Дарья Панкратова

Небо сквозь жалюзи

Любые совпадения с реальностью являются случайными.

Посвящается единственному офису, который мне было действительно жаль покидать

Пролог

Алина подмигнула своему отражению в зеркале. Все было в порядке. Так, как надо. Увиденный результат вполне ее устроил.

Волосы были скручены в тугой узел и спрятаны под серую бейсболку. Огромные темные очки в пол-лица делали его неузнаваемым. Простая бежевая хлопчатобумажная футболка и мешковатые джинсы скрадывали фигуру, помогали стать частью обезличенной толпы. Алина решительно сунула фотоаппарат в перекинутую через плечо сумку. Показала напоследок язык своему отражению.

Потом, вовремя опомнившись, она повернула бейсболку козырьком вперед. Сообразила, что в противном случае маскировочный эффект от головного убора будет сильно снижен.

«А не перестаралась ли я? Может быть, слишком нарочито? Словно из фильмов про шпионов… Ладно, думаю, что все будет нормально».

Позвенев ключом в дверном замке, она поскакала вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки сразу. Следовало поторапливаться.

* * *

Объект был уже на месте.

«Все складывается удачно, ура!» – подумала Алина.

На открытой веранде кафе рослый мужчина как раз поднимался из-за столика навстречу девушке в светлом летнем костюмчике, одновременно отодвигая для нее стул.

Улочка была узкой. С противоположной стороны Алине открывался прекрасный обзор. Не слишком таясь, она сделала несколько пробных снимков красивой парочки. «Меня ведь вполне можно принять за рядовую туристку, правда?»

Посмеиваясь про себя, Алина сменила дислокацию и еще несколько раз нажала кнопку фотоаппарата. Потом, словно высматривая новый ракурс причудливо декорированного здания, в котором располагалось кафе, она стала ожидать развития событий.

Глава 1

Город встретил Агату необыкновенной красоты небом.

Оно было многослойным, словно мороженое ассорти. Оно опьяняло нежнейшей лазурью, ослепляло кучерявыми облаками, напоминающими причудливые шапки взбитых сливок. Лиловыми и графитными штрихами оно расчерчивало набрякшие тучи, которые оттеняли великолепие картины.

Вдобавок к небесно-облачному буйству над городом мерцала радуга, такая далекая и близкая одновременно, яркая, напоминающая перила, с помощью которых можно, крепко за них ухватившись, добраться на самые макушки туч.

Агата вздохнула, почти счастливыми глазами глядя на открывшуюся ей картину.

Потом покрепче перехватила лямку неподъемной дорожной сумки и двинулась вперед. Неторопливо шагая по перрону, с каждой минутой удаляясь все дальше от поезда, на котором она приехала, Агата размышляла.

Ясмин, ее сетевая приятельница, которая обещала приютить Агату на первых порах пребывания в Питере, не смогла встретить ее на вокзале.

– Приболела, уж прости, – сообщила она в телефонную трубку. – Адрес я тебе пришлю по электронной почте, распечатаешь и доберешься, думаю, не потеряешься по дороге.

– Да ведь я уже еду на вокзал. Какая электронная почта?

– Тогда отправлю сообщение. Удачно доехать!..

* * *

Теперь Агата сосредоточенно думала о том, стоит ли брать такси у вокзала, или, может, поймать машину в городе? Или же все-таки наплевать на тяжесть сумки, от которой уже начинала ныть спина, доехать на метро или маршрутке, зато сэкономить деньги?

С деньгами было туго.

«Поймаю машину в городе», – решила Агата. Наверняка это выйдет дешевле, чем брать такси от Московского вокзала.

Она двинулась в направлении зала ожидания, чтобы пересечь его и выйти в город.

– Ай, молодая, красивая, хорошая! Дай погадаю тебе?

Агата подняла взгляд от перрона.

– Скажете тоже – «красивая», – пробормотала она.

– Зачем в себя не веришь? Давай погадаю тебе!

Пожилая цыганка с проседью в темных волосах лукаво блестела глазами. Теперь она шла рядом с Агатой.

Агата на всякий случай стиснула лямку своей дорожной сумки покрепче и сунула левую руку в карман джинсов, где у нее лежал тонкий мобильный телефон.

«Мало ли что», – пронеслось в голове.

– Не надо мне гадать, – отказалась она, – да и денег у меня с собой нет.

– Эх, неправду про деньги говоришь, – проницательно заметила цыганка.

«Вот, начинается! Сейчас она наверняка меня загипнотизирует, заберет вещи, деньги, телефон. Может, какого-нибудь милиционера найти?»

Как назло, милиции поблизости не наблюдалось.

«Да и наверняка они этой цыганке покровительствуют, за подношения-то…»

Агата не была уверена в правильности собственных мыслей, но перестраховаться, на ее взгляд, не мешало.

– В чужом городе, только приехала, не встречают тебя – и без денег?

Цыганка не унималась, все продолжала идти рядом с девушкой.

Агата остановилась.

«Она мысли мои читает или насквозь видит? Впрочем, чтобы понять, что меня не встречают, любому и обыкновенной наблюдательности будет достаточно».

– Что вам нужно? – напрямик спросила она.

– Боишься, – цыганка покачала головой, – вижу, боишься. И зря боишься, красавица. Дурных людей полно не только среди цыган. А и цыгане не все одинаковые. Не все обманом промышляют, за обманщиков стыдно мне…

– Вам? Стыдно? – переспросила Агата.

Цыганка печально кивнула:

– Всякое бывает, уж такой народ мой, а от своего народа как откажешься?

– А вы-то сами чем сейчас занимаетесь? На вокзале к людям пристаете, гадать предлагаете. – Агата возобновила движение к выходу.

– Я тебя обижала? Я тебя не обижала. Напраслину говоришь, милая. Гадать не всем предлагаю, денег с тебя не возьму… На вокзале к людям не пристаю. Дочь в Тверь провожала, а сейчас домой иду. А тебе сказать хочу, что информация про тебя некая есть.

– Какая информация? От кого?!

– Карты раскидывать не нужно на тебя, руку показать не попрошу, а только знаю, что встретишь в этом городе любовь свою.

Агата прыснула:

– Очень ценное предсказание, – проговорила она, давясь рвущимся наружу смехом.

Цыганка покачала головой:

– Придет время, вспомнишь мои слова… А и что же ценить в этом мире, как не любовь?

– Эээ… Спасибо, – неуверенно проговорила Агата.

Может, все-таки дать пожилой женщине рублей пятьдесят?

Агата повернулась к цыганке, нерешительно улыбаясь. Но рядом с девушкой уже никого не было.

Левая рука сама собой потянулась к карману. Мобильный был на месте. В других карманах у Агаты ценностей не было.

Она шумно выдохнула. В животе медленно таял липкий холодный комок страха.

Перехватив сумку поудобнее, еще раз осмотревшись вокруг и поискав пожилую цыганку взглядом, Агата пожала плечами и заторопилась покинуть вокзал.

* * *

Ясмин жила в Приморском районе. Ее дом оказался одним из приземистых домиков послевоенной постройки. Водитель, которого Агата поймала на Невском, и который согласился довезти ее до Черной речки за четыреста рублей, долго петлял по разбитым улицам в поисках нужного адреса. Наконец он въехал в какой-то дворик и затормозил перед желтым домом. Над крылечками красовались резные навесы.

Агата забрала свою сумку из багажника. За ее спиной водитель газовал с места, а она уже жала кнопки на нехитром домофоне. Ответа пришлось дожидаться долго. Наконец девушка услышала:

– Агата, это ты?

– Я…

– Заходи! Открыто.

По обшарпанным ступенькам Агата поднялась на второй этаж. Ясмин уже гостеприимно распахивала дверь своей квартиры.

Девушки неловко обнялись: они виделись первый раз в жизни. Это если не считать болтовни в видеокамеру с помощью Интернета. Изображение дрожало и плыло, канал связи то и дело съедал слова и даже целые фразы. Однако узнавание друг друга было мгновенным и не оставляло сомнений.

– Такой я тебя и представляла, – заметила Ясмин, пока Агата сбрасывала сумку на пол. Пол отозвался глухим звуком «бум!..». – Разувайся, проходи. Долго ты что-то добиралась…

Ясмин была в хлопчатобумажной пижаме. По синему фону – оранжевые бабочки. Шею заматывал впечатляющих размеров рыжий шерстяной шарф. На ногах – огромные лохматые тапки в виде ушастых собак…

– А я вот тебя не совсем такой представляла, – ответила Агата. Замерзшими по утреннему холодку пальцами она с трудом распутывала шнурки на своих высоких ботинках.

– Я просто подстриглась недавно, – пояснила Ясмин, – и слегка перекрасилась.

– Ничего себе – слегка!.. Впрочем, тебе идет…

– Да, и еще… На самом деле меня зовут не Ясмин.

– А как же?

– Яна. Это просто мой сетевой ник…

Девушки прыснули.

– Мне очень неловко, – в сотый раз начала Агата, – что я сваливаюсь на тебя вот так вот, как снег на голову…

Подобные фразы Агата до этого произносила по телефону, писала по электронной почте… В который раз Яна ответила:

– Ты меня совершенно не напрягаешь. В конце концов, мы обе знаем, что это всего лишь на несколько дней. До тех пор, пока ты не найдешь себе какую-нибудь подходящую съемную квартиру.

– Да, – слабо улыбнулась Агата, – к тому же мне надо найти какую-нибудь подходящую работу…

– Кажется, тут не обойтись без чашки крепкого горячего чая, – рассудительно заметила Яна. – Что и говорить, ситуация непростая. Но обсуждать ее лучше на кухне. Бросай сумку в комнату, и идем!

Электрический чайник вскипел мгновенно. Агата поискала взглядом чайные пакетики.

– Ну уж нет, – Яна засмеялась. – Бросай эту вашу московскую привычку травиться чайной пылью.

– Есть ведь и хороший чай в пакетиках, – возразила Агата.

– Есть, но он и стоит соответственно… К тому же ничто не заменит свежезаваренных чайных листьев. Завтракать будешь?

Агата смущенно кивнула:

– Да, в поезде завтракать было некогда…

– И нечем? – подмигнула Яна.

Агата снова кивнула. Ей нужно было экономить те деньги, что имелись в наличии. Поступление других средств не предполагалось. По крайней мере, до тех пор, пока Агата не устроится на работу, не получит свою первую зарплату, не сможет отблагодарить Ясмин, то есть Яну.

– Есть йогурт, – открыв холодильник, принялась перечислять Яна, – ветчина, вчерашние блинчики с мясом, вареная сгущенка, консервированные персики…

– Еще раз прости, что я свалилась к тебе, как снег на голову, – перебила Агата. Ее не переставала мучить совесть.

– Да ладно тебе…

– Ты герой. Правда.

– Почему? – Яна неподдельно удивилась.

– За считанные дни принять решение пустить к себе жить совершенно незнакомого человека…

– Мы были знакомы, – заметила Яна, – через «живой журнал».

– Все равно. Как ты не понимаешь? Одно дело – сетевое знакомство, и совсем другое – общение в реальной жизни.

Яна засмеялась неожиданно:

– Это точно! В Интернете ты не была такой занудой…

– Вот спасибо!

– Слушай, расслабься. Как показывает опыт, если людям интересно общаться друг с другом в сети, то и в жизни они найдут общий язык.

Агата осмелела:

– Слушай, а нельзя ли мне совсем остаться у тебя? Ну… То есть… Я хочу сказать – можем ли мы снимать эту квартиру сообща?

– Никак нет, – грустно ответила Яна, – я же говорила тебе, что мы снимаем эту квартиру вместе с моим бойфрендом. Деньги, правда, платим небольшие. Владелец квартиры – давний приятель Макса. Но, сама понимаешь, пустить сюда кого-то третьего мы никак не можем. Другое дело, что сейчас Макс в командировке, и раньше, чем через три недели, не вернется. Можешь жить тут хоть все три недели. Но вот потом… – Она с извиняющимся видом пожала плечами.

– Прости, – пробормотала Агата, – не хотела вам навязываться. Мы ведь уже обо всем договорились…

– Да прекрати ты извиняться!

– Ладно. Уговорила. Извиняться больше не буду.

– А на завтрак ты что будешь? Может, овсянки… мэм? – подмигнула Яночка.

Сошлись на вчерашних блинчиках, которые пришлось подогревать в микроволновке.

«Кирилл всегда говорил, что микроволновка – это ужасно вредно», – вдруг вспомнила Агата.

Яна выложила на блюдо вафли, высыпала на середину стола, по старинке накрытого скатертью, горсть шоколадных конфет.

– Угощайся.

Агату не пришлось долго уговаривать.

Разрезая дымящиеся блины и отправляя их в рот, с аппетитом запивая их душистым чаем, Яна спросила:

– Так какую ты работу планируешь искать в Питере? И как надолго?

– Как надолго… даже не знаю. Это уж как сложится… А какую работу… Знаешь, тоже не представляю. Странно все получилось…

– Не поняла. Ты ехала в Питер и даже не знала, чем планируешь тут заниматься?

– Все очень быстро произошло, – пробормотала Агата.

Яна отложила вилку и посмотрела на приятельницу задумчивым, долгим взглядом.

Во взгляде питерской жительницы читалось: все это, конечно, весьма любопытно, но, кажется, для задушевных разговоров и мучительных откровений мы еще слишком мало знакомы.

Так ничего и не сказав, Яна снова взялась за вилку с ножом и продолжила есть.

Впрочем, через некоторое время она не выдержала:

– Ну, хорошо, а чем же ты занималась в Москве?

– Ничем, – откровенно призналась Агата.

– Как ничем? Не может быть. Хоть что-то же ты должна была делать? Какие-нибудь занятия, помимо ведения своего блога в Интернете, у тебя были? Увлечения, хобби?

Агата отчаянно замотала головой.

– Да, все непросто, – вздохнула Яна. Врожденная деликатность не позволяла ей с ножом к горлу подступать к гостье с расспросами. Хотя, без сомнения, эти расспросы пошли бы на пользу. В первую очередь, конечно, самой гостье…

– А как ты себя чувствуешь? – вежливо спросила Агата.

– Ты знаешь, намного лучше, – засмеялась Яна. – Температуры уже нет, да и кашель прошел. Прости, что не встретила тебя на вокзале, но лучше мне отсидеться дома, пока я окончательно не поправлюсь.

– Разумеется.

– Пойдем, я покажу тебе, где ты будешь спать, куда можно положить вещи. И, наверное, ты хочешь принять душ с дороги?

– Было бы здорово.

– А потом, если захочешь, мы продолжим разговор. Наверное, пару дней ты отдохнешь, просто побудешь в городе, освоишься, а потом примешься за поиски работы?

– Да, наверное. Так я и сделаю.

– Ну, вот и отлично!

Глава 2

– Значит, вас зовут Агата.

– Да.

– Вы закончили университет Печати в Москве?

– Да, около года назад.

– А искать работу по специальности пробовали?

* * *

Конечно же, она не пробовала.

Она и не собиралась работать. Зачем?

У нее были другие планы на жизнь.

Которые, впрочем, вполне бодро разрушились и развалились за считанные дни.

Если бы Агата не поленилась устроиться в самую захудалую московскую газетенку корректором или редактором (на худой конец сошел бы и помощник редактора), то к настоящему моменту у нее имелся бы и небольшой стаж, и какой-никакой опыт работы. Но зачем Агате было нужно заниматься поисками должности с сомнительным уровнем престижа?

На карманные расходы она и так получала раза в два больше, чем ей платили бы в качестве начинающего специалиста, выпускника столичного вуза без опыта работы.

Окончив институт и кое-как, со скрипом, защитив диплом, Агата поспешила выбросить из головы остатки знаний, обрывки монотонных, нудных лекций. Тем более что однокурсники, которые в последние годы обучения успешно совмещали посещение пар с работой, громогласно заявляли – мол, на практике это все совсем иначе, чем в теории... Действительно, что они знали о реальной жизни, эти сухие, сконцентрированные исключительно на тонкостях своего предмета преподаватели?..

Пока они, в большинстве своем скучно и безлико одетые, закапывались в теоретические выкладки, в материалы, из года в год подаваемые с одной и той же интонацией, за стенами вуза кипела совсем другая жизнь. В лучших магазинах проводились распродажи, а суси в японских забегаловках запивались мохито; книжные магазины организовывали автограф-сессии любимых и раскрученных авторов; в фитнес-клубах бодрые инструкторы аэробики кричали в микрофон под грохочущую музыку: «Колени поднимаем выше, раз, два, три – оп!» И снова раз, два – оп!..

В общем, Агата, конечно, получила приличествующие девице ее возраста и интеллекта синенькие корочки, но на этом ее карьерные амбиции и закончились.

* * *

– …Какую же ты намерена искать работу? – серьезно поинтересовалась Яна при очередном чаепитии.

В очередной раз Агата пожала плечами:

– Понятно, что искать надо, но вот что…

– Значит, надо отбросить все ненужное! И тогда останется то, что сгодится. Верно?

– Наверное, – вздохнула Агата.

Яна принялась загибать пальцы:

– Всякие посудомойки и уборщицы отпадают.

– Естественно!!!

– Ну, мало ли, – подмигнула Яна, – кто тебя знает.

– У меня все-таки высшее образование.

Яна махнула рукой:

– А, и это не всегда аргумент… Продолжаем. Печь блины в «Теремке» и стоять за прилавком в «Макдональдсе» ты тоже вряд ли захочешь.

– Да уж, не хотелось бы, – с печальным лицом сказала Агата.

– Может, все-таки помощником редактора или корректором?

– Но куда?

– Вариантов множество.

– Знаю я эти варианты, – теперь перечислять принялась уже Агата: – Наборщиком в газету бесплатных объявлений. Корректором в предвыборный депутатский «листок». И то, к сожалению, это сезонная работа… Помощником редактора районной газеты. Без опыта работы, без связей мне туда прямая дорога…

Яна прищурилась:

– А ты чего хотела?

«Ничего!» – чуть было не вырвалось у Агаты, но она вовремя придержала язык.

В противном случае на помощь Яны рассчитывать больше не приходилось бы.

– Ну, – мечтательно завела Агата глаза в потолок, – хотя бы редактором отдела писем в «Гламур» или в «Космополитен»… Или, может, редактором раздела в «Самая», в «Лизе», ну и так далее. В таких местах хотя бы приятно работать.

Яна с недоумением пожала плечами:

– Знаешь, подруга, если мне не изменяет память, все эти издания благополучно остались в Москве, которую ты так скоропостижно покинула. Так что давай-ка мы с тобой реально посмотрим на вещи.

– Слушаю, – Агата встрепенулась.

Яна снова начала загибать пальцы:

– Тебе нужно снять квартиру и оплачивать ее. Так?

– Так.

– Тебе нужно купить шмотки, которые будут мало-мальски подходить для тяжелой офисной работы. У тебя ведь нет с собой ничего похожего?

– Нету, – Агата покачала головой.

– Тебе нужно набраться опыта, прежде чем ты сможешь претендовать на мало-мальски серьезную должность.

– Допустим, надо…

– И что же все это значит?

– Что?

– Прямая дорога тебе в секретари.

– В секретари?.. – разочарованно протянула Агата. – Ну вот…

– В секретари, – с удовольствием подтвердила Яна, – а также в ассистенты, в личные помощники, ну, и так далее. Если, конечно, ты умеешь работать на компьютере. Ведение блога не считается, – предупредила она.

– За кого ты меня держишь? – возмутилась Агата. – Неужели ты думаешь, что я не понимаю таких простых вещей?

– Вот и отлично. Главное, чтобы на собеседовании ты не принялась набирать пробный текст указательными пальцами. Кстати, а как у тебя с английским?

Агата сдержанно застонала.

– Все ясно, – констатировала Яна. – Как минимум половина симпатичных вакансий отметается с ходу… Ладно, идем.

– Куда? Зачем? – удивилась Агата.

– Помогу тебе составить резюме. Очевидно, это будет первое в твоей жизни резюме...

* * *

– …Агата, вы меня слышите?

Агата тряхнула головой, выпутываясь из морока собственных мыслей. Она даже не заметила, как они – эпизод за эпизодом, воспоминание за воспоминанием – увели ее довольно далеко от обсуждаемого предмета и собеседования.

Впрочем, кажется, менеджер по персоналу не слишком-то и сердилась. Она внимательно смотрела на интервьюируемую ею Агату, слегка улыбаясь серыми глазами и выкрашенными в яркий терракотовый цвет губами.

– Так вы пробовали искать работу по специальности? – повторила Наталья.

Агата решила быть честной.

– Нет. Еще не пробовала, – призналась она. – Сразу после института у меня не было необходимости работать.

– А теперь?

– А теперь, по-моему, самое время набраться опыта работы. Поэтому меня и заинтересовала ваша вакансия.

– То есть вам все равно, какого опыта набираться?

Наталья слегка нахмурилась.

Агата заторопилась:

– Думаю, что сначала мне нужно освоиться в этой области, поработать в разных бизнес-структурах… встать на ноги, в общем. Ну и заодно выяснить, что лучше получается на практике…

– Иными словами, вы предпочитаете поэтапный подход в развитии собственной карьеры, – Наталья вновь улыбалась терракотовыми губами.

Тут у нее на столе зазвонил телефон. Наталья кивнула Агате, что означало «Подождите», после чего сняла трубку и заговорила.

Пользуясь подвернувшимся случаем, Агата продолжила во все глаза разглядывать офис, в котором они с Натальей находились.

Она уже мечтала здесь работать. Фактически, это была любовь с первого взгляда.

Офисные помещения она раньше видела, в основном, на телевизионном экране. Например, в знаменитом отечественном всенародно любимом сериале «Не родись красивой». Ах да, был ведь еще и офис Кирилла, в совсем недавнем прошлом ее жениха…

При воспоминании об этом Агата чуть скривилась, словно от боли. Неважно. Ей безумно нравился тот офис, в котором она сейчас сидела, ожидая, когда освободится менеджер по персоналу, Наталья. Ей очень хотелось работать там…

Встретив Агату в холле компании, Наталья так стремительно провела ее по офисным коридорам, что она почти ничего не успела разглядеть. Теперь же она с упоением изучала обстановку.

Просторное, словно напоенное светом помещение. Окна, выходящие на шумный городской проспект. Светло-серые вертикальные жалюзи на больших окнах. Ворсистое ковровое покрытие на полу было прекрасного темно-голубого оттенка. Узкие, высокие стеллажи со сверкающими чистотой стеклами, за которыми угадывались корешки книг, стопки журналов и разноцветные толстые папки-регистраторы, выстроились вдоль стен.

Сама Наталья восседала за столом из светлого матового дерева на представительном черном рабочем кресле с кожаной обивкой и удобными пластиковыми подлокотниками.

Кабинет был уютным. Кабинет был комфортным и функциональным одновременно. Агата не сомневалась, что остальные помещения в издательстве обставлены с таким же комфортом. Зеленые раскидистые растения в кадках на обширных белоснежных подоконниках завершали приятную глазу картину.

* * *

Днем раньше в ходе активных сетевых поисков Агате понравилась и зарплата, указанная в вакансии, и отсутствие чрезмерных требований к соискателю. Она торопливо снабдила свое резюме соответствующей припиской и выслала в издательство по электронной почте... Наталья перезвонила Агате буквально на следующий день и пригласила к ним для обстоятельной беседы.

– Ну, поздравляю, – отозвалась Яна, услышав первую хорошую новость из уст Агаты. – Завтра я отправлюсь на работу, поскольку уже выздоровела, да и неприлично больше сидеть дома (так, по крайней мере, считает мой шеф!), а ты отправишься на крутое собеседование. У всех на завтра имеются занятия – вот и отлично! А у тебя есть что надеть?..

* * *

В зеркальном стеллаже напротив Агата могла наблюдать за своим отражением. Яна одолжила ей свои черные брючки со стрелками – те, к счастью, пришлись впору. Из немногочисленных вещей, приехавших с ней из столицы, Агата выудила оливкового цвета кашемировый джемпер. Это, конечно, был не строгий пиджак и не классическая офисная рубашка. Но в целом ансамбль начинающей секретарши был вполне съедобен. Картину завершали туфли-лодочки с зеленоватым отливом на неприлично низком каблуке.

Агата уже изучила интерьер, свою внешность в зеркальном отражении, внешность Натальи, вид из окна, разлинованный тонкими полосками жалюзи, а менеджер все никак не могла закончить разговор.

– Да, – говорила она, – да, я понимаю, что эта вакансия из разряда очень срочных. У меня как раз сидит девочка, и, на мой взгляд, вполне подходит на эту должность. Да. Все необходимые анкеты она уже заполнила.

Положив трубку, Наталья повернулась к Агате:

– Что ж, кажется, все складывается удачно для вас. Руководитель отдела развития, которая ищет себе секретаря, как раз на месте. Она хочет переговорить с вами. Если у вас еще есть ко мне вопросы, можете задать их сейчас. Если они появятся потом, то заходите сюда после беседы с руководителем. Или можете позвонить, – она порылась в ящике стола, протянула Агате визитку, – звоните в рабочее время, с десяти до восемнадцати.

– Спасибо, – ответила Агата.

– А теперь подождите несколько минут. Руководитель должен сначала просмотреть вашу анкету, – пояснила Наталья, собрала со стола бумаги и вышла.

Впрочем, она довольно быстро вернулась:

– Пойдемте со мной.

Агата поднялась с кресла, взяла сумочку и кинула напоследок беглый взгляд на свое отражение в стеклах стеллажа…

* * *

Глава отдела развития оказалась довольно пафосной (по десятибалльной шкале – так и все двенадцать!) молодой женщиной.

У нее был монотонный голос, и Агата, хоть и старалась изо всех сил вникать в услышанное, чуть ли не засыпала, сидя напротив. Немного сконцентрироваться помогали яркие цветовые пятна вокруг – бордовые ногти Ирины, малиново-желтая обложка книги на краю стола, валяющиеся россыпью синие ручки и оранжевые стикеры. Ирина что-то говорила, а потом принялась забрасывать Агату вопросами:

– Итак, почему вы думаете, что именно выгодитесь на эту должность?

Агата не была готова к такому повороту событий и слегка растерялась.

Откуда ей знать, почему именно она годится на эту должность? И какой на деле окажется эта должность?

Однако нужно было что-то отвечать, затягивать паузу не стоило.

– Ну, – начала Агата, словно размышляя вслух, – я работоспособная, общительная, заинтересована в активной работе…

– Откуда вы знаете, что вы работоспособны, если до этого вы нигде не работали?

– Я ведь окончила институт, а во время учебы и сессий тоже приходилось потрудиться. Конечно, это немного другая деятельность…

– Это совсем другая деятельность, – прервала ее Ирина, – во время учебы вы были сконцентрированы на самой себе. Здесь же надо концентрироваться на всем остальном: на проектах отдела, на обстановке в компании, на внешних факторах, на корпоративном духе. Нужно одновременно печатать документы, отвечать на звонки, принимать посетителей и варить кофе. Почему вы полагаете, что сумеете со всем этим справиться?

«Потому что я не идиотка», – хотелось ответить Агате. Но вместо этого она смущенно улыбнулась:

– Потому что я готова учиться и развиваться на благо компании.

Тут же одернула себя за пафосный ответ. Однако, похоже, Ирине это пришлось по душе – может быть, из-за упоминания деятельности ее отдела.

Она немного помолчала, снова перебирая листки Агатиной анкеты.

– В чем, по-вашему, выражается стрессоустойчивость?

Вот тут-то Агате и блеснуть бы красноречием, но, к сожалению, она никогда раньше не задумывалась на эту тему.

– Я не думаю, что работа – это сплошной стресс, – нерешительно начала она, но Ирина даже не дослушала ее.

– Вот в этом подходе и заключается ваша главная ошибка! – торжествующе возвестила она. Тон был назидательным и даже несколько надменным. – Работа – это сплошной стресс, а не прогулка по полю с ромашками! Если вы действительно хотите работать в офисе, вам следует постоянно повышать свой уровень знаний, квалификации и стрессоустойчивости. А с таким отношением… далеко вы не уедете.

Глава 3

– Ну и стерва! – не переставала удивляться Агата, пока Яна поглощала приготовленный подругой ужин.

Провалив свое первое в жизни собеседование, Агата решила хоть как-то реабилитироваться за бездарно проведенный день. Заглянув в ближайший супермаркет, она затарилась бюджетными продуктами, из которых к приходу Яны успела приготовить парочку нехитрых блюд.

– Ладно тебе возмущаться, – Яна искренне веселилась, лучась неподдельным удовольствием. – Подумаешь, неудачное собеседование… Если хочешь знать, такой прием у персональщиков называется «стрессовым» интервью.

– То есть как? Зачем это? – не поняла Агата.

– Ну, на кандидата давят разными способами, пытаются вывести его из равновесия. Оценивают его возможное поведение в конфликтной ситуации.

– Подумаешь, – пробормотала Агата и насупилась.

– Брось, не расстраивайся. Знаешь, каких только вопросов не задают на собеседованиях. Я в свое время наслушалась. И личные, и каверзные вопросы, да еще тесты всякие подсовывают, которые вообще непонятно каким боком к твоей должности относятся. Спрашивают про бойфренда, про будущих детей, про жилищные условия. Описывают ситуацию, в которой тебе попадается невменяемый посетитель, а ты должна сию минуту отвечать, как поступишь...

– Сами они невменяемые.

– Наверняка, – кивнула Яна, – но ты не переживай. Рано или поздно попадется приличная фирмочка.

– Лучше, конечно, рано, чем поздно… У меня и денег уже осталось в обрез.

– Хочешь, я тебе займу? – предложила подруга.

– Ой, нет, спасибо… Я как-нибудь сама. Должна же я хоть с чем-то справиться самостоятельно?

– Помощь на то и существует, чтобы ее принимать, – назидательно заметила Яна.

– Наверное, ты права… Знаешь, давай договоримся так! Когда у меня будет совсем уж тяжелая ситуация, тогда и поможешь. Идет?

– Договорились.

– И все-таки жаль, – вздохнула Агата, – мне так понравилось в этой компании! Очень симпатичный офис. Очень красиво. И менеджер по персоналу – такая рассудительная девушка.

– Чем, говоришь, занимается эта компания? – уточнила Яна, выуживая половинку консервированного персика из банки.

– Это издательский дом. «Петербургский бизнесмен».

– Я, кажется, что-то слышала о нем. Но это было довольно давно.

– Да, на рынке они не первый год.

– И что же выпускают?

Агата принялась перечислять:

– Деловой еженедельник. Выходит раз в неделю.

– Оно и понятно, если еженедельник, – тихонько хмыкнула Яна.

– А, ну да. Так вот, они выпускают еженедельник, посвященный проблемам малого бизнеса в городе и в Ленобласти. Так и называется – «Петербургский бизнесмен». Освещение экономического состояния, налоговых вопросов и так далее. Я всего не запомнила. Там еще много чего перечислялось…

– Хоть бы на сайт залезла, – Яна покачала головой, – изучила вопрос…

Агата обреченно махнула рукой:

– Да какая разница? Все равно меня в это издательство уже не возьмут. Можно даже и не сомневаться.

– Уверена? Ты же вроде понравилась менеджеру.

– Но решение-то принимает не она, – вздохнула Агата, – а эта Ирина. С ее безумными ногтями. Еще бы ей не понадобился секретарь! Я бы и телефонный номер с ногтями такой длины была бы не в состоянии набрать… А она с ними живет.

– Оставь чужие ногти в покое. Давай, рассказывай дальше про это свое издательство.

– Говорю же: издательский дом, а не издательство. Так вот, у них выходит деловой еженедельник с цветной вкладкой. Потом еще каждый месяц какие-то журналы бухгалтерские. В это я даже и не вникала. Все равно моя деятельность не касалась бы редакции.

– Сомневаюсь я что-то… впрочем, как скажешь. А платят чего?

Агата сказала.

Яна присвистнула.

– Ну, на первых порах очень даже неплохо. А там раскрутишься.

Агата слабо представляла себе, как она может «раскрутиться».

– Да ладно, все равно мне оттуда не позвонят, – в очередной раз пожаловалась она. – Вряд ли я произвела на Ирину хорошее впечатление.

– Впечатление незаменимого человека, – подмигнула Яна. – Забей. Плюнь и разотри.

Агата, однако, не хотела ни плеваться, ни растирать, ни успокаиваться:

– И добираться мне до них было бы очень удобно. Жалко, что тут еще скажешь…

– Ну, ты погоди жалеть-то. Всякое бывает. Слушай, возьми да и позвони им сама. Выжди несколько дней и смело звони. Уточни. На всякий случай.

– В жизни всякое бывает?

– Именно. По крайней мере, будешь знать наверняка. Не придется мучиться от неизвестности и ожидания.

– Ладно, уговорила. Через несколько дней.

– А из других фирм тебе звонили? – вспомнила Яна.

– Пока не звонили. Ой, и почту я проверить забыла. Может, кто-нибудь из них ответил?..

– Молодец, что тут скажешь. Иди, проверяй. А я пока чай заварю.

* * *

Агата исправно проверяла почту и рассылала резюме по интересующим ее вакансиям, а также время от времени выбиралась в магазин за продуктами.

Больше всего на свете ей не хотелось чувствовать себя нахлебницей на шее у Ясмин, хоть девушки и сдружились за то время, что провели вместе на одной тесной жилплощади.

Поэтому Агата исправно набирала в пошкрябанную пластиковую корзинку хлеб для тостов, яйца, кефир, пряники, жевательный мармелад, сгущенку и кильку в томате. В один прекрасный день она пересчитала оставшуюся в кошелечке наличность. Прикинув свои траты и соотнеся их с потребностями, Агата поняла, что близок тот день, когда ей не на что будет даже доехать на очередное собеседование.

Денег не было. Работы не было, зарплаты тоже не было. Ничего не было…

В ближайшее время должен был вернуться из командировки Макс, бойфренд Ясмин. Агата понимала, что тогда ей придется немедленно съезжать. Но куда?

Возвращаться в Москву? Признать поражение, опустить свой щит?

Нет, этот вариант отметался с порога.

И тогда Агата решилась на то, о чем думала уже несколько дней.

* * *

– Алло? Мама, привет. Это я.

Агата нерешительно дышала в телефонную трубку…

– Агата, доченька, ты где?

– Мам, я в Питере сейчас.

– Как это? – удивилась мать. Помолчала немного, а потом снова спросила: – Ты там с Кириллом, да?

– Нет, мама. Кирилл в Москве.

– Как это он отпустил тебя одну?

Агата любила свою маму. Но была куча вещей, недоступных для маминого понимания. Вещи делились на две категории: вот этого маме лучше не знать, а вот этого она все равно не поймет, нечего и рассказывать.

– Мам, не хочу вдаваться в подробности, но мы расстались. Только не будем это обсуждать, хорошо?

– Хорошо, – вздохнула мама.

А что еще она могла сделать, находясь от своей взбалмошной дочери на расстоянии восьмисот километров?

– Я тебе все объясню при встрече, – пообещала Агата.

– А когда она будет? Встреча эта…

– Пока не знаю, мам. Мама, я ищу работу. Тут, в Питере.

– В Питере? Как это – в Питере? И почему не в Москве? В Москве у тебя хоть знакомые какие-то есть. А там…

– Так надо, мама. Поверь мне.

– Агата, тебе не кажется, что ты ведешь себя легкомысленно? Я ведь даже не знала, где ты.

– Да какая разница, – Агата махнула рукой, – и двух недель не прошло, как я здесь. А в Москве мы иной раз по нескольку месяцев с тобой не видимся.

– Ладно, уговорила, так уж и быть… Но что произошло у вас с Кириллом? Он знает, где ты? Агата, что вообще с тобой происходит?

– Уверяю тебя, мамочка, абсолютно ничего страшного не случилось. Тебе не из-за чего переживать и волноваться.

Мать помолчала, размышляя в задумчивости.

– Точно?

– Точно.

– Тогда что это за история с Кириллом?

Честное слово, она иногда бывала просто невыносимой.

Тем более что Агате не хотелось рассказывать никаких деталей, раскрывать подробности.

* * *

Агата упаковала свои тщательно отобранные вещи, когда Кирилл был на работе.

Накануне она купила билет до Питера – плацкартный, наверное, самый дешевый из имеющихся, на поезд, который шел двенадцать часов.

Кириллу она оставила в квартире путаную записку, написанную, впрочем, прекрасным четким почерком, хорошо знакомым жениху. Там было что-то про кризис, про переосмысление и про то, что Агата отправилась погостить к дальним родственникам в область. Надолго. В какую именно область, Агата, естественно, не указала.

Она надеялась, что у Кирилла не возникнет импульсов приезжать к ее прежнему месту жительства и караулить мамочку у подъезда в надежде получить хоть какую-нибудь информацию о местонахождении и загадочном поведении дочери.

Собственно говоря, Агата вообще была уверена в том, что Кирилл только вздохнет с облегчением. Что он лишь порадуется такому разрешению ситуации. Поймет, что возвращаться она и не собирается.

Направляясь днем на вокзал, Агата в последний раз созвонилась с Ясмин, а потом недрогнувшей рукой извлекла московскую сим-карту из мобильного телефона. Время до ночного поезда она скоротала в ближайшей пиццерии.

В Питере, зайдя в первый попавшийся салон сотовой связи, она приобрела «симку» самого выгодного местного оператора. С нее она сейчас и звонила маме, и с Яной связывалась все то время, что находилась в новом для себя городе.

* * *

– Говорю же тебе, мама, – вздохнула Агата, – мы просто расстались. С людьми такое бывает. Мама, я тут хочу снимать квартиру… Не могла бы ты… – Она решительно набрала воздух в легкие: – Я обязательно вышлю тебе деньги с первой же зарплаты! Я уже скоро найду тут работу. Обязательно. Мама, ты можешь…

– А зачем тебе снимать квартиру? – перебила ее мать в своей обычной бесцеремонной манере.

– Как зачем? – удивилась Агата. – Я тут временно остановилась у одной знакомой. Но к ней скоро возвращается ее парень, так что…

– Агата, ведь у нас есть квартира в Питере.

Агата была так удивлена, что, попытавшись присесть на мягкий диван, промахнулась мимо него и съехала попой по краю прямо на ковер.

– Что?! Как это? Своя квартира?..

– Ну да, конечно. Разве ты не помнишь?

– Мам, что я должна помнить?

* * *

Мама принялась рассказывать.

Сколько-то лет тому назад умерла ее бабушка. Тихо, быстро, почти незаметно оставила этот мир и ушла, как мама надеялась, в мир гораздо лучший.

Агата в тот момент была на море, в Адлере. С Кириллом. В те времена Кирилл зарабатывал пока не особенно хорошо. Только на Адлер и хватило.

– Да, мам, я припоминаю. Мы тогда приехали на юг, и сразу ты позвонила, но связь была очень плохая. Все, что я поняла – это про смерть нашей родственницы. И что ты поедешь на похороны.

Мама съездила на похороны. Оказалась прямой и единственной наследницей однокомнатной квартиры. Еще через пару месяцев у нее нарисовалась командировка в Питер. Почти на бегу, отрывая время от основной цели поездки, она оформила документы о вступлении в права наследования. Вернувшись, внимание дочери на этом не акцентировала, ибо дел было невпроворот, а виделись они редко. Очередная деловая поездка совпала с вступлением в права наследства.

Можно, конечно, было квартирку отремонтировать и сдавать. Но кому и когда этим заниматься? На маму Агаты свалилось слишком много работы. К тому же ей не хотелось долго находиться в помещении, пропитанном, казалось, насквозь запахом лекарств, болезни, пожилого человека. Так что квартира в Питере была, а надобности особой в ней вроде и не было. Агата уже практически к Кириллу перебралась, мать осталась в отремонтированной «двушке» и чувствовала себя прекрасно.

– Я и думать об этом забыла, – ошеломленно пробормотала Агата.

– Наверное, голова другим занята была?

– Да, и это тоже, – согласилась Агата. – Да я об этом никогда и не думала особо.

– Значит, можешь считать это сюрпризом.

– Вот уж сюрприз так сюрприз…

– Не могу сказать, что мне там особенно нравилось, – заметила мама. – Дом, может, и неплохой, старой крепкой постройки, а вот сама комната – развернуться негде. Не хотелось мне в свое время этим заниматься, ой, не хотелось…

– Видимо, теперь придется мне?

– Видимо, придется, – засмеялась мать. – Въезжай, обживайся, делай, что хочешь. Все, ясное дело, сама. Я сейчас к тебе вырваться не могу.

– Мама, а как же я въеду? У меня ведь ни ключей, ни адреса.

– Адрес не помнишь?

– Мам, конечно же, не помню! Ты сама подумай, когда я там была? В далеком детстве в гостях один или два-три раза?

– Ладно уж, ладно тебе… – Мать задумалась. Потом, словно сжалившись над Агатой, сказала: – Может, на той неделе человечек из нашей конторы поедет в Питер. Если поедет – то ключи с ним передам. Соберу тебе посылочку.

– Какую еще посылочку, мам? – недоуменно спросила Агата.

– Как это – какую? Соль, спички, мыло хозяйственное…

Агата засмеялась, радостно, взахлеб. Словно еще не до конца осознала свалившееся на нее счастье.

– И звони, слышишь, Агата? Не будь бессовестным поросенком.

– Спасибо тебе, мамочка! – пылко проговорила Агата в трубку.

Глава 4

Судьбоносный разговор с мамой состоялся утром, днем Агате позвонили и пригласили ее на очередное собеседование, а вечером Яна, вернувшаяся в честь пятницы с работы пораньше, выслушивала ворох новостей.

– Что за квартира? И что за вакансия?

– Квартира небольшая, – делилась Агата, – а вакансия – на Обводном канале.

– Бог с ним, с каналом, – денег-то сколько?

– Меньше, чем платили бы в «Бизнесмене».

– Но сходить-то надо. Пойдешь?

– Пойду. В понедельник. Обязательно.

– Вот и отлично! А, поскольку до понедельника еще надо дожить, то завтра мы отправляемся смотреть квартиру. Да? Нужно же оценить масштабы бедствия.

Агата смущенно заметила:

– Оценить не получится. Надо еще дождаться, пока мама передаст мне через своего коллегу ключи.

– Жаль, жаль… А так могли бы и отметить сразу. Представляешь? И заселение, и новую работу. Вот было бы здорово!

– Погоди, какую работу? – опешила Агата. – На второе собеседование я даже еще не попала, а от собеседования в издательстве и не жду хороших результатов.

– Ты им звонила? В «Бизнесмен»?

– Пока нет…

– Ну так позвони!

– Поздно уже, – сопротивлялась Агата, – наверняка в отделе кадров уже никого не осталось.

– Наверняка, – согласилась Яна, – а ты позвони, проверь.

– Ну ты и зануда…

– Звони, кому говорят! – припечатала Яночка.

На плите закипали пельмени, Агата набирала номер издательского дома.

Один гудок, второй, третий…

– Вот видишь, – прошептала Агата, – никто не подходит. Они все ушли домой!

– Не клади трубку! – зашипела Яна в ответ.

– Алло, – внезапно произнесли на другом конце провода приятным женским голосом.

От неожиданности Агата поперхнулась. Впрочем, она быстро нашлась, торопливо сказала:

– Добрый вечер. Могу я поговорить с Натальей?

– Это я. Слушаю вас.

– Меня зовут Агата Самаринцева, недавно я была у вас на собеседовании… Речь идет об отделе развития…

– Помню, помню вас, – перебила Наталья. – К сожалению, руководитель отдела уже сделал свой выбор в пользу другого кандидата. Но вы не унывайте и не расстраивайтесь.

– Спасибо, – упавшим голосом сказала Агата. Попрощавшись, она медленно положила трубку на рычаг.

Яна помешала пельмени и убавила газ:

– Значит, из хороших новостей нам остается только внезапно обнаружившаяся квартира…

– Ага. Только квартира. И назначенное на следующую неделю собеседование.

– А чем мы тогда займемся в выходные?..

* * *

Суббота и воскресенье прошли под знаком скромного, но неотвратимого шопинга.

Яна, которая маялась от безделья и скуки по Максу, убедила подругу в том, что ее скорый выход на работу так же неизбежен, как дождь в предстоящем октябре.

Следовательно, Агате совершенно необходимо было приобрести как минимум одни черные брюки (желательно со стрелками), пару строгих блузок или рубашек, плюс водолазку нейтрального цвета. Это помогло бы девушке продержаться в офисном амплуа до получения первой зарплаты.

Агата пересчитала оставшуюся наличность, включая даже рубли и копейки, доживающие последние дни в ее исхудавшем кошельке.

– Ты это видишь? – спросила она, демонстрируя Яне внутренность кошелька.

– Вижу, – кивнула та, – что поделать, придется обойти самые бюджетные места. Это, конечно, займет уйму времени и наших с тобой сил. Зато наверняка отыщем что-нибудь недорогое, и при этом, надеюсь, приличное.

– Ну, будем надеяться… А где придется искать?

– На Невский точно не поедем, – определила Яна, – там куча соблазнов. Не сегодня.

– Куда же мы пойдем? В сэконд-хенд? – возмутилась Агата. – Не хочу!

Яна с минуту прикидывала что-то в уме...

– Дойдем до ближайшего торгового центра, – авторитетно сказала она. – Может, повезет, и наткнемся на распродажи. Ты готова?

Агата потянулась за сумкой…

* * *

Поход за покупками занял не меньше четырех часов. Усталые, но довольные, обвешанные пакетами, девушки повалились на мягкий диванчик в центре зала торгово-развлекательного комплекса.

Почти сразу же к ним подошла предупредительная официантка:

– Добрый день. Что будете заказывать?

– Мы… – начала было Агата.

– Ой, да ладно тебе! – тут же перебила ее Яна. – Я угощаю. Надо же хоть какие-то удовольствия иметь в жизни. Отпразднуем твои покупки. Тебе все очень идет. Два холодных латте с сиропом, пожалуйста, – обратилась Ясмин к официантке. – Тебе понравится, обещаю, – это уже Агате.

– И два пирожных, пожалуйста, – попросила Агата, – эклеры или что-нибудь с взбитыми сливками. – Официантка кивнула и отошла, а Агата пояснила подруге: – Брюки обошлись мне дешевле, чем я планировала. Надо же как-то тебя отблагодарить за сегодняшний день. Думала, сойду с ума в этих примерочных и одинаковых рядах с вешалками...

– В Москве шопинг обходится меньшими усилиями? – подмигнула Яна.

– Ты знаешь, да. С Кириллом все было как-то проще. Я даже не говорю о деньгах. Мы заходили в магазин, он окидывал вешалки и полки взглядом и уже знал, есть ли там что-то для меня, или же ничего не подойдет…

Агата осеклась. Она совсем не собиралась вспоминать о московской жизни с Кириллом. Кроме того, любые разговоры о Кирилле могли привести к тому, что пришлось бы рассказывать о причине своего скоропостижного переезда в Питер. Неважно, Яне или кому-то другому. Агата не хотела говорить о Кирилле. Не хотела говорить о деньгах. Она даже не хотела говорить о Москве, по которой пока вовсе не успела соскучиться. Агата постаралась сконцентрироваться на том, что в данный момент находится в Питере. Где и проведет ближайшие недели, месяцы, а, может, даже и годы – кто знает?..

Вопреки желанию своей юной хозяйки шальные мысли уносили Агату все дальше и дальше. Она обнаружила, что, не успев соскучиться по родному городу, страшно соскучилась по всевозможным развлечениям. Ведь там, в Москве, в последние годы они никогда не были для Агаты проблемой.

Закончив важную работу, Кирилл звонил подруге и интересовался:

– Солнышко, какие у нас на сегодня будут планы?

Было не так уж и важно, среда ли это, понедельник, четверг или воскресенье.

– А чего бы ты хотел? – интересовалась Агата.

И Кирилл отвечал ей:

– Сначала выслушаем твои пожелания.

Агата желала. Премьера нового фильма (и не где-нибудь, а в «Атриуме» или в «Ролане»). Бильярд, боулинг, караоке (последнее было главным ночным кошмаром Кирилла). Тихий, но респектабельный японский ресторанчик; шумная китайская кафешка; дорогая и пафосная пиццерия. Чайный домик; недоступная для многих благодаря уровню цен кондитерская; стильная кофейня со своей выпечкой. Годились и спектакли, и фотовыставки – Агата считала, что нужно всесторонне развиваться.

Все было так просто, когда рядом был Кирилл…

Теперь даже казалось, что слишком просто.

А что сейчас? Маленькая и кругленькая официантка с незначительными восточными акцентами во внешности торопилась к их столику. На подносе она несла два стакана с латте, увенчанных пышными шапками взбитых сливок, два вытянутых эклера, облитых шоколадом. На данный момент это было все, что они могли себе позволить.

Ладно, не они, а одна Агата.

И не все, а… почти все, скажем так.

Агата стиснула зубы.

«Ничего, – подумала она, – ничего. Скоро все изменится. Не может ведь не измениться».

* * *

Агата спешила.

Нет, она еще никуда не опаздывала. Но она уже спешила.

Поминутно поглядывая на простенькие часики, обхватывающие левое запястье, она перешла через мостик, бросая взгляды через плечо, перебежала дорогу. Поравнявшись с аркой в желтом доме с облупившейся краской, она нырнула в нее, миновала аккуратный дворик с детской площадкой, и, наконец, остановилась перед железным козырьком над разбитой лестницей.

Лестница вела вниз. Агата зашуршала в сумочке, пытаясь отыскать ключи. Ключи нашлись быстро, и Агата принялась осторожно спускаться по лестнице. Раз-два-три-четыре – она уже стояла перед дверью. Отперла тяжелый навесной замок, вошла внутрь, заперла за собой дверь на задвижку. Включила свет в коридоре, прошла дальше, зажгла светильник в небольшом кабинете.

Журнал, где Агата работала вот уже четвертый день, находился в полуподвальном помещении. Сырости и плесени там не было, с потолка, как это можно было бы предположить, не текло, но, если честно, Агата предпочла бы офис посимпатичнее.

«Например, «Петербургский бизнесмен», – пронеслось у Агаты в голове, но она тут же с негодованием отмахнулась от этой мысли. Да сколько же можно припоминать об этом издательстве? Если не сложилось – значит, не сложилось. Не стоит без конца переживать по данному поводу.

Зазвонил телефон, резко, словно взорвавшись тревожным звуком. Агата вздрогнула, но тут же сняла трубку, исхитрившись по дороге забросить сумку на свой рабочий стол.

– Мне Марию! – раздался голос, повелительный и просительный одновременно.

Агата зажала трубку плечом, нашаривая карандаш и блок для записей:

– Она будет позже, ей что-нибудь передать?

– Ага. Передайте. Передайте, что я высылала для нее свое резюме. Хочу у вас работать. Журналистом.

– Конечно, передам. А кто – «я»? – уточнила Агата, но из трубки уже горохом посыпались гудки.

Агата вздохнула и пошла заваривать себе чай.

Утренняя церемония одинокого чаепития несколько примиряла ее с жизнью. Этой самой жизнью Агата была не слишком-то довольна.

…Собеседование, вопреки опасливым ожиданиям Агаты, прошло гладко и без лишнего напряжения.

Мария, девица средних лет с гладкими черными волосами, подстриженными каре, приняла резюме из рук Агаты и еще раз сосредоточенно его изучила.

Потом, откинувшись на спинку кресла, она закинула ногу на ногу и задала Агате несколько общих вопросов. Карьерные устремления, любимые предметы в вузе, семейное положение, скорость компьютерного набора.

Все, решительно все это было указано у Агаты в резюме. Яна постаралась – вместе с Агатой они учли максимальное количество пунктов, попытались потрафить всем запросам потенциальных работодателей.

Агата расслабилась и решила спокойно отвечать, невзирая ни на что.

Но, кажется, Марию все устраивало. Она коротко рассказала о компании, которую возглавляла де-юре, и которой они вместе с мужем руководили де-факто. Потом задала Агате еще несколько уточняющих вопросов – готова ли девушка задерживаться после работы, сколько ей добираться до офиса, и так далее. Собеседование завершилось неожиданным для Агаты образом:

– Ну, если у вас больше нет ко мне вопросов, – протянула Мария.

– Думаю, что нет, – честно призналась Агата. У нее уже не было сил вымучивать из себя какие-то дополнительные вопросы.

– Когда сможете приступить к своим обязанностям?

– Что? – удивилась Агата. – Ой... Конечно, я могу выйти на работу. Скажем, в начале следующей недели…

– Я бы предпочла, – перебила ее Мария, – чтобы вы вышли… ну, например, завтра, во вторник. Особенно если учесть, что сегодня еще только понедельник. Я предлагаю вам выйти к нам на работу сразу же, не откладывая в долгий ящик, если, конечно, эта вакансия вас интересует.

– Завтра, да? Ну, хорошо. Конечно, – поспешно ответила Агата, опасаясь, что новоприобретенная должность может с такой же легкостью уплыть от нее. Следовало ковать железо, покуда оно еще было горячо.

* * *

Распрощавшись со свежеиспеченной начальницей, Агата заторопилась домой – приготовить ужин, за которым можно будет поделиться очередной хорошей новостью с Яночкой. А на следующее утро, экипировавшись должным образом – молочно-белая водолазка из эластичной ткани, ладно сидящие темно-синие брючки со стрелками и легкие черные ботильоны, – Агата отправилась на новую работу. В арсенале у нее были только природная сообразительность (как Агата надеялась), врожденная и отполированная за годы учебы в вузе грамотность, а также внушающая уважение скорость компьютерного набора и готовность создавать десятки писем в текстовом редакторе.

В сумочке, помимо исхудавшего кошелька, пары жетонов на метро (Агата все никак не могла привыкнуть к круглым жетонам после московских бумажно-магнитных проездных), расчески и блеска для губ, лежали два бутерброда с сыром. Они должны были составить Агатин обед…

Яна, конечно, хотела собрать для подруги пластиковый контейнер с жареной картошкой и кусочком ветчины, но Агата засмущалась и отказалась.

Правильно сделала, как потом выяснилось...

Микроволновки в офисе не обнаружилось. Из повседневных благ имелись только электрический чайник да разнокалиберные чашки на низком ободранном столике, соседствующем с электрической розеткой.

Конечно, альтернатива была: приносить выпечку из ближайшего магазинчика или совершать вылазки в местное кафе. Агата, у которой не было лишних денег, решила отложить изучение мест общепита до лучших времен. В этом выборе с ней была единодушна и редактор журнала, которую звали Женечкой.

Женечка просыпала на работу всякий раз, а Мария, если на тот момент она оказывалась в офисе, делала строгие глаза. Непохоже было, что она таким образом шутила. Но непохоже было также, что Женечка сколько-нибудь серьезно воспринимала гнев работодательницы.

– Скажите, пожалуйста, – заявила она как-то в половине одиннадцатого утра, убедившись, что Мария отошла на безопасное расстояние (покинула офис), и выкладывая на свой рабочий стол пирожковое содержимое объемной сумки.

– Что? – осторожно спросила Агата, поднимая глаза от испещренной цветными пятнами базы данных в Excel.

– Я – не офисный работник, я – редактор, а Мария, кажется, этого совсем не понимает.

Агата продолжала вежливо поддерживать беседу:

– В каком смысле?

– Я езжу по многочисленным интервью, налаживаю контакты, делая это, между прочим, для пользы журнала, – на стол плюхнулся пирожок с курагой в форме расплывшегося сердца, – даже по вечерам задерживаюсь на брифингах. А дома расшифровываю записи с диктофона, переношу текст в компьютер. Трачу на это свое личное время! И что же она?

– Кто?

– Мария, кто же еще?

– Ах, да. И что она?

– А она, – торжествующе заявила Женечка, – возмущается, когда я немного задерживаюсь с утра! Я не секретарь, мне не обязательно сидеть в офисе, как пришитой.

Агата тихонько вздохнула.

Эту должность что, все считают «козлом отпущения»?

Неугомонная Женечка меж тем продолжала изливать потоки гнева:

– Если я буду, подобно тебе, проводить в офисе время с десяти до шести, то развитие нашего журнала далеко не уедет! То есть не уйдет. Хочешь пирожок?

– Нет, спасибо.

– У меня есть с черносливом и с капустой.

– Я уже завтракала, правда.

– Не хочешь дружить – и не надо, – вздохнула Женечка.

* * *

Чаще всего утро Агаты начиналось относительно спокойно. Одинокое чаепитие вносило терпкую нотку грусти в офисные будни. Женечка задерживалась, Мария ездила по городу и решала всякие административные вопросы, а муж Марии, Вячеслав, сухой и неприятный тип в очках с толстой оправой, появлялся в редакции лишь тогда, когда намечались планерки.

В дни планерок редакцию посещала девушка, занимающаяся сбором рекламных материалов для журнала. Девушку звали Асей. Эту работу Ася совмещала с должностью менеджера по оценке эффективности рекламы в конторе, находящейся под патронажем Вячеслава. Поэтому Мария не могла придираться хотя бы к ее нахождению на рабочем месте, хоть наверняка и сожалела об этом...

Некоторое оживление в деятельность Агаты вносил водитель редакции. Впервые он заявил о себе громким звонком в дверь полуподвального помещения на второй или третий рабочий день Агаты.

– Ну что, – заявил он, – я тираж привез!

– Тираж чего? – не поняла Агата.

– Как чего? – он с подозрением посмотрел на девушку. Усы его буквально топорщились от возмущения.

– Да, чего?

– И не «чего», а «что».

Агата фыркнула. Не желая вступать в филологические пререкания с водителем, доставившим некий таинственный груз, она уточнила:

– Что за тираж?

– Ты откуда вообще взялась такая? – вопросом на вопрос ответил водитель. – Где Мария?

– Я новый секретарь, – с достоинством ответила Агата. – Мария в городской администрации. Будет только после обеда.

– Разве она не предупредила, что сегодня типография отгружает тираж журнала?

Агата молча покачала головой.

– Значит, я тебя предупреждаю. Открывай двери. Мне еще нужно все эти пачки перетаскать вниз, пока на дорогах не образовались пробки. Чего доброго, на «Бандитский Петербург» не успею.

Агата с любопытством смотрела, как любитель криминальных сериалов жонглирует извлекаемыми из грузовика тяжелыми пачками журналов.

– Будем пересчитывать? – хмуро спросил он, скинув на пол последнюю типографскую упаковку. Пачка при ударе об пол издала глухой протяжный звук.

– Зачем? – не поняла Агата.

– Чтобы все было в порядке. Сдал, принял. И расписаться.

– А разве в типографии вы не пересчитывали? – заинтересовалась она.

– Говорю ж, мое дело – маленькое. Давай, красавица, сосчитаем, и я помчался.

– Как считать-то? – вздохнула Агата.

Груда журналов образовала маленькую египетскую пирамиду. Пирамида угрожающе пошатывалась, обещая погрести Агату под собой в случае неповоротливости и рассеянности девушки.

– Смотри. Тираж журнала в этот раз – штуки две. Тысячи то есть. В пачке – сорок журналов. Должно быть пятьдесят пачек. Усекла?

– Усекла, – согласилась Агата и принялась пересчитывать пачки.

Монотонный бубнеж водителя, вслух подсчитывающего упаковки в тугом блестящем полиэтилене, только сбивал ее с толку. Она пересчитала три раза, и все три раза количество пачек получалось разным.

– Пятьдесят, – выдохнул водитель, – все, я побежал!

– Ну, до свидания, – согласилась Агата.

* * *

Она осторожно разорвала сбоку одну из упаковок, извлекла оттуда тонкий, поблескивающий глянцем обложки журнал, еще пахнущий типографской краской. Налила себе чаю и уселась изучать продукт, для производства которого трудилась теперь и она, Агата.

Ослепительно белые буквы на насыщенной серо-зеленой обложке гласили: «Обзор строительного комплекса Петербурга». Агата вздохнула – она уже устала выговаривать эти четыре слова каждый раз, когда звонил телефон и необходимо было снимать трубку.

Агата пролистала журнал. Выдержки из законодательных требований к строительству. Реклама цемента, черепицы, панелей. Интервью с руководителями строительных организаций. Скучно… Агата вздохнула снова, отложила журнал. Да, по степени увлекательности чтения это никоим образом не могло соперничать с женскими журналами.

– Что, тираж пришел?!

Агата и не заметила, как в кабинете появилась Мария.

– Да. Здравствуйте. Пришел.

– Виталий уже отправился развозить тираж? – деловито осведомилась Мария.

– Нет… – смутилась Агата. – Кажется, нет… Он вообще-то домой поехал.

– Как он мог поехать домой, если по графику у него развозка журналов?

Агата молча пожала плечами.

– Почему ты не проконтролировала?

– Вы не рассказывали мне о том, что необходимо делать в таких случаях, – честно призналась Агата.

Мария зеленела на глазах.

– Ты могла хотя бы позвонить!.. Я проинструктировала бы тебя должным образом.

– Вы же сами сказали, что будете на важном совещании.

Мария махнула рукой:

– Давай присядем. Я тебе все объясню.

Агата послушно села, незаметно задвинув за монитор компьютера чашку с остывающим чаем.

– Когда приходит тираж, первое, что необходимо сделать – это принять его. Пересчитать. Понятно?

– Да, – кивнула Агата, – мы насчитали две тысячи.

– Обычно тираж больше. Просто после лета все только-только раскочегариваются, и где-то с сентября начинают шевелиться. Нет смысла летом печатать большой тираж.

– Ясно. А что нужно делать после приемки тиража?

– Нужно отдать Виталию табличку с адресами развозки. Наш журнал распространяется во всех крупных бизнес-центрах. Стоит на бесплатных стойках. Лежит в некоторых гостиницах. Все это должно быть указано в сопроводительном листе. Сколько мы скажем водителю, столько журналов он и развезет по городу. Это ясно?

– Конечно.

– Из-за сегодняшнего прокола читатели не найдут журнал в привычный день на привычном месте. Такое недопустимо. Этого больше не должно быть.

Агата хмуро посмотрела на нее.

«Вот если бы еще кто-то нашел время, чтобы ввести меня в курс всего происходящего… Но нет, мы же большие начальники и нам некогда…»

– Кроме того, – соловьем разливалась Мария, – есть отдельный список адресов.

– Что это за адреса?

Агата старательно изображала на своем милом лице интерес к происходящему.

– Есть рекламодатели, которые получают бесплатные экземпляры журналов. Конечно, речь идет только о тех номерах, где размещена их реклама. Если наша рекламистка Асечка даст тебе список людей, которые только рассматривают перспективу публикации своей рекламы у нас, им также должны быть доставлены журналы. По возможности это должны быть лучшие номера; тебе совсем не обязательно дожидаться выхода очередного тиража из типографии.

– Значит…

– Таким образом, ты координируешь все развозки водителя, отдаешь ему адресные листы, готовишь журналы к отправке. Как только от меня, от Вячеслава, от Аси или Евгении тебе на стол попадает очередной адрес, ты заносишь его в список для водителя, прикрепляешь к журналу нашу визитку, организовываешь отправку. Твоя оперативность – это наш хлеб. Ты поняла?

– Поняла, – несколько ошеломленно кивнула Агата.

Мария посидела еще минуту, словно что-то вспоминая.

– Ах, да! И еще. Это очень важно! Каждый адрес должен быть занесен в базу данных.

* * *

Предположительно эта база данных скоро уже должна была начать являться Агате в страшных снах…

Почему-то Агата невзлюбила базу с самых первых дней знакомства с этим ценнейшим файлом.

– Здесь, – вещала Мария, – содержится вся информация о тех организациях, компаниях и лицах, которые должны получать наш журнал. База разбита на несколько основных файлов. Записываешь?

Агата записывала в потрепанный прошлогодний еженедельник, который Мария выдала ей «с барского плеча».

– Первое – основная база. Это адреса, по которым каждый раз развозится свежий тираж. База пополняется по мере необходимости. Есть файл, где учтены все одноразовые отправки. Также в базе можно осуществлять фильтрацию информации. Это – по адресам, это – по дате добавления, кроме того, существует поиск как по фамилиям, так и по названиям компаний.

Агата записывала. Она уже ненавидела эту базу. Почему – и сама не знала…

Мария с Вячеславом неоднократно подчеркивали важность своевременной актуализации и оперативного пополнения базы. Резервного копирования. Постоянного сохранения в компьютере.

Агата чувствовала себя каким-то придатком к этому файлу, разграфленному по строгим рубрикам и раскрашенному в разные цвета. Голубой, коричневый, желтый. У Агаты рябило в глазах, когда она добавляла очередную запись: дом… улица… должность… сколько экземпляров необходимо доставить.

* * *

В один прекрасный день водитель отказался ездить по каким-либо адресам, кроме бизнес-центров.

– Какой смысл, – возмущенно спорил он с директором, – какой смысл мне ездить с одним или двумя экземплярами журнала, сжигая литры бензина? Мне что, дневать и ночевать в пробках?

– Так вы что, отказываетесь с нами работать? – Мария щелкнула было зажигалкой, потом вспомнила, что находится в офисе, и прикуривать передумала.

– Ну, конечно, совсем работать не отказываюсь, – примирительным тоном сказал Виталий. – Но одно дело, когда я везу несколько пачек журналов в «Асторию» или в «Сенатор». И совсем другое – возить по одной штучке… Наймите курьера, это дешевле обойдется.

Мария задумалась. Агата видела, как в зеленоватых глазах начальницы словно крутятся маленькие счетчики, учитывая доллары, евро, человеко-часы и километраж.

«Наверное, думает, что, если бы курьеру не надо было платить, была бы существенная экономия бензина и водительского времени», – прикинула Агата и даже прыснула со смеху. Но тут зазвонил телефон, и она отвлеклась на очередной звонок.

Положив после разговора трубку, принявшись вновь корректировать базу, Агата думала о том, что хозяева журнала не слишком-то склонны тратить деньги. Даже там, где тратить их действительно необходимо.

Не покупалась примитивная микроволновка, а это означало, что сотрудники не могут разогревать домашние обеды, не уходя далеко от своих рабочих мест.

Сам штат сотрудников, кстати, тоже набирался по минимуму. Вячеслав – учредитель, Мария – директор журнала. Женечка – редактор. Она же – журналист, она же по совместительству и корректор. Ася, занимаясь сбором рекламы в журнал, делала это почти без отрыва от непосредственных обязанностей по основному месту работы. Уборщица, которую Агате необходимо было запускать в полуподвальное помещение офиса раз в неделю, по пятницам, в половине десятого утра, и та была бы рада приходить чаще, поскольку каждая уборка оплачивалась ей отдельно.

Размышления Агаты находили свой отклик и в мыслях прочих сотрудников... Одновременно с водителем не выдержала столь интенсивной деятельности в одиночку Женечка.

Мария поручила Агате заняться поисками курьера. Требовалось найти какую-нибудь зеленую, молодую студенточку («Девочки покладистее…»), которая согласилась бы в свободное от учебы время разносить и развозить экземпляры «ОСКП» по потенциальным рекламодателям.

– Повесишь объявления на соответствующих сайтах в Интернете, – распорядилась Мария.

– А как насчет объявления в газете? – уточнила Агата.

В свое время она нашла вакансию «Обзора…» именно в газете по подбору персонала.

– Незачем тратить лишние деньги, – отмахнулась Мария. – Да и Интернет быстрее.

– А как насчет меня? – прищурилась Женечка.

– Что насчет тебя?

Мария приостановилась в дверях кабинета, который она делила с Женечкой и Агатой, а также с электрическим чайником на обшарпанном столе.

– Мне тоже нужен помощник!

– Во-первых, речь идет не о помощнике, а о курьере. А, во-вторых, какой же помощник тебе нужен?

– Курьер берется в помощь водителю. А, значит, он будет именно помощником. Я ведь не имею в виду, что курьер берется в помощь Агате. Что касается меня, то я – редактор. У редактора в подчинении должны быть какие-то авторы, журналисты. Хотя бы один автор.

Мария усмехнулась:

– Хочешь, Агата станет тебе подчиняться?

– Агата?..

– Я?!

Полузадушенный писк Агаты прошел незамеченным.

– С какой же это стати, интересно? – осведомилась Женечка.

– Будешь поручать ей писать или редактировать статьи.

– Про что? – мрачно спросила Женечка.

«Про бетон, про сухие строительные смеси…»

– Про что хочешь, – махнула рукой Мария. – Годится?

– Нет, конечно!

– Почему же это?

Теперь была очередь Женечки небрежно взмахивать кистью руки:

– Да что она понимает в написании статей? Сидит со своей базой целый день. А мне нужно вдохновение, нужен творческий подход. Креативное мышление, если хочешь. А откуда у меня взяться этому мышлению, если я все делаю сама? Материалы пишу сама, контакты ищу сама, расшифровываю записи, корректирую тексты. С дизайнером и то сижу сама, до мотыльков в глазах верстку проверяю. В общем, мне нужен еще один человек, и баста.

– Иначе?..

Женечка вздохнула.

– Ну зачем какое-то «иначе», когда можно просто взять второго журналиста?

– Бог с тобой, золотая рыбка. – Мария уже почти исчезла в коридоре, оттуда донеслось: – Поисками займешься сама…

Хлопнула входная дверь.

Женечка весело посмотрела на Агату и подмигнула ей.

Агата сидела с каменным лицом. Когда Женечка заявила, что Агата копается в своей базе и не видит ничего, кроме табличек, девушка потеряла дар речи. Наверное, она упустила возможность как-то проявить себя. Но та небрежность, с которой Женечка задвинула выпускницу университета Печати в угол, даже не поинтересовавшись ее навыками и способностями, повергла Агату в изумление.

«И пирожки мне твои тоже не нужны, вот», – с досадой подумала Агата.

Глава 5

Вечер пятницы стал для Агаты относительно радостным по ряду причин.

Во-первых, само по себе радовало завершение очередной (второй) рабочей недели Агаты в «Обзоре…». В редакции все шло кувырком – на собеседования к Женечке один за другим являлись корреспонденты сомнительного вида и грамотности, желающих работать курьером не было вовсе, и Агата не знала, как отчитываться перед Марией, а водитель отказывался развозить журналы, если их количество не превышало одной упаковки. Неожиданно обнаружившаяся в полуподвальном помещении редакции хитрая крыса прокралась в тумбочку, поживилась сдобным печеньем с изюмом. В довершение всего Вячеслав, подытоживая результаты очередной планерки, которая проводилась в кабинете Марии, Женечки и Агаты, обозвал Агату «маленьким, но важным винтиком».

Девушку передернуло, хоть виду она и не подала. Но Агата уже успела понять, что, по большому счету, в журнале ей не нравится. Конечно, дела были не настолько плохи. Но они были и не так хороши, чтобы Агата могла самозабвенно радоваться жизни. Недовольство зарождалось из-за несущественных, казалось бы, мелочей. Из-за несерьезных деталей. Из-за тонких, подчас неосознаваемых и самой Агатой нюансов…

Ей не нравилась атмосфера в редакции. Кажется, Женечка уже начала становиться в этом ее союзницей.

– И что ты думаешь? – возмущенно рассказывала она, делясь с Агатой содержанием очередной беседы с руководством. – Она забраковала двух вполне толковых журналистов, которых я с таким трудом нашла. Они еще хоть как-то годились. Вместо этого Мария подсунула мне резюме какой-то дамы в возрасте, которое прислали на прошлой неделе. Дама не задерживалась на каждой из предыдущих работ и полугода. А Мария хочет подсунуть мне это престарелое чудо в качестве помощника!

– Ты могла бы хотя бы позвонить ей, – осторожно предложила Агата. – Кто знает, вдруг у дамы окажется отличный стиль и заодно знание строительного рынка?

– Хорошо, – недовольно буркнула Женечка, – позвоню.

– Вот и славно.

– Но в понедельник, – проинформировала Женя Агату непонятно зачем. – А сегодня у нас вечер пятницы, и я уже хочу отдыхать.

– Тогда до понедельника, – согласилась Агата и принялась закрывать окошки программ на своем компьютере.

Агата торопилась на вокзал к поезду. Наконец-то ей должны были привезти и отдать ключи от долгожданной питерской квартиры, а заодно записку с подробными указаниями от мамы: как Агате быть, что Агате делать…

* * *

Макс уже неделю как вернулся в скромную Яночкину обитель. Агата чувствовала себя до крайности неловко. Однако деваться ей было некуда, мама все никак не могла снарядить «гонца», который передал бы дочери ключи от квартиры.

Сталкиваясь с Максом по утрам в коридоре или на кухне, Агата вела себя неадекватно: краснела, бледнела, потом снова краснела. «Не хватало еще, чтобы Макс принял это на свой счет».

То есть на счет серо-голубых глаз, выдающегося носа и широкого разворота мужественных плеч.

Но деваться Агате особо было некуда. Она старалась помогать Яне с уборкой квартиры, с готовкой ужина повкуснее. Пакеты из супермаркета теперь, к облегчению и счастью девчонок, таскал Макс.

А по ночам Агата, свернувшись клубочком на старом складном диване, вжимала уши в подушку и старалась не слышать легкого, но навязчивого скрипа кровати из соседней комнаты…

…Поэтому ключи, которые Агата сжимала сейчас в ладошке, казались ей самой ключами от пещеры сорока разбойников, доверху набитой сокровищами всех видов и мастей. Ключи к самостоятельной жизни, к вольному воздуху, к свободе и независимости…

Агата открыла дверь квартиры, обитую потертым дерматином. Стоящая за ней Яночка невольно сморщила нос.

Да, кажется, насчет вольного воздуха Агата несколько погорячилась…

Макс вслух озвучил то, о чем думали девчонки:

– Думаю, первым делом нужно будет выломать в твоей квартире окна, Агата.

– Это еще зачем?

Девушка осторожно перешагнула через порог квартирки. Квартира располагалась в одном из тех домов, что в Петербурге именовались «сталинками». Подобные дома отличались надежностью, чуть ли не вечностью постройки. Но пока вид квартиры ничем не мог порадовать Агату.

От дома Яночки до новоиспеченного дома Агаты дошли пешком. «Это же надо, в одном районе будем жить», – прокомментировала Яна. Дом находился в районе Черной речки, той самой, неподалеку от которой располагалось знаменитое место дуэли Пушкина…

«Исторические места», – согласилась Агата. Что-то из питерской истории она еще помнила.

* * *

– Зачем? – засмеялся Макс. – Чтобы тут как следует проветрить!

– Не слушай его, Агата, – Яна отмахнулась от друга. – Он просто недоволен тем, что субботним утром вместо того, чтобы отсыпаться, мы отправились на такую вот экскурсию.

– И ничего я не недоволен, – отозвался Макс.

– Ребята, спасибо, спасибо вам огромное, – в очередной раз завела свою шарманку Агата.

– Брось. Подумаешь... И проходи. Не стой на пороге.

Принюхавшись, Агата решила, что запах, пожалуй, не такой уж и сильный. В нем смешивались запахи очень старого, наверное, даже слегка отсыревшего дерева, лекарств, приторной мяты и пыли, пыли, пыли…

Яна первым делом открыла все имеющиеся в квартире форточки. Макс, звеня ключами, запирал дверь.

В квартире были высокие потолки и толстые стены. В ней были большие окна и обширные дверные проемы. Пожалуй, это все, что в ней было хорошего…

– Комната одна, – вслух перечисляла Яна, обследуя помещения, – ванная тоже одна, один туалет и одна кухня.

Агата вздохнула и улыбнулась.

Это не было похоже на пентхаус, и это было все-таки лучше, чем ничего.

Намного лучше.

Гораздо лучше.

– Посмотрите, что я нашел! – раздался радостный возглас Максима.

Девушки поспешили на зов.

– Кладовка, – удивилась Яночка.

– Ниша, – поправила ее Агата.

– Да, но какая! Слушайте, по-моему, если выгрести отсюда весь этот хлам, то здесь даже можно будет спать!

– Да, только если ты не достигаешь двух метров в длину.

Яна скептически осмотрела бойфренда.

– А давайте проверим! – загорелся тот. – Спорим, что я помещусь здесь?

Агата засмеялась.

Проверить это было не так-то просто. Разве что Максим согласился бы улечься поверх застарелого содержимого ниши…

Однако кладовка и впрямь казалась достаточно вместительной. Но тут Агата расчихалась от пыли и поспешила вернуться в комнату. Там все-таки дышалось легче благодаря профилактическому проветриванию Яны.

Комнату общей площадью около двадцати квадратных метров загромождали трухлявые серванты и стеллажи, к которым страшно было прикоснуться. Продавленный во многих местах диван скромно притулился возле стены, оклеенной выцветшими голубоватыми обоями в кривой цветочек. Пара худосочных деревянных стульев с плюшевыми сиденьями, колченогий круглый стол. Агате, которая внимательно изучала обстановку, почему-то показалось, что больше всего места в комнате занимает напыщенная стеклянная люстра с множеством висюлек…

– В общем, мне все понятно, – Макс, отряхиваясь от паутины, вылез из кладовки.

Яночка согласно кивнула:

– Ага, и мне тоже.

– Что вам понятно? – удивилась Агата.

– Что всему этому хламу здесь не место, – заявил Макс, а Яна поддержала его:

– Да, тут можно все очень даже неплохо обустроить, вот только сначала нужно избавиться от старой мебели.

Спохватившись, подумала и добавила:

– Если, конечно, хозяйка не против…

Агата решила, что она очень даже не против.

– Вот только какими силами я все это сделаю?

Яночка посмотрела на Макса.

Макс вздохнул.

– Я, – сказал он, – очень люблю темный «Гиннес»…

– Да это вымогательство, – радостно констатировала Яночка. Она-то предпочитала сухой мартини.

– Шантаж, – сказала Агата.

– Девчонки, о чем речь, конечно, помогу. Только имейте в виду: чем больше потребуется грубой физической силы, тем сытнее меня придется кормить!

Агата улыбнулась.

– Для этого нужно пойти и проверить, что там с плитой…

Плита оказалась газовой и при этом вполне действующей, кроме того, имелась газовая колонка.

Макс довольно потер ладони:

– Теперь я знаю, у кого можно будет перекантоваться в летние периоды отключения горячей воды…

– Милости прошу, – сказала Агата.

* * *

Но до осуществления вот этого «милости прошу» было еще куда как далеко.

* * *

Теперь Агате было только на руку то, что у нее нет особых денег на развлечения. Главным ее развлечением на предстоящий дождливый месяц октябрь должно было стать обустройство нового жилища.

По выходным они с Яной и Максом, переодевшись в самую старую и поношенную одежду, какую только удалось найти, отправлялись в дом на Черной речке. Живописный вид компании иногда даже пугал прохожих. Добравшись до квартиры, все засучивали рукава.

Макс проделал поистине гигантскую работу. Вся мебель либо разбиралась на части после развинчивания шурупов и вытаскивания из нее гвоздей, либо аккуратно разрубалась топориком и доводилась почти до состояния дров.

Главным плюсом мебели, доведенной до такого состояния, была, разумеется, не возможность бомжей близлежащих окрестностей без проблем развести костер и согреться теплом догорающих деревянных остовов, а то, что в подобном виде допотопные шкафы и стулья запросто транспортировались с третьего этажа к помоечной цитадели.

В те редкие минуты, когда Агата не таскала полированные «дрова» по лестнице, она варила яйца вкрутую и сосиски, поглощаемые потом всей троицей с черным хлебом и с большим аппетитом. На финальном этапе транспортировки мебели к ним присоединился Максов приятель, и они все вместе, засучив рукава, снесли остатки досок на помойку.

Агата со странным удивлением взирала на освободившееся пространство. Старые, уже никуда не годные книги, оставшаяся от родственницы одежда, всякие ненужные мелочи были выброшены еще до того, как «чернорабочие» начали крушить меблировку.

Агата сохранила лишь найденные в серванте черно-белые фотографии. Бережно завернув их в полиэтиленовую пленку, оставила в кладовке. Она хотела позже обязательно рассмотреть их подробнее. Там ведь могла быть и ее мама – в детстве, в юности, в зрелости; могла быть и сама Агата.

* * *

– Карфаген должен быть разрушен!..

С этими словами Макс тащил вниз по лестнице последние остатки былой меблировки. Они уговорили Агату выкинуть даже видавшую виды кухонную полку, даже облезший шкафчик из ванной.

Агата сидела на корточках в центре комнаты и обводила взглядом последствия мебельной ликвидации.

В квартире уже легко дышалось, а освобожденные решительно от всего помещения с непривычки казались необъятными.

Дожевывая сосиску на булочке, в комнату зашел Макс.

– Ну что? – весело спросил он.

– А что? – переспросила Агата.

– Самое страшное осталось позади! – сообщил Макс.

– И что же впереди?

– Самое интересное. Отныне можешь обустраиваться здесь, как захочешь.

– А как хочу? – у Агаты начинался истерический смех.

Макс развел руками:

– Ну, мать, это только тебе решать. Делай, что хочешь. На что фантазии хватит. В случае необходимости, опять же, поможем…

Фантазии Агаты хватило бы на обустройство доброго десятка квартир. Так, по крайней мере, казалось самой Агате. Но вот финансы не позволяли ей как следует обустроить даже одну-единственную имеющуюся в наличии квартиру.

Вместе с ключами и адресом наследства мама передала Агате несколько тысяч рублей. Этого хватило на то, чтобы начать чуть приличнее питаться на работе, закупить продуктов на Яночкину кухню, а также разнообразить офисный гардероб кашемировой кофточкой и темным шерстяным кардиганом (чтобы было чуть теплее в полуподвальном помещении редакции)…

– А какой этап – следующий? – слабым голосом уточнила Агата.

Макс обвел взглядом пол, стены, от которых были отодраны обои, и потолок.

– Ну, наверное, для начала было бы неплохо как следует тут все отмыть.

– Включая окна, подоконники, плиту и ванну с раковиной, – поддержала его Яна. Она тщательно, хоть и безуспешно пыталась отряхнуть пыль со своей рабочей рубашки, завязанной узлом на плотной талии.

– С этим я справлюсь и сама, – поспешно сказала Агата.

Мысленно сделала себе пометку: в ближайшем гипермаркете приобрести швабру, упаковку каких-нибудь губок, мочалки, арсенал моющих средств. «Адрилан», «Фейри», что там еще?..

– Можешь, пока спальное место себе еще не сделала, у нас ночевать, – гостеприимно предложила Яна, незаметно наступая Максу на ногу.

– Спасибо, – поблагодарила Агата, а сама подумала: «До нормальной жизни тут еще вкалывать и вкалывать… Как бы меня к Новому году с вещами за дверь не выставили…»

Глава 6

Новое утро в «ОСКП» начиналось бурно и шумно.

На собеседование к Женечке явилась журналистка, та самая дама «в возрасте», которую ей подсунула Мария.

Журналистка общалась с Женечкой на три тона выше, чем обычно разговаривают люди, шумно прихлебывала чай из надтреснутой чашки, расписывала свои заслуги на предыдущих местах работы. Вконец измученная дамой Женечка предложила той написать небольшое эссе или выслать образцы своих статей. Но Мария, вмешавшаяся в плавный ход собеседования, неожиданно предложила журналистке начать с ними сотрудничать.

– На полставки? – деловито уточнила дама.

– Зачем на полставки? – удивилась Мария. – На полный рабочий день.

Агата мысленно прокомментировала: «За полную ставку она с удовольствием высосет из вас все соки…»

У самой Агаты дела с поисками курьерской студентки были вполне плохи. Неудивительно, думала девушка, за такую сумму мало кто пожелает стаптывать ноги, бегая по всему городу и обратно.

Но вечером в редакции все же раздался один звонок от студентки, желающей подработать разносчиком прессы.

– Бери, бери, – замахала руками Мария, крича шепотом. – Пусть выходит и хотя бы понемногу начнет разносить журналы по адресам. Вон их какая стопка накопилась! А Виталий одиночные экземпляры развозить не желает.

Агата прикрыла трубку рукой и с недоверием уточнила:

– Разве не нужно предварительно побеседовать с ней в офисе?

Мария отрицательно замотала головой и, когда Агата, договорив, повесила трубку, пояснила:

– Нам нужно, чтобы она была в состоянии положить в сумку журнал и найти в городе нужный адрес. Ни высшего образования, ни заоблачного интеллекта, ни респектабельной внешности для такой работы не требуется.

– Ну, насчет респектабельной внешности – тут все-таки важно не напугать клиента, – с сомнением вставила Женечка, которая внимательно прислушивалась к переговорам.

Мария махнула рукой:

– Ничего, пусть выходит прямо завтра и приступает к своим обязанностям.

– Да, – кивнула Агата, – девушка сказала мне, что появится завтра после обеда.

– Как это – после обеда?

– А вот так. Катя учится на дневном отделении.

Мария выразительно закатила глаза под лоб. Но, за неимением других вариантов, ей ничего не оставалось, кроме как принять существующее положение вещей.

* * *

Студентка Катя явилась на следующий день, как и обещала, после обеда. В офисе не было никого, кроме Агаты и Марии. Мария с подозрением осмотрела русую Катенькину косу, серую юбку в пол, наивные карие глаза.

– Агата, выдай Кате десять адресов, – распорядилась она. – Катя, вы в курсе, какую сумму мы платим за одну доставку.

Она не спрашивала, она утверждала, безоговорочно уверенная в своей правоте и в своем совершенстве.

Катя кивнула. Поколебавшись, Мария также поручила ей заехать к одному из рекламодателей и забрать у него диск с макетом рекламного модуля для следующего выпуска журнала. Вячеслав поручал это Агате еще на прошлой неделе. Но Агата разрывалась между телефоном и адресной базой и никак не могла покинуть офис.

Сгибаясь под тяжестью увесистой пачки журналов, которая лишь чудом влезла в сумку, Катя покинула редакцию. Оставалось еще полдня, была надежда, что хотя бы пяток жаждущих увидеть издание рекламодателей и потенциальных подписчиков Катенька успеет объехать.

* * *

Агата уже собиралась домой, когда у нее зазвонил телефон.

В условиях нынешней питерской жизни звонящий мобильный был редкостью для Агаты. Свой новый номер она давала маме, его знала Яна, сотрудники редакции и… и все?

В любом случае телефон Агаты звонил теперь нечасто.

– Да? – спросила Агата, нажав кнопку приема вызова.

– Агата, добрый день!

Женский голос показался девушке знакомым.

– Здравствуйте, – ответила она.

– Я ни от чего вас не отвлекаю? Вы можете говорить?

– Могу, – согласилась Агата.

– Это Наталья из службы по персоналу «Петербургского бизнесмена». Помните, вы были у нас на собеседовании?

Сердце Агаты заколотилось чуть быстрее.

– Помню, конечно, – торопливо ответила она.

– Агата, вы уже нашли работу?

– Да, – чуть поколебавшись, ответила Агата, – я уже вышла на новую работу.

– Агата, очень жаль. Подумайте, мы хотели предложить вам интересную и перспективную работу в одном из отделов издательского дома.

– И что же это за работа?

– Место секретаря-референта в отделе рекламы, – сообщила Наталья, – должность сложная, но интересная.

И тут Агата повела себя, как ребенок.

– А базы данных там есть? – вырвалось у нее.

– Нет, – отсмеявшись, ответила Наталья, – базами данных в отделе будет заниматься оператор базы данных.

– В таком случае, что же будет входить в мои обязанности?

Наталья принялась терпеливо перечислять:

– Прием телефонных звонков и факсов, подготовка различных отчетов для руководителя отдела, выполнение его поручений. Агата, думаю, что руководитель отдела лучше меня расскажет вам о ваших будущих обязанностях.

– А разве на это место нет конкурсного отбора? – замирая, уточнила Агата. – Я имею в виду – вы вот так сразу приглашаете меня на эту работу…

– Ну, мы же с вами беседовали в отделе персонала. Мне показалось, что вы справитесь с этой ролью. Я обсуждала вашу кандидатуру с директором по персоналу. В любом случае, вам необходимо подойти и пообщаться с будущим руководителем. Но думаю, что это скорее формальность. Так вас интересует эта работа, Агата?

Продолжая внутренне замирать, Агата поинтересовалась размерами оклада.

Наталья назвала цифру. Это было в полтора раза больше, чем Мария обещала платить Агате.

– А у меня есть какое-то время на раздумья?

– Ну, конечно, есть, – приветливо ответила Наталья, – это ваше святое право – подумать.

* * *

Шагая по Обводному каналу и слегка ежась в своем шерстяном кардигане под порывами ветра, безраздельно властвующего над мостами и рекой (конечно, стоило привезти с собой из Москвы что-то более существенное, чем свитерок и ботильоны), Агата размышляла. Насколько же различается подход у Марии и Натальи, просто удивительно. В одном случае это – авторитарность и высокомерие, в другом – человеческая теплота и… Агата не знала, как это лучше назвать, и решила, что все-таки профессионализм.

Прежде чем окончательно принять решение и известить о нем Наталью, Агата хотела посоветоваться с Яночкой. Две головы – всегда лучше, чем одна, тем более ошарашенная неожиданным известием, справедливо полагала Агата…

* * *

– Ты это серьезно?

– В каком смысле?

– Ты и впрямь полагаешь, что тут есть над чем размышлять?

– Не понимаю, о чем ты, – искренне созналась Агата.

Разломив пряник со сливовой начинкой, она рассеянно крутила в пальцах кусочек сладкого лакомства.

Яна возмутилась:

– У вас что, все такие заторможенные, там, в Москве?

– Налей мне чаю, зайка, – подал голос Макс, – и перестань шуметь.

Яна поднялась с насиженной кухонной табуретки, долила кипятка в Максову чашку, но шуметь не перестала:

– Ты же так хотела там работать! Ты сказала, что там здорово и что тебе очень понравилось… Подобных восторгов насчет твоего «Обзора…» я не слышала от тебя за все время работы в этом журнале.

– Но я ведь уже вышла на работу, – пробормотала Агата. – Как-то непорядочно…

Даже Максим не выдержал и негромко засмеялся.

– Наивное дитя, – объявила Яночка. – Крепостное право отменили году этак… этак в… Ладно, неважно.

– В 1861 году, – сообщил эрудированный Макс.

– Да! Двадцать первый век на дворе.

– Ну и что? – не поняла Агата.

– А то, радость моя бестолковая, что испытательный срок существует не только для работодателя, но и для работника. Учись пользоваться своими правами, иначе ими будут пользоваться все те, кому не лень.

– И, заметь, вместо тебя, – вставил добрый Макс.

– Какой там испытательный срок обозначила твоя Мария?

Агата окончательно смутилась:

– Мы как-то… Я забыла об этом спросить.

– Или вовсе не знала, – подытожила Яна.

Агата вздохнула с виноватым видом. Мысленно она пообещала себе проштудировать трудовой кодекс вдоль и поперек. В свободное от работы и ремонта квартиры время, разумеется.

Ну, ладно, в конце концов, это можно сделать и на отдыхе. В отпуске.

Будет же у нее когда-нибудь отпуск?..

Яна заговорила вновь:

– Ладно, речь не об этом. Все крайне просто. Ты-то сама хочешь работать в «Бизнесмене»?

– В «Петербургском бизнесмене», – поправила Агата.

– Ну, конечно, хочешь. Ты уже говоришь как самый настоящий патриот этого издательства.

– Хочу, – кивнула Агата.

– Ну и все… О чем тут еще можно разговаривать?

– Угу. Значит, надо поставить Марию в известность…

– И Наталью тоже, – напомнила Яна.

– Не забудь только расчет в журнале получить, – засмеялся Макс.

– Действительно. А то кушать будет нечего.

– Есть ведь еще собеседование с руководителем, – вспомнила Агата.

– Что за собеседование?

– Наталья сказала, что это практически формальность. С руководителем отдела.

– Неплохо бы пройти его перед тем, как ты начнешь увольняться из «Обзора…», – нахмурилась Яна.

– Да, наверное.

– А то, знаешь ли, эти формальности… Останешься на улице. Только и всего.

Агата загорелась:

– Позвоню тогда, уточню у Натальи, когда можно подъехать.

Она набрала номер, надеясь, что в отделе персонала еще кто-то остался. Было уже начало восьмого вечера.

К ее удивлению, Наталья сняла трубку. На вопрос, когда можно подъехать для беседы с руководителем отдела рекламы, ответила – да хоть сейчас. Руководитель еще на месте.

Не допив свой чай, впрочем, уже и так остывший, Агата выскочила из-за стола.

– Будь осторожна, – дружески напутствовал ее Максим, – знаешь, все эти вечерние собеседования в замкнутых пространствах наедине с молодыми руководителями…

Глава 7

Катю Агата встретила на подходе к зданию редакции, едва перейдя через мост.

– Агата, привет. А я от вас. Офис еще закрыт, никого нет.

– Я прихожу первой, – объяснила Агата, – и сама отпираю его.

– Понятно. В общем, Агата… Пожалуйста, передай своей начальнице, что я не смогу у вас работать.

– Не будешь развозить журналы?

– Нет, не буду.

– Если не секрет, почему? – поинтересовалась Агата. Так, для порядка.

– Тяжело, – объяснила Катя. – Да дело даже не столько в тяжести, сколько в том, что надо успеть объехать столько адресов за малое время. А денег за все это платят еще меньше. Только намерзнешься и туфли собьешь по нашим дорогам… В общем, спасибо, конечно…

Катя выгрузила Агате на руки оставшиеся журналы.

– Но ты хоть что-нибудь отвезла? – спросила Агата.

Катя кивнула:

– Да, за вчерашний вечер в два адреса успела.

– Всего в два?! – поразилась Агата.

– Всего два, – спокойно подтвердила Катерина, – один далеко, а второй еще дальше. Да, денег не надо.

Агата пожала плечами.

Мария появилась в офисе через полчаса, размахивая поддельной сумкой якобы от известного дизайнера, черной, пупырчатой, блестящей, и сразу же обратила внимание на стопку изданий с приколотыми к ним степлером визитками.

– Это что? – она взяла в руки один из журналов, прочла адрес на прикрепленной бумажке. – Катерина должна была отвезти туда наш журнал еще вчера! Что это такое?

– Катя вернула журналы, – объяснила Агата. – Просила извиниться, сказала, что эта работа ей не подходит.

Хотя никаких извинений на самом деле Катя, конечно же, не передавала.

– Люди – идиоты, – констатировала Мария и бросила сумку вместе с перчатками на подоконник. – Не хотят работать!

Агата слегка покрутилась на офисном кресле туда-сюда. Стоило бы выдержать паузу, но она почему-то понимала, что от паузы в данной ситуации будет только хуже.

– Я, – начала она, – тоже ухожу.

– В каком смысле? – Мария непонимающе подняла брови. – Куда это ты уходишь?

– Я увольняюсь, – выпалила Агата, набрав полную грудь воздуха.

– Вот те раз! С чего это ты вдруг увольняешься?

«Вы жадные, неприветливые, не можете выгнать крысу из офиса, не заботитесь о своих сотрудниках и вообще… И вообще здесь как-то неуютно. Однако я, конечно, осталась бы, отложив на время поиски лучшей доли. Осталась, если бы не предложение, поступившее так кстати!»

Вслух же Агата произнесла:

– Мне не совсем подходит эта работа… Мне тяжело работать с базами данных.

– У тебя проблемы со зрением? – удивилась Мария. – Ну, так это легко корректируется очками! Или контактными линзами. Есть множество прекрасных современных линз… – вслух принялась рассуждать она.

– Мне не слишком-то интересна эта обязанность, – честно призналась Агата. – Думаю, что у меня больше склонность к работе с документами, с людьми…

– Когда мы с тобой говорили о предстоящей работе, ты согласилась на все условия, – перебила Мария, – в том числе и на ведение базы.

– Да, но одно дело – теория, и совсем другое – практика, – защищалась Агата. – Пока не попробуешь сам, не поймешь…

– Дело твое, – сухо сказала Мария. – Ищи себе замену, отрабатывай две недели.

Агата сделала умоляющие глаза. Очень, очень умоляющие глаза.

С Мариной, руководительницей отдела рекламы «Петербургского бизнесмена», она уже успела договориться о том, что к новой работе приступит в следующий понедельник. А это означало, что остается четыре дня…

– Ну, что еще? – раздраженно спросила Мария.

– А если я найду замену быстрее? Мне очень, очень надо! – Агата предпочла не накалять обстановку и не дискутировать о том, что вообще-то она совсем не обязана искать себе замену… Это не ее головная боль, а ее нынешнего руководства, на минуточку.

– Ну, разве что быстро найдешь. Но должна сказать, Агата, что ты очень меня разочаровала! Ты так рвалась работать. Еще вчера все было нормально. И тут вдруг такие резкие перемены!

Агата сделала как можно более непроницаемое лицо, согнав с него остатки вины, и пожала плечами.

Мария придвинула к себе клавиатуру и принялась что-то печатать, отстукивая ритм четырьмя пальцами.

Агата тихонько вздохнула, налила себе чаю погорячее и покрепче, бросила в чашку пару кусочков сахара, уселась за компьютер и задумалась.

Как же ей найти замену себе за жалкие два-три дня?

Два-три – это потому, что за пару дней еще неплохо было бы передать новому секретарю дела. Объяснить и рассказать все то, что Агата уже успела усвоить на секретарском месте сама.

Можно, конечно, спросить Яночку, Макса… Может быть, кто-нибудь из их знакомых девушек как раз ищет работу. Хорошо, если это будет непритязательная и тихая девушка. Чуть более амбициозная и агрессивная барышня проблем тут не оберется. Наверняка будут вечные выяснения отношений с Марией по поводу необоснованных претензий и несоответствующих должности обязанностей…

Впрочем, это уже не должно было касаться Агаты.

С другой стороны, не хотелось подставлять вместо себя кого-то из знакомых. Оставался единственный вариант для вольных поисков – Интернет… Газеты – это было бы слишком долго. Неоправданно долго. Счет ведь идет на дни… А помогать Агате никто не будет. Мария разве что побеседует с новой претенденткой в своей краткой и лаконичной манере. При этом у Марии будет такой вид, словно она не принимает на работу человека, а оказывает ему королевские почести, снисходя до предоставления ему рабочего места…

Агата полезла в Интернет и принялась штудировать сайты по подбору персонала.

Размещать объявление о вакансии и потом ждать шквала звонков?

А если Агата вообще не дождется звонков?

Прописав в поисковике сайта необходимые параметры, она начала внимательно читать появившиеся на мониторе компьютера резюме.

– Я уехала в комитет по недвижимости, – объявила Мария, складывая какие-то мелочи в свою черную пупырчатую сумку, которая Агате напоминала потертого старого аллигатора.

Агата кивнула.

– Не забудь – тебе нужно найти замену себе. Постарайся, чтобы этот сотрудник оказался адекватным.

– Мне что, просить у претенденток справку об их психическом здоровье? – уточнила Агата.

Мария не поняла иронии, пожала плечами и упорхнула из редакции.

Агата взялась за телефонную трубку.

«Наверное, Мария хотела сказать что-нибудь наподобие «чтобы сотрудник оказался адекватным… в отличие от тебя», – напоследок подумала она.

Отыскать удалось с пяток подходящих по всем параметрам резюме, авторов которых Агата и собиралась обзвонить.

По двум номерам механический женский голос отвечал, что обслуживание абонента временно приостановлено.

«Замечательно, – подумала Агата, – зачем давать в своем объявлении номер, который оказывается недоступен?»

Автор следующего резюме уже была пристроена и обласкана в какой-то полиграфической конторе.

Оставалось всего два резюме. Очередная претендентка с ходу отказалась, посетовав на то, что ей пришлось бы слишком долго добираться до Обводного канала. Агата держала в руках распечатку последнего резюме…

Телефонный номер, указанный в нем, оказался домашним номером. И ответил по нему старческий, чуть надтреснутый голос.

– Здравствуйте, – начала Агата, – я звоню по объявлению, Нина Лебедева писала, что ищет работу, и указала вот этот вот номер…

– Ниночка – это моя внученька… ее нет сейчас дома! А что это за работа? У вас все прилично?

– В каком смысле? – оторопело спросила Агата.

– Ну, приличная контора, хорошо платят?

– Платят нормально, а обязанности стандартные…

– Погодите, стандартные – это как? С начальником спать не надо? А то я боюсь, волнуюсь, у меня Ниночка – такая хорошая девочка…

Агата не выдержала и фыркнула в трубку.

– Простите, а могу я сама поговорить с Ниной?

– Ее сейчас нет дома, – ответил надтреснутый голос, – она в институте, на лекциях… А у вас точно приличная работа?

– Да приличная, приличная, – с досадой ответила Агата. – И вообще, начальник – женщина, так что вы зря переживаете. Ладно, пожалуйста, передайте Нине, чтобы она перезвонила нам, когда вернется. Я так понимаю, что у нее нет мобильного телефона?

– Какого телефона?..

– Ладно, запишите, пожалуйста, номер. Это наш рабочий… нашего офиса… знаете, запишите заодно и мой мобильный. Если Нина вернется поздно, пусть звонит на него…

Агата продиктовала телефоны.

Прежде чем повесить трубку, она услышала:

– Помогите моей внучке…

Что она могла на это ответить?

Это было словно из другого мира. Разве заступничество Агаты хоть что-то решало? Бизнес – он на то и бизнес, что ключевую роль в нем играют совершенно другие вещи…

Однако эти жалостливые слова растрогали Агату. Наверное, Нина уже давно ищет работу, долго не может найти. А, может, ее не берут на работу потому, что она учится на вечернем?

Жалостливые слова старушки еще немного пошебуршали у Агаты внутри, словно назойливые кошки. А потом она вдруг вспомнила, как после школы они с одной из подружек готовились к поступлению в институт. Бабушка этой подруги кормила их обедами, после которых в желудке была тяжесть, тяжелой становилась голова, клонило в сон; кормила и бормотала, сокрушалась. «Учитесь, учитесь, а потом пойдете на завод работать, никто вас на работу не возьмет, работы сейчас нет, ничего нет, и все тяжело…» Подружка, насколько Агата помнила, после защиты диплома довольно быстро нашла подходящую работу. Интересно, осталась ли ее бабушка довольна, или продолжала бухтеть? Жалость внутри Агаты немного отступила. Людям старой закалки вечно видится все самое плохое.

А разве она сама, Агата, осталась без работы?

Вот, пожалуйста, захотела – уехала в другой город. Захотела – нашла работу, да не одну. Еще и работодатели за нее дерутся. Гордость Агаты росла как на дрожжах. Она уже казалась себе настоящей покорительницей мира… Ее скромные успехи вызвали сладкое еканье под ложечкой, хотя Агата еще даже не приступила к работе в «Петербургском бизнесмене».

До вечера Агата успела немного поработать с базой, поискать новые подходящие резюме (и не обнаружить их). На подоконнике росла стопка журналов для курьера. Курьера так до сих пор и не нашли. «Ничего, – подумала Агата, – если для менявсе сложится удачно, то поисками этого несчастного курьера будет заниматься уже Ниночка Лебедева...»

Глава 8

Оставшиеся четыре дня в «Обзоре» тянулись медленно и словно испытывали Агату на прочность.

Ей не терпелось вырваться на свободу, а приходилось подчищать редакционные хвосты, передавать дела новой сотруднице Ниночке, обзванивать придирчивых клиентов, решать последние, но срочные вопросы…

В конце концов, к огромной своей радости, распрощавшись с Марией, Женечкой, Ниночкой, Вячеславом (не хватало только голодной крысы, которая днем всегда пряталась), Агата оказалась в «Петербургском бизнесмене».

Свобода, которой она упивалась, делала издательский дом, расположенный на Московском проспекте в четырехэтажном желтом здании, еще прекраснее для нее.

Агату ровно в десять утра в холле компании встретила приветливая Наталья, менеджер по персоналу, проводила в кабинет к Марине (руководителю отдела рекламы полагался отдельный кабинет), которая в свою очередь тоже тепло, почти ласково приветствовала новую сотрудницу «Бизнесмена».

Агату проводили на ее рабочее место (там она бросила сумку), Агату вернули Наталье – та провела ее по всем этажам «Бизнесмена», познакомила с сотрудниками, показала, где туалет («Вход по специальным пластиковым карточкам, но вы не волнуйтесь, вам такую скоро сделают…»), где столовая для работников издательства.

Агату вернули на ее законное место, где она смогла причесаться, переобуться в офисные туфли (на более щадящем каблуке), отдышаться и наконец-то спокойно осмотреться по сторонам.

К слову, в отделе рекламы пока не наблюдалось ни души.

В просторный кабинет заглянула Марина, покачала головой.

– Вчера у нас был внеочередной аврал, – пояснила она, – видимо, девочки не могут подняться после нелегкого вечера.

В ее голосе Агата не услышала особого осуждения.

– Понятно, – отозвалась она.

Впрочем, вчера ведь, однако же, было воскресенье… Или Агата что-то напутала? Да нет, не похоже…

Марина словно прочла ее мысли:

– Сдавали цветную вкладку для следующего номера еженедельника. Не рассчитали, объем работы оказался куда больше запланированного. Ты не бойся – к секретарям не относится необходимость выходить на работу в выходные дни. Не та специфика…

– А какая же специфика? – с живым интересом осведомилась Агата.

– А вот подойдет наша барышня – ее обо всем и расспросишь.

– Что за барышня?

– Саша. Секретарь отдела рекламы.

У Агаты вытянулось лицо.

– А… А я тогда кто получаюсь?

– И ты тоже, – успокоила Марина, – видишь ли, Сашенька собирается в декрет. Вот мы и ищем ей замену, стараемся подгадать заранее. Мало ли что…

– А-а… понятно, – протянула Агата.

* * *

Сашенька явилась на работу через полчаса. Она плюхнула пакет с кефиром на круглый «общий» стол возле окна, плюхнулась сама на стул, сменив при этом уличные мокасины на не менее разношенные офисные тапочки, нажала кнопку запуска на системном блоке и посмотрела на Агату.

Агата, которая уже успела почувствовать себя чужой на этом празднике жизни, молча пересела из-за компьютера за общий стол.

При этом она изучала Сашу, стараясь делать это по возможности незаметно. У Саши была короткая стрижка, а цвет волос, по всей видимости, естественный, был каким-то невразумительным и непонятным. Ни светлый, ни темный, ни золотистый, ни рыжий – словом, ни нашим, ни вашим. Невыразительность прически и смотрящих из-под лаконичной челки серых глаз немного компенсировала задорная Сашина курносость. Одета Саша была в серую кофту и красную юбку со складками, которые уже не могли скрыть округлившийся живот.

По мнению Агаты, Саша как-то не вписывалась в роскошные интерьеры «Бизнесмена». Но, может быть, нынешний секретарь компенсировала свой невыразительный внешний вид расторопностью и компетентностью?..

Сама Агата, получив от Марии расчет в редакции, львиную долю заработанных денег тут же спустила в уик-энд. Яна буквально стонала от прыжков по торговым центрам, тщательно распланированных Агатой. Девушке, как всегда, хотелось купить все, а позволить себе она могла немногое. Но к понедельнику требовалось быть во всеоружии. По мнению Агаты, сотрудники такого издательского дома, как «Бизнесмен», и выглядеть должны были блестяще.

Представления же Агаты о «блестящем» почти ни на чем, кроме зарубежных фильмов и некоторых российских сериалов, освещающих деловую жизнь столицы, не базировались…

С помощью Яны удалось несколько поумерить захватнические планы Агаты и ее наполеоновский пыл. В результате была приобретена юбка-карандаш, брюки с такими острыми стрелками, что, казалось, ими можно будет разрезать факсы, остроносые туфли на высоких шпильках, кремовая рубашка с воротничком-стойкой и невероятно модный пиджак.

Агате было еще невдомек, что спустя каких-то четыре, максимум пять недель все эти атрибуты офисного лоска будут скучать в ее шкафу, позабытые за ненадобностью и невостребованностью…

– …Ты куда?.. – удивилась Саша. – Ты ведь Агата, верно?

– Верно, – девушка кивнула.

– Ну, будем знакомиться. Я – Александра, референт отдела рекламы. – Саша подчеркнула слово «референт». Было видно, что она гордится занимаемой должностью. – А ты пришла мне на замену?

Агата кивнула:

– Можно сказать и так…

– Интересно, где все… – пробормотала Саша, отрывая выползающую из факса ленту. – Так вот, Агата, у нас с тобой на все про все несколько недель.

– А потом?

Александра пожала плечами:

– Потом я оставлю все на тебя и уйду в декрет. Буду иногда вас навещать. Раз в неделю, в две… Я ведь наверняка буду скучать по всем. Наша с тобой задача, Агата, сделать так, чтобы ты знала и умела делать то, что умею и делаю я. Даже во сне. Даже с закрытыми глазами. – Она немного помолчала. – Наш отдел – он ведь один из самых важных, не побоюсь этого слова, в издательстве. Мы зарабатываем деньги для всего издательского дома. Мы его кормим…

– Понятно, – кивнула Агата.

– Поэтому роль секретаря в деятельности этого отдела очень важна.

– Понятно.

– Ты должна отнестись к этому с максимальной ответственностью.

– Ясно.

– И…

– О, боже мой, боже мой, до чего же хочется спать!..

Монотонную речь Саши перебил звонкий вдохновенный голос, обладательница которого ворвалась в кабинет, как свежий розовый вихрь из лепестков, сорванных с цветущей японской вишни резким порывом ветра.

– Доброе утро, Альбина, – поздоровалась Саша, – а я-то гадаю, ломаю себе голову: куда все запропастились?

Обладательница чудесного голоса поставила в угол розовый эфемерный зонтик, стянула с плеч розовый жакетик с черной оторочкой, стряхнула с юбки невидимые пылинки.

– А мы тут, представляешь, чуть ли не все выходные дневали и ночевали, – сокрушенным голосом сообщила она.

– Да ладно? Никогда не поверю, чтобы прямо-таки все выходные.

– Спроси у кого хочешь.

– Спрошу… обязательно. Как только кто-нибудь появится. Вы что же, всем отделом выходили?

– Ну да, – Альбина кивнула. – Маше пришлось макеты доделывать. А Ольга эти макеты согласовывала. Да что там, мы даже кое-кого из агентов выдернули…

– Агентов? – не поверила Саша. – А их-то зачем? И кого?

– Например, Тамару.

– Тому? Как же она пережила подобную несправедливость?

– А она и не пережила, – Альбина пожала хорошенькими обнаженными плечиками, которые не скрывала яркая розовая майка из блестящего шелка. – Мы все сегодня ее не увидим – она затребовала себе полноценный отгул.

– Понятно, – протянула Саша, – да, дали вам жару… Познакомься: а это Агата. Моя замена… ну, в будущем.

– Агата, очень приятно, – мило улыбнулась Альбина, – я – координатор отдела рекламы. Можно сказать, второй человек после Марины. Контролирую всех агентов и менеджеров по рекламе…

– И мне тоже очень приятно, – отозвалась Агата.

– А не выпить ли нам всем вместе кофейку?..

В тумбочке возле продолговатого «общего» стола обнаружились кофейные и чайные чашки. Они предназначались для гостей, клиентов и посетителей, Агата решила, что выход на новую работу непременно нужно отметить приобретением роскошной кружки для офиса.

– Агата, тебе уже рассказали, как мы питаемся? – Альбина ловко управлялась с кофеваркой. Агата искоса следила за ее действиями. С кофеварками и кофемашинами она не дружила – как-то не складывалось. Но теперь она понимала, что по роду ее деятельности ей наверняка придется угощать гостей и чаем, и кофе.

– Мне сказали, что здесь есть столовая, – отозвалась Агата.

– К счастью, есть. Недавно отремонтировали. Конечно, тот, кто хочет, может обедать прямо в кабинете. Видишь, тут имеется стол, все необходимое… Микроволновка – в столовой. Чтобы разогревать, нужно будет ходить туда.

– А вообще у нас можно все, что угодно, – поддержала координатора Сашенька. – Хочешь – пиццу заказывай, охрана известит. Хочешь – уходи на обед в какое-нибудь кафе (только с обеда опаздывать нельзя!). Но в основном сотрудники записываются на обед.

– О! Записываются? Это как? – удивленно спросила Агата.

– Пойдем, я покажу тебе, – Сашенька с легкостью, неожиданной для беременной женщины, вскочила со своего места. Агата послушно отправилась за ней.

– А вот и наша столовая! – торжественно заявила Сашенька, распахивая деревянные, застекленные до половины двери.

– Красота, – согласилась Агата, осматриваясь.

– Угу. Не представляешь, какая тут раньше была дыра. Теперь вот кондиционер, барная стойка, ламинат.

Цветы в керамических, по-настоящему красивых горшках придавали помещению уют. Это выглядело скорее как кафе или даже маленький, но уютный ресторанчик, а не как столовая для служащих. Стулья, расставленные по четыре вокруг прямоугольных столов с бледно-розовыми столешницами, имели гнутую спинку и мягкие сиденья. В углублениях стен висели картины – черно-белая графика и пестрая радужная абстракция.

– А зачем барная стойка? – поинтересовалась Агата.

– Задумка дизайнера по интерьерам. Кроме того, руководство обещало, что здесь же будут проводиться корпоративные вечера. А в подобных случаях без стойки не обойтись. Пока что к стойке выстраивается живая очередь – за обедами, – засмеялась Саша. – Давай я покажу тебе, куда надо записываться…

Возле выхода из ресторана-столовой висел бумажный лист обычного формата, разграфленный и испещренный какими-то галочками, крестиками, ноликами. Встречались цифры, и даже сердечки. Рядом с листом болталась шариковая ручка.

– Смотри, это меню на сегодняшний день. Тот, кто хотел получить заказной обед, накануне ставил галочки в нужных колонках. Сколько хочешь блюд, столько и указываешь. Я пометила себе – видишь, нужно написать свою фамилию – борщ, пюре с соленым огурчиком и винегрет.

– Ясно, – кивнула Агата. – А откуда берется меню?

Сашенька вздохнула, глядя на Агату, как на умственно отсталую.

– Фирма, которая занимается доставкой готовых горячих обедов, присылает нашему администратору меню по факсу. Каждый день. Если ты заказываешь себе обед, то это учитывается, данные суммируются и попадают в бухгалтерию. Пятьдесят процентов стоимости обеда «Бизнесмен» компенсирует, ну, а пятьдесят ты оплачиваешь сама… Это называется «дотация на питание». Что, там, где ты работала раньше, такого не было?..

Перед Агатой открывался новый мир, полный неожиданностей…

* * *

До пресловутого обеда Агата только и делала, что знакомилась с новыми людьми. Сотрудники прибывали на рабочие места, заглядывали в кабинет, прибегали, убегали, заходили и исчезали. Агата постаралась сосредоточиться на своих непосредственных коллегах, имеющих прямое отношение к отделу рекламы. «Вряд ли я сейчас смогу выучить имена и запомнить лица доброй сотни человек, – философски подумала она. – И ведь это я еще не всех видела!.. Да, это вам не «ОСКП». К счастью».

Рекламистов было много. Опять же к счастью, в одном кабинете с Агатой постоянно находились только Альбина – координатор, Ольга (все называли ее Леля) – менеджер по постановке рекламы в номер, и дизайнер Мария (Мари – так было короче и проще, к тому же что-то в этой девушке действительно наводило на мысли о француженках).

Остальные были агентами или менеджерами отдела, сидели на другом этаже и имели относительно свободный график. График этот, впрочем, мало влиял на посещаемость ими издательства. Все торчали на своих местах, отлучаясь разве что на встречи с заказчиками или потенциальными клиентами.

– Процент, – пояснила Леля. – Чем больше агенты хотят кушать (шмоток, турпоездку, гарнитур на кухню) – тем больше им приходится суетиться.

Агата порадовалась, что она не агент и не менеджер по рекламе. Процент ей, оказывается, полагался, но начислялся он по результатам деятельности отдела. Оклад же, как она надеялась, должен был быть четко зафиксированным и выплачиваться независимо ни от чего.

С Альбиной Агата уже успела познакомиться во время утреннего распития кофе, соответственно, и разглядеть ее как следует – тоже. Теперь она с любопытством поглядывала на Лелю и Мари.

Мари почти постоянно находилась в своем углу, склонившись над клавиатурой – по диагонали от Агаты. Ее можно было скорее назвать девушкой в стиле «casual» – джинсы с небрежными потертостями, мелкоклетчатая рубашка, поверх всего этого великолепия – жилетка в стиле, отдаленно напоминающем ковбойский. Окончательно избавиться от проявлений женственности Мари не давали пышные русые волосы, мягко ложащиеся на плечи.

Леля, несмотря на свое нежное имя-прозвище, являла собой практически полную противоположность Альбине. Крепенькая, плотная, с волосами кучерявыми, но коротко подстриженными, веселая, голубоглазая, курносая, она была грубовата и забавна одновременно. Ее стиль одежды и вовсе напоминал мальчишеский.

«Да, – мельком подумала Агата, – с таким разнообразием людей тут точно не соскучишься».

Одну тенденцию новоиспеченная референт уловила точно. К счастью, пресловутого дресс-кода в «Петербургском бизнесмене» не наблюдалось.

Или же он был свой у каждого отдела. Самыми небрежно одетыми и расхлябанными были дизайнеры, верстальщики, корректоры в редакции. Им не нужно было выезжать на встречи, деловые обеды, общаться с людьми, кроме как в стенах здания на Московском проспекте.

Примерно так же выглядели и консультанты из отдела подписки, и фотографы. К изумлению Агаты, в «Бизнесмене» была даже своя библиотека (подшивки и архивы собственных изданий, бизнес-литература, пособия по рекламному делу, маркетинговые энциклопедии, самоучители по активным продажам и многое, многое другое). И, хотя (как выяснилось позже) у библиотекарей была самая маленькая в издательстве зарплата, именно они, не считая директора и другого руководящего персонала, были одеты строже и значительней всех.

Неожиданно Агата вспомнила бывшего жениха.

«Кирилл обязательно сказал бы по этому поводу, – подумала она, – что люди, которые мало что представляют из себя, постараются быть презентабельными хотя бы в плане того, как они одеты…»

Интересно, прав ли он, оценивая людей подобным образом?

Прав ли он был…

* * *

Следующие несколько дней в новом офисе прошли для Агаты на редкость утомительно.

Причина была в том, что Саша, которая должна была передавать Агате дела, мучилась токсикозом. Она с трудом просыпалась по утрам, пыталась впихнуть в себя завтрак, далее следовали мучительные процессы освобождения желудка от всего содержимого… но ровно в 9.55 утра Саша уже была на своем рабочем месте. Бледная. Уже уставшая. Ничего не соображающая.

Так что Агата весь день наблюдала, как Саша пытается работать, изредка что-то поясняя «напарнице». А еще читала книжку, посвященную рекламе (заглянувшая в кабинет Марина покачала головой, оценив ситуацию с бледной Сашей, и подсунула Агате лакированный томик – дабы новая сотрудница была в теме).

Вскоре Агата знала книжку наизусть.

И ключевую мысль книжки – тоже.

Главное – чтобы запоминался рекламируемый продукт, а не реклама. Если вы создали феерический ролик, оригинальный постер, звучный слоган, и потребитель не в состоянии выкинуть из своей головы именно ролик, постер, слоган, а не сам продукт – значит, деньги на рекламу вы попросту выбросили на ветер.

Правда, Агата пока не знала, как ей может пригодиться это ценнейшее знание.

Она исправно являлась в офис к десяти утра и уходила без пяти шесть вечера. Она обедала вместе со всеми в столовой, пила чай за «общим» столом рекламщиков, сидела рядом с Сашей и слушала, как та отвечает на телефонные звонки, в пятидесятый раз перелистывала книжку про искусство рекламировать товары и услуги.

Постепенно ей стало казаться, что она тут никому не нужна, что персонаж она тут лишний, и вообще ее приняли на эту работу по ошибке. Ну, или чтобы спасти ее из «ОСКП»… хотя как они могли знать об «ОСКП»?

Эпизод с выдачей аванса еще больше удивил Агату.

– Сегодня могут дать деньги, – заявила впорхнувшая в кабинет Альбина, одетая в свой неизменный розовый цвет. – Агата, тебе нужен аванс?

– Вообще-то нужен, – смутилась та, – но я ведь еще и месяца не проработала…

– Пиши заявление на выдачу аванса, – хлопнула Альбина в ладоши, – у нас тут все по-взрослому!

И не успела Агата оглянуться, как оказалась владелицей энной суммы денег в бумажном белом конверте, ощутимо согревшей ее сердце и порадовавшей кошелек.

* * *

– Яна?

– Ну да, это я! – согласилась подруга, незамедлительно ответившая на вызов по мобильному телефону. Чтобы позвонить, Агате пришлось выйти в коридор: в кабинет для экстренного чаепития сбежалось порядка трех агентов, и галдеж был невыносимым.

В коридоре, впрочем, тоже было немногим лучше. Туда-сюда сновали менеджеры по подписке, размахивающие мокрыми, только что вымытыми чашками. Агата прижалась к стене, чтобы ее ненароком не зашибли здоровенной кружкой с надписью «I’m BOSS».

– Ты там что, по стадиону прогуливаешься? – с недоумением уточнила Яночка.

– Почти, – согласилась Агата. – Слушай, а что вы с Максом делаете сегодня вечером?

– А что? У тебя появились какие-то предложения? Хочешь вовлечь нас в очередное ремонтно-покрасочное рабство?

В новообретенной Агатиной квартире преобразования продвигались качественно, основательно, но больно уж медленно. Средств девушки хватило пока только лишь на замену всех имеющихся в квартире розеток и выключателей. Стены Агата хотела как следует покрасить, благо к этому располагала их интересная фактура. Получилось бы, наверное, как в клубе. Но Агата никак не могла определиться с тем, какого цвета должны быть эти стены.

А на все остальное денег решительно не хватало.

– Наоборот, – решительно заявила Агата, – хочу отблагодарить вас за непосильную помощь.

– Может, как раз посильную? – даже по телефону чувствовалось, что Яна улыбается.

– Неважно. Мне тут подкинули… небольшой аванс. Может, мы смогли бы посидеть сегодня где-нибудь втроем, поболтать, выпить коктейли?

– Предложение, конечно, заманчивое – сколько можно работать и совсем не отдыхать? Но это только с одной стороны.

– А что же с другой?

– С другой – камрад Максима тащит нас сегодня в ирландский паб. «Моллис», знаешь такой?

– Нет, – ответила Агата, – пока еще не знаю… А чем это плохо?

– Ой, ну там же вечно показывают футбол на этих их плазменных панелях. Будет пиво, ребрышки, прочая дребедень… И никаких милых сердцу разговоров.

– Это ты к чему клонишь? – осторожно спросила Агата.

– Да к тому, что, может быть, ты спасешь меня? Те же самые посиделки, что ты и хотела предложить. Только место другое. И компания побольше.

– Боюсь, компанию побольше я не потяну.

– В каком смысле?

– В смысле денег. Надо ведь еще дожить до зарплаты.

– Брось, не парься. Мы все устроим так, что тебе не придется платить.

– Каким же образом, интересно?

– Ну, – засмеялась Яна, – ты как будто пойдешь на свидание с Ильей. И тебе не придется ни за что платить – ни за себя, ни за нас.

– Но я ведь хотела проставиться.

– Проставишься в следующий раз, не убежит. Я тебя убедила?

«Свидание? Нет. Еще рано. Еще слишком рано, я еще не готова…»

– Ну, так как? – настойчиво повторила Яна.

Впрочем, оно же будет «как будто», понарошку.

– Ладно, – помолчав, выдала Агата, – где, во сколько?

– Ну, ты вроде до восемнадцати работаешь, как и мы? Давай для экономии времени сразу встретимся на Невском. Прогуляемся оттуда пешком до Рубинштейна…

– А «Моллис» находится на Рубинштейна?

– Да. Мы ведь, кажется, еще там с тобой не были. Ладно. В общем, переодеваться тебе ведь не критично?

Агата с сомнением посмотрела на свои черные отутюженные брюки со стрелками, остроносые туфли и пиджак цвета морской волны поверх светлой рубашки.

– Наверное, не критично, если мы торопимся, – отозвалась она.

Она не знала, насколько уместным будет такой наряд в антураже разухабистого пивного ресторанчика.

Но, когда они с Яной переступили порог нужного им заведения, Агата, осмотревшись вокруг, поняла, что она зря волновалась и беспокоилась.

Паб уже был полон народу. Основную часть его контингента составляли клерки с накрахмаленными воротничками и офисные барышни. Люди богемного или рокерского вида – в косухах, тяжелой обуви, с цепочками – лишь слегка разбавляли его.

Макс с приятелем обещался подъехать позже – приятель вез Макса на машине, и они застряли по дороге в какой-то пробке.

Девушки отыскали свободный столик на четверых в дальнем углу зала. Оттуда, впрочем, просматривалась как барная стойка, так и плазменная панель, по которой как раз демонстрировался очередной футбольный матч.

– Могло быть хуже, – Яночка пристраивала свою необъятных размеров сумку рядом с собой. – В следующий раз будем умнее – закажем столик.

– Зачем?

– Для гарантии, – хмыкнула Яна, – ты посмотри вокруг…

– А что такое?

– Да ведь некуда и яблоку упасть. Такое ощущение, что сейчас время бизнес-ланча. А мы находимся в какой-нибудь второсортной общепитовской кафешке в центре города. Ну, в такие места и сбегается весь окрестный люд с часу дня до четырех. Так вот, здесь как будто то же самое. Странно. Раньше мы часто бывали в «Моллис», но я никогда не думала, что это место станет когда-нибудь прибежищем офисного планктона.

Агата с удивлением покосилась на подругу.

– Что? Что ты на меня так смотришь?

– Планктон, – хмыкнула Агата.

– Ну, может, я и не совсем точно выразилась.

– Даже грубо.

– Ладно, грубо, – признала Яночка. – Но раньше здешняя публика была куда интересней, поверь мне.

– Интересней? Чем?

– Колоритней. Словно здесь было что-то вроде закрытого клуба. Хотя, конечно, никогда не было ничего подобного. А чем популярнее становился паб, тем больше сюда набегало всякого левого народа. Теперь и вовсе… место для тусовки работников ближайших бизнес-центров.

– Яна, посмотри на нас! А мы-то кто? – Агата засмеялась. – Мы же не потрудились заскочить домой, чтобы переодеться.

На Яне были высокие ботильоны со шнуровкой, юбка-карандаш и розовый пуловер с объемной горловиной. Она, конечно, меньше походила на типичного представителя офиса, чем Агата. Но все равно явно недотягивала до богемного свободомыслящего персонажа.

К подругам подошла официантка, приветливо улыбнулась, положила перед каждой из них на толстую деревянную столешницу меню в кожаном переплете.

– Ой, как я сейчас наемся! – Яна в нетерпении, даже в каком-то лихорадочном мандраже принялась перелистывать заламинированные страницы.

Агата с удивлением обнаружила, что, оказывается, не очень-то хочет есть. Интересно, что на нее так повлияло? Незнакомая обстановка, не до конца усвоенный обед из офисной столовой, или же обещание свидания «вслепую», в котором Агата не горела желанием принимать живое участие?

Яна объявила:

– Я буду горячие гренки с чесноком, ребрышки, салат «Цезарь», пиво…

– Яна!

– Темный «Гиннес». А что?

– После шести, такое количество еды, – давясь смехом, проговорила Агата.

Яна смутилась:

– Я думала, это ты насчет пива… Аппетит в последнее время какой-то дикий. Но ты не думай – тут все очень вкусно. Кухня тут была замечательная. Давай, выбирай, сейчас подойдет наша официантка.

Агата заказала коктейль «Голубые небеса» – ей понравилось название.

– Это довольно крепкая штука, насколько я помню, – предупредила Яна, – так что давай, закусывай чем-нибудь.

– Да я ничего не хочу.

– Возьми хотя бы гренки.

– Я у тебя потаскаю, ничего? – предложила Агата.

Яна вздохнула:

– Ясно, придется брать вторую порцию. А вот и ребята!..

Агата изо всех сил пыталась не подавиться рвущимся наружу смехом.

И дело было не в том, что с «ребятами» что-то оказалось не так. Просто и Макс, и Илья были в деловых костюмах – Макс в сером, сидящем относительно свободно, а Илья в черном в едва заметную бежевую полоску, словно специально для него сшитом. Вчетвером их замечательная компания должна была смотреться, как заседающие на внеочередном совещании официальные лица. «Выбрались в бар посидеть, надо же…»

Илья оказался чересчур большим, чересчур крупным, не в меру холеным, хотя впечатление производил абсолютно мужественного и уверенного в себе кавалера. Он подсел за стол со стороны Агаты и потянулся в ее сторону, так что Агата с трудом удержалась от того, чтобы не шарахнуться: ей показалось, что Илья сейчас либо расцелует ее в щеки, либо картинно пожмет ей руку. И то, и другое было бы, по мнению Агаты, лишним.

Но Илья всего лишь тянулся к меню, забытому на столе официанткой.

– Что, девочки, по шампанскому? – спросил он, солидным движением поправляя очочки в тонкой оправе.

– Илюх, кончай, – засмеялся Максим, – сегодня ведь не пятница!

– Ну и что? – удивился Илья.

– Я их завтра с утра не растолкаю.

– Вы что, живете вместе?.. – Илья с недоуменным видом уставился сквозь стекла очков на смутившуюся Агату.

– Ну да, временно, – радостно сообщила Яна. – Агата переедет, как только в ее квартире закончится ремонт.

– Несерьезно как-то, – пробормотал Илья и устремил свой взгляд в меню.

Подошедшая официантка терпеливо ждала с карандашиком, взятым на изготовку.

Макс заказал жареного мяса, пива, картофель по-деревенски.

– Жаль, что ты за рулем, Илюх, – подмигнул он приятелю.

Агата изучала интерьер. Ей вдруг стало как-то тоскливо. В полумраке паба вился сигаретный дым, тонкими струйками поднимаясь к потолку. Кажется, вытяжки не справлялись, или тут просто слишком много курили.

Агате захотелось сидеть не за столом на тяжелой дубовой скамье, и не у барной стойки, а за одним из тех небольших столиков, что стояли по центру зала. Вокруг этих столиков были расставлены довольно высокие табуреты. Агате захотелось пересесть на высокий табурет, облокотиться на высокий столик, не спеша потягивать кофе из крохотной чашечки, ни с кем не говорить, никого не слышать, не отвечать на разные вопросы…

Кажется, в данный момент это нехитрое желание стало для Агаты несбыточной мечтой. Разве что музыка давила на уши так, что сложно было уловить слова собеседника, если не прислушиваться как следует.

Наконец официантка Танечка перестала сновать от кухни к их столику с подносами. Макс принялся за еду, перешептываясь о чем-то с Яной. Агата сразу почувствовала себя лишней. Ее предполагаемый собеседник шумно жевал знаменитые горячие гренки с сыром, поедал Агату взглядами и, кажется, готовился обрушить на нее шквал расспросов.

– Так ты живешь вместе с Яной и Максом? – дожевав гренку и запив ее минеральной водой, уточнил Илья.

– Да, – кивнула Агата, – но это временно.

– Надо же. А как ты к ним попала?

– Мы с Яной долго переписывались, – объяснила Агата, – а потом в какой-то момент она предложила мне помощь.

– Что? Не слышу!

– Помощь! – Агата постаралась перекричать грохот песни «We will rock you».

– А-а…

Грохот сменился протяжными напевами группы AHA.

Очередная гренка с сыром была отправлена в рот.

– А что за помощь?

Не отвечать было бы некрасиво. Отвечать сдержанно и сухо – тоже, в общем-то, не с руки. Однако манера Ильи расспрашивать напомнила Агате то ли о ее неудачных собеседованиях, то ли о допросах изловленных в лесу партизан, остававшихся там еще со времен второй мировой: вроде вопросы были и по существу, но какие-то неуместные.

– Я приехала из другого города. Первое время мне потребовалось где-то перекантоваться.

– Из какого города?

– Из Москвы.

Илья присвистнул (правда, на общем шумовом фоне это прошло почти незамеченным):

– И чем же тебя Москва не устроила? Обычно все наоборот – туда бегут из других городов.

– А я – не как все, – огрызнулась Агата.

– Это я уже понял…

Илья внимательно изучал девушку сквозь поблескивающие в полумраке стеклышки очков.

Разговор откровенно не клеился. Агата думала, как спасти положение. Ничего умного в голову не приходило. Меньше всего это напоминало свидание, пусть даже и вслепую.

– И что же ты тут делаешь? Разумеется, кроме того, что занимаешь жилплощадь у Макса.

– Я оттуда съеду при первой же возможности… А так – работаю. Зарабатываю деньги.

– Где, кем?

– Секретарем. Секретарем-референтом. Солидный издательский дом. Мне нравится.

– Очень интересно. И что же ты там делаешь?

Агата задумалась.

Да, действительно, что?..

В «ОСКП» были звонки, факсы, переписка по электронной почте, постоянное обновление базы, поиски новых сотрудников. Все это – в качестве секретаря.

В «Петербургском бизнесмене»… Чаепития, обеды, получение аванса, вдумчивое чтение книжки для начинающих рекламщиков… Изредка – участие в болтовне агентов.

Да. Стоило пять лет изучать уйму дисциплин в институте, чтобы вбивать буквы и цифры в базу данных, поднимать телефонную трубку и нажимать на факсе кнопку «СТАРТ».

– Помогаю другим сотрудникам, – осторожно начала она, – ищу информацию, отвечаю на звонки…

– Зачем вообще ходить в офис? – хмыкнул Илья.

Агата опешила:

– То есть как это – зачем?

– Во всем должен быть смысл, – припечатал он. – Какой смысл в том, что пять дней в неделю ты таскаешься в офис и сидишь там по восемь часов?

– Я там деньги зарабатываю вообще-то.

– Да ладно, какие там деньги, – Илья махнул рукой. – Вот я зарабатываю деньги. А что за зарплата у секретаря?

– У меня есть перспектива! – с отчаянием выпалила Агата.

Макс был занят Яночкой и не обращал особого внимания на развернувшуюся у него под боком дискуссию.

– Что за перспектива? – с интересом осведомился Илья.

– Ну… Скажем… Ну… Допустим, дорасти до координатора отдела.

Альбина была бы удивлена, услышав, что Агата, пусть даже и гипотетически, метит на ее место.

– Как будто есть особая разница.

– И где же, по-твоему, зарабатываются деньги?

– А зачем тебе их вообще зарабатывать? – задал риторический вопрос Илья. – Женщина должна найти мужчину, который умеет их зарабатывать.

– И – что?

– И выйти за него замуж. Сидеть дома, ждать его с работы. А все эти ваши офисные бдения – просто профанация.

Кажется, все в голове у Ильи было определено раз и навсегда, разложено по полочкам и пересмотру не подлежало.

– А что это ты не пьешь свой коктейль? – спросил Илья.

Агата уставилась на бокал с жидкостью цвета морской волны и ярким бумажным «зонтиком» так, словно увидела впервые.

Схватившись за него, как за спасительную соломинку, она сделала большой глоток и закашлялась, поперхнувшись.

– Я предупреждала тебя, что эта штука довольно крепкая, – Яна даже оторвалась ради такого дела от своих ребрышек.

– Давай я закажу тебе белого вина, – предложил галантный Илья, – женщине не следует употреблять крепкие спиртные напитки…

«В следующий раз, – подумала свирепо Агата, – я пойду на свидание только лет через десять! Или пятьдесят».

Остаток вечера прошел так же томно и скучно, бессмыслица в нем перемешивалась с изрядной долей абсурда.

* * *

– Откуда я могла знать? – оправдывалась Яночка на кухне за чашкой крепкого черного чая на ночь.

После всех гренок и ребрышек ее мучила жажда.

После неудачной попытки знакомства Агаты и Ильи ее мучила совесть…

Макса совесть не мучила нисколько – почти сразу по прибытии домой он оперативно принял душ и тут же завалился спать.

– Откуда у Макса вообще взялся такой приятель? – недоуменно спросила Агата.

– Сильно он тебя достал?

– Жить буду. Счастье, что он не попросил у меня номер телефона…

– Всегда может попросить у Макса.

– Надеюсь, Макс знает, что ему ответить…

– Думаю, да.

– Ну и домостроевец. Не знала, что такие еще попадаются в наши дни.

– Увы!

– Где же Максим его выкопал?

– В земле, – подмигнула Яна, – как и прочих ископаемых. Шучу. Вроде как они работают в одном офисе, а Илья у них не так давно. Разговорились по какому-то проекту, решили посидеть где-нибудь после работы. Илья, кстати, спрашивал Макса, где можно найти какую-нибудь девочку, и нет ли у меня подходящих подруг.

– Подходящих. Подошла, ничего не скажешь.

– Ладно, забудь. Мало ли неудачных экземпляров? Мы еще наладим твою личную жизнь.

– Да не нужна мне эта личная жизнь.

– Шутишь?

– Вовсе нет.

– Как бы то ни было, – решительно сказала Яна, – впредь мы будем внимательнее относиться к выбору кандидатов для успешного знакомства.

Глава 9

Наступило время отрабатывать полученный (и до сих пор не потраченный!) аванс. Сашенька ожила, приободрилась, начала муштровать Агату с десяти утра и до обеда, а после обеда все начиналось заново.

У Агаты пухла голова от обилия информации и необходимости запоминать массу вещей и кучу важных деталей.

Записывать за Сашей не представлялось возможным. Она тараторила со сверхъестественной скоростью, словно спешила сбросить с себя груз проблем и обязательств. То есть, конечно же, не сбросить, а переложить на хрупкие и стройные Агатины плечи.

Агата пыталась вникнуть в щедро выдаваемые Сашей порции информации, чтобы хоть как-то начать ориентироваться в деятельности отдела. Ее задели слова Ильи о том, что она ничего из себя не представляет, и хотя она видела его первый и последний раз в жизни, ей хотелось реабилитироваться хотя бы в собственных глазах.

На беду, начало фактической стажировки Агаты совпало по времени с обучением новой партии агентов по рекламе. Натаскиванием новичков занималась Альбина собственной персоной. Новичков, в свою очередь, ей поставляла Наталья из отдела кадров. Молоденькие и не очень девушки рвались к карьерным высотам, к изобильным заработкам, не требующим первоначальных вложений, и попадали в распоряжение Альбины. Обучение проводилось прямо в кабинете рекламы за «общим» столом.

Барышни раскладывали перед собой блокноты, листы, вытащенные из принтера и подсунутые сердобольной Сашей, карандаши, шариковые и гелевые ручки. Они готовились старательно конспектировать все премудрости, преподнесенные координатором по рекламе.

У миниатюрной любительницы одежды всевозможных оттенков розового (от изысканного цвета «пепел розы» до насыщенной «фуксии») был хорошо поставленный, почти что командный голос.

Агата, если бы могла, зажала бы уши, чтобы декларируемые Альбиной постулаты, правила и ценности не забирались внутрь головы, не мешали воспринимать Сашины слова. Но, увы, это было невозможно. В мозгу оседал самый настоящий винегрет из слов прямой и косвенной наставниц одновременно.

– Вот это – бланк заявки на канцелярские товары. Заполняется вручную, подписывается у Марины и относится в АХО.

– Куда?

– В административно-хозяйственный отдел. Вспоминай, мы же с тобой были там. Где завхоз, администратор и так далее. Бумага, факсовые рулоны, резинки, скоросшиватели, дыроколы – это все выдается там. Копию заявки подшиваешь себе. Зачем? Чтобы контролировать исполнение. В АХО могут и забыть. А так – пролистаешь, отметишь для себя, что получено, а что нет.

– …Наш издательский дом существует на рынке деловой прессы вот уже десять лет, – это Альбина. – Представьте себе, мы выросли из простого информационного листка! И, между прочим, давным-давно вышли за границы самоокупаемости.

– Агата, будь особенно внимательна к телефонным звонкам.

– В каком смысле?

– Ты должна снимать трубку всякий раз, когда звонит телефон.

– А как же иначе?

– Лишний раз напомнить никогда не помешает. Учти: мы говорим с клиентами вежливо, предоставляем им максимально полную, корректную и объективную информацию. Если звонок адресован не нам, то переводи звонящего человека в нужный ему отдел. Звонить могут в отдел подписки, по вопросам доставки, маркетологам, и так далее. Со всеми этими вопросами нам разбираться не надо – просто переключаешь на соответствующего сотрудника.

– Понимаю.

– Да, Агата, если звонят Вадимову, то звонок нужно перевести на его секретаря.

– Вадимову?..

– Агата!.. Соберись, пожалуйста. Наш директор. Вадимов. Звонок обязательно должен быть переключен на его секретаря, ни в коем случае не на самого Вадимова. Он этого не любит. Да и вообще… Во всем должен быть порядок.

– Разумеется. Конечно, я понимаю.

– Но, Агата, по звонкам это еще не все. Видишь вот эту подшивку?

Агата смотрела на подшивку, сделанную из обычной бумажной папки-скоросшивателя, куда подшивались бланки, распечатанные на листах формата А4 и пробитые дыроколом.

– Агата, здесь фиксируются все входящие звонки отдела рекламы.

– Все?.. А для чего?

– Не задавай глупых вопросов. Это рабочая необходимость.

Агата молча кивнула.

– Значит, фиксируешь дату звонка… стараешься узнать, кто звонил… на какого менеджера или агента был переведен звонок… и, Агата, пожалуйста, обязательно узнавай, из какого источника они узнали о нашем еженедельнике.

– А какие могут быть источники?

– Они подписчики; им рассказали знакомые; они нашли сайт издательского дома в Интернете; ну и мало ли может быть источников.

– Ясно.

– Звонки Вадимову, в отдел подписки или маркетинга, а также в АХО фиксировать, само собой, не надо.

– …«Петербургский бизнесмен» – это уникальный в своем роде продукт. Как я уже говорила, без стороннего финансирования мы встали на ноги, и вышли за пределы самоокупаемости всего за несколько лет. Но давайте теперь посмотрим на суть продукта. Аналогов нам практически не имеется. Разве что кроме… – Тут Альбина назвала две небезызвестные в городе деловые газеты. – Первая выходит ежедневно. Там слишком много лишней информации и шелухи. По информативности мы ей ничуть не уступаем. Наши журналисты тоже предоставляют свежую информацию, и делают это своевременно. Кроме того, мы печатаем законодательные акты, постановления, поправки, это очень удобно для предпринимателей. В целом еженедельник ориентирован на информационную поддержку малого и среднего бизнеса. И вы не представляете, насколько это оказалось востребованным!..

– Агата, не отвлекайся, пожалуйста. Так. С заказом канцелярии мы разобрались. С фиксированием телефонных звонков, кажется, тоже. Вот сюда (Саша указала на подоконник позади себя) мы складываем письма для курьера. Чаще всего это подборка газет и журналов – для потенциальных рекламодателей, для рекламодателей с их рекламным модулем, бывают и другие письма, но тебе почти не придется ими заниматься. Агенты и менеджеры укомплектовывают и надписывают все отправки сами. Тебе нужно лишь проследить за тем, чтобы в отделе всегда были большие конверты в изобилии, а за этим ты уже знаешь, к кому обращаться.

– АХО.

– Да.

– …Для чего я рассказываю вам все это? Да для того, чтобы вы хорошо узнали наш продукт. Влюбились в этот продукт. Знали наши издания вдоль и поперек. Ведь вам придется десятки и сотни раз презентовать его людям, которые еще не знают о «Петербургском бизнесмене». Да, второе издание, о котором я говорила, известно на рынке, но в основном оно без толку топчется под ногами и мешается. Ничего особенного собой не представляет, просто набор фактов, новостей и сплетен делового или городского характера. Но оно есть, и с этим приходится считаться. Не страшно – после моих рассказов вы с легкостью наберете десяток аргументов, почему рекламодателю нужно сделать осознанный выбор в пользу рекламы в «Бизнесмене». У нас столько преимуществ!..

У Агаты пухли уши, пухла голова, она пыталась отгородиться от бесконечных речей Альбины и сосредоточиться на Сашиных словах. Получалось плохо. В мозгу все уже перепуталось и смешалось.

– Агата, смотри, вот это – наш прайс-лист. В бумажном виде распечатки лежат здесь. Нужно пополнять их запасы вовремя. Если кто-то из менеджеров попросит тебя отправить прайс клиенту по факсу, то это должно быть одной из первоочередных задач. Хорошо?

– Хорошо.

– Берешь прайс, надписываешь прямо на нем номер телефона и адресата, и отправляешь. Могут быть отправки по электронной почте. – Саша показала, в какой из папок компьютера лежит электронный вариант прайс-листа. – Тогда совсем просто: заходишь в электронную почту и рассылаешь. В этой папке лежат еще разные виды коммерческих предложений на рекламу. Скажем, у нас акция. Или на какие-то виды модулей – скидки. Еще на цветные вкладки бывают спецпредложения. Все эти электронные версии делает Мари и складывает в общую папку. Чем оперативнее ты справляешься с рассылками, тем лучше для всего отдела рекламы.

– …Берите с собой губку для обуви! Вы представляете наше издание. Должны всегда хорошо и презентабельно выглядеть, излучать уверенность. Аккуратный внешний вид – залог успеха. Так что перед каждой встречей осмотрите себя, не поленитесь поправить прическу и, конечно, протереть обувь.

О, господи.

* * *

– В чем дело? Ты чего не ешь? Невкусно?

– Что ты, Яна, очень даже вкусно. Знаешь, я как раз сегодня думала: хорошо бы блинов, таких обжигающих, горячих, со сгущенкой, а еще лучше – с брусничным вареньем.

– Ну, варенья нет, извини, хотя его можно было бы и завтра купить. Но, знаешь, что-то не похоже, что у тебя хороший аппетит.

– Устала на работе.

– Да что у тебя там такое происходит? То жаловалась, что делать нечего, а теперь ходит с отсутствующим видом и изображает из себя зомби.

– Зомби бледнющий со взором потухшим, – вставил добрый Макс.

– Началось обучение, только и всего. Секретарь, которая уходит в декрет, передает мне накопившиеся дела. Что-то много их оказалось, этих дел…

* * *

Следующий день – а это была долгожданная пятница – Саша посвятила натаскиванию Агаты на составление отчетов.

Отчетов было два. Первый имел значение не столь эпохальное, он всего лишь подводил итоги недельной статистики по звонкам.

– Смотри – видишь, как все просто? Получилось пять звонков от непосредственных подписчиков, еще десять человек узнали о нас от знакомых, семеро вышли на газету через сайт в Интернете… Такой отчет ты должна еженедельно отдавать Марине. И смотри, чтобы ей не пришлось напоминать тебе об этом…

Над финансовым – важнейшим! – отчетом Агата с Сашенькой застряли надолго.

– Эти данные сначала попадают на стол к Марине, а она уже передает их коммерческому директору. Поэтому ты должна проверять и перепроверять их.

– Хорошо, но откуда же берутся эти цифры?

– Цифры каждую пятницу (а еще лучше – в четверг вечером) тебе должна предоставлять Леля. И не забывай напоминать ей об этом.

– Сама она, разумеется, не вспомнит?

– Сама я, разумеется, могу забыть! – весело подтвердила Леля, которая редко лезла за нужным словом в карман. – Понимаешь, Агата, у меня столько возни с агентами и с верстальщиками, что лучше напомнить мне о необходимости подбить все данные.

Агата кивнула, вздохнула и повернулась к Сашеньке:

– Так что же это за данные?

– Смотри. Схема непростая, но ты должна понять. Наши агенты и менеджеры, которые занимаются рекламой, собирают заказы от рекламодателей. Заказы могут быть активными и пассивными…

Леля громко фыркнула.

– Тьфу ты, – пожаловалась Сашенька, – я уже заговариваюсь тут с вами! Я хотела сказать, что либо менеджер приводит в издательство клиента, либо заказчик сам обращается к нам для изготовления и размещения рекламы в номере. Рекламные строки и модули для каждого номера утверждает Леля. Она же согласовывает с верстальщиками, как это должно выглядеть относительно номеров страниц, сочетания с журнальными статьями, компоновки в цветных вкладках… и так далее.

– Что за цветные вкладки? – с сосредоточенным видом поинтересовалась Агата.

– Это специальные разделы, в нашем еженедельнике они бывают не каждый раз. Ты уже видела газету, наверняка обратила внимание – она черно-белая, иногда встречаются вставки голубого цвета. Цветная вкладка каждый раз посвящена отдельной тематике. Это может быть медицина, туризм, услуги общественного питания… Всего и не перечислишь. Само собой, рекламодатели заинтересованы в том, чтобы их рекламный модуль или даже целая рекламная статья появились именно в такой вот вкладке, привлекающей всеобщее внимание. Множество предприятий среднего и малого бизнеса информируют о своих услугах читателей нашей газеты – а это и руководители, и бухгалтеры, и топ-менеджеры, и юристы… Да, кстати, цветная вкладка у нас подшивается в отдельный архив, не туда, где подшиты еженедельники, не перепутай, Агата…

– С подшивкой все ясно. А с модулями?

– Ах, да. Разумеется. Словом, менеджеры по рекламе подают Леле заявки на постановку рекламы в номер. Мари занимается тем, что разрабатывает дизайн модулей. Тебе иногда придется выполнять ее поручения по согласованию рекламы с клиентом. Ничего сложного: отправить распечатанный модуль заказчику и получить от него факс с подписью и печатью. Леля фиксирует у себя, сколько модулей или строк должны быть опубликованы в очередном номере, причем расписывает их стоимость. А тебе остается разнести эту стоимость по соответствующим графам финансового отчета. Таким образом, когда отчет попадет на стол к Марине и к коммерческому директору, они смогут увидеть, сколько денег принес каждый раздел рекламы. Например, если ты посмотришь сюда, то увидишь, что модули по медицинским услугам принесли сто пятьдесят тысяч, реклама общепита – сорок, консалтинговые услуги – двести тридцать, и так далее, и тому подобное… Общий принцип тебе понятен?

– Э-э-э… да.

– Тогда давай тренироваться.

Через неделю Агата с гордостью положила на стол Марине отчет, который от начала и до конца сделала самостоятельно. Итоговая сумма, собранная за всю рекламу в номере с очередной цветной вкладкой, который только что ушел в печать, ее впечатлила.

* * *

Сашу неожиданно положили в больницу на сохранение.

Об этом Агате сообщила Марина, когда девушка в начале одиннадцатого появилась в офисе и вешала свой плащ, весь в мелких капельках дождя, в одежный шкаф.

– Ты теперь у нас на передовой, – заявила она, – так что уж будь любезна, не подкачай. За помощью в каких-то сложных вопросах обращайся к Альбине – она хотя бы чуть-чуть в курсе деятельности Саши. Ну и… Вспоминай, чему тебя учила Саша, пользуйся своими записями и так далее.

Записей, само собой, не было.

Теперь Агата приходила в офис за несколько минут до начала рабочего дня.

Она проверяла лотки, в которых хранились распечатки: прайс-листы, спецпредложения по цветным вкладкам, по акциям на рекламу. Если было нужно, распечатывала новые бланки – заявки на канцтовары, на постановку рекламы в номер. Пока принтер тихо шуршал бумажными листами и выплевывал прайсы один за другим, Агата переобувала осенние ботинки на офисные туфли с низким каблуком, причесывалась, глядя в маленькое карманное зеркало, и брела к кофеварке за живительной порцией напитка, помогающего проснуться.

Она почему-то катастрофически не высыпалась.

Дни получались очень изматывающими. Этому способствовали ранние подъемы. Агата вставала, когда на улице было еще темно, и возвращалась домой с первыми сумерками. Ей отчаянно не хватало солнца. Не хватало и движения, но на него сил уже не оставалось.

– Ничего, – пожимала плечами Яночка, – привыкнешь, адаптируешься.

Агата искренне на это надеялась.

Ей казалось, что только теперь она начала понимать, что значит работать по-настоящему, выкладываться в офисе на все сто процентов.

Бесконечный, нескончаемый поток звонков. Часть из них, конечно, просто переводилась на другие отделы. Но вот с оставшимися нужно было разбираться – четко, оперативно, быстро. Спрашивать, реклама в каком разделе интересует, и переключать на менеджера, работающего по этому направлению. Фиксировать у себя, откуда звонящий узнал о еженедельнике. Высылать десятки прайс-листов, сотни спецпредложений. Перезванивать, уточнять, дошел ли прайс до адресата.

Агата чувствовала себя придатком к этому аппарату, одновременно сочетающему в себе функции телефона и факса. Часто звонки в отдел поступали тогда, когда линия Агаты была занята, и звонок отправлялся гулять по всему отделу. Альбина могла сжалиться и взять трубку, но, если ее не было на месте, то телефон надрывался, пока звонок не уходил в кабинет Марины, и тогда Марина сердилась. Могли выручить еще Леля или Мари, но девушек часто не было на месте.

Постепенно Агата отработала свои действия до автоматизма.

Снять трубку. «Петербургский бизнесмен», отдел рекламы, слушаю вас».

Выслушать потенциального заказчика, при необходимости передать ему по факсу прайс-лист, выяснить его потребности, перекинуть звонок на нужного агента, записать то, что не удалось отметить в течение разговора – кто звонил, откуда, из какого источника узнал о газете, в какой раздел планирует дать рекламу…

Постепенно каждое действие, каждая рабочая операция становились все более отлаженными, и все меньше времени у Агаты уходило на их выполнение. Она даже начинала получать удовольствие от своей деятельности. Отправка факсов по просьбе агентов – ответ на запрос расценок по электронной почте – получение цифр за неделю от Лели – предоставление Мари согласованных макетов – подшивка свежих номеров в архив – получение скрепок и скоросшивателей из АХО – быстрый перекус – ответы на звонки – снова согласование – вбивание цифр в финансовый отчет…

– Ну как, выполнили мы на этой неделе план по рекламе? – улыбаясь, спрашивала Марина, и Агата, протягивая ей листки отчета, с готовностью кивала.

Но в результате такого вот дня она выжимала из себя все соки и силы, как из лимона.

Вечером Агата потерянно брела к метро, втискивалась в переполненный вагон (о, эта синяя ветка! кажется, она вообще никогда не бывает свободной), проезжала несколько остановок и оказывалась дома у Яны и Макса.

Посиделки и просто разговоры за ужином все чаще несли потери в лице новоиспеченного референта «Петербургского бизнесмена». Агата оправдывалась усталостью, наскоро проглатывала картофельное пюре или спагетти, скрывалась в душе, ополаскивалась теплой водой, растиралась махровым полотенцем и падала спать.

Чтобы утром начать все заново.

В беготне и суматохе Агата и сама не заметила, как стала все менее требовательно относиться к своему внешнему виду.

Главной утренней задачей было продрать глаза, узнать себя в зеркале, умыться и вычистить зубы. Уложенные волосы сменил практически неизменный хвост, собранный на скорую руку, в крайнем случае – низкий пучок. Не было времени скрупулезно подбирать кофточку к брючкам или блузку к джинсам. Агата смотрела на градусник и натягивала первое попавшееся из того, что подходило для стоящей за окнами погоды. Маникюр стал для нее полузабытым праздником…

Иногда праздник этот случался на выходных. Для этого требовалось как следует отоспаться, посмотреть по телеканалу «СТС» любопытную передачу «Снимите это немедленно», где две активные ведущие полностью преображали очередную измученную жизнью героиню. Агата смотрела передачу, с героиней никак себя не отождествляла, отправлялась вылизывать квартиру (нужно же как-то было оправдывать свое затянувшееся пребывание здесь), и лишь после всего, приняв ванну, согревшись, напившись чаю, она могла позволить себе потянуться к яркому флакончику с лаком для ногтей.

* * *

Обнаружив, что в чем-то относительно выполнения офисных обязанностей ей стало куда легче, Агата одновременно сделала и другое, более неприятное открытие.

Альбина рассказала девушке, что она, как почти любой представитель отдела рекламы, должна работать на повышение его эффективности, другими словами – на выполнение плана продаж.

– Пойми, – втолковывала она Агате за чашкой кофе, – мало вовремя отвечать на звонки, оперативно рассылать прайсы и предложения, переключать на нужного агента. Ты представляешь отдел рекламы, ты – его лицо, вернее, голос для тех, кто дозвонился к нам. И ты должна уметь продавать так же, как любой из агентов или менеджеров.

– Странно, – пробормотала Агата, – мне об этом ничего не говорили на собеседовании.

Альбина хмыкнула снисходительно:

– Всегда нужно быть готовым учиться чему-то новому. Агата, а что в этом сложного? По-моему, ты вполне справляешься со своими обязанностями. Неужели неприятно повысить свой уровень или расширить спектр умений? От тебя ведь не требуется ничего сверхъестественного. Ты ведь уже консультируешь потенциальных рекламодателей по нашим расценкам? Постепенно переходи к тому, чтобы склонить их к размещению именно у нас.

– Как же я это сделаю?

– А ты послушай, как я учу начинающих агентов общаться с клиентами. Как-нибудь посиди с нами, когда я веду занятия. Запоминай преимущества, которыми обладает наше издание в сравнении с другими.

– Я не могу сидеть с вами, – возразила Агата, – у меня звонки сплошным потоком. Или отчеты. Какие преимущества?

Альбина принялась загибать пальцы:

– Невысокая стоимость рекламных модулей относительно прочих изданий, особенно глянцевых деловых журналов. Кроме того, рекламодатель может выбрать, публиковаться ли ему только в еженедельнике или еще и в бухгалтерском или аудиторском журнале. Надеюсь, ты не забыла, что «Бизнесмен» выпускает не одно издание? В бухгалтерском журнале можно размещать более узконаправленную рекламу…

– Так. Ясно.

– Помимо этого, наш еженедельник регулярно прочитывается большим количеством людей, чем составляет его тираж. Скажем, в одной и той же фирме он попадает в руки директору, заместителю директора, бухгалтеру, менеджерам и так далее, хотя фактически подписан на издание только директор или даже секретарь.

Кажется, те люди, которые, не переставая, звонили в «Петербургский бизнесмен», думали так же, как Альбина… или даже были в сговоре с ней.

Потому что только ленивый не считал своим долгом спросить:

– Девушка, а в каком из ваших изданий вы порекомендовали бы мне дать рекламу? А почему?

Раньше Агата, даже не сомневаясь, переводила бы подобные звонки на Тамару или любого другого из менеджеров. Но теперь ей ведь надо было «всячески способствовать повышению уровня продаваемости». Что, если никого из агентов не окажется на месте, и только Агата сможет завлечь очередного рекламодателя? В чем-то Альбина, разумеется, была права.

Но проблема была в том, что Агата не любила вовлекать людей во что-то, убеждать их приобрести что-либо, давить, аргументировать и вообще активно заниматься продажами.

…Телефонный звонок раздался в начале шестого вечера. Агата сняла трубку и сказала:

– «Петербургский бизнесмен», отдел рекламы, слушаю вас.

Приятный мужской голос на другом конце провода поинтересовался, а можно ли разместить рекламу у них в еженедельнике. Агата добросовестно рассказала ему о том, где газета распространяется, сколько стоит модуль интересующего размера плюс изготовление модуля дизайнером, между делом расспросила, откуда он узнал о них…

Агате казалось, что мужчина уже готов положить трубку, услышав все необходимое, но тут он прямым текстом осведомился:

– Вот вы мне тут все так прекрасно расписали, а приведите-ка мне, пожалуйста, три довода, почему я должен разместить свою рекламу именно у вас?

Агата столько раз слышала от Альбины и от менеджеров нужные доводы, в теории прекрасно знала «преимущества» еженедельника, сладкие заманивающие слова каждый день были у нее на слуху, но язык словно прилип к гортани.

Не могла она разливаться соловьем, расписывая все бонусы от публикаций, непревзойденные достоинства газеты и преимущества от сотрудничества именно с «Бизнесменом». Не могла – и все тут.

Однако парадокс был в том, что и смолчать было нельзя. Клиент был бы потерян окончательно и навсегда. Собрав остатки мыслей, сконцентрировавшись, Агата выдавила из себя три сухих факта о широком охвате аудитории, о низких расценках, о творческом подходе их дизайнера даже к самым обыденным заданиям…

Неизвестно, остался ли удовлетворенным потенциальный рекламодатель, а Агата, едва положив трубку, выскочила из кабинета.

Укрывшись в сверкающем чистотой и роскошью туалете, она сидела там какое-то время, крепясь, чтобы не расплакаться (вот уж ничего глупее нельзя было бы придумать!). Ей было никуда не деться от подобных звонков. Теперь они составляли часть ее рабочего расписания. Но хотя бы немного побыть в одиночестве, без пристального надзора, чтобы никто не видел ее, не слышал, не вникал в то, какую ахинею она иногда наговаривает в трубку клиентам…

Разве она подписывалась на продажи? Однако обратного пути не было. Попробуй кому-нибудь растолкуй, что Агата относится скорее к административному персоналу…

Не зря же ей говорили, что в отделе рекламы даже секретарь играет важную, чуть ли не ключевую роль…

Интересно, почему она должна была уговаривать этого типа? Где давать рекламу – каждый решает сам; если он так сомневается в собственном выборе, то зачем делать крайней ее, Агату? Кто знает, вдруг у него впоследствии начнутся неудачи, а обвинять в них он придет того, кто в свое время убедил его рекламироваться в «Бизнесмене»…

«Может, я когда-нибудь натренируюсь убалтывать клиентов?» – Агата всхлипнула, глубоко вздохнула в последний раз, и, щелкнув задвижкой, покинула кабинку – столь гостеприимное и безопасное убежище.

Вернувшись в отдел, она обнаружила, что почти все уже разошлись – было начало седьмого.

– Пойду-ка и я домой, – вслух произнесла Агата, – наверное, дома уже забыли, как я выгляжу.

Шагая к метро, Агата обкатывала эту фразу в голове так и эдак. В самом деле, что это она? Разве у нее есть дом?

Два дома она последовательно оставила, будучи в Москве. Здесь же, в Питере, она была гостем у Яночки с Максом, а до того, чтобы квартирка на Черной речке стала ей полноценным домом, было еще далеко.

Выйдя из метро, Агата припомнила, что давно не покупала ничего к чаю или к общему столу. Заглянув в ближайшую булочную, она взяла песочный пирог с вишней, песочные корзиночки с малиной и шоколадный крем. С набитым битком пакетом она отправилась на улицу, где ей осталось так недолго проживать.

Звонить в дверь Агате пришлось не раз и не два. Наконец на протяжный настойчивый звонок откликнулся Макс.

«Ну вот, они уже не хотят впускать меня», – расстроилась Агата.

У Макса был странный, почти дикий вид – глаза блуждали, не задерживаясь подолгу ни на одном из окружающих его объектов, включая Агату. Волосы были взъерошены, как будто он только что вылез из драки.

Агата подумала про себя, что, наверное, она действительно тут загостилась – как еще можно было трактовать странные взгляды Максима на нее? Он даже не принял пакет у нее из рук. Молча скрылся на кухне.

Агата разулась, повесила плащ на вешалку и отправилась сначала в ванную, чтобы помыть руки, а потом на кухню вслед за Максом. Может быть, если поговорить с ним, то он придет в себя?..

На кухонном кожаном угловом диванчике находилась вся семейка, но, помимо Яночки с Максом, Агата увидела еще одного человека.

– Садись, – коротко сказал Макс, и Агата подчинилась.

Диким был не только он, таким же было и выражение лица у Яночки.

– Да что случилось-то? – поинтересовалась Агата.

Сидеть здесь, взирать на озадаченные лица и при этом еще и пытаться прочесть мысли присутствующих – это было выше ее сил.

– Я, кажется, беременна, – выдавила из себя Яна, в ее голосе Агате послышались слезы.

Агата сдержанно кашлянула. Ей сразу стало как-то неловко. Почему из этой новости нужно устраивать повод для общего собрания? Кто этот парень, что он тут делает?

– Кажется, или действительно беременна?

– А что, разве ты у нас специалист по беременным женщинам?

– Иногда мне кажется, что уже специалист, – призналась Агата, – провести столько времени рядом с нашим декретным секретарем… Ладно, неважно. Так ты уверена в том, что говоришь?

– Д-да, – пробормотала Яна.

Макс сунул подруге бумажную салфетку:

– На, вытрись, – с раздражением сказал он. – И не надо плакать…

– Точно, плакать не надо, – негромко произнес неизвестный Агате парень. – Лучше от этого никому не станет, и вообще слезы ничего не изменят.

Повисла неловкая тишина. Агата не знала, куда деваться и куда девать глаза. А потом поймала на себе пристальный взгляд незнакомца. Только теперь до нее дошло, что она, оказывается, внимательно изучает его лицо. Она вспыхнула и отвернулась.

«И вовсе я не думала на тебя пялиться, – сердито сообщила она, словно парень мог услышать, о чем думает Агата. – Мне просто надо было куда-то смотреть, чтобы самой… не расплакаться. Не могу видеть, как она переживает».

Но он, конечно, теперь будет считать иначе. Он ведь прекрасно знает – в нем есть на что посмотреть. Не может не знать.

Колдовские глаза. Такие глаза должны быть под запретом для мужчин. На кухне не то чтобы очень светло, и не сразу разберешь, серые они или зеленые, а, может, нечто среднее между этими двумя цветами?

Вопреки ситуации, широкие темные брови не нахмурены. И не описать, что это за лицо – умное, веселое, спокойное; губы сомкнуты словно с некоей иронией, а прищур глаз неуловимо сообщает о присущей мужественности.

Темные, давно не стриженые волосы слегка взъерошены. Легкая небритость свидетельствует о не слишком трепетном отношении к собственной персоне.

Агате стало ясно, что, несмотря на темные волосы, брови и даже некоторую смуглость, восточных корней в нем нет и в помине.

Мысленно она позавидовала его девушке. Такому парню только в кино и играть, и не сладких мальчуганов, а более зрелых героев. Может, даже отчасти мятущихся, а не таких, у которых по жизни все правильно, все вовремя и по-мужски.

– Сначала у меня просто была задержка, – коротко всхлипнув, сообщила Яночка. – Я особого значения не придала… Пока не начало тошнить.

– Вот как, – пробормотала Агата.

– Да, как-то вот так…

Макс сидел с каменным лицом. Настоящий Каменный гость, почти как у Пушкина. И повод тоже был вполне себе драматическим.

– Что ж теперь?

– Не знаю. Я вообще-то не планировала… мы не планировали, – поправилась Яна.

– Но и избавляться от ребенка – тоже не выход, – подал голос Макс. Агата чуть не зааплодировала, но удержалась. За одно только это можно было начать уважать его сильнее.

А вот почему вся эта радость стала предметом всеобщего обсуждения, Агата до сих пор не могла понять.

Парень, которого все еще ей не представили, поднялся со своего места.

– Я, пожалуй, пойду. Мне пора, а вам тут есть о чем поговорить. Да и поздно уже, если честно.

Мысленно Агата сказала ему спасибо.

– Ага, давай, – Макс поднялся тоже, – я тебя провожу.

– Я тоже пойду провожу тебя, – неожиданно для себя предложила незнакомцу Агата.

– Агат, да я сам… Сиди.

– Я имею в виду – до метро.

Макс оторопело посмотрел на нее, но ничего не сказал.

* * *

На улице было темно, свежо, зябко. «Пора доставать пальто», – подумала Агата, ежась и поводя плечами.

Было еще и тихо. Словно куда-то исчезли все машины, лишь изредка проезжали то любители скутеров, то неприметные «волги», то сверкающие в свете фонарей иномарки.

Опавшие листья похрустывали под ногами. От фонаря к фонарю их оттенок менялся: желтоватые, багряные, почти зеленые, и вновь золотистые, бордовые, не гниющие, а высыхающие… Хоть сейчас в гербарий. Давно не было дождей. Агата порадовалась этому: в противном случае каблуками своих ботильонов она месила бы сейчас питерскую грязь.

– Меня зовут Антон.

– Что?..

Агата с головой ушла в свои собственные мысли, и не сразу вспомнила, что по улице она идет не одна.

– Нас не познакомили, – с терпеливой улыбкой повторил Антон. – Ты – Агата, ведь так?

– Да, так.

– Не слишком типичное имя.

– Почему же, – пробормотала Агата, – оно встречается на каждом углу. Агата Кристи, например.

– Действительно, – улыбнулся Антон. – Все? Или есть еще что-то?

– Да, кажется… все. – Агата рассмеялась. – Ловко ты меня поймал.

– Я даже и не думал.

Ей не хотелось вновь поднимать эту тему, но пришлось:

– Антон, скажи, что там произошло?

– Ничего страшного, я надеюсь.

– Само собой. Но почему Яна и Максим принялись обсуждать это при нас? Это вообще-то очень личное.

– Так уж получилось. Поверь, я здесь не причем.

– И ни в чем не виноват.

– Да. Мы сели пить чай, и тут Яне стало плохо. Ее вырвало в ванной. Тогда она сказала Максу про задержку. Ну, а я просто оказался рядом. Так уж совпало. Пришла ты.

– Неприятно получилось.

– Они справятся.

– В этом я даже не сомневаюсь. Вопрос в том, готовы ли они… Яна сейчас в первую очередь озабочена своей карьерой. Вряд ли ее шеф обрадуется, узнав о грядущем декрете.

– Все это – дело наживное. Если, конечно, они действительно захотят этого ребенка. Если будут создавать настоящую семью. Не переживай, у них все получится.

– Кажется, за себя я переживаю даже больше, – задумчиво произнесла Агата.

– В каком смысле?

– Мне давным-давно следовало бы съехать оттуда.

– Так ты им не родственница?

– Нет, конечно.

– Это становится интересным.

– Что?

– Вся эта история.

Они уже подошли к метро. Вокруг сновали маршрутки, трамваи дребезжали, приходилось повышать голос, чтобы слышать друг друга.

– Может быть, зайдем куда-нибудь? – неожиданно предложил Антон.

– Куда? Зачем? – Агата испуганно посмотрела на него.

– Выпьем по чашке кофе. Холодно разговаривать на улице.

– Я не взяла с собой кошелек… – внезапно вспомнила Агата.

– Агата, я ведь, кажется, пригласил тебя. Ну, где здесь можно посидеть? Ты местная, не я.

Агата махнула рукой в сторону ближайшего кафе с зазывно светящейся сине-желтой вывеской. В глубине души она надеялась, что это заведение, работающее круглые сутки, окажется не слишком дорогим и обременительным для карманов Антона.

Они вошли и сели за круглый столик со стеклянной столешницей в глубине зала, подальше от дверей, поближе к окну, за которым продолжали сновать огни и огоньки, светиться ночные фонари, перекрывая свет звезд.

Официантка выложила перед ними два тонких меню в матово-синих папках, но Антон отрицательно покачал головой:

– Пожалуйста, принесите нам кофе. Двойной эспрессо и… что ты будешь? – он взглянул на девушку.

Прочел на ее лице смущение:

– В чем дело, Агата? Что-то не так?

– Я буду капучино, – пробормотала она, – и…

– Ну, что?

– Я ведь так и не поужинала.

Антон расхохотался:

– Все ясно, значит, голодная. Девушка, пожалуйста, оставьте нам меню, я был неправ, я ошибался.

Агата опустила глаза.

Опять неудобно вышло. Что за вечер такой – сплошные конфузы…

Нужно было срочно исправлять положение. Хотя бы интересной беседой…

– Может, для начала взглянешь, что там, в меню? – сдержанно улыбнулся Антон.

– Ах, да, разумеется…

Агата принялась пролистывать запаянные в полиэтилен странички.

Потом пришлось перечитывать по второму разу – она все равно ничего не поняла.

«Да что это со мной?»

Внезапно до Агаты дошло: она просто-напросто разучилась общаться с людьми…

Когда она последний раз была в ночном клубе? На модном спектакле? На встрече одноклассников или однокурсников? На выставке?

Дом, работа, дом – работа-дом-работа… В перерывах между этим – поездки в подземке. Хорошие развлечения, что и говорить.

Конечно, были еще и Макс с Яной. Но, силясь вникнуть в рекламные премудрости, засиживаясь в своем издательском доме, Агата и с ними общение свела к минимуму.

А дома у нее не было вовсе. Только сейчас Агата поняла, насколько же стесненно она чувствовала себя у Яны. Да, это была квартира друзей. Да, ее ни к чему не принуждали и не притесняли, пытаясь ею помыкать. Там царила веселая, в меру непринужденная атмосфера. Посуду мыли по очереди, а Макс отлично жарил мясо. Время от времени Яночка вздыхала, окидывая обстановку грустным взглядом, бралась за тряпку и намывала полы, но в целом никто особо не дрожал там над чистотой…

Но Агата чувствовала, что вырастает из этого «общежития». Она уже и забыла, когда в последний раз позволяла себе принять душ и вывалиться из ванной, завернувшись лишь в одно короткое и тонкое полотенце. Голышом она могла фланировать дома у мамы (хотя та и сердилась, время от времени награждая дочь шлепком по попе), и, разумеется, у Кирилла – тот был только «за». А полочка в ванной, а одежный шкаф? Агате больше не хотелось впихивать все свои вещи на выделенную для нее Яной полку в шкафу. Не хотелось наблюдать, как батарея шампуней, муссов для укладки, лосьонов и духов вперемешку гнездится перед зеркалом, угрожая развалить саму себя изнутри.

А теперь, когда у Яны, возможно, будет ребенок, ситуация и вовсе становилась критической.

– Понравилось что-нибудь? – уточнил Антон.

– Я… Да, конечно. Пожалуй, я возьму тирамису. Сто лет не ела пирожных.

– Да, а сколько лет назад ты полноценно ужинала?

Антон улыбался, глядя на нее.

– Ужинала? – недоуменно переспросила Агата.

– Ну да. Ты ведь сама сказала, что голодная. Сомневаюсь, что дома тебе сегодня удастся поесть по-человечески. Так что, прошу тебя, заказывай, не стесняйся.

– Мы уже торопимся, да? – поняла его по-своему Агата.

– Вовсе нет. Мне вообще некуда торопиться. Если хочешь, я даже могу проводить тебя обратно, – предложил Антон.

– Обратно, – пробормотала Агата. – Не уверена, что вообще захочу сегодня там появляться.

– В каком смысле? – Антон удивленно поднял брови.

Ему шло удивление. Агата сразу представила, какими забавными должны быть его детские фотоснимки.

– Боюсь, что и так уже намозолила там всем глаза, – со вздохом призналась Агата.

– Я ничего пока что не понимаю, может, прервешься, чтобы сделать заказ?

Агата подняла глаза. Возле столика стояла официантка с блокнотом и карандашиком.

Со вздохом Агата сдалась:

– Мне, пожалуйста, салат «столичный», если есть, или «греческий», какую-нибудь отбивную, капучино и тирамису.

– Есть и столичный, и греческий, – сообщила официантка, – какой вам?

– Оба, – решительно встрял Антон.

Когда официантка отошла, кивнув и мельком улыбнувшись, Агата вполголоса сообщила:

– Вообще-то я в состоянии сама принять решение.

– Да ну? По тебе так сразу и не скажешь.

– Решил, будто хорошо меня знаешь?

– Вовсе нет. Просто хотел, чтобы ты поела как следует. А эти два салата не взаимоисключают друг друга.

– Какие тонкости, – пробормотала Агата.

– Давай отвлечемся от еды. Допустим, к Яне ты сегодня возвращаться не хочешь. А у тебя есть, куда пойти?

– И да, и нет, – пожала плечами Агата.

Наверное, по шкале оценок Антона она уже била все рекорды загадочности.

Приподнятые брови парня побудили ее продолжить:

– На самом деле у меня есть квартира в Питере. Здесь, неподалеку… Дело в том, что Яна сначала согласилась приютить меня, а уже потом обнаружилось наличие этой самой квартиры.

Получалось все более и более загадочно, кажется.

Антон со вздохом потер виски руками, вид у него был усталый.

– И?..

– И нужно закончить в этой квартире ремонт. Как только это будет сделано, я, конечно, сразу перееду. Сколько можно стеснять взрослых людей, тем более пару…

– А что уже сделано? Или нет, – перебил Антон сам себя, – зная, как ты отвечаешь на вопросы, лучше скажи, что осталось сделать.

– Да практически все. Нужно красить стены, покупать туда мебель, там даже люстры нормальной нет. Мы успели подготовить базу, и тут на меня напала работа. И безденежье.

– Можно при желании спать и на матрасе, – справедливо заметил Антон. – А параллельно доделывать мелкие доделки и докупать все необходимое.

– Боюсь, что там все не так просто. Я уже начинаю подумывать о том, чтобы взять кредит – только тогда, наверное, можно будет переехать в кратчайшие сроки.

– Кредит? Брать на себя такую обузу? – покачал головой Антон. – Не советую. Есть кто-нибудь, кто может тебе помочь?

– Думаю, что нет. Здесь, в Питере, нет…

– Откуда ты такая загадочная взялась? – расхохотался собеседник.

Агата уже хотела было обидеться, но тут Антону принесли эспрессо, а ей – первый салат.

Делая глоток свежесваренного кофе, Антон примирительно заметил:

– Да, ситуация и правда сложная. И переезжать, пока все не сделано, не хочется, и возможности пока нет. Наверняка там и сантехнику менять надо?

– Нет, зачем? – удивилась Агата.

– Наверняка она там еще с допотопных времен. Так что нужно покупать и устанавливать новый унитаз, раковину, ванну или душевую кабинку, что там еще? Понимаешь, если делать это, когда ты уже там поселишься – хлопот не оберешься, да и некомфортно это.

– Ну, пока я ничего не могу поделать, – пожала плечами Агата. – Разве что действительно покупать матрасик и перетаскивать туда вещи, обживая то, что уже там есть, каким бы оно ни было…

Антон одним глотком допил остывший кофе.

– Это называется – пока не клюнет жареный петух, – засмеялся он. – Если бы не новость от Яны, ты бы еще долго не спохватилась, верно ведь?

– Не исключено, – согласилась Агата.

Антон откинулся на спинку стула, заложил руки за голову в непринужденной позе:

– Знаешь, а можно посмотреть на твою квартиру? – небрежно осведомился он.

Агата чуть не поперхнулась брынзой из греческого салата.

– А тебе зачем? – осторожно спросила она.

– Может, я чем смогу помочь…

Агата задумалась. В это время официантка как раз принесла жареное мясо, меняла перед девушкой одно блюдо на другое, так что пауза в разговоре образовалась по вполне понятным и невинным причинам.

– Вкусное мясо? – поинтересовался Антон.

– Угу. – И без перехода: – А как ты оказался у Максима дома? Ты давно его знаешь?

Антон фыркнул:

– Агата, ты неподражаема. Это что же – ты сейчас пытаешься выяснить, можно ли мне доверять? Заметь, я знаю о тебе примерно столько же, сколько и ты обо мне…

– Это совсем другое дело! – возразила Агата. Она смутилась, но лишь слегка – Антон не сбил ее с выбранного направления.

– С этим можно и нужно спорить. Ну да ладно. Макса я знаю чуть ли не с детства, но недостаточно близко. Он – хороший друг моего брата. Двоюродного, правда. Зато мой двоюродный брат мне – как родной, за неимением последнего…

– Ближе к Максу, – хмыкнула Агата, отпивая капучино с нежнейшей пенкой.

– Я привез ему диски с документальными фильмами, которые он давно просил. Вместо Лехи – тот заболел. Получил приглашение на ужин и на просмотр новой комедии с Джимом Керри, впрочем, не успел воспользоваться ни тем, ни другим, так как Яну начало тошнить, а дальше ты и сама в курсе.

Агата молча кивнула.

– Ну, так как? Я тебя убедил, что вполне безобиден?

– Нет, – весело ответила Агата.

– Значит, решено: я тебя провожу.

– Куда именно? – уточнила девушка.

Антон пожал плечами:

– Куда ты сама решишь.

Агата задумалась.

Домой – в смысле, к Максу с Яной – возвращаться и впрямь не тянуло.

Пока.

Она взглянула на часы… Начало десятого вечера.

– Знаешь, – внезапно решилась она, – проводи меня до квартиры. До моей…

– Что так? – подмигнул Антон. – Перестала меня бояться?

– А тебя никто и не боится.

– Неправда.

Он попросил счет.

Расплатившись, подал Агате плащ. Они вышли из кафе.

– Показывай дорогу.

– Не надейся, в лес я тебя не заведу и не брошу.

– Разумеется. Фамилия-то у тебя не Сусанин.

– Почти.

– Вот как?

– Тоже на «С», Самаринцева.

– Фамилия у тебя тоже необычная… – задумчиво сказал Антон.

Агата больше двух десятков лет прожила с этой фамилией и ничего необычного в ней не видела.

– Кстати, мы уже пришли.

– Что, вот этот дом?

– Я предупреждала, что это недалеко.

– Но ведь не настолько же… Пешком в гости к Яне ходить можно.

– А мы и ходили. Пока квартиру от хлама освобождали и отмывали. Они очень помогли мне.

Она сокрушенно вздохнула:

– Знали бы, что я у них так надолго застряну – подумали бы, прежде чем помогать…

– У вас еще и домофон…

– Ага. Почти цивилизация.

– Тебе не кажется, что это буржуйство – ехать на третий этаж на лифте?

– Обычная лень. Проходи.

– Спасибо.

Антон снял ботинки и прошелся по всей квартире, включая и выключая свет, открывая и закрывая двери.

– Выглядит неплохо, – сообщил он.

– Для чего? – Агата насторожилась.

– Для того, кто собирается здесь жить, – засмеялся Антон, – то есть для тебя.

– Прости, я даже не могу предложить тебе чаю.

– Не страшно, я уже пил кофе.

– Ну, ты узнал все, что хотел?

– Да, пожалуй. Хотя ничего особенного я и не хотел.

– Картинка немного удручает, – медленно произнесла Агата.

– Точно. Тебя.

– А тебя – нет?

– Скорее вдохновляет…

– Вот как! И на что?

– Ну, когда я вижу такой простор для фантазии, у меня так и чешутся руки приложить к подобному месту свою энергию.

Агата прошла в комнату, пристроила сумку на уже успевший запылиться подоконник.

– И куда дальше?.. – произнесла она вслух.

– Не знаю, – откликнулся Антон, – тебе решать.

Она пристально взглянула на него:

– Зачем ты со мной пошел?

– Честно?

– Да.

– Хотел как-то развлечь тебя, – признался он. – Ты ведь до сих пор не знаешь, где лучше находиться. Выглядишь потерянной.

– Вот спасибо!

– В этом нет… ничего плохого. В определенные моменты жизни это свойственно многим людям.

– И тебе тоже?

– А мы сейчас не обо мне говорим, – подмигнул он.

– Я и правда не знаю, куда мне идти. Где ночевать… Здесь нет ни матраса, ни примитивной раскладушки.

– Да. И чайника тоже нет.

Агата нерешительно взглянула на него:

– Антон, знаешь…

– Что?

– Послушай… Это, конечно, неожиданно, и мне дико неудобно, но нельзя ли мне эту ночь переночевать у тебя? А с утра я сразу уйду, мне к десяти на работу.

– Нет, – спокойно ответил Антон, – нельзя.

У Агаты запылали щеки и даже уши. Надо же, выставила себя полной дурой. Просто на какой-то момент ей показалось, что Антон ей симпатизирует. Оказывается, ничего подобного. Просто ему нечем заняться и некуда спешить. Тоже мне, ироничный бездельник. А она попыталась напроситься на ночлег и тут же получила щелчок по носу. Впрочем, так ей и надо… Сколько раз за сегодняшний вечер она произнесла, что ей очень стыдно перед Яной и Максом за то, что она до сих пор ночует у них?

– Собственно, я…

– Агата, – со смехом прервал ее Антон, не обращая внимания на ее обиженное лицо, – ты, случайно, не работала учительницей?

– Нет, а что?

– У тебя такие обороты речи. Не первый раз замечаю.

– Я всего лишь окончила редакторский факультет.

– А, ну тогда это многое объясняет.

– И нечего издеваться…

– Я даже не думал, – заверил Антон, – на ночлег я тебя пустить не могу, но у меня есть встречное предложение.

– Например?

– Сейчас мы доедем до какого-нибудь круглосуточного супермаркета… водятся такие поблизости?

– Да, – кивнула Агата, – «О’Кей».

– Вот и отлично, значит, мы до него доедем, купим там… скажем, электрический чайник, а заодно матрас, чтобы здесь можно было переночевать.

– Тебе своих дел не хватает, – фыркнула Агата, – что ты вдруг тоже взялся мне помогать?

– Это еще не все.

– Как? Не все предложение? Я теряюсь в догадках, что там может быть еще.

– Я хочу помочь тебе полностью завершить ремонт, – четко и раздельно произнес Антон.

Агата уставилась на него круглыми глазами:

– То есть?

– Сюда будут куплены новая сантехника, мебель, лампы и так далее, по мелочи, будут покрашены стены… словом, сделано все необходимое для того, чтобы это было не совковой квартирой, а неплохим интерьером, в котором приятно жить.

– А взамен ты захочешь местную прописку?

– Не угадала, – Антон покачал головой, – взамен я просто попрошусь здесь ночевать на период ремонта… и немножко после него. Хотя бы и в нише – места для одного человека там более чем достаточно.

– И ты откроешь мне кредит.

– Да не нужны мне твои деньги.

– Ах вот как… Значит, ты – миллионер? Тайный.

– Может быть, даже явный, – улыбнулся Антон.

– Явный псих, – в отчаянии пробормотала Агата. – Кажется, самое время позвонить Максу и навести справки о твоем… душевном состоянии.

– Узнаю руку редактора. Значит, ты не согласна?

– Нет, конечно. Я пока еще в своем уме.

– Но почему?

– А почему ты так сильно хочешь помочь мне?

– Это просто. Когда-нибудь ты поймешь. Агата, это закон жизни. Тебе нужна помощь, я могу помочь, и я помогаю. Отказываясь принять помощь, ты вовсе не делаешь человеку лучше.

– Еще неизвестно, кому нужна помощь. Кажется, тебе тоже некуда идти.

– Есть… но я туда не хочу. А к тому времени, как твоя квартира будет готова, я что-нибудь придумаю. Впишусь куда-нибудь.

– В контексте нашего разговора звучит зловеще, – заметила Агата.

– Это всем нам выгодно, как ты не понимаешь? Агата, ты ведь сейчас работаешь в офисе, так?

– Ну да, а что?

– Допустим, у тебя будет время выбрать раковину, будет время даже купить шкаф… И что дальше? Ты попросишь отгул? Один, два? Или даже отпуск? Кто будет сидеть здесь и караулить доставку на дом? Кто будет следить за рабочими? Нормальной бригаде здесь работы максимум на неделю. Конечно, придется заплатить, но лучше один раз вложиться, чем потом десять раз переделывать.

– Я больше не хочу обсуждать эту тему.

Антон вздохнул, широко улыбнулся и развел руками:

– Ничего не могу с этим поделать.

– Да. Надеюсь, тема закрыта.

– Тогда давай обсудим более насущные вопросы. Где ты сегодня ночуешь?

– Видимо, здесь…

– Значит, мы все-таки съездим за матрасом?

– И будем ждать доставку на дом? – насмешливо спросила Агата. – На чем мы его сюда повезем?

– Вообще-то я на машине.

– На какой еще машине? Что-то я не заметила твоего автомобиля, когда мы шли пешком до метро.

– Не у одной тебя бывают сложные времена. Машина припаркована во дворе дома Макса.

– Ты забыл свою машину?! – поразилась Агата.

– Забыл, – сокрушенно сообщил Антон, – как ластиком из памяти стерли, качественно так. По-твоему, я к Максу должен был на самокате приехать?

Обеспечив Агате пятиминутку здорового смеха, Антон отдышался сам и предложил:

– Подожди меня тут. Я вернусь к машине и заеду за тобой. Идет?

– Нет, – торопливо отозвалась Агата, – пойдем вместе.

Антон начал чуть ли не погибать от смеха. Агата сердито смотрела на него, ожидая, пока он отсмеется и пояснит причину своего веселья.

– Ты действительно невозможна, – наконец выдавил из себя он. – То ты боишься приглашать меня в свою квартиру, то отказываешься от реальной помощи, а то вдруг, кажется, начинаешь опасаться, что я от тебя сбегу? С матрасом и чайником.

– К твоему сведению, я вполне способна самостоятельно купить себе и чайник, и матрас, и оплатить их доставку! – выпалила Агата.

Она вышла в коридор и принялась обуваться. Антон не замедлил присоединиться к ней, все еще фыркая в кулак.

Глава 10

Темно-синий «Субару Форрестер» мчался по Приморскому проспекту, минуя огни светофоров, фонарей, витрин и оставляя позади другие, более сонные автомобили.

Агата тоже почти спала, пристегнутая ремнем безопасности на переднем сиденье, убаюканная ровным ревом мотора.

Полуночный рейд по супермаркету утомил ее не на шутку. Дело не кончилось приобретением тонкого, но широкого матраса, пары воздушных, почти невесомых одеял и самого навороченного из чайников, какой только удалось отыскать Антону в отделе бытовой техники.

Тележка из металлических прутьев уже была забита немногочисленными покупками. Антон попросил Агату сторожить тележку и вернулся с новой пустой тележкой.

– А это еще зачем? – возмутилась Агата.

– К чайнику нужен завтрак.

– Для завтрака хватило бы и корзинки.

– Не спорь со старшими.

– Это кто это здесь старший?

– Допустим, я, а что? – посмеиваясь по-доброму, Антон смотрел на нее.

– Тебе сколько? – деловито уточнила Агата.

– Смотря чего. Если томатного сока – то три упаковки, если мяса, то лучше красной рыбы, а если девушек – то не больше двоих.

Агата автоматически повелась на подначку:

– Что, с большим количеством боишься не управиться?.. Тьфу ты! Не хватало еще начать шутить на сексуальные темы.

– Действительно, какой тут секс, когда вокруг одни несовершеннолетние?

– Я, между прочим, совершеннолетняя.

– Даже по американским меркам?

– Даже по ним. А тебе сколько лет?

– Двадцать семь.

– У, какой старый, – пренебрежительно отмахнулась Агата, – нет, ты не переживай так, для какой-нибудь Деми Мур ты еще сгодишься, но вот я для тебя слишком молода.

– Где бы записать такое счастье? Совместной жизни с редактором я бы не вынес. Ты хотя бы представляешь себе это? «Дорогая, ну… отредактируй же меня!»

Перебрасываясь шуточками не то в духе брата с сестрой, не то в стиле давно привыкших друг к другу любовников, Агата с Антоном прошлись по сырным рядам, молочным, надолго застряли в хлебном отделе, а из шоколадного не могли вылезти столько же времени, сколько какие-нибудь изголодавшиеся по прекрасному туристы из Эрмитажа.

– Это всего лишь завтрак, – напомнила Агата, когда Антон потащил в корзинку большую коробку кокосовых конфет «Рафаэлло».

Она заглянула в тележку:

– Лаваш, сыр, ветчина, яблоки, сок, печенье, мюсли… Тебе не кажется, что ты погорячился с йогуртом и творожками? Холодильника все равно нет.

– Кстати, а куда ты дела холодильник?

– Это не я, правда. Наверное, мама в свое время отдала какой-нибудь дальней родственнице.

– Мучайся теперь без холодильника.

– Да уж. А люстру – огромную, знаешь, с висюльками, – Макс помог отнести в комиссионку.

– И много денег вы за нее выручили?

– Я бы не сказала. Интересно, кто вообще позарится на этот хлам?

– Тебе хлам, а кому-нибудь – настоящая роскошь.

– Ладно. Но йогурты придется выложить. Не вывешивать же их за окошко!

…Оказывается, Антон ухитрился положить в тележку и полотенце, и даже необъятных размеров (сорок шестой, что ли?) малиновый хлопковый халат.

– Это еще кому?!

– Тебе, Агата, кому же еще? Или ты собиралась слоняться по пыльной квартире в офисных брюках?

– Ничего я не собиралась.

– Молодые люди, вам халат пробивать или откладывать?

– Откладывать.

– Пробивать.

Антон извлек из бумажника кредитную карту, чтобы расплатиться.

Агата покосилась на него, хмыкнула и ничего не сказала.

Она вообще уже не понимала, что, собственно говоря, происходит.

Не слишком ли часто ее жизнь начинает напоминать театр абсурда?

Те, от кого не ожидаешь подвоха, кому доверяешь, как себе, проявляются с совершенно неожиданной стороны, с неприятной изнанки. А чужие, казалось бы, люди вдруг делают для нее то, на что не следует рассчитывать и со стороны близких друзей…

* * *

Колонка не взорвалась и не отказалась работать.

Агата отправилась в душ, благословляя про себя горячую воду, толстое махровое полотенце и новенький халат. Каким же наслаждением оказалось стянуть с себя офисный костюм, расслабиться, отдышаться в конце этого трудного и непростого дня.

И откуда он мог знать, что ей поможет?..

Агата уже не слишком хорошо помнила, до чего они с Антоном договорились. Все было как в тумане, который размывал очертания предметов, заставлял терять концентрацию и мешал ориентироваться в пространстве и в ситуации.

Выйдя из ванной (разумеется, занавески там не было тоже!), девушка застала нового знакомого на кухне. Он сидел на пакете, освобожденном из-под покупок.

– Могли бы хоть один стул оставить, – проворчал он.

– Прости, о тебе не подумали.

– Я-то ладно. А вот тебе даже и присесть некуда.

– Главное, что теперь есть куда прилечь.

– Поздравляю. Рад, что ты наконец-то это оценила.

Агата присела на корточки и потянулась к ломтю лаваша с ветчиной.

Одновременно с этим она поймала на себе взгляд Антона, испытующий и вопросительный.

– Ну, так как?

– Что такое?

– Могу я остаться на ночь… после всего того, что я для тебя сделал?

– Ага! Я знала, я так и знала, что он впоследствии начнет попрекать меня сделанным однажды добром!

– Агата, я, между прочим, не шучу.

– Вот как! Значит, шутки у нас кончились?

– Просто ответь на вопрос. Это несложно. Ей-богу, меня устроит уже любой ответ.

– Оставайся… вот только где?

– Матрас большой. Да и одеял я захватил два, а не одно.

– Негодяй.

– Я так. На всякий случай.

– Оставайся, конечно. Уже ночь на дворе. Иди в душ, а я пока подумаю, как лучше разместить матрас.

– Я об этом уже подумал. И в душ мне не надо. Я сегодня после тренировки в спортклубе.

– Ясно.

– Агата, а что насчет моего главного предложения?

– Я же сказала – нет.

– Тогда идем спать, – Антон гибким движением поднялся, слегка потянулся… протянул Агате руку.

Она удивилась, но о предложенную руку оперлась.

Словно выпитый залпом огромный глоток ледяной воды ухнул от горла к низу живота. Во что она ввязалась? На что согласилась?

Что сейчас будет?

Словно деревянная кукла, Агата на негнущихся ногах прошла в комнату. Там по огромному матрасу, разложенному у стены, были расстелены два одеяла.

– Да, мы очень по-походному, – заметила Агата, понимая, что говорит она эти слова, лишь бы что-то сказать.

Антон пожал плечами, поиграл кнопочками мобильного телефона, положил его на пол рядом с матрасом.

Не снимая тяжелого халата, Агата змеей нырнула под одеяло: головой к стене, ногами к окну. Укуталась поплотнее.

Антон щелкнул выключателем. Прошуршали по полу шаги.

Судя по движениям рядом, он лег под второе одеяло, даже не раздеваясь.

Агата ждала.

В незанавешенное окно светила обглоданная луна. «На убыль», – машинально отметила девушка.

Тишина. Почти темнота.

Ни звука, ни слова. Ни прикосновения.

Только ровное дыхание Антона рядом.

Агата ждала, ждала… сама не зная, чего.

Потом все исчезло. Она заснула.

* * *

– А ну, просыпаемся, подъем!

Спросонья не соображая, Агата приподнялась в импровизированной «постели», потирая кулаками глаза. Осмотревшись вокруг, она поняла, что находится в своей квартире на Черной речке, вопли о подъеме принадлежат Антону, а на бумажной тарелочке перед ней – вернее, рядом с ней – лежит лаконичный завтрак: многоэтажные бутерброды с сыром и ветчиной.

– Который час? – Агата вовремя придержала халат на груди рукой. Еще немного, и он продемонстрировал бы всем желающим самое сокровенное. – Я даже будильника не слышала…

– Давно пора подниматься, – откликнулся Антон. – Если ты поторопишься, я отвезу тебя в редакцию. Если нет – рискуем застрять в пробке…

– О, да какие тут пробки? – Агата не смогла удержаться от высказывания типично московского взгляда на проблему: – Вот в столице – это пробки… Можно застрять где-нибудь и после полуночи. А здесь…

– Вот если вовремя не употребишь завтрак, не умоешься и не будешь сидеть пристегнутая в машине через двадцать минут, тогда мы и поговорим с тобой о «несуществующих» питерских пробках, – усмехнулся Антон.

Агата решила на всякий случай отложить выяснение на практике того, кто же из них прав.

Во всяком случае, до «Петербургского бизнесмена» они доехали довольно быстро.

Антон притормозил, не доезжая до троллейбусной остановки напротив входа в здание.

Минуту они сидели молча.

Агата ждала, что будет дальше.

– Ладно, – Антон усмехнулся, но усмешка вышла какой-то кривой, – было приятно познакомиться. Максу и Яне – привет. И…

– Да?

– Если ты все-таки надумаешь насчет моей помощи, то вот, держи визитку.

Антон полез в карман пиджака и достал оттуда небольшой прямоугольник из плотного серого картона.

Но одновременно с визиткой из кармана выскользнуло кольцо и отскочило прямо под ноги Агате.

Антон вполголоса чертыхнулся, нашарил кольцо и сунул его в бардачок.

– Держи визитку.

Агата молча сжала картонку в ладони.

– Ну… спасибо за все.

– Это тебе спасибо.

– Пока.

– Удачи, Агата.

Она вышла из машины, взбежала по ступенькам на крыльцо, хлопнула дверью.

Пройти мимо вахтера, отпереть дверь кабинета, повесить плащ в шкаф, сменить ботильоны на туфли, поправить волосы, включить кофеварку…

Только сев в рабочее кресло, Агата решилась разжать ладонь и посмотреть на то, что дал ей Антон.

Основательные красные буквы на визитке гласили: «Антон Погодин. Директор. ТЕРРА ТЕРР. Создание и разработка веб-сайтов, программирование, техническая поддержка». Мобильный телефон, электронная почта.

Кольцо! Ничего себе! Как это его так угораздило!

Как это ее так угораздило?

Впрочем…

Оно ведь было даже не золотое. Серебряное или просто железное? Все произошло так быстро, она толком ничего и не разглядела. Поняла только, что Антон раздосадован.

Может, он просто не любит ронять вещи?

Ценные вещи.

Ерунда, брось. Какой смысл себя накручивать?

Может, это памятный знак. Кольцо его матери, его отца, да кого угодно.

В конце концов, ее-то это почему должно волновать?

– А бывают обручальные кольца белого цвета? – вслух спросила Агата.

К тому времени в кабинет уже набилось некоторое количество народа.

– Бывает, – охотно подтвердили Леля с Мари, а Мари добавила: – Обручальное кольцо из белого золота или платины – это тема! Я и себе такое хочу. А что, тебе подарили кольцо?

«Нет, девочки, я сегодня провела ночь с мужчиной и получила завтрак в постель, но без чая и без кофе, потому что у меня в квартире нет ни одной чашки. Правда, с этим мужчиной мы даже не поцеловались, и он не взял у меня номер телефона. Не думаю, что Антон Погодин, генеральный директор «ТЕРРА ТЕРР», примется караулить меня у выхода из офиса в надежде на нечаянную встречу. К тому же он, вероятно, женат!»

Агата смяла визитку и выкинула ее в мусорное ведро.

Через пять минут она пожалела о своем решении. Нельзя же быть такой вспыльчивой, импульсивной и делать скоропостижные категоричные выводы.

Это всего лишь кольцо, которое он не снимал с пальца и на палец не надевал.

* * *

В половине пятого в отдел рекламы заглянула Марина.

– Агата, а ты что тут сидишь? – удивилась она.

– А в чем дело?

– Немедленно отправляйся за расчетом в бухгалтерию.

– За расчетом?..

Агата бледнела на глазах.

– Очнись, заработавшаяся, ау! Ежемесячный расчет. Сегодня выдают зарплату, или ты забыла? Может, надеялась отделаться одним авансом? Агата, ты сегодня весь день словно зомби.

– Она грезит обручальными кольцами, – вставила ехидно Леля.

– В общем, шагом марш в бухгалтерию, пока Светлана не убрала твой конверт в сейф!

Получив конверт, Агата сначала извлекла из него распечатку расчета. Так, это вычтено за обеды… это подоходный налог… а это что? Только не говорите, что это итоговая сумма!

– Что-то не так? – озабоченно спросила Альбина, увидев Агатино выражение лица.

– Здесь, наверное, какая-то ошибка…

– Мало?

– Много. Наталья говорила, что оклад у меня существенный, но ведь не такой же! И еще должны были вычесть аванс.

– Его и вычли, все в порядке. – Альбина взяла из рук у секретаря бумажку и внимательно ее изучила. – Агата, просто тебе дали премию, как и всем нам. Отдел ударно поработал в этом месяце. Ты еще, конечно, не прошла испытательный срок. Но держалась молодцом. Поэтому я ходатайствовала за тебя перед Мариной, чтобы ты тоже получила процент от продаж.

– Спасибо, – пробормотала все еще огорошенная Агата.

– Не за что. Наслаждайся!

– Небось, спустит все на чулки и тушь для ресниц, – предположила Мари, помня о главном вопросе Агаты за сегодня.

Кольца, ну как же.

Черт!

Ну надо же!

Агата бросилась к мусорной корзинке и чуть ли не на коленях принялась рыться в ней в поисках визитной карточки Антона Погодина.

– Смотрите-ка, а она, оказывается, нормальный человек, – удивилась Тамара, менеджер, забежавшая в кабинет перехватить чайных пакетиков. – Вполне живой. А то ведь сидит обычно с таким видом, что не подступиться, словно робот барабанит по клавиатуре.

– Да ну тебя, Тома, – отмахнулась Альбина, – скажешь тоже. Агата, слушай, может, тебя домой пораньше отпустить? Ты сегодня и впрямь какая-то странная.

Агата никого не слушала, роясь в обрывках черновиков, отчета, распечатанного с двумя ошибками, оберток от шоколада.

– Нашла! – испустила она полузадушенный вопль.

– Какое счастье, – констатировала Леля. – Теперь, наконец, надеюсь, можно будет спокойно работать дальше.

* * *

– Ты уже была у врача? – поинтересовалась Агата.

Ее мучила совесть: в последнее время она, конечно, делала успехи в карьере, но совсем забросила подругу.

Поэтому сразу после работы она приехала домой, накупив по дороге всяких деликатесов, и сейчас готовила вкусный ужин. Это должно было порадовать Яну, ведь аппетит и интерес к еде у нее пока никуда не делся.

– Нет, – угрюмо ответила Яна, – мне не удалось вырваться с работы.

– Что значит, не вырваться? Это же важно…

– На себя посмотри. В последнее время на человека не похожа, все мысли только о «Бизнесмене».

– Я не беременна, – возразила Агата, – это другое дело.

Яна только махнула рукой.

– Тебе помочь с готовкой? – вяло поинтересовалась она.

– Нет, спасибо. Уже почти все готово. Что-то мне не нравится ни твой настрой, ни твое состояние.

– Какое же, по-твоему, у меня должно быть состояние? Вот уж сюрприз так сюрприз. Избавляться от ребенка я не хочу ни в коем случае, но все это случилось так не вовремя… Квартира съемная, свое жилье нам пока не светит…

– Ну, вы оба работаете, – попыталась утешить Агата, стирая морковь и маникюр на терке, – думаю, справитесь.

– На работе все без меня как без рук, – вздохнула Яна, – я ведь столько раз говорила шефу, что мне нужна помощница! Жадничает, не берет второго человека, экономит.

– Вот зараза.

– И не говори. Теперь экономия выйдет ему боком. Или мне?

– Почему? – заинтересовалась Агата.

– Понимаешь, вся деятельность в отделе была на мне. Можно сказать, что весь отдел – это я и есть. Заказать визитки – Яна, утвердить рекламные буклеты – Яночка, участие в выставках – снова я, подготовка материалов для сайта компании – опять я. Ну, не может же один человек всем заниматься! Я просила директора: давайте возьмем вторую девочку, будет мне помогать, в конце концов, получится нормальный крепкий отдел маркетинга. А теперь что? Если я окажусь в декрете, он тупо возьмет человека на мое место, и возвращаться мне будет некуда.

– Да, ситуация неприятная, – сочувственно кивнула Агата.

– Закон, конечно, будет на моей стороне, но от этого не всегда есть толк. Понимаешь?

– Понимаю. Действительно, два человека было бы лучше: один бегает по типографиям, другой сидит в офисе и созванивается по выставочным вопросам.

– То-то и оно, – Яночка снова угрюмо замолкла.

– Так, где Максим? У меня все готово. И мясо, и салат.

– Что за мясо? – заинтересовалась Яна.

– Подруга, ты словно только что проснулась, что ли? Мясо с черносливом, а салат свекольно-морковный.

– Не люблю свеклу, – разочарованно протянула Яночка.

– Ничего, тебе полезно.

– Вот! Теперь еще и слышать со всех сторон, что мне полезно, а что вредно…

– Ладно, не кипятись. Нет, серьезно, где Макс? Давно пора садиться за стол.

– Чего ты так суетишься? Торопишься куда-то, что ли?

– Ага, тороплюсь.

– Куда собралась на ночь глядя? – подозрительно поинтересовалась Яна.

Агата почему-то покраснела, как несмышленая школьница.

Или даже дошкольница.

– У меня встреча… с…

– С кем? – требовательно спросила Яна.

Агата решила, что отмалчиваться бессмысленно.

Тем более что Антон мог запросто столкнуться с Максом и обмолвиться ему о встрече с Агатой.

– С Антоном. Погодиным. Ну, он вчера был здесь…

– Я помню. Провалами в памяти пока не страдаю. Погоди-ка… Агата, у тебя что, свидание? – Яна весело посмотрела на подругу расширившимися от изумления глазами.

– Нет! Это… это совсем другое.

– Другое – это, скажем, деловая встреча.

– Вот! Именно так. Да, деловая встреча. – Агата внезапно решила оскорбиться: – А что такое? Почему я не могу пойти на свидание? То есть… откуда такое удивление? Как будто я и на свидание собраться не могу.

– Да потому, Агата, что за все время, пока мы с тобой знакомы, ты совсем не проявляла себя, как девушка, которую волнуют свидания, мальчики, и вообще личная жизнь. Живешь себе и живешь. А уж когда начала работать – это вообще туши свет. Кстати, а вот и Макс!

– Наконец-то, – с облегчением вздохнула Агата.

Появление Макса должно было спасти ее от щекотливой темы и заодно ускорить отбытие на встречу.

– Привет, милый, – Яна обняла и поцеловала Макса, привстав с диванчика. – Угадай, кто у нас сегодня кулинар?

– Вижу, что не ты. Яна, ты сегодня сходила к врачу?

Яна обреченно застонала…

– И ты, Брут?!

– Что – и я?

– И ты туда же. Это заговор.

– Приятного аппетита! – громко сказала Агата.

Глава 11

На этот раз местом встречи Агаты и Антона стал «Кофе Хауз» на набережной. Просто, знакомо и без вывертов – Агата не желала общаться с ним в каком-то другом месте. А насчет своей платежеспособности в этой кофейне она не сомневалась. Латте с сиропом и мороженого ей вполне хватит, чтобы подсластить их странные переговоры.

В том, что они будут странными, Агата не сомневалась.

Вчера она приняла Антона чуть ли не за студента. Агата не слишком хорошо разбиралась в одежде. Почти не могла отличить водолазку за пять тысяч от водолазки за пятьсот рублей. Антон был одет в темную водолазку и синие джинсы. Ну, джинсы и джинсы. Такие можно купить на Черкизовском рынке, а можно найти и в каком-нибудь навороченном торговом центре или даже бутике. Единственное, что она отметила – у него неплохие ботинки, наверное, и вкус тоже не самый плохой. А больше она не поняла о нем ничего ни по внешнему виду, ни по качеству одежды. Ничуть не удивилась, когда они направились пешком к метро.

А потом – нате, пожалуйста: забытая машина во дворе, генеральный директор…

И теперь меньше всего Агате хотелось при общении с этим человеком чувствовать себя зависимой. Чувствовать, что ему в этом мире куда комфортнее, чем ей, которая только начинает в нем обустраиваться.

Но вела себя она не слишком-то логично. Разве не это она собиралась сделать сейчас – влезть от него в финансовую зависимость?

«Нет, – решительно сказала себе Агата, – я просто приму от него помощь… организационную помощь. Кроме того, и ему кое-что от меня надо: приют. А деньги не будем сюда вмешивать. Это ни к чему…»

– Привет.

Агата подняла глаза.

– Извини, я опоздал.

– Ничего, – прохладно ответила она.

Антон пододвинул стул и сел.

– Ты уже сделала заказ?

– Нет, – ответила Агата, – официантка еще не подходила.

Антон поискал глазами кого-то в зале, кивнул, через секунду у их столика уже стояла девушка в форменном наряде с передничком.

– Двойной эспрессо, блинчики, минеральную воду без газа, – перечислил он, – тебе что?

– Кофе с молоком, пожалуйста.

– Все? – поразился он.

– Да.

– Ты что, не голодная?

– Я уже поужинала после работы.

– Где?

– С Яной, с Максом.

– Возвращение блудного попугая… Понимаю. Девушка, моей подруге, пожалуйста, латте, какой-нибудь клубничный торт и мохито… ты ведь будешь мохито?

– Нет.

– Значит, девушка: латте, клубничный торт, мохито.

– А мое мнение тебя совсем не интересует? – уточнила Агата, когда официантка отошла к барной стойке.

– Отчего же, интересует.

– Зачем навязывать мне коктейль?

– Уж больно ты раздраженная и недовольная.

– И что, это исправляется алкоголем?

– Нет. Вкусным коктейлем. Я за рулем, сама понимаешь, так что придется пить тебе.

– Настаиваешь.

– Предлагаю.

– Навязываешь.

– Кажется, иногда с тобой нельзя иначе.

Агата замолчала оскорбленно…

– Я думал, что мы с тобой уже не услышимся. У тебя был такой вид, когда ты брала у меня визитку…

– Какой?

– Как будто я предлагаю тебе личинку или дохлого червяка.

– М-м-м… может, и так.

– Ты вредная и бессовестная, – поставил диагноз Антон.

– Зачем говорить официантке, что я твоя подруга?!

– Это быстрее и удобнее, чем объяснять: «моей знакомой, которую я знаю вот уже сутки»…

– У тебя на все есть ответ.

– Разумеется. А у тебя нет?

– Предлагаю обсудить то, зачем мы снова встретились.

– Любопытно было бы услышать, – Антон откинулся на спинку стула. – Третий час мучаюсь от избытка версий и невозможности выбрать.

– Я обдумала твое предложение по поводу помощи…

– И решила его принять?

– Почти. У меня появились деньги… Я решила: сейчас или никогда.

– Похвальное решение. Тебе все еще нужен прораб?

– А тебе все еще нужен ночлег?

– Да.

– Что, нет денег на гостиницу? – поддела Агата.

– Если честно, я не особый любитель гостиниц, – спокойно ответил Антон. – С детства, можно сказать…

– И больше некуда вписаться.

– Ты всегда такая зануда? – он с любопытством посмотрел на свою собеседницу.

– Яна говорила то же самое, – вспомнила Агата.

– И была права.

– Если ты будешь меня оскорблять, мы закончим разговор. Найду себе настоящего прораба. А не самозванца.

– Что именно ты хочешь сделать в своей квартире?

– Самое основное. Побелка, стены, сантехника. Остальными доделками, думаю, можно будет заняться после.

– После чего, Агата?

– Когда я перееду. Когда снова появится крупная сумма денег. Когда будут силы и вдохновение.

– Все с тобой ясно. Если я берусь за дело, то наполовину ничего не делаю.

– А от тебя ничего и не требуется. Ты же вызывался только присмотреть за рабочими и переночевать там несколько раз… кстати, сколько?

– Недели две или три.

– Надеюсь, тебя не разыскивают правоохранительные органы?

– Надейся.

– Вот только ума не приложу, где брать эту бригаду. Можно было бы купить газет, сесть и обзванивать по объявлениям… но на это тоже нужно время.

– Не нужно ничего. У моих хороших знакомых недавно делался евроремонт. Есть телефон бригады. Все сделали чисто и аккуратно, а главное – на редкость быстро.

– Хоть в чем-то повезло.

– Видимо, не только в этом, – подмигнул Антон, – раз у тебя так изменилась ситуация.

– Да, действительно, – Агата засмеялась.

– Скажи хоть, на какую сумму рассчитываешь.

Агата сказала.

Антону пришлось приложить все усилия, чтобы сдержать усмешку, и прочесть ее можно было лишь в его взгляде.

– Что ж… замечательно. Просто замечательно. Думаю, что будет полезно посидеть в Интернете и поискать адреса распродаж в магазинах сантехники.

– Думаешь?

– Уверен. Зачем переплачивать за то, что можно приобрести с огромной скидкой?

– А как же «мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи»?

– Согласен. Но о дешевых никто и не говорит…

– Разве это в правилах обеспеченных людей – следить за распродажами?

– Золотое правило, – подтвердил Антон.

– В общем… Нам нужно сделать все как можно скорее.

– Тогда поехали.

– Куда именно?

– Куда скажешь. Ты ведь тут местная. Любой строительный гипермаркет, который закрывается не в шесть вечера.

– Девчонки в отделе что-то такое обсуждали насчет строительного магазина в Приморском районе, – пробормотала Агата.

– Вот и отлично. Допивай свой мохито и идем. Пока всю краску и обои без нас не расхватали.

Агата спохватилась:

– Антон…

– Ну?

– Ничего личного, так? – торопливо сказала она.

– Само собой. Только «бизнес». Успокойся – ты не в моем вкусе.

Агата была так обескуражена этим неприятным заявлением, что не смогла выдавить из себя ни слова даже тогда, когда Антон сам расплатился с официанткой за весь кофе и все сладости.

«Я тебе это еще припомню, – вне себя от злости подумала она. – Сэр… вы однозначно не джентльмен!!»

* * *

Поездка в гипермаркет вылилась в приобретение Агатой краски нескольких оттенков – оранжевой, бежевой и зеленой, – а также шпакрила для побелки потолков.

Антон участвовал в покупках на правах совещательного голоса. Агата вяло отругивалась и отпинывалась от особо революционных предложений. Она уже заранее устала от ремонта, однако деваться было некуда.

– А с полом ты что-нибудь будешь делать?

– А что с ним надо делать?

– То, что решишь. Можно выложить плиткой, застелить ковролином. Можно отциклевать имеющийся паркет, ошкурить и покрыть лаком как следует. Вариантов, как видишь, много. Смотря что тебе нужно, Агата.

– Мне нужно, чтобы там просто можно было жить!

– В понятие «жить» каждый вкладывает свои желания и требования. Я же не знаю, что для тебя значит «жить». Кому-то и под мостом неплохо с коркой плесневелого хлеба.

– Скажешь тоже.

– Поэтому я и выпытываю, чего ты хочешь, Агата! Ведь мне давать задания бригадиру. Ты в это время будешь на работе.

Агата остановилась, чуть-чуть не дойдя до кассы:

– Почему ты со мной возишься, а?

Антон улыбнулся и принялся выставлять на движущуюся ленту пластиковые ведерки с краской.

Агата пожала плечами и пошла за ним:

– Если старый паркет будет обновлен и покрыт лаком, это вполне меня устроит…

Ночевать им опять пришлось у Агаты, так как время было уже позднее, и девушка не захотела беспокоить Яну с Максом.

Половину следующего рабочего дня референт «Петербургского бизнесмена» провела в сети, разыскивая недорогие душевые кабинки, ванны, унитазы, раковины и даже биде. А, вновь появившись в доме на Черной речке, обнаружила там полностью побеленные потолки.

Кроме того, в туалете появился новый туалетный ершик и не только.

«Блин! – подумала Агата. – Что он себе позволяет? И вообще… Хвойный освежитель – еще куда ни шло, а желтая туалетная бумага – это уже как-то глупо».

Когда рабочие ушли, Антон пригласил Агату выпить на кухне чаю.

– Сколько они возьмут за работу? – прямо спросила Агата, отхлебывая черный крепкий чай из пластикового стаканчика.

Антон ничтоже сумняшеся назвал цену втрое меньше реальной.

– И, – торопливо добавил он, – я с ними уже расплатился, так что по этому поводу можешь больше не дергаться особо.

– Я и не собиралась, – заметила Агата, сходила в прихожую, отсчитала из кошелька нужную сумму, и, вернувшись на кухню, вручила ее Антону.

Поскольку Агата не разбиралась в ремонте и вообще во всем, что с ним связано, скромная сумма не заставила ее насторожиться.

Спохватилась она по другому вопросу:

– А стопроцентная предоплата – это нормально? Что, если они куда-нибудь денутся?

– Эти не денутся, – хмыкнул Антон, – в случае чего я их из-под земли достану. И вообще, мы этих ребят из рук в руки, как переходящее знамя, передаем. Они не дураки портить себе репутацию. Кстати… А что с сантехникой? Удалось что-нибудь найти?

– Да, есть пара мест, где идут распродажи, – кивнула Агата. – Осталось только добраться дотуда, чтобы воочию убедиться, что это не сон и не сказки. Если качество и впрямь такое, как заявляют производители, то я куплю обязательно.

– Что купишь-то? – поинтересовался Антон.

– Новую раковину в ванную, унитаз и ванну. Я думала о душевой кабинке, чтобы сэкономить место, но овчинка вряд ли стоит выделки. Так приятно после тяжелого дня, проведенного в офисе, принять душистую ванну с пеной.

– Угу. Это ты еще в джакузи не расслаблялась.

– Кто тебе сказал, что мне неизвестно джакузи?..

* * *

Следующим этапом эпопеи с ремонтом стало приобретение и установка сантехники, а также мойки на кухню.

Агата выбирала, оплачивала, радуясь скидкам, пришедшимся так кстати… а потом, заседая в офисе, переживала: в каком виде это все доставят домой?.. Заметит ли Антон какой-нибудь брак или брачок, если ей привезут поврежденную вещь? Как там вообще происходит без нее установка?!

А вечером она уже любовалась результатом.

Потихоньку она ощущала, как ее заполняет робкое счастье. Еще немного – и этот дом будет по-настоящему принадлежать ей, полностью и безраздельно, но уже не как «бабушкино наследство с допотопным интерьером», а как квартира, сделанная для нее и под нее…

– Что дальше? – спросил Антон.

Они уминали горячие блинчики, которые Агата по дороге с работы приобрела в киоске «Теремка»: готовить совершенно не хотелось и вообще ни на что не было сил.

Агата посмотрела налево, направо, в потолок, перед собой:

– Так… Значит, потолки побелены, сантехника установлена, такой грязи, как раньше, уже не будет… Думаю, можно приступать к покраске стен.

– А какую краску для каких стен ты определила? – поинтересовался Антон.

– Пусть кухня будет зеленой. И можно будет купить красный абажур или светильник на кухню. Получится уютно и ярко одновременно…

Антон скептически хмыкнул, но никак это не прокомментировал. Агата продолжала:

– И, наверное, коридор и внутреннюю дверь можно выкрасить в оранжевый. Да, точно, пусть будет оранжевый. Это значит, что у всех входящих сразу будет создаваться радостное настроение.

– А комната?

– Бежевая. Зато туда можно будет поставить и темную, и яркую мебель. Знаешь, всякие красочные пятна. Туалет – зеленый, а ванная – оранжевая…

– Зеленый туалет. Это ужасно, знаешь.

– Ах, вот как? Ничего-ничего… Я еще попрошу разрисовать его кактусами. Чтобы было похоже на мексиканскую пустыню.

– Агата, в тебе умер дизайнер, но ты, пожалуйста, не спеши его воскрешать. Если уж ты хочешь пустыню, то красить стены туалета нужно в бежевый цвет, а кактусы рисовать как раз зеленым. Ну и оранжевое солнце, само собой.

– Я передумала. Не нужно никакой пустыни.

– Ладно. В общем, завтра отдам распоряжение рабочим, чтобы все выкрасили. А ты переночуй у Яны, если они там от тебя еще не шарахаются.

– С какой стати? – возмутилась Агата.

– Будет сильно пахнуть краской.

– А ты как же?

– Как-нибудь.

– Ну и пожалуйста.

– А я-то думал, это ты мне скажешь спасибо, – усмехнулся Антон.

– Ой, да, конечно…

* * *

Последняя пятница октября ознаменовалась неожиданным сообщением для всего офиса «Петербургского бизнесмена».

– Дорогие барышни, – объявила Марина, зайдя в кабинет и налив себе чашечку уже поостывшего кофе, – через неделю у нас состоится праздник!

– Что? Какой еще праздник?

– Хэллоуин.

– Только этого нам не хватало!

– Хэллоуин, – подняла глаза от монитора начитанная Мари, – отмечается тридцать первого октября, то есть завтра, между прочим. Запоздало что-то начальство с этой радостью.

– Ты, главное, начальство не обрадуй этой новостью, а то оно сильно огорчится.

– Я серьезно.

– Да и я тоже не особо шучу…

– Нет, Марина, правда – а почему только через неделю? Почему не сегодня?

– Да потому, что праздновать его заранее Вадимов счел плохой приметой…

– Действительно. А сам по себе праздник крайне добрый и светлый!

– Да… Будем ходить по коридорам и кричать: сгинь, нечистая сила!

– Думаешь, послушается тебя и сгинет?

– Проще помыть, девочки… Станет сила, но чистая.

– Ишь, развеселились, – проворчала Марина, – костюмов к Хэллоуину еще никто не отменял.

– Могли бы и заранее предупредить!

– Из ништяков ожидается шампанское, красное вино, словом, фуршет с фруктами, нарезками и пирожными. Ну и, само собой, дискотека.

– Это в нашей столовой, что ли? – насмешливо протянула Леля.

– Подумаешь… не хуже, чем в каком-нибудь ресторане, между прочим, – заметила Альбина.

– Вести вечер будет отдел кадров и специально приглашенный диджей.

– Лучше бы дали премию! – вздохнула Мари и снова углубилась в работу.

– Ты ничего не понимаешь, – ответила ей Альбина, – просто Вадимов вспомнил, что давно не проводил мероприятий, направленных на наше сплочение и усиление корпоративных связей. А Хэллоуин просто подвернулся ему под руку… в недобрый час.

– Ах, да. Как же. Нас ожидает «корпоратиф-ф-фка»…

Отсмеявшись, все вернулись к своим делам.

Агата в спешном порядке набирала статью, которую ей подсунула Тамара. Потом нужно было заниматься отчетом, потом согласовывать макеты новых рекламных модулей. Потом она спешила домой проводить ревизию сантехники. И вспомнила о грядущем корпоративе она лишь тогда, когда оказалась у Яны (уже почти в гостях), выставленная за дверь Антоном – «Чтобы не надышалась краски».

Теперь Агата с грустным видом перебирала содержимое выделенной ей полки в шкафу. Ничего, решительно ничего не подходило для празднования этой несуразной даты…

– Тоже мне, праздник! Еще и корпоративный вдобавок, – вслух произнесла она.

– Что случилось? – заинтересовалась Яна. – Что это ты тут делаешь?

– Ничего особенного, – попыталась было отмахнуться Агата.

– Я же вижу. Перерываешь свои вещи в поисках чего-то… Что, в офисе ужесточили дресс-код?

– Типун тебе на язык. Я туда уже только что не в тренировочных штанах заявляюсь. Ну, конечно, не в тренировочных, но джинсы и футболки как-то незаметно стали нормой.

– Я заметила, – со значением произнесла Яна.

– Понимаешь, у нас будет корпоративный вечер… Генеральному пришло в голову приурочить его к Хэллоуину.

Яна схватилась за голову и захохотала.

– Ты чего? – с недоумением спросила Агата.

– Нет, все в порядке. Красный день календаря, понимаешь, сменился традиционным американским праздником, или чей он там…

– Вообще-то да, – согласилась Агата, – еще день святого Валентина…

– Да, счастье для продавцов открыток, воздушных шариков и конфет в коробках в форме сердца.

– И день святого Патрика.

– И китайский новый год.

– И… Кажется, нет такого праздника, который у нас не прижился бы.

– Удивительный народ.

– Как говорит Леля, наш постановщик рекламы – и опять нет повода не выпить! – вспомнила Агата.

– Точно. Так ты ломаешь голову над костюмом?

– Хорошо бы придумать что-нибудь эдакое. Отвертеться вряд ли удастся.

– Да, отрываться от коллектива – это нехорошо, – согласилась Яна, и было непонятно, издевается она, подкалывая подругу, или сочувствует.

– Может, ты что-нибудь смогла бы мне посоветовать?

– Я? Да откуда же я знаю, что нацепляют на себя на подобных «мероприятиях».

– Очевидно, надо очень, очень ответственно подойти к этому событию, – в отчаянии произнесла Агата, двумя пальцами извлекая из образовавшейся кучки барахла черный свободный топ.

– Почему?

– Ну как же… Я ведь в компании относительно недавно. Новый человек. Должна продемонстрировать, что лояльно отношусь к издательству и коллегам. Это шанс проявить себя с другой стороны… Зарекомендовать…

– Немедленно прекращай нести эту пафосную чепуху!

– Ты о чем?

– Агата, это точно твоя первая работа?

– Вторая. Первая была в «ОСКП», а до этого была университетская практика…

– Неважно. Где ты набралась этих пионерских речевок? Или отдел персонала промывает вам мозги?

– С отделом персонала я не общалась со времен приема на работу, – ответила Агата.

– Тогда остается загадкой, откуда в тебе это. Может, тебе одеться русалкой?

– А разве бывают русалки на Хэллоуин? Нужно ведь одеться в духе праздника.

Яна еле сдержала рвущийся наружу смешок:

– Ну да, само собой. Ты девочка взрослая, поступай, как знаешь. Но я больше чем уверена, что девчонки из вашего отдела, да и из других отделов тоже, оденутся, кто во что горазд. И смотреть не будут, бывают ли такие персонажи на этом празднике, не бывают… Главное ведь что?

– Что?

– Халявное шампанское, – ответила на свой вопрос Яна.

– Не знаю, – в отчаянии сказала Агата, – у меня нет ни идей, ни особых средств на их реализацию. Я подумаю об этом в четверг… Накануне.

– Желаю удачи.

– Яна, а ты сходила к врачу? Сколько уже прошло дней?

– Так! Давай-ка мы с тобой поищем в Интернете, какими персонажами выряжаются на твой дурацкий Хэллоуин?..

– Точно. И потом сошьем костюм из бархатной шторы!..

* * *

Максим был в очередной командировке.

Кроме Агаты, некому было шпынять Яну, подгоняя ее посетить гинеколога. А Агата так устала за минувшую неделю, что ей было откровенно лень воспитывать подругу. Попав к Яне домой, она словно выдохнула всю накопившуюся тяжесть, растеклась по ближайшему креслу, сдулась, как воздушный шарик, в который безжалостно ткнули острой иголкой.

Ночевать она осталась у Яны, как и велел ей Антон.

Девушки прогулялись до ближайшего магазина, как следует затарились: фрукты, мороженое, мартини (Агата строго сказала, что Яне она не позволит пить, а вот ей самой не помешает хорошенько расслабиться).

Весь остаток дня они пекли песочное печенье с конфитюром, смешивали в блендере фруктовые и молочные коктейли, а к вечеру обосновались со всем этим богатством в гостиной.

Яна медленно перебирала диски:

– Надо же, чего только Макс не притащил. Какой фильм будем смотреть?

– А мне почти все равно, – отозвалась Агата.

– Есть «Неспящие в Сиэтле»…

– Вот это да, это же классика. Не ожидала от Макса такого выбора.

– Ага. Есть «Дьявол носит Прада», «Привидение», «Дом у озера» и даже «Красотка».

– Быть такого не может. А боевики? А триллеры?

– Есть один, называется «Смертельная гонка», но, кажется, Макс решил щадить мои нервные клетки.

– Что ж… со всего бывает какая-то польза. А я-то думаю: почему он набрал одних комедий?

– Есть еще «Интуиция». Агата, а что у тебя с Антоном?

Вопрос застал Агату, которая употребила уже второй стакан с мартини, не разбавляемым ни апельсиновым соком, ни льдом, врасплох.

– У меня? С Антоном? – она даже слегка покраснела. – Ничего.

– Так-таки ничего? – с сомнением переспросила Яна. – Ну-ну…

– А что такое?

– Ты, как всегда, темнишь. Тебе никто не говорил, что для барышни своих лет ты потрясающе скрытна? Как разведчик.

– Исаев. Нет, кроме тебя, никто не говорил.

– Может, щадили твои чувства, – предположила Яна. – Ты с ним все время созваниваешься, где-то встречаешься, при этом заявляешь, что между вами ничего не происходит.

– Между намидействительно ничего не происходит. «Ничего личного, детка, только бизнес!»

– Какой у вас может быть бизнес?

– Не бизнес, ты права. Просто некое соглашение.

– Что за соглашение?

– Уверяю тебя, ничего особенного. Потерпи немного – сама все узнаешь.

– До тех пор, пока ты решишь поведать свою тайну, я десять раз умру от любопытства, – проворчала Яна и достала из коробки диск с надписью «Интуиция».

Агата со вздохом облегчения налила себе еще порцию мартини. Кажется, сейчас обошлось, но кто знает, насколько крепко вцепится в нее Яночка в следующий раз…

Всю ночь они с Яной валялись в креслах, в блаженном расслаблении смотрели фильмы и попивали кто мартини, а кто – молочный коктейль с клубникой или бананом. Проснулись, соответственно, очень поздно. Агата позвонила Антону в квартиру на Черной речке, убедилась, что там не требуются ни ее присутствие, ни ее посильная помощь, пригласила Антона на обед к Яне, получила отказ и попрощалась с ним до понедельника, обещая появиться не слишком поздним вечером.

Домашний бар плавно сменился домашней итальянской кухней. Они затеяли печь пиццу с помидорами, сыром, грибами, ветчиной и маслинами, потом сварили пасту, приготовив к ней сливочно-сырный соус, нарезали огромную миску овощного салата и после обеда, разделенного в отсутствие мужчин на двоих, почувствовали себя так, как будто умяли целого поросенка.

Любопытство пересилило, и «Смертельную гонку» они все-таки посмотрели, закрывая глаза на особо кровавых местах (особенно Яна). А дальше усталость взяла свое. Агата приняла ванну, проверила, есть ли у нее на завтра чистые вещи, которые можно смело надеть в офис, и позорно сбежала в постель, оставив Яну смотреть по телевизору какой-то смешной подростковый сериал…

Глава 12

Новое утро встретило Агату оглушительным ливнем.

От дома до метро бежать ей было недалеко, от метро до здания, где располагался «Бизнесмен», тем более. Но, если бы не зонт, так вовремя подсунутый Яночкой, Агата промокла бы до нитки. А так мокрыми, в каплях и разводах, оказались только ботинки, от воды низ джинсов намок чуть ли не до колена, и тушь успела размазаться под глазами.

Агата вошла в отдел рекламы, все еще отряхиваясь. По ее понятиям, для остальных сотрудников было еще рано. Но Мари уже сидела за своим компьютером и деловито щелкала мышкой.

– О, Агата, привет!

– Доброе утро.

– Слушай, у тебя нет чего-нибудь поесть? Там, бутерброд или пирожок…

– Ничего нет, – с сожалением сказала Агата.

– А я проспала, вот и не позавтракала. Просто не успела.

– Ты? Проспала? – засмеялась Агата.

– Ага. Так бежала, так торопилась, что пришла даже раньше тебя, как видишь.

– Да уж, вижу. Я тоже, между прочим, не завтракала.

– И как при таком раскладе дожить до обеда?

– Не знаю. Может, Альбина что-нибудь захватит. А, может, и нет…

Агата уже садилась на свое место, как Мари спохватилась:

– Слушай, тебя тут Наташа просила зайти к ней.

– Наташа?

– Ну да. Из отдела персонала.

– Вот как… А ты, случайно, не знаешь, что ей надо?

– Случайно не знаю. Ты сходи, она сама тебе все расскажет.

– Да, наверное. Ладно… если будут звонки, прикроешь, хорошо?

– Договорились.

Агата отправилась наверх, по дороге размышляя.

В самом деле, что могло понадобиться Наталье?

А что, если…

У Агаты ведь только-только прошел испытательный срок.

Или еще не прошел?

Агата была так возбуждена от самого факта приглашения на собеседование в «Петербургский бизнесмен», что забыла провентилировать этот важный вопрос и с Наташей, и с Мариной. И не вспомнила об этом, когда отдавала свою трудовую книжку в отдел кадров.

Что, если ее больше не хотят видеть секретарем отдела рекламы? Спят и видят, как бы поскорее с ней расстаться. Если так, неужели Марина не в состоянии сообщить Агате эту новость лично? Может, она еле дотерпела до конца испытательного срока Агаты, но переложила на Наташу миссию увольнения нежеланной сотрудницы?

Агата глубоко вздохнула, вспомнила, что не успела ни причесаться, ни подкрасить губы, мысленно заметила, что Наташа – не мужчина, постучалась в дверь отдела персонала.

– Привет, – улыбнулась Наталья.

Восприятие Агаты обострилось. Она подметила, что Наташа накрашена той же самой терракотовой помадой, что и в день их первой встречи. В кабинете почти ничего не изменилось: те же стройные ряды папок в стеллажах, раскидистые растения на подоконниках, свежие, словно только что умытые.

– Привет.

– Садись.

Агата села на стул для посетителей – так же, как и в первый визит сюда.

– Ты что-то хмурая, – заметила Наташа, – не выспалась?

– Кто же способен выспаться к утру понедельника, – Агата попыталась улыбнуться.

– Чай будешь? Или кофе? У меня есть печенье, смотри, какое вкусное. – Наташа продемонстрировала яркий пакетик, из пакета головокружительно пахло кокосом с корицей.

– Буду, – согласилась Агата, умолчав о том, что уже умирает с голоду и, по всей видимости, Наташиному печенью недолго осталось источать умопомрачительные запахи…

– Так чай или кофе? Чай земляничный, а кофе только растворимый, извини.

– Разве у вас в отделе нет кофеварки?

– Нет, – призналась Наталья, – как-то все недосуг написать служебку Вадимову, дел очень много.

– Так приходили бы к нам. У нас и кофе хороший, и кофемашина, и фильтры для кофе…

– А, – Наталья махнула рукой, – у вас и без того не продохнуть от агентов, небось.

– Да, есть такое дело. Но агенты обычно прибегают наплывами.

– Набегами? А в остальное время где пасутся?

– У себя внизу, в агентской.

Атмосфера немного разрядилась.

Наталья поставила перед Агатой пластиковую чашечку, налила кипяток, бросила чайный пакетик.

Агата отправляла в рот восхитительное печенье одно за другим. Ждала, что ей скажет Наталья.

Наталья не заставила себя долго ждать:

– Агата, расскажи, как тебе живется в издательстве, – издалека начала она.

– Мне нравится, – призналась Агата.

– Рада, что оказалась в отделе рекламы, а не в развитии?

– Ну, этого я сказать не могу! Я же не знаю, как мне работалось бы с Ириной, верно?

– Точно. С кем в отделе рекламы успела подружиться?

– Не знаю. Ни с кем, наверное… Ой, вернее, со всеми понемногу. А что такое?

– Работать не тяжело?

Агата на мгновение задумалась:

– Работать интересно. Обязанности разнообразные… Разве что с продажами чуток непросто. В смысле, когда звонят рекламодатели, и нужно пообщаться с ними перед тем, как передавать звонок менеджеру.

– Вот, – удовлетворенно сказала Наташа, – возможно, это не совсем та работа, которая тебе подходит.

Агата посмотрела на нее, ища в Наташином лице объяснение только что прозвучавшим словам.

– Я…

– Агата, давай я расскажу тебе, – предложила Наталья. – У нас к тебе есть… предложение, что ли.

– Как? Опять?

Наташа рассмеялась:

– Да, кажется, опять. Это ведь уже второе предложение, не так ли?

– И последнее? – слабым голосом уточнила Агата.

– Почему последнее?

– Вы хотите меня уволить?

– Агата, что за глупости. Наоборот. Мы довольно много обсуждали твою кандидатуру с нашим директором по персоналу. И знаешь, к какому выводу мы пришли?

– Не знаю.

– Вернее, эта идея возникла у нас почти сразу же после знакомства с тобой.

– Да что за идея?

– Нам не нравится, как работает секретарь нашего директора, Вадимова.

– Я должна научить ее работать.

– Да не беги ты вперед паровоза! Послушай. Мы хотели бы предложить тебе, Агата, занять место референта генерального директора «Петербургского бизнесмена».

– Вот это да!.. А почему именно мне?

– Ты сразу показалась мне именно тем человеком, который справился бы с поставленными задачами. Английский знаешь?

– Не очень хорошо.

– Неважно. На зарубежную арену мы пока и не стремимся. А как начнем стремиться – выучишь. В состоянии?

– Разумеется!

– Так я и думала. Агата, в моем представлении идеальный секретарь должен выглядеть именно так: собранный, сдержанный, тактичный.

– А я разве такая?

– Во всяком случае, производишь на окружающих именно такое впечатление, – подмигнула Наташа.

«Смотрите-ка, а она, оказывается, нормальный человек. Вполне живой. А то ведь сидит обычно с таким видом, что не подступиться, словно робот барабанит по клавиатуре».

Это сказала Тамара, кажется. И, кажется, Альбина с ней тогда не согласилась. Но как это расценивать? Считать комплиментом? Разве она действительно такая? Да они все просто плохо ее знают!

Агата осторожно сказала:

– Наверное, имеет значение еще и то, что о моем назначении думает сам Вадимов. Ведь именно ему придется со мной работать. Ну, то есть мне с ним. То есть…

– Да, тут не все так просто, – вздохнула Наташа, словно соглашаясь. – Вадимов, конечно, привык к Рите. Она работает у него последние пять лет. Но на Ритину работу в последнее время было слишком много нареканий. А это неправильно: работа страдать не должна.

– А что не так с Ритой?

– Сидит, красит ногти, вяло реагирует на серьезные задания, высокомерно на всех смотрит. Это если вкратце. А если не вкратце, то, милое дитя, тебе не нужно забивать этим свою голову. Тебе нужно подумать и решить, хочешь ли ты с позиции секретаря отдела перейти на должность ассистента руководителя.

– Хорошо, я подумаю. А… А что там с оплатой труда?

– Должна тебя немного огорчить: оплата хорошая, но, конечно, не такая хорошая, как могла бы быть в рекламе. Там нет таких бонусов, как процент от продаж, премии за выполнение плана и так далее. Но на этой должности иные плюсы… Сообщи мне о своем решении в течение недели, хорошо?

– А если я соглашусь, то сразу перейду к Вадимову?

– Не совсем так... Нам еще нужно будет донести до него необходимость кадровых перестановок. Думаю, что все будет хорошо. Вам всем надо будет принять решение. Но дело того стоит.

* * *

Спустя полчаса Марина повторила Агате сентенцию, ранее уже озвученную Натальей.

Агата в растрепанных чувствах сидела в кабинете Марины за круглым столом, где обычно проводились совещания рекламщиков, а та делилась с подчиненной своими соображениями:

– Думаю, что это – шанс для тебя, Агата.

– Шанс на что?

– У этой должности совсем другие перспективы. А у тебя ведь есть потенциал.

– Но я…

– Решать, конечно, тебе. Нам приятно, что у нас секретарь так вежливо и грамотно отвечает по телефону, да и вообще… Но ты ведь в первую очередь должна думать о собственных интересах.

– А «вообще» – это что?

– Когда Саша объявила нам, что ждет второго ребенка, мы сильно переживали. Один ребенок в семье – совсем не то же самое, что двое. Мы не знали, кто сможет заменить ее. У нас ведь не совсем простой отдел, и секретарь тоже должен быть непростым. До тебя на эту должность пробовались две девушки.

– И что?

– Первая не продержалась и недели. Вторая дней через двадцать ушла сама: ее утомили бесконечные звонки. Так что для нас, Агата, ты оказалась находкой. Пусть кто-то считает, что ты чересчур отстраненная и некомпанейская…

– Вы и в самом деле так считаете?

– Я думаю, что тебе просто нужно время, чтобы освоиться.

– Но ведь прошел целый месяц.

– У всех свои темпы. Агата, повторюсь: решать тебе. Поставь меня в известность, когда примешь решение.

Агата с потерянным видом вышла из кабинета начальницы.

В отделе рекламы бушевала Альбина:

– Где носит Агату? Кажется, вокруг нее сегодня крутится весь «Бизнесмен». А тут факсы отправлять некому!

– Я здесь. Пришлось задержаться у Марины. А что, агенты много накидали?

– У них сегодня какой-то пик активности. На оба факса в агентской настоящая очередь.

– Так это же хорошо, – улыбнулась Агата, – значит, будет много заказов.

Альбина хмыкнула:

– Это еще бабушка надвое сказала… Что, Агата, значит, решила нас покинуть?

Агата мысленно изумилась: вот это скорость сарафанного радио! Неужели все уже в курсе? Или только отдел рекламы?

Пришлось повторить свой вопрос вслух:

– А вы уже знаете?

– Мы, агенты, менеджеры, отдел персонала, а, значит, и развития, значит, и финансовый директор, наверняка тогда и бухгалтерия, и АХО…

– И Рита?!

– Да не слушай ты ее, – вмешалась Мари, – может, все не так уж и плохо.

– Может, еще хуже! – захохотала Леля.

– Все, я хочу кофе, – тупо сказала Агата и направилась к кофеварке.

Она знала, с кем ей нужно посоветоваться.

Яна.

Яночка сама сейчас находилась не в лучшем положении. В раздрае, в растрепанных чувствах. Но именно она в свое время дала Агате дельные советы насчет поиска работы, помогла сделать правильный выбор между строительным изданием и деловым еженедельником, в котором Агата сейчас и находилась.

Да, наверняка Яна сумеет подсказать, как лучше поступить.

А, может, пройдет совсем немного времени, и Агата поймет сама, в каком качестве ей лучше продолжать работать в «Петербургском бизнесмене».

Главное, чтобы отдел рекламы не обиделся на нее. Они ведь уже столько сил вложили в ее обучение… И сильно поддержали ее на первых порах.

* * *

Агата несла домой к Яне большой свежий торт «Прага».

С одной стороны, это была благодарность за полезные советы в прошлом, с другой – аванс за предстоящее консультирование. И Агате просто хотелось сделать подруге приятное. Потому что Макс сейчас не может быть рядом с ней. Потому что у Яны сейчас не самый легкий период. Потому что ей нельзя алкоголь, коктейли и мартини, а вот терапевтическое воздействие сладкого еще никто не отменял.

Яна открыла дверь, в руке у нее был стакан с янтарной жидкостью на два пальца.

– Ты что?! – поразилась Агата.

– Это? Это мартини «россо». Ты же сама его покупала, разве забыла?

– Я-то не забыла. А вот ты, кажется, кое-что забыла.

– Что именно? – с плохо скрываемым любопытством поинтересовалась Яна.

– Что-что! Что беременна! Поставь немедленно стакан, я потом допью. Выливать жалко – вкусный.

– Да в том-то и дело, что ничего я не беременна! – объявила Яна. Вид у нее был не то ошалевший, не то обалдевший, не то радостный.

– То есть как это? – опешила Агата.

– А вот так. Да, была задержка. Была и… прошла. Сегодня я весь день на обезболивающих таблетках.

– Так что… началось?

– Да. Началось. И к врачу ходить не надо.

– Надо, на всякий случай надо, – решительно сказала Агата, – я знаю случаи, когда беременность развивалась, а кровотечения были.

– Лично знаешь?

– Читала в журнале. Слушай, а как же тошнота?

– Видимо, я просто съела что-то не то. Я только потом вспомнила, что на обед в офисе брала рыбу, и как-то мне не слишком она понравилась… Вот таким удивительным образом все совпало! Перепугала я вас, да? – Яна засмеялась.

– Так это точно? Ты правда не беременна?

– Кажется, да. Скорее всего, нет.

– Да или нет?!

– Вроде обошлось. Тьфу-тьфу-тьфу!

– Больше так не шути, – со вздохом не то облегчения, не то разочарования произнесла Агата.

– Ой, а что это за торт? Это мне?

– Само собой.

– У нас праздник? Я чего-то не знаю? Есть повод? Вы с Антоном решили пожениться?

– Да подожди ты со своим Антоном!.. – не выдержала Агата. – У меня и без него забот хватает. На работе поступило неожиданное предложение…

За горячим чаем с тортом Агата рассказала подруге о сообщении Натальи и словах Марины по этому поводу.

– И что ты думаешь? – в конце своей речи поинтересовалась она.

– Тут и думать нечего, – решительно сказала Яна, – конечно, надо соглашаться. Погоди, а по зарплате ты, кажется, потеряешь?

– Частично, – кивнула Агата, – но, говорят, это компенсируется перспективами.

– Какими?

– Точно мне не рассказали. Думаю, возможностью быть ближе к «верхушке», начать разбираться в деятельности всего издательского дома.

– Возможно, – задумчиво сказала Яна. – А какие там обязанности?

– Вроде бы стандартные секретарские. Да, и английский пока не нужен…

– А потом ты сразу выучишь язык?

– Куда ж я денусь?

– Может, это и к лучшему, – подытожила Яна, – если не случится ничего непредвиденного, соглашайся. Работать-то ты все равно продолжишь именно в этой компании. И не для руководителя отдела будешь стараться, а для руководителя всей конторы. Кто знает, может, со временем он тебя до кого-нибудь из директоров повысит.

– Скажешь тоже…

– Положить тебе еще кусочек?

* * *

– А не смотаться ли нам с тобой в клуб? – задумчиво произнесла Яна, слизывая с ложки остатки шоколадного крема.

Если воздействие сахара и вообще сладкого можно было бы приравнивать к воздействию алкоголя, то девчонки получались порядком опьяневшими.

Желудок наполняла приятная тяжесть, а голову – сногсшибательная легкость.

– Не знаю, как тебе, а мне хочется безумств и приключений.

– А как же Макс?

– А что Макс? Максу я, кстати, уже успела позвонить. Звонила незадолго до твоего прихода. Сообщила ему радостную новость: пока что ему не светит стать счастливым отцом.

– И?..

– Думала, он обрадуется, – Яна махнула рукой куда-то в пространство.

– А он что же?

– Он? Расстроился! Разошелся! Всячески рвал и метал.

– Постой, погоди… почему?

– Поди их пойми, этих мужчин. Я думала, он еще не готов. Так же, между прочим, как и я.

– А он?

– Оказалось, что наш дорогой Макс очень даже успел свыкнуться с этой мыслью, привыкнуть к новому положению и вообще всячески войти во вкус. Его, кажется, даже на работе успели поздравить.

– Вот так вот, без подтверждения врача?

– Ну, перенервничал, бывает.

– А теперь, получается, ты виновата в том, что ребенка нет? – Агата засмеялась.

Яна подтвердила:

– Именно так. Я предложила ему срочно отбыть из командировки и заняться исправлением этого вопроса сразу по приезду, но что-то в моем тоне ему не понравилось. В результате мило разругались, побросав трубки.

– Помиритесь.

– Само собой, помиримся, – согласилась Яночка, – куда ж мы денемся. Но не раньше, чем он вернется.

– Между прочим, я бы на твоем месте порадовалась подобной мужской реакции, – рассудительно заметила Агата.

– Это еще почему?

– Ну, ты сама посуди: вы не женаты, своей квартиры нет, на работе завал и вообще большая ответственность, а Макс расстраивается, что ребенка все-таки не будет.

– Знаешь, а ты права. Он ведь мог возмутиться, начать сваливать ответственность на меня или вообще свалить в голубую даль.

– Ну вот. Теперь, когда ребенок действительно появится, ты будешь знать, что на Максима можно положиться.

– Когда появится… Уж я теперь постараюсь, чтобы он появился именно тогда, когда мы это запланируем.

– Со всей тщательностью и ответственностью? – подмигнула Агата.

– Именно так. Ну что, идем в ночной клуб?

– Ты с ума сошла.

– Это еще почему? – проявила умеренный интерес Яна.

– Самое начало недели! Да я завтра умру на работе.

– Не умрешь.

– Умру. У меня будет болеть голова, будут подгибаться колени, будет мутить, тошнить и вообще я буду мечтать только об одном: оказаться дома в кровати.

– Так попроси отгул.

– Отгул просят заранее вообще-то, – заметила правильная Агата.

– В общем, так: я сейчас собираюсь, крашусь, одеваюсь и еду куда-нибудь в центр, в клуб поприличнее. А кто не хочет, может смело оставаться дома. Будет смотреть какую-нибудь ерунду по телевизору, есть чипсы и вообще всячески деградировать.

– Серьезная угроза, – пробормотала Агата.

– Да. Эта перспектива не из приятных.

– Но мне ведь совсем нечего надеть!

Яна скептически оглядела подругу:

– Джинсы. Твои ботильоны – они еще ничего выглядят. А какой-нибудь топ поярче или с блестками я тебе дам.

– Только не с блестками!

* * *

Предпочтение вещей «только не с блестками» привело к тому, что возле барной стойки клуба, потягивая коктейль, Агата восседала в каком-то сером, отдаленно напоминающем греческие туники балахоне чуть ниже пояса.

Настроение у нее было такого же серенького цвета. «В кого я превратилась?» – уныло думала она.

Обилие ярко одетых и веселых людей рядом не добавляло ей энтузиазма.

Даже на свидание ее не звали вот уже сто лет.

Костюма на Хэллоуин не было, платья, которое можно было бы попробовать приспособить под данный костюм – тоже, и вообще никаких платьев – ни вечерних, ни коктейльных, ни просто праздничных, – у Агаты не было.

Яна натянула на себя брусничного цвета топ, из-под которого виднелось совсем немного облегающей юбочки, накрасила губы красной помадой и выглядела, как студентка, забежавшая на огонек между сдачей очередной сессии и свиданием с богатым и преуспевшим «папой». Агата, конечно, могла только порадоваться замечательному внешнему виду подруги, но где-то очень глубоко внутри ее грыз червячок некой неудовлетворенности.

Агата еще не пришла к окончательной мысли, что запустила себя, но ростки сомнений уже пустили корни в душе.

– Еще коктейль? – спросил бармен, наклоняясь и крича чуть ли не в ухо Агате. Музыка долбила по голове, было ужасно шумно, мигали лампочки на стенах, ослепляя и заставляя время от времени щуриться.

– Мне, мне коктейль! – обрадовалась Яна. – Давайте мохито. И рома побольше.

– Яна, думаешь, можно сразу начать злоупотреблять алкоголем?

– Агата, не будь занудой. Я воздерживалась всю прошлую неделю. А ты, между прочим, преспокойно распивала мартини. И никакой женской солидарности! Идем танцевать?

– Я пока не хочу. Посижу здесь с коктейлем.

– Отлично! Посторожи тогда мою сумку, не хочется с ней толкаться. Только, Агата, я тебя умоляю, будь осторожна!

– О чем это ты? – насторожилась Агата.

– Не пусти корни на этом стуле, не порасти мхом и не заплесневей! – фыркнула Яночка.

Агата открыла было рот для достойного ответа, но Яна уже устремилась в сторону танцпола.

Дальше начало твориться что-то неописуемое и феерически нелепое.

Впоследствии Агата, конечно, узнала из первых уст о коронном номере Яны, приберегаемом для ночных клубов, частных вечеринок, корпоративов и других мероприятий, где можно было позволить себе оторваться в танце.

Но сейчас она глядела на подругу широко открывшимися от удивления глазами.

На возвышение танцпола поднялась изящная, затянутая в брусничное барышня, которая с веселым и улыбчивым лицом вдруг принялась размахивать руками, подрыгивать ногами, делая это абсолютно не в такт ритмично пульсирующей музыке.

В первый момент Агате показалось, что Яне плохо, что девушка чуть ли не бьется в конвульсиях. Но лицо Яны было более чем счастливым.

Агата заметила, что почти все присутствующие в клубе с интересом уставились на танцпол. Да и сами танцующие тоже, отдалившись на едва заметное расстояние, поглядывали на Яну – кто с улыбкой, кто с беспокойством.

Яна продолжала изображать из себя волчка, марионетку, осьминога, паяца, проделывая все это чуть ли не одновременно.

Диджей давно сменил музыку с транса на техно. Наконец, движения Яны стали чуть более осмысленными и плавными.

Агата сама не заметила, как осушила второй стакан с мохито. Яна, кажется, научилась владеть руками, но с согласованностью движений рук и ног по-прежнему была беда.

Прошло еще немного времени, через две песни Яна принялась красиво изгибать талию и подключила к этому ритмичные движения бедер.

Агата и сама не заметила, в какой момент произошло окончательное превращение. Но теперь искусству танца Яны можно было лишь позавидовать. Необыкновенная координация движений, пластичное тело, где-то немного сдержанные кисти, где-то – фривольные приседания; в целом это выливалось в стильный и прочувствованный танец.

Когда очередная песня закончилась, люди на танцполе захлопали. Яна в ответ улыбнулась и кокетливо раскланялась.

Наконец она подошла к подруге.

– Что это было? – еле вымолвила Агата.

– Как что? Это такая фишка. Называется «я не умею танцевать».

– Но ведь более чем ясно, что ты умеешь… вернее, становится ясно в итоге. Серьезно, ты – как танцовщица на сцене. Зачем нужно было изображать, будто танцевать не умеешь?

– Это прием, и очень действенный.

– Прием?

– Ну… да. Смотри: тут полно девчонок. Все загорелые, красивые, модно одетые. Большая часть из них неплохо двигается. Мы с тобой тоже красивые и молодые, но как выделиться на общем фоне? Ответ очевиден: нужно сначала притвориться, что ты ужасен, но очень быстро учишься. Это юмор, пойми. От гротеска до…

– До профессионального стриптиза?

– А вот клеветы не надо. До этого я не опускаюсь. – Яна засмеялась.

– Но где ты этому научилась?

– Ну, в старших классах я с удовольствием занималась танцами. И латина, и современный танец, и даже немного классической школы. Главное здесь – чувствовать свое тело и слышать музыку. Идем танцевать?

– Нет уж, – отказалась наотрез Агата, – идти позориться рядом с тобой?

– Брось. Что за чепуха?

– Не брошу! Так, как ты, я точно не смогу двигаться. И изобразить волшебное превращение не получится. А на тебя уже и так все глазеют.

Словно в подтверждение Агатиных слов к ним подошел официант – молодой худенький парнишка; в руке он держал бутылку шампанского и два бокала.

– Молодые люди вон из-за того столика очень хотят вас угостить.

– Спасибо, наливайте, – благосклонно кивнула Яна.

– Видишь, что ты наделала?

– Вижу. Готова поспорить, что ждать открытия метро нам с тобой не придется. Кто-нибудь совершенно точно подбросит до дома…

– Яна, мне утром на работу!

– И что такого? – удивилась Яна. – Мне тоже. Агата, как ты жила в своей Москве? Никогда не тусовались до утра?

– Это совсем другое дело, когда ты работаешь, а не учишься.

– А вот и нет.

– А вот и да. Что, если с утра я буду страдать от похмелья? Выпить будет нельзя, коллеги учуют алкоголь.

– А в институте можно было похмеляться? – согнулась пополам от смеха Яночка.

Агата вздохнула обреченно:

– Мне бы хотя бы переодеться. И принять душ: тут накурено донельзя.

– Мне бы… домой бы! По-любому, – продолжала смеяться Яна.

– А еще я не предупредила Антона, что не приду сегодня домой! – вовремя вспомнила Агата.

Яна отсмеялась и в свою очередь широко открытыми глазами уставилась на подругу:

– Ты что?

– Не предупредила Антона, – уныло произнесла Агата, поняв, что прокололась.

Яна в два глотка осушила бокал с шампанским:

– Вы что… уже и живете вместе?

– Да. Нет! Короче. Ничего особенного! Понимаешь, он просто присматривает за ремонтом у меня дома.

– За ремонтом? Ты продолжаешь делать ремонт, и нам ничего не говоришь? Что, тебе уже и помощь не нужна?

– Нужна. Но вы и так уже многое сделали для меня. А у меня появились деньги… Премию дали на работе. Антон подсказал, где можно нанять профессиональную бригаду. Ничего особенного я не делаю: поменяли всю сантехнику, красят стены… Да, еще потолки побелили. Потом я куплю шторы, холодильник, и можно будет потихонечку переезжать от тебя с вещами. Спать там уже есть где, Антон постарался. На матрасе… Самая большая работа, думаю, уже проделана. Теперь нужно только докупать мебель и технику, но сборка и доставка – не такая уж и проблема. Можно ее оплатить в магазине…

– Погоди ты со своей мебелью! Парень живет у тебя, помогает с ремонтом, и ты продолжаешь настаивать, что между вами ничего нет?

– Но между нами действительно ничего нет. – Агата отпила шампанское, которое оказалось довольно вкусным. – Мне потребовалась помощь по присмотру за рабочими. Антону понадобилось несколько ночей где-то переночевать. Все так удачно совпало…

– Я хочу понять только одно, – прищурившись, медленно произнесла Яна, – кто кому вешает лапшу на уши? Ты мне или Антон тебе?..

Глава 13

Агата мужественно боролась со сном.

Уже было выпито больше трех чашек кофе; девушка ходила в туалет взбодриться умыванием холодной водой; уши невыносимо горели от постоянного пощипывания.

Не помогало решительно ничего.

…Вчера, вопреки прогнозам Яны, никто не повез их домой.

Не повез потому, что Яне приперло остаться в клубе на ночь и танцевать до самого утра. Девушки получили в подарок еще три бутылки шампанского. Кроме того, одинокий дядька в темных очках (темные очки в клубе?!) и почему-то с портфелем, презентовал им по два дайкири. Неизвестно, что оказалось лишним в конце концов – шампанское, мохито или дайкири. Но теперь Агату мучила неукротимая жажда. Кроме того, шумело в ушах, ломило в висках. Хотелось поесть, но при мысли о еде к горлу подкатывала тошнота, и тогда хотелось сразу умереть. «Больше никогда», – тоскливо подумала Агата.

Хорошо еще, что обошлось без особых приключений. Макс и Яна, конечно, были в ссоре. Но вряд ли небольшая интрижка на стороне или флирт сгладили бы размолвку влюбленной парочки. Однако Яна ухитрилась не пропустить почти ни одного медленного танца. Агата же так и сидела, потягивая очередной коктейль через трубочку, тупо проверяя вызовы на мобильном телефоне (скажите на милость, кто ей там мог звонить в три часа ночи?!). Причина ее сидения была проста: не приглашали.

«Кажется, я совсем перестала котироваться на брачной бирже», – мрачно думала Агата. Или не на брачной. Хотя бы на бирже знакомств.

Все это не добавляло ей хорошего настроения, а, следовательно, и самочувствия.

Время было даже не обеденное, а Агата уже сейчас отдала бы все, чтобы попасть домой. Под прохладный душ. Под мягкое и теплое одеяло. В тишину, в покой, в темноту. Ничего, что на улице в разгаре был белый день – всегда можно завесить окна шторами…

Агата сидела и молила о чуде, хотя в глубине души не видела для себя никакой возможности исчезнуть отсюда раньше шести вечера.

Но возможность такая все же представилась.

Опять-таки, время еще даже не подошло к обеду.

Агата умирала над набираемой ею статьей про пищевые добавки. Статья, само собой, должна была выйти в еженедельнике в цветной рекламной вкладке. «Как повысить работоспособность, улучшить внимание, укрепить иммунитет», – набирала Агата, а про себя думала: как-как! Пить надо меньше, вот и все!

С этим сложно было поспорить. И, словно соглашаясь с Агатой, монитор компьютера неожиданно мигнул, печально пискнул и погас.

Выключился не только компьютер Агаты. Одновременно вырубились все компьютеры в кабинете. В качестве мгновенной реакции последовали гневные вопли:

– Моя табличка!

– В чем дело, что происходит?

– Блин, накрылся рекламный модуль! Я же не успела сохраниться!

– Спокойно, девочки, – велела Альбина, – сейчас все будет.

Она сняла трубку телефона (розовенького!) и набрала номер системного администратора:

– Але, Игорек? Слушай, у нас здесь беда, выручай!

– В чем дело? – строгим голосом отозвалась трубка.

– Понимаешь, одновременно погасли все машины.

– Так это не у вас одних погасли, – хмыкнул Игорь, – по всему зданию света нет. Вы что, не заметили?

– Нет, – призналась Альбина, – понимаешь, еще светло, мы свет не включали.

– Вот и не включайте. Его пока все равно нет.

– А когда ж он появится? У нас работа встала!

– Жаль, что у меня нет мегафона. Или местного радио: я бы тогда всем желающим транслировал сообщение, что света нет. Думаешь, ты у меня первая, кто вопрошает?

– А что же делать? – расстроилась Альбина.

– Не знаю. Я ничего не ломал. Подождем… Может, оно само вернется.

– А может?..

– А, может, и нет, – философски заметил Игорь и повесил трубку.

Девочки загудели, выражая этим самые разные эмоции: возмущение, восхищение, расстройство. Свет не включился ни через полчаса, ни через час. Выяснилось, что по всему району нет электричества. Замыкание на подстанции.

Марина, которая сообщила, что вряд ли здесь кому-то сегодня еще удастся поработать, и предложила всем активно двигать по домам/своим делам, показалась Агате неземным ангелом, принесшим благую весть.

Она переобулась настолько быстро, насколько это было возможно при головокружении, мельком взглянула на небо сквозь просветы в жалюзи – не изменилась ли погода, – схватила плащ, сумку – а обесточивать и так было нечего – и покинула офис.

* * *

– Есть кто живой?..

Вопрос был чисто риторическим.

В квартире пахло краской – не сильно; пол был устлан газетами. Не разуваясь, Агата прошла в комнату и застала там Антона.

В самом факте присутствия Антона в гостиной не было ничего удивительного.

Удивительным было другое. Антон был голым по пояс. Антон был в каких-то старых штанах (классифицировать их, как спортивные, Агата не стала). Загорелый и крепкий Антон был босиком, держал в руках валик, пропитанный краской, и докрашивал оконную раму.

В углу комнаты рабочий пристально рассматривал бежевую, кажется, уже практически высохшую стену.

– Привет! – поздоровался Антон. – Надолго же ты пропала.

– Ты… Что ты делаешь?!

– Крашу.

– Зачем?..

– Помогаю, Агата. Разве это не очевидно?

– Нет, нисколечко. Что тут вообще происходит?

– Тут все замечательно, поверь, – Антон улыбнулся. – Стены везде отлично покрашены. И… пойдем, я тебе кое-что покажу.

Агата, еще не отошедшая от первоначального шока, послушно направилась за ним.

Антон гостеприимно распахнул перед ней дверь ниши. Дверь была оранжевой, и теперь она запиралась на щеколду не только снаружи, но и изнутри.

– Вот, взгляни. Оказывается, здесь есть вентиляция. Ну, как бывает в ванных комнатах. Я подумал, что в нише вполне можно устроить замечательную спальню… У тебя не бывает паники в замкнутых пространствах?

– Н-н-нет…

– Вот и замечательно, – обрадовался он, – смотри, тут тоже все побелено и покрашено. Я не хотел тебя беспокоить, поэтому решил, что сюда очень подойдет лавандовый цвет.

– Мы же не покупали лавандовую краску, – пробормотала Агата.

– Я не вижу проблемы смотаться за ней в магазин. Главное, чтобы тебе понравилось. Смотри, тут уже можно спать: матрас, одеяло, постельное белье. Ах да, и светильник. Можно будет еще прибить полку для книг или журналов. Я думал над тем, чтобы поставить здесь тумбочку, но, кажется, для этого места все-таки маловато. Хотя если выбрать узкую и высокую тумбочку… Агата, что с тобой? Тебе не нравится? Я думал, тебе надоело делить один матрас на двоих.

– Какого черта тут происходит? – взорвалась Агата. – Может быть, ты, наконец, изволишь снизойти до объяснений?

– Не кричи, пожалуйста.

– А ты не води меня за нос! Я не желаю общаться с человеком, чьих мотивов и поступков не могу понять.

– Агата, мы не одни! – Антон повысил голос. – Здесь рабочие, в конце концов.

– Простите! Извините! Я не спала всю ночь, у меня дико болит голова, я хочу понять, что здесь творится, а в довершение ко всему должна еще и покой рабочих поберечь?

– Я не хочу, чтобы посторонние люди присутствовали при выяснении отношений.

Агата слегка поостыла:

– Твои предложения. Я слушаю.

– Давай не здесь, – предложил Антон. – Посидим где-нибудь.

– Я не хочу нигде сидеть! – снова вспылила она. – Я, можно сказать, только что с ночной дискотеки…

Он усмехнулся:

– Тогда почему такая злая? Танцевать, что ли, не приглашали?

Вот тут Агата действительно задохнулась от злости.

– Твои предложения, – процедила она сквозь зубы.

– Сейчас я провожу рабочего – они, кстати, молодцы, все закончили. Да, пол отциклевали и покрыли лаком. Мне надо принять душ, и мы можем где-нибудь пообедать. Я, к слову, голодный, как волк. Еще ничего не ел.

– Да, разумеется, ты ведь был занят. Работал.

– Агата, – твердо сказал Антон, – все обсуждения – за этими дверьми.

– Ладно. Я подожду. Кстати, мне тоже надо в душ.

– Готов тебя пропустить. Пожалуйста, только недолго…

* * *

Переодеться Агате было не во что. После душа она чувствовала себя освеженной, но прокуренная одежда привносила в это ощущение дискомфорт. Агата раздражалась, Агата дергалась, Агата нервно листала меню.

Они сидели в японском ресторане на Каменноостровском проспекте.

– Почему именно сюда? – уточнила Агата, когда Антон парковался.

Он усмехнулся, странно посмотрев на нее:

– Таким ресторанам свойственна расслабленная и умиротворяющая атмосфера.

– Надеешься спастись от моего гнева?

– Агата, да тебя надо от самой себя спасать. Если еще не поздно, конечно.

– Что ты имеешь в виду?

– Твой подход к жизни таков, что создает тебе самой массу проблем.

– Например?

– Например, если я хочу сделать человеку приятное и выкрасить стенки в нише, то я еду и покупаю необходимую банку краски. А ты делаешь из этого важное дело – говоришь о деньгах, о том, кто кому должен… Зачем? Ладно, выходи из машины, я зверски хочу есть.

И теперь взвинченная Агата заказывала официанту два мохито, напрочь забыв о своем намерении вести более трезвый и здоровый образ жизни.

– Я надеюсь, ты что-нибудь поешь?

– Я здесь мало что знаю, порекомендуй мне что-нибудь.

– Пожалуйста. Рисовую лапшу с маринованной курицей, роллы с сыром и мидиями, можно запеченные, и фрукты в кляре.

– Уговорил.

Почти сразу же им принесли горячие, влажные, пахнущие резкой мятой полотенца для рук.

Вытирая пальцы, Агата не выдержала:

– Может быть, теперь ты начнешь рассказывать?

– Агата, не гони лошадей. Мы ведь договорились поесть. Поговорим за чаем, хорошо? Здесь прекрасный зеленый чай.

– Ладно.

Но весь обед Агата просидела как на иголках…

Наконец Антон разлил по двум глиняным пиалкам душистый чай.

Агата с выжидающим видом уставилась на него.

– Мне изменила жена, – сообщил Антон.

Агата поперхнулась чаем:

– Ну и?.. При чем здесь я?

– Сейчас попытаюсь объяснить. Это очень эффектная, интересная девушка. Натуральная блондинка. Пользуется у мужчин большим успехом.

– Не то, что я, да? – ядовито вставила Агата.

– Ты, кажется, хотела услышать мою историю, – нахмурился Антон, – взялась слушать, значит, слушай. Имей уважение.

– Извини.

– Дело шло к свадьбе. Я сделал ей предложение, как полагается, с вином, с кольцом, и она его приняла. Мне казалось, что мы с Ликой – родные души, я не ожидал подлости с ее стороны.

«Как трогательно, – подумала Агата мрачно, – сейчас надо бы пустить слезу…»

– Мы с ней живем в моей квартире и работаем в одной компании. Вернее, она работала у меня… до недавнего времени. Друг встретил ее на вечеринке у общих знакомых. Она весьма недурно проводила время, целуясь и обнимаясь с каким-то волосатым рокером. Говорят, известная личность в музыкальной местной тусовке. Я попросил у нее объяснений, она не стала ничего отрицать, даже поделилась подробностями. Оказывается, у нас с Ликой сильно расходятся взгляды на жизнь. По ее словам, такая «роскошная женщина, как она, не может ограничивать себя в общении с восхищенными мужчинами».

– Вот как, – вежливо пробормотала Агата.

– Понимаю, тебя это веселит.

– Вовсе нет!

– Я отношусь к этому не так легко, как об этом рассказываю.

– Я сожалею, правда.

– Теперь я перейду к той части, где объясняется мое поведение и предложение помощи. Я уволил Лику – это раз. Я забрал кольцо – это два. Кстати, она не больно-то раскаивалась. Сказала, что не сомневается: я еще пожалею.

– Лика угрожала тебе? – удивилась Агата.

– Нет. Имелось в виду, что я не переживу подобной потери. Ну и… В общем, я ушел в непродолжительный отпуск. Я ведь директор, иногда могу позволить себе такие выходки. Лика передает дела срочно нанятой девушке, которая должна ее заменить. На работе я, сама понимаешь, не показываюсь. Противно видеть Лику. Пойми, я уже считал ее своей женой…

– И дома ты тоже не можешь показаться? – догадалась Агата.

– Ты права… но лишь отчасти. Я могу все. Но далеко не всего хочу. Я дал ей неделю, чтобы она…

– Собрала свои вещи, все до единой?

– Некрасиво перебивать старших. Вещи можно упаковать и быстрее. Нет, Лике нужно время, чтобы найти съемную квартиру.

– О, какое великодушие с твоей стороны, – протянула Агата. – Ты полностью вошел в ее сложное положение…

– Негодная девчонка, – Антон широко улыбнулся. – Знаешь, твой цинизм и подколки помогают мне словно взглянуть на ситуацию другими глазами, не воспринимать ее драматизм так остро.

– Хоть на что-то я гожусь…

– Я не изображаю из себя рыцаря в стальных доспехах, Агата. Если Лика не съедет за неделю, то ей придется ночевать у подружек. Моему терпению и великодушию тоже есть предел.

– Разве неделя еще не прошла?

– Кажется, да. Нужно будет нагрянуть домой с инспекцией.

– За столовое серебро не боишься?

– Агата, окстись. У меня нет столового серебра. У меня вообще иные ценности и приоритеты. Не мещанские.

– Как я могла забыть, – пробормотала Агата, – ты у нас вообще загадочный и непостижимый.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что, кроме трогательной истории, я не получила никаких объяснений твоему вторжению в моюжизнь.

– А я думал, что тебе стало все понятно.

– Так ты искал ночлег, чтобы не появляться дома?

– Да. И с ночлегом дела обстояли куда проще, чем с необходимостью придумать себе занятие, чтобы не изводиться дурацкими мыслями.

– Теперь все действительно встает на свои места, – кивнула Агата, разочарованная… еще непонятно, чем.

– Правда?

– Да. Я очень вовремя подвернулась тебе со своей необходимостью срочного ремонта. Два зайца убивались одним махом. Тебе было, где спать, тебе было чем заниматься. А я-то думаю, зачем он красит мои окна? Подряжался исключительно понаблюдать за рабочими!

– Ты что-нибудь знаешь о трудотерапии? Я отвлекался, я не пережевывал мысленно одну и ту же ситуацию. Я спасался в этом ремонте, в покраске стен, в побелке потолков. Кстати, мы с парнями неплохо сработались. Отличная команда. Настоящее творчество. А ты, если бы не заявилась домой так некстати, ничего бы и не узнала.

– Думаю, если бы ты отремонтировал больше десятка квартир, это уже не показалось бы тебе творчеством, – хмыкнула Агата.

Зеленый чай начал горчить.

Или эта горечь внезапно появилась внутри у Агаты?

Антон перестал быть в ее глазах спасителем, бескорыстным и беззаботным альтруистом, душой нараспашку, новым другом и советчиком.

Агата забыла, что лично ей он не сделал ничего плохого. Сейчас она помнила лишь то, что новый знакомый помогал ей, на самом деле преследуя свои цели и интересы.

Наверное, в каждой девушке живет маленькая девочка, до старости не перестающая мечтать о романтичном кавалере, готовом на подвиги не только вроде победы на рыцарском турнире, где и копье надо не уронить, и с лошади не свалиться.

Однако было кое-что, что их с Антоном объединяло…

Вспомнив об этом, Агата вздохнула.

Ей казалось, что эти воспоминания почти удалось вытеснить в самый темный и плохо проветриваемый уголок сознания. Там им положено было покрыться плесенью, а потом и вовсе истлеть – потихоньку, не тревожа, не привлекая к себе излишнего внимания…

Глава 14

– Ну, проходи. Добро пожаловать, как говорил Карлсон…

– Добро пожаловать, дорогой Карлсон, – подхватила Яна, – ну, и ты, малыш, тоже… Я поняла, на что ты намекаешь!

– Да ладно, проходи уже. Руки отваливаются с пакетами.

– Новоселье обязывает, что поделать.

– Никакое это не новоселье. Я пока не готова приглашать сюда гостей. Их, знаешь ли, должно быть не стыдно привести в дом. А куда я их посажу? Так-то.

– Значит, передо мной тебе не стыдно! – возмутилась Яна. – Я-то тащилась к ней, уставшая, после работы, шла в магазин, покупала шоколад…

– Тоже мне, умирающий лебедь.

– Разуваться обязательно?

– А как же. Я ведь убрала все газеты. И полы помыла.

– Антона ты тоже отсюда убрала?

Агата промолчала.

– Ладно, показывай! – справившись с липучками на обуви, заявила Яна.

– Вот, возьми тапочки.

– Да у тебя прямо как в гостинице. Там такие же: мягкие, на плоской подошве.

– Мама отдала в свое время. У нее после командировок таких тапок…

Яна прошлась по всей квартире, придирчиво осмотрелась, заглянула в ванную комнату.

– Зеркало, гляжу, сияет. Начистила?

– Да, я же пока не могу поставить сюда новое.

– Почему? Тогда купи сюда шкафчик. С зеркальной дверцей. Будет куда убирать лосьоны и прокладки.

– Яна, пожалуйста, не сыпь мне соль на сахар…

– Ты о чем? – удивилась подруга.

– Мне столько всего нужно теперь покупать в отремонтированную квартиру… А деньги с неба пока не падают.

– Если узнаю такое место, где они свободно падают с неба, сразу же сообщу, – пообещала добрая Яна. – Ну, что тебе сюда нужно? Давай мы с тобой сядем, прикинем, составим смету… К Новому Году обустроишься. Если нет особых денег – нужно задействовать другие ресурсы.

– Какие?

– Время, например. Искать распродажи, варианты, где дешевле. В конце концов, есть еще и Икея…

– Вечная Икея, – вздохнула Агата.

– Тебе ведь некуда торопиться, – убеждала Яна. – Ну, приободрись. Все складывается неплохо. За съем тебе платить не нужно. С каждой зарплаты можно покупать не одежду, а мебель. Да и много ли надо в однушку? Ой, а это что?

Яна обнаружила спальню, обустроенную в нише.

– Какая прелесть! Слушай, значит, Макс был прав? Я и не думала, что здесь такое возможно. Очень уютно. Хорошие цвета. А тебе удобно спать на матрасе?

– Говорят, полезно для спины, – ответила Агата, – он не настолько тонкий, чтобы было жестко, но и не слишком толстый, чтобы проваливаться.

– Тогда что тебе еще нужно?

– Не знаю, – призналась Агата.

– Это как?

– Вообще ничего не хочется.

– Странно.

– Словно растеряла все ориентиры. Можно ведь и так продолжать жить…

– Ну да, – подхватила Яна, – а гостиную сдавать жильцам с мебелью. Не говори глупостей.

– Пойдем лучше пить чай.

– На полу?

– На подоконнике.

– Ты серьезно?

– Более чем. Подоконник огромный, не бойся. На нем можно сидеть. А еще на него можно ставить стаканчики. Чайник пока стоит на полу. Продукты в пакете – тоже на полу.

– Как же ты их хранишь?

– Покупаю только то, что долго не портится, – объяснила Агата.

– Может, ты пока еще поживешь у нас? – осторожно поинтересовалась Яна. – Недолго, само собой…

– Я думала, ты будешь счастлива от меня избавиться!

– Ну что ты…

– Нет, и не предлагай, и не искушай. С вами, конечно, весело… особенно в ряде случаев. Но взрослые люди должны жить отдельно…

– Ты права, но в таком случае быстрее покупай холодильник. Э-э-э… ты точно больше не хочешь пожить у нас?

– А тебе так нравится имитировать дома студенческое общежитие?

Подруги расхохотались.

Чайник щелкнул кнопкой и выпустил из носика струйку пара, сигнализируя, что кипяток готов.

Агата бросила пару чайных пакетиков в пластиковые стаканчики, залила кипятком, открыла коробку шоколада, вскрыла пакет с вафлями, сняла целлофан с упаковки мясной нарезки и жестом пригласила Яну угощаться.

Та осмотрелась:

– А куда выкидывать мусор? Тоже в пакет?

– Нет, у меня дошли руки купить ведро. И даже мусорные мешки. Но это неинтересная тема. Давай лучше поговорим о твоей работе?

– А что о ней говорить? Все так же. Без перемен, без повышений. Может, к концу года поднимут зарплату. Заданий, между прочим, подкидывают каждую неделю. Начинаю казаться себе Электроником, который чудом все успевает. А что с твоим офисом?

– Сообщила Марине и Наталье, что готова попробовать стать референтом генерального, – со вздохом сказала Агата.

– А они что?

– Приняли к сведению.

– И?

– Пока ничего. Вот уже несколько дней «вопрос обсуждается». Я, правда, думаю, что Наталья до сих пор ломает голову, как бы лучше преподнести эту идею директору.

– Зачем же они тогда это затеяли?

– Думали, что на верном пути. Но сейчас обстановка почему-то накалилась. Атмосфера более напряженная.

– Думаешь, будут какие-то перестановки?

– Да ничего я не думаю. Просто работаю. Толку-то от моих дум.

– Но ты уже освоилась?

– Да, среди рекламщиков я освоилась окончательно. Отвечаю на шквал звонков, отправляю миллион рекламных предложений, ваяю отчеты, набираю статьи, когда агенты сами не справляются, согласовываю для дизайнера готовые модули.

– В общем, привыкла?

– Можно сказать и так, – согласилась Агата.

– Ладно, работу мы обсудили…

Агата внутренне напряглась.

– …Теперь давай обсудим более насущные вопросы.

– Какие же это? – осторожно спросила Агата.

– Ремонт закончила?

– М-м-м… да.

– И Погодина выставила.

– Его никто не выгонял. Пришло время, он сам ушел. Почему ты им так интересуешься?

– Ну, – протянула Яночка, – все-таки не чужой человек. Кроме того, казалось, что у вас могут быть какие-то чувства.

– Многим так казалось, – согласилась Агата.

– Оказалось, что это не так?

– А еще в последний вечер нашего с ним общения выяснилось, что у нас с ним практически один повод для сочувствия друг другу.

– Меня раздражает, когда люди говорят загадками!

– Как выяснилось, для Антона это ни разу не является сближающим фактором.

– Когда выяснилось?

– Когда я поделилась с ним своей личной историей.

– Историей?

– Подробностями из биографии Агаты Самаринцевой, – грустно подтвердила Агата.

– Кого-то я сейчас придушу, кажется, – Яна взяла стаканчик, отпила из него чай и уставилась в потолок задумчивым взором.

– Не надо. В общем, я просто рассказала Антону, почему так срочно уехала из Москвы в Петербург.

– Я поражаюсь твоей наглости.

– Да?

– Да! Ему ты все рассказала, а со мной до сих пор не поделилась.

– Ну… Это просто потому, что ему была нужна поддержка… А мы – товарищи по несчастью.

– Агата, до тех пор, пока тыне научишься принимать поддержку, нам не о чем с тобой разговаривать.

– Не надо таких угроз, – испугалась Агата.

– Тогда я тебя слушаю. Мне кажется, это будет как минимум честно –рассказать и мне тоже, что произошло.

Кажется, деваться было некуда.

Учитывая, что совсем недавно Агата в красках, лицах и подробностях уже успела поведать эту драматическую историю, пыла и энтузиазма у нее поубавилось, зато налицо была сестра таланта.

Агата несколько лет встречалась с замечательным молодым человеком и даже собиралась выйти за него замуж.

Попозже, где-нибудь после окончания института.

Все у них было ровно и гладко. Кирилл заботился о ней, красиво ухаживал, в быту тоже оставался адекватным и не критичным. Словом, почти что идиллия.

– Так что произошло-то? Вы жили вместе, да?

– Да, – призналась Агата, – я уже давно съехала от мамы.

– И как вы планировали жить дальше?

– Так же, как и раньше. Особо ничего ведь не изменилось, только из моего расписания исчез институт.

– А что осталось?

– Клубы, магазины, спектакли, посиделки. Кирилла все устраивало. Он прекрасно реализован на работе, и ему вовсе не обязательно видеть жену офисным планктоном.

– Когда вы планировали свадьбу?

– Может, осенью, а, может, ближе к следующей весне. После свадьбы хотели немного поездить по миру, попутешествовать, отдохнуть. С детьми никто из нас не торопился.

– Ладно, это все лирика – выкладывай, что, в конце концов, стряслось.

– У меня есть подруга в Москве. Ее зовут Алина. В конце лета она позвонила мне. Алина была жутко взволнована. «Давай, – говорит, – встретимся». А что случилось? Нет, не по телефону.

Я приехала туда, куда она мне сказала. Одно из любимых местечек для наших встреч и прогулок, вдобавок напротив – ресторанчик уже другого уровня, где меня кормил Кирилл.

«Ты, – говорит, – уже опоздала. Кирилл был тут с бабой, но уже ушел. Вот позвони ему, спроси, где он сейчас. Наверняка скажет, что едет со встречи или стоит в пробке».

– Ты позвонила?

– Нет. Я потребовала рассказать, что случилось. Она сказала, что у Кирилла здесь было самое настоящее свидание. С поцелуями, с объятьями, со всем, что полагается. «Он тебе изменяет».

– Ничего себе, – пробормотала Яночка. – А раньше ты его замечала за чем-то подобным?

– Нет, никогда. Но я ведь не следила за тем, что Кирилл делает в рабочее время. У него и правда постоянные встречи, разъезды… в городе он может встречаться с кем угодно.

– И вы обе уверены, что эта встреча точно была не деловой?

– Алина показала мне снимки. Прямо с экранчика фотоаппарата. Лицо можно было разглядеть. Девушку я не знала, а мужчиной был Кирилл. Сначала парочка пила кофе, рассматривала какие-то буклеты. А потом начались прикосновения к рукам, объятия, обжимания ногами под столом…

– Ты не говорила об этом с Кириллом?

Агата отрицательно покачала головой.

– Во мне будто что-то сломалось. Я всегда была так уверена в нем… Я боялась подтверждений. Боялась услышать, что это правда. И было уже неважно, в каком качестве об этом скажет Кирилл. Что это была ошибка, и он больше так не поступит. Что настоящее у него с этой блондинкой, а не со мной, что я могу собирать вещи и отправляться домой к своей маме. Я предотвратила возможную боль. Я просто собралась и уехала… в Питер. Остальное, кажется, в общих чертах ты знаешь.

– Больше ты о нем не слышала? – после недолгого молчания спросила Яна.

– Нет, он даже не пытался меня искать. Думаю, он только вздохнул с облегчением, что его проблема так удачно разрешилась.

– И ты думаешь – то, что он не искал тебя, подтверждает его измену?

– Я не знаю. Как я могу влезть к нему в голову? Думала, что знаю его.

– Ясно, – вздохнула Яна, – не представляю, как он мог тебя искать, вряд ли ты оставила ему какие-нибудь зацепки. Но что сделано, то сделано. А как, скажи на милость, это связано с Антоном?

– Мы с ним оказались в очень похожих ситуациях. И если я пережила измену и вполне оправилась, то Антон переживает ее глубоко внутри. Он сказал, что ему сейчас не до меня. Мы просто помогли друг другу. Даже не поддержали в нужный момент – симбиоз, взаимовыручка, выгодная сделка. – Агата усмехнулась: – Антон сказал, что я совсем не интересую его. Ни в каком качестве. И то, что мы оба оказались в одинаковом положении, еще не значит, что нас должно потянуть друг к другу. «Парочка отверженных, тоже мне», – процитировала она.

– Даже друга?

– Я ведь посмела претендовать на большее. А, значит, и друга тоже. Кажется, я совсем перестала привлекать мужчин…

– Глупости, – Яна обняла ее, соскочив с подоконника, – ты очень… э-э-э… приветливая и милая девочка.

– Дорогая, блестящее утешение! Ты прирожденный оратор, ты знаешь об этом?

* * *

Хэллоуин перенесли и отложили на неделю. Отдел кадров объявил, что Вадимов хотел присутствовать на празднике, но был вынужден срочно улететь в командировку в Москву. Без него корпоративный вечер проводить не планировали.

– Смешно, – хмыкнула тихонько Мари. – Он появится, произнесет речь, выпьет полбокала шампанского и отправится к себе в кабинет, кропать креативные идеи развития. Но весь издательский дом будет ждать его неделю…

Отдел рекламы злословил с директором по маркетингу в столовой над компотом, что Вадимов просто не суеверен – скорее, мистик: следующая пятница выпадала на тринадцатое число.

Агата вслух посмеивалась, а про себя ликовала: конечно, она до сих пор не сподобилась придумать себе карнавальный костюм…

Неделя у нее выдалась горячей по всем фронтам.

Во-первых, в начале недели заболело двое агентов по рекламе. Им звонили клиенты, Агата, как могла, разбиралась с их вопросами: названивала агентам домой, согласовывала с Лелей правки по постановке рекламы, заполняла бланки заявок, соображала, кому лучше переадресовывать звонки новых заказчиков.

Кроме того, Агата на свою голову получила аванс. Аванс был тут же истрачен. Ей наконец-то удалось приобрести холодильник на кухню. Агата и тут отличилась. Она нашла магазин, где продавалась самая разнообразная бытовая техника с незначительными косметическими дефектами, но с гарантией и большими скидками. К тому же холодильник был небольшим. Для одинокой девушки этого было более чем достаточно.

– Растешь на глазах, мать, – одобрила покупку Яна, заявившись тем же вечером обмывать ее.

Обмывали минеральной водой. Яна решила, что после примирения с Максом стоит взяться за ум, вспомнить о здоровье, о том, что пить вредно даже с оглядкой на будущих детей, и так далее. Агата, впрочем, особо не возражала. Она помнила, что последствием двух выпитых на полуголодный желудок мохито в сочетании с настоящим японским зеленым чаем, от которого, оказывается, уносит голову, явилась излишняя и ненужная откровенность с Антоном. Из откровенности этой получилось больше вреда, чем пользы.

Да и с утра надо было рано вставать на работу…

А вечером Агата пускалась в новый самоотверженный забег.

Она даже доехала до Икеи. С трудом удержала себя от того, чтобы не загрузить матерчатый мешок всякой симпатичной, но бесполезной чепухой.

Результатом изматывающего забега по готовящемуся к закрытию магазину явились:

– четыре квадратные желтые тарелки (две, рассудила Агата, мало, хотя бы даже для нее с Яной и Максимом, шесть – много, у нее не было такого количества приятелей в Питере, а четыре – в самый раз);

– набор ложек, вилок и пара кухонных ножей;

– разделочная доска и керамическая оранжевая салатница;

– большая ароматическая свеча с ароматом кокоса (по крайней мере, именно этот аромат обещала этикетка);

– большое и маленькое розовые полотенца;

– стеклянная сырница;

– мягкий губчатый коврик на пол в ванной.

Кроме того, Агата присмотрела себе на будущее самый недорогой деревянный темный стол на кухню и два крепко сколоченных стула.

Мешок получился таким тяжелым, что пришлось ловить машину.

Пару раз Агата вспомнила о том, что помощь Антона Погодина пришлась бы сейчас очень кстати… но, отругав себя, незамедлительно выкидывала эти мысли из головы.

Ничего удивительного, что накануне Хэллоуина Агата была в панике. На работе она занималась тем, что отважно кидалась грудью на все имеющиеся амбразуры, а после работы в меру своих сил и скромных возможностей пыталась обустраивать свое жилище.

Костюма не было.

Поразмыслив над чашкой крепкого растворимого кофе, Агата решила, что на ней свет клином не сошелся. Кто станет обращать там на нее особое внимание? Вот на Альбину, звезду отдела – да. Или на эффектную Ирину… А она, Агата, попробует отделаться малой кровью.

Выходом она сочла черные джинсы, малость потертые, но ладно сидящие, и черный топ с бахромой по нижнему краю. А утром в переходе метро ей посчастливилось купить ярко-красные рожки на черном тонком обруче, витом, почти незаметном.

«Чертенок – он и есть чертенок, – с облегчением подумала девушка, – что с меня еще взять?»

Отдел в лихорадочном ажиотаже работал, вернее, дорабатывал до обеда. А с обеда должна была начаться культурно-развлекательная программа в помещении столовой. Конечно, нужно было оставить дежурных на телефоне в каждом отделе, но и эти страдальцы должны были освободиться максимум к пяти вечера…

* * *

Агата понуро сидела на стуле возле импровизированной «сцены». Роль сцены исполняло возвышение перед барной стойкой, на которой сейчас стоял микрофон и диджейский пульт. Кроме того, под потолком был подвешен большой шар с множеством сверкающих граней. Этот шар усиливал ощущение Агаты, что она вернулась в свои самые юные годы и сейчас находится на школьной дискотеке.

Но на школьной дискотеке на нее хотя бы обращали внимание… Сейчас же Агата словно превратилась в привидение.

Да, в зале было темно, и ее черный костюм не особенно сильно выделялся в полумраке. Но за прошедшую пару часов еще никто не вздумал пригласить девушку на медленный танец.

Девчонки из отдела рекламы оказались абсолютно правы. Вадимов прибыл почти к самому мероприятию. Он и не подумал изображать из себя самого главного дьявола, или, наоборот, светлого ангела, вздумавшего обратить на путь добра всех собравшихся злых приспешников (ходили слухи, что Наташа предлагала директору подобный вариант костюма).

Вадимов действительно сказал речь, в которой не прозвучало ничего живого – в основном факты, сухая статистика, подчеркивание роста «Бизнесмена», призывы к еще большему сплочению для достижения невероятных результатов… Сотрудники вежливо зевали, прикрывая рты пластиковыми стаканчиками с красным вином или пластиковыми бокалами для шампанского.

– Слушай, он всегда такой? – шепотом поинтересовалась Агата у Мари, которая оказалась рядом в подходящий момент. Девчонки застряли в самом дальнем углу помещения возле столика с фруктами (столы ради праздника были расставлены по периметру столовой, как и стулья, а фуршетные угощения сгрудились на четырех столах в конце зала).

– Какой – такой? – переспросила Маша.

– Напыщенный. Нет, не то… Пафосный? Я имею в виду, что речь такая… патриотическая…

– Да нет, ты на речь не обращай внимания. По крайней мере, он старается сам выступать, не по бумажке вещает… Ему ведь около сорока? Вспомни, в какие времена он воспитывался. Социализм и прочее. Дядька он неплохой, зря ты так.

– Собственно, я ничего плохого и не имела в виду…

– Помнишь, Альбинка рассказывала, как он весь этот издательский дом из простого информационного районного листка построил? Без особых спонсорских вливаний, без ничего. Считай, что на одном только энтузиазме. И вот какую махину выстроил. Он поговорит-поговорит штампованными фразами, а зато потом премии дает. И издания наши читатели действительно любят и ждут всегда. А какой климат в компании?

– Неплохой, – вынуждена была согласиться Агата. Она припомнила свое счастливое избавление от «ОСКП» и лишний раз порадовалась. – Если не считать отдельных личностей…

Мари махнула рукой:

– А, они везде есть… А какие зарплаты у нас? Выше среднего по городу…

– Ну, в нашем отделе они такие за счет процента с продаж. А у остальных как?

– Тоже ничего. Знаешь, это зависит от сложности задач, которые стоят перед отделом. В маркетинге, к примеру, очень неплохие ставки… А условия, в которых мы работаем? Обеды, мебель, оргтехника… Кстати, ты была на волейболе?

– Что за волейбол? – удивилась Агата.

– Ты что, доску объявлений не читаешь? – в свою очередь удивилась Мари.

– Да как-то не приходилось, – пробормотала Агата. – А что это за доска?

– Проснись и пой! Помнишь, как редакционный фотограф фотографировал тебя для этой доски? Ну, на ней вывешиваются фото сотрудников, принятых на работу в течение прошлого месяца, с указанием отдела и должности. Не все бывают на своих местах, когда Наташа водит нового сотрудника по издательству. А с помощью доски все заочно знакомятся с новеньким.

– А, это которая возле отдела персонала.

– Точно. Так вот, наша контора время от времени играет в волейбол с дружественной компанией. По сувенирной продукции. Тоже монстры – на своем, конечно, рынке… Команда от «Бизнесмена» и команда от сувенирных. Ты когда-нибудь играла в волейбол?

– Только в пляжный, на море.

– Неважно. Съезди как-нибудь, поиграй, развеешься.

– У меня что, такой утомленный вид? – удивилась Агата.

– Замороченный какой-то. А так подвигаешься, заодно с людьми пообщаешься вне работы.

Агата посмотрела на Мари. Та отправила в рот еще дольку мандарина.

– Маш, а ты туда ездишь?

– Нет, – беззаботно махнула рукой Мари, – знаешь, я так далека от спорта…

Вадимов закончил свою торжественную речь. Дальше несколько слов сказала Наташа, немного сгладив впечатление от блеклых и высокопарных пассажей директора. Наконец диджей включил музыку.

– Неужели они решили пропустить часть с конкурсами? – пробормотала Мари. – Пойду поищу Лелю…

Агата пристроилась возле одного из столов с канапе и бутербродами с красной икрой. Гораздо большей популярностью пользовался стол с напитками – с теми, которые шампанское и вино, а не которые соки и минеральная вода.

Агате пить не хотелось. Она наблюдала за тем, как надираются оживленные сотрудники издательского дома.

Создавалось впечатление, что лучшим времяпрепровождением почти для каждого из них является посещение бара в пятницу вечером. В данном случае бар был халявным, а энтузиазм коллег – оправданным.

Чем меньше оставалось шампанского в бутылках, тем фривольнее становились танцы под крутящимся шаром. Диджей время от времени определял самого

– активно танцующего

– изобретательно танцующего

– самозабвенно танцующего

– соблазнительно танцующего

сотрудника (сотрудницу) и вручал ему (ей) воздушный шарик, шоколадную конфету или цветок.

Медленные танцы шли уже через каждые две песни. Русалки и оборотни сливались в чопорном или страстном объятии. Кажется, при выборе карнавальных костюмов каждый руководствовался исключительно собственными соображениями и представлениями о теме вечеринки. Кое-кто крутил перед кавалерами кошачьим хвостом. Некоторые ограничились напяливанием маски с перьями райских птиц. Дама из бухгалтерии танцевала под любую музыку танец живота, звеня монетами на специальном платке, небрежно повязанном на воображаемой талии. Был даже один пират с черной повязкой на глазу… Повязка в течение вечера прикрывала разные глаза.

Агате казалось, что из всех присутствующих женщин на танец не приглашают разве что ее одну. Мари кружил в чопорном объятии завхоз из АХО. Лелю пригласил главный верстальщик в зеленой чешуе Шрека. По поводу Альбины не стоило даже сомневаться – она оказалась нарасхват… Ее приглашали и редакторы, и фотограф, и сам Вадимов, ненадолго забежавший в зал переговорить с Ириной из отдела развития. Альбина цвела и сияла.

– Скучаешь?

Кто-то оказался рядом с Агатой.

Агата в надежде подняла глаза.

Это была Наташа.

Она потихоньку потягивала белое вино из настоящего хрустального бокала, ощипывала невидимые ниточки со своего бордового костюма не то от Шанель, не то от Ферре.

– А ты почему не в маскарадном костюме? – с кислым лицом спросила Агата.

– А нам не положено, – засмеялась Наташа, – мы – лица ответственные.

– Надолго затянется мероприятие?

Наташа пристально посмотрела на нее:

– Уже хочешь уйти?

– Кажется, да… – призналась Агата.

– Неинтересно?

– Никак не могу вернуться в период школьных дискотек.

– Понятно. Бывает. Скоро будет вручение главного приза – за лучший костюм. А потом программа станет совсем произвольной. Кстати, похоже, начинается…

Наташа присела рядом с Агатой.

Нанятый диджей вещал:

– Весь вечер у нас шло тайное голосование! Любой желающий мог проголосовать за наиболее понравившийся ему костюм! Ведь у нас – Хэллоуин, и приветствуются неординарность и изобретательность! Ну, кто еще не кинул записочку с именем кандидата в эту черную дьявольскую шляпу?! Иначе я прямо сейчас объявлю победителя! Раз… Два… Три! Нет больше желающих высказать свое мнение! Значит, в результате подсчета голосов победителем становится… становится… Альбина из отдела рекламы! Давайте поздравим Альбину! Ура!

– Ура! – поддержал ведущего нестройный хор разрозненных голосов.

Альбина со старательно изображаемым на лице смущением подошла к диджею и приняла из его рук литровую бутыль с мартини.

– Мои поздравления победительнице! Кстати, что это за костюм?

– Гарпии, – очаровательно смущаясь, ответила Альбина.

На этот вечер она изменила своему любимому розовому цвету. Она была закована в стального цвета платье с разрезом до середины бедра, а за спиной у нее колыхались черные кожистые крылья.

– Аплодисменты сногсшибательной гарпии! – взревел диджей.

Вечеринка продолжалась. Альбину возвращали в «зрительный зал» на руках.

– Нравится платье? – поинтересовалась Наташа.

– Да, – призналась Агата. – Она такая… такая…

– Какая?

– Не знаю.

– Альбина просто очень уверенная в себе женщина.

– Да, наверное. Я… Я пойду домой. Уже устала.

– Агата, погоди. Я хотела кое-что тебе сказать. Правда, не знала, как начать…

– В чем дело?

– Вадимов отказался рассматривать твою кандидатуру в качестве секретаря для него.

– Да? Вот как, – пробормотала Агата. – Интересно, почему?

– Ну, своих соображений до конца он никому не раскрывает, – вздохнула Наташа. – Не думаю, что дело в тебе… Ты способная девочка. Может, Рита наконец-то начала как следует работать…

– Взялась за ум? – криво улыбнулась Агата.

– Думаю, что она просто испугалась. До нее могли дойти слухи о том, что ее попросят с нагретого места.

– Что ж… Ясно. А, кстати, куда бы ее перевели?

– В отдел телемаркетинга, – ответила Наташа, – на постоянные телефонные обзвоны. На работу с базой. Агата, извини нас. Что-то мы не продумали. Останешься в рекламе. Не сильно расстроилась?

Агата прикинула, как лучше ответить.

– Я уже настроилась на переход…

– Но ты ведь не уволишься? Для отдела рекламы ты просто находка…

– Да, наверное. Марина уже рассказывала мне, как на месте Саши не смогли продержаться две девушки подряд.

– В конце концов, все, что ни делается, все к лучшему. Согласна?

– Да. Наверное. Я пойду, ладно? Я правда устала.

– Что ж, до понедельника, – согласилась Наташа.

– Кстати… Можно вопрос?

– Конечно, – улыбнулась Наталья.

– Какой это дизайнер?

– Донна Каран.

– Ой…

– Что?

– Ух ты. То есть… ничего. Страшно дорогой, наверное?

– Я покупала в Нью-Йорке, – улыбнулась Наталья, – когда была там в отпуске. У нас такой костюм, конечно, стоил бы непомерно дорого.

– И почему так…

– Ладно, беги. Мне тоже пора. У нас еще совещание с Вадимовым…

– Что? Совещание?!

– Птичка божия не знает ни заботы, ни труда.

– То, как зверь, она завоет, то заплачет, как дитя? – засмеялась Агата, которая тоже знала эту школьную шутку.

– Нет. Наша служба и опасна и трудна. И бывает аж по выходным! Поэтому, чтобы завтра отдыхать, пойду-ка я, пока меня руководство не обыскалось.

Глава 15

Последующие дни были наполнены для Агаты интенсивной деятельностью на благо отдела, ставшего условно родным.

Марина хмыкнула: «Ну, раз уж ты никуда не… переходишь, давай-ка мы тебя загрузим, а то Альбина приболела. Будешь делать за нее кое-какие отчеты, она тебе по телефону объяснит».

И все. На этом обсуждение неудавшегося карьерного взлета Агаты Самаринцевой было закончено.

Однако между ней и рекламщиками – по крайней мере, теми, что сидели с ней в одном офисе – словно черная кошка пробежала. Или серая, поскольку степень отчуждения не была такой уж значительной. Агата объясняла для себя это так: вот я готовилась перейти к Вадимову, они готовились со мной «распрощаться», а я раз – и осталась. Вроде как и прежнего тепла в отношениях уже нет, но и деть меня никуда не получится…

Ситуация была для нее неприятной. Агата прекрасно понимала, что никого не предавала и не подставляла, однако где-то внутри шевелился червячок самоедства.

Агата работала, отправляла и принимала факсы, рекламные модули, прайсы, иногда варила кофе для редких визитеров Марины, забегала на чай к Наталье, составляла отчеты… Цифра продаж за неделю все увеличивалась. Марина объясняла это просто: не за горами Новый год. Рекламодатели сплошь и рядом информируют людей о скидках, о специальных предложениях. Готовилась и праздничная, яркая новогодняя рекламная вкладка в газету… Менеджеры сбились с ног, Агата тоже.

За всеми этими делами Агате некогда было остановиться, передохнуть, извлечь на свет причину, которая вот уже пару недель потихоньку грызла ее изнутри, подтачивая силы и съедая остатки былой уверенности в себе.

* * *

Альбина наконец оправилась от простуды и вышла с больничного, появившись в офисе. Она успела хорошенько отдохнуть, была полна энергии, кипела жаждой деятельности и не знала, на кого бы ее направить…

Под горячую руку попалась Агата.

Ближе к обеду позвонил очередной подписчик, который увидел в еженедельнике рекламный модуль самого «Бизнесмена» и пожелал узнать, полагаются ли ему скидки на рекламу, как постоянному читателю.

Агата тут же отправила ему по факсу коммерческое предложение, информацию по специальной новогодней вкладке, коротко, но четко озвучила скидочный процент, которым он может воспользоваться. Клиент сообщил, что он изучит все данные и обязательно отзвонится.

Альбина проявила интерес к только что состоявшемуся разговору. По ее мнению, Агата недостаточно подробно и ярко расписала все преимущества «Петербургского бизнесмена» как уникального рекламоносителя. По ее словам, Агата должна была сразу раскрутить подписчика как минимум на несколько рекламных строк, а еще лучше – на модуль хотя бы на одну десятую полосы.

За Агату вступилась, как ни странно, обычно безразличная и грубоватая Леля:

– Она ведь у нас не менеджер и даже не агент по рекламе. Что ты к девочке прицепилась?

– Она работает в отделе рекламы. Значит, должна уметь завоевывать и привлекать клиентов.

– Да ну и что? Между прочим, я тоже работаю в отделе рекламы. Я привлекла хотя бы одного клиента? Разве что, может, случайно. Просто у каждого свои функции, Альбина.

– Вот, значит, как?

– Да, так. Если Агата будет с каждым позвонившим общаться так же, как наши менеджеры – выстилаться, уговаривать, расписывать все преимущества, то все остальные к нам просто не дозвонятся! Не нужно передавать секретарю менеджерскую работу.

– Альбина, я ведь отправила ему даже предложение по новогодней вкладке, – вставила Агата.

– Ну, не знаю, – высокомерно пожала плечами Альбина, – мне кажется, что любой сотрудник отдела рекламы должен быть немножечко продажником.

Агата не могла быть продажником. Не могла – и все тут.

Она с закрытыми глазами помнила, в какие графы и разделы нужно распределять цифры согласно Лелиным сведениям о продажах. Могла в любой момент подсчитать, сколько на прошлой неделе заработано было рекламой в рубрике «Красота», или за прошлый месяц – в рубрике «Здоровье». Виртуозно фиксировала, от какой компании или частного предпринимателя поступил звонок, откуда люди узнают о газете, как разобраться с вопросом о доставке изданий получателям.

Она добросовестно отправляла по запросу прайсы и предложения, чуть ли не наизусть знала, сколько стоят рекламные строки в газете, сколько стоит реклама на полосу, на сколько увеличится ее стоимость, если Мари сделает однополосный модуль цветным… Но перешагнуть внутри себя через определенную планку, сделать шаг к следующему уровню, на котором легко и свободно убеждаешь рекламодателя сделать окончательный выбор в пользу «Бизнесмена», Агата не могла. Она была способна проинформировать, сообщить, акцентировать. Но не убедить.

– Ага, – подключилась Мари, – но ее нанимали всего лишь на должность референта…

– Пойду пообедаю, – выдавила из себя Агата и выскочила из кабинета.

Ей нужно было побыть одной.

Но обеды, оказывается, еще не привезли. Администратор в АХО развела руками:

– Говорят, пробки, – посетовала она, – потерпи немного.

Вместо того, чтобы потерпеть, девушка вновь отправилась в столовую. Надо было проверить холодильник.

В «Бизнесмене» была красивая и вкусная традиция отмечать день рождения, принося в отдел несколько тортов, угощая ими коллег. Иногда Агате казалось, что она больше не сможет съесть ни кусочка торта, каким бы изысканным и сладким он не оказался. Осень была богатой на дни рождения, в отделе рекламы обнаружилась масса «весов», а также «скорпионов». Но сейчас Агата от всей души надеялась, что у кого-нибудь из сотрудников издательства недавно был день рождения.

Если отдел, угощаемый именинником, оказывался не в состоянии осилить столько сладких пирамид сразу, то остатки тортов и пирожных обычно относились в холодильник, а дальше распределение происходило по принципу «кто успел, тот и сожрал».

Агате не повезло. Кто-то уже заглянул в общественный холодильник до нее. На верхней полке одиноко темнело единственное пирожное «муравейник». При более тщательном осмотре обнаружился еще и бутерброд с бужениной, и парочка увесистых шоколадных конфет. Агата налила себе чаю и уселась за самый дальний столик.

Интересно, жалеет ли сейчас Альбина, что Вадимов отказался от нового секретаря?

В столовую заглянула сотрудница отдела подписки, мать двоих детей, настоящая милашка – Инга выглядела семнадцатилетней девочкой. На нее смотрели как на икону. Втайне все надеялись, что после родов с их фигурами произойдет такое же чудо, и все останется на прежнем уровне, если не лучше…

– Привет, – Инга помахала газетой, – ты уже видела?

– Привет, что? – Агата вяло дожевывала буженинку.

– Я всем показываю! Меня сняли в рекламе!

– В какой рекламе? – все так же вяло поинтересовалась Агата, интерес к жизни у которой угасал на глазах. – Телевизионной?

– Ты что, свежий номер толком не смотрела?

– Неа. Некогда было, если честно. А так, конечно, я пролистываю каждую нашу газету от корки и до корки…

– Короче! Рекламу заказала некая мебельная компания. Мебель для офиса. Но смех в том, что для этой рекламы была сфотографирована мебель «Петербургского бизнесмена»!

– Это как?

– Кабинет Вадимова обставлен как раз этой мебелью. Кто-то чудом сообразил. Фотограф, чтобы зря времени не тратить, не ездить на фабрику, отснял мебель в кабинете, заказчику понравилось.

– Надо же… А при чем тут ты?

– Ну как же, – возмутилась Инга, – рекламодатель захотел, чтобы на письменном столе руководителя сидела какая-нибудь сногсшибательная девочка. Альбина с фотографом позвали меня, мы сделали снимки, а заказчик утвердил. Теперь я гордо красуюсь на столе в каждом номере газеты! Представляешь, как здорово?

– Потрясающе, – подтвердила Агата, и Инга, помахав перед ее носом разворотом газеты (цветной мебельный модуль на полполосы с очаровательным личиком и ножками Инги и правда смотрелся отлично), убежала дальше – не то в редакцию, не то к маркетологам.

Агата уже безо всякого аппетита кинула в рот одну за другой шоколадные конфеты, запила остывшим безвкусным чаем и вернулась в отдел – переживать.

* * *

– Агата, послушай, я тут подумала и решила, что, наверное, погорячилась… – повернулась к ней вместе со своим компьютерным креслом Альбина.

– Что со мной не так? – не слушая, перебила ее Агата.

– Не так? О чем ты?

– Если не считать того, что мне трудно продавать и привлекать рекламодателей, что со мной не так?

– Не понимаю, – пожала плечами Мари, – о чем она говорит вообще?

– Я сижу у вас под самым носом, а вы даже не попробовали сфотографировать меня для рекламы мебели из кабинета директора.

– Нам и в голову не пришло, что тебе это может быть интересно…

– А какой девочке может быть неинтересно поучаствовать в фотосессии? Некоторые говорят, будто терпеть не могут фотографироваться, но я считаю, что это либо от комплексов, либо никто не предлагает.

– Смотрите, как она заговорила, – усмехнулась Леля.

– А ты к какой категории относишься? – лукаво поинтересовалась Мари.

– Ладно… В следующий раз постараемся задействовать тебя в каких-нибудь съемках, – примирительно сказала Альбина.

– Не надо.

– Не надо? Но почему?

– Вы ведь не позвали меня потому, что я плохо выгляжу, так?

– Разве она плохо выглядит? – удивилась Леля.

– Боюсь, дело тут серьезней, – пробормотала Альбина, встала и направилась к кофеварке. – Агата, ты только не плачь, договорились? А то придет Вадимов, не поймет, опять решит, что дело в мужчине, расстроится…

– Тебе бы все шуточки шутить, да?

– Не плакать же, – пожала плечиками Альбина, – разбираться надо. Агата, клади себе сахар.

– Я только что чай пила.

– А, так вот куда ты сбежала. Ничего, лишняя порция тонизирующего не повредит.

Агата положила четыре ложки сахара и опомнилась, когда рука уже потянулась за пятой…

– Теперь выкладывай, – велела Альбина.

Леля не слезла со своего рабочего места, но развернулась корпусом к общему столу, не желая ничего пропустить. Мари подсела к девушкам со своей чашкой.

– Вы не позвали меня сняться для модуля. На корпоративном вечере никто не пригласил меня на танец. Вообще никто! Ни единого раза. А еще один знакомый парень сказал, что я его не интересую…

– С этого и надо было начинать, – с облегчением выдохнула Альбина. – Если женщина недовольна собой – значит, что-то произошло с ее мужчиной!

– Да он вовсе не мой мужчина. Просто мне казалось, что между нами могло бы что-то быть. Что-то… хорошее. Тем более мы столько времени провели вместе. Помогали друг другу…

Леля со своего места рассудительно заметила:

– Насильно мил не будешь… Будь ты хоть семи пядей во лбу и при этом мисс Вселенная.

– Да погоди ты с пословицами, – отмахнулась Альбина. – Агата, на мой взгляд, проблема в том, что ты запустила себя…

– Запустила? Я часто моюсь!

– Еще одна юмористка. Не хочешь слушать – не жалуйся, идет?

– Нет-нет, я слушаю. Причем внимательно.

– Я хотела сказать, конечно, не столько о запущенности. Хотя в самом начале своей работы у нас, Агата, ты выглядела более презентабельно.

– А что со мной не так? – удивилась Агата.

– Было видно, что ты выбираешь, что надеть, с вечера. Укладывалась, подкрашивалась иногда. Куда делись брючки? Сплошные хвосты и пучки! Кстати, хочу заметить, что даже банальный хвост или пучок можно сделать оригинальными и красивыми. А в последнее время, Агата, ты не вылезаешь из джинсов.

– У меня много работы, я устаю, – пробормотала девушка.

Альбина секунду смотрела на нее, недоуменно подняв брови, а затем прыснула:

– Вообще-то я тоже!

Леля весело фыркнула.

– Особых проблем с внешностью у тебя нет. Думаю, и с кавалерами их раньше не было.

– Ну… да.

– Дело не в твоей внешности, Агата, а в отношении к себе.

– А что с моим отношением? – уточнила Агата.

– Беда в том, что ты не можешь определиться. Ни нашим, ни вашим. Вот Леля у нас грубовата…

– Да, не без этого, – довольно кивнула Леля.

– …и она в этом органична. Хорошо себя чувствует. Думаю, и кавалеры попадаются, да, Лель?

– Бывает.

– Она сделала свой выбор в пользу джинсов, задорной короткой стрижки, флисок, спортивного стиля, и остается ему верной. А ты… Ощущение, что ты до сих пор не можешь определиться, в каком же направлении стоит двигаться. Дело не в том, что ты не вылезаешь из джинсов. Ты бессистемно подбираешь одежду. Ты не видишь себя со стороны, не знаешь возможностей своей фигуры.

– Думаю, они у нее немалые, – согласно кивнула Мари. – Рост не слишком высокий, можно позволять любые каблуки, пропорции хорошие, противопоказаний ни для чего нет…

– Да. Так что надо только определиться. Ну, и… больше любви к себе, Агата.

– Надо будет постараться.

– Нет, вы слышите, как она отвечает? – Альбина заливисто расхохоталась.

– У вас тут что, внеочередное совещание? – Марина с деловитым видом заглянула в отдел.

– Почти. Собираемся проводить рестайлинг нашего референта.

– Звучит великолепно, но, пожалуйста, по-русски.

– Агата переживает, что совсем перестала нравиться мужчинам, – объяснила Мари.

– Пустяки, дело житейское. Пробегитесь с ней по магазинам.

– Это было бы замечательно, но что там насчет зарплаты?

– Видишь, Агата, из-за тебя приходится выдавать главный стратегический секрет нашей бухгалтерии. Зарплата будет не сегодня, так завтра. Можете планировать налет на бутики.

– Что скажешь, Агата? – Альбина подмигнула. – Готова к преобразованиям? Хуже не будет, уверяю тебя. Только лучше.

– Соглашайся, – велела Марина, – а то уволю. Секретарь – это лицо отдела! А у тебя оно в последнее время хмурое и недовольное. Ну, а Альбина плохого не посоветует. Достаточно только взглянуть на нее…

Из кабинета Марины донеслась трель телефонного звонка, и босс спешно ретировалась к себе.

– Ну, девочки, – подвела итог Альбина, – решение принято. Предлагаю определиться: это будет самостоятельный проект или кто-то хочет подключиться?

– Ладно уж, – Мари махнула рукой, – все равно с твоим авторитаризмом не поспоришь.

– Это точно. Тогда в понедельник сможете оценить результаты моего творческого эксперимента. В ближайшие выходные займусь твоим перевоспитанием, Агата…

– В салон красоты пойдете?

– Настоящий художник никогда не выдаст секреты своего мастерства! – гордо вскинула голову Альбина.

* * *

В конце недели Альбина напросилась к Агате в гости после работы.

Координатор мотивировала это тем, что «надо же мне изучить твой гардероб перед тем, как начинать его совершенствовать». С этим трудно было поспорить.

– Только у меня немного…

– Не прибрано?

– Пусто, – предупредила Агата. Приглашать в свою неустроенную квартирку звезду рекламного отдела было немножко стыдно.

– Ничего, – ответила Альбина по-свойски, – было дело, я и в коммуналке жила… Пусто – это всяко лучше, чем захламлено.

Она скинула ботинки на высоком каблуке, прошла и осмотрелась.

– Знаешь, ты – четвертый гость в моем доме, – засмеялась Агата, – это если не считать рабочих.

– Вот и прекрасно! Значит, тут еще не успели сильно наследить плохой энергетикой, а я принесу в этот дом удачу.

Было не понять по невозмутимому виду Альбины, шутит ли она или вполне серьезна.

– Удача всегда приходит в розовом, – продолжала она.

– Сесть у меня пока еще некуда. Я имею в виду, чтобы расположиться с комфортом. Дивана нет, сплю я на полу, на матрасе. Друзья вот заставили на новоселье принять от них подарок: кухонный гарнитур. То есть стол и четыре стула.

– Заставили… – пробормотала Альбина. – Хорошие друзья. Что ж так сильно сопротивлялась?

– Очень было неудобно, – призналась Агата. – Мне и так сильно помогли с обустройством этой квартиры. Кто-то – грязь вычищать, кто-то – с ремонтом.

– А тебе, значит, неудобно принимать помощь? Зря. Придет время – и ты кому-то поможешь. Странная ты, Агата.

– Кажется, мне это уже говорили. Ну что, я поставлю чайник?

– Ставь, – согласно кивнула Альбина, – а где твой гардероб? – спросила она уже из комнаты.

– Видишь стул? На нем сложены вещи. Часть вещей лежит на подоконнике. Ну, а верхняя одежда – на крючке в коридоре. Покупать шкаф в прихожую еще не дошли руки, покупать шкаф в гостиную – пока нет денег…

– Все с тобой ясно, – Альбина с задумчивым выражением лица появилась на кухне. – Продолжу, пожалуй, хорошую традицию…

– Ты о чем? – испугалась Агата.

– Все тебе с чем-то для квартиры помогали, и я помогу.

– Да не надо! Я сама, со временем, правда!

Альбина продолжала, не слушая хозяйку:

– У меня есть платяной шкаф. Средней величины, два отделения: одно состоит из полок, а в другом – вешалки. Он, кстати, с зеркалом. Скажу брату, пусть возьмет транспорт и перевезет сюда шкаф.

– Альбина, зачем? Мне, правда, не надо.

– А мне куда прикажешь его девать? Я себе уже с неделю как новый купила, больше и вместительней. У старого с зеркала краешек отбился, в самом низу, не критично.

– И поэтому ты покупаешь новый? – не поверила ушам Агата.

– Все должно быть совершенно, – наставительно произнесла Альбина.

– Может, еще кому-нибудь пригодится? Родственникам, например? Зачем же сразу мне отдавать?

– Ты – единственная, кого я знаю, кто умудряется жить без шкафа. Понятно, почему ты в офис являешься в таком виде… В общем, так, Агата: либо ты забираешь шкаф, либо я отказываюсь от проекта. Не стану же я со всей душой выбирать вещи, которые ты потом побросаешь на стул или на подоконник!

– Хорошо. Заберу. Кажется, деваться мне и впрямь некуда, – улыбнулась Агата, – но самовывоз – мой.

– Ага. Сейчас. Ты еще неделю будешь с этим валандаться. Нет уж, пусть братец займется, он в экспедиторских перевозках работает… И потом, кому еще я зеркало доверю!?

* * *

Когда брат Альбины с двумя матерыми грузчиками, чертыхаясь и кляня все на свете, доставил и разместил шкаф из орехового дерева в том месте квартиры, куда Агата ткнула пальчиком, девушка буквально с лупой изучила «надколотое» зеркало по всему периметру.

Скол она действительно обнаружила по нижнему краю зеркала. Был отколот крошечный кусочек стекла, не превышающий размером однокопеечную монету. Если бы не чистосердечное признание Альбины о «браке», Агата ровным счетом ничего не заметила бы.

«Красиво жить не запретишь», – подумала она и отправилась за тряпкой – отполировать стекло.

* * *

Альбина с Агатой допивали уже третью чашку чая с сушеной мятой.

– В сущности, у тебя уютно, – поделилась впечатлениями Альбина, – мужчины только не хватает.

Как ни странно, в ее устах это не прозвучало сродни тому, как из женских уст пачками изрекаются сентенции типа «хоть плохонький мужик, да свой/дома/есть».

Агата лишь улыбнулась в ответ.

К чаю были шоколадные пряники.

– Значит, что мы имеем? Во-первых, отказ Вадимова от секретаря Самаринцевой сильно развязывает нам руки.

– Это как?

– В плане стиля. Если бы ты была помощником директора, волей-неволей тебе пришлось бы носить строгие юбки или брюки, пиджаки и блузки. Лодочки классические. Почти так, как ты пыталась ходить в самом начале своей карьеры в «Бизнесмене».

– Да уж, – хмыкнула Агата, – пыталась соответствовать.

– Соответствовать чему? Видишь, насколько мы все по-разному одеваемся? Нам еще лучше: мы считаемся творческим отделом. Агентам по рекламе надо выглядеть солидней, а мы ходим, как хотим. Мари носит свои жилетки, я не вылезаю из светлых юбок. Марина вообще предпочитает балахоны, хотя, на мой взгляд, лучше бы она посидела с месяцок на диете. Ну, у нас с тобой не будет таких проблем, главное – выбрать нужный образ.

– Даже не знаю, что это за образ такой должен быть.

– Кстати, важно еще, какую ты захочешь строить карьеру дальше, – вспомнила Альбина.

– А это здесь причем?

– Ну, мало ли. Годика через два поднимешься на другую должность. Чем черт не шутит? В АХО или отдел персонала. Так там больше приветствуются костюмы, прически.

– Честно говоря, не представляю, куда бы я могла расти дальше в нашем издательстве, – призналась Агата.

– Ну, ты не одна такая. Взять, скажем, Лелю – так ее заменить некому. И плюс к тому же она находится на своем месте. А вот Саша, которая сейчас в декрете, долгое время работала секретарем. Захотела расти, пошла к Марине, та предложила ей попробовать себя в агентах. У Саши на агентском месте совсем не заладилось. Зашла, можно сказать, в тупик. Ну, и нашла своеобразный выход из положения – рожать второго ребенка. Ладно, что-то я отвлеклась…

– А в планах у нас, насколько я понимаю, все-таки есть салон красоты?

– Я еще не решила. Хотя подстричься тебе не помешало бы. Я всю жизнь мечтала о черных волосах, а тут ты, которая не в состоянии распорядиться таким богатством. Еще и кожа бледная, а не смуглая – хороший контраст. Можешь играть с образами. Где-то – томная и бледная барышня, а где-то – солярий, красная помада и роковая страсть. Посмотрим. У меня хороший мастер, может, она тоже что-то посоветует. Либо подровнять концы, либо сделать каскад. Хотя, наверное, тебе и каре пошло бы…

– Ой, нет, не надо каре, – вздрогнула Агата, вспомнив про руководителя «ОСКП».

– Что так? Длины жалко?

– Само собой.

– Ладно. Будем делать из тебя невероятно стильную барышню. Главное – ничего не бояться и не стесняться. Пошли, показывай свои одежки…

* * *

В результате инспекции Агатиного гардероба Альбина раскритиковала почти все:

– Что это? Брюки? Черные… и синие? Все равно почти не отличишь от черных. Как основа гардероба они хороши… Вот только гардероб этот должен быть не для тебя. Тебе еще рано превращаться в скучную офисную тетку. Пиджак яркий, но стесняет твои движения. Сидит на тебе, как на корове седло… к тому же парусиновое.

– Мне сказали, что такой фасон очень моден…

– Можешь плюнуть им в лицо.

– Но я не помню, в каком это было магазине.

– Значит, им повезло. Юбка неплохая. Кофточка тоже. Но не друг с другом. Кто тебе сказал, что ты можешь носить этот цвет?..

И так далее. И тому подобное…

В результате бродяги у дворовой помойки наверняка были осчастливлены выкинутой водолазкой и оливковым джемпером сорок четвертого размера. Пиджак Альбина забрала с собой:

– У моей бабушки за городом есть потрясающее пугало, оно давно заслужило отличный пиджак… А теперь раздевайся.

– Мы еще не настолько хорошо знакомы…

– Шутница. До белья. М-да… Когда заведешь мужчину, обязательно поставь меня в известность. Прогуляемся с тобой до «Агент Провокатор». Белье ты выбирать не умеешь. Хорошо хоть, что с размерами не ошибаешься.

– Докуда дойдем?..

– Ладно, не пугайся так, хватит и «Вендетты». Впрочем, посмотрим. Смотря каковы будут ставки. Повернись. А теперь боком. Не вижу причин для беспокойства. Даже живота нет. Если бы размер был третьим, было бы просто замечательно. Но уж что есть, то есть.

Агата оделась, чувствуя себя, как на осмотре.

– Ладно, пойдем на кухню, – сжалилась Альбина. – Я примерно поняла, что с тобой можно делать.

– И что же?

– Будем делать из тебя женщину-загадку. Все задатки для этого имеются.

– Это как?

– Игра на контрастах. Если, к примеру, все-таки вздумаешь надеть эти свои брюки со стрелками, то к ним должен быть подобран максимально яркий и цветастый топ, желательно шифоновый, воздушный. И так далее… Ладно, я все буду объяснять в магазине, на примерах.

– Поедем в «Мегу»?

Альбина поморщилась:

– Ни в коем случае. Там только потеряешься в обилии шмоток. Места надо знать. И по ценам, и по фасонам… К тому же у меня куча скидочных карточек. И скидки, как у постоянного клиента, оч-ч-чень даже, я тебе скажу, неплохие.

– Огромное, большое тебе спасибо, – завела почти позабытую шарманку Агата. – Я…

– Не надо, – спокойно ответила Альбина, – с благодарностями будем разбираться потом. Если оттянешь на себя хотя бы часть одолевающих меня поклонников, уже я начну быть благодарной тебе.

Агата с подозрением уставилась на нее. Какая женщина в здравом уме и трезвой памяти согласится добровольно лишиться кого-то из своих фанатов?

– Это шутка?

– Смотря с какой стороны взглянуть, – подмигнула Альбина, и на этом девушки распрощались.

Глава 16

Новую Агату в «Петербургском бизнесмене» признали, конечно, но не сразу.

Марина, так та вообще прибыла только к обеду, и, заглянув в отдел рекламы, уточнила у Агаты – где, собственно, изволит шляться госпожа Самаринцева?

В парикмахерской Агате сделали новую стрижку – ступеньками, она как нельзя лучше подчеркивала прямые и объемные волосы девушки.

Мастер похвалила волосы, но попеняла, что они практически лишены соответствующего ухода. Вместо того чтобы блестеть, подобно воронову крылу или же знаменитым волосам японских женщин, пряди Агаты были тусклыми и безжизненными. Терапия плюс последующий внесалонный уход с питательными масками придал им тонус и шелковистость.

К облику Агаты добавилось множество аксессуаров – Альбина постаралась. Оригинальный ремень с тяжелой, словно кованой пряжкой подчеркивал тонкую талию. Несколько ярких браслетов на левом запястье привлекали внимание и гармонировали с темно-брусничным цветом лака на овальных ногтях. Ноги в черных лосинах начинались от высоких классических каблуков и длились до серой туники из матового шелка. Наряд не был пошлым, вызывающим или кричащим, он даже был относительно уместным в этом офисе, но Альбина предусмотрела все, что нужно было подчеркнуть в фигуре Агаты.

Умелый макияж и заколки в черных шелковых волосах завершали картину преображения.

Ощущение было такое, словно только сейчас все увидели настоящую Агату – яркую, вдохновенную, мечтательную.

Альбина с довольным видом принимала поздравления:

– И кто после этого осмелится сказать, что я хуже Пигмалиона?!

– Было бы очень интересно посмотреть все остальное.

– Фигушки вам! Может, и показ надо было устроить? Хватило того, что я бессовестно выдернула нашего редакционного фотографа устраивать Агате фотосессию в выходной день.

– Это еще зачем? Собираетесь разослать ее фотографии по модельным агентствам?

– Нет, – Альбина удивилась всеобщей несообразительности. – Мне нужно было, чтобы Агата увидела себя со стороны. В зеркале полной картины не получается… А вообще, конечно, сложно увидеть себя чужими глазами. Вот эта вот сногсшибательная барышня думала, что выглядит толще и объемней, чем есть на самом деле. Поэтому многих вещей себе просто-напросто не позволяла.

– Альбина, что это ты там печатаешь с таким сосредоточенным видом? Время вкушать плоды успеха!

– А это я открываю свое агентство. Как раз занимаюсь составлением объявления. Сопровождение в шопинге, консультации стилиста, услуги имиджмейкера.

– Дорого берешь, небось?

– Очень. Но для отдела рекламы – специальные скидки…

– Ладно вам, – вымученно улыбнулась Агата, для которой было непривычным всеобщее внимание и ажиотаж вокруг ее новой внешности, – давайте лучше пить чай.

Утром она забежала в ближайшую булочную и купила сливочный торт, а потом долго корила себя за несообразительность: и как его теперь везти в метро? К счастью, все обошлось. Ей даже уступили место, чего не случалось уже много месяцев.

Реакция со стороны мужчин не заставила себя ждать.

– Тамара, – окликнула девушка менеджера по рекламе, когда та, по своему обыкновению, поднялась в отдел за чайными пакетиками. – А что, разве в агентской сломался факс?

– Нет, – удивленно ответила Тома, – факс исправен. И, кстати, никому не нужен. У меня затишье, трое из агентов на встречах, из наших – только новенький, Леша, и Зоя, но Зоя занимается бланками.

– Странно, – заметила Агата. – А почему тогда Леша прибегает ко мне вот уже с пятой бумажкой и просьбой срочно отправить ее по факсу? Он жаловался, что ваш аппарат занят.

– Да не занят он ничего!

– Значит, у Леши не все в порядке с головой. Передай ему, чтобы учился нажимать кнопки на факсе самостоятельно.

– Передай ему сама, – предложила Тамара.

– Не надо никому ничего передавать, – вмешалась Альбина. – Агата, ты жалуешься на то, чего хотела сама.

– На что?

– На мужское внимание, вот на что!

– Значит, ты думаешь, что…

– Тут и думать нечего. Ладно, занимайся своими делами. Придется строить молодняк, пока не распоясался окончательно. Тоже мне, первый день на работе, а туда же – к нашей Агате клинья подбивать…

* * *

Получив от руководства втык, Леха не слишком сильно расстроился. Оперативно оценив обстановку и выждав для приличия несколько дней, он принялся оказывать знаки внимания Маше. Их часто можно было видеть склонившимися над каверзным рекламным модулем, который Лехины клиенты – преимущественно компании-связисты – не желали утверждать. Потом Леша принялся провожать Мари до дома, потом она совсем перестала обедать с кем-нибудь из девчонок отдела рекламы… Словом, Леша экспроприировал почти все свободное Машино время, как рабочее, так и личное. Рекламисты потихоньку перемигивались. Агата вздохнула с облегчением – Леша был отнюдь не героем ее романа…

* * *

Яна не желала узнавать преобразившуюся подругу.

Когда Агата наконец-то забежала к ним с Максом, держа в руках пакет с кагором, апельсинами и печеньем с корицей, реакция Яны была неожиданной и своеобразной.

– Нет, ну кто эта девица, разодетая по последней моде? Честное слово, Агата, ты словно слезла с обложки какого-нибудь навязчивого глянца.

– Разве это плохо? – растерянно спросила Агата.

Макс откровенно ржал:

– Не будь Янчик настолько уверена в себе, я бы списал это на типичную женскую зависть.

– Брось, ты прекрасно знаешь, что это не так, – отмахнулась Яна.

– Знаю, вот и удивляюсь.

– Макс, будь откровенным: тебе действительно нравится?

– Откровенно: да, нравится. Я, правда, толком не могу понять, что именно изменилось, но, видимо, так и было задумано.

Пока парочка спорила, Агата вместо них хлопотала по кухне: заварила свежий чай, нарезала апельсины, разложила печенье по блюдцам, благо знала, что где находится.

– Агата, признайся, зачем тебе все это? – обратилась к ней Яночка, когда подруга наконец присела за стол.

– Да что значит – «это»? Мне нравится, как я выгляжу. Мне нравится быть красивой, эффектной. Нравится привлекать к себе мужское внимание. Кто учил меня в клубе выделяться? Чем ты недовольна?

– Я даже не знаю, как сформулировать, – задумчиво произнесла Яна.

– Зато я знаю. Ты смотрела фильм «Дьявол носит Прада»?

– Не помню!

– Как же ты не помнишь, – вмешался Максим, – когда сама таскала меня на него в «Меркурий»? И не один раз.

– Смотрела, – нехотя признала Яна, – это было давно. А при чем тут фильм?

– Притом. Помнишь момент, когда Андреа Сакс решает мимикрировать под журнальных девиц? Начинает носить ошеломляющие каблуки, ходит в салон красоты, переодевается в дизайнерскую одежду, преображается. А ее друзья не понимают, для чего это все. Их подруга стала красивой, а они отказываются принять ее в новом качестве. Почему? Они поблекли на ее фоне? Лень тянуться и подниматься на ее уровень? Но ведь к тебе это нельзя отнести. Тогда почему такая реакция?

– Там, кстати, если ты помнишь, претензии были как раз не ко внешности, а к поступкам Андреа.

– Возможно. Но ведь я делаю это не для того, чтобы преуспеть по службе. Я и так на хорошем счету вроде… Это нужно мне самой.

– Да не нужно тебе это, Агата. У тебя на лице сейчас клеймо холеной стервы. Разве тебе чего-то не хватало для счастья? Ну, кто-то не обратил внимания, подумаешь, велика важность. Бывает. Вспомни, у тебя ведь был жених. Разве ты так уж жаловалась на отсутствие мужчин в своей жизни?

– У тебя был жених? – с интересом вставил Макс. – Надо же, а я и не знал. А где он сейчас?

– Без понятия, – автоматически ответила Агата и снова повернулась к Яне: – Разве совершенствоваться плохо?

– Мне, например, очень нравилась прежняя Агата, – заявила Яночка, – очень милая, естественная и…

– Бледная? Серая мышь?

– Дамы, может, по мартини, а? – заявил Макс. – Боюсь, что без пол-литра согревающего вы общего языка не найдете.

– А что, есть мартини? – спросила Агата.

Ее настроение стремилось к меланхолии с каждой минутой.

– Нет. Идемте в любое кафе, я угощаю. А то вас что-то совсем не туда понесла нелегкая.

– Зачем я покупала печенье? – риторически спросила Агата уже в прихожей.

* * *

Относительно нелегкой Макс оказался совершенно прав.

Агата по старой памяти предложила ребятам заглянуть в уже знакомое кафе неподалеку от набережной «Черной речки». Сочетание синего и желтого цветов успокоили бы ее.

Но, оказывается, не только ей сегодня пришла мысль по старой памяти посетить это место.

– Вот черт, – пробормотала Агата.

– Привет, ребята. Привет, Макс. Яна, как твои дела? Рад тебя видеть, Агата.

– Привет, Антон.

– Присядете? У меня тут как раз столик на четверых.

– Приятель, а ты-то что здесь делаешь? Это вроде бы не твой район.

– У нас весь город не купленный, – пошутил Антон.

– Действительно, неожиданно, – сдержанно сказала Агата.

– Я и сам удивлен. У меня должна была состояться здесь встреча… ну, по работе… а товарищ не появился. Вот, сижу, грущу, пью кофе. Здесь отличный кофе. Но пришли вы и спасли меня. Агата, давай пальто. Замечательно выглядишь, кстати.

– Спасибо.

– Рассказывайте, как живете? Сто лет вас всех не видел.

– Наверное, не хотел? – предположила Агата.

– Скорее – приходил в себя, – произнес Антон, в упор глядя на нее.

Агата пожала плечами.

Заказали планируемый мартини, апельсиновый сок, а Макс – еще и коньяк.

– Антон?

– Ты что, я ведь за рулем.

– Ну, как знаешь.

Беседа не клеилась.

Точнее, не клеилась общая беседа. Макс с ходу взял Антона в оборот, принялся трепаться о делах, о бизнесе, иногда перескакивая на фильмы. Агата перебрасывалась с Яночкой вялыми предложениями. Наконец Яна почуяла неладное.

– Ты чего, – тихонько спросила она, – все еще дуешься на него?

– Да, – призналась Агата. – Мне казалось, что мы с ним друзья.

– Возможно, ты просто отпугнула его, – предположила Яна. – Сама говоришь, у него тогда был не лучший период.

– Ничего не хочу знать.

– Смотри, какие взгляды он на тебя бросает.

– Что, наконец-то рассмотрел?

– Какая ты злая. Возможно, сейчас ты просто попала в его «типаж». У каждого из нас ведь есть свои предпочтения и во внешности.

– Кто два часа назад убеждал меня в том, что главное – это внутри?

Яна махнула рукой:

– Разбирайтесь сами, – заказала себе мороженое с фруктами и углубилась в его исследования.

Агата скучала, глядя в окно. Окна здесь выходили на станцию метро и на оживленную улицу. Даже сейчас, вечером, то и дело сновали быстрые машины, метрополитен проглатывал одну горсточку людей за другой. Припозднившиеся клерки и продавцы, спешащие домой, оживленные студентки, отправляющиеся на поиски развлечений…

Внезапно Агате захотелось забыть обо всем. Вообще обо всем. Оказаться среди этих студенток, стать одной из них, беспокоиться в основном об оценках в сессию, о смешных интрижках внутри группы, о покупке нового блеска для губ… Пуститься вместе с ними на поиски веселья, доехать до ближайшего ночного клуба, пить один коктейль за другим, кутаться в покрывало из восхищенных мужских взглядов, а под утро, возможно, исчезнуть с кем-то самым настойчивым.

Пока она предавалась мечтаниям, Яна с Максом успели засобираться домой.

– Завтра рано вставать, – пояснил Макс.

«Вот, о чем я и говорю», – с тоской подумала Агата.

– Приятель, ты как? Еще посидишь? Или тоже поедешь?

– Давайте, подброшу вас до дома, – неожиданно предложил Антон.

– Ладно тебе. Тут пятнадцать минут самым медленным шагом. В крайнем случае, сядем на маршрутку.

– Ты ее сначала дождись… Поехали, развезу вас всех по очереди. Агата, ты ведь уже не с ними живешь, я правильно понимаю?

– Ты все правильно понимаешь, – подтвердила Агата.

Совместными усилиями они расплатились по счету, оделись и вышли из кафе. Почему-то «по очереди» в понимании Антона оказалось совсем другим, нежели в понимании Агаты. Ее везти до дома было две минуты, но он сначала отправился по адресу Яны.

Когда Яночка и Макс вылезли из машины и уже жали кнопки кодового замка на двери, Антон повернулся к Агате, которая сидела рядом с ним на переднем сиденье.

– Что? Домой?

– Само собой.

– Жаль, – вздохнул Антон.

– А в чем дело?

– Я был бы не прочь еще пообщаться с тобой. По сути, мы так и не поговорили. Макс, собака, узурпировал мое время…

– У тебя была куча других возможностей пообщаться со мной, – холодно сказала Агата. – Ты знаешь, где я живу, и вполне мог не стирать мой телефон из записной книжки мобильного.

– А кто сказал, что я его стер? – отреагировал на последнее Антон.

– Из твоего поведения следовало именно это.

– Красивая, но злая, – Антон с осуждением покачал головой. – Почему ты непременно хочешь поссориться?

– И в мыслях не было.

– Значит, мы можем просто пообщаться? Как раньше.

– А как было раньше? Когда никому ничего не нужно было друг от друга?

Почему-то Антон ухватился за эту фразу:

– Именно. Давай начнем с чистого листа. Мало ли, какие были недоразумения… Было ведь и хорошее, и веселое. Как тебе живется в отремонтированной квартире?

– Замечательно.

– Я рад.

– Но приглашать тебя туда, извини, я не стану. Наверняка эта обстановка намозолила тебе глаза до отвращения.

– Зря ты так, – покачал головой Антон. – Чего же ты хочешь? Можем вернуться в кафе и посидеть там еще. Можем доехать до центра и посмотреть там какое-нибудь кино.

– Нет, – покачала головой Агата, – в помещениях, душных и тесных, сидеть не хочу. Лучше покатай меня по городу.

– Куда именно?

– Не знаю. Невский, наверное.

* * *

Они оставили машину неподалеку от Московского вокзала и неспешно зашагали по освещенному множеством огней проспекту.

Агата шла и силилась разглядеть звезды.

– Так странно, – сказала она, – я точно знаю, что они там есть. Небо-то безоблачное. А за светом фонарей разглядеть их практически невозможно.

– Не думал, что это может кого-то беспокоить.

– Я люблю город, но природы остается в нем все меньше.

– Тогда живи за городом, – засмеялся Антон. – Кстати, в твоей замечательной сумочке найдется зонт?

– Нет, а что?

– Дождь начинается. Что поделать, осень…

Капли дождя рассекали свет фонаря едва заметными серебристыми ниточками, растворялись в потрескавшемся асфальте. Но Агата, не замечая этой красоты, с удивлением уставилась на Антона:

– Что ты несешь? Какая осень? Давно уже декабрь!

– А, – махнул рукой Антон, – в этом городе не разберешь, зима сейчас или лето. К тому же я в последние дни так замотался, что совсем потерял счет времени. Была куча работы. Может, если ты не хочешь промокнуть, мы зайдем в какую-нибудь кофейню? Посидим, пока дождь не закончится.

– Ладно.

Они толкнули дверь кофейни, расположенной тут же, на Невском. Колокольчик на двери отозвался мелодичным звуком. Спустившись по ступенькам, они облюбовали себе столик в центре зала и упали в мягкие кожаные кресла. В отдалении было окно, по которому торопливо стекали струи дождя.

Создавалось впечатление, что Невский проспект словно поместили в аквариум, и можно без помех любоваться картинкой за стеклом. Прохожие самого разного вида, «запорожцы», «мерседесы», скутеры и «хаммеры»… На Невском в это время суток находилось место решительно всем.

– Может, хочешь пересесть к окну?

Агата замотала головой:

– Не хочу. Тут гораздо уютнее!

– А мне нравится в дождь сидеть у окна или на балконе и смотреть на дождевые капли, – признался Антон.

– Мне тоже. Но, сидя у окна сейчас, я буду ощущать себя чуть ли не на улице. А тут перспектива интереснее. Словно наблюдаешь картинку в волшебном фонаре.

– Волшебный фонарь?

Антон с любопытством взглянул на Агату:

– Мне такое и в голову бы не пришло…

– Учись, пока я жива, – весело ответила она.

– Я учту, спасибо.

– Может, теперь ты расскажешь про себя? А то все у остальных выспрашивает, как они живут, а о себе – молчок.

– Что ты хочешь узнать? Ничего особенного не происходит. Все уже произошло. Пришел в себя, регенерирую потихоньку. Лика исчезла из моего дома и из моей фирмы. За то время, что я там не появлялся – на работе, я имею в виду – какие-то процессы затормозились. Пришлось все оперативно разгребать. Накрутил всем хвосты, задал жару. Теперь все работают лучше некуда. Перед Новым годом особенный ажиотаж – нужно завершить и сдать все недоделанные проекты.

– А притворялся, будто впервые слышит про Новый год, – усмехнулась Агата.

– Не так уж и далеки мы от народа, – засмеялся Антон.

Агата внимательно посмотрела на него:

– А ведь ты наврал, что в том кафе ждешь своего партнера?

– С чего ты взяла?..

– У тебя был совсем не вид человека, который кого-то ждет.

– Любопытно. А какой у меня был вид?

– Скорее человека, страдающего от одиночества, – медленно произнесла Агата. – Пить кофе, смотреть на невидимые звезды и ждать, что кто-то придет и разрушит твое одиночество.

– А чего ты хотела? Меня, на минуточку, предала будущая жена.

– Станешь упиваться этим до бесконечности?

– Раньше ты не была такой стервой.

– Ты просто забыл, какая я, – резко ответила Агата и поднялась. – Отвези меня домой, пожалуйста. Я, оказывается, очень устала. Хочу спать. Завтра у меня много работы. На мне лежит большая ответственность. Нужно помогать координировать работу целого отдела.

– Агата, зачем ты это мне говоришь? – Антон с удивлением смотрел на девушку. – Кажется, я не ставил под сомнение твои способности. Сядь, посиди, выпей латте. Расскажешь мне о своей работе подробнее.

– Спасибо, нет. Я выпью кофе дома. С утра.

– Разве у тебя появилась кофеварка?

– Нет, – весело сообщила Агата, – но это прекрасный повод купить, наконец, джезву. Слушай, ты не знаешь, почему наши с тобой разговоры каждый раз скатываются к домашнему хозяйству?

– Агата, – Антон задержал ее руку в своей, – почему ты хочешь уйти? Смотри, такая сказочная ночь. Просто разговор, просто общение. Хочешь шоколадный торт? Когда еще в суете большого города люди могут просто так посидеть, поговорить, никуда не спеша, не на бегу, умиротворенно? Почему ты не можешь остаться?

«Потому что я не хочу стать для кого-то лекарством от одиночества, – мысленно ответила Агата, – потому что я хочу быть единственной».

– Наверное, потому что ты меня не интересуешь! – она гордо вскинула голову.

– А вот это, – спокойно произнес Антон, – неправда.

Глава 17

Наконец-то на Агату свалились долгожданные выходные.

Она с удовольствием предвкушала ряд приятных вещей и действий. Всю изматывающую рабочую неделю она поддерживала себя лишь мыслью о них и еще об обстоятельном телефонном разговоре с мамой.

Пока что ей удалось лишь скинуть фотографии, сделанные благодаря Альбине редакционным фотографом Михаилом, маме по электронной почте. Мама ответила с рабочей почты фразой вроде «я никогда не сомневалась, что у меня такая красивая девочка».

Нужно было поддерживать созданный имидж. Можно было пробежаться с координатором отдела рекламы по магазинам белья. А можно попытаться проявить вкус и фантазию самой. Например, потренироваться на новом ремне под синие облегающие джинсы. Кроме того, заглянуть в парфюмерный магазин, понюхать новинки ароматов…

Агата решила, что те парфюмы, которыми она изредка пользовалась раньше, больше ей не подходят. В самом деле, ну что это такое? Стандартные запахи – свежие, цитрусовые, унисекс…

Роскошным брюнеткам, думала она, не пристало пользоваться чем-то вроде водных ароматов. Куда лучше будет подобрать что-то с нотками пачулей, иланг-иланга, орхидеи или даже жасмина.

Впрочем, магазины от нее никуда не убегут. Можно просто зайти в супермаркет, набрать глянцевых журналов или легких веселых книг, купить какой-нибудь скраб с морской солью, молочко для тела, и весь вечер принимать ванну, ухаживать за телом, читать, лениво перелистывая мокрые от «морской» воды цветные странички…

Не забыть еще захватить фруктов, шоколада, а, может, красного вина…

Агата уже шла от метро к остановке маршрутки, чтобы добраться до супермаркета, как у нее завибрировал мобильный телефон.

– С пятницей! – возвестила воодушевленная Яна.

– А некоторых – с авансом, – согласилась Агата. – Вот думаю, как лучше потратить… Спустить все до копейки на себя или продолжить обустройство дома? Ты не представляешь, как сейчас здорово! Приходить домой после работы или возвращаться из гостей в своюквартиру… Не надо отдавать дикие суммы за съем, можно всего лишь оплачивать коммуналку, а остальное тратить на интерьер… Хотя, оказывается, куда интереснее вкладывать деньги во внешность! А как приятно! Словом, куда ни взглянешь – сплошное удовольствие. А…

– Остановись, несчастная, – прервала воодушевленный монолог подруги Яна. – Знаешь, до нас дошла одна простая, но грустная истина.

– Какая же это? – удивилась Агата.

Яна принялась перечислять:

– С ремонтом мы тебе помогли? Помогли. Стол на кухню подарили? Подарили. А ты нас все не зовешь и не зовешь на новоселье! Агата, где твоя совесть?

– Скоро позову, – смущенно пробормотала Агата. – Я…

– «Скоро» нас не устраивает. Скоро уже Новый год, опомнись. Тебе будет точно не до этого.

– Мы могли бы отпраздновать Новый год у меня, – предложила Агата.

– Ага. Само собой. Нет уж! Незачем смешивать два праздника… если можно отпраздновать их по отдельности! То есть по очереди. И вот мы взяли дело в свои руки и уже едем к тебе. Ты ведь дома?

– Почти.

– Это как?

– Хочу заехать в супермаркет.

– Зачем?

– Ну, не знаю, за фруктами, может, за вином… А теперь, раз вы едете ко мне, точно придется покупать вино.

– Стой, где ты стоишь, несчастная. Мы сейчас заберем тебя оттуда. Мы уже купили все, что нужно, к тому же мы на машине.

– Вы что, купили машину?

– Мы – нет.

– Поймали, – догадалась Агата.

– Еще кто кого поймал. О, вот я тебя и увидела. Давай, срочно подходи к машине, тут, кажется, нельзя парковаться…

Нельзя сказать, что Агата не удивилась, обнаружив знакомую ей машину. За рулем был Антон, а в автомобиле, помимо него, еще и Макс с Яной, которая махала Агате обеими руками – садись, мол, скорей.

«Теперь он что, будет меня преследовать?» – подумала Агата наполовину сердито, зато на другую – не без некоторого кокетства.

Антон даже потрудился выйти из машины, чтобы открыть перед Агатой дверь.

– Привет.

– Привет, – согласилась девушка. – Ты здесь какими судьбами?

– Давай быстрей, потом поговорим.

Уже в машине Антон пояснил:

– Хотели сделать тебе сюрприз. Купили все необходимое.

– Когда же вы успели?

– Да просто свалили из офиса пораньше, вот и все, – засмеялся он.

– Ради меня, что ли? – удивленно переспросила Агата.

– А что такое?

– Да нет, ничего.

Вчетвером на кухне сразу показалось тесно. Зато в восемь рук быстро разобрали пакеты, поставили в холодильник соки и красное полусладкое вино, вымыли фрукты, выгрузили на подоконник сырно-ветчинно-рыбные нарезки и пирожные.

– Предлагаю перенести стол в гостиную, – Макс взялся за один край стола, Антон ухватился за другой, и они на пару потащили стол через дверной проем.

Девушки остались на кухне одни.

– Что происходит? – шепотом спросила Агата.

– В каком смысле? – удивилась Яна.

– Антон. Что он тут делает?

– Это была его идея. Ну… то есть… на самом деле я тоже об этом думала. А Макс поддержал. Как-то так вышло, что эта идея у нас и по времени совпала в головах. Антон заехал за нами, и мы отправились за угощением. Разве ты не рада?

– Конечно, рада. Просто не ожидала.

– А, может, ты не рада видеть кое-кого из нас? – проницательно спросила Яна.

– Что за глупости…

– И правильно. Потому что у нас для тебя есть подарок.

– У вас? Или у кого-то из вас?

Агата тоже была проницательной.

* * *

…Музыки у Агаты не было, телевизора или компьютера – тоже. Однако, вопреки обыкновению, в этот вечер в ее квартире не было тихо. Шутки и смех плавно перемежались звоном бокалов, мелодичным позвякиванием вилок, иногда – звонками мобильных.

– А вот теперь, я думаю, – заявил Антон, исчезая в коридоре, – самое время показать Агате мой… тьфу ты, наш подарок.

И он водрузил на стол перед девушкой коробку с автоматической кофеваркой.

– Ой! Спасибо… А почему именно кофеварка?

– Скоро зима, – пожал плечами Антон, – иногда так неохота выбираться из-под теплого одеяла, топать куда-то лишь затем, чтобы получить чашечку действительно ароматного и крепкого эспрессо. Куда приятней иметь такой кофе у себя дома в круглосуточном доступе. Сидеть под пледом на подоконнике или на диване, пить кофе и листать книгу. Сам такой же. Поэтому и хочу поделиться удовольствием.

– Что ж… спасибо еще раз.

* * *

Незадолго до наступления полуночи Яна и Макс принялись зевать, а вскоре засобирались домой. Антон тоже поднялся, оперативно убрал тарелки со стола в мойку, благо носить было недалеко. Пока Яна копалась в прихожей, завязывая шнурки на ботинках, подгоняемая Максом, Антон тихо спросил у Агаты:

– Я могу остаться?

– Нет.

Кажется, если чего-то он и не ожидал, так это отказа. Его темные брови поползли вверх.

– Но почему?

– А зачем? – вопросом на вопрос ответила Агата.

– Должен же я… помочь тебе разобраться с кофемашиной. Думаю, такими ты еще не пользовалась.

– Сожалею. Но у меня нет кофе.

– У меня есть, – Антон широко улыбнулся и на какое-то мгновение напомнил Агате о самом начале их знакомства и общения. – Редкий сорт кофе, для истинных ценителей. Называется «копи лювак». С Суматры.

– Яна с Максом не относятся к таким?

– Шутишь! Думаешь, мне жаль для них кофе? Ты на них только посмотри: вымотались после рабочей недели, спят и видят, как бы… поспать. А после моего напитка им ничего не останется, как всю ночь плющиться. Поедут в ночной клуб и до утра будут меня проклинать.

– Может, и так. Ты, как обычно, убедителен.

– Так я могу остаться?

– Нет.

* * *

Только когда Агата осталась одна, перемыла всю посуду и все-таки влезла в желанную ванну, наполненную водой с ароматом и цветом лаванды, до нее дошла причина ее собственного раздражения.

Яна с Максом в каком-то смысле заменили ей семью. За сегодняшним ужином лишь Антон вносил некий диссонанс в их теплую компанию. Но ведь такого раньше не было.

Что же изменилось?

Агата очень сожалела, что в свое время, как дура, повелась на колдовские глаза Антона, его цепляющий облик, который в сочетании с чувством юмора и широким открытым характером его обладателя становился весьма желанным.

Она не раз корила себя за то, что выказала готовность к развитию отношений при том условии, что мужчина пока не проявлял подлинной заинтересованности. Она приняла его дружелюбие и неожиданное проявление спонтанной помощи совсем за другое.

Теперь ее бесило, что Антон оказался предсказуем. Он мгновенно среагировал на яркую оболочку. Усовершенствованная Агата оказалась для него куда более интересным экземпляром, нежели раньше. Но ведь, по сути, в ней ничего не изменилось.

Своими сомнениями Агата поделилась с той, кто способствовал ее преображению.

– И что ты хочешь? – спокойно сказала Альбина, отпивая зеленый чай из своей тонкостенной розоватой чашки. – Нормальное проявление самца.

– Прости?

– Я не понимаю, что тебя удивляет, – пояснила она. – Представь себе: разве девушки с модельной внешностью, которые холят себя и лелеют, занимаются собой круглые сутки, потом, получив желанный результат, будут сидеть и переживать, что на них обратили внимание? Станут обижаться на мужчин за их обоснованную мужскую реакцию? Упрекать в том, что про их прекрасную душу думают в последнюю очередь?

– Но…

– Да, когда люди начинают ближе общаться, то, что внутри, также становится важным. Если девушка – конфетка, но пуста и не может связать двух слов, мужчина с интеллектом отправится на поиски красивой и способной поддержать разговор, его самого и его имидж преуспевшего мачо. Мужчина, рядом с которым идет томная и грациозная барышня, автоматически повышает свои котировки в глазах конкурентов – других похожих самцов. Агата, я бы насторожилась, если бы Антон по-прежнему оставался к тебе равнодушным. Разве он не адекватен? Тебе нужна была помощь – он помогал, и, кажется, не без удовольствия. Ты сама говорила, что с ним было весело и легко. Значит, чисто по-человечески ты была ему интересна. А теперь, когда ты перешла в категорию девушек, привлекающих его внешне, он принялся красиво ухаживать за тобой.

– И что ты посоветуешь?

– Получай от жизни удовольствие, – улыбнулась Альбина, – и не парься. Поверь, это не добавляет ничего, кроме морщинок и высыпаний на лице. А они, сама понимаешь, тебе ни к чему…

* * *

Антон ждал Агату прямо возле крыльца.

В руке у него был букет. Нежно-розовый, источающий тонкий соблазнительный аромат.

– Почем орхидеи? – уныло поинтересовалась Агата.

– Женщина не должна задавать подобных вопросов.

– Интересно. Что же, по-твоему, должна делать женщина?

– Садиться в машину и ехать туда, куда ее готовы отвезти.

– Домой, например.

– Домой – это слишком скучно, – отрицательно покачал головой Антон, – это банально, ты ездишь туда каждый день.

– Но я устала. Я хочу отдохнуть.

– Обязательно отдохнешь. Только не так, как ты себе это представляешь.

– Я, кажется, еще не дала своего согласия на поездку с тобой.

– Так дай.

– Зачем?

– Агата, хотя бы из любопытства!

– На данный момент мне любопытно только одно: неужели у тебя со мной ассоциируются именно орхидеи?

– Что ты, конечно, нет! Шутишь? У меня с тобой ассоциируются исключительно кактусы. Но, видишь ли… Очень сложно увязать несколько кактусов в пышный букет. Кроме того… Мне стало жаль девочку-продавщицу, она была маленькая, хрупкая, наверняка исколола бы себе все руки этим чертовым букетом.

– Хороший ответ. За это я сяду с тобой в машину.

– И поедешь со мной, куда я собирался тебя отвезти? – повеселел Антон.

– Нет. Не поеду.

Уже в машине Антон спросил:

– И куда же тебя, несговорчивую, везти?

– Домой.

– Я думал, ты это несерьезно говоришь.

– Очень даже серьезно.

– Агата, когда ты успела так избаловаться за столь короткое время?

– В смысле? Ничуть я не избаловалась.

– Давай рассмотрим ситуацию подробно. Тебя с работы приезжает забрать видный, серьезный, интересный мужчина на собственной машине, с собственной квартирой, с собственным букетом.

Агата хихикнула, не сдержавшись. Все-таки с ним было весело почти всегда.

Ладно. С ним всегда было весело.

Негодяй…

– Скольких девушек из твоего отдела сегодня забрал на своей «Субару» высокий статный красавец? Пока я топтался у входа, не приметил никого, кто хотя бы отдаленно был похож на меня.

– Да, это так, – вынуждена была признать Агата.

– Он дарит тебе букет, целует тебе руки, готов сделать сюрприз, а ты капризничаешь и отказываешься принимать дары.

– Я хочу домой. Правда. Сегодня был жуткий день. Мы все сбились с ног. Руководитель отдела – на больничном. По цветной вкладке пришлось утверждать заново кучу рекламных материалов. Я даже не успела пообедать, если честно. Так, съела какой-то йогурт.

– Тогда это не годится, ты права, – покачал головой Антон.

– Не годится что?

– Мой сюрприз. Я так понимаю, ты отказываешься наотрез.

– Понимаешь правильно. Скажи хотя бы, что у тебя была за идея.

– Вот здесь бы мне тебя и помучить. Но я – не ты. Так и быть, расскажу. Я хотел отвезти тебя на пробную тренировку в фитнес-центр, где регулярно занимаюсь сам.

– Что за фитнес-центр? – заинтересовалась Агата.

– Хороший и местами даже престижный. Солярии, турецкая парная, сауна, джакузи. Нет бассейна, но, я считаю, это хорошо – не люблю плавать в хлорке. Кардиозона, зона свободных весов – правда, это тебя не должно интересовать, ты же правильная девушка, – зал для аэробики, степ-аэробики, йоги, восточных единоборств, массаж… Пожалуй, хватит. Абонемент в этот центр не продается в рассрочку, и лично для меня это – счастье.

– Почему?

Антон пожал плечами:

– Есть и другие хорошие клубы, но там запросто продают клубные карты в кредит. Это приводит к тому, что после семи вечера там забиты раздевалки, душевые, невозможно найти свободный шкафчик, а в залах групповых занятий не продохнуть и не протолкнуться. Мне такая политика неинтересна.

– Блестящая идея, а как меня пропустили бы в твой спортклуб? У меня нет абонемента.

– Со мной, в качестве гостя.

– А если бы мне там понравилось?

– Я собирался подарить тебе абонемент. Ходили бы тренироваться вместе.

– Этого только не хватало! – возмутилась Агата.

– Не бойся, я не пристаю к девушкам на групповых занятиях.

– Я не об этом. Не люблю быть обязанной.

– Правда? – Антон лукаво покосился на собеседницу.

– По крайней мере, стараюсь этого избегать.

– Зря.

– Почему?

– Это как минимум глупо.

– А как максимум?

– Как максимум – необоснованно. Посмотри на себя, дорогая. Ты молодая и симпатичная девушка, хорошо (теперь) одеваешься, у тебя интересная и престижная работа, собственная квартира…

– И что из этого?

– У тебя должно быть членство в хорошем спортивном клубе. Но если я повезу тебя туда сейчас, то вряд ли ты избежишь голодного обморока в зале или в сауне.

– Точно. Поэтому все абонементы и подарки отменяются. Либо ты отвезешь меня домой (на чем я, впрочем, не настаиваю), либо я поеду на метро.

– Серьезная женщина, – вздохнул Антон и завел машину.

– Куда?

– Ужинать. Компромисс. Соглашайся, Агата. Я не кусаюсь, ты ведь знаешь. Это менее обязывает, чем абонементы в подарок… Идет?

– Хорошо.

* * *

Ресторан, в который Антон привез Агату, находился неподалеку от храма Спаса-на-Крови, представлял собой желтое двухэтажное здание. Антон вслух посетовал, что, поскольку сейчас холодно, то им не удастся посидеть на веранде. Придется томиться в помещении.

Агата, впрочем, нашла, что внутри ресторан выглядит еще лучше, чем снаружи. Интерьер радовал продуманностью, вокруг сновали официанты, повязавшие поверх своей форменной одежды передники расцветки итальянского флага.

Антон отыскал местечко подальше от входа.

– Я тут часто бываю, – пояснил он, – могу встретить знакомых, а хочется посидеть спокойно. Это итальянский ресторан. Ты любишь пасту? Посмотри меню, здесь отличный выбор пасты.

– Я буду суп из морепродуктов, – быстро определилась Агата, – пасту с морскими гребешками, штрудель с мороженым и двойной эспрессо.

Антон с удивлением и восхищением посмотрел на нее:

– И никаких тебе «только воду!», «мне салатик»… Все же прекрасно, когда у женщины хороший аппетит, которого она не стыдится. Однако подумай хорошенько. Здесь честные порции.

– Честные?

– Большие. Можешь объесться.

– Если тебе для меня жалко – так и скажи! Я заплачу сама.

Чувство собственного достоинства Антона было уязвлено:

– Агата, не пори чепухи! Я всего лишь сказал, что здесь щедрые порции. Жаль, когда прекрасная еда остается на тарелке, а затем выбрасывается. Терпеть этого не могу.

Агата пристыжено замолчала.

Потом осторожно спросила, пытаясь помириться:

– А почему ты не любишь, когда не доедают до конца?

– К твоему сведению, случается так, что не все дети в детстве получают достаточное количество еды.

– А… Ясно. Извини. Я не хотела…

– Не за что извиняться. Лучше попробуй суп. Есть только один способ сделать повара счастливым.

– Какой же?

– С наслаждением съесть то, что он приготовил. Способ сделать мужчину счастливым тоже находится где-то неподалеку…

Агата попробовала горячий, но не обжигающий крем-суп. Он был восхитительным. Ароматный, насыщенный вкус, идеальная консистенция и…

Ложка Агаты наткнулась на что-то твердое.

Поболтав немного ложкой в тарелке, Агата выудила оттуда раковину мидии.

На мгновение у нее екнуло и замерло сердце.

Зная Антона… Он ведь вполне способен засунуть, к примеру, кольцо с жемчужиной в раковину, и что с того, что эта раковина мирно болтается в горячем супе? Запекают же в некоторых странах монетки или сюрпризы в пироге! Только не это, только не кольцо, только не очередной «сюрприз»…

– Смотри! – показала она Антону.

– С ума сойти можно. Впервые сталкиваюсь с подобным в этом заведении! Позову официанта, пусть немедленно принесут новый суп.

– Не надо, – вступилась Агата, – весело же! Раковина в супе – все равно что клад в земле.

– Ага, или дробина в дичи? Вполне можно переломать зубы? Весело и затратно. Но ты забавная. Девять из десяти девушек возмутились бы, некоторые дошли бы до скандала. Ешь тогда, скоро принесут твою пасту…

– Сам ты забавный, – проворчала Агата, но быстро выхлебала крем-суп до конца. Надо же, все-таки Антон ценит в ней не только ее новую внешность…

Они просидели в ресторане чуть ли не до одиннадцати вечера, оставили там несколько тысяч, и до глубокой ночи Агата ворочалась в постели, будучи не в состоянии заснуть от приятной, но слишком уж сытой тяжести в желудке.

Антон, как водится, отвез ее домой, но на очередной вопрос, можно ли ему остаться, по старой доброй традиции услышал в ответ «нет, спасибо».

– Тогда завтра я снова заберу тебя с работы.

– Зачем?

– Если бы я знал.

– Может, стоит сначала понять, зачем, а уже потом приезжать?

Антон посмотрел на нее пристальным долгим взглядом:

– Ты действительно хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? Насовсем. Без дураков.

Агата все медлила с ответом, стоя в дверях собственной квартиры…

Она так и не сказала решительное «нет».

Ей очень не хотелось встречать предстоящий Новый год в одиночестве и изоляции.

* * *

– Агата, пожалуйста, зайди ко мне, – попросила Марина, появившись в дверях отдела рекламы.

Агата отложила недоеденное краснощекое яблоко в сторону, и через полминуты уже сидела у Марины в ее кабинете.

– Агата, извини, что приходится тебя об этом просить. Я знаю, что ты не курьер. Но нам необходимо сегодня отвезти важный договор для подписания с крупной аудиторской компанией. Менеджер, которая ведет эту компанию, слегла с температурой под тридцать девять. А курьер уже был утром, появиться здесь еще раз не успеет. Съезди, отвези договор. Это на Лиговском. Обратно в офис можешь не возвращаться. Хорошо?

– Почему не возвращаться? – удивилась Агата. – Нужно же привезти договор обратно! Если это срочно…

– Они его там изучат, при необходимости внесут уточнения, завизируют и доставят завтра с курьером. Но нужно, чтобы сегодня он оказался там. До трех часов. Успеешь?

– Конечно. Я пошла?

– Стой. Держи договор.

– Ах, да. Точно.

Марина покачала головой:

– Ты чего такая рассеянная? Можно подумать, будто ты влюбилась…

* * *

Отчасти Марина была права.

Но лишь отчасти.

Агата не могла выбросить одного непростого персонажа из головы.

В принципе, ничто не мешало, следуя советам Альбины, расслабиться, отдаться течению жизни и наблюдать, в какую сторону будут двигаться события. Торопиться было некуда. Никто никому не был ничем обязан. И Антон, и Агата были свободны, независимы, самостоятельны. Почему бы просто не получать удовольствие от общения друг с другом?..

Но время от времени в голове Агаты всплывали воспоминания о Лике.

Что, если после разрыва отношений с ней Антон начал несерьезно относиться к серьезным отношениям?

Что, если он, пусть и неосознанно, после каждой новой победы будет с легким сердцем прощаться и отправляться на поиски новой девушки, к которой не успеет привязаться, от проблем или расставания с которой не будет больно?

Словом, чего ждать от Антона после шока, который он пережил, Агате было непонятно. Но что ей оставалось делать? Проверять? Тянуть с поцелуями, объятьями, уклоняться от близости? Убедиться, что он действительно к ней что-то чувствует. А, может, пройдет еще немного времени, Антон поймет, что в случае с Агатой легкой добычи не получится, и он снова самоустранится из ее жизни?

Эти мысли, как надоедливые пчелы, одолевали Агату по пути в офис на Лиговском проспекте. Практически на автомате, словно хорошо обученный робот, она выполнила Маринино задание, передав секретарю аудиторской конторы пакет с документами, а потом как-то неожиданно даже для самой себя очутилась на Невском.

Уже почти стемнело. Но вечер только начинался.

Агата решила посвятить остаток вечера спонтанным желаниям. «Вот что хочу – то и буду делать!» – решила она.

Захочет – пойдет на маникюр в салон красоты (интересно, они вообще есть здесь, на Невском проспекте?).

Захочет – отправится в кино. Даже если это будет фильм ужасов или зловещий триллер, все равно.

Главное – зная, что за стенами кинотеатра пощипывает уши легким морозцем, с удовольствием вжаться в удобное кресло или даже диванчик в вип-зоне, потягивать кока-колу или минералку из стеклянной бутылочки и наблюдать за происходящим на экране.

И пусть даже в этот момент никто не держит тебя за руку…

Все равно хорошо.

А можно обойти все мало-мальски приличные салоны обуви на Невском, убить на это часа четыре, но найти ботинки или сапожки мечты для неотвратимо приближающейся к городу зимы.

Пошел снег…

Агата легко шагала по тротуару, чуть ежась в своем пальто роскошного брусничного цвета с просторным капюшоном (да, на зиму опять-таки надо что-то потеплее). Снежинки плавно приземлялись на ресницы, быстро таяли, и Агата смаргивала уже крохотные капельки воды. Снежинки мерцали в темных волосах. Потом замирали на них сказочными бриллиантиками. Агате казалось, что она может идти так бесконечно. Идти, наслаждаясь прекрасными (и не очень, но все равно наслаждаясь) видами домов и архитектурных сооружений. Идти, ловя на себе заинтересованные взгляды прохожих. Идти, пытаясь обнаружить в ночном небе крохотные искорки звезд. Идти, наслаждаясь одиночеством, самым настоящим одиночеством на оживленном проспекте. Идти, при каждом шаге ощущая, насколько удобны ботинки. Идти и слушать цоканье своих каблуков, выделяя его из сотен других шагов, шорохов и цоканий. Идти…

– Агата!

Девушка вздрогнула. Ей, наверное, показалось.

– Да Агата же! Постой! Подожди!

Агата замерла на месте, потом нерешительно повернулась, робко улыбаясь. Ей все еще казалось, что этого не может быть. Ей наверняка послышалось.

Хрупкая блондинка с распущенными волосами, в сиреневом палантине и лиловых сапогах стояла в двух шагах от нее. На лице блондинки было написано то же самое, что и у Агаты.

– Аня?..

– Надо же! Она меня узнает!

– Что ты здесь делаешь?

– Это что тыздесь делаешь? Пропала, на звонки не отвечает, на СМС – тоже, электронную почту игнорирует!

– Так. Погоди. Не сбивай. Дай мне придти в себя. Какими ты здесь судьбами?

– Да просто так. Вырвалась посмотреть город. Устроила небольшой отпуск, когда поняла, что от офисных проблем у меня скоро поедет крыша. Если бы я знала, что ты здесь, провела бы его иначе!

Агата смотрела на Аню и улыбалась, ничего не могла с собой поделать, хоть подруга и ругалась. Сейчас Аня казалась пришельцем, существом из другого мира, совершенно не воспринимаемым в контексте Питера и жизни в нем. Агате казалось, что ей это снится. И она была безмерно рада видеть свою подругу.

– Но как ты выглядишь! Это гениально! Не поверишь, но я еле тебя узнала!

Снегопад усиливался.

– Аня, давай куда-нибудь зайдем, – предложила Агата, – невозможно ведь разговаривать! Снег уже в рот набивается.

Аня взглянула на часы.

– Да, конечно, – решительно сказала она, – обязательно зайдем! У меня сегодня обратный поезд, это будет через четыре часа. Главное нам с тобой не заболтаться. Завтра с утра мне кровь из носу надо быть в столице…

Девушки спустились в ближайшую к ним «Шоколадницу». Агата пожелала отогреться глинтвейном, а Аня благоразумно взяла морковный сок и яблочный штрудель.

Потом, не дав Агате отдышаться, Аня набросилась на нее с градом расспросов:

– Итак, я ничего не желаю знать! То есть не хочу слышать никаких отговорок. Ты мне все расскажешь!

– Хорошо, – согласилась Агата, – расскажу, а что именно ты хочешь узнать?

– Ты даешь! Все! Все про твое исчезновение, про то, что случилось, как ты здесь оказалась, что ты тут делаешь!

Агата вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

С большим удовольствием она послушала бы про жизнь Ани, самой успешной из их «триады».

Да, триада – так их компанию называли в университете.

Агата, Алина, Анна. Три «А». Эта несложная семантическая цепочка легко продолжалась, превращаясь в звучную и грозную «триаду». Ничего такого грозного девчонки из себя не изображали. Жили как все, в чем-то выделяясь больше, в чем-то меньше.

Ближе к третьему курсу каждая из них определилась с приоритетами. Алину потянуло на курсы фотографов. Лучше всего ей удавались портреты, пейзажные съемки, фото крупным планом чего угодно. Стало ясно, что редактором девушка работать никогда не будет. Кем угодно, только не редактором. А еще лучше – фотографом. Аня же взялась в свободное время подрабатывать в банке. Ее характер вполне соответствовал цвету ее волос. Но Аня к тому же хотела вкусно кушать и одеваться, как все порядочные блондинки. В банк ее приняли не очень охотно – по рекомендации, но со скрипом. Начинать пришлось со стажера. Но Аня быстро зарекомендовала себя как очень ответственный работник. Ею занялись всерьез – повысили до операциониста, а дальше пошло-поехало.

Выходило, что, кроме Агаты, факультет редактирования оказался никому не нужен. Но и Алине, и Ане бросать учебу было жалко – как же, уже столько времени и сил отдали родному вузу. Так что Алине пришлось доучиваться, скрепя сердце, а все свободное время посвящать съемкам. Аня же перевелась на вечернее отделение, но связь подруги не потеряли.

С Кириллом Клемешевым и Аня, и Алина были знакомы не один год.

Иногда он сопровождал всех троих в походах по магазинам. Частенько забирал Агату с учебы. Они могли пересечься в излюбленных местечках «триады», которые Агата посещала и с любимым, и с девчонками. Они знали, что Агата и Кирилл начали жить вместе, что Агата окончательно перебралась к своему мужчине, что Кирилл сделал своей девушке предложение.

И поэтому Алина была крайне, крайне удивлена, увидев, что Кирилл не просто встречается с другой женщиной в отсутствие Агаты, но еще и самым наглым образом клеится к ней, а та нисколько не возражает.

– Алина посчитала своим долгом сообщить мне об этом, – закончила свой рассказ Агата, – а я посчитала нужным… уехать. Разорвать отношения. Пусть и односторонне. Я уже столько думала на эту тему… задним числом. Даже сейчас больно говорить. Но, думаю, что в целом мое решение было верным.

Агата даже не заметила, что последние десять минут ее рассказа Аня не поднимает глаз. Вид у подруги был подавленный. Она поскребла ложечкой по опустевшей тарелке, а потом, оглянувшись, увидела официантку и подозвала ее кивком:

– Мохито, пожалуйста.

– Что это с тобой? – удивилась Агата. – Хочешь выпить? Взяла бы лучше глинтвейн. Хоть согрелась бы.

– Мне и так жарко. Нет, уж лучше я выпью мохито. Знаешь, мне тоже есть что тебе рассказать. Но сделать это будет… непросто.

Агата насторожилась:

– В чем дело?

– Даже не знаю, как сказать, – пробормотала Аня. – Прости… но я и правда не знаю. Как бы подобрать слова…

– Не надо ничего подбирать! – решительно сказала Агата. – Знаешь, в последнее время на меня вываливали столько откровений. И никто не миндальничал, не жеманничал. И ты меня не жалей. Что бы там ни было, я уверена, что это пойдет мне только на пользу.

Аня изумилась:

– Но почему?..

– Почему-почему! Всегда полезно знать правду. Тогда хотя бы можешь принимать решения не с завязанными глазами.

– Всегда ли?

– На что ты намекаешь?

– Сейчас мне принесут мой мохито… и я смогу рассказать тебе все, что мне удалось узнать.

– Не нужно тянуть, – попросила Агата, – ты ведь сама говорила, что времени у нас не так много. А мне ведь еще хотелось узнать, как ты живешь.

– Живу обычно. Как все. Диплом положила в ящик стола. Работаю в банке. Сейчас – заместитель начальника отдела по работе с корпоративными клиентами. Разрабатываем всякие программы… Родные – как обычно. Купила машину… Думаю об ипотеке. Вряд ли у меня будет другая возможность обзавестись своим жильем… О, а вот и мохито. Ладно. Сейчас я начну. Это будет непросто.

Агата вздохнула. Какие-то интриги при дворе Екатерины Второй.

– Значит, так. Недавно у нас была встреча выпускников. Ты, естественно, ничего о ней не слышала?

– Естественно.

– Разумеется. Никто ведь не знал, где ты и что с тобой. Так вот, встреча состоялась без тебя.

– Где?

– Господи, да разве это важно? В английском пабе. Пришли почти все. В том числе и Алина.

– Как у нее дела?

– Я надеюсь, что не слишком хорошо, – Аня сделала паузу, многозначительно посмотрев в глаза Агате.

– Не говори загадками.

– Пожалуйста. Если уж тебе так любопытно, как у нее дела, докладываю: выглядит средне. Цвет лица мог быть и получше, а цвета в одежде подобраны гармоничнее. Работает для двух газет, одна из них – желтая, вторая – политический вестник. Надеется, что у нее будет своя персональная выставка. Бегает как сумасшедшая и снимает все, что может.

– Наверное, это и неплохо.

– Может быть. Но, знаешь, Алина не выглядит слишком довольной. Более того, в пабе мы, конечно, в основном употребляли пиво. Темное, светлое, нефильтрованное – оно там почти любое – вкусное. А под конец встречи Алина решила пройтись по водке. Представляешь, какой там получился коктейль?

– Бр-р-р, – поежилась Агата, – вот гадость!

– Да. И ее порядком развезло… Я не знаю, в чем дело. Может, подлость жгла изнутри. Хотелось кому-то исповедаться, чтобы облегчить душу. Может, наоборот, хотелось похвастаться. А, может, все дело в алкоголе, и трезвая Алина ни за что не стала бы об этом говорить, тем более – мне.

– Да в чем дело? – не выдержала Агата.

Аня отпила еще глоток рома с содовой, может быть, наслаждаясь неосознанно производимым эффектом и разоблачением одновременно.

– Кирилл действительно встречался в тот день и в том кафе с Дашей. Но он думал, что она – представитель туристической компании. Компании, якобы предоставляющей услуги по организации небанальных брачных туров. И встреча прошла вполне невинно. Даша показала Кириллу буклеты какого-то туристического агентства, наболтала ему ерунды, навешала на уши лапши. К тому же Алина подстраховалась. Даша сильно опоздала к назначенному времени, Кирилл торопился по своим делам, был не так внимателен к деталям.

– Подожди, о чем ты? Что значит – подстраховалась? От чего?

– Агата, Кирилл не целовался с Дашей, не приставал к ней, ни с кем тебе не изменял. Он эту девицу вообще видел первый и последний раз в жизни. Даже если он потом перезванивал ей на номер, выданный за телефон менеджера по туризму, по идее, номер уже должен был быть отключенным или принадлежать кому-то другому.

– Но я видела фотографии! Я видела…

Аня вздохнула. Она с жалостью глядела на Агату, словно видела перед собой малое неразумное дитя.

– Агата… Где были твои глаза, прости? Что именно показала тебе Алина? Снимки? Фотографии, которые даже не были распечатаны? Фото с окошка в фотоаппарате?

– Ну… да.

– И ты повелась – ты, которая всегда была самой рассудительной из нас. Слушай дальше. Алина все мне расписала в красках и подробностях. Кирилл приехал на встречу, выпил с Дашей кофе, рассказал ей, какое свадебное путешествие хочет организовать для своей невесты. И уехал. А его место на следующий день в этом же кафе рядом с Дашей занял другой парень – похожий на Кирилла по типажу, по телосложению, цветом волос, в конце концов. Его даже одели почти в такой же костюм (с виду, разумеется), какой был у Кирилла. И именно этого парня со спины, с затылка, целующего Дашу, гладящего ее коленки под столом, ты видела на маленьком экране навороченного Алининого фотоаппарата.

За столиком подруг воцарилась тишина.

– Но… я не понимаю, – через некоторое время пробормотала Агата, потирая виски. – Как-то… Как-то все слишком сложно. Аня…

– Наоборот. Все слишком просто. Все до обидного примитивно. Агата, соберись. Сосредоточься. Девочка моя, послушай меня. Алина наняла Дашу, чтобы та сыграла роль представителя турфирмы. Для Кирилла. Для тебя Даша играла роль разлучницы. Пил кофе и листал буклеты под прицелом фотоаппарата ничего – повторюсь, ровным счетом ничего не подозревающий Кирилл. Целовался с Дашей взасос над новым кофе и теми же буклетами хороший парень Костя.

– Как она могла их нанять? Она что, заплатила им? – тупо спросила Агата.

– Говорит, что заплатила. Они – начинающие актеры. Им нужно хорошее портфолио, а портфолио в наше время стоит больших денег. Алина постоянно сотрудничает с какой-то студией, там она и отщелкала фотосессии для Дарьи и Константина. Конечно, пришлось поискать похожего мужчину… Зато он легко согласился на фотосессию с поцелуями обворожительной девушки. А Даше Алина сказала, что нужно разыграть одного знакомого. Что плохого в том, чтобы прикинуться турагентом, позвонить, назначить рандеву, насочинять небылиц и смотреть на Кирилла влюбленными глазами на протяжении всей встречи?

– И все это она рассказала тебе?

– Да, – подтвердила уже спокойная Аня, – все это мне рассказала сама Алина. Я же говорю, она порядком набралась… К тому же наверняка ее где-то даже распирало от гордости. Мол, какую отличную комбинацию я придумала! А тебе она рассказала и показала лишь то, что было положено по легенде.

Агата задохнулась от возмущения:

– Но зачем? Для чего!? Это же я! Мы все были подругами… столько лет! Она не рассказала тебе, почему затеяла эту игру?

– Милая моя, ну, конечно, рассказала. Дай я только передохну и выпью водички.

Агата уставилась в стол невидящими глазами.

– Она была влюблена в твоего Кирилла, – тихо сказала Аня. – Но это было не только чувство без всяких примесей. Наоборот – взрывоопасная смесь. Алина очень завидовала тебе, Агата. Тому, что у вас все так ровно. Так легко. Тому, что Кирилл еще и выгодный жених. Думаю, с этим трудно поспорить. Знаешь, Алина вылила на меня тонну яда и желчи, там, в пабе. Она задавалась вопросом: за что тебе – цитирую – «ничем не примечательной девице», за здорово живешь, в жизни выпал такой выгодный лотерейный билет.

– Вот, значит, как, – улыбнулась неожиданно Агата. Почему-то ситуация начала ее забавлять. А, может, сказался поспешно выпитый глинтвейн…

– Да, так, – подтвердила Аня. – Видишь, деньги Кирилла оказались для нее весомой приманкой. С мимолетной влюбленностью Алина, может быть, еще справилась бы. Ну, поревновала бы какое-то время. А тут – причудливый, хотя и предсказуемый коктейль. Если парень не захудалый, а отличный, да еще и с приданым, то надо непременно восстановить справедливость. Как? Создать у соперницы иллюзию измены жениха. Алина отлично справилась со своей задачей.

– Да?

– А разве нет? Ты очень облегчила ей задуманное. Может, ее целью было пока лишь пошатнуть отношения между вами, подорвать доверие друг к другу. Ты же полностью самоустранилась. Исчезла с горизонта. Где тебя искать – непонятно. Институт мы закончили, на работу ты не устраивалась, куда хочешь – туда и летишь, как в мультике старом говорилось. Агата, ты ведь даже не пробовала поговорить с Кириллом.

– Мне было очень больно предполагать, что история про измену может оказаться правдой, – прошептала Агата.

– Это как собаке хвост лучше рубить целиком, а не по частям?

– Какой ужас!

– Утешением в этой ситуации является то, что Алина хоть и подбивала клинья к Кириллу после твоего исчезновения, но ничего не смогла от него добиться. Она не понадобилась ему даже в качестве утешения. В качестве девочки на одну ночь Алина Кирилла тоже не заинтересовала. Агата, слушай, а разве у тебя были поводы подозревать Кирилла? Я хочу сказать… ты с такой готовностью поверила в его измену.

– Да. Согласна. Это была истеричная реакция.

– Инфантильного подростка, – кивнула Аня. – Вот так вот оборвать концы, пропасть, наплевать на друзей, знакомых…

– А ведь у Кирилла нет таких уж больших денег, – задумчиво произнесла Агата. – Боюсь, Алина была бы разочарована. Да, он занимается бизнесом, и у него хорошая квартира, отличная машина. Но он много денег вкладывает именно в развитие бизнеса. Вряд ли у Алины получилось бы доить его, как олигарха.

– Алина видела, сколько денег Кирилл тратит на тебя, – заметила Аня. – Пусть не всегда шмотки, модная одежда, но поездки, развлечения, знаки внимания… А Алина половину того, что зарабатывает, вынуждена тратить на помощь маме… Больше у них в семье поддержки нет. А ведь Алине нужно покупать дорогие книги по фотоискусству, оплачивать студию, технику, курсы…

– Ты что, оправдываешь ее?

– Нет. Ни в коем случае. Просто хочу понять… я ведь тоже не ожидала от нее подобного. Такой удар в спину…

«Рвется там, где тонко», – отчетливо произнес кто-то чужой в голове у Агаты.

– Сколько времени осталось до твоего поезда?

– Думаю, через полчасика самое время попросить счет и отправляться на вокзал. Мне еще багаж получать в камере хранения…

– Аня, пообещай мне одну вещь. Я надеюсь, что тебе доверять можно. Ты ведь не предашь меня, как Алина.

– Конечно, нет! – возмутилась Аня, и возмутилась всерьез. – Я всегда считала, что на чужом несчастье невозможно построить свою судьбу. Да и заработать себе на квартиру я в состоянии. Пусть не сразу, постепенно… Так о чем ты хотела меня попросить?

– Анечка, ты сегодня очень сильно помогла мне. Я тебе ужасно благодарна. Сделай для меня еще кое-что. Вернее, не делай.

– Все, что угодно.

– Никому не рассказывай о том, где ты меня встретила. Вообще не рассказывай о том, что ты меня видела.

– Никому?!

– Никому.

– Даже Кириллу, Агата?

– Ты обещала.

– Ладно, – вздохнула Аня, – но я правда не понимаю… А хотя бы твоя мама в курсе?

Агата улыбнулась:

– Да, мама знает.

– Ладно. Ты взрослая девочка… и все равно никого не слушаешь. Так что слушать буду я. Вот только закажу себе капучино на дорожку.

– Что же ты будешь слушать? – с любопытством спросила Агата.

– Теперь ты расскажешь мне все!

– Так-таки все?

– Все. Как ты тут живешь, где живешь, чем занимаешься… Что с тобой произошло за время побега из Москвы?

Агата набрала побольше воздуха в грудь…

Полчаса пролетели как одно мгновение.

Теперь, не считая мамы, Аня была единственным человеком из Москвы, кто знал питерский номер Агаты…

Глава 18

– Вот, значит, как, – задумчиво проговорила Яна.

– Да, так, – эхом подтвердила Агата.

Вернувшись домой, Агата вызвонила к себе подругу с ночевкой. И сейчас они сидели, пили кофе и тихо разговаривали.

Агата с ногами забралась на подоконник, отодвинув апельсинового цвета занавески. Места на подоконнике хватало и для Агаты, и для пледа, чтобы укутать им ноги.

Яна устроилась на одном из обеденных стульев, бесцеремонно пристроив нижние конечности на другом.

– Между прочим, – сообщила она, поднимая крохотную кофейную чашку с блюдца и словно провозглашая тост, – мы обрекаем себя на бессонницу. Меня уже бодрит не по-детски.

– Да, – согласилась Агата, – Антон предупреждал, что это редкий и хороший сорт кофе.

– Дело не в этом. Ему ведь откуда-то его привезли?

– Да.

– А тот кофе, что к нам импортируется, почти весь без кофеина. Так что в основном люди не спят от самовнушения. Значит, наконец-то вся эта история с фотографиями прояснилась.

– Да, прояснилась. Новости свалились, как снег на голову. – Агата засмеялась: – Знаешь, именно тогда, когда мы с Аней столкнулись на Невском, и пошел этот самый снег…

– Значит, настоящая зима.

– Давно пора.

Агата смотрела с подоконника вниз, во внутренний двор. При свете ярких фонарей блестел и переливался роскошный снежный покров. Агате казалось, что и все ее чувства, и сомнения засыпают, замерзают под этой белоснежной шубой.

Больше не будет подвешенности и расшатанности, по крайней мере, до весны, пока не обострится восприятие и не всколыхнутся эмоции. А сейчас хотелось долгой и основательной зимней спячки. Залечь на дно, позволить чувствам притупиться. Жить, как животное, с утра бредя к метро в тяжелой одежде, вечером возвращаясь, отогреваясь в горячей ванне, находя отдушину во вкусных ужинах и кулинарном совершенствовании, в просмотре бесчисленных фильмов в теплых уютных кинотеатрах… Забыть обо всем, включаясь только в самые необходимые процессы. Потихоньку поддерживать карьеру и связи с теми немногими близкими людьми, что появились здесь у Агаты…

– Но ведь это значит, что ты можешь вернуться к Кириллу, – прервала затянувшееся молчание Яна.

– Почему?

– Ведь он тебя не обманывал. Это все было сфабриковано.

– Говоришь, как настоящий сыщик… Нет, думаю, Кирилл уже не для меня.

– Но почему!? Вы ведь любите друг друга. Замуж просто так не зовут и не собираются.

– Разве? По-моему, собираются и выходят сплошь и рядом.

– Я говорю не о других, – нетерпеливо сказала Яночка, – я говорю о вас с ним.

– Мне надо подумать, – сообщила Агата и слезла с подоконника, полезла в холодильник: – Кстати, хочешь трюфелей? Шоколадных. Французские. Антон подарил.

– Так это из-за Антона?.. – Яна взяла один трюфель из протянутой ей огромной коробки.

– Господи, ну конечно, нет! Знаешь, теперь я вообще не понимаю, что нас с Погодиным связывает. Я-то была уверена, что мы с ним – два одиночества, двое покинутых, которых предали их будущие… супруги. А оказывается – ничего подобного. Я бессовестно примазывалась к положению Антона. Я – самозванка! – Агата засмеялась.

– Симпатия, – предположила Яна, – симпатия вас связывает. Или влечение.

– Для влечения и симпатии, кажется, это слишком слабо. Ты видела, какой веник стоит в моей спальне в нише? Антон как-то чересчур красиво ухаживает. Все, как полагается. Все правильно. Раньше, когда он тащил меня за краской в час ночи, это было более романтично. Может, потому, что спонтанно. А, может, он чувствует, что был неправ, но пытается все исправить штампованными ходами. Типа – проверенные временем и поколениями способы!

– Но кольцо он еще не дарил?

– Типун тебе на язык! Какое кольцо? Только кольца не хватало. Нет, пока меня все устраивает, как есть. Не знаю. Ничего не хочу. Что-то странное происходит…

– Ладно, оставим Погодина в покое. Ты обещала подумать насчет Кирилла.

Агата погрустнела.

– Знаешь, он там, а я здесь. Наши дороги разошлись какое-то время назад. У меня в Питере своя жизнь, которая, как видишь, с Кириллом никак не связана. Я нужна на работе, меня ценят, и, кажется, полюбили. У меня есть вы, так внезапно беременеющие. За вами ведь глаз да глаз нужен…

– Ты какие-то глупости говоришь, – возмущенно перебила ее Яна, – я тебя спрашиваю о чувствах к мужчине!

– Разве это – не глупость?

– Поверь мне, нет. И прекрати бегать от самой себя. Отвечай давай.

– Придется ответить. Понимаешь, теперь мне кажется, что я не заслуживаю Кирилла. Все меня спрашивали – а ты хотя бы поговорила с ним? Рассказала ему о словах Алины и фотоснимках, попросила объяснить? Ничего этого я не сделала. И знаешь, почему?

– Нет, не знаю, и тебе это прекрасно известно.

– Я ошибалась… Мне ведь казалось, будто я пытаюсь уберечь себя от боли. Если он будет все отрицать – можно забыть эти события, но я все равно ничего не смогу проверить. А если он сознается в измене? Нет, лучше я уйду сама, еще лучше – уеду, чтобы не слышать вообще никаких объяснений, чтобы вычеркнуть это из жизни, чтобы бесповоротно разорвать отношения с любимым человеком. Я поступила глупо и некрасиво. Я приняла решение в одиночку. Но тогда все казалось таким убедительным… Знаешь, я была уверена – Кирилл только вздохнет с облегчением, что я сама ушла от него. А что я не наделаю непоправимых глупостей, это всем известно. Тем более если моя мама не обрывает телефоны в панике и в поисках дочери. И лишь недавно я поняла…

– Поняла что?

– Поняла, почему я исчезла с такой готовностью. Подсознательно я ухватилась за эту возможность. Наверное, в глубине души я не знала, чего хочу по-настоящему. Понимаешь, все было определено. Я получила диплом, работать не надо, замуж зовут, своя квартира, можно сидеть дома, развлекаться в меру возможностей… Думаю, я испугалась. Неужели это все? Неужели это единственный вариант событий? И чего я хочу на самом деле? На что способна? Но ведь Кирилл и так обеспечит всем необходимым, нет стимула искать и пробовать…

– Вот, значит, как!

– Думаю, что я сбежала из Москвы именно для того, чтобы попробовать свои силы. Так сказать, начать с чистого листа. Я ведь не знала, что Кириллу будет больно. Теперь подумать страшно, что он пережил.

– Вернись. Объяснись. Прошло еще не так много времени. Попробуйте начать заново…

– Не могу, – Агата отрицательно покачала головой. – Сначала я испытывала очень сильные эмоции по отношению к нему. Плохие, я имею в виду, негативные. Потом как-то задавила это в себе. А теперь предстоит понять, что же я к нему чувствую на самом деле.

– Я думала, что ты уже разобралась.

– На расстоянии это не так-то просто.

– А возвращаться ты не хочешь.

– Да. Я как следует сожгла мосты. И я виновата. Почему я ему не доверилась? Неужели он не поддержал бы меня в любом из моих начинаний? И не надо было никуда уезжать.

– Ты же хотела проверить, на что способна без семьи, без мужа, без мамы, – напомнила Яна. – И, знаешь, в этих твоих рассуждениях есть своя логика. По крайней мере, это уже больше похоже на правду, чем лепет о «лучше я уйду сама, уеду, чтобы не слышать объяснений, чтобы вычеркнуть это из жизни», – передразнила она подругу.

* * *

Последняя рабочая пятница декабря неожиданно оказалась двадцать пятым числом.

Отдел рекламы пришел в восторг, а Агата – больше всех. Она словно вернулась в вуз, где были полноценные зимние каникулы. Правда, здесь вместо сессии была выматывающая гонка по созданию праздничного, новогоднего выпуска еженедельника и сопутствующих бухгалтерских изданий. Но в изданиях хотя бы не было цветной рекламной вкладки…

Однако огромный массив работы был проделан, закончен и сдан. Тираж вскоре должен был придти из типографии, отправиться к подписчикам, рекламодателям и так далее. В следующий понедельник газета не выпускалась. Таким образом, у издательского дома к законным новогодним праздникам добавлялась еще целая свободная неделя перед Новым годом.

Один день был потрачен на то, чтобы сделать генеральную уборку, навести генеральную чистоту и генеральный порядок. Мыли и чистили все, конечно, уборщицы. Но сотрудникам нужно было разобрать бумаги на своих столах, утилизировать ненужные документы, упорядочить папки, регистраторы, накопители, файлы… Компьютеры тоже чистились, многое отправлялось в архив.

Корпоративный Новый год должен был состояться в ресторане в следующий понедельник. Наведя порядок, сотрудники пили чай с тортами, с шампанским и прочими вкусностями, предвкушая большое празднество. Бурно обсуждалось, кто что наденет, кто чем займется в предстоящие «каникулы», кто куда поедет в новогоднюю ночь и последующие дни.

Агата слушала все эти захватывающие разговоры вполуха. Она прикидывала, как ей лучше потратить огромную премию, совместившую в себе и оклад, и новогодний бонус к зарплате, и премию от процента с продаж отдела, и даже «тринадцатую зарплату».

Вяло расковыряв ложкой торт с черносливом и взбитыми сливками, она сидела в компании менеджеров за круглым столом, но занята была своим блокнотиком с карандашом.

Что же купить?.. Диван в гостиную? Или кровать в гостиную, чтобы, наконец, начать там спать?

Может, кожаные кресла? Или стеллаж! Точно, стеллаж! Тогда можно будет без стеснения ходить по книжным магазинам, скупать в изобилии книжки, и их хотя бы будет куда поставить.

А, может, приобрести маленький ноутбук? Проверять почту из дома – это неплохая идея. Хотя… кто и когда в последний раз писал ей на электронную почту? Стоп, а когда она сама последний раз проверяла свою личную почту? Если не считать рабочей, разумеется, в «ОСКП» и в «Петербургском бизнесмене». Для поисков же работы Агата регистрировала себе отдельный почтовый ящик с лаконичным логином.

Агата с ужасом подумала, что, кажется, она попросту забыла свой пароль.

Ну и что – кажется, это еще один повод продолжать свои начинания с чистого листа. Нужно завести новую почту, дать адрес Яночке, Ане, пусть присылают ей забавные открытки.

Во всяческих социальных сетях Агата зарегистрирована не была, считала это пустой тратой времени. Впрочем, как и просмотр телевизора с непрерывным щелканьем пультом по каналам.

Тогда зачем ей ноутбук?.. Читать с него книги? Смотреть фильмы, видео, слушать музыку? Зарегистрироваться на сайте знакомств?

Над этой мыслью Агата посмеялась. Конечно, сейчас, когда у нее есть красивые фотографии, которые не расходятся с действительным положением вещей, наверняка в сети найдется множество желающих познакомиться с ней.

Но… Новых лиц, контактов и знакомств не хотелось. Это же какой отбор нужно постоянно производить, чтобы отсеять хотя бы кого-то понравившегося?

Да и потом… В чем-чем, а в постоянном внимании Агата недостатка не испытывала. Антон выдерживал проверку расстоянием вытянутой руки и еще кончиков пальцев, на которое удерживала его Агата. Но он все так же лучился энтузиазмом по поводу их общения. Неизвестно, сколько он еще готов был довольствоваться незавидным статусом «штатного» кавалера, но раздражения по этому поводу не проявлял.

И в последнее время активно интересовался, где Агата планирует встречать Новый год и Рождество.

«Может, все-таки стоит пойти ему навстречу? Пусть будет так, как будет… Сколько можно мучить человека неопределенностью? Может, он и обидел меня невольно, но это не повод платить ему той же монетой всю оставшуюся жизнь. Может, дать свободу и ему, и себе? А что из этого вырастет, то вырастет».

Вполне можно встретить вместе праздник. По крайней мере, будет весело. А если повезет, то и без романтики не обойдется…

Нужно было только узнать, где и как планирует отмечать новогоднюю ночь Яночка. А там уже принимать окончательное решение…

* * *

Агата наконец поняла, что делает ее общение с Антоном некомфортным. С ним было все не так, как с Кириллом. Решительно не так. Но ведь и она уже была другой – самостоятельной, эффектной, целеустремленной… Антон заинтриговал ее своей спонтанностью, с ним все было неожиданным (в отличие от Кирилла, который был надежным и основательным, как скала). Потом Агату стало раздражать то, что Антон сделался предсказуемым. Он больше не вносил сумасшедшие предложения, не был внезапным, не командовал, не брал ход событий в свои руки. Чувство юмора отошло на второй план, сменившись желанием угодить, предугадать Агатины пожелания и потребности.

И вот теперь Антон вновь брал быка за рога. Он заявился к Максу и Яночке для обсуждения новогоднего праздника, когда там находилась и Агата.

– А мы тебя не ждали.

– Не может быть. Меня все ждут. Они точно ждали, – Антон подмигнул в сторону Яны и Макса.

Потом выставил на стол бутылку испанского полусухого вина.

– Сыра, к сожалению, нет, не успел захватить, зато есть горячее желание наконец-то все обсудить. Я так понимаю, празднуем вчетвером?

Куда тут было деваться?

– Да, – кивнула Агата, – наконец-то можно принять решение. И так уже затянули.

– Просто некоторые еще и работают, – прокомментировал Макс.

– Я тоже работала! Я же не виновата, что у нас такие большие каникулы. Зато работа вытянула из меня все соки, прежде чем каникулы наступили.

– Ладно. Чего хочется, что можем?

– Это мой первый Новый год в Питере, – призналась Агата, – мне не хочется ничего. Я имею в виду, мне достаточно того, что я буду находиться здесь.

Яночка разочарованно сказала:

– А мы-то думали! Загородный коттедж, прогулка верхом, сауна, может, лыжи… Так приятно было бы вырваться из города!

– Лыжи? – подхватил Максим. – Лучше, я считаю, горные! Уехать на какой-нибудь горнолыжный курорт! И драйв, и экстрим, и снег, и заодно праздник, так уж и быть.

Агата сдержанно застонала.

– По-моему, нашу Агату не вдохновляет весь этот экстрим.

– Можете считать мои интересы мещанскими, но мне просто хочется покоя, вкусной еды и свечей. Наверное, я выдохлась на работе. Не обижайтесь – наверняка весной меня потянет на приключения и подвиги. А сейчас хочется только одного – спокойно зимовать.

– Фи!

– Ты хотя бы пойдешь на Дворцовую площадь? Гулять, жечь огни, смотреть на елку?

– Ребята, мы ведь можем и разделиться, – вступился Антон. – Вы отметите вдвоем, а мы с Агатой – тоже вдвоем.

– Зачем мы тогда здесь собрались? Нет уж, вместе – значит, вместе. Будем искать компромисс.

– Ночной клуб? Ресторан?

– Обнаженные Снегурочки и стриптиз Деда Мороза, – пренебрежительно сморщилась Яна, – я насмотрелась этого на корпоративных празднествах. Не пойдет…

В результате долгих переговоров решено было особо не заморачиваться. Новый год должен был пройти под девизом «Праздник для нас, а не мы для праздника». Отмечать договорились у Макса с Яной. Уборку квартиры Яночка милостиво согласилась взять на себя. А вот украшать ее каждый мог по своему усмотрению. Антон обещал привезти елку «практически из лесу!». Шарики, гирлянды, игрушки, или, наоборот, что-то неординарное – все это можно было принести с собой и приспособить на месте.

То же самое решили и относительно готовки. Каждый мог заказать что-то из ресторана, приготовить самому и принести, купить… Яна заявила, что все-таки, несмотря на то, что стало модным ругать оливье и прочие традиционные салаты, праздник без этих вкусностей она не представляет. Пообещала взять на себя оливье, свеклу с черносливом, салат с крабами. Антон шепнул Агате на ушко, что закажет специальный новогодний торт, а еще они привезут море фруктов и разнообразной выпивки.

В остальном от участников требовалось лишь присутствие, хорошее настроение и красивый костюм (или платье). Хором договорились не включать телевизор, разве что для того, чтобы прослушать новогоднее обращение президента. Максим предложил поискать фильмы, которые больше всего ассоциируются с Новым годом. В целом же развлекательная программа была ничем не ограничена. Проводив старый год и встретив новый, можно было ехать на Финский залив, бегать по льду и играть в снежки. Можно было с бутылками шампанского отправиться бродить по Невскому и вообще по центру, фотографировать друг друга и свои отражения в витринах…

* * *

Агата последний раз взглянула на себя в зеркало.

Кажется, никогда еще она не была такой красивой. А ведь ее облик был предельно прост.

Гладкие, блестящие черные волосы были тщательно зачесаны наверх, собраны в высокий конский хвост, перехвачены черной резинкой, которая плотно фиксировала их. В волосах едва заметно мерцали блестки.

Длинное, чувственное, как объятие влюбленного мужчины, черное платье без ворота и рукавов с вырезом в форме сердца плотно облегало фигуру Агаты, доходило до середины стройных икр, зато могло похвастаться провокационным разрезом до середины бедра. Это платье из плотного шелка Агата нашла не в последний момент, как это обычно с ней случалось, а в последний рабочий день уходящего года, мельком заглянув в престижный торговый центр.

Как нельзя лучше к этому платью подходили низкие черные сапоги на каблуках. А для самого празднования Агата выбрала бархатные туфли на настоящей тринадцатисантиметровой шпильке, которые до сих пор не осмеливалась надеть, только любовалась ими, смирно стоящими в шкафу.

Все было просто и в то же время необыкновенно гармонично. Все было лаконично, изящно, сногсшибательно. В ушах Агаты покачивались длинные серьги в виде прозрачных сверкающих капель. Идеальный красный маникюр вносил нотку оживления в общую картину. В последнее время Агата открыла для себя новый рецепт красоты: идеальная кожа, выверенная форма бровей (достаточно было подчеркнуть их щеточкой с гелем) и соблазнительная помада-блеск для губ…

Звонок в дверь раздался ровно в одиннадцать вечера. Антон оказался точен.

– Привет!

– Привет, – он легко поцеловал Агату в щеку, потом протянул ей небольшую коробку в золотой оберточной бумаге.

– Что это?

– Твой новогодний подарок. Открывай.

Агата торопливо разорвала обертку, извлекла из коробки парфюм, на который давно заглядывалась в косметическом магазине. Об этом знала Яна.

– Спасибо! Он замечательный. Я отдам тебе твой подарок попозже, хорошо? Вместе со всеми.

– Я не удивлен, – заметил Антон.

Агата смутилась:

– Я имела в виду, что… Я просто хотела положить его под елку. Так давно не доставала подарки из-под елки, мне подумалось, что и другим это будет приятно.

– Идет. Ты готова? Мы можем ехать?

– Да, конечно…

Агата сперва не поняла, что машина направляется не туда. Потом опомнилась:

– Антон! Нам же в другую сторону!

– Нет. Мы едем правильно.

– А, ты что-то забыл купить? Но мы же опоздаем! Наверняка в супермаркетах сейчас очереди! Состоящие из таких вот забывчивых!

– Агата, успокойся.

– В чем дело? Ты чего-то не договариваешь.

– Это похищение. Кричать и звать на помощь не имеет смысла.

Агата с непонимающим видом уставилась на своего спутника.

– Мы едем ко мне. Успокойся.

– Как это? Антон, что происходит? Вы перенесли место празднования к тебе в последний момент? Но я несколько часов назад говорила с Яной, она ничего мне не сказала…

– Она и не могла сказать.

– Я сейчас же позвоню ей. Ты, по-моему, просто не в себе!

– Агата, не надо никуда звонить. Неужели ты не можешь довериться мне?

В квартире Антона Агата оказалась впервые. Если она чем-то и была поражена, так это чистотой, простором, пространство, казалось, было напоено свежестью. Мебели – минимум, но элегантной и функциональной. Агата успела заметить кабинет, спальню в песочных тонах, но Антон сразу провел ее в гостиную.

Окна не были занавешены. Отсюда открывался невероятно красивый вид на город, сверкающий, весь в огнях. Темные силуэты домов были самым причудливым образом разукрашены светлячками окон. Агате даже показалось, будто она видит контуры купола Исаакиевского собора…

В гостиной на журнальном столике был сервирован небольшой фуршет. Блюдо с клубникой, которая одуряюще пахла. Сочные персики, груши и виноград в стеклянной вазе. Шоколадные конфеты в коробке, украшенной, как настоящая драгоценность. Искристое шампанское хлопнуло пробкой в руках Антона и полилось в бокал.

– Я, к сожалению, за рулем, поэтому присоединюсь к тебе, но пить буду «Перье».

– А я не буду пить ничего, – решительно сказала Агата, – пока не пойму, что происходит. У нас изменились планы? Новый год у Яны с Максом отменяется? Между прочим, до полуночи осталось не так много времени!

– Успокойся. Конечно, мы поедем туда. Но Новый год мы встретим здесь. А они встретят его тоже наедине. Потом мы соберемся все вместе и будем праздновать сколько угодно и как нам только заблагорассудится.

– Утешительно, – хмыкнула Агата, – интересная идея.

– А ты веришь, что, как встретишь Новый год, так его и проведешь?

Агата пожала плечами:

– Не знаю. Думаю, что бывает по-разному.

– Агата, я хотел бы провести следующий год с тобой. Поэтому и увез тебя сюда до начала праздника. Давай сначала проводим старый год, выпьем за него. И у тебя, и у меня в этом году были свои потери, но и свои достижения. Я познакомился с тобой, и это удача. Агата, мне хорошо, когда мы вместе. Я бы хотел…

«Черт! Неужели он смущается? Неужели такое в принципе возможно?»

– Я бы хотел, чтобы мы с тобой попробовали жить вместе.

– Я так и знала, – уже вслух произнесла Агата, – что прошлый удар оставил в тебе свой отпечаток.

– Отпечаток? Какой же?

– Теперь ты предлагаешь девушке просто совместную жизнь.

– Я делаю это не потому, что не готов к каким-то решительным поступкам, а потому, что к ним не готова ты, Агата. Я вижу, что у тебя сейчас другие приоритеты. Я до сих пор не могу понять, какие между нами отношения, как ты ко мне относишься. Скажи… я хотя бы нравлюсь тебе?

– Ты привез меня сюда, чтобы поговорить об этом?

– Именно. Пока мы с тобой не поговорим, мы никуда не поедем, – засмеялся Антон.

– Ну, хорошо. Ты мне нравишься. Но, знаешь, это не похоже на предложение руки и сердца.

– А это и не оно. Ты просто сама не знаешь, чего хочешь, Агата. Скажи, что хочешь кольцо и предложение на коленях, и получишь его. Но разве при этом будут гарантии, что ты не сбежишь?

Теперь засмеялась Агата:

– Не думала, что за мной уже закрепилась репутация сбежавшей невесты!

– И красотки, – кивнул Антон, – уже давно. Агата, пойми, я предлагаю тебе возможность. Все ведь в наших руках. Все зависит от нас… Давай будем вместе не понарошку, как все время до этого, а по-настоящему. Вместе завтракать, возвращаться с работы, ездить за город, покупать рубашки и кофе. Проводить вместе часы и дни, узнавать друг друга. Мне кажется, у нас могло бы получиться… Ты не такая, как другие девушки. Ты расцвела, но при этом не зазналась. Ты хочешь чего-то и добиваешься желаемого. Мне кажется, что ты верный, замечательный человечек… Выпьем? Пусть в Новом году у нас все получится! Обещаю, что буду хорошо заботиться о тебе.

Агата в нерешительности подняла бокал с пузырьками, поднимающимися в брызжущей искрами влаге со дна бокала к поверхности. На мгновение она попыталась заглянуть в будущее без Антона, и там было черно и пусто. Кому позвонить, когда станет беспросветно и тоскливо на душе? С кем посидеть в уютной кофейне, когда по асфальту хлещет ливень? Кому рассказать о прочитанной книге, купленных туфлях, о том, что, в конце концов, закончился гель для стирки, и нигде не найти диск с фильмом «Унесенные ветром»? Кажется, и впрямь настала пора дать волю чувствам и попробовать их на прочность. Если теплое притяжение, время от времени искрящее напряжением между ними, не выдержит проверки бытом, Антон первый скажет об этом Агате. В конце концов, разве она чем-то рискует? Что она потеряет? Ей всегда есть куда вернуться. Ей не придется ради этого чем-то пожертвовать. В самом деле – почему бы и нет?..

– Хорошо, – решилась она, – думаю, что ты прав. Выпьем?

– Все-таки ты просто невозможна! Это невероятно. Не верю, что слышу это.

– Да?

– Именно. Услышать на предложение жить вместе от девушки, что ты «прав»… Феноменально. Тогда с Новым годом тебя, Агата!

– И с новыми начинаниями, – согласилась она, сделала большой глоток, но не успела по-настоящему ощутить дивный вкус «Дом Периньон», как Антон взял бокал из ее рук, опустил на столик, положил руку Агате на затылок и привлек ее к себе.

Она почувствовала его губы на своих губах. Впервые они по-настоящему поцеловались. Прикосновение обжигало. Одновременно он был нежен и трепетен, настойчив и уверен. Его сбивчивое дыхание словно подожгло что-то внутри, и теперь там теплился огонек. Маленькие электрические разряды мгновенными вспышками пробегали по крови, заставляя ее быстрее течь по жилам. Эти ощущения свидетельствовали о зарождении чего-то большего. Теперь Агата поняла, что с романтикой для праздника, кажется, будет все в порядке…

Глава 19

Агата проспала.

Проспала самым бессовестным образом.

Она слишком привыкла за время длительных рождественских каникул ни в чем себе не отказывать, нежиться в ванной до двух часов ночи, читать книги и журналы до пяти утра, просыпаться после обеда, а то и к вечеру, чтобы до ночи засидеться в кафе, а на следующий день повторить то же самое…

Будильника она, конечно, не услышала. Вскочила, как встрепанная, кое-как привела себя в порядок, бросила в сумку яблоко, пару шоколадок, мобильный телефон, схватила ключи и выбежала из дома.

Благодаря своей поспешности она вошла в офис без двадцати одиннадцать.

Агата проходила мимо агентской. Из дверей высунулся Леша и поманил ее рукой.

– Привет, – улыбнулась Агата, – в чем дело?

Леха без лишних церемоний втащил ее за рукав в помещение.

– Будешь приставать, что ли? – удивилась Агата. – Я быстро найду на тебя управу. Например, пожалуюсь Машке…

На Леше не было лица.

– Дурочка, – выпалил он. – Какое там приставать? Нас закрывают, вот что!

– Погоди, не суетись. Как это – закрывают?

– А вот так.

– Где все? Где Тамара?

– Менеджеров еще нет. Проспали, наверное, как и ты. Только не ври, что ходила по заданию.

– Врать не стану, – согласилась Агата, – но объясни толком, что случилось?

– Мне самому пока всего не рассказали. Днем должно быть общее собрание.

– Отдела рекламы?

– Всего «Бизнесмена»! Нам крышка! Понимаешь?

Агата не понимала.

Она показала пропуск вахтеру, проходя мимо стеклянной будочки в глубине вестибюля, поднялась наверх и вошла в отдел.

У девчонок были расстроенные лица, и расстроенные – это еще мягко сказано.

– Это правда? – вместо приветствия спросила Агата.

Альбина молча кивнула.

– Не зря мы так веселились на корпоративке, – мрачно произнесла Леля. – Говорят же: нельзя слишком сильно смеяться, иначе потом придется и поплакать.

Агата сбросила с плеч пальто, повесила его на вешалку, убрала в шкаф, вытряхнула шоколад из сумки:

– Траур – трауром, барышни, а в голодный обморок я падать не собираюсь. Кто будет со мной кофе? И, пожалуйста, расскажите мне, что именно произошло. Почему нас закрывают?

– А кто тебе сказал, что нас закрывают? – подняла голову Альбина.

– Леша. Он внизу, в агентской.

– Этот Леша не по делу распространяет сплетни, – пробормотала недовольно Мари, – надо бы настучать ему по шее. Но суть он передал… относительно верно.

Альбина подсела за общий стол.

Агата молча принялась варить на всех кофе.

– Значит, так, – Альбина собиралась с мыслями. – В два часа состоится общее собрание. В столовой. Вадимов будет держать речь. Но, поскольку мы успели пообщаться по этому поводу и с Натальей, и с Мариной, то кое-какая информация есть. Уже стало известно, зачем Вадимов летал в Москву. Там у него состоялся заключительный этап переговоров, в ходе которых он передал издательский дом «Петербургский бизнесмен» в руки крупного издательского холдинга «Большой босс».

Агата невольно фыркнула…

– Мы тоже смеялись бы, если бы могли. Оказывается, Вадимов очень устал «тащить на себе эту ношу». Десять лет руководства издательством его утомили. Наташа рассказывала, что он планировал нанять управляющего. Рассматривалась даже кандидатура из наших сотрудников – коммерческий директор, например.

– Что помешало Вадимову сделать выбор в пользу своего ставленника?

– Ответ прост, крайне прост, – усмехнулась Леля. – Деньги. Ему предложили хорошую сумму. Он согласился. Это разом снимает с него бремя всех забот.

– Оказывается, пока мы тут трудились на благо родного издательства, наращивали мышцы, жир и капитал, решалась наша судьба. Подготовка шла не один месяц. А мы и не знали ничего. И тут такое известие – в один момент.

– А перед Новым годом об этом не захотели сообщать?

– Ну, тут Вадимов хотя бы проявил гуманность, – вступилась Мари. – Представляешь, какой у нас у всех был бы праздник?

– Да уж…

* * *

Но итоги общего собрания, длившегося три часа, повергли всех в самый настоящий шок.

Отдел рекламы, щедро разбавленный маркетологами и вдобавок Натальей, неизвестно как затесавшийся в этот цветник, уныло сидел над кофейными чашками, чайными кружками и располовиненными коробками отборных шоколадных конфет, оставшихся после изобильных праздников.

«Большой босс» был весьма доволен тем, что отхватил такой качественный и солидный кусок прессы на рынке северной столицы.

Но они отнюдь не стремились продолжать благородные начинания Вадимова, развивать издательский дом или хотя бы предоставить ему такую возможность, благо механизм был уже отлажен.

– А какая у нас четкая структура! – переживала Альбина. – Какая слаженность работы! Что же теперь – все это коту под хвост?

Руководство «ББ», которого для ясности сразу сократили до аббревиатуры смышленые коллеги Агаты, намеревалось использовать издательскую площадку «Бизнесмена» в своих, пока никому не озвученных целях.

«Петербургский бизнесмен» не выдержал кризиса, шептали, переговаривались и заявляли во всеуслышание сотрудники.

Правда, кризиса своего создателя, а не кризиса финансового, творческого или какого-нибудь другого, не менее основательного кризиса.

Вадимов сообщил, что в течение недели он еще будет появляться в издательстве, но совсем скоро из Москвы приедут представители «ББ», которые начнут наводить здесь свои, как он очень мягко выразился, «нюансы правил и порядков».

– Думаю, что все будет хорошо, – жизнерадостно заверил он всех, – думаю, что вы еще проявите себя и плодотворно поработаете, не подведя добрую репутацию «Бизнесмена».

Но следующую неделю сотрудники работали вяло. Они, конечно, раскачивались после чересчур длительного отдыха. Они входили в рабочий график, заново привыкали к режиму, к борщу и винегрету на обед в офисной столовой вместо отбивных, бесконечных тазиков с оливье, грибочков, огурчиков и прочих разносолов… Но еще они не знали, что ждет их – каждого из них – в ближайшем будущем. А, значит, не стоило чрезмерно усердствовать.

* * *

Представителем «ББ», которого к тому же еще и звали Борисом, оказался холеный, но мелковатый тип в слишком ярком галстуке. Его слишком длинный и горбатый нос выглядел клювом хищной птицы. Относились к нему примерно так же – как к захватчику.

Будущее показало, что сотрудники издательства не сильно ошибались, завязнув в своих сомнениях и навязчивом беспокойстве.

События развивались стремительно.

Борис прошелся по отделам, со всеми поздоровался, все осмотрел. Он не стал устраивать общее собрание. Возможно, подчеркивал свою демократичность, а, возможно, хотел просто подсластить пилюлю. Подводя итоги встречи, он сообщал неутешительные новости каждому отделу персонально.

Из ста человек «Петербургского бизнесмена» должны были сократить, по меньшей мере, сорок человек.

Новое руководство как следует постаралось, чтобы урезать расходы.

Например, в «ББ» решили, что секретари «Бизнесмену» больше не нужны.

«Мне конец, – подумала Агата, когда услышала это объявление, – я не сумела перейти в секретари генерального, Риту ведь наверняка не тронут…»

В отделе маркетинга, в отделе подписки, в отделе рекламы, по мнению «ББ», все имеющиеся сотрудники вполне могли справиться и без секретарей.

Обязанности просто-напросто раскидывались на оставшихся сотрудников понемногу.

Не тронули костяк отдела рекламы – Альбину, Лелю, Мари. Однако сократили большую часть агентов по рекламе – в основном, молодняк – и двух-трех менеджеров со стажем.

Леша попал под сокращение. Таким образом, шутили они с Машей, один из нас останется в издательстве и будет лазутчиком во вражеском стане. А также кормильцем, пока Леша не подыщет себе новое место.

Сокращали всех, чьи обязанности можно было худо-бедно распределить между более (или менее?..) удачливыми коллегами. Полностью расформировали библиотечный состав. Бухгалтерия лишилась одного из бухгалтеров. Головы летели так, что сотрудники «Бизнесмена» не успевали подсчитывать потери в своих рядах, до этого таких дружных и стройных…

Налаженная годами система трещала по швам.

А ведь нужно было как-то выпускать газету, продолжать создание ежемесячных бухгалтерских и аудиторских альманахов…

– Агата, для тебя есть шанс. Маленький, но есть. – Марина присела на стул рядом с девушкой. – Из Москвы приехал новый редактор, Александр Стариков. Он считает, что одного секретаря оставить нужно. Ну, то есть не оставить, конечно, а перевести. Перевести в редакцию. Всего секретарей, согласно новому штатному расписанию, останется двое. Секретарь директора и секретарь объединенной редакции. Усекла?

– Усекла, – согласилась Агата, – а что мне надо делать?

– К сожалению, ничего. Стариков сказал, что устроит между вами конкурс, после чего определится с тем, кто будет секретарем редакции. Не путать с ответственным секретарем. Сиди на месте и жди. Он не сказал, что это будет за конкурс. Наверное, вызовет тебя, когда определится.

Зазвонил телефон.

Агата сняла трубку. Звонок оказался от одного из постоянных подписчиков, и подписчик хотел как можно скорее получить полную и исчерпывающую информацию по условиям подачи рекламы. Агата хотела было переключить на кого-нибудь из оставшихся менеджеров, но вместо этого пятнадцать минут втолковывала клиенту о скидках, которые ему полагаются, о том, чем рекламные строки отличаются от рекламного модуля, и, в конце концов, отправила подписчику по факсу обновленный вариант прайс-листа.

Через пару минут телефон зазвонил снова.

– Агата, – сказала трубка голосом недавнего подписчика, – это Стариков. Пожалуйста, зайдите в кабинет главного редактора.

Агата помчалась наверх. Через минуту, надеясь про себя, что она не слишком запыхалась, она уже стучалась в кабинет редактора.

– Первое. Никогда не стучитесь в дверь перед тем, как войти в мой кабинет. Это намек на то, что в рабочее время я могу заниматься личными или неприличными делами?

– Извините, – пробормотала Агата, – э-э-э… Александр.

– Второе. Саша. Не нужно называть меня Александром.

«Опять эти хваленые игры в демократию».

– Саша, но на «вы».

Агата еле удержалась от смеха, наполовину жизнерадостного, наполовину истерического.

– Третье, и самое главное. Только что я принял вас на должность секретаря объединенной редакции. Поздравляю вас, Агата, вы не будете уволены и не пополните стройные ряды безработных-беззаботных. – Александр рассмеялся, радуясь собственной шутке.

– Так это вы звонили только что в отдел рекламы и просили выслать вам расценки?

– Я. Ловко придумал? Вы оказались самой расторопной и доброжелательной из всех имеющихся секретарей. Ха-ха, имевшихся. Однако я не ожидал, что вы окажетесь такой гламурной.

Гламурной?..

Утром Агата, собираясь на работу, не желая слишком выделяться среди сотрудников и вызывать возможное недовольство нового начальства (кто знает, чего можно от него ожидать?), вытащила из шкафа самые темные из своих новых джинсов, самую светлую из шифоновых водолазок, добавив к ансамблю разве что крупные красные бусы и браслет.

– Разве гламур и ум – несочетаемые явления? – хмуро поинтересовалась она.

И вопреки своему желанию переехала этажом выше, где располагалась редакция еженедельника.

Ей выделили отдельный кабинет, и Агата радовалась – среди всей этой круговерти можно побыть одной. Но вскоре к ней подселили главного дизайнера. Сказать, что они мешали друг другу, значило не сказать ничего, хотя они оба этого и не желали.

Первое время Агата пинала валенки. Было абсолютно непонятно, что делать дальше. Привычной работы не было, новых заданий – тоже. Однако потом ей поставили телефон, и на Агату посыпались все входящие звонки «Петербургского бизнесмена». Нужно было распределять их по отделам. Потом пришлось сортировать корреспонденцию, тоже бегать с ней по отделам.

Дизайнеру было душно. Он постоянно открывал окно. Агата не мерзла, но была другая проблема. С Московского проспекта врывался шум общественного транспорта, автомобилей, гудки, рычание моторов, потрескивание проводов. Отвечая на звонки, Агата ничего не слышала, бесконечно переспрашивала, уточняла, задавала наводящие вопросы.

– Что за условия, – возмущался главный дизайнер, – почему я должен сидеть в одном кабинете с референтом? Без обид, Агата.

– Без обид, – отвечала Агата, – почему нам не могут установить кондиционер? Я уже с утра оглохшая, а шум на Московском проспекте не прекращается и к полуночи!

* * *

– Агатик, солнышко, может, тебе и в самом деле оттуда свалить?

Агата боялась свалить, боялась остаться без работы. Ей казалось, что ее стаж слишком мал, что новое место найти будет трудно.

– Агата, да не надо тебе ничего искать, – злился Антон, – сиди дома, вари свои крем-супы из брокколи и из шампиньонов, ходи по магазинам, занимайся йогой.

– А кто будет меня кормить?

– Не задавай идиотских вопросов.

– Извини.

– И у тебя хотя бы появится время, чтобы собрать вещи и переехать, наконец, ко мне!

– Да. Я замоталась. Прости. Просто очень напряженный период.

– Но ведь были целые зимние каникулы!

– А это был чересчур расслабленный и ленивый период.

– Агата, я тебя не тороплю, но…

– Я постараюсь исправиться, – заверила Агата.

* * *

Исправляться получалось плохо.

Главный редактор огорошил Агату и прочих сотрудников редакции тем, что московское руководство решило сократить заработные платы.

И тут до Агаты дошло, что, когда ее переводили из отдела рекламы в редакцию, вопрос ее оклада даже не обсуждался.

Агата вырвалась в свой бывший отдел, чтобы быстренько попить чаю в приятной компании и узнать – может, хоть у кого-то в этом издательстве дела идут хорошо.

– Ужасно идут дела, Агата, просто отвратительно. – Альбина с видом грустного бегемота размешивала сахар в чашке. – Новых агентов не набирают, учить некого. Сижу, не знаю, чем заняться. Да, и нам уменьшили оклады. Словно мы слишком много зарабатывали! К тому же нам сильно завысили план по продажам. Ты представляешь?

– Агентов поувольняли, а план повысили, – вставила свои пять копеек Леля. – Должна же быть у людей элементарная логика, если не хватает бизнес-смекалки!

Леля, как всегда, в выражениях не стеснялась.

– Ты-то как, держишься?

– Пока держусь.

– Чем занимаешься?

– О, всем, чем только могу. Потихоньку глохну от шума из окон, которые распахивает главный дизайнер. Распечатываю сотни писем и отвечаю на тысячи звонков. Ах да, еще периодически таскаю чай-кофе со сливками в кабинет директора. Этому, как его, Борису.

– Потому что на нервной почве Рита срочно ушла на больничный?

– Разумеется. Кстати, Борис два раза представлял меня новому управляющему «Бизнесмена».

– Это как? Представил, забыл, потом снова представил?

– Нет, – Агата отрицательно покачала головой, – они наняли одного управляющего, тот начал вникать в дела, вник и исчез с горизонта. Я так понимаю, вас даже не успели с ним познакомить?

– Мы и второго, о котором ты говоришь, пока не видели, – пожала плечами Альбина.

– Или видели, но не узнали.

* * *

– Александр, я хотела поговорить с вами насчет своей зарплаты.

– А что такое с вашей зарплатой?

– Она намного меньше, чем была в отделе рекламы. Я бы даже сказала, что это меньше моего прожиточного минимума.

– То, что вы привыкли к определенной сумме, еще не означает, что так будет всегда.

– Может, характер моих обязанностей несколько изменился, зато загруженность – нет.

– Агата, ничем не могу вам помочь.

– Это точно?

– Думаю, да.

– Может быть, лучше нам тогда расстаться? – предложила Агата.

Стариков сделал вид, будто размышляет. И решил пойти на попятный:

– Впрочем, вы могли бы выполнять для редакции некоторые подработки. В виде помощи.

– Добровольной?

– Оплачиваемой. Будем называть это гонораром. Думаю, дополнительная сумма к тому окладу, что назначен вам московским холдингом, немного сравняет разницу с прежним заработком.

– Что именно нужно делать?

– Вам расскажет ответственный секретарь.

* * *

Теперь у Агаты добавилось обязанностей. Нужно было все успевать и грамотно совмещать функции. Новым делом стал набор и редактирование текстов для только что созданной рубрики еженедельника. Рубрика эта посвящалась покупке и продаже готового бизнеса.

К своему удивлению, Агата получала немалое удовольствие от работы со словами. Нужно было быстро и грамотно набрать текст, проверить, все ли перенесено в компьютер правильно. Потом подобрать заголовки, расставить абзацы в зависимости от стоимости продаваемого бизнеса – организаций и фирм. Среди продаваемых дел встречались салоны красоты, кафе, парикмахерские, цветочные салоны…

Вот бы купить себе салон красоты, посмеивалась иногда Агата, глядя на требуемую цифру. Можно было бы ходить на работу, как на праздник, проверять, довольны ли клиенты, а заодно всегда получать бесплатную укладку, маникюр, педикюр и эпиляцию…

Отработанные операции вскоре вошли у Агаты в привычку. Но, прежде чем отправиться к главному редактору за новыми подработками, она обнаружила, что он попытался ее надуть.

– Как вы не понимаете? Итоговая цифра моей зарплаты должна быть не такой.

– А какой?

– Плюс гонорар за новую рубрику!

– Агата, я называл вам ваш новый оклад?

– Да, называли.

– В чем тогда дело? Вы получаете ровно такую сумму! Она складывается из оклада плюс ваш гонорар…

– Ну, знаете! – сердито сказала Агата. – Если вы думаете, что мне больше нечего делать, кроме как выполнять лишнюю работу, гонорар за которую вы пытаетесь зажать, то, пожалуй, я пойду и пообщаюсь с новым директором. А предварительно возьму платежную ведомость в бухгалтерии. Не думаю, что наш бухгалтер станет мне врать, будто произошла какая-то ошибка.

Словесная баталия закончилась полной победой Агаты.

Александр признал свою неправоту, попытавшись списать ее на переутомление, и пообещал подкинуть в Агатино ведение новые разделы за новые, соответственно, гонорары.

Сидя в своем кабинете, вполуха слушая ругань дизайнера по поводу неуважения рабочего пространства, Агата думала о том, что совсем недавно она не осмелилась бы ни просить дополнительных обязанностей, ни отправиться отвоевывать свои честно заработанные деньги.

Но, если честно, Агата предпочла бы своей закалке прежнее существование в «Бизнесмене», такое интересное, такое насыщенное. У нее пока не было ощущения, что издательство развалилось, но о прекрасной творческой атмосфере процветающего коллектива можно было только вспоминать со светлой грустью, или, наоборот, с горькой ностальгией.

Однако это были цветочки.

Борис и Александр все-таки дозрели до общего собрания.

На повестке дня было два вопроса. Первый – они решили бороться за улучшение рабочей дисциплины.

Руководители уцелевших отделов с недоумением разводили руками. На дисциплину своих сотрудников они не могли пожаловаться.

Борис заявил, что у каждого опоздавшего сотрудника (опозданием считалось прибытие на работу в 10.01) будет изыматься пропуск. А как попасть на работу без пропуска? Вызвать начальника. Начальник же должен будет сообщать лично Борису о дисциплинарном нарушении.

На следующее утро все долго смеялись. Агата, как назло, проспала. В дверях издательства она появилась в 10.05 и застала на вахте Ирину, которая воевала с вахтером за право не отдавать ему пропуск. В 10.10 мимо них степенно проплыл Стариков…

Но над этим можно было бы продолжать смеяться, если бы не самая главная новость. Услышав ее, сотрудники переглянулись и поняли, что худшие времена только наступают.

Выпуски бухгалтерских журналов за этот месяц оказались последними.

«Петербургский бизнесмен» отныне должен был целиком и полностью сосредоточиться на выпуске еженедельника. Еженедельник, в свою очередь, подвергался основательному рестайлингу и ребрендингу.

Менялся дизайн (над ним корпел, ругаясь, главный дизайнер), логотип, менялись заголовки, принцип подбора новостей, стоимость рекламных модулей, расширялась сфера распространения. Но самым главным было то, что «Большой босс» захотел полностью перестроить концепцию «Петербургского бизнесмена».

– Кому нужна поддержка среднего, а тем более малого бизнеса? – вещал Стариков. – Сейчас выживают сильнейшие, мощные, нахрапистые и клыкастые акулы большого бизнеса. Интересны лидерские программы, движение вперед, кредиты на развитие, а не налогообложение, не городские новости по озеленению и перестройке. Пусть учетом и правом интересуется бухгалтерия, покупая соответствующие журналы. Мы будем отныне ориентироваться на самых смелых, самых стильных, влиятельных, продвинутых. Мы будем нарасхват у топ-менеджеров, у руководителей среднего и высшего звена, у финансовых и коммерческих директоров, у лиц, возглавляющих проекты.

– Но ведь есть уйма глянцевых журналов, которые ориентированы именно на боссов. Есть и ежедневная газета, посвященная информированию руководящих лиц обо всех городских, коммерческих, светских новостях, – возразила Наташа. – Мы попросту утонем, затеряемся среди них… В этом сегменте большая конкуренция.

Боссы из «Большого босса» ее не слышали. Не слышали они и многих других, пытающихся донести до них простую мысль: «Петербургский бизнесмен» – уникальный продукт, единственный в своем роде, и он грамотно занял пустующую на тот момент нишу. Убери «Бизнесмена» как он есть, и читатели не найдут альтернативы.

– Пусть перестраиваются на наше мышление! – отмахнулся Стариков.

На этом все споры и дебаты были прекращены. Недовольные могли отправляться в сад, огород, либо заняться поисками более подходящей работы.

* * *

Недовольство, мало-помалу овладевавшее Агатой, достигло своего апогея.

Из последних поручений Старикова наибольшее беспокойство ей доставляла подборка вакансий и резюме для новой рубрики газеты.

Сначала это показалось Агате очередной ступенькой в профессиональном росте. Но очень скоро она поняла, что вляпалась в очередную никчемную задумку редактора.

– Где брать вакансии? – пожимал Александр плечами. – Не вижу проблем. Любой сайт, связанный с поиском работы и подбором персонала. Выбираешь самые «вкусные» должности, самые солидные резюме и вставляешь их в свою табличку для сдачи верстальщикам.

– Какой нам смысл тупо перепечатывать вакансии?

– Потом мы начнем брать за это деньги.

– Но зачем?! Я имею в виду – зачем людям платить деньги, если даже на лучшем рабочем поисковике можно зарегистрироваться бесплатно и оперативно искать работу?

– Как ты не понимаешь? Мы – лучшие.

Вскоре у новой рубрики вакансий в еженедельнике возникли проблемы.

Агате звонили рекрутеры и даже соискатели, интересуясь, по какому праву «Бизнесмен» размещает их объявления в своих номерах. Далеко не все приходили в восторг, далеко не всем это было по вкусу.

Агата пыталась изменить ситуацию. По собственной инициативе она, прежде чем поставить резюме в номер, звонила по указанному телефону и спрашивала о разрешении на публикацию.

Некоторые, конечно, соглашались. Но реакция не всегда была позитивной:

– А что это вы побираетесь по сайтам? Я нигде не вешал свое объявление, кроме как на (следовало название сайта). Что, за деньги у вас не хотят размещаться, да?

Кроме того, на Агату постоянно сыпались звонки от разгневанных подписчиков.

– Что вы сделали с газетой? Она была такая интересная! Такая нужная! Не поверите, я хранила все подшивки, делала архивы! И что вы публикуете теперь? Стыдоба! Ладно, про скачки – еще куда ни шло! Но про стриптиз? Про развлечения для богатеев? Вы деловое издание или нет? Куда столько ресторанных обзоров?

– Да-да, – вздыхала Альбина, – Стариков лично разрешил публиковать рекламу эскорт-агентства. Как же, нас, по его мнению, теперь читают маститые бизнесмены, а в их среде такие услуги очень даже востребованы. Знаю я такие агентства. Сопровождение, переговоры, элегантность, приемы… А на самом деле набрали путан с высшим образованием и манерами первых леди.

* * *

В какой-то момент Агата поняла, что дальше ехать некуда. Вернее, после очередного такого звонка. Почему она должна выслушивать все это за Старикова? Разве она превратила некогда востребованный еженедельник в посмешище для других представителей прессы? Кажется, ей, Агате, некуда будет расти в «Бизнесмене». Она, как ни вглядывалась в будущее, не представляла, какое место ей хотелось бы занять в еженедельнике.

Да, она была востребована, занята, ответственный секретарь ценила ее, а денег, благодаря постоянным усилиям Агаты в рубриках по продаже бизнеса, пока хватало. Но…

Агата без стука вошла в кабинет Александра Старикова.

– Я ухожу, – без всяких церемоний сообщила она. – Не хочу больше принимать участие в этом безобразии. Я боролась, сколько могла, но даже расти мне стало некуда. Я…

– Куда ты уходишь? – осведомился Стариков. – Домой? Заболела? Напиши докладную записку на имя директора. Да, у нас новый директор со вчерашнего дня, фамилия – Бургомистрова. И…

– Я увольняюсь! Думаю, что вы еще услышите немало лестных слов о том, что сделали с еженедельником. Понимаете, дело в том, что находилась уйма желающих высказать вам все то, что наболело, но я ведь фильтровала звонки. И грубости доставались мне, хотя и объективной критики было предостаточно.

– Агата, ты что, не видишь, что я не один? Могла бы и постучаться! Я занят, у меня важный разговор, давай обсудим твои проблемы позже. К нам наконец-то приехал антикризисный менеджер. Будем разбираться, почему дела идут не так, как мы запланировали. Кстати, раз уж ты зашла, принеси нам кофе. Кирилл, вам с сахаром, без? И пригласи сюда Бориса. И Бургомистрову. И Наташу. И… В общем, скажи Борису, что приехал Клемешев.

Кирилл медленно поднимался из своего кресла.

– Агата? Ты? Что тытут делаешь?

Эпилог

– Ну, как? Понравилось тебе столько времени лицезреть небо исключительно сквозь жалюзи?

Они сидели в «Кофейной гамме». Где-то внизу, почти что под их ногами, находилась вода, которая сейчас была подернута льдом. За окном темнела громада Казанского собора, массивные, мощные, но торжественные колонны.

Агата не могла поверить, что спустя столько месяцев вновь видит Кирилла. Иногда он приходил к ней во снах, но это было так редко, так быстро стиралось из памяти… А сейчас он сидел напротив нее, и был такой же, как всегда, только на лбу прорезалась лишняя горизонтальная морщинка.

– Небом ведь можно любоваться в городе, – пожала плечами девушка, – по крайней мере, это был интересный опыт. Я многому научилась. Может быть, даже слишком многому…

– Что ты имеешь в виду?

Они сидели за самым ближним к окну столиком, Агата – на диванчике, Кирилл – на стуле с высокой резной спинкой, вот уже часа три. Все это время они проговорили. За все это время они ни разу не прикоснулись друг к другу. К удивлению Агаты, их объяснение прошло необъяснимо спокойно, на редкость терпеливо.

Кирилл объяснил свое спокойствие тем, что внутри у него уже успела перекипеть злость, досада, перегорело раздражение, улеглось недоумение. Записка Агаты вызвала непонимание. Он очень мягко, чтобы не создавать ажиотажа или беспокойства, принялся наводить справки. Но никто, разумеется, ничего не знал о местонахождении Агаты. Оставалось принять как должное то, что значилось в записке, тем более что он опознал почерк своей невесты.

Но шло время, и чем дальше, тем больше он беспокоился. Он сходил с ума, четко понимая при этом лишь одно: когда Агата сочтет возможным, она вернется.

– Ты настолько доверял… доверяешь мне?

– Да. А вот ты, как оказалось, нет.

– Я ведь уже извинилась.

– Ты права. Кажется, мы прояснили каждую мелочь. Нет смысла переливать из пустого в порожнее.

Агата смотрела в его голубые глаза, видела, что он не оброс, что его густые русые волосы в хорошей форме. Надо же, раньше ему нужно было напоминать, чтобы он вовремя стригся.

– У тебя кто-то есть?

– Нет. Не может быть у меня никого, кроме тебя, Агата. Как бы смешно это ни звучало.

– Ты сменил одеколон.

– Что поделать, – Кирилл слегка пожал плечами, – тот парфюм, что ты мне подарила, давно закончился. У меня нет времени ездить по всем этим царствам ароматов. Взял тот, что коллеги презентовали на работе.

– Ну и дурак.

Кирилл удивленно приподнял брови:

– Не заметил, что мы успели перейти на «ты».

А Агата подумала, что раньше не замечала за Кириллом подобных проявлений юмора. Может быть, она просто не обращала внимания? Или не хотела видеть? Сколького же она о себе еще не знает. Сколького она не знает о нем.

– Ответь мне на один вопрос. Только честно.

– Могла бы и не просить. О честности, я имею в виду.

– Ты видел Аню?

– Кого?.. А, еще одна твоя забавная подружка. Нет, не видел. Почему ты спрашиваешь?

– Кроме нее, некому было сообщить тебе, что я в Питере, – пробормотала Агата. – Просто такое невероятное совпадение… Ты – и вдруг в «Бизнесмене»!

Кирилл улыбнулся, и словно слабое тепло расплылось внутри Агаты от его улыбки.

– Мне сказали, что это очень интересный и свежий проект. Я не знал, что все так запущенно. Твой взгляд изнутри оказался очень кстати.

– И что теперь? Откажешься?

– Пока рано делать какие-то выводы. Попытаюсь поговорить с ними, убедить. Все это, разумеется, располагая цифрами на руках, аналитикой. Может, еще удастся улучшить ситуацию.

– Для них или для нас?

– Ты ведь все равно там не останешься, я правильно понимаю?

Агата кивнула.

– Хорошо. Что ты намерена делать дальше?

Она лишь молча пожала плечами.

– Ясно. Я уезжаю завтра. Вечерним поездом на двадцать сорок. Ты в любой момент можешь позвонить мне. Можешь придти ко мне в гостиницу. Если ты приедешь к поезду, я заберу тебя с собой. Если, конечно… Если ты не приедешь попрощаться.

– Я… я подумаю, – прошептала Агата. У нее почему-то перехватило горло, и слезы, незаметные для окружающих, вскипели в глазах.

Кирилл снова улыбнулся, на этот раз – весело:

– Я бы должен оскорбиться на то, что ты еще не приняла решение.

– Так в чем же дело?

– Не знаю. Удивляюсь сам себе. А, может, я просто счастлив только оттого, что снова вижу тебя?

– Я… Я тоже очень рада. Правда. Но неужели ты не сердишься? И готов все простить?

– Людям свойственно делать ошибки. Нельзя лишать их шанса на исправление. Я надеюсь, но я не жду, что ты вернешься ко мне, Агата. Многое изменилось. Я вижу, как ты изменилась. Даже внешне. Ты всегда была красавицей, но теперь в тебе появилось нечто особое.

Кирилл попросил счет за глинтвейн, шарлотку и коньяк. Пока он рассчитывался с официантом, Агата спросила:

– Даже не заглянешь ко мне? Разве тебе не интересно посмотреть, где я живу?

– Ну, конечно, я отвезу тебя домой. Не знал, предложишь ты или нет.

Они поймали машину, стояли в пробках, ехали через мосты.

Стремительно темнело.

– Прекрасная квартира, отличный ремонт! – сказал Кирилл, осмотрев все помещения.

Пока грелся чайник, Агата вкратце рассказала, кто, как и почему помогал ей делать ремонт.

– У тебя с ним на какой стадии развития отношения? – спросил проницательно Кирилл.

Агата покраснела:

– Ничего серьезного! Пока… Не было. Я… Я не знаю. Я нужна ему… кажется.

– Я не давлю на тебя и не жду, что ты бросишь тут все, забыв о своей питерской жизни. Я лишь прошу тебя сделать выбор. Окончательный выбор. Серьезный выбор, не надо метаться туда-сюда. Лучше этим ты никому не сделаешь.

Кирилл отошел от подоконника, перестав вглядываться в темноту и словно искать там ответы. Агата в это мгновение сделала шаг к холодильнику. Они оказались совсем близко друг к другу и…

Руки Агаты обвились вокруг шеи Кирилла. Он жадно прижался губами к ее рту. Губы Агаты дрожали, в глазах стояли слезы. Это было похоже на наваждение и на возвращение домой одновременно. Не в силах сдерживать страсть, они стаскивали друг с друга одежду, при этом Агата умудрилась порвать манжет рубашки Кирилла. Наконец он подхватил ее на руки и понес в нишу, где с трудом находилось место для одного человека…

Были жертвы: Кирилл заработал синяк, стукнувшись с размаху о светильник. Он шептал имя Агаты, целовал ее шею, плечи, потом окончательно освободил девушку от остатков одежды.

Агата судорожно выгибалась, ощущения были острыми, болезненными, сильными. Ей казалось, что близость с Кириллом еще никогда не была такой сладкой. Их громкие стоны почти совпали по времени. И веки Агаты сразу же отяжелели. Она уснула, уютно устроившись на плече Кирилла, о чем мечтала столько долгих недель…

* * *

Записка гласила: «Прости. Не хотел будить тебя. Просто захлопнул дверь. Мне еще в издательство. Я понимаю, что эта ночь ни к чему нас не обязывает. Может, сильно соскучились, а, может, просто ностальгия? Похоже, ты еще не разобралась в себе. Удачи. Кирилл».

Агата перечитала записку еще три раза. Нет, она не кинулась набирать его номер. Она приняла душ, оделась потеплее, заперла квартиру и вышла из дома.

Она не пошла к метро, не стала ловить машину или вызывать такси. Она просто шла бездумно, без оглядки, ровно туда, куда вели ее ноги.

Она прошла через весь Каменноостровский проспект, вышла к Адмиралтейству, постояла на мосту под пронизывающим ветром. Небо было сияющим, небо было голубым, на небе не было ни облачка.

Но, пока Агата дошла до любимой Дворцовой площади с ее монументальным Александрийским столбом, погода резко изменилась. «Кажется, опять будет метель», – сообразила Агата.

Все это время у нее в голове не было ни единой мысли. И вдруг она поняла, что изо всех сил пытается принять решение, стараясь, чтобы оно было единственно верным.

Казалось, что лопнет голова. Она давно не видела одного, она привязалась к другому. Она любила Кирилла, но…

Ей надо было найти какой-то довод.

И довод всплыл в голове, но он оказался таким, что лишь еще больше все запутал…

Гадалка. Пожилая женщина, цыганка, которая встретилась Агате в день приезда в Петербург. «В этом городе встретишь свою любовь», – сказала цыганка.

Черт, черт! Что же это такое? Ведь здесь она встретила Антона. Но здесь она столкнулась и с Кириллом!

Хотя… постойте… погодите…

А вот это любопытно. Вот это уже важно. Яночка говорила: тот, кому ты дорога, любит тебя такой, какой ты была, а не обязательно красоткой, которой ты стала.

И внезапно все мысли выключились в голове у Агаты, стало так ясно, так светло, что она позволила себе просто чувствовать, просто быть.

И она побежала.

Быстрый взгляд на часы: сколько времени?

Она успеет, она должна успеть!

Агата подумала было о том, чтобы поймать машину. Но, оценив движение на проспекте, она поняла, что это лишь уменьшит ее шансы.

О метро девушка почему-то даже не вспомнила…

И всю оставшуюся дорогу до Московского вокзала она бежала бегом.

Вот и поезд Кирилла, а вот и вагон, а он – где же он сам?

Агата прижималась лицом ко всем окошкам подряд.

Кирилл выскочил к любимой в расстегнутом пальто. Его взъерошенные волосы тут же покрылись снежинками.

Агата принялась целовать его, не дав сказать ни слова.

– Зачем ты здесь? – наконец удалось выговорить ему.

– Уважаемые пассажиры, займите, пожалуйста, свои места, поезд отправляется, – медовым голосом сообщила проводница.

Агата прижалась к Кириллу, просунула руки под его пальто, крепко обняла.

– Потому что я люблю тебя, – счастливо выговорила она, – вот почему.

Поезд тронулся.

Агата и Кирилл стояли и целовались под метелью.

Еще немного, и они стали бы похожи на традиционных питерских снеговиков.

Вовремя опомнился Кирилл:

– Идем, чудо… чудовище ты мое.

– Куда?

– А тебе не все равно?

– Боже! А где твой багаж?

– Все нормальные люди путешествуют с кредиткой и с паспортом. Я прекрасно обхожусь без багажа. И тебе придется.

И они отправились в кассы – купить два новых билета на поезд, идущий в столицу.

КОНЕЦ

Content

Дарья Панкратова
Небо сквозь жалюзи

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог