Леона Шелл

Укротитель принцесс

1

Тори Лоуэл вошла в вестибюль отеля «Сноу-палас» с замиранием сердца. В прошлый раз она была здесь восемь лет назад, и с тех пор в ней многое изменилось. Если тогда она приезжала на поиски приключений, то сейчас перед Тори стояла прямо противоположная задача: ей нужно было постараться, чтобы недельная командировка в Вейл прошла без приключений.

Регистрируясь в книге постояльцев, Тори поставила на стойку портье пакет с апельсинами. Она всегда дарила клиентам цитрусовые с отцовской плантации в Калифорнии и решила не отступать от своего правила и на этот раз. Тори рассчитывала, что соблюдение привычного ритуала поможет воспринимать мужчину, с которым ей предстояла встреча, как всего лишь очередного клиента. К сожалению, отель «Сноу-палас» пробуждал в ней слишком много воспоминаний, не имеющих никакого отношения к работе. Слишком много времени она провела здесь с Джошем Грантом, и занимались они отнюдь не бизнесом. Джош тогда работал в спортивном магазине, в год, когда Тори с ним познакомилась, его спортивная карьера как раз резко пошла вверх. Его непоколебимая уверенность в себе, умение не пасовать перед трудностями, даже бесшабашность, вскружили ей голову и пробудили к жизни такие черты, наличие каких Тори у себя даже не подозревала.

— Добро пожаловать, мисс Лоуэл. — Дежурная улыбнулась Тори из-за стойки. — Я сообщу о вашем приезде мистеру Гранту, он просил немедленно его известить.

На миг Тори охватила паника, она была пока не готова к встрече с Джошем. Тори знала, что офис Джоша находится в этом отеле, но не ожидала, что он работает и в воскресенье.

— Он здесь?

— Да, он в отеле. — Дежурная сняла телефонную трубку.

— Не нужно! — Тори чуть не перепрыгнула через стойку.

Она успела перехватить руку женщины прежде, чем та набрала номер. Спохватившись, что со стороны ее поведение выглядит по меньшей мере странно, Тори виновато улыбнулась.

— Я бы хотела сначала устроиться. Вы мне просто объясните, где находится его офис.

— Его кабинет расположен на первом этаже, налево по коридору, — объяснила дежурная.

Тори поблагодарила и двинулась в противоположную сторону. Она решила, что, если Джош занят делами в своем кабинете, можно полюбоваться видом на горы, не рискуя случайно столкнуться с ним. Кроме того, ей хотелось посмотреть, существует ли по-прежнему открытый подогреваемый бассейн с гидромассажем. Тори сказала себе, что вспоминает вовсе не Джоша, а прекрасные звездные ночи, ни с чем не сравнимое ощущение, которое испытываешь, стоя по шею в теплой воде и глядя на звездное небо. На лицо падали снежинки, а тело ласкали теплые пузырьки… Или это были пальцы Джоша?

Тори перехватила поудобнее пакет с апельсинами и пошла по вощеному паркетному полу, постукивая каблучками. Завернув за угол, она услышала смех, доносящийся из бара. Тори была совершенно уверена, что знает, куда идет, но неожиданно ее ослепил яркий солнечный свет. Там, где она ожидала увидеть дверь на террасу, оказалось огромное, во всю стену, окно и стеклянные же двери. За время, прошедшее с ее последнего приезда, отель был расширен и над тем, что раньше было террасой, появился стеклянный купол. Бассейн остался на прежнем месте. Тори показалось, что она слышит ровный шум, создаваемый мириадами мелких пузырьков, бурлящих под поверхностью. Стеклянная крыша слегка запотела от теплой воды бассейна, но достаточно широкая полоса стекла, оставшегося прозрачным, позволяла любоваться живописным видом на горные склоны. Однако пейзаж не долго занимал внимание Тори. Услышав знакомый смех, она снова перевела взгляд на бассейн. В нем резвились три девицы в купальниках-бикини, наперебой стараясь привлечь внимание единственного мужчины, возлежавшего в воде с весьма довольным видом.

Неудивительно, что девицы так стараются, подумала Тори. Даже на расстоянии футов десяти от бассейна она ощущала ауру мужественности, исходящую от мужчины. Джош Грант — а это был он — лежал в воде с закрытыми глазами, но в его облике не было и намека на сонливость. Высокие скулы, волевой подбородок, четко очерченный рот — если бы не улыбка, часто появляющаяся на губах Джоша, его выразительное и очень мужественное лицо казалось бы даже опасным.

Над поверхностью воды были видны только его плечи и голова, и Тори вдруг ужасно захотелось увидеть все остальное. Ей живо вспомнилось, как они сидели в этом бассейне вдвоем, Джош был обнажен… Мало вероятно чтобы он разгуливал по отелю нагишом, но Тори испытала нелепое желание заглянуть в воду. Она замотала головой, стряхивая наваждение. Восемь лет прошло, а она ведет себя так, будто без ума от Джоша! Тори рассудила, что лучше всего уйти, пока он ее не заметил. Она решила, что даже и к лучшему, что она увидела Джоша — тем легче ей будет держать себя в руках при их завтрашней встрече. Да, лучше уйти, это самое правильное… только вот почему ее ноги не двигаются с места, словно прилипли к полу?

Прежде, чем Тори заставила себя двинуться с места, Джош зашевелился, приподнялся на руках и сел на бортик бассейна. Тори чуть не вскрикнула от неожиданности, у нее вдруг закружилась голова — то ли оттого, что Джош был теперь виден по пояс, то ли оттого, что он открыл глаза и мог ее увидеть. Задерживаться, чтобы проанализировать свои ощущения, она не стала и, забыв о пакете с апельсинами, круто развернулась на каблуках, стремясь как можно быстрее уйти.

От резкого движения пакет в ее руке накренился, и Тори, оцепенев от ужаса и смущения, увидела, как апельсины выпадают из пакета и, подпрыгивая, оранжевыми мячиками катятся по полу. Вот один упал в бассейн рядом с темноволосой русалкой. Джош посмотрел на плавающий апельсин. Потом на другие, раскатившиеся по бортику во все стороны. Потом на Тори.

Нужно срочно взять себя в руки и сказать что-то подходящее к случаю, мелькнула у Тори мысль, не могу же я стоять и пялиться на Джоша, как школьница на поп-идола! Тори шагнула вперед — как она надеялась, с достоинством. К сожалению, в эту самую секунду Джош решил встать. Тори не смогла заставить себя посмотреть ему в глаза, ее взгляд задержался сначала на его ступнях, потом поднялся по икрам, споткнулся о его… плавки и медленно двинулся выше, по животу с хорошо развитыми рельефными мускулами, и остановился на темной поросли волос на груди. Совершенно некстати ей вспомнился вкус его плоских сосков, и Тори инстинктивно облизнула губы.

— Джош, — выдохнула она, взглянув наконец в знакомые темные глаза, часто являвшиеся ей в снах в первые годы после их разрыва.

— Здравствуй, Тори. — Хрипловатый голос Джоша щекотал ее нервы. — С возвращением.

Пар, поднимавшийся от бассейна, казалось, стал горячее. Тори захотелось развязать пояс пальто.

— Я думала, мы встретимся только завтра, — пробормотала она, сожалея, что слишком долго разглядывала Джоша. Тори готова была говорить что угодно, лишь бы заполнить воздух, заряженный сексуальным напряжением, чем-то еще. — Я считала, что ты еще в Альпах.

Джош наклонился, поднял один апельсин, снова выпрямился и, протянув оранжевый шарик Тори, усмехнулся.

— Наводила обо мне справки?

Тори вспыхнула. Джош по-прежнему умел улыбаться этой своей медленной сексуальной улыбочкой, от которой у нее пересыхало во рту, а сердце сбивалось с ритма.

— Нет, просто я читала в газетах о твоей травме. Писали, что ты улетел в Швейцарию подлечиться.

Она присела на корточки и стала собирать апельсины, тщательно следя за тем, чтобы случайно не дотронуться до руки Джоша, который ей помогал. Наконец все апельсины были собраны. И Тори, и Джош встали. Тори старалась не смотреть на его широкую грудь с капельками воды, блестевшими в волосах.

— Как твоя нога, кстати?

— Теперь, когда ты здесь, — гораздо лучше. — Джош снова усмехнулся. Он взял полотенце и обмотал его вокруг бедер. — Может, пройдем в мой кабинет, поговорим?

Тори ничего не оставалось, как согласиться. Поскольку им предстояло общаться по деловым вопросам целую неделю, пытаться избегать Джоша было бессмысленно. Но мысль остаться с ним наедине в кабинете ее пугала.

— Хорошо, я готова — как только ты будешь готов.

Тори закрыла глаза, чтобы не видеть загорелого торса Джоша, и мысленно призвала на помощь всю свою выдержку.

Слава Богу, что полотенце оказалось под рукой, думал Джош, иначе Тори увидела бы недвусмысленное доказательство того, что я до сих пор к ней неравнодушен.

Джош ожидал ее приезда только завтра, иначе не позволил бы ей застать его в бассейне, да еще в окружении трех девиц. Когда Джош пришел, чтобы погреть колено в теплой воде и сделать себе массаж, в бассейне никого не было, девицы объявились позже, он их не звал. Но момент для встречи с Тори был явно не самый подходящий.

Джош взял Тори под локоть и повел по направлению к бару. В эту минуту для него важнее всего было уйти от ее слишком пристального, провокационного взгляда, действовавшего на него как смелая ласка. Даже сейчас, когда Тори уже не смотрела на него, от легчайшего прикосновения к ее руке по его телу, казалось, шел электрический ток. Тори повернулась, задев Джоша пакетом.

— Извини.

— Дай я понесу, пока ты их снова не рассыпала.

Тори протянула ему пакет.

— Неси, все равно они твои. Это подарок клиенту от фирмы.

— Тогда спасибо.

Джош пошел вперед, желая побыстрее дойти до кабинета. Не то чтобы он чувствовал себя неловко, разгуливая по отелю в плавках, но ему хотелось поскорее остаться с Тори наедине, поговорить без помех, убедить пообедать с ним… Но Тори не последовала за ним.

— А не отложить ли разговор до завтра? — спросила Тори ему в спину.

Джош обернулся и пожал плечами.

— Зачем? Мы можем поговорить и сейчас.

Выразительные зеленые глаза Тори прошлись по его телу сверху вниз.

— А ты не хочешь… гм… одеться?

Джош сдержал усмешку, а вместе с ней и шальную мысль предложить Тори более детальный осмотр.

— Только если мой «наряд» тебя отвлекает.

— Нисколько!

Тори расправила плечи и решительно зашагала по коридору, постукивая каблучками. Джош пошел следом. К сожалению, просторное пальто Тори закрывало слишком много, между подолом и краем голенищ коротеньких сапожек на высоком каблуке были видны лишь изящные икры. Но Джош готов был поклясться, что фигура, скрытая чертовым пальто, осталась такой же соблазнительной, как восемь лет назад. Пояс пальто подчеркивал тонкую талию. Тори нельзя было назвать красавицей в классическом смысле этого слова, ее лицо было скорее интересным, чем красивым: большие зеленые глаза, полные губы, маленький, чуть вздернутый носик, круглый год усыпанный веснушками, но все это вместе разило наповал, Тори была самой сексуальной женщиной из всех, кого Джошу доводилось встречать.

Из разговора с ее начальницей Джош узнал, что Тори одинока, и это его обрадовало. Он, конечно, не стремился к серьезным длительным отношениям, да и вряд ли мог на них рассчитывать — за минувшие восемь лет он ни на шаг не приблизился к образу надежного, оседлого мужчины, который нужен Тори, — но урвать хотя бы одну неделю он надеялся. У дверей его офиса Тори остановилась и уставилась на латунную табличку с именем Джоша.

— Тебе разрешили повесить на дверь собственную табличку?

Джош открыл дверь и пропустил Тори вперед.

— Что значит разрешили? Я купил этот отель два года назад.

Глаза Тори расширились еще больше.

— Ты купил «Сноу-палас»?

Джош усмехнулся.

— Неплохо для продавца спортивного магазина, правда?

Ему самому иногда не верилось, что он смог выкупить этот лакомый кусочек недвижимости у прежнего владельца. Но это произошло на самом деле, и отель принадлежал Джошу так же, как и «Грант Спортс».

— Поздравляю. — В голосе Тори послышались уважительные нотки. — Признаться, я думала, что ты слишком много ездишь, чтобы управлять отелем.

Это замечание напомнило Джошу о причине, по которой они расстались восемь лет назад. Избегая встречаться взглядом с Тори, он подошел к столу и достал из ящика папку.

— В мое отсутствие отелем управляет группа менеджеров.

— Ясно.

По тону Джош понял, что Тори по-прежнему считает его кочевой образ жизни безответственным. Он включил газовый камин. Он мог бы предложить куда более приятные способы согреться, но прежде всего им с Тори необходимо было обсудить деловые вопросы. Джош неохотно напомнил себе, что сейчас ему нужнее ее мозги, а не тело.

— Садись. — Джош достал из шкафа еще одно полотенце и положил на свой стул, чтобы не намочить обивку. — Прежде всего, Тори, хочу поблагодарить тебя за то, что ты приехала. Начиная поиски специалиста по рекламе, я не ожидал, что найду тебя. Ты сделала себе имя.

Восемь лет назад Тори отказалась путешествовать с ним по свету, потому что хотела создать себе имя в рекламном бизнесе. Джош спрашивал себя, счастлива ли она теперь, когда цель достигнута. Тори села напротив него.

— Я много езжу по работе, так что еще одна поездка — не проблема.

Однако Джош не собирался притворяться, будто между ними ничего не было, да если бы и захотел, то, наверное, не смог бы. Слишком уж сильно Тори на него действовала.

— Я имел в виду наше прошлое.

Тори явно удивилась, но ее голос прозвучал бесстрастно:

— Я думала, ты хотел поговорить о деле.

— Верно. — Джош оценил ее выдержку. — Давай пообедаем вместе и обсудим план рекламной кампании?

Тори ненадолго задумалась.

— Сегодня вечером?

Джош пожал плечами.

— А что? Чем раньше, тем лучше, разве нет?

— Но я еще не закончила составление плана…

Джош поставил локти на стол, подался вперед и посмотрел Тори в глаза.

— Тори, как ты считаешь, мы сможем работать вместе?

За восемь лет Джош так и не смог окончательно выкинуть Тори из головы, но как бы ему ни хотелось продолжить их личные отношения, рисковать ради этого судьбой своей фирмы он не собирался.

— Конечно, сможем! — уверенно ответила Тори. — Я вообще не понимаю твоего вопроса. Ты же сам обратился к моему начальству, чтобы они прислали именно меня.

Тори спокойно выдержала его взгляд, и Джош невольно восхитился ее железной выдержкой, которая, наверное, и позволила ей достичь высот в своем деле.

— Я слышал, что ты самая лучшая. — Он снова испытующе посмотрел ей в глаза. — Но, если ты поймешь, что нам трудно работать вместе, может быть, нам не стоит себя мучить?

Тори скрестила руки на груди.

— Джош, прошло восемь лет, я тобой переболела.

— Вот и хорошо, — он улыбнулся, — значит, ты не откажешься со мной пообедать. В семь часов тебе удобно?

Тори вздохнула и пригладила волосы. У Джоша прямо-таки руки зачесались — так ему захотелось их взлохматить.

— Удобно. Но предупреждаю честно: я только что вернулась из предыдущей командировки и у меня не было времени вникнуть во все детали. Я собиралась набросать план сегодня вечером в своем номере. — Видя, что Джош нахмурился, Тори нетерпеливо махнула рукой. — Но ты не волнуйся, это не значит, что ты получишь продукт второго сорта, эффективность рекламной кампании не пострадает, это я тебе обещаю.

Джош встал.

— Что ж, значит, договорились.

Он ненадолго скрылся в ванной и вернулся оттуда в махровом халате с эмблемой отеля. Поскольку Тори не пришла в экстаз от его обнаженного торса, Джош рассудил, что мерзнуть дальше не имеет смысла. Он решил применить другую тактику.

— Я провожу тебя до номера. Но сначала позволь показать тебе мой офис. — Джош открыл дверь в гостиную. — Все материалы, имеющие отношение к рекламе, хранятся здесь. Если тебе что-то понадобится, можешь взять сама.

Джош указал на стеллаж, на котором аккуратными стопками лежали папки и брошюры. Но Тори даже не взглянула на стеллаж. Ее взгляд был прикован к двухместному диванчику, стоящему в центре комнаты. У нее захватило дух, на щеках выступил румянец. Заметила, понял Джош. Возможно, время, которое мы провели вместе, для нее так же незабываемо, как для меня. Диванчик, помнящий немало их страстных поцелуев — и не только поцелуев, — раньше стоял в библиотеке, но, купив отель, Джош переставил его в свой офис. Возможно, с его стороны это был нечестный прием по отношению к Тори, но желание увидеть ее реакцию было столь сильным, что Джош не устоял перед искушением. Восемь лет назад она не выглядела такой недосягаемой, застегнутой на все пуговицы.

Когда Джош познакомился с Тори, она находилась в постоянном поиске приключений. Она охотно согласилась брать у него уроки катания на лыжах и отнеслась к новому занятию с таким пылом, какой редко встретишь у девушек. Джош сомневался, что в ней сохранилась страсть к приключениям и новым ощущениям, нынешнюю Тори было легче представить в строгом деловом костюме в зале заседания, чем в лыжной экипировке на горном склоне.

Тори повернулась к Джошу. Несмотря на воспоминания, которые непременно должен был пробудить в ней этот диван, ей удалось сохранить бесстрастное выражение лица.

— Может быть, пришлешь нужные документы в мой номер? — предложила она. — Полагаю, мне пора идти к себе и подготовиться к нашей вечерней встрече. Я смогу набросать план…

— Знаю, что сможешь, — перебил Джош. — Потому я тебя и нанял.

Тори недоверчиво вскинула бровь.

— Я обратился к тебе не из-за того, что между нами было. — Джош почти не солгал. — Я нанял тебя потому, что у тебя репутация одного из лучших рекламщиков на всем Западном побережье. — Последнее было правдой.

Джош нарочно остановился на приличном расстоянии от Тори, чтобы подчеркнуть, что пригласил ее исключительно в интересах дела. Он не хотел ее отпугнуть.

— Мне нужен хороший специалист.

Теперь, когда победы на горных склонах остались для Джоша в прошлом, он перенес свою неуемную жажду успеха в сферу бизнеса.

— Ты его получил. — Тори уверенно улыбнулась. — Честное слово, Джош, мне все равно, что ты продаешь, хоть прошлогодний снег. Мое дело — обеспечить спрос на продукцию, а что это за продукция — по большому счету, неважно.

Джош восхищенно присвистнул.

— Серьезно?

— Серьезно.

Он кивнул, удовлетворенный тем, что судьба его бизнеса в надежных руках. Почему-то при мысли, что Тори Лоуэл превратилась в успешную деловую женщину, Джош почувствовал гордость.

— Тогда я провожу тебя до номера и не буду тебе мешать.

Джош повел Тори к лифтам. Ему не нужно было справляться у портье, в какой номер поселили Тори, он сам выбрал для нее люкс на третьем этаже.

В лифте Джош спросил:

— Предлагаю пообедать в «Вэлли», ты не против?

Услышав название их любимого некогда ресторанчика, Тори нахмурилась.

— Право, Джош, не знаю…

— Они по-прежнему отлично готовят форель.

Тори покачала головой и улыбнулась.

— Тебе бы заниматься рекламой. — Лифт остановился, двери открылись. — Куда дальше?

Джош показал в конец коридора.

— Это означает «да»?

Тори промолчала. Только дойдя до нужной двери и открыв ее ключом, она остановилась на пороге, повернулась вполоборота, посмотрела Джошу в глаза и произнесла:

— Да.

Оказывается, Тори не только специалист по рекламе, но и мастер провокационных ответов! Джоша бросило в жар. Но и Тори слегка разрумянилась, из чего Джош заключил, что не он один переживает заново каждое мгновение тех дней и ночей, что они провели вместе восемь лет назад. Он бы ее поцеловал, если бы не боялся, что она улетит первым же рейсом. Возможно, Тори немного расслабится, когда они покончат с делами.

— Значит, встречаемся в вестибюле в семь.

Тори кивнула.

Джош почел за благо уйти, пока не сделал какую-нибудь глупость. Он очень надеялся, что благодаря профессионализму Тори они покончат с делами в кратчайшие сроки, и тогда он пригласит ее в свой офис, усадит на зеленый диванчик и оживит воспоминания…

2

Он сохранил наш диванчик.

Как Тори ни пыталась сосредоточиться на составлении плана рекламной кампании, эта мысль все время ее отвлекала. Тори встала и заходила по комнате.

Зачем Джош поставил этот диванчик в свои апартаменты? Неужели он не помнит, что мы вытворяли на его зеленых подушках? А если помнит?

Тори не могла решить, что хуже. Она села за стол и снова попыталась сосредоточиться. В идеале ей нужно всю неделю придерживаться в отношениях с Джошем делового тона, а после она уедет, и вряд ли они когда-нибудь еще встретятся. Думать о Джоше бессмысленно, у них по-прежнему разные взгляды на жизнь, их может объединять только секс, у их отношений, как и восемь лет назад, нет будущего, так зачем понапрасну травить душу? В следующий понедельник она начнет жизнь в новом месте с чистого листа и забудет и о Джоше, и о его фирме.

Забыть Джоша?..

Тори резко отодвинула от себя папку, порывисто встала и подошла к открытому чемодану. Почти всю одежду нужно отдать гладить. Зачем только она согласилась обедать с Джошем? Зачем она вообще согласилась взяться за эту работу?

Расчесывая перед зеркалом мокрые после душа волосы, Тори посмотрела на часы: половина седьмого, есть время немного отдохнуть перед встречей с Джошем. А отдохнуть ей необходимо: последние сутки выдались очень трудными, она вернулась из одной деловой поездки и практически тут же отправилась в следующую, едва успев в промежутке ненадолго заглянуть на работу и домой. Поспать в самолете тоже не удалось, она изучала материалы о фирме Джоша.

Тори сняла халат и нагишом легла в постель. Накрывшись одеялом, она устроилась поуютнее, стараясь не думать о том, насколько приятнее было бы лежать рядом с мужчиной. С потрясающим мужчиной с темно-карими, почти черными глазами… Тори крепко зажмурилась, пытаясь прогнать образ Джоша, но ничего не вышло, напротив, теперь она представляла не только его лицо, но и торс с рельефной мускулатурой, наработанной многими часами катания с гор. Насколько Тори помнила, а она помнила это даже слишком хорошо, остальные части тела Джоша впечатляли не меньше.

Тори строго одернула себя: Джош — клиент, а представлять себе клиента обнаженным недопустимо. Она работает в рекламном агентстве последнюю неделю, а затем у нее начнется совершенно новая жизнь, и нельзя допустить, чтобы прошлое помешало ее движению вперед. Возобновить отношения с Джошем означало бы вернуться назад, на путь, который она уже прошла и который не привел ее ни к чему хорошему.

После разрыва с Джошем восемь лет назад Тори была настолько им одержима, что меньше чем через год скоропалительно выскочила замуж за человека, показавшегося ей очень похожим на Джоша. Ее муж имел респектабельную профессию адвоката, а потребность пощекотать нервы удовлетворял на скачках. Тори и оглянуться не успела, как он просадил все свои деньги, опустошил их общий банковский счет и скрылся в неизвестном направлении. Жалкое подобие Джоша.

Тори зевнула. На сон у нее времени не было, и, чтобы не заснуть, она включила висевший на стене радиоприемник и настроила его на станцию, передававшую лирическую музыку. Теперь уж точно не усну, подумала Тори, закрывая глаза.

Она не заметила, как погрузилась в эротический сон. Ей снилось, что она ощущает тепло тела Джоша, прикосновение его пальцев к своей коже… сплетенные в интимном объятии, они лежат на зеленом диване в библиотеке. Джош зовет ее по имени…

— Тори!

Как он ухитряется говорить, когда его рот занят совсем другим делом? — подумала Тори. Эта мысль каким-то образом вырвала ее из сна, и она открыла глаза.

Дверь спальни ее люкса распахнулась, в проеме возник Джош, из-за его плеча выглядывала женщина средних лет, судя по униформе — горничная. Джош выглядел обеспокоенным.

— Ты в порядке? — Он вошел в комнату и склонился над Тори, одновременно выключив приемник. — Извини за вторжение, но жильцы из соседнего номера пожаловались на шум, я тебе звонил, но ты не берешь трубку, вот я и заволновался.

Тори все еще находилась под впечатлением своего сна, и неожиданное появление Джоша наяву повергло ее в панику. К счастью, внимание Джоша отвлекла горничная.

— По-моему, с мадам все в порядке, она просто задремала.

— Да, похоже, — согласился Джош. — Извините, что побеспокоил, Грета. И передайте сыну, что мы на неделю прервем тренировки. Между прочим, у него отлично получается, глядишь, он еще станет профессиональным горнолыжником.

Женщина просияла.

— Спасибо, что уделяете ему время, сэр, он вас боготворит.

Горничная ушла. Во время их короткого диалога с Джошем Тори кое-как собралась с мыслями.

— Который час?

— Четверть восьмого. Я уже стал задаваться вопросом, состоится ли наша встреча, но тут как раз пожаловались насчет шума.

Джош присел на край кровати и показал Тори циферблат своих часов. Сонливость Тори как рукой сняло. Джош сидел так близко, что его бедро касалось ее бедра, их, правда, разделяло одеяло на гусином пуху и одежда Джоша, но Тори казалось, что тепло его тела обжигает ее сквозь все слои ткани.

— Кажется, я задремала.

Джош недоверчиво хмыкнул.

— Как можно заснуть под такой грохот?

Тори промолчала и попыталась незаметно отодвинуться от Джоша. То обстоятельство, что она лежала под одеялом голышом, не прибавляло ей уверенности в себе и не помогало избавиться от воспоминаний об эротическом сне. Тори всерьез опасалась, что еще немного — и она предложит Джошу разделить с ней ложе. Борясь с искушением, она подтянула одеяло к самому подбородку.

— Извини за опоздание. Дай мне пять минут на то, чтобы одеться. Встретимся в вестибюле, как договаривались.

Тори надеялась, что Джош поймет намек и оставит ее одну. Но он неожиданно положил руку ей на лоб.

— Ты уверена, что можешь встать? — спросил он с усмешкой. — По-моему, у тебя жар.

Если у Тори и не было жара, то от его слов, от дьявольской усмешки, от его прикосновения ее действительно бросило в жар. Совершенно некстати она вспомнила, как восемь лет назад эти же длинные пальцы дарили ей ощущения, подобных которым она не испытывала ни до того, ни после.

— Со мной все в порядке, я спущусь через пять минут.

Тори ждала, когда он уйдет. Она чувствовала себя пленницей собственной наготы. Джош убрал руку с ее лба, но с кровати встать и не подумал. В его глазах появился хорошо знакомый Тори озорной блеск.

— Интересно, что на тебе надето?

Тори сказала себе, что Джош ее просто дразнит. Справиться с его поддразниваниями ей было куда легче, чем с искренним интересом.

— Это тебя не касается!

К сожалению, нелегко держаться с достоинством, когда не можешь даже встать, а прическа похожа на воронье гнездо.

— Я случайно заметил, что твой халат лежит на стуле, — пояснил Джош вкрадчиво. — Вот и заинтересовался, что же на тебе осталось.

Тори почувствовала, что она вся пылает. Но сдаваться она не собиралась.

— Я хочу, чтобы ты ушел и подождал, меня внизу.

— Ты правда этого хочешь?

Нет!!!

— Да.

Решимость в голосе Тори была на все сто процентов напускной, и Джош это понял.

— Знаешь, Тори, все-таки хорошего игрока в покер из тебя не получится, ты совершенно не умеешь блефовать.

Он провел пальцем по ее обнаженному плечу, затем по всей руке до запястья. Кровь в венах Тори превратилась в раскаленную лаву. Ей вспомнилось, как они играли в покер на раздевание… выигрывал обычно Джош, но в конечном счете выигрывали оба. Однако, как бы ни были сладки воспоминания, Тори ждала работа. А уж тянуться душой и телом к человеку, который никогда не ночует под одной и той же крышей дольше недели, предпочитая мотаться по всему свету и повсюду разбивать женские сердца, было и вовсе бессмысленно.

— Джош, я приехала сюда не в игры играть.

Тори говорила тихо, но ее серьезный тон подействовал на Джоша. Он кивнул и поднял руки, словно признавая свое поражение:

— Ты права. Больше никаких игр.

Только когда он встал с кровати, Тори ощутила холод потери и поняла, что быть правой порой не так уж приятно. Она крепче сжала пальцами края одеяла, мысленно повторяя, что именно этого от Джоша и добивалась. Направляясь к двери, Джош остановился возле стола и посмотрел на бумаги, которые Тори там разложила.

— Можно взять их с собой? Почитаю, пока буду ждать тебя внизу…

— Неужели ты не можешь подождать пять минут?

Но Джош уже начал читать, да так увлекся, что проигнорировал реплику Тори. Взяв со стола папку, он продолжил путь, читая на ходу, и только рассеянно пробормотал:

— Тогда до скорого.

Наконец дверь номера закрылась за ним. Тори вздохнула с облегчением. Хотя Джош прихватил ее бумаги, по крайней мере, он ушел. Пока он сидел на ее кровати, ей было очень трудно бороться с искушением. Как, спрашивается, она сможет продержаться целую неделю в обществе Джоша и не упасть к нему в руки, как спелая груша?

Тори встала и взяла из чемодана самый строгий из своих деловых костюмов — к счастью, он почти не помялся. Костюм должен был сыграть роль доспехов, которые защитят ее от стрел обаяния Джоша. Потому что, как бы ее к нему ни влекло, Тори не собиралась поддаваться обаянию этого плейбоя. И это было вопросом не самолюбия, а жизни и смерти: если она снова сблизится с Джошем, то второго расставания — а оно неизбежно — просто не переживет.

Тори спустилась в вестибюль через пятнадцать минут после того, как Джош покинул ее номер. Судя по серому твидовому костюму, строгой прическе и сурово сжатым губам, Тори была на него страшно сердита. Джош попытался загладить вину. В качестве оливковой ветви он протянул Тори ее же папку и сказал:

— Блестящий план.

— А ты воришка.

Она выхватила у него папку и сунула под мышку.

Вот тебе и примирение, подумал Джош.

— Извини, Тори. Но ты оставила папку открытой, и, как только текст привлек мое внимание, я не смог остановиться.

— Тебе вообще не следовало заходить в мой номер, — проворчала Тори.

— Ты что, была бы рада, если бы я оставил тебя глохнуть от того грохота? Ладно, Тори, не дуйся. Пойдем лучше поедим жареной форели и ты посвятишь меня в свои планы.

Когда они вышли из отеля, гнев Тори потихоньку стал остывать. На улице шел снег, и она обрадовалась ему, как ребенок. Тори смилостивилась настолько, что даже позволила Джошу взять ее под руку: себе она объяснила это тем, что подошвы ее кожаных сапожек скользили на снегу.

Джош старался не думать о ногах Тори. Ему нужно было сосредоточиться на плане продвижения своей продукции на рынок. Поскольку его карьера профессионального лыжника закончилась, все надежды он возлагал на свою молодую фирму по производству лыж.

Когда речь зашла о деле, ради которого Тори и приехала, она, казалось, расслабилась. Джош был приятно удивлен ее деловой сметкой. После обеда, когда они вышли на морозный ночной воздух, Джош совершенно искренне заметил:

— Теперь я понял, почему тебя считают мастером своего дела.

Джош знал, что не стоило лишний раз подвергать себя искушению, оставаясь в обществе Тори дольше необходимого, но она с таким интересом смотрела на фигуристов, кружащих по льду замерзшего пруда, что он проникся ее настроением. Вейл зимой похож на ожившую рождественскую открытку. Кивнув в сторону террасы ресторана «Вэлли», Джош предложил:

— Хочешь, посидим, посмотрим на фигуристов?

Ее улыбка напомнила ему о прежней Тори, отчаянной искательнице приключений.

— Хочу. Горячий шоколад — за мой счет.

Они купили в баре горячий напиток и сели на скамью. Через окно из зала ресторана доносились звуки гитары. Тори задумчиво посмотрела на пар, поднимающийся над чашкой.

— Мне, конечно, приятно слышать твою похвалу, но, говоря по справедливости, в том, что дело пошло так быстро, есть и твоя заслуга.

Джош недоуменно поднял брови.

— Ты скромничаешь.

— Ничего подобного. Когда человек искренне любит то, чем занимается, а не просто зарабатывает деньги, это всегда чувствуется. Я абсолютно уверена, что тебя ждет успех.

Ее уверенность передалась Джошу, и он вздохнул с облегчением — наверное, впервые за несколько месяцев. Теперь он и сам наконец поверил, что его начинание будет успешным. Одно дело — купить стабильно работающий отель, и совсем другое — начинать собственное предприятие с нуля. Отель приносит надежный доход, но никогда не принесет того удовлетворения, какое получаешь от создания собственной фирмы.

— Почему ты вернулся из Швейцарии? — спросила Тори в перерывах между глотками горячего шоколада.

Над ее верхней губой осталась тонкая полоска коричневой пены. Джош уставился на нее, как завороженный. Восемь лет назад он, не долго думая, слизнул бы этот след с ее губы своим языком. Интересно, как Тори отреагирует, если он попытается сделать это сейчас?

— Слишком шумно, слишком много амбициозной молодежи.

Тори облизнула губу, и Джош испытал острейший приступ первобытного голода.

— То есть слишком много юных Джошей Грантов?

— Таким я никогда не был.

Тори фыркнула.

— Ты со мной не согласна?

— Знаешь, когда-то ты был совершенно неукротимым.

Вот именно, «когда-то», с горечью подумал Джош. После травмы он даже не поднимался на гору. Он, правда, обучал местных подростков всяческим тонкостям катания на лыжах, в свое время позволившим ему добиться успеха, но не более того. Он превратился бы в бледную тень себя прежнего, но, к счастью, у него есть новая сфера приложения сил, новая вершина, которую нужно покорить, — бизнес.

Тори наблюдала за Джошем и пыталась понять, о чем он думает. Судя по всему, он был не в настроении говорить о прошлом, но Тори хотелось задержаться в этой зимней сказке. Пока она придумывала благовидный предлог, какой-то горнолыжник свернул с проходящей рядом трассы и помчался в их сторону.

— Поберегись! — завопил он.

— Привет, Тони! — крикнул Джош. — Только не налети на мою гостью.

Казалось, Тони неминуемо врежется в террасу, но в последнюю секунду паренек лихо заложил крутой вираж и ловко затормозил. Он снял очки и посмотрел на Джоша с откровенным обожанием.

— Ну как, неплохо?

— Неплохо. Ты делаешь успехи. Мама тебе сказала, что на этой неделе я буду занят?

Тони кивнул.

— Но это ничего, по-моему, я уже освоил все повороты.

— Почти. Если все будет нормально, на следующей неделе у меня появится время, и мы с тобой выйдем на настоящую трассу.

Мальчик просиял и от радости чуть не сорвался на визг.

— Правда?

— Правда. А теперь катись отсюда.

Джош шутливо ткнул мальчика в плечо. Тори с интересом наблюдала за ними. Джош, по-видимому, уже не такой бродяга, как раньше. Если восемь лет назад он жил как перекати-поле, нигде не задерживаясь надолго, ни к чему и ни к кому не привязываясь, то теперь, кажется, кое-что изменилось.

— Это сын Греты, — пояснил Джош с улыбкой. — Помнишь горничную, с которой я заходил в твой номер, когда ты…

Он погладил ее по руке, живо напомнив Тори о таком же прикосновении, только в другой ситуации, куда более интимной. Тори немного — чтобы это не выглядело демонстративным — отодвинулась, полная решимости пресечь любую попытку флирта в самом зародыше.

— Кажется, он славный паренек. А где же ты теперь живешь? В своем отеле?

— Я неплохо устроился в бревенчатом домике примерно в миле от отеля.

— Ты его купил?

— А тебя это удивляет?

Тори пожала плечами.

— Мне трудно представить тебя осевшим на одном месте.

— Мне пришлось на некоторое время осесть.

Джош поморщился, из чего Тори сделала вывод, что необходимость торчать на одном месте для него не более приятна, чем страшная травма, два года назад положившая конец его спортивной карьере.

— Я читала в газетах о твоей травме, но это было давно. — В действительности Тори чуть ли не наизусть знала те статьи, но ей хотелось услышать его версию событий. — Что произошло, Джош?

— Я совершил глупость, — коротко бросил Джош.

Тори не стала приставать с расспросами. Она наблюдала за одним веселым дружным семейством, которое вышло на лед, по-видимому, в полном составе, включая карапуза лет трех.

— Я заложил рискованный вираж и неверно рассчитал скорость. Я был в ударе.

Тори хорошо помнила, каким бывает Джош, когда он в ударе. На трассе это означало риск на грани безрассудства, а в постели… в постели это означало, что на следующий день с лица Тори не будет сходить довольная улыбка.

— Ты потерял контроль?

Джош нахмурился.

— Скорее я потерял бдительность, слишком увлекся ощущением скорости. А потом… да, пожалуй, — неохотно согласился он, — я потерял контроль над ситуацией.

В глазах Джоша отразилась такая горечь, что Тори чуть не забыла о данном самой себе обещании не выходить за рамки, чисто делового общения. В эту минуту ей больше всего хотелось протянуть к Джошу руки, обнять его, утешить… Но ей нужно было слушаться голоса разума, а не сердца.

— Ах, Джош, мне так жаль…

Тори слишком поздно поняла, что все ее тщательно сдерживаемые эмоции прозвучали в голосе. Смутившись, она опустила глаза, но при этом заметила, что рука Джоша лежит на скамье совсем рядом с ее бедром, почти прикасаясь к нему. Джош убрал руку, взял двумя руками чашку и допил шоколад.

— Я получил хороший урок. — Он поставил пустую чашку на стол. — С тех пор я стал осторожнее, теперь у меня свой бизнес, от меня зависит благополучие людей, которые на меня работают, я больше не могу позволить себе быть безрассудным.

— Ты вложил в «Грант Спортс» крупные средства.

Тори тщательно подбирала слова. Основав собственную компанию, Джош привнес в свою жизнь некоторое подобие стабильности, но Тори не сомневалась, что в том, что касается горных лыж, да и отношений с женщинами, он остался таким же импульсивным, как прежде.

— Мой бизнес для меня очень важен, Тори. — Джош подался вперед и, облокотившись о перила террасы, стал наблюдать за фигуристами с видом игрока, попавшего на скамейку запасных. — Вот почему я рад, что ты поможешь моей фирме встать на ноги. Я понял, что тебе это по силам.

— Ты мог бы в этом не сомневаться. В нашем агентстве работают только настоящие профессионалы, — с гордостью сказала Тори.

— Да, я слышал, но я доверяю не агентству, а лично тебе.

Джош подмигнул. Тори отчетливо услышала сигнал тревоги. Она поняла, что должна внести ясность, чтобы Джош не надеялся, что она задержится после завершения работы.

— Как только план рекламной кампании будет готов и ты его одобришь, моя миссия будет завершена.

Джош выпрямился.

— Что ты имеешь в виду?

Музыка в ресторане смолкла, внезапно стало тихо. Падал пушистый снег, тишину нарушало только чирканье коньков по льду да поскрипывание снега под лыжами. Завеса снежинок, казалось, изолировала их от остального мира.

— Я увольняюсь из фирмы. Ты мой последний клиент.

— Но почему? Они тебе мало платят? Если так, я могу…

— Нет, — отрезала Тори. Она не желала снова выслушивать дифирамбы Джоша ее деловым качествам, коль скоро его не интересовало и не будет интересовать ее сердце. — Дело не в этом, мне надоело жить в бешеном темпе. Я больше не хочу проводить все свободное время в залах ожидания аэропортов.

Джош взял ее за плечи.

— Тори, но это же здорово!

Примерно то же самое Джош говорил восемь лет назад, когда предложил ей колесить вместе с ним по свету, пока он будет гоняться за своей мечтой. Одной Тори ему было мало для счастья.

— Джош, этот вопрос не обсуждается, я уже подала заявление об уходе.

— Сколько ты еще пробудешь в моем распоряжении?

Тори понимала, что Джош не вкладывал в свои слова никакого интимного подтекста, но все равно по ее телу пробежал трепет предвкушения. Она глубоко вздохнула и напомнила себе, что ей нужно набраться выдержки всего на несколько дней. Тори встретилась взглядом с Джошем и, словно произнося формулу самовнушения, повторила:

— Через неделю я уезжаю.

Джош всмотрелся в ее зеленые глаза, мечтая, чтобы Тори передумала, но по их мятежному выражению понял, что спорить бесполезно. Как и восемь лет назад, когда они расстались.

Однако, пока они шли к его машине, Джошу пришла в голову обнадеживающая мысль: за восемь лет он приобрел немалый жизненный опыт. Кроме того, ему теперь есть что терять, кроме своего сердца. От того, сможет ли он сделать свою фирму процветающей, зависит благополучие многих людей. Это означает, что он, Джош Грант, должен приложить все силы к тому, чтобы Тори осталась. Если в его распоряжении всего неделя, то осторожничать некогда. Джош понял, что должен изменить тактику. Тори увольняется из-за того, что работа стала ее слишком утомлять? Значит, он должен дать ей возможность отдохнуть, приятно провести время.

Он принял решение.

3

Тори нехотя открыла глаза и оглядела комнату, пытаясь понять, откуда исходит стук, не давший ей всласть выспаться. Вставать очень не хотелось, но и спать под назойливый стук не было никакой возможности.

— Тори? — донесся из-за двери бархатный баритон Джоша. — Ты спишь?

В ответ Тори нечленораздельно замычала, надеясь, что Джош поймет это мычание как намек оставить ее в покое. Напрасная надежда.

— Хватит спать, соня. За ночь выпало много снега, вставай и посмотри в окно!

Джош верно рассчитал, что это сообщение поднимет Тори с постели. Она отбросила одеяло и босиком подбежала к окну, как ребенок, радуясь свежему снегу.

— Какая красота! А лед на озере уже расчистили?

— Нет. Если ты поторопишься, твои следы будут первыми на свежем снегу.

Тори охватило радостное возбуждение, но она не могла сказать точно, то ли ей не терпелось выбежать на снег, то ли она предвкушала встречу с Джошем. В том, чтобы прогуляться с Джошем по снежку, нет ничего страшного, говорила она себе, ведь мы встретимся не в спальне и даже не в гостиничном номере. Она подбежала к шкафу и крикнула:

— Джош, я буду готова через десять минут! Жди меня на улице у входа!

— А я-то думал, ты меня впустишь, — разочарованно протянул за дверью Джош.

— Даже не мечтай… Разве что у тебя с собой есть кофе?

Тори заметалась по комнате, включая повсюду свет, расчесывая на ходу волосы.

— Есть. Помимо всего прочего.

Тори приоткрыла дверь и полюбопытствовала:

— Чего, например?

— Я принес тебе завтрак.

Джош держал в руках поднос, на котором стоял кофейник, тарелка с румяными булочками и вазочка с джемом.

Тори открыла дверь шире. Внутренний голос предупреждал ее, что не годится принимать в гостиничном номере клиента, но она не стала его слушать. В конце концов, это не какой-то абстрактный клиент, а Джош. После того, как они провели две недели, почти не отрываясь друг от друга — хотя это и было восемь лет назад, — нелепо делать вид, будто их ничего не связывает. При воспоминании о тех двух неделях Тори почувствовала жар где-то внизу живота, но щеки, как она надеялась, не покраснели.

— Заходи, я умираю с голоду.

Джош вошел и поставил поднос на кофейный столик. Тори отметила, что он хорошо выглядит, даже слишком хорошо, если учесть, что стрелки часов показывают всего лишь четверть девятого. Джош был в коричневых шерстяных брюках и кашемировом свитере песочного цвета. Единственным отступлением от консервативного стиля в одежде и напоминанием о прежних временах была маленькая фигурка тролля с ядовито-желтыми волосами, приколотая к свитеру. Заметив, что Джош разглядывает ее так же откровенно, как она его, Тори отвела взгляд.

— Тебе идет красное.

Интересно, подумала Тори, он имеет в виду мои покрасневшие щеки или красную фланелевую пижаму, которую я купила здесь же, в отеле, в магазине подарков?

— Это самая удобная одежда из всей, что я когда-нибудь носила.

Тори села на диван и положила на колени подушку. Но эта маленькая баррикада была слишком слабой защитой от магнетизма Джоша.

— Но для прогулок по снегу она не очень-то подходит.

— Я найду что-нибудь более подходящее. Садись.

Тори взяла булочку и указала Джошу на дальний от себя угол дивана, но он остался стоять. Заметив, что Джош держит одну руку за спиной, Тори нахмурилась.

— Что ты там прячешь?

Зашуршала бумага, Джош бросил на колени Тори бумажный пакет с эмблемой спортивного магазина и сел.

— Я принес тебе подходящий костюм для прогулок.

— Но я не могу принять от тебя подарок, ты мой клиент…

— Пустяки. Как владелец отеля я получаю в магазине большую скидку. Кроме того, если ты хочешь познакомиться с моей продукцией, тебе понадобится лыжный костюм. Если ты не примешь мой подарок, это будет с твоей стороны проявлением непрофессионализма.

Джош нашел самый убедительный довод. Тори покачала головой и улыбнулась.

— Все-таки, Джош, тебе следовало идти в коммивояжеры, в тебе пропадает гениальный продавец.

Она допила кофе, вытерла руки салфеткой и открыла пакет, мысленно благодаря судьбу за то, что Джош не занялся производством купальников.

— Лыжный комбинезон!

— Примерь. Если тебе что-то не понравится, мы можем их поменять, когда спустимся в вестибюль.

Тори посерьезнела и попыталась вспомнить, был ли Джош восемь лет назад таким же предусмотрительным. Трудно сказать, но что с ним всегда было весело, это она помнила. Может быть, предстоящая неделя пройдет для нее легче, если она постарается относиться к жизни не слишком серьезно? Или это опасная мысль? Тори отбросила в сторону подушку и встала.

— Думаю, мне пора одеваться, если мы хотим выйти на свежий снег первыми.

— Да, ты права, кстати, у меня на сегодня большие планы.

Джош тоже встал и пошел к двери. Тори спросила себя, не совершила ли она величайшую глупость, согласившись провести с ним целый день.

— Я прихвачу с собой папку, у нас много работы. — Она ухватилась за соломинку.

Джош остановился и обернулся.

— Не стоит. Это помешает создать нужный настрой — продукция моей фирмы предназначена для зимнего отдыха, излишняя серьезность только помешает.

Тори кивнула. Она привыкла прислушиваться к пожеланиям клиентов, вот только клиент в этот раз ей попался особенный. Тори по опыту знала, что «забавы в снегу» с Джошем могут оказаться непосильным испытанием для ее выдержки.

В холле работал телевизор, транслировали хоккейный матч, но появление Тори не прошло незамеченным, многие мужчины поворачивали головы и провожали ее взглядами. И Джош их понимал. Он не понимал только одного: почему Тори даже в лыжном костюме выглядит сексуальнее, чем большинство женщин — в купальниках. Впрочем, возможно, внимание привлекала ее огненно-оранжевая куртка. Джош удивился, что Тори не выбрала более консервативный цвет.

— Что, все другие были скучного тона?

Тори рассмеялась, и от ее смеха Джоша затопила горячая волна.

— Я сначала хотела купить голубой, но этот прямо-таки кричал, чтобы я его купила.

— Ты выглядишь потрясающе.

Этот вполне невинный, даже банальный комплимент почему-то приобрел больший смысл, чем Джош в него вкладывал. Тори внимательно посмотрела на Джоша, затем заправила за ухо прядь волос.

— Спасибо.

Джош напомнил себе, что не должен торопить события. Стремясь разрядить обстановку, он постучал пальцем по своему троллю.

— Тебе нужен такой же.

— Ну нет, пусть это останется твоей уникальной находкой в области стиля. Хватит и того, что я купила яркую куртку.

Тори улыбалась, глаза оживленно блестели, и Джош поздравил себя с маленькой удачей: первая часть операции под кодовым названием «Заставить Тори остаться» прошла успешно. Расчет Джоша был прост: если Тори увольняется, потому что ей надоели бесконечные перелеты, возможно, она согласится остаться работать у него — если поймет, что им будет интересно работать вместе. К счастью, он знал, что именно ей нравится. Утром, подкупая ее кофе и булочками, он чувствовал угрызения совести, но честная игра — непозволительная роскошь, когда на карту поставлено будущее его фирмы. Тори ему нужна. Более того: она нужна ему в постели.

Отдав дань всем зимним видам спорта, какие только можно представить, Тори и Джош вернулись в отель. Джош надеялся, что их сегодняшняя встреча окажется плодотворной не только с точки зрения работы. В его арсенале оставалось еще одно мощное оружие — зеленый диванчик.

— Больше ты меня не уговоришь кататься на санях с той крутой горы, — заявила Тори.

Тори пошла по коридору в сторону его офиса — они договорились, что до вечера закончат кое-какие дела. Но Джош надеялся, что в офисе они займутся не только работой. Он открыл не ту дверь, через которую они входили в кабинет утром, а другую, которая вела непосредственно в гостиную, где стоял их диванчик.

— Но тебе же понравилось, признайся.

В дверях Джош пропустил Тори вперед и проводил ее взглядом, невольно любуясь ее походкой, плавным покачиванием бедер. Комбинезон обрисовывал каждый изгиб ее фигуры, и Джоша обуревали мучительные воспоминания.

— Конечно, понравилось. — Увидев диван, Тори поколебалась лишь мгновение, а потом села на зеленую подушку. — А иначе с чего бы я так визжала?

— Потому я и понял, что тебе понравилось.

Джош включил газовый камин и сел на зеленый диванчик, но не рядом с Тори, а возле самого подлокотника. Ее визг напомнил ему о страстных вскриках, которые она издавала, когда они занимались любовью, и от этого звука его кровь вскипала.

Тори вспыхнула и отвернулась к камину, игнорируя замечание Джоша.

— Сегодня самая подходящая погода для катания на санках.

— Да, на редкость.

Джош вспомнил, как они мчались с горы на санях: Тори впереди, он — у нее за спиной, обнимая ее ногами. Тори вытянула ноги и положила их на кожаный пуфик, и у Джоша едва слюнки не потекли.

— А ты не думал о том, чтобы организовать рекламный тур для прессы, чтобы привлечь внимание к продукции своей фирмы? — вдруг спросила Тори.

Казалось, ее мозг никогда не переставал работать в деловом режиме. Джош подвинулся — отчасти для того, чтобы сесть поближе к Тори, отчасти — чтобы ослабить напряжение в паху, которое мучило его с той секунды, как они сели.

— Тори, я сейчас не думаю о работе.

Мысли Джоша были заняты другим, он всерьез подумывал, не сорвать ли с Тори комбинезон, но он понимал, что излишняя напористость ему только повредит. Он сказал себе, что должен радоваться уже тому, что Тори провела с ним целый день, якобы для того чтобы обдумать возможные пути рекламы его новых лыж. И он не собирался ее подталкивать. Один поцелуй, пожалуй, он мог себе позволить, но всего один. Джош придвинулся ближе, вдыхая аромат ее волос, дразнивший его весь день. От Тори пахло экзотическими цветами, и этот запах возбуждал его невероятно. Всего один поцелуй, только чтобы вспомнить вкус ее губ…

— Мне кажется, в здешних местах у тебя много потенциальных покупателей. Надо использовать скрытые возможности.

Джош придвинулся еще ближе. Голос Тори чуть заметно дрогнул. Она набросила на колени уголок покрывала, словно это могло остановить Джоша. Куда там. По возбужденному блеску ее глаз он понял, что она мечтает о поцелуе не меньше него. Он отбросил плед в сторону и провел рукой по бедру Тори.

— Сейчас меня интересует только одна возможность, — хрипло прошептал Джош.

Он обнял ее за талию и привлек к себе. Дыхание Тори стало частым и поверхностным. Джош на секунду замер, наслаждаясь атласной гладкостью ее кожи, затем передвинул руку выше, лаская ее спину. Словно молчаливо признавая свое поражение, Тори закрыла глаза, и Джош наконец припал к ее губам в поцелуе, о котором мечтал восемь лет. Восхитительная нежность губ Тори, их непередаваемый вкус подействовали на него так, словно он снова превратился в сексуально озабоченного подростка. Вся его кровь устремилась к одному месту — и это всего лишь от поцелуя!

С чего он решил, что сможет ограничиться одним поцелуем? Оторвавшись от рта Тори, Джош стал покрывать поцелуями ее шею. Тори вскрикнула, ее пальцы впились в его плечи.

— Джош! — задыхаясь прошептала она. — Мы не можем…

Он мог бы назвать тысячу причин, по которым они не просто могут, а должны заняться любовью, и первая из них — та, что сердце Тори билось так же бешено, как его собственное.

— Почему?

Тори немного отодвинулась.

— Это помешает нашей работе. Кроме того, мы уже прошли этот путь, и он не привел нас к счастливому концу.

Слова Тори подействовали на Джоша, как холодный душ — не остудили его пыл совсем, но вернули способность рассуждать. Даже ради страсти к Тори он не имел права рисковать будущим своей фирмы. А вдруг она бросит все и уедет, если он распустит руки? Прежде всего он должен угождать Тори, а уж о себе думать — во вторую очередь. Джош подумал, что, пожалуй, придется переселиться из отеля в коттедж, чтобы держаться подальше от искушения, иначе его благие намерения не продержатся и суток. И тут его осенило.

— Как насчет рекламного тура?

Тори заморгала.

— Ты о чем?

Джош с удовлетворением отметил, что пульс в ямке на шее Тори бьется по-прежнему часто, значит, ей было не так уж легко его оттолкнуть.

— Кажется, нам не стоит проводить время вместе в отеле, это чревато осложнениями. — Слишком много воспоминаний навевает и сам отель, и, в особенности, этот диванчик. — Давай отправимся в путь, посмотрим, каким должен быть рекламный тур, о котором ты упоминала. Сколько нам понадобится времени? Дня два?

Чтобы обуздать желание, Джош отодвинулся на самый край дивана. Может быть, поездка поможет ему убедить Тори остаться. А к плану обольщения он вернется позже, решив первую задачу. Тори кивнула.

— Как минимум. — Она встала с дивана и с опаской попятилась к окну. — Но как же план рекламной кампании? Мы его не закончили.

— Закончим, когда вернемся. — Джош окончательно утвердился в мысли, что ему нужно сменить обстановку, пока он не совершил какую-нибудь глупость, которая отпугнет Тори. Например, пока он не поддался искушению коснуться ее восхитительной груди. — Составь список мест, где нам надо побывать, и мы двинемся в путь завтра утром.

— Заняться делом, чтобы поменьше тянуться друг к другу… — Тори криво улыбнулась. — Хорошая мысль, Джош. Спокойной ночи.

И она ушла.

Тело Джоша еще ныло от неудовлетворенного желания, но он был уверен в правильности своего решения. Он не мог допустить, чтобы Тори сбежала еще до того, как ему представится возможность переписать сценарий их отношений заново. Джош улыбнулся. Хороший он нашел способ вернуть Тори. Он убедит ее остаться работать в его фирме и одновременно реализует свой план обольщения. Все должно пройти гладко, если он не будет спешить.

Ближайшие два, а то и три дня они проведут в кабине его пикапа. Только он и Тори. Три дня… Внезапно мысль о постепенности развития отношений стала казаться ему не такой уж удачной. Эти два-три дня превратятся для него в настоящую пытку.

4

Тори смотрела из окна своего номера на автостоянку. Джош загружал вещи в багажник пикапа, ему помогал какой-то парень в зеленом лыжном костюме. Тори узнала в нем Брайана Рейли, управляющего спортивным магазином, с ним она познакомилась накануне. Все свое свободное время Брайан посвящал прыжкам с трамплина. Сейчас он помогал Джошу привязать лыжи к специальным крюкам в бортах кузова.

За погрузкой наблюдала компания девушек в лыжных костюмах, похоже, это зрелище привлекало их куда больше, чем горные склоны, ради которых они якобы сюда приехали. Впрочем, Тори привыкла к тому, что все женщины от семи до семидесяти лет провожают Джоша восхищенными взглядами. Было в нем нечто такое, что всех их притягивало. Но я-то не из таких, во всяком случае, теперь, сказала себе Тори.

Ей не верилось, что Джош пожелал на три дня уехать из отеля, да и собственное согласие теперь казалось Тори верхом глупости. Три дня в кабине автомобиля наедине с Джошем… Хватит ли ей сил изображать невозмутимость? Но Джош после их поцелуя ухватился за идею поездки, как за спасательный круг. Вероятно, он был так же потрясен этой спонтанной вспышкой, как и Тори, и внезапно испытал потребность вернуть их отношения в рамки деловых. Весьма разумная мысль, хотя сердце Тори не хотело с ней соглашаться. Чувствуя, что еще не готова встретиться с Джошем, Тори тянула время. Она позвонила Люси, своей подруге.

— Ну и как наш клиент? Все так же великолепен, как мне помнится? — спросила Люси.

Восемь лет назад Люси и Тори вместе ездили в Вейл, и роман развивался у Люси на глазах.

— Нет, он стал еще лучше.

Тори вздохнула, глядя, как Джош укладывает в пикап вторую пару лыж. После травмы он немного прихрамывал, но хромота ничуть не уменьшила его обаяния. И стайка девиц, все еще пялившихся на него, по-видимому, придерживалась того же мнения.

— Неужели тебе не хочется его соблазнить? — спросила Люси.

— Нет, конечно! — горячо возразила Тори, пожалуй, даже излишне горячо. Она скрестила пальцы и повернулась к окну спиной. — Я приехала работать, и Джош для меня сейчас только клиент.

— Возможно, дорогая, но не позволяй своей гордости сбить тебя с правильного пути.

Прижимая трубку к уху плечом, Тори сложила в папку деловые бумаги, проверила, достаточно ли пасты в стержне шариковой ручки.

— Как раз сейчас я на правильном пути, Люси, — сказала она. — Если бы я повела себя правильно еще восемь лет назад, то никогда не оказалась бы в постели с Джошем Грантом. Тогда я натворила глупостей и в результате чуть не лишилась рассудка. Я не хочу переживать этот кошмар дважды.

В трубке послышалось звяканье браслетов. Люси их обожала и носила в огромном количестве, а в минуты волнения начинала ими звенеть.

— Только не говори, что ты из-за нелепых страхов собираешься отказаться от лучшего секса в твоей жизни.

Неожиданно Тори пришла в голову неприятная догадка.

— Скажи, Люси, ты часом не сговорилась с Джошем? Может, он тебя подкупил, чтобы ты послала меня в эту командировку?

— Он меня не подкупал, но очень просил уговорить тебя согласиться, — вздохнув, призналась Люси. — И я поддалась на уговоры.

Тори не могла сердиться на подругу, даже если бы хотела. Люси наверняка действовала из лучших побуждений. Как натура романтичная, она, вероятно, верила, что за прошедшие восемь лет Джош изменился в лучшую сторону.

— Я просто не хочу видеть, как ты совершаешь еще одну ошибку. Если ты попытаешься снова выйти замуж за какую-нибудь конторскую крысу, я не обещаю, что промолчу.

— Ну спасибо. — Тори горько усмехнулась и с иронией добавила: — Я же знаю, как тебе трудно говорить то, что думаешь.

— Я только хотела помочь. — Снова звякнули браслеты. — Мне лично кажется, что тебе нужно было уехать с Джошем еще восемь лет назад.

Тори закусила губу. Даже если бы она поехала с Джошем, у них ничего не вышло бы, они были слишком молоды и сами не понимали, чего хотят.

— Ладно, Люси, это дело прошлое. — Если бы Тори сама в это верила! — Сегодня мы собираемся объехать окрестные деревушки.

— Не понимаю, с какой стати вам разъезжать по захолустным деревушкам?

— Будем вербовать потенциальных клиентов среди населения. Используем в рекламных целях местных кумушек. Кроме того, здесь, в отеле, мы не можем держаться на расстоянии друг от друга.

Люси вздохнула.

— Поступай, как знаешь, Тори, тебе виднее. Но я бы все-таки советовала не упускать шанс все исправить.

Тори снова повернулась к окну. Словно почувствовав на себе ее взгляд, Джош обернулся. Тори помахала ему рукой, радуясь, что он не может видеть, как она покраснела.

— И еще одно. Если ты уверена, что больше его не любишь, переспи с ним, и дело с концом. — Иногда Люси выражалась даже слишком прямолинейно. — Может быть, тогда тебе будет легче выкинуть его из головы и жить дальше. — Она хмыкнула. — Заодно и удовольствие получишь.

— Ладно, дорогая, мне пора. Джош уже погрузил вещи в машину. До скорого.

Тори повесила трубку. Люси легко рассуждать, наблюдая ситуацию со стороны. А она, Тори, рискует своим сердцем. Нет, лучше пусть их с Джошем связь останется в прошлом.

Джош понял, что его дела плохи, когда увидел выходящую из отеля Тори. На ней было пальто и сапоги на высоком каблуке. Ему снова подумалось, что предстоящие два-три дня будут не из легких. Тори направилась на стоянку, удивительно уверенно передвигаясь на трехдюймовых каблуках. В одной руке она несла дорожную сумку, в другой — пухлый портфель. Джош позволил себе несколько секунд полюбоваться Тори и только потом заговорил, придерживаясь в интересах дела нейтрального делового тона:

— Потеряла ботинки?

Тори растерянно улыбнулась. На ее губах была помада персикового тона, и Джошу вдруг остро захотелось фруктов. Надо было взять с собой привезенные Тори апельсины, запоздало спохватился он.

— Нет, просто, отправляясь на деловые встречи, я предпочитаю обувь делового стиля.

— Тори, мы собираемся не на Уолл-стрит, а почти что в лес. И куда девалась твоя куртка?

— Куртка осталась в номере. — Тори сунула ему в руки сумку. — И вообще, это касается только меня.

Касается… Как бы он хотел сейчас коснуться ее тела… Джош мысленно одернул себя и сказал:

— Ты права, это не мое дело.

Он поставил сумку за переднее сиденье и придержал для Тори дверцу. Устроившись в салоне, она открыла портфель и достала папку. Джош сел за руль, мысленно моля Бога ниспослать ему выдержку.

— С чего начнем?

Тори сверилась с картой.

— Кажется, ближайший населенный пункт — Эвансхилл. Предлагаю посетить редакцию местной газеты и спортивный магазин. Покажем образцы новой продукции.

— Знаешь, это может занять больше времени, чем ты рассчитываешь. Местные жители, знаешь ли, любят посидеть, потолковать не спеша.

Джош не был до конца уверен, что Тори легко найдет общий язык с местными жителями, ведь обычно она работала в крупных городах. Кажется, Тори не обиделась на его замечание.

— Джош, я имею дело с разными людьми, — с улыбкой сказала она, — как-нибудь справлюсь.

Джош выехал на шоссе. Отель «Сноу-палас» скрылся за поворотом. К сожалению, влечение Джоша к Тори от этого не пошло на убыль. Но Джош старался думать только о работе… ну и о том, как уговорить Тори остаться. Он вспоминал мрачные пророчества отца, который считал, что успех дается Джошу слишком легко. Даже во времена стремительного взлета спортивной карьеры Джоша отец предрекал, что его младший и самый избалованный сын сорвется. И отец оказался прав.

Но Джош сделал из случившегося выводы. Больше он не станет полагаться на удачу. Весь прошедший год Джош упорно трудился во имя обеспечения прочного материального фундамента. И вот теперь, если он хочет поднять свой бизнес на новый уровень, ему нужна помощь Тори. Чтобы убедить ее остаться, ему нужно умудриться балансировать на тонкой грани: и показать, что Тори было бы приятно с ним работать, и в то же время не отпугнуть ее своим желанием.

— Кажется, здесь нужно сворачивать.

Только услышав голос Тори, Джош спохватился, что слишком глубоко погрузился в свои мысли. Безопасность Тори — прежде всего, она даже важнее, чем успех его бизнеса.

Тори резко выпрямилась на сиденье и нахмурилась.

— Надеюсь, твоя любовь к острым ощущениям не распространяется на вождение автомобиля? А то мне еще не поздно отправиться автостопом.

Джош еще не видел ее такой рассерженной, обычно она очень хорошо владела собой.

— Извини, Тори, я задумался. Но вряд ли нам угрожает опасность.

Тори долго смотрела на него и наконец кивнула.

— Да, пожалуй, не угрожает.

— Собой я могу рисковать, но только не тобой.

Тори не очень искренне улыбнулась, Джош предположил, что она ему не поверила, но ее следующие слова внесли ясность:

— Извини, дело не в тебе. Мой бывший муж любил гонять по дорогам, как самоубийца, ради остроты ощущений, которых не получал от работы.

— Бывший м-муж?

Джош поперхнулся этим словом. У него стало горько во рту от чего-то, подозрительно смахивающего на ревность. Тори небрежно отмахнулась.

— Мы развелись почти четыре года назад. Не сошлись характерами. — Она показала на здание слева от дороги. — Кажется, это редакция местной газеты.

— Ты была замужем?

— Три года.

Джош подсчитал в уме и чуть не присвистнул. Тори вышла замуж через год после того, как они расстались! Не долго же она переживала!

— А ты не был женат?

Джош затормозил, вынул ключ из зажигания и веско бросил:

— Если я женюсь, то навсегда.

— Ты женишься навсегда?

На щеках Тори выступили красные пятна, губы сжались в тонкую линию. Джош понял, что намечается спор.

— Да, Тори, навсегда. Я за прочный брак.

Его родители оставались вместе, несмотря ни на что. Конечно, у них случались ссоры, но отец не пил, не изменял жене, тем более не занимался рукоприкладством. Серьезное отношение к браку было одним из немногих качеств отца, которыми Джош восхищался.

— Велика радость оставаться в браке с человеком, который спустил все деньги семьи на скачках и скрылся в неизвестном направлении. — Тори попыталась открыть дверцу, но пальцы соскользнули с ручки. — Сомневаюсь, что твои высокие идеалы устояли бы, достанься тебе такая супруга.

Она наконец открыла дверцу и вышла, точнее выскочила из машины. Джош тем временем ругал себя последними словами. Он не смог продержаться на нейтральной полосе даже полчаса! Более того, кажется, он пошел на поводу у нелепой ревности. Джош не представлял, как выдержит целую неделю.

Тори громко хлопнула дверцей машины и решительно зашагала по тротуару, минуя здание редакции. Она была расстроена и не собиралась рисковать своей профессиональной репутацией, встречаясь в таком состоянии с журналистами. Она злилась на себя за то, что приняла слова Джоша слишком близко к сердцу, но не могла не злиться и на него. Стремление к прочному браку — это, конечно, похвально, но кто дал ему право судить о ее браке, не зная ничего?

— Тори!

Она сбавила шаг. Хочешь не хочешь, а пора кончать злиться, нужно заняться делом. Без труда догнав Тори, Джош взял ее за руку.

— Подожди. Пожалуйста.

Это «пожалуйста» ее тронуло, к тому же рука Джоша согревала пальцы через замшу ее перчаток.

— Я не имею права тебя судить.

— Абсолютно никакого.

Его рука сжала ее пальцы чуть сильнее, большой палец стал гладить запястье над краем перчатки, и даже от такой малости у Тори зачастил пульс. Она спросила себя, как, зная, что где-то ходит по земле Джош Грант, который действует на нее таким фантастическим образом, она могла выйти за другого. Почему она раньше об этом не задумалась? Какой же она была дурой, что не разобралась в своих чувствах к Джошу раньше! Вот почему она не смогла отдать свое сердце ни мужу, ни какому-то другому мужчине.

На улицу высыпала стайка ребятни. Джош потянул Тори за руку и увел с тротуара в ближайшую арку.

— Так вот почему ты не возвращалась?

Джош навис над ней, пристально глядя в глаза. Тори попятилась и уперлась в кирпичную стену, борясь с неуместным желанием положить руку на грудь Джоша.

— Вовсе нет. С какой стати мне было возвращаться после того, что между нами произошло?

Джош сделал еще шаг, и Тори оказалась вплотную прижатой к нему. Она отступила бы, но сзади была стена. Портфель выпал из ослабевших пальцев Тори.

— А вот с какой. — Джош мог не объяснять смысл своих слов, Тори его чувствовала. Красноречивое подтверждение его мысли упиралось ей в живот. — Потому что мы провели вместе две фантастические, незабываемые недели.

— Я… — Голос Тори прервался, но она нашла в себе силы продолжать: — Мы расстались так, что возвращаться было уже незачем.

— Помнишь нашего Марко Поло?

Тори закрыла глаза — так ей было легче справиться с воспоминаниями об их играх в бассейне. Джош уперся руками в стену по обеим сторонам от ее головы.

— А игру «правда или вызов»?

Не в силах произнести ни слова, Тори только сглотнула.

— Может, напомнить?

Желание кружило ей голову, вызывало слабость в ногах.

— Нет!

Непослушный локон выбился из прически Тори. Джош неловко попытался заправить его в узел.

— Ты больше не носишь волосы распущенными?

Тори вздохнула, испытывая одновременно и облегчение, и разочарование оттого, что Джош ее не поцеловал.

— Нечасто. — Она слабо улыбнулась и попыталась пошутить: — Я поняла, что от распущенных волос одни неприятности.

— Намек понят.

Джош медленно, словно нехотя, отстранился. На Тори повеяло холодом, но ей это было даже на пользу.

— Думаю, нам не стоит снова проходить тот же путь, — заметила Тори.

Сердце надеялось, что Джош возразит, а разум твердил, что он согласится. Впрочем, Джош почти лишил Тори способности мыслить здраво еще в ту минуту, когда вышел из бассейна. Внутренний голос нашептывал Тори, что, если бы Джошу представился шанс снова занять место на вершине спортивного Олимпа, он, не задумываясь, отрекся бы и от бизнеса, и от нее. Мужчина никогда не откажется от острых ощущений ради спокойной, оседлой жизни.

— А мне кажется, нам было бы приятно пройти по нему снова. — Джош невесело усмехнулся. — Но я знаю, что ты снова уедешь, вот что мне не нравится.

Тори вспомнились слова, которые она уже произносила восемь лет назад.

— Джош, моя жизнь — не сплошная погоня за острыми ощущениями. Рано или поздно я хочу обрести корни, дом. А тебя это, по-моему, не интересует.

Вопреки надеждам Тори Джош не стал возражать и кивнул.

— Я знаю. И сделаю все, что в моих силах, чтобы учесть твои пожелания. — Он поднял с земли портфель и вложил ручку в ее руку. — Можешь сделать мне одолжение?

Тори кивнула, не совсем понимая, к чему он клонит, и чувствуя смутную тоску по чему-то, чего Джош никогда не мог и не сможет ей дать.

— Если захочешь снова распустить волосы, дай мне знать, ладно?

Этот разговор не шел у Джоша из головы, пока он наблюдал, как Тори очаровывает газетчиков одного за другим. Куда бы они ни пришли, везде Тори демонстрировала чудеса профессионализма и поразительное умение ладить с людьми. В редакции Джоша сфотографировали в лыжном костюме его фирмы и пообещали напечатать статью с фотографией в воскресном номере. В спортивных магазинах Тори предлагала менеджерам выйти на улицу и взглянуть на продукцию «Грант Спортс». Как ни странно, ни один не отказался. Куда бы они ни заходили, всюду Тори получала приглашение на чашечку кофе и приобретала новых друзей. Несмотря на сугубо городской костюм, ее принимали как свою, даже более радушно, чем Джоша.

Вот почему она больше не желает со мной связываться, думал Джош. Она хочет жить на одном месте, дружить с соседями, приглашать их на чай и ходить в гости. Как бы он ни сходил с ума от ее губ цвета персика, как бы ему ни хотелось сорвать с Тори пальто и все, что под ним, Джош понимал, что в конечном счете их отношения обречены. Он по-прежнему мечтал о всемирной славе, хотя бы о признании, которое доказало бы его отцу, что он вовсе не неудачник. Он мог предложить Тори не больше, чем восемь лет назад, а то и меньше, поскольку как профессиональный спортсмен он уже кончился, а как бизнесмен делал лишь первые шаги.

Но это не мешало Джошу желать Тори так, что не было никаких сил терпеть.

5

С этим нужно как-то бороться, нельзя постоянно желать Джоша, думала Тори. Сидя в кабине пикапа, она смотрела, как Джош выходит из дверей отеля. Она побывала во множестве мест, общалась со множеством людей, но в жизни не встречала другого такого мужчины, который бы смотрелся в джинсах так же здорово, как Джош. Отправляясь в Вейл, Тори рассчитывала, что сумеет изгнать из своей души призрак Джоша и заживет наконец спокойно. Но как это сделать, если она не может от него глаз отвести?

Джош помахал Тори, поднял вверх большой палец. Тори вздохнула с облегчением. За сегодняшний вечер этот отель был уже вторым, в котором они пытались устроиться на ночлег. В первом оказался только один свободный номер, и они выскочили из того отеля так, словно на них спустили собак.

Джош открыл дверцу и достал из машины дорожные сумки — свою и Тори.

— Две комнаты, две ванных, и по утрам хозяйка кормит завтраком.

По тому, как быстро говорил Джош, Тори догадалась, что ему не терпится попасть в номер и остаться в одиночестве. Как и ей. Искры, которые всегда между ними проскакивали, в замкнутом пространстве кабины пикапа становились поистине взрывоопасными.

— Предлагаю разойтись по номерам, — сказал Джош. — Я посижу с картой, прикину поточнее наш завтрашний маршрут, и тогда мы сможем забронировать номера заранее, еще до того, как уедем из этого отеля.

Тори покачала головой.

— Нет, сегодня вечером ты мне понадобишься. Мне нужно, чтобы ты одобрил мои планы, где и по каким расценкам размещать рекламу, и посмотрел макеты.

Тори не могла допустить, чтобы Джош сегодня вечером сорвался с крючка. Коль скоро им предстоит работать вместе, им придется проводить время друг с другом. Открывая дверь в гостиницу, Джош неуверенно улыбнулся.

— Тебя интересует мое мнение по вопросам оформления рекламы?

— Ты знаешь свою продукцию лучше, чем кто бы то ни было, к тому же у тебя хороший вкус.

— Спасибо.

На какое-то мгновение Тори показалось, что знаменитый горнолыжник, привыкший к восторгам болельщиков и к вниманию поклонниц, превратился в робкого мальчишку, ободренного похвалой. Но затем она сказала себе, что ошиблась, Джош привык слышать громкий хор похвал со всех сторон, не может быть, чтобы он чувствовал себя польщенным ее комплиментом.

Им выдали ключи от номеров, расположенных напротив друг друга. Достав из сумки необходимые вещи и сняв пальто, Тори вышла из номера и заглянула в приоткрытую дверь номера Джоша.

— Устроился? Приглашаю тебя в гости минут через двадцать. Я закажу чай, заодно обсудим макеты.

— Смотри, ты нарываешься, — грозя ей пальцем, шутливо предостерег Джош, но в его улыбке не было ничего угрожающего.

Тори попыталась представить Джоша сидящим в кресле с обивкой из веселенького чинца и попивающим чай. К сожалению, даже в такой обстановке ее воображение рисовало его, как всегда, неотразимым. Более того, ей представилось, как Джош отодвигает чашку, придвигается к ней поближе и через считанные секунды они уже сплетаются в страстном объятии на кровати, раскидав деловые бумаги. Тори бросило в жар, и она стала обмахиваться большим конвертом. И зачем только судьба наделила ее слишком богатым воображением?!

Если бы у Джоша был выбор, он встретился бы с Тори не в кошмарной лилово-розовой гостиной, но вскоре он забыл об окружающей обстановке. Тори в который раз ошеломила его своей фантастической работоспособностью. По всей комнате были разложены ее наброски, даже чашка чая, которую Джош игнорировал, и та стояла поверх стопки листов.

— Когда ты успела все это сделать?

Тори пожала плечами.

— Не такой уж это трудовой подвиг. Я привезла с собой кое-какие домашние заготовки. Не забывай, ты ведь не просто новый клиент, я знала, чем ты занимаешься.

Джош поднял с кровати собственную фотографию. Он был снят во время выполнения крутого виража. Спортсмен на снимке выглядел непобедимым. У Джоша возникло странное ощущение, что человек на снимке не имеет с ним ничего общего. Не желая об этом задумываться, он положил фотографию обратно и посмотрел на Тори. Она сняла пиджак и расхаживала по комнате в твидовых брюках и в изумрудно-зеленой шелковой блузке.

Тори остановилась у стола, взяла чашку и отпила чай. Джош изо всех сил старался не слишком пялиться на ее губы. Он и без того слишком отчетливо помнил, как целовал их. Ему казалось, что стены комнаты сжимаются, комната уменьшается в размерах и в ней остаются только он, Тори и кровать. Джош удивлялся самому себе: как ему только в голову пришло взять Тори в эту поездку. В «Сноу-палас» они, по крайней мере, могли проводить деловые встречи в вестибюле, в гостиной… где угодно, только не в комнате с кроватью.

Он попытался отвлечься от мыслей о кровати и спросил:

— Почему ты бросаешь работу, которая у тебя хорошо получается?

Тори поставила чашку на блюдце и села на стул напротив кровати.

— Я устала от бесчисленных поездок. Последние два года были похожи на сплошную круговерть, не берусь сосчитать, сколько раз я проводила воскресное утро в аэропорту, а ночь — в отеле, готовясь к встрече с очередным клиентом. Мне нравится моя работа, но я не хочу, чтобы моя жизнь только из нее и состояла.

Джош сел на кровать, прислонился к изголовью и вытянул ноги.

— А ты не думала о том, чтобы устроиться директором по рекламе в небольшую компанию? Тогда тебе не пришлось бы много ездить и…

— Я не могу.

— Тори, я не говорю, что ты непременно должна работать на меня, ты могла бы…

— Не могу, — повторила Тори и скрестила руки на груди. — А тебе не приходило в голову, что я уже запланировала следующий шаг?

Джош словно получил удар в солнечное сплетение. Как он раньше об этом не подумал! Разумеется, жизнь Тори распланирована на много шагов вперед, а как же иначе! Это означает, что в ближайшем будущем она не согласится работать в его фирме.

— Ты права, я об этом не подумал — я думал только о том, как уговорить тебя остаться.

Взгляд Тори метнулся к его лицу, глаза расширились.

— Остаться?

— Я не скрываю, что хотел бы, чтобы ты осталась и помогла мне поднять фирму, но если у тебя уже есть другие планы…

— Да, есть.

Словно торопясь как можно быстрее закончить этот разговор, Тори решительно встала и подошла к кровати. Джош хотел подробнее расспросить ее о планах, но она не дала ему вставить и словечка. Она деловито разложила фотографии веером.

— Какая из них тебе больше нравится? — Перед Джошем стояла преуспевающая деловая женщина. — Не будем терять время. — Она посмотрела на часы. — У меня через десять минут встреча.

— Встреча? Здесь?

— Да, через десять минут. Так что давай посмотрим эскизы. Как тебе этот?

Тори взяла рисунок, на котором был изображен Джош, летящий на молнии, как на лыжах. Но Джош швырнул эскиз на кровать, даже не взглянув на него.

— С кем это ты можешь встречаться в крохотном придорожном отельчике в девять вечера?

Джош не знал, что за нахал осмелился назначить Тори свидание, но готов был его убить, кем бы он ни был. Пусть уже в понедельник Тори исчезнет из его жизни, но эта неделя принадлежит ему.

— Можешь сам посмотреть с кем.

В это самое время за окном заурчал мотор автомобиля, сквозь занавески на окне проник свет фар.

— И посмотрю!

Неужели Тори вообразила, что он будет спокойно ждать в номере, пока она отправится на свидание с другим?! Джош спустился вместе с Тори в вестибюль, по совместительству служивший и общей гостиной для постояльцев отеля. Джош шел, стиснув зубы. Может быть, находиться в одной комнате с Тори и мучительно для него, но он не собирался отказываться от этой муки без боя.

На террасе послышались шаги. Тори хотела было открыть дверь, но Джош ее опередил и взялся за ручку.

— Лучше я.

Он распахнул дверь. Гость встретил его ослепительной улыбкой, словно сошедшей с рекламы зубной пасты.

— Привет, Джош. — В вестибюль, отряхивая с ног снег, вошел Брайан Рейли, менеджер спортивного магазина при «Сноу-палас». — Леди-босс велела мне доставить это сюда.

Брайан вкатил тележку с двумя ящиками и стал снимать их на пол. Тори плечом отодвинула Джоша в сторону и протянула Брайану деньги.

— Спасибо, Брайан, извини, что пришлось посылать тебя в дорогу так поздно.

Джош пнул ногой один ящик, недоумевая, когда Тори успела очаровать его работника под самым его носом.

— И ты заставила его привезти эти вещи, потому что забыла взять их с собой?

— Не совсем так, их доставили в отель уже после нашего отъезда. — Тори наклонилась над ящиком и начала его открывать. — Но они мне нужны, чтобы раздавать по дороге.

Наконец она распутала проволоку и подняла крышку.

— А-пель-си-и-ны?.. — разочарованно протянул Брайан.

— А ты попробуй.

Тори достала апельсин и протянула Брайану — наверное, так же Ева протягивала яблоко Адаму. Современный Адам с готовностью уступил искушению.

— Ого, какая вкуснятина! — Он очистил апельсин и стал есть с таким аппетитом, словно полгода питался одними консервами, — Божественный вкус!

Джош наклонился над ящиком. Апельсины были разложены по пакетам, и в каждом оказалось по серебристой карточке со стилизованным изображением летящего с горы лыжника. На обороте карточки было написано, что это подарок от «Грант Спортс» и «Лоуэл оранджиз», и указаны адреса и телефоны фирм.

— Надеюсь, ты одобряешь мою самодеятельность. — Тори внимательно наблюдала за реакцией Джоша. — Мы еще не обсуждали логотип твоей фирмы, но, по крайней мере, все запомнят, от кого подарки.

— Что ж, неплохо.

В действительности Джош был в восторге. Получив апельсины с карточкой его фирмы, да еще и из прекрасных ручек Тори, любой запомнит название «Грант Спортс».

— Благодаря тому, что на карточках размещена реклама плантаций моего отца, — пояснила Тори, — мы закупили апельсины с большой скидкой.

Брайан вытер губы и восхищенно заметил:

— Ну вы и умница! — Он ткнул большим пальцем в сторону Джоша. — У вас есть какие-нибудь дела с этим типом?

Джош дружески потрепал Брайана по плечу.

— У нее с этим типом много чего есть, старина. А ты лучше возвращайся в отель, а то завтра проспишь и опоздаешь на работу.

Брайан не торопился уходить, он даже не догадывался, что испортил Джошу вечер.

— Но мне завтра во вторую смену, так что…

Джош решительно подтолкнул его к двери.

— А как насчет отборочных соревнований? Думаешь, ты сможешь…

Он подтолкнул Брайана сильнее, не желая, чтобы Тори услышала о соревнованиях. Он пока не был готов к тому, чтобы спокойно наблюдать, как другие купаются в лучах славы, прежде направленных на него.

— Удачи, Брайан. И еще раз спасибо.

Он закрыл за Брайаном дверь, едва дав тому попрощаться с Тори.

— Итак, на чем мы остановились?

Джош взял Тори под руку и мягко развернул в сторону лестницы. Они вернулись в номер.

— Мы выбирали из нескольких вариантов рекламы для дорожного щита. Но сначала я хочу тебя кое о чем спросить.

— Спрашивай. — Джош сел на кровать.

— Ты что-то говорил насчет отборочных соревнований?

На щеке Джоша задергался мускул, Тори поняла, что задала неудачный вопрос.

— Ничего особенного.

— Если речь идет о горных лыжах, то это может быть прекрасной возможностью привлечь внимание к продукции твоей фирмы.

— Нет!

Джош взял несколько эскизов и выбрал тот, где фигурка лыжника парила в воздухе на логотипе «Грант Спортс», как на ковре-самолете.

— Мне нравится этот.

— Не хочешь эксплуатировать свою славу и репутацию?

Джош бросил эскиз на кровать.

— Какую репутацию? Усталого, потрепанного жизнью старика?

— Это в тридцать-то лет?

— Горные лыжи — спорт молодых, когда мы с тобой познакомились, я, вероятно, уже достиг наивысшей точки.

— Насколько я помню, это был тот еще пик, — не подумав, выпалила Тори и тут же пожалела об этом.

Джош окинул ее нарочито неторопливым взглядом. Тори пододвинула стул и села, стараясь делать вид, будто ничего не произошло.

— В ту неделю, когда мы познакомились, я выступал лучше, чем когда бы то ни было.

Тори стало трудно дышать. Она не была уверена, что вечер воспоминаний в компании с Джошем ей по силам. Колени Джоша находились меньше чем в футе от ее собственных. Она посмотрела на потертую джинсовую ткань и вдруг представила, как гладит ее пальцами. Тори пришлось сделать над собой усилие, чтобы продолжать разговор.

— Помню, ты был местной знаменитостью.

Ей вспомнился прежний Джош. Восемь лет назад Тори каждое утро будила подружек в несусветную рань, чтобы посмотреть, как он катается. Но даже ранним утром они были далеко не единственными восторженными болельщицами на склонах.

— Да, вроде того, — согласился Джош, — хотя я не был местным.

Тори только сейчас вспомнила, что Джош родился и вырос в штате Нью-Йорк. Ездить по стране и выступать на разных горнолыжных соревнованиях он начал еще на втором курсе университета. В Вейле он задержался дольше, чем где бы то ни было.

— Ты часто бываешь дома?

— Нечасто. Мы с отцом лучше ладим на расстоянии. — Джош порылся в фотографиях и достал ту, на которой он был запечатлен с кубком в руках. — Я представляю для него интерес, только когда побеждаю.

Тори с благодарностью подумала о собственных родителях. Они всегда поддерживали ее в трудную минуту, и она считала их самыми лучшими родителями на свете.

— Что ж, значит, ему повезло, что его сын знаменитость.

Джош издал короткий резкий смешок.

— Ему не повезло иметь в сыновьях начинающего бизнесмена, в его понимании предприниматель — нечто среднее между мошенником и лентяем без малейших перспектив.

— Но ты-то знаешь, что это не так.

Тори, стремясь подбодрить Джоша, чуть было не похлопала его по колену, но вовремя спохватилась: прикасаться к Джошу рискованно, ей нужно удерживать дистанцию, а не сокращать.

— До тех пор, пока я не достигну успеха в бизнесе, я склонен с ним согласиться.

— Успех измеряется не только разницей между приходом и расходом в бухгалтерских книгах.

— Конечно. Его можно измерить еще в очках, набранных на крупных соревнованиях. Но на это я больше не могу рассчитывать, так что остается только прибыль.

— И одобрение отца. — У Тори снова вырвались слова, которые она по зрелом размышлении не стала бы произносить вслух. Джош заметно напрягся. — Извини, это вырвалось случайно.

Джош махнул рукой.

— Не извиняйся. Отчасти ты права. Вероятно, я для того и создал свою фирму, чтобы доказать отцу, что еще способен добиться успеха. Но чем дольше я занимаюсь этим делом, тем больше оно меня увлекает и тем больше оно для меня значит. — Джош снова посмотрел на снимок и вздохнул. — Если я хочу, чтобы предприятие было успешным, то на нынешнем этапе должен положиться на мнение эксперта. Так что ты сама решай, какой вариант лучше.

Теперь, когда Тори знала, как много значит для Джоша успех его фирмы, его доверие было для нее особенно лестным. Она достала эскиз, где Джош был изображен летящим на молнии.

— Мне больше всех нравится вот этот.

Джош взял эскиз и покачал головой, его лицо стало грустным.

— Через пару лет о Джоше Гранте никто и не вспомнит.

— Твоя марка лыж увековечит твое имя, — возразила Тори. — Тогда тебя точно запомнят.

Джош снова всмотрелся в эскиз.

— Лыжи здесь толком и не разглядеть.

Тори пересела на кровать и заглянула через плечо Джоша. Она была уверена, что выбрала самый удачный вариант.

— Это не главное. Эскиз передает общую идею и к тому же вызывает желание разобраться, о чем речь. Реклама привлекает внимание, что нам и нужно.

Джош нахмурился и потер подбородок. Тори видела, что он все еще сомневается.

— Молния вызывает ассоциации со скоростью, — добавила она.

— Пожалуй, ты права.

Джош повернулся к ней и улыбнулся. Тут только Тори осознала, что сидит совсем рядом с ним. Казалось, воздух между ними внезапно накалился. Она осторожно отодвинулась, стараясь сделать это как можно незаметнее.

— Что ж, значит, вопрос решен.

Она порывисто встала, собрала с кровати эскизы и фотографии и хотела отойти к столу, чтобы убрать их в портфель, но Джош удержал ее, взяв за руку.

— Дорогая, вопрос далек от разрешения, как никогда.

По его глазам Тори поняла, что он говорит вовсе не о рекламе. Тори затопила волна жара, тепло от пальцев Джоша поднималось по руке и растекалось по всему телу. От самого невинного прикосновения желание, которое она долго подавляла в себе, пробудилось к жизни и грозило вырваться из-под контроля. Неожиданно для себя Тори лишилась дара речи, что с ней случалось крайне редко. Она шевелила губами, но не могла издать ни звука. Джош чуть потянул ее на себя.

— Предлагаю не бежать от проблем, а попытаться разобраться в том, что между нами происходит.

Сквозь охвативший ее жар Тори почувствовала пронизывающий холод страха. Она рывком высвободила руку и попятилась от кровати. Джош молча смотрел на нее.

— Я лично все давно для себя решила.

Джош встал, и комната будто уменьшилась в размерах.

— Вот как? А давай сыграем в нашу любимую игру «правда или вызов». Хочешь?

— Если честно — нет, не хочу.

Глаза Джоша победно вспыхнули, словно он только что завоевал олимпийское золото.

— Боишься? Раньше ты никогда не отказывалась.

В наступившей тишине Тори слышала только собственное учащенное дыхание. С каких это пор она боится принять вызов?

— Я согласна, только если начнешь ты, — услышала Тори свой голос. — Правда или вызов, Джош?

— Правда. Можешь задать любой вопрос.

Игра только началась, а Джош уже застал Тори врасплох: она не ожидала, что он выберет правду, раньше он всегда предпочитал вызов.

— О чем ты сейчас думаешь?

Еще один необдуманный шаг, результат близости Джоша. Сначала она теряет дар речи, потом говорит что попало, не подумав… Тори сама себя не узнавала.

Джош одним пальцем заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос. От этого похожего на ласку жеста по спине Тори пробежал холодок, а щеки, наоборот, запылали.

— Я думаю о том, как тебе нравилось заниматься со мной любовью, сидя у меня на коленях. А ты это помнишь, Тори?

О, она помнила, да еще как отчетливо! Тори снова бросило в жар. Разве она может забыть, что они вытворяли на зеленом диванчике? Или на полу спортивного магазина после его закрытия? На заднем сиденье «форда», на котором Джош ездил восемь лет назад? К счастью, Джош, кажется, не ждал ответа.

— Я все думаю, как бы ты отреагировала, если бы я усадил тебя к себе на колени прямо сейчас. — Джош погладил плечо Тори, ключицу, его пальцы стали медленно спускаться к груди. — Была бы ты такой же неистовой в своей страсти, как восемь лет назад? — Он наклонился к самому ее уху и шепотом добавил: — Выкрикивала бы мое имя, как раньше?

Тори опустила глаза. Ей и раньше было трудно сосредоточиться на работе — мешало желание, но теперь, когда она знает, что Джош желает ее так же сильно, как она его, ей и вовсе это не удастся. Тори скрестила руки на груди. Бумаги, которые она держала в руках, смялись, и их шорох напомнил ей о том, почему она не должна снова ложиться с Джошем в постель. Она отчаянно замотала головой, прогоняя наваждение.

— Джош, в этом раунде ты победил.

— Я хочу, чтобы в следующий раз мы оба выиграли.

— Следующего раза не будет.

Шепот, хриплый от неутоленного желания, даже самой Тори показался неубедительным. Но, как ни странно, на Джоша он подействовал. Он убрал руку и повернулся к двери.

— Что ж, если ты хочешь, чтобы все было так…

— Именно так и обстоит дело.

Голосу Тори снова недоставало уверенности. Но, по крайней мере, она смогла встретиться с Джошем глазами.

— Спокойной ночи, Тори. — Джош пронзил ее пристальным взглядом и многозначительно добавил: — Приятных сновидений.

Как только дверь за ним закрылась, Тори уронила руки. Бумаги разлетелись по полу. «Приятных сновидений». Тори знала, что стоит ей закрыть глаза, как она увидит лицо Джоша, а сны, если ей вообще удастся заснуть, будут мучительными, беспокойными, жаркими — какими угодно, только не приятными.

6

Рассветный луч, проникший сквозь планки жалюзи, упал на лицо Джоша. В любой другой день он просто перевернулся бы на другой бок и заснул бы снова, но сегодня ему не давала спать мысль, что совсем рядом, отделенная от него всего лишь стенами коридора, спит Тори. Джош представил ее роскошные волосы, разметавшиеся по подушке… и окончательно проснулся.

Кляня прихоти хозяев отеля, вздумавших оформить номер в тонах одуванчика, Джош встал с кровати и отдернул желтую занавеску. За окном падал снег, на его пикапе лежал свежий слой примерно в дюйм толщиной. Тори обрадуется. Уроженка солнечной Калифорнии, она любила снег. Джош удивился, что прошло восемь лет, а он до сих пор отчетливо помнит ее рассказы о себе, о детстве, помнит все, что их связывало.

Тори…

Джош давал себе слово не допустить, чтобы личные отношения повлияли на деловые, но он уже чувствовал, что нарушит данное себе обещание.

«Предлагаю не бежать от проблем, а попытаться разобраться в том, что между нами происходит». Он ляпнул это, не подумав, но оно и понятно: он так сильно желал Тори, что почти лишился способности мыслить здраво. И то, что они уехали из «Сноу-палас», не помогло ему заглушить желание. Но, когда он почти открытым текстом предложил Тори заняться сексом, чтобы решить все проблемы в их отношениях, она отреагировала совсем не так, как Джош рассчитывал. Она явно испугалась и прижала к себе бумаги, как будто хотела от него отгородиться. Разве он предложил ей что-то плохое?

До сих пор Джошу удавалось сохранять дистанцию, потому что он боялся поставить под угрозу их деловые отношения. А еще потому, что не хотел лишний раз услышать, что времена, когда он щекотал себе нервы на крутых склонах, миновали. Но что плохого, если до того, как их с Тори пути снова разойдутся, они проведут вместе несколько горячих ночек? Кому от этого будет вред?

Если у нас ничего не получится в личном плане, рассуждал Джош, это не должно повредить делу: как настоящий профессионал, Тори просто этого не допустит.

Возможно, он с самого начала оценил ситуацию неправильно. Может быть, ему следовало найти способ удовлетворить непреходящее влечение к Тори, вместо того чтобы бороться с ним. Если бы он позволил себе пойти на поводу у похоти, возможно, это ослабило бы напряжение. Своими безуспешными попытками бороться с влечением он ничего не добился. Ему, во всяком случае, точно не стало легче.

Джош решительно откинул одеяло и встал с кровати. Потирая подбородок с отросшей за сутки щетиной, он пошел в ванную, когда зазвонил телефон.

— Слушаю! — рявкнул Джош.

— Ты бы видел эту трассу! — прокричал в трубку Брайан Рейли сквозь шум, обычно сопутствующий соревнованиям.

Джош с тоской вслушивался в смех, крики, музыку, голос комментатора из громкоговорителя… Два года назад он был одним из главных действующих лиц на этом празднике жизни.

— Ближе к делу, Брайан. У меня полно работы.

— А я думал, это и есть твоя работа. Разве леди-босс не полагается быть сейчас здесь и смотреть отборочные соревнования? Я хочу сказать, это помогло бы ей еще удачнее рекламировать твою фирму.

Джош вздохнул. Брайан прав. Узнав, что Джош не сообщил ей о предстоящих соревнованиях, Тори расстроилась. Вряд ли она поймет, почему он не предложил ей присутствовать на соревнованиях в качестве своего рекламного представителя. Но Джош думал не о том, как с большей пользой использовать время Тори, а о том, как подольше побыть в ее обществе самому.

— А ты, оказывается, умнее, чем можно было подумать, судя по твоему яркому костюму.

В трубке повисло молчание.

— Ты имеешь в виду, что она хотела бы присутствовать?

Джош привел Брайану объяснение, которое приводил самому себе на протяжении последних суток.

— Мы пока не готовы представить себя широкой публике. Сначала нужно все подготовить, напечатать рекламные буклеты, продумать наружную рекламу. Тори сейчас полезнее быть здесь. — Подальше от того, что напоминает мне обо всем, чего я лишился, добавил он мысленно.

— Тебе виднее, Джош, но про тебя многие спрашивают.

— Правда?

— Ну, вообще-то спрашивают про новые модели лыж, но все знают, что за ними стоишь ты. А тех, кто не знает, просвещает Тони. — Брайан имел в виду сына Греты. — Этот малец на тебя просто молится.

Неплохо. Тори обрадуется, что о продукции «Грант Спортс» уже ходят слухи. И еще сильнее рассердится, что Джош не предупредил ее о соревнованиях. Она наверняка не поймет его доводы — пока не поймет, ведь он сам их толком не понимал.

— Мы вернемся послезавтра, соревнования еще не закончатся.

— Отлично, я всем скажу, что ты покажешься публике. До встречи, старина.

— Подожди…

Но Брайан уже отсоединился и не узнал, что Джош не намерен присутствовать на соревнованиях. Он собирался послать Тори выполнять ее работу, но сам пока не был готов к тому, чтобы наблюдать, как другие наслаждаются тем, чего он с недавних пор лишен. Однако сейчас факт, что он не сможет участвовать в соревнованиях, почему-то причинял меньшую боль, чем неделю назад, и Джош невольно делал вывод, что этим он обязан Тори Лоуэл.

Повесив трубку, Джош пошел в ванную. Даже если бы он заранее знал, что Тори рассердится на него из-за этих соревнований, он все равно поступил бы так, как поступил. В конце концов, в их любимой игре «правда или вызов» он всегда выбирал последнее, с какой стати изменять традиции?

Тори с большим трудом заставила себя спуститься к завтраку. Джош постучался в ее дверь чуть ли не на рассвете, но тогда она отказалась выйти и спустилась только в девять часов утра. Даже такая приманка, как свежий снег, не подняла ее с постели раньше. Идя по коридору первого этажа в сторону кухни, Тори услышала жужжание кофемолки, смех Джоша и голоса. Почувствовав аромат кофе, она невольно ускорила шаг.

— Доброе утро, Тори.

Джош стоял у плиты с лопаточкой в руках. Судя по запаху, он жарил оладьи. Женский фартук в цветочек, повязанный на талии, не только не выглядел на Джоше нелепо, но, как ни странно, подчеркивал разворот плеч и еще более усиливал впечатление силы и мужественности, исходящее от внушительной фигуры.

— Миссис Уолт назначила меня дежурным по кухне, чтобы я зря не путался под ногами.

Хозяйка, худощавая женщина лет пятидесяти, орудовавшая в кухне в свитере и вельветовых брюках, приветливо улыбнулась Тори и заговорщически прошептала:

— Пусть привыкает. Я и мужа всегда пристраиваю на кухне к делу.

Джош мурлыкал под нос песенку и, казалось, не слышал. Хозяйка отодвинула от стола стул с высокой спинкой.

— Садитесь, милочка, сейчас мы вас обслужим.

Тори замялась, она привыкла сама себя обслуживать.

— Кофе черный или с молоком? С сахаром или без? — спросил Джош.

Он явно включил свое обаяние на полную мощность, к встрече с таким Джошем Тори была не готова. Ей даже показалось, что он слишком уж любезен.

— Без молока и без сахара.

Тори села за стол. По-видимому, Джош, как и их хозяйка, — «жаворонок», только этим Тори могла объяснить его благодушное с утра настроение. Вряд ли он имеет на нее какие-то виды, он для того и удрал, поджав хвост, из Вейла, чтобы избежать повторения пройденного.

— Джош мне рассказал, что вы организовали рекламный тур, — сказала миссис Уолт. — Кстати, спасибо за апельсины. Мне не терпится их попробовать.

Ответить Тори не успела, Джош поставил перед ней чашку кофе и сказал:

— На, выпей, сразу повеселеешь.

Как же он любезен. До приторности!

Миссис Уолт стала чистить апельсин.

— Какой аромат!

Она включила соковыжималку, и разговор пришлось прекратить, чему Тори была только рада. По утрам она обычно была молчалива, во всяком случае, в первый час после пробуждения. Работая допоздна по вечерам, она старалась не назначать деловые встречи раньше полудня, чтобы утром заниматься делами, не требующими умственного напряжения. Тори была совершенно не готова встретиться с утра пораньше с Джошем, хлопотавшим у плиты. Чисто выбритый, с лопаточкой в руках, он выглядел как мужчина, на которого можно положиться. Но Тори-то знала, что это впечатление обманчиво. К тому времени, когда соковыжималка затихла, Тори успела глотнуть кофе и почти почувствовала себя человеком. Она встретилась взглядом с Джошем.

— Предлагаю сегодня отправиться в Глоксбург.

Джош наклонился над столом, ставя перед Тори тарелку с оладьями. От его близости Тори почувствовала голод, который невозможно утолить даже самыми вкусными оладьями.

— Звучит заманчиво.

То ли Тори послышалось, то ли в голосе Джоша и впрямь прозвучал интимный подтекст, но по ее коже побежали мурашки. Джош отошел к плите.

— Нам ехать напрямик по Северному шоссе.

Миссис Уолт попробовала свежевыжатый сок.

— Божественно! Хорошо, наверное, жить в Калифорнии и каждый день пить эту амброзию. Но жизнь в Колорадо тоже имеет свои приятные моменты, — продолжала миссис Уолт. — Правда, Джош?

— О да.

Джош повесил фартук на крючок и сел за стол рядом с Тори.

— Например, романтические ночные прогулки, все бело от снега, на черном небе сверкают звезды… А как приятно посидеть холодным зимним вечером у пылающего камина…

С этим Тори не спорила. С тех пор, как она впервые побывала в Скалистых горах, снег и горы настраивали ее на романтический лад. Во время своих частых деловых поездок, окруженная людьми, она не раз вспоминала ощущение изолированности от мира, какое испытываешь в одинокой горной хижине, особенно когда за окном падает снег. Она вообще любила снегопад. Вид пушистых снежинок, медленно опускающихся на землю, навевал на Тори покой и умиротворение.

Она закрыла глаза, и ей вдруг представилось, как она сидит в кресле перед камином и ей не нужно никуда торопиться. Не нужно ехать в аэропорт, не нужно одеваться для встречи с клиентом… Откуда ни возьмись в ее мечты вторгся Джош в фартуке в цветочек.

— Устала? — раздался над ухом голос Джоша.

Тори открыла глаза.

— Нет, просто задумалась о сегодняшней поездке.

— Дорога займет не больше часа. Ты уже решила, где именно нам нужно побывать?

Тори обрадовалась, что Джош заговорил о деле.

— Посетим два самых крупных спортивных магазина, редакцию местного еженедельника и радиостанцию.

Джош решил, что ослышался. Он так засмотрелся на пухлые губы Тори, измазанные черничным вареньем, что почти перестал вникать в смысл произносимых ею слов.

— Радиостанцию?

Тори кивнула.

— Представь себе, радиостанция там есть, и не одна. Оказалось, что Глоксбург — довольно крупный город.

Джош ничего не имел против посещения радиостанции, лишь бы не той, на которой работал Энди Фултон. Соглашаясь на эту поездку, Джош как-то забыл про своего друга и бывшего наставника, иначе он сто раз подумал бы, прежде чем ехать. Впрочем, он в тот момент вообще думал в основном не головой, а другим местом. Фултон наверняка знает, что в Вейле сегодня отборочные соревнования.

— Какую конкретно радиостанцию ты выбрала?

— Дай вспомнить. — Тори побарабанила пальцами по столу. — «Эс-Ви-Би», она вещает на средних волнах.

К сожалению, Джош не знал, на какой именно станции работает Фултон. Ему бы не хотелось испортить поездку встречей с журналистом, который внимательно следил за его спортивной карьерой еще с колледжа. Энди вполне может поделиться с Тори новостями с соревнований, и тогда можно проститься с мыслью уговорить Тори возродить их прошлые отношения.

Миссис Уолт стала собирать со стола пустые тарелки.

— Это моя любимая станция. Средние волны у нас в горах плохо ловятся, но «Эс-Ви-Би» слушают все.

У Джоша тревожно засосало под ложечкой.

— Не та ли это станция, по которой в основном передают новости и передачи по письмам слушателей?

Миссис Уолт составила тарелки в мойку и вернулась к столу.

— Та самая. Мне больше всего нравится передача «Вечер в Скалистых», ее ведет Большой Энди. Каждый вечер ее слушаю.

Джош мысленно чертыхнулся. Тори заметила, что он изменился в лице, и спросила:

— В чем дело?

Он отодвинул стул от стола и встал.

— Думаю, нам пора двигаться в путь. Похоже, у тебя большие планы на день.

А ему предстоит крепко подумать над тем, как избежать встречи с Энди, чтобы не сорвать план обольщения Тори. Все еще может пройти гладко, если ему удастся слегка скорректировать планы Тори так, чтобы не наткнуться на Энди. Если ему повезет и все пойдет, как он задумал, то следующую ночь Тори проведет уже в его постели.

Тори еще раз пробежала глазами план предстоящего дня и вздохнула. Текст пестрел стрелками, крестиками и во многих местах был перечеркнут, потому что Джош пожелал внести в ее график коррективы. Если бы они следовали первоначальному плану, все было бы прекрасно, а теперь ей приходится обзванивать потенциальных партнеров, перенося назначенные встречи.

Но отчасти это было даже к лучшему: разговаривая по телефону, Тори могла не смотреть на Джоша, потому что чем больше она на него смотрела, тем острее осознавала, что он ей нужен. Однако она все равно видела краем глаза его ноги, обтянутые линялыми джинсами. Ночью ей снилось, как эти ноги переплетаются с ее собственными, в то время как Джош…

О, как же сладок был тот сон! Жаль, что ему не суждено стать явью, во всяком случае до тех пор, пока Джош остается искателем приключений и острых ощущений. А то, что он таким остался, Тори поняла еще вчера. Она видела, какими глазами Джош смотрел на свои старые фотографии. Он до сих пор сожалеет, что его спортивная карьера оборвалась. Его жажда острых ощущений по-прежнему осталась не утоленной, и он будет искать способы ее утолить. И когда найдет…

Тори не хотела бы оказаться в этот момент рядом с ним. Поневоле вынужденный осесть на одном месте, в душе он остался бродягой, перекати-полем, готовым сорваться с места при первом же порыве ветра.

Она повесила трубку и исправила время посещения редакции. Джош заглянул в ее записи и виновато улыбнулся.

— Извини, что нарушил твои планы. Я не знал, что ты заранее со всеми условилась о времени, думал, мы будем просто заезжать куда нужно по дороге.

Позже, когда они выехали, Тори отметила, что Джош непривычно молчалив. Он сосредоточился на дороге, не смотрел в ее сторону и почти не разговаривал.

Несмотря на то что все встречи пришлось перенести, поездка в Глоксбург прошла гладко. Казалось, Джошу очень понравилось играть роль носильщика и вносить в очередной офис пакет с апельсинами. Только на радиостанции Джош держался как-то скованно. Тори объяснила это волнением, хотя ее и удивило, что человек, привыкший к вниманию публики, оцепенел перед микрофоном. Но, как только они вышли на улицу, Джош снова расслабился.

Наконец они подъехали к зданию, где располагалась редакция местного еженедельника, значившаяся в их плане последним пунктом. Джош заметно повеселел. От открыл дверь, галантно пропуская Тори вперед, отпустил шутку насчет ее слишком строгого пальто и даже попытался, впрочем безуспешно, приколоть фигурку тролля к ее воротнику. При этом костяшки его пальцев коснулись груди Тори, и ее словно ударило током. Джош, к счастью, убрал руку, но Тори не сомневалась, что он почувствовал ее реакцию.

Им предстояло обсудить результаты сегодняшней поездки, но Тори вдруг поняла, что, если ей придется провести еще один вечер наедине с Джошем, она не выдержит. Дело кончится тем, что они окажутся в одной постели. В этом случае ее ждет одна, ну пусть даже несколько ночей райского наслаждения, а потом… потом ее сердце будет разбито. Инстинкт самосохранения подсказывал Тори, что она должна держаться от Джоша подальше. Беда в том, что это было легче сказать, чем сделать. Джош Грант — ходячий афродизиак. Тори по опыту знала, что он способен разбить ее сердце, но не собиралась допускать, чтобы это снова случилось.

Они вошли в здание редакции. Тори шла впереди, за ней, неся в каждой руке по пакету с апельсинами, следовал Джош. Тори, сворачивая за угол, нечаянно налетела на высокого крупного мужчину, настоящего гиганта. Гигант схватил ее за плечи, помогая удержаться на ногах. Он был в твидовом пиджаке и в вельветовых брюках, но выглядел так, словно только что вскочил с постели. Его темные волосы торчали во все стороны, как иглы испуганного дикобраза, рот частично скрывала густая борода, тоже всклокоченная, но было видно, что он улыбается.

— Прошу прощения, леди. — Бородач бережно отстранил Тори.

Джош за спиной Тори застыл как вкопанный и шумно втянул воздух. Этот звук привлек внимание бородача.

— Кого я вижу! Джош Грант собственной персоной! Как поживаешь, сынок?

Джош, покосившись на Тори — почему-то с виноватым видом, — поздоровался с бородачом за руку.

— Привет, Энди, рад тебя видеть.

Энди положил огромную ручищу на плечо Джоша.

— Что заставило тебя спуститься с гор? — Он подмигнул Тори. — Преследуешь эту красотку?

Тори протянула ему руку.

— Тори Лоуэл, я консультант «Грант Спортс» по рекламе.

Узкая ладонь Тори утонула в лапище бородача.

— Энди Фултон к вашим услугам, мэм.

— Я думал, мы встретим тебя на радиостанции, — вставил Джош, — мы были там утром.

— Моя передача идет по вечерам. Обычно я перед работой заглядываю в редакцию газеты и узнаю, нет ли каких свеженьких новостей.

Журналист с радиостанции «Эс-Ви-Би». То-то Тори показалось, что голос мужчины ей знаком. Миссис Уолт не зря назвала его Большим Энди. Ей пришло в голову, что Джош наверняка отлично знал, что передача его друга выходит по вечерам. Значит, он нарочно изменил их сегодняшний график так, чтобы они не встретились с Энди на радио.

Пытаясь помочь Джошу избавиться от встречи, которой он старался избежать, Тори посмотрела на часы и деловито сказала:

— Извините, Энди, но мы торопимся на встречу с редактором.

Джош кивнул.

— Да, Энди, нам пора, рад был тебя видеть…

— Погоди. — Великан почесал бороду. — Я был сегодня на отборочных, почему я тебя там не видел? Боишься, что горы снова тебя поманят?

— На отборочных? — насторожилась Тори. — О чем это он, о соревнованиях?

Джош натянуто рассмеялся.

— Ты же знаешь, мне больше нечего делать на склонах.

Энди нахмурился.

— Это тебе врачи так сказали?

Джош кивнул.

— Мне теперь нужно беречь колено и спину, следующая травма может стать для меня последней.

Тори невольно спросила себя, рассказывал ли Джош кому-нибудь о том, что с ним произошло.

— Я бы сказал, что твоя предыдущая травма тоже едва не стала последней. — Энди наставил на Джоша мясистый палец. — К мнению врачей надо прислушиваться, но не стоит бросать спорт, который ты любишь. Тебе есть чему поучить новичков. Теперь, когда тебя нет на соревнованиях, мне даже неинтересно стало их комментировать. — Энди повернулся к Тори. — Говорите, вы его консультант? Почему же вы не воспользовались случаем представить публике продукцию его фирмы? По-моему, более подходящего момента нарочно не придумаешь, сегодня в Вейле собралась целая толпа потенциальных покупателей.

Тори тоже так считала. И ведь она спросила Джоша напрямик, не о горнолыжных ли соревнованиях говорил Брайан, а Джош ей солгал. Как бы Тори ни хотелось, чтобы их отношения сложились по-другому, факт оставался фактом: спустя восемь лет Джош по-прежнему играет с ней в игры.

По дороге из редакции Джош смотрел только вперед, на дорогу, но, и не глядя на Тори, знал, что она хмурится. На самом деле Тори была в ярости. Она говорила с Энди вежливо, но чуткий слух Джоша уловил в ее голосе признаки с трудом сдерживаемого гнева. Как и подобает настоящему профессионалу, Тори до конца встречи с редактором газеты ни словом не обмолвилась об отборочных соревнованиях. А Джош не успел перед ней до начала встречи извиниться. В результате он чувствовал себя последним мерзавцем. Не то чтобы он боялся гор, как заподозрил Энди, наоборот, он каждый день искал предлог встать на лыжи. Иногда для развлечения он выполнял тренировочные повороты, но старался не терять над собой контроль. Но подняться на настоящую гору и помчаться с нее, обгоняя ветер, ему больше не суждено.

Эта мысль грызла Джоша изнутри. Как бы успешно ни шли дела в его молодой фирме, в глубине души Джош всегда боялся оказаться неудачником. Он сомневался, что сможет удовольствоваться жизнью степенного бизнесмена, пусть даже успешного. Но если возбуждение, которое давали ему горы, компенсировать возбуждением, которое он получает от Тори, может быть, жизнь бизнесмена окажется не такой уж скучной.

Они ехали в молчании. Тори смотрела в окно, чтобы не пропустить отель, где Джош забронировал номер. Джоша же терзали воспоминания о спутанных после сна волосах Тори, о ее низком, хрипловатом спросонья голосе. Губы цвета персика, казалось, так и манили его, даже когда были сердито сжаты, как сейчас. Он пытался придумать что-нибудь, что поможет Тори его простить. Джош боялся, что сойдет с ума, если ему придется еще одну ночь мечтать о Тори, оставаясь в другой постели, в другом номере.

Он поймал себе на мысли, что чем больше думает о Тори, тем меньше его манят горы, тем слабее становятся сожаления о том, чего он лишился из-за травмы. Почему он раньше не понимал, что Тори способна заполнить пустоту в его душе?

И вдруг Джоша осенило — ему пришел в голову беспроигрышный способ смягчить сердце Тори. Он повернулся к ней и указал на пологий холм неподалеку от гостиницы, в которой они остановились.

— Тори, не хочешь покататься на санках?

7

Прошло два часа. Тори была мокрой как мышь под метлой, зато ее гнев испарился без остатка. Ей, конечно, не нравилось, что Джош играет с ней в игры, но она обожала кататься на санках, и Джош это знал.

Тори присела на корточки под старой раскидистой елью и, загораживаясь санками, как щитом, запустила в Джоша снежком. Оказалось, что швыряться в Джоша всякими предметами очень полезно — это позволяло выпустить пар.

Джош подбежал и тряхнул нижнюю ветку. С ветки сорвался пласт снега и накрыл их обоих пушистым одеялом. Снег забился в волосы Тори, ей стало холодно, но возвращаться в отель не хотелось. Во-первых, она любила валяться в снегу, а во-вторых, она боялась, что набросится на Джоша — как только ее пальцы достаточно оттают, чтобы в него вцепиться. Тори как могла боролась со своим влечением к Джошу, но не смогла его побороть. Видно, пришло время признать, что она не забыла Джоша. Раз уж так сложилось, возможно, разумнее всего было бы повести себя по-взрослому — проявить мудрость и признать свое влечение, вместо того чтобы закрывать на него глаза.

Тори выглянула из-за санок и посмотрела на Джоша. Он отбежал футов на десять и скатывал очередную порцию снежков. Даже в промокших черных джинсах и в красной спортивной куртке Джош смотрелся так, что простая смертная не могла перед ним устоять. На его темных волосах и ресницах оседали снежинки. Солнце клонилось к закату, и длинные тени придавали лицу Джоша нечто пугающее, несмотря на то что он улыбался.

Тори завороженно наблюдала, как он лепит снежок. Ей вдруг представилось, что бы она почувствовала, если бы вместо снежка пальцы Джоша мяли ее плоть. По ее спине пробежал холодок, не имеющий отношения ни к снегу, ни к ветру. Она хотела его так сильно, что это причиняло ей физическую боль. И неважно, что Джош ее обманул, чтобы увезти из Вейла, — это не притупляло остроту ее желания.

Как только Тори поняла, что Джошу все еще больно видеть, как другие занимаются его любимым видом спорта, ее сердце сразу смягчилось. Она могла постичь его чувства, хотя и предпочла бы, чтобы он честно рассказал о соревнованиях. К сожалению, такой Джош — ранимый, незащищенный — был в десять раз опаснее, чем самоуверенный, перед ним было труднее устоять.

— Я вижу твою голову! — крикнул Джош. — Женщина, если ты и впрямь такая умная, какой пытаешься предстать, пригнись.

У Тори мелькнула безрассудная мысль, не поискать ли в кои-то веки острых ощущений. Она отшвырнула санки и выпрямилась в полный рост.

— Знаешь, Джош, почему-то я больше не боюсь.

Готовясь вступить в самую опасную игру в своей жизни, Тори дотронулась замерзшими пальцами до заколок, с трудом удерживавших ее намокшие волосы.

— Я даже подумываю, не распустить ли волосы, чтобы тебе было легче целиться.

Джош выронил наполовину слепленный снежок и замер, глядя на Тори. В воздухе медленно кружились снежные хлопья, и от этого тишина казалась еще более пронзительной.

— Ты распускаешь волосы, — с расстановкой повторил Джош, словно желая убедиться, что не ослышался.

— Да, распускаю, если тебе это интересно.

Она вынула из волос последнюю заколку, и мокрые пряди упали на плечи.

— Детка, я заинтригован еще с той минуты, когда ты уронила в мой бассейн апельсин. — Он сделал шаг к ней и остановился. — Но ты, кажется, упорно не желала это замечать.

— Не я же пустилась наутек из Вейла, как заяц при звуке выстрела.

Сердце Тори билось так сильно, что у нее зашумело в ушах. Никогда еще она не ставила перед собой цель соблазнить мужчину. Но ее бешеное сердцебиение было вызвано не столько волнением, сколько желанием. Она никогда еще ничего и никого так не желала, как Джоша. Она проведет с ним всего одну ночь, только на одну ночь ее фантазии воплотятся в реальность. Может быть, после того, как она удовлетворит острое, непреодолимое желание, она сможет наконец выкинуть Джоша из головы и из сердца и жить дальше.

— Я боялся, что, если я дам понять, что интересуюсь тобой не только в профессиональном плане, ты первым же самолетом улетишь домой.

Джош сделал еще шаг, потом еще, и вот уже их разделяет всего несколько дюймов.

— Мой рейс только через четыре дня.

У Тори немного сбилось дыхание. Почему ей раньше не пришло в голову такое решение? Возможно, внезапный конец их отношений и годы, проведенные в разлуке, обострили ее ощущения, в своем воображении она наделила Джоша чуть ли не сверхъестественными сексуальными способностями. Но сегодня… сегодня произойдет одно из двух: или она лишит его ореола божественного любовника, ею же сотворенного, или у нее будет самый потрясающий секс в ее жизни.

— Через четыре дня?

Джош привлек Тори к себе, и она обмякла, став податливой как воск. Не снимая перчатки, Джош погрузил пальцы во влажные от снега волосы Тори и наклонил ее голову.

— Это означает, что ты четыре дня можешь ходить с распущенными волосами?

Тори, не доверяя своему голосу, кивнула.

— Мы можем четыре дня играть и развлекаться, — уточнил Джош.

Почему он диктует мне правила, хотя это я его соблазняю?

— Но нам же надо когда-то и делом заниматься, — напомнила Тори.

— Тори, теперь и работать будет гораздо приятнее.

Джош прижал ее еще крепче, Тори облизнула губы, закрыла глаза и замерла в предвкушении поцелуя. Но вместо того, чтобы ее поцеловать, Джош прошептал ей на ухо:

— Сначала нам нужно зайти в дом.

Тори открыла глаза и растерянно оглянулась. Она совсем забыла, что они все еще на улице.

— Разумная мысль.

Джош погладил ее бедра и положил руки на талию.

— Бог с ними, с санками, я за ними потом кого-нибудь пришлю. Пойдем, я не хочу терять ни минуты.

Он взял Тори за руку и потянул к отелю. Она не упиралась. Теперь, когда она решила посвятить последние четыре дня Джошу, ей и самой не терпелось завершить то, что они начали. Смутно, словно сквозь слой ваты, она слышала, как Джош просит кого-то из подростков убрать санки на место, еще кого-то — подать в номер горячее какао. Но думать Тори могла только о том, как снимет с Джоша одежду и прикоснется к его телу. Только бы пальцы побыстрее согрелись.

— Пошли, Тори, — прошептал Джош ей на ухо.

Они стали подниматься по лестнице. Заказанное какао прибыло к дверям номера одновременно с ними — возможно, потому, что по дороге они несколько раз останавливались, чтобы поцеловаться. К счастью, горничная поставила поднос на стол и сразу ушла. Джош оглядел просторную спальню.

— Теперь мы одни, никто нам не помешает. — Он в упор посмотрел на Тори. — Никто не скажет, что ты совершаешь ошибку.

Тори бросило в дрожь, она покрылась гусиной кожей. Если Джош вдруг решит вести себя по-джентльменски, она этого не вынесет. Она уважала его за то, что он предоставил ей право выбора, но не собиралась им воспользоваться.

— Даже ты?

— А я — тем более. — Джош подошел ближе, но не прикоснулся к ней. — Когда речь идет о том, спать ли тебе со мной, меня стоит спрашивать в последнюю очередь.

— Это еще почему?

— Потому что я в любое время дня и ночи готов подтолкнуть тебя к кровати.

Джош положил руку на ее шею под волосами. От его слов Тори стало так жарко, что она не удивилась бы, если бы от ее одежды повалил пар. Он притянул ее к себе и коснулся губами шеи. У Тори ослабели коленки, но Джош вовремя поддержал ее, обняв за талию. Тори подняла голову и стала на ощупь искать губами его губы. Но и тогда Джош не поцеловал ее по-настоящему, он только смаковал ее вкус, затем в многозначительной ласке дотронулся кончиком языка до уголка ее рта, дразня ее молчаливым обещанием еще большей близости. Тем временем его руки занялись поясом ее пальто. Развязав узел, Джош распахнул пальто и прижал Тори еще крепче.

— Джош, прошу тебя… — хрипло прошептала Тори.

— Ты такая холодная… — Он взял ее пальцы в свою теплую ладонь. — Почему ты не сказала, что замерзла?

— Я не чувствовала холода, — пробормотала Тори в перерывах между поцелуями. — К тому же ты можешь отлично меня согреть, если немножко над этим задумаешься.

Джош нежно лизнул ее нижнюю губу.

— Я уже задумался.

Он снял с нее пальто и подтолкнул Тори к двери в ванную.

— В номере есть обогреватель?

— Предлагаю кое-что получше: горячий душ.

— Не пойду в душ, — заупрямилась Тори, рассудив, что душ отодвинет их близость еще минут на десять.

— Спорим, что пойдешь?

Джош протянул руку и расстегнул верхнюю пуговицу на блузке Тори. У Тори перехватило дыхание. Как только ей удалось глотнуть воздуха, она пролепетала:

— Думаешь, ты можешь заставить меня сделать по-твоему, вызывая на спор?

Вместо ответа Джош раздвинул края ее блузки и погладил обнажившуюся кожу. Сердце Тори отозвалось на эту ласку частыми ударами. Джош наклонился и поцеловал ее в ложбинку между грудей.

— По-моему, ты так же любишь острые ощущения, как я.

Груди Тори стали тяжелыми от желания, соски отвердели. Джош знал ее даже слишком хорошо.

— Пожалуй, я еще один раз с тобой соглашусь.

Она вытянула его рубашку из-под ремня джинсов, расстегнула ее и погладила мускулистую грудь Джоша, покрытую темным пушком.

— Не один.

Джош снял с нее блузку и отвернулся, чтобы открыть воду в душе.

— Ты не забыла, что я любитель острых ощущений.

Пошла вода, и в считанные секунды ванная наполнилась теплым паром. Тори шагнула к Джошу, мечтая поскорее прижаться к его великолепному телу.

— Если тебя интересуют вот эти острые ощущения, я обеими руками за.

Джош поддел пальцем бретельку ее кружевного лимонно-желтого бюстгальтера.

— Кто бы мог подумать, что под строгим деловым костюмом скрывается столь смелое белье?

Но Тори не хотелось обсуждать белье, она слишком изголодалась по Джошу, чтобы тратить время. Однако Джош, вместо того чтобы привлечь Тори к себе, обхватил ее за талию, приподнял и перенес под душ. Горячие струи вонзились в ее кожу сотнями крошечных стрел. Тори зажмурилась. Кружевной бюстгальтер и брюки намокли и облепили тело. Когда Тори открыла глаза, Джош стоял рядом с ней — обнаженный, великолепный в своей наготе. Тори задохнулась от восхищения:

— О Господи…

Тори ошибалась, время не обострило, а притупило воспоминания, она забыла, как великолепно Джош сложен.

Он положил на полочку для мыла пакетик с презервативом.

— Как я вижу, ты все предусмотрел.

— Я не предусматривал, а надеялся. — Он погладил ее по щеке. — Ты не против?

Тори поймала себя на том, что жадно разглядывает каждый дюйм его великолепного тела.

— Нет, совсем не против… Просто пытаюсь понять, какую дозу острых ощущений я смогу вынести.

Джош взял ее за бедра и привлек к себе. Их тела идеально подходили друг другу, как две половинки одного целого. Он на ощупь нашел «молнию» на брюках Тори, расстегнул их и спустил по ногам вместе с трусиками. Тори могла бы стоять так вечно, наслаждаясь полузабытым ощущением близости его обнаженного тела, если бы не жаждала большего. Если бы не жаждала почувствовать Джоша внутри себя. Она положила руки на его плечи, ее пальцы беспокойно скользили по его мокрой коже, побуждая Джоша совершить шаг, которого они оба хотели. Джош прижал ее к кафельной стене, заслоняя своим телом от напора воды. Заведя руки за спину Тори, Джош щелкнул застежкой бюстгальтера и спустил бретельки с плеч. Тори затрепетала в предвкушении.

— Ты еще не согрелась?

Тори замотала головой. Джош стал покрывать поцелуями нежную чувствительную кожу, прокладывая дорожку от шеи Тори к груди. Помедлил, чтобы взять в руки ее груди, потом наклонился и потерся шершавой щекой о набухшие пики сосков. У Тори подогнулись колени, инстинктивно ища за что бы схватиться, она царапнула ногтями кафель. Казалось, земля под ней покачнулась, единственным надежным якорем в ставшем вдруг шатким мире стал Джош. Его бедра прижимали ее к стене. Чтобы не упасть, Тори вцепилась в его плечи.

Джош приподнял ее голову за подбородок и прильнул к ее губам, награждая поцелуем, от которого кружилась голова, таким поцелуем, на который до сих пор не решался. Тори охотно приоткрыла губы, уступая его натиску. Восемь лет назад секс с Джошем был великолепен, но тогда мир оставался на своем месте, земля не уходила из-под ее ног.

— Больше, — прошептал Джош в перерыве между поцелуями, — мне нужно больше.

У Тори не было ни сил, ни желания ему отказать. Она подняла одну ногу, потерлась коленом о его бедро и обхватила его ногой, прижимая к себе. Джош положил руку на ее талию, затем погладил внутреннюю поверхность бедра, и наконец его пальцы коснулись нежных лепестков плоти между ног Тори.

Стон Тори утонул в шуме воды, но Джош почувствовал, как она затрепетала всем телом. Он начал дразнить ее одним пальцем, поглаживая самую чувствительную точку тела. Желание, охватившее Тори, подскочило сразу на несколько пунктов, но Джош вдруг убрал руку. Она бы, наверное, взмолилась о продолжении, но Джош начал сначала. На этот раз ощущения Тори стали еще острее, желание взлетело на пик вдвое быстрее, жажда удовлетворения стала нестерпимее. Джош протянул руку за пакетиком с презервативом.

— Нет! — простонала Тори. — Это сделаю я, а ты лучше…

Она не договорила и направила его руку туда, где ей сильнее всего хотелось ее почувствовать. Джош понял, что Тори не хочет, чтобы он прерывал ласки даже на несколько секунд. Он снова стал поглаживать ее плавными, медленными движениями, Тори тем временем разорвала пакетик и надела на него презерватив. Когда ее пальцы коснулись восставшего члена, Джош шумно втянул воздух. Тори едва успела мысленно приготовиться к тому, что последует дальше, как Джош стремительным движением вошел в нее и на несколько секунд замер.

Тори посмотрела ему в глаза. Это было ошибкой. Встретив взгляд Джоша, она была потрясена выражением его глаз. Ее словно пронзил мощный разряд, только не электрический, а эмоциональный, но от этого не менее опасный — настолько опасный, что она побоялась его анализировать.

— Джош!

Он вышел из оцепенения. Джош обхватил Тори за ягодицы и прижал к себе еще ближе, затем на несколько мгновений почти вышел из нее, но только затем, чтобы погрузиться еще глубже. Темп движений нарастал, Тори почувствовала, что неуправляемый поток подхватил ее и несет к долгожданному финалу. Одновременно с тем, как ее тело сотрясли первые спазмы, Джош со стоном прохрипел ее имя и сделал ее своей в самом первобытном смысле этого понятия.

Затем они молча стояли, обнявшись, под теплыми струями душа. О том, что означало их единение на более глубинном уровне, Тори не смела задумываться. Сейчас она еще больше, чем раньше, боялась, что никогда не сможет вычеркнуть Джоша из сердца. Но у нее в запасе четыре дня на то, чтобы попытаться это сделать. Четыре восхитительных дня.

8

Приняв душ, Джош вернулся в комнату и, не включая свет, в предутренних сумерках стал искать в сумке одежду. Двигался он медленно, и не только потому, что старался не шуметь, но и потому, что бурная ночь с Тори почти лишила его сил.

Джош в сотый раз спрашивал себя, почему Тори так легко простила его за вчерашнее. Она поняла, что он солгал, вернее умолчал насчет соревнований в Вейле, однако больше не возвращалась к этой теме. Поначалу Джош предположил, что она сочла это мелочью, не стоящей внимания, в конце концов, он — владелец фирмы и в том, что касается его бизнеса, последнее слово остается за ним. Но, принимая душ, он задумывался над этим — конечно, когда не вспоминал, как на этом самом месте несколько часов назад принимал душ вместе с Тори, — и, кажется, нашел ответ. Тори простила его из жалости. Энди проболтался, что Джошу до сих пор трудно смотреть чужие выступления, Тори поняла его чувства и по доброте душевной простила ему ложь. В других обстоятельствах это уязвило и разозлило бы Джоша, но прошедшая ночь залечила раны, нанесенные его гордости.

Джош оделся, зашнуровал ботинки и посмотрел на Тори. Она лежала на боку, положив одну руку на его подушку, словно и во сне искала его. Тори казалась такой уязвимой, невинной, что у Джоша защемило сердце. Ничего общего с железной бизнес-леди. Да и с той страстной тигрицей, с которой он провел ночь. Джош успел забыть, каково это, делить постель с Тори Лоуэл. И она еще называет его любителем острых ощущений! Да она сама любит их не меньше, чем он, только ищет в других местах, куда более интересных. Он мог бы многому у нее поучиться.

Но, если бы он сейчас остался рядом с ней в постели, ничего хорошего из этого бы не вышло. Ему бы захотелось невозможного, например, чтобы она не испытывала к нему жалость, чтобы не уезжала через четыре дня, чтобы сам он оказался тем человеком, который способен дать ей все, что нужно… В данный момент Тори нужно было отдохнуть, а ему — потратить куда-то энергию, кипевшую в нем, несмотря на физическую усталость. Надев куртку, Джош взял ключи и пошел за своими лыжами. Головокружительный спуск с горы — вот что ему нужно, чтобы не думать постоянно о самой сексуальной бизнес-леди на свете.

Тори подняла голову от подушки и посмотрела на часы. Девять утра. Телефон на тумбочке звонил не умолкая. Кто может звонить ей в девять утра, тем более сюда, в придорожный отель? Точно не клиент, потому что ее клиент сейчас рядом с ней. Тори пощупала пустую подушку. Точнее был рядом с ней. Тори потянулась к телефону, при этом каждый мускул в ее теле отозвался протестующей болью.

— Слушаю.

— Очень интересно… — насмешливо протянула Люси вместо приветствия. — Я весь вечер названивала тебе в номер, никто не брал трубку. С утра пораньше узнаю у портье телефон мистера Гранта, звоню — и слышу твой голос! Что бы это значило?

— Это долгая история, — не сразу ответила Тори.

— Согласна, по-моему, даже слишком долгая. — В трубке послышался звон браслетов. — Восемь лет — достаточно долгий срок, чтобы даже самые упрямые любовники разобрались в своих разногласиях.

— Мы не лю…

Тори оборвала себя на полуслове, потому что Люси права.

— Вот видишь? Вы были любовниками восемь лет назад и снова ими стали. Стоит вам двоим оказаться рядом, как вас начинает тянуть друг к другу как магнитом. Хочешь, предскажу, что будет дальше?

— Ты повесишь трубку, и я буду досыпать? — съязвила Тори.

— Это зависит от того, где сейчас Джош. Он с тобой?

Тори ненадолго задумалась, как лучше ответить, чтобы Люси оставила ее в покое, но в девять утра голова у нее работала не лучшим образом, и она сказала правду:

— Нет.

— Тогда тебе придется со мной поговорить. И вот что я тебе скажу, дорогуша: на этот раз Джош Грант так просто тебя не отпустит.

Тори закрыла глаза и попыталась представить, что Люси права. На ее губах заиграла мечтательная улыбка.

— Что-то ты сегодня слишком романтично настроена, — заметила Тори, — это на тебя не похоже.

Люси такое предположение показалось оскорбительным.

— Тогда в порядке компенсации мне придется уволить сегодня нескольких лодырей.

— Непременно. — Тори села в кровати, прижимая трубку к уху. — А мне пора искать Джоша и начинать работать. У тебя есть ко мне какое-нибудь дело или ты просто так позвонила?

— Между прочим, дело есть. Я слышала прогноз погоды. В ваших краях обещают ветер и обильные осадки. Я решила, что должна тебя предостеречь.

Тори, вероятно, стоило бы забеспокоиться, но она любила горы в любую погоду. В Калифорнии подобный прогноз означал бы ливень и ураган, а здесь, вероятно, метель. Тори подошла к окну, насколько позволял провод телефона, и, дотянувшись до шнура, подняла жалюзи. Комнату залил ослепительно белый свет. Из окна были видны ели, обступившие отель, холм, с которого они вчера катались на санях, и Джош. Джош спускался с горы на лыжах. С больным коленом. Тори похолодела от страха.

— Люси, я больше не могу разговаривать, перезвоню тебе завтра из «Сноу-палас», — скороговоркой выпалила она и повесила трубку.

Тори не стала тратить время на одевание. Набросив пальто, она сунула ноги в кроссовки Джоша и, даже не завязав шнурки, выбежала из номера. Думая, как отчитает Джоша за то, что он рискует своим здоровьем, Тори почти добежала до двери черного хода, как вдруг осознала, что делает, и застыла как вкопанная.

Забыв о чувстве собственного достоинства, она торопится сказать Джошу то, чего тот слышать не желает. Если ему настолько наплевать на собственное здоровье, что он нарушает предписания врача, с какой стати она о нем беспокоится? Это как раз то, чего Джош от нее никогда не ждал и не хотел. Пустить корни, поселиться среди людей, которым не безразлична его судьба, — это не для него. Джоша куда больше интересует, где он найдет очередное приключение, и, если он добровольно рискует своей головой, он не поблагодарит ее за заботу. Более того, она во второй раз угодит в старую ловушку, вообразив после одной ночи страстного секса, что они что-то значат друг для друга.

Тори отпустила ручку двери и поплелась обратно. Она вдруг осознала, как глупо выглядит: помятое пальто, чужие кроссовки, которые велики ей размеров на пять. К счастью, Джош никогда не узнает, насколько близка она была к тому, чтобы нарушить их молчаливый уговор не осложнять сексуальную связь ненужными эмоциями.

Пусть Джош пытается загнать себя в могилу, меня это не должно касаться, сказала себе Тори. Но если он думает, что снова затащит меня в постель, то его ждет разочарование.

Тори решила не рисковать больше своим сердцем, потому что со следующего понедельника у нее начнется новая жизнь, а Джош Грант останется в прошлом.

Если бы не пылкие взгляды, которые Тори изредка бросала на него в кабине пикапа, Джош подумал бы, что она забыла о произошедшем между ними ночью.

Когда Тори спустилась в вестибюль отеля, она выглядела так, словно готова покорить Уоллстрит. Она была в синем деловом костюме, волосы снова были уложены в аккуратную прическу, даже пальто теперь было идеально отглажено, хотя Джош не представлял, кто и когда успел это сделать.

Джош был так удивлен произошедшей с Тори метаморфозой, что помалкивал о минувшей ночи. Прошло не меньше часа, прежде чем он решился затронуть волнующую его тему, рассудив, что терять ему все равно нечего.

— Можешь считать меня циником, но у тебя на лице такое выражение, как у женщины, которая сожалеет, что переспала с мужчиной.

Джош забарабанил пальцами по рулю, стараясь не показать, с каким напряжением ждет ответа.

— Можно подумать, ты часто видел такие лица, — пробормотала Тори, пораженная его прямотой.

— Случалось… Конечно, не у тех женщин, с которыми встречался я, но иногда подружки моих знакомых… Словом, ты поняла, о чем я.

— А твои женщины, значит, никогда не сожалели?

Насмешливые нотки в ее голосе прибавили Джошу смелости. Он подмигнул.

— А ты разве не видела вышитую на моих трусах фразу «Отличное обслуживание гарантировано»?

Тори фыркнула.

— Если бы я знала, где искать это замечательное изречение, я бы не впустила тебя под душ без одежды.

Джош хмыкнул. Черт возьми, думал он, как же приятно снова сидеть рядом с Тори! Еще бы знать, чем я на этот раз ей не угодил…

Тори покачала головой, улыбка исчезла с ее лица.

— Уверена, ты сам знаешь, что мне не на что жаловаться после этой ночи.

— Что ж, и на том спасибо.

Джош снова забарабанил пальцами по рулю. Он чувствовал, что Тори с утра чем-то недовольна, и знал, что нужно набраться терпения и подождать ее объяснений, но слова сорвались с языка сами собой:

— Тори, прости, что не рассказал тебе про отборочные соревнования. Это что, очень плохо отразится на бизнесе?

Тори замотала головой.

— Ничего страшного, хотя было бы лучше, если бы мы там показались.

Джош вздохнул с облегчением и тут только понял, что сидел, затаив дыхание. Оказывается, он в глубине души боялся, что Тори пошлет к черту и его, и его фирму.

— Кстати, эти соревнования — большое событие?

Джош пожал плечами.

— Не очень. Местного масштаба.

— Брайан, конечно, в них участвует?

— Конечно. — Джош постарался скрыть гордость за своего лучшего ученика. — Но он не Джош Грант.

— Разумеется. Однако, если он подает большие надежды, нам нужно иметь его в виду на будущее. Мы можем использовать его в качестве лица фирмы.

— То есть как улучшенную версию Джоша Гранта?

Несмотря на все усилия Джоша, в его голос все-таки прокралась горечь.

Тори деловито черкнула что-то в блокноте.

— Нет, он выступит в роли преемника, которому ты передаешь корону, если можно так выразиться. Лицо фирмы следует менять каждые три-пять лет, чтобы оно не примелькалось. — Машина подпрыгнула на ухабе, и у Тори сломался карандаш. Она открыла сумочку и стала искать другой. — Знаешь, я тут подумала, тебе нужно выступить в роли устроителя соревнований по горнолыжному спорту. Пусть твоя фирма выступает в роли организатора. Можно проводить их не каждый год, а, скажем, раз в три года, это будет не так дорого.

Она нашла шариковую ручку и снова замолчала. На Тори явно снизошло вдохновение, она писала так быстро, словно не успевала за мыслями.

— Не знаю, Тори.

Тори перестала писать.

— Чего ты не знаешь?

Дорога сделала поворот и стала уже, Джош сбавил скорость. Солнце село, похолодало, и он боялся, что некоторые участки дороги обледенели.

— Я не уверен, что готов передать свое имя кому-то другому. Имя — это то немногое, что пережило мою спортивную карьеру.

— Оно проживет еще дольше, если кто-то другой примет эстафету.

Джош усмехнулся.

— Ты о детях?

Или ему показалось, или Тори действительно покраснела. Она постучала ручкой по блокноту.

— Вроде того, только преемник обязательно разделяет твои интересы, а с детьми, к сожалению, так бывает не всегда.

— Моему отцу, например, не повезло.

— Неправда! — возмутилась Тори. — Вы же оба любите спорт.

Джош покачал головой.

— Отец не считает горные лыжи видом спорта. Вот бейсбол — другое дело. Истинно американский вид спорта, к тому же подходящий для мужчин, не слишком развитых физически.

— Это ты-то не слишком развитый? — удивилась Тори. — Наверное, твой отец никогда не видел тебя под душем.

Несмотря на вьюгу за окнами Джоша бросило в жар. Чтобы обуздать внезапное желание незамедлительно овладеть Тори, он стал вспоминать бесконечные споры с отцом.

— Я, например, никогда не мог пробежать милю за нужное время. Когда отцу надоело за меня краснеть, он выкинул мои футбольные бутсы и купил мне бейсбольную биту.

— А ты заявил, что с тебя хватит, и встал на горные лыжи?

— Нет, я купил коньки, добился стипендии для учебы в университете и стал играть в университетской хоккейной команде.

Тори рассмеялась, и от ее низкого грудного смеха Джошу снова стало тепло.

— Хороший способ удрать из дома и заодно получить образование. Умница.

Джош не ожидал, что похвала Тори будет ему столь приятна. Она, правда, и раньше хвалила его в присутствии журналистов, но тогда Джош считал это рекламным ходом. Теперь, когда они остались наедине, у Тори не было необходимости его хвалить, значит, похвала была искренней.

— Считай, что корона «Грант Спортс» — тоже своего рода стипендия.

Джош ощутил острое разочарование. Все-таки Тори похвалила его не просто так, а с дальним прицелом.

— Ты неугомонна, — заметил он.

Тори усмехнулась.

— Да, я всегда борюсь до победы.

— Кроме тех случаев, когда дело действительно важное?

Джош не собирался это говорить, слова вырвались сами собой, но в кабине пикапа, глядя не на собеседника, а в окно, за которым кружил снег, было легче говорить то, что думаешь.

Тори нахмурилась.

— Ты несправедлив.

— Извини, просто я немного разочарован, что ты сожалеешь о прошедшей ночи.

Они въехали в городок, и Джош сбавил скорость. Тори молча показала, куда ехать. До возвращения в Вейл они должны были встретиться с владельцем спортивного магазина. Джош взял пакет с апельсинами и потянулся к ручке дверцы. Тори схватила его за руку.

— Ничего подобного! Я ни о чем не сожалею.

Джош повернулся к ней и погладил по щеке.

— Если так, я рад.

— Возможно, я сегодня молчаливее, чем обычно, — тихо призналась Тори, — но это не потому, что я сожалею об этой ночи. Просто меня немного удивило, что ты вышел на трассу, рискуя своим здоровьем.

Неужели в этом все дело? Джош несказанно обрадовался, что наконец узнал причину необычной сдержанности Тори.

— Я был осторожен.

— Думаю, когда ты получил травму, ты тоже сделал это не нарочно.

— Спуск не такой крутой, как кажется со стороны.

Тори прижала палец к его губам.

— Не нужно ничего объяснять. Мне не нравится твое безрассудство, но я уважаю твой выбор и не собираюсь тебя перевоспитывать. — Ее пальцы соскользнули с его губ и погладили подбородок. — Я все время напоминаю себе, что мне не стоит снова с тобой связываться.

— Детка, связываться, это как раз то, что у нас лучше всего получается. — Джош знал, что должен удерживать их отношения в безопасных границах чисто физической связи, но он готов был сказать что угодно, лишь бы стереть с лица Тори грустное выражение. Он даже сказал слова, произнести которые вслух для него было почти невозможно: — Но если ты передумала и хочешь уехать раньше, я пойму.

— Поймешь?

Джош не знал, в самом ли деле в голосе Тори прозвучало разочарование, или он принял желаемое за действительное.

— Да, я не хочу, чтобы ты делила со мной постель, если у тебя есть на этот счет какие-то сомнения. Вот только… — Он умолк и криво улыбнулся. — Не знаю, удастся ли нам найти место для ночлега до того, как дороги станут непроходимыми.

Тори повернулась к окну и всмотрелась в снежную круговерть. Она сразу посерьезнела, Джош же, напротив, с трудом прятал улыбку, благодаря судьбу за вовремя начавшуюся метель.

— До Вейла мы к ночи точно не доберемся.

9

Мы обязательно должны вернуться до ночи в Вейл, думала Тори, ёжась на сиденье пикапа. Посетив владельца спортивного магазина, они отменили все остальные встречи и решили кратчайшим путем возвращаться в «Сноу-палас», пока погода не испортилась окончательно. Пытаясь разглядеть что-нибудь за густой пеленой снега, Тори всерьез опасалась, что им придется заночевать где-то по дороге. Это означало, что они проведут еще одну ночь в каком-нибудь крошечном, почти семейном отельчике. Джош будет изображать настоящего джентльмена, а ей придется делать вид, что все в порядке.

Тори действительно не сожалела о вчерашней ночи, более того, ей приходилось постоянно бороться с желанием придвинуться поближе к Джошу. Она была бы рада провести еще одну ночь в его объятиях, если бы не мысль, что утром он снова начнет мечтать об острых ощущениях, которых не испытал в постели с ней. Да и испытывал ли когда-нибудь? Тори старалась не осложнять себе жизнь, но это уже произошло, Джош стал значить для нее слишком много. Чем ближе они становились друг другу, тем легче ему было разбить ей сердце. Вот почему Тори стремилась вернуться в «Сноу-палас»: она останется в отеле, а Джош уедет в свой коттедж. В небольших придорожных гостиницах царит слишком интимная атмосфера.

— За последние полчаса нам не встретилось ни одной машины, — пробормотал Джош.

Он затормозил, опустил стекло и высунулся в окно, чтобы очистить ветровое стекло. «Дворники» уже не справлялись со своей задачей. Тори тоже высунулась из окна и стала ему помогать.

— Может быть, просто никто больше не торопится добраться до места так, как мы, — предположила она.

— Или не жаждет сорваться с прежнего места, — бросил Джош, не глядя на нее.

— Я тебе уже сказала, что не сожалею о прошлой ночи.

— Ну да, — буркнул Джош, — ты сожалеешь только о том, что провела ее со мной.

Тори еще не слышала, чтобы Джош говорил с такой горечью, и не знала, как на это реагировать. Обычно он придерживался шутливого тона, что составляло приятный контраст ее деловитости.

— Нет, — возразила она. — Если я о чем и сожалею, так это о том, что полное взаимопонимание между нами царит только в постели.

— А я думал, что мы неплохо ладим друг с другом. — Джош наконец улыбнулся. — Например, мы оба любим возиться в снегу.

— Это верно.

— Мы оба любим яркие цвета, только ты скрываешь свою страсть под строгими деловыми костюмами.

— Ну…

Джош снова сел за руль, и они продолжили путь.

— И мы оба любим новизну и приключения.

— А вот тут ты ошибаешься.

— Нет, не ошибаюсь. — Джош быстро взглянул на Тори. — Если ты так любишь сидеть на одном месте, то почему бросаешь стабильную работу, которая у тебя к тому же отлично получается?

Тори хотела было возразить, но осеклась. Может быть, Джош прав и она любит приключения больше, чем ей кажется?

Им в лицо ударил свет фар — прямо на них, по их стороне дороги, неслась на большой скорости другая машина. Джош резко вывернул руль, пикап остановился, почти зарывшись капотом в снег. Встречный автомобиль пронесся мимо, казалось, водитель даже не заметил, что чуть было не спровоцировал аварию.

— Проклятье! — Джош в сердцах ударил по рулю. — Каким идиотом надо быть, чтобы гонять в метель с такой скоростью, да еще не разбирая дороги?!

Тори била дрожь. Джош отстегнул ремень безопасности и придвинулся к ней.

— Ты в порядке?

Тори молча кивнула, мысленно благодаря Джоша за выдержку и водительское мастерство. Он обнял ее и стал гладить по спине. Тори уткнулась носом в его свитер. Дрожь вскоре прошла, но Тори не хотелось отстраняться от Джоша.

— Я вожу машину очень осторожно, со мной ты в безопасности. За рулем я не ищу острых ощущений.

— Я знаю, — прошептала Тори.

Она подсунула руки под полы его куртки и прижала ладони к широкой теплой груди Джоша. Тори чувствовала, как его сердцебиение выравнивается.

— Я должен был настоять, чтобы мы сегодня никуда не ехали, — гладя ее по голове, пробормотал Джош. — Лучше было переждать метель.

— Как мы отсюда выберемся? — спросила Тори.

— С ругательствами.

— Я могу чем-то помочь?

У Джошу вернулось чувство юмора. Он усмехнулся.

— Разве что ты знаешь какие-то выражения, неизвестные мне.

Он отстранился и застегнул «молнию» на куртке. Тори жаль было расставаться с его теплом, но ничего не поделаешь, Джошу нужно расчистить снег, чтобы машина выбралась из сугроба. Она уже корила себя за упрямство: нужно было послушаться Джоша и переждать метель в отеле.

— Как ты думаешь, здесь поблизости есть где переночевать? — спросила она.

Джош задумался.

— Если не ошибаюсь, есть кемпинг. Он, естественно, открыт только летом, но, помнится, на территории стоят несколько коттеджей, в которых можно жить и зимой.

При мысли об уютном убежище от непогоды в мозгу Тори снова зазвенел сигнал тревоги. В маленьком коттедже ей не удастся держаться на расстоянии от Джоша. Она с сомнением переспросила:

— Коттеджи, говоришь?

— Это лучшее, на что мы сейчас можем рассчитывать. — Джош надел перчатки и выбрался из кабины. Но перед тем, как захлопнуть за собой дверцу, он обернулся к Тори. — Не бойся, я не кусаюсь… если только ты сама об этом не попросишь.

Джош хвалил себя за предусмотрительность: если бы не зимние шины и цепи, им пришлось бы туго. Он провозился почти час, но в конце концов им с Тори все-таки удалось освободить пикап из сугроба и выехать на дорогу.

Хотя Джош и отказывался от помощи Тори, она села за руль и давала задний ход, пока Джош толкал пикап. Только когда самое трудное осталось позади и Джош оказался вне поля зрения Тори, он позволил себе не скрывать хромоту. Толкая пикап, он перенагрузил травмированное колено, и теперь при каждом шаге его ногу пронзала острая боль. Джош не представлял, как доберется до главной дороги, тем более до какого-то коттеджа.

Но они добрались — если не до коттеджа, то до дома сторожа. Ступени были заметены снегом, Джош с трудом добрался до двери и постучал. Сначала никто не отвечал. Джош постучал еще раз, сильнее. Только после третьей попытки дверь открылась и на пороге возникла девчушка лет семи.

— Дедушка, тут какой-то дядя! — крикнула она.

Почти сразу же в прихожей появился невысокий жилистый старик.

— Что стряслось, парень? — спросил он, держась на расстоянии, чтобы не пришлось задирать голову, глядя на гостя. — Проходи, погрейся. — Старик повернулся к девочке. — Милли, принеси-ка ему своего любимого шоколадного печенья.

Маленькие ножки затопали по коридору.

— Право, сэр, не утруждайте себя, я должен…

— Не глупи, сынок, в такую погоду не стоит болтаться по дорогам.

Старик взял Джоша за локоть и почти силой завел в прихожую, чтобы закрыть за ним дверь. Девочка вернулась с тарелкой шоколадного печенья и кружкой горячего чая. Джош с благодарностью взял кружку, сделал несколько глотков и съел печенье.

— Моя машина осталась на шоссе, в такую метель опасно ехать дальше. Я хотел узнать, нельзя ли переночевать в каком-нибудь коттедже на территории кемпинга.

Старик фыркнул.

— Сынок, это тебе не пятизвездочный отель.

— Я понимаю, сэр.

Джош жалел, что не догадался послать вместо себя Тори, она наверняка в два счета уговорила бы старика пустить их на ночлег.

— Я сам виноват, что выехал в метель, честно говоря, не думал, что погода настолько испортится.

Старик немного смягчился.

— Я же не хозяин кемпинга, а только сторож, по правилам мне не положено никого пускать в несезонное время. — Старик подошел к круглому столику, на котором стоял телефон. — Если хочешь, могу позвонить другу, он живет в ближайшем поселке, и попросить, чтобы он пустил тебя переночевать, только скажите свое имя.

Джош покачал головой. В тепле его колено разболелось еще сильнее, и он сомневался, что сумеет вести машину, даже если бы позволяли погодные условия и состояние дороги.

— Меня зовут Джош Грант. К тому же со мной подруга…

— Джош Грант? — оживился старик. — Тот самый Джош Грант?

— Тот самый, сэр.

Старик расплылся в улыбке.

— Что ж ты сразу не сказал? Разве я могу отказать знаменитому горнолыжнику? — Он похлопал Джоша по спине и пошел в глубину дома, рассуждая на ходу: — Кого попало я, конечно, не могу пустить в кемпинг, но уж о своем знаменитом земляке я позабочусь.

От внезапной перемены настроения сторожа Джош испытал странное чувство — словно он вернулся домой. Вскоре старик принес ключи.

— Я не пропускаю ни одного соревнования по горным лыжам с тех пор, как нам поставили телевизионную антенну. Конечно, кроме тех случаев, когда приходится гулять с внучкой. Кстати, меня зовут Боб Купер. Вот ключи от коттеджа.

Джош поставил кружку и взял ключи.

— Спасибо, мистер Купер.

— Зови меня Бобом. Коттедж небольшой, но все необходимое в нем есть, к тому же он недалеко от дороги. Если бы не метель, его было бы видно между деревьями.

Джош еще раз поблагодарил сторожа и вышел из дома. За те несколько минут, что он провел в тепле, его колено опухло и стало плохо сгибаться. Джош морщился от боли при каждом шаге, и в конце концов вынужден был пойти медленнее. Он не прошел и половины расстояния, отделявшего его от машины, как увидел, что навстречу ему движется стройная женская фигура в длинном пальто.

— Ты что, спятила?! — закричал он. — Эта твоя городская вещичка, которую ты называешь пальто, совсем не годится для прогулок в метель!

Джош рассчитывал, что из-за валящего снега Тори не заметит, что он хромает.

— Это отличное зимнее пальто. — Тори приблизилась к Джошу и посмотрела на него снизу вверх. — Где ты был? Что с тобой?

Джош готов был уже сказать, что с ним все в порядке, но вспомнил, как, солгав Тори в прошлый раз, вскоре пожалел об этом.

— Колено побаливает. Но ничего страшного, мне нужно только отдохнуть, и все пройдет.

Джош был уверен, что она начнет объяснять, как глупо с его стороны было идти пешком до дома сторожа и обратно. Но Тори просто взяла его руку и положила себе на плечи.

— Обопрись на меня. Ты нашел, где нам переночевать?

Джош достал из кармана ключ и вручил его Тори.

— Вот ключ от коттеджа, до него меньше мили.

По радостной улыбке Тори можно было подумать, что у него в руках не ключ, а как минимум волшебная палочка.

— Слава Богу! Хотя пальто у меня и хорошее, я начинаю замерзать.

Они медленно двинулись к машине. Тори подвела Джоша к дверце со стороны пассажирского сиденья. Джош не стал спорить, все равно ему не удалось бы обмануть Тори: уже по тому, как он опирался на ее плечи, она наверняка представляла его истинное состояние. Джош со вздохом сел на холодное сиденье. Ему было бы легче смириться со своей слабостью, будь он уверен, что они проведут ночь в одной постели, но у него такой уверенности не было.

Он знал, что Тори жалеет, что вообще согласилась возобновить их близость. Пульсирующая боль в колене напомнила Джошу о травме. До чего же противно чувствовать себя старой развалиной! — с досадой думал он. Я не был нужен Тори Лоуэл даже целехоньким, а уж в нынешнем состоянии — тем более.

Едва они переступили порог небольшого коттеджа, Тори сразу согрелась. Камин, конечно, не горел, но стены коттеджа защищали от пронизывающего ветра. Покосившись на Джоша, Тори невольно поёжилась. Он принял ее помощь вежливо, но с явной неохотой, и, как подозревала Тори, опирался не столько на ее плечо, сколько на больную ногу. Заметно хромая, Джош обошел коттедж, нахмурился и чертыхнулся.

— В чем дело? — спросила Тори.

— Ни в чем.

— Обычно такой ответ означает раздражение.

Тори сняла пальто и повесила на вешалку у двери. Джош страдальчески вздохнул и показал на ящик для дров.

— Нам нечем растопить камин. Поленья есть, но нет щепы на растопку. — Продолжая хмуриться, Джош поднял топор, прислоненный к стене возле двери. — Не знаю, удастся ли зажечь сырое дерево…

— Может быть, в этом нет необходимости, — перебила Тори, доставая из сумки спички.

— Как это нет необходимости? Тори, это тебе не Калифорния. Мы замерзнем.

— Возможно, тебе не терпится помахать топором, но я советую сначала заглянуть в кухню и посмотреть, нет ли здесь электрической системы отопления. — Тори указала на радиаторы, расположенные под окнами.

Джош вернул топор на место.

— Я посмотрю.

Тори хотела возразить, что ей это сделать проще, у нее не болит нога, но, взглянув на мрачную мину Джоша, воздержалась. Глядя, как он хромает, она призвала на помощь терпение и с милой улыбкой предложила:

— Мне кажется, если ты сядешь и положишь ногу на возвышение, тебе станет легче.

— Сначала я должен принести из машины наш багаж и апельсины — вряд ли калифорнийские фрукты могут выдержать такой холод. — Джош повернулся в сторону двери.

— Я могу принести все это сама!

Тори схватила его за руку и подтолкнула к дивану.

— Кроме того, я перед отъездом купила у миссис Уолт рулет с корицей, а ты не знаешь, где он лежит.

Джош яростно стряхнул ее руку.

— Черт возьми, Тори, я не инвалид и вполне способен принести все сам!

Ну что поделаешь с таким упрямцем? Ведет себя как пятилетний ребенок, с досадой подумала Тори.

— Конечно, можешь, вот только зачем? У тебя болит нога, а у меня нет. Что это — мужской шовинизм или простое упрямство?

— Я пытаюсь быть джентльменом.

Джош скрестил руки на груди и вперил в Тори взгляд, решительно не вязавшийся со словами.

— Ну извини, если я спутала тебе карты, но что-то джентльмен в твоем исполнении здорово смахивает на неандертальца. — Тори подошла почти вплотную к Джошу. От него пахло холодным воздухом и немного бензином. — Я подозреваю, что легче договориться с пещерным человеком, чем убедить тебя дать отдых больной ноге.

Джош прищурился.

— Дорогая, если ты предпочитаешь неандертальцев, я с удовольствием утащу тебя за волосы в свою пещеру.

Тори живо представила нарисованную им картину, и ее обдало жаром. Казалось бы, современную женщину не должны заводить подобные дикости, но Тори сама себе удивлялась.

— Какое варварство!

— Ты первая вспомнила пещерных людей. — Джош положил руки на плечи Тори и привлек ее к себе, словно хотел дать почувствовать, что он может ей предложить. — Разве я виноват, что наши далекие предки знали, как положить конец спорам?

Тори сопротивлялась… с упорством тряпичной куклы.

— Значит ли это, что ты собираешься таскать меня повсюду за волосы?

Джош погладил ее по голове.

— Думаю, мы оба чувствуем, что твои заколки так и просятся, чтобы их вынули.

10

Джош вынул из ее шелковистых волос первую шпильку. Тори лишь вздохнула и молча придвинулась еще ближе, давая понять, что роль пещерного человека в исполнении Джоша вовсе не внушает ей отвращения. Он погрузил все десять пальцев в ее волосы, шпильки с тихим звяканьем посыпались на пол. Он зарылся лицом в рыжую гриву, упиваясь ее ароматом. Даже зимой, в метель, от Тори пахло солнцем. Тори манила Джоша своим теплом, он стремился к ней каждой клеточкой своего тела. Он слегка наклонился вперед, собираясь подхватить Тори на руки и отнести на кровать, но его правое колено пронзила острая боль.

— Проклятье!

Мысленно Джош добавил еще несколько словечек покрепче. Тори отстранилась, в зеленых глазах мелькнула растерянность, но она быстро сориентировалась и снова подставила Джошу плечо.

— Давай я помогу тебе дойти до дивана, хорошо?

Но у Джоша имелась идея получше.

— Нет, лучше я погрею колено в теплой воде. — Он развернул Тори в сторону ванной. — Отведи меня в ванную.

— Если хочешь, я помогу тебе принять душ… Вот это да! — Тори остановилась, глядя на большую, углубленную в пол круглую ванну и на огромное окно от пола до потолка, за которым на фоне темного неба кружились снежинки. — Какая роскошь! А снаружи коттедж выглядит очень скромно!

Джош лукаво подмигнул.

— Я с удовольствием приму твою помощь.

Тори метнула на него негодующий взгляд, но Джош видел, что она прячет улыбку.

— Такого рода помощь я не предлагала!

Однако Джош надеялся, что Тори передумает — и очень скоро.

— Что ж, тогда придется довольствоваться тем, что предлагают. — Он провел пальцем по шее Тори. — Пока я буду лежать в воде, ты можешь поработать спасателем. Не забыла, как оказывать первую помощь утопающим?

— Кое-что помню. Например, я неплохо делаю искусственное дыхание «рот в рот».

Джош с радостью отметил, что Тори наконец заговорила на его языке. Он представил губы Тори на своих, и тело немедленно отреагировало на этот образ.

— Мне уже сейчас не хватает воздуха, — признался он. — Может, продемонстрируешь прием?

Тори шагнула ближе, ее веки затрепетали и сомкнулись. Как же она прекрасна! — подумал Джош. Взяв за талию, он притянул Тори еще ближе. И тут у него на редкость не вовремя дрогнуло больное колено, совсем чуть-чуть, но Тори это почувствовала и открыла глаза.

— Тебе лучше лечь в воду. — Отстранившись от Джоша, она открыла краны и стала наполнять ванну. — Одному.

— Черт возьми, — простонал Джош, — а я уж надеялся, что мы возобновим игру в Марко Поло!

Тори добавила в воду душистую пену, на поверхности воды весело забурлили пузырьки.

— Осади коня, Джош, речь шла о поцелуе, а не о том, чтобы вместе принимать ванну.

— Надеяться никогда не вредно.

Джош буркнул что-то еще, присел на надувной пуфик и стал разуваться. Сейчас нужно сосредоточиться на лечении больного колена, чтобы спасти ночь с Тори. Если уж не удалось уговорить Тори остаться, он, по крайней мере, сохранит незабываемые воспоминания о последних трех днях с ней. К сожалению, утешение было слабым, куда слабее, чем можно было рассчитывать.

— Обычно я вправляю колено после того, как разогрею его в теплой воде, — пояснил Джош, снимая свитер и начиная расстегивать рубашку.

— А что, такое уже случалось?

— После травмы — всего пару раз.

Тори недовольно покачала головой.

— Джош, тебе следует лучше заботиться о своем колене. Как же оно заживет, если ты то и дело подвергаешь его испытаниям?

Джош пожал плечами, он как-то не задумывался об этом.

— Ты должен быть осторожнее. — Тори подошла ближе, встала между его коленей, сняла с него рубашку и положила ладони на его обнаженную грудь. — В твоих сегодняшних неприятностях с коленом виновата я, потому что это я уговорила тебя ехать в Вейл, но как же предыдущие два раза?

— Тори, я понял, к чему ты клонишь.

— И к чему же, по-твоему, я клоню?

— Ты считаешь, что мне не стоит вставать на лыжи.

— Я считаю, что тебе не стоит рисковать здоровьем ради сиюминутных острых ощущений. И еще я думаю, тебе нужно поискать другой способ вызывать выброс адреналина.

Тори передвинула руки ниже, потом еще ниже и наконец взялась за пуговицу ремня его джинсов. Джош накрыл ее руки своими.

— Признаться, те ощущения, которые я испытываю с тобой, гораздо острее, чем те, которые можно получить от спуска на лыжах, так что, если ты за меня беспокоишься, может, тебе стоит остаться со мной, чтобы я снова не получил травму?

Тори растерялась.

— Ты уговариваешь меня остаться и пытаешься спровоцировать у меня чувство вины, но на самом деле тебе просто нужно, чтобы я помогла раскрутить твою фирму.

Джош опустил взгляд на соблазнительную грудь Тори, красоту которой не мог скрыть даже строгий деловой костюм.

— Конечно, я хочу, чтобы ты осталась, и с моей стороны было бы глупо не использовать все средства.

Тори всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, говорит ли Джош искренне или она нужна ему только для многочисленных повторений прошедшей ночи. От воды поднимался теплый пар, мужчина, сидящий перед ней, прямо-таки излучал животный магнетизм, и все вместе действовало на Тори каким-то магическим образом, завораживало. Она вдруг почувствовала себя уязвимой. Ее влекло, слишком сильно влекло, к мужчине, который вольно или невольно способен ранить ее очень глубоко. Она попятилась.

— Займись своей ногой, пока вода не остыла.

Тори решительно вышла из ванной. Джош ее окликнул, но она не оглянулась. Даже если Джошу нужна помощь, Тори не могла сейчас смотреть ему в глаза, слишком обострены были все ее чувства. Справлялся же он как-то без нее раньше, она вовсе не обязана решать все его проблемы. И все же, выйдя из ванной, Тори немного постояла под дверью и, только когда услышала плеск воды, пошла дальше, к входной двери коттеджа.

Накинув вместо своего намокшего от снега пальто куртку Джоша, Тори вышла на улицу. Доставая из багажника пикапа сумки и пакет с апельсинами, Тори думала о том, как быстро все произошло: она не пробыла с Джошем еще и недели, а от ее намерения преодолеть прошлое, чтобы двигаться по жизни дальше, осталось лишь воспоминание. Вместо того, чтобы доказать себе самой, что она благополучно излечилась от любви к Джошу, Тори обнаружила, что он стал значить для нее больше, чем когда бы то ни было. Тори знала, как больно ей будет расставаться с ним в конце недели, но даже это не мешало ей мечтать о следующей ночи в постели с Джошем.

Тори дала себе слово, что страх перед будущим не испортит последние, и от того еще более драгоценные ночи с ним. Она решила, что будет просто наслаждаться настоящим, не думая о последствиях, и постарается сохранить как можно больше милых сердцу воспоминаний. Забавно, но Тори подозревала, что Люси посоветовала бы ей то же самое.

Джош вышел из ванной примерно через час. Он почти не хромал. На нем были спортивные брюки из принесенной Тори сумки, но надеть хотя бы футболку он не потрудился. Тори не настаивала, напротив, ей было бы даже жаль, если бы великолепный торс Джоша скрывала одежда. Джош бросил быстрый взгляд на диван-кровать, который Тори в его отсутствие разложила. Этот предмет интерьера постоянно притягивал и взгляд Тори. У нее было кое-что приготовлено для любителя острых ощущений.

— Ты преобразился.

Она отложила нож и недочищенный апельсин, собираясь поддержать разговор на нейтральные темы до тех пор, пока Джош не подкрепится. Рулет, испеченный миссис Уолт, был уже порезан аккуратными ломтиками.

— Я стал как новенький.

Джош подошел к камину и протянул руки к огню.

— Как тебе удалось разжечь камин?

— В кладовой нашлись таблетки сухого горючего. — Тори посмотрела на его ногу. — Скажи, твое колено через какое-то время само встает на место?

Она перенесла их импровизированный ужин на кровать, подстелив вместо скатерти несколько бумажных салфеток. Джош съел апельсин и три куска рулета.

— Не совсем, мне приходится его вправлять.

Тори содрогнулась.

— Брр, звучит страшновато.

— Зато эффективно.

— Легкие пути не для тебя, правда?

Джош перестал жевать.

— Что ты имеешь в виду?

Тори пожала плечами, уже сожалея, что слишком разговорилась.

— После колледжа ты мог бы профессионально играть в хоккей, но ты предпочел заняться другим видом спорта, более, на мой взгляд, опасным. А сейчас ты мог бы обратиться к врачу, но предпочитаешь вправлять колено самостоятельно. Мне продолжить?

— Не стоит, я понял твою мысль. — Джош шутливо поднял руки, словно сдаваясь. — Наверное, все дело в том, что мне нравится преодолевать трудности.

— Возможно. — Тори замолчала, глядя на огонь.

— Что значит «возможно»? Я точно знаю, что мне это нравится.

— А я что же, бросаю тебе вызов?

Джош усмехнулся, наклонился к Тори и большим пальцем погладил ее по щеке.

— Малыш, ты заставляешь меня преодолевать такие трудности, какие иному мужчине и не снились, но я не собираюсь извиняться за то, что мне это нравится.

Джош бережно приподнял ее голову за подбородок. Это прикосновение снова живо напомнило Тори о минувшей ночи. Душ, постель…

Она умолкла, уже сожалея, что затронула эту тему. Зачем портить то недолгое время, что осталось в их распоряжении, и выяснять отношения?

— Тори, мне нравится, что перед тобой мне как будто приходится все время стоять на цыпочках. Когда мы вместе, я забываю о том, чего лишился. Голова у меня все время занята, я думаю о своей фирме, что-то планирую, перенимаю твой опыт… или вообще думаю не о делах, а только о том, как мне хочется, чтобы ты оставалась в моей постели до самого утра.

Джош опустил руку и положил ее на плечо Тори. Сердце Тори гулко забилось, словно стремилось вырваться из грудной клетки. Она даже дышать перестала.

— Ты испытываешь мое терпение. — Джош понизил голос до шепота.

Его дыхание приятно щекотало щеку Тори. Тори подумала, что он испытывал ее терпение все эти годы.

— Ты испытывала мою выносливость. — Джош коснулся губами ее подбородка.

Тори закрыла глаза, вспоминая, как именно это было. Да, пожалуй, она рада, что в этой конкретной области бросала ему вызов.

— А еще, Бог свидетель, ты испытывала мою выдержку. — Джош поцеловал ее сомкнутые веки. — Но эти трудности я ни на что не променяю.

Казалось, он говорил искренне, но Тори знала, что этим словам не стоит верить. Но, когда Джош ее целовал, ей становилось трудно думать.

— Ты променял их на свист ветра в ушах, когда ты летишь на лыжах с горы.

Тори слишком хорошо помнила, что восемь лет назад страсть Джоша к приключениям оказалась сильнее, чем страсть к ней.

— Ты все еще держишь на меня обиду?

Тори с удивлением услышала в голосе Джоша укоризненные нотки.

— Нет, но общение с тобой и с моим бывшим мужем меня кое-чему научило: теперь я знаю, что не стоит доверять любителям острых ощущений.

Джош выпрямился, отстраняясь от нее.

— Погоди-ка. Не равняй меня со своим бывшим, потому что я бы никогда не ушел от жены.

— Отлично, ты бы не ушел от жены, но от меня ты ушел с легкостью.

Тори скрестила руки на груди, подсознательно стремясь отгородиться от Джоша.

— А ты, Тори? Ты на моем месте смогла бы бросить работу, не достигнув вершины карьеры?

Тори растерялась.

— Ну… это разные вещи.

— Разные, но очень похожие. — Джош положил обе руки ей на плечи. — Мы оба с тобой перфекционисты, только каждый в своей области. Я уверен, ты не стала бы сейчас уходить из фирмы, если бы твоя карьера не достигла пика. Вот и я не смог уйти из спорта, пока не достиг всего, что мог.

— Даже если это означало конец наших отношений.

Тори ухватилась за эту мысль, не желая признавать, что понимает Джоша даже слишком хорошо. Он прав, она не могла бросить какое-то дело, не овладев им в совершенстве. Вот и развод стал для нее трагедией — в основном потому, что ей была невыносима мысль о собственной неудаче. Переживания из-за потери мужа стояли на втором месте: ко времени развода Тори уже поняла, что они не подходят друг другу.

— К тому же я от тебя не уходил, ты сама ушла. — Джош развел руки Тори, скрещенные на груди, и положил их на свою талию. — Помнишь, я же звал тебя с собой.

— Ты знал, что я не смогу вести кочевую жизнь. Дочь фермера не может существовать без корней.

— Тори, дом человека там, где его сердце. Я вижу причину нашего разрыва в другом. Тебе очень хотелось приступить к работе в солидной фирме в родной Калифорнии, и ты не захотела связать свою жизнь с бродягой.

Тори вознамерилась возразить, но Джош приложил палец к ее губам.

— Это дело прошлое, может быть, тогда нам было просто не суждено быть вместе.

Он погладил подушечкой пальца ее губы, и Тори, не удержавшись, захватила его палец ртом, нежно прикусила зубами, погладила языком. Джош, казалось, даже дышать перестал.

— Знать бы еще, суждено ли нам быть вместе сейчас.

Он медленно наклонил голову и коснулся губами шеи Тори. Возможно, его губы добились бы от Тори желанного ответа, если бы слова не привели ее в оцепенение.

Тори спрашивала себя, что Джош имел в виду: действительно ли он хочет попытаться построить какие-то серьезные отношения с ней или это всего лишь приглашение провести вместе ночь?

— Джош?

Вместо ответа он начал раздевать ее. Однако Тори хотела внести ясность. От ответа Джоша зависело, будет ли ее сердце снова разбито.

— Джош?

Он поднялся и потянул Тори на себя, заставляя встать.

— Ну что, ты готова потренироваться в спасении утопающих в ванне?

Тори рассмеялась низким грудным смехом.

— Ах, Джош, тебе невозможно отказать.

Он прищурился и решительно привлек ее к себе, затем обхватил ее лицо ладонями и пристально посмотрел в глаза.

— Обещаю, что ты сегодня ночью еще не раз это скажешь.

11

— Вижу, ты очень в себе уверен, — поддразнила его Тори.

Джош опустил руки и прижал ее бедра к своим, давая почувствовать красноречивое доказательство его желания.

— Я уверен вот в чем.

В силе его желания Тори тоже не сомневалась, и ее собственное желание было ничуть не меньше. Сколько раз за прошедшие восемь лет она просыпалась среди ночи в поту, мечтая о том, чтобы Джош оказался рядом!

Джош подчеркнуто медленно развернул ее в сторону ванной и повел к двери. Включив воду, Джош начал снимать с Тори блузку. Наклонившись к самому ее уху, он прошептал:

— Мы пробудем в воде не долго, ровно столько, сколько потребуется, чтобы стать скользкими.

И как мне только в голову могло прийти, что мне не нужен любитель острых ощущений? — удивилась Тори. В данный момент мысль испытать острые ощущения самой казалась ей весьма привлекательной. Тори повела плечами, помогая блузке соскользнуть на пол. Ей захотелось поскорее избавиться от остальной одежды. Увидев ее в почти прозрачном кружевном бюстгальтере и в таких же трусиках, Джош восхищенно присвистнул, но Тори думала только о том, что последует дальше.

Одновременно с тем, как Джош взялся за застежку ее бюстгальтера, она потянула за шнурок, на котором держались его спортивные брюки. Еще несколько мгновений, и Джош предстал перед ней во всем великолепии своей наготы. Он подвел Тори к ванне и помог перешагнуть через бортик. Ступив в воду, Тори взвизгнула — горячо! Горячая вода еще больше усиливала возбуждение. Это безумие, но безумие приятное, мелькнула у нее мысль.

Не давая Тори времени передумать, Джош устроился рядом с ней, касаясь ее бедра своим.

— Ну и как насчет искусственного дыхания «рот в рот»?

Тори немного отодвинулась, чтобы их разделяло хотя бы несколько дюймов. Играть с Джошем оказалось еще интереснее, чем ей помнилось, и теперь ей не хотелось, чтобы все закончилось слишком быстро.

— Как-то не похоже, чтобы тебя нужно было спасать.

Джош придвинулся к ней, в его глазах появился хищный блеск.

— А у меня предчувствие, что через несколько минут спасать придется тебя.

Тори почувствовала тепло в животе, ее груди налились томлением, соски отвердели.

— Правда?

Джош обхватил Тори под водой за талию, приподнял ее и усадил на себя.

— Говорят, в здешних водах полно акул-людоедов. — Джош провел ладонями вверх по ребрам Тори и погладил ее груди. — А ты выглядишь очень аппетитно, так бы и съел. — Он поцеловал ее в ямочку у основания шеи, опустил голову еще ниже и описал невидимый крут из поцелуев вокруг тугого соска. — Ммм, как вкусно…

Джош нежно втянул сосок в рот, стараясь захватить как можно больше нежной плоти. Тори застонала от удовольствия, ей казалось, что ее тело плавится и вот-вот растечется по телу Джоша. Если он будет продолжать в том же духе, ее точно придется спасать. Уже сейчас она дышала так, словно пробежала марафонскую дистанцию. Джош переключил внимание на другую грудь, одновременно руками лаская под водой тело Тори.

— Как ты думаешь, мы уже достаточно скользкие?

Тори была не в состоянии ответить. Джош довел ее до такой степени возбуждения, что она едва ли не умирала от желания. Она только поёрзала на нем, прижимаясь грудью к его груди.

— Будем считать, что это означает «да», — хрипло произнес Джош.

Он встал, поднимая за собой Тори, и набросил на нее полотенце. Не выпуская друг друга из объятий, спотыкаясь, то и дело останавливаясь, чтобы поцеловаться, они двинулись к разложенному дивану.

— Хочешь сыграть в «правду или вызов» или с тебя достаточно игр? — спросил Джош.

— Я выбираю правду. Можешь спрашивать о чем угодно.

Снедаемая любовным голодом, таким острым, что она даже боялась, что не сможет его утолить, Тори потянула Джоша на кровать и, вытягиваясь рядом с ним, начала покрывать его грудь поцелуями.

— Скажи, о чем ты сейчас думаешь?

Джош почти в точности повторил вопрос, который Тори задавала ему две ночи назад.

— Я думаю, как было бы хорошо взять в рот твой…

Джош закрыл ее рот ладонью.

— Тсс, не говори этого, я и так уже на пределе.

— Но я собиралась сказать правду! — возразила Тори обиженным тоном. — Значит, в этом раунде победа за мной.

Джош шутливо поднял руки.

— Сдаюсь, ты победила.

Тори стала целовать его грудь, опускаясь все ниже. Наконец ее губы коснулись его плоского живота, и тут же, не мешкая, она сделала то, о чем мечтала. Из груди Джоша вырвалось нечто среднее между стоном и животным рыком, в ответ на смелые ласки языка Тори он беспокойно задвигался под ней.

Тори остановилась и окинула Джоша долгим взглядом, упиваясь зрелищем его великолепного тела. Пусть она не совсем понимала его жажду острых ощущений или его неугомонное стремление к перемене мест, но в глубине души она знала, что в каком-то древнем, первозданном смысле они принадлежат друг другу.

— Малыш, ты меня убиваешь, — прохрипел Джош.

— Ты же вроде бы хотел, чтобы я довела тебя до неистовства.

Тори положила ладонь на его бедро и потерлась щекой о его кожу на талии, Джош издал нечленораздельный звук, выражавший одновременно и мольбу, и проклятие.

— Считай, что ты блестяще справилась с этой задачей. — Он перевернул Тори на спину, и они поменялись местами. Теперь Джош окружал ее со всех сторон, его руки и широкая грудь образовали над ней нечто вроде живого навеса. — Но если ты думаешь, что это не взаимно, то ты совершила тактическую ошибку.

— Собираешься заставить меня об этом пожалеть?

Тори нравилось чувствовать, что его крупное тело нависает над ней, Джош и подавлял ее своей мощью, и одновременно защищал.

— Нет, я собираюсь доставить тебе наслаждение.

Заскрипели пружины дивана, Джош стал опускаться ниже, Тори бросило одновременно и в жар, и в холод. Он перевернулся на бок, чтобы получить более удобный доступ к ее телу. Тори замерла неподвижно в предвкушении его прикосновений.

— А твоему колену это не повредит? — вдруг с волнением спросила она.

Как бы она ни жаждала Джоша, она не хотела, чтобы он причинил себе боль, пойдя на поводу у мужской гордости.

— Этим я могу заниматься, даже если мне привязать одну руку за спину.

Джош нарочно поднял одну руку над головой, другой продолжая исследовать все изгибы ее тела. Тори могла бы добавить, что ему не нужна и одна рука, что он одним только выразительным взглядом способен заставить ее кровь вскипеть, но решила оставить эту информацию при себе. Она закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях от ласк. Рука Джоша легла на ее живот, палец нырнул под резинку мокрых после ванны трусиков.

— Тори…

Тори и думала-то с трудом, а говорить и вовсе не могла.

— Ммм?

— Открой глаза.

Его голос согревал ее изнутри, как бренди. Она открыла глаза и увидела, что Джош не смотрит ей в лицо. Она проследила направление его взгляда: загорелая рука с длинными сильными пальцами лежала на ее бедре, касаясь края розовых кружевных трусиков. Картина возбуждала невероятно, и Тори взмолилась:

— Джош, прошу тебя…

Схватив за запястье, она заставила его прекратить изысканную пытку и с нежной настойчивостью передвинула его руку ниже. Джош подчинился и стал стягивать влажное кружево с ее ног. Приблизив губы к уху Тори, он прошептал:

— Когда это моя скромница успела стать такой смелой?

Наконец трусики полетели на пол мокрым розовым комочком.

— У меня был хороший учитель, помнишь?

Тори перевернулась на бок и беззастенчиво придвинулась к нему.

— Напомни мне, чтобы я поблагодарил этого парня.

Джош на ощупь нашел на тумбочке пакетик из фольги. Глядя, как торопливо он надевает презерватив, как жадно смотрит на нее, как, перевернувшись на спину, требовательно тянет ее на себя, Тори испытала глубокое удовлетворение, несмотря на снедавшее ее желание. По-видимому, Джош в какой-то степени отвечает на мои чувства, думала она. Не может же мужчина так страстно желать женщину, не испытывая к ней вообще никаких чувств?

Но, когда Джош приник губами к ее рту и стал целовать с необузданной страстью, Тори перестала задавать себе вопросы, все потеряло смысл, кроме самого Джоша, у нее осталось одно-единственное желание: принадлежать ему. И Джош наконец осуществил это ее желание: одним ударом, от которого, казалось, сердце Тори готово было остановиться, он вошел в нее, наполняя собою и ее тело, и ее душу.

— О, Джош! — выдохнула Тори, ощущая нарастающее напряжение внутри. Джош начал двигаться, напряжение и жар, нараставшие в ней, стали почти невыносимыми. — Это так… тебя так много, что я…

Она не договорила, разрядка настигла ее, как снежная лавина, разметав все мысли. Чувствуя, как плоть Тори ритмично сжимается вокруг его собственной в самом интимном из всех возможных объятий, Джош выкрикнул ее имя и догнал Тори на пике наслаждения.

Некоторое время Тори не могла даже дышать. Острота и сила испытываемых ею чувств к Джошу испугала ее. Никогда еще ни одному человеку на свете она не открывалась столь полно. Даже Джошу восемь лет назад.

Джош накрыл их обоих одеялом, приподнялся на локте и посмотрел на Тори в колеблющемся свете пламени камина. У него вдруг возникло странное ощущение, что они — незнакомцы, встретившиеся в каком-то баре и разглядывающие друг друга за первым бокалом вина.

— Знаешь, Тори, иногда я не понимаю, что между нами происходит. А ты?

Тори неуверенно улыбнулась, не зная, как разрядить возникшее между ними напряжение. Ее тоже не покидало ощущение, что их связало нечто большее, чем секс.

— Я тоже.

— Позволь мне тебя обнять. — Джош прижал ее к своей груди и стал гладить по голове. — Возможно, это поможет найти ответ.

Тори прижалась щекой к его груди, слушая ровное сильное биение его сердца.

Джош смотрел в окно на медленно кружащийся за стеклом снег и вслушивался в ровное дыхание Тори. Каждая веточка была укутана снегом, словно невидимая рука закрасила весь пейзаж белой краской. Но в коттедже было тепло и уютно, как в коконе. Однако на душе у Джоша было далеко не так легко и безмятежно, как можно было ожидать. Здесь, в коттедже, метель не представляла для него опасности, но его грозили захлестнуть чувства. Джош пытался разобраться в собственных ощущениях.

Неужели он снова влюбился в Тори? Видит Бог, на этот раз он не слишком упорно сопротивлялся, но до последней минуты надеялся, что держит ситуацию под контролем. Он был уверен, что либо уговорит Тори остаться и помочь ему продвинуть продукцию его фирмы на рынок, либо они проработают вместе неделю и расстанутся друзьями.

В первом случае Джош рассчитывал, что у него будет возможность исследовать то удивительное, что рождалось всякий раз, когда он и Тори оказывались рядом. Во втором случае он бы просто продолжил жить, как жил до встречи с Тори. Но сейчас ни один вариант его не устраивал. После того, что они испытали вместе, Джош сомневался, что они смогут вновь вернуться к отношениям, основанным исключительно на сексе. А если Тори уедет…

При этой мысли Джош выругался. Он вдруг понял, что не собирается отпускать Тори снова.

— Не спится?

Хрипловатый со сна голос Тори прервал его раздумья. Джош погладил ее по голове.

— Да. А я думал, ты спишь.

— Нет, не сплю. Думаю.

— Знаешь, Тори, если ты обдумываешь какой-нибудь новый способ свести меня с ума, наверное, мне придется попросить о передышке.

— Что, Казанова, годы берут свое? — Тори усмехнулась.

— Через десять минут ты поплатишься за эти слова!

Тори рассмеялась. Звук ее смеха отозвался эхом во всем теле Джоша, напоминая, сколько удовольствия они способны доставить друг другу.

— Честно говоря, я думала о работе.

— Ну и ну, Тори! Рабочий день давно закончился, пора бы подумать о чем-то другом.

Джош предпочел бы, чтобы она думала о нем самом или о фейерверке, который они только что устроили.

— Я думала не о твоих делах, а о своих.

— А я думал, что на этой неделе они неразрывно связаны.

Тори уделяла ему каждую минуту своего времени, и Джош не представлял, когда она ухитрялась заниматься чем-то еще.

— Ты имеешь в виду мою старую работу, формально завтра я работаю в фирме последний день, хотя мой самолет улетает только в воскресенье.

— Но ты, значит, думала и не об этой работе.

Джош с досадой подумал, что его мозги не то замерзли, не то расплавились, потому что он никак не мог уловить мысль Тори.

— Я думала о своей новой работе. — Тори подняла голову с груди Джоша и легла на подушку рядом с ним, теперь они могли смотреть друг другу в глаза. — Помнишь, я говорила, что собираюсь заняться другим делом? Формально со следующей недели я начинаю работать сама на себя. Я давно об этом мечтала.

— Но это же здорово!

Только почему мне кажется, что я получил удар в солнечное сплетение? — подумал Джош.

— Извини, что не расспросил тебя о твоих планах раньше. Я слишком погряз в собственных заботах, с моей стороны это чистой воды эгоизм.

Тори повела плечом.

— Ничего страшного. Мне самой нужно было рассказать раньше, но, по правде говоря, я еще не до конца верю в реальность происходящего.

Зато Джош ощущал реальность происходящего даже слишком остро. Тори будет так же предана своей новой работе, как прежней, а это значит, что она вполне может уйти от него в воскресенье и больше не вспомнить о его существовании. Ему вдруг пришла в голову интересная мысль.

— Чем ты собираешься заняться, Тори? Если тем же, чем и на старом месте, только станешь, так сказать, вольным стрелком, то я могу заключить с тобой…

Тори не дала ему закончить, ее зеленые глаза возбужденно заблестели.

— Нет, я собираюсь выпустить собственную коллекцию одежды для деловых женщин.

— И головной офис будет располагаться в Сан-Франциско?

Тори нахмурилась.

— Конечно, ведь я там живу. Но у меня не будет своего магазина, клиентки будут выбирать одежду по каталогу и получать заказ по почте.

— То есть у тебя не будет дорогого офиса и наемных работников, во всяком случае, на первом этапе.

— Не будет. Разве что несколько торговых агентов на домашнем телефоне. Одеждой торгуют многие, но у меня будет своя изюминка. Я разработала целую систему, как правильно выбрать цвет и фасон одежды в зависимости от характера работы клиентки. Я изучила массу литературы на эту тему, например, я узнала, что один и тот же деловой костюм в зависимости от цвета воспринимается по-разному в разном бизнесе.

Тори продолжала рассказывать, оживленно жестикулируя одной рукой, а другой придерживая одеяло. Слушая, с каким энтузиазмом она описывает свое будущее, где ему не было места, Джош испытал чувство, словно кто-то открыл входную дверь и на него пахнуло холодом.

— Надеюсь, твоя оригинальная идея окажется успешной.

Джош хотел поддержать Тори, но его слова даже ему самому показались неискренними. Взволнованный блеск в глазах Тори немного померк, она еще крепче вцепилась в одеяло.

— Я тоже надеюсь.

— Что ж, теперь перед тобой открывается новая территория, которую нужно завоевать, новый бизнес, в котором нужно достичь вершин.

Джош сказал это не только для Тори, но и для самого себя. Чем быстрее он осознает, что Тори с ним только временно, тем лучше для них обоих.

— Перед тобой тоже, — сказала Тори. — Мы одновременно начинаем новую жизнь, каждый свою.

— Как в прошлый раз. Ты тогда только поступила в солидную фирму, а я собирался штурмовать новую вершину в спорте.

Своими словами Джош словно провел невидимую границу и предлагал Тори или перейти черту, или возразить. Тори не сделала ни того, ни другого. Она лишь обозначила границу более четко:

— Похоже на то.

Они посмотрели друг на друга. Казалось, их разделяли не какие-нибудь полтора фута, а целая миля. Дрова в камине постепенно прогорали, пламя угасало, прячась в красные огоньки тлеющих углей. В комнате стало бы совсем темно, если бы не свечи, которые Тори нашла в кухне и зажгла. Их теплый желтоватый свет немного смягчал деловитое выражение ее лица.

— Тебя пугает, что я хочу добиться успеха в бизнесе?

Вопрос Тори, в котором слышался не столько вызов, сколько любопытство, застал Джоша врасплох.

— Черт, нет, конечно, как тебе такое в голову пришло?

— Наверное, мне немножко обидно, что тебя совсем не интересуют мои планы на будущее.

Тори посмотрела на свою руку, поняла, что сжимает край одеяла с ненужной силой, и немного расслабила пальцы. Джош инстинктивно потянулся к ней.

— Это не так, Тори. — Он старался не заострять внимание на том, как нежна ее кожа под его пальцами. — Поверь, мне было бы интересно, чем ты занимаешься, даже если бы мы не делили постель — или душ, как это иногда бывает. Мне в любом случае хотелось бы узнать, как ты все организовала, мне кажется, я мог бы у тебя многому научиться. У тебя по этой части голова работает.

— Спасибо.

Тори не была особенно польщена, в лучшем случае она немного успокоилась. Джош понял, что задел ее больнее, чем думал, иначе она бы не задирала подбородок с таким мятежным видом. Джош знал, что не стоит увязать еще глубже, чем он уже увяз, но все-таки коснулся губами губ Тори. За те секунды, пока Тори колебалась, Джош понял, что она по-настоящему рассердилась, но вскоре она ответила на его поцелуй. Ее губы были нежными и сладкими, как всегда, хотя каждый раз их вкус удивлял Джоша заново, как вкус нового сорта мороженого. Только в отличие от мороженого, которое приедается, Тори никогда ему не надоедала.

Джош отстранился, не желая задумываться о том, чему быть не суждено. Он пытался вспомнить, почему вообще позволил себе поцеловать Тори… Вспомнил. Он повел себя, как последний эгоист, и поцеловал ее, чтобы загладить вину.

— Но главное, мне интересно узнать о твоем новом бизнесе, потому что он твой.

— Тогда почему когда я об этом упомянула, то почувствовала твое отчуждение?

Тори придвинулась ближе и, преодолев вялое сопротивление Джоша, устроилась в его объятиях. Сначала Джош хотел солгать, не желая признаваться, что снова увлекся ею, но потом решил, что Тори заслуживает правды.

— Просто меня вдруг осенило, что ты действительно через несколько дней уезжаешь. Я, знаешь ли, почти поверил, что смогу каким-нибудь чудом уговорить тебя остаться.

Несколько секунд Тори смотрела на него молча, в полумраке ее глаза казались почти черными. Джош почувствовал себя неуютно.

— Ты правда хотел, чтобы я осталась?

Гордость Джоша требовала промолчать, в прошлый раз, когда он просил Тори остаться, она ему отказала. Кроме того, рано или поздно им вновь овладеет тяга к перемене мест и к поиску острых ощущений, а это разозлит Тори. Или даже причинит ей боль.

— Да, и ты это знаешь. — Джош сумел замаскировать свою боль усмешкой. — Кажется, я все для этого сделал, разве что не предложил тебе стать вице-президентом моей компании.

Тори быстро заморгала.

— Кажется, я об этом забыла, — призналась она каким-то странным, хрипловатым голосом. — Но «Грант Спортс» ждет успех — что со мной, что без меня.

Тори не могла бы более эффективно отдалить Джоша от себя, даже если бы по мановению волшебной палочки оказалась в нескольких футах от него и в строгом деловом костюме. По-видимому, она считает, что нам пора расходиться, рассудил Джош. Мы отлично провели время вместе, но пора посмотреть в глаза правде: мы не созданы друг для друга. Ее ждет новая работа, а во мне, как и прежде, живет жажда приключений и новых мест. Мы так же несовместимы друг с другом, как и восемь лет назад.

Джош подумал, что ему еще повезло: он осознал этот факт раньше, чем натворил глупостей, например, окончательно и бесповоротно полюбил Тори Лоуэл.

12

Тори смотрела в окно пикапа и думала о том, как ей повезло, что этой ночью Джош от нее отстранился. Если бы он этого не сделал, она могла бы совершить какую-нибудь глупость, например, влюбиться в него снова. К счастью, она слишком умна для этого. Если бы она стала за него цепляться, ничего хорошего из этого бы не вышло. Джош лишь снова причинил бы ей боль.

Она поняла это в ту же минуту, когда вошла в отель «Сноу-палас». Как бы он ни был красив, как бы ее к нему ни влекло, они друг другу не подходят. Джош из тех, кто может в любой момент сорваться с места. И то, что он перестал выступать на соревнованиях и основал собственную фирму, в этом смысле ничего не меняет. Он по-прежнему может в любой момент отправиться в Альпы или, к примеру, в Гималаи, только не на соревнования, а чтобы продвигать на рынок свою продукцию.

Он все тот же одержимый, помешанный на острых ощущениях, и никто не знает, когда и где он пожелает испытать их в следующий раз. Тори знала, что не сможет жить с сознанием, что Джош где-то рискует своим здоровьем, а то и жизнью. Она смахнула предательскую слезинку и закрыла глаза, стараясь не думать о страшном. Лучше думать о собственном будущем, о новом бизнесе.

Тори закрыла глаза и попыталась представить себя в домашнем офисе. Почему-то не получилось. Вместо этого она увидела себя в бревенчатой хижине в Скалистых горах. В гостиной уютно потрескивает камин, а она сидит на диване, закрывшись пледом, и листает свой каталог. В гостиную входит Джош с чашкой дымящегося какао…

Тори вздрогнула и открыла глаза. Оказывается, она не так умна, как надеялась, она все-таки совершила ужасную глупость: снова влюбилась в Джоша Гранта.

Поставив пикап на стоянку перед «Сноу-палас», Джош вышел из машины и едва ли не бегом пересек стоянку и взлетел по ступеням отеля. Наблюдая эту сцену, Тори расхохоталась бы, не чувствуй она себя такой несчастной. Всего несколько дней назад Джош прямо-таки рвался прочь из этого отеля, с которым у обоих было связано слишком много интимных воспоминаний. Но, проведя несколько дней вместе, они поняли, что пламя, которое их охватывает, вспыхивает всякий раз, когда они оказываются рядом, а где и в какой обстановке — совершенно не важно. Теперь «Сноу-палас» казался Джошу желанным убежищем.

Войдя в холл, Тори подошла к ожидавшему ее Джошу и протянула руку за своей сумкой.

— До номера я сама донесу.

— Извини. — Джош отвесил шутливый поклон. — Как истинный джентльмен я не могу допустить, чтобы леди сама несла свой багаж.

— Мог бы сделать в моем случае исключение. — Тори уже устала бороться со своим влечением к Джошу. — Особенно если учесть, как ты стремился от меня избавиться.

Джош на секунду опешил.

— Я стремился от тебя избавиться? По-моему, наоборот, это ты считала минуты до своего отъезда из…

Последние слова Джоша заглушил женский голос:

— Тори, наконец-то!

От толпы постояльцев, по-видимому только что вернувшихся с прогулки, отделилась одна фигурка и бросилась к Тори. Люси. Даже надев лыжный комбинезон, она не смогла отказаться от нескольких браслетов, позвякивающих на запястье.

— Я так за тебя волновалась, что прилетела сама. Я звонила в отель, где вы в последний раз ночевали, мне сказали, что вы выехали еще до полудня, но в «Сноу-палас» вы не вернулись, я просто не знала, что думать.

— Ты примчалась за тысячу миль, чтобы меня навестить? — недоверчиво спросила Тори.

Не ответив, Люси обняла Джоша.

— Привет, Джош, давно не виделись! Как поживаете?

Тори еле сдержалась, чтобы не броситься вырывать лучшую подругу из объятий Джоша. Нелепейшее желание. За ту неделю, что их веселая компания провела в Вейле, Люси и Джош подружились, вот и встречаются теперь, как и подобает давним друзьям.

— Восемь лет, — уточнил Джош. — А вы совсем не изменились.

Люси рассмеялась и подмигнула.

— Наверное, я недостаточно старалась. Я как раз объясняла Энди, что… кстати, куда он подевался?

— Энди? — хором переспросили Тори и Джош.

Люси оглядела холл.

— А, вот он где! Энди, иди сюда!

Энди Фултон встал с кресла и не спеша двинулся в их сторону. Он горой возвышался над остальными постояльцами.

Джош что-то недовольно буркнул, но что именно Тори не разобрала. Вероятно, решила она, Джош недоволен, что появление Энди не позволит ему уйти от разговора, да и от нее самой.

— Приветствую, друзья, — пробасил великан, протягивая руки Джошу и Тори. На этот раз он выглядел немного опрятнее, чем в их предыдущую встречу, но брюки все равно не мешало бы погладить. — Мы с Люси за вас волновались. Вы нашли, где переночевать?

Тори почувствовала себя подростком, вернувшимся домой слишком поздно и угодившим под град родительских вопросов. К счастью, Джош пришел ей на помощь.

— Мы остановились в кемпинге, вернее в одном из коттеджей. Сторож дал нам ключ и разрешил переночевать. — Он повернулся к Люси. — Погода ужасная, удивительно, что вам удалось прилететь. Я думал, погода нелетная.

Тори мысленно поблагодарила его за умело переведенный разговор.

— Вторую половину пути я проделала на машине.

— К югу дороги получше, — добавил Энди, дружески улыбаясь Люси. — Метель накрыла в основном северную часть гор и ушла на восток.

— Вы оказались в самой гуще, — заметила Люси, — я смотрела выпуск новостей, они показывали по карте.

Тори подумала, что даже погода, и та толкает ее к Джошу.

— Что ж, Тори, — сказал Джош, — раз к тебе приехала подруга, я, пожалуй, отправлюсь домой.

Люси протестующее вскинула руку, звякнув браслетами, но Энди обнял ее за плечи своей огромной ручищей.

— Может, поедем вместе? — неторопливо произнес он. — Соревнования закончатся примерно через час, досмотрим их, а потом попьем пивка в баре, а, Джош?

Тори хотелось спросить у Люси, когда та успела настолько сблизиться с Энди, но это можно было сделать позже. Пока ее внимание было приковано к Джошу. Судя по выражению его лица, он скорее снова сломает себе ногу, чем согласится смотреть, как другие занимаются его любимым спортом.

— Энди, ты на этой неделе не работаешь? — спросил он. — Я думал, ты должен комментировать соревнования.

Великан пожал плечами.

— Я сам выбираю, что комментировать. На этих соревнованиях не выступает никто из местных, о ком моим слушателям было бы интересно услышать. Так как насчет пива?

— Извини, Энди, как-нибудь в другой раз. Нам с Тори нужно еще обсудить кое-какие вопросы, а то она в воскресенье улетает. — Он в упор посмотрел на Тори. — Встретимся здесь же в семь?

Должно быть, ему уж очень не хочется подниматься на гору, раз он согласен провести со мной еще какое-то время, думала Тори. Не ему ли всего лишь час назад не терпелось со мной расстаться? Однако у нас действительно остались кое-какие вопросы. Кроме того, я для того и прилетела в Вейл, чтобы встретиться лицом к лицу с прошлым и преодолеть его. Эту задачу не решить, если прятаться от Джоша.

— В семь меня устраивает.

Джош пошел к выходу. Дверь открылась и закрылась за ним, впустив в вестибюль порцию холодного воздуха. Тори зябко поёжилась. Люси обняла ее за плечи.

— Пойдем к тебе, поболтаем.

Тори устало кивнула. По пути к лифту она остановилась.

— Люси, подожди, я забыла сумку.

Тори хотела вернуться, но Люси удержала ее за руку.

— Ее принесет Энди.

— Господи, Люси, с какой стати?! Мы с ним едва знакомы! — Тори высвободила руку. — Он даже не знает, какая из сумок — моя.

— Знает, я ему показала.

Люси решительно развернула подругу к лифту. Тори с сарказмом заметила:

— Ах, извини, я и забыла, что вы с ним лучшие друзья. — Подруги вошли в лифт. — Кстати, откуда ты его знаешь? И что ты вообще делаешь в Вейле?

— Я приехала помочь. И, как теперь понимаю, правильно сделала.

Люси уверенно нажала кнопку.

— Откуда ты знаешь, где я остановилась?

Тори понимала, что ведет себя, как брюзга, но она такой себя и чувствовала. Больше всего ее угнетала мысль, что после отъезда из Вейла ей станет во сто крат хуже, чем после первого разрыва с Джошем.

— Чему ты удивляешься?! — воскликнула Люси. — Я жду тебя уже Бог знает сколько, конечно, я узнала, в каком номере ты живешь.

— Но что ты вообще здесь делаешь?

Тори с трудом сохраняла терпение. Люси была отличным работником, но как подруга она порой здорово действовала Тори на нервы, особенно если пыталась вмешаться в ее личную жизнь.

— Я же сказала, я приехала помочь.

Войдя в номер, Люси прямиком направилась к телефону и заказала в номер обед. Вскоре появился Энди. Двигаясь на удивление тихо для его габаритов, он молча внес вещи Тори и удалился. На то, чтобы принять душ и переодеться, у Тори ушло минут двадцать. К этому времени как раз подали обед, что было очень кстати — после вчерашнего ужина, состоявшего из апельсинов и рулета с корицей, Тори изрядно проголодалась. Она села за стол, придвинула к себе тарелку с супом-пюре из овощей и взяла ложку.

— Ладно, Люси, рассказывай, каким ветром тебя сюда принесло.

Люси помешала соломинкой коктейль.

— Вообще-то я надеялась попасть на свадьбу, но, похоже, ты в этом отношении не очень далеко продвинулась.

Если бы рот Тори не был занят едой, она бы завизжала, но сейчас она только сердито таращилась на подругу.

— И нечего так на меня смотреть. Как будто ты не знала, что я надеялась, что вы с Джошем разберетесь в своих отношениях. Не зря же я послала тебя в эту командировку.

— Р-разберемся? — проглотив суп, переспросила Тори. — Да мы расставили все точки над «i» еще восемь лет назад!

— Тогда почему вы снова стали любовниками?

Тори задохнулась от возмущения.

— Ты… ты…

Люси обезоруживающе улыбнулась.

— Уж извини, я называю вещи своими именами, а что вы любовники — видно невооруженным глазом.

Тори обессиленно откинулась на спинку стула.

— Мы хотим друг друга, но, кроме этого, у нас нет ничего общего.

— Ну как же, у Джоша свой бизнес, у тебя — тоже, разве в этом вы не схожи?

Тори замотала головой.

— Как только я заговариваю о бизнесе, Джош от меня отстраняется.

— Может быть, твой успех его пугает?

Люси отпила коктейль, явно настраиваясь на разговор на свою любимую тему — о мужчинах.

— Дело не в этом. Ему нравится то, что я сделала для его фирмы, он как только не благодарил меня за помощь.

— В таком случае, ему, вероятно, не нравится, что ты начинаешь новое дело вдали он него. — Люси скрестила руки на груди и выразительно подняла брови. — Конечно, Джошу это не понравилось, если он надеялся, что ты останешься с ним.

Тори задумалась. Может, Люси права? Хотя подруга порой и раздражала Тори чрезмерной опекой, в мужчинах она определенно разбиралась.

— Думаешь, он хочет, чтобы я осталась с ним? Но ведь ему самому трудно усидеть на одном месте.

— Раньше — да, но не теперь. Тори, оглянись вокруг. Джош купил отель, он производит лыжи. От портье я узнала, что он купил для себя дом. Разве это не означает, что он пустил корни?

Тори с сомнением покачала головой.

— Похоже на то, но… Если я нужна ему не только как консультант и он хочет, чтобы я осталась, почему не сказать об этом прямо?

Люси подалась вперед.

— Тори, а если ты не прочь остаться, почему ты ему об этом не сказала?

— Ну…

— В некоторых вопросах мужчины, даже самые умные, на удивление бестолковы. Они не могут разобраться даже в самих себе, пока им не помогут женщины. Ты прилетела к Джошу за сотни миль, но, насколько я могу судить, так ни на что серьезное и не отважилась.

После того, как Люси наконец ушла в свой номер, Тори еще долго думала над ее словами. Возможно ли, чтобы Джош не догадывался о ее чувствах? Смог бы он попрощаться с ней так легко, если бы знал, что на этот раз ее чувства глубже, чем были восемь лет назад? За эти годы Тори набралась жизненного опыта и на собственной шкуре убедилась: то, что происходило между ней и Джошем, не встречается на каждом шагу. Возможно, отношения между ними сложились бы по-другому, если бы она решилась рискнуть своим сердцем, чего не сделала восемь лет назад. Решено, она попытается все изменить.

Тори повесила деловой костюм на плечики и стала искать более подходящий наряд для самой важной в ее жизни встречи.

— Старина, ты выглядишь просто кошмарно, — заявил Брайан Рейли, входя в дом Джоша.

На нем была куртка такого яркого канареечного цвета, что Джош прищурился.

— Ты, знаешь ли, в этом прикиде тоже не победил бы на конкурсе красоты.

— Но войти мне хотя бы можно? — Не дожидаясь ответа хозяина, Брайан прошел в гостиную. Оглядевшись, он присвистнул. — Классно у тебя тут, ты сделал ремонт?

— Да, кое-что перестроил.

Встретив незваного гостя, Джош снова плюхнулся в кресло, в котором сидел с той минуты, как вернулся из «Сноу-палас». Две недели назад Джош снес одну перегородку, и теперь из комнаты открывался великолепный вид на горы. Он забыл рассказать об этом новшестве Брайану — Тори настолько занимала его мысли, что все остальное отошло на второй план.

Брайан сел на диван напротив телевизора.

— Да, классно ты устроился, — снова заметил он.

Джош только вздохнул. Он успел забыть времена, когда его радовали такие простые вещи, как уютный дом и вид из окна. Он откинулся на спинку и закрыл глаза.

— Да, наверное.

— Что значит — наверное? — Брайан повернулся к другу. — Ты стал живой легендой на склонах, заработал столько, что можешь себе позволить заниматься тем, что тебе интересно. Ты обосновался в райском уголке. Мало того, откуда ни возьмись появляется сексапильная куколка и уезжает с тобой неизвестно куда на три дня. Если, по-твоему, это не райская жизнь, то, наверное, ты уже состарился и не способен оценить свое счастье.

Джош лениво приоткрыл глаза.

— Сексапильная куколка, говоришь? Это ты о Тори?

Брайан пожал плечами.

— А как еще можно назвать красотку с ногами от самой шеи, с пухлыми губками и веснушками на миленьком носике?

Джош резко выпрямился в кресле.

— Вот что, приятель, не советую считать ее веснушки. — И когда только Брайан успел подойти так близко, что вообще их рассмотрел? Неужели Тори интересуют малолетки? — Она занята.

— Занята?

— Эта женщина — моя! — отрезал Джош, не успев как следует обдумать свои слова.

Брайан вздохнул и философски заметил:

— Как и все остальное.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты на все поставил свое клеймо. Мало того, что все титулы и рекорды — твои, теперь ты еще заполучил самую роскошную женщину, какая только появлялась в Вейле. А тут еще ты открыл свое дело… Неудивительно, некоторые парни, у которых не такая прочная самооценка, как у меня, могут тебе завидовать и ревновать.

Брайан встал, включил телевизор и принялся переключать каналы, пока не нашел спортивную передачу. Джош с удивлением воззрился на своего молодого друга, пораженный его необычной серьезностью. А ведь он прав, подумал Джош, я считаю себя чуть ли не его наставником, а сам даже не поинтересовался, как он выступил на последних соревнованиях.

— Извини…

— Не извиняйся, просто поинтересуйся, как я выступил.

— Ну и как же?

— Занял второе место в общем зачете.

— Второе?! — переспросил Джош, вскакивая с кресла.

Боль в колене напомнила, почему он больше не входит в число претендентов на победу. Брайан рассмеялся. Джош ткнул его кулаком в плечо. Он гордился другом и воспитанником не меньше, чем когда-то собственным первым триумфом.

— Черт возьми, жаль, я не видел!

— Ничего страшного. Грета привела Тони, он меня поздравил. Между прочим, парнишка ходит за мной как тень, вроде как я когда-то за тобой.

— Я должен был там быть! — снова посетовал Джош.

Он помнил, как ему было обидно, что отец не приходит посмотреть его выступление. А у Брайана родственников не было, так что Джош отчасти заменял ему и семью. Чувство вины терзало его сильнее, чем боль в колене.

— Помимо всего прочего, я считаю, что внес свою лепту в твой успех.

— Неужели?

— Точно.

— Что ж, пожалуй, это справедливо. — Брайан пошел к двери, но не спешил уходить. — Я тут пошумел, что ты, дескать, все тут присвоил…

— Было такое. — Джош решил дать ему возможность высказаться. — Но твой сегодняшний успех — целиком твоя заслуга, на это я не претендую.

— Ты бы занял первое место, если бы выступал. — Брайан улыбнулся. — Но я доволен своим результатом.

Вот почему с Брайаном так приятно иметь дело, думал Джош, возвращаясь в гостиную, потому что он довольствуется тем, что имеет, Ему не нужно непременно всегда и во всем быть первым.

Разговор с Брайаном подействовал на Джоша сильнее, чем он готов был признать. Он вдруг понял, что в достижении своих целей был не просто упорным и последовательным, он вел себя как одержимый. Эта одержимость в свое время позволяла ему брать призы, снискала ему легендарную репутацию, но она не помогла ему завоевать Тори. Восемь лет назад, пытаясь ее удержать, он пригласил ее с собой в мировое турне, но из этого ничего не вышло. На этот раз он не повторит старую ошибку, не станет даже пытаться принудить ее остаться с ним.

Только после новой встречи с Тори Джош осознал, что и сам пустил корни. Он обзавелся друзьями среди соседей, взял на себя обязательства по отношению к работникам — Тори все это должно понравиться. Однако Джош подозревал, что способен бросить все это в любой момент и сорваться с места, как только его погонит в путь охота к перемене мест и новым ощущениям. Вдруг подвернется возможность вновь погреться в лучах славы? Вдруг его поманит какой-то новый, неизведанный путь? Джош не мог обещать даже самому себе, что в один прекрасный момент не сорвется с насиженного места, причинив тем самым боль Тори.

И, хотя обычно он не боялся рисковать, эта конкретная опасность представлялась ему слишком серьезной. Он не собирался рисковать сердцем Тори.

13

Вечером в библиотеке «Сноу-палас» Тори была одна. Когда Джош вошел, она стояла спиной к двери и смотрела в окно. Облегающее мини-платье цвета бирюзы, едва прикрывающее бедра, переливалось в приглушенном свете настенных светильников всеми цветами радуги, вызывая ассоциации с чешуей русалки. Джош застыл на пороге, несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь совладать с собой, и только после этого смог произнести:

— Вот это платье!

Для комплимента, конечно, слабовато, но Джош был так потрясен, что и это-то едва сумел выговорить. Мало того что платье было коротким и облегающим, по ткани были разбросаны маленькие круглые дырочки, будившие воображение, но не утолявшие его.

— Спасибо за комплимент.

Тори повернулась и пошла ему навстречу. Тут только Джош заметил, что на ней туфли в тон платью на высоченных каблуках, отчего ее длинные стройные ноги казались еще длиннее.

— Это тебе спасибо. — Джош осознавал, что откровенно пялится на Тори, но ничего не мог с собой поделать. Вмиг забыв о работе, он мог думать только о том, как сорвет с нее этот обольстительный наряд. — Никогда не видел тебя такой…

— Обтянутой?

Тори улыбнулась и, приблизившись почти вплотную к нему, остановилась. Не будь они в общественном месте, куда в любой момент мог кто-нибудь войти, Джош прижал бы ее к себе и зацеловал бы до бесчувствия, исследуя каждый дюйм ее тела. Но он знал, что если начнет, то уже не сможет остановиться.

— Я хотел сказать потрясающей.

Тори мысленно поздравила себя с тем, что удалось привлечь внимание Джоша. Пожалуй, она даже слишком преуспела: теперь будет нелегко переключить его внимание с платья на то, что она собиралась сказать. Одеваясь для этой встречи, она ставила себе более важную цель, нежели заставить Джоша увидеть в ней не только делового партнера.

— Нам нужно поговорить.

Джош улыбнулся медленной сексуальной улыбочкой, от которой у Тори всегда нарушался сердечный ритм.

— Малыш, я как раз подумал, что в такие моменты слова не нужны.

Он протянул к ней руку, но Тори попятилась. Она знала, что, если Джош сейчас к ней прикоснется, дело снова закончится постелью и они так никогда и не поговорят о своих отношениях. Но если она собирается рассказать ему о своих чувствах, то это нужно сделать именно сейчас, иначе станет слишком поздно.

— Давай присядем.

Она подошла к большому дивану, но Джош положил руки ей на бедра и развернул ее к другому, двухместному. Они оказались в глубине комнаты, в укромном уголке, отделенном от посторонних взглядов высокими напольными часами.

— Но нам действительно нужно поговорить.

Тори отодвинулась в дальний от Джоша угол дивана и выразительно посмотрела на него. Он закрыл глаза, а когда снова их открыл, голодное выражение почти исчезло.

— Тори, когда в следующий раз захочешь со мной поговорить, продумай свой наряд заранее.

— Между прочим, я и на этот раз продумала его весьма тщательно. Я даже заглянула в каталог своей будущей фирмы и проверила, правильно ли я оделась для такого случая.

— Для какого — такого?

— Я нашла это платье в разделе «Как сразить мужчину наповал».

Джош застонал.

— Весьма подходящий заголовок. Только в следующий раз выбери что-нибудь из раздела «Как заставить мужчину слушать», если таковой имеется. Тебе нужно было платье, в котором побольше ткани и поменьше дырочек.

— В этой категории вся одежда строгого синего цвета, а я знаю, как ты относишься к этому цвету. — Тори разгладила микроскопическую юбку своего платья. — Но я хотела быть уверенной, что смогу привлечь твое внимание…

— Ты этого добилась.

— …потому что я пытаюсь тебя обворожить.

Джош остолбенел.

— Что-о?

— Ты слышал.

— Кажется, я ослышался. Ты не могла бы повторить?

Тори вздохнула и подумала: зачем он осложняет ей жизнь? Раньше ей не приходилось добиваться мужчин, и вот меньше чем за неделю она сначала соблазнила Джоша, а теперь собиралась предложить ему своего рода соглашение. Громкое тиканье старинных часов напоминало Тори, что срок ее пребывания в Вейле подходит к концу.

— Я хочу, чтобы мы были вместе.

Ну вот, она произнесла это вслух. В мгновение ока Джош оказался рядом с ней и усадил к себе на колени.

— Я тоже этого хочу.

Твердое доказательство его слов упиралось ей в бедро. Тори вспыхнула. Их свидание пошло совсем не так, как она планировала. Она уперлась ладонями в его грудь и немного отодвинулась.

— Джош, я имею в виду не только это. Я хочу, чтобы мы были вместе и после этой недели.

— Ты серьезно?

Лицо Джоша словно осветилось изнутри, на нем появилось выражение, которого Тори еще не видела.

— Да. — В голосе Джоша слышалась надежда.

До сих пор Тори много раз твердила себе, что прекрасно проживет и без Джоша. Но в эту минуту ей казалось самым важным преодолеть то, что их разделяет.

— А как же твоя новая работа?

Джош наконец посмотрел не на ее платье, а в глаза и сжал ее плечи, словно хотел выжать из Тори именно тот ответ, который хотел услышать.

— Моя жизнь была довольно долго подчинена интересам бизнеса, теперь я хочу, чтобы стало наоборот, я хочу сама управлять своим бизнесом. — Тори помолчала, собираясь с мыслями. — Выбранная мною стезя сама по себе хороша тем, что я могу работать в любом месте, даже в Скалистых горах.

— Ты хочешь остаться, — прошептал Джош. Он разжал пальцы и погладил плечи Тори с безграничной нежностью. — Ты хочешь быть со мной.

— Да, — так же шепотом ответила Тори.

Она надеялась, что Джош сделает шаг ей навстречу. Если она готова оборвать свои корни и следовать за ним повсюду, готов ли он в ответ несколько умерить свою любовь к острым ощущениям?

На лицо Джоша набежала тень.

— Но есть какое-то условие?

Тори слезла с его колен и снова села рядом.

— Никаких условий. Джош, я хочу быть с тобой, и точка. Я напрасно выходила замуж: тогда я еще не разлюбила тебя. Я не хочу совершать новые ошибки только потому, что мне не хватает храбрости попытаться наладить наши отношения.

Джош кивнул, но в его взгляде все еще сквозила настороженность.

— Пока все прекрасно, но откуда у меня ощущение, что есть какие-то подводные камни?

Тори затараторила, стараясь закончить раньше, чем иссякнут запасы смелости:

— Я всего лишь хочу, чтобы ты тоже проявил гибкость. Я имею в виду, если я собираюсь перестроить свою жизнь, переехать поближе к тебе, то я надеюсь, что ты в некотором роде пойдешь мне навстречу.

— Предлагаешь поселиться где-то посередине между Вейлом и Сан-Франциско? — подсказал Джош.

— Нет! Джош…

— Знаю, малыш, извини, это была неудачная шутка.

— Значит, ты понимаешь, что я имею в виду?

— Ты хочешь, чтобы я изменился.

— Нет, не совсем так.

Я не настолько глупа, чтобы пытаться переделать мужчину, добавила Тори мысленно.

— Ты рассчитываешь, что я стану другим, не таким, какой я есть.

Ни в голосе, ни во взгляде Джоша не осталось ни малейшего намека на юмор. Тори впервые осознала, как часто он приправлял свои слова шуткой. Она вдруг поняла, что эмоциональный мир Джоша гораздо глубже того, куда он позволяет заглянуть окружающим.

— Нет. — Тори от всей души надеялась, что не ошиблась, что понимает Джоша правильно. — Я решила, что ты сам изменился за эти годы, у тебя появился свой бизнес, ты, можно сказать, стал столпом местного общества. Мне кажется, ты теперь готов осесть на одном месте. Или я не права?

Стало тихо, только часы тикали, и каждое их «тик-так» отбирало у Тори крошечную частичку ее надежды.

— В первый раз ты не захотела со мной связываться. Но теперь согласна меня принять, если я дам слово, что стал другим человеком?

Голосу Джоша недоставало его обычной живости.

— Это не совсем так, я…

— А что, это должно быть не очень трудно. — Джош криво улыбнулся. — Все равно моя травма не позволяет мне вести тот образ жизни, который тебя не устраивал. Уже одно это должно помочь мне сдать экзамен. Сама понимаешь, какие я могу ловить острые ощущения с больным коленом!

Готовясь к этому разговору, Тори представляла себе самые разные сценарии, в которых Джош отвергал ее предложение, но ни в одном из них не было этой смеющейся маски, скрывающей горечь.

— Не знаю, Джош, для меня твой физический недостаток не имеет значения, гораздо важнее, как ты с ним справляешься. Если ты собираешься и дальше рисковать здоровьем и жизнью на склонах только для того, чтобы доказать самому себе, что ты на это способен, то нам больше нечего сказать друг другу.

Тори не верилось, что она сидит с Джошем в библиотеке и спорит, однако все эти годы она представляла себе в мечтах именно такой разговор, разговор, к которому восемь лет назад они оба оказались не готовы. Тори взяла его руку в свои и погладила запястья, как будто хотела на ощупь запомнить рисунок вен. Суждено ли ей встретить другого мужчину с такой же поразительной жизненной силой?

— Но если ты думаешь, что перерос бессмысленный риск, — продолжила она, если этот этап твоей жизни остался позади, тогда мне бы хотелось узнать, сможем ли мы ужиться вместе больше недели. Мы ведь никогда не пытались. Правда?

— Просто поразительно, как хорошо я тебя знаю, хотя мы провели вместе в общей сложности всего три недели.

— Ты не так уж много ты обо мне знаешь.

Тори возразила только затем, чтобы потянуть время, она подсознательно стремилась отодвинуть момент, когда Джош ей откажет.

— Я знаю, что ты любишь слушать радио — я слышал, как ты напеваешь музыкальную заставку к передаче «Калифорнийские мечты». Современные девушки обычно предпочитают телевизор. Или, например, что ты — типичная папина дочка, иначе ты не возила бы за собой повсюду его апельсины.

Тори почувствовала, что ее губы сами собой растягиваются в улыбку. Джош был прав по обоим пунктам, но она не собиралась ему об этом говорить.

— Ты ценишь время дороже денег, но ради того, чтобы помочь другим людям, готова пожертвовать и тем, и другим. Твой самый большой недостаток как деловой женщины — неспособность оборвать человека, когда он говорит, ты выслушиваешь всех, кто в тебе нуждается.

Откуда он это узнал? — поразилась Тори.

— Но это же качество — твое достоинство, я не встречал другого человека, который умел бы так же хорошо слушать. Благодаря этой способности ты точно знаешь, что нужно твоему клиенту.

Тори неловко заёрзала на диване. Джош чуть ли не слово в слово повторил то, что не столь давно говорила ей Люси. Может, Джош узнал это от нее?

— А еще у тебя есть белый кот и шесть веснушек на носу.

— Ага! — Тори торжествующе подняла палец. — Кота больше нет, шесть недель назад я от него избавилась. — Торжествовала Тори недолго. — Откуда ты узнал про кота? — спохватилась она.

Джош наблюдал, как с ее лица сбегает улыбка. Ему нравилось выразительное лицо Тори, если разобраться, ему нравилось в ней абсолютно все.

— Я заметил на твоем деловом костюме белый кошачий волос.

— О, да ты настоящий Шерлок Холмс! А мне, как видно, следует сменить химчистку.

Джош замолчал, слушая тиканье часов и думая, что Тори даже не догадывается, как хорошо он ее знает. Восемь лет он гнал от себя мысли о ней, но сегодня, зная, что им уже недолго осталось быть вместе, дал этим мыслям волю. Пожалуй, больше всего ему нравилась в Тори ее способность сближаться с людьми. Поговорив с незнакомым человеком всего несколько минут, она умела вызвать у него ощущение, что они давно знакомы. Восемь лет назад Джош испытал это на себе. Тогда ему хватило десяти минут, чтобы влюбиться в нее по уши. И вот сейчас, когда Тори ответила на его чувства и даже готова что-то предпринять по этому поводу, он достаточно поумнел, чтобы понять: им не суждено быть вместе. Как не вовремя он набрался ума! Но раз уж это случилось, он не допустит, чтобы Тори страдала.

— Значит, платье не подействовало?

Вопрос Тори вывел Джоша из задумчивости.

— Подействовало, еще как. Я был сражен в ту же секунду, как вошел в библиотеку.

Джош попытался непринужденно усмехнуться, но подозревал, что усмешка получилась искусственной.

— И поэтому ты обращаешь больше внимания на эти часы, чем на меня.

Тори порывисто встала и заходила по комнате. Время неумолимо утекало. Джош понял, что ему пора сделать то, что он должен был сделать, хотя он и не был к этому готов.

— Мне очень жаль, малыш. — Он тоже встал с дивана и, преградив Тори путь, взял ее за руки. — Я тут сидел и думал о том, как хорошо я тебя знаю, чтобы подвести черту под нашим разговором.

Тори всмотрелась в его глаза, ища в них ответ, который Джош не мог ей дать. Она прищурилась.

— Ты собираешься мне сказать, чтобы я первым же рейсом возвращалась в Сан-Франциско?

Джош покачал головой.

— Не совсем так, я хотел сказать, что достаточно хорошо тебя знаю и понимаю, что ты никогда не будешь со мной счастлива.

Тори сжала его руки.

— Почему бы не позволить мне самой это решать?

— Даже если ты готова переехать ко мне, это не решение самой главной проблемы в наших отношениях.

Тори прикусила губу, и столько в этом было неуверенности и тревоги, что Джош почувствовал себя последним подонком.

— Думаешь, ты не устоишь, когда тебя поманит очередная вершина?

— Я не знаю наверняка, устою или нет.

Тори хотела возразить, может быть, даже предложить какое-то решение, но Джош приложил палец к ее губам. Мягкость ее губ лишний раз напомнила Джошу о том, что он теряет.

— Тори, я мог бы поклясться, что постараюсь изо всех сил, но ты знаешь, я не из тех, кто предпочитает наблюдать за интересной игрой со скамейки запасных. Я не уверен, что смогу.

Тори оттолкнула его руку.

— Я не прошу у тебя никаких гарантий, мне достаточно услышать, что ты хотя бы попытаешься. — Она погладила его по щеке. — Ну почему ты не можешь попытаться?

— Потому, черт подери, что ты заслуживаешь гарантий! Я хочу быть уверен, что твой второй муж не подведет тебя так же, как первый. — Мысль, что другой мужчина станет мужем Тори, причиняла Джошу острую боль, но он продолжил: — Ты заслуживаешь лучшего.

Тори уронила руку.

— Того, чего ты мне дать не можешь?

Она говорила тихо, но в ее тоне не слышалось ни мольбы, ни даже неуверенности.

— Я не хочу тебя разочаровать. Я не могу быть с тобой, пока существует риск, что я поддамся искушению очередным приключением.

— Понятно. — Тори отступила на несколько шагов. — Тогда, пожалуй, нам лучше закончить с делами, чтобы я могла улететь пораньше.

— Наверное.

Сидеть рядом с Тори и не обнимать ее было невыносимо, Джош с превеликим удовольствием послал бы ко всем чертям свою порядочность, сгреб бы Тори в охапку и унес в свой дом, чтобы целую неделю не вылезать с ней из постели.

— Я думаю, мне стоит взять на постоянную работу помощника.

— Разумное решение. — Тори заправила за ухо прядь волос. Теперь перед Джошем сидела совершенно другая женщина — подтянутая, собранная, чужая. Бизнес-леди. — Если возникнут вопросы, можешь звонить мне.

— Нет, не хочу отвлекать тебя от твоего бизнеса.

— Тогда, если ты не против, я позвоню в аэропорт и попытаюсь поменять билет на более ранний рейс. — Тори улыбнулась, но улыбка получилась жалкой. — Нет смысла тянуть время, от этого будет только больнее.

В наступившей тишине Джошу показалось, что тиканье старинных часов как будто стало громче.

— Я понимаю, — тихо сказал он.

— Пожалуй, я пойду.

Тори протянула ему руку для рукопожатия, словно объявляя деловую встречу законченной. Джошу хотелось не пожимать руку, а обнять Тори, но ради нее он сдержался и лишь позволил себе поднести ее руку к губам. Однако вопреки благим намерениям Джоша его губы сами припали к нежной коже ладони, пахнущей апельсинами.

Тори вырвала руку.

— Всего хорошего, Джош.

И она, не оглядываясь, ушла. Ушла не только из библиотеки, но и из его жизни.

— Давай еще раз все по порядку. — Люси стояла у окна и наблюдала, как Тори укладывает вещи. — Ты открыла ему душу и сердце, призналась, что любишь его, а он ответил, что у вас все равно ничего не выйдет и потому он не хочет даже пытаться?

Тори комом сунула шелковую блузку в чемодан, не думая о том, что та помнется. Ее вообще не волновало, что станет с вещами, которые она брала в эту поездку.

— Не совсем в таких выражениях, но суть примерно такова. — Она достала из гардероба «русалочье» платье. — Тебе не нужен обольстительный наряд?

Люси осторожно, почти с благоговением прикоснулась к переливающейся ткани.

— Джош не набросился на тебя в тот же миг, как увидел тебя в этом платье? Должно быть, он сделан из камня!

Тори вспомнила, как Джош усадил ее к себе на колени. Видит Бог, в тот момент он действительно был твердым как кремень, — во всяком случае, одна конкретная часть его тела.

— Возможно, так оно и есть. — Тори сунула платье в руки Люси. — Я только знаю, что мне это платье не помогло, возьми, может, тебе оно сослужит лучшую службу.

Люси одобрительно кивнула.

— Пожалуй, это как раз то, что нужно, чтобы у Энди наконец открылись глаза.

— Тебе нравится Энди?

Люси усмехнулась.

— Это еще мягко сказано. У меня пробегают мурашки по коже, даже когда я просто стою с ним рядом, и в то же время я чувствую себя очень защищенной, ведь он такой большой.

Тори попыталась представить подругу рядом с Энди и решила, что, пожалуй, у них может что-нибудь получиться.

— Что ж, я рада за тебя, — прошептала она. — Значит, ты еще на некоторое время останешься?

— Да. Если ты помнишь, я надеялась попасть на свадьбу.

Тори захлопнула крышку чемодана.

— Я помню. Ты была чересчур оптимистична.

Люси задумчиво повертела один из своих многочисленных браслетов, болтающихся на запястье.

— Как знать, как знать. Твой самолет улетает только в три часа дня, а сейчас девять утра.

Тори устало вздохнула.

— Люси, я даже не увижу Джоша до отъезда. Мы попрощались вчера вечером. Кроме того, мне придется выехать пораньше, на дорогах могут быть пробки, а мне еще нужно успеть вернуть взятую напрокат машину.

Звяканье браслетов прекратилось.

— О нет, Тори, задержись подольше, дай Джошу время образумиться.

— По-моему, он уже образумился и понял, что у нас с ним ничего не получится.

Тори рывком подняла чемодан с кровати и пошла к двери. По пути ее взгляд упал на лыжную куртку.

— Люси, тебе не нужна лыжная куртка?

— Она новая? — Тори кивнула, тогда Люси деловито сунула куртку в пакет. — В таком случае попытаемся вернуть ее в магазин, незачем швыряться деньгами.

— Мне все равно, — равнодушно бросила Тори. — Может, она тебе самой пригодится, пока ты здесь.

Люси проворно преградила Тори путь к двери.

— Подожди, ты не можешь просто так уехать!

— Это еще почему?

По мнению Тори, это был тот самый случай, когда чем раньше, тем лучше.

— Энди сказал, что Джош с утра пораньше отправился на подъемнике на гору.

— Ну и что из этого?

— Вероятно, он делает последнюю решительную попытку взяться за ум.

— Или просто решил вдоволь порезвиться, коль скоро меня нет поблизости и никто не помешает ему рисковать жизнью ради острых ощущений.

Чувствуя, что ей не удается переубедить подругу, Люси сменила тактику.

— Тори, сделай одолжение, давай сходим в магазин вместе и попытаемся сдать куртку.

— Люси…

— Не забывай, сегодня я пока еще твой босс! Не вынуждай меня применять административные меры.

— Ну хорошо.

Тори со вздохом покорно поставила чемодан на пол, взяла пакет с курткой, и подруги вышли из номера.

14

Джош подтянул повыше язычок «молнии» на куртке, защищаясь от пронизывающего ледяного ветра. Если бы можно было так же легко справиться с холодом, сковавшим его сердце! Джош стоял у подножия горы и смотрел на неподвижную громаду из камня и снега. На протяжении его спортивной карьеры эта гора не раз бросала ему вызов, вознаграждала его, а иногда и оставляла ни с чем. Какими только способами он с нее не спускался, в том числе и на собственном заду! С тех пор, как он в прошлый раз поднимался на подъемнике, минуло два года. Джош, правда, бывал на горе, когда помогал Брайану готовиться к соревнованиям, и несколько раз пробовал свои силы на лыжах, но тогда поднимался не выше середины горы.

— Эй, Джош!

К сожалению, его окликнул по имени густой мужской баритон, а не бархатный грудной голос Тори. Джош оглянулся и увидел, что к нему пробирается по снегу Энди.

— Привет, я не знал, что ты все еще в городе.

Энди пожал плечами.

— Я решил взять небольшой отпуск, задержусь в Вейле на несколько дней.

— Решил наконец побаловать себя отпуском?

Джошу казалось, что Энди работает без отпусков уже несколько лет.

— Скажем так, решил побаловать себя несколькими свиданиями с Люси Эдвардс.

Энди улыбнулся с видом человека, выигравшего в лотерею миллион долларов. Джош искренне надеялся, что другу повезет в личной жизни больше, чем ему самому.

— Я рад за тебя. Значит, Люси осталась еще на какое-то время?

— Да, как минимум на неделю. — Энди сложил руки лодочкой и подышал на пальцы, согревая их. — Но Тори сегодня улетает, насколько мне известно.

Джош кивнул. Она оставила для него у портье несколько папок с материалами, касающимися «Грант Спортс». Но ему было слишком больно думать о ее отъезде, и он предпочел удрать из отеля, подняться на гору и встретиться наконец лицом к лицу со своими демонами.

— Люси думала, что между вами что-то есть, — как бы между прочим заметил Энди.

«Что-то», подумал Джош, это очень мягко сказано. Вчера вечером между нами проскакивали такие искры, что они чуть было не спалили весь «Сноу-палас». Конечно, между нами что-то происходило, вот только я не мог обещать Тори, что рано или поздно не испорчу все.

— Раньше — да, но уже нет, — коротко ответил Джош.

Как бы ему хотелось, чтобы это было неправдой!

— Не хочешь об этом поговорить? — спросил Энди.

Но Джош был не в силах говорить о Тори, во всяком случае, сейчас, когда рана еще слишком свежа.

— Нет, я собираюсь подняться на вершину.

— Без лыж? — удивился Энди. — Ты до сих пор боишься спускаться с горы на лыжах?

Джош был бы не прочь, чтобы объяснение и в самом деле оказалось таким простым. Если бы он боялся рискнуть, главного препятствия, вставшего на пути его счастья с Тори, просто не существовало бы.

— Энди, я не боюсь, дело не в этом. Вернее я боюсь, но не того, что ты имеешь в виду. Я боюсь, что, поднявшись на вершину, почувствую себя властелином мира, снова испытаю это ощущение собственной исключительности, того, что я все могу. Почти два года я боялся вершины как чумы, потому что мне была невыносима мысль стоять на самом верху и осознавать, что я никогда больше не помчусь с нее вниз, как раньше.

Энди помолчал, осмысливая слова друга, поскреб подбородок и наконец подытожил:

— Если я правильно понял, ты боишься не спускаться с горы, а стоять на вершине?

— Точно.

— А этого ты боишься потому, что знаешь: после травмы любой твой спуск будет не таким, как прежде?

По тону Энди можно было подумать, что он пытается решить невероятно сложную головоломку.

— Мне всегда больше всего нравился именно тот момент, когда стоишь на самом верху и перед тобой открыты все возможности, когда ничего еще не случилось.

Энди снова надолго замолчал, потом осторожно спросил:

— Но, если ты понимаешь, что тебе больше не совершать головокружительных спусков по самому крутому склону, значит, ты в какой-то степени смирился со своими физическими ограничениями?

Джош хмуро кивнул.

— А если ты осознаешь, что должен соблюдать осторожность, какого черта ты отослал свою рыжеволосую красотку обратно в Калифорнию?

— Откуда ты знаешь, что я ее отослал?

Джош догадывался, кто просветил Энди. Люси, больше некому.

— Неважно, сорока на хвосте принесла. Но ты ушел от ответа. Если ты согласен изменить образ жизни, то почему бы не попытаться построить серьезные отношения с Тори?

Джош уже не раз задавал себе тот же вопрос.

— А вдруг ничего не выйдет? Вдруг я все испорчу и разочарую Тори? Ты меня знаешь, я никогда не был образцом добродетели, но на этот раз я могу не просто ее подвести, а разбить ей сердце.

— Не могу поверить!

Джош опешил.

— Во что? В то, что Тори меня любит? Неужели это так неправдоподобно?

— Что Джош Грант струсил, боится принять вызов.

На этот раз молчание длилось еще дольше, в тишине был слышен только свист ветра. Затянувшееся молчание первым нарушил Джош.

— Я в кои-то веки решил поступить не как эгоист, подумать в первую очередь не о своем благе, а о благе другого человека. А ты обвиняешь меня в трусости. Я всего лишь проявил порядочность.

— Порядочность, говоришь? Что ж, утешай себя этой мыслью, если это помогает. Но я думаю, что ты настолько боялся не выдержать испытание, что сбежал еще до его начала. Впрочем, — добавил Энди, пожимая плечами, я могу и ошибаться. Но мне пора, хочу успеть выпить кофе до прогулки с Люси.

Энди повернулся и зашагал к отелю, оставив Джоша в одиночестве — и в растерянности. Двигаясь, как во сне, Джош сел в кресло подъемника и начал подниматься в гору. Раньше он любил смотреть на проплывающие внизу заснеженные кусты и деревья, но сейчас он ничего не видел вокруг. Джош мысленно продолжал спор с Энди. Друг был не прав, он поступил, как порядочный человек, и отпустил Тори. Разве не так? Он вовсе не сбежал, испугавшись трудностей. А если бы он, как эгоист, пошел на поводу у своих желаний, женился бы на Тори, а потом снова поддался бы тяге к приключениям? Что было бы с Тори? Как бы он сам потом себя чувствовал?

Джош спрыгнул с подъемника. Здесь, на вершине, ветер был еще сильнее. Над головой бесконечным куполом синело небо, внизу Джош мог видеть все на несколько миль вокруг. Джошу, как бывало всегда, казалось, что он стоит на крыше мира и перед ним открывается безбрежный океан возможностей. Джош втянул в себя разреженный горный воздух и испытал странное умиротворение. Он вдруг понял, что может стоять на вершине, не тоскуя по потерянной возможности помчаться вниз, обгоняя ветер. Он поднялся сюда затем, чтобы сразиться с самым страшным из своих демонов, — и победил. Джош даже нарочно попытался представить восторг, который испытывал, летя вниз, но вместо этого вспомнил совсем другие, но не менее острые ощущения, которые дарила ему Тори.

Он вдруг отчетливо понял, что если женится на Тори, то никогда больше не превратится в бессердечного искателя приключений и ловца острых ощущений. За восемь лет он изменился, он стал сильнее. Теперь бы еще убедить в этом некую бизнес-леди с рыжими кудрями и зелеными глазами, в которых хочется утонуть… Только бы не опоздать.

— Я опоздаю на самолет.

Тори в третий раз за последние десять минут посмотрела на часы. Стоя у прилавка спортивного магазина при отеле «Сноу-палас», она дожидалась, когда Люси купит вязаную шапочку. Та перемеряла их уже с дюжину, но все не могла выбрать подходящую. Люси метнула на подругу негодующий взгляд.

— Ты что же, хочешь, чтобы я носила на голове что попало?

— Ты могла бы купить шапочку после моего отъезда. Не думаю, что мои советы тебе так уж необходимы. — Тори решительно направилась к выходу, бросив через плечо: — Мне пора. Ты как хочешь, а я уезжаю.

Люси недовольно заворчала, но собрала с прилавка остальные покупки и нехотя последовала за подругой.

— Не знаю, почему ты так торопишься уехать от человека, которого лю…

Тори круто развернулась и помахала пальцем перед носом Люси.

— Не произноси это слово.

— Но…

— Если о чувствах не говорить, можно делать вид, что они не существуют. А для меня это единственный способ сохранить рассудок.

— Но если бы ты еще немного задержалась, ты могла бы встретиться с Джошем и…

— Вот уж чего я совсем не хочу, так это встречаться с Джошем! — прошипела Тори.

Она едва сдерживалась. Не хватало еще рассыпаться на части прямо здесь! Лучше потерпеть до тех пор, когда она окажется в машине.

— Мне жаль это слышать, — произнес за ее спиной обольстительный баритон. — Потому что мне как раз нужно с тобой увидеться.

Джош! Тори невольно ахнула и услышала, как Люси довольно хмыкнула, словно появление Джоша решало все проблемы. Люси, шурша пакетами с покупками, торопливо ретировалась, оставив Тори и Джоша наедине.

— Я… я не могу сейчас с тобой разговаривать, — пробормотала Тори.

— Подожди.

Джош положил руку ей на плечо, но Тори стряхнула ее. В ее теперешнем состоянии, на грани срыва, даже простое прикосновение Джоша таило в себе опасность.

— Тори, прошу тебя. Пожалуйста.

Тори повернулась к Джошу и скрестила руки на груди. Она устремила на него скептический взгляд, который обычно приберегала для трудных деловых переговоров.

— Что ты можешь мне сказать, кроме того, что уже втолковал вчера вечером?

— Не очень много, но кое-что могу — если ты присядешь на минутку и выслушаешь.

Тори ни за что на свете не собиралась присаживаться в радиусе десяти футов от этого ходячего образчика мужской сексуальности.

— Нет, спасибо, я тороплюсь на самолет. Напиши мне или позвони, когда я доберусь до дома.

Тори зашагала через вестибюль с высоко поднятой головой, за ней, в паре шагов позади, прихрамывая, шел Джош.

— Я должен сказать тебе нечто важное.

— Это касается «Грант Спортс»? — спросила Тори, не оглядываясь.

— Нет, но…

— Тогда я не буду слушать. — Тори задержалась у стойки портье, чтобы попросить отнести ее багаж в машину. — Вчера ты изложил свою точку зрения очень ясно.

Тори вышла на улицу и сощурилась от яркого солнца. Джош, судя по всему, не спешил признать себя побежденным.

— Неужели тебе совсем не интересно, что я хочу сказать?

Тори остановилась.

— Нисколько. Потому что, даже если ты передумал насчет нас или если решил дать нашим отношениям еще один шанс, я теперь сама скажу «нет».

Джош нахмурился.

— Но почему?

— Потому что я поняла, как тебе будет тяжело, если придется постоянно лишать себя того, что ты больше всего любишь. Я не приму такую жертву с твоей стороны.

Тори говорила искренне. Она знала, что, если Джош лишит себя главной радости жизни, ни один из них не будет счастлив. Вчера вечером он поступил правильно, развеяв любые возможные мифы об их общем будущем.

— Я не буду лишать себя того, что люблю. — Странно, но Джош выглядел очень уверенным в себе и очень… сексуальным. — Меня больше не тянет к прежней жизни.

На миг в Тори вспыхнула искорка надежды, но ее тут же погасили сомнения. Как же Тори хотелось ему верить! С каким удовольствием она бросилась бы в объятия Джоша и согласилась навсегда остаться в Вейле! Но, поступив так, она убила бы свободолюбивый дух Джоша, одну из неотъемлемых составляющих его неповторимой личности. Она покачала головой.

— Джош, еще вчера тебя к ней тянуло. Человек не может измениться за одну ночь.

— Говорю же, я изменился! — Темные глаза Джоша вспыхнули яростным огнем. — И это произошло не за одну ночь, а за несколько секунд здравого размышления.

Видя, что Тори намеревается идти дальше, Джош схватил ее за плечи и привлек к себе, стремясь заставить выслушать его.

— Тори, я должен объяснить, что произошло, почему я вдруг понял, что мне в действительности нужно. Сегодня я встретился с самым сильным искушением моей жизни — поднялся на вершину. И знаешь, что я понял? Что меня больше не тянет на приключения, что ты стала для меня важнее и дороже всех гор на свете. Рядом с тем, что я чувствую к тебе, все так называемые острые ощущения меркнут.

К глазам Тори подступили слезы, но она поспешно смахнула их.

— Как я могу тебе верить? Когда муж обманул меня и бросил, я думала, что мне было больно. Но теперь-то я знаю, что эта боль — ничто по сравнению с той, которую я испытаю, если потеряю тебя.

Джош прижал ее к себе крепче.

— Говорю же, все это в прошлом. Думаешь, я вру?

Близость Джоша, как всегда, действовала на выдержку Тори разрушительно, но она крепилась.

— Я думаю, ты стараешься сделать меня счастливой, но платишь за это чудовищную цену. — Чтобы успокоиться, она глубоко вздохнула. — А теперь мне действительно пора.

Тори отвернулась. В это время с холма, у подножия которого стоял «Сноу-палас», с криками и гомоном скатилась стайка мальчишек в разноцветных лыжных костюмах. Сначала Тори показалось, что они играют в какую-то шумную игру, но, когда они приблизились, она смогла различить слова:

— Помогите! На помощь!

Джош бережно сжал ее плечи и, сказав:

— Стой тут, никуда не уходи! — бросился навстречу детям.

Тори не знала, радоваться ей этому невольному вмешательству или грустить. В глубине ее души уже затеплилась надежда, что Джош каким-то образом сумеет ее убедить, снова завоюет ее доверие.

Она медленно пошла туда, где в окружении детей стоял Джош. Даже восхищаясь тем, как он, не задумываясь, бросился к испуганным детям, Тори не могла без содрогания смотреть, как он бежал в полную силу, забыв о травмированном колене. Кто-то за ним присмотрит, когда ее не будет рядом?

Подойдя ближе, Тори услышала разговор. Дети возбужденно рассказывали, перебивая друг друга:

— И тут санки из-под него вылетели… он покатился кубарем… и упал с обрыва.

Вперед выступил мальчик лет десяти-двенадцати.

— Сэр, он шевелится и издает какие-то звуки, значит, он жив, но мы боимся, что он расшибся.

— С ним кто-нибудь есть сейчас? — спросил Джош.

Мальчик замотал головой, явно из последних сил сдерживая слезы.

— Нет, сэр, мы все побежали сюда за помощью.

Их разговор привлек внимание случайных прохожих, кто-то побежал в отель, чтобы вызвать по телефону службу спасения. Джош похлопал мальчика по спине.

— Вы сделали все правильно, Крис. Иди в отель, найди маму Тони, расскажи, что случилось, и скажи, что я пошел за ним.

Боже! На долю секунды Тори представила ужасающую картину: бездыханное тело Джоша на дне ущелья… Она даже на миг пожалела, что Джош бросился на помощь пострадавшему. Но ведь кто-то должен помочь мальчику.

Вместо того чтобы бежать к горе, Джош почему-то бросился к отелю, крикнув на ходу:

— Кто-нибудь, достаньте из моего пикапа лыжи, я сейчас вернусь!

15

Джош мчался по лестнице, перешагивая через две ступеньки, и очень надеялся, что не совершает ошибку. Тони лежит у подножия одного из самых коварных обрывов, а он, Джош, бежит за помощью, как какой-нибудь десятилетний пацан. Но если бы он стал изображать героя, несмотря на травму, и сам бросился бы на выручку Тони, дело вполне могло кончиться тем, что он не только не спас бы мальчика, но и его самого пришлось бы спасать. Джош в считанные секунды принял решение: нельзя рисковать своей и чужой жизнями, когда рядом есть более молодой, более крепкий и здоровый мужчина, который справится с задачей спасения Тони куда лучше него.

— Брайан! — Джош забарабанил в дверь. — Вставай!

Дверь открылась, и на пороге возник Брайан в одних трусах.

— В чем дело?

— Тони упал с обрыва, катаясь на санках. Ты должен его спасти.

Брайан стал торопливо одеваться, одновременно задавая вопросы.

— Что с ним?

— Неизвестно. Спасателей вызвали, но я знаю, что ты на лыжах доберешься до него гораздо быстрее любых спасателей. — Джош нашел под кроватью Брайана ботинки. — На, обувайся.

Брайан выскочил за дверь, на бегу застегивая куртку.

— Как мы туда доберемся?

— Пикап по снегу не пройдет, пешком получится быстрее.

Выбежав на улицу, Джош сразу увидел Тори. Она держала его лыжи. Тори даже не заикнулась, что ему не стоит спускаться с обрыва, чтобы достать Тони, и за это Джош любил ее еще сильнее.

— Быстрее! — крикнула Тори, махая кому-то рукой.

По ее команде взревел мотор снегохода. Снегоход подъехал ближе, незнакомый Джошу водитель выпрыгнул на снег, не заглушая двигатель. Тори протянула Джошу лыжи и крикнула, перекрывая гул мотора:

— Возьми! Езжайте вперед, я тоже постараюсь подъехать.

Джош сел за руль снегохода, Брайан занял пассажирское сиденье, и они умчались. Недалеко от края обрыва Джош заглушил мотор. В наступившей тишине чудилось нечто зловещее.

— Тони!

Джош посмотрел вниз. Склон был крутой, градусов шестьдесят, спуститься по нему было опасно, но возможно. Мальчик не откликнулся, но Брайан схватил Джоша за рукав.

— Смотри, вон там, слева, яркое пятно.

И действительно на снегу Джош разглядел ярко-зеленую куртку Тони.

— Что мне делать? — спросил Брайан с тревогой.

От волнения он выглядел ровно на свои двадцать два года, и ни днем старше. Джошу была ненавистна даже мысль о том, чтобы отправлять парня вниз против его воли.

— Я могу и сам пойти, — сказал он, — но я в тебя верю. Я уверен, что ты сможешь это сделать, иначе я бы тебя не попросил.

С лица Брайана исчезло выражение тревоги.

— Я знаю эти склоны, как свои пять пальцев. — Он надел лыжи, выпрямился и посмотрел на Джоша. — Но, может, ты все-таки будешь направлять меня сверху — так, на всякий случай?

— Конечно. Начинай отсюда.

Сердце Джоша снова тревожно сжалось. За Брайана он больше не волновался, он знал, что тот справится, но где-то там, внизу, лежал Тони, и малейшая ошибка могла стоить очень дорого. Стараясь не думать о плохом, Джош остановился рядом с Брайаном на краю обрыва и показал ему наилучшую траекторию спуска.

Через пятнадцать минут прибыли спасатели. К этому времени Тори успела раздобыть второй снегоход. Она точно знала, что прошло пятнадцать минут, потому что каждые десять секунд смотрела на часы и думала, как там Джош. Хорошо еще, думала Тори, что ему хватило здравого смысла взять с собой Брайана, — если легендарный Джош Грант не впишется в какой-нибудь поворот на крутом склоне, присутствие другого лыжника не помешает. Джош не пожалел времени, чтобы зайти за другом, и это хороший признак. Прежний Джош Грант сразу помчался бы к пострадавшему, не раздумывая о собственной безопасности.

Но этого маленького доброго знака было мало, чтобы убедить Тори, что Джош серьезно изменился. Сам по себе факт, что Джош лично бросился на выручку мальчику, когда в Вейле полно чемпионов в самых разных видах и разновидностях зимнего спорта, уже был достаточно красноречив. Джош пытался убедить ее, что он больше не стремится принять каждый вызов, который бросает жизнь, но его поступки противоречили словам. Впрочем, Тори его не винила, в этот раз страсть Джоша к приключениям, по крайней мере, послужит благой цели.

На площадке перед отелем, где уже стояли фургоны спасателей, остановилась еще одна машина. Из окна выглянул Энди:

— Что происходит?

— Один мальчик упал с обрыва, а Джош отправился его вытаскивать. Хотите поехать со мной?

— Конечно, только тогда уж я лучше сяду за руль, я знаю эти места.

Они помчались в сторону обрыва. По дороге Тори посвятила Энди в подробности. Когда они доехали до пологой площадки и заглушили мотор, Тори увидела, что Джош лежит на самом краю обрыва и разговаривает с кем-то по рации.

— Возьми левее. — Голос Джоша звучал спокойно, словно он рассказывал кому-то о преимуществах своей марки лыж. — Брайан, тебе нужно набрать скорость, впереди небольшой трамплин, футов двадцать.

Тори не верила своим ушам. Джош отошел в тень, предоставив другому выполнить трудную и опасную миссию, то есть принять вызов, от которого прежний Джош Грант ни за что не отказался бы. Некоторое время Джош молчал, а потом издал победный клич и замахал в воздухе кулаком.

— Есть! Брайан до него добрался!

Тори подумалось, что он говорит, как мудрый наставник или гордый отец. Она вдруг поняла, что и в той, и в другой роли Джош будет великолепен.

Словно услышав ее мысли, Джош посмотрел на нее. Их взгляды встретились, и Тори пронзило желание, еще более острое из-за пережитых волнений. В эти минуты она любила и желала Джоша, как никогда.

Джош поднес к уху рацию.

— Брайан, как он? — Выслушав ответ, он передал его Тори, Энди и подъехавшим спасателям. — Брайан говорит, что у Тони вывихнута или сломана нога, но в основном он вроде в порядке.

Один из спасателей бросил вниз походную аптечку в небольшом рюкзаке, к петле которого была привязана длинная веревка. Когда аптечка оказалась у тех, кому предназначалась, спасатель взял у Джоша рацию и стал объяснять Брайану, как наложить шину. Было решено, что Брайан уложит Тони на связанные вместе лыжи, как на носилки, и будет подниматься по склону, подтягивая за собой пострадавшего.

Тори посмотрела на Джоша. Ей очень хотелось броситься к нему, обнять, но она боялась, что своей недавней резкой отповедью окончательно отрезала себе путь к Джошу.

— Думаешь, Брайан сможет его поднять?

Джош кивнул.

— Самое трудное было туда спуститься и остановиться в нужном месте. Мы торопились, потому что не знали, в каком Тони состоянии. Но теперь, когда известно, что он в сознании и нормально дышит, можно уже не спешить. Брайан начнет тянуть его вверх по склону, тем временем спасатели установят опоры, закрепят трос и двинутся ему навстречу. Дальше они обойдутся без нашей помощи, все будет хорошо.

Немного приободренная, Тори прильнула к Джошу, наслаждаясь силой и надежностью, исходившими от его крупного тела. Это мужчина, которому можно доверять.

— Спасибо, что уступил место Брайану, — прошептала она.

Джош усмехнулся и с долей грусти заметил:

— Этот парень рад занять мое место абсолютно везде.

Тори погладила пальцами его подбородок.

— Красавчик, я знаю одну область, в которой Брайан никогда, никогда не займет твое место. И не только Брайан, вообще никто.

Джош прижал ее к себе и крепко поцеловал. От его поцелуя у Тори перехватило дыхание и с новой силой вспыхнула надежда.

— Интересно, — спросил Джош севшим голосом, — сказала бы ты это, если бы я сыграл не столь скромную роль в спасении Тони?

— Не уверена. Возможно, нет.

Тори не собиралась лгать Джошу. Она решила больше не прятать свои чувства и не прятаться от них. Пришло время доверия, время сломать барьеры, которые она воздвигла вокруг себя после предательства мужа.

— То, что ты добровольно ушел в тень, уступив лавры другому, меня убедило, что ты действительно уже не тот неугомонный охотник за приключениями и острыми ощущениями. — Она лукаво улыбнулась. — Но я предпочитаю думать, что ты рано или поздно все равно нашел бы способ меня убедить.

Джош погладил ее по спине.

— Ты права, я бы не отпустил тебя просто так. Я вообще никогда больше никуда тебя не отпущу.

Тори чуть отстранилась и всмотрелась в любимое лицо.

— Это что, обещание или угроза?

Джош взял ее лицо в свои большие ладони.

— Обещание. И я собираюсь подкрепить его бриллиантом как минимум в целый карат.

Сердце Тори сначала замерло, а потом забилось с удвоенной скоростью.

— Ты не должен подкреплять его чем бы то ни было, вполне достаточно поцелуя. Но если это было предложение, Джош Грант, то мой ответ — да.

Джош прижал ее к себе и рассмеялся.

— Все-таки, малыш, ты умеешь заключать сделки. Не зря тебя называют акулой рекламного бизнеса.

Тори нахмурилась.

— Никто меня так не зовет. Скорее уж я роковая соблазнительница…

В подтверждение своих слов она наполовину расстегнула «молнию» на куртке Джоша и погладила его по груди.

— Прекрати, женщина… — простонал Джош. — Я так тебя хочу, что еле сдерживаюсь!

Тори отодвинулась, чувствуя себя самой желанной и самой любимой женщиной на свете и думая, как хорошо все-таки, что она выходит за Джоша замуж. Это самое лучшее, что случилось с ней за последние восемь лет.

— Пойдем к спасателям, посмотрим, как там Брайан, — предложил Джош. — Хочется присутствовать при его триумфе.

Тори улыбнулась, начиная понимать, что, хотя Джош и подшучивал над Брайаном, он его любит, как брата.

— А еще, — добавил Джош, почесав подбородок, — надо проследить, чтобы в репортажах об этом происшествии не забыли упомянуть, что доблестный спасатель пользовался лыжами «Грант Спортс». Неплохо бы и фотографию дать в газеты. Что ты об этом думаешь?

Тори рассмеялась.

— Думаю, что тебе не нужен никакой консультант по рекламе, ты сам прекрасно справляешься.

Джош снова привлек ее к себе и прошептал на ухо:

— Мне нужна только ты.

Content

Леона Шелл
Укротитель принцесс

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15