Стефан Голдин

Сладких снов, Мелисса!

Из своей кромешной тьмы Мелисса услыхала приглушенный голос доктора Пола, доносившийся с другого конца комнаты.

— Доктор Пол! — закричала она. — Доктор Пол, пожалуйста, подойдите ко мне!

В ее голосе было отчаяние.

Доктор замолк, и Мелисса услыхала шаги.

— Да, Мелисса, в чем дело?

— Я боюсь, доктор Пол.

— Опять сны?

— Да.

— Не надо бояться, Мелисса. Сны не кусаются.

— Но они такие страшные, — не умолкала Мелисса. — Отгоните их, как раньше.

Из темноты послышался еще один голос. Похоже, что доктор Эд. Доктор Пол выслушал его и так же тихо ответил:

— Нет, Эд, с этим пора кончать. Слишком уж мы отошли от программы. — Потом громко: — Тебе придется привыкнуть к страшным снам, Мелисса. Сны снятся всем. А я не могу всегда быть рядом и отгонять их.

— Не уходите, доктор Пол!

— Я не ухожу. Мелисса. Еще не ухожу. Но если ты не перестанешь бояться, я уйду. Расскажи, что тебе снилось.

— Знаете, я сперва приняла их за числа; это всегда хорошо — числа не похожи на людей, они красивые и добрые. Но потом они превратились в шеренги — две шеренги людей, которые неслись друг на друга и стреляли. Числа стали ружьями, и танками, и гаубицами. И людей убивали, доктор Пол, много людей. Убили пять тысяч двести восемьдесят человек. Но и это не все. Я слышала, как кто-то сказал, что все отлично, — ведь в первом бою потери были меньше пятнадцати и семи десятых процента, и, значит, стратегическую позицию — вершину горы — можно взять. Но пятнадцать и семь десятых процента — это девять тысяч шестьсот двадцать два убитых и раненых человека. Я как будто вижу, как они корчились и умирали там.

— Я предупреждал вас, что Техника Военных Расчетов не для разума пятилетнего ребенка, — прошептал доктор Эд.

Доктор Пол словно не слышал его.

— Пойми, Мелисса, это война. А на войне всегда убивают.

— Почему, доктор Пол?

— Потому что… в том-то и состоит война. Но главное, что никакой войны нет. Перед тобой задача, такая же как с цифрами, только вместо цифр люди. Это игра.

— Нет, доктор Пол, это не так, — плакала Мелисса. — Все было взаправду. Умирали живые люди. Я даже знала их имена. Аберс, рядовой Т. Джезеф, Аделли, капрал Алонзо…

— Замолчи, Мелисса, — прикрикнул на нее доктор Пол.

— Больше не буду.

Но доктор Пол уже не слышал ее; он шептал доктору Эду:

— Выхода, кроме полного анализа, нет.

— Да, но это может привести к распаду личности, и все труды пойдут насмарку, — громко ответил доктор Эд.

— Вы можете предложить что-то другое? — спросил доктор Пол. — Эти ее кошмары уводят нас все дальше от намеченной программы.

— А что если дать ей исследовать себя?

— Как это?

— Да вот так, — и в его голосе послышались сладкие ноты, которые Мелисса всегда слышала у людей, когда они принимались разговаривать с ней, и никогда не слышала, если они говорили друг с другом. — Ну как ты, Мелисса?

— Хорошо, доктор Эд.

— Хочешь, я расскажу тебе сказку?

— Страшную?

— Еще не знаю. Мелисса. Ты слыхала когда-нибудь про вычислители?

— Да. Это счетные машины.

— Верно, но сначала были простые вычислители, а потом их усовершенствовали, они стали сложнее, начали читать, писать, разговаривать и даже думать без помощи людей.

…И вот однажды ученые собрались и стали рассуждать: если вычислитель способен думать сам, значит, можно наделить его еще и личностью и создать такую машину, которая не отличается от человека уже ничем. Они назвали эту машину Мультилогическая Система Анализа, или МЛСА…

— Похоже на «Мелисса»!

— Верно, похоже. Во всяком случае ученые понимали, что настоящая личность не может сразу возникнуть из ничего, она должна сложиться постепенно. А машина им была нужна для расчетов сразу. Тогда они решили разделить электронный мозг на две части и одну часть использовать для решения обычных задач, а другую постепенно развивать в задуманную личность. И когда эта личность созреет — объединить обе части вычислителя.

Так они, во всяком случае, считали. Но оказалось, что машина в принципе не может быть раздвоена полностью. Любая задача, которую давали ее расчетной части, непременно проникала в ту часть, где была личность. Это плохо, Мелисса, потому что личность и знать не знала, что она машина, а считала себя девочкой, ну, вроде тебя, к примеру. Задачи, попадавшие к ней из расчетной части машины, пугали и беспокоили ее. Она работала все хуже и хуже и в конце концов почти совсем вышла из строя.

— А что сделали ученые, доктор Эд?

— Не знаю, Мелисса. Я надеюсь, ты поможешь узнать конец этой сказки.

— Я? Да я понятия не имею о машинах.

— Нет, Мелисса, имеешь, только не помнишь об этом. Я могу помочь тебе вспомнить. Но это будет тяжело. Мелисса, очень тяжело. Тебе придут в голову самые невероятные мысли, и ты начнешь делать вещи, о которых и не подозревала, что можешь их делать. Ну как, ты согласна попробовать помочь нам узнать конец сказки?

— Хорошо, доктор Эд.

Доктор Пол прошептал сотрудникам:

— Включите Частичную Память и подпрограмму Полного Анализа.

— Полный Анализ, Мелисса!

И вдруг удивительные мысли начали приходить к ней. Длинная череда цифр, на первый взгляд бессмысленных, но почему-то ей знакомых, величины сопротивления, мощности, индукции. И формула…

— Читай МЛСА-5400, Мелисса.

И тут Мелисса увидела себя. Ничего ужаснее она не видела даже в самом страшном сне.

— Смотри на секцию 4С-К-79А!

И теперь хотела она или нет — все равно. Она должна была смотреть. Для девочки эта часть ничем не отличалась от других. Но она знала: отличие есть. И очень сильное. Казалось даже, что это не естественная часть ее организма, а что-то вроде костылей у калеки.

Голос доктора Эда напряжен.

— Проанализируй эту секцию и дай программу для прекращения утечки данных.

Мелисса старалась что есть сил, но тщетно. Чего-то не хватало ей, чтобы выполнить приказ доктора Эда. Ей хотелось закричать: «Я не могу, доктор Эд! Не могу! Не могу!»

— Я говорил, что не получится, — твердо произнес доктор Пол. — Придется включить полную память для общего анализа.

— Но она не готова, — пытался возражать доктор Эд. — Мы можем убить ее.

— Возможно, Эд. Но даже если так… что же, во всяком случае будем знать, как действовать в следующий раз. Мелисса!

— Да, доктор Пол.

— Приготовься, сейчас будет больно.

И уже без всяких предупреждений на Мелиссу обрушился целый мир. Числа, бесконечный поток чисел — комплексные числа, действительные числа, целые числа, индексы, степени. Вокруг шли бои — такого кровопролития она не видала ни в одном сне: перед глазами тянулась длинная череда убитых и раненых, про которых она знала все — рост, вес, цвет волос и глаз, холост или женат, сколько подчиненных… людей все прибавлялось и прибавлялось. Потом пошла статистика: средняя плата водителей автобусов в штате Огайо, количество летальных исходов при заболевании раком в США с 1965 по 1971 год, прирост пшеницы на тонну удобрений…

— Доктор Эд, доктор Пол, помогите мне! — пыталась закричать она. Но, увы, говорил кто-то другой. Кто-то чужой, совсем незнакомый, говорил ее голосом о лампах и диодах.

Мелисса тонула в море чисел.

Через пять минут доктор Эдвард Блум отключил полную память от личности.

— Мелисса, — ласково позвал он. — Все в порядке. Теперь мы знаем, чем кончилась сказка. Ученые попросили вычислитель проверить самого себя — он это сделал. Отныне никаких страшных снов. Только веселые. Ну как, рада?

Молчание.

— Мелисса, — его голос поднялся и задрожал. — Ты слышишь меня? Ты здесь?

Но в МЛСА-5400 не осталось места для ребенка.

Перевел с англ. А. Чапковский

Content

Стефан Голдин
Сладких снов, Мелисса!