Соколов Илья Андреевич

Бермудские летчики

Илья Соколов

Бермудские лётчики

Эскадрилья «Летучие Рыбы»

На одном из многочисленных островов архипелага Флорида-Кис существует авиабаза. Крайне секретная авиабаза.

Живописный пляж плавно перетекает во взлётно-посадочную полосу в обрамлении изящных пальм, тут же плещется Флоридский пролив, лазурно призывая исчезнуть в воде навсегда или увлечься течением в само Саргассово море. Ещё отсюда видны несколько песчаных косичек и коралловых островков. Всё до жути красиво.

Тропический климат юга нежен. Но также может быть суров…

Самолётные ангары по обе стороны аэродромной полосы ярко блестят на солнце, похожие на полуовальные раковины из железа. Диспетчерская вышка, напоминающая бетонное гнездо, перемигивается от света сверху своими стёклами. Жилые/служебные корпуса примыкают к «башне» почти любовно. На одном из них установлен неусыпный радар, который вращается с постоянной скоростью, будто под гипнозом.

Небо без облаков – погода самая лётная.

Над крышей «башни» развивается флаг, а на нём можно рассмотреть перламутровый фон океана и стайку блестящих рыб с крыльями, устрёмленных в сторону Бермудского треугольника.

Это стародавняя эмблема эскадрильи. В нынешний её состав входят восемь пилотов. А официально этой лётной части не существует вообще.

Приняв утренний «душ», Катя Ураган (позывной «Шестая») покинула воды пролива, который ещё старался вернуть девушку, набегая волнами на пятки. Крашенная брюнетка, будто осколочно-фугасная «Гидра» для истинных эротоманов, подняла с песка полотенце и неторопливо промокнула волосы, а после принялась обтирать всё своё стройное тело.

Кате нравился её загар. Такой невозможно было заполучить там, откуда она была родом.

Закончив эту привычную процедуру, девушка облачилась в светло-серый комбинезон с закатанными чуть ли не до плеч рукавами, и босиком направилась в сторону базы.

Пальмы, льнущие к лазурным водам, провожали русскую красавицу, шелестя «пропеллерными» блестяще-зелёными верхушками под приятным южным бризом.

На полпути ей встретился парень (высокий, мускулистый, привлекательный), он не спеша выходил из зарослей по специальной тропинке, одетый только в сланцы, шорты и белую майку с рисунком большой белой акулы. Парня звали Данте Атом.

– Закончила плескаться?

– А ты опять дальний туалет использовал?

– Я не люблю ближний туалет. Он мне жмёт.

Данте, усмехнувшись попутчице, достал из кармана шорт солнцезащитные очки под цвет хаки и лениво пристроил их на нос.

– Оскар опять где-нибудь спрятался, чтобы фоткать меня голой? – Катя язвительно зыркнула в сторону «Первого» (именно такой позывной гордо носил Атом).

– А тебе как будто это самой не в кайф… – хмыкнул Данте. – Какой сегодня день хороший. И мы, кстати, пока не летим. Старикан сказал, что погодка даёт отбой.

Девушка-брюнетка весело взглянула на небо тропиков, украшенное пылающим солнцем. И сообщила:
– По сравнению с Москвой у нас тут всегда лето, и зимой, и весной. Словно в Аду.
В корпусе с отсеками для пилотов они наткнулись на заспанную блондинку Лилию. Она шла умываться обратно к себе, навестив свой ненаглядный садик орхидей (лилово-облачных, пурпурно-тёмных, хищно-оранжевых, синевато-розовых, ангельски-белых, жгуче-красных и много каких ещё).

– Салют блондинкам! Как спалось? Цветочки снились? – Данте Атом первым делом стал липнуть к Лилии, которая путано пересказала сон про шлюпку в лесу, скалистый пожар на фабрике огнетушителей и стылый пистолетный ствол секвойи…

Катя с Атомом терпеливо выслушали этот чудесный рассказец. Затем парень сказал:

– Сегодня, вроде, точно выходной. Предполагаемо, три дня никаких штормов. Махнём на мангровые болота в Эверглейдс, порыбачим на крокодилов?

– У меня гидросамолёт, а не такси.

Лилия принялась нервно теребить свои белые волосы.

– Тогда давайте на «Крылатом» до Майами-Бич, позагораем. А дальше – по барам пройдёмся. Можно наведаться в Тампу, глянуть акулий цирк. Или ещё куда… Вернёмся до темноты, – предложила Катя, ища одобрения у Данте во взоре, непроницаемо сокрытом под тёмными стёклами военных очков.

– Да стемнеет уже часов в пять! Не успеем просто.

– Пять… – наигранно задумался Атом. – Отличное число для тебя, «Пятая». И вообще, что-то ты сегодня капризничаешь. Хочешь, чтобы Киро тебя поуспокаивал, наверно?

– Хочу, чтобы ты ко мне не лез. Хотя бы этим утром, – блондинка-лётчик резко развернулась и ушла в свой отсек.
Данте оставалось только «козырнуть» ей вдогонку.
Киро появился в столовой в гермошлеме.

– Что, прыщики? Или отражение в зеркале замучило, Прист? – воскликнул Атом, не донеся стакан с томатным соком до рта. Другие присутствующие тоже отреагировали по-своему: пухлый паренёк Дак от смеха поперхнулся креветкой из дырки в пончике; «панковая леди» Трио Точка в скептичном стиле «ну и даёт же чувак» помотала красно-фиолетовой чёлкой (при этом множество мелких колечек в её бровях и носу тихонько звякнули друг о друга); латиноамериканец Оскар Луч бросил вилку в салат и полез за фотоаппаратом; русская красавица Катя Ураган абсолютно не подивилась подобной придури «Второго»; Неземной простодушно заулыбался, едва не опрокинув языком тарелку с моллюсками; а Лилия застенчиво отвела взгляд.

Впрочем, веселье было недолгим.

– Оскар, сними-ка её с меня при помощи психокинеза, – пробухтел «замаскированный» Киро сквозь присобаченный под зеркальные очки ларингофон.

«Фотограф» Луч как-то сразу посерьёзнел, можно сказать, слегка сник. Он постоянно утверждал, будто владеет «искусством древних» перемещать предметы взглядом, но все подозревали, что ничего такого он на самом деле не умеет.

– Что для меня сегодня? Марио, должно быть, приготовил устриц в шампанском? Или вкуснейшую пиццу с грибами, моцареллой и помидорами? – спросил Прист не понятно у кого именно. – Компот-то хоть будет?

Пилоты эскадрильи, добродушно посмеявшись, снова принялись за трапезу. А Киро наконец-то отстегнул левую защёлку кислородной маски и снял шлем. Сев за своё место, парень поставил его на стол, после чего торжественно потребовал: «Официант, мой заказ!»

Через десять секунд в светлой столовой «образовался» огромно-тучный повар Блинелли, выйдя из помещения кухни с подносом, на котором уместился стакан сока неясной консистенции, нож с вилкой плюс некая дрянь на треугольной тарелке. Помимо колпака цвета не выпавшего ещё снега и «кричащей» гавайской рубахи под выбеленным фартуком, у Блинелли была элегантная эспаньолка, за которой он неустанно следил и ухаживал, пока не работал на кухне, занимаясь приготовлением самых изощрённо-экзотических блюд (за исключением пончиков для Дака).

Повар подал поскучневшему Присту своё творение.

– Спаржа с анчоусами и мускатным орехом! Киро, пальчики оближешь!

– Или отброшу коньки… Я этим, надеюсь, не траванусь? Оставишь ведь личный состав без лучшего пилота.

С дальнего конца длиннющего стола стал слышен недовольный голос Атома:

– Лучший – это я . А ты на своей не горящей «деревяшке» только ведомым быть и способен.

Данте, уже доевший всё подчистую, заносчиво удалился из столовой после этого заявления. Киро, казалось, оставил его слова без внимания.

– Спасибо, Марио… – он забрал поднос у повара, который чинно прошествовал в свои владения, к плите, сковородкам и противням.

Остальные лётчики немного попритихли, побрякивая столовыми приборами о посуду. Очкастый тихоня Дак, как обычно, изучал очередной комикс (на этот раз – про каких-то космических монстров и борьбу за свободу колонистов Юпитера, причём инопланетные ящерицы с обложки довольно сильно смахивали на Неземного, позывной «Седьмой»).

Блондинка Лилия плавно отпила кофе из кружки с рисунком орхидеи, улыбнулась Присту и быстро вышла из-за стола.

Одна только Трио Точка, имевшая аккуратные татуировки на шее, массивные цветные – на руках (и много где ещё), следила за действиями Киро, безучастного ко всему вокруг. Девушка понимала, что «цирковое представление» с гермошлемом, наверняка, какой-то трюк хитрющего «Второго». Так и оказалось.

Прист пододвинул шлем поближе к себе, пальцами поковырялся за затемнёнными очками и вытянул из-под них гибкую полую трубочку. У него был припрятан коньяк в эластичном контейнере, прикреплённом к внутренней поверхности «головного убора».

Вообще-то алкоголь не слишком возбранялся по свободным дням, да и особенно после вылета, однако приходить распивать спиртное прямо в столовой запрещало командование.

Посмотрев украдкой на товарищей, парень сделал пару глотков через трубку, запил их соком и, довольный течением утра, откинулся на спинку стула. Прист был одет в огнеупорную куртку, распахнутую так, что виднелась жёлтая майка с изображением автопортрета Ван Гога без уха, пляжные шорты и кеды «шахматной» расцветки, из верха которых торчали чёрные носки.

– Хочешь глоточек? – спросил Киро у сидевшей неподалёку Трио Точки. Та отрицательно мотнула пёстрой головой (колечки пирсинга опять зазвенели).

– Не начинал бы ты бухать в такую рань, – назидательно порекомендовала девушка-панк-рокерша.

– Кто бы говорил, «Третья», – парень демонстративно всосал ещё несколько миллилитров из гермошлема и ухмыльнулся. – Я просто заправляюсь горючим. Топливо нужно не только самолётам.

Дальнейший приём пищи проходил в тишине и молчании. Размышления о предстоящих вылетах всегда нагнетали тревогу, тоску неизбежности и даже суеверный страх… Но когда местная кошка Турба (чёрная, словно бы вымазанная в мазуте, но с белой «звёздочкой» на лбу, которая, по заверениям старого негра-техника Марселя, приносит удачу) прошмыгнула в столовую, у пилотов эскадрильи сразу поднялся жизненный настрой.

– Турбулентность! Иди-ка ко мне, крошка, – позвала Точка всеобщую любимицу, и кошка проворно вскочила лётчице на колени. Трио принялась скармливать животному кусочки стейка из тунца.

– Может, она и спаржей моей угостится? – участливо поинтересовался Киро. Очень уж ему не хотелось портить впечатление от коньяка подобной закуской.
Через стойку раздачи выглянул Блинелли. Повар увидал вполне привычную сцену-картину: его кулинарные шедевры «передаривают» Турбе, которая уплетает всё это великолепие с удвоенным удовольствием. Он было собрался сказать «Ребята, я готовлю не для кошки», но передумал прерывать столь мирную трапезу.

Инопланетяне в баре «Плотный туман»

Солнечная мякоть размазалась по зениту, превратив небо в пылающую синеву. Сладко-солёный ветер с океана всё равно приносил прохладу. Создавалось ощущение некоего циклона, невидимого и неопасного. Верхушки пальм словно дремали в гамаках временной безмятежности.

Опытный диспетчер Леви на вышке аэродрома изучал экран радара, который скупо показывал, что в заданном секторе не наблюдается никакого движения. Ни самолётов, ни судов. Значит, всё как и должно быть. Радиостанция тоже молчала, эфир пустовал. Особых дел пока не было. Ну и славно.

Леви расслабленным взором окинул красоты окрестностей. С высоты контрольно-диспетчерского пункта ему были видны ближайшие острова и не слишком далёкий берег Флориды.

В этот же момент Катарина (замечательный врач эскадрильи) скучала у себя в кабинете, хозяйничая на полках шкафа с влажной тряпкой в руке. Протирать пыль приходилось регулярно, ведь на такой сверхсекретной базе должна быть хоть какая-то медицинская стерильность.

В этот же момент повар Блинелли колдовал над обедом, вполне способным нехотя перерасти в стихийный ужин. Меню на этот раз изобиловало фруктами и морепродуктами. Особенно удалась макрель в яблочном соусе. Филе палтуса с грейпфрутом также получилось на славу. Оставался только салат с креветками и авокадо.

В этот же момент начальник базы генерал Хантер – совсем не старый ещё человек, получивший высокий чин сразу после назначения на должность командира «Летучих Рыб» – раскуривал ароматную сигару, собираясь через табачный дым наполнить свой офис кубинским духом свободы.

В этот же момент чернокожий техник/инженер/дворник Марсель родом с Гаити подметал песок, который нанесло порывами океанского ветра, со взлётно-посадочной полосы и любовался выключенными ограничительными огнями (от солнца они мерцают рубиновым светом).

В этот же момент кошка по прозвищу Турбулентность нежилась в тенёчке от ближнего ангара, довольная жизнью в целом и вкусным угощением на завтрак в частности.

Лётчики оставались предоставленными сами себе.

– Ты выглядишь, как выходец из Вселенной, – пошутил Киро, глядя на Неземного, цвет «лица» которого почему-то приобрёл тёмно-зеленоватый оттенок с примесью серого. – Что-то не так с переработкой кислорода?

– Нет… Это реакция на солнце. Ультрафиолет не всегда мне на пользу. Но без него никак. Планетарные законы мироздания.

Они стояли на крыше корпуса для пилотов, любовались видами природы тропиков.

– Ладно, не кисни, Кецалькоатль. Сейчас все наши соберутся, махнём в Майами. Бары ждут!

Пронзительный взор пришельца едва временно не свёл Приста с ума.

– Киро – ты герой уже хотя бы потому, что назвал меня именем Пернатого Змея… Мне говорили, он был моим далёким предком.

Неземной чуть ли не прослезился от нахлынувших чувств, но сдержал опасные слёзы, которые могли случайно обжечь Киро, попади они ему на кожу.

– Эй! Спускайтесь, инопланетные бедолаги. Хантер отпустил нас вплоть до следующего утра. Можем ехать, – позвал Данте Атом, выйдя из дверей корпуса. Внизу рядом с ним столпились остальные лётчики эскадрильи, все в своей выходной (гражданской) одежде.

Перед отбытием с базы Киро заскочил в свой отсек, где хранился специально припасённый пакет. Прист взял его с собой…

Пока шли до пирса, болтали кто о чём: Катя Ураган кокетничала с Оскаром; Дак, Точка и Киро рассуждали про судьбы экранизируемых комиксов; Данте всячески «клеился» к Лилии; Неземной общался сам с собой сугубо телепатическим способом.

Многоместный скоростной катер «Крылатый» покачивался на океанских волнах, прикованный к пирсу в ожидании того, чтобы сорваться с места, вспенить воды Атлантики и умчаться прочь, а солнечные переливы скользили по его борту, словно играя с отражением неба, изломанным и светло-синим.

Пилоты освободили катер от швартовых канатов. Данте сел к штурвалу, остальные устроились на мягких лавках, расположенных по квадрату, в центре которого имелся стол-морозильник. Киро откинул синюю крышку, достал из своего заветного пакета три бутылки пива «Шторм», две забросил в ледяное пространство, оставил себе одну. Открыл и стал пить, щурясь от солнца плюс удовольствия.

Рулевой Атом самозабвенно вёл катер к Майами. «Крылатый» плавно скользил по волнам. Все пребывали в лёгком возбуждении, предвкушая будущее веселье. Для Киро Приста, впрочем, пьянка уже началась. Он наклонился к Неземному и, перекрикивая рёв мотора, сообщил:

– Я кое-что для тебя прихватил. Чтобы ты снова не отсиживался на катере, изображая пьяный манекен из магазинчика приколов… – парень вынул на свет сплошную маску, представляющую собой лицо человека с лысой головой, которая смотрелся так, будто её ощипали, а после покрыли воском.

– Зачем мне это? – Неземной с подозрением уставился на друга, знаменитого своими шуточками над личным составом базы.

– Наденешь её, края заправишь под воротник рубашки. И всё! Ты просто среднестатистический чувак, готовый развлечься в баре, – прояснил ситуацию Прист, попутно уменьшая уровень пива в бутылке.

Инопланетянин недоверчиво принял «подношение», облачился (все еле сдержались, чтобы не засмеяться в голос) и попытался приноровиться к новой внешности.

– А с руками что делать? – спросило лысое существо, минуту назад бывшее светло-зелёным лётчиком-пришельцем. Неземной показал всем свои пятипалые «клешни», без когтей и присосок, но всё равно очень не похожие на конечности обычных людей.

– Показывать ловкие фокусы туристам, к примеру, – допив первую порцию и зашвырнув пустую бутылку за борт, Киро взял из холодильника вторую, после чего вручил «исхудавший» пакет Неземному. – Вот, возьми хирургические перчатки. Если кто-нибудь спросит, скажешь, что у тебя экзема.

В полном «человеческом прикиде» пришелец стал похож на больного раком фокусника после курса химиотерапии. Но это всё же лучше, чем невозможность пройтись по улицам города, не устроив панику среди населения.

Катя, Трио Точка и Лилия о чём-то секретничали (должно быть, девушки обсуждали возможность секса сегодняшней ночью или решали, кто первым из парней будет платить за выпивку). Оскар Луч фотографировал стремительно приближавшийся Майами. Дак протирал стёкла очков от брызг, радужно искрившихся на просвет.

Через пару минут они добрались до желанного города. «Крылатый» смотрелся у причала респектабельно и даже горделиво. Лётчики направились прямиком в «Плотный туман». Этот уютный бар находился всего в нескольких кварталах от пристани…

В Майами было жарко. Множество полураздетых людей бродило повсюду, совершенно точно мечтая лишь о том, чтобы поскорее добраться до пляжа.

Одна из туристок пристала с вопросом: «Где тут отель „Потерянный Рай“?» – «Поцелуешь, скажу…» – ответил ей подвыпивший Киро. Женщина такой наглости, конечно же, не ожидала. Но ей, вообще-то, понравилось предложение симпатичного нахала…

В баре почти никого не было. Слишком рано для шумных гулянок. Звучала тихая музыка, перемежаясь в стилях. По кабельному каналу шёл какой-то жуткий фильмец, похоже, снятый даже не на цифровой телефон, а на аналоговый.

Катя Ураган сходу заказала два бокала водки с соком (её любимейший напиток, такой знакомый, такой родной), а остальные, за исключением Оскара, взявшего себе мохито, довольствовались пивом. И Киро был пьянее всех.

Они разместились за столиком у дальней стены, где висели фотопортреты Джека Лондона, Эрнеста Хемингуэя и Антуана де Сент-Экзюпери. Последний сидел в кабине самолёта и выглядел как лихой лётчик-ас.

– Прист, ответь-ка на один важный вопросик, – издевательский тон Данте вызывал не лучшие эмоции. – Почему ты никак не можешь осуществить посадку правильно? Ведь сколько мы с тобой летаем, ни разу ты не сел безаварийно. Что за херня, ты сам-то хоть знаешь?

– Синдром камикадзе, – ответил Киро с безразличным видом.

– Или проклятье приземленья, – ввернул Дак. Тут же Точка решила увести разговор на другой курс:

– Давайте перестанем выяснять, кто как паркуется, как кто умеет катапультироваться и петь в душе, – начала девушка свой «вираж». – Просто выпьем за то, что мы все до сих пор живы. Идёт?

Лётчики единодушно согласились, чокнулись стаканами и опрокинули в себя несколько алкогольных глотков.

– Есть идея чуть позже взять пару бутылок рома на всех, – захмелевшая после водки Катя предложила не самый худший вариант развития событий.

– Ты бы не налегала на «огненную воду». Ещё рано врубать форсаж, – улыбнулся Оскар, показавшись Кате симпатичным до чёртиков.

– Ночевать остаёмся в этом городе страсти, конечно. Снимем пару комнат в мотеле. Или больше, если возникнет потребность в приватности, – Данте Атом сменил тон голоса на командирский, но всем теперь было без разницы. Пилоты отдыхали за разговором. Наконец-то им представилась возможность расслабиться и не думать про опасные вылеты.

Неземной, уже не так сильно стесняясь своего человеческого вида, пошёл купить себе ещё пива. У стойки к нему «подкатил» пьяный, чуток странноватый человек:

– Пришельцы среди нас, ты знал? Хотя, откуда тебе знать такие вещи. Про это в новостях не скажут, парень. Правительство скрывает их присутствие…

Неземной (который, к слову сказать, пилотировал нечто среднее между летающей «тарелкой» и нелетающей хернёй) сделал вид, что действительно ничего не знает.

– Хочешь спросить, почему мне это известно? – продолжал осведомлённый незнакомец. – Я уверенно говорю скрываемую правду, потому что сам один из них.

– Из кого? – не понял замаскированный инопланетянин. Ему вдруг показалось, будто над ним просто подшучивают, разгадав, кто он на самом деле.

– Я могу выпить целую бутылку ангостуры и не опьянеть. Она на меня просто не подействует! – начал кичиться пьяный знаток тайн. – А ещё мне нипочём разряды молний… Я настоящий уникум, чудом оказавшийся на этой дебильной планете.

Выслушав бред незнакомца-пьянчуги до предполагаемого конца, Неземной извинился и отчалил от барной стойки с кружкой пива в руках. Лжепришелец продолжал делиться засекреченной информацией уже с самим собой. Унылый бармен не обращал на него внимания.

– О чём болтали? – поинтересовалась Трио, когда «инопланетянин под прикрытием» (как выразился Прист) вернулся за столик.

– Мне только что поведали о том, что правительство скрывает от обывателей установленный контакт и регулярное сотрудничество с представителями внеземных цивилизаций, – улыбнулся пришелец сквозь маску-лицо.

– То есть, тебе нагло наврали? – хлопнул Киро друга по плечу и опрокинул в себя остатки пива…

Примерно через полчаса случилось непредвиденное. Неземному стало жарко под маской от выпитого алкоголя. Он направился в туалет, где стянул со своей головы душную «псевдокожу». А дверь запереть забыл.

Решив отлить лишнее, «мистер НЛО» додрейфовал до уборной, вломился во внутрь и увидел зелёноголового монстра у зеркала. Существо ополаскивало свою морду водой из-под крана. Ещё мгновение – и оно повернуло к пьянице глаза (сплошь чёрные, жуткие до ужаса в кишках). Знаток государственных секретов застыл на пороге сортира. Ему явственно почудилось общее количество недель или даже лет, которые предстоит провести в какой-нибудь мрачной психушке вместо нормального будущего.

– Жарко сегодня… – произнёс инопланетный монстр, словно бы извиняясь.

С криком «Помогите! Они среди нас!» ошалелый мужик выбежал прочь из бара, быстро трезвея. А «инопланетный агрессор» Неземной, опять надевший маску, ставшую уже вполне привычной, спокойно покинул туалет, походя высказав бармену несколько конструктивных замечаний по поводу эмоционального состояния местных выпивох, и присоединился к распитию рома.

– Ты напугал того бедолагу до сумасшествия? – спросила Лилия скромно. Неземной только пожал плечами, мол, так получилось.

– Могу сказать одно: тот дядя оказался прав насчёт государственных тайн, – с улыбкой заметил Киро, разливая по стопкам напиток золотисто-янтарного цвета. Весёлый вечер только начинался.
Совсем скоро станет темно, и у города откроется второе дыхание для развлечений. Всё будет шумно, чуть ли не с фейерверком возле каждого перекрёстка. День резко превратится в ночь, долгую, сладкую, приятно прохладную, как горячительный напиток со льдом. Возможно, последний шанс насладиться жизнью по полной. Лётчики так сильно ждали его.

Новый вылет

Конечно, приближалась необычная гроза. И старина Леви с высоты диспетчерского пункта наблюдал за её зарождением. Далёкие тучи искрили иглами молний. Океан волновался, разгоняемый резким ветром, который также заставлял трепетать аэродромный ветроуказатель. Горизонт темнел всё сильней…

И вот свершилось! Пробился сигнал .

В эфире радиостанции вместе с треском помех Леви отчётливо услышал вой горна и мрачный перезвон колоколов. Какофония звуков продолжалась почти минуту, затем всё стихло, а грядущий шторм, в свою очередь, набирал обороты.

Диспетчер тяжко вздохнул и снял трубку внутреннего телефона базы…

Спустя две минуты генерал Хантер собрал пилотов у себя в кабинете. Скрывая тревогу за фасадом суровости, он произнёс напутственную речь, краткую и без лишних эмоций.

– Я так и не понял, на этот раз мы за красных или за белых? – шутливо переспросил Киро, стараясь слегка разрядить напряжённую атмосферу «собрания».

– За интернационал вы, как обычно. Будто ты, Прист, не знаешь? – начальник авиабазы невесело улыбнулся, вгляделся в лица лётчиков напоследок. – Помните главное: вы выполняете одно из самым важных заданий на всём белом свете… Удачи, ребята. И теперь – по машинам, сукины дети!

Когда они стремительно «выпорхнули» из его офиса, генерал погасил верхний свет, оставив только лампу под гладким зелёным абажуром на столе, сносно отгонявшую сумрак, прошествовал к невысокому секретеру, над которым висела карта «треугольного» участка Атлантики (от Флориды до Пуэрто-Рико, а дальше к Бермудам), и вынул из хьюмидора пирамидальной формы толстую кубинскую сигару. Любовь к лётному делу и крепкому табаку были, пожалуй, единственными слабостями генерала Хантера.

В коридоре пилотов приветствовала Катарина, одновременно провожая их на бой. Она выглянула из медицинского отсека, чтобы посмотреть на моральное состояние своих подопечных. Женщина-врач осталась довольна увиденным.

Для безумного вылета в Треугольник требовалась смелая решимость. И она у них была. Наверное, даже в избытке.

Из тёмного помещения столовой через окно во всю стену повар Блинелли наблюдал за тем, как весь лётный состав в ускоренном темпе рассредоточивался по взлётной полосе, следуя к ангарам с номерами от одного до восьми.

От волнения блондинка Лилия только сейчас заметила, что Киро одет немного неподобающе серьёзности момента. Вместо огнеупорной куртки или хотя бы противоперегрузочного комбинезона парень нацепил бронешорты, гавайскую рубашку с орнаментом из чёрно-лиловых цветов и кеды на босу ногу. Шлема на Присте тоже не было.

– Ты на курортную прогулку, что ли, собрался? – спросила Лилия на ходу.

– Мне же там будет жарко. Да и так, вообще-то, удобней. Ты бы разок сама попробовала полетать в бикини, тогда б поняла, о чём я говорю.

Киро подарил ей улыбочку отчаянного нахала. Девушка растерянно посмотрела в противоположном направлении, где Данте Атом (одетый в чёрный комбинезон и, как утверждал «Первый» неоднократно, самые удобные в мире ботинки) чинно шествовал к самолёту «Ястреб-7Т», держа под мышкой блестящий гермошлем.

– А парашют-то у тебя где? – чуть не взмолилась Лилия.

– Да не нужен мне парашют. Если меня собьют там – он меня всё равно ведь не выручит, – «отмазался» Прист, удаляясь к своему ангару. Блондинка пристально смотрела ему во след, пока Катя Ураган её не окликнула, посоветовав «пошевеливаться, чёрт возьми»…

В кабине самолёта Киро надел лёгкие наушники:

– Проверка связи. Башня, я Второй. Как слышно? Рок сыграем?

– Слышу хорошо, Второй. Даю разрешение на взлёт согласно порядковым номерам. Погодка – жуть. Максимум через сорок минут будете на месте. Как обычно.

– Отличный будет маскарад! – поведал Данте в шлемофон предполагаемую правду о приближавшемся шторме. Настоящей боевой буре, как её называл мудрый гаитянец Марсель.

Подул сильнейший встречный ветер, и это было только на руку пилотам. Взлетать всегда лучше при встречном ветре… Киро вспомнил эти наставления отца, почему-то ему захотелось выпить (хотя бы полубезалкогольного пива), но такой возможности сейчас не имелось. Лётчик запустил двигатель, воздушный винт резво закрутился на обтекателе, разрубая воздух с характерным звуком.

Прист выкатил послушный моноплан «Перо-17» из уютного ангара под хлёсткие порывы штормового «дыхания». Перед ним Данте уже поднимал в воздух своего «бесхвостого». Из реактивного сопла «Ястреба» вырывался огненный сноп.

Самолёт начал разгон. Закрылки хватанули ветер, пилот равномерно потянул «джойстик» штурвала на себя. «Пёрышко» (так называл его Киро) оторвался от асфальта полосы и полетел, набирая высоту с каждой секундой.

За ним взлетали остальные: похожее на бумеранг «летающее крыло» Трио Точки (её серебристый самолёт так и назывался – «Бумеранг-Ф13»); Дак на самоубийственной «утке» оранжево-серой расцветки; дальтоник Лилия, пилотирующая гидросамолёт «Амфибия-2Н2О» с лыжами на воздушной подушке; Катя Ураган вместе с турбовинтовой «Химерой-М9»; «блюдцеобразный объект» Неземного, пока не слишком слепящий огоньками с боков, но уже готовый жечь неприятеля лазером; чёрно-зелёный «Кондор-8С», на котором Оскар Луч замыкал боевой порядок истребителей.

На всех самолётах (и НЛО) была бессменная эмблема эскадрильи.
Пальмы вокруг базы трепетали, нервно, всклокочено, хаотично. Авиамеханик Марсель держал кошку Турбу на руках, следя за «уходом» лётчиков в небо и пряча печаль, вырисованную у него на лице, в свою седеющую бороду.
Они летели уже в темноте, ориентируясь по приборам. Двигатели равномерно гудели, тянули крылатые машины вперёд, дальше, дальше. Багамские острова оказались уже далеко позади. Тропическая гроза приглашала в сердцевину непогоды, опасно рассыпая молнии над будто вскипающей водой. Подсветка приборной панели немного успокаивала, однако и невольно напоминала о том, что самые сложные события ещё впереди.

Чёрный горизонт нёс грозу, то тут, то там появлялись водяные смерчи, и лётчикам приходилось маневрировать между их вращающимися «телами». Пошёл сильный дождь, крупные капли хлестали по фюзеляжу, струились по лобовому стеклу кабины, мешая, например, Даку сосредоточиться на управлении.

– Давайте врубим Вагнера. «Полёт валькирий» сейчас был бы очень кстати, – судя по голосу Приста, можно было подумать, что парню прямо-таки супервесело.

– Отставить, Второй, – прозвучал приказ Данте. – Мы на задании, а не на дискотеке…

– По правде говоря, на дискотеках Вагнера вряд ли можно услышать, – отозвалась Трио Точка с улыбкой. – Особенно в классическом исполнении, мальчики.

До места оставалось немного. Высокие волны бушевали внизу, как будто штурмуя нечто невидимое. Океан бурлил, подобно буйнопомешанному под душем Шарко.

Самолёты летели примерно вровень друг с другом. И когда достигли того самого места, лётчики заметили это одновременно.

На воде вращались светящиеся круги и спирали (красные, жёлтые и оранжевые), придавая происходящему оттенок чего-то мистического. Каждая фигура имела диаметр в несколько десятков метров.

– Снижаемся! – Атом перекричал невероятно усилившийся шум шторма, стал направлять чёрного «Ястреба» вниз. За ним последовали все остальные. Пилоты прекрасно понимали, что им сейчас предстоит…

Подводная пирамида была прямо по курсу. Из её верхушки, скрытой в пучине океанской мглы, выбивался яростный свет, который дополняли молнии, хищно сверкавшие повсюду. Одна едва не угодила в консоль крыла «Кондора», пилотируемого Оскаром, но всё-таки обошлось.

– Развлекаловка начинается! – крикнул Киро с восторгом.
Самолёты один за другим входили в пространство света из пирамиды, бесследно исчезая в нём.
Долгие облака сияли покоем. Ветер отсутствовал вовсе. Лететь стало очень легко и почти благодатно. Впереди показались Врата, блестящие какой-то гипнотической златоцветностью. Переливчатая дымка стелилась у этих громадных прутьев райской ограды.

Битва уже началась, в принципе, они успели вовремя. Небесные войска, ведомые архангелом Михаилом, отбивались от демонической погани, идущей на штурм.

В прицеле Данте замелькали ангелы-меченосцы, бликующие роскошными крыльями на свету. Они вылетали из-за облаков над Вратами, спеша на выручку к тетраморфным херувимам, которые рубились с тварями Берита у подножия слоисто-облачных завихрений. Сам «красный князь» гарцевал на огненном скакуне чуть в стороне от схватки.

– Построим-ка «лестницу»! – скомандовал Первый, его голос звучал здесь странно и чуть растянуто. Пилоты стали перестраиваться друг над другом попарно, образуя знаменитую «этажерку». Тут же львиноглавый демон Ариил бросил в бой своих зубастых уродцев, больше всего напоминавших гиен с крыльями. Эти жутчайшие твари собирались рвать крылья ангелов, желая унять вечную жажду божественной кровью.

«Летучие Рыбы» начали падать на врагов пара за парой, пикируя с нарастающим гулом, переходящим в пугающий визг. Рычание и вопли доносились теперь до слуха лётчиков. Выждав нужный момент, они поочерёдно открыли огонь. Каждый избрал наиболее убойный способ поражения. К примеру, Данте использовал ракеты малой дальности, раскидавшие на ошмётки сразу несколько десятков чудищ, а Катя Ураган применила управляемую «Синеву», реагирующую только на адский пламень, избавив самолёт от излишней нагрузки.

– Рассредоточиться для нового захода! – Атом лихо лёг на вираж, собираясь совершить боевой разворот.

Отчаянный очкарик Дак мысленно попросил у архангела Иеремиила высоты, и его «утка», переставшая выглядеть смешной и нелепой, резко взмыла к перистым облакам.

Неземной увидел в мониторе периферийных изображений последствия своих залпов из импульсной пушки: поверженные «гиены» подыхали, их тела потеряли целые фрагменты плоти, оплавленные плазмой не адского происхождения. Инопланетянин, довольный результатом, увёл «тарелку» влево.

Но всех чешуекрылых тварей уничтожить не удалось. Трио увидела перед собой стайку всё-таки взлетевших демонов, которые теперь приближались к ней, скаля острозубые пасти. Девушка проследила через сетку прицела траекторию их полёта и нажала на штурвале «пуск» пулемёта. Серебристый «Бумеранг» выдал порцию крупнокалиберных пуль по противнику. Крылатых монстров осталось совсем ничего.

– Отлично, Точка! – услышала девушка по радиосвязи похвалу Оскара, идущего прямо за ней. Она радостно улыбнулась. Из-под шлема выбивалась её экстравагантная фиолетово-красная чёлка.

Меж тем бой продолжался. Мстительный Ариил, рыкнув львиной пастью, метнул направленный порыв сильнейшего ветра, который угодил в «Кондор-8С», замедлив его скорость. Откуда-то сбоку в самолёт Оскара врезалась гиенообразная паскуда, оторвав вместе с правым килем один из элевонов. Чёрно-зелёный «Кондор» выпал из виража, начал терять высоту.

– Твою мать, я «освещён»! – выкрикнул Оскар, теряя контроль над управлением. Рядом с ним оказался архангел Селафиил. Он, сложив ладони у себя на груди, защищённой доспехами на время схватки, в полёте читал обращение к Всевышнему. Молитва освятила самолёт, восстановив повреждённые части. «Летающее крыло» Оскара вновь обрело устойчивость и скорость.

На самых дальних подступах к Вратам архангел Гавриил отражал атаки паукообразных демонов Ваала своим каменным зеркалом. Черти в масках страха лезли напролом. Мешая друг другу, они сваляли мерзкий «клубок» из своих склизких тел, ударили им по четвероногим херувимам, образующим некое подобие небесной пехоты. Ангелам приходилось несладко.

И поэтому жёлто-чёрное «Перо-17» вынырнуло из-за сверкающих облаков крайне вовремя. Киро Прист, почти скучая, схватил «шар» демонов в кольцевой прицел, сблизился, а затем весело вдарил по его центру из пулемёта.

Черти, омертвело размякнув, развалили боевое построение, «клубок» отвратных тел рассыпался, как мяч, от перекачки лопнувший по швам сразу в нескольких местах.

Киро, выполнив разворот на «горке», вернулся добить демонов, явно не ожидавших такой смелой наглости от человека в самолёте. Точная очередь разрывных пуль скосила ещё часть чертей. Остальных прикончили воспрянувшие духом херувимы.

Тем временем Ариил увлечённо крушил двукрылых ангелов, зависнув над плотными облаками, что служили в качестве небесной тверди. Львиноголовый демон ветров не заметил «Казарку» Дака, заходящую ему со спины (а если бы и заметил, то не воспринял бы такую угрозу всерьёз).

Любитель комиксов и книжек – Дак – спустил «с цепи» сразу две ракеты с лазерными системами наведения. Чертя за собой дымчатый пунктир, боеголовки одновременно вонзились в цель, взорвавшись с чудовищным грохотом. Крылатый Лев Преисподней был сметён с игровой доски штурма райских Врат. Но только на этот раз.

Битва стала стихийно стихать, словно пересыхающий поток, силы нападавших заканчивались, Берит приказал отступать…

Данте обстреливал неровные ряды демонов, повернувших назад. «Амфибия» Лилии, «блюдце» Неземного и «Химера» Кати кружили поблизости, помогая ангелам гнать прочь неприятельское войско. «Летающие крылья» Точки и Оскара фланировали над светом облаков, издали напоминая механических ангелов. Все услышали в шлемофонах победный возглас Приста: «Мы их сделали!» Лётчикам настала пора возвращаться…

Глава небесного воинства – Михаил-архангел – указал им направление обратного полёта: пепельно-белый туман формировал некий тоннель, из которого бил далёкий, но яркий, почти обжигающий свет. Пилоты эскадрильи направили самолёты в сторону «выхода» (Неземной бесшумно ускорился, выводя инопланетный истребитель с термоядерным двигателем впереди победоносной «стаи»). Ангелы провожали их, восторженно потрясая оружием, чествовали людей-лётчиков и пришельца с другой планеты как настоящих героев.

Когда «Летучие Рыбы» ворвались в туманный тоннель, покидая Царство Небесное, свечение внутри него начало как бы вращаться, образуя подобие воздушной воронки.
Самолёты постепенно растворялись в этом тумане, а свет медленно мерк.

Феерия возвращения

Вынырнув из глубины потустороннего пространства, крылатые машины легли на обратный курс, набирая крейсерскую скорость. Лётчики увидели вокруг звёздную тишь океана, жёлтую луну, самозабвенно любующуюся своим отражением в успокоенных водах. Шторм здесь уже прекратился, как всегда, ушёл северней или, быть может, «умер» на месте.

Двигатели самолётов равномерно гудели, едва ли не усыпляя подуставших пилотов. Огонь из сопла турбины истребителя Данте смотрелся в мягкой темноте, как маленький маяк. «Тарелка» Неземного также заиграла огоньками, которые циркулировали по кругу вдоль её покатых бортов. Сторонний наблюдатель, увидь он с палубы какого-нибудь лайнера, пересекающего Атлантику, этот ночной полёт, решил бы, что семь самолётов неторопливо сопровождают НЛО, подобно правительственному конвою, до всемирно известной сверхсекретной базы, предположительно расположенной посреди жаркой пустыни.

– Ловко мы их… – начал Дак, протирая свои лётные очки, чуть запотевшие от перепада температуры при возвращении оттуда . Ему вдруг захотелось, чтобы его похвалили. Сегодня он, как никто другой, заслуживал этого.

– Да, – откликнулась Трио с лихим весельем в голосе. – Ты, кстати, молодчина, Четвёртый. Отлично разобрал на части того гривастого. Он ведь у них один из главных. Не помню, как зовут.

– Можно сказать, победили исключительно благодаря тебе, Дак. Ты действительно крут, – интонация голоса Оскара содержала в себе пылкое восхищение истинного латиноамериканца.

Вообще, пилоты были, кончено, довольны, а задание было выполнено в очередной раз. Райские Врата устояли. Ну и хвала Всевышнему…

– Спасибо, ребята. Я рад, очень рад. Я почти счастлив, – складывалось впечатление, что Дак, чрезвычайно растрогавшись от услышанных дифирамбов, сейчас расплачется от радости.

– Не зазнавайся, очкарик. Ну подорвал ты этого важного львинодемона, потому что тот просто не привык сражаться против уткообразных летательных аппаратов. Всего и делов-то. Герои в твоих дебильных комиксах действуют более убойно, – пошутил Киро, посмеиваясь в микрофон.

Пролетели над Багамами. Скоро дом. Поздний ужин для всех вернувшихся, приготовленный по излюбленным рецептам от мастера-повара Марио Блинелли, синьоры и синьорины! Возможность выспаться и, наконец-то, отдохнуть…

– Девчонки, попросите Леви, пусть вкручивает лампочку, – подал голос Данте Атом, слегка утомлённый текущим вылетом, но невероятно довольный самим собой. Ему было неохота выходить на связь с базой и говорить с диспетчером в такой момент, когда весь мир кажется созданным только для тебя.

На его полуприказную просьбу откликнулась Катя:

– Башня, это Шестая. Левитан, врубай «ёлку»! Мы скоро будем. Потери – ноль. Конец связи.

– Это Башня, – услышала девушка радостно-взволнованный голос диспетчера. – Вас понял. Коридор свободен. Погода ясная. Ждём возвращения. Молодцы, что все живы. Конец связи…

Прошло ещё чуть-чуть времени, и лётный состав достиг своего острова на архипелаге. Показалась «рождественская ёлка» взлётно-посадочной полосы. Свет был и на вышке, где диспетчер Леви, промокнув платком свою лысую голову, готовился к самому нелёгкому испытанию напоследок – приземлению Киро Приста.

Внизу, у дверей центрального входа «дежурили» врач, начальник базы, повар и техник-инженер с кошкой на руках. Они стояли в свете небольшого фонаря, ожидая скорого (благополучного) возвращения пилотов. Ещё здесь были включены по фонарю возле каждого корпуса, по паре – у ангаров, так что жилой периметр аэродрома оставался вполне освещённым в ночные часы. Впрочем, тропическая ночь обладала какой-то особенной глубиной темноты, через которую зачастую сложно пробиться даже при помощи света.

Встречающие не отличались разнообразием внешнего вида: были в своей привычной повседневной одежде.

Красотка Катарина облачена в белый халат, под которым плиссированная блузка тёмно-розового цвета и тёмно-синяя юбка ровно до середины бедра. Соблазнительные ножки обуты в туфельки на небольших каблуках. Её яркие чёрные волосы забраны заколкой на затылке. На левой руке виден изящный браслет из белого золота.

Генерал Хантер в неизменной военной форме (бежевые летние берцы, в которые заправлены хлопчатобумажные брюки армейского покроя, ремень с пряжкой жёлтого цвета плюс рубашка с укороченными рукавами и со всеми полагающимися нашивками). Суровый порой, начальник эскадрильи всегда одевался, казалось, как для парада. Он, сложив руки на груди, следил за ходом посадки.

Рядом с привлекательной «медсестрой» (так к Катарине обычно обращались девушки из лётного состава базы) стоял Блинелли, дружелюбной громадиной возвышаясь над коллегами по службе. Марио сейчас отринул свой поварской наряд, оставшись в «гавайке», светло-серых джинсах и жёлтых мокасинах.

Бородатый негр Марсель, являвшийся аэродромным механиком (и выполнявший почти всю черновую работу, но совсем не роптавший по этому поводу, потому как знал, что кроме него никто эту нужную работу подобающим образом не выполнит), как всегда, не изменил своему синему комбинезону с пластиковыми защёлками на лямках, левая штанина которого, по обыкновению, была испачкана машинным маслом, и футболке чуть в обтяжку, совсем не скрывающей мускулистых рук авиамеханика. На ногах Марсель носил ботинки из кожи броненосца, которыми почему-то крайне дорожил.

Кошка Турба, удобно для себя расположившаяся на руках у Марселя, смотрела по сторонам, лениво помахивая хвостом. Откровенно говоря, ей хотелось есть, а не ждать тут прибытия пилотов.

Послышался слабый гул двигателей, нарастающий с каждой секундой. Герои-истребители были на подходе…

Первым появился отнюдь не «Первый», а инопланетный пилот Неземной. Кстати, у пришельца на самом деле было какое-то пятистрочное имечко, для правильного произношения которого требовались месяцы (если не годы) подготовки, но все в эскадрильи звали его Неземной и никак иначе. Впрочем, Киро иногда называл его «Нез», совсем уж для краткости.

НЛО зависло над полосой, словно примериваясь для точного приземления (или салюта из лазерной пушки), и село у седьмого ангара. Из отъехавшего с тихим шипением люка выглянул скромно улыбающийся инопланетянин и, подняв правую руку в приветственном жесте, начал выбираться наружу.

После него садились Данте, Точка, Оскар, Катя Ураган и Дак. Самолёты повизгивали колёсами шасси при соприкосновении с поверхностью посадочной полосы. Приближался очень волнительный момент…

Киро Прист, бодренько снижаясь, нажал на кнопку выпуска шасси. Ничего не произошло. Нажал ещё раз – шасси не выходило, будто обличающая проповедь у пьяного. Взлётно-посадочный асфальт радушно принял внезапно неисправный самолёт. «Перо-17» грохнулось на «брюхо» и с диким металлическим скрежетом проскользило на нём до технических строений авиабазы.

Киро скарябал себе почти всю обшивку на днище и внутренней стороне крыльев. Сам парень не пострадал (как всегда и случалось). Он с виноватым выражением лица выбрался из кабины, другие пилоты и «радостно встречающие» обступили повреждённый самолёт. Тут же Лилия, летевшая самой последней, села на воду, а после – докатила до ангара по полосе на воздушно-подушечных «лаптях».

– Повезло, что топливные баки не взорвались, а то ведь вполне могли вспыхнуть от трения… – затараторил было Дак, но Данте Атом его бесцеремонно перебил:

– И тогда не пришлось бы чинить самолёт после каждого вылета.

– Отставить болтовню, – вмешался генерал Хантер, решивший не превращать привычное, по сути, дело в «разбор полётов». Очередной посадочный аттракцион благополучно завершился очередной же аварией без жертв.

Инженер-механик Марсель (покинутый перепуганной кошкой) придирчиво осмотрел повреждения, пощупал изломанный винт на покорёженном обтекателе, мрачно вздохнул, едва сдержавшись, чтобы не обматерить Киро прямо при всех, и, обойдя «Перо» походкой владельца конюшни при ипподроме, потерявшего лучшую лошадь, вымолвил:

– Мать твою… Киро, почему ты никак не можешь сесть одним куском, чёрт тебя дери!?

– Куском чего именно? – добродушно улыбнулся Прист, уже не считавший себя виновным во всех смертных авиагрехах этого дня.

– Ты собираешься довести меня до пенсионной отставки? – продолжал рассерженный механик. – По твоей милости я постоянно занимаюсь ремонтом, пусть это неотъемлемо входит в круг моих служебных обязанностей, но нельзя же латать твою «пташку» всё время! Иногда мне почему-то кажется, что ты делаешь всё это специально… Я не уйду из авиации! И не надейся.

Высказав ещё несколько дружественных проклятий, охрипший от ругани Марсель отправился за специальной тележкой для перевозки самолётов в пределах аэродрома, с которой умелый техник легко справится в одиночку.

А вконец уставшие лётчики направились к жилому корпусу, чтобы быстро поесть и ещё быстрее лечь спать.

Благодаря инопланетным технологиям самолёт Киро будет полностью восстановлен к восходу солнца.

Сны Лилии и Киро

Парень с позывным «Второй» крепко спал в своём отсеке. А снилось ему вот это:

Вспыхнувший холодильник превратился в пламенеющий огнетушитель. После облокотился на него какой-то человек. Пёстрые птицы, случайные листья…

Телефонный звонок нёс поток данных. Тихо снял трубку, услышал слова: «Полемика справа. И больше нигде не задерживайся.»

Включённый компьютер плавает на глубине, подсвечивая путь экраном. Детектор лжи врёт напропалую. Детективный порошок подмёл все «хвосты» и оказался расфасован с чёрного входа на склад забытой продукции.

– Это чулан?

– Нет. Это мой офис…

– Отличный драп. За сколько отдаёшь?

Сел рядом, начал есть йогурт вилкой. Очень настырные хот-доги угодили в салат из лапши. Левее виден гостиничный цех, переходящий в холл, образующий «паровоз» лифтов. Оттуда клубится туман, но веса никак не может набрать.

Тыкает кнопки на мобильном, перебирает мысленно варианты фраз.

– Папапа… – загадочно стартовал беседу, застигнутый ветром в лицо.

– Папа-пу! – воскликнул собеседник с ударением на последнем слоге. И повесил свой ласковый голос.

По-японски «яма» означает «гора». Старые истины не молодеют за поддержанием заварки. Спившиеся спелеологи пытаются поделиться хлебным мякишем с чарующей кошкой. Травяной настой закипает как отрава. Отменённый ребёнок слишком растроган. А сотканный камень ещё можно остановить…

Плавно торопится по улице, где мало места для других. Крылья, железные крылья всё также торчат из-под куртки. Промысел в это время года нехитрый. Знай себе хоть что-то полезное…

Силком растолкал цифры, вырубил звук, ничто поменялось местами с напарником, который любил не ходить на работу. Пальмы укутаны в сладкий снег. Холостой стрелок стреляет холостыми. Круг личности сужается. В небоскрёбе растёт упругая дыра, закат растягивается, растягивается и растягивается…

Дальтоническая блондинка Лилия, едва укрывшись тонким одеялом, под которым совсем не жарко даже тропической ночью, особенно если с океана дует лёгкий ветерок, видит во сне такие сцены:

Она идёт вдоль магазинных витрин. За прозрачностью стёкол располагаются разодетые во всё цветастое манекены с накрашенными ртами (их губы в улыбке), а ещё дальше, в глубине торговых площадей видны приветливые люди, весело говорящие по мобильникам с кем-то близким…

Плюшевые зайчики и котята стильно смотрятся, рассаженные по подоконникам. Сверху стекает свет параллельных ламп, предавая просторам помещения небывалый уют. Лилия одета в плетёные сандалии яркой золотистой расцветки, красную юбку и нежную футболочку с номером «пять».

Девушку, как прибоем рыбку, выносит на проспект, она тут же сворачивает в тенистую аллею, а там полным ходом развернулся праздник подружек. Блондинка Лилия со скромной улыбкой приглашена за стол, уходящий почти в бесконечность.

Угощения самые разнообразные: филе лосося с розмарином, запеканка из цветной капусты, апельсиновый крем с фундуком, курица с имбирем и персиками, грибы в сливочном соусе, картофельные палочки с сыром, морковные оладьи с виноградом, фаршированный перец, спагетти с креветками, жульен из шампиньонов, инфанта, карамель в сиропе, горячий шоколад и многое другое.

Лилия не может удержаться. Она пробует что-то вкусное, но при этом совершенно не понимает состав блюда. Рецептура ускользает от девушки, как случайная мысль… Её ненаглядные орхидеи превращаются в подружек, у которых давно две фамилии (вторая взята в скобочки). Оранжерея просто переполнена светом, так его много.

Газетные вырезки чуть тускло, но сияют со стены. В каждой говорится о чём-то хорошем или общественно полезном (на вроде спасения детей от лейкемии). Лилия готовится кого-то встретить…

Она ожидает его прихода в кафетерии, любуется замечательным видом на океан. Стихия сегодня спокойна.

Самолёт-амфибия совершает заход для посадки на воду. Лилия удивлённо следит за тем, как он приближается. Это её фиолетово-жёлтый гидроплан. Летит всё ниже и ниже, поближе к волнам…

Цифровой фантом Киро Приста смеётся над девичьей робостью. Блондинка, искренне смутившись так не вовремя, чувствует влечение к нахально-милому парню, но не решается ему признаться.
Пламя рассвета зеленеет у Лилии во сне. Она пока не просыпается, потому что ещё слишком рано…

Мистическая месть

– Если бы они только были не бессмертны… Как же надоело убивать их каждый раз… Сколько нам ещё вылетов предстоит, пока хоть что-нибудь изменится?

Русская красавица Катя поставила кружку с кофе на стол и пронзительно поглядела на Данте, словно была не соблазнительной брюнеткой, а следователем, ведущим пристрастный допрос.

– Строго говоря, убийство, тем более – «временное», ангела или демона по нашему законодательству не может являться преступлением вообще, – Атом, поудобней устраиваясь в пляжно-полосатом шезлонге, одарил девушку умопомрачительным взглядом, в его глазах читалась радость какой-то безнаказанности. Так смотрит человек, формально невиновный, а на деле – прикончивший тысячу жителей из-за халатности, которую не смогли распознать. Или то взгляд ребёнка, убивающего налево и направо всех внутри компьютерной игры.

Данте с Катей расположились на крыше своего корпуса, отдыхая на следующий день после успешно проведённого вылета. Приятная погода обеспечивала им беспечное настроение. Небесная лазурь дополняла океанский простор. Созданный такими красками пейзаж выглядел прекрасно.

Данте снова окинул «Шестую» быстрым взором: на ней был купальник, в котором девушка любила загорать, раздельный и волнительный. Сам Атом разоделся в белоснежную майку и пляжные шорты.

Условия для отдыха складывались самые подходящие. Остальные лётчики тоже расслаблялись, каждый по-своему. К примеру, Дак увлечённо читал очередной выпуск журнала «Фантастический час», Оскар Луч проводил отбор лучших фоток, пересматривая отснятый материал на своём ноутбуке, Трио Точка слушала лучшие песни группы Slipknot на приемлемой громкости, Лилия заботливо опрыскивала тёплой водичкой свои ненаглядные цветочки, а Киро просто незаметно напивался.

Только Неземной занимался специфическим делом. Он смотрел в зеркало. Такой способ релаксации являлся самым излюбленным на его родной планете.

Почти безумным вихрем в мозгу Неземного возникали образы: корпускулярный гибрид клонированных расцветок вдавлен в насекомых шизофреников; оживающее железо складывается в панцирь; сыворотка скорби пульсирует перед употреблением; громоздкие скалы вогнуты; сухие волны слоями смыкаются, образуя гигантские жалюзи; капли дождя летят только на север; отсылка к чему-то гораздо большему, чем память разума; синяя глубина океана.

Инопланетный пилот продолжал галлюцинировать…

Катя Ураган глядела на Саргассово море. Далеко впереди скопа охотилась за не слишком осторожной рыбой, а в противоположной стороне (где под солнцем блестели воды Мексиканского залива) чайки облюбовали крохотный островок рядом с песчаной косой.

Нежный ветерок подул красавице в лицо. Совсем приятно…

Но, ко всеобщему сожалению, райские «каникулы» прервал немного виноватый голос Леви, усиленный аэродромным динамиком с диспетчерской вышки:

– Внимание! Всему лётному составу собраться в кабинете начальника базы. Повторять я не стану, вы меня слышали.

Спустя три минуты пилоты предстали перед строгим взором генерала Хантера. «Старик» сидел за столом в «протабаченном» офисе, по которому блуждал какой-то бежевый полумрак. Командир эскадрильи позволил себе насладиться сигарой прямо перед приходом подчинённых.

– Вечером, как стемнеет, у нас намечен тренировочный вылет в условиях ночного нихераневидения. Чтобы всем быть в наилучшей форме, птенчики и пташки, – объявил генерал будущую задачу. – Киро! Особенно это относится к тебе… Всё. Разойтись.

Покинув владения шефа, «Летучие Рыбы» направились на исходные позиции релакса. До темноты оставалось меньше двух часов.

– Он будто подал мне кипятка в алюминиевой кружке, – понуро вымолвил Прист, проходя мимо двери докторского отсека.

– Зато хоть протрезвеешь. Тебе полезно, – Трио Точка приятельски хлопнула парня по руке, будто выказывая максимальную степень серьёзности своей заботы.

– А уж вот этого не обещаю… – обернулся к ней «Второй».

В условный разговор вмешался Оскар:

– Я знаю, чем можно занять остаток свободного времени. Наведаться к Катарине, чтобы развлечь её и себя.

– Стянешь с неё юбку силой мысли, мастер телекинеза? – ухмылка Киро заставила Оскара чуть умерить пылкость страстей по местной «медсестре».

Но любитель пофотографировать красоту окружающего мира не передумал и заглянул-таки в медицинский кабинет. Катарина кормила цветастых рыбок из семейства цихлид, кои обитали в небольшом аквариуме, стоящем в углу комнаты на подставке треугольной формы с тремя тонкими ножками.

Женщина-врач сразу определила диагноз пожаловавшего к ней пилота: острая любовная недостаточность. Но Катарина была не из тех дамочек, кого легко развести на «давай по-быстрому».

Поправляя браслет на руке, она мягко (но равнодушно) улыбнулась посетителю своих врачебных владений. А дальше – отшила симпатичного латиноамериканца без лишних сожалений. У неё и так было много парней-латинос, чтобы позволить себе ещё одного.
По-настоящему Катарине нравился кое-кто другой…
Взлёт осуществили без проблем. Все пребывали в том состоянии, когда волнение вылета не довлело вообще, потому что лётчикам в данный момент не намечалось очередное страшное сражение. Тренировочная задача была сверхпроста: отработать некоторые боевые приёмы, проверить степень маневрирования, ориентируясь исключительно по приборам, и вернуться на базу. Легко, как вызов «скорой», как заказ пиццы, как выборы президента страны.

Восьмёрка самолётов приступила к имитации боевой ситуации. Вечер чернел вокруг, напитывался мраком, поглощая уже утраченный дневной свет. Луна раскраснелась, точно застенчивая девчонка на первом свидании, а крупные звёзды над океаном мерцали ярко и празднично.

Закончив манёвры, пилоты легли на курс возврата домой. Аэродромные огни горели вдоль взлётно-посадочной полосы так заметно, словно соревновались в освещённости с неоновой рекламой казино под звёздными небесами.

Когда электричество вырубилось целиком и без остатка, Леви почти на ощупь проверил все выключатели, но эффекта «ёлочка гори» не достиг. Тогда взволнованный диспетчер взялся «тормошить» аварийный генератор, надеясь всё-таки вернуть электроэнергию аэродрому, ведь лётчики должны вернуться с минуты на минуту…

Бесполезно. Света не было. Тьма обхватила авиабазу плотными сгустками черноты.

Весь ужас положения заключался ещё и в том, что радиостанция также вышла из строя по абсолютно непонятной причине. Как сажать самолёты в подобных условиях Леви, конечно же, знал в силу своего богатого опыта.

Он искал карманные фонарики, когда в помещение диспетчерской буквально вломился генерал Хантер, пользуясь огоньком зажигалки для освещения пути.

– Что, мать вашу, у нас происходит!?

– Сам не пойму, босс. Скоро ребята пойдут на посадку. Запас топлива у них небольшой. Долго в воздухе они не продержатся…

– Знаю. Есть мысли по поводу осуществления посадки?

– Да. Иначе зачем я здесь нужен?

– Хорошо. Надеюсь, мы их не угробим…
Они быстро нашли фонари, и Леви достал из ящика «экстренных ситуаций» узконаправленный прожектор. Теперь можно было действовать, надеясь на благополучный исход.
Марселя «конец света» застал в туалете, чему чернокожий механик очень не обрадовался. Его печаль и досада нашли отражение в громогласном мате, которым гаитянец плотно покрыл всё вокруг (и многое вне пределов видимости, внезапно сошедшей на нет).

В темноте коридора Катарина натолкнулась на повара Блинелли. Обоим стало немного неловко. Но в то же время почти приятно…

Подлетая к базе, пилоты с удивлением обнаружили странную вещь: базы нет. Или внизу так темно, что аэродрома просто не видно, хотя общие очертания острова всё же угадываются.

Плюс случилась ещё одна неприятность: прервалась вся радиосвязь. Поговорить друг с другом не представлялось никакой возможности (если только ты не телепат).

Каждый стал вспоминать инструктаж на случай возникновения столь экстренной ситуации. Каждый с трудом, но вспомнил свод действий, которые необходимо осуществить при возникновении столь экстренной ситуаций.

На самом деле всё было просто: диспетчер с вышки должен подавать прожектором сигналы (красный или зелёный), а пилотам, совершая посадку, надо следить за этим «светофором», чтобы в темноте не налететь друг на друга.

Юркая «тарелка» Неземного обогнала «бесхвостку» Данте и, осветив вертикальным лучом место перед корпусами эскадрильи, приземлилась первой. Инопланетянин было обрадовался, как неожиданно вся электроника предательски «сдохла», будто её вырубили какой-то глушилкой. «Электромагнитный импульс, возможно…» – подумал пришелец, проверяя поочерёдно все приборы. Единственное, что осталось в арсенале его «блюдца» – это слабенькая подсветка, которой Нез решил хоть чуть-чуть «прояснить обстановку».

А Леви уже начал сигналить прожектором через стёкла вышки. Он выдал серию зелёных вспышек, выждал несколько секунд и включил постоянный зёлёный свет, что означало возможность осуществления посадки для первого самолёта.

Чёрный-пречёрный сейчас «Ястреб» Данте Атома зашёл на снижение. Элевоны плавно регулировали крен. Крылатая машина скользнула по поверхности темноты, стойки шасси слегка спружинили, но Данте удержал истребитель, выровнял его относительно полосы и повёл вперёд, к распластанному у ангаров лучу заботливого инопланетянина.

Леви заметил движение вдалеке (всполохи вокруг сопла «бесхвостого») и переключил режим прожектора. Долгий красный свет с вышки давал понять, что пока нельзя заходить на посадку. Оставалось ещё шесть самолётов, кружащих над едва видимым с высоты пятнышком света от НЛО, застывшего на земле среди тьмы. А топливо неумолимо заканчивалось…

Вторым в порядке очерёдности позывных садился Киро Прист. И даже в полной темноте вокруг парень сумел верно рассчитать момент приземления, посматривая на шкалу уровня высоты. Избежав ненужного тангажа, «Перо-17» скрипнуло колёсами шасси о взлётно-посадочную полосу, покатило вперёд, снижая скорость по дороге к ангарам. Сказать по правде, тренировочные посадки удавались Присту всегда без проблем (в отличие от сложных боевых).

Пора освобождать полосу, да побыстрей. Леви, увидев самолёт Киро, остановившегося в секторе свечения из не летающей уже «тарелки», переключил режим прожектора с постоянного красного сигнала на зелёный, как бы говоря: «Следующий!»

После Приста так же удачно совершили посадку Точка и Дак. Причём «Казарка» любителя комиксов спокойно катилась себе по полосе, словно экскурсионный автомобиль среди тёмных прерий, когда произошло нечто …

Выждав четыре красных сигнала, Лилия, радуясь тому, что бак ещё не пуст, быстро стала снижаться под зелёный свет, горящий теперь только для неё. Но девушка, видно, забыла сама, что страдает дальтонизмом.

Блондинка Лилия заметила ползущую впереди «утку» слишком поздно. Её «Амфибия-2Н2О» протаранила сравнительно маленький самолёт друга по эскадрильи.

Всё вокруг заскрежетало разорванным железом (звук яростно впивался в испуганное произошедшим столкновением сознание пилотов). Девушку швырнуло на штурвал, она больно ударилась о приборную панель, ушибла левую щёку, из носа пошла кровь, а парень получил очень ощутимый удар в спину, возможно, даже треснуло кресло, и тут же ноги лётчика с силой вдавились в педали руля направления.

Лопастной винт гидроплана сцепился с пропеллером «Казарки» в катастрофическом поцелуе взасос. Передний обтекатель «утки» клюнул асфальт, выбивая скупые искры, но Дак был надёжно пристёгнут ремнями (по своей мнительно-педантичной привычке) и ему посчастливилось не удариться головой о стекло кабины. Подкос правого крыла «Амфибии» обломился с безжалостным хрустом. Лилия неловко стукнулась локтем о дверцу, едва не напоровшись на ручку триммера. Законцовка повреждённого крыла гидроплана полоснула по асфальту, замедляя скорость скольжения обоих самолётов. Смещённый от удара мотор позади Дака стал проталкиваться вовнутрь, в направлении кресла, как крот, настойчиво прогрызающий путь…

Наконец-то, искорёженные самолёты прекратили это ужасающе-аварийное движение по полосе. Свист лыж воздушной подушки гидроплана стих, как будто раненый потерял сознание. Правый «лапоть» был погнут так же, как и крыло.

И только всё случилось – свет вернулся на авиабазу. Посадочные огни ослепительно замерцали, словно посмеиваясь над ошеломлёнными свидетелями столь досадно-нелепого столкновения.

Лилия и Дак выбирались из кабин с великим трудом, пребывая в лёгком шоке после катастрофы. Адреналин зашкаливал, похоже, у всех, включая генерала Хантера, повидавшего немало страшных случаев с участием самолётов.

Зато дальше успешно сели Катя на «Химере» плюс Оскар на «Кондоре». В летающей «капсуле» Неземного возобновилось электропитание. Всё было снова в норме, если не считать двух самолётов.

Марсель с прискорбием стал осматривать покалеченные машины. В конечном итоге двигатель «Казарки» поменял место расположения, оказавшись внутри кабины пилота почти на треть. У «Амфибии» дела обстояли тоже не лучше. Ущерб оказался очень ощутимым.

Сами лётчики относительно не пострадали, во всяком случае, переломов, вроде бы, не обнаруживалось. Катарина решительно принялась проверять и точно не нашла переломов (или других серьёзных травм). Вены не тронуты, только несколько порезов и ссадин с ушибами.

– Ну, ладно бы ещё Киро… Но ты , Лилия! Не ожидал от тебя… – начальник эскадрильи напоминал отца, строго отчитывающего дочку. Девушка стыдливо потупила взгляд очаровательных глаз. Сейчас она испытывала смущение, жгучее и позорно-обидное.

– Я ошиблась… Я не специально… Дак, прости, пожалуйста…

– Ладно, не давите на неё, шеф, ей самой ведь досталось, – Киро бережно приобнял блондинку и повёл её к дверям корпуса для пилотов. – Она больше так не будет.

– Кстати, что это вообще было? Кто-нибудь знает? Нас ведь не за неуплату по счетам отрубили? – Данте Атом выразил всеобщую мысль. Поверхность гермошлема в его руках блестела от света «воскресших» фонарей.
–  Они решили нас чуть-чуть проучить, – уверенно ответил генерал Хантер, глядя в направлении Треугольника. – Но не до смерти. Ведь мы им ещё понадобимся.

Малыш и кошка

Ночь только начиналась. Тёмные пальмы рядом с ангаром для ремонтных работ покачивали широченными листьями на верхушках.

Механик эскадрильи цепанул себе на голову наушники со встроенным mp3-плеером и под музыку начал организовывать починку. Марсель не менял подборку «рабочих» песен уже многие месяцы. Играл рок, что-то из старого и культового…

Программное обеспечение, любезно подогнанное инопланетными «сочувствующими», было установлено на аппарате, выглядевшим как гротескный шприц, наспех смонтированный из кубиков от детского конструктора.

Авиамеханик загрузил матрицы самолётов: сначала фиолетово-жёлтой «Амфибии», после – оранжево-серой «Казарки». Изображения появились на мониторе, можно начинать работу. Из «шприца» постепенно просачивалось рассеянное свечение, внеземная технология принялась за починку того, что глупые земные создания умудрились разгрохать в аварии.

Пока гиперболоид инженера Марселя медленно восстанавливал самолёты, сам чернокожий авиатехник уселся рядом под лампочкой полистать журнал «Визг колёс», изобилующий фотографиями полуобнажённых красавиц на фоне новинок международного автопрома. Ему оставалось только проследить за процессом и выключить «реставратор» сразу после завершающей стадии (чтобы машина, не дай Бог, не приделала чего-нибудь лишнего).

Полностью успокоившись после недавних событий, кошка Турба заглянула в ангар, решив, наверное, проконтролировать ход ремонтных работ. Она увидела привычную картину: гаитянец сидел на соломенном стуле с журналом в руках и плеером в ушах, а инопланетный прибор восстановления выполнял программу, издавая слабый шелест в пространстве звуков…

Рок-музыка в плеере закончилась. Сказать по правде, песен там имелось не много. Ремонтный ангар утонул в тропической тишине. Марсель задремал.

Ему приснился сначала скалистый берег, шумные альбатросы и сушёная рыба на леске, похожая на выстиранную одежду. Ромбообразное светило неслось над полосой горизонта. Марсель вдруг осознал, что это и есть солнце. Раковое небо алело над его головой, а красные облака тянулись во все стороны розы ветров, перекручиваясь диковинным образом.

Потом линии ладоней авиамеханика приобрели небывалую запутанность, вокруг него разливались мангровые болота, гладкость столиков просто потрясала тех незнакомцев, которые находились друг с другом в помещении кафетерия. Их можно было встретить ещё и там, где запросто пьют водку со змеиной кровью.

Замутнённые стёкла, совиный ручей, череда дверей в полутьме коридора… Марселю снится город детства. Порт-о-Пренс. Ребятишки спешат к водам залива, любоваться на то, как солнце катится по склонам холмов, наполняя всю бухту лазурью. Маленький Марсель среди них.

Тётя Агата, склонившись над ним, задорно улыбается. И даёт племяннику игрушку – тряпичную куклу. Лучшую на острове.

У тёти Агаты дома к потолку приделаны многочисленные мешочки, внутри которых чего только нет. А ещё Марсель вспоминает тот свет чёрных свечей на церемонии, страшный такой свет. И тётя Агата там была, плясала с другими, пока отрезали голову петуху, брошенному в круг, который прочертили водой тётины помощники…

Однажды тётя Агата подарила малышу Марселю заветный амулет-мешочек. Сказала, что внутри масло из меч-травы, кусочек пястной кости альбатроса и несколько волосинок со спины летучей мыши. «Этот амулет защитит тебя от хворей, посланных взглядами недобрых людей, спасёт от призраков, окажись ты ночью вне дома, да и вообще будет всегда помогать…»

Мальчик не расставался с заговорённым мешочком.

А кукла-игрушка ему тоже нравилась, но при этом как бы пугала своего владельца. В ней ощущалась чёрная сила, способная обрушить на любого какой-то ритуальный ужас. Зачем только тётя подарила её Марселю?

Когда прошло много недель, и странная игрушка стала надоедать мальчику, он спрятал её в нижнем ящике комода. Но поздним вечером, ложась спать, Марсель захотел проверить игрушку, чтобы пожелать ей спокойной ночи. Вероятно, тряпичная кукла просто заскучала: в ящике не было ничего.

Озадаченный мальчик решил найти пропавший подарок тёти, где бы тот не находился. Он обыскал всю комнату, однако не обнаружил вуду-куклу. А ведь взять её никто не мог. Не ушла же она сама куда-то, не сбежала от владельца…

Марсель вдруг понимает, что он сам и есть эта кукла. Даже больше – она его душа . Его фантомное «содержимое» плоти.

За окном из непроглядной ночи без звёзд возникает ожившая игрушка, которая смотрит на мальчика пуговичными глазками. Затем превращается в угольно-чёрную кошку и прыгает сквозь не застеклённый проём прямиком малышу на лицо…

Марсель проснулся оттого, что Турбулентность вскочила ему на колени. Растревоженный ушедшим сном, он заглянул в спокойные глаза Турбы и, ухмыльнувшись себе в бороду, погладил живой талисман эскадрильи. Поток воспоминаний перестал хлестать, кошмары вуду остались там, где им положено быть – в далёком прошлом, в темноте памяти.

Механик, посматривая за молекулярным реконструированием, принялся убаюкивать проказницу кошку.

Вдали от базы

Через два дня относительного безделья лётчики, будучи по-прежнему свободными от полётов, перепробовав все доступные на базе развлечения, решили совершить «дерзкую вылазку» за её пределы.

Данте предложил смотаться в солнечный Сент-Питерсберг, который напоминает какой-то Питер (по ироничному выражению красавицы Кати).

Возражений не нашлось.

Из Майами, куда, по обыкновению, добрались на катере «Крылатом», купив в дорогу добротной выпивки и погрузившись в небольшой пассажирский самолёт, отбыли прямиком в Сент-Пит.

Чартерный рейс, 330 километров полёта за разговорами пройдут незаметно…

– В России есть песня одного гениального человека. И в ней поётся про отношение пациентов сумасшедшего дома к тайнам Бермудского треугольника. – Катя .

– Тот персонаж из нового комикса – настоящий супергерой! Он добрый человек, интеллигентный человек, дальновидный парень. У него две ноги, две руки, есть даже голова, представляете? – Дак .

– Кем бы я хотел быть, когда вырасту? Смешной вопросик. Конечно же, тренером женской команды по пляжному баскетболу из какого-нибудь университета. – Оскар .

– А мне нравятся тайцы. Они классные, почти как я, только тайцы. – Киро .

– Лимонные духи не смогут стать привидением для грейпфрута. Они несоразмерны с кармической точки зрения. – Трио Точка .

– Орхидеи такие разные, но всегда потрясающе красивые. Я люблю их все… – Лилия .

– Случайностей тьмы быть не должно. Сколько жутких мгновений суждено преодолеть прежде, чем настанет эпоха света. – Данте .

И всё в таком же духе на кратком протяжении всего полёта. Один лишь Неземной, снова загримированный под человекоподобного бедолагу, мысленно молчал всю дорогу.

Меньше чем через полчаса приземлились в уютном аэропорту Сент-Питерсберга (не в международном, а в том, который поближе к центру). Выйдя в город, они первым делом наткнулись у остановки общественного транспорта на продавца фруктов, делавшего такую важную рожу, будто он баллотируется на пост мэра, а не торгует апельсинами. Ничего у него не купив, «пилоты выходного дня» отправились прямиком к музею Сальвадора Дали, чтобы насладиться непревзойдёнными шедеврами великого мастера. Благо, идти было недалеко.

Вообще, полуостров, на котором располагался город, в этот день изобиловал настроением чего-то почти сказочного. Впечатление складывалось такое: Сент-Пит сегодня под благосклонным покровительством небесных сил, всех архангелов и, может быть, самого Бога.

Всё светилось приятным теплом: чистенькие улочки, нарядно залитые солнцем дома, словно торты глазурью… Здесь даже небоскрёбы смотрелись, как добрые великаны, способные превращаться в высокие скалы до захода солнца.

Пляжные старички контрастировали со спортивно-стройными красотками. По тротуарам вдоль домов слонялись туристы, не особо скучавшие по своим номерам в отелях. Изящные пальмы всем были рады. Люди вели себя приветливо.

– Здесь жил Керуак, ты знаешь? – Трио (по выражению лица подвыпившего парня) поняла, что Прист ничего этого не знал.

– Бульвар Дали! – воскликнул Дак восторженно, а Оскар начал «чикать» фотоаппаратом. Здание музея имело вид некоего куба посреди маленькой пустыни, который любовно обтекает капля гигантского размера, вся ярко-синяя и красивая. Рядом сад-лабиринт чудесно зеленел в обрамлении пальм подобием сакрально-культового капища.

Неземной особенно обратил внимание на скамейку невдалеке от сада, выполненную в фирменной стилистике мастера. Она напомнила инопланетянину архитектуру его «домашнего очага» (впрочем, как и всё удивительное здание).

– Ностальгия, Нез? – догадался ещё более повеселевший Киро. Пришелец лишь кивнул, блаженно улыбнувшись через маску.

Данте Атом почти торжественно открыл входные двери музея. Внутри гостей встречала спиралевидная лестница, словно каменный поток огня закручиваясь к небесам. Помещения ни в коем случае не пустовали – то тут, то там ценители искусства (да и просто туристы-бездельники) любовались, кажется, самой обстановкой, а не только картинами.

Сперва перекусив в местном кафетерии сюрреализма, где через секции «окон» той самой капли открывался потрясающий вид на окружающий здание мир, лётчики дорвались до экспозиции.

– Только не вздумай устроить себе синдром Стендаля, а то я знаю, какой ты у нас впечатлительный, – подшутил Киро над очкариком Даком, когда они проходили в первый зал, приобретя необходимые билеты. Без комиксов и книжек пилот «Казарки-3» чувствовал себя, по меньшей мере, непривычно, даже неуверенно. Но оказавшись лицом к лицу с полотнами Дали, Дак, как и другие друзья-лётчики, забыл практически обо всех своих комплексах и проблемах…

Сюрреалистические пейзажи увлекали. Портреты били по глазам (и по мозгам) до невозможности безумной красотой. Если их в принципе можно было назвать портретами.

– Все эти лицевые дыры… – восхищался Неземной, пристально разглядывая чуть ли не каждый миллиметр очередного полотна. – Крайне интересный взгляд на природу человеческой внешности. Забавно! Очень трогательное изображение уродства…

Что поделать, пришелец впервые видел шедевры всемирно известного гения.

– А я считала, Дали вообще один из ваших, – Катя Ураган, погладив от волнения свой сексуальный нос несколько раз цепкими пальцами прирождённого авиатора, высказала инопланетянину потаённое подозрение многих жителей планеты Земля.

– Ну, думаю, даже нам до него слишком далеко, – задумался Неземной, мотая замаскированной головой.

Тем временем Киро умудрился пристать к делегации каких-то туристов и устроил спор с женщиной-гидом, выясняя, какая именно картина приводит «созерцателей» в больший экстаз. Разгорячённая женщина-экскурсовод утверждала, что всё зависит от угла восприятия. Прист тоже не унимался, споря с гидом вплоть до женского туалета. В общем, их еле разняли.
Не смотря на мелкие недоразумения, «культурная программа» удалась. Пилоты покинули музей Дали, насладившись почти всеми представленными работами сполна.
Чтобы успеть на обратный рейс, «Летучие Рыбы» вернулись в район аэропорта. Но время ещё было – они направились на пирс.

Быстро стало темнеть, фиолетовое небо покорно теряло цвет, заливая гамму своего пространства чёрной краской. Полупустой ресторанчик на пирсе с видом на залив Тампа зажигал приветливые огни. Другой водный массив, к которому непосредственно относился город (Мексиканский залив), омывал западную оконечность полуострова, создавая удобства для существования местным пеликанам. Природа Сент-Пита, само собой, носила ярко выраженный окрас всего морского.

Команда «знатоков живописи» заняла столик с краю просторной террасы, а прямо напротив него одинокий посетитель заведения потягивал бутылочное пиво, причём вёл себя так, будто беседует с кем-то невидимым. Нез, сменив «режим восприятия», увидел, что странноватый мужчина ведёт внутренний разговор со своей галлюцинацией – восхитительной девушкой, сидящей нога на ногу, платье в обтяжку, распущённые волосы и яркий макияж.

Заказали по салату с креветками, кальмарами и красной икрой. Пару бутылок белого вина. Пилоты секретной эскадрильи умели расслабляться в подобных местах…

– Дак, о чём была книга, которую ты читал на той неделе? – спросила Трио провокационно, побалтывая вином в бокале. Любитель пончиков и комиксов скромно отрапортовал, что не помнит ничего из прочитанного. Как обычно, впрочем.

– Хорошо, что ты хоть названия не забываешь. А то читал бы, наверное, одну и ту же книженцию постоянно, – тон Данте Атома выражал насмешливое безразличие к проблемам памяти пилота «Казарки» и чтению вообще.

В террасу ресторана заглянула женщина-латиноамериканка, продававшая букетики для «романтических свиданий». Киро зачем-то купил у неё один (самый непрезентабельный) и любезно подарил его Лилии. Той очень понравилось такая акция внимания. Блондинка мило улыбалась Присту весь оставшийся вечер посиделок.

– Отлично ведь время провели? – Оскар посмотрел на друзей-коллег нетрезвым взором, готовясь сделать фото уже раз в сотый за сегодня. – Музей Дали, затем это прекрасное место…

– Да это лучшая вылазка в Сент-Питер за последние месяцы! – воскликнула Точка, и тут же букетик, лежавший рядом с тарелкой Лилии, дёрнулся, чуть подскочил, а дальше – пошёл кататься из стороны в сторону, как припадочный.

Никто из лётчиков не удивился. Просто Трио способна «анимировать» голосом предметы небольших размеров. Эти ожившие вещи несколько секунд (или, может быть, дольше) могли двигаться, словно «бытовые» зомби, внезапно для самих себя восставшие из могил.

Вот и сейчас букет немного покривлялся в непроизвольном танце, а затем снова стал «без души», полностью утратив двигательную активность.

– Опять ты со своими трюками… – устало бросил Данте, почти не глядя на панк-девушку. Трио Точка только развела татуированными руками, мол, «чем богаты, тем и рады». Её-то саму всегда забавляло такое умение. Иногда бывает весело наблюдать, как дёргается пепельница, изображая то ли жабу после временной реинкарнации, то ли просто радуясь кратковременной возможности снова пожить, или, например, карандаш начинает вдруг отплясывать чечётку на столе (вероятно, будучи в прошлом воплощении заправским танцором)…

– Ребята, самолёт улетит через пятнадцать минут, – забеспокоился Дак, ловя в фокус циферблат своих часов на запястье. – И, возможно, без нас.

Лётчики засобирались, в складчину оплатили счёт. Выходной день подходил к завершению.
Пора пилотам возвращаться на базу.

Очередной вылет

Сначала всё было нормально, безоблачно и даже непривычно тихо, но во второй половине дня погода резко испортилась, будто бы кто-то сбил все настройки ясного и тёплого, тут же заменив их надвигающимся штормом.

Генерал Хантер первым понял, чего ожидать от подобной перемены. Он, как обычно, наслаждался ароматом послеобеденной сигары, когда тревожная догадка подтвердилась: с высоты диспетчерского пункта поступил телефонный звонок.

– Босс, у нас сигнал. Разрешите дать команду пилотам на вылет.

Голос Леви имел интонацию человека, услышавшего нечто совершенно страшное и почти смертельное.

– Вас понял. Врубайте сирену, – начальник эскадрильи положил трубку телефона, а в строгую пепельницу рядом с ней – недокуренную сигару, приятно дымящую, но как бы покинутую. Под рёв сигнала «самолёты к бою», который зазвучал из динамиков на вышке, генерал решил, что самое время выпить виски, не ограничиваясь в довольно сложной ситуации одним только курением.

– Блиииин… Судя по «надгробному слову» Хантера, нам кранты без права на помилование, – объявил Киро Прист свой вердикт в шлемофон.

– Ладно, не дёргайся, Второй. Сейчас всё выясним, – посоветовал Данте Атом, ведя группу привычным курсом. Тон «Первого» пререканий не предусматривал.

– Естественно! – отозвался Прист. – Конечно, выясним. Куда мы денемся? Всегда мечтал умереть молодым у вас под крыльями, друзья.

– Прекрати засорять эфир ерундой! Забыл, что лучше не говорить про смерть, пока мы в полёте? – Лилия буквально вклинилась в рассуждения парней особой нервной нотой. Остальные лётчики задумчиво промолчали…

Дождь усиливался с каждой проделанной сотней метров над взволнованным океаном. Двигатели крылатых машин гудели так, будто чувствовали тяжесть, сокрытую сейчас в сердцах пилотов. Даже «боевое блюдце» Неземного, казалось, издавало несвойственное шипение и глухое жужжание. Самолёты словно понимали: предстоит что-то героическое (либо катастрофическое).

До подводной пирамиды оставались считанные километры. Тёмно-серые небеса разревелись ливнем так сильно, что сложно было рассмотреть эмблему эскадрильи на борту ближайшего самолёта. А предзакатное солнце почти исчезло за ширмой штормовых туч…

Спиралевидные круги развернули в районе пирамиды широкие водовороты. На этот раз они были синие, зелёные и фиолетовые. Вся эта «карусель дьявола» производила зловещий эффект.

Из самой чёрной тучи выпадал водный смерч, уходя каскадом в невидимую с высоты верхушку пирамиды.

– Ну, мальчики и девочки, скажите миру: «До встречи»! – бойко прокричал Данте, «заныривая» в смерч. Вихревые потоки тормошили самолёт, стабилизаторы со свистом рассекали «тело» торнадо.
Другие пилоты последовали за «Первым». Всех затянуло кружащееся «зеркало» стихии…
В Аду костры Ксафана.

Темноту разъедают красно-оранжевые пасти огня, облизывая языками углубленья в остроконечных скалах и впадины мрака, где шевелится что-то склизкое, а само пламя бесконечно режет иссушенную почву.

Никакого боя не было. Ложная тревога? Вряд ли, конечно.

Но ощущалось, что Преисподняя всё равно наливается силой, готовясь к чему-то великому (при этом повторяющемуся на протяжении немыслимо долгого времени).

Лётчикам пришлось сбросить скорость до минимума. К ним летел Азазель.

– Приветствую земных помощников! – прокричал перепончатокрылый демон, острозубо улыбаясь. – Битва ещё не началась. Давайте за мной…

Чёрные «водопады» огня висели гигантскими стенами со всех сторон, пока НЛО и самолёты скользили через задымлённый воздух, ведомые знаменосцем Тёмного Воинства, а далеко внизу извивались огромные черви, напоминавшие крючковатые корни (если смотреть на них из кабины истребителя). Медленное пламя переливалось сумеречным свечением отчаяния, местами переваливаясь за горы тлена и пепла адской окраины.

– Отсюда виден Пандемониум! – удивился Оскар, всматриваясь туда, где возвышались исполинские строения, чудовищные в стилистике своей архитектуры. Тёмно-красная башня примерно по центру адской столицы была наиболее заметна (она выделялась среди остальных, как обугленный кипарис в окружении обгоревших кактусов).

– Чертовски красиво, – пошутил Киро, уводя «Перо» с пути жарких потоков воздуха, несущихся прямиком из пекла Пандемониума. Азазель порхал впереди, будто заманивая дорогих гостей в глубины плавильных печей. Теперь надо снижаться и где-нибудь сесть…

Завидев приемлемо ровную площадку, протянувшуюся на пару километров и тускло освещённую вереницей костров, пилоты стали заходить на посадку.

Азазель, иногда именуемый «Нечистая Птица», продемонстрировал настоящий мастер-класс по технике парения на малых скоростях. Неземной посадил свою «тарелку» сразу за демоном. После этого сели остальные лётчики эскадрильи (Прист приземлился без аварийных приключений).

Кстати, Азазель сейчас выглядел не как дракон с дюжиной крыльев, а просто как кошмарный весельчак, похожий на какую-то летающую крысу. Демон величавым жестом указал в сторону местных «жилых» домов, приглашая пройтись. Пилоты с провожатым направились к оплавленным строениям, внутри которых блуждали голоса, кто-то рычал и хрюкал в припадках смеха.

Крашенная брюнетка Катя недоверчиво озиралась, вероятно, опасаясь какой-нибудь подлости от хитрых чертей, слегка испуганный Дак пытался вспомнить, что мог бы предпринять любой герой книги комиксов в подобных случаях, а демон-дракон в это время решил поболтать с по-панковски «размалёванной» Точкой:

– Отличный у тебя раскрасец, смотришься весьма симпатично, девочка. Ты знаешь, ведь я научил людей пользоваться косметикой. Не знаешь? Ну, это было очень давно, – самодовольно произнёс Азазель, не упуская момента похвастаться перед лётчицей чем угодно из прошлых заслуг. Удивлённо-смущённая Трио постаралась изобразить улыбку в адрес «изобретателя макияжа». Девушке не слишком импонировало внимание такого существа, как здоровенный нетопырь, обычно повелевающий козлообразными монстрами, способными разорвать человека и сожрать в один присест за все его грехи.

– Между прочим, – продолжал демон, – вам известно, что я вернулся из тёмной пустыни, куда меня упрятали до Второго Пришествия. Надоело Судного дня ждать…

Он бы ещё долго разглагольствовал сам с собой, но путь до местного бара «Сгущай и растворяй» оказался завершённым (конечно, не к самой великой радости «Летучих Рыб»). Пройдя под потолок «питейной пещеры», лётчики получили возможность если не расслабиться, то хотя бы снять шлемы. Огнеупорная куртка Киро оказалась крайне полезной. Тут было жарковато во всех смыслах: мерзопакостные чудища с рогами, какие-то гаргульеподобные уродцы и прочие твари, похожие на свинопиявок, заседали в полутьме каменных столов и лавок, видимо, ожидая активизации военных действий. По залу заведения распределился терпимый запашок, почти везде переходящий в сладковатую вонь.

– Приятная обстановочка, правда? Сейчас вы под специальным заклятием, кстати. И наш огонь на вас не действует. Так что наслаждайтесь… Сядем вон там, в углу, где попрохладней, – и Азазель опять повёл процессию, только теперь через умеренно галдящих гвардейцев Преисподней. Нервное напряжение прибывшими пока не ощущалось. Правда, в своей тарелке пилоты тоже себя не чувствовали (опасаясь попасть в тарелку кому-нибудь из местных).

– Почему не начинаем бой? – смело, даже с некоторой толикой вызова спросил Данте, когда они заняли свободный «столик» вдали от жаровен. Чадящий дым добирался сюда в щадящем режиме…

– Ну не начинаем и ладно, и хорошо. К чему же торопиться с насилием? – уклончиво молвил Азазель, оскалив клыкастую пасть на манер акулы. Пилоты не решились уточнять, в чём конкретно состоит причина задержки.

– Только не напоминай им про то, как мы отлично бились в прошлый вылет. Против них же, – шепнула Трио Точка Присту, рассчитывая на максимальный уровень его понимания. Парень кивком головы заверил «панк-рокершу», что не станет болтать ничего лишнего (по крайней мере, сейчас).

– А Ариил-то выздоровел? – наивно осведомился Дак у Азазеля. Тот, радушно усмехнувшись, ответил с немалым злорадством в голосе:

– Конечно же, меткий ты наш! Львинорылая башка передаёт вам всем привет и благодарит за службу…

Пилоты пристыженно принялись «изучать меню». Вспоминать былые успехи на стороне врага – не самый идеальный вариант для возобновления сотрудничества.

– И ещё, ребята… Никто не взял с собой нательные крестики, надеюсь? – Демон строго оглядел взглядом «угольных» глаз всех, включая Неземного, на которого, вообще-то, не распространялось влияние какой-либо религии. Пришелец, зная наверняка, что Бог есть, был потомственным атеистом.

Азазель (как каждый раз на памяти адского знаменосца) удостоил пристальным взглядом-рентгеном именно Неза. Инопланетянин всё-таки выглядел среди демонов, как свой среди если не равных, то страшных. Возможно, что Азазелю это почему-то, но нравилось…

Тут под скомканный купол заведения пожаловал некто, вызывающий у суеверных наблюдателей по меньшей мере трепет. Остальная публика не притихла, не съёжилась, продолжая свои «пьяные напевы», но всё-таки слегка подприжалась (особенно когда вошедший страшила шёл мимо таких развесёлых компашек).

Он был в накидке с капюшоном, тяжёлых сапогах, с зубцами толстых игл на плечах, закован в металлические латы, словно бы ставшие вторым слоем кожи. Самого лица как бы нет (ну, или оно прикрыто дымной темнотой), зато отчётливо видны глаза, горящие особой жаждой свежей крови.

Внушительных размеров топор висел за спиной демона-незнакомца.

– Что за жутчайший чувак? – настороженно спросила Трио Точка, поглядывая туда, где расположился этот «лесоруб». Прыткий чертёнок с кухни тут же принёс ему горящий господский напиток в увесистой кружке.

– Это Аластор. Великий адский Палач, – уважительно пояснил Азазель. – Он будет очень полезен в предстоящем сражении… Ладно, вы тут пока посидите, а мне надо ещё кое-куда наведаться, кое-кого проведать… И постарайтесь всё-таки не изжариться здесь.

«Нечистая Птица» покинул лётчиков, которые теперь остались «веселиться» бок о бок с толпой чудовищ, существ простых и нестабильных. Скупые костерки подсвечивали инфернальное убранство «вместилища». Черти резались в карты Таро, выигрывая или проигрывая всякую мелочь: наконечники стрел из волчьих костей, заговорённые драгоценности, комья кладбищенской земли, зеркальные амулеты, обломки могильных камней с надгробий великих людей, пирамидки сумасшествия, кристаллы порчи и прочее «добро». За соседним от пилотов столом сдержанно-молчаливая компания демонов использовала вообще колоду карт Зенера (как проверку игроков на ясновидение, вероятно).

В целом местные «солдаты» представляли собой сборище жадных до секса и жратвы асоциальных элементов (то есть – почти как любые другие войска). Многие из них отъявленно пялились на девушек, скромно сидящих в уголке. Катя зарделась красивым румянцем, Лилия очаровательно смущалась после каждого причмокивания в её сторону, а Трио даже пыталась отвечать демонам нахальным взглядом своих ярко накрашенных глаз.

– Держись от них подальше и не зли, – посоветовал ей Данте. Точка согласно кивнула, понимая, что начертание защитного круга от здешней публики не спасёт…

Пока ждали наступления райского войска, черти начали полноценно напиваться. К ним присоединился Прист. Парень, находясь под действием заклятья, не чувствовал никакого жара, хлебая алкогольный кипяток. От закуски в виде отвратительной нарезки из кишок Киро отказался без сожалений.

На противнях жарились живьём противные туши, а звероподобные уродцы радостно ржали, предвкушая ещё одну возможность насытиться перед сражением. Всем им, конечно же, не терпелось начать бой, но расписанием обедов пренебрегать никто не собирался.

Не стоило удивляться и тому, что в «Сгущай и растворяй» не имелось ни одной, так сказать, прекрасной дамы из местных. Просто обычно они не принимали участия в чудовищных боях «на передовой», ведя войну с Небесными силами по-своему (с помощью соблазна и секса).

– На чём там лежат души не отпетых грешников? – рявкнул какой-то демон, обращаясь словно бы сам к себе. Его дружки стали наперебой орать какую-то ересь, выдавая предположения. Всё закончилось только лишь очередным актом употребления огненного пойла…

Захмелев, Киро вернулся за столик к своим и выдал порцию крайне продуктивной информации:

– Круто быть Дьяволом… Всегда в тепле, куча уродцев в подчинении. Без обид, парни! У тебя есть рога. Тебя все боятся. Тебя будут играть в кино самые лучшие актёры. Ну, может, не в каждом фильме самые лучшие. Во многих книгах про тебя напишут… В общем, ты знаменит. И можешь жить так, как тебе хочется. Правда, Бог тебя явно не очень любит.

В зал заведения вбежал взбудораженный «гражданин» с копытами:

– Тревога! Нас атакуют! Наконец-то!

Гул поднялся невообразимый. Солдаты Ада вскакивали с насиженных мест, грозно рыча и скрежеща клыкастыми пастями.

Данте, Оскар, Катя, Трио, Лилия, Дак и Нез вынуждены были присоединиться к всеобщей «истерике». Киро, поднявшись с такого теперь удобного места последним, изобразил лютый восторг. Лётчикам надлежало выполнять задачу, ради которой их сюда и призвали.
– Будем надеяться, что никто из наших союзничков ничего не открутил от истребителей ради шутки, – произнёс Данте нарочито встревоженно, когда пилоты вышли на улицы Преисподней.
Самолёты взмывали в сумрачный пурпур неба над Адом. Внизу толпы козлоногих чертей, бряцая кривыми мечами о щиты, приготовились оборонять своё царство. Они орали так, будто их уже начали резать на части ангельскими клинками. Стал слышен страшный шелест крыльев…

– Яростные птички атакуют мерзких зелёных свиней! – пошутил Киро, всматриваясь в «облако» приближавшихся противников.

– Надеюсь, ко мне это не относится? – прозвучал обиженно голос Неземного в шлемофонах, вызывая невольную улыбку боевых друзей.

И почти сразу самолёты воткнулись в стаю серафимов. Оскар и Трио крутанули «восьмёрку», маневрируя между телами шестикрылых врагов. Райские Воздушные Силы успевали рубить мечами обшивку пролетающих мимо металлических «птиц». Играя педалями руля направления, Прист совершил неровный «колокол», поражая ангелов очередями пуль во время кабрирования. Перья отскакивали во все стороны разорванным «снегопадом».

На подмогу земным помощникам метнулся Азазель, теперь принявший драконоподобное обличье (все его двенадцать крыльев отсвечивали гневом, переливаясь в ангельской ярости штурма). Тут же Данте Атом, завернув «Ястребом» убойную «бочку», искромсал сразу пару десятков серафимов, расстреляв по ним едва ли не весь боезапас пулемёта.

Одичалый «годфайт» набирал обороты…

Аластор, заняв позицию на верхушке высокой скалы, смело и безжалостно рубил ангелов прямо в полёте, орудуя наотмашь заговорённым топором. Но райское войско не собиралось отступать.

Архангел Варахиил «обстреливал» обороняющихся демонов белыми розами – смертельным цветком для почти любого обитателя Геенны. Каждый снаряд при метком попадании разрывал уродливую плоть, ошмётки которой теперь облепили других чертей, отстаивающих приграничную территорию самозабвенно и свирепо.

«Казарка» Дака металась между крылатыми существами, как неуклюжая пчела среди роя москитов. В опасной близости от кровожадных серафимов кружила тёмно-красная «Химера-М9», рассылая трассированный свинец телам неприятелей. Катя Ураган направила свой самолёт (настолько подходящий к обороне адских границ, что даже страшно подумать иное) вниз, к скале, которую смельчак Аластор избрал в качестве опорного пункта расправы. Лётчица срезала несколько ангелов точными выстрелами из основного пулемёта, а затем вдарила по ним парой ракет «Сова» во время скоростного «хука». Адский Палач показал жестом «круто» русской девушке.

Противоперегрузочный комбинезон Лилии медленно напитывался влагой. Блондинка, борясь с волнением, уже успела изрядно вспотеть. И это было бы весьма сексуально – будь девушка где-нибудь на тропическом пляже без одежды, а не за штурвалом гидросамолёта посреди окраины Преисподней.

Справа от кабины «Амфибии» возник враг, усиленно махавший светлыми крыльями.

– Умри, грешница! – прокричал ангел и попытался садануть ярко светящимся мечом по обшивке гидросамолёта.

– Я не грешница! Я просто вспотела… – растерянно постаралась объяснить Лилия с немалой долей смущения в голосе. Но преследователь-штурмовик девушке не внял. Зато Данте умело «снял его с хвоста», достреливая последние патроны.

– Пятая, прикрывай, я пустой, – скомандовал Атом почти спокойно. «Амфибия» Лилии, кувыркнув «петлю», пристроилась за «Первым»…

Строй демонов тем временем редел (хоть Азазель в одиночку и ликвидировал множество нападавших, его козлоногие рогачи дохли пачками под мечами юрких ангелов и ангелиц). Впрочем, райские силы также постепенно иссякали…

Шестикрылые «святоши» лупили инопланетный корабль Неза нещадно. Истребитель-НЛО смотрелся сейчас, как раскалённая лампа. Пилот-пришелец, ставший от напряжения изумрудного цвета, лишь успевал удивляться теперешней злости недавних союзников. Серафимы теряли оперение после каждого выстрела из плазменной пушки. А Неземной продолжал удивляться.

Бросая быстрые взгляды во все стороны, почти непрерывно держа жутких «святых» под огнём, Прист пикировал и совершал такие головокружительные виражи, что казалось, будто он выполняет программу соревнований по высшему пилотажу. Золотой венец архангела Иегудиила на секунду ослепил парня, «Перо-17» по инерции словно бы само закончило «полубочку». Архангел взмахнул плетью с тремя концами – и чуть не срубил ею всё хвостовое оперение жёлто-чёрного истребителя. Киро отвернул очень вовремя. Развернулся, зашёл на цель и мстительно выдал в архангела сразу две ракеты «Пламя», которые сорвались из-под крыльев, будто бешенные собаки с цепи. От одной Иегудиил исхитрился уйти, но наскочил на вторую. Снаряд как клыками пропорол ему грудь справа, вырвав мощный кусок плоти за миг до взрыва. Архангел устранился из нынешней бойни.

Теперь могло показаться, что атакующий пыл Небесных воинов сходит на нет, и скоро они начнут отступать. Но это оказалось ловкой иллюзией: из чёрной пелены дымовой «завесы» выпорхнул Михаил-архангел, атакуя вторым темпом границу Геенны.

Земные лётчики, переговариваясь по радио на счёт дальнейших действий, приготовились к новому витку затяжного сражения, когда случилась «драма»…

Пять проржавевших самолётов-бомбардировщиков появились из-за смрадных холмов, пылающих на отдалении. Это были «Эвенджеры» вылета 19, до сих пор пытающиеся закончить своё гиблое навигационное упражнение. Четырнадцать мертвецов с лейтенантом Тейлором во главе неслись прямиком к месту битвы. Их крыльевые пулемёты хватали прицелами нездешние истребители противника.

– Мать их вся такая! Зомби-асы с нами! – воскликнул Оскар Луч даже несколько весело после того, как по его «Кондору» выпустили изрядное количество пуль, цели не достигших.

Ангелы воспрянули святым духом. Мёртвые самолёты страшно и грозно гудели моторами, приближаясь, точно пять смертных грехов. Перед «Летучими Рыбами» возникла острая необходимость перестроиться…

За чёрным «Ястребом» Данте устроил охоту один из призрачных бомбардировщиков. Командира эскадрильи спасла Лилия, применив так называемый «узор Тача». Блондинка-дальтоник пропустила мимо пару торопливых серафимов, подобралась к «Эвенджеру» сбоку и сбила зомби-самолёт наводимой ракетой.

В этот же период боя Трио Точка направила свой серебристый «Бумеранг» в ту сторону, где число меченосных ангелов заметно превосходило количество оборонявшихся чертей-«мучеников». Вслед за ней из надфюзеляжных турелей «Эвенджеров» вновь затрещал огонь пулемётов… Но почти сразу за этим раздались два неестественных взрыва: это «Казарка» Дака неким (чудесным) образом временно уничтожила пару призрачных самолётов противника. Обломки бомбардировщиков гармонично усеяли огненные рвы у скал.

Демоны торжествующе орали снизу. Но четыре мощных бомбы умерили пламень их ликований. Свист пуль, казалось не крещённым, вклинивался во всё происходящее с Преисподней в конкретный момент. Аврирон – демон стихийных бедствий – выгнал грозовые тучи на прогулку…

Данте с Лилией беспрестанно подвергались атакам. «Первый» и «Пятая» лавировали в потоках дымных ветров, искали лучшее место для боя. Комки лавы, словно помогая пилотам, то и дело валились серафимам на головы, крылатые спины. Небесные воины Бога всё равно продолжали преследовать самолёты противника…

Ближний «Эвенджер» целиком сфокусировался на фиолетово-жёлтом гидроплане, стрелок-зомби на секунду уловил в себе суровую радость и даже сумел полноценно удивиться этому. Из-под крыла вылетела ракета, затем сразу ещё одна и ещё…

Лилия увела «Амфибию» от хищных снарядов (которые содержали такой призрачный наполнитель, что угоди им в земной самолёт – обшивка перестанет существовать, треснув по всем швам, а от лётчика, при возможном везении, останется облупленный скелетик, ужатый от внезапного давления в разы) едва ли не в обход законов физики.
Жаркие ветра обрушились на проржавелые корпусы-тела бомбардировщиков. Крылатые машины противника объяла огненная пурга, они сгорели чересчур быстро даже для Ада.

Вороная корона Аврирона шипела бликами, радуя демонов, создавая сиюсекундную видимость безопасности, но при том так основательно, что под защитой оказывались все «заградительные» силы, уже подрастерявшие мощность обороны. «Начальник туч» красовался перед армией Ада, летя внутри грозы, плеская молнии в стороны ангелов, подогревая боевой дух нечистых собратьев.

Получилось так, что пилотов, посланных на выручку, самих успешно выручил Повелитель стихий из Преисподней.

Аластор-палач со своей скалы выдал сумасшедший крик победы. Любое карканье ворон почудилось бы сладкой песенкой, исполненной красивой девушкой при роскошном наряде, в сравнении с этим кошмарным криком.

И действительно – затяжное сражение завершалось. Ангелицы и серафимы, заслышав команды архангела Михаила, неохотно (но торопливо) убирались восвояси. Им ещё предстоял нелёгкий труд по восстановлению/оживлению «убитых». Райские соплеменники требовали соответствующего ухода…

Настала пора уходить и лётчикам.

Теперь – домой

«Коридор» прошли успешно и без потерь-травм-происшествий появились над океаном. Чёрные воды Треугольника больше не кипели, оставались тихими, словно мрачное зеркало. Было начало ночи, звёздная темнота, отсутствие ветра.

Пилоты эскадрильи единодушно пребывали в замечательном настроении. Ещё бы, ведь они по-прежнему живы, удачно исполнили свою миссию (не слишком-то священную на этот раз).

Летели спокойно, даже расслабленно. Белёсый туман хлынул на них откуда-то сверху и моментально отсёк самолёты с инопланетным кораблём-истребителем от красот природного мира Атлантики…

– Что за аномальная ерунда?! Напоминает курилку в баре для потомственных масонов, – пошутил Прист, но ответили ему только радиопомехи. Видимость, сниженная до нулевой отметки, вызывала клаустрофобию и паранойю.

Оскар почему-то стал представлять, как в кислородном «хоботе» его гермошлема шевелится болотная гадюка, собираясь заползти лётчику в рот. Парень даже услышал шипение змеи, которой быть здесь, конечно же, просто не могло…

Кате почудилось, что падает снег. Падает прямо на её лётный комбинезон, порхает по воздуху перед глазами. Бледными хлопьями стелется по приборной панели. Этот маленький снегопад внутри кабины напомнил девушке о России, детстве и родителях, об играх с друзьями во дворе…

Лилия увидела летучую мышь, которая с противным стуком шлёпнулась о лобовое стекло гидроплана, после чего стала пытаться пробиться вовнутрь (наверное, тварь жаждала вкусить плоти и крови столь симпатичной блондиночки). Совсем скоро по стеклу поползла трещина…

Большой любитель фантастики – Дак – в это же время подвергся радости «общения» с луной, нарочито близко маячившей у крыла «Казарки». Ночное светило вынырнуло из-за туманной занавески и теперь сопровождало самолёт наподобие верного спутника в самом опасном событии в жизни обоих…

Трио Точке привиделись гремлины, настоящие гремлины (похожие на летающих обезьян из детской сказки). Они скалили зубы в премилых улыбках, они махали своими хвостами, они дразнили девушку всякими похабными жестами, они собирались разобрать «Бумеранг-Ф13» на запчасти…

Киро со скукой лицезрел то, как перед обтекателем и вращающимся винтом его истребителя кривляется некая дрянь, условно напоминавшая плюшевую собаку (или дракона). А это уже было странно даже для человека, только что вернувшегося из Пекла. И «клоунада» развесёлого существа могла довести до исступления любого зрителя.

– Добро пожаловать в наш клуб, – устало произнёс Киро кривлявшемуся существу…

Идущий впереди всех, взбудораженно искавший выход, Данте тоже оказался не в лучшем положении. «Первый» отчётливо чувствовал смертельный холод, проникающий в кабину «Ястреба» будто бы из ниоткуда…

Один лишь Нез оставался в здравом уме, не подвергаясь власти галлюцинаций. Инопланетянин решил избавить друзей от воздействия тумана.

Он уверенно, как стойкий «инопланетный солдатик», направил свой боевой корабль чуть в сторону от «клина» истребителей, а затем всего лишь выдал струйный залп рассеивающих частиц, худо-бедно освободивших пространство вокруг. И тут же туманное полувремя, ранее растянутое донельзя, словно спрессовалось, морок исчез на короткий миг, но этого хватило. Связь вернулась, Неземной успел «воззвать к разуму» сослуживцев:

– Уходите вниз! Пикируйте из этого тумана! – ярко позеленевший пришелец с великой радостью увидел, что самолёты слабовольных землян успешно вышли «наружу», оставляя погибельный туман позади.

– Что это было, кто-нибудь в курсе? – голосом Трио Точки можно было фаршировать форель неясности.

– Театр кабуки на выезде, естественно, – голосом Киро Приста можно было наполнить бокалы для шампанского.

– Они возвращаются! Наконец-то… – диспетчер Леви, сняв наушники, провёл ладонью по лысой голове и, весело улыбаясь, сообщил начальнику авиабазы долгожданную новость.

Так как отсутствие пилотов затянулось, все обитатели «лётной психушки» (как порой называл базу Марсель) пребывали в крайне волнительном состоянии. К примеру, Катарину не успокаивал даже просмотр скромной жизни аквариумных рыбок, «приправленный» устранением пыли в медкабинете, а супершеф-повар Блинелли неустанно доколдовывал над остывшими блюдами обязательного ужина…

Кошка Турбулентность, сливаясь своим почти всецело чёрным телом с окружающей средой ночи, кралась на кухню. Ей уже посчастливилось разделить нехитрый ужин с механиком Марселем, гордо считавшим себя номинальным хозяином Турбы, но есть всё ещё хотелось. Кошачий организм настойчиво требовал унять чувство голода. Турба не решилась бы ослушаться собственный организм.

Кошка притаилась в темноте столового отсека и стала следить за поваром, который читал газету, сидя в ярко освещённом помещении кухни.

Статья про трудотерапию в среде анонимных алкоголиков была до жути скучной, однако Марио Блинелли упорно пытался окунуться в неё с головой, чтобы хоть как-то отвлечься. Процесс ожидания пилотов имел большую схожесть с тем, когда любящий родитель ожидает возвращения детей в поздний час.

Турба выжидала «в засаде» под столом, точно пантера на охоте. Кошка ощущала дурманящий аромат блюд, приготовленных поваром, как всегда, на славу и любовь. Турбе уже не терпелось броситься в кухню и отведать филе с тефтельками из рыбы, но тут…

Напористый свист, по мере приближения переходящий в гудение реактивного двигателя, возвестил о том, что «Ястреб-7Т» благополучно прибыл на базу. Чёрный истребитель остановился у своего ангара, Данте Атом выбрался из кабины, сдержанно поприветствовал всех собравшихся у центральных дверей, словно какой-то почётный космонавт после полёта на Марс.

Вопреки сложившейся «полутрадиции», Неземной не торопился сесть первым. Он просто захотел проконтролировать посадку остальных (слишком уж свежи были впечатления от недавних событий, от помрачения сознания и человеческой беспомощности перед лицом необъяснимого, так внезапно напомнившей о себе). В общем, НЛО зависло над аэродромом, умеренно мигая боковыми огнями…

Садились все удачно. Пока не дошла очередь до Приста. На этот раз у него заклинило левый элерон. Самолёт накренился у самой земли, шлёпнулся почти на бок и пропорол подломленным крылом полосу. Остановилось вновь покорёженное «Перо», испуская едкий дым, только въехав прямиком в пространство тропических зарослей между пальмами. Киро, как обычно, отделался парочкой лёгких ушибов.

– Опять… – раздосадованно протянул Марсель, срываясь в матершиный шёпот. Работой механик был обеспечен на всю ночь.

– О, Боже! Я отсидела себе… – начала Катя, покинув свою «Химеру», но Данте жестом дал понять, что не обязательно сообщать кому бы то ни было «настолько ценную информацию». Русская брюнетка кокетливо улыбнулась командиру лётного отряда.

Последним «припарковался» Неземной, спеша присоединиться к друзьям. Возможно, земляне не всегда могли справляться с трудностями во время работы, но ведь зато они умели веселиться после удачно выполненного задания…
Пока личный состав встречал пилотов, Турба добралась-таки до филе.

Сверхъестественное

Приятный и очень солнечный денёк обхватил авиабазу объятьями тёплого воздуха. Никаких гроз, штормов или торнадо. Сплошное спокойствие. И такое погодное счастье держалось уже почти неделю. Вылетов для эскадрильи не намечалось.

– Если так дальше пойдёт, у нас вообще будут вечные выходные, – улыбчивый Оскар Луч, никуда не торопясь, шёл вместе с Катей с пляжа, где ему и девушке удалось весьма «влажно» провести начало утра.

– А мне нравится, – русская красавица обернулась к парню, невольно засмотрелась на его смуглый торс. – Вместо райских небес – высокая синева над океаном. А солнце для загара заменяет нам жаркое Пекло. Хорошо ведь?

– Вот зачем тебе солнце, оказывается. Для загара, – Оскар, не прекращая улыбаться, мягко приобнял девушку, она не стала отстраняться. Приятная рябь возбуждения прокатилась по её великолепному телу. Катя разомлела ещё больше.

Тропическая зелень вдоль взлётной полосы по коэффициенту живописности превосходила любые парковые посадки. Мягкие облачка над головой порхали абстрактными перистыми островками. Начинался ещё один отличный отрезок чудесного дня…

Перво-наперво проверив садик орхидей, Лилия вернулась к себе в отсек, чтобы умыться и получше уложить волосы. Блондинка зачерпнула ладошками воду и принялась «намыливать» лицо, как вдруг до её музыкального слуха донеслось некое приглушённое громыхание, от которого становилось не по себе.

Девушка вышла в коридор корпуса, кроме неё здесь не было никого, а странный «грохот» повторился, опять и опять. Лилия двинулась на этот звук, доносившийся, как оказалось, из туалетного отсека.

Внутри «кафельного» помещения, вроде бы, пусто. Но дверца одной из кабинок плотно прикрыта. Там точно кто-то есть. Или же что-то .

Набравшись отчаянной храбрости, блондинка Лилия резко распахнула пугающую дверь, ожидая чего угодно, только не этого …

В полутёмной кабинке «висело» фантомное чудище, как бы паря над унитазом (или, возможно, «вырастая» из него). Страшилище напоминало гигантского нетопыря, но с явно человеческими очертаниями. Оно было наполовину прозрачным и словно завёрнутым в плащ из каких-то ошмётков.

Призрачное существо сверкнуло мертвенной краснотой своих глаз. Ошеломлённая девушка-лётчик отступила немного назад, всего на несколько шагов, медленных и нерешительных.

– Это место – моё… – прошипело привидение Лилии. И с силой захлопнуло дверь кабинки. А блондинка, естественно, бросилась прочь из туалета.

Киро, смешав утренний кофе с коньяком чуть ли не в равной пропорции, меньше всего ожидал, что к нему в отсек будет барабанить перепуганная вплоть до истерики «Пятая». С лёгким сожалением оторвавшись от вожделенной кружки, Прист отворил металлическую «заслонку» и тут же был сдавлен объятиями хорошенькой (но сейчас почему-то издёрганной) блондинки.

– Там!.. Чудовище!.. Привидение в туалете! Очень страшное…

– Оно говорит, что в туалете занято? – с недоверием спросил парень. Лилия недовольно блеснула взглядом.

– Я тебе говорю, это кошмарное нечто «заседает» в нашем сортире!

– Ладно. Пошли посмотрим, кто тебя напугал до чёртиков…

– Нет! Лучше сначала генералу рассказать.

Они покинули уютный отсек Киро. Лилия только теперь заметила необычные отверстия у Приста на одежде. Ровные, но нарочито рваные, будто простреленные из чего-то.

– Что это у тебя с футболкой? – поразилась девушка подобной неаккуратности. Впрочем, от Киро и не такого можно ожидать.

– Самодельные дырки от пуль. Нравится? Скоро станет новой модой, – самодовольная ухмылочка лётчика отражала всю его сиюминутную беспардонность. – А остальных, кстати, предупредить не надо?

– Позже всем расскажем. Не хочу, чтобы меня посчитали паникёркой.

Лилия виновато потупилась, а Прист сейчас смог бы одолеть любое привидение или, скажем, изгнать демона, попавшего сюда случайно. Так Киро, во всяком случае, казалось.

Чудесный день, ясная погода. Ничего не происходит из ряда вон выходящего… Только генерал Хантер собрался приоткрыть изысканную пирамиду своего хьюмидора и подарить себе минуты табачного счастья, как в его кабинет влетели «Пятая» и «Второй», наперебой галдя про какого-то призрака.

– Привидение? В нашей глуши? – начальник эскадрильи внимательно поглядел на растревоженных подчинённых. Те отмалчиваться не стали.

– Творятся странные вещи, шеф. На базу проник призрак! Вдруг ему здесь понравится, – Прист взволнованно «упёк» руки в карманы шорт, выжидающе уставился на главнокомандующего.

– Ну да. И он выхалкает все твои запасы алкоголя, а после этого будет нести службу с нами в одной упряжке, – насмешка в голосе Хантера отогнала страхи и сомнения молодых пилотов.

– Киро прав, генерал… Надо что-то делать, – с Лилией спорить сейчас не получилось бы.

– И что нам, охотников за привидениями сюда вызвать? Что вы предлагаете?

Начальник авиабазы смотрелся решительно. Его «парадный вариант» формы на каждый день приумножал эту решительность.

– Наверное, надо найти всех наших, объяснить им ситуацию… – произнесла блондинка (в отличие от начальника – совсем не решительно). Лилия только теперь заметила, что всё ещё одета в «постельное»: на ней, кроме тапочек, короткая майка и шорты-трусики. Ей, конечно же, стало неуютно перед двумя мужчинами, да и привидение где-то рядом бродит… Симпатичный румянец моментально подкрасил щёки девушки.
– Согласен. Пошли искать остальных. Если вы всё-таки не решили пошутить, – строго сказал генерал, открывая дверь кабинета. – И, между прочим, Прист, что за херню ты на себя нацепил?
Редко покидавший диспетчерскую вышку, старина Леви спускался по ступенькам, собираясь внизу, среди «земных красот», вкусить-таки холодненькой газировки, пока есть так много свободного времени. Диспетчер мысленно уже находился у холодильника с напитками, как в коридоре корпуса мимо него промчалось нечто чёрно-пепельное. Леви остолбенел на несколько секунд, а это оно , издав протяжный вопль (словно поставивший последние деньги на выигравшую лошадь), улетело в сторону столовой.

Леви тут же расхотел приближаться к заветной кухне, даже если будет умирать от обезвоживания…

Жгучая врач/медсестра Катарина спешила по делам (приятная солнечная ванна на крыше корпуса для пилотов). Попутно она обдумывала стратегию плюс возможности по «обработке» своего нынешнего возлюбленного, когда ей навстречу выскочил повар Блинелли, отчего-то бледный и ошарашенный.

– Вы должны это видеть… – прошептал здоровяк Марио, хватая Катарину за плечи и буквально утаскивая в свои столовые владения.

Там было светло и неестественно тихо. Будто в напряжённой сцене ужастика. Медленно выглядывая из-за угла, «очевидцы необъяснимого» узрели страшное. За стойкой подачи, прямо у плиты чуть над полом парило привидение. Оно лакомилось одним из обеденных блюд.

– Чудище жрёт авокадо с цыплёнком! – шёпотом прокричал Блинелли. Негодованию повара можно было поставить памятник (из плюшек, к примеру).

А Катарина совершила едва ли не подвиг: женщина-врач отважно покинула укрытие, схватила солонку с ближайшего стола, резким движением отвернула ей крышку и, подбежав к стойке раздачи, стремительно метнула россыпь соли в призрака.

Марио подумал, что Катарина решила таким способом устранить возможный недосол в приготовленном блюде, но тут же отогнал столь нелепую мысль.

Но произошла удивительная вещь: привидение перестало жевать, выронило тарелку, а затем, издав охлаждающий душу и внутренности вопль, исчезло в неизвестном направлении.
– Они не переносят соль в больших количествах, – улыбнулась Катарина обворожительно. – Я смотрела про это в одном сериале…
Генерал Хантер, Лилия и Киро крались по коридору. Диспетчер Леви, утирая взмокший лоб платком, тоже старался бесшумно добраться до первого этажа. Вот лестница уже позади, он осторожно идёт вперёд, где проём выхода в тускло освещённый коридор. Сейчас оттуда снова может выскочить то жуткое создание…

Леви не по себе, во рту пересохло, пальцы слегка дрожат. Диспетчер взволнованно выглядывает из-за угла. И натыкается на очень решительный взгляд начальника базы.

– О, Господи! Генерал… Что у нас тут происходит? – старина Леви чуть ли не кричал, миновав угрозу сердечного приступа; его встречные «напарники по охоте» дружно выдохнули. – Мы уже начали бороться с нечистью без вылетов в Треугольник?

– Вообще-то, нет… – Хантер после секундного замешательства опять взял себя в строгие руки начальника. – Мы собираемся изгнать какое-то привидение, которое тут, вроде, бродит.

– Тогда я точно с вами, господа экзорцисты.

Данте Атом, устроившись в самом удобном лежаке на крыше корпуса, тянул ледяной мохито через трубочку и размышлял о своём статусе первого пилота в эскадрильи.

А где-то внизу изредка раздавались прямо-таки нечеловеческие вопли.

Но Данте посчитал, что это Трио Точка опять весело проводит время, развлекая себя прослушиванием шумной музыки. Он перестал так считать, когда увидел страшную херню, похожую на пугало со спины, которое ещё и обветшалый плащ исхитрилось напялить. «Пугало» двигалось вдоль взлётно-посадочной полосы то плавно, то рывками, будто нетрезвый техник после получки.

Атом собрался было предпринять что-нибудь лихое и отважное, но его психика «перестраховалась». Данте как бы не поверил своим зорким глазам. И спокойно продолжил наслаждаться коктейлем…

А Трио Точка ведь действительно резво расслаблялась под музыку Mudvayne на средней громкости. В её металл-панк-рок отсеке не было места для всяких призраков. Татуированная девушка «рубилась» как дракон, пока не закончился очередной трек. Остановив музло на паузе, Точка покинула комнату своей гулянки для того, чтобы раздобыть ещё парочку бутылочек пива. Обычно она не нуждалась в алкоголе (за период взросления и бурной юности Трио выпила немало), но иногда позволяла себе разбавить девичью трезвость на базе. Особенно если наметились затяжные выходные, как сейчас.

Спустя мгновения рок-лётчица присоединилась к рисковому «клубу спонтанных охотников за привидениями». Процессия с генералом во главе ожидала сражения со злобной эктотварью в любой момент. А та всё никак не появлялась…

Ещё через пару минут к ним в состав интегрировались Блинелли с Катариной, про которую вдруг стало известно то, что она – замечательный эксперт по призракам и борьбе с ними.
– Авиадоктор-то, оказывается, чуть ли не Ван Хельсинг в юбке, – Киро Прист подарил Катарине восхищённый взгляд. Латиноамериканка красиво улыбнулась в ответ на это.
Оскар Луч и Катя, наконец-то прекратив удовлетворяться друг другом посреди тропических зарослей, продолжили путь до базы. Они добрались до крайних ангаров, пребывая в обоюдно-блаженном расположении духа. И тут лётчикам на встречу выскочила кошка Турбулентность, явно чем-то напуганная. А сразу вслед за ней в полуметре над землёй по воздуху неслось создание, не слишком уступающее вурдалаку-нетопырю по шкале уродства. Увидев только что осчастливленную парочку пилотов, оно остановилось (Турба тоже притормозила, развернулась и страшно зашипела в сторону существа). Привидение лишь усмехнулось, показав пасть кошмарных зубов. Ему словно бы стало ещё веселее, когда парень с девушкой спешно убрались туда, откуда пришли. А трогать чёрную кошку призрак по-настоящему даже не собирался.

– Ну и где этот монстр, чёрт его пригрей? – начальник Хантер недоумённо оглядел оба конца коридора, тревожно пустого и почти пугающего. Повар, медсестра и диспетчер молчали, как дети, внезапно не захотевшие учить домашнее задание…

Киро и Трио покорно ждали за дверью, пока Лилия переодевается в своём отсеке.

– Хочешь сейчас туда заглянуть? – Точка игриво покачала сине-розовой чёлкой в направлении жилья блондинки. – Тебе бы наверняка понравился такой невинный стриптиз.

– Да, точно. Он бы Лилии тоже очень понравился. Узнай она о твоём «сводничестве», закатила бы оргию втроём.

– Ха, думаешь, мне слабо с ней провернуть маленький междусобойчик? Может, я только и жду, чтобы с тобой в постели оказаться. – Девушка вдруг посерьёзнела, непривычно застеснялась.

– О чём говорите, о призраке? – Лилия появилась на пороге отсека, уже одетая в футболку (белую до блеска на солнце), юбку и босоножки. Типичное облачение для выходного дня.

– О нём, родимом, – Киро мимоходно «ухватил» взглядом соблазнительно смотревшуюся блондинку. – Ладушки. Пошли к остальным…

Остальные встретили их с немалой долей испуга. Просто Катарина зачем-то понарассказывала о неслыханной злости призраков, чем нагнала на всех излишнего страху. Даже Хантер выглядел немного бледным, будто получил весть о кончине любимого актера. Молодёжи едва ли не пришлось успокаивать старших «охотников». В итоге поиски страшилища продолжили.

Шли, ни на что уже особо не надеясь, но оно специально само их отыскало: из стены коридора резко вздыбился кусок эктоплазменного тела, затем он превратился в реальную руку, которая весело помахала всем собравшимся.

– Бойцы, за мной на выход! – скомандовал генерал в порыве смелого манёвра. Пилоты/не пилоты Хантера послушали. «Ловцы», пренебрегая всяческой субординацией плюс дисциплиной, выплеснулись на плац.

– Вообще-то, если мы от него будем бегать, то навряд ли поймаем, – генерал выглядел обескураженным, но не побеждённым. – И, кстати, ни кому не показалось, что это привидение выглядит странновато?

– Может, у него какая-то призрачная болезнь? – Трио Точка попробовала внести ясность в облачность каверзных измышлений.

– Ага, вампидерьмия, наверное, – Прист легко привнёс сарказм в ход расследования, подспудно собираясь добраться до бутылки текилы, заботливо прибережённой в отсеке (Киро нестерпимо хотелось выпить, пусть даже чего-нибудь не очень алкогольного).

Так или иначе, но «ловцы призраков» сгруппировались прямо под солнцем, при свежем воздухе, без обострения нападок со стороны привидения, которое о чём-то говорило с Марселем. Техник-инженер оживлённо слушал и поддакивал.

Данте, с крыши корпуса увидев происходящее, снизошёл до всех собравшихся и стал удивляться вместе с ними. Прошла ещё минута, страшилище благоразумно «зависло» на отдалении, а Марсель бодренько прошаркал к друзьям-сослуживцам.

– Я знаком с этим призраком. Помню, мы на Гаити в детстве его вызывали, хотели пообщаться с кем-нибудь из потустороннего мира, – удивительно просто произнёс механик эскадрильи, будто речь шла о размороженной пицце.

– И что твоему знакомому монстру понадобилось здесь ? – генерал напротив был крайне серьёзен, не собираясь говорить так, словно ничего необычного не случилось.

– Это не монстр, это привидение, – разъяснил «инженерный» дворник с видом дипломированного специалиста по нечисти. – Ему всего лишь приспичило почувствовать себя настоящим лётчиком…

– А зачем же было нас пугать? – вмешалась Трио Точка.

– Привычка. Что ты хочешь, чтобы оно так запросто постучало в двери и принялось вежливо пожимать всем руки?

– Значит, призрак мечтает полетать на самолёте? – уточнил Данте. Марсель кивнул.

– Но управлять им он, естественно, не обучен. Поэтому кто-то из пилотов должен, так сказать, предложить свои услуги по эксплуатации лётного средства. Иначе, ребята, он от нас не отвяжется. Решайтесь.

«Ребята» молчаливо переваривали информацию. Никому из лётчиков не улыбалось подняться в воздух в одной кабине с мерзопакостной тварью из загробного мира.
– И ещё одно, – чернокожий механик слегка понизил громкость голоса, – обещайте больше не бросать в него солью.
Кто полетит с призраком, определяли при помощи старого доброго жребия. Короткая спичка досталась Лилии, чему лётчица оказалась не очень рада. Блондинка осталась в своей «не пилотажной» одежде (из-за волнения, связанного с экскурсионной миссией, девушку едва ли не бросало в дрожь). Выгоняя «Амфибию» из ангара, она чуть не устроила аварию в стиле Киро Приста, который, кстати, добрался-таки до текилы.

И вот Лилия распахнула дверцу кабины, неохотно приглашая эктоплазменное существо в полёт. Призрак, чтобы (как ему казалось) не слишком страшить девушку внешним видом, напялил солнцезащитные очки, любезно позаимствованные у Марселя. В них он смотрелся невероятно жутко, напоминая карикатурную Смерть в маске летучей мыши.

Лётчица изобразила улыбку, граничащую с гримасой неподдельного отвращения, а привидение просочилось в салон гидросамолёта, игнорируя открытую дверь. Оно примостилось сразу за креслом пилота, из пасти капая девушке на плечо чем-то прозрачным. Во время взлёта, за которым наблюдали почти все обитатели авиабазы (осчастливленный парой стаканов из заветной бутылки Киро даже махал рукой, желая доброго пути), блондинку чуть не вывернуло наизнанку от близости к призрачному созданию, а может быть, от всего происходящего в целом.

Так или иначе, «Амфибия» поднялась в синюю высь. Привидение радостно похрюкивало/повизгивало, осматривая живописные окрестности острова, когда гидроплан проходил над песчаными косами и водами Флоридского пролива, искрящимися от мягкого солнца…

Вовсю сбрасывая стресс при помощи секса на пустынном пляже, Катя и Оскар разговорились, завидев фиолетово-жёлтый самолёт Лилии.

– Куда это она?

– Возможно, захотела полетать перед закатом. В небе ведь призраков нет. Да и просто красивый вид открывается.

– Да, ей, наверное, сейчас классно.

– Должно быть. Но не так, как нам…

А Лилии в это время было совсем не классно: слюнявое привидение-турист измазало ей всё плечо (и даже немножко на щёку попало). Зато само оно явно ловило кайф от красот тропиков, увиденных с высоты полёта летучей мыши.

Через четыре минуты призрак сказал:

– Спасибо… Мне понравилось. – После чего – исчез из кабины. Очки с тёмными стёклами упали к педалям руля направления.
Лилия с лёгким сердцем развернула гидроплан в сторону аэродрома.
Традиционно загримированный Неземной, несущий в пакете кое-что нужное для проведения времени весело, и Дак (традиционно не расстающийся с очередным комиксом) вернулись из Майами на «Крылатом». Вечер вовсю начался, стало темно. Свет от фонарей близ ангаров заигрывал с тенями пальм как-то по-особому радостно.

– У меня такое чувство, что мы с тобой пропустили нечто интересное… – несколько сочувственно произнёс Дак, поправляя очки на носу. Инопланетянин только пожал плечами в ответ на эту догадку.

Пилоты бодро прошли в помещение жилого корпуса, а закрывшиеся за ними створки дверей легонько стукнулись друг о друга.
Оскар и Катя оставались на пляже даже после заката. Раз уж какое-то привидение атаковало базу, где есть кому с ним справиться, парень и девушка ещё долго не собирались возвращаться.

Сон Трио Точки

В глубине ночи «Третья» лежит на своей рок-кровати. Ей снится:

Пустеющий асфальт блестит на свету. Нужно затмение, чтобы стало легче дышать и справиться с лучистой преградой. За тёмным зеркалом толпятся сотни сакраментальных парней, пренебрегающих одеждой в данный момент. Все лягут в деревяшки…

Трио вместе с Данте, Пристом и Катей катят в полуразобранном вагоне куда-то на север, где тепло. Поезд едет долго (Точке даже кажется, что они уже давно проехали нужную станцию).

Но вот «стоп» и выход из вагона. Оказывается, лётчики приехали на отдых в одно захудалое местечко, подозрительно напоминающее военную базу.

Киро сразу откупорил бутылку водки. Точка смотрит за странными действиями троих мужчин, стоящих по колено в мутноватых водах озера, рядом с которыми некий дядька в кепке инструктора выкрикивает слова командных одобрений.

Данте, Катя и Прист напиваются чрезмерно весело. Теперь Трио понимает, что очень хочет уехать отсюда, да поскорей.

Снова в поезд? Неужели она уже дома? Пустые плакаты на стенах; заветная дверца в потаённый чулан (на самом деле места там много). Девушка-рокерша заходит вовнутрь… Классный мускулистый парень проникновенно смотрит ей в глаза. Он высокий, у него длинные волосы и мечтательный взгляд, слишком нежные губы. Точка крепко обнимает его, будто боится потерять такое сокровище. А парень превращается в говорящие кусты, которые требуют поливки для роста. Но это же меч-трава!

Трио отскакивает в сторону, порезавшись весьма ощутимо. Лес самоубийц манит в солнечно-зловещую чащу, чтобы спрятать тебя навеки в себе. Быстрота бега поражает. Девушка выбралась на возвышение, бегло осмотревшись, стала спускаться по тропинке из чёрного праха. Точка чувствовала сильную необходимость в тачке, крутой и блестящей. Ручка двери вернулась в параллель к горизонту после нажатия. Трио вошла.

Мерцание реальности вплетается в пространство стен, девушка занимает свободный компьютер. Её взгляд, унесённый на многие километры, вцепляется в экран. На фото из интернета панк-группа ПМС, где Трио играла и пела на бэк-вокале. Пятеро отвязных симпатяжек на фоне ржавого гаража с матерными надписями…

– Вам принести дежурное меню? – вежливый официант мил и услужлив до невозможности.

Точка изучает внешность этого красавчика. Ей почему-то вспоминается Прист. Девушка сейчас хочет прикоснуться к другу-лётчику, потрогать его за задницу, поцеловать его и воспользоваться им полностью…

Мгновенный «откат» в сторону. Сложная попытка найти контакт с самой собой. Компенсировать периодическую пустоту внутри.

– У меня там всё вот так вот, – поднимает вверх большой палец в торжественном жесте, – у меня внутри чай и пирог.

Мусорные кучи залежалого времени плавятся без устали. Лунный ветер приятен. Запоздалый штрих невидимой архитектуры переместился в пригород. Нечётные часы всегда западают после полуночи.

Трио Точка приоткрывает глаза. В отсеке темно и без изменений. Девушка меньше минуты глядит в потолок. И решает спать дальше.

Неземная страсть Катарины

Новое утро подарило лазурь небесам, щедро расплескав её над океаном. Авиабаза постепенно оживала, готовилась встретить день, надеясь на то, что он не принесёт опасность вылета.

Военный доктор/медсестра Катарина приступила к исполнению своих регулярных обязанностей – протирке пыли в кабинете осмотра. Чуть ли не через три минуты к ней пожаловал Оскар Луч с жалобой на то, что он вывихнул себе запястье, когда стелил на кровать одеяло, думая при этом исключительно о самой соблазнительной женщине авиабазы.

Не стоит даже говорить о том, как Катарина выставила псевдотравмированного ухажёра за металлическую дверь медотсека. После этого «мисс белый халат эскадрильи» приступила к делу настоящей важности, а именно к кормёжке ненаглядных аквариумных рыбок…

– Как провела ночь? Секс снился, надеюсь? – улыбкой Киро можно было заменить бодрящую чашку кофе. Трио Точка состроила гримасу типа «не спрашивай всякую чушь»:

– Ага, с тобой, конечно… На самом деле просто куча бесконечных снов, – отмахнулась обильно татуированная девушка от назойливого любителя опохмелиться, пока тот не начал отпускать совсем уж пошлые шуточки.

Остальные пилоты также покинули «места для сновидений», разбрелись вынужденно бездельничать кто куда. Например, Дак собрался показать бойцам-противникам в компьютерной игре, где раки проводят лето. Данте продолжил смотреть один мистический аниме сериал онлайн, просмотр которого был прерван по причине наступившей ночи, принявшей очень позднюю форму. А Катя Ураган отправилась на пляж.

Пока Блинелли (он-то обычно просыпался раньше других, чтобы приготовить замечательный завтрак и самому поесть первым) подавал на стол, генерал Хантер успел травануть себя изысканной сигарой.

Нез зашёл в медкабинет, чтобы устроить себе незапланированный осмотр до приёма земной пищи. Катарина красиво сидела за столом, почти что игнорируя «пациента». Инопланетный пилот поздоровался с ней и высказал опасливые подозрения по поводу зелёного цвета своей кожи (пусть даже она у него такая всегда). Латиноамериканская женщина вдруг посмотрела на Неза с нескрываемым интересом.

– Вам кто-нибудь говорил, что вы симпатичный? – спросила Катарина, не сводя взор с лётчика-пришельца. Неземной стеснительно промолчал. А красавица врач встала из-за стола, решив действовать, не дожидаясь, пока этот зелёный инопланетянин созреет сам.

Она неторопливо расстегнула вторую пуговицу на темно-бордовой блузке (первая верхняя была расстёгнута и так). Затем соблазнительно намотала локон на указательный палец, играющий роль подсознательного намёка-аллегории на вожделенные части тела при сексуальном контакте. И посмотрела на Новый Любовный Объект до неприличия пристально.

– Инопланетянина у меня ещё не было… – её настойчивый голос практически гипнотизировал. Неземной промолчал ещё более стеснительно.

А Катарина придвинулась к гуманоиду-симпатяжке вплотную и аккуратно коснулась его мускулатуры, сокрытой под противоперегрузочным комбинезоном, который делал пришельца похожим на космического супергероя.

– Я действительно вам нравлюсь? – Нез застенчиво встретил похотливый взгляд лихорадочно притягательной латиноамериканки.

– Только ты мне сейчас и нравишься… – черноволосая красотка-врач, поцеловав сладковатые губы НЛО-пилота, «распустила» молнию его комбинезона. – Приготовься к осмотру. Тебе понравится.

Брюс Ли бессмертен

На следующий день в «программе полётов» пилоты запланировали вылазку в Форт-Лодердейл («форт лодырей», как часто называла его Катя). С обязательным заходом в бар «Без крыла». И пьянкой, пьянкой, пьянкой…

Неземной даже пригласил с собой Катарину, которая оделась так, словно собиралась сниматься в эротическом фильме. Парни-лётчики пришли в неописуемый восторг по этому поводу, а девушки сильно удивились сквозь зависть, не предполагая, что медсестра, сняв служебный халатик, может выглядеть настолько соблазнительно.

«Крылатый» домчал их до города. Из Майами по привычке вышли на морском пароме, сравнительно скоростном и комфортабельном. Этот «Пароходик Вилли» (как выразился Киро) смог бы преодолеть любой водоворот или шторм силой в шесть баллов по шкале Бофорта.

На верхней палубе, умеренно продуваемой ветром, кроме девяти отдыхающих со сверхсекретной авиабазы, толпились крайне радостные туристы, фотографировавшие всё вокруг, как это обычно делает Оскар. Прист даже поучаствовал в фотосессии для группки симпатичных девчушек из какой-то студенческой организации. В общем, меньше сорока километров пути пролетели незаметно.

По прибытии в «Форт лодырь Дейл» (снова Катя поизгалялась над названием) пилоты плюс потрясающая медсестра попали в гущу таких же приезжих людей, которые наслаждались замечательной погодой в городе для развлечений. Солнце омыло пальмы и пирс. Улицы прямо-таки сверкали. Автомобили не особо спешили куда-либо, стараясь, видимо, не отличаться от праздно гуляющих гостей курорта.

Уже хотелось пить. Киро не выдержал и купил в первом продуктовом, что встретился на пути, литровую бутылку пива, холодного и бодрящего. Пройдя по бульвару, компания «Летучих Рыб» свернула на очень озеленённую улочку, которая привела к стоянке водного такси. Улыбчивый водитель катера встретил их, подобно старым знакомым. На мужике была соломенная шляпа в стиле настоящего гондольера, и он щёгольски подмигнул Лилии сразу несчётное количество раз, так что в голове у блондинки возникло подозрение: уж не тик ли у этого усача?

Через несколько минут «скольжения», проделанных по извилистому каналу, на небесно-синей поверхности которого переливалось солнечное свечение, показался искомый бар, располагавшийся на небольшой возвышенности, можно сказать, – асфальтовой поляне в обрамлении раскидистых пальм. За ним поодаль высилась пара небоскрёбов, среди малоэтажных домиков смотрящихся крайне контрастно.

Расплатившись и распрощавшись с акватаксистом, не сводившим с Лилии то и дело подмигивающих глаз, пилоты/Катарина снова сошли на сушу Форта, чтобы наконец-то вкусить атмосферу празднично-выходного дня, создаваемую через общение плюс напитки.

«Без крыла» пока пустовал. Это заведение пользовалось неизменной популярностью среди служащих местного международного аэропорта. Сюда любили приходить и уборщики, страдающие алкоголизмом, и здоровяки из службы охраны, устраивающие зарубы по армрестлингу (а иногда – кулачные бои на заднем дворе), и пилоты, летающие на огромных авиалайнерах во все концы планеты.

Оскар и Киро соединили два стола, чтобы всем хватило места. Умеренный рок звучал в динамиках, оформленных неким изобретательным дизайнером под самолётные турбины. Атмосфера располагала к веселью.

– Давненько вас здесь не было, – дружелюбно вымолвил бармен, когда Катя, Трио и Данте подошли заказывать выпивку. – Занимались чем-то важным и долгим?

– Мы выполняли прям-таки адскую работку, – заулыбалась Точка, поправляя синюю чёлку татуированной рукой умелой лётчицы.

Для начала взяли один белый ром с колой (Лилии), четыре «Куба либре» и бутылку виски особенно жаждущим. К ним, конечно, относился Киро.

– Тост! – Дак торжественно привстал, стёкла его очков мерцали в свете «сигнальных огоньков аэродромной разметки», расположенных под потолком. – Пусть таких деньков будет побольше.

Единодушное чоканье, смешавшись со звучащей музыкой, рассеялось по помещению потусторонним эхом. Могло невольно показаться, будто Треугольник, находясь совсем рядом, нарочно заявил о себе, посылая шифровку-сигнал тем, кто участвовал во многих его свершениях последних лет.

В «Без крыла» почти бесшумно вошли скандинавские туристы: двое светловолосых парней и рыжая девушка. Почему из Скандинавии? Всё просто – Нез без затруднений определил данное обстоятельство, случайно просканировав их мозги.

Туристы заказали три довольно экзотических коктейля и заняли столик в углу, под пропеллером вентилятора. Вероятно, людям с севера так было проще справиться с климатическим комфортом тропиков. Искусственный ветерок придавал им сил.

Выпив первые порции, Катя Ураган предложила после посиделок в питейном заведении завалиться в какой-нибудь ночной клуб, где продолжить лихое веселье, а уже проведя время там, снять вместительный номер в огромном отеле «Пеликан», расположенном прямо на пляже, почти в воде. Гостинице, ласкаемой приливом.

Данте сказал, что звучит эта идея очень неплохо.

И тут, громыхнув дверями, в помещение вломилась банда доходяг. Выглядели они наглыми и до жути самоуверенными. Условный главарь «крутышек» решил сразу наехать на бармена:

– А нельзя ли поставить что-нибудь помелодичнее?

– Что например? Дискотечное танго?

Пока происходил дальнейший диалог, изобилующий множеством интеллектуальных замечаний и вежливых фраз, остальные расселись вокруг одного из центральных столов и стали недружелюбно пялиться в стороны компании лётчиков и троицы скандинавских туристов. Всего их насчитывалось пятеро (вместе с болтливым главарём).

Киро направился в туалет, по дороге к которому его толкнул плечом мелкий полукачок, после чего вперился в пилота-противника диким взором клинического дурачка. Но Присту пока было важнее попасть в «пункт назначения», нежели принять вызов к рукопашному бою…

– Вы, ребята, наверное, парашютисты? – задиристо обратился «предводитель» к сидящему ближе всех Оскару. Тот только недобро прищурился и промолчал, не собираясь что-либо объяснять.

– Слышь ты, параша парашютная! – не унимался буян-заводила, едва ли не нависая над тихим латиноамериканцем. Все поняли, что сейчас начнётся драка. Данте Атом сжал кулаки…

–  Я тебя слышу, – Прист, вовремя вернувшийся из туалета и оказавшийся у столика в центре бара, нанёс в челюсть повернувшегося к нему задиры мощный, быстрый удар. «Бригадир», схвативший лёгкое сотрясение такого же облегчённого по массе мозга, отшатнулся и звучно грохнулся о пустовавшую столешницу, расколов её прямо посередине.

Его дружки тут же повскакивали с мест, продублировав эту двигательную реакцию с действиями оппонентов-псевдопарашютистов. Из служащих эскадрильи сидеть осталась только Катарина, всегда готовая оказать первую медпомощь. По правде говоря, Катя, Трио и Лилия совсем не горели желанием принимать участие в мордобое…

Неземной, стараясь сберечь «модельную внешность», в который раз созданную маскировкой, ловко уходил или блокировал удары дерзкого парня в малиновой футболке и тёртых брюках. В первый момент драки у этого «танцора» с ноги слетел сланец, угодивший чуть ли не в затаившегося за стойкой бармена. Секунд через десять, когда наскучило уворачиваться, инопланетянин вырубил горе-бойца коротким боковым в череп, создав при попадании биоимпульс, необходимый при воздействиях на человеческий мозг. Бессознательный рухнул под ноги другим дерущимся.

Малыш-очкарик Дак, разгорячённый выпитым алкоголем, орудовал своим пухловатым телом, как заправский кик-боксёр. Его противник уже сам был не рад, что выбрал именно этого с виду никудышного парня для совсем не учебного спарринга.

– Получи, чудрила! – Трио Точка нежданно для всех метнула тонкостенным хайболом в лоб поверженного главаря, который начал было приподниматься с пола. Стакан, попав точно в цель, разбился вдребезги; высокорослый провокатор снова принял горизонтальное положение.

Оскар и Данте спокойно разбирались со своими оппонентами, уже немного напуганными всем случившимся, да ещё и отличавшимися в плане боевых качеств только убийственной самоуверенностью. Никто как будто никуда не торопился… Тут Киро (с невероятным криком в стиле Брюса Ли) поразил ближайшего к себе неприятеля ногой в живот; того откинуло метра на четыре, вероятно, больше из-за того, что он потерял равновесие. Скандинавские туристы, с которых словно сошёл весь недавний загар, получили памятный презент о славном городе Форт-Лодердейле в виде наполовину нокаутированного мерзавца себе на стол.

Оставшийся в одиночестве «бунтарь», получив от Данте Атома ободряющий шлепок по уху, в ускоренном режиме повыволакивал своих дружков прочь из бара одного за другим… В общем, бой в «Без крыла» закончился с ощутимыми потерями только для заведения.

Но бармен не рассердился. Наоборот, он поставил пилотам выпивку за свой счёт.

– Давненько такого зрелища не видал. Молодцы вы, ребята! – расхваливал «Летучих Рыб» бармен, заметая осколки в совочек. Местная официантка-уборщица сегодня запаздывала, и ему пришлось устранять беспорядок в одиночку.

Троица скандинавов поспешила на выход, в жару и оживлённость уличного перемещения отдыхающих. А лётчики вернулись к распитию виски плюс коктейлей.

– Где же ты научился так драться? Уж не на уроках ли хорового пения? – поинтересовался Данте у Приста, когда все опять расслабились, наслаждаясь восстановлением спокойно-приятной атмосферы вокруг.

– Изучал джит кун-до в лётной школе, – улыбнулся Киро, испытывая нескрываемую гордость за сказанное.

– А я играл в Теккен 3 на компьютере, – скромно заявил Дак.

Следующий вылет

Когда истребители эскадрильи вынырнули из света, взорам открылась картина, потрясающая своим совершенством. Витые завихрения слоистых облаков отливали золотистыми оттенками, их пенные формы блуждали по небесам, синева сливалась со всеми облаками сразу, готовая утопить.

Архангел Гавриил легко донёс до сознания лётчиков боевую задачу на данный час (его слова звучали эхом в головах новоприбывших, проникая практически в кровь).

«Двое из Ворот» – Рафаил и Уриил – вели к цели небольшой отряд ангелов, подкреплённый лишь несколькими серафимами. Земные пилоты были, по сути, нужны только для подстраховки…

Яркая синева протянулась в какую-то бесконечность. Время превратилось в кисель, растянутый, водянистый и условный. Многочисленные гало вдали и вблизи сверкали сферической красотой. Крылатые бойцы летели рядом, не обращая особого внимания на потусторонне изменившийся шум двигателей.

Архангелы держались выше всех, их важность при этом не была демонстративной. На широкие плечи Уриила и Рафаила легла роль главных исполнителей божьей воли.

– Задачка у нас не из приятных… – подал голос Данте Атом, нарушая напряжённую тишину в гермошлемах других пилотов. – Надеюсь, справимся. Они на нас рассчитывают.

– Зато есть возможность любоваться на симпатичных ангелиц всю дорогу до Ада, – порадовался хоть чему-то Прист. Его «Перо-17» шло ближе остальных к восхитительно-божественным «пташкам» (они, правда, никак не реагировали на парня в жёлто-чёрном самолёте).

Через какой-то отрезок времени, не поддающийся стандартным измерениям, процессия достигла райских границ. Небо буквально бурлило в этом месте: высоко-кучевые облака сгущались, формируя иссиня-фиолетовую «стену», через дымные просветы которой просматривался переход в чёрную глубину.

– Пролетим над Чистилищем, как лужу перепрыгнем! – заверил земных гостей Рафаил, внушив фразу прямо в сознание. Данте через стекло кабины показал архангелу большой палец, поднятый кверху.

И все занырнули в облачный «занавес»…

Преодолев сумеречное пространство, отделяющее Небеса от обиталища проклятых (лётчикам показалось, будто их благословлённые истребители протянулись по размерам на несколько корпусов, а размах крыльев также составил десятки метров, причём на ангелов переход не подействовал вообще никак), райские бойцы очутились над бездной, в которой томились непрощённые. Чернота Чистилища поражала безнадёжной пустотой, безжизненным чувством отчаяния, рождавшим самое гнетущее впечатление.

Души мучились в пустыне этой извечной ночи. Чудовищная пурга невидимых страхов разъедала их непрерывно.

Угольные берега, реки смолы и серы, пепел, прах, земли, изначально непригодные даже для зарождения призрачной формы существования… Чистилище уничтожало грешников, но не до конца.

Проделав ускоренный марш-бросок, «отряд воздушной разведки» оставил позади черноту Ожидания Встречи с Всевышним. Данте, Катя, Трио, Дак, Оскар, Киро, Лилия и Нез увидели край Преисподней. Внизу тёмно-сырые скалы образовывали нечто вроде арки, очень большой, жутко мерзкой: строение было облеплено засохшей кровью, слой которой смешался с пахучей слизью и многочисленными черепами; их расколотые глазницы как будто блестели изнутри, создавая эффект мертвецкого свечения.

Поблизости, вроде бы, никто не находился, но опасность нарваться на засаду существовала всегда.

– Это что, те самые Адские Врата? – удивился Данте Атом, когда его чёрный истребитель начал делать заход на разворот, совершив облёт местности без максимально возможного снижения.

–  Ты нам скажи. Ведь твой же тезка был специалистом по Пеклу, – голос Приста выражал явную насмешку над старшим группы. «Первый» промолчал. Остальные пилоты пытались высмотреть ползучих тварей, предположительно укрывшихся где-то в расщелинах или пещерах. Темнота вокруг Врат хранила ореол недавнего присутствия чего-то ужасного.

– В Преисподнюю есть много путей… – разъяснил Уриил с некоторым запозданием. При этом его доспехи засияли ярче прежнего (то ли по причине радости за чертей, то ли от гордости, что Райские Врата только одни).

Пока летающие машины земной эскадрильи исследовали заданный квадрант, серафимы и прочие ангелы застыли на отдалении, подобно стайке колибри по сравнению с исполинскими формами скалистых трущоб.

А ведь всё сводилось к следующему: достоверно стало известно (вероятно, с Божьей помощью), что «адские сволочи», как выразился Гавриил в своём брифинге, расположились на самой окраине Инферно и замышляют что-то подлое, как всегда. Цель разведывательного отряда, возглавляемого двумя архангелами, – проверить, какую опасность способны создать демонические силы на этот раз. До вооружённого столкновения может не дойти. Да и само обнаружение себя при применении боевого арсенала, вообще-то, является нежелательным…

Самый большой любитель комиксов и фантастических книжек из всех на базе – Дак – спокойно вёл «Казарку-3» к следующему виражу над чудовищной аркой, когда из пугающей тьмы к его оранжево-серому самолёту метнулось нечто птицеподобное.

С дикой скоростью краснопёрый ястреб вцепился в обтекатель «утки» Дака (конструкция «Казарки» легко позволяла осуществить такую атаку, ведь винт двигателя находился позади кабины, и кошмарная птица рисковала лишь тем, что очкастый лётчик-ас переглядит её до смерти).

Повелитель ястреба – трёхголовый Балаам – величаво раскачивался на своём змеином хвосте, упругом и мощном, наблюдая за кружением вражеских истребителей, подсвеченных райской благостью.

Уриил-архангел, метнув световую вспышку, сбил ястреба, тот отпрянул от самолёта и бросился в сторону ангелов, нацелившись на ближайшего. Но адской птице не посчастливилось… После хлёсткого шлепка ястреб отлетел прочь и унёсся в адские дали, минуя зов своего озлобленного хозяина.

Откуда-то появилась саранча, которая моментально облепила «Амфибию» блондинки Лилии. Военный советник Ада, Ангел Бездны – Аббадон кинул в бой своих насекомовидных монстров (сам он оставался в одной из центральных башен Пандемониума, совершенно не стремясь принимать участие в стихийно возникшем сражении).

Зелёная мразь-саранча тёрлась/покусывала гидросамолёт, раскачивая его по тангажу, так что Лилия не могла сосредоточиться и начать прицельный огонь хоть по какой-то цели… Катя и Трио Точка одновременно заметили, как по серпантину между клыками скал мчится огненная колесница, внутри которой восседает гордый Странник. Это был Велиал. Его основным (и главным) достоинством являлось то обстоятельство, что был хозяин демонической повозки очень красив (но такую подробность сложно было узреть с высоты полёта истребителей).

Неземной начал буквально бомбить то место, где расположился Балаам. Но плазменные залпы пришельца не достигали змеевидного демона, который успешно отполз, спрятав свою слизистую тушу в удобной для этого пещере в ущелье.

Довольно-таки неожиданно насекомая армия оставила «Амфибию-2Н2О» в потоковом покое. Рафаил приманил назойливых тварей своим чудодейственным пером, больше напоминавшем гибкий меч, способный перемолоть (к примеру) саранчу.

Но Адские войска сноровки не теряют. Аббадон, сам находясь на отдалении, метнул в бой фурий… Голые крылатки, вылетев из-за ближайшей скалы, набросились на ангелов и ангелиц. Самолёты кружили над схваткой почти беспомощно.

Велиал красиво развернул колесницу огня пару раз: теневые кони оглушительно выбивали копытами дробь.

Данте тоже развернул «Ястреба». Чёрная сталь о двух крылах засвистела турбореактивным двигателем над чертями. А пара ракет малой дальности обрушили Инферно-рельеф совсем близко от адского красавца в колеснице. Осколки скал не сумели накрыть юркую повозку. Величавый Велиал влупил по «Ястребу-7Т» несколько огненных «пуль», но Атом восходящей «спиралью» запросто ушёл от демонических снарядов.

– Отцепитесь, чёртовы тётки… – Киро Прист нырял в потоках горячего воздуха, преследуемый стаей чудовищных «женщин» с крыльями. Позади замелькала фиолетово-жёлтая «Амфибия», освобождённая от саранчи архангелом. Лилия, разозлившись из-за того, что её любимого атакуют полчища обнажённых зубастых девиц, целиком разрядила пулемёт с невероятным удовольствием плюс злорадством. Фурии, разбрасывая чёрную кровь, стали падать в темноту скал внизу, почти все простреленные навылет.

– Чудесно, Лилия! Ты просто божественна, – слова спасённого Приста по радио в качестве благодарности обдали блондинку Лилию жаром, круче любых боевых нападений, требующих головокружительнейших виражей из самого жаркого уголка Преисподней.

– Всегда рада… – «Пятая» довольно улыбнулась (сама того не замечая).

Нез, не желая успокаиваться и отступать, кружил в «тарелке» над Балаамом. Трёхголовый змей-демон дал понять, что просёк настойчивые ухищрения пришельца. В «блюдце» ударился плазменный снаряд (на подобие тех, которыми сам инопланетный лётчик обычно сбивал врагов). Корабль пришельца качнуло, Нез выровнял свой «столовый» истребитель и повреждений не обнаружил.

Два архангела сражались с тучей кошмарных насекомых – саранча Аббадона самозабвенно нападала, пытаясь отщипнуть хотя бы кусочек от плоти или крыльев райских вояк. На подмогу Уриилу с Рафаилом устремились остальные небесные бойцы…

Дак, Трио и Оскар кружили на виражах над схваткой, не зная, куда стрелять, чтобы не ранить/временно убить кого-нибудь из союзников.

«Бесхвостка» Данте и «Перо-17» Приста ринулись вниз практически одновременно. Тепловые ракеты, специально изготовленные для поражения подобных противников, ожидали, когда же их «отпустят погулять». Но далее случилось нечто вычурное (как сказал бы Киро) и не очень ожидаемое. Стена гигантского огня, накрывая три скалящиеся головы Балаама и без того горящую колесницу красавца Велиала, вспенилась «обратным» водопадом в небо Ада. Саранча и оставшиеся шесть фурий, бросив борьбу, повернули к дому, в Пандемониум…

– Отходим! Она нас сейчас накроет! – прокричал команду Рафаил. Пилоты и ангелы послушно повернули в ту сторону, откуда прибыли.

Дак в «Казарке», Трио в «Бумеранге», Катя в «Химере», Оскар в «Кондоре», Лилия в «Амфибии», Данте в «Ястребе» и Киро в «Пёрышке» – все почувствовали мерцающий взрыв, волна огня от которого опалила перья на крыльях некоторых ангелов, но их успели подхватить свои, не дав упасть и исчезнуть в адской пропасти.

Один лишь Нез легко преодолел воздействие пламенного удара, направляя верное «НЛО» к появившемуся порталу перед Чистилищем.

Разбор полётов

– Мы так и ничего не выяснили, – с досадой в охрипшем голосе произнёс «Первый». Командир лётного звена эскадрильи чувствовал расстройство плюс усталость. Миссия была исполнена не полностью.

Самолёты и «блюдце» скользили над тёмной водой Саргассова моря, авиабаза ожидала за километрами плавных волн. Воды казались спокойными и многозначительными, в них даже отражалось небо, полное ярко мерцающих звёзд, соединявшихся в целые миры, доступные для наблюдения на расстоянии.

Лётчики молчали в эфире. Почему-то нечего было друг другу сказать.

– Я Башня, я Башня. Где вы, родные? Приём… – раздался чуть картавый голос Леви. Диспетчер будто чувствовал приближение эскадрильи. А может, просто передавал одно и то же сообщение каждые десять минут, уже порядком заждавшись.

– Башня, я Первый, – отозвался Данте. – Потерь нет. Скоро будем. Приём…

В наушниках у всех раздался радостный голос старины Леви:

– Вас понял, Первый! Ждём!

Когда все сели, а Киро, оставаясь верным своей традиции, попал в лёгкую авиакатастрофу, обеспечив механика Марселя ночной починкой левого крыла «Пера-17», пилотов встретили «гражданские» обитатели базы. Катарина подвергла лётчиков беглому осмотру, а повар Блинелли повёл всех в столовую, где было наготовлено множество замечательных блюд.

Генерал Хантер пошёл ужинать вместе со всеми.

– Что-то не так, Атом? – негромко поинтересовался начальник авиабазы, поравнявшись с «Первым» на лестнице. Парень неопределённо махнул рукой.

– Не знаю, шеф… Архангелы сказали, что адское войско нечто замышляют. Мы не смогли выяснить, какой у них план. И какое тайное оружие готовит Хозяин Пандемониума… Прах их побери!

– Орёшь на шефа, Данте? – в разговор вклинился улыбчивый Прист. – Прекращал бы ты это. Для бунта время не настало, нам ещё вполне исправно платят, чтобы бросать эту работёнку. Я пока к такому не готов…
Атом сдержанно улыбнулся в ответ. Киро всё-таки удалось его развеселить.
Над базой взошла хорошая луна. Под её мягкими лучами все спали в своих отсеках. Бермудским лётчикам впереди предстояли новые вылеты, опасные приключения и весёлые пьянки.

Чем же демоны решили перебороть райские силы? Каков будет исход извечной вражды? Сохранят ли «Летучие Рыбы» свои жизни, сражаясь за Небеса или Преисподнюю?

Об этом можно пока не думать. Звёздная ночь очень тиха, и листья пальм не шелохнутся. Лишь деликатный шум волн успокаивает ещё больше. Пока рассвет не засиял над океаном, можно беззаботно отдыхать. А вылеты подождут.
Пилоты спали. Пилотам снились сны.

Content

Соколов Илья Андреевич Бермудские летчики

Илья Соколов Бермудские лётчики

Эскадрилья «Летучие Рыбы»

Инопланетяне в баре «Плотный туман»

Новый вылет

Феерия возвращения

Сны Лилии и Киро

Мистическая месть

Малыш и кошка

Вдали от базы

Очередной вылет

Теперь – домой

Сверхъестественное

Сон Трио Точки

Неземная страсть Катарины

Брюс Ли бессмертен

Следующий вылет

Разбор полётов