Imanka

Слезы Мармариски

ЧАСТЬ 1. ДЕТИ ГАЛАКТИК

Глава 1

Сашка недовольно покосился на часы: осталось всего полчаса до приезда родителей, а он до сих пор торчит в школе на консультации перед экзаменом по алгебре и геометрии, хотя ему и так все давным-давно понятно. Эта бестолковая Александрова в тот самый момент, когда Валерия Михайловна собралась закончить занятие, задала глупейший вопрос по тригонометрии. Можно подумать, нельзя в учебнике посмотреть. И математичка принялась объяснять заново.

— …И помните, я никому не позволю списывать. Либо вы завтра покажете все, на что способны, либо пойдете на комиссию. Никаких поблажек! Экзамен начнется ровно в 9 утра. Попрошу не опаздывать, — Валерия Михайловна многозначительно окинула класс строгим взором и, наконец-то, захлопнула учебник. — Еще вопросы?

Сашка заерзал на стуле, прикидывая максимально короткий путь до вокзала. Как ни крути, а в полчаса не уложиться. До чего же девчонки глупые! Спасу от них никакого нет!

— Все свободны.

Сунув вдвое сложенную тетрадку в карман джинсов, он рванул на выход.

— Матвеев! — окликнул его кто-то уже в дверях.

Парень на бегу обернулся, обо что-то споткнулся и, красиво вскинув руки, полетел на пол. Но с приземлением вышли проблемы. Вместо того чтобы шмякнуться на грязный линолеум, Саша впечатался головой во что-то мягкое, тут же получил чем-то жестким по зубам, прикусил язык и рухнул к чьим-то ногам.

От злости в Сашкиных глазах потемнело. Он проворно вскочил, схватил обидчика за одежду и резко дернул на себя, одновременно занося руку для удара.

— Матвеев! — заорала Валерия Михайловна, с трудом перекрикивая визг девчонок.

Что произошло дальше, Саша так и не смог объяснить. Краем глаза он заметил, как толстая коса одноклассницы черной змеей метнулась в его сторону, опоясывая запястье и останавливая кулак, а вторую руку пронзила сильнейшая боль. Пальцы непроизвольно разжались, выпуская трещащую по швам футболку. Он отступил назад, испуганно уставившись на девчонку.

— Матвеев, ты в своем уме? — возмущенно воскликнула Диана. — Сначала налетел на меня, а потом еще избить вздумал! С головой поругался? Лечись! Привык у себя в деревне кулаками махать! А здесь тебе город, здесь девушек уважают!

— Если бы я не спешил, то объяснил бы, где твое место, крыса — процедил он сквозь зубы, словно сплевывая каждое слово.

— Посмотри на себя в зеркало и вздрогни, — язвительно растянула губы в улыбке девочка.

— Таких как ты давить надо!

— Пошел отсюда, Шариков. Беги, куда бежал. Только под ноги смотри, а то опять упадешь.

Он вспыхнул. Сашка, будучи парнем задиристым, постоянно участвовал в драках, не давая спуску никому — ни старшеклассникам, ни ребятам младше себя. Про таких говорят — сильная личность. И эта сильная личность активно портила нервы окружающим и всем педагогам. И только хорошая успеваемость спасала его от отчисления. Однако в предыдущей школе в какой-то момент не помогла даже успеваемость, в итоге в результате конфликта с одним из учеников, родители были вынуждены перевести сына в другую школу, иначе не видать ему медали как своих ушей. Но Сашка ничуть не сожалел об этом, потому что со своими пацанами он и так встречался регулярно, а где доучиваться три года – ему совершенно все равно, он и тут прекрасно сдаст экзамены. Но вот смеяться над собой он никому не позволит. Даже девчонке! Пнув ногой ее сумку, он гордо удалился по своим делам.

Всю дорогу Саша размышлял, почему так сильно ненавидит Диану Александрову. Когда он пришел в класс первого сентября прошлого года, то сразу же обратил внимание на девушку, чем-то похожую на восточную принцессу. Миндалевидные глаза цвета растопленного горького шоколада, изящная линия бровей аккуратный носик и чуть капризный изгиб губ, совсем слегка, и то если смотреть на губы слишком пристально. Иссиня-черные волосы причудливо заплетены в две толстые косы. Тонкая талия и стройные ноги подчеркнуты узкими классическими брюками. Через несколько дней Саше начало казаться, что он влюбился. Но на ритуальное предложение проводить до дома, девчонка ответила отказом. Потом он попробовал еще раз, и еще. Диана категорически отказывалась иметь с ним дело. Он сколотил вокруг себя компанию ребят, к которой тут же прибилось несколько самых симпатичных девчонок класса. Он крутил романы то с одной, то с другой, но Александрова так и осталась безучастной к его персоне, словно и не существовало его никогда. Наверное, вот за подобное безразличие и невзлюбил он девчонку. Его нельзя отвергать! Он не простит такого.

***

На выходе из метро «Курская» никто не обращал внимания на пожилого мужчину в немодном, но опрятном костюме без галстука. Но если бы кому-нибудь пришло в голову применить метод мистера Холмса на практике, то он бы сказал, что дядька явно не местный, приехал из далекого провинциального городка, а по взгляду очень похож на врача или учителя: он следил за прохожими с какой-то особенной въедливостью, так опытный врач смотрит на больного, по лихорадочным пятнам до градуса определяя температуру тела, или старый учитель насквозь видит списывающего ученика. Но никому не было до мужчины никакого дела, потому что стоять около метро средь бела дня еще никому не запрещали, как, впрочем, и пристально вглядывался в лица спешащих куда-то людей. Возможно, мужчина кого-то ждал или надеялся случайно встретить. Кому какое дело?.. Наконец провинциал оживился, быстро прошел сквозь толпу и остановил проходящего мимо подростка. Тихо о чем-то спросил. Как и следовало ожидать, парень не расслышал вопроса, переспросил. Незнакомец повторил еще тише. Сашка кивнул и пошел следом. Старушке, торговавшей у палатки сигаретами, почудилось, что мальчик вел себя неестественно, как будто был не в себе и двигался за приезжим против воли. Она даже подумала, что надо позвать милиционера, но тут подошел покупатель, старушка отвлеклась, а когда обернулась, подозрительный мужчина с мальчиком исчезли.

Последнее, что запомнил Сашка, — это пронзительный взгляд мужчины и вкрадчивый голос. Потом он увидел вспышку, и вязкая темнота поглотила сознание…

***

Саша очнулся в каком-то странном помещении, как ему показалось, почти сразу. Но если по внутренним ощущениям такое, в принципе, возможно, то глаза подсказывали другое. Не могли его, бесчувственного, в разгар дня так быстро перетащить с оживленной станции метро в этот подвал. Парень медленно огляделся. Глаза постепенно привыкали к сумраку. Окончательно придя в себя, он сильно испугался, обнаружив, что лежит на каменном полу со связанными за спиной руками. Беспомощный, Сашка в страхе отполз к стене.

«Террористы?! — пронеслось в голове. — Похитили? Зачем? Почему я?! Кто встретит родителей?»

Но какая-то странность в происходящем не позволяла поверить в ставшую привычной мысль о похищении людей. Да и что можно взять с родителей — у них нет ни сбережений, ни счетов в банках…

— Эй, здесь есть кто-нибудь? — неуверенно произнес Сашка, сорвавшимся от страха голосом. Ответа не последовало. Вокруг стояла чудовищная тишина, и ему показалось, что мир перестал существовать.

Сашка взял себя в руки. Нужен план! Во-первых, ни в коем случае нельзя паниковать — что случилось, то случилось, необходимо просто подстроиться под ситуацию. Во-вторых, скоро все прояснится, он сейчас осмотрится и что-нибудь обязательно придумает. Но то, что он видел, в сознании пятнадцатилетнего парня никак не укладывалось. Довольно просторная комната: каменный пол, окон нет, дверей тоже, непонятно даже, откуда струился слабый рассеянный свет — ни лампы, ни свечи, просто едва заметное свечение с потолка. Пошевелив кистями, он понял, что руки связаны небрежно, можно попробовать освободиться…

Путы сдались не сразу. Несколько раз отчаянье накрывало волной, и он готов был расплакаться. Потом верх брала злость, хорошая спортивная злость, и он отказывался сдаваться, упрямо раздвигал бечевку, до боли выкручивал кисти, обдирал кожу о жесткие волокна. С огромным трудом он стащил веревку, осмотрел кровоточащие раны. Кисти саднят, но кровообращение не нарушено. Зачем связывать, зная, что он сможет распутаться? Наверное хотели, чтобы это произошло. Наблюдают? Возможно… Главное не паниковать и не показывать им страха…

Он медленно поднялся на ноги, и стал ощупывать стены. Абсолютно ровная поверхность, как будто выдолблена из большого куска камня и идеально отшлифована, ни трещинки, ни зазора. Казалось, кто-то вытесал эту комнату изнутри — потолок, пол и стены — единая конструкция! Без дверей или какого-либо отверстия…

— Невероятно, — прошептал Сашка. И тут нервы не выдержали: — Помогите!

Он громко кричал, срывая голос, но стены заглушали звуки. Принялся лупить по обработанному до глянцевого блеска камню изо всех сил, пытаясь найти выход. Но ни зазора, ни трещинки… Он кричал, кричал… Метался по камере, бил по стенам, по полу, не щадя рук. Всё бестолку, как будто эта мертвая комната поглощала не только звуки, но и энергию живого существа, в ней находившегося. От усталости ноги подкосились, и он сел на пол.

— Эй, кто-нибудь… — всхлипнул Сашка.

Гнетущая тишина давила на сознание.

Он обязан найти выход или хотя бы понять, где находится!

Сашка еще долго метался в каменном мешке. Он кричал — голос едва слышен, стучал по стенам — не раздавалось ни звука, топал по полу — глухо.

Если притащили, значит нужен. Зачем, почему и кому он может быть нужен — не понятно. Но если до сих пор жив, значит скоро все прояснится. Что угодно, только не такая кошмарная тишина. Он сел на пол, оперся спиной о стену, и только сейчас понял, какой холод исходит от камня. Тонкие джинсы и футболка совсем не грели. В Москве жарко, значит он не в Москве. Или это подземелье? Изо рта пошел пар, значит температура понижается. Рассуждать логически получалось, но пока в этой логике нет никакого смысла.

— Я ничего не понимаю! Объясните, где я и что вам от меня нужно?!

Неожиданно он почувствовал легкую вибрацию, и в стене напротив образовалось отверстие. Не открылось, а просто возникло. В проеме появилась фигура в плаще.

— Бред какой-то… — пробормотал Сашка.

Человек произнес что-то на непонятном лающем языке, вскинул руку, и парень потерял сознание.

Ему снились кошмары. В этих снах его пытали, заставляли в чем-то признаться. Высокий рыжеволосый человек резким тоном отдавал приказания. Двое мускулистых парней подошли к нему и связали руки за спиной. Он не понимал ни слова, запомнилось только одно, вероятно, имя — Къёла. Это имя повторяли снова и снова. Саша сидел в каменном кресле и не мог пошевелиться. Высокий человек подносил к его голове руки, и она раскалывалась от боли. Къёла, Къёла, Къёла… Холод от каменного кресла пронизывал до костей. Камень просто не мог быть настолько холодным, но против всех законов физики тело застывало, мышцы переставали слушаться.

Сначала он пытался объяснять. Но сил на это не хватало. Не знаю, не знаю, не знаю… Почему? За что? Внезапно рыжеволосый потерял к нему всякий интерес и исчез. Тогда Саша увидел раскаленный шар, приближающийся к глазам, и тут он проснулся.

Пробуждение вернуло его в тот же каменный мешок. Къёла, Къёла, Къёла — вертелось в голове. Тело болело, в висках пульсировала боль. Он не спал, все происходило в реальности. Резкий свет больно ударил в глаза. Он попробовал отвернуться, но даже не смог сомкнуть веки, ни одна мышца не слушалась, мозг парализовала чужая воля. Только страх, нечеловеческий ужас перед неизвестностью… На секунду Саше показалось, что в голове живет чей-то разум, именно он заставляет бояться. В камере раздался голос, человек говорил по-русски.

— Ти дольжен отьвечать. Иначье смиерть. Гдие Кьола? Как найти? — незнакомец, видимо, задавал те же вопросы, что и на прошлом допросе. Только теперь на понятном пленнику языке и ожидал таких же понятных ответов.

Лицо оттаяло… Ему позволили говорить.

— Я не знаю… Среди моих знакомых нет человека с таким именем. Это какая-то ошибка, — он едва не плакал. Глаза болели и слезились от слишком яркого, ослепляющего света.

— Ти обманивать! — резко бросил человек.

Мышцы снова окаменели, лишь взгляд испуганно метался по стенам, стараясь увидеть хотя бы очертания врага. Неожиданно Сашке показалось, что в сознание вновь кто-то вторгся, только теперь чужак не пугает, а изучает память! Его, Сашину, память! А он сидит беспомощный и не может ничего с этим поделать, помешать, закрыться!

Прошла вечность, прежде чем человек вновь заговорил. Незнакомец объяснял, чудовищно коверкая слова. Сашка с трудом понял, что никакой ошибки нет, и попал он сюда не случайно. Он знает человека по имени Къёла, который им нужен. Если парень не скажет, как найти Къёлу, то будет уничтожен. На предыдущем допросе пленник сильно разозлил хозяина, и тот хотел лишить мальчишку зрения. Хозяина нельзя злить, потому что Сашка находится в его власти. Потом свет погас, разговор окончился, оцепенение спало.

Мальчику приносили воду и кусок хлеба, похожего на армянский лаваш. Хлеб очень вкусный, а вода горчила. Он чувствовал себя все хуже. Два раза его водили на допрос: приходили несколько воинов и, тыкая в спину короткими мечами, вели по длинному коридору. Ему задавали все те же вопросы на ломаном русском языке, но не мучили. Рыжеволосого человека он больше не видел.

Вскоре Сашка поймал себя на мысли, что больше не ориентируется во времени и пространстве. Казалось, глухая каменная камера то увеличивалась в размерах, то уменьшалась, стены двигались навстречу или отдалялись, потолок угрожающе нависал или уходил в высь. Догадавшись, что в воду что-то добавлено, Саша отказался ее пить. Впрочем, никто не настаивал и ни к чему не принуждал, как будто похитители потеряли всякий интерес к его персоне.

Сколько времени миновало с того дня, когда он едва не подрался с одноклассницей, он уже не помнил. Вернее, сильно путался: день или два, а может быть три или даже пять… На какой-то очередной бесконечно долгий день или даже ночь два стражника втащили в камеру человека без сознания, небрежно бросив обмякшее тело прямо у порога. В этот раз они оставили яркий свет, казалось, специально для того, чтобы Сашка смог разглядеть пленника. Но парень знал, что подобный прием частенько используют различные спецслужбы — об этом и в кино показывают, и в книгах написано. Наверняка к нему стукача определили. Раз он рыжему по-хорошему ничего не сказал, стало быть, надо ему «друга» подсадить. Тот по душам поболтает, да потом им все расскажет. Хотя в какой-то момент Саша понял, что и без стукача все рассказал бы, если бы понимал, что именно они хотят знать.

Тем не менее минуты медленно текли, превращаясь в часы, а незнакомец так и не подавал ни каких-то признаков жизни. Представление явно затянулось, и Сашке это нравилось все меньше и меньше. Он с опаской поглядывал в сторону бездыханного тела. Еще не хватало оказаться в одном помещении с трупом. Однако даже издалека заметно, что парень связан, следовательно, опасности не представляет. Зачем связывать мертвеца? А может он прикидывается? Сашка нервно хихикнул. Новая пытка, выдуманная рыжим, — пытка мертвечиной… Аааа! Синяя холодная рука тянется к его горлу!.. Сашка истерично захохотал. Еще немного и он сойдет с ума от страха, усталости и голода. Уже мерещатся всякие глупости. Надо проверить, что с ним, не ровен час на самом деле помрет пацан. Он медленно поднялся и на цыпочках подкрался к пленнику. Обычный парень, вряд ли старше него — лет пятнадцать-шестнадцати, не больше. В грязной одежде и без ботинок. Но почему-то Саша сразу понял, что перед ним не бомж или беспризорник. Да и грязь специфически легла на батистовую блузу без рукавов и кожаные штаны странного покроя, словно несчастного протащило по земле. В глаза бросились синяки и ссадины на лице. Нет, эти раны получены в драке. Уж он-то хорошо знает, как выглядят подобные синяки. В жестких черных волосах запутались сосновые иголки. Он с некоторой завистью посмотрел на крепкое мускулистое тело... Да, скорее всего, парень с ними дрался, но силы оказались не равны… Саша вздрогнул, рассмотрев, чем связали несчастного: тонкая крученая цепь утыкана двухсантиметровыми шипами, большинство из которых проткнули кожу. И снять эти путы не повредив мышцы невозможно…

Незнакомец очнулся и застонал от боли.

Глава 2

Великолепная ночь: темная, безветренная. В такую дивную погоду всё слышно, а жертва тебя не видит. Уж он-то, ушастый филин, может многое рассказать о ночной охоте. Вот мактруни — большие лесные мыши — выходят из норок только поздно вечером, когда светило окончательно скроется за горизонтом и лес наполнится непроглядной пугливой темнотой. Именно у мактруни самое вкусное мясо — жирное, сочное и мягкое. Куда там кроликам или обычным мышам до них! Это молодым желторотым филинятам лишь бы схватить добычу, а он, старый и мудрый, знает, что лучше съесть одну лесную мышь, чем пять зайцев, — она всегда сытнее. Филин бесшумно перелетел на нижнюю ветвь раскидистой ели. На этом пригорке он недавно видел колонию мактруни. А вот и выводок возится на пеньке. Охотник терпеливо ждал, когда к мелочи присоединятся взрослые мыши. Вся трудность заключалась в том, что зверьки очень боязливы и осторожны, у них плохое зрение, зато великолепный слух. Филин затаился, боясь спугнуть добычу. Он так сосредоточенно вслушивался и вглядывался в мышат, что, казалось, мог различить каждый волосок нежной бурой шерстки. Вот и завтрак появился! Он впился огромными желтыми блюдечками глаз в жертву, мысленно представляя, как упадет на самую крупную и упитанную мышь, пронзит ее острыми когтями. Лапы поудобнее обхватили шершавую ветку. Перья распушились. Зрачок на секунду сузился и… Страшный грохот разорвал тишину. На поляне из ниоткуда появились всадники. Мактруни мгновенно исчезли в лабиринте подземных ходов. Филин, недовольно угукнув, полетел прочь. Он совсем забыл, что охотиться рядом с порталом людей бесполезно — обязательно кто-нибудь помешает…

Три единорога, взрывая копытами мягкую лесную землю, неслись сквозь чащу. Ветки больно хлестали по мордам и груди животных, но они знали — лучше ободрать тело, зато унести ноги. Так научила жизнь.

Лес кончился. Погони не видно. Всадники перешли на рысь, а потом и вовсе неспешно зашагали по дороге.

— Предлагаю переночевать в ближайшем населенном пункте. Ганька устал, да и я того гляди из седла вывалюсь, — сказала девочка. Ураган, которого так бесцеремонно обозвали Ганькой, в знак согласия тряхнул белой косматой головой.

— Мы все устали, — поддержал сестру Тиас. — Фей, до Центра нам не дотянуть, давай отдохнем. Все равно от погони оторвались прилично.

— С чего вы взяли, что я против? — удивился Фейралисе. — Но в Центре было бы безопаснее. Да и узнать, кто нас преследует, можно только там…

— Фей, давай отдохнем. Веришь, мне сейчас вообще не до чего. Я устала... Фей, милый… — заканючила Къёла, сделав глаза жалостливыми, а бровки подняв домиком. — Тиас, скажи ему…

Фейралисе улыбнулся.

— Хорошо, мы отдохнем, а завтра утром поедем в Центр.

Ребята и раньше заезжали на Билораву. Маленькая планета системы Краус находится недалеко от Межгалактического Центра. Но именно она славится самым длинным и неудобным переездом от принимающего на планету портала к выпускающему с нее. Меньше всего на свете юные путники хотели застрять именно на этом переезде, в одном шаге от Центра, где можно укрыться от врага и попросить помощи у друзей.

Их кто-то преследовал уже несколько дней. Один раз они видели человека, который руководит погоней. Тогда ребята едва не попали в плен. Только виртуозное владение мечом Тиаса и магия Фея помогли вырваться из ловушки. Единороги не подвели: двое суток неслись сквозь планеты, не зная усталости. Бесполезно тягаться с единорогами Къёрнетты, Фейралисе и Тиайленса. Они особой породы, таких во всей Вселенной от силы сорок. Крупные, ослепительно белые, с длинным витым рогом. Они понимали друзей, без труда настраиваясь на их мысли. Единорогам не нужны приказы, животные чувствовали без слов, куда двигаться, когда нужна помощь боевого рога, а когда магическая энергия. Этот психологический симбиоз не раз спасал ребят от гибели.

Вот и сейчас, когда человеческие силы иссякли, Ураган, Текаш и Сорренто бодро шагали по дороге. Ганька ступал аккуратно, боясь побеспокоить маленькую всадницу. Его хозяйка совсем расслабилась, вот-вот заснет, а единорог наоборот напряжен: всем своим существом он предчувствует опасность.

Сонный город не обратил никакого внимания на полуночных гостей. Даже редких прохожих не интересовали всадники, кутающиеся в плащи с капюшонами так, что невозможно разглядеть ни фигуры, ни лица. Вот и гостиница. Подростки спешились. Тиас нетерпеливо дернул за шнурок, колокольчик вяло звякнул и затих. Къёла отчаянно боролась со сном, то и дело зевая, глаза закрывались сами собой, она еле держалась на ногах. Фей разминал затекшее от долгой езды тело. Дверь приоткрылась, и на странников уставилась мятая физиономия не то администратора, не то охранника.

— Вам чего? — грубо спросил мужчина.

— Комнату, душ и ужин на каждого, — потребовал Тиас, бесцеремонно врываясь в холл.

Администратор попятился, пропуская вперед черноволосого парня. Сначала хотел сказать, что из-за ярмарочной недели мест нет и вытолкать наглых визитеров вон. Но, спохватившись, склонился в угодливом поклоне. Наметанный глаз не обманет даже забрызганная грязью простая одежда ночных гостей: перед ним стояли высокородные господа, которых он обязан поселить только в самых лучших номерах. Администратор колебался: ему не хотелось предлагать им простенькую маленькую комнатку над конюшней, а дорогие и хорошие заняты до конца недели.

— Ключи, — протянул Тиас руку.

— У нас… номера… — начал сбивчиво объяснять администратор.

— Что? — парень недовольно сдвинул брови.

— Я не могу предложить номера в соответствии с вашим высоким положением! — выпалил и побледнел. Вот сейчас начнется! Только бы постояльцев не разбудили скандалом!

— Подойдет любой номер. Главное ужин принесите, — устало ответил Тиас. — И о единорогах позаботьтесь. Их надо вымыть и покормить.

Администратор растерянно смотрел на молодых людей. Нет, не мог он ошибиться! Это высокородные господа — видно и по осанке, и по поведению, да и на единорогах ездят только избранные. Для него-то сгодится обычная беспородная лошадь. А единороги не безмолвная скотина, скорее близкие друзья, товарищи по путешествию, поддержка в битве. Да, необычных странников занесла к нему ночь. Но люди их уровня начинают возмущаться, требовать, а эти… Неужели все-таки ошибся?

— Второй этаж, по лестнице налево, последняя комната. Ваш номер двенадцать. Только он одноместный. Я распоряжусь, чтобы вам принесли дополнительные матрацы и белье. А через три дня освободятся наши самые лучшие апартаменты…

— Благодарю, — перебил администратора Тиас и отошел от стойки к друзьям.

Но кто это? Такое знакомое лицо… Нет, ну надо же! Администратор смотрел в след Тиасу. Он где-то видел его… Глаза словно два больших агата, взгляд мягкий, бархатный. Длинные блестящие волосы собраны на затылке в хвост. Администратор ухмыльнулся — волосы такие черные, что отливают серебристой синевой, как оперение у ворона. Слишком красивая для парня линия губ, точеный нос. Отличная спортивная фигура, сразу видно, что мальчишка часами тренирует тело, добиваясь отличных результатов. А как двигается — грациозно, по-кошачьи! Может, он раньше останавливался в гостинице? Вряд ли… Такого трудно забыть, слишком яркая внешность. Интересно, кто же это такой? Ладно, завтра разберемся…

Тот, что повыше, надвинул на лицо капюшон, подхватил на руки засыпающую девчонку, укутанную в плащ, другой взял оружие, и они бесшумно поднялись по лестнице на второй этаж. Администратор проводил их взглядом и задумался. Оружие у ночных гостей странное. Нет, то, что черноволосый и девчонка с мечами, его не удивило, уж кого только он тут не видал. А вот с посохами к ним редко заезжают. Только великие маги ходят с таким оружием, и то не все. Оно для избранных. Вряд ли мальчишка настолько сильный чародей или колдун, что может позволить себе иметь посох, да и мал он для того, чтобы быть Мастером. Странных людей привела к нему ночь, слишком странных... Их хотя бы в пятнадцатый номер перевести, да оттуда только после обеда уедут. Хозяйка урежет его долю выручки, если эти подростки окажутся известными, а он поселил их над конюшней. Там тесно, шумно и пахнет… Надо ужин подогреть, а подавать будет он сам: при хорошем освещении можно разглядеть постояльцев получше. И обязательно разбудить конюхов. Пусть хоть единороги переночуют с комфортом.

— Он нас узнал, — сказал Тиас, закрывая за собой дверь на ключ.

— Неа, вряд ли нас можно узнать в этой одежде, — отозвался Фейралисе, бережно укладывая сестру на кровать. — Помоги.

Тиас снял с Къёлы плащ, сапоги и кожаные бриджи для верховой езды, укрыл одеялом. Та даже не проснулась. Братья улыбнулись. Бедная девочка совсем выбилась из сил.

— Думаешь, не признал? — беспокоился Тиас.

— Он не понял, кто мы. Сомнения червяками глодали его душу. Чур, я первый в душ! А потом будем думать, — Фей с удовольствием снимал грязную одежду. — Эх, надо попросить белье постирать. Ненавижу ходить грязным… В мою кожу впитался кошмарный запах дороги, пыли, дождя и пота.

— Какие мы нежные, — ухмыльнулся Тиас, развалившись в кресле и вяло стаскивая с ноги сапог. — Сидел бы дома около мамкиной юбки. Тогда, скорее всего, благоухал бы исключительно ароматами формулатты. Как раз то, что тебе надо — свежо, сладко и по девчачьи нежно!

— Ты же знаешь, что меня тошнит от сладкого аромата, — картинно заломил Фейралисе руки. — Да и не модно сейчас пахнуть формулаттой. Ба! Тиас! Да ты еще и от моды отстал! Фи, как не стыдно. На тебя же общественность смотрит.

Тиайленс бросил притворно-презрительный взгляд на брата и, ехидно улыбаясь, заметил:

— В то время, когда ты изучаешь модные тенденции, я занимаюсь фехтованием. И если сейчас твоя пыльная физиономия не исчезнет за дверью, я пересмотрю очередность принятия водных процедур не в твою пользу.

— Уже иду. Разве можно перечить такому серьезному войну, как Тиайленс Асгорун, — хихикнул Фейралисе и, накинув на плечо полотенце, медленно прошествовал в ванную комнату.

Как только за братом закрылась дверь, Тиас моментально перестал улыбаться. Шутки — шутками, но на душе неспокойно. Он проверил комнату, выглянул в окно. Странно, что номеров нет. Интересно, откуда такая неожиданная популярность у маленького городка?

Пока брат мылся, Тиас прошелся по гостинице, спустился вниз. У регистрационной стойки никого нет, видимо администратор готовит ужин. Он заглянул в книгу посетителей: действительно, все номера заняты, тут администратор не обманул. Удивляло то, что большинство гостей — мужчины, которые живут в доме уже неделю, хотя ярмарка началась пару дней назад. И приехали они все в один-два дня, то есть практически одновременно. Ох, как не нравилось ему это совпадение.

Спустя полчаса братья, сытно поужинав, разбирали навалившуюся проблему, лежа в импровизированной постели на полу. Ситуация оказалась гораздо опаснее, чем они думали. Конечно, им и раньше приходилось бывать в разных передрягах, но так настойчиво и расчетливо, загоняя в ловушку и выматывая постоянными перемещениями с планеты на планету, их еще никто не преследовал. Ясно только одно: врагу нужны Талисманы — маленькие кулоны на груди у каждого. Ради обладания ими он готов пойти на все, даже на убийство. В кои-то веки ребята пожалели, что ездят без охраны. Сейчас личные телохранители были бы очень уместны и избавили от массы неприятностей. Но они привыкли самостоятельно справляться с трудностями, поэтому впутывать в это дело дворцовых слуг не хотелось.

— Давай сделаем вот что, — предложил Тиас. — Завтра в Центре проверим, кто нас преследует. Будем действовать исходя из полученной информации. Либо разберемся с ним сами, либо отдадим на суд Высшему Совету.

Фейралисе не ответил, он крепко спал. Рядом лежал его верный посох, значит, даже во сне парень ожидал нападения. Оружие появлялось только в том случае, если жизни хозяина что-то серьезно угрожало. Фей мог еще не догадываться, что враг рядом, а посох уже начинал проявляться, синеватым свечением предупреждая об опасности. И только в состоянии отдыха и расслабленности, когда Фей точно знал, что ему и его друзьям ничего не угрожает, он исчезал. Недлинный, примерно по грудь человеку среднего роста, посох — не простое оружием, это верный друг Мастера Магии Фейралисе. Сделанный из легкого сплава нескольких металлов с вкраплениями драгоценных камней, он служил отличным проводником заклинаний, использовался в битве против мечей, боевых топоров и секир. Фей очень дорожил своим посохом и не доверял его никому.

Оружие Тиаса тоже находилось рядом, предчувствуя опасность. Его рука покоилась на холодной рукояти, готовая в любую секунду схватить меч и сразить врага. И хотя посох в бою был гораздо удобнее и практичнее, Тиайленс все равно предпочитал меч. Они не просто привыкли друг к другу, они сливались во время битвы настолько, что казались одним целым. Так же как и посох Фея, магический меч исчезал, оставляя хозяина в полной безопасности. Лишь одно слабое место имело волшебное оружие ребят: оно появлялось только в свободных руках, и только в том случае, если в бою на оружие не воздействовал такой артефакт, который превышал бы магию самого меча или посоха.

Тиас вслушивался в глубокое размеренное дыхание сестры, в который раз удивлялся, как бесшумно спит брат (значит, он напряжен до предела), и думал, анализировал, складывая из маленьких странностей общую картину происходящего. Он не понимал, почему так много мужчин в гостинице и совсем нет женщин, почему они все приехали почти в один день? Ярмарка? Нет, ярмарка тут ни при чем! Они ждут кого-то... Тиас устало хмыкнул: только мании преследования ему не хватало… Но факты! Мужчины… Их человек тридцать… За пару дней эти люди заселили всю гостиницу… И только одна женщина… Всего одна женщина, которая живет с мужчиной и имеет с ним одинаковую фамилию — скорее всего это единственные постояльцы, которых не следовало опасаться… А если… Тиас сел, сдернул с Фея одеяло. Брат что-то недовольно пробормотал, отвернулся. Занавески уже пропускали первые лучи солнца. Надо убираться отсюда. Срочно!

— Фей, Къёла, вставайте! — громко приказал Тиас.

— Что случилось? — вскочила девочка. Фей лишь одеяло на голову натянул.

— Надо уходить. Вставайте!

— Да в чем дело? — не понимала она.

— Нас пасут на этой планете. Мало того, именно в этой гостинице! Если мы немедленно не уедем, нас схватят, — Тиас поморщился, надевая грязную блузу на чистое тело. Постирать одежду у них вчера не хватило сил.

Сон как рукой сняло. Через минуту они были готовы. Девочка торопливо доедала остывший ужин, заботливо оставленный братьями. Фей осторожно высунулся в окно, проверяя двор — никого. Спрыгнул вниз. За ним вылез Тиас. Ребята подстраховали сестру.

Къёла и Тиас выводили единорогов, Фей обошел гостиницу. Забор очень высокий, животным не перепрыгнуть. Ворота только одни, те, через которые они сегодня ночью вошли. И если забор перепрыгнуть трудно, то ворота единорогам по силам.

— А вот и они, — улыбнулся парень, заметив около входа в дом и у самых ворот несколько вооруженных людей.

Тиас оказался прав, их ждут. Фей прислонился к стене. Вряд ли рассчитывают, что в столь ранний час ребята соберутся уезжать. Значит, есть шанс застать врагов врасплох и проскочить засаду.

Он вернулся к друзьям:

— Слушайте, нас ждут восемь человек. У ворот стоят трое, остальные около входа в гостиницу. Если действовать нагло и стремительно, прорвемся, — Фей ловко запрыгнул на Сорренто. Единорог нетерпеливо гарцевал под всадником.

— Ворота открыты? — спросила Къёла. Она вчера так устала, что даже не помнила, как выглядит гостиница с парадного входа.

— Нет, — Фей приготовил посох. Покрутил оружие в воздухе, разминая кисть.

— Надо уйти, во что бы то ни стало. Если проснутся остальные, нас схватят. По моим скромным подсчетам, их порядка тридцати человек, — Тиас потянулся, напряг и расслабил мышцы. Теперь и он готов к сражению.

— Обожаю драки, — подмигнула ребятам Къёла. — Да поможет нам Космос!

Три огромных единорога стремительно неслись по каменной дорожке. В утреннем полумраке они походили на призраков. Но неожиданности не получилось. Вместо того чтобы по всем законам самосохранения отпрянуть от животных, люди бросились на всадников. Завязался бой. Къёла и Тиас сражались мечами, Фей посохом отражал многочисленные удары, сыпавшиеся со всех сторон.

Администратора разбудил сильный шум. Такое чувство, что он спал не в собственной удобной постели в комнате гостиницы, а на кузнице! Распахнул окно и от неожиданности едва не вывалился наружу. Вот это да! Ночные гости во всю сражались со взрослыми мужчинами, в которых он узнал молчаливых суровых постояльцев с третьего этажа. А лица ребят теперь не были скрыты капюшонами плащей... Такого потрясения он не испытывал никогда в жизни! Так вот почему они показались знакомыми! Он не мог ошибиться! Великий Космос, хозяйка выгонит его с работы! В самый убогий номер гостиницы он поселил Их Всемогущества Детей Галактик и Верховных Правителей Вселенной! А теперь преступники напали на них и хотят убить. Прямо во дворе гостиницы!

— На помощь!!! — закричал он во всю мощь своих легких. — Бандиты!!! Убивают!!! Помогите!!!

Громкий вопль ввел нападающих в замешательство. Именно этой секундной паузой и воспользовались Дети Галактик. Единороги легко перемахнули через запертые ворота и понеслись прочь из города. Бешеный перестук тяжелых копыт метался между домами, словно прося население о помощи. И лишь разрезанное розовыми линиями дымчато-сиреневое небо да просыпающееся солнце молчаливо следили, как путники мчатся прочь с планеты Билорава.

— Тиас! — смеялся Фейралисе, соревнуясь с единорогом брата. — Он нас узнал! Слышал?

— Первый раз в жизни я благодарен человеку, который так вовремя нас узнал! — хохотал Тиас, обгоняя Фея. — Великолепная зарядка с утра пораньше!

Они миновали городские ворота, пронеслись мимо какой-то деревеньки, вот и лес уже показался впереди… До ближайшего портала оставалось полтора часа пути.

Чем больше думала Къёла об утренних событиях, тем отчетливее понимала: друзья допустили ошибку. Если воины приехали на постоялый двор неделю назад, то как определили, где именно ребята остановятся? Ведь это последняя гостиница на пути к порталу, а переночевать можно и в начале города, и в середине. Не могли же воины заселить все подворья? И тут она догадалась! Все оказалось так очевидно!

— Ребята! — крикнула она вырвавшимся вперед братьям. Тиайленс не слышал, поскакал вперед. Фей чуть попридержал Сорренто, поравнялся с девочкой. — Слушай, нас в лесу ждет засада. Там в гостинице воины просто ночевали, а вовсе не ждали нас! Часть сидит в лесу и ждет нас на выходном портале, часть живет в городе. Мы спешим прямо в ловушку! Надо вернуться обратно в город, обнародовать свое инкогнито. В людном месте они нас не тронут.

— Мы не можем вернуться в город. Наверняка за нами выслали погоню.

— Но мы можем уехать в любой другой город Билоравы! Фей, надо поворачивать!

Он согласился, пришпорил Сорренто, в надежде догнать брата. Къёла немного отстала.

...Адская боль неожиданно обрушилась на Тиаса со всех сторон. Перед глазами мелькнул лес, пролетело небо, в солнечных лучах сверкнул разряд магической сети…

***

На какой-то момент он зажмурился от яркой вспышки, а когда открыл глаза, то оказался совершенно в другом месте. Свет слишком яркий, в глазах из-за слабости засеребрились противные мушки. Любое движение вызывало боль. Казалось, она заполнила каждый сустав, каждую клеточку его тела. Рассыпанные по полу стекла и гвозди рассекали кожу, вонзались в мышцы. Тиас замер, пытаясь хоть как-то притупить болевые ощущения.

Он полежал какое-то время с закрытыми глазами, собирая мысли воедино. Выходило скверно. Тиас даже назвал бы это — крайне скверно. Схватили только его? Где ребята? Удалось ли им остаться в живых? Если они спаслись, Тиас здесь не задержится. Это обнадеживало. Так, теперь надо понять, куда его «поселили». Стиснув зубы от боли, он с трудом приподнял голову. Такое доводилось видеть только на картинках магических книг из библиотеки. Каменное помещение вытесано изнутри с помощью пятой ступени магии. Здесь можно менять температуру по желанию хозяина, нагревать до невыносимой жары, или остужать до полного вымораживания. Сейчас в меру прохладно, и это вполне его устраивало.

Свет бил в глаза. Неожиданно он увидел над собой чье-то лицо: парень лет пятнадцати стандартного возрастоисчисления. Русые волосы коротко острижены, открытый лоб, лихорадочно блестящие голубые глаза. На лице видны следы магических ожогов. Он внимательно разглядывал Тиаса, словно не понимал, чего от него ждать. Едва ворочая пересохшим языком, Тиайленс спросил на межгалактическом:

— Ты кто?

Парень не ответил, чуть склонил голову набок, вслушиваясь в слова. Тиас с опаской смотрел на незнакомца, пытаясь выйти на уровень его мыслей, но камера блокировала телепатическую связь. Она вообще блокировала магию… Сын Галактик повторил вопрос на десятке самых распространенных во Вселенной языках и понял всю бесполезность своих попыток. Мальчишка не понимал ни слова, зато на лице неожиданно отобразилось недоверие и агрессия, словно тот узнал своего старого заклятого врага. Видимо решив, что нападение все-таки лучший повод для знакомства, незнакомец растянул губы в циничной улыбке и зло прорычал на редчайшем во Вселенной языке:

— Только подойди ко мне, урою без предупреждения! Я все ваши штучки насквозь вижу. Понял, урод?

— Ты меня на «понял» не бери, понял? А то мы еще посмотрим, кто тут у нас кого уроет, хамло трамвайное, — рассердился Тиас. И только произнеся столь гадкую приветственную речь, он неожиданно осознал, как сильно они вляпались. Ему связали руки и в прямом, и в переносном смысле. Ну хоть теперь понятно, откуда притащили этого нахала, уже хорошо.

Глава 3

Фейралисе очнулся посреди леса со страшной ломотой во всем теле. Казалось, в глазах полно песка, а суставы и мышцы болят так, словно его долго пытали на дыбе. Сын Галактик сделал глубокий вдох, в ответ заломило ребра. Вот это он напортачил! Мастер Магии называется… Переместиться с планеты на планету по-человечески не может! Он попробовал дотянуться до фляжки с курасивой. С огромным трудом вытащил ее из кармана, но до рта не донес: слишком тяжелой оказалась маленькая емкость с лекарством. Перемещение по срочному коду отняло не только магическую, но и физическую силу. Он знал, что без надежного энергетического щита это может стоить им жизни. Знал и то, что ничего не подозревающая о перемещении сестра не успеет сгруппироваться и серьезно пострадает. Но другого выхода не было. И хотя Фей старался не пользоваться срочным кодом без веских причин, на Билораве речь шла о жизни и смерти, и плену он, естественно, предпочел риск срочного перемещения. Правда, если бы ему удалось поставить щит, не пришлось бы сейчас собирать себя по частям. Парень еще раз попытался выпить лекарства… Руки не слушались, пальцы хоть и сохраняли чувствительность, но силы в них не осталось, фляжка осталась лежать на груди. Лица коснулись бархатные губы Сорренто. Друг делился с Фейралисе энергией, помогая прийти в себя.

Через несколько минут Сын Галактик смог сесть. Сделал большой глоток кисло-горькой жидкости. Челюсти свело от отвратительного вкуса. Он сморщился. Плоды дерева курасия отличались редкой ядовитостью. Но приготовленный особым способом, с добавлением магической травки, растущей на родной планете ребят, сок плодов курасии становился мощным стимулятором организма. Быстро всасываясь в кровь, курасива придавала сил, открывала «второе дыхание», питала и лечила травмированные клетки. Она стала незаменимым лекарством при том образе жизни, что вели Верховные Правители Вселенной. Фей почувствовал, как медленно отступает боль. Еще немного и он будет в состоянии помочь Къёле. Ураган аккуратно ткнул его носом в плечо.

— Я знаю, что все плохо, — Фей погладил животное по мягкой морде. — Прости, другого выхода не было. Дай мне еще полчаса, и я приведу сестренку в порядок.

Все это время, пока Сорренто помогал своему хозяину, Ураган поддерживал Къёлу, но его сил так и не хватило, чтобы привести ее в чувство. Поэтому он торопил Фея, понимая, что медлить нельзя. Единорог фыркнул, затряс волнистой гривой, толкнул парня головой.

— Ну, Ганька, — он не удержался и повалился на бок. — Мне и так паршиво...

Ураган наклонился, и Фей почувствовал, как мощный поток энергии прошел сквозь тело. Голова закружилась, в глазах потемнело. Но уже через несколько секунд Сын Галактик почувствовал себя лучше. Тело больше не ныло, дышать стало легко, глаза не болели. Ураган и Сорренто с тревогой поглядывали на хозяина.

— Хорошо, я все понял… — пробурчал он. Встал на четвереньки и, шатаясь, подполз к сестре. Подняться выше он боялся — даже с опорой на четыре точки Фей был не уверен, что с первого раза сможет одолеть расстояние в три метра. А свалится с полного роста совсем не то же самое, что завалиться с коленей.

Сделав еще один глоток курасивы, он принялся изучать травмы Къёлы. Ну, не все так плохо, как говорил Ураган. Фей приподнял голову сестры и очень аккуратно влил в рот немного курасивы. Девочка сморщилась и попыталась выплюнуть горькую жидкость. Он нежно поцеловал ее в лоб и заставил сделать еще глоток. Веки дрогнули, она застонала, но так и не пришла в себя. Парень не стал ждать, пока лекарство наполнит организм силой, надо помочь курасиве, подлечить пережившее сильнейшую перегрузку тело, поделиться энергией. Руки Фейралисе засветились ровным золотистым цветом. Сейчас он очень слаб и не сможет применить более сильную магию, но привести Къёлу в чувство должно получиться. Сын Галактик медленно провел руками над телом, выявил травмированные места. Где ладони чувствовали холод, делал круговые движения, произносил заклинания, и, убедившись, что больной участок больше не отдает холодом, двигался дальше. Пролечив магией тело, он нажал несколько точек на шее девочки и та, вздрогнув, открыла глаза.

— Ого, какой у тебя взгляд, — Фейралисе не мог скрыть радости, широко улыбнулся. — Ты похожа на вампира.

Къёла в ответ вяло приподняла уголки губ. Земля из-под спины начала ускользать, а небо опасно накренилось. Сквозь туман она услышала далекий голос:

— Ну-ну, ты же не собираешься опять терять сознание! — Фей заставил ее выпить лекарство. — А сейчас полежи спокойно и расслабься, я приведу в порядок твоя ясны оченьки. В нынешнем виде ими только малых детей пугать.

С полопавшимися сосудиками глаз он возился дольше всего, но через полчаса и эта беда осталась позади. Сосуды хоть и оставались воспаленными, но кровоснабжение и давление нормализовалось.

— Что произошло? — едва слышно спросила Къёла через пару минут.

— Как ты себя чувствуешь? — Фею не нравилась эта слабость. Порция курасивы и подпитка магией должны были поставить ее на ноги, но сестренка по-прежнему пребывала в полуобморочном состоянии.

— Как пропущенный через мясорубку кусок мяса.

— Стало быть, жить будешь… — с сомнением протянул он.

— Сомневаешься?

— Ты же знаешь, что я всегда мечтал от тебя избавиться. Тут такой случай подвернулся, а я сплоховал. Даже не знаю, что теперь делать.

— Не дождешься, — проворчала девочка. — Где Тиас?

— Не знаю.

— Что произошло?

— Мне нечем тебя порадовать, — Фей вздохнул, улыбка сползла с лица. — Как ты и предполагала, в лесу была засада. Когда над нашими головами нависла магическая сеть, я успел заблокировать ее. Но Тиас ехал впереди, я не смог его захватить. Он получил мощный энергетический удар. Не смертельный, но лишающий возможности двигаться. В общем, Тиас остался там. А я срочным кодом перебросил нас сюда. Как видишь, без щита — не успел поставить.

— Сюда — это куда? — приподнялась на локтях Къёла, озираясь вокруг.

— Не знаю… — он виновато развел руками. — Одно могу сказать точно — это не Лирунда. Кажется, я промахнулся…

— Нормально ты промахнулся… Душевно так…

— Главное, что Вселенная, по крайней мере, та же.

— Спасибо и на этом. А с чего ты взял, что это не Лирунда? Лес такой же…

— Обернись и посмотри вон туда. Ты узнаешь это дивное солнце, Къёла? Если мне не изменяет память, то это звездная система Ойя. Остается проверить, насколько мы везучие: если это так, то скоро мы будем у друзей.

Такого красивого светила нет ни в одной из галактик. Огромное, нежно-изумрудное солнце звездной системы Ойя ласково одаривало планеты теплом, оно не слепило глаза и не пылало жаром. Но вокруг него вращалось несколько планет, и определить, куда именно перекинул их Сын Галактик, по внешним признакам было нельзя. Леса почти везде одинаковые.

— Все это хорошо. Кажется, с местом перемещения мы кое-как определились. В крайнем случае, потом уедем к друзьям на А-ао. Меня сейчас больше всего беспокоит Тиас. Ты точно его не захватил?

— Абсолютно точно. Думаешь, единорог Тиаса нас бы уже не нашел?

— И что ты теперь предлагаешь? А если он серьезно пострадал? Магическая сеть — это хуже любого срочного кода!

Он пожал плечами:

— Давай сейчас об этом не думать. Все равно мы никак не изменим ситуацию. Она уже случилась. Сначала надо определиться самим. И только потом есть смысл думать, как его спасти. В противном случае все это будет исключительно пустым сотрясанием воздуха и тратой нервных клеток.

— Фей, ты меня удивляешь! Как ты мог? Мы бросили брата! Понимаешь? А сейчас ты говоришь, что не надо об этом думать?! Тиас в беде, а ты убеждаешь меня, что мы ничего не можем изменить? Мы никогда не бросаем друг друга в беде!

— А мы его и не бросили в беде! — строго сказал Фей. — Къёла, у меня не было другого выхода, пойми! Или всем попасть в плен и погибнуть там, или спастись хотя бы кому-то и выручить остальных. На тот момент это было самое оптимальное решение.

Правитель Вселенной чувствовал себя виноватым. Но и он, и Къёла понимали, что другого способа спастись не было. Девочка расстроено поджала губы, тревожно глядя куда-то сквозь чащобу.

— Къёла, не расстраивайся, — утешал ее Фейралисе, проверяя снаряжение на единорогах перед долгим переходом. — Надо определиться, куда нас занесло, и будем думать, как вытащить брата из переплета. Тиас жив, понимаешь! И это главное. Он жив. Другого выхода не было. Все решали мгновения. Ты веришь мне?

Къёла едва заметно кивнула, потом решительно поднялась, готовая к любым трудностям, лишь бы спасти Тиайленса! Обидно только, что они не могли сейчас использовать срочный код для перемещения на какую-нибудь более известную планету, в их состоянии это очень опасно. Срочный код — только для здоровых людей, иначе можно умереть: нагрузка слишком велика. Им требовался отдых, еда и хороший лекарь.

— Главное, он жив, — убежденно сказала она. — Хотели бы убить, использовали другое заклинание, попроще и поэффективнее. Ведь убить нас легче, чем взять в плен. Тиас жив, я чувствую это. Фей, ты сможешь связаться с Текашом, у меня сил не хватает? Может быть он покажет картину нападения…

Фей сосредоточился, надеясь почувствовать единорога Тиаса. Он знал, что Текаш не бросит брата, благо магические способности животного это позволяли. Но сейчас Сын Галактик чувствовал растерянность и беспомощность единорога. Он бродил где-то в темноте на Билораве, натыкаясь на коряги и мертвые деревья, и не чувствовал Тиаса. Текаш встрепенулся, когда на связь вышел друг, передал картинку нападения.

«Значит, магическая сеть… Как я и думал… Иди к нам, дружок, ты не сможешь помочь Тиасу, — мысленно шепнул Фейралисе единорогу. — Мы вместе спасем его».

— Къёла, у врага хорошие колдуны в штате, они использовали высшую магию пятой ступени. Текаш говорит, что магическая сеть только парализовала Тиаса. Сейчас он срочным кодом к нам присоединится, я дал крепкую нить…

Къёла и Фей долго шли по лесу, единороги понуро шагали следом. Солнце начало клониться к горизонту, утопая в зеленых раскидистых кронах, сумерки сгущались. Раненый Текаш догнал их через пару часов. От долгой ходьбы он начал хромать сильнее, распоротое бедро кровоточило. Но ребята не могли ему помочь, их сил на лечение не хватало.

Детям Галактик решительно не хотелось ночевать в лесу, они спешили выйти к какому-нибудь селению. Нет, ребят не страшили ночные хищники, они знали, что их никто не тронет. Не боялись они и местных жителей. Наоборот, можно выяснить, что это за планета. Но лес становился все гуще и непроходимей. Кроме птиц, тарпанов и одного саблезубого ягуара на их пути никто не попадался. Иногда ребята ехали верхом, иногда шли пешком, если чаща становилась совсем непроходимой. Непуганые человеком лесные звери с удивлением провожали взглядом странных путников. И только порталы, которые, как правило, находятся в лесу, тщательно прятались от глаз Верховных Правителей Вселенной.

Время неумолимо неслось вперед. День сменила ночь. На небо одна за другой выползли пять лун. Ребята проголодались и хотели пить. Почувствовав это, Ураган подвел Къёлу к дикому лорикуловому дереву. Девочка срывала кисловатые сочные плоды и кормила животных. Фей наполнил фруктами сумку. Он не знал, сколько еще им придется ехать, и хотел запастись хоть какой-то провизией. Когда единороги насытились, Дети Галактик с удовольствием поели сами. Наконец у них появились силы подлечить Текаша, и он бодро зашагал рядом.

Ближе к утру лес стал редеть. В полумраке уставшим ребятам удавалось разглядеть редкие тропинки. Это маленькое открытие придало им силы. Они поехали немного быстрее. Вскоре пуща сжалилась, расступилась, выпустив их. Перед Детьми Галактик раскинулась широкая долина. На высоком холме стоял прекрасный замок, остроконечными башенками тянувшийся ввысь. Они облегченно вздохнули: им повезло.

— А-ао! — радостно улыбнулась Къёла. — Только я совсем не помню а-аонский язык…

— Это ничего. Главное, что мы у друзей. Представляю, как обрадуются Ия и Эо! Госпожа Эуа будет кормить нас лорикуловым вареньем собственного приготовления. А еще у нее вкуснющее жаркое из крольчатины, — Фей почувствовал, как сильно проголодался и устал. Они толком не ели почти двое суток.

— А у ребят есть ожде, связанный с центральным компьютером, и мы найдем Тиаса!

— И освободим его!

Чуть зеленоватое небо, служило великолепным фоном для роскошного строения. Замок сиял в лунном свете и переливался холодным серебром. Много лет назад его создали по рисунку госпожи Эуа из хрусталя, пронизанного мощнейшей магией высшей ступени. Архитектор чудесным образом играл большими и маленькими стеклышками, складывая из них стены и башни, и при любом освещении дворец переливался всеми цветами радуги, блистал и искрился изумрудным блеском на солнце, мерцал серебром при лунном свете. Даже дворец чародеек Высшего Совета рядом с этим прекрасным строением мерк по красоте, грациозности и величию.

***

Ия сидела у залитого лунным светом окна и прилежно вышивала заклинания на тонкой пелерине, которые придавали ей особую прочность и делали очень теплой. Это для бабушки, которая мерзнет прохладными вечерами. Рисунок должна нанести лунной ночью юная девушку, владеющая магией. Близился рассвет, и сон все настойчивее пытался завлечь ее в свою волшебную страну.

Девочка бросила случайный взгляд на дорогу и не поверила своим глазам. К замку подъезжали Дети Галактик… Ия узнала их по белоснежным единорогам, слишком редких во Вселенной. Только почему ребят двое, а животных трое? Что-то случилось! Девочка выронила пяльцы и поспешила навстречу. По дороге она забежала к старшему брату и разбудила его. Случилось что-то ужасное, она чувствовала. У Детей Галактик беда, иначе они бы обязательно предупредили о визите, как и положено по этикету. Эо схватил меч и, не раздумывая, помчался открывать ворота, на ходу натягивая кольчугу.

Фейралисе спешился и уже хотел постучать в ворота, когда одна створка распахнулась, и хозяева замка гостеприимно встретили их в полном боевом облачении. От неожиданности он отпрянул, приготовившись произнести останавливающее заклинание.

— Фей, это мы! — воскликнул Эо, увидев, как друг вскидывает руки. — Все хорошо! Вы в безопасности!

Сын Галактик вымученно улыбнулся. В его совершенно разбитом состоянии лишнее использование магии могло окончательно убить вымотанный организм, а вместе с ним и хозяина.

— Нет, я знаю, что незваный гость хуже разгневанного колдуна, но это не повод встречать нас с мечами в руках. У вас новая мода или боевые действия? — проворчал Фей, с трудом пряча улыбку.

— Простите, что без предупреждения. Мы не планировали поездку на А-ао, да еще в таком виде… — Къёла смущенно развела руками.

— Это я не спала и увидела, как вы подъезжаете. Мне показалась, с вами что-то случилось, — Ия помогла подруге слезть с высокого Урагана. Эо ловко снял с уставших животных седла.

— Госпожа Эуа в замке?

— Нет, мама на галактическом конкурсе высших магических школ. Там впервые выступают ее ученицы… Къёла, что случилось? Вам нужна помощь? Где Тиас? Почему вы в таком виде?

— Ия, — взмолилась девочка, — ради Великого Космоса, остановись с вопросами, иначе мы тут простоим до утра.

— Хорошо, что госпожи Эуа нет, — тихо сказал Фей другу. — Она любит во всем порядок, а часовую церемонию встречи по этикету мы бы сейчас не выдержали. Да и без приглашения порядочные люди в гости не ездят.

— Перестань говорить ерунду! Мы всегда вам рады. Идемте в замок. И объясните, что случилось! Не хочу тебя расстраивать, но у меня вопросов гораздо больше, чем у Ии.

— Я отвечу на каждый из них в подробностях за скромный ужин и нормальную постель, — вдохновенно признался Фей.

— По рукам! — рассмеялся Эо.

Пришлось будить слуг. Пока Къёла и Фей приводили себя в порядок, горничная приготовила высоким гостям комнаты, Ия подобрала для подруги одно из своих платьев, а Эо поделился с другом домашней одеждой, хотя по протоколу они все должны были спуститься к столу в «строгой нарядной одежде». Но одного взгляда было достаточно, чтобы понять — никаких пышных юбок и парадных сюртуков Правители Вселенной не переживут. Правильно обрадовался Фей отсутствию госпожи Эуа. Для матери не существовало никаких поблажек: если положено быть в нарядной одежде, то хоть тресни, но оденься правильно.

— Тиас попал в плен, — грустно произнес Фей за столом. — Завтра мы едем его спасать. А сегодня надо отдохнуть и все продумать.

— В плен?! — Ия растерянно уставилась на парня. Даже уронила приборы в тарелку.

Эо замер, недоверчиво посмотрела на Фейралисе:

— Я не ослышался? Кто-то посмел напасть на Верховных Правителей Вселенной?!

— Ты не ослышался, — Сын Галактик тяжело вздохнул. — Мы хотели выяснить это в Центре, но на Билораве попали в засаду и...

— На Билораве?! — ахнул всегда невозмутимый Эо. От подобных новостей голова шла кругом! Такого просто не может быть! — Но это же другой конец Галактики! Вы могли погибнуть при перемещении!

— Ага, — Къёла осуждающе посмотрела на брата и, лукаво улыбнувшись, наябедничала: — Он нас без щита перебросил.

— Без щита срочным кодом с Билоравы на А-ао? Сумасшедшие! — всплеснула руками Ия. — Это же смертельно опасно!

— Значит, сегодня не наше время умирать, — беспечно пожал плечами Фейралисе. А потом серьезно добавил: — Другого выхода не было.

И ему пришлось подробно рассказывать, что с ними приключилось. Эо слушал и постоянно хмурился. В то, что на Верховных Правителей Вселенной кто-то охотится верилось с трудом. Если не сказать — вообще не верилось. Мало того, что это первые люди во Вселенной, так еще их неприкосновенность охраняется Законом. Нарушать Закон нельзя в принципе, от этого зависит равновесие Мира, а оно такое хрупкое.

— Что вы планируете делать? И как мы можем вам помочь? — спросил Эо.

— Все просто, — отозвалась Къёла. — Надо выяснить, кто этот человек. Мы его видели. У нас есть доступ к полной базе жителей Вселенной и по приметам мы сможем его там найти.

— Потом мы вычислим, где он живет, — вторил сестре Фей. — Поедем туда и освободим Тиаса. А когда мы его освободим, тут уж мало этому искателю приключений на пятую точку не покажется, я тебя уверяю.

Эо переглянулся с Ией. Неожиданно ребята вскочили и низко склонили головы.

— Ваше Всемогущество, от имени Вселенной и Великого Космоса прошу вас не рисковать своей жизнью. Доверьте это дело службе безопасности. Вы не имеете права подвергать себя риску, ради Мира, ради Вселенной, — официальным тоном заявил молодой чародей Эо Аое.

— Риск — благородное дело, как говорят на планете Земля, — пожала плечами Къёла. — А еще там говорят, что кто не рискует, тот не выигрывает. Эо, прости, но мы сами выручим брата. Причин тому несколько. Во-первых, мы ездили по делам, и не хотели бы афишировать перед Высшим Советом Вселенной, чего забыли в этой части Вселенной. Для тетушек с нами все в порядке, мы на благотворительном приеме в соседней галактике и задержались там всего на несколько дней…

— Но к чему весь этот обман? — горячо вскричала Ия.

— Во-вторых… — строго продолжила Правительница Вселенной и Ия опустила голову низко-низко. Перебивать венценосную особу категорически запрещено! — У нас были дела личного характера, я же сказала. Во-вторых, пока служба безопасности отреагирует на наш сигнал, пройдет много времени. Мы элементарно можем потерять Тиаса. Он скорее всего ранен. Против нас была применена магическая сеть, а это, знаете ли…

— Магическая сеть?! — кажется, удивить Эо было уже нечем. Но и тут гостям это удалось. — Но это же запрещено Законом!

— Да, Фейралисе ее заметил и успел выкинуть нас срочным кодом с Билоравы. Тиас был впереди, его, к сожалению, магия Фея не достала. Текаш говорит, что брата парализовало, но не убило. Думаю, что он им нужен живым, иначе они бы придумали что-то попроще.

— Я не верю! — простонала Ия, закрыв лицо руками. — Этого не может быть! Покушаться на Правителей Вселенной? Нет, я не верю!

— Ну что тебе сказать? — обняла Къёла подругу. — Бывает и такое. Могу ли я воспользоваться вашим ожде для получения необходимой информации?

— Конечно! — в один голос воскликнули а-аонцы.

Госпожа Эуа считала, что у ее детей должно быть все самое лучшее. К ребятам приходили лучшие в их системе учителя. Одежду шили лучшие портные. Они ездили на лучших пегасах. Вот и ожде мало чем уступал компьютеру Детей Галактик на Гайдисе. Плоский прозрачный монитор, клавиатурный планшет, системный круг большой мощности, отличная система объемного видения — с таким работать одно удовольствие. Ожде а-аонцев соединялся с центральным компьютером Вселенной, где хранилась вся информация о населении, галактиках, звездных системах, планетах. Впрочем, у ожде можно получить ответ на любой вопрос, если задать его правильно и иметь доступ к полной информации. Но чаще всего машину использовали как средство общения друг с другом, своего рода видео-телефон.

Къёла положила руку в выемку на планшете, подтвердив таким образом право получить любую информацию из базы центрального ожде.

— Приветствую вас, Ваше Всемогущество! — учтиво произнесла машина, узнав Дочь Галактик по отпечатку ладони. — Слушаю ваши указания.

Потом было несколько часов поиска. Ребята задавали вопросы, корректировали их. Создавали трехмерное изображение нужного человека. Пытались по рисунку на ткани (хорошо, что Фей обладает практически фотографической памятью) определить местность. Показываемые машиной люди были похожи на предполагаемого врага, но это всё не то.

— Фей, слушай, у меня есть такой прибамбас… — осторожно начал Эо, когда понял, что гости отчаялись найти рыжеволосого мужчину.

Две пары глаз впились в а-аонца так, словно он утаил от них самое важное.

— Ты про сканер сознания? — удивленно спросила Ия. — Думаешь, сработает?

— Вот и попробуем, — скромно пожал плечами Эо.

— Что за сканер сознания? — устало поинтересовалась Къёла.

— Есть манипуляторы сознания для игры, для отработки различных ситуаций, боев. Уверен, у вас такой есть. Ну я там немного поизучал его, подработал… В общем я возился с этой штуковиной год. Теперь она может проникать в сознание, сканировать его и показывать несколько вещей: то, что человек думает на самом деле и то, что произошло в недалеком прошлом, но это забыто. Если вы видели рыжего, но по памяти точно восстановить его портрет не можете, то я подумал, что есть смысл попробовать использовать для этих целей мой сканер. Только я на людях его еще не пробовал. Я над Лау опыты ставил. Забавно, кстати, вышло.

— А кто такой Лау? — ошарашено спросил Фей.

— Сейчас! — Эо сорвался с места и скрылся за дверями.

— Лау — это наш волосоглаз, — рассмеялась Ия.

— Кто? — недоверчиво спросили Дети Галактик.

— Он вам понравится. Вчера брат накормил, вот и не видно кроху. Но, поверьте, это лучше, чем если бы он тут крутился.

Эо вернулся очень быстро с обычным манипулятором — сеточкой, которую надо надеть на голову, затем приказать компьютеру переключится в режим манипуляций и выбрать необходимую программу.

— Фейралисе, если ты будешь настолько любезен… — робко произнес парень.

— Буду-буду, — проворчал гость, забирая у друга сеточку и натягивая ее себе на голову. — Только уговор: смотреть то, что надо, а не мои мысли.

— А что может быть в твоих мыслях такого, что мне знать нельзя? — тут же потребовала ответа Къёла, подозрительно прищурившись.

— Много чего, — улыбнулся Фей. — Вы главное рыжика нашего найдите в моей памяти, а все остальное я вам прощу.

Он сел поудобнее.

— Мы ищем рыжеволосого человека, которого пять дней назад видел Фейралисе. Покажи нам его, — обратился Эо к ожде.

— Искать ли рыжеволосого человека с учетом ранее полученной информации? — уточнила машина.

— Да, ранее полученную информацию можно использовать.

— Мне потребуется общая база данных, могу ли я просить Ее Всемогущество о разрешении воспользоваться этой информацией?

— Да, я разрешаю тебе воспользоваться общей базой данных, — в знак согласия Къёла еще раз положила руку в выемку.

— Мне потребуется воспользоваться информацией из памяти Его Всемогущества, могу ли я просить Его Всемогущество о разрешении воспользоваться этой информацией?

— Да, я разрешаю тебе воспользоваться информацией из моей памяти, — в знак согласия Фей тоже положил руку в выемку.

— Я запускаю сканирование, — наконец-то соизволило начать работу бюрократическое ожде.

Все напряженно следили за Феем. Тот сидел совершенно спокойный, сосредоточенный на искомом человеке.

Через четверть часа ожде выдала:

— Предполагаемый объект найден. Идет обработка данных и сопоставление его с заданными параметрами. Ваше Всемогущество, вы можете снять сканер. Спасибо за вашу помощь.

— Какие вопросы! — просиял Фейралисе. — Главное, найти этого ненормального.

— Нужна ли моя помощь? — спросила Къёла.

— Буду вам признательна за вашу помощь. Это позволит добавить некоторые характеристики к уже имеющемуся объекту.

Девочка забрала у брата сеточку и, после допроса с пристрастием, получения всех соглашений, уточнений всех личностей, строгая машина принялась ковыряться в памяти Къёлы.

— Предполагаемый объект найден, — снова заявил компьютер. — Идет обработка данных и сопоставление его с заданными и ранее полученными параметрами. Ваше Всемогущество, вы можете снять сканер. Спасибо за вашу помощь.

— Обращайся еще, — махнула рукой Дочь Галактик. — Эо, какая классная штука! Только я так и не поняла, как ты ее надел на Лау? Если я правильно понимаю, у него ну очень специфический вид.

— Я тебе потом покажу, — рассеянно пробормотал Эо, сосредоточенно наблюдая, как на мониторе проносятся какие-то цифры, мелькают таблицы и а-аонские слова. — Давайте дождемся результата.

— Результат готов, — тут же сообщила машина.

Все моментально оживились. Эо скомандовал:

— Отлично! Переключись в режим объемного виденья и покажи нашего предполагаемого врага.

Посреди комнаты появилась трехмерная картинка мужчины в одежде придворного вельможи. На голове высокая прическа. Лицо разглядеть трудно: нижнюю часть закрывает высокий воротник. Выделялись только ярко-голубые глаза, от неприятного колючего взгляда становилось не по себе.

— Существует только такое изображение — стилизованный портрет в церемониальной одежде, — прокомментировал компьютер. — Ледрег Такиус Туранчос Аки является прямым потомком рода Овенрож, граф Димойл, кавалер ордена Бирмадона, правитель планеты Аста. Эта планета находится в соседней звездной системе…

— Оооо! Сестренка, нам несказанно повезло! — подскочил Сын Галактик и пододвинулся поближе к картинке. — Тиас рядом, всего восемь-двенадцать часов через портальные соединения, если в этом районе ничего за пару лет не изменилось! Покажи, пожалуйста, расположение Асты в звездной системе, саму планету и замок правителя в мельчайших подробностях.

Посредине комнаты появилось изображение звездной системы, потом планеты с коричневым спутником.

— Планета Аста является закрытой планетой системы Краус, порядковый номер 145 573, галактика Лирда, — Къёла быстро перебирала пальчиками по клавиатурному планшету, пропуская ненужную им информацию. — Население планеты... Так... Расположение основных населенных пунктов... Не то ... Замки Асты... Замки рода Овенрож... Вот!

Посредине комнаты выросла огромная каменная крепость с многочисленными бойницами и сторожевыми башнями.

— Сюда нам и надо, — задумчиво произнес Фей. — Ну, скажем так, замок не такой уж и неприступный. Построен, видимо, во времена Совета Творцов, а значит, по старой технологии, из камня. Магия почти не использовалась. Но потом строение было усовершенствовано. Да, наверняка в подвалах и подземельях тюремные камеры нового типа… Къёла, давай дальше…

— Упс… — запнулась девочка, внимательно вчитываясь в страницы информации. По мере прочтения, она все больше хмурилась и в конце концов мрачно промолвила: — Фей, ничем хорошим дальнейшая информация нам не грозит. У него третья ступень Иауса — Черной Магии…

— Это далеко не самая высшая ступень, — пожал плечами Эо.

— Да, — согласилась Къёла. — Но у него в подчинении двадцать колдунов от восьмой ступени до четвертой. Объединив их усилия, мы получаем первую, а то и высшую ступень Иауса. А первая ступень — это уже большая проблема. Молчу о Высшем Иаусе. А еще у него хорошо вооруженный отряд, по разным оценкам численностью от двухсот до пятисот профессиональных наемников. Думаю, что вам будет интересно узнать его психологический портрет…

Ия, заглядывающая подруге через плечо, тут же подхватила эстафету и стала считывать информацию:

— Характер неуравновешенный, склонен к непредсказуемым действиям, умственное развитие с повышенным коэффициентом... Продолжать?

— В его семье были случаи различных психических отклонений, — Къёла выхватила еще один абзац. — К тому же никто из рода Овенрож не проходит генетической коррекции, из-за чего эти отклонения передаются из поколения в поколение. Туранчос Аки очень агрессивен, злопамятен и истеричен. Психологический портрет сделан по результатам анализа внешности и образа жизни…

— Могу дать свое заключение: очередной тип с манией величия и желанием завладеть Вселенной. От вас нужны Талисманы…

— Это мы уже поняли, Ия… — Фей усмехнулся. — Сначала Тиаса вызволим, потом будем разбираться с планетой Аста. Итак, план будет такой…

Он набросал на планшете схему, изредка поглядывая на угрожающее строение, вращающееся посреди комнаты. Потом встряхнул планшетным манипулятором и схема приобрела объем, легла на изображение замка. Фей стал объяснять. Ребята слушали внимательно, Къёла вносила коррективы по ходу изложения.

— План прост, как все гениальное… Вдвоем, при выгодном стечении обстоятельств, вполне осуществим… — Фей задумчиво вздохнул. — В крайнем случае применим наш любимый сто первый прием.

— Это какой же? — все удивленно уставились на него.

— Изматывание противника бегом.

— Подожди, я не понял… — Эо даже покраснел от обиды, что с а-аонцами случается крайне редко. — Вы решили туда пойти вдвоем? Почему вдвоем? Я обязательно помогу! Неужели ты думаешь, я брошу вас одних разбираться с этим… неуравновешенным типом?!

Ия возмущенно фыркнула:

— Знаешь, Фей, ты иногда просто невыносим! Я тоже кое-что умею. Вы не в том положении, чтобы отвергать помощь друзей, между прочим отлично владеющих магией.

Фейралисе раздумывал. Не хотелось втягивать а-аонцев в смертельно опасную игру, но без их помощи, чего скрывать, они почти обречены на неудачу.

— Фей, Къёла, — Эо решительно встал со стула. — Одни вы не пойдете. Я не позволю нашим друзьям лезть в очевидную ловушку. Вчетвером шансов освободить Тиаса и остаться в живых в несколько раз больше.

Сын госпожи Эуа, высокий и красивый Эо был мудр не по годам. Дети Галактик всегда прислушивались к его мнению, зная, что рассудительный Эо никогда не посоветует глупость, никогда не сделает что-то не подумав. Сестра души не чаяла в старшем брате.

— Ребята, госпожа Эуа развеет нас по планете, если узнает… Но без вашей помощи нам действительно не обойтись. Только никакого риска! При первой же опасности перебрасываетесь срочным кодом домой! Обещаете?

Ия с Эо переглянулись и с улыбкой хором воскликнули:

— Обещаем!

— А теперь обедать и спать, — Къёла сладко зевнула.

Ночью ей приснился странный сон, как будто во дворце шел праздник, была сотая годовщина Объединения Вселенной…

Во Дворце шел праздник. Это была сотая годовщина Объединения Вселенной. Девушки надели свои лучшие платья, украсили волосы белыми цветами и повязали голубые шарфы — символ Объединенной Вселенной. Юноши облачились в белые костюмы, в петлицах голубые розы. Молодежь танцевала под музыку виртуозных музыкантов. Старики смотрели на их грациозные прыжки, поклоны с нескрываемым восхищением. Дети смеялись во весь голос и счастливо обнимали друг друга. Их шумные игры не мешали мужчинам пить божественный напиток китарин, созданный величайшими виноделами Вселенной. Это был настоящий праздник, достойный песен самых искусных поэтов.

Отдельной группой сидели могущественные маги — величественные, седовласые. Магические мантии мягкими складками окутывали их, скрывая руки, умеющие творить. Они снисходительно улыбались, глядя на шалости детей и танцы молодых. Но эта снисходительность сродни гордости: если во Дворце умеют так веселиться, значит во Вселенной надолго воцарился мир и спокойствие.

Юный чародей Анаель был грустен и беспокоен. Неясные предчувствия мешали ровно дышать. Что-то должно случиться. Он должен понять, он должен предвидеть. Но видение ускользало от него. Будущее показывалось едва различимо, окутанное туманом. Нить пророчества терялась так быстро, что он не успевал ничего прозреть. А ведь Анаель — лучший провидец Объединенной Вселенной.

Юноша поднялся в библиотеку. Глядя на многочисленные фолианты, он в очередной раз пожалел, что книги не умеют говорить. Но от них веяло удивительной силой, силой могущественных магов, которые писали чародейскими пером и чернилами, вкладывая в каждое слово часть своей жизни. Эти книги сейчас кричали ему: ты можешь, ты должен, ты сумеешь.

Внезапно на юного чародея обрушилась лавина звуков. Грохот орудий, топот копыт единорогов, крики боли, стоны умирающих. Он видел огонь и черноту. Чувствовал страх и боль тысяч людей. Его потянуло в эту дыру сквозь вязкий сумрак переходности. И он увидел настоящую битву, в которой погибала магия.

— Анаель, — кричал кто-то ему. — Анаель, помоги нам! Анаель, ты должен! Ты сможешь! Анаель…

Голоса стали тише.

— Анаель, что с тобой, очнись!

Чародей открыл глаза: он находился в библиотеке, перед ним стоял Великий Маргуни, первый маг Объединенной Вселенной.

— Мальчик мой, ты опять видел это?

Анаель отчаянно всматривался в мудрые глаза мага.

— Вы должны мне помочь. Человек с черной планеты руководит ими и властной рукой сеет смерть. Его цель — магия и чародейство. Он хочет уничтожить то, что не подвластно его воле. Он не способен творить. В нем живут злоба и ненависть к нам. Он уничтожит все магическое. И воцарится на Троне Вселенной, который по праву занимает Совет Творцов. Нужно его остановить.

Маргуни знал, что Анаель не способен врать, как не умеет он и ошибаться. В нем сконцентрирована огромная сила, и в будущем он станет величайшим чародеем. Но сегодня пятнадцатилетний юноша не мог полностью управлять своей силой. Не мог он также хорошо контролировать дар предвидения.

Маргуни верил ему, но слишком мало сведений, а Вселенная так велика. Есть только одна зацепка: существовали планеты, которые отказались от помощи Совета Творцов, и держали нейтралитет. Их мало, всего несколько сотен, и нужно вычислить только одну. Именно там жестокий безумец строит планы уничтожить истинную магию и чародейство во всей Вселенной. Именно оттуда идет угроза всему живому. Маргуни знал наверняка: неспособный не сможет управлять мирным путем, неспособный будет использовать насилие как рычаг воздействия. И Вселенная будет стоять на коленях перед безумцем и его оружием.

И был созван Совет Творцов, состоявший из семи Величайших магов Объединенной Вселенной. Семь планет, семь оплотов магии и чародейства существовало во Вселенной, семь планет-Стражей порядка, разума и спокойствия. Самый умелый, самый опытный, самый лучший маг каждой из планет-Стражей занимал достойное место в Совете Творцов, который решал важные проблемы Вселенной. Тот Совет стал последним. Больше он не собирался никогда.

Совет Творцов и лучшие чародеи Объединенной Вселенной использовали магические артефакты и смогли открыть место, откуда исходила ненависть и активное зло. Туда направлялись все самые могущественные маги и чародеи.

Правитель планеты Кариност — безумный Карин был неспособным к магии. И эта недоступность силы, которая исходила от чародеев, пробудила в нем желание уничтожить магию во всей Вселенной. Он годами отбирал ученых, которые изобретали для него мощнейшее оружие. Он годами готовил воинов, уничтожая в них все человеческие эмоции, воспитывал в детях жестокость и ненависть ко всему магическому. Способные творить дети безжалостно уничтожались. Никто не мог выбраться живым с планеты, кроме самых близких подручных Карина. Маги не должны знать о подготовке к войне. Для этого он нашел артефакт огромной силы — Ящик Кракха, который делал недоступным сканирование планеты с помощью магии.

Анаель сумел пробить щит артефакта и увидеть будущее планеты и всей Вселенной. Но случилось это слишком поздно. Видения юного чародея скоро оказались явью.

Глава 4

Черный в ночи замок ощетинился шпилями на тяжелые грозовые тучи. Он походил на огромного косматого медведя, вставшего на задние лапы и приготовившегося к нападению, необычайно грозного и агрессивного. У подножия утеса, на котором высилась неприступная крепость, бушевало море. Оно яростно кидало тонны воды на прибрежные скалы, переворачивало валуны, разбивало всё, что попадало в ее немилостивые волны. Горизонт то и дело вспыхивал зарницей. Кривые линии молний пронзали небо, били в черную воду, освещая темень мертвенно-бледным светом. Колючий холодный ветер метался по стенам, стучал в узкие окна, пророча скорую бурю. Редкие уродливые деревья гнулись к земле. Самые слабые падали под яростным напором приближающегося шторма, не в силах удержаться за каменистую почву.

Вот и еще одно обреченное дерево с треском повалилось наземь, обнажая редкие изувеченные камнями корни. Вверх взметнулась стая птиц. В;роны с криком кружили над крепостью. Но и ветер не дремал: начал трепать птиц, снося их к скалам, готовясь разбить маленькие тела об острые зубья горы, хищно нависшей над замком. Наконец в;роны нашли приют в одной из башен. Одна из птиц осторожно протиснулась сквозь частую решетку, спрыгнула на мокрый пол, огляделась по сторонам. Никого. В;рон быстро пересек небольшое помещение, слетел по винтовой лестнице на пару этажей пониже, склонил голову, прислушиваясь. Тишина. Взмахнул крыльями, чуть приподнявшись над полом, и… превратился в человека. Къёла спустилась еще на пару пролетов и, только убедившись, что опасности нет, вернулась к окошку и поманила остальных птиц.

Предок Туранчоса выбрал идеальное место для строительства крепости: с севера и востока высились высокие скалы, охватывая и защищая здание. В темноте дом почти не отличался от утеса, полностью сливаясь с горой. С запада стены заканчивались в полуметре от отвесного обрыва, а постоянно штормящее море не позволяло приблизиться к берегу. Попасть в крепость можно только с южной стороны, но система охраны располагалась таким образом, что о визите непрошеных гостей хозяин узнавал самое позднее за час.

Как и предполагали ребята, особой охраны в замке не было. Туранчос уделил много внимания внешней защите, усилив ее по всему периметру большой территории. А в крепости оставил небольшое количество людей, самых сильных и преданных воинов. Стены действительно оказались неприступны, но только для обычных воинов и недовольных жителей планеты, которых не устраивал деспотичный правитель. Однако Дети Галактик не зря имели титул Высшего Авгу. Превратившись из в;ронов в людей, они тут же стали невидимыми и отправились на поиски Тиайленса. Всё, что требовалось — это двигаться максимально бесшумно, стараясь ничем не выдать своего присутствия.

Фей и Эо обходили два верхних этажа и башни. Къёла и Ия искали на нижнем этаже и в подвалах, везде, где могли бы прятать Тиаса. Через час безрезультатных поисков они собрались в огромной мрачной гостиной.

— Странно, — шепотом произнесла Ия. — Туранчос здесь, значит и Тиас должен быть в замке. Глупо держать его в другом месте…

— Если, конечно, Туранчос не отвлекает наше внимание, — добавил Эо.

— Тиас здесь, — уверенно заявила Къёла. — Талисман показывает это.

— Думаю, помещение заколдовано, — нахмурился Фей. — Надо понять, как найти место, где держат Тиаса… Эо, у тебя план этой богадельни? Доставай.

Ребята склонились над поэтажной планировкой замка. Фей и Къёла в который раз пытались отыскать брата, тщательно «прощупывая» магией каждую комнату с помощью кристалла Око. У владельца этого помещения сон спокоен и безмятежен, а сюда каждую ночь приходят кошмары. Центральные залы пусты. В этом углу и вот тут дремлет охрана. В восточном крыле живут слуги. Башни облюбовали чайки и альбатросы. Отсюда идет страх — собака забилась под кровать хозяина, боится грозы… Подвалы безлюдны… Где же Тиас? Он здесь. Но где?

— Фей, дай мне по лбу! — воскликнула Къёла во весь голос. Ребята зашикали на нее. Она возбужденно зашептала: — Мы ищем Тиаса, а надо искать энергию!

— Что ты имеешь ввиду? — удивились все.

— Ну это же понятно! Если помещение заколдовано, то в этом месте должно выделяться много энергии, которая блокирует силу Тиаса. Именно поэтому мы не можем выйти с ним на связь. Достаточно найти источник и мы найдем брата!

На этот раз Дети Галактик настроились не на человеческую «волну», а на магическую. В двух местах кристалл начал сильно вибрировать: сила исходила от башен в разных концах замка, и едва различима была в подвале. Эо ушел в дальнюю башню, Фей отправился в ближайшую, а девочки — в подвал.

Ия и Къёла осторожно и быстро передвигались по темным комнатам. Они миновали несколько залов, кабинет, библиотеку. Спустились на этаж ниже. Тут подсобные помещения. Прямо по коридору маленькая дверца. В темноте Ия налетела на что-то. Раздался грохот, наверное, в этом помещении хранилась кухонная утварь, в сонном замке этот звук походил на взрыв. Девочки замерли, только сердца бешено стучали в унисон. Постояли несколько минут, вслушиваясь в тишину. И снова грохот — совсем близко часы пробили три раза. От страха ноги Ии стали чугунными, отказывались идти, ее била мелкая дрожь. Къёла взяла подругу под локоть.

— Успокойся, — шепнула она. — Всё хорошо. В этом крыле нет людей.

Ия сделал глубокий вдох, пытаясь совладать с расшалившимися нервами. Сердце колотилось неровно, громко, сильно. Къёла протянула ей фляжку с водой. Девочка сделала несколько больших шумных глотков. Вроде бы стало полегче. Руки не дрожат — и это главное. Они еще немного постояли перед дверью. И смело шагнули вперед, став видимыми.

Къёла зажгла маленький световой шар, и они, больше не таясь, зашагали по ступенькам вниз: все равно подвал пуст, а узкая дверь сделана из отличного шумоизолирующего материала. Они снова проверяли помещение за помещением, закуток за закутком, но никакой таинственной темницы не нашли. Къёла не чувствовала присутствия Тиаса, как не было здесь и следов магии.

— Къёла, подожди, — задумчиво произнесла Ия. — Ведь замок находится у подножья скалы. Я думаю, тут должен быть еще один проход. Я видела в маминой книге по магии способ, как сделать хранилище для сокровищ. Это пятая ступень. Если в скале есть пещеры, то с помощью колдовства делают подземный ход, который закрывают стеной с невидимой дверью. Подвал остается как бы необжитым, а все самое ценное прячется в пещерах. Думаю, мы не нашли Тиаса по планировке замка только потому, что его в замке-то и нет. Надо найти этот проход. Если только я не ошиблась, и здесь есть пещеры.

— Пятая ступень, говоришь? — Къёла обдумывала варианты разблокировки запечатанных магией дверей. Вся трудность заключалась в том, что большинство из них открывались только на голос хозяина. Даже если ей удастся найти кодовый блок, не факт, что она сможет «вскрыть» его достаточно быстро.

В голове раздался голос Фея. Къёла поморщилась от боли. Все-таки телепатическая связь — сомнительное удовольствие. Всякий раз, когда в разум вторгается чужой голос, кажется, что голову сжимают тисками.

«Сестричка, — Фей почувствовал боль Къёлы и постарался ослабить контакт, чтобы голос стал едва слышен. — Здесь библиотека магических книг, а Эо попал в мастерскую, где чернокнижники Туранчоса готовят снадобья и эликсиры для заклинаний. Теперь остался только ваш путь. Будьте внимательны — вы в нескольких шагах от Тиаса».

Къёла сосредоточилась. Теперь понятно, что надо искать и как это обнаружить. Пятая ступень не настолько сильна, чтобы Мастер с ней не справился. Дочь Галактик и Верховная Правительница Вселенной Къёрнетта Ларма Эрдан Босхе Арджу находила способы борьбы и с более могущественными колдунами. Она вытянула вперед руки и произнесла заклинание. С длинных пальцев стекли огненные капли, соединились в маленький светящийся шарик, который неторопливо полетел по коридорам. Девочки последовали за ним. Ия немного завидовала подруге. Ведь она младше Къёлы всего на полгода, а уровень мастерства гораздо ниже, хотя Ия упорно занимается магией, многое знает и умеет. Но вот так извлечь Путеводный огонь из ничего она не сможет. Это уже высший магический пилотаж. Шарик завис перед нишей, которую чародейки обследовали досконально несколько раз. Странно, но они опять ничего не ощутили, никакого магического воздействия здесь не чувствовалось! Къёла поманила шарик, тот послушно отошел от стены, немного углубился в тоннель, но в итоге снова вернулся в закуток.

— Ия, отойди! — попросила девочка. — Боюсь, что здесь не пятая ступень, а как минимум вторая. Ударить могу. Видишь, как они запечатали дверь? Только Путеводный огонь ее и признал.

Она расставила руки, словно хотела кого-то обнять, произнесла сложное заклинание и… ничего не произошло. Удивилась. В глазах вспыхнул азарт. Теперь дверце точно не поздоровится! Во второй раз прозвучало еще более сложное заклинание. Дверь опять не поддалась.

— Третий раз — счастливый! — рассмеялась Къёла, потирая руки. Ее всегда привлекали сложные задачи… — Ну, держись!

Ия никогда не слышала такого языка. То, что это авгуладу, она не сомневалась, но какое-то странное наречие. Дверь не просто распахнулась, она разлетелась на кусочки, обдав девчонок каменным градом. Ия едва успела отвернуться. Къёле повезло меньше: ее откинуло к противоположной стене, каменными осколками разбило лицо и руки.

— Что это было? — почему-то шепотом спросила Ия, когда улеглась каменная пыль.

— Пришлось воспользоваться опытом предков — древним авгуладу — заклинанием на разбивание каменных магических дверей, а то мы тут с тобой до обеда будем современные заклятия перебирать, — ответила Къёла, отряхивая пыль и вытирая кровь с лица. — Только я забыла, что при этом надо щит ставить. Эх, лечиться придется. Идем, времени мало, отсюда еще выбраться надо. Ребята сейчас подойдут…

— Дай помогу, — несколько прикосновений к лицу Къёлы, и кровь остановилась.

— Спасибо!

В коридоре, открытом Дочерью Галактик, тускло светили факелы. Девочки торопились за Путеводным огнем. Шарик петлял по длинным извилистым коридорам, а потом замер перед очередной гладкой стеной.

— Надеюсь, Тиас здесь. У меня хватит сил только на одно вскрытие, — вздохнула Верховная Правительница. Она сосредоточилась, произнесла заклинание, и заколдованная дверь упала пылью к их ногам. Къёла закашлялась.

Задержав дыхание, девочки нырнули в пыльное облако.

Глава 5

Вопреки ожиданиям, Тиайленс, как представился связанный парень, оказался на редкость молчалив. За все то время, что ребята провели вместе, он произнес едва ли дюжину фраз, и большинство из них были односложными ответами на какие-то элементарные вопросы.

Пару раз Тиаса забирали, и Сашка оставался в пугающем одиночестве. В глубине души ему было жаль связанного мальчишку: шипы и так доставляли ему невыносимые страдания, а стражники особо не церемонились, хватали парня за шкирку и волокли волоком — ноги-то у него тоже связаны. Но Тиас держался молодцом. Ни разу не показал, что ему больно. К слову сказать, на самого Сашку вообще перестали обращать внимание, даже не кормили в последнее время. Сашка сидел, забившись в угол, и в моменты визитов стражников старался слиться со стеной, раствориться, лишь бы его больше не трогали и не приставали с этим мерзким ненавистным Къёлой.

Потом парня возвращали. Без сознания, едва живого. И Сашка испытывал облегчение — он не один и это уже хорошо. Только бы Тиас не умер! Да, он действительно начал бояться, что мальчишка умрет от болевого шока. Тиас даже не стонал, лежал без движения, уставившись в одну точку стеклянным взглядом. И Саша не понимал, здесь ли он или уже на небесах, до гудения в ушах вслушивался в его дыхание.

В камере выключили и без того слишком тусклый свет. Это тоже хорошо. Свет был таким скверным, что от него начинали болеть глаза. Вот, он уже научился находить хорошие моменты в этой отвратительной ситуации. Еще немного и он окончательно удостоверится, что жизнь — штука веселая и с интересными поворотами в судьбе! Только одно его сейчас волновало: в абсолютной темноте не было слышно ни шороха, словно мир исчез вместе с блеклым светом, струящимся из ниоткуда.

В какой-то момент Саше показалось, что Тиас не дышит. Вряд ли рыжий станет так издеваться над своим человеком… Может на жалость давит? Может специально провоцирует? Кто знает этого ненормального — мысли шизофреников никому не известны. А в том, что рыжий с какими-то психическими отклонениями, Сашка не сомневался: только ненормальный может держать его здесь и приставать с каким-то Къёлой! Ему становилось страшно. Если Тиас умрет, то это будет конец! Он останется совсем один. Сейчас у него хотя бы есть друг по несчастью, ведь что-то же надо этим людям от парня, раз они так издеваются над ним. Нет, на такие пытки добровольно никто не согласится! Тиас свой! Он тоже в беде!

— Тиас! — решил прекратить ненужные сомнения Саша.

— Живой я, — едва слышно отозвался парень.

— Ты читаешь мои мысли? — удивился он.

— Здесь невозможно заниматься телепатией. Камера блокирует магию.

— Ты пробовал? — нервно хохотнул Сашка. Кажется, мальчишка спятил окончательно!

— Да.

— И как? — Кругом одни психи… Так вот куда он попал! Это дурдом! Точно! Психиатрическая клиника!

— Как видишь.

— Тиас, а почему ты не спрашиваешь, за что меня сюда посадили?

— Я и так знаю.

— Как интересно! Может быть поведаешь нам, глупым? А то мы тут в неведенье томимся! — тут же съязвил Сашка.

— Смысл?

— Я хоть буду знать, за что сложу свою буйну голову.

— Я уже сильно сомневаюсь, что ты ее сложишь.

— Почему?

— Потому что.

— Ты издеваешься?

— Ничуть.

— Ты знаешь человека по имени Къёла? — в лоб зло спросил Сашка.

— Расскажи мне о себе. Кто ты и откуда?

— Я задал вопрос, — настаивал он. Вот оно! Началось!

— Саш, это важно…

— Я задал вопрос! — яростно заорал Сашка.

— Да, я знаю Къёлу. Не кричи. Мне очень больно говорить, — едва слышно прошелестел Тиас. Ему было больно. Очень больно. Боль возникала от малейшего движения, от удара сердца, взмаха ресниц, от тишины, вибрации пола под ногами Сашки. Тиас медленно сходил с ума. Ему хотелось умереть, лишь бы эта адская боль перестала терзать его тело и разум.

— Кто это и почему они хотят, чтобы я рассказал про этого человека?! — он подлетел к парню и схватил его за грудки. Тиас глухо застонал.

Сашка не видел лица мальчишки, но этот стон, похожий на протяжный, тщательно задавленный вой, заставил его отшатнуться, неловко уронив тело.

— Прости… Прости… Прости ради всего святого… — бормотал он, торопливо отползая в сторону. — Я не знаю, что на меня нашло! Прости… Пожалуйста, прости… Они что-то хотят от меня, но я не понимаю… Они ищут человека по имени Къёла. Они говорят, что я его знаю… Прости… А я не знаю его! Клянусь, не знаю!

— Знаешь, — шепнул Тиас.

— Не знаю!!! — завизжал Сашка, обхватил голову руками и отпрыгнул обратно в свой угол. Не рассчитал расстояние, ударился в темноте об стену, беззвучно заплакал.

Вскоре прошла и истерика. И даже ненависти к Тиасу больше не было. Пусть он не ответил на вопрос, но парня тоже можно понять: мягко говоря, он выглядел отвратительно. Потом еще раз надо будет с ним поговорить. Он ответит на вопросы. Саша, был уверен, что ответит. Теперь он знал наверняка — Тиас свой, ему можно доверять!

Не спавший несколько дней, Сашка понял, что организм больше не выдержит. Глаза начали болеть, устав вглядываться в темноту, веки закрывались сами собой. Наконец он заснул. Измученное тело желало во что бы то ни стало отдохнуть от всего, отключив разум, фантазию, притупив боль в глазах и зверский голод. Он просто выпал из жизни. И в тот славный момент, когда сон стал по-настоящему глубоким, его разбудил грохот. Сашка вскочил и попятился в самый дальний угол камеры: открылась дверь, значит, начались мучения для одного из пленников.

Вместо ожидаемых мучителей на пороге возникла хрупкая девчонка в кожаных доспехах. Мягкий свет факелов из коридора хорошо освещал ее красивое и необычное лицо. Она что-то говорила другой девочке. И в этой быстрой речи Саша уловил знакомое слово: Тиайленс! Ее подругу, облаченную в такую же амуницию, он разглядеть не смог. Она тут же кинулась к скованному Тиасу. В голосе звучало столько радости, что смертельно уставший землянин, уже не надеявшийся на избавление, с удивлением понял: они спасены.

Увидев девчонок, Тиас лишь слабо улыбнулся, не в силах произнести ни слова. Та, что постарше, начала возмущаться. Видимо, рассмотрела жуткие цепи на его теле, ожоги, раны. Саша в растерянности стоял в тени. Младшая подошла к выходу. Он понял, что они кого-то ждут. Надо идти с ними, иначе не выбраться… Но возьмут ли они его с собой? Или это опять хорошо спланированная инсценировка?

Младшая что-то сказала, и Сашка побледнел. Она назвала старшую Къёлой! Именно так! Он отчетливо слышал: Къё-ла! Так вот про кого спрашивал рыжеволосый человек!

В камеру вошли еще два подростка в легких доспехах. Самый рослый остался на входе, второй подошел к Тиасу.

— Фей! Посмотри! Мы не сможем снять эти цепи здесь! — в голосе Къёлы звучало отчаянье. — Взгляни, что это чудовище сделало с братом! Он едва жив!

Фейралисе оценивающе посмотрел сначала на путы, потом обвел взглядом камеру.

— Главное, что он жив. Надо вынести его в коридор, здесь я бессилен, — сказал он Эо и, повернувшись к другу, спросил: — Как ты?

Тиас едва заметно покачал головой — плохо, очень плохо. Къёла напоила брата курасивой. Ребята аккуратно перенесли его в коридор. Фей склонился над Тиасом, что-то шепнул в ладони, потом поднес их к оковам, раздался небольшой взрыв и страшные путы металлической стружкой упали на пол подземелья.

— Я думал, вы про меня забыли, — Тиас еще раз сделал безуспешную попытку улыбнуться. Тепло разливалось по телу, силы восстанавливались, но от боли в руках и ногах хотелось кричать. Он с трудом сел, потряс руками, посжимал кулаки, заставляя застоявшуюся кровь энергичней бежать по жилам. — Могли бы поторопиться.

— Мы старались, милый. Мы гнали единорогов сквозь порталы как ненормальные. Поверь, мы очень спешили, — Къёла сидела рядом на коленях и с любовью смотрела в его изнеможенное лицо.

— Врешь ты всё, — вздохнул он и уткнулся носом в плечо сестры.

— Все хорошо, я рядом, — гладила она его по спине.

— Ребята, нам надо спешить, — поторопил всех Фей. — Тиас, ты сможешь идти сам?

— А есть варианты?

— Могу взять на ручки, — ухмыльнувшись, проворковал Фейралисе.

— Спасибо, я не люблю, когда меня носят на руках неизвестные мужчины.

А-аонцы засмеялись. Тиас попробовал встать. С третьей попытки и при помощи друзей это удалось. Но он двигался ужасно медленно. С огромным трудом парень приподнял руку и указал на стоящего около выхода человека, не спускающего глаз с Къёлы:

— Кстати, сестренка, у меня для тебя такой сюрприз, — сладко промурлыкал Тиас. — Закачаешься! Смотри, кто у нас в гостях.

— Ой, не надо сюрпризов! — скривилась Къёла, оборачиваясь. — Не люблю я… — Закончить фразу девочка не смогла. Так и застыла с округлившимися глазами и приоткрытым ртом.

— Поздно, — широко улыбался брат.

Сашка тоже во все глаза смотрел на Къёлу — источник своих мучений. Если бы не стоявший рядом с ней Тиас, да еще два рослых парня, то он бы отступил от правила не трогать девчонок и убил бы ее на месте. Ну если бы и не убил, то покалечил бы конкретно. Странно, но лицо девочки казалось ему смутно знакомым. Откуда здесь могут быть знакомые?

А вот Къёла от неожиданности действительно растерялась. Кого она вовсе не ожидала увидеть на планете Аста так это своего заклятого врага Александра Матвеева! Мало того, что он житья не давал ей на Земле своими глупыми ухаживаниями, так еще и тут объявился.

— Ребята, надо уходить, — поторопил всех Фейралисе. — Все объяснения и знакомства потом. Эо, будь добр, помоги Тиасу. Къёла, потом будешь изображать из себя статую! Парень, ты в состоянии передвигаться самостоятельно?

— Он не говорит на межгалактическом языке, — пробормотала девочка по-русски. — Это Сашка Матвеев, мой одноклассник.

— Землянин? Вот это сюрприз! Теперь все понятно… Прикольный дядька… Подставил нас по полной программе! — удивлению Фея не было предела, но медлить нельзя… Он обратился к пленнику на его родном языке: — Саша, хочешь жить, постарайся идти очень быстро и максимально тихо.

Голова пошла кругом. Он не ошибся! Это Диана Александрова. Но откуда она здесь? Значит, он прав — это из-за нее его мучили? Всё, она попала! Теперь он точно уничтожит вздорную девчонку.

— Матвеев, иди за нами и не отставай, — приказала Александрова таким тоном, что его передернуло. Она что-то сказала хрупкой девчонке на странном языке, как ему показалось почти без согласных. Та кивнула и приблизилась к Саше. — Потом будем разбираться, что и как. Ты понял? Я позже тебе все объясню. Вот, выпей. На вкус редкая дрянь, но придаст сил.

Сашка доверчиво сделал глоток вязкой кисло-горькой курасивы. От напитка свело челюсти, кровь разносила по телу тепло. Он ощутил, что усталости больше нет, осталось только страстное желание выбраться отсюда. Он совсем не чувствовал ни боли, ни голода, только слабость все еще тормозила движения.

— Держись поближе к Ие. Я попросила ее помочь тебе, — велела девочка. Сама побежала вперед.

Ребята хотели вернуться в башенку, с которой началась операция по спасению пленников. Это энергетически самое оптимальное место для перемещения срочным кодом на А-ао без серьезных последствий для здоровья. Надо только пересечь замок, а это слишком опасно… Но перемещаться прямо из подвалов тоже рискованно: серьезно пострадают неподготовленный к перегрузкам землянин и раненый Тиас. Половина четвертого утра, возможно, дерзкая выходка сойдет им с рук.

Друзья благополучно миновали длинные подвальные переходы, вышли к подсобным помещениям. Быстро, насколько могли Тиас и Саша, преодолели второй этаж, поднялись на третий. Осталось несколько гостиных залов, и они окажутся в нужном крыле. На улице вовсю бушевала гроза. Завывал ветер, гремел гром. Казалось, что непогода вот-вот ворвется в замок.

— Подождите! — попросил Тиас, тяжело дыша. — Две секунды…

Он согнулся пополам, держась за сердце. Так ужасно кололо в груди. Просто невыносимо больно. Тиайленс пытался справиться с собой, понимая, что надо бежать, но не мог сделать ни шагу. За окном зазвучали страшные раскаты грома. Фей передал посох Эо, хотел взять брата на руки… Им нельзя останавливаться! Если надо, он действительно понесет Тиаса на руках, лишь бы побыстрее выбраться отсюда. Сверкнула молния, на секунду озарив зал белесым светом. В двух шагах от Ии возникла и тут же исчезла чья-то фигура. Девочка испуганно вскрикнула. Внезапно вспыхнувший свет ослепил ребят. Как по команде, они встали спина к спине, закрыв Тиаса и Сашку, обнажили мечи, приготовились отразить атаку.

— Фей, у тебя не хватило ума взять мне меч? — недовольно проворчал Тиайленс. — Я буду с ними голыми руками сражаться?

— Оружие, мой дорогой, настоящие воины добывают в бою, — улыбнулась Къёла.

Тиас хмыкнул. Он понимал, что слишком слаб, чтобы ввязываться в серьезное сражение, но без оружия Сын Галактик чувствовал себя таким беззащитным. Ладно, придется воспользоваться советом сестры… Только вояка из него сейчас неважный. Он даже собственный меч вызвать не в состоянии.

Воины, преградившие путь ребятам, держали наготове короткие мечи и боевые топоры, головы закрывали шлемы. Они были одеты в светло-голубые туники из грубой самотканной материи, на груди вышит герб. Фей отметил: хорошая защита у бойцов Туранчоса, лишь у немногих правителей планет есть возможность одевать своих слуг в кольчуги из нитей паука-бронепряда. Такую ткань разве что болтом арбалета с близкого расстояния пробьешь, а меч по ней будет скользить. Только руки открыты и ноги. Итак, пятнадцать воинов против двух парней, двух девчонок и двух раненых…

Стражники, выставив вперед оружие, окружили ребят.

— Это что за маскарад? — возмутился Сашка. — Здесь снимают кино?

— Ага, — кивнула Диана, не сводя глаз со стоящих напротив воинов. — Документальное. Сейчас нас будут резать, будут бить…

— Ну мы еще посмотрим, кто кого будет резать и бить, — хладнокровно произнес по-русски Фейралисе. — Парень, меч в руках держать умеешь?

— Каждый день с кем-нибудь катаной махаю, — съехидничал Саша. — Вот утром проснусь и сразу думаю: а кого бы сегодня порубить в капусту?

— Можно было ответить короче, — спокойно откликнулся Фей. — Итого – минус один. Что ж… Могло быть хуже.

«Слушай, с нами бестолковый землянин и а-аонцы. Их убьют, — Къёла опять вздрогнула: Фей перешел на телепатическую связь.— Надо срочным кодом отсюда выбираться».

«Я не смогу поставить щит. У меня разблокировка дверей все силы отняла. Пусть а-аонцы, Сашка и Тиас по срочному коду уходят, а мы этих отвлечем. Эо создаст иллюзию — двойников, и превратит всех в невидимых. А Ия поставит щит для срочного кода, чтобы переместиться на А-ао».

«Переместимся все вместе, только время нужно…»

Фей быстро изложил план отступления а-аонцам.

Стражники подходили все ближе, смыкая круг. Вот-вот начнется бой. Меньше всего на свете Сашка хотел оказаться в эпицентре событий в буквальном смысле этого слова. Ну что ж, погибать, так с музыкой. По крайней мере, голыми руками его не возьмут!

— Александрова, что там этот, — кивок в сторону Фейралисе, — бормотал про оружие?

— Зачем оно тебе? Вдруг пальчик порежешь, — подмигнула ему девочка.

Внезапно одноклассница резко развернулась, сверкнуло полированное лезвие меча, и первый удар был парирован в миллиметре от Сашкиной шеи. Сердце ухнуло в пятки. На лбу выступили крупные капли холодного пота. Ничего себе! Вот это Александрова зажигает, вот это она махает железякой!

Бой начался.

Это в кино битва на мечах выглядит красиво. В жизни всё оказалось ужасно. Металлический звон стоял такой, что у Сашки заложило уши. Фей постоянно спасал землянина от верной смерти, отбивая удар за ударом то какой-то палкой, то кинжалом, то ногой в область лица или груди нападавшего. Тиас где-то раздобыл топор. Но он почти не сражался, лишь отражал редкие удары, которые пропускали друзья. Его подстраховывали абсолютно все: то девчонки помогут, то Эо помешает врагу, то Фей отведет удар... Диана крутилась как мангуст в схватке с коброй: такая гибкая, ловкая и неожиданно сильная, она применяла приемы, которые Саша не видел даже в кинофильмах. Другая девочка тоже оказалась не промах. И Сашка уже ничему не удивлялся. Ия скрещивала пальцы в знаке заклинания, произносила фразы, и воин, бросавшийся на нее с мечом, неожиданно застывал на месте, другой становился настолько неповоротливым, что Эо с легкостью отбивал боевой топор, третий ошибался и пролетал мимо, давая возможность Фею нанести удар. Саша засмотрелся на грациозную девчонку, залюбовался ее изяществом… Неожиданно что-то больно кольнуло в грудь. Он даже не понял, что это было, почувствовал слабость… «А ведь могли и в сердце попасть», — выдал уставший от впечатлений мозг. Сашка пошатнулся и упал...

— Прекратите! — раздался властный голос.

Тиас побледнел и замер. Он узнал бы этот голос из тысячи. Бой остановился. Воины отхлынули. Беглецы снова образовали круг, выставив вперед окровавленное оружие.

— Мне нужны Дети Галактик!

— Попробуй нас взять! — грубо отозвался Фейралисе.

«Пора!» — перешла Къёла на телепатическую связь с друзьями.

— Даже пробовать не буду. Вы залезли в дом, как грабители. Мои люди могут вас убить. И по Закону я окажусь прав.

— По какому закону? По Вселенскому Закону похищение Детей Галактик карается смертной казнью. Можно узнать поподробнее о том законе, который позволяет красть людей?

«Эо, Ия, вы готовы? Не забудьте сделать щит».

«Мы готовы! — быстро отозвался Эо. — Фей, помогай, я один всех не вытащу».

«Конечно! Удачи!»

Фейралисе продолжал препираться с Туранчосом. Взмахом руки (в этом месте парень объяснял врагу, что тот действует как последний трус) установил защиту на колдовское воздействие извне, тем самым открыв коридор для магии Эо. Спектакль удался! Туранчос видел только то, что полагается видеть зрителю, за сценой происходили совершенно другие действия. А-аонец сделал видимые изображения друзей, параллельно превратив настоящих ребят в невидимых. Ия поставила щит. Секундная боль перемещения. И все вместе ребята оказались на другой планете.

В замке врага всё выглядело, как прежде. Дети Галактик закрывали собой а-аонцев, готовых в любую секунду бросится в драку. Фей продолжал спорить с Туранчосом, который скорее почувствовал, чем заметил, что-то неладное. Он приказал немедленно схватить подростков. Дети Галактик нужны живыми, остальных убить. Но когда солдаты кинулись на ребят, иллюзия рассеялась.

Туранчос громко рассмеялся. Какие шустрые дети! Как ловко его провели! Но следующий ход в любом случае за ним.

Глава 6

Он лежал с закрытыми глазами, с удовольствием ощупывая мягкую простынь. Лениво натянул на голову шерстяное одеяло, прижался щекой к подушке, сложив ее валиком. Как же хорошо дома! В последнее время ему снились кошмары. Такие кошмары, что кошмарнее даже выдумать нельзя. И Александрова была главной виновницей всей этой сонной мути. Хотя, та сцена боя с ее участием очень даже ничего. Какая она валькирия! Дух захватывает! Жалко, что это всего лишь сон. Девчонка настолько тонкая, что не смогла бы удержать и шпаги, не то что меч. Но он бы хотел немного побыть с ней наедине, поговорить нормально, по-человечески… Хотя бы во сне… Сашка вздохнул и вынырнул из-под одеяла, громко напевая песенку:

Начинается новый день

И машины гудят с утра.

Раз уж солнцу вставать не лень

И для нас значит…

…е-ру-н-да — смешалась с ошалелым ахом. Сашка с суеверным ужасом озирался вокруг. Всё, что с ним произошло — не дурной сон! Он сидел голый на огромной кровати в чужой богатой комнате размером со школьный спортивный зал, не меньше, и понятия не имел, как он сюда попал! Ласковые лучи какого-то зеленого блина мягко струились сквозь панорамное окно. Утешало только одно — голова совсем не болит, глаза целы, а мышцы не ноют. Рядом на стуле аккуратно сложена одежда. Он быстро оделся. Удобные брюки приятно облегали бедра, книзу слегка расширяясь. Рубашка, по сути своей скорее мужская блуза (как у Тиаса, только с длинными рукавами) со странным орнаментом по вороту и манжетам, оказалась впору. Саша почувствовал себя удивительно комфортно в этой одежде. Он повеселел. Будет смешно, если все происходило на самом деле, а Диана ему все-таки приснилась. Кстати, не мешало бы извиниться перед ней за ту выходку в школе, некрасиво вышло.

Краем глаза он заметил какое-то движение на постели. Резко отпрыгнул в сторону за ближайшее кресло и впился взглядом во что-то непонятное. Вглядевшись как следует, он понял, что это какое-то существо. Но что конкретно, Сашка никак не мог разобрать. Лягушонок что ли или свернувшаяся ящерица? Подойдя поближе, он обнаружил подозрительного вида комок ярко-красного цвета с оранжевыми переливами. Существо преспокойно почивало прямо на его подушке, только немного выше головы. Вот поэтому Сашка его и не заметил! Он дотронулся пальцем до животного, готовый сорваться с места в любое мгновение. По красной теплой кожице пробежала рябь, словно от прикосновения крохе стало щекотно и он поежился. Поняв, что никакой опасности животное не представляет, замлянин слегка щелкнул его, чтобы разбудить.

— Вот я тебе спать мешал? — недовольно пропищало существо на чистейшем русском языке. — Лау спит, а ты ему мешаешь. Плохой.

Саша остолбенел! Оглянулся, пытаясь обнаружить источник голоса, но в комнате находился только он и вот это вот нечто огненного цвета. Под кроватью тоже никого. Сашка еще раз щелкнул по существу, подтолкнул его.

И тут оно встало! Сашка шарахнулся в сторону не спуская удивленных глаз с существа. Сначала на маленьком тельце размером с мячик для игры в пинг-понг открылось два огромных глаза на выкате и без ресниц. Между глазами просматривался маленький клюв как у волнистого попугайчика Потом отовсюду полезли десятисантиметровые переливающиеся щупальца-ножки-рожки-ручки как у актинии. Да, это была глазастая актиния, которая просеменила по одеялу к обидчику поближе и возмущенно заявила:

— Слушай, чего привязался? Лау спит! Ты глупый?

— Да… Я… — бормотал Сашка испуганно. — Это ты говоришь?

— Ты глупый, — констатировал малыш. — Лау говорит. Что пристал? Что спать мешаешь?

— Я не понял, что ты живой, — ахнул мальчик. — Думал, игрушка.

— Меньше думай глупости. Лау не игрушка, Лау живой и спать хочет. Отстань, плохой и глупый.

— Как скажешь, — быстро согласился он, отходя подальше от маленького, но такого недовольного существа. Вдруг оно ядом плюется? — А можно я в комнате еще немного побуду? Ты не возражаешь?

— Лау плевать ядом на тебя хотел, глупый.

Волосоглаз бросил на парня злобный взгляд и спрятался под одеяло. Землянин только видел, как в том месте, которое выбрал для сна головоногий малыш, образовался небольшой бугорок. Надо быть осторожнее, подумал Саша, чтобы не раздавить эту невиданную зверюшку.

Самочувствие и настроение превосходные. Только зверски хотелось есть и пить. Саша поднял руки и от души потянулся. Удивительно не чувствовать боль в каждой клеточке своего тела. И тут раздался осторожный стук, дверь отворилась. На пороге появилась улыбающаяся девочка с подносом.

Он с интересом рассматривал спасительницу. Девочка выглядела хрупкой и беззащитной в длинном шелковом платье, нежная как цветок сакуры. Но он помнил, что эта видимость обманчива. Длинные волосы цвета зрелой пшеницы мягко струились по плечам. Гибким движением она откинула их за спину. Ее поразительные глаза открыто смотрели на него: большие светло-зеленые, а зрачок сужен как у кошек. Золотистые искорки играли в них на солнце. И тогда Саша понял, что никогда еще не видел девочки прекраснее.

— Аоои аом , — сказала она мелодичным голосом и поставила поднос на прикроватный столик.

— Я не понимаю, — растерянно ответил он, любуясь ее необыкновенной красотой.

— Ия, — девочка положила ладонь на грудь и медленно повторила еще раз: — И-я.

— Тебя зовут Ия? — он обрадовался, что так быстро понял гостеприимную хозяйку. — Саша.

— Са-ша? Саша…

Из ее уст имя прозвучало странно и даже немножко смешно. Она проглотила первую букву и как-то своеобразно произнесла третью. Сашка развеселился. Жестом Ия попросила выпить содержимое сосуда.

— Ммм, редкая гадость, — промычал Сашка, но мужественно допил до конца. Отдав ей крынку, он показал на одеяло и медленно произнес: — Лау. Ла-у.

Ия засмеялась, словно колокольчик зазвонил.

— Лау оойа, юиа э оини.

— Ааа, — растянул губы в улыбке мальчик. — Так бы сразу и сказала. Чего тут не понятного: Лау ойа… Да все всем сразу стало понятно.

— Оойа! — поправила чужака а-аонка.

— Ну конечно. Именно так. Оойа!

Девочка положила прохладные руки ему на лоб, потом коснулась висков, пощупала пульс. Удовлетворенно кивнув, лучезарно улыбнулась и вышла из комнаты.

Сашка несколько секунд смотрел на закрытую дверь, потом радостно подпрыгнул. Он чувствовал себя таким сильным, что мог перевернуть целый мир! Подошел к окну и начал разглядывать пейзаж. Вроде бы и луга такие же, и лес вдалеке похож на подмосковный. Он вглядывался в аккуратные белые домики с оранжевыми крышами, на зеленых холмах-открытках марками расплывались стада овец и коз… Только изумрудный диск солнца все портил, показывая, что здесь что-то не так, что он не дома, и, похоже, вообще слишком далеко от дома… Над горизонтом показался другой диск — белесый, словно разведенное молоко, с темноватыми пятнами — луна, догадался Сашка. Мир казался таким чудесным и таким необыкновенным! Но как в него попала Александрова? Может быть Къёла — это ее двойник? Но Тиас ведь говорил, что он, Сашка, знает Къёлу… Стало быть Диана Александрова и Къёла…

— Да, Александр Матвеев, я — Къёла здесь, и Диана на Земле. Это мой мир, познакомься с ним, — она, неслышно подошла сзади, приветливо улыбаясь. Открыла окно, и в комнату ворвался птичий щебет. Платье из тонкой ярко-голубой материи затрепетало под легким порывом свежего ветра. Саша никогда не видел ее настолько красивой.

— Где мы?

— Я расскажу тебе об этом чуть позже. Как ты себя чувствуешь?

— Твоими молитвами.

— Не моими, к твоему счастью, а молитвами Ии. Моими молитвами ты бы вообще из подземелья не выбрался. Н-да… — она оглядела его с ног до головы, покачала головой. — Ты пока будешь чувствовать легкое опьянение. Ия лечила тебя с помощью магии и древних эликсиров…

— Слушай, Александрова, — резко перебил он ее, — не знаю, чьими молитвами меня вытащили и как лечили, но знаю, чью голову я сейчас оторву!

Диана прикрыв рот рукой, пряча улыбку. Глаза лукаво прищурились.

— Что ты ржешь как лошадь? — обиделся Сашка. — Ты знаешь, что я пережил? Ты знаешь, что со мной делали? Меня пытали! Из-за тебя! А ты ржешь надо мной? Над моей болью? Моим страхом? Ты знаешь кто? Знаешь?.. — он задохнулся от ярости, замахнулся, чтобы отвесить ей пощечину. Но гибкая как ива Диана легко отклонилась назад. Рука пролетела мимо. Саша подался вперед и едва не свалился.

— Я могу принести свои извинения, если тебе это поможет и ты успокоишься, — очень серьезно ответила девочка.

— Что мне от твоих извинений?! Их в карман не положишь, в стакан не нальешь! Меня чуть не убили! Меня пытались убить…

— Тебя бы никто не убил, — строго отрезала она. — Ты был нужен для шантажа! По Закону похищать землян категорически запрещено и карается смертной казнью. По тому же Закону мы обязаны охранять жителя планеты Земля, если он появляется в нашем мире, от любого воздействия, в том числе физического. Его гибель влечет очень серьезное наказание для нас, и мы любым способом обязаны предотвратить трагедию. Туранчос выкрал тебя, чтобы шантажировать нас, меня в частности. Притащив тебя сюда, он серьезно связал нам руки. Мы не имеем права нарушить Закон. Мы обязаны сделать всё, чтобы ты не пострадал.

— Это ваши проблемы! Я здесь причем? — Сашка аж побагровел от возмущения. — Кто ты такая, чтобы из-за тебя моя жизнь подвергалась опасности?

Диана неожиданно преобразилась. Она гордо вскинула голову, взглянула на него так, словно он больной червяк, расправила плечи и произнесла таким же тоном, каким разговаривала с ним в подземелье, от которого Сашке поплохело:

— Мое настоящее имя Къёрнетта Ларма Эрдан Босхе Арджу. Я — Дочь Галактик и Верховная Правительница Вселенной.

Саша не сдержался, громко расхохотался.

— Пафосу поменьше, курица! Ты себя еще богиней над богами обзови! Самой не смешно произносить этот бред? Ты вслушайся, что говоришь: верховная правительница (и кто бы мог подумать?!) самой Вселенной! Вы тут все что ли больные на голову? Я попал в мир идиотов?

— Здесь единственный идиот, — неприятно улыбнулась Къёла, — это ты, Саша. — И вышла из покоев вон.

***

Къёла влетела к ребятам словно фурия. От нее исходила такая волна гнева, что братья решили не перечить сестре ни в чем. В ярости Къёла была страшнее самого взбешенного колдуна. Могла и треснуть без предупреждения.

— Я убью этого мерзавца! — прорычала девочка, сверкая глазами и махая руками. — Он меня бесит! Вон его отсюда! Он мне на Земле осточертел, так еще тут нервы портит! Вон! К чертям! Куда угодно! Чтобы глаза мои его здесь не видели!

— Саша наконец-то выспался? Молодец! Редко встретишь такой здоровый сон на протяжении трех суток! — хихикал Тиас, наблюдая за метаниями сестры по комнате. Он лежал в постели совершенно обессиленный. Черные волосы поблекли, лицо в их обрамлении выглядело серым и безжизненным.

— Саша уже успел мне нахамить! — рявкнула она.

— Къёлка, я думал над этой проблемой, — спокойно отозвался Фейралисе из глубокого кресла у камина, откладывая книгу в сторону. — Мы не можем его сейчас отправить на Землю.

— Тогда увезите его отсюда подальше, если не хотите, чтобы ваша сестра стала убийцей! — грозно топнула Верховная Правительница.

— Это невозможно, ты же знаешь. Мы только вчера говорили об этом. Тиасу нужна медицинская и магическая помощь: у него обезвоживание, сильнейшая интоксикация организма, многие раны гноятся, пролежни. Его нельзя транспортировать отсюда не только на другую планету, Таиса нельзя перевезти сейчас даже на другой материк. Да что там материк! Мы не можем его перенести в комнату поудобней! Снадобья госпожи Эуа помогают, но не слишком быстро. Наша мазь на основе курасивы созреет только через три-четыре дня, именно тогда она станет максимально эффективной, а до тех пор я не позволю сдвинуть друга с места. Мне жаль, Къёла, что ты этого не понимаешь. К тому же а-аонцы настолько внешне заметны, что Туранчос в ближайшее время придет за ними. Пока не вернется госпожа Эуа и не возьмет ребят под защиту, мы не сможем отсюда уехать. Везти Сашку одному из нас на Гайдис, то есть тебе или мне, значит оставлять всех на верную гибель. Тиас абсолютно беспомощный…

— Враки всё это! — недовольно заявил Тиас, но Фей его не слушал, а продолжал выговаривать сестре:

— … Он не сможет постоять за себя и защитить друзей. А оставлять одного из нас на охране — ты же понимаешь, это не серьезно. В одиночку мы слабее.

Дочь Галактик обиженно засопела, сдвинув брови и скрестив руки на груди:

— Фей, мы нарушаем Закон, оставляя его здесь. И ты это знаешь лучше меня. Я не хочу, чтобы он, недостойный, пачкал мой мир своим существованием!

— Я поговорю с ним. Къёла, я могу сделать так, как ты просишь — увезти его отсюда, но это создаст нам проблемы и подвергнет жизнь наших друзей смертельной опасности…

— Ваше Всемогущество, есть Закон, который мы нарушаем. Мы обязаны сообщить в Высший Совет Вселенной о пребывании землянина в нашем мире, при чем немедленно, — ледяным тоном произнесла Къёрнетта Ларма.

Мальчишки переглянулись. По довольно продолжительному взгляду, она поняла, что они разговаривают телепатически. Ни слова больше не говоря, Фейралисе поднялся и с мрачным видом покинул комнату.

— Къёла, ты не права, — сказал Тиас и повернулся к ней спиной. — Оставь меня, я устал.

— Тиас, но я не хочу его здесь видеть, — со слезами в голосе пожаловалась девочка.

— Я просил вас удалиться, Ваше Всемогущество.

— Тиас… — с мольбой пробормотала она.

— Ты на самом деле подвергаешь а-аонцев опасности. Я как-нибудь выкарабкаюсь, меня защитит Талисман, а вот кто их защитит?

— Но если мы оставим Матвеева здесь, не будет ли еще хуже? В конце-концов можно вызвать службу безопасности…

— Наша служба безопасности доберется до А-ао за несколько суток при хорошем стечении обстоятельств. Для того чтобы их вызвать, нам придется объяснять, что мы делали в созвездии Медных волков, вместо того, чтобы находиться на благотворительном балу в другом конце Вселенной. Ты готова к этому?

— О чем ты говоришь? Я не заложу тебя!

Он резко развернулся и раздраженно зашептал:

— Тогда тебе придется выдумать, что мы там делали. Нет, ты можешь прямо сказать, что я встречался с Аней, что мы втроем развлекали их с Ланой целую неделю в межгалактическом игровом центре, прежде чем они уехали с моими родителями на Гайдис, а оттуда махнули обратно на Землю. И как по пути на бал нам на хвост упали какие-то люди и начали гнать по определенной схеме, то и дело нападая, то и дело пытаясь убить или взять в плен! Къёла, у нас не просто рыльца в пушку с нарушениями Закона, мы покрыты этим пухом с головы до пят, как старое дерево покрыто мхом! Мы, Верховные Правители, нарушаем Закон, привозя сюда землян, подвергаем их опасности…

— Но это глупый закон! — упрямо перебила она брата. — Чего ради я должна мешать своему брату встречаться с девушкой? Тем более хорошей, приличной девушкой? Подумаешь, тебе запретили с ней встречаться! Но сердцу не прикажешь. Если вы любите друг друга, то почему бы немного не нарушить Закон? Ради Фейралисе…

— Да, ради Фейралисе вообще кое-что переписалось в Законе, ты права. Но тебе не кажется, что ты противоречишь сама себе? Ты сейчас убеждаешь меня, что появление Ани и Ланы в нашем мире — это хорошо, а наличие здесь Сашки плохо. И чтобы это «плохо» исправить, ты готова подвергать жизни друзей, которые помогли тебе вытащить брата из передряги, серьезной опасности?

— Тиас, ты передергиваешь мои слова! Не смей так делать! — подскочила девочка, гневно раздувая ноздри.

Верховный Правитель удивленно поднял бровь и сел, чтобы получше видеть сестру.

— Я всего лишь показал тебе, что ты сама, нарушая Закон, требуешь его выполнения от других. Уверен, Саша исправится. Он показался мне добрым малым, немного ершистым, но добрым.

— Он хам и трус!

— Нет, поверь мне. Он напуган. А лучшая защита — это нападение. Ты бы видела, как мы с ним познакомились. Он разве что не избил меня от страха. Он боится Къёла, он очень боится. Ему нужен хороший друг. Научи его жить в нашем мире, уверен, вы найдете общий язык. Обещаешь мне?

— Я не могу тебе обещать того, что не смогу сделать.

— Не упрямься, милая. Ты же Верховная Правительница Вселенной. Ты должна быть выше, умнее и мудрее. Я знаю, ты справишься. Я верю в тебя.

— Какие же вы гадкие, — недовольно скривилась девочка. Несколько раз прошлась из угла в угол, о чем-то раздумывая, а потом поинтересовалась: — Ты куда Фейралисе послал?

— На кухню, — расцвел Тиас. — Сказать, что сегодня у нас праздничный ужин.

***

Предложение пожить в Истинном Мире Сашка воспринял с большой радостью, хотя, конечно, для вида конкретно поломался. Фейралисе, поняв, что с Къёлой говорить бесполезно, решил пообщаться с Сашей и объяснить тому, что к чему. Да, Диана (точнее Къёла!), Тиас и Фей — на самом деле Верховные Правители Вселенной, должность у них такая, высокая и знатная, кто бы мог подумать! В Москве девчонка учится, изучает закрытую галактику. Земля представляет огромный интерес для Вселенной, со своими порядками, нравами, обычаями. Она очень интересна, неизведанна, слишком далекая и непонятная для граждан Истинного Мира. А здесь они, Дети Галактик, стараются держать Вселенную в порядке. Они хранители мира и спокойствия.

— Сейчас ты на планете А-ао, — объяснял Фей. — А мы вытащили тебя с Асты. Ты в другой Вселенной. Точнее, Вселенная одна, но Земля находится как бы… — он попытался подобрать нужное слово и не смог. Как сказать Сашке, что Солнечная система закрыта для Вселенной, и это единственная звездная система, которую называют мертвой, хотя на одной из ее планет есть жизнь. — Короче, все порталы на Земле заблокированы, и на нее никак нельзя попасть. Существует только один открытый портал, он находится в Москве. Через него мы попадаем на Землю и возвращаемся домой. Видимо, враг хорошо подготовился, раз ему удалось узнать код этого портала.

— А сколько времени прошло с момента моего исчезновения? — восторженно выдохнул Саша.

— Когда Къёла находится у нас, то время на Земле течет медленнее. Это сделано специально, чтобы она могла жить и там, и здесь. В Москве с момента твоего исчезновения прошло всего несколько минут. Поэтому не волнуйся, родителей ты, конечно, уже не встретишь, но домой вернешься вовремя. Мы можем отправить тебя домой. На этом настаивает сестра… — запнулся и неуверенно добавил: — …потому что опасается за твою жизнь… Но если ты захочешь остаться с нами и вернуться домой вместе с Къёлой, то милости просим. Скажу откровенно, это не потому, что нам нечем заняться, и мы вот такие замечательные решили устроить тебе экскурсию в нашем мире, нет. Дело в том, что Тиас серьезно болен, и мы не можем бросить друга одного, пока враг собирает силы. А-аонцы не смогут защитить его. Более того, его нахождение здесь ставит их под серьезный удар. Мы сейчас сильно рискуем, оставляя тебя с нами. Ты не умеешь сражаться, не умеешь колдовать, ты беспомощен. Я сниму языковой барьер, и ты в кратчайшие сроки обучишься а-аонскому и межгалактическому языкам. Къёла… Хотя нет… Къёла будет ухаживать за Тиасом… Я научу тебя держаться в седле. Эо прекрасно фехтует. Ия сильная чародейка. Все мы будем учить тебя выживать в нашем мире. Без этого никак. Эти дни используй с максимальной пользой. Я буду помогать тебе по мере сил, научу некоторым приемам, которые возможно помогут тебе не здесь, так на Земле. У вас там вообще жить опасно. И еще большая просьба — не выходи один за периметр парка, а лучше не выходи за стены замка. Заклинания госпожи Эуа охраняют дом, и враг вряд ли сумеет нарушить его границы, а вот дальше… Не надо дергать тигра за усы.

— Я все понял, — заверил его Сашка.

— Саша, это не игрушки. Это очень серьезно. Туранчос может тебя убить. По-настоящему.

— Но ведь вас он тоже может убить, — пожал парень плечами и беспечно махнул рукой.

— Чтобы меня убить, ему надо ну очень сильно расстараться. А чтобы убить тебя, ему достаточно малейшей мимолетной мысли.

— Ты плохо меня знаешь.

— Зато я хорошо знаю людей, которые вступают с нами в схватку, — хмуро закончил Фейралисе. — Ладно, до ужина у нас есть пара часов, пойдем, я научу тебя ездить верхом. Машин у нас нет, по планетам все передвигаются верхом, как ты понял…

Так неожиданно начались тяжелые будни.

Сашка в кожаных бриджах, высоких сапогах и футболке шел по легкому полупрозрачному дворцу и не верил своим глазам. Он оказался в самой настоящей сказке. Таких замков на Земле точно не существует! Его своды, теряющиеся где-то совсем высоко, поддерживали легкие прозрачные или зеркальные колонны, которые обвивали загадочные руны и письмена. Стены теплые, из матового разноцветного хрусталя, расписаны узорами из драгоценных камней. Где-то это была мозаика битв и сражений, где-то из цветного песка насыпаны портреты домочадцев и их предков (совсем не отличить от написанных обычной краской!), где-то замысловатые гравировки каких-то символов, рун, вьюнов, листиков и веточек. Панорамные окна задрапированы легкой тканью, складками спадающей откуда-то сверху. Минимум мебели. Пространство не загромождено, оно пронизано воздухом и солнечными лучами, отражается от зеркального хрусталя, расширяясь в пространстве. Здесь хотелось дышать полной грудью, веселиться и танцевать!

По дороге к ним присоединились Эо с Лау на плече и Ия. Оба в одежде для верховой езды. Длинные волосы девочка заплела в две косы и завязала их пучком на голове. Непослушная прядка спадала со лба, мешалась. Ия то и дело засовывала ее за ухо, но прядка падала и падала на глаза. Восхитительная девочка! Саша слышал, как Фейралисе что-то обсуждает с Эо. Периодически в разговор вмешивался лупоглазый малыш. Временами парню казалось, что он понимает, о чем спорят ребята, что пищит волосоглаз. Но Сашка старательно гнал от себя эту мысль. Они все говорили на а-аонском языке, которого землянин не знал по определению, поэтому вскоре он перестал прислушиваться к незнакомым словам, а принялся дальше любоваться красавицей хозяйкой.

— Насколько мне известно, верховая езда не самое популярное занятие на Земле. Ты ездил верхом?

— Нет, откуда? Я дитё асфальта, — гордо заявил Сашка.

— Плохой и глупый, — раздался брюзгливый голосок Лау. Но на него никто не обратил внимания.

— Хорошо, дитё асфальта. Тогда не стесняйся и бери за кордео вон ту лошадку, — Фей указал на стоявшего у выхода поседланного единорога без узды. — Это коняшка Тиаса. Его зовут Текаш. Он умный и благородный. Текашка научит тебя держаться в седле, пока его хозяин болеет.

Сашка попятился. То, что Фей обозвал «хорошей коняшкой» оказалось весьма внушительным по размеру белоснежным жеребцом с длинным винтообразным рогом аккурат посреди лба. Его лохматая грива торчала в разные стороны. Он был очень высоким и очень крупным, какой-то гремучей смесью между тяжеловозом по своей массивности и арабским скакуном по изящности. Пушистые метелки на ногах полностью закрывали черные копыта. Длинный хвост почти доставал до земли. Единорог энергично бил копытом по ярко-оранжевому гравию, поднимая клубы рыжей пыли, и то и дело тряс огромной головищей, отчего напоминал быка, готового к корриде. И самое ужасное, что на животном не было уздечки! Лишь свободно болтающийся ремень вместо повода…

— Я на это не сяду! — проблеял землянин. — Оно ненормальное!

Фей с удивлением посмотрел на единорога, пожал плечами и, ухмыльнувшись, заявил:

— Да это он с виду страшный. Ты лошадей что ли раньше не видел?

— Я на это не сяду! — повторил Сашка более твердым голосом. — Это монстр какой-то!

— У страха глаза велики, честное слово! Саша, поверь, он не крупнее обычной среднестатистической лошади у вас на Земле. Единственное отличие Текаша от ваших жеребцов — рог, магия и колоссальная выносливость. Всё. Чего здесь бояться?

— Фей, он чего, струсил что ли? — удивленно спросил Эо по-ааонски. — Текаша можно бояться?

— Конечно, струсил, — влез ворчливый Лау. — Не надо было будить Лау. Тогда бы не струсил.

— Я не вижу никакой логики в твоих словах, Лау. Нет, — заступился Фейралисе за Сашку. Быстрое переключение с языка на язык получалось забавным. Сын Галактик ловил себя на том, что не всегда точно говорит на выбранном языке, вставляет «инопланетные» словечки. — Он просто никогда не видел единорогов, на Земле единороги не живут. Где наши животинки?

— Сейчас приведут, — улыбнулась Ия. — Представляю, как он отреагирует на пегасов.

— Даже представлять не хочу, — скорчил недовольную рожу Эо.

— Плохой и глупый! — припечатал Лау.

Сашка подошел к «этому монстру» поближе. Единорог всё равно не внушал ему ни малейшего доверия. Слева послышалось ржание. Парня всего затрясло, когда Текаш ответил своим сородичам и загарцевал. Два человека вели к ним три чудовища. И если с единорогом он успел познакомиться, то вот увидеть два вороных коня со сложенными кожаными крыльями он совершенно не был готов. Сашка почувствовал, как земля уходит из-под ног от ужаса.

— А это кто? — ахнул он.

— Пегасы, — с улыбкой пожал плечами Фейралисе, словно удивляясь, что такой большой мальчик, а пегасов ни разу не видел.

— И оно что, на самом деле летает.

— Увидишь, — расхохотался Сын Галактик.

— Фей, а можно как-нибудь без этого, а? Эти животные не внушают мне доверия… — тихо заканючил Саша. — Можно для начала покататься просто на лошади, маленькой такой хорошенькой лошадке.

— Александр, стыдись. Ты еще пони попроси! Или… О! Придумал! Тебе идеально подойдет фалабелла ! Будешь их выгуливать. На лужайке. А что? Отличная карманная лошадь. Как раз для такого юноши, как ты, — Сын Галактик похлопал его по плечу. — Саша, во-первых, Текаш не просто обучен работать с человеком, это друг и помощник. Ты рядом с ним будешь как за каменной стеной. А, во-вторых, если ты так реагируешь на простого единорога и обычного пегаса, то как ты будешь реагировать на всё остальное? Давай, бери себя в руки, и займемся делом, — Фей подтолкнул его к животному. — На-ка, дай ему морковку.

— И тут процветает взяточничество, — вздохнул Саша. — Вот не подлижешься, и не будет тебе никакой верховой езды.

— А как ты думал? Погоди, морковь надо давать на открытой ладони. Почувствуй его мягкие губы...

Сашка протянул угощение. Единорог втянул ноздрями воздух, учуял запах вкусненького, и весело схрумкал морковь.

— Вот и отлично. Текаш, конечно, долго не соглашался тебя учить. Но, видимо, ты ему все-таки понравился.

— А он что, разговаривает по-человечески? — не поверил Сашка.

— Есть маленько, — неопределенно отозвался Фей. — Давай учиться залезать. На любого коня садятся только с левой стороны. По крайней мере, так положено. Подходишь, берешься за кордео, прихватив охапку гривы на холке, вставляешь левую ногу в стремя, толкаешься правой и подтягиваешься на руках. Дальше, я думаю, понятно по умолчанию.

Мальчик опасливо взялся за широкий ремешок, с трудом засунул ногу в стремя и... понял, что застрял — стремя оказалось слишком высоко. Текаш весело зашагал, а за ним с воплями запрыгал на одной ноге Саша. А-аонцы, Фейралисе и конюхи едва удержались, чтобы не свалиться от хохота. Фей сделал жест, приказывающий попридержать коня. Сашку извлекли из стремени. С воплями, что он больше никогда не сядет на эту скотину, парня заставили проделать всё сначала. На этот раз с помощью Фея, подсадившего его, и конюха, державшего Текаша, землянину удалось взобраться на спину единорогу. Он поерзал в седле и нашел приемлемое положение. Как по команде, ребята вскочили верхом.

— Ну и как этой штукой управлять? — поинтересовался Сашка, беспомощно развалившись в седле.

— Очень просто. Колени поплотнее прижми к бокам, посылай его шенкелем...

— А что это?

— Голень, — как глупому ребенку пояснил Фей. — Рулить этой штуковиной вообще элементарно. Руки вместе... Чуть опусти, так... Тянешь направо — Текаш поворачивает направо, тянешь налево — соответственно, едешь налево. Всё просто. Попробуй. Пошли его вперед, сделай несколько шагов и разверни. Кордео только не растопыривай. Оно должно касаться шеи. И соберись, Великий Космос, в седле, что ты сидишь, как квашня! Спину ровно, держи осанку!

Он выпрямился, робко стукнул Текаша по бокам и весь напрягся — свалиться почти с двухметровой высоты ему совсем не хотелось. Единорог тряхнул шеей, и потянулся за травкой под ногами.

— Не давай ему опускать голову! — закричал Фей. — Посылай сильней! Не бойся!

Сашка чертыхнулся. Сделал еще одну неудачную попытку.

— Сильней! — рявкнул Фей. — Собери кордео, что ты его распустил, как сопли!

Разозлившись, Сашка со всей силы ударил ногами по лоснящимся бокам Текаша. Но тот тоже не хотел сдаваться. Единорог дернул головой, как-то вырвал кордео из неопытных рук и отправился к ближайшим кустам. Саше стало стыдно, больно и обидно одновременно. Забыв про страх, он вернул себе главенствующее положение и резко развернул животное.

«Молодец! — похвалил Фейралисе единорога телепатически. — Только не переусердствуй. Его надо научить, а не проучить».

Текаш лукаво покосился на друга. Фей загадочно улыбнулся.

— Спокойней, — подбодрил Фей Сашу. — Не надо так дергать.

А-аонцы терпеливо ждали в сторонке, когда чужак наконец-то справится с этой элементарной задачей.

— Шагом в леваду, — скомандовал Сын Галактик. — Никто не бежит. Саша, идешь за Ией, замыкающим будет Эо.

— Ваше Всемогущество, — осторожно начала Ия, и Фейралисе понял, что подобное обращение не сулит ему ничего хорошего. — Пусть Эо едет впереди. Мне бы не хотелось, чтобы вы подставлялись под удар.

— Ия, с удовольствием, но, если я буду ехать первым, то мы избежим естественной первой жертвы. Туранчосу нужны живые Дети Галактик, поэтому меня он не тронет, а вот вы может пострадать, если я буду прятаться за вашими спинами. К тому же не гоже, моя дорогая, подставлять своего родного брата под удар, не по-братски это! И давай договоримся: я отвечаю за вас и вон за то недоразумение на Текаше. Он совершенно беспомощен. Уверен, как только будет возможность, мы с легким сердцем вернем его на Землю, и забудем про мальчишку, как про страшный сон!

— Он справится! — неожиданно заверила всех Ия.

Ребята удивленно на нее покосились. Ия покраснела и торопливо опустила глаза.

Тренировка началась в небольшой леваде с северной стороны дворца. Фей заставил Сашку сделать несколько кругов шагом. Потом он попробовал прокатиться рысью. И вроде бы даже стало получаться. И Текаш оказался совершенно не страшным. Да и вообще верхом ездить приятно! Придя к такому выводу, парень затребовал себе большего простора. Фейралисе на всякий случай уточнил, хочет ли Саша выехать в поля, не страшно ли ему. Глянув на Ию, мальчик ехидно прищурился и ответил:

— Ну ты же сказал мне, что надо побыстрее научится выживать в вашем мире. Вот я и решил пройти весь курс экстерном. Ты боишься, что у меня ничего не получится?

— А мне-то чего боятся? — хохотнул Фей. — Твоя жизнь, ты за нее и бойся!

— Ха, кажется, ты за нее отвечаешь? Ведь так ты сказал? — Сашка победоносно уставился на Правителя Вселенной.

Фей даже не посмотрел в его сторону, развернул Сорренто и неторопливо зашагал к полям. Пегасы а-аонцев потрусили следом. Закусив губу, Сашка резко дернул Текаша за кордео, пятки впились животному в бока. Такого обращения единорог не вынес. Громко заржав и взбрыкнув, он рванул вперед…

Жеребец стремительно летел по полю. Перед глазами мальчишки мелькали уши и страшный острый рог, плыли круги от выступивших слез, вызванных встречным ветром. Белая грива развивалась и больно колола лицо, когда Сашка слишком припадал к шее. Его кидало в седле из стороны в сторону. Он пытался натянуть кордео, но Текаш отказывался слушаться. Он бросил бесполезный ремешок — стало еще хуже, парень вообще потерял контроль над животным. И только под зад каждый шаг получал хороший смачный удар. С горем пополам Сашка сумел дотянуться до болтающегося ремня, схватил его вместе с пучком гривы и потянул на себя. Текаш резко остановился. Саша с удивлением обнаружил около своего носа уши, а перед глазами рог, потом осознал, что задняя часть тела находится выше передней, а его самого от падения удерживает именно тот пучок волос, в который мертвой хваткой вцепилась рука, еще немного и он свалится на землю прямо перед животным. Единорог мощным движением шеи зашвырнул мальчишку обратно в седло. И вновь понес! Стремена слетели с ног, он больше не мог удерживаться верхом, а обхватить животное коленями покрепче Сашка не додумался. Парень начал заваливаться в бок, тщетно пытаясь ухватиться за что-нибудь, хоть за небольшую луку… Но хороший, смачный пинок под зад окончательно выбил его из седла. Кувырнувшись в воздухе, землянин грохнулся прямо под ноги единорога. В тот момент, когда его затылок со всей силы встретился с землей (Саша даже почувствовал, как голова входит в грунт, оставляя там ямку), он очень обрадовалась, что почва влажная и мягкая, потому как оросить лужайку собственным мозгом — удовольствие сомнительное. Следующей мыслью было — какого лешего он не взял шлем, ведь Фейралисе предлагал!

— Сашка!!! — дурным голосом орали ребята, на глазах которых парень и совершил сей знаменательный полет.

Саша, грязный как свинья, с совершенно ошалевшим видом пытался отплеваться от грязи, попавшей в рот. Ибо неприятно, черт побери! И тут Фей выдал ужасно смешную фразу. Эту фразу очень любят герои низкосортных боевиков. И всегда она звучала для Сашкиного уха нормально, а тут он закатился от смеха. Фейралисе заорал, бросаясь к мальчишке:

— Сашка, ты живой?!

Никогда он не думал, что этот вопрос может настолько поставить в тупик спрашиваемого! Саша начал хохотать еще громче, потому как, кто его знает, жив он или нет! Если шевелится, то возможно еще не все кончено. Перепуганные мальчишки начали торопливо водить руками над гогочущим и иногда похрюкивающим от смеха телом, от их ладоней исходило сильнейшее тепло. Значит, точно жив, так бы они бегали кругами вокруг его бездыханной тушки и квохтали как курицы-несушки!

И только Ия продолжала сидеть на своем пегасе, закинув нога на ногу. Откинувшись немного назад и облокотившись на круп животного, девочка поправила непослушную прядку и, улыбнувшись, глядя Сашке прямо в глаза, ласково сказала:

— Добро пожаловать в наш мир.

И он понял каждое ее слово!

Глава 7

Постепенно он приходил в себя, привыкал к тому, что в мире Дианы все по-другому. Его шокировали пять лун в первую ночь, а потом он нашел их удивительно красивыми. Саша никак не мог привыкнуть к изумрудному солнцу. Но и солнце постепенно заняло свое место в его сердце. Лау оказался ворчливым и на редкость противным существом, вечно всем недовольный. Но прошло всего несколько дней и Сашка влюбился в маленькую брюзгу. Вкусная еда, чистейшая вода, отличная компания… Чего еще желать человеку? Вот бы еще Александрову куда-нибудь деть, чтобы на глаза не попадалась! Здесь она была властной, резкой и требовательной. И девчонка чертовски его бесила! Хвала небесам, что за неделю он видел ее всего один раз. Диана ни с того, ни с сего рявкнула на него посреди коридора и скрылась в покоях Ии. А ведь он просто шел мимо и смеялся над шутками Лау. Ну чего орать-то?

Ия подарила другу изумительный по красоте меч, непривычно тяжелый и с коротким клинком. Он не мог быстро вытаскивать его из ножен, у него не получалось эффективно защищаться. Фей твердил, что только сначала тяжело, потом привыкаешь, но у Сашки привыкнуть никак не получалось. И Фей снова и снова повторял с ним одни и те же движения. Они отрабатывали всё до автоматизма, чтобы подсознание в критической ситуации само выбрало метод защиты. Меч — это твоя рука, твои глаза, твой разум... С разумом у Саши были проблемы.

Фейралисе пользовался коротким обоюдоострым мечом. Длина клинка всего полметра, но нет меча быстрее и острее. Довольно широкое лезвие расписано рунами. Истинный меч истинного воина. Но Ия разболтала Саше по секрету, что меч принадлежит ее прадеду и взят из хранилищ замка. На самом деле Фей пользуется посохом, той палкой, которую Сашка принял за какую-то арматуру в замке Туранчоса. На А-ао все было спокойно, и посох ни разу не появился в руке хозяина.

У самого Эо меч казался гораздо красивее, чем у Фейралисе. Он признался, что такой во Вселенной только один: короткий обоюдоострый меч, больше похожий на длинный кортик. Острое тонкое стальное лезвие обвито узорами, эфес с круглым навершием. Саша помнил, как уверенно обращался с ним друг, и очень хотел добиться такого же совершенства.

Сын Галактик учил землянина жить в чужом мире, ездить верхом, держать меч, стрелять из арбалета. Требовательный и строгий, Фей заставлял Сашку выкладываться полностью, не давая возможности лениться и расслабляться, постоянно повторяя, что враг не простит ошибки, воспользуется ею, чтобы отнять свободу, жизнь. И Саша работал на таком сверхчеловеческом пределе, что вечером едва хватало сил доползти до кровати. Болело всё! Тело ныло от верховой езды, мышцы не привыкли к диким нагрузкам. Фей утверждал, что у Текаша мягкий ход. Что такое «мягкий ход» Сашка не понимал, в седле его швыряло из стороны в сторону, он замучался считать, сколько раз падал при галопе, прыжках. Но маленький прогресс всё же был, Текаш начал слушаться.

Хуже обстояли дела с применением магии. Саша не верил в возможность научиться бросать заклинания так же виртуозно, как это делала Ия, а уж уровень мастерства Фейралисе вообще находился на недосягаемой высоте. Но маленькая учительница всё время повторяла, раз уж он оказался способным к магии, то научиться не трудно, самый глупый малыш во Вселенной учится элементарной магии за неделю. Правда, Саше сложнее: он уже взрослый парень, а магию нужно изучать с детства! Тем не менее есть заклинания и приемы, доступные даже взрослому человеку. Только сначала надо выучить магический язык — авгуладу. И именно в этом заключалась проблема. Сашка в принципе не понимал, как нужно произносить слова на этом языке. Ему казалось, что куда проще выучить десять языков планеты Земля, чем один невыносимо сложный для произношения авгуладу. Ия не требовала, чтобы он выполнял что-то сногсшибательное, но сделать «элементарную» вещь (стать невидимым, превратиться в кого-нибудь, развести огонь взглядом) у него не получалось. Ия задорно смеялась, глядя как неуклюже Саша скручивает пальцы в Знаке невидимости или коверкает слова заклинания. А он все прилежнее упражнялся в языках (авгуладу, а-аонском и межгалактическом), все старательнее складывал пальцы в магических знаках, прося Ию повторять много раз. И вот уже она утверждает, что в произношении а-аонского языка, очень сложного, в котором больше девяноста процентов гласных звуков, землянин превзошел самих Детей Галактик. А межгалактический язык гораздо проще а-аонского. Вот только авгуладу по-прежнему не давался, хотя Саша потихоньку освоил чтение магических книг. Не все было понятно, но на любой вопрос Ия подробно отвечала.

Помимо лингвистического, было и другое достижение, вызывающее в Сашиной душе огромную гордость, — это стрельба из арбалета. Он видел траекторию полета, чувствовал трепетание тетивы, как болт вонзается в сердце мишени. Сначала Саша не мог понять, зачем здесь арбалеты, луки, мечи, боевые топоры, когда гораздо проще и эффективнее использовать огнестрельное оружие. Когда он задал этот вопрос Фею, тот рассмеялся в ответ.

— Саша, ты еще так мало знаешь о нашей Вселенной! Для вас, землян, стихии — огонь, вода, земля, воздух — это мифические абстракции. Для нас — живая реальность. Здесь Огонь обладает разумом, он не позволяет использовать себя в качестве оружия. Порох попросту не горит… Только ваша планета настолько лишена высшей магии, что позволяет вам использовать огнестрельное оружие, творить любые бесчинства.

— У нас совсем нет магии? Но ведь и у нас есть колдуны, заговоры, ведьмы…

— На Земле существуют только низшие уровни магии. Вашим колдунам и знахарям просто неоткуда черпать энергию… Действуют только простейшие заклинания и то с привлечением эликсиров и снадобий. Я имею Высшее Авгу — высший уровень магии, но на Земле я не смог бы творить выше двенадцатого… То есть отвести глаза, закрыть двери так, чтобы посторонний не открыл без моего ведома, залечить рану и все такое… А на А-ао я могу творить по-настоящему. И не только здесь. Земля — единственная планета во Вселенной, где нет Высшей магии…

***

Вечером не удался. Было очень душно, воздух спертый и влажный, а небо чистое, без единой тучи. Насекомые надрываются в траве и кустах. Он видел эти существа, что орут каждый вечер подобно «болгарке» режущей металл. Они похожи на огромных светло-золотых мух, а крылышки у них зеленые. Пугливые и забавные, они неуклюже перелетают с куста на куст, шлепаются на траву и заводят свою неприятную песню с таким надрывом, что хочется рыдать. Когда становится максимально темно (и это при наличии пяти лун!), их зеленые крылышки начинают светиться ярко-желтым цветом, и кажется, что по саду летают звезды. Кстати о звездах. Они здесь висят совсем низко. Создается впечатление, что вот протянешь руку и сорвешь охапку небесных кувшинок и лилий, а ночной небосвод похож на глубокий пруд, гладь которого какой-то шутник расположил над головами жителей.

Сашка вытер со лба пот и отправился в дальнюю беседку, где он предпочитал читать магические книги подальше от суеты. Но по своему обыкновению во внутрь не пошел, а сел невдалеке на большом валуне — отсюда лучше всего виден замок. Как же он красив! Величавый, искристый, но глазам легко и радостно смотреть на это великолепие. Невозможно определить, красивее ли он в лучах рассвета или, как сейчас, когда изумрудное солнце А-ао заходит за горизонт. От дворца прямо-таки исходила магическая энергия. По словам Ии, под ним находится мощный артефакт, аккумулирующий эту энергию.

Сашка задумчиво перенес взгляд на дорогу. Из замка неторопливо выехали Эо и Ия и направились в Южный лес. Каждый вечер они ездили туда, где росла магическая трава манурина. Ия утверждала, что здесь она особенно сочная, и снадобья из нее самые лучшие во Вселенной.

Ия… Ия ему нравилась. Наконец, он готов признаться себе в этом. Она такая красивая, такая мягкая, такая ранимая… Ему хотелось доказать ей, что он все может, что он умный, сильный, умелый. Она само совершенство! В ее произношении даже авгуладу не казался таким корявым и гортанным языком, а жесты заклинаний изысканны и естественны. Ия только с виду была хрупкой, в этом землянин уже успел удостовериться. Она владела мечом не хуже старшего брата. Крепкие руки и мгновенная реакция не давали противникам никакого шанса на победу. Однако девочка есть девочка, и вместо холодного оружия, она предпочитала сильные заклинания.

Эо, высокий и красивый, виртуозно владел и посохом, и мечом, правда, обычно предпочитал меч. А как Эо ездил верхом! Казалось, он родился на крылатом пегасе, и с единорогами ладил ничуть не хуже хозяев. Все-таки а-аонцы — красивые люди. Даже бледность и прозрачность кожи украшала их, а глаза с продольным семечком зрачка вовсе не смущали, он считал их очень выразительными и живыми.

Ну вот, он опять отвлекся. А между тем книга, которую дал Фей для изучения авгуладу в подлиннике, очень интересна. Читать у него получалось гораздо лучше, чем проговаривать сложные заклинания, где важны малейшие нюансы интонации, с которой маг произносит фразы.

— Я нашел ее в библиотеке Туранчоса, — объяснил ему Фейралисе утром. — Она лежала открытой где-то посередине, а, значит, наш враг читал ее незадолго до вашего освобождения. Береги ее, это может быть важно. У меня сейчас совсем нет времени, но я обязательно прочту ее.

И Саша продолжил читать, пытаясь забыть о девочке, которая так красива и так от него далека. «Оплот жестокости и ненависти — планета Кариност…»

Оплот жестокости и ненависти — планета Кариност — являлась одной из самых отдаленных во Вселенной. Ее номинальный правитель исправно появлялся на Совете раз в десять лет с отчетом, в котором неизменно все было в порядке. Никто из Творцов не мог заподозрить, что на планете зреет заговор, цель которого — уничтожение Великих Творцов и самого волшебства. Ведь даже дети на планетах Вселенной знали, что магия охраняет мир, что маги и чародеи — стражи всего живого. Но безумный Карин хотел стать единоличным правителем Вселенной и управлять со всей жесткостью и ненавистью ко всему волшебному. Только на это он способен, только этого жаждал.

Великие маги верили, что во Вселенной нет места злу. Радуясь торжеству добра и справедливости, они потеряли бдительность. В растерянности они узнали, что есть черная планета, все люди которой полны ненависти к волшебству. Великие маги не могли понять их чувств. Ведь только волшебство оживляло планеты, только магия дарила любовь. Им казалось, что нет и не может быть во Вселенной людей, которым не нужен мир, для которых любовь — пустой звук, а сердечность — обуза…

Напрасно Великие Творцы вели переговоры с безумным Карином. Напрасно увещевали и убеждали. Они говорили о прекрасной силе волшебства, рисовали картины того, что могло быть с миром без магии. Они были готовы идти на любые уступки, выслушать любые аргументы. Напрасно… Маги теряли драгоценное время. Ни слова не услышали в ответ Великие Творцы. Ни один посланник не вернулся с черной планеты. Время, время… Карину нужно было время, чтобы закончить изготовление мощнейшего оружия. В огромных цехах подземных заводов выплавлялось и шлифовалось то, что несло гибель истинной магии. Тысячи рабов умирали, обагряя кровью адские машины. Тысячи рабов умирали с ненавистью в глазах, тем самым делая орудия еще прочнее. Тысячи рабов умирали без надежды, укрепляя безверием оборону врага.

И была битва на планете Кариност. Великая битва и великое поражение магов.

Тысячи чародеев появились на черной планете, никогда не видевшей солнечного света. Черная луна с кровавым ободом скупо светила над ней. Армия врага безмолвно застыла, ожидая команды полководцев. Чародеи появились внезапно, серебристым светом волшебства озаряя каменистую равнину, зловещую цепь гор, темные воды морей.

Семь Великих Творцов образовали магический круг, и битва началась. Синие отблески магических шаров вспыхивали по всей планете. Чародеи ставили магические сети, пытаясь спасти жизни солдатам врага. Но те умирали в сетях от прикосновения магии. Чародеи посылали заклятие неподвижности. Но солдаты умирали, превращаясь в черные соляные столбы. Заклинания доброты, заклинания благословения, заклинания человечности, заклинания остановки уничтожали врагов так же хорошо, как и магические молнии. Постепенно врагов становилось все меньше. Их ружья были бесполезны против магических заклинаний чародеев. Одни умирали, застывая, другие превращались в черный песок, третьи таяли, как грязный снег… Безмолвно, в полнейшей тишине солдаты врага расставались с жизнью. Беззвучно уходили в землю черной планеты, которая заставляла их только ненавидеть.

Казалось, планета Кариност побеждена. Но какой ценой? Гибелью миллионов людей! Но магия спасена! И тут из-под земли выросли мощные пушки. Они скрывались в недрах черной планеты, терпеливо ожидая своего часа. Оружие, которое изобрел безумный Карин, было направлено на источник магической силы. Оно не промахивалось. Безмолвные солдаты отвлекали внимание от главной опасности для чародеев. Они прекрасно справились со своей задачей: сердца чародеев разрывались от сострадания к несчастным воинам, души стонали от вынужденного убиения беззащитных перед волшебством врагов.

И грянул гром: ослепительные лучи потянулись к чародеям, застывшим в небе. Маги ставили защитные поля — они помогали ненадолго. Маги исчезали и появлялись в другом месте с помощью телепорта. Но оружие просчитывало такие действия, и било прямо в цель. Заклинание обратной силы действовало на адские машины, но маги умирали с ним на устах. Некоторые орудия уничтожены. Но их было слишком много.

Тысячи магов и чародеек, избранные из лучших, погибли на черной планете. Более опытные смогли поставить мощные щиты и уйти с планеты по срочному коду. Были и такие, кто предпочел умереть, сражаясь, до последней частицы силы оставаясь на планете и уничтожая оружие Карина. Они умирали, сострадая безумцу. Они уходили, веря, что добро победит.

И это только начало. После битвы и поражения магов мишенью орудий Карина стали планеты-Стражи, оплоты волшебства, хранители справедливости и порядка во Вселенной…

Сашка вновь отвлекся. Прислушался. Сквозь треск насекомых он различил два знакомых голоса — Александровой и Фейралисе. Вообще-то подслушивать было не в его правилах, но они говорили на повышенных тонах… и… кажется… о нем! Саша подошел к плотно обвитой плющом беседке и затаился, ловя каждое слово.

— …через неделю приезжает госпожа Эуа! Фей, я не могу здесь больше оставаться! Я не могу выйти за стол, не могу ходить по замку… Он везде!

— Къёла, в чем проблема? Я оградил тебя от него полностью. Гоняю парня целыми днями так, что тот не всегда дотягивает до ужина, от усталости падает, едва оказывается у себя в комнате. Вы вообще не пересекаетесь!

— Но зачем? Зачем ему все это?

— А за тем, чтобы в случае опасности он мог за себя постоять!

— Какая опасность?! Фей, мы вернем его на Землю через полторы недели! Я лично сотру ему память, заблокирую так, чтобы он никогда и ничего не вспомнил! Зачем ты тратишь свои силы на него, если ему ничего из твоих уроков не пригодится?

— Потому что он хороший парень.

— Только и всего?! — она расхохоталась.

— Къёла, я знаю, что на Земле Сашка тебя доставал, ты жаловалась на него, однажды даже плакала. Думаешь, я не понял, почему ты ревешь? Я же вижу каждую твою мысль, чувствую твою малейшую боль. Вспомни, как ты просила меня не трогать его, говорила, что сама в состоянии разобраться с парнем.

— Я просто не хочу, чтобы он жил со мной под одной крышей! И точка! Вы с Тиасом меня уговорили его здесь оставить, и никого из вас не волновало, как я буду переносить его общество. Считай, что это моя прихоть.

— Какое общество? Ты его не видишь совершенно! Къёла, ты просто несносная в последнее время...

— А я не прошу меня сносить. Я прошу убрать его из замка.

— Снова здорова… Потерпи еще неделю, пожалуйста.

— Нет!

— Да что с тобой в конце концов?

— Он мне неприятен.

Дальше Сашка подслушивать не стал. Он и так узнал слишком много, о чем бы предпочел не знать. Подхватив книгу, он бросился бежать вниз по холму. Ему надо побыть одному, подумать. Значит на Земле он на самом деле сильно доставал девчонку, до слез доводил. И все его издевательства над ней сейчас вылезают ему боком. Но он не должен так быстро уехать с А-ао. Как же он без Ии? То, что Фейралисе и Тиас один раз смогли ее уговорить, еще не означает, что это же прокатит и во второй раз. Скорее всего, завтра его отсюда вышлют, депортируют, говоря земным языком. Ия! Нет, нельзя! Он давно хотел поговорить с Дианой. Он хотел извиниться за свое поведение. Кажется, медлить больше нельзя. Надо идти и делать. Иначе будет поздно…

Он дошел до лесного озера, скинул одежду и нырнул в прохладную воду. Пару раз переплыл его в самом узком месте. Они так делали с ребятами почти каждый день, гоняя в лес единорогов и пегасов, купая животных, носясь по берегу, поднимая брызги. После водных процедур пегасы расправляли мощные кожаные крылья и делали несколько энергичных взмахов, чтобы стряхнуть капли, поднимая ворох пыли. Все дурачились вокруг, игрались… Но сейчас Сашке было не до веселья. Он никак не мог понять, что и как скажет Диане. От нее зависит его судьба. Он обязан подобрать именно те слова, которые дойдут до ее сердца и смягчат, сменят гнев на милость…

Раздался резкий звук. Сашка вздрогнул, торопливо обернулся. Просил же Фей не покидать периметр замка! Дурья башка! Вечно он все портит!

Перед ним стоял старик. Обычный такой старикан в серой рясе, подпоясанной веревкой, все как у земных священнослужителей, ничего страшного. Белые волосы заплетены в косицу, длинная серебряная борода аккуратно покоится на впалой груди. Плечи до такой степени сутулы, что кажется он несет на них все грехи мира. Лишь глаза казались странными, не как у стариков выцветшие и с катарактами и желтыми наростами, а какими-то слишком яркими, слишком черными, бездонными, слишком большими для узкого вытянутого лица… В руках длинная палка, на которую старец опирался при ходьбе. Саша облегченно вздохнул. Уж этот человек, видевший начало сотворения Вселенной, обидеть его не сможет. Да и не за что его обижать.

— Сударь, — скрипнул дед беззубым ртом, — вы живете в том прекрасном замке?

— Нет, — зачем-то соврал Саша и махнул рукой в неопределенную сторону. — Я живу в деревне, что находится к востоку отсюда.

— Вы сын мельника?

— Нет, мой отец кузнец. — Если здесь есть лошади, то должны быть и кузнецы. Испокон веков на Руси при каждой деревне были ковали и кузнецы! Чем А-ао хуже?

Старик улыбнулся, обнажая розовые десна, и едва слышно пробормотал:

— Вы-то мне и нужны…

Глава 8

Лау расхаживал по Сашкиной груди, быстро перебирая ножками-щупальцами, и ворчал:

— Ну, сколько можно спать? Давно рассвет был, а он все спит. И ведь ни стыда, ни совести нет у этого мальчишки. Все спит и спит. И никакой управы на него нет. Дай волю, он бы только и делал, что спал и спал. Ты так и обед проспишь! Хотя будет ли этот обед — вопрос конечно интересный…

— Что значит «я так обед просплю?»!? — подскочил парень, подхватывая на лету падающего волосоглаза.

Лау зашебуршился, недовольно раздвигая нежными щупальцами пальцы Саши.

— Правильно, давай еще Лау раздавим своими лапищами. Лау маленький. Маленьких обидеть может каждый. Маленький сдачи не даст. Давай, сожми свои пальчищи, раздави кроху Лау.

Сашка аккуратно положил существо на подушку. Н-да, самое удачное начало трудового дня — это его проспать! Глянул в окно. Солнце высоко, хорошо припекает. Значит уже полдень или около того.

— Без четверти двенадцать, — сообщил волосоглаз. — А ты все дрыхнешь. А Лау голодный. И никто не покормит Лау. Бедный Лау умирает с голоду.

— То-то я гляжу, ты для умирающего слишком живо выглядишь, — рассмеялся Саша, быстро одеваясь. Странно, что Фей или кто-то из а-аонцев не разбудил его. Что-то случилось, он чувствовал это.

— Что-что случилось? — писклявым голоском брюзжал Лау, нетерпеливо бегая по подушке туда-сюда и постоянно меняя цвет с красного на оранжевый. — Да ничего серьезного не случилось. Тиасу стало ночью очень плохо. Они все у него собрались, решают, что делать и как скорректировать лечение. А вот о Лау никто не думает. Лау так и остался голодным. Умирает от голода Лау. Вот-вот протянет последние ножки.

— Кстати, о ножках, все хочу у тебя спросить, — Сашка лазил под кроватью в поисках обуви. — Сколько у тебя конечностей?

— Ровно сто пятьдесят восемь, — гордо отозвался малыш. — И каждая уникальна по-своему…

— Кто бы сомневался, — хихикнул мальчик, подхватил волосоглаза, закинул его на плечо и быстро пошел в покои Тиаса.

Лау оказался прав, все действительно сидели у кровати Тиаса и о чем-то тихо переговаривались. Увидев землянина, Фейралисе подошел к нему и зашептал на ухо:

— Саша, у тебя сегодня выходной. Иди в библиотеку, пожалуйста.

— Я хочу быть вместе с друзьями, — громко сказал он, чтобы было слышно всем, включая Диану. — Я не могу помочь Тиасу, но я постараюсь хотя бы его поддержать.

— Спасибо, но… — Фей толкнул его к дверям.

— Пожалуйста… — он многозначительно посмотрел на Правителя Вселенной.

Фей лишь руками развел, пропуская его к ложу больного.

Тиас спал. Цвет его лица ничуть не отличался от цвета белоснежной наволочки. Ужасные синяки под глазами, щеки ввалились, нос заострился, бледные губы… Къёла сидела какая-то потерянная, отрешенно бродя взглядом по стенам, словно стараясь что-то рассмотреть или вспомнить. И лишь плотно сжатые губы выдавали тщательно запрятанную истерику. Ия и Эо просматривали старые магические книги.

— Ребята, а может врача вызвать? — несмело предложил Саша.

— И Лау покормить! — влез волосоглаз.

Къёла так глянула на непрошенных гостей, что Лау предпочел спрятаться за Сашкиной шеей.

— Врач здесь не поможет, — объяснил Фей. — Тиас отравлен магией. Это даже не магическая трава. Это колдовство, сильнейшее колдовство. Именно этого мы и боялись все это время. Вот оно и сдетонировало.

— Но что послужило толчком?

Фей беспомощно развел руками:

— Мы не знаем… Именно это и надо понять. Тело здорово. Немного ослабленное из-за болезни, но в целом оно здорово. А ночью кошмар какой-то был. Я думал, всё, мы его потеряем… Къёла, иди спать, я подежурю.

— Я не оставлю брата, — буркнула девочка. Голос звучал слабо-слабо, словно у нее вообще нет сил говорить.

— Иди спать, я сказал. Сейчас ты здесь самый бесполезный человек. Иди, милая, отдыхай. Ия, проводи ее.

Девочки медленно ушли.

— Сашка, ты ничего не приносил подозрительного в замок?

— Нет, — задумчиво закачал он головой.

— Колдовство пришлое, — холодно сказал Эо. — Но попасть в замок оно могло, если кто-то из наших его пронес. Мама ставила такие мощные охранные заклинания, что их почти невозможно перебить.

— Пришлое, говорите… — задумался Саша.

Мальчишки посмотрели на него с надеждой. Маги ждали хоть какого-то ответа, любого, самого безумного.

— Эо, а сверху в ваш замок попасть можно? Птицам, например?

— Если птица настоящая, то да, здесь много пернатых гнездится, а заколдованная птица-человек сюда не попадет — на это стоит охрана.

— Ребята, простите, но вы глупцы! Историю учить надо! Фей, ты помнишь, как княжна Ольга отомстила древлянам за смерть своего мужа?

— С учетом того, что это история твоей страны… — протянул Фей, стараясь вспомнить древнюю легенду. — Кажется, она попросила привезти голубей от каждого двора. Привязала к их лапкам что-то горючее. Птицы возвращались домой и поджигали крыши! Оно?

— Потрясающе! А есть что-то, чего ты не знаешь?

— Я не знаю, как лечить брата. Но твоя идея мне нравится. По крайней мере она разумна. Ладно, способ проникновения зла в дом нам понятен. Не понятно, как это лечить.

— Фей, у нас в библиотеке много древних книг, может быть, там поищем ответ.

— А я подежурю, — улыбнулся Сашка.

— А Лау есть хочет! — напомнил о своем присутствии волосоглаз.

— Хорошо, идите завтракайте, а потом вы тут с Ией подежурите. Договорились?

— Отличная идея!

И все разошлись по своим местам: Сашка с Лау в столовую, Эо в библиотеку, Фей остался с братом.

День пролетел незаметно. Тиас спал, а Ия с Сашей наслаждались обществом друг друга. Парень рассказывал ей о своей планете, друзьях и подружках, о том, как устроен мир в его Мире, какие там порядки и обычаи. Ия хвасталась, где побывала, как побеждала на магических конкурсах, сколько звездных систем объездила, и какие они все разные. Сашка слушал о магических животных, о чудесах, дальних планетах, Великих Мастерах, что умеют творить Магию, и не верил ни единому ее слову. Точнее он верил каждому слову! Ия, девочка очень правильная и порядочная, не станет обманывать его, ей просто это не за чем. Он не верил сам себе, в то, что находится здесь, с людьми не просто отличающихся от него по цвету кожи и форме носа или глаз, а отличающихся вообще, по мироощущению и мировосприятию, знакомых с чудесами и мифическими животными.

Вечером их сменили Эо и отдохнувшая Къёла. Саша хотел поговорить с одноклассницей, но Ия лишь покачала головой — не время сейчас. На А-ао все читали его мысли, словно открытую книгу. И это начинало немного раздражать.

***

Он бежал по длинному подземному тоннелю, спотыкаясь о камни, сдирая кожу на руках об острые выступы стен. Факел в руке затруднял движения, опалял пальцы. Что-то страшное гналось за ним, неотвратимое, неизбежное. Ужас и безысходность, отчаянье и боль подступали со всех сторон. Сейчас настигнет… Уже нет сил бежать… В изнеможении он упал, выронил факел. Огненный шар подпрыгнул, прокатился по мокрому полу, в последний раз осветил каменный рукав коридора и, рассыпавшись желтыми искрами, потух. На мгновение он даже обрадовался кромешной тьме: враг не увидит его страха... Пещерное эхо подхватило тяжелое дыхание, сердце колотилось так, что в груди стало больно... Сзади послышался странный звук, словно кто-то плеснул воды в костер. Он оглянулся и увидел, как к нему спешат маленькие электрические змейки. Проворно вскочил, отпрыгнул в сторону. Змейки со страшным шипением сомкнулись в том месте, где он только что находился. В разные стороны полетели искры. Молнии взметнулись вверх и обрушились на перепуганного мальчишку водопадом, заворачивая в электрическую паутину. Боль пронзила всё тело. Казалось, каждый атом взорвался по отдельности. Он даже не смог закричать. Просто умер…

Сашка подскочил как ошпаренный. Что-то прохрипел. Закашлялся. Испуганно осмотрелся. Да, он находился в своих покоях на планете А-ао. И здесь все тихо и спокойно. Его никто не тронет и не обидит, потому что заклинания госпожи Эуа надежно охраняют замок. Но ощущение такое, словно он не один! В глубине комнаты он заметил какую-то тень. Чертыхнулся, что оставил меч на подоконнике, до которого так просто не допрыгнуть.

— Саша, это я, Диана. Успокойся, — послышался уставший голос одноклассницы. — Не надо никуда прыгать. Я не собираюсь тебя убивать.

— Что ты здесь делаешь среди ночи? — не то возмущенно, не то удивленно спросил парень.

— Ты же хотел поговорить.

Сашка хотел сказать, что как только ей что-то понадобилось, так сразу тон сменила, прибежала как миленькая, упрашивать начала. Но передумал:

— Сейчас? Я вообще-то ночью предпочитаю спать. Почему ты стоишь в тени? Иди на свет.

Она вышла из угла и села между ним и окном в ближайшее кресло, лица так и не было видно. Стараясь не думать о странном поведении девчонки, Саша потянулся к ночнику. Ему не нравилась такая загадочность. К тому же он осознал, что теперь путь к мечу совершенно точно отрезан.

— Я оденусь, ты не возражаешь?

— Конечно.

— Не смотри на меня.

— Можно подумать, я тебя не видела. Как ты думаешь, кто омывал твое тело и лечил раны, когда мы выкрали вас у Туранчоса?

— Кто бы это ни был, тогда я был без сознания и не мог помешать вам на меня пялиться.

— Какой ты стеснительный, — улыбнулась она.

— Зачем ты пришла? — Саша наконец-то нашел в потемках брюки, надел их и включил свет. В кресле действительно сидела Диана Александрова. Именно в том виде, в каком он видел ее несколько часов назад в комнате Тиаса.

— Поговорить.

— Это хорошо… — растерянно произнес он. Перед таким серьезным разговором он почему-то начал испытывать жуткий стресс. Даже голос задрожал, а сложенные в уме слова рассыпались прахом.

Повисла неловкая пауза. Къёла начала первой.

— Саша, я пришла поговорить о Тиасе. Прости, что ночью. Просто другого времени не нашла. У нас вообще больше нет времени. Я боюсь, что Тиас умрет, а мы так и не нашли способ его спасти. Мне больше не на кого рассчитывать. Расскажи, что произошло в замке Туранчоса. Подробно. Все, что ты сможешь вспомнить от того момента, как его привезли до вашего освобождения. Это очень важно.

Сашка побледнел. Вот о плене он точно не намерен говорить! Более того, если бы парень знал, как сделать так, чтобы вырвать кошмарные воспоминания из памяти, то проделал бы этот фокус незамедлительно! Он отвернулся от одноклассницы, давая понять, что разговор на эту тему портит нервную систему.

— Саша, это очень важно. Я могу сама посмотреть в твоей голове эту информацию. Собственно я так и собиралась сделать, но ты проснулся. Пойми, ты единственный свидетель, который может пролить свет на заболевание Тиаса.

— Вот и поговори с Тиасом, — буркнул Сашка. — Я тут причем?

— Я не могу проникнуть в его сознание. Это твои мысли открыты окружающим, а с нашими не все так просто. Помоги мне, пожалуйста.

— Диан, не хочу, — поморщился он. — Пойми, я не могу говорить об этом. Стараюсь забыть, и не получается. Иногда мне сняться кошмары, кажется, что проснусь, и не будет ничего этого… — парень обвел взглядом уютную комнату. — Ни тебя, ни ребят, ни Ии… Только холод и голод…

— Хочешь избавиться от страха? Я могу сделать так, что ты все забудешь. Этот страшный сон утром исчезнет из памяти. Но мне нужны твои воспоминания, чтобы я могла понять, что делать с Тиасом. Пойми, если его заколдовали, то нам всем не поздоровится… Тиас сильный Мастер, его практически невозможно остановить, не убив.

— Что ты имеешь ввиду?

— Не знаю. Просто чувствую. Расскажи мне всё. Завтра с утра ты проснешься без гнетущего страха.

И Сашка рассказал… Как жгли лицо и глаза, как пытали холодом и жарой… Как он мечтал о простом черством куске хлеба и глотке воды из-под крана… И, такое с ним случилось впервые за всю сознательную жизнь, он плакал, как плачет маленький мальчик, рассказывая маме об обидчике, с которым не по силам совладать. Девочка слушала внимательно, смотрела прямо в глаза пронзительным взглядом, словно пыталась увидеть обратную сторону его души.

Къёла сидела нахмурившись. Рассказ Сашки ничего не давал и не объяснял. Он на самом деле рассказал всё, что помнит, это она увидела в его сознании. Больше он ничего толкового не добавит. Было только одно, что ей совершенно не нравилось. В его сознании сияла какая-то черная дыра. Словно кто-то заблокировал память… или событие…

— Что ты делал вчера вечером?

— Изучал авгуладу в саду.

— Весь вечер?

— Нуууу… Не совсем…

— Где ты был в саду? Мы с Фейралисе не видели тебя.

Сашка помялся, а потом решил, что бесполезно скрывать, она все равно заметит обман.

— За беседкой.

Къёла вздрогнула, словно ей неожиданно отвесили пощечину.

— Я не слушал ваш разговор, — торопливо добавил он. — Как только я понял, что вам надо посекретничать, тут же ушел.

— Куда?

— Ходил на озеро. Это недалеко от замка. Мне хотелось немного побыть одному.

— На озеро? В лес? — испуганно подскочила девочка.

— Да. Я искупался, а потом вернулся назад в замок…

И тут Сашка понял, что не помнит вчерашнего вечера. Помнит, как оказался в лесу, но не помнит, как вернулся в замок!

— К тебе кто-нибудь подходил? Ты с кем-нибудь разговаривал?

— Нет… — неуверенно отозвался парень. — Я был один. Просто немного поплавал и быстро вернулся домой.

— Ладно. Хорошо. Завтра утром разберемся. Спасибо. Отдыхай.

Къёла резко поднялась и стремительно вылетела из комнаты.

— Ни мне «Здрасти», ни тебе «Спасибо», ни нам «До свиданья»… — проворчал Саша. — И еще кто из нас хамит?

Он подошел к окну. Небо затянуто тучами. Трех маленьких лун не видно, зато две играют друг с другом в прятки то появляясь, то исчезая за свинцовой ватой.

Къёла перебила весь сон. Сашка полночи крутился, заново переживая свой рассказ. Побеспокоенная память снова и снова выдавала картинки камеры, пыток, измученное лицо друга в жутких кровоподтеках. Тело вспоминало удары, холод. Желудок заныл от голода. Сашка чертыхнулся. Вот надо было противной девчонке притащиться с расспросами среди ночи? Завтра бы поговорили! Он вновь влез в брюки и босиком отправился на кухню в другой конец замка.

Дворец госпожи Эуа славится не только удивительным внешним видом, но и редким удобством. Ночью огромные окна, заменяющие внешние стены, пропускают свет, поэтому в залах было относительно светло для передвижения без дополнительного освящения. Саша миновал один за другим просторные залы. Здесь, по рассказам а-аонцев, проводятся ежегодные балы Высшей Магической Школы, в которой директорствует госпожа Эуа. Он пересек огромную столовую со столом такой длины, что хватило бы места трем сотням гостей. И наконец-то добрался до маленькой уютной кухни. Саша деловито осматривал содержимое шкафчиков, в поисках чего-нибудь съестного. Вот то, что надо: вкуснющий воздушный хлеб, сыр, варенье, мед и сок! Сашка почувствовал, как рот наполнился слюной. Суетливо принялся делать бутерброды.

— И мне сделай парочку с сыром, — раздался голос из темноты.

От неожиданности Сашка дернулся, резко обернулся, выставив вперед нож. В нескольких шагах от юноши стоял Тиайленс в распахнутом длинном халате.

— Испугал? Прости, я не хотел, — доброжелательно улыбнулся Тиас. — Я ужинать не стал, а вот сейчас проголодался, — он поставил на стол два стакана, налил сок. — Смотрю, ты тоже небольшой любитель Морфея. Мне два бутерброда с сыром. Почему не спишь?

— Душно очень, — соврал Сашка. — Гроза, наверное, будет…

— Наверное…

Тиас включил свет. Каждое движение давалось Сыну Галактик с трудом, он поспешно опуститься на ближайший стул, болезненно морщась.

Что-то не давало Саше покоя… Вечером Тиас не мог не только ходить, но и вилку в руках держать, Къёла его кормила. Это он сам видел. А сейчас парень пришел в другой конец замка соку выпить?.. А где Къёла? Где Фейралисе? Почему они отпустили его одного, слабого и беспомощного? Ну и ночка! Тут бы до утра дожить живым и здоровым. Сколько во дворце оказывается полуночников.

— Как ты себя чувствуешь? — исключительно из вежливости поинтересовался Сашка. И так было понятно, что парень серьезно болен. Тиас осунулся, сильно похудел, на серых щеках болезненный румянец, тонкие пальцы рук дрожат, длинные волнистые волосы свисают блеклыми сосульками. Сашке даже померещилось, что он стал ниже ростом.

— Немного лучше…

— Ты сильно напугал ребят прошлой ночью. Что произошло?

— Ничего… Я… Ничего не помню…

Казалось, Тиас потерялся. Бормотал что-то бессвязное. Саша поставил перед ним тарелку с бутербродами, пиалы с медом и вареньем. Но сесть предпочел не рядом, а с противоположной стороны стола. Люди сегодняшней ночью не внушали ему доверия.

— Со мной что-то происходит… Это страшно… Ты боишься меня? — как будто обидевшись, что он сел далеко, проговорил Тиас.

— С чего ты взял? — робко улыбнулся Сашка. — Там свет от лампы прямо в глаза бьет. Не люблю…

Парень не слушал, продолжал тихо бубнить как будто самому себе:

— И что ужасно, волной накатывает какая-то злость… Убить готов того, кто рядом… Вот мозгами понимаю, что нельзя так, что неправильно всё это, а сделать ничего не могу… — Он словно размышлял вслух. Хотел еще что-то сказать, но осекся. — Не важно все это… Я смогу…

Неожиданно черные глаза нехорошо заблестели, щеки покрылись пятнами. Видимо Тиас хотел сказать что-то еще, но внезапно вскочил, заметался по кухонке, отшвырнув хлеб с сыром в сторону. Упавший бокал жалобно звякнул, рассыпавшись на мелкие кусочки. Сашка опешил: минуту назад Тиас едва передвигался, а сейчас меряет шагами кухню как совершенно здоровый человек!

— Я больше так не могу! В моем теле живет другой! Он требует от меня что-то, что я не могу сделать, не убив в себе жизнь! Эта борьба сводит меня с ума… Противоречие двух личностей во мне: Тиайленс, который любит мир, друзей, магию, и Тиайленс, который преисполнен ненависти ко всему живому. Они борются друг с другом, не понимая, что, уничтожив любого из них, они убьют мое тело! — он остановился и впился взглядом в застывшего землянина. И в этом взгляде было столько боли, что Саша невольно отпрянул.

— Тиас, ты переутомился, — дрожащим голосом пролепетал мальчик. К тому же от парня исходила такая агрессия, что он решил не спорить. Хватит внутреннего столкновения двух Тиайленсов.

— Ты не понимаешь! — он отвел взгляд в сторону. Сашке стало полегче, а то вцепился диким зверем в сознание. — Они хотят убить меня!

«Мания преследования и раздвоение личности! Только шизофрении не хватало! Боже, здесь все шизофреники! Этот рыжий больной, и Тиас вот… заразился…» — подумал Сашка.

— Я не шизофреник! — воскликнул Тиас так, что Сашка тут же усомнился в его нормальности. — И докажу тебе это! Хочешь увидеть черноту ненависти? Ты ее увидишь!

Тиайленс вскинул руки… Так всегда делала Ия, когда хотела произнести какое-то особенно сложное заклинание. Сашка застыл с раскрытым ртом. Ему до последнего не верилось, что Сын Галактик применит против него магию. Кто-то крикнул над ухом:

— Тиас, остановись!

Къёла с силой оттолкнула онемевшего Сашку. Тот не удержался, свалился на мраморный пол. На всякий случай быстро юркнул под стол. Подальше от этих ненормальных магов.

— Посмотри на меня! Тиас! Я прошу тебя! Брат, посмотри мне в глаза!

Тиас зашипел разгневанной кошкой, метнулся от сестры по другую сторону стола.

— Зачем ты мне помешала? Я бы убил его сейчас!

— Не смей его трогать! — рыкнула девочка.

— С каких это пор он стал твоим другом?

— Он землянин! Смотри мне в глаза! Я приказываю тебе. Саша, уходи отсюда!

Сашка не стал перечить. Он и сам подумывал, как бы потихонечку оставить брата с сестрой наедине. Ему не нравилось участвовать и наблюдать за семейными разборками. Подальше от скандала, поближе к холодильнику. Он вылез из-под стола и опрометью бросился вон из кухни. Тиас усмехнулся ему в след и… магически закрыл дверь прямо перед носом парня. Сашка со всей силы ударился о полотно и отлетел в сторону.

— Сиди здесь, — зло велел Тис землянину. — Еще раз рыпнешься, убью!

И Саша понял, что этот точно убьет. Не обращая внимания на боль, он метнулся в ближайшее укрытие — проем между двумя шкафами.

— Тиас, остановись, что ты делаешь? — ласково говорила Къёла, голосом профессионального гипнотизера. — Посмотри на меня. Ты мой брат. В глаза смотри. Ты мой брат. Ты не причинишь никому никакого вреда. Ты мой брат. Ты заколдован. Борись со злом внутри себя. Ты мой брат. Ты сильный. Ты сможешь. Я знаю это.

Тиас немного обмяк. Злая маска сползла с его лица. Взгляд опять стал потерянным, ничего не понимающим.

— Где я, Къёла? Что происходит?

— Всё хорошо. Я рядом, мой родной. Всё хорошо.

Она подошла к брату и обняла его.

— Ну, братцы-кролики, вы меня напугали, — Сашка вылез, отряхнул брюки и направился к ребятам. — И часто вы так шоркаетесь в темноте? Вот вы себе развлечение нашли…

Саша еще хотел что-то сказать, но неожиданно встретился взглядом с Тиасом, стоящего в обнимку с сестрой.

— Диана, осторожно!!! Нет!!! — завопил он так, что зазвенели фужеры на полках.

Къёла отпрянула от брата. С трудом уклонилась от удара ножом под ребра. Ногой с разворота ловко выбила оружие. В руках Тиаса откуда-то появился меч.

— Защищайся! — безумно улыбнулся он.

— Я не подниму оружие на родного брата. Тиас, в тебе живет зло. Борись с ним. Ты сможешь его победить! — вновь заговорила Къёла, обволакивающим сознанием голосом.

Но Тиас не слушал:

— Вызывай меч! Защищайся! Иначе пожалеешь! — рычал Сын Галактик.

— Нет!

— Это твой выбор!

Он напал. Сашка хорошо видел, как ловко орудует Тиас мечом. Так быстро, что временами, казалось будто это вовсе и не меч, а стальной веер. Гибкая и стремительная Къёла едва успевала уклониться от ударов. Теперь Сашка понял, почему не заметил, как его руку на Земле перехватили тонкие пальцы одноклассницы, а ее коса обвила запястье перед ударом — с такой реакцией спорить с девчонкой гиблое дело, он не просто выглядит медлительно на ее фоне, в скорости он уступает ей как гусеница кобре!

Обманным движением Тиас достал Къёлу — острие меча лихо вспороло рукав легкого свитера, оставив на плече длинный глубокий разрез. Къёла и глазом не повела, лишь пыталась достучаться до сознания брата. Но он был глух к ее мольбам.

Ребята постоянно перемещались по небольшому помещению. То Къёла ловко перекатится через стол, то Тиас чем-нибудь швырнет в отказывающуюся нападать сестру. Сашка выждал момент, схватил ножку от разбитого стула и наскочил на Сына Галактик.

— Не смей трогать моего друга! — гаркнул он, со всей силы охаживая его по спине. По идее это должно было на некоторое время вывести Тиаса из строя, так как Саша полностью выложился в ударе. Но парень упал всего на мгновение. Проворно вскочил и отпрянул назад. Глаза азартно блестели, словно он упражнялся в спортзале, отрабатывал какие-то приемы, а не пытался убить безоружную девчонку.

— Тиас, даже не подходи к Александровой! — Саша как настоящий мужчина закрыл Къёлу грудью, выставив вперед деревянный обрубок — сомнительное оружие против настоящего боевого меча.

— А то что? — хохотнул Тиас. — Хочешь сразиться со мной как мужчина? Ты уверен, что сражаться с воином лучше, чем бить девчонок?

— Я никогда не бил девчонок! — процедил Сашка сквозь зубы.

— Ой ли! — прищелкнул языком Тиас. — Память короткая? Напомнить?

— Тиас, успокойся, — мягко произнесла Къёла. — Давай поговорим. Что ты хочешь? Спрячь меч. Иди ко мне. Я попробую тебе помочь…

— А кто тебе сказал, что я нуждаюсь в твоей помощи? — окрысился Тиас.

— Я это знаю. Я знаю, что мой брат, человек, которого я люблю, человек ради которого я отдам жизнь, не сможет причинить вреда безоружным. Он нуждается в помощи. Просто передай меч мне и всё. Мы поговорим. Просто поговорим. Ты мой брат. Ты не сможешь причинить нам с Сашей вред. Тиайленс Асгорун не может причинить вред родной сестре.

Он опустил меч. Опять испуганно заозирался вокруг, нахмурился, заметив разрушения.

— Передай мне меч. Аккуратно и медленно, — она протянула руки ладоням вверх. Даже Сашка, стоявший рядом, почувствовал, как мощный поток доброго волшебства отправился к безумцу.

Тиас подошел вплотную к ребятам, виновато опустив глаза. Къёла мягко улыбалась. Медленно дотронулась до лезвия. Аккуратно повела рукой по полированной стали.

— Зря ты это… — как-то расстроено сообщил он сестре и… насадил ее на меч как кусок мяса на шампур.

Кровь отлила от Сашкиного лица. Он выпятил глаза и с ужасом уставился на падающую одноклассницу, в боку которой торчал меч брата. Он был настолько потрясен увиденным, что смог вымолвить только:

— Къёла…

Тиас громко рассмеялся и поднял ладони.

— Ты хотел увидеть черноту ненависти? Ты ее увидишь!

— Пластинку заело? — отмахнулся от него Сашка, все еще не веря собственным глазам. Он аккуратно сел рядом с девочкой на колени и осторожно дотронулся до красной лужицы, похожую на пролитый жидкий кетчуп. Поднес измазанный палец к носу.

— Кровь… — выдохнул землянин ошарашено. — Ты ее убил...

Потом на него упала огромная плита.

Глава 9

Фейралисе почти не отдыхал. Оставив глубокой ночью спящего брата, немного пришедшего в себя, но все равно еще слишком слабого, и дремлющую у камина сестру, он ушел к себе, чтобы еще раз просмотреть магические книги. Он не знал, что искать в древних манускриптах, просто листал их, надеясь найти что-то похожее на свалившуюся на них проблему. Да и как определить саму проблему он не очень хорошо представлял. Физически Тиас был практически здоров. Раны они залечили. Несколько дней поборолись с отравлением, но и эта напасать осталась в прошлом. Да, друг еще немного слаб, но в целом бывали в их жизни времена и похуже. И его очень беспокоило то, что произошло прошлой ночью. Эо разбудил его с таким выражением на лице, что Фей решил, будто Тиас умер. Через несколько секунд они оба тормошили Къёлу. Тиас бледный, словно сама смерть, метался в каком-то бреду. Дотронувшись до его лба, Фей испуганно отдернул руку — он буквально горел. И температура росла. Росла на глазах! Эо притащил все магические мази, настойки и эликсиры от жара, какие только нашел в мастерской матери. Они вливали в друга лекарства, делали обертывания, пытались при помощи магии остановить температуру. Все бесполезно! Фейралисе и Къёла не сговариваясь начали магией обследовать трясущееся тело. Они нашли источник, вызвавший такую бурную реакцию организма. Но до конца уничтожить его не смогли. Что-то было не так. Они лишь блокировали его деятельность, помешали убить брата. Усыпили… И теперь надо найти средство борьбы со злом внутри Тиаса. Тело и сознание брата отторгает его — это хорошо. Но как долго он сможет сопротивляться?

Парень устало протер глаза. Отложил огромную книгу. Поправил подушку. Что же делать? Сон совсем не шел. Надо обязательно отдохнуть. Взгляд наткнулся на книжку, которую он велел прочесть Сашке. Фейралисе улыбнулся. Заботливо расправил желтые странички, глаза заскользили по строчкам: «Маленькая девочка бежала по острым камням, разрезая в кровь ноги…»

Маленькая девочка бежала по острым камням, разрезая в кровь ноги. Вокруг горела земля. На длинных развевающихся на ветру волосах оседал серебристый пепел. Она прижимала к груди маленькую птицу мармариску, пытаясь уберечь ее от жадных языков пламени и липкого прикосновения жара.

— Анаель! Анаель! Спаси нас! Помоги! — кричала девочка, плача от страха.

Она остановилась у подножья скалы, когда дальше идти стало невозможно, что-то шепнула маленькой птице, поцеловала и подбросила в воздух. Птица расправила крылья и, сражаясь с немилосердным встречным ветром, полетела на восток, где еще голубело небо планеты, где еще теплилась жизнь. Маленькая девочка с белыми от пепла волосами печально смотрела на Анаеля, в глазах стояли слезы, губы уже не кричали — шептали:

— Помоги нам! Мы в тебя верим…

Анаель проснулся. Он не мог понять — то ли страшный сон, то ли видение ему послал Космос. Но теперь он знал точно — битва с врагом принесла поражение, Великих Творцов больше нет. Погиб цвет магии, сама суть волшебства. И стало ясно, кто будет следующей мишенью...

Анаель с высокой горы смотрел на горящий город. Он видел, как рушится его мир, как молодая Объединенная Вселенная погибает в огне, как амбициозный безумец уничтожает все, что дорого любому живому существу. Магический плащ оберегал его тело от острых, как стекло, камней, превращавших землю в мертвую пустыню. Магический кристалл на шее хранил от жара, испепеляющего все живое вокруг. Магический щит защищал от радиоактивных частиц, убивающих жизнь на планете навсегда. Но ничто не могло защитить душу от лавины горя и боли: Сердце Вселенной погибло. Только случай, только особый дар предвидения помог спасти людей на планете, перенеся их срочным кодом на планету Риана. Но оплот магии и чародейства стерт с лица Вселенной. Погибли магические звери, птицы, уничтожены книги и амулеты, тысячелетиями хранившиеся здесь артефакты утеряны безвозвратно. Нет больше защитников у Вселенной. Она слаба перед волей безумца. Вселенная открыта боли. Вселенная на грани гибели.

Анаель бросил последний взгляд на жаркий огонь вокруг, произнес заклинание и исчез. Языки пламени восторженно принялись уродовать последний островок зелени.

В замке на планете Риана Анаеля ждали в полной тишине. Застыли маги, люди, притихли дети, ни звука не издавали испуганные птицы и звери, не чувствовалось ни дуновения ветерка. Все застыло в ужасе перед обрушившейся трагедией.

— Друзья, — раздался звонкий голос юного чародея Анаеля. — Сегодня мы потеряли Сердце Вселенной. Сегодня разрушен последний оплот магии и чародейства. Уничтожено все живое на семи планетах-Стражах Вселенной. Мы единственные, кому удалось спастись.

Слезы стояли в глазах у чародеек, потемнели лица магов. Дети застыли в немой мольбе — не надо, это неправда… Матери крепче сжимали младенцев. Никто не сказал ни слова, не слышно ни звука.

— Совет Творцов погиб. Самые лучшие чародеи погибли. Остались только мы. Мы теперь Стражи Вселенной. Мы единственные ее спасители. Но я верю, что это не конец. Кровавый безумец будет уничтожен. Среди нас есть Великие маги. Вместе мы вернем Вселенной мир и спокойствие.

Уже не мальчик стоял перед ними. Не мальчик, а чародей. Великий чародей огромной силы. И боль в этой силе Творца, и страдание, и ответственность за жителей Вселенной…

И собрали всю магическую силу оставшиеся в живых маги, отдали свои амулеты те, кто исчерпал себя в битве, мощные артефакты принесли в дар другие планеты. И Сила вновь родилась на маленькой планете Риана.

В центре планеты проходил ритуал передачи силы. Анаель стоял, раскинув руки, посередине огромной поляны и черпал первобытную силу из планеты. Он уже способен и на это. Раскидистые деревья отдавали свои крохи, мгновенно теряя листву, белоснежные единороги безмолвно прощались с мощью, зная, что неизбежны долгие годы болезней, а самки обречены на бесплодие… Все птицы: и маленькие волшебные птички-милицы, и могущественные совы и филины, и ярко-огненные фениксы — все с гордостью отдавали себя во имя любви к людям, во имя любви к магии, во имя спасения волшебства.

Когда планета исчерпала себя, Анаель устало упал на колени. Он закрыл ладонями глаза и застыл на несколько минут. Люди боялись приближаться к нему, птицы затихли в страхе, звери недоверчиво затаились. Никто и никогда ранее не черпал столько силы. Ни один человек не мог вместить в себе столько. Ни одно живое существо.

Маленькая Лаурин бросилась к Анаелю и обняла.

— Он спасет нас всех. Что же вы стоите? Он наш спаситель. Помогите ему!

И тут же к ним подбежали друзья, они несли бесчувственного Анаеля на руках до самого замка, заклиная «только бы выжил». Ведь еще никто и никогда не черпал столько силы… Никто и никогда…

— Фейралисе! Фейралисе! — тряс его за плечи Эо. — Вставай!

Фей лениво открыл сначала один глаз, потом кое-как разлепил второй. Ему все-таки удалось заснуть. Какая чудесная книга. Надо будет взять ее с собой. Никакое снотворное не нужно и сны дарит чудесные, цветные.

— Просыпайся, тебе говорят! — разозлился Эо, и отвесил ему оплеуху.

— Друг мой, ты в себе? — недовольно проворчал Фей, обалдевший от подобного обращения с собой.

— Они никому ничего не сказали! А ты спишь так, что я тебя уже двадцать минут не могу разбудить!

— Что случилось? — нахмурился Фейралисе, отчаянно зевая. — Слезь с меня. Как я по твоему должен встать, если ты на мне верхом сидишь.

Эо моментально спрыгнул с кровати.

— Рассказывай.

— Ребята уехали и никому ничего не сказали.

— Кто уехал? Куда?

— Къёла и Саша!

Фей недовольно скривился. Ну что за девчонка? Вот взбредет ей что-то в голову и всё! Ее надо связывать, чтобы помешать осуществить задуманное. Сейчас, когда сестра больше всего нужна здесь, она занялась землянином! Да и Сашка тоже хорош! Вот просил Фей его не лезть к Къёле, не попадаться ей на глаза, не хамить. Нет! Саша лишний раз свой язык не прикусит, обязательно вставит какую-нибудь гадость. Что же он такого сделал, что Къёла бросила всё и понеслась на Землю? Фей даже представить себе не мог, что можно было сказать сестре, чтобы она оставила умирающего брата…

— Но не это меня сейчас волнует! — продолжал тараторить Эо и Фей отвлекся от своих гневных мыслей. — На кухне страшный погром! Везде кровь! Перебита посуда!

— Что? — пораженно спросил он.

— Да! — подпрыгнул Эо. — Ты так и будешь сидеть? Или все-таки мы займемся делом?

— Где Тиас?

— У себя в комнате спит. Я был у него полчаса назад.

— Ох, не нравится мне все это, Эо… — покачал головой Фей и стал натягивать теплый свитер, мокасины мягко обняли ноги.

В дверях они столкнулись с встревоженной Ией.

— Мальчики, все единороги на месте. Они никуда не уезжали… — сказала и голос сорвался, задрожал. В глазах заблестели слезы.

Фей лишь расстроено хмыкнул.

— Это Тиас, — мрачно констатировал Правитель Вселенной. — Началось…

— Причем здесь Тиас? — злился Эо на медлительность Сына Галактик. — Тиас такой слабый! Он вчера поесть сам не мог, руки даже вилку не удерживали!

Словно опровергая слова Эо, навстречу ребятам по коридору шествовал Тиайленс Асгорун собственной персоной. Никакого намека на тяжелую болезнь не видно, разве что излишняя бледность. Таким бодрым Фейралисе давно не видел брата. Парень насвистывал веселую мелодию. Эо удивленно уставился на него.

— Тиас! — Ия бросилась к Сыну Галактик. — Где Къёла и Саша?

Тиайленс обнял девочку за плечи, чмокнул в щечку и радостно сообщил:

— Я отправил их на Гайдис.

— И так быстро вернулся? — удивленная необычной фамильярностью спросила Ия.

— Предварительно разгромов кухню? — хмыкнул Фей.

— Я проводил их до ближайшего портала, — не обращая на брата внимания, заверил ее Тиас. — Дальше Къёла с Сашей сами справятся. А потом приехал и лег спать.

— Но почему они отправились на Гайдис? Да еще ночью! Зачем? — недоумевал Эо.

— Вы же знаете, что Къёла и Саша конфликтуют… Сестренка на дух не выносит этого мерзкого землянина. К тому же Сашка стеснялся сказать, что боится Туранчоса. Его нельзя винить в слабости. Земляне слишком нежные создания, чтобы жить в нашем суровом мире. Мы с Къёлой подумали, у нас дома он будет в полной безопасности. Саша просил сохранить все в тайне, чтобы вы не могли его отговорить.

Ребята молча переглянулись. А Тиас продолжил уверенно говорить:

— Фей, мы с тобой должны отомстить Туранчосу. Наши самые слабые места — землянин и сестра. Теперь руки развязаны. И мы можем ехать на Асту все вместе. Ребята нам помогут…

— С каких это пор Къёла стала нашим самым слабым местом? — ухмыльнулся Фейралисе.

Тиас принялся излагать свой план. По ходу беседы Фей становился все мрачнее. Интуиция ему подсказывала, что на них одновременно свалилось очень много неприятностей. И сейчас надо сделать всё, чтобы хотя бы а-аонцы не пострадали, раз уж Саше и Къёле пока помочь ничем нельзя.

«Эо, слушай внимательно! — Фей перешел на телепатическую связь, полностью заблокировав любой доступ на уровень своих мыслей. — Сейчас вы все вместе откажетесь ехать с нами…»

«Даже не думай!»

«Сделай, как я прошу! Столь быстрое исцеление Тиаса, спустя всего лишь сутки после его огромного желания отдать концы, выглядит очень странным. Къёла никогда бы не уехала, не предупредив меня. Боюсь, что у нас серьезные проблемы! Ни меня, ни сестру Туранчос не тронет, а вот вас перебьет, как лесных мышей. Не смей соваться в это дело! Дождитесь госпожу Эуа и, если мы с Тиасом не вернемся в ближайшие два-три дня, поставьте в известность Высший Совет и службу безопасности Вселенной».

«Ты предлагаешь мне бросить друзей в беде?»

«Эо! Я должен понять, где Къёла и что с ней! И Саша пропал не просто так… Тиас заколдован… Он может создать такие проблемы, которые мы потом разгребать замучаемся».

«Он убил землянина?!»

«Нет, конечно, нет! Не должен… Не мог! Но не хочу, чтобы убили вас!»

«Фей, я твой друг!»

«Мне не нужна ваша смерть! Поверь, на этот раз так будет лучше!»

— Как тебе мой план, Фейралисе? — спросил Тиас, закончив говорить.

— Неплохо, — пожал брат плечами.

— Предлагаю выехать после обеда. К ночи будем на месте. Уж ночь-то Туранчос должен проводить в замке. Там его и возьмем!

— Как скажешь, — рассеяно согласился Фей. Не зря Тиасу нужны эти несколько часов в замке… А-аонцы в опасности, их надо уберечь от него любой ценой! Но как? — Слушай, а давай поедем прямо сейчас! Поздно вечером будем на Асте.

— Я устал, — вполне естественно пожаловался Тиас. — После тяжелой болезни совсем нет сил… Ты же знаешь, каково это…

— Даааа, — протянул он. Фей действительно знал, каково это выкинуть двух человек срочным кодом не с портала… Силы отбирает только так. Потом несколько дней восстанавливаешься. — Мне кажется, есть смысл выехать сейчас, — упрямо настаивал парень.

— В такую грозу?

— Поехали, Тиас! Какая разница, когда это случится? И а-аонцев брать с собой не будем. Достаточно подвергать опасности наших друзей! Мое решение изменено не будет! — Фей сурово смотрел на друзей, и стало ясно, решения он действительно не изменит.

«Фей, ты в своем уме?! — закричала Ия. — Что ты делаешь?»

«Доверься мне! После нашего ухода заблокируйте все выходы из замка! И еще, проведите это время вместе, там, где врагу будет тяжело вас достать. У нас очень серьезные проблемы. Я могу только увести источник надвигающихся бед максимально далеко отсюда, но я не могу его купировать. Я не причиню вреда брату».

— В принципе можно и сейчас выехать, — вяло согласился Тиайленс. — Но там такая гнусная погода… Брррр… Ливень…

— Не сахарные, — губы брата растянулись в подобие улыбки, но в глазах застыла жесткость.

***

Через несколько часов Тиас и Фей переместились на Асту. Ночь на этой планете не такая короткая, как на А-ао, да и время немного отличается, поэтому красавица Аста встретила их глубокой тьмой начинающейся ночи и тонким серпиком новорожденной луны. Фей был абсолютно спокоен. Он прекрасно понимал, что впереди их ждет как минимум засада. Но надо найти сестру и землянина, если тот еще жив. Только Тиас может привести его к Къёле. Фейралисе несколько раз пытался телепатически выйти на уровень подсознания брата, но натыкался на пугающую пустоту, словно все хорошее в душе Тиаса исчезло. Тиайленс же не замечал задумчивости друга, постоянно что-то болтал, смеялся… Только однажды за многочасовой путь он как-то сник, ссутулился, но через несколько секунд снова стал беззаботно-веселым.

Вскоре Фей узнал место, куда его вел брат. В ту памятную ночь освобождения Тиаса и Сашки, прежде чем спуститься к замку в виде в;ронов, ребята провели почти целый день над пропастью, наблюдая за его обитателями. Через час ребята действительно вышли к обрыву. Именно на то место, с которого они наблюдали за замком. Фейралисе постоял над пропастью, равнодушно взирая, как маленькие камешки падают с огромной высоты, вдохнул холодный морской воздух, и вопросительно повернулся к Тиайленсу. Он ждал объяснений.

— Красивое место, правда? — улыбнулся Тиас.

— Кому как…— пожал Фей плечами, на всякий случай, отойдя от обрыва на безопасное расстояние. — Не понимаю, зачем мы сюда пришли? Ответь мне, где Къёла и Саша? Они живы? Ведь все мы поняли: они не могли уйти, не попрощавшись и никого об этом не предупредив. Тиас, что происходит?

— Фей, ты не о том думаешь! Твоя жизнь наполнена бесполезной суетой, глупыми амбициями. Вместо того чтобы беспокоиться о себе, ты спрашиваешь о землянине!

— Посмотри на меня! — приказал Фей. — Где Къёла и Саша?

Тиайленс отвернулся от цепкого взгляда брата. Поморщился: в груди неприятно кольнуло.

— Где ребята? — едва ли не по слогам проговорил он.

— Я могу вернуть тебе сестру. Но в обмен на Талисманы. Это его условие!

— Чье?

— Мы должны отдать Талисманы Ледрегу Такиусу Туранчосу Аки!

В ответ Фейралисе застонал, поняв, что произошла катастрофа.

— Фей, очень прошу тебя без глупостей и сопротивления отдать мне свой Талисман! Если хочешь, то я приказываю отдать Талисман! — глаза Тиаса горели фанатичным огнем. Фей не узнавал его. Перед ним стоял чужой человек, настоящий враг. — Я долго думал над этим. Понимаешь, мы приносим близких людей в жертву нашему тщеславию, нашей власти, какому-то абстрактному вселенскому господству. Так не лучше ли прекратить всё это и жить как нормальные люди, а не гоняться по всей Вселенной за собственной смертью?!

— Что за бред ты несешь? — спокойно спросил Фей. — Тиас, ты же всегда боролся со злом. Ты сумеешь победить тьму внутри себя. Ты заколдован, но не дай чужой воле подчинить твой разум. Борись! Ты можешь, я знаю это! Я верю в тебя!

Тиайленс Асгорун замер, вслушиваясь в его слова. Фанатичный огонек потух. Он был растерян. Огляделся по сторонам, пытаясь понять, где он и что делает. Жалобно посмотрел на брата, умоляя о помощи, почувствовал, что губы дрожат…

Фею хотелось обнять его, успокоить. И он совершил роковую ошибку: сделал резкий шаг вперед, поддавшись чувствам.

Сын Галактик весь напрягся, отпрянул в сторону, закрыв лицо руками…

А когда открыл, растерянного Тиаса больше не было… В груди снова защемило. Он поморщился от невыносимой боли, едва сдерживая стон.

— Я так и знал, что с тобой нельзя будет договориться! — злобно усмехнулся парень. — Что ж, придется пойти на крайние меры. Кого ты любишь больше: сестру или жизнь?

— Где Къёла? — поникшим голосом спросил Фей.

Бесполезно пытаться договориться с братом. Он заколдован слишком сильно, чтобы заниматься снятием чар прямо в горах… Более того, Фей не может подчинить его себе, не навредив психике. Что же делать? На всякий случай он вызвал посох. Меньше всего на свете Фейралисе хотел драться со своим братом.

Тиас неторопливо подошел к тоненькому деревцу.

— Талисман! — потребовал он.

— Где Къёла? — Фей начал терять терпение. Он и так слишком долго уговаривал.

— Вот она! — Тиас взмахнул рукой и слегка ударил по веткам. В то же мгновенье растение превратилось в девочку. Къёла упала на мерзлую землю без сознания, опасно приблизившись к самому краю пропасти, но Тиас успел подхватить ее на руки. На мгновение его взгляд, полный сострадания, скользнул по лицу сестры. Но в груди опять пребольно кольнуло. На губах заиграла зловещая улыбка. Къёла очнулась. Брат поставил ее на ноги, крепко держа за талию. По нежно-сиреневой кофточке быстро расползалось огромное бордовое пятно. Так вот чьей кровью залита кухня… Нет, за свою девочку он оторвет голову любому, даже брату.

— Отпусти ее! — зарычал он на Тиаса.

Но Тиас лишь подошел к пропасти. Къёла бросила беспомощный взгляд назад — до обрыва оставалась пара шагов, а брат-близнец все ближе подталкивал ее к краю.

Фей не мог рисковать жизнью сестры. Не видел он и иного выхода, кроме применения магии. Заклинание Неподвижности, конечно, не остановит Тиаса, Талисман блокирует подобные попытки, но хотя бы задержит и сделает неповоротливым. Произнес нужные слова и… ничего не произошло.

Тиас усмехнулся.

— Не зря я привел тебя сюда. Все боевые заклинания выше пятой ступени блокируются артефактом, спрятанным на этой поляне. Где — не знаю даже я. Помнишь, кражу Иглы Отрицания Магии из сокровищницы с Фариллы? Она у Туранчоса. Ты не сможешь применить магию ни против меня, ни против других. А меньше пятой ступени на меня не подействует, ты же знаешь! Так что ты можешь сейчас?

Фей оглянулся: на поляне появилось несколько воинов Туранчоса. Они нацелили на него арбалеты. Теперь парню приходилось думать еще и том, как прикрыть спину. Но не станут же они стрелять, пока он не отдал Талисман!

Тиас подтолкнул Къёлу к обрыву. Девочка почти потеряла сознание, повиснув в объятиях брата. Фей замер на месте. Если Тиас отпустит сестру, она полетит в пропасть и разобьется о камни. Она без сознания, а значит не в силах применить магию. Къёла непременно разобьется!

— Отпусти ее, — взяв себя в руки, попросил он спокойным голосом.

— Талисман! — потребовал Тиайленс. — Отдай мне Талисман!

— Тиас, Къёла ранена. Она очень серьезно ранена. Пожалуйста, отпусти ее, и я отдам Талисман. Если ты этого не сделаешь или причинишь ей боль, я сам убью тебя! Ради сестры, моя рука не дрогнет. — Фей быстро зарядил арбалет и направил его в сторону брата. — Я выстрелю, обещаю.

— Мне наплевать… Стреляй, и сестренка полетит в пропасть. В любом случае, попадешь или нет.

— Прошу, отпусти ее. Тиас, ты же любишь ее! Она твой близнец! Вы с ней одно целое! — Фей старался отвлечь брата. Если первый раз удалось достучаться до родного Тиаса, то может и в этот раз получится… — Когда любишь человека, то не можешь причинить ему зло. Тиас, ты слышишь меня? Ты можешь справиться со злом, ты не убьешь сестру…

— Хочешь проверить? Талисман! — рыкнул Тиас.

— Хорошо, отпусти ее, и я отдам Талисман!

— Талисман! — зло закричал Сын Галактик.

— Ради всего святого!!! Она без сознания!!! Она разобьется!!!

— Талисман!!!

Фей сорвал Символ Высшей Власти и уже почти отдал его, когда пришедшая в себя девочка вырвалась и отпихнула брата ногой. Не ожидав нападения с этой стороны, Тиас отлетел в сторону. Из-за сильного удара Къёлу отбросило к самому краю. Оба бросились к сестре. Фей был ближе. Всего сотая доля мгновения и он перехватит ее руку. Схватит и не даст сорваться с обрыва…

Его руки опоздали именно на эту сотую долю…

Къёла соскользнула вниз и камнем полетела в пропасть…

— Лети, моя родная, спасай свою жизнь, а с нами все кончено… — едва слышно пробормотал Тиайленс, тяжело опускаясь на колючую землю. Он так устал за этот день…

Фей вглядывался в пустоту пропасти, надеясь разглядеть, как Къёла превратится в птицу и упорхнет в безопасное место, но ее тело поглотила сероватая дымка тумана…

Глава 10

— Фей очнись! — громкий крик разорвал тишину на мелкие липкие клочки. — Диану убили!

Он резко вскочил и приготовился к драке. В полумраке никак не мог сообразить, кто же произнес это.

— Диану убили!!!

Перед ним стоял Сашка и чуть не плакал от осознания непоправимого несчастья:

— Что происходит? Тиас убил Диану! Он едва не убил меня! Что случилось?

Фейралисе закрыл парню рот ладонью. Осмотрелся. Они находились в странном помещении, пол, стены и потолок которого выстланы зеркалами. Фей провел рукой по гладкому полу. Нет, это не стекло с нанесенным на него слоем серебра, скорее особый вид слюды, она не отражает, а поглощает изображение. Колдовать в этом месте бесполезно, если что-то и получится, то только слабые заклинания. И то недолго он будет способен на это: магическая энергия с каждой минутой утекает в стены. По крайней мере, пытать магией их не будут. Но на помощь позвать тоже не получится…

Сашка сел на пол, сжавшись от холода. Сосудики на глазах полопались — Фей понял, что Тиас перекинул его на Асту по срочному коду без всякой защиты. Бедный, эта процедура до такой степени болезненна, что пережить ее может только очень сильный человек.

— Я рад, что ты жив и здоров, — наконец-то обратился он к Сашке, садясь рядом. — Честно говоря, совсем не надеялся тебя увидеть. Так, давай быстро и по существу. Что с тобой произошло?

— Тиас невменяемый. У него раздвоение личности. Он мне сам сказал, — Сашка торопился выложить всю информацию сразу. Говорил быстро и как-то бессвязно, перепрыгивая с мысли на мысль. — Он сначала был какой-то обессиленный, бледный, едва на ногах держался, а потом резко изменился. Даже не подумаешь, что он болен. Он сказал, что в нем борются два Тиаса. И он боится, что зло победит… Он потерял над собой контроль. Диана пыталась его остановить. Сначала она его уговаривала. Но он ее чуть не убил. Я попытался его остановить… Но… — Сашка часто заморгал и выдохнул: — По самую рукоять… А Тиас… Он даже не обратил на это внимание!!!

Фей нахмурился, потом медленно произнес:

— Тиас заколдован, а Къёла очень серьезно ранена...

— Она жива? — ахнул землянин.

— Будем надеяться.

Сашка схватил Фея за плечи:

— Она жива?!

— Не так просто убить сестренку. Но сейчас я даже не знаю… Тиас шантажировал меня, потом Къёла соскользнула в пропасть… А меня оглушили…

— Что?! — глаза землянина округлились от ужаса.

— Высота большая, я надеюсь, она успела в кого-нибудь превратиться прежде, чем разбилась о скалы. Хотя… Она ранена… — Фей замолчал. На самом деле при таком ранении вероятность результативного заклинания ничтожна…

Саша закрыл лицо руками и всхлипнул.

— Саш, Сашка… — тихо позвал Фей.

— Отвяжись! Ты же сам мне рассказывал, что ген агрессии в вашей Вселенной уничтожен! А как это называется? — закричал он с обидой впервые за две недели по-русски.

— Успокойся… Помощь придет… Должна придти… — проронил Фей, с сожалением понимая, что не верит сам себе.

— Кто нас будет спасать?! Все умерли!

— Ну что ж… Жизнь, знаешь ли, штука интересная и выбраться из нее живьем еще никому не удавалось, — философски заметил Фейралисе.

— Чудесная перспектива! — взорвался в бешенстве Сашка. — Но я не хочу умирать неизвестно за что! И вообще, отправь меня на этот… как там его?..

— Саша, теперь поздно собираться на Гайдис. Я не смогу никуда тебя отсюда перекинуть…

— Н-да?! А кто кричал, что он самый крутой колдун во Вселенной? Пушкин?

— Не колдун, а маг. Это две разные вещи, — спокойно поправил его Фей. — И, по-моему, Ия должна была тебе объяснить, что колдовать в подобных помещениях запрещено Законом.

— Да я плевать хотел на ваш Закон! Пусть Пушкин его соблюдает…

— Оставь поэта в покое! — раздраженно рявкнул он. — Запрещено потому, что не получается колдовать в камере блокирующей магию. И ты вообще ничего не можешь сделать. Ну, или почти ничего…

— А что же тогда можно сделать в такой камере?

— Есть некоторые фокусы… — недовольно понизив голос, буркнул Фей.

— Например? Что ты здесь можешь сделать, чтобы спасти наши головы? — с вызовом крикнул Сашка.

— Ты еще погромче спроси! — окончательно разозлился Фей. Кажется, он начал понимать, почему сестра не любила землянина. — Совсем умом тронулся? Орешь на всю планету!

— На себя посмотри! — огрызнулся Сашка. — Так, давай требовать депортации! Тем более что ты Верховный Правитель Вселенной, первое лицо в этом вшивом Мире, а я землянин — вообще лицо неприкосновенное, и Туранчос не имеет права нас трогать, так?

— Так, — улыбнулся Фейралисе.

— Значит нам надо сюда позвать ваш Высший Совет, так?

— Нет, не так, — вздохнул он. — Земляне, действительно, неприкосновенные, и Верховные Правители Вселенной обязаны сразу же возвращать их обратно и сообщать о произошедшем Высшему Совету. А мы тебя не услали, потому что Тиас был тяжело ранен и а-аонцы подвергались серьезной опасности, нам просто было не до тебя в те дни. Мы серьезно нарушили Закон.

— Как ты классно мной прикрылся! Лучше бы вы меня услали и не нарушали своих Законов!

— Теперь что об этом говорить? Тут два варианта: либо нам оторвет голову Туранчос, либо Высший Совет. Увы, Туранчос прекрасно знает об этом, и мы полностью в его руках. Мы сейчас вне Закона, Сашка. Нас здесь не существует.

— И никто спасать нас не придет…

— Для человека, который однажды уже побывал здесь пленником, у тебя слишком пессимистичный взгляд на вещи.

— Ты хочешь спросить, есть ли разница между новыми неприятностями и неприятностями, которые тебе уже знакомы?

— Что-то типа того.

— Лучше думай, что нам теперь делать! Я не хочу умирать в этом захолустье!

— Ты забыл китайскую мудрость: «Отправляясь на охоту на тигра, будь готов встретиться с ним».

— Я не готов! Я не отправлялся ни на какую охоту! Меня сами в качестве приманки для тигра у дерева привязали! И я хочу жить! Да, вот так вот это смешно звучит! Я хо-чу жи-ть! Вытащи нас отсюда!

Фейралисе Ие Рониму Босхе Арджу очень редко попадал в безвыходные ситуации. Более того, он уверен, что из любых неблагоприятных обстоятельств можно выйти победителем, и если сейчас решения проблемы он не находит, то это дело времени. Но рассматривая их незавидное положение со всех сторон, пути к спасению Фей не только не нашел, но даже не понял, в какую сторону двигаться. Кругом одни провалы, как будто враг действительно все просчитал, не оставив Детям Галактик ни одной лазейки. От Фейралисе теперь зависит жизнь вздорного землянина. И именно на Сашку направит Туранчос все усилия для достижения цели. Именно Саша первым окажется под ударом. Не факт, что землянин его выдержит… Тиас заколдован. Глупо рассчитывать на его поддержку, тем не менее брат не должен пострадать ни в коем случае. Как только он перестанет быть нужным, Туранчос, не задумываясь, убьет его. Дальнейшая судьба Фея тоже выглядела плачевно… Къёла — вот на кого хотелось бы надеяться. Но сейчас у сестренки едва ли не самое худшее положение из всех… Он верил, знал, что она спаслась. Не так просто убить Дочь Галактик. Но если Тиасу и Къёле Фей сейчас помочь не в силах, значит спасать надо Сашу, тем более что он самый уязвимый из всех.

— Саша, — Фей стал говорить почти шепотом. — Слушай меня очень внимательно. Ты знаешь, что все это затеяли только с одной целью: забрать наши Талисманы — Символы Высшей Власти. Соединенные воедино три Талисмана обеспечат вселенское господство и сделают владельца самым могущественным человеком во Вселенной. Сам понимаешь, мы не можем этого допустить. Если Къёла не отдала свой Талисман, то она, скорее всего, жива — Талисман не позволит хозяйке погибнуть. Надеюсь, Тиас не настолько заколдован, чтобы отдать свой, потому что в противном случае, его сразу же убьют. Я уверен, что Тиайленс это понимает и не наделает глупостей. Остается мой Талисман. Он не должен попасть в руки врага, потому что даже в единственном экземпляре — это сильнейший аккумулятор магической энергии. Если предположить, что и Къёла, и Тиас отдали свои Талисманы, без моего у врага не получится единства, а значит Талисманы не будут работать так, как того хочет Туранчос. Ты — единственный человек, который может спасти Вселенную от хаоса и разрушения. Я отдам тебе свой Талисман.

Саша нервно хихикнул в ответ, решив, что Фейралисе спятил.

Фей шикнул на него с самым серьезным видом:

— Слушай внимательно, пожалуйста… Видишь эти стены: они высасывают из меня магическую энергию. С каждой минутой я слабею, еще четверть часа и я не смогу воспользоваться магией. Пока у меня есть силы, я сделаю Талисман невидимым для чужих глаз. Таким образом, он будет охранять тебя от смерти, а главное — у нас будет время: пока Туранчос догадается, что мы его обманули, я надеюсь найти какой-то выход из положения. Если со мной что-то случиться, пообещай, что ты вернешь Талисман Высшему Совету, — Саша заворожено кивнул. — Сохрани тайну, ни в коем случае никому не показывай Талисман. Как только ты снимешь его с себя, за твою жизнь никто не даст и гнутой, ржавой копейки.

— Фей… Но я… Я не уверен, что смогу…

— Другого выхода нет. Я обману их. Но мне надо знать, что Талисман в безопасности. Повторяю, если у Туранчоса уже есть два других, то третий получить несложно. Сейчас в наших силах максимально оттянуть время, потом будет поздно.

Сын Галактик протянул маленький серебристый кулон в виде птицы с изящным длинным хвостом. В нем красовались три крупных камня: один ярко-голубой, два других прозрачные. Корона на голове птицы и крылышки усыпаны мелкими блестящими едва заметными камушками, драгоценной стружкой. Никогда в жизни Сашка не видел столь невзрачного Символа Высшей Власти. В дешевых земных ювелирных магазинах можно купить подвеску гораздо интереснее и богаче.

— Самые великие Талисманы во все времена имели скромный вид. Эта видимость обманчива, сила не в размерах или красоте, а в могуществе, — пояснил Фей, заметив Сашкино недоумение. — Храни как зеницу ока. В нем мощь и знания нашего мира. Зло не должно завладеть этой Силой.

Саша присмотрелся внимательнее. С виду птица казалась самой обыкновенной серебряной подвеской, но чуть дольше останавливаешь взгляд, и кажется, что она живая. Как будто слабое сияние исходит от кулона, какая-то пульсация, жизнь.

Фей снял кулон вместе с цепочкой и тихо произнес какую-то фразу, потом застегнул цепочку на шее Саши.

— Теперь Талисман доверяет тебе. Без этого заклинания Туранчос не сможет его забрать. Снять с меня Талисман могут только Къёла и Тиас, или я самостоятельно могу передать Талисман в чужие руки, произнеся заклинание. Я не скажу тебе его, ты все равно не произнесешь правильно, а исковеркав, можно погибнуть от охранного заклинания камней, рассыпанных по короне птицы. В общем это долго объяснять… И я боюсь, нас подслушивают.

Саша почувствовал, как от кулона исходит умиротворяющее тепло, стало легко и радостно на душе. Фей взял Талисман в руку, дунул, и кулон исчез, как исчезает тонкий кусочек льда, лишь водичка разлилась по ладони. Он вытер ладонь о грудь и… Талисман оказался на своем месте. Он еще раз придирчиво покрутил подвеску, рассматривая со всех сторон, и заключил:

— Выглядит вполне натурально, на неделю двойника хватит.

— Фей, что с нами будет? — тихо спросил Саша, прижав невидимый, но осязаемый Талисман к груди.

Сын Галактик вздохнул:

— Посмотрим… Будем действовать по обстоятельствам и надеяться на лучшее. Помещение полностью блокирует применение магии извне. Нас невозможно найти. Более того, я никаким образом не смогу выйти за пределы камеры, слюда не пустит. А если учесть, что она поглощает энергию, то продержимся мы тут в относительном здравии несколько дней, потом наша судьба на редкость незавидна.

— Что же делать?..

— Не знаю… Нас на самом деле некому спасать.

Неожиданно в стене образовался проход. Комнату быстро заполнили воины, держа наготове обнаженные короткие мечи. Рука Сына Галактик по привычке метнулась к плечу, где в минуты опасности обычно появлялся посох. Фей разочарованно опустил руки. Ничего, он и без оружия хорошо дерется. Воины молча окружили пленников. Впервые в жизни Саша пожалел, что предпочел секцию плаванья воинственным занятиям по самообороне. Кто же знал, что придется сражаться с вооруженными до зубов людьми!

Ледрег Такиус Туранчос Аки появился стремительно. Быстрые, четкие шаги, ни одного лишнего движения. Высокий, крепкий мужчина средних лет. Медные длинные волосы собраны на затылке в гладкий хвост. Правильные, несколько резкие черты лица. Одет в черную льняную рубашку, расписанную руническими знаками, черные брюки из плотной ткани. Фей готов дать голову на отсечение, что под этим одеянием прячется хорошая, до предела напоенная силой и охранными заклинаниями кольчуга. И, скорее всего, из прочных нитей паука-бронепряда. Значит, понимает, что противник очень серьезный, скорее всего он боится Сына Галактик.

Цепкие голубые глаза впились поочередно в каждого пленника. Сашка вздрогнул, вспомнив, как хладнокровно Туранчос мучил его в прошлый раз, едва не оставив без зрения. Как спокойно улыбался, глядя на страдающего от боли Тиаса.

Фей расправил плечи, взглянул свысока на стоящего перед ним врага.

— Туранчос Аки, я слушаю, — величественно произнес Сын Галактик на межгалактическом языке. Туранчос явно не ожидал, что пленник первым начнет разговор. И Фейралисе тут же воспользовался возникшим замешательством: — Вы обвиняетесь в похищении Детей Галактик и причинении им физического вреда. Более того, вы обвиняетесь в незаконном колдовстве, повлекшим за собой неконтролируемые действия со стороны представителя Высшей Власти Вселенной. Эти злодеяния попадают под действия Закона, который рекомендует наказывать нарушителя смертной казнью. Что вы можете сказать в свое оправдание?

— Фейралисе Ие Рониму Босхе Арджу — ты такой, каким я тебя представлял! Олицетворение Мощи, порождение Вселенной… — Туранчос Аки беззлобно рассмеялся. — Просто мальчишка! Досадное недоразумение, небольшая помеха!

Фей промолчал.

— Детям незачем столько силы и власти. Распоряжаться Великой Магией и Древними Знаниями? Кто придумал такую глупость! — Туранчос усмехнулся, покачав головой. — Это моя Вселенная! И Талисманами буду владеть я!

— Мы — Дети Галактик и Верховные Правители Вселенной — душа зарождающейся Вселенной. Мы растем вместе с ней. Мы творим этот мир, — Фей говорил спокойно и с достоинством, но очень осторожно, аккуратно подбирая каждое слово, стараясь не вызвать агрессии. — А что несешь в нее ты? Хаос и разрушения? Ты начал строить новый мир, убив Къёрнетту Ларму, заколдовав Тиайленса Асгоруна, пленив меня. Что дальше?

— Это буду решать я! Не собираюсь делиться своими планами с тобой, Фейралисе!

Сашка испытал сильнейшее желание влезть в разговор:

— Слушай ты, Чудо-Юдо, а совесть тебя мучить не будет, что из-за твоей прихоти пострадало столько народу.

Туранчос не удостоил землянина взгляда, так и продолжал буравить Фея, но ответить удосужился:

— Совесть, накормленная властью, угрызениями не страдает.

Фей наступил Сашке на ногу, посильнее стиснув зубы. Лезет, куда его не просят, глупец!

— Что ты сделал с Тиайленсом? — буднично поинтересовался Фейралисе.

— Ничего, — равнодушно улыбнулся Туранчос. — Я объяснил, что его жизнь наполнена цинизмом, жестокостью, подлостью, коварством, что его жизнь — ничто, в ней отсутствует любовь к этому миру, который породил его, дал знания и силу…

— Тиайленс Асгорун никогда не был циником. Он самый добрый и заботливый человек на свете! Более сильного чувства справедливости нет даже у меня, а я по сути своей идеален! — процедил сквозь зубы Фейралисе. Этот человек начинал действовать ему на нервы. — Ты не ответил. Каким образом у тебя получилось проникнуть сквозь защиту Чародейки с А-ао?

— Какие мы грозные, — ехидно отозвался Туранчос. — Так интересно узнать? У меня нет времени, разговаривать с тобой. Не знаю… Задавая вопрос, подумай, хочешь ли ты на самом деле знать ответ? Ты ведь уже его знаешь.

— Я жду.

— Что ж… Я тебя предупреждал… Моему колдуну помог вот этот мальчик, стоящий у тебя за спиной. Запамятовал, что за периметр сада выходить нельзя, а, малыш? — Туранчос потрепал Сашку по голове. Тот задрожал от гнева. — Да, именно он принес в замок Чародейки Эуа подсадку и пустил ее на постель к нашему хворающему другу. Маленький укус магической твари и мальчишка наш, полностью подчинен нашей воле. Хотя, что уж тут скрывать, сопротивлялся он достойно. Сутки продержался. А сейчас, простите, дорогие гости, но вы мне кое-что должны отдать. Я буду строить свой мир. И Талисманы помогут мне в этом. Мне нужен Символ Высшей Власти. Ты отдаешь его сам? Или мне стоит забрать его силой?

— Попробуй! — ухмыльнулся Фейралисе.

— Силой, так силой. Как скажешь. Главное, чтобы ты улыбался.

***

Сын Галактик и Верховный Правитель Вселенной Тиайленс Асгорун Ие Рониму Босхе Арджу никак не мог понять, что с ним происходит. В его голове образовалось много пустого места за последние несколько дней, и это начинало серьезно беспокоить. Он не помнил, где был и что делал, не помнил, как оказался в мрачном замке, и что происходило с ним в последний час. Он неожиданно нашел себя в чужой комнате, словно случайно проснулся не вовремя и подслушал разговор, предназначенный явно не для его ушей. Сначала Тиас растерялся, еще никогда с ним не случалось подобных провалов в памяти. Потом решил, что надо вести себя как прежде. Но как он вел себя прежде? Вот еще одна загадка, разгадать которую ему сейчас не под силу. Тогда Тиас напряг память и попытался реконструировать хотя бы то, что помнил. Но и этого не получилось: он совсем ничего не помнил. Да что же с ним такое?! Тиайленс заметался по комнате, схватившись за голову. Такого быть не может! Он должен помнить хоть что-нибудь! Имя? Он не помнит собственного имени! Парень остановился, еще раз оглядел помещение, в котором находился, пытаясь заставить память выдать хоть какую-то информацию… Большая спальня, несколько темновата и угрюма, он любит более светлые тона. Уже хорошо, выяснили, что нравится. Широкая кровать с балдахином. Тиас присел на край. Нет, слишком мягкая, он привык к более жесткому ложу. Письменный стол, скорее бюро… Поймал себя на мысли, что работать лучше в отдельном кабинете, а значит неуместно в спальне и такое количество книг. Следовательно, это не его спальня.

Он встал у двери, подергал за ручку — заперто. Его кто-то удерживает силой: будь он гостем, зачем запирать дверь? Тиас подошел к окну. Какой прекрасный вид: черное море в белых барашках, тяжелые тучи над горизонтом, видимо будет шторм, странная темнота — не то закат, не то рассвет. Тиас раздраженно задернул портьеры — он не помнил этого вида. Постояв пару минут, пришел к выводу, что провалы в памяти здесь ни при чем, просто он никогда не был в этой комнате. Но тогда возникал другой вопрос: как он попал сюда? Взял себя в руки: он подождет, пока за ним придут. На стуле висел плащ, Тиас пощупал ткань — определенно это его одежда. В кармане лежало что-то тяжелое — книга! Интересно, он вроде бы не привык носить в карманах книги. Раскрыл посередине…

Анаель открыл глаза. Солнце тускло светило сквозь тучи. Как будто отказываясь быть звездой в этой Вселенной. В небе, в котором никогда не было дождей, все стало серым от тумана. Сама природа стонала и плакала, без магии ей не выжить. Природа планеты готовилась к смерти. Постепенно деревья теряли листву. Звери медленно передвигались, не чувствуя под собой травы, медленно ели, не чувствуя вкуса еды… Птицы не летали, не чувствуя в себе сил… Все медленно умирало.

— Я все верну, обещаю… Дорогие мои, все будет как прежде… Я верну волшебство… — шептал Анаель, как заклинание, в глазах стояли слезы.

Он решительно поднялся с постели, оделся и вышел из спальни. В глазах решимость, в складках рта печаль… На лице сумрак, в душе горечь… В голове заклятье — спасу, в руках сила — смогу…

Он вышел из замка незамеченным — не хотелось горьких напутствий. Быстро прошел сквозь время и перенесся на Сердце Вселенной, на выжженную Карином планету. Ни капли магии не было здесь. Лишь пепел, лишь сажа, лишь чернота кругом. Под ногами скрипела выжженная земля, на которой когда-то росли могучие клены и нежные орхидеи… Анаель вдохнул воздух и не смог дышать. А ведь совсем недавно им дышали красивейшие мармариски и могучие волкодавы… Анаель взмахнул крылом и промчался над планетой ястребом, затаив дыхание. Ничто не уцелело. Ни пятачка земли, ни метра пещер… Все уничтожено. Ведь здесь обитала истинная магия.

Взмахнув на прощание крылом, Анаель-ястреб взметнулся в черное небо, потом, поставив щит, перенесся на Арну… Потом на Миону… Потом… Он проверил все семь планет-Стражей Вселенной. Нигде не осталась жизни. Все погибло.

Последней планетой была Неорания, самая юная, подающая надежды планета Объединенной Вселенной. На ней он нашел живую пещеру, а в ней малышку Неорию.

— Нео, здравствуй! Не бойся меня, иди… — Анаель боялся спугнуть молодую мармариску. — Иди ко мне, я не обижу.

Мармариска доверчиво подлетела к чародею и села ему на руку.

— Но как же ты выжила, малышка Неория?

Волшебная птица рассказала, как случайно залетела в пещеру, а когда на планету низвергнулся черный огонь, просто поставила щит. Силы хватило на несколько дней, уцелела только она. Мармариска горько заплакала… Все знают, что когда плачет мармариска, из ее глаз стекает чистейшая магия, застывая в огромной силы амулет.

— Возьми мое сердце, Анаель, спаси нашу Вселенную, — прощебетала мармариска Неория и превратилась в яркий кулон чистой магии.

— Нет, милая Нео, зачем!

И уже как эхо прозвучала в голове у чародея мысль чудесной птицы:

— Когда ты спасешь волшебство, ты оживишь меня…

— Как? Разве я смогу?

— Если ты победишь, ты сможешь все…

Анаель поднялся с колен, держа в руке маленькую горячую птичку серебристого цвета. В голове звучали последние слова. В глазах уже не осталось слез — горе сушит и уничтожает изнутри. А ему нужно нести смерть врагу. Обернувшись ястребом, Анаель вылетел из пещеры. Еще один круг над планетой. И мгновенный перенос на Кариност.

Он очутился на огромном каменном плато и молниеносно взлетел в небо. На том месте, где он только что стоял, горел огонь… Это были самонаводящиеся на магию орудия. На планете Кариност нет магии. Там где живет ненависть, волшебство гибнет само собой. Но те крохи, что оставились, сознательно уничтожены врагом. Чтобы маги и чародеи не могли использовать их в битве. И чтобы пушки сами выбирали себе цель.

Но нет соперников у Анаеля. Никто не может его остановить. Ввысь взвилась хрупкая фигурка юноши, высоко, куда не могли достать орудия. И оттуда с высоты полета птиц, расползлось ослепительное облако, закрывая собой все небо, не оставляя ни щелки, ни просвета. Орудия беспорядочно палили в воздух, потом и вовсе замолкли: ни люди, ни машины, не могли понять, где цель. Ведь цель везде. Магия повсюду. Сначала замолчали орудия, потом в ужасе затаились люди.

Но ничего не произошло. Постепенно облака открыли небо. И все живые существа не могли поверить своим глазам: небо стало голубым. И пролился с неба волшебный дождь. Он умыл эту землю от чудовищного зла, на ней сотворенного. Люди радовались, словно малые дети, глядя как черная от ненависти земля покрывается зеленью. Как грозные орудия зарастают изумрудной травой и быстро ржавеют, проваливаясь под землю. Потоки чистого волшебства превращали врагов в раскаявшихся добродушных вояк, не знающих, что делать с ружьями.

И высоко в небе неслась серебристая фигурка юноши. Это новый хозяин планеты облетал свою вотчину. Он отчаянно смеялся, радуясь, что все не зря, что изменил то, что изменить было невозможно. Что в пустыне, где росли только колючки, родились новые травы, новые деревья, новые люди.

И вдруг время остановилось…

Анаель забился в сети, невидимой сети из тончайшего антимагического волокна. Ударил сгустком магии… Она поглотилась сетью, как в песок ушла магическая волна. Еще и еще он пытался вырваться из пут. Но сеть сужалась. И вот Анаель уже спеленат, как ребенок, и не может творить магию. А сеть все сужалась. Последнее что запомнил юный чародей, это невыносимую боль во всем теле.

Тиас отложил книгу, улыбаясь. Легенда о птице мармариске! Он опять зачитался ею, как в далеком детстве.

За окном стало совсем темно, видимо все-таки сейчас вечер. Тучи торопливо проплывали над крепостью. Море сильно штормило.

Он почувствовал, что проголодался. Да еще это ужасное раздражение от долгого ожидания, бездействия и непонимания ситуации! Наконец заскрежетал ключ, и на пороге показалась чья-то фигура. Человек поклонился и попросил следовать за ним. Тиас снова напряг память: одеяния человека ей в принципе знакомы, но вот откуда — не знает.

Он шел по длинным коридорам, сквозь большие, богатые залы с дорогой мебелью. У хозяина хороший вкус, хотя и мрачноватый. Хотелось добавить сюда света и радости. Возможно, хозяин замка очень несчастен, раз и без того темные комнаты заполнил темными вещами. Потом они спустились в подвал. Прошли по галереям переходов. Тиас почувствовал, что когда-то был здесь, мурашки побежали по коже. Они остановились у какого-то закутка. Судя по всему, здесь раньше находилась колдовская дверь, лишь оплавленные камни остались немым свидетелем происшедшего. Человек пропустил Тиаса вперед, потом снова обогнал, показывая путь. Недалеко от входа, красовалась еще одна дыра в каменной стене. Тиайленс почувствовал неясный страх и омерзение, словно вляпался в какую-то гадость и теперь очень хочется помыть руки. Они еще какое-то время петляли по сложному лабиринту проходов и остановились перед другой дверью, оттуда доносились голоса. Один очень знакомый, другой неприятный. Почему голос неприятен, Тиас не смог объяснить, но он сразу же проникся отчаянной ненавистью к его владельцу. Сопровождающий приказал ему войти в комнату и остался в коридоре. Тиас нерешительно перешагнул через порог. Комната заполнена воинами в одежде с уже знакомой символикой. Но троих людей Тиас явно знал очень хорошо.

***

Фейралисе очень удивился, увидев Тиаса. Такого хмурого и отрешенного взгляда у брата никогда не было. Радовало только одно — взгляд несколько озадаченный, но вполне осмысленный. Его глаза больше не светились безумием. Неужели, он справился с колдовством самостоятельно?

— Друг мой, — произнес владелец ненавистного голоса, обхватив Тиаса за плечи. Парень почувствовал острое желание высвободиться из этих объятий. С огромным трудом удержался. — Вот посмотри, перед нами стоит человек, не достойный жизни. Но у него есть то, что нам с тобой очень нужно. Наш враг не хочет отдать Талисман, даже зная, что эта вещь принадлежит нам по всем законам Космоса. Ты должен забрать нашу вещь у него.

— А почему бы вам самому не взять ее? — Тиас все-таки не выдержал и аккуратно избавился от руки на плече, стараясь удержать нейтральное выражение на лице.

— Я могу взять ее сам, но, пойми, друг мой, это твое предназначение. Я не в силах вмешиваться в ход истории.

Тиас подошел к парню, у которого надо взять что-то, о чем он не имел ни малейшего понятия. Оба пленника показались ему не только знакомыми, но и близкими людьми, по крайней мере вон тот высокий. Внутренний голос настоятельно рекомендовал не причинять ему вреда. Память оставалась безучастна к стоящим напротив подросткам.

— Тиас, ты слышишь меня? Ты понимаешь, кто я? — по-русски спросил Фей.

— Я ничего не помню, — услужливо выдали язык и память на неизвестном языке.

— Если тебе дорога жизнь, береги свой Талисман.

— Отдай этому человеку то, что ему нужно. Я не хочу с тобой драться.

— Тебе придется со мной драться.

— И ты отдашь мне это?

— Попробуй взять его силой, — подмигнул брату Фей.

Тиас равнодушно пожал плечами. Выхватил у ближайшего стражника короткий меч. Фей едва увернулся от удара, отшвырнув стоящего сзади землянина. Сделал подсечку, но Тиас ловко отпрыгнул. Вновь меч прошел в опасной близости от лица. Фей с трудом уклонялся от смертоносного острия, не в силах отразить быстрые и точные удары голыми руками. Людей в камере много, поэтому Тиайленс никак не мог развернуться в полную силу. Тем не менее ему уже дважды удалось ранить брата. На груди сильно рассечена кожа, а на руке задета вена, кровь течет слишком быстро, пульсирует. Фей словно не замечал ран, ловко, по-кошачьи кружил по маленькой площадке. Но если дела и дальше пойдут так, то Сын Галактик умрет от кровопотери.

Сашка огляделся по сторонам. Все прикованы к сражающимся братьям. Подначивают Тиаса и подставляют Фея. Саша осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания, прокрался к двери…

Люди кругом радостно завопили: Тиас сбил Фея с ног и повалил на пол. Фей каким-то невероятным образом вырвался, отвесив брату хороший удар в живот. Снова вскочил на ноги.

Сашка замер. Перевел дух. Высунул голову в коридор. Никого!!! Выскользнул и опрометью понесся прочь, куда глаза глядят. Ему надо позвать на помощь! Если он этого не сделает, а в камере он этого точно не сделает, то они все погибнут. Боже, только бы спрятаться, только бы удрать отсюда, только бы успеть позвать ребят! Ия! Она поможет! Эо! Он не бросит в беде!

Пропущенный удар по лицу. Фей почувствовал, как откуда-то со лба потекла тяжесть, разливаясь по переносице, спускаясь по щекам к скулам. Ноги перестают слушаться, окровавленная рука висит плетью. Голова предательски кружится. Тиас сильно ударил по ребрам, потом по скуле, по коленям. Фей упал. Сквозь дымку заметил, как Тиайленс склонился над ним, срывая Талисман, и услышал собственный далекий голос:

— Береги свой…

Глава 11

Сашка несся по подвальным галереям, как перепуганный заяц. Заметил разрушенную Къёлой камеру, в которой их держали и пытали раньше. Шарахнулся от нее, больно ударившись о противоположную стену. Выскочил в проход, откуда они поднялись в сам замок, и только тут резко остановился. «Если бы у меня были такие пленники, я бы поставил охранников на каждом шагу. Не думаю, что этот псих глупее меня. Значит, наверх нельзя. Там схватят. Что делать? Спрятаться в лабиринтах? Найдет. И превращаться я ни в кого не умею, и невидимым стать не смогу. Ия учила телепатии. Значит, надо вызвать а-аонцев по телепатической связи, но телепатическая связь на таком расстоянии… Ия что-то говорила про Тонкий Мир. Надеюсь Талисман поможет мне вспомнить заклинание».

Сашка рванул обратно в пещеры. Максимально, насколько мог, ушел в сторону от нынешней слюдяной камеры, долго петлял по странным лабиринтам, пока окончательно не выбился из сил. Выбрал пещерку поудобнее. Так, что там Ия говорила о Тонком мире? Надо максимально расслабится, представить лицо собеседника в мельчайших подробностях. Потом попробовать выйти в Тонкий Мир и протянуть ниточку от себя к девочке. Как только она откликнется на зов, можно считать, что сеанс удался. Саша расслабился настолько, насколько позволяли жуткий холод, слизкие камни, окоченевшие, сбитые в кровь ноги. Представил лицо Ии во всех подробностях. Непослушный завиток, падающий на лоб, две изумительные русые косы, красивые глаза с продольной линией зрачка в обрамлении длинных пушистых ресниц, нежные губы, аккуратный носик, румянец на щеках… Он представил девочку настолько хорошо, что почувствовал легкое дыхание и услышал отголоски хрустального звона ее голоса. Теперь надо произнести заклинание и выйти в Тонкий Мир.

— Astu Tin Vetu.

Он ощутил, как тело полетело ввысь. Точнее не тело, а душа… Сашка не знал, как назвать то, что потащило его сознание вверх. Он старался изо всех сил не потерять лица Ии, не упустить тонкую паутинку, связывающую его с девочкой.

Тонкий Мир похож на космос. Именно таким его показывают по телевизору в научно-популярных передачах или фантастических фильмах: кругом сплошная чернота и вакуум, лишь где-то вдалеке светятся искорки звезд и планет. Этот странный вакуум живой. Сашка ощущал его движение каждой клеточкой организма. Он наполнен нереальной силой, особой мощью, познать которую означало изведать тайну мироздания. Сашка пропитался этим могуществом так, что едва не выпал из Тонкого Мира обратно на Асту. Он почти потерял портрет Ии в своем сознании, слабая ниточка оборвалась. Но Тонкий Мир не спешил отпускать нежданного гостя. Он изучал его, заглядывал в сознание, исследовал мысли. Неожиданно стало очень легко и хорошо. И Саша понял: Тонкий Мир принял его, Тонкий Мир готов помочь, исполнить любую просьбу.

Ия!!! — закричал он на весь Космос.

Ия!!! — подхватил Тонкий Мир.

Ия!!! — вторила им Вселенная.

Саша замер от восторга. Он никогда бы не подумал, что можно изобразить голос. Его зов рассыпался по Тонкому Миру подобно радуге, засверкал, заискрился в неведомых лучах. Частицы разлетелись на сотни других частиц, превращаясь в пыль, и понеслись по всему Космосу в поисках любимой девочки с планеты А-ао. На мгновенье стало темно, сияние померкло, а потом с одной из далеких планет заструился волшебный нежно-розовый свет. Сначала робкий, как расточек, пробившийся из земли. Но постепенно свет становился насыщенным, ярким, властным. Сашка заметил тоненький девичий силуэт, спешащий к нему по золотистой мерцающей дорожке. Саша бросился к ней навстречу, протягивая руки. Он бежал по едва заметному пути, не чуя под собой ног, он летел к любимой. Вот до Ии остается всего пара шагов…

Он вынырнул из Тонкого Мира за несколько секунд до кошмара! С этим ужасом ничто не могло сравниться! Сашка открыл глаза и увидел, как по каменному полу к нему спешат маленькие электрические змейки. Быстро вскочил и отпрыгнул в сторону. Он уже видел это во сне. Змейки со страшным шипением сомкнулись в том месте, где только что сидел землянин. В разные стороны полетели искры. Молнии взметнулись вверх и обрушились на перепуганного мальчишку водопадом, заворачивая его в электрическую паутину. Боль пронзила тело. Казалось, что каждый атом взорвался по отдельности. Он даже не мог закричать. Просто умер…

***

Фей ощупал лоб и нос. Так и есть! Пропустил удар по переносице. Нос в принципе цел, но синяки такие, что разнесло пол-лица. Он открыл глаза. На полу разлито что-то вязкое грязно-бурое. И этот запах… Запах крови. Его собственной крови. Ох, как же он не любит этот запах. Фей почувствовал тошноту. Сделал глубокий вдох, успокоился.

Он отполз в угол слюдяной камеры, пытаясь восстановить в памяти последние события. Так, они с Тиасом дрались. Но это был их фирменный бой, когда кажется, что удары смертоносные, на самом деле они едва касались друг друга. Уж кто-кто, а Фейралисе прекрасно знает силу удара брата, после них очень тяжело выжить. Плохо, что пришлось пожертвовать рукой (а вот удар по лицу в его планы ну никак не входил, Тиас мог бы и зафиксировать руку!), но тогда бой выглядел бы не натурально. Фей осмотрел раны. Грудь немного поцарапана. С рукой все гораздо хуже. Порваны мышцы и задета вена, рука вообще отказывается двигаться. В слюдяном отражении на него смотрело нечто с бордово-черными «очками» вместо глаз. Фейралисе недовольно хмыкнул. Таких синяков он Тиасу еще долго не простит! Только одно радовало: даже если Тиас не помнит его, то игру принял. Талисман у врага, вернее его иллюзия. Значит надо ждать скорой развязки. А где Сашка? Фей выругался. Надо же быть таким идиотом! Они забрали землянина, пока он был без сознания! Сашка, бедный Сашка! Будем надеяться, что Талисман защитит мальчишку.

Тиас… Его поведение вызывало массу вопросов. Сумел ли он освободиться от чар? Или это следствие еще одного заклинания? Если Туранчос на старое заклятие наложил новое — это конец для слишком правильного Тиайленса, его психика просто не выдержит такого удара. Главное, чтобы брат не отдал Талисман. Тогда есть шанс на спасение.

Интересно, сколько он пролежал без сознания? По личным ощущениям прошло несколько часов. Где же Сашка? Нет, с ним ничего не могло случиться. Ведь Туранчос получил Талисман, значит пленники больше не нужны… Тогда зачем ему землянин? Фей чувствовал, как нарастает головная боль, пульсирует в висках, отдавая в глаза. Только этого не хватало! Парень попробовал унять ее, но получилось еще хуже: теперь и лоб сдавило страшными тисками. Лучшее средство от головной боли — гильотина, — улыбнулся он земной шутке. Медленно опустился на холодный пол и закрыл глаза. Может быть, бездействие победит эту боль…

Видимо Фейралисе заснул, потому что совершенно не заметил, как в камеру вошли несколько человек. Он очнулся от резкого удара по больной руке. Подавил в себе сильнейшее желание дать сдачи человеку, посмевшему тронуть его сапогом. Голова по-прежнему разрывается от боли. Его схватили за волосы и рывком поставили на ноги. В глазах все померкло. Фей закачался. Но упасть ему не дали. Стражники ловко и быстро связали мальчишку и вытолкнули из камеры.

Они шли, окружив пленника плотным кольцом, иногда тыкали в спину, если он замедлял шаг. Сын Галактик постоянно боролся со слабостью и головокружением. Меньше всего ему хотелось сейчас потерять сознание. Они поднялись вверх по крутой лестнице, проход стал значительно ;же: пришлось идти друг за другом гуськом. Распахнулась низенькая дверь, больше похожая на лаз и в глаза ударил яркий солнечный свет. Фей зажмурился, сделав глубокий вдох свежего прохладного воздуха. А когда открыл глаза, не удержался от нервного смешка. В небольшом внутреннем дворике красовался помост с гильотиной. Вот и палач с маской на лице проверяет действие механизма. Не так хотел закончить свой жизненный путь Сын Галактик и Верховный Правитель Вселенной. Он еще согласился бы пасть в бою или погибнуть в борьбе с сильным Мастером Иауса, но вот так лишиться головы, пусть даже немилосердно болящей… Фей окинул взглядом стены, скалу и башни замка, надеясь увидеть хоть какой-то намек на присутствие друзей, но кроме арбалетчиков на стенах никого не было. Однако он не собирался так просто расставаться с головой. Применять магию со связанными руками физически невозможно. Но для гипноза достаточно и голоса, Фейралисе сможет и телепатически воздействовать на палача и солдат. Думай! Думай! Так, палачу он внушит сильнейший страх перед собой. Это просто. Что делать с солдатами? Их много, надо будет выбрать человек пять. Приказать им развязать руки… Или пусть палач развяжет ему руки? Быстрее, Фей! Думай! Решай! Да, надо развязать руки, тогда он станет невидимым, превратится в голубя и улетит. Только бы получилось!

Фейралисе втащили на помост.

Он настроился на волну палача. Проник в его сознание и стал внушать мужчине, чтобы тот развязал ему руки. Но ничего не происходило. Как парень не старался, палач не обращал на него никакого внимания. Что же это такое? Почему?

Палач отпустил веревку, и острое лезвие бесшумно упало вниз, перерубив толстую ветку. Мужчина удовлетворенно промычал. Снова начал прилаживать механизм.

Фей начал паниковать. Успокоился. Попробовал еще раз. Теперь он пытался поселить страх в сознании палача. Посылая на него видения и кошмары. Ничего! Кто же это? Даже на животных действуют его приемы! Уж ужас Фей нагоняет первоклассно… Так, если страх на него не действует, то попробуем подчинить палача своей воле. Он послал самое мощное заклинание на голову в маске. Обычно после такого заклинания человек становиться преданней собаки, но и это оказалось бесполезно. Сын Галактик и Верховный Правитель Вселенной Фейралисе Ие Рониму Босхе Арджу понял, что минуты его жизни сочтено…

Его подвели к гильотине, положили голову в выемку.

— Хоть голова болеть перестанет, — заметил мальчик.

Палач обрубил веревку…

ЧАСТЬ 2. ИЗМЕНЧИВЫЙ ДЕМОН

Глава 1

Госпожа Эуа Аое улыбнулась, упав на широкую мягкую кровать. Ярко-красные, почти огненные, длинные волнистые волосы разметались на белом плюшевом покрывале. Янтарные глаза с продольной семечкой зрачка светились от счастья. Она была чрезвычайно довольна сегодняшним днем. По всем показателям ее девочки затмили остальных конкурентов. Да, Эуа уверена, что она, то есть, конечно же, они победили. Это настоящий триумф ее Высшей школы магии! Много лет Эуа и семь Мастеров готовили двадцать девушек к этому дню. Высот мастерства достигли пятеро из них. Как же они сегодня блистали! Эуа рассмеялась, вспомнив лица соперниц. Но это только начало! О школе госпожи Эуа заговорят все Мастера Вселенной, ее будут рекомендовать, а дипломом гордиться. Она так долго шла к этому дню. Нашла самых лучших Мастеров, уговорила их поделиться знаниями. Сколько труда она вложила в школу, сколько сил. А сколько времени они потратили, чтобы найти талантливых девчушек, способных к магии, которым можно передать богатейшие знания. Эти робкие девочки принесут колоссальную пользу Вселенной. Уж она-то, Мастер Магии в тринадцатом поколении, виртуозно владеющая магическими приемами, знает, она видит в этих крохах великих Мастеров Вселенной.

В следующем году ее выпускницы выйдут на новый уровень. Раз в пять лет лучшие ученики магических школ Вселенной показывают свое мастерство перед Детьми Галактик и Высшим Советом. Лучшее заведение получает право называться элитным. Как же Эуа мечтает об этом! За год она костьми ляжет, но научит девочек сложной науке Высшей Магии. Женщина снова рассмеялась, предвкушая трудную, но безусловную победу. Она сделает все возможное, чтобы ее девочки, ее маленькие юные чародейки, стали лучшими во Вселенной. И в протежировании Детей Галактик, с которыми дружат ее дети, Эуа не нуждается. Признание Мастеров ученицы получат без интриг.

Чародейка подкинула шелковую подушечку вверх и закрыла глаза от удовольствия. В дверь номера едва слышно постучали.

— Войдите! — Эуа поднялась с постели и быстро поправила одежду.

Пухленькая Марата Рунус, лучшая ясновидящая Школы, топталась на пороге, не решаясь войти к директрисе. Она явно напугана, иссиня-черные глаза наполнены слезами, мелкие кудряшки золотистых волос подрагивают.

— Проходи, умница моя, — гостеприимно улыбнулась Эуа. — Что случилось? Почему ты не спишь? Уже поздно, завтра у нас важный день.

— Госпожа Эуа, я не знаю, как вам сказать… — девочка покраснела от смущения.

— Что случилось? — в душе женщины все похолодело, голос дрогнул.

— Мне надо вам сказать… — Марата замялась, покрылась пятнами, опустила глаза, и Эуа увидела, как несколько слезинок упало на белую кофточку.

— Садись и успокойся! — строго приказала чародейка. Налила воды и протянула девочке стакан. — Выпей. Теперь сделай три глубоких вдоха. Сосчитай до десяти и расскажи, что тебя беспокоит. Я постараюсь помочь.

Марата в смятении отвернулась, помяла низ кофточки, словно собираясь с духом, чтобы сообщить что-то очень неприятное. Госпожа Эуа терпеливо ждала.

— Я стараюсь контролировать канал ясновиденья, как вы меня учили… — едва слышно вымолвила она. — Но иногда в моей голове возникают такие видения, что я не знаю, как их понимать. Управлять ясновидением у меня не всегда получается…

— Милая, это придет с опытом, — мягко улыбнулась Эуа. — Что ты увидела?

Марата колебалась. Девочка хотела поделиться информацией, но очень боялась. Она понимала, что ее слова расстроят директрису, но не рассказать увиденное юная чародейка не могла. В конце концов, Марата произнесла:

— Вы срочно должны уехать на А-ао. Что-то случилось. Я вижу, как возле ваших детей ходит смерть. С ними друзья, именно они накликали беду. И еще я вижу, что Сын Галактик и Верховный Правитель Вселенной убит мертвым человеком. У него за спиной стоит смерть. Ей нужна жертва. Она ждет.

Эуа испугалась. Марата видит будущее, ближайшее будущее. И если она не ошибается… Если это действительно так….

— Девочка моя, когда ты это увидела? — чародейка взяла себя в руки. То-то ей сегодня неспокойно на душе. А она приняла это за обычное волнение за подопечных.

— Несколько минут назад. Это произошло случайно, — глаза Мараты снова наполнились слезами и стали похожи на две морских бездны.

— Что еще ты видела?

— Это всё.

— Хорошо, ступай к себе. Нет, позови ко мне, пожалуйста, госпожу Вормани.

Марата бесшумно выскользнула за дверь.

Эуа заметила, что руки дрожат. Она выпила воды прямо из графина, нервно зашагала по комнате, бормоча:

— Нет, Марата никогда не ошибается… Я не переживу, если что-то случится с детьми. Но будущее не всегда можно изменить. Надо ехать. Ну почему именно сейчас, когда все так хорошо складывается? Закон равновесия! Я не готова платить за победу такую высокую цену!

— Эуа, ты звала меня? — взлохмаченная Вормани куталась в плед. Видимо, Марата разбудила преподавательницу.

— Мне надо вернуться на А-ао.

— Завтра день подведения итогов! Ты должна быть здесь! Мы двенадцать лет к этому шли! — недоуменно воскликнула Вормани.

— Ребята в опасности. Марата сказала, что ей было видение, будто рядом с моим домом ходит смерть. Я должна быть там и отвести беду. Ты останешься за меня? Я не могу принести в жертву школе своих детей…

Вормани всплеснула руками:

— Великий Космос! Конечно, я все сделаю! Не волнуйся! Мы справимся, поезжай!

Эуа переоделась в удобный дорожный костюм и поспешила к своему красавцу белоснежному пегасу.

Рано утром Ойлеа опустился недалеко от замка. Пегас ступал бесшумно, едва касаясь земли. Только золотые нити в белоснежной гриве едва заметно мерцали в уходящем свете пяти лун. Эуа подъехала к воротам и обнаружила, что они открыты. Как это могло произойти? На ночь ворота всегда запираются, и не просто на засов, но и магическими заклинаниями. Ойлеа недовольно зафыркал, замотал головой, отказываясь входить. Чародейка спрыгнула с пегаса, и только тут ощутила какой-то барьер. Словно кто-то хотел «закрыть» вход, и заклинание снято не полностью. Странно, ребята умеют запечатывать двери. Она лично учила их этому. Эуа нахмурилась. Ну, в дом-то враг точно не войдет. Еще при строительстве она так закрыла с помощью магии двери и окна замка от непрошеных гостей, врагов, убийц и воров, что любое вторжение чревато скорой гибелью. Ах, вот и они, голубчики! Эуа хищно улыбнулась, заметив, как по двору ходят неприкаянные. Взмахнула рукой и то, что раньше было людьми, рассыпалось пылью.

— Теперь траву удобрять не надо, — злобно процедила чародейка.

Она ворвалась во дворец, негодуя и волнуясь одновременно. Почти бегом кинулась в спальни ребят — пусто. Гостевые спальни тоже пустые. Но тут явно кто-то жил. Кто?! Она подошла к низенькому столику, совершенно не к месту стоявшему около постели. Склянки с мазями, лекарства, бинты? Курасива? В ее доме не водится этого лекарства, как впрочем и тех странных мазей! Кого лечили дети и откуда они взяли волшебную курасиву? Это слишком сильное снадобье, чтобы валяться просто так… Эуа открывала по очереди все двери замка. Пусто. Пусто! Пусто!!! Где прислуга? Где все? Осталось всего несколько комнат на третьем этаже. Там библиотека, мастерская, комната, где хранятся травы и настойки, магические амулеты и артефакты… Всегда спокойная и уравновешенная, сейчас Эуа находилась на грани нервного срыва. Что за люди пытались попасть в дом? Почему именно ее дом? Во что ввязались дети? Ладно, Эо — горячий мальчишка! Но Ия! Ее любимая умница Ия! Она никогда не сделает ничего плохого! Эуа влетела в мастерскую.

— Мама!!! — закричала дочь, бросившись в ее объятия.

Никогда в жизни чародейка не переживала такого страха. Сердце в груди заныло. Эуа крепко обняла дочь, поцеловала ее в макушку, не в силах сдержать слез радости. От окна отошел Эо. Он обнял мать и сестру. Так они и стояли несколько минут, не в состоянии оторваться друг от друга.

— Что происходит? Кто-то ранен? Что за люди пытались проникнуть в замок? — сыпала вопрос за вопросом женщина.

Ребята молчали, потупив глаза, не зная с чего начать.

— Так, — строго сказала мать.— Только что я развеяла по ветру десяток врагов, которые пытались попасть в замок и причинить вам зло. Я должна понять, кто и за что напал на нас, чтобы не допустить других попыток и принять меры защиты. Кто был в замке? Из-за чего на нас напали?

— Дети Галактик, — прошептала Ия.

— Что «Дети Галактик»? — не поняла Эуа.

— Мам, нам нужна твоя помощь, — отозвался Эо. — Даже не нам, а Детям Галактик.

— Я ничего не понимаю! Объясните! — начала терять терпение мать.

— Лау есть хочет, — из-под комода вылез волосоглаз. — Вы тут воевать воюйте, а о еде не забывайте. Три раза в день надо питаться минимум. Лучше — чаще. Вот не было бы Лау, все бы с голоду померли.

— И то верно, — согласилась с малюткой госпожа Эуа. — Дела лучше всего обсуждаются за столом.

Они все вместе спустились на кухню. Увидев разгром, чародейка недовольно глянула на детей. Лау посеменил к шкафам с едой.

— Ну, давайте же, давайте, открывайте их! Лау кушать хочет. Лау очень хочет кушать.

Ребята усадили мать за стол. Ия достала оставшуюся со вчера еду. Эо вскипятил воду для чая. Лау нетерпеливо носился по столу и причитал:

— Никто Лау не кормит. Все про Лау позабыли. Только Саша о Лау и заботился. Где Саша? Нет Саши. Только он о Лау и заботился…

— Что еще за Саша? — строго спросила мать.

И Эо принялся объяснять, что произошло. Чем больше Эуа слушала сына, тем меньше верила своим ушам. Дети Галактик попали в такую мерзкую ситуацию! Уму не постижимо! Кому придет в голову пошатнуть власть во Вселенной? Ребята — душа и оплот стабильности, благородные и умные, они столько сделали для блага Вселенной! Убить их, значило погубить мир! Более кощунственной мысли и придумать нельзя!

— Мама, я знаю, ты можешь нам помочь! Къёла и землянин пропали. Тиайленс заколдован и не контролирует своих действий! Фей пошел на его провокацию. Он в смертельной опасности.

— Как давно они уехали? — мрачно осведомилась Эуа.

— Вчера утром.

— То есть прошли сутки? — зачем-то уточнила она.

Эо кивнул.

— И, по всей вероятности, ребята уже у этого… как там его?..

— Туранчоса, — торопливо подсказала Ия. — Ледрега Такиуса Туранчоса Аки.

— Да… Личность в округе известная… «Сын Галактик убит мертвым человеком... У него за спиной стоит смерть. Ей нужна жертва…» — угрюмо повторила Эуа пророчество Мараты. — Что ж, дорогие мои, всё плохо. Так… Ия, мне нужна карта этой планеты. Будем их искать. Нельзя допустить, чтобы Дети Галактик погибли. Эо, принеси мои гадальные карты и вещи, которые носил Тиайленс Асгорун Ие Рониму Босхе Арджу. Попробуем снять заклятие, наложенное врагом, а заодно поймем, что с Къёрнеттой Лармой и этим инородцем. Придется изменить будущее…

Ребята кинулись выполнять распоряжения. «Ей нужна жертва…» — именно это больше всего беспокоило госпожу Эуа. Смерть все равно возьмет своё. Сражаться с ней бесполезно. Можно, несомненно, отговорить, перекинув заклятьем на другое, принести в жертву животное или что-то еще, но жертва нужна. Что готова отдать Эуа, чтобы задобрить смерть? Как карты лягут… В трудных ситуациях чародейка всегда обращалась к верным арканам.

За час госпожа Эуа проделала поистине титаническую работу. Она нашла Дочь Галактик и Верховную Правительницу Вселенной Къёрнетту Ларму Эрдан Босхе Арджу. Девочка спряталась в горах, превратившись в золотистое перышко с красными прожилками. Самостоятельно она не расколдуется, так как серьезно ранена. Но Дочь Галактик не заблокировала канал для превращения в человека, поэтому расколдовать ее сможет любой сильный Мастер. На поиски девочки поедет Ия.

С Сыном Галактик и Верховным Правителем Вселенной Тиайленсом Асгоруном Ие Рониму Босхе Арджу чародейка Эуа Аое возилась дольше всего. Парень серьезно заколдован, поэтому снять чужое воздействие заочно у женщины никак не получалось. Единственное что она смогла сделать, это на заклятия повиновения врагу и агрессии против друзей наложить заклятие отчуждения, то есть несчастный Сын Галактик потеряет память и будет какое-то время лишен агрессии, ему станет чуждо абсолютно всё. Им займется Эо, которого Эуа сделает абсолютно неуязвимым и незаметным для окружающих. Благодаря этому парень сможет войти и выйти из замка беспрепятственно средь бела дня. Она даст сыну настой для полного подчинения воли, и Эо вызволит Тиаса из заточения.

Землянин в безопасности, и Эуа не потратила на него ни капли магической силы. Более того, судя по всему, на нем мощный оберег, который полностью держит ситуацию под контролем. Он где-то прячется, взволнован, но прямой опасности для жизни нет.

Сын Галактик и Верховный Правитель Вселенной Фейралисе Ие Рониму Босхе Арджу тоже не вызвал беспокойства чародейки. Он был цел и здоров, ну разве что несильно ранен. Однако карты показывали, что это все временно и ему грозит опасность. В раскладе, где располагается карта, определяющая жизнь, лег аркан, обозначающий скорую насильственную смерть. И как Эуа не перекладывала их, как тщательно не вымешивала колоду, все равно аркан под номером «тринадцать» выходил в каждом раскладе. Нельзя допустить, чтобы он погиб. Этим мальчиком Эуа займется лично.

Господину Туранчосу карты предсказали скорую долгую дорогу, торговлю и выгодную сделку. Он не помешает чародейке. На всякий случай, она поторопила его, чтобы гарантированно расчистить поле деятельности.

Ия связалась с госпожой Вормани и попросила ее вернуться побыстрее. Им нужна будет помощь преподавателей и учениц магической школы. Маги должны приехать как можно быстрее! Самое позднее завтра к вечеру, иначе они потеряют Тиаса. К тому же (да-да, госпожа Эуа все равно оставалась директрисой магической школы), жаль упускать такой случай и не показать девочкам, как золотые перышки превращаются в людей и как изгоняется повиновение. Это будет ее мастер-класс для воспитанниц.

Эуа чувствовала себя хуже некуда: длительное применение магии сродни тяжелой работе. Ее клонило в сон, руки и ноги отказывались повиноваться, голова не соображала. Дочь накрыла засыпающую мать пледом.

— Не больше двух часов, — еще раз попросила Эуа и провалилась в забытье.

Ия опустилась рядом с кроватью на мягкий ковер. Она так устала за эту ночь, так переживала за друзей. Особенно за землянина. Где он? Что с ним? Живой ли?

— Сегодня живой, завтра неживой — вздохнул Лау, устраиваясь поспать на мягкой подушке рядом с головой госпожи Эуа. — Лишь бы Лау кормили почаще.

— Одни привносят в мир голос разума, другие голос сердца, а третьи только звуки пищеварительного тракта, — отозвалась Ия. — Лау лопнет, если будет столько есть!

— Лау с голоду помрет на такой диете. Мыслимо ли питаться раз в день? — ворчал волосоглаз. — Не любит никто Лау кроме Саши…

Ия почувствовала, что от усталости и обиды на Лау сейчас заплачет, но плакать нельзя… Рядом с ней мама. Она сильная и смелая, у нее Высшее Авгу, она обязательно поможет. Под стулом что-то валялось. Ия достала несколько ветхих пожелтевших от времени листков. Что это?

— «Анаель очнулся в темноте…» — пробормотала она…

Анаель очнулся в темноте. В пещере что-то капало. Под сводом тускло мерцал луч света. Может быть, выход наружу? Или узкая щель, пробитая сквозь толщу породы для вентиляции… Он попробовал пошевелиться и с удивлением обнаружил, что не связан. Все тело отчаянно болело, особенно руки, как будто их долгое время выкручивали, пытаясь вывернуть суставы. Кружилась голова, странная слабость валила с ног. Держась рукой за мокрую стену подземелья, Анаель сделал несколько неуверенных шагов. Эхо звонко озвучивало каждый шаг: огромная пещера насмехалась над немощью юного чародея.

Где-то заскрежетали ржавые замки, открылась и закрылась дверь, скрипя петлями. Быстрые чеканные шаги приближались.

— Я вижу, ты совсем освоился, мой юный друг! — раздался голос из темноты.

— Кто ты? — устало спросил Анаель.

— Я враг твой… Советую не пытаться напасть на меня. Ты все равно не сможешь. В тебе нет ни капли магии, дружок. Ни капли. Ты попал в мою ловушку, которую я приберег для последней битвы. Ты удивил меня. Не ожидал, что ты сможешь разбудить уснувшую магию этой планеты. Мне казалось, я заставил ее уйти навсегда. Мои солдаты разочаровали меня. Теперь не знаю, что делать с толпой порядочных людей, которые находились под магическим дождем. Они больше ни на что не годны! — Карин задумался. — Как мне поступить с тобой? Я могу убить тебя, но так ли мне это нужно? Ты позабавил меня. И в конце концов ты сделал меня способным к магии. Ты сделал меня Творцом. Да-да, мой юный друг. Теперь я — маг, а ты пустой сосуд. Я долго искал чародея такой силы, который смог бы отдать всю свою магию и не умереть… Ведь только в этом случае я мог стать способным. Мои ученые постарались. Теперь мы знаем путь, и он работает.

Анаель дернулся вперед и упал. Ноги отказывались служить. А в руках совсем не осталось силы. Ни капли. Он полностью опустошен. Теперь он знал наверняка. Теперь он не способен к чародейству. Ведь если бы в нем осталась хотя бы малейшая частица волшебства, все можно было восстановить. Но враг уничтожил в нем мага, уничтожил его суть. Анаель с ненавистью смотрел на врага.

— Да, мой план изначально был таким, — насмешливо произнес Карин. — Не уничтожить магию, а самому стать магом. Неспособный не может применять чары, кричали ученые всей Вселенной. Но я нашел тех, кто согласился помочь мне достигнуть цели. Многие из них пытались убежать, узнавая, каков путь к волшебству для неспособного к магии человека. Некоторые покончили с собой. Но часть из них помогает до сих пор. Ведь теперь, когда магии не осталось на планетах-Стражах, только я могу стать правителем Вселенной. И я им стал. Сейчас я ухожу, у меня еще много дел. А ты оставайся здесь. Надеюсь, ты долго будешь моим гостей. Очень долго.

Дверь еще продолжала скрипеть, закрываясь за врагом, когда Анаель почувствовал на груди тепло. Маленькая птичка мармариска и ее щедрый дар, про который маг совсем забыл. Дрожащими руками он медленно дотронулся до серебристой птички, спрятанной на груди. Взял ее в руки, привычным жестом провел по статуэтке, пытаясь извлечь силу. Сначала ничего не происходило, мармариска просто становилась все горячее. Неожиданно Анаель ощутил легкое покалывание на кончиках пальцев. Волшебство входило в него, наполняя жизнью руки, делая крепким, здоровым, полным энергии. Нельзя в чародее убить волшебство, нельзя выпить его до капли. Ты не знал этого, Карин.

Анаель чувствовал себя как прежде. Лишь магии в нем все еще недостаточно. У него нет шансов победить колдуна огромной силы, которым теперь стал Карин.

По пещере волной прошла легкая вибрация. С пола подземелья медленно поднимались светящиеся изумрудные капли. Тысячи изумрудных капель. Они едва уловимо звенели, кружились, сливаясь в один небольшой сгусток размером с сердце человека. Светящийся сгусток приблизился к Анаелю. Он протянул руки. Изумрудное сердце медленно легло в ладони юного чародея.

Анаель все понял: не уходили погибшие маги бесследно, они оставляли после себя частицу магии, маленький сгусток чистого волшебства.

— Сила погибших магов! — воскликнул Анаель. — Ведь если маленькая мармариска смогла вернуть мне волшебство, значит и сила магов не могла просто умереть.

И яркая боль пронзила его тело. Он слышал голоса тысяч погибших магов, тысячи взывали к нему с просьбой отомстить за них и вернуть людям волшебство. В каждой клеточке его тела пульсировала огромная сила тысяч волшебников, помноженная на собственную силу, возвращенную мармариской.

Анаель взмыл к потолку пещеры и свод с миллионами каменных сосулек открылся для него, как будто не существовало никакого препятствия. Обернувшись ястребом, Анаель стремительно облетал планету в поисках замка, где враг прятал рабов, ученых и их адские машины. Он видел все, ничто не могло утаиться.

Вот этот враг, из солдата превратившийся в улыбчивого открытого парня, будет на своей планете фермером. А этот офицер вернется на родину и станет отличным судьей. Здесь враги хранили оружие… Теперь растет трава по пояс. А здесь стоял бункер, откуда бросили антиволшебную сеть. Здесь не успела подействовать магия. Возможно, именно тут и находится вход в подземный замок.

«Прощупав» магией поверхностные линии, Анаель взглядом проник немного ниже. Теперь он мог с неба наблюдать за тем, что творилось под землей. А в подземелье кипела жизнь. Тысячи рабов обслуживали огромный замок врага, застывший в недрах земли. Сам замок дышал черной ненавистью, опаляя легкие злобой. Не всякий сможет долго находиться в этом месте. Карин мог жить в замке вечно.

Анаель пролил в это место сгусток волшебства, настолько огромный, что он смыл всю черноту с рабов. Они встали с колен и вышли на солнце. В пещерах замка умирающие узники впервые увидели свет, и он не ослепил, а обогрел их, подарив им надежду и умиротворение. Сила вынесла их из подземелья на волю, а изменившиеся враги оказывали необходимую помощь.

И наконец обнажился сам замок. Но он не растаял вмиг, не исчез, и не рухнул. Что-то в нем жило настолько страшное, что держало замок и даже чистая магия не могла его уничтожить.

Анаель видел что врага в замке нет. Тогда что же с такой силой противостояло ему?

Ия недоуменно покачала головой. Мармариска? Странно… Она всегда считала этих птиц выдумкой, сказкой. Посмотрела на часы — пора будить маму.

Ранним утром следующего дня пегасы а-аонцев коснулись каменистой поверхности Асты. Эуа еще раз повторила детям, что надо делать. Ия превратилася в маленькую серую птичку и полетела искать Дочь Галактик. Но кроме нее перышко искало еще человек двадцать. Люди в одежде с символикой Туранчоса тщательно обыскивали каждый камень, каждый выступ, каждую ложбинку. Птичка прыгала с камня на камень, с любопытством разглядывая людскую возню. Кто-то прогнал малышку. Пронзительно пискнув, она перелетела на погибшее деревце, скелетик которого торчал из скалы. Что же делать? Неожиданно в голову Ии пришло простое решение: надо подождать. Они наверняка найдут золотистое перышко с красными прожилками. И тогда она упадет коршуном на них и унесет Къёлу. Главное не выдать себя. И птичка стала невидимой.

Эо и Эуа без особого труда проникли в замок, охрану с которого почти полностью сняли. Они аккуратно следовали вдоль стены, замирая, когда мимо неторопливо проходили солдаты, прислушивались к их разговору, стараясь понять, где враг мог спрятать Детей Галактик. Эо звал мать в подвал, где они в прошлый раз отыскали ребят, но женщине казалось, что Тиаса вряд ли будут держать в камере, если он заколдован на повиновение.

— …Мальчишку казнит Валфорд, — услышали они от проходящих мимо воинов.

— Кто это?

— Ну помнишь, был у него такой палач? Ну Валфорд-злющий?

— С ума сошел?! Он умер несколько лет назад!

— Хозяин специально вызвал его дух из небытия. Я слышал, как он говорил, что этот сопляк слишком силен, владеет магией, а на Валфорда-злющего ничего не подействует.

— Его уже отвели к нему?..

Эуа судорожно схватила сына за руку. Вот оно, пророчество!!! Сбылось!!!

— Слушай меня внимательно. Быстро ищи Тиаса и по срочному коду перекидывай его на А-ао. Времени нет. Они хотят убить Фейралисе. Я должна их остановить! У тебя есть максимум пять минут. Потом я разворошу это осиное гнездо.

Женщина бросилась следом за стражниками. Мысленно заставила двоих остановится и повиноваться. На одного она наложила заклятие повиновения — он будет проводником для Эо и покажет дорогу к тому месту, где держат Тиаса. Другому стражнику приказала вести к месту казни. Молодой воин неспешно пошел по длинным коридорам. Сердце Эуа колотилось так, что казалось сейчас выпрыгнет из груди. Нет, только не это! Она должна успеть! Должна, чего бы это ни стоило!

— Быстрее! — рявкнула она на стражника. Тот прибавил шагу.

Они бесконечно долго петляли по лабиринтам огромного замка, потом целую вечность шли через кухню к внутреннему дворику. Стражник нырнул в малозаметную дверку. Чародейка последовала за ним. И тут Эуа поняла, что будущее изменить нельзя. Мертвый человек обрубил веревку гильотины…

Умных звезды ведут за собой, дураков тащат. Ну уж нет! Нельзя быть такой фаталисткой и так зависеть от собственных карт! Ты способна изменить мир! Ты способна спасти его! Будущее в твоих руках и только ты сможешь сделать его таким, каким оно должно быть! Эта поговорка для ленивых! Она не для тебя! И тем более она не про тебя!

Эуа пронзительно закричала, словно хотела остановить нож голосом. Вытянула вперед руки и мощный луч понесся в гильотину. Она вложила в него всю свою магическую силу, всю мощь Космоса, все древние знания, которыми обладал род Аое. Слепящий желтый луч ударился о металл и разнес на куски адово устройство, засыпав находящихся рядом людей деревянными щепками и острыми металлическими осколками.

На крик хозяйки с неба спланировал Ойлеа. Эуа ловко вскочила на спину пегаса и он, расправив огромные кожаные крылья, взмыл ввысь. С высоты птичьего полета чародейка послала еще один луч в Валфорда-злющего. Его одежда осталась лежать на помосте бесформенной горкой, из под нее разбегались полчища тараканов и пауков.

Ойлеа опустился на помост, и Эуа кинулась к обессиленному Сыну Галактик.

— Надо же, голова прошла… — пробормотал Фей.

Эуа разрезала веревки, помогла парню подняться на ноги и кое-как дотащила его до пегаса. Она практически закинула Фейралисе на широкую спину животного, сама запрыгивала уже на ходу. Ойлеа резко рванул с места. И через несколько секунд исчез в сером небе.

Глава 2

Сашка очнулся не сразу. Сначала была тишина, оглушительная тишина небытия. Внезапно звенящая пульсирующая какофония беззвучия исчезла, появились живые реальные звуки. Он услышал, как звонко и размеренно где-то капает вода. Открыл глаза. С таким же успехом он мог их и не открывать: вокруг царила такая непроглядная тьма, что стало страшно. Руки и ноги связаны крепкими веревками. Саша не смог освободиться, как ни старался, как ни извивался на каменном полу.

Сколько прошло времени, Сашка не знал. Он лежал в абсолютной темноте и устало реконструировал последние события. Вспомнил, как нечеловеческая боль от электрического разряда пронзила тело. Он не мог кричать, не мог даже вдохнуть немного воздуха. Казалось, он умер на месте. Как ни странно, сейчас Саша совершенно живой и почти здоровый находился непонятно где и вполне реально чувствовал холод, голод, жажду. Но физические неудобства не так беспокоили землянина. В настоящий момент его волновало только одно: выжил ли Фей и что с Къёлой? Больше всего на свете он мечтал получить ответ на этот вопрос… Грудь приятно грел Талисман. Он давал силы, чтобы не падать духом, и разум, чтобы спокойно анализировать.

Вскоре откуда-то заструился едва заметный, неровно подрагивающий свет, как будто кто-то зажег маленькую свечку. Тьма сменилась полумраком и, когда глаза привыкли, Саша смог разглядеть место заточения: небольшая темная комната, в углу металлический умывальник, бесполезное зарешеченное окно, деревянный топчан у стены.

Раздался звук шагов. Сашка напрягся. Дверь распахнулась, и вошел высокий худой человек, осветивший комнату ярким магическим шаром. Саша видел такие в замке Ии. Она уверяла, что это довольно простое заклинание.

— Я развяжу тебя, — сказал вошедший тихо и равнодушно на межгалактическом. — Но если надумаешь бежать, убью.

Незнакомец произнес это так спокойно и хладнокровно, что Саша сразу поверил. Магический шар хорошо освещал его тонкое лицо: черты настолько правильны и безукоризненны, а кожа удивительно бела и прозрачна, казалось будто над ним поработали умелые руки китайского мастера, создав совершеннейший фарфоровый лик. Только зловещая улыбка делала его похожим на живое существо да какие-то поразительные глаза, похожие на две бездны, населенные лютыми чудовищами. И Саша понял, что перед ним очень опасный человек.

Он достал длинный тонкий кинжал, ловко разрезал веревки и безразлично бросил:

— Вставай!

Саша послушно поднялся, но ноги были так долго связаны, что кровообращение нарушилось.

— Я не могу идти, — закусив губу, простонал он, рухнув на пол.

— Сейчас сможешь, нам не нужны больные рабы.

Парень с опаской посмотрел на незнакомца, решив удрать во что бы то ни стало. Быть рабом ему совершенно не хотелось. Тонколицый небрежно провел рукой по щиколоткам, и парень ощутил знакомое воздействие магии. Кисти рук он вылечил таким же способом. Почувствовав силу в конечностях, Сашка рванул к открытой двери. Рванул изо всех сил, стремительно, как только мог и как учил его Эо. Но в дверях вдруг почувствовал, как вяло двигаются ноги и как трудно дышать.

— Не поверил… — тонколицый вздохнул и рассмеялся. — Никто не верит… Но поверить придется. Я могу сделать так, что ты разучишься дышать. Могу сделать так, что тебя парализует навсегда. Но ты нужен хозяину живым. Мда… — он еще раз грустно вздохнул. — И ты нужен ему здоровым, как ни странно. При всех тех хлопотах, что ты доставил. Неожиданных, я бы сказал…

Землянин медленно повернулся и в ужасе смотрел на тонколицего. Он уже почти не дышал, легкие разрывались от боли. Непроизвольно он схватился руками за горло…

— Хорошо, я вижу, ты все понял, — тонколицый сделал жест рукой. — Туранчосу надо было давно послать за мной. Вы, детишки, слишком прытки и слишком хорошо владеете магией, чтобы он мог справиться в одиночку. Все, ступай вперед, я покажу дорогу.

Тонколицый повел его по лестнице. Сашка лихорадочно дышал полной грудью, пытаясь надышаться впрок, как будто это возможно.

Они шли долго, пересекли несколько залов, свернули по коридору, спустились по лестнице, затем опять длинный коридор. Саша уже не думал о побеге, он так сильно боялся, что мысли путались, слипались в нудный ком несуразицы. Его пугал этот человек, пугала участь раба, ему становилось еще страшнее от мысли, что Къёла и Фей погибли и надеяться больше не на кого.

— Ты прав, они погибли, — словно прочитав мысли мальчика, без всяких эмоций сказал тонколицый. — Даже если им удастся удрать из замка Туранчоса, что при их прыти вполне возможно, они все равно мертвы. И ты помог нам в этом. Не помнишь?

В Сашкиной голове что-то щелкнуло, словно кто-то включил кинофильм, и перед глазами поплыла картинка… Вот он один в лесу, отдыхает после купания и думает, как задобрить Диану Александрову. К нему подошел старик. Сашка сразу же стал доверять ему, словно давно знает, как будто встретил старого знакомого… Старик просит о маленьком одолжении. Конечно! Какие проблемы? Саша обязательно поможет другу. Колдун протягивает маленькое насекомое — крошечного паучка, — настолько маленького, что Сашка боится даже сжать ладонь. Он спешит в замок, несется как угорелый! Ему надо очень быстро, пока Диана и Фейралисе разговаривают в беседке, добраться до комнаты Тиаса. Сын Галактик спит. Ребята поят его специальными отварами, и он много спит. Саша кладет паучка на подушку. Видит, как маленькая черная точка приближается к шее парня… Две секунды и насекомое исчезает под кожей. Тиас дернулся, почесал место, куда влез паук, и они оба проснулись — Верховный Правитель от болезненного укуса, а Саша от гипноза…

— Ты подсадил Тиайленсу Асгоруну очень сложное заклинание, — почему-то начал объяснять тонколицый. — Оно полностью починило его нам, вызвало приступ сильнейшей агрессии, а заодно и уничтожило. Хорошо придумано?

— Гениально, — недовольно буркнул Сашка, проклиная себя за то, что нарушил запрет Фейралисе и потащился один в лес! Кто бы знал, что все эти неприятность дело его рук!

— Заклятие можно снять. Но оно наложено таким образом, что убьет мальчишку и тех, кто будет этим заниматься. А с учетом того, что Фейралисе и Къёрнетта Ларма мертвы, то я сомневаюсь, что Тиайленса кому-то удастся спасти.

— У нас длинные руки, — ухмыльнулся Сашка. — Всевидящее око «Большого Брата» всё видит и всё знает. Вас найдут и накажут!

— Ну-ну, — отозвался колдун и больше не проронил ни слова.

То, что творилось в Сашиной душе, описать словами невозможно! Он себя проклинал. Он ругался всеми мыслимыми и немыслимыми ругательствами, которые только смог вспомнить. Он идиот! Из-за него пострадал Тиас. Из-за него погибли Фейралисе и Къёла. А с учетом того, что враг знает и про а-аонцев, то и их жизни он подставил под удар. Ия… Эо… Сашка чувствовал, как дрожат руки и ноги, как неровно колотится сердце, как слезы наворачиваются на глазах. Да, быть рабом — это худшее, что могло с ним случится, но это слишком легкая расплата за то преступление, что он совершил! Он предатель… А предателям жить незачем… И только Талисман успокаивал ласковым теплом, как будто твердил: все ложь, будь уверен, я с тобой, я выручу, я помогу…

Наконец, Сашка услышал шум. Такой гомон обычно стоит на рынке или вокзале. Что-то громко объявлялось в микрофон, гул тысяч голосов, топот тысяч ног. Огромная дверь в какой-то зал. Тонколицый остановился:

— Мы пришли, парень. Здесь тебе будет очень одиноко, тем не менее веди себя хорошо. Надеюсь, ты все понял? — угрожающе повысил голос.

Сашка торопливо кивнул.

— Ну вот и славно. Вперед! Не могу пожелать удачи, она тебе не поможет!

Тонколицый открыл дверь, и море шума вылилось на Сашу. Перед ним раскинулось огромное помещение сродни тех, что на Земле используют как фондовые биржи. Однако он не увидел экранов, где высвечивались бы котировки валют. Большая сцена посреди зала собрала вокруг себя несколько сотен человек. На нее периодически выводили людей и нелюдей, ловкий юркий мужичонка на межгалактическом языке быстро расписывал товар. А живые мыслящие существа здесь принимались именно за товар, Сашка сразу понял. Потом назначалась цена. Мужичка шумно перебивали, кричали свои предложения. И никто не церемонился. Рабам заглядывали в рот, поворачивали со всех сторон, заставляли поднимать тяжелые диски, лежавшие здесь же. Два светловолосых великана с плетками стояли на возвышении. Землянин с ужасом заметил, что у каждого по четыре руки, а плетки снабжены металлическими шарами.

Не успел Саша прийти в себя, как тут же на пороге зала его подхватили два амбала и потащили к юркому мужичку. Он являлся владельцем рынка и с удовольствием брал на себя обязанности объявлять товар.

Рабство во Вселенной запрещено, но, к сожалению, процветает. В рабах нуждались планеты, где выращивали колдовскую траву аравуру, что идет на приготовление снадобий и порошков для заклинаний в Черной магии, где разводились опасные тфралы, животные у которых самый лучший во Вселенной мех, культивировали калангоре, сильнодействующий на нелюдей наркотик, производили сиригу, одурманивающее вещество, парализующее волю. Работники нужны везде, особенно на планетах-донорах, имевших единственный способ обогащения, будь то выращивание наркотического растения или ценного животного, добыча руды или алмазов. И как правило, рабами становились существа из числа преступников, провинившихся на своих планетах. Правители не содержали тюрем, продавая на рудники и на плантации калангоре убийц, на уборку урожая аравуры — воров, для ухода за тфралами — прелюбодеев.

Тем временем Сашу подвели к четвероруким великанам — настала очередь землянина. Его вытолкнули на возвышение, и он растерянно смотрел вниз на шумную толпу рабовладельцев. Юркий человек глянул в какие-то записи, приподнял брови и начал громко говорить. Сашка с трудом понимал быструю межгалактическую речь, но то, что он разобрал, повергло его в шок.

— Отличный раб от господина Туранчоса! — сотни глаз впились в Сашку. — Работящий, умелый. Господин Туранчос продает раба на любую из планет для тяжелых работ. Алмазные рудники Тримгара, плантации калангоре Претты, производство сириги в Колбарте… А может быть, наши друзья с планеты Н`Артано купят раба для добычи слезной руды?

Толпа разочарованно зашумела. Такой раб годился в скотопасы или на плантации аравуры. Но для Тримгара и Претты требовался сильный и выносливый раб. На Тримгаре даже крепкие мужчины быстро погибали от непосильной работы и алмазной пыли, забивавшей легкие за считанные недели. А на Претте рабы сбивались в колонии, чтобы не быть растерзанными аборигенами. Нет, не выживет мальчишка среди убийц и насильников на алмазных рудниках, не протянет долго и на Претте, где ловкость нужна и отменная реакция. Покупать же такого раба для добычи ядовитой слезной руды — зря выбрасывать деньги, не проживет и ночи.

— Господин Туранчос настоятельно рекомендует этого раба. Покупатель не пожалеет о своей покупке. Тем более что вы еще не слышали цену… — барабанная дробь, юркий человек выдержал паузу. — Всего тысяча межгалактических тенгерей и раб ваш!

То тут, то там послышались смешки и недовольные возгласы. Цена за мальчишку оказалась немалой. И рабовладельцы не спешили расставаться с деньгами. Даже несмотря на то, что Туранчоса боялись и уважали, никто не хотел покупать раба, который умрет через пару дней.

— Пусть пройдет испытание! — крикнул тонколицый, приведший Сашку, открыто улыбнулся и подмигнул ему. — По закону положено испытание! Раб никому не нужен, пусть пройдет испытание!

— Правильно! Правильно! — подхватили несколько человек.

Толпа довольно загудела, предвкушая зрелище. Испытание проходили те рабы, которых не хотели покупать. По закону торгов, выставив слишком высокую цену за товар, продавец лишался всех прав на него. Такой невостребованный раб должен сражаться за свою жизнь, а рабовладельцы оценивают его силу и ловкость. Торги редко заканчивались испытанием. Как правило, находились желающие купить раба за объявленную хозяином цену. Но сегодня Туранчос промахнулся и захотел за мальчишку тысячу тенгерей, да еще на рудники!

— Не повезло тебе, малец, — бросил на ходу юркий человек. — Испытание проходят единицы…

— А остальные? — Сашка с ужасом ждал ответа.

— Остальные умерли, — хихикнул тот и, повернув какой-то рычаг, соскочил со сцены.

Сашка в растерянности оглянулся. Гиканья и криков толпы он уже не слышал.

Посреди сцены открылся люк, из него со скрежетом вылезло нечто — странного вида машина на больших колесах. Она ловко вращалась вокруг своей оси и быстро передвигалась в любую сторону. Со всех сторон оборудованное механизмами уничтожения, устройство было запрограммировано так, что оно останавливалось, только достигнув цели — убив раба. Длинные косы, огромные ножницы, пушки, стреляющие металлическими дисками, поминутно вылезающие отовсюду лезвия, топоры, секиры.… И все направлено на существо, будь то человек или другая разумная форма жизни, проходящее испытание. Этот механизм, снабженный искусственным интеллектом, умел следить за жертвой с помощью многочисленных датчиков, выбирать алгоритм поведения, принимать решения.

Толпа отхлынула подальше от сцены, никому не хотелось стать случайной жертвой машины для испытаний.

— Ты должен остановить ее, малец, — крикнул юркий человек, стоя рядом с великаном. — Действуй!

Последнее, что увидел Сашка, бросив взгляд в толпу, — это узкая спина тонколицего, уходившего из зала торгов. Тот сделал свое дело.

Саша максимально сконцентрировался. Он почувствовал, как завибрировал Талисман Фейралисе на груди, от него по телу разливалось тепло. Сашка понимал, что не имеет права погибнуть в этом богом забытом месте. В конце концов он сюда не для этого попал. Хотя с другой стороны, завидовал же он недавно Ие, что та бывала на многих планетах? Получайте, что заказывали. Ваше желание исполнено. Осталось выжить!

Машина приближалась. Сначала он максимально удалялся от нее. Но толпа жаждала зрелища, и юркий человек что-то кивнул четвероруким великанам. Те приблизились к сцене и выставили копья. Почувствовав укол сзади, Сашка в изумлении обернулся: он увидел оскалившееся лицо великана и почувствовал, как по бедру течет что-то теплое. Отскочил от них, понимая, что теперь придется следить еще и за спиной. Машина приближалась: из нее вылетел металлический шар, Сашка успел увернуться. Огромные ножницы щелкнули в сантиметре от груди. Секира чуть не отрубила ноги.

«Это всего лишь машина, — уговаривал он себя, еще раз увернувшись от металлического диска. — Всего-навсего глупая машина».

Прыжок, уход, еще прыжок, короткая пробежка от стальной веревки, удар по ноге булавой… Сашка чувствовал, что теряет силы. Оглянулся — сзади ощерились копья. Впереди машина приготовила ковш. Нельзя погибнуть, только победа, только жизнь. Ему еще так много нужно сделать, так много сказать Ие, родителям, сестренке…

Сашка вспомнил все, чему учили Ия и Эо, что вдалбливал Фейралисе. Сконцентрировался, рванул от копий, ушел от булавы, увернулся от свистящего диска, ножницы опять поймали воздух. Что скрывается за темным стеклом на крыше машины? Там человек? Она управляема или просто компьютер? Столько вопросов и ни одного ответа. Толчок, прыжок, увернулся, присел, опять подпрыгнул. Талисман успокаивающе грел грудь, значит, пока Сашка делает всё правильно. Вот только ошибиться в любой момент немудрено. Машина задумалась, как бы переходя на другой уровень, и убрала все инструменты. Небольшая передышка, всего семь секунд, но Саше удалось восстановить дыхание и вытереть пот, который градом стекал с лица.

Раздался одобрительный гул. Мало кому удавалось пройти даже первый цикл работы механизма. Саше предстоял второй.

Машина спрятала ножницы, булаву, секиру, на их месте вылезли молот, арбалет, пила и стальная сеть. И опять гонка: увернуться, присесть, подпрыгнуть, опять присесть, кувырок, прыжок, сальто… Машина действовала все быстрее, уже не хватало человеческих сил, но Сашке помогал Талисман, активизируя чувства, усиливая интуицию. Дождаться следующего перехода на уровень, потому что силы на исходе, а действовать надо. Ударить в стекло… Но нет оружия… Действовать, действовать… И опять прыжок, кувырок…

Толпа довольно галдела, представление удалось на славу. Никто не ожидал, что хрупкий парнишка окажется таким выносливым и пройдет два уровня почти без ран. Но третий уровень — последний, до которого никто еще не доходил, — не под силу никому. Юркий человек соврал — никто не выдержал боя с машиной. Но рабы должны верить, что пройти испытание возможно, иначе не будет шоу, иначе они будут умирать, стоя на коленях. Хорошего мальца доставил Туранчос. Тотализатор уже принес ему в двадцать раз больше, чем нужно заплатить за раба… Никто не ожидал, что мальчишка продержится так долго. Ему давали две-три минуты, а он отсрочил смерть уже на долгих пятнадцать минут. Это абсолютный рекорд. Продержись он еще немного дольше и доход увеличится. Рассчитываясь с Туранчосом, юркий человек сможет отремонтировать механизм: поставить новые инструменты, чтобы убийство стало еще зрелищнее.

Рабовладельцы затихли. В полнейшей тишине они смотрели на сцену. В растерянности владелец рынка отвлекся от приятных подсчетов. И увидел невероятное… Когда машина в третий раз задумалась, меняя программу, Сашка понял: четвертый уровень ему не выдержать, не поможет даже Талисман просто потому, что человеческие силы конечны, а энергия и скорость этого механизма с ними не сравнится. Он разбежался и прыгнул вверх, вложив в прыжок все оставшиеся силы, перелетев через появившийся из отверстия огнемет, оттолкнулся от пушки с металлическими дисками… Толпа ахнула, когда хрупкий раб взобрался на крышу машины и ногой разбил стекло. Внутри оказалось все настолько просто, что Сашка просто вырвал рабочую плату из сердца компьютера и спрыгнул на пол. Машина, сделав последнюю попытку, ударила мечом. Он застыл в сантиметре от пола. Сашка, не веря в победу, растерянно повернулся к зрителям.

В звенящей тишине раздалось несколько робких хлопков.

Неожиданно толпа заревела. Всем стал нужен такой ловкий раб. За него предлагали полторы тысячи, потом две, три, пять… Но Сашке было уже все равно. В изнеможении он сел на пол, от усталости не видя ничего перед собой. Он сидел неподвижно и чувствовал, как Талисман бережно восстанавливает силы, залечивает многочисленные царапины и порезы.

Юркий человек азартно метался по сцене, боясь упустить самое выгодное предложение. Наконец сделка свершилась. Он получил денег в несколько раз больше тех, что потребовал Туранчос! Невероятно!

— Парень, победивший машину, отправляется на планету Претта. Хозяин обязан возместить стоимость машины для испытания, разбитой его рабом.

Вперед вышел коротконогий светловолосый толстяк и отсчитал положенную сумму хозяину рынка. Рабовалделец Апратуман остался очень доволен покупкой. Сегодня он нашел раба, который продержится на планете несколько месяцев, а может даже год… И прибыли от него будет гораздо больше, нежели можно предположить.

Глава 3

Фейралисе лежал на животе и кусал подушку. Процедура изъятия металлических осколков и деревянных заноз из спины оказалась чрезвычайно болезненной. Иногда он постанывал, когда становилось совсем невмоготу терпеть. Ия, приговаривая «ничего-ничего, могло быть хуже», лишь удваивала старания.

— Ия, может там кто-нибудь другой вынет, а? — покраснел Фей, вцепившись в покрывало, прикрывающее тело ниже спины.

— Думаешь, твой зад особенный? — укоризненно глянула она на него.

— Нет. Но мне не комфортно, что это делаешь ты.

— Почему?

— Мне бы не хотелось в будущем увидеть твои интервью в газетах под броским названием «Я видела голого Сына Галактик».

— Порядочные девочки не обсуждают такие темы даже с друзьями, а уж тем более не доводят конфиденциальные сведения до газетчиков. Даже за большие деньги.

С этими словами она откинула покрывало и принялась вытаскивать многочисленные осколки из ягодиц Сына Галактик. Фей положил подушку на голову — вот уж позор так позор! Как назло, именно в тот момент, когда Верховный Правитель Вселенной нагой и беззащитный лежал на кровати, в комнату вошла госпожа Эуа. Фей стал похож на свеклу, торопливо прикрыл бедра и поясницу полотенцем. Женщина, видя смущение Верховного Правителя Вселенной, низко поклонилась и опустила глаза.

— Ваше Всемогущество, — учтиво произнесла она, глядя в пол.

— Госпожа Эуа, прошу вас без церемоний, — махнул рукой Фей. — Вы спасли мне жизнь, я в вечном и неоплатном долгу перед вами.

— Рада, что смогла быть вам полезной. Уверена, на моем месте так поступил бы любой житель Вселенной. Я признательна судьбе, что для защиты Дети Галактик выбрали наш дом.

— Ия сказала, что вам удалось спасти Къёрнетту Ларму и Тиайленса Асгоруна.

— Да. К сожалению, иноземца не было на территории замка. Но мы обязательно найдем его.

— Очень важно отыскать Сашу. Он наш друг и мы не хотели бы потерять его. Тем более… — Фей, запнулся, едва не сказав, что у землянина Символ Высшей Власти, но вовремя остановился. Не следует ни с кем делиться подобной информацией, даже с госпожой Эуа.

— Мне хотелось бы поговорить о ваших брате и сестре. Всё несколько сложнее, чем я думала сначала. Дело в том, что Ее Всемогущество Дочь Галактик применила какое-то сложное заклинание, и мы не смогли вернуть ей человеческий облик, а значит не можем залечить раны. А на Его Всемогущество Сына Галактик наложено такое сильное заклятие, что мне пришлось связать его особым заклинанием. Если мы снимем заклятие, Тиайленс Асгорун умрет. Мне нужна ваша помощь, — и она снова склонилась в глубоком реверансе.

— Госпожа Эуа, к вечеру я рассчитываю окончательно восстановить силы, и мы расколдуем Къёрнетту Ларму. Единственное что мне может понадобиться — это ваше мастерство лекаря. Не лишним будет пригласить еще опытного Мастера лечебной магии. Сестра серьезно ранена. К утру она должна быть здоровой. А завтра мы сможем приступить к спасению Тиайленса Асгоруна. И еще, мне надо вылечить руку и лицо: боюсь, самостоятельно я не скоро справлюсь с этой задачей, а с такими синяками появляться на людях неприлично.

— Я немедленно пришлю к вам своего лучшего лекаря — Мастера Маниолиуса. Могу ли я узнать, каким обрядом Ваше Всемогущество хочет расколдовать Тиайленса Асгоруна?

— Нам понадобятся тринадцать Мастеров. Подготовьтесь к обряду «Круг Вааралама». Это оптимальный обряд для нейтрализации сразу нескольких заклятий. Включая ваше, госпожа Эуа. Мастера поставят на себя максимально сильную защиту и будут держать Круг.

— Ваше Всемогущество, мои ученицы заняли первое место среди высших магических школ Галактики. Я прошу разрешить им участвовать в обряде. Обещаю, что к завтрашнему утру они изучат методику и будут в состоянии помочь. Для нас это станет настоящим прорывом в образовании.

— На карту поставлена жизнь Сына Галактик и Верховного Правителя Вселенной. Но если вы ручаетесь, что ваши подопечные не подведут, то я буду рад показать им основы мастерства.

— Благодарю, Ваше Всемогущество.

Госпожа Эуа опять низко поклонилась и вышла из комнаты. Ия улыбнулась.

— Вот странная штука жизнь, — повернулся к ней Фей. — Мы с вами общаемся как близкие друзья, между нами нет никакого барьера. А твоя мать, зная нас несколько лет, всё никак не может его перешагнуть.

— Кого? — не поняла девочка.

— Барьер в общении. И я не знаю, как себя вести. Глупо получается. Ты называешь меня по имени и на «ты», а она в реверансах то и дело раскланивается.

— Для нее вы первые люди во Вселенной, а для меня просто сверстники из плоти и крови. Отсюда и разное отношение. Ты давай спи. К вечеру надо набраться сил, чтобы вернуть Къёле человеческий облик, вылечить ее. И еще, найди, пожалуйста, Сашу. Он звал меня ранним утром, просил о помощи. Я боюсь за него. Он такой… Такой неприспособленный к жизни…

— Я могу открыть тебе государственную тайну?

— Глупый вопрос! Мы же друзья… — Ия строго посмотрела на Фей, а потом не выдержала и улыбнулась. — А еще… после того, что между нами сегодня было… Я имею в виду процедуру лечения…

— Ладно тебе… — Фей снова залился краской, даже уши покраснели от смущения.

Ия широко улыбалась.

— Ну и не скажу… — обиделся он.

Она отобрала у парня полотенце, которым он закрывался при маме. Смазала раны лечебной мазью и накрыла Сына Галактик сначала простыней, чтобы мазь не оставила жирных пятен, потом пледом.

— Фей, ты хотел доверить мне тайну. Обещаю, что никому ничего не скажу.

— Точно не скажешь? — подозрительно спросил Сын Галактик.

— Клянусь! — торжественно заявила девочка.

— Мой Талисман у Саши. С землянином ничего не должно случиться. Его охраняют Высшие Силы Вселенной.

— Ты уверен? — обрадовалась Ия.

— Уверен.

— Спасибо тебе.

Ия чмокнула его в щеку. Подала другу настой и, когда через несколько минут он заснул, тихонечко выскользнула из комнаты.

***

Вечером бледный и осунувшийся Фей вошел в мастерскую. Госпожа Эуа, Ия и Мастер Маниолиус, лучший лекарь, которого только можно найти в этой Галактике, склонились в низком поклоне. Фейралисе расправил плечи и преобразился. Перед ними стоял не уставший парень, а настоящий вельможа, привыкший быть в центре внимания и повелевать. Он жестом попросил их сесть. На столе лежало красивое искусно сделанное золотое перо с красными переливающимися прожилками, словно застывшая кровь. Фей объяснил, почему потерпели фиаско преподаватели школы, пытающиеся нейтрализовать заклинание Дочери Галактик. Къёла поставила заклятие, которое может снять только конкретный человек — именно он, ее друг и брат, должен вернуть девочке прежний облик, если она не сможет сделать этого самостоятельно.

Сын Галактик подошел к столу, положил руки на перо и сосредоточился. Ему несколько мешали присутствующие при обряде маги. Снимать подобное заклинание лучше в одиночестве. В некоторых случаях магия не терпит многолюдности. Но сегодня без помощников ему не обойтись. После снятия заклинания необходимо сильное воздействие лечебной магии, а у Фейралисе могло не хватить на это сил.

Он несколько раз провел руками над камнем, произнеся заклинание.

— Leu Verty Kiol Sert!

И вдруг кисти засветились мягким серебристым светом. Звездное сияние начало окутывать переливающееся всеми цветами радуги перо и неожиданно оно начал расти, вытянувшись в длину и увеличившись в ширину. Маги зажмурились — блеск стал невыносим, только Фей бормотал заклинания и водил руками, которые теперь светились не серебристым, а изумрудным светом. Постепенно перо начало приобретать форму человеческого тела, трансформируясь в кости. Прожилки расширялись, сетью окутывая пока еще невидимые мышцы. Вот забилось прозрачное сердце, кровь пульсировала, разгоняясь по венам. Мгновение и лоскуты мышц скрыли сосуды, появилась кожа, и еще через миг одежда, в которой Къёла была до этого. Она выгнулась дугой и закричала хриплым голосом:

— Сашка! Предал! — снова упала на стол и больше не подавала никаких признаков жизни.

— Уже хорошо, — буркнул Фей, вытирая вспотевшие руки о футболку. — Ия, заставь ее выпить курасивы. Пять минут перерыв. И будем лечить человеческое тело.

— Ваше Всемогущество! Но Дочь Галактик нельзя лечить прямо сейчас! — воскликнула госпожа Эуа.

— Нет, не сейчас, — покачал Фей головой, бессильно опускаясь на пол, все-таки не хватает курасивы надолго. Руки противно дрожали. Он спрятал их. Вот когда на него можно нападать. Сын Галактик даже не сможет оказать никакого сопротивления. Он улыбнулся и тяжело вздохнул. — Я же сказал, через пять минут.

— Фейралисе, ты уверен? — недоверчиво спросила Ия. — Къёле надо дать хотя бы час, чтобы прийти в себя!

— У нас каждая минута на счету. Мы можем потерять Тиаса… — Фей наблюдал, как Ия старательно пытается по капельке влить в рот бесчувственной Къёлы лекарство. Лицо сестры разбито, одежда разорвана, из страшной раны на груди течет кровь.

Фей с трудом встал, жестом пригласил всех подойти к больной поближе, и чудеса продолжились. На глазах присутствующих рана на руке девочки начала затягиваться. Сын Галактик неожиданно прервался:

— Мастер Маниолиус, прошу вас помочь.

— Спасибо за оказанную честь, Ваше Всемогущество… Надеюсь оправдать доверие, оказанное…

— Не нужно лишних слов, — прервал Маниолиуса парень. — Просто вылечите ее. У меня больше нет сил. Я бы никому не доверил свою сестру кроме вас. О вашем мастерстве ходят легенды. Прошу вас, поспешите…

Лекарь провел руками над телом Дочери Галактик. Левая половина груди посылала его рукам мягкое тепло, правая половина отдавала сильным холодом. Мастер тихо читал заклинания, ставя диагноз, залечивая рану и закрепляя эффект.

— Сломаны ребра… Два ребра…

Заклинание, поток силы, закрепить, усилить, дождаться тепла, перейти к другому поврежденному участку…

К нему присоединились Ия и Эуа. Они вместе медленно исследовали тело, подлечивая небольшие раны и подолгу занимаясь трудными местами. От поврежденного участка шел холодный поток. Маги работали над ним до тех пор, пока поток не становился теплым. Больше всего трудностей возникло при лечении колотой раны живота. Этим занимались Маниолиус и немного отдохнувший Фейралисе. Они закрепляли мышцы, восстанавливали сосуды и нервные клетки.

На лечение колдовством у них ушло более трех часов. Несколько раз Ия и Эуа поили девочку лекарством и смывали запекшуюся кровь. Но Къёла так и не пришла в себя.

Наконец лечение закончилось. Ия и Эуа едва держались на ногах, руки дрожали, в глазах рябило. Маниолиус, белый словно лист бумаги, тихо произнес:

— Мы закончили, Ваше Всемогущество… Могу я удалиться?

— Спасибо всем, — Фей облегченно вздохнул, видя, как жизнь всеобщими усилиями возвращается в Къёлу. — Отдыхайте. Завтра у нас будет трудный день.

Они перенесли девочку в комнату для гостей.

Оставив Къёлу под пристальным наблюдением учениц госпожи Эуа, Фей и Эо отправились к Тиасу. Сын Галактик хотел еще раз удостоверится, что выбрал правильный обряд для снятия заклинаний с брата. Его очень беспокоило, что наложено несколько противоречащих друг другу заклятий. Если Фей всё правильно понял, то своей магией госпожа Эуа убила Тиайленса, сама того не желая и не ведая. Хотя, какой у нее был выбор?

В комнате, которую отвели для брата, царил полумрак. Посередине стоял стол, на котором завернутый в желтую желеобразную массу лежал Тиас. Над столом нависала неоновая крышка.

— Не хватает только свечей! — недовольно проворчал Фей. — Здорово придумано: связать брата веревкой Отрицания, да еще спрятать под закрытый неоновый щит… Супер!

—Я бы, кстати, не иронизировал по поводу щита, — ответил Эо, стоя чуть в стороне. — Посмотри на него.

Фей подошел поближе. Лицо Тиаса искажено гримасой ненависти. Руки сжаты в кулаки так, что косточки пальцев побелели. Фейралисе аккуратно, чтобы не нарушить целостность щита, дотронулся до лба Тиаса. Сосредоточился, приготовившись считывать информацию, и тут его словно током ударило. Такого он давно не испытывал. Сбив Эо с ног и отлетев к противоположной стене, Сын Галактик несколько секунд силился понять, где он и что происходит.

— Ну теперь ты понял, что произошло? — почти закричал Эо, осторожно дотрагиваясь до разбитого в кровь затылка.

Правитель Вселенной произнес что-то, значение чего Эо не понял, но по интонации вполне догадался, что хотел сказать друг. С трудом поднялся, доковылял до стола и пристально уставился на Тиаса. Лицо Фея стало совсем хмурым: самые мрачные прогнозы начинали неумолимо сбываться. Спустя несколько минут созерцания неподвижного брата, он произнес:

— Он мертв.

— Может, попытаемся? — безнадежным голосом спросил Эо.

— Попытаемся обязательно… Но вот толку? Возник конфликт нескольких заклятий. Если мы не снимем заклинания, то Тиас погибнет, если снимем, то убьем его своими руками. Боюсь, все бесполезно… Мы опоздали…

— Фейралисе, у тебя же Высшее Авгу! Ты должен знать, как его спасти!

— Круг Вааралама… На него вся надежда. Все зависит от силы Мастеров, которые будут участвовать в обряде. И от удачи…

Глава 4

Даже сквозь сон голова раскалывалась на тысячу кусочков. Тело сдавлено так, что кажется, ребра вот-вот сложатся пополам, а легкие растеклись вдоль позвоночника и теперь судорожно хватали малейшую порцию воздуха. Жарко. Было ужасно жарко. И всё же сдаваться нельзя! Еще одна попытка распрямить плечи и скинуть с себя эту страшную тяжесть. Она закричала…

…Къёла бросила теплое одеяло на пол с криками:

— Какого черта?! На меня что, плиту положили? Дышать нечем!

Как только девочка завозилась, Фейралисе тут же вскочил. Создавалось впечатление, что он совсем не спал, просто лежал с закрытыми глазами. Он тревожно разглядывал раскрасневшуюся Къёлу, пытаясь оценить ситуацию.

— Какого черта?! — повторила она.

— Если ругаешься, да еще и по-земному, значит всё нормально, — удовлетворенно вздохнул Фей, устало падая на подушку. Он еще не отошел от ранения и возвращения Къёле человеческого облика. Голова кружилась, в руках слабость.

Къёла вытерла вспотевшее лицо.

— Мне такой кошмар приснился! — простонала она. — Как будто Тиас сошел с ума… Он чуть не убил Матвеева. Я попробовала за него вступится, и Тиас насадил меня на меч как бабочку на булавку! Представляешь! Вот так вот взял — пшик — и я труп! Хоть бы чем помог! Даже пальцем не пошевелил, чтобы спасти… Потом я так долго летела… Хотела в кого-нибудь превратится, но не могла. И ужасно болела и кровоточила рана… А я все падала и падала в пропасть… — Къёла неожиданно громко всхлипнула и расплакалась. Фей обнял ее, нежно произнес:

— Ну, перестань. Всё обошлось. Ты же знаешь, я всегда рядом и никогда тебя не брошу. Прекрати плакать. Наш Тиас собой любой кошмар украсит. Все на самом деле было не так страшно, как ты рассказываешь…

Она подняла на него покрасневшие глаза и с ужасом спросила:

— Так это не сон?

— Ну, как тебе сказать… Давай считать, что это страшный сон…

— Тиас хотел меня убить?! — задохнулась она от возмущения. — Он нас предал!

— Нет, всё не так… Тиас не предавал…

— Он хотел убить меня!

Къёла снова разрыдалась. Фей терпеливо утешал сестру. Он прекрасно понимал, что это последствия шока. Для Къёлы тот день еще не стал прошлым, и должно пройти время, чтобы всё забылось. Когда она немного успокоилась, брат решил, что пора вводить сестру в курс дела:

— Милая, у нас очень серьезные проблемы…

— Что, опять?! Это кончится когда-нибудь или нет? — жалобно всхлипнула девочка. — Сколько дней прошло с тех пор, как он хотел убить меня?

— Два дня. За это время не только тебя убили, но и мне голову почти отрубили. Если бы не госпожа Эуа… Эх… И Сашку мы потеряли...

— Как потеряли?!

— Туранчос куда-то переправил Сашу с Асты. Но я успел отдать ему свой Талисман. С ним ничего не должно случиться… Надеюсь…

— Отдал Талисман? Фей, это опасно.

— Другого выхода не было. Землянин совершенно беззащитен. Только Талисман может его защитить…

— Или погубить…

— Я уверен, с ним все будет хорошо, — серьезно сказал Фей.

Девочка вздохнула:

— Ты объяснил Саше, что Талисман нельзя снимать?

— Конечно.

— Что с Тиасом?

— Его заколдовал. Все вышло скверно… Сашка накануне куда-то отлучился…

— Он ходил на озеро купаться, когда мы с тобой в беседке поругались. К тому же, мне кажется, он слышал наш разговор о нем.

— Тем лучше для него. По крайней мере Сашка будет знать твои претензии к себе и сможет скорректировать поведение. А на озере его, видимо, и выловил колдун Туранчоса. Скорее всего мальчишку загипнотизировали, приказали пронести в замок подсадку и оставить ее у Тиаса в комнате. Подозреваю, что почву для этого они приготовили еще во время пленения. Туранчос сказал, что эта магическая тварь укусила Тиаса. Так они подчинили его волю себе. Он сопротивлялся до последнего, пока мы с тобой с легкой руки Эо не помогли Туранчосу дожать брата… Та температура и стала откликом организма на колдовство. Когда температура спала, Тиас был полностью подчинен. Мы допустили ошибку. Нельзя было сбивать жар. — Фей понял, что старается оправдаться в собственных глазах. Ему стало не по себе. Он замолчал.

— Кто знает, как было лучше поступить в тот момент? — задумчиво отозвалась Къёла. — Что с ним?

— Туранчос заколдовал его на повиновение себе и агрессию к друзьям. Тиас просто не мог сопротивляться, но пытался, я видел. Он выполнил приказы Туранчоса, хотя и не совсем так, как тот рассчитывал. В общем, если бы не предсказание ученицы Мараты… Если бы госпожа Эуа не поспешила на помощь детям… Все бы уже давно для нас закончилось. Проблема в том, что Эуа, пытаясь помочь брату, использовала заклинания, которые вошли в противоречие с заклятиями Туранчоса. Она лишила его агрессии, сделала абсолютно послушным, но создала конфликт огромной силы. Хотя у нее другого выхода и не было, к сожалению… В этой ситуации вряд ли что-то другое помогло бы. По замыслу Туранчоса Тиас не должен был выжить. И у него это почти получилось. Сейчас в этом мире его держат только веревки Отрицания и щит госпожи Эуа. Когда я пытался посмотреть, чем его накачали, то получил защитный удар огромной силы. Мы должны снять эту защиту, убрать колдовство Туранчоса и повиновение Эуа, вернуть его к жизни. Все это надо делать одновременно.

— Но как? — Къёла покачала головой. Идея Фейралисе — снять все это одновременно — не выдерживала никакой критики.

— Круг Вааралама. Другого пути я не вижу. Этот обряд может помочь, и то если нам крупно повезет. Должно повезти… Мы с тобой будем действовать параллельно. Я сниму заклятия Туранчоса и Эуа. Потом отправляю одно заклятие на хозяина, другое нейтрализую, чтобы не убить госпожу Эуа…

Къёла размышляла, она уже почти способна мыслить логически, вот только голова отчаянно болит.

— Фей, ты забываешь, у нас два Талисмана… Наших сил хватит только на то, чтобы снять заклятия. Но нейтрализовать их последствия для Тиаса, вылечить его… Я сомневаюсь… Мгновенная задержка и Тиас умрет от наших рук!

— Вот и я не знаю… Тиас заколдован так, что если мы просто снимем заклятия, он умрет. Если оставим заклятия, он все равно умрет! Он умрет в любом случае! Понимаешь? В любом случае! — Фейралисе взъерошил волосы, сделал глубокий вдох, чтобы успокоится, и продолжил: — Круг Вааралама позволит увеличить силу твоего Талисмана и заставит его взаимодействовать с Талисманом Тиаса. Мы будем действовать одновременно и независимо друг от друга.

Къёла нахмурилась:

— Слишком рискованно… Момент между твоими действиями и моими будет ничтожно мал. На мгновение представь, что мы его упустим… Тиасу никто помочь не сможет…— Она поморщилась, в голове пульсировала боль. — Уйми, пожалуйста, боль в висках и затылке. Иначе до обряда я не доживу.

Фей подошел к девочке и положил руки на голову. От них пошло приятное тепло, Къёла расслабилась, боль постепенно уходила.

— У нас нет других вариантов. Мы с Эо продумали все до мелочей. Должно получиться. Иного пути просто нет. Надо что-то делать и немедленно, иначе Тиас погибнет…

Къёла вздохнула. Круг Вааралама, конечно, сильная штука, но никакой гарантии он не дает. Помимо Круга надо ставить хороший щит, но на него уйдет столько сил, что на все остальное ничегошеньки не останется. И потом, нужна индивидуальная защита каждому из присутствующих... Все равно это слишком опасно. Она колебалась. Страшно ошибиться: Круг Вааралама — не игрушка, слишком ненадежно, слишком непредсказуемо. Неужели другого способа нет?

— Къёла, нам будут помогать сильные Мастера. Ученицы Эуа победили в конкурсе на лучшую магическую школу пару дней назад. Они, может быть, еще не слишком умелые, зато силы в них хоть отбавляй. А для нас сейчас важнее сила. Девочек шестеро, Эуа первоклассная чародейка, у нее Высшее Авгу, еще Эо и Ия, их возможности нам хорошо известны — отличные чародеи, остальные — Мастера из числа педагогов Школы. Хороший расклад, идеальным было бы только, если бы Тиас сам себя вылечил и сам снял заклинания.

Къёла вымученно улыбнулась. С одной стороны, действительно, выходило неплохо. Школа Эуа негласно считалась лучшей во Вселенной, сама Эуа будет хорошей помощницей, да и ее преподаватели, насколько ей известно, не раз снимали сложные заклятья. А вот с другой стороны… Круг Вааралама самый непредсказуемый и рискованный обряд из всех существующих. Если колдуны расцепят руки, погибнут все. Если защита не выдержит, погибнут все. И они, Дети Галактик, не смогут контролировать ход процесса, они даже не смогут ничего изменить и отвести беду в случае опасности. Но пробовать надо. Если Фей считает, что Круг Вааралама — единственный способ спасти Тиаса, то это действительно так, и необходимо максимально сконцентрироваться на предстоящей работе.

— Тогда надо отработать все действия до автоматизма и подготовить юных чародеек. Не возражаешь, если я этим займусь? — предложила Къёла.

— Договорились. А я подготовлю амулеты и защиту.

***

В тот же вечер Дети Галактик приступили к обряду в самом большом помещении замка — зале для церемоний. В Круге Вааралама стояли юные чародейки, Мастера Школы магии Эуа, сама госпожа Эуа Аое, Эо, Ия. Они крепко держались за руки. По кругу расставлены белые и зеленые свечи. Чародеи создали мощнейший щит, и теперь, чтобы ни происходило за пределами круга, нарушить эту целостность возможно только в одном случае — если живая цепочка разорвется. В самом центре зала стоял стол, покрытый особой мягкой тканью, которую накануне расшили руническими знаками все присутствующие на обряде маги. На столе лежал Тиас, окруженный свечами и сильными защитными амулетами. Все одеты в длинные белые облачения, также расшитые защищающими рунами. Комнату наполнял немного горьковатый запах манурины.

Тринадцать Мастеров взялись за руки и дружно произнесли закрывающее заклинание. Теперь Круг имел четкую границу и тщательно охранял находящихся внутри магов. Он светился ровным белым светом. Мастера негромко читали охранные заклинания, призывающие на помощь Силу Космоса.

Фей и Къёла громко и четко произносили совершенно иные заклинания. Они пытались выйти на контакт с Высшими Силами, чтобы аккумулировать энергию Талисманов. Вскоре в помещении вспыхнул необыкновенный свет. Он сиял, струился, заливал искрами всё вокруг. Реальный и осязаемый свет, казалось, до него можно дотронуться рукой и обжечься.

— О, Высшая Сила! Дай нам силы противостоять злу! — как единый организм воскликнули все на авгуладу.

Пробив купол Круга Вааралама, на стол устремился золотой луч, укрыв Тиаса от взора магов.

— Дай нам силы противостоять злу! — снова произнесли они.

И золотой луч разделился, забрав под свой покров Фея и Къёлу. Переливающийся вихрь поднял их, закружил и поставил обратно. Теперь свет стал прозрачным, а купол серебристо-золотым. Ни один огонек свечи не шелохнулся от золотых вихрей. Ребята вышли на контакт с Высшими Силами. Можно приступать к самому обряду — объединенная сила двух Талисманов охраняла и помогала присутствующим.

Теперь Дети Галактик действовали самостоятельно. Фей снимал колдовство Туранчоса. А Къёла, легко убрав заклятие Эуа, удерживала Тиаса среди живых, готовясь совершить самый действенный обряд, который вернет умирающего к жизни. Это особенно хорошо получалось у Къёлы: она проводила обряд Возвращение Жизни за считанные секунды.

Фей произнес заклинание, заставляющее чужую волю покинуть тело брата. И в этот момент произошло страшное. Тиас неожиданно выгнулся, громко застонав, словно кто-то причинял ему невыносимую боль. И липкое, хорошо осязаемое облако окутало стол, спрятав парня. Внезапно неповоротливая масса странного туманного образования закружилась и трансформировалось в чудовище. Бледная оболочка Тиаса все еще лежала на столе, окруженная талисманами и свечами, а в воздухе заметался Изменчивый Демон. Он принимал облик то стального дракона, то багрового оборотня с шестью огромными лапами и оскаленной пастью. Он обращался то в разгневанного Сына Галактик, то в клубок извивающихся змей. Стальной дракон поднимался вверх и палил черным огнем, пытаясь пробить Круг, ослеплял блеском крыльев, пикировал, выставив стальные когти. Шестилапый оборотень зловеще выл и пытался схватить крепко держащихся за руки чародеев. Но магические щиты не позволяли ему приблизится к магам, лишь ядовитая слюна попадала на одежду, просачиваясь сквозь материал, но не ранила тело — руны защищали нежную кожу. Клубок змей расползался по полу. Каждая гадина снова и снова бросалась на людей, в попытке укусить, стеклянный пол плавился под их горячими телами, из раскрытой пасти капала кислота, оставляя в полу дыры. Лицо двойника Тиаса излучало ненависть, он метал в магов энергетические шары — они не достигали цели, Круг хорошо защищал. Он накладывал заклинания — их нейтрализовал Фей. Наконец Демон принял облик огромного паука. Заметался внутри Круга, опутывая всё стальной паутиной. Он пытался скрыться от охранных заклинаний учениц Эуа, от заклинания повиновения, которое много раз бросали Мастера, от заклинаний добра, любви, радости, которыми сыпала Къёла, не останавливаясь. Паутина таяла на глазах.

И Изменчивый Демон предпринял последнюю отчаянную попытку вырваться за переделы истребляющего его Круга. Он обернулся многоглазым многоруким существом, и с жутким воем взлетел вверх, едва не пробив купол щита. Дети Галактик почувствовали, как защита дрогнула и затрепетала. Еще одна такая попытка, и Демон уничтожит защиту. Фей послал заклятие, увеличивающее защитную силу. И Зло не смогло выйти за пределы Круга. Демон заметался в небольшом пространстве, стараясь полностью заполнить его собой и раздавить магов.

За пределами Круга творилось что-то неописуемое. В замке бесновался черный вихрь, срывал с места мебель, с ужасным грохотом бил ее о стены, круша все вокруг. Он не мог выйти наружу и соединиться с более могучей силой, поэтому всю энергию черный вихрь вложил в разрушения внутри замка. Ситуация начала выходить из-под контроля. Именно этого и боялась Къёла больше всего. На помощь порождению Зла спешили все темные силы. Солнечный день превратился в холодную ночь. Набежали тяжелые свинцовые тучи. Поднялся ураган. Загрохотал гром, и молнии начали бить в стены прекрасного дворца. Зло старалось освободить узника. Но Эуа при строительстве очень постаралась защитить свой дом от любого негативного вторжения извне. Лишь черный вихрь, разрушив едва ли не все перегородки, носился по замку, поднимая столбы хрустальной пыли вперемешку с обломками мебели.

Наконец Дети Галактик смогли поймать Демона и опутали его веревкой Повиновения. Они старались все туже и туже затянуть узлы. Но Изменчивый Демон не сдавался: веревки трещали. И никто не мог помочь ребятам, другие маги удерживали Тиаса в мире живых, боясь нарушить целостность Круга. Къёла почувствовала, что ее силы на исходе. Надо срочно что-то предпринимать, иначе это создание уничтожит абсолютно всех.

— Повинуйся! — закричала Къёрнетта Ларма на авгуладу. — Я приказываю тебе! Повинуйся!

Демон оскалился и ринулся на девочку. Фейралисе накинул на него защитный аркан. Демон завизжал, взвился вверх, снося всё на своем пути. Фея, крепко вцепившегося в веревку, тут же сбило с ног и закрутило в страшном вихре.

Къёла, с ужасом глядя, как ее брата убивает Изменчивый Демон, грозно закричала древнейшее заклинание на старейшем наречии авгуладу:

— In An Exs! Kal Ort! Noxs An Ort! Nexs Sen! Yys Gyxs! Rel Por In! Noxs An Morf! Mani Elem! Vas Dess Canet!

Откуда она его знала, точно сказать нельзя. Более того Дочь Галактик имела весьма поверхностные представления о наречиях языка магии, но, казалось, что кто-то говорил это заклинание за нее. Демон замер. Упал на пол, сотрясая все вокруг, и медленно растаял, лишь слизкая масса плавила стекло. Ветер стих. Стояла мертвая тишина.

Къёла бросилась к окровавленному Фейралисе. Он рассеянно осматривал обоженные энергетической веревкой ладони, на которых начали вздуваться волдыри.

— Надо же, никогда не думал, что Изменчивого Демона так трудно удержать! Чем ты его убила?

Ответить девочка не успела. Словно мстя за поражение, зло нанесло последний удар. Яркая молния ударила в замок и стены не выдержали...

Когда хрустальная пыль осела, живущие недалеко а-аонцы увидели, что замок из хрустальных слез превратился в груду битого стекла, поломанной мебели и камней. Он обрушился, но там, где проходила граница Круга Вааралама, не упало ни единого стеклышка. Золотисто-серебристый щит исчез. Чародеи и чародейки, стоящие в кругу, лежали на земле без сознания. Фей накрыл Къёлу своим телом. А на столе крепко спал Тиас: неестественно белый, но живой.

Глава 5

Сашка сидел на полу грузового отсека корабля. Воняло так сильно, что щипало глаза. Его, как и других рабов, приковали наручниками к специальному кольцу в стене. Сильные здоровые мужчины послушно томились на корточках и апатично смотрели перед собой. От длительного безделья, Сашка изучил не только тусклый металл, все заклепки и зазоры импровизированной камеры, но и своих спутников, внимательно прислушиваясь к их разговорам. И то, что он услышал, не могло не пугать. Он узнал, что калангоре могут собирать только представители человеческой расы, наркотик не действует на людей. А у аборигенов и других жителей Вселенной — нелюдей — растение, приготовленное особым образом, вызывает моментальное привыкание. Его выращивают на продажу, так как более действенного средства манипулирования нелюдьми еще не изобретено. Очень хороший бизнес, приносящий баснословный доход.

Рабы, окружающие Сашу, плохо говорили на межгалактическом языке. Это были люди с богом забытых планет. Большинство из них проданы в рабство за совершенные преступления, некоторые рождены рабами. Это Саша узнает потом, когда несколько недель будет сражаться плечом к плечу с колонизаторами, спать с ними рядом, есть одну пищу.

Перед ним появилась совершенно другая Вселенная, непохожая на мир Ии и Эо, Къёлы и Фейралисе. Здесь людей считали зверьми, а звери ничем не отличались от людей. Но надо беречь силы и во что бы то ни стало выбраться отсюда. Если ребята погибли, то от него зависит судьба Вселенной. Он должен выжить. Хотя бы ради друзей и любимой девочки. Ему надо продержаться. Сейчас он мог рассчитывать только на себя. Сашку переполняла решимость выбраться из заточения, сбежать как угодно. Он не раб. Он свободный человек свободной планеты. Он обязан победить. Он соскучился по Земле, по маме, сестренке… Ему захотелось уткнуться носом в мягкую подушку на своей кровати, съесть тарелку маминого борща, позвонить бабушке, поговорить с папой по душам, дернуть за тонкую косичку сестренку… Как это все далеко, вернется ли он домой?

За внешним спокойствием Саши скрывался страх, очень сильный страх. Здесь всем дадут оружие для защиты от аборигенов. И как тогда поступят с ним, мальчишкой, эти грубые мужчины. Саша решил, что никто не увидит его страха, потому что показать слабость — значит подписать себе смертный приговор. А ему необходимо выжить, у него есть долг. Перед Феем, перед Ией… Ему нужно вернуться домой, на Землю. Но это потом, а сначала выжить и передать Талисман Высшему Совету Вселенной.

Корабль перестало трясти, и Саша услышал короткую непонятную команду. Рабы послушно встали. Решив не подвергать себя риску, Сашка тоже поднялся. Открылся люк, вошли несколько надсмотрщиков с заряженными арбалетами.

— Саргар, сколько человек вам нужно сегодня? — донеслось до Саши из открытого люка.

— Мы потеряли шестнадцать. Трепугги действовали так слаженно, что уничтожили пятнадцать новичков, которых вы привезли месяц назад, и одного пришлось убить мне — он лишился рассудка…

— Получишь пятнадцать рабов.

— Апратуман, нам нужны арбалеты. Против этих гадов с ножами воевать бесполезно, мы их только раним… Пусть раны серьезные, но число трепугг растет… И нужно больше лекарств…

— Никаких арбалетов, — жестко произнес Апратуман. — Воевали раньше, так и будет впредь. Кого ты хочешь обмануть, Саргар? Ты мои законы знаешь! Саргар, не зли меня, иди в крепость. Как только ворота полностью закроются за тобой, рабы выйдут из корабля.

Молчаливый надсмотрщик выглянул из корабля, немного подождал, потом кивнул и принялся торопливо снимать кандалы. Отсчитав пятнадцать человек, в том числе и Сашу, надсмотрщик жестом приказал следовать за ним. Оставшиеся рабы проводили уходящих тоскливыми взглядами. Эта колония считалась на Претте самой сильной, значит и выжить здесь было проще. А куда забросит их судьба, никто не мог ответить.

Пятнадцать рабов медленно и с опаской покидали корабль. Сашка вышел одним из первых, со страхом посмотрел на серое поле, раскинувшееся невдалеке. Казалось, его посыпали пеплом. Так выглядела калангоре — серая острая колючка. По другую сторону зеленел лес, манил прохладой и зеленью. Рядом с плантациями наркотика возвышалась крепость с огромными, плотно закрытыми воротами и несколькими круглыми башнями.

Надсмотрщики выгрузили какие-то мешки, несколько деревянных бочонков, пару канистр и большое количество ящиков. Закрыв люк, корабль поднялся в воздух и скрылся в небе.

Пятнадцать новых рабов стояли перед закрытыми воротами и терпеливо ждали, опасливо озираясь на затянутое серыми тучами небо. Среди них уже прошел слух о лютующих аборигенах. Поэтому больше всего на свете они мечтали оказаться в крепости, подальше от открытых мест. Наконец механизм заскрипел, и ворота распахнулись. За ними стоял человек высокого роста. Лицо суровое. Колючим взглядом голубых, как будто выцветших, глаз он смерил каждого прибывшего раба, на Сашке задержался чуть дольше, тонкая линия губ едва заметно дернулась в недоумении и разочаровании. Он заговорил:

— Я говорю медленно и громко на межгалактическом языке. Тем, кто плохо знает язык и особым тугодумам повторять не стану. Кто не понял сразу или допустит оплошность, будет убит. У нас нет возможности объяснять каждому индивидуально. Поэтому слушайте внимательно сейчас. — Человек пристально еще раз оглядел новых рабов. — Меня зовут Саргар, я командир крепости. А это — планета Претта, особая планета, как вы уже могли догадаться. Здесь вам не будут заковывать руки и ноги, не будут охранять. Отсюда невозможно сбежать. Здесь не действуют законы ни одной из Галактик, потому что это планета наркоторговцев. Она вне закона. И то, как долго вы проживете на ней, зависит только от вас. Повторяю, вас не будут сковывать, но при первом же намеке на неповиновение старшему, убьют. Правило номер один — беспрекословное подчинение командиру отряда. Отрядов пять, в каждом по десять человек. Правило номер два — работая на поле, выставлять охрану. Мы здесь одни. И нам нужно вместе выживать. Правило номер три — ни шагу без аптечки и кинжала. Их вы получите у своих командиров. На планете все ядовито для человека. Вам выдадут аптечки с противоядием. Воспользоваться им нужно в течение получаса, иначе вас ждет медленная и мучительная смерть. А теперь добро пожаловать в ад.

Крепость походила на средневековые замки со старых литографий библиотечной книги. Мрачное серое строение с многочисленными башнями и амбразурами. Внутри она выглядела так же мрачно, как и снаружи. В больших залах люди спали на тюфяках из соломы. Отдельная комната с деревянными столами и лавками — столовая. Сашка ужаснулся: он не верил, что на жестких вонючих тюфяках можно заснуть, а в темной комнате без окон не пропадает аппетит.

Только спустя несколько дней он понял, почему никто не роптал в подобных условиях. Работая на поле, рабы выматывались так, что им становилось безразлично, где спать и что есть. Измученные работники, едва волоча разбитые ноги, без сил падали в зале, мгновенно забываясь на жесткой соломе. Пальцы сильно болели, и казалось, на следующий день работать никто не сможет. Но каждое утро рабы поднимались, надевали тяжелые кожаные перчатки и шли в поле.

Один раб из десятки по очереди назначался дежурным и охранял крепость днем и ночью, сидя в башне. Спать на посту строго запрещалось. За этим тщательно следили командиры десяток. Провинившегося оставляли без еды на сутки. Но никто не хотел подвергать товарищей по несчастью опасности, поэтому дежурный пристально вглядывался в небо, стараясь предупредить атаку никогда не спавших аборигенов. Трепугги могли напасть в любое время. Мощные перепончатые крылья, прочная кожа и тонкий, хлесткий хвост с острой кожистой пластиной на конце делали их неуязвимыми для почти безоружных колонизаторов. Птице-ящеры прекрасно видели и в темноте, и на солнце, а цепкие трехпалые лапы с острыми когтями позволяли хватать добычу и переносить на небольшие расстояния. Раны от когтей мгновенно пропитывались ядом, убивая человека, если не вколоть в течение получаса противоядие. Изворотливые сообразительные хищники были чрезвычайно опасны для людей. Именно поэтому рабов оставляли без надсмотрщиков. Люди не имели возможности добыть пропитание самостоятельно, потому что местная пища очень ядовита для человека. Они не могли убежать, потому что крепость — это единственное безопасное место на Претте. Но они выращивали наркотик, обменивая его на продукты, лекарства и все необходимое для жизни. Раз в месяц прилетал корабль с провизией и новыми рабами, взамен убитых трепуггами. Все это Саша уяснил не сразу. Здесь никто ничего не объяснял и не отвечал на вопросы, если они не касались жизни и смерти.

На планете Претта сильная облачность являлась обычным дело. При этом облака висели так низко и были настолько густыми, что служили хорошим укрытием для трепугг. Они планировали над ними, используя в качестве укрытия перед атакой.

Эти крылатые ящеры считались условно разумными созданиями. У них когда-то была достаточно развитая цивилизация. Но сотню лет назад на планету пришел человек. Он обнаружил на полях дикорастущее растение. При особом приготовлении оно становилось сильным наркотическим веществом для любых нелюдей. Наркотик действовал на все живые создания, кроме человека. Но калангоре могло выращиваться только здесь. И люди стали планомерно завоевывать планету. Сначала человек открыл секрет наркотика трепуггам, приучая их к дремам и сказкам забвения. Потом человек построил на планете крепости, начал вырубать леса, расчищая место для плантаций. За считанные годы трепугги перестали быть разумными крылатыми ящерами. Поколение за поколением птице-ящеры рождались в полной зависимости от наркотика. Даже вылупившийся из яйца маленький трепугга первым делом вкушал калангоре. И больше не мог без него жить. Очень скоро крылатые ящеры превратились в условно разумных существ, единственной целью которых стала добыча наркотика.

После того, как новые рабы отдохнули с дороги, Саргар распределил их по отрядам в зависимости от того, сколько человек погибло в последних битвах с трепуггами. Сашка попал в отряд к командиру. Последние десять дней трепугги стали особенно агрессивны. Они объединились в огромную стаю и четко планировали схватки, убивая каждый раз все больше и больше людей. Так много рабов за короткий срок не гибло еще никогда. Обычные стычки с единичными крылатыми ящерами ни в какое сравнение не шли с тем побоищем, которое случилось пару дней назад.

Впервые Саша увидел трепуггу в этот же вечер. Один из опытных работников показывал новичкам, как собирать калангоре: нужно дергать определенным образом, чтобы не повредить корень, именно он является самым ценным для производства наркотика. В этот момент трепугга спикировал на спину и вонзил в человека когти. Саргар среагировал молниеносно. Еще никто ничего не понял, а он уже сбросил трепуггу со спины товарища и полоснул кинжалом по крылу. Ящер, жалобно свистнув, выпустил жертву и торопливо полетел к лесу, неуклюже размахивая рваным крылом.

— Черт возьми, — поморщился от вида глубоких ран Саргар. — Если бы Апратуман прислал нам арбалеты, мы бы не так боялись за свои шкуры. Но с ножом против этих тварей… Вне стен крепости мы почти бессильны. Если они и дальше будут нападать группами, мы недолго протянем. Хорошо, что хозяин пока исправно снабжает лекарствами и противоядием от этой планеты.

Саргар достал из аптечки какую-то странную штуку и сделал раненому инъекцию. Тот благодарно кивнул и отправился в крепость. По правилам ему полагался часовой отдых.

— Это рол с двадцатью ампулами противоядия, — показал командир небольшой предмет, похожий на букву «Г» с выпуклой кнопкой в изгибе. — Его надо вплотную приставить к руке поближе к вене и нажать на кнопку. Лекарство попадет в вену и нейтрализует действие яда. Будьте внимательны, одному рабу полагается только один рол в месяц. Помните, если трепугга вас укусил или задел когтями, то укол необходимо сделать в течение получаса. Потом будет поздно. Умирать от их яда долго и мучительно. Я много раз видел такое, и, к сожалению, много раз еще увижу. — Саргар недовольно хмыкнул и бросил помощнику: — Нужно выдать новеньким кинжалы и аптечку как можно быстрее. Не хотелось бы, чтобы они гибли как мухи. Кстати кто из вас человек, победивший машину хозяина невольничьего рынка?

Сашка, помедлив, выступил вперед:

— Она двигалась слишком медленно...

Саргар удивленно посмотрел на щуплого мальчишку и усмехнулся:

— Или ты слишком быстр для нее? — Потом смерил его взглядом: — Я буду следить за тобой, попробуешь выкинуть фортель, убью. Нам проблемы не нужны.

И началась однообразная жизнь на Претте. Собирать калангоре оказалось не так уж и просто: надо не оборвать корень и не пораниться о ядовитые колючки. Для этого каждому рабу выдали прочные перчатки, уменьшавшие риск поранить руки, но делавшие пальцы неуклюжими. От многочасовой работы болела спина и судорогой сводило руки. Кормили сносно, но больше всего Сашка страдал от недостатка питьевой воды, которую расходовали очень экономно.

Колонисты работали с рассвета до обеда и с обеда до захода солнца. Новички едва передвигали ноги и после ужина обессилено падали на вонючие тюфяки. Но снизить темп работы нельзя: иначе не успеть собрать норму, а значит на двадцать долгих дней они будут испытывать недостаток воды и еды, лекарства и одежды.

Прошло две недели, две однообразные недели каторжного труда и постоянной опасности. Трепугги нападали каждый день, но как-то вяло и неорганизованно. Проблема заключалась в том, что каждодневные стычки выматывали колонистов, а запас противоядий и лекарств таял на глазах. По ночам Саша пытался связаться с Ией, но нечеловеческая усталость не позволяла ему выйти в Тонкий Мир, у него не было сил дотянуться до подруги. Он старался связаться с Фейралисе, но это получалось еще хуже. Саша начал думать, что друг погиб и рассчитывать ему не на кого. Иначе они давно нашли бы его и вытащили из этого ада. Лишь красивые сны помогали ему не падать духом. Ему снилась Ия. Его любимая Ия.

Сашку окружали разные люди: замкнутые, усталые, озлобленные, иногда попадались и остроумные говоруны, и молчаливые отшельники. Но больше всего ему нравились рабы, прожившие на планете больше года. Настоящие колонисты, они всегда готовы прийти на помощь. Наравне с новичками они работали в поле, наравне с новичками несли ночную и дневную вахту. Здесь не было любимчиков, все равны друг перед другом и командиром. И чем больше Саша наблюдал за жизнью колонистов, тем больше понимал: Саргар — лучший лидер, защитник и воин, пример для остальных.

Пятнадцатый день пребывания на Претте все изменил в жизни рабов. В тот день Саша работал вместе с Саргаром. Командир бережно передвигал корзину с уже собранными корнями калангоре, а когда они ушли достаточно далеко от остальных, тихо сказал:

— Кто ты, парень? Откуда? Я вижу, что ты не так прост, как пытаешься казаться. Многие мужчины и посильнее тебя работали на этом поле, но ты словно зачарованный: всегда здоров и весел, хотя, я заметил, работаешь наравне с другими. В чем твой секрет?

— Видел бы ты, Саргар, какой огород у моей бабушки на даче, — неожиданно сам для себя выдал Сашка. — Ах, если бы ты знал, сколько соток картошки она сажает на том жутком суглинке. Ты бы там тоже научился пахать как крот. А на Прете все просто и элементарно. Только дергай корешки, откидывай вершки и будет тебя счастья два килограмма.

— Как называется та планета?

— Не важно. Важно, что там нет таких зверюг, как эти твари. Хотя жизнь тоже далеко не мед.

— Почем ты так быстро восстанавливаешься? Ты владеешь магией?

— Увы, нет, магией я не владею. Меня учили, но как-то не сложилось. Таланта нет, — расстроено покачал головой Сашка и лукаво улыбнулся: — А что касается быстрой регенерации, то это обычное дело для нашей планеты. Некоторые так и вообще воскресают из мертвых.

— Хотел бы я очутится на той планете.

— Честно говоря, я бы тоже предпочел сейчас мягкий диван и телевизор вашему обществу.

— Ооо, у тебя неплохое чувство юмора.

— С удовольствием обменяю его на повод для смеха, — съязвил землянин.

Саргар уважительно хмыкнул в ответ.

— Тревога! — донеслось до них с другого конца поля. — Трепугги с севера!

— Все в укрытие! — рявкнул Саргар и выхватил кинжал.

Схватил за шиворот замешкавшегося от неожиданности Сашку и швырнул вперед по направлению к крепости.

На бегу Саша взглянул в небо и чуть не закричал от ужаса. Десятки, а может и сотни трепугг летели стройными рядами, слаженно, как будто организованы опытным полководцем.

— Нам не успеть, — закричал Саргар.

На поле оставалось еще два десятка человек, когда Саргар отдал приказ:

— Закрыть ворота!

Люди сбились в группу посреди огромного поля, вытащив из-за поясов длинные кинжалы. А успевшие забежать в крепость, в панике смотрели, как огромная стая трепугг неумолимо приближается к товарищам.

Глава 6

— Я настаиваю, чтобы вы поехали с нами! — строго сказала Къёла, и тут же в ее голосе появились просительные нотки. — Госпожа Эуа, поймите, на восстановление замка уйдет минимум три месяца, вам надо где-то жить это время. На Гайдисе, конечно, нет таких хором, как были у вас, но Ворушка и Вора будут просто счастливы, если мы приедем с гостями. Обещаю, мы восстановим дворец так, как вы захотите, воссоздадим интерьер. Он станет таким же красивым, каким был до этого. Госпожа Эуа, вы должны поехать с нами!

Женщина снисходительно улыбнулась. Ну как объяснить этой милой девочке, что дело не только в предстоящем строительстве? Она должна защитить своих детей от опасности, которая исходит от Верховных Правителей Вселенной. С ними сейчас рядом находиться страшно, а о том, чтобы тащиться в соседнюю галактику и речи быть не может. Как они выжили в этой жуткой схватке с Изменчивым Демоном — непонятно! Обратный удар Фейралисе все-таки сумел отвести, иначе не стояла бы сейчас чародейка рядом с Дочерью Галактик. Но удар Судьбы мать обязана предотвратить сама. А на Гайдисе у нее ничего не получится.

— Ваше Всемогущество, благодарю вас. В другой ситуации я была бы польщена таким приглашением, и никогда бы не позволила просить себя дважды, но сейчас я просто не могу оставить А-ао. У вас есть государственные дела, мне не хочется отвлекать Детей Галактик на такую ерунду, как восстановление замка.

— Ну какая же это ерунда?! — расстроено воскликнула девочка. — По нашей вине вы лишились дома, в который вложили душу. Мы не можем оставить это просто так!

— Самое главное, что мы сохранили библиотеку, древнейшие книги, ценные фолианты. Они передаются из поколения в поколение. У нас есть, где жить. На другом материке немного обособленно находится моя школа. Девочки все равно разъезжаются на каникулы, так что пока мы можем пожить там. Заодно и подготовимся к новому учебному году. Гайдис слишком далеко, чтобы я могла контролировать строительство.

— Вам и не надо ничего контролировать! Мы сами все сделаем! Сами разрушили, сами и восстановим. У родителей Тиаса уютный дом, вам понравится.

— Разрешите мне отказаться от вашего предложения. Прошу, не настаивайте. Я хочу остаться на А-ао.

Къёла огорченно вздохнула. Надо же, как некрасиво получилось! Приехали, называется, в гости! Мало того, что дети Эуа едва не погибли из-за предательства Тиайленса, так еще и дома их лишили. Она бросила сердитый взгляд на людей, которые разбирали завалы. Последнее время все идет наперекосяк. Просто полоса невезения какая-то.

Госпожа Эуа заметила, что Дочь Галактик расстроена, и решила хоть как-то поддержать ее:

— Ваше Всемогущество преподала моим воспитанницам замечательный урок. Это бесценный опыт для нас. Я никогда не изгоняла зло и не думала, что придется это делать. Вы же не просто показали методику, в обряде участвовали мои ученицы. Мы справились. Но за все надо платить. И я считаю, что разрушенный дворец — это не настолько высокая плата, чтобы расстраиваться из-за нее. Я благодарна вам за то, что стала свидетелем этого обряда. А замок, — чародейка беспечно махнула рукой. — Построим новый!

Къёла хмуро молчала, наблюдая как местные жители ловко прыгают по битому стеклу. Спорный вопрос, кто за что платить должен! Они приехали в чужой дом, подвергли опасности хозяев, уничтожили замок, а сейчас их еще и благодарят за урок. Большего стыда Къёла никогда не испытывала. Она вежливо улыбнулась Эуа и пошла прочь.

— Къёла! — окликнула женщина.

Дочь Галактик удивленно обернулась. Еще никогда щепетильная в вопросах этикета чародейка Эуа не называла Детей Галактик по короткому имени.

— Къёла, дорогая моя девочка, — мягко сказала она, взяв девочку за руку. — Берегите себя. Вам грозит опасность. Все говорит об этом: и мои карты, и предсказания Мараты… Смерть все еще стоит рядом с вами. А вы сейчас так слабы! Мой вам совет: поезжайте на Гайдис и отдыхайте, забудьте о делах, пока не восстановятся ваши силы… Вселенная не должна потерять вас…

— Эуа… Спасибо… — Къёрнета Ларма, Верховная правительница Вселенной, смущенно опустила голову, едва слышно проговорив: — Это всё Талисман. Когда во Вселенной рождается зло, способное погубить мир, оно стремиться завладеть Талисманом. Он так работает, защищая нас от зла и привлекая его одновременно. Смерть всегда рядом с нами… Мы привыкли… Насколько к этому вообще можно привыкнуть…

Къёла подняла голову и Эуа увидела, что ее глаза полны слез. Женщина поддалась вперед и крепко обняла девочку:

— Дорогая, вы нам нужны…

И как будто пожалев о своей неожиданной фамильярности, Эуа склонилась в глубоком реверансе.

Все юные чародейки и их преподаватели уже пришли в себя после обряда, который к всеобщему удивлению длился три дня. Отдохнули и чувствовали себя достаточно хорошо, чтобы помогать работающим а-аонцам. Именно девочки собрали большую часть ценнейшей библиотеки и теперь бережно упаковывали книги в большие коробки для отправки на соседний континент. Хуже всего чувствовали себя дети Эуа. Они не так хорошо подготовлены, как ученицы магической школы, поэтому пострадали больше других. Как только Фей и Къёла смогли применять магию, они тут же попытались восстановить друзей, но сил осталось мало, и ребята только поддержали шаткое здоровье измотанных молодых магов.

Стыдно сказать, но Къёла очень волновалась за одноклассника. Сашка, конечно, гадкий тип, но как ни как землянин, за которого она несет ответственность. Да и последние дни на А-ао он был совершенно нормальным, таким, каким должен быть обыкновенный парень, без дешевых понтов и не понятных претензий к миру. Фей повозился с ним изрядно, вправляя мозги, и, кажется, это дало какой-то результат. Она с ужасом представляла, что скажет его матери… «Простите, тетя Даша, но Сашку вашего мы потеряли на просторах необъятной Вселенной, и кажется навсегда, не расстраивайтесь, на нем Талисман Фейралисе» Сомнительное утешение для матери, которая растила отпрыска целых пятнадцать лет. Она постоянно смотрела на Талисман. К счастью, камешек, символизирующий Фейралисе, по-прежнему оставался голубоватого цвета: значит, Сашиной жизни ничего не угрожает. Она молила Космос, чтобы камень не изменил цвет.

***

Тиас сидел на огромном валуне и наблюдал, как а-аонцы разбирают остатки красивейшего замка. Суровая складка залегла между бровей, взгляд сосредоточен и строг, губы плотно сжаты. И лишь пальцы бережно гладят изувеченное тельце волосоглаза, неподвижно лежащего в ладони.

Сегодня утром он заставил брата и сестру рассказать, что произошло. Къёла и Фейралисе долго мычали что-то нечленораздельное, всячески уклоняясь от разумных ответов, ограничиваясь расплывшимися фразами. Но Тиас умел получать информацию. Ребята сдались… Это был один из тех случаев, когда меньше знаешь — лучше спишь. Сначала он не поверил друзьям, справедливо решив, что его неудачно разыгрывают. Но Къёла показала красноватую ранку — свежий след от ранения в живот, который вылечил магией Фейралисе. Поднять руку на сестру… Дотронутся до сестры-близнеца! До родного человека! И не просто ударить, не просто толкнуть, а нанести ей смертельную рану… Тиас готов был отрезать себе руку, пырнувшую любимую сестренку, тупыми маникюрными ножничками! Он не мог смотреть Къёле в глаза… Да разве одна Къёла пострадала?! А-аонцы едва не расстались с жизнью… Ведь именно он, Сын Галактик, наслал на них убийц. Именно он, Верховный Правитель, открыл охранные заклинания госпожи Эуа. Какое счастье, что Эо и Ия смогли поставить действенные магические запоры на замок, иначе убийцы достигли бы своей цели задолго до приезда директрисы. Тиас предал брата, едва не погубив его! Лично отвел Фея в логово врага, заставил страдать, издевался над сестрой, над его любимой девочкой, за которую друг не задумываясь отдаст жизнь… Из-за Тиаса пропал землянин, мальчишка, который не выживет в этой Вселенной без посторонней помощи! Нет, Тиайленс допускает мысль, что Сашка выкарабкается, но он ничего не знает, не умеет ориентироваться в космическом пространстве, не умеет применять магию. Его смерть будет на совести Сына Галактик. Из-за Тиаса превратился в груду битого стекла замок, которым он восхищался. Ему нет прощения… Что делать?.. Как же парень хотел добраться до человека, который заморочил его сознание до этого жуткого, невменяемого состояния. Месть — это очень плохо и низко, но как же ему сейчас хочется отомстить!

Лау шевельнулся. Осторожно приоткрыл правый глаз. Левый был выбит стеклом, и на его месте образовалась кроваво-черная дырка, многие ножки-щупальцы срезали хрустальные осколки, ходить Лау сможет, но уже не так резво, как раньше. Тиас не мог без слез смотреть на крошечного волосоглаза. Даже его он покалечил.

— Никаких крыльев нет. Просто умираешь и все, — слабым голоском пропищал Лау.

— Прости меня… — шепнул Тиас.

— Тиас не виноват. Виноват Изменчивый Демон. Это он убил Лау.

— Нет, — он покачал головой, — это Тиас убил Лау. Тиас убил Къёлу. Тиас убил Сашу. Тиас предал Фейралисе. Ему нет прощения.

— Когда великий человек просит прощения у маленького Лау, то Лау тоже становится не по себе. Лау прощает Верховного Правителя Вселенной.

— Что мне делать, Лау? Я не могу смотреть в глаза сестре и брату. Я не могу смотреть в глаза госпоже Эуа. Я виноват, Лау. Я так сильно виноват, что хочу исчезнуть куда-нибудь…

— Разве Тиас сможет убежать от себя?

Тиас закрыл лицо свободной рукой.

— Мне стыдно. Я больше не знаю, как общаться с людьми, как строить отношения. Я не знаю, как быть с сестрой…

— Между двумя людьми всегда существуют какие-то отношения, они живут собственной жизнью, совершенно независимой от желаний и стремлений этих людей. И повлиять на них ничего не может, они сами собой управляют. Тиас должен довериться им.

— Но Къёла меня не простит. Точнее она скажет, что простила, но это будет не так.

— Никакое притворство не поможет долго скрывать любовь, когда она есть, или изображать, когда её нет. Пусть Тиас позволит Къёле самой найти гармонию между своей любовью и поступком Тиаса. Лау знает, что выберет Къёла. И Тиас это тоже знает. Тиасу надо немного подождать, пока все воспоминания Къёлы обрастут мхом забвения.

— Тебе легко говорить…

— Когда судьба ставит палки в колёса, ломаются лишь негодные спицы. Лау знает это не понаслышке…

— Кто ты, Лау?

— Лау жил на планете Алутакута. Потом Лау поманили звезды. Лау много путешествовал, многое видел и многое пережил. Однажды Лау оказался на чудесной планете, где днем светит изумрудное солнце, а ночью пять восхитительных лун. Лау знал, что здесь живет чародейка Эуа. Лау хотел подружиться с Эуа. Вместо этого Лау подружился с Сашей. Зачем? Это знает лишь Провидение. Наверное, Лау что-то должен узнать в этой жизни, раз она свела его с мальчиком из Мертвого Мира. Тиас должен найти Сашу и вернуть родителям. Так Тиас сможет восстановить свое доброе имя. А еще Тиас должен покормить Лау. Иначе Лау на него опять будет сердиться. Маги за своими магическими делишками и суетой всегда забывают о маленьком Лау, — своим обычным голосом забрюзжал Лау.

— Да, сейчас Лау будет кушать. Немного потерпи.

— Есть хочу!

Тиас аккуратно прижал волосоглаза к груди и бегом понесся в деревню. Лау прав, надо найти Сашку и наказать Туранчоса. Так он вернет себе доброе имя. И надо спешить. Утром Тиас заметил, что Талисман предупреждает их об опасности. Бледно-лиловый цвет всегда появлялся, когда владелец попадал в ситуацию крайне опасную для жизни. Сомнений нет: Сашка жив, но ему срочно нужна помощь, землянину угрожает опасность. Вечером того же дня, распрощавшись с друзьями, Дети Галактик покинули А-ао.

***

На Гайдис флиппер — средний космический корабль, рассчитанный на продолжительные полеты между галактиками — приземлился после полуночи. Къёла радостно улыбалась: всё на А-ао хорошо, кроме непривычных светлых ночей, из-за которых трудно заснуть, а на Гайдисе черное небо, усыпанное звездами, уютное милое и нежно любимое. Ребята обожали родную планету и с радостью возвращались домой.

Дом Детей Галактик находился рядом с гигантским пресным озером, вдалеке от поселений. Красивый, большой, деревянный двухэтажный коттедж стоит посреди огромного леса, не окруженный никаким забором. Сюда редко приезжают гости, и только те, кого Дети Галактик сами пригласят. О том, где живут Верховные Правители Вселенной не известно широкой публике, это тщательно скрывается. По официальной версии резиденция Детей Галактик находится на Фарилле — красивой планете с вечным летом и идеальным климатом, где проходят приемы, балы и отчеты советников, следящих за порядком в многочисленных галактиках. На той планете есть замок трех чародеек — Анжи, Лержи и Ваниши. Именно эти мудрые чародейки являются Высшим Советом Вселенной. Каждая из них владеет магией в совершенстве, вряд ли можно найти более могущественных Мастеров магии. Но они слишком долго живут на свете, и Детям Галактик с ними скучно, да и наблюдение за каждым шагом сильно раздражает ребят. Они появляются здесь крайне редко и только по служебным делам. А в последние месяцы так и вовсе стараются не появляться на Фарилле. Это случилось после приключений Тиаса на Земле и последующего серьезного конфликта с чародейками. Дело в том, что Тиайленс влюбился в землянку — очаровательную девочку Аню, которая помогла ему в те тяжелые дни. Но выбор Сына Галактик Высший Совет категорически отверг. Чародейки пошли на уступки, разрешив ему пригласить девочку, ее родителей и людей, принявших участие в судьбе Правителя Вселенной, на бал, но при одном условии: никаких воспоминаний ни у кого не останется ни от этого визита, ни от пребывания в чужом Мире самого Сына Галактик. В противном случае ребята обязуются везде ходить с телохранителями, которые каждый день будут подробно докладывать о передвижениях венценосных особ Высшему Совету. А самому Тиасу категорически запретили общаться с землянами. Парень бунтовал. Его поддержали Фей и Къёла. Но чародейки были неумолимы. Закон есть Закон. И никакие чувства не должны влиять на его исполнение. А чтобы Дети Галактик не вздумали обмануть чародеек, те сами заблокировали землянам память и сами же вернули их на Землю, а к ребятам приставили охрану. На всякий случай. Но спустя пару месяцев, когда все немного утряслось, ребята нашли Аню и ее подругу Лану и с огромным трудом разблокировали им память. В честь этого они и устроили ту прогулку в развлекательный центр. И вот теперь новое нарушение Закона… Уж этого-то чародейки им точно не простят… Но выбирая между долгом и жизнью друга, они без сожаления выберут друга, потому что предусмотреть все ситуации в Законе невозможно!

В отсутствие Верховных Правителей за домом присматривают приемные родители Тиаса — Вора и Ворушка. Ребенком Тиайленса Асгоруна выкрали с Фариллы, заколдовали и подбросили в стаю в;ронов. Птицы воспитывали вороненка до тех пор, пока самая младшая чародейка Анжа не нашла заколдованного мальчика и не отобрала у приемных родителей. Но Тиас, проживший в стае несколько лет, категорически отказался расстаться с ними, и чародейка была вынуждена наделить птиц волшебной силой. Теперь, когда дети приезжают домой, в;роны превращаются в людей. Через них ребята поддерживают связь, когда путешествуют, с ними связываются те, кому срочно нужна помощь Детей Галактик.

В доме много техники. У ребят есть оборудование, на котором они отрабатывают полеты на космических кораблях, мощнейший компьютер — ожде, — связанный со всей Вселенной. Обширная библиотека с ценнейшими магическими книгами. Лаборатория, где они шлифуют магические приемы, готовят снадобья и мази. Особая гордость мальчишек — это спортивный зал с первоклассными тренажерами.

Недалеко от дома в подземном гараже томится от безделья сверхбыстрый космический корабль, также соединенный с вселенским ожде. Эту модель Дети Галактик утвердили на прошлогоднем научном совете Вселенной. И первая собранная машина была подарена Верховным Правителям. Они любят этот флиппер, но пользуются им крайне редко, только для межгалактических путешествий, предпочитая верных единорогов и межпланетные порталы.

Через полчаса после посадки ребята подъехали к дому. На пороге их встречал статный мужчина с внешностью не то итальянца, не то араба. В его облике ничто не выдавало принадлежность к птицам: обычное строгое лицо с необычными глазами цвета темного кофе, тонкий чуть горбатый нос, так называемый римский профиль. Длинные, почти до пояса, черные прямые волосы посеребрила седина. В темной свободной рубахе и брюках Вора полностью сливался с темнотой. Он ждал их давно, даже успел замерзнуть. Дети Галактик сильно опаздывали, и Вора с Ворушкой начали волноваться.

Ворушка обладала потрясающей внешностью: необыкновенно красивая, стройная. Изумительный разрез карих глаз придавал ее лицу столько очарования и шарма, что поездки в город в одиночестве никогда не обходилась без знакомств с противоположным полом. Ворушка по-детски радовалась, что производит такое впечатление на людей. Но быть птицей ей нравилось больше. Поэтому женщина-ворон иногда даже на приемах принимала свой родной облик, с высоты наблюдая за суетливыми людьми. Чародейки Высшего Совета привыкли к таким метаморфозам, хоть и не скрывали недовольства. Но Вселенная принадлежала свободным существам, они не могли запретить птице быть птицей. Единственное, что очень беспокоило Ворушку и не давало покоя — это образ жизни Детей Галактик. Женщина прекрасно знала, что они постоянно рискуют жизнью, балансируют над пропастью, всякий раз влипают в историю, которая однажды может плохо закончится. Она переживала, просила их ездить только с охраной, но ребята отшучивались, и снова бросались в приключенческий омут. Ворушка понимала, что такова их судьба и бороться с их предназначением глупо… Но… О, Великий Космос, как же она беспокоилась за них!

Ворушка приготовила праздничный ужин, напекла пирогов с лесными ягодами. И хотя Фей заранее предупредил, что гости с А-ао не приедут, все равно, стол ломился от изобилия блюд. Услышав, как во дворе фыркают единороги, она выбежала навстречу детям. Къёла поцеловала женщину. Тиас и Фей обняли Ворушку. Вора увел единорогов.

— Къёла, девочка, как ты изменилась! — женщина-ворон даже не ожидала, что и без того миниатюрная девочка может так сильно похудеть, словно она тяжело болела не один месяц. Она с удивлением рассматривала измотанных ребят, не зная, как реагировать. — Фей, мой милый, да на тебе лица нет… Где вы были? Что произошло? Тиас, мальчик мой, ты вообще прозрачный… Я пожалуюсь Анже и она заставит вас ездить с охраной!

— Ворушка, — протянул Фей. — Я так хочу есть, умираю! Ты даже не представляешь себе, как я соскучился по тебе и твоим пирожках!

— Так по мне или пирожкам? — улыбнулась она.

— Ты ставишь меня в тупик! Это очень трудный выбор! — рассмеялся парень.

Они прошли в гостиную. Тиас, сославшись на сильную усталость, ушел к себе. Ворушка недоуменно смотрела ему вслед.

— Вы поругались?

— Нет, — улыбнулась Къёла. — Последние несколько дней у него плохое настроение. Просто кое у кого слишком длинный язык, — укоризненный взгляд на Фейралисе. — Кое-кому не мешало бы думать, что говорить и как это может отразиться на нашем правильном Тиасе.

— Что случилось?

— Ерунда, — Къёла явно не хотела продолжать разговор на эту тему.

Ворушка прекрасно знала, что если девочка о чем-то не хочет говорить, то дальнейшие расспросы бесполезны. Тем не менее она решила зайти с другого конца:

— Фей, что случилось?

— Мы были на А-ао, — самым убедительным тоном принялся врать Фейралисе. — Ты знаешь а-аонскую чародейку Эуа Аое? — Ворушка кивнула. — Ее ученицы заняли первое место на галактическом конкурсе магических школ. Так вот, она просила нас преподать пару уроков воспитанницам. Ну мы и перестарались. Теперь ее замок надо восстанавливать.

— Что же вы такое им показывали? — подозрительно спросила Ворушка. Она прекрасно поняла, по чьей вине рухнул замок.

Фей бросил умоляющий взгляд на сестру. Та тут же нашлась:

— Мы показывали, как метать гром и молнию! — самая обворожительная улыбка, на которую только способна девочка.

— Ну-ну, — все равно не поверила женщина. На А-ао живут их друзья, значит ребята скорее всего занимались снятием заклинания Иауса. Это понятно из внешнего вида, случайных фраз и поведения Тиаса. Скорее всего, помощь нужна была Тиайленсу. Теперь всё ясно. У парня так обострено чувство справедливости и такие завышенные требования по отношению к себе, что любую оплошность он воспринимает, как катастрофу. Тиас сделал что-то противоречащее своей внутренней сути и теперь не может себя простить.

Лицо Къёлы на мгновение стало серьезным. Она поняла, что от прозорливой Ворушки не скроешь правды. Но так не хотелось сейчас это обсуждать!

— Ворушка, давай поедим, — елейным голоском пропела Къёла, улыбнувшись. — На общественных флипперах кормят так плохо и однообразно, что в это дело надо срочно вмешаться. Пусть подправят меню, добавят в него фруктов и сладостей. Просто издевательство — пять дней без шоколада!

Тиайленс к ужину не спустился, как его ни уговаривали. Он заперся в кабинете, включил ожде и отправил запрос на поиск Талисмана. Экран мерцал, прогоняя миллиарды планет через систему, большие часы в обратном порядке отсчитывали время. Обычно ожде требуется пятьдесят три часа, чтобы перебрать почти все планеты Вселенной. Но нельзя забывать об отдаленных звездных системах. Если Сашка в одной из них, то машина его не найдет, они просто потеряют время. Тиас задумался. Что мог сделать Туранчос с землянином? Логика подсказывала, что важного свидетеля враг всегда старается убить. Туранчос хотел казнить Фейралисе, смертельно заколдовал самого Тиаса. Но Талисман показывает, что Саша жив. Значит, Туранчос не настолько боится парня и не считает его важным свидетелем, раз оставил в живых. Принимая во внимание образ жизни Туранчоса Аки, есть смысл проверить его финансовые каналы. Если вычислить, откуда он получает деньги, то можно будет понять, где он мог спрятать Сашу. Более того, в этом случае, у них будут основания для ареста Ледрега Такиуса Туранчоса Аки. Хотя… Тиас сердито глянул в окно. Только бы с Туранчосом ничего не случилось до того момента, как до него доберется Сын Галактик. Он за все ответит по всей строгости Закона!

Тиас включил еще одну машину. Теперь он пытался выйти на источники дохода господина Туранчоса. Он найдет зацепку и размотает клубок.

К утру Тиайленс раскопал так много про господина Туранчоса, что хватило бы на пятерых преступников. Древнейший род Аки был одним из самых состоятельных в галактике. Но благодаря игровым пристрастиям, безудержному влечению тратить деньги направо и налево, а так же полнейшему отсутствию коммерческой жилки, Такиус, отец Ледрега, быстро растратил все накопленные веками богатства семьи. И Ледрегу пришлось начинать жизнь с нуля. Он пытался производить и торговать лекарствами. Дело пошло на лад, но не приносило столько денег, сколько хотелось молодому коммерсанту. Тогда он облюбовал межкосмические перевозки грузов. Это была более солидная работа, чем пилюли, но очень опасная. Самые большие деньги платили за доставку грузов на окраины Вселенной, куда боялись соваться абсолютно все представители власти и где процветает полнейшая анархия, а Дети Галактик были слишком малы, чтобы суметь заставить подчиняться Единому Закону. Так, Туранчос-младший стал контрабандистом. Он перевозил, продавал и перепродавал абсолютно всё, что можно перевозить, продавать и перепродавать. Не брезговал ничем. И через несколько лет из неуверенного озлобленного бедняка превратился в богатого и респектабельного господина. Он восстановил свои права на Асте. Вернул родовой замок. Создал разветвленную сеть поставщиков и реализаторов любого товара, будь то ценный мех тфралов или наркотик для нелюдей калангоре, магическая трава аравура или простой раб. Теперь его собственное имя работало на него. Любой контрабандист знал: если он хочет, чтобы сделка прошла без осложнений, надо заплатить господину Туранчосу небольшую мзду. Ледрег не завышал цену сделки, иначе будут обманывать. Но не прощал невыполнение обязательств, иначе не будут уважать. С нарушителями он был беспощаден. Его боялись. К словам прислушивались. Так Туранчос стал теневым хозяином Вселенной. Лишь повзрослевшие Дети Галактик начали причинять ему массу неудобств, всякий раз разрушая планы то в одном конце Вселенной, то в другом. Убить их, значило усилить влияние в мире. А обладание Талисманами превращало Ледрега Такиуса Туранчоса Аки в единоличного правителя Вселенной. Вот его конечная цель! Ради нее он пошел ва-банк.

Тиайленс Асгорун озадаченно смотрел на экран. Теперь понятно, зачем ему Талисманы. Туранчосу надоело в тени сидеть, к власти потянулся, силу в себе почувствовал. Да не на тех напоролся. Понятно, почему так скоро казнил Фея, так упорно искал Къёлу, так тщательно заколдовывал Тиаса. Вот почему ему не страшен Сашка. Он беззащитен в чужом мире, а беспомощных людей никто не боится. Значит, Сашку продали в рабство… Куда? На какую планету? Хотя бы в какую Галактику? Бедный парень! Сколько он продержится? На нем Талисман. Он не даст землянину погибнуть, защитит, спасет от верной смерти. Тиас взглянул на лиловый камушек. За последние сутки его цвет стал более интенсивным. Надо срочно найти и спасти Сашу! Думай, Тиайленс! Думай!

Так, Къёла говорила, что в тот день Туранчос куда-то ездил. Куда? Судя по всему, если Сашки не было в замке, он как раз занимался продажей мальчишки. Естественно, что не сам. Тиас сделал запрос на все передвижения с планеты Аста. Через несколько минут машина выдала подробный список тех, кто перемещался с планеты и куда. Тиас кропотливо изучил все позиции. А вот и оно! Итак, господин Ледрег с тремя спутниками осчастливили своим визитом Межгалактический Центр. И вечером следующего дня вернулся обратно на Асту. Один. Как найти тех троих?

Тиас взъерошил волосы, зевнул, потянулся, съел лорикул. За окном стало совсем светло. Он переключил машину на голосовое управление, поудобнее устроился в кресле.

— Задача: найти двух мужчин и парня пятнадцати лет, которые отправились из Центра в приграничные районы.

— Задача принята. Подождите ответа, — ответила ожде женским голоском.

Прошло несколько минут, прежде чем машина сообщила:

— Задача не выполнена. В приграничные районы обозначенные личности не выезжали. Предложите иные условия.

Он задумался. А если попробовать по-другому.

— Новые условия: найти возможные пункты следования двух мужчин и пятнадцатилетнего парня из Центра. Направление любое.

— Задача принята. Подождите ответа.

Снова томительное ожидание. И в этот раз машина никого не нашла. И тут Тиас понял, где ошибся: Туранчос не будет светить землянина на контрольном пункте. Скорее всего он отправит Сашку личным кораблем.

— Новые условия: мне нужны отправления личных космических кораблей всех типов. Направление любое. Особое внимание приграничным системам.

Минут через пятнадцать машина выдала более тысячи позиций со сходными условиями. Вот и найди тут землянина! Тиас расстроился.

На мониторе высветилось окошко: «Вызываю на связь Детей Галактик. Планета А-ао. Ия Аое». Тиас переключил ожде в режим общения. Изображение на экране дернулось, и появилась взволнованная девочка.

— Тиас? Ты один? А где ребята?

— У нас шесть утра. Все еще спят. Мы прилетели этой ночью.

— А ты почему не спишь? — бестактно поинтересовалась Ия.

— Сашку ищу.

— И как успехи?

— Никак. Я потерял его в Центре. И не могу вычислить, куда его отправил Туранчос. Ясно, что он продал Сашку в рабство на какую-то приграничную планету. Но их миллионы. Мы его физически найти не сможем. Как ваше строительство?

— Нормально.

— Госпожа Эуа очень на меня сердится?

— Нет, у нее сейчас другие заботы. Не переживай. С каждым это могло случиться. Если бы заколдовали Фея или Къёлу, то результат был бы таким же. Я вот по какому поводу хочу поговорить. Кажется, Сашка вышел на связь. Я не могу сказать точно, какой это район. Он говорил про странных летающих ящеров и наркотики.

— Ия, это все очень важно! Вспоминай, что он еще рассказывал! Летающие ящеры живут как минимум на сотне планет. Какой наркотик? Как он хотя бы выглядит? Ия, спасение Саши в твоих руках! Нужны подробности! — оживился Тиас. Вот это удача! Сам Космос послал ему Ию!

— Это всё. Он как будто в бреду. Мне кажется, что он даже не осознает, что вышел на связь. Несет какую-то ересь.

— Ия, в подробностях, какую ересь он несет? — Тиас жадно ловил каждое слово, включил диктофон ожде, боясь пропустить что-то важное.

— Он бормотал: «корешок не повреди! Нужен только корешок!» Потом что-то про тапир… Нет, не оно… Терпир… Как же?… Тепур, трепур? Он говорил, что эти трепуры разумные и убивают людей. Что он должен выжить, потому что благо Вселенной в его руках.

— Что еще? — Тиас подскочил и припал к монитору.

— Это всё.

— Ия, подумай, может он еще что-то говорил? Отрывок? Кусочек? Странность? Ия!

— Тиас, он только один раз со мной связался. Я ничего не поняла. Он много говорил на своем языке. Я его не понимаю. А на межгалактическом проскакивали только эти слова. Я обещаю, что мы попробуем с Эо вычислить Сашу, когда он выйдет на связь. Тиас, умоляю, спаси его! Найди его, прошу тебя!

— Клянусь тебе, что найду его.

— Если что-то еще вспомню, то свяжусь с тобой. Хорошо?

— Обязательно свяжись.

Ия исчезла. Тиас, не раздумывая ни секунды, задал новые условия поиска землянина:

— Новая задача: найти приграничную планету. На ней выращивается наркотик, самым ценным у него считается корешок. На планете живут разумные летающие ящеры, которые предположительно называются тапиры, тепуры, терпиры, трепуры. Если ящеры нападают на людей, то скорее всего добровольных поселений людей на планете нет. Выполнить.

— Задача принята. Подождите ответа.

Тиас ждал так долго, что почувствовал, что сон вот-вот сморит его. Он прошелся по комнате, сделал легкую зарядку. Съел еще один лорикул, но сон не желал отступать. Достал из сумки книгу, которую несколько дней назад нашел у себя в кармане. Теперь Тиас знал, как и при каких обстоятельствах она попала к нему: он подобрал ее в комнате Фейралисе, когда стоял, охваченный колдовскими чарами, у его кровати и думал том, перекинуть ли спящего друга в замок Туранчоса сейчас, или оставить на закуску… Он расстроено вздохнул, открыл книгу посередине и стал читать: «Анаель стоял в самом глубоком подземелье замка Карина…»

Анаель стоял в самом глубоком подземелье замка Карина и чувствовал, как лавина страха обрушивается на него. Это был чужой страх, липкий ужас смерти. Здесь применялась магия. Но эта магия пахла по-другому, она оставляла другие следы… Эта магия черного цвета, исходящая от зла. Она несла в себе только боль и несчастье. Анаель видел, что несколько часов назад использовали кольцо поиска. В недобрых целях. Не для счастья и радости. А для страха и смерти. И юный маг с проседью в волосах понял: мир никогда не будет прежним. Ведь истинная магия была использована преступником, человеком, предавшим человечество. Магом, предавшим волшебство.

С незапамятных времен магия была Стражем справедливости и мира. Теперь магия может вершить зло. Этого не должно было случиться по сути своей. Но все же происходило. Старый мир рушился, новый мир — странный и чужой — стоял на пороге.

Анаель понимал, что уничтожить замок невозможно, пока его владелец пользуется чистой магией. Ведь страх и ненависть крепче любых кирпичей, магия зла прочнее каменных сводов.

Анаель вылетел из замка, не оглянувшись. Но он знал: рабы больше никогда не будут рабами, а солдаты — воевать. На планете станет вечно цвести весна. Ведь столько магии, сколько пролилось на эту планету, никогда не видели другие земли.

Мгновенно перенесся Анаель на Риану. Здесь царила апатия и слабость. Планета высохла без живительной магии, она едва дышала. Следов врага не чувствовалось. Но Анаель чувствовал — он здесь. И враг быстро проявит себя. Нет времени отдыхать, пока враг рядом.

Эта планета успела стать его домом. Ему необходимо спасти ее. Уберечь от грязи и ненависти, от страха и страданий.

Анаель приземлился на поляну, где несколько дней назад черпал силу. Здесь поселилась вечная осень. В тишине и безветрии опадали желтые листья. Но осень эта не казалась красивой. Грустно пригибались к земле ветви деревьев. Тяжело пролетала редкая птица. Медленный и неповоротливый мелькнул единорог. В душе Анаеля не осталось ярости, кончилась ненависть. Только спокойная сила и уверенность в своем искусстве. Он сел на желтую траву, впился в землю пальцами и потихоньку стал вливать в нее магию, понемногу, по чуть-чуть. Жалкая желтизна ушла, на глазах расцвел первый цветок, бледный неуверенный ландыш. Тонкие прозрачные листья едва зеленели. Белые цветки робко поднимались в поисках света. Сквозь слезы смотрел Анаель на него, ему казалось нет ничего прекраснее.

Анаель не мог и не хотел себя сдерживать. Он погрузил пальцы в темную землю и стал наполнять ее силой. Мгновенно все преобразилось: волнами по кругу разлилась благодать на планету Риана. Поднялись погибающие деревья, зацвели цветы, встрепенулись и запели птицы. Звери подходили к Анаелю и приклоняли головы. Их глаза светились радостью, тела — здоровьем.

Неожиданно Анаель понял: магия стала настолько близка ему, что уже не нужно черпать ее извне. Анаелю больше не нужны талисманы, амулеты и артефакты. Не нужно брать силу от волшебных животных и растений. Теперь он сам и есть волшебная сила. Осознание этого не принесло Анаелю радости, он слишком устал. Но теперь Великий Маг знал наверняка: он сможет остановить и наказать врага, теперь он и есть сама магия.

В воздухе раздался хлопок. Анаель вздохнул, увидев врага прямо перед собой. Карин приземлился легко и изящно, как будто годами обучался левитации. Чародей поднял руку в приветственном жесте. И Карин застыл в недоумении. Анаель слегка пошевелил ладонью, что-то шепнул, и Карин послушно уселся на зеленую траву.

— Здравствуй, враг мой. Ты удивлен, что не можешь пошевелиться? Я запретил тебе это. Отныне ты будешь делать только то, что велю тебе я — юный чародей с планеты Сердце Вселенной. Ты уничтожил на ней жизнь. Но я воссоздам ее. А ты… Ты хотел магии, ты жаждал власти… Ты не получишь ни то, ни другое. Ты будешь поселен на планету, где невозможно использовать Высшую магию. Ты будешь смертен, так же смертен, как жители этой планеты. Ты будешь страдать от болезней, грязи и вони того мира. Ты обречен до конца жить на Земле.

Была во Вселенной единственная планета, которую все жители космических просторов обходили стороной. Об этой планете не принято говорить, ее не существует для граждан Вселенной. Каким-то странным образом на ней не действует истинная магия. Какие-то элементы ее присутствуют, иначе планете просто не выжить. Но не более того. Она развивается своим необычным путем. Там живут совсем другие люди. Здесь редкий человек умеет быть счастливым. Здесь много болеют не только люди, но и животные. Здесь быстро умирает все живое. Здесь нет истинной магии.

Карин умолял Анаеля глазами позволить ему говорить.

— Ты, враг мой, ненавидишь саму истинную магию. Ты извращаешь ее природу, используя во имя зла. Тебе есть что сказать в свою защиту? Говори! — Анаель кивнул и Карин заговорил.

— Анаель, я оставил тебя в живых! Не отправляй меня туда! Это ад для жителя Вселенной. Чародей должен сострадать человеку…

— Ты не человек для Вселенной… Теперь ты землянин.

Легко хлопнув в ладоши, он превратил Карина в маленькую статуэтку.

Устало улыбнувшись подбегавшим друзьям, Анаель закрыл глаза…

— Задача выполнена, — Тиас вздрогнул, с удивлением оторвался от чтения и посмотрел на экран. Спустя секунду, он, забыв про книгу, внимательно слушал отчет: — Вашим условиям удовлетворяют следующие планеты: Табидари, Дварунарэ, Варосин, Претта, Микоман. Эти планеты относятся к одной звездной системе Летающие Драконы. В данной звездной системе благоприятные условия для выращивания калангоре. Оптимальной планетой для культивирования наркосодержащего растения считается Претта, где растет самое сильное калангоре. На планетах Табидари, Варосин и Микоман произрастают слабые по химическому составу растения. На планете Дварунарэ рост калангоре замедлен из-за неблагоприятный погодных условий. Приготовленный особым образом, корень растения вызывает галлюцинации и последующие мутации в организме нечеловека. На человеческую расу наркотик не действует. Калангоре запрещен к использованию на всех территориях Вселенной. Коренным населением являются разумные виды трепугг. Добровольных поселений людей на планетах нет, так как трепугги очень агрессивны. Уничтожение трепугг по вселенскому Закону «О защите коренного населения и вымирающих рас» карается смертной казнью. Время в пути от Гайдиса до ближайшей планеты Табидари составляет в среднем девять суток.

— Вряд ли на Табидари, Варосин и Микоман есть большие поселения колонистов, — вслух рассуждал Тиас, — так как там растет наркотик с ослабленными свойствами, значит более дешевый, следовательно менее выгодный для продажи. Калангоре плохо растет на Дварунарэ, значит и там с ним заморачиваться не будут. Слишком невыгодно: затраты на содержание рабов огромны, а отдача невелика. Значит летим на Претту! Ай да Ия! Ай да умница! Чтобы я делал без тебя!

Довольный Тиайленс потянулся и потер уставшие глаза. Нашел! Он почувствовал, как навалилась усталость и желудок заныл от голода. Вот теперь можно и в гостиную выйти, не стыдно родным в глаза смотреть. Стараясь не шуметь, Тиас отправился на кухню, где лежали изумительно вкусные пирожки мамы.

Глава 7

Черное с красными прожилками крыло трепугги заслонило небо. И Саша в мельчайших подробностях увидел поджарое тело своего врага. Острые когти не только на лапах, но и на крыльях, жесткая темно-серая чешуя на брюхе плавно переходила в черный цвет крыльев. Тонкий хвост плавно раскачивался на ветру, как будто существовал отдельно от тела. Узкая голова с маленькими желтыми глазами и гребнем, спускающимся на хребет. Пасть усыпана мелкими острыми зубами. Раздвоенный язык трогал воздух.

Прежде чем выставить перед собой кинжал — весьма иллюзорное оружие против стоящей напротив твари, — Саша почувствовал, что Талисман стал очень горячим, практически жег грудь. Он предупреждал об опасности.

— Сашка, берегись! — крикнул Саргар и, выпрыгнув вверх, рассек кинжалом кожаное крыло трепугги. Ящерица отпрянула. — Что ты дождевые капли считаешь, болван! — крикнул он в сердцах. — Будь начеку, иначе не выживешь!

Сашка кивнул и взглянул вверх. В небе кружило десятка два трепугг, и еще большая стая летела с севера.

— Мы и так не выживем… — пробормотал Сашка едва слышно. Но Саргар услышал.

— Это мы еще посмотрим… Держаться всем вместе, рядом. Наши птички запутаются в крыльях, если будут нападать разом. А если по четыре-пять, у нас есть шанс. Будьте наготове!

Спина к спине стояли люди и ждали. Вот три трепугги отделились от стаи и камнем кинулись вниз на колонистов.

— Держать спины! — крикнул Саргар.

Как только Саша увидел над собой черное крыло, он выпрыгнул вверх и проколол его.

— Неплохо, — похвалил Саргар, разделываясь со вторым трепуггом. — Однако такие порезы быстро заживают. Мы не умеем их убивать, зато хорошо получается калечить. Рваные раны у трепуггов зарастают очень плохо, иногда годами.

Третьего трепуггу тяжело ранил Фаруг, но хищник успел распороть ему бедро когтем. Саргар бросился к близкому другу, на ходу доставая рол с лекарством, сделал укол:

— Будь осторожнее, друг. Противоядия очень мало.

Но трепугги изменили тактику. В воздухе им нет равных, а земле они становились неповоротливы. И все-таки они решились на наземный бой, рассчитывая на количественное преимущество и ядовитые когти. Ящеро-птицы хорошо понимали, что слабого человека достаточно царапнуть, чтобы надолго вывести из строя.

Большой черной стаей ринулись вниз трепугги. Они приземлялись на поле и быстрыми перебежками и перелетами приближались к колонистам. Талисман пульсировал. Окружив колонистов плотным кольцом, трепугги на мгновение остановились, а потом бросились на дрогнувших людей.

— Вперед, друзья, мы выберемся! — крикнул Саргар и подскочил к первой ящерице.

Он яростно рвал крылья трепуггам, но их становилось все больше. Люди остервенело орудовали ножами, но все чаще приходилось использовать лекарство. Раненные трепугги не убегали, а отходили в сторону и вновь бросались в бой. Убивать трепугг люди не умели. Их единственным слабым местом считались крылья. А крылья на земле не нужны. Трепугги неуклюже, но быстро передвигали когтистыми лапами, подбегали к человеку и вонзали когти или зубы в незащищенное тело. Самым страшным оружием для человека неожиданно стал хвост трепугга с острой кожистой пластиной, которым летающие ящеры действовали как мечом. Рубленные глубокие раны требовали двойного укола.

Лекарство почти кончилось, когда ранили Саргара. Он достал рол, но запас ампул кончился, командир израсходовал его других колонистов. Сашка не раздумывая сорвал аптечку с пояса, бросил Саргару.

Люди сражались не жалея себя. Но этого оказалось мало. Словно вся планета ополчилась на колонистов: мужчины падали на поле и колючка-наркотик вонзалась в тело, заражая рану ядовитым соком.

Вот их осталось только одиннадцать. Погиб Фаруг, заслоняя собой Саргара от хвоста трепугги, погибли все новички, что остались на поле. Кроме Сашки. Он держался. Дважды ему приходилось колоть противоядие, дважды спасал ему жизнь Саргар. Раны Сашки быстро затягивались, а лекарство действовало особенно эффективно. Так что землянин не чувствовал после укола слабости и ломоты в суставах, с прежней энергией сражался с трепуггами.

Но силы оказались не равны: ящеро-птиц становилось все больше, раненые хищники не уходили далеко, ожидая подходящего момента для нападения на земле. Колонистов становилось все меньше. И силы их подходили к концу. Что же делать, что делать?

Внезапно Сашка почувствовал удивительную силу в себе. Он ощущал мощь магии. Выбросил руки вверх и произнес заклинание:

— Kal Vas Flam!

Сашка не знал этого заклятия, он так и не успел освоить авгуладу, но им руководил Талисман. Маленькая невзрачная подвеска в форме птички отвечала за жизнь своего хозяина, и сейчас он мог вот-вот погибнуть. Сквозь Сашу заструилась магическая сила, с кончиков пальцев стекали большие огненные капли. Саша стряхнул их и капли полетели в сторону врагов. Каждая крупица уничтожающего огня нашла свою жертву: трепугги падали замертво. Ия могла бы гордиться учеником — заклинание Убивающего Огня давалось не каждому магу.

Несколько трепугг мертвыми остались лежать на поле. Остальные застыли в оцепенении. Саша в изнеможении пошатнулся. И тут на него навалилась лавина трепугг.

Колонисты в ужасе смотрели, как парнишка скрылся под черными телами ящеро-птиц. И вдруг раздался звонкий голос:

— Уходите! Я прикрою ваши…

Что именно он прикроет, Сашке уточнить не дали — он сбросил с себя трепуггу и встал на ноги. Его тело слабо светилось: действовал щит, который поставил Талисман. Но щит не мог держаться долго, целиком и полностью завися от физической силы хозяина. А сил у Саши осталось слишком мало.

Саргар крикнул:

— Мы не бросим тебя!

— Пошли вон! — огрызнулся Сашка на товарищей. Разорвал еще одно крыло и азартно добавил: — Ууууу, орлы…. птицы гордые… пока не пнешь не полетят! А ну-ка, мальчики, кто самый смелый?

И снова атака. Трепугги забыли об остальных колонистах. Всем разом они двинулись на Сашу…

Люди стояли в воротах крепости, с ужасом и удивлением глядя, как мальчишка сражается с трепуггами. Кто-то начал настаивать на том, чтобы послать ему отряд на выручку. Саргар медлил, тревожно вглядываясь в черное месиво тел. Он понимал, что и Сашу они не спасут, и сами погибнут. Еще он знал, что трепугги вряд ли уйдут надолго, а значит будут новые битвы, новые жертвы.

Несколько часов длилась эта схватка. Стало совсем темно. Лишь черные тени трепугг бросались на едва заметную в сумерках фигурку. Атаку за атакой выдерживал Саша. Многие трепугги погибли. Наконец оставшиеся ящеры стали отступать. В их глазах светилась ненависть и разочарование. И решимость добиться своего любой ценой. В другой раз. Как по команде они поднялись в небо, оставив стоять посреди поля шатающегося землянина. Сияние щита померкло и он растворился в темноте.

Когда треппуги черной стаей взмыли в грязно-серое небо, Саргар и несколько человек бросились на место сражения. Командир не верил, что мальчишка может остаться в живых. Но он хотел забрать его тело в крепость, чтобы предать земле, как того требовал обычай.

Саргар испытал настоящее потрясение, увидев, как посреди поля стоит Саша. Очень бледный мальчишка едва держался на ногах.

— Одну схватку мы выиграли… Но они будут приходить снова и снова… У них есть цель и их кто-то организует, — тихо произнес Саша, когда друзья подбежали к нему. — Это ре… релока… тьфу ты, как же это, черт, забыл! А! Революция! — Тяжело вздохнув, землянин рухнул без сознания.

Саргар подхватил его на руки и быстро понес в крепость.

— Расступитесь, дайте свет! — крикнул он, положив парня на деревянную лавку.

Но и без яркого света стало ясно: паренек не жилец. Вся грудь и руки исцарапаны колючкой, на бедре зияет глубокая рана от хвоста трепугги. Саргар помнил, Саша не вколол лекарство, его рол так и остался у командира. Да и не хватило бы запаса ампул, чтобы спасти жизнь отчаянному мальчишке. Слишком сильно пропиталось тело ядом.

Саргар знал только один способ облегчить страдания Саши: он мог его убить. В первые несколько месяцев своего пребывания на этой планете командир часто видел, как мучительно умирают от яда трепугг, он не хотел такой смерти для парнишки, который спас десять колонистов, который, не жалея себя, показал все, на что способен, чтобы они жили… Который сам умирает, чтобы они жили…Саргар вынул кинжал из ножен. Лицо Саши исказила сильная мука, но ни слова не сорвалось с его губ. Один удар кинжала мог прекратить все это. Так почему же он медлил? Почему так пристально всматривался в лицо мальчика? Ему не раз приходилось помогать раненым колонистам уходить — такова обязанность командира крепости. Так почему же сейчас он не может сделать это?

Саргар спрятал нож.

— Принесите воды и весь запас лекарства, что у нас есть, бинты, обезболивающие, дезинфицирующие, — бросил он и посмотрел на искаженное лицо Саши. — Я сделаю все, что смогу, парень. Ты только держись. Еще немного чуда сотвори для себя.

Несколько часов подряд Саргар находился рядом с Сашей: он смыл с него грязь и кровь, зашил многочисленные раны, вколол все противоядие, что нашли в крепости. Ни один колонист не утаил своего рола, хотя все понимали, что обречены на гибель: никто не мог выйти на поле собирать калангоре, а значит, когда прилетит корабль, не будет нормы, не будет пищи, не будет лекарства. Рабы, которые не выполняли норму, обречены — их просто заменяли другие. Это закон. Но у каждого колониста перед глазами стояла картина, когда мальчишка принял удар на себя, и каждый помнил, как он крикнул: «Бегите, я прикрою!»

Спустя два дня Саргар убедился, что сделал правильный выбор. Саша не умер. Обычно смерть наступала в течение сорока восьми часов мучительной агонии. Пару раз он видел, что больной приходил в себя на несколько часов и даже самочувствие улучшалось, но это была лишь финишная прямая оборвавшейся жизни. Казалось, человек выздоравливает, но раненый внезапно терял сознание и больше не возвращался. Пока парень жив. Значит есть надежда на чудо. Ведь само то, что мальчишке удалось победить стольких трепугг и отогнать их от крепости, было чудом.

Проведя рядом с Сашей несколько часов, Саргар попросил помочь перенести землянина к себе в комнату, якобы там кровать удобнее. Но на самом деле причина была в другом: Саша начал бредить и именно обрывки этих фраз, слова, жесты заставили Саргара принять такое решение.

— Эо… Фейралисе… Помогите… Корешок не повреди… Он нужен… Ия, мне страшно… Трепугги вернутся… Они убивают… Они умные… Надо вернуть Талисман… Ия… Ты слышишь меня… Ия… Къёла…

Это то немногое, что смогли разобрать колонисты, все остальное Саша говорил на непонятном языке. Но и этого слишком много! Саргар боялся за жизнь Саши. Даже рабы с богом забытых планет хорошо знали имена Фейралисе и Къёла, а уж легенду Талисманов и подавно… Немного подумав, Саргар решил, что Сашке помогает какой-то сильный талисман, который он должен вернуть Детям Галактик. Это единственное объяснения его редкой живучести и магических способностей. Возможно, что тот загадочный талисман — это Символ Высшей Власти. Значит, он должен защитить Сашу от других рабов, не дать им расправиться с мальчишкой. В крепости много новичков, которым Саргар не доверял.

Медленно в его голове зрел план. Рискованный план, рассчитывать на удачу не приходилось. Но колонистам нечего терять, в любом случае рано или поздно они погибнут. Если Саша связан с Детьми Галактик, то Саргар должен позвать их на помощь. Так у них есть небольшой шанс выжить. У колонистов и у Саши. Но не у Саргара…

…Когда-то давно Саргар служил начальником личной охраны правителя планеты Синотар. Он попал к господину Артусу будучи мальчишкой и почитал его как отца. Правитель Синотара вырастил Саргара, дал прекрасное образование, всегда и во всем помогал и покровительствовал юноше. Поэтому когда начальник личной охраны ушел в отставку, никто не сомневался, что эту должность получит Саргар. Несколько лет молодой мужчина верой и правдой служил своему господину, готовый отдать за него жизнь. Узнав, что на планете зреет заговор против господина Артуса, Саргар приложил все усилия, чтобы разоблачить преступников. Большинство из них были казнены, но кое-кому удалось бежать. Тем не менее на несколько лет на Синотаре снова установился мир и покой. Пока однажды ночью Саргар не обнаружил себя посреди зала с окровавленным кинжалом в руках. Его одежда, руки, лицо были забрызганы кровью. У ног лежали трупы. Он вырезал всю семью обожаемого им правителя Артуса, его жену, двух детишек. Саргар ничего не помнил, он не знал, как очутился здесь, не знал, как поднял руку, на приютившую его семью. Дальше все происходило как в кошмарном сне. Обезумевший от горя и сознания своей вины, Саргар бежал. В никуда. Знакомые сообщили, что его ищут Дети Галактик. Саргар знал, что если сами Верховные Правители Вселенной взялись за это, то спасения ему нет. Неожиданно друг предложил помощь. Он сказал, что знает способ скрыться так, что никто не найдет. Потом был рынок, где его продавал юркий человек, рабовладелец Апратуман и долгая дорога на Претту…

…Саргар усмехнулся. Прошлое... Тугая вязкая субстанция… Она обволакивает тебя всё плотнее и требовательней. И уже не видно, есть ли что-нибудь за этим прошлым? Происходит ли что-нибудь? Или весь мир — это твое прошлое?.. Оно залепляет глаза, спутывает волосы, лезет в ноздри, через дыхательные пути заполняет легкие и пускает свои щупальца в сердце… Ты задыхаешься… Болеешь… Покрываешься мерзкой зеленой слизью. Ты все силы потратил, пока боролся с прошлым… И на эту скользкую гадость их уже не остается… Ты становишься бессильным и мерзким… А в один день слизи становится столько, что прошлому просто не за что зацепиться, ему скользко… И оно сползает к ногам… И ты, промозглый и зеленый, перешагиваешь через трупик прошлого и делаешь шаг… И падаешь без сил рядом… Чуть отдохнув с остервенением и кожей сдираешь с себя ошмётки этой дряни. И остаешься голым и бескожим. И отползаешь еще на шаг. И обрастаешь новой кожицей. Пока прозрачной и очень ранимой, но это пока… А потом… Потом идешь, каждым шагом вычеркивая прошлое… Так казалось Саргару раньше… Он думал, что смог избавится от прошлого… Но сейчас мужчина понял, что от прошлого не скрыться, не убежать… Прошлое преследовало его… Так или иначе, но ему придется столкнуться с Детьми Галактик, а там будь что будет. Ради будущего многих людей он не пожалеет своей жизни. Он в долгу перед господином Артусом, а долги надо отдавать.

Прошло еще три дня. Температура тела упала, теперь Саша стал очень холодным: можно подумать, что он умер. Но жизнь теплилась в нем, едва-едва прощупывался пульс, да и с губ иногда срывались все те же слова: Ия, Эо, Къёла, Фейралисе, Талисман.

Трепугги не нападали. Они летали совсем близко, клевали колючки. Обреченные на гибель колонисты перестали выходить из крепости: противоядия больше не было, а внутри они оставались в относительной безопасности.

На четвертый день болезни Сашка вдруг очнулся:

— Саргар, я умру? — едва слышно спросил он.

Мужчина отвел взгляд. Как он мог сказать, что каждая минута, отвоеванная у смерти, может стать последней?

— Я чувствую, как жизнь уходит. Мне осталось совсем немного. Я устал балансировать на грани жизни и смерти. Но не могу умереть, пока не выполню клятву, — Сашка тяжело задышал, словно ему не хватало воздуха. Потом снова заговорил: — Саргар, мне нужна помощь. Есть люди, которые помогут нам всем. Но их надо как-то позвать. Я знаю, они уже ищут меня, чувствую это… Боюсь, как бы они не пришли слишком поздно…

Саргар задумался. Есть одна идея, слишком безрассудная, но если Саша попытается помочь…

— Скажи честно, на что ты способен сейчас?

Саша прислушался к себе:

— Я почти ничего не умею. Возможно, получатся слабые заклинания, если только поможет… — он замолчал, тревожно глядя на командира.

— Он поможет, — спокойно ответил Саргар. — Если помогал до сих пор, то и сейчас не оставит в беде. Я уверен. Не переживай, кроме меня никто не знает твоей тайны, а мне ты можешь доверять.

— Я никому не могу доверять.

— Это правильно. Но, сам понимаешь, ситуация складывается немного хуже, чем мы могли себе представить… Что ты умеешь?

— Могу попробовать сделать тебя невидимым, но не уверен, что хватит знаний. По крайней мере это заклинание я разучивал с особым упорством.

Саргар широко улыбнулся:

— Тогда у нас есть шанс! Попроси прибавить тебе здоровья, а нам удачу. Сейчас это самое важное в твоей жизни.

В день облета плантаций, Саргар собрал самых отважных колонистов, в которых верил и возможности которых знал. Он не хотел, чтобы кто-то сорвал операцию, поэтому не стал рисковать: слишком сильной была надежда и слишком призрачным спасение. Когда Саргар закончил излагать свой план, друзья продолжали молчать, обдумывая предложение.

— Если вы откажитесь, я пойму.

— Знаешь, Саргар, нам нечего терять, а так есть шанс, что покровители мальчишки нам помогут, — сказал один из старейших колонистов крепости. И печально улыбнулся.

— Ну что же… Тогда за дело, друзья. От вас мне нужна только поддержка, на случай если все пойдет не так.

— Мы будем защищаться в крепости до последнего человека.

Глава 8

Колонисты ждали корабль. Ждали его и трепугги. На другой стороне леса черный трепугга важно вышагивал перед шеренгой ящеро-птиц.

— Гаар-гаааано, грига-ррругаааа! — наконец бросил он приказ.

И тут же стая поднялась в воздух.

***

Саргар увидел приближающийся корабль и подал условный знак. Два десятка корзин с утрамбованным калангоре должны сегодня сдать рабы этой крепости. Два десятка корзин вынесли рабы на площадку. Но только в пяти из них лежал наркотик. Остальные набиты всем, чем придется для веса. Сверху люди насыпали калангоре, и накрыли плотной грубой тканью.

Технология обмена сложилась так, что приблизиться к кораблю мог только один человек — командир крепости, при этом его держали под прицелом десять вооруженных арбалетами охранников корабля, а еще десять наблюдали за ним из бойниц флиппера. Остальные рабы не имели права выходить из крепости, пока на площадке стоит корабль. Иначе флиппер просто улетал, не оставляя ни еды, ни воды, ни лекарства, а для колонистов это значило верную смерть.

В Южной башне крепости два колониста держали на руках Сашку, вцепившегося в Талисман так, что острые серебристые завитки проткнули кожу. Ладонь стала влажной от крови. Сейчас от него зависела жизнь командира. Саша тихо произнес:

— Ser Tert An! — Талисман завибрировал.

Когда Саргар вопреки инструкциям отправился к кораблю, охранники сочли это естественным. Так подействовало заклинание Обыденности. Нет, они знали, что рабам запрещено близко подходить к грузовому флипперу под страхом смерти. Но всем казалось, что Саргар имеет на это право. Командир подошел вплотную к кораблю, обменялся парой фраз с охранниками, пожаловавшись, что рабы пошли слабые. Провел рукой по волосам, словно убирая назойливую прядку. Саша прошептал:

— An Lor Xsen! — Талисман потеплел.

Саргар стал невидимым и проник внутрь корабля…

Охранники громко переговаривались, шутили. В открытый люк стали заносить тяжелые корзины. Никто не обратил внимания на то, что Саргар исчез. Никому не было до него никакого дела. Арбалетчики внимательно следили за крепостью, за полем. Они чувствовали себя неуютно на открытой площадке, боясь, что с неба в любой момент может спланировать трепугга.

Едва различимый шум отвлек нескольких арбалетчиков от созерцания унылого пейзажа. Странный звук быстро приближался. Через несколько секунд он начал походить на шум сильнейшего ливня, но на землю не пролилось ни капли.

— Аборигены!!! — закричали воины и бросились в ужасе к кораблю.

Из-за облаков вынырнули трепугги и оказались совсем близко. В этот раз их было не просто много. Тысячи ящеро-птиц, красиво построенными рядами, быстро надвигались прямо на них, громко хлопая крыльями. Охранники бежали к кораблю, стараясь убраться с планеты максимально быстро. Их уже не интересовали ни рабы, ни калангоре. Никто не заметил, как из флиппера в последний момент выскользнул Саргар.

Сашка ждал командира в столовой, лежа на деревянном топчане. Заклинания дались ему тяжело, он был не в силах даже шевелиться. Три десятка глаз с надеждой смотрели на Саргара.

— Я сделал, все что мог, друзья… Послал сигнал… Но я послал его просто в Космос… — он развел руками. — Если бы трепугги прилетели чуть позже… Хотя бы на несколько минут попозже…

Сашка растерянно покачал головой. Он так надеялся, что Саргар сможет позвать на помощь. Всё бесполезно. Его мучила одна мысль: он не смог уберечь Талисман, он оказался слабым, Ия никогда не простит ему, что он погиб, что он подвел Детей Галактик.

— Саргар, уже нет смысла… Мы мертвецы… — Саша закрыл глаза, проваливаясь в небытие.

Ему снова снился тот чудесный сон. Душа умирающего парнишки в последний раз устремилась в Тонкий мир, в последний раз он искал девочку, которую полюбил. Душа хотела попрощаться.

Ия!!! — звал Саша, и в этом крике была и мука, и любовь.

Ия!!! — искал Тонкий Мир.

Ия!! — звал Саша, ни на что уже не надеясь.

Ия!!! — плакала Вселенная.

И снова это потрясающее чувство полета. Его потянуло в Тонкий мир, растворило в огромной Вселенной, он уже почти не чувствовал себя. Когда вдруг увидел слабый свет. В глаза рябило от напряжения, огоньки кружились, медленно превращаясь в девичий силуэт. Волосы девочки распущены, мягко струятся по плечам, длинное платье развевается на ветру. Она бежит к нему навстречу, становясь все более реальной.

Саша! — тревожно кричала Ия.

Саша! — волновался Тонкий мир.

Серебристые проекции мальчика и девочки, взялись за руки, и распались на миллионы маленьких искр.

Где ты? — голос задрожал.

Я умер…

— Давай возвращайся, парень! Очнись! — Саргар тряс его за плечи.

— Бог мой, Саргар… Я еще жив, не выбивай из меня остатки разума… — простонал Саша.

— Я рад, — коротко бросил Саргар. — Мне показалось, что ты умер.

— Почти. Часом раньше, часом позже… Какая разница… — Саша открыл глаза и посмотрел на Саргара. — Мне снился такой сон…

— Очнись, мой друг, и посмотри в окно! Это не сон! Это реальность!

Саргар на руках отнес Сашу к окну, аккуратно посадил на шершавый стул.

Над планетой висел небольшой флиппер.

— Корабль Апратумана улетел, — возбужденно комментировал Саргар. — А спустя пару минут прилетел этот флиппер. Это не работорговый корабль. Я таких еще никогда не видел. Это наверняка за тобой!

Саша почувствовал, как Талисман наполняет его силой и счастьем. В душе все ликовало. Это прилетели за ним, друзья нашли его, спасли. Корабль плавно приземлился на планету. Из него вышли три подростка.

— Это они! Дети Галактик! — закричали колонисты.

Саргар прошептал:

— Безумцы, что они делают?! Их разорвут трепугги! — Он выхватил оружие и побежал к воротам.

Саша рассеяно посмотрел ему в след. Неожиданно краски перемешались, превращаясь в единую липкую массу, в ушах зазвенело, мир закачался и выскользнул из-под ног.

Саргар открыл ворота крепости и закричал:

— Сюда! Быстрее! Спасайтесь!

Подростки оглянулись и неторопливо направились к крепости. Саргар понял: им не успеть, они обречены. Да и поздно было куда-либо бежать — огромная лавина трепугг, находившаяся неподалеку, быстро приближалась к ребятам. Волна отчаяния накатила на него. Вместо того, чтобы бежать в укрытие, Дети Галактик остались на поле, с удивлением разглядывая кружащих над головами аборигенов. Рядом вздохнули другие колонисты:

— Саргар, ты только посмотри! Что они делают? Эти твари их разорвут!

Фейралисе поднял вверх посох.

— Ребята, отойдите подальше, чтобы вас не задело, и не мешайте. Я чувствую в себе силы. Попробую вылечить эту планету.

И в небо ударил луч силы. Фей поднялся в воздух и развел руками. Трепугги остановились. Он произносил заклинания, и из посоха вырывались лучи чистой магии. Он собрал огромное облако силы и пронзил его магической молнией. И на землю пролился дождь. Каждая капелька светилась изумрудным светом, казалось миллионы драгоценных камней растворились в дождевой воде и пролились на Претту. Фей поднялся еще выше и яростно метал молнии, вновь и вновь произнося заклинание Очищения мира. Все вокруг светилось зеленым настолько, что на парня стало больно смотреть.

Саргар на мгновение зажмурился, а когда открыл глаза, всё стало как прежде. Серое поле калангоре, корабль, приземлившийся на посадочный круг, и дети, застывшие на полпути к крепости. Трепугги двинулись черной волной на Фея. Саргар стиснул рукоять кинжала: сейчас его разорвут на куски!

— Великий Космос!

То, что видели все, не укладывалось в голове. Ящеро-птицы подлетали к юному чародею, а тот ласково прикасался к их крыльям, гладил безобразные головы. Такого просто не могло быть! Треппуги толкались, ругались, отпихивали друг друга, старались подставить хоть кончик крыла под лечебные прикосновения Мастера!

Фей, довольно улыбаясь, обернулся к ребятам:

— Вот так лучше! А то загадили всю Претту, шагу ступить некуда, чтобы в яд не вляпаться. Не планета, а помойка какая-то. Теперь все вернулось к жизни. Ящеро-птицы, земля, растения очистились от яда. Здесь больше не будет расти калангоре. Это больше не нужно планете. А трепугги когда-нибудь станут разумными созданиями Вселенной.

— Ребята, Сашка!!! — с отчаяньем закричала Къёла, глядя, как быстро чернеет ее Талисман. — Он умирает! Быстрее!

И они бросились в крепость. Над их головами кружили трепугги, пронзительно свистя. Фей остановился и закричал:

— Гррааа! Гаааззз! — и добавил тихо: — Эк они изголодались по чистоте…

Тиас задержался у ворот, пристально вглядываясь в командира крепости. Саргар выдержал взгляд Сына Галактик. Он понял, что Верховный Правитель Вселенной его узнал. Теперь все кончено. Он не простит ему убийства господина Артуса.

— Саргар… — Тиас прищурился, пытаясь вспомнить фамилию. — Таури? Планета Синотар?

— Ваше Всемогущество обладает прекрасной памятью, — низко поклонился Саргар.

Тиас помолчал, словно размышляя, говорить или нет. Потом произнес:

— Зачем же вы, Саргар Таури, тогда сбежали от нас? Ведь это не вы убили семью господина Артуса. Если бы вы остались, до убийцы с вашей помощью мы бы добрались быстрее. А так пришлось потратили много времени и сил, чтобы вычислить его и помешать убить вас. Но вам не повезло. Мы опоздали, вашего друга убили, а ваш след потерялся во вселенских просторах.

— Вы хотели меня спасти? — пораженно спросил Саргар, с ужасом вспоминая, как метался по галактике в поисках убежища.

— А зачем бы нам за вами носится по всей галактике? — удивился парень. — Думаете, у нас дел больше не было, как распутывать ваши хаотичные передвижения?

— Я не знал… Я думал… Вы уверены, что это не я убил господина Артуса? А кто? Кто его убил?

Тиас не то улыбнулся, не то ухмыльнулся и коротко бросил:

— Позже, — и пошел следом за сестрой и братом. У него сейчас есть дело поважнее.

Къёла первой вбежала по лестнице в Южную башню крепости. Увидела Сашу. Он был бледен, казалось, он уже умер. Девочка сняла с себя Талисман и надела на землянина. Талисман Фейралисе проявился и засветился едва заметным тусклым сероватым светом, в нем не осталось сил, чтобы удерживать парня в мире живых. Он слабо переливался, словно извиняясь, что не справился, он просил помощи. Талисман Къёлы запульсировал, делясь живительной энергией, но его силы явно не хватало. Тиас отдал Сашке свой Талисман. Они объединились и робко замерцали. Къёла, помогая Талисманам возвращать Сашу в мир людей, провела руками над телом, произнесла заклинание, дающее жизнь, и землянин застонал. Тиас и Фей склонились над другом, каждый из них произносил заклинания Возвращения жизни. Мерцание становилось все более и более уверенным, оно окутывало неподвижное тело серебристыми искорками.

— Мы здесь… друг… Мы нашли тебя. Теперь все будет хорошо, — ласково приговаривала девочка, гладя его по спутанным, грязным волосам. Из ее глаз текли слезы, капали прямо на Сашино лицо. Он выглядел так плохо, что казалось жизни больше некуда возвращаться.

Глава 9

Из открытой на балкон двери доносился птичий щебет. Не так давно прошел сильный ливень, принесший прохладу и свежесть, и в воздухе витал запах влажной хвои и свежей листвы. Сашка попробовал сесть, но ничего не получилось — голова закружилась — и он снова забрался под тонкое одеяло, тоскливо глядя на мокрое дерево неизвестного вида, свесившееся ветками на балкон. Когда же пройдет эта слабость? Сашка дотронулся до груди. Талисмана нет. Стало грустно, все-таки он к нему привык и даже сроднился. Они вместе пережили столько всего. И бой с полчищами трепугг, когда казалось, что он не сумеет выстоять, не хватит сил и смелости победить. И фактически смерть, когда Сашка понял, что больше не в состоянии терпеть эту боль, что есть только одно желание — умереть, но Талисман держал его, помогал, тащил изо всех сил, не давая отчаявшейся израненной душе покинуть тело. Талисман дарил ему сны, слишком хорошие, чтобы быть правдой. Саше снилось, что он разговаривает с Ией, касается ее волос… Ия спасала его от смерти, от звука ее нежного голоса боль затихала, от далеких прикосновений кожа переставала зудеть. Саша держался только из-за любимой девочки с далекой маленькой планеты А-ао. И только благодаря Талисману.

И вот сегодня утром он проснулся совершенно голый в какой-то странной комнате в окружении чужих людей. Чудн;й дядька ставил капельницу через «бабочку» на запястье, и по тому, как ловко он подключал систему, Саша догадался, что это врач. Очень красивая женщина заговорила с эскулапом на совершенно жутком языке, как будто ворона закаркала. Саша поморщился, звук до такой степени ужасный и совершенно не вяжется с очаровательной внешностью, что в душе всё взбунтовалось.

— Великий Космос! — звонко воскликнула женщина по-русски.— Мальчик наконец-то пришел в себя!

И голос прозвучал так мелодично, что Сашке показалось, что до этого он ослышался. Он во все глаза уставился на странное создание, которое так чисто говорит на его родном языке.

— Космос услышал наши молитвы! — вторил ей мужчина без какого-либо акцента.

Саша попытался спросить, где он, но вместо этого лишь промычал что-то неразборчивое. Женщина аккуратно села на край постели, поставив на колени небольшую мисочку с лечебным настоем — на случай, если Сашке снова станет плохо. Врач помог землянину выпить немного курасивы, дал запить ужасающий вкус лекарства водой.

— Не надо разговаривать, — доброжелательно улыбнулся мужчина. — Я всё расскажу тебе. Нас зовут Вора и Ворушка. Мы приемные родители Тиайленса. Эта планета называется Гайдис. Тебя привезли сюда наши дети Фейралисе, Къёрнетта Ларма и Тиайленс Асгорун. На Претте ты подвергся нападению ящеро-птиц. Последний месяц мы стараемся вытащить тебя с того света. Как видишь, удачно.

— Целый месяц? — с ужасом прошептал Саша. И справившись с эмоциями, тихо спросил: — А где ребята? Они живы?

— И живы, и здоровы, и выглядят отлично. Они в полном порядке. Как только опасность твоей гибели миновала, они уехали по делам. Надеюсь, что скоро вернутся.

— Надолго? — Сашка расстроился.

— Не знаю. Их нет уже больше двух недель, все это время мы с Ворушкой и господин Саргар ухаживали за тобой.

— Саргар здесь? — вот это новость!

— Да.

— Это хорошо. А Тиас?

— Что Тиас?

— Ребята смогли его расколдовать. Мне сказали, что его убили каким-то заклинанием…

— Они не рассказывали об этом, — пожал плечами Вора. — Но, думаю, что с ним тоже все хорошо. Тиас ведет себя как обычно. Не переживай, уверен, Къёла и Фей придумали, как расколдовать брата, ведь у них Высшее Авгу — это высшая магическая степень в Магии. Как говорится: «То, что нас не убивает, — делает нас сильнее». Они очень сильные. — Потом потрогал холодный лоб землянина и серьезно сказал: — Некоторое время ты будешь чувствовать слабость, тошноту, головокружение. Вероятность провалов в памяти тоже есть, но она небольшая. Могут быть колебания температуры. Обязательно скажи нам об этом, Ворушка поможет. Это все последствия отравления ядом. Еще я бы тебе посоветовал отлежаться несколько дней. Просто спи, ешь и набирайся сил. Здесь ты в полной безопасности.

Саша кивнул. Этот короткий разговор окончательно лишил его сил. Ворушка предложила выпить успокаивающего настоя. Сашка сделал несколько глотков сладкой жидкости и почувствовал, как веки стали закрываться. Он с удовольствием нырнул в мягкие объятия сна.

***

Через пару дней Саша предпринял еще одну попытку встать. Осторожно, чтобы не вызвать нового головокружения, парень свесил с кровати сначала одну ногу, затем другую. Потом приподнялся на руках и медленно сел. Потолок опасно закачался, но удержался на высоте. Саша огляделся. Спальня большая, просторная и светлая. Широкая кровать, шкаф, два кресла, журнальный столик заставлен лекарствами. Большой балкон с плетеными креслами-лежаками отгорожен красивой прозрачной занавеской. Две закрытых двери: одна видимо выходит в туалет, другая ведет в коридор. Странно, если лежать, то комната кажется совершенно иной. Он медленно, держась за мебель, добрался до шкафа, выбрал свободные тонкие льняные брюки и рубашку. Оделся и улыбнулся: пижама да и только! Но в этой одежде сейчас так удобно, что искать что-то более цивилизованное он не стал. В зеркале, прикрепленном с внутренней стороны двери шкафа, на него смотрел худющий подросток больше похожий на заядлого наркомана: землистый цвет лица, страшные синяки под глазами, серые потрескавшиеся губы, вены исколоты, руки мелко дрожат… Сашка брезгливо закрыл дверь.

Все так же медленно по стеночке он спустился по лестнице в гостиную. Это был самый трудный путь в его жизни. Он обессилено упал в кресло, почувствовав, как закачалась комната, голодный желудок заныл, в глазах померкло. Перед затуманенным взором возникло обеспокоенное лицо Саргара. Он протянул Саше стакан воды, немного плеснув на платок.

— Зачем ты встал? — спросил мужчина, кладя холодную мокрую тряпицу Сашке на лоб.

— Устал лежать, — одними губами отозвался тот. — Да и скучно одному. Я от безделья скоро с ума сойду.

— Болеть вообще паршиво. А мы вот собирались подняться в твою комнату всей честной компанией. Ворушка почти закончила с ужином. Я и Вора хотели перенести к тебе стол, устроили бы нашего героя поудобнее и все вместе славно попировали!

— Я и тут могу посидеть, — слабо улыбнулся герой. — Чай не барин. У нас халуев еще в 17 году отменили.

— Тяжелая у вас с тех пор жизнь, наверное, — вздохнул Саргар.

— Смотря с чьей стороны смотреть, — хмыкнул он.

Саргар загадочно посмотрел на землянина, потом наклонился и тихо сказал:

— Когда я увидел тебя впервые, мне стало жаль мальчика, которому осталось жить всего ничего. Мне казалось, что среди новичков ты погибнешь первым. Я рад, что ошибся. И я счастлив, что не убил тебя после того боя. Мне так не хотелось, чтобы ты мучился и страдал, после всего того, что сделал для нас. Благодаря тебе, теперь у меня есть будущее и цель. И мое прошлое больше не лежит тяжелым грузом на сердце. Я, взрослый мужчина, благодарю тебя. Я твой должник.

— На моей планете говорят: «Делай добро и бросай его в воду, оно не пропадет, добром к тебе вернется». Ты не раз спасал мою жизнь, так что мы квиты.

— Так где находится та планета, о которой ты рассказываешь эти небылицы? Я с радостью познакомлюсь с твоими родителями. Хотел бы я, чтобы у меня был такой же сын, как ты.

Сашка смутился.

— Я не могу назвать планету. Иначе ты поймешь, что я вне закона и сдашь меня в ближайшую кутузку.

Саргар улыбнулся:

— Ооооо, да ты в бегах?

— Скажем так, мне приделали ноги…

— Ладно, раз тебе говорить трудно, болтать буду я. Сашка, ты не представляешь, насколько везуч на нужные связи! Вот смотри! Дети Галактик не только спасли тебя, меня и остальных рабов, они вылечили планету, отправили хозяина под суд и нашли место, где торговали рабами, откуда тебя привезли на Претту!

Саргар протянул ему газету. На первой странице Сашка увидел большую фотографию, где хозяина невольничьего рынка, поникшего юркого человека, окружали высокие стражи порядка. К сожалению, на чтение у Саши не было никаких сил. Саргар все понял и принялся читать статью вслух. Из нее Саша узнал, что благодаря совместным действиям Детей Галактик и Межгалактической службы безопасности, проведена кропотливая работа по выявлению и уничтожению крупнейшего работоргового рынка Вселенной. Схвачено большинство торговцев, раскрыта разветвленная сеть поставщиков рабов и запрещенных к внутреннему обороту товаров. Многим загрязненным планетам, благодаря особому дару Сына Галактик и Верховного Правителя Вселенной Фейралисе Ие Рониму Босхе Арджу, возвращена жизнь, они очищены от яда и вошли под юрисдикцию Вселенского Сообщества, то есть отныне эти планеты подчиняются Единому Закону.

— Ты понимаешь, Претта стала подзаконной! — радостно закончил Саргар. — Его Всемогущество Фейралисе спас планету и приручил трепуггов! Эти твари сели в нескольких метрах от Детей Галактик. Я подумал: «Всё, сейчас от них даже сапог не останется». Но Фейралисе сотворил изумрудный дождь, потом подошел и начал гладить их! Вот так запросто! И ни один ящер не вцепился в парня!

Сашка только головой покачал. На слова сил не осталось. И так слишком много информации для такого длинного дня…

Прошло две недели абсолютного безделья. Саша, под пристальным наблюдением Воры и Ворушки, почти поправился, лишь изредка от резких движений кружилась голова. Он много читал, обнаружив в библиотеке массу полезной литературы для изучения магии. Иногда Вора или Ворушка показывали ему, как превращаться в кого-либо, как доставать разные предметы, как пользоваться артефактами и амулетами, посылать и нейтрализовать заклинания. Вскоре у него начало получаться и появился азарт, выучить что-то более сложное. Вечерами Саша часами болтал с Ией и Лау по ожде. Сначала он не замечал изменений во внешности волосоглаза, лишь смутное чувство, что что-то не то, тревожило его. А потом он понял. У Лау глаза разного цвета! Тех голубых глаз больше не было. Точнее был. Один. А второй глаза был ярко-малинового цвета с желтым зрачком. Лау объяснил, что ему сделали операцию и, вместо утраченного, вживили новый глаз. Врачи предложили на выбор несколько цветов. Лау подошел к делу творчески и остановил свой выбор на ярком и вкусном малиновом цвете. А срезанные щупальца отрастут через полгода. Он полиняет, скинет старую шкурку, а в новой одежке у него уже будут новые ножки-щупальца.

Еще за две недели Сашка с удивлением узнал, что бесстрашный, жесткий и требовательный Саргар, на самом деле добрый и ранимый человек. Он так изменился, что порой парню казалось, будто вовсе не с ним он сражался плечо к плечу на Претте три самых долгих недели своей жизни.

Однажды утром, спустившись к завтраку, Саша обнаружил, что Саргара нет. Вора объяснил, что ночью приезжали ребята и забрали его на Фариллу. Там идет судебный процесс над контрабандистами, а Саргар выступает главным свидетелем.

Дети Галактик и Саргар вернулись на Гайдис только через неделю. Сашка возился в мастерской с магическим зеркалом. Он пытался увидеть мир зазеркалья, но зеркало не отвечало ни на одно заклинание землянина. Ворушка объясняла, что мало правильно произнести заклинание, надо еще и хорошо представить себе механизм его действия, но как Сашка не старался вообразить себе потусторонний мир, все равно ничего не получалось. Зато за неделю он научился зажигать магические шары и метать маленькие молнии. Ворушка, поняв, что парень начинает терять терпение, предложила освоить еще одно заклинание: нейтрализацию колдовского шара, запрограммированного на причинение вреда. Сашка, вспомнив, как в замке Туранчоса едва не остался без глаз, тут же согласился. Они спустились в гостиную, где Вора изучал прессу за неделю. Ворушка подробно объяснила, как действует заклятие и как его надо останавливать.

— Вот попробуй послать на меня молнию.

— In Flam Grav! — воскликнул Саша, и на Ворушку побежали электрические змейки.

— Uus Gyхs! — молнии, шипя так, словно на них вылили ведро воды, исчезли. — Теперь ты. Готов? — Он кивнул, потирая руки. — In Flam Grav!

Саша ловко остановил заклятие женщины.

За спиной раздались аплодисменты. Он обернулся. На пороге стояли счастливые ребята и Саргар.

— А мы тут ковер портим! — улыбнулась Ворушка.

Сашка немного опешил. Как же они изменились! Саргар одет в настоящий светлый фрак. В петлице небольшой жемчужно-белый цветок. Тонкой косицы больше нет, вместо нее короткая стрижка. Если бы Саша встретил его сейчас на улице, никогда бы не узнал. Къёла преобразилась так, что стала не просто хорошенькой, а настоящей красавицей. Волосы уложены в сложную прическу, украшены диадемой. Нежно-фиалковое пышное платье расшито драгоценными камнями, на шее изящное колье. Фей и Тиас одеты почти одинаково: прямые узкие брюки у Тиаса черные, а у Фея темно-синие, сверху строгий камзол у Тиаса в черно-белой гамме, а у Фея лазорево-синий, короткие плащи с тщательно вышитой эмблемой Талисмана. На головах усыпанные бриллиантами обручи-короны. Настоящие принцы из сказки.

— Ну, рассказывайте, как процесс? — нетерпеливо поторопил ребят Вора. – Здесь нет никакой информации! Только упоминание о деле рабовладельцев!

— Отлично. Даже лучше, чем я думал! — Тиас стянул с головы обруч-корону. Непослушные волосы тут же рассыпались по плечам. Сын Галактик небрежно скинул пряди с лица. — Саргар был не подражаем. Он так здорово выступил против всей этой шушеры, а мы только подтвердили его слова. Чародейки Высшего Совета полностью встали на нашу сторону и вынесли самое суровое наказание для преступников.

— Извини, — осторожно встрял Саша. — А разве не вы Верховные Правители Вселенной? Почему вы должны что-то кому-то доказывать?

— Мы будем принимать единоличные решения только по достижению двадцати одного года. До этого счастливого времени мы обязаны полностью отчитываться перед Высшим Советом, — пояснила Къёла.

— А Туранчоса как наказали?

— Туранчос успел скрыться. Къёла и Тиас опоздали всего на несколько часов. Я занимался Преттой, необходимо было помочь трепуггам выжить. Ведь все на планете поменялось… И я не поехал с ребятами, а зря.

— Фей, ну чем бы ты нам помог? — удивленно спросил Тиас.

— Не знаю, просто мне так кажется, — пожал он плечами.

— Ребята, а тонколицый! — Саша вспомнил хладнокровного колдуна, который помогал Туранчосу. — Тот, который загипнотизировал меня, чтобы я отнес к Тиасу заколдованного паука. Тиас, прости меня ради всего святого! Я… я… это случайно вышло… Я не знал, что так все получится.

— Я не сержусь, — улыбнулся Сын Галактик. — Просто, надеюсь, тебе это будет уроком. Не все запреты можно нарушать. Иногда от излишней самоуверенности страдает огромное количество народа. С другой стороны, Туранчос бы все равно нашел способ попасть в замок. Так что ты просто облегчил ему жизнь, а, возможно, мы избежали еще каких-то непредвиденных жертв. Но твое внезапное желание искупаться на ночь глядя тем не менее выглядит странным. Чернокнижники Туранчоса прекрасно колдуют на расстоянии… Кто знает… Можешь спросить у него при встрече.

— Спасибо, меня не тянет выяснять подробности этого мрачного дела, — торопливо пробормотал Сашка, передергиваясь. — Предпочту томиться в унылом неведенье.

— Не хочу тебя расстраивать, но, думаю, тебе придется подробно рассказать об этом колдуне? — нахмурился Фей. — Что ты помнишь о нем?

Саша поведал о своем неприятном знакомстве. Но рассказ парня не пролил света на темную личность тонколицего.

— В следующий раз, когда тебя решат продать, спрашивай у продавца имя и фамилию. Тебе все равно, а нам искать проще, — хихикнул Фейралисе.

— Между прочим не смешно, — обиделся Сашка. — Будьте внимательны. Он очень сильный, циничный и опасный.

Фей переглянулся с родными, как будто спрашивая у них разрешения, чтобы открыть землянину какую-то тайну, потом произнес:

— Не беспокойся. Талисман устроен таким образом, что если во Вселенной рождается какое-либо зло, способное причинить ей вред, то рано или поздно оно придет за подвеской. Твой колдун, если он действительно серьезный враг для Вселенной, найдет нас. Потому что только Талисман может помочь ему достигнуть истинного господства над Вселенной. Именно поэтому Талисман называют Символом Высшей Власти. Он нейтрален к миру. Талисман может защитить, наделить силой и магией. Но он может и уничтожить, поработить, превратить мир в прах. Его могущество зависит от чистоты помыслов владельца. Если бы тогда я увидел в тебе угрозу мирозданию, то никогда бы не доверил Талисман. Ты даже не представляешь, насколько я рисковал, передав кулон тебе, Саша, простому слабому человеку. Ведь ты не умеешь противостоять злу. Если твой тонколицый действительно опасен, то мы с ним еще встретимся.

В комнате повисла тишина. Все смотрели на Сашу.

— Честно говоря, если бы тогда в камере ты мне об этом рассказал, то я ни за что на свете не взял Талисман… Теперь понятно, почему треппуги стали на нас нападать так активно. И почему они выбрали меня для реализации своих революционных идей. Знать, что каждый псих с манией величия охотится за тобой… Нет уж, увольте… Но без него, Фей, я бы точно не выжил! — он широко улыбнулся.

— Так вот, почему я не смог убить тебя раненого! — воскликнул Саргар. — Я думал, что проявляю милосердие, а тут Талисман вмешался! Хорошая, Сашка, у тебя защита была!

— Ага, суперзащита! — недовольно скривился землянин — Плюс пять хитов к магии и минус десять к жизни! Зашибись, лысенький, как весело! Наши геймеры бы вас бы в подворотне зашибли за такие условия игры.

— Какие есть, — улыбнулась Къёла. — Жизнь такая штука, в которой твои интересы вообще вряд ли будут кем-либо приниматься во внимание, разве что самыми близкими, да и то далеко не всегда.

— Вам надо над этой проблемой поработать, — назидательным тоном произнес мальчик. — Вы же Верховные Правители! Первые люди во Вселенной. А такой бардак устроили в мире.

Все рассмеялись. Настроение отличное, погода великолепная. Ворушка приготовила вкусный ужин…

— Ворушка, я знаю, ты будешь сердиться… — осторожно начала Къёла.

— Только не говорите, что вы сегодня уезжаете! — возмутилась женщина.

Дети Галактик переглянулись. И Сашка понял — уезжают именно сегодня. Вора печально вздохнул:

— И ужинать не будете?

Ребята покачали головами.

— Саргар останется здесь до нашего возвращения. Потом мы решим, как сделать так, чтобы его жизни ничего не угрожало, — сказал Фей.

— Не стоит беспокоиться обо мне, Ваше Всемогущество. Я хотел бы вернуться на Синотар. У меня есть долг, а долги надо отдавать, — спокойно, но решительно ответил Саргар. Сашка знал, когда командир говорит таким тоном, переубедить его в обратном невозможно. Он знает, что делает, и никто не заставит его сойти с выбранного пути.

— Все равно, Саргар, дождитесь нас, — попросила Къёла.

Мужчина кивнул.

— Куда вы планируете поехать? — поинтересовался Вора у сидящего рядом Тиаса.

— На Асту. Ребята из службы безопасности нашли Туранчоса и заблокировали порталы планеты. Я попросил без нас не начинать операцию. На нашем флиппере мы доберемся туда за пару дней.

— Тиас, возьмите меня с собой.

— Это исключено! — воскликнула Къёла. — Сашка, мы тебя с того света вытащили вовсе не для того, чтобы снова подвергать твою жизнь опасности!

— Вы не поняли. Недалеко от Асты находится А-ао. Я повидался бы с Ией, Эо и Лау. Мы ведь скоро на Землю уезжаем с тобой, Къёла. Мне хочется попрощаться с ними.

— Хорошо. Мы все равно полетим через Центр. Там я передам тебя а-аонцам. И только попробуй влипнуть в какую-нибудь историю! — неожиданно легко согласилась Къёла. Тиас и Фей переглянулись. Счастливый Сашка побежал собирать вещи.

— Что случилось? — тревожно спросила Ворушка, заметив лица детей.

— Ваниша настаивает, чтобы мы стерли Сашке память о пребывании здесь. Собственно, как и положено по Закону. Она считает, что это слишком опасно для Вселенной. Итак слишком много людей знают о нашем Мире. Что мы выслушали — это отдельная тема разговора. Но чародейки вняли нашим доводам о невозможности немедленного возвращения землянина домой, хотя и вставили по первое число так, что я на Фариллу в ближайшие сто лет ни ногой! Но я не могу стереть память не только потому, что не хочу, а потому, что они с Ией любят друг друга. Если я сотру память Сашке, то он забудет про Ию. А Ие подобное забвение не понравится.

— Смотри-ка, как она заговорила! — губы Тиаса растянулись в милейшей улыбке. — Значит, как на А-ао кричать, чтобы Фей убрал мальчишку подальше и срочно, бросив все дела, так она была первой. Вот вынь ей, выложь и положь! А сейчас — «я не такая, я жду трамвая»! И, спорим, наше мнение ее опять не интересует!

Фейралисе закивал, лукаво поглядывая на сестру.

— Ну что ты, дорогой, — кокетливо повернулась Къёла к Тиасу. — Я уважаю чужое мнение, но не люблю, предпочитаю пользоваться своим. Я не предам подругу.

— Ты обязана подчиниться Закону, — серьезно заявил Фей.

Ее глаза недовольно сверкнули, губы упрямо поджались. Насмешливо хмыкнув и изящно подхватив кринолиновую юбку, Правительница Вселенной быстро ушла к себе.

Глава 10

Межгалактический центр — это огромнейшее по своим размерам сооружение. Кроме космодрома, откуда можно направиться в любой уголок Вселенной, внутри Центра располагаются хорошие гостиницы, самая оснащенная в галактике больница с великолепными врачами, мелкие магазинчики, рестораны, отделения связи и всё то, без чего не может обойтись ни один большой город. Как правило, помимо перевалочных функций, Центр играет еще одну значительную роль в жизни Вселенной: именно на ней располагается крупнейший в галактике научно-исследовательский центр, где работают выдающиеся ученые и специалисты во всех областях, много заводов и фабрик, больших индустриальных комплексов.

Саша и Къёла быстро прошли службу контроля прилета, скорее просто формально выполнили нетрудную процедуру с регистрацией. Служащий в лазоревой форме приветливо кивнул, когда Сашка миновал стойку, и только Къёла немного замешкалась, что-то объясняя мужчине. Саша заворожено озирался вокруг, стоя посреди огромного фойе — зала прилета, — необыкновенной красоты. Он много слышал о Центре от друзей и вот теперь попал сюда. Зал не был похож на обычный земной аэропорт, в нем чувствовался уют, царила, к великому Сашиному удивлению, какая-то потрясающая домашняя обстановка. Вдоль окон тянулся ряд кожаных разноцветных диванчиков и кресел, перед которыми стояли небольшие приземистые столики. Каждая зона отдыха разделена перегородкой, и создавалось впечатление, что находишься в маленькой и уютной комнатке. Улыбающиеся официанты подавали всем отдыхающим напитки и легкие закуски. Причем Саша отметил, что никто не предлагал им денег. Вот и к нему подошла услужливая девочка, протянула стаканчик с разноцветной жидкостью:

— Наш Межгалактический Центр приветствует вас. Могу ли я предложить вам наш фирменный коктейль?

— Благодарю, — ответил землянин, принимая угощение.

— Вы уже знаете, куда поедете дальше, или вам порекомендовать гостиницу? — мило спросила она, склонив головку в пилоточке.

— Мы не задержимся в Центре, — Саша учтиво поклонился.

— Удачного пути! — девочка поспешила к другим гостям.

Вокруг него туда-сюда сновали коренастые карлики, огромные великаны, синие, зеленые, с четырьмя руками, тремя глазами, люди-звери, какие-то совсем непонятные создания. Они встречали прилетевших друзей и знакомых, обнимались, громко разговаривали на разных языках. Приятный женский голос объявлял на межгалактическом языке посадки на ковисены (большие космические корабли для дальних перелетов), рекомендовал приезжим пройти к какой-то стойке, где их ожидали встречающие.

— Ну где Ия? — нервничала подошедшая к нему Къёла, вглядываясь в лица прибывающих и отъезжающих. В руках она держала такой же коктейль. — У нас времени нет, а она опаздывает! Сашка, ты все понял? Из замка госпожи Эуа ни ногой. Враг слишком опасен и пойдет на все. Теперь ему нечего терять. Я тебя прошу, будьте внимательны. Тем более, что кроме вас с Ией в замке больше никого не будет.

— А Эо и госпожа Эуа? А слуги?

— Эо и госпожа Эуа приедут только через пару дней. А слуги… В случае опасности слуги вам не помогут. Мы заедем за тобой через несколько дней. Очень прошу, веди себя прилично.

— Ты о чем? — торопливо спросил он и невинно улыбнулся.

— Ты знаешь, о чем я, — строго ответила девочка.

— Къёла, ты ведешь себя как мамочка-наседка, — рассмеялся Саша. — Все будет хорошо, не переживай.

Взволнованная Ия с Лау на плече показалась на лестнице. Увидев землянина, она радостно замахала рукой. Сашка почувствовал, как расплывается в счастливейшей улыбке. Девочка, ловко перепрыгивая ступеньки, бежала к друзьям.

— Лау, какой ты модный с новым глазом, — чтобы скрыть волнение от встречи с Ией, начал Сашка. — Ни у кого такого нет!

— Лау предпочел бы внешность столь кардинально не менять, — проворчал волосоглаз. — Но разве магам интересно мое мнение? Их заботят только свои делишки. Что им до маленького Лау.

— Все равно я тебя люблю с любым цветом глаз!

— Только это и утешает. Рад видеть тебя живым и здоровым.

— Потом наговоритесь! — недовольно прервала обмен любезностями Къёла. — У меня мало времени, идемте, я вас провожу. Ия, когда твои вернутся?

— Мама сказала, что через пару дней. Надеюсь, Саше понравится наш новый замок. Он такой красивый и удобный! И вы приезжайте. Мы будем вас ждать.

— Обязательно. Как только разберемся с Туранчосом, сразу же поедем на А-ао. Только мне твоей маме на глаза совсем попадаться не хочется…

— Перестань! Замок построен, мы вернулись домой. Всё в порядке. Да и в школе маме надо было помочь.

— Некрасиво получилось… — покраснела Къёла. — Прошу вас, из замка ни ногой. Я очень волнуюсь. Туранчоса загнали в угол, он сейчас на все способен.

Дочь Галактик проводила друзей из Центра и поспешила на Асту.

Ранним утром, спустя без малого сутки после расставания в Центре, Къёла с отрядом службы безопасности подъехала к месту, где, по сведениям агентов, прятался Ледрег Такиус Туранчос Аки, правитель планеты Аста. Братья уже ждали ее. Все напряжены. Старший филер быстро вводил девочку в курс дела:

— Ваше Всемогущество, — низкий поклон. — Он в доме. Никто не приезжал. Никаких подземных ходов тут нет, я проверял лично.

Къёла кивнула в ответ. Фей и Тиас показывали солдатам наиболее удачное место для засады и дальнейшей атаки.

— Меня немного смущает, что он вернулся на Асту, — сказала девочка, когда братья подошли к ней. — Очень странно. Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что здесь что-то не так.

— Къёла, я видел его лично, — Тиас казался спокойным, но друзья знали — это не так. За внешним спокойствием скрывались гнев и нетерпение.

— Что тебя беспокоит? Почему ты решила, что это не Туранчос? — удивился Фейралисе.

— Потому что сама я бы никогда так не сделала. Это глупо. Нельзя считать врага глупее себя.

— Но мы с Феем видели его. И могу тебя заверить, именно Туранчос прячется в доме. Иногда даже самые умные люди совершают бессмысленные поступки.

— Не в этой ситуации, — мрачно отозвалась девочка. Не нравится ей эта странная глупость, не похоже, чтобы Туранчос настолько недооценил Детей Галактик.

К ним подошел начальник отряда.

— Ваше Всемогущество, всё готово. Мы окружили дом и ждем дальнейших распоряжений.

— Къёла, я не хочу подвергать тебя опасности.

— Фей, я иду с вами. И давайте не будем ссориться.

— Хорошо, только будь осторожна. Вы, господа, ни во что не вмешиваетесь до тех пор, пока вас не попросят. Если данный субъект решит бежать, тогда вы не позволите ему этого сделать.

— Но… — попробовал возразить начальник отряда. Тиас выразительно посмотрел на него, и все возражения остались невысказанными.

Дети Галактик вышли из укрытия и направились к дому, не таясь. Они бесцеремонно распахнули дверь и вошли внутрь, держа наготове оружие. Тиас и Фей обходили многочисленные комнаты, Къёла внимательно следила за действиями братьев, держась чуть в стороне от них. Не могла она ошибиться! Туранчос сильный и умный колдун, он не станет так подставлять себя. Его выследили сотрудники Службы безопасности Вселенной. Они защищены от любого магического воздействия и профессиональны в своей работе. Значит, им можно доверять. Но логика подсказывала девочке, что на этот раз противник запутал их, агенты шли по ложному следу. Краем глаза она заметила, как кто-то кинулся к двери, резко обернувшись, Дочь Галактик произнесла заклинание, и человек рухнул на пороге. Къёла бросилась к поверженному противнику, подумав, что всё как-то очень просто получилось.

— Ну вот видишь! — воскликнул Фей, помогая сестре перевернуть тяжелое тело. — Туранчос собственной персоной!

— Да, это он, — подтвердил Тиас. — Уж я-то его хорошо знаю.

— Не он! — упрямо повторила Къёла.

— Почему? — в один голос спросили ребята.

Девочка взмахнула руками и произнесла заклинание. Тело человека дернулось, словно его кто-то подкинул вверх и начало изменяться. Комплекция и цвет волос остались прежними, а вот лицо сначала немного вытянулось, изменив овал, потом трансформировались губы из узких в пухлые, брови стали гуще и срослись на переносице, тонкий нос расплылся в «картошку». Словно с человека сняли маску. Фей ахнул, Тиас нахмурился. Девочка исподлобья наблюдала за происходящим.

— Кто это? — спросил Фейралисе. — Какое-то знакомое лицо…

Къёла наклонилась и приподняла веко. Зрачок сужен как у кошки.

— Это а-аонец… Заколдованный а-аонец... Обряд-поревертыш… Когда меняешься с человеком лицами. Я же говорила, что он не настолько глуп, чтобы возвращаться на Асту!

— Подождите, — прошептал Фейралисе. — Я знаю, кто это. И есть у меня догадки, где сейчас Туранчос. — Друзья внимательно посмотрели на него. — Къёла, ты помнишь садовника госпожи Эуа? Он выращивал изумительные а-иалии… Это садовник.

— То есть Туранчос сейчас на А-ао? — с ужасом выдохнула сестра. — Там же никого нет, кроме Ии и Саши! Они с ним не справятся! Великий Космос, мы подставили их под удар!

Дети Галактик взялись за руки, поставили энергетический щит для срочного перемещения и исчезли из дома.

***

Ия болтала без умолку всю дорогу. Она рассказала Саше, как приехала мама, и с ее помощью они нашли и спасли ребят. Она во всех подробностях поведала, как они лечили Къёлу, изгоняли из Тиаса Изменчивого Демона, и как это чудовище разгромило замок. Она в красках, размахивая руками, показывала, как они перебирали груды осколков, пытаясь найти волосоглаза, про которого, действительно, в суматохе все забыли в те дни, как Тиас и Къёла пытались его оживить, спасти, истекающего кровью. Лау забавно ворчал, но в его голосе не слышалось негатива, он был похож на старого доброго старика, которому по возрасту положено быть ворчливым.

— Знаешь, мне кажется, что когда вы были в плену на Асте, я слышала твой голос. Он был таким далеким и отчаянным. Я бросилась на зов. Вышла в Тонкий Мир, и мне почудилось, что он помогает, несет к тебе сквозь миры. Со мной такое случилось впервые. Я хотела помочь, спасти, защитить, но не нашла тебя. Я металась по Тонкому Миру, звала, просила помощи у Космоса, а в ответ лишь тишина и пустота…

— Я звал тебя и видел, как ты шла ко мне, а потом он нашел меня.

— Кто?

— Туранчос. Он наслал на меня какие-то разряды. Они парализовали тело, и было так больно, что показалось, будто я умер. По крайней мере, в то мгновение я очень хотел умереть.

— Это заклятие паука-поисковика, — с умным видом пояснил Лау. — Если надо кого-то найти, то посылают по следу молнии, они обездвиживают жертву и связывают ее, так же как паук скручивает и парализует насекомое.

— Так ужасно! — ахнула Ия. — По мне, лучше по срочному коду без щита переместиться, чем попасть в эти объятия. Представляю, как тебе было больно!

Сашка смутился:

— Ну… терпимо… Зубы без наркоза лечить больнее…

— А зачем их лечить без наркоза, когда можно магией боль снять? — удивился Лау.

— Ты очень смелый, — улыбнулась Ия. — Почему ты не выходил на связь, когда Туранчос продал тебя в рабство? Я так ждала этого! Волновалась!

— У меня не получалось. Я старался, каждую свободную минуту старался достучаться до тебя, но ничего не выходило… А на Земле нет магии, Лау, потому и без наркоза…

И Сашка запоем рассказывал друзьям о плене. О том, как он победил чудовищную машину для испытаний, и как Талисман заставлял его двигаться, предупреждая каждое движение адского сооружения, каждую хитрость. Как за него торговались, а он сидел на полу и было всё равно, абсолютно безразлично, он не видел будущего, лишь мечтал, чтобы друзья выжили. Как угодно, только бы они выжили! Как приехал на Претту, как Саргар защищал его, помогал выжить в нечеловеческих условиях, как учил сражаться с трепуггами. Преодолевая стеснение, он рассказывал самой красивой девочке Вселенной, как мысли о ней согревали его холодными ночами, укрывали от жаркого светила, как в том памятном бою с трепуггами он боялся, что умрет и не расскажет, как она дорога его сердцу. И эти мысли помогали ему в бою, он так хотел выжить, что не мог позволить себе умереть. А потом Ия начала ему сниться, помогая преодолевать боль и вселяя надежду…

Ия слушала землянина, не перебивая. Она была так поражена его рассказом, что не могла произнести ни слова. Саша снился ей. Она с нетерпением ждала вечера, ненавидела утро. Ия полагала, что это ее дневные мысли материализуются во сне. Но тут явно чувствовалась помощь Космоса и Талисмана Фейралисе. Во сне Саша был счастлив и весел, они гуляли по саду, делились сокровенным и ей даже в голову не могло прийти, что всё это плод их совместной фантазии, так их соединил Тонкий Мир. Лишь потом обстановка изменилась, он начал просить о помощи. И она поняла — с ним беда, надо звать Детей Галактик и срочно искать землянина.

Саше понравился новый замок госпожи Эуа. К их приезду повар приготовил шикарный ужин. Парень был неприлично счастлив. Ия все время смеялась. После ужина Лау, понимая, что ребятам надо побыть наедине, ушел спать (волосоглаз вообще не любил двигаться после приема пищи, предпочитая уют теплого одеяла в чьей-нибудь комнате шумному обществу). А друзья гуляли по обновленному парку под мерцающим светом пяти лун. И девочка рассказывала, как после отъезда Тиаса и Фея к ним начали ломиться какие-то нелюди. Они лезли в окна, а Эо изгонял их заклятиями. Они падали, потом вставали и снова лезли, но уже не так уверенно. У нее уже давно кончились силы, а старший брат всё посылал заклинание за заклинанием на головы бандитов. Потом уже и Эо не мог применять магию. Они еще раз «запечатали» все окна и входную дверь, межкомнатные двери, галереи замка и спрятались в мастерской, насыпав на пол магическую траву, которая сбивает со следа ищущих. Они так боялись, понимая, что никто им не поможет. Когда ребята совсем отчаялись, пришла мама и спасла их.

Саша рассказывал девочке про родную Землю, про добрую и заботливую маму, про озорную и непоседливую сестренку, про школу, где совсем не учат магии… Ия слушала и восхищалась. Далекая планета казалась такой странной, там так много людей, нет ни капли магии, но там живет Саша... А потом Ия поняла: он соскучился по родным, он хочет вернуться домой.

— Саша, ты скоро уедешь на свою планету… — загрустила Ия.

— Хочешь поехать со мной? — неожиданно для себя спросил он. — Я упрошу госпожу Эуа отпустить тебя на Землю. У меня отличная мама, вы подружитесь.

— Меня мама не отпустит. Я слишком хорошо ее знаю. Да и Къёла рассказывала про вашу планету, я не выживу там.

— Тогда я поговорю с Къёлой, попрощаюсь с мамой и приеду сюда. Если мы еще раз расстанемся… — Сашка запнулся, покраснел. Он никак не мог произнести то, что давно хотел сказать.

Ия внимательно посмотрела ему в глаза, печально улыбнулась:

— Когда тебя не было, и я не знала, где ты и что с тобой, я гадала на маминых картах… Просто голова шла кругом… Я никому не говорила, что происходит, но Лау заметил…Я так скучала…

Ия замолчала. Какую же несуразицу она несет! Ну, причем тут волосоглаз и мамины карты!

Какое-то время они шли молча, держась за руки, все дальше удаляясь от замка. Еще никогда им не было так хорошо. Молчание объединило их. Влюбленные души разговаривали друг с другом. Звезды и далекие планеты с улыбками наблюдали, как в Тонком Мире зарождается новое чувство, обогащая Вселенную добром, даря ей чистую любовь, а значит, еще одно зло будет повержено, еще одна жизнь спасена. В Тонком Мире всё искрилось, переливалось, сияло. Две серебристых проекции мальчика и девочки снова соединились друг с другом. Они шагали по мерцающей дорожке, крепко держась за руки, и никто не мог нарушить их союз. Отныне они — единое целое. Так решил Тонкий Мир. Так решила Вселенная.

В ночном полумраке ни Саша, ни Ия не заметили, как тенью за ними скользит человек. Он слышит обрывки некоторых фраз, с трудом разбирая самый сложный в галактике язык. Иногда улыбается, когда молодые люди начинают мечтать о будущем. Они еще не знают о том, что будущего у них нет. Человек пришел за ними. Он уничтожит того, кто разрушил тщательно разработанную операцию. Невозможно было предположить, что мальчишка настолько удачлив! Он любит а-аонку? Что ж? Это к лучшему! Сначала он убьет девчонку на глазах землянина. Потом растерзает мальчишку. И подождет, пока приедут пустоголовые Дети Галактик. Не будут же они вечно сидеть на Асте. Надо же быть такими глупцами, чтобы поверить, что он спрячется на родной планете!

Ия почувствовала присутствие колдовства, ненависть и злоба находились где-то рядом.

— Саша, пойдем в замок, — тревожно предложила она. — Мне не нравится всё это?

— Что-то случилось? Такая дивная ночь, давай встретим рассвет…

— Саша, идем домой, — перебила его мечтания Ия. — Мама поставила защиту, и зло в замок не войдет. Мне страшно. Что-то плохое рядом… Надо вернуться домой, — неожиданно голос девочки задрожал. Она стала озираться по сторонам. Никого. Но чувство опасности становилось все сильнее.

— Не бойся, я никому не позволю тебя обидеть, — улыбнулся Саша, отвлекаясь на странное движение за спиной Ии.

Туранчос понял, что мальчишка заметил его, и вышел из тени высокого старого клена. Сашка побледнел. Ия резко обернулась, вскидывая руки вверх:

— An Ex Por! — закричала она парализующее заклинание.

Туранчос замер.

— Скорее, бежим в дом! — схватила Сашку за руку, потащила за собой. — В замок он не войдет! Быстрее, Саша, это слабое заклинание, он скоро придет в себя.

Ребята неслись, не разбирая дороги, сквозь ухоженные заросли кустов, обдирая ноги об острые колючки и жесткие веточки, по аккуратным клумбам. Вот до замка осталось всего пара сотен шагов, только бы успеть! Ия постоянно оглядывалась, боясь, что Туранчос вот-вот настигнет их. Но сзади никого не было.

Они почти добрались до дверей, когда черная фигура преградила дорогу, словно выросла из-под земли. Сашка налетел на Туранчоса. Тот с силой толкнул парня, и Саша кубарем покатился по земле. Ия тоже не удержалась на ногах, упала. Туранчос взмахнул рукой и маленькие электрические змейки побежали к подросткам. Сашка развернул молнии и отправил их к хозяину.

— Ты делаешь успехи в нашем мире! — рассмеялся Туранчос, блокируя ответный удар. — Не ожидал, что ты окажешься таким способным. Нужно было убить тебя еще на Асте…

— Повторяетесь! — отозвался Сашка. — Это я уже видел! Может, выучили пару новых заклинаний? Ну же! Или вашего таланта хватает только на то, чтобы сражаться со связанным противником? Что там у вас припасено? Магический шар, лишающий зрения?

Сашка щелкнул пальцами и отправил в Туранчоса большую шаровую молнию. Колдун с легкостью увернулся от огненного сгустка. Но магический шар, посланный Ией, обжег щеку, пронесшись в опасной близости от лица. Туранчос попятился.

— Что? Съел? — азартно воскликнул Саша. — Что там было в вашей коллекции заклинаний? Кажется вот это!

И он кинул во врага магической сетью. Ия послала сбивающее и парализующее заклинание. Странно, но она чувствовала, что сейчас сделает друг, так же как чувствовала своего брата. Казалось, они стали одним целым. Туранчос упал, сеть плотно окутала тело. Он затрепыхался, как крупная рыба, стараясь, снять магию детей, но Ия подхватила Сашино заклинание и усилила его. Туранчос закричал от ярости. Сеть становилась все крепче, спеленала его в кокон.

— Вот это да! — восхитилась девочка. — Не думала, что ты способен на такое заклинание! Это же очень и очень трудно!

— Я целый месяц на Гайдисе учился. Не хотел быть слепым котенком.

— Его надо связать веревкой Повиновения и накрыть магическим щитом. Они блокируют любое колдовство. А потом сообщить ребятами, что Туранчос у нас. Только боюсь, наших сил надолго не хватит. Туранчос слишком сильный противник.

В безоблачном небе вдруг громыхнуло. Казалось, кто-то ударил в огромный барабан прямо над головами ребят. Странная неестественная молния ударила в паре метрах от Ии, оплавив каменную дорожку. Она отскочила в сторону. Еще один разряд, но уже вырвавшийся из земли, разорвал магическую сеть, ударил в небо. Словно огромная мятая бабочка, только что вылезшая из кокона, Туранчос тяжело поднимался на ноги. Ия опешила, поняв, что никакое магическое воздействие сейчас не остановит это существо. Сашка схватил ее за руку, потащил к замку. Артефакты и заклинания госпожи Эуа защитят их от надвигающегося кошмара. Земля заходила ходуном, подул ураганный ветер, молнии вырывались из недр земли и устремлялись в небо. Огромная бабочка расправляла крылья, превращаясь в чудовище с мордой льва, поджарым телом гепарда и ловкими конечностями обезьяны.

— Как трудно быть человеком, — простонало существо. — Люди все время мешают...

— Что это? — с ужасом спросил Сашка, глядя, как черные кожаные крылья разглаживаются под налетевшими порывами ветра.

— Изменчивый Демон, — пробормотала Ия. — Теперь нас спасет только чудо. Я не знаю заклинаний, которые способны его остановить.

Сашка во все глаза уставился на растущего крылатого монстра. До дверей они уже не добегут, еще пара секунд и чудовище полностью восстановится. Нужно что-то делать!

— Ия!!! — закричал он. — Как переместиться по срочному коду? Надо сваливать отсюда! Срочно!!! Без щита! Как угодно!

Раздался страшный вой. Ребята закрыли уши, но это не помогло. Казалось, еще немного и они оглохнут. Ия поставила щит. Демон набросился на девочку, не дав закончить заклинание перемещения, сильно ударил жестким крылом, сбив с ног. Другим крылом отшвырнул в сторону Сашку. Кинул в Ию молнию. Она закричала от боли, падая на зеленый газон.

— Ты хотела удрать? — взвыло существо. — Так отправляйся в преисподнюю!

Из когтистых лап вырвался пучок молний и несколько огненных шаров, они прошли сквозь девичье тело. Все произошло так быстро, что Ия не успела отвести удар. Демон взмыл в черное небо, словно позволяя землянину осознать происшедшее. Сашка дико закричал, бросаясь к любимой. Он начал трясти ее, тереть щеки, руки, продолжая кричать, как будто криком можно вернуть мертвую девочку к жизни. Он не заметил, как слезы градом льются из глаз. Он молил душу вернуться обратно, не уходить от него. Но жизнь покидала хрупкое тело. Ия умерла, и ее не вернуть никаким волшебством. Эта мысль пронзила сознание. Саша медленно поднялся, и отчетливо произнес:

— Ненавижу.

Землянин стоял и терпеливо ждал, когда Демон вернется обратно. В воздухе он не сможет сражаться с ним, а на земле Сашка уже не был таким беззащитным, как раньше. На его лице застыла суровая решимость победить.

Демон спланировал на землянина. Саша, который в последнее время никогда не расставался с кинжалом, выхватил его и, высоко подпрыгнув, рассек перепонку. Бывшая бабочка заревела, подобно разгневанному льву. Еще прыжок и Сашка разорвал сухожилие, теперь эта тварь не сможет летать. Демон метнулся в сторону, и Саше даже показалось, что он хочет удрать, но не тут то было! Он превратился в огромного великана.

Сашка выставил вперед нож. Но великан не собирался вступать в драку, он послал на парня разряды молний. Они били отовсюду: из-под земли, с неба, со стороны. Сашка едва успевал увернуться от разрядов. Прыжок. Кувырок. Сальто. Это уже где-то было… «Надо ставить щит, иначе погибну» — мелькнуло в голове. Еще один прыжок и тело Сашки засветилось. Получилось!!! Он разбежался и прыгнул на неповоротливое чудовище, сбил его с ног. Великан заревел и скинул с себя проворного мальчишку. Саша заметил, что тот снова меняет внешность. Перед ним появился дракон. Из пасти вырывалось пламя. Гибкое чешуйчатое тело и короткие лапы. Большая змея на кривоватых лапках земной таксы. Сашка ухмыльнулся. Враг не вызывал в нем страха, значит он сможет его победить. Он обязан его победить. Ради Ии. Дракон выпустил в парня огненную струю. Не достал.

— Может, хватит чудовищ изображать? — нагло закричал мальчишка. В груди все так спокойно и пусто, что хотелось только одного: чтобы это представление наконец-то закончилось.

Дракон еще раз плюнул в него огнем. Сашка упрямо стоял на месте. На лице застыло презрение и решимость победить. Дракон выпустил новую огненную струю, но Саша не сделал ни шага в сторону. Демон растаял, и на его месте возникла фигура Туранчоса. Плечо распорото, рука висит. Значит, ранил. Мужчина провел здоровой рукой по плечу и рана затянулась на глазах. Теперь он здоров и готов к бою.

— Ты оказался неожиданно сильным противником! — зло произнес мужчина. — Ты удачлив. Но фортуна переменчива, и теперь тебе никто не поможет. Я убью тебя. Ты испортил все мои планы. Ты должен был умереть еще раньше, когда мы поняли, что ты не знаешь, где Къёла. Но мы решили, если она узнает, что ты в моих руках, то непременно придет за тобой. Я мог убить тебя дважды, но везение было с тобой, слишком ты шустрый. Сейчас мне никто не помешает осуществить это!

Туранчос сделал нарочито медленный жест кистью. Сашка с удивлением осознал, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой, даже взгляд отвести не может. Туранчос медленно и протяжно прокричал заклинание и послал на обездвиженного подростка ярко-красный луч. И Саша понял, что энергетический сгусток через мгновение пробьет грудь, остановит сердце. Он даже испытал некоторое облегчение: он скоро будет вместе с Ией. Ни на что не надеясь, Саша мысленно поставил перед собой магическое зеркало, с которым не получилось контакта на Гайдисе. Почувствовал, как в груди что-то больно вывернулось, словно выдернули сердце. Мощный удар сбил его с ног. Саша отлетел в сторону, упав на оплавленные камни дороги, сильно ударившись затылком. Луч, наткнувшись на неожиданную преграду магического зеркала, отразился от его поверхности и с удвоенной силой направился к хозяину. Туранчос, не ожидавший, что мальчишка сможет противостоять удару, не успел увернуться от смертоносного заклятия. Он схватился за грудь:

— Простой мальчишка… — сорвалось с его губ. Сердце последний раз сжалось, чтобы разжаться навсегда.

***

Къёла неслась к замку с невероятной скоростью. Так она не бегала уже очень давно. Подбегая к месту сражения, она заметила на дороге Сашу. Метнулась к нему. Он, не мигая, смотрел в предрассветное небо, прерывисто дыша, словно ему не хватало воздуха. Жить будет! Девочка оглянулась, пытаясь найти подругу. Ия лежала в нескольких метрах от стен замка. Дочь Галактик подбежала к ней. Дрожащими руками дотронулась до шеи, стараясь нащупать пульс.

— Нет!!! — из глаз хлынули слезы. — Ия!!! Нет!!!

Рядом опустился Тиас, схватил тонкое запястье. Сорвал с шеи Талисман, надел на Ию.

— Фей! Помоги!!! — закричал он брату. Резко бросил сестре, словно отвесил пощечину: — Хватит голосить! Давай, Къёла, ты делаешь это лучше нас!

Лишь рядом с Сашей никого не было. Он лежал на горячих камнях, не чувствуя ничего, кроме нечеловеческой боли умирающей души, смотрел в небо, пронизанное рассветными лучами изумрудного солнца, а из глаз катились слезы. Ия больше никогда не увидит такого красивого рассвета…

Веки дрогнули, закрываясь, и он увидел красивого молодого мужчину с рукописью на коленях. Не смотря на молодость, его волосы стали совсем седыми, а уголки губ печально опущены…

Анаель сидел на корявом пне, одиноко торчащем посреди поляны. Ласковое солнце ненавязчиво грело и мягко освещало рукопись, лежавшую на коленях. Сколько событий произошло за последние несколько лет, после того, как враг был повержен и наказан. Сердце Вселенной расцвело вновь, как и остальные шесть Стражей Вселенной, разрушенные оружием Карина. Сейчас там зарождается жизнь. Уже возводятся замки на Стражах Вселенной. Уже открыты школы магии, куда отбирают самых способных к творению детей. Оставшиеся в живых после битвы маги занялись восстановлением разрушенного и обучением новых чародеев. Задача Анаеля — дать всему живому чистую магию. И он летал с планеты на планету, даря себя, не требуя ничего взамен. Сердце Вселенной напоено магией. Теперь здесь будут жить люди, здесь будут править истинные маги. Единороги будут пастись на богатых пастбищах, мармариски вить гнезда на кленах, волшебные цветы гарионы с божественным ароматом будут дарить умиротворение и радость…

Анаель похудел и вытянулся. Некогда темно-русые волосы поседели. Уголки рта теперь всегда будут печально опущены. Вся грусть Вселенной на его хрупких плечах, вся боль мира.

Мармариска Неория снова ожила и отказалась покинуть волшебника. Она теперь вечно будет охранять Анаеля и его потомков. Неория висела маленькой фигуркой на шее чародея, пульсировала при опасности, оберегала от холода и голода, помогала сохранить силы в борьбе за жизнь. В тихие часы отдыха превращалась в птичку-невеличку с красивейшим оперением и садилась на плечо Анаеля. Неория стала самым близким другом мага, самым мудрым советчиком, самым внимательным слушателем.

А советы Анаелю просто необходимы. Вся Вселенная ожидала его решений, вся Вселенная следила за каждым его шагом. Он перестал принадлежать себе и друзьям сразу, как только победил врага, как только отправил его на Землю. Анаель казался жителям Вселенной единственным возможным Правителем, единственным магом, способным справиться с людской жадностью и глупостью, завистью и тщеславием. Анаель — единственный, кто в силах отстаивать справедливость и мир во Вселенной.

…Как защитить мир от зла? Да и кто способен на это? Анаель долго размышлял, кому можно доверить Вселенную? Однажды он понял. Только дети открыты миру, только дети способны расти вместе с Вселенной и принимать ее такой, какая она есть. Эти дети должны быть сильными физически, умными, смелыми. Они должны быть способны к магии. И они должны расти вместе с Вселенной, впитывая ее законы, учась любить ее естество. Дети Галактик, Правители Вселенной… Они станут сердцем мира, спокойствия, справедливости. И только любовь будет двигающей силой, любовь, дружба, милосердие.

Мальчик и девочка будут созданы самой Вселенной, самой живительной силой магии. Брат и сестра. На это уйдут годы, века. Мальчик и девочка будут рождены волшебством Вселенной. И не будет им равных в Космосе. Дети Галактик… Дети… Кто им поможет? Кто научит? Кто будет хранить?

Анаель задумчиво прикоснулся к кулону, висевшему на шее. Малышка Неория! Вот хранитель! Объединенная сила птицы-мармариски и погибших магов… Ему не удалось воскресить погибших, но Анаель знал: маги не мертвы, маги в ином мире, они помогут…

Чародей поднялся в высокую башню планеты Риана. Там в маленькой комнате Анаель хранил изумрудное сердце, берег его в хрустальном шаре. Он взял в руки теплый зеленый камень и заглянул в него глубоко. Пристально вглядывался Анаель в многочисленные грани, пытаясь в отблесках найти ответы. Внезапно закружилась голова, и Анаеля потянуло внутрь. Чародей рассмеялся от счастья. Камень действительно живой. Анаель всё видел, он всё понял: Дети Галактик — справедливость мира, Дети Галактик — Правители Вселенной. В назначенный час они будут рождены самой магией: мальчик и девочка, Сын и Дочь. Слезы Мармариски будут хранить их от беды, Слезы Мармариски и сила погибших магов. Анаель видел мальчика, третьего Избранного — из числа людей. Потомок Анаеля с великими способностями мага и светлым разумом будет третьим Сыном Галактик и Правителем Вселенной. И будут битвы, и будут страдания, и будет боль. Но когда Дети Галактик достигнут расцвета своей силы, ничто и никто не сможет помешать им творить Добро и Справедливость во Вселенной.

Эпилог

Сашка задумчиво спускался по лестнице на первый этаж, где уже толпились одноклассники. Экзамен был легким, он написал его на «отлично», даже некоторым недостойным помог. Но законной радости от маячащей впереди медали он так и не испытал. Вот уж точно — счастье не в достигнутой цели, а по пути к ней. Какое-то настроение у него сегодня странное, словно что-то случилось. В груди неприятно свербит. Вроде бы все как обычно. Вчера вернулись родители от бабушки. Он не успел их встретить из-за консультации по алгебре. Вечером он просидел над учебниками, усиленно стараясь заставить себя решить хоть пару задач, но мысли витали где-то далеко. Он даже не понял где именно. Говорят, что с проблемой надо переспать. Но мало того, что ночью ему приснился какой-то кошмар, так еще утром тоска усилилась. Ему казалось, что он что-то потерял. Но что? И как это найти?

— Сашка! Матвеев! Иди сюда! — наперебой позвали его девчонки и ребята.

Он лениво подошел к товарищам.

— Мы собираемся купаться. Ты как? С нами? — спросила одноклассница.

— Да, можно… Почему нет? Все равно делать нечего и по телевизору ерунду какую-то показывают, — отозвался он. Жара стояла невыносимая. Сидеть в душной пыльной Москве ему совершенно не хотелось, а в Крылатском хоть какой-то клочок природы и компания неплохая собирается.

Из подъезда выскочила Александрова с запотевшей бутылочкой газировки. Девчонка светилась начищенным пятаком. Оно и понятно, списала у Сашки две последних задачи, и вылезла на «четверку», а то бы ходила с «трояком». Хотя чего ей? Она ж в десятый собралась, вот последние два года перед институтом и надо стараться. А сейчас можно и схалтурить.

— Диана, ты поедешь купаться? — тут же пристали одноклассники.

— Нет, не могу. Ко мне сегодня табун гостей заявится, надо дома убраться. Не хочу напугать их своим разгромом.

— Бери своих друзей, и поехали с нами, — неожиданно предложил Сашка.

Она скривила носик, покачала головой и загадочно улыбнулась:

— Кстати, спасибо за алгебру. Я бы сама не решила это.

— Ерунда. Должен же я был как-то извиниться за вчерашнее. Просто не сразу понял, что произошло, на полном автомате сработал. А вообще я с девчонками не дерусь. Что я, шпана какая-то что ли?

— Я понимаю. Никаких обид.

И Диана, весело со всеми распрощавшись, отправилась домой.

Сашка смотрел ей вслед и недоумевал. Что-то изменилось. В его отношении к ней, в нем самом что-то изменилось, словно он стал другим за эти двадцать четыре часа. Вчера бы он удавился от жадности, но не дал бы ей списать. А сегодня сам предложил черновики контрольной, заметив, что она решает задачу с ошибкой… Может быть именно так становятся взрослыми? Вот так вот быстро все и происходит: вчера ты еще задира, а сегодня зрелый, рассудительный юноша… И Диана какая-то другая, он видит ее иначе, чувствует… Вот сейчас она обернется у ворот и помашет им рукой…

Диана обернулась и помахала рукой:

— Счастливо отдохнуть!

Сашка, улыбнувшись, кивнул. Он знал, что она сказала это только ему. Одноклассники захихикали, что-то закричали ей в ответ. А он провожал ее взглядом, каким провожают хорошего друга, с которым ты прошел огонь, воду и медные трубы.

Спустя несколько часов трамвайчик, громыхая колесами, неторопливо вез уставшего, накупавшегося и отдохнувшего Сашку по Ленинградскому проспекту к дому. В трамвае было так душно, что Саша поближе протиснулся к открытой форточке.

— Станция метро «Сокол», — прохрипел динамик над головой.

Он бесцельно разглядывал людей, снующих около входа в метро, палаток, у входа в магазин. Его взгляд зацепился за стройный девичий силуэт в обтягивающих светлых брюках и свободной блузке с каким-то узором по вороту, на лице солнечные очки. Но не красивая фигура привлекла его внимание, а две толстые длинные косы цвета зрелой пшеницы. Привычным гибким движением девочка откинула их назад, и в душе Сашки все оборвалось. Неожиданно он понял, что знает ее. Готов поклясться, что за очками скрываются большие светло-зеленые глаза, а зрачок сужен как у кошки.

Ия! — откуда-то вырвалось до боли знакомое и любимое имя.

Ия! — и память, словно из самых глубин, извлекала странные воспоминания про другой мир, волосоглаза, магов, Талисман, несущихся на него птице-ящеров.

Ия! — вспомнил замок из слез и его обитателей.

Трамвай тронулся. Сашка впился глазами в девочку, не в силах оторваться. Ему показалось, что на плече у нее кто-то сидит. Цветок? Ярко-огненный цветок? Лау!!! Это же Лау!!!

А память все доставала и доставала из забвения новые воспоминания, вываливая на ошалевшего парня всё больше и больше информации. Он вспомнил друзей, спасших его от смерти, строгого, немного грубоватого Саргара. Последнее, что выдало сознание — это безжизненное тело любимой девочки, лежащее на его руках…

Этого не может быть! Вот же она, его Ия с планеты А-ао, стоит около магазина и кого-то ждет! А на плече у нее затаился волосоглаз — маленькое существо похожее на актинию!

— Ия! — закричал он в открытую форточку, стараясь изо всех сил перекричать гул магистрали. — И-я!!!

Он заметил, как девочка обернулась. Именно так поворачивала голову его Ия.

— Остановите! Выпустите меня! Пожалуйста! Выпустите! Мне очень надо! — продирался он через забитый людьми вагон к вагоновожатой. — Ну, пожалуйста! Остановите! — Ввалился в кабину, с лихорадочно блестящими глазами, и прошептал: — Остановите…

Женщина едва заметно улыбнулась, плавно нажимая на педаль тормоза. Расталкивая стоящих на ступеньках пассажиров, Саша упорно пробирался к дверям. Вагоновожатая снисходительно посмотрела ему в след, словно понимая всю важность происходящего, ее палец утопил кнопку на панели управления, двери с шипением распахнулись.

Сашка спрыгнул на неровное полотно трамвайных путей и помчался к магазину…

24 апреля 2004 г.— 30 января 2007 г.

Content

Imanka
Слезы Мармариски

ЧАСТЬ 1. ДЕТИ ГАЛАКТИК

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

ЧАСТЬ 2. ИЗМЕНЧИВЫЙ ДЕМОН

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог