Городская орхидея

Любые совпадения с реальностью являются именно совпадениями.

Пролог

Кира вошла в вагон метро на «Пушкинской». Вагон был новым и чистым, но в самом конце пассажирские сиденья отсутствовали полностью. Кира устало прислонилась к стенке.

Напротив Киры стоял парень, тоже прислонившийся к стене. Он был довольно высоким. Высоким даже относительно Киры. Взглянув прямо, Кира не увидела его глаз.

Нет, виной тому были вовсе не темные очки. Просто поручень находился прямо перед глазами парня.

Кира засмеялась про себя. На губах это проскользнуло лишь легкой улыбкой. Наверное, скучно этому красавцу всю дорогу лицезреть металлический поручень. Впрочем, он может смотреть вверх или вбок, изучая вагонную рекламу. Или он смотрит себе под ноги? На мгновение Кира пожалела, что не может составить себе полного представления о его облике. Лицо было интересным, подбородок – классическим и спокойным, лоб – ровным и высоким… да и рот отличался гармоничностью: четко очерченный, не сжатый… Хорошая, хотя и чересчур короткая, на вкус Киры, стрижка. Забавно: Кира могла изучать все, что угодно, не касаясь лишь глаз: длинные брюки со стрелками, обыкновенные ботинки, чуть легче, чем по сезону, кожаная куртка… Ровный, здоровый цвет лица. Тонкие, но не худые пальцы.

Вагон качнулся. Кира инстинктивно облокотилась о стену. Парень даже не шелохнулся, держа равновесие.

Больше изучать было нечего. Кира извлекла из кармана джинсов свой тонкий мобильный телефон и принялась стирать старые смс-сообщения. Накопилось их за последнюю неделю порядочно. Входящие, исходящие… Кира беглым взглядом оценивала их полезность или актуальность, а потом двумя нажатиями кнопок стирала ненужные.

На площади Восстания народ вымело из вагона, освободилась куча мест. Кира, не глядя, примостилась на обтянутое гладкой кожей сиденье. Мобильник продолжал попискивать в ее руках.

Она даже не заметила, а, скорее, почувствовала, что вместе с ней архивы смайликов, шуток, уточнений и прочей информации читает кто-то еще. Нагло, не смущаясь, через плечо. Кира холодно глянула через это самое плечо…

Теперь она могла вдоволь изучать глаза «спокойного и четкого» мужчины в обыкновенных ботинках. Он смутился, однако глаза не отвел.

– Извините.

– Что? – на всякий случай переспросила Кира, которая терпеть не могла разговаривать в метро, когда шум поезда съедает добрую половину слов и звуков.

Парень жестом указал на телефон, который Кира держала в руках. Улыбнулся:

– Иногда взгляд сам зацепляется за строчки, начинаешь читать словно бы инстинктивно, а потом понимаешь, что это невежливо, но оторваться уже не можешь.

– Тоже инстинктивно? – Кира невольно улыбнулась.

– Когда как. Иногда попадается интересная книга. Бывает, достаточно абзаца или двух-трех предложений, чтобы зацепило. В таких случаях стараюсь заглянуть на обложку, чтобы увидеть название и автора и больше уже не таращиться назойливо в чужую книжку.

Кира засмеялась.

– Книжек мне не жалко. Иногда могу даже раскрыть ее шире или пододвинуть чуть ближе к соседу. Правда, люди смущаются, перестают читать. Иные принимаются делать вид, будто и вовсе смотрели в стену.

– Или на рекламу…

– Именно, – кивнула Кира, – но сообщения в телефоне – это все-таки довольно личное.

– Поэтому я и сказал «простите».

– Ничего страшного.

– Я действительно не могу без чтения. Привык с детства… и книжки попадались все больше хорошие, стоящие. А по работе приходится перелопачивать тонны специальной литературы. Знаете, маркетинг, всякие экономические пособия, сто законов рекламы… Давно уже не держал в руках книжки просто для удовольствия. Поэтому в транспорте, когда вчитываюсь в чей-то текст, и он оказывается интересным, не могу оторваться. – Он широко улыбнулся.

«Надо же. Романтично, конечно, звучит… И что с того?»

Не зная, что делать или говорить дальше, Кира повертела в руках телефон, экран которого успел потухнуть.

– А вот эти стихи, – вдруг спросил парень, – которые были в сообщении… Это чьи? Вам кто-то такое пишет?

Кира рассмеялась, процитировала:

– Я дважды пробуждался этой ночью и брел к окну, и фонари в окне, обрывок фразы, сказанной во сне, сводя на нет, подобно многоточью, не приносили утешенья мне.

– Да. Что это?

Кира кашлянула:

– Это Бродский. Подружка таким способом развлекается. Ну, у нее там любовные томления, но, поскольку я уже знаю всю ее драму наизусть, она выбирает у поэтов подходящие к своим состояниям четверостишия и присылает мне. Выбирает моменты, когда я не слишком-то могу разговаривать.

– Интересная у вас подруга…

– Да, – машинально кивнула Кира и вдруг спохватилась: – Моя остановка!..

Не успев ничего толком понять, она уже стояла на платформе. Растерянно обернувшись на полупустой вагон, она увидела, что и парень с тем же растерянным выражением на лице смотрит на нее. Но они не успели бы ничего сделать, если даже захотели: двери плавно съехались. Парень что-то крикнул напоследок, но звук был съеден черной резиной автоматических дверей. Кире показалось, что он спрашивает что-то вроде «Как тебя зовут?»

Еще пару минут постояв на платформе, проводив взглядом хвост поезда, Кира вздохнула, пожала плечами и направилась к эскалатору.

А что еще ей оставалось делать?

Ждать, что, может быть, любитель читать через плечо решит продолжить общение, сядет на поезд, идущий в противоположную сторону, и через пять минут будет здесь? Да, только если при этом он не подумает, что хозяйка телефона, в котором живут стихи Бродского, не поднялась на поверхность сразу же, как только покинула вагон…

Тоже, глупость какая.

Но настроение у Киры было испорчено. Даже расхотелось ехать к приятельнице. То есть поехать, конечно, так или иначе все равно пришлось бы, но Кира решила, что это можно сделать и попозже. Отложить минут на тридцать, на сорок… Или даже на весь час.

«Кофе Хауз» гостеприимно предоставил Кире кресло и место за столиком возле самого окна. Она рассеянно помешивала сахар в чашке с капучино, глядела через оконное стекло на дождь, который только-только начинал набирать свою вечернюю силу…

И в который раз спрашивала себя: неужели действительно было так уж необходимо выбегать из вагона?

Глава 1

– Кира, а, Кира…

Кира выглянула из примерочной, старательно кутаясь в матерчатую занавеску.

– Что?

– Ну, ты скоро, а?

Наташа топталась возле ряда примерочных кабинок, маялась и вздыхала.

– Тебе следовало раньше предупредить меня о том, что мы так сильно торопимся, – раздраженно проворчала Кира.

– И что было бы тогда? – Наташа подмигнула ей. – Ты сменила бы свою униформу?

– Униформу? – с недоумением переспросила Кира.

– Да, – кивнула Наташа, – твои вечные офисные одежки.

– В каком смысле? Что ты имеешь в виду?

Наташа вздохнула:

– Да задерни ты занавеску! И примеряй.

Кира послушно задернула шторку. Тесное платье даже потрескивало предательски, не хотело налезать на девушку через голову. Еще Кира волновалась, как бы на ее руках не оказалось заусенцев – тогда на тонкой ткани неминуемо остались бы зацепки…

Наташа тем временем вещала за матерчатой ширмой:

– Сегодня же пятница! Понимаешь, пят-ни-ца! Любая нормальная девушка к пятнице принарядилась бы.

– Да ну? – Кира прищурилась, хотя Наташа и не могла видеть ее из-за занавески.

– Точно тебе говорю. Пятница, вечер, время всеобщего веселья…

– Всеобщего?

– Всеобщего.

– Ликование офисных работников, так, все понятно.

Наташка довольно отчетливо фыркнула:

– Офисного планктона!

– Тебе льстит считать себя планктоном? – поинтересовалась Кира. Платье определенно было мало ей в бедрах…

– Ну ты там покажешься или нет?

– Лучше попроси продавца принести платье на размер больше.

– Сорок восьмой?

– Сорок шестой!

– Не покажешься?

– Пока нет смысла, – ответила Кира, все еще пытаясь разгладить на платье невидимые складочки.

– Не расстраивайся, – утешила подругу Наташка, – в этом магазине обычно попадаются маломерки. Так вот, насчет планктона: неужели это не лучше, чем стоять за прилавком в гастрономе или считать себя закоренелым пролетариатом?

Кира не удержалась, прыснула со смеху:

– Да, на каких-то заводах пролетариат, возможно, еще сохранился…

– Но лучше бы этих фабрик и заводов было больше, – разумно подвела черту Наташка и вновь вернулась к излюбленной теме: – Неужели в пятницу ты автоматически не настроена на веселье? Ну, там, развеяться, поболтаться где-нибудь?

– Редко, – ответила Кира.

Наташка протянула ей поверх занавески платье на размер больше.

– Одноклассники, однокурсники, просто приятели – кто угодно может позвонить тебе и пригласить тебя выпить. Да хотя бы и просто сходить в кино.

– Могу сказать совершенно точно одно, – заверила ее Кира, наконец-то появляясь из примерочной, – я не помешана, как все вы, на вечере пятницы.

– И в то же время вряд ли ты сможешь убедить меня, что ты помешана на своей работе и безумно любишь ее.

– Не смогу, – покачала головой Кира, – но лучше скажи – что ты думаешь о платье?

– А ты сама что думаешь? – прищурилась Наташка.

Кира рассеянно повернулась к зеркалу.

– Наверное, неплохо, – медленно произнесла она, оглядывая обтянутую темно-синей «мятой» тканью фигуру. Платье имело квадратный вырез, открытые руки, оно также довольно щедро обнажало коленки. Возле талии располагались два кармана.

– Тебе не кажется, что эти карманы все портят?

– А ну-ка сунь в них руки, – велела Наташа.

Кира сунула руки в карманы, и собственный вид в профиль напомнил ей кенгуру…

* * *

Она мысленно чертыхнулась, вспоминая, зачем вообще она приперлась в этот магазин.

Сначала Наташка чудом отловила ее по рабочему телефону за несколько минут до окончания рабочего дня.

– Смолкова, совести у тебя нет! – закричала она в трубку так, что Кира едва не оглохла.

– Совести, может, и нет, – согласилась Кира, – а что случилось-то?

– Что случилось? Она еще спрашивает! Что случилось! Ни стыда, ни совести – пропадать так надолго!

– Ах, ты об этом… Ну, все мы – люди занятые, у всех своя жизнь…

– Смолкова, не начинай. Неужели трудно было позвонить? Ты знаешь, что никто из нашей группы в течение месяца не мог до тебя дозвониться?

– Прости, – с раскаянием в голосе отозвалась Кира, – представляешь, у меня накрылся телефон.

– Как это накрылся? – оторопела Наташа.

– Вернее, он у меня утонул, – объяснила Кира. – Невероятно глупо вышло. Просто до ужаса. Понимаешь, я пошла в туалет в офисе, а мобильник лежал в верхнем кармане белой рубашки… Я наклонилась, чтобы поправить колготки. И он выскользнул, даже пикнуть о своем спасении не успел.

– Неужели… прямо в унитаз?!

– О да!

– Бедняжка! И его не удалось спасти?

– Да он и так был старенький, – с грустью ответила Кира. – Там как раз какой-то контакт начал отходить… А ведь он был со мной целых пять лет.

Наташа хихикнула:

– Да, в своих привязанностях ты определенно консерватор. И что… теперь ты живешь без телефона?

– Шутишь? Конечно, нет. Я долго собиралась с духом, потом пошла и выбрала самый красивый.

– И самый дорогой?

– Это совершенно не обязательно.

– Но тогда почему ты до сих пор не отвечаешь по своему мобильному? – возмутилась Наташа.

– Я не стала восстанавливать сим-карту, – объяснила Кира, – решила, раз так вышло – значит, так тому и быть. Начну с чистого листа.

– Даже телефон не одобрял твоего сумбурного образа жизни! Как ты не понимаешь, он решил утопиться с горя!

– С какого горя? – в недоумении уточнила Кира.

– Он, видимо, решил: если по нему тебе не названивает куча красоток и такая же куча отменных парней, то влачить столь жалкое существование более не имеет смысла.

Кира подумала, что у Наташи, должно быть, столь же странное понятие о сумбуре, сколь и о жизни, которой стоит жить.

– В любом случае я ни о чем не жалею, – заверила она. – Между прочим, я разом покончила с кучей старых и ненужных контактов.

– А заодно и растеряла все важные, – со значением произнесла Наташа. – Ты хотя бы вела телефонную книжку?

– Прекратила давным-давно. Зато теперь у меня отличный номер телефона!

– Какое счастье. Предлагаю сделать следующее: мы заново обмениваемся номерами, а вечером нас с тобой ждут на встрече выпускников.

– Но я не могу пойти!

– Еще как можешь. У тебя что, были какие-то планы?

– Нет, но… Я не готова, – в отчаянии уперлась Кира.

Наташа вздохнула:

– Смолкова! Не испытывай мое безграничное терпение! Я не мужчина и не в постель тебя волоку. К чему ты не готова?

– Ну… Для вечеринки у меня точно неподобающий вид.

Так просто сдаваться Наташа даже и не собиралась.

– Значит, вот что я тебе скажу. Через полчаса буду ждать на Сенной площади. Успеем выпить кофейку, а заодно я посмотрю на тебя – действительно ли приличной девушке нельзя появляться на вечеринке в таком виде.

У Киры больше не нашлось аргументов против…

Через двадцать семь минут они нос к носу столкнулись на тесном пятачке Сенной площади перед входом в метро. Наташа покачала головой – мол, Кира в очередной раз демонстрирует свои способности худеть к каждой встрече с подругами – и потащила ее в кофейню.

Девушки устроились на самом дальнем диванчике кофейни – подальше от сборища курильщиков и заодно от окон с любопытными прохожими. То и дело отвлекаясь на латте в высоком стакане, Наташа произвела беглый осмотр внешнего вида подруги. Кажется, выводы, к которым она в итоге пришла, оказались неутешительными:

– Ну, мать, ты даешь.

– В чем дело? – отозвалась Кира, с сожалением отрываясь от капучино с корицей. Капучино восхитительно пах.

– Ты бы хоть аксессуары использовала, что ли… Ремень с пряжечкой или бусы крупные какие. Вечером побрызгалась духами, подкрасила губы, повязала платок на шею – и уже не скучный офисный прикид «белый верх – черный низ».

– А мой прикид, значит, не годится.

– Да от него за версту канцелярщиной несет. Не спасут и бусики с туфельками.

– Тогда я домой? – вопросительно произнесла Кира.

Не тут-то было…

Наташка вся подобралась, выпятила грудь, возвестила:

– Ты абсолютно уверена, что в ближайшее время не собиралась покупать себе никаких тряпок?

– Да можно было бы, – осторожно сказала Кира, – а что такое?

– Ну вот и отлично, – обрадовалась Наташа, – вот и ладненько. Тут два этажа бутиками забиты. Давай-ка быстренько подберем тебе платье. Глядишь, и на вечеринку не сильно опоздаем…

* * *

…Поэтому теперь Кира стояла перед зеркалом в Mango и соображала, очень ли пристойно будет появляться на вечеринке с участием толпы бывших одногруппников в этом платье, напоминающем о кенгуру.

– А других вариантов нет? – в десятый раз уточнила она.

Наташа принялась старательно, совсем по-детски, загибать пальцы:

– Желтое – слишком яркое… Черное – пошлое, потому что почти прозрачное. Зеленое – это не платье, а, скорее, летний сарафан. Чем тебя эта шмотка не устраивает, вдобавок – за такие деньги? И не придется считать копейки до аванса…

– Может, и в самом деле неплохо, – медленно произнесла Кира, в очередной раз поворачиваясь перед зеркалом. Осталось купить колготки, и можно было отправляться на вечеринку. Кира попыталась поддернуть платье книзу, но попытка успехом не увенчалась.

– Что ты дергаешь платье? – сердито спросила Наташа. – Хватит глупостями заниматься. Цвет тебе к лицу и фасон…

– Стройнит?

– Тебя куда стройнить? Скажи спасибо, что не худит… И переодевайся. Метеором. А я пока пойду маечки на будущее присмотрю…

Кира усмехнулась и вновь скрылась в примерочной, плотно задернув занавеску.

Глава 2

Квартира, где устраивалась вечеринка, находилась в конце Невского проспекта. Кира даже припомнила, что когда-то она была здесь в гостях. Наверное, на втором или даже на первом курсе университета.

Квартира принадлежала Маше, вернее, Машиным родителям. Если Маша устраивала такую масштабную вечеринку, значит, либо родители отправились куда-то на отдых, либо съехали с квартиры окончательно, предоставив великовозрастной дочери самостоятельно налаживать свою дальнейшую жизнь. Маша встречала гостей в дверях в фиолетовом платье с безумным люрексом – верх платья был расшит оранжевыми, зелеными и золотыми пайетками.

– Ой! – Маша всплеснула руками. Кажется, Киру она точно не ожидала увидеть. – Наташка! Кирюша!

– Привет!

– Привет. А вы рано! Проходите, раздевайтесь, разувайтесь… Впрочем, можете и не разуваться, – Маша махнула рукой.

– Что, еще никого нет? – спросила Наташа.

– Наоборот. Уже полно народу. Есть даже парни из параллельной группы. Все заявились рановато, пожалуй, но это и хорошо. А то вечно приходится всех ждать. Вы мне поможете, правда?

– Поможем, – кивнула Кира, – а что надо делать?

Маша повлекла их за собой на кухню, по дороге объясняя:

– Нужно подложить чипсов во все миски. И вынуть лед из формочек. Я ничего особо не готовила, у нас теперь в основном все встречи в формате фуршета. Кому нужны эти пироги? Так что у нас есть конфеты, фрукты, соки, ну, и шампусик, само собой. Да, и чипсы.

Кира пожалела, что в кофейне она не съела что-нибудь основательное – салат или киш, к примеру… Они с Наташей принялись одну за другой вскрывать упаковки с остро пахнущими чипсами, высыпать их в большие деревянные миски. Наконец миски были наполнены, и их нужно было относить в гостиную, где, по всей видимости, происходило главное веселье.

Веселье действительно шло полным ходом. Маша, как хозяйка, видимо, не считала своим долгом хотя бы вполглаза следить за происходящим. Да и под вечеринкой она, по всей видимости, понимала следующее: собрать в одном месте как можно больше народу, дать им несколько бутылок со спиртным, а дальше уж как фишка ляжет…

Фишка ложилась коряво.

На балконе, куда вела распахнутая настежь дверь, целовалась какая-то парочка, освещаемая огнями Невского проспекта. Что происходило в гостиной, оставалось для Киры скорее плодом собственных догадок и домыслов – свет был выключен, и освещение было «естественным» (то есть опять же уличным). Горело несколько массивных и толстых свечей, расставленных повыше (чтобы гости не удосужились смахнуть свечку рукавом). Везде – на журнальном столике, на подоконниках, даже на подлокотниках диванов – были расставлены миски с остатками чипсов. На рояле громоздились полупустые бокалы и пустые бутылки. Гремело какое-то старое техно… Кира почти не могла разглядеть лица, соответственно, никого не узнавала. Не могли же ее однокурсники так сильно измениться за такой короткий срок? Прошло больше года… разве же это срок?

Под руку Кире подвернулась Наташа, появившаяся из коридорных потемок. Кира вздохнула с облегчением, поймала приятельницу за короткий рукав:

– Наташ, слушай, я, может, чего-то не понимаю?

– Ты о чем?

В руках Наташка уже держала высокий стеклянный стакан (из самых дешевых на вид), наполненный наполовину не то коньяком, не то виски. Кира мысленно пришла в ужас, но нужно было не забыть свой вопрос:

– Ты ведь вроде говорила, что у нас сбор группы?

– Ну да, а что? – переспросила Наташа.

– Так вот я что-то не вижу здесь нашей группы…

– А тебе не все равно?

– Вообще-то нет.

– Ну, мать, это не ко мне, это к Машке. Я тоже думала, что у нас намечается встреча группы. Может быть, кто-то не смог?

– Кто-то – ладно, но ведь не все?!

– И потом, ты ж сама знаешь – Маша у нас девушка общительная. Кинула клич, все сбежались… куда дешевле отрываться на свободной жилплощади, чем зависать в ночном клубе.

– Да, пожалуй, – Кира передернула плечами, так как услышанное не сильно ее обрадовало.

Если бы она знала…

Хотя откуда ей было знать?

В конце концов, можно было позвонить старосте. Но в обновленном телефоне Киры не осталось практически никаких университетских контактов…

Кира вздохнула. В этот момент мимо нее промчалась Маша, по дороге одарив Киру граненым стаканом с резко пахнущей жидкостью. Она прокричала что-то невразумительное, устремилась на балкон, потом резко сменила траекторию и застыла возле музыкального центра, подбирая мелодию, больше соответствующую ее настроению.

Кира осторожно пригубила болтающуюся в стакане жидкость. На языке тотчас стало мерзко. Кира запустила руку в ближайшую миску с чипсами, захватила пригоршню картофельных обломков, попыталась заглушить неприятный вкус во рту.

Не хотелось уходить так сразу – обижать Машу, расстраивать Наташку. Кира не хотела признаваться себе в том, что, кажется, было ошибкой соглашаться на неожиданное приглашение. В женских журналах столько пишут о том, что в жизни всегда должно быть место экспромту, приключению, в конце концов…

Вот только, по мнению Киры, нужно было уточнить, что хороший экспромт должен быть тщательно спланирован. А приключения лучше выбирать для себя самой.

Впрочем, еще можно попытаться сделать лимонад из некстати подвернувшегося лимона… Например, познакомиться с кем-нибудь интересным. Или просто потанцевать. Кира понятия не имела, когда она в следующий раз окажется где-нибудь в месте, напоминающем дискотеку. Больше, на ее взгляд, на Машином сабантуе заниматься было нечем – напиваться Кира не любила со времен чисто студенческих тусовок…

И потом, зря, что ли, она покупала это платье в «Манго»? И колготки под него! Теперь денег до зарплаты должно было хватить только на проезд, обеды и, может быть, пару билетов в кино.

На утренние сеансы. По выходным. В центре города.

Музыка навязчиво била по ушам.

Кира осматривалась вокруг.

Картина в целом не менялась, пожалуй, разве что усугублялась. На рояле стало еще больше пустых и грязных бокалов. Кира порадовалась, что пока никто не умудрился разбить одну из бутылок, сваленных в изобилии возле дивана и под подоконником. Чтобы вычистить все осколки с этого косматого ковра, понадобилась бы целая вечность. А Кира все-таки сняла в прихожей туфли, оставшись в колготках. Теперь она задавалась вопросом – зачем нужно было проявлять это человеколюбие, точнее, хозяйколюбие?..

Диван был битком набит целующимися парочками. Дверь в спальню была закрыта. Кира надеялась, что спальню закрыла Маша от посягательств на хозяйскую приватную жизнь. Но проверять не хотелось… Вдруг, вопреки предположениям Киры, за стенкой в спальне кипела совсем иная приватная жизнь?

Посреди комнаты, стоя босиком на ковре, вяло подергивался худой парень в черной майке, сползающей с плеч, в драных джинсах, а с его шеи свисало, наверное, полкило цепочек разной толщины и фактуры. Парень двигался явно не в такт музыке. Кире резко расхотелось танцевать.

Она аккуратно поставила стакан на злополучный рояль. Нужно было найти Машу, вежливо распрощаться, поблагодарить за гостеприимство… и сваливать из этой сомнительной квартиры. Кира уже не удивилась бы, если бы оказалось, что иногда апартаменты Маши используются и как наркопритон. Ну, может быть, не совсем притон… Но без наркотиков здесь у некоторых явно не обходится.

В поисках Маши Кира вышла на кухню. Хаос здесь успел усилиться. Но Маши не было. Кира ощутила на своих руках что-то липкое, принюхалась. Кажется, это был коньяк. Видимо, им был как следует заляпан стакан. Кира включила воду, подставила под нее руки, щедро намылила их «Приллом».

– Эй, а ты кто? – услышала она и вздрогнула.

Видимо, из-за шума воды она не услышала почти беззвучных шагов по паркету.

На нее смотрел, усмехаясь, низкорослый, но довольно крепкий парень в полурасстегнутой розовой рубашке и брюках почти что офисного вида. Кира подумала, что, пожалуй, она ошиблась со своей слишком поспешной характеристикой контингента вечеринки.

– Привет, – улыбнулась она, – видимо, гость, как и ты.

– Как скажешь. Я Саша.

– Очень приятно – а я Кира.

– Что-то башка гудит, – пожаловался Саша, – не могу долго выносить такую музыку.

– Кто ж заставляет? – Кира пожала плечами.

– И впрямь никто, – он улыбнулся.

Возникла пауза, не сказать, чтобы совсем уж неловкая, но…

Кира подвинулась к выходу из кухни.

– Ты куда? – оживился Саша.

– Думаю, что мне пора.

– Как это – пора? Да ведь веселье только начинается. Слушай, а, может, сделаешь чайку?

– Чай? – Кира непонимающе взглянула на нового знакомого.

– Да. Почему-то дико хочется пить.

«Сушняк», – подумала Кира, но на мгновение ей стало жаль Сашу.

Да и сама бы она сейчас не отказалась от кружки крепкого чая. Во рту до сих пор стоял привкус коньяка, и соль от чипсов тревожила горло.

– Пожалуй, можно выпить чая, – согласилась она.

Саша ухмыльнулся и придвинул табуретку, чтобы плюхнуться на нее, фактически перегородив Кире выход.

Кира сняла с сушилки две чистые кружки, сунула в них по чайному пакетику. Чайник не замедлил закипеть.

– Интересно, где у нее здесь сахар… – задумчиво проговорила Кира.

* * *

Прихлебывая медленно остывающий (и к тому же несладкий) чай, Кира и Саша как-то незаметно увлеклись разговором. Они успели обсудить все шедшие за последний месяц фильмы в местных кинотеатрах. Кира, не найдя альтернативы, не нашла ничего лучше, как присесть прямо на кухонный стол. Саша вскоре переместился на стол с табуретки…

В беседе, которая становилась все более оживленной, прошло, наверное, минут сорок.

Кира даже успела подзабыть о своем желании скорейшего ухода.

Но на самом интересном месте обсуждения в дверях кухни выросла какая-то девица с волосами соломенного цвета и лицом, на котором было написано одновременно скучающее и негодующее выражение:

– Ничего себе! Коротков, ты совсем офигел?

– В чем дело? – поднял голову Саша.

– Я думала, ты уже умер или в туалете застрял. Ищу тебя, а тебя нигде нет.

– Почему же? Я здесь.

– Я и говорю, что ты охренел! – девица повысила голос.

– Катя, не шуми, а?

– А что вас так расстроило? – спросила Кира, которая и в самом деле ничего не поняла.

– Ты бы вообще помолчала! Ты сюда зачем заявилась – чужих женихов отбивать?

– Разве вечеринки не для того, чтобы общаться с теми, с кем захочется? – вежливо спросила Кира.

– Ах ты!.. – девица чуть не взвилась под потолок. Саша решительно двинулся к ней, сгреб ее в охапку:

– Ну-ка пойдем, разберемся в другом месте…

На возмущенные вопли из гостиной появилась Маша – и как только она что-то расслышала за грохотом музыки?

– Что случилось? – спросила она у Киры.

– Да фигня какая-то, Маш… Меня приревновали ни с того, ни с сего. Вернее, этого вашего Сашу приревновали. Я вообще-то уже уходить собиралась. Извини, мы тут у тебя чуток заварки позаимствовали.

– Странно, – протянула Маша, – Саня вообще-то от Катьки весь вечер не отходил. Неудивительно, что она принялась возмущаться.

– Маш! За кого ты меня принимаешь? Слушай, мне в любом случае пора. Правда. Рада была повидаться. И Катя ваша… пусть не нервничает. Я уже ухожу.

Кира нашаривала туфли в прихожей, где Маша и не подумала включить свет.

– Ну-ну, – протянула она с недоверчивым видом. – Ладно. Забыли.

– Да нечего забывать! – взорвалась Кира. – Я же тебе говорю – он сам напросился на чай, и мы просто поболтали! А этой вашей Кате надо меньше пить. С пьяных глаз чего только не привидится. И вообще… бывай.

Маша пожала плечами и закрыла за Кирой входную дверь.

* * *

– Ты знаешь, странно, – проговорила подошедшая сзади Наташа. – Я имею в виду… Ну что в ней такого?

Маша повернулась к ней:

– В ком? В Кирюше?

– Ага, – кивнула Наташка, – вроде толком и посмотреть не на что, а Саня к ней прилепился – не отодрать.

– Они же вроде просто вместе пили чай, – не поняла Маша. – Сашке наверняка было лень заваривать себе чай самому, а Кира подвернулась под руку.

– И поэтому он проторчал рядом с ней больше получаса? Верится с трудом.

– Да почему?

– Да потому, – со значением произнесла Наташа. – Вернее, с учетом того, что на этой вечеринке у Сашки есть своя собственная, личная барышня. С которой можно не просто попить чайку и потрепаться о всякой ерунде, а поваляться за закрытыми дверями спальни… не отходя от кассы. А также потанцевать или просто потискать за мягкие места – в темноте все равно никому не видно.

Маша пожала плечами.

– По-моему, все это не стоит выеденного яйца, – подвела итог она. – К тому же… Сашка редко отказывается от выпивки, почему бы ему и не пристать к незнакомой девочке после бутылки?

– В том-то и дело, – со значением повторила Наташа, – я заметила – Саша был абсолютно трезв.

* * *

Девчонки не заметили, что у их диалога есть молчаливый свидетель.

Стройная, но невысокая девушка, вся в крутых кудряшках, нашаривала свои туфли среди груды чужой обуви.

Обувшись, она распрямилась и окликнула хозяйку:

– Маша, закрой за мной, мне тоже пора…

– Как?! – поразилась Мария. – И ты уже уходишь?

– Спасибо за гостеприимство. Пока!..

* * *

«Мне двадцать три года, – повторяла Кира, сбегая с крутой лестницы с ободранными перилами. – Пора перестать ходить на подобные вечеринки… и в подобные дома».

– Кира! Смолкова! Подожди!

От неожиданности Кира остановилась так резко, что чуть не впечаталась носом в лестничную площадку.

– Погоди, – отдышавшись, девушка в кудряшках встала рядом с ней. – Ты не возражаешь, если мы пойдем вместе?

– М-м-м… не возражаю, – согласилась Кира. – А куда пойдем-то?

– Ну, скажем, до метро, – девушка широко улыбнулась. – Но лично я, например, никуда не тороплюсь. Могли бы где-нибудь посидеть, хоть в «Макдональдсе», хоть в «Шоколаднице», я без предрассудков. Я думала, тебе будет интересно посидеть, поболтать…

– Поболтать о чем? – Кира все еще ничего не понимала.

– Ну, ты даешь, – девушка покачала головой, – неужели ты совсем меня не помнишь?

– Кажется, нет, – медленно произнесла Кира, – извини.

– Здравствуйте, приехали! – девушка прыснула со смеху. Кажется, она совсем не обижалась на поведение Киры. – Впрочем, я ведь ушла из универа с четвертого курса… Времени, конечно, прошло немало.

Кира в ожидании смотрела на нее:

– Я – Инна, – напомнила девушка, – Инна Лисичанская.

Глава 3

Уже сидя в кофейне за столиком с «мраморно-шоколадными» разводами, девушки весело смеялись над забавной ситуацией с неузнаванием.

– Во всяком случае, я-то тебя сразу узнала, – в пятый, кажется, раз заметила Инна.

Она отправила в рот первую ложечку взбитых сливок с верхушки фрапучино в высоком бокале.

– Ну, если бы ты меньше экспериментировала со стрижками, – смущенно отозвалась Кира.

– Ты-то совсем не изменилась.

– Уж и не знаю, радоваться этому или огорчаться.

– Мы с тобой еще не в таком возрасте, чтобы этому можно было огорчаться… или радоваться, – подмигнула Инна.

– У тебя, кажется, были такие огненные, рыжие волосы, прямое короткое каре… И ходила ты во всяких балахонах с фенечками.

– Рыжие волосы как раз были следствием борьбы с природой. Красила я их потому, что хотела соответствовать своей фамилии… а что касается кудряшек, то я не делала никакой химии. Просто перестала выпрямлять волосы, – пояснила Инна, – через некоторое время вернулась к своему естественному состоянию. Чем и довольна до безобразия.

– Куда же ты исчезла? – спросила Кира.

– В какой-то момент мне все надоело. Просто огляделась вокруг и поняла, что все бессмысленно. Преподаватели чем-то забивают нам головы, мы старательно конспектируем это в тетрадях… Я пошла работать. Устроилась как раз внештатным корреспондентом. Освещала мелкие культурные мероприятия, в основном – в вечернее время. Поняла, что на самом деле все происходит совсем иначе, нежели вбивалось в наши головы. Решила – зачем тогда терять еще пару лет в университете?

– Диплом, – сказала Кира, – разве он не может пригодиться в жизни?

– Кому-то, может, и может, – согласилась Инна.

– Кроме того, доводить начатое дело до конца – не самая дурная привычка.

– Ты довела?

– Довела.

– А мне вот стало не до этого… Я поняла, что следующие два года будут просто убиты мной в этих вот унылых серых и коричневых аудиториях. Меня словно что-то душило…

– Ты ведь могла перевестись на вечерний, – сообразила Кира.

– Могла. Но очень уж поздно сообразила. А восстанавливаться сейчас я не стану нипочем. Слишком сильно изменилась жизнь…

– Понимаю.

Инна подняла на Киру глаза:

– Ну, а ты-то как живешь? Расскажи.

Повисла томительная пауза.

Кира прикидывала так и эдак, что интересного она может поведать Инне о своей жизни.

Ничего интересного не наблюдалось.

– Работаешь? – подбодрила ее Инна.

Кира кивнула:

– Ну да.

– Кем же?

– Я – что-то среднее между секретарем и офис-менеджером.

– Это как? – заинтересованно спросила Инна.

– Это… С одной стороны, я секретарь руководителя фирмы. Но он не слишком напрягает меня поручениями. К тому же я отвечаю на все входящие звонки, принимаю факсы… И должна быть максимально полезной для прочих сотрудников.

– Нравится?

Кира неопределенно пожала плечами.

– Сколько ты уже там работаешь?

– Около года?..

– И до сих пор не поняла, нравится тебе или нет? – Инна засмеялась. – Ну, а оказалась ты там как? Не больно похоже на журналистскую стезю…

– Я знаю. К тому времени, как закончилось обучение в университете, я уже поняла, что вряд ли стану работать по специальности.

– Разочаровалась.

– Точно.

– Но ведь ты даже не попробовала?.. – полувопросительно произнесла Инна.

– Если честно, у меня не осталось желания.

– А почему ты пошла именно в секретари?

– Пошла туда, куда взяли. На что еще я могла претендовать без особого опыта работы? На всех интересных позициях требовался опыт. И даже на очень многих секретарских… Но, помнится, мои обрадовались уже тому, что я хотя бы не студентка.

– Вчерашняя студентка.

– Это да.

– Они что, студентоненавистники?

– Почти, – Кира фыркнула, – они ненавидели отпускать работников на сессию. Хотя я подозреваю, что дело в моей предшественнице. Она слишком злоупотребляла отгулами, ссылаясь на проблемы в вузе.

– Значит, заколдованный круг, – задумчиво произнесла Инна.

– Ты о чем?

– Да так… Вчерашних студентов без опыта работы не принимают на мало-мальски интересные должности, следовательно, и опыта в требуемой сфере у них появиться не может.

Кира сделала глоток фрапучино. Ей на зуб попалась льдинка и захрустела.

Она подумала о том, насколько бездарно выглядит со стороны ее судьба.

Пять долгих лет потрачено на обучение по неплохой, в общем-то, и интересной специальности. Которая больше не вдохновляет Киру.

А дальше… Дальше – прозябание в среднестатистической конторе. Не в начальниках, не в руководителях отдела. Это было бы еще ничего. Но ведь даже и не в специалистах – так, секретарша.

И пролетевший, как один день, год на этом рабочем месте ничего не изменил в ситуации.

Да. Наверняка со стороны это выглядит очень бледно…

– Впрочем, какие твои годы, – утешила девушку Инна.

Кира молча пожала плечами.

Доедать взбитые сливки из высокого стакана уже не хотелось.

От чрезмерно сладкого десерта противно саднило в горле.

Инна внимательно посмотрела на Киру:

– Ты хорошо себя чувствуешь? Все-таки у Маши было так накурено…

Кира ответила:

– Спасибо, со мной все в порядке.

* * *

Когда Кира вынырнула из метро на «Чкаловской», был уже глубокий вечер.

Но ей незачем было спешить. Да, собственно говоря, и не к кому.

Кира неторопливо дошла до дома, поднялась на второй этаж по старым каменным ступеням, по старой же привычке считая их. Она каждый раз подсчитывала их количество, возвращаясь домой (когда она куда-то торопилась, выбегая из квартиры, подсчитывать было некогда). И гарантированно забывала получившуюся цифру к следующему подъему…

В двухкомнатной квартире с небольшой кухней и высокими потолками Кира жила одна.

Совсем одна.

Собственно говоря, благодарить за это нужно было маму Киры. Когда ее тетка оставила вполне ожидаемое наследство – однушку в Великом Новгороде, мама, крепко поразмыслив, переехала туда насовсем. Работать она могла удаленно, чем с успехом и занималась на новом месте жительства. Правда, до этого она помогла Кире встать на ноги – подождала, пока дочь получит университетский диплом. А дальше все было в Кириных изящных руках – но пока что-то не получалось раскрасить свою жизнь всеми красками радуги. Работа приносила доход, которого хватало на довольно скромную жизнь: оплата коммунальных платежей, мобильная связь, продукты, проезд на общественном транспорте, опять-таки скромный уход за собой… Гардероб Киры по вполне понятным причинам обновлялся медленно. По сути, она продолжала ходить в офис в тех же одежках, в которых сидела перед преподавателями, сжимая в руке зачетную книжку.

Кира сбросила туфли с усталых ног, бросила пакет с офисным костюмом прямо на пол. Взглянула на себя в зеркало. Платье определенно шло ей…

Хотелось есть. Очень хотелось пить. После кофейного коктейля ужасно мучила жажда. Кира босиком прошлепала к большому белому холодильнику без единой наклейки или магнитика. Холодильник равномерно гудел и никак не отреагировал на появление младшей из хозяек.

Кира открыла дверцу, заглянула внутрь с вопросительным выражением лица. На полке сиротливо ютился кусок сыра со следами терки на одной из сторон, а также початая бутылка йогурта. В таких случаях обычно выручала морозилка. Но не в этот раз. Пельмени, оказывается, давно закончились, а на дне морозильного ящика приткнулся лишь одинокий пакет с замороженной клубникой.

– М-да, – вслух произнесла Кира, – вряд ли из этого можно сообразить омлет или хотя бы картофельное пюре.

Кира вспомнила, что совсем недалеко от дома открылся круглосуточный продуктовый магазин.

Это воспоминание порадовало, вселив надежду. Но надежда быстро испарилась с приходом второго воспоминания.

Капучино, новое платье, колготки.

Наташка ошибалась насчет ожидания денег до выплаты аванса. Кошелек Киры был практически опустошен. Подходящих колготок по сходной цене не нашлось, и пришлось купить одни из самых дорогих.

Кира еще раз внимательно посмотрела на себя. Да, платье сидит неплохо. И что ей теперь с ним делать? Намазывать на булочку вместо паштета? Куда ей его надеть – в офис? Офисное строгое платье оно мало напоминало, скорее – коктейльное.

Чего ради, спрашивается, нужно было выкладывать деньги под торопливые понукания подружки? Кира все равно не увидела почти никого из бывших однокурсников. А ведь платье покупалось с целью произвести впечатление на давно не виденных людей… Надо было продемонстрировать, что Кира еще не совсем закопалась в быту и офисных бдениях, что еще может произвести впечатление.

Кира фыркнула – вот ей урок на будущее. Впечатление она, может, и произвела, но не на тех и совсем не такое, какое хотелось бы.

В шкафу рядом с пачкой сахара обнаружилась початая упаковка риса. Но его еще нужно было сварить… А в сон Киру клонило все сильнее.

Ложиться спать пришлось без ужина.

Кира решила, что в понедельник по пути в офис она купит какой-нибудь выпечки, продержится до обеда, а потом перехватит у кого-нибудь денег в долг. Немного. Символическую сумму. Глядишь, эта сумма и поможет ей продержаться до более внушительного аванса.

* * *

Фирма, в которой Кира работала после окончания вуза, занималась совершенно непонятными для Киры, даже, наверное, непостижимыми вещами – приборами для телекоммуникации.

Кира учила наизусть содержание рекламных буклетов компании, но была не в состоянии вникнуть в суть всех этих технических терминов.

Она знала на память названия приборов. Могла (иногда сверяясь с прайс-листом) сообщить их стоимость, когда звонили потенциальные покупатели.

Но на все вопросы, касающиеся свойств и характеристик чудо-техники, Кира даже не пыталась отвечать. Она оперативно переводила звонки на специалистов отдела маркетинга. Если маркетологи не справлялись, звонившим приходилось беседовать с разработчиками – уж они-то знали всю подноготную принципов действия техники.

Довольно часто приборы приобретались государственными организациями, отвечающими за линии связи – теми организациями, которые были еще относительно дееспособны.

Если бы Кира была поопытнее, через несколько месяцев после начала работы она попросилась бы в тот же отдел маркетинга. Хотя бы стажером, хотя бы ассистентом. Занималась бы в неспешном темпе отправками приборов заказчикам, заполняла бы нужные документы. Потом освоила бы расхожие фразы, с помощью которых начальник отдела побуждал клиентов к приобретению приборов. Ему вовсе не требовалось как следует разбираться в технике, он был сосредоточен на полезных свойствах агрегатов. Во всяком случае, Кира вполне могла бы усвоить, как надо преподносить товар. А может, в дальнейшем ей бы поручили согласовывать рекламные статьи с сотрудниками специализированных изданий.

Но Кира об этом даже не задумывалась.

Она бодро скидывала звонки в отдел маркетинга, заказывала партиями канистры с водой для кулера, опрашивала бухгалтерию и отдел персонала, сколько им в этом месяце нужно скоросшивателей, дыроколов и белоснежной бумаги. В обеденный перерыв ходила в столовую. Обычно брала второе – плов или какие-нибудь тефтели с рисом, – и скучный компот из сухофруктов. Чаще всего Кира обедала в одиночестве. В отделе разработки молодых парней было вдоволь, но все они не были героями Кириного «романа». Слишком замороченные, трудоголики, сдвинутые на своих приборах… Само по себе это не делало их плохими или занудными. Но они к тому же совершенно не интересовались спортом, и вообще, на вкус Киры, слишком запускали себя.

А импозантные мужчины, уже состоявшиеся в этой области, и, как следствие, занимающие посты начальников отделов, были, разумеется, прочно женаты.

После болтовни с Наташкой, но в особенности – после разговора с Инной Кира почувствовала, что не на шутку увязла в быте своей телекоммуникационной конторы.

В самом деле, разве это жизнь?

Она, Кира, ни с кем не встречается, ничем не интересуется, не увлекается.

Встала, с горем пополам добралась до работы. С горем пополам – это потому что жила Кира неподалеку от родной конторы. Пешком нужно было идти полчаса, преодолевая все светофоры, пешеходные переходы, разбитый во многих местах асфальт. Ни одна маршрутка не ходила нужным Кире маршрутом. Можно было бы добираться до метро, но это был бы большой и совершенно бессмысленный крюк.

Поэтому Кира ходила на работу пешком, вне зависимости от того, какая погода была на улице. Когда светило солнце и было тепло, прогулка оказывалась в удовольствие. Но Питер был горазд на многие сюрпризы – частый гололед, штормовые предупреждения, туман, дожди, снегопады…

Можно было ловить машину, но Кира не была Крезом.

И выбор был всегда однозначным: поймать машину или пообедать по-человечески?..

Итак, дорога на работу и с работы. Пять дней в неделю, проводимые в унылой приемной с давно не крашеными стенами и дешевой офисной мебелью. В приемной Кира сидела одна. Ее общение с сотрудниками сводилось к минимуму: шефу не требовались стенограммы совещаний, паспортные данные для пропусков и цифры для служебок сотрудники диктовали Кире по телефону.

Оставались выходные… Если Кира не отправлялась в Новгород, чтобы навестить маму, то она занималась уборкой и благоустройством квартиры, готовила еду, стирала и наглаживала свои офисные одежки. На хобби – действительно интересное хобби – нужно было откладывать деньги, но пока что Кира изо всех сил пыталась хоть чем-то помочь маме. Кира не знала, в какие ночные клубы можно ходить, чтобы познакомиться со стоящим парнем. И потом, чтобы со вкусом развлекаться, нужны деньги, фантазия, силы… Долгое время после того, как Кира получила диплом и устроилась на работу секретарем, ее единственным желанием было разобраться со всеми рабочими обязанностями и отоспаться в конце недели.

А случайные знакомства оказывались эпизодическими и не заходили дальше полутора-двух свиданий.

Именно сейчас Кира остро почувствовала, что пора что-то менять в этом устоявшемся ритме.

Еще годик-другой подобной жизни – и она привыкнет настолько, что даже не будет считать это ненормальным.

Сколько можно «становиться на ноги»? Не исключено, что, если ничего не менять, то под подобным девизом придется прошагать до конца пути.

Но с чего, скажите на милость, начать?..

Может быть, с общения с людьми?

Кира не считала, что избегает людей. Оказывается, у окружающих было свое мнение на этот счет. Взять хотя бы Наташку.

Встречи не всегда проходят так, как это видится самой. Разве это повод игнорировать тех же бывших однокурсников или одноклассниц? Кира не знает, с чего начать – с работы, с образа жизни, с ремонта или со смены социального статуса – может быть, нужные ответы придут в ходе общения с людьми? В «Шоколаднице» Инна Лисичанская высказывала здравые и интересные мысли. Может быть, общение с теми, кто больше преуспел, пытаясь самостоятельно творить свою жизнь, и Киру подтолкнут к небольшим переменам?

Не обязательно ведь ставить все с ног на голову.

Так недолго и захлебнуться эйфорией от мнимой свободы и такой же кажущейся вседозволенности.

* * *

…Будильник зазвенел, производя в мозгу Киры эффект, сравнимый со сбрасываемыми на голову кирпичами.

Глава 4

Даже если не считать ужасного пробуждения от будильника, утро Киры нельзя было назвать радостным.

Чтобы придти в себя, она решила принять душ – времени должно было хватить. Но накануне Кира оставила переключатель на смесителе в положении «душ». Поэтому, когда она забралась в ванную и включила горячую воду, вода полилась не из-под крана, а из висящего под потолком душа. Киру окатило с головой. Пришлось наспех сушить волосы, натягивать водолазку через влажную голову. Это не улучшило ни Кириного настроения, ни ее самочувствия.

Вдобавок она глянула на часы. Времени было порядочно. Был выбор: опаздывать или поймать машину. Денег могло хватить либо на булочки, либо на такси. Кира поняла, что сегодня она не только без завтрака, но еще и без обеда.

…В приемную «Техдалса» Кира влетела как сумасшедшая. Она думала, что и выглядит так же. Включая одной рукой компьютер, другой Кира переодела туфли. При этом она успела посмотреть на факс – не пришло ли чего за ночь? Последним жестом было сбрасывание куртки с последующим ее водружением на стоящую в углу вешалку. И Кира осторожно постучалась в дверь шефа – поздороваться.

Дверь была заперта.

Хм, странно… Но ведь если бы Горелов собирался сегодня отсутствовать, он бы наверняка предупредил меня, мелькнуло у Киры в голове. Обычно Горелов приходил, как ни странно, раньше всех. Но и уходил из офиса он тоже раньше всех. У него было двое детей, и он считал своим долгом оказывать посильную помощь в их воспитании. Куда же он все-таки подевался?

Кира пожала плечами, отодвинула свое компьютерное кресло, села, развернула монитор поудобней. Проверила электронную почту фирмы – там не было ничего, кроме рекламы.

Кира проверила свою почту. В ее ящике не оказалось даже рекламы. Впрочем, ничего удивительного – кому было ей писать?

Кира вздохнула и принялась ждать телефонных звонков. Больше заняться было пока нечем.

В дверях показалась темная, гладко зализанная голова Люды – сотрудницы отдела маркетинга.

– Кира, привет! Курить пойдешь?

«И не надоест же ей?» – почти беззлобно подумала Кира, а вслух огрызнулась:

– Сколько можно повторять – я не курю.

– Ничего, это временно, – жизнерадостно откликнулась Люда. – Работала бы у нас в отделе – моментально бы закурила. Это ж никаких нервов не хватит…

– Ладно, не нужно рассказывать мне про нервы. Ты, случайно, не знаешь – Горелов не заболел? А то что-то нет у себя. И не предупреждал ни о чем.

Люда с готовностью сделала большие глаза:

– А ты что, разве не знаешь?

– Чего я не знаю?

Уволился? Умер? Улетел на Сейшелы? Что такого стряслось с Гореловым, о чем все, видимо, в курсе, а Кира не знает?

– Не удивительно, что Горелова нет у себя в кабинете. Он до него и дойти не успел – зам перехватил.

– И что?

– И поволок на совещание. Незапланированное.

Кира пожала плечами.

– Ясно. Бывает…

– Ты не понимаешь. Туда все директора сбежались с вытаращенными глазами. Только что волосы дыбом не стоят. Интересно, что они там такое обсуждают?

– А ты иди, подслушай, – предложила Кира. Она мечтала хотя бы о горячем чае, раз обед отменился.

– Что, думаешь, можно?..

Кира вздохнула. Ну вот как от нее отделаться? Все равно, кроме сплетен, Люда не могла сообщить ничего вразумительного. Если происходит что-то, что касается сотрудников всей фирмы, то наверняка Кира узнает об этом по возвращении Горелова.

– Ладно, – сообщила Люда, – схожу все-таки покурить, а там видно будет. Кто их знает, что они там задумали… Может, обсуждают комендантский час в фирме.

– «Час без сигарет»?

– Вот-вот…

Раздался телефонный звонок. Торопясь, чтобы аппарат не переключился на факс, Кира сняла трубку:

– «Техдалс», добрый день…

Голова Люды исчезла из дверного проема.

Переключив звонок на отдел гарантийного ремонта, Кира положила трубку. Только что состоявшийся разговор с Людой все-таки оставил в ней беспокойный осадок. Неприятно засосало в животе, и было уже не разобрать – это от голода или от возможного изменения обстановки в компании в худшую сторону?

Сергей Сергеевич Горелов появился в приемной только через три часа. За это время Кира успела исписать уйму стикеров сообщениями для него.

– Кира? – он посмотрел на нее так, как будто увидел впервые в жизни. – Добрый день.

– Здравствуйте. Сергей Сергеич, вам звонила ваша жена несколько раз, а еще…

– Она ведь могла позвонить мне на мобильный! – недовольным тоном прервал ее Горелов.

– Она и звонила вам на мобильный телефон. Сказала, что вы не отвечаете.

Хмуря свои густые брови, Горелов извлек из нагрудного кармана пиджака мобильник, внимательно изучил его экран.

– Действительно, звонила. А я выключил звук. Надо же, совсем забыл.

Горелов не сказал ни слова по поводу только что завершившегося собрания.

Значит, ничего серьезного, решила Кира. Никаких распоряжений, срочных поручений напечатать приказ, и так далее, от Горелова не последовало. Зато он проследовал в свой кабинет, закрылся там и что-то бубнил вполголоса, видимо, ведя телефонные переговоры.

* * *

После трех часов дня Киру неожиданно вызвали в бухгалтерию.

Главный бухгалтер Ирочка ткнула пальцем с сиреневым маникюром в какую-то ведомость и потребовала, чтобы Кира поставила там свою подпись.

– Это еще зачем? – поинтересовалась Кира.

– Умная какая! Ей премию выдают, а она еще подписывать не хочет!

Кира повеселела:

– Неужели правда премия?

– Гляди-ка ты, как обрадовалась, – подмигнула Ирочка, – а еще подписывать ничего не хотела. Давай, ставь крестик, галочку или что там еще у тебя.

– Да я просто совсем без копейки осталась, – призналась Кира, – а с чего вдруг такая радость? Вроде праздников не намечается, до зарплаты еще жить и жить, а аванс – это все-таки не премия…

– Горелов премирует за хорошую работу.

Кира не помнила за собой никакой такой отменной работы. Скорее, наоборот – в последнее время она подустала… неплохо было бы побывать в отпуске. Ляпов Кира старалась не делать, но усталость определенно сказалась на ее рабочем настрое.

– Что, только меня?

– Ишь, какая любопытная! – Ирочка ловко выдернула из-под Кириной руки бумажный лист ведомости. Очевидно, чтобы Кира не успела рассмотреть, кто еще удостоился внезапной милости от начальства. – Смотри в свой кошелек, а в чужой не заглядывай.

Кира засмеялась. Обижаться на Иру было невозможно.

– Ладно, – сжалилась Ира, – премируются не все (поэтому ты особо не болтай), в основном – сотрудники администрации.

Выпытывать у Ирочки, кто подразумевается конкретно у нее под расплывчатым понятием «административный аппарат», Кира не стала.

Получила в руки бумажный конверт, сказала «спасибо» и отправилась восвояси.

Укрывшись у себя в приемной, она открыла конверт. Сумма в конверте составляла примерно четверть от Кириной зарплаты, и Кирина радость выросла пропорционально процентам.

Она уже размечталась о том, что можно будет купить на эти незапланированные деньги.

Кажется, она хотела жить в свое удовольствие? Вот и прекрасный повод начать.

С чего же начать? Вроде бы на «Чкаловской» открылся новый японский ресторан. И какая-то кофейня, в декоре которой делался акцент на украшения из цветов. А на Большом проспекте – где же Кира это слышала? – находится отличная итальянская траттория. Да, непросто было сделать выбор, с чего начинать жить со вкусом. Одно Кира знала точно: если немного потерпеть, заглушив чувство голода парой стаканов воды из кулера, то пообедать, вернее, поужинать, можно будет не в офисной столовой, а в приличном месте.

Жаль только, что не было подходящей компании… Все-таки в одиночку скучно не только разведывать новые места, но и есть…

* * *

В половине шестого вечера зазвонил Кирин мобильный телефон, лежащий рядом с клавиатурой. Кира чуть не подпрыгнула от неожиданности. Поскольку ее мобильный звонил все реже, Кира уже начинала воспринимать эту игрушку как изящный аксессуар, в котором удачно сочетались часы, безотказный будильник, а также дизайн.

Номер был скрыт.

Любопытство оказалось сильнее Киры. Она нажала на кнопку приема вызова.

– Да?

– Кира?

– Да, это я, – согласилась она.

– Привет! Не отвлекаю? Можешь говорить?

Кира хмыкнула:

– В принципе, могу. А с кем я говорю… если, конечно, не секрет?

– Не узнаешь? – изумилась трубка.

– Нет. И, кстати, номер у меня не определился.

– Это Саша.

– Какой еще Саша?

– Мы виделись на прошлой неделе. На вечеринке. Помнишь?..

Теперь Кира действительно вспомнила.

И что этому самому Саше вдруг от нее понадобилось?

– Да, помню, – коротко ответила она.

– Я тут подумал… Может, мы с тобой встретимся?

– Зачем?

– Да просто так. Правда. Куда-нибудь сходить, развеяться после работы… Ты ведь скоро заканчиваешь?

– Скоро, – согласилась Кира.

Приглашение немного насторожило ее. Что опять понадобилось этому Саше с вечеринки? У него ведь, кажется, есть постоянная девушка. С другой стороны, они ведь вполне могут пообщаться… чисто по-дружески. Никто не принуждает Киру к чему-то большему. Она как раз собиралась где-нибудь поужинать… А вот и компания. Просто ужин. И она в состоянии заплатить за себя сама.

Хотя… Было еще кое-что, насторожившее Киру:

– Саша, а где ты взял мой номер телефона?

– Наташка дала, – чистосердечно признался Саша. – Ну что, встретимся? Поболтаем, выпьем кофейку… Я вполне безобиден, правда.

– И где же ты хочешь встретиться?

– Ну, давай через час на Невском.

* * *

Кире пришлось попрощаться с мыслью и о гостеприимной траттории, и о новом японском ресторане. Во-первых, Саша опоздал на двадцать минут. Во-вторых, было ощущение, что с той злополучной пятницы он еще не переодевался: рубашка была все той же, розовой. Только теперь на ней не хватало верхней пуговицы, зато добавились два свежих пятна. Одно из них Кира классифицировала, как горчицу.

В-третьих, с ходу поздоровавшись и не дав Кире толком опомниться, Саша увлек ее за собой по Невскому проспекту. Уже через десять минут Саша с Кирой сидели в баре «Филин Good», который обнаружился в одном из дворов-колодцев.

В баре было темно, накурено. Грохотала музыка. Кира пролистала меню, которое оказалось весьма скудным.

Саша, облюбовавший столик подальше от входа, немедленно закурил. Он и Кире предложил сигарету, но девушка в ужасе замотала головой.

– Саша, может быть, мы поищем другое место?

– Тебе что, тут не нравится? – удивился Александр.

– Я хочу есть, – пожаловалась Кира. – А тут можно заказать чипсы и фисташки.

– Э, подруга, насчет еды мы не договаривались. Я же сказал – выпьем кофейку, поболтаем…

Если бы Кира была чуть более опытной, если бы она ходила на свидания с мужчинами хотя бы раз в месяц, она немедленно встала бы и ушла. И даже не попрощалась бы. Однако с жизненным опытом дела у Киры обстояли скудно, зато имелся характер. Она не стала делать хорошую мину при плохой игре. Она отчеканила:

– Послушай, я в состоянии за себя заплатить. Но, кажется, это ты хотел встретиться. А я буду не в состоянии общаться, если немедленно не поем. Мне все равно, что это будет – бистро, закусочная, пиццерия или кофейня. Давай пойдем куда-нибудь еще.

– Ладно, ладно, не шуми так. Да я ж не против. Вот только возьму пива. Ты будешь что-нибудь пить?

Вместо того чтобы поинтересоваться у Саши, почему он не может пить свое пиво там, где она будет есть, Кира попросила:

– Один мохито.

Саша уткнул сигарету в пепельницу и отошел к стойке бара.

Вернулся он со стеклянной кружкой в руках, увенчанной пенной шапкой. Сообщил:

– У них нет свежей мяты. Сделают тебе другой коктейль и принесут.

– Какой коктейль? – поинтересовалась Кира.

Саша пожал плечами:

– А я откуда знаю? Обещали вкусный…

В нагрудном кармане розовой Сашиной рубашки заверещал мобильный. Саша извлек телефон, бросил взгляд на экран, скорчил неуловимую гримасу и выключил у телефона громкость.

– Достают? – посочувствовала Кира.

Саша кивнул.

Кирин коктейль принесли через пятнадцать минут. Ее желудок давно уже издавал истеричные вопли. Только благодаря громкой музыке Кира могла из-за этого не смущаться.

Кира глотнула коктейль через полосатую трубочку, потом сняла дольку апельсина с края бокала и мгновенно проглотила. Вкусовые рецепторы сигнализировали ей, что в коктейле была изрядная часть рома. Ром был приправлен ананасовым соком, и чувствовался привкус кокоса… Желудок вновь испустил сдавленный вопль, который не был услышан даже Кирой.

Саша не поражал Киру чудесами красноречия. Он не рассказывал анекдоты, не интересовался ее жизнью – словом, вообще было не понятно, зачем он пригласил ее в бар. Он смолил сигарету за сигаретой, потягивал свое пиво, изучал огромную плазменную панель, по которой крутили запись какого-то концерта. Кира залпом допила свой коктейль. Есть уже не хотелось, но только по той причине, что она вдруг перестала ощущать свой желудок. И колени, кстати, тоже. «Как же я теперь пойду в пиццерию», – риторически подумала Кира.

Потом она перевела взгляд на Александра.

– Ты, кажется, хотел о чем-то поболтать, – напомнила она и поняла, что язык не больно-то готов ее слушаться.

– Говори, если хочешь, – разрешил Саша.

– А ты, значит, не хочешь? – запоздало удивилась Кира.

– А мне и так неплохо. А что еще нужно после работы? Выпить пивка, послушать музыку, посидеть с красивой девушкой… Все как положено. Тут, кстати, скоро должен быть концертик какой-то. Живая музыка, все дела… Так что сидим нормально.

– Посидеть с девушкой? – переспросила Кира, хоть слова Саши ей и польстили. – Кажется, у тебя уже есть девушка. Почему бы тебе не посидеть с ней? Я согласилась придти, потому что думала: тебе есть что сказать.

– Катька-то? А я с ней немного того… пособачился.

– Почему бы не пойти и не помириться?

– Вот еще. Пусть она за мной бегает. Я бегать не обязан, – хорохорясь, возвестил Александр.

– Ну, а я-то здесь при чем? – все еще не понимала Кира.

– Не могу же я заявиться в бар и сидеть тут один…

– Почему бы и нет?

– Скучно. Да и что знакомые подумают…

Кире пришлось собрать волю в кулак, чтобы вновь почувствовать свои коленки, а после этого – подняться с деревянного стула:

– Вот что, Сашенька. Я ухожу. Надеюсь, что не успею умереть с голоду до того момента, как найду ресторан. Ты – необыкновенно внимательный кавалер. И не вздумай опять мне названивать. Счастливо оставаться!

* * *

Вновь оказавшись на Невском, Кира не могла надышаться. После прокуренного помещения бара воздух на проспекте казался ей чистым кислородом. Не долго думая, Кира свернула в первую попавшуюся «Шоколадницу».

«Здесь хотя бы быстро обслужат», – подумала она.

В ожидании заказа (суп с гренками, «Цезарь», блинчики с мясом, яблочный штрудель) она набрала Наташку.

– Привет, дорогая моя! – поприветствовала та Киру.

– Ты зачем мой телефон Саше дала?

– Какому Саше? Ах, этому… Да ерунда. Он переживал, что ты зажигалку забыла у него забрать. Хотел вернуть.

– А почему через тебя передать не мог?

– Это ж когда еще случилось бы, – Наташка засмеялась, – пока мы с ним встретились бы, потом с тобой еще столько же собирались бы пересечься… Напрямую всегда проще.

– Отлично. Вот только беда в том, что нет у меня никаких зажигалок. И не было никогда. Наташ, я ведь не курю, ты же знаешь.

– Еще я за наличием зажигалок у тебя не следила, – протянула Наташка. – И потом, а вдруг ты на работе закурила? А что? Каждый имеет право начать курить. И ты могла начать. Значит, не было никакой зажигалки? А что тогда Сашка хотел?

– Развеяться. Сделай милость, хотя бы адрес мой не раздавай направо и налево.

– Скажешь тоже… адрес…

Кира вдохнула упоительный запах, который поднимался от супа. На расставленную перед ней еду она смотрела с таким вожделением, какого давно не испытывала. Но, прежде чем взяться за ложку, она вспомнила кое-что и рассмеялась.

Саша все-таки сам заплатил за ее коктейль.

Глава 5

Сергей Сергеевич был мрачнее грозовой тучи. Он вновь появился в офисе с большим опозданием. Кира открыла было рот для приветствия, но Горелов, возможно, сам того не желая, припечатал ее к стулу своим выразительным взглядом.

Он прошел в свой кабинет, и дверь за ним закрылась плотно, но бесшумно. Правда, через несколько секунд у Киры на столе коротким местным вызовом запищал телефон.

– Кофе мне свари, пожалуйста, – попросил Горелов, – и сахара, главное, положи побольше.

– Хорошо, – ответила Кира и отправилась сражаться с кофеваркой. Она почти всегда забывала выключить кофемашину, получив от нее драгоценную коричневую жидкость. Кофеварка призывно светила красной лампочкой, Кира спохватывалась и выключала. Но она боялась, что в один прекрасный день отвлечется надолго, и кофеварка поплатится за это расплавленными внутренностями. А Кира будет вынуждена оплатить ущерб из собственного кармана…

Поставив на металлический подносик внушительную чашку с кофе и вазочку с песочно-шоколадным печеньем, Кира открыла дверь в кабинет Горелова, водрузила получившуюся конструкцию перед ним на стол и хотела было уже выйти.

Но Сергей Сергеевич неожиданно остановил ее.

– Кира.

Она обернулась.

– Да?

– Присядь.

– Но как же телефон в приемной, – растерялась Кира.

– Подождет твой телефон, ничего с ним не сделается. В крайнем случае, в маркетинге ответят.

Кира послушно села, машинально поправив воротник блузки. Сделав сосредоточенное лицо, она устремила взгляд на Горелова.

Тот поднял с подноса чашку, поставил ее перед собой, взял из вазочки печенье и тут же положил его обратно.

Казалось, будто всеми своими мыслями он витает где-то далеко. Это было совсем не свойственно Кириному боссу. Она уже недоумевала, зачем он попросил ее задержаться.

К счастью, Горелов довольно быстро опомнился, сообразив, что находится в кабинете не один, и что он зачем-то попросил Киру остаться.

– Такие дела, – сказал он, вздохнув.

Кира вопросительно подняла брови.

– На следующей неделе нашу фирму должен будет возглавить другой директор.

– Неужели вы увольняетесь? – оторопела Кира. – Но почему? Что-то случилось?

– Нет. Не увольняюсь. Да, случилось… В общем… Это долго и трудно объяснять. Да тебе и ни к чему лишние подробности. Я останусь в компании на другой должности. А мое место займет новый руководитель… и будет управлять фирмой согласно новой политике…

В этот момент до Киры дошло, что здесь что-то не так:

– А как же я?

– Это вопрос решенный. Если, конечно, ты захочешь остаться.

– Почему я должна не хотеть?

– Действительно… В двух словах – будущий директор будет собирать свой административный аппарат, исходя из своих потребностей. Делая его под себя. У него будет свой секретарь.

– Но ведь я останусь вашим секретарем?

Горелов вымученно улыбнулся:

– Думаю, у меня будет не такая должность, чтобы мне полагался секретарь. Я буду заниматься вопросами на стыке технической и маркетинговой областей.

– А как же я?

– Будешь общим секретарем. Или офис-менеджером. Для всей фирмы, так сказать. Просто станешь выполнять меньше моих поручений.

– А… А где я буду сидеть? Если ваше место займет другой директор, то и его помощник наверняка займет мое…

– А сидеть мы все вообще будем не здесь.

– А где же? – не на шутку удивилась Кира.

– Фирма переезжает в соседнее здание. Нового директора не устраивает здешний уровень ремонта. По его мнению, это недостаточно презентабельно…

Кира начала смутно подозревать, что фирму, возможно, ждут странные времена.

А у Горелова в кармане пиджака заверещал мобильный, и он торопливо кивнул Кире, тем самым давая понять, что аудиенция окончена.

Кира вышла из его кабинета, плотно прикрыв за собой дверь, села в свое слегка поскрипывающее кресло и принялась размышлять над тем, что только что услышала…

Значит, компанию ждут перемены.

Но так ли серьезны эти перемены?

Что принципиально может измениться у Киры на работе?

Да, организацию возглавит новый босс. И что с того?

Они ведь не сменят направление деятельности, не станут продавать чугунные чайники или японскую косметику. Просто распоряжения и приказы теперь будет подписывать другой человек.

* * *

Следующие несколько дней компания полнилась слухами и пересудами.

Всех интересовало, зачем вообще понадобилась смена директора?

Горелов всех устраивал. Он не был ни слишком притязателен, ни слишком суров, не особенно придирался, не проявлял немыслимых инициатив. В то же время фирма работала относительно слаженно. Разве они не были успешны?

Когда сотрудники компании увидели нового руководителя, их мысли изменились и заструились в другом направлении.

Почему нужно было приглашать именно этогочеловека? На лицах были написаны вопросы, читалось недоумение, беспокойство.

Алексей Валерьевич удивительным образом напоминал малиновопиджачных персонажей постперестроечной эпохи. С этим спорили: разве вы не видите, что подобный взгляд и поведение больше напоминают бывшего заключенного?..

Сотрудники не без удовольствия строили разнообразные версии.

Кира временно исполняла обязанности секретаря нового генерального директора…

Каждое утро она наблюдала стремительное появление «Валерьяныча» в дверях приемной; эта молния гигантскими четкими шагами проносилась мимо Киры, после чего скрывалась в своем кабинете. Невозможно было рассмотреть даже булавку для галстука; впрочем, Кира и не стремилась изучать временного шефа подетально.

* * *

– Ирочка, а почему Валерьяныч? Прозвище доброе, с внешним видом нашего нового шефа оно как-то не вяжется.

– Много ты понимаешь, – на глазах бледнела главный бухгалтер. По долгу службы ей приходилось подолгу просиживать с Алексеем Валерьевичем над финансовой документацией компании. – Я его как вижу, меня так и тянет себе в стакан валерьянки накапать…

Кира сочувственно вздохнула.

Ее саму, однако, словно оберегали от общения с новым явлением «Техдалса».

Алексей Валерьевич пришел в организацию не один.

Он пришел с помощником, никак не регламентированным и нигде не задокументированным. Помощник одевался преимущественно в темные тона одежды, отзывался на кодовое слово «Стас», смотрел на всех исподлобья, был куда как немногословен. Его взгляд был таким же выразительно-угрюмым, как и у Валерьяныча…

Он и метался по многочисленным поручениям нового директора. Они почти ни о чем не просили Киру, разве что о чае-кофе. Даже соединить с кем-либо по телефону от Киры не требовалось – шеф всегда вел все свои переговоры по мобильному телефону.

Последней модели, разумеется.

* * *

Кира поставила все на вычищенный до блеска поднос. Потом осмотрела композицию. На подносе были две чашки с блюдцами – тонкостенный фарфоровый сервиз. Серебряные ложечки, само собой. Имеющаяся в приемной посуда новое руководство не устраивала. Помощник лично ездил за изысканным и дорогим сервизом. Да, а печенье Кира теперь покупала после работы в одной из дорогих кондитерских-пекарен. Сахар в серебряной сахарнице был тростниковый. Двух видов: кусковой и рассыпной…

Иногда Кира задавалась вопросом – кто же на самом деле эти люди?.. С одной стороны, здесь не пахло рейдерством. Компанию не растаскивали, распродавая, по частям. С другой… Новое руководство отличалось непомерными амбициями – это еще не считая гонора. Появившись в компании и почти ничего не сделав для ее развития, эти два здоровых лба уже требовали для себя все самое лучшее. Кто это оплачивал? «Техдалс»? Золотой неприкосновенный фонд компании? Или же это был фонд самого Валерьяныча?

Кира осторожно подняла поднос, коленкой толкнула дверь, ведущую в кабинет. Прошагав через все помещение, она так же осторожно поставила поднос перед Алексеем Валерьевичем. Тот следил за секретарем немигающим взглядом серо-зеленых глаз.

В кабинете царила тишина. Но Кире почему-то показалось, что подобная атмосфера больше подошла бы какому-нибудь правительственному заседанию.

Она не удостоилась «спасибо» – Валерьяныч отметил появление кофе и печенья едва заметным кивком головы.

Кира развернулась, распрямила плечи и вышла, стараясь не слишком ускорять шаг. За спиной у нее раздалось звякание. Очевидно, Стас разливал по чашкам кофе. В воздухе запахло сортом «Копи Лювак». На обычный, «человеческий» кофе новая администрация, разумеется, тоже не соглашалась…

* * *

– Сергей Сергеевич, а все-таки, кто они такие?

Горелов теперь сидел в помещении с техническими специалистами. Правда, его рабочий стол был отгорожен отдельной ширмочкой, но все-таки…

Он поднял голову и невесело улыбнулся:

– Они тебя не обижают?

– Кто – они? – не поняла Кира.

– Валерьевич с его помощником.

– Да вроде нет. А разве должны?

– Ну, вот и славно. Если начнут грубить, сразу говори мне. У меня еще остались кое-какие рычаги влияния.

Кира не поняла трех вещей.

Во-первых, почему они должны хамить ей? Они вроде как занимают руководящие должности, а не втиснулись с ней в один трамвай.

Во-вторых, почему Кира должна кому-то жаловаться?

И, в-третьих…

– Лучше бы вы все-таки поделились со мной, кто они такие и что им здесь надо, – недовольно проворчала она. – Ведь не работать же они сюда явились, в самом деле?

– Почему ты так решила?

– Потому что наблюдаю исключительно понты – простите – и сплошное самоутверждение.

– Да, этого не отнять, – захохотал Горелов.

– И все-таки?

– Деточка, ну разве это твоя забота? Погоди немного, скоро переедем в новый офис, переселим тебя в другое помещение… и будешь избавлена от необходимости постоянно видеть Валерьяныча.

Кира невольно рассмеялась:

– Вы тоже это слышали?

– Само собой, – кивнул Горелов, и в это мгновение его вид показался Кире как будто довольным даже.

– Но вы в самом деле думаете, будто они планируют здесь работать?

– Кира…

– В условиях скудных сведений я ведь могу выдвинуть и свою версию, а потом распространить ее по фирме…

Горелов заинтересовался:

– Ну-ка, что за версия?

– Вы проиграли Валерьянычу со Стасом нашу фирму в карты, – сообщила Кира, – теперь они вынуждены ходить на работу, но, поскольку до этого трудились исключительно на бандитском поприще, ведут себя странно и неадекватно.

– Может, начнешь писать рассказы? Там за фантазии хотя бы платят.

– А здесь?

– А здесь тебя могут и уволить.

Горелов смешно хмурил брови, которые топорщились над усталыми глазами.

– Тоже вариант, – бездумно сказала Кира, – мне хотя бы больше не придется мучиться над тем, что происходит.

– Ладно, обещай, что не станешь болтать.

– А когда я болтала? – возмутилась она.

– Ситуация достаточно сложная…

– Вот как!

– Валерьевич – зять одного из наших акционеров.

– Эээ… и что из этого? – выдавила Кира с удивлением.

– Случилось так… Дело в том, что… У нашей фирмы сейчас сложное положение.

– Да?

– Да. Кризис.

– Вполне жизненная ситуация, разве не так?

– Так. Но у нас она очень жизненная. Вопрос жизни и смерти.

– Чьей смерти?..

– Разумеется, «Техдалса», чьей же еще?

Кира все еще не понимала:

– И?..

– Наше новое руководство – это антикризисные менеджеры.

Кира засмеялась:

– Думаете, бандитские замашки этому способствуют?

– Ну, они, кажется, пока еще никого не убили. Потом, может, в их понимании это – требовательность и суровость.

– А без их вмешательства фирма выкарабкаться не способна?

– Кира, ты же понимаешь, что это решение принималось множеством людей.

– Среди которых были акционеры?

– Они – в первую очередь.

– Но ведь вы тоже, кажется, акционер, – некстати вспомнила Кира.

– Я же сказал: здесь все непросто.

– Может, карты все-таки были замешаны в этой истории? И вы проиграли родственнику Валерьяныча?

– Кира, я уже сказал тебе все, что мог, и даже больше. Беги дежурить на телефоне, пока тебя не хватились.

– Да они вокруг себя вообще ничего не замечают, – проворчала Кира, но на место вернуться поторопилась.

* * *

На какое-то время Кира осталась почти без обязанностей.

Закупка канцтоваров внушительного объема была осуществлена совсем недавно. Обеспечение шефа информацией лежало на Стасе, квадратном и внушительном. Девушке почти нечего было делать в течение нескольких недель. Кира работала аккумулятором. Клочки и обрывки слухов, загадочные фразы, распоряжения, которые таили в себе нечто большее, чем могло показаться на первый взгляд. Атмосфера в компании неуловимо менялась. Кира ощущала это, как никто другой: она сидела в приемной и могла регулярно созерцать лица Валерьяновича и Стаса, сосредоточенные, приблатненные, значительные.

* * *

– Кира?

– Слушаю.

– К вам тут девушка подошла на собеседование. Встретите?

– Да, конечно.

Никто не предупреждал Киру ни о каких девушках. Куда она пришла? В бухгалтерию, в технический отдел?

Девушка, встреченная Кирой на проходной, была высокой. Очень высокой. Она словно была устремлена вверх. При этом она казалась чрезвычайно тонкой. И одета она была так, чтобы максимально подчеркнуть свою тонкость, звонкость и прозрачность. Очень гладкие и очень прямые черные волосы были распущены по плечам. Плечи были обтянуты трикотажем цвета фуксии. Юбка вполне сошла бы за офисный «карандаш», если бы не была такой короткой…

– К кому вы пришли? – поинтересовалась Кира.

– На собеседование, – улыбаясь во всю ширину рта, ответила девушка.

– С кем именно вы договаривались? – терпеливо повторила Кира.

Девушка порылась в сумочке и извлекла оттуда обрывок бумажки величиной в пол-ладони. Взглянув на листочек, она радостно воскликнула:

– К Алексею Валерьевичу!

– На какую должность?..

– Секретаря, разумеется!

* * *

«Вот и отлично, – мысленно повторяла про себя Кира, спровадив девушку в кабинет, где заседали Валерьянович и Стас. – Вот и отлично… Если они найдут себе новую помощницу… пардон, телефонистку… мне придется пересекаться с ними по минимуму. Чем дальше от них – тем здоровее атмосфера!»

Однако вскоре мысли Киры потекли совсем по другому руслу.

Если лицом компании будет являться девушка, которая выглядит скорее как девица относительно легкого поведения… не развалится ли ее имидж окончательно?

После работы Кира отправилась по непривычному для себя маршруту.

Она хотела дойти до метро, купить там каких-нибудь журналов или книг. Вечера наедине с чашкой чая становились все более скучными. А телевизор Кира не слишком-то жаловала…

Повторять встречу с Наташей или еще с кем-либо из бывших однокурсников пока не хотелось. Вроде бы ничего страшного и не произошло, однако…

Однако, вероятно, в наличии имелся какой-то неприятный осадок? Досадное послевкусие, если можно так выразиться.

В общем, Кира не могла пожаловаться на разнообразие и широту своего круга общения…

Интересно, к чему, в конце концов, сведется ее жизнь?

Ей еще не исполнилось и двадцати пяти. Офисные будни похожи друг на друга, как опята с одного пенька. По праздникам ей нечем заняться, кроме как отправиться навестить маму в другой город. От пустой квартиры веет унынием. Попросить маму вернуться обратно? Хотя бы будет о ком заботиться… Нет, и это не вариант. По сути, теперь они обе – две сложившиеся женщины со своими привычками и склонностями. А взрослые люди должны жить отдельно. Нет, проще отправлять маме деньги, привозить подарки время от времени…

Любая офисная доброхотка немедленно сообщила бы Кире, что все дело – в одиночестве. Срочно надо выйти замуж! Тогда появится куча забот, и все вопросы с размышлениями отпадут сами собой – на них просто-напросто не будет хватать времени.

Но это ведь не должно быть самоцелью. Если решить, что это – обязательное условие твоего счастья, поставить на это по-крупному…

И по-крупному же проиграть…

Разве можно рассматривать других людей (к тому же до сих пор тебе не известных), как источник своего собственного счастья?

А что, если она познакомится с достаточно обеспеченным мужчиной? Тот может захотеть, чтобы Кира оставила работу. По правде говоря, то, во что «Техдалс» превращался стремительными темпами, Кира и сама покинула бы с удовольствием. Разве вопрос домашней тоски и уныния не всплывет вновь?

Наверное, все дело в ней самой. Она просто очень скучная. Не умеет отдыхать, развлекаться. А большая часть человеческих развлечений ей не интересна.

Погруженная в свои мысли, Кира даже не услышала, как ее окликнули. Уже во второй раз.

– Кира!

Слегка запыхавшись, Киру догонял Николай. Он был самым младшим специалистом в отделе технической поддержки.

– Зову тебя, зову… Оказывается, нам по пути?

– Прости, не слышала, – смущенно отозвалась Кира. – Я сейчас к метро.

– Отлично, а дальше куда? Тебе в какой район?

– Вообще-то в этот… Я здесь живу, неподалеку. Просто надо кое-куда зайти.

– А-а, ясно. – Николай улыбался. – Слушай, а какие у тебя планы на вечер?

Кира пожала плечами.

Ей вдруг вспомнилось: обычно советуют не говорить, что у тебя нет никаких планов. Тем самым ты даешь собеседнику понять, что «спрос» на тебя невелик. Парадокс – в следующий раз тебя уже не обязательно спросят о том, что ты намерена делать вечером…

Но выглядеть глупо в своих глазах Кире тоже не хотелось.

– Думала запечь картофель с сыром, – призналась она.

– И все?

– Пока да…

– Слушай, поехали со мной. Здесь недалеко.

– Куда поехали?.. – оторопела Кира.

– С работы собирается небольшая компания. Попить пива, поболтать, в бильярд поиграть…

– Корпоратив, что ли? – недоуменно поинтересовалась Кира.

– Частная вечеринка, – подмигнул Николай.

– Я вообще-то не планировала… Да и не одета для клубов. А где это?

– Не переживай, ты и так никогда ярко не одеваешься, – утешил Николай, – а компания собирается дома у одного из инженеров. У него домашний бильярд, домашний кинотеатр, все дела…

Кира с иронией спросила, стараясь не подать виду, как ее задели слова про внешний вид:

– У нас водятся инженеры-миллионеры?

– Нет, у него обеспеченный папа… и папа сейчас как раз в отъезде…

Кира не ощутила в себе особого желания вновь отправляться на домашнюю вечеринку. С другой стороны, раз там собираются ребята с работы… Может быть, будет полезно лишний раз пообщаться с сотрудниками в неформальной обстановке?

Николай искренне и бесхитростно улыбался, глядя на нее:

– Давай, поехали, скучно не будет. Тем более там, в основном, парни – нужны женщины, чтобы разбавить компанию…

– Ладно. Уговорил.

Глава 6

Пока они тряслись в душном вагоне метро (самый час пик!), Кира успела десять раз мысленно вознести хвалу небесам. Она всего лишь обречена на ежедневную прогулку пешком до работы. А ведь могла бы, подобно тысячам других людей, утрамбовываться в подземку. Какой тогда был бы смысл начищать обувь, надевать тонкие колготки – это все подвергалось бы риску повреждения…

Потом Кира перевела взгляд на Николая. Интересно, стоит ли что-нибудь за этим спонтанным приглашением?

Она надеялась, что за ним ничего не кроется.

Во-первых, Коля ничуть не вдохновлял ее в качестве героя романа…

Во-вторых, служебные романы тоже мало привлекали ее. На работе и так хватало интригующих поворотов событий, регулярно щекотались нервы, обстановка была накалена, а дирекция напряжена до предела.

И потом… Не было похоже, что сам Николай в восторге от нее. Иначе он давно решился бы на что-то большее, чем дежурные приветствия в коридоре или в столовой. Нельзя же считать их случайное столкновение на нетипичном для Киры маршруте тщательно подготовленной операцией…

* * *

Квартира инженера поражала своими размерами, а также благоустроенностью.

Вечеринка проходила прямо в бильярдной, где, помимо бильярдного стола, была еще куча места для кресел, столиков, бочек с пивом…

Да-да, пенный темный напиток разливали прямо из бочонков. К большому облегчению Киры, это оказался «Гиннес», а не дешевое пойло для массового потребления. Мальчуганов наркоманского вида в наличии тоже не имелось. Пиво разливалось по солидным стеклянным кружкам. Кира прикинула свои силы. Одной такой кружки ей должно было хватить на целый вечер…

Почти весь контингент был ей знаком. Коллеги поприветствовали ее умеренно радостными воплями. Играл какой-то претенциозный рок, в руках у Николая уже дымилась толстая коричневая сигара. Кажется, инженеру импонировали интеллектуальные вечеринки… И уже через пять минут Кире стало скучно.

Она была не в состоянии поддерживать ведущуюся возле бара беседу. У нее было такое ощущение, что парни на минуточку отошли от компьютеров за туалет, чтобы перекурить. И при этом они продолжают обсуждать проблемы наладки приборов, главного инженера, а также политику дистрибуции компании…

В бильярд Кира не играла. Учиться ей не хотелось; по крайней мере, не здесь, где люди тонули в клубах табачного дыма. Она попыталась прикинуть, удастся ли ей открыть окно, и что при этом ей скажет хозяин…

Прикончив свою кружку с пивом, Кира сбежала в туалет. Она в полной мере насладилась зрелищем белоснежного унитаза, не менее белоснежного биде, а также огромного джакузи – и все это располагалось в одном помещении.

С мечтательной улыбкой Кира, застегивая брюки, подумала о том, как было бы здорово жить в подобной квартире, каждое утро начиная с бодрящего гидромассажа…

Но единственной возможностью поселиться здесь был брачный союз с хозяином. Браки по расчету совсем не были приоритетом Киры…

Она подошла к раковине, чтобы ополоснуть руки, и вдруг увидела себя в зеркале, до невозможности ярко освещенном.

Зеркало безжалостно отразило бледную девицу, на щеках которой горели подозрительно красные пятна. Волосы были растрепаны; попав в квартиру с улицы, Кира даже не удосужилась причесаться. Бледные губы были обкусаны и обветрены.

Она криво усмехнулась. Потом поправила воротничок мешковатой офисной блузки неопределенного оттенка. Когда блузка успела так выцвести? Не может быть, чтобы в магазине Кира потянула блузку за рукав из общего ряда, заинтересовавшись подобным оттенком.

Ничего удивительного, что на вечеринку, где полно симпатичных парней, ее позвали всего лишь за компанию…

Кира поспешно покинула ванную комнату.

* * *

Не зная, чем еще себя занять, она переминалась с ноги на ногу возле бильярдного стола. Следила за игрой. Так сразу из гостей сбегать не хотелось. Ей не хотелось прослыть совсем уж нелюдимой и асоциальной. Николай чуть ли не насильно впихнул ей в руки кружку с сидром. Впрочем, это была единственная обязанность кавалера, которой он не пренебрегал.

Чтобы лучше видеть зеленую поверхность сукна, Кира, немного наклонившись, облокотилась на столик с напитками. Кто-то тронул ее за плечо.

– Привет!

– Привет.

Кружка в его руках выглядела двойником Кириной кружки.

Очень высокий, немного загорелый, очень курчавый темноволосый парень смотрел на Киру и улыбался. Он делал это немного рассеянно. Весь его облик отдавал рассеянностью.

– Скучаешь, – определил он.

– В общем, да, – призналась Кира.

– Почему?

Кира принялась загибать пальцы. На проявленное к ней внимание ей хотелось ответить общительностью.

– Я не очень люблю темное пиво… и вообще пиво…

– Так, а дальше?

– И сигары я тоже недолюбливаю. И не могу поддержать серьезные технические разговоры.

– Как же тебя занесло в общество этих маньяков-связистов? Могла бы и не мучиться. Или тебя не предупредили?

– Как раз предупредили, – засмеялась Кира, – но дело в том, что с этими самыми маньяками я работаю в одной телекоммуникационной компании.

– Вот оно что.

– Но я не технарь.

– А кто?

– Секретарь, – отозвалась Кира, делая большой глоток из кружки.

Как бы избавиться от этой томительной неловкости?

Честное слово, иногда она воспринимает собеседника, как волка, который вот-вот тебя съест. И это ощущение невыносимо. С чего? Почему? А, главное, для чего?..

– А я думал, ты работаешь в каком-нибудь отделе рекламы.

– С чего ты взял?

Парень подмигнул:

– Обычно ведь именно там работают самые красивые девушки?

Кира покраснела, но лишь самую чуточку.

Вот именно. Взбодрись. Возьми себя в руки. Зачем добровольно выносить себе самый суровый обвинительный приговор? Ведь мужчины все-таки любят глазами… И иногда они воспринимают внешность не так, как ее обладательницы. Худая, бледная?.. Разве это не сможет прокатить за так называемый «героиновый шик»? Конечно, никакого на самом деле героина, тьфу-тьфу! Или цвет блузки – бежевый в этом сезоне считается самым модным… он ведь ближе всего к естественности…

– Может быть, когда-нибудь я и буду работать в отделе рекламы, – стараясь казаться непринужденной, произнесла Кира.

– Отличный план! – одобрил парень. – Кстати, меня зовут Кирилл.

– Кира.

– О! Надо же… Мне очень приятно. Почти тезки!

– Мне тоже приятно, – отозвалась Кира. – А ты… бывший коллега нашего инженера? Или вы учились вместе?

– Почти. Я – троюродный брат хозяина всего этого технарско-бильярдного борделя.

Они смеялись.

– Так значит, в планах – отдел рекламы?

– Ну… Даже не знаю. Если учесть мою прожженную гуманитарность, то очень может быть.

– Серьезно, выбор неплохой.

– Да? Ты так считаешь? А почему?

– Тут тебе и перспективы, и заработки. И, само собой, немного творчества.

Кира пожала плечами.

Творчество…

Пожалуй. В очень редких рекламных роликах и плакатах. Все остальное вызывало большие сомнения… в умственных способностях создателей рекламы.

Но есть ведь и работы, которые действительно цепляют?

– Посмотрим, – сказала она.

– А что ты заканчивала? Или тебе только предстоит учеба?

Неужели она выглядит настолько зеленой?!

То есть юной.

– Факультет журналистики, – кивнула Кира.

– Замечательно! И что же?

– И ничего. Как видишь.

– Почему?

– Это было словно в другой жизни. Теперь-то мне очевидно, что я ошиблась в выборе. И нужно начинать поиски заново.

– Что ж, успехов в поиске!

– Спасибо, – ответила Кира и подумала: «Ну вот, теперь он отойдет, отправится восвояси, наш разговор ему наскучил».

Она ошиблась в своем прогнозе.

– Ты есть хочешь?

Кира ответила ему недоуменным взглядом:

– Разве тут есть что поесть?

– Здесь – действительно нечего, кроме чипсов и рыбы, – засмеялся Кирилл.

– Но…

Он подмигнул собеседнице:

– Места надо знать. И все у нас будет… Давай, двигай за мной.

Кухня блистала полированными поверхностями, столешница из темного стекла отбрасывала слабые блики. Кирилл распахнул одну из трех дверц огромного белоснежного холодильника.

– Что будешь?

– А что можно?

– Тебе можно все…

– Нельзя ли поконкретнее?

– Есть сок, кофе, чай, шоколадные конфеты, трюфели, икра…

– Баклажанная?

– Красная.

– Отлично…

– Могу предложить бутерброды, омлет с ветчиной… О, пирожные. Будешь?

– С удовольствием.

Кирилл моментально поджарил омлет с помидорами и ветчиной, а в холодильнике нашлись холодные отбивные.

Импровизированный перекус занял полчаса, после чего, приободрившись, Кира с Кириллом вернулись в бильярдную.

* * *

Почему-то после еды на Киру навалилось почти алкогольное опьянение, словно она употребляла не «коктейль» из молока и яиц, а вполне традиционные коктейли.

Сонное, блаженное оцепенение навалилось на нее, словно на куколку бабочки. Она нашла для себя местечко на барном табурете. Кирилл нес дежурство возле нее. Мелочи происходящего и фразы, бросаемые тусовкой в воздух, ускользали от нее. Но Кира со всей ответственностью пыталась вникнуть в суть игры на бильярде.

Может быть, там не было кондиционера. Может, в открытую форточку не могли протиснуться все кубометры табачного дыма, производимого игроками без отрыва от основного действия. Однако обстановка все сильнее напоминала декорации мультфильма про ежа, заплутавшего в тумане. И, как ни странно, школьную дискотеку.

Кира негромко засмеялась.

– Сюда бы зеркальный шар, – сказала она.

– Что? – не понял Кирилл. – Какой шар?

– Ну знаешь, такие, с танцполов. Не круглый шар, а со множеством граней, в которых отражается свет.

– А, знаю, конечно. И зачем тебе вдруг понадобился такой шар? Цветных бильярдных уже недостаточно? – пошутил Кирилл.

– Да просто померещилось, будто я в школе, – сонно улыбнулась Кира. – Обстановка, словно я вновь очутилась на дискотеке в старших классах. Сюда бы еще традиционную балладу – и можно было бы танцевать медленные танцы.

Кирилл оживился:

– Хочешь танцевать?

– Да мне просто вспомнилось…

– Можно организовать.

– Думаешь, это удобно? – засомневалась Кира.

– Думаю, никто и внимания не обратит.

– Да ладно? А мне кажется, наоборот. Тут девушек и так – раз, два, и обчелся.

– Значит, мне позавидуют. Вот и хорошо.

– Чего же тут хорошего?

– Слушай, а ты, оказывается, привередливая… Ну если хочешь, можем поехать в какой-нибудь клуб. Их сейчас навалом открыто. Попьем коктейли, потанцуем… Я молодость вспомню, – с кокетливым видом подмигнул Кирилл.

Кира смутилась окончательно:

– Да я как-то не особо хожу по клубам…

Тут она некстати вспомнила, что и по вечеринкам она тоже не особый ходок. Однако за последний месяц это уже вторая частная вечеринка, куда она попадает совершенно случайно.

– Все вы так говорите, – засмеялся Кирилл.

– Слушай, куда я пойду в таком виде? – уперлась Кира. – Да меня ни один фейс-контроль не пропустит!

– Наоборот, очень мило… Этакий стиль ретро… Еще бы беретик добавить или какой-нибудь шарфик.

Пока Кира соображала, насколько сомнителен этот комплимент и не следует ли ей обидеться, Кирилл добавил:

– В некоторые клубы только в таком виде и пускают. Впрочем, это места надо знать, а я все больше по обычным клубам…

– Кирилл! – раздался в темном и задымленном помещении гневный девичий вопль.

Было похоже на то, что к ним нагрянула полиция нравов.

Кира могла поклясться, что вызов этот – ложный; она давно уже не наблюдала такого благопристойного поведения; а чего еще следовало ожидать от интеллектуалов и технарей до мозга костей?..

Но претензии были вполне адресными.

Рядом с Кирой и Кириллом материализовалась девушка умеренно кричащего вида.

Девушка могла похвастаться основательно выщипанными бровями, обесцвеченными волосами, слабо забранными в два кудрявых хвостика, голосом, балансирующим от умеренных до визгливых нот.

– Оля?

Кирилл выглядел удивленным не на шутку.

Кира решила, что у нее начинается самое настоящее дежа вю. Ситуация была до боли знакомой. И знаковой. Нечто подобное происходило с ней совсем недавно; где же это было?..

Оля возмущалась азартно, с упоением:

– Я решаю зайти на вечеринку, куда, как мне известно, тебя не должно было занести! И что я вижу?

– Что же ты видишь? – с интересом переспросил Кирилл.

Кире казалось, что он издевается.

Картина, по ее мнению, была вполне четкой. И ясной.

– Я вижу, что ты уже склеил новую девицу!

– Оля, это мое дело, кого мне клеить, – осадил выщипанную блондинку родственник хозяина. – И куда с кем ходить – тоже.

– Но ты мог хотя бы постесняться!

– Зачем?

Вопрос Кирилла был резонным, но Ольгу это мало смущало:

– Мы совсем недавно расстались! Ты мог бы…

– Выдерживать траур? Прости, зайчонок, но мы с тобой даже не были женаты. И никто не умер… или я ошибаюсь?

– Умерла любовь! – патетически заявила Оля.

Киру начал душить смех. К тому же ее не отпускало подозрение, что Ольга уже успела где-то порядком поднабраться перед появлением здесь. Судя по запаху, это были дешевые низкопробные коктейли из привлекательных ярких баночек…

И вся эта сцена успела порядком надоесть Кире. Кирилл не был тем кавалером, ради которого стоило терпеть гнев его бывшей подружки, ревнующей к хорошему времяпрепровождению…

Она едва сумела вставить слово:

– Кирилл, ты меня извини, но я пойду.

– Почему? Куда? Зачем? Ольга, да подожди ты!.. Кира, ты не должна ходить одна так поздно! Сейчас я вызову такси и отвезу тебя…

– Может быть, будет лучше, если ты сначала до конца выяснишь свои отношения? – благоразумно предложила Кира.

– Я бы с удовольствием, но вот беда – здесь нечего выяснять! Оля просто недовольна, что я уже начал с кем-то встречаться. Ей завидно – правда, Оленька?

– Это меня не касается…

– Нет, погоди. Не обращай на нее внимания. Правда.

– Да пусть идет! Пусть валит отсюда!

– Оля, не лезь! С чего ты вообще взяла, будто мы что-то должны друг другу? Может, ты просто следишь за мной? Не любишь, когда у кого-то хорошее настроение, да?

На первый взгляд, Кирилл был прав.

Даже супруги после развода не могут бесконечно выяснять отношения.

И, кажется, Оле просто не давал покоя сам факт расставания.

Но Кире было неприятно, что все эти выяснения происходят прямо на ее глазах. Оставался неприятный осадок.

Она соскользнула с табурета.

– Я отвезу тебя…

– Да чем, чем она лучше меня? Бледная, зализанная, никакая! Я тоже, между прочим, поеду домой одна! Это тебя не волнует, да?!

– Оля! Тебя никто сюда не звал. Но это так, между прочим.

– А вот и звал, – с торжеством в голосе парировала Оля, – меня позвал сюда твой брат.

– Думаю, это приглашение было озвучено до того, как мы с тобой разбежались, а не после.

– Разве это имеет какое-то значение?!

– Еще какое. Мой брат – вежливый человек, ему неудобно было брать свои слова обратно. А может, у него просто вылетело из головы, что ты тоже можешь тут появиться…

Ответа Оли Кира уже не слышала.

Воспользовавшись тем, что бывшие влюбленные вышли на очередной виток препирательств, она выскользнула из бильярдной. Приходилось изо всех сил надеяться на то, что ее отсутствие останется незамеченным как можно дольше…

Глава 7

Переезд в соседнее здание внес некоторую ясность в текущее положение Киры, расставив акценты.

Теперь компания занимала второй этаж в помещении с относительно европейским ремонтом. Мебель по кабинетам расставили старую; но вот Валерьянович потребовал в свой кабинет и в приемную новый офисный комплект. Мебель для нового директора была изготовлена, доставлена и расставлена в кратчайшие сроки. Кира могла только гадать – это столы и шкафы из красного дерева, или они просто призваны производить такое впечатление?.. К счастью, отныне ей оставалось только догадываться об этом. Все заботы о шефе взяла на себя новая секретарша. Девушка с очень гладкими и очень прямыми черными волосами, которую звали Машей Ипполитовой, напоминала Кире солдатика. Того самого, стойкого и оловянного.

По крайней мере, по мнению Киры, девушка держалась стоически. Алексей Валерьевич, все больше входя во вкус, отдавал распоряжения не как руководитель, а как главнокомандующий. Его слова были резкими, фразы – отрывистыми, приказы – беспрекословными. Маша с круглыми от стараний и напряжения глазами носилась по «Техдалсу», выясняла, обговаривала, согласовывала, относила счета в бухгалтерию Ирочке. С каждым днем она казалась Кире все более бледной. Она выглядела, как модель, но действовала, как робот.

Одно из двух, размышляла Кира.

Или девушке слишком нужны деньги, а, как следствие, и постоянная работа, или же Маша убеждена, что именно такой и должна быть работа секретаря.

* * *

Сама Кира теперь сидела вместе с отделом маркетинга.

Она не понимала своих нынешних функций. Можно было продолжать заказывать канцтовары на всех сотрудников, но теперь список утверждался (и многократно сокращался) Стасом. Только после этого Стас отдавал список на растерзание Валерьянычу. Нет уж, пусть Маша самостоятельно занимается этой радостью…

Кира отвечала на телефонные звонки, если оставалась одна в отделе маркетинга. Принимала факсы, передавая их руководителю отдела. Чувствовала себя не в своей тарелке. Места в отделе толком не хватало и для самих сотрудников. Впрочем, сейчас дела обстояли так в каждом отделе. Столы стояли почти впритык. Работники едва не соприкасались локтями…

Недовольство то и дело озвучивалось в воздухе.

Но, вместо того, чтобы «рвануть» снизу, граната упала сверху.

Одним прекрасным утром на собрании директоров Валерьянович озвучил страшное сообщение: фирме вовсе не требуется такое количество сотрудников. К тому же финансы не позволяют содержать ненужный балласт. Словом… Были безжалостно перечислены фамилии сотрудников, попавших под сокращение.

Сохранились, конечно, ключевые позиции.

Зато сократили почти всех секретарей отделов и младших специалистов.

Валерьянович не мог увольнять технарей, и, видимо, прекрасно знал об этом. Они производили продукт, который он, как мог, пытался продавать. Однако продающий отдел маркетинга понес потери. И отдел персонала. И…

Словом, население «Техдалса» сократилось чуть ли не на треть.

Кира почти с сожалением узнала, что в черный список ее никто не потрудился внести. Наверняка Сергей Сергеевич замолвил слово, подумала она. Вот только кто ж его просил?

Атмосфера становилась все хуже. И фирма начала напоминать режимное предприятие. Рамки этого режима определялись степенью воспаленного воображения Валерьяновича. Во всяком случае, ни один директор по персоналу, по развитию или по антикризисным мерам не посоветовал бы таких парадоксальных решений. Завинчивание гаек только усугубляло всеобщее раздражение.

* * *

Кира не любила заходить в приемную с тех пор, как в кабинете обосновались Валерьянович со Стасом. Но Маша, по всей видимости, не смогла принять факс для своего босса, и поэтому перенаправила звонок в отдел маркетинга. Как только распечатка факса вылезла из принтера, Кира подхватила ее и поторопилась отнести в приемную.

Если с доставкой документов опаздывали, Валерьянович начинал биться в истерике. Чтобы этого не происходило, в профилактических истериках время от времени билась Мария – Кира совершенно не горела желанием начинать выяснение отношений, поэтому сразу относила распечатки и забывала об этом до следующего эпизода…

Кира толкнула дверь в приемную. Маша подняла голову и улыбнулась. Она тотчас подхватилась со своего места. Кира побоялась, что ей придется задирать голову, чтобы увидеть Машу целиком. На Маше красовался костюм, который был чем-то средним между костюмом бизнесвумен и нарядом дорогой проститутки – юбка хорошего кроя была чересчур короткой, даже виднелся край чулок, а жакет держался на паре пуговиц, при этом Кира не была уверена, что под ним что-то имеется, кроме бюстгальтера.

– Принесла?

– Как видишь. – Кира протянула Маше факс. Быстро пробежав его глазами, Маша повернулась и направилась было в кабинет директора, но на полпути задержалась:

– У меня на столе конфеты шоколадные. Хочешь? Угощайся.

Позавтракать Кира не успела… При одной только мысли о шоколаде с начинкой у нее потекли слюнки. Исключительно по этой причине Кира задержалась в приемной дольше обычного. Пока она доедала вторую конфету (темный шоколад, марципановая начинка, аромат лимона), Маша вышла из кабинета и направилась к своему месту.

Но, не успела она сесть, как из кабинета появилась голова Валерьяныча, как всегда, отличающаяся идеальным пробором:

– Так, я еду на переговоры, Стаса срочно ко мне в кабинет!

Маша стремительно кивнула. Сняв трубку, она поиграла кнопочками и проговорила:

– Стас, на выезд.

Стас появился так стремительно, как будто караулил под дверью. Подмигнув Маше, он скрылся в кабинете шефа. Маша едва заметно скривилась. Из кабинета снова высунулась голова с пробором:

– Маша, ко мне!..

Маша поднялась с места и бросилась на зов. Киру передернуло. Интересно, что побуждает эту, в общем-то, неглупую и симпатичную девушку работать под началом Валерьяновича? Он раздает приказы налево, направо, очевидно, вообразив себя Наполеоном и братком в одном лице. Интересно, как Валерьянович общается с акционерами? С руководителями отделов? Кире никогда не удавалось понаблюдать за этим… Но сейчас она, как ребенок, радовалась тому, что ее не оставили на прежнем месте, иначе Алексей Валерьевич муштровал бы не Машу, а саму Киру.

Она покинула приемную, плотно прикрыв за собой дверь.

* * *

Кира чувствовала, что очень устала. Устала от интриг и беспорядков в компании, устала от напряжения, от нервозной атмосферы, от необходимости каждый раз распределять скромную зарплату и видеть, что на остаток немногое можно себе позволить…

Но где ей было взять передышку?

* * *

Кира уже спускалась со ступенек офиса. В это время в сумке зазвонил мобильный. Кира на секунду удивилась – кто бы это мог быть?.. – и полезла в сумку, чтобы ответить на звонок.

На дисплее высветилось имя Инны. Кира искренне обрадовалась. За суетой, суматохой и бесполезными свиданиями она начисто забыла о встрече с бывшей однокурсницей. А так хотелось пообщаться с кем-то более близким, чем сотрудницы бухгалтерии или молодые инженеры… С Наташкой у Киры пока не обнаружилось горячего желания общаться.

– Алло! – торопливо произнесла Кира.

– Привет! Как дела?

– Да ты знаешь, дела не особо радуют, – призналась Кира.

– О! Если хочешь, можем пересечься. Посидим, поболтаем, ты поделишься… что там у тебя на этот раз стряслось.

– Хорошо. Есть идеи, где встречаться?

– Как насчет японского ресторанчика? Вроде тебе от работы должно быть недалеко.

Кира поморщилась. Ей вовсе не хотелось ни риса, ни соевого соуса.

– Может, что-нибудь другое? – осторожно предположила она.

– Как у тебя со средствами? – засмеялась Инна.

– Есть немного.

– Тогда давай через полчаса в «Капулетти» на Петроградской. Думаю, ты в состоянии оценить это место по достоинству…

– Договорились, – Кира нажала кнопку отбоя.

Девушки подошли к ресторану практически одновременно.

Кира еще издалека узнала пепельные кудряшки Инны. А вот ухоженность Инны бросалась в глаза уже на более близком расстоянии.

Девушки расцеловались. Пройдя через стеклянные двери, Кира увидела гардероб. Гардеробщик был одет в униформу с символикой ресторана. Кира смутилась – она еще не посещала такие места. Потом опомнилась – было тепло, верхней одежды на ней не было, да и вешалки в гардеробе в своем большинстве пустовали. Инна сбросила гардеробщику на руки белую свободную курточку.

К ним немедленно подошла администратор:

– Курящий зал, некурящий?

Инна лукаво взглянула на Киру:

– Ты ведь не успела закурить с момента нашей последней встречи?..

Кира помотала головой.

Они прошли через зал ресторана и поднялись вверх по лестнице.

Кира только успевала крутить головой. В этом ресторане гармонично сочетались белые статуи, лепнина на стенах, старинная тяжелая мебель и современные светильники. Их провели к столу с низкими диванчиками. Инна с удовольствием плюхнулась на светлую кожу. Сев, Кира продолжила изучать помещение. Столики располагались по периметру второго этажа, а центр зала отсутствовал, и можно было разглядеть нижний зал ресторана.

Официантка положила перед ними по несколько листков меню, расписанных витиеватыми шрифтами. Здесь была карта вин, меню с десертами, главное меню… От цен у Киры перехватило дыхание.

Инна вопросительно подняла брови:

– Что такое?

– Вообще-то здесь немного дорого для меня, – смущенно призналась Кира.

Инна весело улыбнулась:

– Слушай, привыкай!

– В каком смысле? – переспросила Кира.

– Ну… Если сама будешь позволять себе праздники жизни, то и жизнь будет с большей охотой одаривать тебя праздниками.

– Это тебе кто-то рассказал? – скептически хмыкнула Кира.

– Сама убедилась. На практике.

– Ах, если на практике…

– Ты пойми, не обязательно заказывать на несколько тысяч. Тут такие порции – сама убедишься… Больше двух блюд ты и не осилишь. Пармской ветчиной будешь баловать себя, когда разбогатеешь. Ты ведь ничего не имеешь против пасты? С грибами, с томатами… В конце концов, можно просто выпить кофе! Тут восхитительные пирожные. Или пицца. Все выпекается прямо здесь, в дровяной печи. Одной такой пиццы на двоих хватит за глаза.

Кира засмеялась:

– Слушай, я ведь сейчас решу, что ты получаешь процент с новых клиентов этого заведения.

– Почему?

– Ты так агитируешь за него…

– Дело не в этом конкретном месте. Лучше заказывать самые недорогие блюда в солидных ресторанах, чем самые дорогие – в забегаловках или в «Макдональдсе»…

– Может, ты и права, – Кира отложила карту вин и взялась за изучение десертов.

К ним подошел официант. Инна небрежно протараторила свой заказ. Кира так увлеклась описанием блюд, что не успела определиться со своими желаниями. Инна посоветовала:

– Возьми тирамису. Оно здесь отличное.

– М-да?..

– Угу. Нежное, сочное, порция огромная.

– Ну, с этим понятно. А что можно поесть?

– Что хочешь, – засмеялась Инна, – не занудствуй. Можешь взять салат – порции салата тоже впечатляют. Как насчет пары бокалов вина за встречу? Я угощаю…

Кира согласно кивнула.

Пока официант раскладывал перед ними приборы и салфетки, Кира исподтишка разглядывала Инну. Выглядела она отлично. Еще бы немного сходства – и ее можно было бы принять за Лену Перову в самой гламурной ее роли…

Инна была одета крайне просто – на первый взгляд. На второй – все надетые на ней вещи и аксессуары (тонкая серая майка, черная юбка с запахом, черные босоножки в гладиаторском стиле, широкий серебряный браслет на руке) весьма удачно сочетались между собой. На третий – Кира поняла, что вся эта кажущаяся простота вряд ли дешево стоит и была надета впопыхах…

Инна чувствовала себя в атмосфере «Капулетти», как рыба в воде. Кира, в отличие от нее, внутренне ежилась, как мокрая промокашка, поднесенная к свечке… Как это Инне удается выглядеть таким образом, будто она не вылезает из подобных мест?

Инна отхлебнула первый глоток вина, удовлетворенно кивнула.

– Отлично… Ну, рассказывай!

– Слушай, я даже не знаю, что тебе рассказать, – засмеялась Кира. – В общем и целом – сплошное одиночество… Несмотря на то, что в офисе я целый день нахожусь среди людей. И до работы добираюсь по людным улицам. Мама – в другом городе, больше у меня никого здесь нет… По утрам, по вечерам и по ночам – сплошное одиночество.

На этом душераздирающем месте Кира попыталась прикусить язык, понимая, что выходит не рассказ, а сплошное нытье. Может, не стоило выпивать вино залпом, как компот?..

– Ну и что же? – подбодрила ее Инна, которой, казалось, было не впервой выслушивать подобные признания.

– Да, в общем-то, ничего…

– И ты никуда не выбираешься?

– Куда, по-твоему, я могу выбираться?

– Ну, хотя бы кино или кафе…

– Неохота ходить по подобным местам одной, – сказала Кира по возможности сдержанно.

– Ясно. Работа все так же не радует?

И тут Киру как будто прорвало. Она в красках изложила Инне критическую ситуацию, возникшую, когда руководство фирмой взяли на себя люди, напоминающие лучших представителей организованной преступности.

– В общем, компания переехала в свежеотремонтированный офис, и это еще куда ни шло, но сотрудники там сидят друг у друга на головах. Ах, нет, уже не сидят… половину просто поувольняли!

– За что?

– Сокращение. Говорят, что это антикризисные меры. Не знаю, можно ли им верить – до появления этих упырей все было довольно неплохо… У нового шефа – помощник, который выглядит, как погромщик банков. Да, и еще они наняли вместо меня секретаря в приемную, она выглядит… почти как проститутка, а дрессируют они ее, как молодого призывника.

– Погоди, а где твой прежний директор?

– Пошел на понижение.

– Какие же у тебя остались обязанности?

Кира пожала плечами:

– Если бы я знала… Я уже и сама ничего не понимаю. На прежнего директора я не работаю, новому не подчиняюсь, в маркетинге мне почти ничего не поручают… Главное, что меня сейчас никто не трогает.

– Какой же тебе интерес там оставаться? – изумилась Инна.

И вновь Кира пожала плечами…

– Лето… Можно сказать, мертвый сезон…

– А честнее сказать – не знаешь, чего хочешь, да? До сих пор не определилась?

– Со всей этой свистопляской было не до внутренних самокопаний, – проворчала Кира.

– Слушай, не заставляй меня думать, что ты относишься к тем людям, которым нужна последняя капля!

– В каком смысле?

– Некоторые люди не предпринимают ничего, пока их не доведут до ручки, – пояснила Инна. – Им нужна последняя капля, которая станет детонатором, чтобы начать действовать…

Кира задумалась.

Что же ей нужно, чтобы начать действовать по-настоящему?

Неужели она не способна уволиться сама, а может только молча ждать увольнения?

* * *

– Ешь, – подбодрила девушку Инна, указывая на вазочку с тирамису.

Кира невольно залюбовалась посудой, в которой было подано пирожное. Вазочка была глубокой, керамической, с изысканной лепниной по краям… Сверху тирамису было посыпано крошкой печенья, украшено листиками мяты, красными ягодами смородины.

Кира взялась за блестящую ложечку и вонзила ее в самый центр десерта. Положив первую порцию пирожного на язык, она невольно зажмурилась от удовольствия. Тирамису было очень сочным, необыкновенно нежным, таяло во рту. Брусника придавала кофейно-ликерной пропитке пикантную кислинку.

– Вот-вот, ешь давай, – весело произнесла Инна, глядя на метаморфозы, происходящие с Кириным лицом. – А то…

– А то что? – проговорила Кира с набитым ртом.

Инна словно поколебалась секунду, решая, озвучивать какие-то свои мысли, или же не стоит. Потом сообщила:

– Нужно уметь получать удовольствие от жизни. А вдруг завтра война?

Кира поперхнулась бисквитным печеньем.

– Какая еще война?..

– Да мало ли, какая… – беспечно проговорила Инна, наблюдая за хаотичными перемещениями официантов по залу. – Откуда мы знаем, что завтра будет? Почему вообще так уверены в завтрашнем дне? Никаких гарантий, ни о чем! Поэтому предлагаю радоваться здесь и сейчас. Вдруг завтра война – а мы уже успели посидеть в таком замечательном месте, поужинать с хорошим вином, в приятной компании…

* * *

После того, как девушки расплатились в ресторане по счету, Инна предложила поймать такси.

Кира отказалась. Ей хотелось пройтись по мягкому вечернему воздуху, подумать… К тому же до ее дома было рукой подать от ресторана.

Инна подняла руку, прыгнула в первую же остановившуюся иномарку, помахала Кире рукой, перед тем как захлопнуть дверцу.

Кира зашагала по Большому проспекту.

В голове едва уловимо шумело винное последействие. Киру не шатало, но сейчас она не отказалась бы от надежной опоры в виде крепкого плеча мужчины. К сожалению, подходящих экземпляров на ее горизонте не маячило. Нельзя же было всерьез рассматривать все те нелепые эпизоды, которые происходили с Кирой в нерабочее время за последние недели?..

Кира свернула в переулок.

На Питер спускались, не спеша, вечерние сумерки. За яркими фонарями почти не было видно звезд. Слепили и ближайшие витрины. Кира не могла выкинуть из головы слова Инны.

Жить, жить и получать удовольствие от того, что у тебя есть.

Что у нее есть?..

Разве у нее что-нибудь есть?

Мама в Великом Новгороде. С мамой у них все меньше общих тем. У Киры – своя жизнь. У мамы – своя; свои дела и заботы. Хотя бы одной общей заботой у них меньше – нет заморочек с жилплощадью…

Других близких родственников у Киры нет. Близких друзей и подруг тоже нет. С одноклассниками Киру встречаться не тянуло. После окончания вуза Кире почему-то не слишком сильно хотелось общаться с девчонками. К тому же она с головой ушла в построение, как ей тогда казалось, карьеры…

А теперь и на работу она ходит, словно отбывает повинность.

Ни цели в жизни, ни радости, ни любимых людей вокруг.

Из чего состоит день Киры?

Подъем, тяжелое пробуждение; напряженное сидение в «Техдалсе» – не знаешь, откуда в очередной раз придут неприятности; вечерние мысли, что приготовить для одинокого ужина, чем себя занять… И выходные – выходные, которые тянутся бесконечно, если, разумеется, не посвятить себя стирке, уборке, домашней работе.

Кира вздрогнула.

Это – жизнь молодой девушки!?

Девушки ее уровня, образованности, развитости?

Но что же ей делать? Что придумать? Где искать выход? И есть ли этот выход?..

Плохое начало жизни. Она ничего не успела повидать, фактически – что она видела в жизни? По мнению Киры, радостей было мало, катастрофически мало. На что она убила столько длинных вечеров? На добровольное прозябание в четырех стенах своей двухкомнатной квартиры? Куда подевалось хоть какое-то движение? Пока она сидела дома, самое интересное проходило мимо нее…

Когда она последний раз выбиралась из дома с ночевкой по приглашению какой-нибудь приятельницы?

Неужели Наташка действительно присылала ей сообщения, в которых цитировала Бродского? И если да, то куда все это подевалось? Неужели все, чему ты перестаешь уделять хоть какое-то внимание, вот так вот незаметно исчезает из твоей жизни и растворяется в суете повседневности?

* * *

Когда Кира зашла в бухгалтерию (Маша попросила передать счет на подписку на лучшие глянцевые журналы – для топ-менеджеров и просто мужские), Ирочка огорошила ее неожиданной новостью.

– Зарплату нам понижают.

– Это почему? – опешила Кира. – И сильно?

– По бумагам вообще копейки платить будут. Налоги им жалко платить, – Ирочка неожиданно выругалась; Кира глядела на нее во все глаза: Ирочка ругалась крайне редко. – А реальные оклады уменьшают «ввиду оптимизации бюджета».

– Ничего себе…

– Давай сюда, что там у тебя? – обратила внимание на Машину бумажку Ирочка.

– Подписано к срочной оплате, – сообщила Кира.

Ирочка пробежала глазами список журналов:

– «Эсквайр»… «Максим»… Это что? – фыркнула она. – Руководству эта литература необходима для повышения профессионального уровня?

Кира только молча пожала плечами.

– Лучше бы они за свой счет минимизировали расходы, – не удержалась Ирочка, вкладывая счет в папку с документами к оплате.

– А я как раз в отпуск собралась, – грустно произнесла Кира.

– И куда поедешь? – заинтересовалась Ирочка.

– Смотря какие получатся отпускные…

– Ну ты у нас и оптимистка!

– В каком смысле?

– Всем зарплату задерживают, – вздохнула Ирина, – да еще по бумагам на минимальный оклад переводят.

– Но как же…

– А я что могу сделать? Хочешь – жди. Переписывай заявление на отпуск, согласовывай с Валерьянычем, потом жди, когда появятся деньги…

Кира вздрогнула.

– А если я не хочу ждать?

– Иди сейчас, – пожала плечами Ирочка, – заплатят, когда деньги появятся. Хоть отдохнешь.

– Но мне тогда не на что будет отдыхать.

– Даже по горящей путевке? – не поверила Ирочка.

Кира развела руками.

– А бойфренд не может помочь финансово?

– У меня нет бойфренда, – помявшись, ответила Кира.

– Что, вообще? – вытаращила глаза Ирина. Ей, никогда не остававшейся без мужской поддержки, было сложно представить, как можно существовать без парня рядом.

– Угу. Да ладно, ничего страшного… Отдохну в городе.

– Ты с ума сошла? Кипятиться в этом каменном мешке две летние недели? Слушай, а на дачу ты не можешь поехать?

Кира не выдержала, хихикнула:

– Да нет у меня никакой дачи!

– Что, и у родителей нет? – допрос продолжался.

– У мамы – нет.

– А у родственников?

– Нет у нас особой родни…

– Ну, не знаю, – вслух размышляла Ирочка, – можно хотя бы к друзьям поехать, по лесу побродить, в озере искупаться…

Кира открыла было для ответа рот. Она ощущала себя совсем уж жалкой неудачницей – по крайней мере, в этот момент. Но Ирочка уже не ждала ответа. Она вернулась к излюбленной теме:

– А как же ты без парня-то? Такая славная…

Кира криво улыбнулась.

– Ты же вроде у нас с мамой живешь? – припомнила Ира.

Кира покачала головой:

– Одна. А мама – в Новгороде… Ей там лучше, чем в Питере.

– Больше природы?

– Легче дышится!

– А ты… снимаешь здесь?

– Да нет. Это моя квартира.

– Радуйся, – наставительно произнесла Ирочка, – хоть в чем-то тебе повезло. Не нужно каждый месяц отдавать за аренду сумасшедшие суммы.

– Ага, – согласилась Кира. – Свой дом – это всегда хорошо.

* * *

Она действительно возлагала большие надежды на этот летний отпуск. Прошлым летом, окончив вуз, Кира должна была искать работу. Было не до отдыха, было не до моря… Пока Кира училась, особых денег на поездки и развлечения не имелось – как-никак, мама тянула их обоих.

Но вот Кира выучилась, выросла – а поездку в какое-нибудь интересное место точно так же не может себе позволить.

Ни отменить, ни перенести долгожданный отпуск было нельзя…

* * *

И она оказалась в долгожданном, но уже ненужном отпуске.

Словно посреди яркой материи, натянутой по проволочному периметру, вдруг образовалась дырка, и Кира выпала в беззвездный вакуум.

Вакуум – именно так можно было охарактеризовать ее окружение и ее состояние.

Она просыпалась утром не по будильнику, а во столько, во сколько хотела, и…

И не знала, что ей делать со всем имеющимся у нее временем.

Можно было без особой спешки чистить зубы, принимать душ и вообще приводить себя в порядок.

Температура на улице все повышалась. По такой погоде есть хотелось не слишком сильно. Кира выпивала чашку чая, кофе или просто стакан воды. Нарезала нехитрый салат из помидоров и огурцов – гречку или макароны можно было оставлять и на вечер…

И дальше Кира оказывалась перед полным отсутствием дел, встреч, каких-либо договоренностей.

На работе Горелов диктовал ей, что нужно делать. Кире не приходилось задумываться над целесообразностью или последствиями своих действий. До шефа в виде Горелова у Киры был вуз – преподаватели сообщали ей, в каком направлении нужно двигаться, что предпринимать, чтобы успешно сдавать сессию.

А теперь никаких побуждающих мотивов у Киры не было. Внезапно она обнаружила, что не знает, что ей делать с таким количеством свободного времени. В голову, конечно, лезли всякие развлечения… Но на любые развлечения нужны были деньги!

Денег не было. За это стоило благодарить «Техдалс». Внезапные и необъяснимые, но неприятные перемены, произошедшие в нем. Валерьяновича с его специфической, своеобразной командой. Несчастливое совпадение обстоятельств?..

Можно было съездить к маме. Мама была бы рада Кире, даже очень. Но приезжать к ней с пустыми руками, без денег?.. Пожалуй, Кире хватило бы средств на билеты. А что потом? На несколько дней сесть к маме на шею? Да и похвастаться Кире было нечем, для мамы у нее не было хороших новостей.

От безделья и безысходности Кира натягивала майку, бермуды и отправлялась бродить по району. Чаще всего ноги уводили ее в сторону Каменного острова, а оттуда можно было и пешком до парка добраться. Но везде было одинаково жарко, и Кира уходила в центр. Оказывается, простые прогулки по городским улицам могли стать своеобразной пыткой. Жара и духота заставляли желать воды, мороженого, еще чего-нибудь прохладительного… Но даже на банальный смузи в кофейне у Киры не было денег. Она лихорадочно соображала: на эту сумму можно купить пять порций мороженого, а ведь она пойдет гулять и завтра, и послезавтра… Чем же ей еще заниматься? Сидеть дома, серфить в Интернете? Телевизор Кира перестала смотреть уже давно.

Да, кофейни с их желанной кондиционерной прохладой были для Киры недоступны. И она не могла позволить себе новое летнее платье. Жара сделала свое дело – Кира все худела, старые футболки и шорты висели на ней, и тут как нельзя более кстати пришлось бы платье сорок четвертого размера из легкой струящейся ткани…

Да, витрины тоже были для Киры раздражителем.

Подумать только, даже на распродажах она ничего не может себе позволить!

Жара усиливалась. Бродить по переулкам без возможности сделать передышку, посидеть в каком-нибудь прохладном месте стало совсем тяжело. Кира засела дома с запасом самых дешевых вафельных стаканчиков мороженого. От скуки она принялась перечитывать Лескова из домашней библиотеки, но это не добавило ей оптимизма и удовольствия…

Из отпуска Кира вышла практически не отдохнувшей.

Раздраженной.

И злой.

И положила на стол заявление об увольнении.

* * *

Маша смотрела на Киру круглыми от удивления глазами.

Глаза хлопали накладными ресницами.

Рот алел от лаковой губной помады.

– С чего это ты вдруг? – с недоверием поинтересовалась она.

Кира вздохнула.

Она думала, что сложности начнутся, когда заявление ляжет на стол перед Алексеем Валерьевичем. Зачем Маша задает ей какие-то вопросы? Ее дело – передать документ на визирование. Неужели она интересуется из человеколюбия?

– Так складываются жизненные обстоятельства, – неопределенно ответила Кира.

Не то что бы она видела новое руководство «Техдалса» причиной своих нынешних жизненных неурядиц, но…

После отпуска, проведенного таким прекрасным образом, после всех минувших событий Кира уже не видела смысла оставаться здесь. Перспектив не было – ради чего стоило терпеть ухудшающуюся атмосферу, напряжение и абсурдные выходки начальства?

Заявление Киры было подписано на следующий день.

К ее удивлению, никто не стал задерживать ее на две положенные недели. В самом деле, какая передача обязанностей, какие отработки? Это лишний раз убедило Киру в правильности принятого решения!

Еще через день Кира была свободна.

Она обошла весь «Техдалс», тепло попрощалась с теми, к кому хорошо относилась. Горелов жал ей руку с сожалением в глазах. А Кира жалела, что у нее нет денег, чтобы принести в бухгалтерию тортик для последнего чаепития.

Деньги ей так и не выплатили. Но Ирочка клятвенно пообещала держать руку на пульсе.

– Как только появятся средства, я выбью из них твои отпускные.

– Спасибо, – улыбнулась Кира, – надеюсь, это случится скорее рано, чем поздно…

Ирочка сочувственно взглянула на нее:

– Совсем нет денег?..

Кира с угрюмым видом кивнула. Жаловаться она не любила.

– Если нужно, я…

– Нет, спасибо! – Кира с ужасом замотала головой. – Лучше почаще дергайте их по поводу выплат…

– Как скажешь, – согласилась Ирина.

* * *

В разгар лета (мертвый сезон), с дипломом журналиста, опытом работы в качестве секретаря продолжительностью около года, даже без прожиточного минимума в кармане Кира оказалась без работы и без дальнейшего видения, как быть дальше.

Глава 8

Ей уже вообще ничего не хотелось. Навалилась своеобразная апатия, которая лишь усиливалась царящей на улицах города жарой.

Первые дни своей свободной жизни Кира проводила за стареньким домашним компьютером. К счастью, за Интернет было заплачено. Кира выбрала несколько самых популярных сайтов по поиску работы, составила, как умела, свое резюме, а потом принялась изучать имеющиеся в наличии вакансии.

Вакансий, прямо скажем, было негусто.

Кира списала все на летний период времени, а, кроме того, на неустойчивую экономическую обстановку. Но легче ей от этого не стало. У нее не было никаких источников к существованию.

Все же она разослала свое резюме, откликнувшись на несколько десятков вакансий. Несколько портило картину то, что английский, который Кира изучала и сдавала в вузе, был основательно забыт. В «Техдалсе» от сотрудников не требовалось владение иностранными языками. Теперь Кира жалела об этом.

Звонков от работодателей, жаждущих завалить девушку предложениями перспективной работы, не поступало.

Кира подождала еще несколько дней. Затем она вооружилась блокнотом, ручкой и засела у телефона. Справедливо рассудив, что под лежачий камень вода самостоятельно не потечет, она обзвонила фирмы, в которые отправляла информацию о себе.

Это заняло чуть ли не больше времени, чем сама рассылка.

Нужных сотрудников отдела персонала не было на месте. Они были в отпуске; отсутствовали; выходили буквально «на минуточку»; ложились в больницы; увольнялись; были на обеде, на совещании, еще не пришли, уже ушли…

Кире обещали перезвонить. Некоторые сразу категорично сообщали, что Кира им не подходит. Кое-кто справлялся – а знает ли госпожа Смолкова французский или немецкий язык?

Кира вздохнула. Она поставила очередную галочку напротив фирмы, эйчар которой только что ответил ей отказом. Расспросы о немецком и китайском языках были для нее настоящей солью на раны – если бы Кира продолжала более-менее свободно общаться на английском, она могла бы претендовать на дополнительные сто, двести или даже триста долларов к среднему по городу окладу. Но увы… Впрочем, винить было некого.

* * *

Решив сделать перерыв в своем нелегком труде, Кира поднялась с табуретки, босиком прошлепала на кухню. Она налила в ковшик холодную воду из-под крана, поставила его на газ, опустила туда пару яиц. Яйца вкрутую – чем не обед? Плюс огурцы, зелень, стакан холодного кваса… Кира радовалась: жара продолжала сказываться отсутствием стойкого аппетита. Как-никак, сейчас это позволяло сэкономить вполне реальные деньги.

Зазвонил мобильный телефон. От неожиданности Кира по-настоящему вздрогнула. Она не могла похвастаться частыми звонками на свой мобильный. Или просто у него чересчур громкий звук? Надо будет повозиться с настройками…

На дисплее высветилось имя Инны. Кира поспешно нажала на кнопку:

– Да?

– Привет!

– Привет…

– Что поделываешь? – веселым тоном осведомилась Инна.

– Сижу на кухне в одних трусах, плавлюсь от жары.

Кира и сама удивилась вырвавшимся у нее словам. Она действительно разгуливала по квартире в трусиках – белые танга в оранжевый цветочек, немного по-детски, а, впрочем, довольно забавно… Жара не позволяла накинуть на тело даже тонкую майку – майка немедленно пропитывалась потом.

Но ведь Инна ей – даже не близкая подружка. С чего вдруг такие откровения?

– Понимаю, – промурлыкала Инна. – Сама валяюсь под кондиционером, но, кроме длинной футболки, не могу себя заставить натянуть что-то еще.

Кира засмеялась:

– А как же реагируют твои домашние?

– Я не дома, – спокойно ответила Инна, – у любовника.

У любовника? Это прозвучало как-то… странно. Словно бы Кира смотрела «Секс в большом городе». Не любимый, не парень, даже не бойфренд – любовник. Впрочем, Кира всегда замечала за собой чрезмерную придирчивость к словам.

– Ну, ему наверняка нравится твой вид, – заметила она.

– А его нет… Еще до рассвета укатил на работу. Трудоголик!

– Ясно.

– Вот, решила поболтать с кем-нибудь приятным… Рассказывай, как твои дела.

Кира вздохнула. Кажется, выливание своих проблем на кого-то – в частности, на Инну – становится у нее привычкой?

– Похвастаться нечем, – призналась она.

– Да? Это почему? Выкладывай. Может быть, все не так плохо, как тебе кажется?

– Это вряд ли, – рассмеялась Кира, – дело в том, что я уволилась…

– Отличная новость, – заметила Инна, – поздравляю.

– Да, но теперь я сижу без работы. И без денег. Мне до сих пор не заплатили отпускные за отгулянный отпуск. И…

– А почему ты мне не позвонила? – перебила Инна.

– То есть как – почему?..

– Почему ты сама не звонишь мне? Разве я не оставляла тебе номер телефона?

– Да, но…

– Знаешь, я ведь терпеть не могу одностороннее общение.

Кира призналась себе, что, кажется, настолько привыкла обходиться без кого бы то ни было, что теперь ей даже в голову не приходит: можно ведь кому-то позвонить…

– Так что, подруга, – решительно продолжала Инна, – давай-ка не стесняйся впредь, а звони сама. На то и существуют друзья, чтобы с ними делиться.

– Ладно, – ответила Кира, расплываясь в широкой улыбке и даже не замечая этого.

– Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться?

– Но я никуда не собиралась…

– А я не спрашиваю, собиралась ли ты. Да и, похоже, собираться тебе некуда, раз тебя не приглашают на собеседования. Выпьем с тобой кофе, посидим где-нибудь, может, сходим в кино…

– Ты забыла – у меня нет денег, – сдержанно напомнила Кира.

– Ничего страшного. Я угощаю. Должны же мы обсудить твою ситуацию. Вдруг я сумею что-нибудь тебе подсказать? Давай через час на Пионерской? Посидим в каком-нибудь суши-баре. Успеешь?

– Да, конечно…

* * *

Собралась Кира и в самом деле быстро. Порция обжигающе холодного душа (чтобы дольше сохранялась свежесть), осторожное промокание кожи махровым полотенцем, обильное нанесение дезодоранта. Окончательно обсохнув, Кира надела самое легкое, что у нее было – сиреневое платьишко до колена. На нынешней, изрядно похудевшей Кире это сиреневое одеяние практически болталось. Кира утешила себя: зато прилипать не будет, а ветер будет продувать и хоть как-то освежать. Застегивая бежевые босоножки на плоской подошве, Кира с огорчением обнаружила, что кожа на носках истрепалась. Но замены не было. Да и время уже поджимало.

Да, для суши-бара – не самый лучший вид. Из зеркала на Киру с огорчением смотрела сероглазая девушка с темными бровями, по мнению их обладательницы, слишком прямыми и довольно широкими...

Скулы тоже были, на взгляд Киры, широковаты. Лоб не отличается чрезмерной высотой, на круглом подбородке – ямочка; как ни собирай волосы, все равно хорошо смотреться не будет. Кира скрутила на скорую руку привычный пучок, зачесав его повыше, чтобы волосы не липли к шее. Мазнув по губам мятным бальзамом, она бросила его в сумочку и двинулась к двери.

* * *

Местом их очередной встречи Инна выбрала «Две палочки».

Киру проводили за столик в некурящем зале. Она с облегчением откинулась на прохладную деревянную скамью. В заведении на полную мощность работали кондиционеры, и благодаря этому можно было дышать полной грудью. Вытащив из сумки бумажную салфетку, Кира незаметно вытерла пот со лба. Тем временем перед ней положили две красные пластиковые папки с меню: напитки и основные блюда.

– Привет!

Кира подняла голову.

Казалось, Инна вошла в помещение вовсе не с улицы, где царило пекло. Неужели она приехала на лимузине с кондиционером, гадала Кира, с любопытством глядя на подругу.

Инна была в шелковом прямом платье на тонких бретельках, цвета молодой листвы, струящемся, обнажающем изящные коленки. В руках она держала прямоугольный кожаный клатч в тон, а одно из ее запястий украшала шелковая лента из той же материи, что и платье. На лице у Инны почти не было косметики, но глаза очень уместно подчеркивали графичные черные стрелки. Макияж завершал нежный мерцающий блеск для губ.

Кира почувствовала совершенно явственный укол зависти.

– Ты что, на самолете сюда прилетела? – спросила она, надеясь, что прозвучало это не слишком хмуро.

Инна расхохоталась:

– Почему на самолете?

«Действительно, почему?»

– Видимо, ты прибыла сюда так быстро, что даже не успела взмокнуть, – выкрутилась Кира.

– Я на машине.

– У тебя есть машина? – удивилась Кира.

– Теперь есть, – весело кивнула Инна.

Следующие слова Кира удержать не успела:

– Это любовник подарил?

Инна секундочку помолчала, поиграла концами ленты на запястье:

– Нет.

– Извини, – пробормотала Кира, – не хотела тебя обидеть…

– А что тут может быть обидного? – расхохоталась Инна. – Чем плох подарок?! Нет, машину подарил не бойфренд. Часть денег дал папа. Он ведь зажал мне подарок на окончание института…

– А ты его и не заканчивала, – вставила Кира.

– Ну да. Но я поспорила с отцом, что все равно найду интересную работу. И заработаю денег. Так что еще одна часть денег в машине – моя. Ну и… да, мой мужчина добавил недостающую сумму. Как видишь, все постарались для того, чтобы я могла приехать сюда на прохладной сверкающей красной машинке.

– Какую купила? – на автомате поинтересовалась Кира.

– «Опель». Седан.

– Новый?

– Конечно! Зачем мне старая машина с чужими заморочками?..

– Что ж… поздравляю!

– Спасибо, – улыбнулась Инна, – предлагаю отметить это маленькое событие вкусными коктейлями. Здесь большой выбор коктейлей…

– Тебе же нельзя, – смутилась Кира.

– Безалкогольные коктейли тут тоже есть, – Инна подмигнула. Затем раскрыла меню и принялась уверенными движениями пролистывать его…

* * *

Инну было не остановить. Она заказала по три-четыре коктейля каждой из них, потом долго выбирала роллы, и в результате Кире пришлось пробовать роллы с крабом, роллы с авокадо и мелкой икрой, и даже роллы с японским омлетом. Кондиционеры способствовали тому, что девушкам захотелось чего-нибудь горячего. Инна взяла два капучино с сиропом. Праздник желудка продолжался до тех пор, пока еда не перестала лезть в подруг.

– Слушай, так что там у тебя с работой? – спохватилась Инна.

Кира криво усмехнулась, взмахивая рукой, словно хотела сказать «Да ладно!» В конце концов, они отмечали покупку новой машины, и неприятные для Киры обсуждения могли подождать.

Инна была непреклонна.

– Рассказывай, что там случилось с момента твоего увольнения, – потребовала она.

Кира пожала плечами:

– А что мне рассказывать? Деньги фирма мне так и не выплатила. Сижу с последними рублями в кошельке.

– Но ты ведь ищешь работу?

– Ага, причем не покладая рук.

– Так-таки не покладая, – прищурилась Инна.

– Отправляю резюме, если условия работы мне подходят. Через некоторое время созваниваюсь с работодателем. Но пока я не заработала ни одного приглашения…

– А кого ты обзваниваешь? – с сомнением переспросила Инна. – Я имею в виду, какие должности ты рассматриваешь?

– Секретарь. Офис-менеджер.

– Ну, мать, с тобой все понятно.

– Что тебе понятно?

– Почему тебе в основном не перезванивают.

– Вот как! Да ты знаток… И почему же? – Кира потянула через трубочку мятную голубую прохладу.

– Смотри: за год можно получить опыт работы офис-менеджера, да такой, что хватит за глаза и за уши. А дальше человек стремится куда-то расти, совершенствоваться. Да, если человек с опытом, то это хорошо. Но эйчары могут рассуждать банально – она уже год сидела на подобном месте, ей слишком быстро станет скучно… Лучше они возьмут девочку без опыта или кого-то, кто до данной должности немного не дотягивает: им будет куда расти.

– Ты так считаешь? – удивилась Кира.

Инна улыбнулась:

– Именно так. Неужели ты хочешь продолжать работать секретарем?..

– Но ведь я больше ничего не умею.

– Здесь большую роль будет играть твое желание научиться…

– Чему научиться?

– Чему-то новому. У тебя ведь диплом факультета журналистики! Так используй его…

– Ты считаешь, что можно его использовать? Каким это образом?

Инна засмеялась:

– Я все понимаю… Ты просто-напросто перегрелась! Но ведь мы сидим здесь почти час, ты давно должна была немного охладиться. Кира, тебя должны были научить писать и устанавливать контакты с людьми. Почему бы тебе не попробовать свои силы в области связей с общественностью?

– Пиар? – Кира удивленно подняла голову от бокала с остатками коктейля, поболтала им: кубики льда почти растаяли, лишая содержимое вкуса. – Думаешь, имеет смысл?

– Конечно. Взять хотя бы того же пресс-секретаря. От него требуются навыки написания пресс-релизов, статей… Думаю, на это ты вполне способна. И он представляет организацию там, где это требуется.

Кира фыркнула:

– За время затворничества я почти разучилась налаживать нужные связи. Да, считай, никогда толком и не умела…

– Какого еще затворничества? – не поняла Инна.

Кира рассеянно проговорила, уже не слушая:

– Если пытаться устроиться на должность пиарщика, там наверняка будут спрашивать опыт работы… Вряд ли они согласны долго и терпеливо обучать нового человека.

Инна пожала плечами:

– Все в твоих руках… Пока не попробуешь, ты точно ничего не узнаешь.

– Надо подумать, – согласилась Кира.

– Будешь что-нибудь еще? Десерт?

– Нет, спасибо.

– Почему? Объелась?

– Просто неудобно, – произнесла Кира, – ты и так накормила меня целым обедом…

Инна с мученическим видом закатила глаза:

– Послушай, учись принимать подарки…

– Подарки?

– Или просто приятные вещи.

– Это еще зачем?

– Так ты никогда не научишься впускать в свою жизнь изобилие.

– Какое еще изобилие? – засмеялась Кира.

Инна осталась серьезной:

– Вот скажи, если бы у меня не было денег, неужели ты не угостила бы меня кофе с пирожным?

– Разумеется, угостила бы! – горячо заверила подругу Кира.

– А если бы я принялась отказываться, упиралась бы?

– Мне стало бы неприятно, – Кира пожала плечами.

– Тогда почему ты сейчас ведешь себя так по отношению ко мне?

– Ну… Это же совсем другое…

– Какое – другое?

– Ты ведь не мужчина, а я не на свидании…

– Я ведь уже объясняла тебе. Учись принимать подарки, и они не обязательно должны быть от мужчин.

Кира не сдалась.

– В любом случае, я уже наелась…

– Ну, раз вы больше ничего не хотите…

– А что, у вас еще что-то осталось? – Кира подхватила шутку голосом Винни-Пуха из мультфильма.

– Осталось, – кивнула Инна, – есть предложение подбросить тебя до дома.

– Что ты, не надо…

– Мне все равно в ту сторону, – оборвала возражения Инна, – а ты избежишь необходимости плавиться на солнце. Заодно полюбуешься на мою красотку изнутри…

В папку со счетом, неспешно принесенную официантом, Инна вложила пластиковую карточку. Через несколько минут мобильный, лежащий перед Инной, запищал и завибрировал. Инна взяла телефон в руки и мельком глянула на пришедшую эсэмэску.

– Удобно, – пояснила она для Киры, – банк сразу присылает извещение, сколько денег было снято со счета. И сколько осталось.

– Сколько снято? – удивленно повторила Кира.

– И даже указано место, где производилась оплата, – засмеялась Инна. – Ну, поехали!

Глава 9

Кира сосредоточенно изучала монитор компьютера.

Объявление о приеме на работу было совсем свежим. Кира скептически хмыкнула. За минувшую неделю интересные вакансии практически не появлялись на сайте. Кире казалось, что город вымер. Деятельность компаний замерла от удушающей жары. Все эйчары отправились на дачи или за границу; откуда взяться новым вакансиям?

Крупная техническая корпорация разыскивала администратора.

Администратор.

Кира задумалась.

Интересно, получение должности администратора можно считать карьерным ростом? Чем администратор отличается от того же офис-менеджера? Если бы это был администратор в солярии или в отеле, тогда понятно – много общения с людьми, непрерывные встречи посетителей…

А в технической организации?

Кира вчиталась в перечень обязанностей.

На первый взгляд – ничего сложного. Контроль за потоками документов. Выполнение поручений руководителя.

Всем этим Кира с успехом занималась и в «Техдалсе» – целый год. Ничего сложного. А должность администратора звучит более солидно, как ни крути.

Поразмыслив еще пару минут, Кира решила все-таки отправить свое обновленное резюме в эту техническую корпорацию. Решающим для нее стал тот факт, что обещанная там зарплата превышала выплаты в «Техдалсе» (в старые добрые времена) чуть ли не в полтора раза.

Электронная почта возвестила об отправке сообщения с прикрепленным к нему резюме.

Кира вздохнула, еще раз проверила почту. Новых писем не было. Да, что-то все это время она не пользовалась популярностью. Что ж, пора начинать новую жизнь! Новая работа, новые люди, новые возможности… Инна. Ее подсказки приходятся весьма кстати. А прошлое пора отпустить. Собственно, оно и так уже осталось за бортом. Отвалились все люди, видимо, не так уж и сильно нужные Кире в ее дальнейшей жизни…

Выключив компьютер, она отправилась на кухню – заварить холодный чай.

То есть чай заваривался горячим. А потом Кира брала огромный стеклянный бокал без ручки, наливала туда заварку, доливала кипятком, сыпала пару листиков мяты, а затем щедрой рукой бросала туда кубики льда из морозилки. Лед морозился двух видов: из обычной фильтрованной воды и из сиропа. На этот раз лед был клубничным…

Получался своеобразный летний напиток – сладковатый, холодный, и, самое главное, его было много.

Кира уселась на подоконник. Окно выходило во двор. Оно было открыто нараспашку. Конечно, всякие насекомые, летящие со двора в квартиру, были не слишком-то приятны. Зато прохладный ветерок создавал иллюзию свежести. Откуда было взяться кондиционеру в доме у Киры? А существовать без сквозняка в квартире было невыносимо…

Кира залпом допила остатки ледяного чая.

Господи! Чем же ей заняться?!

Нет денег. Нет работы. Нет друзей. Хотя… Конечно, можно позвонить Инне. Она сама сказала, чтобы Кира звонила ей в любое время, как захочется поболтать. Сказала, чтобы Кира не вздумала стесняться.

Но Кира не хотела этим злоупотреблять.

К тому же у Инны жизнь наверняка куда веселее, чем у Киры. Уйма друзей, постоянные развлечения… к тому же, кажется, интересная работа. И бойфренд. Да-да, обеспеченный кавалер.

В общем, навязываться не стоило.

Лучше она позвонит Инне тогда, когда деваться будет действительно некуда.

Затеять уборку?

Но квартира и без того была чистой.

На днях наконец-то дали горячую воду. На радостях Кира надраила до блеска полы, вымыла окна, протерла люстры и все поверхности, вымыла сантехнику…

Квартира просила ремонта. Но тут Кира уже была бессильна.

…Наверняка Ирочка с присущей ей практичностью предложила бы лежащий на поверхности выход.

Кира словно воочию услышала ее бодрый голос: «Почему бы тебе не сдать вторую комнату? На обе двери ставятся замки. Впрочем, на комнату квартиранта замок можно и не ставить… Десять тысяч лишними не будут! Знаешь, сколько среди студентов желающих снять квартиру или комнату в центре? А у тебя почти центр. Петроградская сторона, говоришь?»

Но Кира не могла себе представить чужого человека в квартире, где они столько лет прожили вместе с мамой.

А теперь она и вовсе воспринимала эту квартиру, как свою территорию. По сути, так оно и было… Это – ее наследство. А мама вряд ли захочет продавать или сдавать свое жилье в Новгороде, чтобы вернуться в загазованный мегаполис…

Устанавливать правила общежития? Договариваться, как часто должны убираться и мыться места общего пользования? Делить полки в холодильнике? Бр-р-р… И делать это все для чужого человека, а не для друга или родственника? Нет уж. Лучше найти работу. И сделать это надо побыстрее.

Но уюта хотелось прямо сейчас…

Кира натянула старую майку и выцветшие шорты на завязочках, которые носила во время уборки. Начать пришлось с макулатуры. Она вынесла на помойку огромный прозрачный мешок со старыми журналами, программами телепередач, а заодно в мешке оказались старые вузовские конспекты.

А потом на помойке оказались все безделушки, которые не радовали, а лишь раздражали при регулярном протирании пыли с полок и стеллажей.

Кира так увлеклась, что опомнилась поздно вечером. Из дома исчезли все ветхие, непрактичные, устаревшие или просто никем не востребованные вещи… Еще немного, и квартира стала бы напоминать безликий номер в гостинице, где в наличии есть только самое необходимое – постель, пара кресел, шкаф, тумбочка с телевизором…

Зато на кровать в своей спальне Кира рухнула как подкошенная, сразу уснула и спала сном младенца, несмотря на раздражающую духоту.

* * *

Ирина словно почувствовала, что Кира вспоминает о ней.

Впрочем, это могло быть простым совпадением; тем не менее, именно Ирочка телефонным звонком разбудила Киру на следующее утро.

– Привет, зайчик!

Кира судорожно продирала глаза.

– Слушаю…

– Да ты что, спишь там, что ли? – Ирочка неожиданно расхохоталась.

– Ну… да, – призналась Кира.

– Везучая. Можешь себе позволить. Слушай, я наконец-то выбила твои отпускные из этих упырей. Получилось, конечно, меньше, чем хотя бы семьсот баксов. Но, думаю, они сейчас будут для тебя не лишними?

– О! Конечно! Разумеется… Когда можно подъехать?

– Да в любое время, котенок. Но не беспокойся, если ты занята, то можешь не торопиться. Никто не наложит лапу на твои денежки! – Ирочка сочно расхохоталась над собственной шуткой.

Кира уже натягивала свободной рукой бермуды.

– Нет-нет, я скоро подъеду… Я как раз…

– Ну, как скажешь. Тогда поторопись: мы с Гореловым собираемся идти пообедать. Если приедешь в течение часа, не придется ждать, пока мы вернемся из столовой…

* * *

Кира вяло брела по длинному коридору «Техдалса», с каждым шагом задыхаясь все больше.

Кто бы мог подумать, что весь этот ослепительный ремонт в новом помещении никому не улучшит жизнь? Хотя бы потому, что до сих пор не могут наладить систему кондиционирования.

Как так можно? Как это терпят оставшиеся сотрудники? Как вообще можно работать в такой обстановке?

Получив деньги в пять минут, Кира искренне надеялась, что больше ей никогда не придется переступать порога этой компании.

– Кира!

Ее нагонял Николай.

– Привет, – удивленно улыбнулась она. – Как поживаешь?

Он почему-то не выглядел обессилевшим от жары. Белая футболка и брюки казались только что вышедшими из-под утюга.

– Нормально. Не без доли неприятностей, но в целом сносно. А ты-то как? Ходят слухи, ты перешла из «Техдалса» в крутую контору.

– От кого же исходят эти слухи? – изумилась Кира.

– Ну… Я не помню… Может, Ирочка говорила.

Кира усмехнулась. Все было ясно. Главный бухгалтер вполне могла пустить такой слушок в пику Валерьяновичу.

– Так ты не устроилась на работу? – переспросил Николай.

– Я-то… Почему же? Как раз должна выйти на замечательную работу… И тоже техническая компания… То есть… Ведутся последние переговоры…

Кира чуть наклонила голову, чтобы скрыть смущение.

– А, отлично! – обрадовался Николай. Кажется, он не заметил ни краски на лице Киры, обычно бледном, ни ее замешательства. – Слушай… Я тут…

Только не это! Он ведь не собирается снова звать ее на какую-нибудь вечеринку с кучей общих скучных знакомых?

– Я не уверен, можно ли было…

– Да в чем дело? – не вытерпела Кира.

– В общем, я дал Кириллу твой телефон.

Кира вытаращила глаза. Кириллу? Что еще за Кирилл?

Ах, да. Разумеется. Она совсем об этом забыла.

Бильярд, темное пиво, импровизированный ужин… и так некстати появившаяся бывшая девушка Кирилла.

– Зачем же ты это сделал? – поинтересовалась Кира.

– Собственно, он не сам просил меня, это сделал его брат… Из нашего отдела, помнишь? Тот, у кого мы собирались, помнишь?

– Да помню я, помню, – с досадой отозвалась Кира. Что же это такое? Ей что, опять надо будет сменить номер? Все, кому не лень, считают себя вправе распоряжаться номером ее мобильного. Наташка… Николай… Кира что, выглядит очень заинтересованной в продолжении этих сомнительных знакомств?

Она что, выглядит неспособной завести нормальные отношения?

Николай словно почувствовал перемену в настроении Киры. Торопясь свернуть разговор, он добавил:

– В общем, если он будет звонить тебе, не пугайся…

– А кто из них должен мне позвонить-то? – ехидно уточнила Кира. – Наш коллега? Или его троюродный брат? Или бывшая девушка троюродного брата со своими претензиями? Ладно, мне надо идти. Я и так уже задержалась…

Николай помахал ей на прощание.

* * *

Через полчаса Кира уже сидела в кофейне.

От всех утренних встреч и бесед у нее разыгрался аппетит.

Да, эти деньги – последние… разумеется, до тех пор, пока не будет получена первая зарплата на новом месте.

Неплохо бы отложить их и разумно тратить, распределяя на первостепенные нужды. Неплохо, но…

Должна же она отметить свой отпуск, который уже закончился, оказавшись потраченным так бездарно?

И получение отпускных. Наконец-то. И увольнение.

И надежду на новую жизнь, само собой.

Время дня еще позволяло взять бизнес-ланч. Киру вполне устроил бы томатный суп и «Цезарь», запитые капучино.

Но руки сами собой перелистывали меню к страницам с соблазнительными десертами и коктейлями.

«Хорошенького понемножку», – сердито сказала себе Кира. Нужно держать себя в руках. Учиться воспитывать волю. Вот когда она устроится на новую перспективную работу, тогда и будет отмечать в ресторанах все приятные события! А пока…

– Мне, пожалуйста, томатный суп, салат и кофе, – обратилась Кира к официантке, которая ожидала с блокнотом и карандашиком в руках.

– Еще что-нибудь желаете? – осведомилась та с приветливой улыбкой. – Напитки, тортик на десерт?..

Кира молча помотала головой. Она боялась открыть рот. Вдруг настойчивое желание полакомиться, наконец, тортом «Тройной шоколад» вырвется наружу? А платить придется, само собой, Кире, а не ее желудку…

Официантка отошла в сторону кухни.

И очень вовремя: телефон, лежащий перед Кирой, завибрировал в ожидании ответа.

Кира схватила трубку. Номер, высветившийся на экране, был ей незнаком…

– Слушаю!

– Вас беспокоят из компании «Мега Сателайт», – вежливо произнес приятный женский голос. – Вы можете сейчас говорить?

Сердце Киры взволнованно затрепыхалось. Но она поудобней раскинулась в кресле, закинув ногу на ногу. Небрежным тоном она произнесла:

– Да, мне удобно разговаривать. Я вас слушаю.

– Мы получили ваше резюме. Я хотела бы встретиться с вами, чтобы побеседовать…

Уже? Так оперативно? Это ведь та самая техническая корпорация, куда Кира накануне отправляла информацию о себе? Да, похоже на то.

– Скажем, завтра, – предложил голос в трубке, и Кира подпрыгнула от радости.

– Да, я могу придти к вам завтра, – сказала она.

– Отлично. Тогда записывайте адрес и телефон…

– Знаете, ручки и бумаги у меня с собой нет, – спохватилась Кира вслух.

– Ничего страшного. Я отправлю вам сведения по электронной почте. Главное, чтобы у вас была возможность проверить ее до завтра.

– Возможность будет, – заверила Кира.

С ней попрощались еще более вежливо, чем до этого здоровались.

Положив телефон на стол, Кира деятельно принялась обращать на себя внимание официантки. Эта новость заслуживала «Тройного шоколада». Да что там – Кире уже казалось, что можно праздновать победу. Значит, не следует ограничивать себя скромным бизнес-ланчем!..

Итоговая сумма счета за ланч, кофе, коктейль и торт получилась такой, что в любой другой день Киру хватил бы удар. Но только не сегодня. Сегодня она оставила на чай официантке целых десять процентов.

* * *

Вечером Кира включила компьютер и загрузила свою почту. Менеджер по персоналу действительно прислала Кире информацию о местонахождении «Мега Сателайт». Кира скопировала строчку с адресом в поисковую строку Яндекса. Когда загрузилась карта, Кира рассмеялась.

Похоже, это ее карма – работать в получасе ходьбы от дома! Только теперь идти придется в совершенно противоположную сторону…

Стоп, стоп, стоп! Что это она вдруг размечталась? Приступ небывалой уверенности в себе – это, конечно, хорошо. Но так недолго и расслабиться, а расслабившись – провалить собеседование.

Следовало пораньше лечь спать.

Кира приготовила для собеседования бежевые босоножки и светлое платье без рукавов. Вещи, конечно, были поношенными. Но это было самым приличным из того, что Кира могла надеть на деловую встречу в такую жару.

* * *

Заснуть было невозможно.

Кира ворочалась и так, и эдак… Все было напрасно.

Она решила – раз уж не спится, может быть, имеет смысл еще раз заглянуть в папку с документами? Проверить, все ли на месте, лишний раз никогда не помешает.

Первым делом под руку попалась распечатка резюме.

«Кира Смолкова, вакансия – администратор, офис-менеджер, секретарь…»

Киру кольнуло запоздалое раскаяние. Инна ведь советовала ей как следует изучить вакансии в сфере пиара. Можно было разослать резюме хотя бы на позиции ассистента по связям с общественностью, помощника пресс-секретаря…

Впрочем, попробовать никогда не поздно. Она ведь еще не продалась в рабство «Мега Сателайт»? То-то и оно…

Кира сложила обратно в папку резюме, свой университетский диплом, рекомендации от Горелова…

Прошлепав босиком на кухню, она залпом выпила стакан теплой воды. Затем вернулась в постель, прикрылась простыней, зажмурилась и принялась считать слонов.

Когда слоны начали трансформироваться в оранжевых лемуров прямо в прыжке через изгородь, Кира провалилась в сон.

* * *

Кира с удивлением смотрела на открывшуюся ей картину.

Карта немного лукавила. Напрямик Кира добралась до места собеседования намного быстрее – минут за двадцать… К тому же обнаружилось, что мимо Кириного дома проезжает маршрутка, которая доходит до «Мега Сателайт». По крайней мере, Кира приметила эту маршрутку, когда выходила из дома; сейчас же мимо нее проехал уже второй экземпляр.

Перед Кирой высилось здание из красного кирпича. Фасад бросался в глаза еще на подступах, выделяясь белоснежным пластиком больших окон. Здание было четырехэтажным. Светло-зеленые буквы над входом гласили: «MEGA SATELLITE».

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Кира двинулась к дверям.

Огромный просторный холл был украшен декоративными колоннами. Колонны были бирюзового цвета. А плитка на полу, словно в какой-нибудь дизайнерской ванной – сочного шоколадного оттенка.

В глубине холла красовалась стойка ресепшн. За ней сидели две миловидные девушки. Кира перевела свой взгляд за стойку…

И вздрогнула.

Казалось, кусок стены за ресепшн напрочь отсутствует.

Стена была прозрачной.

Нет, никакой стены не было, ибо стена была… стеклом.

Словом, за спинами девушек был вмонтирован огромный аквариум, который начинался у пола и заканчивался у потолка.

Кире было плохо видно, какое помещение находится за аквариумом. Более пристально вглядеться мешало разноцветье рыб – желтых, полосатых, радужных. Водоросли причудливыми клубками вились и переплетались в воде.

– Добрый день! – звонко произнесла одна из девушек.

Очевидно, она испугалась, что созерцание пузырьков в синей воде окончательно вгонит Киру в транс…

Кира очнулась. Подошла ближе к стойке.

– Добрый день… У меня назначена встреча. Здесь. На одиннадцать часов.

– С кем? – терпеливо спросила девушка.

На бейдже у нее было написано: «Валентина».

Видимо, посетители, подобные Кире, навещали «Мега Сателайт» регулярно, не являлись редкостью, и Вале было не впервой объясняться с людьми, впадающими в прострацию.

Кира встрепенулась, полезла в сумку, извлекла из нее непрезентабельный клочок бумаги, расправила:

– Вот. Морозова Мария.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – кивнула Валя на стул для гостей. Сама взялась за телефонную трубку и принялась куда-то названивать.

– Добрый день, это вы – Кира?

Кира повернулась.

Мария появилась рядом с ней словно из ниоткуда. На ней была классическая белая блузка, которую обрамлял довольно официальный серый костюм с юбкой. Она выглядела сосредоточенной.

– Пройдемте в мой кабинет, – предложила она.

Входом в кабинет оказалась дверь, ведущая куда-то вправо. Им даже не пришлось проходить через турникет, возле которого бдительно дежурил охранник. Кира мысленно посочувствовала Марии: целый день работать, даже не заходя в саму фирму…

Но внутри кабинет оказался уютным, хоть и небольшим. Он был обставлен по всем традициям офисных помещений – вертящееся кресло, уничтожитель бумаг, стеллажи с рядами папок-регистраторов… Кира почувствовала облегчение от долгожданной прохлады. В кабинете было даже зябко – неудивительно, что Мария носила плотный костюм.

Кира была готова остаться тут жить.

До наступления холодов, разумеется…

– Присаживайтесь.

Она села.

– Заполните нашу анкету.

На заполнение анкеты ушло еще минут двадцать. При этом Кира удивлялась – не вслух, разумеется: зачем дублировать не всегда разборчивым почерком то, что уже изложено в резюме? Помнится, кто-то когда-то говорил ей, что претендент на вакансию имеет право не заполнять никаких анкет – во всяком случае, Трудовой кодекс подобного не предусматривает…

Получив от Киры исписанные листочки, Мария улыбнулась, словно впервые увидела ее:

– А теперь, наверное, вы захотите узнать подробнее о нашей компании. Мы существуем на рынке более пятнадцати лет. У нас стабильное положение. Соблюдение трудового кодекса. Медицинская страховка. Благоприятная атмосфера… Что еще вы хотели бы от меня услышать?

«Идите, отдыхайте, ни о чем не думайте, а зарплату наш курьер принесет вам прямо на дом», – подумала Кира и едва не рассмеялась. Да, интересно, какое лицо сделалось бы у Марии, если бы Кира захотела услышать от нее именно это.

– Расскажите, пожалуйста, об этой вакансии администратора, – попросила она.

– Разумеется. Это должность в производственном отделе. Ничего сложного… Выполнение поручений руководителя департамента. Написать письма, осуществить звонки… Регулярно обзванивать сотрудников, верхушку – не требуется ли им какая-то документация. Заказ канцелярии… Нет-нет, самой закупать ничего не придется. Просто нужно будет собирать и систематизировать заявки внутри отдела, а потом распределять полученные канцтовары. Вот, пожалуй, и все.

«Действительно, ничего сложного», – с облегчением подумала Кира.

И как удобно сюда добираться от дома!

Да, и зарплата обещала быть высокой…

Мария принялась убирать листки анкеты в отдельную пластиковую папку:

– Если вас заинтересовало наше предложение, то я вам позвоню.

– Когда?

– Когда руководитель отдела ознакомится с вашим резюме.

А чего ты ждала – спросила себя Кира, выйдя на крыльцо здания, снова переносясь из прохлады в раскаленный питерский воздух. Крупная компания, несколько этапов собеседования… Ладно. Пожалуй, стоит вернуться домой, пока ее не хватил солнечный удар. И приготовить окрошку.

Глава 10

Едва холодный квас с шипением покрыл смесь из вареных яиц, картошки, ветчины и огурцов, мобильник, валявшийся на кухонном столе, затрезвонил и завибрировал, едва не подпрыгивая.

Кира вздрогнула. Она поспешно завинтила крышечку на бутыли с квасом, сунула в холодильник. Неужели это Мария из «Мега Сателайт»? Так быстро определились по поводу ее персоны?..

Она схватила телефон. Но увиденный номер опять был ей незнаком.

– Слушаю, – произнесла она со вздохом, в котором слышалась легкая утомленность.

– Кира? Привет! Узнаешь? Как дела?

– Хорошо, – отозвалась она, – но – нет. Не узнаю. Извини.

– Это же я. Это Кирилл. Ну, помнишь, мы с тобой еще…

Кира чуть не фыркнула.

Да что они к ней все вяжутся?..

– Ага. Помню. Но не мы с тобой, а, кажется, вы с Ольгой…

– Что – мы с Ольгой?

– Видишь ли, Кирилл, – раздельно, почти по слогам сообщила Кира, – я не очень-то люблю становиться свидетелем чужих ссор и выяснений отношений. Я себя при этом неловко чувствую.

– Ну, извини. Извини. Я все понимаю. Собственно, я хотел поговорить с тобой не об этом…

– А мне совсем не хочется разговаривать, – весело произнесла Кира, – собственно, если не уметь по-человечески завершать свои романы, то тебе всегда будут мешать при общении с кем-то.

– Кира, да чего ты заводишься? Можно подумать, в нашей жизни кто-то застрахован от женской истеричности. Это было давно.

– Почему мне должно быть до этого какое-то дело? – поинтересовалась она.

– Я и не говорю, что тебе должно быть дело. Я просто позвонил, чтобы пригласить тебя выпить…

– Спасибо. Я не хочу пить.

– Может, прогуляемся?

– Мне не нравится погода, – отозвалась Кира.

– Слушай, да на тебя не угодишь… Ладно, смотри сама. Мое дело – предложить. Если вдруг захочешь пить, или погода испортится, звони.

После того как они попрощались и Кирилл дал отбой, Кира двумя уверенными нажатиями кнопки стерла его номер из памяти телефона.

Возмущенно пожав плечами, она прошествовала на кухню. Нужно было выпить чаю по такому поводу.

Нет, ну почему, почему все эти несуразные мужчины названивают именно ей? И все, как один, не в состоянии разобраться со своими бывшими или нынешними подругами. Но она-то здесь при чем? Тоже мне, нашли громоотвод.

Не переставая мысленно возмущаться, Кира включила старенький электрический чайник. Когда он закипел, она засыпала в заварочный чайник пару ложек зеленого, пару ложек черного чая, добавила сушеные ягоды земляники и несколько листочков мяты. Этот своеобразный отвар она готовила в минуты душевного смятения. Кира искренне верила, что подобный чай получается не слишком тонизирующим (как чистый зеленый), но вкус получается более тонким (в отличие от традиционного черного).

Саша мило проболтал с ней половину вечера, а потом пригласил – по крайней мере, именно так показалось Кире – на свидание. На самом деле его не интересовало ничего, кроме самого себя. Ну и небольшой мести своей девушке. Он даже не озаботился пойти в место, где Кира смогла бы поесть.

Черт, неужели у нее в профиль такой вид, что она тянет только на временные замены или эпизодические развлечения?

* * *

Следующий визит Киры в «Мега Сателайт» оказался куда более насыщенным и эмоциональным, чем в предыдущий раз.

На этот раз Киру провели через турникет, и она оказалась на территории компании. За роскошным аквариумом с оранжевыми рыбами оказалась комната для переговоров. Кира нерешительно присела за круглый стол…

Мария плюхнула перед ней увесистую кипу бланков:

– Пожалуйста, заполните…

– Что это?

– Это? Тесты, – пояснила она.

– А…

– Потом их результаты будут обработаны.

– И?

– И сделаны выводы.

Кира в недоумении наморщила лоб.

Ее пригласили сюда только для того, чтобы пройти пару десятков тестов? Неужели эти тесты действительно могут показать, насколько она годится для выполнения рабочих обязанностей? Тогда почему нельзя было дать ей заполнить все эти бумажки в первый раз, вместе с анкетой? Хотели убедиться, что она – не совсем тупица?

– Я подойду к вам через час, – сообщила Мария. – Вам должно хватить времени. А потом с вами побеседует директор производственного департамента. У него как раз к тому времени закончится совещание.

У Киры немного отлегло от сердца. Значит, очередной визит в «МЕГС» (как она уже начала называть компанию для краткости) окажется не столь напрасным… Ладно. Она решительно принялась вчитываться в листочки. Она справится за полчаса, вот увидите. И давайте сюда этого вашего руководителя – она сумеет произвести на него впечатление. Впечатление сдержанного, ответственного и компетентного сотрудника.

Времени на заполнение тестов Кире хватило. Зато теперь ей казалось, будто у нее воспалился мозг. Зачем вычленять лишнюю фигуру в произвольном геометрическом наборе? Зачем вставлять нужные слова в логические цепочки? Может быть, они сразу измерят ее IQ? Интересно, насколько он должен быть высоким у человека, отвечающего за снабжение руководства всякими бумажками?

В матовую дверь просунулась голова. Кира удивленно вздрогнула.

– Добрый день!

– Здравствуйте, – ответила она.

– Так, что тут у нас? – невысокий и вертлявый мужчина в неряшливом костюме выхватил испещренные каракулями листочки из рук Киры. То и дело щурясь, он принялся в них всматриваться.

– Но… – оторопела Кира. – Но… У меня их должна забрать Морозова Мария.

– А, ну да. Конечно. Простите, я не представился. На самом деле все эти листочки предназначаются мне. Я – Станислав Дольский. Заведую производственным департаментом.

Кира внимательно посмотрела на его судорожно мигающие глаза. На лице Дольского резко выделялся нос. Кира надеялась, что нос не перевешивает, когда Станислав носится туда-сюда по департаменту.

– Очень приятно, – осторожно сказала она.

Не обратив на это ни малейшего внимания, Дольский пододвинул к себе кипу белоснежных листов, которые в изобилии лежали на столе в накопителе. Из нагрудного кармана рубашки он выхватил дорогую ручку:

– Значит, так, Кира, – ручка принялась вычерчивать на бумаге прямоугольники, стрелки, кружки. – Представьте себе, что у вас идет груз из Гонконга в Европу. Вам нужно доставить…

Оставшаяся часть фразы не уместилась в Кирином сознании. С трудом она попыталась представить, зачем ей может понадобиться возить электронные компоненты из одной страны в другую. Она ничего не понимала в логистике, и еще меньше – в электронике. Дольский, между тем, проявлял нетерпение, выдавал все новые и новые формулировки, пытаясь донести до Киры важность этой процедуры.

– Смотрите сюда. Часть летит самолетом. Часть плывет пароходом. А вам надо…

У Киры темнело в глазах. Она надеялась, что в скором времени появится Мария и спасет ее от этого фанатика перевозок. Это и есть директор департамента?

Чего вообще он от нее хочет? Это – часть стрессового интервью? Может быть, это и есть настоящий тест при прохождении собеседования, а вовсе не те геометрические фигурки, выданные Марией для прикрытия?

Поняв, что Дольский не отцепится от нее просто так, за здорово живешь, Кира попыталась взять себя в руки. Она максимально сконцентрировалась на схеме, изображенной Дольским. Чего он хочет? Минимизации времени перевозок? Безопасности? Или она должна просто понять последовательность действий на этой схеме?

– Ну, – нерешительно начала она, – если контейнеры с компонентами типа «А» должны прибыть в пункт назначения в течение двух месяцев, то компоненты плана «Б», которые отправляются самолетом, должны отправляться намного позже… Чтобы потом они все вместе соединились в точке сборки!

По мнению Киры, она только что, сию минуту озвучила сомнительную ахинею. Не помогли даже воспоминания о нескольких уроках логистики в вузе, проведенных строго для общего развития, а также для того, чтобы будущие журналисты учились с легкостью обсуждать любую, даже незнакомую для них тему.

Но Дольский почему-то просиял и даже вытащил зубы из ручки, в стержень которой впился некоторое время назад. Видимо, решил, что Кира Смолкова не совсем безнадежна…

Кира почувствовала: еще немного, и из головы у нее пойдет пар. Несмотря на то, что кондиционеры в этом зале для переговоров дарили желанную прохладу.

Дольский задал Кире еще парочку вопросов, как ни странно, довольно общих.

После этого он поднялся. Помахал листками, зажатыми в руке.

– Отдам обработать в отдел персонала.

«Чтобы окончательно убедиться в моем скудоумии?» – обреченно подумала Кира.

Дольский не стал сдавать ее с рук на руки Марии. Вместо этого он, воспользовавшись своим пропуском, сам провел Киру через турникет возле охраны. Простившись, он целеустремленно зашагал обратно, вглубь здания. Ни обещаний позвонить, ни единого слова о сроках принятия решения… Кира вздохнула. Ладно. Ее совесть чиста – она сделала все, что смогла.

* * *

Обратная дорога домой заняла слишком много времени.

Кира еле переставляла ноги. После прохладного воздуха в «МЕГС» уличная атмосфера казалась особенно изнуряющей. Интересно, когда жара достигнет своего апогея, – лениво думала Кира.

Порция черничного мороженого в самом дешевом вафельном стаканчике и кружка кваса принесли облегчение лишь на пару минут.

Добравшись до дома, Кира с облегчением свалилась на диван. Но она тут же подскочила. Не подозревая, что она совершенно мокрая от пота, она тут же прилипла к обивке. Пришлось срочно бежать под ледяной душ.

Обмотавшись полотенцем, сделав из него символическую набедренную повязку, Кира набрала номер Инны.

– Теперь я знаю, что такое настоящее лето! – объявила она с торжеством в голосе, едва в трубке прозвучало нежное «алло!».

– И что же? – хихикнула Инна.

– Настоящее лето – это когда все вокруг начинают мечтать о приходе осени и вовсю торопить ее.

– Вряд ли это у кого-то получится, – философски заметила Инна, – нам остается только расслабиться и получать удовольствие от тропиков, прочно обосновавшихся в Питере. Как твои дела?

Глава 11

Прошло несколько дней… Кира, придавленная аномальной жарой, выходила из дома только в супермаркет и в Интернет. В первом она искала мороженое и минеральную воду, во втором – новые сносные вакансии.

Вакансий почти не было. Кира поняла, что придется ждать сентября: наверняка рынок труда хоть немного, да оживится. За истекшую неделю она разослала от силы пяток резюме. «Еще немного, – мрачно думала она, – и мне придется просить денег. В долг. Вероятнее всего, у Инны. Должна же я хоть на что-то жить!»

Невеселые мысли одолевали ее со всех сторон.

Кира и так почти перестала есть. Зато литрами употребляла ледяную воду. Потом в магазинах появились отменные спелые арбузы. Кира спасалась ими от голода и жажды. По квартире она теперь перемещалась исключительно в мокрой простыне. Простыню приходилось регулярно полоскать под краном, чтобы она оставалась холодной.

Еще через пару дней Кира решилась.

* * *

– Привет!

– Привет. Проходи.

– А у тебя жарковато, – заметила Инна.

Кира улыбнулась:

– Да. Даже слишком.

Инна протянула ей на вытянутой руке пакет.

– Этого нам хватит, чтобы охладиться? Как думаешь? – усмехнулась она.

Кира (ради визита своей гостьи переодевшаяся в хлопковые домашние шорты и легкий топик) отошла на кухню, чтобы загрузить холодильник, а Инна тем временем принялась расстегивать тонкие ремешки босоножек.

Из пакета были извлечены и утрамбованы в морозилку два контейнера с швейцарским мороженым (клубника и карамель), несколько бутылок с лаймово-мятным напитком «Лаймон фреш», ежевичный лимонад и квас.

– Здорово, что ты смогла вырваться, – сказала Кира, возвращаясь в коридор.

– Мне не пришлось вырываться.

– А как же твоя работа? – удивилась Кира.

Инна пожала плечами:

– Я практически перестала работать. Иногда появляюсь в офисе, принимаю участие в мероприятиях, если, конечно, они совсем не могут без меня обойтись. Изредка пишу статьи – так, по старой памяти…

– Чем же ты занимаешься?

– Поверь мне, – засмеялась Инна, – в мире есть огромное количество гораздо более интересных и даже захватывающих вещей, чем утомительное отбывание на работе.

Кира почувствовала легкий укол зависти. Он был настолько легким, что почти не осознавался.

В то время как она согласна на почти любую работу, Инна может позволить себе заниматься чем угодно. Впрочем…

У каждого в этой жизни свои возможности, верно?

Инна осматривалась.

– Ты ведь одна тут живешь, да? – наконец, спросила она.

– Да, одна, – улыбнулась Кира, – кажется, я тебе рассказывала.

– Счастливая, – впервые вздох Инны прозвучал тягостным.

– Почему?

– Видишь ли, дело в том, что я живу с родителями…

– А что у вас за квартира? – поинтересовалась Кира.

– Отличная четырехкомнатная квартира. В районе «Черной речки». Но дело ведь не в этом… Еще у меня есть младшая сестра. Не сказать, чтобы она меня раздражала… Но… В общем, я хочу жить одна. Понимаешь? Совсем одна…

Кира не знала, что сказать. Наконец, она произнесла:

– Папа ведь помог тебе с покупкой машины. Думаешь, он не сможет помочь тебе с квартирой? Хотя бы в ипотеку…

– Дело не в ипотеке, – отмахнулась Инна, – машина – это совсем другое. По крайней мере, в понимании моего папочки. Он боится, будто в собственной квартире я устрою вертеп. Подобная чепуха постоянно лезет ему в голову. И потом… «Чем тебе плохо жить с нами?» – постоянно спрашивают они с мамой. Деньги есть, забота – тоже…

– И чем же плохо?

– Тем, что я хочу жить одна, – раздельно, почти по слогам произнесла Инна. – Понимаешь? Не отчитываться ни перед кем. Приходить во столько, во сколько мне нужно. Мне и самой неудобно беспокоить предков, когда я прихожу под утро из клуба. Не могу сказать, что зависаю в клубах каждую субботу… Но, в общем, бываю там время от времени.

Кира вспомнила, что Инна говорила что-то о своем любовнике. И о его вложении в машину.

– А твой… Ну… Бойфренд… Ты говорила, что твой парень…

– Ты всегда так сдержанна в выражениях? – расхохоталась Инна. – Да. Говорила. И что? Имеешь в виду, не хочет ли он купить мне квартиру? Увы, нет. Дело в том, что я частенько остаюсь у него. Иногда неделями живу там. Вот он и питает надежду, что я перееду к нему насовсем.

– А ты не хочешь?

Инна неопределенно пожала плечами:

– Может быть… Со временем… Думаю, Максим понимает, что, если подарит мне квартиру, его шансы заполучить меня в жены отнюдь не возрастают.

Имя «Максим» приятно скользнуло по слуху Киры, словно шарик сливочного мороженого. Но вот ощущение от этого имени осталось теплым – совсем не под стать мороженому…

«Не нагулялась, вероятно», – рассеянно подумала Кира.

– Теперь ты понимаешь, почему я тебе завидую? По-хорошему, разумеется.

Инна задрала голову к потолку, осмотрела люстру, потом покружилась по коридору, даже в комнаты заглянула.

Сообщила:

– Ты даже не представляешь, что бы я здесь замутила, если бы это было мое наследство.

– И что же? – улыбнулась Кира.

– Потрясающее гнездышко. Не в смысле курицы, а в плане – чтобы комфортно, чтобы удобно, чтобы все для удовольствия.

– У меня никогда не было денег на ремонт, – пробормотала Кира.

– Да? Ну, бывает. Сочувствую, конечно. Я просто не представляю, как можно просыпаться каждое утро в таком вот интерьере и еще как-то радоваться жизни.

– А что с интерьером? – не поняла Кира.

– Ты только не обижайся, но… Сплошное старье. Никакого вкуса. Не захламлено, конечно, это приятно. Но в остальном… Признайся, это ведь еще с советских времен мебель осталась?

– Да.

– Впрочем, что я спрашиваю? Это же очевидно. Слушай, Кира, солнышко, я занырну в душ? Что-то прямо взмокла. Не бойся, я на пять минут.

– Конечно. Само собой. Сейчас принесу тебе чистое полотенце, – автоматически сказала Кира.

* * *

Из ванной доносился плеск воды.

Кира стояла в коридоре, выключившись из окружающей действительности. Сейчас Инна, обливая себя прохладной водой, наверняка оценивает старую-старую плитку на стенах, потрескавшуюся ванну, потемневшую занавеску…

Странно. Кира как будто только сейчас увидела свое жилище чужими глазами.

Раньше ей казалось – достаточно того, что она часто убирается, проветривает квартиру, надраивает, избавляется от никчемных безделушек и бесполезного хлама. В доме было чисто практически всегда, и Кира с улыбкой смотрела на комнаты, где выросла, она не чувствовала себя здесь неуютно, ей не казалось, будто она живет в склепе, в памятнике советской деревообрабатывающей промышленности.

Теперь очевидные вещи – одна за другой – прыгали, бросались ей в глаза.

Потертый ветхий паркет во всех помещениях. Белесый, почти лишенный изначального цвета. Хорошо еще, что он оставался на месте. Что не крошился в труху.

Выцветшие обои с изображением старинных камей, штукатурка на потолке – вся в трещинах.

И, конечно, мебель. Самая простая, самая дешевая, не полированная. Сейчас такую мебель редко увидишь даже на помойке – от подобного избавляются с облегчением. Заменяют хотя бы на сносную мебель из «Икеи», которая выглядит более весело, добавляя цвета и компактности.

На кухне – видавшая виды газовая плита, шаткие табуретки.

Шкаф с зеркалом, треснувшим в уголке.

Потертое и продавленное кресло напротив черного журнального столика, служащего одновременно и подставкой для телевизора.

Кира зажмурилась.

Потрясла головой.

Открыла глаза. Осторожно: сначала левый глаз, потом правый.

Картинка не изменилась.

Само собой. Чего же еще она ждала?

Да, сочетание всех этих явлений в совокупности не могло выдать респектабельный интерьер. Это ничуть не было похоже на рекламные картинки спален, гостиных, кухонь из толстых мебельных каталогов, с дизайнерских сайтов.

Кира впервые задумалась.

Интересно, а как это – ежедневно засыпать и просыпаться в роскошной, комфортной, неповторимой дизайнерской спальне, завтракать на кухне, оборудованной по последнему слову бытовой техники?

Судя по Инне, дома она спит примерно в таких условиях. И обедает тоже. Но все равно недовольна: недовольна, что это не в ее собственности, ей не хватает автономности.

А Кира, получив полную автономность, даже не задумывалась о том, как выглядит со стороны ее среда обитания.

Интересно… как насчет золотой середины?

* * *

Инна сидела на кухне, завернувшись в полотенце. Она объяснила это тем, что переодеваться в свою одежду сейчас невозможно: слишком жарко. И даже нижнее белье натягивать на себя не хочется.

Девушки уплетали мороженое с кусочками ягод большими ложками, прямо из упаковки.

– Как бы не простудиться, – заметила Кира. – Тем более, ты только что из холодного душа…

– Мороженое испаряется еще на ложке, – возразила Инна, – оно, черт, даже не холодное.

– Какие планы на вечер?

– Понятия не имею… Зависит от Макса.

– Понятно, – кивнула Кира.

– А что? У тебя были какие-то идеи?

– Даже не знаю. С одной стороны, сколько можно сидеть дома… С другой – никуда не хочется выходить в такую погоду.

Инна засмеялась.

Зазвонил телефон.

Кира напряглась.

Кроме мамы, почти никто не звонил Кире на домашний номер. Уже довольно долгое время.

Она подошла к аппарату (даже он был старым в этой квартире, чтобы набрать номер, приходилось крутить диск), сняла трубку.

– Я вас слушаю!

– Будьте добры, пожалуйста, пригласите к телефону Киру Смолкову.

– Это я.

– Это – Морозова Мария из «Мега Сателайт». Вы еще ищете работу?

Сердце Киры забилось чуть сильнее.

– Да, – быстро подтвердила она.

– Отлично. То есть… мы хотели бы пригласить вас работать у нас. Если помните, вакансия администратора. Вы дольше всех понравились Больскому…

– Что? – оторопела Кира.

– Извините. Заговариваюсь. Вы больше всех понравились Дольскому. Он велел пригласить вас. Вы сможете выйти на работу в начале следующей недели?

– В понедельник? – Кира наконец-то обрела дар речи, до этого она тщетно пыталась сдержать беззвучное хрюканье. Очень уж ее позабавила оговорка Марии.

– М-м-м… да.

– Хорошо. Я согласна. Спасибо за приглашение.

– Тогда приходите к одиннадцати. И возьмите с собой все необходимые документы. Для оформления. Ну, там, диплом, трудовая, пенсионное…

Повесив трубку, Кира с радостным лицом повернулась к Инне.

– Я устроилась на работу! – возвестила она.

– Что ж… Поздравляю! А кем?

– Администратором, – призналась Кира.

– Где?

– Большая техническая компания.

Инна слегка вздернула тонкую бровь.

– Администратор в технической компании, – задумчиво повторила она. – А чем это отличается от твоей предыдущей работы?

– Надеюсь, тем, что в «Мега Сателайт» будут платить обещанные деньги, – бездумно отозвалась Кира. – Ну и… Надеюсь, атмосфера там получше.

– Однако никакого роста?

– Посмотрим. Вдруг это окажется интереснее, чем секретарство…

– То есть ты так ничего и не стала искать по линии пиара? – уточнила Инна.

Кира вспыхнула:

– Нет! На данный момент я рада и этой работе. По крайней мере, это – то из немногого, что я умею делать.

– Кира…

– В конце концов, мне надо что-то есть!

Инна кашлянула:

– Если дело еще и в этом… Я ведь могла одолжить тебе денег. Хватило бы на вдумчивый поиск нужной работы.

– Может быть. – Кира смотрела прямо перед собой. – Только никаких гарантий, что кто-нибудь действительно захочет нанять меня ассистентом или помощником специалиста по пиару… в этом десятилетии.

– Действительно. Что это я. Тоже достижение! Поздравляю.

Инна соскользнула с табуретки, подняла на Киру глаза:

– Пойду, переоденусь.

– Уже уходишь? – не поняла Кира.

– Ага, мне пора…

– Но ты ведь совсем недавно приехала. Мы могли бы выбраться куда-нибудь… в кафе или в клуб… Теперь, когда у меня появилась работа, я могу потратить немного денег, – Кира улыбнулась. – Брось, оставайся. Надо же отметить. В кои-то веки у меня появилось желание развеяться.

– Слушай, мне действительно надо ехать. В другой раз. Ладно? В следующий раз мы обязательно отметим то, что ты нашла работу. Мне Максим прислал сообщение.

Инна скрылась в спальне, потом вернулась, будучи уже полностью одетой.

– Ладно. Не грусти. Я пошла. Еще раз поздравляю! Ты, конечно, молодец. Созвонимся, да?

– Конечно, – подтвердила Кира.

Оставшись в одиночестве – наедине со своей неожиданной радостью – она недоуменно пожала плечами.

Глава 12

Кира медленно переставляла ноги.

Она брела по нагревшемуся за день тротуару. Еще не начинало темнеть. Но квартал был словно окутан едва заметными мягкими сумерками.

Кира с надеждой посмотрела на номер очередного дома. Это должно быть где-то здесь… Дом тянется бесконечно. Когда начнется следующий?

Она сама не понимала, как ее угораздило согласиться на еще одно приглашение от Наташки.

Видимо, ее звонок прозвучал в тот момент, когда в одной точке наложилось друг на друга столько событий.

Неожиданное приглашение на новую работу. Не бог весть что, но Кире сейчас выбирать не приходилось.

Оживление Киры – и непонятное поведение Инны. Подруга словно была разочарована.

Предложение Киры отправиться куда-нибудь, чтобы повеселиться. Обычно инициатором подобных идей выступала Инна. Но именно в этот раз она отказалась. И предлог был не таким уж убедительным. А Кире так хотелось отпраздновать событие.

Именно поэтому, когда позвонила Наташка, Кира не стала резко сворачивать разговор.

Хотя поначалу из Наташиных слов мало что внятного можно было вынести. Но Кира поняла главное – бывшая однокурсница сидела в каком-то баре. По словам Наташки, там была уйма народу. Вот только была ли это Наташина компания, или же это были просто случайные люди, Кира так и не поняла. Бар находился где-то в районе Комендантского проспекта. Свернув на нужную улицу, Кира прошла пару сотен метров. Фонари горели здесь через один. Она все больше отдалялась от проспекта и от цивилизации.

Ничего не напоминало здесь о баре.

Кира даже успела немного замерзнуть. К вечеру температура воздуха заметно снизилась. Единственным приличным вариантом для бара и большой компании оказалось то самое платье, которое Кира выбирала вместе с Наташей. Кира от всей души надеялась, что Наташа давно забыла об этом эпизоде. Вполне возможно также, что Наташка залила глаза джином, поэтому ничего не заметит.

Кира споткнулась. Она едва не подвернула ногу. По случаю похолодания она надела одни из самых приличных туфель. Туфли были на довольно высоких каблуках – высоких, разумеется, для Киры… Она носила эти туфли в офисе. В офисе не было нужды перемещаться на большие расстояния.

– Черт!

Порывшись в сумке, Кира извлекла на свет – вернее, в сумрак – мобильный телефон.

– Алло! Ну, где ты ходишь?! Мы тут уже почти все выпили!

– Наташ, – с плохо скрываемой угрозой в голосе проговорила Кира, – если через пять минут я не наткнусь на ваш бар, то вызову прямо на то место, где буду стоять, такси. И укачу домой. Тебе не кажется, что…

– Слушай! Короче говоря, мы уже не в баре!

– А где? – оторопела Кира.

– Перебрались на хату, – хихикнула Наташа. Судя по ее голосу, вечер она решила отметить с размахом.

– Ты…

– Это в двух шагах от бара. Может быть, ты даже смотришь на окна этого дома. – Наташка назвала адрес.

– Да, – неохотно подтвердила Кира, – я рядом. Но это не значит, что…

– Ладно тебе! Не вредничай. Тут клевая тусовка. Поднимайся – как позвонишь в домофон, я тебе открою. Иначе никто не услышит. Можешь прихватить с собой пару бутылочек «Red’s»?

– Пару?

– Десяточек! Десяточек хорошеньких бутылочек…

– Слушай, Наташа, я не в настроении. Одно дело – посидеть и поболтать с тобой в баре, и совсем другое – переться на какую-то незнакомую квартиру.

– Тут и Машка, – вставила Наташа, – неужели не заглянешь с ней поздороваться?

Проклиная себя за ненужную дипломатию, Кира позвонила в нужный домофон. В глубине души она понимала, что самые полезные уроки – это свои, на которых ты чему-то умудрилась научиться. Но она так рассчитывала на вечеринку, на дружеское общение… Правда, ни за каким десяточком бутылок она не побежала.

– Привет!

Дверь распахнулась.

Наташка покачивалась, стоя на огромных шпильках. Ее вечерний наряд был гораздо ближе к топику и пояску, чем к полноценному платью. В руке она держала бокал с чем-то пронзительно зеленым.

Наташка выглядела такой обрадованной, что Кире даже стало стыдно.

Она сразу потащила ее за рукав на кухню.

– Да не разувайся ты! Проходи так! Тут все равно темно. Никто ничего не видит.

Действительно, большого света не было. Горели светильники на стенах, свечи в подсвечниках на полированных поверхностях, иллюминация из лампочек.

– Я без пива, – сообщила Кира.

– Фиг с ним. Подожди, сейчас добуду что-нибудь из комнаты.

– А туда меня пройти не приглашаешь?

Наташка махнула рукой:

– Ой, да там такой гомон… Устроили дискотеку, танцуют. Из-за грохота дальше собственного носа не слышно. В баре всем оказалось тесно.

– Так Маша здесь?

– Ну да.

– Уже не устраивает вечеринок в своем доме? – поинтересовалась Кира.

– Почему? Было бы желание… А на самом деле нам все сгодится. И здесь, и там, и в баре… Ладно, посиди. Тебе виски с колой, джин с тоником или пива?

– Есть мартини?

Наташа оглушительно заржала, напомнив Кире лошадь, которую колхозники выпускали на дачные участки, чтобы та подкормилась дареным хлебушком.

– О, леди совершенство! Мартини здесь – напиток особый.

– В смысле? – не поняла Кира.

– В прямом! Его мало! Дорогой! Кто попало его не хлещет. Сейчас, погоди, притащу… Оливку только не гарантирую, – и Наташа снова засмеялась.

Оставшись на кухне одна, Кира немедленно открыла настежь форточку. Сумку она примостила на стуле за собой. Интересно, Маша выйдет сюда, или Кире придется общаться с ней, отираясь рядом с пляшущей толпой?..

– На, держи. – Наташка обернулась мухой. В руке у нее был здоровый пивной стакан с соломинкой, почти до краев налитый прозрачной жидкостью.

Кира с подозрением принюхалась.

Пахло травами. Действительно, мартини. Похоже, качественный.

Посреди стола Наташа водрузила вазочку с персиками.

– Извини. Виноград весь сожрали. И салями тоже. Другой закуски нет. А ты бы еще час шла!

Кира вздохнула:

– Не начинай. Я и так еле до вас дошла. Что это за компания? Знакомые?

– Ага, знакомые, – кивнула Наташа. – Из бара.

Кира подняла брови:

– Так вы их что, впервые видели? И сразу отправились в гости?

– Ну, мы тут не одни, а со знакомыми… И живут тут их знакомые… Ты, главное, не парься. Всегда была слишком серьезной, – подмигнула Наташа глазом с длиннющей лиловой стрелкой. – Давай лучше мы с тобой выпьем. За встречу. Редко видимся. Расскажи хоть, как живешь.

Кириными делами в последнее время кто-то интересовался редко.

Наташин интерес казался вполне искренним.

Кира сделала большой глоток из стакана, закашлялась. У нее было маловато практики. К мартини, например, каждый раз нужно было привыкать заново.

– Ешь персики, – велела Наташа, – легче ведь пойдет!

Кира пожала плечами.

Взяла персик.

– Я устроилась на новую работу, – сообщила она.

– Да? Ух ты… А куда старую дела?

Кира отпила еще мартини.

– Там черт те что начало твориться. Зарплату задерживали, поувольняли половину сотрудников. Причем нужных!

В голове у Киры тоже начало твориться что-то странное. Мысли обрели вязкость. Не могла же она напиться с двух глотков мартини? Ах да. Ела она, к сожалению, довольно давно. Мороженое. Еще с Инной. И, кажется, толком не доела.

– Ясно, – кивнула Наташка. – А устроилась куда?

– Администратором. В техническую корпорацию.

– Что делать?

– Бумажки заполнять.

– Постой… а работала ты где?

– В телекоммуникационной фирме.

– Секретарем? Тоже бумажки заполняла? – несмотря на уровень выпитого, сообразительность Наташе пока не отказала.

– Ага. А что?

– И не скучно тебе? – удивилась Наташа.

– А что, по-твоему, весело? Мы вот с тобой обе получили диплом журналиста. И где ты сейчас работаешь?

Наташка не смутилась:

– Менеджером, – ответила она. – В коммерческом издании. Продаю рекламу. Связи, кстати, этому весьма способствуют.

– Хочешь сказать, что это намного интереснее? – поддела Кира. – Сидеть на телефоне, впаривать рекламные модули...

– А я с этого процент имею, – парировала Наташа. – Иногда получается очень даже неплохо. На Египет хватает. Когда ты последний раз была в Египте?

Кира не была ни в Египте, ни в Турции, ни даже в Болгарии. Вместо ответа она снова отхлебнула из стакана. Непринужденная дружеская беседа становилась даже более напряженной, чем Кирины стрессовые интервью…

Кира попыталась перевести разговор в нейтральное русло. Она не нашла ничего лучше, чем с ходу ляпнуть:

– Кстати, вкусный мартини… А ты какой больше любишь – «Rose» или «Rosso»?

– «Гиннес», – поставила жирную точку в алкогольной дискуссии Натали.

Она принялась обмахиваться пятерней, как веером.

Кира вопросительно взглянула на нее:

– Душно что-то, – объявила Наташка. – Пойду, прогуляюсь до туалета.

Впрочем, она довольно быстро вернулась:

– Прикинь? Там очередь. На тебя занимать?

Кира прикинула. Ей ведь еще домой ехать…

– Слушай, а где там Маша? Не собирается появиться?

– Без понятия. Видимо, не может отделаться от жаждущих потанцевать внеочередной медляк.

– Мда, – пробормотала Кира. – Посижу еще немного, что делать…

– Ой! Славик! А вот Славик с тобой посидит. Славик, это Кира. Кира, а это наш Славик. Славик, нужно чем-нибудь занять Киру. Я быстро…

* * *

Кира молча разглядывала Славика. Один из знакомых? Такие типы в изобилии водятся во дворах домов, но в основном – за гаражами. Майка-алкоголичка (не слишком чистая), подчеркивающая неровно обгоревшую кожу. Нагловатый и смешливый взгляд голубых глаз. Кажется, дворовое чудо буквально восприняло Наташкин призыв чем-нибудь занять Киру на время своего отсутствия.

– Будешь?

Кира бросила взгляд на придвинутую к ней пачку «Camel». Отлично. Каким будет следующее предложение? Покурить травки? Попробовать кальян? Перепихнуться по-быстрому на ближайшем сеновале? К счастью, здесь не имелось сеновалов. К несчастью, Кира верно просчитывала ситуацию…

* * *

– Маша, ты только посмотри на это!

– Офигеть.

– Кира, тебя что, ни на минуту нельзя одну оставить?!

– Сразу начинает клеить чужих мужиков, – кивнула Маша.

Кира, зажатая Славиком между холодильником и подоконником, возмутилась:

– Вместо того чтобы верещать всякую ерунду, помогли бы мне!

– Ничего себе!

– Мы еще и помогать ей должны!

– Нет, если хотите, можете помочь своему Славе. Это же я к нему пристаю! – собрав все силы, Кира наконец-то отпихнула от себя верзилу в майке.

Он застыл в нелепой позе, прилепившись к подоконнику. Кира с ужасом подумала, что сейчас его может вырвать. Девицы не успели моргнуть глазом, а она уже стояла возле кухонной двери.

– Может, выясним, что здесь произошло? – предложила Маша.

– Мне и самой это интересно. Наташа вышла на минуту, а Славика попросила поболтать со мной. Вместо этого он полез ко мне целоваться. Что, моих криков никто не слышал?

– Никаких криков я что-то не слышала, – пожала плечами Наташа.

– Отлично. Вы бы иногда делали музыку потише.

– Странная закономерность, ты не находишь?

– Нет, – на всякий случай сказала Кира, – а в чем дело?

– Уже второй раз мы куда-то приглашаем тебя. И обнаруживаем тебя тет-а-тет с чужим парнем.

Кира устало вздохнула:

– Что ж, зато сразу видно цену таким парням и им подобным…

– Значит, по-твоему, виноваты парни? – возмутилась Маша.

– А ты их защищаешь?

– Вообще-то Славик – парень Маши, – вставила Наташа. Вид у нее был не то укоризненный, не то самодовольный.

– Что ж, мне очень жаль…

– Да ну?

– Жаль, – договорила Кира, – что он оказался такой дешевкой.

– Дешевкой, – взвизгнула Маша, – ври больше! Что ты ему сказала? Что здесь устроила?

«Интересно, сколько она уже успела выпить?» – отстраненно подумала Кира. Нужно было сваливать отсюда. Сваливать срочно – и, сваливая, не потерять чувство собственного достоинства.

– Скажите спасибо, что ваш драгоценный мужчина так быстро проявил себя. Не прошел, так сказать, проверку…

– Проверку он действительно не прошел, – кивнула Наташа, и вид у нее при этом стал совсем лукавым, – но ты, подруга, тоже хороша.

– Что ты имеешь в виду?

– Саня до сих пор помнит скандал, который ему закатила его девушка. Из-за тебя, между прочим.

– Из-за меня? – мысли в голове Киры путались. – Но при чем здесь я? Если он не может с ней разобраться, если у них проблемы в отношениях…

– Ой, да ладно, скажи ей, – махнула рукой Маша, которая, казалось, уже потеряла всякий интерес к происходящему.

– Проверка действительно имела место быть, – пояснила Наташа. – Нам показалось, что парни, так или иначе, делают на тебя стойку… Как было не воспользоваться этим ценным качеством в благих целях?

Кира потеряла дар речи.

Говорить больше ничего не хотелось. Объяснять, уточнять, спрашивать, доказывать. Кире хотелось только одного: немедленно уйти. Как хорошо, что она не разувалась при входе в квартиру. Она перегнулась через стол, взяла сумку…

Наташка, глядя на ее лицо, примирительно сказала:

– Да ладно тебе… Подумаешь, какие телячьи нежности.

– Тут не на что обижаться, – подала голос Маша. – Сама виновата… то есть, я хочу сказать – всем скатертью дорога…

Да что с ними разговаривать? Проспятся, придут в себя, тогда…

А тогда, решила Кира, я просто не стану брать трубку. Нет смысла.

Неужели именно с этими людьми она проучилась вместе целых пять лет?

Или это уже не те люди?

* * *

Кира не помнила, было ли сказано или услышано еще что-либо в той дурацкой квартире. Все-таки ее слегка потряхивало от произошедшего. Она пришла в себя только тогда, когда уже шагала по проспекту в сторону метро. Взглянув на часы в мобильном, Кира поняла: еще совсем не поздно.

И тогда она набрала номер:

– Инна? Привет… Слушай, мне очень нужно с тобой встретиться. И поговорить. Ты сейчас не занята? Я…

– Приходи, если это так важно. – Голос Инны показался Кире несколько озадаченным.

– Не знаю, насколько велика важность, но это срочно… Впрочем, кажется, я не вовремя. Ты…

– Слушай, хватит нести всю эту чушь, – прервала ее Инна. – Я же говорю – приезжай. Сейчас пришлю тебе эсэмэской адрес, скажешь таксисту. Если денег нет, то я выйду и отдам. Давай, пулей.

* * *

По присланному Инной адресу обнаружился жилой комплекс коттеджного типа. Чтобы попасть на территорию, ей пришлось миновать пост охраны, так как несколько домов, плавно переходящих один в другой и образовывающих букву «П», растянутую в ширину, были обнесены высоким кованым забором. Зато охранник дал Кире четкие указания, как ей добраться до нужного дома.

Этот корпус был выкрашен в мягкий бежевый цвет. Остальные дома выглядели куда более яркими. Застекленные и открытые балконы были черными. Кира подошла к нужной двери, набрала на домофоне номер квартиры…

Через некоторое время нежный голос Инны поинтересовался:

– Кто там?

– Это я…

– Ах, ты… Открываю. Поднимайся по лестнице на второй этаж. Я тебя жду.

Лестница была красивой. Яркие перила, каменные ступени, идеально аккуратные почтовые ящики в холле. Правда, отсутствовал лифт. Но глупо было бы делать лифт в трехэтажных домах, подумала Кира и застучала каблуками натирающих туфель по матовым ступенькам.

Инна выглядывала из-за двери, обитой черной кожей. Это была одна из двух дверей на этаже.

– Привет! Давай, проходи скорей.

– Здесь ты и живешь? – поинтересовалась Кира.

– Ага, сейчас тусуюсь здесь, – засмеялась Инна.

– В смысле – тусуешься? А родители дома? Вдруг им не понравится, что к тебе пришли так поздно?

– Слушай, расслабься, – поморщилась Инна. – Нет, это не дом моих родителей. Это квартира Максима.

Кира отпрянула:

– Прости, я, наверное, очень не вовремя, да?

– Почему? – удивилась Инна. – У нас как раз вечеринка. Посидим, выпьем чего-нибудь…

При слове «вечеринка» Кира невольно вздрогнула.

Пробормотала:

– Слушай, я не знала… Давай я тогда в другой раз загляну, идет? Или в городе пересечемся…

Инна с изумлением посмотрела на нее. Взяла за руку, решительно и уверенно втянула в квартиру.

– Ты что, не в себе? Что ты несешь? Такое ощущение, что ты сама не своя. Давай, проходи. Нечего фигней маяться. Разувайся. Можешь босиком походить, тут все чуть ли не стерильно. Прости, гостевые тапочки закончились…

Негромкая, но умиротворяющая болтовня успокаивала Киру. Она бросила сумку куда-то под зеркало в холле, прошла вслед за подругой в гостиную.

Инна не останавливалась, уверенно двигаясь сквозь толпу.

Как ни была сбита с толку Кира, ей не могла не броситься в глаза разница контингента на этой и на предыдущей вечеринке…

В просторной комнате находилось не то десять, не то двадцать человек. Они равномерно распределились между огромным белоснежным диваном, журнальным столиком, окруженным низкими креслами, и огромной плазменной панелью на стене. У кого-то из стоящих возле плазмы в руках был пульт. Они любовались видами на экране, сменяющимися три раза в минуту. Очевидно, это были фотографии. Преобладали горные вершины, пустынные равнины и виды ослепительно синих озер.

Кое у кого в руках были бокалы. Кира заметила, что столик уставлен блюдами с множеством разнообразных закусок. Но она не заметила ни одной бутылки. Потом, повернув голову вправо, она увидела огромный бар, приютившийся в углу комнаты.

Мужчины были одеты преимущественно в джинсы, но с рубашками. Кира не заметила ни одной футболки. Некоторые даже были в галстуках. Зато футболки в изобилии обнаружились на девушках… Впрочем, нет. Это были не футболки – топики, майки с вышивкой, длинные и легкие туники… Не было слышно истеричных выкриков, чересчур громких взрывов смеха, нецензурщины. Кира негромко вздохнула. Даже музыка не била по ушам. В ней была мелодия, зато не имелось безжалостного вколачивания в мозг одной и той же ноты.

– Кира! Давай сюда.

Пройдя через всю гостиную, Инна вышла в другую комнату, где сразу же свернула налево.

– Что это?

– Балкон, – засмеялась Инна, – можем посидеть здесь. Уже поздно, на улице не так душно. Хотя, конечно, в квартире имеется кондиционер… Но я не хочу сидеть в гостиной – не дадут поговорить по-человечески. И на кухне торчать нет ни малейшего желания – туда постоянно будут прибегать за чипсами и апельсинами. Так что проходи, подруга, располагайся. Что тебе принести?

– Ниче… – начала Кира. Но Инна тут же перебила ее:

– Значит, так, я намерена перекусить, и не собираюсь есть в одиночку. К тому же не собираюсь каждые пять минут вылезать с балкона. Давай, заказывай, не тушуйся. Чего тебе? Соку, лимонада, пирожных? Чай, кофе, канапе? Могу принести хоть вазу салата, если ты голодная.

Кире не лез кусок в горло. Однако она прекрасно понимала, что Инна от нее так просто не отстанет.

– Я буду то же, что и ты.

– То есть своего мнения у тебя нет? Как знаешь.

Кира осмотрелась.

Балкон оказался как раз из застекленных. Однако оконная рама была открыта нараспашку. Абсолютно пустой (в смысле незахламленности) балкон вмещал в себя два легких и комфортных кресла, больше напоминающих шезлонги. Кира осторожно уселась на мягкую вишневую обивку. Кресло даже не скрипнуло. Благодаря удобной эргономической поддержке спинки Кирин позвоночник почувствовал себя словно в невесомости. Она с облегчением выдохнула и расслабилась.

Между креслами стоял миниатюрный столик. Присмотревшись повнимательнее, Кира решила, что это, пожалуй, чугунная ковка. Витиеватая ножка заканчивалась причудливым соцветием столешницы. Столешница была накрыта стеклом, видимо, для того, чтобы сквозь прорехи в чугунном плетении ничего не проваливалось.

На этот столик Инна и водрузила поднос, который оказался чуть ли не в два раза больше самой столешницы. На подносе красовался кувшин с апельсиновым соком, два высоких и узких стакана, миска с черешней, коробка шоколадных конфет, два многоэтажных сэндвича, и даже вазочка, доверху наполненная кубиками льда…

– Угощайся! – Инна плюхнулась в кресло напротив Киры. – Правда, отсюда чудный вид?

Кира выглянула с балкона. Ее взгляд уперся в темнеющую внизу детскую площадку, поражающую разнообразием качелей, горок и турников. Напротив была лиловая стена другого коттеджа. Только когда Кира перевела взгляд выше, она заметила звезды. Отлично просматривался ковш Большой Медведицы. Фонари находились гораздо ниже; сейчас они не мешали различать звезды в бархатном небе…

– Если ты планируешь есть попозже, – проговорила Инна, – то выкладывай, почему тебя трясет от вечеринок и отчего такая паника. А я, пожалуй, пока перекушу.

На двадцатой минуте рассказа она отложила недоеденный бутерброд. Кира не могла понять, чего больше во взгляде уставившейся на нее Инны. Там были намешаны и веселость, и недоумение, и сомнение…

– Кажется, я поняла, что ты хочешь сказать.

– Да?

– Как там в этой пословице… Один раз – случайность, да? Второй – совпадение. Ну а третий – уже закономерность. Это ты хочешь сказать?

– Надо же! Об этом я и не задумывалась.

– Но ты ведь сделала такой вывод?

– Я понятия не имею, какие вообще из этого можно делать выводы… Просто в моей жизни воцарилась неразбериха.

Инна прищурилась:

– Неразбериха? Что ж, давай разбираться. По-моему, тут все довольно прозрачно.

– Да? – мрачно спросила Кира и бросила пару кубиков льда в стакан с нагревшимся соком.

– Я бы, пожалуй, не стала придавать значение повторившейся ситуации с нашими замечательными однокурсницами. Хотя… Знаешь, в тот вечер, когда мы с тобой познакомились заново, – Инна хихикнула, – я впервые услышала забавное предположение насчет тебя.

Кира выпрямилась.

Предположение?

Что за предположение?

– Что за предположение? – осведомилась она.

– Общий смысл тебе вряд ли понравится. Они недоумевали, что в тебе такого, и почему парень, который пришел на вечер с постоянной девушкой, уделил тебе столько внимания.

– И они решили проверить свою теорию на практике?

– Видимо, да, – Инна пожала плечами.

– С головой у них плохо, – сердито произнесла Кира.

– Плохо, – согласилась Инна, – и пить, безусловно, кому-то надо меньше… Но ты ведь сама рассказывала, как в совсем другой компании с тобой произошла похожая история.

Кира надолго замолчала.

Инна успела доесть свой гигантский сэндвич, выйти с балкона, чтобы ответить на звонок по мобильному, даже заскочить в ванную, чтобы подкрасить губы.

– Выпить хочешь? – поинтересовалась она по возвращении.

Кира молча покачала головой.

– Может, кофе?

– Нет, спасибо… Инна… Думаешь, со мной что-то не так?

– Ну, я-то ничего подобного не думаю, – с уверенностью заявила Инна. – Но закономерность и впрямь нарисовалась интересная. Тут есть над чем подумать.

– Думай, пожалуйста, вслух, – почти жалобно попросила Кира.

– Я постараюсь. Может, все-таки по бокалу вина? Не хочется пить одной. «Шато» 2005 пойдет?

Это ничего не сказало Кире. Но она кивнула. Какая разница, что пить?

Инна мгновенно приволокла бутылку с оранжевой этикеткой и такой же наклейкой на пробке.

– Белое? – поинтересовалась Кира.

– Красное. Смолкова, у тебя от огорчения совсем, что ли, крыша поехала?

– Я ничего не вижу, – пробормотала Кира.

– Главное, чтобы вкус почувствовала, – подмигнула Инна и наполнила два тонкостенных бокала доверху.

Вино оказалось насыщенного бордового цвета. Кира сделала первый глоток. Жидкость была очень приятной на вкус. Легкий оттенок ванили. Сладкое, с привкусом фруктов, который Кире никак не удавалось определить.

– Итак, – проговорила Инна.

Кира подняла брови.

Вино понемногу начинало действовать, и приятное тепло растекалось у нее внутри.

– Возможно, ты и в самом деле действуешь на парней, как магнит.

– Да зачем же мне это нужно? – возмутилась Кира. – Я ведь не делала ничего такого, чтобы…

– Неважно. Делала, не делала… Пойми, я-то ведь – не мужчина. Откуда мне знать, почему они на тебя так реагируют? Если реагируют… Если это не было просто рядом совпадений.

– Наташка с Машей сказали, что во мне нет ничего особенного?

Инна пожала плечами:

– Тебе так важно их мнение? Это может быть банальным злословием. Зависть, одно, другое… Но фишка в том, что они все-таки высмотрели в происходящем что-то необычное и решили использовать это в своих интересах.

– Никогда не считала себя кем-то вроде обольстительницы, – пробормотала Кира.

Инна внимательно посмотрела на нее.

Ее бокал был уже наполовину пуст.

– Не хочешь проанализировать все эти эпизоды? – предложила она.

– Зачем? Лучше об этом забыть. Все три раза я чувствовала себя глупее некуда.

– Почему?

– Я никому не навязывалась. Не вешалась никому на шею. Все эти ребята общались со мной добровольно.

– И у всех были девушки, – заметила Инна. – Похоже на передачу «Испытание верности».

Кира криво усмехнулась:

– В жизни никто не разыгрывает подобных представлений.

– Может, все дело в том, что это были мужчины похожего типа?

– Что же в них похожего?

– У них нет совести, – засмеялась Инна.

– А если серьезно?

– Ты бы согласилась встречаться с любым из них?

Кире не потребовалось времени на размышления.

– Что ты! Конечно, нет!

– Почему же?

– Я…

– Если на время выкинуть из головы тот факт, что все они заняты.

– Даже не знаю, – задумчиво протянула Кира. – Кирилл, разве что… Он был довольно милым. Но когда я увидела, что в компании разгорается очередной скандал… Что ко мне опять привлечено чье-то внимание… Неужели я виновата в том, что он не может самостоятельно разобраться с прекращенными отношениями?

– А Саша? Ты ведь согласилась встретиться с ним уже после того, как узнала, что он не свободен.

Кира поморщилась:

– Тут я, конечно, дала маху, – призналась она. – Но очень уж хотелось какой-то компании. И потом, мало ли что у них могло произойти… Когда мы общались на вечеринке у Машки, он показался мне вполне занятным собеседником.

– А сегодняшняя феерия? Конечно, девчонки хватили через край, но…

Кира внезапно разозлилась:

– Да они просто крышей поехали! Кажется, они забыли, что мы когда-то дружили. Знаешь, я сильно сомневаюсь в том, что результаты этой милой «проверки» серьезно повлияют на отношения Машеньки и Славика. Когда они все протрезвеют, это с легкостью забудется. А вот мне было очень, очень неприятно. Даже если они – и ты – правы. Даже если мужики по какой-то загадочной причине на меня ведутся, а потом оказываются неспособны нести ответственность за свои действия. Хотя лично я не считаю, что произвожу такое впечатление. Не знаю, что они во мне находят… Инфантильные бестолковые придурки!

Инна засмеялась.

– Отлично!

– Да. Что здесь смешного?

– Налицо целый букет проблем, – с улыбкой констатировала Инна.

– Послушай, хватит с меня домашнего психоанализа. – Кира поставила пустой бокал на поднос. – Не хочу больше обсасывать эту ерунду.

– У меня гораздо уютнее, чем у психоаналитика. Разве эти кресла не лучше традиционной кушетки?

– Я серьезно. Может быть, хватит?

– Может быть, – кивнула Инна. – Может, если ты пообещаешь мне, что не будешь дергаться при упоминании вечеринок, свиданий и встреч. А также если кто-нибудь из знакомых захочет представить тебя своей второй половине… С тебя ведь станется, я права? Из-за горстки фантазеров и инфантилов будешь искренне считать себя разрушительницей отношений и подрывательницей устоев.

– Скажешь тоже…

И вдруг Кира умоляюще взглянула на Инну:

– Слушай, ты ведь не считаешь, будто со мной что-то не так?

– О чем ты?

– Ну, почему я привлекаю именно таких… Со мной ведь уже тысячу лет никто не знакомился. Не считая, разумеется, этих трех историй…

– Хочешь сказать, что тебе интересно, почему ты до сих пор не встретила нормального мужчину?

Кира кивнула.

– Не вижу смысла рассуждать об этом.

– Почему?

– А это зависит от того, чего, собственно, ты хочешь, – спокойно ответила Инна. – Если интерес абстрактный, то и говорить не о чем. А если ты поставила перед собой задачу – в ближайшее время познакомиться с достойным мужчиной, то я постараюсь тебе помочь.

– Чем? – хрипло спросила Кира.

Инна засмеялась, и ее смех прозвучал, как перезвон серебряных колокольчиков:

– Всем, что в моих силах. Разве мы не подруги?..

* * *

Говорить толком уже не хотелось.

Кира с Инной допили вино, уничтожили половину коробки с шоколадом. Время от времени Инна отлучалась в гостиную – перекинуться парой слов с гостями, принести шампанского…

– Послушай, а где же твой… жених? – спохватилась Кира.

Она сидит здесь уже пару часов, но до сих пор не познакомилась с хозяином этой обширной территории.

Инна хихикнула:

– Согласись, с его стороны это – свинство…

– А где он?

– Уехал в «Метро».

– В клуб? – не поняла Кира.

– В супермаркет. В какой-то момент Максу показалось, что закусок не хватит. А он этого терпеть не может. Не заказывать же роллы или пиццу? Бросил гостей на меня… Впрочем, многие из них давно не видели друг друга. Вечеринка у Максима – отличный повод пообщаться. Поэтому гости развлекаются самостоятельно. Впрочем… Впрочем, Максим, кажется, все-таки потерял совесть.

– Ничего я не терял!

Тот, кто появился в балконном проеме, явно слышал последние слова Инны.

Кира с любопытством повернула голову влево.

Но не увидела ничего, кроме темного контура. Новому действующему лицу светила в спину лампа из комнаты.

Инна поднялась из своего кресла. Одним движением оказавшись рядом с мужчиной, она поцеловала его в щеку.

– Просто ты долго…

– Только не говори, что ты беспокоилась.

– Хорошо, не буду так говорить. Хоть ты и гоняешь, как сумасшедший. Просто я тебя ждала.

Инна повернулась к Кире. Поманила к себе рукой:

– Пойдем, посидим в гостиной. Хватит нам отсиживаться здесь. Да, кстати, Максим, это Кира. Моя подруга. Мы вместе учились на журфаке, но лишь недавно встретились снова. Кира, а это, соответственно, Максим…

– Очень приятно, – кивнул он.

Развернулся и направился обратно в комнату.

Инна чуть задержалась. Наклонившись к Кире, она прошептала:

– Что, будем проверять его на верность?

Кира едва не поперхнулась:

– Да ты что?!

– Успокойся, не переживай так. Надо же, как тебя зацепило. Я ведь пошутила. – Инна лукаво подмигнула…

* * *

Максим уверенными шагами прошел к дивану, который в этот самый момент оказался свободным.

Теперь Кира видела, во что одет жених Инны. Светло-голубые джинсы, футболка цвета мокрого асфальта, мягкая даже на вид. У него был прекрасный разворот плеч.

Максим сел на диван. Инна грациозно приземлилась на белую обивку рядом с ним, и Макс нежным жестом обнял ее за плечи. Кира шла позади всех. Она хотела сесть рядом с Инной, но оказалась лицом к лицу с Максимом.

И замерла…

«Я дважды пробуждался этой ночью и брел к окну, и фонари в окне, обрывок фразы, сказанной во сне, сводя на нет, подобно многоточью, не приносили утешенья мне».

«Спокойный и четкий» мужчина из вагона метро смотрел на Киру уверенными и насмешливыми глазами неожиданно зеленого цвета.

Инна приглашающим жестом похлопала по дивану рядом с собой:

– Садись. Чего ты вдруг замерла?

Кира села на негнущихся ногах.

Он видел ее лицо. Он слышал ее голос.

Он ее не узнал…

Так и есть. В ней ничего нет – ничего такого, что позволило бы ее запомнить. Она ведь помнит, хотя с той случайной встречи в подземке прошло… сколько же прошло?

Год? Полгода? Или больше, чем год?

Кира изо всех сил напрягла память, но точный ответ не находился.

Что ж… Не узнала же она Инну после трех лет разлуки. А вот Инна ее узнала.

Да, их знакомство с Максимом было до крайности мимолетным. Конечно, если это вообще можно рассматривать, как знакомство. Так, столкновение в сутолоке большого города.

Атомы притянулись, столкнулись и разлетелись в разные стороны – каждый по своим траекториям.

Но ведь Кира его узнала. Узнала!

Что ж… Этому может найтись только одно объяснение.

И это объяснение не из приятных.

Кира просто-напросто придала их встрече гораздо большее значение, чем он…

* * *

Это только подтверждает мнение Киры о самой себе: в ней ничего нет. Непонятно, на что клюют те, из-за кого Кира влипает в скандалы и дурно пахнущие ситуации.

Это же надо, чтобы с Максимом познакомилась именно Инна.

Кира с Максимом могли больше никогда не пересечься.

Кира с Инной могли не столкнуться на вечеринке у бывшей однокурсницы.

Инна шутила – может быть, им с Кирой проверить на Максиме теорию Наташи с Машей? Если Максим не отреагирует привычным для них образом, значит, с ним все в полном порядке.

Кажется, Инну потянуло на черный юмор. Или она не знала, насколько жестокой прозвучит эта шутка для Киры. Впрочем, откуда ей знать? Откуда ей было знать, что Кира с Максимом видят друг друга не впервые в жизни?

Но…

Совершенно очевидно, что «проверка» Макса не дала бы никаких результатов.

Он не только не узнал Киру.

Он не прореагировал на нее. Вообще. Никак.

Разумеется, спокойная улыбка и доброжелательное отношение к ней, как к близкой подруге Инны, не в счет.

Она ему попросту не интересна.

Она – птица не его полета. Чем она может его заинтересовать?

Похоже, Максим сильно поднялся за то время, что прошло с момента их первой встречи. Кира видела невооруженным глазом, что одни только его джинсы стоят дороже, чем вся одежда, что была на нем тогда… Хотя она не очень-то разбиралась в брендах, качество бросалось в глаза.

Вряд ли он сейчас спускается в метро. Или и тогда это было случайностью?

Тут Кира вздрогнула. Она вспыхнула от своих собственных мыслей. Она что, прямо сию минуту, здесь, сейчас думает о невозможности заинтересовать Максима? Она сошла с ума, это точно! Что за эгоизм?! Как так можно?..

Невооруженным глазом было видно не только качество одежды.

В глаза бросалось то, как нежно Максим смотрит на Инну. Как она прижимается к нему. Что Кира здесь забыла?!

Разумеется, она не сможет, не посмеет влезать в эти отношения.

Да у нее и мысли такой возникнуть не могло! Это все от шока. От унижения, пережитого Кирой всего несколько часов назад. От смеси мартини, ледяного сока, красного вина. У нее просто кругом идет голова.

И, может, на какое-то мгновение у нее мелькнула бессознательная мысль о возможности хоть чуточку реабилитироваться в собственных глазах.

Кира покосилась налево.

Они – пара. Перед ней была пара. Любой, в ком есть хоть капля совести, не станет влезать в чужие отношения.

И потом…

Потом…

Ведь Инна у нее сейчас – единственный близкий человек. Как можно добровольно лишить себя поддержки, общения и помощи?

Кира тряхнула головой. Так, это никуда не годится. Нужно отдохнуть. Придти в себя. Нужно выспаться, вернее, проспаться. И все вечерние иллюзии растворятся при свете дня.

Любой ценой нужно поставить голову на место.

Глава 13

Однако, как выяснилось, благородному стремлению Киры сохранять нейтралитет, держась как можно дальше от Максима, было не так-то просто осуществиться…

Когда прибыл запоздалый гость, Максим отошел, чтобы встретить его. Воспользовавшись паузой, Кира тронула Инну за плечо:

– Слушай, я поеду, да?

– Почему? – удивилась Инна. – Никто еще и не думает расходиться. Может, лучше выпьем?

– Давай, – согласилась Кира, – выпьем. Напоследок. И я пойду.

– Можно подумать, ты куда-то торопишься! Куда тебе спешить – в пустую квартиру?

Инна угодила прямиком под дых. Кира передернула плечами:

– В конце концов, это его дом, не твой, Максим вовсе не обязан терпеть здесь посторонних…

Инна рассмеялась:

– Похоже, ты совсем не веришь в хорошее отношение к тебе со стороны отдельно взятых личностей? Кроме того, ты – моя подруга… В общем, не морочь мне голову. Никто тебя не отпускает. Давай, решай: повторим опыт с красным или попробуем белого?

Отобрав у кого-то пульт, Инна защелкала кнопками. Через несколько секунд на экране появилось изображение французской певицы Ализе, звонкоголосой и миловидной. Это был какой-то музыкальный канал, не известный Кире…

Потом у нее в руке оказался бокал с вином. У этого вина вкус был более терпким, но и более сладким. Кира обнаружила, что они с Инной и еще с какими-то двумя загорелыми парнями стоят на лоджии, изучают ночные огни, попутно весело болтая о чем-то. Кира никак не могла уловить основную нить разговора, поэтому старалась выдавать нейтральные реплики. Но, когда перешли на забавные истории, она поднапряглась и выдала парочку курьезов из жизни в приемной «Техдалса».

– Веселитесь? – незаметно подошедший Максим обнял Инну за талию.

– Ага…

– Может, принесем с кухни фруктов? Я посмотрел, почти все закончилось.

– Конечно, – легко кивнула Инна. – Кира, пойдем, поможешь мне…

– Зачем? – удивился Максим. – Я сам помогу…

В результате они оказались на кухне втроем, потому что Кира чувствовала себя не в своей тарелке и обрадовалась возможности хоть как-то помочь.

Инна расставила на столе несколько больших плоских блюд. Кира промывала в дуршлаге под струей воды крупную отборную клубнику и раскладывала на одном из блюд. Максим извлекал внутренности из спелых дынь, ловко разделывал пахучую мякоть на ломтики ножом, больше похожим на тесак. Инна принимала заполнившиеся фруктами тарелки и относила в гостиную.

Кира настолько увлеклась процессом, что даже не заметила, как Максим к ней обращается.

К тому же в ушах и голове у нее бодро шумело от выпитого вина.

– …Кира?..

Она вздрогнула. Вода плеснулась ей на живот.

– Что, прости?

– Я говорю – вот груши. Пожалуйста, ополосни и их тоже, если тебе не сложно.

Она кивнула, покраснев:

– Да, конечно.

И повернулась к Максиму.

Он протягивал ей пакет с коричнево-золотистыми грушами, спелыми, наливными. Улыбались не только его губы, но и глаза.

Кира с отчаянием подумала: такой цвет глаз для мужчин надо бы запретить, слишком уж это вызывающе смотрится, тем более, если сам мужчина производит вполне достойное, славное, благонадежноевпечатление…

Как же так? Вот он смотрит на нее и улыбается, видно, что у него прекрасное расположение духа, что он готов и пошутить, и завести долгоиграющий разговор… и при этом он не узнает ее. Ведь он же сидел совсем рядом с ней в вагоне метро, заглядывал через плечо в ее телефон, говорил с ней, слышал ее голос… И, видимо, даже тени мысли у него не мелькает, что они уже встречались где-то раньше.

Это открытие побудило Киру принять решение о необходимости новой порции вина. Или мартини. Лучше – двух порций.

– Спасибо, – сказал Максим, принимая от Киры вымытые груши.

От прикосновения его пальцев к рукам Кира дернулась, как от слабого электрического разряда.

Она тут же выругала себя: вовсе незачем проявлять это так явно! Держись естественно! И будь дружелюбной. Больше, кажется, от тебя ничего не требуется. Или это так сложно?..

– Ты ведь училась вместе с Инной? – вдруг поинтересовался Максим.

– Да, – кивнула Кира.

– Ну и как? Работаешь по специальности? Нравится?

– Нет, – Кира засмеялась. – По специальности я не работала ни дня.

– А чем же ты занималась после того, как получила диплом?

– Была секретарем. Но уже уволилась. Со следующей недели выхожу на новую работу, администратором.

– Понятно, – сказал Максим. Мгновение размышлял. Поинтересовался: – Пишешь что-нибудь?

– В каком смысле? – округлила глаза Кира.

– В любом. Для газеты, в журналы, в ЖЖ. Что угодно – заметки, эссе, собственные наблюдения, какие-нибудь статьи.

Кира отрицательно покачала головой:

– Нет, с журналистикой покончено… Собственно, я толком и не начинала. Просто, пока училась, успела разочароваться. А всякие ЖЖ… Я далека от социальных сетей. В Интернете в основном проверяю почту.

– Что ж… понятно.

– А почему ты спрашиваешь?

– Так… Было интересно… Слушай, а пока ты училась, как у тебя получалось?

– Время от времени меня хвалили, – неохотно сказала Кира.

– Что ж, жаль, что ты забросила это окончательно. Сейчас так мало адекватных пишущих людей… Я иногда готовлю небольшие статьи для нашего сайта. Пытался подбить Инну, чтобы она помогала мне. Но маленькая лентяйка отказывается. А мне нужно, чтобы кто-то почитал, посмотрел на текст, оценил его со стороны… Поправил ту же стилистику, в конце концов. Конечно, в сети полно копирайтеров, но долгоиграющего сотрудничества ни с кем не сложилось.

Максим испытующе посмотрел на Киру, продолжая все так же безмятежно улыбаться.

Интересно, к чему это он клонит?

– А я-то здесь при чем?

– Ты могла бы мне помочь. – Максим скрестил руки на груди и прислонился к столешнице.

Кира едва не расхохоталась. Вино притупило сдерживающие факторы в ее сознании. Становилось все труднее держаться в рамках приличия.

– Помочь? Что ж… Знаешь, думаю, что загруженности мне хватит и на новой работе.

– Само собой. Но это же не благотворительность. Это труд, который я оплатил бы, в данном случае – с удовольствием.

Кира вспыхнула. Она и в обычное время с трудом контролировала свои реакции, а уж в теперешнем состоянии…

За кого он ее принимает? За бедную родственницу? Впрочем… наверное, с точки зрения Максима она выглядит вполне себе… бедно…

Или… Кира чуть не хлопнула себя по лбу во внезапно озарившей ее догадке. Наверное, это дело рук Инны. Очередная невинная проделка? Мягко намекнула своему обеспеченному любовнику: мол, вот это – хорошая девочка, но положение у нее бедственное, и нельзя ли кинуть косточку с имитацией честно заработанного…

По лицу Киры Максим, видимо, понял: что-то не так.

– Неужели ты обиделась? Но мне действительно время от времени требуется помощь в этой области. И если у тебя будет получаться… К тому же, если ты училась работать с текстами, то в этом ничего сложного для тебя не будет.

Кира перевела дыхание.

Кажется, сегодня она воспринимает все слишком остро.

– А что за сайт? – спросила она, чтобы разрядить обстановку. – Чей он?

– Мой. Моей фирмы. Вернее, представительства иностранной компании, которое я возглавляю в Питере. Приходится рекламировать продукцию через сайт, даже через специализированные форумы, и тексты нужно адаптировать для этих форумов…

– Неужели у вас нет своего пиарщика? – удивилась Кира.

Максим улыбнулся:

– Все не так страшно, как тебе кажется… Просто у нас своеобразная структура. Не могу сказать, что приходится самому всем заниматься, но… Быть в курсе всего происходящего я обязан. А те задачи представительства, которые интересны лично мне, выполняют отличную функцию разгрузки мозга. К тому же именно я лучше всего знаю представляемую продукцию и ее особенности. Ну, а остальное… обеспечение офиса, юридическая поддержка, вопросы налогов и бухучета – это уже на подчиненных.

– Что за продукция?

Максим вздохнул:

– Уйма всего. Системы отопления, кондиционирования, водоснабжения… Словом, мы поставляем в Россию с зарубежных рынков то, что позволяет вдохнуть в дома жизнь. И, разумеется, комфорт.

– Тебя послушать – ты вполне способен справиться с любыми текстами самостоятельно, – засмеялась Кира.

– Не могу с тобой согласиться. Язык у меня и должен быть хорошо подвешен. Как-никак, при необходимости нужно уметь уболтать любого – на выставке, на производстве, на презентации. А письменное слово – тут я уже не настолько уверен в своих силах. Как прикажете поддерживать репутацию?

Он рассмеялся. Наблюдая за ним, Кира не могла не засмеяться в ответ – настолько непосредственным и искренним он выглядел.

– Максим, а куда ты дел из бара мятный ликер? – поинтересовалась Инна, которая внезапно появилась на огромной кухне. – Не могу найти. И вообще, что вы тут застряли? Хотите, чтобы вам не досталось клубники?

Теперь все внимание Максима было сосредоточено исключительно на Инне…

Кира засомневалась, стоит ли употреблять эту зеленоватую жидкость, когда бокал с двумя звякнувшими на дне кубиками льда оказался в ее руке. Но Инна уверила, что этот свежий вкус замечательно оттеняет дыню. Поколебавшись, Кира сделала глоток…

Они снова сидели на диване. Кира заметила, что толпа гостей несколько поредела. Но те, кто остались, с удовольствием обсуждали предстоящие осенью концерты знаменитостей мирового уровня.

Кира так расслабилась, что еще немного, и она забралась бы на диван с ногами. Но она понимала неуместность подобного жеста в этой стильной гостиной, среди хорошо одетых людей с развитым чувством юмора. Поэтому она всеми силами удерживала себя от этой глупости.

А спустя некоторое время Кира почувствовала, что ей плохо.

Сознание плыло, грозя вот-вот отключиться.

Кира с трудом поднялась. Отыскав ванную комнату, она склонилась над раковиной. Попыталась освежиться, бросив себе в лицо пару горстей холодной воды.

Стало легче, но лишь на чуть-чуть.

– Слушай, – прошептала Кира Инне на ухо, – мне надо домой.

Инна обернулась, внимательно посмотрела на нее:

– Что-то случилось?

– Ничего, – Кира силилась улыбнуться, – ровным счетом ничего, кроме того, что мне плохо.

– Дать тебе таблетку? Воды? Поесть?

– Кажется, лучше всего мне сейчас будет полежать. Долго. А еще лучше – поспать.

– Давай я скажу Максу, – предложила Инна, – положим тебя в комнате для гостей.

– Нет! Не нужно, спасибо. Мне лучше всего поехать домой. Дома и стены лечат, – Кира вымученно улыбнулась.

Взгляд Инны упал на настенные часы, она нахмурилась:

– Ты уже не успеешь на метро. Собственно, уже не успела.

– Вызови мне такси, – предложила Кира.

– Какое такси? – спросил Максим. – Кому? Зачем?

Инна наклонилась к нему, прошептала несколько слов на ухо.

Максим поднялся.

– Собирайся, – велел он Кире, – я тебя отвезу.

– Что?!

– Давай, обувайся, – нетерпеливо повторил он.

– Разве тебе можно за руль? – удивилась Кира.

На журнальном столике рядом с локтем Макса стояла огромная кружка с темным пивом. Максим покосился на кружку, засмеялся:

– Да я и глотка не успел сделать, все не до этого было. Да и из супермаркета вернулся совсем недавно. Не станем доверять тебя таксисту. Куда тебе нужно ехать?

– Петроградская сторона, – пробормотала Кира.

– Рукой подать, – усмехнулся Макс.

Кира поняла, что отговориться не получится.

А еще она поняла, что, чем дольше она упирается, тем позже Максим вернется к себе домой, к гостям и к Инне. Кира поднялась с места, собрав все силы, чтобы не пошатнуться и, тем более, не упасть.

* * *

Потом Кира обнаружила себя пристегнутой на переднем сиденье машины. Слева от нее сидел Максим. Он что-то переключал в настройках радиоприемника. Потом мягко зарычал мотор. Они миновали ворота и выехали в город.

Несколько минут прошли в полной тишине.

То есть Кира и Максим молчали, а из динамиков негромко наигрывал серебристый джаз, льющийся мягко, непринужденно.

Они проехали мимо строения метро, миновали железнодорожный переезд, потом Ушаковскую развязку. Максим поинтересовался:

– Дальше куда?

Кира встрепенулась:

– Вот здесь можно налево… Так будет ближе… А потом – прямо.

Но лучше бы она не делала резких движений.

– Меня тошнит, – сдавленно выговорила она. Зажала рот ладонью.

Максим уточнил:

– Дать пакет? Или притормозить?

Кира поняла, что, возможно, еще немного – и ее вырвет. Вывернет прямо у него на глазах.

– Останови, – жалобно проговорила она.

Максим так быстро, как только мог, припарковался у какого-то монолитного дома.

Кира отстегнула ремень, вывалилась из машины. Осмотревшись, она не увидела того, что искала – мало-мальски подходящую урну. С проклятием она бросилась под арку. Арка вела в типичный питерский двор-колодец, жалко освещенный единственным желтым фонарем.

В углу двора, рядом с какими-то выщербленными ступеньками, Кира заметила металлическую урну. Она подбежала к ней и низко наклонилась. Из урны на нее пахнуло неприятной гнилостной волной. Кира отшатнулась.

В подворотне послышались шаги.

Максим догнал ее, но не стал подходить вплотную. Кира мельком глянула на него, покачала головой…

Прошло несколько минут.

Ничего не происходило.

Видимо, это была просто дурнота. Она быстро прошла на относительно свежем воздухе. А, может, Киру просто укачало в машине…

Наконец, Максим подал голос:

– Ты готова ехать?

Не было сил говорить. Кира молча кивнула.

Он предложил:

– Если хочешь, давай заедем в какую-нибудь кофейню. Должно же здесь поблизости что-нибудь работать круглосуточно? Сможешь зайти в нормальный туалет. Выпьешь воды или чаю.

И снова Кира кивнула.

Не было сил отказаться от этой ненавязчивой и тактичной заботы.

– Идем, – Максим повернулся.

– Не так быстро.

Кира испуганно вздрогнула.

Этот голос принадлежал кому-то третьему. И он был мужским. Немного ломающимся, зато наглым.

Макс мгновенно оказался возле Киры, задвинул ее себе за спину, чересчур больно сжав ее плечо.

– Закурить не найдется? – продолжал голос.

Парень выдвинулся на свет. Из толпы он не выделился бы ничем, кроме довольно мешковатой одежды.

– Знаешь, вали-ка ты подобру, поздорову, – посоветовал Максим. Его голос обрел нотки, от которых лично у Киры мурашки побежали по спине.

Но, видимо, в этом уютном дворе она одна оказалась такой впечатлительной.

– Деваться вам отсюда некуда, – продолжил парень, – так что давай курево. Вернее – на курево.

За плечом Максима выросла еще одна тень.

Дальше все произошло довольно быстро, Кира почти ничего не успела понять или заметить. Одним движением Максим переместился на безопасное от гопников расстояние, одним рывком увлек Киру за собой.

«Интересно, и что нам это даст?» – отстраненно подумала Кира. В этом не было ни форы, ни преимуществ. Выход из подворотни был для них перекрыт. Они были зажаты в углу со ступеньками.

– А теперь считаю до трех, – это был ласковый голос Максима.

В ответ послышалось веселое ржание:

– Бля, почему не до ста?! И мы пошли бы тебя искать.

– Если не уберетесь отсюда в темпе марша, будете искать свои кишки.

– Да че ты с ним базаришь? Дай пару раз – и ему, и девке.

– Погодь, у него нож!

– Кто первый хочет попробовать? – осведомился Максим. – Кстати, время вышло. Жду контрольную секунду, начинаю резать все подряд.

С невероятным облегчением Кира услышала торопливый топот ног. Кажется, один из гопников подшаркивал. Тени свернули из арки направо, растворившись в темноте.

Всхлипнув, Кира повисла на локте Максима – у нее подгибались колени.

Правда, через секунду она громко возмутилась – шок и вскипевший в крови адреналин дали о себе знать, требуя выхода:

– Это что, нож? – спросила Кира.

* * *

– Он что, настоящий? – уточнила она.

* * *

– Ты что, дурак?! – выкрик эхом разнесся по каменному колодцу, прозвенев зеркальным стеклом и разрезав ватную ночную тишину.

Максим схватил ее за руку, вытащил из двора на улицу вслед за гопниками, которых и след простыл.

– Успокойся. Не кипятись.

– Не кипятиться?! – последнее, что Кира собиралась сейчас делать, это успокаиваться.

– Давай зайдем куда-нибудь. Тебе надо что-нибудь выпить… да просто успокоиться.

Кира с подозрением смотрела на него:

– Выпить?

– Я не собираюсь тебя спаивать. Кофе, смузи, сок. Давай в машину. Без возражений. – Он не предлагал, он утверждал. – Кажется, где-то здесь был «Кофе Хауз». В пяти минутах езды.

Кира послушно села в машину, пристегнулась. Закрыла глаза. Через некоторое время распахнула их, осмотрелась, отстегнулась.

Затем послушно спустилась по ступенькам в практически пустое помещение кофейни…

* * *

Уже позже, когда они заказали один карамельно-банановый латте и один черный чай, Максим вновь извлек на свет предмет, который заставил Киру так волноваться.

– Вот. Смотри. Держи и изучай. Осторожно, не порежься, – он засмеялся.

– Ты что, издеваешься? – Кира подняла на него изумленные глаза.

– Почти. Пластик. Очень твердый. В принципе, увечья можно нанести и таким. Если очень захотеть или очень постараться.

– А ты очень хотел или очень постарался бы?

– Кира, я не хотел этого делать. И стараться не пришлось бы. Я просто умею с ним обращаться.

– И многих ты уже… изувечил?

Максим не ответил. Но глаза не отвел.

– Я и рассчитывал взять их на испуг, – несколько минут спустя заговорил он вновь. – Темно, в руках черт знает что… Хорошо, что они повели себя так, как я и рассчитывал. Совсем не хотелось устраивать заварушку в двух шагах от проспекта, где полно патрульных машин.

– А чего тебе было бояться, – медленно произнесла Кира, – если эта игрушка даже не стальная?

Максим хмыкнул:

– При обыске у меня могли найти кое-что посерьезнее.

– Опять? Опять ты за свое?! Что ты подразумеваешь под серьезным?

Максим полез куда-то за ремень джинсов, но она не успела смутиться, хотя и была готова. Как зачарованная, Кира следила за появлением на свет складного ножа. Правда, нож был не больше половины Кириной ладони. Правда, он вовсе не выглядел грозным оружием.

* * *

Максим сделал легкое незаметное движение кистью правой руки, и отточенное лезвие стремительно, с почти неслышным щелчком вылетело из рукояти. Еще секунда – и новое движение пальцев, тоже малозаметное, заставило нож закрыться.

Как ни была возмущена Кира, она восхищенно ахнула:

– А можно и мне попробовать?

– Нет. Нельзя.

Нож вернулся на свое место.

– Почему?

– Отрежешь себе все пальцы, – засмеялся Максим.

– Да ну тебя…

– Что-то ты слишком быстро заинтересовалась этими игрушками. Минуту назад ты вопила от возмущения. А теперь, выходит, они тебя зацепили?

– Ничего они меня не зацепили. Это безрассудство! Таскать в карманах такие штуки…

– Ты предпочитаешь, чтобы люди ходили по ночным улицам беззащитными? – Максим улыбался. Казалось, он не относился к возмущенным словам Киры всерьез.

– Но…

– По-твоему, вооруженными могут быть лишь те, кто нападает?

– Я никогда об этом не задумывалась, – призналась Кира.

– Правильно. А после сегодняшнего вечера могла бы больше никогда ни о чем не задуматься…

Кира вздрогнула:

– Как ты думаешь, что им было надо?

– Кошелек или жизнь?

– У тебя все шуточки…

– Давай лучше вернемся к ножам, – Максим уверенно сменил тему. – Ты, например, не знаешь, что граждане нашей замечательной страны могут совершенно спокойно оказывать сопротивление нападающему… если сочтут, что их жизни что-то угрожает?

Кира фыркнула:

– Можно было догадаться.

– А что куча самых разнообразных ножей сертифицирована как хозбыт и не возбраняется к ношению кем угодно?

– Вот как…

– Именно, – кивнул Максим, – и, к твоему сведению, мой нож – самый что ни на есть хозяйственно-бытовой. Там, яблоки порезать, вскрыть полиэтиленовую упаковку… У меня даже сертификат на него есть, если что.

– Да ты, я смотрю, неплохо подготовился. – Кира вскинула брови.

– Я парень не промах.

Она уже успела это заметить.

– Подкованный.

– Именно.

Теперь смеялись оба – смеялись с удовольствием.

Неожиданно Кира зевнула…

Максим отреагировал мгновенно:

– Слушай, я же черт знает, сколько времени назад взялся доставить тебя домой, а цель до сих пор не достигнута! Странно, что дорогие гости еще не оборвали мне телефон. Впрочем, я вполне мог оставить его дома, у зеркала. Давай, собирайся, тебе давно полагается видеть третий сон. Как ты себя чувствуешь? Лучше?

Кира с удивлением обнаружила, что, оказывается, последние признаки дурноты давно улетучились в неизвестном направлении.

– Все в порядке, – кивнула она.

– Отлично, – отозвался Максим и кивнул официанту, чтобы тот принес счет.

Счет появился перед ними на столе через полторы минуты.

Максим вложил в него карточку и вдруг смущенно взглянул на Киру:

– У тебя… У тебя, случайно, не найдется мелочи? Не брал с собой бумажник. Нужно оставить что-то на чай официанту.

Кивнув, Кира полезла в сумку. Она извлекла оттуда кошелек, открыла его… Пожалуй, она чересчур широко приоткрыла отделения, просматривая их. По крайней мере, цепкий взгляд Максима отметил внутри одну-единственную сотню.

Ее Кира и протянула Максиму.

«Черт. Вот черт! Теперь мне точно будет не отвертеться от его статей. Надо же, как глупо получилось».

До Кириного дома они добрались без приключений. Но Максим настоял на том, чтобы проводить Киру до дверей квартиры.

– Не хочу, чтобы в подъезде обнаружились еще какие-нибудь сюрпризы. Инна мне не простит, если с тобой что-то случится.

Максим облокотился на дверной косяк. Кира, которая уже перешагнула через порог, нашаривала выключатель.

Когда в коридоре вспыхнул свет, она повернулась к Максу с выражением крайней благодарности и признательности на лице.

– Спасибо за все… все. И за теплый прием, и за то, что отвез домой.

– Кстати, – Максим вдруг вздернул левую бровь, – я тут подумал… Не рассказывай Инне про этот эпизод с ножом, пожалуйста.

Кира с недоумением уставилась на него.

Неужели…

Он тоже что-то… почувствовал такое?

Но объяснение оказалось крайне простым:

– Она просто не любит всякие такие форс-мажорные ситуации. Волнуется за меня.

И Максим, перегнувшись через порог, чмокнул Киру в щеку.

– Спокойной ночи.

Почему-то этот прощальный жест удивил Киру меньше, чем просьба не делиться с Инной сегодняшним эпизодом с гопниками.

Может быть, он считает, что это приключение быстро их сблизило?

У Киры не было ответа на этот вопрос. У нее не было убедительных предположений.

Может быть, оттого, что ей самой в обществе Максима с самого начала было легко, удивительно комфортно?

Спокойно.

Уютно…

Хотя…

Что считать самым началом? Сегодняшнее знакомство, когда они впервые были по-настоящему представлены друг другу?

Или то мимолетное столкновение на Пушкинской, о котором, признаться, Кира привыкла думать, как о померещившемся?

* * *

Теплое молоко?

Вот уж нет.

Спасибо.

Кира с детства терпеть его не могла. Да, она признавала, что этот немыслимый коктейль из подогретого молока, топленого масла и меда весьма эффективен при болезнях горла. Но… Бр-р-р!.. Какая же это все-таки гадость.

Так что теплое молоко, как способ расслабиться, успокоиться и наконец-то заснуть, не выдерживало никакой критики.

Стакан холодной воды?

Сто грамм водки?

Да, только водки и не хватало в такую жару.

Кира лежала в постели. Ее взгляд бессмысленно и бесцельно бродил по темному потолку.

Мысли раз за разом возвращались к событиям сегодняшнего дня.

Это же надо… Надо же было такому случиться.

Почему именно они? Почему Максим, почему Инна?

Кира вполне ясно видела: теперь она, похоже, запросто может наведываться в дом Максима. Уже даже не как подруга Инны, а как «друг семьи».

Тьфу ты, черт. Тексты, сайты, подработка… Впрочем, от этого еще можно будет как-нибудь отговориться. В понедельник Кира приступает к новой работе. Ей в первое время наверняка будет не до подработок.

А потом Максим забудет об их разговоре. Найдет себе другого специалиста по текстам.

Инна… Кире очень не хотелось терять единственного на данный момент близкого человека. У них так хорошо все начиналось. В смысле, общение было легким, свободным и непринужденным. Кира надеялась, что оно было также интересным для обеих сторон.

Поэтому…

Поэтому от Максима нужно держаться подальше.

Кира скрипнула зубами от досады.

Почему ему понадобилось оказаться таким дружелюбным, таким обаятельным и неординарным?

Они ведь могли бы общаться как друзья.

Вполне могли бы.

Для этого нет никаких препятствий. Да, соблазн велик. Просто общаться. Хотя бы какую-то часть времени проводить рядом. А там… кто знает. Может, однажды они решили бы отправиться развлечься куда-нибудь втроем. И Макс взял бы с собой хорошего приятеля – просто так, за компанию, в пару Кире.

И Кира понравилась бы этому самому приятелю. И он тоже оказался бы интересным и преуспевающим человеком. И они влюбились бы друг в друга, а с Максом и Инной они смогли бы дружить семьями, и все были бы счастливы…

Кира вдруг рывком выпрямилась, резко села в постели.

Проверка!

А что, если…

Нет. Конечно, этого не могло быть.

Само собой.

Но назойливая мысль шмелем вилась в голове, требуя признать свое существование.

Что, если Инна отправила Максима с Кирой не просто так?

Пусть даже она сделала это неосознанно.

Что, если она решила проверить Макса, а заодно и теорию двух двинутых бездельниц?

При этом Инна могла не хотеть ничего плохого ни Максу, ни самой Кире.

Просто посмотреть. Просто проверить.

У них ведь достаточно серьезные отношения. Кажется, Максим намекал Инне, что хочет видеть ее своей женой.

И если Макс повел бы себя как-то не так… Не совсем достойно… Инна наверняка думала, что Кира незамедлительно доложит ей об этом.

Инна ведь и представить себе не могла, что Максим и Кира уже знакомы.

Кира снова скрипнула зубами.

Максим повел себя лучше некуда.

Он проявил себя джентльменом, а когда понадобилось – и защитником. При этом он был дружелюбным от начала и до конца. Веселый, готовый помочь, способный и отвезти девушку домой, и проводить до квартиры, и дать в морду обидчикам, и заплатить в кафе…

Кира отчаянно затрясла головой. Нужно немедленно прекратить перечислять все его мыслимые и немыслимые достоинства. Так недолго и свихнуться. Если бы только она тогда не выбежала из вагона. Приятельница могла подождать хоть час, хоть два часа. Где теперь эта приятельница?..

Если бы только они вместе выпили тот кофе в кофейне, любуясь дождем из широких окон.

Нет! И… стоп. И хватит. Не бывает никаких «если бы». Он ведь даже не узнал ее. Не запомнилась. Не произвела впечатление. Она сама виновата. Не нужно было стараться всю жизнь быть хорошей начитанной девочкой. Нужно было учиться чувствовать себя звездой. Тогда Максим не забыл бы ее…

Но упущенное нельзя было вернуть.

Кира так же ясно видела это, как и то, что на электронных часах высветилось «05:29».

А что, если ей невзначай поболтать о Максиме с Инной? Вряд ли в этом можно усмотреть нездоровое любопытство. Вполне естественно, что девушке интересно, какой жених достался ее подруге.

Вдруг Инна после пары-тройки коктейлей расскажет ей такое, что отвратит Киру от Максима?

Ну, к примеру, он обожает маленьких собачек. Каких-нибудь йоркширских терьеров. В загородном доме у него целый питомник подобных экземпляров.

Или Максим предпочитает секс с налетом брутальности… даже садомазохизма. Киру передернуло. Потом она засмеялась.

Может получиться совсем по-другому. Инна расскажет, что Макс – действительно идеальный мужчина.

В общем…

Как ни крути, Максима стоило выкинуть из головы.

Ей нужно держаться подальше от этой сладкой парочки.

И при этом как-то поддерживать контакт с Инной…

Да. Задачка вырисовывалась не из легких.

Кажется, у Киры есть только один шанс достойно справиться с ситуацией: уйти в карьеру с головой.

Глава 14

Вместо Дольского у турникета Киру встретил приземистый человечек, которого можно было бы принять за клон Дольского, если бы не более короткий нос и коренастое телосложение. Костюм солидного гражданина был черным, а галстук – насыщенно-рубиновым.

Кира даже испугалась, не слишком ли она пресно оделась. Она еще не успела составить свое мнение о царящем в компании дресс-коде. На ней был легкий хлопковый джемпер молочного цвета, а также черные брюки со стрелками и широкими отворотами. Утром, собираясь на работу, Кира стояла у зеркала и вспомнила Инну. Вот у кого стоило поучиться умению быть элегантной. А Кирин наряд напоминал, скорее, школьницу. Подумав, Кира добавила к джемперу и брюкам шейный платок в голубых и синих разводах.

– Кира! Доброе утро. Проходите.

Кира послушно миновала турникет.

– Меня зовут Юрий Яшин. Я – заместитель Дольского. Он еще не приехал. Вы принесли с собой все документы?

Кира кивнула.

– Тогда пойдемте, нужно оформить вас на работу.

Они поднялись по огромной широкой лестнице на четвертый этаж. К концу их пути Кира обливалась потом, в то время как Яшин выглядел ничуть не запыхавшимся.

Он приложил пластиковую карту к считывающему устройству перед входом на четвертый этаж.

Раздался писк (он показался Кире возмущенным), но загорелась зеленая лампочка.

Яшин гостеприимно распахнул перед Кирой дверь. Кире открылся обзор на огромный – громадный – нет, пожалуй, просто бесконечный кабинет.

Кабинетом это можно было назвать лишь с натяжкой. Столы сотрудников не разграничивались даже ширмами. Рабочие места образовывали своеобразный геометрический лабиринт. Люди сидели по периметру комнаты, сидели в центре помещения, пересекали образованные офисной мебелью коридоры.

В остальном это был типичный офис. Зеленые раскидистые растения в горшках, широкие подоконники, жалюзи на окнах, серые паласы на полу.

Стрекотали клавиатуры, надрывались телефоны, шуршали документы, выползающие из принтеров.

Яшин провел Киру в небольшой закуток, образованный белым стеллажом, черной решетчатой корзиной для бумаг, а также письменным столом.

За столом сидела бесцветная девица в синем свитере. Мышиного цвета волосы были стянуты в пучок. Бледные ногти не были ни подпилены, ни накрашены. Зато девица улыбнулась Кире, напомнив робота, растянувшего механический рот до ушей.

– Татьяна! – возвестил зычным голосом замдиректора департамента. – Вот тебе наша новенькая. Прими у нее все документы и оформи на работу. Я тебе присылал письмо, ты его получала? Там имеется вся необходимая информация.

Татьяна кивнула.

Татьяна выжидающе уставилась на Киру. Кира полезла в пластиковую папку. Яшин умчался в неизвестном направлении, и лишь мохнатый палас приглушил топот его шагов.

Татьяна споро распечатала на принтере несколько листочков, затем протянула их Кире:

– Трудовой договор. Ознакомьтесь, потом будем подписывать. Давайте сюда ваши документы.

Кира протянула Татьяне диплом об окончании университета, ИНН, страховое свидетельство. С паспорта Татьяна сняла копию, упрятала куда-то вглубь папки. Потом сунула Кире чистый лист бумаги:

– Пишите. Под мою диктовку. Заявление о приеме на работу. Так… Такому-то… От такой-то… Полностью свою фамилию, имя и так далее… Прошу принять меня на работу… сегодняшнее число… в компанию «Мега Сателайт»… на должность проект-менеджера.

Кира подняла голову от торопливых строчек.

– Какую должность? – повторила она с непонимающим видом.

– Проект-менеджер. Ну, менеджер проекта. А что такое?

– Но…

– Пиши-пиши, – Татьяна с легкостью перешла на ты. – Нам еще ворох бумажек с тобой подписывать.

– Но меня ведь приглашали на работу в качестве администратора. – Кира от растерянности вернула ручку в исходное положение, то есть бросила на недописанное заявление.

– Слушай, согласно штатному расписанию, в отделе Дольского сейчас имеется всего одна вакантная должность, на которую мы тебя в данный момент и оформляем.

Кира пожала плечами.

Татьяна подбодрила:

– Слушай, тебе какая разница – менеджер, администратор или секретарь-референт? От того, что в должностной инструкции немного другая формулировка, чем тебе хотелось бы, тебя никто не заставит бегать с кофе на подносе или принимать роды у лабрадоров. Пиши, а то Яшин вернется, а мы с тобой еще ничего не оформили.

Кира вновь подняла ручку.

По ее мнению, все это было довольно странно. С другой стороны, отступать было некуда.

* * *

К тому времени, как они с Татьяной поставили последнюю подпись в документах, вернулся Яшин. Взглянув на часы, он сообщил, что уже подошло время обеда, и предложил Кире проводить ее в столовую.

Когда они выходили с четвертого этажа, он сказал:

– У вас по пропуску будет допуск на этот этаж.

– Чтобы посещать отдел персонала? – поинтересовалась Кира.

– Нет. Отдел персонала вам больше не потребуется. Здесь сидят логисты. Вам придется тесно с ними контактировать.

– А на какие этажи у меня не будет допуска?

– На все остальные. Отдел рекламы, пиара, юристы. У вас не будет необходимости с ними общаться. Ну, и этаж, где сидит руководство. Их секретари сами впускают сотрудников. Если, конечно, возникает такая необходимость. По вашему пропуску туда тоже не будет допуска.

«Ё-мое, – мысленно изумилась Кира. – Вот это уровень бюрократии! Туда не ходи, сюда не ходи… Впрочем, ладно. Меньше знаю – буду крепче спать. Может быть…»

Столовая, как выяснилось, находилась в другом корпусе. Внутри этот корпус больше напоминал старые заводские помещения. Трубы под потолком, кирпичные стены, обшарпанный пол…

– А это и есть старое заводское помещение, – пожал плечами Яшин, когда Кира поделилась с ним своими соображениями.

В помещении столовой не оказалось ничего примечательного. Пластиковые подносы, листок с меню, искусственные цветы на шатких столах. Яшин схватил для себя пару котлет с картофельным пюре и компот. Кира ограничилась овощным салатом и стаканом минеральной воды. Атмосфера в этом замечательном месте до боли напомнила Кире школьную столовую – типичный общепит…

Словно услышав мысли новоиспеченной сотрудницы «Мега Сателайт», Яшин заметил:

– Сразу за поворотом при выходе из фирмы есть небольшое кафе. Там чуть разнообразнее, но не в пример дороже. Многие девочки ходят именно туда. Вы тоже сможете, когда получите свой пропуск. А теперь пойдемте, я познакомлю вас с отделом.

* * *

Киру ожидал длинный ряд увесистых, основательных разочарований. Во-первых, отдел Дольского находился в том же корпусе, что и столовая. А, значит, отделка стен, пола и потолка оставляла желать лучшего.

Столы в производственном отделе были завалены всякими приборами, железками, уймой вещей, которым Кира при всем желании не нашла бы определения.

А еще все три помещения, отведенные под отдел, были заполнены мужчинами.

Мужчинами всех возрастов.

Впрочем, насчет всех возрастов Кира, пожалуй, погорячилась… Беглый осмотр дал ей приблизительное представление о собравшемся контингенте. Несколько молодых парней лет двадцати пяти. Десяток человек, производящих впечатление тридцатилетних. Над стойкой с каким-то прибором сосредоточенно нависли пятеро мужиков лет сорока. Были люди и постарше, но с определением их возраста Кира затруднилась.

Это было настоящее мужское царство.

– Садись сюда. – Яшин кивнул на белый стол с пластиковой отделкой, расположенный возле окна. Впрочем, вид из окна Кире оценить не удалось – слишком уж высоко оно было расположено.

На столе находились пластиковые накопители, монитор компьютера, клавиатура и мышь. Мышь задумчиво мигала красными огоньками. Яшин похлопал по спинке офисного кресла:

– Садись!

Видимо, он неплохо соображал. По крайней мере, его соображения хватило на то, чтобы не представлять Киру каждому сотруднику в отдельности. Она все равно никого бы не запомнила (разве что самых симпатичных).

В идеале Кире хотелось, чтобы все мужчины производственного отдела походили бы в течение месяца на работу с бейджами на груди. Может, так она смогла бы выучить их имена.

Яшин сделал небольшое объявление:

– Минуточку внимания! Это – наш новый проект-менеджер. Зовут Кирой. Прошу любить, жаловать, помогать, по возможности делиться информацией. Позже сделаю рассылку – адрес ее электронной почты и местный номер ее телефона. Будем налаживать систему коммуникаций.

Кира воспользовалась тем, что лица всех мужчин некоторое время были обращены к ним с Яшиным.

Выводы, которые она успела сделать, оказались неутешительными для нее лично.

Никто ее не заинтересовал.

Мужчин в ее вкусе среди подчиненных Дольского не оказалось…

Впрочем…

Оно и к лучшему.

Зачем усложнять себе жизнь служебными романами? Еще чего не хватало – выращивать чувства на почве технической корпорации.

В просторный кабинет ворвался Дольский.

Заметив Киру, он поприветствовал ее быстрым кивком. Затем приземлился за стол, находившийся в нескольких метрах от Киры.

Кира удивилась. Впрочем, кажется, в этой компании было в порядке вещей единое пространство для всех – для рядовых сотрудников и для руководящих лиц.

Яшин куда-то растворился.

Кира не знала, что ей делать дальше.

Она включила компьютер.

Папки на жестком диске компьютера были пустыми.

Кира загрузила Outlook. Она не успела моргнуть, как ящик начал заполняться входящими письмами.

Кира принялась кликать по очереди на каждое из них.

Письмо от Татьяны – групповая рассылка с извещением о появлении в «Мега Сателайт» нового сотрудника.

Письмо от Яшина. Как он и обещал, в письме значились новые координаты Киры на местности.

Снова письмо от Татьяны. На этот раз письмо было адресовано лично Кире. Татьяна сообщала, что электронный пропуск Киры изготовлен в рекордные сроки. И перед уходом домой Кира может забрать его в отделе персонала.

В закутке персонала, – усмехнулась Кира.

Электронная почта мигнула, возвещая о приходе нового сообщения.

Письмо было от Дольского.

Забавно. Он сидел в нескольких метрах от Киры, но предпочел не подходить к ней. Он даже не стал звонить по телефону. Прислал письмо.

Кира кликнула на письмо. С недоумением уставилась на текст, возникший на экране.

«Кира приветствую выясните у Наташи нужна машина на перевозку груза какой объем у груза электронных компонентов…»

Дальше шло перечисление названий – цифры, латинские буквы. Кира четыре раза перечитала сообщение, пока не поняла, что понимания ей это не добавляет.

В конце письма шла приписка: «Это срочно!!!!»

Отлично. Просто здорово. Если это обычный стиль переписки Дольского, то головная боль ей обеспечена.

Кира поднялась, чтобы подойти к Дольскому и выяснить, что конкретно он имел в виду. Но Дольский словно прочитал ее мысли. Чтобы усложнить Кире задачу, он сорвался с места, словно падающая звезда, и скрылся за пределами кабинета.

Кира, которая уже находилась в пути, вынуждена была сменить маршрут.

Она подошла к Яшину.

– Юра, я получила от Станислава очень странное письмо…

– Так разберись с ним. Ты же у нас проект-менеджер.

– Администратор, – поправила Кира.

– Почему администратор? – удивился Яшин.

– Потому что я устраивалась на работу администратором.

– А мы принимали на работу проект-менеджера. Во всяком случае, именно эта должность была у нас до вчерашнего дня вакантна…

– Ладно, – сдалась Кира, – называйте это как хотите. Но вы ведь должны понимать, что я первый день на работе? Я еще не ориентируюсь в происходящем. Как я могу выполнять свои обязанности, какими бы они не были?

Яшин радостно хлопнул в ладоши:

– Точно! Должностная инструкция!

Он довольно долго рылся в ящике своего стола, после чего извлек оттуда пухлый томик бумажных листов.

– Вот.

– Что – вот? – не поняла Кира.

– Это – инструкция менеджера проекта. А это – устав фирмы. Там записаны все основные положения, что нужно, что можно, чего нельзя, а чего категорически не рекомендуется делать.

Кира села на стул и положила на колени стопку документов. Читала она довольно долго. Глаза отказывались воспринимать скучные юридические термины и официальные формулировки. Голова не перерабатывала монументальный объем информации.

Несколько вещей особенно позабавили Киру.

В компании был запрещен выход на любые сайты, не имеющие отношения к рабочим процессам. К счастью, Кира не питала особого пристрастия к социальным сетям и форумам.

Каждый приход на работу и уход с работы сотрудника фиксировался в общей базе. Регистрация происходила с помощью личного пропуска. Время, проведенное на работе, должно было составлять ровно девять часов.

На этом месте Кира рассмеялась, настолько это ее позабавило. Интересно, что мешает работникам компании приходить к девяти, отмечаться с помощью пропуска, потом отправляться по своим делам, возвращаться на работу за несколько минут до окончания рабочего дня, чтобы пропуск фиксировал уход в восемнадцать ноль-ноль?

А вот что касается непосредственной деятельности Киры… В должностной инструкции было множество увесистых оборотов, но они не давали понятия о конкретных обязанностях и четких действиях.

Кира вновь повернулась к Яшину:

– Так что же все-таки с письмом?..

Яшин поднялся.

– Пойдем, я посмотрю…

Склонившись над Кириным компьютером, он внимательно вчитался в строчки:

– Ну, все понятно ведь! Наташа – начальник отдела логистики. Она отвечает за перевозки. То есть она обеспечивает транспорт. А наше дело – сказать, какая нужна машина, какого объема. Представить сопроводительные документы, обеспечивающие беспрепятственную провозку через таможню.

– Через таможню?..

– А эти компоненты через неделю должны прибыть в иногородний филиал.

– Отлично.

– Видимо, Стас хочет, чтобы ты полностью осуществила эту операцию.

Кира едко сказала:

– Что ж, он дал мне исчерпывающую информацию!

– Ладно, я тебе помогу. Это не так уж и сложно. Нужно измерить объем коробок…

Кира застонала:

– Какой объем? Каких коробок?

Видимо, удивляясь бестолковости Киры, Яшин почесал в затылке:

– Давай вместе сходим на склад. Но в будущем ты должна будешь делать это сама…

Чтобы попасть на склад (мрачное помещение с огромными стеллажами), пришлось спускаться во двор, обходить корпус, долго звонить в звонок возле железной двери…

Потом они с Яшиным обмеряли сантиметром какие-то картонные коробки. Кира записывала данные на клочок бумажки надломленным карандашом. Довольный Яшин выпрямился, возвращая сантиметр складскому работнику:

– Вот, Кира, теперь ты можешь перемножить данные, полученную цифру отправить Наталье, координировать погрузочную деятельность…

Кира молча смотрела на него. Голова у нее шла кругом.

– И что, каждый раз мне нужно будет отправляться на склад, чтобы сообщить логистам объем?

– А что делать, – пожал плечами Яшин, – кому-то же надо этим заниматься…

* * *

За остаток дня Кира успела узнать множество интересных вещей.

Она медленно шла домой, ее мозг продолжал переваривать и обрабатывать полученную сегодня информацию.

Во-первых, ее новый шеф не в состоянии давать хоть сколько-нибудь внятные, логичные и последовательные инструкции.

Переписка насчет Наташи и отправки груза в другой город, завязавшаяся с подачи Киры, наглядно демонстрировала это.

Казалось, Дольский даже не подозревает о том, что слова могут нести смысловую нагрузку. Он отвечал на вопрос Киры «Да», что подразумевало «То есть нет!»

За разъяснениями, уточнениями и комментариями Кире постоянно приходилось обращаться к Яшину. И к вечеру Юрий уже напоминал перестоявший на плите чайник. Он бурлил, кипел и брызгался негодованием, но сделать ничего не мог. Из всех указаний Дольского Кира понимала от силы десять процентов.

Второе. Контора оказалась на редкость бюрократической. Любое перемещение сотрудника по одному из корпусов отслеживалось с помощью системы пропусков. Если кому-то требовался отгул, нужно было отправить электронное письмо боссу с просьбой о предоставлении свободного дня. Если руководитель одобрял отгул, письмо отправлялось в отдел персонала. Татьяна с дотошностью заносила все сведения об отработанном времени сотрудника в базу.

В-третьих… Обмеры грузов, беготня по складу, расшифровка невменяемых писем Дольского, сбор сопроводительных документов для электронных компонентов, название любого из которых было для Киры темным лесом – все это и еще многое, многое другое слабо походило на рассказ Марии о функциях администратора.

Кира решила: с утра нужно обязательно заглянуть к Марии. Нужно побеседовать, в конце концов, именно Мария проводила первое собеседование. Она рассказывала о должности. Может быть, произошло недоразумение? Может быть, Дольский нуждается совсем в другом сотруднике? Мария что-то напутала? Произошло искажение информации на одном из этапов? Возможно, Мария переговорит с Дольским, он прекратит требовать с Киры действий, отличающихся от обычных ответов на телефонные звонки и сбора подписей на распорядительные документы.

* * *

Придя домой, Кира первым делом полезла в шкаф. Ревизия запасов одежды была неутешительной. В контексте новой работы почти все ее наряды оказались недостаточно презентабельными. Кира старалась не думать о том, что теперь каждый день ее внешность будут оценивать десятки пар мужских глаз. Что с того, что у нее и в мыслях нет искать там парня для скрашивания скучных вечеров?

Безжалостной рукой Кира выкинула то, что окончательно перестало вдохновлять, что не хотелось надеть на себя даже для выноса мусора. Полки в шкафу зияли нескромными дырами. Дыры кричали, они вопили, обращая на себя внимание. Полки требовали заполнения.

Кира вздохнула.

Финансы требовали от нее, чтобы она затянула пояс как можно туже. Поскольку Кира и так не носила поясов, она решила отложить деньги на обеды в столовой. Ничего. Первая зарплата должна ощутимо исправить положение…

Она вырвала листок из блокнота, набросала:

– Брюки. Одна пара? Черные, серые, коричневые…

Деловой стиль требовал строгости.

Кира понимала, что это довольно скучно. Почти как фотография на паспорт. Но в департаменте почти все ходили в костюмах! Галстуки, надраенные ботинки…

Кира с грустью подумала об ободранных носах своих туфель.

– Блузка, – продолжился список. – А лучше – две. Две светлые блузки.

Нужен ли пиджак? Кира задумалась. Но тепло закончится еще не скоро. Хватит и строгих джемперов с блузками. О пиджаке можно будет задуматься после наступления осени.

А юбки? Нужны ли юбки? Если да, то придется озаботиться покупкой стопки колготок…

Смяв листок, Кира прогулялась на кухню, выкинула его в мусорное ведро.

Придется сотрудникам «Мега Сателайт» терпеть ее такой, какая она есть. Еще не скоро у нее будет достаточно средств для того, чтобы составить новый гардероб…

После творожного сырка, чашки чая и «Прожекторпэрисхилтон» по телевизору Кира забралась под одеяло. День выдался достаточно долгим, утомительным… обо всем остальном следовало подумать завтра.

* * *

Без десяти девять Кира вновь толкнула тяжелую дверь, ведущую в холл с аквариумом. Валя приветливо улыбнулась из-за стойки. Кира невольно подумала: интересно, на какую вакансию ее принимали на работу? Стюардессы? Хостесс?

Вместо того чтобы пройти через турникет, Кира постучала в дверь кабинета Марии Морозовой. Услышав доброжелательное «войдите», она повернула дверную ручку.

В кабинете сидела вовсе не Мария.

Кира вопросительно подняла брови:

– Добрый день. Мария еще не подошла?

Девушка в черном брючном костюме, с гладкими русыми волосами улыбнулась:

– Вы имеете в виду Морозову Марию? Она уже не придет.

– Что значит – не придет? – опешила Кира. Она что… умерла?

– Мария уволилась. Теперь вместо нее – я.

– О… Значит, уволилась…

– Обычное дело, – русоволосая девушка пожала плечами, – текучка кадров. А что вы хотели? Вы пришли на собеседование?

– Нет, – отчеканила Кира, – все мои собеседования уже в прошлом.

– А, ну тогда… Вы обращайтесь, если что.

– Непременно зайду.

В кабинете Кира появилась одной из первых.

Она налила себе стакан холодной воды из кулера и задумалась. Это что, заговор? Впрочем, сама идея заговора, направленного исключительно на нее, Киру Смолкову, была смешной. Произошла какая-то путаница. Теперь Кира понимала, что в происходящем нет ничего удивительного. Наверняка это не вина Морозовой Марии (и сбежала она отнюдь не в Антарктику из-за осознания непоправимой ошибки). Это Дольский в своей корявой и небрежной манере сформулировал требования к новому сотруднику. Сотруднице. Он что, мнит всех окружающих его людей телепатами?

Кира уже успела столкнуться с негативным отношением сотрудников компании к Дольскому. Неужели это отныне будет распространяться и на нее? Просто накануне логист Наташа прислала Кире несколько писем, в которых уточняла детали перевозки. Какой тип перевозки они с Дольским имеют в виду? Тип А? Тип Б? Кто будет оплачивать операцию, на кого списывать расходы – на отдел Дольского или на филиал, который будет принимать груз? Возмущение Наташи было вполне обоснованным. Кира абсолютно не ориентировалась во всех этих, несомненно, важных деталях, мелочах и нюансах.

Похоже на то, что Кира будет сталкиваться с этим в «Мега Сателайт» на каждом шагу. Дольский вообще не видел необходимости вводить Киру в курс дела. Он вообще имеет понятие о том, что такое «передача дел»? Яшин уже лез на стенку при виде Киры. Кира забрасывала его письмами с уточнениями. Она уже успела понять, что звонки здесь не в почете. Все вопросы решались через электронную почту. Если какому-то сотруднику поручалось задание, то его начальник ставился в копию письма. Большая часть информации содержалась в электронной переписке.

Но Дольскому и здесь закон был не писан. Накануне он не утруждал себя тем, чтобы ставить в копию Наташу, или, наоборот, Киру. Отвечая на вопрос, касающийся обеих девушек, он мог отправить письмо только одному адресату. Путаница и раздражение от этого нарастали, как снежный ком.

Еще один рабочий день Кира пережила с трудом. Он до боли напоминал предыдущий. Обедала она в одиночестве. Это наводило тоску.

Глава 15

Очередное задание Дольского повергло Киру в шок.

Правда, сначала оно казалось вполне невинным…

«Кира!!! – гласило электронное послание. – На складе перепутаны компоненты возьмите кого-нибудь из инженеров. Это срочно!!!! Груз должен уйти в филиал не позднее конца недели. Или начала. Определите, в каком из ящиков какие компоненты грузчикам на отправку».

Кира несколько минут погрезила о бейсбольной бите и отправилась на выполнение задания.

Правда, предварительно перед этим письмо пришлось переводить с помощью Яшина. Выяснилось, что ценные микросхемы для сборки приемников недавно прибыли из-за рубежа. Но азиаты при упаковке коробок напутали все, что только можно было напутать, к тому же неправильно промаркировали коробки. И теперь ту половину компонентов, что нужна в филиале, нужно отделить от другой.

Кира уже перестала сдерживаться в выражениях.

– Каким образом я должна отличать все эти компоненты? – требовала она ответа у Яшина.

– Запиши на бумажку.

– Нет. Не запишу. Я не могу отвечать за то, в чем не разбираюсь. Вообще не разбираюсь.

– Так учись. Для этого мы приняли тебя на работу.

– Для этого я поступала в вуз. Ты видел мое резюме? Где в нем указано, что я вживую видела микросхемы и электронные компоненты?

– Кира, возьми себе в помощь какого-нибудь инженера. Дольский же все написал.

– У Дольского скоро спутается время суток, что уж говорить о началах и серединах недели, – недовольно буркнула Кира и ушла.

Один из инженеров, парень лет двадцати пяти, белобрысый розовощекий крепыш, согласился придти Кире на выручку.

Когда они явились на склад, вероятно, парень пожалел об этом больше, чем Кира о своем импульсивном трудоустройстве.

Коробки высились пирамидой высотой в два человеческих роста. Началась работа. Ножом для бумаги коробки вспарывались, инженер кропотливо просматривал содержимое каждой из них. Ужас заключался в том, что микросхемы нужно было еще и пересчитать…

Кира с глазами, полными благодарности, стояла рядом с розовощеким и надписывала коробки маркером.

Они пропустили обед. Они пропустили даже конец рабочего дня…

Задание, конечно, было выполнено. Но от явления в отдел персонала с требованием немедленно вернуть трудовую книжку Киру удержало только то, что все сознательные сотрудники давно уже разбежались по домам.

* * *

Сил Киры хватило только на то, чтобы впихнуть себя в маршрутку, едущую прямиком до дома. В магазине возле дома она купила огромную пиццу с грибами, коробку шоколадных конфет. Пока пицца разогревалась в духовке, Кира отмывалась от дневных воспоминаний о промозглой атмосфере склада под горячим душем.

Но, выйдя из душа, присев у кухонного стола над дымящейся пиццей, Кира не выдержала. Она расплакалась.

Что, в самом деле, происходит? Если существуют стрессовые интервью, может быть, это стрессовый испытательный срок? Проверка на прочность? Может, в «МЕГС» считают, что, если Кира достойно выдержит все эти идиотские задания, то она – классная девчонка, и ей можно доверять что-нибудь интересное?

«Нет, – уныло подумала Кира, – все гораздо проще…»

Иногда бывает чрезвычайно сложно обнаружить границы глупости.

Или абсурда.

До нее попросту никому нет дела.

Никто не счел нужным передавать Кире эти самые дела.

Адаптация персонала? Эйчар с грехом пополам выполнил задание, а теперь можно искать ветра в поле.

Кира подумала, что наверняка окажется бесполезным ссылаться на разницу во взглядах на ее должность со стороны Марии и Станислава. Ведь Станислав проводил собеседование. Правда, он не счел нужным хотя бы предупредить будущего сотрудника об истинном роде работы…

Корпорации в целом до нее нет дела. Более того, Кира успела проработать в «МЕГС» считанные дни, но уже поняла, что слава Дольского служит плохую службу, в том числе и ей самой.

Получая от Киры письма с отчаянными попытками прояснения различных ситуаций, вряд ли сотрудники станут думать, что она просто недостаточно информирована. Скорее, они сочтут ее недалекой пустоголовой девицей – одним словом, идиоткой.

У них наверняка собственных проблем хватает.

Ну, а сотрудники департамента…

Может, чисто по-человечески им и жаль Киру. Как-никак, они лучше осведомлены об особенностях Дольского. Но вряд ли они станут каждый раз бегать на склад, чтобы помочь Кире разобраться в очередных транзисторах, приемниках, спутниках и черт те чем еще… Рано или поздно она останется одна. Наедине с очередным геморроем.

Уволиться?

Кира сжала костяшки пальцев.

Но она не готова вновь уходить в никуда. Ей надо получить хотя бы одну зарплату… чтобы продержаться до следующей.

Пицца остыла.

Кире отчаянно захотелось позвонить Инне. В последнее время она постоянно поддерживала Киру. Веселила, отвлекала…

«Я же решила держаться от нее подальше. Я не могу».

От них обоих.

Это ведь ради общего блага!

Они прекрасно обойдутся без Киры.

Особенно Максим.

У него есть любимая девушка.

Повторять по слогам.

Есть лю-би…

Пусть даже сознательно Кира не хочет даже намека на то, чтобы эта парочка разлучилась, подсознательно она может выкинуть что-нибудь неправильное.

К тому же…

Раз за разом Кира твердила себе, что ей просто померещилось. Что причиной тому – волнения от пережитого за день, выпитого за вечер. Что все не могло разворачиваться так быстро. Что она неверно интерпретирует вежливость, тактичность и доброжелательность Макса, пытается выдавать желаемое за действительное.

Но все уговоры мозга ничего не меняли.

Потому что в глубине души Кира чувствовала – между ней и Максимом почти мгновенно протянулась тонкая нить симпатии, расположения, взаимного интереса.

Именно поэтому все должно оставаться таким, какое оно есть.

Нельзя дать симпатии вспыхнуть и превратиться в дружбу. Нельзя дать этой дружбе пустить прочные корни в их жизни. Это будет сомнительная дружба. Даже сейчас Киру продолжало тянуть к Максиму. Это будет неискренняя дружба. Испорченная. Счастливая только от того, что она с ним общается, Кира будет хотеть большего. Против своей воли.

Кира усмехнулась. Что-то плохо у нее с волей.

А еще плохо то, что, не успев толком обрести долгожданную близкую подругу, Кира тут же ее потеряла.

Отлично. Она никого не получит. И никто не получит ее.

Нельзя позвонить Инне, выговориться и даже слегка поплакаться.

Но, может быть, стоит воспользоваться тем, чему Инна уже успела научить ее?

Кира прикрыла глаза. Удивляясь тому, что собирается сделать, она представила себе Инну. Точнее, постаралась представить ее во всех подробностях.

Вообразить получилось довольно ярко.

Расслабившись, Кира попыталась представить, как Инна приветливо кивает ей. Кира хотела услышать, что именно воображаемая Инна сможет посоветовать ей в щекотливой ситуации с новой работой.

Инна открыла было рот…

Но картинка как-то потускнела, смазалась, подернулась рябью. Кира недовольно дернула головой. Потом попыталась сосредоточиться еще раз.

Образ был довольно смутным. Но произносимые слова Кира расслышала.

«Разве кто-то обещал тебе легкую жизнь? Я понимаю, что тебе трудно. Но почему ты сразу сдаешься, думаешь о бегстве? Вспомни, разве было так просто сдать первую сессию? А написать диплом? Наверняка возникало желание все бросить. Интересно, что ты чувствовала бы сейчас? Ты знала бы, что дело не доведено до конца, а причиной этому является лишь нежелание вложить остаток сил. А разве было легко в «Техдалсе», когда ты не знала, кому носить служебки на подпись, как распределять канцтовары по огромной фирме? Но теперь-то ты понимаешь: все это было ерундой. Если сейчас убежишь, сломаешься, то лишишь себя шанса увидеть, что все твои нынешние проблемы на самом деле – ерунда».

– Я вовсе не думала сбегать из вуза, – горячо возразила Кира собственному видению. А потом она, к своему ужасу, сообразила, что отповедь принадлежала вовсе не Инне.

Такие слова Кире сказала бы ее мама.

«Разве я не учила тебя бороться?»

Кира всхлипнула. Раз, другой. Потом потянулась к телефонной трубке.

Это же надо! Видимо, со всеми переживаниями у нее совсем голова не на месте. Дожили: чтобы вспомнить о собственной маме, нужно пытаться услышать воображаемый совет подруги.

А ведь мама даже не в курсе, чем сейчас в поте лица занимается Кира.

Но, набирая номер, Кира решила рассказать маме только хорошие новости. А именно: нашла работу, нашла подругу… Необязательно доводить до сведения мамы пикантные обстоятельства общения с Инной.

И уж совсем необязательно докладывать ей про все странности шефа. В конце концов, Кира уже получила главный совет, откуда бы он ни появился в ее голове: надо бороться.

Значит, никто ни за что не отвечает?! Отлично! Она, Кира, не отвечает тоже.

Дольскому, Яшину и прочим можно вести себя как душа пожелает? Что ж… Ее, Киру, тоже, в общем-то, никто не обрекал на бессловесное поведение. Должностная инструкция? Она ее подписала. Она с ней ознакомилась. Теперь с ней предстоит знакомиться тем, кто вручил ее Кире для «посвящения». И знакомиться они с ней будут на каждом шагу.

Логисты и бухгалтеры подшучивают над манерой Дольского вести дела? Заодно под раздачу попадает Кира? Ничего страшного. Отныне Кира шагу не ступит без последовательных и исчерпывающих инструкций.

Окончательно остывшая пицца полетела в мусорное ведро. Кира еще раз приняла душ, чтобы успокоиться. Когда она засыпала, ее настроение было почти задорным.

Глава 16

– Привет, крошка!

– А, это ты… Привет.

– Где ты пропадаешь? Где твоя совесть? Мы с Максом соскучились.

У Киры болезненно сжалось сердце.

Сама того не зная, Инна била под дых. Невольный укол проникал в самое сердце. Невинные слова воспринимались отнюдь не так, как того хотелось Инне.

– До одури много работы. Прости.

– Простить? – возмутилась Инна. – С какой стати? Ни за что не прощу. Слушай, напомни-ка мне свою должность. А? Кажется, ты у нас – проект-менеджер. Между прочим, Максим у нас – директор представительства. Но в восемнадцать ноль-ноль он выключает компьютер и идет отдыхать. Потому что а) – он не раб работы; б) – он знает нормы охраны труда; в) – он знает, что если он сам не будет заставлять себя жить и отдыхать, то за него никто не поживет и не отдохнет. Смело маши ручкой своим боссам, говори, что работу ты будешь делать в рабочее время, и выкатывайся с работы!

– Зачем? – не поняла Кира.

– Как зачем? – тон Инны приобрел оттенок угрозы. – Диктуй адрес. А лучше – пришли на мобильный. Мы сейчас заедем за тобой и отправимся в кино. «Мираж-Синема». Крутой кинотеатр! Максим говорит, там отменные вип-места – чудные диванчики, вызов официанта, вытянутый зал… Будем смотреть «Внедрение». И пить вино. Все уже обсуждают, а мы не в состоянии ничего ни мяукнуть, ни промычать. – Инна заливисто рассмеялась. – Так что составишь нам компанию. Если тебя не вытаскивать насильно, то ты заплесневеешь на своей администраторской работе. Все ясно?

– Я-то хотя бы работаю, – угрюмо буркнула Кира.

Инна немедленно отозвалась:

– Ты просто завидуешь мне. Это совершенно точно. Диагноз поставлен блестящим специалистом с девяносто девяти процентной точностью.

– Но я не могу. Это исключено. Правда.

– С чего это ты не можешь?

Кира наморщила лоб:

– У нас сегодня собрание администрации. Да, назначили на позднее время, но другого выхода у нас нет. Директор филиала только подъехал с вокзала, а через четыре часа у него уже самолет до Москвы. Так что это – единственный шанс обсудить насущные вопросы всем вместе.

– Гм… – Инна на секунду задумалась, – полагаю, всем вам известно о существовании голосовой конференции через Интернет?

– Приказы начальства не обсуждаются! – в отчаянии сказала Кира.

– Что ж…

– Да. Прости, что так вышло. Вернее, что не выходит.

– Ты же знаешь, все в твоих руках.

– Конечно.

– Так что звони, если вдруг захочешь пообщаться…

Экран мобильника Киры погас.

Она расстроенно смотрела на телефон.

Ей вовсе не хотелось обижать Инну.

Но и соглашаться, да еще на культпоход в кино вместе с Максимом было выше ее сил. Да, они могли провести прекрасный вечер, наверное, этой парочке было бы интересно болтать с Кирой, перебрасываясь шутками… А потом они устроили бы фильму двухчасовой разбор полетов, демонстрируя свое остроумие.

Но это казалось Кире ненужным. А вот что действительно нужно этим двоим – полумрак вокруг мягкого дивана в вип-зоне, вино в бокалах, поцелуи во время самых пробирающих сцен (то есть не вовремя) – и у этих поцелуев не должно было быть свидетелей.

* * *

Разумеется, никакого совещания Дольский не назначал.

* * *

Бесполезно было делать маникюр.

Дольский менял решения по пять раз в день. Отправить компоненты в филиал, оставить компоненты. Выслать больше. Поменять все местами. Кира заклеивала вскрытые коробки беспощадным липким скотчем. Лак не выдерживал. Скотч действовал как наждак, либо намертво срастался с лаком, снимая его с ногтей кусками…

Кира начала ходить на работу в джинсах. Слава богу, лето понемногу отступало, позволяя вернуться к более плотным слоям одежды. Но чего ради ей было таскаться на склад в отутюженных брюках?

* * *

Гора заданий постоянно росла.

– Кира, идите сюда, присаживайтесь. Смотрите, вот это – схема.

– Потрясающе. Мне-то это зачем?

– Это – один из главных секретов. Шучу. В общем, вместо того, чтобы собирать наши приборы за рубежом, что обходилось бы нам гораздо дороже, мы собираем их в российском филиале.

– Потрясающе, – Кира сделала честные глаза. В глазах читался вопрос: я-то здесь при чем, мне-то это зачем?

– Львиную долю денег съедала бы растаможка. А так… В Россию раздельно приходят грузы с компонентами. Отправка от нас в филиал экономит расходы. И… Опля! Приборы собираются в свободной экономической зоне, что дает нам льготы по налогообложению. Потом их везут сюда. И здесь для них должна быть готова упаковка…

Кира смотрела на схему.

Та вела себя, как беспокойный кольчатый червяк – не желала укладываться в голове, ворочалась и исчезала из сознания.

Названия компонентов сливались в одно. Кира забывала, что летит самолетом, а что едет морем. Когда Дольский взялся объяснять ей процесс производства компонентов, Кира почувствовала, что у нее сейчас лопнет голова.

– Стас, вы еще помните мое резюме?

– Смутно. А в чем дело?

– Я так похожа на инженера? Или на химика, на технолога, на работника производства?

– Вы не понимаете? – догадался Дольский. – Ничего, сейчас я объясню еще раз. Вот это – печь…

Кира застонала. Она сжала виски руками.

– Может быть, пока стоит остановиться на упаковке?

– Кира, – бас был жизнерадостным, бас поражал энтузиазмом, – вы ведь у нас менеджер проекта. Вы должны знать процессы сборки, отличать компоненты друг от друга, координировать все цепочки…

– Отличать компоненты? – возмутилась Кира. – Кажется, вы меня с кем-то путаете. На первом курсе я еле сдала высшую математику за первый семестр. Какие компоненты?! У вас в отделе полно инженеров. Вот с ними и беседуйте о компонентах. Если вы подпишете мне каждую деталь маркером, то я, так и быть, смогу изобразить для вас, что стала их различать.

– Кира…

– Что? Ну, что? Признайтесь, что вы изначально взяли не того человека на мое место. Если бы Маша Морозова предупредила меня, что будет требоваться умение разбираться в приборах и способах их сборки, я не дала бы понапрасну мучить себя тестами.

Кажется, хотя бы на этот раз Дольский сдался.

– Ладно. Поговорим про упаковку. Как я уже сказал, чтобы приборы поступали в Питере в продажу в укомплектованном виде, требуется упаковка. Будете заказывать ее в типографиях. Найдите подходящую типографию, выясните расценки, условия, сроки… Чего тебе, Яшин? Ах, ну да. Разумеется, я напутал. Конечно же, упаковка тоже нужна в филиале! Кира, позаботьтесь, чтобы к моменту сборки очередной партии приемников в филиал доставляли груз упаковки. В зависимости от типа приемников и упаковка должна быть соответствующей.

– А как я узнаю, что за тип приемников собирается в данный момент в филиале? – подняла брови Кира.

– А вы сами это и пропишете. Нужен план производства. Займитесь.

– Я? Планом производства?

– Ну да. Сделайте план производства на будущий месяц в российском филиале на основании плана производства азиатского филиала. Вышлите директору филиала! Копию – мне!

Кира теряла сознание, физически оставаясь ровно сидеть на стуле перед Дольским.

– Где я возьму исходный план производства?..

– Яшин, обеспечь доступ на сервер. Покажи все документы. Они, кстати, постоянно обновляются. Кира, вы должны всегда держать руку на пульсе!..

* * *

Перед Кирой лежал конверт.

Обычный белый конверт. Такие до сих пор продаются на почте.

Кире было все равно.

За эту неделю она вымоталась так, что ей даже не хотелось умереть. Это ведь долго, сложно, и вообще…

Каждая операция требовала согласования с множеством сотрудников. Это касалось не только департамента Дольского.

На каждую отправку машины в филиал требовалась целая пачка накладных, счетов-фактур и писем, причем готовили их в другом отделе. Это делалось в порядке живой очереди. Чтобы составить для девочек из отдела заявку, нужно было собрать для нее кучу информации. Но любая отправка Дольского была срочной. Этот человек пытался жить так, как будто земля горела у него под ногами, облитая бензином. Когда другие протестовали против этого замечательного уклада жизни, Дольский возмущался, будто его ранили в самое сердце.

Каждое действие влекло за собой уйму уточнений. Кира приступала к вещам, которые казались совсем простыми. Но по ходу дела обнаруживалась масса деталей, которая традиционно все усложняла.

* * *

Дольский не стеснялся звонить Кире на мобильный телефон и после семи, и после восьми вечера. Если ему казалось, что какое-то из его поручений может быть не на контроле у Киры, он паниковал. Он трубно вопил в телефон, будто больной слон.

* * *

Кира даже не хотела вскрывать конверт. От цифр и столбцов болели глаза. А ведь в конверте наверняка лежит расчетный листочек – отработанные часы, оплаченное время, компенсация питания…

Она хотела сунуть конверт в сумку.

Все равно ей уже ничего не нужно от этой жизни. Никакие суммы не стоят ее истрепанных нервов, зеленого цвета лица, потери интереса к жизни.

Но любопытство, в конце концов, пересилило.

Кира распечатала конверт. Почти все сотрудники отдела уже отправились восвояси. А те, что еще оставались, не видели Киру из-за стеллажа с приборами.

Кира веером рассыпала купюры по коленкам.

Да, она помнила, что обещанная зарплата в «МЕГС» была даже выше, чем сумма, на которую Кира ориентировалась в поисках работы.

Но такойсуммы она не ожидала.

Может быть, в программе учета рабочего времени произошел сбой, и она получила зарплату сразу за два-три месяца? Да, кажется, от изучения расчетного листка отвертеться не удастся.

В экселевскую табличку была, помимо зарплаты, вписана еще и премия.

Что ж… по крайней мере, это все объясняет. Это не галлюцинация, подобная оазису в пустыне. Но на Киру открытие произвело примерно такое действие, как озеро, появившееся среди барханов, на изнуренного жарой и песком путника.

Что ж. Никто, кроме нее самой, не устроит ей праздник. Но Кира его заслужила. Пусть менеджеры по туризму прожигают свою жизнь за кружками пива в кабаках и обветшалых квартирах, а она для себя сделала четкие выводы: никаких сомнительных вечеринок! Она отправится по магазинам – давно пора преобразить все то, что ее окружает.

* * *

И в этот момент зазвонил Кирин мобильный телефон. Она вздрогнула, но тут же поняла: это вызов не от Дольского. Не зря она поставила для этого контакта мелодию вызова из «Бременских музыкантов».

«Едва раскроем рот, как все от счастья плачут. И знаем наперед – не может быть иначе!»

По мнению Киры, это прекрасно характеризовало директора департамента.

Но мелодия была другой.

И это была Инна.

– Привет! Все трудишься?

– Привет, – ответила Кира. – Как раз наоборот. Собираюсь уходить с работы. Пятница, пора и честь знать…

– Ну, в кино я тебя не зову, – хмыкнула Инна, – помню, что ты от меня бегаешь…

– Ничего я не бегаю, – сердито ответила Кира.

– А куда направляешься? Домой?

– Вот и нет. Решила заглянуть в пару торговых центров…

– Отличная идея, – одобрила Инна.

Кира внутренне замерла. Сейчас, сейчас Инна заговорит о встрече… И опять надо будет выкручиваться, что-то придумывать…

А сил на фантазии и выдумки нет. Скорее всего, придется просто уступить. Ладно, одна короткая встреча – это не так страшно.

– А я как раз хотела попросить тебя составить мне компанию. Нужно пополнить запасы нижнего белья. – Инна звонко рассмеялась. – Не Макса же с собой брать?

– Да, но…

– Максима сейчас в городе нет. Улетел на производство. Очередная сделка, переговоры… Может, встретимся?

– Хорошо. – Действительно. Раз Максима сейчас нет, то особой угрозы тоже не должно быть.

– Я заеду за тобой. Как буду подъезжать, позвоню. Не выключай телефон и сразу выходи.

– С какой стати мне отключать телефон? – возмутилась Кира.

– С тебя станется. В последнее время ты довольно непредсказуема. Впрочем, для женщины это скорее комплимент.

* * *

Когда Кира скользнула на сиденье автомобиля рядом с Инной, та присмотрелась к подруге внимательнее. А потом ахнула. Кира насторожилась – Инна была не из эмоциональных неженок.

– Что у тебя за вид? – возмутилась Инна.

– С утра был человеческим. Могу показать паспорт, там…

– На фиг мне сдались твои документы?! Признавайся, что ты с собой сделала?

– Но я действительно ничего с собой не делала, – растерянно произнесла Кира.

Теперь она решилась взглянуть прямо в глаза Инне.

– Ты год работала на стройке чернорабочим без зарплаты?

– Да с чего ты взяла?! Отнюдь! Я получила совершенно потрясающую зарплату!

– Кира! Ты что, вконец спятила? Я всегда подозревала, что тебе нравится быть жертвой обстоятельств. Но теперь ты хватила через край. Неужели ты перестала умываться по утрам?

Кира потеряла нить беседы. Она нерешительно улыбнулась:

– Что не так?

– Если бы ты умывалась каждое утро, то ты бы заметила круги под глазами, изможденный вид и затравленный взгляд.

– Затравленный? Брось, – не поверила Кира.

– Именно, – Инна жестко отчеканила это слово.

Потом вздохнула.

– Слушай, после того, что они с тобой сделали, они просто обязаны были выдать тебе премию в золотых слитках.

– Если ты намекаешь на то, что нам стоит где-нибудь поужинать, то я не возражаю, – Кира наконец-то улыбнулась.

– Хм… За здравие? Или за упокой?

– За мой счет.

– Не нужно.

– Как это – не нужно? – возмутилась Кира. – Сколько ты меня угощала…

– Не буду настаивать, – Инна развела руками. – Куда поедем?

* * *

«Old dogs» был странным местом для девушек, одна из которых была за рулем, а вторая не слишком жаловала пиво.

Впрочем, зеленый интерьер оказался подкупающим. В меню перечисляли салаты, названия которых заставили сердце Киры учащенно забиться.

– Рекомендую салат с тигровыми креветками, – посоветовала официантка, глядевшая на Киру с Инной, как на любимых и признанных клиенток.

– А что там?

– Свежая зелень, креветки, овощи. Очень вкусно, попробуйте.

Инна толкнула Киру под локоть:

– А я рекомендую тебе местное мороженое. Шоколадное с мятой. Даже не вздумай не попробовать.

– И сок.

– Да. И по штруделю. Кстати, Максим просил передать тебе привет.

– Спасибо.

Кира изо всех сил постаралась остаться равнодушной.

Как называются люди, которые дергают за усы бенгальского тигра?

– Он говорил, что с тобой интересно, – заметила Инна.

– Скажешь тоже…

– Это не я. Это он.

– Ладно, – легко согласилась Кира, – это приятно.

В конце концов, если постоянно шарахаться от дружеского внимания, это вызовет подозрения.

– А больше он ничего не говорил?

– Неа, – неопределенно отозвалась Инна.

Разумеется. Ничего удивительного. На что Кира надеялась? Он и вправду не помнит ее. Забавно, у Инны до сих пор не возникает никаких подозрений. Видимо, шапка горит на воре. Кире все кажется неестественным, она шарахается от невинных слов и жестов…

Все-таки Кира не удержалась. Взяла еще баварские сардельки с тушеной кислой капустой и обжигающим картофельным пюре.

* * *

А спустя час она жалела об этом, как никогда.

Еще раз пристально изучив внешность подруги, Инна решила, что сейчас не лучший момент для исследования торговых комплексов. И впервые в жизни Кира очутилась в спа-салоне.

Тяжело было лежать на округлившемся после ирландского паба животе. Но Кира млела под чуткими и при этом сильными пальцами массажистки. Инна лежала на соседнем возвышении. Ее спину массировали горячими камнями…

Потом был интенсивный скраб на основе тростникового сахара. Шоколадное обертывание. И совершенно невероятные ощущения от продолжительного массажа ступней. Пальцы, резной массажер, паста, от которой приятно пахло кофе…

После массажа ног Кира была готова отключиться прямо в душе. Голова плыла. Тело, казалось, парило в невесомости. Потом – душистый зеленый чай в комнате отдыха. На девушках не было ничего, кроме белоснежных мягких халатов.

Инна приоткрыла один глаз. Лениво взглянула на Киру:

– Теперь ты начинаешь отдаленно напоминать человека. Прости, конечно же, женщину.

– На что это ты пытаешься намекнуть? – вяло отпарировала Кира.

– На то, что этого мало. Вряд ли мы сейчас сможем отправиться еще куда-то.

Они замолчали.

Действительно, для посещения бутиков требовались жизненная энергия и интерес к происходящему. А Кира чувствовала себя так, будто из нее выкачали всю энергию. Энергию обиды, досады, раздражения, запредельной усталости. Сил больше не было, зато клетки готовились наполниться новой, свежей и безудержной энергией.

– К тебе? Или ко мне?

– Все равно. Я одна.

– Я сейчас тоже одна. Ладно, ко мне отсюда ближе.

* * *

Засыпая на хрустящих простынях бесконечного ложа, мягкого, удобного, необычайно при этом комфортного, Кира чувствовала себя как в раю.

* * *

– Дорогая, доброе утро!

Инна вошла в спальню для гостей, держа в руках яркий пластиковый поднос. Она поставила его на тумбочку рядом с кроватью. Отодвигаемые Инной шторы впустили внутрь ослепительный солнечный свет.

Кира приподнялась над подушкой, отчаянно потерла глаза кулаками.

– Привет…

– Привет-привет, – кивнула Инна, присаживаясь рядом. На ней были крошечные шелковые шорты цвета лепестков роз (Кира так и не поняла – это нижнее белье или действительно шорты?), топик в тон, который струился с тонких бретелек, почти ничего не скрывая.

– Который час? Почему-то у меня ощущение, что я без труда проспала бы еще столько же.

– Восемь часов.

– Что?! Сколько?

– Восемь, – повторила безжалостная Инна.

Кира со стоном упала обратно на подушки.

– Выметайся.

– Ничего себе! Это вообще-то моя спальня. То есть Макса. То есть спальня Макса для гостей. Могла бы быть и повежливее.

Кира прикрыла глаза, стараясь не замечать жизнерадостное солнце:

– Послушай, сейчас утро субботы. Я мечтала об этом всю неделю. Тебе, конечно, таких мучений не понять, но теперь по выходным я сплю до обеда. А когда просыпаюсь, то начинаю на полную катушку наслаждаться мыслью, что мне сегодня не нужно в офис. Что я не буду видеть все эти постные лица. Что Дольский не будет заглядывать в кабинет, в то время как его внушительный нос перевешивает крадущееся за ним туловище. Что я не буду спорить с Яшиным по поводу моих обязанностей. Что не придется уговаривать девочек побыстрее оформить документы…

– Хватит. Такое ощущение, будто ты забыла, что и в моей жизни имели место быть трудовые подвиги.

– Отчего же ты так легко с ними рассталась? – проворчала Кира.

– Во многом это – заслуга Максима, – легко ответила Инна. – Он то и дело намекал мне, чтобы я прекращала зарабатывать смешные тридцать тысяч или около того. Обещал показать, что жизнь интересней, чем я о ней думаю.

– Показал?

– И не перестает делать это. – Инна засмеялась: – Не переживай, скоро ты тоже встретишь потрясающего мальчика, который сделает из твоей жизни сказку.

Кира натянула подушку на голову:

– Я так примитивна?

– Ты о чем?

– Решила, будто это все, что мне нужно?

– Ты даже не понимаешь, о чем идет речь. А вот когда у тебя появится возможность сравнивать и выбирать, тогда и поговорим.

– Что-то я сомневаюсь.

– Тогда считай, что я пошутила, – Инна опять улыбнулась. – Тем не менее, вставай. Давай, пошевеливайся. Я не хочу приехать в торговый центр, когда он уже будет битком набит народом. К сожалению, сейчас везде идут распродажи…

Кира невольно фыркнула:

– К сожалению!..

– Ах да, прости, я и забыла. В общем, вот завтрак. В качестве компенсации за ранний подъем.

На подносе были два стакана с свежевыжатым апельсиновым соком, воздушный омлет с грибами, довольно большие круассаны, две крохотные чашки кофе, и в розетках – клубничный джем, плавленый сыр, красная икра.

Кира улыбнулась:

– Ах, дорогая, спасибо за заботу! Но ведь ты у нас – не мужчина, чтобы таскать мне завтрак в постель.

– Ничего, – парировала Инна, – завтра можешь сама принести мне завтрак. А пока ты будешь ощущать себя человеком, недостойным завтрака в постели, мужчины и не подумают тебе его приносить. Ведь ты чувствуешь себя именно так?

– Ну… Я… В общем… – Кира даже потерялась. – Не то что бы я чувствовала себя плохой, никчемной… Но про завтрак в постели я никогда и не думала даже.

Она разломила круассан напополам, одну половинку намазала клубникой, вторую – красной икрой.

Инна не спеша пригубила фреш.

– Ладно. Выкладывай, что там у тебя происходит на твоей сумасшедшей работе.

Кира, стараясь точно подбирать слова и объективно описывать ситуацию, в общих чертах рассказала о творящемся в «Мега Сателайт» бардаке.

– Но я не сдаюсь, – закончила она. – Я изо всех сил стараюсь. Я готовлю для логистов полную информацию, чтобы они не считали меня идиоткой. Я постоянно объясняю Дольскому, что мне никто не передавал дела. Пытаюсь донести, что не владею телепатией. Как он может требовать от меня то, чему сам учился годами? Знаешь, мне рассказывали, что, как технический специалист, он довольно неплох. Но он совершенно не умеет руководить. Да, и общаться с людьми нормально он тоже не в состоянии. Не умеет выстраивать предложения так, чтобы его понимали…

– Ясно.

– Да?

– Ты, конечно, считаешь, будто тебе надо во что бы то ни стало преодолеть все это.

– Но у меня нет другого выхода, – Кира жалобно смотрела на Инну. – Мне нужно делать карьеру, обеспечивать свое существование…

Инна пожала плечами:

– Дело, конечно, твое.

– Я ведь стараюсь!

– Да. Конечно. Разумеется, никто с тобой не спорит. Только тебе не кажется, что стараться тоже можно по-разному? И, соответственно, разным будет результат. Почему бы не сделать так, чтобы другие захотели помочь тебе там, где ты будешь биться долго и напряженно.

– Не понимаю.

– Ты пойми, – Инна слегка улыбнулась, – у всех в этой жизни свои склонности. У кого-то лучше получается одно, у других – другое. Мужчинам свойственно зарабатывать деньги, покорять вершину за вершиной, опекать хрупких и очаровательных девушек, чувствуя себя еще более мужественными…

– Так альтруистично? Девушки получают все, не давая ничего взамен?

– Почему же – ничего? Красивая женщина дарит мужчине свое общество. Свое внимание. Общение…

– Какие-то товарно-денежные отношения, – фыркнула Кира.

С некоторым раздражением Инна произнесла:

– Да почему же товарно-денежные? Симбиоз. Ты сама подумай: если происходит взаимный обмен, который всех устраивает, почему надо непременно обзывать процесс торговлей? А даже если и так. Это естественный процесс. Ничуть не хуже других процессов. Ты каждый день ходишь на работу, следовательно, продаешь свое время. Свои действия. Что-то я не слышала, чтобы ты кричала о проституции. Наоборот, ты стараешься сделать свои действия как можно более эффективными.

– Это – совсем другое дело, – возразила Кира.

– Другое? Уверена? – Инна шевельнула левой бровью. Кажется, она даже позабыла про завтрак. По крайней мере, ее омлет оставался нетронутым. – А вот реши-ка простую задачку. Дано: одна проститутка и одна девушка-менеджер. Проститутка спит с мужчинами, получает за это деньги, наслаждается процессом и дарит наслаждение другим. Менеджер уныло ходит на работу, ненавидит каждый свой день, выслушивает крики начальника, получает за все это деньги. Внимание, вопрос…

– Хочешь сказать, что я хуже, чем проститутка?

Инна расхохоталась:

– Я не говорила ничего подобного! Я дала тебе задачку.

– Но проститутка спит с разными мужчинами. Неужели это не распущенность?

– А что, если ей нравятся разные мужчины? Она не встречается с одним, обманывая его, она удовлетворяет свою потребность в частых встречах вышеупомянутым образом. Так кто же более несчастен? Менеджер, которая ненавидит свою работу, или проститутка, которая работу обожает?

Кира насупилась. Она не могла понять, в чем тут подвох.

Инна набрала в ложку икры, облизнула ее.

– Ладно, забудь. Как ты поняла, я не агитирую тебя за проституцию. Я всего лишь пытаюсь донести простую вещь. Ходить на работу – не плохо. Плохо ходить туда и быть при этом несчастной.

– А что я должна была делать?

– Ты ведь не захотела искать что-то более творческое.

– Не могла. Это разные вещи.

– Могла, – голосом подчеркнула Инна. – А не могла ты другое: принять помощь. Плохо все время переть вперед тараном. Все сама, все своими силами… Ты же не желаешь принимать во внимание, что пара тысяч евро, которые помогли бы тебе продержаться на плаву, в моей жизни не будут играть особой роли. Ты зациклилась на том, что нельзя быть обязанной.

– Спасибо за завтрак.

– Не обижайся.

– Но я действительно наелась. Пойду, помою посуду.

– Хорошая мысль. Погоди, успеется.

Кира вопросительно уставилась на Инну. Ну что еще она хочет ей сказать?..

– Принципы, о которых я тебе говорила, работают везде. Ты хоть знаешь сама, что тебе нужно от жизни?

Кира покопалась в голове. В мыслях был бардак, в созидательной части разума – пустота.

– Нет.

– Замечательное начало… Предлагаю работать с тем, что есть у тебя сейчас. Чего тебе надо от твоей работы?

– Чтобы они оставили меня в покое, – выдохнула Кира. – Чтобы не лезли с технической частью. Иначе я с ума сойду. А собирать бумажки для логистов – это мне вполне по силам…

– Разумно, – кивнула Инна. – Действительно, если они оставят тебе только координацию процессов – это будет терпимо. Используй свои сильные стороны, и все со временем наладится.

– Со временем?

– Если хочешь быстрее, то придется использовать свои самые явные преимущества.

– Это как?

– Быть женщиной, – подмигнула Инна.

Кира округлила глаза.

– Что за ерунда? Слушай, они там все такие деловые, авторитетные, носятся со своими компонентами, как с хрустальным яйцом… А от их темных костюмов и в глазах темнеет. Я себя среди них чувствую не в своей тарелке. Мне почти не в чем ходить на работу… Как раз собиралась вчера прикупить себе приличных деловых костюмов, чтобы соответствовать…

Инна перебила:

– Это же надо, как я вовремя тебе позвонила! Ты чуть было не спустила уйму денег в унитаз. Но теперь все будет так, как надо…

– Не понимаю.

– Я объясню. А теперь запомни еще несколько советов. Помимо главного, учитывай: ты всегда можешь использовать чью-то силу против него самого. Говоришь, конторка пронизана духом бюрократизма?

– Еще как!

– Но это же великолепно. Смотри, если тебе надо заклеить что-то на складе, пишешь по электронке начальнику склада: прошу подготовить груз к отправке… Далее по тексту. А в копию ставишь своего босса! Таким образом, босс уже не сможет отправить на склад тебя саму. Таким образом, кладовщики уже не смогут просто так тебя отфутболить. С любой бумажкой поступай подобным образом. Направляя уточняющие письма, всегда ставь в копию своих начальников.

– Как же, – засмеялась Кира, – работники склада заявят: это груз вашего департамента, вы и заклеивайте. А Дольский скажет: Кира, идите и заклеивайте, это ваша работа…

– Они давали тебе должностную инструкцию? – перебила Инна.

– Давали, – вздохнула Кира.

– И что, по-твоему, они смогут с тобой сделать? У тебя в обязанностях значится комплектация грузов и заклеивание коробок скотчем?

– Нет, но…

– Скажи: вы мешаете мне выполнять мои прямые обязанности. Согласно уставу, я должна делать то-то и то-то.

– Но ведь другие делают то, что делать не должны, – заикнулась Кира.

– Само собой. Потому что рассуждают так, как ты. Это же больше никто не сделает… Заметь, в этом не виноват ваш генеральный директор, к примеру. Потому что он даже не в курсе, что у вас творится. Если Дольский будет возмущаться, скажи ему, только спокойно, следующее: я понимаю, что всех дел нельзя предусмотреть. Если это не в компетенции сотрудников другого отдела, поручите это мне. Но сначала впишите это в мою инструкцию. Я буду знать, что у меня появились новые обязанности. Таким образом, я смогу учесть это, чтобы наилучшим образом кореллировать это с теми функциями, которые уже есть в инструкции, которые я регулярно выполняю.

– Боже мой… Ужас! Где ты нахваталась всех этих канцеляризмов?

– Везде. Кира, пойми, тебе не надо с ними воевать. Они ругаются между собой – это еще куда ни шло. Самцы распределяют сферы влияния, пробуют свои силы. Но когда женщина начинает упираться лбом, гнуть свою линию, их это бесит.

– Предлагаешь мне быть покорной овцой? – возмутилась Кира.

– Конечно, нет! Предлагаю включить мозг. И использовать то, что дано тебе природой. Пусть условия несколько извратились, а жизнь встала с ног на голову. Кира, соглашайся со всем. Надо сделать? Хорошо. А это есть в инструкции? Нет? Добавьте, пожалуйста. Я буду делать. А делать я буду в порядке распределения значимости дел. Я получаю зарплату в соответствии со штатным расписанием. Действовать я тоже должна в соответствии с ним. Иначе это уже не моя должность, а какая-то другая. Давайте пересмотрим. Давайте пойдем к директору по персоналу.

– А если Дольский меня уволит? – изумилась Кира.

– Пусть увольняет. Кстати, с какой формулировкой он это сделает? Предъявит кадровикам, что ты не выполняешь определенные обязанности? А они прописаны в документе, которым Яшин велел тебе руководствоваться при приеме на работу?

– Тебя послушать, так все легко и просто, – буркнула Кира.

– С удовольствием выслушаю твою версию. Расскажи, чего тебе удалось добиться, каждый час бодаясь с руководством и доказывая свою правоту?

Кира вдруг засмеялась:

– Все-таки кое-что мне удалось.

– Что?

– Спецификации. Не запоминай это слово, тебе не надо… Шучу. В общем, недавно выяснилось, что я должна отправлять на завод бланки заказов. Ничего сложного. Год, месяц, какие приборы должны быть произведены, согласно какому документу они будут укомплектовываться. Несколько сотрудников вписывают в бланк соответствующий документ, то есть спецификацию. Предоставляют ее мне, а уж я высылаю весь комплект в зарубежный филиал. И вот Дольскому взбрело в голову, что я должна проверять спецификации. Можешь себе это представить?! Я, гуманитарий, должна проверить наличие в бумаге всех необходимых электронных компонентов!

– И что ты сделала?

– О… Это было настоящее театральное представление. Жаль только, что не костюмированное. Думаю, я была очень убедительна. В конце концов, Яшин сделал массовую рассылку по отделу с признанием того факта, что я не должна проверять какие-то там спецификации. Это поручено главному инженеру, специалисту с двумя высшими техническими образованиями, который, кажется, может с закрытыми глазами разобрать и снова собрать приемник, телевизор и так далее…

Глава 17

– Если честно, я вообще не понимаю, как ты умудрялась так одеваться.

Торговый центр был огромен. Кира с трудом ориентировалась в дебрях магазинов. В голове у нее порхали обрывки мыслей о том, что купить надо, о том, что купить хочется, и о том, какой облик она собиралась принять.

– Да положи ты это убожество на место!

Инна в очередной раз выхватила из рук Киры ярко-красный джемпер, умеренно короткий.

– Но почему? Мне нравится…

– Нравится ей. Нет, все-таки я очень вовремя поймала тебя за руку.

– В смысле?

– Да тебе же надо подбирать весь гардероб с нуля!

– Не расстраивайся, – успокоила подругу Кира, – дома у меня и так пустой шкаф. Но все-таки я хотела бы один костюм с пиджаком…

– Никаких костюмов!

– Как же я буду ходить на совещания?

– А никак не будешь – незачем. Выдадим тебя замуж, тогда попляшешь.

– Еще чего не хватало.

– Кажется, недавно кто-то жаловался мне на изобилие невразумительных мужчин, – прищурилась Инна. – Тебе уже не нужен достойный?

«Мне не нужен суррогат…»

Кира поспешила перевести тему:

– А вот этот джемпер?

– Послушай, сейчас я поймаю какого-нибудь охранника. Одолжу у него наручники. Попрошу заковать тебя… до конца шопинга. Чтобы ты не могла даже тянуться к вещам своими загребущими ручками.

– Не понимаю. Что я делаю не так? Шумит, шумит на меня без конца…

– Видела, как одеваются девчонки из американских команд поддержки?

– Ага. В ромкомах.

– Вот и ты так же. Дурацкие свитера с треугольным вырезом. Юбки в складку. Может, прыгать в этом и удобно, но выглядишь ты так же безлико, как и они. Хорошо хоть, надеваешь туфли или босоножки к платью.

Кира не понимала, чего от нее хочет Инна.

Но подруга ворчала все больше, пока не взорвалась:

– Все! Я хочу кофе. Послушай, если ты будешь мне мешать, то можешь отправляться в магазин с деловыми костюмами. Будешь выглядеть, как бесполое существо или американская бизнесвумен.

– Я тебе не мешаю, – смиренно возразила Кира, – я не понимаю, на что ты сердишься.

– Слушай, кто вообще учил тебя одеваться? О, смотри, кофейня. Предлагаю сделать паузу. Вдруг у меня откроется второе дыхание…

Девушки зашли под арку, уселись на приземистый диванчик. Официантка, выросшая перед ними, как из-под земли, протянула каждой папку с меню. Но Инна замотала головой:

– Нет. Пожалуйста, сразу двойной латте. Без сиропа, без добавок. И шоколадный торт. Есть у вас? Вот, пожалуйста.

Официантка, записав заказ, взглянула на Киру.

В желудке Киры еще не успел перевариться королевский завтрак, который приготовила Инна.

Она помотала головой:

– Мне – ничего, спасибо.

– Слушай, возьми ты хотя бы сок или коктейль, – предложила Инна, – нам здесь еще бродить и бродить. Умрешь от жажды. Я потом не стану отвлекаться на такие мелочи, как поиски кока-колы.

– Так что там с моей манерой одеваться? – сумрачно поинтересовалась Кира.

– Ты меня извини, но у тебя ее вообще нет. Ты одеваешься в то, что подворачивается под руку. Впрочем, не переживай: так одеваются очень многие. Подростковый возраст остался позади, а манера одеваться не сформировалась. Вот как ты в магазине подбираешь вещи?

Кира задумалась.

И в самом деле, как? Раньше ей не приходилось об этом думать. Раньше она думала о том, где бы перехватить денег, чтобы купить что-то новое.

– Я иду по рядам с вешалками, – нерешительно начала она, – смотрю на цвет, фасон… Если что-то нравится, примеряю и беру.

– Угу, – кивнула Инна, – само собой. И, разумеется, в зеркале ты не видишь, что это безлико, или скучно, или плохо сидит. Впрочем, со многими так тоже бывает. Если спуститься в вагон метро, послушать, как девицы обсуждают других пассажиров – редакторы модных журналов или стилисты, ни дать ни взять. Но на себя, в отличие от других, со стороны не посмотреть…

Кира пожала плечами.

– А что тебе говорила мама?

– Ничего. Ничего она мне не говорила. Мама проверяла, сделала ли я уроки.

– Понятно…

– Послушай, у нее и без моего гардероба хватало забот. Например, что мы с ней будем есть. Или как заплатить за курсы при университете.

– Да я ж не спорю, – примирительно кивнула Инна, – вот только если в детстве не были заложены азы, это может остаться пробелом на всю оставшуюся жизнь.

– Какие еще азы?

– Ну, тебя учили мыть руки перед едой, чистить зубы…

– Напоминает детский сад.

– Можешь мне не верить, но детский сад в своей жизни перерастают немногие, – серьезно ответила Инна.

– Ты переросла?

– Нет, что ты… Я вообще нахожусь где-то на уровне яслей. Просто мне интересен миллион вещей, я пытаюсь ориентироваться в происходящем, в жизни, исследую, развиваюсь…

– Как скажешь. Что там с азами?

– А, ну вот… Тебя учили, что нужно регулярно мыться, что к стоматологу нужно ходить два раза в год… Учили ведь? Говорили, что обувь должна быть начищенной… Но не во всех детей вкладывается знание, как наилучшим образом преподносить то, что дано природой. Для мальчиков, впрочем, это менее критично…

– Но у моей мамы действительно не было возможности серьезно этим заниматься.

– Ну да… А в нашей стране вообще отсутствует такой школьный предмет, как уход за собой, подбор индивидуального стиля… Потом вырастают люди, которые считают, что, раз ты серьезен и целеустремлен, то стыдно тратить время на такое барство, как маникюр, подбор вещей в тон…

– Ты утрируешь.

– Конечно, определенные сдвиги есть… Но общая тенденция по-прежнему неутешительна. Так кто, по-твоему, виноват в том, что ты не выглядишь, как богиня?

Кира поперхнулась. Кубик льда из мятного коктейля чуть не прошествовал не в то горло.

– Что?

– Кто, спрашиваю, виноват? – повторила Инна. – Мама, правительство, преподаватели? Подружки или парни? Вот есть девушка, потенциал которой вполне позволяет, чтобы при ее появлении в обществе люди сворачивали головы, любуясь женственностью и красотой. Желали ее присутствия. А ей все некогда, или не на что, или лень… Или, что еще хуже, она вообще не в курсе, что у нее есть такая возможность. Возникает закономерный вопрос: она что, слепая? Что-то там было про зарывание талантов в землю… Мне не слишком симпатично понятие греха. Но, по-моему, не использовать все возможности, все шансы, что отпущены тебе в этой жизни – это и есть грех. Ты просто не проживаешь по-настоящему яркую и насыщенную жизнь. И вот мы выяснили, что виновата, оказывается, мама, которая вовремя не подсказала и не научила… Да? Мама виновата?

– Но…

– Может, пора уже учиться брать на себя ответственность за свою же собственную жизнь, – пожала плечами Инна. Потянулась за салфеткой: на губе у нее осталась шоколадная полоска от торта.

– Послушай, почему ты так любишь поучительные лекции?

– Я не унимаюсь, пока у меня остается надежда, что можно помочь человеку взглянуть на ситуацию другими глазами, – весело ответила Инна. – Мы выяснили, кто виноват. Будем считать, что мама. А вот теперь у меня всплывает один замечательный вопрос. Он звучит следующим образом: и что?

– И что?..

– Да. И что дальше?

Кира подавленно замолчала.

Ей раньше никогда не приходило в голову подумать над этими вещами. Теперь она не знала, что сказать, что ответить Инне. Какое той до всего происходящего дело? Почему бы Инне не уняться? Не оставить ее в покое? Разве они не могут просто общаться? Общаться, не влезая в пространные рассуждения, не ковыряясь в личности Киры? В конце концов, если она настолько плоха, почему бы Инне не переключиться на другой объект для совместного времяпрепровождения?

– Понятия не имею.

– В таком случае, у меня есть предложение.

– Какое?

– В этот раз сделай не так, как привыкла делать всегда. Прислушайся к тому, что я скажу.

– Чего именно мне делать не нужно?

– Не брать с полки пятидесятый в твоей жизни джемпер, который от всех предыдущих отличается лишь пуговицами или вырезом.

– И это все?

– Попробовать примерить то, что я для тебя найду. У меня складывается такое ощущение, будто ты совсем себя не видишь. Не просто со стороны, а совсем. Как можно выбирать все эти унылые шмотки, обладая такой фигурой…

Кира замерла. На этот раз попадание Инны было стопроцентным. Разве можно догадаться о чем-то подобном? Кажется, тут не обошлось без ясновидения. Или чтения мыслей.

Но следующая фраза Инны показала, что в цвет она попала лишь отчасти.

– Разве можно при такой длине ног выбирать мешковатые брюки или джинсы? Я уже не говорю про все остальное. Ручаюсь, что целая толпа девчонок не раз смотрела на тебя, мечтая о такой фигуре.

– Чепуха.

– Ошибаешься. Думаю, многие представляли себе, как они стали бы одеваться, если бы вдруг оказались тобой.

– Ты тоже будешь исходить из этого? – насторожилась Кира. – Попытаешься одеть меня так, как оделась бы сама?

Инна усмехнулась:

– Еще чего не хватало… Я похожа на человека, который жаждет удовлетворить свои навязчивые фантазии? Нет, я покажу тебе то, что наилучшим образом подойдет именно тебе. Последний раз предлагаю: может, все-таки чизкейк? Нет? Ну и сама виновата. Идем.

* * *

Следующие пять, или шесть, или даже семь – Кира совсем потеряла счет времени – часов стали для нее пыткой.

Руководствуясь привычкой, приобретенной на должности менеджера проекта, Кира начинала защищаться раньше, чем от нее чего-то хотели.

Она пыталась оспаривать все теории Инны.

Инна критиковала все любимые Кирины цвета.

– Красный, желтый… Вообще не могу представить себя без красного!

– Тогда представь себя голой. Красный мы покупать не станем. Если только тебе не понадобится вечернее платье. И то его цвет не будет чистым красным…

– Но это мой любимый цвет! Это мои любимые цвета!

– Я рада за тебя. Нет, серьезно, это замечательно. Это прекрасные цвета. Но то, что они – любимые, еще не повод надевать их на себя.

– Что это?! Нет, ты скажи мне – вот это вот… что?

– Примеришь.

– Я не буду это мерить.

– Почему?

– Это похоже на какой-то балахон! Слишком длинный. Слишком длинный для меня.

– Для тебя это будет в самый раз.

– Глупости.

– Почему?

– Я всегда носила короткие майки, и кофты, и…

– И они делали твою фигуру, словно перерезанной пополам. Незачем тебе выглядеть незрелой школьницей. Делай, что говорят. Туники – то, что надо.

– Кошмар какой…

– Тебе понравится. Возможно, впервые увидишь себя настолько женственной…

– Инна! Я все понимаю, но вот это что такое?

– Отличная майка. Просто отличная. Немного от винтажа, немного от глэм-рока… Но не слишком. Не скатывается в дискотечный стиль.

– Хорошо, это можно оставить, но что за серый цвет ты мне навязываешь?

– А что плохого в сером цвете?

– Ничего. Ничего, за исключением одного: я не ношу серый цвет. Никогда не носила. Не буду никогда носить. Как-то в школе мама подарила мне серый свитер… Никогда я не выглядела до такой степени болезненной.

– Ага, значит, у тебя все-таки есть зачатки интуиции… А как удачно маскировалась! Но, наверное, тогда тебе дарили светло-серый свитер? Мышиный?

– Вроде бы да…

– А я предлагаю тебе отличное графитовое платье. Сама увидишь разницу.

– Коричневый?! Коричневый я в принципе терпеть не могу! Хуже этого цвета для меня только салатный!

– Кира, хватит сопротивляться! Если ты меня доведешь, то я придушу тебя прямо в примерочной.

– Там есть видеонаблюдение. Тебя обнаружат!

– Ну, не знаю…

* * *

Кира еле дожила до вечера, оставшись в здравом уме и сохранившейся памяти. Легкого, приятного и непринужденного шопинга не получилось. Выжатость после напряженной недели в офисе не шла ни в какое сравнение с тем, что ощущала Кира сейчас.

– Куда?

– Куда-нибудь в лес… Там нет тряпок, бутиков, кассовых аппаратов. И можно носить одежду, которая сливается с листвой и сучьями… Потому что всем все равно.

– Очень остроумно, – заметила Инна. – Но я бы предпочла заехать куда-нибудь поужинать.

– Слушай, давай дома, а? Проси за это, что хочешь.

– Ты хорошо подумала?

– Ой, мне нечем. Да и терять уже нечего.

– Ошибаешься. Но я согласна: поужинаем дома. За это ты еще раз перемеришь все покупки.

Кира громко застонала:

– Скажите, что я ей сделала…

– Мне ведь нужно дать тебе рекомендации, что, как и с чем носить, – пожала плечами Инна, – а то загубишь весь труд на корню. Мы составим несколько комплектов. Будешь носить, чередовать и варьировать. Надеюсь, что в следующий раз в магазине ты будешь подбирать вещи, руководствуясь новыми знаниями, а не «иду, смотрю, беру».

– Ладно. Уговорила.

– Но попробуй только сказать, что в новых вещах ты не стала смотреться другим человеком.

* * *

Это были еще не все испытания, которые Кире приготовил сегодняшний день.

Она задремала в машине, убаюканная тихой и нежной мелодией Стинга из динамиков. И очнулась только тогда, когда Инна лихо зарулила во двор жилого комплекса.

– Ты куда меня привезла?

– Как мы и договаривались. Домой. Мы ведь собирались дома поужинать. Потом устроить смотр новым вещам.

– Когда же я попаду к себе домой?

– Когда я закончу с тобой, – подмигнула Инна, – думаю, что не раньше завтрашнего вечера. У меня для тебя сюрприз. Не переживай, я тебя отвезу на машине со всеми твоими пакетами.

Не успели они войти в квартиру, нагруженные сотней бумажных пакетов, как Инна радостно возвестила:

– Кажется, Максим вернулся!

Кира обреченно прикрыла глаза, но лишь на мгновение.

* * *

Максим вышел в прихожую навстречу им. Его лицо дрогнуло в удивлении при виде Киры. И он тут же улыбнулся.

– Девчонки, привет! Давай, помогу… Инна, ты – молодец. Я так и думал, что ты не поедешь домой на время моего отсутствия. Осваиваешься понемногу… Кира, ты как? Решили устроить посиделки? Хорошо, что не бросила ее одну. Слушайте, у меня мартини из дьюти-фри… Кира, ты какой предпочитаешь?

«Безалкогольный…»

– Что-нибудь. Спасибо.

Инна обвила шею Максима руками.

Нежные губы поцеловали идеально выбритую щеку.

– А я не думала, что ты так быстро вернешься, – искренне сообщила она.

– Ну, раз я вижу тебя с Кирой, значит, волноваться мне не о чем, – засмеялся Максим.

– Я в том смысле, что мы как раз решили поужинать дома.

– Значит, зачатки интуиции все-таки есть. Я ведь специально не стал тебе звонить, решил сделать сюрприз. В духовке – палтус. Кому-нибудь надо в душ?

«И никакой досады, – думала Кира, – это же надо, какое гостеприимство, удивительное радушие. Соскучился по своей женщине, это очевидно, но даже не думает отправить ее подругу восвояси. Действительно, редкий экземпляр».

* * *

Кира думала, что на этом сюрпризы наконец-то закончатся. Она взяла стакан с мартини, предложенный Максимом, и начала пить. На кухне все было накрыто (то есть накрыто было на барной стойке), но рыбе требовалось еще несколько минут.

– Поможешь нам?

– А о чем речь?

– Я хочу устроить показ мод, – фыркнула Инна.

Кира насторожилась.

– Надеюсь, сегодня сюда больше никто не придет? – уточнил Макс.

– Да нет. Просто мы купили Кире несколько одежек. Фактически, начали собирать для нее гардероб с нуля. Ты, как мужчина, мог бы оценить мои усилия. Подтвердил бы для Киры, что мы на верном пути. Она все сомневается во мне… и в себе.

– А мне казалось, что все было нормально. – Максим улыбнулся, перевел взгляд на Киру.

«Ты просто в упор меня не видел».

– Ты толком не обращал внимания. Но меня это даже радует. А теперь я хочу, чтобы ты намеренно постарался взглянуть на Киру, как на женщину. Не спрашивать же ей мнения коллег на работе?

– Без проблем. Кира, еще мартини?

– С удовольствием, – выпалила она. Если бы мартини помогало скрыть замешательство, Кира, даже не задумываясь, осушила бы сейчас залпом всю бутылку.

Интересно, Инна хоть понимает, что делает? А с чего бы ей понимать? Кира ведь ни в чем ей не признавалась. И уже никогда не сможет признаться. Но использовать Максима, как полигон для отработки женственных навыков… Это уж слишком. У кого в этой комнате самое больное воображение?

– Давай, – Инна хлопнула в ладоши, – примерь сначала первый комплект. Кажется, он целиком уместился в один пакет.

– Что, прямо сейчас?

– Да. Пока мы еще не принялись за рыбу, а, следовательно, не налегли как следует на вино.

– Комплект с этими неприлично узкими джинсами? – обреченно уточнила Кира.

– И черно-белым топом, – кивнула Инна.

Кира вышла. Все покупки кучей лежали на кровати в гостевой спальне. Кира принялась стаскивать с себя футболку.

Замечательно. Чудесно. Это просто грандиозно! Никто не отпустит ее из этого роскошного дома без ужина. Нельзя отвертеться от демонстрации нарядов. За ужином придется пить. Пить будут все. Разумеется, никто не напьется – здесь подобрались люди из другого теста, – но Инна не сможет отвезти Киру домой. Не повезет ее и Максим. А на такси все это барахло не перевезти. То есть, конечно, покупки поместятся в машину. Но как Кира в одиночку донесет все это до квартиры?..

Грандиозно. Невероятно. Может, ей начать переодеваться прямо в гостиной, при Инне с Максимом? Они же почти как одна семья. Макс-подружка. Показ мод. Какой кошмар…

Но ситуацию нельзя было изменить. Кира решила хотя бы попытаться получить от нее удовольствие.

Хотя бы от того, что появилась возможность еще один раз пообщаться с Максимом. Побыть в его обществе…

Кира вздохнула.

Вместо того чтобы выходить в гостиную, она присела на кровать. Пакеты зашуршали. Кира обвела спальню взглядом, словно видела впервые.

Как и каждое из помещений в этом доме, спальня словно отражала сущность Максима. Все было лаконичным, и в то же время уместным. Никаких декоративных нагромождений, за исключением одной-двух деталей, способствующих ощущению уюта. Добротная мебель не производила впечатление тяжеловесной. Шторы цвета темной морской волны гармонировали с покрывалом на кровати.

Кира подумала о своей квартире, где она все никак не удосужится сделать ремонт. Отдельная ванная при гостевой спальне – да, такая идея не могла быть там воплощена…

Кира вдруг обратила самое пристальное внимание на обстановку, которая окружала ее здесь. Это было продиктовано желанием не концентрироваться на сладкой парочке, которая сидела в обнимку, прислонившись к белому толстяку-дивану. Кира предоставляла Инне и Максиму возможность разглядывать новую одежду, отпускать замечания, комментировать образы, а сама раз за разом переключала свои мысли на интерьер.

Разноуровневый потолок гостиной – а это интересная идея! Лампочки мягко светились и по периметру комнаты, и над головами. Наверное, освещение регулируется в зависимости от потребностей хозяина.

Длинный стеллаж из темного дерева закрывал одну из стен целиком. Кира только сейчас заметила, что полки ломятся от ярких томиков книг. Странно. Тогда, во время вечеринки, она обратила внимание, главным образом, на угловой бар…

– По-моему, замечательно.

– Тебе правда нравится?

Голос Инны звучал сейчас точь-в-точь как мурлыканье довольной до крайности кошки.

– Разумеется. Ты умница.

«Ну да. Разумеется. А я здесь никто…»

– Модель, кстати, тоже радует, – заметил Максим и сделал очередной глоток из бокала.

«А это еще хуже. Чувствовать, будто тебе бросили подачку. Впрочем, если верить Инне, то все не так уж и плохо… А все-таки это еще хуже. Получить комплимент, который приятен, но ничего не меняет, по сути. Ах, какая замечательная скульптура, оказывается, притаилась там, в углу! Похоже на натуральный коралл».

После ужина Кира вызвалась помыть посуду. Пришлось настоять на этом. Инне позвонила на мобильный мама, и та умчалась с кухни, чтобы перезвонить с городского домой. Максим сгреб тарелки, составил их в раковину.

– На самом деле, – подмигнул он, – здесь есть такое чудесное приспособление, как посудомоечная машина.

– Знаю я их. Сколько она будет мыть по времени?

– Ну… час.

– Вот. А я перемою все за десять минут.

Максим улыбнулся:

– Доплаты не будет.

Черт! Какая улыбка. Снисходительная, и мягкая, и…

Улыбка человека, который вполне сознает свою силу.

При этом он не спешит ею пользоваться.

По мнению Киры, сочетание этих качеств в одном мужчине должно бы преследоваться по закону. Должно быть под запретом.

Ах да. Обстановка. Она еще не все как следует рассмотрела. Кира поскребла ногтем по мойке. Удивленно взглянула на Максима.

– Каменная, – улыбнулся он.

– А-а-а… ясно.

– Кажется, Инна застряла там надолго. Мы с тобой говорили о текстах. Помнишь? Еще не передумала попробовать что-нибудь написать для меня?

Кира неопределенно качнула головой, и это можно было расценить как «да», так и «нет». Максим явно предпочел первое.

– Давай присядем.

Они присели прямо у барной стойки, которой завершался кухонный гарнитур. Максим материализовал откуда-то из воздуха лист бумаги. По листу забегал карандаш.

– Значит, так… В данный момент мне нужны два текста. У нас расширились функции, полномочия, спектр услуг. Все это должно быть отображено в заглавном тексте на сайте. Возьмешь исходный текст, добавишь сведения, перепишешь… А второй текст будет уже непосредственно о новых услугах. Да, тексты должны очень легко читаться. Легко восприниматься. Без бюрократизма, живо, но очень грамотно. Очень. При этом ориентироваться надо на реальных людей. Сайт могут посещать самые разные пользователи. Попробуешь? Я сам писал заглавный текст, но чувствую, что чего-то не хватает. Но нет времени доводить до идеала каждый абзац.

– Сколько? – кротко спросила Кира.

– Чего? Ты имеешь в виду сроки? Или…

«Разумеется, я имею в виду оплату. Назовешь сумму – я сделаю недовольное лицо. Надо, надо как-то от этого всего отвертеться. Блин, я же увязаю в этом доме все глубже и глубже. Одно цепляется за другое. Столько всего уже накручено. Если бы ты был не ты, я с удовольствием зависала бы тут с Инной. Ходили бы в кино втроем или даже вчетвером. А с тобой мы мило общались бы на любые темы. Зачем мне это все надо?»

Максим назвал цифру.

Кира переменилась в лице.

Но вместо запланированного недовольства получилось радостное удивление. В самом деле, такой суммы она не ожидала…

– Ты же понимаешь. Тексты будут висеть на сайте не один месяц. Поэтому я подхожу к вопросу ответственно… Слушай, дай-ка мне свой номер мобильного. Не знаю, как сложится неделя, поэтому наберу тебе дней через пять. Можем встретиться в городе, выпить где-нибудь кофе, я вдумчиво ознакомлюсь с результатом. Ты ведь не посыльный, чтобы ехать сюда лишний раз…

* * *

На кухню впорхнула Инна:

– Мамочка совсем меня заболтала. Что будем делать дальше? Предлагаю приготовить мороженое с фруктами. И отправиться на балкон наблюдать за звездами.

Глава 18

К своему удивлению, Кира обнаружила, что Инна оказалась права. По крайней мере, на ее новый облик мужчины в отделе отреагировали с оживлением и интересом.

Кира неделю приходила в разных нарядах. Если она надевала ладные черные брючки или даже слегка потертые джинсы, то верх был воздушным, шелковым или кружевным, цвета крем-брюле, лаванды, молодой листвы… Если платье было из тонкой или струящейся материи, то оно было длинным. Если юбка подчеркивала фигуру, то это уравновешивалось кожаным жилетом и неброским топом. Инна запретила Кире собирать волосы в хвост. Теперь внешний вид Киры был очень далек от закрытых деловых костюмов, строгих, чопорных.

Сюрпризом от Инны оказалась потрясающая дизайнерская сумка. Мягкая черная кожа, универсальная форма (больше, чем журнал мини-формата, но меньше, чем авоська хозяйственной женщины), длинная ручка, которая отстегивалась, и обычные ручки. Подкладка сумки была шелковой, белой с красным рисунком, и здорово поднимала Кире настроение, навевая ассоциации – двойное дно, тайные мотивы, страсть, облеченная в рамки приличия…

Инженеры, которые непосредственно не соприкасались с Кирой по работе, теперь не упускали возможности лишний раз пройти ближе к ее столу. Те, кто улаживал с Кирой вопросы по спецификациям, сопроводительным документам, перестали писать ей электронные письма. Теперь они предпочитали общаться с Кирой лично.

* * *

– Кира!

Склонившись над своим столом, она просматривала пачку накладных.

Дольский снизу вверх осмотрел ее загорелые ноги в изящных розовых босоножках. В Питер опять вернулось тепло, и все ловили последние погожие деньки перед наступлением осени. Ногти Киры сияли перламутровым лаком, выгодно сочетаясь по цвету с босоножками. Светло-розовое платье начиналось тонкими бретельками, мягко спускалось по бедрам, заканчивалось на три пальца выше колен. Маленький жакетик-болеро, накинутый сверху, был из полупрозрачной ткани.

– Что?

– Сегодня груз уходит в Корею. Вы были на складе? Все подготовили?

Кира выпрямилась, мило улыбнулась:

– Как же я могла попасть на склад? Вы же меня с утра озадачили срочным переделыванием плана производства. А потом нужно было согласовывать с директором филиала изменение сроков сборки. А потом утверждали бланки заказов… Станислав, вы уже пообедали?

– Ну… да, – осторожно подтвердил Дольский, еще не соображая, куда Кира клонит. – А вы что, собирались пообедать со мной?

– Нет, я просто хотела бы пообедать. Но у меня пока не было такой возможности. Вот когда я отращу сто рук…

– Стас, да я сам на склад сбегаю, – встрял молоденький электронщик. – Ну как она в таком виде на склад пойдет? Там пыльно, сплошные железки кругом. А красоту надо беречь. Мне все равно на следующей неделе в Корею лететь, груз как раз туда и предназначается. Заодно проверю, все ли на месте.

– А Стас вообще своих сотрудников не бережет, – раздался насмешливый девичий голос откуда-то из района дверей. – Куда ему красоту беречь…

Кира подняла глаза. Невысокая хрупкая блондинка в бежевом льняном костюмчике неспешно подошла к ним с Дольским, кивнула Кире:

– Привет. Я – Лиза.

– Привет.

Лиза повернулась к Дольскому:

– Смотрите, Станислав, в очередной раз допрыгаетесь.

– Это вы о чем? – пробубнил Дольский.

– Сбежит от вас очередной проект-менеджер… Как потом будете заманивать нового? Сколько у вас предыдущая девушка проработала? Полторы недели? А та, что была до нее? Странно, что Кира еще не сбежала. Очень стрессоустойчивая попалась. Или просто терпеливая?

– Да ладно вам. Преувеличивать-то.

– Ну, если вы никому не верите – ни окружающим, ни самому сотруднику, – то дело, конечно, ваше. Потом будете в спешном порядке расхлебывать последствия – на кого свалить необъятный участок ответственной работы? Сами будете сутками сидеть?

Поправив сумку на локте, Лиза прошла за соседний стол. Кира только сейчас обратила внимание, что этот пустующий стол оказался расчищенным от хлама, на нем красовались монитор, накопители, кнопочный телефон…

Дольский как-то незаметно испарился из кабинета.

Лиза уселась на место и включила компьютер.

– Слушай, а ты откуда меня знаешь? – тихо спросила Кира.

– Ну, слухами земля полнится… Я на самом деле в этом же департаменте работаю. Только подчиняюсь, к счастью, не Дольскому, а заместителю генерального. Но Дольский и мне успел немало крови попортить.

– А раньше ты болела? Или в отпуске была?

– Да нет, – засмеялась Лиза. – Я в другом корпусе сижу. Там, где логисты… Ты меня даже видела. Наверняка. Просто не запомнила. А сейчас там частично ремонтируют стену, вот я и переехала. На время. Как насчет сходить и нормально пообедать?

– Нормально? – переспросила Кира. – Это как? Имеешь в виду столовую, которая находится за воротами?

Лиза махнула рукой:

– Да нет. На ту забегаловку нет надежды. Если пройти полкилометра в сторону набережной, там есть малозаметный ирландский паб. И вот его-то бизнес-ланчи спасают. Ну что, идем? Собственная столовая «МЕГСа» сидит у меня в печенках…

– Как ты сказала? – с изумлением переспросила Кира. – Знаешь, а я ведь тоже сократила так название конторы.

– Да ее у нас так не просклонял только ленивый!

* * *

– Ну что? Идем?

– Не знаю, – выдохнула Кира в телефонную трубку.

– Послушай, мы уже определились с местом. Осталось определиться со временем. Не морочь мне голову: мне заезжать за тобой или нет? Можем, конечно, и отложить…

– Инна, я вообще не уверена, что хочу туда идти.

– О, невероятно. Слушай, я не понимаю, в чем проблема. Отправиться в приятное место, хорошо провести время, послушать музыку… С каких пор поход в ресторан стал для тебя поводом для паники? Особенно когда ты начала зарабатывать. И перестала маскироваться под гадкого утенка.

– Но ты ведь тащишь меня туда не только для того, чтобы поесть пирожных, – с чувством произнесла Кира. – Опять эти твои идеи… знакомств.

– Нужно тренироваться, – заметила Инна.

– Меня радует и то, чего пока удалось достичь. Ребята в офисе…

– Я уже наслышана. Пойми, этого мало. Работа, друзья… Реакции с той стороны приятны, но это – побочный эффект. Преображение зацепит все сферы жизни, но главной целью по-прежнему остаются мужчины.

– Мужчина, – поправила Кира.

– Как скажешь. У меня создается впечатление, что ты не заинтересована в поиске даже одного-единственного.

Кира молчала.

Она уже не знала, что можно сказать. Что делать, если понимаешь – вот он, мужчина, к которому тянет с каждым днем все сильнее? Зачем размениваться на других, если вот оно, твое счастье? Но счастье не может быть поделено на двоих. И как быть, если вдруг обнаруживается, что оно уже занято?

– Надо тренироваться, – настойчиво повторила Инна. – Если ты будешь привлекать и очаровывать мужчин, это благоприятно скажется и на рабочей обстановке. Даю тебе час на сборы. Едем в «Рубаи».

* * *

«Рубаи» оказалось заведением, настолько же дорогим, насколько и дорого выглядящим. Изысканный антураж, огромный выбор сортов чая, свежие салаты и десерты в целом произвели на Киру приятное впечатление.

Они с Инной расположились в зале для некурящих. Столик находился у окна, и можно было наблюдать за прохожими. Прохожих, впрочем, было меньше, чем припаркованных возле тротуара статусных машин. С другой стороны, отлично просматривался весь зал.

Инна была в маленьком черном платье. Прозрачная вставка до линии декольте делала его особенно пикантным. Каблуки сверкающих лодочек поражали тонкостью и высотой.

Кира, по заданию подруги, в этот раз оделась особенно тщательно. Цветастое платье, все в изображениях орхидей, было в меру коротким. Оно выглядело бы пляжным, если бы не уместная отделка и не чрезвычайно нежная ткань. Единым фронтом выступали алые акценты – губы, ногти, открытые босоножки… Волосы Киры были тщательно уложены, а на левом запястье болталось несколько крупных серебряных браслетов.

– Чай?

– Отлично.

– Тут потрясающие сладости, – сообщила Инна. – Цена за штучку, конечно, удивляет. Но мы с тобой девушки не бедные. Пахлава свежайшая. Я уже не говорю обо всем остальном.

* * *

Перед девушками появились блюдца с восточными сладостями, чайнички с чаем, чашки с красивыми орнаментами. Инна налила себе чашку до краев.

– И что мне делать? – спросила Кира.

– В каком смысле?

– Ты говорила о том, что надо практиковаться.

– Само собой. В общем, тебе надо сделать так, чтобы хотя бы один мужчина за вечер подошел к нашему столику. И не из-за меня, а из-за тебя.

– А что я могу для этого сделать? – с изумлением спросила Кира. – Ну, кроме того, что я оделась, накрасилась, приехала в это место, села за столик и сделала заказ?

– Ты должна источать обаяние.

– Это радует. Я-то думала, придется выкидывать цирковые номера, чтобы привлечь всеобщее внимание. Импровизировать, так сказать.

– Можешь расслабиться – это лишнее.

– И все-таки, что нужно делать?

– Одно могу сказать точно: призывно подмигивать, улыбаться, поигрывать прядями волос и качать носком туфельки запрещается.

Кира возмутилась:

– Что, и смотреть в сторону мужчин мне тоже нельзя? А как, по-твоему, я должна привлекать всеобщее внимание?

– Вырастить в себе орхидею, – засмеялась Инна.

– Издеваешься? Я ведь серьезно спрашиваю!

– Я тоже серьезно. Все должно идти изнутри. Привлекательность должна светиться в глазах, проявляться в жестах, в походке. Понимаешь, о чем я говорю?

– Я так не смогу.

– Да почему?

– Я не умею. У меня ничего не выйдет.

– Кира, ты даже не удосужилась попробовать! – возмутилась Инна. – Сразу сдаешься! Почему-то в офисе ты уперлась, как баран: мне нужна эта работа, мне нужна эта зарплата. А здесь ты даже не желаешь попробовать, хотя ничем, по сути, не рискуешь.

Они надолго замолчали.

Инна спокойно пила чай.

Кира ковыряла замысловатый узор на подставке из соломки, на которой стоял чайник.

– Комплексуешь?

– М-м-м… уже нет.

– Значит, боишься.

– Нет.

– В чем дело? Можешь сказать прямо?

– Я не вижу себя.

– Что?!

– Я себя не вижу, – повторила Кира, нахмурившись.

– Ты – красивая девушка. Тебе об этом говорили?

– Да, какое-то время назад начали говорить.

– И?..

– И сама я, когда смотрюсь в зеркало, понимаю, что можно только порадоваться.

– Хочешь, я расскажу про тебя, как это выглядит со стороны? У тебя красивый цвет волос. Не просто каштановые, а с рыжиной, даже с медью. Прозрачные голубые глаза…

– Серые. Всю жизнь были серыми.

– Может, это зависит от освещения, но я сказала бы, что они серо-голубые. Фигура стройная, худая, грудь высокая, талия очень тонкая. Отличные ноги. Попа, каких еще поискать. Необычное лицо. Ну? В чем проблема? Ну? Помнишь, я говорила про зарытые таланты…

– Все так, как ты говоришь, – перебила Кира, – но, видишь ли, дело в том… Не знаю, как об этом сказать. Я помню об этом ровно до тех пор, пока не отвожу взгляд от зеркала. Я не могу гордо нести это в мир. Я ничего этого не чувствую. Знаешь, как я представляюсь самой себе?

На лице Инны было написано недоумение:

– Как?

– В том-то и дело, что никак. Я не вижу себя. Я вижу себя… никакой. Как размытое пятно, нечеткий контур. Обычная. Если не сказать – банальная. Это к твоим словам о том, что я не сознаю своих преимуществ… Потом следует взгляд в зеркало. Я с облегчением (а после твоих уроков – и с радостью) «вспоминаю» свою внешность. Тут же понимаю, почему окружающие выказывают мне свое расположение. Наслаждаюсь тем, что имею, ровно до того момента… пока снова не отворачиваюсь от зеркала.

– Любопытный клинический случай, – буркнула Инна. – Девушка-призрак.

Кира возмутилась. Она, можно сказать, только что излила подруге душу, а та посмеивается.

– Я свое общество никому не навязываю.

– Ладно, не обижайся. Остается только гадать, почему у тебя сформировалось такое отношение к себе. Корни надежно захоронены где-то в детстве…

– Послушай, а какой толк может быть от этого для меня? – Кира всерьез начала закипать.

– Толк?

– Ну, выяснили мы, что, к примеру, мама твердила мне: внешность – не главное, важно, что ты за человек. И что из этого? Что мне делать с этим пониманием?

– А что ты хочешь сделать? – прищурилась Инна.

– Я вообще не могу понять, где ты нахваталась всего этого. Как будто ты училась не с нами на журфаке, а на курсе с психологами.

– Я много читаю. И мне всегда интересно, почему происходят те или иные вещи. В чем закономерность приключающихся с человеком событий. Что нужно сделать, чтобы измениться к лучшему…

– Отлично! – с вызовом перебила ее Кира. – Но что нужно делать, куда бежать, когда ты докапываешься до причин проблемы? Для моей мамы на первом плане было наше с ней выживание. От отца я вообще не получала внимания.

– Почему? – Инна слушала очень внимательно.

Кира расхохоталась:

– Да потому что его не было в моей жизни. В нашей… Я не уверена, что вообще его помню. Может быть, обрывки воспоминаний – это искаженные образы в детском восприятии. Черт его знает…

– Он умер?

– Он ушел от мамы. Насовсем. Сомневаюсь, что с тех пор она о нем что-то слышала. И что? Что теперь? Выдвинешь теорию о том, что я не могу почувствовать себя принцессой, потому что отец не сумел дать мне подобное в детстве?

– Если хочешь, оставим детство в покое. Но ты не совсем права, что реагируешь подобным образом. Иногда осознать причину проблемы означает наполовину решить ее. Или, по крайней мере, приблизиться к избавлению от нее…

– Если ты скажешь, что мне попадались именно такие мужчины, которым нельзя доверять, потому что я не доверяю отцу, то я… я…

– И что ты тогда сделаешь?

Кира обмякла на стуле, словно шарик, из которого разом выпустили воздух:

– Слушай, поехали домой, а? Все равно сегодня у меня не то настроение, чтобы взращивать орхидеи.

– Поехали. Я тебя отвезу.

* * *

Дольский сосредоточенно барабанил карандашом по столу.

– Мы тут с Яшиным посовещались, – пробубнил он, – я подумал, и мы решили…

Яшин, видя, что шеф теряется, взял инициативу в разговоре на себя.

– Короче, Кира, – он положил ладони на темную столешницу переговорного стола, – нам действительно не хотелось бы тебя потерять.

Кира хмыкнула. Интересно, что послужило причиной? Смелое и неожиданное выступление Лизы? Или то, что у Дольского наконец-то проснулась совесть? Перспектива вновь искать проект-менеджера, который вполне может сбежать через месяц, сориентировавшись на местности? Кира держалась уже шестой месяц. Или применение советов Инны на практике?

– Надо еще раз пересмотреть круг ваших обязанностей.

– В какую сторону?

Яшин обстоятельно перечислил:

– Ни один технический вопрос больше не будет тебя касаться.

– Отлично, но этого мало. Предлагаю также пересмотреть ситуацию со складом.

– А что не так со складом?

– Я вообще больше не буду там появляться.

– Кира, а как же контроль грузов? – Ей показалось, или Дольский сделал жалобные глаза?

– Нет уж. Я прекрасно понимаю, что, стоит мне только зайти на склад, обнаружится, что в коробки надо доложить какие-то компоненты, что-нибудь вытащить оттуда, переклеить маркировки…

– Но ведь это грузы производственного департамента.

– Давайте вспомним про субординацию. Мы вроде бы все имеем отношение к одной корпорации? И в этой корпорации у каждого работника есть свои обязанности. Если менеджеры будут по любому поводу бегать на склад, это может сказаться на других функциях. Ладно, давайте рассуждать по-простому, по-человечески. Где целый день находятся складские рабочие? Очевидно, что на складе. У них под рукой куча скотча, диспенсеры для его наклеивания, электрокары, прочая ерунда… Кто быстрее справится с обработкой коробок – работники, для которых это – обычное дело, или сотрудник, который явился в офис в презентабельном виде, в отутюженном костюме?

– Ладно, ладно, – Яшин поднял ладони в успокаивающем жесте. – Будем писать письма начальнику склада, чтобы они сами разбирались с этой хренотенью. Что еще? Какие вопросы принципиальны?

После трех часов оживленных дискуссий и препирательств было решено: Кира отвечает за координационную часть. Документооборот, отслеживание всех вариантов производственного плана, обеспечение взаимопонимания между зарубежным и российским филиалами…

– Отслеживание оплат по счетам за упаковку! – Дольский поднял вверх указательный палец.

Кира улыбнулась. Эта часть работы обещала быть совсем несложной – они с Лизой неплохо поладили, а все счета департамента были в ее ведении…

* * *

И по результатам проделанной работы Кире повысили оклад.

* * *

Но Дольский не был единственным человеком, хотевшим от Киры полезных свершений.

* * *

Максим назначил Кире скоропалительную встречу.

– Извини, раньше не было времени даже за телефон схватиться. Но я подъеду, куда ты скажешь. Минут через сорок, хорошо? Что там есть у тебя поблизости?

– Ничего, – пожала плечами Кира, – сплошные сетевые кофейни.

– Подойдет.

* * *

И вот они уже сидят друг напротив друга в каком-то кафе на углу Чкаловского проспекта. Единственный свободный столик оказался практически на отшибе, отгороженный какой-то ширмой и вьющимся цветком из кашпо.

– Что будешь? – поинтересовался Максим.

– Вообще-то я довольно голодная… Выдался напряженный день.

Он усмехнулся:

– Вижу по глазам. Поэтому и спрашиваю. Сейчас попрошу, и тебе принесут меню. Не беспокойся, я угощаю.

Кира чуть покраснела. Непозволительная для женщины привычка. Ее ответ привел бы Инну в ужас, и неважно, кто был бы на месте Макса…

– У меня есть деньги.

– У меня тоже есть, – заметил Максим, – знаешь, я давно не слышал подобных заявлений. Давай договоримся: ты не будешь валять дурака. Я тебя накормлю.

От смущения Кира чуть не закрылась, не заползла в раковину. Действительно, и чему ее учили все это время? Как флагом, размахивать своей независимостью? Если мужчине постоянно указывать на его ненужность, он может в это поверить.

– Грибной салат, блины с ветчиной, апельсиновый коктейль, латте, трюфельное пирожное.

Официантка записала заказ, с улыбкой ожидания взглянула на Максима.

– Тут должен быть неплохой кофе, – проговорил он, – мне, пожалуйста, два двойных ристретто.

Теперь официантка, на бейдже которой значилось «Лилия», смотрела на него с удивлением:

– Но… Ристретто – это довольно крепко. Это ведь не эспрессо…

– Я знаю, что я заказал, – прервал ее Максим, не изменяя вежливому тону.

Наступила очередь официантки краснеть. Она поспешно кивнула и отошла.

Максим пожаловался:

– Люблю крепкий кофе. Ничего не могу с собой поделать. Но там, где у обычного человека начинается сердцебиение – то есть с четырех порций ристретто, – я просто просыпаюсь.

Не зная, что ответить, Кира кивнула.

– Хочу посмотреть тексты.

Кира носила их с собой в роскошной дизайнерской сумке уже третий день. Потянув за молнию, она извлекла из сумки пластиковую папку. Максим принялся просматривать листки, и делал он это с карандашом в руке.

Наконец, он поднял голову от текстов.

– Хорошая работа.

– Правда? – просияла Кира.

– Да. Ты же видишь, я не внес ни единой поправки.

Кира пожала плечами:

– Я просто старалась.

– Значит, я забираю это.

– Забираешь?

– Само собой. То есть… Послушай, вот моя визитка, вышли мне файлы по электронной почте. Договорились? Теперь по оплате, как тебе будет удобнее – банковский перевод или…

– Не надо! – перебила Кира. И осеклась. Это было детским порывом, она и сама это понимала. Но ей не нравилось, в каком ключе стали развиваться события.

– Что значит «не надо»?

– Я рада была помочь.

– Но это не просто помощь, Кира. Это работа. Я с удовольствием поручил бы тебе новые тексты. И даже рекомендовал бы знакомым. Ты же не станешь каждый раз делать это бесплатно.

Кира поняла, что выхода у нее нет. То есть… выход есть, но такой, который ей не понравится.

Сейчас она откажется от денег. Подарит эти тексты Максиму, раз уж они ему так нравятся. Это вызовет недоумение. Почему она отказывается ему помогать? Он чем-то ее обидел? Поискать другого автора? Но зачем, если он уже встретил идеального? Вопросы, вопросы… И она не сможет на них ответить, не выдав истинной причины своего нежелания частых встреч с Максимом.

Кира покорно протянула руку:

– Наличные.

Она уже знала, на что их потратит, раз уж не вышло отказаться от неожиданного подарка судьбы.

– Ну, а как твои дела? В целом, – поинтересовался Максим.

– Нормально, – вяло ответила Кира. – Устаю в офисе, но, кажется, перемены не за горами. Что-то сдвинулось с мертвой точки.

– А как с личной жизнью?

Он что, спрашивает об этом на правах друга?

Кира неопределенно пожала плечами:

– Сложный вопрос…

– Что, все так плохо? – сочувственно спросил Макс.

– Я не уверена, что мне что-либо светит.

– Несчастная любовь.

– Да, – автоматически подтвердила Кира, – несчастная любовь.

Максим наклонился к ней, коснулся ее руки:

– Неужели ты так легко сдаешься? Думаю, что стоит бороться за отношения, если, конечно, они тебе дороги.

Ей приходилось напрягать слух, чтобы уловить все произнесенные им слова. По кисти бежали щекочущие иголочки, прикосновение будоражило.

Что ему сказать, не вдаваясь в подробности, чтобы он отвязался?

Максим не унимался:

– Поверь, любовь дорогого стоит. Это – самое важное, что есть в жизни, а не деньги, не успех…

– Да, конечно, – усмехнулась Кира и освободила свою руку, – твой образ жизни наглядно подтверждает это.

– Может быть, успех настиг меня именно потому, что я не был на нем зациклен? Хотя мой карьерный рост за последние полтора года удивили даже меня самого. Кира, я серьезно. Как часто нам встречается не кто-то в ночном клубе, с кем поутру мы поспешно разбегаемся, а кто-то, кому захочется приготовить завтрак?

Глава 19

Кира сумрачно размышляла о происходящем. Может быть, Инна права лишь отчасти? Кира преображалась, фактически, у Максима на глазах. Но это ничего не меняло. Нельзя относиться к человеку лучше или хуже только потому, что сегодня он не выглядит ослепительно.

Ей не выиграть в этой игре. Здесь замешаны более влиятельные факторы, чем просто внешность, красивая фигура, умение грациозно двигаться. Бесполезно влезать туда, где есть чувства. Кира, впрочем, и не пыталась. Но внешнее преображение и продвижение в сторону любви к себе никак не повлияли на отношения Максима и Киры. Одного только горячего желания тоже недостаточно.

* * *

Кира провела немало времени на женских форумах, узнала уйму интересных вещей, поняла, что все они противоречат друг другу. То, что она искала, одни ругали, другие хвалили. Сопоставив адекватность отзывов, почитав про награды тех или иных салонов красоты, Кира все-таки остановилась на одном из них.

Эксперимент по преображению должен был получить свое завершение, так или иначе. Сначала Кира попала в цепкие руки парикмахера.

Она услышала много приятных слов о своих волосах – насыщенный цвет, ухоженность… Но, к ее удивлению, выяснилось, что волосы не могут раскрыть свой потенциал до конца.

– А что не так?

– Эта стрижка вам не подходит.

– Мне всегда казалось, что длина разумная. И отсутствие челки…

– У вас интересное лицо. Но эта форма – не для него. Вам никто раньше не говорил об этом?

Нет, парикмахер, у которой Кира стриглась последние четыре года, уверяла ее, что все хорошо.

– Значит, ей не хватает чутья или художественного вкуса. Ваши волосы будут смотреться и лежать совершенно по-другому, если подстричь их каскадом. Причем я сделаю лесенку достаточно четкой, и результат вас удивит. Ваши волосы будут виться сильнее, чем вы от них когда-либо ожидали.

– А…

– Если вы захотите, чтобы волосы были прямыми, вы всегда сможете сделать укладку, – успокоил Киру стилист.

Визажист была следующей на очереди.

Она внимательно изучала Киру, крутилась вокруг нее так и эдак.

Наконец, вердикт был вынесен:

– У вас необычное, притягательное лицо, – сказала девушка. – Контраст между широкими скулами и круглым подбородком только добавляет обаяния. Я сделаю вам повседневный макияж, по ходу буду рассказывать, какой гаммы вам лучше придерживаться. Судя по макияжу, который на вас сейчас, вы интуитивно угадываете многое из того, что вам идет. Большая часть и теплых, и холодных тонов будет хорошо на вас смотреться. Хотя слишком розовой, кукольной помады я посоветовала бы избегать. У вас внешность с большими возможностями. Вы можете, в зависимости от своего желания, быть неброской, выглядеть так, чтобы ваша привлекательность только угадывалась. Многие люди при этом просто не обратят на вас внимания. Но вы можете выглядеть и очень, очень красивой девушкой. Хотя такие широкие брови – это на любителя. Другое лицо они бы портили. Я могу сделать вам коррекцию, покажу, какую изящную форму им можно придать, и как от этого изменится лицо. Если вы решите оставить все как есть, то мой совет – пользуйтесь хотя бы щеточкой с гелем для укладки.

– Давайте, – согласно кивнула Кира.

* * *

«А ведь Инна все-таки права. Мне действительно нравится страдать. Пусть я этого не осознаю, зато как я упиваюсь процессом. Может, я специально выстраиваю все вокруг себя так, чтобы без конца переживать? Впрочем, нет. Это вряд ли. Я же не мазохистка. Однако… Моя жизнь сильно изменилась за последнее время. Я уже свободна от учебы. У меня появилась нервная, но денежная и перспективная работа. На меня уже не клюют неудачники. Я постоянно нахожусь среди людей. Я стала прекрасно выглядеть – каждый день. Можно дружить с Инной, получать удовольствие от общения с Максимом, а я упиваюсь тем, насколько несчастна. Обо мне заботятся, меня пытаются чему-то научить, а я, вместо того чтобы радоваться компании для походов в кино, в боулинг, в театры, во всем вижу повод для мучений».

* * *

– Тебе не кажется, что ты на меня давишь?

– Вовсе нет.

– Я стараюсь, но у меня не получается. Только и всего.

– Просто ты стараешься недостаточно. Я пока не вижу, чтобы мужчины реагировали на одно только твое появление где-то.

– Что, что я делаю не так?! Вряд ли ты можешь упрекнуть меня в том, что я плохо следую твоим рекомендациям и не выполняю указания.

– Дело в том, что ты забываешь о простой, но важной вещи. Все идет изнутри. Ты чувствуешь, что ты – желанный гость, подарок для мужчины, само совершенство? Хоть что-нибудь из этого?

– Это я-то – совершенство? – фыркнула Кира.

– А кому еще, кроме тебя, им быть? Если ты так и не научишься быть им в своей собственной жизни, вряд ли кто-то станет совершенством за тебя… в твоей жизни.

– Ну, не знаю, – с сомнением произнесла Кира. – Даже не знаю.

– В чем дело?

– Видишь ли… Даже если я приведу себя в порядок в соответствии со своими самыми строгими параметрами, то обязательно буду чувствовать, будто что-то не так.

– И какие же они у тебя, эти параметры? – усмехнувшись, поинтересовалась Инна.

Кира самую чуточку покраснела:

– Ну… В последнее время они, конечно, изменились… Я немного пересмотрела их… В том числе, разумеется, благодаря тебе…

– Какие же это стандарты? – подбодрила Инна.

– Уход за телом… Скраб, пилинг, все такое. Потом, разумеется, эпиляция. Очень тщательная. Маски, маникюр, педикюр… Если уж совсем нет времени на цветной лак, то воспользоваться хотя бы прозрачным покрытием. Ногти сразу же приобретают совсем другой вид. Более ухоженный.

– Так, – сверкнула белоснежными зубами Инна.

– Само собой, любая свободная сумма тратится, в первую очередь, на уход за собой. Те же чистки лица, сауна, стрижки – только у хорошего мастера. По крайней мере, волосы будут отрастать красиво. В общем, если женщина действительно следит за собой, то собраться куда-нибудь за считанные минуты, на какое-нибудь мероприятие не составит для нее особого труда. Даже недорогая майка или платье из сэконд-хэнда будут смотреться на ней хорошо.

– Угу, – кивнула Инна. – Хуже, когда наоборот. Ты, кстати, даже не представляешь, насколько это распространенная ошибка у обеспеченных женщин.

Кира вопросительно уставилась на нее:

– В смысле?

– Да в прямом, – засмеялась Инна. – По аналогии с поговоркой «Сила есть – ума не надо». Так и у них – деньги есть, но вкус вовсе не является их обязательным спутником.

– Слушай, выражайся яснее, – возмутилась Кира, – не говори загадками.

– К примеру, на коже – сыпь, зато помада от «Chanel» или «Shiseido»… Тут и самая дорогая помада не спасет внешний вид. Потрескавшиеся пятки, а босоножки – «Casadei». И так далее. Думаю, ты меня поняла. Дорогая одежда и косметика не отменяет основного и постоянного ухода. Если нет времени, чтобы как следует высох предельно яркий маникюр, то лучше не делать его вообще. Лучше смазать маслом кутикулу – ухоженные руки девушке только в плюс.

– Что-то мы отвлеклись, – кашлянула Кира, – какое отношение все это имеет к любви к себе? То есть, я хочу сказать, в последнее время я и так уделяю целые часы своей внешности. Но все равно в глубине замечаю какую-то неудовлетворенность…

– Ничего удивительного.

– Ты считаешь?

– Да. Дело как раз в неудовлетворенности – признайся честно, Кира, ты ведь готова грызть себя по любому поводу?

– Грызть? – оторопело произнесла Кира.

– Ага. Если ты где-то замечаешь несовершенство, то либо кидаешься его исправлять, либо переживаешь. Причем, переживая, ты даже не замечаешь, что с тобой происходит! Это уже стало привычкой. Прописалось в твоем мозгу и сознании. Вернее, в подсознании.

– Откуда эти выводы? Очень уж они далекоидущие.

Инна пожала плечами:

– Выводы я делаю из твоих слов.

– Что же с этим делать?

– Я же говорила, – слегка улыбнувшись, пояснила Инна. – Развивать любовь к себе.

– Послушай, в последнее время я столько слышу о любви к себе… Но какими должны быть реальные действия? Я забочусь о себе, стараюсь понравиться мужчинам, а ты вдруг заявляешь, что этого недостаточно. Мне надо стать эгоисткой? Думать только о себе? Что в твоем понимании – любить себя? Я могу встать перед зеркалом, признаться себе в любви. Могу с утра до ночи бубнить, что люблю себя. Неужели что-то изменится? В чем заключается эта пресловутая «любовь к себе»?..

– От одного повторения, конечно, толку мало. Но давай-ка зайдем с другой стороны… Дело – в ощущениях, Кира… Представь себя в запущенном… Нет, так не пойдет – еще вдохновишься возможностью расслабиться… Представь себя в самом неприглядном виде.

Кира оторопела:

– Это в каком это виде?..

– Скажем, ты моешь полы. Или нет – тебе надо убрать весь дом! – загорелась Инна. – Мало ли что в жизни случается… А наводить лоск на саму себя ты будешь в состоянии только после того, как завершишь уборку. И вот ты, одетая в старые разношенные шорты и майку, драишь паркет, вытираешь пыль, полируешь зеркала и окна…

– Прям Золушка какая-то, – хмыкнула Кира.

– Пусть будет. Так вот, ты возишься с уборкой, волосы растрепаны, лицо раскраснелось…

– На руках – заусенцы, – подхватила Кира, – сама – взмокшая, губы не накрашены, не человек, а чудовище.

Инна расхохоталась:

– Именно, заусенцы! Возня с моющими средствами и тряпками этому очень способствует, знаешь ли. Расскажи мне о своих ощущениях.

– В каком смысле? – не поняла Кира.

– Какой ты себя при этом ощущаешь?

– Да я себя просто ужасно ощущаю в подобной ситуации! Вот когда приведу себя в порядок, выйду из душа, тогда…

– Ответ неверный.

– Почему?!

– Потому, – ласково улыбнулась Инна, – учись любить себя любую.

– Что?

– Что слышала… Легко относиться к себе хорошо, когда ты только что из салона, маникюр блистает лаком, а одежда и аксессуары подобраны в тон. А кто будет любить тебя, когда ты, скажем, синяя от холода, зеленая от отравления или серая от переработок в офисе?

– Хм… И все равно я не понимаю, к чему ты клонишь.

– Когда ты видишь себя такой, какой не любишь, какие эмоции ты испытываешь?

Кира задумалась.

– Не знаю, – сказала она, наконец. – Недовольство? Впрочем, наверное… отторжение – это будет более верный вариант.

Инна оживленно хлопнула в ладоши:

– Само собой! И ты, получается, отвергаешь себя добровольно. Заметь, ты делаешь это безо всяких вмешательств со стороны. А потом ты переодеваешься из Золушки в принцессу. Надеешься, что и принятие себя возникнет автоматически? Только потому, что на твоих тряпках теперь значится «Cavalli» или «Donna Karan» вместо «Esprit» и «River Island»? Никогда не замечала в крупных торговых центрах или ресторанах дамочек, одетых по последнему слову моды, причем в самое дорогое, на лице которых явно читается вызов? Это потому, что со всеми их возможностями они так и не обрели окончательную уверенность в себе. Все их налеты на бутики и походы в спа – это попытки самоутвердиться, а не проявление подлинной любви к себе. Я, конечно, не утверждаю, что все такие.

– Значит, любить себя любую? – задумчиво переспросила Кира.

– Да, – кивнула Инна, – если ты начнешь принимать все свои состояния, то обретение идеальной внешности будет естественным продолжением твоей внутренней гармонии. Будешь наслаждаться переменами в своем облике, а не пытаться мысленно закопать себя за любую мелочь. Если девушка одета в вечернее платье, украшена, как елка под Новый год, а в глазах читается напряжение и боязнь допустить ошибку, то она не менее непривлекательна, чем запущенная ботаничка в джинсах и растянутых кофтах.

– Слава богу. А то я уж испугалась.

– Чего?

– Ну, ты столько всего мне объясняла о необходимости заниматься своим внешним видом, имиджем…

– Я себе не противоречу. Ты обязательно поймешь и прочувствуешь то, о чем я говорю. Ты – очень способная ученица, – подмигнула Инна…

– Значит, любовь к себе.

– В любом облике. Иначе рискуешь попасть в зависимость от элитной косметики и брендов с мировым именем.

– Гм…

– Самые неотразимые женщины умеют чувствовать себя королевами даже в простых джинсах и майках на бретельках.

– Ну-ну, – скептически бросила Кира.

– Иначе даже в изысканном вечернем образе неизбежно будешь сравнивать себя с остальными – увы, не в свою пользу.

– Слушай! – Кира хлопнула себя по лбу. – Надо же! Точно!

– Что такое?

– Все так и было. Ну, раньше, я имею в виду. Так, как ты говоришь. Я постоянно сравнивала себя с другими девушками.

– И делала выводы, которые тебе не льстили?

– Да. Причем это происходило будто само собой. Непроизвольно. И каждый раз сравнение было не в мою пользу. К примеру, я шла куда-нибудь с одноклассницей. Она была в каком-нибудь ярком или даже блестящем платье. А я – в темных брюках или джинсах. Естественно, я чувствовала себя по сравнению с ней бледной тенью. Но…

– Но?

– Но если я позволяла себе что-нибудь яркое и откровенное, а подружка – джинсы и простую футболку, то и тогда сравнение оказывалось не в мою пользу!

– Разве это не подтверждает мои слова? – засмеялась Инна. – Еще как, и наилучшим образом!

– Надо же… Ведь я всегда ощущала себя хуже всех, – задумчиво произнесла Кира. – Вне зависимости от усилий, которые я пыталась вкладывать в собственную внешность.

Инна снова хлопнула в ладоши. Кажется, ей была свойственна некоторая театральность.

– Ладно! Не хочу чересчур тебя грузить. Подумаешь об этом на досуге… когда будет время. И выводы, и бонусы от выводов – на твоей совести. А не сходить ли нам в кино? Ты как?

– Можно, – рассеянно кивнула Кира. Она не могла так сразу переключиться на подброшенную Инной тему развлечений. – Слушай, если все так просто, почему все вокруг не пользуются этим?

Инна пожала плечами.

– Какое мне должно быть дело до всех? На самом деле, невзирая на обилие семинаров и книг по этой теме, далеко не все знают об этих инструментах. У людей в ходу гораздо больше самокритика, самобичевание, презрение, направленные на себя, даже гнев. Используя эти инструменты, девушки регулярно смотрятся в зеркало на предмет кардинальных изменений. Но перемены оказываются совсем не такими, каких ожидают. Да и плоды это приносит… сомнительные. Да, достижения случаются, они нередки. Но они отравлены.

– Ты так серьезно об этом говоришь. Еще немного, и я подумаю, что ты в это веришь, – поддразнила Кира.

– Не все же шутить. А если рассмотреть тему до конца и закрыть ее, то, конечно, есть люди, которые в курсе. Но одних знаний мало. Некоторых прет просто от того, что они знают. Знают какие-то важные в жизни вещи. Одно только знание позволяет им чувствовать себя возвысившимися над толпой. Прикоснувшимися к какому-то волшебству. Они даже начинают учить других. Так и учат всю жизнь… оставаясь при этом на своем прежнем уровне. В общем, ты как хочешь, а я пойду подключу wi-fi – должна же я узнать, что хорошего идет в ближайшем кинотеатре?!

* * *

А дальше события завертелись таким непредсказуемым калейдоскопом, что Кире показалось: все это – сон.

Ей казалось, что она сходит с ума.

Потому что всего этого просто не может быть.

Глава 20

За нарочитой простотой этого бара скрывались головокружительные цены.

Обстановка тоже казалась очень простой. Черные стены, черно-белые фотографии самых знаменитых людей планеты на них, барная стойка, широкая, будто полоса плацдарма. Мягкое освещение, притаившееся где-то в углах. Девушкам предложили пройти за один из прозрачных столиков, окруженных белыми креслами и диванчиками, но Инна кивнула Кире на высокие барные табуреты.

– Однако, – шепотом сказала Кира, пролистав меню.

Инна рассеянно произнесла:

– Ну, я решила, что, раз уж мы с тобой как следует поужинали, то можно просто посидеть, выпить, и все равно в итоге мы не потратим слишком много денег.

– Кажется, это гораздо более пафосное местечко, а первые впечатления-то…

– Будешь смеяться, но здесь есть даже фейс-контроль.

– А почему я его не видела?

– Потому что так надо. Я тебя уверяю, мы не прошли бы дальше секьюрити, если бы выглядели недостаточно презентабельно.

– Ну… Хм…

– Предлагаю забыть на сегодня про безалкогольные коктейли. Я все равно без машины.

– Как же мы поедем домой? Уже довольно поздно…

– А для чего существует такси? Ладно, довольно болтовни. Это все-таки бар, что облегчает тебе задачу. С другой стороны, мужчины здесь иного уровня обеспеченности. Тратить время на простые развлечения станет не каждый.

– А на что станет? – испуганно встрепенулась Кира.

– Если ты сможешь чем-то зацепить и по-настоящему заинтересовать.

По-настоящему – это не разовая встреча, не единственный совместный вечер… Задача усложнялась для Киры не по тем причинам, которые держала в голове Инна. За минувший месяц девушки немало времени проводили в боулинге, на выставках, в ресторанах и кафе. С Кирой начали знакомиться мужчины. Это происходило не каждый раз, но статистика Инну радовала. Зато каждый из этих вариантов оказывался проходным.

Кира не могла сказать Инне, что ей уже не интересны все эти поиски, тренинги, возможности для знакомств. Обаяние не включалось на полную катушку. Зачем очаровывать, если точно знаешь, что не сможешь отдаться отношениям целиком?

По мнению Киры, они зря тратили время. Время, силы, деньги, ресурсы… Открывались новые возможности, но Кира не хотела ими пользоваться. Все, чего она сейчас хотела – это остановиться. Прекратить. Работать, по вечерам возвращаться домой, обустраивать квартиру, читать книги, слушать музыку. Может быть, пройдет наваждение, и она вновь сможет встречаться с Максимом и Инной. Может быть, ей даже понравится кто-нибудь из приятелей Макса. Тогда действительно все будут довольны…

– Кира?

Кира очнулась от невеселых размышлений.

– Мохито. Я буду мохито…

* * *

Сначала официант принес им бутылку французского шампанского, которую они не заказывали.

– Подарок с другого столика.

– Открывайте, – величественно кивнула Инна.

Деликатно хлопнула пробка, золотистая пена полилась в бокалы на высоких ножках.

– Спасибо.

– Вот видишь?

– Интересно, что?

– Мы созданы, чтобы наслаждаться жизнью. Получать удовольствие, принимать подарки. Нужно только позволить мужчинам окружить тебя заботой и роскошью. Зачем мужчины достигают успеха и карьерных высот? Чтобы почувствовать себя лидером, завоевателем, а закрепляют они свои достижения тем, что обеспечивают своей женщине изысканную жизнь.

– Как у тебя все складно…

– Но в этом я убедилась на собственном опыте. А в чем убедил тебя твой опыт? В том, что, положив свое здоровье и нервы на офисный алтарь, ты заработаешь на аренду квартиры, две недели в Испании и «спасибо» от Дольского? Да он по-прежнему уверен, что ты обязана отвечать на его срочные звонки двадцать четыре часа семь дней в неделю, как будто у тебя нет другой жизни, кроме оформления накладных, телефонных переговоров и проверки макетов упаковки!

Кира поморщилась:

– Давай не будем сейчас о моей работе…

– Согласна, – кивнула Инна, – мне кажется, что мы неплохо проводим время, и это шампанское только подтверждает мои слова о том, что мы всего достойны. Главное – поверить в то, что ты заслуживаешь самого лучшего.

* * *

В этом баре были даже два специальных столика с шахматными досками.

Кира подтолкнула Инну локтем:

– Сыграем?

– Шутишь? Я не умею.

– Жаль… А я когда-то играла.

– Поздно. К нам уже идут.

Их было двое – темноволосый загорелый крепыш и мужчина в образе типичного бизнесмена: пожалуй, чересчур бледный, зато породистое лицо, серый костюм с темно-зеленым галстуком.

Инна поблагодарила их за шампанское. Мужчины представились Денисом (породистый) и Артемом (смуглый). Денис сказал:

– Девушки, вами было так приятно любоваться, что мы не смогли остаться равнодушными. Бутылка шампанского – это столь малозначимый жест, что мы решили лично засвидетельствовать свою симпатию.

– Мы хотели бы пригласить вас поужинать, – добавил Артем. – Было бы удобнее, если бы мы все вместе пересели за тот большой столик.

– Спасибо, – Инна улыбнулась, – мы с удовольствием пообщаемся с вами, но вот ужина, к сожалению, не получится. А кофе или коктейли вполне подойдут.

Кира тихонько вздохнула. Она так надеялась, что сегодняшний вечер пройдет без мужского внимания. Но за столик пересесть пришлось. И мило поддерживать беседу, разброс тем в которой был достаточно широк – тоже.

– Еще пина-коладу?

Артем сделал такое движение, будто хотел коснуться Кириной руки, но в последнее мгновение передумал.

– Да, спасибо.

Кажется, мужчины определились в своих симпатиях. Инна весело смеялась над какой-то шуткой Дениса. Они болтали о каких-то островах, и Инна говорила, что все никак не может добраться до тропических островов. Кира впервые задумалась – интересно, Инну не напрягает необходимость посещать все эти места с Кирой? Составлять компанию в общении с мужчинами? Или ей, как и многим женщинам, внимание и комплименты необходимы сами по себе, вне зависимости от того, встречаются они с кем-то в данный момент или нет…

Хотя, конечно, ничего предосудительного они себе не позволяли. Но Кира представила: вот позвонит сейчас Максим, поинтересуется, где Инна, услышит, что она без машины и собирается брать такси, предложит ее встретить…

Интересно, чем обернется подобная ситуация?

Или Максим в курсе меценатских побуждений Инны и все понимает правильно?

– Кира, твой коктейль.

– Спасибо.

Она посмотрела на Артема. Нет, глаза у него недостаточно зеленые. А жаль…

Потом Кира отлучилась в туалет. И застряла там надолго. Ей уже надоела эта светская беседа, неспешное потягивание коктейлей. Ей хотелось, чтобы все разъехались, чтобы исчезла необходимость обворожительно улыбаться, выпивать очередной алкогольный напиток, что-то рассказывать о себе. Кира вначале восхитилась интерьером туалета. Действительно, бар был неординарен. Просторный туалет сверкал черной плиткой. Лишь отдельные его элементы – свернутые в рулончики полотенца, ершик, иероглифы на стенах – были красными. Черный унитаз, черная раковина, черная емкость для жидкого мыла… Впрочем, освещение подкачало. Кира припудрилась, тщательно подкрасила губы. Долго вглядывалась в зеркало, пытаясь понять, не лежит ли пудра пятнами. Это было единственной претензией к освещению. В полумраке Кира отражалась в зеркале еще более юной, экзотически красивой девушкой с глазами египетской королевы. Вот на что способны два слоя туши, жидкая подводка и фиолетовые тени…

Причесавшись и как следует одернув короткое платье, Кира вернулась к своей компании.

* * *

– Кира, к тебе пришли.

Кира держала в одной руке телефонную трубку, в другой – мобильник, разрывающийся от звонка Дольского.

– Кто пришел? Куда пришел?..

– Курьер, – терпеливо повторила Валя с ресепшн. – Дожидается тебя здесь.

– Не припомню, чтобы я кого-то вызывала. У него документы или…

– У него – цветы, – хихикнула Валентина, – огромная корзина.

– Мне некогда. Пусть оставит тебе, а ты поставь ему за меня крестик. Или плюсик. Или что там еще…

– Он просит, чтобы подошла именно ты.

– Ладно. Держись. Иду.

Кира захватила с собой стопку бланков для финансового отдела и направилась к выходу.

– Не задерживайся там слишком, – предостерегла Лиза, – ты помнишь, что мы с тобой сегодня собирались разведывать новое кафе?

– Помню, – Кира улыбнулась.

Карточная пропускная система и принципы учета рабочего времени в «Мега Сателайт» все же давали определенное преимущество. Кира явилась сегодня на работу в 9.07, и уйти собиралась в 18.07, а система фиксировала 9 отработанных часов и вовсе не следила за тем, во сколько девушки вернутся с обеда…

В вестибюле, открыв рот и восхищенно любуясь аквариумом с полосатыми рыбами, действительно стоял курьер, сгибающийся под тяжестью цветочной корзинки.

– Кира? Смолкова? – прохрипел он.

– Да, это я. Могу показать паспорт, – Кира взяла ручку, быстро черкнула что-то на квитанции, протянутой курьером.

– Получите, на здоровье, всего хорошего, до свидания.

Теперь можно было заняться самими цветами. С помощью обалдевшей Валентины Кира водрузила затейливую корзину из соломки прямо на стойку администрации. Бланки для финансистов были забыты.

Цветы одуряюще пахли. Это были орхидеи. Целый сноп орхидей. Раньше Кира даже розы не лицезрела в таком количестве. Разумеется, цветочные павильоны и рынки были не в счет.

Орхидеи были не одного цвета. Но и всеми цветами радуги они тоже не переливались. Гамма была подобрана со вкусом, песочные, нежно-розовые и лиловые оттенки замечательно дополняли друг друга в этой корзине.

Кира вытащила карточку. Хмыкнула. Инна была права. Завсегдатаями черно-белого шахматного бара с экстравагантным туалетом действительно являлись мужчины с выдающимися финансовыми возможностями. Вероятно, и фантазии у них были не самыми банальными – орхидеи все-таки не розы, не тюльпаны, не лилии…

Зря она сказала Артему, в какой организации самоотверженно трудится проект-менеджером.

– Здорово, – выдохнула Валя, – слушай, правда, какие замечательные… Мне таких вообще никогда не дарили. Даже веточку…

– Нравятся? – спросила Кира.

– Еще бы.

– Отлично. Слушай, если мимо будет пробегать кто-нибудь из финансистов, будь другом, всучи им эти бланки. А то, боюсь, мне не хватит рук донести все на свой этаж…

И Кира, ловко отделив от общей кучи несколько веточек орхидей сочного оттенка, вручила их удивленной Валентине.

Кире пришлось немало потрудиться, прежде чем она обошла все те этажи, на которые у нее был допуск. Она побывала в гостях у логистов, у экономистов, у рекламного отдела, даже заглянула в отдел персонала.

Когда она вернулась к себе в кабинет, в корзине сиротливо покоились остатки цветов. Последние орхидеи предназначались Лизе.

– Ой, что это?! Это мне, да? А за что?

– Просто так, – засмеялась Кира, – честное слово. Давай, собирайся, нам все-таки до этого кафе еще минут пятнадцать топать, а есть хочется страшно.

* * *

Когда Кира вернулась с обеда, в почтовом ящике ее поджидал целый ворох сообщений.

Ее поздравляли с днем рождения, уточняли, не увольняется ли она из корпорации. Руководитель юридического отдела интересовался, с каких это пор вместо тортиков и конфет в праздники раздают орхидеи, и почему, в таком случае, Кира обошла своим вниманием мужчин?

В дверь просунулся Дольский, причем, как всегда, его существенно опередил собственный нос.

– Кира, вы что творите?! – пробасил он. – Наш отдел обсуждают все, кому не лень. Спрашивают, не поехала ли крыша у моего менеджера проектов. Вы выиграли миллион? Не хотите ли, в таком случае, поделиться?

Отсылая Дольскому калькуляцию изготовления нового вида упаковки в очередной типографии, Кира подписалась: «С уважением, Городская орхидея».

* * *

Последствия цветочной акции веселили Киру еще неделю.

* * *

Артему она позвонила только затем, чтобы поблагодарить за цветы и попросить его больше не присылать букетов.

Инна горячо одобрила бы эту тактику. Ведь по дороге домой из бара она не поленилась объяснить Кире, почему стоило отказаться от ужина с парнями, но согласиться на коктейли. «Тем самым мы позиционируем себя, как девушки, которые расположены к интересному общению, но не горят желанием поесть за чужой счет. Мы не стреляем глазами по сторонам – мы привлекаем флюидами, которые источаем. Источаем за счет уверенности в себе, в своем обаянии и женской привлекательности. При этом мы позволяем заплатить за наши коктейли, то есть не отвергаем мужчину, как проявляющего заботу самца».

Инна одобрила бы эту тактику, сказав, что Кира, проявляя равнодушие, только подстегивает интерес потенциального кавалера. Определенная мера недоступности, холеный вид, увлеченность каким-то занятием, помимо заседаний в ресторанах – и дело в шляпе.

Кира не стала звонить Инне, чтобы порадовать ее результатами кропотливой работы. Она вообще не хотела никому звонить. Видеть никого не хотелось. Наступило пресыщение. Пресыщение впечатлениями, которые не могли утолить эмоциональный голод Киры. Она начинала тосковать.

* * *

Неожиданно наступили выходные. Это удивило Киру. Обычно она ждала их, как манны небесной. Что это с ней – неужели она так прониклась рабочим процессом? Или дни начали лететь слишком быстро? Кира скупила треть ассортимента магазина «Lush» (шампуни, бомбы для ванны, массажные масла в плитках) и добавила к ней несколько килограммов шоколада. Со всем этим добром она отправилась в Новгород навестить маму.

Мама была в восторге от неожиданного визита дочери. Она заявила, что Кира со своей карьерой совсем позабыла ее. Впрочем, мама выглядела довольно цветущей. Удаленная работа совсем не напрягала ее. Кира предложила маме сделку: теперь она будет каждый месяц переводить маме деньги. Мама сможет ничем не заниматься, то есть заниматься приятными для себя делами: ухаживать за цветами, печь пироги, ходить в театр, гулять по городу.

Кира и сама с удовольствием прогулялась по городу. Каким наслаждением было стоять на набережной, глядя на речную косу. Заходящее солнце освещало красную кирпичную стену Кремля. С теплохода доносились звуки какой-то танцевальной мелодии, но в общей атмосфере умиротворения и безмятежности не раздражало даже это.

Мама, впрочем, от предложения отказалась.

– Не хочу болтаться без дела, – заявила она, – а график очень удобный. Я ведь еще могу приносить какую-то пользу. Ты лучше приезжай почаще. Или ремонт на эти деньги дома сделай – давно пора. А я тогда приеду, полюбуюсь. По Питеру я тоже соскучилась.

От подарков, к счастью, мама и не вздумала отказываться.

Но вместо того, чтобы просто порадоваться за внешний вид Киры, она поинтересовалась:

– Замуж-то еще не собралась? Поди, мужики сейчас так вокруг и вертятся.

– Да нет, мама, – улыбнулась Кира, – куда мне с этим спешить?

* * *

Больше дел у Киры не обнаружилось.

Она с удивлением поняла, что ей опять некуда себя деть.

Кажется, вся ее жизнь в последнее время крутилась возле Инны и Максима.

Звонков не было ни от Инны, ни от Макса. Какое-то время Киру это вполне устраивало. Она ведь сама не хотела общения. И общения не было… Не пришлось придумывать отговорки, избегать встреч…

А теперь Кира забеспокоилась.

Впрочем, все могло быть довольно легко объяснимо.

Инна увлеклась какой-нибудь очередной идеей, или возможностью наставить кого-то на путь истинный, или просто развлекалась. А Максим просто заработался. Если ему не нужны статьи, это даже лучше. Не придется лишний раз включать мозги и шлифовать тексты в свободное от «МЕГС» время…

Но все-таки это самое время нужно было куда-то девать.

Зря Кира в свое время не придумала себе хобби. Теперь на это были деньги. Были все возможности. Не было желания.

Что-то гадкое выгрызало внутри дырку. Эта дырка разрасталась, углублялась, становилась все больше.

Кира так тщательно прятала от себя свои истинные желания и стремления, что сама не осознавала причин депрессии, в которую медленно, но неумолимо погружалась.

* * *

Видимо, руководство корпорации решило удивить всех до невозможности. По пятницам ввели короткий день. Когда Кира вышла из здания, ноги сами понесли ее не по привычному маршруту, а к мосту, через мост – на другую сторону набережной, от набережной – в парк.

Ноги отмеряли шаги, а в голове навязчивой шарманкой крутились одни и те же мысли. Почему никто не придумал безвредного средства, чтобы отключать голову? Раньше Кира не понимала идеи плееров. Но теперь ей захотелось купить какой-нибудь iPod, чтобы воткнуть в уши наушники, загрузить в память как можно больше песен, и следовать, следовать за чужими размышлениями, фантазиями, словами, за обволакивающими мелодиями, которые так надежно заглушают процессы, происходящие в мозге.

Кира прошла насквозь два парка. Но ни одного из них она не заметила. Беспокойство и сомнения липкой пеленой опутали голову, не оставляя свободу воспринимать окружающий мир. Песчаные дорожки сменялись гравием. Мосты плавно переходили в ступеньки или прочный асфальт. Рядом шуршали деревья, роняя листву на немного пожухшую траву. Где-то рядом с кустами проскакала белка с пушистым хвостом.

Но Кира не замечала ничего. По правую руку мелькнул и скрылся из виду дворец с мраморными колоннами. Охранявшие его львы деловито держали лапы на огромных каменных шарах. Мимо проплыл луг, клумбы с цветами, пруд с пестрыми утками.

Кира очнулась только тогда, когда сухой желтый лист спикировал с ветки дерева прямо ей на нос. Сухой черенок звонко щелкнул по лицу и продолжил свой независимый путь.

Кира замедлила шаг.

И зачем было так гнать?

Ноги ныли. Еще бы – отшагать несколько километров на десятисантиметровых каблуках…

А ведь осень.

Кира только сейчас осознала это.

Приближаясь к очередному мостику с филигранными перилами, она замедлила шаг. С моста отлично просматривался противоположный берег водоема. В густых зеленых кронах деревьев желтели и бронзовели пятна, словно нанесенные грубой кистью с размашистыми штрихами.

Кира глубоко втянула в себя воздух. Да… да, скоро уже будет совсем прохладно. Бронза и золото сменятся мрамором. Будет быстро темнеть. И по ночам станет совсем одиноко.

Кира в задумчивости зашагала к выходу из парка. Со всем этим определенно стоит что-нибудь сделать. У нее ведь все получается. Ей все удается. Значит, удастся найти для себя какое-нибудь отвлекающее занятие. Если она отвлечется в достаточной степени, может, и не придется полностью отказываться от общения с Инной, с Максом. Может быть…

Нужно найти разумный баланс между желаемым и возможным. Тогда все будет хорошо.

Какое же выбрать занятие? Кира попыталась прислушаться к себе. Но ощутила только знакомую тоскливую пустоту, образовывающую дырку в животе. Она так долго заставляла себя делать то, что делать было тяжело. Она так долго следовала тому, что требовалось для перемен. Попробуй теперь докопаться до того, что тебе действительно нравится… Где, как добывать это знание? С самого детства родители твердили, когда, как и что следует делать. В школе заставляли усваивать то, что важно и полезно. У нее всегда была необходимость чему-то следовать и что-то делать. У нее была необходимость зарабатывать деньги, но не было возможности сесть, позабыв обо всем на свете, прислушаться к себе и услышать голос, призывающий к чему-либо не потому, что так надо. Не потому, что за это заплатят. Только потому, что это понравится. Результат неважен. Не важно, какими будут последствия. Даже не важно, выйдет ли из этого что-то путное. Важно одно: этот процесс доставит удовольствие…

Ну? Должно же быть хоть что-то. Попробовать прокатиться верхом? Отправиться на курсы массажа? Спикировать на параплане? Выучить японский язык?

Варианты можно было перебирать бесконечно.

* * *

Кира решила отложить этот вопрос до лучших времен. Выйдя за ворота парка, она поймала машину. Частник в обмен на номер телефона готов был отвезти ее бесплатно хоть в район Купчино. Но Кира достала из бумажника две сотенные бумажки и назвала адрес в Коломягах…

Она надеялась, что застанет дома Инну (по которой все-таки соскучилась), а Максима не застанет.

Но в домофоне прозвучал именно голос Макса:

– Кто?

– Кира Смолкова.

– А, это ты…

Домофон запищал. Кира толкнула тяжелую дверь и вошла, недоумевая: что у Максима с голосом? Еще ни разу она не слышала в нем такого… безразличия.

Максим уже стоял в дверях:

– Инны нет.

– Здравствуй. Или здороваться тебя не учили? Я помню, что бизнес-этикет…

– Я заказывал на дом пиццу, но не заказывал лекцию. Кира, что тебе здесь надо?

Более пристальный взгляд на хозяина квартиры подсказал Кире: что-то случилось. Инны нет, но…

– Я могу войти?

– Ее не будет.

– Хорошо. Я поняла. Мне кажется, что нам стоит поговорить.

– Кира… – Максим криво усмехнулся. – О чем нам разговаривать?

Она потеснила его, вошла в прихожую, где пол был выложен причудливой мозаикой. Ей показалось, что от Максима пахло алкоголем.

Кира уверенно прошла в гостиную. Нельзя было сказать, что вид гостиной напугал ее, но насторожил еще больше. Несколько пустых бутылок из-под виски на полу. Пара пустых коробок от пиццы. А это что? Неужели… разбитый сотовый телефон. Да, именно. Открытый ноутбук – к счастью, целый. Какая-то скомканная оберточная бумага, очень яркая…

Она села на диван, порадовавшись, что он почти не утратил своей изначальной белизны.

– Что случилось? Почему ты ведешь себя со мной так грубо? Кажется, я…

– Только не говори, будто ты ничего не знаешь, – перебил девушку Максим.

– Не знаю чего? Чего? Слушай, я не выношу подобных ситуаций. Ты отчитываешь меня, холодно встречаешь, ведешь себя так, будто готов немедленно выпроводить. А я чувствую себя идиоткой, поскольку даже не понимаю, чем это заслужила. Поэтому, если проблема хоть немного меня касается, выкладывай. Будь добр, расскажи все от начала и до конца.

Не похоже было, будто Кирина пламенная тирада произвела на Максима должное впечатление.

Он посмотрел на нее измученными и хмурыми глазами. Поколебавшись еще мгновение, он проговорил:

– Инна ушла.

Признание получилось коротким.

От этого оно не стало менее ошеломляющим – Кира почувствовала себя так, словно у нее из-под ног вышибли землю.

Она перевела дыхание. И спросила:

– Куда? Почему? Неужели вы действительно расстались? Я хочу сказать… это насовсем?

– Выглядит так, будто ты в самом деле ничего не знаешь.

– Я в самом деле ничего не знаю. Но, похоже, надо оставить надежду узнать все, как есть.

Она поднялась с дивана. Максим удержал ее за руку:

– Подожди, не уходи… Я уже несколько дней не нахожу себе места. Ни с кем не мог этим поделиться. Не хотелось кому-то звонить и жаловаться. Но и выхода этому не дать, а я ведь не железный. На работу написал краткие инструкции, сказал, что на больничном…

Кира села обратно.

– Я все ломаю голову, – сдавленно произнес Максим, и его лицо исказилось, будто от боли, – неужели я не заслуживаю того, чтобы объясниться со мной лицом к лицу?

– Она что… бросила тебя по телефону?

Максим кивнул.

– Если я правильно понял, Инна позвонила мне из аэропорта. Очевидно, перед самым вылетом. Теперь эта сим-карта недействительна… Она сказала, что навсегда уезжает. Поблагодарила за время, проведенное вместе. Говорила что-то еще… Я потребовал, чтобы она приехала сюда. Попросил, чтобы она осталась в аэропорту, и я приеду за ней… Говорил, что хотя бы должен поговорить с ней перед отлетом. Чтобы она не оставалась в памяти… голосом из телефонной трубки. Все было бесполезно. Она ответила еще на несколько вопросов, а затем связь прервалась. Я был в такой ярости, что запустил мобильником в стену. Тот, естественно, вдребезги. Потом я звонил Инне с городского. Результат неизменен вот уже несколько дней. Она удалила свои аккаунты отовсюду – из социальных сетей, из блогов… Я додумался написать ей письмо. Да, она ответила, но… Следующее мое письмо вернулось с пометкой сервера: такой адресат больше не существует.

– У нее что-то случилось? Почему ей потребовалось уезжать так срочно? И неужели… неужели она действительно не вернется?

Кира снова увидела искривившую губы усмешку:

– Случилось. Такое без причины не происходит. Слушай. Объединив звонок и письмо, я получил забавную картину. Инна уехала с мужчиной. Кажется, его зовут Денис. По словам Инны, это любовь всей ее жизни. Это я бы еще как-то пережил. Но Инне было мало рассказать мне только это. Она сообщила, что, видите ли, он даст ей все то, чего не мог дать я.

Глаза Киры раскрывались все шире.

– Я думала, это ты – любовь ее жизни.

– Если бы это действительно было так, она давно вышла бы за меня замуж. А не ждала бы более выигрышного варианта. И дождалась.

– Может быть, я чего-то не понимаю… Но мне казалось, что вы любили друг друга.

– Я – да.

– А чего Инне могло не хватать? Я имею в виду, что… Вы хорошо смотрелись. У тебя отличная квартира, работа. Она могла заниматься собой, и ты вроде бы хотел именно этого.

– Меньше всего мне сейчас хочется об этом думать. Я самонадеянно считал, что мы счастливы. Не потому, что у меня машина. Не потому, что на Инну смотрели с восхищением. То есть… это все приятно, но…

– И что же этот новоявленный принц собирается дать Инне?

– О, ну первый месяц они поживут на Тенерифе, потом поедут еще куда-нибудь, Денис собирается подарить ей квартиру, да не в России, а в Европе.

«В этом баре собираются мужчины иного уровня благосостояния».

Похоже, Инна знала, куда метила.

Или не знала?

Кира задумалась.

Как мало, по сути, она успела выяснить о единственном близком в последнее время человеке. Зато сколько внимания ей успела уделить Инна. Черное или белое? Плохо или хорошо? Может быть, Кира нужна была Инне только для того, чтобы у той была возможность выезжать вечерами отдельно от Максима, не вызывая подозрений? Она всего лишь помогает подруге в поисках личного счастья…

Максим снова заговорил. С плохо скрываемой горечью.

– Инна ведь была помешана на благосостоянии. Она выросла в комфорте, можно сказать – в роскоши. Работать ей было интересно, но, во-первых, она не готова была отдавать журналистике или пиару столько времени и сил, сколько требуется для успешной карьеры. И потом, то, что в наших изданиях платят сотрудникам, по ее меркам все равно не деньги. Я старался соответствовать, как мог. Я неплохо зарабатывал до нашего знакомства, пересел из метро на «Mitsubishi». Но реальный скачок произошел после знакомства с Инкой. Я и не знал, что она настолько недовольна. Оказывается, она мечтает о бриллиантах. По ее словам, Денис уже успел подарить ей кольцо с сапфиром, подвеску с бриллиантом, и это – только начало. Она не знает, выйдет ли за него замуж. Но то, что он исполняет ее заветные желания, намного важнее, чем мое предложение замужества.

Кира тихо спросила:

– Неужели ты не хотел подарить ей драгоценности?

– Хотел. Когда-нибудь… в будущем. Кира, пойми, я много и постоянно работаю. Эта квартира, моя машина, машина Инны – они не берутся из воздуха. Чтобы вести бизнес, мне нужно отлично одеваться, поддерживать все на должном уровне. Инна любит хорошие рестораны и клубы, но не любит смотреть на цены в меню. Не любила… Наши с ней абонементы в элитный спортклуб, выходные в Милане… Но ей всего этого было мало. Я понимаю, у каждого свои запросы. Но, если любишь, можно на время остановиться, правда ведь? Можно хотя бы дать человеку шанс достичь большего. Инна, похоже, остановиться не могла. Она хотела в кругосветное путешествие. Хотела впечатлений и событий. Я не мог бросить представительство в Питере и уехать вместе с ней, хотя, если поднапрячься и отправить ее одну… Эта ее идея, что к человеку приходит все, что он готов принять. Она вкладывала и вкладывала в себя, в свою внешность, после чего решила, что теперь стоит намного дороже. Неужели она не делилась с тобой всеми этими размышлениями?

– Некоторыми – делилась. Не совсем в таком ключе. Скорее, советовала, как поставить себя в офисе, как лучше преподнести…

– Ага… Разумеется… Знаешь, есть такие люди, которые, добившись чего-то, пусть даже с чужой помощью, задирают нос. Они воображают, будто все уже постигли. Покорили мировые вершины. Кто-то просто радуется достигнутому, живет, наслаждаясь плодами. Однако большинство не может удержаться от того, чтобы поучать всех вокруг, указывая, куда надо идти и как поступать.

Кира не знала, что сказать.

Она уже не понимала, что делать.

– Можно мне выпить? – попросила она.

– Все, что хочешь, – Максим махнул рукой. – Бар в твоем распоряжении. Делай, что хочешь, бери, что хочешь… Я думал, что ты в курсе. Вы ведь были неразлучны в последнее время.

– Не так уж и неразлучны.

Кира у бара наливала себе мартини в стакан на четыре пальца.

Вернувшись к дивану, она села прямо на пол, облокотившись на сиденье.

– Я удивлялась, куда вы пропали. Теперь все ясно. Даже если тебе понадобилась бы помощь… или статьи… ты все равно не позвонил бы мне, так? Продолжал бы считать, что это заговор. С моим участием.

– Ты здесь ни при чем. Никто не может быть виноват в действиях другого взрослого человека. Насчет статей я как-нибудь позвоню. Потом… когда пройдет время. Извини, Кира. Против тебя я ничего не имею. Но мне сейчас действительно плохо.

– Надо бы убрать из дома все колюще-режущие предметы.

– Не говори ерунды. Я что, похож на невротика?

Кира встала. Ей было очевидно, что оставаться здесь и дальше не имеет смысла.

По пути к коридору она споткнулась о что-то массивное, тяжелое. Она наклонилась и выпрямилась, держа в руках фотоаппарат.

– Положу на стол. А то очередной незваный гость тебе его раздавит.

– Можешь забрать его с собой. Мне он не нужен.

– Ты что? – изумилась Кира. – Я произвожу впечатление женщины, которая не в состоянии купить себе цифровой фотоаппарат?

– Просто это – прощальный подарок Инны… Доставили с курьером буквально позавчера. Она заранее позаботилась… А случая отдать все не было. Поэтому она и подсуетилась напоследок, подключив службу доставки. Все бы ничего, но вот записка, которой Инна сопроводила подарок… Мол, найди себе хоть какой-то интерес в жизни, кроме работы. Попробуй для начала фотографировать, вдруг понравится. Звучит как издевательство, не правда ли? Ей прекрасно известно, что все свое время я уделяю работе. Если бы я начал прыгать с фотосессиями в качестве хобби, то мой уровень жизни неизбежно снизился бы. То я – трудоголик, то – скучный персонаж. Некоторым женщинам угодить вообще невозможно.

– Я не могу и не хочу утешать тебя словами о том, чтобы ты не жалел, но... Мне… мне очень жаль. Правда, Максим.

– И ты не представляешь, как мне жаль. Забудь. Поправить ничего нельзя. Даже если Денис окажется мыльным пузырем, пускающим пыль в глаза, и Инна явится обратно…

«Вряд ли, – подумала Кира, – Инна – такой человек, который умеет просчитывать ходы».

И вот с этим трудно было поспорить.

– Я отвезу тебя.

– Ты же пил. Не надо. Я возьму такси.

– Кира, ты шутишь? – Максим недоверчиво смотрел на нее. – Я абсолютно трезв. Не спорь, я тебя отвезу. Разве мы – не друзья? Мне хочется хотя бы кому-то помочь. Если я могу что-нибудь для тебя сделать…

Кира молча смотрела на него, прикусив губу.

Это была не просто провокация – это было искушение.

Что сделать? Что сказать?

Я тебя столько ждала и столько времени искала тебя. Посмотри на меня, посмотри по-настоящему, открой глаза, заметь. Оцени меня. Я никогда тебя не предам. Я так мало знаю тебя, все было таким сумбурным, смешным, местами – нелепым, но я хочу узнать тебя, а ведь это – главное.

Сойдет? Достаточно хорошо для драматического представления?

Именно так он воспримет все это.

Спросит – зачем же ты притворялась.

Решит, что внезапно вспыхнувшее чувство имеет основательную денежную подоплеку?

Ему сейчас ни до чего. Ни до кого… Ему нужно переварить и усвоить то, что обрушила на его голову Инна.

Кстати… Вполне может быть, что Кира теперь в воображении Макса будет ассоциироваться исключительно с Инной. На словах он будет продолжать хорошо относиться к Кире, а вот на деле…

Что за глупости лезут ей в голову?

Почему она не может просто взять и во всем признаться? Рассказать об их первой встрече в вагоне метро, о том впечатлении, которое он на нее произвел?

Кира не могла открыть рот.

Не могла выдавить из себя хотя бы слово.

Ей было слишком страшно.

Пока она молчала, еще оставалась какая-то надежда…

Максим устал ждать. Он переспросил:

– Я могу что-нибудь для тебя сделать? Инна… – Он поморщился, как от зубной боли. – Инна говорила, у тебя на работе неприятности. Если…

– О нет! У меня все в порядке, спасибо. На работе все в пределах нормы. И я отлично доберусь до дома сама.

Максим не слушал. Он уже натягивал куртку, потом появился в дверном проеме:

– Хватит. Поехали.

Надежно пристегнутая ремнем к переднему сиденью его машины, Кира пыталась остановить безудержный вихрь мыслей, бушевавший у нее в голове. Она стискивала зубы, сжимала кулаки, но все было бесполезно.

Что Кира может сделать? Не отпускать его? Заставить остаться? Но его невозможно заставить. Он слишком хорошо знает, чего хочет. Можно соблазнить его, к примеру, напоив, но что это даст в долгосрочной перспективе?

Максим проводил ее до дверей квартиры, сказал «Пока», развернулся и ушел.

* * *

Сидеть дома, оставаясь при этом на одном месте, было решительно невозможно.

Кира натянула свободные джинсы, полосатую футболку, застегнула на ногах ботильоны, накинула на плечи кожаную куртку, а волосы зачесала назад и зафиксировала хвост резинкой.

Чудом не споткнувшись ни на одной из ступенек, Кира оказалась на улице. Сунув руки в карманы, она зашагала, куда глаза глядят.

Глазам не хотелось куда-то глядеть. Кира обнаружила, что она вышла к метро. Но у метро делать было нечего. Тогда она двинулась в сторону Большой Пушкарской. За несколько метров до поворота Кира успела передумать, прошла через весь Каменноостровский проспект, и только там обнаружила, что ее, оказывается, отказываются держать ноги.

Кира продержалась ровно столько, чтобы дойти до ближайшей кофейни. В кофейне было на удивление пусто. Администратор проводил Киру долгим взглядом. Она села за столик у окна. Там можно было отвлекаться хотя бы на лица прохожих и на марки проезжающих по проспекту машин.

– Меню, пожалуйста.

– Спасибо, меню мне не нужно. Будьте добры… Будьте добры…

В голове было пусто.

Ничего не хотелось.

Хотелось умереть. Кира решила, что можно выпить воды. Потом…

– Мне, пожалуйста, двойной ристретто.

Интересно, что сказала бы Инна, если бы узнала об этой ситуации?

Она, конечно, вольна поступать, как хочет. И любовь способна внезапно вскружить голову любому. Но она могла бы как-то известить Киру. Сказать ей хотя бы слово. Или не могла? Или боялась, что Кира, в свою очередь, известит Макса? Испортит всю песню?

Если бы Кира раньше сказала Инне о том, что познакомилась с Максимом раньше… Если бы… Теперь уже не узнать ее реакцию. Сим-карта умерла. Электронная почта аннулирована.

Кира едва не грохнула кулаком по столу. К счастью, она вовремя вспомнила, что находится в общественном месте. Удалось сдержаться. Официант как раз ставил перед ней крохотную чашку с черным горьким напитком. Кира даже не представляла, насколько горьким окажется для нее ристретто. Задохнувшись, она схватилась за стакан с холодной водой.

Инна…

Максим.

А ведь Инна своим исчезновением с горизонта не расчистила Кире путь к сердцу (или хотя бы в постель) Максима. Наоборот, она запечатала его наглухо. Сургучной печатью.

Начало было положено, когда Инна познакомилась с Максимом. Она влюбила его в себя. Тогда у Киры почти не оставалось шансов.

А теперь шансов не осталось совсем. Как будет справляться со своим горем Максим? Вряд ли он захочет быть в одиночестве. Будет отвлекаться… всеми возможными способами. Работа. Да, пожалуй. Алкоголь – это вряд ли; по крайней мере, не в таких количествах. Друзья? Им нужно будет объяснять про Инну. Женщины… Да. Другие женщины. Их не придется воспринимать всерьез, им не надо будет ничего обещать. Женщины в качестве отвлечения. Развлечения. Приключения. Те женщины, которым достаточно будет интересной внешности Максима, наличия машины, энного количества купюр в кармане. А Кира будет молча страдать, она ведь не сможет лезть к Максу со своими чувствами, когда «он в таком состоянии»! Излишняя совестливость – зло. Экстремальная честность… о чем это она? Разве она вела честную игру? Да, она не влезала между ними. Не мутила воду. Но почему она молчала, когда час назад Максим стоял напротив нее, и в его глазах читалось отчаяние?

Кира будет уверена, что Максиму сейчас не до нее. Не до ее откровений и признаний. А тем временем одна из его девиц окажется достаточно умной и в меру предприимчивой… и место рядом с Максом снова окажется занято. Пусть это будет для него скорее привычкой, пусть лишь отчасти поселится в сердце или хотя бы в голове… но место будет занято.

Зачем Кира вышла тогда из вагона?..

* * *

– Еще что-нибудь?

Она кивнула:

– Пожалуйста, повторите.

Зажмуриться. Выпить залпом. Проглотить горький осадок, оставшийся на языке. Запить простой водой.

После третьей порции двойного ристретто Кира со слабым удовлетворением ощутила, как усилилось сердцебиение. Во рту пересохло. Она отпила еще воды. Руки слегка дрожали, но она не могла понять, отчего.

Изысканная попытка самоубийства? Максим пил ристретто, как воду. «Я от него всего лишь просыпаюсь…»

Что, если она от этого заснет и всего лишь не проснется?

* * *

На этот раз вместо официанта к Кире подошел администратор.

Она попросила, не глядя:

– Пожалуйста… двойной кофе.

– Послушайте, – он наклонился к ней, – не стоит пить такое количество ристретто. Не на всех сказывается хорошо.

– А вам что, жалко? – с вызовом спросила Кира. – Давайте я заплачу вперед! Если боитесь, что я коньки здесь отброшу…

– Нам, конечно, будет неприятно, если придется вызывать для вас скорую. Но лично мне еще неприятнее наблюдать, как вы добровольно вредите себе. Может быть, стоит просто успокоиться, поехать домой, а завтра все покажется не таким плохим?

Кира решила, что не стоит вредничать. Из-за нее беспокоятся. Не стоит доставлять людям неприятности.

– Может быть, вы и правы. Счет, пожалуйста.

– Разумеется, если вы хотите посидеть еще, что-нибудь съесть или выпить… только не крепкий кофе…

Кира засмеялась:

– Лучше уж я действительно поеду домой.

– Может, чашка теплого молока окажется полезной?

– Терпеть не могу молоко, – она помотала головой, – особенно теплое.

Ей принесли счет. Она расплатилась пластиковой карточкой. А чаевые оставила, вытряхнув всю мелочь из карманов, какая только у нее нашлась.

Эпилог № 1

Она не ожидала, что увидит его так скоро.

Она вообще не думала, что ей когда-нибудь удастся снова увидеть его.

Однако вот он – Максим, собственной персоной. Стоит в дверях, на шее – фотоаппарат, как у заправского фотографа.

– Если я помешал, ты скажи. Я уйду. Правда.

Кира вытащила изо рта зубную щетку:

– Что ты. Конечно же, не помешал. Просто ты так трезвонил… Я решила, будто начался пожар. Пожалуйста, постой здесь, я пока оденусь.

– Может быть, я пройду?

Она спохватилась:

– Конечно. Проходи. Я сейчас. Пять минут.

– А у тебя уютно, – сказал Максим, осматриваясь вокруг.

– Не смеши меня, – Кира скрылась в ванной.

Там она в панике бросила зубную щетку в раковину, ополоснула лицо. Хорошо хоть, что успела как следует причесаться. Плохо, что открыла Максиму дверь в одном белье… или хорошо? Это все-таки ее самый любимый комплект «Just Cavalli». Но Кира и правда перепугалась. Бросилась открывать, а под рукой даже халата не оказалось. Вчерашний разговор действительно был, или ей все померещилось? Вот сейчас она выйдет к Максиму в брюках и водолазке, а он сообщит: мол, мы с Инной решили прокатиться за город, хотим и тебя прихватить, собирайся.

Голова гудела. Кира осторожно потрясла ею, но рой пчел из нее так и не высыпался. Да. Ристретто – это явно не ее напиток…

Она вошла в гостиную. Максим сидел на подлокотнике кресла.

– Слушай, – не поднимая глаз, выдавил он из себя. – Я тут решил прокатиться за город…

У Киры екнуло сердце. Покатилось куда-то в пятки. Она даже обернулась – посмотреть, не упало ли оно где-то в ее собственной тени.

– Ты не подумай. Я не навязываюсь. Дело в том, что… Мне нужно в офис.

– А я тут при чем? – удивилась Кира. У них еще больше общего, чем она предполагала. Еще один не любитель навязываться.

– У нашего офис-менеджера скоро день рождения. Как раз тогда, когда я появлюсь в офисе. Давно пора – дел там накопилось… Так вот, она давно хотела хороший цифровик. Я подумал, что, наверное, могу отдать ей свой… Пойми, мне не жалко денег на новый, хотя фотоаппарат Инны и есть новый. Даже подарочная обертка где-то валяется. Просто если я не стану им пользоваться – а я вряд ли стану – то он ляжет на полку мертвым грузом. Дорогие и хорошие вещи не должны пылиться и медленно умирать. Вот, решил попробовать свои силы. Если увижу, что получается хорошо, то еще подумаю. А если руки у меня окажутся корявыми, то подарю немедленно и без раздумий.

– Ну, а я-то здесь при чем? – все еще не понимала Кира.

– Решил поснимать за городом, прочистить легкие. Там как раз золотая осень. Но и людей хочется пофотографировать. Ты согласна? К тому же… – Зеленые глаза виновато глянули на нее. – Пожалуйста, составь компанию. Ты даже не представляешь, как сейчас тоскливо ехать в машине одному.

* * *

Кира даже не запомнила, где они были.

Помнила музыку в машине, которая звучала, пока они ехали. Помнила разноцветные пятна листвы, гладь пруда, из которой торчали обломанные ветви, валуны, возвышающиеся над водой.

А больше ничего не помнила.

Теперь, с исчезновением Инны, Кира больше не видела для себя сдерживающих факторов. И лишь последним усилием воли сдерживала себя от того, чтобы прикоснуться к нему. Прижаться к нему. Обнять его.

Поцеловать Максима – хотя бы раз поцеловать, чтобы, по крайней мере, понять и ощутить, как это может быть.

Инна, которая, наверное, никогда больше не появится, навсегда встала между ними. Монументом. Монолитом.

И следующая девочка, которая займет место в этой машине, будет совсем из другого круга. Она не будет напоминать Максиму об Инне, о внезапном разрыве, о предательстве и об исчезновении.

Максим измучил Киру своими требованиями. Пока светило солнце, не смолкали его команды. То он хотел, чтобы Кира выглядывала из-за дерева, то, чтобы обнимала его, то, чтобы с задумчивым видом стояла на берегу озера.

Обратная дорога пролетела как единый миг.

– Хочешь где-нибудь поужинать?

– Нет, спасибо.

«Я захочу выпить. Выпив, я захочу поговорить. Поговорив, я вывалю на тебя всю правду, которая никому не нужна – ни тебе, ни мне. Я тоже, в общем-то, сойду с ума, представляя, так или не так у тебя все было с моей (на какой-то момент – лучшей) подругой».

Эпилог № 2

Максим обещал прислать удачные фотографии по электронной почте.

Он сказал, что сразу же выгрузит их в компьютер, оценит художественный уровень и тогда уже решит, стоит ли расставаться с прощальным подарком Инны, или же офис-менеджер сумеет распорядиться им куда лучше.

И вот на вторые сутки ожидания Кира получила по почте заархивированный файл. Весил он немало, скачивался медленно, за время ожидания Кира чуть не принялась грызть ногти. Впрочем, она вовремя спохватилась и дала себе по рукам: еще чего не хватало – испортить французский маникюр!

Ей было интересно, насколько отличаются фотографии Киры нового образца от фотографий, скажем, двухгодичной давности.

Ей было интересно, хорошо ли она получилась.

Но еще интереснее ей было, обнаружились ли в Максиме зачатки фотографа. Как-никак, судьба фотоаппарата зависела именно от этого.

Наконец, фотографии скачались.

Кира словно издевалась над собой. Она сходила на кухню, выжала для себя апельсиновый сок, бросила в него пару кубиков льда из морозилки и вернулась к компьютеру со стаканом.

Максим прислал пятьдесят фотографий.

И каждая фотография была хуже предыдущей.

Кира закрыла глаза и засмеялась.

Это было даже хуже любительской съемки, когда горизонт получается заваленным, модель – не в фокусе, все размыто, или кадр перекошен, или снимок засвечен, или…

Такой набор фотографий обычно можно получить со среднестатистической корпоративной вечеринки или домашнего застолья.

Правда, фотографии Максима немного спасало наличие на них природы. Это делало фон более живым. Качество техники все-таки не могло не повлиять на конечный результат. Где-то атмосферу снимка делал запоминающейся ворох листьев, где-то – взлетающий из озера селезень…

Но от своего лица на большинстве снимков (там, где оно получилось) Кира не могла оторвать взгляд.

Потому что она, впервые за долгое время, выглядела на фотографиях Максима по-настоящему счастливой.

Кира думала, что камера запечатлеет ее со всеми реакциями на команды Макса. Лицо должно было получиться если не хмурым, то надутым, а если не надутым, то недовольным. И так далее…

Но любительская фотосессия в живописном уголке леса запечатлела влюбленную в фотографа девушку.

* * *

Телефон тревожно запищал: на него пришло сообщение.

«Я – идиот. Камеру, конечно, подарю сотруднице. Пусть радуется. Прости, я зря отнял твое время. Снимки ужасны».

* * *

Максим с недоумением смотрел на Киру, а она уже стаскивала с себя сапожки:

– Пожалуйста, спустись вниз. Заплати за меня таксисту. Представляешь, схватила такси, а деньги – деньги только на карточке.

Было очевидно, что ему очень хочется задать Кире несколько вопросов, но он сдержался. Отправился расплачиваться с водителем. Кира тем временем повесила куртку на вешалку, бросила сумку возле зеркала, поправила волосы, привела себя в порядок. Максим вновь появился в квартире, когда Кира уже отправилась мыть руки.

Она обнаружила его в гостиной. Диван не пользовался популярностью в последнее время. Макс сидел на полу перед журнальным столиком.

– Тебе не кажется, что ты ведешь себя здесь, совсем как у себя дома? – спросил он.

– Так я теперь буду вести себя всегда.

– Ты что, мстишь мне? – Кире показалось, что у Максима чуточку заплетается язык. – Я и сам знаю, что фото получились ужасными. Если хочешь, я оплачу тебе фотосессию у настоящего, хорошего фотографа. У меня есть знакомые… Но зачем же со мной вот так бесцеремонно?

– Ты опять напился, – постановила Кира.

– Тебе кажется – я пью вовсе не так часто. Кто был за рулем последние два раза? То-то. А теперь уходи, у меня безобразное настроение. Я оказался ненужным, выброшенным… Я не нужен даже собственному фотоаппарату.

– Я уйду, если ты примешь такое решение после нашего разговора. Но для начала мне нужно кое-что тебе сказать. Я очень долго не понимала одной простой вещи. А теперь ясно увидела ее. Я могу получить все, что захочу. Могу… если мне действительно это нужно. И, в конечном итоге, каждый получает то, что он действительно хотел. Я мучилась чувством вины перед Инной. Я не хотела навязываться тебе. Я строила в голове нагромождения догадок, предположений и сомнений. Ничего этого на самом деле не существует. Нужно лишь открыть дверь и посмотреть. Если хочешь, чтобы счастье было твоим, нужно хотя бы начать переставлять ноги, делая шаги к нему. На моем пути не было никаких препятствий, кроме тех, что я сама себе придумала. А теперь я расскажу тебе все, от начала и до конца, включая даже то, что ты забыл. Это даже хорошо, что сейчас ты не слишком трезв. Когда проснешься утром со свежей головой, сможешь решить сам, хочешь ли ты помнить мои слова или нет.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. Кира…

Она опустилась на колени рядом с ним и негромко произнесла:

– Я дважды пробуждался этой ночью и брел к окну, и фонари в окне, обрывок фразы, сказанной во сне, сводя на нет, подобно многоточью, не приносили утешенья мне.

* * *

Гостиная давно уже освещалась только дворовыми фонарями, потому что за окном стемнело, а находящимся внутри было не до ламп.

Кира не знала, почему Максим решился сделать свой первый шаг. Но их поцелуй оказался таким, которого стоило подождать.

Она понимала – возможно, сейчас он ищет просто тепла и утешения. Но он захочет большего. Обязательно. А она окажется в состоянии дать ему очень многое.

…Когда она закончила свой рассказ, местами сбивчивый, местами яркий, Максим пробормотал:

– Невероятно. Столько времени ты молчала…

Не поднимая глаз, Кира кивнула.

Он привлек ее к себе, но лишь для того, чтобы обнять. Успокаивающим движением он коснулся ее волос, погладил по спине.

Кира прижалась к нему, наслаждаясь теплом, моментом близости, запахом его лосьона, в котором смешивались древесные нотки и свежий бриз.

– Что же мне с тобой делать?

– Что хочешь, – призналась Кира. – Правда, ты пьян, так что не знаю, можно ли доверять тебе столь драгоценное создание…

– Кира, ты шутишь? У меня от твоего рассказа мурашки по спине. Отрезвляет не хуже, чем ледяной душ. Но теперь у меня голова кругом. Не могу тебя отпустить.

– Сначала пойми, зачем я тебе.

– Думаю, если не попробуешь, то и не узнаешь.

И внезапно вполне дружеское объятие переросло в страстное. Максим запрокинул голову Киры назад и прижался губами к ее губам.

* * *

Поцелуи были очень нежными. Кира уже не понимала, что происходит. Она не чувствовала, где граница между тем, что делалось снаружи, и тем, что переживалось внутри. Каждое новое прикосновение губ и рук Максима наполняло ее воспламеняющим жаром. Наконец, она прошептала:

– Остановись, пожалуйста. Больше не надо…

– Почему?

– Потому что это невыносимо. Если мы не сможем продолжать, то стоит остановиться прямо сейчас.

– Если я тоже не хочу останавливаться, что ты на это скажешь?

– Скажу, что хочу знать… Знать, почему это нужно и тебе тоже… Нет! Нет, не хочу, я ничего не хочу знать… Я хочу просто быть с тобой здесь и сейчас.

– Черт меня возьми, если я понимаю, что происходит, но я чувствую, что тоже попался на этот крючок.

Жалобно звякнула упавшая в темноте бутылка. Максим снова выругался:

– Я, конечно, хочу узнать тебя ближе, но так мы покалечимся в процессе. Как насчет того, чтобы укрыться в спальне?

* * *

Следующие несколько часов наглядно показали Кире, что иногда нужно выкладывать все карты на стол, и пусть жизнь тасует их сама – наверняка выпадет лучший для тебя расклад.

Она понятия не имела, что принесет ей утро. Но в данный момент это не имело никакого значения. Они с Максимом дарили друг другу всю нерастраченную нежность. Узнавали друг друга не как друзья, а как мужчина и женщина. Они оказались захвачены одной волной – волной безрассудства, сбивающей с ног, поглощающей, заставляющей исчезнуть из головы все мысли. Кира знала – даже если завтра Максим скажет, что это было ошибкой, она никогда уже не забудет эту ночь. Даже если наутро чувство вины и раскаяния возьмет над ней верх, это не изменит того, что сейчас Максим счастлив. Счастлив, растворяясь в ней. Счастлив, обнимая ее снова и снова, прикасаясь к прохладной коже Киры, гладкой, словно лепесток орхидеи…

И было бессчетное количество поцелуев – томительных, дразнящих, сбивающих с толку и с ног. Два горячих тела сплетались в объятиях – они то замирали, готовясь сорваться и расплавиться в очередном приступе наслаждения, то двигались неудержимо, как сходящая с горы лавина. Пытаясь сдерживать стоны, Кира искусала себе губы, но не слишком преуспела в желаемом.

А когда солнце вновь принялось колотиться в задернутые шторы, Кира открыла глаза, готовая к любому исходу столь сильно затянувшейся встречи с Максимом.

Она встретила мягкую улыбку мужчины, сознающего свою силу, но не спешащего пользоваться ею. Максим проговорил, касаясь рукой ее подбородка:

– Мне приснился странный сон. Удивительно, что после такой бурной ночи мне вообще что-то приснилось. Я как будто бы ехал в вагоне метро. Там была девушка, лица которой я не могу вспомнить. Но с этой девушкой было легко и очень хорошо. Так хорошо и спокойно, что мне до сих пор не хочется с ней расставаться. Кира, – он заглянул в ее глаза, которые сейчас отливали голубым, – ты останешься со мной?..

Эпилог № 3

Теперь, когда она окончательно обосновалась у Максима, остро встал вопрос о нахождении своего хобби.

Это было особенно актуальным, потому что Максим мягко намекал: пожалуй, Кире стоит распрощаться с «Мега Сателайт». Ведь эта работа – не мечта всей ее жизни? Ну, а раз нет, значит, не стоит тратить на нее свое драгоценное время.

Но и представить себя без дела Кира не могла.

* * *

Решение (как и многие другие решения) пришло спустя несколько недель и оказалось таким простым.

Кира подумала: столько дней оно находилось буквально перед носом, но оставалось незамеченным… Как же так?

Впрочем, главное, что оно отыскалось.

* * *

– Что ты хочешь делать? – Максим с удивлением смотрел на Киру. – Повтори, чем ты планируешь заняться?

Кира терпеливо повторила.

– И когда ты приняла это решение?

– Честно? Ночью. Сегодня. Не могла уснуть. Все думала, думала…

– Ясно.

– Я вдруг представила… Какой я была раньше? Была неинтересна сама себе. Не знала, что во мне привлекает людей. Не знала, как себя подать… Да что там подать! Я вообще ничего не знала о себе. Мир вокруг можно познавать бесконечно, а людей можно узнать лишь отчасти… Куда более успешным будет жизненный путь, если узнать как можно больше о себе в самом его начале. Может быть, я и ошибаюсь, но…

– Но что? – с легкой улыбкой подбодрил девушку Максим.

– Сколько таких вот Кир живет рядом? До них никому не было дела. В результате и им самим не стало до себя дела… Впрочем, мало ли причин? Перечислять можно бесконечно.

– Согласен, – кивнул Максим. – Детские обиды, строгость или равнодушие родителей… да что угодно!

– Что угодно… – эхом повторила Кира, но потом встрепенулась. – Вот мне и показалось, что женские тренинги – это отличная идея!

– Может быть, может быть…

– Тренинги по раскрытию своей сущности. В каждом есть неповторимая индивидуальность, которая жаждет вырваться на свободу.

– Даже если человек этого не осознает.

– Даже если сам человек этого не осознает… Вот именно!

– Интересно, – подбодрил Максим. – Продолжай.

– Я очень долго искала, чем мне интереснее всего заниматься… Но не находила ответов. Что-то получалось, многое удавалось мне неплохо… Но ничто не захватывало до конца. А процесс собственного преображения… пусть он оказался сумбурным, хаотичным, чересчур растянутым во времени… вот это оказалось на редкость увлекательно!

Максим засмеялся:

– Ну еще бы!

– Люди охотно дают советы, что-то рекомендуют… Но они не всегда в состоянии разобраться с собственной жизнью. Хотя для других эти рекомендации могут оказаться дельными. А я подумала – в конце концов, если я разобралась с собой, то смогу помочь и окружающим…

Максим улыбался с загадочным видом.

Кира растерялась:

– Ты считаешь, что все это – глупости?

– А ты так сильно зависишь от моего мнения?

– Нет… Но… В общем… Мне ведь интересно, что скажешь ты.

– Скажу, что нужно учиться.

– Учиться?! – Кира округлила глаза.

Она вовсе не горела желанием возвращаться в университет…

– Да погоди ты, – мягко сказал Максим.

– Это еще зачем?

– Послушай. Второе высшее получают несколько быстрее первого полноценного образования. К тому же оба образования – гуманитарные… В крайнем случае, можно окончить курсы. Психотерапевтические… Если все-таки надумаешь учиться на психолога, то…

– Что?

– Можешь потихоньку начинать разрабатывать программу своего будущего тренинга, – улыбнулся Максим.

– Думаешь?

– У тебя уже есть готовая тема диплома…

– Точно. Надо же, а об этом я как-то даже не подумала!

– Вот видишь… Все складывается…

– Наилучшим образом? – закончила Кира. – Но ведь…

– Что?

– Все это время мне надо будет на что-то жить…

Максим вздохнул, покачал головой:

– Слушай, как же ты собираешься учить других, если сама усваиваешь уроки так неохотно?

– Ты о чем? – не поняла Кира.

– А я на что?

Как Кира ни старалась сдержать свою реакцию, краска смущения выползла на ее нежные щеки.

– Собираешься мне помочь?

– Не просто помочь. Я буду поддерживать тебя столько, сколько потребуется. Кроме того, если меня действительно заинтересует твой проект, я могу помочь с арендой помещения, с рекламой… Это может сработать.

– Сработать?

– Может принести дивиденды… через определенное время, – подмигнул Максим.

– Я рада, что ты так считаешь.

– А вот я огорчен. Мне было бы приятно, если бы ты позволила себе принять мою помощь… но делала бы это с легким сердцем.

Кира смущенно улыбнулась. Она знала, что Максим хочет сделать это искренне. И она знала, что это только вдохновит его на новые достижения.

Максим заговорил снова:

– В глубине души, несмотря на произошедшие перемены, тебе все равно некомфортно принимать помощь от человека, который тебе сейчас… я надеюсь… ближе всего. Почему, Кира? Давай взглянем на это иначе. Разве мало успешных мужчин, за плечами которых стоят мудрые и понимающие женщины? Здесь то же самое. Какая разница, с помощью чего оказывается поддержка? Она может быть как моральной, так и финансовой. Нужно использовать те инструменты, которые есть в наличии. В конце концов, почему два противоположных пола должны постоянно вступать в противоборство? Борьба за лидерство только разрушает все… Зачем доказывать, что кто-то сильнее? Вместо этого можно поддерживать друг друга. Мужчина и женщина призваны друг друга дополнять. Вместе они достигают гармонии. Кира, ты меня слушаешь?..

Кира вздрогнула.

– Да… Да, конечно. Думаю, ты прав. Но… Все эти рассуждения про противоположные полюса…

Максим расхохотался:

– Ладно, мы уже порядком тут наговорили… Можно и упростить. Кира, я хочу поддержать тебя. Заодно… Сможешь попробовать себя в роли жены… женщины, которая чуть больше занимается собой и семьей, чем агрессивной самореализацией. У тебя будет достаточно времени и на учебу, и на работу над своим проектом, и на получение удовольствия от жизни.

– Ты… Ты хочешь… Что ты имеешь в виду, говоря о жене? – переспросила Кира.

– Попробуй догадаться, что под этим можно подразумевать, – развел руками Максим; в его глазах поблескивали лукавые огоньки.

– Ты делаешь мне предложение? Хочешь, чтобы мы поженились? – глаза Киры стали совсем голубыми, сияющими от радости.

– Мы можем попробовать, – кивнул Максим. – Лично я не вижу никаких противопоказаний.

– Какая романтика! – фыркнула Кира.

– Если ты согласишься, то мало романтики тебе не покажется.

– Посмотрим…

– Кира… – Максим с улыбкой заглянул ей в глаза. – Ты ведь уже успела меня узнать. Все еще считаешь, что я недостаточно романтичен? Или у меня просто не было возможности проявить это по-настоящему? Что ж, я слишком много работал в последнее время… Во время свадебного путешествия можно будет пережить кучу незабываемых моментов. Чего стоит один выбор места…

– Значит, ты всерьез… – проговорила Кира.

– Да. Не могу представить на месте своей будущей жены кого-то другого. И не могу допустить, чтобы у меня украли такое сокровище.

– Сокровище?

– Редкий, экзотический цветок, – кивнул Максим. – Орхидея, распускаясь, открывает зрителям всю свою прелесть.

– Значит, ты считаешь меня именно такой?

– Только такой.

– Что бы я без тебя делала, – пробормотала Кира, с наслаждением зарываясь ухоженными пальцами в густые растрепанные волосы Максима.

Content

Городская орхидея

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог № 1

Эпилог № 2

Эпилог № 3