, она направляется на какую-нибудь тематическую вечеринку… что-нибудь готичное!

– И где может проходить такая вечеринка? – оживился я, глядя вслед черной удаляющейся фигуре.

– Ну не будем же мы следить за ней! Пошли лучше в какой-нибудь бар! – предложил Даня.

– Нам тут спиртное не продадут! – заметил я, наконец, приходя в себя. – Мы же несовершеннолетние! Тут тебе не Россия!

– Так возьмем по безалкогольному коктейлю! Пошли!

И он потянул меня в сторону зданий со светящимися названиями баров.

Выдержки из файла «Девушка моей мечты. docх»

Моя идеальная девушка… Решил создать ее портрет.

Внешность.

Для меня особого значения не имеет. Но есть тип, который мне нравится больше остальных: невысокая (терпеть не могу долговязых и тощих анорексичек «типа моделей»), стройная, спортивная, со здоровой кожей, блестящими волосами и ясными глазами. Брюнетка, блондинка… мне без разницы.

Возраст.

Или ровесница, или младше на год-два, но не больше. Даня мне все твердит, что нам необходимо встречаться с девушками постарше, по типу только они могут чему-то научить и в отношениях, и в занятиях любовью. И приводит в пример парочки из нашего доморощенного шоубиза. Но мне кажется, что там все напоказ, все для пиара, искреннего нет ничего, и смешно нам, простым парням, ориентироваться на такие пары, как Пугачева – Галкин. Пусть они живут, как хотят, а я-то тут при чем? Для меня это не пример для подражания. А опыт можно и с ровесницей получить. Так что с Даней в этом вопросе мы расходимся кардинально. Он пытается таскать меня на модные тусовки, чтобы познакомить с крутыми дамочками, но я обычно сбегаю оттуда уже через полчаса. Такие развлечения не по мне. К тому же я не понимаю, что может быть привлекательного в зрелых женщинах. Не то чтобы я такой уж консерватор и не в состоянии представить, как может поразить любовь совсем неподходящих друг другу на первый взгляд людей. В этой жизни может случиться все: и семнадцатилетний влюбится в сорокалетнюю. Но это ненормально по-любому! Я рядом с такими дамами чувствую себя, как с мамочками. И какой тут может быть физический контакт? Даже противно представлять. Мне кажется, что это что-то типа извращения. Молодые должны жить с молодыми, это по природе верно. Поэтому я четко знаю, сколько лет будет моей будущей Единственной.

Характер.

Открытая, разносторонняя, жизнерадостная, добрая, любящая детей.

Мы прогуляли до самого рассвета. Даня находился в крайней стадии возбуждения и хотел увидеть все и сразу. Мы без конца пили кока-колу и какие-то тоники, поэтому спать совсем не хотелось. Я был словно «ежик в тумане» и думал то о Вике, то о Незнакомке. Мелькали какие-то неясные воспоминания и об Ире, но казалось, что она осталась в далеком прошлом. А ведь прошло не так и много времени! И это вызывало удивление, видимо, время умеет и сжиматься, и растягиваться в зависимости от нашего восприятия. Но сейчас я был полностью расслаблен и думать о таких глобальных вещах совсем не хотелось.

Мы вышли на длинный и узкий пирс, он выступал далеко в море. Уже начало светать, краски неба и воды были дымчато-лазурными с глубокими синими переливами. Я облокотился о парапет и смотрел вдаль. Даня притих и встал рядом.

– Жаль, я не художник-маринист, – после паузы сказал он. – Сидел бы сейчас с мольбертом на берегу и запечатлевал эту красоту!
– Сейчас еще темно, чтобы рисовать! – заметил я.

– Какой ты все-таки прозаичный тип! – усмехнулся Даня. – И помечтать не даешь!

– Прозаичный? Ирку сразу вспомнил! Она назвала меня скучным, – сказал я и повернулся к другу.

В рассветной голубоватой атмосфере его лицо выглядело бледным и уставшим, под глазами залегли тени. Мне вдруг показалось, что я вижу лицо взрослого пожившего мужчины, и оно мне не понравилось! Не хотел бы я, чтобы мой друг так выглядел лет в тридцать.

– Чего уставился? – беззлобно поинтересовался Даня и широко улыбнулся.

И сразу видение пропало, рядом стоял мой семнадцатилетний друг и пытливо вглядывался в меня.

– А ты плохо выглядишь! – заметил он. – Пора нам по домам! Поспать нужно хотя бы часа три.

– Да и ты тоже бледный! Наверное, из-за освещения. Я прямо увидел тебя уже стареющим. И так неприятно стало! Подумал, что…

И я замолчал, не договорив. Мы уже не раз обсуждали «беспорядочную половую жизнь» Даниэля. Но он любил даже такие серьезные темы переводить в шутку. Но это вообще был его стиль по жизни: ко всему на свете относиться с чувством юмора. Я вот так не умею. Одно дело пошутить с друзьями на тему забавного происшествия или нелепой ситуации и совсем другое – смеяться над серьезными вещами. А может, я и правда до ужаса скучный?

– Макс, о чем подумал-то? – поинтересовался Даня, глядя на меня с иронией. – Ты, смотрю, просто на ходу спишь.

– Да так… ерунда всякая в голову лезет! Не обращай внимания! Говорю же, Иру к чему-то вспомнил!

– Слушай, я думал, ты уже давно выбросил из головы всю эту историю! Наша бывшая одноклассница идет своей дорогой, а ты – своей! Все, дружище, ваши пути разошлись раз и навсегда! Неужели у тебя к ней осталось хоть какое-то чувство? Что-то мало в это верится! Ты сегодня вон как с Викой заигрывал. Я все видел!

– Я? Заигрывал? Ничего подобного, – вяло возразил я. – Она и правда симпатичная девчонка! И в моем вкусе.

– Да-да, помню… ты тут даже теорию выдвинул, что это любовь с первого взгляда! А мне Лиза больше понравилась. Люблю таких вредных. Обычно они очень хороши при более близком общении.

– Ты все о своем!

– Короче, не будем спорить! – улыбнулся Даня. – Время для таких серьезных разговоров неподходящее. И в сон уже клонит. Пошли?

Даня отправился в свой отель, а я еще какое-то время посидел возле дома сестры, глядя на розовеющее небо. Сонливость прошла, мысли стали более четкими. Я думал о Вике и пытался понять, отчего она так мне понравилась. Я много читаю, стараюсь узнать все о действии гормонов на наш организм, о так называемой «химии чувств», изучил и теорию о том, что любовь живет всего три года. Будто первый год действует химия, выбросы гормонов рождают дикое влечение, оно вызывает страсть, и первый год любовники упиваются ею и словно теряют разум, все им кажется волшебным в отношениях и мечтается, что это будет длиться вечно. Но уже на второй год наступает охлаждение, гормональная буря от постоянной близости утихает, у партнеров словно открываются глаза, они пытаются приспособиться к новой реальности. Но как правило, из-за собственного эгоизма никто не хочет мириться с недостатками другого. Ведь только что все было идеально и другой казался той единственной половинкой. И начинается разрушение пьедестала, на котором он стоял. Это как ком с горы, движение неостановимо.

«В первый год говорят: «Если ты уйдешь, я ПОКОНЧУ с собой».

На второй год говорят: «Если ты уйдешь, мне будет больно, но я выживу».

На третий год говорят: «Если ты уйдешь, я обмою это шампанским» – цитата из романа Б. Бегбедера «Любовь живет три года».

Но я мечтаю о том, что моя любовь будет одной и на всю жизнь. Мне хочется найти именно такую спутницу. Я замечаю, что при виде определенных девушек сильнее начинает биться сердце, мне хочется подойти, познакомиться, заглянуть в глаза. Но часто ненужное смущение останавливает. Тут бы мне поучиться у Дани. Он напрочь лишен каких-либо комплексов, уверен в своей мужской неотразимости, и девушки это сразу чувствуют и охотно с ним знакомятся. Наверное, эту уверенность нужно вырабатывать. Может, на какие-нибудь курсы записаться? Сейчас множество психологических тренингов. Наверное, мне стоит подумать об этом по приезде в Москву.

Вот и сейчас, вспоминая Вику, я оценивал беспристрастно свое поведение. Стоял как болван, ел ее глазами и ничего путного не сказал. Хорошо еще, что преодолел смущение и взял телефон. Значит, нужно идти до конца и сегодня же днем ей позвонить. Как любит говорить Даня: нельзя упускать ни единого шанса! И это верно. А вдруг именно эта девушка и есть моя судьба!

И в то же время мои мысли нет-нет да и возвращались к Незнакомке в черном одеянии. Ее яркая красота поразила в самое сердце, ее неординарное поведение интриговало, к тому же сама картинка ее появления выглядела настолько волшебной – этот развевающийся черный балахон на фоне нежных красок заката, плавная поступь по песку, отсутствующий взгляд, блестящая волна черных волос, глубокая синева глаз – что забыть девушку было невозможно. Моя память четко ее сфотографировала и держала изображение в своих тайниках. Это меня тревожило и возбуждало. Образ Незнакомки засел во мне. Хотелось найти эту девушку, узнать ее тайну. А может, как предположил Даня, все выглядело в реальности намного прозаичнее и она действительно направлялась на какую-нибудь тематическую вечеринку, где дресс-код – черные одежды. Только и всего! Но загадка будоражит и притягивает. Одно дело понятная мне девушка Вика, симпатичная, милая, но обычная, и другое – таинственная Незнакомка, словно появившаяся из другого мира. Именно так я воспринимал ее образ.

Выдержки из файла «Из прочитанных книг. docх»

Из книги Б. Бегбедера «Любовь живет три года»

«Любовь – это битва. Заранее проигранная».

«Хочется вычеркнуть собственную жизнь. Потому что, когда заставляешь страдать другого, хуже всего делаешь самому себе».

«Единственный вопрос в любви – вот он: когда мы начинаем лгать?»

«Много печали на этом свете, но трудно представить печаль горше той, что наваливается на женщину, когда она чувствует, как уходит любовь – о нет, не в одночасье, потихоньку, но неудержимо, утекает, как песок в песочных часах».

«Кто-то скажет, что это влечение поверхностно, – неправда, нет ничего глубже; вы готовы на все; вы миритесь с недостатками, прощаете несовершенства, даже ищете их, не уставая восхищаться».

«Начать с нуля. Чистый лист так много обещает…»

Вика. Начать с нуля

Pompano Beach.docх

Я старался войти в квартиру как можно осторожнее, но Алиса уже стояла в холле с весьма недовольным видом.

– Ты обалдел, дорогой братец? – строго спросила она. – Уже утро! Скажи спасибо, что родители спят всю ночь, как убитые. Где Даниэль? Надеюсь, в своем отеле? Не забывай, что мы за него отвечаем! Если что случится…

– Алис, успокойся, – вяло ответил я и не смог сдержать зевок. – Все в порядке. Мы погуляли, поплавали, осмотрели местные бары, встретили рассвет на пирсе и отправились по домам. Что тут такого? Надеюсь, предкам не доложишь, во сколько я явился?

И я улыбнулся ей. Алиса, видно было, смягчилась. Она потрепала меня по волосам, сказала, что еще поговорит и со мной, и моим дружком, и заверила, что не собирается тревожить родителей.

Меня разбудил чей-то тихий смех. Я с трудом разлепил веки, спать хотелось неимоверно. В спальню заглядывали Даня и моя мама. Я сел и протер глаза.

– Который час-то? – слабым голосом поинтересовался я.

– Полдень по-местному, – ответила мама. – Твой друг уже на ногах, а ты все спишь! Или вы поздно вчера легли? – с подозрением спросила она.

– Что вы, Марина Юрьевна! – захлопал ресницами Даня и мило ей улыбнулся. – Мы уже в час были в кроватях!

– Смотри, Даниэль! Я поклялась твоим родителям, что мы с тебя глаз не спустим! Ты уж не подводи! Мы столько лет дружим семьями, не хотелось бы из-за такого шалопая портить отношения!

– Что вы! Я веду себя образцово-показательно! – сказал Даня и подмигнул мне.

– На сегодня у нас насыщенная программа, молодые люди! – заявила моя мама.

И Даня сразу поскучнел.

– На сегодня мы с папой запланировали посещение… – она заглянула в какой-то проспект и прочитала: – Fern Forest Nature Park.

– Это что, Папоротниковый лес? – перевел Даня.

– Там можно наблюдать за дикими животными в природных условиях. Написано, что много тропических бабочек, – сообщила мама.

– Камеру, что ли, взять? – более оживленно произнес Даня.

– Конечно! – улыбнулась мама. – Снимешь отличный фильм! Ты же вроде сильно этим увлечен. Камеру повсюду с собой таскаешь, даже на выезды в лес на шашлыки. Макс, ты долго будешь сидеть в кровати? – повернулась она ко мне. – Сейчас поедим и отправимся. Ехать на машине. Папа уже взял напрокат «Лендровер». А вечером идем в театр!

– Куда?! – одновременно спросили мы с Даней и переглянулись.

– Местный амфитеатр под открытым небом, – сообщила довольная мама. – Сегодня концерт симфонической музыки.

– Ну уж нет! Это без меня! – решительно заявил Даня. – Можете своего сына приобщать к прекрасному, а мне этого и в Москве хватает!

– Мам, – просящим тоном начал я, – мы вообще-то хотели на досках… Даня сильно увлекся серфингом, хочет научиться, пока мы здесь! А симфоническую музыку и правда в Москве можно послушать! Незачем за этим сюда было ехать!

– О чем спор? – спросил папа, входя в комнату.

– Привет, – хмуро сказал я и натянул джинсы и футболку. – Пойду умываться!

– Евгений Глебович, – торопливо проговорил Даня, – а можно мы не пойдем на концерт? Мы хотели на досках!

– Так ведь штиль! – удивленно заметил мой папа. – Это даже странно. В августе здесь обычно частые грозы и волна будь здоров какая!

– В штиль как раз хорошо отрабатывать технику гребли на доске, – сказал я и вышел из комнаты, предоставив Дане корректировать сегодняшнюю культурную программу.

В природный парк мы отправились сразу после завтрака. Алиса с нами не поехала, сказав, что хочет просто пройтись по магазинам. Мы с Даней устроились на заднем сиденье и глазели в окна, пока ехали. Друг взял камеру, заявив, что будет снимать все подряд, а потом смонтирует настоящий документальный фильм о поездке в Папоротниковый лес. Мы уже успокоились, выработав план, что вечером по-любому смоемся с концерта под благовидным предлогом. А пока вели себя образцово-показательно, чтобы не злить моих предков. Но парк нас жутко разочаровал. Мы вышли из машины и оглядели местность. Ничего особенного, просто какое-то поле, за ним деревья. Мама сразу заявила, что необходимо найти местный музей и «дом бабочек». Про них она вычитала в путеводителе. Асфальтовая дорожка вела через поле, и мы направились по ней. Зашли в лес, если это можно назвать лесом – редкие деревца на почти открытом пространстве, но через пару сотен метров асфальт закончился прямо перед грязной тропой, которая вела в узкий проход между густыми кустами какого-то неизвестного мне растения.

– Мариночка, ты уверена, что мы идем правильно? – с сомнением спросил мой папа, обозревая кусты.

– Ну вот же, указатель! – упрямо ответила мама. – Нам туда!

И она начала бочком пробираться по краю грязной тропы. Нам ничего не оставалось, как последовать за ней. И тут целые тучи гнуса, возбужденно жужжа, вылетели из кустов. Они мгновенно облепили наши тела – а одеты мы были, включая маму, в шорты и футболки – и впились в кожу. Ощущение было не из приятных. Папа сорвал ветку и начал обмахивать и себя и маму. Я стряхивал насекомых, но они все летели. Развлекался один Даня. Он наставлял камеру то на кусты, то на нас и пылко комментировал происходящее.

– Я веду свой репортаж из тропических джунглей! – с азартом вещал он. – Целые полчища кровожадных москитов напали на путешественников. Сейчас я понимаю, что и комары могут сожрать живого человека до костей! И это настоящий ужастик местной реальности! А где же прекрасные тропические бабочки? Ведь мы пришли сюда именно за ними? Мы ищем оборудованный для них дом, этот райский уголок, эту обитель для трепетных прекрасных созданий, у которых и в помыслах нет нападать на человека и пить его кровь. Ай! – фальцетом вскрикнул он и хлопнул себя по ноге. – Вот же твари! А мой друг Макс уже побледнел! Видимо, эти вампиры высосали у него много кровушки. – И Даня навел камеру на меня.

– Ты заткнешься?! – угрожающе спросил я, стряхивая с лица насекомых.

– Дорогие зрители, не обращайте внимания! – весело продолжил он. – Вытерпеть эту пытку сложно. И Макс не в духе! Марина Юрьевна, – переключился он на маму, – а вы уверены, что среди этих тварей нет малярийных комаров?

– Не знаю, – пискнула мама.

Мы в этот момент выбрались из кустов и увидели небольшую поляну. Папоротники на ней имелись, Даня сразу начал их снимать, комментируя на свой лад их виды. И тут откуда-то вылетели полчища бабочек и закружились над нами. Даня невероятно обрадовался и начал наводить камеру на порхающие над ним разноцветные создания и бурно выражать свое восхищение.

– Мариш, ты уверена, что нам так уж необходимо искать этот твой дом бабочек? – жалобно спросил папа и стряхнул с руки напившегося комара. – Ты посмотри, сколько их тут! Может, завернем обратно? А то мы уже все искусаны! Надо было репеллент какой-нибудь взять!

Мама остановилась и глянула на нас.

– Я уже наснимал материала на хороший ролик! – жизнерадостно заявил Даня. – И готов убираться из этого леса вампиров!

– И я вдоволь налюбовался и папоротниками и бабочками, – поддакнул я. – Давай обратно! Чего мы тут не видели? Лес как лес!

– Но как же музей? – неуверенно ответила мама.

– Чего мы там не видели? – раздраженно повторил за мной папа.

И в этот момент я поскользнулся на мокрой длинной траве, не удержал равновесия и шлепнулся животом в какую-то зловонную черную лужу. Я барахтался, пытаясь встать, Даня, вместо того чтобы помочь, навел камеру и громко комментировал происходящее:

– Мы видим… гомо сапиенс гиппопотамус, можно так назвать моего друга Макса! И как весело он резвится в этой луже! Одно удовольствие наблюдать за этими неуклюжими движениями…

Папа вытащил меня из лужи, я зло глянул на Даню. Он тут же выключил камеру и быстро проговорил:

– Ничего личного, дружище! Все ради искусства!

– Только посмей выложить это в Сети! – угрожающе произнес я и попытался отряхнуть липкую грязь с одежды.

Даня сделал серьезное лицо, но не выдержал и прыснул. Я показал ему кулак.

– Мариночка, придется нам вернуться! – с облегчением проговорил папа. – Куда Макс в таком виде пойдет?

– Это точно! – с энтузиазмом поддержал Даня. – Да он ни в один музей, даже самый задрипанный, не пройдет фейс-контроль!

– Но там же должна быть уборная, – растерянно проговорила она.

– Мама! Никуда я не пойду! Я весь в грязи! – упрямо проговорил я и повернул обратно.

Мама вздохнула, вяло стряхнула комара с руки и двинулась за мной. Когда мы вернулись домой, то я сразу забрался в душ и тщательно смыл с тела вонючую грязь и трупики раздавленных прилипших комаров.

Вечером родители все же отправились в амфитеатр, но мы с Данькой категорически отказались составить им компанию. Я изнывал от желания позвонить Вике. Мне отчего-то ужасно хотелось увидеть ее. Даня был в отеле, я набрал его номер.

– Ты чего? Мы же вроде через час должны встретиться? – уточнил он.

– Да-да… просто я забыл списать из твоего смартфона номер Вики. Не пришлешь мне СМС-кой?

– А, понятно! Момент!

Даня положил трубку. И тут же пришло СМС. Я внес номер в память и замер. Сердце начало сильно колотиться, я не знал, на что решиться. Но желание увидеть Вику было непреодолимым. Я глянул на часы: почти семь вечера, с Данькой мы должны были встретиться только в восемь у моего дома. И что мне мешало этот час провести с ней? Если Вика, конечно, согласится. Но что-то мне подсказывало, что и я ей понравился. Она была такой милой. И я набрал номер. Она ответила не сразу, но я терпеливо прослушивал рингтон. Это был хит Джастина Бибера «Baby». По правде говоря, я немного приуныл. Конечно, я знал, что почти все девчонки неравнодушны к этому канадскому 16-летнему поп-певцу, он был смазливым и сладкоголосым, я и сам иногда слушал его песенки. Но я вообще всеяден, у меня нет особых кумиров в музыке, я обычно слушаю треки под настроение. Однако если Вике нравился Бибер, то у меня не было никаких шансов, ведь мы совсем разные по типу внешности.

– Хай, – наконец ответила она.

– Вика, привет, – заторопился я и вспыхнул от смущения. – Это Макс. Помнишь, мы вчера познакомились на пляже. Твоя подруга Лиза еще сдернула шорты…

– Да, я тебя помню, – перебила Вика. – Приветик!

– Чем занимаешься? – растерянно спросил я.

– Мы на пляже.

– А-а, – протянул я и замолчал.

– А ты где? – спросила она.

– Дома у сестры… вот думаю, куда бы направиться…

И я снова замолчал, в душе ругая себя за нерешительность. Мне бы пример с Даньки брать, он обычно легко завязывал отношения и болтал с девушками без умолку о всевозможных пустяках, словно был знаком с ними всю жизнь. И девушек это подкупало, они быстро расслаблялись и легко шли на контакт. Я собрался с духом и сказал более бодрым голосом:

– Хотелось бы тебя увидеть!

– Зачем? – как мне показалось, равнодушно спросила Вика.

И я снова растерялся. Ее вопрос, как мне подумалось, ясно давал понять, что она не настроена продолжать знакомство. Сразу захотелось попрощаться и больше не звонить этой девушке.

– Хотя, – неожиданно продолжила Вика, – ты приятный хлопец! Почему бы и нет? Если сейчас свободен, приходи на пляж… мы неподалеку от пирса. Знаешь, где это?

– Да, мы рассвет там встречали, – глупо ответил я.

– Давай!

И в трубке раздались короткие гудки.

«Как иногда хочется точно знать, о чем думают девушки! – размышлял я, натягивая бермуды и майку-борцовку. – Никогда не угадаешь, что они скажут или сделают».

Я глянул на себя в зеркало, стянул майку и надел тенниску-поло. И тут же подумал, что она плохо сочетается с бермудами. На ум пришел Джастин Бибер, я пытался вспомнить, как он выглядит, но перед глазами стояла лишь его приподнятая наверх челочка. Мои русые волосы всегда коротко подстрижены, но я спортивный парень, и мне комфортно в таком стиле. Правда, Даня не раз говорил, что необходимо менять имидж, искать свой неповторимый. Но я всегда был равнодушен к моде, для меня главное – удобство в одежде. Я глянул на себя еще раз, снял тенниску и надел обычную белую футболку.

– Куда собрался? – раздался голос Алисы, и она зашла в спальню. – Опять с Даней намылились таскаться до утра? Предупреждаю, что в этот раз молчать не буду и родители узнают, во сколько вы явитесь!

– Ну Лисочка, не вредничай! – умильно начал я. – Мы же на каникулах! А они пролетят так быстро! Должны же мы нагуляться до упора, а то с сентября учеба! Мы же тут, неподалеку! Просто на пляже побудем, поплаваем, потом по улицам пройдемся! Что тут такого? Алкоголь нам все равно здесь не продадут, беспокоиться тебе не о чем. Предки тоже явятся неизвестно когда. Симфонические концерты обычно часа по три длятся.

– В общем так, братец, чтоб в одиннадцать был дома! Хватит вам времени нагуляться! Мама сказала, что они к полуночи вернутся. Хотелось бы, чтобы ты уже был в кровати.

– Ладно, – хмуро пообещал я, глядя на часы.

Время бежало стремительно, Вика ждала меня на пляже, а я все никак не мог выйти из дома.

– Я побежал! – торопливо проговорил я, чмокнул сестру в щеку и покинул квартиру.

На ходу отправил Даньке СМС, чтобы он сразу шел к пирсу, и ускорил шаг. Я пытался сосредоточиться и заранее продумать линию поведения, но чувствовал себя все более неуверенно. Что говорить? Как себя вести? Как отвечать на ее вопросы? Мне уже казалось, что я иду на экзамен, и противное волнение, схожее с предэкзаменационным, усиливалось. В какой-то миг даже захотелось повернуть обратно, дождаться друга и пойти вместе с ним к пирсу. Но я тут же отругал себя за трусость и прибавил шаг. Вику я заметил сразу. Она стояла на берегу и смотрела на океан. Странно, но Лизы нигде видно не было. И я вздохнул с облегчением. Я подошел сзади и легко коснулся ее плеча рукой. Вика вздрогнула и резко обернулась. Я заглянул в прозрачные улыбающиеся глаза, и мое волнение куда-то улетучилось. На его место пришла нежность к этой совсем незнакомой мне девушке. И это было и странно и приятно одновременно.

– Так зачем ты хотел меня видеть? – спросила Вика и мило смутилась.

– Просто так, – глупо ответил я.

Она поправила голубую косынку на лбу и вздохнула.

– Может, по коктейлю? – осмелел я. – Тут неподалеку пляжный бар.

– Давай! – легко согласилась она.

И мы двинулись по берегу в сторону бара.

– А Лиза где? – спросил я, чтобы нарушить возникшую неловкую паузу.

– А тебя она интересует? – хмуро проговорила Вика.

– Нет, что ты! – спохватился я.

– А Даня где? – в тон мне произнесла она.

– Скоро придет к пирсу, – ответил я.

– И Лиза придет туда же! – улыбнулась она. – Вот так встреча их ждет! Они, мне кажется, сразу понравились друг другу!

– А мне понравилась ты! – сказал я и взял ее за руку.

Но она выдернула пальцы и покраснела.

– Лиза учила меня держать равновесие на доске, потом ей позвонил отец, она ушла в отель.

– А серфы?

– Унесла с собой. Штиль полный, волн совсем нет, как видишь.

– Одна унесла? – удивился я.

– Вообще-то с нами парень был из команды, тоже серфер… он помог.

– Понятно!

И снова возникла неловкая пауза. Все-таки я не мастак общаться с незнакомыми девушками, быстро теряюсь, не знаю, о чем говорить. Даня прав: пора мне начинать работу над собой. Хорошо, если девушка типа моего друга – раскрепощенная, уверенная в себе и сама в состоянии проявить инициативу. Но Вика была не очень словоохотливой, и я видел, что она постоянно смущается и тоже не знает, о чем говорить. Мы подошли к бару.

– Разреши тебя угостить? – спросил я.

– Хорошо, – легко согласилась она. – Я люблю коктейль «Розовый кролик».

Себе я взял тоже безалкогольный коктейль – «Тропик». Мы сели за барную стойку, Вика шутливо чокнулась со мной и пробормотала: «За знакомство!» Напиток оказался вкусным, но очень холодным. Я отпил пару глотков и поставил бокал.

– Значит, ты из Минска, – сказал я.

– Ага, – кивнула Вика. – А ты из Москвы.

– Ни разу не был в твоем городе, – признался я.

– Минск замечательный! Приезжай как-нибудь в гости! На поезде всего-то десять часов!

– Приглашаешь? – воодушевился я.

– Почему бы и нет? – спокойно ответила она. – Будут же у тебя зимние каникулы! Или ты все больше по горнолыжным курортам катаешься? Что-нибудь типа Куршевеля?

– Ни разу там не был, но лыжи люблю. Как и сноуборд. Хотя серфинг мне ближе.

И я начал рассказывать о своих занятиях на серфстанциях, как езжу при любой возможности на водохранилище, как тренируюсь на доске, как прошлым летом катался на больших волнах в Турции. Вика слушала внимательно, но ее взгляд был изучающим. И я снова озадачился: о чем думают девушки? Как бы мне хотелось хотя бы минут пять послушать ее мысли!

– А ты еще новичок? – спросил я, решив, что хватит говорить только о себе.

– Вообще-то давно тренируюсь, но… я от природы неуклюжая, неловкая какая-то. Это родители решили, что мне нужно заниматься спортом, чтобы улучшить и координацию движений, и характер. Я ведь не очень решительная! А лучший друг отца, он же и отец Лизы, тренер сборной… ну я вроде это уже упоминала. И он мастер серфинга, обожает это дело. Ты же говорил, что тоже тренируешься на водохранилище, а у нас вообще Минское море! Вот родители и решили меня пристроить в его команду, типа выработать у меня характер…

– И как, помогло? – с улыбкой спросил я.

– Вначале даже понравилось… Но сейчас я не могу преодолеть страх! – призналась она.

– Страх? – искренне удивился я.

Вика вдруг сдернула косынку с головы, ее лоб обнажился, и я увидел некрасивый длинный шрам, идущий от левой брови к волосам. Я даже вздрогнул от возникшей в ее облике дисгармонии. Красивое лицо, гладкая нежная кожа, и этот противный кривоватый рубец. Вика заметно погрустнела. Я не знал, что сказать, но быстро взял себя в руки.

– Страх из-за этого? – спросил я и положил ладонь на ее руку.

На этот раз она не стала выдергивать пальцы.

– Не поверишь, но это так меня доской… прошлым летом. Говорю же, я неуклюжая! И с тех пор боюсь кататься и на серфе, и на сноуборде, и даже на лыжах! Родители все пытаются воспитать мою силу воли и заставляют, но я боюсь и ничего не могу с этим поделать! Раньше я пользовалась досками клуба. Но после этой травмы родители купили мне доску эпокси, она намного легче, чем обычная… Ну ты наверняка в курсе! Мой отец и отец Лизы друзья еще со школы, оба профессиональные спортсмены. У них какие-то другие понятия, и мой страх доски, возникший после этой травмы, воспринимают, как слабость и малодушие.

– А они что, хотят, чтобы и ты поступала в какой-нибудь институт спорта? – уточнил я.

– Типа того! Лиза будет учиться в БГУФК, хотят, чтобы и я.

– А это что?

– Это наш Белорусский универ физической культуры, – расшифровала Вика. – Ладно, чего это я тут тебе все рассказываю! – улыбнулась она. – Все это ерунда! Тебе и неинтересно!

– Это не так! – искренне ответил я. – Ты вообще очень интересная девушка!

– Правда? – вырвалось у нее. – Мне приятно! И шрам тебя не пугает?

– А что шрам! Подумаешь! Мой отец пластический хирург, если хочешь знать! Кстати, странно, почему тебе сразу его не убрали. Насколько я знаю, чем раньше сделать операцию, тем лучше эффект! – уверенно заявил я.

Вика повязала косынку и надвинула ее на лоб.

– Я боюсь боли, а у меня аллергия на многие препараты… проблемы с обезболиванием, – тихо сообщила она. – Вот все и оттягивается мое лечение. Знаешь, Макс, если не хочешь со мной общаться, я не обижусь! – добавила она.

– Это почему не хочу? – изумился я.

– У меня был парень, с седьмого класса дружили, потом начали встречаться, – после паузы продолжила Вика. – Но когда я встретилась с ним после того злополучного лета и он увидел шрам, то как-то странно прореагировал… Мне показалось, что ему противно на меня смотреть, хотя он все отрицал. Я стала носить постоянно косынку на лбу. Но уже через неделю наши отношения окончательно испортились, он ко мне охладел, а еще через неделю заявил, что встретил другую и мы должны расстаться. Но я уверена, что это из-за моего уродства! – с горечью добавила она. – С тех пор я ни с кем не знакомлюсь!

– Нет у тебя никакого уродства! – сказал я. Жалость затопила сердце. Вика выглядела такой грустной и потерянной. – Просто он тебя не любил по-настоящему, к тому же был глуп и жесток!

– Ты так думаешь? – с сомнением спросила она, но начала улыбаться. – Лиза то же самое один в один мне повторяла!

– Конечно! – закивал я. – Ты – это ты, милая, умная и красивая, а какой-то незначительный дефект кожи – это просто недоразумение, на которое и внимания не стоит обращать! Это же не врожденная «заячья губа», в конце концов! Так что не парься особо, расслабься и общайся только с нормальными адекватными пацанами! Но вот твоим родителям я удивляюсь! После такого происшествия снова заставлять тебя заниматься серфингом! Мои, наоборот, только и твердят мне, чтобы я был предельно осторожен, ведь это самый травмоопасный вид спорта, и очень недовольны, что я продолжаю тренировки.

– Да, мои такие! Настоящие спортсмены.

Вика замолчала. Пауза затянулась. Я снова ощутил смущение и не знал, что говорить. После краткой близости, возникшей между нами из-за ее откровенности, появился какой-то холодок отчуждения. И я не знал, как с этим справиться. Вика допила коктейль и отодвинула бокал.

– Хочешь еще? – спросил я.

– Нет, спасибо! – сухо отказалась она.

И снова пауза. О чем она думала в этот момент? Я предположил, что Вика вспоминает бывшего и из-за этого грустит все больше. Я решил нарушить молчание и сменить тему, но в это момент Вика спросила:

– А у тебя есть девушка? Там, в Москве?

– Была, – охотно ответил я, радуясь в душе, что Вика проявляет интерес к моей личной жизни. Значит, я ей не совсем безразличен.

– И что случилось? – смущенно спросила она.

– Ира училась со мной в одном классе, до меня встречалась с женатым мужчиной, старше ее, затем они расстались, и она замутила со мной. Но прикинь, прямо на выпускном заявила мне, что уходит. Тяжело вспоминать!

– Так это было совсем недавно! – заметила Вика и посмотрела на меня с сочувствием.

– По времени вроде бы недавно. Но кажется, лет сто прошло!

– Ты ее смог забыть? – тихо спросила она.

– Я уже думаю, что это не было любовью, – честно ответил я. – Просто симпатия, привязанность. А мне хочется найти единственную, любимую и на всю жизнь.

– И мне… моего единственного, – прошептала Вика.

Жар разлился по всему телу от ее взгляда, мне захотелось немедленно оказаться в океане, чтобы охладиться. Смущение не проходило.

– Может, поплаваем? – предложил я.

– Хорошо! – легко согласилась она.

И мы покинули бар.

Когда вернулись к пирсу, то сразу увидели Даню и Лизу. Они сидели на песке, касаясь плечами друг друга, и что-то тихо обсуждали.

– Смотри-ка, – заметил я, – враги уже в тесном контакте, а дракой и не пахнет! Я думал, они при встрече сразу начнут стягивать друг с друга одежду!

– Я бы не прочь стянуть с Лизы купальник! – включился Даня и вскочил. – Привет, Викусь! Ловко ты моего друга заарканила! Прихожу сюда, а его и нет! И что я думать должен?

– А тебе и думать нечем! – встряла Лиза и тоже встала. – Ты же настоящий безмозговый пустобрех!

– Кто? – удивился Даня. – Это какое-то ваше местечковое словцо? Пустобрех… гм. Начинаю приобщаться к белорусскому языку.

– Идиот! – обиделась Лиза. – Это вовсе не белорусский, это всеобщее определение таких болванов, как ты.

– А как на вашем языке «болван»? – не унимался он.

– Дурань! – резко ответила Лиза. – Оно же и дурак!

– Опять началось! – вздохнула Вика и стянула сарафан. – Макс, пошли лучше поплаваем, чем слушать этих двух спорщиков!

Я глянул на усмехающегося Даню, пожал плечами, снял футболку и бермуды и пошел за Викой в воду. Она уже быстро плыла, я догнал ее и схватил за талию. Вика начала отбиваться, смеясь и брызгаясь. Затем повернулась ко мне. Мы встали, вода доходила ей чуть ниже груди, мне – до талии. Ее глаза стали серьезными, я смотрел в них, не отрываясь, затем не выдержал и обхватил девушку. Влажная кожа казалась шелковистой. Желание поднялось из глубин организма, преодолеть его не было никаких сил. Я притянул притихшую Вику к себе.

– Ты очень красивая, – прошептал я и потянулся к ее приоткрытым красным губам.

Но Вика увернулась и резко меня оттолкнула.

– Что делают! – раздалось возле нас. – Что делают! Вы уже целуетесь, голубки?

Даня остановился и начал брызгаться. Лиза подплыла и толкнула его.

– Не приставай к моей подруге! – сказала она и попыталась утопить Даньку, надавив на его голову.

Он ушел под воду, но мгновенно вынырнул, отплевываясь.

– Ах так! – весело закричал он и бросился на Лизу. – Ты… ты… дуранька!

Но она нырнула и быстро поплыла прочь. В прозрачной воде я хорошо видел ее гибкое тело. Даня устремился за ней.

Я повернулся к Вике. Ее лицо приняло совсем другое выражение, какого-то отчуждения. Момент был упущен, и я не знал, как вернуть то волшебное чувство нежной близости, которое возникло между нами еще пару минут назад.

– Я тоже поплаваю, – сказала она и легла на воду.

Мне стало отчего-то обидно, и я выбрался на берег. Сев на песок, наблюдал, как ребята резвятся в воде. Вика уже догнала подругу. Даня что-то кричал, брызгал на девушек, прыгал на Лизу, они весело топили друг друга. А я в который раз позавидовал тому, как легко мой друг общается. Наверное, это его особый дар. И разве можно такому научиться даже на психологических тренингах?

Я отвернулся от океана, улегся на живот и стал наблюдать за пляжной жизнью. Но она ничем особым не отличалась от того, что я видел на других курортах. Отдыхающие играли в пляжный волейбол, загорали, купались. Правда, я заметил и инструкторов, обучающих навыкам серфинга новичков пока на берегу. Они были в нескольких метрах от меня. Я сосредоточился на группе, лежащей на досках и имитирующей греблю. Инструктор показывал, как правильно вскакивать, какую позу принимать. И вдруг я заметил девушку с длинными черными волосами. Она шла мимо серфингистов в мою сторону. Ее сопровождал какой-то лысоватый мужчина лет так сорока. Я сел и вгляделся. Ошибиться я не мог. Это была она, Незнакомка, только в этот раз без своего черного балахона. Я сразу узнал и эти длинные распущенные черные волосы, и плавную походку. Ее фигура выглядела безупречно: стройные ноги, округлые бедра, тонкая талия, упругая грудь, едва прикрытая ярким разноцветным бикини. Кожа красивого смуглого оттенка золотилась на низком вечернем солнце, волосы трепал легкий ветерок. Цветными поблескивающими акцентами выделялись браслеты. Один был на узкой щиколотке правой ноги, несколько – болтались на ее изящных запястьях. Девушка что-то оживленно говорила своему спутнику и жестикулировала. Я завороженно смотрел на эти браслеты и чувствовал себя крайне странно. Хотелось вскочить, подойти, узнать, как зовут Незнакомку, кто она и долго ли еще пробудет в Помпано. Они были от меня в нескольких шагах. И словно какая-то волна подняла меня с песка. Я быстро подошел и встал перед ними. Мужчина скривился и окинул меня подозрительным взглядом. Его лицо мне сразу не понравилось. Вблизи я дал бы ему и пятьдесят! Лысина, обвисшие дряблые щеки, темные круги под глазами, заметные, несмотря на загар, и мутные голубые глаза…

«Красавица и чудовище», – подумал я, глядя на эту странную пару. Можно было, конечно, предположить, что это отец Незнакомки, но отцы так не смотрят, с такой ревностью и ненавистью.

– What’s the matter? [8] – раздраженно спросил он, глядя на меня в упор.

Но я его будто не слышал, а смотрел на Незнакомку. Никогда я не видел девушки более прекрасной… или мне так казалось? Трудно обычными словами описать эти глубокие васильковые глаза, черные ресницы, обводящие их контур, изогнутые черные брови, словно нарисованные кисточкой, тонкий прямой нос, небольшие, но пухлые розовые губы… Я впитывал эту красоту всем своим существом, я был околдован и не мог даже пошевелиться, не то что сказать хоть слово.

– Везде полно идиотов! – по-русски сказал мужчина, взял Незнакомку под локоть и потащил ее от меня.

Жгучая ненависть затопила так, что даже дыхание перехватило. На миг показалось, что злой демон держит в своей власти прекрасного ангела и необходимо немедленно убить его, чтобы освободить девушку. Я так сильно сжал кулаки, что ногти впились в кожу.

Фырканье, раздавшее возле меня, и холодные брызги, летевшие на мою разгоряченную кожу, привели в чувство. Даня только что выскочил на берег и отряхивался от воды.

– Это она, – прошептал я, глядя вслед паре.

– Кто? – удивился Даня и замер.

– Незнакомка! Помнишь девушку в черном?

Даня посмотрел на удаляющуюся пару.

– Ты, наверное, перегрелся! – констатировал он. – Обычная парочка… мужик и девчонка. Мало ли! Может, конечно, и отец с дочкой, кто ж знает! Забей!

– А ты вроде тогда фотку кидал через инстаграм друзьям? – спросил я.

– Ага, было дело, – ответил Даня и откинул мокрые волосы со лба. – Как я? Сильно разлохмачен?

– Красавчик! – быстро проговорил я, не глядя на него и по-прежнему не сводя глаз с пары.

Они уже ушли довольно далеко, непонятная тоска сжала сердце.

– И что ребята писали? – продолжил я.

– Надо в инет зайти, посмотреть, – сказал Даня. – Ой, ты чего! – закричал он. – Я только обсох!

Лиза выбежала на берег и брызнула на него, весело смеясь. За ней появилась и Вика. Она смотрела на меня с затаенной радостью. У меня мгновенно потеплело на душе. И чего я заморачиваюсь? Вика мне очень нравится. Нужно выбросить образ Незнакомки из головы и сосредоточиться на реальной девушке. Ведь между нами точно имеется симпатия.

Мы пригласили девушек прогуляться. Они охотно согласились. Вечер прошел отлично. Мы бродили по берегу, пили коктейли, в одном баре попали на выступление двойников Элвиса Пресли и от души веселились, комментируя образы. Затем проводили девушек до их отеля.

– Встретимся завтра? – спросил Даня и чмокнул Лизу в щеку.

– Созвонимся, – ответила она и улыбнулась.

Мне безумно хотелось поцеловать Вику. Но я не смог преодолеть смущение и просто пожал ей руку.

В квартире я был в одиннадцать. Алиса похвалила меня, что пришел вовремя, и пригласила поужинать. Мама устала после такого насыщенного дня и уже легла, а отец был на кухне и пил зеленый чай. Я сел напротив. Алиса быстро соорудила мне пару бутербродов и ушла смотреть телевизор.

– Хорошо погуляли? – спросил папа. – Смотри, ты даже загорел за эти дни. Лицо вон какое красное. Серф будешь брать напрокат?

– Даже не знаю, – сказал я. – Штиль, волны совсем нет. Пап… я что спросить хотел… шрам можно убрать со лба, если ему уже год?

– Чего? – удивился он. – Что за тема?

– Так просто… интересуюсь…

– Вообще-то полностью удалить рубец невозможно, но вполне реально сделать его практически незаметным. – Он налил себе чай и заговорил более оживленно: – Надо обязательно установить его тип. Это может быть нормотрофический или атрофический рубец, которые лучше не оперировать, а использовать другие методики. Начинать коррекцию нужно как можно раньше. Гипертрофические рубцы как раз наоборот, хорошо поддаются хирургическому лечению. А вот келоидные вообще плохо поддаются коррекции, операция только стимулирует их развитие. Ты сказал, уже год?

– Да, – кивнул я. – Некрасивый такой… от брови и до линии роста волос… прямо через весь лоб.

– И у кого? – уточнил папа.

– Да тут вчера познакомился с одной девушкой, русская, тоже серфингом занимается, доской ее… Пап, может, ты ее посмотришь?

– С ума сошел?! – возмутился он. – Во-первых, я на отдыхе, во-вторых, не собираюсь заниматься частной практикой, тем более за границей. Дай ей мою визитку, и милости прошу на консультацию, когда вернемся в Москву!

– Она из Минска, – удрученно проговорил я.

– Понятно. Но не поеду же я в Минск ради твоей новой знакомой! – сказал папа. – Если ей нужно, пусть приезжает! Но вообще-то Минск не какая-то захолустная деревня, и там отличные специалисты имеются! Странно, что ей все еще не помогли! Если это гипертрофический, то и лазером удалить можно, а атрофические рубцы убираются химическим пилингом, фруктовые кислоты дают прекрасный результат! Это если не требуется хирургическое вмешательство… Лет-то ей сколько?

– Наверное, шестнадцать, Вика перешла в одиннадцатый класс.

– И что ее родители?

– Знаешь, они профессиональные спортсмены и заставляют ее заниматься серфингом даже после такой травмы, – сообщил я. – Странные какие-то, честное слово!

– Родители разные бывают! Но ты меня просто удивляешь! Не успели приехать, а ты уже обзавелся новой знакомой. Да еще и соотечественницей!

– Знаешь, у меня уже ощущение, что здесь полно русских, прямо Сочи какой-то! – ответил я и мгновенно вспомнил Незнакомку.

Судя по ее спутнику, они тоже были из России, хотя то, что он говорил на русском, еще ничего не значило. Она не сказала ни одного слова. Да и вообще не факт, что эта пара не была местной. Мало ли! Купили тут квартиру и остались на ПМЖ. Предположений у меня возникло много, я не успевал следить за собственными мыслями, они метались, Незнакомка все еще будоражила воображение, и мне хотелось узнать о ней хоть что-то.

– Ты о чем так глубоко задумался? О девушке со шрамом?

Вопрос отца вернул меня в реальность. Я глянул на него.

– Не переживай, – продолжил он. – Ей можно помочь и исправить дефект.

– Да-да, – рассеянно ответил я и встал. – Пойду в спальню.

– Спокойной ночи, – улыбнулся папа.

Я закрылся в комнате, но спать не лег, а позвонил Дане.

– Salut! [9] – весело ответил он. – Погуляем? Ночь-то какая!

– И не вздумай! Предки только и твердят, что ответственны за тебя. Не будем их злить. А вот когда уедут, то сможем и по ночам зажигать!

– Ага, они-то уедут, а вот Алиса останется, а она еще тот цербер в юбке! – удрученно заметил Даня. – А ты чего не спишь?

– Хотел спросить, ты куда фотку Незнакомки разместил?

– Кого? – удивился он.

– Ну той девушки… на пляже… помнишь?

– Перед которой ты сегодня вскочил и замер, словно оловянный солдатик из сказки Андерсена? – рассмеялся он. – Кинул на стену «Вконтакте». А ее папик очень разозлился, я сам видел.

– С чего ты взял, что это папик? – сухо спросил я.

Настроение сразу упало. По правде говоря, у меня тоже возникло именно это предположение. И это было неприятно. Но такова уж жизнь, и очень многие юные и прекрасные девушки вступают в связь с обеспеченными, но старыми мужиками. Мне противно думать о таком, но я реалист. И неужели волшебная Незнакомка тоже попала в подобную историю?

– Ты что, не видел, как он злобно смотрел на тебя, как схватил ее за локоть и потащил? – продолжил Даня. – Диагноз ясен! А ты что, так сильно запал на нее? А как же Вика?

– Это совсем другое, – задумчиво проговорил я. – Вика мне очень нравится! И кажется вполне обычной девушкой. А Незнакомка вроде недостижимой мечты.

– Романтик ты, дружище! Зачем нам недостижимые? Я всегда за сбычу мечт! Лиза вполне себе реальная, симпатичная, в меру стервозная! Думаю, я отлично проведу время. Я, правда, когда тебя ждал возле пирса, а Лиза еще не появилась, познакомился с двумя милыми канадками из Торонто и даже взял их телефончики… ну так, на всякий случай. Вдруг нам обломится с Лизкой и Викой! Так что без девчачьего общества мы не останемся!

– Да не нужен мне никто! – хмуро ответил я. – Мне с Викой хорошо. Она такая милая!

– Все они милые на первых порах! – уверенно проговорил Даня. – Но вот что у них в голове, большой вопрос! Помнишь, мы даже как-то шуточный опрос проводили?

– Еще бы! Только ясности это не внесло!

Я начал улыбаться, вспоминая, как мы этой весной останавливали на Кутузовском проспекте девушек и задавали им лишь один вопрос: «О чем вы думаете в этот момент?» Для пущей важности Даня все снимал на камеру. К тому же мы представлялись, как студенты ВГИКа, факультет неигрового кино. Даня как раз был одержим идеей поступать именно туда.

Выдержки из файла «О чем думают девушки. docх»

Из нашего с Даней независимого расследования на улицах Москвы. Вопрос: «О чем вы думаете в этот момент?»

Инга, 15 лет, школьница. Светло-русая, высокая, худая и бледная. «Очень хочу есть! Только об этом и думаю! Я все время на диете, потому что мечтаю о карьере модели. Рост мне позволяет, и вообще я симпотная, сами видите! Так что все шансы. Я сейчас иду с кастинга одного модельного агентства. Обещали позвонить. Вот думаю, может, на радостях позволить себе хотя бы одно пирожное!»

Катя, 17 лет, школьница. Брюнетка, невысокая и худенькая. «Мне ужасно хочется купить золотые сережки… такие прикольные бриллиантовые капельки. Но мама твердит, что это дорого, и во-вторых, в моем возрасте пошло носить брюлики и золото. Но мне та-а-а-к хочется. Думаю лишь об этом! Даже аппетит пропал! Опять-таки похудею еще больше!»

Наташа, 20 лет, студентка. Блондинка, секси. «Мой парень меня бросил еще месяц назад. Он, конечно, урод, ударил меня по лицу, когда мы ругались, но забыть я его не могу. Вот о нем и думаю даже сейчас, когда с вами общаюсь. Ребята, не подскажете, как его вернуть? Ну чем я плоха? Я ведь хорошенькая, все у меня на месте, но вот не везет с парнями! Быстро они у меня меняются, и в основном они меня бросают, а не я их. Я уж и юбки покороче ношу, и вырезы на кофточках поглубже, да и краситься стала намного ярче, а не получается удержать парня! Какого рожна вам надо?»

Две подружки, ровесницы, по 18 лет, сокурсницы колледжа.

Тася, рыженькая, веснушки, полная:

«А вы ничего так, веселые! Особенно ты – с камерой! Зачетный пацан! А у тебя девушка есть? А-а-а… жаль! А то я бы с тобой замутила! О чем я думаю? Как мне парень нравится, так у него обязательно девушка! Мне тупо не везет! Но вообще я не унываю! И для меня найдется хороший парень. А уж я его любить буду!»

Соня, брюнетка, изящная, с большими грустными глазами.
«Почему это я должна двум незнакомым парням рассказывать, о чем я думаю? Скажу правду, вы все равно не поверите! Парни уверены, что мы все помешаны на глянцевых журналах, на том, как бы похудеть и как выйти замуж за олигарха. А может, мы совсем о другом думаем! У меня вот отец ушел из семьи, мама на грани нервного срыва… всю жизнь ему посвятила, а он нашел себе молодую дуру. Его новая жена мне ровесница! И это, по-вашему, нормально? Это я у вас, мужчин, хочу спросить: а вы-то о чем думаете?! Вернее, чем?»
Маша, 23 года, временно безработная. Пикантная шатенка с мелкими чертами лица и фарфоровой кожей. «Я сейчас в серьезных отношениях, вот и решила, а зачем мне работать? Взяла, да и уволилась из бухгалтерии. Пусть мой гражданский муж деньги зарабатывает, а я дома уют буду наводить. Он и не возражает. Мне кажется, ему даже нравится, что я все время посвящаю готовке и уборке. Ну и наряжаюсь для него. Сейчас вот на шопинг собралась, хочу купить что-нибудь сексуальное из нижнего белья. Ничего, что я это на камеру говорю?.. О’кей! О чем я думаю? А я не запариваюсь особо! Жизнь хороша! Я любима и люблю, чего еще девушке надо? Хочу только, чтобы это никогда не кончалось! И чтобы мой любимый сделал мне, наконец, официальное предложение. Представляю, какое кольцо он мне подарит, какое платье я выберу, где будет наша свадьба. Все мои мысли только об этом!»

Комментарий Дани: «Что и следовало ожидать! Все их мысли заняты одними темами: парни, шопинг, украшения, похудение, замужество, наши измены…»

Когда я улегся в кровать, то какое-то время ворочался с боку на бок. Я думал то о Вике, то вспоминал Незнакомку. Помучавшись с полчаса, взял смартфон и зашел в инет. Вначале заглянул на свою страничку «Вконтакте» и ответил на сообщения друзей. Затем открыл профиль Дани и сразу увидел фотографию Незнакомки на Стене. Получилась она отлично, хоть и была снята наспех на смартфон. Даня запечатлел тот момент, когда девушка повернула голову и смотрела на нас. Летящие черные волосы за спиной – одна прядь заброшена ветром на ее нежную щеку – глубокие синие глаза, настороженное выражение лица, черный до пят полупрозрачный балахон. Я обратил внимание, что она босая. Край подола приподнялся, на щиколотке поблескивал браслет. И от этого у меня захватило дух. Но экран дисплея мал, рассмотреть в подробностях снимок мне не удавалось, хоть я и приближал детально изображение. Изнывая, я выбрался из кровати и осторожно выглянул в гостиную. Там было темно и тихо. Все уже спали, включая Алису. Я уселся в кресло и включил ее ноутбук. Конечно, я не привык без спроса пользоваться чужой личной техникой. Но уж очень хотелось разглядеть Незнакомку в подробностях. Зайдя на страничку Дани, я минут пять завороженно смотрел на снимок. Он был будто картина, красноватый закатный фон делал его настоящим художественным произведением. Черное платье так контрастно выглядело на этом фоне. Незнакомка была, несомненно, фотогенична. Я замечал, что некоторые люди в жизни выглядят обычными, но на фотографиях в них будто что-то появляется неординарное и они кажутся нам намного значительнее и интереснее. А Незнакомка и в жизни была хороша, глаз не оторвать, а уж на снимке выглядела запредельно прекрасной и таинственной. Я прочитал комментарии. Парни восхищались и завидовали Дане, приписывая ему новый роман. Девушки были более сдержаны, многие написали, что «ничего особенного, обычная модель на отдыхе». Странно, но почти все решили, что Незнакомка именно модель. Даня оставил все комментарии без ответов. Но это и понятно! Что он мог написать друзьям? Он знал о девушке столько же, сколько и я, а именно – ничего! Нам даже ее имя было неизвестно. Я полюбовался еще какое-то время снимком. Затем решил, раз уж я у компа, проверить почту. Пришло письмо от Лу, это меня удивило. Она раньше никогда мне не писала на мейл. После нашего последнего разговора, когда она пыталась объясниться в любви, я больше ее не встречал. И мы даже ни разу не созванивались.

Тема: Привет!

Lu–С@rambler.ru

Привет, Макс! Пишу тебе, сама не знаю зачем…

Я скучаю, скучаю очень сильно! Когда мы вместе учились, я тебя видела каждый день! Это было безусловное счастье для меня. И так странно, что все закончилось, ты где-то далеко, хотя я знаю, что ты есть на этой земле.

Как ты живешь? Я в курсе, что ты сейчас отдыхаешь, вроде в Майами. Напиши, как там, мне хочется это знать. А я ужасно! А я на грани. Такое странное состояние – словно я попала в пограничную полосу между миром живых и мертвых. Здесь так холодно и туманно. Все расплывается. Я медленно иду и поворачиваю голову то направо, то налево. И не знаю, в какую сторону ступить. Смерть так тянет меня, она обещает избавление от этой невыносимой боли – жить, не видя тебя, без какой-либо надежды на взаимность. Какой во всем этом смысл? Макс! Я так сильно, так невыносимо соскучилась, что не могу уже все это переносить. Ты должен знать, что никто и никогда так тебя любить не будет!
Я осталась совсем одна. Моя любимая подруга переехала жить к парню, а он на другом конце Москвы, они реально собираются пожениться. И она тут же забыла о моем существовании, словно мы не дружили много-много лет. Мой любимый уехал в Майами и ни разу мне не позвонил за это время. Конечно, скоро ты вернешься, живем мы в одном дворе, по-любому будем видеться. Но что это даст? Мимоходом «Привет-пока!». Знаю, что ты меня не любишь и никогда не полюбишь! И я должна забыть тебя. Но я так давно люблю, что это чувство вросло в меня. Я не представляю жизни без твоего присутствия даже просто как друга. Макс, милый, ты хотя бы пиши мне. Все будет легче! А сейчас жуткая тоска!
Сказать, что это письмо меня потрясло, ничего не сказать! Я сидел, будто оглушенный, сердце сжималось от жалости. Я всегда хорошо относился к Лу, но воспринимал ее только как одноклассницу и добрую натуру, которая всегда выручит в трудную минуту, даст списать домашку, поможет на контрольной. Затем у нее появился новый статус: лучшая подруга моей девушки. Позже она перешла в разряд – бывшая одноклассница. Неужели я настолько глуп и слеп, что не замечал таких сильных чувств с ее стороны? Или она так хорошо шифровалась? Интересно, Ира была в курсе? Ведь они всегда и всем делились. Хотя навряд ли! Ира непременно рассказала бы мне. Получается, что Лу столько лет носила в себе чувство и никому об этом не говорила. Бедная! Как же ей было тяжело! Могу себе представить. То, что Лу все-таки призналась, даже хорошо. Наверняка ей так легче, она высказалась, получила ответ на мучающий ее вопрос. И мне нужно быть как можно тактичнее и внимательнее! И я решил ответить немедленно.

Здравствуй, Лу! Получил твое письмо. Я и рад весточке, но очень тобой недоволен! Что это – «Смерть так тянет меня»?! Какие глупости у тебя в голове! Ты же всегда была на позитиве! Сколько тебя знаю – ты веселая добродушная девушка без каких-либо депрессивных наклонностей. Вот и оставайся такой! Или ты решила сменить имидж и перейти в эмо-герл?))) Но ты уже взрослая, и такие подростковые глупости тебе не к лицу! Знаешь, Лу, я думаю, что просто сейчас такой период сложный для нас всех. Школа позади, а что ждет нас в универах, мы и понятия не имеем. Новый коллектив, незнакомые ребята, и неизвестно, как все сложится. Тебе нужно просто переждать это время, уже через пару недель начнутся занятия, появятся новые друзья. Сама увидишь, что даже вспоминать не будешь ни обо мне, ни об этой предательнице Ире. Так что все будет хорошо! Не грусти, милая Лу, настройся на положительные эмоции. И знай – я всегда хорошо к тебе относился и сейчас отношусь, ты прекрасный человек. А что касается твоей любви… буду честным и снова повторю: просто ты не в моем вкусе. Поэтому лучше будет, если ты как можно скорее избавишься от этого бесперспективного чувства и обратишь внимание на другого молодого человека. Желаю тебе этого от всей души. А дружить мы не перестанем))) Удачи!

Я перечитал текст два раза, прежде чем отправить. Конечно, я видел, что он суховат, хотелось больше теплоты. Но это был опасный путь. А вдруг от моих «нежностей» Лу решит, что не все потеряно и она еще может завлечь меня? Это лишь продлит ее мучения. Наутро все виделось мне не в таком мрачном свете. Я осознал, что мне даже льстит чувство Лу. Никто и никогда так долго и преданно не любил меня. Не вставая, я взял свой смартфон и зашел в почту. Лу уже ответила. Ее письмо было коротким.

No subject

Lu–С@rambler.ru

Макс, не бери в голову, все нормально. И я такая дура, что отправила тебе то письмо! Но какое-то затмение нашло, да и депресняк замучил, вот и поддалась порыву. Сорри! И спасибо, что заботишься о моем душевном равновесии! Ты не переживай, я справлюсь! Всегда знала, что между нами ничего не может быть. Да и как я могу хоть кому-то понравиться? Толстая, некрасивая девушка. Я себя объективно оцениваю, можно сказать, что я неформат. И живу с этим. Сорри еще раз.
Удачно тебе отдохнуть! Пока!
Не скажу, что это письмо меня порадовало или успокоило. Верилось с трудом, что Лу вот так просто забудет меня. Уж очень эмоциональным было ее предыдущее послание. Но, поразмыслив, отвечать на ее новое письмо я не стал.

Вика. Влюбленность

Pompano Beach.docх

Следующие пару дней погода немного испортилась, небо затянули легкие перистые облачка. Я обрадовался, что придет ветер, уж очень хотелось покататься, тем более Лиза обещала дать нам запасные серфы их клуба. Но странно, все равно было почти безветренно, хотя изредка сыпал мелкий противный дождик, похожий на водяную пыль. Родители проводили время на свой вкус, чаще всего посещали местные достопримечательности, в том числе и казино, но мы с Даней всячески уклонялись от «культурной программы». Мой друг, хоть и позиционировал себя как эстет, интеллектуал и ценитель прекрасного, на самом деле терпеть не мог посещать музеи. На выставках он откровенно скучал и говорил мне, что пока не вошел в тот возраст, когда будет получать удовольствие от подобных развлечений. Меня больше всего интересовала архитектура, особенно старинная. И когда родители решили прокатиться в Майами, я отправился с ними, чтобы посмотреть и пофотографировать кафедральный собор Пресвятой Девы Марии. Правда, Даня резко воспротивился, он договорился прогуляться с Лизой во второй половине дня.

– Вы поедете с утра, – сказал он. – А я хочу выспаться, лень вставать, тем более погода хмурая. После обеда ты уже вернешься, возможно, устроим двойное свидание.

– У тебя уже свидание? – рассмеялся я. – И куда же подевалась ваша вражда?

– Каждая девушка заигрывает по-своему, – туманно ответил Даня. – Так что это вовсе не вражда, как ты думаешь, мой неискушенный друг!

Получилось, что мы с родителями вернулись в Помпано под вечер. Алиса ездила с нами, и они с мамой так увлеклись шопингом, что совсем позабыли о времени. Мы с отцом осмотрели собор, на меня он большого впечатления не произвел. Его округлые формы мало походили на строгие католические здания Старого Света. Даже не очень высокая колокольня имела какую-то обтекаемую сверху форму. Главный купол выглядел немного приземистым, к тому же был покрыт сине-серебристыми ромбовидными узорами, напоминающими мавританский стиль, цвет покраски стен собора оказался желтоватым. Я обошел здание, поснимал его с разных ракурсов. Двойственное впечатление вызывали и большие пальмы, окружающие главный вход. Вообще я люблю строгость и чистоту стиля, смешение меня всегда немного выводит из себя и гасит эстетический восторг от красот здания. Этот собор меня как-то не вдохновил. Но самую удачную фотографию я все равно кинул через инстаграм Дане и Вике.

Я отправил снимок и пошел к главному входу, отец отстал, он звонил маме, чтобы выяснить, сколько они еще пробудут на Lincoln street, пешеходной улице с десятками бутиков. Я завернул за угол и замер. Женская фигура в длинном черном балахоне выходила из храма. Сердце екнуло, в глазах потемнело, но я тут же пришел в себя. И как я мог перепутать силуэт Незнакомки с монахиней? Что это? Тепловой удар? Я потряс головой. Монахиня прошла мимо, реальность восстановилась. Но мое волнение озадачило. Ведь мне нравится Вика, почему же я все не могу забыть Незнакомку? Как-то это неправильно.

Когда мы вернулись, мама с Алисой сразу занялись осмотром и примеркой новых вещей, отец упал возле телевизора и заявил, что на сегодня с него хватит. Я быстро перекусил и отправился на пляж, где договорился встретиться с нашей компанией. Я заметил ребят, они сидели в пляжном баре возле стойки и что-то весело обсуждали. И в этот момент пошел противный мелкий дождик. Даня тоже заметил меня и замахал мне рукой.

– Ну как прокатились? – спросил он. – Что-то ты аж побледнел. Видно, от переизбытка впечатлений. Но я вообще давно понял, что культура – это пища, которая плохо переваривается, если ее переесть. А наш Макс обожает всякие архитектурные памятники. Так что, девушки, предупреждаю! Он и о вас может забыть, если увидит какой-нибудь древний собор.

– Привет, девчонки! – поздоровался я и присел рядом с Викой.

Она мило засмущалась, но прижалась ко мне плечом. И сразу стало так приятно на душе.

– Дождь, кажется, усиливается, – заметила Лиза, глядя на шероховатую поверхность океана. – Ребята, может, отправимся в Diamond Strike?

– А что там? – с любопытством спросил Даня.

– Боулинг, – улыбнулась она. – Отличный клуб! И бар там хорош!

– А что, я не против шары покатать! – обрадовался Даня.

Я глянул на Вику. Она приподняла брови, но промолчала. Косынка по-прежнему закрывала ее лоб, только сегодня она была красная, в цвет ее платья. По правде говоря, мне очень хотелось побыть с Викой наедине. И Даня понял меня без слов. Он приобнял Лизу за талию, подмигнул мне и предложил «распределиться по парам».

– Если, конечно, девушки не возражают, – добавил он. – Кто за боулинг?

Лиза рассмеялась и подняла руку. Вика тихо сказала, что сегодня немного устала и хотела бы просто пройтись.

– И дождь тебя не смущает? – озадаченно спросила Лиза. – В такую погоду лучше находиться в закрытом помещении.

– Да это так… и не дождь вовсе… просто брызгает! – ответила Вика.

– Понятно! – сказала ее подруга, подхватила Даню под локоть и помахала мне рукой. – Доверяю тебе Викуську, – добавила она. – Надоест гулять, присоединяйтесь!

Даня улыбнулся, и они двинулись в сторону домов.

Я повернулся к Вике. Она посмотрела мне прямо в глаза.

– Тебе идет красный цвет, – заметил я и снова ощутил внутреннюю скованность.

Вика нравилась мне все сильнее, что-то было в ней настолько милое, что хотелось обнять эту девушку и никуда не отпускать.

– Спасибо, – тихо ответила она. – Макс, я получила твою фотку. Классно получилось!

– Да ничего особенного! – ответил я. – Просто я сам разочарован этим собором. Он вообще-то католический, но формы какие-то округлые, что вообще не свойственно обычно строгому стилю католицизма. Видела бы ты собор Святого Вита в Праге! Он колоссален! Его трехнефная базилика…

И я осекся. На ум пришло обвинение Иры в моей занудности. И вот я снова начал «старую песню» и гружу девушку стилями архитектуры.

– Базилика, – повторила Вика. – Смешное слово. В Праге я не была.

Повисла пауза. То, что она не захотела узнать, что же означает это «смешное слово», сказало мне о многом. Видимо, Ира была права и далеко не всем девушкам интересно слушать об архитектуре.

– А в Минске есть старинная архитектура? – спросил я и прикусил язык. Снова я о своем!

– Практически нет, – вяло ответила она. – Город был разрушен во время Великой Отечественной, его, считай, заново отстроили. Поэтому у нас архитектура в советском стиле. Вообще церквей много… но я не задавалась вопросом, какого они времени. На вид многие будто новоделы. Вспомнила! – немного оживилась она. – Есть красивый стройный костел из красного кирпича, кажется, Святой Елены… у меня там тетя рядом живет, это на площади Незалежности [10] . Тебе бы он понравился, – добавила она уже тише.

И снова замолчала. Но я уже боялся развивать тему архитектуры, вдруг девушка решит, что я скучный и занудный. И я решил перевести разговор в другое русло.

– Знаешь, я поговорил с отцом по поводу твоего шрама, – сказал я.

– Наверное, не стоило этого делать, – быстро ответила Вика и посмотрела на меня с любопытством.

И я пересказал ей суть беседы. В конце добавил, что она может приехать в Москву в его клинику, отец проконсультирует.

– Ты такой внимательный, – сказала она и сильно покраснела. И начала поправлять косынку. – Никто так ко мне не относился. Парни, как только видят мой шрам, сразу шарахаются, будто я зачумленная. У меня уже комплекс неполноценности образовался! – с улыбкой добавила она, но глаза остались грустными.

– Тем более необходимо сделать этот дефект твоей прекрасной кожи как можно более незаметным! – пылко проговорил я. – И куда только твои родители смотрят? Почему так затянули?

– У меня аллергия на обезболивающие препараты, я же тебе уже говорила, – тихо ответила она и опустила глаза. – Да и не только на них… Все не так просто. Я могу получить аллергический шок. Мне нужно перетерпеть боль, а я все никак не могу решиться на это. Родители тут ни при чем. Они меня любят!

– Ага, любят! – раздраженно заметил я. – Если бы любили, то не заставляли после такой травмы снова заниматься серфингом!

– Ты хочешь пасварыцца? [11] – уточнила Вика, видимо от волнения добавив слово на белорусском, и посмотрела мне прямо в глаза. – Не трогай ни моих родителей, ни вообще кого-то из моих близких! Ты посторонний нам человек! Какое право ты имеешь обсуждать, даже судить?!

Она вскочила и быстро пошла из бара. Я кинул деньги на стойку и устремился за ней. Дождь, наконец, прекратился, но песок оставался мокрым. Пляж был практически пустынным, легкие волны набегали на берег и создавали приятный успокаивающий мерный шум. Я удивился двойственности своей психики. Одна часть меня тревожно всматривалась в понурую фигурку уходящей девушки, другая – отмечала усиление ветра и волн и прикидывала, как скоро я смогу покататься на серфе. Но чувство к Вике пересилило, и я в несколько шагов догнал ее и обнял за плечи. Она не сопротивлялась, но какое-то время шла молча.

– Ну прости меня! – покаянно заговорил я, когда дыхание выровнялось. – Мной двигало лишь желание защитить тебя от волнений и страхов! А я вижу, что ты стала бояться доски.

– Поэтому я и должна преодолевать свой страх! – уверенно ответила Вика и замедлила шаг. – Меня так всегда воспитывали. И с самого раннего детства учили бороться с любыми возникающими фобиями. Я боялась темноты – меня закрывали в совершенно темной комнате на часы, я боялась пауков – меня заставляли на даче брать их в руки, а у нас там в сарайке живут огромные крестовые пауки, я боялась глубины – меня приучили к дайвингу, а сейчас я боюсь доски… она так сильно ударила меня по голове, я захлебнулась, ушла под волну…

Вика вдруг всхлипнула и уткнулась мне лицом в плечо. Я обнял ее и начал гладить по голове.

– Солнышко мое, – ласково бормотал я, – не надо плакать! Все будет хорошо!

Я был в растерянности. Девушки при мне почти никогда не плакали, я просто не знал, что делать в таких ситуациях. К тому же Вика не капризничала, она была неподдельно расстроена. Еще бы! Такое воспитание девочки не укладывалось у меня в голове. С нашей Алисой всегда носились, словно с хрустальной вазой. И чтобы заставлять пауков брать в руки? Или запирать в темной комнате? Это было для меня за гранью добра и зла.

Я увидел кафе неподалеку и повел девушку туда. Бережно усадил ее за столик под большой зонт, метнулся к бару и взял два коктейля. Помня о ее предпочтениях, заказал «Розовый кролик». Когда коктейли были готовы, я вернулся к столику. Вика уже успокоилась. Она смущенно улыбнулась и поблагодарила за напиток.

– Так приятно, что ты запомнил, что я люблю, – заметила она и взяла меня за руку.

По телу разлилось тепло, мне невыносимо захотелось поцеловать ее. Но обычно я просто так не целую девушек, мне кажется это неправильным. Мало ли что они могут подумать! Данька вот раздает поцелуи направо и налево, но у него это получается как-то непринужденно и девушки охотно подставляют щеки, а кто и губы. Я так не умею. Для меня поцелуй – это что-то значимое, какой-то новый этап в отношениях. Но в этот момент меня захлестнула волна нежности и жалости. Я сжал пальцы Вики и потянулся к ней. Она моргнула, как птичка, ее щеки залились румянцем. Но вот уже ее губы так близко… я коснулся их легким поцелуем, отстранился и тихо сказал:

– Ты мне очень сильно нравишься!

– И ты мне! – как эхо ответила она.

Мы снова потянулись друг к другу. На этот раз поцелуй был глубоким и долгим. У меня даже закружилась голова. Когда мы отстранились, я ощущал эйфорию от захлестнувших эмоций. Видно, из-за этого стал красноречивым.

– Ну и неважно, что ты живешь в Минске! Не так это и далеко! – быстро говорил я, глядя ей в глаза. – В наше время все так упростилось! Письмецо на телеге везти не нужно. Одна секунда, и ты его уже получила по инету! И можно пообщаться через веб-камеру, а по аське так вообще хоть каждую минуту! На выходные я могу летать к тебе! Вика! Не знаю, что со мной! Но ты мне безумно, безумно нравишься! И это так странно, ведь мы знакомы всего несколько дней! Но меня так тянет к тебе, я только о тебе и думаю!

От волнения я проглатывал часть слов, но Вика смотрела на меня с нежностью, мне казалось, что она и не слышит половину того, что я пытаюсь до нее донести. Наши глаза все говорили без слов.

– И ты мне сразу понравился! – ответила она. – Очень! Ты такой милый! Открытый, простой, мне с тобой с первой минуты стало так легко! А ведь из-за шрама я комплексую и уже не могу так просто знакомиться с хлопцами! Но ты совсем особенный!

От ее слов и особенно от интонации ее дрожащего голоска я буквально потерял голову. Не могу описать словами это чувство, нет таких выражений в языке, чтобы передать всю ту бурю, которая начала бушевать во мне. Милая, милая Вика! Она казалась мне в эту минуту самой лучшей девушкой на земле, самой красивой и желанной! Я готов был горы свернуть, а не то что на выходные летать в Минск для встреч! Я мог бы и до Луны добраться, если бы Вика находилась там.

И я понял, что влюблен, влюблен без памяти в эту девушку.

Выдержки из файла «Цитатник. docх»

«Когда-нибудь надо осознать, что даже между самыми близкими людьми существует бесконечность, и прекрасная жизнь двоих может продолжаться, если они сумеют в любви сохранить дистанцию между собой, которая дает каждому возможность видеть мир другого человека во всей его необъятной полноте».

Райнер Мария Рильке

«Истинная сущность любви состоит в том, чтобы отказаться от сознания самого себя, забыть себя в другом Я и, однако, в этом же исчезновении и забвении впервые обрести самого себя». Гегель

«Есть два пути избавить вас от страдания: быстрая смерть и продолжительная любовь». Ф . Ницше

«Любовь к женщине имеет для нас великое ничем не заменимое значение; пропитывая сердце, она предотвращает его от порчи». В . Гюго

Я вернулся за полночь. Никак не мог расстаться с Викой, потом провожал ее до отеля, мы целовались, и время потеряло для нас значение. Наши телефоны периодически давали о себе знать, но мы были не в силах ответить. Когда я подходил к своему дому, телефон снова зазвонил. Это был Даня.

– Как понимаю, ты конкретно сконнектился с Викусей, – быстро заговорил он. – Но родителям все же нужно было ответить или самому позвонить. Но не переживай, дружище, я тебя прикрыл! Когда твоя уже сильно раздраженная мама позвонила мне и начала выяснять, где ты и почему трубку не берешь, я сказал, что мы в боулинге зависли, а ты сейчас на дорожке. Пообещал, что ты перезвонишь. Она успокоилась.

– Спасибо, Даня! – облегченно проговорил я. – Я и правда забыл им позвонить! Сейчас устроят мне взбучку!

– Как Вика? – с любопытством спросил он. – Ты окончательно запал на нее?

– Есть немного, – нехотя ответил я. – Она чудесная девушка!

– Да, миленькая! Ладно, до завтра!

Когда я открыл дверь, мама стояла в холле с видом, не предвещающим ничего хорошего. Алиса выглянула из гостиной, покачала укоризненно головой и тут же скрылась за дверью. Участвовать в наших разборках она точно не хотела.

– Мамочка, – начал я и чмокнул ее в щеку, – ну прости меня, пожалуйста! Я хотел перезвонить, но увлекся. У меня подряд три страйка [12] …

– Это тебя не оправдывает! – перебила она. – Мы в чужой стране, да еще и Даня на нашем попечении! Сказано: по домам в двадцать три, значит, нечего это правило нарушать! Ты на часы-то хоть смотрел? Половина первого ночи! Скажи спасибо, что отец уже спать лег, он бы тебе показал!

– Спасибо! – с улыбкой ответил я.

– Макс, не дразни меня! – раздраженно заметила мама. – Мое терпение не безгранично!

– Хорошо, хорошо, мамочка, обещаю, что мы будем являться домой ровно в одиннадцать!

– Смотри у меня! И телефон бери, когда тебе звонят!

Мама еще поворчала немного, я молча выслушал. Она ушла в спальню, я отправился на кухню. Алиса была там. Она уже разогрела мне пиццу, налила чай. Я уселся за стол и начал с аппетитом есть. Только сейчас понял, как сильно проголодался.

– Ты легко отделался, – сказала она и села напротив. – Но учти, лучше вести себя правильно, а то родители возьмут, да и поменяют билеты и увезут вас с Данькой сразу после твоего дня рождения. Вот тогда узнаешь!

– А что, они это обсуждали? – испугался я.

– Пока нет, но сам понимаешь, являться после полуночи, да еще с таким счастливым лицом…

– Да ладно, ничего не счастливым! – отмахнулся я, но улыбка так и расползалась и сдержать ее не было никакой возможности.

– Макс, уж кто-кто, а я вижу тебя насквозь! С девушкой познакомился?

– Да так…

Мне не хотелось никому рассказывать о Вике. Это была только моя тайна и пускать «в свое счастье» даже родную сестру казалось неправильным. Алиса подперла рукой подбородок и смотрела на меня с грустно-задумчивым видом.

– Так обычно все и начинается, – тихо проговорила она после паузы.

Мне хотелось уже уйти в спальню, чтобы остаться наедине со своими приятными мыслями. Кроме этого, я мечтал скорее написать Вике нежное СМС с пожеланиями спокойной ночи. Но Алиса выглядела как-то уж очень печально.

– У тебя что-то случилось? – спросил я.

– Случилось, но уже так давно, – непонятно ответила она и подлила мне чаю.

– Лис, что за дела? Ты что-то скрыла от меня? Что случилось-то? И как давно? Не говори загадками, а то я нервничать начинаю! Ты же моя любимая сестричка!

К моему ужасу, всегда выдержанная уравновешенная Алиса всхлипнула и отвернулась. Я налил холодной воды и протянул ей стакан.

– Ладно, Макс, это все так, женские истерики, не обращай внимания и отправляйся спать! – прерывистым голосом произнесла она.

– Ага, как бы не так! С места не сойду, пока все не расскажешь!

И я передвинулся на стуле и устроился напротив нее, стараясь заглянуть в глаза. Алиса вытерла мокрое лицо салфеткой и горестно вздохнула. Я подумал, что дело касается ее проблемы с деторождением, только из-за этого она могла так расстраиваться. Но обычно на такие темы мы с ней не говорили. Это и понятно, все-таки я младший брат и обсуждать со мной свое женское здоровье Алиса не считала возможным. Но сейчас я видел, что она буквально на грани нервного срыва. Уж очень несчастной выглядела моя сестра.

– Говори! – строго произнес я и сдвинул брови.

– Ох, какой ты грозный! – попыталась она улыбнуться. – Макс, не твое это дело, конечно. Но ты уже взрослый, с девушками встречаешься, полагаю, что и не девственник уже.

От неожиданности я рассмеялся. Алиса никогда не касалась этой темы и не проявляла никакого любопытства. Но она осталась серьезной, в глазах застыла печаль.

– Да, у меня уже все было, – подтвердил я. – Но ведь мне через несколько дней исполнится восемнадцать! А это возраст для парня!

– Я никогда и никому это не рассказывала, – тихо проговорила она, и я замер. – Ты знаешь, как мы с мужем хотим детей. Но ничего, ничего не получается! Господи! Это мое наказание! Это карма!

Ее лицо побледнело и застыло. Взгляд был обращен внутрь себя. Я не понимал, что происходит, но молчал, боясь, что спугну ее своими вопросами и Алиса не захочет больше откровенничать. А ей точно нужно было выговориться.

– Ты уже взрослый, – повторила она, наконец, придя в себя. – Меня так воспитывали, что я всегда ощущала себя как минимум принцессой…

– Еще бы! Баловали и все прощали. А вот мне спуску не давали, говоря с пеленок, что я парень и должен получить мужское воспитание, – встрял я.

– Родители очень нас любят, – продолжила Алиса. – Но в твоем возрасте я считала, что весь мир у моих ног и мне все позволено. Когда я поступила в универ, то на первом курсе начала встречаться с парнем. Его звали Антон, он был приезжим из провинции, жил в общаге, наверное, поэтому я скрывала его от вас. Его семья – малообеспеченная. А отец с юности твердил мне, что нужно выбирать ровню и не обращать внимания на «понаехавших». Помнишь, как они с мамой даже пытались приводить женихов в дом? Всех этих мажорных мальчиков из обеспеченных семей друзей моего отца… Но я была буквально помешана на Антоне. Он меня будто приворожил. Хотя, как я сейчас думаю, начав учиться в универе, я вдруг ощутила себя взрослой, была иллюзия, что я вышла из-под нескончаемой опеки родителей и могу все решать сама. И эта псевдосвобода опьяняла. Я решила, что тайно выйду замуж за своего избранника и поставлю родителей перед фактом.

– Кошмар какой! – испугался я. – Как-то в голове не укладывается, что все это происходило с моей любимой сестрой. А я-то где был?!

– Ты? – невесело рассмеялась она. – Да тебе тогда всего тринадцать было. Ветер в голове! Конечно, ты всегда был моим лучшим другом, но в то время девичьими секретами я с тобой не делилась. Да и чтобы я могла рассказать подростку?

– Хотя бы с этим Антоном познакомила! Для меня классовых различий не существует, главное – чтобы человек хороший был! Сейчас именно порядочность в дефиците!

– Порядочность? Тут ты в точку! – грустно продолжила Алиса. – Я забеременела.

– Что?! – вскрикнул я и даже вскочил.

– Тихо, а то родителей разбудишь, – сказала она. – Выпей чаю и успокойся. Дело прошлое!

– Значит, нет у тебя никаких проблем со здоровьем, – тихо заметил я и уселся, но от волнения ерзал на стуле. – И что? Что дальше?! – заторопил я ее.

– Антон повел себя, как последняя скотина… Он заявил, что женится на мне только в одном случае, если я после брака пропишу его к нам в квартиру, а иначе ему и смысла нет признавать ребенка. «Надоело мне в общаге, – заявил он. – Пусть твой богатый папочка терпит зятя на своей жилплощади. А если ему в лом, то пусть купит любимой дочке квартиру». У меня будто глаза открылись. Странно, но любовь, которая ослепляла меня все это время, в одно мгновение умерла, словно Антон метким выстрелом поразил ее в самое сердце.

– Наверняка это была вовсе не любовь! – хмуро проговорил я. – И что стало с ребенком?

Этот вопрос мучил меня с самого начала откровений Алисы.

– Я сделала страшную глупость, вернее преступление! – с отчаянием произнесла она. – Вместо того чтобы все рассказать родителям, я решила втихую избавиться от беременности. Но я даже не обратилась в больницу, а по совету подруги, которая у меня появилась в универе, напилась каких-то таблеток, которые она же мне и принесла. Они подействовали. Сейчас у меня в уме не укладывается, как можно было так рисковать собственным здоровьем! Но мой рассудок был в помутнении от горя и разочарования, и я заранее ненавидела ребенка от Антона и хотела любой ценой избавиться от него. Может, помнишь, я тогда якобы уехала в Питер на неделю с одногруппниками? На самом деле я жила это время у подруги и пыталась справиться с последствиями. Слава богу, через неделю все вроде нормализовалось, и я могла вернуться домой. Родители сразу обратили внимание на мой бледный болезненный вид, отец даже хотел отправить меня в клинику на обследование. Но я придумала, что отравилась несвежим гамбургером и у меня обычное расстройство желудка.

– Какой все это ужас! – нервно проговорил я. – А мы-то ничего не знали! Жили рядом с тобой и ничем тебе не помогали в такой трудный период!

– Я не могла ничего рассказать родителям, – ответила Алиса. – Догадываешься, чтобы устроил отец? Досталось бы всем: и Антону, и подруге, давшей мне эти таблетки. Я решила, что все закончилось и нужно смотреть вперед и жить дальше.

– И что этот мерзавец? – не вытерпел я. – Попадись он мне тогда! Живо бы ноги выдернул!

– Он вылетел их универа после первой же сессии. Антон вообще плохо учился, занятия пропускал. Видно, надеялся, что женится на мне или еще на какой другой дурочке, пропишется в Москве и дело в шляпе. Стандартная история для мегаполиса. После отчисления он уехал в свой город. Больше я ничего о нем не слышала, да и не особо хотела. Я тогда решила все силы отдать учебе, получить образование, а о любви больше не думать. А потом, когда встретила Михаила… и влюбилась…

Алиса снова замолчала. Между ее бровей пролегла складка.

– Миша хороший мужик! – быстро проговорил я. – Мне даже нравится, что он такой взрослый и солидный! И тебя любит! Вон, какую квартиру купил, и не где-нибудь в Мытищах, а в Помпано! – попытался я пошутить.

– Я тоже люблю его! – ответила она. – Правда! Очень люблю! Но вот забеременеть не могу. А все из-за той глупости, совершенной в юности. Хотя врачи говорят, что шанс есть. Макс! Я почему решила тебе все это рассказать?..

– Давно пора! – перебил я ее. – Клянусь, что никто и ничего не узнает! Представляю, как тяжело тебе было носить эту тайну столько лет!

– Я ходила в церковь, исповедовалась, – тихо ответила она. – Батюшка очень мне помог психологически. Но сейчас я думаю о тебе! Ты входишь в тот возраст, когда девушки из интересов на первом месте. Я знаю, что ты расстался с Ирой, так что в свободном поиске. Макс, на моем примере старайся не делать таких глупостей, изучи все возможные способы предохранения, не стесняйся обсуждать это со своей девушкой. Ведь все можно предотвратить! Мы не в прошлом веке, сейчас доступны любые способы контрацепции.

– Да-да, ты права! – сказал я. – А то мы больше интересуемся Камасутрой, а не методами контрацепции. Правда, я всегда пользуюсь презервативами.

Сказав последнюю фразу, я неожиданно смутился. До меня вдруг дошло, что я говорю об этом со своей старшей сестрой, а не с другом. Алиса глянула на меня и заулыбалась. Меня радовало, что ей стало легче. Я видел это по ее просветлевшим глазам.

– Ты у меня молодец! – ответила она. – Пошли спать?

– Пора! – заметил я. – Алис, я уверен, что все будет хорошо!

И я поцеловал ее в щеку.
Выдержки из файла «Болтовня друга. docx»
Даниэль Броньяр. Размышления.

«Все девушки делятся на две категории: те, с которыми очень хочется, но добиться их трудно, и те, с которыми всегда можно, но редко хочется».

«Любовь? Мое мнение: это замысел вселенной, по которому вначале нас нужно ослепить, затем оглупить и именно в таком состоянии толкнуть на деторождение. А иначе род человеческий быстро угаснет, если мы пойдем на это в здравом уме».

«Только и слышу: как проверить, настоящая ли это любовь? А все очень просто, ИМХО. Способ проверки один, но верный. Задайте себе вопрос: если «ваша половинка» по каким-то причинам больше не сможет заниматься сексом, останетесь ли вы с ней до конца ваших дней в этом случае и при условии, что никогда ей не измените? Если да, то это и есть истинная любовь!»

«Блондинки, брюнетки, шатенки… о вкусах не спорят. Но вот если девушка лишена вкуса и выглядит нелепо или, что еще хуже, вульгарно, то уже все равно брюнетка она, блондинка или шатенка…»
«Мне нравится, когда девушка лишь кажется открытой, но чем больше общаешься, тем чаще мелькает мысль, что есть в ней какая-то тайна. Именно это притягивает и будоражит. Двойное дно – не всегда плохо. Нам всем нравится разгадывать, ведь жизнь – это игра в неизведанное, и интересно переходить с одного уровня на другой».
Разговор с Алисой выбил меня из колеи. Я долго не мог заснуть. Хуже всего было то, что моя эйфория после встречи с Викой исчезла, словно то, что произошло с сестрой, каким-то образом «приземлило» нашу зарождающуюся влюбленность. А я был уверен, что это уже не просто симпатия, а именно влюбленность, и она обоюдная. Но я, говоря избитыми, но такими точными фразами, словно спустился с небес на землю. И даже расхотел посылать Вике СМС с пожеланием спокойной ночи.

Наутро мое настроение изменилось. Я вспоминал Вику с нежностью и хотел лишь одного: как можно скорее пригласить ее на свидание. Но получилось так, что мы не виделись три дня. Группа серфингистов уехала в Майами на South Beach, воспользовавшись усилением ветра. А там было отличное место для образования волн. Вика позвонила перед отъездом и сообщила об этом. Сказать, что я расстроился, – ничего не сказать. Я ощутил приступ настоящего горя, мне хотелось поехать вместе с ними, я даже начал продумывать, как убедить родителей отпустить меня с серфингистами. Но это было так глупо! В группе меня никто не ждал, тренеры не поняли бы появления постороннего парня на занятиях, пусть и друга одной из девушек, а родители ни за что меня бы не отпустили. Взвесив все за и против, я решил вести себя благоразумно и просто ждать возвращения Вики в Помпано.

Но в Майами мы все же поехали. Родители уже акклиматизировались и начали проявлять активность. С утра мама заявила, что мы слишком увлеклись шопингом в прошлый раз, не смогли осмотреть никакие достопримечательности и пора это исправить. Я сразу приуныл. Возможно, я очень ограниченный и неразвитый человек, ведь больше всего на свете меня интересуют памятники зодчества, а все остальное как-то мало «возбуждает». Наверное, любовь к музеям любой направленности придет с годами, но сейчас! Сейчас совсем не хочется тратить время на осмотры неинтересных мне экспонатов. Странно, но Даня воспринял мамины планы с энтузиазмом. И когда я увидел его «с камерой наготове», то сразу понял его интерес. Даня все еще «играл» в режиссера документального кино и снимал все подряд.

В Майами первым делом родители отправились осматривать знаменитую Виллу Вискайя, построенную в начале прошлого века. Увидев довольно интересное здание в стиле ренессанса и неоклассицизма, я сразу воодушевился и начал снимать его на смартфон. Затем мы вошли внутрь, мама хотела полюбоваться собранным здесь антиквариатом и произведениями искусства. Экскурсия заняла почти два часа. Даня все снимал и бодро комментировал. Я бродил за ним и думал только о Вике. То, что она находится сейчас тоже в Майами, не давало покоя. Но не мог же я оставить родных и отправиться на пляж, они бы этого никогда не разрешили. Тем более мама заранее составила культурную программу на весь день.

Когда мы покинули виллу, я заявил, что устал от обилия впечатлений и хочу отдохнуть. Я уже хотел сказать, что неплохо бы освежиться на пляже, но мама, заглянув в путеводитель, радостно объявила, что мы находимся двух шагах от квартала Coconut Grove с фешенебельными магазинами и ресторанами.

– Сейчас перекусим и пробежимся по бутикам! – возбужденно заявила она.

Я видел, что папа вздохнул, но промолчал. Даня обрадовался, но он еще тот шопоголик и любит покупать себе модные вещи.

– Мам, ты же сама говорила, что в прошлый раз слишком много времени уделила магазинам! И снова!

– Дорогой, мы обязательно посетим… – ответила она и снова заглянула в путеводитель, – …отель-бутик Ritz-Carlton Coconut Grove.

– А что в нем такого уж примечательного? – уныло спросил я.

– Он построен в стиле итальянской виллы эпохи Ренессанса, – ответила мама. – Тебе будет интересно! Так что совместим приятное с полезным!
– Хотелось бы на пляж, – гнул я свою линию.

– Пляжа и в Помпано тебе хватает! – возразил папа. – Раз уж мы тут, то осмотрим все, что возможно.

– В том числе и зоопарк, океанариум и джунгли попугаев! – с воодушевлением продолжила мама.

– Да мы это и за неделю не осмотрим! – возразил я. – К тому же мне хватило Леса папоротников! Забыла, как нас там искусали?

– Классные были кадры, – встрял Даня. – Особенно когда вылетела эта туча бабочек, аж небо закрыла. А как Макс валялся в грязной луже? – И он начал хохотать.

– Только вздумай выложить это в Сети! – грозно проговорил я. – Урою!

– Вызовешь на дуэль? – не унимался он. – Забыл, что я с детства держу рапиру в одной правой и играючи проткну тебя с первого выпада!

– Мальчики, остыньте. И пора нам перекусить! – сказала мама и повела нас в ближайший ресторан.

Вернулись мы домой поздно. Я настолько устал от впечатлений, что сразу отправился спать. Вика присылала мне в течение дня СМС и, улегшись в постель, я перечитал их. Особо она свои чувства не проявляла, но писала, что «уже скучает» и ждет нашей встречи.

«Вика! Жду, когда вы вернетесь и мы увидимся. Засыпаю с мыслями о тебе. Спокойной ночи, мое солнышко, мой пушистый котенок. Пусть тебе приснится все самое приятное».

В конце СМС я поставил три смайлика «поцелуй». С сомнением глянул на слова «мой пушистый котенок», показалось, что это уж слишком и как-то по-девчоночьи, но удалять не стал и нажал «отправить». Ответ пришел через минуту.

«Макс, доброй тебе ночки! Думаю о тебе, хочу скорее увидеться. Вернемся послезавтра. Волна переменная, я каталась, стараюсь перебороть свой страх. Завтра обещают усиление ветра. Лизка счастлива, а я по-прежнему боюсь серфить при высокой волне. Но завтра будет видно. Сладких тебе снов!» И два смайлика: «поцелуй» и «сердечко».

Сердце сжалось от ее сообщения. Зачем, зачем ее заставляют серфить, если она все еще не преодолела свой страх? Ведь она не собирается становиться профессиональной спортсменкой. И зачем заставлять ее поступать в профильный универ? Все это как-то неправильно! И даже жестоко! Жалость затопила сердце, ей на смену пришла нежность, хотелось обнять Вику, прижать ее к себе, защитить от всех опасностей, избавить от страхов.

«Заинька, все будет хорошо! Ты главное ничего не бойся! Я не один год на доске, знаю, как бьет адреналин. Сохраняй трезвый ум. Умей наслаждаться моментом, но четко отслеживай ход волны. И все получится и твой страх уйдет! Желаю тебе удачного катания! Красивых снов, котеночек! Целую бесконечно».

И снова сомнения… «Заинька» и «котеночек» – это как-то совсем уж несовместимо. Но на ум не приходили подходящие слова, которые могли бы выразить всю ту нежность, что я сейчас испытывал. И я отправил. Ответ не пришел, я еще подождал какое-то время и лег спать.

Наконец Вика вернулась. Три дня пролетели незаметно, так как мама устраивала нам бесконечные экскурсии, и я вечером падал без сил. Даня совсем не вспоминал о Лизе и вообще наслаждался жизнью. Он наснимал, как он выразился, «не одну сотню метров отличного кино» и обещал смонтировать «классный» фильм. На все мои попытки «поболтать» о Вике отвечал одно: «Да забей ты! Нечего киснуть, девчонок, что ли, мало? И не вздумай влюбиться! Они скоро уедут в свой Минск, а я что с тобой буду делать? Терпеть, как ты ноешь, и лечить твою душевную травму? Легче нужно относиться к жизни! Смотри на все это, как на легкое курортное приключение, ни к чему не обязывающее!»

Мне бы такое отношение к жизни! Даня лишь скользит по поверхности, «срывает цветы удовольствия» (где-то вычитал это выражение, и оно мне очень понравилось) и умело избегает любых страданий. Наверное, это зависит от склонности натуры. Возможно, я не только «скучный зануда», но и скрытый мазохист. Иначе зачем я погружаюсь все больше в совершенно бесперспективные с точки зрения здравого смысла отношения? Если я сильно влюблюсь, то расставание, несомненно, принесет мне боль. Но я не торможу себя, все мои мысли заняты только Викой, я без конца волнуюсь о ней, тревожусь, как она и что делает, переживаю, какое у нее сейчас настроение. Она постоянно у меня перед глазами. Как легко мы несемся в пропасть любви, словно хрустальный шар с горы. И при этом знаем, что шар может разбиться.

Выдержки из файла «Из прочитанных книг. docx»

Из книги Ф. Бегбедера «Любовь живет три года»

«Мы мчались к пропасти и даже не думали тормозить. Я еще не знал, что тот идиот, который нажмет на педаль слишком поздно, – я».

«Без тебя моя жизнь – зал ожидания».

«В XX веке любовь – это телефон, который не звонит».

«Три года живет та любовь, что не штурмовала вершины и не побывала на дне, а свалилась с неба готовенькая».

«Счастье есть, оно проще простого: это чье-то лицо».

«Самая главная проблема в жизни – это страдание, которое причиняешь, и самая изощренная философия не может оправдать человека, истерзавшего сердце, которое его любило».

«Ключевая проблема любви вот в чем: чтобы быть счастливым, человеку нужна уверенность в завтрашнем дне, а чтобы быть влюбленным, нужна как раз неуверенность. Счастье зиждется на спокойствии, тогда как любви необходимы сомнения и тревоги».

Встреча с Викой после трехдневной разлуки была трепетной. Я в жизни так не волновался, как в этот раз, когда шел вечером к пирсу. Даня, естественно, был рядом – Лиза тоже ждала его, – но мне казалось, что он отсутствует. Мало того, я вообще никого не видел на пляже. Был ветер, океан даже выдавал какие-то волны, белые барашки ползли к берегу и растворялись на песке, но я совсем не думал о возможности покататься на серфе. Даже это вылетело у меня из головы.

Когда я заметил две фигурки девушек у воды, то остановился, потому что сердце куда-то ухнуло. Даня встревоженно заглянул мне в лицо и заметил, что я побледнел. Он взял меня за плечи и чуть встряхнул.

– Эй, дружище! – обеспокоенно проговорил Даня. – Ты что-то не в себе! Серый, как призрак из ужастика. Тебе нехорошо? Может, съел что-нибудь несвежее?

– Нет, нет, – пробормотал я. – Мне хорошо… – И посмотрел на девушек. Они уже нас заметили. Лиза замахала руками. Даня перевел взгляд на них, затем посмотрел на меня и тихо присвистнул.

– Да ты влюблен по уши! – констатировал он. – Э-эх! А ведь я тебя предупреждал!

– Хочу пригласить их на свою днюху, – неуверенно проговорил я. – Как думаешь?

– Ну не знаю! Что предки-то скажут? Не думаю, что им это понравится! Ты можешь хотя бы до их отъезда вести себя сдержанно? Послезавтра днюха, на следующий день они улетают, а мы еще на десять дней остаемся. Макс! Вот тут-то и наступит полная свобода! Можешь со своей Викусей хоть сутками тусить.

– Алиса вообще-то никуда не едет, – заметил я. – К тому же ты из отеля переезжаешь к нам в квартиру. Так ведь уговорились заранее с твоими предками. Забыл? А уж моя сестрица глаз с нас не спустит! И о какой свободе может идти речь?

– Разберемся! – отмахнулся Даня.

Мы подошли к девушкам. Даня расцеловался с обеими. Я глаз не мог поднять на Вику и от непонятного смущения молчал, как контуженый. Она принарядилась для нашей встречи. Длинная разноцветная юбка, топик на тоненьких лямочках, нитка бисера, даже косынка сегодня была цветной. Заметил я и тушь на ее ресницах, и розовый блеск на губах. По правде говоря, не люблю косметику на девушках и не понимаю, зачем она вообще нужна. Это только мешает любоваться их красотой, к тому же искажает облик. Так мне, по крайней мере, кажется. Уж лучше быть такой, какой создала тебя природа. Но вот Данька придерживается другого мнения и твердит мне, «патриархально отсталому», что в наше время имидж – это все, и чтобы я смотрел на мейкап девушек, как на молчаливую декларацию. Если раскрас боевой, то и девушка так настроена и отчаянно хочет привлечь внимание, если ее губы блестят яркой красной помадой, то она жаждет секса, если макияж легкий и почти незаметный, то ее душа ждет романтики – именно так трактует Даня. Возможно, в его рассуждениях и присутствует рациональное зерно. И судя по макияжу Вики, она сегодня настроена на романтику. А вот Лиза выглядела вызывающе: поднятые в высокую прическу волосы, яркая косметика, и при этом короткие обтягивающие белые шорты, топик без лямок, едва держащийся на ее груди. Даня, окинул ее оценивающим взглядом, повернулся ко мне и подмигнул. Затем сделал жест по типу: расходимся в разные стороны. Но я все еще не мог справиться с волнением и стоял, как безмолвный болван. Тогда Даня взял инициативу в свои руки и предложил погулять по пляжу с заходом в бары.

– Сегодня есть волны, – заметила Лиза. – Я так хотела покататься на серфе! Думала, что и вы составите нам компанию!

– А ты не накаталась за эти три дня? – весело поинтересовался Даня. – Хорошо, что Макс влюблен по уши в твою подругу и напрочь забыл о серфинге! А то бы непременно потащил меня сегодня в воду и безжалостно бросил на произвол на доске прямо посреди бушующего океана.

Лиза расхохоталась, Вика зарделась, я пришел в себя и чуть не задохнулся от возмущения.

– Я влюблен?! – сбивчиво начал говорить. – Да с чего ты взял?!

– Ладно, вы тут сами разбирайтесь! Не буду же я за тебя объясняться с Викой! – отмахнулся Даня и приобнял Лизу за талию. – А мы пошли!

И они быстро двинулись прочь от нас.

– О чем это он? – тихо спросила Вика.

Я глянул в ее глаза с расширившимися от волнения зрачками и решился. Взяв ее за руки, сказал:

– Это правда, я влюблен в тебя! Только о тебе и думаю!

Ее пальцы дрогнули, и я сжал их сильнее.

– И ты мне нравишься, – тихо ответила Вика и улыбнулась. – И я только о тебе и думаю!

И тут ее улыбка погасла, тень пробежала по лицу, она погрустнела. Но я не хотел замечать этого и тем более задаваться вопросом: отчего так изменилось ее настроение. Мы были рядом, я держал ее за руки, смотрел на ее милое лицо и таял от прилива чувств.

– У меня двадцатого… послезавтра день рождения… – после паузы сообщил я. – Ну, ты знаешь, я тебе это говорил… Вика, хочу пригласить тебя… с родителями познакомишься. Мы в узком семейном кругу будем отмечать… ну и Данька, само собой… Ты придешь? Наверное, можно взять и Лизу, – неуверенно добавил я, понимая, что это не очень хорошая идея.

Грубоватая бесшабашная Лиза навряд ли понравилась бы моим родителям. Но я был уверен, что Вике будет спокойнее и комфортнее в присутствии подруги.

После моего приглашения лицо Вики стало еще грустнее. Я не понимал ее реакции и смотрел с удивлением.

– Мась, – чуть не плача, ответила она, – я очень бы хотела пойти к тебе на день рождения! Но получилось так, что мы улетаем раньше на неделю… вся наша группа.

– Что?! – вскрикнул я и ощутил, как сердце ухнуло куда-то вниз и от этого тело стало противно невесомым. – Но как же… этого не может быть… ведь это уже… – беспомощно бормотал я, сжимая ее пальцы.

– Это уже завтра! – сказала она. – Я хотела раньше тебе сообщить, да все оттягивала…

Ее глаза увлажнились, губы задрожали. Я притянул ее к себе и обнял. Видя ее неподдельное горе, я взял себя в руки. Не можем же мы расплакаться оба! Все-таки я мужчина и не могу забывать об этом. Поэтому я усилием воли постарался успокоиться.

– Чего мы тут стоим? – пробормотал я и повел ее по пляжу.

Вика прижалась ко мне и положила голову на мое плечо. Она выглядела такой беспомощной, так льнула ко мне, что я ощутил себя ее защитником, и мозг начал искать решение. Глупо было бы эти последние часы вместе грустить и страдать от близкой разлуки. И я не нашел ничего умнее, как предложить ей заглянуть в ближайший бар с развлекательной программой. Вика глянула на меня с недоумением, перестала всхлипывать и нехотя согласилась. Впереди горели огоньки рекламы одного из заведений, и я повел девушку туда. Но в баре оказалось невыносимо шумно, выступал какой-то диджей, электронная музыка била по мозгам, я взял напитки, усадил Вику за стойку. Но общаться было невозможно. Она быстро выпила коктейль и глянула на меня. Я видел, что она уже пришла в себя, и это радовало. Когда девушка плачет при мне, я теряюсь и не знаю, как ее утешать. К тому же сейчас у меня на душе было сумрачно, я не мог и представить, что Вика уже завтра улетает. И старался не думать об этом.

– Ты любишь хауз? – спросила она, близко придвинувшись ко мне и почти касаясь губами уха.

– Нет, – честно ответил я. – Электронная музыка нравится мне меньше остальных жанров. Одно время, правда, слушал транс, но быстро надоело. Хотя я всеяден. У меня нет особо любимых исполнителей, все под настроение. Сегодня одно нравится, а завтра уже слушаю совсем другое. Но часто бывает, что какая-то услышанная случайно песня так засядет в мозгу, что весь день ее повторяю, самому уже противно! Словно память на диск записывает и прокручивает против моей воли.

– Да-да! – обрадовалась Вика. – Мне вот тоже как-то засела строчка из песни Макса Барских, и я ее два дня подряд пела.

Она прижалась ко мне и проговорила на ухо:

– «Не сходи с ума, не ведись на обман. Мне твои глаза застилает туман. Этот человек свой допишет рассказ. Но история не про нас…»

Вика отстранилась и глянула мне в глаза. От волнения я начал искать тайный подтекст этого четверостишия, касающийся нас. Неужели Вика думала, что все, что между нами происходит, «история не про нас»? Но я отогнал мрачные мысли.

– Твой кумир Барских? – спросил я. – А я думал Джастин Бибер!

– С чего это? – засмеялась она.

– Так ведь у тебя рингтон стоит именно Бибера!

– Просто песня прикольная, вот и скачала. А вообще я, как ты… тоже нет особых предпочтений в музыке, всегда слушаю под настроение. И фильмы также смотрю. Иногда хочется что-то мистическое или ужастик, но чаще какую-нибудь романтическую комедию. Еще про танцы люблю… Слушай, Макс, а тебе никто не говорил, что ты очень сильно похож на Татума Ченнинга? Только у тебя волосы светлее.

– На кого? – удивился я.

И тут же вспомнил этого актера в молодежной комедии «Она – мужчина».

– «Шаг вперед», – сказала Вика. – Он снялся в первых двух частях. И там такой клевый! Я на него уже давно запала. И когда тебя увидела, то в первую секунду обомлела, решила, что сам Татум Ченнинг приехал в Помпано. Здесь же многие знаменитости отдыхать любят.

Я был и польщен и огорчен одновременно. Этот парень хорош собой, но разве я могу с ним сравниться! И до Вики мне никто не говорил, что мы похожи. Конечно, тип у нас один и лица и фигуры. Это я могу признать. А может, она права и я вылитый Ченнинг? Надо будет посмотреть фильмы с этим актером!

– По правде говоря, я не видел «Шаг вперед» ни одной части, – ответил я. – Но зато смотрел «Она – мужчина».

– А-а, помню! – обрадовалась Вика. – Прикольный фильм! Там еще девушка переодевалась в парня, чтобы играть в футбольной команде. Татум там просто красавчик! Но он везде хорош!

– Значит, ты обратила на меня внимание лишь из-за нашего якобы сходства? – уточнил я. На душе стало неприятно.

– Вначале да, – честно ответила Вика и погладила меня по щеке. – Но потом я и забыла об этом. Ты сам по себе очень симпатичный и хороший… ты вообще… лучше всех!

Я не выдержал и поцеловал ее. Она ответила, но тут же отстранилась и оглянулась. Но в клубе было народу немного, к тому же все заняты только собой. На нас никто не обращал внимания. И все равно мне захотелось уединения.

– Прогуляемся? – спросил я, думая, куда бы направиться, чтобы там оказалось безлюдно.

– Хорошо, – кивнула она.

Когда мы вышли на пляж, то поняли, что погода меняется. Тучи уползали на восток, ветер стихал, освободившийся от облачности западный край неба был залит алым светом заката. Это выглядело жутковато прекрасным. Я обнял Вику за талию, она прижалась ко мне, и мы побрели «куда глаза глядят». Мы дошли до маяка и уселись прямо на песок. Мощный луч подсвечивал темнеющее небо, озарял даль океана. Я все видел так, как будто попал на другую планету, намного прекраснее, чем наша Земля. Я понимал, что присутствие Вики делает мир таким волшебным, и про себя твердил: «Я люблю тебя! Я люблю тебя!» Эти слова так и рвались с моих губ, но я боялся произнести их вслух. Это было слишком важное признание.

Вика склонилась ко мне, я обнял ее за плечо, она повернула голову, наши губы встретились. Поцелуй длился и длился, дыхание сбивалось, но оторваться не было никаких сил. Крик какой-то большой птицы, пролетающей над нами, привел нас в чувство.

– Сова? – спросила Вика, глядя на парящий силуэт с распахнутыми крыльями.

– Не знаю, – ответил я и снова притянул ее к себе.

Она лишь коснулась моей щеки губами и отстранилась.

– Тебе неприятно? – с легким испугом спросил я.

– Что ты, Мась! Мне так хорошо с тобой! Но что с нами будет дальше? Я не могу не думать об этом!

Вика обняла руками согнутые колени и словно закрылась от меня. Я погладил ее спину, провел пальцами по шее. Кожа была такой нежной, я не выдержал, склонился и начал целовать. Вика вздрогнула всем телом. Запах ее волос, ее кожи сводил с ума. Я начал терять голову… Но Вика резко меня оттолкнула. Она вскочила, отряхивая песок с юбки. Я встал с трудом, голова сильно кружилась, в ушах шумело, желание было невыносимо сильным. И я бросился к океану, зашел по колено и остановился. Прохлада воды быстро привела в чувство. Я постоял еще какое-то время, затем вернулся на пляж. Вика ждала меня с немного виноватым видом.

– Прости меня, я такая… неуклюжая! – торопливо произнесла она и прижалась ко мне. – Я тебя сильно толкнула? Тебе больно?

– Нет, что ты! – ответил я и отвел ее руки. – Только сейчас не нужно меня обнимать. Мне трудно преодолеть… ну ты понимаешь!

Я надеялся, что она хоть что-то знает о мужской физиологии. Не мог же я сказать ей открытым текстом, какое неудобство испытываю от непреодолимого возбуждения. А оно накатывало волнами.

– Прости, – тихо повторила Вика. – Но… я ведь… у меня… совсем нет опыта, – призналась она.

Я онемел от удивления. Хотя ей всего шестнадцать! И не каждая девушка в таком возрасте уже теряет девственность.

– Ты говорила, что у тебя был парень, – ответил я, решив расставить все точки над «и».

– Был, – подтвердила она. – Но мы просто встречались без… ну ты понимаешь. Говорю же, я совсем без опыта! – с отчаянием добавила она и закрыла лицо руками.

Мне стало стыдно от своей нетактичности и настойчивости. В конце концов, я же не тупой самец, которому нужно лишь физическое удовлетворение, и пора Вике объяснить это. Но дожидаться, что я отвечу, она не стала, развернулась и быстро пошла прочь. Удивило то, что в первую минуту я ощутил что-то наподобие облегчения. Может, так и надо? Отпустить ее? Ведь все равно Вика завтра улетает. Помучаюсь и забуду. И разве это неправильно? Зачем мне бесперспективные отношения? Но слушать доводы рассудка я не стал, я влюблен! И не хочу отпускать Вику. И я бросился за ней. Догнав, схватил за плечи и развернул к себе. Ее лицо выглядело таким несчастным.

– Зачем? – горестно спросила она. – Я не подхожу тебе! Мы в разных городах! У меня уродство прямо на лице! И я не могу заняться… любовью, чего ты сейчас так хочешь! И я уже завтра улетаю! Наверное, нам лучше расстаться и вспоминать эти встречи, как что-то светлое, но несбывшееся.

– Я люблю тебя!

Признание сорвалось с моих губ помимо воли. Вика замерла и не сводила с меня глаз.

– Я люблю тебя, – нервно повторил я и взял ее за руки. – А ты?

– И я, – тихо ответила она. – Я полюбила тебя сразу, как увидела!

– Вовсе нет, – с улыбкой сказал я. – Ты полюбила Татума Ченнинга!

– А кто это? – невозмутимо проговорила Вика.

И я рассмеялся. Но счастье, переполнившее меня в этот миг, было абсолютным.

Одна цитата «Из прочитанных книг. docх»

Из книги О. М. Айванхова «Золотые правила ежедневной жизни»

«Никакого значения не имеет, любит ли вас тот, кого вы любите. Почему? Потому что любовь – это постоянное движение, она переходит от одного человека к другому: ее получают и ее отдают.

Все, что вы можете дать любимому человеку, он дарит в свою очередь тем, кого любит, и таким образом создается замкнутый круг: поток, вышедший от вас, пройдя через тысячи существ, возвращается к вам».

Расстались мы с Викой второпях. Я уговаривал Даню проводить девушек до аэропорта, но он моментально «вправил мне мозги», заметив, что тогда придется провожать целую команду минских серфингистов, и это будет выглядеть, по крайней мере, странно. Вика улетела, а я погрузился в тоску. На праздновании дня рождения старался казаться веселым, но у меня это плохо получалось. Правда, родные решили, что меня угнетает наступление совершеннолетия, и особо ко мне не приставали. А потом через пару дней поднялся сильный ветер, пришли большие волны, и я всласть накатался, взяв серф напрокат. Любимое занятие хоть немного отвлекло от мыслей о Вике. Несколько дней после расставания от нее не было ни одной весточки, я жутко нервничал, Даня относился ко всему происходящему скептически и говорил, что девушка уже меня забыла.

– Они же все – мотыльки! – твердил он. – А мы для них цветы со сладким нектаром. Присядут, попьют кровушки и сваливают. Цветов-то много! И самых разных!

– У цветов нет крови, – ответил я. – Так что сравнение нелогичное.

– Зато верное! И хватит быть таким уж логичным! – парировал он. – Макс, тебе необходимо расслабиться!

Но расслабиться вдали от Вики у меня не получалось, я был полностью поглощен ею и разлука лишь усилила чувство. И когда от нее, наконец, пришло СМС: «Привет, Макс! Как ты?», я чуть не получил разрыв сердца от счастья. Трясущимися пальцами набрал: «Вика, котенок мой, ты меня забыла?! Не звонишь, не пишешь, на мои звонки и СМС не отвечаешь! Я уже не знал, что и думать! Ты больше меня не любишь?!»
И она ответила на мейл.
Тема: От Вики

Vic–Z@bk.ru

«Мой единственный! Признаюсь, в самолете только о тебе и думала, но решила, что нет у нас никакого будущего. Нет, и все! И пора мне поставить точку. Лизка только об этом и трындела весь перелет, что, мол, забудь, выбрось из головы «московского мажора», ничего все равно у нас не выйдет, по типу ты поразвлекся и все на этом. Этот индивидуальный запил продолжался не один час. Всю голову мне задурила! А я и так в отчаянии! Будто оторвали у меня кусок тела, вернее – сердце вырвали! И там образовалась пустота, которая болит открытой раной. Так вот я чувствую! Я люблю тебя! Не хочу больше себя мучить, признаюсь самой себе, что это любовь! И будь что будет! Прости меня, солнышко, что не отвечала. Правда, хотела забыть тебя, вернее, пыталась, но ничего у меня не вышло! Ты во мне! Думаю лишь о тебе и днем и ночью! Не знаю, чего ждать, но готова на все! Могу догадаться, что «любовь на расстоянии» не такая простая штука! Но уверена, что мне будет проще переносить разлуку, чем тебе. У парней все по-другому, вас мучают чисто физические желания, видно из-за этого вы не можете сохранять верность. А мне это пока неведомо. Путано я тут пишу. Хотела сказать, что буду верна тебе, несмотря ни на что, но зачем-то приплела физиологию! Как будто все это только из-за секса! В смысле любовь это не только секс, так я думаю. Не умею я писать письма, Макс! Но ведь ты меня понял? Я тебе не отвечала, хотела забыть, но не смогла.
Вышли мне побольше твоих фоток! В Сети я есть в Одноклассниках и Вконтакте. Целую. Скучаю. Целую, целую».
Прочитав письмо, я ощутил прилив такой нежности, что голова закружилась. Но моя тоска лишь усилилась. Я хотел, чтобы Вика была сейчас рядом, я бы обнимал ее, смотрел в прозрачные, такие красивые глаза, целовал. Хотел проводить с ней все дни, гулять по пляжу, болтать обо всем, встречать закаты, стоя в обнимку на пирсе. Эта девушка буквально за несколько дней стала мне близкой и такой нужной, будто в ее отсутствие и солнце не вставало.

Я нашел ее профили в Сети. Когда открыл фотоальбомы, то испытал своего рода шок. Вика была с длинными волосами, лоб везде открыт и чист. Она выглядела романтичной девушкой, и это ей очень шло. И я не нашел ни одной фотографии после того несчастного случая. Видимо, после него она начала так коротко стричься. Я решил, что когда вернусь домой, то увеличу одну из фотографий и повешу у себя в комнате над столом. Я даже знал какую. На одной Вика была снята под цветущей яблоней. Ее светлые волосы крупными завитками падали на плечи. Подсвеченные лучами солнца, пробивающимися через цветы, пряди поблескивали золотыми отливами. Вика смотрела прямо в камеру. Ее голубые глаза выглядели почти синими, щеки чуть розовели, приоткрытые губы слегка улыбались. Мечтательное выражение делало ее лицо нежным и притягательным. Хотелось смотреть и смотреть на эту утонченную девушку, грезившую наяву.
Одна цитата «Из прочитанных книг. docх»
Из рассказа «Нежность» (одно из моих любимых произведений), автор Анри Барбюс.

«Сегодня мы говорим очень тихо, почти неслышно, – уж очень мы далеки друг от друга, ведь я существую только в тебе…

Сейчас, преодолев такое громадное расстояние во времени, преодолев вечность – пусть это покажется нелепым, – сейчас я целую тебя, как прежде.
…Не решаюсь признаться тебе в тех сумасшедших мечтах, которые неизбежны, когда любишь и когда любовь огромна, а нежность беспредельна».
Как только мои родители улетели в Москву, Даня в этот же день перебрался из отеля к нам с Алисой. И она сразу предупредила, что глаз с нас не спустит. Даня клятвенно ее заверил, что у него и в мыслях нет вести себя неподобающим образом и подставлять ее. Однако натура моего неугомонного друга не могла долго оставаться в бездействии. Данька вел себя как пай-мальчик ровно пять дней после отъезда родителей. И когда на шестой он уже с утра состроил гримасу «обиженного поросенка» и заявил, что ему становится скучно, я внутренне содрогнулся. Именно со слов «мне скучно» начинались все неприятности Даниэля. И еще как назло моя сестра, усыпленная нашим примерным поведением, собралась уехать на весь день в Уэст Палм Бич.

– Вас тут можно оставить-то? – все-таки поинтересовалась она, когда мы утром пили кофе на балконе и оглядывали океан.

– А чего ж нельзя! – заулыбался Даня. – У нас все по режиму. Сейчас на пляж, потом обед и здоровый сон. Ну а после погуляем где-нибудь. Алис, мы уже взрослые, не волнуйся!

– Уэст вообще-то рядом, так что задерживаться я особо не буду. По магазинам пробегусь, затем хочу сходить на концерт… Ну не важно, вы же все равно отказались составить мне компанию.

– А чего мы там не видели? – не унимался Даня. – Что Уэст, что Помпано – все едино! Стандартные курортные крохотные городки.

– Не иначе по нашему шумному мегаполису соскучился! – заметил я. – Ничего, через неделю уже там будем.

– И не напоминай! – вздохнула Алиса.

И она уехала, пообещав звонить нам каждые два часа.

– Знаешь, – сказал Даня, – мне кажется, что твоя сестрица уже от нас полностью офигела, вот и смылась в другой город. И пусть хоть денек отдохнет от нас, а мы от нее!

– Я вообще-то не устал от Алисы, она нас особо и не достает, – сказал я.

– Конечно, конечно, – охотно согласился Даня. – Твоя сестра просто супер! Но так хочется ощутить полную свободу! Хотя бы на несколько часов.

Я глянул на его довольное лицо и решил быть начеку. За многолетнюю дружбу отлично изучил характер друга и сейчас видел, что Даня чрезмерно возбужден и его однозначно тянет «на подвиги».

– И вообще мне становится как-то скучно, – произнес он сакраментальную фразу.

Но на этот раз мы с ним не совпадали по настроению. Я тосковал по Вике, думал лишь о ней, был полностью погружен в свои мысли. И скучно мне не было, тем более не тянуло на приключения.

Когда мы пришли на пляж, я обрадовался – поднимался ветер, океан уже выглядел неспокойным. И это была возможность покататься, направить энергию Дани на спорт и хотя бы на время забыть о Вике.

– Супер! – возбужденно проговорил я. – Ветер усиливается! Пошли в прокат, возьмем доски. Ты сможешь потренироваться скользить по волне.

Но Даня как-то не особо воодушевился. Однако поддался моему напору. Тем более на пляже уже появились компании серферов, привлеченных усилением ветра. И девушек среди них было много.

Но доску мы взяли только одну, Даня категорически отказался «тащить на себе эту тяжесть» и заявил, что его вполне устроит и мой серф, если он все же решит покататься.

– Ага, так я тебя и пустил! – ответил я.

– Макс, так я у какой-нибудь симпатичной девушки позаимствую! – радостно сказал он. – На то и расчет!

Когда мы пришли на пляж, я сразу направился в воду, волны уже были хороши и упускать такую возможность совсем не хотелось. Я лег на серф и начал резко загребать руками, стараясь нагнать волну. Я наслаждался процессом, адреналин уже бил вовсю… и вот я вскочил на ноги, удержал равновесие и ощутил ни с чем не сравнимый кайф, когда поток воды тащит тебя, ты стараешься подстроиться под ее бег и словно сливаешься с волной, становясь одним целым.

Накатавшись, я вышел на берег, мокрый и счастливый. Даня, как оказалось, не терял времени даром. Он снимал меня на камеру и уже успел собрать вокруг себя «фан-клуб». Несколько девушек окружали его и что-то весело болтали на английском. Я вытащил серф на берег и подошел к ним. Девушки сразу обступили меня и начали выказывать восхищение моим катанием. Даня не унимался и продолжал снимать.

– А сейчас мы видим целую толпу поклонниц великолепного Макса! – вещал он. – Девушки очарованы смелым покорителем волны, он для них просто бог! И это видно по их лицам.

– Кончай! – расхохотался я и отодвинул камеру влево.

– Блин, ты мне кадр смазал! – раздраженно сказал Даня и выключил камеру. – Придется отрезать при монтаже. Да-да, – другим тоном проговорил он, переходя на английский и глядя на одну из самых настойчивых девушек, – это будет настоящий фильм, поэтому постпродакш обязателен. Будет монтаж, наложение треков, возможно, и дубляж.

– А вы режиссер? – растолкав девушек и выйдя вперед, спросила «очередная поклонница».

Даня глянул на нее с любопытством. Девушка выглядела оригинально. На вид совсем юная, худенькая, в дизайнерском купальнике, связанном из разноцветных ниток и украшенном бусинками и даже мелкими ракушками, с сиреневыми дредами, торчащими в разные стороны, с проколотыми бровью, ноздрей и губой – она резко выделялась среди остальных девушек вполне стандартного вида и в обычных бикини. Ее лоб стягивала бандана. Ткань была кислотно-лимонной с рисунком из темно-зеленых листьев конопли. Видимо, из-за этого я сразу про себя прозвал новую знакомую «девочка-конопля».

– Энджи, – продолжила она и протянула руку.

– Даниэль, – представился мой друг и назвал мое имя. – Я хочу быть режиссером, а пока тренируюсь на окружающих.
И он навел камеру на девушку. Она заулыбалась и помахала рукой. Зрительницы, видя, что наше внимание переключилось на Энджи, разошлись.

– Ну вот, – удрученно заметил Даня, – мы остались без массовки!

– Я могу заменить, – предложила Энджи и завертелась перед камерой, двигая худыми бедрами.

Ракушки и бусины на ее купальнике тихо зазвенели.

– Фактурная девочка! – пробормотал Даня на русском, глядя в камеру. – Кадры будут зашибись!

– Конопля, – ответил я. – Но уж никак не Ангел! Надо же как ей это имя не подходит.

– Чумовая девчонка, сразу видно! – оживленно проговорил Даня. – А прикольное прозвище – Конопля!

– Вы что говорите? – встряла Энджи. – Я не понимаю ваш язык!

– Восхищаемся твоей красотой! – не моргнув глазом, ответил Даня.

И Энджи заулыбалась и приняла позу модели, выставив бедро и уперев в него согнутую в локте руку. Ее лицо было смуглым, разрез глаз – миндалевидным, нос чуть приплюснут, губы яркие и очень полные. Красота, совсем не свойственная привычному для меня типу. И все равно я отдавал отчет, насколько привлекательна «девочка-конопля» своим внутренним задором, жизнерадостностью и очевидной безбашенностью. И ее стиль отражал внутреннюю сущность.

– А ты откуда? – спросил я, когда она закончила вертеться перед камерой.

– С Гавайев, – охотно ответила она. – Ты отлично серфишь! Но что ты делаешь тут? Лучший серфинг именно у нас! Я с детства на доске.

– А по-моему, где волны – там и серфинг! – сказал Даня и перестал снимать. – Какая разница, океан это или море! Макс и на водохранилище катается, у нас в Подмосковье.

– Оу! – изумилась она. – Это нет! Какая может там быть волна?

– За катером, – ответил я.

– Парни, прошу к нам на Гавайи! – ответила Энджи. – Только там получите полный кайф!

– Я не кайфую от серфинга! – сообщил Даня. – Может, в бар заглянем? Ты как? – повернулся он к девушке и взял ее за локоть. – И ты вообще-то здесь с кем?

– Моя тетя и ее сын, – пояснила она. – Они в отеле, я захотела покататься, увидела с балкона, что идут волны. Но разве это волны?! – с возмущением добавила она. – Парни, а хотите полетать над океаном?!

И Энджи начала подскакивать и хлопать в ладоши. Сиреневые дреды запрыгали в такт на ее плечах.

– Конопля, она и в Африке конопля! – заметил я, наблюдая за девушкой. – Интересно, она всегда такая… в неадеквате? Или курит чего?

– Что сказал? – спросила она и перестала скакать. – Я не понимаю. Ваш язык такой смешной! Сказал, что полетим?

Я глянул на Даню. И мне очень не понравилось выражение его лица. Я буквально читал в его глазах: «Наконец-то повеселимся с этой сумасшедшей девчонкой!»

– Нет! Нам пора домой, – ответил я, переходя на английский.

Энджи состроила забавную гримасу огорчения. Она схватила Даню за руку и быстро заговорила:

– Ну полетим! Полетим! Будет супер! А то тетя скучная! Брат скучный!

– Чего она хочет?! – начал я раздражаться. – Какое полетим? И на чем? Пропеллеры нам выдадут и будем как Карлсоны? Дань, прощайся и пошли!

– А куда ты нас приглашаешь? – уточнил Даня.

Оказалось, что они приехали погостить к одному из своих многочисленных родственников. И он работал менеджером в агентстве, организующем экскурсии на небольшом частном самолете. Энджи рассказала, что полет проводят низко, чтобы можно было полюбоваться красотами океана и побережья. И «ее друзьям» будет сделана скидка. Часовая экскурсия стоила двести долларов с человека, Энджи пообещала, что нам это будет за двоих.

– Я согласен! – радостно возвестил Даня и толкнул меня в бок.

– Даже не знаю, – с сомнением ответил я, хотя перспектива увидеть местность с высоты птичьего полета показалась заманчивой.

– Макс! Давай! Такой шанс снять все на видео! – возбужденно произнес он.

– Девчонка уж очень стремная, – сказал я.

– Но не она же пилотом будет! – засмеялся он.

И уже через час мы оказались на борту самолета. Энджи и ее двоюродный брат, молодой малоразговорчивый мужчина лет тридцати, составили нам компанию. По правде говоря, экскурсия оказалась захватывающей. Мы кружились над океаном, нам показали древний залив Майами Biscayne, побережье с красиво отреставрированным маяком, остров Brickell Key. Пролетели мы и над высотным центром Майами Downtown, разглядывая город сверху. Но высадили нас не в Помпано, а в каком-то крохотном аэропорту в окрестностях Майами. Энджи радостно сообщила, что мы сейчас поедем еще на одну экскурсию. Ее брат сказал, что он уже никуда не поедет, так как его сильно укачало. Он и правда выглядел бледноватым.

– Я же говорю, он скучный! – заявила Энджи.

– Ты знаешь, что меня укачивает, – укоризненно заметил он. – И только ради тебя я согласился на эту экскурсию!

– Говорила, что мои новые знакомые хорошие, с ними можно летать! Но ни ты, ни тетя меня не отпустили с ними. Так что сам виноват! Сидел бы сейчас в отеле или на пляже!

– Вижу, что парни хорошие, – затихающим голосом подтвердил он. – Но мы их не знаем. Как можно отпускать девушку с незнакомыми, тем более с иностранцами? Макс, – обратился он почему-то ко мне, – я дальше не поеду, мне плохо. В планах экскурсия в Everglades. Это неподалеку. Затем мы должны были вернуться в Помпано на машине. Давайте, я буду ждать вас здесь, отсижусь в каком-нибудь кафе.

– Это долго, – ехидно проговорила Энджи. – Может, ты поедешь к тете, а ребята потом меня доставят в Помпано. Идет?

Ее брат с сомнением глянул на меня. Я был возмущен до глубины души. Одно дело часок полетать над океаном, совсем другое – ехать затем в национальный парк. Особым желанием я не горел, еще свежи были воспоминания о нашем посещении Папоротникового леса. К тому же мне совсем не хотелось, чтобы эта сумасшедшая девочка-конопля оставалась на нашем попечении.

– Но я впервые слышу о дополнительной экскурсии, – раздраженно заметил я. – Энджи говорила лишь о…

– Это бонус нашего «дяди»! – радостно сообщила она. – И мы едем в заповедник аллигаторов!

– Вау! – воодушевился Даня. – Всегда мечтал поснимать…

– Замолчи ты! – оборвал я его. – Какие, к черту, аллигаторы! Алисе все это очень не понравится!

– Почему? – искренне удивился Даня. – Мы же не массажный салон посещаем или там стриптиз-клуб, а культурно отдыхаем, набираемся новых впечатлений и знаний о животном мире Флориды.

– Время! – сказала Энджи. – Катер ждать не будет!

– Катер?! – одновременно воскликнули мы с Даней и переглянулись.

Энджи не ответила, чмокнула брата в щеку, вытащила из салона свою «сумку почтальона», сплошь расшитую бисером, и перекинула ее через плечо.

– Мы пошли, – сказала она и ясно всем улыбнулась.

– Макс, я буду вас ждать на этом месте, вернетесь после экскурсии сюда, – решил брат Энджи и вздохнул.

И мы двинулись через поле к видневшимся вдали зарослям камышей. Там же белели два невысоких здания. Энджи сказала нам, что там и находится причал.

– Не пойму, зачем катер-то? – спросил Даня.

– Эверглейдс – огромное по площади, поросшее тростником болото, – пояснила она, – с участками свободной от растительности воды. Аллигаторы тут живут на воле. А мы мимо них поплывем и все увидим.

– Как-то все это мне не нравится, – сказал я.

– Не занудничай! – рассмеялся Даня. – Когда я смонтирую фильм и ты его увидишь, то будешь счастлив, что побывал в таких местах. Всегда так! Мы лишь после времени осознаем всю прелесть текущего момента, – выдал он. – И скажем спасибо случаю, который называется Энджи!

Мы добрались до причала, им оказался дощатый настил со столбиками, к которым привязывался катер. Помимо нас на экскурсию поехали еще три человека – стандартная семья: мама, папа и сын. Катер оказался небольшим, но с крышей, что было очень кстати, так как небо прояснило и солнце пекло нещадно. Сопровождающий усадил нас по бортам, и мы двинулись. Меня удивило, что шума судно почти не производило. Оказалось, что в заповеднике разрешено использовать лишь специальные аэродвигатели, чтобы не пугать животных и птиц.

– Какая забота даже о крокодилах! – заметил Даня. – Кстати, где они? Что-то ни одного не вижу. Когда камеру-то включать?

Мы двигались по довольно узкой протоке между камышами. Местность напоминала наши подмосковные заболоченные низины. Такие же камышовые заросли, зеленые блюдца листьев водяных кувшинок, какие-то кусты, напоминающие наши плакучие ивы. И вдруг катер замедлил ход. И мы увидели среди камышей несколько лежащих и греющихся на солнце крокодилов. Даня поднял камеру. Катер остановился. Крокодилы не реагировали, казалось, они в глубокой коме. И вдруг один из них сполз в воду и быстро поплыл к нам. Даня что-то пискнул и склонился за борт. Я схватил его за локоть, испугавшись, что он в творческом экстазе упадет прямо на крокодила. Энджи уже свесилась с другой стороны и начала быстро шептать какие-то то ли заклинания, то ли молитвы, при этом призывала какого-то Каналоа, пришлось и ее хватать за руку, чтобы она не выпала за борт. Крокодил – настоящая кинозвезда – с достоинством проплыл мимо нашего борта, артистично виляя телом и загребая лапами. При этом на нас он никакого внимания не обращал, мы для него не существовали. Даня был в восторге от полученных кадров. Энджи смотрела на нас вытаращенными глазами и говорила, что такого адреналина давно не получала. На мой вопрос, к кому она взывала, ответила, что Каналоа – гавайский бог смерти, тьмы и океана.

Катер доставил нас на какой-то остров посреди болот и остановился возле дощатого причала. Нас высадили, сопровождающий повел группу в глубь островка. Вначале нам предложили пообедать. И это было кстати, так как мы уже сильно проголодались. Ресторанчик, куда нас привели, оформлен в стиле индейского вигвама и часть блюд там тоже из индейской кухни. Мы с сомнением переглянулись.

– Джерки? – спросил Даня, ткнув вилкой в меню. – Это что за хрень?

– Это полоски копченого мяса, – ответила Энджи и облизнулась, как котенок, увидевший сметану. – Вкусно!

– Уоджапе, – с трудом прочитал я в меню.

– О, это вкусно! – с энтузиазмом ответила Энджи. – Это пудинг из лесных ягод.

– А ты тут уже была? – поинтересовался Даня. – Или вообще увлекаешься индейской кухней?

– Я учусь на повара, – заявила она.

Мы глянули на ее забавную мордашку, на сиреневые дреды, не выдержали и прыснули. Вот это повар!

– Вы чего? – не поняла Энджи.

– Да вот думаю, как на твоих дредах будет смотреться поварской колпак! – ответил Даня и начал смеяться.

– Lio… – пробормотала Энджи и погрустнела.

– Ты меня выругала, что ли? – спросил Даня, перестав смеяться. – На своем языке?

– В гавайском языке нет ругательств, – серьезно ответила она. – Я сказала: лошадь.

– Точно, Данька, ты ржешь, как лошадь! – поддержал я девушку.

Но сам не выдержал и снова прыснул.

– И ты тоже! – обиделась Энджи и даже пересела за соседний стол.

Но мы за ней не последовали.

– Смешная какая! – сказал Даня. – Но уж очень ее… много. Я устаю от таких активных особ.

– Да неужели? – заулыбался я. – Ты же сам ввязался во все это. Отдыхали сейчас бы у нас в Помпано, я бы еще покатался на серфе.

– Ага, а как же мой фильм? Такие кадры шикарные! Ты видел этого аллигатора? Как он плыл, как плыл! Ну что, закажем банальные сэндвичи? – не меняя интонации, предложил Даня.

После обеда Энджи подобрела, простила нас, «лошадей», и начала общаться как ни в чем не бывало. А кадров Даня наснимал еще более зрелищных. Нам показали шоу крокодилов. Артист шоу зашел в вольер, устроенный следующим образом: залитая бетоном площадка перед сеткой, за ней небольшой бассейн с лежащими в нем крокодилами. Артист вытащил одного за хвост, развернул мордой к зрителям и начал показывать стандартный набор приемов: открывать пасть животного, показывая нам его зубы, держать подбородком край верхней челюсти, садиться верхом на крокодила и так далее. Даня неустанно снимал, Энджи повизгивала в особо опасные моменты, я сделал несколько кадров и отправил через инстаграм Вике.

Мы вернулись в Помпано поздно вечером. Солнце уже садилось, и неугомонная Энджи позвала нас полюбоваться на закат, а уже потом расходиться по домам. Алиса вернулась, я периодически переписывался с ней через СМС, но не рассказывал, как мы провели день. Она была уверена, что мы на пляже с утра и до вечера. Брат Энджи сказал, что с него на сегодня хватит и пора по домам. Но «девочка-конопля» повисла у него на шее и начала канючить «еще немного потусить с русскими мальчиками и проводить закат».

– Тело лучше вовремя уложить, – сурово ответил он. – Ты сама знаешь, что мы предпочитаем лечь в кровать до наступления тьмы!

– Ну и укладывай свое тело! – резко ответила она.

– Ноелани! – строго проговорил он.

– Это, видно, какое-то ругательство, – решил Даня, прислушиваясь к их разговору.

– Тебе же сказали, что в гавайском вообще отсутствуют ругательства, – заметил я.

Энджи с братом перешли, видимо, на свой язык, их речь стала напевной и гортанной.

– По-моему, девчонку жутко балуют, – сказал Даня. – Но вообще-то я хотел немного поплавать при закате, а уже потом идти в квартиру. Тут уже это вошло в привычку. И спишь как убитый после купания.

Брат Энджи в этот момент на какие-то ее слова вдруг рассмеялся, крепко обнял ее, помахал нам рукой и пошел прочь.

– Погуляю еще часок с вами! – радостно возвестила она, подскочив к нам. – К тому же мы живем в двух шагах от этого пляжа.

Энджи повернулась и махнула рукой в сторону ближайшей высотки.

– Не так и далеко от нас! – заметил Даня. – И это даже пугает! Ноелани! – добавил он.

– Слово запомнил? – рассмеялся я.

– А вдруг это что-то, что может приструнить нашу «коноплю»!

Энджи глянула на нас и начала смеяться.

– Не понимаю ваш русский, – сказала она. – Но ты запомнил мое имя!

– Имя? – одновременно спросили мы. – Ты же вроде Анджелина, или сокращенно Энджи. Типа ангел… хотя ты настоящий дьяволенок! – добавил Даня.

– Так меня привыкли звать, но мое настоящее имя Ноелани. Это гавайское имя, означает «небесная девочка, туман небес».

– Красиво! – сказал я. – А почему тело нужно уложить до наступления тьмы? – поинтересовался я.

– Душа, по-нашему ухане, по ночам выходит из тела и бродит в поисках знаний, опыта и приключений, и возвращается обратно с рассветом, – пояснила Энджи. – Когда человек умирает, ухане отправляется в лейну, место-портал, из которого она может попасть в другой мир. Такими местами у нас являются Долина Вайпио на Большом острове и Каена Пойнт на Оаху. Иногда случается так, что душа может не найти лейну, и тогда она остается блуждать на Земле.

– Надо бы как-нибудь на Гавайи съездить, – воодушевился Даня. – Как там у вас все интересно-то! А ты, вижу, не торопишься тело до ночи в постель уложить!

Энджи не ответила, задорно рассмеялась, схватила нас за руки и потащила к пирсу. Солнце уже почти село, все вокруг окрасилось в багровые тона, океан выглядел как огромная чаша, заполненная лепестками бордовых роз. Энджи не захотела подниматься на пирс, а нырнула под него.

– Я люблю тут сидеть, – заявила она и устроилась на плоском камне. – Мне хочется просто поговорить. У меня еще не было знакомых русских. И вы такие интересные парни!

И мы правда начали разговаривать. Нас всех словно прорвало, мы перескакивали с темы на тему, обсуждали проблемы, волнующие все человечество, рассказывали о своей жизни. Даня так увлекся беседой, что даже забыл о своей камере и совсем ничего не снимал. Энджи оказалась интересной личностью. За ее обликом «девочки-конопли» скрывалась глубокая натура. Что меня особо покорило – знание своей культуры, истории. Ее память была буквально напичкана мифами, и она верила в гавайских богов. Я был наслышан, что Гавайи считаются родиной серфинга. Но именно от Энджи узнал почему. Она рассказала интереснейшую легенду. И придя домой, я сразу ее записал.

Принцесса Мамала. «Легенды, сказки. docх»

Мамала из рода гавайских вождей считалась купуа – полубогиней с чрезвычайными способностями. Ее тело легко трансформировалось. Мамала могла предстать в виде прекрасной девушки, тут же превратиться в гигантскую ящерицу, а в океане стать акулой. На острове Оаху до сих пор есть место с названием море Мамалы (Ke-kai-o-Mamala).

Принцесса больше всего на свете обожала только одно занятие, достойное богов, – кататься на волне. Для нее обтесывали легкие тонкие доски из дерева, она ловко на них балансировала и ловила самые большие и стремительные волны. Любила кататься далеко от берега, в бурных водоворотах, где дуют сильные ветра. Она не знала страха и получала истинное наслаждение от этого занятия. Люди приходили на пляж, чтобы смотреть, как она катается, хлопали в ладоши и прославляли принцессу Мамалу.

Пришло время, и Мамала вышла замуж за другого купуа. Ее избранником стал Оуха, Человек-Акула с острова Оаху.

Но однажды вождь кокосовой рощи увидел принцессу и страстно захотел, чтобы Мамала стала его женой. Он долго ухаживал за ней, говорил ласковые слова, дарил много драгоценностей и смог очаровать. Она влюбилась, согласилась стать его женой, оставила мужа и переехала в кокосовую рощу.

Оуха безуспешно пытался ее вернуть. Любовь Мамалы уже была отдана другому. И когда безутешный бывший муж понял это, то от горя он ушел в глубь океана надолго. Его страдания привели к тому, что он утратил часть своих магических способностей и больше уже не мог принимать человеческий вид. Оуха навсегда остался акулой где-то между побережьем Waikiki и Koko Head. И превратился в местное страшилище. Огромная акула нападала на самых красивых девушек, поймать ее не могли, и все ее боялись.
Но в памяти людской принцесса Мамала осталась как основательница серфинга.
Когда мы устали от болтовни, то решили поплавать. Солнце уже село, наступила ночь. Но темноты, как таковой, не было. Огни высоток, реклама баров, луч маяка освещали местность. Алиса звонила несколько раз и сердито спрашивала, когда мы уже явимся. Мы решили поплавать и расходиться по домам.

– Мы тебя проводим, – сказал Даня.

Энджи лишь кивнула. Она, видно, тоже устала от такого насыщенного дня и была молчалива.

Мы проходили мимо одного из баров, в этот момент оттуда вывалились два совершенно пьяных парня. Они с трудом держались на ногах. Мы взяли девушку под руки и ускорили шаг.

– Вау! – раздалось сзади. – Инопланетянка! У нее на голове антенны! Для приема… и передачи секретных сведений о земле!

– Не оборачиваемся! – сказал Даня. – Два пьяных идиота!

Но он все же посмотрел на голову Энджи. В свете фонаря ее сиреневые торчащие в разные стороны дреды выглядели фантастично. Он не выдержал и прыснул. Но тут девушка дернулась, будто ее током ударило. Оказалось, что парни напали сзади, схватили ее за волосы и потянули к себе. Они заржали, по-другому я их смех назвать не могу. И заорали:

– Мы поймали инопланетного шпиона!

Я развернулся и врезал одному, что было силы. Даня ударил по руке второго. Парни опешили от такого отпора и выпустили Энджи. Она уже пришла в себя и вцепилась зубами в ухо одного из них. Он завизжал и пнул ее. Второй, которого я ударил в солнечное сплетение, отполз в кусты.

– Бежим! – сказал Даня, оттаскивая от Энджи парня. – Нам только разборок с полицией не хватало!

И мы пустились наутек. Но один из нападавших успел вцепиться в мою лодыжку. Я упал. Энджи за волосы оттащила от меня парня, Даня отпихнул второго, который упорно лез в драку. Они помогли мне встать, и мы бросились прочь. Нас никто не преследовал. Когда подошли к дому Энджи, она уже улыбалась. Затем расцеловала нас и поблагодарила за чудесное спасение и великолепный день. И добавила, что завтра они возвращаются на Гавайи. Мы с Данькой не могли сдержать вздохов облегчения.

Алиса ждала нас в холле. Еще в лифте Даня заметил, что у меня поперек лба глубокая царапина. Когда я грохнулся, то скользнул лбом по коряге, валяющейся возле кустов. Я спружинил на руки, поэтому не разбил лоб, а лишь оцарапал. Однако выступила кровь. Даня тщательно вытер ее платком и сказал, что почти ничего не заметно. Однако Алиса заметила все. Она всплеснула руками и потащила меня в ванную, где промыла ранку и обработала ее антисептиком. Я сказал, что неудачно сегодня посерфил и это оставшийся след.

– Родителям сообщать не будем, – решила она. – Тебе повезло, это просто царапина, хоть и глубокая. Тебя не тошнит? Голова не кружится?

– Нет, не волнуйся! – улыбнулся я. – Волна меня бросила, и я слега проехался лицом по камням…

– Не надо было больше кататься! – ответила она.

– А мы потом и не катались. Мы решили устроить экскурсию в заповедник аллигаторов и провели часть дня там, – быстро сообщил я.

– Где?! – охнула она. – Ну знаете!

– А там прикольно! – встрял Даня. – Я все снимал. Потом смонтирую, увидишь!

– Быстрей бы мы вернулись в Москву! – ответила Алиса.
Наутро моя царапина припухла и приобрела вид шрама. Даня по моей просьбе сфотографировал мое лицо крупным планом, и я отправил Вике снимок через инстаграм. Правда, Даня смысла этого действия не понял. Но он все еще был не в курсе о рубце Вики – она постоянно носила косынку, – и сообщать об этом я не собирался. Вика вечером прислала мне письмо на мейл. Она недоумевала и даже решила, что это розыгрыш. Тон ее письма был холодным. И я пожалел, что отправил ей снимок.

В разлуке

Осень после школы. docх

Мы были в Домодедово по расписанию, в одиннадцать утра по московскому времени. И сразу ощутили, как здесь уже близка осень. После жаркой Флориды воздух показался прохладным, низкие серые тучи застилали небо, казалось, что вот-вот пойдет дождь.

– Куртки надели! – скомандовала Алиса перед выходом в город. – А то живо сейчас простудитесь.

– Мы закаленные! – ответил Даня и не подумал расстегнуть рюкзак.

– Господи, какое счастье, что я сегодня же сдам тебя на руки твоим родителям! – ответила Алиса. – Ты меня реально достал за эти каникулы!

– Ну Алисочка, – заныл Данька и скорчил умильную гримасу, – ну прости! Сейчас же натяну куртку, раз ты этого хочешь! И прошу, не надо докладывать предкам о моем поведении. Тем более мы вели себя отлично и ничего такого не делали!

И он вытянул джинсовую куртку из рюкзака. Я глянул на хмурое лицо Алисы и обнял ее за талию, заглядывая в глаза.

– Это я так, после перелета немного устала, – пояснила она и улыбнулась. – Вот и ворчу. Не обращайте внимания!

– Ты прелесть! – уверенно проговорил Даня и чмокнул ее в щеку.

– Сегодня у нас 31-е, вторник, – сказала Алиса. – Родители на работе. Думаю, сами вы в состоянии добраться до дома. А хочу сразу к себе уехать. Не возражаете? Сейчас такси поймаем.

– Да мы и на маршрутке до метро доедем, – ответил я. – А там и до дома!

– Спасибо за все, Алисочка! – встрял Даня. – Ну мы пошли?

– Пока! – грустно сказал я, глядя на сестру.

До меня окончательно дошло, что каникулы закончились и завтра уже в универ. Начинается новая жизнь!

Пока мы ехали в маршрутке, Даня возбужденно рассказывал мне об одной из наших стюардесс. Мы летели авиакомпанией Трансаэро, экипаж был русским. Я тоже обратил внимание на русоволосую и голубоглазую красавицу по имени Жанна. Когда она принесла нам минеральную, Даня сразу начал пошло шутить на тему известной, но довольно старой песни «Стюардесса по имени Жанна». Он взял стаканчик и пропел:

– «Обожаема ты и желанна, ангел мой неземной, ты повсюду со мной…»

Девушка глянула на него невозмутимо, на ее красивом лице не отразилось никаких эмоций, и выходку Дани она оставила без комментариев.

«Вот это выдержка! – с уважением подумал я. – Наверняка ее многие достают этой песней. И Данька туда же. А она и бровью не повела».

Я взял свой стаканчик с водой и вежливо поблагодарил. Она посмотрела на меня внимательно, ответила «На здоровье» и покатила тележку по салону, предлагая напитки. Даня завздыхал, провожая жадным взглядом ее стройную фигуру и чуть не вывернув шею.

И вот он снова начал говорить о Жанне.

– Пока ты спал, – сообщил он, – я наведался к стюардессам и пообщался с прелестной Жанночкой. И она даже взяла мой номер телефона! Так-то, дружище!

– А свой не дала? – уточнил я.

– Не-а, – беззаботно ответил Даня. – Это и правильно! Нечего свои телефоны раздавать направо и налево на каждом рейсе!

– Думаешь, позвонит? – засомневался я, вспоминая красоту девушки.

Она выглядела элегантно и сдержанно в форменной одежде и со строгой прической – забранными в тугой узел волосами, поэтому трудно определить возраст. Ей можно было дать и восемнадцать, и двадцать два. Но навряд ли такая девушка обратила внимание на моего друга-шалопая. К тому же видно, что мы еще юнцы, на взрослых мужчин никак не тянем, хоть Данька и пытается принимать вид опытного, пожившего ловеласа. Но часто это выглядит смешно. Однако ему ничего не докажешь, и он гнет свою линию.

– Уверен, что позвонит! – жизнерадостно ответил он. – Иначе зачем ей мой телефон?

– Наверняка, чтобы ты быстрей отвязался! – рассмеялся я.

– Между прочим, она меня даже чашечкой кофе угостила и мило со мной поболтала. Спрашивала, кто мы, зачем летали в Майами. Интересовалась твоей сестрой, отчего-то решила, что Алиска твоя девушка! Вот я посмеялся! Тут или ты так взросло выглядишь, или Алиса уж очень молодо! Разве можно принять вас за парочку? В общем, развлек я девушку! А ты еще сомневаешься, что она позвонит!

– А как же Лиза? – все-таки спросил я.

– А что Лиза? – нахмурился Даня. – У меня с ней ничего, кроме поцелуев, и не было! В любви я ей не признавался, мы просто хорошо провели вместе время. А у тебя разве не так с Викой? Неужели ты ей что-то обещал? На фига тебе минчанка?

– Какая разница! – тихо ответил я. – Может, у нас чувства?

– Ну-ну, – только и сказал он. – Поживем – увидим, какие это чувства!

Отвечать я не стал и отвернулся в окно. Грусть сжала сердце. Когда я увижусь с Викой? Как мы сможем сохранить наше чувство в разлуке? Эти вопросы мучили меня.

Но я уже дома! И уверен, что сейчас мне проще будет общаться с любимой. У меня веб-камера на компе, хотя я очень не люблю картинку, которая получается. Я на ней полный урод. И не только я, таков уж эффект веб-камеры. Так что еще подумаю, стоит ли ей пользоваться при общении с Викой. Из головы не выходили ее слова, что я похож на голливудского актера. И мне захотелось первым делом изучить его стиль, чтобы максимально приблизиться к идеалу Вики. Ченниг и подкачан как следует, насколько я помнил его по фильмам. У меня фигура тоже спортивная, но надо походить в качалку, чтобы еще нарастить мышцы, особенно плечевого пояса, да и кубики на животе сделать более выпуклыми. Мы уговорились, что на осенние каникулы Вика попытается приехать в гости, так что я должен к нашей встрече выглядеть на все сто! В душе я надеялся, что мы увидимся раньше. Могу же я сгонять на выходные в Минск. Я посмотрел в Интернете расписание рейсов, их было множество, самолеты улетали чуть ли не каждый час. Я мог бы в субботу рано утром быть в Минске, а обратно улететь в воскресенье вечером. Такие планы я вынашивал по приезде в Москву.

И даже начало занятий в универе не отвлекло меня от мыслей о Вике. Первый день показался похожим на школьное первое сентября. Я быстро перезнакомился с одногруппниками, ребята на первый взгляд показались мне хорошими и адекватными, девушки – симпатичными и приветливыми. К тому же все чувствовали себя не в своей тарелке, пока мы были группой чужаков на незнакомой территории, и это нас сразу сблизило. Но как же мне не хватало Дани! Я так привык, что на занятиях мы всегда вместе, ведь это длилось много лет, и вот сейчас он в своем универе, а я – в своем. И это было странно и неприятно. Но такова реальность! Школа позади, и незачем оглядываться назад.

Но как только я вернулся после занятий домой, то первым делом позвонил Дане. Он ответил не сразу, в трубке я услышал девичий смех. Мой друг себе не изменял!

– Алло, – важным баском ответил он и прокашлялся. И снова засмеялся.

– Дань, ты где? – спросил я.

– А, это ты, дружище! Я в академии еще. Тут классно! У меня чудесные одногруппницы! Всех хоть сейчас на конкурс красоты!

И в трубке снова раздался смех.

– А я уже дома! Подумал, что ты тоже и мы сейчас выйдем во двор… как раньше после первого сентября… ну после школы собирались и тусили.

– Ты еще детский сад вспомни! – расхохотался Даня. – Все, школа позади! И я очень этому рад! Мы уже студенты! Ура! Да здравствует веселая студенческая жизнь! Девчонки, а пошли в кафе, отметим это дело!

– Ладно, пока! – сказал я. – Вижу, ты сильно занят!

– Au revoir! [13]

И в трубке раздались короткие гудки.

Вот и все! Детство кончилось, как говорит Даня. И мне нужно привыкать к новому образу жизни. Если бы я имел такую легкую, быстро адаптирующуюся ко всему новому натуру, как у моего друга! Наверняка жизнь казалась бы проще. Я вздохнул и уселся за компьютер. У меня есть Вика! И хоть она далеко, но ощущение, что она всегда со мной, не проходит. И это волнует. Я зашел в скайп. Но Вика была оффлайн, не оказалось ее и в аське. Наверное, пока в школе, решил я, хотя времени уже было около шести вечера. Но ведь первое сентября, день сам по себе суматошный и насыщенный. К тому же я вспомнил, что имеется и разница во времени, так что в Минске сейчас только пять. Я нашел забавную открытку с первоклашками, идущими в школу и несущими огромные связки воздушных шаров, и оставил ее Вике на Стене «Вконтакте» с пожеланием «успехов в учебе и личной жизни». Около часа я сидел на сайтах, отвечал на комментарии на моей страничке, затем решил разобрать фотографии, сделанные в Помпано и Майами. Пора было порадовать друзей и выложить снимки. Многие просили об этом.

В мою дверь тихо стукнули, заглянул отец.

– Ты все за компьютером сидишь! Привет! – быстро сказал он. – Как первый день в универе?

– Привет, пап! Все отлично! Ребята хорошие, да и преподы вроде ничего.

– Я сегодня на метро с работы, – продолжил он. – Сейчас иду через наш двор, вижу девушка… но я ее сразу и не узнал… Луиза, твоя бывшая одноклассница…

– Луиза? – рассеянно спросил я и закрыл свою страничку.

– Да оторвись ты от монитора, наконец! – раздраженно сказал отец. – Ну да, Луиза Карапетян!

– А, ты про Лу, – дошло до меня. Я выключил компьютер и повернулся к нему. – И что?

– Просит тебя выйти во двор, – сообщил отец. – Но учти, мать уже ужин приготовила и ждет нас на кухне.

– Меня? Выйти? – удивился я.

– Я приглашал ее к нам, но она категорически отказалась.

– Ладно, сейчас спущусь, – сказал я, начиная нервничать.

– Не задерживайся! – ответил отец и вышел из комнаты.

Я натянул джинсы и белую футболку и подошел к большому зеркалу в стенке шкафа. Я накупил себе вот таких обыкновенных белых и серых футболок еще в Помпано. Просмотрел в Сети снимки Татума Ченнинга – как оказалось, он одно время работал моделью – и обратил внимание, что он любит простой стиль, а белая футболка без надписей и рисунков отлично подчеркивает загар, рельеф мышц и вообще прекрасно смотрится на мускулистой фигуре. И я решил одеваться именно в таком стиле, я бы назвал его «спортивная мужественность». Джинсы, белая футболка и в холодное время кожаная куртка – это мне нравилось, к тому же было удобно. И волосы я подстриг короче, как обычно носил Татум. Уж очень мне хотелось нравиться Вике. И хотя она твердила, что уже забыла своего кумира, так как я его давно затмил, но я был уверен, что она так говорит, потому что хочет сделать мне приятное. И я старался подражать актеру во внешности, и даже, стыдно признаться, репетировал выражение его лица перед зеркалом. Татум был меня старше на десяток лет, поэтому выглядел мужественнее, но я знал, что главное – это взгляд. Именно он выдает возраст. И я старался смотреть как можно суровее и строже. Лу ждала меня, а я стоял перед зеркалом, совсем забыв об этом, и изучал свое лицо. Загар был сильным, он шел мне, делая глаза ярче. Волосы выгорели и казались золотистыми.

«Да я красавчик! – подумалось мне. – Надо ходить в солярий, чтобы поддерживать этот красивый оливковый цвет кожи. По крайней мере, до встречи с Викой…»

Но сейчас меня ждала встреча с влюбленной в меня бывшей одноклассницей, и мне было приятно, что и она увидит меня во всей красе. Что со мной? Я становлюсь самовлюбленным?

Загудел мой телефон. Я оторвался от созерцания своего отражения. Это была Лу.

– Привет, Макс, – настороженно проговорила она. – Отец тебе передал, что я жду во дворе?

– Да-да, уже иду! – ответил я.

Выдержки из файла «Девушка моей мечты. docх»

О качествах характера.

Открытая.

Существует стереотип, что мы любим в девушках тайну. В чем-то это соответствует действительности, только вот девушки путают внутреннюю тайну и внешнюю стервозность. Они отчего-то уверены, что мы тянемся к стервам, и всячески в себе это культивируют. Заметил, что в старых фильмах многие актрисы обладали неуловимым обаянием, неявной, но несомненной женственностью, и все это шло изнутри. Возможно, скрытая женственность и есть пресловутая тайна, которую хочется разгадывать. Когда все завуалировано, ничего нет показного, нарочито сексуального, в том числе и в одежде, когда поведение выдержано и с первых слов не понять, чего же ждет девушка от общения – в этом суть тайны женщины. И мне кажется, высший пилотаж, когда в современной девушке имеется некий сплав: вроде бы простая и открытая в общении, но с какой-то внутренней тайной. Такие девушки сводят с ума, потому что кажется, будто они сразу тебя подпускают очень близко, но быстро выясняется, что их завоевать не так просто. Они открыты, дружелюбны, охотно общаются, но всегда выдерживают некую дистанцию. Именно такую девушку мне хочется найти.

Разносторонняя.

Когда девушка увлечена исключительно шопингом, гламурными журналами и молодежными сериалами, то от скуки общения с ней лично у меня уже через час сводит скулы. Такие особы отчего-то уверены, что нам доставляет удовольствие ходить с ними по торговым центрам, бесконечно сидеть возле примерочных, а потом часами обсуждать выбранные наряды. Мало того, почти все девушки этой категории считают само собой разумеющимся, что парень обязан оплачивать покупки. Я понимаю, что кафе, кино и тому подобное – это мои расходы и за себя и за девушку, но вот, извините, ее трусы, лифчики, косметику и все такое я оплачивать не должен. Я не муж, а всего лишь парень! А это большая разница!

И о чем говорить с такой девушкой? Могу допустить, что ее мало волнуют мои интересы, но если у нее вообще никаких интересов не наблюдается, помимо перечисленных мной? К тому же обычно они болтают без умолку и все об одном и том же: кто из звезд с кем развелся, кто кому изменил, кто сделал пластику и на какой части тела, какое кольцо подарили на помолвку и размер бриллианта в этом кольце и так далее. Всегда с изумлением смотрю на подобную девушку, хочется заглянуть к ней в мозг. Неужели там совсем пусто? И как они собираются жить дальше? Хотя именно такие девушки мечтают только об одном – удачно выйти замуж и больше никогда не учиться и не работать.

Жизнерадостная.

Совсем не люблю депрессивных особ. А в наше время таких много. Мы же не поголовно строители коммунизма, какими были, к примеру, люди поколения моих бабушек и дедушек. Тогда и слова-то такого не знали – депрессия, все были нацелены на светлое будущее, шли с улыбкой только вперед, оптимизм был в почете. Но в наше время все изменилось. И даже вошло в моду быть депрессивным. Взять хоть субкультуру эмо.

Но мне это чуждо. Такие настроения сильно противоречат моей натуре. Я люблю девушек жизнерадостных, со здоровым чувством юмора.

Когда я вышел из подъезда, то Лу не увидел. Думал, она будет ждать меня у дверей. Но стояла какая-то худая некрасивая девушка, к тому же блондинка. Она была в очень короткой юбке, красной блузке, талию затягивал широкий ремень. Ее огромные черные глаза навыкате совершенно не вязались с цветом волос.

– Макс! – сказала она.

От неожиданности я вздрогнул. Неужели Лу?! Но что от нее осталось? Конечно, она всегда была полной, но это выглядело вполне органично, к тому же у нее крупные черты лица. И сейчас, когда похудело и лицо, ее и без того большие глаза кажутся пугающе огромными, а нос с горбинкой выглядит словно клюв. А выбеленные волосы! Зачем она сделала это? Неужели сама не видит, что при таких черных бровях и ресницах белые волосы смотрятся нелепо! К тому же более заметными стали темные усики над верхней губой.

– Привет! – растерянно произнес я и подошел.

– Ты отлично выглядишь! – продолжила Лу с улыбкой, но я видел, как сильно она нервничает. – Красивый загар!

– Во Флориде все еще под тридцать, – ответил я. – Вечное лето! Ты хотела меня видеть? – задал я глупый вопрос.

Наверное, все еще не мог прийти в себя от ее преображения.

– Ты удивлен? – нахмурилась она. – Но ведь… я все написала тебе… я скучаю.

– Лу, не надо! – быстро сказал я и взял ее под руку.

Мне не хотелось стоять возле моего подъезда.

– Прогуляемся? – предложил я, наконец, придя в себя. – Может, посидим в кафе?

– Хорошо, – ответила она и застенчиво мне улыбнулась.

Мы покинули двор и направились в сетевую кофейню, в которой обычно тусили после занятий. Лу вначале молчала, после паузы я начал рассказывать ей о поездке. Она оживилась и слушала внимательно. Когда мы вошли в кафе и заняли столик возле окна, Лу уже полностью успокоилась. Я видел это по ее улыбке и взгляду. Мы сделали заказ. Лу решила взять только зеленый чай, хотя раньше лопала в этом кафе по три пирожных подряд. Десерты здесь были всегда вкусными. На мой удивленный взгляд сообщила, что она на диете.

– Ты ничего не сказал о моем новом имидже, – грустно заметила она. – А ведь я похудела за два месяца на десять килограмм! Наши бывшие одноклассники так и падают, когда меня видят! – задорно добавила она, но я видел, что это всего лишь игра и Лу очень неуверенно себя чувствует.

И я решил быть с ней откровенным.

– Послушай, – собравшись с духом, начал я, – мы ведь хорошие друзья? Не так ли?

– Конечно, ты всегда останешься для меня другом, чтобы ни случилось! – ответила она и посмотрела на меня напряженно.

– Лу, прости, я понимаю твои чувства, – мягко продолжил я и даже взял ее за руку. – Но между нами ничего, кроме дружбы, быть не может. И это не ты такая плохая, не думай, просто… твоя красота не для меня! Мне нравятся девушки другого типа!

– Знаю! – сухо сказала Лу. – Худые блондинки! И разве я сейчас не худая и не блондинка? Я так старалась, не ела ничего… так хотела тебе понравиться!

Ее огромные глаза покраснели и увлажнились. На мое счастье, подошла официантка и принесла наш заказ. Я налил из чайника горячего чая и пододвинул чашку к Луизе. Она сидела с опущенными глазами, я чувствовал себя все более неудобно. Напрягало даже то, что я заказал творожный пирог с брусникой. Кусок был большим и выглядел очень аппетитно. А тут жертва голода, причем из-за меня! И я просто не знал, как смогу есть при ней. Все-таки не умею я общаться с девушками! Был бы с нами Даня, он бы живо разрядил обстановку. Мы молчали, чай и мой кофе остывали, но мы даже не притронулись к нашему заказу. И я решил, что лучше правды нет ничего.

– Знаешь, – снова начал я, – буду с тобой откровенным!

И зачем-то пододвинул к ней пирог. Лу глянула испуганно и отпила чай.

– Зря ты так себя мучаешь! – решительно продолжил я. – Во-первых, это опасно для здоровья, такая резкая потеря веса, говорю тебе, как спортсмен со стажем и сын врача. Надеюсь, ты слышала о такой болезни, как анорексия? А ты сейчас на пути к ней. Ведь это, прежде всего, психическое заболевание! Задумайся!

Лу моргнула совсем по-совиному и кивнула. И снова отпила чай.

– Во-вторых, тебе не идет этот… имидж! – сказал я, видя, что она молчит. – Полненькая ты была намного милее и симпатичнее, честно! К тому же твои армянские корни диктуют быть жгучей брюнеткой, таков уж тип твоей красоты. И кто тебя только выкрасил в этот кошмарный белый цвет?

– В салоне, – чуть охрипшим голосом ответила она и снова глотнула чая.

– В общем так, дорогая Луиза, верни все, как было! – твердо проговорил я. – И не слушай подруг, если они тебе говорят, что это красиво! Поверь моему мужскому мнению! – авторитетным тоном добавил я.

– Хорошо, если ты так считаешь и даже настаиваешь, – довольно ответила она и заулыбалась. – Начну прямо сейчас и с твоего пирога! А то последнее время я питаюсь исключительно обезжиренными йогуртами, овощами и водой.

– Ужас какой-то! – пробормотал я. – И что у вас, девушек, в голове?

– Но я же ради тебя, Макс! – ответила она с набитым ртом и тут же засмущалась и опустила голову.

Я не знал, что делать. Правильнее было бы не оставлять ей никакой надежды и немедленно рассказать о Вике. Но мне совсем не хотелось посвящать в свою личную жизнь кого бы то ни было, кроме Дани. Луиза расправилась с пирогом, допила чай. Она выглядела заметно веселее и даже начала неуклюже кокетничать.

«Лу не в курсе, что мое сердце занято, – размышлял я, глядя на нее. – Я не раз говорил, что она не в моем вкусе и между нами ничего не может быть, однако девушки такие упертые. Люблю, и все тут!»

– Как первый день занятий? – спросил я.

– Ничего, – уклончиво ответила Лу. – Странно, конечно, что идешь не в школу, а в универ, ребята незнакомые, а вас никого нет… Но я привыкну.

Она снова погрустнела.

– Вот-вот, – поддержал я тему, – мне тоже сегодня было странно, что Данька не со мной! А парни у вас симпатичные есть?

– А куда ж без них! – рассмеялась она.

– Уже кто-то понравился?

– А ты ревнуешь? – кокетливо ответила Лу.

– Мы ведь просто друзья! – заметил я.

И снова ощутил неловкость. Даже захотелось встать и уйти.

Спас положение Даня. Он проходил мимо кафе, Лу первой его увидела, мы сидели возле самого окна.

– А вот и Данька, легок на помине! – сказала она, постучала по стеклу и замахала ему рукой.

Даня остановился и изумленно на нее посмотрел. Затем перевел взгляд на меня. Его брови забавно взлетели, и он решительно двинулся в кафе.

– Макс, – с ходу начал он, едва подойдя к столику, – да ты тут с новой знакомой! Это твоя одногруппница из универа? – Он передвинул стул ко мне, уселся, склонился к моему уху и прошептал: – Не можешь культурно сбежать от этой швабры? Сейчас помогу! Мадемуазель! – громко сказал он, повернулся к Лу и замер.

Она заулыбалась, глядя на его ошарашенное лицо. Я незаметно толкнул его коленом, но Даня уже сообразил, в чем дело.

– Mon Dieu! [14] – растерянно произнес он. – Редко кто может удивить меня. Но ты, Луиза, реально вызвала шок своим видом. Я ж тебя даже не узнал! И что с тобой случилось, несчастное дитя?! Тебя на каникулах взяли в заложники где-нибудь в Эмиратах и морили голодом? И цвет волос поменяли! Ужас!

– Какое я тебе дитя! – обиделась она. – Да я тебя старше на два месяца!

– Ну прости! – покаянно проговорил Даня. – Просто ты выглядишь сейчас, как анорексичный подросток. Поневоле испугаешься. А вы как тут? – спросил он и повернулся ко мне.

– Случайно, – ответил я. – Вот решили вспомнить старые времена и зайти в это кафе.

– Школа и правда уже будто старые времена! – тихо произнесла Лу. – Но ведь мы все равно будем общаться, встречаться!

– Конечно! – закивал Даня и снова глянул на меня.

В его глазах ясно читалось веселое недоумение. Я чуть повел бровью в сторону двери, уж очень мне хотелось уйти от Луизы и прекратить эту начинавшую напрягать меня встречу. Даня отлично меня понял.

– Вот что, подруга, – деловым тоном начал он, – у меня с Максом кое-какие срочные дела.

– Так ты вроде домой топал, – удивилась она. – Если бы я не постучала в окно, ты бы нас и не увидел.

– Так я как раз хотел звонить и говорить, что уже освободился, – не моргнув глазом, ответил он. – И вижу, вы тут! Вот повезло!

Лу погрустнела и смотрела на меня жалобно. Но я решил быть твердым.

– Нам правда пора, – сказал я и встал. – Ты еще останешься?

– Нет-нет, чего же я тут одна сидеть буду? – хмуро сказала она и тоже встала.

Когда мы дошли до нашего двора, Даня остановился.

– Ладно, Луиз, мы тебя проводили почти до дома, а сейчас нам пора! Au revoir!

И он быстро чмокнул ее в щеку. Она глянула на меня, видимо ожидая и от меня поцелуя, но я даже не шелохнулся.

– Пока, ребята, – растерянно проговорила Лу. – Созвонимся!

– А как же! Обязательно! – ответил Даня, взял меня за локоть и потащил прочь.

Когда мы зашли за дом, он зачем-то оглянулся.

– Жесть какая! – со вздохом заметил он. – Хорошо, что это гламурное привидение нас не преследует. А вообще, зачем ты с ней пошел в кафе? Ты же сам мне не раз говорил, что будешь осторожным с этой несчастной влюбленной, чтобы не давать ей необоснованных надежд. Ты хоть про Вику рассказал?

– Не успел! Да и незачем! Я упорно говорю, что могу быть лишь ее другом и ничего более!

– Ага, как же, поверила она! Девушки вообще, когда влюбляются, становятся неадекватными. Это она из-за тебя так исхудала и волосы перекрасила? И до чего же стала страшненькая! Неужели сама не понимает? И куда только ее предки смотрели! Так и заболеть недолго! Ох, уж эти девушки, жертвы гламура! Прямо до костей худеют! И опять-таки à la guerre comme à la guerre! [15]

– Лу-то тут при чем? – ответил я. – Она вовсе не жертва журналов. И не на войне! Под мой идеал решила подстроиться – худая блондинка. Так и сказала! И кончай на французском трындеть!

Даня рассмеялся, но тут же стал серьезным и повторил, что мне нужно быть как можно осторожнее.

– И кто бы мог ожидать такого от нашей всегда спокойной, уравновешенной одноклассницы! Надо же, как она в тебя втюрилась! И как скрывала ловко это от всех! Про Ирку ничего не говорила?

– Я и не спрашивал! Куда пойдем? – решил я сменить тему.

– Может, в клуб завалимся? – оживился Даня. – По правде говоря, я ведь на самом деле собирался тебе звонить, когда вас заметил. Хотел позвать куда-нибудь погулять… И вообще, Макс, странно было без тебя первого сентября. Честно! – тихо добавил он.

– И мне странно, – ответил я.

– Так что? – другим тоном спросил Даня. – Куда рванем? Домой что-то не тянет. И расслабиться нужно. День такой суматошный был! А у нас ничего так кадры подобрались в группе! Есть очень даже симпатичные девчонки! Я уже наладил контакты с парочкой. А среди твоих архитекторш есть достойные?

– Знаешь, у меня вообще-то девушка имеется! Так что с этой точки зрения я одногруппниц не рассматривал!

– Опять занудничаешь! – рассмеялся Даня. – Ну что, в клуб? Пошли в Jet Set [16] !

– Оторвемся по полной!

– Наверное, да, – сказал я, чувствуя, что действительно необходимо расслабиться. – Только родителям позвоню, предупрежу, что задержусь.

– И я своим!

– Но в Jet Set неохота, – заметил я. – Уж слишком он помпезный. Давай, куда попроще. Может, в FM [17] ?

– Далековато топать, – ответил Даня. – Но можно и туда.

И мы двинули именно в FM. Я люблю этот клуб из-за отличной акустики и довольно дешевых билетов на концерты. Когда мы подошли и увидели афишу, Даня моментально воодушевился:

– Вау! Да сегодня играет Noize MC! Значит, будет полно девчонок!

– С чего ты взял? – рассмеялся я.

– Забыл фильм «Розыгрыш»? Пару лет назад он вышел. Там Noize в главной роли. Да все наши одноклассницы буквально с ума сошли, только о нем и болтали! А потом на все его выступления бегали. Но девчонки и их кумиры вообще отдельная тема! Как-то все у них преувеличенно. Бросаются то на одного, то на другого… энергию девать, видимо, некуда. Нет, чтобы в благих целях… на нас, обычных пацанов, ее тратить! Мы и полюбить можем, а что Noize? Звезда! До него как до неба рукой не достанешь!

В клубе и правда оказалось много именно девушек. Даня сразу приосанился и расцвел в улыбке, оглядывая танцпол. Выступление Noize MC пока не началось. Диджей крутил клубную музыку, в зале было шумно. Даня предложил отправиться в кальянную. Я глянул на него с изумлением. Мы оба не курили. Были, конечно, попытки в подростковом возрасте, но лично я быстро понял, что курение сигарет мне совсем не нравится. Наверное, по этой причине я не люблю и кальян. Меня раздражает сам процесс впускания любого дыма в легкие, к тому же особого кайфа или расслабления я не получаю.

– Кальян взять? – переспросил я. – Совсем не хочу! Давай лучше по коктейлю в баре выпьем.

– Тоже дело! – воодушевился он. – И как хорошо, что нам уже по восемнадцать! И мы уже не юнцы, а… молодые кабаны! – добавил он и расхохотался. – Возьмем что-нибудь алкогольное? Кровавую Мэри?

– Нет уж, – отказался я. – Интересно, а тут есть «Розовый кролик»?

– Кролик? – переспросил Даня и закатил глаза. – Это что еще за дрянь?

– Любимый безалкогольный коктейль Вики, – пояснил я и заулыбался.

– А-а-а, понятно! – ответил он и сел за стойку. – Разберемся, что пить… Макс, есть какая-то «Розовая пантера», – после изучения карты, сообщил он. – И никаких кроликов. Заказываем?

Но когда бармен пояснил, что в состав входит водка, ликер, сироп и сливки, я отказался. Смесь показалась мне убойной, а напиваться я совсем не хотел. Мне нужно было легкое расслабление и не более того. И мы заказали банально пиво и два клубных сэндвича.

Мы сидели почти в конце стойки, и там, где она закруглялась, я заметил двух девушек. Одна, рыжеволосая, с короткой стрижкой, сидела лицом ко мне, вторая – русоволосая, спиной. И что-то в ее облике не давало мне покоя. Правда, в зале был полумрак, так что толком разглядеть девушку я не мог.

– Куда ты все смотришь? – заинтересовался Даня и обернулся. – А ничего эта рыженькая! Познакомимся?

И не успел я его остановить, как Даня уже подошел к девушкам. Увидев, как взлетели его брови и он начал смеяться, я в недоумении присоединился к другу. Русоволосой оказалась Ира.

– Да у нас сегодня просто день встречи выпускников! – оживленно говорил Даня. – Только что Макса с Лу застукал в кафе, а сейчас тебя, Ириш, встретили! Вот вам и первое сентября!

– Привет, – растерянно поздоровался я, глядя на Иру.

– Привет, – спокойно ответила она. – Это Зоя.

И представила нас.

– Зоенька, ты просто рыжее солнышко! – начал заигрывать Даня. – Новая подружка нашей Иришки? В универе, наверное, вместе будете учиться?

– Нет, – кокетливо ответила Зоя. – Я ее будущая золовка.

– Кто?! – удивился Даня и глянул на меня.

– Сестра мужа, – пояснил я. – Странно, что ты не с Лу! А ведь были лучшими подругами, – хмуро добавил я.

– У меня сейчас своя жизнь, – сказала Ира и посмотрела мне прямо в глаза. – Зоя очень любит Нойза, она меня сюда и затащила. А ты вижу в курсе, что я скоро выхожу замуж. Луиза донесла?

– Тур вальса? – неожиданно предложил Даня и взял Зою под руку.

В зале звучало что-то в стиле хауз, мелодия была ритмичной и быстрой. Зоя удивленно посмотрела на моего друга. Он галантно склонился.

– Не обращай внимания, – посоветовала Ира. – Наш Броньяр всегда так себя ведет с девушками. Любит произвести впечатление любым способом.

– Пожалуй, я потанцую, – с улыбкой ответила Зоя и направилась на танцпол.

Даня пожал плечами и двинулся за ней.

– Хотят, чтобы мы пообщались без свидетелей, – заметила Ира.

Я уселся на стул напротив нее.

– Да только о чем нам с тобой разговаривать? – продолжила она. – Все и так ясно! Не будешь же ты мне устраивать сцену ревности! Да ты за все лето даже ни разу не позвонил! Лу говорила, что вы катались в Майами. Вижу, загорели оба отлично. А вообще… ты как-то изменился в лучшую сторону! Прическа немного другая, более стильная, что ли… Но тебе идет.

– Спасибо, – ответил я, ощущая, что прихожу в себя и начинаю успокаиваться. – Не в Майами, а в Помпано, но это один черт! Хочу поздравить тебя со скорой свадьбой! Лу вроде говорила, что уже этой осенью планируете, – торопливо добавил я.

– Да, в конце октября, – кивнула Ира.

Мне хотелось сказать, что не слишком ли она торопится и нет смысла выходить замуж так рано. Но разве сейчас это меня касалось? Я был ей никто и не имел права хоть что-то советовать.
– Не думаю, что есть смысл тебя приглашать, Валера этого не поймет. Так что без обид, – после паузы сказала она.

– Валера – этот тот, что бы женат и из-за тебя развелся? – уточнил я.

– В жизни все бывает! – сухо ответила Ира. – И кстати, его жена тогда выдумала беременность, чтобы удержать его.

– «À la guerre comme à la guerre», как любит повторять Данька, – сказал я. – Но вот как ты могла параллельно и с ним и со мной? Больше всего меня тогда взбесило именно это!

– Параллельно? – искренне изумилась она. – Это кто ж тебе такое сказал? Хотя догадаться несложно. Луизка?

– А что, это неправда?

– За кого ты меня принимаешь?! – разозлилась Ира. – Да, Валера попытался меня вернуть еще весной, звонил, говорил, что понял, как любит… В общем, неважно… И я приняла обдуманное решение. Понимаешь? Обдуманное! Глупо, конечно, и даже жестоко было говорить тебе об этом во время выпускного. Ты прости меня за это! Но все как-то спонтанно получилось. А к Валере я вернулась лишь тогда, когда окончательно рассталась с тобой. И мне не совсем понятно поведение Лу. Ведь она обо всем знала!

«Зато мне понятно! – подумал я. – Эх, девчонки! Правду говорят, что настоящей женской дружбы не существует!»

– А ты давно ее видела? – поинтересовался я.

– Если честно, то после выпускного ни разу. Много дел навалилось с поступлением, потом отдыхать ездили в Египет… как-то недосуг. Затем заявление в ЗАГС подали… но, конечно, на свадьбу я ее заранее пригласила… по телефону. А вообще, разошлись наши пути, у каждого сейчас своя жизнь. Думаю, Лу уже завела себе новых подружек в своем универе.

– Как все у тебя просто! – раздраженно заметил я. – С глаз долой и дружбы нет!

– Это жизнь, Макс! – уверенно ответила Ира.

– Клеишься к моей будущей невестке? – раздался веселый голос. – Поаккуратнее! А то мой брат серьезный пацан!

К нам подошли Зоя и Даня.

– Ему вроде уже за тридцать, – заметил я. – Тоже мне пацан!

– А ты чего такой злой? – рассмеялась Зоя. – Иришка отшила?

– У меня вообще-то девушка есть, – не выдержал я.

– Да ладно! – не поверила Ира и глянула на меня с любопытством.

Я не выдержал, достал смартфон и показал ей заставку на дисплей. Вика была снята мной на фоне океана, ее голубые глаза сияли, улыбка была нежной, она выглядела обворожительно. Даня мельком глянул на картинку и небрежно бросил:

– А это мы на пляже в Помпано! Вика очень симпатичная девушка, и с Максом они отличная пара!

– И правда, симпатичная, – растерянно повторила Ира. – И когда ты успел?

– А для этого времени много ненужно! C\'est la vie [18] , – рассмеялся Даня, ответив за меня и давая мне возможность успокоиться. – Вот Зоенька… Знаю ее всего-то с полчаса, а уже сердце отдано только ей!

– Да ну тебя! – весело ответила Зоя и шутливо его толкнула. – Ой, Ванечка уже на сцене! – вдруг взвизгнула она.

– Кто это Ванечка? – изумился Даня.

– Ну ты и отсталый! – рассмеялась Ира. – Иван Алексеев, он же Noiz MC. Думала, ты в курсе!

– Вообще-то я не фанат давно поднадоевшего хип-хопа, – хмуро ответил Даня и посмотрел на сцену.

Музыкант уже стоял у микрофона, одет он был в свои неизменные широкие джинсы, бесформенную толстовку и как всегда трикотажная шапочка, надвинутая на лоб.

– Хип-хоп?! – возмутилась Зоя. – Да у него свой неповторимый стиль! Современная урбанистическая музыка на стыке хип-хопа, панка, регги и брейк бита! Ясно тебе?

Она схватила Иру за руку и потащила ее к сцене.

– Я рада, что мы повидались, – на ходу проговорила Ира. – Как-нибудь созвонимся!

– Фанатки ненормальные! – кинул им вслед Даня.

Не плачь… Ведь так было много раз

Такие же обрывки наигранных фраз,

Как тяжелые камни, поднятые со дна,

И такие же ночи, лишенные сна.

Все пройдет и он наверняка придет,

Когда ваши взгляды станут холодными, как лед…» [19]

– раздалось со сцены.

И все слушательницы в зале громко завизжали.

Выдержки из файла «О чем думают девушки. docх»

Из нашего с Даней независимого расследования на улицах Москвы. Вопрос: от каких исполнителей вы фанатеете?

Оля, 18 лет, учится в колледже.

«Обожаю творчество Дельфина! Знаю, это несовременно, так говорят все мои подружки, но вот «люблю – не могу!» его песни! И вообще Дельфин вне современности! Это мое мнение. У меня закачаны все его альбомы! И в телефон, и в плеер, и на компе есть. А уж диски! Слушаю его всегда и при любом настроении! Я его верная фанатка!»
На предложение напеть самое любимое:
«А я друзьям протяну руки,

На ладонях – пополам откровенность.

Даже если умру в разлуке,

Вам останется моя верность…»

(цитата из песни «Мы»)

Для справки:

Андрей Лысиков (род. 29 сент. 1971 г.), псевдоним Дельфин – российский поэт и музыкант, жанр – альтернатива. Дельфин – лауреат премии «Триумф» 2000 года в номинации «Поэтический гений».

Марина, 15 лет, школьница.

«Самая моя любимая Аврил! Круче ее нет никого! Я даже розовую прядь себе сделала, как у моего кумира. Видите? Ее песни меня заводят, ее стиль самый убойный, ее клипы сняты лучше всех!»
Из любимого начала напевать:
«Tell me what were you thinking

What the hell were you saying? [20]

(цитата из песни Alone) Но тут же сильно смутилась, сказала, что у нее ни слуха, ни голоса, и лучше прочтет свой стих, написанный ей для фан-клуба Аврил Лавин. Добавила, что она им гордится. Вот он:

Аврил Лавин – комета,

Ее волосы – розовый шлейф!

Ее песни – лучшие на свете.

Аврил давно затмила всех!

Для справки: «Avril Ramona Lavigne (род 24 сент. 1984 г.) – канадская певица, автор-исполнитель, дизайнер и актриса. Ее дебютный альбом, Let Go, вышел в 2002 году и был продан тиражом 16 млн копий».

Две подружки, Катя и Саша, по 17 лет, школьницы.

Катя: «Иванушки» – наше все! Они такие лапочки! Прямо чуть ли не с рождения их слушаем! И наши мамы тоже! Мы их верные фанатки и на концерты ходим!»

Саша: «Правда, они сейчас редко выступают. У них клипы всегда классные! Игорь Сорин? Конечно, знаем! И помним! Он был клевый! Так жаль, что погиб!»

Катя: «Мамы нам рассказывали о нем, мы в Сети читали, мы так плакали! И мамы тоже».

Саша: «Группа все равно сохранилась. И они такие клевые! Мы их безумно любим!»
И девушки запели:
«Тополиный пух, жара, июль,

ночи такие звездные!

Ты пойми, что первый поцелуй,

это еще не любовь…»

(цитата из песни «Тополиный пух»)

Для справки: «Иванушки International» – российская музыкальная группа, основанная в 1994 году продюсером Игорем Матвиенко».

Варя, 14 лет, школьница.

«Джастин Бибер – такой лапочка! Обожаю его! Он мне даже во сне снится! Он такой красивый, и песни у него суперовские! Как выходит новый рингтон на его песню, я сразу закачиваю в телефон! Я и уроки делаю под его нежный голос. Он так поет, так поет, все внутри просто тает!»
Из любимого Варя напела:
«You look so deep

You know that it humbles me

You\'re by my side and troubles them don\'t trouble me

Many have called but the chosen is you

Whatever you want shawty I’ll give it to you…» [21]

(цитата из песни «One Time»)

Для справки:
«Justin Drew Bieber; (род. 1 марта 1994 г.) – канадский поп-R&B-певец, автор песен, музыкант, актер. Размещал любительские ролики на You Tube, его заметили продюсеры. На сегодняшний день Джастин кумир молодежи и продал 15 миллионов копий своих альбомов».
Комментарий Дани: «Недоволен я этим опросом! Ничего толком мы не узнали. Суть информации: «он такой лапочка, она такая клевая, он такой красавчик и так далее». Ну девчонки! Фанатеют и сами не могут понять причину. Никто не рассказал нам об особенностях стиля любимого исполнителя, его яркой индивидуальности или еще о каких-то его отличительных качествах, как звезды. Типичное девчачье: «люблю – не могу, но сама не знаю почему!»

Дома я был во втором часу ночи. Мама выглянула в холл, посмотрела на меня укоризненно, но от критических замечаний воздержалась.

– Хорошо, что хоть позвонил и предупредил, – сказала она. – А то ты, кажется, просто вышел во двор повидаться с Луизой. Но оказался в клубе с Даней.

– Еще и с Ирой там случайно встретились, – сообщил я. – Моя бывшая…

Лицо мамы приняло заинтересованное выражение.

– И как она поживает?

– Замуж собирается уже в следующем месяце, – сказал я.

– Вот, значит, как, – задумчиво ответила она. – Кушать хочешь?

– Можно пару бутербродов! Я еще немного в Сети посижу.

– Опять этот компьютер! Завтра же на занятия! Не выспишься! – недовольно заметила она и после паузы добавила: – Смотрю, ты не очень-то и расстроился из-за Ирины. Приятная девушка! И куда же она так торопится? Выходить замуж в восемнадцать? Это неблагоразумно.

– Мам, это ее жизнь, пусть делает, что хочет, мне все равно!

– Да я так… в общем смысле… – ответила она. – Ранние браки быстро распадаются.

Я не стал дослушивать ее рассуждения, поняв, что начинаю нервничать, и ушел на кухню. Но мама отправилась за мной. Она налила чай и уселась напротив, подперев подбородок рукой и, видимо, приготовившись слушать мой отчет о встрече с бывшей. Но никакого желания делиться с ней своими внутренними переживаниями у меня не возникло. К тому же я не чувствовал к бывшей подружке ничего, кроме непонятного раздражения сродни легкой и неприятной ревности. Но я точно знал, что Иру не люблю и, пожалуй, никогда не любил. Симпатия, замешанная на близости, – вот что нас связывало. Поэтому особой травмы от ее ухода я не получил. Жалило какое-то время уязвленное самолюбие и бесило, что она мне лгала. Опять-таки Ира сегодня твердо отрицала, что изменяла мне с этим ее Валерой. Наверняка все это выдумки Лу, чтобы очернить подругу в моих глазах. И я почувствовал облегчение, когда Ира все рассказала мне сегодня. Не люблю думать о людях плохо, тем более о бывших подружках. Пусть воспоминания остаются светлыми. Но не буду же я все это рассказывать маме! Вообще-то я близок с родителями и могу многое доверить им, но сейчас мне совсем не хотелось говорить на эту тему.

– Надеюсь, ты не рано женишься, – не выдержала мама. – И уж тем более не по необходимости! Ну ты понимаешь, о чем я!

И я поперхнулся чаем. Откашлявшись, глянул на нее и начал улыбаться. Так вот что ее заботило на самом деле!

– Ты уже совсем взрослый, – со вздохом продолжила она. – Конечно, мы с отцом тебе доверяем, но девушки бывают разные! И не хотелось бы…

– Мамочка, не волнуйся! – перебил я ее. – Я все понимаю! И не собираюсь совершать глупости. И методы контрацепции сейчас вполне доступны.

Сказав это, я начал смущаться. Обычно мы с отцом говорили на подобные темы.

– Ну хорошо, хорошо, – неуверенно произнесла мама, – я тебе доверяю. И не засиживайся долго! Спокойной ночи!

Она поцеловала меня и вышла из кухни.

Когда я оказался в своей комнате, то плотно закрыл дверь и включил компьютер. Мне не терпелось пообщаться с Викой, узнать, как прошел ее день. Я изнывал от желания увидеть ее хотя бы при помощи веб-камеры. Когда я уже подходил к подъезду, то отправил ей СМС, она ответила, что тоже не спит и будет ждать, когда я выйду на связь. И вот, наконец, я ее вижу! Вика понимала, как искажается ее лицо – мы с ней уже смеялись по этому поводу и называли друг друга «сумасшедшими кроликами с распухшими носами и выпученными глазами», – поэтому старалась не приближать его к монитору. Но все же не выдержала, и, когда связь была установлена, она «подставила мне губы для поцелуя». Я коснулся монитора губами и отстранился. Вика села прямо и помахала мне рукой. Я сделал звук тише.

– Кролик мой пушистый! – сказал я, едва сдерживая волнение.

Мне невыносимо хотелось оказаться рядом с ней. Я видел кусочек стены с зеленовато-золотистыми обоями, часть зеленой шелковой портьеры и представлял, в какой комнате живет моя любимая, что ее окружает. Как-то я даже попросил, чтобы она показала мне комнату с помощью веб-камеры. Вика подвигала ноут, но общего впечатления от увиденных картинок у меня не сложилось. Показалось только, что комната очень маленькая.

– Максимка, я скучаю! – ответила она. – Так хочу сейчас быть рядом с тобой!

Меня уже давно никто не называет уменьшительным именем, но когда его произносит Вика, мое сердце буквально тает, так нежно она его выговаривает.

– И я хочу! Так не хватает тебя!

И я сбивчиво начал рассказывать, как прошел сегодняшний день. Правда, умолчал о встречах с Лу и Ирой.

– А что у тебя? – спросил я в конце.

– Грустно весь день, – ответила Вика. – Дошло, что это мое последнее первое сентября в школе! Наши хлопцы так выросли за лето, многие выше меня на голову стали. Но так каждый год, только после каникул замечаешь, что все прибавили в росте.

Она замолчала. Я смотрел в монитор, пытаясь заглянуть в глубь ее глаз, но не мог уловить их выражение.

– Так плохо стала засыпать, – после паузы призналась она. – Только о тебе и думаю, хороший мой! Все представляю, как… прижимаюсь к тебе, как ты меня обнимаешь… я даже ощущаю запах твоего парфюма. Он был такой свежий, пах цитрусами. Думаю, может, мне купить твой аромат и брызгать на подушку перед сном? Чем ты пользовался в Помпано?

– Я уже и название забыл, – ответил я. – Что-то из ароматов Кензо.

– Кензо? Это французское и дорогое. Но ты, видно, другими-то и не пользуешься. Я вот польские духи покупаю. Ладно, посмотрю в магазине, какие твои, определю по запаху, – сказала Вика. – Максимка, я так соскучилась!

– Солнышко мое любимое, я тоже только о тебе и думаю! – с нежностью проговорил я и протянул правую руку к монитору.

Когда мои пальцы его коснулись, Вика повторила мое движение, только левой рукой. И будто бы кончики наших пальцев соединились. Я старался не замечать холод монитора, разделяющего нас, представлял, что касаюсь руки Вики.

– Знаешь, я раньше сочинял всякие истории… сказочные, – сказал я. – Хочешь, придумаю для тебя? И вышлю. Ты будешь читать на ночь и представлять, что это я тебе рассказываю… вместо колыбельной.

– Хочу! Очень! – обрадовалась Вика и потянулась ко мне губами.

– Сладких снов, мой ангелочек. Завтра же пришлю тебе сказку! – прошептал я и ответил на поцелуй.

Монитор уже не казался мне холодным, я ощутил, что целую мягкие и горячие губы моей любимой.
Мотыльки. «Легенды, сказки. docх»
Два мотылька Мак и Ви крепко полюбили друг друга. И решили жить вместе. Мак больше не мог без возлюбленной и предложил никогда не расставаться. Они выбрали самый красивый луг, заняли уютный домик из лепестков розового шиповника, их жизнь быстро наладилась. Мотыльки никогда не ссорились, днем летали в поисках сладкого нектара, а вечерами сидели на крыше своего домика, любовались закатами и болтали о всевозможных занимательных пустяках. Мир был понятен, жизнь приносила только радость. Казалось, что так будет всегда и благоуханное лето никогда не кончится.

Но вот Ви вдруг стала задумываться о чем-то. Она говорила непонятные вещи, будто где-то есть луга зеленее, цветы на них ароматнее, солнце ярче. Мак смотрел на нее с грустью. Его не занимали чужеземные красоты, его мир был здесь, и он не представлял жизни без этого чудесного цветущего луга и Ви. Иногда ее нежные глаза, тонкие лапки и яркие голубые крылышки даже заслоняли красоту лугов и синеву небес. Но время шло, а Ви становилась все задумчивее, все печальнее. И как-то она не вернулась вечером в домик. Мак сидел на самой высокой ветке шиповника и вглядывался в даль. Вот уже солнце начало скатываться к горизонту, его лучи покраснели и потускнели. Вот оно скрылось на ночлег, и появились искрящиеся капельки звезд. А Ви все не возвращалась. Не вернулась она и под утро. Мак все сидел на ветке, все ждал. Его крылышки намокли от ночной влаги, отяжелели, но он даже не шелохнулся. Солнце поднялось, мир засверкал мельчайшими бисеринками росы, обсыпающей траву, паутину, лепестки шиповниковых роз. Мак смотрел на это великолепие, но словно не видел его. Лучи высушили его крылышки, но он остался на шиповнике. Без Ви красота мира погасла. Прошел еще день. Мак так и сидел на ветке, только перебрался на нераскрытый бутон. Ветерок раскачивал его, иногда подлетали другие мотыльки, но Мак не вступал ни в какие разговоры. Они порхали какое-то время над ним и улетали. Мак словно застыл. Сложив крылышки, сидел на шелковых лепестках и упорно ждал.

И дождался. К концу третьего дня услышал знакомый трепет крылышек и вышел из оцепенения. Ви опустилась на соседнюю ветку. Ее вид был потрепанным. Мак перелетел и уселся рядом. Ви начала взахлеб рассказывать о далеких прекрасных лугах, о невиданных цветах со сладким нектаром, о дразнящих ароматах. Когда она замолчала, Мак грустно спросил, зачем она вернулась, раз в далеком чужом мире так прекрасно.

– Я вернулась потому, что мой мир здесь, – после паузы ответила Ви, с нежностью посмотрев на Мака. – И как бы там ни было красиво и замечательно, но я там чужая. И я поняла, как ты мне нужен! Никакие самые красивые цветы не заменят мне одного твоего взгляда, одного движения твоих прекрасных крылышек. Вот уж правду говорят: в гостях хорошо, а дома лучше. А мой дом даже не этот шиповник и этот луг, а ты!
Мак вздохнул, в душе простил ее и прижался к ней. И мотыльки замерли, глядя на закат и чувствуя полную гармонию.
Тема: Спасибо за сказку!

Vic–Z@bk.ru

Доброе утро, Масик!

Я получила твою сказку. И это так мило! У тебя талант! Буду читать ее перед сном.

Но кое-что меня смутило. Мы решили быть всегда честными друг с другом, говорить только правду, между нами не может возникнуть никакой тени. Помнишь? Так вот, мой добрый, я немного обиделась! Почему это Ви улетела от Мака, а не наоборот? Обычно хлопцы ищут чего-то новенького на стороне, а вовсе не девушки. Или ты заранее подозреваешь меня в измене? И разве это не обидно?! Даже счастливый конец меня не успокоил. По типу я нагулялась, можно сказать, натаскалась, ведь ты так и написал, что у Ви был «потрепанный вид», и только потом вернулась «в домик». Хорошо же ты обо мне думаешь! Мась, может, перепишешь сказку? И пусть ты улетишь в далекие страны, искать красивую жизнь, а скорее всего других мотыльков.

Прости, если что не так написала, но я так думаю и чувствую.

Целую. Не обижайся!
P.S. И вообще-то у бабочек даже пола нет. Вроде они из куколок получаются. Так что вся твоя сказка неправильная!
Мой ответ Вике:

Приветик, Ви! Так сейчас тебя и буду называть. Или просто – «мой мотылек»))) Удивлен твоей реакцией. Это ведь всего лишь сказка. И я хотел выразить, что лучший мир – это двое влюбленных вместе. Именно они и создают свой неповторимый эксклюзивный мир, куда нет доступа никому, кроме них. И если один куда-то уходит, то и мир рушится. Это сказка о разлуке. Жаль, что ты не поняла, да еще и так агрессивно отреагировала. А если бы Мак улетел искать другую жизнь? Уверен, что тогда ты бы обиделась еще больше и написала, что я только и мечтаю изменить тебе. Жаль, что моя сказка не понравилась. Можешь удалить ее. А переписывать я ничего не буду. Кстати, у бабочек есть и самцы и самки, и размножаются они… ладно, это уже не важно!

Встречи, расставания…

Осень после школы. docх

Первая неделя занятий пролетела как один миг. На удивление быстро я втянулся в рабочий процесс, мне хотелось учиться, ничего не раздражало, преподаватели оказались благожелательными, а одногруппники – дружелюбными. Я много слышал, как тяжело входить в студенческую жизнь, какая ломка бывает у многих после школы, но на себе это как-то не ощутил. К тому же я сразу настроился на учебу, хотел показать себя с лучшей стороны, чтобы преподаватели поняли, что я серьезный парень, нацеленный на получение знаний. К тому же я был в курсе, что именно первая сессия самая показательная и наибольшее количество отчислений бывает после нее.

Я живу между метро «Третьяковская» и «Новокузнецкая», а универ находится на улице Рождественка, ближайшее к нему метро «Кузнецкий Мост». В школу мы с Даней ходили пешком, она была буквально в трех кварталах от нашего двора. И единственное, что меня напрягало в моей новой жизни, что приходилось на пары ездить на метро. Но я уже знал, что несколько ребят вообще добираются в универ из Подмосковья, поэтому понимал, как мне повезло. Мне ехать близко, всего-то две остановки. И когда отец завел речь, что пора купить мне машину, «какой-нибудь бюджетный вариант для начала», я даже рассмеялся.

– Она мне не нужна! – сказал я. – По крайней мере, сейчас. Я еще и на права не сдал!

Мы только пару дней назад начали ходить с Даней на курсы в автошколу. Вообще водить я люблю, и когда мы совершали вылазки за город, отец давал мне порулить на проселочной дороге еще с пятнадцати лет. Но нынешние пробки в нашем замечательном, но жутко переполненном городе меня сильно впечатляют. И я вообще не представляю, как можно успевать утром на работу или учебу.

– Машина всегда нужна! – ответил отец. – А ты уже взрослый парень, студент!

– Для статуса, что ли? – усмехнулся я. – На метро намного быстрее добираться до универа. Тут уж точно не опоздаешь! – «Но вот на метро до Белоруссии не доедешь», – подумал я.

А при наличии машины я смогу в любое время ездить в Минск. Добираться всего-то часов восемь, я уже изучил карту и знал, по какой трассе лучше ехать.

– Хорошо! Давайте купим мне машину, – согласился я.

– Вот и отлично! – обрадовался отец. – А то ты так у нас без подарка и остался. Мы с матерью давно решили, что на совершеннолетие презентуем именно машину! Я уже подобрал подходящий вариант – Opel Astra, цвет серебристый металлик, дизайн машины спокойный и не вызывающий.

– Лучше бы какой-нибудь внедорожник, – задумчиво проговорил я, думая о Вике.

– В городе? – пожал плечами отец. – Не вижу смысла!

И в первые выходные мы оформили покупку. Так у меня появилась машина. Даня был в восторге от самого факта, но не от марки и говорил, что стильным парням не пристало ездить на какой-то «бюджетной тачке без следов аэрографии». Но когда мы встретились в понедельник после занятий и пошли в гараж, он с удовольствием забрался в машину, уселся рядом со мной и по-хозяйски оглядел салон.

– А ничего так! – одобрил он. – Солидно! И даже стильно. Я думал, будет хуже. Поехали? Ну, девчонки, держись!

– С ума сошел? – рассмеялся я. – На права вначале сдать нужно!

– Давай хоть вокруг дома объедем! – заканючил он.

– Нет! – решительно ответил я.

– Какой ты… зануда! – сказал Даня и поскучнел.

– Не хочу нарываться, – пояснил я. – Вообще-то я рассчитываю на этой тачке ездить в Минск.

– Ага! Любимая Викуся! – подобрел он. – Но на самолете проще, по-моему! Хотя… если подкатишь к ее дому на «Опеле», весь такой… сурьезный, уверенный в себе… будет эффектно. Сразу видно, что ты не какой-то там пацанчик-попрыгунчик, а уже солидный, состоявшийся мужчина. Предки тоже обещали мне купить тачку, только они что-то не торопятся. Говорят, вначале курсы закончи и права получи.

– Да, без прав никуда! – заметил я и погрустнел.

Учиться нужно было месяц, и еще уроки вождения брать у инструктора. А хотелось прямо сейчас завести мотор и рвануть к своей любимой.

– Не кисни, Макс! – хлопнул меня по плечу Данька. – Все образуется! И пока на самолет – и к Вике! Можешь в эту же субботу! Кто тебе запретит?

– Что я родителям скажу? Они понятия не имеют, что у меня девушка в Минске.

– А зачем им все докладывать? – пожал он плечами. – Ты уже не маменькин сынок, не школьник, сам можешь все решать. Придумай что-нибудь! К примеру, ты можешь весь день типа провести со мной, уж я тебя прикрою, не волнуйся! А сам утром сядешь на самолет, и уже вечером вернешься. Никто и не заметит!

– Думаешь? – с сомнением произнес я, но в душе начала разгораться радость.

На самом деле план был вполне выполним. Самолеты летали в Минск очень часто, билеты были недорогие, время в пути чуть больше часа. Почему бы и не сгонять на денек! А уж как счастлива будет Вика! Конечно, мы слегка повздорили из-за той «сказки на ночь», но уже через день Вика написала мне и извинилась.

– Для любви не существует преград! – напыщенно произнес Даня и прыснул. – И как любят говорить девчонки: «любоф победит даже смэрть»!

– И когда уж ты по-настоящему влюбишься? – ответил я и улыбнулся.

– Не дождетесь! Я еще слишком молод для серьезных отношений! Кстати, стюардесса по имени Жанна приглашает нас в кафе.

– Чего?!

Я отпустил руль и развернулся к другу. Он улыбался несколько растерянно.

– Да я сам в шоке! – сказал Даня. – Позвонила сегодня утром, сообщила, что только что из Сингапура, два дня будет в Москве и хотела бы встретиться. Представляешь, как я ошалел? Такая девушка и обратила на меня внимание! А ты еще ехидничал, что она взяла мой телефон лишь для того, чтобы я отстал! Договорился, завтра в семь вечера. Ты как?

– Я?! К чему вам третий?

– Жанна хочет, чтобы и ты пришел, – ответил Даня и пожал плечами. – Только вот зачем, я и сам понять не могу. Но ты же знаешь девушек! Умом их не понять! Женская логика – это что-то запредельное! Я вчера был в гостях у одногруппницы… ну, не то что в гостях… зашел конспект одной лекции взять, которую пропустил… Да, Макс! Проспал! И не надо на меня так смотреть! Короче, прихожу, а у нее в комнате ящик работает и смотрит она… прикинь, старый сериал «Моя прекрасная няня». Я просто обомлел, не думал, что кто-то, помимо домохозяек, его еще смотрит.

Даня говорил быстро, сбивчиво, но много, а я знал, что это признак того, что он сильно нервничает. Неужели из-за приглашения Жанны?

– А тебе не все равно, что она смотрит? При чем тут женская логика? – спросил я.

– Макс! Ты дослушай! Она: «Подожди пять минут! Сейчас серия закончится!» Я говорю: «Да выключи ты ящик! Представь, что сигнала нет с домовой антенны». Она, спокойно так: «А у меня весь дом к сети подключен, перейду на сетевое ТВ, но серию досмотрю». Я в ответ: «Так и сеть может полететь!» Прикинь, она заулыбалась и выдала: «А у меня он весь на дисках есть! Причем на лицензии!» Тут-то я и понял, что женщины – это что-то инопланетное и обычным человеческим разумом их не понять! А ты мне толкуешь про Жанну. Фиг его знает, зачем она нас двоих приглашает? Может, стесняется сразу на свидание!

– Стесняется?! – расхохотался я. – Это стюардесса международных линий! Кстати, сколько ей может быть лет? Не старовата для тебя?

– Ты же знаешь, я склонен встречаться с опытными женщинами, – парировал Даня. – Так ты идешь?

– Слушай, может, ты один? И скажешь, что я не смог по какой-то уважительной причине. Придумаешь, короче. Если она из-за стеснения, то так даже лучше будет!

– Ладно, дружище, давай завтра созвонимся. Я сориентируюсь, чего и как. Пошли?

И Даня выбрался из машины. Я закрыл гараж, и мы двинулись во двор. Даня болтал об универе, но я слушал краем уха, так как обдумывал возможность уже в эту субботу улететь к любимой.

– Черт побери! – испуганно проговорил Даня и схватил меня за руку.

Я вернулся в реальность. Мы только что вошли в наш двор, вдоль дома нам навстречу шла Луиза. Она уже перекрасилась в черный цвет, но все равно выглядела, как привидение из-за своей ненормальной худобы. Длинные распущенные волосы развевались за ее плечами, бледное лицо с огромными черными глазами казалось каким-то потусторонним.

– Кадр из фильма ужасов, – прошептал Даня. – Может, удерем, пока она нас не видит! Что-то неохота общаться…

Но было поздно. Луиза уже нас заметила, заулыбалась и замахала рукой, ускорив шаг. Мы переглянулись. Мне тоже не очень-то хотелось общаться с ней, настроение было крайне неподходящим. Но «мы в ответе за тех, кого приручили», поэтому я навесил на лицо улыбку и поздоровался как можно дружелюбнее с подошедшей девушкой.

– Ребята! Как здорово, что я вас встретила! А я вот только из универа! Устала, сил нет! Нас как-то сразу стали нагружать.

– А что ты хочешь? – заметил Даня. – Плешка – серьезное заведение! Сама же выбрала стезю бизнес-леди! Так чего теперь жалуешься?

Луиза поступила в РЭУ им. Г. В. Плеханова на престижный факультет «Международная школа бизнеса».

– Устаю, – тихо ответила она и глянула на меня.

– А нечего было изводить себя диетами и сейчас бряцать костями! – назидательным тоном проговорил Даня. – И кто тебя только надоумил, что худой тебе будет красиво? Да с твоим типом внешности ты должна быть пампушкой!

– Может, в кафе? – сделала она странный, но вполне логичный вывод и снова посмотрела на меня.

И я незаметно толкнул носком кроссовок ботинок Дани.

– Нет, нет, – быстро заговорил он. – Мы не можем! У нас еще кое-какие дела. А потом за уроки. Задают тоже, будь здоров! И не тебе одной. Так что с радостью бы посидели с тобой, Лу, но извини! Да и тебе лучше домой к маминым… долме и хачапури. Живо вес наберешь и будешь лучше себя чувствовать… и выглядеть! А то ты сейчас бледна… словно моль в обмороке! – не выдержал Даня.

– Грубо, – тихо заметила Лу и повернулась ко мне.

– Excusez-moi [22] , – торопливо извинился Даня и поскучнел.

– На днях виделась с Ирой, – сказала она. – Оказывается, у тебя есть девушка! Ира мне так сказала…

Ее лицо мучительно искривилось, но Лу взяла себя в руки и попыталась смотреть мне прямо в глаза. Бледное подобие улыбки вызвало у меня лишь жалость. Бедная, бедная Лу! Неужели она все еще любит и на что-то надеется? Надо было сразу рассказать ей о Вике. Но ведь я хотел как лучше, хотел избавить ее от ненужной боли. Но что получилось? Все равно она узнала и сейчас точно мучается, это видно по ее лицу.

– Да, есть, – ответил я. – И не вижу в этом ничего удивительного.

– Ясно, – потухшим голосом проговорила Лу. – Просто «Вконтакте» ты не обновил статус, и я думала, что все еще в поиске.

– Забыл совсем! – сказал я. – Сегодня же исправлю! А то и Вика, возможно, в недоумении! Еще что-нибудь не то подумает!

– Значит, ее зовут Вика, – констатировала она. – Виктория… Но я решила, что ты запал на ту красотку Сашу. Ты так восторженно комментировал ее снимки.

– Сашу? – спросили мы одновременно с Даней и переглянулись в недоумении.

– Луизочка, дорогая ты наша, – страдательным тоном заговорил Даня и приобнял ее за плечи, – может, по домам? Ты переутомилась, тебе нужен отдых и усиленное питание. А то, по-моему, уже бредишь.

Мы взяли ее под руки с двух сторон и направились к ее дому. Она не сопротивлялась.

– Что за Саша? – все-таки спросил я, несмотря на жест Дани, который быстро покрутил пальцем у виска и сделал «страшные глаза». – Я не понял, о ком ты вообще.

– Как же! Такая эффектная девица с длинными черными волосами на пляже… Даня выложил фотки «Вконтакте». И ты писал, что это «девушка твоей мечты, прекрасная Незнакомка». А Даня тебе поддакивал. Забыли уже? Там еще многие парни комментировали и тоже восхищались.

– А, ты про это… – сказал я и ощутил, как забилось сердце.

Я был полностью поглощен Викой, но нет-нет да и вспоминал девушку из Помпано, которая произвела на меня сильнейшее впечатление. Но у всех у нас есть свои тайные фантазии, о которых мы никому не рассказываем. Реальность – одно, а вот такие золотые крупицы мечты сияют в каком-нибудь потаенном уголке души, греют, будоражат и заставляют грезить о чем-то несбыточном.

– С чего ты взяла, что ее зовут Саша? – заинтересовался Даня. – Мы и сами-то не знаем, кто она, откуда и как ее зовут. Это-то и клево! Не девушка, а загадка!

– Тоже мне, загадка… для идиотов! – неожиданно разозлилась Лу. – Макс, – повернулась она ко мне, – я тебе пришлю ссыль на ее ролик на You Tube.

– Ролик? И мне пришли! – воодушевился Даня.

– Пришлю Максу, а там уж сами разбирайтесь! – хмуро ответила она. – Какая-то доморощенная певичка, ни слуха, ни голоса… А уж псевдоним! Саша Ветер. Ладно, ребята, спасибо, что проводили! – сменила она резко тему. – Я уже у подъезда. Так что пока!

И Лу поцеловала меня в щеку. Я не успел отклониться.

Когда за ней закрылась дверь подъезда, Даня повернулся ко мне.

– Что за бред? – только и сказал он.

– Увидим! – ответил я. – Ссылку перешлю. Если, конечно, все это правда.

– А вообще, дружище, ты бы поговорил с Луизой по душам! – посоветовал он. – На ней лица нет! А как на тебя смотрит! Жуть! Даже меня пробирает! Столько лет учились в одном классе, а оказывается, я ее совсем не знаю. И как же ловко она скрывала, что запала на тебя. Да еще и присутствовала при развитии твоего и Иркиного романа. Мазохистка просто!

– Говорил, и не раз! – ответил я. – Но она будто зациклилась на своем чувстве!

– Вот-вот, мазохистка! Тут помощь психолога требуется. И почему у нас в стране это никак не привьется?

– Дань, не сам же я ее к психологу потащу!

– И зачем такая любовь только нужна! – в сердцах сказал он.

Выдержки из файла «MIX.docх»

Химия любви.

Любовь можно сравнить с пятиконечной звездой… гормонов. Если отсутствует хотя бы один лучик такой звезды, то человек не чувствует любви. Такова природа.

Дофамин – гормон целеустремленности и концентрации. Вначале вырабатывается в организме именно он, заставляет добиваться своей цели, стремиться к полному обладанию «объектом». И мы чувствуем, что начинаем влюбляться.

Серотонин – гормон удовольствия.

Самая главная функция этого гормона в нашем организме – это подъем настроения. Мы смотрим на любимых и получаем удовольствие. Поэтому хочется смотреть на них постоянно, касаться их, целовать.

Адреналин – гормон стресса, повышает наши обычные возможности. Его выработка у влюбленных повышается, что приводит их к состоянию вдохновения и желанию «свернуть горы».

Эндорфины – гормоны покоя и удовлетворения. Они высвобождаются при физическом контакте с объектом любви, приносят влюбленным ощущение благополучия и защищенности.

Окситоцин – гормон нежности и привязанности. Они начинают вырабатываться у счастливых влюбленных, когда их отношения переходят в фазу взаимной любви и уверенности друг в друге.

Как только я оказался дома, то сразу уселся за комп. Вика была онлайн в скайпе. Я не удержался и похвастался ей подарком отца. Она восприняла новость настороженно.

«Будешь девчонок в машине катать!» – написала Вика и поставила смайлик «огорчение».

«Глупости! – ответил я. – Мне машина нужна совсем для других целей! Как только получу права, так сразу поеду к тебе в гости!» (цепочка смайликов – «поцелуй», сердечко», поцелуй»)

«Когда это еще будет!» (смайлик «слезы») – пришло от нее.

«Я тоже очень скучаю, мой мотылек! Почему не хочешь через веб-камеру общаться?» – задал я вопрос. Вика сегодня сразу отказалась включить камеру, не объясняя причин. И это было уже не в первый раз, когда она не желала «видеться» через Сеть. Я подумал, что Вика больше не хочет, чтобы я смотрел ее несколько искаженное изображение.

«Потом расскажу», – туманно ответила она и начала прощаться, заявив, что сегодня очень устала и вообще плохо себя чувствует.

«Сладких медовых снов маленькому мотыльку Ви», – написал я, недоумевая, отчего так резко изменилось ее настроение. Но у девушек это вообще обычное дело, их организм работает в своем режиме, нам, парням, не совсем понятном. Я это четко усвоил, когда еще с Ирой встречался. Необъяснимые психозы, сопровождающиеся слезами, затем неожиданная страсть, сменяющаяся полным равнодушием – это была норма для нее. Умом этого не понять, но я почитал кое-какую литературу об особенностях женского организма и узнал, что такие перепады настроения вызваны прежде всего цикличной выработкой гормонов. И это очень разгрузило мою психику. Я уже не считал, что виноват в чем-то мне неведомом, и немотивированные на первый взгляд слезы могут быть вызваны просто-напросто ПМС.

Распрощавшись с Викой, я решил зайти на You Tube. Хотя так до конца и не верил, что увижу именно Незнакомку. Лу сопроводила ссылку ядовитым комментарием:

«Лови, Макс, ссыль и не забудь Даньке отправить! А то вы оба так слюни пускали, что противно. А эта ваша «девушка-мечта» всего лишь какая-то бездарная певичка из разряда «поющие трусы». Могли бы и сами найти о ней в Сети. Сейчас не проблема собрать данные на кого угодно! А ты, смотрю, статус так и не обновил. Может, эта твоя Вика всего лишь плод твоей фантазии?»

– Черт! – пробормотал я и первым делом зашел на свою страничку «Вконтакте».

В профиле все еще стояло: «в активном поиске». Наверняка Вика видела это, хотя ничего мне на эту тему не писала. Но я был уверен, что она обижена, ведь я не раз объяснялся ей в любви, а сам был по типу все еще «в поиске». Ну я и дурак! Возможно, именно это и объясняет перепады ее настроения и нежелание видеть меня через веб-камеру. Я исправил статус на «влюблен», затем зашел к ней. Вика была оффлайн. Я оставил ей на Стене глупую, на мой взгляд, картинку – сердечко, пронзенное стрелой. Но ничего более осмысленного в папке Изображения на моем компьютере не оказалось, искать в Сети было сейчас неохота. К тому же я знал, как девушки любят именно такие символы.

Затем открыл ссылку. Сердце замирало от непонятного волнения. Но что я хотел увидеть? Выдающуюся певицу с великолепными вокальными данными? Нежную, загадочную Диву, будущую звезду шоубиза? Наверно, да. К моему сожалению, Лу оказалась права. Ролик был самодельным, низкого уровня. Исполнительница Саша Veter – именно так написан сценический псевдоним – была снята у машины с весьма пошлой аэрографией, изображающей полуобнаженную русалку, обвитую волнами. Девушка стояла, прислонившись спиной, на ней не было ничего, кроме коротких шортиков, напоминающих скорей трусы, бюстгальтера и босоножек на высочайших шпильках. Отличие от белья оказалось лишь в том, что комплект выполнен из красной лаковой кожи. С первых же кадров я залюбовался ее шикарной фигурой, длиннющими ногами, упругой грудью, едва прикрытой плотно обтягивающим бюстгальтером, плоским животиком, загорелой гладкой кожей. Саша начала петь, оторвалась от машины, задвигала бедрами. Ее блестящие черные волосы разметались по плечам. Стиль R&B никогда мне не нравился, особенно в исполнении российских певиц. А Саша была просто клоном Бьянки, давно работающей в этом стиле. Она так же двигалась, подражала манере пения, текст был крайне неразборчивым, да я и не вслушивался. Меня зацепило лишь одно – секс. Бьющая через край сексуальность, как, впрочем, и у всех певиц данного стиля, была неоценимым преимуществом этого ролика. Причем Саша не выглядела вульгарно, что меня удивило. Я три раза пересмотрел видео и все больше восхищался ее танцем и какой-то отстраненной улыбкой, словно девушка здесь и не присутствовала, а находилась в своих прекрасно-возвышенных мечтах, хотя при этом лихо вращала бедрами. Ее большие синие глаза буквально завораживали. Даня не раз мне твердил, что «камера не всех любит», что «камера имеет свойство показать зрителю самое нутро человека» и что «телегеничных людей раз-два и обчелся». Саша была как раз нереально телегеничной и даже в таком отстойном видео выглядела стильно. Видимо, поэтому бездарный по сути ролик имел успех в Сети. Просмотров оказалось больше ста тысяч.

Я нашел в Сети три ее странички: на Facebook, Mail.Ru и LiveInternet. На первых двух она значилась, как Саша Ветер. В профиле данные практически отсутствовали. Были только: возраст – 19 лет, место рождения – город Воронеж, занятия – вокал, эстрадное исполнение, начинающая певица. Ролик был выложен и там и там. А вот на LiveInternet информация оказалась более интересной. Я этот ее дневник обнаружил случайно, набрал в поисковике «Саша Ветер», забыв переключить клавиатуру на английский язык. По одной ссылке выскочило Саша Ветерок, из любопытства зашел на страничку. В профиле увидел фотографию и понял, что это тоже блог Саши. Но здесь не делался акцент на ее увлечение пением, отсутствовал и ролик. Это был настоящий дневник с записями. Назывался он странно: «Мой кот приходит за мной по ночам». Из ее постов я понял, что Саша сейчас живет в Питере.

Отрывок из записи:

«…Ночью на городских крышах очень интересно. И почти всегда ветер. А я люблю именно ветер, он меня вдохновляет! И Барс полюбил водить меня по крышам Питера. Фантом моего умершего кота последовал за мной из Воронежа сюда. И это меня как-то примиряет с жизнью. Барс приходит, когда ему вздумается, как настоящий кот, гуляющий сам по себе. Я его воспринимаю, как моего ангела. Сегодня Барс завел меня на крышу гостиницы «Москва». Сверху видно все внутреннее пространство комплекса. Необычно выглядит сочетание стекла и бетонной стены. Мы подошли к краю стены, я увидела Александро-Невскую лавру. Здесь берет начало Невский проспект. Отсюда все кажется таким необычным, и мне безумно нравится изучать Питер с верхних точек. В квартиру я возвращаюсь под утро, когда мой кот начинает словно таять и с первыми розовыми лучами зари исчезает. Если на улице пасмурно, то он остается немного дольше со мной…

Если бы Барс мог находиться и днем возле меня! Правда, он мурлычет, что всегда при мне, но ведь я его не вижу. И снова начинается день!»

Записи были все в таком роде. Но меня они своей неординарностью притягивали. Саша снова вернула себе тайну и осталась для меня Незнакомкой. В этом блоге она открыла и еще одно свое увлечение – авторская кукла. Девушка даже выложила фотографии нескольких своих работ. Я не удивился, увидев, что три из них – коты. Вернее, это был один кот, только в разных вариациях. И Саша сделала не стандартные мягкие игрушки. По правде говоря, ее куклы даже пугали. Коты с грустными «лицами», неприятно живыми на вид. Шерсть выглядела словно настоящая. Остальные куклы в мистическом стиле, какие-то зловещие ведьмы, печальные эльфы и парочка вампиров с окровавленными ртами. И как ни странно, эти работы пользовались успехом. В комментариях я прочитал несколько предложений о покупке кукол. Саша всех просила писать ей в Личные сообщения. Я даже сам решил зарегистрироваться на этом ресурсе, чтобы иметь возможность связаться с ней лично. Но все медлил, читал ее записи, рассматривал фотографии кукол. И в конце концов, блог так и не завел. Наверное, не хотелось разрушать ту таинственную атмосферу, которой для меня была окутана Незнакомка. К тому же подсознательно я боялся, что могу сильно ей увлечься, к этому были все предпосылки. Саша будоражила мое воображение, восхищала красотой, манила сексуальностью, притягивала недоступностью. Это было опасное сочетание для любого парня. Но ведь я любил Вику. Зачем было погружаться в мир другой девушки? Поэтому я закрыл ее блог, правда, перед этим занес ссылку на него в Избранное.

Пришло сообщение в аську от Дани:

«Посмотрел ролик. ЗачОтная телка эта Саша! Вот Лу и бесится! Макс, ты ей спуску не давай! Я тут подумал, что тебе вообще надо грубить ей. Тогда ее любовь быстро станет офф. А то жаль смотреть на нее. Тень одна от нашей пампушки Лу осталась. Ну ты и сердцеед! Из-за меня ни одна девушка так не сохнет! Что решил по поводу Жанны? Пойдешь завтра со мной?»

Я вышел из Сети, выключил компьютер и начал переписываться с Даней через аську. Мы обсудили видео Саши. Даня очень хорошо разбирался в попсе, знал все направления и заявил, что стиль R&B навряд ли привьется в нашей стране. К тому же он был не очень высокого мнения о вокальных данных девушки. Считал, что с ее ростом и внешностью лучше продвигаться в фэшн-индустрии, а не в шоу-бизе.

«А вообще-то какое нам с тобой дело до этой самой Саши! – решил он закончить тему. – Ты что решил с Жанной?»

Меня удивила его настойчивость. Ведь мы уже обговорили, что он отправится на свидание один и объяснит мое отсутствие любой правдоподобной причиной. Я задал вопрос, в чем все-таки дело.

«Жанна настаивает на твоем присутствии, – ответил он. – Я ее понять не могу! Может, она запала на тебя?! (смайлик «хохот»)

Но такое объяснение показалось мне нелепым. Я с девушкой перекинулся парой слов и особого интереса к ней не выказывал, тогда как Данька увивался за ней чуть ли не весь полет. Но на ум пришла всем известная строка А. С. Пушкина: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей». Неужели я понравился Жанне? Я и предположить не мог, что такая девушка может обратить на меня внимание! Подумав, я ответил, что не пойду и пусть Даня сам разбирается в настроениях новой знакомой.

«Она так сильно тебе понравилась? – все-таки спросил я. – Ты же не сторонник серьезных долгосрочных отношений! Пофлиртовал на борту самолета, чтобы скоротать время, и адью!»

«Серьезная, элегантная, обаятельная красавица – разве это не мечта любого парня? И это так романтично звучит: бортпроводница! – ответил Даня. – Хочу продолжить с ней знакомство. Она, кстати, из Королева. А это, считай, Москва!»

«Ты хоть выяснил, сколько ей лет? – поинтересовался я. – А то вдруг все двадцать пять!»

«Вообще, дружище, неприлично спрашивать у девушки возраст! – написал Даня. – Это моветон. Но (смайлик «смущение») иногда полезно быть неприличным, так что спросил напрямую. Жанна ответила, что двадцать. Отличный возраст! Уже не юная простушка, но еще и не слишком опытная женщина! Супер!»

«И в шестнадцать можно быть чересчур опытной!» – написал я.

«Что-то мне такие юные развратные пока не встречались! Так ты идешь?»

«Нет! Давай один! Потом расскажешь. И вообще пора на боковую! Спок!»
Одна цитата.
«Все может отдать мужчина своему верному другу, – все, только не ту женщину, которую любит».
Генрих Ибсен.
В пятницу вечером я буквально не находил себе места. Я уже приобрел билеты туда-обратно до Минска, но совесть мучила беспрестанно. Мне хотелось рассказать родителям, что я собираюсь «слетать на несколько часов» в другой город. Правда, Даня убеждал меня не делать этого, ведь все равно никто не узнает, где я провел выходной. А родители могут запретить поездку, придется идти на конфликт. И я просто не знал, на что решиться. Вика также была не в курсе о готовящемся для нее сюрпризе. Но всю эту неделю она очень мало и, как мне казалось, неохотно со мной общалась, я ни разу не видел ее через веб-камеру, в голове роились самые мрачные мысли. Я думал, что она уже забыла меня и пока не говорит из жалости. Все это очень нервировало, я с трудом высиживал на лекциях, неделя тянулась бесконечно.

И вот пятница. Я приехал домой после занятий и закрылся у себя в комнате. Хотел пообщаться с Викой. Мой рейс был на девять утра и нужно что-то решать. Когда я планировал эту поездку, то все выглядело в романтическом свете: я улетаю в Минск, прямо в аэропорту покупаю букет роз и звоню любимой. А дальше по обстоятельствам. Но когда до выполнения такого замечательного плана осталось всего несколько часов, реальность казалась мне уже не такой радужной. Я вдруг испугался, что Вика меня на самом деле больше не любит и совсем не обрадуется моему внезапному появлению в ее городе. Меня так и подмывало поговорить с ней начистоту. Я зашел в скайп, она была онлайн. И снова отказалась общаться через веб-камеру. Это необъяснимое для меня упрямство вывело из себя. К тому же я и так был сильно взвинчен.

«Солнышко! – набрал я. – Почему ты не хочешь «увидеться» хотя бы так? Что случилось? Ты меня больше не любишь?!»

Вика не ответила, но через пару секунд набрала мой номер через скайп.

– Маська, ты чего? – обиженно спросила она. – Что это еще за вопросы?

«А ведь Вика не сказала, что любит! – пронеслись тревожные мысли. – Ведь проще было именно так ответить! Но она вопросом на вопрос…»

Из работ по психологии я знал, что обычно когда человек отвечает вам на вопрос вопросом, то он или не готов к диалогу, или вообще хочет что-то скрыть от вас.

– Ты не ответила, – хмуро проговорил я. – И меня бесит, что я тебя не вижу так долго! И это при наличии камеры!

– Не психуй! – грубовато бросила мне Вика.

И это окончательно вывело меня из себя. Я не стал продолжать разговор и повесил трубку. Затем вышел из Сети.

Что происходит? Этот вопрос задавал я себе, невидяще глядя в черный монитор компьютера. Неужели разлука может убить зарождающиеся чувства? Но ведь Вика по-прежнему волновала меня, я мечтал о ней, скучал, хотел видеть и говорить как можно чаще. Но ее непонятное поведение огорчало и настораживало. Я достал распечатку билетов. Уже завтра мы могли бы увидеться! Но в этот миг под влиянием эмоций мне хотелось разорвать их и забыть обо всем. Однако я себя сдерживал. К тому же билеты все равно были электронные, так что эти бумажки ничего не значили. Вообще не люблю поддаваться первым порывам, я не такой импульсивный, как, скажем, Даня, и привык решать проблемы с ясным разумом. Но сейчас все кипело во мне, хотелось бежать куда-то, кричать. Я схватил спортивную сумку, с которой собирался завтра уезжать, и вынул мягкую игрушку. Это была забавная на вид бабочка с пушистыми разноцветными крылышками и длинными проволочными усиками. Я купил ее в подарок Вике и сейчас с ненавистью смотрел на игрушку. Хотелось оторвать ей голову. Наверное, мне полегчало бы.

В дверь тихо стукнули, отец засунул голову в щель и спросил:

– К тебе можно?

Я бросил бабочку обратно в сумку.

– Смешная игрушка, – заметил он и сел на диван.

Он смотрел на мою сумку. По «легенде» мы завтра уезжали за город с одногруппниками.

– Хочешь кому-то подарить прямо на пикнике? – добродушно спросил он. – Наверняка девушке!

И мне вдруг стало так противно лгать дальше, так мерзко было на душе! Казалось, что я вывалялся в каком-то вонючем дерьме.

– Прости меня! – торопливо заговорил я. – Не будет никакого пикника! Эта игрушка предназначена одной девушке, Вике… Мы познакомились в Помпано. Помнишь, я еще просил тебя о консультации по поводу шрама?

– Вике? – напрягся он. – Ах да! Но ведь она вроде из Минска. Или я что-то путаю?

– Из Минска, – потерянным голосом повторил я. И протянул ему билеты.

– Что это? – удивился отец. – Тут твоя фамилия! Значит, ты собрался завтра лететь туда? А нам с матерью наврал!

– Поэтому и прошу прощения, – сказал я. – Но мне правда очень нужно!

Я многое обсуждаю с отцом, но крайне редко посвящаю его в проблемы отношений с девушками. А тут, видимо, сказалось нервное напряжение, и я выложил ему все без утайки, все, что так мучило последнее время. И мне стало легче. Отец слушал внимательно, ни разу не перебил.

– Что ты думаешь, пап? – спросил я. – Она меня больше не любит? И мне не нужно к ней лететь?

– Нужно, – наконец сказал он. – Лучше во всем разобраться на месте. В этом я тебя поддерживаю. И хорошо, что ты все рассказал. Ложь никогда не приводит ни к чему хорошему. Поверь моему опыту! И нет лжи во спасение! Лучше всегда знать правду! Осталось лишь убедить маму не нервничать из-за твоей поездки, – добавил он и улыбнулся немного растерянно.

Я не выдержал и обнял его. Камень с души упал!

Я прилетел в Минск точно по расписанию. Настроение было приподнятым. Я чувствовал уверенность: все происходит правильно. Я вышел из здания аэропорта, обрадовался отличной погоде – было солнечно, безветренно и по-летнему тепло. Я даже скинул куртку. Осмотревшись, заметил цветочный магазинчик и купил большой букет нежно-розовых роз. И остановился в раздумье. Варианта два: сейчас же позвонить Вике и сообщить о моем приезде или взять такси и сразу поехать к ее дому. Я понятия не имел о ее планах на эти выходные, но надеялся, что в девять утра она будет точно дома. И я решил сразу поехать к ней. Мне виделось, как я позвоню от ее подъезда, сообщу, что я во дворе, как она не поверит и выглянет в окно, если, конечно, оно выходит во двор или выскочит на балкон… А я стою внизу с букетом роз и улыбаюсь ей. Картинка казалась мне романтичной, девушке такое не могло не понравиться!

Я сел в такси и назвал адрес. Привыкнув к большим расстояниям мегаполиса и постоянным пробкам, я настроился на долгую поездку. Но уже через полчаса меня высадили возле торца пятиэтажного, довольно старого на вид дома. Я вышел из машины и окинул окна внимательным взглядом – пытался понять, за каким из них прячется мое сокровище. Справившись с волнением, двинулся во двор, доставая на ходу смартфон, как вдруг возле меня резко затормозил «газик». Он был зеленый, слегка обшарпанный. Я такие только в советском кино видел. Дверца открылась и выглянула Вика. На ее лице были написаны изумление, недоверие и испуг. Особой радости я не заметил, и это мгновенно меня отрезвило. Я остановился, опустив букет. Но она не спешила выбираться из машины. Ее лицо было в тени, но я заметил ненормально большую косынку, закрывающую ее голову, лоб и даже брови.

– Сястра, што ж ты хлопца палохаеш [23] ? – раздался громкий голос. – Да на нем асобы нема [24] ! Ён увесь бледны!

Шепелявый говорок только дополнил впечатление какой-то нелепости всего происходящего. Мне отчего-то начало казаться, что я не в столичном городе, а в глухой деревне, причем перенесся в семидесятые года прошлого века.

Из «газика» выбрался высокий плотный парень, на вид лет тридцати. Он подошел ко мне, широко, добродушно улыбнулся и протянул руку.

– Дзень добры! Ты Макс? Вика так цябе назвала, аж вскрикнула! А я Миша, ее брат. Ты адкуль [25] , хлопец?

– Из Москвы, – растерянно ответил я.

– Из Москвы?! А я-то на нашей мове! – весело рассмеялся он. И перешел на русский. – Вика, как тебя в стекло увидела, аж затряслась. «Макс, это же Макс! Как он тут?!» – вот и все, что я смог от нее добиться. А ты, оказывается, из Москвы к нам пожаловал! Что-то я такого ухажера и не знаю!

Вика, наконец, выбралась из «газика». Я растерянно поцеловал ее в щеку и протянул букет.

– Привет! – тихо сказала она.

– Привет, – глупо повторил я.

Не так я представлял нашу встречу! Все вышло настолько прозаично и нелепо, что я в первую минуту стоял, как окаменевший, и смотрел то на нее, то на ее улыбающегося брата. Вика выглядела неважно. Ее лицо опухло, даже глаза немного заплыли, кожа была бледной, под глазами темнели круги.

– Вы это… – после паузы сказал Миша, – общайтесь, а я пока перекурю.

Он взял из рук сестры букет, положил его в салон и тактично удалился за машину.

Я, наконец, пришел в себя. До меня начало доходить, что с Викой что-то не то, ее вид ясно говорил об этом. Наверняка это и было причиной ее нежелания общаться через веб-камеру.

– Ты зачем приехал? – спросила она, но взяла меня за руки.

– Соскучился! – ответил я, вглядываясь в ее глаза.

В Помпано я был уверен, что они небесно-синие, но сейчас показалось, что светло-серые.

– Видишь, какая я сейчас! – грустно проговорила Вика. – Поэтому и не хотела общаться при помощи камеры! И это еще ничего, отек практически спал. А вот ты бы посмотрел на меня дней десять назад! Я ведь и в школу пока не хожу, дали справку. Дома занимаюсь. Пройден первый этап обработки шрама, скоро это уродство исчезнет с моего лба! – с гордостью добавила она. – Правда, врач предупредил, что след все равно останется, но будет совсем незаметный, вот! И я снова стану красивой!

– Ты и так красивая… мой маленький, но храбрый мотылек… – тихо проговорил я и поцеловал ее в губы.

– Эй! Полегче! – раздался голос Миши, и он вышел из-за «газика». – У нас тут нравы не такие, как у вас там! Соседки уже к окнам прильнули. Не позорь мне дзяўчыну [26] ! Так что решим?

– А вы куда сейчас? – спросил я и выпустил Вику из объятий, мельком глянув на соседний дом.

И правда, шторка на ближайшем к нам окне подозрительно дернулась. И я забрался в «газик» на заднее сиденье. Нечего возбуждать любопытство масс! Вика последовала за мной. Миша хмыкнул и сел за руль.

– Мы едем в Мир, – сообщил Миша. – Ты чудом нас застал. А все из-за копуши Вики! Так мы на час раньше собирались двинуться в путь.

– Мир? А это где? – уточнил я.

Сидя рядом с Викой и крепко держа ее за руку, я был готов отправиться куда угодно, хоть на край света.

– Это поселок городского типа, – пояснил Миша и завел мотор. – В ста километрах от Минска. Я там живу с семьей. У Вики два любимых племянника. Вот она и решила навестить их. Но если ты, сестра, хочешь остаться в городе с твоим московским дружком, – добавил он, повернувшись к нам, – то выбирайтесь из машины!

– Не-а! – рассмеялась она. – Не хочу родителей вводить в шок! Лучше прокатимся в Мир! А ты когда обратно, Макс?

– Рейс в семь вечера, – сообщил я.

– Назад я не поеду, – сказал Миша. – На автобусе доберетесь! Точно решили?

– Да! – одновременно ответили мы, переглянулись и рассмеялись.

Мир оказался обычным на вид поселком, Миша заехал во двор кирпичного одноэтажного дома, стоящего на самой окраине, загнал «газик» под навес. Мы выбрались из машины, я в растерянности смотрел на дородную молодую женщину в цветастом ситцевом халате и коротких резиновых сапогах, вышедшую на крыльцо. Двое мальчишек выскочили следом и помчались к нам. Вика обняла их и расцеловала, затем отдала коробки с подарками. Я заметил, что когда она общалась с родными, то часто переходила на «беларуску мову». И сразу казалась мне совсем из другого мира, с моим никак не пересекающегося. Да и все, что я видел вокруг, разительно напоминало сцены из советских фильмов, словно я одним махом перенесся в прошлое. Меня пригласили в дом «паснедаць» [27] , но я отказался. Я и так ощущал себя не в своей тарелке и хотел скорее остаться с Викой наедине. Меня настораживало, что мои нежные чувства словно испарялись в этой обыденной, простой, но чуждой мне действительности. Я будто видел любимую в другом свете и понимал, что ничего о ней не знаю, а все мои представления об этой девушке – всего лишь фантазии. И эти мгновения прозрения – Вика не волшебная утонченная принцесса, а обычная простая девчонка с налетом провинциальности – сильно охлаждали мой внутренний жар. Я привык все анализировать, я уже писал об этом. Такова моя натура. Иногда этот спонтанный анализ сильно портит жизнь. Я не могу просто наслаждаться моментом, червь сомнения подтачивает изнутри, я обдумываю все, что со мной происходит, делаю выводы и словно препарирую рождающиеся эмоции и, видимо, этим часто их убиваю.

Вот и сейчас происходило нечто подобное. Я смотрел на Вику и спрашивал себя: а люблю ли я эту незнакомую мне девушку? Память запечатлела образ спортивной загорелой голубоглазой блондинки с ясным взглядом, обворожительной улыбкой, милым голоском, задорным смехом, я видел ее стоящей на фоне океана или сидящей на золотистом песке, я вспоминал, как мы гуляли вечерами, держась за руки, крики чаек у нас над головами, алые краски заката, ложащиеся красивыми отблесками на ее лицо… И вот сейчас я смотрю на простецкую девчонку в серых мешковатых джинсах, коротких дутых сапогах отстойного фасона «прощай, молодость!», старой синтетической толстовке в неопрятных катышках, какие у нас обычно продаются на рынках и их любят носить пенсионерки. И еще светло-голубая косынка, закрывающая всю ее голову и прячущая волосы. Она придавала законченный вид деревенской простушки. Я понимал, что Вика не собиралась на свидание, я застал ее, когда она ехала в гости за город и оделась, как ей было удобно. Но ведь я всегда считал себя не таким, как, скажем, Даня, и на внешность, модный прикид и особенный стиль не велся. Я был уверен, что главное – внутренний мир, а не внешняя оболочка. И вот сейчас, чувствуя охлаждение от увиденной реальности, призадумался об истинной природе своих чувств к Вике. Сейчас почти никаких чувств и не осталось, мне было отчего-то неудобно и даже хотелось скорее улететь в Москву.

– Гайда ў дом! [28] – позвала Вику высунувшаяся в дверь жена Миши.

– Навошта? [29] – спросила Вика и глянула на меня смущенно.

И это слово резануло своим неблагозвучием. Снова почудилось, что я в глухой провинции.

Ответа Вика не дождалась, так как женщина уже скрылась за дверью.

– Я сейчас! – сказала Вика. – Минутку!

И она ушла в дом. Я сел на лавочку. Куры копошились возле моих ног, лохматая дворняга лежала у конуры и изредка поглядывала на меня с подозрением – я порадовался, что она на цепи, – из-за дощатой загородки в углу двора послышалось похрюкивание, и я понял, откуда доносится противный запах. Миша держал свиней.

«И чем мы будем заниматься? – размышлял я. – Гулять по этому городку, больше похожему на деревню?»

Дверь скрипнула, я повернул голову. Вышла улыбающаяся Вика. Она принарядилась. Наверняка она была частой гостьей в этом доме и имела «запасной» гардероб. Ярко-голубые джинсы обтягивали бедра, уродливые сапоги сменились на изящные ботильоны. Футболка с ярким рисунком и белая распахнутая ветровка завершали наряд. И все равно я не мог отделаться от ощущения какой-то жалкой провинциальности, сквозящей во всем облике Вики. И это снова испортило мне настроение. Она сошла с крыльца и протянула мне руку. Я заметил, что из-за занавески выглядывает ее невестка. Для нее все происходящее, несомненно, являлось бесплатным шоу – к девочке приехал московский мажор, завидный по всем статьям жених. Я с трудом сдержал нарастающее раздражение, обозвал себя в душе снобом и болваном и попытался выровнять настроение. Вика была очень хорошенькой, смущение красило ее, зачем было портить этот день?

– И куда мы сейчас? – без особого энтузиазма спросил я. – Прогуляемся по городку? Кафе-то тут имеется?

– Все увидишь, – загадочно ответила она и потащила меня за калитку.

Мы прошли до конца улицы, и тут возле нас притормозила машина. В ней сидели две девушки.

– Вика, дзэнь добры! – закричали они. – До Мишу прыехала?

– Знакомые? – улыбнулся я.

– Да, местные девчата, – пояснила она и склонилась к открытой дверце.

– До замка не подбросите? – спросила Вика. – Хочу другу устроить экскурсию.

– Так и мы туда же! – одновременно ответили они, перейдя на русский и глядя на меня с любопытством.

– Вот повезло! – обрадовалась Вика и села рядом с девушками на заднее сиденье.

Мне ничего не оставалось, как занять место рядом с водителем, молодым парнем в очках.

– А тут есть замок? – поинтересовался я.

– Мирский! – хором ответили все пассажиры.
– А вы не местный! – констатировал парень. – В 2000 году наш замок был включен в список наследия ЮНЕСКО! Так-то! Это наша гордость! Ему уже больше четырехсот лет! После реставрации как новенький! Тут и свадьбы проводят, и рыцарские турниры, и концерты! Ну сами все увидите!

– Да, свадьбу бы в нем отыграть! – со вздохом заметила одна из девушек. – Память на всю жизнь!

– Нам еще рано об этом думать! – сказала вторая.

И они дружно рассмеялись.

– Об этом думать никому не рано и никогда не поздно! – встрял парень.

И снова в салоне раздался смех. Мое настроение начало подниматься. И правда, чего я так напрягся? Можно подумать, меня кто-то заставляет немедленно жениться на Вике! У нас даже и секса не было! Отношения чисто платонические, я ничего ей не обещал, поэтому могу считать себя свободным. Конечно, мы обменивались признаниями в любви, но ведь я могу ошибаться и принимать горячую симпатию за нечто другое!

Мы вывернули к какому-то небольшому озерку, и я залюбовался замком. Он располагался на противоположном берегу, вид оказался живописным. Небо было чистым, по-осеннему ярко-синим, и красно-кирпичные стены и башни смотрелись на его фоне роскошно. Замок выглядел недавно отреставрированным и казался новенькой игрушкой.

– Крепость с чертами ренессанса, – машинально констатировал я, изучая основательные, но довольно изящные башни по бокам сооружения.

– А вы в этом понимаете? – заинтересовался водитель.

– Учусь в архитектурном, – ответил я.

– Тогда вам будет вдвойне интересно! – сказал он.

Мы проехали вдоль озера, завернули на дорогу к замку. Водитель высадил нас возле решетчатой ограды и уехал. Девушки скомканно попрощались со мной, переглядываясь и смущенно хихикая, расцеловались с Викой и устремились ко входу.

Я был рад их тактичности, совсем не хотелось осматривать замок в незнакомой компании. Вика улыбнулась мне и спросила, не голоден ли я.

– А здесь имеется кафе? – обрадовался я, так как уже давно проголодался.

– Ресторан, – ответила она. – И зря ты отказался перекусить у моего брата!

– Неудобно как-то было! Я их совсем не знаю.

И я взял Вику за руку. Мы двинулись к главной башне. Но сразу во внутренний двор замка все же не пошли, я решил вначале перекусить. Ресторан был оформлен «под старину», что вполне соответствовало духу этого места. Меню тоже оказалось сплошь из блюд старинной кухни. Вика решила ограничиться десертом, а я взял себе полный обед. Пища оказалась очень вкусной. После выпитой напоследок чашки отличного эспрессо я почувствовал себя намного лучше. Вика тоже вроде бы расслабилась, и мы могли, наконец, пообщаться более тепло. Я даже ощутил прилив привычной нежности, когда смотрел в ее глаза. Между нами будто бы вновь восстановилось утраченное энергетическое поле любви, именно так я это ощущал.

– И как тебе только в голову пришло взять и прилететь? – со смехом говорила Вика. – А если бы ты подъехал к моему дому на пять минут позже? Чтобы тогда делал?

– Позвонил тебе! И догнал вас на такси! – уверенно ответил я. – Древний «газик» твоего брата кое-как полз!

– Да ладно! Это отличная машина! – сказала она и легко ударила меня по руке.

И мне захотелось лишь одного – поцеловать ее губы.

И когда мы вышли из ресторана и начали осматривать замок, то, по правде говоря, плохо что видели, потому что без конца целовались. Мы поднялись на внутреннюю галерею, там находилась группа туристов.

– Во второй половине XIV века рыцари Тевтонского ордена часто совершали опустошительные набеги на белорусские земли. Один из них датируется 1395 годом. Тогда в числе других поселений крестоносцы разорили Мир… – монотонно рассказывал экскурсовод.

Я затащил Вику в углубление ближайшей бойницы и крепко прижал ее. Наши губы слились. Мне снова было хорошо, я ощущал возрождение чувства, и это кружило голову.

– В 1569 году, согласно завещанию последнего из рода Ильиничей – Юрия, Мирский замок перешел к князьям Радзивиллам, – доносилось до нас, но эти сведения проносились мимо ушей.

Я целовал Вику, не отрываясь. Она жарко отвечала. От нее пахло чем-то ягодно-сладким. Косынка немного сбилась и закрыла ей глаза наполовину, Вика пыталась поправить ее, но я не давал, так как не мог отпустить ее.

– Основное парадное помещение дворца эпохи Ренессанса – Столовая изба. Зал был реконструирован… Молодые люди! – раздался возле нас возмущенный голос экскурсовода. – Если вам неинтересно, то…

– Что вы! Очень интересно! – ответил я, развернувшись и заслоняя собой Вику. И торопливо добавил: – Главное, чем характеризуется эпоха Ренессанса или Возрождения – возвращение в архитектуре к принципам и формам античного, преимущественно римского искусства…

– Спасибо! – оборвал меня экскурсовод. – Но дальше лекцию я смогу продолжить и без вашего участия! Тем более речь сейчас не об архитектуре! А вам советую вести себя прилично!

И группа двинулась вперед. Вика вышла из-за меня и прыснула. Я тоже не выдержал и рассмеялся.

Мы не стали осматривать залы замка, а спустились в парк. Медленно прошлись по сосновой аллее вдоль озера, полюбовались пейзажами, добрались до некоей часовни, показавшейся мне весьма оригинальной по архитектуре. Красно-кирпичное здание выглядело будто ополовиненным – высокая узкая башня, венчающаяся чем-то типа колокольни, справа к ней прилепились две разноуровневые пристройки. Я остановился и вгляделся в сооружение. Оно живописно выделялось на фоне осенней яркой листвы и синего неба.

– Да это уже никакой не ренессанс, а самый настоящий модерн! – заметил я и направился к часовне.

На табличке значилось «Домовая церковь – усыпальница последних владельцев Мира – князей Святополк-Мирских». Я сделал несколько снимков. Затем попросил Вику встать на фоне здания, но она категорически отказалась фотографироваться, заявив, что сейчас плохо выглядит.

– Глупышка! – засмеялся я и схватил ее за руку. – Ты самая красивая девушка на свете!

– Вот не будет шрама, тогда и стану красивой! – ответила она.

– А я и забыл уже про него!

– Забыл? – рассмеялась она, правда, несколько натянуто. – А ведь если бы не ты, то я бы еще долго не решилась на лечение. Так бы и ходила с этим уродством на лице!

– Ты молодец! Я горжусь тобой! – сказал я и потащил Вику в глубь парка.

Мы увидели скамейку, скрытую пышными кустами боярышника. И уселись на нее. Я крепко обнял девушку, она положила мне голову на плечо. Гармония, наступившая в моей душе, убаюкивала. Хотелось сидеть в этом красивом месте, любоваться осенним парком, ощущать тепло прижавшейся Вики, ее аромат и ни о чем не думать. Она притихла и так доверчиво ко мне прильнула, что я поклялся никогда не обижать ее ни словом, ни делом. И уже испытывал стыд за свои странные утренние настроения.

– Ты любишь меня? – тихо спросил я и прижал ее крепче.

– Люблю, – прошептала она, и мы снова начали целоваться.

Выдержки из файла «Цитатник. docх»

«Неудача – это просто возможность начать снова, но уже более мудро».

Генри Форд

«Урок, который я извлек и которому следую всю жизнь, состоял в том, что надо пытаться, и пытаться, и опять пытаться – но никогда не сдаваться!» Ричард Бренсон

«Наш большой недостаток в том, что мы слишком быстро опускаем руки. Наиболее верный путь к успеху – все время пробовать еще один раз». Томас Эдисон

«Раньше я говорил: «Я надеюсь, что все изменится». Затем я понял, что существует единственный способ, чтобы все изменилось – измениться мне самому». Джим Рон

«Я этого хочу. Значит, это будет». Генри Форд

Я вернулся в Москву окрыленным. Пока летел, думал только о Вике. Чувства возродились, я снова был безумно в нее влюблен. Дома оказался около десяти вечера. Родители встретили меня настороженно, но, увидев мое лицо, заулыбались.

– Вижу, поездка прошла удачно! – сказала мама. – Ты весь сияешь!

– Как поживает Вика? – вежливо поинтересовался отец.

Я бросил сумку на пол и возбужденно начал выяснять о процедурах по шлифовке рубцов, их возможных последствиях и о сроках полного заживления тканей. Отец сразу сменил тон, начал расспрашивать о методах лечения, мама завздыхала и заявила, что для начала мне неплохо бы поужинать и прийти в себя после перелета, а уж потом обсуждать такие важные темы. Но и за ужином я мог говорить лишь о Вике. Отец заверил меня, что все хорошо заживет, что особой боли «пациентка» не должна испытывать, и посоветовал успокоиться.

Когда я оказался в своей комнате, то сразу зашел в скайп. Но Вика была оффлайн. Я улегся на диван и набрал ее домашний номер.

– Да? – вяло ответила она.

– Солнышко мое! – быстро заговорил я. – Как ты? А я уже дома. Тебя в скайпе нет!

– Только что собиралась звонить тебе! Я сейчас мало у компа сижу, врач не рекомендует напрягать глаза, – ответила она более живо. – Долетел нормально, Мась?

– Все хорошо! Но я уже скучаю! Это был волшебный день!

– Мне тоже понравилось, – ответила она.

– Пушистик, сейчас твоя очередь! – оживленно сказал я. – Жду тебя на осенние каникулы к нам! Я уже и родителям о тебе рассказал!

– Зачем? – удивилась Вика. – Мне кажется, ты торопишься! Они тебя не ругали?

– За что? – рассмеялся я. – Разве можно ругать за… любовь!

– Ты торопишься, – повторила она, и тон показался мне странным.

Но я еще пребывал в эйфории от нашей встречи и списал все на ее плохое самочувствие и усталость.

– Зря ты не захотел купить сборник легенд Мирского замка, – после паузы сменила она тему.

На территории замкового комплекса имелась сувенирная лавка со стандартным набором календариков, магнитиков, проспектов и прочей продукции для туристов. Я приобрел диск с фильмом о Мирском замке, а Вика решила купить брошюру с легендами.

– А что, так интересно? – спросил я.

– Как раз сейчас читаю, – ответила Вика. – Это мистичное место! Я сколько раз ездила к брату в гости, но даже и не знала. В замке, конечно, бывала, но лишь любовалась архитектурой, а вот его историей и не особо интересовалась. И столько легенд с ним связано! Взять хоть это озеро возле стен! Оно проклятое!

– В смысле? – удивился я, но ощутил спад настроения.

Мне хотелось говорить о наших чувствах, строить какие-то планы хотя бы на ближайшее время, а Вика перевела разговор совсем в другое русло.

– Прикинь, на его месте раньше был огромный яблоневый сад, – возбужденно заговорила она. – Но владелец замка князь Святополк-Мирский приказал крестьянам его вырубить, чтобы создать вот это озеро. Яблони как раз стояли в полном цвету. По древним традициям нельзя срубать цветущее дерево, это все равно что погубить молодую жизнь. Крестьяне отказались, князь разгневался. И сам вырубил часть деревьев, остальное завершили нанятые им люди. Так и образовалось это озеро! Больше к нему даже не подойду! – добавила Вика.

Ее мрачный настрой показался мне странным. Но я уже не раз писал, что умом девушек не понять и резкие скачки их самочувствия могут зависеть от самых разных причин. Однако то, что она сейчас со мной не совпадала и не разделяла моего восторженного от нашей встречи настроения, напрягало.

– И что в этом особенного? – сухо произнес я. – Вырубили яблоневый сад. Сколько садов так вот уничтожается!

– Люди, вырубившие яблони, будут прокляты, а их род будут преследовать несчастья, – дрожащим голоском произнесла Вика. – Первой утонула в этом озере княгиня Софья в возрасте 12 лет, и сам князь погиб именно на его берегу. И вообще очень много утопленников числится за этим водоемом! Такие у нас дела! А ты даже сборник не купил! Я думала, ты любишь и собираешь сказки! – добавила она.

– Да, собираю, – с недоумением ответил я, не понимая, куда она клонит. – Даже специальный файл есть. И если ты так настаиваешь, то могу и в Сети легенды найти о Мирском замке!

– Да зачем? – ответила Вика. – Собирай, что тебе интересно! Я вовсе не настаиваю! Понимаю, что истории о серферах тебя привлекают намного сильнее.

– С чего ты взяла? – все больше удивлялся я ее непонятному настроению.

Мне даже показалось, что тон девушки стал чуть агрессивным.

– Ну ты же выслал мне эту дурацкую сказку о гавайской принцессе Мамале! – сказала Вика. – Как же, родоначальница твоего любимого вида спорта! – ехидно добавила она.

– Знаешь что, – не выдержал я, – тебе не мешало бы успокоиться! Лишь при одной мысли о серфинге у тебя резко портится настроение! И вот что хочу сказать: это только твои проблемы! Если ты так ненавидишь и боишься серфить, то могла бы давно отказаться от этого вида спорта и не идти на поводу родителей! У тебя не хватает характера настоять на своем! Давай, поступай в ваш спортивный институт и занимайся всю жизнь делом, которое ненавидишь, и лишь потому, что так тебе приказали родители! – в сердцах выпалил я.

Возникшая пауза показалась мне зловещей и бесконечной. Я спохватился и пожалел, что был так груб.

– Я же только о тебе забочусь! – сказал более спокойно.

– Вообще-то мне сказка не понравилась потому, что эта самая Мамала, которой ты так восхищался, легко изменила мужу. И я так и не поняла, зачем ты мне ее тогда прислал! А серфинг тут вовсе ни при чем!

– Просто легенда показалась красивой, – растерянно ответил я.

– Ничего красивого в ней нет! – резко проговорила Вика. – Как и в этой твоей сказке о мотыльках! И там речь шла об измене! Даже не пойму, на что ты все время намекаешь! Причем в обоих случаях речь шла о предательстве именно девушек!

От растерянности я замер, не зная, что сказать. Ее нападки были настолько несправедливы, она приписывала высланным ей текстам какое-то потайное дно, а ведь я хотел лишь порадовать ее.

– Лучше бы купил легенды Мирского замка! Они в сто раз интереснее! – раздраженно проговорила она.

– Ладно, Виктория, вижу, ты сейчас не в духе, – сказал я, решив уйти от ставшего таким напряженным разговора. – Спокойной ночи!

И положил трубку. Мое настроение окончательно упало, от эйфории не осталось и следа. Характер Вики уже не казался мне таким ангельским, как виделось раньше.

– Вздорная девчонка! – пробормотал я. – К тому же упертая!

Телефон загудел, я вздрогнул, решив, что Вика одумалась и спешит извиниться. Но это был Даня.

– Bonsoir [30] , – бархатным голосом проговорил он.

– Привет, Дань! Ты чего это на французском? – рассмеялся я.

– Тьфу ты! Сам не пойму! Видно, гены! Но и правда, я стал как-то на автомате переходить, особенно когда с девушками общаюсь.

– Но сейчас ты не девушке звонишь! – весело заметил я.

– Да только что с Жанночкой общался! Она завтра утром улетает в Анкару.

– Значит, у вас все на мази? – обрадовался я.

– Как сказать! – грустно ответил Даня. – Эта девушка из разряда… ну помнишь детскую игру: «…губы бантиком не делать, «да» и «нет» не говорить, черный с белым не носить». Мы встретились уже два раза, но ничего определенного. Мало того, я вообще не могу понять, чего она хочет. Не говорит ни «да, ни «нет»! Странное поведение…

– И все же это были свидания? – уточнил я.

– Да какие там свидания! – вздохнул он. – Так, в кафешке посидели, поболтали ни о чем… А у тебя как все прошло? Я думал, ты мне сразу позвонишь, как вернешься!

– Да пока с предками общался, сейчас вот с Викой… Хотел тебе набрать, да ты опередил. Поездка так в целом ничего… Повидался.

– Слышу по голосу, что и ты не в особом восторге! – заметил Даня.

– Да кто их, этих девушек, поймет! – посетовал я и рассказал ему о перепадах настроения Вики.

– Вот-вот, типичная картина! – подхватил Даня. – То «хочу – не могу», и через минуту: «отвали, ты меня достал!». Завтра чем займешься?

– Домашку с утра сделаю, потом не мешало бы погулять! Ты как?

– Свободен! Тогда после обеда созвонимся!

Мы попрощались, я хотел зайти в Сеть, но глянул на компьютер и передумал. Вика все равно была оффлайн. Улегшись в кровать, я долго не мог заснуть, мысли были неприятные. Я пытался анализировать нашу встречу, искал скрытые мотивы неровного поведения Вики, хотел понять, что она на самом деле чувствует ко мне. Слова ее признаний уже ничего для меня не значили. Я неожиданно понял, что сказать: «Я люблю тебя», оказывается, очень легко, но за этими словами может вообще ничего не стоять. Они – всего лишь некая удобная форма, позволяющая скрывать всю гамму эмоций или отсутствие таковой.

Следующую неделю общение с Викой проходило ровно. Она уже не отказывалась разговаривать через веб-камеру, но косынка по-прежнему плотно закрывала ее лоб. Я настаивал на ее скорейшем приезде в Москву, убеждал, что необходимо проконсультироваться с моим отцом, он в курсе ее проблемы и готов помочь. Вика на эти предложения обижалась, отвечала, что доверяет своим врачам и будет некрасиво с ее стороны обращаться к другому специалисту, пусть даже и «московскому светилу».

Но в середине октября она все же приехала. Я встретил ее на вокзале. Вика прибыла ночным поездом. Было субботнее утро. Как назло ночью пошел дождь, погода резко испортилась. Я день назад получил права и даже хотел приехать на вокзал на машине, но поразмыслив, решил не рисковать. Практики вождения пока недоставало. Одно дело кататься по проселочным дорогам и другое – по Москве. Я с волнением смотрел на медленно ползущий поезд. С нашей прошлой встречи прошел почти месяц, все это время мы общались исключительно по Сети и телефону и не так часто, как могли бы. Вика по-прежнему отличалась перепадами настроения, а я без конца анализировал свои к ней чувства, Даня со своей стороны подливал масла в огонь, приглашал меня на всевозможные вечеринки и пытался знакомить с интересными девушками. К тому же он был принципиально против «не-москвичек» и считал, что такую кандидатуру даже не стоит и рассматривать. И все равно нежные чувства у меня сохранились, а иногда, в моменты сильной тоски по Вике, казалось, что это и есть любовь. И я постоянно настаивал на ее приезде ко мне.

Поезд остановился. Я приблизился к ее вагону. И вот она в дверях, оглядывает перрон.

– Вика! – закричал я и замахал букетом гладиолусов.

Когда она выбралась на улицу, я схватил ее в объятия и закружил на месте.

– Вот и ты! – возбужденно говорил я, целуя ее губы.

– Привет! – смущенно ответила Вика и взяла букет.

Я смотрел на нее во все глаза. Голубая яркая курточка шла ей, белый шарфик и белая же шапочка оттеняли разрумянившееся лицо. Я заметил отсутствие привычной косынки, скрывающей лоб. Зато густая челка падала на брови. Я не выдержал и отвел прядки. Вика сильно покраснела и схватила меня за кисть. Волосы снова закрыли лоб, но я успел заметить, что шрам стал намного меньше, совсем светлым и более гладким.

– Не смотри! – сказала Вика. – Процедуры пока не закончены. Будет еще один этап шлифовки.

– Да уже и так мало что заметно! – обрадованно ответил я.

Я уже упоминал, что неоднократно предлагал Вике проконсультироваться в клинике моего отца. Но она выбрала для приезда такой момент, когда он уехал на симпозиум в Вену. Словно специально подгадала. Однако отец позаботился о консультации и в его отсутствие.

– Мы можем отправиться в клинику хоть сейчас! – не меняя тона, заявил я.

Правда, подумал, что моя улыбка сейчас выглядит несколько натянутой. Я заранее напрягся, ожидая ее ответа. Вика по-прежнему вела себя непредсказуемо.

– Твой отец в отъезде, ты сам мне говорил! – заметила она и нахмурилась.

– Он договорился со своим коллегой, к тому же хорошим другом. Тот тебя посмотрит!

– Ты очень упертый, Макс! – сухо ответила она. – Я приехала вовсе не за консультацией, а по другой причине!

– Точно не хочешь? – все-таки спросил я.

– Точно! – нервно произнесла она. – Могу вообще поменять билет и уехать обратно!

Я знал, что Вика собиралась провести в Москве всего сутки и вернуться в Минск завтрашним дневным поездом. И вот такое заявление! И что у нас за отношения? Я решил не наэлектризовывать атмосферу дальше, подхватил ее сумку, взял ее под руку и как можно более приветливо сказал:

– Тема закрыта! Обещаю больше к ней не возвращаться! Поехали?

Я очень хотел, чтобы Вика остановилась у нас. Конечно, в моей комнате ей эту ночь провести никто бы не позволил, но места у нас предостаточно. Вика вполне могла бы расположиться в кабинете отца. Там был удобный кожаный диван. Однако мама решила, что это не совсем прилично размещать у нас девушку, и сняла ей номер на сутки в ближайшем к нам мини-отеле. Спорить с мамой было бесполезно, и я подчинился. Только Вика пока была не в курсе, и я понятия не имел, как она отреагирует. Пригласил в гости и отфутболил в отель!

В метро мы почти не разговаривали, Вика сидела, закрыв глаза и надвинув шапочку на лоб. Ее лицо выглядело немного осунувшимся. Я подумал, что она похудела за прошедший месяц. И опять-таки это можно понять! Наверняка она терпела не совсем приятные процедуры. Но я был даже рад, что мы молчали всю дорогу. Это дало возможность собраться с мыслями. Я иногда поглядывал на Вику. В голову лезли странные вопросы: кто она мне? что меня с ней связывает? Но скоро сомнения ушли, а в душе все сильнее начала разгораться нежность, будто присутствие Вики зажигало невидимый огонек внутри меня. Несмотря на уставший вид, она выглядела прехорошенькой, одета была современно и стандартно – синие классические джинсы, аккуратные сапожки на каблучке, куртка, свитер – и не особо выделялась из общей массы едущих в метро девушек. К тому же сейчас я не слышал ее провинциальный говорок, и это не искажало восприятие картинки. Но в какой-то миг снова вернулись опасения: эта девушка мне совершенно чужая и, по большому счету, я мало что знаю о ней. И снова началось охлаждение. Но как только Вика открыла глаза и улыбнулась мне, нежные чувства воскресли.

Мы приехали на нужную станцию и вышли на поверхность. Было по-прежнему пасмурно, но дождь, на наше счастье, уже закончился.

– Где твой дом? – спросила Вика и ясно мне улыбнулась. – Ой, сколько кафе! – обрадовалась она.

Мы находились возле метро «Новокузнецкая». На Пятницкой, которая проходит в нескольких метрах от выхода метро, правда очень много кафешек и ресторанчиков. Вика посматривала на противоположную сторону улицы.

– А Макдоналдс есть поблизости? – спросила она. – Люблю ихние «макзавтраки»! Или твоя мама нас ждет, пирогов уже, поди, напекла?

Словечко «ихние» резануло, восторг по поводу фастфуда напряг, но больше всего напугало, что Вика видит мою маму радушной хозяйкой в традиционном стиле: с пирогами и рушниками. И как я сейчас сообщу, что мы идем в отель?

– Буквально за углом есть Мак, – сообщил я. – Если ты так любишь быстрое питание, то можем пойти. Тем более моя мама точно пирогов не напекла!

– А твой дом далеко? – поинтересовалась Вика. – Тут, смотрю, все здания старинные! Мы где находимся? Я совсем не знаю Москву!

– Это исторический район, называется Замоскворечье, потому что… – и я сделал паузу, давая Вике возможность проявить сообразительность.

– Потому что? – повторила она и заулыбалась.

– Он находится за Москва-рекой, – ответил я. – Думал, ты сама догадаешься. Пошли!

И я взял ее за руку, решив больше не тянуть и отвести в отель. А там, что называется, видно будет! Мама, конечно, не возражала против знакомства с Викой, но и особо не настаивала.

Мы прошли до первого перекрестка и завернули за угол. Отель находился неподалеку, он располагался в старинном трехэтажном недавно отреставрированном особнячке. Когда мы подошли, Вика с изумлением оглядела здание.

– Это что, твой дом? – вначале не поняла она. И тут только заметила вывеску над дверью. – Блин! Это ж гостиница! Макс! – развернулась она ко мне с разгневанным видом. – Что за тупой подкат?! Ты решил для начала побыть со мной в отеле, а потом уже вести домой? Ты снял тут номер? Это так пошло! Не ожидала от тебя!

– Ты все не так поняла, – перебил я ее. – Это мама решила поселить тебя на сутки в отель. Так всем будет удобнее, и тебе в первую очередь.

– Мама?! – сделала она круглые глаза. – Ну у вас тут и понятия о гостеприимстве! А я-то про пироги! Твои предки что, совсем уже? – И Вика покрутила пальцем у виска.

– Не надо трогать моих родителей! – начал я злиться. – Они замечательные люди! Не тебе судить! И если хочешь знать, в Европе принято заселять гостей именно в отели. Не тебя же мы заставляем платить за номер!

– Могу и сама заплатить! – резко ответила она.

И вошла в здание. Я пожал плечами и двинулся за ней. Но на ресепшн, когда Вика узнала стоимость проживания, ее «праведный гнев» несколько поутих. Видимо, такой суммы она никак не ожидала. Я-то думал, она сейчас мне бросит деньги в лицо, но Вика молчала.

Мы поднялись в номер. Он оказался на втором этаже и был обставлен изысканно. Гостиная, спальня, большая плазма напротив кровати, балкон… Мама не поскупилась и сняла номер категории «премиум». С балкона открывался вид на старинные дома Пятницкого переулка. Вика какое-то время постояла на балконе. Я не мешал ей и ждал в гостиной. Когда она вернулась в комнату, ее лицо выглядело спокойным и даже умиротворенным.

– Прости! – мягко проговорила она. – Наверное, так у вас принято и я зря погорячилась. Передай маме спасибо. Номер шикарный! И очень дорогой!

– В Москве вообще гостиницы недешевые! – заметил я и прикусил язык.

Все шло не так! И казалось, мы говорим совсем не то, что должны были бы.

Вика глянула на меня, усмехнулась и стянула куртку. Она аккуратно повесила ее на плечики в шкаф, затем задвинула на нижнюю полку сумку. Я начал волноваться. Мы были одни в номере, в открытую дверь спальни я видел угол кровати. И мне уже хотелось забыть все наши разногласия, больше ничего не выяснять, а просто наслаждаться близостью друг друга. Мы так долго хотели этого! И я взял Вику за руки и потянул в спальню. Она будто оробела и смотрела на меня немного испуганно. Я обнял ее. На поцелуи Вика отвечала неохотно. Я это сразу почувствовал, но и не подумал отпустить ее. Я так крепко сжал ее в объятиях, что мы потеряли равновесие и упали на кровать. Она застыла на миг, затем вскрикнула и сильно меня толкнула. Я замер, глядя на ее нахмурившееся покрасневшее лицо, потом сел на край кровати, отвернувшись. Все снова происходило неправильно. Мы никак не могли попасть в нужную волну. Диссонанс угнетал. Но я так долго воздерживался в физическом плане, стараясь сохранять верность любимой девушке, что сейчас с трудом преодолевал желание наброситься на нее. А там будь что будет! Я сидел, ссутулившись и сжав виски пальцами. И сдерживался из последних сил. Но ведь я не животное во время гона! Встав, повернулся к Вике. Она приподнялась и смотрела на меня со страхом.

– Я так хочу тебя! – пробормотал я. – Ты даже не представляешь, какие муки я сейчас испытываю!

– И что? – прошептала она. – Мне пойти тебе навстречу? А если я не хочу физической близости! Если я приехала совсем не для того, чтобы переспать с тобой! Ты об этом не подумал? И вообще… все это так… мерзко! – нервно добавила она.

– Мне лучше уйти! – решил я. – Отдыхай, приходи в себя. Позвоню!

Когда я оказался на улице, то начал ругать себя за дурацкое поведение. Неужели так трудно было держать себя в руках? Зачем было пугать Вику? И что она сейчас обо мне думает? Все произошедшее выглядело, как избитая сцена из какого-нибудь сериала: некий соблазнитель заманил невинную овечку в отель и решил воспользоваться ситуацией. Я остановился возле входа и сделал несколько глубоких вдохов. В голове прояснилось. И даже захотелось вернуться в отель и объясниться. Идеально было пригласить Вику прогуляться в какое-нибудь кафе, выпить чаю, съесть вкусное пирожное. На девушек это действует безотказно. Я постоял пару минут в раздумье, затем набрал ее. Хотелось срочно исправить положение. Но ее телефон оказался «вне зоны». И я решил не подниматься в номер, дать ей возможность отдохнуть. Раз Вика отключила телефон, то точно не хочет со мной общаться. Позвоню ей через пару часов. Она успокоится, и мы сможем все обсудить. Но домой мне идти совсем не хотелось. Пришлось бы отвечать на расспросы мамы.

Я постоял еще какое-то время возле отеля, затем двинулся по переулку, и когда завернул на Пятницкую, то нос к носу столкнулся с Данькой и Жанной.

– Ух ты! – громко сказал Даня. – Кого я вижу! А где милашка Вика?

– Здравствуйте, – растерянно поздоровался я.

– Bonjour, mon ami! [31] – рассмеялся он. – Жанну-то помнишь? Представлять не надо?

– Добрый день, – вежливо произнесла она.

По правде говоря, я не сразу узнал ее. Я пытался сопоставить картинку, которую запомнил в самолете, с реальностью. Элегантная подтянутая стюардесса Жанна казалась даже старше этой милой обаятельной девушки, которую я сейчас видел перед собой. Ее русые волосы были распущены и ложились на плечи мягкими волнами, серые глаза затеняли длинные ресницы, она улыбалась очаровательно, и ямочки на щеках придавали ей особую прелесть. Жанна была похожа на молодое яблочко, такая же свежая, румяная и аппетитная.

– Вам бы сняться для рекламы «Летайте самолетами Аэрофлота!», – произнес я довольно глупую фразу. – Обычно на их плакатах красуются именно такие девушки.

– Какие? – кокетливо спросила она. – И можно сразу перейти на «ты»!

– Эй, полегче! Не строй глазки моей Жанночке! – засмеялся Даня. – Ты же куда-то очень спешил!

– Вовсе я не его! – заметила Жанна, не сводя с меня глаз. – Просто мы собрались на выставку… как друзья!

– И куда направляемся? – обратился я к Дане.

Пристальный взгляд Жанны начал меня немного смущать. И в то же время я будто переключился и почти пришел в себя после стресса от неудачной встречи с Викой. Я снова оказался «дома», в привычной для меня среде, видел друга Даню, хоть и малознакомую, но симпатичную мне Жанну и чувствовал себя в своей тарелке. С ними я был в «зоне комфорта», тогда как с Викой – на чужой территории, к тому же воюющей стороны.

– В Балчуге выставляется одна американская художница, – пояснил Даня. – Ну ты это не любишь! Ее стиль: сочетание фигуративизма и абстракционизма. Экспозиция размещена в лобби отеля, и мы идем туда.

– Максим, может, составишь нам компанию? – поинтересовалась Жанна.

– Он не может! – не раздумывая, ответил за меня Даня. – К нему сегодня из Минска приехала девушка. Только я не пойму, куда она подевалась. Вы по идее не должны разлучаться ни на секунду!

– Вика захотела отдохнуть… после поезда, – неуверенно ответил я.

– Тем более пошли с нами! – чему-то обрадовалась Жанна.

Я засомневался. Сейчас мне нужен был совет друга. Но тут я увидел, как Данька делает мне «страшные глаза», и понял, насколько я помешал его планам. Он, видимо, все еще надеялся завоевать Жанну. Мне казалось это странным. Обычно, если девушка сопротивлялась больше двух недель, мой друг терял к ней всякий интерес, говоря, что не стоит тратить энергию на такой сомнительный объект и что на свете полно других, не менее прекрасных, но более понятных и доступных особ. Даня не рвался страдать и переживать из-за неразделенной любви. Но история с Жанной как-то затянулась.

– Простите, но не могу составить вам компанию, – сказал я. – Должен вернуться к Вике.
Я не собирался мешать другу ни в чем.

– Понятно, – разочарованно протянула Жанна.

Даня подмигнул мне и заулыбался. Он подхватил девушку под руку. Я посмотрел им вслед. И машинально отметил, как красиво узкая юбка Жанны обтягивает ее стройные бедра. Ее походка была плавной и грациозной.

«Наверное, все стюардессы так ходят, – мелькнула мысль. – Поневоле выработаешь подобную поступь, постоянно лавируя по узкому проходу между креслами».

Я побродил по улицам какое-то время, так и не зная, на что решиться. Правильным было дождаться звонка Вики. Должна же она хоть что-то предпринять. Ее телефон по-прежнему находился «вне зоны». Прошло больше двух часов, я посидел в кафе, выпил чаю и чувствовал себя все хуже. Происходящее просто не укладывалось в голове. Я надеялся на романтический день вдвоем с Викой, хотел показать ей свои любимые уголки Замоскворечья, посидеть в каком-нибудь уютном и малолюдном ресторанчике, проехаться на речном трамвае и закончить день в номере отеля при свечах. И вот все рухнуло. Я сидел в одиночестве в кафе и даже не представлял, чем сейчас занята моя девушка. Да и моя ли она? Этот вопрос задавал я себе, глядя в окно на проезжающие мимо машины, на разноцветные листья, слетающие с веток под напором ветра, на идущих людей. Все было странно. Мне уже казалось, что я нахожусь где-то в зазеркалье, а не в своем родном Замоскворечье, я был выбит из привычной колеи, реальность словно изменилась, и это было крайне неприятно. И когда я окончательно затосковал, Вика позвонила.

– Наконец-то закончится этот кошмар! – пробормотал я и схватил лежащий на краю столика смартфон. – Алло!

– Макс, это я…

Голос Вики дрожал, к тому же я слышал какой-то странный и несвойственный отельному номеру шум.

– Вика, все в порядке? – торопливо спросил я и сжал гаджет, вдавив его в ухо.

– Макс, я уже в поезде, через полчаса отправление. Прости, но так будет лучше для всех!

Раздались короткие гудки. Я сразу перезвонил, но услышал «абонент вне зоны». Отчаяние, возмущение ее поступком, дикое волнение охватили меня. Долго я не раздумывал, вылетел из кафе, поймал такси и помчался в аэропорт. Так со мной поступать нельзя! Как она могла?! Я хотел лишь одного – заглянуть ей в глаза, услышать, как она мне скажет в лицо, что хочет расстаться и больше не любит. Я хотел догнать Вику… или догнать любовь? Я сам не понимал, что делаю. В аэропорту снял деньги с карточки, приобрел билет на ближайший рейс до Минска и сразу прошел на регистрацию. Я знал, что поезд едет в среднем десять часов, а самолет летит чуть больше часа. Вика находилась, по моим подсчетам, уже часа два в пути, по-любому за мной было преимущество во времени.

Едва выйдя из здания аэропорта, я сразу поймал такси. Перелет меня не успокоил, я находился даже в еще большем волнении, чем до него.

– На вокзал! – сказал я, падая на заднее сиденье.

Аэропорт Минск-2 находится на окраине города, а ж/д вокзал – почти в центре. Но я еще в прошлый свой приезд обратил внимание на практически свободные дороги. Да и столица по нашим меркам была совсем небольшой. Я вполне успевал к поезду Вики. Только знать бы еще, каким она приедет. Но я надеялся разобраться на месте. До вокзала мы доехали всего за сорок минут. Я выбрался из такси и огляделся. Здание показалось мне большим, я начал пугаться, что не смогу найти Вику среди толпы пассажиров. А их оказалось немало. Я вошел внутрь и изучил расписание. Поезда из Москвы приходили буквально один за другим. Я вычислил примерное время, когда вероятнее всего ожидать Вику. И как только пробило восемь по-местному, я начал вслушиваться в объявления, а потом бежал на указанный путь и внимательно всматривался в поток прибывших пассажиров, идущий мимо меня. Таким образом я встретил три поезда, но Вику так и не увидел. Я уже начал отчаиваться и пожалел, что не поехал сразу к ее дому и не ждал возле подъезда.

И вот следующий поезд прибывает на путь такой-то. Чудом я увидел Вику. Первым делом заметил белую шапочку в толпе и сконцентрировался на ней. И вот девушка все ближе, вижу белый шарф, болтающийся вдоль расстегнутой голубой куртки, но в глазах словно туман от волнения… И все же понимаю – это она! Вика! Я бросаюсь к ней, расталкивая людей. Она замирает, ее глаза расширяются, рот приоткрывается. Мое зрение резко проясняется, туман уходит. Я вижу ее побледневшее лицо, она словно не верит своим глазам.

– Вика! – кричу я и подбегаю к ней.

Люди расступаются, обходят нас, а я стою перед ней, не в силах пошевелиться…

Никогда не забуду той боли, которая в тот момент вонзилась мне в душу. Это было как озарение: она меня не любит. Я смотрел в глаза Вики, которые наполнялись слезами, и будто читал ее мысли. И снова вонзалось в мозг: она меня не любит, я не нужен ей, я зря примчался сюда, мой поступок бессмыслен в ее глазах и я для нее ничто… И когда первый шок прошел, я вдруг резко остыл, казалось, что сердце покрывается коркой льда, которая сжимает его и причиняет новую боль.

– Как ты тут оказался? – спросила Вика, когда мы были в состоянии говорить.

– На самолете, – ответил я. – Я хотел тебя увидеть, я не мог допустить, что ты вот так возьмешь и исчезнешь! И я требую объяснений!

– Требуешь? – переспросила она. – А разве не лучше расстаться вот так, ничего не выясняя? Макс, мы слишком разные с тобой, мы будто из разных миров… Князь Радзивилл и бедная вышивальщица, – тихо добавила она непонятную мне фразу. – И я не хочу больше вторгаться на чужую территорию! И больше так не могу! Все это бессмысленно и ни к чему хорошему не приведет. Прощай! Не нужно бежать за мной. Мне тоже больно!

Вика обошла меня и быстро устремилась по перрону. Я стоял неподвижно, глядя, как она спустилась в подземный переход и исчезла в его туннеле. Я был полностью опустошен, казалось, что от меня осталась лишь оболочка, которая не в состоянии ни догонять Вику, ни требовать объяснений произошедшего. Я стоял, поредевший поток пассажиров огибал меня, не задевая, казалось, что я снова попал в какое-то зазеркалье и необходимо взять себя в руки и вырваться из него в мой привычный мир.

– Все кончено! – пробормотал я. – Она больше не любит. Не любит!

Звуки собственного голоса привели меня в чувство. Я покинул перрон, вышел из здания вокзала, сел в такси, вернулся в аэропорт и улетел первым же рейсом в Москву.

Тема: прости

Vic–Z@bk.ru

Максим! Решила тебе написать. Прости меня за все! Не знаю, любила ли я тебя. Одно время казалось, что да! Ты очень хороший, правда, но мы не смогли бы быть вместе. Я это окончательно поняла, когда приехала к тебе. По правде говоря, я и приехала именно за этим: понять! И решить окончательно. И сразу все пошло не так, все было мне не по душе. Я почувствовала себя чужой, все казалось враждебным. И даже ты! Но в этом нет твоей вины. Просто мы разные, это по-любому нас бы развело. Знаешь, как у нас говорят? «Лучшая родня – своя ровня!» Не грусти, ты скоро забудешь меня. И поймешь, как я была права, расставшись вовремя, пока у нас не зашло далеко. Ищи себе ровню, ты достоин лучшей девушки. Я правда так думаю.

А я… найду себе парня из своей среды. Тяжело было постоянно чувствовать себя «ниже плинтуса». Когда я была с тобой, то не могла от этого избавиться. Не думай, у меня нормальная самооценка, но ты совсем из другого слоя общества, мне до него далеко! Не хочу больше быть какой-то ущербной рядом с таким парнем, как ты. Но за одно буду благодарить тебя всю жизнь – избавление от шрама. Именно ты подтолкнул меня к этому, я смогла преодолеть страх, потому что хотела быть красивой для тебя. Если бы не наша встреча, я бы еще долго не решилась на шлифовку. Спасибо тебе за это, Макс!

И еще. Хочу на память оставить тебе для твоей коллекции эту легенду. Она произвела на меня сильное впечатление, заставила о многом задуматься и даже помогла принять решение.
Призрак Мирского замка
Мирский замок был разрушен. Его полуразвалившиеся стены вызывали страх у местных жителей, считалось, что сюда лучше не ходить и не тревожить духов бывших владельцев. Но как-то одна молоденькая и бедная вышивальщица припозднилась у клиентки, которая жила в соседнем селе. И пришлось ей возвращаться в Мир поздно ночью. На небе светила полная луна, ее бледные лучи заливали местность, вышивальщица старалась идти как можно быстрее, пользуясь хорошим небесным освещением. Уродливые тени от полуразрушенных замковых башен, когда она приблизилась к ним, испугали ее, но все равно она решила сократить путь и пересечь дворовое пространство замка. Ее домишко находился по ту сторону замкового комплекса. И обходить по периметру было намного дольше.

Вдруг неодолимая сила страха заставила сначала замедлить ходьбу, а затем остановиться. Какое-то непонятное притяжение ощутила девушка и повернулась. Черная фигура стояла наверху, на галерее. По силуэту – мужчина, одетый в длинный темный плащ. Мрачная фигура медленно наклонилась к ней сверху, и девушка увидела горящие глаза…
В соседних домах жители вскочили от душераздирающего крика, а последовавший за ним лай собак перешел в завывания: собаки почуяли смерть. Утром нашли труп вышивальщицы. Местные шепотом переговаривались друг с другом и со страхом посматривали в сторону замка. Медицинское заключение: разрыв сердца. Причину тоже указали – слабое здоровье, упомянули, что у покойной всегда были проблемы с сердцем. Но в Мире все знали: вышивальщица нарушила покой Радзивилла, ужасного призрака Мирского замка. И поплатилась за это. Гордый князь не выносил, когда простые смертные вторгались на его территорию. При жизни он мог и собак приказать спустить, а после смерти наказывал уже по-другому. Он глянул несчастной в глаза. А все знали, что мертвый взгляд Радзивилла не могло вынести ни одно живое существо. Странно, но жители считали призрака правым, потому что нельзя вторгаться в чужие владения. И незачем было нарушать покой высокородного князя какой-то бедной девушке.

Послесловие

Я решил закончить книгу именно на этом месте. Потому что закончилась моя история любви. Вначале мне было больно, но… странно, эта боль быстро ушла. Я с головой погрузился в учебу, повседневная жизнь стирала в памяти образ Вики. Я не звонил ей, не писал и даже не заходил на ее сетевые странички. Понимал, что так забыть будет легче. Оставил лишь ее портрет над столом, который сделал в фотошопе, обработав ее фотографию в технике акварель. Мне он нравится. Девушка, изображенная на нем, с длинными распущенными волосами, она стоит под цветущей яблоней и безмятежно улыбается. Она стала для меня неким собирательным образом, отдаленно напоминающим девушку моей мечты, и я не хотел снимать портрет. И после расставания с Викой он остался висеть над моим письменным столом. Боль ушла, осталась лишь легкая грусть.

Да, наша любовь закончилась, но жизнь продолжается!

Выдержки из файла «Из прочитанных книг. docх»

Из книги Б. Бегбедера «Любовь живет три года»

«Любовь кончается, когда нельзя вернуться назад».

«Любовь – это упоительная катастрофа: знаешь, что несешься прямо на стену, и все же жмешь на газ; летишь навстречу своей гибели с улыбкой на губах; с любопытством ждешь минуты, когда рванет».

«Любовь – единственное запрограммированное разочарование, единственное предсказуемое несчастье, которого хочется еще».

Примечания

1

Дейл Карнеги – американский писатель, публицист, педагог-психолог, преподаватель.

2

«A priori» – модный ночной клуб.

3

Сharmant ( франц .) – очаровательно.

4

Плешка ( сленг ) – РЭУ им. Г. В. Плеханова.

5

Спасибо Тебе Господи! ( франц .)

6

Привет! Как дела? (разговорный вариант приветствия – англ .)

7

Простите! ( белорус .)

8

В чем дело? ( англ .)

9

Привет! ( франц .)

10

Имеется в виду костел Св. Симеона и Св. Елены (1905 г.), наиболее известный католический храм Минска. Находится на пл. Независимости.

11

Поссориться ( белорус .).

12

Страйк – ситуация при игре в боулинг, когда все десять выставленных кегель выбиваются игроком с первого удара.

13

До свидания! (франц.)

14

Господи! ( франц .)

15

На войне, как на войне! ( франц .)

16

Ночной клуб в Замоскворечье.

17

First Music Club – музыкальный ночной клуб на Таганке.

18

Такова жизнь (франц.).

19

Noiz MC, песня «Всего лишь завтра».

20

Скажи мне, о чем ты думал,

Что ты, черт возьми, говорил?

21

Ты смотришь глубоко в душу,

Ты знаешь, что это покоряет меня.

Ты со мной – и никакие проблемы меня не беспокоят.

Многие звонили мне, но я выбрал тебя;

Малышка, я дам тебе всё, что ты захочешь…

22

Прошу прощения ( франц .).

23

Палохаеш ( белорус .) – пугаешь.

24

Асобы нема ( белорус .) – лица нет.

25

Адкуль ( белорус .) – откуда.

26

Дзяўчыну ( белорус .) – девушку.

27

Паснедаць ( белорус .) – позавтракать.

28

Гайда ў дом! ( белорус .) – Пошли в дом!

29

Навошта? ( белорус .) – Зачем?

30

Добрый вечер ( франц .).

31

Здравствуй, мой друг! ( франц .)

Content

Ярский Макс Чего хотят парни?

Макс Ярский Чего хотят парни?

Расставание

Незнакомка

Вика. Начать с нуля

Вика. Влюбленность

В разлуке

Встречи, расставания…

Послесловие