Ширли Джамп

Поцелуй в прямом эфире

Глава 1

Харлан Джонс поставил перед собой стул — уже шестой за текущий месяц. Сняв ковбойскую шляпу, он вытер пот со лба, а затем снова надел головной убор. Если он будет изготавливать стулья такими темпами, то ему либо придется жениться и наплодить кучу детей, либо раздавать эти чертовы изделия направо и налево. А еще лучше завязать со стульями! Будь он человеком разумным, отложил бы в сторону циркулярную пилу и дрель — и выбросил бы из головы идею о том, что ему удастся стать столяром.

Его ноги коснулось что-то мягкое и большое. Харлан улыбнулся, наклонился и почесал за ушами золотистого ретривера по кличке Паз, который замахал хвостом и прижался к хозяину. Вторая собака — по кличке Шпилька — решила не оставаться в стороне и лизнула руку Харлана.

— Благоразумный человек не будет тратить время на то, чтобы мастерить стулья, которые не собирается продавать, — обратился к собакам Харлан. Ему нравилось общаться с псами, ведь они никогда ему не противоречили. — Разумный человек занимается работой, которая приносит пользу. — Харлан отошел от собак и направился в гараж, переоборудованный в столярную мастерскую, чтобы убрать инструменты. — Той работой, которая может обеспечить ему безбедную старость.

Паз улегся у двери и засопел, более активная и жизнерадостная Шпилька погналась за белкой.

Выйдя из гаража, Харлан закрыл за собой дверь. Уж не свихнулся ли он, раз беседует с собаками? Вероятно, черт побери, но с кем ему еще беседовать? Здесь только он и две псины! Прошло шесть недель с тех пор, как он переехал из Далласа в этот маленький домик в Эджертон-Шорсе, штат Флорида, — в городок тихий и мирный.

— Если я чему и научился у своего отца, так это тому, что хобби, которое не оплачивается, может принести несчастье родным и близким, — сказал он Пазу.

У него была работа. Не то чтобы он очень ею увлекался, но работа была хорошей, и от него зависели люди. Харлан Джонс, обыкновенный трудяга, всегда заботился о тех, кого любил.

Он посмотрел вдаль — туда, где в пятнадцати милях к северу располагалась больница.

— У меня уже есть работа, — повторил он собакам и самому себе.

Не следует об этом забывать, когда в очередной раз размечтается о карьере столяра.

Харлан уже собирался войти в дом и найти себе какое-нибудь занятие на субботний день, как краем глаза заметил какое-то движение.

Она снова здесь! Эта женщина решительно настроена испортить ему жизнь.

— Ведите себя хорошо, — тихо сказал он собакам. — На этот раз я не шучу.

— Мистер Джонс?

С тех пор как Харлан переехал в Эджертон-Шорс, он каждый день встречался с Софи Уотсон по дороге на работу. В такую рань, когда еще не поднялось солнце, казалось, в городке бодрствовали только он и она. Софи, как обычно, открывала свою кофейню «Выпьем кофейку?», а Харлан перекидывался парой фраз с теми, кто спешил к Софи выпить кофе и начать трудовой день.

В такие ранние часы Харлан обычно здоровался с Софи и шел дальше. Девушка казалась ему милой и даже дружелюбной… Ну, когда он еще не был с ней знаком… Софи была также красивой и утонченной и обожала носить короткие юбки. Она заинтриговала Харлана, и он даже подумывал о том, чтобы пригласить ее на свидание. А потом он узнал, что она живет напротив его дома.

И вот тут-то начались проблемы.

— Мои собаки не будут переходить дорогу, — сказал Харлан, подняв руку, предупреждая Софи, чтобы та не начинала свою ежедневную назидательную речь.

Дело в том, что Софи постоянно обвиняла Харлана, будто его собаки имеют привычку разгуливать по участкам соседей. Ну да, его собаки устроили на участке Софи творческий беспорядок: сломали пару кустов роз и выкопали из горшков лилии и рододендроны. Ах да, и еще заляпали грязными лапами диван в ее гостиной.

Но Паз и Шпилька не хотели вредить. Они были просто… собаками. Похоже, Софи Уотсон не дано это понять, так как она уже по меньшей мере дюжину раз жаловалась на них Харлану.

— Собаки не тронут ваши клумбы. Незачем поднимать шум и портить мне настроение с утра.

Софи уперлась кулаком в бедро, и маленькая белая сумочка, которую она держала в руке, ударила ей по бедру.

— Я не порчу вам настроение!

Харлан шагнул в ее сторону:

— Похоже, у вас миссия — заставлять меня чувствовать себя таким же несчастным, какой чувствует себя лошадь без хвоста.

— Вовсе нет! Я хорошая соседка.

Он резко хохотнул:

— Ага, хорошая!

— А по-вашему, я… «лунатик, живущий по соседству»? — Она демонстративно почесала подбородок, притворяясь, что усиленно вспоминает фразы. — И еще я «чертова злюка». О, а вот это мое самое любимое: «я терпеть не могу животных».

Харлан едва воздержался от ухмылки. Софи явно слушала утреннее радиошоу, которое он вел, так как довольно точно процитировала его фразы. Вероятно, они оба уже стали героями сплетен…

— Я просто стараюсь развлекать свою аудиторию.

— За счет моей репутации, к которой я отношусь очень серьезно, — резко бросила она.

«Неужели она так расстроилась из-за нескольких безобидных шуток?» — изумился Харлан.

— Я была бы вам очень признательна, если бы вы оставляли свои мысли при себе.

— Я работаю на радио, мисс Уотсон. Высказывание мыслей — моя обязанность.

— В таком случае перемывайте косточки кому-нибудь другому… — Софи с трудом справилась с эмоциями и с принужденной улыбкой добавила: — Пожалуйста.

Харлан дотронулся до шляпы, но ничего не сказал. Он должен работать, а радиостанции нужно поднимать рейтинг и увеличивать доход.

— Итак, что привело вас к крыльцу моего дома сегодня?

На ее лице снова появилась улыбка, показавшаяся Харлану лукавой.

— Я пришла, чтобы узнать, каково ваше решение по поводу моих стульев.

Ну вот, снова за свое! Эта женщина такая же упертая, как овод, впившийся в круп лошади.

— Эти стулья не ваши, мисс Уотсон. И они не продаются.

Она подошла ближе и встала на краю тропинки, ведущей к его дому. Белокурые волосы, убранные в хвост, доставали до плеч. Юбка длиной до колен и туфли на низких каблуках выгодно подчеркивали красоту ее ног, при виде которых Харлан вдруг воодушевился, чего не было очень-очень давно…

— А вот этого я совсем не понимаю, — сказала Софи. — В прошлый раз, когда я делала вам деловое предложение, у вас на крыльце стояли четыре стула. Теперь их шесть. Для чего вы их держите здесь? Чтобы они размножались?

— Могу вас заверить, мэм, стулья не размножаются.

— В таком случае у вас явная проблема, и я предлагаю вам избавиться от нее.

Пока она смотрит на него сверкающими зелеными глазами, он может думать о чем угодно, только не о стульях. Эта красивая, но ужасно вредная Софи Уотсон почему-то каждый раз задевает Харлана за живое. Можно только вообразить, как настрадается мужчина, который с ней свяжется.

— Нет у меня проблемы. Если только не принимать в расчет вас… — Он помолчал, потом прибавил: — Мэм…

— Лично я убеждена, что у вас явные проблемы. — Она жестом указала на стулья: — Кстати, мне требуются два.

— С какой стати вам понадобились мои стулья? — прищурился Харлан. — Насколько мне известно, вы считаете меня самым что ни на есть ничтожным ничтожеством на всей земле!

После этих слов Софи сделала шаг вперед и горделиво зашагала по его тропинке. Паз вскочил и подбежал к ней, свесив язык, очевидно позабыв, что Софи не является его фанаткой, особенно после того небольшого погрома, который он устроил на барбекю. Софи не обратила на пса ни малейшего внимания, за что Паз должен был возблагодарить Небеса.

— Мое мнение по поводу вас не изменилось. И поверьте, если бы в городе у кого-нибудь еще были стулья, я бы их купила. Для местной кофейни мне нужны стулья местного производства!

Несмотря на то что ее слова вряд ли можно было назвать комплиментом, Харлан вдруг загордился и едва не потерял самообладание.

— Мистер Джонс, — безапелляционным тоном продолжала свою речь Софи, — я предлагаю вам хорошие деньги за качественный товар. Мы оба знаем — этим стульям будет приятнее стоять в моей кофейне и приносить пользу, чем без толку торчать на вашем крыльце.

— Это всего лишь стулья, мисс Уотсон, — возразил Харлан. — Они не живые.

Софи поднялась на крыльцо и провела изящной рукой по сиденью одного из стульев с плоской спинкой, сделанного из кипариса. То, как она прикасалась к стульям, натолкнуло Харлана на мысль, что эта женщина в состоянии оценить его талант. Ведь только желание создать прекрасное не давало ему покоя всякий раз, когда он начинал мастерить что-нибудь из дерева.

«Это все мечты, а не реальность», — тут же напомнил он себе.

— Только не говорите, мистер Джонс, что эти стулья кажутся вам неживыми, — тихо сказала она. — Мне они кажутся одушевленными.

— Вам действительно нравятся мои стулья? — спросил он и тут же выругался на себя за несдержанность.

Нет ему никакого дела до мнения других людей!

Она подняла глаза, мельком взглянула на Харлана и улыбнулась:

— Конечно, нравятся. Если бы не нравились, я не донимала бы вас просьбой продать их мне.

Пять минут назад у него имелись веские причины, чтобы не продавать Софи эти стулья. И на прошлой неделе, когда она приходила за ними, и на позапрошлой. Но, черт побери, ему не хочется об этом вспоминать.

— Это просто деревяшки, — сказал Харлан, глядя на стулья и видя их недостатки — небольшие вмятины от слишком усердной шлифовки, неодинаковые расстояния между планками. — Они — не что иное, как место, куда можно усадить свою… пятую точку. — Произнеся последние слова, он поборол желание внимательно рассмотреть пятую точку своей соседки, обходившей стулья.

Не должен он сейчас связываться с этой женщиной… или с какой-либо другой. Его внимание должно быть полностью сосредоточено на FM-радиостанции «Здравствуй, город!». Работа над экономическими инвестициями в радиостанцию и ежедневные радиошоу отнимали у Харлана дневное и почти все ночное время.

Многие годы радиостанция практически не приносила дохода. Несколько недель назад брат Харлана, Тобиас, пострадавший во время катания на лодке, позвонил ему и попросил временно занять пост генерального директора FM-радиостанции. Харлан согласился не колеблясь. Он нужен своему брату, и не о чем тут размышлять!

Еще до этого в телефонном разговоре с ним Тобиас как-то упомянул, что радиостанция в последнее время переживает нелегкие времена. В действительности брат несколько преуменьшил масштабы надвигающейся катастрофы. Просмотрев бухгалтерские книги компании, Харлан понял, что она находится на грани банкротства из-за долгов. Доход Тобиаса был грошовым, о чем он умалчивал. Харлан сразу взялся за дело, даже посоветовал брату не беспокоиться, пообещав в мгновение ока сделать радиостанцию прибыльной.

Оказалось, проще выдрессировать стаю кошек, чем превратить радиостанцию в доходное предприятие. Но Харлан обязан был помочь брату, ведь проблемы семьи были для него важнее всего. Тобиас должен залечивать раны, а не волноваться из-за радиостанции. Умирающая мать просила Харлана позаботиться о брате. И Харлан заботился о нем, и будет заботиться — не важно, что для этого потребуется.

И ему некогда отвлекаться на хорошеньких женщин, или красивую мебель, или на что-то еще. Тобиас рассчитывает на преданность брата, а значит, Харлан не должен повторять ошибку их отца.

— Вне сомнения, вы не будете возражать, если я куплю пару стульев, мистер Джонс, — продолжала гнуть свою линию Софи.

Паз уселся рядом с ней — то ли присматривая за соседкой, то ли пытаясь подружиться. Шпилька наконец оставила в покое белку и теперь пристально наблюдала за происходящим на крыльце.

— Я уверена, другие стулья даже не заметят их отсутствия. На следующей неделе они снова принесут потомство.

Эта дамочка явно обладает характером. Однако и Харлан Джонс был отнюдь не покладист. Он не намеревался заниматься бизнесом, связанным с производством мебели, — ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо еще.

— Мне положительно неприятно снова говорить об этом, — произнес он, мучаясь вопросом: «Какого черта ей взбрендило купить мои стулья?», — но они не продаются. Тем более — вам!

— Что это значит? — возмущенно воскликнула Софи.

— Я не привык вести дела с теми, кому не нравятся мои собаки. И кому не нравлюсь я.

Паз посмотрел на хозяина и приветственно вильнул хвостом. Пес, очевидно, забыл двадцатиминутную гневную тираду Софи, когда на прошлой неделе она обнаружила, что повреждены ее розовые кусты.

Но Харлан явно не забыл тот скандал.

Она фыркнула, явно собираясь возразить, но потом вдруг лукаво улыбнулась:

— А в аренду вы их сдаете?

— В аренду?! — опешил Харлан.

— На вашем крыльце больше нет места, мистер Джонс. Если вы собираетесь и дальше изготавливать стулья или они сами будут тайком размножаться, вам понадобится больше места. А мне как раз нужны такие для кофейни! Поэтому я хотела бы взять в аренду пару ваших стульев. Заодно вы освободите место на крыльце.

— Нет!

Софи поджала губы:

— Но почему? Укажите вескую причину.

— Потому!

— Это вообще не причина. — Софи покачала головой. — Вы, наверное, шутите. Я только что сделала вам деловое предложение. Бизнесмен никогда не откажется от выгоды.

— Я не занимаюсь мебельным бизнесом.

Она выгнула бровь:

— Но и я не веду переговоры!

Паз поднялся, виляя хвостом и являя собой образец дружелюбия. Харлан щелкнул пальцами, чтобы отозвать пса, но было поздно. Паз уже подошел к Софи и прижался к ней сбоку, колотя хвостом по ее ноге. И тут Харлан понял причину дружелюбия Паза…

Софи Уотсон держала в руке маленький белый бумажный пакет. Паз принюхался и сильнее прижался к женщине.

— Они сдаются в аренду? — снова спросила Софи и попыталась отодвинуться от пса, но Паз не отступал.

— Паз! — предупредил Харлан, но было слишком поздно.

Ретривер выхватил белый пакет из руки Софи и рванул прочь.

— Какого черта?! — Софи повернулась кругом. — Ваша собака только что украла мой обед!

Харлан посмотрел на Паза, который уже лежал в тени пальмы и с довольным видом раздирал зубами бумажную обертку.

— Ну, украла…

— Вы не намерены ее остановить?

Паз поднял морду, а затем, пыхтя, откусил от большого сэндвича. В то же время рядом с ним на землю улеглась Шпилька и стала с чавканьем поглощать высыпавшееся из пакета печенье.

— Я… хм… думаю, уже поздно.

— Ну, вы не оставили мне выбора! — заявила Софи Уотсон, стянула с себя светло-желтый свитер и бросила Харлану.

Тот поймал его, уставился на ее облегающий топ точно такого же оттенка и на минуту потерял самообладание. Поэтому не сразу понял, что она взяла два его стула.

— Эти стулья в качестве компенсации за мой украденный обед.

— Эй, вы не можете…

— И могу, и сделаю. Смотрите! — Повернувшись, Софи подняла стулья над головой и стала спускаться с крыльца.

Харлан посмотрел на собак:

— Почему вы ее не остановили?

Собаки подняли на него виноватые глаза, но ни одна из них не тронулась с места. Харлан выругался, а Паз и Шпилька снова принялись за обед Софи Уотсон.

Черт побери, нужно непременно что-то сделать, иначе эта женщина сведет его с ума!

Глава 2

Лулу Сондерс одарила Софи усмешкой:

— Милые стульчики!

Она шлепнулась на один из стульев, которые теперь стояли по обеим сторонам красочного мозаичного столика перед кофейней «Выпьем кофейку?». Авторские стулья Харлана Джонса удачно вписывались в интерьер домашней, уютной кофейни. Несколько месяцев Софи искала подходящую мебель и наконец нашла ее. На крыльце Харлана Джонса. Стулья были великолепны и, самое главное, сделаны местным жителем.

В маленьком Эджертон-Шорсе почти не было привозных товаров. Софи покупала кофе в зернах у местного поставщика, который сам их обжаривал, пекла кексы из продуктов, производящихся здесь же, и подавала посетителям кофейни напитки, носящие имена городских знаменитостей. На работу Софи наняла уроженку городка Лулу. Она и сама всю жизнь проживала в этом городке. Софи хотела, чтобы у людей сложилось мнение — ее кофейня существовала здесь всегда.

Именно поэтому сегодня утром она и сцепилась с Харланом Джонсом. Этому человеку удавалось отменно трепать ей нервы. Кроме того, у него самые непослушные собаки в мире. И, судя по всему, он сам полон решимости поднять Софи на смех в ее родном городе. Хотя Харлану — приходилось это признать — и удавалось изготавливать действительно хорошие стулья.

Софи присела на стул, подставив лицо под солнечные лучи. У нее редко выдавалось свободное время. С утра до вечера она подавала посетителям кофе с молоком и свежую выпечку. Хотя Софи любила свою работу, время от времени ей все же хотелось насладиться плодами своего труда и просто посидеть за чашкой кофе.

— Спасибо, — сказала она Лулу. — Я стащила их с крыльца Харлана Джонса.

— Стащила?!

— Да. Он не хотел их продавать. Этот человек слишком упрям.

— И сексуален. — Лулу вздохнула, отвела темно-каштановые пряди со лба и затем отпила холодный кофе со льдом. — Не говоря уже о его техасском акценте и этой манере растягивать слова. Хорошенький, так бы и съела!

Софи рассмеялась:

— Хорошенький? Я бы не стала так описывать Харлана Джонса.

— Тогда ты слепа, подруга, потому что он самый сексуальный из всех мужчин, которые приезжали в наш город. — Лулу прижала руку к груди. — И раз именно я сдала ему в аренду дом, ты должна благодарить меня за то, что напротив тебя живет такой красавчик.

Подошла Милдред Мейерс, избавляя Софи от необходимости отвечать на замечание по поводу сексуальности Харлана Джонса. Наверное, это хорошо, потому что у Софи не было времени на близкие отношения с мужчинами. Она уже пыталась совместить любовные отношения и бизнес и усвоила урок. Отмена их с Джимом свадьбы сопровождалась общественным резонансом и дальнейшим скандалом. Событие муссировалось жителями городка в течение нескольких месяцев.

«Напоминание для самой себя: никогда не делиться с общественностью подробностями своей личной жизни».

Репортеры донимали Софи неделями, внося хаос в ее жизнь и бизнес. Слава богу, переполох, наконец, утих. Софи испытала огромное облегчение, когда Гертруда Максвелл, взяв в руки ружье, выгнала из дома своего изменника-мужа, став таким образом очередным объектом обсуждений для жителей городка.

Софи любила свою уютную кофейню. Заведение было не только источником доходов, но и ее убежищем. Софи упорно и тяжело работала, но ни за что бы не променяла кофейню на какое-нибудь другое занятие. С того скандала прошел год. Шла неделя за неделей, месяц за месяцем, а Софи все не имела возможности даже пофлиртовать с мужчиной, не говоря уже о свидании. Она убеждала себя, что потом у нее обязательно появится время на любовные отношения.

«Ага! Может, когда я окажусь в доме престарелых».

— Мне в голову пришла поистине блестящая идея! — заявила Милдред, подходя.

Софи улыбнулась. Когда речь заходила о Милдред, понятие «поистине блестящая идея» вполне могло иметь опасные последствия. Когда-то Милдред была учительницей — и даже обучала Софи, пока та училась в третьем классе. А еще она являлась местной активисткой. Это была экспансивная, предприимчивая женщина, отличавшаяся, кроме всего прочего, пристрастием к нарядам ярких расцветок и вычурным сочетаниям в одежде. Сегодня на ней были ядовито-зеленые брюки капри и блузка кораллового оттенка, соперничавшая с солнцем по яркости. Завершало ансамбль массивное бирюзово-золотое ожерелье и точно такого же цвета инкрустированные стразами сандалии.

— Где же ваша сообщница по преступлению? — спросила Софи.

— Твоей бабушке сегодня немного нездоровится, поэтому она осталась дома.

Беспокойство охватило Софи.

— Я должна сходить к ней и убедиться, что она в порядке.

— Ни в коем случае! Твоя бабушка сказала мне, кстати, что ты «не должна волноваться и бежать к ней домой без всяких на то причин». — Цитируя бабушку, Милдред изобразила пальцами кавычки. — С ней все в полном порядке, а у тебя «полно дел» — конец цитаты.

— Вы уверены?

— Конечно. Кроме того, я оставила ей баллончик с перцовым аэрозолем. Она защищена на все случаи жизни.

Софи едва сдержала смех. Опять Милдред говорит о своем перцовом аэрозоле! С тех пор как женщина прочла в газете статью о том, что уровень преступности в городке за прошлый год вырос на два процента, она стала носить в сумочке баллончик.

— Миссис Мейерс, я не думаю, что в Эджертон-Шорсе случится происшествие, достойное перцового баллончика.

— Этого нельзя знать наверняка, — парировала Милдред, погрозив Софи пальцем. — Ладно, вернемся к цели моего визита. Мне пришла в голову лучшая из идей!

Софи приготовила Милдред кофе латте и пододвинула ей чашку. Лулу, ушедшая за новой порцией выпечки, вышла в зал кофейни и стала выкладывать свежие кексы на стеклянную витрину.

— По поводу чего, миссис Мейерс? — спросила Софи.

— По поводу городского Праздника весны, конечно. Нам нужно нечто, что привлечет внимание к нашему городу и взбодрит горожан. — Милдред растянула в широкой улыбке губы, накрашенные красной помадой. — И у меня имеется отличное решение! — Она порылась в большой цветастой хозяйственной сумке и выудила оттуда блокнот и кипу бумажек, исписанных ее характерным витиеватым почерком. — Лотерея любви!

Лулу прыснула от смеха. Софи подняла голову, уверенная, что ослышалась:

— Лотерея… чего?

— Лотерея любви! Я рассказала об этой идее твоей бабушке, и она сочла ее восхитительной. Все неженатые и незамужние жители городка будут участвовать в лотерее и выберут себе пару. Для того чтобы найти себе пару, каждый заплатит несколько долларов.

— Как в этом… как его там? Знакомство по Интернету? — спросила Лулу.

Милдред категорично взмахнула рукой, затем засунула блокнот в хозяйственную сумку.

— Никаких интернетовских штучек! Мы будем подбирать пару по старинке.

— Как это — по старинке? — спросила Лулу.

Милдред прижала руку к своей пышной груди:

— Повинуясь интуиции, конечно. Ну, моей интуиции, раз уж у меня такой богатый опыт.

Софи посмотрела на Лулу. Лулу взглянула на Софи. Обе решили не расспрашивать Милдред о ее богатом опыте.

— Я не уверена… — произнесла Софи. — Неужели вы думаете, что мы найдем достаточно участников? Эджертон-Шорс — довольно маленький городок.

Милдред фыркнула:

— Я провела исследование и выяснила, что в нашем городке шестьдесят два процента холостяков!

— Да? — не поверила Лулу. — Кто-нибудь скажет мне, где они? Потому что я давно ищу подходящего мужчину…

Софи рассмеялась. Бедняжке Лулу не везло в любви. Впрочем, и сама Софи не была обласкана мужским вниманием. Сначала она думала, что получила от жизни все. Потом довольно быстро поняла — все это лишь плод ее воображения. Она приняла за любовь страстное влечение и не обращала внимания на предупреждающие знаки судьбы, которая намекала ей, что она собирается выйти замуж за неподходящего человека. Слава богу, Софи образумилась прежде, чем надела на палец обручальное кольцо.

Однако репортерам совсем не было дела до причины ее расставания с Джимом. Им нужна была только сенсация — «Невеста бросила жениха у алтаря!».

— К примеру, Арт Конвей, — сказала Милдред, прерывая размышления Софи. — У него приличная пенсия и новенький «кадиллак»! — На лице женщины играла улыбка. — Он довольно словоохотлив для старика.

Софи сдержала смех, представив себе Лотерею любви — множество одиноких пенсионеров ищут себе пару. Тем не менее подобная затея могла принести быстрый доход.

Софи посмотрела на записи Милдред:

— Что-нибудь да получится! Возможно… Но я не думаю, что нам удастся собрать достаточно денег.

— В этом-то и дело! — Милдред прижала палец к ярко-красным губам.

— Если только… Почему бы не приурочить лотерею к Празднику весны в городе? — произнесла Софи. — Пышных торжеств устраивать не нужно — только пикник на городской площади и дискотеку в выходные. Объявив Праздник весны и Лотерею любви событиями недели, мы привлечем больше внимания к оздоровительному центру и соберем для него больше средств.

Милдред кивнула:

— Я знаю, как это важно для тебя. Нам давно следовало устроить нечто подобное.

Последние полтора года Софи работала, стараясь собрать деньги для открытия городского оздоровительного центра. За последние годы здоровье ее бабушки ухудшилось, и Софи задумала создать некий оздоровительный центр, куда бабушка Уотсон смогла бы ходить вместе с друзьями, чтобы заниматься физическими упражнениями, посещать кулинарные курсы или просто весело проводить время. Бабушка Софи время от времени выходила прогуляться, но с тех пор, как несколько месяцев назад ей сделали операцию по замене тазобедренного сустава, она стала чаще сидеть дома. Бабушке не хватало общения. Ближайший оздоровительный центр находился почти в сорока пяти минутах езды от Эджертон-Шорса. Нет, им определенно следовало организовать собственный оздоровительный центр, и как можно скорее!

Чтобы заработать денег, Софи и ее подруги продавали на ярмарках выпечку, жареную рыбу и даже красочные футболки, но вырученных средств было крайне мало.

Софи еще раз взглянула на деловые расчеты Милдред:

— Именно такое мероприятие может принести нужный доход.

— Нам следует сообщить о лотерее жителям соседних городов, — предложила Лулу. — В них полно девчонок, ищущих своего мистера Совершенство.

— Отличная идея! И если у нас окажется достаточно участников для Лотереи любви, — произнесла Софи, что-то быстро подсчитывая в уме, — может, нам хватит на реконструкцию дома, который в прошлом году Арт Конвей подарил городу.

— Ах, этот Арт! Какой мужчина… — Милдред вздохнула. — Он знает, как необходим такой центр нашему городу… — Она согнула в локте и разогнула правую руку: — Лично я занималась бы там тяжелой атлетикой.

Софи рассмеялась:

— Я занималась бы вместе с вами, миссис Мейерс! Ладно. Итак, пусть будет лотерея!

Милдред хлопнула в ладоши:

— Замечательно! Я думаю, ты великолепно справишься.

— Что? Я?! Но я…

— Ты согласилась возглавить рекламную кампанию Праздника весны в городе, помнишь? — Милдред одарила Софи широкой улыбкой.

Когда Софи согласилась рекламировать ежегодный Праздник весны в городе, она предполагала, что ей придется всего лишь разослать уведомления о празднике в местные газеты. И меньше всего она ожидала, что ей придется рекламировать Лотерею любви.

— И если ты хочешь знать мое мнение, — продолжала Милдред, — ничто так не заслуживает рекламы, как Лотерея любви. — Она повернулась, чтобы уйти, ведь ее миссия по перепоручению столь важной работы была окончена. Уже уходя, она улыбнулась Софи, бросив через плечо: — И не забудь: как коммерческий директор Лотереи любви, ты тоже должна в ней участвовать.

— О нет, этого мне только не хватало! Опять выставлять подробности личной жизни на всеобщее обозрение?

Впрочем, сплетни о сбежавшей невесте уже поутихли. От репортеров не было звонков уже более полугода. Но Софи не хотелось снова привлекать к себе внимание. Это не принесет пользы ни ее бизнесу, ни ей самой.

— Кроме того, я загружена работой в кофейне, а теперь… — Софи указала на расчеты Милдред, — еще это.

— В твоем графике найдется время для любви! — Милдред махнула рукой на прощание и ушла.

После ухода Софи Уотсон Харлан подождал тридцать минут, потом надел ковбойскую шляпу и пошел вниз по улице. Паз и Шпилька с довольным видом бежали за хозяином следом.

Харлан обнаружил Софи у кофейни, как раз около его стульев. Она перебирала какие-то замороженные продукты на маленьком столике.

— Я пришел, чтобы вернуть вам свитер, мисс Уотсон, и… — он плюхнулся на стул и откинулся на спинку, — потребовать назад мои стулья.

— Вы не можете тут сидеть! — Софи взяла у него свитер и надела его.

— Еще как могу! Это украденное имущество. Мое имущество. И я требую вернуть его мне до того, как кому-нибудь придет в голову безумная идея… — Он повернулся к ней и выгнул бровь: — И он попытается поставить на нем свое клеймо.

— У меня нет каленого железа для клеймения ваших стульев, мистер Джонс, поэтому принадлежность ваших стульев останется прежней. Хотя я с радостью повесила бы на них рекламную табличку с указанием имени мастера. — Софи хитро улыбнулась. — Это будет выражение моей признательности за то, что стулья временно переселились к парадной двери моей кофейни.

— Не нужно никаких табличек. Я не занимаюсь столярным делом. А это «временное переселение» стульев — не что иное, как воровство. Поэтому я буду сидеть тут до тех пор, пока вы не вернете то, что принадлежит мне.

Софи нахмурилась:

— Теперь эти стулья принадлежат мне и предназначены для платежеспособных посетителей. Только для таких посетителей! — подчеркнула она, увидев, что у ног Харлана расположились собаки, а Паз опустил морду на его сапог. — В кофейне запрещено находиться с собаками.

— Мы не в кофейне, а на улице. Что касается посетителей… — Харлан огляделся вокруг, затем через витрину заглянул в кофейню: — Их сейчас почти нет, поэтому я тут спокойно посижу. Если же появятся… как вы их там называете? — Он самодовольно ухмыльнулся, дразня ее.

Она поджала губы:

— Платежеспособные посетители.

Он указал на нее пальцем:

— Так вот. Если появится хотя бы один из них, с радостью освобожу для него местечко. На время.

Харлан надвинул шляпу на глаза и откинулся назад, словно приготовившись вздремнуть.

— Вы самый невыносимый человек в Эджертон-Шорсе! — прошипела Софи, и на секунду ему показалось, что она вот-вот швырнет ему в голову пакет с замороженными продуктами, который держала в руке.

Отчасти Харлан нашел ее склочность… интригующей. И черт побери, привлекательной!

— Я не позволю вам здесь находиться, если вы неплатежеспособный посетитель! — твердо произнесла Софи.

— А я не позволю вам оставить здесь мои стулья. Они мои, и я намерен, черт побери, сидеть на них! Стулья либо останутся здесь и я буду на них сидеть, либо вернутся на мое крыльцо. Выбирайте!

— Вы все равно будете здесь сидеть, что бы я ни делала?

— Вы даже можете подойти и поцеловать меня, но я все равно останусь!

Харлан не видел Софи из-под полей опущенной на глаза шляпы, но чувствовал, как она свирепеет. Он задался вопросом, не решится ли она его поцеловать, и на секунду даже на это понадеялся.

— Поцелую, когда наступит очередной ледниковый период!

— Нам во Флориде это не помешало бы. Здесь никогда не бывает льда.

Краем глаза Харлан заметил, как она сжимает и разжимает кулаки, и с трудом сдержал смешок. Если бы он знал, как приятно доводить Софи Уотсон до белого каления, уселся бы давным-давно возле ее кофейни!

«Эта женщина однозначно заслуживает моего негативного отношения, — размышлял Харлан. — Она приходит к моему дому, отчитывает моих собак, придирается к длине моего газона и ворует мебель, которую я делаю. И черт побери, у нее на все имеется собственное мнение!»

— Вы не можете сидеть здесь вечно! — вскричала Софи.

Он притворился, будто обдумывает ее слова, хотя уже давно придумал план действий. Софи Уотсон неделями доводила его до бешенства. Пора ей отомстить. Может быть, тогда она отвяжется от него и оставит в покое? Ему следует заниматься радиостанцией и уделять внимание брату. У него нет времени на эту нахальную буфетчицу, которая называет его «бельмом на глазу».

— Я передумал насчет аренды стульев.

— Неужели?..

— Я бы с радостью передал вам эти стулья в аренду. Уверен, мы сумеем договориться с выгодой для нас обоих.

— Если вам нужны деньги…

— Не-а. Только какая-нибудь выпивка и ваше приятное общество. — Он одарил ее улыбкой, подтверждая, что на самом деле не так уж плох.

И потом, Харлану ужасно нравилось дразнить Софи. Будет весело. Когда же он доведет ее до белого каления своими шуточками, она сама принесет стулья на его крыльцо.

А тем временем ему нужно много всего рассказать своим радиослушателям.

Секунду Софи размышляла над его словами, и на ее нежном лице четко читались различные эмоции.

— Я считаю, сделка честная, мистер Джонс. — Она повернулась к кофейне. — Я принесу вам чашечку кофе.

Харлан подался вперед, шляпа сползла на его затылок, открывая взору глаза.

— Согласен, только я не пью кофе.

— Кофе пьют все! — заявила Софи.

— Очевидно, нет, мисс Уотсон.

Она протяжно выдохнула:

— Что же вы пьете?

Он усмехнулся:

— Я обожаю чай. Дайте мне чашечку хорошего черного чая, и я ваш навеки.

Софи посмотрела на него скептически:

— Вы не похожи на обожателя чая.

— Внешность обманчива, мисс Уотсон. Я ведь милый парень, хотя вы считаете меня дьяволом в ковбойских сапогах. — Он откинулся на спинку стула и скрестил ноги в лодыжках, представляя взору упомянутые сапоги, потом скрестил на груди руки. Шпилька вздохнула и растянулась у его ног.

— О, мистер Джонс, на ваш счет я не могу ошибаться, — сказала Софи и направилась ко входу в кофейню.

— На всей планете нет человека отвратительнее, чем он! — кипятилась Софи, готовя чай для Харлана Джонса.

Общения с ним ей хотелось меньше всего. Ей следовало работать, собирать деньги для оздоровительного центра и заботиться о бабушке. Только Харлана Джонса ей недоставало!

— Этот «отвратительный человек» довольно симпатичный, — произнесла Лулу. — У него подтянутая задница, как у настоящего ковбоя, огромные голубые глаза и…

— Я видела его задницу и глаза, и они не произвели на меня впечатления.

— Ты привираешь, Софи.

— Нет, я не привираю!

Налив в чашку кипяток, Софи опустила туда пакетик с чаем и поставила чашку с блюдцем на поднос вместе с молоком и сахаром. Она подумывала, не подать ли Харлану Джонсу мед, но потом решила, что такой человек, как он, вероятно, не любит сладкое.

Лулу выгнула бровь, глядя на нее:

— За прошедший месяц ты раз семь таскалась к его дому.

— У меня были к нему претензии как к соседу и владельцу непослушных собак, вот и все! И еще мне понравились его стулья.

— Тебе понравилось то, что он усаживает на эти стулья.

— Он мне не нравится!

— Угу, как же! — усмехнулась Лулу.

— Он меня бесит. Он и его чертовы собаки! Ты забыла, что эти террористки сделали с бифштексами, которые я жарила на гриле в прошлые выходные?

Лулу рассмеялась:

— Я никогда не видела, чтобы собака так быстро бегала.

— Это воровская шайка! Одна псина отвлекала меня тем, что подкапывала мои лилии, а другая стащила бифштексы прямо с гриля. Собаки сбежали до того, как я успела что-то сделать. Пришлось угощать моих гостей сыром. — Она покачала головой. — Могу поспорить, это он обучает их подобным пакостям!

Лулу рассмеялась:

— Они просто собаки, которые ждут подходящей возможности.

— И этой возможностью оказался ужин, который предназначался тебе, мне и гостям!

Лулу пожала плечами:

— В следующий раз выдай собачкам по печенюшке, и тогда они, может быть, оставят твои лилии в покое.

Софи фыркнула:

— Эти собаки, чего доброго, откусят руку! Вообще-то я люблю собак, но у Харлана Джонса они… какие-то особенные. Это… монстры в золотистых шкурах.

Не говоря уже о том, что они огромные. За всю жизнь Софи общалась только с таксой — собакой матери. Энергичная маленькая псина, готовая радовать хозяина. Огромные ретриверы Харлана выглядели так, словно в любой момент могли прыгнуть на Софи. Она знала, что собаки этой породы дружелюбны и умны, но псины Харлана отличались настырностью и никогда ее не слушались.

— Ладно, значит, его собаки тебе не нравятся, — сказала Лулу. — А его голос? Только не говори, что тебе не нравится его сексуально-медленный говор, который уже с утра поднимает всем настроение.

— Я перестала его слушать. Ты это знаешь.

— И все-таки ему очень удаются веселые радиошоу.

Софи свирепо уставилась на Лулу:

— Он насмехается надо мной!

К счастью, Харлану пока еще не известна история ее расставания с женихом. Хватит ей того, что он обсуждает в радиошоу их соседские перепалки! Если он узнает о том, какой была ее личная жизнь в прошлом году, останется только догадываться, сколько времени Харлан будет нести всякую чушь, высмеивая Софи. Ей больше не хочется становиться объектом внимания репортеров.

— Харлан Джонс заботится только о своем рейтинге.

— О, остынь, Софи! Мне нравятся все его радиошоу. А голос Джонса ласкает мои уши.

— Значит, ты глухая. Честно говоря, не понимаю, в чем его привлекательность.

Всего за несколько недель — с тех пор, как Харлан Джонс появился в Эджертон-Шорсе, — ему удалось сделать фанатом своего радиошоу всех местных жителей. Женщины заговаривали с ним на улице только для того, чтобы послушать его голос. Мужчины приходили к его дому — спросить мнение по поводу бейсбольных команд из Марлинса и Долфинса.

К нему с охотой обращались все горожане — кроме Софи.

Поначалу она старалась его избегать, но это оказалось невозможно. Если Харлан не вел радиошоу, его либо обсуждали посетители ее кофейни, либо он сам — что хуже всего — оказывался рядом с Софи.

«Ладно, — согласилась про себя Софи, — улыбка у него действительно милая. И манера растягивать слова довольно сексуальная. Но это не означает, что он должен обязательно мне нравиться. Харлан Джонс — полная противоположность мужчины, которого я ищу».

— Привлекательным его сочли бы даже инопланетянки, — сказала Лулу, явно не убежденная возражениями подруги.

— Не могу понять почему! — раздраженно буркнула Софи.

— Угу.

Софи нахмурилась. Что такого привлекательного нашла в этом человеке Лулу, да и все горожане? По мнению Софи, он слишком занят собой и ужасно самодоволен.

— В любом случае, зачем этот ковбой приехал во Флориду? В мире полно радиостанций.

Лулу усмехнулась:

— А ты спроси его — и узнаешь.

— Мне нет дела до того, почему он сюда приехал! Я просто хочу, чтобы он побыстрее ушел из кофейни. — Софи взяла поднос в руки.

— Если ты подашь ему чай и свежую выпечку, то наверняка он будет приходить сюда снова и снова.

Софи бросила на помощницу свирепый взгляд и вышла из кухни.

Лулу явно сошла с ума! Харлан Джонс даже не нравится Софи. Он не в ее вкусе. Неприятный, грубый и посредственный человек. И у него самые отвратительные в мире собаки.

Если бы он не делал такие красивые стулья, она даже не заговорила бы с ним! Софи уже пожалела о том, что взяла у него стулья сегодня утром. Вот к чему приводит импульсивность: она связалась с человеком, при одной мысли о котором у нее подскакивает кровяное давление.

Харлан наблюдал, как Софи выходит через дверь, держа в руке поднос. Выражение ее лица было крайне серьезным. Он понимал, что она не желает удостаивать его своим вниманием, не говоря уже об улыбке.

Но он обожает трудности!

Харлан почувствовал себя немного виноватым. Ему следовало быть на радиостанции и трудиться для ее процветания. Тобиас на него рассчитывает. Но прямо сейчас Харлану хотелось чуть-чуть развлечься.

— Мисс Уотсон, я искренне надеюсь — вы выпьете вместе со мной чаю, — сказал он, когда она поставила перед ним чашку и тарелку с длинными тонкими печеньями.

Чай был горячим, как и любил Харлан. Печенье оказалось хрустящим и свежим. Эта женщина отлично знает свое дело. Он просто обязан задержаться ненадолго и насладиться домашней атмосферой ее кофейни.

— Я не могу сидеть вместе с вами, — произнесла Софи. — Мне нужно работать.

— Похоже, пока я ваш единственный посетитель, поэтому вы можете побыть со мной минутку. Кстати, вы хотя бы присели на эти стулья, от которых словно потеряли голову? Опробуйте один из них. — Он усмехнулся. — Кто знает, возможно, вы передумаете по поводу нашей сделки?

Секунду Софи медлила, затем отодвинула от стола второй стул и опустилась на него. Легкая улыбка коснулась ее губ, и он понял, что сделал отличные стулья. Если и было нечто, что Харлан Джонс делал хорошо, так это стулья. Жаль, что он не хочет попробовать заработать себе на жизнь, изготавливая мебель…

Еще раз в его мозгу промелькнуло предположение «а если…», но он от него быстро отмахнулся. Харлан прекрасно знал, как заканчивается жизнь, основанная на мечте. Его отец оказался без денег, а мать раньше срока отправилась на тот свет, не вынеся тяжелой работы, на которую была вынуждена пойти. Сам Харлан отправился работать в четырнадцать лет. Все заработанные деньги он отдавал своей матери, и все равно они жили впроголодь. Зимой они замерзали в своем жилище, а ужинать им часто приходилось парой ломтиков хлеба, слегка намазанных второсортным маргарином.

Теперь Фрэнк Джонс полагал, что сыновья обязаны поддерживать отца до конца его дней. Не то чтобы Харлан против этого возражал. Он просто был достаточно умен, чтобы не повторять отцовских ошибок. Его мать страдала из-за эгоизма своего мужа, который, вместо того чтобы приносить в дом деньги, бессовестно их растрачивал.

Харлан с трудом заставил себя отмахнуться от размышлений. Сейчас, в течение пяти минут, он собирался отдыхать и не думать об обязанностях, которые ждали его за пределами кофейни Софи Уотсон. Он немного насладится пребыванием в этом оазисе беззаботности, а потом вернется к серьезным делам.

— Должна признать, вы сделали хороший стул, — заявила она.

— Ой, спасибо! Ну, раз уж вы сидите на стуле, который я выравнивал и выглаживал собственными руками, можете называть меня по имени и на «ты».

У нее порозовели щеки.

— Вы по-прежнему мой клиент, мистер Джонс.

— Но фактически именно вы являетесь моим клиентом! И я не люблю всяких высокопарных обращений. Зови меня по имени, — секунду он помолчал, потом прибавил: — Софи?

Лицо девушки стало пунцовым. Черт побери, ему нужно почаще ее смущать! И не только потому, что она очень хорошенькая, когда краснеет.

Она чуть приподнялась со стула:

— Я должна возвращаться в зал.

— Чем ты занимаешься, когда не обслуживаешь посетителей? И как это называется? — Он взял печенье.

— Печенье, — растерялась Софи.

— Не-а. Я называю это вкуснятиной. — Он откусил печенье.

Она рассмеялась.

Вот! Он добился своего. Теперь она улыбается и даже откинулась на спинку стула.

— Я думаю, вы преувеличиваете, мистер… Харлан, — поправила она себя, проговаривая его имя немного неуверенно. — Кофейня отнимает у меня уйму времени.

— Звучит ужасно, учитывая то, что ты живешь в раю. — Он махнул рукой в сторону залитого солнцем тротуара, пальм и дороги, ведущей на пляж.

— А разве тебе не нужно уже быть на радиостанции и… развлекать слушателей?

Он отпил чаю.

— Нет. Сегодня я уже провел радиошоу.

Тем не менее у Харлана на сегодня запланирована куча дел. Следовало проверить множество финансовых отчетов. Ему также надо найти время и навестить Тобиаса в больнице. Но прямо сейчас ему хотелось лишь посидеть здесь, на солнышке…

— Твои поклонники будут ужасно разочарованы, — язвительно заметила Софи. — Им придется ждать до завтра, чтобы услышать, как ты измываешься над человеческими бедами и несчастьями.

Ну что ж, ей удалось задеть Харлана.

— Насколько я понимаю, ты не мой фанат? — И когда она лишь фыркнула в ответ, Харлан засмеялся: — Ну, не могу же я нравиться всем! — Он приподнял чашку, салютуя в сторону Софи.

Наступило молчание. Какое-то время они сидели и наблюдали за проходящими мимо людьми. Жители городка здоровались с Софи и Харланом, некоторые делали комплименты его радиошоу.

— Так зачем ты приехал во Флориду из?..

— Техаса, — усмехнулся Харлан. — Для хозяйки кофейни, которая предпочитает общаться с посетителями официально, ты задаешь слишком личные вопросы.

Она покраснела и поднялась:

— Ты прав. Оставлю тебя наедине с чаем.

— Ты всегда убегаешь от проблем, Софи? — Не будь она такой невыносимой и сварливой женщиной, он наслаждался бы звучанием ее имени.

— Я? Убегаю?! — Она подбоченилась. Учитывая то, как часто Софи стояла, упершись кулаками в бока, оставалось удивляться, что на боках у нее нет вмятин. — Если я ничего не перепутала, личные вопросы начали задавать именно вы, мистер Джонс! Похоже, я не единственная, кто бежит от проблем!

Уголок его рта приподнялся.

— Ох, мы снова перешли на «вы»?

— Я думаю, так будет лучше. Вы считаете иначе? — Она одарила его улыбкой, в которой не было даже намека на флирт, затем отодвинула стул и аккуратно поставила его напротив стула Харлана. Явный намек на то, что разговор окончен. — Учитывая то, что нас связывают исключительно деловые отношения.

— Ты имеешь в виду, что хочешь исключительно деловых отношений?

Софи заправила за уши длинные белокурые пряди и уставилась на Харлана изумрудными глазами.

— Я разумная женщина, мистер Джонс, и давным-давно поняла, что только разумные решения приносят пользу мне и моему бизнесу. Поэтому отвечаю вам утвердительно: я предпочитаю исключительно деловые отношения.

Харлан допил чай, взял последнюю печенюшку с тарелки и поднялся:

— Тогда желаю вам приятного дня, мисс Уотсон.

— Всего хорошего. И будьте любезны не забывать о нашем соглашении. — Поставив на поднос его чашку и тарелку, Софи одарила Харлана дружеской улыбкой: — Иначе, если вы еще раз посмеетесь надо мной в своем радиошоу, я что-нибудь подсыплю в ваш чай.

— Это угроза?

— Ну конечно нет, сэр! — Она заморгала, глядя на него. — Исключительно деловое соглашение. Если вы перестанете говорить обо мне в радиошоу, я буду расхваливать ваши стулья.

— Я вернусь завтра. Думаю, мне придется повысить арендную плату. К моей личной досаде.

Он слышал, как она сердито ворчала, возвращаясь в кофейню.

Час назад Харлан был готов прикончить Софи Уотсон за то, что та нахально стащила с его крыльца стулья. Но теперь она бросила ему вызов, не принять который он не мог. Должен же быть предел терпения у этой женщины!

Он доведет Софи до предела, заберет свои стулья, ее потрясающе вкусное печенье, а потом затаится в своем жилище-пещере и забудет эту нахалку, вторгшуюся в его жизнь.

Глава 3

Целую неделю после работы Харлан Джонс являлся в кофейню. К счастью, у Софи было слишком много дел, поэтому ей удавалось поглядывать на него лишь мельком. Она следила за тем, чтобы Лулу подавала Харлану чай, но сама больше не сидела с ним за столом.

Впрочем, судя по всему, Харлану было уже не до нее — он сидел сосредоточенно уткнувшись в документы. При этом Харлан казался расстроенным, и Софи всякий раз хотелось спросить его, что случилось. Но она этого не делала.

Сейчас ей не до мужчин — особенно до таких, как Харлан Джонс. Кофейня отнимала почти все ее время. После своей несостоявшейся свадьбы Софи твердо усвоила: работа — единственное, что никогда ее не подведет. В отличие от мужчин.

Несмотря на все сомнения, она все-таки стала заниматься Лотереей любви, придуманной Милдред. Лотерейные билеты продавались в кофейне и в большинстве магазинов в центре города. Розыгрыш Лотереи любви должен был состояться сегодня вечером. Милдред предложила провести розыгрыш в кофейне «Выпьем кофейку?» — в конце концов, где, как не в кафе, лучше всего назначить первое свидание? Поэтому большую часть дня Софи занималась выпечкой и уборкой помещения.

Сегодня она была вынуждена пораньше покинуть заседание городского комитета по организации Праздника весны, чтобы иметь возможность подготовиться к вечернему розыгрышу. Оставалось надеяться, что она ничего не забыла.

К четырем часам дня, когда Софи обсудила последние детали с Милдред и остальными членами комитета Лотереи любви, она уже была готова увидеть автомобиль Харлана Джонса, припаркованный напротив кофейни. Но его не было. Лулу сказала, что Харлан вообще сегодня не появлялся. Может быть, он не приходил потому, что сегодня воскресенье? Или, может быть, понял, насколько смешно выглядит, сидя на собственном стуле и изводя Софи своим присутствием?

— Без него скучновато, да? — спросила Лулу, подходя к Софи.

— Без кого?

— Без того высокого и голубоглазого, которого ты якобы ненавидишь.

— Я действительно его ненавижу. Он меня бесит. — Она стала мелком писать новое меню на доске.

— Угу. Конечно. Он способен до того взбесить любую женщину, что та прямиком отправится… в его спальню. — Лулу подмигнула Софи, затем удались на кухню, решив не рисковать.

Софи разочарованно выдохнула. Разговаривая с Лулу, она стала невнимательной и неправильно написала в меню слово «кофе». Дважды. Софи взяла мокрую тряпку, чтобы стереть надпись с доски.

Ох уж этот Харлан Джонс! Даже когда его нет рядом, он оказывает на нее свое влияние. Нужно найти способ избавиться от него. Какие бы соглашения они ни заключали, сегодня она будет настаивать на том, чтобы он взял деньги за аренду стульев. Ему нет никакой необходимости каждый день сидеть у кофейни и отвлекать Софи.

Не успела Софи собраться с мыслями, как часы пробили шесть вечера и кофейню стали заполнять посетители в ожидании начала розыгрыша. И хотя Софи знала, что сегодня получит приличный доход, ей хотелось, чтобы все поскорее закончилось.

После проведения розыгрыша она собиралась вернуться домой, чтобы проверить, как идут дела у ее бабушки.

С тех пор как родители переехали в северную часть Флориды, где отец получил работу, Софи стала главным человеком в жизни своей бабушки. Прошедшие несколько месяцев бабушке Уотсон приходилось нелегко. Процесс восстановления после операции шел с переменным успехом.

В последнее время страховая компания сократила выплаты для бабушки Уотсон, и терапию она проходила всего один раз в неделю, что, по мнению Софи, было явно недостаточно. Если бы в городе имелся специальный оздоровительный центр, ее бабушка могла бы скорее восстановить силы.

Над решением о создании оздоровительного центра и работал городской комитет.

Прибывшая в кофейню Милдред была, как обычно, ярко разодета. Софи не сомневалась, что ее наряд светится в темноте. Седые волосы Милдред были вздыблены и уложены вокруг головы, словно облако.

— Привет! Привет! — торопливо произнесла она, отдуваясь. — Готовы ли мы к великому событию?

Софи посмотрела на часы, затем на заполненную людьми кофейню:

— Думаю, пора. Я установлю для вас микрофон на сцене. — Она жестом указала на возвышение в углу, где по выходным играли местные музыкальные группы.

— О, я не буду ничего объявлять, — сказала Милдред. — Я становлюсь нервной, как курица в кошачьем туалете, когда должна выступать перед людьми.

— Курица в?.. — Софи махнула рукой, отчаявшись понять эту необычную метафору.

— Объявляй ты! — произнесла Милдред, сунув Софи пачку запечатанных конвертов. — Кофейня твоя! Ты коммерческий директор мероприятия, в конце концов.

При мысли о том, что придется выступать перед жителями Эджертон-Шорса, которые стали свидетелями ее неудавшейся свадьбы, Софи совсем расстроилась:

— Я… я не могу.

— Вне сомнения, можешь! Ты отлично справишься.

— Нет, я хочу сказать, что не могу выступать перед аудиторией. В последний раз, когда я стояла перед толпой… — Она умолкла и отмахнулась от воспоминания о том, что произошло год назад.

— Ты избежала брака, который мог испортить тебе жизнь, — сказала Милдред. — Глупые репортеришки просто не поняли очевидного.

— Говорили только о том, что невеста человека, собирающегося баллотироваться на пост сенатора, «разрушила его шансы на победу». — Софи покачала головой. — Я никогда не стремилась быть в центре внимания, а тогда… тогда я пережила такое, что не хочу переживать снова.

— Как же тогда ты собираешься избавиться от этого небольшого… переполоха в своей жизни? — Милдред коснулась рукой предплечья Софи. — Просто иди и сделай то, что должна. Ты коммерческий директор мероприятия. Это твоя работа. — Она улыбнулась, затем резко подтолкнула Софи к сцене.

* * *

Софи объявляла имена тех, кого знала еще ребенком. Она сбивалась и запиналась, старалась сконцентрировать внимание только на Лулу и Милдред, словно зачитывала то, что содержалось в конвертах, исключительно для них. К счастью, посетители кофейни были сосредоточены на именах людей, образующих пары, а не на самой Софи.

Лотерея любви вызвала много смеха и аплодисментов. Публика особенно радовалась, когда Тэд Харрисон — милый, улыбчивый двадцатилетний парень с ямочкой на подбородке — оказался в паре с чрезвычайно самоуверенной Ди Ди Льюис, два года назад окончившей университет.

И уж совсем одобрительный рев раздался, когда Лулу объединилась с Кевином Акерманом — местным механиком, заходившим в кофейню каждый день. Учитывая то, как он улыбался Лулу, оставалось только предполагать, что его частые посещения кофейни вызваны желанием не выпить кофейку, а увидеть энергичную Лулу.

Розыгрыш Лотереи любви приближался к концу. Глубоко выдохнув, Софи взяла очередной запечатанный конверт, в котором значились имена мужчины и женщины, образующих пару. Пары подбирала Милдред, опираясь, как она утверждала, на анкетирование и тестирование. Пока Софи нравилось то, что получилось у Милдред. Мужчины и женщины, волею этой женщины оказавшиеся в парах, уже завязывали разговоры, обнаружив общие интересы. Возможно, Лотерея любви не такое уж плохое мероприятие…

Дверь кофейни открылась, в зал хлынул золотистый свет предзакатного солнца. Вошел Харлан Джонс, снял ковбойскую шляпу и уселся сзади, подальше от Софи.

Он пришел попить чаю? Или тоже участвует в лотерее? Софи оглядела зал. Без пары остались всего несколько женщин. Она с ревностью подумала о том, что одна из них скоро будет слушать его техасский выговор и наслаждаться его улыбкой…

Тряхнув головой, Софи распечатала конверт и поднесла лист бумаги к глазам:

— Следующую пару образуют миссис Милдред Мейерс и…

— Мистер Арт Конвей! — закричала Милдред, вскочила и поспешила через зал к выбранному кавалеру.

Арт откинулся на спинку стула и вытаращил глаза. Несколько приятельниц Милдред разочарованно вздохнули.

Милдред просияла и плюхнулась на стул рядом с Артом:

— Нас свела сама судьба!

На этот раз чай Харлану Джонсу был не нужен. И печенье ему было не нужно. Что ему нужно было, так это организовать приход гостей на радиостанцию. Харлан надеялся, что, пригласив в студию некоторых знаменитостей, он повысит рейтинги утреннего радиошоу. Конечно, за последние недели положение радиостанции улучшилось, но менеджер по продажам по-прежнему настаивал на необходимости увеличения доходов с рекламы.

Пока Тобиас лежал в больнице, Харлан старался оптимизировать работу радиостанции, используя формулу успеха, которая отлично зарекомендовала себя в Техасе. Харлан не мог винить брата в проблемах на радиостанции. Спад интереса у слушателей и уход ведущего диджея к конкурентам привели к тому, что «Здравствуй, город!» скатилась на нижнюю строчку рейтинговой таблицы. Пока Тобиас выздоравливал, Харлан старался раскрутить радиостанцию. Он уже позаботился о выплате кредита и привлечении денежных средств.

Черт побери, если бы Харлан знал о проблемах раньше, он помог бы брату исправить ситуацию! Они разговаривали по телефону каждую неделю, но Тобиас не упоминал о возникших проблемах на радиостанции. Младший брат Харлана всегда был оптимистом и редко на что-то жаловался.

В один из выходных дней беспечный Тобиас, катаясь с друзьями в лодке и попивая пиво, упал за борт. Он оказался зажатым между двумя лодками, в результате чего сильно повредил ногу — два перелома, к которым добавилась и инфекция. Тобиас отправился в больницу на несколько недель. Как только Харлан узнал о происшествии с братом, он сразу же приехал во Флориду. Поняв плачевное состояние, в котором пребывает радиостанция, Харлан арендовал здесь дом и принялся за работу.

Проблема состояла в том, что знаменитости, которые любили приходить на популярную радиостанцию «Даллас», где раньше работал Харлан, отказывались посещать малоизвестную радиостанцию во Флориде. Но Харлан все-таки планировал уговорить некоторых знаменитостей прийти на его утреннее радиошоу.

Когда он уселся на стул, к нему подошла Лулу, которая, несмотря на пышнотелость, передвигалась слишком стремительно. Улыбаясь, она поставила перед ним чашку с чаем.

— Ну-ну, мистер Джонс. Вы вернулись!

— Да, мэм. — Поблагодарив, он отпил чаю.

— Вы участвуете? — спросила Лулу, указывая на сцену.

Он проследил за жестом Лулу. Софи Уотсон стояла под небольшим прожектором, ее золотистые волосы сияли, словно нимб. Сегодня на ней снова был желтый свитер, но с V-образным вырезом, украшенным с одной стороны белыми цветами, и черные укороченные брюки. Она была похожа на яркий и красивый подсолнух, который можно было выставлять на веранде Харлана. Проблема заключалась в том, что у этого подсолнуха имелись шипы…

Когда Харлану захочется снова встречаться с женщиной, он подыщет себе милую, ласковую и уступчивую подругу.

— Так участвуете или?.. — повторила Лулу.

— В чем? — не понял Харлан.

— В Лотерее любви.

Он обратил свое внимание на Лулу:

— Вы имеете в виду анкету, которую Милдред Мейерс настойчиво требовала заполнить?

Лулу рассмеялась:

— Да, именно это!

— Да, я участвую.

Лулу присела за его стол и скрестила руки на пышной груди:

— Ну, тогда интересно будет узнать, с кем вы в паре.

Он пожал плечами и снова стал обдумывать, кого из знаменитостей можно пригласить на радиостанцию. Харлан пропустил момент, когда Милдред удалось заставить его ввязаться в эту лотерею. Она убедила его, что участие в лотерее поможет ему наладить более тесные отношения с горожанами.

— Я уверен, что компьютерная программа подберет мне в пару милую леди, — сказал Харлан.

Лулу снова рассмеялась:

— Они не пользовались компьютерной программой для подбора пар, мистер Джонс. Что касается «милой леди»…

— Осталось объявить последнюю пару, — громко сказала Софи, держа в руке большой конверт.

Лулу умолкла и повернулась к сцене. Харлан отпил чаю, затем вынул из кармана блокнот и стал просматривать список потенциальных гостей радиостанции.

В кофейне наступила тишина — Софи вскрывала конверт. Казалось, звук разрываемой бумаги эхом отозвался в зале, но Харлан продолжал заниматься своими делами. Он просматривал список контактов в своем мобильном телефоне, когда услышал, как произнесли его имя.

Лулу толкнула его под локоть, отчего шариковая ручка, которую он держал в руке, прочертила линию через всю страницу блокнота.

— Это ты, ковбой!

— Что?

— Харлан Джонс будет в паре с… — Софи вынула листок бумаги из конверта, затем остановилась и наклонилась к Милдред, прошептав: — Здесь ничего не написано.

— О боже, неужели я кого-то забыла? — Милдред вскочила. — Не могу поверить, что не положила в конверт имя подруги Харлана.

Несколько женщин подались к сцене, одна из них закричала:

— Меня, меня! Запишите меня!

— Обратите внимание, мистер Одинокий Рейнджер. — Лулу толкнула Харлана локтем в бок: — Возможно, это ваша будущая жена.

Харлан усмехнулся:

— Сомневаюсь. — Он отпил горячего чая.

Похоже, пару ему не подобрали. Отлично!

Он снова сосредоточился на своем списке, пока Милдред поднималась на сцену, чтобы встать у микрофона.

— Похоже, я забыла один малюсенький клочок бумажки. И это потому, что хотела сделать сюрприз. — Она повернулась к Софи и улыбнулась: — Мне очень не нравится, что ты не участвуешь в этом веселом мероприятии.

— Я? Но… я даже не заполняла анкету, — произнесла Софи.

— Я знаю тебя почти всю жизнь, поэтому вместе с твоей бабушкой мы заполнили твою анкету за тебя. — Милдред достала сложенный лист бумаги из кармана своей пышной юбки. — Ты, моя дорогая, будешь в паре с… — она взяла у Софи лист бумаги и поднесла его к своему листу, словно образуя пару, — мистером Харланом Джонсом.

От неожиданности Харлан поперхнулся чаем и задался вопросом: «Можно ли отказаться от участия в Лотерее любви и потребовать обратно денежный взнос?»

Харлан Джонс?

Должно быть, произошла какая-то ошибка. Софи смотрела на лист бумаги добрых пять минут, прежде чем смирилась с неизбежным. Она понимала, что не может закатить истерику на сцене и отказаться от участия в Лотерее любви, ведь таким образом снова спровоцирует пересуды в городе. А подобное ей нужно меньше всего. Она видела, как репортер местной еженедельной газеты, сидящий в углу, сделав пометки в блокноте, начал разговаривать с некоторыми парами.

Поэтому Софи одарила Милдред мимолетной улыбкой и повела себя так, будто все в порядке. Сейчас она спустится со сцены и постарается задержаться в центре зала. И совсем не обязательно подходить к своему «кавалеру». Может быть, еще есть шанс все изменить?

Софи подошла к столу, решив взять кофе латте и еще немного потянуть время.

— Я говорила тебе о том, к какому решению пришел городской комитет во второй половине дня? — Милдред взяла выпечку с многоярусной витрины и положила на стол немного денег. — Жаль, ты была вынуждена уйти, не услышав сказочные идеи членов комитета. Кто бы мог подумать, что сногсшибательную идею предложит именно твоя бабушка! Она пришла на заседание комитета после твоего ухода.

Софи поставила подогревать небольшой контейнер с молоком.

— Что за идея?

Милдред скажет, как они решили дать объявление в газете о предстоящем событии? Или, может быть, члены комитета уговорили местного репортера написать статью о том, сколько денег собрал их фонд?

— Твоя бабушка предложила, чтобы сложившиеся пары были на виду у общественности. Потом они могут принять активное участие в Празднике весны в городе. — Милдред усмехнулась. — Это будет общегородская любовная феерия.

— Общегородская любовная феерия?

Итак, Софи снова оказывается в центре внимания. Вместе с Харланом Джонсом.

— Я не понимаю, как это поможет собрать деньги для оздоровительного центра?

— Мы устроим дискотеку, за вход на которую будем брать небольшую плату. Устроим распродажу выпечки. О, и еще мы организуем карнавал! Карнавалы любят все.

— Карнавал? Как вы собираетесь это сделать?

Милдред категорично отмахнулась от сомнений Софи:

— Не волнуйся. Оставь все приготовления мне, а сама займись рекламой.

Реклама? Это означает, что Софи будет постоянным объектом всеобщего внимания.

— Но…

— Нам нужно быстро собрать деньги, верно? И все эти мероприятия — как раз то, что нужно! — Милдред погрозила Софи пальцем: — Ты знаешь, на счету каждый пенни!

— Я знаю, но…

— Это изумительная и уникальная идея…

Милдред продолжала говорить, но Софи ее не слушала. Она смотрела на Харлана Джонса, который сидел за столом и улыбался трем подошедшим к нему женщинам.

Последние слова Милдред наконец проникли в затуманенный размышлениями мозг Софи.

— Во вторник парочки сходят на пикник, в четверг появятся на карнавале, а в конце недели мы соберем всех на ежегодной дискотеке, — продолжала Милдред. — Это будет неделя романтики. Мы, вне сомнения, должны привлечь к ней внимание общественности.

— Н-неделя? — Софи сосредоточилась на Милдред. Неделя с Харланом Джонсом? Изображать влюбленных? — То есть… семь дней?

— Ну, ты же не думаешь, что можно влюбиться за то время, пока выпиваешь чашку кофе? — Милдред подняла седые брови: — Кто знает, может быть, Эджертон-Шорс станет свадебной столицей Флориды? Но об этом ты, моя дорогая, ни за что не узнаешь, пока не проведешь какое-то время со своим суженым. — Она жестом указала на Харлана.

— Но я…

— …согласна, как и все участники, хотя бы на одно свидание, — понимающе кивнула Милдред. — Я понимаю, ты не в восторге. Но как это будет выглядеть, если коммерческий директор Лотереи любви откажется в ней участвовать? Опять начнут болтать, а ведь ты этого не хочешь, я знаю.

Софи заметила, как репортер местной газеты вопросительно на нее посмотрел. Милдред права. Если она откажется от участия в лотерее, начнутся пересуды.

Милдред помахала Софи:

— Так что действуй! Пойди и узнай, что этот красавчик ковбой может предложить хорошенькой девчонке. — И она направилась к Арту, захватив для него выпечку: — Арт! О, Арт! Смотри, что я тебе принесла!

Софи оставалось только смириться с судьбой и отправиться к ковбою, который усмехался, глядя на нее так, словно происходящее было ужасно забавным.

Софи Уотсон выглядела свирепее собаки, у которой отобрали кость. При виде ее сердитого выражения лица Харлан с трудом подавил смешок. Софи сидела напротив него, спиной к посетителям кофейни — вероятно, для того, чтобы все думали, будто между ней и Харланом настоящая идиллия.

— Зачем ты пришел? — спросила она.

— За арендной платой. Хочешь отсрочить платеж? — Он усмехнулся.

— Я говорю о лотерее. Зачем ты заполнял анкету? Тебе мало поклонников?

— На то три причины, — произнес Харлан. — Во-первых, меня втянула в это миссис Мейерс. Во-вторых, мне выгодно поддерживать местную экономику. И третье: я не мог отказаться от возможности попить твоего чайку.

— Я дам тебе несколько чайных пакетиков, и ты сможешь пить его дома. Тебе не придется ходить сюда каждый день.

— Ах, мисс Уотсон, но мне так весело сидеть здесь и наслаждаться вашим обществом! — Он приподнял шляпу в знак приветствия, затем вернул шляпу на место. — Кстати, сейчас я исстрадался от отсутствия чая. Не могли бы вы побыть не только хорошей соседкой и арендатором стульев, но и…

— Отлично! — Софи нахмурилась. — Будет тебе черный чай.

— И три штуки вкуснейшего печенья!

— Потребуется пересмотреть условия нашего соглашения. Помнится, мы договаривались о чашке чая. А печенье в тот день я подала тебе только по доброте душевной!

Он притворно надул губы:

— Без них от чая никакого удовольствия. Это все равно что скакать без седла на лысой лошади.

Софи постаралась сдержать смех, но не выдержала и прыснула.

Ему нравился ее смех — легкий и мягкий, словно весенний бриз. Харлан тут же забыл о своих обязанностях на радиостанции, о списке знаменитостей и постоянных волнениях о брате. Он почувствовал себя легкомысленным.

— Могу ли я предположить, что вы ездили верхом на такой лошади, мистер Джонс? — самым невинным тоном поинтересовалась она.

— Нет, мэм. У нас в Техасе нет лысых лошадей. Но я все равно считаю, что невозможно пить чай без вашей выпечки.

Секунду она рассматривала его, потом выдала:

— Две скамейки для ног.

— Простите?

— Ты хочешь пить чай с печеньем, а мне нужны две скамейки для ног, чтобы посетители могли отдохнуть. Ты делаешь мне скамейки и получаешь свое печенье.

— Я занятой человек, мисс Уотсон. У меня нет времени на то, чтобы мастерить…

— А я занятая женщина, которая любит получать прибыль, мистер Джонс. Это означает, что вы не получите печенье даром. — Она поднялась и встала вполоборота к прилавку, ожидая ответа Харлана.

Он посмотрел в блокнот с записями:

— Мне некогда делать…

— Пусть твои стулья продолжают размножаться, — подмигнула ему Софи. — Я уверена, они могут произвести на свет близнецов.

— Это они действительно могут, — рассмеялся Харлан. Черт побери! Этой женщине удается уговорить его на то, чего он совсем не хочет! — Есть ли шанс, что я получу печенье в качестве предоплаты?

— Ты человек слова?

— Я могу быть не очень хорошим человеком в остальном, мисс Уотсон, но — да, я хозяин своего слова. Можете на меня положиться.

— Я ни на кого не полагаюсь. Но хорошо знаю, где ты живешь. И если ты съешь печенье и не отдашь мне стулья, я приду за данью.

Он усмехнулся:

— Я на это рассчитываю. — Харлан посмотрел на нее в упор: — А также на то, что ты поешь печенье вместе со мной.

— Мне нужно заниматься делами…

— Отговорки! — Он отмахнулся от ее слов. — Если я правильно понял, мы с тобой — идеальная пара! — Харлан откинулся на спинку стула и оглядел Софи Уотсон: — А это означает, что ты обязана пойти со мной на свидание. Назначаю его здесь и сейчас.

Мгновение спустя Софи принесла тарелку с печеньем и кофе для себя и уселась напротив Харлана:

— Итак, чем ты хочешь заняться на нашем… «свидании»?

У Харлана была масса идей по поводу того, чем ему заняться с такой роскошной женщиной, как Софи Уотсон, но он не стал их озвучивать.

— Разговаривать, — пожал он плечами.

Она выгнула бровь:

— Разговаривать?..

Он взял печенье:

— Я слышал, этим занимаются множество людей на первом свидании. Вот такое модное поветрие.

Она хихикнула, потом рассмеялась. Он видел, как постепенно Софи словно оттаивает.

— Ладно, давай разговаривать.

Он махнул печеньем в ее сторону:

— Начинай. Почему ты держишь кофейню?

— Мне нравится… компания, — сказала она, поколебавшись секунду. — Ничто так не сближает людей, как совместный прием пищи и разговор.

Он усмехнулся:

— Вот, снова разговор! Похоже, он нужен каждому.

— Особенно вам, мистер Радиоведущий.

— Я действую по-честному. Если от природы я разговорчив, почему бы не получать за это деньги? — Он улыбнулся.

Она откинулась на спинку стула и улыбнулась в ответ так, что ему стало не по себе. Подобная улыбка могла свести с ума любого мужчину…

— Ну, как тебе то, что, согласно результатам тестирования, у нас есть общие интересы?

— Они есть на самом деле. — Харлан изо всех сил старался снова сосредоточиться, не отвлекаясь на красивые губы Софи. — Мы оба любим свою работу.

— Хотя она и тяжелая.

Он поднял чашку и подождал, когда Софи чокнется с ним своей чашкой кофе.

— Мы оба любим независимость и знаем, что требуется людям. В твоем случае — ты знаешь, что они хотят услышать. В моем случае — я знаю, что они хотят съесть.

Он откусил от печенья. Восхитительно! Выпечка Софи становится его любимой едой…

— Мы можем составить целый список того, что между нами общего.

Она рассмеялась:

— Список мы вряд ли составим, но начало положено.

— Это мне на руку, — тихо сказал Харлан, затем совсем некстати произнес: — Поможет на нашем единственном свидании.

— О, разве ты не слышал? Свидание не будет единственным. Мы с тобой проведем вместе неделю. Комитет решил, что Лотерея любви продлится семь дней и закончится на городском Празднике весны. — Софи одарила его улыбкой, смысл которой ему понять не удалось. — Поэтому, надеюсь, список наших общих интересов расширится. Мы проведем вместе много времени.

Глава 4

Харлан откинулся на спинку потертого кожаного кресла, мельком взглянул на часы на стене, подсчитывая, сколько времени осталось до конца его радиошоу, и произнес в микрофон:

— Она настоящая злючка, скажу я вам. Никогда не ходил на свидание с такой непокорной девчонкой!

Дозвонившийся в радиостудию водитель по имени Стэн радостно заявил:

— Похоже, она идеальная для тебя женщина, Харлан.

— Нет. Мне нравятся милые и уступчивые женщины, — сказал Харлан. — И умеющие вкусно готовить.

Стэн обрадовался:

— Мне тоже, приятель, мне тоже!

Харлан поблагодарил Стэна за звонок, затем нажал на кнопку пульта и вывел в эфир другого радиослушателя. На мониторе высветилось имя звонящего и тема, на которую он хотел бы поговорить.

Карл — звукорежиссер, принимающий телефонные звонки, — показал Харлану два пальца, сообщая таким образом, что у него две минуты на разговор.

Харлан кивнул, затем наклонился к микрофону:

— Добро пожаловать на шоу «Посиделки с Харланом», Питер. Что скажешь по поводу волны свиданий, прокатившейся по городу?

— Это хорошая штука, Харлан. Когда-нибудь тебе захочется остепениться и взять в подружки местную девчонку.

— А ты хочешь жениться, Питер? — В ближайшее время Харлан явно не намеревался остепеняться. У него и так полно дел, не хватало только жены!

— Я уже женат, — ответил Питер. — Но думаю, ты должен изменить свое мнение. Я знаю Софи Уотсон. Тебе могла бы достаться девчонка и похуже.

— Ну, ковбой, ты просто плохо знаешь эту женщину. Она превратила мою жизнь в ад. То первое свидание, если его можно так назвать, оказалось, мягко говоря, катастрофой. А ты говоришь, что мне повезло! В конце концов она меня прикончит.

Питер хихикнул:

— Если хочешь знать мое мнение, то она к тебе неравнодушна. Женщина превращается в злючку, когда парень ей нравится.

— Не знаю, Питер. По-моему, Софи может меня только ненавидеть. — Харлан мельком взглянул на часы, потом стал постепенно подводить разговор к концу: — Что бы ни было, ребята, сегодня меня ждет тяжелый денек. Слушайте меня завтра, и я расскажу вам о своих проблемах на свидании. Ведь я иду на свидание с Софи Уотсон, а это уже предполагает неприятности.

Выдохнув, Харлан включил воспроизведение запрограммированного списка музыкальных произведений, которые будут звучать на радиостанции несколько часов, до прихода другого диджея. Поблагодарив Карла за помощь в проведении радиошоу, Харлан отправился в кабинет Тобиаса, уселся за компьютер и приступил к работе.

У его ног посапывали Паз и Шпилька. Конечно, следовало оставить собак дома, но вот уже несколько лет ретриверы сопровождали Харлана повсюду.

Мимо кабинета прошел менеджер по продажам, и Харлан его окликнул:

— Эй, Джо, у тебя есть секунда?

— Конечно. — Долговязый Джо Линкольн вошел в кабинет и опустился в кресло для посетителей. Он был энергичнее десятерых мужчин своего возраста. Тобиас правильно сделал, что нанял Джо на работу. — Что случилось?

— Я подумал, раз разговор о моих свиданиях приносит такую популярность радиостанции…

— Шоу уморительное и нравится людям. Я сегодня хохотал все утро, пока ты рассказывал, что происходило в кофейне прошлым вечером… — Джо хихикнул. — Слушай, а ты смельчак, если встал в пару с Софи Уотсон.

— Она не так уж плоха…

— Не так уж плоха? После твоих рассказов она выглядит дьяволом на шпильках. — Джо покачал головой. — Я тебе сочувствую, парень, и рад, что не оказался на твоем месте.

Харлан задался вопросом: «Неужели я действительно выставил Софи в таком дурном свете?» Иногда его заносило, и тогда шуточки становились грубоватыми. Хотя сегодняшнее шоу уже закончено и следует сосредоточиться на других делах…

— Я подумал, мы могли бы получить выгоду от Лотереи любви за счет рекламы, — сказал Харлан.

— Как это?

— Ну, пока мы даем на радиостанции рекламу только местных компаний. Почему бы не включить в перечень рекламодателей сайты знакомств по всей стране? Может быть, они захотят разрекламировать свою деятельность в моем радиошоу?

Джо подумал немного и произнес:

— Отличная идея. Я согласен.

— Хорошо. Скажи рекламщикам, чтобы выделили несколько минут для доктора Эрни Уоррена и подготовились к прямым включениям с Праздника весны на этой неделе.

— К нам придет Амурный Доктор? — Джо выгнул бровь: — Вот это сенсация!

Харлан усмехнулся:

— Он мой должник.

— В самом деле?

Для всей страны Эрни был Амурным Доктором, но для Харлана оставался просто Эрни, другом детства. Они когда-то жили по соседству на юге Далласа. Окончив школу, Эрни поступил в университет и получил диплом психолога, а Харлан стал специализироваться на средствах коммуникации. Опубликовав бестселлер о том, как найти любовь своей жизни, Эрни Уоррен прославился. Его теперь часто приглашали на радио и телевидение, но он всегда находил время для старинного приятеля Харлана. В благодарность Харлан рекламировал по радио книгу Эрни. Они по-прежнему встречались, чтобы выпить пивка и поговорить о делах давно минувших дней.

— Пару лет назад я помог ему выпутаться из сложной любовной связи. — Харлан усмехнулся. — Похоже, даже Амурному Доктору время от времени нужна помощь.

Джо задержался у двери:

— Думаю, будет очень интересно, мягко говоря.

— Ты о чем?

— Хочется узнать, что именно Амурный Доктор скажет о твоих приключениях на свидании. Кто знает, может быть, он заявит, что Софи Уотсон идеальная пара для тебя?

Скривившись так, словно наелась лимона, Лулу выпалила:

— Ты слушала сегодняшнее радиошоу?

У Софи засосало под ложечкой. Вчерашнее свидание с Харланом сначала проходило спокойно. Они мило беседовали о работе и общих интересах. Но затем одна из собак-террористок Харлана, оставшихся на улице, уперлась лапами в оконное стекло кофейни, явно пытаясь отыскать в зале хозяина. Харлан счел это милым, а Софи потребовала, чтобы он взял тряпку и очиститель для стекол и отправился вытирать окно. Тогда Харлан снова обозвал ее противницей животных, а она заявила, что желает ему подавиться чаем! Потом Софи так резко поднялась из-за стола, что случайно пролила чай на ноги Харлану. Ну, возможно, не совсем случайно…

На этом их свидание закончилось.

Лулу сочувственно улыбнулась Софи:

— Сегодня Харлан говорил только о вашем свидании. Он даже назвал тебя ходячим кошмаром. — Она покачала головой. — А я считала его хорошеньким… Да он просто волк в ковбойской шляпе!

Софи охватила ярость. Похоже, Харлан решил ее погубить. Рывком сняв с себя фартук, она бросила его на прилавок:

— Пойду прямо к нему и скажу, куда он может засунуть свою неделю свиданий!

Лулу осторожно коснулась рукой предплечья Софи:

— Может быть, не стоит этого делать?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ну, Харлан зарабатывает себе на жизнь благодаря шуточкам в радиошоу. Почему бы и тебе не делать то же самое?

— Предлагаешь организовать свое радиошоу и ежедневно высмеивать своего соседа?

— Нет. Пользуйся свиданиями с ним с выгодой для себя. Сделай на этом рекламу кофейни!

Софи помедлила, раздумывая над словами Лулу, а затем просияла:

— Отличная идея! Это определенно намного лучше выяснения отношений на людях.

Лулу засмеялась:

— Всегда к твоим услугам! Обращайся — и я за минуту выдам тебе отличную идею.

Софи кивнула:

— Итак, скоро я отправлюсь в парк на пикник вместе с мистером Харланом Джонсом. А когда вернусь, надеюсь, ты расскажешь о своих новых идеях.

— Не волнуйся, Софи! Мы добьемся того, что Харлан Джонс возьмет свои слова обратно еще до конца этой недели.

Софи приступила к обслуживанию посетителей.

Когда в кофейне, примерно в половине двенадцатого, появился Кевин, Лулу рванула в дамскую комнату, чтобы накрасить губы. Потом Лулу вернулась за прилавок, и Софи стала наблюдать за тем, как ее подруга и Кевин притворяются, будто совсем не замечают друг друга.

Вечером, перед тем как идти на пикник с Харланом, Софи посмотрелась в зеркало. И вовсе не затем, чтобы привести себя в порядок. Меньше всего на свете ей хотелось увлечься мужчиной вроде Харлана Джонса. После расставания с Джимом она отлично усвоила, как нужно вести себя с противоположным полом.

Стояла теплая апрельская погода, светило солнце. Легкий бриз ласкал кожу Софи, принося запахи океана. Неторопливо прогуливаясь, Софи завернула за угол и обнаружила, что в городском парке полно мило беседующих парочек. Между ними прохаживался все тот же репортер местного еженедельника, держа в руках фотокамеру. Софи внимательнее оглядела парк, ожидая увидеть других представителей прессы, но их не оказалось.

Проклятье! Она разослала пресс-релизы, сделала нужные телефонные звонки, но не сумела привлечь нужного внимания репортеров.

Наверное, действительно стоит подумать о предложении Лулу использовать Харлана Джонса в своих интересах. Кстати, где он? Не то чтобы Софи было до него дело. Просто, если он внезапно объявится, ей нужно быть готовой к встрече. Не хватало только, чтобы он застал ее врасплох и высмеял в очередном радиошоу!

Еще раз оглядев посетителей парка, Софи заметила на скамейке собственную бабушку и направилась к ней.

— Привет, бабуль, что ты здесь делаешь? — Софи наклонилась и обняла восьмидесятилетнюю женщину. — Только не говори мне, что пришла на свидание.

Бабушка Уотсон рассмеялась:

— Бог мой, нет! В моем возрасте мне нужны не свидания, а одеяло с электроподогревом.

Софи хихикнула:

— Не знала, что ты захочешь прийти сюда сегодня. Я бы заехала за тобой.

Бабушка отмахнулась от предложения:

— Ты и так достаточно для меня делаешь, дорогая. Я бы тебе и не сообщила. Такой замечательный день сегодня, поэтому я решила прогуляться самостоятельно.

— Ты шла пешком? Так далеко?

Бабушка состроила гримасу:

— Доктор посоветовал мне физические упражнения, вот я их и делаю.

— Я знаю, но…

— Никаких возражений, юная леди! Мне пришлось пройти всего два квартала, и я отлично справилась без посторонней помощи.

Софи хотелось возразить, что бабушка должна быть осторожной. После операции ей не следовало так долго ходить пешком, причем одной. Даже несмотря на прекрасную погоду. Софи много раз упрекала бабушку в неосмотрительности, но все без толку.

— Итак, ты встречаешься здесь со своим суженым? — спросила бабушка.

— Я здесь встречаюсь с тем, кого мне выбрала Милдред, — уточнила Софи. — Он совсем не мой суженый!

Бабушка рассмеялась:

— Ну, дорогая, никто не знает заранее, где ты встретишь любовь. И я думаю, Милдред — отличная сваха! Она шестьдесят лет сводила вместе людей, и довольно удачно. Ты знала, что это она познакомила Джо и Эллен? А они женаты уже сорок пять лет. — Бабушка погрозила Софи пальцем: — Может быть, и тебе повезет?

Софи подняла руки, словно отрицая саму возможность ее собственного сватовства. Ей совсем не хотелось начинать серьезные отношения с мужчиной. Бизнес отнимает все ее время. Кроме того, она не забыла слова Джима, произнесенные им после репетиции свадебного ужина: «Тебе придется выбирать, Софи. Я не намерен делить тебя с кем-то или чем-то. Я человек публичный, и мне не нужны разговоры о том, что моя жена владеет маленькой кофейней и даже работает в ней».

Между ними тогда вспыхнула ссора, Джим извинился перед ней, но на следующее утро Софи уже решила, что не выйдет за него замуж. С ее глаз словно упали шоры, и она, наконец, заметила все изъяны в отношениях с Джимом. Она никогда не выйдет замуж за человека, который не поддерживает ее желания работать!

Но не говорить же сейчас об этом бабушке, явно желавшей выдать ее замуж!

— Как ты себя чувствуешь? — вместо этого заботливо спросила Софи.

Бабушка похлопала внучку по коленке:

— Прекрасно, дорогая. Не нужно обо мне беспокоиться.

— Я все равно беспокоюсь. — Софи опустила солнцезащитные очки и оглядела свою бабушку: — Ты делаешь специальные упражнения?

Пожилая женщина неуверенно кивнула.

— Ты должна их делать, если хочешь, чтобы здоровье скорее восстановилось.

Бабушка вздохнула:

— Да знаю, знаю…

— Я могу приходить и помогать тебе!

Короткие седые кудряшки бабушки подпрыгнули, когда она тряхнула головой:

— Ты и так много со мной нянчишься, дорогая. Возишь меня к доктору, постоянно готовишь ужин, хотя я говорю, что справлюсь сама. Не волнуйся обо мне.

Однако Софи решила, что все равно будет помогать бабушке, как бы та ни возражала.

— Я тут посижу, — сказала бабушка, — а ты иди и разыщи своего суженого. Иди! Развлекайся!

— Ладно. — Софи поцеловала свою бабушку в щеку и отправилась прогуливаться по парку.

У ярко оформленного киоска Софи увидела Милдред и Арта Конвея. Милдред хихикала, как школьница, а Арт широко улыбался. Оба вели себя словно легкомысленные подростки. Слева от них, на расстеленном под деревом одеяле, сидели Лулу и Кевин. Кевин изо всех сил старался рассмешить Лулу.

Софи улыбнулась, радуясь тому, что ее друзья счастливы.

А затем она увидела входящего в парк Харлана Джонса, и ее улыбка померкла. Он нес на руке красное одеяло, рядом с ним, виляя хвостами, шествовали его собаки-террористки. Псины явно наслаждались прогулкой в парке, где было много возможностей устроить небольшой переполох.

Секунду Софи размышляла, не уйти ли ей? Но потом все-таки решила не давать горожанам повода для сплетен.

Харлан остановился перед ней и слегка приподнял ковбойскую шляпу:

— Здорово, Софи!

Как он может быть таким дружелюбным после того, как насмехался над ней во время утреннего радиошоу? Софи уже приготовилась все ему высказать, потом вспомнила совет Лулу.

— Ой, добрый день, мистер Джонс, — приторно-сладко протянула она и даже улыбнулась.

— Не можешь дождаться нашего совместного ланча?

— Конечно!

— В самом деле? — Он выгнул бровь, нисколько не веря ее показному дружелюбию.

— Итак, пора начинать пикник, — объявила Милдред по громкоговорителю, установленному на подиуме. — Через минуту мы начнем раздавать угощение. Не забывайте делать пожертвования. Они очень приветствуются!

Милдред наклонилась вперед и оглядела толпу. Люди, стоявшие ближе всего к Милдред, опустили деньги в корзину для денежных сборов и быстренько отошли в сторону.

Парочки начали расходиться по парку. Харлан жестом указал Софи на местечко в тени клена:

— Пойдем туда?

Софи снова заставила себя улыбнуться:

— Конечно.

Как только Харлан расстелил на траве одеяло, его собаки принялись устраиваться на нем.

— Эй-эй, это место только для людей! — Харлан прогнал собак, которые улеглись на траве, разочарованно засопев в унисон. Итак, они все-таки подчиняются командам? Харлан жестом предложил Софи присесть на одеяло: — Прошу, мэм.

— Спасибо.

Они расположились на противоположных концах одеяла и какое-то мгновение молчаливо разглядывали друг друга. Молчание нарушил подросток, разносящий сэндвичи и напитки. Он протянул коробку для добровольных пожертвований, и Харлан с Софи опустили туда по нескольку долларов.

Паз и Шпилька, очевидно, решили, что обязаны получить хотя бы по одному сэндвичу, поэтому подошли к краю одеяла и начали тихонько скулить.

— Вы, пройдохи, на место! — Харлан стал прогонять собак.

Но псины, продолжая вилять хвостами, так и не сдвинулись с места.

— Какие упрямые, — покачала головой Софи.

Харлан усмехнулся:

— Они тебе кого-то напоминают?

— Нет, конечно!

Он расхохотался и, достав из кармана две косточки, повернулся к Софи:

— Хочешь их угостить?

Но Софи отодвинулась от собак подальше:

— Они откусят мне руки!

— Не-а, ты им нравишься. — Не дождавшись, когда Софи примет его предложение, Харлан бросил косточки собакам, и те, схватив их, мгновенно ретировались обратно под дерево и, улегшись на травку, занялись угощением. — Паз и Шпилька — как дети! Им все люди нравятся.

— Да, иногда даже слишком, — пробормотала Софи.

— Итак, — Харлан положил руку на колено, — думаю, нам нужно больше узнать друг о друге. Вчера наш разговор окончился не очень хорошо. Давай попробуем еще раз.

— Зачем? Ищешь тему для обсуждения на завтрашнем радиошоу? — выпалила она, потом улыбнулась, надеясь улыбкой смягчить резкие слова.

— Я думал, ты не слушаешь мои шоу.

— Не слушаю.

— В самом деле? Тогда откуда ты знаешь, о чем я говорю?

— Людская молва, — пожала плечами Софи. — Много разговоров.

— Именно этого я и добивался.

Софи рассердилась. Как смеет этот человек поднимать рейтинг своего радиошоу за ее счет!

— Харлан Джонс, ты самый…

Софи не договорила — к ним подскочила Милдред. Подол ярко-розового цветастого платья пожилой женщины развевался у лодыжек.

— Ой-ой, разве вы не отличная парочка?

— Спасибо, мэм, — произнес Харлан, одаряя Софи дразнящей улыбкой, которую ей тут же захотелось стереть с его лица. — Позволите ли вы мне сказать, что вы и мистер Конвей тоже отличная пара?

Милдред покраснела:

— Что ж, спасибо, мистер Джонс. — Она уже собралась уходить, но снова повернулась в их сторону: — Боже, я чуть не забыла, зачем пришла. Софи, не будешь ли ты так любезна? Сделай объявление во время ланча!

— Я думала, вы его уже сделали.

— Сделала. Но у всех так громко урчали животы от голода, что никто не слышал ничего из того, что я сказала. Поднимись на подиум и объяви всем, какая замечательная затея со свиданиями у нас получилась! И какая это отличная возможность — найти общий язык с другим человеком. — Милдред слегка помахала Арту.

— Миссис Мейерс, я искренне полагаю, что вы больше подойдете для этой роли, — сказала Софи.

— О нет, я не могу. Я определенно боюсь выступать перед большой аудиторией. Разве ты не заметила, как дрожали мои коленки? Ты отлично справишься, Софи! Это ведь как езда на велосипеде, правда, Харлан?

— Вы о чем?

— Об избавлении от страхов. Ты поднимаешься, падаешь, потом снова встаешь. А потом — оглянуться не успеешь, как участвуешь в «Тур де Франс».

Софи попробовала возражать, но Милдред уже ушла. Простонав, Софи подняла голову и, прикрыв глаза, подставила лицо лучам солнца.

— Почему мне постоянно удается ввязываться в неприятности? — пробормотала она. — Я думала, что только разошлю пресс-релизы и сообщу в прессу о предстоящих мероприятиях.

Он рассмеялся:

— Ты можешь прийти на мое радиошоу.

— Верно! Чтобы ты мог поколотить меня в прямом эфире?

Он поднял руку:

— Клянусь честью скаута! Ты придешь на мое шоу, чтобы привлечь внимание к мероприятиям, проходящим на этой неделе, и я не скажу о тебе ни одного плохого слова.

— Обещаешь?

— Обещаю, конечно!

Пока Софи размышляла над предложением Харлана, через парк прошли несколько женщин, которых Софи знала еще со школы. Одна из них указала на Софи и произнесла скрипучим голосом:

— Вот она. Представляете, эта особа сбежала с собственной свадьбы!

— Прямо из церкви, — подхватила вторая женщина, и остальные рассмеялись.

Черт побери! Городские сплетницы по-прежнему вспоминают тот проклятый день, хотя прошло уже больше года.

— Похоже, мне пора толкать речь, — сказала Софи Харлану и поднялась с одеяла.

Руки и коленки ее дрожали, но она справится с сильным волнением. Она обязана это сделать! Ради того, чтобы побороть собственные страхи. Ради того, чтобы собрать достаточно денег для открытия оздоровительного центра.

— Постарайся не смущать меня, пока я буду выступать.

Он коснулся ее руки до того, как Софи удалось уйти. И когда его пальцы коснулись ее ладони, в жилах Софи забурлила кровь. Она неуклюже переступила с ноги на ногу и затаила дыхание. Ей хотелось высвободить руку. Но она этого не сделала.

— Думаешь, я этого добиваюсь? — спросил он.

— Разве нет?

— Ты ведь коммерческий директор этого мероприятия и отвечаешь за рекламу, правда?

— Да.

Он по-прежнему держал ее за руку. Харлан этого не осознавал или не хотел осознавать?

— Значит, ты понимаешь, как полезны слухи. То, о чем я говорю на моем радиошоу, порождает слухи. Шумиха увеличивает аудиторию, привлекает на радиостанцию рекламодателей и увеличивает ее доход.

— Значит, моя жизнь — лишь часть твоего финансового проекта?

Он тихо выругался и покачал головой:

— Нет. Все намного сложнее.

Милдред подошла к микрофону и жестом позвала Софи.

— Я… я должна идти.

— После того как закончишь, дашь мне пять минут, чтобы объясниться? — Он одарил ее своей фирменной улыбкой. — Пожалуйста, дорогая!

Поддавшись его чарам, Софи кивнула и подумала, что, вероятно, Харлан Джонс не так уж плох…

Он отпустил ее руку, и Софи почувствовала разочарование. И тут же упрекнула себя за подобное безумие, ведь Харлан Джонс ей нисколько не нравился! И не важно, что от его «пожалуйста, дорогая» у нее непроизвольно подогнулись коленки.

— Итак, увидимся после твоего выступления, Софи.

Подойдя к микрофону, Софи взяла эмоции под контроль, улыбнулась и отважно посмотрела на посетителей парка:

— Хм… Для начала хочу поблагодарить всех, кто пришел сюда, чтобы принять участие в… — Софи ужасно нервничала, уверенная, что о ней опять начнут распространять сплетни. На какую-то долю секунды она совершенно забыла, как называется мероприятие. «Соберись, Софи!» — приказала она себе и продолжила: — Что касается, хм… Лотереи любви… Мы надеялись не только на то, что в нашем городе сложатся новые пары влюбленных. Мы надеялись на зарождение долгой дружбы. — От волнения у нее снова сдавило горло, но тут Софи взглянула на свою бабушку: — И мы надеемся собрать деньги для крайне необходимого оздоровительного центра, который вы все сможете посещать!

В толпе послышались крики одобрения. Милдред показала Софи поднятые вверх большие пальцы рук. Подобное поощрение помогло Софи закончить выступление.

— Поэтому не стесняйтесь, если захотите сделать пожертвования, и не забывайте о местных фирмах, оказавших спонсорскую поддержку мероприятиям, которые пройдут на этой неделе. И еще… Особенная благодарность выражается Майку Дели, который обеспечил нас сегодня сэндвичами и напитками! — В толпе снова раздались одобрительные возгласы. Репортер местной газеты что-то нацарапал в блокноте. У Софи зарделось лицо, глухо забарабанило сердце. — И пожалуйста, сообщите о предстоящих увеселительных мероприятиях членам своих семей и друзьям.

Софи уже начала говорить о том, какие мероприятия ждут участников Лотереи любви, когда заметила, как ее бабушка идет через парк в сторону… Харлана Джонса. Софи взмолилась про себя, чтобы ее бабушка прошла мимо него. Меньше всего ей хотелось, чтобы старушка стала объектом насмешек Харлана в его утреннем радиошоу. К тому же не хватало, чтобы на пожилую женщину набросились его собаки! И словно в подтверждение ее опасений, Паз и Шпилька поднялись и завиляли хвостами при виде приближающейся бабушки Уотсон.

— Скажи им о дискотеке в конце недели, — прошептала ей Милдред.

Софи хотелось только одного: сойти с подиума и броситься к бабушке. Однако она осталась на месте, понимая, что обязана собирать деньги для оздоровительного центра.

— В конце недели у нас, хм, будет общегородская дискотека на площади, — сказала Софи. — Приглашаются все: и жители Эджертон-Шорса, и жители близлежащих поселений. Будет играть местная музыкальная группа, а организовать угощение любезно согласился Джерри Лоусон.

Бабушка Уотсон подошла к Харлану и стала с ним разговаривать. Софи замерла, боясь, что собаки собьют ее с ног. Однако Харлан жестом приказал им оставаться на месте, и они подчинились, не обращая внимания даже на сэндвичи, которые хозяин оставил на одеяле.

Закончив речь, Софи сошла с подиума и заторопилась к бабушке, и в этот момент кто-то коснулся ее руки:

— Софи Уотсон? Меня зовут Пол Леонард, я из еженедельника «Эджертон-Шорс».

Софи кивнула, желая только одного: подойти к бабушке.

— Я хотел задать вам пару вопросов. Не кажется ли вам, что вы, как бывшая невеста сенатора, совершаете отчаянный поступок, участвуя в Лотерее любви? Вы пытаетесь найти себе нового мужчину?

— Вовсе нет! — отрезала она.

— Ну, год назад вы сбежали с собственной свадьбы. Не думаю, что это никак не повлияет на ваши отношения с другими мужчинами. Вы участвуете в лотерее по этой причине?

— Я участвую в Лотерее любви потому, что хочу помочь городскому комитету собрать деньги для оздоровительного центра.

— Угу. — Он что-то записал в блокноте. — А что вы думаете по поводу заявления сенатора о том, что он женится осенью?

Она и не знала, что Джим снова нашел невесту…

Новость изумила Софи, но она поборола растерянность:

— Я надеюсь, что он и его новая невеста будут очень счастливы. А теперь, если позволите… — Не дожидаясь ответа репортера, она направилась к своей бабушке.

— Софи, до чего же милого парня подобрала тебе в пару Милдред! — сказала ей бабушка Уотсон.

Софи свирепо покосилась на Харлана. Она по-прежнему была сердита после разговора с репортером и обсуждать достоинства Харлана совсем не хотела.

— Да, он очаровашка, — произнесла Софи, подумав: «Он подобен змее, прячущейся в траве…»

Стоящий рядом с ней Харлан хохотнул:

— Я не настолько плох, как ты думаешь.

— Может быть, — улыбнулась ядовитой улыбкой Софи. — Может быть…

Харлан наклонился к ней:

— Мы поговорим позже. Уверен, мне удастся изменить твое мнение.

По телу Софи пробежал трепет, когда она почувствовала на шее теплое дыхание Харлана. Черт побери, этот человек может стать источником новых проблем!

Бабушка прижала ладонь ко лбу:

— Ох, как сегодня жарко…

— Скоро лето… — Софи умолкла, заметив капельки пота на лбу бабушки. Пожилая женщина выглядела бледной и немного дрожала. Софи коснулась ее локтя: — Бабуль, ты в порядке?

— Все отлично. — Она заставила себя улыбнуться. — Думаю, просто немного устала. Лето в этом году будет раннее.

— Сегодня ужасно жарко, миссис Уотсон, — сказал Харлан. — Хотите, я принесу вам воды?

— Давай мы отведем тебя домой, — предложила Софи.

Бабушка высвободила локоть:

— Я еще не хочу домой. Я наслаждаюсь прогулкой.

Софи сдержала вздох. Иногда ее бабушка бывает крайне упрямой!

— Бабуль…

— Я в порядке, Софи. — Бабушка Уотсон выпрямилась, но Софи заметила, что женщина старается держаться из последних сил. — Кроме того, я хочу видеть, как проходит праздник.

Харлан улыбнулся бабушке, глядя на нее из-под полей шляпы:

— Миссис Уотсон, я сам измучился от жары. Солнце меня доконало. — Он помахал рукой около своей шеи, словно веером. — Мы с Софи можем рассказать вам о празднике. Кроме того, вам будет намного приятнее слушать нас в комнате с кондиционером.

Софи с подозрением посмотрела на Харлана: «Он что, собирается в гости к моей бабуле?»

Бабушка, однако, одарила его улыбкой:

— Замечательный план!

— Значит, идем домой, мэм. — Харлан наклонился, сложил одеяло и перебросил его через руку, а затем сложил сэндвичи и напитки в сумку. Сумку и одеяло он сунул Софи: — Если ты согласишься это нести, я, как истинный джентльмен, провожу бабушку Уотсон до дома.

Софи открыла рот, чтобы возразить, потом передумала, увидев, как охотно ее бабушка опирается на предложенную Харланом руку. Он определенно очаровал старушку.

Может быть, Софи следует к нему лучше присмотреться? Возможно, он неплохой парень, несмотря на его проклятое радиошоу…

Софи с благодарностью улыбнулась Харлану, затем пошла рядом с ними, неся сумку и одеяло. Собаки плелись рядом с ней, с вожделением поглядывая на сумку с продуктами.

— Даже не мечтайте, — пробормотала Софи собакам.

Должно быть, бабушка Уотсон уже сказала Харлану, где живет, так как на выходе из парка он уверенно повернул направо. Он старался идти медленно. Через несколько минут они вышли на тихую улочку, по обеим сторонам которой росли пальмы. Ведя бабушку к ее маленькому домику, Харлан разговаривал с ней о городе.

— Итак, миссис Уотсон, вы прожили здесь всю свою жизнь?

— Почти. Меня привезли сюда, когда мне было два года. Мой папа тридцать лет занимался здесь производством черепицы.

— Похоже, он был успешным бизнесменом.

— О да! У него было большое предприятие. Я работала на нем, когда была молодой.

— То есть вы работали на предприятии еще в прошлом году?

Бабушка хихикнула и шлепнула Харлана по руке:

— Вы действительно очаровательны, юноша. Кстати, вы говорите с акцентом, мистер Джонс. Откуда вы?

— Из Далласа, штат Техас. Я там родился и вырос, мэм, но сейчас мой дом в Эджертон-Шорсе. Довольно милый городок…

Бабушка просияла. Одинаково сильно она любила свою семью и Эджертон-Шорс.

Не прекращая разговаривать, Харлан помог бабушке Уотсон подняться по лестнице и войти в дом. Собаки остались на тенистой веранде. Усадив женщину в гостиной на широкий диван, Харлан снял шляпу и положил ее на стоящий рядом столик. Бабушка Уотсон тут же начала подниматься, ведь гостю надо предложить хотя бы холодного чая.

— Нет, мэм, моя мама ужасно разозлилась бы на меня, если бы я позволил такой милой леди подать мне напиток, который я могу сам себе налить. Кроме того, мисс Софи поможет мне.

Бабушка поудобнее устроилась на диване. Она явно очень устала.

— Ладно, налейте себе сами. В холодильнике есть холодный чай и лимонад.

Софи прошла за Харланом на кухню и закрыла дверь:

— Что ты собираешься делать?

— Наливаю твоей бабушке холодный чай. Будь любезна, подскажи, где бокалы.

Софи открыла буфет и достала оттуда три бокала, потом достала из холодильника чай со льдом:

— К твоему сведению, моя бабушка предпочитает чай со льдом.

Харлан взял у нее бокал и положил туда лед:

— Почему ты такая колючая?

— Я тебе не доверяю! Ты можешь делать из меня посмешище, но моя бабушка — совсем другое дело. Если я услышу, что ты высмеиваешь ее в своем радиошоу…

Харлан прижал палец к ее губам:

— Я не настолько порочен, Софи.

Черт побери, до чего же приятно слышать, как он произносит ее имя!

— Я тебе не верю, — сказала она, но фраза прозвучала уже менее уверенно.

Софи пребывала в смятении. Она ощутила древесный аромат одеколона Харлана и уставилась в его голубые глаза, обрамленные темными ресницами.

— Почему бы тебе не предоставить мне шанс? Давай будем встречаться всю неделю, как настоящие влюбленные. Позволь мне ухаживать за тобой. А потом решишь, похож ли я на племянника дьявола или нет.

— Я… — Она глубоко вздохнула, когда Харлан убрал палец от ее губ.

Усмехнувшись, он наклонился к ее лицу так близко, что Софи решила: Харлан хочет ее поцеловать. Наступило напряженное молчание. Софи знала, что, если немного поднимет голову, их губы соприкоснутся…

— Я не такой ужасный, как ты думаешь, — прошептал он, лаская дыханием ее кожу.

«Очередная хитрость — вот как это называется. Он хочет, чтобы я ему доверилась. Он этим воспользуется, чтобы поднять рейтинг своего радиошоу».

— Но ты и не такой хороший, как мне хотелось бы, — произнесла Софи, повернулась и поспешила выйти из кухни, чтобы вновь не оказаться во власти очарования техасца Харлана Джонса.

Глава 5

Работая на радио, Харлан провел сотни передач, на которые приглашал множество гостей. Но он не помнил, чтобы так сильно волновался, как сегодня утром.

Софи Уотсон помахала ему рукой, стоя за стеклянными стенами комнаты-студии. Он жестом пригласил ее войти и снял наушники:

— Вовремя пришла. У меня шестьдесят секунд рекламы.

— Я принесла тебе чай. — Она поставила перед ним чашку с крышкой и логотипом ее кофейни. — Хм, куда мне…

— О, извини! — Харлан вскочил со стула.

Висящие на шее наушники стесняли движения, поэтому он снял их и бросил на стол. Обходя круглый стол в студии, он сбил микрофон и свалил на пол кучу бумаг.

Никогда еще Харлан так не нервничал и не вел себя по-идиотски. Неужели это из-за Софи?

— Вот сюда! — Он жестом указал ей на стул напротив. — Там для тебя есть наушники. Надень их — и ты услышишь меня и всех, кто присоединится к шоу.

Софи присела и поставила рядом с собой свой кофе. Надев наушники, она наклонилась к микрофону:

— Мне говорить вот сюда?

— Ага. — Он уселся на стул и надел наушники: — Все просто.

Она хохотнула:

— Тебе легко говорить! Ты ежедневно этим занимаешься. Мне было бы намного спокойнее за витриной кофейни.

— Жизнь полна трудностей, дорогая! — Услышав, что рекламный блок подходит к концу, Харлан поднял палец, приказывая Софи замолчать, затем пододвинулся к микрофону и произнес: — Итак, друзья, снова добро пожаловать на шоу «Посиделки с Харланом». Сегодня у меня в студии особенный гость. Мисс Софи Уотсон, владелица кофейни «Выпьем кофейку?». Она же коммерческий директор Лотереи любви. — Последние два слова он произнес особенно медленно и, увидев вспышку негодования в глазах Софи, улыбнулся ей: — Добро пожаловать на шоу, Софи!

— Хм, спасибо. — Она пододвинулась к микрофону еще ближе.

— Софи, почему бы тебе не рассказать нам немного о Лотерее любви?

Она округлила глаза от ужаса:

— Хм, сейчас?

Он хихикнул:

— Самое подходящее время.

Она открыла рот, потом сомкнула губы. Уставившись в микрофон, слегка отодвинулась от него, словно он мог ее укусить.

Софи молчала. В студии стояла гробовая тишина.

Харлан вспомнил, как она произносила речь в парке и как сильно нервничала в тот день. Может быть, не следовало приглашать ее в студию?

— Софи, почему бы тебе не рассказать о том, какую пользу для города может принести Лотерея любви? — бросился он ей на помощь. — Я слышал об одном благотворительном проекте.

Она расслабилась и улыбнулась:

— Все средства, вырученные во время проведения праздничных мероприятий на этой неделе, пойдут на открытие городского оздоровительного центра. У нас уже есть здание, но в нем нужно сделать ремонт, купить мебель и необходимое оборудование.

— Похоже, городу не хватает подобного центра?

— Да, действительно. Горожанам необходим центр, где они смогут заниматься спортом, играть в лото и устраивать совместные вечеринки. Мы надеемся, что после открытия оздоровительного центра жизнь горожан изменится к лучшему.

Итак, Харлан нашел способ разговорить Софи. Говоря об оздоровительном центре, она совсем не волновалась.

— Расскажи подробнее о ваших планах, — предложил он.

Следующие пять минут Софи рассказывала о своей бабушке и о том, что нездоровье пожилой женщины натолкнуло ее саму на идею создать в городе подобный центр. Она говорила о благотворительных взносах и о том, как много пользы принесет горожанам этот оздоровительный центр.

Харлан слушал энергичный голос, наблюдая за оживленной девушкой. Он знал Софи Уотсон уже почти два месяца, но никогда не видел ее такой воодушевленной.

Скоро встреча с Софи подошла к концу. Харлан поблагодарил ее за визит, затем включил музыкальный блок.

— Все прошло великолепно. Спасибо.

— Ты правда так думаешь? — Она неуверенно улыбнулась. — Я ведь запиналась.

— Ничего страшного, — усмехнулся Харлан. — Поверь, если бы мне было неинтересно тебя слушать, я отключил бы твой микрофон.

— И вышвырнул меня отсюда?

Он рассмеялся:

— Точно.

За стеклянными стенами радиостудии Карл знаками показал Харлану, что отойдет ненадолго.

Харлан и Софи остались на радиостанции одни. В маленькой стеклянной комнатке-студии не было ничего, на чем можно сосредоточить внимание, чтобы не смотреть друг на друга.

Она провела пальцем по столу:

— Я удивлена, что ты этим занимаешься.

— Почему? Я плохой радиоведущий?

— Нет, ты великолепен. Просто ты делаешь отличную мебель, и я удивлена, что у тебя другая работа.

Он нахмурился:

— У меня нет деловой жилки для создания мебельного бизнеса.

— Я тоже так думала про себя, пока не открыла кофейню. Думаю, если работа увлекает, намного приятнее быть боссом самой себе.

— Мне нравится моя нынешняя работа. — Сказав это, Харлан вдруг засомневался в своих словах, но потом отмахнулся от ненужных размышлений.

— Я лишь подумала… — Она пожала плечами и не договорила.

— Подумала о чем?

— Я никогда бы не поверила, что тебе нравится работать по жесткому графику с девяти утра до пяти вечера. Ведь ты очень креативный человек.

— Ну, на креативности много не заработаешь. В любом случае спасибо тебе еще раз, — произнес он, надеясь, что она уйдет.

В действительности Харлан не хотел, чтобы Софи уходила.

— Нет, это тебе спасибо, Харлан! Я признательна тебе за то, что ты предоставил мне возможность высказаться. И за то, что не отключил мой микрофон.

Харлану стало стыдно.

— Дорогая, ты ведь знаешь, что я просто шутил. Я ведь не считаю тебя такой ужасной.

— Правда? — спросила Софи тихо и почти робко.

Харлан встал, шагнул к ней и пристально посмотрел в ее глаза. У Софи были самые изумительные зеленые глаза, какие он только видел…

— Я лишь выполняю свою работу, играю роль. На самом деле я думаю о тебе иначе.

Софи открыла рот, будто желая что-то сказать, но не произнесла ни слова. Он был не в силах оторвать глаз от ее разомкнутых губ, страстно желая их поцеловать. Наклонившись, Харлан провел большим пальцем по ее нижней губе. В его голове звучал приказ: «Поцелуй ее!»

— Ты… очаровательная, — прошептал Харлан. — И соблазнительная…

Черт побери, чем это он занимается?

Первая песня из музыкального блока закончилась, начался рекламный блок. Харлан, наконец, пришел в себя.

— Извини. — Он шагнул в сторону, повернулся к столу, взял несколько документов и стал их просматривать, хотя ничего не видел перед собой. — Хм, спасибо еще раз за то, что пришла.

Софи смутилась и покраснела, ее глаза сердито сверкнули.

— Всегда к твоим услугам. Теперь я избавляю тебя от своего общества. — Повернувшись на каблуках, она вышла.

Харлану потребовалось три часа столярных работ в гараже, чтобы привести в порядок мысли после утреннего радиошоу с Софи. Собаки лежали в тени, свернувшись калачиком, и тихо посапывали, ожидая, когда их хозяин выместит свои разочарования на листе фанеры.

Софи Уотсон. Кто бы мог подумать, что эта женщина сумеет так легко завладеть его мыслями? Харлан был так уверен в своем хладнокровии, когда Милдред поставила его в пару с Софи, что происходящее теперь воспринималось им как вселенская катастрофа. Тем более если учитывать, как закончилось их первое свидание.

Он никак не ожидал, что будет проявлять о ней заботу и задаваться вопросом, почему она так разнервничалась на радиошоу.

После работы на радиостудии Харлан отправился в больницу к Тобиасу. Его брат пребывал в хорошем настроении и говорил о скорой выписке. Однако Харлан чувствовал себя виноватым за то, что приехал помогать брату лишь после несчастного случая. И уж вовсю винил себя в том, что за прошедшие несколько недель сделал так мало для радиостанции.

Харлан начал прибивать очередную перекладину к книжной полке, которую мастерил. Но, не рассчитав силы, слишком сильно ударил по перекладине молотком, и та с треском раскололась.

— Проклятье!

Собаки резко вскочили, потом убедились, что не случилось ничего чрезвычайного, и снова улеглись.

— Не помешаю?

Харлан обернулся на звук голоса Софи. Хорошо, что он положил молоток, иначе от неожиданности наверняка ударил бы по пальцам.

— Нет, не помешаешь.

Лгун! Эта женщина мешает его попыткам забыть о ее существовании. Да и сами попытки вряд ли можно назвать удачными. Харлану удавалось не думать о Софи максимум пять секунд.

— Я просто хотела еще раз поблагодарить тебя за сегодняшнее утро. И за вчерашний день, когда ты помог мне с бабушкой. — Она стояла в дверях гаража, и ее фигурка освещалась солнечными лучами. Золотистые кудри обрамляли лицо Софи.

Харлан отвернулся к верстаку:

— Пустяки на самом деле.

Она вошла внутрь:

— Для меня это намного важнее, чем ты можешь представить. После того как мои родители переехали, я осталась с бабушкой одна. Постоянно за нее волнуюсь… Бабушка иногда ужасно упрямится и никогда не просит о помощи, даже если очень в ней нуждается. Она независимая и иногда бывает злючкой…

— Как некоторые ее родственники. — Харлан усмехнулся.

— Может быть, — тихо сказала Софи. — В любом случае я… тебе благодарна.

Он пожал плечами:

— Обыкновенная помощь, по-соседски.

— Ну, учитывая наши прошлые отношения, не думала, что ты будешь…

— Милым? — Он хохотнул. — Я не так ужасен, как ты думаешь.

Их взгляды встретились, и Софи улыбнулась.

— Возможно, — тихо произнесла она и улыбнулась шире.

— Хочу признаться, что мне неловко из-за моих собак, которые подкапывали твои цветы. — Харлан старался говорить весело, чтобы рассмешить Софи и снова увидеть ее улыбку, но у него плохо получалось. — Я знаю, растения погублены… Мне необходимо возместить ущерб.

— Неужели?

— Конечно. Скажи, что бы ты хотела?

— Скамейки под ноги, о которых я говорила, не в счет? — спросила она, подумав немного.

Скамейки? Харлан совсем о них забыл.

— Я сделаю их для тебя, если ты мне кое-что пообещаешь.

— Что такое? — насторожилась Софи.

— Никому не говори, кто их сделал. Мне меньше всего нужно, чтобы у меня стали заказывать столы и стулья.

— Но…

— Таковы условия сделки. Либо принимай их, либо сделки не будет.

Софи помолчала немного, потом произнесла:

— Ладно. Согласна.

— Хорошо. — Харлан прислонился к верстаку и, скрестив на груди руки, неторопливо оглядел соблазнительную фигурку Софи.

— А можно мне тоже кое о чем попросить?

Харлан с трудом прогнал мысли о поцелуе…

— Хм, да, так о чем? Чего бы ты хотела, дорогая?

Она протяжно выдохнула:

— Перестань говорить обо мне во время своего радиошоу! А вот кофейню можешь рекламировать. Я даже буду тебе за это признательна.

— Немного бесплатной рекламы?

Она снова улыбнулась, а у него екнуло в груди.

— Это обойдется тебе дешевле, чем восстановление моего сада.

— Наверняка. И я обещаю, что не стану говорить о тебе в своем радиошоу.

— В самом деле?

— В самом деле. Иногда я забываю, что болтливость — страшное оружие. — Он откашлялся и прибавил: — Ну что ж… с радостью пару раз упомяну твою кофейню. — Оттолкнувшись от верстака, он сделал несколько шагов в ее сторону: — Проблемы с бизнесом?

— Скажем так, дела могли быть лучше…

— Тебе нужно организовать какое-нибудь мероприятие, чтобы привлечь внимание публики, — сказал Харлан.

Она рассмеялась и покачала головой:

— Меньше всего мне нужно еще одно мероприятие. Я и так уже по уши…

— В чем? — Он оглядел ее с головы до ног.

Софи покраснела:

— Я хотела сказать, что у меня… хм… много работы.

Харлану нравилось видеть, как смущается Софи.

Когда она пребывала в замешательстве, наблюдать за ней становилась все интереснее.

Собаки вдруг поднялись и быстренько направились к Софи с явным намерением выразить ей свою собачью любовь.

— Эй, на место!

Однако команда Харлана прозвучала слишком поздно — как раз в тот момент, когда за стенами гаража раздался звук подъезжавшего автомобиля. Собаки уже бросились на Софи, стараясь облизать ее лицо, и она попятилась назад, оседая на жесткий бетонный пол. Но тут собаки решили, что снаружи их ждет более веселое событие, поэтому с лаем понеслись к остановившейся у гаража машине.

Харлан протянул руку Софи, но она нахмурилась, глядя на него, и отказалась от помощи.

— Твои собаки…

— Черт побери, вот так приветствие! — послышался в гараже громоподобный мужской голос.

Паз и Шпилька, продолжая лаять, влетели в гараж и снова стали прыгать вокруг Софи. Наблюдая за происходящим перед его глазами хаосом, Харлан понимал, что в любую минуту между ним и Софи Уотсон может начаться война.

Софи поднялась с пола без помощи Харлана и стала отряхивать грязь с юбки. Как только она повернулась, под руку ее подхватил громогласный мужчина в ярко-красной рубашке — словно боясь, что она опять упадет.

— Ну, привет! — весело произнес он. — Собаки Харлана определенно тебя любят.

Софи фыркнула и бросила на Харлана свирепый взгляд:

— Любят? Они только что не загрызли меня!

Словно понимая ее слова, ретриверы виновато опустили головы и прижались к ногам Харлана.

— Извини, дорогая. Мне жаль, но мои собаки не обучены хорошим манерам. — Харлан сердито посмотрел на ретриверов, но те уже позабыли о своей провинности и с довольным видом глядели на него, виляя хвостами.

Софи отряхнула пыль с юбки.

— Не думаю, что так можно проявлять любовь. Мне следует позвонить в Агентство по надзору за животными.

Харлан нахмурился:

— Эй, у меня адекватные собаки!

Мужчина в красной рубашке хохотнул.

— Забыл представиться. — Он протянул Софи руку. — Эрни Уоррен, Амурный Доктор. Другими словами, специалист по вопросам любви.

— Амурный Доктор?

— Да, он самый. — Доктор энергично пожал Софи руку, а потом наклонился к ней и заговорил громким шепотом: — Говоря по секрету, Харлану понадобится моя квалифицированная помощь. Недавно он стал ходить на свидания.

Она повернулась к Харлану:

— Ты пригласил Амурного Доктора? Зачем?

Эрни наклонился к Софи:

— Как зачем? Чтобы добиться расположения леди, вне сомнения. Из того, что Харлан мне сказал, я понял — у нее ужасно тяжелый характер…

— Эрни!

Но Эрни проигнорировал попытки Харлана поменять тему разговора:

— Я уверен, что небольшая помощь и советы от Амурного Доктора помогут Харлану, а леди поймет, что он ковбой с добрым сердцем…

— Эрни!

— Погоди, Харлан, я описываю твои достоинства. — Эрни повернулся к Харлану: — Вы посмотрите на него! Такому мужчине будет рада любая женщина. Пусть твоя маленькая леди обо всем хорошенько подумает. Вот увидишь, потом она сама прибежит к тебе с поцелуями и объятиями. Ничто так не обрадует радиослушателей, как счастливое окончание истории о твоих пререканиях с соседкой. Вот поэтому я и приехал. Слушатели получат то, что хотят.

Слушая речь Эрни, Софи заметила виноватую ухмылку Харлана и поняла, что ее снова провели.

— Как ты посмел?! — угрожающе прошипела она, подходя к Харлану. — Значит, это очередной маркетинговый ход? Ты использовал мою бабушку для того, чтобы подобраться ко мне? А для чего ты пригласил меня на сегодняшнее радиошоу? Ты все это делал для поднятия рейтинга радиостанции?

— Конечно нет. Я искренне…

— Ты не можешь быть искренним! О боже! Не могу поверить, что я поддалась твоим ковбойским чарам. — Она уперлась кулаками в бока. — Сделай мне одолжение — не появляйся до конца недели. Никаких свиданий! Я думаю, что даже Амурный Доктор скажет тебе, что твоя битва проиграна.

Резко повернувшись, она направилась к выходу. Собаки Харлана последовали было за Софи, но у двери она остановилась и свирепо на них уставилась.

Вместо того чтобы испугаться, собаки рванули через улицу прямо на лужайку перед домом Софи — в клумбу, где вчера утром она высадила цветы. За пару секунд восемь собачьих лап превратили красивый цветник в грязное месиво.

— Паз! Шпилька! На место! — заорал Харлан.

Собаки подчинились хозяину и побежали обратно к гаражу, попутно снова прыгнув на Софи и оставив на ее юбке четыре грязных отпечатка лап.

— Тебе не нужен Амурный Доктор, Харлан Джонс! — крикнула Софи. — Тебе нужен дрессировщик для твоих собак!

Глава 6

Центральную полосу еженедельника «Эджертон-Шорс» украшала фотография Харлана и Софи. Они оживленно разговаривали, не подозревая, что их фотографируют. Харлан трижды пытался выбросить эту газету, но снова и снова смотрел на снимок, совершенно очарованный улыбкой Софи…

Заметив, с какой нежностью и заботой девушка относится к бабушке, он поменял о ней свое мнение. Харлан и сам с особой заботой относился к членам семьи.

А вот отец Харлана был безответственным человеком, поглощенным только своей идеей прославиться и разбогатеть. В одной из спален дома он оборудовал фотостудию, надеясь получить выгодных клиентов. Однако у него ничего не получилось. И в то время, пока отец гнался за своими мечтами, его семья бедствовала, а юный Харлан работал, чтобы добыть денег на еду.

Харлан отложил газету в сторону, с глаз долой, и взял лист бумаги с расписанием утреннего радиошоу. На компьютере проверил временные блоки, выделенные на рекламу и новости. Джо сделал свое дело, и теперь несколько сайтов знакомств разместили в эфире радиостанции свою рекламу. Похоже, дела на FM-радиостанции «Здравствуй, город!» налаживаются.

Услышав тихий стук в дверь, Харлан поднял глаза и увидел в дверях Тобиаса.

— Эй, что ты тут делаешь?

— Пришел поздороваться. Мне дали кучу лекарств и предписаний, а потом выгнали из больницы. Похоже, я скорее выздоровею дома. — Тобиас усмехнулся, прохромал вперед на костылях и уселся на стул, осторожно вытянув ногу в гипсе. Тобиас был на три года моложе Харлана и немного худее брата. У него были такие же, как у Харлана, голубые глаза и темные волнистые волосы, вот только, в отличие от Харлана, Тобиас очень коротко их стриг. — Вот, решил проверить, не прохлаждаешься ли ты здесь?

— Прибыл босс? — Харлан рассмеялся, потом заметил, как бледен Тобиас, и с тревогой спросил: — Как ты себя чувствуешь? Может быть, тебе лучше пойти домой и вздремнуть?

— Бог мой, да ты настоящая мамочка-наседка! — Тобиас наклонился вперед. — Я в порядке, Большой Брат. Перестань обо мне волноваться!

— Это моя обязанность.

— Кстати, об обязанностях… — Тобиас откинулся на спинку стула и выдохнул: — Хочу вернуться к работе. Доктор разрешил мне работать понемногу. Я свихнусь от безделья, Харлан. Черт побери, вчера я даже смотрел телеканал «Кулинария», представляешь?

Харлан рассмеялся:

— Ты же не умеешь готовить!

— Харлан, мне нужно работать. И избавить тебя от непомерных забот.

— Я справлюсь.

— Твое упрямство как-то связано с тем, что произошло пять лет назад?

Пять лет назад Тобиас попросил Харлана помочь ему в раскрутке радиостанции. Но Харлан был настолько занят собственной карьерой, что отказал Тобиасу.

— Никак не связано. — Харлан уставился в монитор компьютера. — Я просто стараюсь тебе помочь.

— Черт побери, ты скорее загонишь себя в могилу, чем попросишь помощи. — Тобиас вздохнул. — Ты не должен работать один.

— Я не один.

Тобиас покачал головой:

— Ладно, в одном я уверен — ты мастер своего дела. Жаль, что я не попросил тебя о помощи до того, как вывалился из лодки.

При мысли о том, что Тобиас мог погибнуть, Харлан вздрогнул:

— Еще один повод для того, чтобы быть осмотрительнее.

— Я усвоил урок. А как насчет тебя, Большой Брат?

— Ты о чем?

— Не пойми меня неправильно. Я очень тебе признателен. Но ты так стараешься мне помочь, что совсем забыл о себе.

— О чем ты? — Харлан все никак не мог понять, что ему хочет сказать младший брат.

— Ты с кем-нибудь встречаешься?

— Тобиас, у меня нет на это времени!

Тобиас поднял руку:

— Что я и предполагал. Ты должен научиться совмещать работу и личную жизнь. Твоя проблема в том, что ты максималист.

— Я совмещаю.

Тобиас скрестил руки на груди:

— Да? И сколько мебели сейчас в том доме, что ты арендуешь?

— Это ничего не значит.

— Ты мастеришь мебель всякий раз, когда у тебя стресс. Или когда тебе плохо. Или когда ты ищешь то, чего не можешь найти. И я не имею в виду пару твоих пропавших из виду носков.

Харлан нахмурился:

— Изготовление мебели — это мое хобби.

Тобиас вздохнул:

— В следовании мечтам нет ничего плохого, Харлан.

Харлан взял шариковую ручку.

— Я избавился от мечтаний, Тобиас. Мне они больше не нужны.

Софи находилась в окружении влюбленных. И от этого все больше раздражалась.

Кевин восседал на стуле у барной стойки почти два часа. Лулу суетилась вокруг него, подавая ему кофе, а он рассыпался в комплиментах.

Софи подперла руками подбородок и стала наблюдать за проходящими мимо кофейни людьми, размышляя о том, что же делает не так.

Она повесила на входе в кофейню объявление, что «Выпьем кофейку?» является официальной штаб-квартирой Лотереи любви. Она выступила в радиошоу Харлана, где не раз упомянула о своей кофейне. И что же? Посетителей больше не стало.

Может, действительно следует организовать шумное мероприятие для привлечения внимания к заведению, как советовал ей Харлан?

В кофейню ввалилась толпа студентов из колледжа.

— Вот, я думаю, это здесь! — сказал высокий и тощий парень в очках. — Поторапливайтесь, пока есть свободные столики и пока он еще не пришел.

«Пока он еще не пришел? О ком это?» — задалась вопросом Софи, но потом вспомнила, что сегодня вечером в кофейне будет играть один музыкант. Похоже, студенты — его фанаты.

Молодые люди соединили вместе четыре стола и уселись. Софи подошла к ним, чтобы принять заказ:

— Всем привет. Добро пожаловать в «Выпьем кофейку?». Что будете заказывать?

Высокий парень, поставив локти на стол, наклонился вперед:

— Вы знаете, когда он придет?

— Гитарист? — Софи посмотрела на часы. — Примерно в семь часов. Будет два отделения…

— Нет, я не о нем. Амурный Доктор. — Как только парень произнес эти слова, девушки вокруг него захихикали. Студент покраснел: — Ну, он так себя называет…

— Да, Чарли, тебе нужен доктор, — сказал один из парней. — Тот, который лечит голову.

— Он придет? — спросила девушка. — Потому что Харлан Джонс сказал, что он и Амурный Доктор будут проводить здесь специальный прямой радиоэфир. И к ним придут гости, чтобы задать Амурному Доктору вопросы… об отношениях.

— Это Харлан сказал? — Софи рассвирепела оттого, что Харлан снова застал ее врасплох.

Но, поразмышляв, она поняла, что затея будет стоящей. Возможно, благодаря этому прямому эфиру ей удастся привлечь внимание к кофейне.

Харлан Джонс внезапно превратился в ее союзника, даже об этом не подозревая.

Вот так!

* * *

— Она меня прикончит.

Эрни похлопал Харлана по плечу:

— Наоборот, дружище. Ты привлечешь внимание женщины, открыто заявив ей, что она тебя интересует.

— Но она меня не интересует, Эрни. Я…

— Говори что хочешь. — Эрни рассмеялся. — Я заметил, как ты на нее смотришь. Так смотрит койот на одинокую овечку, отбившуюся от стада.

Харлан поежился:

— Тебе никто не говорил, что твои метафоры ужасны?

— Самое главное, чтобы они были точными.

— Харлан, у нас эфир через десять минут, — произнес звукорежиссер Карл. — Нужно установить микрофоны и настроить аппаратуру.

— Позволь мне сначала переговорить с владелицей заведения. — Харлан вошел в кофейню, приготовившись к неминуемой битве с Софи Уотсон.

— Здравствуйте, мистер Джонс, — произнесла Софи, улыбнулась ему и предложила свежезаваренный черный чай. — Вам и вашей команде что-нибудь нужно? Выпейте чайку перед эфиром.

Харлан опешил:

— Хм, спасибо…

Она улыбнулась:

— Всегда к вашим услугам.

Он не понимал, что происходит. Неужели она решила его одурачить? В прошлый раз Софи была готова засудить его из-за собак. И вот теперь она улыбается ему, будто лучшему из соседей!

Харлану совсем не понравилось, как она себя ведет. Большим пальцем он указал на дверь кофейни:

— Мы как раз располагаемся…

— Перед кофейней? На ваших стульях? Потрясающая идея! Если вам будет слишком жарко снаружи, заходите внутрь.

Харлан не мог понять, с какой стати она вдруг стала такой дружелюбной.

— Почему ты такая сговорчивая? — Харлан прищурился.

— Я поняла, что мне выгоднее сотрудничать с тобой, а не бороться. — Она похлопала его по груди. И от этого простого прикосновения ему стало не по себе. — Считайте меня своим новым союзником, мистер Джонс.

Он взял ее за руку, и от удивления Софи округлила глаза, разомкнула губы…

Харлану снова захотелось ее поцеловать. Проклятье!

— Это будет опасно, — сказал он низким и чувственным голосом.

— А я люблю опасность, — произнесла она, затем высвободила руку и ушла.

Он усмехнулся. Софи полна противоречий. Он вдруг представил себе, как целует ее в губы, шею, касается губами ее груди…

— Харлан, мы готовы. — Голос Карла ворвался в размышления Харлана.

— Отлично. Пора работать. — Он произнес эти слова скорее для себя, чем для Карла.

Эрни и Харлан уселись на сделанные Харланом стулья. Карл закрепил на их одежде микрофоны и стал пальцами отсчитывать время до эфира.

Когда Карл дал команду «Старт!», Харлан произнес:

— Добро пожаловать на шоу «Посиделки с Харланом». Да, ребята, это шоу в середине дня — мой подарок для вас. Я веду его из кофейни «Выпьем кофейку?», которая находится прямо в центре Эджертон-Шорса. Сообщите о шоу своим друзьям, членам семьи, а также всем, кто слушает радио. Сегодня у меня специальный гость. Это Эрни Уоррен, он же Амурный Доктор. — Последние слова Харлан произнес чувственно и нараспев. — Он пришел, чтобы ответить на все ваши вопросы о том, как найти идеального спутника жизни. Добро пожаловать на шоу, Эрни!

— Спасибо, что пригласил меня, Харлан, — сказал Эрни, рядом с которым уже выстроилась очередь желающих задать вопросы. — Должен сказать, что мне нравится Эджертон-Шорс.

— В самом деле? Почему?

— Потому что здесь все дышит любовью. — Эрни сделал ударение на последнем слове. — Лотерея любви заставила трепетать сердца горожан.

Харлан рассмеялся:

— Может быть, нам провести Свадебную лотерею?

— Если нам удастся женить самого желанного холостяка в Эджертон-Шорсе, это будет общегосударственная новость.

Харлан бросил на Эрни предупреждающий свирепый взгляд. Он уже говорил Амурному Доктору, что не следует обсуждать его личную жизнь. К тому же Харлан обещал больше не докучать Софи провокационными разговорами в радиоэфире.

— Давай выслушаем вопросы. — Харлан сменил тему разговора. — Я знаю, что кое-кто жаждет получить у тебя совет.

Первый вопрос поступил от студента колледжа, который страдал от безответной любви. Эрни ответил парню, что следует продолжать попытки завоевать объект своей любви.

— Что скажешь ты, Харлан? — обратился Эрни с вопросом к приятелю.

— Иногда, — сказал Харлан, — новая встреча оказывается лучшим лекарством.

— А иногда, — произнес Эрни, — объект твоей любви оказывается для тебя судьбоносным. — Он махнул рукой в сторону Софи Уотсон.

Харлан нахмурился, глядя на Эрни. До чего же упрям этот Амурный Доктор!

Последовало еще три вопроса от студентов колледжа, на которые Эрни отвечал с известной долей мудрости и сарказма, не забывая вовлекать в обсуждение Харлана.

— Мы скоро вернемся, — сказал Харлан в микрофон, когда Эрни ответил на последний вопрос. — А пока послушайте рекламу наших спонсоров.

— Когда мы вернемся, Харлан расскажет нам о своих любовных приключениях, — выпалил в микрофон Эрни до того, как включился рекламный блок.

— Какого черта ты творишь? — спросил Харлан, когда в эфире пошла реклама. — Мы договорились, что будем говорить только о горожанах.

— Разве ты сам не живешь в этом городе? — Эрни выгнул бровь. — Ладно тебе, Харлан. Твоя аудитория хочет услышать твою историю любви.

— Я не намерен это обсуждать!

К ним подошла Софи и поставила перед Харланом чашку с горячим чаем. Если она и слышала разговор Харлана и Эрни, то не подала вида.

— Шоу проходит великолепно. Пока люди ждут своей очереди, чтобы задать вопрос, они заходят в кофейню и делают заказ. Так что дела идут прекрасно. Спасибо.

Она посмотрела на Харлана с признательностью, а он испытал к Софи новое для себя чувство — сопереживание.

Проработав на местной радиостанции несколько недель, Харлан понял, как нелегко заниматься бизнесом в одиночку. А он еще донимал ее своими шуточками… И хотя они казались ему безобидными, но Софи все-таки обижалась. Проклятье!

Харлан откашлялся и взял чашку с чаем:

— Спасибо.

Она улыбнулась:

— Не за что.

Харлану захотелось сказать ей больше, но закончился рекламный блок, и наступило время снова выходить в эфир. Он поднял палец, прося Софи подождать — до новостного блока оставалось несколько минут. Может быть, ему удастся еще раз упомянуть в эфире ее кофейню?

— Снова добро пожаловать на шоу «Посиделки с Харланом», — сказал он. — Мы проводим прямой эфир из кофейни «Выпьем кофейку?» в центре Эджертон-Шорса. Здесь вы найдете лучший кофе, — он взглянул на Софи, и та одарила его лучезарной улыбкой, — который придаст вам много сил и энергии. Прямо сейчас множество людей ожидают своей очереди, чтобы поговорить с Эрни Уорреном, Амурным Доктором. Давайте выслушаем очередной вопрос.

Тощий парень лет двадцати подошел к микрофону и вцепился в стойку так, словно от этого зависела его жизнь. Он несколько раз прокашлялся, переступил с ноги на ногу.

— До того, как мы выслушаем очередной вопрос, — встрял Эрни, — я предлагаю задать вопросы мисс Софи, которая находится рядом с нами.

— Отличная идея, Эрни, — произнес Харлан, одновременно кляня все на свете, и повернулся к Софи: — Софи, почему бы вам не присоединиться к нашей беседе?

Округлив глаза, она приготовилась протестовать. Студент колледжа потянул на себя микрофонную стойку, явно не желая пропускать Софи в эфир прежде себя.

— Я должна готовить кофе, — сказала она.

— Будет здорово услышать о том, что думает хозяйка «Выпьем кофейку?» о Лотерее любви. — Харлан ободряюще ей улыбнулся, но она по-прежнему колебалась.

— Ребята, давайте поддержим нашу застенчивую Софи. — Эрни обратился к собравшимся на тротуаре людям: — Софи! Софи!

Услышав, как люди скандируют ее имя, она закатила глаза. Харлану следовало оставить Софи в покое, но ее нерешительность его заинтриговала. Неужели она не доверяет ему после утреннего шоу?

Не раздумывая, Харлан протянул руку и привлек Софи к себе. Вероятно, он сделал это резче, чем намеревался, так как Софи оказалась сидящей у него на коленях.

Он уловил ванильно-жасминовый аромат ее духов и почувствовал прикосновение теплой, гладкой и соблазнительной кожи…

Софи поднялась с его колен и отряхнула юбку, будто испачкавшись:

— Вы умеете добиваться своего, мистер Джонс.

Эрни засмеялся:

— Похоже, вам обоим нужны советы от Амурного Доктора. Вы создадите свой собственный рецепт любви прямо сейчас в прямом эфире.

— По рецепту здесь готовится только выпечка, — возразила Софи, и стоящие рядом люди рассмеялись.

— Почему же? — спросил Эрни, наклоняясь к Софи. — Мне кажется, мы наблюдаем два одиночества, которые нуждаются друг в друге.

— Во-первых, отношения меня не интересуют, — произнесла Софи и посмотрела в сторону, явно ища способ сбежать. — И во-вторых, я не желаю обсуждать свою личную жизнь в прямом эфире.

— Почему? — спросил Эрни.

— У меня много дел!

— Нельзя слишком усердно заниматься делами, отвергая любовь. — Эрни руками нарисовал в воздухе сердце. — Любовь приходит нечаянно, вне зависимости от вашего распорядка дня.

Софи покачала головой:

— Я не думаю…

— Возьмем Лотерею любви. Могу поспорить, вы были ужасно заняты, перед тем как образовали пару с Харланом.

— Ну да, но…

— Значит, любовь упала прямо вам в руки. Почти так же, как вы недавно упали на колени Харлана! — Эрни рассмеялся.

Харлан понимал, что должен прекратить этот разговор, но ему было интересно, как Софи станет отвечать на вопросы. Почему она так противится свиданиям? Ей не нравится именно он? Или она вообще отвергает всех мужчин?

— Я думаю, — произнес Эрни, поднимаясь со стула и подходя с микрофоном к Софи, — вы должны бороться за любовь.

— Нет, я должна готовить кофе посетителям, пока они не взбунтовались!

Выражение ее лица было по-прежнему взволнованным. Софи явно не любила находиться в центре внимания.

Харлан не понимал этого. Софи нужно рекламировать свою кофейню, а она всячески старается избегать появления на публике.

— Я считаю, что вы должны поцеловаться, — сказал Эрни. — И тогда оба поймете, какой удачной была для вас Лотерея любви!

Харлан поднялся на ноги, забыв о стоящем рядом с ним микрофоне и о ловящих каждое слово радиослушателях. Амурный Доктор, по его мнению, зашел слишком далеко!

— Эрни, я думаю…

Но возражения Харлана потонули в криках толпы, которая принялась скандировать:

— Целуй! Целуй! Целуй!

Софи стала похожа на испуганного олененка. Харлан подошел к ней, намереваясь увести от толпы. Эрни воспринял его действие как определенное намерение и хлопнул Харлана по спине.

— Подари ей поцелуй, который она не забудет, Харлан. Давай, мой мальчик, — призывал Эрни. — Покажи, что получают те, кому везет в Лотерее любви.

— Целуй! Целуй! Целуй! — Толпа скандировала все громче.

Люди обступили Харлана и Софи, заставляя их приблизиться друг к другу. Он вдохнул сладкий аромат духов Софи и почувствовал нестерпимое желание обнимать и целовать ее.

— Похоже, они хотят от нас поцелуя, — сказал он ей.

— Мне наплевать, чего они хотят! — Софи с вызовом вздернула подбородок.

Харлану следовало отступить, но он не сдвинулся с места.

— Целуй! Целуй! Целуй!

Он протянул руку и провел пальцами по ее подбородку:

— А чего ты хочешь, Софи?

— Я хочу… — Она умолкла и посмотрела на его губы. Вдруг все вокруг исчезло, остались только они двое. — Харлан?..

Услышав, как она зовет его по имени, он обеими руками обхватил ее лицо, склонился над розовыми губами и на мгновение замер.

Крики толпы стали казаться ему приглушенными. Он мог видеть только разомкнутые губы Софи, мог слышать только ее легкое дыхание.

Опустив голову, Харлан поцеловал Софи нежно и неторопливо, словно пробуя ее восхитительные губы на вкус. Сначала она никак не отреагировала, но потом вдруг прильнула к Харлану, прикоснулась пальцами к его подбородку и… ответила на поцелуй.

Ее губы пахли леденцами и были похожи на вкуснейший десерт, какой Харлан никогда не пробовал прежде. Софи Уотсон целовалась нежно, изысканно и… незабываемо.

В затуманенный мозг Харлана проник резкий свист, и он шагнул назад, отпуская Софи. Ее губы припухли от поцелуя, на щеках играл легкий румянец. Когда он посмотрел в ее глаза, она отвела взгляд.

Итак, не он один испытал наслаждение от по целуя.

Эрни снова сильно хлопнул его по спине:

— Вот об этом я и говорил! Вот это и есть настоящая любовь, ребята!

— Нет, — сказала Софи. — Это была ошибка, которая не повторится.

Она решительно прошла сквозь толпу и скрылась в кофейне.

Глава 7

Прежде чем Харлан завершил свое радиошоу, Софи выбралась из кофейни через заднюю дверь. Лулу назвала ее трусихой, но Софи сказала себе, что поступила так в целях самосохранения. Она пошла домой, чтобы поработать с бухгалтерскими отчетами и провести вторую половину дня в одиночестве.

О чем она только думала? Зачем целовалась с Харланом Джонсом на глазах у людей, прямо на тротуаре у кофейни? Она находилась словно в каком-то тумане, поэтому уступила требованиям собравшихся у кофейни людей.

Но дело не в этом. Софи хотела, чтобы Харлан ее поцеловал!

Она ждала его поцелуя в течение нескольких дней. С тех пор, как они едва не поцеловались в студии радиостанции. И когда Харлан спросил ее, чего она хочет, она могла думать только об одном.

О нем…

А теперь она скрылась и сделала то, чего никак не хотела делать, — дала повод для обсуждений. Сплетни разлетятся по городу со скоростью света. Несомненно, газетчики один за другим будут смаковать эту историю.

Может быть, ей просто спрятаться в доме на ближайшее столетие?

— Эй, Софи? — От парадной двери послышался голос Милдред. — Ты дома?

— Конечно, она дома, Милдред, — произнесла бабушка Уотсон. — Ведь парадная дверь широко открыта.

— Может быть, внутри грабитель? Минуточку, я достану свой перцовый баллончик.

Софи услышала, как Милдред возится в сумке, и сдержала смех.

— Я на кухне! — крикнула она, а затем выглянула и прибавила: — Перцовый баллончик не нужен.

Милдред тихо выругалась и засунула баллончик обратно в сумочку:

— Когда-нибудь он мне понадобится.

Софи пригласила бабушку и Милдред на кухню и приготовила холодный малиновый чай. Солнце палило нещадно, и женщинам очень хотелось пить. Софи налила чай в бокалы и поставила их на стол. Может быть, их общество избавит ее от мыслей о том, что произошло сегодня? Оставалось только догадываться, что он наговорит о ней в завтрашнем радиошоу.

Нет, она определенно не хотела думать о том, что он о ней наговорит! Ах, и зачем только она его поцеловала?

— Печенья нет? — поинтересовалась бабушка.

Софи рассмеялась и поставила перед своими гостьями коробку:

— Вот, пожалуйста. Шоколадное печенье.

Бабушка и Милдред взяли по печенью, потом жестом пригласили Софи присоединиться к ним.

— Итак, — сказала Милдред, придвигаясь к Со фи, — я слышала, что сегодня Харлан Джонс тебя поцеловал.

— Это было во время радиошоу, — произнесла бабушка. — И я слышала, что репортер еженедельника «Эджертон-Шорс» собирается выделить для этого события колонку.

— Только этого мне не хватало! Могу поспорить, об этом уже знает весь город! — простонала Софи.

Поцелуй с Харланом был самой большой ошибкой в ее жизни. Тем не менее ей очень хотелось поцеловаться с ним снова…

Черт бы побрал этого человека!

— Ну, не думаю, что эта история вызовет большую шумиху, — сказала Милдред. — Ведь она не так сногсшибательна, как история о побеге из-под венца от жениха, баллотирующегося на должность сенатора.

— Ну спасибо!

Бабушка рассмеялась:

— Все уладится, как всегда.

Софи поигрывала печеньем:

— Просто не хочу, чтобы люди считали меня сбежавшей невестой. Или воспринимали меня как женщину, которую Харлан Джонс поцеловал в прямом эфире. Я хочу, чтобы ко мне относились как к серьезной бизнесвумен.

— И в чем проблема? — спросила Милдред. — Развлекайся и одновременно занимайся бизнесом. Ведь именно так ты и жила последнюю неделю.

Софи разочарованно фыркнула, потом отвернулась, чтобы долить чаю в свой бокал.

— У меня сегодня остались кое-какие дела…

— Нет! — решительно произнесла Милдред, поднимаясь из-за стола и беря свою сумочку. — Уже пятый час. Тебе нужно идти на карнавал.

Софи простонала. Она совершенно забыла о том, что сегодня в городе проводится карнавал. Это означает, что придется снова встречаться с Харланом Джонсом…

* * *

Милдред и бабушка Уотсон ушли, прихватив с собой печенье. Софи снова занялась бухгалтерией. Может быть, если она опоздает на карнавал, ей удастся избежать…

В дверь позвонили. Софи повернулась в сторону вестибюля и замерла.

В окна при входе заглядывали собаки Харлана, слюнявя оконные стекла. Собаки-террористки не могли сами позвонить в дверь, значит, хозяин пришел с ними.

— Дай-ка я догадаюсь, кто это явился, — сказала она, открывая дверь. — Я ушла с радиошоу, поэтому ты решил провести эфир прямо из моего дома?

Из-под полей шляпы сверкнула улыбка Харлана.

— Совсем нет. Сюда меня привели благородные причины, мисс Уотсон. Я убежден, что сегодня мы с вами должны пойти вместе на карнавал.

— Я не думаю, что нам следует идти вместе.

— Ну, а я думаю иначе! — Он согнул руку в локте, предлагая Софи присоединиться к нему. — Идем?

Что же это такое происходит?! Едва Софи решила, что избавилась от Харлана Джонса, он снова нарисовался в ее жизни.

— Слушай, тебе не нужно ходить со мной на свидания. Я уверена, многие пары, образованные во время Лотереи любви, уже распались.

— Но ведь наша пара не распалась!

— Мы едва ладим друг с другом…

Он шагнул в ее сторону. В воздухе повисло напряжение.

— Боюсь, мне придется с тобой не согласиться, — тихо произнес Харлан. — Разве тебе не понравился поцелуй?

От его слов у Софи кровь забурлила в жилах. Она буквально заставила себя побороть желание прильнуть к Харлану и подставить ему губы для поцелуя.

— Мы целовались на публику, — сказала она. — Ради твоего радиошоу.

— Нет, сладкая моя, совсем наоборот!

— Разве ты целовал меня в прямом эфире не для поднятия рейтинга радиостанции?

Харлан приблизился к Софи, и тень от его шляпы упала на ее лицо.

— Позволь мне доказать тебе…

— Доказать что?

— Что поцелуй был настоящим. Я был в таком же восторге, как и ты.

Она покачала головой:

— Никогда в это не поверю!

— Сейчас убедишься.

Не успела Софи ответить, как он обнял ее затылок и страстно припал к ее губам. Язык Харлана скользнул в рот Софи, и голова ее пошла кругом от желания. Она обмякла всем телом и прильнула к Харлану, жаждая большего…

Он запустил пальцы в ее волосы, другой рукой ласкал ее спину, поигрывал поясом юбки. Софи забыла обо всем, ведь никто и никогда не целовал ее так прежде. Никогда еще ей не хотелось, чтобы поцелуй длился вечно…

Но вот Харлан отстранился от нее и осторожно высвободил пальцы из ее спутанных волос:

— Ну вот, дорогая, этот поцелуй был не на публику.

О чем он, черт побери, думал?

Конечно, Харлан не думал о последствиях. С тех пор как он поцеловал Софи у нее дома, прошло полчаса. И с тех пор Харлан был не в состоянии думать ни о чем, кроме этого поцелуя.

Он должен сосредоточить свое внимание на подготовке радиопередачи с карнавала. Ему предстояло развлекать аудиторию и перебрасываться шуточками с Эрни. Однако почти все его внимание было приковано к Софи Уотсон.

На карнавал они прибыли за несколько секунд до того, как Софи стала объявлять о его начале. Стоя на сцене, она ужасно нервничала — Харлан явственно видел это.

Что ее беспокоит? То, что она перегружена работой? То, что он ходит за ней по пятам? А может, из-за поцелуя?..

Харлан сказал себе, что не должен это выяснять. Однако он обманывал сам себя.

Когда радиошоу закончилось, Харлан посмотрел на Софи.

— Действуй, — сказал Карл, заметив взгляд Харлана. — У тебя получится.

Харлан помедлил, затем направился к Софи. Может быть, если он проведет с ней некоторое время, то вспомнит, почему она так сильно раздражала его прежде?

Софи стояла у карусели, наблюдая за танцующими людьми. На ней был белый сарафан с кружевами и туфли без каблуков. Волосы были распущены, завитые локоны красиво лежали на плечах. Софи выглядела соблазнительной и свежей, словно весенний цветок.

Харлан подошел к ней:

— Хочешь покататься?

Она вздрогнула при звуке его голоса, но потом, взяв себя в руки, улыбнулась. При виде ее улыбки Харлану показалось, что взошло солнце.

— Мне нужно работать в билетной кассе, — покачала она головой. — Милдред сказала, что не хватает помощников.

Карусель остановилась, и люди начали высаживаться. Краем глаза Харлан заметил своего брата. Тобиас с трудом передвигался на костылях. Харлану следовало подойти к нему и заставить его вернуться домой.

Чувство вины перед братом начало бороться с желанием, которое Харлан испытывал к Софи. В результате желание победило — Харлан взяла Софи за руку. Ее ладонь оказалась мягкой и нежной. Неужели он не может пять минут покататься на карусели? Всего пять минут! За этот краткий промежуток времени ему, возможно, удастся понять, в чем он себе так долго отказывал.

— Мисс Софи, — произнес он, — как вы можете продавать билеты на родео, если сами не прокатились на диком мустанге?

— Я… — Она посмотрела на карусель. Механик карусели уже приглашал покататься следующую группу. Софи с сомнением взглянула на билетную кассу, потом снова — на смеющихся и довольных людей, садящихся в кабины карусели. — Ладно. Один разок…

Ведя Софи на карусель, Харлан убеждал себя, что поступает так не ради своих желаний, а для поднятия рейтинга радиостанции и в конечном счете ради того, чтобы помочь брату. Ведь завтра в радиошоу нужно будет рассказать о каком-нибудь приключении! И в конце концов, он ведь согласился участвовать в Лотерее любви!

Но как только Харлан уселся рядом с Софи в кабину в форме раковины и опустил ограждающую стойку им на колени, он понял, что лгал самому себе.

Он хотел чувствовать прикосновение ее тела. Хотел слышать смех Софи, видеть улыбку и знать, что отчасти является причиной ее хорошего настроения. Он хотел находиться рядом и в такие минуты не думать о работе.

В сотый раз за день Харлан задался вопросом, какого черта он вытворяет? Ему нужно заниматься делами, беспокоиться о брате и повышать рейтинг радиостанции. У него нет времени на общение с такой женщиной, как Софи Уотсон. Она живет в маленьком городке и явно не собирается отсюда переезжать. И вообще — из нее получится идеальная жена. А он вообще не собирается жениться!

Харлан был абсолютно уверен, что приехал в Эджертон-Шорс не для того, чтобы поселиться здесь навсегда и создать семью. Он не должен даже размышлять на подобные темы! От него зависит благополучие людей, и он обязан исполнять свои обязанности, а не отвлекаться на женские прелести.

В кабине слышалась музыка. Теплый бриз приносил запахи океана. Харлан заметил, что Софи напряжена. Она ухватилась руками за толстую ограждающую стойку.

— В чем дело? Ты боишься?

— Нет, я просто… — Она вздохнула. — Я увидела репортера. Надеюсь, он явился не для того, чтобы поговорить со мной.

— Ты ведь коммерческий директор Лотереи любви и отвечаешь за рекламу! Разве твоя должность не подразумевает общение с представителями прессы?

Не ответив на его вопрос, Софи задала свой:

— Когда ты ведешь свое радиошоу и общаешься с радиослушателями, разве не боишься наговорить лишнего?

— Я об этом не думаю. Я просто… общаюсь.

— Ты не беспокоишься о том, что скажешь или сделаешь что-нибудь… нескромное?

Харлан рассмеялся:

— Дорогая, я сделал карьеру, иногда совершая нескромные поступки.

Хотя в последнее время он начал задаваться вопросом, не слишком ли раскрывает душу перед радиослушателями? Тысячи людей думали, что знают его, но на самом деле никто не догадывался, каков Харлан Джонс за пределами радиостудии.

Харлан посмотрел на тонкие черты лица Софи, заметил, как она серьезна. И она искренне интересуется им — как личностью, а не как популярным радиоведущим. Ей интересен Харлан Джонс, выросший в бедности, в маленьком доме в Далласе.

И сейчас они разговаривают как друзья. И Харлану это очень нравилось.

— Разве тебя никогда не задевало, что люди знают все подробности твоей личной жизни? — спросила она, словно читая его мысли.

Харлан подумал, не ответить ли ей в шутливой манере радиоведущего? А потом решил сказать Софи Уотсон правду.

— Да, — кивнул он, — задевало. Люди думают, что хорошо знают меня, хотя на самом деле я представляюсь им не тем, кем являюсь на самом деле. Но это залог успеха моего шоу.

— И тебе это нравится — играть на публике?

— Сначала мне было приятно. Не буду тебе врать, дорогая, я буквально упивался тем, что меня узнают на улице, приглашают на ужин только потому, что Харлан Джонс — знаменитость. Но потом я спросил себя… — Он умолк.

Черт побери, ему было трудно в этом признаваться. Неудивительно, что он избегал говорить на эту тему большую часть своей жизни.

— Договаривай, раз начал.

Харлан снял шляпу и повертел ее в руках:

— Потом я спросил себя, понравится ли радиослушателям настоящий Харлан, которого они не знают?

— Настоящий оказался не так уж плох, — сказала она и улыбнулась.

— Ну спасибо, мэм. Настоящая Софи тоже не плоха.

Она отвела взгляд в сторону:

— Я понимаю, о чем ты говоришь. Люди воспринимают тебя таким, каким ты им представляешься, но им нет дела до твоей души.

Он заметил, как у нее напряглись плечи, как поджались губы.

— Похоже, в твоей жизни было нечто, что ты жаждешь забыть? — сказал он.

Софи опустила взгляд:

— Может быть.

Харлан смотрел в ее лицо до тех пор, пока Софи не подняла на него зеленые глаза, но она так и не произнесла ни слова.

— Ты боишься мне рассказывать? Думаешь, я стану высмеивать тебя в радиошоу?

— Разве ты этого не сделаешь? Ты ведь высмеивал каждый мой шаг!

— Да, но я не выставлял тебя в дурном свете.

— Ты называл меня противницей животных.

— Ладно, в этом сознаюсь…

— Называл соседкой-лунатиком.

Он поежился:

— Да, и так тоже…

— Мне продолжать?

Механик карусели убедился, что посетители расположились в своих кабинах и пристегнуты, и через минуту запустил свой аттракцион.

— Извини, — искренне сказал Харлан. — Я вел себя плохо. Иногда нужно набрасывать лассо на мой язык, чтобы он не вырывался из-под власти мозгов.

Он заметил, как она с трудом сдерживает улыбку. В конце концов Софи улыбнулась широко и лучезарно.

— Означает ли это, что ты больше не скажешь обо мне ничего плохого? — спросила она.

Харлан приложил руку к груди:

— Ничего плохого. Обещаю!

Она фыркнула, но продолжала улыбаться:

— Я поверю в это тогда, когда сама услышу твою передачу.

Харлан усмехнулся:

— А я-то думал, ты не слушаешь мои шоу.

— Не слушаю.

— Тогда откуда тебе известно, что я о тебе говорил?

— Начинается движение. Будь осторожен. — Она отвела взгляд, лишая его возможности получить ответ на свой вопрос.

Эта женщина сведет его с ума! Половину времени он думает о том, как хочет ее поцеловать. Другую половину времени он придумывает, как бы от нее избавиться. А сейчас ему ужасно хочется увидеть, как она улыбается, и узнать все ее секреты.

— Это как-то связано с тем, что произошло на недавнем радиошоу? Я очень сожалею… Просто ситуация вышла из-под контроля.

Она пожала плечами:

— Всякое бывает. Не нужно вспоминать.

— В самом деле, — согласился Харлан.

Карусель постепенно набирала скорость. Они увидели стоящего у билетной кассы Эрни, сидящего рядом с ним на стуле Тобиаса. Заметили Милдред и Арта, которые шли, держась за руки. Вскоре все вокруг слилось в разноцветное пятно.

Софи ухватилась за поручень, но центробежная сила влекла ее ближе к Харлану. Он вдыхал ванильно-жасминовый аромат ее духов, чувствовал прикосновение ее тела. В голове барабанила только одна мысль: «Поцелуй ее!»

Волосы Софи развевались, образуя вокруг головы золотистый ореол. Она смеялась, и ее звонкий смех ласкал слух Харлана.

Карусель закружилась сильнее, и Софи крепче прижалась к Харлану, а он задался вопросом: «Понравится ли мне жить с ней? Приходить домой и видеть ее улыбающееся лицо, просыпаться и видеть, как она лежит рядом, свернувшись калачиком?»

Никогда еще он не испытывал такого желания ни к одной женщине.

— Тебе весело? — спросила она.

— Ага, — ответил он, и карусель совершила очередной поворот. — А тебе?

Она кивнула:

— Очень.

— Хорошо, — пробормотал он у ее шеи, и его слова потонули в золотистом облаке ее волос.

Движение карусели стало замедляться, и Софи отодвинулась от Харлана. Он сразу почувствовал сильное разочарование.

Когда мир вокруг стал обретать отчетливые очертания, Харлан вернулся в реальность. Он увидел, как Тобиас помахал ему рукой, заметив, как плохо выглядит младший брат, которому надо было находиться в постели. Харлан испытал угрызения совести: Тобиас не выздоровел до конца, сейчас ему сложно управлять радиостанцией, а значит, Харлану не следует забывать о своих обязанностях.

Когда карусель остановилась, Харлан выбрался из кабины вслед за Софи и направился к своему брату.

Глава 8

Когда Софи вошла в будку билетной кассы, чтобы сменить Милдред, та улыбалась так, что ее улыбке позавидовал бы сам Чеширский кот. Софи сразу насторожилась: подобная улыбка не сулила ничего хорошего.

Софи шла на карнавал, намереваясь сказать Милдред, чтобы та подыскала другую спутницу для Харлана. Так было бы лучше для всех участников Лотереи любви.

Определенно лучше, потому что она и Харлан — слишком разные, они не смогут найти общих интересов.

Но, пообщавшись с Харланом на карусели, Софи вынуждена была взглянуть на него с другой стороны. За последнюю неделю он несколько раз удивлял Софи.

Харлан позаботился о бабушке Уотсон. А когда разговаривал с Софи, то внимательно слушал. На самом деле слушал! А в тот день, когда Харлан пригласил ее на свое радиошоу, он искренно помогал ей.

Софи нравилось быть рядом с Харланом. Но сегодня они покатались на карусели, и все изменилось… Изменилось совершенно.

Ее кожу до сих пор покалывало от воспоминаний о прикосновения к его мускулистой груди. В его объятиях она чувствовала, что находится в безопасности и… желанна.

А вот это уже настоящая проблема. Харлан хотел ее, это было понятно по его поцелуям и прикосновениям. И хуже всего то, что Софи сама хотела целовать его в ответ. Но ведь однажды ей уже разбили сердце. Она заплатила слишком большую цену. Следует покончить с влечением к Харлану — до того как она им увлечется и начнет думать об их совместном будущем.

Несмотря на то что Харлан признался в допущенных на радиошоу недопустимых ошибках, он по-прежнему оставался радиоведущим, который не стесняется рассуждать на нескромные темы, развлекая публику. Если бы он узнал о том, что случилось в церкви в день свадьбы Софи, он, вне сомнения, высмеял бы ее в прямом эфире. Короче говоря, Харлан таил опасность, а значит, его следовало сторониться.

— Итак, — сказала Милдред, — я удачно подобрала пары.

— Согласна. Лулу и Кевин кажутся очень счастливыми, — произнесла Софи.

Милдред рассмеялась и махнула рукой:

— Глупая! Я имела в виду тебя и Харлана.

— Харлана и меня?.. Нет, нет, мы…

— Выглядите счастливее, чем два моллюска в одной раковине, — сказала Милдред. — Твоя бабушка будет очень довольна, когда придет на карнавал.

Банальная фраза Милдред немедленно заставила Софи вспомнить катание на карусели. Когда карусель остановилась, Харлан так резко отстранился от Софи, словно совершил ужасную ошибку, прижимаясь к ней.

Да, возможно, Софи и разглядела положительные стороны его характера, но это не значит, что она захочет связать с ним свою судьбу.

Кроме того, она должна заниматься Лотереей любви, заботиться о бабушке и управлять кофейней. У нее совсем нет времени на роман с Харланом Джонсом.

И это очень хорошо, ведь Харлан способен лишить ее самообладания.

— Милдред, мы с Харланом не пара! Ну, мы выглядим как идеальная пара, но это только на публику. Если бы я не была рекламным директором, то отказалась бы участвовать в Лотерее любви! — Софи заметила разочарованный взгляд Милдред.

Она осмотрела парк и задержалась взглядом на высоком человеке в ковбойской шляпе, который стоял, прислонившись к стенду радиостанции «Здравствуй, город!». Он разговаривал с мужчинами и не заметил, что Софи за ним наблюдает. Слава богу! Потому что, если бы он посмотрел в ее сторону, вся ее решимость улетучилась бы.

— Я знаю, что Харлан внес оплату за участие в лотерее, так почему бы вам не… — Софи помолчала, а потом выпалила: — Почему бы вам не поставить его в пару с другой девушкой?

Странно, но при одной мысли о том, что Харлан встречается с другой девушкой, Софи стало не по себе.

— Почему?

Софи перевела внимание на Милдред:

— Что — почему?

— Почему ты решила, что у тебя и Харлана ничего не получится? — Милдред скривила губы и прищурилась, наклонившись ближе к Софи. — Я занималась сватовством до тех пор, пока не вышла замуж за моего Генри — царство ему небесное! И ни одна из моих пар не распалась.

— Ни одна из пар не распалась?.. — растерялась Софи.

— Ну, если и распалась, то мне об этом неизвестно. Насколько я знаю, все счастливы. Если ты спрашиваешь моего мнения, то я все-таки советую тебе присмотреться к Харлану Джонсу. — Милдред встала со стула, а Софи заняла ее место в билетной будке.

— Десять билетов, пожалуйста! — Мальчик сунул ей в окошко пять долларов.

Софи улыбнулась и отдала мальчику билеты, после чего он стремительно умчался на колесо обозрения.

— Знаешь, я никогда не считала его подходящей парой для тебя, — сказала Милдред.

Удивленная Софи обернулась и обнаружила, что Милдред все еще стоит в дверях.

— Кого? Харлана?

Милдред только руками замахала:

— Нет, этого парня по имени Джим. С ним у тебя получался плохой расклад.

— Вы до сих пор гадаете на картах Таро?

— Боже мой, нет! — Милдред сделала шаг к Софи, и дверь билетной кассы захлопнулась. Женщины в очередной раз оказались заключенными в крошечном пространстве. — Хочешь знать, как я подбираю пары? — Она не стала ждать ответа Софи и прибавила: — Я закрываю глаза и представляю какого-нибудь мужчину и какую-нибудь женщину вместе. И мое сердце подсказывает мне, когда пара сложится, а когда нет. Джим хороший человек. Но всякий раз, когда я представляла его рядом с тобой, он казался не на своем месте.

— Жаль, что вы не сказали мне об этом до свадьбы, — пробормотала Софи. — Могли бы спасти меня от позора.

— Ты не стала бы и слушать! У тебя есть одно качество, Софи Уотсон, которое одновременно и хорошее и плохое. Ты ужасно упрямая.

— Неправда! — Софи выдала билеты членам семьи Смитсон, затем посмотрела на Харлана Джонса, который сидел за микрофоном, готовясь к эфиру.

Будет ли он рассказывать об их катании на карусели? Софи надеялась, что он не станет этого делать. Он обещал.

— Ты действительно упрямая, — сказала стоящая позади нее Милдред. — Вот почему твоя кофейня приносит доход. Вот почему тебя выбрали в качестве коммерческого директора Лотереи любви и предложили возглавить комитет по сбору средств для открытия оздоровительного центра. Потому что с этим не справится никто, кроме тебя.

Софи знала Милдред большую часть своей жизни и редко слышала от нее так много комплиментов в один присест. Милдред Мейерс была хорошей, щедрой и эксцентричной женщиной, но не любила кого-то хвалить.

— Спасибо.

Милдред погрозила ей пальцем:

— Я также сказала: твое упрямство может приносить тебе вред. Ты так упорно отвергаешь Харлана Джонса, что не замечаешь очевидного.

— А что я должна заметить? — Софи снова посмотрела на Харлана.

Он поймал ее взгляд, приподнял шляпу в знак приветствия, и у Софи засосало под ложечкой.

— Вы двое созданы друг для друга. Нет иной женщины в мире, кроме тебя, которая настолько подходила бы Харлану. Поэтому я не собираюсь ставить его в пару с другой девушкой. — Милдред одарила Софи милой, но решительной улыбкой. — Просто закрой глаза, и ты увидишь то, что вижу я. Харлан Джонс идеальный мужчина для тебя.

«Если бы только она оказалась права», — подумала Софи.

Вздохнув, она отвела глаза от Харлана и занялась продажей билетов.

Ночная тьма накрыла Эджертон-Шорс, словно темное одеяло. Усталые, но счастливые посетители городского парка неторопливо расходились по домам.

Помощники Харлана демонтировали аппаратуру и уже ушли, а он задержался. Ему следовало возвращаться домой — его собаки, вероятно, уже жевали диван в гостиной. Но Харлан не спешил уходить из парка.

Софи Уотсон только что вышла из будки по продаже билетов. Отбросив пряди волос от лица, она глубоко вздохнула. Под ее глазами залегли тени, но Харлану она все равно казалась красавицей. Как всегда.

— Устала? — окликнул он ее.

Она вздрогнула, но сразу расслабилась, как только увидела Харлана.

— Да. Работала то там, то здесь, и так всю неделю. — Она вздохнула. — Я неисправимый волонтер.

— Волонтер?

— Если кому-то что-то нужно сделать, я первой предлагаю помощь. — Она покачала головой. — Меня либо называют умницей, либо делают козлом отпущения.

Харлан преодолел расстояние между ними за три шага:

— Я считаю тебя умницей.

— Спасибо. — Она снова вздохнула, потом посмотрела на последствия карнавала: — Вероятно, мне следует начать уборку.

— Разве это не могут сделать другие волонтеры?

— Могут, но…

— Остановись, дорогая. Похоже, ты ничего не ела за весь день. — Он протянул ей руку. — Давай что-нибудь поедим, нарастим мясо на наши косточки.

Она рассмеялась:

— Мне это не нужно.

— Пойдем. Обещаю: кусаться не буду!

Как только Харлан произнес эти слова, то сразу же представил, как прикасается губами и языком к нежной, как персик, коже Софи…

Черт побери, что он делает? Почему рядом с ней ему в голову приходят такие безумные мысли?

Она взяла его за руку и улыбнулась, совершенно не догадываясь о его порочных размышлениях.

— Тебе нравятся «уши слона»?

— Если к ним подается чай со льдом, то нравятся.

Софи рассмеялась, и они пошли по парку. Играла музыка, оставшиеся здесь горожане толпились около аттракционов. Около одного из них раздались аплодисменты, когда тощий подросток выиграл гигантского плюшевого дельфина для своей подруги. Она схватила игрушку, прижала ее к груди и крепко поцеловала своего парня у всех на глазах.

— Я люблю дельфинов, — сказала Софи. — Они мои самые любимые животные.

— Хочешь выиграть игрушечного дельфина?

— О нет. Я предпочитаю настоящих дельфинов. До того как открыть кофейню, я каждое утро ходила на пляж, чтобы их увидеть. Когда воздух прохладный, они подплывают почти вплотную к берегу. Они изумительные. — Софи вздохнула. — Теперь я так занята по утрам, что больше не хожу на пляж и не вижу дельфинов.

— Ты должна найти время, — сказал Харлан.

— Должна. — Она наблюдала за целующейся парочкой. — Когда-нибудь…

— Не могу вспомнить, когда в последний раз был на карнавале, — признался Харлан, когда они прохаживались между аттракционами. — Похоже, старею…

— Никогда не поздно немного развлечься, — произнесла Софи.

— Ага, ты права.

Софи прижала руку к груди и притворилась, будто сейчас упадет в обморок:

— Я правильно вас поняла, мистер Джонс? Вы только что признали мою правоту?

Он остановился и повернулся к ней лицом. В ее зеленых глазах плясали искорки веселья. Харлан улыбнулся. Поддев пальцем ее подбородок, Харлан с удовольствием стал разглядывать полные темно-розовые губы.

Но как только он собрался поцеловать Софи, мимо них прошла какая-то женщина.

Харлан вернулся в реальность, опустил руку и шагнул назад:

— Я… хм… обещал тебе «уши слона».

— О да. Это в той палатке, — произнесла Софи, и ему показалось, что он услышал нотки сожаления в ее голосе.

Они подошли к белому трейлеру, в котором работали две женщины в ярко-розовых фартуках. Воздух наполнял аромат корицы и сливочного масла.

— Два «уха слона» и два чая со льдом, — сказал он, протягивая деньги.

— Ты не должен за меня платить. — Софи полезла в карман, достала деньги и протянула Харлану.

Он зажал деньги в ее ладони:

— Нет, должен! Мы ведь на свидании. А когда я на свидании с леди, то забочусь о ней. Позволь мне о тебе позаботиться, Софи.

— Ну, спасибо, — сказала она, и у нее порозовели щеки.

— Всегда к твоим услугам, дорогая.

Женщина из трейлера вручила им два контейнера с чаем со льдом и две порции горячих сладких лепешек, называемых «уши слона» за их неправильную форму. «Уши слона» аппетитно пахли, на них поблескивало сливочное масло.

Софи подошла к столику, где стояли баночки и коробочки с различными приправами:

— Я съедаю эту выпечку раз в год, на Праздник весны.

— У тебя громадная сила воли, если ты ждешь такого блаженства целый год. — Харлан откусил кусок лепешки.

Софи посыпала свою порцию выпечки корицей и маленькими кусочками нарезанных яблок. Затем вилкой отломила кусок лепешки и отправила в рот, зажмурившись от удовольствия.

— Жаль, ты не видишь меня, когда мы достаем выпечку из духовки. Я практически связываю себе руки, чтобы не наброситься на нее.

— Насколько я понял, та вкуснятина, которую ты выпекаешь, вообще без калорий.

— Вот об этом я обязательно сообщу при рекламировании кофейни. — Она снова рассмеялась, а Харлан решил, что готов сделать все, лишь бы еще раз услышать, как смеется Софи.

Они стали прогуливаться по парку, жуя на ходу лепешки и разглядывая веселящихся людей.

— Похоже, мы поладили, — произнес Харлан, бросая контейнер из-под чая в мусорную корзину.

— Ситуация становится опасной. Мы с тобой — и поладили?!

Они вышли за пределы парка, оказавшись на пустынной площадке. Взяв контейнер из-под чая из рук Софи, Харлан выбросил его в мусорную корзину. Затем он коснулся ладонями бедер Софи и пристально посмотрел в ее глаза:

— Я люблю опасность. Очень.

— Правда? — спросила она чувственным и дразнящим тоном, шаловливо смотря на него.

— Да, черт побери! — почти прорычал Харлан, опустил голову и сделал то, что много-много раз обещал себе не делать.

Он поцеловал Софи Уотсон.

Глава 9

Софи хотелось, чтобы ночь не заканчивалась. После страстного поцелуя они с Харланом долго бродили в городском парке и разговаривали обо всем на свете.

Она услышала историю о его детстве в Техасе, о том, как он познакомился с Эрни, как получил свою первую работу на радио. А главное — о том, как талант помог ему работать в прямом радиоэфире.

Софи рассказала ему о том, что всю жизнь прожила в Эджертон-Шорсе. Что она и подумать не могла об открытии кофейни в другом месте. Она говорила о том, как сблизилась с бабушкой после того, как ее родители переехали в северную часть Флориды.

Около полуночи они направились в небольшой бар на востоке Мейн-стрит. Заказали пиво, съели кучу куриных крылышек и все время разговаривали. Софи была почти уверена, что охрипнет к утру. Они смеялись, флиртовали друг с другом, купаясь в атмосфере сексуального притяжения.

Они ушли из бара в два часа ночи, но Софи и думать не могла о сне.

Недалеко от дома Харлан остановился. Его глаза блестели в мягком уличном освещении Мейн-стрит.

— У меня есть идея, — сказал он. — Давай посмотрим на дельфинов.

— Но сейчас темно, — произнесла Софи. — Мы их не увидим.

Он взглянул на часы:

— Через несколько часов они появятся у берега. Поедем на пляж и подождем их там.

Она рассмеялась:

— Ты с ума сошел!

— Может быть. Ладно, я сошел с ума. Но я прожил здесь почти два месяца и ни разу не был на пляже. Я ведь из Техаса и редко выбирался к океану.

— Хм… да ты трудоголик!

— Вроде того. Знаешь, что говорят о таких, как я? — Он рассмеялся. — Бесконечная работа и отсутствие развлечений превращают человека в сварливую злючку.

Она рассмеялась:

— Значит, мы сварливые злючки?

— Почти. Мы оба работаем от рассвета до заката и ввязываемся в неприятности чаще, чем следовало.

Софи снова засмеялась. Почему она раньше не замечала, каким смешливым может быть Харлан Джонс? До чего приятно проводить с ним время. Время рядом с Харланом летит незаметно…

Он ей нравился. По-настоящему нравился.

— Поехали на пляж, — сказала она, положив свою маленькую руку в его большую и теплую ладонь. — Так чем мы займемся до восхода солнца?

Он усмехнулся:

— Уверен, мы что-нибудь придумаем.

От подтекста в его словах Софи стало жарко. С одной стороны, ей хотелось, чтобы Харлан предложил ей провести часы до рассвета в его доме. С другой стороны, Софи страшилась услышать подобное предложение от Харлана. Она боялась привязаться к нему еще сильнее. Софи знала: если они не ограничатся поцелуями, она уже никогда не сможет забыть Харлана.

— Ты не против того, чтобы мы сначала зашли ко мне домой? — спросил он. Заметив ее нерешительность, он прибавил: — Мне нужно выпустить собак.

Софи тут же почувствовала себя глупой, ведь она строила совсем иные предположения.

Когда они дошли до его дома, она сказала, что ей нужно зайти к себе домой переодеться во что-нибудь теплое, ведь по ночам бывает холодно.

Дома Софи быстро собрала сумку-холодильник с продуктами для пикника, взяла и толстое одеяло. К тому моменту, когда она снова встретилась с Харланом, шел уже пятый час. Он ждал ее во внедорожнике и явно не намеревался приглашать ни к себе в дом, ни тем более в спальню.

Отчасти Софи обрадовалась этому, отчасти почувствовала разочарование.

— Мы явно сошли с ума, — произнесла она, усевшись во внедорожник. Собаки расположились на заднем сиденье. Софи крепко удерживала рядом с собой сумку-холодильник, опасаясь, что Паз и Шпилька слопают продукты до приезда на пляж. — Нас обоих утром ждет работа.

— Мы вернемся вовремя. — Он включил зажигание и вывел автомобиль на дорогу. — Ты устала?

— Нет, хотя следовало. Не помню, когда в последний раз у меня была бессонная ночь. Я всегда ложусь спать в одиннадцать, встаю в пять, ухожу на работу в шесть. Сегодня я нарушаю свой распорядок. А раньше никогда не забывала о своих обязанностях из-за прихоти сходить на пляж.

Вместо того чтобы повернуть внедорожник направо, Харлан притормозил, повернулся к Софи и наклонился к ней. Он поддел пальцем ее подбородок, их губы почти соприкасались. У Софи учащенно забилось сердце.

Харлан собирался ее поцеловать… И от предвкушения она потеряла голову.

— Тебе следует чаще подчиняться своим прихотям, — произнес Харлан низким и хрипловатым голосом.

— Каким, например? — выдохнула она.

— Например, вот таким. — Он принялся целовать ее в губы, пальцами лаская подбородок.

Она прильнула к нему, вдыхая аромат его кожи, забывая обо всем на свете.

Харлан отстранился от нее, но не отпустил.

— Вот так, я думаю, ты должна делать постоянно. — Он улыбнулся. — Из прихоти.

Софи едва могла дышать и думать. Каждая клеточка ее тела жаждала продлить это чувственное безумие.

— Слишком опасно.

Он пристально посмотрел на нее, словно проникая взглядом в ее душу:

— Все, что касается тебя и меня, опасно.

Они проехали по мосту Тампа-Бэй, направляясь в сторону залива. К тому времени, когда Харлан и Софи добрались до общественного пляжа в Индиан-Рокс, солнце уже начинало подниматься. На стоянке было всего несколько автомобилей, по песку бродили несколько человек.

Харлан вышел из машины, взяв одеяло и сумку-холодильник. Обойдя внедорожник, он открыл дверцу для Софи. Всю ночь напролет он ухаживал за Софи — придерживал ей дверь, пододвигал стул, предоставлял право первой сделать заказ в баре. Бабушка Уотсон была бы в восторге. Она всегда говорила, что рядом с женщиной должен находиться истинный джентльмен, и сегодня вечером Харлан Джонс полностью отвечал этому требованию.

Они разулись и побрели босиком по прохладному песку, останавливаясь в нескольких метрах от берега. Чуть дальше по берегу располагались несколько рыбаков.

Волны с нежным шелестом набегали на берег. Солнце поднялось выше над горизонтом, позолотив водную гладь. Харлан расстелил одеяло и поставил сумку для пикника на одном углу. Он подождал, когда усядется Софи, затем расположился рядом с ней. Паз и Шпилька с лаем гонялись по берегу за чайками, отскакивали от набегающей волны.

— Это напоминает мне утро в Техасе, — сказал Харлан. — Я всегда был ранней пташкой. Мне нравится, когда все вокруг затихает и… — Он подыскивал нужные слова.

— …и в воздухе витает надежда, — произнесла Софи.

— Надежда, — повторил Харлан. — Точно.

Софи притянула колени к груди и обхватила их руками:

— Я тоже люблю раннее утро. Иду на работу и смотрю, как просыпается город.

Какое-то время они провели в приятной тишине, нарушаемой только криками чаек и шелестом волн. Собаки устали гоняться за птицами и подскочили к Софи, обрызгав ее водой.

Харлан рассмеялся:

— Ты им действительно нравишься.

Она оттолкнула Паза — до того, как большая золотистая туша чуть не шлепнулась ей на колени.

— Чересчур сильно, — проворчала Софи.

Он усмехнулся:

— Просто попробуй с ними подружиться. — Он полез в задний карман джинсов и вытащил оттуда мешочек с лакомством для собак. — Держи.

— О, я не знаю. А если…

— Они тебя не укусят, клянусь! — Он сунул мешочек ей в руки. — Может быть, они станут послушнее, если узнают, что ты их друг.

Софи медлила, но все же взяла мешочек с угощением для собак. Пока она открывала его, собаки учуяли привлекательный запах и стали пританцовывать вокруг Софи.

Харлан наклонился к ней:

— Прикажи им сидеть.

— Так они меня и послушают! Они никогда мне не подчиняются.

— У тебя еда для них, а это мощнейший мотиватор для собак. Они тебя обязательно послушаются.

Она с сомнением посмотрела на Харлана, затем взглянула на собак-террористок:

— Хм… сидеть!

— Скажи властно, — прошептал он ей на ухо. — Как когда-то говорила со мной.

Она рассмеялась:

— Но ты никогда не делаешь то, что я тебе говорю.

— Может быть, у меня не было соответствующей мотивации? — Его теплое дыхание ласкало ее шею.

Собаки залаяли, требуя, чтобы Софи переключила свое внимание с Харлана на них. Она достала из мешочка косточку и посмотрела на Паза, который буквально нависал над ней. Софи с трудом сглотнула, потом приказала:

— Сидеть!

Паз выполнил ее команду. Шпилька сделала то же самое, поняв, что за послушание получит угощение. Собаки уставились на Софи, довольно сопя.

Софи повернулась к Харлану:

— Они меня слушаются!

— Я ведь говорил тебе об этом, дорогая. — Он подтолкнул ее за локоть. — Теперь поощри их, и они станут твоими друзьями до конца жизни.

Софи протянула на ладони угощение для Паза, и он заглотил его, завилял хвостом. Потом угощение досталось Шпильке, которая опустилась рядом с Софи и положила большую золотистую голову ей на колени.

— Ты это видел? — изумилась Софи.

— Видел. — Он придвинулся ближе и уперся грудью в спину Софи, одобрительно погладив Шпильку. — Почеши Шпильку за ушами. Ей это нравится.

Софи неуверенно протянула руку и почесала правое ухо собаки. Та тихо вздохнула и придвинулась ближе к Софи. Паз, ревнуя, ткнулся носом в другую руку женщины. Софи рассмеялась и погладила пса по голове.

Целых десять минут собаки ласкались к Софи и угощались вкусными косточками, а затем отправились снова гоняться за чайками.

— Я и представить не могла, что собаки такие милые создания, — сказала она, отклоняясь назад и попадая в объятия Харлана. — Похоже, они мне даже нравятся…

— Так же сильно, как их хозяин? — спросил он.

Софи могла бы сказать ему правду о том, что он нравится ей все больше. Но ведь когда-то им придется распрощаться и тогда она станет по нему скучать…

— Возможно, мне следует носить в кармане печенье? — размышляла вслух Софи. — Так я сумею добиться больших результатов с их хозяином.

— Если ты так сделаешь, дорогая, я стану покорным и преданным, а ты сможешь дать мне кличку… Например, Пират.

Она рассмеялась:

— Я запомню… Пират.

Они посидели на берегу еще какое-то время, молчаливо наблюдая за прибоем и темными спинами подплывших к берегу дельфинов.

— Скажи мне что-нибудь, — произнесла Софи.

Харлан достал из сумки два бумажных стаканчика и наполнил их кофе.

— Что именно?

— Почему ты так упорно отказываешься продавать мебель, которую делаешь? — Она поблагодарила его за кофе, сделала глоток, затем повернулась и уселась лицом к Харлану. — Ты ведь отличный столяр!

Он многое рассказал Софи Уотсон за сегодняшний вечер, но не сказал правды о своем детстве.

Харлан отпил кофе, наблюдая за прибоем и сожалея о том, что не сможет уклониться от ответа.

— Я не думаю, что разумно строить карьеру на основе хобби, — сказал он.

— Почему? Я так и сделала. Я люблю развлекать людей и люблю готовить. Вот и открыла кофейню.

— У тебя жизнеспособный бизнес. А производство мебели… рискованное предприятие.

— Этим занимаются многие!

— Да, но я не хочу. — Он сделал глоток кофе и снова посмотрел на прибой, надеясь, что Софи сменит тему.

Но она упорствовала:

— Не у многих такой талант, как у тебя. Ты делаешь великолепную мебель. И уникальную. Кстати, на днях я разговаривала с Тобиасом…

— Ты виделась с моим братом?

Она рассмеялась:

— Харлан, мы живем в маленьком городке. Я вижусь с Тобиасом постоянно. Он приходит в кофейню позавтракать и выпить кофе. Он любит кофе мокко с молоком и выпечку с апельсинами и клюквой.

— Я этого не знал.

— Это потому, что ты все время думаешь о работе. — Она сняла с головы капюшон свитера, подставляя золотистые локоны теплым лучам солнца. — В любом случае я узнала о том, что вы родственники, только тогда, когда он сказал, что его брат ведет радиошоу на FM-радиостанции «Здравствуй, город!». Мы поговорили…

— Обо мне?

Легкий румянец залил ее щеки.

— О тебе. Ну и о других…

— О других?.. — поддразнил он, любуясь ее смущением и чувствуя себя таким счастливым, каким не чувствовал долгое время.

— А это тебя не касается. — Она широко улыбнулась. — Тобиас сказал, что ты уникальный столяр. Обеденный стол, который ты смастерил, заслуживает того, чтобы его выставили в музее.

Харлан покачал головой. Тобиасу всегда нравились работы брата. И хотя Харлан просил его никому не рассказывать об этом проклятом обеденном столе, хвастливый Тобиас не мог не сообщить о нем Софи.

— Мой брат необъективен.

— Я посмотрела твои работы и, знаешь, тоже осталась под впечатлением.

— Спасибо, но все-таки я должен заниматься основной работой.

Зеленые глаза Софи внимательно оглядели его.

— Ты боишься?

Харлан уставился на прибой. Куда подевались дельфины?

— Я просто практичный человек.

— Я думала, ковбои ничего не боятся.

— Мы много чего боимся. Но больше всего — разъяренных быков и требовательных женщин.

Она рассмеялась:

— К счастью, сейчас здесь нет ни того ни другого.

Он выгнул бровь:

— Я вынужден не согласиться. Ты самая требовательная из известных мне женщин.

— Разве? — Ее взгляд снова стал дразнящим. — Что ты скажешь, если я потребую еще одного поцелуя?

От желания кровь забурлила в жилах Харлана, у него запульсировало в висках. Он хотел Софи так сильно, как ни одну женщину. Но они не могли предаваться страсти на виду у всех. Поэтому он наклонился и быстро и крепко поцеловал ее в губы.

— И все?..

— Имей терпение. — Он провел пальцем по ее губам и поборол желание уложить Софи на одеяло и снова ощутить вкус ее губ. — После мы закончим то, что начали.

— Обещаешь?

Он усмехнулся:

— Клянусь!

Софи рассмеялась, и он обнял ее. Они повернулись лицом к океану и через секунду снова увидели трех темно-серых дельфинов.

— Какие же они красивые, — прошептала она, словно боясь спугнуть морских животных. Через несколько секунд грациозное трио исчезло в глубинах океана. — Мы должны уходить. Пора возвращаться в реальность.

На какое-то время Харлан совсем забыл о своих обязанностях. Забыл о работе. О семье. Он просто наслаждался общением с Софи.

— Да, ты права, — сказал он.

Но когда они стали сворачивать одеяло и собирать остатки еды, Харлан пожалел о том, что Софи оказалась права.

Глава 10

Перед Харланом стоял маленький и темный микрофон. Ему казалось, будто микрофон на этот раз выглядит осуждающе. До эфира оставалось тридцать секунд. Харлан знал, что его аудитория ждет отчета о том, как он провел время на карнавале.

Проблема состояла в том, что Харлан не мог придумать ни одной шутки. Более того, ему не хотелось шутить ни по поводу катания на карусели, ни по поводу рассвета, встреченного на пляже…

Он провел всю ночь и часть утра с Софи, и прямо сейчас ему хотелось и дальше оставаться рядом с ней. Впервые в жизни Харлану захотелось притвориться больным, отказаться от проведения радиошоу и отправиться в кофейню, чтобы еще раз увидеть улыбку Софи. Он хотел усесться с ней на сделанные им стулья и разговаривать, разговаривать, разговаривать…

Проклятье! Этой женщине удалось завладеть его сердцем.

Харлан вздохнул, понимая, что не имеет права отказываться от обязательств и подводить брата. Сидящий по ту сторону застекленной студии Карл дал указание Харлану приготовиться.

— Добро пожаловать на шоу «Посиделки с Харланом»! Амурный Доктор появится в нашей студии после восьмичасовых новостей и ответит на все ваши вопросы по поводу этого досадного чувства под названием «любовь». А до тех пор я хочу услышать от вас о ваших любимых водных видах спорта. Сегодня не будет обсуждения Лотереи любви. Я уверен, вы сыты по горло моими шуточками по поводу свиданий. Поэтому звоните мне и делитесь своими идеями. Я вернусь сразу после рекламы спонсора.

Карл озадаченно посмотрел на Харлана и спросил его через наушники:

— Какого черта ты вытворяешь?

— Реорганизовываю шоу.

Карл пожал плечами и дал сигнал о том, что в студию поступил звонок. Реклама закончилась, Харлан снова произнес слова приветствия и вывел телефонный звонок в прямой эфир.

— Добро пожаловать на шоу, Джо, — сказал он, взглянув на монитор компьютера.

— Привет, Харлан. Меня зовут Джо Джонсон, я из газеты «Новости Тампа-Бэй». У меня к вам несколько вопросов.

Харлан хохотнул:

— Я не даю интервью в прямом эфире. — Он протянул руку к кнопке, чтобы отключить звонящего.

— Я просто хотел узнать, как проходят ваши свидания.

— Мы славно проводим время, — произнес Харлан, преуменьшая значение действительности. Встречи с Софи были незабываемыми.

Джо рассмеялся:

— Славно? Мои читатели захотят узнать подробности. Давайте, Харлан, выкладывайте.

— Извините. В любом случае у меня недостаточно времени на то, чтобы рассказывать обо всех подробностях. Сегодня в шоу у нас другая тема для обсуждения.

Харлан лгал. Ему предстояло целых четыре часа прямого эфира. Он десять лет выходил в прямой эфир, но еще ни разу так не лгал своей аудитории. Неужели он становится мягкотелым? Или он…

Или он влюбился в Софи?

— Мы провели насыщенный событиями день на карнавале. Мы оба работали, — продолжал Харлан. — Софи продавала билеты в кассе, а я время от времени делал прямые подключения с карнавала, развлекая радиослушателей.

— Итак, вы с Софи вместе работали. А что будет, когда закончится неделя свиданий?

— Я обо всем узнаю в свое время. А теперь, если вы хотите спросить меня об открытии городского оздоровительного центра…

— Так она вам нравится?

Харлан едва не выругался. Каким-то образом репортеру все-таки удалось заставить его давать интервью в прямом эфире. Он посмотрел на часы. Эрни придет через полчаса. До рекламного блока оставалось семь минут. Карл улыбался, как идиот, наблюдая за тем, как Харлан пытается выкрутиться из щекотливой ситуации.

Чего от него хотят? Правду? Черт побери, да! Софи ему нравится! Но ему также известно, что такая женщина, как Софи, заслуживает лучшего мужчину, чем он, который столь стремительно ворвался в ее жизнь. Ей нужен мужчина, с которым она создаст семью.

Харлан оглядел радиостудию, размышляя о том, сколь ко еще предстоит работы.

— Софи Уотсон замечательная женщина, — сказал он. — Я уверен, что мужчина, который на ней женится, окажется счастливчиком.

Произнося эти слова, Харлан почувствовал душевную боль. Вчера ночью он на миг представил, что таким счастливчиком мог бы оказаться он сам. Но затем он вспомнил о лежащих на нем обязанностях.

«Позаботься о своем брате!» — таковы были последние слова его матери, и он поклялся исполнить ее просьбу.

И прямо сейчас Тобиас, как никогда, нуждается в его помощи. Поэтому о личной жизни Харлану придется на время позабыть.

— Один парень чуть не женился на Софи, — произнес Джо. — Кстати, он местный политик.

— В самом деле? — удивленно спросил Харлан.

Хотя чему тут удивляться? Такая красивая женщина, как Софи, привлекает мужчин. Тем не менее Харлан почувствовал прилив ревности.

— Могу поспорить, вы не знаете этой истории, ведь вы недавно приехали в город.

Харлан посмотрел на Карла, надеясь, что в студию поступил очередной телефонный звонок. Однако больше никто не звонил, а до рекламного блока оставалось шесть минут.

— Я уверен, вам есть о чем рассказать, уважаемый слушатель, но…

— Она сбежала с собственной свадьбы! — радостно продолжал Джо. — Выскочила из церкви с такой скоростью, будто на ней загорелось свадебное платье. Я знаю, что говорю. Я сам все видел. После этого в прессе ее стали называть Трусиха Кофейница! — Джо хихикнул. — Своим поступком она привлекла больше внимания, чем президентские выборы.

Софи сбежала с собственной свадьбы? Она никогда не говорила об этом Харлану. Трусиха? Может быть, дело не в ней, а в женихе? Вне сомнения, у нее были веские причины, чтобы так поступить. Как радиоведущий, Харлан захотел обо всем узнать. Но как мужчина, давший обещание Софи не обсуждать ее, он воздержался от вопроса.

Харлан смотрел на микрофон. Никакой рейтинг радиостанции не является оправданием того, чтобы превращать личную жизнь Софи в достояние общественности.

— Уверен, это произошло давным-давно и быльем поросло. Ребята, я по-прежнему жду ваших рассказов о любимых водных видах спорта. Поэтому звоните мне, если…

— Это произошло год назад, — прервал его настырный Джо. — Похоже, мисс Софи трусиха. Надеюсь, вы не планируете на ней жениться?

Пренебрежительный тон мужчины разозлил Харлана. Однако он поборол свой гнев. Не следовало грубить радиослушателю в прямом эфире.

— Моя личная жизнь и личная жизнь Софи не подлежит обсуждению. Спасибо за то, что позвонили.

— Лицемер!

Палец Харлана замер над кнопкой отключения телефонного звонка. Почему бы не отключить этого парня, не дав ему договорить?

— Вы твердите о том, как искренне ведете себя, как хотите рассказать, кто такой Харлан Джонс на самом деле, но, когда кто-нибудь задает вам щекотливые вопросы, сразу уползаете в раковину, как моллюск.

— Кое-какие подробности моей личной жизни не могут выноситься на обсуждение публики. Вот так! — Харлан дал Карлу сигнал подготовить к включению рекламный блок. — Итак, мистер Джонсон, мне очень не хочется прерывать наш разговор, но у нас рекламная пауза.

— Вы не хотите услышать о помолвке Софи Уотсон?

Харлан нажал на кнопку разъединения с абонентом и произнес:

— Это Харлан Джонс, и вы слушаете радиошоу «Посиделки с Харланом». Я вернусь после рекламы, поэтому не переключайтесь.

«И когда я вернусь, вне сомнения, не стану говорить о Софи. Или о себе».

А с Софи ему предстоит откровенный разговор. И очень скоро.

Глава 11

Софи поцеловала свою бабушку в щеку и уловила легкий цветочный аромат ее духов. Софи не хотелось уходить, но следовало приступать к работе. По утрам в кофейне бывало много посетителей, и бедняжке Лулу было трудно справляться одной.

— Ты уверена, что все будет в порядке?

Бабушка погладила внучку по руке:

— Ты слишком обо мне беспокоишься. У меня все будет хорошо. Теперь иди на работу.

Софи с сомнением оглядела худенькую бабушку, которая казалась ей тонкой, как деревце, и хрупкой, как хрустальная ваза. Бабушка позвонила Софи сегодня рано утром, вскоре после того, как молодая женщина распрощалась с Харланом, и спросила, куда Софи подевала веник, так как она разбила стакан на кухне и нужно подмести пол. Софи приказала бабушке ничего не делать и сразу отправилась к ней, чтобы навести порядок. Она бежала всю дорогу, уверенная, что ее упрямая бабушка начнет делать уборку сама и в конечном счете поскользнется и упадет.

Как Софи и ожидала, бабушка Уотсон к ее приходу подметала веником пол на кухне.

Приведя кухню в порядок, Софи прочла бабушке длинную лекцию о том, что ей следует быть осторожнее и беречь себя. Затем она приготовила бабушке завтрак и сделала салат из тунца на обед.

— Обещай позвонить мне, если тебе что-нибудь понадобится.

— Обещаю, — кивнула бабушка. — Теперь иди. Тебе предстоит трудная работа, дорогая.

Софи еще раз поцеловала бабушку, а затем направилась к входной двери. Ее по-прежнему терзало беспокойство, но не могла же она оставаться у бабушки весь день! Ей предстоит работать. Кроме того, в конце дня состоится общегородская дискотека по случаю Праздника весны и финала Лотереи любви.

И снова Софи встретится в парке с Харланом. От предвкушения встречи ее душа парила. Софи улыбалась, вспоминая, как встретила рассвет на пляже в его объятиях. А потом наступил волшебный момент — они увидели дельфинов.

За прошедшую неделю Софи узнала настоящего Харлана Джонса. И этот Харлан ей нравился, причем очень сильно.

От дома бабушки до кофейни было десять минут ходьбы, и Софи воспользовалась временем, чтобы насладиться солнцем Флориды.

Несколько дней назад Харлан Джонс пожурил ее: она живет в прибрежном городке и не может найти время, чтобы насладиться настоящим раем на берегу океана. Что ж, он прав. Софи была рада тому, что он уговорил ее сходить на пляж рано утром. Проведя с Харланом прошлый вечер и ночь, она поняла, что слишком много времени уделяет работе.

У нее слишком много запретов. Она не может сорваться с места и просто пройтись по магазинам, не может поехать куда-нибудь отдохнуть, не заводит знакомств. Только благодаря Милдред она теперь ходит на свидания.

Софи приблизилась к кофейне, и ее взгляд остановился на двух стульях, сделанных Харланом. Рядом с ними стояли две скамеечки для ног, сделанные из того же сорта дерева.

Она улыбнулась.

Должно быть, он оставил их здесь сегодня утром, после того как привез ее домой и потом пошел на работу. Харлан ни разу не упомянул, что делает эти скамеечки. Он решил сделать ей сюрприз!

Глядя на стулья и скамейки, Софи в очередной раз задалась вопросом: «Почему Харлан не зарабатывает себе на жизнь столярным делом?»

Сегодня вечером она снова увидится с ним! Но что же ей надеть? Оставить волосы распущенными или уложить в прическу? Харлан будет ей улыбаться, шептать что-нибудь приятное на ухо. Он пригласит ее на танец, обнимет, и они закружатся по танцполу. И самое главное, он наверняка поцелует ее…

Мечтая о предстоящей встрече, Софи направилась к кофейне. Сегодня вечером она нарядится в короткое сексуальное платье, сделает высокую прическу и наденет туфли на высоченных каблуках.

Софи уже не терпелось увидеть реакцию Харлана на ее наряд.

— Итак, мистер Джонсон, мне очень не хочется прерывать наш разговор, но у нас рекламная пауза, — услышала она голос Харлана, как только подошла к двери.

— Вы не хотите услышать о помолвке Софи Уотсон? — спросил какой-то мужчина, дозвонившийся на радиостанцию, и Софи замерла.

— Это Харлан Джонс, и вы слушаете радиошоу «Посиделки с Харланом». Я вернусь после рекламы, поэтому не переключайтесь!

Голос Харлана доносился из динамиков кофейни. Несколько человек внимательно слушали его, некоторые из них тихо посмеивались.

Лулу вышла в зал, держа в руках молоко:

— Эй, Софи!

— Не окликай меня таким образом. Почему здесь работает радио?

— Харлан ведет радиошоу. Я подумала, ты захочешь услышать его голос, когда придешь.

— Я вообще не хочу слышать голос этого человека! — Софи переключила приемник на другую радиостанцию с музыкой в стиле кантри.

Итак, только что она убедилась в предательстве Харлана. Но ведь он смотрел ей прямо в глаза и клялся, что не станет обсуждать ее личную жизнь по радио!

Однако Харлан, как обычно, работал над поднятием рейтинга радиостанции.

У Софи заныло сердце. Он предал ее, а она оказалась настолько глупа, что влюбилась в него! В очередной раз, размечтавшись, она не заметила истину и в конечном счете опять пострадала. Харлан Джонс оказался настоящей гадюкой.

— Ты в порядке, а? — спросила Лулу, положив руку на плечо Софи.

— В порядке, — солгала Софи и ушла в дальнюю комнату кофейни, чтобы выплакаться.

К концу радиоэфира Харлан был измотан. Каждый радиослушатель, позвонивший в студию, хотел поговорить о скандале с Софи Уотсон. Он делал все возможное, чтобы поменять тему разговора, но эти люди напоминали клещей. Оставалось лишь надеяться, что Софи не слушает радиошоу и ему удастся обо всем рассказать ей до того, как кто-нибудь услужливо расскажет хозяйке кофейни, что ее имя опять звучало в шоу Харлана.

Он отклонил предложение Эрни пообедать, прошел в кабинет своего брата и закрыл дверь. Усевшись за стол, Харлан принялся за работу.

Спустя какое-то время он услышал стук в дверь. Подняв глаза, Харлан увидел в дверях Тобиаса.

— Привет, братец. — Харлан заметил бисеринки пота на лбу Тобиаса, который на костылях проделал путь от автомобильной стоянки до кабинета. На его щеках играл легкий румянец. — Разве ты не должен быть дома и отдыхать?

Тобиас отмахнулся от вопроса, вошел в кабинет и уселся на стул для посетителей. Поставив костыли у стены, он наклонился вперед:

— Как долго ты намерен это продолжать?

— Продолжать что?

— Все. Я готов вернуться на радиостанцию, пусть и работать неполный рабочий день. Это означает, что я должен сидеть за этим столом, а не ты! Но каждый раз, когда я пытаюсь приступить к работе, ты отсылаешь меня домой, как двухлетнего ребенка.

Харлан отложил в сторону шариковую ручку и вздохнул:

— Я просто не хочу, чтобы ты в конечном счете снова попал в больницу. Ты можешь подхватить еще какую-нибудь инфекцию или повредить ноге, передвигаясь на костылях…

— Ты когда-нибудь перестанешь обо мне беспокоиться? Я достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе сам. — Тобиас поднял руку, чтобы остановить протесты Харлана. — Поверь, я ценю твою помощь и очень тебе признателен за все. Но ты не должен всю мою жизнь крутиться вокруг меня, как наседка.

— Я не кручусь. Я только…

— Крутишься. Даже живя в Техасе, ты присматривал за мной, пусть и издалека. Ты постоянно звонил мне, посылал деньги, даже выплатил мой кредит за дом.

Харлан нахмурился:

— Я должен был сделать для тебя гораздо больше.

— Ты и так сделал много!

— На радиостанции было бы меньше проблем, если бы ты пораньше попросил меня о помощи. И вероятно, не произошел бы тот несчастный случай на лодке.

Тобиас резко хохотнул:

— Харлан, я вывалился из лодки потому, что выпил слишком много. Ты ведь меня знаешь. Я больше развлекаюсь, чем работаю. Принимая от тебя помощь, я разучился брать на себя ответственность. Просто привык сидеть за твоей спиной и полагаться во всем на тебя.

— Ты мой младший брат. Я должен тебе помогать.

— Но ты должен и еще кое-что: позволить мне наконец-то стать взрослым! Лучшее, что ты сейчас можешь сделать, это вообще перестать мне помогать.

— Я… — Харлан выдохнул. Он подумал о тех годах, когда поддерживал Тобиаса деньгами или советом. Он действительно всегда смотрел на него как на мало летку. Даже теперь, когда Тобиасу уже почти тридцать лет, Харлан продолжает воспринимать его не как мужчину, а как ребенка. — Я всегда хотел сделать как лучше…

— Я знаю. И думаю, что забота обо мне просто вошла у тебя в привычку. Черт побери, Харлан, ты всю свою жизнь заботился обо всей нашей семье! Ты работал даже тогда, когда еще ходил в школу. И ты по-прежнему о нас заботишься.

— Папе нужна финансовая поддержка. Он не заработал достойную пенсию.

— Даже папа может сам о себе позаботиться! Что-то мне подсказывает: если ты отпустишь поводья, лошадь сама найдет путь домой. Конечно, она может заблудиться пару раз, но в конечном счете доберется до места назначения! — Тобиас поднялся, обошел стол и резко отодвинул стул Харлана от стола. Голубые глаза, такие же, как у Харлана, были полны решимости, которой Харлан раньше не замечал. — На этот раз я сам возьму в руки вожжи. А теперь — позволь мне сесть за стол и приступить к работе.

— Но…

— Никаких возражений! Последние несколько лет я потратил впустую. Пребывание в больничной палате дает возможность подумать. Я чертовски долго полагался на тебя. Пора мне самому о себе позаботиться.

Харлан посмотрел на брата, не зная, что сказать.

— Я знаю, чем ты любишь заниматься, — улыбнулся Тобиас. — Отправляйся домой, занимайся мебелью и будь счастлив!

— Я и так счастлив.

— Ты притворяешься счастливым, Харлан. Вот в чем разница. Ты можешь поклясться в том, что любишь работать на радио?

— Это моя работа, Тобиас…

— Не уходи от ответа.

Харлан вздохнул:

— Ладно… Да, я признаю, что в последнее время работаю на радио без особенного удовольствия. Полагаю, что начинаю стареть…

— А может быть, ты, наконец, понял, что занимаешься нелюбимым делом?

Харлан взглянул на стену кабинета. Там висел плакат, рекламирующий его радиошоу. На нем Харлан улыбался, но почему-то сейчас он показался себе… фальшивым.

Может быть, Тобиас прав? Любил ли Харлан свою работу по-настоящему?

— Глупо заниматься тем, что любишь, — сказал Харлан. — Посмотри на папу.

— Папа оказался недостаточно умен. Он отказался от постоянной работы, которая приносила ему регулярный доход, и увлекся своим хобби. К тому же у него не было ни медицинской страховки, ни отчислений в пенсионный фонд, ни долгосрочных планов на будущее. Ты же разумный человек, Харлан! И чертовски ответственный. Если по каким-то причинам мебельный бизнес у тебя не пойдет, ты найдешь иной источник дохода.

— Да, но…

— Не возражай мне! И не позволяй ошибкам нашего отца помешать тебе вести полноценную жизнь. Пора тебе позаботиться о самом себе, Большой Брат. — Тобиас опирался о спинку стула Харлана. — Так что проваливай отсюда и занимайся тем, что любишь!

Харлан посмотрел на своего младшего брата по-иному. Тобиас стал человеком, действительно готовым брать на себя ответственность. Пришло время перестать воспринимать Тобиаса как голодного маленького мальчика, который во всем зависит от старшего брата.

— Ты свихнулся, если уверовал, что я займусь мебельным бизнесом.

— Займешься, потому что должен. — Тобиас дернул стул из-под Харлана, и тот едва не упал. Потом широко улыбнулся: — А теперь убирайся из моего кабинета и отправляйся заниматься своими делами!

— Я не пойду.

Милдред повернулась к бабушке Уотсон. Обе женщины были уже разодеты для вечера.

— Может быть, мне применить баллончик с перцовым аэрозолем, чтобы она стала сговорчивей? — спросила Милдред.

— Не вздумай трогать мою единственную внучку, Милдред Мейерс! — Бабушка Уотсон уперлась сморщенным кулачком в бедро. — Софи расстроена. Ей просто нужно время.

— Мне не нужно время! Я не пойду на дискотеку.

Милдред подняла брови, словно спрашивая: «Вот видишь? Я же тебе говорила».

Бабушка вздохнула, взяла еще одно пирожное с тарелки, откусила, прожевала, затем снова заговорила:

— Я понимаю. Ты предполагаешь, будто то, что сделал этот человек, непростительно.

— Предполагаю? Так и есть. Он обещал мне, что больше не скажет ни единого слова о моей личной жизни в радиоэфире. А потом я слышу, как он рассказывает всему миру о том, как я сбежала с собственной свадьбы.

— Софи, я думаю, что радиостанцию «Здравствуй, город!» вряд ли слушают во всем мире, — перебила ее Милдред.

— Ее слушают многие. — Софи повернулась к коробке с печеньем и взяла одну печенюшку.

Но прежде чем откусить от нее, она вспомнила, что это любимое лакомство Харлана, и положила печенье обратно в коробку.

— Ты нас обманываешь. — Бабушка надула губы. — У тебя есть печенье, а ты им с нами не поделилась.

Софи поставила коробку на стол:

— Вот, пожалуйста! Ешьте все.

— Мы не можем есть печенье без кофе, — сказала бабушка и мило улыбнулась внучке: — Тем более ты готовишь удивительно вкусный кофе.

— До сих пор не могу поверить в то, что меня подвел инстинкт свахи, — произнесла Милдред, пока Софи размалывала кофейные зерна. — Я ведь видела, что Харлан идеальная пара для Софи.

Бабушка погладила Милдред по руке:

— У них все еще может получиться.

Софи не сказала женщинам, что шансы на благоприятное развитие событий равны нулю. Она едва не вышла замуж за человека, который ее не любил, дурача себя уверениями в том, будто он заботится о ней и поддерживает ее. И выставлять себя дурой во второй раз она не собирается!

Несколько минут спустя кофе был готов и разлит в три чашки. Наслаждаясь печеньем и кофе, Милдред, к счастью, больше не предлагала пустить в ход баллончик с перцовым аэрозолем.

— Тебе лучше поторопиться, — произнесла бабушка, съев третью печенюшку и выпив вторую чашку кофе. — Иначе ты опоздаешь.

Софи вздохнула.

— Твоя бабушка права, — сказала Милдред. — Кроме того, ты должна произнести речь, поблагодарить помощников-волонтеров и объявить, сколько денег мы собрали для открытия оздоровительного центра.

Софи простонала:

— Милдред, это может сделать любой другой человек.

— Нет, не может! — Милдред и бабушка Уотсон одновременно кивнули друг другу в знак согласия.

— Миссис Мейерс… — Голос Софи затих. Две женщины, сидящие за столом на ее кухне, не отстанут от нее до тех пор, пока не добьются своего. Софи вздохнула: — Вы правы.

— Конечно, мы правы! — воскликнула Милдред. — Теперь иди и надень красивое платье.

Бабушка кивнула:

— Покажи Харлану Джонсу, что он может упустить.

— А если он попытается еще раз обидеть нашу Софи, — сказала Милдред, роясь в своей сумочке, — я применю баллончик с перцовым аэрозолем.

Харлан провел послеобеденное время в парке со своими собаками. Когда прибыли волонтеры для того, чтобы установить сцену и украсить деревья световыми гирляндами, Харлан повел Паза и Шпильку домой. Однако собаки, вместо того чтобы войти в дом, свернули к гаражу, где обычно столярничал Харлан.

Он усмехнулся. Ретриверы слишком хорошо знали своего хозяина. Они, несомненно, почувствовали его напряжение и поняли, что он будет работать по дереву.

В гараже собаки расположились на своих любимых местах: Паз — под скамьей с инструментами, Шпилька — в углу.

Харлан щелкнул выключателем и направился к столу.

И внезапно остановился. Впервые за долгое время он осмотрел то, что смастерил своими руками — еще одна пара стульев, журнальный столик из красного дерева с резными ножками, книжная полка для холостяцкого жилища Тобиаса. Он, наконец, взглянул на то, что создал, как на предметы мебели. И те показались ему очень красивыми и даже уникальными. Да у него действительно талант!

Затем он вспомнил слова Софи, которые она произнесла на пляже: «Я думала, ковбои ничего не боятся».

Харлан провел рукой по верху книжной полки. Его ладонь скользила по гладкой древесине, отшлифованной, как стекло.

«Попробуй. У тебя получится. Ты сможешь…»

Затем его мозг наполнили образы из детства: скудное питание, изношенная одежда. А на заднем плане — отец, который не думал о благополучии семьи, а жил неосуществимыми мечтами.

Харлан убрал руку с книжной полки. Он позвал собак, закрыл гараж и направился вместе с ними домой.

В дверь Софи позвонили. Два раза.

«Бабушка и Милдред излишне настойчивы, — подумала Софи. — Они ушли от меня десять минут назад. Неужели они уже вернулись? Я даже не успела одеться».

Софи надела халат, завязала поясок, а затем подошла к двери и открыла ее.

— Харлан? Что ты здесь делаешь?

Харлан переступил с ноги на ногу, потом снял шляпу и приложил ее к груди. Судя по внешнему виду — джинсы и футболка, — он не собирался на дискотеку. Ей очень хотелось захлопнуть дверь прямо перед его носом.

Как он осмелился прийти в ее дом после того, что произошло?

Но Софи этого не сделала, сама не понимая почему.

— Я пришел извиниться, — сказал он.

Ее гнев стал потихоньку улетучиваться.

— За что?

— Я заходил в кофейню и поговорил с Лулу. Я узнал о твоей свадьбе, вернее, о том, что она не состоялась…

Софи рассвирепела:

— Отлично! Теперь ты можешь сообщить об этом своим радиослушателям. — Она стала закрывать дверь, но Харлан ее остановил:

— Позволь мне сказать, Софи.

— Разве ты недостаточно сказал? Разве твои преданные фанаты мало узнали о моей личной жизни? А теперь еще и репортеры что-нибудь напишут.

— Я не хотел, чтобы так получилось. Журналист первым заговорил на эту тему, я клянусь…

Она подняла руку, прерывая его:

— Не хочу слышать оправдания, Харлан! У тебя нет ни малейшего представления о том, как ты можешь обидеть человека.

Он шагнул в ее сторону, и она вдруг осознала, что стоит перед ним в халате.

— Я извинился за то, что высмеивал тебя на радиошоу прежде. И я не стал больше этого делать. Но случайно узнал о твоей помолвке. Клянусь, я не собирался использовать эту историю против тебя…

— Ага, но ты выставил меня на посмешище перед всем городом! В очередной раз. Ты хотя бы представляешь, какой стала моя жизнь после того, как я сбежала из церкви? Репортеры-стервятники ходили за мной по пятам. Все говорили только обо мне. Люди приходили в мою кофейню не для того, чтобы заказать кофе, а чтобы поглазеть на меня. И это продолжалось месяцами!

— Мне очень жаль. Я не знал. — Он протянул к ней руку, но Софи уклонилась от его прикосновения.

— Оставь меня в покое, Харлан! Просто уйди.

— Почему ты так боишься?

Она вздернула подбородок:

— Я ничего не боюсь.

— Ты боишься, дорогая. Ты боишься, что люди будут говорить о тебе и твоих ошибках. И ты ужасно боишься… влюбиться.

— Ты ошибаешься, — произнесла Софи, понимая, что ей все труднее лгать.

— Ты боялась в тот день, когда мы поцеловались в прямом радиоэфире? — спросил Харлан.

— Ну, я не успела ни о чем подумать. Это просто… случилось.

— Именно так. Ты просто это сделала, не думая о последствиях. И я вот что тебе скажу. Ты живешь и боишься последствий, отказываясь от реальной жизни.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты беспокоишься о том, что может произойти. И не замечаешь того, что уже произошло…

Он был не прав. Софи уже заметила, что произошло: она влюбилась в парня, который ей совсем не пара.

— Кто ты такой, чтобы говорить мне об этом? Ты сам боишься заниматься любимым делом и работаешь на нелюбимой работе.

— Это совсем другое дело. — Он нахмурился. — От меня зависят люди. Я не могу просто взять и пойти на риск.

Софи уперлась кулаком в бедро:

— Мне кажется, ты беспокоишься о том, что может произойти. И не замечаешь того, что уже произошло.

Харлан нахмурился:

— Черт возьми, это не одно и то же!

— Одно и то же, Харлан. Ты хочешь, чтобы я рисковала и доверяла тебе. А сам не доверяешь даже самому себе! — Она прикусила губу, желая, чтобы он ушел. — Я действительно рисковала. И я… доверяла тебе. И посмотри, куда это меня привело.

— Тебе было хорошо со мной…

Она отвернулась, слезы застилали ей глаза.

— Ты не знаешь, что хорошо для меня. Ты просто ведешь свое радиошоу и не думаешь о последствиях. О тех людях, которым будет больно после твоих слов.

— Я был таким до того, как встретил тебя, — тихо сказал Харлан.

Софи посмотрела на него. Ей так хотелось ему верить, но она не могла…

Харлан думал только о собственной значимости и своей карьере радиоведущего.

— Я тебе не верю, — покачала она головой. — Ты сказал мне, что твоя работа заключается в развлечении слушателей и стабильных рейтингах. Главное для тебя — заработать деньги, и не важно, кто от этого пострадает. Что для тебя важнее: твоя карьера или люди, которые тебе небезразличны?

— Это несправедливый вопрос, Софи. Я предпочитаю…

— Карьеру. — Она кивнула. — Мне об этом известно. Знаешь что? Не стоит тебе приходить сегодня на дискотеку. Просто скажи всем, что Трусиха Кофейница обманула твои ожидания. Твои радиослушатели будут в восторге. Прощай, Харлан.

На этот раз Софи удалось закрыть дверь, так как Харлан и не пытался ее остановить.

Глава 12

Оркестр в парке играл попурри из модных мелодий. Люди начинали прибывать в парк, многие приходили парами.

Софи заметила Лулу и Кевина в конце длинного стола с угощениями и по-дружески помахала им.

Она придирчиво оглядела себя — черное платье из мягкого джерси и туфли на высоких каблуках. Давненько она не надевала подобного наряда. У платья был глубокий V-образный вырез, зауженная линия талии и узкая юбка-карандаш.

Лулу подошла к Софи и тихо присвистнула:

— Да ты настоящая супермодель!

Софи пригладила платье рукой и вдруг разволновалась:

— Спасибо. Зря я, наверное, так разоделась сегодня.

— Это платье, — Лулу указала пальцем на наряд Софи, — очень шикарное. И именно поэтому оно идеально тебе подходит.

— Мне? Лулу, я ведь не сексуальная кошечка. — Она приподняла ногу в туфле на высоком каблуке. — Я никогда не носила такую обувь.

— А должна была ее носить! Ты потрясающе выглядишь. — Лулу скрестила руки на груди. — Кстати, а зачем ты так разрядилась?

— Это платье сто лет провисело в моем шкафу, и я подумала, что пора в нем показаться…

Лулу рассмеялась:

— Лгунья! Ты хотела, чтобы тебя заметили. Особенно ковбой.

Софи печально покачала головой:

— Нет, уж точно не он.

— Ну, люди явно будут о тебе сплетничать.

Софи вздернула подбородок:

— Пусть сплетничают. Меня больше не интересует то, что обо мне говорят.

— Я очень рада это слышать, подружка. — Лулу оглянулась и увидела, как Кевин слегка махнул ей рукой. — Мне пора возвращаться к моему сладкому зайке.

— Вы с Кевином на самом деле нашли общий язык.

Лулу широко улыбнулась:

— Этот мальчик делает мою жизнь ярче. Только не говори ему о том, что я тебе сказала.

Лулу ушла, и Софи направилась к сцене, выстроенной в беседке. Через несколько минут ей предстоит произнести заключительную речь. В течение недели городской комитет собрал несколько тысяч долларов для оздоровительного центра. Этого было достаточно, чтобы начать ремонт в здании центра.

Глубоко вздохнув, Софи поднялась на сцену и оглядела парк. А потом ее взгляд остановился на стоящем здесь же втором микрофоне с эмблемой радиостанции «Здравствуй, город!».

Откуда-то взялся Тобиас и, подойдя к сцене, указал на микрофон:

— Это была идея Харлана. Он позвонил мне и сказал, что хочет провести прямое включение из парка. Харлан считает, это поможет тебе собрать еще немного денег для центра.

— Он так и сказал?

Тобиас прислонился к сцене, давая отдых больной ноге.

— Я не знаю, слышала ли ты сегодня шоу Харлана целиком, но он сделал все от него зависящее, чтобы заставить людей говорить о чем-то другом, а не о тебе. — Он похлопал ладонью по доскам сцены. — В любом случае сегодня ты будешь в прямом эфире радиостанции. Мне нужно проверить готовность аппаратуры.

После ухода Тобиаса Софи стала размышлять над его словами. Может быть, она сделала слишком поспешные выводы в отношении Харлана?

Тобиас подал Софи сигнал, что пора начинать. Она откашлялась и заговорила:

— Я хотела бы поприветствовать всех на ежегодной дискотеке по случаю Праздника весны. Сегодня вечером у наших пар, участвовавших в Лотерее любви, состоится заключительное свидание. Надеюсь, вы все провели замечательную романтическую неделю!

Послышались веселые крики собравшихся в парке.

— Мы провели Лотерею любви не только для того, чтобы вы смогли найти свою любовь, но также для того, чтобы воплотить в реальность мечту всего города — открыть оздоровительный центр. Я хочу поблагодарить всех вас за моральную и материальную поддержку нашего мероприятия. Этот оздоровительный центр смогут посещать и взрослые и дети. Долгое время его создание казалось неосуществимой мечтой, но теперь, благодаря стараниям городского комитета Эджертон-Шорса, мечта постепенно становится реальностью.

Толпа радостно приветствовала Софи. Она вглядывалась в знакомые лица. Ее сердце екнуло, когда увидела Харлана.

Он стоял чуть в стороне от толпы, наблюдая за Софи. Она не могла увидеть выражения его лица, но чувствовала на себе его пристальный взгляд. Харлан пришел на дискотеку, но это не означает, что он пришел ради нее.

Усилием воли Софи заставила себя отвернуться, чтобы сконцентрироваться на своем выступлении.

— Спасибо всем, — продолжила она свою речь, — кто поддержал старания городского комитета по открытию оздоровительного центра. Спасибо за то, что пришли на Праздник весны. Спасибо всем участникам Лотереи любви. Желаю вам всем счастья.

Сходя со сцены, Софи чувствовала, как к горлу подступил ком, а глаза жгут слезы.

Снова заиграла музыка, собравшиеся в парке горожане начали танцевать.

Софи подошла к столу с напитками и, взяв бокал с пуншем, быстро его осушила. Сегодня, выступая перед людьми, она тоже нервничала, но не так сильно, как прежде. Отныне она приложит все усилия, чтобы люди не догадывались о ее переживаниях.

К ней подошел Эрни, одетый в ярко-красный костюм с эмблемой «Амурный Доктор», белую рубашку и белые ботинки.

— Классное выступление! — сказал он.

— Спасибо.

— В самом деле, ты вдохновила меня. — Он достал из нагрудного кармана денежный чек.

— Ой, спасибо! — Софи посмотрела на крупную сумму, указанную в чеке. — Вы не представляете, как это нам поможет.

Он пожал плечами:

— Я зарабатываю достаточно денег, рассказывая людям, как быть счастливыми.

— Жители Эджертон-Шорса по достоинству оценят вашу щедрость. — Она быстро обняла Эрни.

Доктор рассмеялся:

— Означает ли это, что я прощен за то, что заставил тебя и Харлана целоваться в прямом эфире?

— Прощены.

— Хорошо. Ведь я не ошибусь, если заявлю, что ты и он особенно заслуживаете счастья. — Эрни кивнул кому-то вправо, и в их сторону зашагал Харлан. Он был в темных джинсах, белой рубашке и белой ковбойской шляпе. — Думаю, тебе не придется ждать слишком долго. Скоро узнаешь, что ждет вас обоих.

Софи приложила немалые усилия, чтобы не убежать куда глаза глядят. Эрни попрощался с ней и отошел.

— Ты отличный оратор, дорогая, — сказал Харлан. — Может быть, тебе подумать о карьере на радио?

Она рассмеялась:

— Мне хватает моей кофейни.

— Я решил, что время от времени стоит делать прямые радиовключения из твоей кофейни, — улыбнулся Харлан. — В кофейне будет больше посетителей, и ты сможешь рекламировать оздоровительный центр.

Она подумала над его предложением:

— Хорошая идея. Спасибо.

Харлан снял шляпу:

— Твои слова о том, что мечта об открытии оздоровительного центра становится реальностью, заставили меня задуматься.

— О чем?

— О том, что ты права, Софи.

Она улыбнулась:

— Уже второй раз за неделю вы говорите о моей правоте, мистер Джонс.

— Ты снова называешь меня мистером?

Софи отвернулась от него и посмотрела на танцующие пары. Харлан подошел к ней сзади. Она повернулась к нему лицом и начала что-то говорить, но он приложил палец к ее губам. Софи уловила аромат его одеколона, почувствовала чистый, свежий и слегка солоноватый привкус его кожи.

— Ты была права, когда сказала, что я боюсь. Всю мою жизнь я боялся повторить ошибки моего отца. Мой отец бросил семью на произвол судьбы, увлекшись мечтами. А я работал как одержимый и зарабатывал деньги.

— Поэтому ты не хотел бросать основную работу, хотя и любишь столярничать?

Он кивнул:

— Просто не понимал, чего хочу на самом деле. И я… не просто измучил себя. Я обидел женщину, которую люблю.

— Ты… Ты меня… любишь?

— Люблю, дорогая. — Он улыбнулся, потом взял ее за руку и, отведя в сторонку, обнял. — Если я собираюсь признаться тебе в любви, Софи Уотсон, то, черт побери, должен держать тебя в объятиях.

Они начали двигаться в такт красивой и неторопливой мелодии. Сердце Софи екнуло и забилось чаще.

— Но… но мы едва знакомы друг с другом.

— Мы провели рядом больше времени, чем многие люди проводят вместе за год. И кроме того, мне не нужны месяцы для того, чтобы понять, чего я хочу. — Он бесстрашно встретил ее взгляд: — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

В ответ Харлан улыбнулся, а Софи едва не лишилась чувств. А потом Харлан наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

— Как я рад это слышать, дорогая, — пробормотал он у ее губ. — Ужасно рад.

Она обняла его за шею и посмотрела в его такие родные глаза. Ей никогда не наскучит смотреть в них.

Они танцевали еще какое-то время, и Софи прижималась к груди Харлана, слушая размеренное и сильное биение его сердца.

— Нам нужно решить еще один вопрос, — сказал он.

— Какой?

— Это связано с оплатой. Моя цена — двести долларов.

Она отпрянула и уставилась на него:

— Двести долларов? За что?

— За мои стулья. Я собираюсь заняться мебельным бизнесом, а это значит, что я должен взимать плату за мою работу. — Харлан крепко обнял Софи и прижал к себе так сильно, что она пискнула. В его глазах плясали веселые искорки. — Но, учитывая то, что ты мой самый первый клиент, позволю тебе заплатить поцелуями.

— О, это с радостью! — Софи приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его губам. — Вот мой первоначальный взнос! — сказала она, отстранившись от него.

— Довольно приличное начало, — кивнул Харлан. — Я забыл тебе сказать, что у меня еще кое-какое требование.

Софи рассмеялась:

— Позволь мне угадать: печенье?

— Угадала. — Он усмехнулся, снова поцеловал ее, а затем закружился с ней в танце.

Софи положила голову на мускулистую грудь Харлана Джонса:

— Вероятно, мне следует снова сыграть в лотерею.

— В самом деле? Зачем?

— Потому что я впервые в жизни участвовала в лотерее — Лотерее любви, — и мне очень повезло. Я выиграла ковбоя. — Она посмотрела на Харлана и одарила его кокетливо-дразнящей улыбкой: — Кто знает, что я могу выиграть в следующий раз?

Он нежно коснулся губами ее рта:

— Что бы ты хотела еще выиграть, дорогая?

— Ничего, — прошептала Софи у его губ. — Я уже выиграла любовь.

Content

Ширли Джамп
Поцелуй в прямом эфире

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12